Убийца героев Том 3

Пролог

* * *

Сколько я так просидел — не знаю. Было больно. Очень. Конечно, вряд ли она хотела меня убить, но всё равно. Обидно. И больно. На протяжении всего этого времени я чувствовал только боль. Сознание ни на что больше не реагировало.

В себя я пришёл лёжа на кровати в своей комнате. Все мышцы ныли. Или ныло вообще всё тело? Соображать было сложно. Справа раздался тихий шипящий голос, в котором явно слышались нотки грусти:

— Зря ты так много. Чуть не помер. Я думала, ты ограничишься маленьким глотком, а ты… Я волновалась. Идиот.

Мишейра сидела ко мне спиной, опустив голову. На её коленях лежал красивый револьвер, который она получила в наследство, а рядом та самая злополучная фляга. Я не смог удержаться и издал нервный смешок.

— Не смейся! Глотни ты чуть больше и уже бы не очнулся!

Девушка резко обернулась. На её лице чернело два больших синяка. Похоже, волновалась не только она. Мне приятно.

— Как ты себя чувствуешь?

Я попытался пошевелиться.

— Разбито. Всё тело ноет.

— Ясно. И это… Прости. Если не хочешь, то я пойму. Вполне закономерно, что твоё доверие ко мне сейчас подорвано.

— Да ладно, чего уж там. Сам же виноват.

Поднимаясь, сказал я.

— Сколько я провалялся?

— Сутки.

Она потупила взгляд. Подойдя к ней, я потрепал девушку по волосам:

— Всё же хорошо. А теперь успокойся и выпей бурду.

Сказал я, доставая красное зелье.

— Само пройдёт.

Буркнула она, отворачиваясь от протянутого пузырька.

— Но так пройдёт быстрее. Пей, а то сам в горло залью.

— Ну, какой же ты всё-таки гад.

Со вздохом произнесла она, принимая пузырёк.

— Агась, я такой. Так что там с флягой?

— Если хочешь продолжить, то флягу тебе нужно будет допить. Раз в день, маленькими глотками, понял? А теперь, пожалуйста, отвали. Мне надо побыть одной.

Синяки зажили сразу же, как только она выпила жидкость.

Оставив девушку наедине со своими мыслями, я взял флягу и кинул её в сумку, которая лежала на стуле у входа. Выйдя из комнаты, я направился в столовую. Есть хотелось неимоверно.

Радости Изабеллы не было предела, когда она увидела меня целого и здорового.

— Хозя-а-а-аи-и-и-ин!

С таким криком она повисла на моей шее. Я чуть не упал. Из-за того, что всё тело ужасно ныло, у меня не было совершенно никаких сил. Благо, боль потихоньку проходила, и я себя чувствовал уже лучше, чем когда только очнулся.

Сентипида приветствовала меня лёгкой улыбкой.

Как следует набив живот, я вернулся в кабинет, чтобы продолжить разбираться с докладами. Тут я и столкнулся с Заранной. Как только я вошёл в дверь, она тут же накинулась на меня:

— О чём ты вообще думал? Ты же умереть мог! Ты! Ты… Ты!

И всё. Забыв обо всём, она заключила меня в объятия и зарыдала. В тот момент я мог только ответить ей взаимностью и попытаться успокоить. За этим нас и застукала Катрина. Она хотела что-то сказать, но я прервал её, покачав головой. Суккуб понимающе кивнула.

— Сильно злишься на неё?

— А то! Конечно, злюсь! Катрина её вообще убить была готова! И я её понимаю.

— Да, хотела. Аня не дала.

Подтвердила суккуб.

— И правильно сделала.

Она ничего не ответила.

Тёмной эльфийке понадобилось ещё пара минут, чтобы успокоиться. Катрина за это время сбегала на кухню и принесла поднос с двумя чашками чая, после чего удалилась, чтобы не мешать.

— Так, какие у тебя дальнейшие планы?

Спросила меня Заранна, поднося свою чашку к губам. Руки её всё ещё дрожали. Я решил не акцентировать на этом внимание. Зачем?

— Буду привносить прогресс всеми доступными способами.

— Пока что ты привнёс только оружие.

Справедливо заметила моя собеседница.

— Но, ведь, оно пригодилось. Понимаешь, новые идеи запросто могут принять в штыки, а так — попробуй, поспорь. Нет, я говорю о научно-техническом прогрессе. Но проблема в том, что я далеко не всезнающ, поэтому пока что ограничусь тем, что загоню все страны под один флаг и заставлю сотрудничать. Думаю, вместе учёные смогут придумать что-нибудь полезное. Мы с Мишейрой будем искать по мирам выдающихся людей. Если они захотят — мы их приведём и позволим заниматься научной деятельностью.

— Звучит как-то наивно. Где гарантии того, что они не будут как ты и не создадут своё, более мощное оружие и не начнут новую войну за власть?

— Я всё прекрасно понимаю. Это пока только идея и, разумеется, за ними нужно будет организовывать наблюдение. В общем, проработать её надо со всех сторон. Запрещать же оружие нет смысла — всегда и везде будет чёрный рынок, и сколько мы не будем их отлавливать, они всё равно будут появляться снова и снова. Так, хоть, простые граждане смогут за себя постоять, а это значит, что всплывает вопрос о судебной системе.

— И кто будет её представлять?

Так мы и просидели за чаем до глубокой ночи, ища решения проблем, которые вытекали одна из другой. Общий результат выглядел вполне симпатично и представлял собой чуть ли не полнейшую утопию, но путь к этой утопии будет устлан тысячами, а то и миллионами трупов недовольных. Огонь тысяч костров сжигаемых трупов не один раз оближет небеса, и шлейфы дыма намертво закроют от мира их синеву. И не одна река выйдет из берегов от чудовищного количества пролившейся в неё крови. И в то же время надо помнить, что даже одна малейшая ошибка может запросто привести к краху всего. Из-за малейшей оплошности может начаться мировая война на уничтожение. Но даже так мы обязаны построить для этого мира светлое будущее.

Планы на будущее

Чтобы построить светлое будущее, нужно иметь, как минимум, руки не из жопы и хоть сколько-нибудь соображающую тыкву, желательно без сдвигов по фазе. Отвечает за это всё в нашем небольшом коллективе Заранна. Да, может показаться с первого взгляда, что она обычная деревенская простушка, но, поди ж ты, рулит целой страной, которая пока что состоит из одного города. Не будь у неё мозгов — давно бы с трона слетела и дело тут вовсе не в местных жителях. Руки у неё тоже прямые, хотя сама она этого порой и не осознаёт. А что мозолистые — так то от тяжёлой работы в кузнице. И это никоим образом не умаляет их прямоты. Вот только характер у неё очень уж мягкий. Порой боится лишний раз кого-либо наказать, как это было со случаем, когда орки винтовки украли. Но это не страшно — на такой случай есть я, а в связи с работой цинизма во мне давно уже с избытком.

Охраняет это чудо Катрина. Тоже весьма способная, но ремесленник из неё никудышный. А вот способность командовать армией меня приятно удивила. Конечно, может, она и не дотягивает до гениального стратега, но отдавая ей бразды правления армией, я могу спать спокойно. Она же является и советником по государственным делам. Они во всём этом крутятся и понимают куда больше меня.

Какое место занимаем мы с Мишейрой? Это очень хороший вопрос. Поскольку она является принцессой нашего королевства, которому только предстоит перерасти в империю, то и участие в государственных делах она принимает минимальное. Конечно, она присутствует на наших совещаниях, вносит предложения и выдаёт вполне годные идеи, но она ничего не решает. Мы вдвоём перетянули на себя заботы о разработке вооружения. Заранна же помогает с изготовлением, занимаясь чертежами только в свободное время. Кузница же для неё является просто увлечением. Ей нравится ковать, так почему бы и нет?

Так я и сидел на вершине башни и, раздумывая о недалёком, но довольно туманном будущем, смотрел на ночной город. Весь день до этого я пытался подтянуть знания о местной географии, потому что все мои перемещения ограничивались поездками от королевства демонов до королевства людей. А, ведь, этот мир, хоть и небольшой, но очень разнообразный. К тому же мне ещё предстоит помочь эльфам, гномам и остальным с освобождением их территорий, а для этого мне пригодится хоть какое-то знание местности.

Как-то невзначай меня посетила мысль, что за весь день я забыл сделать одну простую, но важную вещь. Хотя, важная она только для меня. Катрина и Заранна всеми силами пытались меня отговорить, видя в этом только неоправданный риск. Что поделать? Беспокоятся они за меня, и я это ценю. Вот только больно я упёртый.

Достав из сумки флягу, я открутил крышку и сделал маленький глоток.

Горько.

Язык почти сразу же потерял чувствительность, значит, больше нельзя. Закрываю крышку и убираю ёмкость обратно.

Примерно через пару минут язык начал приходить в норму. Думаю, нет смысла описывать процесс, потому что он был вполне обычным. Как от анестезии. Просто постепенно вернулась чувствительность, вот и всё. Опасно ли это? Только если бездумно хлебать этот раствор, как я в первый раз. Что поделать? Дурак и есть дурак.

— Почему не спишь?

— Потому что не спится.

Пожал я плечами, отвечая на вопрос Заранны. Девушка неслышно подошла со спины и, обняв меня, положила мне голову на плечо. Длинные каштановые волосы тут же бросились щекотать щёку.

— Сама-то чего не спишь?

— Забыл? Я — ночное создание.

— А, точно. Привык видеть, как ты днём работаешь.

— Не страшно.

Какое-то время мы стояли молча, смотря на спящий город. С неба падали редкие снежинки, подхватываемые лёгкими порывами ветра. Крыши домов ещё днём покрылись тонким слоем снега, что напрямую свидетельствовало о том, что зима-таки наступила. Ну да ничего, переживём — запасов хватит, тёплый дом есть, даже подруги, чтобы скоротать время есть. А ещё дел по горло, которые надо разгребать.

— А ты… ты ей доверяешь?

— Мишейре?

— Да.

— Доверяю. А почему ты спрашиваешь?

— Просто… чем дольше я на неё смотрю, тем сильнее понимаю, что той Мишейры, которую я знала, уже нет.

— Да, она изменилась. Но ты ошибаешься, если думаешь, что сама осталась той же, что и прежде. Все мы изменились, просто в силу того, что мы долго её не видели, изменения и бросаются в глаза.

— Наверное, ты прав. Но это не отменяет того факта, что ты мог умереть.

— Продолжаешь мусолить эту тему? Давай будем честными: я всё ещё жив и помирать не собираюсь. Тем более что у нас ещё полно работы в этом мире, а разгребать её, кроме нас, не кому.

— И это всё?

Прошептала вопрос девушка прямо мне в ухо.

— Ну и куда же я от таких красавиц денусь?

— Так уж и красавиц?

Кажется, у кого-то игривое настроение.

— Что? Чувствуешь, что проигрываешь Катрине? Или Мишейре?

— Дурак.

Хихикнула тёмная эльфийка, ткнув меня кулаком в бок.

— Знаю…

Ухмыльнулся я.

— Пойдём внутрь?

— Да. Пойдём. Холодно здесь.

Стоило нам только перешагнуть порог, как тут же почувствовали резкую смену температуры. Внутри замка гораздо теплее, чем на улице, хоть настоящие холода ещё впереди — от местных узнал. Надо же было всё узнать, прежде чем обустраиваться.

Так или иначе, а зиму-то мы пережить должны. Запасов на всех хватит, особенно, учитывая то, что орков, а их чуть меньше половины всего населения, можно обеспечивать минимальным рационом, чисто чтобы не с голоду не передохли, да работать могли. Но и жестокости подобного подхода я не отрицаю. Буду и дальше оправдывать свой титул короля демонов.

Мишейра и Катрина заняли свои комнаты. Они обе не в духе, после случившегося. Суккуб явно винит нашу принцессу, потому как я прекрасно видел, что она буквально сверлит её злым взглядом на ужине. А ещё я слышал, как куриная нога целиком была пережёвана белыми зубками вместе с костью, которая измельчалась с громким хрустом. Даже мне не по себе стало, а Мишейра просто ни на что внимания не обращала — ходила задумчивая с того самого момента, как я очнулся. Понятия не имею, что твориться в её бедовой головушке.

«Не менее бедовой, чем твоя.»

«Ну, спасибо, Лиса.»

«Так она ж права.»

«И ты туда же!»

С Заранной мы заняли комнату по центру, она же моя комната, она же королевские покои и прочее, прочее.

Устал я за день. Скинув одежду, я тут же и повалился на кровать. Тёмная эльфийка с кошачьей грацией, которую обычно не ожидаешь от подобной комплекции, забралась под одеяло, прижавшись ко мне. Я чувствовал, как она вся покрылась гусиной кожей. Приятно, конечно, но не сегодня. Как я уже говорил, день выдался весьма тяжёлым.

Так мы и заснули. Я лежал на спине, справа от меня мирно сопела Заранна, пристроив голову на моей груди.

«Интересно, ей так вообще удобно, учитывая, что она выше меня?»

«Видимо, да. Ну, всё, спи.»

Далее последовал беспардонный зевок — Лисица, совершенно не стесняясь, демонстрировала мне недра своего рта, усеянного острыми ровными зубками. Она всегда спит в обнимку с собственным хвостом. Прямо как сейчас. Белочка во сне изредка дёргает своими ушками. Идиллия.

Я тоже недолго пробыл в сознании, оставив все проблемы и разборки на день грядущий.

День начался с очередного глотка яда. Горечь во рту, онемевший язык… это уже становится рутиной. А этой бурды во фляге ещё много…

Пока я расхаживал по комнате, в чём мать родила, Заранна даже близко не подавала признаков бодрствования, развалившись на кровати, раскинув руки. Одеяло прикрывало только живот тёмной эльфийки, всё остальное было выставлено на всеобщее обозрение. Ну, да грех жаловаться на то, чему глаз радуется. Склонившись над спящей, я аккуратно убрал каштановые пряди волос, открывая красивое лицо.

Решив её не будить, я тихо оделся в свою «домашнюю одежду» — чёрные брюки, туфли и рубашка, скромно украшенные серебряной вышивкой, и вышел из комнаты. За дверью меня встречала Изабелла. По её виду было видно, что она хочет что-то сказать, поэтому я задал вопрос в лоб:

— Ну что ещё?

— Прибыла её высочество Задолбала, хочет вас видеть.

— И даже не потрудилась сообщить о визите заранее?

— Да.

— Ладно, с подводной лодки уже не убежишь… Раз прибыла, придётся встречать. Нас, кого? Нас — меня или нас — всех нас?

— Она не уточнила.

— Тогда пойду будить девчонок. Передай, чтоб подождали.

— Хорошо.

Девушка-енот развернулась на каблуках и пулей рванула в сторону гостевых комнат.

— Я разбужу Катрину.

Стоило мне обернуться, как я увидел Заранну в полном королевском облачении: закрытое чёрное платье с серебряной вышивкой в форме цветов. Вьющиеся каштановые волосы хоть и были распущены, но прибывали в полном порядке. Всё это вкупе с её фигурой и фиолетовой кожей смотрелось умопомрачительно.

«Надо будет какого-нибудь художника припахать, чтобы увековечил её в картине, потому что фотография будет слишком банальна.»

Мелькнула в моей голове мысль, тут же укоренившись на задворках памяти, чтобы в определённый момент напомнить о себе. Что ж, как придёт время — тогда и реализую.

Как обустроена комната Мишейры? Если честно, никогда не задавался этим вопросом, но, стоя прямо перед дверью, вдруг задумался.

«А действительно, как? Может, всё там сплошь в паутине?»

«Не, это уже какой-то стереотип.»

«А может, у неё в комнате полумрак?»

«Она что, похожа на вампира?»

«Так, девчонки, хватит. Пошли, посмотрим.»

Протянув руку, я открыл дверь. Что можно сказать? Неправы были все. Комната девушки-арахноморфа была абсолютно обычной: шторы раздвинуты и в окно ярко светит солнце. В самой комнате чисто прибрано. Горничные, конечно, проводят ежедневную уборку, но даже так сразу заметно, поддерживает ли сам хозяин чистоту в помещении. Она — да.

Кровать находилась в относительно тёмном углу, но он просто не освещался прямыми лучами. Наша принцесса лежала, укутавшись в одеяло так, что снаружи осталась только голова. Будь на моём месте человек, не подготовленный — точно бы обделался. А всё дело в лишённых век, чёрных глазах, которые всегда выглядят одинаково. Только умиротворённое выражение лица и едва заметное дыхание свидетельствовали о том, что девушка всё же спит.

Коварный план не заставил себя долго ждать: аккуратно подкравшись к спящей, я пощекотал её нос. Реакция последовала незамедлительно:

— АПЧХИ!

— С добрым утром.

— Какой же ты гад.

Проворчала она в ответ.

— Чего пришёл-то?

— С нами беседовать желают, так что одевайся и пойдём завтракать.

— Угу. Как только ты свалишь.

— Интересное условие.

— Я так-то голая.

— Угу. И что я там не видел?

— Я тебя щас покусаю!

— Понял-принял.

Пришлось спешно ретироваться, а то, ведь, действительно покусает. Уж кто-кто, а она это может.

Ждать долго не пришлось. Через пять минут мы уже сидели при параде за столом, напротив эльфийской делегации. Задолбала и её сопровождающая Дрилай были одеты соответствующе — на принцессе было зелёное платье, а на телохранительнице — лёгкая кожаная броня со стальными вставками. Оружие у них, разумеется, отняли — оно им ни к чему, потому что за порядком следят слуги, каждый из которых вооружён пистолет-пулемётом. Мы же, как привилегированная верхушка, могли позволить себе пистолет, кобура с которым находилась у каждого по-разному: у меня — сзади на поясе, у Заранны — на бедре под платьем, Мишейра носила свою слева подмышкой. И только Катрина была в полной боеготовности — обвешавшись всем своим оружием. Хорошо, хоть, автомат за стол взять не додумалась.

Вот нам принесли завтрак. Ничего необычного. Вся снедь прекрасно подходит для начала дня. Всё лёгкое и всего в меру, при том, что блюда будут сменяться часто.

Первой диалог начала Задолбала:

— Как представитель Айнура и временный управленец восстанавливающегося королевства я хотела бы знать ваши дальнейшие планы.

— Что конкретно?

— Для начала, что ваша сторона предпримет этой зимой?

— Этой зимой наша сторона будет отстраивать всё, что ещё не отстроено и производить то, что необходимо произвести для эффективного освобождения захваченных стран.

— Как-то размыто. Хотелось бы конкретики.

— Конкретики, значит…

Я расслабленно откинулся на спинку стула.

— Извольте: во-первых, зимой в самых неблагоприятных условиях для ведения каких-либо боевых действий я своих людей никуда не пошлю. Их и так не много в силу того, что под моим контролем всего один город. Во-вторых, как я уже сказал, необходимо как следует подготовить бойцов, а это дело не быстрое.

— А конкретно по освобождению, что вы можете сказать?

— Могу сказать только то, что в первую очередь мы поможем гномам, в силу того, что они находятся в крайне тяжёлых условиях: согласно докладам, их горы крайне не плодородны, так что сейчас все они сидят на довольно скудных запасах, которых должно хватить в упор до конца зимы. У людей в горах ситуация не лучше, так что они не предпринимают никаких агрессивных действий. Да и противник там весьма малочислен, так что много времени это занять не должно.

— А что насчёт Айнура?

— Он на очереди. Плодородные земли всячески располагают к тому, чтобы как следует запастись едой на зиму. Если проще, я советую передать твоим деятельным собратьям, чтобы они засели где-нибудь поглубже и вели себя потише до конца зимы.

— А потом?

— А потом придём мы и всех спасём.

— Я о другом. У твоих действий должна быть цель. Я не верю, что ты делаешь это всё просто так.

— И правильно делаешь. Моя цель — загнать все страны под один флаг. С сохранением местного управления, но основной властью станем мы.

— Хочешь захватить мир?

— Да.

— Это невозможно.

— Это необходимо. Насколько я знаю, члены вашей правящей верхушки выжили, а значит, ты так и останешься наследной принцессой.

— Ты это к чему?

— К тому, что вместо временного правителя, ты можешь стать постоянным в новом государстве. Туда в любом случае надо сажать кого-то из знакомых, а на тебя можно положиться.

— Что будет, если король не согласится?

— Его сместят. Вместе с роспуском всего остального состава правительства. Они будут лишены титулов, земель и прочих благ, а их место займут те, кто понимают важность того, что я готовлю этому миру.

Моя собеседница покачала головой:

— Будет много несогласных. Скорее всего, будут бунты. Народные восстания, которые перерастут в гражданскую войну. Оно тебе надо?

— Мне — нет. Но, не узрев ада, рай не построишь. И для этого я собираюсь протащить их всех через каждый его круг, показать все ужасы преисподней. Я знаю, что крови будет много. Что ж, будем надеяться, что они напьются сполна.

Я немного пригубил рубиново-красное вино из бокала.

— Это будет тирания. Чистейшей воды. Такие правители не живут долго. И умирают либо от яда, либо от ножа в спину.

— Да. Поэтому мне нужен противовес, которым является Заранна.

С этими словами я указал на тёмную эльфийку, сидящую по правую руку от меня. Она внимательно слушала наш диалог, мысленно отмечая важные моменты. А зная её, она именно этим сейчас и занята.

Никто уже не ел. Все с интересом смотрели на нас двоих.

«Надеюсь, я всё делаю правильно.»

Мелькнула в голове мысль.

— Думаю, она найдёт способ как-то смягчить массы, потому что я этого делать не умею. Я знаю, она справится. Не зря же её все здесь любят.

— А тебе стоило бы этому научиться.

— Определённо.

Кивнул я.

Но вся моя жизнь — сумбур. Она несётся вперёд и мне нужно за ней поспевать. При этом никто мне не скажет, когда она оборвётся. Может, завтра меня снова дёрнут на задание, а на следующий день очередной герой мне отчекрыжит башку. А умирать мне никак нельзя. Есть на то веские причины, а теперь к ним прибавилась ещё одна. И эти причины никогда меня не отпустят, потому что срока моей жизни нет. Я построю эту империю с нуля, и при мне она будет разрушена. А причина не столь важна.

На этом я замолчал. Воцарилась тишина. Никто меня не торопил. Все погрузились в свои мысли. Разумеется, разрушившей эту недолгую паузу была моя собеседница:

— А ты не боишься, что я всё передам своим, и они будут готовы к твоему приходу?

— Я тебе больше скажу: на то и расчёт. Только сказать тебе надо, что им за всё это время, что у них осталось, надо пересмотреть свою систему и придать ей более пластичный вид. Понимаешь, я, ведь, не власти хочу. Она мне и даром не нужна. Мне вполне достаточно и того, что у меня есть дом, в котором меня всегда ждут, а это… Просто хочу, чтобы в этом доме всегда было безопасно. Думаю, количество конфликтов мы сможем свести к минимуму, но для этого, как я и сказал, придётся окунуть всех жителей этого мира в самые тёмные глубины ужаса и отчаяния, чтобы они сами взмолились о переменах.

— Думаешь, взмолятся?

— Посмотрим. Это процесс не быстрый. Если говорить про отдельные расы, то гномы, скорее всего, примут эту политику без вопросов. От них вообще не стоит ждать подлянок. Насколько я увидел, они жутко прутся по технологиям, а вместе с прогрессом как раз они и приходят. Зверолюди… Сейчас они сидят по норам и не отсвечивают, сомневаюсь, что что-то потом изменится. Эльфы… Дроу уже находятся под моим командованием, а светлые… Придётся повозиться, чтобы изжить предрассудки и отбить дух консерватизма, но тоже особо страшного быть ничего не должно. А вот с орками жопа — там придётся выжигать несогласных калёным железом и вырывать закостенелую древность с мясом. Остались только люди. Их немного, всех, кого заберём из стран — займём чем-нибудь полезным. Думаю, аргументов у нас хватит, чтобы они всё поняли. Остальные же малочисленные народы будем подключать по ходу дела, потому что с ними я пока не знаком.

— Я должна всё обдумать. Честно, слушая тебя… мне страшно. Я пойду.

— Конечно.

Кажется, она настолько погрузилась в размышления, что даже забыла про Дрилай. Она молча поднялась со своего места и, молча поклонившись, неслышно последовала за принцессой.

Проблемы в гареме

— Думаешь, всё это необходимо?

— Что?

— Такие методы. Это как-то слишком жестоко даже для тебя.

— Ань, мы же всё уже обсудили. Я буду безгранично счастлив, если все они с улыбками на лицах примут мои условия и, взявшись за руки, начнут строить светлое будущее. Но, ты же не хуже меня понимаешь, что так никогда не будет. Всегда найдутся закостенелые консерваторы, которые сделают всё, чтобы оставить всё по-старому.

— Но, ведь, должны же быть ещё и те, кто готовы к переменам? Те, кто устал от расизма и притеснения?

— Конечно. И они сейчас все здесь. Ну, может, не все, но большинство.

Так мы и сидели, закрывшись вдвоём в кабинете, где я уже в который раз отвечал на вопросы Заранны, которые девушка уже в который же раз задавала мне, тщетно пытаясь смягчить мои планы. Да я и сам бы рад быть мягче, но куда деваться? Если мы придём к консенсусу и сможем всё решить миром, то я буду первым, кто протянет руку в жесте согласия. Тут важно понимать, что препятствовать её правлению я никоим образом не собираюсь, даже более того — предоставлю весь возможный простор, но перед этим необходимо это самое правление максимально обезопасить.

Всё шло рутинно и обыденно. Казалось бы, что в принципе может помешать обсуждению планов на будущее? Выстрел. Скорее только его отзвук. Но даже его хватило, чтобы наш диалог оборвался. И пары секунд не прошло, как мы выхватив ПП-шки из специальных тайников, которые теперь, спасибо моей паранойе, находились по всему замку, передёрнули затворы и выбежали из кабинета. Звук выстрела повторился. А потом ещё раз. А потом ещё и ещё. После четырнадцатого последовала пауза. Недолгая. За ней последовала автоматическая очередь.

Звуки шли из столовой. Пришлось бежать со всех ног, из-за чего я заметно обошёл тёмную эльфийку. У меня в голове так и вертелось:

«Что же там, блять, случилось? Что в принципе могло случиться с нашим-то уровнем обороны?!»

Вся прислуга уже находилась снаружи. Кажется, все были целы. Ну, почти: несколько официантов обнимали своё оружие, зажимая раны на ногах и руках. Ими уже занимались коллеги.

С недавних пор у каждого члена прислуги в замке при себе всегда был минимальный медицинский набор: два бинта и пузырь «бурды». Обусловлено это тем, что от пулевых ранений хватит и маленького пузырька, всё, что серьёзнее — делает медик, ну а если тебе башку прострелили, то тут уже вряд ли смогут помочь, но, если надежда есть, то попытаются. Проблема только в том, что медиков нужно ещё долго обучать, ведь, даже эти зелья далеко не всесильны. Например, если пульса нет, то, сколько ты пострадавшего бурдой не пои, а всё без толку. Но, ведь, его же можно запустить снова? Ответ — да. И сейчас медики как раз всему этому и обучаются. И не только этому. Радует то, что «тяжёлых» среди персонала нет, а значит, минимального набора будет вполне достаточно.

Сентипида с Изабеллой стояли у закрытых дверей. Горничная-сколопендра держала оружие наготове. Но вид у обеих был до того растерянный вид, что сразу становится ясно — эта ситуация из ряда вон.

— Что там?

Спросил я, первым подойдя к горничным. Пока Изабелла настороженно водила ушками, мне ответила Сентипида:

— Выражаясь вашим языком, хозяин, там пиждес.

— Во-первых, не пиждес, а пиздец, надо лучше мои выражения учить. А во-вторых, что конкретно там происходит?

Как раз в этот момент в дверь ударила очередь. Прочное дерево, специально укреплённое различными методами обработки, смогла словить почти все пули. Почти, потому что одна-таки смогла её пробить. Именно этот дурной кусок металла заставил Изабеллу ойкнув, осесть на пол. На белом фартучке медленно расползалось алое пятно. Как раз к этому моменту прибежала Заранна.

— Так, блять, оттащи этого бесстрашного енота подальше! Анька, помоги ей!

— Нет, я с тобой пойду!

Я смерил девушку взглядом.

— Ладно, хер с тобой, спорить нет времени.

Пока девушка-сколопендра оттаскивала подчинённую, я распахнул дверь и тут же нырнул за ближайший перевёрнутый стол. Наша королева повторила за мной всё в точности. Аккуратно выглянув из-за укрытия, я нашёл взглядом виновников шума. На нас же они не обратили никакого внимания. Кажется, они целиком и полностью заняты друг другом.

Жестами мы распределили обязанности: я — налево, она — направо. После короткого отсчёта в четыре секунды до следующей автоматической очереди, которая полностью заглушила наши передвижения. Ответная очередь не заставила себя ждать. Звякнуло разбившееся стекло, где-то пролилась вода, а где-то пули со звоном изрешетили кастрюлю. За ними последовали короткие выкрики:

— Сдохни уже, сука!

— Иди нахуй, тварь!

Довольно быстро я добрался до стрелявшей. Удар под колени. Схватить падающее тело, отвести рукой ствол оружия в сторону и удар в солнечное сплетение. Пистолет-пулемёт беспрепятственно выпал из обмякших пальцев.

Заранна тоже закончила со своей частью. Через полминуты у стены, украшенной следами от пуль, сидели две связанных девушки: Мишейра и Катрина. Они крутили головами, явно не понимая, что происходит, а когда взглядом натыкались на соседку, то злобно шипели и резко отворачивались. Обе девушки были наряжены так же, как и до этого во время приёма пищи: Мишейра — в платье, Катрина — в костюм. Всё оружие суккуба, которое было на ней ранее, сейчас находилось в столовой. Вернее, в столах. Топорики торчали из столешниц, а хлыст… чёрный наконечник смог пробить аж две столешницы за раз, при учёте того, что они довольно толстые.

— Ну и, что вы можете сказать своё оправдание?

— Доро-ЙК-ой! Ты-ЙК при-ишёл спасси меня?

— Рог-ат-ая, е льсси себе.

Ну что тут сказать? Обе бухие в хлам. От Катрины несёт вином, а от Мишейры… кофе. Пока я думал, как поступить с этими двумя, ко мне подошла Сентипида.

— Как Изабелла?

— Её жизни ничего не угрожает. Зельем я её напоила.

— Хорошо. Пусть отдохнёт. Этих двоих растащите по комнатам. Всё, что может послужить оружием — убрать. Никакого алкоголя или кофе. Вода, еда и на этом всё. Из комнат ни под каким предлогом не выпускать.

— Как прикажете.

Поклонившись, девушка удалилась раздавать распоряжения.

Заранна встала рядом со мной, поигрывая одним из топориков Катрины. Она смотрела вслед прислуге, которая уводила наших дурочек.

— И что с ними будешь делать?

— Сначала пусть проспятся, а потом попробую поговорить.

— Думаешь, получится их помирить?

— Нет, это вряд ли. Попытаюсь, хоть, мозги им на место вправить.

— Уже есть идеи?

— Ни одной. Буду импровизировать.

Далее мы покинули место перестрелки, чтобы не мешать слугам приводить всё в порядок. Мне же хотелось выйти на воздух. Тёмная эльфийка сбагрила подобранное оружие суккуба проходившему мимо слуге и увязалась за мной.

Моей целью стал один из балконов, на который я и вышел, распахнув стеклянные двери, о чём тут же пожалел: холодный ветер моментально напомнил, что на мне нет ничего, кроме тонкой рубашки и брюк. Меня спасла Заранна, накинув мне на плечи тёплую шубу.

— Замёрз?

— Да.

— А вот нечего было в одних трусах выскакивать на мороз.

— Спасибо.

— Да не за что. Ты и так много на себя взваливаешь.

— Разве?

— Тебя никто не просил становиться королём и править. Но ты схватился. Мы с Триэлафэй сами в это влезли, пока тебя не было, а потом пришёл ты и перетянул на себя всё что мог. Хотя я и не скажу, что это плохо. Но для тебя одного это слишком много. Ты пытаешься решить вообще все проблемы, но ты не сможешь этого сделать в одиночку.

— Хочешь сказать, что я тебя не слушаю?

Она подошла и, положив руки на перила, посмотрела на город. После недолгой паузы она ответила:

— Хочу сказать, что ты не понимаешь, что я хочу сказать. Ты слишком за меня беспокоишься. Я не хрустальная. Может, я и выгляжу как добродушная простушка, но я далеко не такая. В случае чего я могу за себя постоять, я тоже участвовала в боях в той войне. Хоть и не самых масштабных, но в самом начале войны я там была. Дралась рядом с Сэмом. Как видишь, всё ещё жива.

— С этим сложно не согласиться. Особенно, если учесть, что ты сейчас стоишь рядом со мной.

Вздохнув, она развернулась и посмотрела мне в глаза.

— Временами я не понимаю, прикидываешься ты дураком или дурак и есть. В любом случае, я от тебя никуда не денусь.

— И как мне на это реагировать?

— А как хочешь, я просто говорю, как есть. Можешь смотреть на это, как на простое удовлетворение физиологических потребностей.

И всё. Она ушла. А я так и не понял, что до меня хотели донести. Права она оказалась. Дурак. Дурак и есть. Это если говорить мягко и со скидкой на цензуру. На самом деле оно должно звучать жёстче. Может, я и не всё понял, если вообще что-то понял, но я знаю одно — права она. Совершенно точно права. И права во всём. Просто забыл я, что она куда старше меня. В несколько раз больше меня она уже живёт. Не уверен, что живи я в этом мире безвылазно, при этом восседая на троне, не послал бы всё к чертям уже через месяц, а она уже не первый год правит, причём не безуспешно.

Так и проторчал я на балконе до самого вечера, раздумывая, что вообще мне делать? О чём завтра говорить с девчонками? Что сказать Заранне? И как реагировать на её слова? Ни черта я не понимаю. И с этим надо разобраться. Потому что, если я прав, то мне совсем не нравится мотив девчонок.

Шубу я отдал одной из горничных, которую встретил по пути до спальни. Открыв дверь, я увидел, что Заранна уже успела раздеться и залезть под одеяло. Она лежала спиной к половине, на которой обычно сплю я. Я тихо подошёл и, скинув одежду, лёг на кровать.

— Знаешь, а, ведь, всё произошло из-за тебя.

— Думаю, знаю.

Заранна развернулась лицом ко мне, но её выдающиеся объёмы опередили лицо, заняв практически всё моё поле зрения, из-за чего нам обоим пришлось поелозить, чтобы смотреть друг другу в глаза.

— А я всё равно поясню: тебе уже давно пора выбирать. Я-то подожду, я долго ждать могу, а вот они… эти дурочки начали действовать, хоть, и находились далеко не в трезвой памяти.

— И что мне, спрашивается, в этой ситуации делать?

— Ничего экстраординарного.

Девушка, вздохнув, перевернулась на спину.

— Ты меня любишь…

— Я…

— Это не вопрос. Ты любишь меня так же, как и остальных. Именно поэтому ты никогда не будешь с нами по-настоящему жесток. Именно поэтому не знаешь, что тебе делать. Именно поэтому тебе так сложно выбрать. Вот только мы тебя любим не так, как ты нас, поэтому сегодня и произошло то, что произошло. Это случилось бы в любом случае рано или поздно. Не пойми неправильно, я тебя не тороплю, просто имей в виду: всё, что будет происходить дальше, зависит только от тебя.

— Похоже, ты права.

— Знаю.

Взохнув, она повернулась ко мне, и я увидел огромные чёрные провалы на месте её зрачков.

— Скажи… я красивая?

— Ты это к чему?

Снова вздох. Взгляд девушки снова упёрся в потолок.

— Катрина больше походит на хрупкую девушку, чем я. Да и Мишейра тоже, чего уж там, хотя её глаза…

— Комплексуешь из-за фигуры?

Усмехнулся я. В ответ девушка молча кивнула.

— Зря. Ты по-своему, но прекрасна.

— Спасибо. Устал?

— Есть такое.

— Наверное, я совсем тебе мозг нагрузила?

— Наверное.

— Ну, тогда, давай нагрузим что-нибудь другое…

Что происходило дальше в описании или объяснениях не нуждается. Но было хорошо. Через пару часов мы лежали в обнимку. Как и всегда, девушка заснула первой. Мне же осталось только думать над её словами и гладить вьющиеся каштановые волосы.

Всё-таки я смог заснуть, хоть и случилось это нескоро. Проснулся я от приятного ощущения женских пальцев на лице. Открыв глаза, я увидел нависшее надо мной лицо тёмной эльфийки. Её волосы щекотали мою щёку. Именно их девушка и пыталась убрать своей рукой с моего лица. Безуспешно. Эти её попытки заставили меня улыбнуться. Вот только во взгляде девушки что-то изменилось. Появилось что-то, чего вчера не было. Вот только мне не хватило мозгов понять, что это было.

Утро началось с горячего душа. Разумеется, мылись мы вдвоём. Обычно, мы занимали помещение всем скопом, но сейчас девчонки под арестом, так что с высокой красавицей мы были наедине. Ничем особым мы не занимались, максимум, который можно списать на сексуальное поведение — факт того, что тёрли друг другу спину. Вопреки тому, что произошло ночью, то, что этому предшествовало, породило между нами некоторую неловкость. Девушка то и дело норовила отвести взгляд, а я не находил слов, чтобы начать диалог и расставить точки над «Ё». Из-за этого и купание, и завтрак прошли в абсолютном молчании.

Я стоял перед дверью и пытался придумать, с чего начать диалог. Там, за дверью меня ждёт вероятная зачинщица этого инцидента и мне придётся её отчитывать. Права была Заранна, говоря, что я не могу быть с ними жесток.

Вошёл я без стука и застал Катрину валяющейся голышом на кровати.

— Чтоб ты понимал, я весьма сожалею о случившемся.

Сказала она томным голосом, одновременно принимая весьма недвусмысленную позу. Красная кожа, рожки, хвост и копыта лишь дополняли образ, создавая впечатление экзотичности.

— Что-то не особо верится.

— Зря. Я, ведь, действительно жалею, что так и не смогла её пристрелить.

— А о последствиях ты подумала?

— Мне на них плевать. Даже казни ты меня, всё равно. Главное, что тогда одной угрозой для тебя стало бы меньше.

— Неужели?

Тут девушка уже вскочила и, сев на кровати начала возмущаться:

— Ты и так постоянно рискуешь, охотясь на героев, а тут она ещё…

— А тут она, которая будет мне в этом помогать, чем значительно снизит риск.

— Она пыталась тебя отравить!

От того образа сексуальной красотки, полостью уверенной в своих словах и действиях не осталось и следа.

— Яд я выпил добровольно. Моя вина в том, что выпил больше безопасной дозы, за что и поплатился.

Говорил я спокойно, но каждое моё слово она воспринимала как удар молотом по голове.

— Думаешь, сможешь нас помирить?

— Нет. Хочу, чтобы подобное больше не повторялось. Из-за вас двоих пострадала прислуга. Обошлось без жертв, но заруби себе на носу: это был первый и последний раз.

— А то что?

— А то я верну тебя в статус рабыни.

Её глаза испуганно расширились:

— Заранна этого не одобрит.

Теперь она говорила гораздо тише и без того вызова, что был в её словах раньше. Как бы мне потом не пришлось жалеть о сказанном.

— Твоих действий она тоже не одобрила, только вот почему-то тебя это не остановило.

Суккуб не ответила. Но взгляд её горящих жидким золотом глаз сказал мне всё, что так и не обрело словесной формы.

— До следующего заказа посидишь в комнате. Как только мы отбудем — тебя выпустят, надеюсь, к тому моменту ты всё тщательно обдумаешь.

Я вышел за дверь, из-за которой мне послышался всхлип. Я же чувствовал себя опустошённым. Вряд ли мне хватит духу, чтобы претворить эту угрозу в жизнь, но я искренне надеюсь, что этого и не потребуется.

«Анька всё равно ещё с ней побеседует.»

«Надеюсь, не впустую.»

«Она, конечно, дура дурой, но мозги и у неё водятся. Просто от чрезмерной дозы вина, они съехали и дали вот такой выверт.»

«Как бы мне хотелось верить, что это всё произошло просто из-за вина.»

Так я и стоял, общаясь с девочками, перед соседней дверью, в которой сидела вторая и последняя участница инцидента. Лисица знает, как меня поддержать, хотя, они же часть моего подсознания вперемешку с частицами Первозданных.

Мишейра сидела на кровати. В отличие от Катрины, она была одета в свою обычную повседневную одежду. В общем, одета была, как и я, только размер меньше, да узор отличается — вместо переплетающихся серебряных линий, её одежду украшала серебряная паутина. И так же, как и у меня, вышивка присутствовала только на рукавах, да на нижней части штанин.

Девушка смотрела куда-то в стену, но я не сомневался, что она меня видит. Не оборачиваясь, она нарушила тишину.

— Что, пришёл отчитывать?

— Пришёл узнать, что вообще между вами произошло.

Она невесело усмехнулась:

— А что тут узнавать? Мы сидели в столовой, пили. Потом Катрина снова подняла тему с отравлением. Мы обе были далеко не трезвые, так что, слово за слово и вот, мы уже готовы поубивать друг друга в порыве праведного гнева. Пришлось отнять ПП-шку у горничной. Кажется, у Изабеллы. Прости, я тогда не шибко-то разбирала, у кого беру оружие для самозащиты. Они вывели весь персонал буквально под выстрелами. Не скажу, что я права и горжусь своим поступком, но и извиняться не буду — не я это начала.

— Даже перед Изабеллой?

Мишейра резко развернулась ко мне, а на её лице явно читалась тревога:

— А что с ней?

— Кто-то из вас двоих попал ей в живот. Даже толстая дверь не спасла. Скорее, она только усугубила: пуля застряла внутри. Девочка выжила, но от наказания тебя этот факт не спасёт.

Она растерянно отвернулась обратно к стенке.

— Что теперь?

— До заказа посидишь в комнате.

— А суккуб?

— Она посидит у себя.

— Тогда увидимся на задании. Всё, аудиенция с моим высочеством окончена. Теперь пошёл вон. И без тебя тошно. И да, енотику всё же передай мои извинения… За нас обеих.

«И почему я терплю эту засранку?»

«Потому что она тебе нравится, признайся уже, извращенец.»

«А вторая засранка то и дело норовит меня поддеть.»

«Чего обзываешься!»

«Белочка, солнышко, спасай.»

Раздался звук подзатыльника, после которого коротко стриженную черноволосую девчонку коллега, взяв за хвост, потащила прочь, но остановилась на полпути:

«Кстати, скоро новая работа, готовься.»

— Да ёб…

«Что на этот раз?»

«Прекрасное далёко. Остальное узнаешь, как обычно, на месте.»

С загадочной улыбкой ответила блондинка, прежде чем продолжить тащить свою коллегу, насвистывая под нос до боли знакомый мотив. Я же, желая перекусить чего-нибудь, направился в столовую.

Все члены персонала уже пришли в себя, и всё вернулось в прежнее русло. Только двух горничных нигде не было видно. В общем, стырив из кухни бутерброд, я направился к комнате, где, по идее и должны быть две служанки, по пути хомяча вкусняху. Дойдя до места, я аккуратно открыл дверь.

В комнате царил идеальный порядок: ковёр, комод, пара стульев, шкаф, и всё это идеально-чистое. Сама девушка-енот лежит в тёмном углу комнаты под одеялом и тяжело дышит. Её форма аккуратно сложена на стуле. На окне, через которое солнце щедро льёт свой свет, стоит несколько горшков с цветами. Все цветы в прекрасном состоянии. Зайди я сюда в любой другой день, непременно бы залюбовался.

Подойдя к кровати, я аккуратно положил руку на лоб девушки. Горячая. Стоило мне убрать ладонь, как с губ потерпевшей сорвался болезненный стон.

— У неё аллергия на зелья.

Раздался тихий голос из-за спины. Я обернулся. Сентипида занесла в комнату тазик с водой, который поставила рядом с кроватью и, вымочив и выжав полотенце, положила его Изабелле на лоб.

— Зачем тогда поила?

— Иначе бы она не выжила.

Пожала плечами горничная, слегка поведя усиками. Её лицо при этом было абсолютно спокойным.

— Теперь выживет?

— Да.

Она откинула одеяло, открывая взгляду обнажённую зверолюдку, которая тут же принялась ёжиться.

— Хозяин, подержите её, пожалуйста.

Я старался как можно мягче растянуть больную на кровати, пока Сентипида доставала и откупоривала бутылку. С тихим хлопком пробка покинула горлышко, а по комнате распространился сильный запах спирта.

— Её жизни, как я уже говорила ранее, ничего не угрожает, но, как минимум день ей придётся провести в постели. Она банально не сможет подняться.

Говорила она, смачивая второе полотенце спиртом, после чего принялась обтирать подчинённую. Мимоходом я отметил, что шрама на месте ранения нет, есть только красное пятно, явно выбивающееся на фоне неестественно бледной кожи.

— Больше последствий в плане здоровья не будет?

— Нет.

«Односложный ответ. Она винит в случившемся меня? Хотя, да, не уследил. Мой косяк.»

— Завтра она вернётся к работе.

Эмоций в голосе горничной не слышно от слова совсем. В ответ я покачал головой:

— Нет.

— Хозяин?

— Пусть отдыхает до полного выздоровления.

«О, появилось удивление. Надо объяснять.»

— В этом и моя вина есть, так что пусть считает это моими извинениями. Да и ты за ней присматривай и ни на что не отвлекайся.

— А кто будет за всеми остальными следить?

В её голосе явно прослеживался скепсис, как бы говоря: «не будешь же ты сам организовывать работу персонала?».

— А у тебя нет заместителя?

— Он прямо перед нами.

Кивнула она на девушку-енота.

— А больше никто на эту должность не подходит?

Девушка задумчиво произнесла:

— Думаю, есть пара кандидатов. К вечеру назначу.

После чего добавила:

— Можете отпускать.

Стоило мне убрать руки, как больная тут же свернулась в комочек, укутавшись в собственный хвост. Хоть глаз она и не открывала, но её мохнатые пальчики с коготками ловко схватили мою ладонь.

— Посидите с ней немного?

— Конечно.

Наконец я увидел лёгкую улыбку на лице собеседницы. Она переставила мне стул, на который я, собственно сел. Сама же снова накрыла Изабеллу одеялом, после чего принесла себе ещё один стул и села рядом.

— Что вы планируете дальше делать?

— Ты о чём?

— Вы король, вот я и спрашиваю о ваших планах.

— В первую очередь, развивать медицину. Слугам тоже необходимо её выучить. Хотя бы оказание первой помощи.

— Но, ведь, индивидуальные наборы есть у каждого.

— А подобные случаи?

Я кивнул на девушку, всё ещё слабо сжимающую мою руку.

— Надо ещё уметь оказывать помощь без зелий. В первую очередь тебе. И ещё. Выяви всех аллергиков и подготовь как следует.

— Я вас поняла.

Так мы и сидели до самого вечера, пока Изабелла не отпустила мою руку. Её жар спал, и девушка погрузилась в здоровый сон. Мы же, стараясь её не разбудить, покинули комнату.

Обитаемая пустота

В принципе, дел до отбытия лично у меня не осталось, разве что отдать распоряжения, что необходимо сделать в первую очередь. Со всем остальным справится и Заранна с помощью Катрины. Думаю, Задолбала тоже сможет помочь со своей стороны. Скорее всего, она не откажет, даже при том, что эльфийка категорически не одобряет того, что будет дальше.

Девушек я нашёл беседующими в кабинете. Как только дверь за моей спиной закрылась, они обе направили свои взгляды на меня.

— Не помешал?

— Да нет, проходи.

Заранна кивком указала на третий стул у стола. Ну я и прошёл. Дойдя до стула, я присоединился к посиделкам. В кабинете воцарилось молчание. На столе стояли чашки с чаем и чайник, из носика которого ещё шёл пар. Заранна молча достала ещё одну чашку и, наполнив её, протянула мне. Я не отказался и пригубил горячий напиток.

Длилась установившаяся неловкая тишина долго. До тех пор, пока принцесса не решилась её нарушить:

— Если мои собратья не станут препятствовать, мы сможем обойтись без крови?

— А они не будут?

Ответил я вопросом на вопрос, глядя прямо в глаза собеседнице. Она отвела взгляд первая. Вздохнув, я принялся объяснять свои действия:

— Если каким-то чудом они все, как один, поддержат реформы, то никого из них я и пальцем не трону. Но это слишком радужная перспектива, которая рушится от соприкосновения с реальностью.

Её голова грустно упала на грудь.

— Высшую меру всем подряд я назначать не собираюсь. Мне тоже не нужен геноцид на землях потенциальных подданных. Казнить всех несогласных тоже не вариант.

— А ты уже всех записал в свои подданные? Может, ещё и наложниц сразу выберешь? Ну, давай, пошли в спальню! Или я не гожусь? Так может, королеву — мою мать? Чего молчишь, бабник хренов? Нечего сказать?

Сразу же вскинулась эльфийка. Её волосы встрепенулись, обнажив обрезанные уши.

— Может, ещё и уши всем обрежешь, чтоб совсем как люди были? Традиции отменить, наблюдение поставить, чтоб только по твоему сигналу спать ложились и с твоей отмашки детей заводили?

Раздалась звонкий звук пощёчины, заставивший эльфийку мотнуть головой. Я перевёл укоризненный взгляд на Заранну:

— Ань, ну вот зачем ты?

— Потому что это уже перебор.

Сквозь зубы прошипела тёмная эльфийка, усаживаясь обратно на стул. А потом её прорвало:

— Вот скажи мне, он хоть раз делал что-то подобное?! Ты хоть раз замечала за ним расистские наклонности?! Я вот нет! Да, его методы жестокие и я их не одобряю, но иногда иначе поступить просто нельзя! Ты думаешь, что ему это всё нравится?! Ты думаешь, орков он казнил ради забавы?! Так вот, ты ошибаешься. Он так поступил, потому что иначе было нельзя. Иначе бы мы отбивались от второго, а то и третьего их нападения.

Принцесса только вжала голову в плечи и испуганно смотрела на королеву. Заранна, немного успокоившись, продолжила уже спокойным тоном:

— Поверь, все мы хотели бы решить всё без крови. Тогда и прогресс шёл бы быстрее. Да, в какой-то степени расизм мешает всё это осуществить. Вот только он не у нас, а у вас. Это вы смотрите друг на друга как на говно, мы же собираемся его искоренить, тогда и большинство конфликтов просто останутся в прошлом, а в настоящем будет общая цель, к которой все будут идти как равные. Теперь ты понимаешь, что имелось в виду под «не познав ада, рай не построить?»

— Не уверена, что до конца.

Она говорила так тихо, что я только чудом смог её услышать.

— Прошу меня простить. Нервы. Орки — довольно специфичный народ. С ними сложно сладить, даже держа их в столь низком социальном статусе.

— Понимаешь ли…

Тихо начал я.

— Я их так понизил не потому, что такой весь из себя злой-плохой, а потому что они устроили у меня тут бунт, а после и вовсе пришли с армией, чтобы захватить власть. Да и сама ты была совершенно не против того, чтобы принять их как дешёвую рабочую силу. Собственно с этим после объединения мы и собираемся бороться. Собираемся привить народу мысль, что все равны, а рабство — неприемлемо. И как, думаешь, меня сразу все послушают? Нет, конечно. Ни у кого не хватит воли засунуть свою гордость себе же в задницу, и пожать руку тому, кого вчера забивал плетями, приковав цепью к столбу. Так же и наоборот. И я предлагаю тебе помочь найти решение этой проблемы.

— Я должна поговорить со своими, да?

— Ага. Потому что сейчас только ты можешь хотя бы сгладить углы, а в нашем деле даже это имеет огромное значение.

— Я тебя поняла.

Эльфйка допила чай, после чего покинула кабинет. Мы молча проводили её взглядами.

— Ты же не просто так сюда пришёл?

— Так и есть. Снова работа.

— Долго же тебя не дёргали.

— Угу. Видать, вспомнили. Или случилось что-то, для чего нужно аж два исполнителя.

Я откинулся на спинку стула.

— В общем, я хотел задать курс. Как ему следовать — решай сама, но все горожане должны уметь оказывать первую помощь, в том числе с учётом аллергии потерпевшего на зелья.

— А разве такие есть?

Я кивнул:

— У Изабеллы аллергия — весь день с жаром лежала, сейчас отпустило. Я как раз от неё. Не знаю, как часто такие встречаются, но необходимо выявить все случаи и обучить медиков работать без зелий. Ну и, если меня долго не будет, захват придётся проводить тебе.

— Может, я просто подожду?

— Нет. В этот раз лучше всего действовать сразу, пока противник не оклемался. Ослабленных будет проще принудить к сотрудничеству, к примеру, надавив на нехватку провианта. Так что у тебя больше шансов решить всё малой кровью. Справишься?

Заранна обречённо вздохнула:

— Сделаю всё возможное.

Широко зевнув, я поднялся с кресла:

— Пойдём спать?

— Да, пойдём.

По пути до спальни я снова приложился к фляге, от чего Заранна недовольно поморщилась, но ничего не сказала. Комната встретила нас темнотой ночи, шагнув в которую, мы покинули освещаемую территорию коридора. Легли мы одновременно. Тёмная эльфийка сразу же прижалась ко мне, пристроив свою голову на моём плече. Я же, приобняв её, уставился в потолок.

Девушка уже заснула, а я снова лежал и думал, что же мне, блять, делать дальше? Что будет с этим миром, когда я вернусь? Что будет с девчонками? В общем, стандартные вопросы короля, а в будущем и полноценного императора. В общем, как обычно, я решил не париться и разбираться со всем по ходу дела.

Почувствовав, что веки тяжелеют, я поцеловал тёмную эльфийку в лоб, за что удостоился довольного мычания и небольшого усиления хватки объятий, после чего благополучно заснул.

Утром я увидел свой костюм аккуратно сложенным на стуле, рядом лежала сумка с припасами и сбруя с оружием. Заранна уже одевалась в свою повседневную одежду. То есть, в платье. Поднявшись, я принялся делать то же самое. Как же давно я не застёгивал все эти ремни, как давно я не чувствовал этот мягкий мех на своём теле. В общем, соскучился, что ли. К своему удовольствию отметил, что формы даже близко не успел растерять — костюм прекрасно сел по прошлой подгонке. А вот оружие было несколько непривычным: револьвер показался тяжеловатым (ну да, четыре килограмма, тяжеловат он мне!), а меч каким-то слишком лёгким. С кинжалами было то же самое. И только к перчаткам не пришлось заново привыкать (хоть что-то хорошее.). А вот к ПП-шке я привык за всё это время — таскал же чуть ли не каждый день здесь. Со сложенным прикладом он прекрасно умещается на спине, рядом с ножнами «Осколка».

Магазины крепятся на ноги, ни коим образом не вызывая неудобств, в силу того, что они лишены каких-либо выпирающих частей, являясь по сути, длинными плоскими прямоугольниками, набитыми патронами, по четыре штуки на ногу. Тонкий глушитель крепится к самой ПП-шке, размещаясь в специальных креплениях сбоку от ствола. Ну и, разумеется, маленький пистолет на правой голени так, на всякий случай.

В идеале работа подразумевает тихо грохнуть цель и так же тихо свалить, но, так как всё всегда идёт через то самое место, то и получатся, что ни черта не получается и приходится устраивать чуть ли не террористический акт с множеством жертв и всего остального, что там вообще им присуще.

«Надеюсь, хоть в этот раз всё пройдёт хорошо.»

«Жди, надейся, верь.»

«Удачи.»

А девчонки как всегда. Но, они всегда со мной и готовы поддержать, так что ладно, им можно. Но они всё равно засранки.

Одевшись, мы направились в столовую. Катрина и Мишейра будут есть в своих комнатах.

Завтрак прошёл в тишине. Заранна пребывала в задумчивости, а я не хотел мешать её мыслям.

Поев, мы вышли из-за стола и направились к ближайшему балкону.

— Ань, ты поговори с Катриной, а то мало ли, что ей ещё в рогатую голову взбредёт.

— Конечно.

Образовалась пауза, на протяжении которой мы стояли на балконе и смотрели на заснеженный город. Холодный ветер дул прямо в лицо, и, если мне из-за костюма это особо мешало, то вот тёмная эльфийка практически сразу же покрылась мурашками.

— Иди внутрь, нечего тебе мёрзнуть.

Она ничего не ответила, только нерешительно переминалась с ноги на ногу, старательно отводя взгляд.

— Ну чего?

Наконец, она решилась. Я даже не успел понять, как оказался в её объятиях. Только я ответил на них, как моё ухо защекотало горячее дыхание девушки:

— Вы только вернитесь, хорошо? Оба.

— Вернёмся, куда ж мы денемся.

Она отодвинулась и серьёзно посмотрела мне в глаза:

— Ты обещал.

Улыбнувшись, я кивнул:

— Ага.

Всё, больше она ничего не сказала, юркнув за дверь.

«Н-да… порой поражаюсь её проворству.»

«Бывает же.»

«Ладно, чего уж там, поехали, чтоль.»

«Как скажешь, начальник.»

Лисица шутливо взяла под козырёк.

«К пустой голове руку не прикладывают.»

Только и успел подумать я, как всё изменилось: во-первых, до перемещения рядом со мной не было яростно матерящейся Мишейры, которая впопыхах застёгивала костюм и прицепляла оружие. Во-вторых, под ногами каменный пол сменился на металлический, а в одной из стен были широкие окна, выходящие на… ничего. За окнами была пустота. Пустота, заполненная бесконечным количеством звёзд. Она сквозила холодом и равнодушием, но, не смотря на это, было в ней что-то притягивающее, что-то прекрасное. И среди этой прекрасной бескрайней пустоты висели такие маленькие и незначительные мы.

— Это чё за ёб твою мать?

Мишейра совершенно бессовестно вырвала меня из созерцательного состояния.

— Это космос. А мы, похоже, на космической станции или корабле. В любом случае, деваться нам отсюда некуда.

— Охуенно…

И тут помещение, в котором мы находились, заполнил красный свет и мерзкий громкий звук сирены.

— А это что?

Пыталась перекричать вой сирены Мишейра, схватившись руками за голову.

— Звучит как жопа, ощущается ка жопа, следовательно — жопа. А если серьёзно, то это сирена.

Попытался я донести очевидную истину до своей напарницы. Почти сразу же надобность в этом отпала — шлюзы в противоположных сторонах распахнулись, и внутрь высыпал десяток гуманоидных созданий, облачённых в чёрную броню, по виду представляющую собой жутчайшую вундервафлю. Морды их были закрыты чёрными шлемами, светящимися красным. Каждый из бойцов прижимал к плечу короткоствольную винтовку футуристичного вида. Все они были по меньшей мере на полголовы выше меня.

— Так, мужики, а давайте пообщаемся?

Предложил я, медленно поднимая руки. Видимо мы их заинтересовали, потому что один из бойцов, опустив оружие, вышел вперёд. Сирена тут же вырубилась.

— Ну, давай поговорим, коль не шутишь.

Голос его звучал механически — явно проходил модуляцию внутри шлема. Ну, там, микрофон-динамик.

Оружие он, может, и опустил, но всё равно был готов в любой момент пустить его в ход.

— Вы кто такие? Вас никто не звал. И…

Я его бесцеремонно перебил:

— И никуда мы не пойдём!

Голос собеседника стал каким-то растерянным.

— Я хотел спросить, откуда вы.

— Да? Извиняй — нервы. Так, сейчас я покажу одну хреновину, так что хотелось бы, чтобы никто не стрелял, лады?

— Что именно?

Насторожился боец.

— Руку.

Честно признался я и, дождавшись, когда он отдаст своим необходимые инструкции, принялся медленно снимать перчатку с левой руки. Мишейра не встревала, видимо, понимает, что сейчас нас от смерти отделяет один взмах руки командира. Радует, что хоть иногда у неё находятся мозги, иначе бы мы кончили ещё в первую нашу совместную работу. Причём совсем не в том смысле, в котором так хотелось бы.

Обошлось. Оголив предплечье, я проявил узор из переплетённых линий и принялся ждать реакцию. Дождался — командир дал своим отмашку убрать оружие и пригласил нас следовать за ним. Мы с Мишейрой облегчённо выдохнули. Натягивал перчатку я уже на ходу.

Солдаты, хоть, и выглядели расслабленными, но я спиной чувствовал, что в случае малейшей угрозы, они легко перейдут в боевой режим и постреляют нарушителей. Это заставляет чувствовать себя неуютно. Мишейра даже постаралась держаться ближе ко мне.

Через несколько шлюзов мы повернули внутрь станции, и окна остались за спиной. Им на смену пришли голые металлические стены, которые, кажется, только того и ждали, чтобы начать давить на нас. На меня точно.

Вскоре мы оказались в небольшой комнате. Шлюз за нашей спиной закрылся, а перед нами открываться не спешил.

«Дезинфекция? Похоже на то.»

— Не волнуйтесь, это стандартная процедура, которая…

Командир осмотрел нас, подбирая слова, чтобы «дикари» поняли.

— …очистит вас от…

Но я его самым наглым образом снова перебил:

— Мы в курсе про дезинфекцию, не заморачивайся. Мы не настолько дремучие.

Ответить он не успел. С громким шипением нас обдало белым газом, который, по идее, убил все возможные микроорганизмы, которые находились на наших телах. Длилось это издевательство секунд десять. Я предусмотрительно задержал дыхание, а вот Мишейра — нет, о чём свидетельствовало то, что она громко закашлялась, после того, как газ перестал поступать.

— Это нормальная реакция организма на попадание газа внутрь.

Успокоил меня командир.

— Ничего страшного в этом нет. Минут через пять резь в лёгких пропадёт и она будет в норме. Но ты от неё всё равно не отходи.

— Почему?

— Это научная станция.

«Блять!»

Шлюз перед нами распахнулся, и командир, выйдя из помещения, снял шлем. На меня смотрело бледное лицо. Короткие чёрные волосы, впалые щёки и острые черты лица и красная радужка, занимавшая большую часть глаз создавали образ классического вампира. Не хватало только длинных клыков, торчащих изо рта и чёрного плаща с высоким стоячим воротником.

Остальные тоже сняли шлемы. Кто-то недовольно ворчал:

— Жуть какая-то.

— Как же внутри душно.

— Воздух!

И остальное в том же духе.

Все десять бойцов выглядели примерно одинаково, за исключением цвета волос и некоторых черт лица. Кстати, шлемы они все сняли одновременно, что наталкивало на мысли либо об идеальной подготовке, либо о некой связи между разумами или же и вовсе единстве этих самых разумов.

«Ну, тут ты угадал — это менталы. У них мозги между собой связаны, из-за чего они могут на некотором расстоянии общаться, не прибегая к словам. Ну и природа этой связи вряд ли тебе о чём-то скажет, так что не загружай мозги.»

Ну да, коротко и лаконично. Ещё бы объяснила, что вообще здесь происходит. Ну, ладно. Задам вопрос местным шишкам.

Когда Мишейра перестала кашлять, нас повели к начальству станции.

— Ну что, есть светлые идеи?

Тихо спросила девушка, всё ещё держась рядом со мной.

— Всё как обычно: сначала разберёмся с ситуацией — потом будем думать.

— Забавно.

— Что?

— У тебя никогда нет чёткого плана действий?

— Угу. Всегда разбираюсь на месте. Что-то не устраивает?

— А какая разница? С подводной лодки не сбежишь. В нашем случае с космической станции. Но сути это не меняет.

— Жопа?

— Она самая.

Весело улыбнувшись, кивнула выдохнула девушка. Но сейчас мне было не до этого. В голове роились мысли о том, что такие технологии точно пригодились бы в том мире, но как захапать их и при этом не навлечь на него захватчиков? Но сначала надо разобраться с тем, что тут вообще происходит и с чем это всё есть. А что заваренную кем-то кашу расхлёбывать придётся нам с Мишейрой, так к гадалке не ходи — наврёт с три короба.

Наконец мы дошли до шлюза, который выделялся на фоне остальных размерами. Да и то, не сильно. Когда он распахнулся, мы оказались в капитанской рубке — маленькой комнате с видом на толпу работников, сидящих за терминалами (или как это называется?).

Капитан стоял у окна и наблюдал за работой подчинённых. Рядом стоял, вероятно, старший помощник. Оба были одеты в чёрные мундиры с красными нашивками. У обоих сбоку на ремне висела кобура с пистолетом, но, почему-то мне казалось, что это не единственное оружие местного начальства.

Никто ничего не сказал, но как только створки закрылись, капитан повернулся к нам лицом.

«Мне вот интересно, это они все поголовно бреются или это от природы у них бороды не растут?»

«Тебя и правда это волнует?»

Зевнув, ответила вопросом на вопрос Лисица. На самом деле этот вопрос меня интересовал мало. Просто хотелось че-то занять себя, пока капитан сверлит меня взглядом.

— Товарищ начальник, я мысли читать не умею.

Он перевёл взгляд на своего подчинённого — того командира, который и привёл нас сюда.

— Я буду передавать вам его слова. Дело в том, что капитан нем.

— Понятно. Ну что ж, обрисовывайте контуры и описывайте глубину задницы, в которой оказались.

— Вы нам поможете?

С неприкрытой надеждой спросил боец.

— А куда мы денемся? Первозданные ткнули в вас пальчиком. Вернее не в вас, а вашу станцию, на которой должен находиться герой, от которого надо избавиться.

— Не очень понимаю, о чём речь, но герой здесь действительно есть. Он находится на пристыкованной к нашей станции.

— А теперь давайте всё в подробностях. Кто кому, на какую мозоль наступил, из-за чего эту сволочь призвали? И давайте сразу определимся: мне плевать, что он натворил, только факты, что он может, кто с ним, сколько их, ну и так далее. И, конечно, кто и в каком количестве обитает у вас.

Боец бросил вопросительный взгляд на капитана и, получив утвердительный кивок, ответил:

— Пожалуй, начну с последнего. Всего на станции в данный момент находится сто пятьдесят тысяч сто тридцать четыре разумных. Примерно половина из них женщины и дети, но они сейчас в анабиозе. Бодрствуют только боевые части и научный персонал. Разумеется, это не считая вас. Всего таких станций несколько, но связь с остальными потеряна.

— Надо понимать, что станции были не только у вас?

— Да. У наших соседей по планете тоже такие есть. Только технологическая начинка немного отличается. Наша планета умирала, поэтому нам пришлось уйти в космос. Мы осмотрели ближайшие планеты, но они непригодны для жизни, так что было решено разделиться на колонии, вот только…

Он замолчал, видимо погрузившись в не самые радостные мысли. Вот только я не горел желанием торчать здесь дольше обычного, поэтому поторопил:

— Что?

— Связь со всеми остальными утеряна, а одна из колоний напала на нас. Теперь мы сидим в глухой обороне, потому что даже на метр к перегородке подходить страшно.

Я его перебил:

— В смысле, страшно? Вы же, вроде как, бойцы?

— наши соседи — эмпаты. Их эмоции можно приравнять к оружию массового поражения. Засунь одного смертельно-напуганного эмпата во вражеский тыл, и неподготовленные бойцы меньше, чем за секунду выйдут из строя, а потом придут его товарищи и добьют беззащитных. Привыкнуть к этому крайне сложно. Некоторые из наших пытались сопротивляться, но под таким давлением эффективность, сами понимаете, крайне низкая. Отчасти поэтому мы и отгородились от них.

— То есть, утверждаешь, что они пойдут на риск собственными собратьями?

Командир кивнул:

— Сам видел.

Я задумался. Ну не сходится это. При всём желании не выйдет провернуть такое с собственным народом, потому что тогда вероятность государственного переворота максимальна.

— А это не может быть третья сторона?

— Нет. Камеры и остальные датчики в секторах не выявили ничего подобного. Так же мы смогли захватить несколько бойцов противника и вскрытие ничего не показало.

— А герой не может как-то воздействовать на них?

Подала голос Мишейра. Я только пожал плечами:

— Честно? Понятия не имею. Обычно, призванные пользуются только тем, что получают в новом мире. Ну там артефакты, магия и прочее. Вот только здесь этого нет.

— Что такое магия?

Недоумённо спросил командир. Капитан тоже смотрел удивлённо.

— Магия… Понимаешь, как тебя звать, кстати?

— Кзерк.

— Кзерк. Понимаешь, Кзерк, в некоторых мирах есть такая хреновина, которая позволяет разумным нагибать физику и остальные науки в совершенно различные позы.

— Можете показать?

— Не-а. Ни я, ни она не можем ею пользоваться из-за того, что нас перегрузили первозданными энергиями. Кстати, а как вы призывали героя?

— Не мы — эмпаты.

Покачал головой Кзерк.

— Их станция сейчас пристыкована к нашей. Вместе они образуют одно целое, так что их станция сейчас представляет собой закрытую половину. Как они это сделали — нам не известно.

— То есть сто тысяч, это на обе станции?

— Да.

— И у них тоже есть женщины и дети?

— Да. Их и использовали в качестве оружия.

— Вот и ещё один довод в копилку твоей теории.

Сказал я Мишейре, после чего вздохнул:

— Что-то не нравится мне это задание…

Мёртвый космос

— А здесь что?

Я ткнул пальцем в участок карты, высвеченной на экране.

— Здесь одна из лабораторий. Не думаю, что это помещение как-то поможет вам в предстоящей работе.

— Ну, так-то да. Но я же должен знать, что и где. Так, на всякий случай. Тут?

— Отсек гидропоники. Туда вам лучше не соваться — всё-равно ничего особого не найдёте, а если накосячите, то оставите станцию без воздуха.

Тут подала голос задумчивая до этого Мишейра:

— Если я не совсем дура, и всё правильно поняла, то это заказ весьма и весьма необычен.

— С того самого момента, как нас поставили в пару, обычные заказы кончились от слова совсем. Привыкай.

Ответил я, не отрываясь от изучения карты.

— Так, а это чего?

— А это вентиляция. Как видите, она опутывает вообще всю станцию.

— А можно по ней пробраться на соседнюю?

— Можно.

Кивнул Кзерк. Сейчас нас было всего трое. Капитан передал честь общаться с нами своему подчинённому. Мы стояли вокруг стола, в столешнице которого был монитор, на котором и высвечивались планы станций. Обеих. Вот только они были изображены на разных картинках, и я никак не мог понять, в каких точках можно пролезть на соседнюю станцию. На этих планах в принципе ни черта не понятно. Поэтому я и тыкал наугад во всё подряд, чтобы узнать, что есть что.

— Вот только, как я уже говорил, вам придётся преодолеть перегородку. Тут-то и возникает проблема — прямо за ней находятся до смерти напуганные эмпаты, которые пугают любого, кто подходит близко.

— Понятно. А друг на друга они разве не воздействуют?

— Воздействуют.

Кивнул он.

— По идее, все они должны сейчас валяться на полу и дрожать от страха, но по какой-то причине этого не происходит. Они вообще всегда были мирными. Конечно, оружие для обороны у них было, но между собой они никогда не враждовали и конфликтов не имели. Поэтому то, что происходит сейчас, совершенно ненормально, а разобраться в этом мы не можем, потому что не можем к ним даже подойти. Иногда из-за перегородки можно почувствовать чужую боль, которая умножается в зависимости от количества эмпатов поблизости.

— Звучит, как безвыходная ситуация.

— Почти. Нужен кто-то, кто сможет действовать даже ощущая чужие боль и страх.

— В принципе, ты прав. Ну что, есть у тебя такие люди, комаднир?

Он досадливо поморщился:

— Я уловил ваш сарказм, но другого выхода действительно нет.

— Я так и понял.

Мои размышления прервала Мишейра:

— Да чё ты из себя стратега строишь? Один хрен на месте импровизировать будем. Давай сползаем, если с первого раза не выйдет — вернёмся, а потом ещё раз попробуем.

— Я, конечно, понимаю идею Первозданных отправлять на задания двоих, но я не понимаю, за какие грехи вместе со мной отправляют тебя?

— Можно подумать, у тебя их мало.

Усмехнулась девушка. Вернув ей улыбку, я принял решение:

— Ладно, давай попробуем пролезть через вентиляцию.

— Мы выдадим вам нашу броню.

— Нахрена?

— Она сможет отслеживать ваше состояние и отправлять нам, кроме того, в шлемы будет загружена карта, так что не заблудитесь.

Я осмотрел свой костюм.

— Но да, к сожалению, вам придётся раздеться и оставить своё оружие. Я за ним присмотрю, не волнуйтесь.

Правильно растолковал мой взгляд Кзерк.

Через пару минут мы уже были в комнате хранения оружия или, как его здесь называли — арсенале. Когда мы разделись, нам выдали по вундервафле нашего размера, предварительно смерив удивлённым взглядом. Ну да, мы же свою одежду носим на голое тело, так что им пришлось раскошелиться ещё и на поддоспешник. Хотя, они бы в любом случае нам бы его выдали. Он представлял собой подобие водолазного костюма: обтягивающий и с высоким горлом. Изготовлен явно из какой-то синтетической ткани, которая, впрочем, ощущалась практически как вторая кожа.

Пока я застёгивал свой высокотехнологичный костюм, Кзерк взял из стопки сложенного нами снаряжения один из кинжалов и с интересом рассматривал узор на клинке.

— Хороший ножик. Подаришь?

Я поднял на него взгляд:

— Ножик?

Застегнув последнюю застёжку, я за один шаг сократил разделявшую нас дистанцию и вырвал оружие из рук удивлённого телепата:

— Хуёжик, блин! Шедевр!

— Ладно-ладно, чего заводиться-то?

Тут же пошёл на попятную Кзерк.

— Это подарок… от друга.

Буркнул я, возвращая кинжал в ножны.

— Если хоть что-то пропадёт — вам нынешняя проблема благодатью покажется, это ясно?

Бедняга сделал шаг назад под моим взглядом.

— Ты за кого меня держишь? Обещал присмотреть — значит, расшибусь, а всё сохраню, как было.

— Надеюсь на это.

Сказал я, после чего надел шлем, застегнув его на шее. Перед глазами тут же всплыл интерфейс. Язык вообще не похож ни на один, с которым я сталкивался, но при этом был понятен. Хотя, я к этому уже давно привык. Правда, принцип работы этого переводчика так и остаётся для меня загадкой.

— Краткий инструктаж по использованию.

Зазвучал из динамика возле уха голос Кзерка.

— Шлем считывает движения ваших глаз, так что вам нужно только посмотреть на нужную иконку и моргнуть, тогда развернётся окно, ну а дальше, думаю, сами разберётесь. Управление интуитивное и ничего сложного в нём нет, да и сломать вы ничего там не сможете — система проста, как камень, так что, играйтесь на здоровье.

В общем «игрался» я не долго. Нашёл интересную функцию, которая подсвечивает проходы, если отметить необходимый маршрут на карте. Или можно просто поставить точку, до которой нужно добраться, а карта сама проложит наиболее удобный маршрут с учётом указанных условий. Вот как сейчас: я поставил точку там, где предположительно находится герой, и карта услужливо подсветила маршрут по вентиляционным шахтам. Более того, свернув карту, я обнаружил, что вход в вентиляцию подсвечен зелёным цветом, как и на самой карте.

— Разобрались?

Спросил Кзерк, вернувшись к нам и неся в руках что-то похожее на пистолеты с длинными стволами, или пистолет-пулемёты с короткими. Взяв его в руки, я принялся изучать оружие. Во-первых, стоит отметить удобную рукоять, из которой выглядывал длинный магазин. Широкая шахта значительно облегчает перезарядку. Приклад представляет собой откидывающуюся трубку, которая оканчивается складным упором. Под стволом находится вспомогательная складная рукоять, а на крышке ствольной коробки — такой же складной коллиматорный прицел, представляющий собой квадратную прозрачную пластинку, которая прекрасно складывается в специальное углубление. Разумеется, присутствуют и обычные целик с мушкой, на которые для удобства нанесены точки фосфоресцирующей краски, облегчающие прицеливание.

Патроны, которыми питается это чудо техники похожи на уменьшенные винтовочные. В одном магазине умещается сорок смертоносных малышей. И при всём при этом, он куда меньше и легче моего револьвера.

После осмотра, шлем выдал полный анализ этой вундервафли с подробным описанием конструкции и принципа работы. Здесь же было и описание костюма. Как оказалось в самом костюме присутствует полевой медицинский комплекс, способный оказать первую помощь при ранении: ввести обезболивающее, остановить кровотечение и заделать саму рану. Так же, в нем присутствует небольшой запас кислорода, которого хватит минут на пять. Изначально в шлеме работают фильтры, очищающие поступающий воздух от всех известных на данный момент примесей. Даже терморегуляция есть. Казалось бы, о чём ещё можно мечтать? Можно — он не умеет самовосстанавливаться.

«Интересно, а можно как-то объединить эти два костюма?»

«Объединить можно, вот только металлические элементы восстанавливаться не будут.»

«В принципе, логично.»

Белочка максимально тактично обломала мою идею своей жестокой и логичной реальностью. Обидно, в общем.

Далее нам выдали пистолетную кобуру, в которую прекрасно убиралось наше новое вооружение. Так же в специальных держателях были четыре запасных магазина, забитых патронами. Никаких винтовок нам не дали, объяснив это тем, что в вентиляции и без того тесно, а полноразмерное оружие будет только мешать. Да и ПП-шки, которые назывались «ППРС-482М» (Пистолет-пулемёт разведчика специальный модель номер 482 модифицированный.), не сильно уступают в боевых качествах. Разве что пробивная способность меньше, да и убойная дальность составляет двести пятьдесят метров, при прицельной в двести. Вот только обе станции исследовательские, да и нет тут таких расстояний, чтобы появлялась необходимость использования винтовок — мы вполне обойдёмся и тем, что есть.

— Надо бы план обсудить. Сомневаюсь, что даже в вентиляции мы сможем остаться незамеченными.

— Это да. Если они могут чувствовать чужие эмоции, то нас точно спалят, стоит только приблизиться к перегородке.

Согласилась с моими словами Мишейра.

— Предлагаете их отвлечь? И каким же образом?

— Вы можете связать их боем.

— Мы уже потеряли кучу народа в боях до этого. И вы знаете, как сложно с ними сражаться.

Немного подумав, Мишейра выдвинула предложение, причём, на мой взгляд весьма дельное:

— Хорошо. А если отвлечь их внимание другими отрядами? Устроить массовые диверсии? Мы лезем в одну шахту и, скажем, с десяток отрядов подвое лезут в другие. Таким образом, противнику придётся рассредоточить свои силы на их отлов. Но, тогда и риск для нас вырастет, и мы уже не сможем гарантировать уничтожение цели. Зато потери будут куда ниже.

— Кстати, а в шахтах систем слежения разве нет?

Кзерк несколько замялся:

— Ну, как сказать… Они могут только указать на наличие посторонних объектов. Если говорить о камерах или чём-то подобном, то нет.

И последнее, о чём я ещё беспокоился:

— А можно ли перекрыть воздух в шахтах?

— Только при подтверждённой разгерметизации станции. Вручную этого сделать нельзя.

— Тогда рискнём.

— Я соберу бойцов.

Он удалился, оставив нас с новыми игрушками наедине. Особо не мудрствуя, мы направились в местный тир, который находился в соседней комнате, чтобы опробовать новое вооружение и привыкнуть к оборудованию.

Стоило только откинуть приклад, как тут же открылся коллиматор и дополнительная рукоять. Уперев его в плечо, я прицелился в одну из мишеней. Лёгкого нажатия на спуск хватило, чтобы три пули вылетели из ствола. От неожиданности я дёрнулся, и очередь ушла выше, чем спровоцировал смех Мишейры.

Она тоже смазала.

Во второй раз я попал. Отдача у этого оружия практически отсутствовала, так что приноровиться к нему было совершенно не сложно. Режимы огня переключались с помощью небольшого рычажка, являющегося в тоже время и предохранителем. Располагается он таким образом, чтобы было удобно переключать режимы движением только большого пальца. Режимов всего три — одиночные, очередь по три выстрела и автоматический огонь, четвёртое положение — предохранитель.

Сложив приклад, я перевёл оружие в пистолетный вид. В этой вариации также доступны все три режима огня, но при этом она более компактна. Однако, так же страдает и точность, хоть и не слишком сильно.

Благополучно отстреляв по магазину, мы заменили опустевшие на полные, и вышли из комнаты. За дверью нас уже ждали. Кзерк привёл двадцать бойцов в снаряжении аналогичном нашему.

В динамиках раздался голос командира:

— Итак, я начну инструктаж: вы разбиваетесь на десять пар и забираетесь в вентиляционные шахты. Точки входа для каждой группы я помечу на карте. Они будут располагаться в разных местах. Соответственно, маршрут тоже будет у каждого свой. За вашими передвижениями мы будем наблюдать из центра и помечать возможного противника. Ваши маршруты никак не пересекаются, так что действуйте на своё усмотрение, но без необходимости старайтесь не убивать. Ваша основная задача — отвлечь внимание противника от наших гостей, чтобы они смогли добраться до цели и обезвредить её. Всем всё ясно?

Ответом было синхронное:

— Так точно!

Наш вход тут же подсветился зелёным, и мы, усевшись у стены, принялись ожидать команды. Остальные, разбившись по парам, разошлись к своим точкам входа.

— Ты и правда сделаешь то, что сказал, если они заберут наши вещи?

— Если они возьмут зелья или патроны — то хрен с ними. Да даже если это будут ПП-шки, то ладно, а всё остальное… видишь ли, это всё мне фактически досталось в наследство и это единственное, что осталось от погибших, так что да, эти вещи я ценю так же, как и вас троих.

На шлем пришла команда:

— Выдвигаемся.

— Пора.

Поднявшись, мы подошли ко входу в шахту. Лепестки диафрагмы тут же разъехались в стороны, открывая круглый проход. Я полез первым, Мишейра сразу за мной.

Шахта представляла собой тоннель с квадратным сечением метр на метр. Относительная свобода есть, но простора для манёвра нет. Достав ПП-шки, мы поползли на четвереньках вперёд, следуя подсвеченному зелёным цветом маршруту. Всё шло нормально, пока на карте не замаячила линия перегородки.

По спине пробежали мурашки, а дыхание тут же стало прерывистым. Мне стало страшно. Просто страшно. Совершенно абстрактное чувство без какого-то определённого объекта. Животный иррациональный страх. И чем ближе мы подбирались к перегородке, тем страшнее становилось. Хотелось сжаться в комок в этой уютной вентиляции и никуда не идти. Лежать и ждать, когда кто-нибудь меня спасёт. Определённо. Кто-нибудь точно придёт и спасёт.

— Мне страшно.

Шёпот в динамике произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Всего два слова, а в голове тут же прояснилось. Сразу же пришло понимание, что страх не мой и никогда моим не был. Тьма привычно окутала тело, частично отгораживая от чужих эмоций. Нет, я всё так же продолжал их чувствовать, вот только я ясно понимал, что это не мои эмоции. Боятся они, а я совершенно спокоен.

Добравшись до поворота, я уселся, прислонившись к стенке, чтобы передохнуть и привести мысли в порядок.

— Ты как?

Спросил я у севшей рядом девушки.

— Страшно.

Ответил мне сгусток тьмы голосом Мишейры. Я взял её за руку.

— Не ссы, прорвёмся.

Кажется, она хотела что-то ответить, но тут в динамиках раздался голос Кзерка:

— Что у вас там случилось? Я не вижу никаких препятствий.

— Никаких.

Согласился я.

— Кроме эмпатических. Не забывай, мы в первый раз с этим сталкиваемся. Ща, передохнём чуток и продолжим.

— Давайте, только не долго, а то народ волнуется.

Связи с остальными отрядами у нас не было, но мы могли отслеживать их перемещения по карте, что я и сделал. Два отряда уже почти миновали линию стыка. Ещё три, как и мы, почти добрались до неё, и четыре едва-едва зашли на соседнюю станцию.

Где-то с минуту мы просидели, привыкая к чужим эмоциям. Вот мы пересекли границу линии стыковки, представляющую собой две диафрагмы, идущие подряд, и чужой страх резко возрос, но уже не бил по мозгам. Тьма прекрасно успокаивает взбудораженный мозг, оттесняя эмоции в дальний угол сознания, а в данном случае чётко разграничивая свои эмоции и чужие. Сейчас это свойство было полезным как никогда ранее.

Вот граница на карте осталась позади. На этой станции вентиляционные шахты ничем не отличались, и мы спокойно продолжали наш путь на карачках. В голове раздался весёлый смех Лисицы:

«Эпичность прям зашкаливает.»

И, ведь, не заткнёшь её. Ну, значит, будем терпеть.

«Какой же ты засранец.»

В ответ я усмехнулся:

«Стараюсь.»

На карте замаячила зона, в которой предположительно находится наша цель — комната охраны. Почему так? Потому что именно возле этого помещения находится больше всего бойцов — аж десять штук, учитывая, что остальные участки контролируют по четыре морды. А вот выхода из шахты внутри нет, только снаружи. И дверь только одна. Отсюда следует вопрос: как нам попасть внутрь? Ладно бы охрана была вооружена мечами, так нет — у каждого огнестрел.

— Кзерк, мы добрались. Охраны слишком много, внутрь попасть не сможем.

В ответ было всего два слова:

— Понял. Ожидайте.

Ждать пришлось недолго: на карте замаячили ещё четыре точки, одновременно покинувшие вентиляцию. Снаружи донеслись звуки выстрелов. У нас будет некоторое время, чтобы проникнуть внутрь, пока противник поймёт, что это ловушка.

Вообще, по идее, сразу, как только здесь началась пальба, должны были бы прибежать бойцы с ближайших точек, но их сейчас отвлекают на себя остальные диверсанты, давая возможность этим двум отрядам отвести противника от охраняемой области.

— Запоминайте: код от двери шесть, девять, один, четыре. Пошли!

Запоминать не пришлось — цифры благополучно отпечатались в нижней части поля зрения и никуда исчезать не спешили. Лепестки диафрагмы раздвинулись в стороны, выпуская нас на свободу. До двери нужно пробежать полсотни метров, при том, что прямо за углом находятся охранники. Остаётся только уповать на то, что сейчас они слишком сильно связаны боем.

Коридор же был грязным: стены запачканы кровью, а на полу лежат трупы. Если бы не их костюмы, наверное, тут бы воняло куда сильнее, чем сейчас. Насчёт местных калибров могу сказать только то, что патроны у них здесь довольно мощные, а пули имеют высокую пробивную способность. А ещё могут отрывать куски мяса вместе с кусками местной брони. Отсюда и слой кровавого фарша на полу, который, впрочем, уже успел засохнуть, как и кровь на стенах.

Трупов было достаточно. Некоторые были в чёрных костюмах, как у нас, а остальные — в серых. Так же отличалась и форма некоторых элементов, как, к примеру, угловатый шлем, вместо круглого. Да и вообще, форма эмпатов выглядела несколько необычно, больше склоняясь к кубическим формам, нежели к сферическим. Хотя их тела никак не отличались от обычных человеков, эльфов и остальных гуманоидных созданий, которых я уже успел повстречать.

Вот и дверь. Такая же, как и на той станции. Они тут, похоже, все типовые. Хотя, некоторые отличия всё же можно заметить, как, например, те же не сглаженные углы.

— Вводи код, я прикрою.

Бросил я напарнице, занимая удобную позицию, чтобы видеть угол, за которым уже стихли выстрелы.

— Всё, прикрытие закончилось. Дальше сами. Как всё закончится, мы сможем вас оттуда вытащить.

Донёс до меня новость шлем голосом Кзерка. Командир был до странного спокоен, словно это и не его люди только что отъехали в мир иной. Мне-то ясно — я их всех первый день вижу, а он… Странно, в общем.

«Приплыли…»

— Открыла.

За углом раздались шаги, и в коридоре показались тени бойцов.

— Внутрь, быстро!

Я буквально втолкнул девушку в распахнувшуюся дверь и шагнул следом. Внутри я быстро нажал на панели кнопку «Закрыть дверь». Как только створки закрылись, я осмотрелся. Помещение было довольно просторным. Несколько столов, компьютеры у стены. Комната больше напоминала полноценную казарму. И в этой казарме в самом дальнем углу, обняв ноги, сидел герой. Он раскачивался из стороны в сторону и бормотал:

— Спасите-помогите, спасите-помогите…

Выглядело это чудо природы как обычный до смерти перепуганный тощий пацан, одетый в лохмотья. Со своей белобрысой чёлкой и размазанной тушью под глазами он больше напоминал эмо или как их там называли? Короче, чистой воды пидор. Причём, ещё и грязный.

— Н-да… как-то мельчают носители добра и света.

Мишейра озвучила мысль, мелькнувшую у меня в голове, пока мы подходили к цели. В узоре на предплечье привычно растекался холод, обозначая, что перед нами именно та цель, за которой нас и отправили.

Стоило нам подойти близко, как он замолчал и вперил в нас тяжёлый взгляд тёмных глаз. При этом он до сих пор дрожал от страха, а тем временем в голове зазвучал голос:

«Защитите меня. Защитите меня. Уходите. Защищайте.»

И так по кругу. Спасла положение Белочка:

«А ну заткнулся нахер!»

Я обнаружил, что стою прямо перед дверью, а рука уже тянется к кнопке. Мои пальцы оканчивались длинными острыми когтями, при том, что на перчатках пальцы были тупыми.

«Не слушай его.»

Успокаивающе прошептала Лисица.

За спиной раздалась очередь, врезавшаяся в стену рядом со мной. Хоть и поздно, но я рефлекторно отпрыгнул аж к дальней стене и посмотрел на источник выстрелов. Мишейра стояла возле излучающего свет героя, направив на меня ПП-шку. Ни одна из первозданных сил её не окружала, а шлем лежал на полу.

— Миша, ты чего?

— Чудовище.

Тихо сказала девушка, прежде чем снова выпустить очередь. Я рывком сократил расстояние, хватая оружие за ствол и уводя его в сторону.

— Не в ту сторону воюешь!

Пули ударили в стену, а девушка, не удержавшись на ногах начала заваливаться на спину. Всё, что мне оставалось делать — вести очередь в сторону героя. Все оставшиеся пули ушли в стену. Все, кроме одной, которая-таки пробила парню горло. Свечение тут же пропало, а комнату наполнил хрип умирающего человека.

Со стуком оружие выпало из трясущихся пальцев, а девушка, свернувшись калачиком, прижалась ко мне. Её всю трясло, от прорвавшегося в сознание чужого страха.

— Мне страшно.

Одними губами прошептала она. Ран на ней не было, но её всю ощутимо трясло. Конечно, на меня тоже давили чужие эмоции, но тьма всё ещё отделяла их от моих, поэтому я до сих пор держался. Даже как-то слишком хорошо держался. Как будто, всё моё эмоциональное наполнение вдруг опустело. Не придумав ничего лучше, я обнял девушку и, подняв её с пола, присел с ней на одну из кроватей. Она постаралась ещё сильнее прижаться ко мне, но дальше было просто нехуда. А я особо ничего не почувствовал. Разве что голод. Я был голоден, а моя спутница, прижимающаяся ко мне и трясущаяся от страха, вдруг стала весьма аппетитной. Я про гастрономический интерес. Да и запах крови только-только обмякшего героя заставлял меня исходить слюной. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил разобраться в том, что произошло только что:

«И что это было?»

«Герой.»

Просто ответила мне лисица.

«Да я понял, что не куртизанка! Я спрашиваю, откуда у него здесь магия?»

Тут в разговор вмешалась Белка:

«Его призвали во второй раз.»

«Это как?»

Удивился я. Подобное вообще ни разу нигде не упоминалось. Хотя, о чём я? Мне вообще никто не давал классификацию героев, так что всё вполне естественно.

«Когда герой выполняет свой долг, он может продолжить жить в спасённом мире или его могут призвать ещё раз, но уже с приобретёнными умениями. Сейчас он использовал магию, контролирующую разум, которой, видимо, научился в предыдущем мире. В теории, одного и того же героя можно призывать бесконечное количество раз.»

«А на практике?»

«А на практике всё решает великий китайский рандом.»

Лисица, как всегда, никак не может не вставить свои пять копеек.

В динамике раздался голос Кзерка:

— Вы всё?

— Ага. Миссия выполнена. А теперь вытаскивайте нас, а то чёт тут ссыкотно.

— Понял. Ожидайте.

И отключился. А потом опять вернулся:

— Кстати, костюмы могут фильтровать жидкость.

Теперь точно отключился. А я сидел, гладил трясущуюся девушку по голове и думал, с какой стороны лучше будет смотреться фингал на морде командира.

Постепенно тело начала сковывать слабость, а в шлеме стало трудно дышать. Сняв его, я краем глаза заметил, что простынь подо мной окрасилась в красный, но уже было поздно.

Апгрейд

Кажется, я всё-таки вырубился. Очнулся я уже лёжа на медицинском столе. Брони на мне не было, а бок украшали белые бинты. В общем-то, у меня ничего не болело, так зачем меня перевязывать?

— Очнулся?

В поле зрения появилось виноватое лицо Мишейры.

«И что она опять натворила?»

— Прости. Я тебя подстрелила, когда он взял меня под контроль.

— Да?

Я попытался подняться, и вот тут бок прострелила боль, из-за которой я зашипел не хуже змеи.

— Вот теперь верю.

Сказал я, укладываясь обратно.

— Анька с Катькой меня убьют…

— Угу, если узнают.

Ответил я, переводя взгляд на белый потолок.

— Будешь им врать?

— Просто не скажу им всего. В конце концов, ты же не хотела в меня стрелять?

— Не хотела.

Согласилась она, отводя взгляд.

— Ладно, дай мне бурду, и будем собираться.

— Не могу.

Я опешил:

— Почему?

Только она собиралась что-то ответить, как открылась дверь, и в палату вошёл Кзерк в полном боевом оснащении: костюм, винтовка, ну и что у них ещё туда входит. Свой шлем он держал под мышкой.

— Прошу прощения, но все ваши вещи утащили учёные…

При этом командир смотрел куда угодно, но только не в нашу сторону. Тем временем Мишейра помогла мне принять сидячее положение.

— А ещё они заблокировали дверь, так что возможность забрать его и передать вам отсутствует.

Тут он напоролся на мой вопрошающий взгляд, типа: «А не охренели ли вы тут все?». Видя, что вопрос до него не доходит, я приподнял бровь.

— Они взломали замки и утащили снаряжение, пока я руководил вашими передвижениями.

— Сколько времени прошло?

— Три часа. Застрявшие пули мы извлекли, но вам придётся полежать где-то сутки, пока ваш организм восстановиться.

Я его уже не слушал — пустив тьму по телу так, чтобы её не было видно, но при этом она производила обезболивающее действие, я легко спрыгнул на пол, мимоходом отметив, что с меня сняли вообще всю одежду. Оглядевшись, я заметил лежащий рядом поддоспешник и, недолго думая, напялил на себя. Видя всё это, Кзерк впал в ступор и теперь стоял с приоткрытым ртом, глядя перед собой.

Синтетическая ткань плотно прилегала к телу, не стесняя при этом движений. Больше в палате ничего не было, поэтому пришлось стоять босыми ногами на холодном полу.

— Значит так, если они просто всё стащили, то пострадавших не будет, но вот если со снаряжением хоть что-то случилось, плохо будет всем.

В моём взгляде промелькнуло что-то, от чего ментал вздрогнул и поспешно отошёл в сторону, пропуская нас в коридор. Однако я остановился прямо перед ним:

— Где обитают ваши учёные? Показывай.

Бедолага нервно сглотнул, после чего на негнущихся ногах поковылял на выход. Мы пошли за ним.

«Интересно, а чем я их так пугаю?»

По пути я видел эмпатов, которые заходили в свои новые апартаменты. Выглядели они как обычные люди, только их кожа имела бледный светло-голубой цвет, а их глаза — напротив были очень насыщенных цветов. Все они боязливо ёжились, и нервно поглядывали по сторонам, но того страха, что был на их станции, я уже не чувствовал. Так, скорее, отходняк после того, что с ними произошло. Во всяком случае это уже можно было спокойно воспринимать, не теряя рассудка. Я в этом убедился, взглянув на свою напарницу, которая теперь была абсолютно спокойна. На ней тоже ничего, кроме поддоспешника не было, и так же, как я она шла босиком.

— На их станции сейчас сплошная антисанитария. Уйдёт некоторое время на то, чтобы привести её в порядок, поэтому мы временно размещаем их на нашей.

Волнуется бедолага — сам говорить начал, чтобы не нервничать. Пусть говорит — один фиг пока идём делать нечего. Идти было не то чтобы сильно далеко, но всё же где-то с пол станции мы прошли, пока перед нами не появилась заблокированная дверь.

— Вот мы и пришли. Только дверь и стены тут в несколько раз толще, чем на остальной станции… Ты чего делаешь!?

Причиной его возмущения было то, что я, пустил тьму до упора в правую кисть так, что на ней появились длинные острые когти. Они были такими же материальными, как и когти Мишейры, только гораздо твёрже и острее.

«Охренеть, как я, оказывается, могу!»

«А то. Ещё и не такое сможешь через какое-то время.»

Весело улыбнулась Лисица.

Проверил я это самым простым способом — вонзив их в электронный замок, который тут же заискрился. Удивительно, но мне эти искры совершенно никакого дискомфорта не доставляли. Тьма, повинуясь моей воле, заструилась внутрь замка, разлагая всё на своём пути. Где-то через минуту моя голова начала побаливать, а двери с громким звуком распахнулись.

«Как и думал, защитный протокол, или что у них здесь вместо него, не дал замуровать персонал в лаборатории.»

Когда мы с Мишейрой уже были в лаборатории, Кзерк был в полном ахуе и возвращаться не спеши. Даже шлем выронил, который издал глухой звук, ударившись об пол. Да и мы его не торопили, осматривая лабораторию с кучей установок, между которыми постоянно сновали учёные в белых халатах, постоянно делая какие-то пометки в журналах. Наши вещи были разложены на одном из столов, и от них то и дело отделяли мелкие частицы, которые впоследствии попадали в одну из установок.

Не обращая на них внимания, я прошлёпал к столу и, схватив один из ещё уцелевших пузырьков с «бурдой» и, выдернув пробку, залпом выпил содержимое.

— Мы его ещё не…

Очкарик с седыми волосами в белом халате не договорил, подняв на меня глаза.

— Как вы сюда попали?

— Через дверь.

Указал я пальцем на вход, где всё ещё стоял Кзерк. Попутно отметил, что бурда оперативно принялась заделывать лишние дырки в моей шкурке. Тьму я рассеял сразу, потому как надобность в её поддержке пропала. Учёный попытался возмутиться:

— Мы же заблокировали вход!

— А я его сломал. Впрочем, после того, как мы заберём свои вещи, чините на здоровье.

— Но…

Тут он заметил Мишейру и его интерес ко мне значительно поубавился.

— Ой, а можно взять у вас анализ крови? А вскрыть? Ну пожалуйста? Обещаю, мы зашьём так, что вы и не вспомните об операции!

Девушка от этого опешила и просто не знала, что ответить, поэтому только с открытым ртом смотрела то на него, то на меня, при этом тыча в деда пальцем.

— Так, пенсия, не борзей, а то я тебе ноги переломаю.

Я встал между ними, отгораживая собой напарницу. Он тут же посерьёзнел:

— Молодой человек, анализ ваших тканей мы взяли, когда вас доставили в медблок, а вот у подруги вашей ещё не успели. Это видовая особенность, что мужчины выглядят иначе, чем женщины?

Я аж прифигел от такого поворота.

— Нет, она — другой вид.

— Вот и дайте нам его изучить! Не мешайте!

Нас уже обступил, похоже, весь персонал лаборатории. Народу хватило, чтобы окружить нас пятью рядами. Задние были вынуждены подпрыгивать, чтобы разглядеть нас. Меня это знатно так выбесило, тогда как Мишейра всё ещё прибывала в растерянности.

— Чего уставились!? А ну свалили, коль жить охота!

Дедок моментально понял, что я не шучу, и тут же принял серьёзный вид. Поправив очки, он спокойным тоном обратился ко мне:

— Молодой человек, я прошу у вас ровно сутки, на исследование ваших вещей. Обещаю вернуть их в целости и сохранности. Нам лишь интересен материал, из которого это всё изготовлено. Ни один предмет вашего снаряжения совершенно не потеряет в качествах, а если такое всё же случится, то можете спокойно меня убить, договорились?

Я прищурился.

— Договорились. Но если хоть что-то испортите, быстрой смерти не жди. А я с некоторых пор стал весьма и весьма изобретателен на всякие казни.

Дедок побледнел, но взгляд мой выдержал. Правда, я так и не понял, что с моим взглядом, но иногда народ шарахается, как от огня, однако, когда в зеркало смотрю, не вижу ничего необычного. Странно это.

— Лично принесу вам все вещи…

— Не стоит, сами зайдём.

Я поднял со стола скальпель и отрезал у Мишейры волос, после чего положил всё на край стола.

— Пользуйтесь.

Взяв девушку за руку, я направился к выходу. Стоило нам только отойти, как тут же всё внимание было сконцентрировано на небольшом чёрном волосе. Учёные чуть ли не дрались за право первым провести анализ. Мы же в это время поравнялись со всё ещё охуевающим Кзерком.

— Ну, показывай, где наша комната?

Тот только кивнул и повёл нас обратно. Даже шлем поднять забыл. Пришлось это сделать мне. Идти было совсем уж недалеко.

Поселили нас, как оказалось, по соседству с эмпатами, присутствие которых, к моему удивлению, через стены не ощущалось. Не знаю, с чем это связано. Может, они все просто успокоились или спят, но тем лучше.

Получив обратно свой шлем, Кзерк сказал, что еду скоро доставят в «номер» и покинул нас. Комната же представляла собой параллелепипед четыре на четыре и на три метра. С практически голыми стенами и двумя одноместными кроватями. В общем, поистине спартанская обстановка. На противоположной от двери стене находилась панель, при нажатии на одну из кнопок которой часть стены отъезжала, открывая санузел, в который входило всё необходимое.

— Ну и что будем делать?

Спросила девушка, едва мы остались наедине.

— Ты как хочешь, а я в душ.

И, не дожидаясь ответа, скользнул в помещение, закрывая его изнутри. Не успел. Мишейра шустро скользнула следом, а стена закрылась.

— Размечтался.

С ехидной улыбкой прошептала девушка, и тут же её лицо стало серьёзным:

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Нет, всё в порядке.

На бледные губы девушки вернулась улыбка:

— Отважный герой снова спас прекрасную принцессу.

— Надо заметить, что принцесса не такая уж и прекрасная, а герой и не герой вовсе, а, скорее, чудовище.

Усмехнулся я, глядя в её чёрные, лишённые век глаза. Мишейра совершенно не обиделась. Её руки обвили мою шею, а горячее дыхание защекотало ухо:

— Да плевать. Ты моё чудовище и никого другого мне не надо.

Оставалось только ответить на её объятия, а потом наши губы слились в нежном поцелуе. Во рту распространилась слабая горечь.

— Фляга ещё не закончилась.

Прошептал я, пытаясь отстраниться от неё.

— Да хрен с ней, с флягой!

Прошептала она в ответ, и набросилась на меня, прижимая к стене.

— Одежда нам явно помешает.

— Ага.

Внутри было тесно. Очень тесно. Мы еле-еле смогли раздеться так, чтобы не избить друг друга локтями в процессе. А уж что было потом в кабинке… В общем, вышли мы абсолютно довольные жизнью. Вернее, как вышли, я вынес партнёршу на себе и, упав на одну из коек, мы продолжили начатое.

Нас с головой захлёстывала страсть, выплёскиваясь наружу и, найдя отклик снаружи, возвращалась в многократном размере, не давая остановиться и подавляя даже мысль сделать хоть небольшой перерыв.

К середине местной ночи мы были абсолютно выдохшиеся, но довольные. Вот только лежать мне пришлось на животе, потому что Мишейра в приступах экстаза совершенно себя не контролировала и, в итоге, располосовала мне спину в мясо. Не то, чтобы прям совсем больно, но неприятно. И сейчас я лежал и восстанавливался. А ещё выяснилось, что посреди процесса нам принесли еду. Кажется, ещё кто-то заходил. Можно предположить, что это были медики, потому что мы знатно тут всё кровью перепачкали, чем и перепугали местный персонал. Об этом же свидетельствовали несколько бинтов и склянки с дезинфицирующим раствором.

— Что думаешь?

Девушка лежала на своей койке, подложив руки под голову и, закинув ногу на ногу. Я же откровенно любовался ею.

— По поводу?

— Ну, по поводу местных. Тебя же заинтересовали их технологии?

— Угу. И не только. Думаю, такие кадры нам бы пригодились, да и предложить они могут не только оружие.

— Предлагаю пойти и обсудить с ним это. Их планета, ведь, уничтожена?

— А у тебя уже есть идеи, как переправить две космических станции из хуева-кукуева на нашу орбиту?

— Из твоих слов я поняла только хуево-кукуево. Да и то, только примерно.

Попыталась она включить дурочку.

— Не ври, всё ты прекрасно поняла. Ладно, давай пообщаемся со здешним командованием, но сначала поедим.

— И помоемся.

Согласилась с моим планом девушка, и мы незамедлительно приступили к его выполнению.

Пока шли, все телепаты смотрели на нас хмурыми взглядами, но ничего не говорили. В своём кабинете нас встречал такой же хмурый Кзерк. По нему сразу было видно, что он не выспался.

— Я даже не спрошу, что вы делали, я и так это знаю, но… Как вы вообще умудрились провернуть подобное!?

— Ты за нами следил, что ли? Что, в комнатах установлены камеры?

Зевнув, он потёр лицо руками, после чего ответил:

— Нет. Да оно и не требовалось, что же до комнат, то там только стандартные датчики, реагирующие на любую аномалию: пожар там или просто плохо кому-то стало. Но я всё равно не понимаю, как вы вообще умудрились?

Замявшись, я попытался объяснить:

— Ну, как-как. Как это обычно бывает, когда…

— Я не спрашиваю, что такое секс, я спрашиваю, как можно за одну ночь отыметь всё население станции!? У нас даже капитан так ни разу не смог, да он может массово трахать мозги, но это образно, вы же вдвоём умудрились буквально всех поголовно довести до оргазма. Даже тех, кто находится в анабиозе.

Ответить мне было нечем. Мишейра попыталась соскочить с темы:

— Хорошая сегодня погода, правда?

От неожиданности командир подавился воздухом. А ещё у него глаз задёргался, придавая солдату комические черты.

— Кстати, учёные вашими стараниями пребывают в полнейшей прострации.

Он указал на один из мониторов, на котором была видна лаборатория. Как уже было сказано, все они поголовно сидели с мечтательными улыбками на мордах и работать не спешили. Наверное, они единственные, кому сейчас было хорошо.

— Видимо, нам придётся задержаться, они же наверняка не закончат свои исследования и попросят отсрочки…

Меня тут же перебили:

— Пусть только попробуют — я их под трибунал отправлю за содействие особо опасным диверсантам.

Я удивлённо вскинул бровь:

— Мы теперь диверсанты?

— После того, что вы устроили — вне всяких сомнений.

Я оглянулся на спутницу и понял, почему она не участвует в диалоге — девушка еле сдерживала смех. Видно, что её вот-вот прорвёт. Последней каплей стала фраза Кзерка:

— Господа секс-диверсанты, попрошу воздержаться от подобного в ближайшее время. Я-то молодой, а вот капитан наш уже пожилой, мало-ли, что может случиться.

Фраза «заебать до смерти» заиграла новыми красками. Видимо, я не один об этом подумал, потому что моя напарница утратила вменяемость, и держалась за живот, едва ли не падая на пол от смеха.

— Ладно, добивать мы вас пока не будем.

Я даже не пытался скрыть улыбку от сложившейся ситуации.

— В общем, пришли мы по другому поводу: если коротко, то я могу предоставит вам место для жительства, но только в том случае, если вы не проявите никаких захватнических настроений.

— У вас, правда, есть такая власть?

Кзерк смерил меня недоверчивым взглядом.

— Власть есть, но я повторю, у меня должны быть гарантии, что мои подопечные не пострадают без причины.

— Ваши подопечные?

Я пожал плечами:

— Я собираюсь загробастать себе всю планету, чтобы после направить все силы населения в производство и развитие науки с технологиями.

— Хочешь, чтобы мы тебе в этом помогли?

— Именно. Думаю, что можно будет подавить вспышки восстаний, если показать преимущество.

Кзерк задумался:

— То, о чём ты сейчас говоришь — это оружие. Хоть я и солдат, но я здесь, чтобы защищать тех, кто сам на это не способен, а из твоих слов выходит, что моим людям придётся идти в бой и убивать технологически неразвитых аборигенов. Мне надо продолжать, почему я, как минимум, против твоего предложения?

— Ты чем слушал? Я прекрасно понимаю, что геноцид — это плохо, но что прикажешь делать, если кто-то не согласиться строить светлое будущее? Знаешь, я более чем уверен, что в вашей истории прогрессу сопротивлялись все, кто только мог. Что, скажешь, что кто-нибудь сказал, что планета круглая, и ему тут же все поверили? Да его сразу же сожгли бы, вякни он подобное на улице.

— Повесили.

— Ась?

— Его повесили. Но да, в остальном ты прав. Но, разве, нет другого пути?

— Есть. Их вообще всего два: в первом будет много крови и он будет очень долгим, во втором в разы больше, но и закончится этот период быстрее. Понимаешь, я, ведь, рискую больше всех: если всё получится — то войны на многие века уйдут в историю и всем будет просто не до них, а если нет, то меня просто смоет этой волной из крови и трупов.

— Я переговорю с капитаном, но ничего не обещаю.

— Этого достаточно. В крайнем случае мы просто возьмём образцы ваших технологий и будем сами к этому идти.

Развернувшись, я направился к выходу. Мишейра, к этому моменту уже успокоившаяся, последовала за мной, но Кзерк остановил нас в самом проходе:

— У меня вопрос: что будет, если вдруг кто-то из ваших учёных разработает атомное оружие?

— Он получит премию, а его изобретение будет обезврежено и уйдёт пылиться в музей. Эта хрень нам совершенно не нужна.

— Я тебя понял.

Серьёзно кивнув, он погрузился в свои мысли. Мы же покинули кабинет и решили наведаться к учёным.

Господа в белых халатах приняли нас куда более сдержанно, чем в прошлый раз — они уже не кидались на нас, а сидели на своих местах. Только дедок подошёл, чтобы провести нам экскурсию:

— Я так понимаю, ждать вы более не намерены?

Я кивнул:

— Правильно понимаешь.

В ответ получил усталый вздох:

— Никакого уважения к старшим.

— Спорный вопрос, кто из нас старше, но его можно опустить. Где наши вещи?

Собеседник смерил меня недоверчивым взглядом, но всё же не стал акцентировать внимание.

— Да, конечно, прошу за мной.

Всё наше имущество было аккуратно разложено на одном из столов, а дед начал вещать:

— Мы исследовали молекулярную структуру и свойства. Могу с уверенностью сказать, что аналога вашим костюмам у нас не существует.

В это время мы скинули местные поддоспешники и принялись облачаться в уже давно ставшие родными костюмы из кожи.

— Я бы с удовольствием пообщался с тем мастером, который их изготовил. Ваше оружие заслуживает отдельного внимания. Ни один из наших инструментов не смог даже поцарапать поверхность мечей и кинжалов. Просто фантастическая твёрдость. А вот огнестрельное оружие уже попроще. Его делал кто-то другой.

— Ага.

Коротко бросил я, закрепляя на спине ножны с «Осколком». Я не собирался ничего уточнять, но Мишейра вставила свои пять копеек:

— Вот он его и изготавливал. Ну, кое-что ему, конечно, помогали изготовить, но в целом всё сам.

— Да? Что ж, вы весьма искусны в этом. Даже трудно поверить, что оба револьвера изготовил один человек. Револьвер вашей спутницы изготовлен очень тонко, но при этом он надёжен, как, простите за сравнение, кирпич, то ваш…

— И есть кирпич?

Я вопросительно выгнул бровь, подгоняя старика.

— В общем, мы взяли на себя смелость заново его рассчитать. В итоге изготовили более компактную и лёгкую модель, что никак не сказалось на возможных её функциях. Конечно, револьвер для вашей подруги мы тоже изготовили, но в результате получилась очень практичная модель, утратившая изящество прототипа.

С этими словами он взял чёрный пистолет со стола и протянул мне. На стволе было несколько прямых полос из металла, похожего на серебро. Мишейра даже не взглянула на свою обновку, схватив старый пистолет и положив его в кобуру. В это время дедок принялся расписывать достоинства своего изделия:

— Мы на четверть уменьшили длину ствола и опустили его ниже, чтобы уменьшить рычаг отдачи. Так же, как можете заметить, он стал значительно легче. Калибр патрона мы не меняли, но путём не хитрых манипуляций смогли увеличить мощность, увеличив и без того большой импульс практически вдвое. И при этом отдача весьма мала. По царапинам на стволе вашего револьвера мы предположили, что он также использовался в качестве дробящего оружия. С новым можете не опасаться появления дефектов — он вышел прочнее своего предшественника. В общем, как его разработчик, я горжусь своим детищем. К сожалению, у нас есть только двенадцать патронов к нему.

— Не страшно. Я смогу их воссоздать в неограниченном количестве.

Всё было ровно так, как он и сказал: револьвер действительно «скинул» порядка килограмма веса, а также стал более компактным. А вот форма его практически не изменилась. Теперь же я стоял перед выбором, который из них поместить в кобуру.

— Как жаль, что мы не можем лично познакомиться с вашими мастерами.

— В принципе, можете. Я уже уведомил Кзерка о том, что вы можете поселиться в нашем мире, но только при условии, что не станете причиной возникновения конфликтов.

Он даже замахал руками, отрицая такую вероятность:

— Что вы! Мы честные исследователи, а местные бойцы здесь только как мера предосторожности.

— Я на это надеюсь. Более детально условия мы обсудим с вашим капитаном. Думаю, мы вполне сможем прийти к консенсусу.

— Как-то не похожи вы на выходца из средневековья, молодой человек…

— А кто сказал, что я им являюсь?

Парировал я.

— Я бы очень хотел видеть всех вас в роли наших учёных.

— А кто вы по титулу?

И снова Мишейра меня опередила:

— Император он наш.

— Император?

Повторил ошеломлённый учёный.

— А вы, стало быть, императрица?

— Угу. Шальная. Принцесса она.

Вернул я подколку своей напарнице, чем, похоже, порвал шаблон бедному пенсионеру.

— Но…

— Мы не родственники, да и всё так странно получилось, короче, не заморачивайся — спать лучше будешь.

На этой ноте мы покинули научный блок. Нам на прощание выдали ещё по местной ПП-шке, как залог того, что будут рады с нами сотрудничать. И всё-таки я прикрепил кобуру с новым револьвером, закинув свой старый в сумку. Вот только местная кобура резко контрастировала с костюмом, заставляя задуматься над изготовлением своей собственной, но это уже когда вернёмся.

Вечером по местному времени нас принял капитан. Он был бледнее обычного, но держался молодцом. В общем, ничего нового не произошло: Кзерк попросил меня повторить то, что я ему сказал до этого, после чего были оговорены условия жизни и всё прочее. Так же было решено, как переправить всех, чтобы одновременно дать нам гарантии. Нам выделят корабль, на который помимо экипажа будет помещено некоторое количество криокапсул с наиболее ценными специалистами, которые сыграют роль своеобразных заложников. Да и потом будет проще, если часть адаптируется среди местного населения, и уже они будут знакомить своих товарищей с бытом аборигенов. Отлёт запланировали на следующее утро. Как раз будет время пообщаться с начальством.

Вот мы и дома

Ночью, как и было обещано, мы вели себя тихо, дабы ненароком не спровоцировать ещё один сбой в работе персонала. Спали мы, проще говоря. Хотя первое время Мишейра то и дело хихикала, вспоминая подробности недавнего разговора с Кзерком, да и я изредка ловил себя на том, что весело улыбаюсь. Сон наступил как-то неожиданно, что ли?

— Ну и?

Тьма сидела передо мной в кресле, скрестив руки на груди.

— Что?

Спросил я самым невинным видом и даже поморгал для приличия.

— Не строй из себя дурачка. Ты, хоть, знаешь, в какую сторону лететь?

— Не-а.

Честно помотал головой я, за что получил усталый вздох собеседницы.

— Ну, вот за что мы тебя вообще держим?

— За неординарный ум, хорошее воспитание, гениальные идеи, ну и ещё, потому что я вам нравлюсь.

Расплылся я в довольной улыбке, чем вызвал смех собеседницы.

— Ты ещё забыл упомянуть о том, что до смешного наглый.

— Не без этого.

Кивнул, соглашаясь с её словами. Какой смысл спорить с всесильным созданием? Тем более, что мне необходима его помощь.

— В общем, я хотел попросить о помощи в транспортировке лодки до нашего мира.

— Знаешь же, что мы не вмешиваемся в происходящее.

— А кто запрещает-то? Насколько я понял, вся вселенная — ваша песочница, так почему бы не перенести один куличик из пункта А в пункт Б?

— Потому что за этим «куличиком» последует песочный замок.

— Ой, да ладно. Только не говори, что тебе не интересно посмотреть на то, как технологически развитые расы будут интегрироваться с населением махрового средневековья.

Тьма ненадолго задумалась:

— Ну… Ладно, уговорил, чертяка. Но тебе придётся накачивать весь корабль тьмой и светом. Объём мы обеспечим, так что не экономь. Лучше пусть излишки уйдут в пустоту, чем ты угробишь всех из-за одной не перенёсшейся детали. Но потом тебе будет очень плохо. Всё понял?

Вздохнув, я кивнул:

— Понял.

— Вот и хорошо. Начнёшь, когда отойдёте от станций на километр. Можно чуть больше, но раньше лучше не надо. Сам знаешь, когда энергии смешиваются, они становятся нестабильны.

Аудиенция окончилась. Даже не сомневался, что согласятся — как я и сказал, они смотрят на происходящее в мирах и не вмешиваются. Иначе, зачем было создавать возможность призывать героев? Правильно, чтобы посмотреть, что будет, а такие как я нужны, чтобы миры не сгинули из-за этих экспериментов.

Утро встретило меня чёрными блестящими глазами на бледном лице, смотрящими на меня сверху вниз. И почему-то в этот момент мне показалось, что ничего прекраснее я уже нигде не найду.

«Извращуга.»

«Лиса, отстань от моего чувства прекрасного, и не компостируй и без того больной мозг.»

Аргументов у девчонки не нашлось, и она замолчала. Ну и славно. Правда в этот момент заговорила Мишейра, и её голос вывел меня из мечтательно-созерцательного состояния:

— Подъём! Нам отправляться скоро! Давай, поднимай свою ленивую задницу, нам уже завтрак принесли.

Пришлось вставать. Перекусив тем, что нам снова доставили в комнату, я оделся и нацепил всё оружие на положенные места, после чего мы вдвоём покинули помещение.

Кзерк нас уже ждал на площадке с кораблями. Ну как, площадке. Наш гигант был попросту пристыкован к станции и по факту находился за её пределами. То есть судить я мог только по тому, что вижу, а вижу я исключительно вход, представляющий собой обычную двустворчатую дверь в стене. Створки которой разъехались пропуская нас внутрь.

— Значит так, корабль должен отойти от станции минимум на километр, после чего я перенесу его на орбиту своей планеты.

— Это как?

Удивлённо выгнул брови Кзерк.

— Точно так же, как если бы я переносился сам, просто с грузом. Ну а принцип я и сам не понимаю.

Тут в разговор влезла Мишейра:

— Подожди. Это ж какой объём энергии должен быть? Ты один это не потянешь.

— Не потяну. Но я договорился с теми, кто потянет.

— Ты говоришь о Первозданных?

Я утвердительно кивнул.

— Но они же не вмешиваются, разве нет?

— А кто их осудит? Понимаешь, дело-то в том, что над ними никого нет. Все эти правила они придумали для чистоты эксперимента, ну или для интереса. Это отнюдь не нерушимые заповеди. То, что я приводил какие-то доводы, было только для вида. Я уверен, они были согласны ещё до того, как вышли со мой на контакт.

Так мы и дошли от выхода со станции до входа на корабль. Экипаж уже вовсю суетился, готовясь к отлёту. Кто-то бегал и снимал показания, кто-то проверял проводку, кто-то сверялся со списком поступивших пассажиров в анабиозе. Вот к последнему-то мы и направились.

— Тут находится две сотни наших соотечественников: сотня менталов и сотня эмпатов. Все они либо выдающиеся инженеры, строители, учёные, либо простые граждане нашей родины.

Говоря это, Кзерк обвёл рукой капсулы.

— Все они весьма ценны как с моральной точки зрения, так и с утилитарной. Надеюсь, вы не предадите наше доверие.

— Взаимно.

Я протянул ему руку. Кзерк в ответ сделал недоумевающее лицо.

— Руку надо пожать в знак доверия, согласия и межвидовой дружбы.

Разъяснила мой жест напарница. В общем, рукопожатие-таки состоялось, хоть, и какое-то неуверенное.

— Через полчаса ваш корабль отстыкуется. Я передам ваш план капитану, затем проинструктирую экипаж. И вот, держите.

Он протянул нам маленькие гарнитуры.

— С вами свяжутся, когда корабль отойдёт на указанное рассторяние.

— Ладно, мы тогда осмотримся.

Кзерк коротко кивнул и, развернувшись, утопал в обратном направлении. Когда я хотел-было позвать Мишейру с собой, её и след простыл. Только где-то вдалеке мелькнули короткие чёрные волосы.

— Любопытной Варваре… но не будем о грустном.

Я подошёл к одной из капсул и заглянул в небольшое окошко. Внутри был эмпат. Бледно-голубая кожа, глаза чуть больше человеческих, кудрявые рыжие волосы, опускающиеся до плеч, и плавные черты лица выглядели весьма привлекательно. Я даже невольно засмотрелся на эту незнакомку. А ещё возле капсулы чувствовалось спокойствие. Похоже, они даже во сне транслируют своё состояние окружающим.

Я взял лежащий рядом планшет и, открыв список усыплённых, принялся неторопливо его листать.

— Блять.

Шёпотом выругался я, наткнувшись на фотографию этой рыжеволосой красавицы, рядом с которой находилась подпись: «Сумкин Фёдор Петрович. Инженер-конструктор машиностроительной отрасли.»

«А я думала, что все Петровичи сплошь бородатые и, вечно измазанные в масле, ремонтники.»

«Значит, подруга, не у одной тебя только что треснул шаблон.»

Сказала сидящая в кресле-качалке Белочка, попивая кофе и листая какой-то журнал с пустыми страницами.

— Ну нахер.

Сказал я, кладя планшет обратно.

— Мне моя психика дороже.

Следующей моей целью стала одна из палуб корабля. Эти помещения носили чисто декоративный характер. Представляли они собой просто большую площадку, на которой размещались места для отдыха, что-то вроде парка, только без растительности. Ещё на этой палубе, в отличие от второй, был внушительных размеров бассейн.

Вместо потолка здесь было большое окно, открывающее вид на чёрную пустоту космоса, украшенную сияющими звёздами. Скинув костюм и оставшись только в гарнитуре, я взял один лежавших здесь же матрасов и, положив его на воду, улёгся лицом вверх. Искусственно созданные волны подхватили мой маленький плот и, слегка покачивая, отнесли в центр бассейна.

Понятия не имею, сколько времени я провёл в таком состоянии. Вернее, определить-то не сложно — как только мы отошли на километр, в гарнитуре раздался незнакомый голос:

— Текущее расстояние составляет один километр, пятьдесят метров.

— Ещё пять минуточек.

Лениво протянул я в ответ.

— Вас понял.

И связь отключилась.

— Как же лень.

В этот раз наушник взорвался уже знакомым голосом:

— Какие пять минуточек?! Давай, поднимай жопу и перемещай нас всех домой!

— Вообще-то мой титул выше твоего. Где субординация?

Ворчал я, перевернувшись на живот и не спеша гребя к бортику. Вода была чуть прохладной, заставляя кожу покрываться мурашками. Доплыв, я положил руки на холодный пластик. В голове тут же раздался голос Белочки:

«А теперь постарайся расслабиться и не сопротивляйся. Будет… неприятно.»

По руки тут же окутал чёрно-белый дым, сформировавший на пальцах острые когти, которые вошли в пластик, словно раскалённый нож в масло, а, ведь, там снизу, по идее, должен быть металл. А потом руки обожгло холодом, вперемешку с ощущениями мягкости. Энергия толчками заструилась в корабль. Первое время было терпимо, а потом эти ощущения стали усиливаться. Руки жгло, причём теперь не только холодом. Я стиснул зубы, но уже и это не помогало. Кажется, я рычал от боли. Появилось сильное желание расцепить пальцы и послать эту дурацкую затею куда подальше, но руки просто перестали слушаться, словно через них пропустили электрический ток. А потом всё резко закончилось.

«Всё, мы прибыли.»

Устало сказала Лисичка.

«Заебись.»

Подумал я, заваливаясь на бок. Руки ныли со страшной силой, а на тело накатила усталость и сонливость. Со всплеском моё тело плюхнулось в бассейн. Краем засыпающего сознания отметил, что звёздная панорама сменилась.

Очнулся я, лёжа на чём-то мягком и тёплом. Открыв глаза, увидел распрямлённые женские ноги, голени и стопы которых были закованы в естественный хитиновый панцирь, а пальцы оканчивались короткими коготками. Повернувшись на спину, я увидел и обладательницу ног, на чьих бёдрах я лежал. Мишейра сидела, прислонившись спиной к стене, и смотрела на звёзды. Одета она была так же, как и я — в гарнитуру. А с её мокрых волос ещё капала вода.

— Давно ты меня вытащила?

От неожиданности девушка вздрогнула, видимо, и на неё космос оказывает гипнотическое влияние. Она перевела взгляд на меня.

— Очнулся. Минут пять назад. Как ты себя чувствуешь?

— Устало.

Не стал врать я. Руки ныть перестали, но вот слабость отступать не спешила.

— Не против, если ещё полежу?

На лице Мишейры появилась ухмылка. А её пальцы оккупировали пою макушку, зарывшись в волосы.

— Лежи.

Больше говорить было не о чем. Я лежу, она сидит, и мы вместе смотрим на звёзды. Нам хорошо. У меня стойкое чувство, что что-то внутри изменилось, только никак не получалось понять, что именно.

«Твоя вместимость. Теперь из твоих коллег с тобой могут соперничать только старожилы.»

«А ещё у тебя есть пара новых плюшек, для которых нужны большие объёмы энергии.»

«Но лучше сначала потренируйся, а то, сам знаешь, энергия, может, и податливая, но в таких количествах даже с ней работать сложно.»

Тут створки двери с тихим жужжанием разъехались, прерывая мою мысленную беседу, и кто-то вошёл на палубу.

— Нам уже… а, понял, попозже зайду.

Этот кто-то уже собирался выходить, но было поздно — он уже привлёк наше внимание.

— Говори уже.

Сказал я, не меняя своего положения. Впрочем, Мишейра тоже не отвлекалась от созерцания космоса.

— Так это… можно высадку начинать? И если да, то куда?

— Бля. Миша, нам надо вставать.

— Угу.

— Высадкой руководить.

— Угу.

— Мы будем это делать?

— Угу.

— Но нам сначала надо одеться.

— Угу.

— Можно я тебя за сиську ущипну?

— Уг… Ай!

Тут девушка запнулась и повернула ко мне удивлённое лицо.

— Совсем охренел?!

— Вроде, нет.

Хихикнул я.

— Ладно, нам, и правда, домой пора. Наверное, дел скопилось — весь сезон разгребать будем.

С этими словами я поднялся и поплёлся к своей одёжке. Она так и осталась лежать там, где я её бросил. Быстренько напялив на себя костюм вместе с оружием, я вышел вслед за посыльным, который спешно вёл нас на капитанский мостик. Мишейра шла следом. На её лице читалась задумчивость, а вот, о чём конкретно думала девушка, узнать невозможно. По пути она как бы нечаянно задела несколько разумных. Казалось бы, бывает, вот и они думали так же, вот только, кроме меня никто не заметил, что на чёрном панцире её рук проступил едва различимый чёрный узор из тонких линий.

«Надеюсь, она не творит какую-то херню, которая поставит под угрозу мирные переговоры. Кстати, я так и не поинтересовался, что у неё за способность.»

Перед глазами тут же предстала задумчивая Белочка:

«Могу предположить, что она чем-то похожа на твою, но, скорее всего более… управляемая.»

«Звучит не слишком обнадёживающе. Надо будет с ней потом поговорить с глазу на глаз.»

На капитанском мостике была тишина: все присутствующие с раскрытыми ртами смотрели то на приборы, то в изображение космоса на мониторах, протирали глаза и снова по кругу.

— Н-да. Так что там у нас по плану?

— Вообще должна быть высадка.

Как-то неуверенно ответил посыльный.

— Ладно, который тут капитан?

Провожатый указал на молодого ментала с короткими светлыми волосами, который хлопал жёлтыми глазами, глядя на монитор перед собой и, видимо, ничего не понимал.

— Так, будем решать проблему радикально.

Никто не успел ничего сказать, когда я оказался рядом с капитанским креслом и, схватив паренька за шиворот потащил с мостика.

— Звиняй, парнишка, но нам надо пообщаться.

— Пусти! Дай ещё поохреневать! Я не закончил!

Это чудо вырывалось как могло, но всё тщетно. Руку я не разжимал и тащил бедолагу к выходу.

«Благо, пол ровный, так что ничего он себе не отобьёт.»

— Ай-яй-яй-яй!

«Ой, про порожек забыл.»

Мишейра и наш провожатый расступились, а капитан, видимо, поняв, что вырваться не сможет, как-то затих.

Добравшись до ближайшего кабинета, который находился всего лишь в двух поворотах и трёх порогах от мостика (считал не я, а капитан, я только запоминал.), мы вошли внутрь и я усадил надутого юношу на кресло. Скрестив руки на груди и глядя исподлобья, он злобно дышал и сверлил меня недобрым взглядом.

— Ты не зыркай. Мы так-то домой хотим. А для этого нам надо согласовать план высадки, я, ведь, правильно понимаю?

— Правильно.

Буркнул капитан, отводя взгляд в сторону.

— Ну и?

— Сначала спустится боевая часть…

Начал он, но я его перебил:

— Не-не-не, сначала спустится гражданская часть, а уже потом боевая. И без оружия. Для расселения оно вам не нужно.

— Но…

— Я скажу, куда высаживаться, а там нас встретят мои подчинённые. Они же и обеспечат безопасный путь до города.

— А оборудование?

— Потом. Как раз поможем с доставкой.

— Я не могу вам доверить беззащитных гражданских.

Вздохнув, я сел на край стола.

— А я не могу допустить на планету тех, кто имеет технологическое преимущество над аборигенами, которых только-только отучили от луков и раздали винтовки. Чуешь, к чему клоню?

— Ты нам не доверяешь?

— Как и вы мне.

Согласно кивнул я.

— И выход я вижу только один: я — хозяин, вы — гости. Думаю, будет правильнее, если гости не будут выпендриваться и последуют указаниям хозяина, радушно пригласившего их к себе в дом.

— Хотите взять заложников?

— Хочу иметь гарантии. Поверь, их и пальцем никто не тронет, если сами провоцировать не будут. А лучший повод спровоцировать — явиться с оружием наголо.

Капитан наконец-то сдался:

— Вы правы.

— Чудно. Теперь пошли.

Придя, наконец, к консенсусу, мы направились обратно на мостик. Попутно я решил уточнить некоторые моменты:

— Каким образом будет происходить спуск?

— Сначала определимся с местом, потом будем погружать пассажиров в челноки, которые на автопилоте доставят их на землю.

— Какая у них вместимость?

— Относительно небольшая — всего сорок мест, так что переправлять всех придётся партиями. В общем счёте спустятся все гражданские и половина солдат, остальные останутся на корабле, чтобы обслуживать её и ловить возможный сигнал со станции. По идее, маячок должен отправлять сигнал, но связи у нас нет.

— Кстати, о птичках, а они когда доберутся?

На мой вопрос капитан сокрушённо покачал головой:

— Не знаю. Путь не близкий, да и маршрут неизвестен. Есть только условные точки: «А» — расположение станции и «Б» — расположение корабля, то есть нас. Не факт, что вообще доберутся.

— Значит, успеем наладить производство.

Задумчиво пробормотал я. Как раз в этот момент мы прибыли на мостик. Парень тут же занял своё кресло и забегал пальцами по клавиатуре.

— Так, показывай, чего там на поверхности видать.

Подошёл я к нему сзади и, положив руку на спинку кресла, наклонился, чтобы лучше видеть монитор. А посмотреть было на что: прямо под нами, стремительно увеличиваясь, находилось изображение планеты. Вернее, одной её стороны, на которой находилось несколько островков, окружающих небольшой такой материк (или большой остров, тут точно не скажу), а вот слева сверху выглядывал хвостик материка большого, о существовании которого я узнал только сейчас.

«Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.»

Когда изображение перестало увеличиваться, его центр заняло море, а сверху монитор показывал пляж, в сторону которого капитан усердно листал. Вскоре показалось заснеженное поле, а следом и маленький городок.

— Стоп!

— Что такое?

— Вот сюда садиться будем.

Я ткнул пальцем в кусок поля поближе к морю.

— Сначала один челнок, следом запустите остальные.

— Понял.

Серьёзно кивнул парень и что-то принялся печатать.

— Идите к капсулам, оттуда вас отведут к челнокам.

Минут через десять мы стояли среди толпы проснувшихся и недоумевающих граждан. Все они то и дело с интересом поглядывали на нас, стоящих особняком.

— А я говорю, что не доверяю им, поэтому лети первый.

Мишейра уже пару минут наседала на бедного меня, чтобы сплавить в первом челноке. Не, я так-то не против, более того, так и планировалось, но она хотела, чтобы спускался я один.

— Почему?

Недоумевал я.

— Потому что, в случае конфликта, я смогу всё решить.

— А внизу не сможешь?

— Внизу будет не так масштабно.

Я прищурился, подозревая девушку в саботаже.

— Погоди. А что ты делала, помечая людей тьмой?

— Гарантии.

— Какие ещё гарантии?

— Твоего выживания, идиот!

Я недоумённо наклонил голову:

— Это как, интересно?

— Чума.

Тихо сказала девушка.

— Чегось?

— Чума.

Мишейра посмотрела мне прямо в глаза.

— Она не лечится ничем, ну разве что я сама вылечу. Активируется по моему желанию. Помеченный может хоть всю жизнь прожить, ни о чём не подозревая, если я не захочу, чтобы он умер.

— Не смей этого делать.

— Не сделаю, если буду уверена, что с тобой ничего не случится.

— Тогда спустимся вместе. Будешь рядом и ничего не пропустишь.

— Но…

Договорить я ей не дал, притянув к себе и заткнув поцелуем. Язык привычно почувствовал слабую горечь и немного онемел. Напарница сначала сопротивлялась, но потом вцепилась в меня когтями, а дальше… А дальше нас накрыло. В смысле, тут же аж сто эмпатов, которые чувствуют чужое состояние, как своё, так ещё и транслируют его другим.

Я еле-еле оторвался от девушки, иначе бы все здесь присутствующие пришли в состояние нестояния. А вот выводить этих разумных из строя себе дороже — им ещё нас на землю спускать.

Когда все успокоились, мы разместились в челноке — небольшом корабле с сорока сидячими местами, расположенными вдоль стен. Компьютер, расположенный в носовой части был включен и на его экране бегали строчки с какими-то данными. Собственно, в него погрузились мы с Мишейрой, девятнадцать менталов и девятнадцать эмпатов. Прямо напротив меня уселся Фёдор. Тот самый рыжий Фёдор. Заметив, что я на него смотрю, он приветливо улыбнулся и помахал рукой. Из-за этого жеста Мишейра как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала.

когда все заняли свои места, автоматика опустила фиксирующие рамы, которые плотно прижали всех пассажиров к креслам. Вроде, и удобно, а, вроде, и фиг ты пошевелишься, пока тебя не отпустят.

Я так и не понял, в какой момент мы покинули корабль. Просто поднялся гул, челнок слегка тряхнуло, минут двадцать ничего не происходило, потом снова толчок, небольшое ускорение, тихий скрип обшивки и компьютер сигнализирует об успешной посадке. Фиксирующие нас рамы поднялись, а створки шлюза, через которые мы попали на челнок, разъехались в стороны.

Внутрь тут же забрался холодный ветер, вытесняя всё тепло, но сегодня морозу ничего не светит — вся одежда, как наша, так и не наша обладает терморегулировкой и поддерживает внутри себя оптимальную температуру.

— Так, народ. Первыми выходим мы, вы — следом. Не торопитесь, а то мало ли.

Стоило мне сунуться наружу, как тут же из всех сугробов выскочили дроу с винтовками наготове. И целились они в меня.

— Так народ, угомонились, это всего лишь я. Опустите оружие.

Они послушались, от чего я облегчённо выдохнул. Вскоре прибыли и остальные: пять челноков с гражданскими и шестой — с солдатами. Как и договаривались, последние были без оружия и теперь настороженно озирались по сторонам, явно нервничая.

Когда нам привели коней, мы залезли в сёдла и поехали в сторону замка. Ну как поехали. Пришлось сначала объяснять гостям, как правильно держаться в седле. Править им никто не дал — дроу, как наши сопровождающие вели коней под уздцы, держась рядом.

Где-то через пару часов мы уже были у наружных ворот. Охрана как-то странно посмотрела то на меня, то на эту ораву, что следовала за мной, но в город пустили.

Сам город уже практически полностью восстановили. Народ ходил по улицам, дети играли, из печных труб, торчащих из крыш домов, валил густой дым. От едущих позади разумных я ощущал только восторг и любопытство. Спасибо эмпатам, беззастенчиво транслирующим свои и чужие эмоции на всю округу. А вот у горожан большой интерес вызывали чёрные костюмы пришельцев, которых здесь нигде, до этого момента не было.

«А теперь будут.»

Про себя усмехнулся я.

Въехав на территорию замка, я повёл гостей внутрь, а дроу, попрощавшись, направились обратно к выходу — не городские они создания. Им комфортней среди своих.

Стоило только шагнуть внутрь, как меня тут же сбил с ног маленький неугомонный комок радости по имени Изабелла:

— Хозяиииин!

Честно, в тот момент думал, придушит. Оказалось, нет — целоваться полезла. Сентипида смотрела на это безобразие и тепло улыбалась.

— Хозяин, она вас постоянно в окно высматривала, когда узнала, что вы просидели с ней весь день, пока жар не спал.

— Ну, допустим, не весь день.

Просипел я, пытаясь оторвать от себя девушку-енота, которая отрываться совершенно не желала и только усиливала хватку. А уж сколько счастья было в этих синих глазах… Когда внутрь зашли эмпаты, я прочувствовал всю её на себе. Это просто что-то. Ну не может быть в разумном столько чистой, ничем не прикрытой, радости. Не может! Эта девчонка, похоже, уникальный случай.

И всё-таки я смог её оторвать от себя. Ну, почти — она просто вцепилась в меня и так и стояла, лучась счастьем.

— В общем, тут двести разумных и их надо разместить по комнатам, справишься?

Спросил я нашу главную горничную.

— Конечно. Изабелла, нас работа ждёт.

— Но…

Попыталась-было девчонка возразить, но Сентипида всё с той же улыбкой твёрдо её прервала:

— Никаких но.

Я положил ей руку на голову:

— Иди. Ближайшее время я никуда отсюда не денусь, и у нас ещё будет время.

— Правда?

Сколько надежды было в этих глазах. Если я не сдержу слово, то до конца дней своих буду чувствовать себя бессердечным извергом.

— Правда.

Когда горничные увели новоприбывших, я с облегчением вздохнул. Нет, всё же эмпаты — страшная сила. Но нельзя забывать и о том, что осталось — поздороваться с девчонками.

— Ну, а теперь самое главное.

Не успел я и шагу ступить, как к нам спустились Заранна с Катриной. И если первая тут же кинулась нас обнимать, то суккуб неторопливо встала рядом, неприязненно смотря на Мишейру и с опаской косясь в мою сторону.

У меня же было чудесное настроение, которое я категорически не хотел портить выяснением отношений. Короче, бедняга тоже оказалась в нашей куче.

— Ну что, пойдём? Это надо отметить

Предложила Заранна, когда мы все наобнимались.

Мы с Мишейрой согласно кивнули, да и Катрина в стороне не осталась, хоть и держалась как-то уж слишком скромно.

«Нет, и всё-таки она дурочка.»

Недолго думая, я подхватил её на руки, от чего девушка тихо пискнула и залилась румянцем, от которого её красная кожа стала ещё более насыщенного цвета. Но, тем не менее, взгляд горящих золотом глаз был направлен только на меня. Усмехнувшись, я направился к лестнице, ведущей в банкетный зал.

Цветник

Посещение банкетного зала пришлось отложить на некоторый срок, потому что слуги банально не успели его подготовить. Освободившееся время было решено провести за купанием, потому что космос космосом, костюмы костюмами, но ощущение, будто я не венценосная особа, а бомж Василий, не мывшийся со времён смерти дедушки Ленина, никак не отпускало мою шкурку, прессуя многострадальный мозг зудом везде, где только можно.

Скинув с себя одежду, мы вчетвером забрались в большую ванну. Мишейра с Катринной расселись по разным углам, а Заранна заняла место рядом со мной.

— Вы точно всё обсудили?

Спросил я, повернувшись к тёмной эльфийке.

— Да. Но, не уверена, что смогла донести до неё всё. Мириться она не хочет совершенно. Я сделала всё, что в моих силах, остальное зависит от них самих.

— Понятно.

Вздохнул я, набирая в ладони воду и умывая лицо.

— Ну, и что мне с вами двумя делать?

Спросил я у двух сидящих в воде девушек. Катрина буравила недобрым взглядом Мишейру, которая не спеша намыливала свою ножку.

— На меня не смотри — если она согласиться на примирение, то я с радостью пойду ей навстречу. Лично к ней у меня неприязни нет.

Сказала девушка, не отрываясь от своего занятия. Закончив с правой, девушка принялась за левую ногу.

— Что же касается того, что тогда произошло, то мы обе получили нагоняй, с которым я полностью согласна. Даже ольше скажу, можно было жёстче, но мне и этого хватило.

Закончив и с ней, она погрузила обе ноги под воду и, посмотрев на сидящую напротив суккуба, с кривой ухмылкой спросила:

— Ну, что, рогатая, мир или так и будешь на меня дуться?

— Зачем ты дала ему яд?

Глядя исподлобья, ответила вопросом на вопрос её оппонентка.

— Своеобразный тест на доверие.

Пожала плечами арахноморф, переключив внимание на свои руки.

— И какой в нём был смысл?

— Да, собственно, никакого. Так, скорее чисто для себя, чтобы принять решение. Я его приняла, так что у тебя на одну конкурентку стало больше и хрен я тебе его отдам.

Говоря последнюю фразу, Мишейра оскалилась и пошевелила клыками.

— А мне?

Вклинилась в разговор до этого молчавшая Заранна. Повернувшись к нам, Мишейра окинула задумчивым взглядом Тёмную эльфийку, после чего выдала:

— Хлебнёшь яда — замутим тройничок.

В ступор впали все.

— Да шучу я.

Весело рассмеялась девушка, прежде чем добить нас:

— Пить ничего не нужно.

«Оп-па.»

Раздалось в моей голове. А потом последовало то, из-за чего мой мозг дал сбой, а веко нервно дёрнулось — Катрина резко встала, разбрызгав во все стороны воду, и решительно протопала к Мишейре. Мы с Заранной уже думали их разнимать, но не пришлось. Суккуб нависла над удивлённой оппоненткой. В её горящих золотом глазах читалась решимость, а щёки покраснели. Она рывком нагнулась и… поцеловала Мишейру. Причём со всеми чувством и усердием, на которые была способна.

«А-ху-еть.»

Прокомментировала ситуацию Белочка.

То, что произошло дальше, можно описать как бурное примирение, во время которого мы с Заранной пребывали в роли наблюдателей. Ну а через пару минут не выдержали и мы.

Домывались все молча. Смысла что-либо говорить не было, обо всём уже сказали действия.

После водных процедур мы все дружно, нарядились в домашнее (то есть, то, что попроще) и направились отмечать наше возвращение. Не сказать, что закатили пир горой — так, чисто между своими. Единственное что Сентипиду и Изабеллу в приказном порядке усадил за стол. Причём последняя нагло заняла место рядом со мной. И плевать, что стол большой, девчонка придвинулась вплотную так, что мне было неудобно есть. Катрина сидела справа красная, как помидор. Похоже, она сама не ожидала того, что отчебучила, пока мылись.

«А кому-то вечером придётся за это отдуваться.»

— Ань.

Позвал я сосредоточенно жующую девушку, которая устремила на меня вопросительный взгляд.

— Какие новости?

Она задумалась.

— Ну… как тебе сказать? Задолбала поговорила со своими, но результат очень туманный.

— В смысле?

— Они либо послали её, либо обещали подумать. Может, и то и другое. Письмо написано слишком неопределённо, тут лично общаться надо. Она и раньше-то писала не очень понятно, в отношении смысла, а тут так завернула, что чёрт ногу сломит, да и не одну.

— Ладно, встретимся — поговорим. Ну, а с походом как дела обстоят?

Она пожала плечами:

— Катрина занималась подготовкой бойцов, так что это не ко мне.

Следующий кусок отправился в рот, полностью перетянув на себя внимание тёмной эльфийки.

— Так, когда там зима кончится?

Спросил я у прижимающейся ко мне девушки-енота.

— Через две недели начнёт сходить снег.

С готовностью ответила она и посмотрела на меня такими глазами, что я не удержался и потрепал её по волосам. Мягко. И пушисто. А на её мордашке было столько счастья, что…

«А не пошла ли она… война эта. Нет, всё-таки надо. Чтоб это счастье никуда не пропало.»

Стоило мне только отвести глаза от Изабеллы, как напоролся на четыре взгляда, умилённо рассматривающих нас. Даже как-то неловко стало. В добавок ко всему, эта неугомонная особа поймала мою остановившуюся руку и, обняв, прижалась к ней, довольно щуря глаза. А я сидел и оставшейся рукой загружал остатки еды из тарелки в рот.

Остаток дня я, как и обещал, провёл с Изабеллой, по той простой причине, что мои девочки дружно свалили в спальню, запретив мне даже заходить в тот коридор. Они были весьма убедительны, так что я решил не испытывать судьбу. Впрочем, жалеть мне об этом не пришлось — Изабелла нашла, чем скрасить нам время. И нет, речь не о том, о чём думают всякие чрезмерно озабоченные школьники — она отвела меня в помещение, которое было оборудовано под теплицу, в котором мы принялись пересаживать цветы. Как мне объяснила девушка, им нужна была свежая земля. Уж не знаю, как она за ними так ухаживает, но цветут они здесь круглый год. Причём их тут было столько, что у меня глаза на лоб полезли.

«И как только она умудряется за всеми следить?»

Мелькнула в моей голове мысль. А потом я увидел некое подобие календаря — скреплённые листы, на которых аккуратным почерком были написаны числа. Какие-то были зачёркнуты, некоторые обведены, ну и так далее. Каждая пометка, что-то да обозначала: график полива, пересадок и так далее. А главное — это всё делала она одна.

— Хозяин, аккуратней, а то повредите корни! Дайте сюда! Смотрите, как надо.

Я честно пытался следовать её советам и, вроде бы умудрился не загубить ни одного цветка. А всё остальное покажет время. Пока мы здесь были, она постоянно что-то рассказывала и показывала. Что могу сказать? У неё очень обширные знания о цветах.

— Что случилось?

Я подошёл к стоящей возле одного горшочка горничной. Её ушки были опущены, а в глазах стояла грусть. В горшке лежал увядший стебелёк. Это был росток, ещё даже не готовый распуститься.

— Эти цветы крайне привередливы к условиям и очень слабые.

Сказала она тихим голосом.

— Всего я посадила пять таких. Этот последний.

— А больше семян нет?

Она помотала головой:

— Не в этом дело. Я просто не знаю, когда их надо сажать. Знаете, хозяин, это довольно сложно вычислить. Это всё.

Она обвела рукой помещение.

— Это всё я училась выращивать сама путём проб и ошибок. Подбирала максимально оптимальные условия, время, почву и удобрения. Мне просто обидно.

Я ничего не придумал лучше, чем обнять её. А потом мою голову посетила мысль:

— Как думаешь, а дриада может это знать?

— Не знаю. Да и далеко они.

— Ну не скажи. Я заметил, что лес потихоньку разрастается. Через какое-то время и до нас дойдёт.

— Было бы неплохо.

Вздохнула она.

— Ладно. Осталось только полить вон те два ряда и на сегодня всё. А его я потом уберу. Может, ещё выкарабкается.

Даже как-то слишком быстро девушка из грустно-задумчивой вновь стала жизнерадостной и целеустремлённой.

«Милота.»

Сказали сразу три голоса в моей голове: Белки, Лисицы и мой собственный.

Когда мы вышли из теплицы за окном был вечер. Довольная Изабелла вовсю зевала и потягивалась.

— Хозяин?

— Чего?

— Ловите!

Отреагировать я не успел — девушка просто запрыгнула на меня со спины и, обвив руками и ногами, принялась тереться своей щекой об мою. Вздохнув, я подхватил её под ноги, чтоб не сползала, и пошёл в сторону её комнаты. Девчонка была какой-то даже слишком лёгкой, так что каких-либо неудобств я не испытывал.

На кровать я сгружал уже спящую тушку. Девушка что-то сонно мычала и лениво цеплялась за мою одежду. После непродолжительной борьбы я всё-таки смог уложить эту особу. Прямо так в форме. Обуви девушка не носила из-за того, что ноги и без того утеплены чёрной шёрсткой, да вдобавок ещё и увенчаны острыми коготками. Она сразу же обернулась в свой хвост, и мне не оставалось ничего, кроме как накрыть её лёгким одеялом.

Выйдя из апартаментов, я, потянувшись, направился к своим покоям, рассудив, что уж теперь-то меня пустят. Пустят, ведь?

Не пустили — стоило мне только подойти к двери, как та распахнулась, и две женских ручки, схватив меня за воротник, резко втянули внутрь. Я даже пискнуть не успел, как с меня содрали всю одежду, а потом почти изнасиловали. Почти, потому что я успел опомниться и перехватить инициативу. В общем, это была долгая и приятная ночь.

Проснулся обложенный тремя женскими телами: Катрина оккупировала левую сторону, прижавшись к руке и положив голову на плечо, Заранна лежала справа, обняв мою голову и прижимая её к своей объёмной груди, а Мишейра без затей лежала на мне, полностью оккупировав грудь и живот. Благо, она была лёгкая и мягкая. А вот её коготки, впившиеся в кожу, напротив, были твёрдыми и острыми.

Осмотрев довольные мордашки девушек, я всё-таки попытался выбраться. Не вышло — когти Мишейры только сильнее впились в кожу, а тёмная эльфийка и суккуб усилили хватку.

— Помогите.

Только и успел выдохнуть я, прежде чем меня начали душить грудью. А потом всё закончилось. Но ненадолго, потому что девчонки проснулись и решили закрепить ночной успех. В это время зашла Изабелла, чтобы сообщить нам о том, что завтрак готов. Мы её послали. Я — за завтраком, остальные — матом.

Через какое-то время мы позавтракали, не отходя от койки. Даже не вставая — так подползли к столику на колёсиках.

— Ну что, ещё заходик?

Предложила Катрина, когда мы закончили с едой.

— Не.

Довольно щурясь, как объевшаяся кошка, коротко ответила Заранна.

— Встава-а-а-ать надо.

Зевнув, потянулась Мишейра.

— Угу. Вставать и дела делать.

Я перевернулся и прижал к себе Заранну, зарываясь носом в её волосы. Она не сопротивлялась. Только тихо хихикнула, перевернувшись на бок спиной ко мне.

— Но всем впадлу.

Сказали мы уже хором. Идиллию прервало появление Сентипиды. Когда она вошла, никто из нас сказать бы при всём желании не смог. Её заметили только, когда она заговорила:

— Хозяин, там гости поговорить хотят.

— О чём?

Я с неудовольствием оторвался от женской шевелюры и посмотрел на вторженку.

— Говорят, надо обсудить планы.

— Мне лень.

Я ткнулся носом обратно и ещё сильнее прижал к себе девушку, чем заслужил томный вздох.

— Хозяин… Если вы не встанете, то я их просто приведу сюда.

«Бля. Оргия мне тут ни к чему.»

«А почему бы и нет.»

Вторгся в мои мысли дуэт Белочки и Лисички. Мысленно отмахнувшись от порождений своего подсознания, я выдохнул:

— Ладно. Ща.

Приподнявшись, я перевернул Заранну на спину, чмокнул её в губы.

— Вставай, шальная императрица.

— А мы?

Тут же возмутились Мишейра с Катриной.

— А вы потом.

Ответил я, поднимаясь с кровати и ища взглядом свои штаны.

Вскоре мы, уже одетые, шли по коридорам в тронный зал, где и проводятся все встречи с кем бы то ни было. Во всяком случае, первые встречи, а дальше кто знает? Может, мы встретимся уже в кузнице, когда один будет держать в руке молот, или в кабинете, когда другой будет материться над чертежами.

Зашли мы, как обычно, через задний вход и, заняв места, получили короны. Вообще ни тронный зал, ни символы власти не претерпели никаких изменений. Вот вообще.

По сигналу Сентипиды, стражники открыли двери, впустив… Фёдора. У меня дёрнулась щека.

— Какая милая девушка.

Умилилась Заранна.

— Итс а трап!

Шикнул я в ответ.

— Заткнулись оба!

Шикнула на нас Мишейра.

Справа от него шёл коротко стриженный ментал. На обоих была простая форма, различающаяся только цветом: на ментале — чёрная, на эмпате — белая. Опознавательные знаки отсутствуют. У Фёдора, как оказалось, были ярко-зелёные глаза, которыми он активно изучал окружение. Его товарищ не отставал. В итоге головами они вращали так, что я боялся, а не споткнутся ли они на ровном месте?

Не споткнулись. Остановились в десяти шагах от трона и остановили свои взгляды на нас.

— Ну и о чём вы поговорить хотели?

Спросил я, поправляя корону, зацепившуюся за волосы. Ответил мне Фёдор приятным мелодичным голосом:

— Хотели обсудить своё положение в этой… стране.

— А какое оно может быть? Вас сюда привезли, чтоб вы здесь жили, помогая двигать прогресс в этом мирке. Ресурсы, жильё, это всё будет обеспечено при условии, что вы будете выполнять свои обязанности.

— Так нам сейчас…

— Пока приходите в себя. В скором времени появится очень много работы, так что будет банально не до вас. Так что можете пока походить по городу, изучить устройство и так далее. Если сможете найти работу — флаг в руки. Но! Без фанатизма. Охрану правопорядка мы предупредим, так что если вас вежливо пригласят на беседу — не сопротивляйтесь. В случае прямого превышения полномочий — можете подать жалобу, соответствующие отряды отреагируют. И не подходите к подозрительным разумным. Жители у нас, конечно, тихие, но, мало ли. Думаю, сами-то разберётесь? В ближайшее время к вам приставим ответственных, чтоб они помогли вам обустроить производство.

— Какое производство вас интересует?

— Всё. Всё, что есть и что вы можете предложить: научная деятельность, оружейное направление, транспорт, продукты питания и так далее. Единственное что — за вами будут присматривать. Имейте это в виду. Но это всё на будущее. Думаю, как вольюсь в дела, ещё раз позову вас для обсуждения конкретно по делу.

— Мы передадим нашим соотечественникам.

И они удалились. Мы же направились в кабинет, потому что пора бы уже хотя бы набросать план освободительной акции. Как и собирался, первыми освобождать мы будем гномов. Хотя, как освобождать? Мы просто заберём оттуда людей и перевезём их под наше чуткое наблюдение. В результате мы их растащим по концентрационным лагерям, в которых они будут отрабатывать косяки свои и своей уже уничтоженной страны. Собственно, эти же лагеря должны перерасти в деревни, а то и в маленькие города. Работа-то будет банальной — постройка домов и благоустройство земли.

— Вот только ты же понимаешь, что им нужно будет отправить помощь?

Заранну очень сильно интересовал вопрос о жизни разумных. Зная её, понятно, почему она так заботится о выживании людей.

— Угу. Вон, те же орки. И из наших присмотр. А вот с пострадавшими всё сложнее — скорее всего, они просто запинают людей, что не есть хорошо.

— А орки их не запинают?

— А оркам мы уже напинали, так что они на собственной шкуре поняли, что пинаться — это плохо. Но жить они будут раздельно. Для этого нужно уже начинать строить бараки в местах установки лагерей.

— Может, пусть сами? Закинуть их в условия, где им просто придётся трудиться сообща?

Внесла предложение Мишейра.

— Не выйдет.

Мотнул я головой.

— Скорее всего, они просто поубивают друг друга. Нужно наблюдение. И желательно, чтобы наблюдение было строго дисциплинированным. То есть, как минимум околовоенные люди с, хотя бы минимальной подготовкой. Плюс, там не должно быть серьёзного оружия, чтобы избежать возможности бунта заключённых, которые, я уверен, захотят устроить бунт.

— А вам не кажется, что сначала надо обсудить, как мы их всех будем вывозить с территории стран?

Суккуб обвела нас ехидным взглядом.

— Катриночка, солнышко, а кто у нас за боевые действия отвечает? Тут дело не в том, что нужно делать сначала, а что после. Тут дело в том, что мы обсуждаем, что будет происходить здесь, а ты должна собрать командиров отрядов и разрабатывать план проникновения, захвата и последующего вывоза пленных.

Я посмотрел на краснокожую девушку. Она всеми силами строила из себя дурочку: глупая улыбка и часто моргающие честные глаза. Её это не спасло:

— Шуруй выполнять.

Со вздохом, она поднялась из-за стола, но, поймав её за руку, я подтянул лицо девушки к себе и чмокнул.

— Всё. Аванс получила. Брысь.

После шлепка по упругой попке удаляющийся цокот копыт был слышен ещё долго.

— Вернёмся к нашим баранам.

— Можно на первое время основать лагеря здесь, здесь, вот здесь, возле речки, и здесь в поле.

Заранна поочерёдно ткнула пальчиком в четыре точки, две из которых были возле леса.

— В принципе, может сработать.

— Что именно?

Похоже, Мишейра потеряла нить рассуждений.

— Ну смотри: есть четыре… ну, пусть будет деревни, чисто образно. Здесь, к примеру, идёт добыча дерева. Они будут переправлять его в деревню, расположенную в поле. Заем? А всё просто — там будет пункт обработки и производства. А вот они будут распространять изделия во все остальные деревни, взамен получая еду, одежду и прочие прелести. Крайне простая система. Бонусом можно попробовать провести эксперимент с совместным трудом — орки и люди же имеют свои преимущества и недостатки, так? Пусть более сильные и выносливые орки валят лес, а люди его обрабатывают.

— А как мы будем мирить их с остальными потерпевшими?

— Элементарно — налаживать аналогичную торговлю с гномами, эльфами и остальными. Пока в рамках средневековья, без высоких технологий — обойдутся. Потом, конечно, развитие подтянем, но на первое время остановимся на этом.

— А у нас, значит, прогресс будет идти полным ходом?

— Конечно.

Кивнул я на вопрос девушки.

— Когда наши гости обживутся — будут творить технологии и прочий разврат на радость нам. Но придётся подтягивать и весь остальной мир к этому безобразию. Причём придётся делать это так, чтобы не нарваться на очередную войну идиотов.

— То есть?

— То есть держать передовые технологии при себе и, похоже, засорять мозги о богоизбранности императора.

Разъяснила нашей принцессе Заранна.

— Ну почти так. Только вот с богоизбранностью не перебор?

— Нет, в самый раз. Да и, фактически, так и есть.

— Не напоминай.

Поморщился я.

— Что, она тебе не нравится?

Видимо, Заранна решила довести до конфликта.

— Ты прекрасно знаешь, что всё обстоит совершенно не так, как ты сейчас пытаешься извратить.

— Да, не так.

Покладисто согласилась девушка.

— Думаю, стоит ей памятник поставить.

— Кому?

— Эльке.

Я скорее выдохнул, нежели произнёс ответ.

— Но это потом. Для этого нужны первоклассные мастера и технологии обработки камня, потому что он должен простоять многие века и даже не треснуть. Это должен быть символ того, что власть заботится о народе и всё, что она ни делает, направлено исключительно для благополучия народа. Необходимо привить идею, что если хорошо власти, то хорошо и им, и наоборот — если плохо им, то плохо и власти. Они должны думать, что все равны, а цель — прогресс ради самого прогресса. Если можно развивать технологии — то их необходимо развивать, если можно развивать способы обучения населения — необходимо их развивать.

— Да-да, мы поняли.

Тёмная эльфийка устало массировала виски.

— Как я понимаю, вот это всё существует только на бумаге?

— Правильно понимаешь. Потому что всему, мной сказанному, будет предшествовать ужасный период крови и убийств. Сейчас мы вывезем людей, и тут же появятся правители, требующие выдать им обидчиков на поруганье. Да и потом, когда мы начнём кардинально менять порядки, то в ответ получим волну негатива чудовищных масштабов. А ещё на другой стороне планеты есть материк, про который информации нема.

— Какой материк?

Тут же встрепенулись мои собеседницы.

— Тот, хвост которого прекрасно видно с орбиты. Больше, увы, информации никакой. Поэтому надо налаживать производство, в том числе космических технологий. Запустить спутники и посмотреть, что же на планете вообще происходит.

— Слушай, ты сейчас говоришь о таких вещах, в которых даже я с багажом опыта за несколько сотен лет ничего не понимаю.

— Я тоже в этом не разбираюсь. Просто пытаюсь объяснить, что нам в принципе может предложить прогресс и чего от него ждать.

— Это слишком сложно.

— Тогда предлагаю остановиться на концентрационных лагерях в средневековом антураже и не забивать мозги.

Откинувшись на спинку кресла, я самозабвенно зевнул. Наши посиделки заняли практически весь день: пока меня ввели в курс дела, пока объяснили мне недалёкому, что и где на карте показано, пока разобрались, что делать с тем, что сейчас происходит и только после этого мы перешли к финальной части обсуждения, которая заняла меньше всего времени.

— Так, девчонки, я предлагаю сейчас перекусить и идти на законный отдых, то есть, валяться.

Кабинет я покинул последним — девушки рванули так, словно я их там цепями приковал и только сейчас расстегнул ошейники. Пришлось догонять, а то, ведь, съедят всё и мне любимому ничего не останется.

Простые будни

— То есть, ты хочешь сказать, что все знатные рода разом теряют своё состояние и, фактически, власть?

Судя по её лицу, Задолбала никак не могла понять, как моя задумка вообще может сработать.

С того момента, когда мы вернулись, прошла неделя. Наши бойцы уже отбыли в земли гномов. Как стало ясно из докладов, процесс проходит вполне успешно. Наши силы достаточно комфортно чувствуют себя на чужой территории и уверенно движутся вглубь. Местные никак себя не проявляют, а люди оказывают едва ли не символическое сопротивление. Кажется, что помани их едой, и бедолаги с радостью побросают оружие и сиганут в корабельные бараки. Даже дверь сами запрут и ключ выкинут.

В это же время в городе началось строительство новых зданий, в проектировании которых активно участвовали переселенцы. Для этих нужд были разработаны упрощённые версии механизмов, а некоторые просто спустили с орбиты. Обещали недели за полторы закончить, а после, уже пользуясь доступными ресурсами, создать современные, в их понимании станки, инструменты и всё остальное.

Так же параллельно шло строительство района для эмпатов — осознавая их особенности, влияющие на окружающих, пришлось выделить место немного на отшибе, на что сами эмпаты ни капли не обиделись, заявив, что всё прекрасно понимают. Однако они оговорились, что в их районе будут действовать особые правила, немного отличные от общепринятых, но никак с ними не конфликтующие. Список правил обещали прислать на рассмотрение уже после того, как район будет полностью обустроен.

Прибыла эта мадам с утра пораньше и, чуть ли лично в спальню не ворвалась, требуя аудиенции. Пока её сдерживала Сентипида, Изабелла нас будила и постоянно поторапливала. Как оказалось, не зря — эльфийка чуть ли не с кулаками наседала на бедную горничную, которая со спокойствием, присущем кирпичу, пыталась убедить её немного подождать.

И вот мы уже сидим за столом в трапезной. Мои девчонки рядом со мной, а напротив — недовольная Задолбала, чуть в стороне от неё — Дрилай. Принцесса сверлила меня недобрым взглядом, видимо, пытаясь помешать завтраку.

— Ты понимаешь, что знать этого не примет?

— Прекрасно понимаю. Поэтому и говорил, что трупов будет море. А я всего лишь хочу, чтобы все были равны в своих правах.

— Всех на трон не посадишь.

Покачала она головой.

— И в кандалы не закуёшь.

Ответил я в тон эльфийке, от чего та слегка вздрогнула.

— Понимаешь, от монархии целиком избавиться не получится, но короли будут нужны только для того, чтобы реализовывать правовую систему, над которой сейчас идёт работа. Если коротко, то реформ требует вообще всё. Да и потом, рано или поздно найдутся деятели и помимо меня, но с теми же идеями.

— Думаешь?

— Уверен.

Кивнул я, отправляя в рот кусок мяса. И как всегда, повар не разочаровал — не зря он свой хлеб ест. Приготовлено было весьма вкусно.

— Так что ответили эльфы?

Прожевав, вернул я разговор к изначальной теме. Девушка заметно посмурнела. Даже, кажется, слёзы выступили.

— Меня изгнали из рода.

«Вот это новости.»

— Брат пытался заступиться, но, сами понимаете, он теперь наследник. А у меня после того, как уши обрезали, положение стало слишком шатким. Безухой трон не доверят.

Девушка всхлипнула.

— Нет у меня больше родни.

Я перевёл взгляд на её телохранительницу:

— Это так?

— Да. Изгнанный из рода не имеет права претендовать на что-либо, кроме того, что на нём в данный момент. Остальное имущество — по усмотрению главы рода. В общем, домой нам возвращаться смысла нет, да и, возможно, нас просто казнят как предателей.

— Ты мне ничего не должна и можешь вернуться. Изгнали только меня.

Она снова всхлипнула, не поднимая глаз. Дрилай в ответ покачала головой:

— Нет, ваше высочество. Я останусь с вами.

— Но у тебя же семья.

— Поверьте, ваше высочество, мои братья прекрасно со всем справятся, а мне уйти совесть не позволит.

— Ну и дура!

Вытерев с лица слёзы, она подняла на меня взгляд.

— Я пришла, чтобы передать все дела по вверенной мне территории.

— Зачем?

Абсолютно искренне удивился я.

— Ну, вам же нужна была связь с эльфами, а теперь вы её лишились, и я, вполне закономерно стала вам не нужна.

В ответ я замотал головой:

— Не-не-не. Это не так работает. Ты показала себя как вполне компетентного управленца, так что отстранять тебя я смысла не вижу. А что касается твоих родственников, то я просто хотел провести реформы как можно мягче, но не срослось. В общем, думаю, ты вполне приживёшься там в качестве постоянного правителя.

— И что, ты вот так просто отдашь целую страну какой-то эльфийке?

— Ну, во-первых, не какой-то. А во-вторых, не смотря на наши… сложные отношения, я вполне могу тебе доверять. Да и кроме тебя, откровенно говоря, ставить попросту некого.

— Думаешь, не найдётся желающих?

— Дурочку-то из себя не строй. Найтись-то найдутся. Если я сейчас на улицу выйду и спрошу, кого назначить, от них отбоя не будет, вот только надёжных среди них будет мало, если вообще будут. А ты весьма неплохо исполняешь свои обязанности, да и подгадить не пыталась.

— Тебе подгадишь.

Невесело усмехнулась она.

— Я так поняла, с такими разговор будет предельно коротким — знаю, что ты с напавшими командирами орков сделал.

— И ты действительно думаешь, что тебя ждёт что-то подобное?

Она вопросительно склонила голову набок:

— Разве нет?

Я ответил в полушутливой манере:

— Ну, просто выговором бы ты не отделалась, но ничего сверх необходимого с тобой бы не сделали.

После чего добавил уже абсолютно серьёзно:

— Однако, надеюсь, ты не дашь мне для этого поводов.

Девушка от моего взгляда вздрогнула и попыталась отстраниться. Я же, не выдержав, стукнул кулаком, с зажатов в нём вилкой по столу.

— Да что со мной не так-то?! Чё вы все от меня шарахаетесь-то, как от чумного?!

Мне на плечо легла ручка, закованная в чёрный панцирь.

— Тише. Ты что, вообще ничего не замечаешь?

Повернувшись к Мишейре, я спросил:

— Что я должен был заметить?

— Как бы сказать… Иногда ты начинаешь смотреть так, будто примеряешься, как бы убить оппонента. А зная тебя, если ты захочешь, то остановить тебя будет как минимум сложно. Да и не зная, ты производишь пугающее впечатление.

— А вы тогда почему не дёргались? Или я так ни разу не смотрел?

— Смотрел.

Даже мускул на лице девушки не дрогнул.

— После той перестрелки. Просто я тогда была уверена, что ты мне ничего не сделаешь. Да и знаю я тебя достаточно давно, а вот неподготовленные, сам видишь, как реагируют. Ты довольно жуткий тип. Да и количество трупов, которые за тобой числятся, говорит само за себя. Чего говорить — одно убийство может кардинально изменить психику и поведение разумного, также сказавшись на том, как его воспринимают окружающие, а в твоём случае…

— Вот и начал я превращаться в детскую страшилку.

Вздохнул я, возвращаясь к своей тарелке.

— Ждём твоей эволюции в полноценный кошмар для всех возрастов.

Похлопала меня по спине Заранна.

— Ну нахер.

Пробормотал я, взяв хрустальный бокал, и в один глоток опустошил его. Кисло-сладкий компот из фруктов и ягод, заставил слегка поморщиться, но это не помешало мне взять графин и налить по-новой. Рубиново-красная жидкость была достаточно прозрачной, чтобы я мог разглядеть сквозь неё противоположную стену.

Когда все наелись, и с завтраком было покончено, я раздал всем ценные указания:

— Ань, возьми Катрину, и посвятите девчат по поводу дальнейших планов. Заодно разберитесь с деталями, касающимися работы в землях эльфов.

После этого мы разошлись, кто куда: Мишейра направилась в город, сказав, что хочет посмотреть на процесс стройки, а остальные — в кабинет. Я же своей целью выбрал замковый тир. Вообще, это помещение объединяло в себе и тир и спортивный зал, которые были разъединены перегородкой.

По пути я прихватил оба своих револьвера. А ещё за мной увязалась Изабелла, сославшись на то, что если мне что-то понадобиться она будет рядом, а если нет, то прикинется мебелью и мешать не будет. Ну а что? Я не против. Вижу же её довольную мордашку, хоть она и старается особо это не показывать. Вот только нам помешал полный негодования возглас, раздавшийся позади:

— И как это понимать?!

Зверолюдка от неожиданности развернулась, загораживая меня своим телом. Я даже не успел заметить, когда в её руках появилась ПП-шка, которую ощерившаяся девушка тут же направила на оторопевшего Эмпата. Я же ещё услышал, как щёлкнул предохранитель.

Бедолага попятился и чуть не упал, запутавшись в ногах. От него отчётливо веяло злостью и растерянностью.

— Тише-тише, все свои.

Я положил руку на плечо своей защитницы, от чего она тут же расслабилась и, убрав оружие, снова приняла вид довольной жизнью девушки и подставила голову для похвалы. Пришлось гладить. Однако эта её смена эмоций кажется какой-то искусственной, ненастоящей, словно девушка только что сменила маски.

— Ты что-то хотел?

— Поговорить.

Я смерил его задумчивым взглядом.

— Поговорить, значит. Ну, пойдём, Федя, поговорим. Тут недалеко.

В тир мы пришли уже втроём. Подойдя к столу, я положил на него оба револьвера, после чего подошёл к стенду и, сняв с него ПП-шку с винтовкой, положил их рядом. Так же рядом лёг и пистолет нашего производства. И в довершение на стол лёг пистолет-пистолет-пулемёт с космической станции. Изабелла принесла патроны, и мы принялись снаряжать пустые магазины. Попутно я решил разобраться с негодующим Эмпатом:

— Ну, так что же вызвало твоё негодование?

— Я видел орков. Они подавлены. Их используют как рабов, но вы говорили, что будет иначе.

— Будет. Но сейчас они расплачиваются за свои косяки. Тем более, что никто их на износ не использует. Если говорят обратное — не верь — пиздят, как дышат.

— Да при чём здесь это?! Меня возмущает сам факт. Что такого они могли сделать, чтобы заслужить такое?

— Как думаешь, разрушение города, массовые убийства и изнасилования мирных жителей плюс покушение на власть… на какой приговор это может потянуть?

Я предпочёл ответить вопросом на вопрос, и теперь с удовлетворением наблюдал за тем, как негодование сменяется шоком и растерянностью.

— Что, они рассказали тебе только как злой и страшный я беспричинно эксплуатирую безобидных орков?

Первый магазин занял своё законное место в шахте винтовки. Горничная в это время зарядила ПП-шку. Взяв магазин от пистолета, она зачерпнула горсть патронов, а дальше, её ловкие пальчики быстро забили его под завязку. Я же неспешно принялся заряжать ППРС-ку, ну, одну из тех, что нам предоставили инопланетные друзья.

— В общем, пока что они поработают в качестве дешёвой рабочей силы, а после будем их реабилитировать. По крайней мере, попытаемся.

Заряженное оружие вернулось на стол, а я, взял свой револьвер, тот, который был первым — огромный четырёхкилограммовый кирпич. Шесть патронов заняли свои места в барабане. Взяв его за ствол, я протянул пистолет Фёдору:

— Хочешь попробовать?

После недолгой заминки он аккуратно взялся за рукоять.

— Да не бойся ты, он не хрустальный.

Сам же я взял револьвер, который мне протягивала Изабелла. Более удобный и лёгкий он приятно лежал в руке.

Мишени представляли собой простые стальные силуэты. Тир делился на десять дорожек длиной в тридцать метров. На каждой было по десять равномерно рассредоточенных силуэтов. Мы заняли три из них. Первым стрелял Фёдор, так как опыта у него практически не было, и поэтому я решил за ним присмотреть, а то, чего доброго, ещё ногу себе отстрелит. То, что он нервничает, было заметно и без эмпатии, которая передавала эту нервозность нам.

«Интересно, а они могут научиться контролировать это??»

Первый выстрел ушёл в пустоту, но, к чести эмпата, оружие он не выронил, в отличие от меня. Казалось, бы, сколько времени прошло? Вроде, много, а, вроде, всего-ничего, а сам не заметил, как изменился. В лучшую или худшую сторону — не знаю, но факт остаётся фактом. Второй выстрел лёг уже ближе к цели, но не намного. А вот третий попал. Пуля, врезавшись в стальной силуэт, разлетелась на мелкие куски, оставив на чёрной пластине серое свинцовое пятно. Ещё один лёг рядом, а последний чиркнул по самому краю мишени. Эмпат с заметным облегчением положил револьвер на стол и немного отошёл назад.

Теперь моя очередь. Встаю на позицию, вскидываю пистолет. Держу его двумя руками, чтобы было удобнее целиться. Навожу дуло на первую ближайшую ко мне мишень. Выстрел. Отдача практически не чувствуется — пенсионер не наврал, всё как надо сделали. Пуля угодила аккурат в «голову» силуэта. Следующая мишень — туда же, как, впрочем, и третья. А вот начиная с четвёртой, я стал брать чуть ниже, от чего следы оставались на уровне условной шеи. Как и ожидал, ни одного промаха.

В целом я остался доволен новым оружием. Лёгким движением откинул барабан и высыпал стреляные гильзы прямо на пол. Зачерпнув шесть патронов из россыпи, я споро заполнил барабан, после чего перевёл взгляд на горничную:

— А ты чего стоишь?

Она в недоумении склонила голову набок:

— Хозяин?

— Ты в тире, так что вперёд. Иначе на кой мы это всё заряжали?

Говоря это, я кивнул в сторону стола, заваленного пушками.

— Тогда с вашего позволения.

Девушка взяла со стола ППРС и после недолгого разглядывания встала на позицию. Щёлкнул предохранитель. Десять выстрелов буквально слились со звоном стальных силуэтов. Все пули угодили аккурат в центр «голов». Из прострации меня вывел голос служанки:

— Эм… хозяин?

— Чего?

Я перевёл свой офигевший взгляд на девушку.

— А как он раскладывается?

И личико такое, словно она в первый раз в жизни оружие увидела.

— Просто откинь приклад.

Обречённо выдохнул я. Девушка неуверенно повертела пистолет в руках.

— Какой? Так… А, нашла.

Десять коротких очередей по три патрона и все они угодили в цель. Причём она с такой скоростью переводила огонь с одной мишени на другую, что когда она закончила и десяти секунд не прошло.

«Вот интересно, а наши солдаты тоже так могут, или Изабелла просто уникальный случай?»

Тем временем девушка поставила оружие на предохранитель и с довольной улыбкой повернулась ко мне:

— Хозяин, я кончила.

«Бля.»

Я так и не понял, кому принадлежала эта фраза: мне, Белочке, Лисичке или всем троим.

— Ага, молодец.

Кое-как выдавил я из себя похвалу.

— Хе-хе.

Дальше мы просто достреляли все патроны, которые принесла Изабелла, после чего прибрались и благополучно покинули тир. Фёдор ушёл к своим. После окончания наших пострелушек он стал заметно спокойней, а все его эмоции устаканились. Я же хотел посетить ещё одно место — зал для метания. Просто так. Почему бы и нет?

Пять стендов, представляющих собой спил довольно толстых деревьев. На полу были отметки, обозначающие три, четыре, пять, шесть и семь метров.

Я занял минимальную дистанцию в три метра, взяв набор из пяти метаемых ножей. Зажав четыре из них в руке, я взвесил пятый и, подбросив, перехватил за клинок.

— Как там было?

Пробормотал я, замахиваясь.

— Вроде, так.

Бросок. Нож перекрутился и, ударившись о дерево рукоятью, со звоном упал на пол. Пожав плечами, я продолжил страдать хернёй — спешить всё равно некуда.

Второй нож, хоть и с перекрутом, но воткнулся, третий — врезался плашмя, четвёртый — бессильно ткнулся остриём и упал, а пятый вошёл как надо.

— Н-да… Нахрена я вообще полез, раз ни черта не умею.

Почесал я в затылке, направляясь к стенду. Сначала выдернул два воткнувшихся, что бы, вдруг что не упали мне на голову. После стал собирать те, что валялись на полу.

— Хозяин, позвольте вам помочь?

Я обернулся к девушке.

— Давайте, покажу, как это должно выглядеть, а потом попробую объяснить, что вы делаете не так?

Пожав плечами, ответил:

— Давай.

Я протянул ей ножи. Чего уж там. Нет ничего зазорного в том, чтобы согласиться, если подчинённый что-то умеет лучше тебя и предлагает помощь в обучении. А она умела очень многое: первый нож она метнула с дистанции в три метра, причём визуально, она совершенно не напрягала тело. Второй был брошен с отметки в четыре метра и воткнулся рядом с предыдущим. Третий — с пяти. Вошёл чуть правее первого. Четвёртый — с шести, а пятый — с семи. И каждый раз движения девушки были абсолютно одинаковыми, единственное, что менялось — это место на клинке, за которое девушка держала нож.

— Хозяин, теперь вы.

Она протянула мне ещё пять ножей.

— Смотрите, держите здесь. Пальцы сильно не сжимайте. Руку не напрягайте. Плавно отведите назад и махните.

Нож со звоном отскочил.

— Ну почти. Попробуйте ещё раз.

С третьей попытки начало получаться, а на четвёртом подходе и вовсе стабильно все пять ножей втыкались. После пятого подхода решили увеличить дистанцию и всё пошло по второму кругу.

Часа через три остановились на семи метрах. Я уже откровенно устал и, честно сказать, успехи показывать перестал. Да и плечо ныть начало. Изабелла в приказном порядке отправила меня в душ, сказав, что сама всё уберёт. Немного поворчав для приличия, я всё же послушался.

Стянув с себя потную одежду, я с облегчением залез в ванну. Горячая вода помогла расслабить забившиеся мышцы.

Тут хлопнула входная дверь, после чего последовал треск разрываемой ткани, сопровождавшийся тяжёлым вздохом.

Шорох сбрасываемой одежды и в помещение заходит Заранна. Тёмная элфийка прошлёпала босыми ногами к бассейну и плюхнулась напротив меня, погрузившись в воду по шею.

— Что-то случилось?

Участливо спросил я, откровенно любуясь её фигурой. Девушка вовсе не стеснялась, наоборот — не смотря на хмурое выражение лица, словно бы невзначай скрестила руки под грудью, тем самым приподнимая и визуально увеличивая и без того немаленькие формы.

— Нет. Просто устала. Катрина скоро подойдёт. И если у тебя были хоть какие-то планы на оставшийся день, то можешь смело отменять. С этими эльфами одно мучение — они просто помешаны на своих традициях. И хрен мы их так просто вытравим. Это я тебе, как чистокровный эльф заявляю.

— А с остальными, думаешь, будет иначе?

Я вопросительно поднял бровь, на что девушка неопределённо пожала плечами:

— По крайней мере, гномы согласны сотрудничать. Как раз доклад принесли. Скоро наши вернутся с пленными и привезут послов. Что потом будет с остальными — не знаю. И ещё ты что-то говорил про материк на другой стороне?

— Думаю, сначала надо разобраться с ближайшими проблемами, а потом попросить товарищей с орбиты сделать снимки. А вот, когда они будут у нас на руках — тогда и будем думать. А сейчас иди сюда.

Я похлопал ладонью по воде справа от себя, приглашая девушку. Дважды повторять не пришлось — тёмная эльфийка с лёгким всплеском переместилась на мою сторону и прижалась к моему плечу. Мне осталось только приобнять её.

Так мы и сидели до тех пор, пока к нам не ввалилась Мишейра.

— Ну нахер этих эмпатов. Я столько эмоций даже во время секса не испытывала…

А потом она увидела обнимающихся нас:

— Не, ну вы только гляньте! А меня подождать?

Мы даже сказать ничего не успели, как девушка плюхнулась слева от меня. Вздохнув, я обнял и её.

— И всё-таки ты врёшь.

— В смысле?

Тут же вскинулась арахноморф.

— Ты забыла про тот раз на станции?

— А. А-а-а-а. Да, это было нечто.

Её лицо приобрело мечтательное выражение.

«Чувствуется, хрен я сегодня посплю.»

«Ага.»

Понять, кто именно мне ответил, я не успел, потому что именно в этот момент в ванную ворвалась Катрина. И всё. И пиздец.

По назначению ванну мы стали использовать только через пару часов, когда небо за окном окончательно потемнело. Вот только пока день заканчивался, ночь только начиналась…

— Ну, здравствуй, герой-любовник.

— Привет. Давно не виделись. Сегодня во всём новом?

Я сидел на удобном диване, а напротив меня вальяжно развалилась в кресле Иллиамэри. В этот раз на ней был чёрный полупрозрачный пеньюар, через который просвечивала аккуратная грудь размера так третьего-четвёртого, а рыжие волосы собраны в хвост, перекинутый через плечо. Сама богиня стала чуть выше и стройнее. С красивого утончённого лица на меня смотрели изумрудно-зелёные глаза. Губы насыщенного фиолетового цвета изогнулись в лёгкой улыбке. Из-под шевелюры выглядывали остренькие ушки.

— Ага. Специально для тебя нарядилась. Нравится?

— Нравится.

Кивнув, честно ответил я.

— А хочешь?

— Нет. Ты уж извини, но это как-то неправильно, что ли.

Богиня как-то сразу погрустнела.

— Понятно.

Перед богиней материализовался стеклянный столик, на котором находился фужер и бутыль с вином. Какое-то время она задумчивым взглядом смотрела на всё это, после чего, вздохнув, наполнила бокал рубиновой жидкостью, после чего сразу же ополовинила содержимое.

— Так зачем ты меня выдернула-то?

Она словно не слушала — всё внимание собеседницы было сосредоточено на бокале с вином, который она держала за ножку тремя пальцами. Со вздохом она тихо ответила:

— Соскучилась.

После чего перевела взгляд на меня:

— Просто соскучилась.

В её глазах стояла глубокая грусть. От такого я растерялся. Что сказать? Что сделать? Не знаю. Наверное, я уже сказал и сделал лишнего. Конечно, я не питаю к этой богине каких-либо чувств, но и обижать её поводов у меня нет. Мои размышления прервала сама девушка:

— Не мучай себя, я всё прекрасно понимаю, просто мне немного грустно… А вообще, с тобой ещё начальство поговорить хотело, а я так, выкроила немного времени, чтобы повидаться. Так что, до встречи.

На прощание она одарила меня грустной улыбкой, после чего обстановка резко сменилась: я оказался на полу, а рядом шлёпнулась Мишейра.

— А вот и вы. Проходите, присаживайтесь.

Свет звонким звенящим голосом пригласил (или пригласила?) нас сесть за стол. В это время Тьма тасовала колоду карт.

— Снова будем на что-то играть?

Моей спутнице явно не нравилась такая перспектива.

— Да нет, просто ради интереса. Мы просто хотели обсудить несколько моментов

Когда мы заняли места, Тьма раздала нам карты.

— Скажем, есть некоторые герои, с которыми мир обошёлся неправильно. Точнее, его жители. Так вот, высматривать их нам откровенно лень, поэтому эта задача ляжет на ваши плечи. В принципе, можете работать так же, как и обычно — убрали цель и вернулись, но ради интереса вы можете попробовать забрать объект к себе. Конечно, если сможете договориться.

— И ваших интересов тут, разумеется, нет?

Наверное, только глухой не уловил бы сарказма в моих словах.

— Ни грамма.

Хором ответили Первозданные.

Ага, как же. Тут всё слишком очевидно. Им просто любопытно, что из этого получится, если вообще получится. Играют в своей песочнице, экспериментируют. Что тут скажешь? Всё как обычно.

Первым вышел я, а вот Мишейру засадили. Она даже отбиваться не могла, просто потому что нечем было. Даже не знаю, сколько мы резались в «дурака» и даже потерял счёт, победам и поражениям. Просто в один прекрасный момент Первозданные сказали, что в течение дня нас дёрнут на работу, потому что «срочно», да и вообще уже почти утро, а нам ещё выспаться надо, после чего буквально вытолкали нас за дверь, захлопнув её напоследок. Даже звук был похож, когда я очнулся в своём теле.

Задание на время

Первым, что я увидел при пробуждении, было лицо Мишейры, которая, подперев голову рукой, задумчиво меня разглядывала. Я же в этот момент был придавлен двумя спящими телами. Да, тела мягкие и тёплые, но они мешали мне шевелиться и, более того, затрудняли дыхание, чем я, как не трудно догадаться, был не шибко доволен. Вроде и приятно, а, вроде и не очень.

— С добрым утром?

Девушка ничего не ответила. Вместо этого, она продолжила смотреть на меня. Под этим взглядом чёрных, немигающих глаз, в которых я отчётливо видел своё отражение, мне становилось неуютно. Когда я предпринял попытки освободиться из-под «завала», она, цокнув языком, тихо спросила:

— Вот что в тебе такого особенного, что Первозданные так с тобой носятся?

Меня несколько смутил такой вопрос. Чуть поёрзав, я смог освободить свою правую руку, на которой принялся загибать пальцы:

— Ну… Я умный, красивый и со мной весело.

— А ещё до жути самоуверенный и наглый.

Хмыкнула она в ответ, после чего протянула руку и потрепала меня по голове.

— Ладно, откапывайся давай, умный и красивый, и этих двоих поднимай — завтрак скоро.

Поднявшись, девушка принялась собирать разбросанную по полу одежду, попутно надевая её на себя. Мне же предстояло вырываться из тёплого плена женских тел, имея в арсенале только затёкшие конечности. Проблема в том, что девушки, оккупировавшие мою тушку, всеми силами старались удержать меня под собой.

И всё же, приложив чудовищное количество усилий, я смог выбраться из плена кровати. Поднимая с пола рубашку, я услышал сонные голоса девушек:

— Всё-таки выбрался.

— Угу. Обидно.

К этому моменту, я уже натягивал штаны.

— Подъём, красавицы, завтракать пора.

Ответом мне было синхронное:

— Нам впадлу!

За которым последовал визг Катрины:

— Йа-а-ай!

Я еле успел увернуться от летевшего мне в лицо копыта суккуба, которую я совершенно беспардонно дёрнул за хвост. А вот от подушки, брошенной Заранной, уклониться уже не успел, а потому словил её всей площадью лица, из-за чего потерял равновесие и плюхнулся на задницу.

— Ах так, да?

Я даже подняться не успел, как в меня отправилась вторая подушка.

— Вот и валяйтесь без них.

Закинув за плечо эти снаряды, я направился к выходу.

— Верни-и-и-и, изверг!

Раздался за моей спиной полный страданий голос Заранны.

— Если не встанете, я успею дойти до ванной, набрать там ледяной воды, вернуться и облить вас.

— Не посмеешь.

Девушки подскочили, как ошпаренные, испуганно округлив глаза.

— Рогатая, держи его!

— Да!

Катрина тут же встала на кровати в полный рост, демонстрируя своё тело, но я не собирался позволять ей действовать — метнул подушку, угодившую девушке прямо в голову, от чего та, ойкнув, повалилась обратно.

— Я за тебя отомщу!

Вторая подушка прилетела в лицо тёмной эльфийке. Повалить не смог, но обзор на пару мгновений закрыл. Пользуясь выигранным временем, я шмыгнул за дверь. Вовремя — как только она закрылась, в неё тут же прилетела подушка. На последок я всё же крикнул:

— Я за водой!

— Не смей!

Было мне ответом. Ничего не ответив, я с чистой совестью я направился в столовую — пусть поволнуются немного, им полезно.

Вскоре мы все собрались за столом. Сентипида расставила перед нами тарелки с завтраком, который состоял из простой яичницы с бутербродами. Ели в молчании. Только когда подали чай, я обратился к Задолбале:

— Мы скоро отбудем, так что вам с Заранной надо будет окончательно разобраться с делами, на вверенной тебе территории. И, рассчитываю на твою помощь с людьми и гномами.

Опустив глаза в пол, эльфийка тихо ответила:

— Конечно.

Я решил не акцентировать лишний раз внимание на подавленном настроении девушки — по ней и так сильно ударило изгнание, так ещё и я придавил кучей обязанностей. Но деваться некуда, если не назначить управление, то всё, что ещё даже не успело восстановиться, развалится ко всем чертям, и придётся начинать сначала.

Стоило мне только взять в руку чайную ложку, как обстановка сменилась: Во-первых, я был опять голым. Во-вторых, упал на груду камней. Больно. И в-третьих, рядом материлась приземлившаяся рядом Мишейра.

— Вот нас и дёрнули.

Пробормотал я, поднимаясь на ноги и осматриваясь. Наши вещи, упавшие рядом сейчас находились в руках какого-то аборигена, с ног до головы замотанного в грязные тряпки, который тут же развернулся и дал дёру.

Не раздумывая, я окутался тьмой и в один рывок настиг вора. На одних лишь рефлексах, я ударил его в основание шеи, одновременно делая подсечку. Он даже не ойкнул, безвольной куклой осев на землю, после чего пару раз дёрнулся в конвульсиях и окончательно затих.

— Хрена ты злобный.

Я совершенно не заметил, когда ко мне успела подойти напарница. Обернувшись, я вопросительно посмотрел на девушку.

— Ты о чём?

— Ты его чайной ложкой убил. А, ведь, мы могли его допросить, по поводу мира.

— Я… Я случайно. И… и вообще… Оно само!

Оправдания не помогли. Она смотрела на меня с лёгкой насмешкой. А потом всё это отошло на второй план из-за громкого голоса Лисицы, раздавшегося у меня в голове.

«Варнинг! Ахтунг! Внимание! На убийство героев у вас есть плюс-минус пара дней, так что нечего тут рассиживаться, быстро оделись и за работу, иначе всем жопа!»

Дважды повторять не пришлось. Пинком перевернув труп, я схватил свой костюм. Мишейра последовала моему примеру и тоже начала в спешке одеваться. Кстати, как оказалось, труп и до того, как я его убил, был не очень-то жив — впалая грудь, ввалившийся мутный глаз, полуобглоданное лицо, всё это просто-таки кричало, что перед нами нежить. Скорее всего какая-то разновидность зомби или что-то очень к этому близкое.

Проведя инвентаризацию, мы пришли к неутешительным вводам — перекинули сюда не всё: наше снаряжение состояло из мечей и револьверов. Ну, у меня ещё перчатки, но это, скорее, часть костюма. Револьвер, кстати, был новый. Патроны и зелья только те, что в подсумках — тридцать шесть патронов, не считая заряженных, четыре красных пузыря и два зелёных.

— Ну, не с голой жопой, так что жить можно.

— Ага. Вот только мир явно не средневековый.

Мишейра как раз затягивала последний ремешок на руке, пока я осматривался.

Нас окружали руины города, некогда состоявшего сплошь из многоэтажек, остовы которых теперь поднимались над грудами обломков железобетона и осколков стекла. Ни души на многие метры вокруг, только ветер иногда поднимает облачка пыли.

— Ну и где нам его искать?

«Не его, а их. Тут два героя, и они уже убили несколько ваших коллег, так что будьте осторожны. Они находятся в той стороне.»

Белочка указала пальцем в сторону двух наполовину обвалившихся небоскрёбов.

«А конкретней?»

«Могу сказать только, что это брат и сестра. Один из них светлый, другой — тёмный.»

— Не густо…

— Ты о чём?

— Про героев практически ничего неизвестно, кроме того, что их двое.

Моя спутница задумчиво почесала в затылке.

— Слушай, это, конечно, плохо… всё, что у нас есть, это цель и направление, а вот времени нет, так что давай по пути всё обдумаем?

Пришлось с ней согласиться, тем более что другого выхода у нас нет.

Сколько мы уже идём по прямой? Пару часов? Больше? На протяжении всего пути мы так и не встретили ни одной живой души. Только несколько птиц пролетели у нас над головами, да крысы скребутся по тёмным углам. Также по пути попадались остовы машин, в которых сидели иссушенные солнцем мумии людей, одетые в лохмотья, оставшиеся от их одежды. Некоторые из них подъедали крысы, ничуть не стесняясь высоко стоящего светила.

Спустя ещё пару часов продвижения по останкам мёртвого города мы увидели человеческий силуэт. Как раз в этот момент порыв ветра высоко взметнул облако пыли, не позволяя разглядеть фигуру в подробностях. Единственное, что удалось точно определить — нетвёрдая походка.

— Что-то мне подсказывает, что диалога с этим субъектом у нас не выйдет.

Сказал я, доставая «Осколок» из ножен.

— Думаешь, такой же, как первый?

— Понятия не имею. Тут вообще что угодно может быть, сама понимаешь. Можно попробовать выйти на контакт — мало ли. Но сомневаюсь, что у нас что-то получится.

— Тут ты прав.

Мишейра тоже достала меч, приготовившись к бою. Дождавшись, когда пыль чуть осядет, мы медленно направились к силуэту. Фигура никуда уходить не спешила, скорее, просто бесцельно шаталась по округе, что только укрепляло подозрения в том, что перед нами не разумное существо, а безмозглая нежить.

Когда пыль окончательно осела, мы увидели грязные тряпки, в которые превратилась одежда, будучи множество раз разорванной и испачканной почерневшей кровью. Сам же «человек» выглядел не лучше тех мумий, что разбросаны по улицам этого города, разве что двигаться ещё может. Более того, движется в строго определённом направлении, что стало ясно, когда мы некоторое время за ним пронаблюдали. Шаркая, спотыкаясь и раскачиваясь из стороны в сторону, но мертвец шёл вперёд, повинуясь чьей-то незримой воле.

Немного поразмыслив, мы решили следовать за ним. Тем более, что и направление, в котором следовал этот недотруп, совпадало с нашим. На нас он никакого внимания не обращал, продолжая шаркать стоптанными башмаками по запылённым остаткам асфальта, спотыкаясь о каждый кусок бетона, лежащий на нём. Через какое-то время мы увидели ещё несколько мертвецов, упорно шаркающих в одну и ту же сторону. Их становилось всё больше и больше, пока мы не оказались посередине самой настоящей орды немёртвых.

— Что-то мне это напоминает.

Пробормотал я, осматривая толпу абсолютно безразличных к нам мертвецов.

— Да? И что же?

Почему бы и не рассказать, пока время есть.

— Как ты знаешь, наш замок раньше принадлежал одному чёрному пластилину, и он заставлял разумных убивать друг друга. Под действием артефакта они после смерти соединялись в ещё более мощную нежить. Если здесь происходит то же самое, то миру жопа.

— Если мы его не спасём?

— Если мы не сможем остановить некроманта.

На пути стали попадаться целые здания, в окнах которых иногда были видны испуганные лица выживших. Тут мне на глаза попалась пыльная коляска, которую один из мертвецов зацепил рукой. Коляска накренилась и упала на асфальт. Из неё выпал маленький свёрток, облепленный крысами, которые тут же бросились в стороны, ловко лавируя между ног зомби.

— Пиздец.

Ошеломлённо проговорила Мишейра. Я решил ответить на это высказывание как можно более отстранённо:

— Мы не герои, скорее, сами идеально подойдём а роли злодеев. Но мы нужны, чтобы убивать героев, которые приводят мир к такому состоянию.

Невдалеке раздались выстрелы. Одернувшись на звуки, мы увидели пятёрку выживших, которые отчаянно шли в лоб на шаркающую орду и отстреливали мертвецов. Им было лет по пятнадцать, плюс-минус. Молодые и… дурные донельзя. Три парня и две девушки. Они что-то ещё кричали, но их голоса тонули в звуках выстрелов. Зомби проходили мимо них, словно не замечали, но, когда подростки оказались среди мертвецов и были вынуждены отвлечься на перезарядку, орда вдруг остановилась. Сотни пар мутных мёртвых глаз устремились в сторону подростков. Мы и опомниться не успели, как этих детей буквально захлестнула волна из мёртвых тел, одетых в грязные лохмотья. Тут же раздались вопли боли, звук рвущейся плоти и хруст ломающихся костей. Минуты не прошло, как всё закончилось, а нас никто так и не обратил ни малейшего внимания, хоть мы и были готовы с боем прорываться наружу.

Орда вернулась в предыдущее обманчиво-вялое состояние и продолжила свой ход. Нам же оставалось либо продолжить движение в заданном направлении, где совершенно точно нас уже ждут наши цели, либо выйти за пределы шествия и придумать что-то получше. Разумеется, мы выбрали второй вариант, потому что, скорее всего, о нас уже знают и готовятся встречать. Нам никто не мешал, только некоторые мертвецы провожали нас безразличными взглядами.

— Ну, и что будем делать?

Спросил я, стоило нам зайти в тень многоэтажки. Мишейра встала рядом и задумчиво разглядывала проходящее мимо море из мёртвых тел, ведомых чьей-то невидимой волей.

— А что остаётся? Мы можем только следовать за этими недотрупами. Нам так и так с ними по пути. Да, нас там ждут, но времени, чтобы выжидать и придумывать что-то получше, у нас нет.

Самое обидное было в том, что девушка абсолютно права. Фактически, нас заводят в ловушку, из которой выход — идти в лоб, без возможности как-то её избежать. По крайней мере, мы решили двигаться параллельно орде, но так, чтобы нас было сложнее заметить, прячась в тенях зданий и того, что от них осталось.

Солнце уже начало клониться к закату, а орда даже не думала останавливаться. Мы, как и планировали, двигались параллельно, но так, чтобы нас было сложнее заметить. Вот только и сами не заметили, как в очередном переулке оказались в окружении зомби. Эти, в отличие от своих собратьев, не шаркали, а двигались практически бесшумно и достаточно быстро. Первого я обезглавил на чистых рефлексах, даже не успев понять, когда тот сделал рывок в мою сторону. Следующий кинулся на мою напарницу, но та, сделав шаг в сторону, ловко ушла с траектории прыжка и, развернувшись, загнала меч прямиком в затылок. Тонкий клинок легко пробил кость, разрушил мозг и вышел изо лба. Лёгкое движение руки и меч выскользнул из черепа, чтобы тут же обезглавить второго нападающего. А потом они накинулись на нас всем скопом. Конечно, ни я, ни Мишейра ни капли не уступали в скорости и ловкости недотрупам. Вот только мы могли устать, а они — нет, следовательно, нам нужно здраво оценивать свои силы.

Пока я отбивался от одного, другой вцепился зубами в перчатку, но плотная кожа и стальные пластины не дали ему нанести мне рану. В следующий момент верхняя половина его головы отлетела в сторону, а тело осело безвольной куклой. Я не успевал замахнуться ещё раз, поэтому пришлось использовать перчатку с когтями. Пальцы легко пробили глазницы, утонув в мозговой полости. Прикрываюсь этим телом от следующего нападающего и всаживаю ему меч в нижнюю челюсть по самую рукоять. Но, не смотря на всё это, нас банально закидывали мясом, зажимая в тесном переулке, тем самым сводя на нет наше преимущество. И всё равно этого оказалось недостаточно — спустя минуту, мы окончательно убили всех нападавших, параллельно извозившись с головы до ног в их крови.

— Только у меня такое чувство, будто нас прощупывают?

Оттирая с лица кровь, спросила Мишейра. В итоге она только ещё сильнее размазала густую чёрную жидкость по бледной щеке.

— Не только. И если всё действительно так, то ситуация плачевная. Если нас не убьют, то значительно задержат и ослабят.

— Это да. Остаётся только поспешить.

И мы принялись спешить. Для начала мы поспешили покинуть этот переулок, чтобы продолжить преследование орды. Пройти мы смогли не много — всего два переулка, после чего на нас вышли четверо мутантов. Ну, или как их ещё назвать? Исковерканные и соединённые воедино тела зомби образовали отвратительных созданий под два метра ростом, с разным количеством конечностей, бугрящимися мышцами и в то же время иссушенные, словно мумии. Эти твари двигались на нас с неотвратимостью танков, зажимая с четырёх сторон и отрезая пути отступления. И у каждой было по две головы, а остальные пять или шесть находились непосредственно в туловище, а наружу торчали только иссушенные и исковерканные лица, а из ладоней всех рук выходили острые костяные клинки. Порезать они, конечно, не смогут, но вот лишних дырок в шкуре понаделают запросто. А ещё эти твари громко и непрерывно хрипели, ещё больше нагоняя жути.

— Ну, всё, жопа.

Прокомментировал я, перекладывая «Осколок» в левую руку и доставая из кобуры револьвер.

— Думаешь, стрельба тут поможет?

Девушка встала позади меня, контролируя противоположное направление.

— Честно, хер его знает. Твоя — может, и нет, а вот моя может и помочь.

Сказал я, наводя дуло на точку между голов одного из противников. Грохнул выстрел. Экспансивная пуля, врезавшись в плоть, развернулась и разворотила в точке попадания всё к чёртовой матери настолько, что оторванные головы разлетелись в стороны.

Густая чёрная кровь, больше напоминающая смолу, полилась на землю, но тварь и не подумала остановиться, продолжив упорно надвигаться на меня в лоб.

— Очень много пользы было.

Фыркнула Мишейра.

— Ну, кусок мяса я у него вырвал — уже что-то.

Пришлось возвращать револьвер на место и снова перехватывать меч правой рукой.

— И что с ними делать будем?

Мой ответ уложился в одно слово:

— Расчленять.

И тут же я взмахом клинка отсёк две тянувшиеся ко мне конечности ранее подстреленного уродца. Использовать первозданные энергии пока не видел необходимости, а, значит, не стоит ими лишний раз нагружать тушку. В следующий миг пришлось уклоняться от удара третьей руки, которую чуть ранее закрывал корпус. Сделав шаг влево, я рубанул по ней «Осколком» и, продолжил движение до крайнего положения, из которого тут же ударил противоходом, подсекая ноги твари. С жутким хрипом, который не затихал с самого начала нашего боя, изуродованная туша, разбрызгивая чёрную кровь из обрубков конечностей, завалилась на землю, где продолжила сучить оставшимися конечностями, которых, впрочем, тут же и лишилась, оставшись лежать кровоточащим куском мяса. Однако, даже это не заставило его заткнуться. Да ещё и его товарищ подключился, заставив меня опрометчиво отпрыгнуть в сторону, аккурат под замах напарницы.

— Смотри, куда прёшь!

Крикнула она, в последний момент отводя удар в сторону.

— Извини!

Бросил я, рубя её противника. В силу того, что клинок моего меча короткий, он не смог разрубить тварь пополам. Но, тем не менее, войдя практически по рукоять, он смог распороть мутанту брюхо, пару морд и, бонусом выпустить перемазанные в чёрной крови внутренности на свежий воздух. Попытавшись сделать шаг, монстр запутался в собственных кишках и потерял равновесие. Тут-то его и подловила Мишейра, одним ударом обрубив большую часть рук. Я же вернулся к своему противнику — со своим девушка и сама справится.

Этот оказался довольно шустрым. Чуть не задел меня — костяной шип прошёл в паре сантиметров от головы. Поднырнув под руку, я зашёл ему за спину, где приметил совсем уж отвратительную рожу: огромный лоб, чёрные провалы глазниц, крючковатый сморщенный нос и беззубый безгубый рот, из которого постоянно текла густая мутная слюна.

— Привет, красавица, ты мне мою жизнь напоминаешь — такая же страшная.

Сказал я, вгоняя «Осколок» в самый центр выпуклого лба лезвием вверх. Не став дожидаться второго пришествия и того, когда тварь развернётся, я резко повёл меч вверх, распарывая плоть и разрубая попадающиеся на пути кости. Секунды не прошло, как спина твари разошлась, обнажив чёрные от крови внутренности и белеющие среди этого месива куски костей. Тварь резко развернулась, попытавшись ударить меня сразу тремя шипами, но устремившееся навстречу лезвие «Осколка» легко обрубило шаловливые ручонки. Тут же мне пришлось отпрыгивать от ещё пяти рук. Перекинув меч в левую руку, выхватил револьвер и выстрелил в место, откуда выходило сразу четыре руки. Во все стороны брызнула кровь, полетели ошмётки плоти вслед за оторвавшимися конечностями. Мне осталось только отрезать последнюю руку, да подрубить ноги.

Мишейра к этому моменту тоже закончила со своими двумя. Даже будучи расчленёнными, эти твари продолжали яростно хрипеть, извиваться и смотреть на нас не понятно как уцелевшими мутными глазами.

— Как думаешь, они вообще не сдохнут?

«Осколок» вернулся в ножны. Лёгким движением откинув барабан и придержав пальцами целые патроны, выбросил две стреляных гильзы. Пустые металлические цилиндрики звякнули об асфальт.

— Хер его знает. Рано или поздно тушки высохнут, вот тогда-то я думаю, они и успокоятся. Или просто исчерпают свой ресурс, что из этого вероятнее скажет только учёный или колдун.

Два патрона перекочевали из подсумка на освободившиеся места, после чего я так же легко защёлкнул барабан и убрал револьвер в кобуру, после чего перевёл взгляд на напарницу:

— Пойдём дальше, до конца ещё чертовски далеко, а времени у нас нет.

Орда привела нас к военной базе, окружённой высоким забором. По всему периметру были расположены вышки с крупнокалиберными пулемётами, за каждым из которых стояло по бойцу, которого прикрывал напарник с автоматической винтовкой. В забор врезаны толстые стальные ворота, через которые по чудом уцелевшей дороге сейчас въезжала военная техника. Как ни странно, но зомби даже не пытались попасть внутрь, скапливаясь у забора. Даже на дорогу ни одного мертвеца не зашло, что уже странно и вызывает подозрения. В общем, если коротко — наши цели точно там.

Мы стояли в тени уцелевшего остова многоэтажки на достаточном отдалении, так что нас никто не видел, но вот проблема — судя по всему нам надо попасть внутрь, а как это сделать, если охрана работает на совесть, тщательно осматривая каждую машину и проверяя документы водителей. Тут хочешь — не хочешь, а придётся где-нибудь засесть и думать над планом. И всё бы хорошо, но всё опять упирается в сроки. Обычные задания по сути имеют неограниченный срок, давая возможность изучить цель и тщательно подготовиться к её устранению. Ну, или действовать как я — валить при первом же удобном случае. В данном случае для первого нет времени, а для второго — возможности. С такой охраной действовать в лоб — верная смерть.

Поскольку солнце уже клонилось к закату, мы решили дождаться ночи, а заодно и изучить распорядок стражи. Для этого мы забрались на последний уцелевший этаж здания, в тени которого стояли. Здесь нас прикрывал обломок железобетонной стены, да и солдаты не шибко смотрели на то, что творится сверху — люди не летают, а если в этом постапокалипсисе кто-то надыбает самолёт — пулемёты не особо помогут, особенно учитывая, что угол вертикальной наводки у них сильно ограничен. Тут полноценная ПВО нужна, с отдельной командой наводчиков.

Пока мы разглядывали наполнение базы, в которое входило: десяток казарм, каждая в два этажа, несколько складов, столовые, командный пункт и стоянка для техники, включающая в себя посадочную площадку для вертолётов, внизу по дороге прошло насколько десятков мутантов, подобных тем, что мы недавно убили.

— Мы в дерьме.

Тихо выругалась Мишейра. Я же мог только согласиться с ней, потому что совершенно не представлял, как мы будем по-тихому проникать внутрь и, самое главное, искать двух героев среди обычных солдат.

Провал

Манёвры северной алкодивизии сопровождают распиздяйство и коллизии…

Собственно, у нас всё было точно так же. Мы, конечно, никакая не дивизия и, тем более, не алко, но распиздяи те ещё. А что уж говорить о тех моментах, когда время поджимает, и надо спешить… А, ведь, всё так хорошо начиналось…

Мы сидели, привалившись спиной к обломку стены, и смотрели на загорающиеся звёзды. Так хотелось просто взять, послать всё нахер и просто сидеть и смотреть на звёзды в компании девушки.

— Знаешь, наверное, это даже хорошо, что нас так дёрнули на работу.

Мишейра хмыкнула:

— В смысле? Устал от своего гарема?

Говоря это, напарница даже не повернулась ко мне. Хотя, ей это и не надо — и так всё прекрасно видит. Вздохнув, я ответил:

— Нет. Просто не хочу я быть правителем. Не моё это. Изначально я просто хотел тихой жизни, чтобы мне было куда вернуться, и чтобы дома меня ждали те, кто мне дороги.

Повернувшись ко мне, девушка на усмехнулась:

— Поздно, ты уже вляпался в это по уши. Хороший ты правитель или нет, но у тебя есть те, кто тебя поддержит и поможет всё исправить, если накосячишь.

— К райской цели мы идём адскими тропами, да?

Протянув руку, я приобнял собеседницу, пододвигая её к себе.

— Да, как-то так.

Сказала она и привалилась ко мне, положив голову на плечо. Как бы нам ни хотелось посидеть подольше, а времени на это нет. Работа не ждёт, герои не сидят сложа руки, а орда мертвецов не только не уменьшается, но, возможно, ещё и растёт. Так что…

— Пора за работу.

Сбоку послышался тихий вздох, полный разочарования:

— Да, ты прав.

Мишейра с явной неохотой отстранилась и, аккуратно выглянула из-за стены.

Пока дожидались ночи, мы, как могли, изучили устройство базы, маршруты патрулей, примерное количество солдат и не могли не отметить, что на вышках с наступлением темноты включили мощные прожекторы, осветившие всё пространство перед забором, которое занимали толпы вяло шатающихся зомби и мутантов. Словом, как попасть внутрь — хрен его знает. Хотя нет — мысль есть, вот только сработает ли?

— Есть идеи?

Вопросительно посмотрела на меня напарница. Я в ответ задумчиво кивнул:

— Угу. Одна. Жахнуть светом, после чего резко включить всем ночь.

Девушка вопросительно выгнула бровь:

— То есть?

— То есть ты побудешь в роли световой гранаты, после чего я всем вырублю свет. Надеюсь, получится.

Она нахмурилась:

— А что будет, если не получится?

— Ну, у нас будет пара секунд, пока они проморгаются, а потом жахнуть ещё раз, иначе нас просто расстреляют. Да и не факт, что они не защитятся. В общем, тут как повезёт.

Во время нашего диалога я окутывал себя тьмой, концентрируя её и удерживая на своём теле, но её уже накопилось столько, что вокруг уже начал клубиться еле заметный чёрный туман. Мишейра ещё раз аккуратно выглянула из-за стены, после чего снова повернулась ко мне.

— Ну, я пошла.

Ответить я не успел — девушка быстро поцеловала меня в щёку, после чего просто спрыгнула вниз. Через мгновение последовала ослепительно-яркая вспышка света, за которой последовали выкрики солдат и неприцельные очереди. Несколько пуль ударили в стену, выбив из неё брызги бетонной крошки. Мои несколько секунд начались.

— Ненавижу, блять, падения.

Выдохнув, я с разбега прыгнул в сторону стены, разом выпуская всю собранную тьму.

— Мама, я пикирую-у-у-у!

Небо тут же исчезло за непроницаемой чёрной завесой. Я ничего не видел, словно мигом ослеп на оба глаза, но в то же время прекрасно знал, где и что находится. Картинка словно транслировалась мне прямо в мозг, обходя стороной зрительную систему. Чит, как он есть. Вот только надолго ли меня хватит? Объём-то у меня, может, и большой, но далеко не бесконечный.

До самой стены мне надо было преодолеть метров двести, заполненных абсолютно инертной нежитью. Вот только останутся они такими, если я их задену или тут же кинутся на меня? Совершенно не хотелось думать, что могло бы случиться с напарницей, будь она недостаточно осторожна. А может, они такими были потому, что их контролёр словил солнечного зайчика и теперь наслаждается бликами перед глазами? Главное, чтобы эффект продлился достаточное количество времени.

Лавировать между недотрупами мне пришлось минуты три-четыре, прежде чем я достиг стены. Всё это время я чувствовал надвигающуюся усталость. Пока не сильную, но обещающую в скором времени перерасти в конкретное такое истощение. Ещё с полминуты ушло на поиск боевой подруги. Нашёл я её стоявшей у стены. Девушка, опёршись об неё, держалась за живот, из которого ручьём текла кровь. Вид у неё был досадливый и растерянный. Стоило мне только коснуться её, как девушка тут же отпрыгнула, вставив перед собой меч. Пришлось успокаивать:

— Тише. Это я.

Говорил шёпотом, потому что тьма, может, и забирает возможность видеть, но слух не отнимает, А вот если нас услышат, то…

— Я бывают разные.

Прошипела сквозь зубы напарница, не отводя нацеленного на меня оружия.

— Хуязные! Пей бурду, пока от потери крови не скопытилась.

Контакт был налажен, и она облегчённо выдохнула:

— Теперь… верю.

Девушка, зажав меч между ног, принялась копаться в подсумке. Я не стал дожидаться, когда она нащупает нужный пузырёк — достал сам и, откупорив, поднёс к её губам. Девушка попыталась отшатнуться, но другую руку я положил ей на затылок, чтобы придержать. Сопротивлялась она не долго, после чего, всё-таки, приняла мою помощь.

— Сволочь ты.

Беззлобно бросила она, откидывая со лба слипшиеся от крови волосы. Мне же было совершенно не до того, чтобы устраивать картинную перепалку. После того как закончим с работой — сколько угодно, а сейчас нам обоим надо быть предельно собранными. Сейчас я наблюдал за тем, как кровь, текущая непрерывным потоком, останавливалась, а рана зарастала бледной кожей.

— Зажило?

На всякий случай уточнил я. Дождавшись утвердительного кивка напарницы, повернулся к ней спиной и, взяв её руки, закинул себе на шею. Девушка поняла всё без слов и тут же запрыгнула мне на спину. Теперь осталось только перебраться через стену. Подойдя к ней, я начал карабкаться, используя для этого когти на перчатках. Эльфийская сталь, напитанная тьмой, легко входила в бетон, а обувь позволяла не скользить, уменьшая нагрузку на руки.

— И что это вообще было?

Дыхание девушки щекотало кожу.

— Ты о чём?

— О том! Какого чёрта ты вообще орать начал? Маскировку похерить решил?

Девушка буквально шипела мне на ухо, всеми конечностями прижимаясь сзади.

— Просто…

Потупился я.

— Что просто?

— Я высоты боюсь.

Тихо буркнул я. Повисла неловкая пауза.

— Я вот даже не знаю, кого из нас бить по лицу: тебя, за твой косяк или себя от абсурдности ситуации.

— Никого ты не ударишь.

Немного злорадно ответил я. На что девушка вполне закономерно удивилась:

— С чего бы это?

Я позволил себе ехидную улыбку:

— У тебя руки заняты.

— Хер поспоришь.

Было мне ответом.

Стена была не очень высокой, всего метров пять в высоту, так что до вершины мы добрались довольно быстро, вот только возникла новая проблема: во-первых, солдаты проморгались и теперь вопили из-за того, что ничего не видят, даже своего носа. Во-вторых, перед нами находилась колючая проволока, хотя, это не особо-то проблема, когда под рукой есть такая удобная энергия. Коготь, созданный из тьмы легко перерезал тонкий металл и «колючка» с тихим шорохом разлетелась в стороны, сворачиваясь кольцами и освобождая нам проход. Ну а перемахнуть через забор дело секундное. Немного съехав по стене, с помощью всё тех же когтей, я оттолкнулся ногами и оказался в паре шагов от солдата с автоматом. Не тратя времени даром, полоснул его когтем по горлу, второй рукой забирая автомат. Брызнула кровь. Солдат пытался зажать рану руками, хрипел, силясь сделать вдох, но всё тщетно. Вместе с кровью из молодого тела стремительно вытекала жизнь, пропитывая форму и оставляя после себя пустую безвольную оболочку. Его колени подогнулись, и солдат завалился вперёд. У него не хватило сил даже на то, чтобы выставить вперёд руки, и мёртвое тело безвольно шлёпнулось на пыльный асфальт, продолжая заливать его кровью.

Почувствовав твёрдую почву, Мшейра спрыгнула с моей спины. Как только она это сделала, я почувствовал, что меня слегка качает. Не сильно, но это уже говорит о многом. Энергия потихоньку подходит к концу, а ещё девушка в этой ситуации тоже не боец, раз не может увидеть и собственного носа.

Схватив девушку за руку, я потащил её в сторону командного пункта, где, по идее, должны находиться герои. Такие фигуры обычно по простым казармам не сидят. Их либо помещают в места, подходящие по статусу, либо они сами их приватизируют, выставляя владельцев на мороз. А какое место может лучше всего подходить героям в данных условиях? Правильно — комендатура, до которой нам надо преодолеть несколько сотен метров, наполненных растерянными и напуганными солдатами. Так мне ещё нужно следить, чтобы Мишейра с ними ненароком не столкнулась.

В общем, от наших действий на всей базе стоял ужасный вой сотен глоток, к которому запоздало присоединился вой сирены. Вся эта какофония звуков со страшной силой давила на уши, а, судя по состоянию моей напарницы, то вкупе с непроглядной тьмой, ещё и дезориентировала, мешая хоть что-то понять местным обитателям. Благодаря тьме, нас никто не мог увидеть, а из-за сирены — услышать. Пока есть возможность — надо пользоваться, а то меня такими темпами надолго не хватит.

Вот и дверь в комендатуру, из которой на ощупь выходит девушка в военной форме. Стройная, со светлыми волосами, сплетёнными в косу, которая опускалась до середины спины. Торс прикрывает бронежилет, на ногах тяжёлые армейские берцы. В правой руке пистолет, в то время, как левая неуклюже ощупывает окружение. Двигалась девушка до того медленно, что её и черепаха бы обогнала, да ещё и двигалась она, шаркая подошвами, чтобы не споткнуться.

Я позволил себе немного замедлиться и осмотреть её. Лицо довольно симпатичное с пухлыми губками и вздёрнутым носиком, но всё портили красивые голубые глаза, которые не могли ничего увидеть. В этих чистых и широко распахнутых зеркалах души отражался лишь страх. Длинные острые ушки нервно дёргаются, силясь уловить хоть какие-то звуковые ориентиры за неимением зрительных.

Наверное, в любой другой ситуации я бы пожалел эту милашку и постарался бы её обойти, не убивая, вот только холод в левом предплечье, сигнализирующий о том, что рядом цели, резко усилился. Вскинув одной рукой отобранный автомат, приставил ходящее из стороны в сторону дуло к её виску. Девушка даже дёрнуться не успела, как грохнул выстрел. Руку ощутимо тряхнуло отдачей.

Пуля легко пробила череп навылет, врезавшись в бетонную стену и оставив там маленькое углубление, в тот же миг серый бетон окрасила в алый цвет вылетевшая из-под светлых волос кровь, вперемешку с мелкими кусочками мозга и осколками черепа. Голова девушки дёрнулась, а пистолет с тихим лязгом выпал из ослабевших пальцев.

— Экспрессионизм, как он есть.

Хмыкнул я, обходя лежащий на земле труп. Из-за того, что после выстрела девушка завалилась на спину, остекленевший взгляд всё также широко распахнутых голубых глаз теперь смотрел туда, где должно было быть небо. Пуля прошла наискось, выйдя рядом с глазницей, из-за чего кровеносные сосуды в левом глазу лопнули, залив белок ярко-красным цветом, на котором ярко выделялась радужка.

— Кто это был?

Спросила Мишейра, водя головой из стороны в сторону.

— Девчонка.

Тихо ответил я, заводя девушку внутрь здания. Закрыв дверь, я привалился к стене и сполз на пол. Сил поддерживать завесу не осталось, и тьма потихоньку начала рассеиваться, возвращая и мне полноценное зрение. Практически в тот же миг за дверью послышался топот множества ног по асфальту. Кто-то кричал, кто-то матерился в тщетных попытках навести порядок.

— И какой теперь план?

Спросила девушка, вставая рядом и настороженно озираясь по сторонам.

— Надо найти второго и прибить как можно быстрее.

От усталости я прикрыл глаза и откинул голову, чем, видимо, спровоцировал беспокойство своей напарницы:

— Ты, хоть, двигаться можешь?

Приоткрыв глаза, я увидел бледное лицо, на котором читалось волнение и в то же время забота.

— Могу.

Кивнул я, с кряхтением поднимаясь на ноги.

— Дай сюда.

Девушка отобрала у меня автомат.

— Теперь я буду впереди.

И прежде, чем я успел что-то ответить, она зашагала по коридору. Достав из кобуры револьвер, я проверил патроны, после чего направился следом, внимательно поглядывая по сторонам и за спину, чтобы никто не напал сзади.

Мишейра уверенно шла по коридорам, отстреливая попадающихся по пути солдат и офицеров. Большинство из них ещё даже не успели прийти в себя, как получали порцию свинца в мозг наравне со всеми. Вот только магазин у автомата не бесконечный, и патроны вскоре кончились. Выбросив ставшее бесполезным оружие, девушка взялась за меч. Вот тут-то мне и пришлось подключиться к истреблению противников, поскольку напарница не могла работать сразу на несколько фронтов. Выручало только то, что противники были инертными и практически не оказывали сопротивления, иначе бы мы оба уже превратились в решето.

Герой обнаружился на верхнем этаже, где был оборудован командный пункт. Сколько народу мы перебили по пути сюда — понятия не имею. Да и в нашем случае трупом больше, трупом меньше. Говоря же обо мне, то сомневаюсь, что есть хоть что-то, что может ещё больше усугубить ситуацию. Ну вот скажите, что может быть хуже вырезанной под корень страны? Да ничего, что я мог бы провернуть в здравом уме.

Сам же командный пункт представлял собой просторную комнату со столами, компьютерами и монитором во всю стену, на котором была отображена карта мира с множеством красных и чёрных пометок. Что они обозначают, знали только офицеры, трупы которых остались валяться по всему зданию, да, пожалуй, ещё этот герой. Хотя, какой там герой, так, ботаник: растрёпанные светлые волосы, из-под которых в стороны торчат острые уши, очки с линзами по сантиметру в толщину, которые увеличивают его бегающие из стороны в сторону глаза чуть ли не в три раза. Да и сам он настолько тощий, что армейская одежда, которая должна быть подогнана по размеру, висела на нём, словно парус на мачте в штиль.

— Я вас ждал.

Прошепелявило это недоразумение и, нажало на красную кнопку. В ту же секунду из потолка вылезло четыре турели, направив пулемётные стволы в нашу сторону.

— Не дёргайтесь, мутанты и я оставлю вас в живых. Потом, правда, препарирую, но не суть.

Я обернулся к Мишейре и, пожав плечами сказал:

— Ну, зато он откровенен. Хоть, и долбоёб, но долбоёб честный.

— Молчать!

Тут же изошёл на визг этот коротышка. Серьёзно, когда он вскочил на ноги, его рост составил всего метра полтора. Когда сидел, он казался выше.

— Я порабощу этот мир, и больше никто не сможет поме…

Мысленно ссылаясь на свою усталость и желание поскорее свалить отсюда и поспать, я позволил себе его безапелляционно перебить:

— Слушай, а та голубоглазая красотка была твоей сестрой?

— Чт…

Он тут же ошарашенно заткнулся, дав нам пару секунд, которых с лихвой хватило, чтобы девушка смогла рывком уйти в сторону, метнув в турели четыре шипа из туго сплетённых энергий. Мой вымотанный мозг откровенно не успевал за её движениями, так что мне оставалось только надеяться, что автоматика окажется куда медленнее и не нашпигует меня свинцом.

Но всё обошлось — шипы, долетев до турелей, оказались не менее материальными, чем последние, легко пробив корпус и добравшись до электронной начинки. После чего напомнили, что подобное сочетание противоположных по знаку энергий крайне нестабильно, хорошенько так бабахнув и разметав в стороны обломки железа, обрывки проводов, патроны и прочее, из чего состояли турели. Вдобавок пострадало и основание, то есть, потолок, из которого были вырваны целые куски. У меня же в ушах стоял противный звон, заглушая собой все остальные звуки.

Герой же, видя всё это безобразие, тут же начал что-то спешно печатать на клавиатуре. Чтобы помешать ему, я достал револьвер и прицелился. Вот только все мышцы ощущались ватой, в то время, как оружие словно было сделано из свинца, из-за чего ствол в руках гулял как умалишённый по дурдому. Кое-как поймав в прицел героя, я нажал на спуск. Грохнул выстрел и… я промазал. Пуля, вместо того, чтобы разворотить ему грудную клетку, оторвала ботанику руку пониже локтя. Конечность безвольно повисла на лоскуте кожи, разбрызгивая кровь по полу, по столу и по мониторам.

Задохлик, вопя от боли в оторванной конечности, уцелевшей рукой откинул крышку на пульте управления и нажал на очередную кнопку. И в этот же момент всю комнату залил красный свет, сопровождаемый возобновившимися завываниями только-только затихшей сирены. А потом…

А потом случилось то, чего ещё ни разу не случалось: предплечье полыхнуло жаром. Я и сам не понял, как мы оказались сидящими в удобных креслах перед Первозданными. Мишейра сидела справа и обводила окружение ничего не понимающим взглядом.

— И что это значит?

Осторожно спросил я у двух силуэтов, по которым невозможно было понять настроение этих сверх сущностей. Ну, или кто они на самом деле? Я этого так и не понял. Наверное, что-то вроде разумной энергии или вроде того.

— Мир уже не спасти. Герой запустил ракеты, а когда они достигнут цели, выживших будет минимум. А тех, кто выжил добьёт орда нежити.

— То есть мы провалились.

Севшим голосом констатировала Мишейра.

— Тогда почему мы ещё живы?

— В данном случае более уместно будет сказать: «потерпели поражение», потому что шанс успешного выполнения задачи в столь короткие сроки крайне мал. Вы были отправлены в качестве последней попытки. Те, кто были отправлены ранее — мертвы.

— И чем же мы такие особенные, что именно нас вы спасли?

Усмехнувшись, спросил я.

— Не особенные.

Помотала головой Свет, после чего эстафету приняла его сестра:

— Просто мы не отправляем на верную смерть столь ценный ресурс. У остальных времени было достаточно, но они не справились, а всё потому, что первый из них слишком долго тянул с выполнением. Он позволил героям набраться сил, получить авторитет в мире, сравнимый с божественным, а вместе с этим и обрести значительное преимущество. Да и сам он был не особо надёжным, а вот следующих троих действительно жалко. Ценные кадры были потеряны из-за одного идиота, а в последствии и целый мир.

Последнюю фразу Тьма произнесла, словно сквозь зубы, в придачу ещё и стукнув кулаком по подлокотнику. Больше эти двое ничего не говорили и я набрался смелости задать волнующий меня и, скорее всего, мою напарницу, вопрос:

— Так, что с нами дальше будет?

— А что должно быть?

Тьма, словно, ждала именно этого вопроса.

— Вернётесь обратно после отработки — у вас там ещё куча дел. Что, думали, отвертитесь? Нет уж, мы проследим, чтобы всё было доделано.

— Что за отработка?

Тут же зацепилась за слово Мишейра.

— Ну, вы же не думали, что за неудачу не будет наказания? Не справились в одном мире — отрабатывайте в другом. Работы во вселенной много и она появляется гораздо чаще, чем хотелось бы. Правда, в этот раз вас никто торопить не будет, а значит, вы сможете подготовиться как следует, тем более, что этот мир развит во всех смыслах. Это уже совсем не то привычное вам средневековье и не изолированная космическая станция.

— А более конкретные сведения будут?

— Не-а. Разбирайтесь сами. Ваша цель — президент, на этом инструктаж окончен.

Рассмеялись Первозданные и, картинно щёлкнув пальцами, отправили нас навстречу очередному пиздецу.

Двойники

Новый мир встретил нас воплями испуганных бомжей, которые кинулись врассыпную, едва мы появились в переулке.

— Все признаки капитализма налицо.

Пробормотал я, глядя вслед улепётывающим бездомным. Граффити на стенах, кучи мусора в мешках и без них. Крысы тихо пищат по тёмным углам, шурша мусором. Да и запах тут стоял соответствующий. Идиллия прямо-таки. И посреди этой идиллии стоим мы, с ног до головы перемазанные в крови и пыли. Ну, не совсем, костюмы всю кровь, которая была на них «съели», но вот лица и волосы… Да и толстый слой пыли комфорта не добавлял.

— И какой план?

Спросила Мишейра, с любопытством осматривая окружение.

— Для начала найти душ и помыться.

Сказал я и тут же пожалел об этом, потому что всё тело тут же начало нестерпимо зудеть. Меня аж покоробило.

— И как ты собираешься устроить нам душ? В канализацию я лезть отказываюсь, а реку, скорее всего, придётся долго искать и….

— Именно поэтому мы вломимся к кому-нибудь в дом.

— А что будем делать с хозяевами?

Я пожал плечами:

— Побудут в заложниках с недельку, делов-то.

— Действительно. Какие вообще в теории могут возникнуть проблемы?

Отведя взгляд в сторону, я досадливо поморщился:

— Слишком много неприкрытого сарказма.

— Тогда предлагай что-нибудь нормальное. Чуть что, и наши портреты будут висеть по всему городу!

— Тогда сама и предлагай, раз умная такая! А по городу в таком виде нам расхаживать нельзя.

Девушка принялась задумчиво измерять переулок шагами. Туда-сюда, туда-сюда. Четыре шага от одной стенки до другой, потом обратно. На пятнадцатом подходе она остановилась и, задрав лицо к утреннему небу, шумно втянула носом не самый приятный воздух. Выдохнув, она повернулась ко мне:

— Ладно, хер с тобой, уговорил. Но после того как помоемся — свалим.

— Ладно.

Не стал спорить я — слишком устал как морально, так и физически.

— Но одежду натырить придётся в любом случае, иначе мы будем слишком сильно выделяться.

На том и порешили. Вламываться в чужие хоромы решили через запасной выход, представленный простой железной дверью, выходящей как раз в наш переулок. Не пришлось даже к первозданным прибегать, так, просунул «Осколок» между косяком и дверью, и эльфийская сталь легко рассекла замок, позволив нам войти внутрь. Что можно сказать? Обычный подъезд любой многоэтажки: маленькое помещение с восходящей лестницей. На лестничных клетках по три двери.

Мы поднимались аккуратно, чтобы не спровоцировать никого — лишних проблем нам не надо. Остановиться решили на втором этаже, просто потому что можно легко сбежать через окна, а вот тем, кто попытается вломиться, например, правоохранительным органам, надо будет спускаться обратно, чтобы догнать нас. Фора лишней уж точно не будет.

— Ну и как мы внутрь попадём? Будем дверь выносить?

— Знаешь, Миш, в тебе слишком много скепсиса насчёт моих методов.

Сказал я, нажимая на кнопку звонка. С той стороны раздалось мелодичное чириканье, за которым последовали совершенно немелодичные трёхэтажные маты.

— Скепсиса было бы куда меньше, если бы они были более адекватными.

— Что-то ты, вся такая адекватная, ничего навстречу не предложила.

Видимо, не придумав ничего лучше, девушка бросила:

— Сам дурак.

И, сложив руки на груди, повернулась лицом к двери, которая как раз в этот момент распахнулась. А за ней стоял голый хозяин и его подруга, завёрнутая в халат.

— Вот же ж блять!

Кажется, это одновременно сказали все присутствующие. Я словно в зеркало смотрел, только «отражение» было моложе лет на пять и не такое уставшее. Ну а ещё у него морда не была перемазана в запёкшейся крови и волосы не торчали слипшимися сосульками. Впрочем, если присмотреться к хозяйке, то тоже можно заметить сходство с Мишейрой, только не такое сильное: длинные чёрные волосы водопадом спускаются до середины спины. Они резко контрастируют с бледной кожей. Но глаза были обычными, только цвет имели чёрный, но и на этом всё. Не было прочного хитинового панциря, а пальцы не оканчивались острыми когтями. Да и я уверен, если стянуть с неё халат, то чуть пониже поясницы при всём желании не удастся найти паутинных желёз, а под верхней губой не скрываются два ядовитых клыка. Да и ведёт она себя куда более скованно.

— А он, как погляжу, такой же наглый, как и ты.

Хмыкнула Мишейра, обводя взглядом эту парочку.

— Уху, а вот с ней у вас всё сходство оканчивается на схожих чертах лиц и телосложений. Да и то, ты поспортивней будешь.

— Благодарю, за комплимент.

Склонилась напарница в шутливом реверансе.

— Завязывай уже.

Поморщился я и обратился к своему двойнику:

— Ну что, пустишь или мы сами войдём?

— А вы вообще кто?

Со вздохом я закатил глаза:

— Так, ясно, у него сломалась картина мира.

Аккуратно отодвигая двойника в сторону, я бросил через плечо:

— Родная, пошли, они ещё долго тупить будут. Только дверь закрой.

— Раскомандовался.

Фыркнула девушка, но просьбу выполнила.

— Иди первый мойся, я за ними присмотрю.

Наверное, у меня на лице отразился весь спектр эмоций, потому что Мишейра меня поторопила:

— Иди уже, потом поблагодаришь.

Найти ванную труда не составило — комната в конце коридора, которую я тут же и занял. Костюм быстро полетел на пол. А я залез в ванну и включил воду. Горячая вода практически моментально окрасилась в багровый цвет, растворяя и смывая с лица жёсткую корку, в которую превратилась кровь, перемешанная с пылью. Минут двадцать я сидел и оттирал со своей шкуры чуть ли не слоновий слой грязи.

«Н-да… Наверное, им после нас выставят огромный счёт за воду…»

— Да и плевать.

Пробормотал я в ответ на свои мысли, вылезая из ванны. Сорвав с крючка первое попавшееся полотенце, наскоро вытер с себя воду, после чего открыл дверь и, подхватив с пола оружие и подсумок с инструментами, вышел в коридор.

— Миша, теперь твоя очередь.

Сказал я, обнаружив свою напарницу в гостиной, куда она загнала хозяев.

— Оружие давай, чистить буду.

Девушка наспех отстегнула ножны с кобурой и, буквально всучив их мне в руки, пулей рванула мыться.

— Занимался бы спортом — такая же фигура была бы.

Услышал я шёпот хозяйки.

— А сама-то.

Последовал возмущённый ответ моего двойника.

— А давайте сначала оденемся, а то оргия в мои планы как-то не входила. И тряпочку какую-нибудь дай или газетку.

Прервал я их перепалку, потому что нагишом возиться с оружием — тот ещё сюр. Бедолага от нервов еле поднялся и на негнущихся ногах направился в соседнюю комнату. Вообще квартира представляла собой трёшку: кухня, гостиная и спальня, плюс ванная и туалет. Обставлена простенько и недорого, мебели немного, на полах голый линолеум, а из техники только телевизор, явно из тех, что подешевле, да ноутбук, выглядящий довольно старым.

Пройдя следом, я принялся наблюдать, как, подойдя к высокой тумбе, парень принялся копаться в ящиках, извлекая на свет разнообразные футболки, шорты и прочие детали гардероба. Все вещи он аккуратно раскладывал на кровати, как бы предлагая выбор. Я, особо не запариваясь, взял первую попавшуюся футболку с шортами. Не, ну а какая мне разница, если у нас размер один? В общем, зелёная футболка с жёлтой скалящейся рожей на весь корпус и синие шорты чуть выше колен. Приняв из рук девушки свёрток каких-то газет, я направился на кухню, оставив хозяев наедине. Чего они нам сделают? Тем более, что телефоны их я прихватил с собой, положив в карман шорт, ибо нефиг.

Расстелив газеты в два слоя, я разложил весь наш скромный арсенал и принялся его чистить. Начал с револьвера напарницы. Сразу вспомнился тот раз в эльфийском замке, когда я пытался спастись от негативных мыслей. Мотнув головой, я принялся за разборку. За этим занятием меня и застали вошедшие хозяева. Мазнув по ним взглядом, я продолжил. Парень был одет в чёрную футболку и такие же чёрные шорты — видимо, комплект. Девушка нарядилась в синие обтягивающие шортики и такую же маечку. Они неуверенно уселись напротив, как-то затравленно посматривая в мою сторону.

— Спасибо за одёжку.

Сказала вошедшая на кухню довольная Мишейра.

— Я тут себе выбрала, надеюсь, никто не против?

А выбрала она чёрные спортивные шортики и такой же чёрный топик, закрывающий только самое интересное и оставляющий открытым всё остальное. И это остальное не ускользнуло от взглядов наших дорогих хозяев, вызвав у них бурные эмоции из разряда «Что это, вашу мать, такое?!».

— Вы же не скучали тут без меня? Кстати, одёжку я нашу тоже простирнула.

— Угу. А я почти закончил с твоим револьвером.

Сказал я, прочищая ствол. Заглянув в него и убедившись, что всё в порядке, я приступил к сборке.

— На, зарядишь сама.

Протянул я девушке уже собранный пистолет.

— Вредина.

Показала она мне язык и забавно пошевелила хелицерами. Хотя, последнее, скорее всего, было не для меня, а для наших двойников, которые будто ужались в размерах. Парень ещё бросил на меня взгляд типа «И ты с ЭТИМ спишь?». Я же сделал вид, что не заметил, приступив к своему револьверу.

Минут через пять я уже протирал «Осколок» тряпочкой. Конечно, он особого ухода не требует, в отличие от обычных мечей, но вот грязь лучше убрать с клинка. Сколько живу с тёмной эльфийкой под одной крышей, а так и не понял, как они достигают такого эффекта. Вроде, там какая-то магия используется, но тут я ничего поделать не могу — из-за первозданных энергий доступ к ней мне закрыт. Если говорить о том, как ею пользуются герои, то одна первозданная то ли замещает нужную энергию, то ли усиливает то, что уже имеется, короче, тут обращаться надо к самим Первозданным, чтобы они всё подробно разжевали.

— Эммм… так… а кто вы вообще?

Неуверенно подал голос парень. Когда я поднял на него взгляд, он тут же испуганно отвёл глаза.

— Зависит от того, что именно ты имеешь в виду: титул, профессию, видовую принадлежность, что именно?

С улыбкой начала игру Мишейра. Ну и хай, пусть развлекается. Осмотрев клинок, я попробовал режущую кромку пальцем. Острый. Стоило только коснуться, как кожа тут же оказалась рассечена. Выступившая на пальце капля крови мгновенно свернулась, образовав корку. Я убрал меч в ножны и положил его перед собой. Осмотрел кухню: небольшая, но в ней прекрасно уместились плита, несколько шкафчиков, холодильник, микроволновка и раковина для посуды.

— Вообще мы тут чтобы грохнуть вашего правителя. Как он там? Пр… презер… пре-зи-дент, во!

Поднявшись, я подошёл к холодильнику, намереваясь что-нибудь съесть. Желудок уже давно сигнализирует о том, что он пуст и было-бы неплохо чем-нибудь его заполнить. Вообще как-то странно мне память почистили. К примеру, передо мной стоит открытый холодильник, и я прекрасно знаю, как он работает и чем заполнен, но вот конкретно о себе совершенно никаких воспоминаний.

— Вы оппозиционеры?

— Скорее, наёмники.

Я достал палку колбасы, кусок сыра и, закрыв холодильник, взял батон хлеба. Подхватив деревянную доску и взяв из ящика нож, нарезал продукты. Мишейра с интересом наблюдала за моими действиями, одновременно участвуя в диалоге.

— А не боитесь, что вас поймают? Ну, даже если убьёте вы его, а потом что? За вами придут, поймают и посадят.

— Пусть попробуют. Если, конечно, найдут наш мир и смогут до него добраться. Ну, а там они уже будут не в том статусе, чтобы ставить хоть какие-то условия.

— Мир?

— Мы не местные. Нас закинули в ваш мир по работе. Как закончим — вернёмся домой.

Достав из шкафчика тарелку, я разложил на ней бутерброды и загрузил её в микроволновку. Поставив таймер на две минуты, я повернулся к беседующим.

— Подожди, что ты там говорила про статус?

Тут же оживилась хозяйка.

«Какая интересная смена настроения…»

«Интересно, к чему бы это?»

«Хвостатая, не порть интригу.»

— Ну, он — император, а…

— А она — принцесса пока ещё не созданной империи. Хотя, может, уже и созданной — хер его знает, сколько времени там прошло.

Перебил я напарницу. У хозяйки аж глаза заблестели.

«Короче, всё с ней ясно.»

Вида я, разумеется, не подал, но зарубку в памяти сделал.

Запищала микроволновка, сигнализируя о готовности бутербродов. Достав тарелку, я вернулся на своё место и взял бутерброд. В принципе получилось неплохо и, даже сытно, так что после двух бутербродов мы с Мишейрой были вполне сытыми. Собрав со стола оружие, мы направились в спальню, потому что меня уже начало клонить в сон. На хозяев и их мнение было абсолютно плевать — переживут, а я устал, да и напарница бодрствовала не меньше чем я.

— Что будем делать дальше?

Шёпотом спросила лежащая рядом со мной девушка. Голову она пристроила у меня на плече, а сама постаралась прижаться как можно ближе, но чтобы при этом нам обоим было бы удобно.

— В смысле?

— Ты же видел её реакцию.

Её рука, закованная в хитиновый панцирь, скользнула под футболку и, легонько оцарапав коготками кожу, потянулась к противоположному плечу.

— И?

— Думаешь, не попросятся с нами?

Я пожал плечами:

— Пусть просятся. Нам соглашаться нет нужды. Пошлём их лесом и всех дел.

Не удержавшись, я зевнул во весь рот.

— Давай уже спать, а?

И я вырубился. Спал, к счастью, спокойно и без снов.

Проснулся я отдохнувшим и тут же понял, что чего-то не хватает. А не хватало мерно сопящей Мишейры под боком. За окном было раннее утро. Даже солнце ещё подняться не успело. Зевнув, я поднялся с кровати и направился в ванную. Прохладная вода быстро выгнала остатки сонливости из головы, место которой тут же заняло чувство голода.

Хозяева всё ещё дрыхли в гостиной, а будить их смысла я пока не видел. На кухне Мишейры тоже не оказалось. Зато оказалась еда, представленная в виде котлет в холодильнике, которые я тут же достал и, положив на тарелку парочку, отправил греться в микроволновку, а остальные вернул на место. Я же заварил себе чай и плюхнулся на стул, слушая мерное жужжание электроники.

Тихо зашуршал вставляемый в замок ключ, после чего последний с тихим щелчком открылся. Входная дверь распахнулась и внутрь, как ни в чём ни бывало, вошла Мишейра с пакетами в руках. На ней был её обычный костюм, только оружие она не взяла — я, когда проснулся, не посмотрел. Расслабился… надо исправляться.

Запищала микроволновка.

— Это мне?

Тут же забежала на кухню девушка, оставив пакеты у входа.

— С чего бы?

Хмыкнул я, поднимаясь и доставая из микроволновки тарелку с котлетами. Этой короткой фразой я легко заставил девушку возмутиться:

— Значит, я тут подрываюсь среди ночи, бегу по магазинам и ворую нам вещи для маскировки, а мне в ответ «С чего бы?»! Не очень-то справедливо, не находишь?

— Не-а.

Зевнув, я наколол на вилку одну из котлет и откусил кусок.

— Ах так?

Девушка быстро подошла и схватила когтями вторую котлету, которую тут же и откусила.

— А вообще вкусно.

Задумчиво протянула Мишейра, глядя на еду в пальцах.

— Согласен.

Кивнул я.

— А-а ну… р-руки вверх!

Заикаясь сказал мой двойник, стоя у входа на кухню и держа в дрожащих руках мой револьвер, направив на нас ствол. Сразу видно, тяжко ему, слишком тяжёлый пистолетик для хилых и непривычных к стрельбе ручек. Он даже понять ничего не успел, как девушка, резко развернувшись, за один шаг сократила расстояние и, вырвав револьвер, огрела дебила рукоятью по голове, от чего тот тут же вырубился. При чём сделала это, не выпуская надкусанной котлеты из пальцев.

— Ты там ему череп не проломила?

Спросил я, косясь на упавшее тело. Она пожала плечами:

— Да, вроде, нет. А что такое?

— Просто не хотелось бы убивать ещё одного своего двойника.

Пожал я плечами, отправляя в рот остатки котлеты. Напарница последовала моему примеру.

— Думал бы лучше о том, какого чёрта он в принципе добрался до оружия. Надо ещё с девчонкой разобраться.

— Это да.

Сказал я, поднимаясь со своего места.

Хозяйку мы обнаружили только-только встающей с разложенного в гостиной дивана. Как будто только-только проснулась. Как будто, потому что настоящее сонное выражение лица у неё сыграть получается плохо, да и следы от простыни и подушки уже почти сошли с бледной кожи. А вот румянец, похоже, у этой дамочки отсутствует как явление, прямо как у вампира, честное слово. У классического, а не этого, который из саги с безэмоциональной актрисой.

Заметив нас, она тут же притянула к себе одеяло и прикрылась им. На этот жест я только хмыкнул, а Мишейра прыснула в кулачок.

— Можно я оденусь?

При этих словах я не увидел на лице собеседницы и капли стыда.

— Одевайся.

Пожал я плечами в ответ.

— Что я там не видел?

— Ну…

Девушка отвела взгляд. Я же, отправив Мишейру за снаряжением, вошёл в комнату.

— Так, прекрати строить из себя непонятно что. Мне прекрасно известно, что это ты подговорила своего горе-любовника стащить пистолет и угрожать нам. Честно, это было глупо.

В этот раз она скорчила совсем ничего не понимающий взгляд.

— О чём вы говорите? Я не понимаю.

— Хватит прикидываться дурочкой. Мне не сложно сложить твою вчерашнюю реакцию на наш разговор и сегодняшнее покушение. Не ясно только, чего конкретно ты добивалась, потому что вариантов слишком уж много.

Теперь она смотрит на меня совершенно испуганным взглядом. То ли понимает, что меня сейчас ничего не связывает, что значит, я могу её прибить в любой момент, то ли просто от того, о чём ранее мы уже говорили. Не очень приятно чувствовать себя чудовищем, но, видимо, пути назад уже нет.

— Ну и? Я жду.

Опустив голову, девушка закрыла лицо руками и… всхлипнула. Плечи характерно задрожали, а одеяло, больше ничем не удерживаемое, сползло по плоской груди вниз.

— Иди уже, одевайся, извращенец.

Раздался сзади голос напарницы.

— Хватит на чужие сиськи пялиться.

В отличие от меня, она уже была в полной боевой готовности.

— Там не на что пялиться.

Пробурчал я, уже двигаясь в сторону спальни, где лежал мой комплект.

— А с девчонкой что делать?

Донеслось мне вслед. Мне же было совершенно плевать, потому ответом было:

— Ваще пофиг. Можешь связать, парень, как очнётся — развяжет.

— Хорошо.

В голосе Мишейры явно слышались довольные нотки, а я вдруг понял, что сказал пауку связать кого-то. От этого мне стало не по себе, особенно когда воображение услужливо предоставило видеофайл, где паук сначала связывает кузнечика, а потом кусает, впрыскивая внутрь желудочный сок. После этого жертва заживо переваривается, а паук всасывает получившийся коктейль, оставляя только сухую оболочку. Почему-то мне было несложно заменить пука на Мишейру, а бедного кузнечика на хозяйку квартиры.

Подгоняемый столь мрачными мыслями, я оделся куда быстрее обычного и, разместив оружие на своих законных местах, чуть ли не бегом рванул обратно в гостиную, где… под потолком висела голая девчонка, связанная черепашкой… Руки и ноги жертвы связаны корзинкой и, как раз за них она и была подвешена, что-то нечленораздельно мыча из-за толстой шёлковой нити, которая была протянута от её рта к месту крепления.

— И это я тут извращенец?

Спросил я у сидящей на потолке девушки.

— Ой, увлеклась случайно.

Попыталась та сыграть смущение, но в итоге ничего у неё не вышло

— Спускайся давай и пошли смотреть, чего ты там притащила.

Девушка просто отцепилась от потолка и, перевернувшись в воздухе, практически бесшумно приземлилась на линолеум.

— Ну пойдём, сладкий.

И так недвусмысленно улыбнулась, что я понял, девушка только что разбудила аппетит, причём совсем не гастрономический. Проходя мимо подвешенной, она звонко шлёпнула ту по попке, чем вызвала возбуждённый стон девчонки.

«Блять. Я ж сам сейчас сорвусь.»

«Думаю, на то и расчёт.»

Поправила очки Белочка, взяв их двумя пальчиками за дужку.

В пакетах были аккуратно сложенные бежевые пальто с длинными полами. Надевать их предполагалось прямо поверх наших доспехов. Хотя, какие там доспехи. Да, защита есть, но она смехотворна по сравнению с настоящим кожаным доспехом, так что всё-таки правильнее называть это костюмом. Чуть ослабив ремешок, я сдвинул ножны с «Осколком» чуть ниже. Так, чтобы рукоять не торчала из-за плеча. Да и капюшон тоже спрятать пришлось, а то он бы сильно выделялся как цветом, так и материалом.

Запахнувшись, я прошёл до зеркала и придирчиво осмотрел себя: Ничего лишнего не выпирает, подозрения вызывают только перчатки, которые я тут же снял и прикрепил к поясу. Прошёл из стороны в сторону, глядя в зеркало — снова ничего компрометирующего не увидел. Разве что сапоги, но и тут Мишейра подсуетилась, предоставив мне высокие сапоги на размер больше. Сапоги поверх сапог, просто извращение какое-то, но в принципе, ходить можно.

Сама же девушка нарядилась похожим образом, только на руки надела чёрные замшевые перчатки. Да и пальто её было светлее и приталивалось широким поясом. У меня тоже он был, но тоньше раза в два и я решил его вынуть, ограничившись только пуговицами, чтобы из-под пальто ничего не выпирало. На глаза девушка надела солнцезащитные очки, которые ей прекрасно подходили. Сапожки она к моему удовлетворению выбрала без высоких каблуков.

— Ну и как я тебе?

Покрутилась она, явно красуясь.

— Скажи же, что я молодец.

Я в ответ рассмеялся:

— Да ты ж моя умничка.

Схватив девушку за талию, я притянул её к себе и прильнул к её губам. Девушка ответила взаимностью, положив мне руку в перчатке на затылок.

— Но сначала надо закончить работу.

Сказал я, отстранившись от неё. Девушка явно хотела продолжения, но у неё было достаточно здравого смысла, чтобы верно расставить приоритеты.

— Постой-ка, не шевелись.

Сказал я, наклоняясь и ослабляя пояс на одно отверстие.

— Вот так лучше.

Результат был чуть хуже того, что сделала сама Мишейра, но в плане конспирации напротив — помогал скрыть ненужные детали от любопытных глаз. Создавалось впечатление, словно девушка была неряшливой и просто не затянула его как следует, но лучше так, чем если все желающие будут отчётливо видеть очертания кобуры с револьвером.

Одежду девушка выбрала как раз по погоде — за окном стояла поздняя осень, когда уже отчётливо чувствуется холодное дыхание приближающейся зимы, но снег ещё не выпадает из-за того, что днём солнце прогревает воздух до положительной температуры, ограничиваясь, правда, всего парой градусов.

— Ну что, пойдём?

— Ага.

Проходя мимо гостиной, я обратился к хозяйке квартиры:

— Ключ положим в почтовый ящик — заберёте, как выберешься. Ну, или парня своего отправишь.

Дважды щёлкнул замок входной двери, и мы направились к лестнице. Имена я наших двойников так и не узнал, да и фиг с ними — и без того забот хватает. Сейчас главное — сконцентрироваться на работе.

Социальный стелс

На улице было солнечно и на чистом голубом небе не наблюдалось ни малейшего облачка. Когда мы вышли из подъезда, я достал один из телефонов, которые, разумеется, прихватил с собой вместе с документами, и, включив, посмотрел дату. Понедельник, двенадцатое ноября. По идее, рабочий день, а это значит, что цель надо искать на рабочем месте, но чтобы найти цель, нужно найти рабочее место в этом городе, который, что вполне логично, является столицей этой страны.

— Держи.

Я протянул гаджет напарнице.

— Это её был. Сама разберёшься?

— Ага. Обязательно.

Ответила девушка, но телефон взяла и отправила в карман пальто. Закатив глаза, я сказал:

— Не язви. Связь может пригодиться в зависимости от ситуации.

— Да знаю я! Всё, хорош, двинули.

— И ты знаешь, куда?

Скептически приподнял я бровь.

— Город не маленький. Это не средневековье, где пять с половиной улиц уже город. Не зная маршрута, мы тут заблудимся как нефиг делать.

— Ладно, и что ты предлагаешь?

Девушка уже начинала явно беситься, но на очередную её порцию яда, я просто пожал плечами.

— Скачать карту.

И вот тут Мишейра, выросшая во время, когда простой арбалет считался неебатся крутым достижением науки и техники, впала в ступор.

— Это как вообще?

Со вздохом я полез в теперь уже свой телефон, благо, хозяева паролями не озаботились, так что проблем с гаджетами не будет.

Приложение с картами нашлось быстро, более того, оно уже было установлено. Стоило нажать на иконку, как тут же включился экран загрузки, после чего его сменила масштабируемая карта города. Поигравшись с размерами, я нашёл центр города, где как раз и располагалось местное пристанище власти. Что можно в принципе о нём сказать — круглое здание с куполообразной крышей посреди широкой площади, ничего сверхвыдающегося.

Город тоже ничего особенного не представлял: улицы, тротуары, проезжие части, по которым ездят автомобили различной комплектации. Да и о людях особо сказать нечего. Одеты более-менее однообразно и идут кто куда по своим делам. Кто-то, уткнувшись носом в телефон, кто-то в наушниках, а кто-то стоит, прислонившись спиной к дому и курит. Всё идёт так, как и должно быть. Всё, кроме нас. Мы — единственные чужеродные элементы в этом городе, стране, да во всём, чёрт подери, мире.

Раздался резкий гудок, заставивший нас обоих вздрогнуть от неожиданности. За ним тут же последовал глухой звук удара, хруст костей и забористый мат водителя. А за этим уже последовал испуганный визг обывателей. Крики, ругань… кто-то лихорадочно набирал на телефоне номер спецслужб, кто-то включал камеру на телефоне. Девушки и женщины, закрыв рты плакали. Несколько старушек активно осеняли себя знамениями, видимо, местной религии. А ситуация была простой донельзя: тяжёлый внедорожник на скорости сбил девчонку лет двенадцати, которая, видимо, решила перейти дорогу в неположенном месте. Рядом лежал разбитый телефон, с подключёнными к нему наушниками.

— Вот так вот в мирное время и лишаются жизни. Иногда даже быстрее, чем на войне.

Сказал я, глядя на запрокинутое вверх детское лицо с перекошенной челюстью и остекленевшим взглядом карих глаз. Мишейра тоже смотрела на искалеченное детское тельце. Взяв её за руку, я потянул напарницу прочь от места происшествия.

— Пойдём, нам тут делать нечего, да и помочь мы ничем не сможем. Да и нельзя нам светиться.

Она ничего не сказала, да и вообще, была какой-то подавленной, словно ушла в себя. Убийца, задумавшийся о ценности жизни… звучит очень иронично.

Вскоре мы отошли от места происшествия достаточно далеко. Мимо проехали машины реанимации и полиции, ну или кто у них тут вместо этих служб. Я не особо рассматривал транспорт, да и не до того было.

— Слушай, я тут подумала…

Начала было девушка, когда мы шли по парковой зоне. Тишина, деревья, земля под которыми завалена золотыми листьями. Лёгкий ветерок колышет голые ветки и заставляет некоторые листья кружиться хороводом.

— Хотя, знаешь… забудь. Это не важно.

— Важно, если тебя это беспокоит.

Не согласился я, даже не отрываясь от карты.

— Не нужно всё держать в себе.

— Кто бы говорил.

Хмыкнула напарница, а после продолжила:

— Ты не задумывался, что все разумные могут как даровать жизнь, так и отнимать?

— Это вполне логично. Все живые организмы на это способны.

Пожал я плечами, не очень понимая, к чему она клонит.

— Все… кроме нас. Я спрашивала у Первозданных…

— И? О чём спрашивала?

— Об этом… Мы бесплодны. Совсем.

— Ну, это вполне логично — беременная ты будешь, считай, неподвижна. Да и когда бы нам сидеть с ребёнком, а, главное, чему мы его в принципе можем научить?

— И всё-таки.

Оторвавшись от экрана, я полностью сконцентрировал своё внимание на Мишейре:

— Ты хочешь детей?

— Нет… то есть… не только я.

«Скрещивание видов… Интересно-о-о-о.»

«Нет, блять! Даже не думай, хвостатая!»

Звук удара чем-то тяжёлым по голове. Взяв Лисицу за хвост, Белочка, тихо матерясь, утащила бессознательную тушку в неизвестном направлении. Из того, что она там говорила, я расслышал только «Извращенцы хуевы» и что-то про залитые белой жижей мозги. А тем временем девушка продолжила грузить мой бедный мозг:

— Может, мы просто копии когда-либо живших разумных. Это объясняет отсутствие каких-либо личных воспоминаний.

— Слушай, нам идти осталось не так далеко. Давай сосредоточимся на работе.

Попытался я соскочить с темы, прикрывшись работой.

— Хорошо.

Легко согласилась напарница. Видимо, ей тоже эта тема не очень приятна.

Остаток пути мы провели в тишине. Людей вокруг тоже не было. Только мы вдвоём шли по парку. После парк сменился дорогой, перейдя которую, мы вышли к очередному скоплению многоэтажек. Эти были выше чем, та, в которой мы ночевали. Идти оставалось уже недалеко.

Перед нами раскинулась обширная брусчатая площадь, по центру которой как раз и расположилась наша цель. Само здание выглядело так, как я его себе и представлял: большое, круглое, трёх этажей в высоту, с колоннами по всему периметру, между которыми располагались окна. Также по всему периметру из крыши торчали развивающиеся на ветру флаги. А из центра вверх поднимался высокий золотистый шпиль с узором в виде чешуи и большой острой четырёхгранной стрелкой на острие.

Охрана у входа максимально красноречиво говорит о том, что хрен мы внутрь попадём незамеченными. Это значит, что нам теперь нужно искать другие варианты подхода. Конечно, никто и не ожидал, что можно просто взять и зайти через парадный вход, но проверить стоит вообще все варианты, сколько бы их ни было. И проверять надо до тех пор, пока не найдём удобное окно, через которое можно удобно устранить цель.

— И что теперь? Ты же тут у нас великий стратег.

Усмехнулась девушка, осматривая площадь.

— Ничего.

— Это как?

Удивилась Мишейра.

— А вот так. Мы с тобой просто гуляем по городу и наслаждаемся жизнью. А теперь встань вон там и попозируй мне.

Я указал рукой на одно из приглянувшихся мне мест на площади.

— Зачем?

— Я хочу запечатлеть свою красавицу на этом прекрасном фоне.

Комплимент она явно оценила и в точности исполнила всё, о чём я её попросил.

Фотосессия была не долгой, но утомительной. Мишейру я, наверное, вообще загонял, но всё ради благого дела. Или оно не очень благое? А, да похер. Главное, что нащёлкал я всё, сразу, да ещё и в нескольких экземплярах. В какой-то момент с задней стороны здания начали выезжать машины, а так, как я стоял рядом с выездом, то они проезжали мимо меня. В один прекрасный момент, левое предплечье отозвалось холодом, а на заднем сидении я явно увидел рожу нашей цели: мерзкий высокомерный взгляд, да и сам он не шибко молод. Скорее лет под шестьдесят. Толстые очки в роговой оправе, жиденькие волосы на лысеющей макушке, в общем, визуально очень неприятный тип. И, разумеется, в нашу сторону от него было абсолютно ноль внимания, фунт презрения. Что ж, тем лучше для нас. Вот только некоторые его черты лица выглядели знакомо и напомнили мне покойного Сэма.

«Да нет, это только цель. Сэм помер окончательно, без возможности возвращения.»

На сегодня я сделал всё, что хотел, но подумав, решил:

— Миш, не устала?

— Да нет.

Пожала плечами напарница.

— А что?

Её брови в ожидании чуть приподнялись.

— Предлагаю сходить куда-нибудь перекусить, а потом погулять до вечера.

— Было бы неплохо, но где мы возьмём деньги?

Не думаю, что моя ухмылка предвещала хоть что-то хорошее, но девушка меня полностью поддержала, и мы… нет, не отправились грабить банк. Хотя, это, может быть, было бы довольно эпично, но нет, если нужны деньги в незнакомом мире, то их можно получить, просто подрезав кошелёк у какого-нибудь богатея пожиже. Чем мы, собственно, и занялись. Нашли машину побогаче с хозяином наиболее криминальной наружности и попросили поделиться денюжкой. Он тут же согласился и отдал нам целый свой битком набитый бумажник. Хороший он вообще мужик и острые стальные когти у его горла в тёмном переулке тут вообще никакой роли не играли. Уверен, он и без этого бы поделился, до того человек хороший. Даже радостно на душе стало, что есть такие люди.

Искренне поблагодарив этого достопочтенного джентльмена ударом в печень, мы направились в ближайший ресторан, где намеревались как следует перекусить.

Особо изысканные рестораны мы пропускали, рассматривая в качестве приемлемого варианта только различные забегаловки быстрого питания, потому что поесть хотелось быстро и сытно. Только увидев меню, мы, не сговариваясь, одновременно выбрали своей целью жареные куриные ножки.

Как следует перекусив, мы покинули сие чудное заведение и направились исследовать город на предмет интересных и красивых мест. В конце концов, не только же работой заниматься. Даже страшно представить, мы оба уже в стольких мирах побывали, но всё ограничивалось простыми поисками цели с дальнейшим её устранением. Да и дома работы навалом, так что надо бы развеяться. Хоть немного.

«Так, ведь?»

Ответом мне была тишина. Я решил не забивать себе голову лишний раз и просто отдохнуть. Тем более, что даже компания для этого дела имеется.

К вечеру мы побывали в ещё одном парке, сходили на набережную, пофоткались везде, где только можно. И продолжали это делать, пока память на телефоне не забилась до краёв, после чего направились в ближайший отель, где сняли номер. О деньгах париться вообще не пришлось, потому что их в бумажнике было хоть отбавляй. Даже не знаю, сможем ли мы всё это потратить до конца задания.

Номер собой ничего особенного не представлял. Но вот Мишейру, как и всё, что мы за сегодня повстречали, он смог неплохо так удивить. Девушка вообще весь день походит на любопытного ребёнка, прося ей всё объяснить. Даже как-то завидно. Ей здесь всё в новинку, а мне, как выходцу из подобного мира было здесь банально скучно и… тоскливо, что ли? Словно тучи развернулись над головой и вот-вот пойдёт дождь. Конечно, у меня есть источник света в этом, затянутом тучами городе, и этот самый светлячок сейчас с любопытством осматривает всё, до чего может дотянуться.

— Так, покажешь, что ты там наснимал?

Спросила девушка, выходя из душа. Из одежды у неё было только белое полотенце в руках, которым она сейчас активно вытирала свои волосы.

— Ну, иди сюда, вместе смотреть будем.

Похлопал я рукой по кровати справа от себя. Право первым сходить в душ, я четно выиграл в «Камень-ножницы-бумага», а посему сейчас лежал на кровати и активно высыхал. Отбросив тряпку, девушка быстро скользнула под одеяло, удобно устроившись у меня под боком.

— Ты точно паук, а не кошка?

Спросил я, беспардонно ощупывая её попку под одеялом.

— А ты точно император, а не извращенец из подворотни?

Съязвила подруга. Однако не предприняла ни одной попытки хоть как-то мне помешать.

— Вроде бы, и то и другое, но вместе с тем и не совсем.

— Так. Не надо мне мозг насиловать, показывай давай.

— Да-да.

Сказал я, протянув руку в сторону лежащего на полу пальто, потому что именно в его внутреннем кармане и лежал гаджет.

— Ну, давай посмотрим, что я там наснимал.

Мишейра под боком поворочалась, устраиваясь поудобнее.

Думаю, стоит отметить, что фотографии ей понравились. Хоть, и не все, но большая часть. А потом… А потом нам как-то стало не до фоток…

— Миш.

— М-м-м-м?

— Ты сейчас выглядишь, как объевшаяся сметаны кошка.

Сказал я, листая фотографии на телефоне.

— Это как?

— Такая же довольная.

— Скорее счастливая.

Прошептала она, прижимаясь ко мне под одеялом.

— Что ты там высматриваешь, мы же уже всё посмотрели?

— Не совсем. Помнишь, с чего всё началось? Там, на площади. В тот момент была ещё одна цель, которая требовала съёмки с определённых ракурсов.

Вот тут-то она заинтересовалась и во все глаза уставилась в экран телефона.

— В общем, смотри.

Я начал пальцем показывать на различные части пейзажа.

— Вот с этой крыши будет очень хороший обзор. Достанем снайперскую винтовку, и можно будет его по-тихому убрать. Справишься, если что?

— Не знаю. Тут дистанция большая, а с поправками я не очень дружу.

— Значит, надо брать калибр как можно крупнее…

Задумчиво протянул я.

— Вопрос только, где мы её достанем, и как будем в принципе действовать?

— Ну, смотри: цель ехала вот в этой машине на заднем сиденье слева. Так как ты с позиции не сможешь увидеть номер, то мне придётся стоять там и разыгрывать сцену до тех пор, пока не проедет нужная машина. Я разбиваю телефон, и ты тут же делаешь два выстрела.

— А зачем два?

Не поняла девушка.

— Чтобы поразить оба возможных места, а то мало ли, он возьмёт и пересядет, а как семафорить ещё и место, мне придумывать лень.

— И всё-таки надо, а то скорострельность у такого оружия не ахти. Тебя успеют свинцом нашпиговать, пока я второй раз прицелюсь.

Я задумался.

— Ну, тогда, после того как разобью телефон, схвачусь рукой за голову. Левой — он слева, правой — справа.

— Отлично. А теперь давай спать, а то нам ещё оружие раздобыть надо. И, кажется, я даже знаю, где…

Утром мне совершенно не хотелось вставать. Мне было тепло и мягко. В ухо сопит довольная Мишейра, по-хозяйски закинув ножку мне на живот. Кайф. Я скосил взгляд на её лицо.

— Ты ж не спишь.

За всё то время, что мы общаемся, я научился различать её состояния с первого взгляда.

— Хорош притворяться.

Я её легонько щёлкнул по носу.

— Ай! Зачем? Я же не сплю!

— Вот именно поэтому.

Наставительным тоном ответил ей я. После чего повернулся к ней полностью и поцеловал.

— А продолжение?

Разочарованно протянула девушка, когда я встал с кровати и принялся собирать разбросанную по полу одежду.

— А продолжение, когда со всем разберёмся.

Сказал я, подходя и взлохмачивая ей волосы.

— Какой же ты засранец.

— И как только ты меня терпишь?

Сказал я со вздохом.

— Именно.

Абсолютно серьёзно ответила она, и мы оба прыснули.

— Ладно, одевайся, ещё полно работы. Кстати, где ты хотела достать винтовку?

— Опять вы! Вы хоть представляете, на кого наехали?

Ага, снова тот же самый милейший человек. Найти его было несложно — он, постоянно заходит в один и тот же ресторан, причём всегда в одно и то же время, да и несколько раз на дню. Мы просто предположили и хоп, этот рояль объявился как по часам. Мы неделю за ним следили и искали закономерности. Кроме прочего, он теперь постоянно ездит с тремя дружками, аналогичной криминальной внешности. Все они одевались в одинаковые спортивные костюмы чёрного цвета.

— Парни!

А вот машина у него оказалась новая. И из неё сейчас вылезли трое бугаёв сами себя поперёк шире.

— Ну вот, я же говорила, что нам надо обратиться к нему.

Усмехнулась Мишейра. В её голосе я даже услышал нотки ликования.

— Ага. Вот только нам теперь надо избить их, да ещё так, чтобы они выжили.

— И в чём проблема?

— Я так не умею. А ты?

— Я… попробую?

Как-то уж слишком неуверенно сказала девушка.

— Ну, попробуй.

Наше общение гопота восприняла по-своему:

— Не бойтесь, голубки, мы вас только немножечко побьём и заберём деньги. Жить будете.

Недобро он так ухмыляется. Да ещё и Мишейру рассматривает, словно взглядом раздевает. Ну-ну, удачи.

— Очки сними, а то разобьёшь.

Пожав плечами, она послушалась. Только увидев её лицо, бандиты знатно так прихуели. А вот когда она сняла перчатки… Впрочем, отступать утырки явно не собирались. Ну что ж, им же хуже.

Мы как раз были в подворотне, выход из которой перегородила машина бандитов. Так что нас никто здесь не увидит.

— Эй, вы чего творите?

— Раздеваемся.

Спокойно ответил я, расстегивая пуговицы на пальто. Мишейра же в это время принялась развязывать пояс.

— Чтоб ничего не мешало.

Пальто легло на завязанные мусорные пакеты, а сапоги встали рядом.

— Перчатки надевать не будешь?

Удивлённо спросила девушка.

— Да ты представь, что будет, если я кого-нибудь из них по голове перетяну. Он же сразу отъедет, даже скорая приехать не успеет. А так, отделаются сотрясением.

— Ну как скажешь.

Улыбнулась напарница, разминая плечи.

— Это чё за херня?

Спросил один из бандитов.

— И ты ЭТО ебёшь?

Подхватил второй.

— Да ну нахуй!

Хором проговорили остальные двое. Их реакция была не то, что предсказуемой, а даже ожидаемой.

— Ми-и-и-иш.

Ухмыляясь, протянул я.

— Да?

Тут же заинтересовалась девушка.

— Их надо связать.

— Поняла.

Кивнула она и, протянув руку за спину, вытянула толстую шёлковую нить.

— Блять.

Бедолаги окончательно выпали в осадок. Они даже не успели отреагировать, когда я оказался рядом с ними, двумя ударами в подбородок отправляя их нокаут. С остальными пришлось чуть сложнее — гаврики чуть не попали мне с двух рук в лицо. Пришлось отпрыгивать и, поймав их на следующем замахе, переместиться за их спины, скользнув вдоль стены. Дальше же просто схватил их за воротники их костюмов, резко дёрнул назад, отчего они потеряли равновесие, а тут как раз Мишейра подбежала и ловкими движениями связала жертв нашего жестокого произвола.

Уже через минуту перед нами сидели четверо бандитов, надёжно связанные шёлковыми нитями. Верёвками их не назовёшь — слишком уж тонкие, да ещё и не плетёные, но возьми мы стальную проволоку той же толщины, она значительно проиграет в прочности шёлку.

— Ну, что, поговорим?

Спросил я уже знакомого нам бандита, натягивая сапоги. Он же смотрел на Мишейру широко распахнутыми глазами. Только когда я, надев пальто, сел перед ним на корточки и пощёлкал пальцами у него перед носом, только тогда он удостоил меня своим вниманием.

— Ч-что?

— Не штокай мне тут!

Удостоил я его подзатыльником.

— Вы снайперскую винтовку достать сможете?

— З-зачем?

— Ты чё, дебил? Фпаза «Меньше знаешь — крепче спишь» ни о чём не говорит? Нам нужна винтовка и десяток патронов и на этом всё. Ни вас, ни вашей организации это особо не коснётся. От тебя же требуется только привести нас на склад или к барыге и дать минут десять на то, чтобы мы выбрали пушку. Как мы закончим с делами, вы сможете её абсолютно спокойно забрать, ферштейн?

Мужик явно впал в какую-то прострацию, отключившись от мира.

— Миш, ты его не кусала?

— Я, что, дура по-твоему, всякое дерьмо в рот тянуть?

Возмущённо спросила девушка, надевая очки.

— Угу, а это, значит, он сам обдолбался только что.

— Понятия не имею, может, выверт мозга от сюрреалистичности происходящего. Я так поняла, подобных мне в этом мире не водится, вот у него мозг и нагрузился, а ещё ты тут со своей винтовкой, вот мальчик и поплыл.

— Ладно, попробуем пообщаться со вторым абонентом.

И уже обращаясь ко второму бандиту, находящемуся в сознании:

— Ну что, ты всё слышал. Сотрудничать будешь?

Для убедительности достал револьвер и, взведя курок, направил ему в колено. Он проникся и так энергично закивал, что стал напоминать одного из тех болванчиков, которых ставят на приборную панель, чтоб они на ухабах башкой трясли.

— Вот и чудно. И только попробуй наебать, трупов будет более, чем достаточно, причём мы в их число не войдём, всё уяснил?

— Да.

Только и смог выдавить из себя он.

— Вот и славно.

Улыбнулся я, от чего бедолага отшатнулся, насколько позволяла бетонная стена. Забавное зрелище, хотя и не шибко. Подумать только, такой здоровый лысый бык, шарахается от такого мелкого и тощего меня. В их же интересах будет, если никто о случившемся не узнает — свои же выгонят, а из такого бизнеса уходят только вперёд ногами, как говорится.

Отвёз он нас к какому-то неприметному магазинчику, клятвенно заверив, что только здесь можно достать нормальный ствол, и хозяин в случае чего даже внешность твою не вспомнит. Ну что ж, мы это собираемся проверить.

Дверь открыл мужик с приятной внешностью. Ему было уже где-то под семьдесят, а до груди свисала густая седая борода. Бледные голубые глаза как-то по-доброму смотрели из-под густых бровей. Одет он был в чёрные штаны, сапоги, белую футболку и байкерскую косуху. Образ дополняли чёрные перчатки без пальцев и простая красная кепка. Из уголка рта торчала толстая сигара, причём, похоже, не из дешёвых.

Подробно описав мужику, что именно нам нужно, мы принялись ждать, пока он будет копаться на складе. Жилище его, а по совместительству магазин или контора, как его назвал наш провожатый, было небольшим и довольно уютным. Диван, на котором мы втроём и разместились, небольшой столик с тремя чашками кофе и кресло хозяина напротив. Вот и вся обстановка гостиной.

Вернулся мужик через пять минут, с чемоданом в руке. Положив его на стол, щёлкнул замками и продемонстрировал нам содержимое.

— Винтовка крупнокалиберная с глушителем и десяток патронов к ней.

После чего полез в карман куртки и высыпал горсть боеприпасов на стол. Сама же винтовка сейчас пребывала в разобранном состоянии.

— Можно?

Спросил я, указывая на чемодан.

— Да, конечно. Но заряжать не смей.

Ответил он, как бы невзначай демонстрируя боковую кобуру с пистолетом. Я только хмыкнул, после чего приступил к сборке. Взял раму со скользящим затвором, к которой прикрутил толстый глушитель, затем прицепил каркасный приклад с мягкими набойками, вставил магазин и установил прицел. Ещё были сошки, но сейчас их ставить было не нужно. Вообще такую винтовку и ребёнок соберёт — порядок соединения деталей только один и перепутать их при всём желании не получится.

— Какая кратность у оптики?

Спросил я, беря винтовку в руки и прицеливаясь дальний угол.

— Десятикратная, фиксированная.

Почесал бороду мужик.

— На какую дальность пристреляна?

Он усмехнулся:

— Да вообще не пристреляна.

— Пристрелять сможешь?

— На сколько?

— Пятьсот метров.

Сигара, описав дугу, перекочевала в другой угол рта.

— Тогда цена будет выше.

— Цену будешь обговаривать с ним.

Я ткнул пальцем в притихшего провожатого. Он вообще с самой подворотни сидит тише воды — ниже травы и не отсвечивает. Рот открывает только тогда, когда его спросят.

— Идёт. Давай сюда, к завтрашнему всё сделаю.

— Тогда оплата тоже завтра.

— Так дела не делаются.

Помотал головой байкер.

— Аванс.

— Сколько?

— Половина.

— Четверть.

Взяв оружие подмышку, он почесал пузо.

— Треть.

— Четверть.

— Не зарывайся.

— Тебе сказали четверть, значит, четверть, а остальное завтра.

Ощерилась Мишейра, показав клыки и, для лучшего эффекта пошевелила ими. Дед тут же заткнулся, а сопровождающий нас бандит стал ещё бледнее.

— За сегодня сделать успеешь?

Решил я попробовать сократить срок, потому что мало ли, он ещё полицию вызовет или нас будет ждать целая банда ребят. Лишний раз лучше не рисковать.

— Через час будет готово.

И он пулей свалил в сторону склада.

— Думаешь, не кинет?

Обратилась ко мне напарница.

— Ему же хуже будет. Да и вряд ли он в полицию звонить будет — у него, как я понял, тут дохера незаконного оружия, так что он в любом случае в убытке.

— А если его крышуют?

— К нему пришли за товаром, если кинет — потеряет репутацию, а она тут даже подороже денег будет.

В срок он уложился и, получив от бледного бандита расписку о деньгах, поспешил выдворить нас за дверь. Мы же отпустили бандита на все четыре стороны и отправились в гостиницу.

Ранним утром мы направились на позицию. Спокойно вскрыв задний вход, мы проникли в дом и поднялись на крышу. Прохладный ветер тут же подул в лицо, заставляя жмуриться от неожиданности. Добравшись до края крыши, я открыл чемодан и принялся собирать винтовку. На этот раз полностью.

Улёгшись на крыше, прицелился примерно туда, где через час должна проехать колонна машин, я сделал пробный выстрел. Хлопнул глушитель, плечо лягнула отдача, а на асфальте чуть правее от того места, куда я целился, появилась маленькая щербинка.

— Пойдёт.

Пробормотал я, упирая оружие прикладом в крышу.

— Ну что, я пошёл?

— Слушай…

Девушка замялась.

— Давай ты выстрелишь, а то… я… боюсь ошибиться.

— А шеей рискнуть ты, значит, не боишься?

— Ты справишься куда лучше меня.

Серьёзно ответила Мишейра.

— Так что не спорь.

Она быстро сократила дистанцию и прильнула к моим губам.

— До скорого.

И побежала спускаться.

— Вот же неугомонная.

Пробормотал я, укладываясь на крыше поудобнее и ловя в прицеле место, где проедет автомобильная колонна.

Если б я был султан

Я вышел на крышу своего замка, неся в руках небольшой чемоданчик серебристого цвета и корзинку с бутербродами и компотом, попутно напевая под нос простенькую песенку:

— Если б я был султан, я б имел трех жен…

Ночной ветерок легонько шевелит волосы.

Кладу чемодан на крышу, рядом ставлю корзинку. Замки на чемодане тихо щёлкнули.

— И тройной красотой был бы окружен…

Крышка поднимается, открывая своё содержимое.

— Но с другой стороны при таких делах…

Достаю раму и прищёлкиваю к ней ствол.

— Столько бед и забот, ах, спаси аллах!

Щелчок и приклад встаёт на своё место.

— Зульфия мой халат гладит у доски…

Магазин со щелчком входит в шахту.

— Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки…

Специальный прицел с электронной начинкой закрепляю на раме.

— Три жены красота, что не говори…

Откусываю бутерброд и оттягиваю скользящий затвор, после чего загоняю патрон в казённик.

— Но с другой стороны тещи тоже три.

Сажусь на край крыши, прислонившись спиной к одному из мерлонов, и свешиваю одну ногу с крыши.

— Если даст мне жена каждая по сто…

Прикладываю винтовку к плечу и ловлю в прицел нужный отрезок стены.

— Итого триста грамм — это кое-что!

Винтовка лёгкая. В ней максимум килограмм веса.

— Но когда на бровях прихожу домой…

Навожу прицел на спускающуюся с этой стороны ушастую фигуру.

— Мне скандал предстоит с каждою женой!

Плавно тяну спуск. Тихо плюёт винтовка и тушка безвольно летит в кусты.

— Как быть нам султанам ясность тут нужна…

Передёргиваю затвор, выбрасывая пустую гильзу и загоняя новый патрон.

— Сколько жен в самый раз? Три или одна?

Прицел ночного видения — прекрасная вещь. Всё видно почти как днём, особенно эльфов, которые задумали устроить государственный переворот.

— На вопрос на такой есть ответ простой…

Элекронный прицел сам берёт все необходимые поправки, мне же нужно только наводить ствол и жать на спуск. Красота.

— Если б я был султан — был бы холостой!

Снова выстрел и снова тело летит в те же самые кусты, где его ловят и оттаскивают ребята из спецназа.

— Ты что тут делаешь?

Раздался из-за спины взволнованный голос Заранны.

— Провожу естественный отбор.

Буркнул я, производя очередной выстрел.

— Ты что, отстреливаешь тех, кто к нам лезет?

— Ага.

Снова затвор и снова выстрел. А я всего-то и хотел побыть один, так нет же…

Президента мы убили довольно легко: когда поехали машины, Мишейра разыграла сцену девушки, которую бросил парень, разбила телефон и схватилась за голову. Мне же оставалось только навести прицел на нужную машину и нажать на спуск. Стоило по предплечью разлиться привычному холодку, как мы тут же покинули этот мир.

По прибытии мы оказались за пределами города, который успел сильно измениться. Во-первых, он стал больше, во-вторых, появилось много зданий по несколько этажей, правда, всё, что выше третьего, ещё находится в процессе постройки. Также чуть в стороне от города возвышались трубы заводов. Остальных изменений, я пока оценить не мог, потому что они находились за стеной.

Сейчас здесь воцарилась весна и, судя по температуре и зеленеющим вокруг холмам, уже давно. Лес ещё больше приблизился к городу, так что теперь до него оставалось не так уж и далеко. Глядишь, и к концу лета народ будет туда пешком за грибами ходить. Ну, или ещё за чем.

Немного постояв и посмотрев на восходящее солнце, мы направились ко входу. В роли охранников выступали двое менталов в какой-то новой форме, бронежилетах, шлемах и с незнакомыми мне винтовками в руках. Зато ППРС-ки на бёдрах узнать было не сложно, хоть они и претерпели некоторые изменения. Нас впустили без лишних вопросов. Видимо, помнят, кто их сюда привёз. Ну, или не помнят, а просто в шлемах есть опознавание лиц.

Когда мы вошли, в глаза тут же бросились остальные изменения в городе: асфальтовые дороги, жители, одежда которых стала более качественной, ну и, разумеется, автомобили. Среди жителей появилось довольно много эльфов, гномов, зверолюдов и прочих разумных. Не сложно догадаться, что девчонки вполне успешно провели акции освобождения. Вот только, в отличие от остальных, ушастые были какими-то дёрганными и вели себя скрытно, постоянно оглядываясь, словно опасались слежки.

Чтобы добраться до замка, нам пришлось сесть на автобус, потому что теперь расстояние от внутренней стены до внешней было раза в четыре больше, чем раньше. Благо, ехать надо было не очень долго — дорога прямая. Минут через десять мы уже стояли у ворот внутренней стены. Здесь нас встречали уже наши, замковые, ребята, но в той же навороченной амуниции.

Во дворе замка мы застали сидящую у клумбы Изабеллу. Девушка, как обычно ухаживала за цветами, мурлыча под нос незамысловатый мотив.

— Красиво получается.

Сказал я, подойдя к ней и заглядывая через плечо. От неожиданности девушка резко обернулась, и её голубые глаза оказались прямо напротив моих. В следующий миг это чудо сшибло меня с ног, повалив на зелёную траву с криком:

— Хозяи-и-и-ин!

Полосатый хвост неистово вилял из стороны в сторону, пока горничная пыталась меня задушить или заобнимать, результат, в общем-то, оставался неизменным.

— Пусти… задушишь…

Просипел я, хлопая девушку по спине.

— Ой!

Приняла она сидячее положение, сделав испуганные глаза.

— Хозяин, пойдёмте, ваши девушки так сильно скучали. Пойдёмте — пойдёмте.

Вскочив на ноги, она на всех порах помчалась в замок. Мишейра помогла мне подняться, и мы вместе направились следом за этим неугомонным комочком счастья внутрь замка.

Внутри всё было, как и обычно. Наверное, замок — единственное, что не претерпело изменений за время нашего отсутствия. Хотя, странного в этом ничего нет, учитывая, под кого он подстраивается. А подстраивается он под меня, чтобы мне любимому было тут хорошо и уютно.

Заранна встретила нас в кабинете, куда и привела нас Изабелла. Эльфийка что-то активно обсуждала с Фёдором, стоя перед развёрнутой над столом голограммой карты. У входа стояла Сентипида, рядом с ней на столике находился поднос с чайником. Как только мы пересекли порог, спор прекратился и в нашу сторону посмотрели пять пар глаз. Пять, потому что у Сентипиды их три. Горничная приветствовала нас лёгкой улыбкой и неглубоким поклоном, тогда как на лице Заранны я отчётливо видел радость, а вот от эмпата шло явное смущение и, кажется, стыд.

«Что он натворил? Надо будет разобраться.»

Но это всё потом, потому что императрица в данный момент что было сил, обнимала нас с Мишейрой.

— Как же я по вам двоим скучала!

— Ага, я тоже по тебе соскучилась.

Услышал я слева от себя тихий голос напарницы.

— А где Катрина?

Спросил я, когда девушка нас отпустила. Фёдор почему-то ещё больше погрустнел, чем дал повод завестись в моей голове очень нерадостным мыслям.

— Как-бы тебе сказать…

Заранна будто попыталась отгородить от меня парня.

— Ань, где Катрина? Что с ней?

Взгляд у девушки стал бегающим.

— Где. Катрина. Отвечай!

Я сорвался на крик.

— Она… пьёт.

Отведя взгляд в сторону, тихо проговорила она.

— Уже несколько лет. Я пыталась ей помешать, но она всегда умудряется достать бутылку.

Мозг зацепился за первое услышанное.

— Несколько лет? Сколько нас не было?

— Десять лет.

Неожиданно просто сказала девушка, глядя мне в глаза.

— Сам понимаешь, для неё это очень тяжело. В конце концов, она просто по своей природе очень импульсивная, так что эти десять лет ей дались тяжелее, чем мне. Не волнуйся, я отстранила её от дел, когда мы закончили отлавливать людей и перевозить их по лагерям. Она стала сама не своя…

— Так, ладно, алкоголизм, это поправимо, но вот я понять не могу, при чём здесь Фёдор, которого ты активно закрываешь собой?

Заранна, поджав губы, отвела взгляд.

— Ань…

— Мы… переспали.

Аккуратно подал голос эмпат. Я буквально чувствовал его волнение, так же, как и растерянность Заранны, так же, как шок Мишейры, все эти эмоции транслировались мне, как собственные.

— Что?

Я просто отказывался верить услышанному.

— Мы с Катриной переспали.

Уже твёрже ответил парень, выходя из-за спины Заранны.

— Я встретил её в баре. Она была пьяна, а я, чувствуя её состояние, предложил. Это целиком и полностью моя вина, так что я согласен на любое наказание, но девушку, прошу, не трогай.

Я молча прошёл мимо него. Фёдор даже зажмурился, но я просто плюхнулся на стул и, взяв стоявшую на столе чашку ещё тёплого чая, залпом опустошил её, после чего долго разглядывал голограмму. Она отображала миниатюру города, воспроизводя всё до мельчайших подробностей.

— Как давно и сколько раз?

Сипло выдавил из себя всё также не отводя взгляда от картинки, висящей в воздухе над столом.

— Две недели назад. Один раз.

Донёсся до меня голос Фёдора. Он звучал словно из-за бронированного стекла. Не знаю, зачем я вообще спросил. Думал, что станет легче? Так не стало. По-прежнему хреново.

— Пойду, прогуляюсь.

Наконец, поднялся я из-за стола.

— Посмотрю, что вы тут успели сделать, пока нас не было.

Больше я не сказал ни слова. Да и смотрел только в пол, не желая видеть их лица. Хватает и того, что чувствую их эмоции. Все они взволнованны. Все хотят как-то помочь, утешить. Даже вечно спокойная Сентипида. Вот только мне сейчас просто необходимо побыть одному.

Скинув оружие в комнате и прихватив немного денег, я отправился обратно в город. Не то, чтобы я хотел всё посмотреть, просто бесцельно шатался по улицам, даже не глядя на прохожих. Я и сам не заметил, как добрёл до района эмпатов. Мне сразу же стала понятна их мотивация, почему они вообще отделили свой район от города — столько навалившихся извне эмоций неподготовленный разумный просто не вынесет.

Видимо, почувствовав моё состояние, эмпаты то и дело подходили с предложениями выпить, пообщаться, сходить в бассейн, который они отгрохали на своей территории, и, в конце концов, банально переспать. я же просто вежливо всем отказывал, но, видя, что на смену одним тут же приходят другие, просто сдался и спешно покинул район.

«Хорошие соседи, ничего не скажешь.»

Улицы сменяли друг друга, солнце приближалось к зениту, а я продолжал просто идти, до тех пор, пока не пришёл к заводу, который был помечен на карте как оружейный.

Стоило мне зайти внутрь, как я тут же увидел множество трудящихся в поте лица менталов. Нет, не в том смысле, что они сами изготавливают каждый экземпляр. Достаточно и того, что они доставляют материалы и забирают детали, готовые к сборке, которая как раз и производится вручную. Ничего сложного, сам этим занимаюсь при чистке. Единственное что, это до жути нудно.

Директор или кто он тут по должности, сам прибежал меня встречать.

«Значит, меня ещё помнят.»

Он был молодым невысоким мужчиной с бледной, как и у всех представителей своего вида, кожей и острыми чертами лица. На нём был обычный деловой костюм, состоящий из серого пиджака, брюк и… белых кроссовок. На его вопрос, зачем я пришёл, обрисовал ему то, что хочу заказать. В срочном порядке, разумеется. Он покивал и обещал через час всё подготовить в лучшем виде. Ну, а мне спешить некуда, поэтому я с интересом наблюдал, как автоматика с филигранной точностью вытачивает детали, делает нарезку в стволах и прочее. Почувствовал ли я себя лучше? Определённо нет. Но, по крайней мере, тот ураган, что бушевал внутри, утих, позволив очистить разум и трезво взглянуть на ситуацию. И всё равно, я ещё не готов увидеть Катрину и, тем более, говорить с ней. Надо как следует обдумать всё, что я хочу ей сказать.

Ровно через час сам директор лично вручил мне серебристый чемоданчик, в котором было то, что я заказал. Вообще, это была спонтанная идея, которая пришла мне в голову вот только что. Я понятия не имел, получится у меня задуманное или же нет.

Следующим пунктом назначения я выбрал небольшую закусочную, которая находилась через три улицы от завода. Довольно близко, хотя и сам городок всё ещё не дотягивал размерами до полноценного крупного города. По пути я прикупил корзинку, в которую после и загрузил весь свой скромный провиант. В него вошли: компот и бутерброды.

День потихоньку стал клониться к вечеру. Пока что это не сильно заметно, но, когда я доберусь до замка, уже будут сумерки.

Солнце уже почти село, когда я поднялся на стену. Но мне была нужна не вся стена, а только один из её участков, на котором дежурили двое пулемётчиков. Парней я отправил отдыхать, заставив ещё и демонтировать оборудование. На всех остальных участках усилил посты, выставив ещё по паре бойцов, после чего отправился в казармы нашего спецназа, откуда в приказном порядке выгнал отряд и заставил их дежурить возле опустевшего участка. Они должны будут в течение ночи ловить всех, кто попытается пересечь стену и тащить в допросную. Там уже наши дознаватели выбьют из арестованных всю информацию, которой те владеют.

Ночной воздух треплет волосы, обдавая лицо лёгкой прохладой. Я всё так же сижу, свесив ногу с края крыши, а рядом стоит Заранна и, положив руки на амбразуру, вглядывается в ночную тьму. Она прекрасно видит очередного эльфа, который, озираясь по сторонам, собирается спуститься со стены в сад.

Миникомпьютер в прицеле делает все необходимые поправки и подсвечивает цель маленьким красным огоньком. Вдох. Выдох. Плавно тяну спусковой крючок. Отдачи нет. Только тихий плевок винтовки. Эльф на мгновение замирает на стене, после чего его пальцы слабеют, и тушка летит в кусты.

Очевиднейшая ловушка. Так почему они продолжают лезть? Всё просто. Сейчас я им показал, будто у них есть небольшой шанс влезть в замок и устроить переворот.

— Что будет с теми, кого поймают?

Спросила Заранна, пока я перезаряжал оружие.

— За покушение на убийство пойдут копать карьеры, бурить шахты… да мало ли? Станут дешёвой рабочей силой.

Пожав плечами, ответил я.

— Не думаешь, что это приведёт к бунту?

— Для этого позовём Задолбалу. Пообщается с соотечественниками и объяснит, кого и за что наказали. Кстати, а что случилось с их верхушкой?

Снова выстрел и очередной эльф летит вниз. Который это уже по счёту? Десятый? Пятнадцатый? Впрочем, какая разница? Мне главное не попасть в голову, иначе допросить его уже не выйдет. Транквилизатор, если попадёт в мозг, легко может убить или ввести в коматозное состояние. Так мне сказали на заводе, когда отдавали оружие.

— Как ты и хотел, сопротивляющихся лишили титулов и перевезли сюда, под наблюдение, чтобы на родине ничего не учудили.

— А кто сейчас на троне?

— Принц Ротаниор.

Ещё одно ушатое тело тихо свалилось в кусты.

— Надо будет с ним пообщаться.

Очевидно, что своё занятие я прерывать не собираюсь. Не то, чтобы мне нравилось отстреливать разумных, но в какой-то степени это успокаивало.

— Что с Катриной будешь делать?

— А что надо? Для начала поговорю. Надеюсь, к утру она протрезвеет.

На некоторое время воцарилась тишина, которую прервал только тихий плевок винтовки.

— Ань…

Нарушил я молчание, думая, а стоит ли вообще поднимать эту тему.

— Что?

Поскольку ушастые больше не лезли, я опустил винтовку. Но к собеседнице так и не обернулся.

— Может… может вам с Катриной действительно будет лучше найти кого-то из местных?

— Почему ты так решил?

— Потому что…

Я вздохнул, мысленно коря себя за то, что начал этот диалог.

— Потому что со мной ты не будешь уверена, вернусь ли я со следующего задания или нет. Да и сколько времени придётся меня ждать. Как в этот раз — там прошло всего лишь чуть больше недели, а здесь десяток лет. Да и чего там, банально детей я тебе дать не смогу. Если я сдохну в одном из миров, то не смогу оставить после себя ничего.

В следующую секунду, мне прилетел сильный подзатыльник, из-за которого я чуть не свалился с крыши. Затем девушка, схватив за шиворот, бросила меня на крышу. Винтовка с тихим лязгом отлетела в сторону, но мне было не до неё. Надо мной нависла тёмная эльфийка. Её губы дрожали, а из глаз текли слёзы.

— Не смей… Чтобы больше я такого не слышала! Не знаю, что там с Катриной, но мне нужен только ты! Я же… Я же говорила, что буду ждать тебя столько, сколько нужно… помнишь?

Словно зачарованный я протянул руку и, положив ладонь на щёку девушки, большим пальцем стёр слезу.

— Помню.

Одними губами прошептал я.

— Я всё помню.

— Ты меня… я тебе не нужна, да? Ты так и скажи и я уйду.

Её голос сильно дрожал.

— Нужна. Я люблю тебя… всех вас.

Шмыгнув носом, Заранна на секунду успокоилась, после чего вскочила на ноги и убежала обратно в замок. Я же так и остался лежать на крыше и смотреть на звёзды. Небо было чистым, от чего крохотные белые огоньки ярко контрастировали с непроглядной чернотой космоса и казались ещё ярче, чем на самом деле.

— Какой же я эгоист. Мудак самый настоящий. И что она во мне нашла?

Ответом мне была лишь ночная тишина.

Неохотно поднявшись, я подобрал винтовку — моё дежурство ещё не окончено, луна только-только добралась до середины неба. Я вернулся на позицию как раз к тому моменту, когда очередной ушастый уже почти спустился, ну а я просто ускорил этот процесс, подстрелив его в поясницу.

Через пару часов поток желающих иссяк и я, со спокойной душой отложив винтовку, достал бутерброды и флягу с компотом. Утро ещё не скоро, но кушать хочется уже сейчас, так почему бы и не перекусить?

Примерно через час я уже наблюдал, как в специально отведённой части сада строились несколько отрядов спецназа. Получив инструкции, они выходили в город. Уверен, к утру наша тюрьма будет заполнена пойманными оппозиционерами, которых тоже надо будет допросить и представить перед судом.

Рассвет я встречал уже окончательно успокоившимся и, даже несколько повеселевшим. Я сидел, свесив ноги с крыши, и смотрел на разгорающийся пожар восхода. Отбрасывая длинные тени, бойцы спецназа вели понурых эльфов в наши подземелья.

«И чё им спокойно не жилось? Ну ничего, зато ресурсов больше будет.»

«Ага-ага.»

«Уху-уху.»

«Сука, кто ухукнул?!»

А в ответ тишина. Даже сверчки запели. В голове. Сверчки. Лучше не продолжать эту цепочку, а то просто тараканами дело не ограничится.

Зевнув и потянувшись, я слез с амбразуры и принялся разбирать винтовку. Смысла в ней больше никакого не было, потому что дневная смена уже заступила на дежурство, ликвидировав специально созданную мною брешь. Да и устал я за ночь, чего уж там.

Все детали винтовки заняли свои места в чемоданчике, крышка была закрыта, а замки защёлкнуты. Прихватив с собой опустевшую корзинку, я осмотрел крышу, чтобы убедиться, что ничего не забыл и направился к выходу.

Первым делом, я сбагрил свою ношу, стоявшей за дверью Изабелле, после чего направился в ванную, с целью принять душ и освежиться. Зайдя в ванную, я посмотрел на наполненный горячей водой бассейн и понял, пошёл на хуй этот душ, мне надо отмокать. Скинув одежду, я быстро залез в ванну-бассейн и расслабленно выдохнул.

Разговоры по душам

Сменный комплект одежды ждал меня у выхода. Он ничем не отличался от предыдущего. Разве только приглядеться к немногочисленным вышитым серебром узорам, что делать мне было откровенно лень. Наскоро смахнув с себя воду полотенцем, я оделся, после чего направился в комнату Катрины. Не думаю, что разговор будет лёгким и приятным, но без него не обойтись при всём желании.

Почему-то в этот раз коридоры казались предательски длинными и пустыми. Словно они удлинялись по мере моего приближения, не позволяя добраться до цели. На протяжении всего своего пути я не встретил никого, даже вечно счастливая Изабелла после того, как я встретил её утром, больше мне на глаза не попадалась. Наверное, это даже к лучшему.

Уже стоя перед дверью, я всё не решался войти. В голове была лишь звенящая пустота. Всё, что я хотел сказать, исчезло, словно по щелчку пальцев. Я даже тьму по телу пропустил, чтобы успокоится. Не помогло.

«А ты на что рассчитывал? Это не так работает.»

Прозвучал в моей голове голос Лисицы.

«Давай по старинке: вдох-выдох, вдох-выдох.»

«Язва.»

Подумал я, но совету последовал. Немного успокоившись, открываю дверь.

Комната встретила меня беспорядком. Не тем живописным беспорядком, которым обычно описывают обстановку комнат творческих людей, а самый натуральный бардрак: всюду валяются пустые бутылки и грязная одежда, а дополняет картину запах пота и спиртного. Посреди всего этого безобразия на куче тряпья лежала голая Катрина. Суккуб тоже пребывала в весьма плачевном состоянии — с первого взгляда понятно, что ей, мягко говоря, хуёво. Видимо, вчера она добралась до бухла и теперь у неё похмелье.

— О! Смотрите, кто вернулся!

Заплетающимся языком проговорила девушка.

— Иди сюда лю…любимый!

Она попыталась подняться, но ноги подкосились, и она снова плюхнулась на тряпки, после чего её лицо стало обиженным, и она разревелась…

— Суд всё понял суду всё ясно. Изабелла!

Позвал я горничную в открытую дверь.

— Да, хозяин?

Тут же ответила, непонятно откуда взявшаяся девушка.

— Пару вёдер ледяной воды, пожалуйста.

— Сию секунду.

С улыбкой кивнула девушка и пулей унеслась по коридору, оставив меня наедине с плачущим телом. К счастью, ждать пришлось недолго — буквально через минуту вернулась горничная, неся в руках по ведру.

— Спасибо.

Потрепал я её по голове, когда она опустила свою ношу на пол, от чего девушка прямо засияла. Взяв одно из вёдер, я подошёл ко всё никак не успокаивающейся Катрине и вылил содержимое ей на голову. Плач тут же сменился визгом, который, впрочем, быстро прекратился. Девушка недоумённо смотрела на меня своими золотыми глазами, огонь в которых стал гораздо бледнее, словно он затухает. Кажется, что ещё немного и он потухнет окончательно. Ну, по крайней мере, взгляд её стал более осмысленным.

— А теперь приводи себя в порядок и спускайся в тир. Нам предстоит серьёзный разговор.

После этого, я развернулся и покинул комнату, оставив похмельного суккуба на попечительство Изабеллы. В чём-чём, а в способностях девушки-енота я ни секунды не сомневался. Да что уж там, мне сложно представить, что она хоть что-то не умеет. А вообще, надо бы спросить у неё. Интересно, а как обстоят дела с Сентипидой? По идее, она вообще всё уметь должна.

Раздумывая о способностях двух горничных, я добрался до спортивного зала. Зайдя в помещение для метания ножей, я принялся разминаться. Кисти, локти, плечи, а затем и всё остальное. Это только так кажется, что в метании участвует только одна рука, на самом же деле, задействовано всё тело, только рука в большей степени.

Катрина пришла в сопровождении горничной, когда я делал третий подход с дистанции в пять метров. Я мог похвастаться переменным успехом — ножи довольно часто отскакивали, но три из пяти гарантированно оставались в мишени.

— Тебе уже лучше?

Спросил я, подняв с пола последний нож и оборачиваясь к девушкам. На Катрине были свободные чёрные шорты чуть повыше колена, да белая рубашка с коротким рукавом, накинутая на голое тело. Три верхних пуговицы были расстёгнуты, демонстрируя ложбинку между грудей во всей красе, а под тонкой тканью обозначали своё положение маленькими бугорками вздёрнутые соски. Отросшие до лопаток чёрные волосы были завязаны на затылке в хвост. Длинная чёлка огибала правый рог и, уходя в сторону узла, терялась среди остальных волос. Горящие золотом глаза вернули свою яркость, но смотрели как-то затравленно. Девушка явно нервничала, что было заметно по тому, как коготки на её пальцах раз за разом дырявят хорошие шорты, да и хвост, нервно хлещущий её по голеням, ничуть не помогал спрятать эмоции.

— Изабелла, заряди, пожалуйста, новые образцы оружия. Хочу их испытать.

— Да, хозяин.

С готовностью ответила девушка, после чего оставила нас наедине. Катрина же от этого ещё сильнее напряглась, пытаясь отвести взгляд. Я же просто стоял и не знал, с чего начать. Молчание затянулось, а потом…

— Какого чёрта тебя так долго не было?! Я же не железная! Ты думаешь, Аньке было легко?! Да к ней парни подкатывали чаще, чем ко мне!

Из её глаз текли слёзы, но она продолжала выплёскивать накопившиеся злость и обиду:

— А я?! Мне это терпеть ещё тяжелее! Я, мало того, что демон, я — суккуб! Мне в разы сложнее сдерживать свои желания! Да, я бухала. Но только потому, что это хоть как-то помогало держать себя в руках! Потом ещё этот Фёдор… Я тогда допилась до того, что и коню бы не отказала! Я вообще ничего не соображала! А он! Он… Такое чувство, что он мной просто воспользовался! Я знаю, что он помочь хотел. Я чувствовала его эмоции. Но, он сделал только хуже…

Постепенно девушка стала говорить всё тише, пока, наконец, не замолчала, дав полную свободу эмоциям и заходясь в безудержном плаче. Она уже хотела опуститься на пол, но я подошёл и, заключив в объятия, прижал к себе.

— Ну, всё-всё, тише.

Принялся я успокаивать не на шутку разошедшуюся подругу, гладя её по волосам. В ответ девушка впилась мне в спину своими острыми коготками, до крови раня кожу. Пока моё плечо пропитывалось слезами, к спине прилипла, промокшая от крови рубашка. Хорошо, хоть, на чёрном кровь не так заметна, а порезы к вечеру заживут.

«И что дальше?»

Возникла в голове мысль. Конечно, строго отчитывать я её не хотел, сам понимаю, что слишком долго отсутствовал, но и спускать с рук подобный поступок не собирался. В конце концов, это сильный удар по моему самолюбию. Ситуация сложилась весьма неприятная и, по-хорошему, надо с ней как-то разобраться.

Пока мы стояли в обнимку, Изабелла, зная её, скорее всего уже успела зарядить половину всего имеющегося арсенала, но она так и не вернулась, видимо, чтобы не мешать своим появлением. Вот только я сейчас очень бы хотел, чтобы нас что-нибудь отвлекло, потому что девушка всё никак не успокаивалась, а я не мог подобрать слов, чтобы её успокоить, потому механически продолжал гладить её по голове.

Вопреки опасениям, Катрина всё-таки успокоилась и, отстранившись, стала вытирать мокрые глаза.

— Прости.

Тихим голосом сказала она, виновато опуская взгляд в пол.

— Теперь поговорим?

Спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— О чём?

Она тут же подняла на меня широко распахнутые глаза, ещё и делая шаг назад.

— О наших с тобой отношениях.

Грустно вздохнул я.

— Такого больше не повторится, клянусь! Только не бросай меня!

Её глаза снова наполнились слезами. Понимая, что это будет сложно, я взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза:

— Давай так, сейчас я тебе изложу основные проблемы, затем ты всё хорошенько обдумаешь, а завтра дашь ответ, хорошо?

Она только неуверенно кивнула в ответ.

— Вообще, надо было уже давно это обсудить.

Сказал я, снова беря ножи и вставая на дистанцию. Почему-то так говорить было леге.

— Я постоянно буду пропадать на неопределённый срок, а значит, тебе придётся меня ждать. Если решишь, что справишься, то вперёд, но предупреждаю, второй измены я уже не прощу даже будь ты трижды в хламину бухая. Собственно, поэтому рассмотри вариант, в котором у тебя не возникнет проблем со своей натурой. Вон, того же Фёдора, например.

Нож воткнулся в дерево.

— Но…

— Никаких «но». Я же хочу как лучше. Просто я не уверен, что со мной ты будешь счастлива. Посмотри на себя: ты была куда более живой и энергичной, и от обязанностей своих не сбегала. А сейчас…

Этот нож отскочил и со звоном упал на пол.

— Сейчас иди к себе и как следует всё обдумай, а завтра утром дашь окончательный ответ.

Грустно опустив голову, суккуб развернулась и медленно направилась к выходу. При этом её пальцы продолжали сжимать ткань шорт, а хвост безвольно обвис и теперь тянулся по полу за своей хозяйкой. Я успел заметить на её щеках новые дорожки слёз.

«И почему я чувствую себя последней сволочью?»

Вздохнув, я бросил ножи на небольшой столик и направился непосредственно в тир, где и провёл три часа, нещадно растрачивая боезапас, параллельно испытывая оружие.

Справедливости ради, стоит отметить, что новые ППРС-482М4, которые отличались большей компактностью и выглядели как обычный пистолет. Оснащён он был выдвижным прикладом, коллиматором, как на предыдущей версии и двумя новыми вариантами магазинов, которые обусловлены созданием нового патрона. Есть небольшие магазины на двадцать патронов и большие на сорок, которые при аналогичной ёмкости были короче магазинов с предыдущей версии.

Как сообщила находящаяся всё это время рядом Изабелла, они поступили на вооружение в замену предыдущим, после чего продемонстрировала компактную кобуру на поясе, которую девушка ловко спрятала в складках платья. Этой новостью я остался очень доволен. Также была разработана альтернативная версия этого оружия — ППРС-482М4Б, которая отличалась только встроенным глушителем и более тяжёлыми пулями. Сделано это было для того, чтобы пуля при выстреле не преодолевала звуковой барьер. Это довольно сильно ударило по максимальной дальности полёта, которая теперь была урезана вдвое от исходной, а также пострадала точность, но не настолько сильно, однако увеличившаяся отдача сказывалась на разбросе при стрельбе очередями.

Выпустив пар в тире, я отправился на поиски Заранны. Так как на улице стоял день, то я вполне логично предположил, что императрица будет в кабинете разбираться с бумагами или же в тронном зале. Однако к своему удивлению, ни там, ни там, я её не обнаружил.

«Неужели отлынивает?»

На моей памяти она ни разу не пренебрегала своими обязанностями правителя. Опасаясь, как бы ни случилось чего, я быстрым шагом направился в спальню. По пути я встретил Мишейру, одетую в простую одежду. Лицо её было задумчивым. Остановив девушку, я спросил:

— Аньку не видела?

От неожиданности та слегка вздрогнула, после чего сконцентрировала взгляд на мне:

— Она в спальне. Не хочет выходить. Я пробовала напомнить пр работу, но она меня только матом послала.

— А ты куда направляешься?

— В город. Прогуляюсь немного, посмотрю, что нового.

— Осторожней там.

— Обязательно.

Чмокнув меня в щёку, девушка рассмеялась и пошла дальше. Я же продолжил свой маршрут, но теперь уже точно видя перед собой конечную цель.

Тёмная эльфийка лежала на кровати спиной ко входу, обняв подушку. Как я открыл дверь, она услышала.

— Миша, я же сказала, что никуда не пойду.

Ничего не ответив, я подошёл к кровати и, сев с краю, положил руку ей на плечо. Девушка тут же перевернулась на спину. Её глаза оказались напротив моих. Губы девушки были приоткрыты, а её горячее дыхание щекотало мою кожу. Вот тут-то я и заметил, что подушку она держала только одной рукой, тогда как другая находилась между её бёдер… Ухмыльнувшись, я наклонился к её уху и прошептал:

— Шалунья.

Заранна томно выдохнула. Когда я снова отстранился на некоторое расстояние, она смущённо попыталась отвести взгляд.

— Не-не-не, теперь уже не отвертишься.

Взяв её руку, которой девушка держала подушку, я закинул её себе за шею, после чего взял подушку и отбросил куда-то за спину. Заранна не сопротивлялась, только попыталась отвернуться. Пальцами поймав её подбородок, я развернул её лицо к себе и поцеловал её. Девушка ответила.

Мы лежали в обнимку на смятых простынях. Я лежал на спине и смотрел в потолок, а Заранна — положив голову мне на грудь. Мы оба были довольны и нам было хорошо.

— Так… ты поговорил с Катриной?

Спросила девушка, водя пальчиком по моей коже, чем вызывала табуны приятных мурашек.

— Да, поговорил.

Ответил я, проводя рукой по её волосам, после чего спустился дальше, переходя с волос на кожу спины.

— И что ты ей сказал?

— То же, что и тебе: предложил выбрать, хочет она остаться или нет.

— А она?

— Завтра ответит. Пусть всё хорошенько обдумает.

Тёмная эльфийка вздохнула.

— Не думаю, что она уйдёт. Как и я.

Она сильнее ко мне прижалась.

— Что теперь?

— Я бы поспал.

Я зевнул, подтверждая свои слова.

— Спи.

Прошептала девушка, после чего приподнялась и коснулась губами моей щеки.

Спал я спокойно. Мне ничего не снилось от слова совсем. Или, может, снилось, но я не запомнил. Да и какая разница? Дело в другом — когда я проснулся, в дверях неуверенно мялась Катрина. Заранна мирно сопела, обняв мою руку, тем самым зажимая её между своих огромных грудей.

«Мягко. И тепло.»

«Извращенец.»

Я никак не ответил на комментарий Лисицы, продолжая рассматривать пришедшую девушку. Из одежды на ней была только белая рубашка, которую девушка не потрудилась застегнуть. Из-за этого тонкая ткань едва прикрывала тёмные соски, оставляя открытыми грудь и рельефный животик. Самое интересное место стыдливо прикрывала стрелочка на хвосте. Сама же суккуб смотрела куда угодно, но только не на меня.

— Ты решила?

Нарушил я тишину, откидывая голову обратно на подушку. Послышались неуверенные приближающиеся шаги. С лёгким шорохом рубашка полетела на пол, после чего кровать прогнулась под весом нового тела. Моё поле зрения перегородило красное лицо. Причём цвет был обусловлен не естественной пигментацией, а волнением девушки. А вот в горящих жидким золотом глазах читалась уверенность в принятом решении.

— Мне никто больше не нужен.

Прошептала суккуб, после чего неистово впилась в мои губы. Я же сразу понял, что она скажет именно это — вряд ли бы она в противном случае оделась именно таким образом. Если бы вообще пришла. Скорее всего, новость бы прозвучала во время завтрака или вроде того.

— Ну, что я тебе говорила?

Сказала мне на ухо Заранна.

«Интересно, как долго она уже не спит?»

— Ну и что вы здесь без меня устроили?!

Раздался от входа возмущённый возглас Мишейры.

— А ты с ним работала!

Хором ответили девушки, зажав меня с двух сторон.

— Поднимайтесь давайте, работать пора. Да и Фёдор там поговорить хочет.

— Она права.

Поддержал я напарницу. Вот только отпускать меня никто не спешил.

— Он вас у кабинета ждёт. Причём уже давно.

Девушки её словно не слышали. Только смотрели исподлобья.

— Миша, тащи вёдра с холодной водой, иначе не выпустят.

Девушка с готовностью кивнула и скрылась за дверью.

— Держи её!

Девушки побежали за ней, напрочь позабыв о том, что секунду назад совершенно не хотели вставать. Пользуясь моментом, спокойно поднялся и, заметив на тумбочке новый комплект одежды, оделся.

— Ну, а теперь пойдём, пообщаемся.

Подруг я ждать не стал — потом подтянутся, как дурачиться закончат. Сейчас же нам лучше поговорить один на один.

Сонный эмпат стоял у двери и отчаянно зевал. Похоже, с самой ночи тут торчит. Неужели настолько нервничает? У меня появились нехорошие подозрения. И было бы неплохо, если они будут ошибочны, но что-то подсказывает, что нет.

На меня он внимание обратил только когда я подошёл вплотную.

— Добрый день, а я…

— Щас я тебя бить буду.

Не дал договорить ему я.

— А… может, не надо?

— Надо, Федя, надо.

Сказал я, после чего врезал ему по челюсти. Простой удар, ничем не усиленный, однако Фёдор не смог удержать равновесие и упал на задницу, схватившись за ушибленное место. А я, ведь, даже не в полную силу бил. В тот же момент у меня заныло лицо — отдача. Ну, да ничего, максимум, что ему грозит — небольшой синяк, который через пару дней пройдёт. Мне хватает мозгов, чтобы не выводить важных персон из строя. Да, неприятно, да обидно, но, в конце концов, ситуация сложилась неоднозначная, и виноватых искать попросту глупо, что не отменяет того факта, что Федя накосячил и Федю надо наказать.

— Живой?

Спросил я у сидящего на полу парня. На бледно-голубой коже наливался чернотой синяк. Он тряхнул головой.

— Заслуженно, не спорю.

После чего поднялся на ноги.

— Так, о чём ты поговорить хотел?

— Сначала скажи, что с Катриной?

Я пожал плечами и сказал как есть:

— А что с ней должно быть? Бегает нагишом где-то в замке. По крайней мере, в последний раз я её именно такой и видел.

— Ты с ней что-то сделал?

— Не успел. Да и они скоро должны присоединиться, так что предлагаю подождать внутри.

Открыв дверь, я обнаружил, что на столе уже стоят чашки с горячим чаем, чайник и тарелка с печеньками. Сентипида с каменным лицом стоит у входа. Я даже не сразу её заметил, а оглядев, не увидел и малейшего признака того, что при ней есть оружие, что добавило дополнительных плюсов новому вооружению в моих глазах.

Я обошёл стол и сел на один из стульев, тут же взяв и откусив печеньку.

— Так, какие у тебя виды на Катрину?

Спросил я, жестом пригласив инженера сесть напротив. Он сел.

— Ну… она мне нравится.

Как-то неуверенно ответил он.

— Если она выберет тебя, ты можешь гарантировать, что сделаешь всё для того, чтобы она была счастлива?

Парень замялся и опустил глаза. Видимо, сам не уверен, сдюжит ли такую ответственность.

— Какая у вас средняя продолжительность жизни?

— От ста пятидесяти до двухсот, дольше — уже редкость.

Хрустнула откушенная мной печенька.

— Знаешь что, больше чтоб такого не было. Ты состаришься гораздо раньше неё. Все эти девушки — самое дорогое, что у меня в принципе есть. Они для меня всё, поэтому, если я вернусь, а Катрина снова будет в расстроенных чувствах, я найду виновника и ему не поздоровится. Всё понял?

Не поднимая глаз с пола, Фёдор молча кивнул.

— Хорошо. Не пойми неправильно, я не садист. Я могу быть жестоким, но это мне совсем не приносит удовольствия, поэтому я предпочёл бы в дальнейшем избегать подобных ситуаций. Если они сами решат, что им лучше будет без меня, то держать не буду — глупо. У меня слишком непредсказуемая работа, от которой отвертеться невозможно.

Я взял с тарелки следующую печеньку.

— Угощайся. И рассказывай, что нового вы успели отгрохать, пока нас не было.

С моего разрешения Фёдор отодвинул тарелку в сторону, освободив центр стола, после чего включил небольшой проектор, который отобразил голограмму города.

— Всё, что мы успели — это два завода: оружейный и автомобильный. Наши люди так же пошли в управление, отвечают за условия труда. Нам проще в связи с видовыми особенностями. Менталы в большинстве своём направились в армию или на производство, где требуется слаженная командная работа, а вот местные… Скажем так, местных мастеров нужно очень сильно подтягивать в плане навыков. Для этого, Её Величество организовало вечерние школы для рабочих. Работы ещё много и местные по нашим прогнозам не скоро смогут догнать нас в эффективности. Хотя, гномы подают надежды в технических направлениях. Говоря об обычных школах, то на подходе выпускной класс. Плюс, пришлось очень сильно поработать над программой обучения, потому что обучать приходится с нуля, да ещё и некоторые вещи нам самим приходится изучать, такие, как магия. Так же мы изучаем местных животных и растения. И это всё пока только в пределах одного этого города.

— А что насчёт наших соседей, которые делят с нами этот…

— Остров? Страна отстроена и заселена, но мы не рискнули отправлять наших. У нас не такое твёрдое положение, так что будет лучше, если вы сами обсудите этот момент с Её Высочеством.

— Думаю, Её Высочество в скором времени посетит нас. Если ей ещё не сообщили, что мы повязали кучу эльфов, то необходимо сделать это в ближайшее время.

Тут в кабинет зашла Заранна в сопровождении Катрины и Мишейры. Тёмная эльфийка оделась в чёрное закрытое платье с высоким воротом и длинными обтягивающими рукавами, её каштановые волосы были распущены и струились по плечам и ниспадали на грудь. Девушка-арахноморф выбрала одежду попроще: чёрные просторные шорты и футболка на размер больше, из-за чего девушку вполне можно было принять за парня, чему также способствовали острые черты лица. Суккуб же нарядилась в обтягивающие лосины и белую рубашку, поверх которой был надет лёгкий бронежилет, волосы она завязала в высокий хвост, а на поясе блестели сталью её отполированные топорики. Из всей троицы только Заранна надела простенькие туфли без каблуков, остальные были босиком.

— Что мы пропустили?

Спросила Мишейра.

Сова

— Ну, с этим, вроде, разобрались. Что дальше?

Я откинулся на спинку стула. Мы уже довольно долго сидим и обсуждаем, что ещё нужно сделать. Тарелка с печеньками успела дважды опустеть, и сейчас в третий раз была близка к середине своего ресурса.

— Думали ядерной энергетикой заниматься. В конце концов, дешёвая энергия уже нужна, но пока не так сильно.

Откусив печеньку, Фёдор продолжил:

— Однако в скором времени того, что есть сейчас, нам не хватит — производство, город и прочее. Одних солнечных батарей на всё не хватит.

В принципе, АЭС штука полезная, вот только кроме прочего, эта хреновина крайне опасная и может сильно попортить мои планы. Всё же, прикинув в уме плюсы, я решил дать добро:

— Только при трёх условиях: первое — это стройтесь подальше от города, потому что, если эта херня рванёт, то всем плохо будет. Второе — подготовка должна быть такой, что я последнего уборщика ночью подниму, и он мне всю технику безопасности расскажет. Ну, и третье — охрана от разнообразных криминальных элементов. В общем, думаю, дальше объяснять ничего не надо?

— Нет, всё ясно. Организуем подготовительные курсы в ближайшее время. Будем гонять, как лошадей так, что они с закрытыми глазами станцию работать заставят.

Я хмыкнул:

— С закрытыми лучше не надо, но на всякий случай пусть будет.

Я повернулся к Заранне, сидящей справа от меня:

— С Задолбалой связались?

— Обещала быть через день.

Улыбнулась мне Тёмная эльфийка.

— Вот ей и доверим общение с криминальным ушастым элементом. Проведёт суд, а заодно и проверим на объективность и проф. пригодность.

— Думаешь, стоит? А не накосячит? Она ж, считай, родственников своих судить должна будет.

— Ну, мы тоже мебелью прикидываться не будем. Постоим рядом, чтоб в случае чего дать воспитательного подзатыльника. Да и потом, она ж сама потом возмущаться по этому поводу будет, так что лучше сразу расставить все точки над «Ё», чтоб потом нам мозги не ела.

Допив свой чай, я поднялся со стула и потянулся, разминая затёкшие суставы.

— А, что? Мы уже закончили?

Подняла голову спящая до этого Катрина. Мишейре было пофиг. Она продолжала нагло дрыхнуть.

— Так, мальчики и девочки, пойду-ка я гулять. На пару дней, заодно и принцессу встречу.

— Куда?

— В лес. Давно Аду не видел, посмотрю, как она там. Да и просто пообщаемся, в конце концов.

— Опять трахнуть зелёную хочешь?

Прищурилась суккуб.

— Я чего-то не знаю?

Подключилась тёмная эльфийка?

— Какая зелёная кого трахнула?

Сонно пробормотала Мишейра, не поднимая головы со сложенных на столе рук. Я же обратил свой полный мольбы взгляд на Фёдора. Тот только пожал плечами, мол, сам разбирайся, мне своя шкура дороже.

— Так, девчат, я просто собрался там заночевать. Для верности могу Изабеллу с собой взять.

— Нет уж, я сама с тобой схожу.

Поднялась из-за стола Мишейра.

— И прослежу, чтобы ты ни на кого не заглядывался.

— Да пожалуйста.

Пожал я плечами, выходя из-за стола.

— Встретимся у выхода, а я пока загляну к Изабелле.

Я вышел из кабинета и направился туда, где сейчас должна была быть девушка-енот — в оранжерею.

Как и думал, она сейчас поливала свои цветы. Некоторые из них сейчас находились в плетёной корзине. Видимо, она собирается их пересадить в клумбу в саду. Мою догадку подтверждали торчащие из корзины маленькие совок и грабли.

Я решил не отвлекать её и подождать, когда девушка закончит. Изабелла держала в руке небольшую лейку, с которой и ходила вдоль стеллажей. Время от времени ей приходилось забираться на стремянку, потому что до верхних полок она не доставала из-за своего роста. Всё это время она напевала себе под нос незамысловатую мелодию и иногда смешно шевелила ушками.

Закончив с поливом, она поставила лейку на одну из полок и, достав из-за стеллажа зонтик, подошла ко мне.

— Хозяин, раскройте и держите над нами.

Сказала она, протягивая зонт мне. Простая механическая приспособа, которую нужно открывать вручную. Так даже лучше. Такие зонты надёжнее. Кажется. Стоило над нашими головами появиться белоснежному куполу, как девушка потянула за небольшой рычажок, который я при входе не заметил, и в тот же момент с потолка вниз полетели струи воды, чему я, конечно удивился. Но длилось это недолго — через десять секунд Изабелла вернула рычаг в исходное состояние, прекратив искусственный дождь.

— Просто раз появилась такая возможность, я попросила Федю установить здесь систему орошения.

Видимо, поняв мой немой вопрос, сказала горничная.

— Хозяин, вы что-то хотели?

Спросила она, когда я сворачивал зонт.

— А? А, да, я тут в лес прогуляться собирался, так что хотел спросить, что насчёт тех цветов, которые никак расти не хотели? Ты смогла с ними разобраться?

Ушки девушки поникли.

— Нет, хозяин. Последний цветок завял.

— Ну, а семена-то у тебя ещё остались?

Она кивнула и достала из кармашка передника семечко.

— Последнее.

Протянула она мне его. Маленькое, чёрное и круглое, миллиметра три в диаметре.

— Ну, вот как раз и спрошу у Ады, может, она знает, в каких условиях его надо выращивать.

Сказал я, сжимая его в кулаке. Изабелла тут же оживилась:

— Правда?

На мой утвердительный кивок, она бросилась мне на шею, крича:

— Спаси-и-и-ибо, хозяи-и-и-ин!

Чуть с ног не сбила, неугомонная.

— Задушишь, мелкая.

Сказал я, придерживая её рукой за спину, потому что девушка не касалась ногами земли. Она ими активно болтала в воздухе от радости.

— Ладно, ты давай это, сползай.

Когда она меня отпустила, я достал из кармана носовой платок и завернул в него семечко, чтобы не потерять. Изабелла потянулась к своей корзине, но я опередил её.

— Хозяин?

— Ну что, пойдём?

Спросил я и направился в сторону выхода. Горничная поспешила следом. Довольно забавно было наблюдать за тем, как бедняжка уже и не знает, куда деть свободные руки. Что же до корзины, то она была не слишком тяжёлой, так что смущённая мордашка девушки определённо стоила того.

Мишейра уже ждала меня в саду. Она сидела на скамейке и, откинувшись на спинку, смотрела на голубое чистое небо. Переодеться она не соизволила, даже обувь никакую не надела. Хотя, с её-то панцирем не факт, что она ей в принципе нужна, но в костюме сапоги есть, и она их каждый раз надевает.

«Ноги — ноги, что-то я зациклился на её ногах…»

«Фетишист.»

Тут же не преминула поддеть меня Лисица.

«Язва.»

Тут же отозвался я.

— Так, куда её тебе поставить?

Обратился к Изабелле. Девушка вздрогнула, после чего неуверенно указала пальчиком на ближайшую к нам клумбу.

— Тут, пожалуйста.

Когда я опустил свою ношу на землю, она подошла ко мне, опустив глаза.

— Спасибо, хозяин.

— Не за что.

Потрепал я её по голове, отчего девушка радостно запищала. Оставив её наедине с цветами, я подошёл к напарнице.

— Ну что, двинули?

— Ага.

Сказала она, поднимаясь и доставая из-за скамейки два небольших рюкзака.

— Тут провизия и вода. И вот ещё.

Она протянула мне ремень, к которому была прикреплена кобура с новой ППРС-кой. В специальном кармашке на ней находился сменный магазин на двадцать патронов. Ещё к ремню был прикреплён подсумок с зельями и ножны с обычным ножом. Простой и ничем не примечательный он всё равно оставался функциональным и полезным инструментом.

— Анька настояла, чтобы мы взяли с собой. В округе, конечно, тихо, но, сам понимаешь, мало ли. Вдруг кто-то из оппозиционеров смог сбежать.

— Ладно.

Не стал спорить я и нацепил его на себя. В итоге пистолет оказался на правом бедре, а подсумок — на левом. На Мишейре был точно такой же.

— Теперь мы готовы. Правда, она нам ещё хотела впихнуть бронежилеты с касками, но я отказалась.

Я же проверил, насколько хорошо сидит сбруя и даже попрыгал. Сидела она очень хорошо, да и вес практически не ощущался.

— И правильно сделала. В самом лесу нам опасаться нечего — Ада прекрасно контролирует свои владения, так что если в лесу и объявятся недоброжелатели, то до нас они не дойдут.

— Почему?

Девушка вопросительно вскинула брови.

— Их кустики съедят.

Улыбнулся я в ответ.

Город решили пройти пешком. Из автомобилей здесь пока были только несколько автобусов, которыми пользовались горожане. Ну, а если говорить о поездках за городом, то пока что лошади являются лучшим вариантом, потому что с таким количеством холмов не всякая машина справится, а уж тем более, сейчас, когда там и намёка на дороги нет. В общем, добирались мы пешком и к вечеру уже подошли к самой опушке леса.

— Ты опять девчонку с собой притащил?

Раздался из-за деревьев звонкий голос Ады. Ответить она нам не дала:

— Ладно, заходите, не держать же вас у порога.

Стволы деревьев с шорохом раздвинулись в стороны, открывая нам тропинку, уходящую вглубь. Стоило нам зайти в лес, как деревья за нашими спинами сомкнули свои ряды. А через пару шагов за моей спиной вскрикнула Мишейра и пропала где-то в лесу.

— Ну, и что это за херня?

Только листья шелестят на ветру.

— Молчишь, да? Молчи-молчи. Я тебе устрою, когда дойду…

Мрачно пообещал я в пустоту, продолжая идти по тропинке. За напарницу я не волновался — вряд ли Ада ей что-то сделает. В конце концов, дриада, хоть, и чудачка, но палку не перегибает. Просто так она вредить не станет.

Минут через двадцать блужданий тропинка всё-таки привела меня на поляну, где я словил неслабое такое дежавю: обнажённая Мишейра висела над землёй. Она была связана так же, как в тот раз её двойник, только вместо паутины теперь были лианы. А вот лица я её не видел, потому что перед ней стояла Ада и, похоже, целовала мою напарницу по-французски… Об эмоциях я мог судить только по тому, как сжимаются пальцы на руках и ногах связанной девушки. Её одежда, оружие и рюкзак были аккуратно сложены на траве возле плотной стены деревьев.

— А она ничего. Только слишком много яда выделяет при поцелуе.

Дриада повернулась ко мне, позволив моей напарнице отдышаться.

— И как она тебя ещё не убила?

— Я тоже рад тебя видеть.

Сказал я, сбросив свой рюкзак рядом с вещами напарницы, поле чего посмотрел на подругу, скрестив руки на груди и принявшись нагло разглядывать стоящую напротив девушку. Светло-зелёная кожа, тёмно-зелёные волосы. Из одежды на ней был топик из листьев, да короткая юбочка. В волосы был вплетён небольшой синий цветок.

— Да? А я думала, что ты совсем уже забыл про меня. Или решил вспомнить, как только я понадобилась? Давай, показывай, что принёс.

— По-твоему, я должен начать оправдываться?

Спросил я, доставая из кармана свёрнутый платок.

— Тебя не было несколько лет! Я, между прочим, соскучилась.

— Да? А я думал, что пара десятков лет для целого леса протекают незаметно.

Дриада, надувшись, выхватила из моих рук платок и, достав семечко, кинула его куда-то в стену деревьев, после чего скрестила на груди руки и отвернулась.

— Ну, с моей просьбой ты, считай, справилась. Цветок тут точно прорастёт. А вот на счёт цели нашего визита… Вообще-то мы планировали пожить тут пару дней, а заодно и встретить эльфийскую делегацию, которая должна прибыть послезавтра.

Однако Ада услышала нечто иное, потому что тут же обернулась ко мне с горящими глазами:

— Правда? Ты будешь со мной два дня? Иди сюда, я тебя обниму!

Она тут же бросилась на меня и попыталась поцеловать, но я сопротивлялся, как мог.

— Полегче! Речь шла про «обниму», а не «изнасилую»!

— А какая разница?

Весело спросила дриада, повисшая на моей шее.

— А меня тут вообще нет?

Раздался недовольный голос Мишейры.

— Может, меня кто-нибудь уже снимет?

Дриада пожала плечами и лианы тут же отпустили девушку, которая, вскрикнув, упала в траву. Я же пытался успокоить зелёную, которая никак не хотела прекращать этот цирк. И, когда я всё-таки смог её от себя отлепить, она снова надулась.

— Я, между прочим, правда скучала.

После чего на её лицо снова вернулась весёлая улыбка.

— Так что ты хотел сделать с тем семечком?

— Изабелла очень хотела вырастить этот цветок, только не знает, как.

Ада прищурилась.

— Четвёртая, значит?

— А вот и нет.

Щёлкнул я её по носу.

— Она в замке горничной работает. Просто хобби у неё такое.

— А ты, значит, видов на неё не имеешь?

— Нет. Она слишком миленькая.

Честно ответил я, глядя в изумрудные глаза.

— Познакомишь нас?

— Когда лес дойдёт до города, тогда я подумаю.

— Замётано.

— А ну-ка отойди, сейчас я её связывать буду.

Прошипела поднявшаяся на ноги Мишейра. От поясницы к её руке тянулась толстая шёлковая нить.

— Иди-ка ты того… этого… погуляй там где-нибудь.

С этими словами Ада вытолкнула меня в открывшийся в стене деревьев проход, после чего тут же его закрыла.

— Вот же… Наглые.

Пробормотал я, поправляя рубашку. Смеркалось. Где-то там, наверху, за густыми кронами деревьев алеет закат, а я этого увидеть не могу из-за густых крон деревьев над головой. Ну и пусть. Недолго думая, я направил свои ноги, куда глаза глядят — когда девчонки закончат или я им вдруг понадоблюсь, дриада без проблем создаст ведущую к ним тропинку. Уж в этом-то я точно не сомневался. Я ж их обеих знаю. Знаю же?

Сколько я шёл не знаю. Знаю только, что наступила ночь. Отовсюду повылезало просто неимоверное количество светлячков. Завели свои трели сверчки, а где-то вдалеке ухала какая-то сволочь. И это уханье стремительно приближалось до тех пор, пока не пролетело у меня над головой, задев волосы перьями, и с громким «уху!» врезалось в толстый ствол дерева, после чего с шорохом упало в траву. Тут же из кустов выскочило что-то напоминающее кошку, но при этом с более вытянутой мордой, большими ушами и сегментированным хвостом. Зверёк кинулся в сторону копошащейся в траве совы, но я его опередил, поймав за шкирку.

— Э, нет, симпатяга, я её первым увидел.

Сказал я и отпустил зверюшку обратно в кусты. Окинув меня презрительным взглядом, она спокойно ушла искать себе новую жертву. Я же обернулся и, подойдя к сове, а это была именно она, поднял её с земли. Сопротивления не возникло. Птица была небольшой в две ладони ростом. Оперение преимущественно серого цвета с множественными пестринами, напоминало окраску древесной коры. На голове чёрные перья образовывали некое подобие бровей, а жёлтые глаза смотрели на меня изучающе. При этом левый глаз птицы был прищурен. И в целом она имела весьма потрёпанный вид.

— Какая-то ты подозрительная.

Сказал я.

— Уху.

Было мне ответом, после чего птица прищурила правый глаз, открыв полностью левый.

— Ебанутое создание.

Почесал я её там, где, по идее, располагалась её шея. Стоило мне только подумать о возвращении обратно на поляну, как тут же деревья расступились, образовав тропинку.

— Ну, пошли обратно, раз приглашают.

Сова в моих руках заворочалась и, уцепившись лапами за мою руку, ловко перебралась на плечо.

— Уху!

— Ну ахуеть, я теперь ещё и такси.

— Уху!

Сказала сова и слегка клюнула меня в ухо, мол «Иди уже, за всё уплачено».

— Да ты, я смотрю, в край ахуевшее создание.

— Уху!

Идти оказалось недалеко. Хотя, может, это просто из-за того, что тропинка вела напрямик, а я, когда шёл, много петлял? Не знаю. Да и роли это особой не играет, если говорить начистоту. Когда мы вошли на поляну и услышали, о чём беседуют две обнажённые девушки, у нас с совой одновременно расширились глаза.

— Уху…

Сказала она.

— …еть!

Закончил я. А всё дело было в том, что девчонки сидели на траве и обсуждали… бандаж.

«Надеюсь, меня позвали не за тем, чтобы проверять все эти техники, а то я жрать хочу, а не лежать червячком.»

— О! А вот и ты. Заходи, не стесняйся, мы не кусаемся.

Сказала дриада, обернувшись в мою сторону.

— Мне-то врать не надо. Мишу я хорошо знаю и она ещё как кусается.

— Ой! Совушка!

Проигнорировала шпильку в свой адрес моя напарница, сконцентрировав всё своё внимание на сидящей у меня на плече птице.

— А можно мы её с собой заберём?

— Если она сама захочет.

Безразлично пожала плечами Ада.

— А как назовём?

Тут же перевела на меня внимание девушка.

— Сова.

Сказал я первое, что пришло в голову.

— Так, отдай птичку.

Тут же посерьёзнела Мишейра.

— С чего бы?

Поднял я бровь. Сова же смотрела на неё с каким-то недоверием и нервно переминалась с лапы на лапу.

— Мне её жалко. Полёта твоей креативной фантазии хватило только на Изабеллу. Мне до сих пор за Сентипиду обидно! Додумался, блин! Я вообще поражаюсь, как ты ещё жив остался! Короче, она будет Соней.

— Не она, а он.

Сказала Ада, рассматривая свой маникюр.

— Это мальчик.

Перевела она взгляд на нас и улыбнулась.

— Уху.

Сказал Сова. Мишейра же крутила головой, глядя то на меня, то на сову, то на дриаду.

— Да вы, блять, издеваетесь.

Тихо сказала она.

— Это я тебе мозги ебать должна, а не наоборот. Что с тобой не так?

— Давайте уже поедим.

Решил я сменить тему от греха подальше. Дриада мановением рук организовала в центре поляны круг из камней, внутри которого находилось небольшое углубление, позволяющее развести костёр, не опасаясь того, что огонь перекинется на растения, разрастаясь в пожар. Две лианы из кустов вытащили пару задушенных зайцев, которых Ада тут же взяла за уши и протянула мне.

— Готовь.

— А чего сразу я?

— Потому что если она плюнет в еду, то будет не вкусно. Яд горький. Его лучше вместо коньяка.

Вот тут мы с Совой снова выпали в осадок.

— Да шучу я.

Рассмеялась девушка. На неё снова наползли лианы с листьями, образуя на этот раз зелёную маечку и короткие шорты. Мишейра тоже одевалась, стоя возле рюкзаков. Хотя, там и одевать-то нет ничего, шорты, да футболка, вот и вся одежда.

Взяв у дриады тушки и, подойдя к центру поляны, я принялся свежевать их. Не то, чтобы я это умел хорошо делать, но некоторые знания имелись. Например, как правильно снять шкурку и избавиться от внутренностей. Далее осталось только разделать мясо. К этому времени Ада своими лианами натаскала сухих веток, с помощью которых Мишейра сейчас разводила огонь. Когда я закончил мы втроём принялись насаживать мясо на веточки и раскладывать их на собранной конструкции над огнём. Своеобразный такой шашлык, только без маринада, соли и специй. Но вышло вполне съедобно.

— Ну, рассказывай.

Сказала Ада, откусывая кусок мяса.

— Что рассказывать?

Поднял я на неё взгляд.

— Всё. Всё, что вообще произошло у тебя за то время, что мы не виделись.

— Произошло много. А что произошло в этом мире я тебе, наверное, и рассказать-то толком не смогу. Тут десять лет прошло со времени моего последнего отбытия.

— Ну, а с тобой-то что было?

— Мы с Мишей — напарники. Хотя, ты, вроде, это и сама знаешь.

Я кивнул в сторону девушки. Ада тоже повернулась к ней. Девушка только улыбнулась и помахала дриаде ладошкой, после чего снова вернулась к своей порции.

— Знаю.

Кивнула она.

— Так, и что с вами двумя происходило?

Пока мы с Мишейрой рассказывали, Сова мирно клевал свою порцию, подбрасывая кусочки в воздух и глотая целиком. Причём постоянно щурил то один, то второй глаз попеременно. Ему только шляпы не хватает, серьёзно.

— Ну, главное, что все живы, а остальное и поправить можно.

Констатировала Ада, когда наш рассказ подошёл к концу. Костёр мы затушили, а шкурки с органами утащили кустики, так что на поляне снова было чисто. Сова сыто щурился, всем своим видом выражая довольство. Ещё бы, столько мяса сожрал, троглодит.

Тут на поляну залетела бабочка с чёрными крыльями, на которых выделялись ярко-зелёный узор в виде перьев. Сова тут же во все глаза уставился на неё. Сделав над нами круг, она села на подставленный мной палец.

— Да, конечно, про тебя я тоже помню.

Тихо сказал я, глядя на то, как насекомое плавно шевелит крыльями. Через минуту бабочка, взмахнув крыльями, легко поднялась в воздух и упорхнула с поляны.

— Ну что, давайте, наверное, спать? Завтра ещё целый день в нашем распоряжении.

Я широко зевнул, намекая на то, что уже успел устать. Ада, хитро прищурившись, устроила широкую яму глубиной в полметра, дно и стенки которой плотно были покрыты травой, образовавшей подобие постели.

— Даже и не помню, когда в последний раз спал у тебя тут.

Сказал я, забираясь в углубление.

— Как же? Ты тогда с Катриной прибыл и чуть не помер.

Сказала дриада, устраиваясь у меня под боком. Только Мишейра как-то неуверенно мялась и не торопилась спускаться. Дриада же, прижалась ко мне всем телом, пристроив свою голову у меня на груди.

— А ты опять за своё?

Спросил я зеленокожую девушку.

— Ага. Ты тёплый.

Ответила она и немного поворочалась, устраиваясь поудобнее. Вздохнув, я повернулся к всё ещё стоящей на краю Мишейре:

— Давай к нам, тут мягко.

Девушка тяжело вздохнула.

— Махинатор.

— Но-но! Мы спать будем, а не то, о чём ты подумала, извращенка.

— Уху-уху.

Подтвердил Сова.

— Вон, даже пернатый со мной согласен. Так что давай, резче, не задерживай ни себя, ни других.

— Уху.

Сказал Сова, сев у спуска над нашими головами.

— Хрен с тобой засранец.

Пробормотала девушка, забираясь мне под бок и прижимаясь поближе.

— Ты прав, мягко.

— Естественно.

Хмыкнул я, приобнимая напарницу свободной рукой.

— А теперь все спать.

Судьба эльфов

Следующий день мы провели занимаясь ничем. Встали, позавтракали, а потом Ада водила нас по интересным местам своего куска леса. Например, я и не подозревал, что в лесу есть целое цветочное поле, на котором кроме цветов ничего больше не растёт. Кстати, здесь в изобилии росли и те цветы, которые Изабелла никак не могла вырастить. На вопросы, как она их вырастила, дриада, пожимая плечами, отвечала:

— Не знаю. Сами растут.

Потом мы ходили плескаться в озере. Вот только Мишейра далеко от берега не отходила, оставаясь там, где могла нормально стоять. Особого значения я этому не придал, потому что мало ли. Да и самому отдохнуть хотелось, не забивая голову лишними вопросами.

Весь день Сова бессовестно дрых и злобно ухал, когда его пытались тормошить, но и отбиваться от коллектива совершенно не желал. Когда мы его утром оставили на поляне, пернатый пешком дошёл до нас, злобно посмотрел, сказал «Уху» и снова сел спать. Пришлось везде таскать его с собой. Что интересно, так это то, что птица совершенно не желала, чтобы её несла Мишейра, тогда как я и Ада спокойно брали его на руки. Когда это делала моя напарница, Сова всеми силами сопротивлялся, чем сильно бесил девушку.

— Да угомонись ты! Ебанутое создание!

Кричал я, оттаскивая Сову от Мишейры, которая предприняла очередную попытку потискать птичку. Эта птичка сейчас изо всех сил хлопала крыльями, ухала и махала лапами, пытаясь поцарапать прочный хитин на руках девушки.

— Ну, вот что с тобой не так?

Спросил я у птицы, когда та, наконец, успокоилась.

— Уху!

Сказала она, открыв левый глаз и прищурив правый.

— Вот тебе и «уху».

Щёлкнул я его по клюву. Мишейра обиженно шипела, пока Ада стояла в сторонке и тихо хихикала.

Так мы и провели весь день и, поужинав, легли спать. Довольны были все. Даже Сова под вечер поймал какого-то крупного грызуна и схарчил вместе со всеми.

Вообще эта птица какая-то странная. Такое чувство, что она куда умнее, чем выглядит. Ещё этот постоянный прищур… Ну, по крайней мере, она прикольная, да и не мешает никому. Правда, неизвестно, как отреагирует на Катрину с Заранной, но это мы узнаем, когда вернёмся.

На следующее утро нас разбудила Ада, сказав, что Задолбала с сопровождающими вошли в её часть леса. Похоже, Ада единственная, чьи владения раскинулись на такую большую площадь. Говоря проще, её участок самый большой во всём лесу. Более того, он до сих пор разрастается, грозясь дойти своей границей до нашего маленького городка.

Завтракали мы своими запасами, так что сегодня ни одна зверушка не пострадала, кроме той, которую ел Сова. Пока ждали, Ада попросила пострелять, так как ещё ни разу не пользовалась оружием. Мишейра свой пистолет, естественно, зажала, поэтому я дал дриаде свой. Стрелять ей было интересно, но не более. Само оружие её не шибко заинтересовало, что понятно — у неё под контролем целый лес, так что надобности в чём-то ещё она не испытывает, а пистолет так — забавная игрушка на пару раз.

К полудню на поляну верхом въехали Задолбала, Ротаниор и девчонка лет пятнадцати на вид, которую я впервые вижу в сопровождении Дрилай и Перерины. Последняя, видимо, сопровождала принца — они прибыли со своего острова, так что вполне логично, что он был в сопровождении своей свиты. Хотя и странно, что сопровождающая только одна.

— Кого я вижу!

Поднялся я на ноги и пошёл навстречу спешивающимся эльфам. Одеты они были в простую походную одежду, зелёного цвета, поверх которой находилась лёгкая кожаная броня, представленная нагрудником, наручами и поножами. Из оружия у них были только мечи. Видимо, не доверяют они нашему вооружению, ну, или у них только совсем уж старые образцы. Я узнавал, оружие Задолбале выделили, чтобы обеспечивать правоохранительную деятельность, но не уточнял, какое именно.

«Надо будет с этим разобраться.»

— Однако, принц, я думал, вас будут сопровождать две дамы?

Он странно дёрнул ушами и, отведя взгляд, ответил:

— Валедия погибла в последнем инциденте с людьми.

— Оу. Прошу простить мою прямолинейность.

— Ничего, это в прошлом.

Сказал Ротаниор, но по нему видно, что он ещё очень далёк от того, чтобы смириться с этим.

«Они были в каких-то близких отношениях?»

Заинтересовалась Лисица.

«Может быть, они просто росли вместе.»

Предположила Белочка.

— Кстати, а кто эта юная леди?

Кивнул я в сторону девочки, надеясь, что никто не заметит резкую смену темы, в которой явно угадывались черты Задолбалы. Чёрные волосы и жёлтые глаза прямым текстом заявляют о родстве.

— Дочка, да?

Перевёл я взгляд на принцессу.

— Да. Зовут Лиция.

Принцесса сделала движение, будто хотела закрыть её от меня, но вовремя себя одёрнула.

— Очень приятно.

Склонилась в лёгком реверансе девочка.

— Взаимно, юная леди.

Поклонился я в ответ. Хоть и немного, но в этикете я разбираюсь. Хотя, наверное, сейчас слишком низко поклонился. Да и хер бы с ним.

— А это сова. Зовут Сова.

Ткнул я пальцем в пернатую грудь птицы, сидящей у меня на плече.

— Уху.

Сказала птица, оглядывая эльфов сонным, но всё ещё подозрительным взглядом.

— Странная какая-то птица.

Задумчиво протянул Ротаниор.

— И не говори. Сам в шоке. Ну, ладно, пойдём в замок, что ли?

Предложил я. Меня поддержала Задолбала:

— Да, давайте. У вас там, вроде, проблема?

— Есть такое.

Кивнула Мишейра.

— На месте всё увидите.

Добавил я, после чего обратился к дриаде:

— Ладно, Ада, пойдём мы. Спасибо, что приютила.

— Да ладно тебе.

Изобразила смущение дриада.

— Ждём в гости, так что поднажми.

Потрепал я её по голове, чем вызвал весёлый смех.

Попрощавшись с хозяйкой леса, мы направились в замок.

Эльфы сами вели своих лошадей, Сова спал у меня на плече, а я шёл и думал, что же будет дальше. Как ушастые отреагируют на своих собратьев в темнице? Будут ли отстаивать их свободу или же наоборот? Я мельком взглянул на Задолбалу. Как и прежде, она за причёской прячет свои обрезанные уши.

— Она знает?

Тихо спросил я, поравнявшись с принцессой. Она посмотрела на меня и так же тихо спросила:

— О чём?

— О весьма непростой истории нашего с тобой знакомства.

— Нет, ни к чему ей это. Пусть продолжает считать, что он погиб в бою, а не из-за взаимного непонимания.

— Хочешь сказать, что это было глупо?

Она вздохнула.

— Нет смысла отрицать очевидное. Сам-то не говори, что считаешь, будто он умер достойно.

— Не скажу.

Усмехнулся я.

— А что ты считаешь достойной смертью?

Спросила она, глядя в спину своей дочери.

— Ничего.

Пожал я плечами.

— Какая разница, если результат один и тот же? Надо жить, пока есть возможность, а не трястись над тем, что будет после. Никакого «после» не будет и быть не может.

— И даже душа не отойдёт богам?

— Богов создали сами разумные и они не имеют практически никакой власти над реальностью. Могут только небольшие фокусы проворачивать. Говорю, как тот, кто периодически общается с одной из них.

— Циник.

Спокойно сказала она.

— Какой есть.

Хмыкнул я.

Вечерело. На город уже опустились сумерки, когда мы дошли. Улицы ещё не пустовали, но уже видно, что разумные идут по домам и лишь некоторые — на ночную смену.

Эльфы с любопытством осматривали город.

— Вы тут не были?

Спросил я у принцессы, потому что до её родственников сейчас было бы не достучаться. Мишейра следила, чтобы они ничего не натворили.

— Последний раз я здесь была лет пять назад, брат и Лиция здесь в первый раз.

— Многое изменилось?

— Да, достаточно. А ты…

— Десять лет нас тут не было.

Изабелла в саду уже собирала инструменты, когда мы пришли. Вид у неё был уставший, но в то же время жутко довольный. Так выглядят те, кто, проделав какую-либо работу, чувствуют полное удовлетворение результатом. Заметила она нас практически сразу.

— Ой, хозяин вернулся!

И всё-таки она устала. Счастливая, довольная, но уставшая.

— Иди, отдыхай, мы тут сами.

Кивнув, горничная с инвентарём ушла в замок. Мы же первым делом направились к конюшне, которая осталась на своём прежнем месте. Оставив там лошадей, мы тоже направились в замок.

— Думаю, сегодня с делами разбираться не будем. Разместим вас, поужинаем, а завтра, уже думать будем?

— Я не против.

Пожала плечами желтоглазая эльфийка и поправила волосы, на мгновение оголив обрезок уха. Тут к ней подошла Лиция и, ухватив за рукав, оттащила в сторону. Хоть, она и пыталась говорить тихо, но вопрос я услышал:

— Мама, а как нам к нему обращаться?

«Мама» не придумала ничего лучше, чем…:

— Слышь, как к тебе обращаться?

— А как тебе удобнее?

Оскалившись, вопросом на вопрос ответил я. Но тут вмешался Ротаниор:

— Постой, но есть же правила приличия, этикет, в конце концов.

— Да хер с ним, с этикетом. Я вообще император только по бумагам. Из меня правитель довольно паршивый, учитывая, что на своём месте я появляюсь только по праздникам.

— А…

— А то, что вы сегодня видели — целиком заслуга Аньки и её работы с горожанами.

Перебил его я, после чего, улыбнувшись, добавил:

— Она вообще большая умничка. Ладно, пойдём в замок, не в конюшне же вам ночевать.

Отведя эльфов в отведённые им комнаты, мы с Мишейрой отправились в ванную, чтобы освежиться и переодеться к предстоящему ужину.

— Так что же за проблема здесь возникла, что потребовалось наше вмешательство?

Спросила Задолбала. В конце концов, именно с ней я больше всего контактировал, так что и общаться нам проще.

Мы все собрались за столом. Я, Заранна, Катрина и Мишейра, а напротив нас сидели Ротаниор, Задолбала, Лиция, Перерина и Дрилай. Фёдор тоже тут был, но сидел особняком. Просто когда мы пришли, они с девчонками обсуждали какой-то проект. Кажется, что-то связанное со строительством атомной электростанции.

С ужином мы расправились довольно быстро, и сейчас пили чай с печеньками в приятной компании. Сову на себя взяла Сентипида. Похоже, птица ей понравилась, да и сопротивления пернатый не оказывал. Видимо, он только мою напарницу не переваривает. Правда, непонятно, почему. Сейчас за нами ухаживала Изабелла. Откусив печеньку и запив её глотком чая, я ответил:

— Понимаешь ли… На днях я в расстроенных чувствах решил провести среди населения проверку на вшивость. Если коротко, то в итоге наши бойцы накрыли весьма крупное бандформирование ваших соотечественников. Сейчас толпа эльфов сидит в темнице под замком за участие в подготовке и проведении попытки государственного переворота.

— Они пришли в замок?

Спокойным голосом поинтересовался Ротаниор, поставив чашку на стол. Вот только присутствующий в помещении эмпат передавал нам все эмоции эльфов, которые на самом деле были шокированы моим известием.

— Ага.

Кивнула Заранна.

— Этот деятель нарочно организовал брешь в защите и подготовил ловушку. Эльфы где-то с полночи лезли внутрь. Их ловили и вели на допрос, а потом под утро их всех разом и накрыли. Он их просто спровоцировал, а они повелись.

Закончив говорить, девушка захрустела своей печенькой.

— то есть, из-за того, что ты был в депрессии, твои люди повязали целое бандформирование?

— Типа того.

Кивнул я. Всем потребовалось некоторое время на то, чтобы осмыслить сказанное мной.

— И чего же вы от нас хотите?

А вот Задолбала быстро взяла себя в руки и сейчас была практически абсолютно спокойна.

— Сестра, наверняка, они хотят обменять пленников на что-то с нашей стороны.

Ротаниор поднял на меня глаза:

— Ведь так?

— Что вы, отнюдь. Просто хочу, чтобы общались с ними вы, вдруг общий язык найдёте. Да и потом, лучше будет, если вы как минимум поприсутствуете на суде. Или вы хотите сами вести процесс?

— А не боитесь, что тогда суд будет предвзятым?

Вклинилась в диалог Лиция. Вообще, она производит впечатление умной девочки — она много молчит, слушает и анализирует. Эта черта мне в ней откровенно нравится. Вырастет, будет умная и можно будет её куда-нибудь припахать, чтоб с моих девчонок часть обязанностей сгрузить.

— Ну, во-первых, мне хочется верить в вашу непредвзятость. А во-вторых, мы тоже там будем и за всем проследим.

С улыбкой ответил я и взял с тарелки новую печеньку.

— Ну, так что? Будете завтра беседовать с родственниками?

— Будем.

Твёрдо ответила Задалбала, в то время как Ротаниор уткнул свой взгляд в чашку.

«Я им тут семейные посиделки устраиваю, а он дуется.»

«Мне напомнить, что будет после этих „посиделок“?»

Поправила очки Белочка.

«Ничего не знаю, они сами виноваты.»

— Как дела на острове?

Решил я сменить тему.

— Мы смогли всех успокоить, убедив, что нововведения не противоречат нашим традициям. Однако, вряд ли это получится провернуть снова, так что я попросил бы воздержаться от столь резких перемен.

— Ничего не могу обещать.

Пожал я плечами и откусил печеньку.

— Это не от моих хотелок зависит. Тут всё решает то, нужно ли это делать или нет. Думаю, ты меня понимаешь.

В ответ он только молча кивнул.

— Ну а у тебя что нового?

Перевёл я взгляд на принцессу.

— А что может быть?

Пожала она плечами.

— Происшествий на вверенной мне территории особых нет. Мелкие преступления пресекаются сразу же. Что касается лагерей, то там всё не так радужно.

Она сделала глоток из чашки, после чего продолжила:

— Люди с орками постоянно что-то делят. Конечно, по сравнению с тем, что было в начале сейчас чуть ли не курорт, но нет-нет, а некоторые индивиды пытаются стащить со склада винтовку и устроить бунт. Но надо признать, что польза от них есть — лес, камень и прочее исправно поставляется в страну.

— А что у вас с образованием?

Заранна ей даже рта раскрыть не дала:

— Не как у нас. Насколько я знаю, новые школы даже в проектах ещё не появились.

— Вот ты тогда с ней и обговоришь эту тему. А ещё возьмёшь Федю и все вместе обговорите командировку наших гостей на территорию соседей.

При упоминании своего имени эмпат встрепенулся и повернулся к нам:

— Я?

— Ты-ты. Не просто же так тут сидишь. Да и потом, нужно будет обновить их арсенал и провести профилактические беседы по поводу техники безопасности. Ещё дорогу бы проложить от нас до них. Кроме того, внутри страны дел много будет, но об этом уже сами. А сейчас всем спать.

Сказал я и поднялся со своего места.

— Завтра ещё дел полно будет.

Никто не возразил. Видимо, за день все уже успели устать: эльфы — от перехода, девчонки и Фёдор — от работы, а я и Мишейра — за компанию.

Утро разбудило меня солнечным светом, льющимся прямо в глаза и пытающейся меня разбудить Заранной:

— Вставай. Вставай давай!

— Не хочу.

Пробормотал я и, притянув к себе подушку, закрыл лицо и перевернулся на другой бок, спасаясь от режущего глаза света. Попутно отметил, что являюсь единственным обитателем кровати. Этой ночью спали мы с Заранной вдвоём — Мишейра утащила Катрину в свою комнату. Даже не знаю, чем они там занимались, хотя, догадываюсь. Я же честно спал.

— Встава-а-а-ай!

Трясла меня за плечо тёмная эльфийка.

— Ушастые уже встали, а один даже потерялся.

— Чего?

Протянул я, пока мысли в голове кое-как ворочались.

— Ротаниор попёрся в район к эмпатам, и от него уже два часа ни слуху, ни духу.

— Чего?!

А вот эта новость разом вышибла весь сон из моей головы. Я тут же отбросил подушку и, вскочив с кровати, принялся спешно одеваться.

— Кто его туда вообще пустил?!

— Ну, его Фёдор пригласил посмотреть.

— Он один пошёл?

Спросил я, предчувствуя худшее.

— Да. Его сопровождающая только недавно проснулась.

— Блять, его же там выебут вдоль и поперёк! Всё, потеряли принца, давайте нового.

— Что, всё так плохо?

Забеспокоилась девушка.

— А то сама не знаешь. У них же с этим всё проще, чем у остальных, так что…

— Блять.

Выругалась она, осознав масштаб проблемы и тут же засуетилась:

— Надо отправить кого-нибудь, чтобы его забрали.

— Нет! Я своих бойцов на смерть не отправлю. Принц сам выбрал свою судьбу, мы же помянем его на ужине.

— Компотиком?

Уточнила Императрица.

— Компотиком.

Кивнул я, чем окончательно успокоил девушку. Застегнув рубашку, я позволил себе рассмотреть подругу. Оделась она в простые плотные штаны и такую же рубашку. Каштановые волосы завязаны в хвост, а на ногах рабочие ботинки.

— Снова в кузницу?

Спросил я.

— Не-а, я как раз оттуда. Надо было закончить работу, основное-то я ещё вчера утром сделала. Когда вернулась, увидела наших гостей.

— И что же ты делала?

Заинтересовался я. Давно я уже не видел её за работой, да и сам за молот уже сколько не брался.

— Вот.

Запустив руку в безразмерный карман своих штанов, она достала простенький нож в кожаных ножнах и протянула инструмент мне. Приняв нож, я сразу же извлёк его. Простой клинок, заточенный до неимоверной остроты и отполированный до зеркального блеска. Рукоять из тёмного дерева приятно лежала в руке. Сам нож был ещё и очень лёгким, так что вес практически не ощущался. Длина от острия до конца рукояти составляла всего пару десятков сантиметров.

— Будешь его носить?

— Ась?

Увлёкшись рассматриванием ножа, я не расслышал вопрос девушки.

— Я его тебе сделала, будешь пользоваться? Хотя, на работу с собой его и не возьмёшь, но просто держи его при себе, вдруг пригодится.

— Конечно.

Улыбнулся я, видя смущённую Заранну. В подтверждение своих слов, я убрал нож в ножны и прикрепил их к поясу рядом с кобурой с ППРС-кой за место того, что был там изначально. Девушка счастливо улыбнулась после чего сказала:

— Я в душ.

После чего смылась из комнаты.

— Н-да, бывает же.

Пробормотал я, прежде чем вышел из комнаты. Эльфов я встретил перед входом в трапезную. С ними был и сонный Фёдор.

— Что, не пускают?

Задолбала повернула ко мне полные обиды глаза, а следом это же сделала и её дочь.

— Нас выгнали!

Воскликнули они хором.

— Угу, эти могут. Ждём.

Согласился я и, прислонившись к стене, принялся ждать.

— Что значит «ждём»? Ты здесь главный — вот и разберись!

— Мне лень.

Зевнул я.

— О! Нас уже ждут.

Сказала Мишейра, пришедшая в компании Катрины.

— А принц где?

Спросила суккуб, обведя собравшихся слегка сонным взглядом.

— Вообще-то дядя уже король.

Вклинилась Лиция.

— А мама — самая настоящая королева!

— Ну, пусть так.

Пожала плечами рогатая.

— Сути-то это не меняет. Где его потеряли?

— К эмпатам он пошёл.

Сказала подошедшая Заранна.

— Что, мы рано?

— Похоже на то.

Кивнул я. Эльфы пребывали в полнейшей растерянности от того, что все бездействуют.

— Что, вот просто будете стоять и ждать?

Телохранительницы благоразумно молчали. Тут двери открылись и выглянувшая из них Изабелла оповестила:

— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

И с довольной улыбкой юркнула обратно.

— И где она только таких фразочек набралась?

Тихо спросил я у пустоты, проходя в трапезную.

После завтрака Задолбала решила сама спустится к пленным эльфам, попросив никого её не сопровождать. Только Дрилай с собой взяла. Ну, да и ничего страшного, в случае чего там охрана есть.

Заранна и Мишейра утащили Лицию в замковую библиотеку, потому что она заинтересовалась литературой. Что ж, похвальное увлечение, главное, чтобы не забрасывала. Мы же с Катриной направились в спальню…

Через пару часов мы все уже стояли на площади и смотрели на толпу повязанных эльфов. Ротаниора привёл Фёдор, и эльф теперь стоял с отстранённо-счастливым выражением лица.

«Кажется, ты был прав и его там действительно вдоль и поперёк…»

Задумчиво протянула Белочка.

Ушатые в целом вели себя смирно, но все, как один, злобно смотрели на нас исподлобья, за исключением тех эльфов, которые были не причастны. Такие, как оказалось, тоже были, правда, их было куда меньше, чем причастных.

Особенно злобно смотрели на Ротаниора и Задолбалу. Нынешняя королева нарядилась в закрытое зелёное платье, украшенное золотой вышивкой. Король эльфятника оделся в белую рубашку с широкими рукавами и бурые брюки. Дрилай и Перерина стояли чуть позади. На них была их обычная броня. Мы же встали чуть в стороне, чтобы за всем наблюдать. Заранна нарядилась в чёрное закрытое платье, Мишейра — выбрала платье с открытыми плечами и спиной, а на её груди была вышита тонкая серебряная паутина. Только Катрина оделась в свой серый костюм с меховым воротничком и манжетками. Она была во всеоружии с висящими на поясе топориками, хлыстом и с автоматом в руках, ремень которого был перекинут через плечо. Разумеется, мы все были при оружии — кобуру с ППРС-кой легко спрятать в складках платья, а в моём случае прятать ничего не надо. Так же площадь была оцеплена нашими бойцами от греха подальше, так что ничего случиться не должно. Но Лицию всё равно не взяли — мелкая ещё. Ей сейчас Изабелла с Сентипидой занимаются — в библиотеке развлекают.

Начала Задолбала вполне закономерно со своей семьи. Как оказалось, король и королева эльфов тоже оказались среди задержанных. Собственно, эти двое всю свистопляску и затеяли. В смысле, переворот.

— … приговариваю вас к смерти.

— Так, а давайте без смертной казни?

Вмешался я, услышав вердикт.

— А что не так?

Удивлённо посмотрела на меня девушка.

— Да какое право имеет безухая судить нас?!

Выкрикнули из толпы, после чего один из эльфов предпринял попытку добраться до нас, но его быстро успокоили ударом приклада по затылку.

— Всё не так.

Вздохнул я, после чего принялся объяснять:

— Убьёшь этих и на острове у твоего братца скорее всего вспыхнет бунт. Вы ж чуть ли не поголовно помешаны на традициях, а королевская семья, читай залог этих самых традиций, была зверски смещена, вдобавок ещё и теми, кто вообще никак к вашей стране не относятся.

Тут она задумалась. Видимо, хотела злость выместить, но не срослось. Да и нефиг, это я тут злой-плохой тиран.

— Короче, раздай всем по сроку на общественные работы и забери себе, думаю, этого хватит.

Подвёл я итог, чтобы избежать излишней крови.

— Ах ты!

С криком из толпы вырвался ещё один ушастый и, обогнув бойцов ломанулся в сторону. Двигался он как-то лишком быстро, даже я его плохо разглядел. Прозвучало несколько выстрелов, ударивших в землю под ногами эльфа. Катрина приготовилась подстрелить его, стоит ему хоть немного сбавить скорость и он труп, но до этого момента есть шанс попасть в своих или в гражданских.

Миг и он уже возле Заранны, метит ей заточкой в шею. У меня перехватило дыхание. По телу полилась тьма, но… не потребовалось — тёмная эльфийка перехватила летящую в неё руку и, выхватив ППРС, произвела три выстрела по ногам и плечу свободной руки эльфа, после чего сломала ушастому руку, в которой и была заточка. Он зашёлся криком боли, но его быстро утихомирила императрица, приложив рукоятью по голове, после чего тушку унесли спецназовцы.

— Заканчиваем балаган.

Процедил я сквозь зубы, рассеивая энергию.

— Увести их всех и подготовить к транспортировке!

Крикнул я бойцам, после чего увёл всех в замок.

Опять убивать

— Да что с тобой такое?

День уже подошёл к вечеру. Эльфы сейчас сидели по своим комнатам. По крайней мере, я так думаю. Этот инцидент с ушастыми сильно выбил меня из колеи.

— Надо бы охрану усилить.

Пробормотал я. Сейчас в комнате были только я и Заранна. Я лежал на кровати, тогда как девушка сидела на краю.

— И как это поможет?

— Будет меньше шансов, что с вами что-то случится.

— Опять ты за своё?! Мы это уже много раз обсуждали!

Тёмная эльфийка уже откровенно бесилась.

— Мы не хрустальные! Ты прекрасно видел, что я и сама могу за себя постоять! Когда же до тебя уже это дойдёт?!

Девочки сейчас в ванной. Я сходил раньше, потому что хотел побыть один. Заранна воздержалась, только запачканную брызгами крови одежду сменила, да сполоснулась минут за пять.

— Хрустальные или нет, а всё-таки я считаю, что лучше перебдеть.

— Он всё ещё хандрит?

Спросила вошедшая Мишейра. Поднимать голову откровенно лень, поэтому ориентироваться приходилось исключительно на слух. Следом за ней цокала копытами Катрина.

— Ага. Беспросветно.

— Та-а-а-ак. Щас я с ним общаться буду.

Протянула девушка, залезая на кровать, заставляя её немного просесть и сминая простыню. Схватив меня за плечи, она принялась изо всех сил меня трясти:

— Завязывай давай со всей этой хуйнёй! Ты чё тут развёл из-за единичного случая?!

— Единичные случаи имеют свойство повторяться в самый неожиданный момент.

Кое-как отстраняясь, ответил я.

— Нет, они не повторяются. Единичный случай, возникший из-за человеческого фактора ты хуй когда повторишь, особенно при таком-то уровне безопасности, как у нас!

— Я не хочу рисковать. Уже опоздал один раз и не хочу, чтобы это повторилось!

— Ты уже заебал! Им что, теперь постоянно таскать на себе по сто кило стали, чтоб даже из танка пробить никто не смог?!

— А хоть бы и так!

— Да ты сам себя-то слышишь?! Тогда сам первым в это и наряжайся! Ты же постоянно рискуешь, причём, куда больше, нежели Анька, безвылазно сидящая в замке!

Крыть нечем. Напарница-то права, но внутренний параноик беспрерывно стучит в барабаны и орёт, что надо всё сделать по-моему. К кому прислушиваться? Вот и проблема, которую непонятно, как решать.

— Дорогой мой…

Вздохнула Мишейра и легла рядом.

— Ты и так делаешь более чем достаточно для безопасности. Сам посуди, мы живём в прекрасных условиях. Считай, любая возможная в условиях этого мира угроза будет ликвидирована ещё до того как сама себя осознает. Тебе этого мало? Хорошо, сейчас мы полным ходом подминаем под себя весь мир. Если и будет кто вякать, то все они быстро пойдут копать карьер, как ты сам выражаешься. Чего тебе ещё-то надо? Просто продолжай делать то, что делал до этого, один хрен всё не предугадаешь, а всё необходимое ты уже сделал.

— Наверное, ты права.

— Конечно права! Сейчас весь город будет за нас горой стоять. Они же сами были готовы этих ушастых прямо там растерзать, только волю дай. Причём их же собратья там были. Даже они не одобряли действий своих же соотечественников.

Перевернувшись на бок, девушка прижалась ко мне, по-хозяйски закинув на меня свою ножку и пристроив голову на груди.

— А теперь завали лицо и давай спать. Сегодня для всех день был довольно активный и изматывающий.

Справа от меня легла Заранна, Катрина же пристроилась рядом с Мишейрой.

Темнота. Всё, что я увидел, погрузившись в сон была темнота. Вернее, это было некое помещение, в котором свет отсутствует от слова совсем.

— Ну, хоть не голый.

Сказал я, ощупав себя на предмет одежды. Собственно, по ощущениям на мне была моя обычная «домашняя» одежда, в которой я постоянно хожу в замке и за его пределами.

Цокот копыт по полу мгновенно расставил все точки над «ё».

— Поспать спокойно не дашь, да?

Обернулся я на звук.

— Просто хотела поговорить.

Сказала Катрина, параллельно включая свет. Переход от темноты к свету не доставил совершенно никакого дискомфорта.

— Почему тогда в реальности молчала?

Спросил я, попутно разглядывая девушку. Одета она была в белую рубашку с короткими рукавами, завязанную в узел под грудью, да в чёрные обтягивающие шорты. Волосы распущены, золотые глаза, свечение которых было заметно даже на свету, смотрят в сторону, а пальчики, увенчанные острыми коготками, сжимают её же собственный хвост. С первого взгляда видно, что она нервничает.

— Хотела поговорить наедине.

— О чём?

Я сложил руки на груди. Я смотрел ей в лицо, тогда как суккуб всё время отводила взгляд.

— О том, что случилось там, на площади.

— А что там случилось?

Вздохнув, ответил я.

— Я не успел. Опять. Вот и всё. Анька молодец, смогла за себя постоять и, считай, спасла весь мир от апокалипсиса.

— Тогда почему на меня не наорал?

Вот теперь она посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде читалась твёрдость.

— Ты о чём?

— Охранять вас — моя задача. Ты сам меня назначил на этот пост, так что это я не успела, а не ты!

— Какой вообще смысл в этом диалоге?

Спросил я, усаживаясь на пол. За спиной откуда-то появилась стена, к которой я и прислонился.

— А какой был смысл тебе устраивать сцену?

Катрина села рядом и обхватила колени руками.

— Может, и никакого.

— Понимаешь…

Аккуратно начала она.

— Политика это не твоё. Плюс тебя часто не бывает в замке, так что и положения всех дел ты не знаешь…

— Я вам мешаю?

— Нет. Просто, зачем ты лезешь в это болото, если тебе самому не нравится?

— А вам нравится? Это же я, можно сказать, навязал вам всё это, значит, должен хотя бы постараться помочь.

— Взяв на себя грязную работу?

— А хоть бы и так. Один хрен в кровище постоянно вожусь. Так что, литром больше — литром меньше.

— Может и так. Снаружи что-то случилось.

И я проснулся. В этот же момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Изабелла.

— Хозяин, беда!

— Какая?

Спросил я, поднимаясь на кровати. Остатки сна очень неохотно отпускали голову. По крайней мере, я был не один такой — девочки тоже только-только приходили в себя, кроме Катрины, которая оказалась бодрее всех.

— Эльфы заняли тронный зал и весь этаж.

— Каким хером?!

Сна как и не было.

— Порталом. Сигнализация среагировала, но они слишком быстро прибыли. Если начнём атаку, то только в лоб и будут потери.

Я окинул взглядом горничную. Передо мной была не та вечно счастливая девчонка, сейчас в комнате находилась полноценная боевая единица, готовая выполнять приказы и дать отпор противнику.

— Почему у нас нет от этого защиты?

— Кроме эльфов так никто больше перемещаться не может, да и приготовления занимают много сил и времени.

Отчеканила девушка.

— Что с потерями?

— Пятнадцать ранено не серьёзно и четверо тяжёлых. Всех эвакуировали. Этаж пуст. Правда, там Сова остался.

Говоря последнюю фразу, она виновато отвела взгляд.

— Хреново. Ада за эту птичку мне голову открутит. Что ещё?

— Все выходы оцепили. Из вооружения у противника только мечи и луки.

«Что я вообще умею делать? Сейчас это и выясним.»

— Значит так, ты остаёшься здесь, организуйте с девчонками оборону. Всем бойцам раздать приборы ночного видения и вырубить весь свет на этаже. Вопросы?

— Нет, всё ясно.

— Всё будет в лучшем виде.

Ответили Заранна с Катриной, поднимаясь с кровати и доставая своё снаряжение.

— Миша, у нас появилась работа.

— Ага.

Оживилась моя напарница.

— Что произошло?

В комнате появились взлохмаченные Ротаниор и Задолбала.

— Мы видели солдат в коридоре.

— Ага. Ваши собратья решили взять нас штурмом изнутри, а мы сейчас пойдём с ними беседовать.

Сказал я, снимая с себя рубашку.

— Какие-то невоспитанные у тебя подданные, твоё величество.

Мишейра последовала моему примеру и тоже начала переодеваться.

— Врываются в чужой дом, людей калечат. Так поступать не хорошо.

— Огнестрел не берём.

Сказал я, заметив, что Мишейра потянулась к кобуре.

— Почему?

— Мы не знаем, сколько их там, а на шум они все сбегутся. Даже в слепую могут задеть, так что только холодняк.

— Как скажешь.

Легко согласилась девушка.

— Хозяин, а не лучше отправить вооружённый отряд?

Спросила Изабелла.

— Нет. Эти ушастые очень хорошо стреляют даже на слух, так что в лучшем случае половина бойцов будут тяжёлыми. Два диверсанта вполне смогут с ними разобраться.

Спокойно ответил я на вопрос горничной.

— Вы их, что, убьёте?

Эльф явно был на нервах и, похоже, вообще не понимал ситуацию, тогда как его сестра давно до всего додумалась и никак нам не препятствовала.

— Да.

Просто ответил я.

— А как же… Ты же сам говорил, что убивать нельзя? Там, на площади.

— А ты вообще ситуацию не чувствуешь? Нельзя убивать публично, да и сейчас уже чего терять, если вот они, этажом ниже засели. Поздно пить боржоми, когда почки отказали. Я уже говорил твоей сестре, если кто-то захочет крови, то в ней я его и утоплю. Не важно, кто это будет, мне всё едино. Я хочу спокойствия, а эти дебилы его нарушают. Всё просто.

Я затянул ремень, закрепляя ножны с «Осколком» на спине, после чего взял перчатки.

— Ты один кинжал не взял.

Напомнила мне Мишейра.

— Ага. Возьми себе, вдруг пригодится.

— Как скажешь, начальник.

Улыбнулась девушка, прицепив ножны к бедру. Мы вышли из комнаты, игнорируя протесты Ротаниора.

— Хандра тебе не идёт.

— Разве?

— А то.

Мы пришли к спуску на занятый этаж. На лестнице караулило восемь бойцов с винтовками. На глазах у всех были ПНВ. По их движениям я сразу узнал менталов — чёткие, слаженные, ничего лишнего.

— А теперь серьёзно. Пленных не берём, как закончим, все ушастые на этаже должны быть холодными.

— Так точно.

Напарница шутливо взяла под козырёк.

— К пустой голове руку не прикладывают.

Хмыкнул я и обернулся к солдатам:

— Увидите ушастого — огонь на поражение. Пленных не брать. Вопросы?

— Никак нет!

Было мне ответом.

— Вот и хорошо. Миша, твоей основной задачей будет вытащить Сову, справишься?

— Он же меня на дух не переносит?

С усмешкой спросила девушка.

— Ничего, как-нибудь поладите.

— Издеваешься?

— Нет. Просто нервы. Но задачу я поставил.

О том, что она тоже нервничает, я решил умолчать — не зачем говорить то, что и так очевидно. Мы же снова лезем в пекло рисковать своими шеями.

— Значит так, я сейчас спускаюсь и начинаю вырезать всех попавшихся. Через пару минут заходишь ты, желательно по потолку, чтобы никто не заметил.

В последний раз я проверил своё снаряжение: оружие, пузырьки с зельями — всё на месте, ничего не забыл. Ничего не бряцает, не мешает, всё на своих законных местах. Одним словом — живём.

Первый пролёт я преодолел по лестнице. Свет, как я и сказал, выключили, и теперь на этаже было темно, хоть глаз выколи. Вот только кому-кому, а мне это вообще никак не мешает, потому что даже в такой темноте я вижу не хуже, чем днём.

— А теперь будем портить стены.

Пробормотал, я прежде чем запустить когти в стену. Не паук я, так что по потолку проползти не смогу, а вот накачать тело тьмой и удлинить ею когти вполне могу, так что меня и не видно и не слышно и на самом очевидном пути я не появлюсь.

Пол подо мной на расстоянии трёх метров, в поле зрения пятеро ушастых, держат мечи наготове и вертят головами в поисках противника.

«Ненавижу, блять, падения.»

«Тут всего четыре метра.»

Подметила Лисица.

«Всё равно неприятно.»

Уперев ноги в стену, отталкиваюсь, на лету обнажая меч. Приземлился тихо с едва слышным ударом. А вот отрубленная голова эльфа довольно громко клацнула зубами, да и само тело упало довольно шумно. Этого с лихвой хватило, чтобы остальные четверо переполошились, вот только я им не собираюсь давать время на то, чтобы они могли сориентироваться. Кладу свободную руку на рукоять кинжала. Рывок, взмах клинками и ещё двое эльфов хрипят вскрытыми глотками, разбрызгивая кровь и пачкая ковёр. Остальные, похоже, что-то поняли и закричали:

— Здесь чужой!

Это было последнее, что они смогли сказать в своей жизни. Одному я вогнал кинжал в висок по самую рукоять, а второму одним ударом срезал половину головы по диагонали, отделив глаз, ухо и верхнюю часть носа. И никаких эмоций. Сплошная пустота. Я смотрю на эти агонизирующие тела и не испытываю ни капли гнева или сочувствия, мне просто плевать на них, как, собственно, было бы плевать и на представителей любой иной расы. Они — всего-лишь очередная моя цель.

— Хорошо, что вы без огнестрела, а то в конвульсиях могли бы и задеть кого-нибудь. А вообще, правильно, что мы оружие не начали распространять, а то проблем было бы ещё больше.

«Они все знали, на что идут и должны были быть готовы к такому исходу.»

С хрустом размяв шею, я направился вглубь тёмного коридора, чтобы продолжить истреблять агрессоров. Очень скоро мне попался следующий отряд ушастых. В этот раз из пяти рыл было две девушки лучницы. Делаю рывок к первой паре. Кинжал легко разрезает кожу, мышцы шеи и сонную артерию, у второго теперь разворочено брюхо, и кишки беспрепятственно валятся на пол наполняя воздух вонью. Эльфийки стреляют на слух, подбивая своих и без того мёртвых сородичей. Вонзаю меч третьему в грудь по рукоять, заставляя того разом выдохнуть весь воздух из лёгких, попутно прикрываюсь им от летящих в мою сторону стрел. Одна воткнулась в спину, а вторая пронзила горло эльфа навылет так, что наконечник чуть было не выбил мне глаз. Отбрасываю тело в сторону. Свою задачу он выполнил — отправил девчонок на перезарядку. И, хоть, у таких мастеров своего дела она занимает считанные мгновения, мне и их за глаза хватит, чтобы сократить расстояние и взмахнуть клинками. Кинжал легко пропорол легкую кожаную броню и разрезал скрытую под ней плоть. «Осколком» я отрубил руки второй лучнице, из-за чего она зашлась в крике боли, но и его я быстро прервал, отрубив дуре голову.

— Он здесь!

Раздалось из-за угла. Тут же на весь коридор высыпал с десяток лучников, которые разом выпустили по стреле, не целясь.

— Блять!

Пришлось нырять в первую попавшуюся комнату. Нога тут же отозвалась болью — попали. Оперение стрелы торчит чуть ниже колена.

— Бля-а-а-ать!

Прошипел я, доставая пузырёк с красной бурдой. Откупорив крышку, опрокидываю противную жидкость внутрь. Практически сразу боль притупляется, значит, можно оперировать — ломаю стрелу поближе к ране, и, взявшись за обломок, продавливаю её, чтобы наконечник прошёл насквозь. Успел я разглядеть их наконечники, такие хрен из раны просто вынешь. Стоит только потянуть за древко, как оно легко покинет рану, а вот наконечник внутри останется, мешая ей затянуться и не давая нормально двигаться. Нельзя больше попадаться, ой нельзя, иначе даже с такими преимуществами, как отсутствие света и своя территория могу больше не выйти с этого этажа.

Револьвер брать смысла действительно не было, а ППРС… Велик шанс подставиться. Это та самая ситуация, когда пушки ничего не решают. Подстрелю одного и тут же сбежится толпа. Не зарубят, так застрелят или трупами закидают и добьют.

Наконечник с треском вышел наружу, вызвав вспышку боли, которую не смог заглушить даже эффект зелья. Ну, ничего. Схватив измазанное в моей крови древко, резким движением выдёргиваю обломок стрелы и чувствую сквозь пульсирующую боль, как повреждённые ткани затягиваются.

— Чужой, да? Ну, я не он, но хоррор им устрою. Хотя, скорее это будет больше сплаттерпанк.

Стреляли явно наугад, потому что видеть меня они не могут — это факт, а вот слышать… Ну, пусть послушают что-нибудь другое. Я быстро нашёл спрятанную в потайном ящике ППРС-ку. Вообще, такие тайники есть по всему замку и, если знать, где искать, то заметить их не так-то трудно. Тихо открыв дверь, я высунул руку с оружием из комнаты и дал очередь в сторону противника. Эльфы тут же бросились врассыпную, кто-то вскрикнул от боли, видимо, я всё-таки попал. Опустошив магазин, отбрасываю ставшее бесполезным оружие и, схватив «Осколок» и кинжал, рывком переместился из комнаты к противоположной стене. В проём тут же полетели стрелы.

«Они что, правда, думают, что я там окопался?»

Вот пятеро, с натянутыми луками подходят к двери. Они готовы выстрелить на любой шорох. Вот только я уже на середине пути к их оставшимся позади товарищам. Лезу по стене, Стараясь не издавать шума. Пятёрка уже у самого проёма. Один споткнулся о брошенный мной пистолет-пулемёт. Это стало сигналом к началу моей небольшой атаки.

Первым делом я свалился на головы двум слишком близко стоявшим друг к другу эльфам. Одному из них всадил кинжал в макушку, а второму просто разрубил голову до горла, оставив половинки висеть на шее.

«Как закончу — сразу в душ.»

Подумал я, вытирая брызнувшую в лицо пока ещё горячую кровь. Осталось трое, вот только те, что ушли сейчас начнут стрелять. Рывок. Взмах мечом. Испуганное лицо ушастого разрезано напополам, прикрываюсь обмякшим телом, принимая на него стрелы его ушастых товарищей. Пригибаюсь и, сделав кувырок, оказываюсь под ногами ещё двоих. Резко поднимаюсь, вонзая клинки им в подбородки по самую рукоять. Кровь течёт из ран прямо мне на руки. Ещё две туши упали на пол безвольными куклами с остекленевшим взглядом. Тут же ушёл в сторону, чтобы снова не подстрелили и не зря — пяток стрел воткнулись как раз там, где я и стоял.

— Покажись, трус! Выходи на честный бой!

Убрав кинжал в ножны, спокойно нагибаюсь и, взяв одну тушку за длинные волосы, чуть приподнял над полом, после чего одним движением отрубил ушастую голову. Эльфы как раз снова натянули свои луки, целясь, однако, в то же место, где я был до этого. Раскручиваю свой снаряд за волосы и, подобно праще, запускаю в цель. Голова прилетела аккурат в лицо центрального эльфа, нарушив его равновесие и заставив упасть на задницу, выпустив стрелу куда-то в потолок. Я сразу же быстро побежал на эльфов, которые, кажется, поняли, что в них только что прилетело, потому что по коридору разнёсся вопль:

— Своло-о-о-очь!

Ну и пусть орут. Мне-то какое дело? Главное — эффективность. Эти дебилы повели себя максимально предсказуемо: достали мечи и стали бессистемно махать ими во всех направлениях. А, ведь, по идее, это всё тренированные бойцы. Бойцы, оказавшиеся не готовыми встретиться с чудовищем, при этом нагло забравшись в его логово.

Обходить эти неуклюжие выпады даже как-то слишком просто. Влево-вправо-удар-труп. Четыре раза я делал одни и те же действия, даже не запыхался, когда последний ушастый упал на пол, потеряв из-за меня голову. Остался пятый, который так и не поднялся на ноги, продолжая держать в руках отрубленную голову.

«Интересно, это был кто-то дорогой для него? Плевать.»

Проходя мимо, взмахиваю мечом, сняв ушастому половину черепной коробки. Я даже не смотрел, как заваливается его мёртвое тело — моя цель там, дальше, в тронном зале, где портал открыли.

— Что тут случилось?

Раздался возглас из-за угла. Случилось то, чего я хотел избежать — хоть и запоздало, но пришло ушастое подкрепление. Вырезать я, конечно, хотел всех, но всё равно это косяк с моей стороны. А косяки надо исправлять.

«Или курить.»

«Не мешай.»

Отмахнулся от девчонки — не до неё сейчас.

Ничего выходящего из ряда вон не было — очередная пятёрка ушастых: два лучника и три мечника. Всё, что мне нужно было сделать — прижаться к стене и пропустить их мимо себя, задержав дыхание, а то больно уж чуткий у них слух. Стоило замыкающим эльфам пройти мимо, как я просто сделал шаг вперёд и легко снял лучников, одному всадив кинжал в висок, а второму снеся пол головы мечом. Осталось трое. Они успели развернуться. Первый тут же получил кинжалом под рёбра. Левый из оставшихся двух замахнулся, но, ударив, попал лишь в спину трупа своего товарища. Двигаться, удерживая труп не так-то просто, поэтому понятно, почему я промахнулся и отрубил тому, что справа полкисти с пальцами, зато меч он больше держать не в состоянии. На его счастье, во второй раз я не промазал и вскрыл ему горло, так что страдал бедняга не долго.

Левое плечо отозвалось резкой болью. Всё-таки следить за двумя противниками сразу как минимум сложно, особенно, когда держишь одной рукой килограмм так семьдесят живого веса. А, не, уже мёртвого. Собственно, я и поплатился за свою беспечность.

— Больно, блин!

Я резко развернулся. Его клинок выскользнул из раны, вызвав новую вспышку боли. На мгновение наши взгляды встретились. Его радостный и мой — холодный. Искра, буря…

— Пошёл на хер!

Сказал я и снёс одну наглую ушастую башку с плеч. Повисшая плетью рука хлестнула меня по боку. Похоже, гад порезал сухожилия. Я едва держался, чтобы не скорчиться от боли. Тьма её, конечно, приглушала, но полностью избавить никак не могла.

— Сука, ну вот как можно было промахнуться, обойдя противника сзади и орудуя мечом?!

Причитал я, дрожащей целой рукой доставая из подсумка пузырёк с зельем. Разумеется, ради этого пришлось выпустить из руки меч, что делать крайне глупо, но, пока что я здесь один, да и вражеское подкрепление идти, вроде, не спешит, так что надо пользоваться моментом, пока есть шанс, а то с такой рукой я много не навоюю.

— Ненавижу эту дрянь.

Сказал я, опрокидывая в себя содержимое пузырька. Боль тут же отступила, а её место заняло ощущение срастающихся мышц, кожи и сухожилий. Пошевелив рукой и убедившись, что всё в порядке, я выдернул всё ещё торчавший из тушки эльфа кинжал и продолжил свой путь.

В следующем коридоре я обнаружил только пятнадцать мёртвых тел разной степени повреждённости. Некоторые были совершенно зверски лишены конечностей, какие-то вскрыты от горла и до паха, ну, и так далее.

— Уху.

Раздалось за моей спиной.

— Что дальше, начальник?

Раздался спокойный голос Мишейры. В руках она несла связанного Сову, который прищурил левый глаз и негодующе сверлил девушку взглядом правого.

— Иди на выход, я пойду в тронный зал.

— Хорошо.

— Видела ещё ушастых?

— Не-а. Наверное, все возле портала собрались. Охраняют.

— Логично. Отнеси Сову наверх, возьми гранат с десяток, желательно, связку, чтобы одновременно рванули и иди ко мне, я пока нам вход расчищу.

— Поняла, всё сделаю.

Кивнула напарница и убежала обратно наверх. Я же быстрым шагом пошёл к цели. Миновав коридор с трупами, я сразу же напоролся на очередную ушастую пятёрку, которая, видимо, патрулировала пространство. Первым делом я обошёл их сбоку и, двигаясь в опасной близости от противника, зашёл им за спины. Меня не заметили. Одному лучнику вогнал кинжал в горло, второму без затей вогнал меч, который перехватил обратным хватом, в спину. «Осколок» пробил броню и вышел из правого бока. Резко выдернув оружие, обезглавил одного из мечников. Оставшиеся двое уже начали разворачиваться, но успеть им было не суждено — один получил распоротое кинжалом горло. Второй всё же успел замахнуться. Ему я сначала отрубил руки, предварительно уйдя с линии атаки, после чего одним взмахом меча распорол ему грудную клетку. После второго взмаха кусок кожи, мышц и грудина просто отогнулись вперёд, открывая вид на его лёгкие, сердце и, кажется, печень.

— Поздравляю, ты здоров. Был.

Взмах «Осколком» и белобрысая макушка со срезанным глазом летит на пол.

— Когда же вы, блять, уже поумнеете?

Ответа на мой риторический вопрос никакого не последовало. Что мне ещё остаётся? Вздохнув, я повёл плечами, чтобы немного их расслабить, после чего направился дальше.

— Дожили, уже с трупами разговариваю.

По пути мне даже попалось несколько ушастых, ходящих поодиночке. Судьба их была незавидной. Хотя, им досталось куда меньше, чем остальным — быстрый удар мечом в голову моментально прерывал долгую эльфийскую жизнь. И постоянно меня заливало их кровью. Словно надо мной кто-то издевался. Волосы уже слиплись в сосульки от покрывающей их крови. На лице образовалась жёсткая корка, которая постоянно трескалась, стоит мне только пошевелить хоть одним мускулом. Только костюм чистый — жрёт, зараза. Всю кровь в себя впитывает без остатка.

Наконец, я добрался до входа в тронный зал. За поворотом прямой коридор, оканчивающийся дверями. Вот тут-то эти ушастые прямо-таки кишмя кишат.

— Устроим тут сплаттер пати.

Хмыкнул я, устраиваясь за углом и наблюдая.

Окончание инцидента с эльфами

Сидя у поворота в коридор, ведущий в тронный зал, я думал, как можно наиболее эффективно избавиться от всех целей. Первое, что я рассмотрел — это лучники. Стрелять они не станут — глупо. Своих задеть могут. Значит, будем махаться исключительно на мечах, что против такой толпы крайне опасно, потому как уследить за всеми будет просто невозможно. Есть ещё, кое-что, что меня смущает — освещение. Эльфы зажгли светильники, которые последнее время играли роль чисто декоративных украшений, таким образом, был освещён практически весь коридор.

«Интересно, а дальше они просто не успели добраться или что?»

Хотя, если так подумать, то они сами себе хуже сделали — стоит выключить свет, и все они будут дезориентированы на пару минут. Этой пары минут мне будет более чем достаточно, чтобы вырезать всех присутствующих подчистую. Вот только, как мне единомоментно затушить весь свет в коридоре? Если я воспользуюсь тьмой, то меня просто-напросто надолго не хватит, а в тронном зале их может быть ещё больше. Слишком большой риск. Рассуждая в таком ключе, я осторожно выглянул из-за угла и увидел, что из тронного зала периодически прибывают новые эльфы.

«А вот это уже проблема. Лучше Мишу с гранатами подождать.»

Так я и сделал. Убрал кинжал в ножны, сел на пол и положил «Осколок» себе на колени, чтобы в случае чего быть готовым атаковать любого незадачливого ушастого. Или ушастых. Тут уж как пойдёт. Как показала практика, не зря — один из эльфов решил отойти отлить. Только вот он не знал, что прямо за углом сижу я. Даже под тьмой меня можно разглядеть, вот только парниша не потрудился взять с собой какой-нибудь факел. Крайне опрометчивый поступок, из-за которого его не приспособленные к кромешной тьме глаза едва могли различать стены. Я этим воспользовался: стоило ушастому пройти мимо меня, как я резко встал и вонзил меч ему в затылок. Клинок прошёл его голову насквозь и вышел через лоб.

«Единороги существуют!»

Радостно захлопала в ладоши Лисичка.

«Угу, только делают они это не долго.»

Поправив очки, ответила Белочка.

Тело эльфа пару раз конвульсивно дёрнулось, послышались судорожные выдохи — из лёгких вышел воздух. Помня о том, что в паре метров от меня находится целое скопление эльфов, я как можно тише опустил мёртвое тело на ковёр и вернулся на своё место.

— Давно сидишь?

Через пару минут услышал я шёпот своей напарницы.

— Да, вроде, нет.

— Хорошо. Я тут две по пять взяла.

Сказала Мишейра, демонстрируя связки гранат.

— Да ты ж моё солнышко.

Сказал я, потянувшись руками в её сторону.

— Ну не сейчас же!

Изобразила смущение девушка, чуть отвернув от меня лицо. Но я-то знаю, что она в принципе не может отвести взгляд, имея постоянный угол обзора, который шире человеческого.

— Чего не сейчас! Гранаты сюда давай!

Мишейра ненадолго впала в ступор, после чего со вздохом передала мне свою ношу.

— Сволочь ты, однако, товарищ начальник.

— Я знаю.

Усмехнулся я и взял связки. Одну из них я повесил на плечо, тогда как вторую приготовился бросать в толпу.

— Как они… а, вот, нашёл.

— Ты что собираешься делать?

Я не ответил, потому что в этот момент уже выдернул кольцо и, высунувшись из-за угла, швырнул её в центр коридора. Её тут же заметили и даже проводили полёт удивлёнными взглядами. Кто-то даже успел поинтересоваться, что это такое к ним прилетело…

— А, понятно.

Сказала девушка, после чего раздался взрыв, сменившийся множественными криками боли. Я же перестал покрывать тело тьмой — смысла нет. В освещённом коридоре я выделяться буду, как белая ворона среди чёрных, измазанных в нефти и угле собратьев.

— А теперь быстро идём внутрь и добиваем выживших. Хотя, знаешь, лучше пырять вообще всех, а то из тронного зала они всё прибывают. Мало ли.

Следующие несколько минут были однообразными до тошноты — мы просто шли мимо корчащихся на полу эльфов и тыкали в них мечами. Уж не знаю, должен ли я был в этот момент чувствовать жалость или муки совести, но нет. Ничего этого не было. Мне просто было противно само занятие, тогда как на ушастых было абсолютно плевать.

— А что тут взорвалось?

Дверь в тронный зал приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась беловолосая головка. Хотя, волосы можно назвать даже седыми при том, что их обладатель выглядел очень молодо. Он обвел побоище своими красными глазами.

— О! Эльф-альбинос!

Воскликнула Мишейра, увидев ушастого.

— Угу.

Сказал я, не отрываясь от своего занятия.

— Что вы делаете?!

Вклинился этот парень.

— Прекратите! Они же не могут сопротивляться!

В его голосе слышался неприкрытый испуг и возмущение. Хотя, какого чёрта он вообще возмущается? Нет у него на это права. После того, как они сами сюда пришли, ни у кого из этих ушастых его нет.

— Вот мы и прекращаем…

Меч легко входит в висок очередного ушастого.

— … их бессмысленные страдания, на которые они сами себя обрекли.

Ещё один эльф затих, получив свою порцию стали в голову.

— Вроде всё.

Вздохнул я, после чего обратил внимание на нашего гостя.

— Вас там ещё много?

— А?

— Понятно.

Я подошёл и, резко распахнув дверь, махнул осколком, метя ему в шею, но что-то не срослось, поэтому на пол упала лишь его отрубленная рука, а сам парень, вскрикнув, потерял сознание от болевого шока.

— Н-да.

— Слушай, а может, не надо его добивать?

— С чего бы?

Повернувшись к Мишейре, я вопросительно поднял бровь.

— Побеседуем с ним потом.

Я заглянул за дверь. В тронном зале развернулась вертикальная воронка портала, которую поддерживали четверо эльфов. Снова обернувшись к напарнице, я ответил:

— Забирай. Дальше я сам.

— Агась.

Вытянув из поясницы шёлковую нить, девушка наспех наложила жгут на обрубок конечности и, одной рукой взяв ушастого за шиворот, в другую она взяла его отрубленную руку. Помахав мне ею на прощанье, она направилась на выход.

— Ни стыда, ни совести.

Вздохнул я и, распахнув двери, вошёл внутрь. Увидев меня, эльфы знатно так прихуели и обосрались, вот только отпустить портал им, видимо религия не позволяла, ну, или ещё чего, так что я смог его рассмотреть. Выглядит как спиральное завихрение горячего воздуха. Не особо эффектно, но, похоже, работает.

Пока я любовался этой хреновиной, из неё вышла эльфийка с луком в руках. Вполне себе симпатичная ушастая с голубыми глазами и чёрными волосами, вот только она — противник. Сколь бы сексуальным не был враг, он всё равно остаётся врагом, а, значит его необходимо уничтожить.

— Нет, милая, гостей я сегодня не жду.

Сказал я ей, после чего одним взмахом отрубил голову. Она даже ойкнуть не успела как украшенная длинными чёрными волосами голова полетела на пол, пачкая его вытекающей из обрубка шеи кровью. Тело упало чуть позже.

— Чудовище!

— Закрываем портал!

Крикнул кто-то из эльфийских колдунов.

— Секундочку.

Сказал я в ответ, после чего взял отрубленную голову за волосы и бросил в портал. Затем снял с плеча оставшуюся связку гранат и, выдернув кольцо, закинул следом.

— Вот теперь можно закрывать.

Сказал я и пырнул одного из колдунов в живот. Тут же достал кинжал и воткнул его следующему прямо в лоб. Завихрение начало стремительно скукоживаться, но ждать я не собирался и, выдернув оружие, быстро подошёл к оставшимся двум. Один получил кинжал в горло, а второму я взмахом «Осколка» снёс полголовы. Удар пришёлся по глазницам, так что его глаза оказались разрублены на почти равные половинки. Портал тут же схлопнулся, обдав меня волной горячего воздуха.

Осмотрев помещение на предмет спрятавшихся ушастых и никого не обнаружив, я со спокойной душой направился к выходу с этажа. Свою работу я выполнил. Уборку, как и всегда, проведут слуги. Ох и намучаются они, отмывая реки крови, отстирывая потроха с ковров, да заделывая повреждения, нанесённые гранатами — я заметил, осколки в некоторых местах заметно повредили стены, косметический ремонт бы не помешал.

«Или лучше оставить так? Да не, пусть ремонтируют.»

— Где остальные?

Наверху меня уже ждал Ротаниор.

— Кто?

— В смысле «кто»?! Эльфы!

— Внизу.

Пожал я плечами, после чего двинулся дальше.

— Ты как хочешь, а я в душ.

Дальше я его не слушал. Моя цель сейчас в приоритете. У меня после зачистки этажа вся голова зудит, а на морду лица лучше вообще не смотреть — словно со съёмок фильма ужасов сбежал. Ну, или на скотобойне подрабатывал, не утруждая себя хоть какой-то защитой. Вообще, в такие моменты я начинаю особенно сильно ненавидеть свою работу, поскольку это из-за неё я стал таким циничным.

«Нет, не из-за неё.»

Раздался в голове голос Лисички.

«А из-за чего?»

«Подумай. У тебя причин для этого более, чем достаточно.»

После этого, она зевнула.

«Но да, работа тоже в какой-то мере на тебя повлияла.»

И в голове воцарилась тишина.

Надолго в ванной я не задержался — быстро смыл с себя кровь, переоделся в «домашнее», которое составляли неизменные туфли, брюки и рубашка, разумеется, всё чёрное, после чего направился на кухню, с целью натырить себе чего вкусненького. И тут меня снова подкараулил эльфийский король:

— Что ты собрался делать с мальчонкой?

— Ась? А, с тем, седым? Допросить, узнать, какого чёрта они вообще устроили, да и вслед за остальными отправить.

Открыв дверь, я зашёл на кухню. Ушастый отставать не собирался:

— В смысле?

— Что ты хочешь от меня? Скажи уже внятно. Я вот знаю, чего хочу от тебя и чуть позднее всё выскажу, а ты? Чего ты от меня добиваешься?

Эльф замялся. Я же бессовестно взял два яблока и, откусив одно, всучил второе парню:

— Вот, пожуй и подумай, потом пообщаемся.

Хлопнув короля по плечу, я направился в сторону допросной, где по идее и должен сидеть парнишка, в прекрасной компании дознавателей. Серьёзно, у этих ребят всегда найдётся тема для разговора и подход к любому посетителю. Видел их пару раз вне работы, на самом деле прекрасные ребята, хоть работа и не очень приятная.

Паренька, как выяснилось, и пальцем никто не тронул. Только руку на место приладили, и теперь парнишка сидит и балдеет от жизни. Хотя, мне кажется, что он вовсе не парнишка. Он вполне может быть даже старше Заранны.

— И так, парниша, что ты можешь мне сказать по поводу того, что произошло?

— Какого чёрта вы вообще сюда припёрлись?

Ворвавшаяся в комнату Королева Задолбала не дала бедолаге и рта раскрыть.

— Что вам дома-то не сиделось?! Вам обязательно нарываться на войну с противником, которого вы физически не одолеете?!

— Но, наши традиции…

Пролепетал он, но был прерван дальнейшей гневной тирадой:

— В жопу традиции! Никогда не думала, что буду стыдиться того, что принадлежу к таким закостенелым идиотам!

— Что у вас тут происходит?

— О, братец объявился. Объясни мне, будь добр, какого чёрта твои подданные вообще сюда полезли!? Довожу до сведенья всех здесь присутствующих: перед вами чудовище, с которым враждовать нельзя категорически! Даже до меня это уже дошло!

— Видимо, побеседовать нам не удастся…

Пробормотал я, после чего встал, сказав королеве напоследок:

— Вот теперь сама с ним и говори, а я пошёл.

— Но…

— Удачи.

Улыбнулся я ей, после чего покинул помещение. Вообще, это, конечно, не дело, так влезать. Банально, субординация нарушается, но о какой субординации может идти речь, когда дело касается меня? Правильно, ни о какой. Да и устал я, чтобы ещё выслушивать всяких… Пусть сами разбираются, а доклад потом потребую в письменном виде или ещё лучше — свалю на кого-нибудь и пусть разбираются уже без меня. Я больше оперативник и во все эти дебри влезать не хочу.

«А придётся…»

«Не хочу!»

Я зашёл в кабинет и, включив на столе голограмму города, сел в кресло и принялся её разглядывать.

— Это правда?

Серьёзно, этот Ротаниор и мёртвого заебёт.

— Ну?

— Правда, что стало со страной людей?

— Зависит от того, что именно ты подразумеваешь под «правдой».

Ответил я, не отрывая взгляда от голограммы и откусывая яблоко.

— Это ты их всех убил?

— Фактически, они сами друг друга перебили, я только их к этому подтолкнул.

— Что будет с теми, кто пришли сюда?

— Тела соберут, сожгут и удобрят поля.

Пожал я плечами.

— Что ты ожидал услышать?

Поднял я взгляд на растерявшегося эльфа.

— Они погибли как воины!

Попытался он мне возразить.

— Они пришли ко мне, как крысы и сдохли, как крысы, а, значит, и похоронены будут как крысы! А знаешь, кто в этом виноват?

Я ткнул в эльфа пальцем:

— Ты! Это твои подданные, которые без твоего ведома творят какую-то хуйню. Это ты не смог их организовать, что вылилось в данный конфликт.

Откинувшись на спинку стула, я откусил яблоко и продолжил более спокойным тоном:

— Завтра ты возвращаешься на родину и наводишь там порядок. Мне плевать, каким образом — ты король, вот и разбирайся, но имей в виду, если не справишься ты, порядок наводить буду я. Чем это черевато можешь посмотреть, спустившись этажом ниже. Вопросы?

— Нет.

— Знаешь, почему они вообще сюда припёрлись, не смотря на то, что своей выходкой ставят тебя под прямую угрозу? Потому что им на твою сохранность плевать. Они не видят в тебе правителя. Скорее всего, если бы ты умер здесь, они бы просто назначили кого-нибудь другого. Советую заострить на этом внимание и незамедлительно со всем разобраться. Отчитываться о своих успехах будешь Заранне, она поможет тебе скорректировать действия, чтоб дров не наломал. Свободен.

Эльф вышел. Судя по его виду, мои слова заставили его хорошенько задуматься, что хорошо. Главное, чтобы он смог навести у себя в эльфятнике порядок, иначе действительно придётся вмешаться мне. Совершенно не хочу этого делать — трупов будет ещё больше, а за них, мне Первозданные по башке настучат.

Не успела дверь за Ротаниором закрыться, как тут же зашла Мишейра.

— Что будешь делать с пацаном?

Она тоже переоделась. При чём, одежду выбрала такую же, что и у меня, разве что серебряные узоры у неё изображали паутину, а ещё туфли она не надела, в отличие от меня.

— Не пацан он. Этот эльф куда старше, чем выглядит.

— И всё же?

— А что с ним ещё делать? Он участвовал в налёте — прибить, да и сжечь с остальными.

— Звучит жестоко.

Девушка подошла к столу и, опустившись на стул напротив, водрузила голову на сложенные руки и уставилась своим взглядом чёрных немигающих глаз сквозь голограмму на меня.

— А ты чего ожидала? Они сами нарвались. И потом, ты же сама говорила, что я чудовище.

Она улыбнулась:

— Я говорила, что ты моё чудовище.

— И это не лечится.

Хмыкнул я в ответ.

— Где девчонки?

Перевёл я тему.

— Спят.

Напарница уже нагло разлеглась на столе, не отрывая от меня взгляда.

— Организовали оборону вместе с Изабеллой, да все трое там и заснули.

— А Сова?

— Сентипида забрала.

Её лицо вдруг стало серьёзным.

— Волнуешься из-за произошедшего?

— Не хочу, чтобы подобное повторилось.

— Я бы удивилась, если бы ты этого хотел. Инцидент, действительно, крайне неприятный. Думаешь, ушастый справится?

— Уж надеюсь.

Запрокинув голову, я закрыл глаза. Хотелось спать. В конце концов, это вторжение произошло посреди ночи.

— Не будем их будить.

Решил я, устаиваясь в кресле поудобнее.

— А что будем?

— Спать будем, извращенка.

Хмыкнул я, не открывая глаз.

— Как скажете, ваше императорское высочество.

Раздалось у меня над ухом, тогда как сама девушка нагло расположилась у меня на коленях.

— Звучит так, будто ты меня только что оскорбила.

Пробормотал я, обнимая её за талию.

— Тебе кажется.

Прошептала она, пристраивая голову у меня на плече и обнимая за шею.

— Не думаешь, что перегнул палку?

Снова тёмное помещение. Напротив меня в кресле сидит Иллиамэри и сверлит меня серьёзным взглядом.

— Ты о чём?

Я опустился в кресло напротив.

— А то сам не знаешь. Об эльфах. Не думаешь, что так поступать было слишком жестоко?

— А ты не думаешь, что сейчас об этом говорить немного поздно. Трупы уже не оживут и извиниться перед ними я не смогу. Да и не за что мне перед ними извиняться. Это они ко мне пришли. Они были готовы к подобному исходу, а если нет — то они ещё большие дебилы, чем я о них думал.

— Думаешь, твоя жена бы одобрила то, что ты сделал это её мечом?

— Меч, отвёртка, молоток, лопата, кинжал, долото, стамеска… Всё это инструменты, имеющие каждый свой функционал. Они просто будут бесполезны, если не использовать их по назначению. Например, молоток будет совершенно бесполезен, попробуй ты им закрутить шуруп. Ровно на столько же бесполезен будет и меч, реши я им забить гвоздь.

— Ты сильно изменился.

Сказала богиня, материализовав между нами хрустальный столик с бутылкой вина и пару фужеров.

— Будешь?

Спросила она, подняв на меня вопросительный взгляд.

— Ну, давай попробуем. Авось не помру.

— Не должен.

Немного неуверенно сказала она и разлила вино в бокалы. Я сидел и смотрел, как рубиново-красная жидкость заполняла прозрачную тару.

— Так ты меня дёрнула потому что соскучилась или что бы упрекнуть в жестокости, или хотела просто о чём-то поговорить?

Поставив бутыль на стол, богиня взяла фужер и долго смотрела на его содержимое.

— Понимаешь…

Начала она, после чего поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток.

— Я, ведь, прекрасно помню, каким ты был, когда вы впервые встретились. Ты не был таким циничным и жестоким.

— Работа, которую я выполняю, меняет разумных до неузнаваемости.

Ответил я и тоже пригубил вино. Сладкое. Больше похоже на компот, потому как алкоголь в нём не ощущается от слова совсем.

— Хочешь сказать, что при таких обстоятельствах невозможно не измениться?

— Именно.

— Ты уверен, что остался самим собой?

— Я уверен, что цель моя нисколько не изменилась.

— Это да, вот только спрашивала я иное.

Заметила моя собеседница.

— Ты уходишь от ответа, стало быть, у тебя его нет.

— Сложно заметить изменения в самом себе.

Сказал я, делая ещё один глоток вина.

— Но ты их заметил. Думаешь, будь ты прежним, делал бы что-то подобное? Отнюдь. Ты бы постарался обойтись меньшей кровью, даже осознавая, что это не эффективно, а сейчас? Хладнокровно убил множество эльфов, не дав им и шанса сдаться.

— А цель какая? Цель была одна — защитить то, что мне дорого. Любой ценой. Ты прекрасно знаешь, что именно меня изменило. Если есть хоть малейший шанс, что я не успею, то я лучше любой ценой предотвращу угрозу в самом зародыше.

— Я тебя поняла.

Сказала богиня, после чего залпом опустошила свой бокал. Поставив фужер на стол, она тут же взяла бутылку и плеснула себе ещё. Посмотрев на свой бокал, в котором всё ещё было больше половины напитка, я сделал ещё один глоток.

— Постарайся в будущем быть помягче, иначе превратишься в монстра, не заметив этого.

— А разве я уже им не стал?

Невесело усмехнулся я.

— Нет. Ещё нет, но это может случиться. Думаю, ты и сам понимаешь, чем это грозит и тебе и девочкам. Аня не вынесет, если потеряет ещё и тебя.

«Остальные тоже.»

Подумал я, однако вслух не сказал. Я и сам не вынесу, если хоть с одной из них что-то случится. Мне может банально снести крышу, что уже один раз было, правда, в этот раз на место она, скорее всего, не вернётся. Вот тогда-то вообще всем плохо будет, пока меня Мишейра не убьёт или ещё кто-нибудь, кого за мной пошлют. В общем, крайне печальная перспектива.

— Как дела в том мире?

— Всё как обычно — светлые и тёмные живут вместе, иногда ссорятся, но до крайностей не доходят. Если ты про Джарнолу, то у него тоже всё хорошо.

— Интересно, а он бы согласился к нам переехать?

— А зачем?

— Он — прекрасный кузнец, представь, что бы он смог сделать с современными технологиями.

— Он — оружейник. Да и не думаю, что оно вообще надо, ни ему, ни тебе.

— Может быть.

— Ладно, иди уже, не буду тебя больше задерживать. Отдыхай.

Она одарила меня грустной улыбкой, после чего всё исчезло и я, наконец, погрузился в спокойный сон.

Проснулся от того, что кто-то аккуратно гладил меня по волосам. Открыв глаза, я увидел сидящую на столе Заранну. Тёмная эльфийка была в чёрном платье, с глубоким вырезом, открытыми руками и спиной. Юбка представляла собой две полосы ткани, сзади и спереди, которые совершенно не прикрывали её бёдер. На ногах у неё были простые туфли без каблуков. Каштановые вьющиеся волосы были распущены и ниспадали на большую грудь девушки.

— Уже утро?

Шёпотом спросил я, чтобы не разбудить спящую на мне Мишейру. Напарница лежала на мне, обняв за шею, и, положив мне голову на плечо, тихо сопела, щекоча своим дыханием кожу.

— Раннее.

Кивнув, так же тихо ответила она. За её спиной стояла Сентипида с подносом, на котором стояли чайник и лёгкий завтрак, состоящий из яичницы. На плече у горничной сидел Сова и довольно щурил оба глаза.

— А Катрина где?

— Спит. И Изабелла с ней.

— А ты чего так рано вскочила?

— Так получилось.

Пожала она плечами. В этот момент Мишейра заелозила, что-то мыча во сне. Её рука переползла мне на плечо и впилась коготками прямо в мясо, заставив меня зашипеть сквозь зубы. Я почувствовал, как из ранок по спине потекли ручейки крови, пропитывая ткань рубашки.

— Опять царапается?

Я кивнул.

— Будешь терпеть?

Я состроил гримасу и снова кивнул.

— Понятно.

Сказала она. Девушка слезла со стола и, приблизившись, аккуратно убрала с меня руки спящей Мишейры, после чего громко крикнула:

— Рота, подъём!

Разбуженная девушка с криком упала на пол.

— Анька, мать твою коромыслом, да через колено, нельзя же так будить!

— Можно.

— Ань, ну вот зачем ты так?

Спросил я, потирая уши, в которых благодаря Заранне теперь звенело.

— Ну извини, я не хотела.

— Не хотела она. Ладно, раз все проснулись, давайте уже есть.

Когда Сентипида расставила тарелки на столе, я спросил:

— Ты сама-то ела?

Намекая на то, что порций было всего три.

— Да, хозяин.

Спокойным тоном ответила девушка.

— Точно?

— Уху.

Подтвердил слова горничной Сова.

— Смотри у меня.

Шутливо погрозил я ей пальцем.

— Только попробуй начать голодать.

Сказанное сразу двумя голосами «Уху» было мне ответом.

Последний выходной

Катрина с Изабеллой проснулись сильно позже. Мы за это время успели позавтракать и обсудить планы на день. Наши гости ели отдельно. Может, тоже что-то обсуждали или ещё чего. Встретились мы с ними уже позже в саду. Моих девчонок Фёдор потащил куда-то под предлогом обсудить что-то важное, так что я решил составить компанию Задолбале, которая сидела на лавочке и наблюдала за своими родственниками, в свою очередь наблюдающими за работой Изабеллы.

— Слушай, я тут подумала, может, белобрысого вернуть на родину?

Начала диалог Задолбала.

— Он же подстрекатель?

Она кивнула:

— Именно. Если Ротаниор сам вынесет ему приговор, то это может поднять его авторитет как короля и, возможно, сможет отбить у масс желание идти с властью на конфликт.

Меня же терзали вполне обоснованные сомнения.

— Думаешь, сработает?

— Не уверена. Может и помочь, а может восстание вспыхнет. Ты император — тебе и решать.

Как ловко она только что организовала проблему и спихнула на меня её решение. Мне бы так.

— А твой брат что по этому поводу думает?

Она пожала плечами:

— Я старше. Он принимает моё главенство и не спорит.

Эльфийский король сидел со своей племянницей возле клумбы, у которой хлопотала Изабелла.

— Знаешь, что…

Начал я, прикидывая какими последствиями будет грозить моё решение.

— Забери-ка ты его к себе. Пусть отработает ущерб, а потом уже подумаем, как всё устаканится. Присмотришь?

Вот так филигранно из моих рук проблема до поры до времени перекочевала в руки королевы. На это она только безразлично пожала плечами:

— Как скажешь. На мне ещё твои лагеря, которые потихоньку переходят в состояние резерваций, так что одним больше, одним меньше роли не сыграет.

— И вообще не смущает, что это эльф?

— В каком смысле?

Девушка вопросительно посмотрела на меня, а потом до неё дошло:

— А! Ты об этом? Не переживай, я — безухая, а, значит, с собратьями меня ничего не связывает.

— Что, прям совсем никаких эмоций?

Эльфийка тяжело вздохнула:

— Чего ты добиваешься? Я не буду плакать по тем, кто меня, считай, предал. Знаешь, почему я согласна работать под твоим началом? Потому что ты со мной хотя бы был честен. Все эти традиции… Сплошная ложь и лицемерие. Стоило мне только ушей лишиться, как собственные родители отвернулись и в глаза видеть не желают. Как думаешь, какие эмоции я испытываю к собственному виду?!

Жёлтые глаза девушки горели гневом, но через мгновение она отвела взгляд.

— Не бери в голову. Это я так… на эмоциях…

— Когда отправляться планируешь?

Я решил сменить тему, чтобы как-то развеять атмосферу.

— Не знаю. Думаю, погостим ещё немного. Можно?

— Да оставайтесь, мне не жалко. Это вон, брату твоему бардак срочно разгребать надо, а у тебя, вроде, всё нормально?

— Да. Я же рассказывала. Думаю, мои заместители со всем справятся, да и народ себя относительно спокойно ведёт. Если что, они со мной свяжутся.

— Рад слышать.

В это время Дрилай и Перерина вывели из конюшни двух осёдланных лошадей.

— Как они добираться будут?

— Доедут до моей страны, а оттуда по морю.

— Надо бы как-нибудь наведаться к вам, когда всё успокоится.

— С проверкой?

С нескрываемым скепсисом спросила она.

— Не-а, в гости.

Улыбнулся я.

— Угу. Ты уже один раз зашёл туда в гости. Напомнить, что со страной случилось?

В памяти сразу всплыли улицы, заваленные гниющими трупами, которые пожирают трупоеды. По спине пробежал неприятный холодок.

— Тогда правительство другое было, и у меня к нему были некоторые вопросы, вот мы и повздорили маленько.

Решил я отшутиться, чтобы закрыть эту неприятную тему. Она ничего не ответила.

Вскоре, Ротаниор со своей свитой, состоящей только из Перерины, направились к воротам. Девчонки к этому моменту закончили свои обсуждения с Фёдором, и все четверо присоединились к нам. Наша процессия шла через весь город и, разумеется, привлекала внимание горожан. К счастью, дальше любопытных взглядов дело не зашло. Может, это связано с тем, что все мы были при оружии, а, может, просто народ такой. Не думаю, что Заранне с Катриной есть, чего боятся — они делают для города куда больше, чем я или Мишейра.

Мы дошли до выхода из города.

«Завтра вы отправляетесь на работу. Готовьтесь.»

Прозвучал в голове Голос Белочки.

«Что на этот раз?»

Мысленно спросил я, смотря вслед двум удаляющимся верхом эльфам.

«Этот герой уже многих убил.»

«А что он сделал-то, раз за ним уже посылали?»

«Две стороны не смогли прийти к миру и он решил уничтожить одну из сторон. Выбрал своей целью тех, кто его призвал, и вырезал всех под корень. Тех, кого за ним отправляли, он тоже убил.»

Мы с Мишейрой переглянулись. Дело ясное — просто не будет. Мы оба это прекрасно понимаем. Даже говорить ничего не надо — думаем мы сейчас об одном и том же. С другой стороны, когда нам вообще было легко? Да не было такого, а помирать ни я, ни она права не имеем, а, значит, нужно сделать всё, чтобы как можно быстрее разобраться с заказом и вернуться обратно.

— Что-то случилось?

Спросила Заранна, когда мы вернулись в замок. День клонился к обеду и мы направились в трапезную.

— Да ничего особенного. Просто нам опять работу подкинули.

— Надолго?

Я хмыкнул:

— Да чтоб Первозданные ещё и сроки говорили. Постараемся закончить как можно быстрее, но обещать ничего не могу.

Мишейра шла рядом, с головой уйдя в собственные мысли.

— Значит, снова, да?

Пробормотала под нос Катрина.

— А куда деваться?

Сказал я, приобняв девушку за плечо.

— Сроков не скажу, но мы абсолютно точно вернёмся, вы только дождитесь.

— В этот раз я точно дождусь.

Улыбнулась мне суккуб.

— Ловлю на слове.

Ответил я. Девушка хихикнула, а её хвост обвился вокруг моей ноги, однако идти не мешал.

— Так, когда вы отправляетесь?

Напомнила о себе Заранна. Мы уже подошли к трапезной.

— Завтра утром. Как раз выспимся и с новыми силами отправимся.

— А сейчас чем займёшься?

Подняла на меня взгляд Катрина.

— Перекушу и пойду постреляю.

— А нас возьмёшь?

— Что, всех?

Девушки дружно кивнули. А какие у меня могут быть причины отказать им? Правильно, нет таких.

— Почему бы и нет?

Пожал я плечами.

— Вы как?

Обернулся я к троим эльфийкам.

— С нами пойдёте?

— Мама, пойдём?

Вопросительно посмотрела на свою маму Лиция.

— Пойдём.

Кивнула Задолбала. Двери открылись, и Изабелла пригласила нас войти.

Быстро пообедав, мы направились в тир. Горничная пошла с нами, впрочем, никто не возражал. Да какой там. Уверен, среди нас нет никого, кто стреляет лучше этой миленькой и безобидной на вид горничной. А вот с Сентипидой — её начальницей всё пока что не ясно, а докапываться до неё не вижу резона.

— Мама, а что это?

Лиция стояла перед стойкой с оружием и разглядывала экземпляры.

— Не знаю.

Отвечала эльфийка, вместе с дочерью рассматривая стволы.

— Мама, а как это работает?

Ткнула девочка пальчиком в винтовку.

— Не знаю.

— Мама, а…

— Да я впервые вижу всё это оружие!

Вспылила Задолбала, которую дочь своими непрекращающимися вопросами задолбала. Дрилай же молча стояла рядом.

— Ну что, выбрали?

Спросил я у них, когда Изабелла принесла коробки с патронами.

— Берите, заряжать будем.

Сказал я, после чего взял со стойки одну из автоматических винтовок.

— А есть оружие со скользящим затвором?

Спросила Дрилай.

— Должно быть.

Протянул я, после чего попросил Изабеллу принести парочку. Горничная с готовностью кивнула и исчезла за неприметной дверью в стене, за которой, судя по всему, находился склад, потому что именно оттуда девушка и приносила патроны. Мы же всей толпой разложили оружие на столе и, отсоединив магазины, принялись забивать их патронами. Эльфы, после того, как им показали, как правильно снаряжать магазины, довольно быстро наловчились это делать. А потом пришла Изабелла…

— Вот.

Она положила на стол две винтовки с патронами к ним. Горничная взяла магазин от ППРС-ки и ловко забила его патронами за пару десятков секунд, тогда как мы тратили на это дело по минуте, а то и больше.

Последними я зарядил оба своих револьвера. Последовав моему примеру, Мишейра зарядила свой.

— Технику безопасности все знают?

Спросил я, когда все начали разбирать своё оружие.

— На всякий случай напомню: в ствол не смотреть, на соседей не направлять. Ствол всегда смотрит вверх или вниз. Поднять его можно только на позиции и в сторону мишени. Палец на спусковой крючок не класть, пока не собираетесь стрелять. Вроде это всё. Всем всё ясно?

— Да!

Хором ответили девушки и Фёдор.

— Тогда берём оружие, магазины и на места.

— Эм… А как их заряжать-то?

Спросила озадаченная Задолбала.

— Слу-у-у-ушай…

Протянула Катрина.

— А можно я с твоих револьверов постреляю, пока ты будешь им всё объяснять?

— Стреляй.

Пожал я плечами. Мы с Заранной и Фёдором подошли к эльфийкам, держащим в руках оружие и магазины. Я подошёл к Дрилай, Фёдор — к Задолбале, Заранна — к Лиции.

Девушка взяла автоматическую винтовку, название которой я так и не узнал.

«Хотя…»

Взяв оружие, я повернул его к себе боком.

«АСТ-56М (Автомат специальный тактический серия пятьдесят шесть модернизированный).»

Он тоже имел раскладывающиеся приклад, дополнительную рукоять и коллиматорный прицел. Довольно лёгкий и удобный и затвор ходит легко.

— Так, смотри: магазин вставляется в шахту. Цепляешь здесь и вставляешь. Всё просто. Дальше оттягиваешь затвор до упора и отпускаешь. Чтобы вынуть, просто нажми на эту кнопку и вынимай в обратном порядке.

Я передал девушке оружие.

— Она несколько неуклюже выполнила все три действия по очереди: вставила магазин, передёрнула затвор, вынула магазин.

— Попрактикуешься и будет проще.

Грохнул выстрел, раздалось «Ой» со стороны Катрины, выронившей из рук револьвер — тот самый, который я сделал когда-то. Пистолет со стуком упал на пол.

— Осторожней! А то ещё покалечишь кого-нибудь!

— Ты не говорил, что он такой тяжёлый! Как ты им вообще умудрялся пользоваться? Из него же хрен прицелишься!

Возмущённо отозвалась Суккуб.

— Я из него в упор работал и особо не целился.

Пожал я плечами, после чего предложил:

— Возьми второй — он полегче и сбалансирован лучше!

— Ага!

Оставив девушку и дальше играться, я снова обернулся к Дрилай:

— Так, ну а теперь ты. Раскладывай и попробуй пострелять.

Разумеется я убедился, что флажок находится в положении «одиночные», чтобы она могла попривыкнуть к стволу. Всего она произвела десять выстрелов: пять пуль попали в цель и пять ушли мимо. Магазин на сорок патронов опустел на четверть, после чего я показал эльфийке, как перевести режим огня на «очередью» с отсечкой по два патрона. Режим автоматического огня решил ей не показывать, ограничившись только объяснениями. Вполне ожидаемо, чудес меткости, как Изабелла, Дрилай показать не смогла, но стреляла вполне сносно.

Добив магазин, она взяла трёхлинейку. Оптика тут без надобности — дистанция вполне позволяет обходиться механическими системами прицеливания. Она и обошлась — все пять выстрелов попали аккурат по центру «голов» силуэтных мишеней. Причём времени на прицеливание и перезарядку эльфийка тратила минимум.

— Я могу только похлопать.

Изобразил я аплодисменты, когда девушка, закончив, опустила винтовку.

— Плохо?

Спросила она, обиженно на меня посмотрев.

— Наоборот, прекрасно. Снайпер из тебя выйдет отличный. Тебе бы с ППРС-кой потренироваться. Она в комплекте с винтовкой хорошо пойдёт — компактная и простая в использовании. В случае чего отстреляться более чем достаточно.

Говоря это, я протянул девушке пистолет-пулемёт. Она аккуратно, словно боясь порезаться, взялась за рукоять. Я же забрал у неё винтовку — всё равно пустая, да и пусть потренируется. Надо будет её ещё научить разбирать-собирать и ухаживать за оружием.

— Смелее. Что ты как не родная? Смотри: сейчас это обычный пистолет. Магазин вставляется в рукоять, а если нажать сюда, то он просто выпадет. Затем оттягиваешь затвор и отпускаешь. Всё. Видишь, ничего сложного.

Прицелившись, девушка нажала на спуск. Прозвучал выстрел. Пуля со звоном ударилась в мишень чуть ниже «шеи», оставив маленький круглый след свинца.

— Попробуй ещё раз. Разложи приклад. Вот так.

Уперев приклад в плечо, она взялась за вспомогательную рукоять и снова выстрелила.

— Так удобней?

— Да.

Кивнула она и продолжила, переведя флажок в положение «автоматический огонь».

— Ну, тут я закончил. Практикуйся.

Оставив Дрилай наедине с пушками, я подошёл к столу и взял оставшуюся трёхлинейку.

Лиция и Задолбала тоже показывали весьма неплохие успехи, хоть и уступали своей телохранительнице. Обе они сейчас стреляли с ППРС. Вообще, я думаю, что это вполне универсальное оружие, хоть и не обладающее такой пробивной способностью, как АСТ-шка. Всё решает поставленная задача: если необходима компактность и нет потребности в мощном патроне — берём ППРС, в противном случае — АСТ. Всё просто.

Встав на позицию, я вскинул ствол винтовки и прицелился. Вдох-выдох. Плавно потянуть спусковой крючок. Грохнул выстрел. Плечо лягнула отдача. Но всё-таки я попал. Хоть, и выше, чем метил — пуля попала в самый верхний край мишени.

— Обидно.

Пробормотал я, оттягивая затвор. Пустая гильза покинула казённик и, выскочив, со звоном упала на пол. Одним движением я вернул затвор на место, загнав в ствол новый патрон, после чего снова взялся за рукоять, прижав приклад к плечу. В этот раз попал. Перезаряжая винтовку, я хмыкнул:

— Осталось три.

Снова перезарядка. Щёлкают детали механизма, выбрасывая стреляную гильзу и загоняя на её место новый патрон. Прицеливаюсь и снова стреляю. Повторив эту процедуру ещё дважды, я положил винтовку на стол.

— Жуть. Этот в управлении проще, но всё равно жуть. Как ты вообще с таким работаешь?

Катрина подошла к столу и положила оба моих револьвера.

— Зато им можно очень больно стукнуть по голове.

Сказал я, беря в руки свой второй пистолет. Откинув барабан, я высыпал гильзы и, взяв из коробки шесть патронов, принялся его заряжать.

— Ну, или просто стукнуть.

Усмехнулся я, возвращая барабан на место. Взяв другой, заменил единственную стреляную гильзу патроном, после чего вернулся на позицию, прихватив оба револьвера. Первым решил отстрелять с того, который больше.

— Давненько я его уже в руки не брал. Успел отвыкнуть от веса.

Взведя курок, я прицелился. Грохнул выстрел.

— Ты глянь, попал даже!

Хохотнул я, снова взводя курок.

Закончили мы только под вечер, изведя совсем не маленькое количество патронов. Зато теперь эльфы умеют пользоваться новым оружием, которое в скором времени будет доставлено к ним. В конце концов, они являются нашими союзниками, а значит, надо всеми силами повышать их эффективность, не забывая, однако про осторожность.

Тир мы покинули с трясущимися руками и довольно улыбающимися мордами. Всем всё понравилось, все довольны, так что ещё надо?

Сейчас мы всей гурьбой направлялись в трапезную. Перед этим мы помогли Изабелле всё прибрать. Когда эльфы недоумённо смотрели на нас, мол «Вы чего? Она и сама справится», мы просто пожимали плечами и отвечали: «Нам не сложно» и «Почему бы и нет?». В общем, когда Лиция принялась собирать разбросанные по полу гильзы, Задолбала и Дрилай, вздохнув, присоединились к уборке. В самом деле, никто же не требует надраить пол до блеска зубной щёткой, просто немного прибрать, чтобы, придя в следующий раз, не падать из-за того, что случайно наступил на металлический цилиндрик.

Ужин особыми изысками не радовал — не праздник, чай, хватит и простых блюд, которые, в прочем, приготовлены были на совесть. Говоря о простоте, то и она здесь относительна. Не думаю, что, к примеру, те же крестьяне из людей могли себе позволить подобное. Да даже сейчас ситуация не сильно изменилась. Это только в этом городе развитие идёт полным ходом. Страна Задолбалы сильно от нас отстаёт, а про остальной мир я вообще молчу. Единственное что смущает — ничего не известно про континент на другой стороне планеты. Возможно, там уже технологии превосходят наши или наоборот — каменный век. Экспедицию так и не отправляли, да и не думаю, что в ближайшее время отправим — не до того сейчас. С одними проблемами разобраться сначала надо, прежде чем новые на свою задницу искать. Там ещё прогресс догоним, и на дно морское отправлять всех подряд будем, чтоб, значит, исследовали, м-да.

— О чём задумался?

Спросила сидящая напротив Заранна.

— Да так… обо всём и сразу.

Уклончиво ответил я, отпивая компот из бокала.

— Например?

С полуулыбкой поинтересовалась тёмная эльфийка.

— Например, почему компот наливают в винные бокалы.

— Потому что они мне нравятся.

Улыбнулась девушка, всем своим видом показывая, что победила, но тут же стушевалась и спросила:

— Ты против?

— Нет. Пусть будут. Я вообще в плане посуды не привередливый. Главное чтоб суп в блюдце не наливали, а то мало получится.

— А против водки в кружках?

Вмешалась в диалог Катрина, находившаяся слева от меня.

— А ничего не треснет?

Поинтересовался я.

— Не, я прочная.

— А я думаю, треснет.

Проговорил я.

— Например, я тебя ремнём по жопе.

— Хозяин, это уже БДСМ, а она суккуб. Не подливайте масло в огонь.

Говоря это, Изабелла вновь наполнила мой бокал компотом. В это момент я почувствовал тихое ахуевание со стороны Фёдора, вот только часть этих эмоций явно транслировалась от притихших эльфиек. Дрилай даже поперхнулась.

— Театр абсурда не сбавляет обороты.

Тихо пробормотал я. Сидящая справа Мишейра молча похлопала меня по плечу.

— Мама, а что такое БДСМ?

Спросила Лиция, заставив теперь подавиться королеву. Фёдор тихо ржал на своём краю стола, а молчаливое охуевание теперь транслировали мы.

— Изабелла.

Угрожающе протянул я.

— Чаем оболью.

Тут же подскочила Сентипида и, наполнив чашку горячим чаем поставила передо мной.

— Ваш чай, хозяин.

— А?

Неуловимым движением горничная переместилась за спину девушки-енота и схватила её. Причём захват был из разряда «хер вырвешься».

— Я её держу.

Её лицо оставалось непроницаемым, но в голосе явно прозвучали едва заметные нотки веселья.

— Не-е-е-ет! Помогите! Хулиганы зрения лишают!

Она совершенно точно подыгрывает своей начальнице.

Я обвёл трапезную охреневшим взглядом. Фёдор продолжал ржать уже в голос. Эльфийки не понимали, что происходит, как в прочем, и я. Мои же девчонки явно ждали продолжения…

«Предательницы.»

Мне ничего не оставалось, кроме как, вздохнув, взять со стола чашку с чаем и… сделать глоток, тем самым заканчивая весь этот беспредел.

Расходились мы уже успокоившимися и довольными. Эльфы с Фёдором направились к себе в крыло. При этом я отметил, что эмпат весьма непринуждённо общается с Задолбалой. Пусть — ей нужна поддержка, а ко мне она за ней не пойдёт. Поговорить о работе — это да, сколько угодно, но личными проблемами со мной делиться она не станет.

Мы вчетвером зашли в комнату.

— И чем займёмся?

Игривым тоном поинтересовалась Катрина.

— Сном.

Одновременно ответили мы с Мишейрой.

— Поддерживаю.

Сказала Заранна.

— Бу.

Буркнула суккуб и, раздевшись, прошла к кровати, цокая копытами и виляя бёдрами, после чего забралась под одеяло. Мы последовали её примеру и в скором времени уснули.

Лукоморья больше нет

Утро началось с того, что мы, как это ни странно, проснулись. Мы с Мишейрой сразу оделись в свои костюмы, которые за ночь почистили служанки. Оружие так же нацепили сразу — мало ли, дёрнут ещё внезапно, как в прошлый раз. Мишейра вернула мне кинжал, аргументировав тем, что привыкла пользоваться мечом, а кинжалами вообще не пользовалась. Дело её. Пожав плечами, я прицепил оружие к правому бедру, рядом с перчаткой. Закрепив на боку револьвер, я для верности попрыгал, чтобы убедиться, что всё надёжно закреплено и не мешает двигаться.

Заранна надела чёрное платье, а Катрина — белую рубашку и чёрные штаны, оканчивающиеся на середине голеней. Свои чёрные волосы Суккуб завязала в низкий хвост тонкой лентой серебристого цвета. Тёмная эльфийка, как обычно, оставила свои волосы распущенными.

В скором времени мы покинули комнату и направились в трапезную, где и встретились с немного сонными эльфийками и довольным Фёдором.

— Давно проснулись?

Зевнув, спросил я у ожидающих.

— Не, не очень.

Зевнул Фёдор, после чего зевнули все присутствующие. Зевание очень заразно.

Открыв дверь, Изабелла пригласила нас внутрь. Стол накрыли как обычно: просто, сытно, вкусно, в общем, без претензий. Повара снова постарались на совесть.

Все уже поели, но покидать свои места никто не спешил. Лично мне просто не хотелось отправляться на эту чёртову работу. Но куда ж я, сука, денусь? Время выйдет, и Первозданные сами отправят, бонусом отвесив пинка для придания ускорения в нужную сторону. Не стоит обманываться их отношением, они могут помочь только если им самим интересно, что выйдет, а просто так они и пальцем не пошевелят.

Откинувшись на спинку стула, я осушил бокал с компотом, после чего повернулся к Мишейре:

— Ну что, готова?

Она кивнула. Я поставил бокал на стол и выдохнул:

— Поехали.

Обстановка радикально изменилась. Благо, в этот раз нас никто ниоткуда не сбрасывал. В этот раз мы просто оказались сидящими на толстых корнях деревьев в ночном лесу. Сквозь кроны огромных деревьев проглядывает чёрное полотно неба, усыпанное звёздами.

— Прямо как в сказке.

Прошептала напарница, не отрывая взгляда от неба, которое отражалось в её чёрных, никогда не закрывающихся глазах. Между раскидистых ветвей дерева, на корнях которого мы сидели, пробивался свет от полной луны, окрашивая и без того бледное лицо девушки в совсем уж мертвенные тона, создавая впечатление холодного мрамора.

— Ага.

Согласился я, прижимая её к себе, попутно убеждаясь, что она вовсе не холодная мраморная, а наоборот — тёплая и живая.

Где-то во тьме леса стрекотали сверчки. Тихо прошелестела крыльями пролетевшая ночная птица. Кто-то тихо шуршал и фыркал в кустах. Даже ночью жизнь в этом лесу не останавливалась ни на секунду и это было действительно прекрасно.

Мы просидели так где-то минут десять, прежде чем вспомнили, зачем вообще прибыли.

— Где его искать-то?

Спросил я, оглядывая округу.

«Примерно там.»

Появившаяся перед глазами Белочка указала пальчиком нам за спины, при этом смешно дёрнув ушками.

Поднявшись на ноги, я повернулся в указанную сторону, но, ожидаемо, увидел только множество стволов деревьев, да кусты. Ни намёка на то, что где-то там находится наша цель.

— Ну что, пойдём?

— Ага.

Мишейра тоже встала и потянулась.

— Паук, обладающий кошачьей грацией…

Хмыкнул я.

— Ты что-то сказал?

— Ничего.

Улыбнулся я.

Держа оружие наготове, мы направились в указанную сторону. Какого-то конкретного плана у нас не было. Предполагается, что мы сначала найдём героя, а уже потом, исходя из того, что увидим, будем думать, как его устранить. Вообще, это довольно опрометчиво, но другого выхода у нас нет — слишком мало нам известно. Мы точно знаем, что герой — опытный боец, который каким-то образом смог уничтожить половину населения этого мира. Вывод: мы имеем дело с чрезвычайно опасным противником, хотя, а когда вообще было иначе? И даже так пулю в своей голове никто не переживёт.

Ночь стала подходить к своему завершению, и темнота ночи уступила место предрассветным сумеркам. Звёзды начали угасать, а чернота неба постепенно истончалась.

По левому предплечью время от времени пробегал холодок, но он был едва ощутим. Наша цель всё ещё слишком далеко. Вряд ли он знает, что мы идём, но не думаю, что он не подготовился. Его уже пытались убрать, так что преимущества бытия первыми мы напрочь лишены. А ещё он вполне мог расставить кучу ловушек, поэтому надо быть крайне осторожными.

— Думаю, можно устроить небольшой привал.

Сказал я, когда мы подошли к небольшой поляне. У нас под ногами бежал небольшой ручеёк, бегущий через середину поляны и скрывающийся в лесу на её противоположной стороне.

— Там?

Мишейра вопросительно кивнула в сторону поляны.

— Нет, здесь. На поляну не пойдём.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, так что лучше лишний раз не высовываться туда, где нас могут заметить.

— Сколько будем отдыхать?

— Думаю, до вечера нормально будет.

— Тогда пойду, поставлю несколько ловушек и поймаю кого-нибудь. С тебя костёр.

Сказала девушка и скрылась в лесу. Только еле заметная и практически прозрачная шёлковая нить тянулась за ней следом, являясь своеобразной меткой.

Выкопать небольшую ямку, накидать в неё сушняка, а после развести огонь большого труда не составило. Самое главное сейчас — сильно не дымить, иначе спалят и всё, хана.

«Ты параноишь.»

Отметила Лисица.

«Да ни в одном глазу!»

Справедливо возмутился я, то и дело поглядывая по сторонам. Рука сама тянулась к ножнам с кинжалом.

«Параноик.»

Вздохнула Лисица, вильнув своим пушистым хвостом.

«Так точно.»

Поправила очки Белочка.

«Да идите вы!»

Отмахнулся от них я, чем вызвал дружное хихиканье девчонок где-то на краю сознания.

Я просидел ещё минут десять, скучая и подкидывая в небольшой костерок новые ветки, прежде чем вернулась моя напарница, неся в руках двух задушенных паутиной зайцев — наш обед и ужин.

— С тебя готовка.

Протянула она мне свою добычу.

— Да-да, один фиг вдвоём разделывать будем.

Протянул я, забирая одну тушку.

Выпотрошив тушки мы, особо не мудрствуя, решили их пожарить. Разумеется, без соли и специй, потому что не взяли ни того, ни другого.

— В следующий раз надо будет затариться едой заранее.

Пробормотала Мишейра.

— Обычно так и было. Видать, сумку мы забыли… Блять.

Я выругался, когда вспомнил.

— Что?

Встрепенулась девушка.

— Она осталась висеть на стуле.

Обречённо сказал я.

— Блять.

Выругалась напарница.

— Ничего, не в первый раз.

Сказал я, переворачивая тушку.

— Почти готово, кстати.

Она потыкала коготком в мясо, после чего отправила палец в рот.

— На вкус, в принципе, неплохо. Могло быть и хуже.

— Попривередничай ещё.

Буркнул я. Пришло время снимать их с огня. Сам костерок я присыпал землёй, кучка которой образовалась, когда я выкапывал ямку.

— А с остатками что делать будем?

Спросила Мишейра, откусывая от своей порции кусок.

— Завернём в листья и возьмём с собой.

Пожал я плечами, держа ветку на манер шампура.

— Если ещё раз придётся сделать остановку — будет, что поесть и не нужно будет рисковать, снова разводя костёр.

Мясо получилось довольно жёстким и пресным, но да, Мишейра абсолютно права — могло быть и хуже.

— У тебя есть идеи, как мы вообще будем разбираться с этой проблемой?

Очередной кусок, подгоняемый хелицерами девушки, скрылся от моих глаз у неё во рту.

— Кроме импровизации? Пока нет.

— Как думаешь, мы сможем с ним договориться?

Не часто она проявляет гуманизм по отношению к цели. Если быть точным, то она ещё ни разу не предлагала подобного. Вообще, если такой субъект попадётся, то попробовать можно, однако не стоит забывать, что герои обладают весьма немаленькой мощью и могут развалить то, что мы с таким трудом строили. Очередная война мне там ни к чему, я наоборот пытаюсь избавиться от войн.

— Вряд ли. Он уже убил сколько-то наших предшественников. Не думаю, что нам вообще дадут это сделать. Если у нас вообще такая возможность есть, а не является простой шуткой Первозданных…

«Не является!»

Тут же в моей голове хором раздались возмущённые восклицания девочек.

— Ты это слышала?

Напарница кивнула:

— Угу.

— Даже так, он слишком сильно накосячил. Да и не похоже, что его мир так «обидел». Скорее всего, тут чисто его решение, которое он принял по какой-то, не зависящей ни от кого, причине. В общем, его косяк, значит, и отвечать должен он. Мы же не судьи, а простые исполнители.

— Пессимизмом так и прёт.

Мрачно заметила Мишейра.

— Может быть.

Не стал спорить я. Поднявшись, направился к зарослям местного лопуха. Я нашёл самые крупные листья и нарвал несколько, после чего вернулся обратно.

— Ты закончила?

Спросил я, заворачивая остатки своего зайца в листья. Вместо ответа, она протянула мне свою порцию. Завернув и её, я положил свёртки под корень.

— Ну, кто первым спать будет?

Спросил я, устраиваясь в корнях поудобнее. Конечно, так себе постель, но за неимением большего довольствуемся тем, что есть.

— Да без разницы. Всё равно никто незамеченным к нам не подберётся.

Зевнув, Мишейра пристроилась рядом.

— Думаешь?

— Ты за кого меня принимаешь? Ты думаешь, я этих несчастных кроликов полчаса ловила?

Наигранно возмутилась девушка.

— Ладно, убедила.

Сдался я, позволяя ей устроиться у меня на плече.

— Неужели удобно?

Спросил я, чувствуя, как глаза сами закрываются.

— Угу.

Сонно промычала девушка, ерзая на моём плече.

Когда уже начало смеркаться, мы проснулись. Проверив своё снаряжение и забрав свёртки с остатками мяса, мы пошли дальше. Поляну на всякий противопожарный мы решили обогнуть, чтобы не светиться на открытом пространстве. Для этого пришлось разрядить несколько сооружённых Мишейрой ловушек. Вот честно, если бы не она, я бы их в жизни не заметил, пока не попался. Это пугает. Всего лишь несколько еле заметных шёлковых нитей способны поймать зайца и свернуть ему шею. Об этом свидетельствовал, собственно, сам повешенный заяц. Наверное, попался, когда мы спали. Самое интересное, что девушка мне показала, как срабатывает ловушка и это крайне эффективно. В зависимости от расположения всего одной нити, она может поймать как зайца, так и человека.

Есть в природе такие пауки, которые плетут объёмную паутину, которая работает по такому же принципу — пойманная жертва подвешивается над землёй, практически полностью лишаясь возможности выбраться. Моя напарница, как она сама выразилась, немного доработала эту ловушку, и она стала смертельной. Для демонстрации девушка взяла небольшую веточку и бросила перед собой. С тихим щелчком тонкие нити оторвались от своих креплений и, перетянув «добычу» с хрустом переломили её.

— Сухая была.

Прокомментировала случившееся Мишейра.

— А вот животинке просто вывернет сустав, за который поймает. Как правило, это шея, но может быть и рука или нога.

— Не помню, чтобы ты раньше этим пользовалась.

Резонно заметил я, на что девушка со вздохом ответила:

— Повода не было. Какой смысл, если в замке получаешь всё готовое? А на заданиях это делать банально негде было. Мы же стоянку нигде не организовывали, да и не охотились. Или ты придумал, как это использовать в нашей ситуации?

Я стал прикидывать возможные варианты:

— Можно попробовать заманить цель в паутину или перекрыть пути отхода.

— Но?

Улыбнулась Мишейра.

— Но для этого нужно узнать, где он находится и разведать местность.

Пришлось признать, что план не идеален. Но изначально плана, считай, вообще не было, а сейчас он появился и начал обрастать «мясом». Остаётся только приложить все усилия, чтобы всё, как обычно не пошло к чертям. Импровизация, может, и дельная вещь, потому что её сложно просчитать, но её ещё надо успевать придумывать, что в экстренной ситуации делать не очень-то просто. Конечно, тактика «просто возьми и убей его» надёжная, но рано или поздно и она даст осечку. Да и сколько раз я чуть не помер, когда лез на рожон? Так что лучше бы всё прошло по плану тихо и спокойно. Пришёл, увидел, убил, ушёл. Если бы всё было так просто…

По мере нашего приближения к цели холодок в руке потихоньку нарастал. Вскоре мы наткнулись на первую ловушку — медвежий капкан, приспанный палой листвой. Не попался я в него лишь чудом, запнувшись о зубья. В итоге он, похоже, задел какой-то камешек или корень, из-за чего с лязгом захлопнулся.

— Лишь бы их не было на деревьях.

Пробормотал я. С этого момента наше продвижение значительно замедлилось. Срубив себе по длинной ветке, мы продолжили движение, предварительно прощупывая почву под ногами. После ещё трёх капканов начались простенькие растяжки, нацеленные на то, чтобы об них спотыкались. На местах падений располагались камни, острыми краями вверх, заточенные колья и прочая острая гадость. И всё это было очень грамотно спрятано.

— Мы сейчас на грибников похожи.

— Угу, только не ищем грибы, а пытаемся избежать пиздюлей.

Проворчал я, обрубая очередную обнаруженную леску. Тут уже обнаружилась привязанная к дереву граната.

— А вот и проблемы.

Сказал я, присаживаясь рядом с зарядом. Беглый осмотр показал, что граната вполне себе заводской конструкции. Но для верности я всё же выкрутил запал и осмотрел. Моих скудных познаний хватило на то, что бы сказать, что конструкционных изменений он не претерпел. Вообще, я давно заметил, что во всех мирах оружие имеет, как минимум, сходный принцип работы. Ну, там, порох (или взрывчатка, если речь о гранате), пружина и так далее. В общем, чем проще механизм — тем эффективнее, а вся простота одинаковая.

— Пригодится.

Сказал я, вкручивая запал обратно в корпус и загибая усики у колечка, чтобы случайно его не выдернуть.

— Думаешь?

— Может быть, да, а, может, и нет. Мало ли.

Пожал я плечами. Гранату я прицепил к одному из ремней на костюме.

— Пойдём дальше, глядишь, и целый арсенал соберём.

Я подмигнул напарнице и мы пошуршали дальше по курсу. К сожалению, больше нам ничего взрывоопасного не попалось. Всё те же капканы, да растяжки. Хотя, если тут недавно была война, то этого добра у него должно быть навалом. Хотя, это и глупо, ставить огнестрельные ловушки. Если их обезвредить, то можно легко обзавестись оружием, а вооружать противника — идея так себе.

Когда холод уже отчётливо разливался по предплечью, начались куда более опасные ловушки: выкопанные ямы с кольями, ямы с двумя усеянными гвоздями валами, которые проворачиваются, если между ними угодить, превращая тело жертвы в мёртвый кусок мяса. Причём, весьма болезненным способом. Вот тут наша цель уже проявила немалую изобретательность. Можно было бы даже похвалить, если бы это всё не было нацелено на нас.

Вскоре послышалось отдалённое пение. Слова было не разобрать, скорее, это вообще было простым набором звуков, но голос, тональность, плавность… в итоге получалось действительно красиво. Хотелось просто сидеть и слушать, чувствуя полное умиротворение.

Небо уже начало светлеть, говоря о том, что ночь подходит к концу. В это время мы вышли к большой поляне, в середине которой было углубление с озером. С середины этого озера и исходил звук. На отвесном берегу сидела, суд по всему, наша цель. Волнистые рыжие волосы опускались до середины спины. Значительная их часть уже поседела.

— Будь здесь и прикрывай. А лучше расставь пару ловушек. Если что, буду бежать сюда.

Девушка, молча кивнув, бесшумно скрылась среди деревьев. Я же продолжал стоять и осматривать окружение. Небольшой домик в тени деревьев. Ковёр из зелёной высокой травы.

Не увидев ничего подозрительного, я не спеша вышел на свет, попутно доставая из кобуры револьвер и «Осколок» из ножен. Почему просто не застрелил из кустов? Всё просто: между нами расстояние метров двести, револьвер — не самое точное оружие, а я — далеко не самый меткий стрелок, так что выстрелом бы только напрасно обнаружил себя. Когда до неё оставалось несколько метров, она вдруг заговорила:

— Красиво поёт, правда?

От неожиданности я аж ответил:

— Ага.

— За мной пришёл?

— Да.

Я остановился и сейчас был готов в любой момент уйти с линии атаки.

— Знаешь, сколько уже пытались? Много. Что я вам всем сделала?

Она так и продолжала смотреть на центр озера, где на большом камне сидела девочка с аквамариновыми волосами и рыбьим хвостом. Она пела, не обращая ни на кого внимания, закрыв глаза и подставив лицо лучам утреннего солнца.

— Ничего. Мы всего лишь исполнители.

Плечи женщины дрогнули.

— И что будет, если и ты не справишься?

— Придут другие.

— Вот как. Хочешь сказать, что мне нет смысла сопротивляться?

— Может быть, и есть. Сама решай.

Пожал я плечами. Если она хочет цепляться за жизнь всеми силами, даже осознавая, что рано или позно до неё всё-таки доберутся, то пускай.

— Ей уже пятнадцать. По меркам этого мира ей замуж пора. Знаешь, почему я уничтожила здесь человечество? Потому что не смогла бросить ребёнка, а они все, как один кричали, что нелюди должны умереть или существовать в резервациях. Смешно, да? Меня хотят убить из-за того, что я защитила ребёнка.

Она стала медленно подниматься, и я заметил, что в руке она сжимает ножны с мечом.

— Знаешь, я пришла из мира, где не было всех этих пушек, пороха, гранат и прочего. Мы всё решали на мечах. Здесь, впрочем, тоже от них не отказались, и бои шли смешанно с мечом и пистолетом, как у тебя.

Она повернулась ко мне. Сейчас её глаза смотрели прямо на меня. Пусть они уже и выцвели немного, пусть ей приходится щуриться, чтобы как следует меня разглядеть. Напротив меня сейчас стоял боец, точно знающий, на что способен.

— Скажи мне, ты воин?

Я не отвёл взгляда. Смотря прямо на неё, я ответил:

— Нет, я — убийца.

Когда-то давно она могла бы считаться красавицей, но время внесло свои коррективы. Время и война. Наверное, когда-то её глаза горели весельем, но сейчас в них был лишь холод стали и усталость.

— Значит, честного боя не выйдет…

Разочарованно протянула она, после чего вдруг окуталась тьмой, мешающей как следует разглядеть её движения, и рванула ко мне.

«Ну, Белочка, давай, выручай. Хоть, обычно светом я и не пользуюсь, но тут, видимо, придётся.»

Сумерки тут же стали ярче. Наши мечи столкнулись и тут же снова разошлись. Можно было бы, конечно, выстрелить, но я бы просто не попал. После очередного удара я отскочил в сторону и, усилив приток света и залив им всю поляну так, чтобы разглядеть ничего нельзя было, я сорвал прикарманенную гранату с ремня, вырвал кольцо и швырнул в сторону героини, которая сейчас пребывала в растерянности. Это заняло всего секунду, но даже её было достаточно, чтобы я почувствовал упадок сил. Если так и дальше продолжать, то надолго меня не хватит и придётся Мишейре доделывать работу за меня.

«Ну уж нет! Это я тут шкурой рискую! Не позволю ещё и ей умереть. И сам тут не останусь, даже если придётся зубами выгрызать победу из её горла!»

Раздался взрыв, но противница успела укрыться от осколков, выставив магический щит. Но, всё-таки, от всех она не увернулась — на её бедре красовались несколько кровоточащих ран. Брюки быстро пропитались вытекающей кровью, а боль заставила её замедлиться. И даже так я не успел парировать её следующий удар, только немного ушёл с линии атаки, но даже так она распорола мне бок. Один-один.

«Плохо.»

Уверен, мы оба сейчас думаем, что тянуть нельзя, а значит, нужно не ждать момент, а создать его самому.

Синхронно взмахиваем мечами и не попадаем. Ну, такое тоже бывает. Следующий удар, ухожу, но слишком далеко, не смогу достать или… Решил провернуть то же самое, что и с когтями — пустил свет по мечу, удлиняя его и рублю. Раздался болезненный вскрик, но героиня тут же сжала зубы. Ударом я ей распорол левую руку от локтя до кисти, а, учитывая, что рубил светом, то рана была тут же прижжена. Вдобавок, похоже, я разрубил ей сухожилия, так что конечность плетью стегала женщину по боку, когда та двигалась. Чтобы она не мешалась противница взяла алый от крови рукав рубашки в зубы, таким образом зафиксировав руку. Смог бы я так же? Серьёзный вопрос. Вряд ли.

Видимо, поняв, что её шансы с каждой секундой только тают, она бросилась в отчаянную лобовую атаку. Скорее, даже самоубийственную. Грохнул выстрел. Мимо. Героиня поднырнула под мой меч, и мы оказались лицом к лицу. Грудь обожгло острой болью. Клинок пробил костюм, прорезал мою плоть и, скрежетнув по рёбрам вышел из спины.

— Кажется, победа всё же за мной.

Сказала она, наконец разжав зубы. Это было бы так, попади она чуть ниже.

— Нет…

Она вопросительно посмотрела на меня. Крайне сложно говорить, когда тебе задели лёгкое и повредили гортань с пищеводом. Во рту стоял солоноватый вкус крови, и я прямо чувствовал, как кровь заливает трахею, затрудняя дыхание.

— У нас… ничья.

Кое-как выдавил я, потяжелевшей в несколько раз рукой поднимая пистолет. Этот выстрел был тише, потому что я его произвёл в упор. Однако, от этого его убойность ни капли не пострадала. Огромная пуля вошла женщине в живот, развернулась внутри, превращая всё на своём пути в кровавую кашу, и вышла со спины, вместе с ошмётками мяса. Кровь ручьём полилась из раны прямо мне на руку.

— Мама!

Раздалось со стороны озера, после чего последовал всплеск.

— Нет!

Со стороны леса выбежала Мишейра.

— Так ты был не один.

Криво усмехнулась моя противница. Похоже, жизненно важных органов я не задел, а, значит, умрёт она от потери крови. Сейчас мы были похожи на любовников — настолько близко располагались наши тела и лица, если бы не кровь, покрывающая нас.

— Мамочка!

Девчушка-сирена вынырнула у берега и… побежала в нашу сторону. То, что я изначально принял за хвост, оказалось ногами, покрытыми чешуёй и имеющими по боками плавники.

— Ты вырастила прекрасную дочь.

Сказал я, глядя, как девочка карабкается в нашу сторону по крутому берегу. Она не ответила. Когда я перевёл взгляд на женщину, то наткнулся только на остекленевший взгляд. Но на её губах была счастливая улыбка.

Я начал заваливаться на спину, но когда я уже был у самой земли, меня подхватила напарница.

— Не смей… Не смей тут умирать, слышишь?

Будь у неё возможность, она бы сейчас, наверное, рыдала, но её глаза устроены иначе и не могут ни моргать, ни плакать.

— Мамочка.

Причитала рядом девочка, обнимая мёртвое тело матери.

— Вот такое вот я… чудовище.

Прошептал я, после чего тут же зашёлся в кашле.

Кажется, Мишейра что-то ещё сказала, но я её уже не слышал. Веки потяжелели и…

Эпилог

— Ну, как он?

— Да как-как. По-прежнему — лежит, отходит.

Какое-то время я слышал голоса, потом отключался, потом снова…

«Интересно, сколько я пробыл в отключке?»

Было моей первой мыслью. Второй же было:

«Ну, раз я жив, значит, мы вернулись.»

Первым, что я почувствовал, было онемение левой руки. С трудом смог разлепить глаза, и в них тут же ударил белый свет. Проморгавшись, я повернул голову. На моей руке мирно спала Мишейра.

— Ой, хозяин очнулся!

Тихо воскликнула вошедшая Изабелла.

— А я это, только-только отошла…

Попыталась она оправдаться, после чего мотнула головой и с писком:

— Хозяи-и-и-ин!

Кинулась обниматься.

— Хозяин, вас еле откачали. Ещё бы чуть-чуть… И зелья не помогали, вам пищевод порезало, и они просто не доходили до желудка. Хозяи-и-и-ин!

Она чуть не плакала.

— Ну, всё-всё. Живой же.

Пытался я успокоить эмоциональную горничную.

— Конечно живой.

Сонно протянула Мишейра, которую мы разбудили. Тут же в освобождённой руке началось сильное покалывание — кровь получила свободный доступ и теперь стремительно бежала по пережатым прежде сосудам.

— Тебя Сентипида пять часов зашивала. Попробовал бы только не очнуться… Кстати, она на соседней кровати спит.

Проследив, куда напарница указывала пальчиком, я увидел главную горничную, свернувшуюся калачиком на соседней кровати. Её даже наша возня не смогла разбудить.

— А в качестве нитей она использовала мой шёлк, так что всё чисто и экологично. Швы даже снимать не надо было.

Девушка глубоко зевнула, поднимаясь на ноги. На ней были короткие чёрные шорты, практически полностью скрывающиеся под такой же чёрной футболкой, которая на девушке висела как парус на мачте в штиль.

— Ей менталы ассистировали, но все они разошлись — у них и без тебя дела найдутся. Тем более, что сейчас твоей жизни ничего не угрожает. Это во время операции надо было за пульсом следить, искусственную вентиляцию лёгких поддерживать и прочее. Кстати да, если бы не вся эта новая техника — хрен бы мы тебя с того света вытащили. Пойду, остальных позову. То-то они обрадуются.

— Сколько нас не было?

Спросил я вслед уходящей напарнице.

— Мы вернулись через пять минут после отбытия, а спал ты сутки.

Бросила она через плечо. По ней сразу видно, что заснула она только к самому моему пробуждению — слишком усталой она выглядела.

Изабелла уже успокоилась и теперь просто наслаждалась тем, что я глажу её по голове.

На прикроватной тумбочке обнаружился комплект моей домашней одежды. Пока девчонки идут сюда, я решил одеться. Ну, не встречать же мне их голым, честное слово. Натянув штаны, я обнаружил туфли под кроватью. Обувшись, я накинул на себя рубашку и принялся застёгивать пуговицы, попутно отметив, что даже шрама от раны не осталось. Только в теле чувствовалась слабость.

— Хозяин, вот, выпейте.

Изабелла протянула мне пузырёк с энергетиком.

— Может, я того, поем?

— Пейте, хозяин. Поверьте, поесть вы не успеете.

Я решил, что лучше прислушаться к совету, тем более, что я всё равно ничего не теряю. В общем, стоило мне опустошить фуфырик, как в помещение влетела Заранна. Я и рта открыть не успел, как девушка, замахнувшись, дала мне пощёчину.

— Какого чёрта?! Вы исчезаете, а потом, через пять минут ты уже при смерти!

— Ань, ты чего?

Вклинилась Катрина. Тёмная эльфийка не смогла больше держать гневное лицо и, разревевшись, заключила меня в объятиях.

— Прости.

Прошептал я, обнимая девушку в ответ. Щека горела, но заслуженно. Сам виноват — опять полез на рожон и всё загубил к чертям, да и сам в добавок чуть не помер.

— Не извиняйся… просто… больше так не делай…

Мишейра стояла в дверях и, сложив руки на груди, наблюдала за нами.

Наступило утро, но вставать совершенно не хотелось. Вот только кого вообще волнует моё мнение?

— Вставай!

— Не хочу.

— Вставай, тебе говорят!

— Не хочу.

— Давай поднимайся. Тебе надо памятник открыть!

— А ты не можешь?

— Не могу. Ты на месте, а у нас патриархат, значит, и памятник открывать тебе!

— Ань, ну отстань, я вчера до полуночи отчёты разгребал.

— Ничего, вот памятник откроешь и будешь дальше спать. Встава-а-а-ай!

Схватив за ноги, тёмная эльфийка потащила меня с кровати.

— Не-е-е-ет!

Я сопротивлялся, как мог, цепляясь за простынь и безуспешно пытаясь спастись от очередного геморроя.

С того момента, как мы последний раз отбывали на задание прошло уже два года. За это время Первозданные себя никак не проявляли. Может, задания кончились, а, может, просто позволили мне отдохнуть. Вот только отдыха-то особо и не было. Ну не могу я сидеть на жопе ровно, пока Заранна с Катриной носятся по государственным делам. Поэтому часть их гемора я забрал себе, в том числе и этот самый памятник. Над ним работали гномы и менталы сообща, совмещая технику и магию. Даже эльфы помогали, но больше с косметической частью: покраска, мелкие детали и прочее — это всё их рук дело. Бонусом они его ещё и укрепили, так что стоять он будет очень долго. Кстати, Ротаниор всё-таки смог завоевать уважение своего народа и теперь стал полноценным правителем эльфятника. Благодаря этому мы смогли добиться с ними соглашения в особенно сильно интересующих нас вопросах.

У соседей тоже произошли некоторые значительные изменения: эмпаты и менталы, во главе с Фёдором успешно въехали в страну и устроили там полный прогресс при поддержке Задолбалы. Кажется, у них там с Фёдором уже сложились кое-какие отношения, но о намечающейся свадьбе новостей пока не было. В общем, теперь они от нас если и отстают в техническом плане, то не намного.

Идея памятника появилась уже давно, да и не у меня одного. А реализовывать её начали где-то полтора года назад и вот, закончили. Сначала долго работали над эскизом с лучшим эльфийски художником, потом инженеры рассчитывали конструкцию, создавали миниатюрную модель, которая теперь стоит на столе в кабинете, и только после этого началось строительство.

— Ладно-ладно.

Зевая и потягиваясь, я поднялся на ноги и принялся одеваться.

— Изверги. Нельзя было, что ли, позже это устроить?

— Нет, нельзя.

Покачала головой императрица. На ней было белое закрытое платье, что меня знатно удивило. Обычно девушка предпочитала носить чёрное, а тут нате. На длинных рукавах красовалась тонкая серебряная вышивка, которая при попадании лучей сверкала не хуже бриллиантов. Каштановые волосы распущены, а сверху их венчает обод серебряной короны, по центру которого был настоящий бриллиант, размером в половину ладони. Вот он сверкал особенно ярко.

Моя же одежда была такой же, как и всегда — чёрные брюки, туфли и рубашка. Только в этот раз рубашка была с длинным рукавом, из-за чего мне пришлось мучиться с манжетами. Так же и узоры на моём комплекте были гораздо богаче обычного. Моя же корона была увенчана абсолютно чёрным камнем, который, практически полностью поглощал свет.

— Чёрное, белое…

Пробормотал я, глядя на лежащий на специальной подушечке головной убор.

— А то не знаешь, как нас в народе называют: «Тёмный император и светлая императрица» приходится соответствовать.

Хихикнула она.

— Или тебе не нравится?

Я смерил её скептическим взглядом.

— Покружись.

Она сделала полный оборот вокруг оси, а я же, сделав шаг вперёд, поймал её за талию.

— Ты определённо прекрасна.

Сказал я, глядя ей в глаза.

— Нет, ну вы только гляньте на них!

Возмущённо воскликнула вошедшая Мишейра. На ней было закрытое чёрное платье с серебряным узором в виде паутины, а в короне красовался такой же бриллиант, как и у Заранны, только размером поменьше.

— Я тут, понимаешь, только отошла, а они уже устроили!

— А ты не стой в дверях. Присоединяйся, третьей будешь.

Толкнула её в спину Катрина. Суккуб сейчас была фактически при исполнении, поэтому надела свой боевой костюм с меховыми манжетами и воротничком. Вот только из оружия у неё сейчас был только ППРС — у нас же праздник, в конце концов. Да и вряд ли кто-то решится напасть — за два года созданные нами органы прошерстили весь город на предмет злоумышленников. В итоге было накрыто восемь наркопритонов. Дилеры отправились копать карьер, а «потерпевшие» — на принудительное лечение в реабилитационный центр. Потом тоже отрабатывать заставим, ибо нефиг.

— Ладно, давайте уже завязывайте, нам пора.

Мишейра схватила с тумбочки мою корону и небрежно поместила мне на голову. Поправив нашу одежду, мы направились к площади, посреди которой возвышался двадцати метровый монумент, накрытый плотной тканью.

Торжественную речь я не готовил. Заранна предложила мне свой вариант, но я его забраковал, сказав, что как-то это не то. Оказавшись пред толпой, я теперь жутко нервничал. Ну не привык я быть в центре внимания. Мне проще по лесу бегать с шашкой наголо, орать матом и рубить вражинам головы.

Сделав глубокий вдох, я собрался с мыслями и начал импровизировать. На самом деле, я даже был не уверен, что скажу всё правильно и без запинки, но кого это вообще волнует? Во мне говорили эмоции. Скосив взгляд направо, я увидел, что Заранна украдкой вытирает слёзы. Вот и подтверждение тому, что подход я выбрал верный, иначе, зачитывая заранее подготовленную речь, я был бы пародией на того Буратину — таким же деревянным.

И вот, когда речь завершилась, ткань, скрывающая памятник от глаз обывателей, была убрана. Памятник представлял собой огромную фигуру тёмной эльфийки, сидящей перед низким столиком. Её взгляд был направлен на расположенный на столешнице макет города. Выглядела она в точности как живая. Казалось бы, сейчас она поднимет руку и уберёт с лица мешающую прядь угольно-чёрных волос. Думаю, не надо лишний раз говорить, кем именно являлась эта эльфийка. Она смотрела на город сверху вниз и тепло улыбалась. Сбоку на столешнице находилась табличка, на которой была выгравирована подпись, которую мне пришлось зачитать, ибо речь, пафос и все дела, ага.

Теперь можно вздохнуть спокойно. Открытие памятника ознаменовало то, что все близко живущие народы были нами объединены в единую империю. Даже те же орки, хоть, и с неохотой, влились в наши ряды. Вспоминая о людях и орках, заключённых по лагерям, лагеря будут расформированы, и начнётся процесс их реабилитации как наших граждан. Теперь я почти что борщевик, царь природы, ты биш.

Когда лес Ады дошёл-таки до города, Изабелла начала иногда пропадать в нём по пол дня, да и сама дриада не брезговала заходить к нам на огонёк. Особенно ей понравился цветник, созданный нашей горничной в замке, да и сад наш она оценила, посадив в нём несколько деревьев и кустов из своего леса. Получилось красиво.

Я сидел на лавочке перед памятником и в который раз восхищался тем, насколько точно архитектор смог передать мельчайшие черты лица девушки. Насколько хорошо проработана текстура волос, складки на одежде. Всё это у меня вызывало ностальгию по уже таким далёким дням, когда я ещё не стал императором и не имел подобных амбиций. Тогда мне хватало и того, что есть, а сейчас… А сейчас я всеми силами пытаюсь это сохранить и пресечь любые посягательства на мои «сокровища» и речь здесь совсем не о деньгах или статусе.

На руке завибрировал коммуникатор, который сейчас активно набирал популярность среди жителей — эмпаты постарались. Удобство использования, простой дизайн и функциональность кого хочешь смогут заинтересовать. Впрочем, для особых гурманов они выпустили и более дорогие модели, которые можно охарактеризовать как «дорого-богато». Задрав рукав и взглянув на экран, я прочитал сообщение: «Наши прибыли».

После демонстрации памятника и произнесённой мною речи, начался праздник. Все веселились. Это ещё что, Совсем скоро, когда уже окончательно стемнеет, менталы будут запускать фейерверки, вот это будет зрелище. А сейчас мы вчетвером отлучились, чтобы подготовить всё для встречи «опоздавших». Видимо, начало придётся пропустить, но зато появился ещё один повод для праздника.

Конец третьей книги.

Content

Убийца героев Том 3

Пролог

Планы на будущее

Проблемы в гареме

Обитаемая пустота

Мёртвый космос

Апгрейд

Вот мы и дома

Цветник

Простые будни

Задание на время

Провал

Двойники

Социальный стелс

Если б я был султан

Разговоры по душам

Сова

Судьба эльфов

Опять убивать

Окончание инцидента с эльфами

Последний выходной

Лукоморья больше нет

Эпилог