Убийца героев Том 2

Пролог

* * *

Я стоял в абсолютно чёрной комнате. Снова обнажённый. Только в этот раз тьма была не клубящаяся, а густая. Движений не стесняет, но создаётся ощущение, что стоишь в чёрной воде.

Здесь нет ни ветра, ни холода. Здесь вообще ничего нет. Только моя тушка. Я попробовал себя ущипнуть. Больно.

«По крайней мере, я выяснил, что я жив.»

Не зная, что делать дальше, я попробовал сделать шаг. Под ногами тут же возникло ощущение пола. Шаг. Ещё один. Я шёл в пустоту, тщетно пытаясь увидеть хоть что-то, но, как ни старался, ничего не видел. Звуков тоже не было. Я шёл в абсолютной тишине и пустоте.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то определённый момент из ниоткуда появились Белка с Лисицей. В отличие от меня, на них была их обычная одежда: Лисица была одета в свои обычные чёрные шорты и футболку с черепом, а Белка — в строгий костюм белого цвета. Также незаметно на мне появился мой обычный костюм, но без перчаток и прочего оружия.

Мы какое-то время продолжали идти в тишине. Лисичка устало шаталась, поэтому я взял её на руки. Девчонка обняла меня за шею и, прижавшись, довольно замурчала.

— Так это всё реально или происходит у меня в голове?

— Как бы сказать. Это довольно сложно объяснить, так что я ограничусь фразой: и то и другое, но вместе с тем и не совсем.

— Нихуя не понял, но очень интересно.

— Ну и не заморачивайся. Относись к этому как к осознанному сновидению.

Голос Лисицы немного сонным.

А мы всё шли и шли. И не было нашей ходьбе конца. Сколько времени уже прошло? Минута? Час? Сутки? Я совершенно потерял счёт времени, когда из тьмы нам навстречу выплыл трон. Хотя, это, скорее, было кресло. Из украшений лишь серебряные края, да бабочка на спинке, которая плавно раскрывала и закрывала крылья.

После случилось то, что заставило меня судорожно втянуть воздух носом: из-за спинки кресла вышла Триэлафэй. На ней было то же алое платье, поверх которого была чёрная накидка. Угольно-чёрные волосы водопадом спускались до середины спины. Она была такой же, какой я её и запомнил. Девушка неспешно обошла кресло и села в него. Сидящая на спинке бабочка, легко взмахнув крыльями, перелетела ей на плечо.

— Здравствуй, милый.

Она улыбнулась. Улыбнулась так, словно ничего не произошло. Словно это не её тело мы с Заранной похоронили. Словно я только что вернулся после очередного заказа. Я стоял и не мог и слова вымолвить. Из этого состояния меня вывело громкое мурчание Лисицы.

— Не обманывай себя, это не она.

Белка поправила свои очки. Взгляд у моей жены стал грустным.

— К сожалению, она права. Да, я выгляжу, как Триэлафэй, у меня её воспоминания, да даже личность у меня её, но я не она. Мы лично не знакомы, но моё имя ты уже знаешь.

— Иллиамэри.

— Верно.

Она вновь улыбнулась. Девушки, что сопровождали меня, беззвучно исчезли, оставив нас наедине. А тем временем богиня продолжила:

— Ты остался последним носителем моего символа.

Она приложила пальцы к шее, намекая, где именно находится вышитая бабочка на костюме.

— Поэтому пока жив ты — существую и я. Очно мы вряд ли ещё встретимся, мне и так тяжело поддерживать контакт. Раньше здесь было бы что-то большее, нежели простое кресло. Но сейчас это всё, на что я способна.

Она поднялась с кресла подошла ко мне.

— С тобой осталась Заранна, не забывай про неё. И не вини себя, просто живи в своё удовольствие и будь счастлив, а я… я всегда буду рядом.

Она и пальцем меня не коснулась, но я почувствовал обратное: будто тонкие женские пальчики гладят мои волосы.

— До свидания, любимый.

Тьма поглотила сначала кресло, а после и саму богиню. Пол из-под ног исчез, но не успел я почувствовать падение, как проснулся в собственной постели. Рядом спала Заранна, сжавшись комочком. Большим таким комочком. Её каштановые волосы растрепались и устилали всю подушку. Несколько локонов упали на её умиротворённое лицо.

Я не сразу заметил сидящую между нами чёрную бабочку с ярко-зелёным узором в виде перьев на крыльях.

Какое-то время я лежал и смотрел на неё, но как только первые лучи солнца коснулись края подушки, насекомое легко вспорхнуло и, вылетев в окно, растворилось в рассветных сумерках. Проводив её взглядом, я вновь повернулся к спящей девушке и аккуратно, чтобы не разбудить, убрал непослушные пряди с её лица.

— Я никому не позволю причинить тебе боль.

В ответ на мой шёпот, она лишь что-то промычала во сне и развернулась на спину, открыв вид на свою огромную грудь. Усмехнувшись, я подтянул одеяло и накрыл её, после чего осмотрел комнату.

«Пора вставать.»

Снова в путь

Поднявшись с кровати, стал одеваться. У входа я заметил снаряжение Триэлафэй: На стуле, был аккуратно сложен костюм, на нём лежала кобура с револьвером, рядом к стене был прислонён меч. Здесь же была и моя сумка.

Одевшись, я пристегнул к бедру кобуру. Достал револьвер и, откинув барабан, высыпал семь патронов, оставив только один, после чего вернул оружие на место. Теперь пришло время меча. Взяв ножны, я извлёк клинок: чуть меньше метра в длину, прямой и узкий, оканчивающийся острым углом, будто когда-то он был длиннее, но его сломали пополам. Если присмотреться, то станет ясно, что меч задумывался таким изначально. Рукоять представляла собой голый хвостовик, обмотанный полосками мягкой кожи, за счёт чего удобно лежал в руке. Узором клинок был очень похож на дамасскую сталь, как и кинжалы.

Мне на плечи легли женские руки, и я почувствовал, как ко мне сзади прижалось нечто большое, мягкое и круглое, а над ухом раздался приятный бархатный голос:

— Она называла его «Осколок».

Каштановые волосы приятно щекотали щёку. Я тихо ответил:

— Ему подходит.

Клинок вернулся в ножны, которые я снова прислонил к стене.

— Что теперь будешь делать?

— Пойду и убью ещё одного героя. Только в этот раз я сделаю это медленно.

— Возьмёшь меня с собой?

Её руки плавно переползли с моих плеч на грудь, а девушка ещё сильнее прижалась к спине. От такой атаки броня оказалась бессильна. В горле пересохло.

— Нет.

— Но я…

Я развернулся в её объятиях. Она не убрала руки, и теперь я был вынужден смотреть на неё снизу вверх. Я смотрел в её малиновые глаза, и меня так и тянуло согласиться, но я всё же нашёл в себе силы отказать ей. Я не могу ею рисковать.

— Никаких но. Нужно разобраться с городскими проблемами. Нельзя оставлять замок без присмотра. Да и горожан припахать, чтоб отстроили весь этот погром. Теперь ты здесь королева.

— А ты?

— А из меня короля не выйдет. Сама же понимаешь, сейчас я этого гада прибью, а потом следующий заказ и я пропаду на неопределённый срок.

Глаза девушки стали влажными.

— Но я же могу помочь.

— Можешь. Ты можешь помочь мне ресурсами.

Я провёл рукой по её волосам.

— Поверь, это тоже очень ценная поддержка. Да и пока ты здесь, мне есть куда вернуться.

Заранна отстранилась.

— Возвращайся скорее.

— Конечно.

Подхватив ножны с мечом, я закрепил их на спине и, взяв сумку, которая оказалась забита всеми необходимыми припасами, отправился в конюшню.

От героя я отстаю примерно на сутки, но он серьёзно ранен, а значит, двигается он медленнее, нежели в полном здравии. С другой стороны, возможно, он едет не один, а, значит, на лёгкую погоню можно не рассчитывать.

Пока шёл, переложил горсть патронов из сумки в подсумок, после чего проверил барабан. Убедившись, что он заряжен, пополнил запас зелий на поясе и вышел из замка. Возле конюшни меня уже ждала Изабелла. Она держала за узду вороного коня, который нетерпеливо взрывал копытом землю. Бездонные чёрные глаза смотрели прямо на меня.

Подойдя к нему, я закрепил сумку у седла, после чего, вскочив в него, принял из пушистых ручек ремни.

— Будьте осторожны, хозяин.

Вместо ответа, я пустил первозданных по телу, проводя их в коня. Чёрная шкура вспыхнула чёрно-белыми линиями. Сейчас я ощущал коня как часть себя. И мне достаточно было просто пожелать, как мы тут же выехали за пределы замка. Минута езды и мы миновали город. Поля мелькали с боков, но я не обращал на них внимания.

«У нас для тебя новости.»

«Какие?»

«Заказ.»

«Почему именно сейчас?»

«Потому что он в твоём мире.»

«Помолчи! Как уже сказала Лисица, заказ в этом мире. Он на того самого героя, что вторгся в замок.»

«И почему так вовремя?»

«Чистая бюрократия — ты новый король демонов, а он призван чтобы убить короля демонов, так что это нападение в рамках его обязанностей. А вот сейчас он сделал что-то, что в эти рамки не входит.»

«Ты только не горячись! Это не мы определяем. Нет, фактически, определяем мы, но не эти мы, которые сейчас с тобой, а те, которые нас к тебе приставили.»

«Ну заебись. Значит, он уже добрался до населённого пункта. А я знаю только один таковой.»

Тёплая ночь застала нас в пути. И, хоть, она была лунной я остановился на ночлег. В любом случае герой направится в Схуитон, там я его и достану. Ну а сейчас по расписанию ужин и здоровый крепкий сон. Остановив коня у высокого дерева, я достал фляжку и вяленое мясо.

«Надо будет как-нибудь рыбу такую сделать.»

Светлая мысль тут же улетучилась. Вернее, сделала она это не сама — её спугнуло шуршание в кустах. Насторожившись, я взялся за рукоять меча.

— Выходим, ребята, вы спалились.

Ответом мне была тишина.

— Кто не выйдет — того убью. Считаю до трёх. Раз…

Кусты активно зашуршали. Послышались шепотки.

— Два…

Меч на два пальца показался из ножен. Даже не оборачиваясь, я знал, что он начал сиять под бледным лунным светом. Шепотки стали активнее, а шорохами теперь можно мышей гонять.

— Тр…

Раздался звук удара. Кто-то громко ойкнул. Кусты ещё немного пошуршали, после чего из них вышли двое дроу с поднятыми руками. И у оного и у второго на спине был закреплён лук, а у пояса болтался колчан со стрелами. Толстенькие сумки были перекинуты через плечо. Один из них потирал ушибленный затылок.

— Дяденька, не бейте, пожалуйста, мы с братом просто с охоты идём.

Ушастые выглядели очень молодо. Даже слишком. Но даже так у обоих в каждом ухе поблёскивало по десятку колец, а серебряные волосы спускались до самого пояса. Одеты братья были в обычное тряпьё, которое и от веток не защитит. В общем, можно было сделать вывод, что они действительно охотились.

— В-вообще-то… это территория нашего племени…

Подал голос тот, что стоял слева и тёр голову, после чего тут же зажмурился, ожидая всякого плохого. Но, его не последовало. Я позволил себе немного расслабиться и полностью убрал меч: попытаются напасть — справлюсь и когтями. После чего вернулся под дерево и продолжил жевать мясо. Близнецы так и стояли с поднятыми руками и смотрели на меня.

— Значит так, ребята, отпустить я вас не могу, но, завтра я уже покину вашу территорию, поэтому вы составите мне компанию на ночь. Вопросы?

— А у нас есть выбор?

Я криво усмехнулся:

— Нет.

Они так и продолжили стоять с поднятыми руками, только теперь оба расстроенно опустили взгляд.

— Ну и чего стоим? Я, что, по-вашему, изверг? Занимайте места, только так, чтоб я вас видел.

Братья немного повеселели и уселись напротив, не рискнув подойти ближе. Рядом бессовестно хрустел травой конь, периодически обмахиваясь хвостом. Жёсткую гриву колыхал лёгкий ветерок, а уши то и дело вертелись, прислушиваясь к окружению. Из-под его морды иногда вылетали светлячки, благоразумно опасаясь быть съеденными за компанию. Пели свои трели сверчки. Где-то ещё шелестела трава, то ли от ветра, то-ли от того, что в ней кто-то тихо возился, выяснять, что или кто это, мне было откровенно лень, поэтому я продолжил жевать мясо. Если не знаете, чем заняться ночью — ешьте, проверенный вариант.

— Ну, хвастайтесь, много настреляли?

На меня устремились испуганные глаза:

— Дядь, нам в племя это отнести надо…

— Я не собираюсь вас грабить, просто делать нечего, а время до утра скоротать надо.

Костёр не разжигал, но даже так я их прекрасно видел, как, впрочем, и они меня. А ночь и без того тёплая. Дроу всё равно обняли сумки:

— Д-да чего там хвастать. Не так уж и много: так, ящеров пяток настреляли, да и всё.

И всё. Я уже успел познакомиться с местной фауной, так что знаю, что ящер, это уже неплохо, если ловить для небольшой группы. Это большая ящерица, похожая на комодоского варана, но достигающая всего метра в длину. Мяса в нём как раз на пять разумных, плюс-минус. Так что пять ящеров — это весьма неплохой улов, особенно, если эти двое не единственные, кто пошёл на охоту.

— Д-дядь?

— Чего?

— А покажите ваш меч?

И глаза такие большие-больше, любопытные-любопытные. Хмыкнув, я потянулся и извлёк клинок из заплечных ножен. Как только стали коснулся лунный свет, клинок засиял, не переставая отбрасывать тень, будто и вовсе не являлся источником света. На самом деле он им и не был, потому что света не излучал — сколько к нему ладонь ни подноси, а она так и останется тёмной. Братья-эльфы тут же приблизились и принялись рассматривать тонкий узкий клинок с чрезмерно тонкой режущей кромкой. Она — единственное, что роднит меч с кинжалами — тоже тонкая, едва ли не двухмерная. Разумеется, не считая реакции на лунный свет.

Остаток ночи прошёл довольно забавно: ушастые наперебой восхищались оружием, спорили, кто вообще способен подобное создать, чуть не устроили мордобой на этой почве. После чего просили дать подержать. Я отказывал долго, но потом Белочка напомнила, что стырить они его не смогут, так что, скрепя сердце, я выпустил рукоять. Ни один из пацанов не смог его удержать в руках — рукоять для них оказалась чрезмерно неудобной, а сам меч, по их же словам, был раза в три тяжелее, чем должен быть. С явным сожалением они его вернули. Когда меч вернулся ко мне, я его бережно протёр и вернул в ножны.

Вскоре горизонт окрасился в алый, тем самым ознаменовав рассвет.

— Всё, ребят, свободны.

Я вскочил в седло.

— Дядь, а, ведь, мы вас узнали. Вы — король демонов, да?

Я не стал отрицать очевидного, только пожал плечами:

— Типа того.

— Здорово!

— Кому расскажем — не поверят!

Дальше я не слушал — пустил по телу свет с тьмой и пустил коня в бег. По бокам снова замелькали зелёные холмы, на которые, я, впрочем, не особо отвлекался, так, поглядывал время от времени, но ничего интересного так и не обнаружил.

Всё самое интересное обнаружилось к вечеру прямо по курсу: сначала из-за холмов показался дымный шлейф, после чего показался и сам городок. Вернее, то, что от него осталось: те дома, которым повезло уцелеть в прошлый раз, превратились в груды сгоревших обломков. Когда же я вошёл в город, мне в лицо ударил запах сгоревшей плоти. Чуть позже были обнаружены и источники этого запаха — тот, кто здесь побывал, не поленился отловить жителей и, связав их, поджечь город. Ран на телах не было, а видневшиеся в некоторых местах, горелые остатки верёвок намекали на правильность моего предположения. Причём герой, а я не сомневаюсь, что это был он, особо не задумывался о каких-либо принципах благородства: на земле лежали трупы как взрослых, так и детей, я даже заметил пару беременных девушек или женщин, животы которых скукожились вокруг так и не рождённых младенцев.

Это было страшное зрелище. Остаётся только надеяться, что они задохнулись раньше, чем начали гореть.

Пепел всё ещё падал с неба, а от обугленных досок ощущалось остаточное тепло.

Небо заволокло чёрными тучами, и пошёл дождь. Пришлось накинуть капюшон, чтобы не вымокнуть. Но, зато он прибил к земле парящий пепел вместе с отвратительным запахом. Задерживаться здесь смысла нет — я уже осмотрел все достопримечательности, которые городок мог мне предложить.

Заночевать я решил в лесу — заодно и пообщаюсь с дриадой, давно её уже не видел. Ехать быстро не хотелось из-за навалившейся тоски. Вероятно, это из-за воцарившейся вокруг атмосферы смерти и разрухи. Усиливающийся ливень никак не исправлял ситуацию, а напротив — только усугублял её. Прямо на глазах земля превращалась в грязевое болото, тут и там покрываясь лужами. Каждый шаг коня сопровождался влажным чавканьем грязи. Его грива и хвост вымокли до корней, но чёрно-белый узор никуда не делся и продолжал переливаться как и прежде.

Вскоре мы подъехали к лесу. Он стал заметно зеленее, но деревья всё ещё росли недостаточно часто, да и молодые они ещё все. Зелёные листочки так и тряслись от мелких капель воды, яростно бьющих по всему, что отделяет их от земли.

Дриада вышла эффектно, заставив деревца расступаться перед собой. В этот раз на ней было облегающее платье из мелких листочков, закрывающее всё до линии плечевого пояса. Плечи и ключицы обрамлял воротник из тонкой и частой травы, на манер шерстяного. Голову украшал ободок из тонких лиан. Да и сама она изменилась с нашей последней встречи: серая кожа стала бледно-зелёной, да и пепельно-серые волосы теперь еле заметно отливали зеленью.

Когда она нас увидела, зелёноватые губки изогнулись в улыбке. И как только я слез с коня, девушка тут же кинулась мне на шею. Я же просто обнял её.

— Да-да, и тебе привет. Давно не виделись.

— Очень. Ты не представляешь, как я соскучилась! Знаешь, тут столько всего произошло! Ой, чего это я? Пойдём-пойдём, сам всё увидишь!

Голос её по-прежнему остался тихим, но в нём появились некоторые нотки жизни. Схватив меня за руку, она рванула в лес, конь же спокойно шёл за нами, хоть я его и не держал. Кажется, я улыбнулся. Этот энергичный комок счастья смог поднять мне настроение даже в такой, казалось бы, безрадостной обстановке.

А вела она меня к большой поляне, которую сверху накрывали огромные листья, образующие крышу, по которой, не переставая, барабанили струи дождя. Дриада развернулась и радостно воскликнула:

— Добро пожаловать в мой дом! Устраивайся, как тебе удобно.

Я осмотрелся. Тут не было ничего. Только крыша, да землю густым ковром устилала зелёная трава. Стенами же здесь служили высокие кусты, листочки которых весело шелестели от малейшего дуновения ветерка.

Не мудрствуя, я уже собирался сесть на землю, как вдруг с треском из земли вылезли корни, создавая основу для кресла, по которой тут же расползлись лианы, накрывая её своими листьями. Так что опустился я уже в удобный предмет интерьера.

Конь встал в стороне, принявшись щипать траву, которая тут же отрастала заново, заставляя коня с остервенением щипать один и тот же участок.

Тем временем девушка устроилась в таком же кресле напротив, разделив нас круглым столом, на который тут же легла, глядя на меня своими весёлыми глазами.

— Знаешь, а, ведь, чтобы это всё устроить, пришлось вбухать массу ресурсов, которые могли бы пойти на восстановление леса.

— Так почему ты их не направила в эту сторону?

— Захотела тебя удивить.

Она хитро прищурила глаза.

— Ну и настроение поднять, а то больно хмурый ты приехал.

Но тут, её взгляд скользнул чуть мимо моей головы, из-за чего она тут же выпрямилась, а лицо её стало серьёзным.

— Это, ведь, не твой меч?

— Мой. Теперь мой.

— Рассказывай.

— Расскажу. Только сначала скажи, здесь был однорукий герой?

— Однорукий, говоришь…

Она ненадолго задумалась. Пока дриада молчала, я слушал шелест листьев, стук дождя и хруст срываемой конём травы. Наконец она продолжила:

— Точно не скажу, но в город с твоей стороны пришёл отряд солдат в доспехах. После того, как город был подожжён, к ним телепортировалось несколько архимагов, которые и забрали их. Куда-не знаю. Полагаю, ты сюда приехал не потому, что соскучился?

— Да… ты права. Этот однорукий…

Я тяжело вздохнул, потому что говорить было тяжело.

— Он убил Эльку.

Над поляной повисло молчание. Казалось, даже ветер перестал дуть и остановился дождь. Прервал тишину аккуратный вопрос девушки:

— А… как там Аня?

— Не очень. Физически с ней всё в порядке, но… Надеюсь, новый статус и государственные проблемы помогут ей отвлечься.

— То есть, ты её оставил там, а сам пошёл мстить?

Светлая бровка взлетела вверх.

— А что мне ещё делать?! Я не хочу ею рисковать! Она — единственная осталась из близких мне разумных!

Мой взгляд упёрся в стол. Свежие воспоминания снова ударили в голову. Я еле держал себя, чтобы не зарыдать. Дриада поднялась со своего места и, неслышно прошла за спину, положив руку мне на плечо. По телу тут же разлетелось тепло.

— Тише. Не надо кричать. Прости. Просто мне иногда сложно понимать чужие эмоции.

Немного помолчав, она снова заговорила:

— Вечереет. Думаю, отдохнуть тебе не помешает. Пойдём, я всё подготовлю.

Я вяло покинул кресло, которое тут же расползлось на составляющие, как и всё остальное. Конь так и остался на поляне. Мы же прошли к одной из стен, состоящей из кустов, которые поспешили перед нами раздвинуться. За стеной оказалась «комната» поменьше, но, как и предыдущая, она пустовала, но была более тёмной, чем соседка.

— Вот, располагайся.

Легким движением руки, она создала в земле углубление, которое тут же заполнилось мягкой травой, образовав некое подобие колыбельки.

«Почти как могила.»

Я так и не понял, пошутила ли это Лисица или же это просто высказывание моего травмированного сознания, которое пытается подобным способом уйти от горя.

Дриада будто бы хотела что-то ещё сказать, но, передумав, развернулась и спокойным шагом покинула помещение. Кусты за её спиной тут же задвинулись. Я снова остался в одиночестве.

Не снимая костюма, я, как есть, улёгся в неглубокую нишу, оказавшуюся более чем удобной. Но, как ни пытался, а заснуть так и не смог. Вскоре снова зашуршали кусты. Из них вышла дриада, сложив руки на юбке. Её глаза были опущены, но из-за того, что я лежал в земле, я прекрасно видел, что она нервничает. И вот, оказавшись совсем близко, она заговорила:

— Слушай… А… можно я с тобой лягу?

Видимо, она увидела в моём взгляде немой вопрос:

— Нет-нет, никакой двусмысленности, просто буду спать рядом.

Я пожал плечами:

— Я не против.

Она слегка улыбнулась. Её платье тут же разошлось на отдельные лианы, чтобы сбросить излишки, оставив девушку в подобии шорт и короткой футболки, совершенно не скрывающей плоский животик. Немного потоптавшись стройными босыми ножками, она встала на четвереньки. По мере того, как она опускалась, углубление, в котором я лежал, разрослось вширь, покрывшись всё той же травой.

Так получилось (хотя я более, чем уверен, что она сделала это нарочно.), что мы лежали настолько близко, что я чувствовал на своей щеке её дыхание. Она даже не постеснялась обнять меня, на что я лишь фыркнул. Это, ведь, не намёк. Она просто дразнит, чтобы поднять мне настроение. Надо, сказать, что у неё это снова получилось.

— Можно я буду звать тебя Ада?

На мой тихий вопрос последовал такой же тихий ответ:

— Я согласна.

Как-то странно это прозвучало. Но, я решил не забивать себе этим голову, ем более, что Ада очень быстро заснула. А уже под её спокойное сопение вырубился и я.

А так можно?!

Проснулся я от того, что мне в бок тыкали чем-то жёстким, а под спиной явно чувствовался холодный твёрдый каменный пол. Когда должен был произойти очередной тычок, я перехватил древко копья и, вскочив, врезал тыкателю тупой стороной прямо в челюсть с разворота. Глухой удар, вскрик и звук падающего тела в доспехах. Тут же со всех сторон в мю сторону был выставлен десяток копий. Я осмотрелся: оказался я в круглом небольшом помещении. Хотя, может, мне лишь казалось, что оно небольшое из-за того, что кроме десяти копейщиков здесь было ещё штук пятнадцать разумных, которые жались к стеночке. Среди них не было ни одного гнома, эльфа или даже гоблина. Меня окружали черти.

«Вообще-то демоны.»

«А велика ли разница?»

У всех копейщиков была красная кожа, а глаза горели золотом. Из специальных отверстий в шлемах торчали небольшие острые рожки, а из ртов выглядывали маленькие клыки. Тонкие длинные хвосты, подобно хлыстам или змеям, извивались в воздухе. Одеты они были в лёгкий металлический доспех, состоящий их нагрудника, наручей и сапог. Всё остальное было прикрыто кольчугой или толстой тканью.

Те, что держались позади, были одеты в чёрные мантии, а кожа их была очень бледной, практически белой. Глаза их тоже отличались — они светились густой синевой, которая ярко выделялась на фоне чёрных склер, а их рога были в два-три раза длиннее, чем у копейщиков. Да и хвосты были потолще. И, хоть они и держались на отдалении, было видно, что они не боятся. Конечно, они не ожидали того, что я дам одному из стражников по морде, и это обстоятельство выбило их из колеи, но сейчас в случае чего они были готовы дать бой.

Я решил не развивать конфликт, потому что ситуация явно из ряда вон выходящая. Именно поэтому лучше не доводить до конфронтации, а постараться наладить контакт. Закинув копьё на плечо, я стал надевать свои перчатки, попутно пытаясь завязать диалог:

— Здрасте.

Никто не шелохнулся. Я затянул ремни на левом предплечье, после чего взялся за правое. пока я возился с ремнями, никто не произнёс и звука, поэтому мне пришлось продолжить:

— Так, господа хорошие, кто из вас будет мне объяснять, что здесь вообще происходит?

Все эти двадцать чертей…

«Демонов!»

«Ладно, хрен с тобой!»

Так вот, все эти двадцать пять демонов переглянулись между собой, после чего копейщики расступились, пропуская вперёд одного из тех, что находились возле стены. Когда он снял капюшон я увидел его длинные белые волосы, в которых не было и капли пигмента.

— Мы призвали тебя по приказу повелителя. Он уже ждёт тебя…

— Так, погоди секунду.

Я вытянул вперёд руку, останавливая собеседника.

«Девчат. Это чё за хрень? В смысле, блять, меня призвали?!»

«Ну-у-у… понима-а-а-аешь…»

Лисицу перебила Белка:

«Они проводили призыв, но, так как целью является проблемный герой, то вместо героя первозданные отправили тебя, чтобы предотвратить возможную проблему в будущем.»

«Типа это внеочередной заказ?»

«Вроде того, но отправляли тебя по правилам. Герои призываются случайно, а первозданные только выделяют свою силу на осуществление призыва и усиление призванного, тебя же прокачивать не надо — этим мы занимаемся, а призван ты был случайным образом, так что всё честно.»

«Ни хера это не честно! Ничего, что у меня уже есть один заказ?! Да и других дел у меня полно! И насколько я на этот раз выпал из того мира?!»

«Пожалуйста, успокойся. Это никак не исправит ситуацию, потому что выбора у тебя всё равно нет. Скажу честно, такое происходит крайне редко, возможно больше с тобой такого никогда не повторится.»

Крыть было нечем. Да, выбора у меня особо не было с того самого момента, когда меня призвали. Это плата за то, что я получаю абсолютную свободу на некоторое время, когда нет заказов. Но теперь с меня потребовали сверхурочные, причём в тот момент, когда мне это было нужно меньше всего.

— Блять.

— Что?

А я уже и забыл, что нахожусь здесь не один.

— Говоришь, начальник ждёт?

Неуверенный кивок в ответ.

— Ну, веди, раз его монаршее величество не соизволил прийти лично.

— Прошу следовать за мной.

Он изобразил лёгкий поклон, после чего развернулся и зашагал в единственный выход из комнаты. Копейщики тут же обступили меня со всех сторон, оставив открытым только перед. Замыкали наше шествие остальные четырнадцать балахонщиков.

Пока шли, я разглядывал коридоры: Стены из чёрного камня, колонны, витражи между ними, изображающие довольно странных существ, у которых были крабовые лапы, скорпионьи хвосты и тела пантер. Были там и другие, похожие на огромные шары с щупальцами, оканчивающимися клешнями, а клыкастые пасти занимали почти половину туловища, разрезая его посередине. Глаз у этих тварей не было, либо же они просто не видны. На остальные изображения я особо внимания не обращал, потому что они были куда менее впечатляющими или же и вовсе обычными, вроде тех же кроликов или львов.

Пол был голым, поэтому все шаги моего сопровождения эхом отдавались в неосвещённых коридорах. Это раздражало. На стенах не было даже намёка на канделябры, а сквозь витражи не пробивался свет, наводя на мысли о том, что снаружи царит глубокая ночь. Возможно, ночь безлунная, но это не точно.

Спустя полчаса хождения по грёбаным коридорам мы пришли к большой двустворчатой двери, украшенной барельефом, изображающем величественного демона с огромными рогами, а у его ног в разных позах застыли обнажённые демонессы, предположительно суккубы. И все они смотрели и тянулись к центральной фигуре.

— Атмосферненько у вас тут.

На моё замечание никто не обратил и малейшего внимания. Демон, шедший во главе, остановился прямо у дверей. С боков тут же подскочили двое стражников. Держа копья одной рукой, они распахнули двери, впуская всю остальную процессию внутрь. Сами же так и остались стоять снаружи. По их лицам было видно, что они ничуть этим не расстроены, а скорее даже довольны.

Вполне ожидаемо было то, что пришли мы ни куда-нибудь, а в тронный зал. Огромный чёрный трон находился у дальней стены, к которой вела алая ковровая дорожка. Сам зал был освещён факелами на стенах. Думаю, понятно, что освещение было крайне херовым. Буйные языки пламени плясали на головках деревяшек, заставляя тени корчиться в агонии и биться в эпилепсии изображая совсем уж гротескные образы. И вот среди всей этой вакханалии на огромном троне восседал не менее огромный демон. Его голову украшали крутые бараньи рога по бокам, а между ними аккуратно примостились рога козлиные. Длинные чёрные волосы вились до широких плеч. А его еблище было символом суровости и брутальности: тяжёлая челюсть, украшенная короткой чёрной бородой, нос с горбинкой. В общем, стопроцентный демон.

Ростом это чудо природы было под три, а то и четыре метра. Ноги оканчивались массивными копытами, покрытыми чёрной шерстью. Пальцы на руках были увенчаны огромными когтями цвета стали. В общем, выглядела сия громада весьма и весьма грозно.

«На его фоне Влад выглядит прямо каким-то разочарованием.»

Когда мы подошли ближе, мне представили местного правителя:

— Его величество Абигор, повелитель всех демонов, убийца тысяч ангелов и…

Его прервал громоподобный голос повелителя:

— Достаточно!

Зря он это сделал, ведь, все окружающие меня демоны тут же бухнулись на колени и со стуком приложились лбами об пол. Мне их даже жалко стало.

— А ты молодец. Не боишься.

Я поднял глаза на повелителя демонов. Абсолютно чёрные, без зрачков.

— А должен?

Демон улыбнулся.

— А ты интересный. Неужели чего-то стоишь? Что ж, я подберу тебе достойного тренера, пока тебе покажут твою комнату. После небольших приготовлений я введу тебя в курс дела.

— Давай без этого. Тренировки мне не нужны, я и без них справлюсь, благо опыт богатый. Ты пытался призвать героя, а призвал меня, поэтому я буду крайне признателен, если мы всё закончим быстро.

Он встал с трона, а его улыбка стала шире, превратившись в оскал.

— Так, может, сразимся?

— Слушай, у меня сейчас крайне херовое настроение, так что давай как-нибудь потом.

— Ты уверен?

— Более чем.

«Ну вот, ты его расстроил.»

«А вы меня, так что цыц!»

— Твоим проводником будет вот он.

Когтистый палец указал на одного из стоящих на четвереньках стражников, но голову поднял другой.

— Ну, или ты. Всё равно вы все уроды на одно лицо, да и имён я ваших не помню. Всё, пшли вон! Вернётесь утром. К этому времени тебе кого-нибудь подберут в помощники.

Он вернулся на трон и обижено уставился в угол, подперев рукой подбородок. Стражник тем временем поднялся, и мы вышли из зала. Чтобы лишний раз никого не нервировать, я снова стянул перчатки. Хоть, они мне и не мешают, но вот стражник то и дело нервно поглядывает в мою сторону.

«Уж не его ли я по роже приложил? Хотя, какая разница? Сам виноват — нечего в спящих людей копьём тыкать.»

И снова коридоры, коридоры и коридоры. Сплошные длинные коридоры, украшенные разноцветными витражами. Витраж-колонна-витраж-колонна, разнообразно, шо пиздец. Хотя, да, витражи были довольно разнообразны. Хоть и не сильно — все они изображали какие-то баталии. И на всех был изображён Абигор, эпично надирающий зад очередной страхолюдине.

Спустя несколько поворотов мы остановились, и мой проводник махнул рукой в сторону одной из комнат:

— Она твоя. Дорогу запомнил?

— Вроде того.

— Если опоздаешь к повелителю…

— То он ещё подождёт. Это я вам нужен, а не вы мне.

На это он только ухмыльнулся:

— Попробуй это ему в лицо сказать.

— Скажу, если потребуется. Что дальше, экскурсовод?

— Утром придёшь в зал, и пусть с тобой кто-нибудь другой возится.

— Охренеть. Хороший сервис. Спасибо, что проводил, можешь со спокойной совестью идти в жопу.

Открыв дверь, я зашёл в комнату, но всё же успел увидеть его охуевшее лицо перед тем, как дверь закрылась. Оказавшись внутри, я осмотрелся: комнатку мне выделили довольно просторную, кровать, тумбочка, окна, шторы…

«Стоп, окна.»

Я быстрым шагом подошёл и распахнул алую бархатную ткань.

— Фух. Они нормальные. Стоп, что?!

За стеклом занимался рассвет. Солнце медленно выползало из-за горизонта, как бы говоря: «а теперь разворачивайся и шуруй обратно». Обидно, знаете ли.

— Скотство.

Сквозь зубы прошипел и, с сожалением взглянув на, безусловно, удобную кровать, я покинул комнату. И снова началось блуждание по чёртовым коридорам.

«У меня скоро фобия разовьётся.»

«Не у тебя одной, Лисичка, не у тебя одной…»

Я мысленно потрепал это милое создание по голове, за что получил мурчащее сопровождение на всё время, пока шёл. Надо сказать, это несколько скрасило унылые коридоры, которые, как и прежде, состояли из колонн и… окон. Витражи со стёкол пропали, уступив место солнечному свету и виду на город. Город, к слову, был не самым впечатляющим, он выглядел абсолютно обычным. Я достаточно повидал подобных в прошлые свои заказы. Совершенно ничего особенного, даже взгляду зацепиться не за что.

Так, вспоминая все города, которые видел, я дошёл до дверей с барельефом. Двое стражников распахнули их передо мной. Возможно, это были те же самые, а может и другие — хрен его знает, я их рожи не запоминал. Да и, если не приглядываться, то они действительно все на одно лицо.

Тронный зал никак не изменился. Повелитель демонов всё так же сидел на своём троне и откровенно скучал. Но, когда я вошёл, ему, похоже, стало веселее.

«Радует, что могу своим присутствием разумных радовать. С-с-с-сука.»

— Ну, давай, излагай свою проблему, и я спать пойду.

Он заржал. Словно раскаты грома прошли по залу.

— Каков наглец! А ты мне нравишься.

— Несказанно рад.

Либо он не заметил моего сарказма, либо просто проигнорировал, что, думаю, вероятнее всего, просто потому что сарказм был слишком уж жирным.

— В общем, вражеская сторона призвала героя, который конкретно так портит нам жизнь. Этот светлый гад уже кучу наших положил. Так-то наши с ангелами армии равны, вот мы и не могли ни победить, ни проиграть. Их это, видимо, не устроило и вот, мы пришли к вот такому расположению сил. Теперь уже я призвал тебя, чтобы ты помог нам с ним разобраться. Убьёшь героя и гуляй. Я даже на подарок тебе расщедрюсь, так что не подведи. А чтобы тебе было проще, подобрал я тебе напарника, вернее, напарницу…

Он обернулся и крикнул:

— Заходи, короче.

Дверь открылась, и вошла… Триэлафэй. У меня дыхание перехватило. Рост, цвет глаз, чёрные волосы, водопадом покрывающие плечи, красное платье с чёрной накидкой, всё говорило, что передо мной она.

— Здравствуй.

И голос. Голос определённо её. Такой приятный. Такой родной. И эта улыбка. Такая добрая и… прекрасная. Я уже хотел кинуться и обнять её, но тут в голове словно щёлкнуло, и я услышал звук. Словно цокот копыт по камню. Она никогда не издавала подобного звука при ходьбе. Если задуматься, она вообще никаких звуков при ходьбе не издавала.

Изнутри поднялась ярость. Горячая, жёсткая, словно молот, ударила в голову. Кулак, будто сам собой впечатался в челюсть тёмной эльфийки. Девушка взвизгнула. Не удержав равновесия, она упала на холодный камень пола. Иллюзия тут же растворилась, словно и не было её никогда. Была лишь ярость. Образ, такой родной, такой любимый и от того такой мерзкий, рухнул на глазах, оставив после себя испуганную девушку.

Она полулежала, держась за ушибленное лицо. Под ярко-красной кожей уже проступал чёрный синяк. С моей покойной женой её роднили только угольно-чёрные волосы, да и те едва достигали плеч. Длинные тонкие бурые рожки полумесяцами загибались к затылку. Чёрный корсет чуть ли не выдавливал красивую грудь третьего размера. Тонкие пальчики оканчивались острыми чёрными коготочками. Из копчика рос длинный хвост, оканчивающийся изящной стрелкой, а очаровательные ножки, одетые в обтягивающие штаны, переходили в козьи копыта. Как ни странно, а смотрелись они вполне органично.

Я вновь поднял взгляд: на меня смотрели два глаза, светящихся раскалённым золотом, в центре которого находился вертикальный зрачок. В их глубине плескался страх. Из приоткрытого рта выглядывали маленькие белоснежные клыки. Девушка часто дышала.

Схватив за рог, я притянул её лицо к своему. Наши глаза оказались на одной линии. Я смотрел в эти два океана расплавленного металла, видел засевший там страх, и чувствовал, как нахлынувший гнев потихоньку отступает. Поэтому я лишь прошипел ей в лицо:

— Никогда, слышишь, никогда больше не смей принимать этот облик!

Я толкнул бедняжку обратно. Звук падения выгнал большую часть гнева, и я снова смог холодно мыслить. Покопавшись в подсумке, я бросил ей алый пузырёк.

— Выпей, чтоб синяка не было.

Затем развернулся к Абигору, который наблюдал за всей этой сценой:

— Задачу я понял. Сейчас посплю и займусь.

Быстрым шагом я покинул тронный зал. Коридоры мелькали мимо, а я не замечал. На душе было погано. Добравшись до комнаты, я сразу же упал на кровать и закрыл глаза.

«Ну и зачем ты ударил бедную девочку?»

«А так не ясно?»

«Ты думаешь, она это специально? Да она Эльку ни разу в жизни в глаза не видела!»

«Может, и так.»

Тут к разговору подключилась молчавшая до этого Белочка:

«Давайте завязывайте, тебе реально нужно поспать.»

Девочки замолчали. Через некоторое время я погрузился в сон…

Я снова был в черноте. И снова она была другой: в этот раз просто не было освещения, но я всё равно не мог видеть ни стен, ни пола. В принципе не видел своего окружения.

— Блеск.

Со всех сторон раздался цокот копыт. У звука не было определённого источника. Через минуту звук начал концентрироваться, и я смог определить, откуда он идёт — из-за моей спины. Развернувшись, я увидел силуэт с горящими золотом глазами.

Девушка не спешила. Она вела себя неуверенно. Хвост нервно вилял из стороны в сторону, а взгляд был устремлён в пол. Она остановилась на расстоянии двух метров от меня. Я решил, что лучше начать первым:

— Ну привет, наверное?

— Привет.

Она подняла взгляд и попыталась улыбнуться. Вышло натянуто.

— Так, где мы?

— В вашем сне. Я суккуб и могу управлять чужими снами.

По щелчку её пальцев прямо за мной появилось удобное кресло, а сверху полился мягкий свет. Я не спешил садиться.

— А ты так и будешь стоять?

— Да. Я пришла извиниться за произошедшее. Не знаю, что вы увидели, но раз это вас расстроило, значит, я провалилась.

— Так, может, объяснишь, что это было?

— Я наложила себя иллюзию. Это заклинание придаёт вид самого близкого существа для того, кто на меня посмотрит. Эффект для каждого разумного индивидуальный.

— В общем, это я виноват в том, что увидел?

— Что вы! Ни в коем случае! Вашей вины здесь нет! Просто я думала, что так будет проще наладить контакт.

Она вновь опустила глаза. Тяжело вздохнув, она продолжила, не поднимая глаз:

— Вечером состоится казнь. Приходите, думаю, тогда вы будете удовлетворены.

Не успел я что-либо ещё сказать, как сон оборвался. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. День клонился к вечеру, но больше уснуть я так и не смог. Когда закатное солнце прошлось по окнам своими алыми лучами, на них появился рисунок…

— Бля-а-а-а. Какое же у этого говнюка огромное самомнение!

Эти витражи изображали Абигора… На каждом изображении он трахал суккубов. И каждую в разных позах.

«Ты так всё и оставишь? Дашь девчонке умереть просто потому, что она неудачно попыталась наладить контакт? Давай, поднимай жопу и как хочешь вытаскивай её! Потом себя жалеть будешь!»

Я резко вскочил с кровати и, покинув комнату, быстрым шагом направился в тронный зал. Там всё так же сидел Абигор и скучал. Заметив меня, он повернул голову:

— Ну что, никак не дождёшься казни? Как с этой разберёмся — выберем тебе новую напарницу. Или, может, ты предпочтёшь напарника?

Ох и не понравилась мне эта его улыбка.

— Просто верни эту.

Он удивлённо поднял бровь:

— Зачем? Она провалилась. Она меня подвела, а, значит, должна умереть.

Внутри снова стал закипать гнев.

— Я сказал, верни её.

Абигор же лишь осклабился:

— А давай так, мы сразимся. Если выиграешь ты — заберёшь Катрину, если я, то казнь будет самой жестокой и мучительной из тех, что в принципе возможны, а ты будешь на это смотреть. И не смотри на меня так, я — демон, а, стало быть, мне чуждо сострадание.

Огромных усилий мне стоило не сорваться и остудить рассудок.

— Хуй с тобой, будь по-твоему.

Если бы я сказал, что оскал этого урода разошёлся до самых ушей, то несильно преувеличил бы.

— Тогда иди за мной. И только попробуй что-нибудь выкинуть.

Мы спустились вниз, где, как оказалось, располагалась арена.

— Ты не врёшь?

— Слушай сюда: я-демон, разумеется, я лгу и делаю всякие пакости, но что-что, а хорошую драку я уважаю, так что можешь быть спокоен!

Он вышел в самый центр и, повернувшись лицом к трибунам, начал вещать:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы казнить Катрину, облажавшуюся в исполнении своего первого приказа. Но! За неё вступился наш иномирный гость!

Его громкий голос раскатами прокатывался по всей арене. Демоны, радостно приветствовали его выкрики, создавая ещё больше шума.

— Так вот, сейчас мы с ним сразимся за судьбу этой крошки! Если я выиграю, то, гарантирую, зрелище не оставит ни кого из вас равнодушным!

И снова взрыв веселья с трибун.

— Ну, давай, выходи! Не бойся, бой не до смерти.

Мой выход встречали не менее громким улюлюканьем. Толпе нужно зрелище и моя задача его обеспечить.

Чё, пацаны, аниме?

Не знаю, откуда, он достал огромный меч и начал махать им, словно он был одноручным.

«Это жопа.»

Делать нечего, раз уж ввязался. Надел перчатки и, разминая плечи, прошёлся по белому песку арены. После чего достал меч и, сделав пару взмахов, переложил его в левую руку и повторил. По телу привычно разлилась тьма, но пока только внутри, не оказывая никакого визуального эффекта.

«Зачем я вообще это делаю? Кто она мне?»

Но вскоре все мысли отошли на задний план, уступив место холодному расчёту. Передо мной есть цель — победить. И я сделаю это любым доступным мне способом. Даже если придётся зубами рвать противника на куски.

— Ну что, ты готов?

Напоследок я размял шею.

— Готов, куда ж деваться.

— Отлично!

Голос демона прокатился эхом, а его оскал стал совсем уж чудовищным. Он больше не сказал ни слова, а то, что я принял за плащ, вдруг раскрылось огромными кожистыми крыльями, обдавшими меня потоком ветра. Я едва устоял на ногах, тогда, как Абигор легко взмыл в воздух. Его меч тут же покрылся языками пламени.

Мне пришлось развернуться и бежать, потому что этот ебаный бомбардировщик пошёл на бреющий и, не успей я в нужный момент упасть и перекатиться — окрасил бы песок красненьким. Тем временем демон пошёл на второй заход.

«Думает, я ему позволю. А вот хер там!»

Выхватил револьвер и, напитав его тьмой, спустил курок. Раздался выстрел, многократно усиленный акустикой арены. Я не особо целился и чёрный след от пули попал Абигору в корпус. Он, словно, даже и не заметил этого, а вот мне снова пришлось уходить с траектории его полёта. Теперь я целился более тщательно, и пуля перебила ему крыло. Взвыв, но не от боли, а, скорее, от веселья, он врезался в песок и, перекувыркнувшись, вновь оказался на ногах, используя инерцию для увеличения силы удара, он взмахнул мечом. Мне снова пришлось уходить от атаки, потому что блокировать подобную махину бессмысленно — мне просто сломает руку, если не разрубит напополам. К счастью, я успел отпрыгнуть, и меня всего лишь обдало песком. Сразу стало невыносимо жарко. Казалось, меч демона сжигает не только воздух, но и пространство вокруг себя.

На этом Абигор не остановился — он повёл меч дальше в мою сторону. Пришлось парировать своим. Как и ожидалось, эльфийский клинок, укреплённый одной из первозданных, без проблем смог контактировать с демоническим оружием. Когда он открылся, я сделал выпад, но после понял свою ошибку: отведённый в сторону меч, резко сменил направление и прилетел мне в корпус плашмя. Воздух резко вылетел из лёгких, рёбра отчётливо хрустнули, а я отправился в кратковременный полёт.

Песок встретил меня с распростёртыми объятиями. Пару раз перевернувшись, я смог вскочить, вонзив остриё меча в землю. Дышать было тяжело, но я заставил себя двигаться. У меня сейчас нет права проиграть. До того, как вышел на арену, я ещё мог отказаться, теперь — нет.

Сплюнув на песок кровью, я смерил противника взглядом: из левого плеча сочится чёрная кровь, а правое крыло перебито и висит только на кожаной перепонке, но он всё равно продолжает веселиться. Будто и вовсе не чувствует боли.

«Монстр.»

Мысль мелькнула, чтобы тут же исчезнуть. Плевать, что передо мной настоящее чудовище. Всё, что мне нужно сейчас сделать для победы — это стать ещё большим чудовищем. Я спустил с поводка тьму. Теперь она не сдерживалась границами моего тела, а клубилась вокруг, подобно дыму. Уж не знаю, как я теперь выглядел, но глаза Абигора удивлённо расширились, но почти сразу его лицо вернуло себе весёлое выражение.

— Ну, раз ты так, то, позволь и мне ответить тем же.

Вокруг него воздух пошёл волнами, а на песке закружился фиолетовый магический круг. Понятия не имею, что он удумал, но позволять ему продолжать творить херню я не намерен: вскидываю руку с револьвером и делаю выстрел. Перезарядиться мне вряд ли дадут, так что мне нужно всё закончить за четыре патрона, один из которых уже потрачен.

Огромная мускулистая нога дёрнулась, плоть в единое мгновение разорвалась, окрасив песок чёрной кровью и оголив кость, но повелитель демонов не сдвинулся с места, а так и продолжил стоять столбом. Пламя на его мече стало фиолетовым. Иду к нему. Ещё один выстрел. Этот был удачным — попал в руку, держащую меч. Снова кровавые брызги. Перебитое запястье не позволяло больше держать оружие. Рукоять вскользнула из когтистых пальцев. Но тут, воздух перестал колебаться.

Демон повернулся ко мне. В его абсолютно чёрных глазах появились алые зрачки, а пламя, казалось, перешло на его тело, окутав фиолетовыми языками. Он схватил целой рукой повреждённую кисть и, оторвав, с ухмылкой бросил её на песок передо мной. Его лучевая кость, порвав кожу на предплечье разложилась, подобно складному ножу, образовав некое подобие копья, так как режущими кромками не обладала.

«Ебануться.»

Лисица полностью выразила весь спектр эмоций, который я, по идее, должен был сейчас испытывать. Но сейчас весь мой мозг занимала одна единственная задача — победа над противником, а, значит, для эмоций нет ни времени, ни места, только холодный расчёт.

Демон кинулся в атаку первым. Жуткий рык сотряс пространство арены. Я видел, как на меня несётся… нет, уже не демон, но локомотив, замахнувшийся костяным копьём. Я пошёл на риск: В самый последний момент я сделал полшага в сторону, пропуская остриё мимо себя. Но всё же я успел не до конца: боль резанула в бок. Но, даже не смотря на это, мне удалось задуманное: выставленный мной «Осколок» беспрепятственно пронзил правое плечо гиганта, войдя в плоть по самую рукоять. Я поднял револьвер и взвёл курок. Выстрел. Из второго плеча брызнула кровь, и полетели ошмётки плоти. Но демон по-прежнему улыбался. В один момент он размахнулся своей рогатой головой, и мир на мгновение потух.

Когда я пришёл в себя, обнаружил, что лежу на песке. Левый глаз ничего не видел. Прикоснувшись к лицу, обнаружил, что всё оно залито кровью. В голове стоял гул. Мысли ворочались с трудом. Тошнило.

С трудом приподнявшись, увидел своего оппонента в похожей ситуации: Он тоже лежал на песке. Из правого плеча торчала рукоять «Осколка». Раны уже давно почернели. Я уверен, они причиняют ему огромную боль. Сейчас он медленно гниёт заживо. Звучит неприятно, но всё не так страшно, как кажется — без постоянного воздействия тьмы, разложение займёт огромное количество времени и может вовсе остановиться в какой-то момент. А чтобы от него избавиться, достаточно просто срезать поражённые ткани и пить зелья. Ну, или воспользоваться помощью целителя.

Упал он не удачно, подмяв под себя оставшееся целое крыло, которое теперь было выгнуто под неестественным углом. Из его пасти исходил едва слышный стон. Когда я, шатаясь, подошёл ближе и взялся за меч, он тихо заговорил:

— Сколько раз ты ещё сможешь выстрелить из своего кирпича?

Я покосился на свой револьвер, который держал наготове.

— Ещё пару раз.

Он грустно хмыкнул:

— Значит, я проиграл.

— Видимо, да.

Я выдернул «Осколок» из его плеча и немного отошёл. В груди всё жгло огнём. Каждый вздох отдавался острой болью, но я заставлял себя стоять. Вдруг по телу прошла судорога, и я закашлялся. Песок под ногами покрылся алыми брызгами.

«Держись, ещё немного осталось.»

Я смотрел, как мой оппонент пытается подняться. Видимо, у его заклинания есть откат и он весьма не слабый. Когда Он наконец принял сидячее положение, по арене разнёсся его громкий голос, в котором явно слышались нотки усталости:

— Наш иномирный гость победил!

Обернувшись ко мне, он уже тише добавил:

— Катрину доставят к тебе в комнату. Делай с ней что хочешь, теперь она вся твоя. Поздравляю.

Оставаться на арене дольше сил не было вообще. Как дошёл до комнаты — не помню. Помню, как упал на кровать и со спокойной совестью вырубился. Во сне я слышал голос:

— Зачем? Господин, зачем вы это сделали? Не стоило ради меня так рисковать…

Проснулся от звуков шагов за дверью. Вставать мне было крайне лень, да и тело всё ещё ныло, хоть и не так сильно, как на арене.

«Мы же говорили, что регенерацию тебе подтянули. Денёк поваляешься и будешь как новенький.»

Голос Лисицы колокольным звоном ударил в голову, заставив поморщиться. К счастью, длилось это не долго. А когда отпустило, я услышал два голоса:

— Как думаешь, зачем она ему?

— Повелитель сказал отнести её, а на остальное мне без разницы.

— Но она же облажалась? На кой такая вообще кому-то может пригодиться? Казнить её надо было и всего делов.

— Ну не знаю, может, он её просто трахать будет. Тебе не пофиг?

— В таком состоянии?

— Ну, может, у него только на избитых стоит.

— Слушай, так, может, мы ей ещё и рога пообламываем?

— Не, лучше не надо. У неё теперь новый хозяин, а ты видел их бой с повелителем.

— Да не, он же поддавался.

— А вот и нет. В бою повелитель никогда не сдерживается. Да и если бы после своего заклинания он попал, то разорвал бы этого чужака на куски, но травма на ноге сбила прицел.

— Так ты хочешь сказать, что они равны по силе?

— Ни в коем случае. Просто повелитель сильный, а этот — быстрый вот и получилось, что один не попадает, а второй не может нормально ударить.

— Так, а если б он не мог нормально ударить, то повелитель бы его прибил сразу, как тот выдохнется, а здесь. Нет, здесь как-то иначе было. Я думаю, что дело в том чёрном дыме.

— Возможно.

Дверь открылась и двое демонов, тащивших суккуба за рога, за них же и закинули её безвольное тело в комнату. Следом забросили перевязь с двумя с маленькими изогнутыми топориками и хлыстом. После этого дверь закрылась, и послышалось эхо удаляющихся шагов. Поднявшись, я подошёл к лежащей на полу Катрине. Девушка пребывала в бессознательном состоянии. Вид у неё был плачевный: все её тело покрывали чёрные синяки. В некоторых местах кожа была рассечена и из царапин сочилась тёмная кровь. Аккуратно перевернув её не спину, я расстегнул корсет и принялся ощупывать тело на предмет переломов. Попутно отметил, что грудь её была бы очень красивой, если бы не всё те же синяки, покрывающие её.

К своему сожалению, переломы я-таки обнаружил: у неё были сломаны два ребра, правая лучевая кость и, возможно, трещина левой бедренной кости. И это не считая многочисленных вывихов и растяжений. Приподняв её голову, я почувствовал слабое дыхание. Извлёк из подсумка два красных пузырька и один зелёный.

— Надеюсь, что я поступаю правильно…

Аккуратно приоткрыв её рот, обнаружил ещё и перелом челюсти. Девушка едва слышно застонала, но ни дёрнуться, ни даже глаза открыть ей сил не хватило. Зубами откупорил первый пузырёк. Алая жидкость легко скользнула в приоткрытые губы. Мелкие порезы тут же перестали кровоточить и начали затягиваться. Повторив ту же процедуру со вторым пузырьком, я услышал тихий хруст встающих на место костей. Хвост девушки рефлекторно дёрнулся, но она так и не пришла в себя. Я напоил её энергетиком, после чего аккуратно взял на руки и перенёс на кровать. Сам же уселся в угол и вновь погрузился в сон.

— Для чего? Господин, не стоило на меня так тратиться. Я и так вам обязана всем, что у меня есть.

Из тьмы вышла Катрина. В этот раз на ней вовсе не было одежды. Теперь я рассмотрел её как следует: Идеальная подтянутая фигура. Через алую кожу проглядывают очертания мышц, но даже так она всё ещё выглядит хрупкой девушкой, которую хочется защитить. Мягкие черты лица, вкупе с чуть пухленькими щёчками, делают её не просто красивой, но и очень милой. Лёгкая благодарная улыбка, маленькие подвижные остренькие ушки, которые выглядывали из-под угольно-чёрных волос, и, нервно виляющий из стороны в сторону, хвост дополняли образ.

— Я сделаю всё, что вы пожелаете.

С этими словами она поклонилась, после чего посмотрела на меня в ожидании ответа. Я не заставил себя ждать:

— Ну, раз так, то организуй мне хороший и спокойный сон.

Девушка на секунду замялась, после чего снова поклонилась:

— Как пожелаете.

Всё снова погрузилось во тьму…

Показалось, что я чувствую прикосновение небольших женских рук, но это ощущение тут же пропало. Ему на смену пришёл тёплый воздух, пахнущий морем. Где-то вдалеке раздавались крики чайки и плеск волн. Я лежал в мягкой постели и наслаждался. Вставать совершенно не хотелось. Да и зачем? Можно лежать хоть весь день, а прислуга сама всё сделает. Вот и сейчас. Стоило мне просто пожелать, и дверь открылась. В комнату вошла Изабелла. Она везла маленькую тележку, на которой стоял поднос с едой. Запахло пельменями и варёными раками. Рядом находился кувшин с виноградным соком. Почему-то я был абсолютно уверен, что это именно сок, а не что-то иное.

Завтрак я не запомнил, но на языке явно чувствовалось солоноватое послевкусие, оставшееся после раков. Я сидел на тёплом камне, утопая босыми ногами в белом песке пляжа. Солёной воде не хватало каких-то жалких сантиметров для того, чтобы коснуться моих зарытых пальцев. Я вдыхал свежий солёный воздух, наблюдая за тем, как чайки ловят рыбу, ныряя в голубые волны. Из-под камня выползла змея с синей чешуёй, отливающей зелёным под яркими лучами солнца. Коснувшись моих ног, она поползла к воде. Проплыв где-то с метр, она резко дёрнулась. Вслед за этим последовала серия всплесков. Вернулась она с зажатой в челюстях трепыхающейся рыбой, которую тут же и проглотила. Довольная змея вернулась к себе под камень, не забыв потереться о мои ноги. Проводив её взглядом, я поднялся и шагнул к морю.

Тёплая вода приятно обволакивала тело, а восходящие пузырьки щекотали кожу. Когда я опустился на дно, передо мной открылся прекрасный мир, кишащий самой разнообразной жизнью. Рядом со мной проплыла стайка мелких рыб. Их чешуя красиво переливалась, попадая под солнечные лучи. По песчаному дну прополз большой чёрный краб. Ярко-зелёные актинии колыхались под действием подводных течений. Проплывающая небольшая акула быстро набрала скорость, врезавшись в косяк серебряных рыб, каждая из которых была величиной с ладонь. Несколько раз клацнув челюстями, она развернулась для второго захода. В итоге изрядно поредевшая стайка расплылась в разные стороны, оставив акуле лишь пустое пространство.

Когда я всплыл, день уже клонился к закату. Белый песок пляжа уже начал понемногу остывать. Я направился обратно в сторону дома. Сильно хотелось есть. На ужин была какая-то жареная рыба, оказавшаяся на удивление вкусной. До своей комнаты я дошёл в состоянии практически полного счастья. Стоило мне только упасть на белую простыню, а голове коснуться подушки, как в волосах появилось ощущение женских пальчиков с острыми коготками. Этот массаж окончательно расслабил меня, запустив по телу орды приятных мурашек.

Я открыл глаза. Это была всё та же комната в замке повелителя демонов. Моя голова покоилась на мягких бёдрах Катрины, а сама она, склонившись надо мной, продолжала массировать мою голову своими пальчиками. Она, с теплотой во взгляде и мягко улыбаясь, смотрела на меня сверху вниз.

— С добрым утром, господин. Вам хорошо спалось?

— Ага. Гораздо лучше, чем в предыдущие ночи.

— Я рада.

С огромным сожалением я поднялся с мягких бёдер и встал на ноги. Попутно отметил, что тело больше не болит, и дышать ничего не мешает. А ещё из головы пропал противный гул, что не могло не обрадовать. Я протянул Катрине руку, чтобы помочь подняться и… кажется, сломал её. Зависла девушка где-то на минуту, а как поняла, так уставилась на меня круглыми от удивления глазами.

— Господин?

— Давай, поднимайся.

Она неуверенно взяла мою руку и поднялась на ноги. Копыта звонко цокнули по каменному полу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, господин.

— Это хорошо. Снимай корсет.

Она, конечно, удивилась, но всё же поспешила расстегнуть застёжки. Вскоре моему взору открылась красивая алая грудь.

«Мне показалось или она покраснела?»

«Дебил, она в принципе красная! Но да, похоже, она стесняется.»

«Ну и зря.»

Когда я подошёл к ней, девушка судорожно вздохнула, а хвост нервно завилял. Стоило мне коснуться её кожи, как она тут же покрылась мурашками. Хмыкнув на её реакцию, я принялся ощупывать её рёбра — хотел удостовериться, что они срослись как надо. Закончив с ними, я перешёл к её руке, затем к челюсти и, осмотрев бедро, разрешил Катрине одеться. Мне показалось, что на её лице мелькнуло разочарование.

Пока она застегивалась, я поднял её перевязь с оружием, которая так и осталась лежать на полу комнаты. Чёрные топорики были небольшими и изгибались так, чтобы было удобно взаимодействовать с оружием противника. Как и мои кинжалы, они изготовлены для ведения боя на очень короткой дистанции, его не скажешь о хлысте — длинный, прочный и гибкий, оканчивающийся острым обсидиановым наконечником. Даже представить сложно, с помощью чего вулканическому стеклу, обладающему огромнейшей твёрдостью, смогли придать такую аккуратную листовидную форму и заточить режущую кромку, в остроте которой я убедился, с помощью своих кривых ручек — я порезался.

Вернув всё как было, я передал перевязь суккубу, которая тут же перекинула её через плечо и застегнула на поясе. В конечном итоге топорики оказались прикреплены к спине, а хлыст — к талии.

Я достал свой револьвер и перезарядил его, попутно отметив, что патронов осталось не очень много, но, если всё пройдёт хорошо, то их будет более, чем достаточно. А вот с зельями всё оказалось плачевно: одно красное и одно зелёное. Не густо.

— Ну вот, осталось поесть, набрать провизию в дорогу, и можем выдвигаться. Ну, и умыться бы не помешало.

Как-будто услышав мою фразу, дверь открылась, и в комнату Внесли бадью с водой, а следом ввезли каталку с двумя полками — верхней и нижней. На верхней полке стоял поднос с жареным мясом, на нижней лежала сумка, видимо с припасами. Наши желудки синхронно заурчали, мягко намекнув, что пора бы уже и покушать.

Спустя пару минут мы, уже умытые, сидели на кровати и уминали снедь за обе щеки.

— Так далеко нам идти и где вообще искать героя?

— У ангелов есть свой город в паре дней полёта отсюда.

— Стоп, полёта? Я так-то тварюшка не летающая.

— А вам и не нужно. Нам выдадут ездовую виверну. Как вы могли заметить, я тоже не летающая — далеко не все демоны могут летать.

— А ангелы?

— Тоже. Мы используем виверн, а они — пегасов.

Она положила в рот очередной кусок мяса и, прожевав, продолжила:

— Что касается героя, то, скорее всего он живёт в замке, под крылом повелителя ангелов. Добраться до него будет сложно.

— А когда, спрашивается, было легко? Ничего, прорвёмся как-нибудь. Ты мне скажи вот что: что ты умеешь?

— Управлять чужими снами, вторгаться в них, накладывать иллюзии, ну и ближний бой. А ещё поверхностно считывать воспоминания. Без этого иллюзии практически бесполезны.

— Неплохо.

— Разве?

— Да, думаю, в случае чего, это можно будет использовать.

Когда поднос опустел, нам обоим было крайне тяжело двигаться по одной простой причине — мы объелись. Поэтому мной было принято решение ещё немного поваляться. Я развалился на кровати, а Катрина устроилась под боком, положив свою рогатую головку мне на грудь. Я не возражал. Да и если бы я хотел возразить, мне было откровенно лень это делать.

Момент, когда прислуга увезла каталку, я пропустил, потому что задремал. Я бы, наверное, проспал и этот день, если бы не…

«Эй, подъём! Не забыл? Тебе спешить надо! Давай, шнель!»

Меня словно ледяной водой окатили. Опустив взгляд, я увидел чёрные волосы мирно сопевшей девушки. Я аккуратно потрепал её за плечо, получив в ответ ленивое мычание. Пришлось быть настойчивей. Когда, наконец, она поднялась, я встал с кровати и, немного размявшись, дал команду на выход.

Пока мы шли по однообразным коридорам, я проверял содержимое сумки: демоны расщедрились нам на бурдюк с водой и довольно большое количество вяленого мяса.

Теперь меня вела Катрина, потому что она лучше знает архитектуру замка. Но, даже так путь занял довольно большое количество времени. Так или иначе, а рано или поздно мы должны были прийти в местный аналог конюшни. Он представлял собой большое строение, внутри которого находились загоны, больше похожие на гнёзда. В них-то и находились виверны.

Стоило нам подойти, как навстречу вышел демон, держащий одну из них за узду. Большой драконоподобный ящер, в длину достигающий четырёх метров. Длинный узкий хвост занимал почти половину длины его тела и оканчивался небольшими рулевыми крыльями, похожими на плавники. Опиралось это создание на четыре конечности: передние представляли собой огромные крылья, напоминающие таковые у птеродактилей: кожаная перепонка крепилась к длинному третьему пальцу, оставляя два свободными. На задних конечностях были полноценные три развитых когтистых пальца, предназначенных для удержания добычи. Причём один из них был противопоставлен и направлен в сторону хвоста. Тело этого чуда природы было покрыто чёрными перьями. Особенно густым оперение было на крыльях, тогда как голова и задние лапы имели только ярко-зелёную чешую.

Челюсти этой зверюги едва не кричали об её принадлежности к абсолютным хищникам: массивные, усеянные рядом острых, загнутых внутрь зубов, позволяющих удерживать добычу и вырывать куски мяса. Морда при этом была округлой, что улучшало её аэродинамические свойства. Сомневаюсь, что в этом мире кто-то может посоперничать с виверной в воздухе. В плане скорости, думаю, соперников у неё нет.

Город ангелов

— Ты умеешь управлять этой зверюгой?

Повернувшись, спросил я у Катрины. Сам-то я больше привычен землю топтать, тогда, как опыт полётов и вовсе нулевой. И это не говоря уже о том, что я всё ещё помню тот раз, когда меня только призвали. Да… Такие ощущения трудно забыть, если вообще возможно, в чём я, откровенно говоря, сильно сомневаюсь.

— Да, господин. Но, разве вы…

— Неа.

— Что, вот вообще?

— Ага. Вообще ни разу.

Вздохнув, суккуб ловко забралась в просторное седло и, немного поёрзав, похлопала по месту позади себя. С грацией не присущей, пожалуй, ни одному из существующих животных, по причине того, что настолько неграциозных существ, кроме меня, конечно, не существует, я влез в седло и тут же был вынужден обхватить талию девушки, потому что виверна решила встряхнуться. Катрина ничего не сказала, только слегка дёрнула остреньким ушком. Натянув удила, она слегка ударила ящера копытами в бока.

Виверна резко приподнялась, затем присела на задние лапы и, подпрыгнув, расправила крылья и начала подниматься в воздух. Причём подъём этот происходил рывками, из-за чего я ещё сильнее прижался к спине девушки, отчаянно стараясь не смотреть вниз.

— Господин, ну не здесь же…

— Рули молча, мне и так ссыкотно!

В этот раз она недоумённо на меня покосилась, но, наткнувшись на мой дикий взгляд, сосредоточилась на управлении. Тем временем мы поднялись на приличную высоту. Нет, смотрел я исключительно на угольно-чёрные волосы передо мной, да иногда на небо над головой. А увеличивающуюся высоту я нутром чувствовал — все органы сжались комком, а из головы улетучились все мысли. Но самый край был, когда виверна полетела вперёд, стремительно набирая скорость. В ушах тут же засвистел ветер, решив не ограничиваться взаимодействием с волосами.

Вот тут-то я порадовался, что не надел перчатки перед вылетом, иначе бы Катрина нас никуда не довезла, по причине располосованного живота. Я бессознательно вцепился в неё изо всех сил, благо, корсет не позволял совсем уж задавить девушку. Надеюсь, сильно злиться она не будет.

«Можно сделать ещё быстрее.»

— Да пошли вы нахуй со своим быстрее! Мне и так стрёмно!

От страха я закричал в голос, однако, совершенно неожиданно на мой крик последовал ответ:

— Что? Господин, я вас не расслышала!

— Ничего! Я не тебе! И вообще, не слушай меня! Пока летим, я вряд ли, что дельное скажу!

Дальше летели молча, если, конечно опустить все мои матюки, коих было очень много. Как я и предполагал, виверна летела чертовски быстро. Длинные и узкие крылья крайне благотворно сказались на скорости, а оперение и двойной хвостовой плавник обеспечивали высокую манёвренность, которую Катрина мне и продемонстрировала пару раз: когда она это сделала в первый (это была «Бочка») — мои руки случайно скользнули чуть выше, чем надо. Как раз руками я и почувствовал, как девушка вздохнула и немного повернулась ко мне. Разумеется, руки я тут же убрал, чтобы не отвлекать водителя, а то мало ли. Тут-то и произошёл второй кульбит — она решила сделать «мёртвую петлю», и в этом действии явно прослеживалась определённая цель, но вместо неё, девушка получила поток грубых выражений в свой адрес и, к моему величайшему счастью, успокоилась.

Когда мы снизились, я пару раз даже позволил себе посмотреть по сторонам: синева раскинулась от горизонта до горизонта, а под нами было море… красное от крови ангелов и демонов. Трупы и тех и других создавали плавающие островки, на которых кормились местные падальщики, как летающие, так и плавающие. Летели мы относительно низко, так что мне не составило особого труда разглядеть торчащие из воды плавники рыб, похожих на акул. Несколько из них оттащили от общей кучи тело, сильно разбухшее от воды и почерневшее, и принялись терзать его, отрывая куски. Зрелище было мерзким.

Тут же плавали и тела животных: виверн и пегасов. Последние были похожи на виверн, но являлись не ящерами, а конями с орлиными крыльями и птичьими задними лапами, не предназначенными для хватания, что, вкупе с конской головой говорило о том, что перед нами травоядное животное, не уступающее виверне размерами. Хвосты у них тоже были длинными, но лишёнными плавника, обеспечивающего повышенную манёвренность. Зато у основания перьев было столь много, что хвост практически не отличался от птичьего.

И всё же, они явно проигрывают в скорости — большая площадь крыла позволит летать дольше из-за того, что существу требуется делать меньше взмахов для поддержания высоты, а отсюда делаем вывод о большом запасе выносливости, что так же является положительным качеством.

Когда небо окрасилось в вечерние алые тона, на горизонте показался песчаный островок, который стал стремительно приближаться, вырастая в размерах. К счастью, вокруг него трупов не было, а, значит, и местным акулам делать здесь нечего, как и всяким чайкам.

Приземлилась виверна не очень мягко. Даже, правильнее будет сказать совсем не мягко: на посадку зверюга заходила на полной скорости, поэтому в момент её соприкосновения с землёй мы были вынуждены наслаждаться её крайне неуклюжим бегом. Если бы не костюм, сидеть после этого я бы точно не смог.

Когда мы слезли и отстегнули от седла сумку, зверюга развернулась и улетела на поиски пищи.

— Не переживайте господин, к утру она вернётся.

— Я не переживаю, это меня после полёта трясёт.

— Не любите летать?

— Это был мой первый раз и мне не понравилось.

— К сожалению, иного способа, добраться до города, у нас нет.

— Знаю, поэтому и не говорю ничего. Да и времени на споры у меня нет, поэтому давай раскладываться.

Островок был небольшим, но с пяток пальм на нём, всё же, уместилось. Этот клочок земли обдувался ветром со всех сторон, поэтому сейчас было прохладно. Солнце уже почти опустилось за горизонт, а мы сидели, прислонившись к стволам, и уплетали мясо, запивая водой из фляги.

— И давно у вас эта мясорубка продолжается?

— Она продолжается уже многие века, так что я не знаю, когда и из-за чего всё началось. Меня тогда и на свете-то не было. Поколения сменяют друг друга как перчатки, а война продолжается. До сих пор никто не мог одержать окончательной победы. Я думаю, всё дело в идеологических расхождениях. Правда, не углублялась в подробности — я просто солдат, которого воспитали так, чтобы исполнять приказы, а свой первый я запорола.

Она грустно усмехнулась, но затем её горящие глаза уставились на меня.

— Господин, позвольте узнать, что вы будете делать после того, как убьёте героя?

Доев кусок, я расслабленно развалился на песке.

— Свалю обратно в свой мир. У меня там дел незаконченных много.

Суккуб потупила взор:

— Вы извините, но наши маги говорили, что призванного героя нельзя вернуть обратно, потому что дорого это, да и неизвестно, откуда он вообще прибыл.

— Да, ты права, герой вернуться не может, а я могу.

— Правда?

«Какая же милая у неё моська, особенно, когда она удивляется.»

— Правда.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, а на её место пришла луна, окружённая мириадами звёзд. Недолгую тишину прерывали лишь тихий плеск воды у берега.

— А возьмёте меня с собой?

«Зачем? Почему я должен тащить её с собой? Взваливать новую ответственность на свои плечи?»

— Нет.

— Но почему?

— Здесь твой мир, незачем тебе его покидать.

— Простите, господин, я забыла своё место.

Больше она не проронила ни слова. Через какое-то время ветер стал совсем ледяным. Я задремал. Меня разбудили её частые вздохи. Открыв глаза, я увидел, как Катрина тренируется: в данный момент она яростно отжималась, пытаясь поднять температуру собственного тела. Это мне хорошо — костюм сам температуру регулирует, а у неё-то такой фичи нет. Я тихо позвал девушку:

— Катрина.

Ноль реакции. Я позвал громче:

— Да, господин?

Она остановилась и поднялась на ноги.

— Тебе холодно?

— Нет, что вы. Я просто хочу держать своё тело в тонусе и…

— Тебе холодно.

Констатировал я.

— Иди сюда.

— Господин, вы…

— Иди. Сюда.

Она повиновалась. Её глаза выражали лишь печаль, а руки уже тянулись к застёжкам на корсете. Резко поднявшись, я перехватил её и, прижав к себе, аккуратно уложил на песок, да и сам лёг рядом.

— Господин?

— Прижмись ко мне и спи.

Суккуб свернулась калачиком и всем телом вжалась в меня. Я же, как мог, прижал её к себе, чтобы согреть. Вроде, получилось. Во всяком случае, она больше не дрожала, да и дыхание выровнялось. Под её тихое сопение я и заснул.

Разбудил меня резко поднявшийся ветер, вызванный взмахами крыльев виверны. Она, как и в прошлый раз неуклюже приземлилась на песок. В зубах она держала мертвую чайку, которую тут же и схарчила буквально в два укуса.

Хруст птичьих костей разбудил спящую Катрину. Прежде чем открыть глаза, она смешно наморщила носик, после чего зевнула, открыв вид на аккуратные белые зубки и длинный розовый язычок, вытянувшийся до самого подбородка. И только затем открылись заспанные, но всё ещё красивые глаза цвета расплавленного золота.

Мы всё ещё лежали в обнимку, глядя друг другу в глаза. Сначала я заметил в её глазах радость, но она быстро сменилась печалью от воспоминаний вчерашнего диалога. Девушка поспешила встать, я ей не препятствовал.

— Господин, нам нужно завтракать и отправляться, солнце уже высоко, а в город ангелов мы прибудем только под вечер.

Она тут же направилась в сторону сумки. Я тоже неспешно поднялся и, отряхнувшись от песка, стал разминаться. Хотелось поговорить. Сказать причину, но что-то останавливало. Может, гордость? Не знаю, но до самого отлёта я так ничего и не сказал.

Перекусив, мы снова заняли места в седле. Снова неуклюжий подъём, сопровождаемый моими громкими матюками, а затем полёт. Суккуб больше не пыталась ничего выкинуть — сосредоточенно смотрела вперёд, не обращая внимания на все неудобства, связанные со мной. Я же чувствовал себя полным говном. Девочки тоже молчали, наверное, решили не грузить меня ещё чем-то.

Теперь я уже вёл себя чуть более смело: не так цеплялся за девушку, да и смотрел больше по сторонам, подмечая детали. А их было предостаточно: если раньше водную гладь устилали тела демонов и ангелов примерно в равных количествах, то теперь преобладали только трупы ангелов. Тела в белой броне, раздувшиеся от влаги и трупных газов, выглядели крайне непривлекательно. Узнать в них ангелов позволяли только вышеописанная броня, да белые птичьи крылья у некоторых из них.

«Не похоже на действия демонов. Что-то у них явно не так.»

Катрина тоже заподозрила неладное и, сбавив скорость, недоумённо разглядывала, открывшуюся перед нами картину.

— Ну что, есть какие мысли?

— Это не наши. Всех наших последнее время активно теснили, но только как они это делали, при таких обстоятельствах? Даже не знаю, что думать.

— Думаю, это дело рук героя.

— Думаете, он в одиночку мог их всех положить?

— Нет, это вряд ли. Но руку он определённо к этому приложил.

— Но, его же призвали, чтобы он помог в войне? А как геноцид может помочь победить?

— Ты говоришь, что они вас теснили. Возможно это не геноцид, а, своего рода, селекция. Он отбирает тех, кто, по его мнению, более пригодны. Ну или что-то вроде вашего «облажался — казнь».

— Может, вы и правы. Но это всё равно не выгодно.

— В условиях военного времени могут без суда и следствия расстреливать за то, что нож неправильной формы, так что всё в рамках допустимого.

— Что же должно быть не так с ножом?

— В нём должна быть сквозная прорезь вместо дола — за такое расстреливают, потому что он считается «негуманным оружием». Смешно, правда?

Я хмыкнул, в подтверждение своих слов. Суккуб тоже усмехнулась.

— Интересно, кому пришло в голову, что оружие может быть гуманным?

— Вот и я о том же.

Солнце давно миновало полуденный рубеж и сейчас неуклонно ползло к горизонту, окрашивая небо в обычные алые тона. Вдалеке появился чёрный, засвеченный заходящим солнцем, силуэт земли. Лететь нам оставалось не долго: минут двадцать-тридцать.

«Девчат, вы здесь?»

«Куда ж мы денемся?»

Лисица, как всегда, была жизнерадостна и полна энергии.

«Что, хочешь узнать, правильно ли поступил, отказав ей? С одной стороны, на тебе уже лежит ответственность за Аню, а с другой… Жизни в этом мире ей уже не будет — она изгой. Ангелы её убьют, потому что она демон, а демоны, потому что она облажалась. Мы всего лишь часть твоего подсознания, так что в любом случае решать тебе.»

Как ни удивительно, но слова «части моего подсознания» заставили меня задуматься. Выбор был не так прост, как могло показаться, поэтому он требовал тщательного рассмотрения со всех сторон. В итоге я банально не успел принять окончательное решение.

Город вошёл в поле зрения. Он был пуст. Абсолютно. Ни одной живой души между домами. Даже тел не было. Только ветер гулял по пустынным улицам меж каменных домов.

Для посадки мы выбрали максимально отдалённый пустырь, чтобы лишний раз не привлекать внимания. Хотя, думаю, летящая виверна сама по себе объект, заслуживающий хотя бы мимолётного интереса. Так что, если за нами ещё не пришли, значит только то, что город действительно пуст. В этом мы убедились окончательно, когда ступили на брусчатку.

Тихо поскрипывали деревянные ставни, да песок едва слышно шелестел по земле. И только цокот копыт суккуба резко контрастировал с общим фоном.

Для привала мы выбрали один из домов, что выглядел поскромнее. Благо, двери оказались не заперты. Впрочем, всё, что можно было вынести из домов — то уже давно вынесли. Подчистую. Я оставил Катрину раскладывать припасы, а сам пошёл рыться в шкафах. Немного покопавшись, я нашёл пару небольших тряпок, вроде платков и верёвку. После чего удовлетворённо вернулся к спутнице.

— Ну что, красавица, вытягивай ножки.

Она посмотрела на меня удивлёнными глазами:

— Зачем, господин?

— За всё время нашего полёта я так и не увидел ни одного ангела с копытами, так что будет крайне подозрительно, если ты будешь цокать при ходьбе.

Она послушалась. Я же, присев на колени, сложил тряпку в несколько слоёв и приложил к левому копыту.

— Господин, может, я сама? Просто как-то неудобно это…

— Поздно. Вон, кушай лучше. Ты виверной рулила — тебе нужнее. Больше такой возможности в ближайшее время не будет.

Ткань плотно обернула ногу до самой голени, образовав своеобразный носок, который я затянул шпагатом.

— Не туго?

— Нет, господин.

При этом она старательно прятала взгляд.

— Точно? Тебе довольно долго придётся в этом ходить. Так что говори сразу.

— Я понимаю.

И всё же я немного ослабил верёвку. После чего обернул и вторую ножку. Всё это время она ТАК на меня смотрела… Не будь её кожа алой от природы, я бы сказал, что она покраснела, словно рак в кипятке.

«Ну, вот что я делаю, а? Ведь, действительно мог просто сказать, чтобы она сама всё сделала. Идиот. И всё же эти её чёрные волосы, глаза… Она, ведь, доверяет мне. Смотрит так…»

Я принялся лихорадочно зажёвывать мясом лезущие в голову мысли, так и норовившие сбить настрой и затолкать обратно в колею горя, печали и самобичевания.

Пересидев ещё с полчаса, мы собрали вещи и, на всякой случай припрятав сумку, покинули домик.

На небе уже воцарилась глубокая ночь. Звёзды рассыпались на чёрном фоне, но истинной королевой ночи была большая бледная луна, освещающая своим бледным светом пустынные улицы.

Теперь шли мы практически бесшумно. К сожалению, окончательно скрыть звук шагов суккуба у меня не получилось, но, по крайней мере, теперь это можно было списать на обычные шаги, так что лишних подозрений, если она на себя иллюзию наложит, вызывать не должно.

Побродив по городу, мы наткнулись на высокую каменную стену, на которой плотными рядами расхаживали часовые. К счастью, в некоторых местах они стояли по одному. Видимо, демографический кризис не позволяет организовать хорошую оборону. Ну, да это нас не касается.

Каждый из бойцов был одет в серебряную броню, которая ярко блестела в лунном свете. Все были вооружены мечами и луками, внешний вид которых буквально кричал о качестве — если всему населению не хватает снаряжения, нужно проредить население, заодно и ртов лишних меньше станет.

После долгих хождений вдоль стены, да высматриваний самого малозащищённого места, мы пришли к углу между стеной и башней. Тут стоял лишь один ангел, да и тот жутко уставший, судя по тому, как его шатает. Я оставил напарницу внизу, а сам, цепляясь когтями, полез наверх, стараясь не издавать шума. К счастью, в этом я преуспел, и сонный стражник меня не заметил. Резкий удар ладонью в подбородок и вот, я уже ловлю обмякшее тело стражника. Затем подал сигнал Катрине, чтобы тоже поднималась. И вот, через минуту мы уже занесли тело в башню. Она оказалась пустой. Видимо, все в патруль ушли, потому что здесь явно был пункт отдыха с матрасами, камином и небольшими столиками.

Позаимствовав один из стульев, мы крепко привязали языка так, чтобы самостоятельно освободиться он не мог, а в рот затолкали кляп, чтобы не орал, как в себя придёт. Дальше началась процедура побудки: два леща, ждём. Два леща, ждём. На пятый раз, когда щёки стали совсем красными, он всё же открыл глаза. Только завидев суккуба, он задёргался и замычал. Я его еле удержал от падения. А Катрина стояла в стороне и поигрывала топориком.

— Так, ты не дёргайся, и всё будет хорошо. Давай так: ситуация у вас здесь плачевная — это сразу видно, поэтому сейчас я вынимаю кляп, а ты подробно и в деталях рассказываешь всё, что тебе известно о герое. Или есть второй вариант — ты начинаешь кричать и мы вдвоём делаем тебе очень больно и тогда я не ручаюсь за количество жертв среди ваших. Ты меня понял?

Бедолага закивал, как китайский болванчик. И даже что-то промычал в подтверждение. Стоит отметить, что выглядел он точь в точь, как человек со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами.

— Катрина, сторожи вход, чуть что — сразу маякуй. По возможности ангелов не убивай.

— Поняла, господи.

Когда она заняла указанный пост, я вынул кляп.

— Вас демоны прислали? что, думаете, легко сдадимся?! А вот хрен! Мы вас порвём! Давайте, вызывайте своих — всех перережем!

— Заткнись! Мне вообще до вас дела нет. Героя прибью — и свалю в прекрасное далёко! А вы тут ебитесь с демонами, как хотите!

— Врёшь!

— Хочешь верь — хочешь нет, но если этот ваш герой продолжит действовать в том же духе — мир будет уничтожен вместе со всеми обитателями.

— Тогда какая тебе, призванный, забота о нашем мире?! Вали на все четыре стороны и наблюдай с лучших мест!

— Да мне-то ваш мир до лампочки! Вот только первозданные, которые всю вселенную создали, терять одно из своих творений не хотят! За этим меня сюда и отправили, чтоб я ваши жопы спас!

— Но с тобой демон…

Уверенности в его голосе поубавилось.

— Она мне помогает. Да, вот такая ирония: демоны хотели убить вашего героя, чтобы победить, а в итоге спасают вас. Так что пользуйся шансом. Если сейчас нам поможешь, то в будущем, возможно, мы сможем избежать лишних жертв среди населения. Давай, мы уже видели трупы, за которыми и воды-то уже не видать — настолько их много.

Некоторое время он собирался с мыслями.

— Героя архангелы охраняют. Его методика верховным очень понравилась, вот и присматривают за ним. И днём и ночью его охраняют. Он в боях-то всего пару раз участвовал, но да, эффективно. Больше всех тогда убил. Вот, вроде бы, скоро и выиграть должны, но он же и наших режет! Всех, кто не может выдержать его тренировок. Низших почти всех пребил. А те, что живы, так и им недолго осталось, кроме женщин, конечно же — их герой себе увёл «в награду» за помощь.

Нас всё меньше. А чем нас меньше — тем плотнее график, и тем меньше времени на отдых. Думаю, скоро и я буду в воде плавать. А Абигейлу будто бы и вовсе плевать. «Всё ради победы» — говорил он, «всё ради будущего» — говорил он.

Героя держат в замке Абигейла — самое большое здание, не пропустите, но там очень много стражи. Сомневаюсь, что вы сможете проникнуть туда незаметно. Расписание и позиции патрулей я не знаю, так что и помочь не смогу.

— В общем, я тебя понял. Значит так: Я тебя сейчас развязываю, и ты спокойно с похерфэйсом возвращаешься на пост. Нас ты не видел, не слышал, да вообще, мы тебе приснились. Так сказать, глюк твоего уставшего мозга. Понял?

— Понял.

— В городе много народу?

— Да, а зачем…

— Вот, считай, своим молчанием ты их всех и спас. Всё, свободен.

Я развязал верёвку и подошёл к суккубу.

— Что там?

Девушка аккуратно выглянула за дверь.

— Пока никого, но могут вот-вот нагрянуть.

— Так, белобрысый, ты вперёд, мы — за тобой.

Ангел кивнул, после чего вышел. Мы чуть подождали, после чего я тенью выскочил и, перепрыгнув за парапет, я зацепился когтями и начал спуск. Благо, внизу никого не было: либо людей не хватило, либо просто не посчитали нужным охрану внутреннего периметра, ограничившись часовыми на стене.

Следом поползла Катрина. И всё-бы ничего, да в этот момент пошёл патруль, который вполне мог нас увидеть. Я громко зашипел напарнице:

— Прыгай!

Она послушалась безоговорочно, хоть, до земли и осталось порядочное расстояние. После такого её ножкам распрекрасным настанет полный кирдык. Чуть не упав, я всё же поймал её и тут же дёрнул за ближайший дом.

Я хотел как лучше…

И вот стою я в тени дома, держу суккуба на руках, как принцессу. Она обнимает меня за шею, а я смотрю в её доверчивые, горящие жидким золотом глаза и понимаю, что не хочу её отпускать, но и ближе подпустить не могу.

Затянувшийся момент был разрушен скрипом ставней, открывшихся в доме напротив. Пришлось припустить дальше по улице, чтобы не попасться. В конце концов, лишние трупы никому не нужны.

Когда мы скрылись за очередным домом, я всё же опустил девушку — не таскать же мне её на руках всю дорогу! Обёрнутые тканью копыта глухо стукнули по брусчатке.

Замок находился на достаточном отдалении — я видел его, когда забрался на стену: практически точная копия замка Абигора, только белый. На пути к нему придётся преодолеть полосу препятствий, состоящую из местных жителей, зданий и стражи. Хоть внутренний периметр стены и не охраняется, но никто ничего не говорил о патрулях внутри самого города. Из-за этого нам нужно было передвигаться крайне осторожно.

Естественно, передвигались мы исключительно по теням, не рискуя выходить на освещённое пространство. Благо, расположение домов позволяло: большинство улочек были узкими, не считая главных, которые как раз и патрулировались ангелами. Патрули состояли каждый из четырёх светловолосых парней с мечами и луками, одетых в серебряные доспехи. Хотя, утверждать, что это именно серебро не возьмусь, потому что, как материал для оружия или доспехов, оно совершенно не пригодно. Скорее, это какая-то сталь либо отполированная, либо посеребрённая. Для точного определения нужно брать и тащить весь этот металлолом на химический анализ. А в химии я не шарю, так что мне плевать.

Видимо, в одном из таких патрулей оказался ангел с чрезвычайно хорошим слухом, потому что он единственный кто за лязгом собственных доспехов расслышал тихий стук шагов Катрины. Пришлось в срочном порядке искать укрытие. Пока стражник неспешно заходил в переулок, мы уже благополучно добрались до совсем уж узкого прохода между домами, в который тут же и протиснулись. Сама брусчатка проходила мимо, но, чтобы лишний раз не подставляться, мы стали пробираться дальше.

Расстояние между стенами было настолько мало, что двигаться приходилось боком, но даже так было тесно до такой степени, что не получалось вздохнуть полной грудью. Суккбу же приходилось ещё хуже: объёмная грудь оказалась настолько сжата, что едва не касалась остренького подбородка, а рога то и дело неприятно шкрябали по каменной кладке. А ещё здесь было темно, хоть глаз выколи. Но это нам только на руку, ведь, сзади как раз послышался лязг доспехов.

— Зажмурься!

Мой тихий приказ был выполнен в ту же секунду. Мы оба замерли на месте и, даже старались не дышать. В такой тесноте-то особо и не подышишь, но даже так в нос постоянно лез запах пыли вместе с самой пылью, из-за чего жутко чесался нос.

Шаги раздавались всё ближе, а я стоял и думал:

«Хорошо, что я замыкающий, если что, то ей не достанется. Я-то один фиг живучий. СТОП! О чём я вообще думаю?! НЕТ! НЕТ! И ещё раз НЕТ! У меня есть цель — убить героя и я должен достичь её любой ценой!»

К моему облегчению, шаги очень скоро начали отдаляться, пока не стихли окончательно. Когда наступила тишина, мы продолжили движение. Через пару минут стены закончились. Наконец-то я смог сделать то, что так хотел всё это время, пока стоял с Катриной между узких стен:

— АПЧХИ! Зараза!

— Пчи!

Суккуб тихо пискнула вслед за мной. И, почесав носик, вопросительно посмотрела на меня. Я же не удержался от умилённой улыбки, глядя на эту милую мордашку. К сожалению, долго задерживаться нельзя, а потому и времени на то, чтобы отдышаться, у нас было немного.

Мы снова продвигались по тёмным переулкам. Вокруг не было ни души. На всех домах ставни были закрыты.

Небо потихоньку затянуло тучами, спрятав от взглядов звёзды и луну. Начался дождь. Сначала он был не слишком сильным, но, с каждой секундой набирая силу, превратился в настоящий ливень. Своими звуками он полностью заглушил шаги девушки, но в то же время, её волосы намокли и прилипли к лицу.

"Мне-то хорошо, у меня капюшон есть…"

Думал я, пока она не накинула свой капюшон, который оказался прикреплён сзади к корсету.

«И почему я раньше его не заметил?»

«Не знаю, может, он куда-то убирается?»

Перед глазами возник задумчивый образ Лисицы, который тут же исчез. По пути к замку нам попалось ещё два патруля, но, к счастью, всё обошлось. Никаких средств освещения на улицах предусмотрено не было, да и сами ангелы ничего в руках не несли, но как только на улицы опустилась кромешная тьма, бойцы сами начали источать свет. Каждый из них был сам себе фонарик, причём весьма качественный.

Вот только даже так они не могли разогнать тьму до конца, и мы благополучно в ней укрылись.

Замок охранялся очень хорошо: на входе стояли два архангела. Оба по два с половиной метра ростом с парой белоснежных крыльев за спиной. У этих на броне присутствовали золотые узоры, а в руках они держали копья. Разумеется, и они тоже были с позолотой. Пафоса, конечно хоть лопатой греби, но проверять их на эффективность у меня не было ни малейшего желания.

Над стражниками у ворот на стене стояли такие же здоровые ребята, но уже с луками. Причём даже они были огромных размеров, а выглядывающие из колчанов стрелы, прямым текстом говорили «тебе конец!».

— Так, теперь двигаемся максимально тихо. Идём вдоль тени, чтобы нас не видели.

Получив от девушки утвердительный кивок, мы пригнулись и двигались очень тихо. Благо, ливень полностью скроет все следы нашего присутствия и заглушит издаваемые звуки. Правда, из-за него же мы оба были мокрыми, как выдры, так ещё и Катрина вся покрылась мурашками и нехорошо так дрожала. Уж не знаю, какая сопротивляемость у демонов к болезням, да и есть ли они вообще здесь, но больная, сейчас она будет только обузой. Нам надо как можно скорее пробраться внутрь. Затем раздался храп…

Казалось бы, как с такой крутой охраной проникнуть в замок? Задача, на первый взгляд, действительно из ряда невыполнимых. Правда? Вы действительно так в этом уверены?

Стражники спали…Вот просто все архангелы, что были в зоне видимости, нагло спали на своих постах. Как я это понял? Во первых, как-то подозрительно все они стояли: они держали копья так, чтобы на них можно было опереться. Своими крыльями эти ребята укрылись от дождя, да так, что если смотреть со стороны, то и не понятно будет, что субъект самым наглым образом дрыхнет.

Бдительности мы, конечно не сбавили, и продолжили передвигаться тихо, но через стену решили перебираться внаглую, потому что скорее всего вся стена усеяна дозорными и далеко не факт, что все они спят.

Забрались мы без особых проблем, вот только теперь нам предстояло пробраться между двумя архангелами так, чтобы ни один из них не проснулся. Ливень ливнем, а копыта — далеко не бесшумная часть тела, а стена целиком каменная. Поэтому мне пришлось её прокатить. В прямом смысле — я позволил ей сесть мне на спину и пронёс от края до края, где благополучно спустил на стену, позволив дальше спускаться самой. Суккуб ловко зацепилась когтями за неровности в стене и, упёршись копытами, резво начала спускаться. Я не замедлил к ней присоединиться.

Через минуту мы оказались в густой траве большого зелёного сада и теперь прятались в кустах от шастающей по тропинкам стражи. Не сказать, что их было много, да и явно все сонные, но, если попадёмся, то поднимем такой шум, что все, кому не лень, успеют покинуть замок, и ищи их потом по всему городу.

Пришлось пробираться вдоль стены, благо, они тут никого не выставили. Вот только бесконечно так двигаться не получится — в любом случае придётся придумывать, как попасть в замок. Первой мыслью, разумеется, был чёрный ход, как наименее охраняемый. Проблема нарисовалась почти сразу же: его охраняли. Двое здоровых, крепких архангела. И в этот раз они вообще не спали. Но и мы тоже оставались в импровизированном укрытии за кустами, так что нас они пока не видели.

— Так, Катрина.

— Да, господин?

Кажется, у меня нервно дёрнулся глаз.

«Как долго она ко мне так обращается? Надо будет проработать этот вопрос позже.»

— Ты можешь нас обоих иллюзией спрятать?

Девушка в ответ покачала головой:

— Нет, господин, боюсь, для меня это будет слишком сложно. Да и вряд ли сработает.

— Тогда придётся тебе самой рискнуть. Справишься?

— Я сделаю всё возможное.

— Давай, я тебя прикрою.

К моему удивлению, выполнять приказ она не спешила. Она виновато смотрела на меня своими ярко-горящими глазами.

— Господин… вы тоже попадёте под действие…

«Так вот, в чём дело! Она боится, что я снова отреагирую так же, как и в замке.»

— Не парься, неадекватить не буду.

В ответ я получил кивок. Суккуб моргнула и в следующий момент на меня смотрела Триэлафэй. Было очень сложно сдержаться, чтобы снова не вспылить. Похоже, девушка заметила это на моём лице, потому что поспешила приступить к своим обязанностям.

Я смотрел вслед удаляющейся тёмной эльфийке. Сейчас она была в своём обычном кожаном костюме. Мокрые угольно-чёрные волосы плотно прилипли к подрагивающим плечам. Вот только меч и револьвер заменили хлыст и топорики. Когда она подошла к стражникам, завязался диалог. Слов я не слышал, но один из архангелов покинул свой пост и удалился, предположительно в сторону казарм. По крайней мере, из поля зрения он исчез довольно быстро. Девушка же спокойно заняла его место. Довольно странно было видеть тёмную эльфийку рядом с архангелом, который выше неё чуть ли не в два раза, но, видимо, он видел нечто совершенно отличное от того, что вижу я.

Проблема заключалась в том, что незаметно я к нему не подойду — дорожка как раз находится на открытом пространстве, где этот «сам себе фонарик» прекрасно спалит моё передвижение.

Я пустил по телу тьму, покрыв всё тело, чтобы не выделяться на общем фоне, и уже приготовился к рывку. Когда я постарался аккуратно отодвинуть ветки, они громко хрустнули. Взгляд светящейся дылды тут же устремился в мою сторону и, как раз в этот момент суккуб скинула с себя иллюзию и, выхватив топорик, приласкала его обухом в район затылка. Я тут же подскочил и, преодолев рывком то небольшое расстояние, что нас разделяло, подхватил обмякшую тушу. Он оказался очень тяжёлым. Хотя, оно и не удивительно: огромный рост, плюс крылья, на обеспечение движения которых требуются дополнительные группы мышц. Из-за них у архангела на спине было некое подобие горба, целиком состоящего из мышц. Большего под доспехом мне разглядеть не удалось, да и сами крылья мешали.

Дверь оказалась заперта. Катрина пыталась ковыряться с замком, но у неё ничего не выходило. Перерубить же защёлку она не могла по причине того, что её оружие просто не способно на подобное — слишком оно специфичное.

— Дай-ка я попробую.

Я прислонил стражника к стене так, чтобы она могла его поддерживать. Сам же вынул кинжал и, приставив его остриё к тому месту, где, по идее, должен был находиться запирающий язычок, резко ударил по рукояти. Тонкий клинок легко вошёл в щель между стеной и дверью, немного стесав дерево, из которого дверь и была сделана. И… я не попал. Язычка там не оказалось. Пришлось ударить по рукояти сверху и вот тогда-то я, наконец, услышал заветный щелчок разрубленного металла.

Дверь тихо открылась внутрь, приглашая нас в своё чёрное нутро. Вдвоём мы затащили архангела внутрь и, закрыв дверь, подперли её тушей, чтоб не открылась. Сами же направились вдоль по тёмному коридору, который вывел нас к лестнице. Когда мы начали подъём, левое предплечье слегка отдалось холодом — метка сообщала, что мы на верном пути.

Подъём был очень длинным. Настолько, что я даже зевать начал. Зато Катрина перестала трястись от холода, что является немаловажным плюсом.

«Эй, если тебе интересно, то перемещать её будет сложнее.»

Не знаю почему, но Лисица вдруг подняла эту тему.

«Всё ты знаешь. Всё равно рано или поздно спросишь. Так вот, её придётся накачивать больше, чем, если бы она была с татуировкой. Это нужно, чтобы проявился знак. Он, ведь, тоже не обычный. И сразу же после накачки нужно будет провести разрядку, то есть переместиться, но с этим проблем не возникнет.»

«До этого ещё далеко.»

«Как знать.»

Как только закончился диалог, мы подошли к ещё одной двери, которая оказалась не запертой. Вела она, как выяснилось, в тронный зал, который в точности повторял таковой в замке Абигора. Только тронов было пять: один большой по центру и четыре поменьше по бокам. Как и ожидалось, он был пуст. Теперь осталось только найти покои героя и, тихо убрав его, свалить в далёкие дали, а местные пусть сами между собой разбираются, дальше мои полномочия — всё.

В коридоре тоже не было никого. За окнами всё так же, не прекращаясь, шёл ливень. Витражей на них не было. Вполне возможно, что по аналогии с тем замком, здесь витражи появляются днём. Следуя своему любопытству, я обернулся на дверь в тронный зал: барельеф изображал пятерых серафимов, вокруг которых, преклонив колено, стояло множество архангелов, а за ними находились и бескрылые ангелы, выглядящие совсем уж мелкими.

Узор уже отчётливо чувствовался на коже, говоря, что герой близко. Так и оказалось: нам навстречу шёл парень в позолоченных доспехах и мечом на поясе.

— Я ждал тэбя.

Мы остановились.

— Что, нэ панимаэшь? В замке дэйствуэт систэма аповещения.

Почему мы сразу не напали? Всё просто: за ним шли все пятеро серафимов. Огромные, ростом с Абигора, у каждого за спиной по два широких белоснежных крыла, по сравнению с которыми крылья архангелов чуть ли не чёрные. Но центральный выделялся даже среди них: на голове золотая корона, украшенная алмазами, каждый из которых был чище слезы. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи, закованные в латный нагрудник. Лицо было практически женским, а голубые глаза буквально светились синевой. У него в руках был огромный лук, тогда как остальные были вооружены копьями.

— Ну что, тёмный, сразымся?

На лице героя играла презрительная ухмылка. В отличие от Абигейла, он ничем особым не выделялся: да, крупного телосложения с короткими чёрными волосами, бородой и… бровью. Толстой, массивной, будто огромная чёрная гусеница растянулась у него над глазами. Да и этот его акцент явно выдавал в нём кавказца. А вот доспех ему явно был великоват.

— Пашли в тронный зал, там пасвободнее. Там я тэбя и заррррэжу.

Последнее слово он буквально прорычал, а в его глазах мелькнул недобрый огонёк. Серафимы молчали. Только Абинейл легонько ухмыльнулся, соглашаясь с ним. Делать нечего, мы развернулись и направились обратно. Возражать и нарываться на драку в узком коридоре — бессмысленно, а вот обширный тронный зал может предоставить достаточное пространство для манёвра.

Двое крайних серафимов открыли перед нами двери. Из-за их идеальных движений и осанки создавалось впечатление, будто перед нами огромные роботы, а не живые существа.

Как только мы ступили внутрь, наши сопровождающие засветились так, что разом смогли осветить весь зал. Суккуб отошла в угол, а пятеро серафимов закрыли своими телами выход, отрезав тем самым возможный путь к бегству.

— Ну, прррриступим.

И вот тут я понял, почему доспех был велик — прорычав последнее слово, герой начал преображаться: его лицо, удлинилось, став волчьей мордой, руки покрылись чёрной шерстью, а на пальцах выросли когти, из-под доспеха вырос волчий хвост, ноги тоже изменились, став звериными. Он выхватил меч и, издав пронзительный вой, бросился на меня. Мне хватило доли секунды, чтобы извлечь «Осколок» и отразить удар.

Это уже не бой с повелителем демонов, где целью было только избить противника. Нет, здесь целью была именно смерть оппонента, поэтому я тут же разогнал по телу тьму, в то время как мой противник использовал свет. Широкий клинок двуручного меча с гулом рассекал воздух, оставляя мне только один выход — уклоняться. При чём, я совершенно не видел окна, когда можно было бы нанести ответный удар.

Разорвав дистанцию, я извлёк свой револьвер, стволом которого тут же и блокировал очередной удар.

«А вот и окно.»

Левой рукой наношу рубящий удар. Противник успевает отпрыгнуть, но остриё узкого клинка прорезает доспех и рассекает кожу. Не глубоко, но больно. Он в долгу не остался — удар плашмя опрокидывает меня на пол, открывая ему новую возможность.

Я еле успеваю откатиться до того, как моя голова будет отделена от тела. Двуручник вонзается в пол, разрезав камень. А я понимаю, что это пиздец.

Снова выпад. Клинки со звоном ударяются. Раздаётся жуткий скрежет, с которым сталь проезжает по стали. Удар стволом по лохматой руке ничего не дал. А вот мой противник вцепился зубами мне в руку. Клыки легко прошили кожу насквозь, впившись в плоть. Я еле сумел сдержать крик и нанёс удар коленом ему в нос. От такой подлости, оборотень взвизгнул и отскочил подальше, схватившись за ушибленную морду. Такую возможность я точно не упущу: рывок вперёд с занесённым клинком. Разумеется, он, выставив свой меч, блокировал, но не от этого он защищаться должен: подныриваю под его руку и, выпрямившись, бью стволом револьвера ему по затылку. По тронному залу разносится скулёж, а он резко разворачивается. Я еле успел отойти от широкого клинка, а мой противник уже с рыком несётся на меня, выставив руку с мечом. Разворачиваюсь и… не успеваю: остриё прорезает костюм, впивается в кожу и, скользнув по громко хрустнувшим рёбрам, выходит сбоку. Резкая боль бьёт в мозг, грозя затушить сознание, но, стиснув зубы, я выставил дуло револьвера так, что зверь сам налетел на него открытой пастью.

«Ну вот и всё.»

Спуск. Волчья голова взрывается кровавыми брызгами и кусочками мозга и костей черепа. Тело безвольно обвисло, после чего упало на каменный пол. Сплюнув кровью, я зажал в зубах обмотанную кожей рукоять «Осколка», после чего резко выдернул двуручник из своего тела. На мгновение в глазах потемнело. Меч со звоном упал на пол.

— Ссссука.

Только и смог прошипеть я, как только «Осколок» вернулся в руку. Повернувшись к выходу, я увидел, что на лице Абигейла играет весёлая улыбка. В руках он держит лук, заряженный огромной белой стрелой, а остальные четверо серафимов уже встали в стойку, подняв копья.

Когда стрела уже летела, в меня что-то врезалось, резко сбив с ног. Повалившись на пол, я услышал женский вскрик и звук ещё одного упавшего тела. Скосив глаза, я увидел лежавшую Катрину. Стрела пробила её насквозь, сломав рёбра и прошив лёгкое, из-за чего девушка теперь кашляла кровью. Рана была огромной.

— Господин, б-бегите.

Она вновь зашлась кашлем. Передо мной встал выбор: свалить, оставив её умирать или же убить серафимов и уйти вместе.

— Да пошло оно всё на хуй!

Сплюнув кровью, я с трудом поднялся. Абигейл тем временем зарядил новую стрелу. Воздух сгустился. Стал вязким. Движения серафима замедлились, а в глазах появилось удивление.

— Пиздец тебе, дылда крылатая!

Я рванул вперёд. Легко обогнув летящую стрелу, подбежал ближе и рубанул мечом. Клинок с лёгкостью разрубил нагрудник на две части, а следом и плоть, обнажив белую грудину, которую тут же залила кровь. В следующее мгновение мне пришлось отходить от четырёх, направленных в меня копий. Отпрыгнув вправо, я оказался рядом с крайним серафимом. Он уже вновь замахивался копьём, но на его беду, сейчас я был быстрее: одним ударом я отсёк ему кисти рук. Он даже закричать не успел, как дуло револьвера уставилось ему в подбородок. Выстрел, и покорёженный шлем отлетает в стену, доверху заполненный кашей, в которую превратилась его голова.

«Надо их всех перебить!»

Не успело безголовое тело упасть, как я уже переключился на следующего: поднырнув под взмах копьём, я оказался у него за спиной. Заметив, что мне закрывают обзор его крылья, я в два взмаха отрубил их. Обрубки перьев взмыли в воздух, а очередная пуля прошла через его шею, разворотив ту до основания. Голова в шлеме с лязгом покатилась по полу.

«Зачем я это делаю? Вроде была какая-то первоначальная цель…»

Мою ногу прострелила острая боль. Опустив взгляд, я увидел, торчащее из бедра копьё. Обрубаю древко, после чего сразу же бью стволом револьвера по шлему. Пока крылатый наклонился, вонзаю ему в горло меч. Перехватив его обратным хватом, резко проворачиваю и веду по диагонали, разрезая тело. Левая рука осталась держаться только на остатках шеи, а сам серафим упал лицом вниз.

«Да похер! Вон как я их красиво, а?»

Последнего я подстрелил на подлёте и, когда он запнулся, одним взмахом обезглавил его. Кровь фонтаном ударила вверх, окропив меня с ног до головы. Постояв с секунду, тело завалилось навзничь.

«Кровь! Мясо! Убивать!»

Левое плечо прострелило болью, из-за чего я выронил меч. Войдя со спины, из него торчала огромная белая стрела. Переложив револьвер и пропустив руку под мышкой, когтями обрезал древко и, схватившись спереди, выдернул из своей плоти остатки. Было очень больно, но я этого не заметил. Передо мной был последний противник. Мешало мне о него добраться только остриё копья в ноге. Выдернув, отбросил его в сторону.

Абигейл уже тянулся за следующей стрелой, но я больше не дам ему возможности выстрелить: Вскидываю револьвер. Выстрел. Лук падает на пол. Серафим недоумевающе смотрит на свою разорванную в клочья руку. Выстрел. Пуля пробивает колено, дробя кости и разрывая плоть. Он падает в лужу крови, как подкошенный. Пытается развернуться и уползти, но куда там. Убрав револьвер в кобуру, одним прыжком настигаю его и забираюсь на спину. Он пытается ползти, используя оставшиеся руку и ногу. Барахтается в крови, залившей весь пол.

«Убить суку!»

Схватившись за бьющиеся, словно в припадке, крылья у основания, упираюсь ему в спину чуть пониже шеи и резко распрямляюсь. По залу разносится болезненный вопль, а под руками отчётливо хрустят суставы. Когти впиваются в плоть, укрытую перьями. Второй рывок. Звук разрываемой плоти тонет в ещё одном крике, а у меня в руках остаются оторванные крылья. Отбросив их в стороны, я хватаю его за длинные волосы и задираю голову к потолку. Он уже не вопит, он тихо стонет. С коротким замахом хватаю его голову так, что указательный и средний пальцы попадают в глаза. Чувствую, как легко они пробивают глазницы и погружаются во что-то скользкое и мягкое. Снова крик, но более тихий, преходящий в простой выход воздуха из лёгких. Рывком одёргиваю руку, извлекая испачканные кровью и мозгами пальцы. По лбу расходятся два, сочащихся кровью, пореза от когтей. Обмякший корпус с хлюпаньем и лязгом упал на пол.

«Эй, ты ещё с нами?!»

Тяжело дыша, я выдавил ответ:

— Да, Лисичка. Я ещё с вами.

Меня отпустило. Тьма, окутывающая меня с самого начала боя, рассеялась, и начался крайне неприятный откат: пульсирующая боль в плече, груди, ноге. Кое как слез со спины последнего поверженного противника и, шатаясь побрёл сначала в сторону меча, вернув его на место, вдруг вспомнил, ради чего затеял всё это месиво.

— Катрина!

Суккуб лежала без движения, а её полуприкрытые глаза потускнели. Весь пол был залит кровью. Да и сам я не лучше: с ног до головы в багровых подтёках, из ран кровь льётся ручьями, смешиваясь с ангельской и стекая на пол. Не знаю, как мне хватило сил, но, спотыкаясь на каждом шагу, я всё же смог подбежать к ней. Обрубив кинжалом стрелу, я извлёк её и тут же достал красный пузырёк. Кровь хлынула наужу из пробитого лёгкого. Не раздумывая, приподнял голову девушки и, выдернув зубами пробку, влил всё содержимое в приоткрытый рот.

«Эй, тебе так самому сил не хватит. Надо ведь, ещё вернуться, помнишь? Вон, сидишь, вырубаешься!»

— Спокойно, всё идёт по плану.

«Ну, и по пизде.»

Кажется, я слабо ухмыльнулся. Заведя руку за спину, я скомандовал:

— Начинайте.

По левой руке заструились первозданные, наполняя собой тело демоницы. А я чувствовал, как меня покидают последние силы. Веки налились свинцовой тяжестью и норовили закрыться. Достал последний, зелёный пузырёк. Кажется, я услышал лязганье доспехов в коридоре. Пробка уже в зубах. Крики уже у самого входа. В нос бьёт аромат кофе и мяты. Выплёвываю пробку. Они уже в ходят. На языке к привкусу крови добавляется вкус кислых яблок. По телу тут же разбегается лёгкость. Успеваю заметить, как на левой руке девушки проявляется узор из переплетённых линий. Что-то кричат. Мгновение. И тишина.

«Н-да… хотел как лучше, а получилось как всегда.»

Похоже, я потерял сознание.

Мы вернулись

Очнулся я в привычной земляной канавке, устланной мягкой травой. А ещё я обнаружил, что моя голова лежит на небольшом, но мягком возвышении. Открыв глаза, я увидел глаза, горящие расплавленным золотом. Они смотрели на меня, и в них читалась откровенная радость. Сверху, над нами виднелись широкие листья, которые, вскоре, оказались закрыты другими глазами. Эти были светло-зелёными и смотрели с некоторой укоризной.

— Очнулся?!

Звонкий голосок ударил по ушам не хуже церковного колокола. Но меня решили добить гневной тирадой, даже не дав подняться:

— Ты чего творишь, дебила кусок?! Думаешь, можно вот просто так взять, исчезнуть на девять месяцев, а потом объявиться ни с того-ни с сего, да к тому же ещё и в крови и с ранами по всему телу? Да к тому же ещё одну девку приволок! А что Аня на это скажет?! Ты ж чуть не помер! Если бы здесь твоих вещей не было, то точно бы не выжил!

В следующее мгновение зелёная мордашка скривилась и девушка, с всхлипом прижалась ко мне, обхватив за шею.

— Дурак! Я же волновалась!

— Я тоже скучал по тебе, Ада.

Я нежно обнял это неожиданно хрупкое создание. Катрина смотрела на нас с каким-то умилением, что ли, в то время, как я продолжал нагло лежать на её бёдрах. Вдруг дриада отстранилась, а на её лице появилась весёлая улыбка.

— А давайте устроим тройничок!

И вот только сейчас я понял, что всю одежду с меня стянули и оставили лежать в траве. Глаза Катрины удивлённо расширились, а в следующую секунду хранительница леса получила от меня щелбан.

— Ай! За что?

— За домогательства. А за то, что вылечила, отдельное спасибо.

Я потрепал её по салатовым волосам, от чего девушка весело захихикала:

— Хи-хи-хи. Ладно, вставай, а то уже сутки почти спишь.

С огромным сожалением я покинул тёплые и мягкие бёдра. Одежда обнаружилась рядом, как и оружие. Пока одевался, Катрина тактично отвернулась, в то время как Ада продолжала откровенно пялиться. Мне же было побоку. Я просто один за другим застёгивал ремешки и прикреплял ножны: кинжалы заняли своё место на бёдрах, перчатки прицепил рядом, ножны с мечом перекинул за спину и, затянув ремень, закрепил их. Далее пришла очередь револьверов: закрепив сбоку кобуру, я вынул свой ствол и, откинув барабан, опустошил его. Не успели гильзы коснуться травы, как из земли тут же выстрелила лиана, увенчанная большим красным цветком, который поймав их, закрылся и ушёл обратно в землю. На мой вопросительный взгляд Ада ответила весьма лаконично:

— Нечего у меня здесь мусорить!

Пожав плечами, я достал шесть патронов из подсумка и не спеша зарядил оружие. Револьвер Эльки я только проверил и, убедившись в его исправности, закрепил его на том же месте, что и в прошлый раз. После этого я повернулся к девушкам. В отличие от меня, обе они были одеты заранее: на Катрине был чёрный корсет. Верхняя его часть над левой грудью была разорвана, оголив алую кожу, но всё ещё пряча самое сокровенное, и чёрные обтягивающие штаны. А вот наряд дриады снова изменился: Зелёное платьице с короткой юбочкой, состоящее из крупных листов. Тонкие лианы играли роль бретелек. На левой руке был браслет из таких же лиан, на тыльной стороне запястья находился небольшой цветок нежно-голубого цвета. Смотрелось это просто, но, надо признать, красиво.

Стена из кустов внезапно разошлась и с храпом в «помещение» вошёл вороной конь. Седла на нём не было, как и сумки. Предугадав вопрос, Ада ответила:

— Всё у меня. Сейчас.

После этих слов кусты с треском разошлись, а на свободное место заползло дерево, на ветках которого как раз и были аккуратно развешаны мои вещи.

— Вот, можешь проверить, всё на месте, кроме трёх красных зелий. Они на вас ушли.

Первым делом я полез в сумку.

— Не страшно, мне бы поесть чего… О!

Той еды, что я брал с собой девять месяцев назад, уже не было. В сумке вообще еды не было, да и фляга была пуста.

— А…

— Испортилась.

— Ага. А…

— Затвердела до каменного состояния.

— Понятно. А…

— Сейчас организую.

— Да ты ж моё солнышко.

В ответ я получил весёлую улыбку. Через пару минут я услышал шорохи и тихое шипение. Ещё через минуту на поляну заползли лианы, которые держали двух задушенных ящеров.

— А не многовато?

— Ничего, остатки с собой возьмёте. Вот только я готовить не умею.

Дриада бессильно развела руки в стороны. Тут в разговор вклинилась Катрина, застенчиво молчавшая до этого:

— Господин, позвольте мне.

Я обернулся к суккубу:

— А справишься? Ты ж не знаешь, что это за мясо?

— Я быстро учусь, так что думаю, со второго-третьего раза смогу приготовить максимально вкусно.

— Ну попробуй.

Она прямо просияла от оказанного ей доверия.

— А я тогда пойду, прогуляюсь. Ада, составишь мне компанию?

— Конечно!

Это зелёное создание моментально прижалось ко мне, обхватив руку. Я и слова сказать не успел, как мы уже вышли за пределы поляны, оставив Катрину заниматься провизией. Пару минут дриада глупо хихикала, но в один момент резко стала серьёзной:

— Так что ты собираешься делать дальше?

— Пойду в столицу и убью героя. Мне в любом случае нужно это сделать. Это уже не просто месть, теперь это уже полноценный заказ. И, если я его не выполню, то этот мир будет уничтожен. Изменения, которые вносит герой, через три месяца станут необратимы и уже ничего сделать будет нельзя.

— Это-то я поняла. Я спрашиваю насчёт этой Катрины. Не пойми меня неправильно, я никак не ограничиваю тебя в знакомствах, но в том мире, же, прошло гораздо меньше времени, чем девять месяцев?

— Ты на что намекаешь?!

— Пока ты спал, мы успели немного пообщаться. Сомневаюсь, что она тебя отпустит одного. Сама, скорее, рядом с конём побежит.

— Было бы лучше, если бы она у тебя тут пересидела. Ну, или в замок отправилась. Хотя… Нет, лучше у тебя.

— Может, и лучше. Я-то не против, но, как я и сказала, одного она тебя не отпустит. Ты чуть сам не помер, пока её спасал, теперь она чувствует себя обязанной и… наверное, виноватой.

— Ладно, это тупиковый разговор. Не думаю, что она мне помешает в городе, возможно, даже поможет. Ты мне вот что скажи: Тут солдат за время моего отсутствия не было?

Она кивнула:

— Были. Но все они остались в лесу. По несколько человек приходили, пытались пройти лес насквозь, да так здесь и остались. Ты же сам понимаешь, я могу помочь с теми, кто забредает ко мне, но если они телепортируются за пределы моей территории, то я их не достану при всём желании. Но даже в сгоревшем городке я никого не видела.

— Надеюсь, они не могут перемещаться куда пожелают, иначе будет очень печально.

— Нет, магия не так работает. Архимаг не может перемещаться куда угодно, так что, сомневаюсь, что они вот просто так смогут попасть в твой замок. Хотя, лучше спрашивать у них, потому что я магией и вовсе не владею.

— Я тоже.

— А оно тебе надо?

— Нет. Мне хватает и того, что есть.

— Вот и хорошо. Ты же понимаешь, что я тебя сегодня никуда не пущу?

К девушке снова вернулось игривое настроение.

— Давай я тебе кое-что покажу, а то опять будешь хмурый ходить.

Схватив меня за руку, она направилась куда-то вглубь леса, увлекая меня за собой. Хотя, казалось бы, куда уж глубже?

Нас стеной окружали молодые деревья, да покрытые листвой кусты. Всё окружение прямым текстом заявляло о наступившей весне. Птицы весело щебетали где-то в вышине. В кустах шуршала какая-то мелкая живность, а мы всё шли.

Шли мы до тех пор, пока не вышли к небольшому озерцу с кристально-чистой водой, под которой беззаботно плавала рыба самых разных форм и размеров. От маленьких экземпляров с палец, до крупных — длиной с руку. Некоторые из них беззастенчиво ели других, тех, что поменьше.

Ада тут же скинула с себя своё платьице. Вернее, распустила его на составляющие, которые, только коснувшись земли, исчезли в ней, оставив на поверхности только свои кончики.

— Давай, раздевайся, поплаваем.

— И вот ради этого я столько одевался…

С наигранным сожалением я расстегнул несколько ремешков, которые позволяли скинуть костюм целиком без необходимости полностью собирать его по частям. Всё тело уже нестерпимо зудело, намекая, что пора купаться. Да и слипшиеся от крови волосы ситуацию не улучшали. Сняв костюм, я ненадолго завис в раздумьях.

— А…

— Просто кинь в озеро, рыбы сами почистят.

Не верить дриаде у меня поводов не было, так что, отстегнув оружие, я аккуратно, стараясь не создавать лишних всплесков, опустил снаряжение в воду. Стайка маленьких голубых рыбок тут же облепила нямку. Ада уже плавала в середине водной глади, глядя на меня весёлыми глазами и ожидая, когда же я соизволю влезть в воду лично.

Вода была немного прохладной. Сначала я зашёл по щиколотки. мягкий песок, устилающий дно, тут же предпринял попытку проглотить мои ноги, но я сделал следующий шаг. Пологий склон и чистая прозрачная вода полностью исключали любую неожиданность, как, например, возможность случайно наступить и провалиться в норку рака, коих здесь было предостаточно.

Когда я зашёл по колено, новая стайка рыбок облепила мои ноги, принявшись щипать кожу. Зубы у них отсутствовали, так что это был, скорее, приятный массаж. Зайдя по пояс, я сделал глубокий вдох и, вытянув вперёд руки и закрыв глаза, нырнул. Оказавшись под водой, я поплыл брасом. Через восемь гребков пришлось вынырнуть и, отфыркиваясь, протереть глаза, чтобы увидеть, что до Ады осталось расстояние в один гребок. Дриада тихо, без всплеска нырнула и вынырнула прямо передо мной. Мягкие ручки легли на мои плечи, а зелёные глаза девушки оказались аккурат напротив моих.

— А как же Катрина?

— А мы с ней уже искупались, пока ты спал.

Мокрые салатовые волосы блестели в лучах солнца, растекаясь по водной глади. По идее, на середине озера должно быть глубоко, но, скосив взгляд, я увидел плотно сплетённые водоросли у нас под ногами, которые и позволяли нам стоять по шею в воде. Дальше смотреть не дали: мокрые ладони легли мне на лицо, а губы дриады соединились с моими, и, когда ком из водорослей распался, мы ушли под воду.

Следующие полчаса мы провели под водой. Ада постоянно снабжала меня необходимым кислородом. Вокруг нас плавали рыбы, укоризненно поглядывая на двух, занимающихся непотребством гуманоидов, но кого это волнует, в такой-то момент? Я всё-таки заставил себя открыть глаза, за что был одарен милостью видеть, как длинные волосы девушки плавно движутся в толще воды, а её гибкое тело вытворяет такое, от чего самые лучшие гимнастки будут завистливо грызть ногти.

На травяной берег я выбрался приятно измотанный и без сил упал в длинную траву. Ада упала рядом, нагло положив мне голову на грудь.

— Бессовестная.

Я легонько щёлкнул её по носу, на что она залилась звонким смехом.

— А сам-то! Не больно-то ты сопротивлялся.

Она вернула мне щелбан, после чего, вздохнув, уставилась на воду.

— Скоро вечер. Пойдём уже?

— Да. Пойдём.

Она приподнялась, после чего резко развернулась и коротко поцеловала меня в щёку. Хихикнув, она встала и тут же на неё заползли лианы, образуя то же самое платье. В отличие от неё мне пришлось вернуться в воду и, разогнав рыбок, вытаскивать уже чистые вещи. Костюм сразу впитал всю влагу, которая на нём была. А вот из ножен пришлось отдельно выливать воду, вытащив оружие. Бонусом пришлось и револьверы разбирать, чтобы просохли. Благо, я многое предусмотрел и сделал всё максимально просто, облегчив тем самым неполную разборку. Пока я облачался в свой кожаный костюм, трава быстро очистила оружие от воды Собрав револьверы, я вернул всё на свои места, и мы отправились обратно.

Поляна встретила нас приятным запахом шашлыка. Катрина сидела возле искусно разделанных ящеров и смотрела на огонь. Примерно килограмм мяса был отбракован вместе с органами и костями, и сейчас всё это богатство бодро растаскивали лианы на нужды леса. Рядом лежали мастерски снятые шкуры, на которых из повреждений было только распоротое брюхо.

Одним из своих топориков девушка ворошила угли, которые были предусмотрительно обложены небольшими камнями. Второй рукой она переворачивала острые веточки, которые использовала в качестве шампуров. В общей сложности их было четыре. Остальное мясо было завёрнуто в широкие листы и покоилось рядом. Обернувшись на шорох раздвинувшихся кустов, суккуб улыбнулась:

— Скоро будет готово.

И улыбка такая, будто знает, что сейчас было. Знает, и ей это не нравится. Натянутая такая улыбка, а глаза немного печальные. Видимо, поняв, что я заметил это её состояние, она поспешила вернуться к наблюдению за нашим обедом. Дриада, повернувшись, тихонько сказала:

— А, ведь, пока ты спал, она даже не завтракала. Всё время ждала, пока ты проснёшься.

— Ты нарочно делаешь так, чтобы я себя чувствовал куском дерьма?

Я старался говорить как можно тише, но, судя по дёрнувшимся красным ушкам, я полностью провалился.

«Ну вот, теперь я чувствую себя виноватым по всем статьям.»

«Не переживай ты так, всё ещё можно исправить. Просто не игнорируй её.»

Лисица выражала свою полную заинтересованность ситуацией, тогда как Белка стояла чуть поодаль, и молчала, но, судя по бросаемым ею взволнованным взглядам, ей тоже было совсем не всё равно.

«Что ж, я постараюсь.»

Мясо было готово минут через пять. Суккуб раздала нам по веточке, после чего взяла одну и себе. Мы с аппетитом принялись жевать. Говоря «мы», я имею в виду нас с суккубом, дриада изредка откусывала маленькие кусочки больше за компанию, нежели действительно из-за голода. Из-за того, что фактически она является воплощением леса, то и энергию она черпает из тех же источников, что и подконтрольный ей участок. Если говорить проще, то дриада, и этот участок леса, на территории которого мы находимся, являются одним целым. Всё остальное оставляю на ваше больное и извращённое воображение.

Приготовлено было действительно вкусно, хотя и не солоно. Мыслей о том, что буду делать дальше, не было. Да и думать, не особо хотелось. Хотелось просто забить на всё и наслаждаться природой, да кто ж даст?

Я и не заметил, как Катрина уже подсела рядом и теперь нервно поглядывает, видимо, ожидая реакции.

«Как там мне говорили, не игнорируй? Ну, давайте попробуем.»

— Как тебе тут?

Поворачиваю голову, и глаза в глаза встречаюсь с горящим золотом взглядом демоницы.

— Всё хорошо, господин?

— А что, должно быть плохо?

— Ну, просто вы так внезапно…

— Для тебя это новый мир, придётся всему заново учится. Думаешь, справишься?

— Я постараюсь.

— Хорошо. Сегодня отдыхаем, а завтра в путь.

Так остаток дня и прошёл: мы просто отдыхали. Лично я сразу после обеда завалился дрыхнуть, потому как силы у меня и так слабые были, а водные процедуры вымыли то, что ещё оставалось, оставив только приятную усталость. Ада под это дело даже крышу расформировала, впустив на поляну тёплые солнечные лучи. Сама же она ушла, сославшись на какие-то там свои дриадские дела.

Из дрёмы меня вывело ощущение ворочающегося тёплого комочка под боком, который на самом деле оказался пристраивающейся рядом Катриной. Пару раз её рожки мелькали в опасной близости от моего носа. Так что пришлось ладонью остановить её телодвижения, дабы избежать возможных травм на моей драгоценной тушке. Девушка остановилась моментально и, после недолгой паузы, подняла на меня немного испуганный взгляд. Теперь, когда её чёрные волосы перестали закрывать мне обзор, я, собственно увидел, чем она там занималась: суккуб, вероломно воспользовавшись моим спящим состоянием, пыталась расстегнуть ремешок на костюме, который отделял шалунью от моего бесценного сокровища. Об этом же свидетельствовало и частое дыхание красавицы.

— Господин?

А вот тут уже меня начало что-то торкать.

«Алярм! Алярм! Алярм, ебана! Травят, ведь!»

Мозг запоздало отреагировал на громкие крики Лисицы.

«Чего?»

Рядом с которой, стояла Белочка и как-то пошло посматривала на суккуба, что наводило меня на определённые мысли.

Если принюхаться, то действительно, в воздухе чувствовался запах роз, лилий и ещё каких-то цветов, от которых у девушек обычно поднимается настроение, когда им их дарят. Сейчас же запах этих цветов поднимал кое-что другое, тоже зависящее обычно от настроения, Вот только это кое-что моим настроением сейчас совершенно не интересовалось.

Позади зашуршали кусты. Я оглянулся. На поляну осторожно выглядывала Ада. Поняв, что её заметили, она вышла на свободное пространство. И, честное слово, лучше бы она этого не делала. Мыслить трезво от её вида стало ещё труднее.

Платья на ней уже не было. Если быть откровенным, на ней вообще ничего не было. А у меня было — штаны, которые жутко давили в причинном месте, и давление совершенно не собиралось уменьшаться. Подозреваю, что эта зеленокожая дамочка имеет прямое отношение к тому беспределу, что сейчас происходит.

— Ада.

— Что?

И взгляд такой невинный. Мне же пришлось буквально держать Катрину за руки, потому что сдаваться и проигрывать этот бой с ремешком она явно не хотела.

— Ты знаешь, что. Давай, вырубай свою вонялку, а то нам утром ехать и в дороге нам обоим очень пригодятся силы.

— Но я ничего…

— Вот мне-то врать не надо. Я тебя не первый день знаю. Да и цветочки твои по краям поляны я прекрасно вижу, а раньше их там не было.

— Ладно.

Девушка грустно вздохнула и цветы, повинуясь начальнице, послушно закрылись и исчезли в неизвестном направлении.

— И больше так не делай.

Дыхание всё ещё было возбуждённым, хотя, как только подул лёгкий ветерок, дышать стало полегче, и замутнённое сознание потихоньку стало проясняться. А вот суккуб, в отличие от меня, всё так же остервенело пыталась добраться до заветного ремешка.

— Да что ж он тебе так сдался-то?!

Дёрнув девушку за руки, я подтянул её лицо к своему. Как показала практика, сделал я это напрасно: такого дикого и яростного поцелуя у меня ещё никогда не было. Было такое чувство, что она меня так целиком высосет. Однако, она очень быстро начала успокаиваться. Как оказалось, дриада осторожно подошла, и, присев рядом, положила ей руку на шею. Уж не знаю, как, но, видимо, она каким-то образом вытягивала сильнодействующее вещество из лежащей на мне дамы. В конце концов, Катрина полностью обмякла. Но, ненадолго. Распахнув свои горящие глаза, она с испугом уставилась на меня.

— Простите, господин! Я-я не знаю, что на меня нашло!

С этими словами, она резко отпрыгнула от меня и уткнулась лицом в траву. Её хвост при этом, словно плётка, хлестал окружающее его пространство. При этом её попа как раз оказалась под лучами заходящего солнца.

— А я знаю. Вот эта мадам всему виной.

Я пальцем указал на дриаду, которая приветливо улыбнувшись, помахала ручкой.

— А теперь спать. Раньше выедем — раньше доедем.

Земля под спиной тут же плавно просела, образовав уже привычную ямку. На дриаду заползла пижама, и она беззастенчиво забралась мне под левый бок, пристроив головку на плече.

— И ты иди сюда. Чего мнёшься-то?

Катрина неуверенно подошла к краю ямки и виновато потупила глазки. Словно нашкодивший котёнок. Ну, или щенок.

— Господин, вы, правда, не сердитесь?

— Правда.

Кивнул я.

— Давай, забирайся.

Она аккуратно спустилась и легла под правым боком. Вскоре девушки спокойно засопели, а вслед за ними в сон погрузился и я.

Проснулся я очень рано. Даже солнце встать не успело, а у меня уже сна ни в одном глазу не было. Аккуратно, стараясь не разбудить спящих девушек, я выбрался из ложбинки и, сняв с ветки седло, начал седлать коня, который до этого мирно пасся на соседней поляне.

— Да, родной, нам снова пора в путь.

Ответом мне послужило молчание. Но и сопротивляться конь был не намерен. К седлу я прицепил сумку, в которую положил остатки вчерашнего шашлыка и заполненную флягу с водой. Сначала я думал оставить Катрину, да и свалить по-тихому, но…

— Господин, вы уже собрались?

— Ага, как раз собирался тебя будить.

— Правда?

Шёпот девушки прозвучал у меня прямо за спиной. От такой неожиданности я вздрогнул.

— Правда. Но больше так не пугай.

— Постараюсь.

Обернувшись, я увидел весело улыбающуюся суккуба. Руки она держала за спиной, а её хвост плавно вилял из стороны в сторону.

— Надо бы и Аду разбудить. Не уходить же нам, не попрощавшись.

— А я сама проснулась.

Вот теперь я буквально подскочил на месте.

— Ох ты ж ёб! Ты издеваешься?

— Ну, откровенно говоря, да.

Девушка стояла в своей пижамке и, держа руки за спиной, выводила в траве пальчиками ножки какие-то узоры. Глаза её были опущены, из-за чего её лица я не видел, но был на все сто пятьдесят процентов уверен, что она ехидно улыбается.

— Я вам открыла прямой проход через лес. Но!

Когда дриада подняла глаза, её взгляд был твёрдым и собранным.

— Вы должны вернуться целыми и невредимыми. Оба. Обещай.

— Я…

Зелёный пальчик моментально оказался у меня перед лицом.

— Обещай!

Сдался я под таким напором быстро:

— Обещаю.

Зелёное личико мигом разгладилось, а на губах появилась улыбка.

— Вот и славно.

Она быстро чмокнула меня в щёку, после чего отошла.

— Удачной дороги.

Я сел в седло. Сразу за мной в него ловко забралась Катрина. Потянув удила, я развернул коня в образовавшийся проход. По телу привычно потекли первозданные, проявляясь на коне в виде узора из многочисленных чёрно-белых линий. Девушка обняла меня и прижалась к спине своим… своими… Ну, видимо, из меня ещё не целиком вышел этот афродизиак. Просто пожелав, мы сорвались с места и поскакали к выходу из леса.

Ситуация ухудшилась…

Пока мы скакали, я краем глаза подметил, что Катрина с любопытством крутит головой по сторонам, цепляясь взглядом за всё подряд и пристально это «всё подряд» рассматривает. Скорость езды даже с баффами от первозданных не превышала скорости полёта на виверне, чему я был несказанно рад. Ибо и не ссыкотно и рулить успеваешь, да и в целом ляпота.

Скакали мы весь день напролёт, потому что работу надо выполнить как можно быстрее. Для меня это был уже привычный пейзаж: холмы слева, холмы справа, да и скачем мы по холмам или между ними. Для суккуба здесь всё было в новинку, от того и интересно.

Вечер мы встречали на одном из холмов под раскидистым деревом. Вокруг звучали сверчки, лёгкий ветерок колыхал высокую траву, а луна любопытным полумесяцем подглядывала, не подозревая, что все её прекрасно видят.

Так как луна была большей частью в тени, то и света она давала куда меньше, из-за чего глаза суккуба горели в этой темноте как два костра, с той лишь разницей, что разогнать тьму они не могли. Пока мы ели, эти два озера расплавленного металла с любопытством осматривали окружающий нас пейзаж. Хвост девушки то и дело задевал мои вытянутые ноги, но она будто и не замечала этого. Да и мне от этого ни горячо, ни холодно, так что пусть. Пока она осматривалась, я позволил себе задремать.

Проснулся я от ощущения рожек на лице. Открыв глаза, я обнаружил Катрину, нагло расположившую свою головку на моём плече. Девушка безмятежно сопела, а её хвост обернулся вокруг моего бедра и иногда слегка его сдавливал, повинуясь импульсам спящего сознания.

Конь пасся неподалёку, лениво помахивая хвостом. Солнце ещё не встало, но небо уже потихоньку светлело, окрашиваясь нежно-розовым светом. Я, приобняв спящую девушку, смотрел на то, как край тени медленно приближается к моим ногам. Вот уже остались последние сантиметры. Вот уже освещена середина сапог. Тень всё продолжает отступать под натиском солнечных лучей. Красная стрелочка на хвосте слегка дёрнулась, когда на неё попал свет. Видимо, так совпало. И вот, в один прекрасный момент солнце со всей своей силы резануло по глазам, заставив зажмуриться и часто моргать. Когда глаза привыкли, я посмотрел на демоницу: она тоже была вынуждена проснуться и сейчас щурилась, смешно морща носик.

— С добрым утром.

Золотые глаза тут же устремились на меня.

— С добрым… Ой!

Заметив, что лежит у меня на плече, прицепившись ко мне же хвостом, она поспешила отстраниться.

— Простите, господин!

Я же лениво потянулся и зевнул.

— Завязывай уже. Ты же видишь, что я не против.

— Тогда…

В её глазах загорелась надежда, которую я вынужден был обломать:

— Нет. Сейчас точно нет. И тебе не обязательно меня так называть. Слуг у меня и без того много. Они мне вообще, можно сказать, случайно достались, так что можешь считать, что мы равны. Договорились?

— Да, гос… да.

«Ох и намучаюсь я с ней…»

«Ага. Здорово, правда?»

Белочка тактично промолчала.

— Ладно, давай завтракать и поехали. Где-то к вечеру прибудем к воротам города, а потом нужно будет придумать, как попасть внутрь, не вызывая подозрений.

— Вы там уже были?

— Был.

— И как вы попали туда в прошлый раз?

— Ночью перерезал охранников, забрал их деньги и свалил. Повторять подобный опыт я желанием не горю. Хотя… А, ладно, там видно будет. Загадывать что-то на будущее себе дороже.

Между тем, суккуб извлекла из сумки вчерашний шашлык и флягу. Остывшее мясо было жёстким и сильно потеряло во вкусе, но всё ещё оставалось съедобным. Шустро перекусив, мы забрались в седло и продолжили путь.

Как я и сказал, прибыли мы к воротам под вечер. Вернее, не к самим воротам, а к ближайшему холму, откуда, спешившись, принялись наблюдать: караваны длинной вереницей выстроились перед входом. Двое стражников ходили вдоль колонн и проверяли как караванщиков, так и их товар. К сожалению, предметом торговли являлись вовсе не экзотические фрукты или мастерски выполненные украшения, находящиеся в крытых повозках. Нет. Это были разумные, стоявшие в кандалах позади головной телеги. Таких телег я насчитал пять штук. Живого товара было, как минимум, раз в десять больше. У всех, у кого были отличительные признаки в виде ушей, они были отрезаны, если это были клыки — спилены, а бороды сбриты. Эльфы, зверолюди, орки, гномы, все они стояли, понурив головы и ожидая своей участи.

Каждый из караванов сопровождало по десять бойцов. Судя по тому, что все они разные, это были наёмники, обеспечивающие безопасное передвижение и присмотр за рабами.

— Катрина, сможешь наложить на себя определённую иллюзию?

— В смысле?

— В смысле, сделать так, чтобы выглядеть человеком, иначе загребут, как экзотический товар. По крайней мере, постараются. Так что?

— Обычно хватало и того, что было.

— Думаешь, сможешь одновременно заморочить головы всему каравану, показывая всем индивидуальную иллюзию?

— Нет. Простите, не подумала.

Её глаза виновато опустились. Глубоко вздохнув она продолжила:

— Хорошо, я попробую.

Девушка заметно напряглась, после чего её рожки стали медленно втягиваться в голову, коготки на пальчиках сменились на аккуратные ноготочки, а клыки уменьшились ло нормальных размеров. Копыта трансформировались в обычные ступни, обутые в высокие сапоги без каблуков. Хвост оперативно втянулся в копчик, а глаза, после того, как девушка моргнула, стали карими. Ушки дёрнулись и округлились, а кожа прямо на глазах побледнела став по цвету схожа с моей. Неизменными остались лишь фигура, одежда, да угольно-чёрные волосы, ну и, разумеется, оружие тоже не претерпело никаких метаморфоз.

— Как-то непривычно.

Она повела плечами, будто привыкая к новой одежде, после чего осмотрев себя, вытерла со лба выступившую испарину.

— Не думаю, что смогу удержать иллюзию в критической ситуации, так что…

— Так что я буду тебя защищать в случае чего. Просто держись рядом. А сейчас поехали.

Сев в седло, мы не спеша спустились с холма и пристроились в конец очереди. Вблизи как-то сразу бросилось в глаза то, что уши эльфам резали неаккуратно: раны были свежими, с неровными краями. К запёкшейся крови прилип песок, грозя в будущем перерасти в заражение крови и прочую весьма неприятную гадость. Здесь же я заметил одну из эльфиек-воительниц, которая сопровождала принца, когда он приезжал в замок в качестве посла.

«Как же её звали? Дрилай, кажется? Надо бы с ней пообщаться, вдруг что нового расскажет.»

«По любому ей есть, что рассказать. Сам посуди, одна из телохранительниц эльфийского принца закована в кандалы.»

«Вынуждена поддержать свою… коллегу.»

Белка окинула задумчивым взглядом Лисицу.

«Найди способ с ней поговорить.»

«Найти способ? Так можно же просто подойти и поговорить.»

«Ага, щас. Человек хочет о чём-то поговорить с рабыней, которую ведут на продажу. Будет выглядеть странно, не находишь? А денег, чтоб её купить, у тебя нет. И что будешь делать?»

«Бля. А, ведь, правда. Значит, придётся следовать за этим караваном, да так, чтобы ещё и не спалиться.»

— Катрина, видишь ту эльфийку?

— Кого?

— Ну, девушку с обрезанными ушами.

Я кивнул на Дрилай, одетую только в тонкую мешковину. Некогда ухоженные волосы сейчас свалялись и испачкались до такой степени, что разглядеть натуральный цвет не представлялось возможным. Из-под свалявшихся локонов, выглядывали обрубки ушей, на краях которых была корка из свернувшейся крови.

— А, да, вижу.

— Так вот, нам надо будет незаметно проследовать за этим караваном и вытащить её или найти другой способ поговорить.

— Я вас поняла. Сейчас же займусь.

— Да нет же! Просто пройдём и проследим за ними.

Как же это было медленно! Пока проверят один караван, пока второй. Солнце уже клонилось к закату, а перед нами было ещё две повозки. Ну, хотя бы по ночному городу будет проще передвигаться. Двое наёмников, что стояли в конце колонны, о чём-то весело беседовали. Если судить, по долетающим до меня обрывкам фраз, то обсуждали они сопровождаемый товар, иногда хлопая представительниц женского пола за все места, до которых могли дотянуться. Девушки едва не падали от таких шлепков, чем знатно веселили своих конвоиров. И, ведь, противопоставить-то истязателям их измождённые тела ничего не могли. Некоторые в веренице еле на ногах стояли, да и то их ветер раскачивал из стороны в сторону.

— Не понимаю. Они же все так похожи. Что даёт различие в ушах или росте? Я могу понять, почему вон тех зелёных не любят, но остальные…

— Из мира в мир проблемы остаются схожими. Звучит формулировка примерно как «они другие». Вот и всё. Но из-за воздействия героя, всё стало куда хуже, чем было. Раз уж «товар» транспортируют в открытую, то, скорее всего, странам уже банально нечем защищаться.

Медленно, но верно очередь дошла и до последнего каравана. Проверив все документы, стражники лениво прогуливались вдоль колонны, рассматривая живой «товар». В случае с женскими представительницами, иногда этот «товар» ещё и ощупывали. Когда дошли до Дрилай, то позвали торговца.

Им оказался высокий стройный мужчина в богатой одежде. Усики, ровная аккуратная бородка, подведённые глаза, да и держится он гордо. Идёт, расправив плечи, ну прямо аристократ. И вот на его фоне стражники в потных доспехах воспринимаются как бомжи.

— Вот эту вот можно нам как-нибудь в казарму отписать? Разумеется, за вознаграждение.

— Прошу простить, но подобную сделку я не смогу заключить.

— Ты знаешь, кому отказываешь?!

— Да. Я отказываю простому стражнику, ибо его величество приказал доставить всех приближённых к королевской семье эльфиек ему. Могу даже бумагу с заказом показать. Если хотите, можете выбрать любую другую. Я вам даже могу посоветовать, к примеру…

Он ненадолго задумался, после чего отошёл чуть назад и взял под локоть девушку, судя по обрезанным ушкам, зверочеловека. Сказать точнее я не мог, потому что хвост, который у них обычно есть, у неё отсутствовал. Выяснилось это сразу, как только он сдёрнул с неё мешковину.

На вид ей было лет пятнадцать. Маленькая грудь с топорщащимися от вечерней прохлады сосками. Только пушистые руки, да ноги всё ещё напоминали об её принадлежности. На пояснице, где должен быть хвост, виднелся короткий обрубок кости. Лица её я не видел, но, думаю, остальное не трогали, потому что это было бы совсем уж чересчур, а намеренно уродовать товар не возьмётся ни один торговец.

— Посмотрите, прекрасный экземпляр. Обычно у таких прекрасная чувствительность, что позволяет расширить вариации использования.

— Хм. А недурно.

Стражник принялся ощупывать девушку, от чего та нервно вздрагивала.

— Что скажешь?

— Да, думаю, вполне подойдёт. С мужиками скинемся, да и развлечёмся, как следует, смена-то почти кончилась.

Торговец решил обратить на себя внимание:

— Так, что, оформляем купчую?

— А то!

Достав ключ, он отстегнул девочку от общей цепи, и они в сопровождении стражников отправились обратно к воротам.

— Господин?

— Просил же не называть меня так.

Пришлось шикнуть на свою спутницу.

— Просто… Это нормально?

— Что? То, что сейчас произошло? Зависит от того, с какой стороны посмотреть: С моей — нет, а с их это вполне обычное дело.

— И вы ей не поможете?

— А смогу? Если сейчас идти её спасать, то, скорее всего, начнётся резня, из которой не факт, что мы выйдем живыми.

Я немного помолчал, затем сказал:

— Какая-то ты слишком добрая для демона.

— Возможно, это из-за того, что я ещё молода… Это плохо?

В этот раз в её глазах читался некий вызов. Нет, драться вряд ли полезет, но вот срач тут разведёт знатный. В любом случае мой ответ остался неизменным:

— Да нет, просто немного странно.

Через некоторое время караван тронулся, и мы пошли за ним. У ворот особой проверки не было. Просто спросили, кто, откуда и далее по списку. Ответы были в духе: «мы наёмники», «собираемся передохнуть», ну и так далее. В общем, проход нам разрешили и проехали мы без проблем. Попутно узнали, где можно заночевать. Узнавалось это, ясное дело чисто для вида, после чего, как бы невзначай, я передал поводья Катрине и, вернувшись на пост тихо спросил, как бы стараясь сделать это незаметно:

— Слышь, мужик. А где этот последний караванщик остановился?

— А тебе зачем? Вон, какая девка с тобой едет.

— Да в том-то и дело, что она моя сестра, а, ну, сам понимаешь, переход долгий, нервы…

— А-а-а-а… Вон как всё обстоит. В общем смотри: остановится он в «Ушастом лососе». Они там обычно все останавливаются, так как есть где товар разместить, да и комнаты отличные.

— Подожди, а где это?

— Смотри, если по этой улице, то идёшь прямо, потом, через три поворота, направо, там переулок будет, проходишь его насквозь как раз куда надо и выйдешь.

— Спасибо мужик, выручил!

— Да ладно, не парься, я тебя прекрасно понимаю. Вот только он больно уж много просит, может, тебе проще бордель подсказать?

— Да не, думаю, денег у меня на его услуги хватит, ну или в худшем случае наймусь к нему, один фиг потом работу искать будем, а у него хоть девочки точно чистые.

На том и разошлись. Когда они начали сменяться, я догнал успевшую уже отойти на приличное расстояние суккуба.

— Что вы узнали?

— Во-первых, теперь для всех ты моя сестра.

— А…

— Так что завязывай с «выканьем» и начинай «тыкать». Во-вторых, остановился наш клиент в «Ушастом лососе», но мы сейчас пойдём к постоялому двору, оставим там коня и займём номер, а уже оттуда на своих двоих пойдём искать клиента. По идее, это должно быть недалеко, а идти нужно ночью… Так, погодь-ка.

Заглянув в сумку, я обнаружил пять небольших мешочков, набитых серебром. Навскидку, тут монет сорок-шестьдесят.

— Ада подсобила. Красавица моя зеленокожая, увижу — расцелую.

И тут я вспомнил сцену, что произошла с нами перед отъездом:

— Хотя, иногда она та ещё засранка.

После чего я обернулся к Катрине:

— Итак, деньги у нас есть, можно идти заселяться.

Как нам сказал стражник, мы прошли вверх по главной улице и наткнулись на двухэтажное здание с вывеской «Свинарник».

Сняв с коня сумку, мы зашли внутрь. К счастью, заведение не соответствовало своему названию и внутри оказалось вполне себе чисто. Несколько бородатых мужиков облюбовали пару столиков и спокойно сидели и выпивали. На нас особо никто внимания не обратил, так что мы беспрепятственно прошли в сторону стойки, где находился, предположительно, хозяин заведения.

— Добрый вечер, молодые люди. Вы что-то хотели?

— Да, нам бы комнату на ночь, да коня пристроить.

— Ужин брать будете?

— Да, пожалуй, не откажемся, в номер, если можно.

— Тогда шесть медных монет.

Я дал ему серебрушку, на что получил сдачу в четыре медных монеты и ключ с номерком. Молодой паренёк выбежал из подсобки и скрылся за дверью. Видимо, пошёл коня в стойло загонять.

Мы поднялись по лестнице наверх. Ужин обещали принести через полчаса, так что я бросил сумку в угол, а сам, разоружившись, завалился на широкую двухместную кровать. Катрина легла рядом, предварительно тоже сняв свой небольшой арсенал. Так мы и лежали некоторое время: я на спине, смотря в потолок, а суккуб — под боком, смотря на меня. Вздохнув, она всё же решилась начать разговор:

— Так… а что вы… то есть, ты видел, когда я накладывала иллюзию?

— Ты ж можешь мою память прочесть, так вперёд.

— А ты не против?

— Сам же предлагаю, так что, действуй.

Старался говорить как можно спокойнее, а ком к горлу неумолимо подступал, грозя задушить. Сам не понимаю, как мой голос не дрогнул. Казалось бы, всего две фразы, а такое чувство, будто войну выиграл или, если верить внутренним ощущениям, проиграл.

Тем временем девушка нависла надо мной практически в упор. Её не шибко длинные волосы всё-таки дотянулись до моего лица, слегка щекотнув кожу. Мягкие ладошки аккуратно обхватили голову, зарывшись пальчиками в волосы, отчего по телу пробежали приятные мурашки. Глаза девушки вернули свой прежний вид, на лбу снова выросли рожки, а кожа стала красной.

— Теперь закрой глаза.

Я послушался. Успел заметить, что она сделала то же самое. Через какое-то время ладони сжали мою голову чуть сильнее, а острые коготки на пальчиках впились в кожу головы. Дыхание у девушки стало тяжёлым, прерывистым, затем последовал всхлип, после которого она одёрнула руки, словно держала раскалённый чайник. Открыв глаза, я увидел, что она сидит на полу, обхватив колени и прислонившись к стене. Из её глаз текли слёзы.

— Простите… Я всё видела… Это слишком жестоко… Простите…

Она шептала извинения, через раз прерываясь на всхлипы. Я же просто смотрел и не знал, что сказать. И всё же я решил начать. Поднявшись с кровати, я подошёл к суккубу и опустился рядом, прижав девушку к себе.

— Тише. Это только мои воспоминания. Тебе не за что извиняться.

— Но, вам же было больно?

— Было. Но это только моя боль.

Черноволосая головка легла мне на плечо. Загнутые рожки ткнулись в щёку. Пусть. Не знаю, сознательно она это делала или нет, но её хвост тихонько прополз за моей спиной, чтобы выползти с другой стороны и лечь мне на ногу, обогнув поясницу. Потихоньку она начала успокаиваться. Всхлипы стали реже, а дыхание — ровнее.

Через минуту, когда мы уже просто сидели на полу и ничего не делали (Бля буду, ничего!), в дверь постучали.

— Можно? Я ужин принёс.

— Ага, ща.

Пришлось поднимать свою задницу и ковылять к двери. За дверью стоял пацан, который бегал ставить нашего коня в стоило. В руках он держал поднос, на котором стояли две тарелки с котлетками и пюрешкой. Причём всё было ещё горячим, о чём свидетельствовал поднимающийся пар. Отдав посуду, он тут же убежал, видимо, по другим делам.

Обернувшись, я увидел, что Катрина вновь наложила на себя иллюзию и перебралась на кровать. Быстро перекусив, мы заперли дверь на ключ и сели, дожидаясь, когда солнце окончательно сядет, да когда под окнами стихнут все разговоры.

Ждать долго не пришлось — как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом, передав город во власть ночи, все ночные гуляки поспешили разойтись. Прождав ещё минут десять для верности, я вылез в открытое окно и залез на крышу. Свесившись, я вытянул руку, чтобы помочь Катрине.

Вскоре мы уже пробирались по крышам домов к «Ушастому лососю». Скакать нам пришлось не долго, и минут через двадцать мы уже были на соседнем здании.

— Есть идеи, где он поселился?

Девушка виновато покачала головой:

— Нет.

— Тогда узнаем у хозяина напрямую. Так, где тут его окно?

Искать его не понадобилось — в распахнувшуюся заднюю дверь вышел полный мужчина с ведром и, выплеснув содержимое, хотел было зайти обратно, но мы его перехватили.

— Добрый вечер, уважаемый. Это вы хозяин сего заведения?

— Д-да. Чем могу помочь вам, молодые люди?

Да, нож у горла обладает поразительными свойствами, повышая разговорчивость у собеседника.

— Где вы держите рабов?

— Наших?

— Нет, тех, которых привели торговцы.

— Если вы их освободите, то меня разорят…

— Успокойся, мне нужно только поговорить с одной из них.

— Боюсь, у вас ничего не выйдет…

Глаза Катрины блеснули золотом. Он это заметил, судя по тому, как его глаза дёрнулись в сторону девушки, прежде чем вновь сосредоточились на моей персоне.

— В-видите ли, рабы не могут противиться прямым приказам владельца, а все торговцы запрещают им как-либо проявлять волю. Проще говоря, молчи, сиди, ходи под себя, всё в таком духе.

— Хорошо, тогда где находится тот торговец, что прибыл последним? В его караване была эльфийка, предназначавшаяся лично его величеству.

— Кажется, я понимаю, о ком вы, но…

— Слушай, если откажешься сотрудничать, то мы перережем всех, кого найдём, начиная с тебя.

— Я вас понял, пройдёмте за мной.

Мужичок быстро засеменил внутрь. Мы последовали за ним.

— Мы, правда, не можем сейчас их освободить?

— Ну, сама подумай, даже если мы сейчас их освободим, то их просто перебьют горожане, да и стража на выходе не выпустит. Тут нужно полноценный побег организовывать, чтобы они сразу, как выйдут, переправлялись на родину, мы этого не сделали, так что если освободим — они будут обречены.

Мы поднялись на второй этаж, и пошли вдоль ряда одинаковых дверей. Хозяин остановился у самой дальней и постучал. За дверью раздалась возня, за которой последовал недовольный голос:

— Кого там принесло?!

— Господин Хулио, к вам посетители.

За дверью послышались шаги, после чего она приоткрылась и в образовавшуюся щель высунулась голова того самого торговца, который продал стражникам девочку.

— Чё им надо?

— Они по поводу рабыни. Видно, не успели подойти вечером, а завтра, говорят, что могут и не застать.

— Они идиоты. Я же не с самого раннего утра уезжаю, но да ладно, раз уж пришли, то пусть заходят. Но больше, чтобы никого не приводил!

Дверь открылась, и мы удостоились приглашающего кивка.

— Моё имя Хулио Эль Педро. Можете не представляться, ваши имена мне без надобности. Подождите минутку, я приоденусь, а то негоже общаться с гостями в одних портках.

Он принялся спешно одеваться, пока мы осматривались. Комната была самой простой, а вся мебель ограничивалась кроватью, стулом, да небольшой тумбой.

— Так, кто вас интересует: эльф, гном, зверочеловек, или вы предпочитаете что-нибудь поэкзотичней? К примеру, орков? Если бы вы потерпели до завтра и приехали в столицу, то там выбор был бы куда богаче, но, раз уж вы здесь…

Он оделся в ту же одежду, в которой и приехал и теперь выжидательно смотрел на нас.

— Меня интересует одна эльфийка…

— Постойте. Я, кажется, понимаю, о какой эльфийке идёт речь, но боюсь, вынужден вам отказать. Видите ли, та эльфийка принадлежит королю… Но не волнуйтесь, думаю, я смогу вас заинтересовать. Пройдёмте.

Теперь мы уже спускались. Миновав пустой холл, мы направились в сторону конюшен. Рядом с ними находилось большое здание, похожее на сарай. войдя в него, оказалось ясно, что всё оно уставлено просторными клетками, в каждой из которых сидело по десятку рабов.

— Пройдёмте сюда. Вот весь мой товар.

Он подошёл к одной из клеток и указал на неё рукой, впрочем, не приближаясь к ней.

— Но вы же пришли не за ним? Не смотрите на меня так, я прекрасно видел вас двоих позади моего каравана, а память у меня очень хорошая, так что, разумеется, я не забыл столь очаровательную девушку.

Лёгкая улыбка в сторону Катрины, которую она будто и вовсе не заметила.

— Впрочем, я отвлёкся. Если вам нужна моя голова, то говорю сразу: так просто вы её не получите…

— Остынь Хуило Эль Педрило. Нам не ты нужен, а та самая эльфийка. Поговорить с ней надо.

От такого обращения собеседник скривился, но всё же продолжил говорить в вежливой манере:

— Ах поговорить… Позвольте, но вы просите меня об одолжении, а сами оскорбляете. Так дела не делаются…

Раздался громкий щелчок, после которого торгаш с криком боли повалился на задницу с пробитой ногой. Я даже разглядеть не успел, как Катрина ударила его хлыстом, который сейчас находился у неё в руке.

Решив не отставать, я извлёк кинжал — шуметь револьвером сейчас ни к чему, да и сам он сейчас катается по полу, обхватив кровоточащую ногу. Обсидиановый наконечник легко пробил коленную чашечку и, судя по безвольной голени, уничтожил сустав. Кровь непрерывным потоком заливала сено.

— Слушай, следующей будет рука, затем ещё одна, а после и последняя нога. Ты же этого не хочешь?

Бедняга отчаянно помотал головой.

— Тогда зови эльфийку и разрешай ей всё.

— П-первая! Иди сюда! Отвечай на все вопросы этих господ!

Из глубины клетки к нам вышла Дрилай. Взгляд её был затуманен, а сама девушка шаталась, словно лист, который вот-вот опадёт.

— Э-нет, всё ей разрешай.

— Да ты с ума сошёл?!

— Я. Сказал. Разрешай.

Оголив запястье, на котором оказался какой-то браслет с неким подобием кнопок, он нажал одну из них. Эльфийка вздрогнула. Её взгляд прояснился, и она с удивлением принялась осматриваться. В один момент она остановилась на моём лице. Сначала она ничего не понимала, но потом во взгляде промелькнуло узнавание.

— В-вы. Вы же к…

— Да-да, сейчас не об этом. Что за херня творилась последние девять месяцев, пока меня не было?

Девушка замялась.

— Это политическая тайна.

— Так, я понял, что жопа. У вас, у гномов, у орков, у всех жопа. Мне интересно, насколько она разрослась, потому что возможно, я смогу всем помочь её разрулить.

Она долго думала, прежде чем решилась начать рассказ:

— Я слышала о том, что на ваш замок напали. Примите мои соболезнования о… вашей покойной супруге. После того, как отряд был разбит, герой вернулся в свою страну. Говорят, он руку потерял в том бою. Были попытки отправить разведку, чтобы они доложили о состоянии города, но никто так и не вернулся, так что, полагаю, там всё в порядке. Одновременно с этим Схуитон развернуло масштабную кампанию против всех нелюдей. Большинство из наших, да и не только наших, бежали просить укрытия у вас. Уж не знаю, откуда у королевства такая военная мощь, но, видимо, кризис удалось урегулировать, хотя прогнозировали ещё пару лет минимум. Видимо, работорговля…

Поморщившись, она с презрением глянула на лежащего на сене торговца.

— …принесла необходимый капитал, чтобы подготовить солдат. Все государства, в которые они пришли, были разбиты. Никого старались не убивать. Сейчас большинство из тех, кто населял страны, находятся в подобном положении.

Она развела руками, показывая на клетки.

— Пару отрядов отправляли порталами для захвата вашего города, но, там они получили такой отпор, что сейчас формируется полноценная армия во главе с героем. На захваченных территориях сидят солдаты, ожидая новых приказов. Они как раз и помогают набирать рабов для перевозки. К своему стыду, я не знаю, где сейчас принц и обе моих коллеги. Может, я встречусь с ними во дворце, а может, они меня спасут. Так как вы собираетесь «разрулить» это?

Её слова заставили меня задуматься

— Да есть у меня один вариант, но мне говорили, что лучше его не использовать. Знаешь что, если всё получится, то, возможно, на твои плечи ляжет забота о переправке нелюдей.

— Я вас поняла. Сделаю всё от меня зависящее.

Обрубки ушек слегка дёрнулись, заставив её слегка скривиться от боли, но её лицо тут же потеряло всякий след эмоций. Торговец снова нажал на браслет и посмотрел на нас:

— Я-я… Я ничего не видел и не слышал. Я никому ничего не скажу!

— Ты всё равно не успеешь.

Я последний раз взглянул в опустевшие глаза эльфийки.

«Надо же. В них было столько грусти, а сейчас вновь царит пустота…»

Мы развернулись и покинули помещение.

Страшная месть

В номер пришлось возвращаться тем же путём — через окно. Надо признать, не самый удобный маршрут, но иного попросту не было, так что довольствовались тем, что есть.

Сняв свою сбрую, я устало повалился на кровать. Катрина аккуратно пристроилась рядом, положив голову мне на грудь. Её хвост снова обвил мою ногу. Вечерний прохладный воздух приятно обдувал обнажённую кожу. И только там, где соприкасались наши тела, я чувствовал приятное тепло. Мне было хорошо. Всё, что я сделал — только приобнял засопевшую девушку.

Я уже лежал с закрытыми глазами и собирался погрузиться в сон, но мне не дали этого сделать лёгкие порывы ветра, подувшие мне в лицо. Будто взмахи маленьких крылышек ворошат волосы. Открыв глаза, я разглядел крупную бабочку, которая в несколько взмахов подлетела и села на направленный кверху правый рог суккуба. На моё лицо наползла легкая улыбка.

— Ну, привет, что ли. Давно не виделись.

Говорил тихо, чтобы не разбудить спящую девушку. Бабочка, перебирая тонкими лапками, передвигалась по рогу, постепенно приближаясь к красному лбу. Когда лапки коснулись кожи, девушка во сне слегка нахмурилась, но стоило бабочке перебраться на чёрные волосы, как лицо спящей разгладилось, вернув свой умиротворённый вид.

— Я скучал.

Бабочка ещё немного посидела, плавно открывая и закрывая крылья, после чего, легко вспорхнув, сделала круг по комнате и вылетела в закрытое окно, растворившись перед самыми створками в темноте. А я почувствовал, как веки налились свинцовой тяжестью, из-за чего мне пришлось погрузиться в сон. Хотя, я и не особо-то этому сопротивлялся.

Меня снова окружала тьма. Прямо передо мной стояло пустующее красное кресло, на спинке которого сидела бабочка. Самой хозяйки видно не было.

— Снова опаздывает?

Ответ пришёл незамедлительно, правда, с небольшой отдышкой:

— Прости уж, так получилось.

Из-за кресла выбежала несколько растрёпанная и запыхавшаяся богиня и, плюхнувшись на сиденье, поправила упавшие на лицо локоны.

— Помнится, ты говорила, что мы вряд ли встретимся.

Она кивнула:

— Говорила, не спорю, но так уж сложились обстоятельства…

Она ненадолго задумалась.

— Скажем так, в родном мире Заранны и Триэлафэй решили возродить мой культ, пока последователей немного, но рано или поздно, возможно, наши встречи будут проходить более ярко, нежели сейчас. Ещё одной причиной стало то, что я смогла выпросить у первозданных возможность встретиться. В конце концов, я тоже скучала.

— Я, конечно за тебя рад…

Всеми силами я старался не смотреть на её лицо — не хотел будоражить, начавшие уже потихоньку затухать, эмоции.

— Но ты уж извини, мне несколько сложно находиться с тобой одной комнате. Из-за…

— Из-за того, что я так на неё похожа.

Богиня тяжело вздохнула.

— Что ж, если ты присмотришься, то можешь заметить, что я немного изменилась. Через какое-то время я перестану так выглядеть.

Взгляда я так и не поднял, несмотря на её слова.

— Наше время уже вышло, так что я вынуждена с тобой попрощаться. Была рада снова тебя видеть.

Я так и не понял, когда успели смениться декорации: вот была комната, доверху заполненная ничем, а вот я теперь в центре огромного круглого помещения, разделённого на две равные половины. На одной половине находился аватар Тьмы, а на второй — Света. Первой слово взяла Тьма:

— Давно не виделись, герой.

— И вам здрасте.

— Вижу, ты не очень-то рад нас видеть. Оно и понятно… Скажи, ты понимаешь, почему мы стираем вам память?

— Понятия не имею. Неужели, хотите рассказать?

— Никакого секрета в этом нет. Мы просто выяснили, что люди без прошлого лучше приспосабливаются и легче воспринимают свою миссию. Но есть один недочёт: все вы рано или поздно начинаете сами находить разумных и привязываетесь к ним, а потом, потеряв, вините во всём нас… Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои проблемы. Мы здесь, чтобы кое что тебе предложить.

— И что же это? Снова кого-то убить?

— Нет, скорее, присмотреть за начинающим коллегой. Видишь ли, количество смертей среди новичков в последнее время возросло, а вы — ресурс очень трудновосполнимый. Оттого и ценный. Далеко не каждый разумный сможет справиться со своей задачей, да и психика просто может не выдержать.

— Это нужно сделать прямо сейчас?

— Нет. В недалёком светлом будущем.

— Ну, допустим, я соглашусь…

— Конечно, ты потребуешь что-то взамен. Мы уже знаем, что ты сейчас собираешься сделать. Мы даже согласны пойти в будущем на некоторые уступки…

— Да?

Мне показалось, или они синхронно усмехнулись?

— Проклятие разнится от героя к герою: у кого-то оно срабатывает быстрее, у кого-то проклятый становится более агрессивным и так далее. В твоём случае оно похоже на заразу — будет переходить от разумного к разумному… Крайне неприятный тип.

— А остановить распространение или вовсе не допустить его возможно?

Ответил Свет:

— Да. Пометь светом, тех, кто подцепить его не должен и всё.

От этого голоса по телу пробежали неприятные мурашки. Давно уже его не слышал. Неприятно как-то.

— Всё так. Но учти, то, что ты собираешься сделать — будет на грани. Мы закроем на это глаза, но нашу просьбу ты должен будешь выполнить.

— А куда я от вас денусь? Вы ж оба… обе… вдвоём у меня в башке сидите.

Из-за спины раздался знакомый голосок:

— Ага. И хрен ты от нас отделаешься.

Две пары женских ручек нежно обняли меня с обеих сторон и… я проснулся. Катрина так и лежала под боком, чуть приоткрыв рот, открывая вид на беленькие острые клычки.

— Какая прелесть.

Она что-то промычала, после чего прижалась ещё сильнее. Тем временем в щель между ставнями уже пробивались лучи рассветного солнца. Я принялся расталкивать спящую суккуба:

— Подъём.

Снова сонное мычание.

— Вставай, пора собираться. Давай! Нам торопиться надо!

Эта наглая моська очень неохотно отлепилась и, сев на кровати, начала миленько тереть сонные глазки. Кончик хоста, тем временем, недовольно стучал по кровати. Я же решил не любоваться открывшимся зрелищем, а принялся одеваться. С недовольной миной она последовала моему примеру.

Минут через десять мы уже сидели и уплетали лёгкий завтрак, обошедшийся нам в одну медяшку и состоящий из омлета, гренок и пары огурцов. Из напитков был вишнёвый компот. Кислый жуть, но заходил, тем не менее, очень даже неплохо. Вскоре в заведение стали заходить люди в доспехах и с оружием на поясе. Пока они проходили к барной стойке, мы оперативно прикончили свои порции и покинули помещение, направившись к конюшне.

Спустя ещё пять минут мы уже ехали на коне в сторону выхода из города. Выпустили нас без особого осмотра и вопросов. Я отнюдь не лелеял надежд о том, что инцидент с работорговцем останется незамеченным, но, видимо, новость начала своё распространение недавно, раз ещё всё подряд не перекрыли.

Нам предстоял долгий и трудный переход, длиною в день. Проблему представлял лес, который нам необходимо было преодолеть. Особых трудностей, однако, не возникло — я прекрасно чувствовал коня, что позволяло своевременно давать ему сигнал о приближающемся препятствии и преодолевать его.

На опушке нас встретили эльфы салютом из стрел в нашу сторону. Ни одна из них не попала в цель, видимо, выстрелы были предупредительными.

— Стоять! Руки вверх!

— О! А вот и гуки на деревьях.

Катрина моментально заинтересовалась новым словом:

— Кто?

— Эльфы. Вон сидят.

Я взглядом постарался указать на места, где заметил пару рож с обрезанными ушами. У некоторых, правда, они всё же были не тронуты. В руках у каждого было по заряженному луку. Морды напряжённые, глаза злющие, руки так и чешутся отпустить тетиву, чтобы стрелы вошли пришельцам промеж глаз, но, видимо, мы ещё не пересекли некую условную линию, за которой и начинается огонь на поражение.

— Вы кто такие? Вас не звали!

— Не звали, но и нахуй мы не пойдём, потому что есть дело чрезвычайной важности в столице.

Один из них чуть высунулся и выкрикнул:

— И какое же?

— А ты подойди, я тебе на ушко скажу.

— Оскорбить меня хочешь?

— Нет! Что ты! Я сама серьёзность!

Сказал я, а сам еле держался от того, чтобы не заржать. Глянул назад: суккуб наблюдала за представлением широко открытыми от любопытства глазами.

Эльф встал и, хоть и аккуратно, но всё же подошёл. Я наклонился к нему, свесившись с коня и, когда расстояние между нами стало минимальным, сказал:

— Мы должны некоему столичному герою с одной рукой ввалить пизды. И, ещё кое-кому за компанию.

Глаза эльфа округлились от удивления, а Катрина тихонько прыснула в кулачок. Я же очень хотел заржать в голос, но держался, чтобы ненароком не задеть чьи-нибудь чувства. Ещё с пару минут ушастый (Кстати, его уши были на месте, везунчик.) поохуевал, после чего всё-таки смог выдавить:

— Но, вы же оба люди?

— Мы не местные, но да, я — человек, а вот она — демон. Цель я тебе нашу назвал, так что давай, пропускай нас, быстрей начнём — быстрей закончим, быстрей закончим — быстрей отсюда свалим. Ну, так что? Резче!

— Вы пойдёте с нами. В столице у нас штаб, там с главной сами разбираться будете.

«Оп-па! С главной. А не та-ли это главная, с которой у нас в прошлый раз конфронтация случилась?»

«Вполне возможно.»

Глядя мне в глаза, Белочка поправила свои очки. Средним пальцем.

«Стерва.»

«Само такое.»

Образ тут же исчез, напоследок показав розовый язычок, оставив меня офигевать от происходящего.

«На меня не смотри! Я вообще не при делах! О-оно само!»

Лисичка тоже поспешила ретироваться, оставив охуевающего меня с охуевающим эльфом и хихикающей суккубом.

— Ладно, веди к своей главной, но смотри, без глупостей.

Он развернулся, чтобы показывать дорогу, бросив через плечо:

— Следуйте за мной и, смотрите…

И тут он впал в ступор, после которого вдруг резко развернулся и воскликнул:

— Эй! Это были мои слова!

Больше он не сказал ни слова. Развернувшись, он повёл нас в сторону, противоположную от стены. Вскоре мы вышли к небольшой хижине, напоминающей хижину лесника: простенькое бревенчатое здание с небольшими окошками, дощатой крышей. Простенькая дверь на проржавевших петлях, открывающаяся с таким скрипом, что, наверное, пол леса слышит. Коня пришлось оставить на поверхности. Собратья нашего провожатого обещали вернуть, когда мы вернёмся.

Внутри убранство не то, что спартанское, тут вообще ничего, кроме кучи шкур, в качестве спального места не было. Шкурами же был застелен и пол.

Эльф прошёл вглубь, насколько это «вглубь» вообще возможно в помещении, размерами четыре на четыре и на три, где три — это вверх. Там он убрал одну из шкур, под которой оказался люк. Открыв его, он спустился в проход, подсвечивая путь каким-то кристаллом, излучающим мягкий белый свет. Я видел такие в своей сокровищнице, но до сих пор их назначение было для меня загадкой.

Коридор был, на удивление, неплохо обустроен: каменная кладка, сразу видно, что качественная, прочные деревянные подпорки надёжно держат потолок, да и под ногами ничего лишнего не валяется.

Шли мы где-то с полчаса, пока не вышли к аналогичному люку. Эльф-проводник, подойдя, постучал. Почти сразу сверху раздались шорохи, шаги, затем едва слышно скрипнули петли и открылся люк, впустив внутрь поток света.

Когда мы поднялись, обнаружилось, что над городом уже вечер. Красноватые лучи солнца проходили сквозь окна, освещая группу эльфов, окруживших нас и держащих наготове свои мечи. Я и секунды не сомневался в том, что стоит нам сделать хоть одно лишнее движение, и в ту же секунду здесь начнётся кровавая баня. Более того, память, улучшенная первозданными, услужливо подсунула воспоминания с участием некоторых из присутствующих, где они были мною лично нейтрализованы.

А вот потом случилось то, что заставило меня тяжело вздохнуть, предчувствуя очень тяжёлый диалог — к нам вышла та самая эльфийка, с которой я имел счастье познакомиться во время прошлого своего пребывания в столице.

— Ну, здравствуй. Я уж думала, что больше не встретимся. Что, пришёл и меня убить?

— Слушай…

Я поднял руки ладонями от себя, демонстрируя свои мирные намерения.

— Давай я скажу тебе то, как эту ситуацию вижу я…

— Нет! Это послушай! Ты свалился мне на голову, затем навешал лапши, что хочешь убить героя, а по итогу, умер мой весьма близкий друг! Да, конечно, король умер, и теперь всё стало куда хуже! Ты видишь, в каком мы состоянии?! Нас порабощают: мужчин в шахты или на лесопилки, а женщин — в бордели! И кто виноват?!

— Уж точно не я! Посмотри сама, ты предложила провести меня до столицы, а по итогу вы меня вырубили и упекли… хм… сюда!

— Мы тебе больше ничего не сделали!

— И я вам тоже! Да, вырубил охранников и свалил, но ни один из них не умер! Каждого из них я вижу сейчас перед собой и могу ткнуть пальцем и назвать, кому я что сделал!

— А потом!

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не стояла у меня на пути! Но нет, ты зачем-то захотела снова меня схватить. И плевать, что мне надо бежать, иначе герой уничтожит то, что мне дорого! У тебя же свои хотелки! Видите ли снаряга у меня интересная!

— Мы бы тебя не убили! Да, может, я и перегнула палку, когда вырубила тебя, но тогда ты бы узнал про наше укрытие!

— А потом что?! Я должен был бы прийти на пепелище, увидеть обгоревшие останки своих близких и сказать: «Ну, зато я пообщался с херпоймичтозабабой.» так, что ли?!

— Но не убивать же из-за этого?! Ты тогда не лишился ничего, а я потеряла самого близкого мне эльфа! Оно того стоило?!

— Да! В тот момент я бы по головам пошёл и вырезал, нахуй, вообще всех, кто бы посмел мне помешать! И только не говори мне, что ради своего друга ты бы этого не сделала!

На это она не нашла, что ответить. Окружившие нас эльфы наблюдали за нашей перепалкой, открыв рты. Тишину прервал тихий всхлип.

— Он же… Он же… Он же так и не узнал, что я беременна… И теперь из-за тебя моя дочь растёт без отца!

Похоже, что перепалка пошла на спад и я попытался проявить участие, чтобы несколько сгладить углы:

— Я искренне тебе сочувствую…

— Да неужели?! Не нужно мне твоё сочувствие! Можешь оставить его себе! Ты мне любимого верни!

— Не могу.

— Что? Что ты там мямлишь?! Давай громче! Я тебя не слышу! Давай! Чтобы все, кто здесь есть, услышали и поняли!

— Я не могу его вернуть! Как и свою жену! Я не могу воскрешать мёртвых! И никто в этой вселенной этого не может! Но знаешь что? С тобой или без тебя, я собираюсь разрешить всю эту ситуацию с рабством!

— И как же, позволь узнать?!

— Выполнив свою ёбаную работу! И даже сделав нечто сверх того!

Она замолчала. Переварив информацию, она тихо сказала:

— Выделите им комнату, я сама зайду, как только всё обдумаю. И глаз с них не спускать.

Резко развернувшись, она удалилась, а нас обступили конвоиры, отконвоировавшие нас в небольшую коморку с узкой койкой. Сквозь маленькое окошко были видны лишь стены домов, да закатное солнце, чьи прощальные лучи являлись единственным источником света. И вот, когда последние из них скрылись за горизонтом, и на город опустилась ночь, дверь открылась. Эльфийка тихо проскользнула внутрь и, заняв стул напротив кровати, принялась сверлить меня недобрым взглядом. Через несколько минут игры в гляделки она тяжело вздохнула.

— Если ты не врёшь и действительно можешь помочь с этой проблемой, то давай, выкладывай. Я тебя слушаю.

— Не думаю, что это имеет хоть какое-то значение. Караваны с рабами уже были?

— Доложили, что они на входе.

— В одном из них находится некая Дрилай. Она была телохранителем у принца, когда он приезжал ко мне в замок. Её должны доставить к его величеству.

— К тебе в замок? Это что же ты за птица такая?

Катрина тоже посмотрела на меня с интересом. Вздохнув, я ответил:

— Я — король демонов.

Собеседница смерила меня взглядом:

— Ты-то?

Суккуб же смотрела на меня, широко открыв глаза. Даже рот приоткрыла. От удивления иллюзия спала, заставив удивиться ещё и эльфийку. Правда, она по этому поводу ничего не сказала.

— Разве была не королева демонов, которую убил герой?

— Официально. А неофициально хозяином замка являюсь я, а она была моей женой. Думаю, мне не нужно говорить, что я с ним собираюсь сделать? Ограничусь только выражением «ему пиздец» и не только ему. От тебя требуется освободить рабов и как можно быстрее вывезти всех нелюдей из королевства, ибо тут начнётся такая жопа, что выживших будет не слишком много, а вы сможете заняться освобождением своих стран.

— Я могу тебе верить?

— Блять. Я уже сказал, убивать подобных героев — моя ебучая работа. Если я этого не сделаю — всему миру пизда. Так понятней? Мы можем идти?

— Ты да, но она останется здесь.

— С какого это перепугу?!

— Остынь. Заберёшь её, когда вернёшься. Она не человек, так что если с ней что-то случится — это будет противоречить моим принципам.

Впервые за весь наш диалог Катрина подала голос:

— Не волнуйся. Я смогу за себя постоять.

Я смотрел в горящие золотом глаза и видел в них решимость. Переведя взгляд, я встретился с холодными жёлтыми глазами атаманши.

— Где мне найти этого инвалида?

— Герой живёт во дворце. Всё северное крыло отдано под его нужды. Там он живёт со своей любовницей. Так же там живут и его слуги. Все прекрасные бойцы. Пополняются прямиком из регулярной армии. Мы с ними сталкивались. Потери были с обеих сторон, а пробиться мы так и не смогли. Его комнату мы не нашли.

— Ясно.

Выйдя на улицу, я попал под проливной дождь. Никаких источников света не было, а луна закрылась тучами.

— Небо плачет. Героя хоронить будут.

«И короля.»

— Да, Лисичка. И короля… Я им всем глаз на жопу натяну и моргать заставлю.

Замок предстал передо мной тёмной громадой. Перемахнув через забор, я спрятался в ближайших кустах от проходившего мимо патруля. Лязг доспехов был слышен даже за сплошной какофонией стука бесконечного количества капель воды. Чтобы стать более незаметным, я укрылся тьмой и двинул в сторону замка. Патрули оказались на удивление слепыми, но я не тешил себя лживыми надеждами — внутри замка дождь уже не будет скрывать меня от стражи. Вот тут-то я и столкнулся с проблемой:

— Так. А какое тут крыло северное?

«Спроси.»

Я так и сделал:

— Эй, уважаемый, а где тут северное крыло?

Стражник остановился и, махнув рукой, ответил:

— Да вон то, левое.

— Ага, спасибо!

— Да, не за что!

Лисичка стояла с охуевшими глазами.

«Как это вообще работает?»

На что белочка флегматично пожала плечами:

«А не всё ли равно?»

Подойдя к стене, указанного крыла замка, я стал подниматься к окнам, цепляясь когтями за каменную кладку. Когда же я оказался в нужном месте, я просунул между закрытыми створками кинжал. Тихо щёлкнула разрезанная задвижка. Я еле успел поймать распахнувшиеся от ветра створки, чтобы они своим громыханием не привлекли лишнего внимания. Теперь встал вопрос: а как их закрыть, чтоб не громыхало? На выручку пришла мелочь — взяв медяшку, я когтем разрезал её пополам и, запихал на то место, где ранее находился шпингалет.

Наступило время охуительных передвижений по ночным коридорам, которые постоянно патрулируются стражей. Алебард у них не было, только мечи. При чём, мечи, специально предназначенные для боёв в замкнутых пространствах, а доспехи выглядели очень прочными. Хотя, с моим-то оружием они помехой не будут.

За первой дверью я ничего не нашёл. То же случилось и с двумя следующими, после чего меня спалили. Один из рыцарей, обнажив меч, побежал на меня, в то время, как второй рванул в противоположном направлении.

— Ну вот. А я хотел всё сделать тихо.

Второй стражник скрылся за поворотом, тогда когда первый уже замахнулся на меня. Извлекаю меч и отвожу удар. Ударив в ответ, разрезаю доспех. Мельком замечаю, что клинок чистый — я не достал до тела. Тем временем приходится уклоняться от очередного замаха. Пропустив меч над головой, взмахиваю мечом. Вот, теперь клинок грязный. На ковёр падает отрубленная кисть с мечом. По коридору разносится крик боли, который тут же захлёбывается кровью — клинок поперёк горла имеет свойство осложнять процесс дыхания, в упор до полной его невозможности.

Нет времени медлить, бегу дальше по коридору, по пути выкашивая несущихся навстречу стражей. Пару раз пришлось выстрелить, чем наверняка перебудил весь дворец, но уже поздно печься о скрытности.

Поднявшись на этаж выше, я-таки обнаружил свою цель, о чём мне сообщила метка на предплечье. Он стоял, держа похожий на нож меч в правой руке. На нём была ночная рубашка, левый рукав которой был пуст и от того свободно свисал, да штаны из того же комплекта. Он излучал тьму, что могло бы ему помочь в борьбе с обычным разумным, но только не со мной.

Я почувствовал, как внутри просыпается знакомое чувство. Гнев, ярость. Они набирали силу, собираясь лишить меня контроля над собственным разумом, над телом. Огромных усилий стоило вернуть себе ясность мысли. Меня словно окатили ледяной водой. Эмоции ушли, словно и не было их. На их место пришли расчётливость и хладнокровие. Добавив к тьме свет, отвёл руку с револьвером назад и выстрелил в то место, которое должно держать потолок над лестницей. Беззвучная вспышка, последовавшая вслед за выстрелом, и с чудовищным грохотом потолок обрушивается вниз, отрезав этот путь отхода.

— Кто ты и что тебе надо?

«Поговорить захотел? Хуй тебе!»

Выстрел. Пол окрашивается кровью. Тьма рассеялась, и герой упал на пол. Его правое колено было уничтожено. Ногу просто оторвало. Вопль боли огласил тёмный коридор. «Осколок» вернулся в ножны. Подойдя, без замаха бью его ногой в лицо и, наступив ему на правую руку (А какую ж, блять, ещё, она у него одна!), забрал своё детище.

— А теперь давай поговорим.

Первозданные рассеялись, показав мою обворожительную, но в данный момент, безусловно, суровую рожу. Он меня узнал.

— Т-ты? Тебя, разве, не отправили обратно в твой мир?

— Ну, во-первых, король приказал меня убить. Во-вторых, я тогда маленько напиздел, за твоим коллегой я пришёл. Точнее, за его головой. Когда я закончил, то занял замок короля демонов и остался там жить, никого не трогая. А девять месяцев назад ты мне очень сильно поднасрал.

— О чём ты? Я должен был убить королеву демонов и я её убил!

— Я — король демонов. А убил ты, гад, мою жену, которая вообще никого и пальцем не тронула. Вот за это я тебя сейчас с ног до головы перетрогаю.

«Как-то двусмысленно прозвучало…»

— Она была дроу!

— Нихуя! Она была тёмным эльфом из другого мира!

— Любимый, что слу…

Взмах рукой и меч, сделав полный оборот, на лету срубил белокурую головку прибежавшей девушки, со звоном упав на ковёр позади неё. Тело по инерции сделало ещё шаг, после чего припало к стене. Отрубленная голова покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след. Безголовое тело тихо сползло по стене. Кровь, вытекающая из обрубка шеи, насквозь пропитала белую ночнушку. Герой смотрел на это зрелище несколько секунд широко распахнутыми глазами.

— Сука! Она же беременная была!

— Да?

Я мельком кинул взгляд на характерно округлившийся живот обезглавленной и безразлично пожал плечами:

— Ну, значит, сегодня я буду гандоном в обоих смыслах. Да и вообще, ты уверен, что это был твой ребёнок?

— Что? Что ты, блять, такое несёшь?!

— Ну, посуди сам, я практически только пришёл, а она уже голову потеряла.

— Ты псих!

— Угу. А ты угроза этому миру.

Вынимаю из кобуры изящный револьвер. В нём лишь один патрон, но его более чем достаточно. Звучит выстрел и в голове героя появляется аккуратное сквозное отверстие. Да, револьвер Эльки настоящее произведение искусства, не то, что моё чудовище…

«А теперь пора валить, пока стража не понабежала. Осталось разобраться с ещё одним.»

Убрав оба револьвера на места, срываю задвижку на окне, уже не заботясь о лишнем шуме. Скорее, даже наоборот, мне нужен лишний шум. От удара резко распахнувшихся створок, стёкла со звоном посыпались на пол. Подхватив с пола меч, захожу ближайшую комнату и жду. Заодно решил и посидеть, передохнуть.

На душе было погано.

Начало геноцида

Когда стражники бежали по коридору, лязг доспехов был слышен ещё на подходе. На слух их было человек десять плюс-минус. Остановились они у окна, пробежав мимо комнаты, в которой засел я.

— Ох ты ж! Это как он героя-то убить умудрился?

— Не знаю. Вон, смотри, дырка какая аккуратная.

— Да и подружку его не пожалел.

— Да, жалко девчонку. Хорошая она была.

— Ну и где он сам?

— Окно открыто, не видишь, что ли? Свалил!

— Думаешь?

— Уверен. Так торопился, что окна выбил. Если поспешим — догоним.

— Надо, чтобы кто-то пошёл, предупредил короля.

— Вот ты и пойдёшь, а пойдём этого ловить. Заодно разбуди народ в казармах, организуете охрану его величества. Чего стоишь? Бегом!

Шаги стали удаляться. Немного подождав, я аккуратно приоткрыл дверь и, убедившись, что коридор пуст, поспешил за тем, который побежал в казармы. Догнать его было не сложно — доспех громыхал так, что не нашёл бы его только глухой. Тихим рывком сокращаю дистанцию и, схватив левой рукой за шлем, дёргаю на себя. Он даже вскрикнуть не успевает, как я когтем на правой руке вспорол ему горло. Он тут же зашёлся хипом, после чего тело обмякло. Аккуратно опустив его на пол, я развернулся и направился в сторону королевских покоев.

Первым делом я отыскал главную лестницу, от которой уже примерно знал, в какую степь топать. Миновав несколько поворотов, я оказался в уже знакомых коридорах. Первый поворот, второй и вот, я уже перед богато украшенными дверями. Путь мне преградили пятеро стражников. Благо, я не вышел в открытую, а лишь аккуратно выглянул из-за угла, так что меня никто не заметил.

Глупо было надеяться, что после того, как я немного пошумел в другом конце замка, в этом не организовали бы оборону. Наоборот, странно, что здесь их лишь пятеро. А мне же нужно поспешить. Убив того стражника, я лишь отсрочил неизбежное. В любом случае рано или поздно они подтянутся и попытаются меня прибить.

Пробиться-то через них я смогу, но вот только проблема, сделать мне это надо быстро и тихо, чтобы король не сбежал. А я понятия не имею, есть ли там тайный ход или нет.

— Ай, да в жопу!

Проверив револьвер и убедившись в том, что он заряжен, вернул в кобуру — он мне ещё пригодиться, но не сейчас, чуть позже. Зажимаю рукоять меча в зубах и достаю кинжалы. Прикрыться тьмой. Рывок. В одно мгновение я оказался перед опешившими солдатами. Взмах руками, и рукояти кинжалов торчат из-под шлемов заваливающихся солдат. Их коллеги уже опомнились и несутся ко мне, обнажив мечи. Выхватываю зажатый меч левой рукой и блокирую летящий в меня клинок. Тут же приходится делать кувырок в сторону, чтобы не словить собственной рожей выпад ещё одного рыцаря. В итоге я спиной упёрся в ноги третьего, удар которого еле успел принять на клинок. Выхватил револьвер и, как был, сидя на жопе, так и выстрелил. Шлем одного из бегущих промялся, подобно пластилину, после чего буквально порвался, разбрызгивая во все стороны ошмётки головы, которую должен был защищать. Безвольное тело запуталось в собственных ногах и полетело прямо под ноги товарищу. Рывком вскакиваю, параллельно отведя меч противника в сторону и, развернувшись, резко взмахиваю ножеподобным клинком. Не вышло. Воротник доспеха без проблем остановил клинок, который соскочил. Эх, привык я к эльфийскому оружию, которое режет сталь, словно бумагу. За это я и получил укол со спины. Окровавленное остриё вышло из живота.

— Больно, сука!

Направляю ствол прямо в закрытое забрало и жму на спуск. Гремит выстрел, и меня прямо в лицо окатывает кровавыми брызгами. Режущая боль пронзает живот — это последний рыцарь вытащил меч, готовясь нанести второй удар. Чтобы уклониться, буквально падаю на пол, параллельно разворачиваясь в воздухе. Снова выстрел. Пуля угодила прямо под забрало, заставив шлем подлететь высоко в воздух, взорвавшись кровавым фейерверком.

Тело медленно завалилось на спину и с лязгом упало на пол. Я же лежал в растекающейся луже собственной крови и сжимая зубы страдал от боли.

— Вот же говнюк, а! С-с-с-сука.

С трудом сев, я полез в подсумок за зельями. Два пузырька, красный и зелёный, улетели в один присест. Я даже вкуса не почувствовал.

— Н-да… хорошо, что всё заживает, не оставляя шрамов, а то был бы я ходячим рубцом.

Говорил я это всё, глядя на то, как срастаются края раны. А мечи-то надо сказать, довольно широкие — где-то с полторы ладони. Даже удивительно, как мне что-нибудь жизненно важное не порезало. Однако кровь хлещет в обе стороны, что весьма неприятно.

«И когда же я начну действовать аккуратнее?»

Встав на ноги, я, слегка пошатываясь, подошёл к парочке, которая пала первой от моих рук и выдернул кинжалы из охладевших шей.

— Ой, бля!

А это я чуть не поскользнулся в луже натёкшей крови. Серьёзно, её натекло ну очень много. Если хорошенько размазать, то можно покрасить весь этот кусочек коридора в красный. Но, сейчас надо не об этом думать. В голове после ранения немного гудело, но терпимо. Подхожу и с ноги вышибаю дверь. В левой руке меч, в правой револьвер, морда злая, тьма клубится… Чуть не заржал представив, как выгляжу.

Король, схватив вещи в охапку, пытается съебаться через боковую дверь. Королева, судя по всему, мать нынешнего короля, стояла между нами. Оба были полностью голые.

— А чё это вы здесь делаете?

Ствол вернулся в кобуру за ненадобностью.

— Ты кто такой? Что тебе нужно?

Испуганная женщина верещала фальцетом, от которого у меня уши заболели. А затыкаться это обнажённое создание не торопилось. Единственное что, пыталось прикрыться руками.

— Если вам нужны деньги, то забирайте!

Дверь, похоже, заклинило, потому что парнишка сколько ручку ни дёргал, а она всё не поддавалась. Или же дверь открывалась в другую сторону.

— Женщина, будьте добры, заткнитесь нахуй! Ушам больно!

Как ни странно, это помогло: эта мадам проглотила так и не вырвавшийся выкрик и лишь тихо пробормотала:

— Я, вообще-то королева.

— А я король демонов, так что вам пиздец. Ну, или если цензурно, карачун.

Тут до короля дошло, что дверь-то открывается от себя.

— Матушка, бежим! Матушка?

— А матушка ответить не может. У матушки немного сердечко колет.

Отвечать пришлось мне, так как королева пребывала в некотором смятении от того, что меч пронзил её грудь как раз там, где и находится сердце. Когда я выдернул клинок, тело женщины тряпичной куклой упало на пол, издав при этом деревянный стук.

— Это же не твой меч! Это меч героя!

— Ну, во-первых, этот меч ему сделал я. А во-вторых, я ж вас, уродов, не трогал. Так что ж вы полезли? И не говори, что весь этот самосуд бессмысленен. Судя по тому, что я видел, ты заслуживаешь и худшего.

В следующую секунду он попытался улизнуть в соседнюю комнату, но, опережая это его действие, я протаранил его величество плечом так, что он отлетел к противоположной стене. Напитанный тьмой меч тут же проткнул его горло и, пробив шею насквозь, глубоко вошёл в щель меж камней. Дальше я пустил тьму в сам меч, который тут же покрылся ржавчиной. Прекратил воздействие я только тогда, когда он уже должен был вот-вот рассыпаться.

— И никто больше не сможет обернуть этот меч против меня.

Я смотрел прямо в угасающий взгляд короля. Из его рта вырывались лишь хрипы и бульканье, в то время как тело вяло дёргалось в конвульсиях. Но вот оно, наконец, успокоилось и, обмякнув, осталось висеть на мече, пригвождённое к стене.

— А, ведь, молодой был… но дебил, редкостный. Остался последний штрих.

Я когтем вывел на груди трупа всего три слова: «Нехуй было лезть!» Рука сама вывела правильные буквы, складывающиеся в слова, соответствующие тому смыслу, что был у меня в голове.

— Вот теперь заебись.

Оставив два холодных трупа и дальше коченеть в своей спальне, покинул помещение. Стало-ли мне легче? Думаю, да. В конце концов, я только что уничтожил две угрозы Заранне, отомстил за жену и выполнил её последнюю просьбу. Забуду ли я о ней? Нет. Всегда буду помнить свою красавицу. Просто привыкну к тому, что её нет и на этом всё. В любом случае, я смог не сорваться при виде героя, что уже о многом говорит.

Пока шёл, достал револьвер и заменил три стреляных гильзы на заряженные патроны. Подошло время поговорить с девочками, ведь то, что я собираюсь сделать, лучше всего сначала обсудить. Проконсультироваться, так сказать.

— Девчат.

Откликнулась Лисичка:

«Да?»

— Как использовать проклятие?

«А, может, всё же не надо?»

— Надо. Сама знаешь, почему.

Девочка грустно вздохнула. Если задуматься, то я в первый раз вижу её такой.

«Просто пусти по руке тьму и пожелай. Чтобы снять проклятие, действуй аналогично, только используй свет.»

Я сделал так, как мне и сказали. И ничего не произошло и визуально не изменилось. Разве только в перчатке чуть теплее стало. Сняв её, я от неожиданности вздрогнул. Всю кисть покрывали почерневшие и выступившие вены, сходящиеся в кончиках пальцев. Даже ногти почернели. И именно кончики еле заметно чадили тьмой, будто чёрный пар поднимался.

«Можно и в перчатке заражать. В твоём случае этот термин подходит как нельзя лучше, потому что распространяться проклятие будет как чума. Разве что передаваться будет только через физический контакт и трупы будут безопасны. Но будь крайне осторожен, иначе всё может кончиться очень плохо и для мира и для тебя.»

Образ тут же исчез, оставив в голове только тишину и пустоту. Ну, ничего, я же, в конце концов, не идиот. Уж меры-то предосторожности принять смогу. Никогда не было цели уничтожить мир, так что постараюсь ограничить распространение как смогу.

Замок не пустовал. Что вполне ожидаемо. Стоило мне пройти по коридору чуть дальше, как мне на встречу попалась первая пара стражников. Оружие выхватить я им не дал. Поскольку забрало у обоих было поднято, я двумя быстрыми ударами в подбородок отправил их в бессознательное состояние. Всё. В принципе и этих двоих должно хватить, но, пожалуй, будет неплохо найти ещё парочку разносчиков. На всякий случай.

Чтобы найти помещение для прислуги, мне пришлось хорошенько потаскаться по дворцу, избегая патрулей. Всё-таки группа солдат, что отправилась искать меня на улице, добрались до казарм и, пополнив свои ряды, ломанулись искать его величество.

«Представляю их удивление, когда они прочтут послание.»

Пока основная толпа ошивалась на верхних этажах, я спустился на нижние, где, найдя спящих слуг, перетрогал полбарака. По пути я наткнулся на помещение с рабами: в клетке сидели пять эльфов, три зверочеловека и даже один орк. Все голые и все бабы. Я подошёл к решётке и пощёлкал уже пришедшими в норму пальцами.

— Так, вы меня понимаете? Алё!

Девять пар глаз вяло повернулись ко мне. Разумные сидели с отсутствующим выражением на лицах.

— И как мне с вами договариваться?

Ответом мне было молчание. Спрашивается, и как мне с ними взаимодействовать? Когда я когтем отрезал замок, они даже не шелохнулись. Просто продолжали сверлить меня пустым взглядом. Пришлось немного пошариться, чтобы найти кандалы с цепью. Немного повозившись, чтобы скрепить это всё воедино, я нашёл и несколько тряпок, в которые, прорезав отверстия под головы, и одел этих дам. После этого застегнул на их руках кандалы и, взяв свободный конец цепи, потянул на себя. На всё это у меня ушло с полчаса, и уже близился рассвет.

К счастью, наше вялое шествие смогло без проблем покинуть замок и выйти на городские улицы, которые, как ни странно, пустовали. Даже патрулей не было.

Над городом уже царили предрассветные сумерки, поэтому двигаться пришлось аккуратно. Дождь закончился, оставив лишь лужи на брусчатке, по которым неуклюже шлёпали рабыни. Да, на команды они не отвечают, но прямому физическому воздействию сопротивляться не могут.

Вскоре я подошёл к тому месту, откуда и отправился свергать правящую верхушку. Здание пустовало. Не найдя никого, я оставил девушек в комнате, в которой в прошлый раз ждали мы с Катриной. После чего обошёл всё здание сверху донизу. Наконец, я заметил на обратной стороне входной двери записку: «Ушли освобождать нелюдей.» и всё. Ни, где искать, ни, когда ждать, даже суккуб ушла, хотя, по идее, должна была бы остаться до моего прихода. Пришлось снова выходить на улицу и лезть повыше, чтобы была возможность высмотреть скопление разумных.

— А я всего-то хочу обратно в свой замок. Влезть под душ, поесть, а потом завалиться спать. Неужели, это так много?

Бормотал я, карабкаясь на находившуюся неподалёку колокольню. Сверху вид был не сказать, что шикарным, но позволял довольно детально осмотреть ближайшие улицы. Вся архитектура была построена таким образом, чтобы с колокольни всё было хорошо видно. Вскоре искомое обнаружилось в четырёх перекрёстках в противоположной стороне от замка.

Звуков я не слышал, но мечущиеся туда-сюда фигурки разумных прямо говорили о том, что там идёт бой. Пришлось в темпе спускаться и бежать по крышам домов, перепрыгивая улочки.

Передо мной развернулось, пожалуй, довольно масштабное полотно: Поваленные набок телеги торговцев, перегородившие всю улицу, лежащие всюду рабы, вроде, целые, остальные же прятались у телег. Сами же торговцы, вместе с наёмниками и стражей отбивались от эльфов, которых сопровождала Катрина. Суккуб резво носилась меж противников и старалась наносить своими топориками удары в слабозащищённые сочленения доспехов. Эльфийка и сама практически не отставала от демоницы — то и дело её меч сталкивался с мечами стражи или же прорезал их доспехи. Конечно, не так, как это делает мой, но снаряжение однозначно будет испорчено, а значит, потеряет свои защитные свойства и рано или поздно будет нанесено фатальное повреждение, после которого рыцарь помрёт.

На брусчатке уже лежало несколько тел рыцарей и эльфов. И тех и других было примерно поровну, но, вот ещё один эльф свалился с дырой груди. Все ушастые были одеты в лёгкую кожаную броню, полагаясь на свою природную ловкость и гибкость. Надо сказать, вполне успешно — рыцарь, что только что убил эльфа, сам с лязгом упал рядом. Желтоглазая (имя я её до сих пор не знаю, да и не особо оно мне нужно) умудрилась просунуть клинок в прорезь для глаз.

Я сидел на краю крыши и наслаждался зрелищем, пользуясь своей незаметностью. Конечно, думал, сначала влезть и помочь, но, буду честным, мне было просто впадлу махаться ещё с кем-то.

К сожалению, вмешаться пришлось, когда Катрину всё-таки начали потихоньку теснить. На девушку наседало сразу четверо латников. Пока что она отбивалась достойно, но до травм лучше не доводить. Поэтому я, выхватив «Осколок» и кинжал из ножен, взяв разгон, ломанулся по скату, набирая ускорение.

— ЁБАНАРО-О-О-ОТ!

Кажется, на дурного меня обернулись все. Я же воспользовался секундным замешательством и отправил на тот свет двух рыцарей, теснивших суккуба. Один с хрипом пытался зажать пробитую сонную артерию, из которой кровь хлестала как из фонтана. Второй же полностью лишился головы, которая тут же лязгающим мячиком затерялась промеж ног сражающихся.

Катрина тут же сориентировалась и двумя ударами топориков проломила забрала противников, из которых тут же полились потоки крови.

Мне пришлось отвлечься на нового противника. Напитанная тьмой тёмноэльфийская сталь, беспрепятственно разрубила доспех вместе с владельцем пополам.

— Кому половинку белого? Тут две лежит!

Снова замешательство и снова воины лишаются своих жизней, будучи проткнутыми, порезанными или разрубленными. Если до этого на брусчатке растекались лишь лужицы крови, то теперь она текла нескончаемым потоком, омывая тела павших. Оставшиеся рыцари поскальзывались на вывалившихся органах своих товарищей, добавляя свои потроха в общую кашу. Наёмники уже все закончились, а искалеченные торговцы пытались отползти от этого месива, бормоча что-то нечленораздельное. Лязгом стали и криками боли мы перебудили, наверное половину города, которая благоразумно решила отсидеться в своих домах, не показываясь наружу.

Когда очередной рыцарь с отрубленной рукой, держащийся за перерезанное горло и отчаянно хрипящий, упал на землю, я обнаружил, что люди кончились. Эльфов осталось чуть больше половины, да и среди них были раненые. Катрину задело пару раз, но ничего серьёзного. Я протянул ей красный пузырёк.

— А ты?

Она взглядом указала на порванный костюм. Дыра в нём уже наполовину затянулась, а сам же я был цел.

— Это после дворца осталось. Костюм сам заживёт, пусть хлеб свой отрабатывает.

Кивнув, девушка откупорила пузырёк и одним махом опустошила его. Как её перекосило! Знакомо, сам через такое проходил. Зато раны через секунду начали затягиваться и вскоре исчезли, не оставив и малейшего напоминания о себе.

— Так что там с героем?

К нам подошла желтоглазая эльфийка. Её короткие тёмные волосы растрепались. Часть из нах прилипла к лицу из-за пота. В жёлтых глазах читалась усталость.

— Герой и король мертвы. А теперь хватайте этих и бегом в дом, там подберёте ещё девятерых и валим из столицы.

Тут из-за телеги выбралась Дрилай.

— Ваше вели…

Я прервал её на полуслове:

— Опустим формальности. Я рад, что ты жива. Не ранена?

— Нет.

— Отлично, поможешь с организацией.

Больше говорить я не собирался. Мы в спешке покинули улицы, после чего все спустились в тоннель. Эльфы хотели оставить часовых, но я сказал, что валить надо всем, так что, немного поругавшись с их предводительницей, мы в полном составе покинули столицу хуёвой страны.

Оказавшись в лесу, где к нам присоединились эльфы, сторожившие этот вход, мы направились не к внешнему кольцу, как я думал, а в сторону. Нет, фактически, что так, что так мы придём к городам кольца, только к разным.

— Там есть порт.

И всё. Тут же в моей голове проснулась пояснительная бригада, вытащившая из памяти карту материка, на который было ясно видно, что третий город, если считать по часовой стрелке и взять за начало отсчёта тот город, через который я попал в столицу, находится на берегу моря, а, значит, является портовым. Говоря о расположении других континентов, с которых возят рабов, то оно мне совершенно неизвестно.

Пока мы шли, предводительница начала разговор:

— Как я могу отблагодарить ваше величество за то, что вы лично оказали нам помощь?

— Моя помощь вам ещё не окончена.

Девушка удивлённо приподняла бровь:

— Разве?

— Да. Поскольку ваша страна сейчас является колонией, откуда периодически сюда высылают рабов, то лучше вам отсидеться некоторое время у меня в замке.

— Некоторое, это сколько? Ты предлагаешь сидеть и ничего не делать, пока наших сородичей сажают на цепь?!

— Где-то через месяц-два этой страны не станет. Любые контакты с жителями столицы будут под запретом уже с завтрашнего дня. Всех, кто попытается уйти из страны, необходимо убивать издалека. Если угодно, то это что-то вроде чумы, передающейся через физический контакт. Все поражённые гарантированно умрут через неделю, унеся с собой ещё кого-нибудь. Куда ты нас ведёшь, это единственный порт?

— Да.

Она слушала меня очень внимательно.

— Его нужно будет уничтожить, чтобы максимально ограничить контакты с внешним миром. Уже сейчас эта хрень распространяется по всему королевскому дворцу, лишь вопрос времени, когда она доберётся до соседних городов. Если всё, что я сказал, будет соблюдено, то погибнет только эта страна, не затронув все прочие. В противном случае смогут выжить те, кого мы выведем сейчас, чтобы в последствии возродить собственные расы. Ты сможешь связаться со своими?

— Да, но это будет тяжело. Нужно передать что-то срочное?

— Да. Твои сородичи могут начинать партизанскую войну. Подкрепления не будет, потому что правящая верхушка уничтожена. Через месяц, если всё пройдёт гладко, вы сможете к ним присоединиться. Эта новость должна пройти по всем странам нелюдей, сможешь обеспечить?

— Нет. Вещание на все страны не смогу. Для этого моих знаний и способностей не хватит.

— Тогда через месяц вы освободите свою страну, после чего отправитесь в соседние. Если понадобятся ресурсы, то… Ладно, об этом будем думать позже. Сейчас нужно выбраться из страны.

— Я поняла.

Дальше мы шли молча.

Наконец-то дома

Ночь встречали мы относительно недалеко от города. Было решено дожидаться утра, чтобы в город попасть уже к вечеру, не привлекая излишнего внимания. Заняв полянку, эльфы уселись в круг и, взявшись за руки, закрыли глаза.

— Это чего они делают?

Спросил я у подсевшей рядом Дрилай.

— Выполняют ваш приказ: связываются с нашими.

— И надолго это?

Эльфийка пожала плечами.

— Зависит от того, как быстро на том конце смогут организоваться.

Катрина явно заинтересовалась:

— А как это работает?

Девушка задумалась. Мне тоже было интересно. Вряд ли когда пригодиться, но, раз такое дело, то почему бы и не послушать для общего развития.

— Ну-у-у… это довольно сложно. На короткие расстояния можно и самостоятельно общаться, главное знать, с кем связаться хочешь и желательно быть кровно с этим субъектом связанным. На большие расстояния, как сейчас, без посторонней помощи не обойтись. А выглядит это как мысленное общение. То есть получатель слышит то, что думает отправитель.

Потом меня сморил сон. Кажется, суккуб ещё о чём-то спрашивала Дрилай, но я уже не слушал. Меня с головой увлекала тёмная пучина сна.

Поутру меня разбудила Катрина, легонько гладя по волосам. Было приятно. Мягкие пальчики раздвигали шевелюру, а остренькие коготки едва касались кожи, запуская по телу орды мурашек. Жутко не хотелось, чтобы она прекращала, но сейчас надо вставать, ибо дел ещё много, а уж в замке, если не забуду, то попрошу, чтоб продолжила. Определённо. Обязательно попрошу.

Открыв свои глаза, я встретился взглядом яркими глазами девушки цвета расплавленного золота. Сейчас ей не было смысла шифроваться, потому и выглядела она так, как и полагается порядочной суккубу. Красная кожа, рожки, копыта, когти, виляющий хвост и клычки, выглядывающие из-за улыбающихся губ. Остренькие ушки приветливо шевелились.

Утренние лучи солнца с трудом пробивались через густые кроны деревьев, отбрасывая на зелёную траву солнечных зайчиков, которые от малейшего ветерка начинали весело плясать.

Эльфы уже давно бодрствовали, что свободные, что рабы. Все представители последних были инертны донельзя: пустой взгляд в никуда, вялые движения и практически нулевая реакция на раздражители. Кстати…

— Дрилай.

Девушка тут же подошла к разминающемуся мне.

— Да?

— А как ты пришла в себя? Тебя ж… ну…

Она просто отодвинула мешковину, в которую была одета, оголив грудь. Чуть ниже левой ключицы находилось клеймо, перечёркнутое неглубоким порезом.

— Вчера я соврала. Меня слегка задело. Просто боялась. Вдруг заживёт, и я снова волю утрачу.

— Не страшно.

Она, замявшись, потупила взгляд.

— Ещё спросить у вас сказали, а что будет с теми, кто уже был в рабстве?

Ночью освобождены были лишь те, кого эльфы нашли на рынке, да освободили из каравана, так что вопрос вполне логичен, вот только вряд ли они хотят услышать тот циничный ответ, который я могу им дать.

— Не думаю, что они хотят это услышать.

— Так что мне им передать?

— Что над этим ещё надо подумать. Нам ни к чему сейчас разногласия, пока не выберемся из страны.

— Я вас поняла.

Девушка, поклонившись, удалилась к своим сородичам. Теперь ко мне пристала Катрина:

— Что ты имел в виду?

Со вздохом я повернулся к ней:

— Мы не сможем их вытащить. Более того, все, кто туда сунется — сам не выйдет. То, что я говорил про карантин — не пустые слова. Через два месяца сам вернусь, чтобы проверить и добить недобитых. Потом приведём бригаду утилизаторов, чтобы избавиться от трупов.

— Как-то это слишком жестоко звучит.

— А выглядеть будет ещё хуже.

Буркнул я и поспешил сменить тему:

— Ладно, вон там уже еду соображают. Пойдём, пока всё не съели.

Спешка была вполне обоснована, потому как народу много и все голодные, в том числе и рабы, хоть они и не подают никаких сигналов, а всё же будет неприятно, если все они тихонько с голода помрут. Эти ж не пикнут даже если их заживо резать будут.

Завтрак прошёл вполне спокойно: посидели у костра, покушали, кто-то анекдоты потравил… несмешные. Катрина половину вообще не поняла, Дрилай думала о чём-то своём, а наша эльфийская предводительница ела отдельно от всех. И тут меня одна мысль торкнула. И если я прав, то всё очень и очень херово.

Дожевав свою порцию, я поднялся и подошёл к ней.

— Ты чего не со всеми?

Она даже не повернулась, продолжая смотреть в пустоту, но всё же ответла:

— Просто не хочется.

— Я тут подумал…

Не зная, как подступиться я постарался начать издалека, но плюнув на это, спросил в лоб:

— Твоя дочь в столице не осталась?

Вот тут она на меня уставилась во все глаза.

— Я что, дура, по-твоему? В городе переворот в полный рост, а я своего ребёнка в самом пекле оставлю? Да ни в жизнь! Переправила с отрядом проверенных ребят к тебе в замок — единственное безопасное место.

Последние слова были сказаны так, будто это жестокая шутка судьбы. На самом деле так оно и выглядит: земли короля демонов никто не посещал, потому что они были самыми опасными на континенте, а теперь безопаснее места и вовсе не сыщешь.

— Это хорошо. Позволишь?

Она в ответ кивнула, и я уселся рядом, уставившись в ту же сторону. Вдалеке виднелась городская стена, наверняка хорошо охраняющаяся стражей.

— Думаешь, как внутрь попасть?

— Да это-то не великое дело, вот только надо сделать это незаметно, да и наших провести.

А вот это действительно вопрос. Нас народу почти две сотни. И как всех провести так, чтоб не заметили?

— А если канализацией?

Девушка покачала головой:

— Можно, конечно, но я там ходов не знаю. А если заплутаем, то и за месяц не выйдем.

— Но резню устраивать тоже не вариант — нас большая часть в состоянии овощей. Разве что шагать могут.

Она легонько кивнула:

— Вот и я так думаю. Да и потом, как думаешь порт уничтожать?

Я задумался. А, ведь, действительно. Пороха у них тут нет, все с луками, да мечами бегают, это я весь такой особенный, со своим замком, где всё, что надо само появляется в угоду желаниям и требованиям владельца, то есть, моим. Сжечь? Вариант. Всяко там будут деревянные постройки, да корабли тоже не из камня сделаны. Значит, пожар.

— Сжечь начисто. Сможете разок пыхнуть?

Эльфийка хмыкнула:

— Даже не разок. Уж пыхнем от души, не сомневайся. Неделю гореть будет.

Я одобрительно кивнул:

— Уж постарайтесь.

Вскоре пришло время нам подниматься. Вся наша толпа снялась с места и двинулась в уже определённом направлении. Вполне ожидаемо, что днём ничего особого не произошло, разве что оленя спугнули, да охотнику по голове дали, чтоб, значит, контору раньше времени не спалил.

Более ничего значимого не случилось, и к вечеру мы уже были неподалёку от городских стен. Заходящее солнце красными лучами осветило белый камень стен, заодно пометив длинными тенями фигуры сменяющихся стражников. Когда светило окончательно прекратило светить, скрывшись за горизонтом, у ворот остались стандартные четыре морды: двое сверху, двое снизу. В смысле, двое у ворот, двое на стене.

Четверо эльфов тенями скользнули к стене. Ещё четверо с нашей стороны натянули луки. Через полминуты все четверо выпустили стрелы, а те, что были у стены, разом выскочив, уволокли не успевшие упасть тела в доспехах, не дав им своим лязгом наделать шума и привлечь лишнее внимание. Удивительно, насколько слаженно могут действовать разумные, не прибегая ни к каким условным сигналам.

Допустим, беспрепятственный вход мы себе обеспечили — вон те четверо, что покойничков утаскивали, бесшумными тенями шмыгнули за ворота для проведения детальной разведки. Вернулись они через десять минут с докладом, что всё чисто и можно двигать.

В городе было решено разделиться на части, чтобы переправить рабов в порт незаметно, а их, на секундочку, много. В общем, с первой группой отправились я, Катрина, да желтоглазая предводительница, чтоб в случае чего быстро устранить возникшую угрозу. С собой повели полтора десятка рабов, в том числе и тех, что я из замка вывел, потому как раз они у короля были, то фигуры, вероятно, значимые.

Собственно, сделали мы это не зря — по пути нам попалось пять патрулей, которые благополучно отправились в мир иной с новыми нефункциональными отверстиями в тушках. Все они были нами же оттащены в самые тёмные переулки городка. Когда же мы добрались до порта, ветер весело растрепал наши волосы и едва не сорвал капюшон с головы эльфийки. Морской ветер дул с такой силой, что чуть было не задувал факела в руках стражников. Вот тут мы поняли, что влипли — по всей территории шаталась целая рота солдат человек так в пятьдесят, плюс-минус.

— И как будем действовать?

Меня такое положение дел выбило из колеи, поэтому я обратился к своим спутницам, в поисках поддержки. Самой находчивой оказалась желтоглазая эльфийка:

— Есть у меня идея, но вам придётся остаться здесь и ждать. Если сможете — подёргайте несколько, но так, чтоб вас не заметили, и подозрений не возникло.

Мы с суккубом утвердительно кивнули. Девушка развернулась и неслышно скрылась в переулках. Мы затолкали рабов куда поглубже, чтоб лишний раз не отсвечивали, и принялись высматривать свободных да особо сонных. Как только такой находился, Катрина иллюзией заманивала его в переулок, где я его и подрезал. В буквальном смысле. Кинжалом в висок и в угол. Бедолаги даже понять не успевали, что померли, так что никто лишний раз не мучился.

Периодически желтоглазая возвращалась с новой пачкой рабов, после чего, не говоря ни слова, убегала обратно. К тому моменту, когда она привела последнюю партию, в углу уже образовалась кучка из шести-восьми тел. Благо, безлунная ночь надёжно прятала нас от вражеских взглядов. Стражники, идущие с факелами, нам никак не угрожали — они-то там, а мы-то здесь.

Как только все рабы были впихнуты в укромный переулок, эльфийка подошла к нам.

— Все готовы?

Мы снова кивнули. Она молча дала отмашку непонятно кому. И только когда стрелы метко положили всех бродящих туда-сюда стражников, я понял, что своих сопровождающих она расположила на крышах, чтобы в нужный момент они разом перебили всех живых, находящихся в порту, освободив нам путь к кораблям.

Мы выбрали грузовое судно как самое вместительное. Вполне логично, что большая часть экипажа, особенно начальственная, будет обретаться на суше, напиваясь после долгого пребывания в море. На судне остались дежурить лишь несколько рядовых матросов, которые, скорее всего, ещё и проштрафились перед капитаном. Все пятеро были быстро найдены и нейтрализованы, после чего мы утилизировали тела в солёной морской воде. Трупы со вспоротыми лёгкими быстро пошли ко дну, оставив в напоминание о себе лишь пузырьки воздуха, которые быстро закончились, оставив лишь чистую водную гладь хранить страшный секрет. Ну да, пять трупов в воде — это страшный секрет, а пятьдесят трупов на суше — так, мелочи.

Всех рабов загнали в трюм, кроме четырёх королевских — их засунули в каюту, чтоб не покалечились. С ними осталась Дрилай. Так, на всякий противопожарный. Туда же поместили и моего коня. В смысле, в трюм, а не в каюту. Осталось только отшвартоваться и поджечь порт. Хоть тучи и накрыли город, спрятав звёзды с луной, а дождя не было. Отшвартовались быстро — эльфы просто перерубили тросы. Всё бы хорошо, вот только обрубленные концы падали в воду с громкими всплесками, из-за чего в домах начали загораться огни.

— Ну вот, щас понабегут.

— Ну, им же хуже.

Хищно ухмыльнулась желтоглазая девушка. Её подопечные уже распустили сине-красные в полоску паруса. Ветер был пойман, и корабль отошёл от пристани, а эльфы уже выстроились у кормы, готовые зажигать по первому приказу. И приказ был дан. Не сразу. А как только люди выбежали из домов, чтобы посмотреть на уходящий с пристани корабль. Некоторые из них даже портки натянуть не успели, да так и выбежали нагишом. Видимо, команда этого корабля, учитывая, как они нас матерят. Горящие стрелы дождём посыпались на их дома. Не успевал первый залп достигнуть цели, как второй шёл следом. Некоторые эльфы целенаправленно целились в людей, после каждого попадания выкрикивая: «Один есть!» или «У меня ещё один!». В общем, соревновались ушастые друг с другом в том, кто и сколько подобъёт. Я не участвовал. Просто смотрел отрешённым взглядом на то, как горящие люди с криками носятся по горящему порту и бросаются в воду. За несколько минут тёмная ночь была разогнана магическим огнём, который даже в воде не гас и ветром не тушился.

Пара залпов ушли по соседним кораблям, чтоб нас и не думали догонять. Деревянные суда вспыхивали подобно сухим головёшкам. Уж не знаю, перекинется ли это пламя на остальной город, но локальный ад в порту эльфы устроили, как и было обещано. Думаю, и про то, что два дня гореть будет, не соврали.

— Те, что так и остались в неволе, умрут?

Эльфийка обернулась ко мне и смотрела своими жёлтыми глазами в мои. Ни следа от той кровожадности на её лице не осталось. Я глаз не отвёл и ответил прямо:

— Скорее всего, да.

— А если будут выжившие?

Я тяжело вздохнул.

— Если по истечению двух месяцев они будут, и мы их найдём — обязательно вытащим.

Ещё с минуту она сверлила меня взглядом, но я выдержал.

— Ловлю на слове.

Она снова повернулась лицом к пожарищу. Эльфы уже разбежались по своим местам — кто на мачты, кто за штурвал, а кто в вороньем гнезде уселся, да вдаль смотрит, хотя, видит ли он хоть что-то — вопрос отдельный. Я же отправился спать. Катрина увязалась следом. И где она была? А, точно, стояла по левую руку — заметил мельком рожки, да значения не придал. Всё моё внимание было приковано к ужасающе-красивому пожару, да к эльфийке, его затеявшей.

В каюте была всего одна кровать, представлявшая собой простой параллелепипед, сколоченный из досок, да накрытый тряпочкой. Искать капитанский люкс откровенно лень, так что бухнулся как есть. Уж не знаю, где Катрина нашла здесь место, но суккуб, словно котёнок, нырнула под бок и пристроила рогатую головку мне на плечо.

Беспокойные волны качали корабль из стороны в сторону. Доски лениво поскрипывали, снасти от них не отставали. За стеной слышался плеск воды, да редкие крики чаек, ловящих рыбу. Катрина мирно сопела под боком. Под эту мешанину звуков я и задремал. Да и качка, чего уж там, убаюкивала.

Проснулся я на рассвете, когда утреннее солнце нещадно запустило свои лучив иллюминатор, с силой ударив меня в глаза. Девушка, пока спали, практически полностью забралась на меня, и теперь черноволосая макушка была аккурат у меня под подбородком. Правый рог уткнулся в нос, когда я попытался приподнять голову. Женские руки изображали что-то вроде объятий. Правое копыто мягко прошлось вдоль моей ноги, вроде, как если бы она им била, но медленно и аккуратно. Это создание во сне тихонько мычало. Возможно, в ответ на нагревающуюся под солнцем макушку. Я провёл ладонью по тёплым шёлковым волосам, намереваясь разбудить. Не помогло. Девушка только крепче сжала руки, прижимаясь ко мне ещё сильнее.

— Давай, подъём. Небось, приплывём скоро.

— М-м-угу-у.

Когда она елозила головой, её рог чуть не оттяпал мне нос. Пришлось в экстренном порядке убирать лицо, опасливо косясь на опасную часть тела. А хвост её, между тем, игриво вилял из стороны в сторону. Тут корабль качнуло и… мы оба, перевернувшись, оказались на полу. Я сверху, она — снизу. Золотые глаза сначала удивлённо смотрели на меня, после чего суккуб застенчиво отвела взгляд и, кажется, покраснела. Не очень понятно с её-то цветом кожи.

— Ты хочешь прямо здесь? Я стесняюсь… Будь нежен…

— Так, блять! Во-первых, вставать в любом случае надо. Во-вторых, и в мыслях не было. До замка ни-ни! В-третьих, э-э-э-а-оно само! Во!

И тут я напоролся на откровенно смеющуюся мордашку Катрины. Она бессовестно веселилась, пока я пытался обелить свою честь.

— Ах ты, хвостатая!

Она ужом вынырнула из-под меня, тут же вскочив на ноги и, заливаясь звонким смехом, выбежала из каюты, оставив меня одного.

— Ну, зато проснулся.

Неожиданно в голове раздался голос Белочки:

«Ага. Хоть что-то хорошее.»

К ней тут же присоединилась Лисичка:

«Но по жопе дать надо. Для соблюдения субординации.»

— Обязательно прислушаюсь, но потом.

Потянувшись, я покинул каюту. Тут же от очередной волны я был вынужден опереться о стену, дабы не упасть. На палубе ситуация была точно такой же. Я пару раз чуть страстно не поцеловался с намытыми досками настила, пока шёл к носовой части. Тут же нашлась и бесстыжая демоница в компании желтоглазой эльфийки. Обе девушки, облокотившись о парапет, смотрели вдаль, где на горизонте по левую руку виднелся далёкий шпиль моего замка. Почти приплыли.

Суккуб что-то напевала себе под нос, разглядывая пейзаж. Её хвост плавно ходил из стороны в сторону в такт мелодии. Эльфийка, в свою очередь, смотрела в сторону замка с мрачной задумчивостью. Я же решил не тревожить девушек, и встал на некотором отдалении, подставив лицо солёному морскому воздуху. Солнечные лучи весело играли, переливаясь на волнах.

Где-то через час мы начали приближаться к берегу. Это был полноценный песчаный пляж, к которому было решено переправляться на двух небольших шлюпках. Все когда-нибудь да решали задачку про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти в трёхместной лодке так, чтобы никто никого не съел, при условии, что третье место уже занято паромщиком. Вот и нам теперь надо было решить примерно такую же задачу, благо, у нас-то никто никого есть не будет. Мы с Катриной взяли коня и переправились первыми, чтобы не торчать в качающемся корабле.

Во второй шлюпке переправилась и желтоглазая эльфийка, сославшись на то, что мне не доверяет и боится, что сбежим. Но я-то видел её зеленоватое лицо, так что провести меня она не смогла. Скорее всего, бедняжка смотрела не на замок, а на горизонт, мучаясь от морской болезни. Компанию ей составляла Дрилай с каменным лицом. В сторону замка она поглядывала с некоторой надеждой, что ли?

Знаете, как бывает когда сходишь с корабля, привыкнув к качке, и под тобой земля начинает качаться. Вот я ощущал примерно то же самое, Катрина, судя по всему, тоже. Только коню было хоть бы что — стоит, травку щиплет. Вся наша четвёрка уселась на пока ещё тёплый песок, и мы принялись следить за переправой.

Управились часа за два. Эльфийка трижды за это время сбегала до кустов — считал от скуки. И все три раза она возвращалась с кислым лицом. Болезненный зелёный цвет постепенно уступил место аристократической бледности, которая, впоследствии, налилась более-менее здоровым румянцем. Дрилай сидела, зарыв босые ноги в песок и, взяв какую-то веточку, выводила на этом самом песке причудливые узоры. Катрина с беззаботным видом смотрела то в небо, то на море, следя то за облаками, то за волнами.

Постепенно переправились все и мы, оторвав свои места мягкие от пляжа, собрались к последнему марш-броску. Мы с суккубом сразу же забрались на коня. Я — потому что мне было лень идти пешком, она — потому что заявила, что как верная слуга, будет прикрывать мою спину своей. По факту же, она просто нагло обняла меня и периодически щекотала мою шею своим дыханием. Эльфы на нас недобро косились, но молчали. Не, ну а чё? Я местный король, в конце концов! А они на моей земле.

По бокам, на некотором отдалении нас сопровождали патрули дроу, но близко подъезжать не решались. Признали, видать. Что ни говори, а всё ж приятно, что свои узнают — не нужно будет больше никому морду бить, чтоб в свой же город войти.

Сопровождали нас почти до самых ворот, и вот только когда подошли к краю полей, они отстали. А вообще молодцы. Бдительность должна быть. Да и какая-никакая, а организация в их действиях появилась. Видать, тренируются наравне с остальными силами, что весьма и весьма неплохо, но огнестрел я им пока выдавать не дозволю — мало ли что.

В полях спокойно трудились горожане. На нас внимания особо не обращали, да и мы не шумели. Эльфы, те, что свободные, шли с мрачными лицами (Ну да, идут в дом к местному злу во плоти, потому что иного выхода нет.). Те, что рабы, так овощи ведут себя активнее и эмоциональнее, эти же просто идут и смотрят прямо перед собой. Покосившись, я заметил, как один из идущих спереди мужчин наступил босой ногой на острый камень. В пыли начали отпечатываться кровавые следы. Со стороны пострадавшего ноль реакции. Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

Катрина по первости пыталась дразнить, да заигрывать, теперь же только и делала, что вертела головой из стороны в сторону, нещадно задевая меня рожками. Благо, происходило это редко и несильно, так-что я вполне мог позволить себе не обращать на это внимания.

Есть хотелось неимоверно. В сумке ещё осталось немного мяса, да воды, но я решил, что не стоит лишний раз дразнить разумных. Ведь, это при желании можно будет трактовать как «Я здесь король, потому и сытый, вы — никто, потому и страдайте.». Подобное не по мне. Ничего не стоит потерпеть ещё с полчасика и как следует поесть уже в замке, а не хомячить непонятно что на подходах.

У ворот стояли уже знакомые мне эльф и орк. В этот раз обошлось мирно. Подозрительная тенденция, каждый раз, как ни приеду, так меня они встречают. Кстати, больше я с ними ни разу не дрался, знают, кто пришёл. Вот и в этот раз тоже: поклонились и распахнули ворота. Только про сопровождающих уточнили, но получив веское «беженцы», кивнули и более не препятствовали. Городок с прошлого моего раза заметно оживился: беженцы вели себя более-менее спокойно, но кое-где скандалили, дескать «Да почему у вас-то не так, как у нас? А вот унас…» и всё в таком духе. Происходило подобное исключительно возле торговых лавок, так что ничего необычного. Вот только появились вооружённые мечами патрули, следящие за порядком.

Возле замка охрана была такой же, как и прежде, ну а смысл что-то менять, если вооружение и так передовое. Любая атака местных провалится с треском. Это не герой, который и против «Калашникова» имеет непризрачные шансы выйти победителем. Но лучше всё-таки попробовать сделать пару станковых пулемётов — чтоб наверняка.

Спешившись, я первым вошёл в открытые ворота, где меня уже встречали горничные. Изабелла взяла коня за удила и направилась в сторону конюшен. Остальные под строгим начальством Сентипиды повели мыть, да размещать гостей. Катрину я сам повёл внутрь замка, чтобы представить Заранне во избежание нежелательных подозрений.

Девушка ждала в тронном зале. По пути я показывал суккубу обустройство моего дома. Девушка слушала со всем вниманием, на которое была способна, во все глаза разглядывая всех и вся, что только попадалось нам навстречу.

Тёмная эльфийка сидела на троне королевы. На ней было простое закрытое чёрное платье с большим вырезом и длинными рукавами. Стоило нам только войти в парадную дверь, как тут же сорвалась и, в два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, повисла у меня на шее.

— Ты не представляешь, как я соскучилась.

На самом деле я прекрасно представлял, насколько она соскучилась — богатырские объятия девушки сжимали мои рёбра до жалобного хруста. Поэтому ответить я не мог чисто физически. Только поднял слабеющие руки и, как мог, обнял красавицу. Когда у меня уже начало темнеть в глазах, мне-таки дали сделать глубокий вдох.

— А это кто?

Она указала кивком на Катрину. Я, кое-как переведя дыхание, выпрямился и указав на суккуба ответил:

— Заранна — Катрина, Катрина — Заранна, знакомьтесь. Ань, она теперь будет жить с нами.

— И почему?

— Потом расскажу, тут долгая история.

Отвёл глаза я.

— Ну и ладно, пойдём, что покажу!

Не успел я ответить, как она, схватив за руку, потащила меня в сторону комнат. Напротив одной из них она и остановилась. Эта комната была четвёртой, хотя раньше их было три: одна для Мишейры, вторая для Заранны и третья посередине — для нас с Триэлафэй. Четвёртая комната стояла на небольшом отдалении и дверь в неё была чуть меньше, чем у двери в комнату той же Мишейры.

Заранна подошла и впустила нас внутрь (Катрина всю дорогу следовала за нами, чтобы не остаться в одиночестве.). Комната была практически пуста. У стены стоял деревянный манекен, на который был надет костюм моей жены. Смотреть на это было тяжело. На негнущихся ногах я подошёл к нему и, отстегнув с бедра револьвер, прикрепил его к костюму. Туда, где девушка его и носила при жизни — на левое бедро. Катрина хотела было что-то сказать, но я перебил:

— Пожалуйста…

Сказал я, обращаясь сразу к обеим девушкам:

— Сделайте так, чтобы мне не пришлось смотреть на манекены с вашими вещами.

Суккуб тут же заткнулась, а Заранна понимающе кивнула. К моему удивлению, голос мой не дрогнул, а как только я вышел из комнаты, мне стало легче. К нам подбежала Изабелла.

— Хозяин, эльфийка с жёлтыми глазами просит аудиенции.

— Скажи, что завтра.

Лениво отмахнулся я.

— Сегодня я в душ, есть и спать. Всем нам нужен отдых. А вот утром, скорее всего поздним, ближе к середине дня я её приму в тронном зале.

— Поняла.

Поклонившись, девушка убежала передавать ответ. Я же, как и сказал, направился в душ. И только тут я понял, насколько устал за эти дни.

Технические нововведения

Пробуждение было чрезвычайно приятным: мягкая постель, одеяло, подушка, ещё одна поменьше и ещё одна. Вставать совершенно не хотелось, но сонный мозг лениво возмутился:

«Стоп! Откуда здесь ещё две подушки?!»

Причём эти две были тёплыми сами по себе и увенчивались небольшими мягкими пупырышками, при нажатии на которые, откуда-то повыше раздалось возбуждённое мычание. Перебарывая лень, я всё же открыл глаза: прямо перед моим лицом лежало то, что я увидеть ну совершенно не ожидал — грудь. Большая фиолетовая грудь. Подняв взгляд, я увидел и лицо владелицы сего сокровища.

Заранна безмятежно спала по левую руку от меня. Её лицо выражало полнейшую безмятежность и блаженно улыбалось. Каштановые волосы были разбросаны по второй подушке. Я уже как-то упоминал, что фигура у неё хороша? Так вот, она у неё отпадная: крепкие бёдра, плоский живот, большая грудь. В меру рельефная. Под стать кузнецу.

Вздохнув, я развалился на второй половине кровати. В окно заглядывали лучи рассветного солнца. Поддавшись очередному порыву лени, я снова прикрыл глаза.

Дверь едва слышно скрипнула. Я чуть приоткрыл глаза. Из-под полуприкрытых век я увидел вошедшую Катрину. Она тоже была без одежды. Тихо, стараясь не издавать ни звука, она подошла к кровати. Немного постояв, она мотнула хвостом и нагло забралась мне под бок. Я-то лежал ближе к середине кровати, так что и место было.

«И что они во мне нашли?»

«А хер его знает.»

Неожиданно ответила на риторический вопрос Белочка, пожав плечами. После этого она поправила свои очки за дужку и, дёрнув ушками, исчезла.

— Нда-а-а, крыша едет…

Из-под бока раздалось сонное:

— Что?

Видимо, я сказал это вслух, чем потревожил дрёму суккуба.

— Да так, ничего.

Я посмотрел в окно на уже поднявшееся достаточно высоко солнце.

— Пора вставать. После обеда я обещал принять нашу желтоглазку.

Я аккуратно вылез из кровати как раз в тот момент, когда вошли две девушки-служанки и принесли мою «парадную» одежду, которая была одновременно и повседневной: чёрные брюки, туфли, да рубашка, оборванные рукава которой подшили и немного украсили простеньким серебряным узором. В основном весь этот комплект был украшен скудно и, скорее, просто для проформы. Мне нравилась эта простота, собственно, именно поэтому я этот комплект и выбрал. Одеваясь, попросил горничных размножить эту одежду, чтобы можно было менять один комплект на другой, разрешив внести небольшие изменения, если уж того они желают. А они желали. Очень. Пытались заставить одеться в золото, мол, негоже монаршей особе по-простому одеваться. А я что? Как по мне, так серебро выглядит куда благородней золота.

Одевшись, я направился в столовую, чтобы позавтракать. И снова никаких изысков. Так, пожевал быстренько и без шика. Вкусно, сытно и ладно. На завтраке ко мне присоединились и девушки. Заранна в красном платье, с большим вырезом, которое было украшено тонкой вышивкой, изображавшей розы или какие-то другие очень похожие цветы. По длинным обтягивающим рукавам струились серебряные лозы с небольшими шипами. Катрине же, по статусу королевского телохранителя, предоставили костюм, подобный тому, что носил в повседневности я, только чуть более тонкую версию. Этот костюм не был «живым», просто удобная защита от чего полегче, рассчитанная на то, чтобы совершенно не сковывать движений носителя.

В тронный зал мы прибыли через заднюю дверь. Я бухнулся на свой трон и, закинув ногу на ногу, подпер щёку кулаком, Заранна опустилась на соседний — тот, что поменьше. Суккуб встала подле меня, заняв место чуть позади трона. Сентипида приволокла откуда-то две серебряных короны. Раньше их не было, но вот, теперь есть. Одна была тоньше и с большим гранёным сапфиром посередине. Тёмная эльфийка молча приняла её и водрузила себе на голову. Вторая корона предназначалась мне и была потолще с небольшими восходящими зубцами. Она была инкрустирована изумрудом, ничуть не уступающим размерами сапфиру. Наверное, все ждали, что я тоже напялю эту приблуду, но я просто взял её левой рукой, да так и оставил зажатой в ладони.

Изабелла, стоявшая у парадных дверей, вопросительно посмотрела на меня. Нет, двери открывать будут двое стражников, те, что стоят по бокам, а вот команду им отдаст именно она. Чёрт поймёт эти их заморочки, но раз так надо, то и хрен с ним. Получив мой утвердительный кивок, она дала команду стражникам, которые торжественно распахнули двери.

Эльфийка держалась гордо: осанка, чуть опущенный взгляд, при высоко поднятой голове, походка — всё выдавало в ней особу королевских кровей, которую с детства воспитывали. На ней было небогатое, но, тем не менее, выгодно смотревшееся платье. Оно было зелёным. Без пышных юбок, кружев и чего там ещё могут присобачить королевские модельеры. Абсолютно простое, шёлковое, с короткими рукавами и небольшим вырезом, показывающим маленькую грудь с её лучшей стороны. Платье прекрасно подходило к её коротким тёмным волосам и строгому взгляду жёлтых глаз.

Сопровождали девушку эльф из её сопровождения в строгом костюме дворецкого и Дрилай, которую приодели в платье кремового цвета. Оно неплохо сочеталось со светлыми, слегка вьющимися волосами и голубыми глазами девушки. У всех троих волосы стыдливо прикрывали обрезанные уши.

Это гордое шествие запнулось шага через три, когда увидели, как моё величество изволит их принимать. Не, ну а чё? Для меня все равны, а такой подход мне не нравится, но запрос на официальный приём дала она, я же только место определил. Всё же они смогли взять себя в руки и пройти необходимое расстояние для осуществления комфортной беседы. И первое, что сказала эльфийка, было:

— А вы точно король демонов?

— Точно.

Я поднял левую руку с короной и помахал ею в воздухе, после чего вновь опустил.

— Просто титул мне достался вместе с замком, можно сказать, случайно. В каком-то смысле я — узурпатор. Но сейчас не об этом. О чём вы хотели поговорить, ища официальной аудиенции со мной?

— Кхм. Для начала, если мне не изменяет память, я вам так и не представилась. Что ж, наследная принцесса Айнура, страны эльфов, Задолбала.

Я аж поперхнулся воздухом. Пока она, приподняв платье с боков, поклонилась. Кажется, это называется «Реверанс».

— Что, прости?

В жёлтых глазах эльфийки мелькнуло раздражение, но она всё же повторила:

— Я — наследная принцесса Задолбала из страны Айнур.

Нет, всё-таки, я всё услышал правильно. Название государства, вопреки моим опасениям, оказалось вполне нормальным, в отличие от имени, которое полностью оправдывало коноплю у них на гербе. Пришлось извиниться, чтобы не обидеть дорогих гостей:

— Приношу свои извинения. Думаю, вы поняли, что говорю я с вами на другом языке, нежели вы слышите, так вот, это из-за переводчика, который хрен-пойми как работает, но названия и имена не переводит, так что образовалась непереводимая шутка. Пожалуй, если я скажу, что вся эта официозность меня задолбала, вы поймёте, о чём идёт речь.

При этом я сделал ударение на слове «задолбала», чтобы точно все поняли. Заранна тихонько хихикнула в кулачок, тогда как Катрина позволила себе только лёгкую улыбку. Эльфы, стоящие перед нами, пребывали в задумчивости. Через минуту до них наконец-то дошло, и они позволили себе лёгкие смешки, которые тут же и стихли.

— Что ж, ваши извинения приняты. Что же касается вашего вопроса, то позвольте сначала поблагодарить вас от лица моего народа за кров, одежду и еду.

— Не стоит, мне не жалко. Но проследите, чтобы между вашими и моими подданными не возникало ненужных конфликтов на почве религиозных ли политических и других взглядов. Хоть и маленькая, всего один город, но всё же это страна со своими правилами и взглядами, которые могут отличаться от ваших.

— Я поняла вас, ваше величество, и приложу все усилия, чтобы не опозорить свой народ, но прошу, чтобы и ваши люди вели себя соответствующе.

Она снова поклонилась. Вроде, ведёт себя прилично, а, считай, только что оскорбила мою страну, а, следовательно, и меня.

«Ну ничего, я тебе это ещё припомню.»

— А теперь я бы хотела спросить, где может потребоваться помощь моих сородичей?

— Зависит от того, что они лучше всего умеют, а уж производство для них найдётся. Что с рабами? Им удалили метки?

— Да, ваше величество. Все, кто был в рабстве, сейчас полностью свободны и готовы к работе.

— Это хорошо. Какова ситуация в вашей стране?

Мне пришлось сменить позу, потому что нога затекла и начала неметь.

— Ситуация плачевная — захватчиков слишком много, а свободных эльфов слишком мало. Открытые столкновения будут тут же проиграны. Королевская семья практически вся в плену, только мой брат — принц на свободе и возглавляет сопротивление. Так что…

Я её нагло перебил:

— Сказал же, пусть ведут партизанскую войну: портят припасы, вырезают дозоры, атакуют караваны, освобождают собратьев и так далее.

— Я передам им, что вы имели в виду. Но, всё же хотелось бы узнать, как именно будет проводиться спасение выживших через два месяца?

— Тут два варианта: первый — я лично возглавляю отряд, который отправляется в уничтоженное королевство, либо же я просто отправляю отряд, в том случае, если сам присутствовать не смогу. И в первом и во втором случае задача одна — добить возможных заражённых и вытащить выживших. Для безопасности они будут на первое время помещены в темницу и если по прошествии недели не будет никаких признаков заражения, их выпустят и передадут с рук на руки родной стране, либо же они останутся в отреставрированном королевстве. Я планирую расширить свои границы, думаю, вы поймёте. Вот как-то так.

— Благодарю вас за честный ответ, ваше величество…

— Да хватит уже!

Устало протянул я.

— Опусти ты уже этот титул, право слово, мне неудобно. Обращайся уже на «ты», дозволяю. Ах да, ещё один момент: в моё отсутствие главная Заранна.

Я указал на молчавшую тёмную эльфийку.

— Её слушать как меня.

— Поняла. Благодарю за уделённое время.

Дождавшись моего кивка, делегация, состоящая из трёх рыл, удалилась. Только сейчас Заранна повернулась ко мне и подала голос:

— Ты б хоть постарался вести себя соответствующе статусу. Не очень хорошо, когда король ведёт себя настолько фривольно.

Вздохнув, я поднёс корону к лицу и принялся вертеть, рассматривая замысловатую гравировку.

— Видишь ли… я король только номинально. Фактически я просто хозяин замка, а в королевстве матриархат. Я и в замке-то не всегда бываю, а уж на троне так и вовсе только по праздникам. Вот скажи мне, какой из меня, к чёртовой бабушке, король?

Девушка откинулась на спинку трона.

— Если честно, то не такой уж и плохой. Во всяком случае, на мой простой взгляд, говорил ты всё правильно, а вот держался-нет. Триэлафэй тоже примерно так же дела вела, уж поверь, я присутствовала на приёмах. Мы вообще в твоё отсутствие вместе решения принимали, а спорили… но я отвлеклась. Тебе бы манерам обучиться.

Я уже крутил корону на указательном пальце.

— Эх-х-х-х. А смысл? Дёрнут меня снова на неопределённый срок и что дальше? Всё снова ляжет на твои плечи. Но, глядя на тебя, я могу быть спокойным, потому что из хрупкого у тебя ничего и нет. Есть только мягкий характер.

Она в ответ хмыкнула и беззлобно стукнула меня в плечо.

— Дурак.

— Ага. Дурак и есть. Подготовь, пожалуйста, кузницу. У меня одна идея есть. Если получится — наша обороноспособность подскочит на новый уровень.

Мы вернули короны подошедшей Сентипиде, после чего я направился в кабинет, который находился над тронным залом. Набрал бумаги, карандашей, линеек и уселся за черчение. Заранна в это время должна была подготовить кузницу к работе: разобрать инструмент, принести материалы и прочее. Катрину я отправил ей в помощь, чтоб меня от мыслей не отвлекала.

Бумаги извёл я гору. Пришлось буквально разгребать всё это море комочков, чтобы добраться до двери. Выбравшись из кабинета, я с шорохом вытащил за собой с пару десятков своих же комочков. Дверь запирать пришлось так, чтобы больше ничего не вывалилось. Сразу после того, как дверь захлопнулась, за ней раздался шорох, который стих практически моментально. Я аккуратно открыл дверь и… ничего. Все комочки, снова став чистыми листами, аккуратно лежали на краю стола. Ради эксперимента, я поднял один из тех, что вывалились вслед за мной, и закинул в комнату, поле чего попытался проследить, как за дверью происходит метаморфоза. Бесполезно. Уборка работает только с закрытой дверью. Решив не забивать лишний раз голову, я быстренько забросил остальные комочки в комнату и направился в кузню.

Девушки подготовили всё в лучшем виде и даже успели выковать пару безделушек, чтобы время скоротать. Я подошёл к столику и раскатал свои чертежи. Три спины склонились над листами. Заранна спросила первой:

— А это что?

— Это пулемёт. Он будет стрелять очередями, а не одиночными. Но вот с лентой, чувствую, мы с тобой настрадаемся.

— С какой лентой?

— Патронной. Вот её звено.

Я пальцем ткнул в изображение указанной детали. И тут же прервал незаданный вопрос:

— Я сделал возможность магазинного питания, но сначала надо сделать сам агрегат.

И мы принялись за работу. К вечеру мы закончили только ствол, да раму. При желании его можно будет взять в руки, но в идеале, будет он стоять на турели для удобства.

Потные, грязные, с ног до головы в металлической стружке, мы вернулись в замок и все трое влезли в ванну, отмокать. Катрина в процессе ковки участие не принимала, но помогала, как могла, бегая по кузнице с «дай-подай, да подержи». В общем, устали все. Калибр планировался очень внушительный — тринадцать на сто миллиметров. Шарашить будет очень больно.

В этот раз сразу втроём бухнулись на кровать в моей комнате. Я заснул практически сразу. В этот момент мне было абсолютно плевать на два обнажённых женских тела, лежащих рядом. Только раз ночью проснулся. От удушья. Как оказалось, Заранна легла мне поперёк груди всем своим телом. Катрина заняла мою нижнюю половину своей ногой. Наглые они у меня, жуть. Пришлось освобождаться, благо, тёмная эльфийка не сопротивлялась, только обнимать пыталась, но тут уж ничего особо опасного я не углядел, так что расслабился и получал удовольствие, пока снова не погрузился в сон.

Проснулись все с утра пораньше. Сразу оделись в рабочее, чтоб не отвлекаться на переодевание. Наскоро позавтракав, заказали обед в кузню и взялись за работу. Сегодня пошло, вроде, даже полегче: сделали затвор, газовую трубку, приклад, крышку затворную и спусковой механизм. Поставили прицел и принялись за ленту.

— Так, сколько звеньев делать?

— Тридцать. Нет, нахер, двадцати с головой хватит. Ты, давай звенья клепай, а мы пойдём, патроны изготовим.

Я махнул Катрине, и мы направились в другой угол кузницы. Замок, конечно, обеспечивает всем нужным, но это относится только к ресурсам, да зельям. На мои нововведения он может только фигу сделать. Ну, или хер позолоченный. Был прецедент.

Пришлось всё вытачивать с нуля. Катрина месила порох, пока я вытачивал гильзы с пулями. После мы принялись их набивать. Первый, второй, третий… на сороковом мои руки уже тряслись. Потом был перерыв на обед. Потом снова. После восьмидесятого, мы устало откинулись на спинки стульев.

— Фух, бля. Закончили. Пока хватит.

Осталось сделать турель. С ней управились быстро — особой обработки не требует, да и конструкция проще некуда. В общем, к вечеру пулемёт был собран и установлен. Прототип оказался тяжёлым — пятнадцать полных килограмм, но потом всё одно, будем облегчать конструкцию, заменять элементы на деревянные и так далее.

Зверюга выглядела довольно несуразно: прямоугольная затворная коробка, в которую влез массивный затворный механизм, который, кстати, тоже будет облегчён, потому что такое количество нагромождений крайне неэффективно и практической пользы не несёт. Длинный ствол, у основания которого находилась газоотводная трубка. Приклад одновременно был и рукоятью, чем обеспечивал дополнительное удобство. Ну, должен был.

Напротив установили стенд с толстой стальной пластиной и я встал за станок.

— Ну, главное, чтоб не взорвался.

Двадцать патронов были заряжены в ленту, а лента — в пулемёт. Затвор прошёл с некоторым клином. Не страшно, но уже косяк виден. Навёл на цель. Для приличия на пластине намалевали круг диаметром десять сантиметров. Прицелился и нажал на спуск. Отдача ударила в плечо и на третьем патроне его заклинило. Пришлось откидывать крышку и вынимать гильзу, вставшую поперёк. Однако надо сказать, что все три пули попали в цель с минимальным разлётом, что уже хорошо. Худо-бедно достреляв остальные патроны, было выяснено, что клинит его систематически, практически через раз, так что мной было высказано единственно-верное решение:

— Так, девчонки, пойдём-ка покушаем. Ань, потом мы с тобой будем думать над оптимизацией модели.

— Хорошо.

Ужин прошёл быстро. После него мы с Заранной вдвоём забурились в мой кабинет и начали обсуждение.

— А если здесь из дерева сделать?

Я покачал головой.

— Нет, не выдержит. Тут нагрузка большая. Требует большой прочности.

— А здесь?

Фиолетовый пальчик ткнул в другую часть чертежа.

— Эту вообще убрать надо.

Я взял другой лист и схематично изобразил то, что будет в итоге.

— Вот так это выглядеть будет. А вот здесь можно взять что-нибудь полегче. Алюмяшку какую-нибудь или ещё чего подобного. Да и деталь потоньше сделать можно — она, конечно, нужна, но только чтобы закрывать вот эту часть.

Я рядом намалевал указанную деталь в другом виде. Это для прототипа надо было что-то крупное, чтобы удобнее было изготавливать.

— А, может, пружину потуже?

— Пожёстче.

На автомате поправил я и продолжил:

— Да, должно сработать. Клин, наверное, случился из-за того, что недостаточно быстро возвратная пружина выпрямилась.

Я взял новый лист и разложил на столе.

— Итак, давай посмотрим, что у нас по итогу выходит.

А выходило что-то явно дееспособное. Однако пришлось увеличить заряд пороха в патронах, а, соответственно и окно экстрактора, совместно с ходом затвора.

На следующий день мы умаялись с новой конструкцией. Благо, хоть столяра притащили, чтобы изготавливал цевьё с прикладом — уже разгрузка. Катрину припахали точить патроны, так что все были при деле. Когда мы были на середине работы, к нам пришла Задолбала, в сопровождении двух эльфов. Поклонившись, она поздоровалась:

— Приветствую, ваше величество.

На ней был кожаный тренировочный костюм. Эльфы были наряжены в простые штаны, да рубахи.

— Здарова.

Не поднимаясь со стула, махнул рукой.

— Я пришла предложить помощь.

— А они в чертежах разберутся? Ну, пусть попробуют.

Я указал на стол с листами бумаги. Они с пару минут покопались, затылки почесали, посовещались. Принцесса тоже заинтересовалась, но, судя по выражению лица, ничего не поняв, отошла в сторонку. Двое из ларца виновато ткнули в одну-единственную деталь пальцем.

— Вот это можем.

— Ну, значит, лента на вас. Делайте чем больше — тем лучше. Вперёд. Они тут же принялись изводить металл. Задолбала, сославшись на тренировки, обещая к вечеру прийти и посмотреть, что мы сделали.

Под вечер новая модель была установлена вместо первой на турель и заряжена длинной лентой. Под конец суккуб кооперировалась с новоприбывшими, и они вместе собрали и зарядили длинную ленту. Патронов в ней было около сотни штук. Затвор с лязгом загнал патрон в патронник. Все прочие встали за моей спиной.

В этот раз нам удалось облегчить его до восьми килограмм. Всё ещё много, но какому-нибудь орку вполне подойдёт. Заранна потом предлагала сделать по-эльфийски, чтобы ещё сильнее вес убавить. Тут я ей не советчик — там магия нужна, а я колдовать не могу от слова совсем.

Сопоставил целик с мушкой и нажал на спуск. Сначала одиночным. Грохнул выстрел и аккурат по центру белого пятна появилась дыра. Расстояние было небольшим — всего пятнадцать метров, так что ящик с зельями на всякий противопожарный стоял здесь же.

Дальше я обнаглел в край и дал очередь. Десять пуль беспрепятственно вылетели и организовали ещё дырок в пластине. Потом же я передал управление Заранне. Как раз к этому моменту и пришла эльфийская принцесса. Бедняжку контузило неожиданным грохотом и, упав на пятую точку, она потерянным взглядом водила то к пластине, то к оружию, то к нам и обратно. Пришлось аккуратно поднять её за локоть и отвести к наблюдающим.

Следующей очередь дала Катрина. Ох и хохотала же она, поливая огнём кусок металла. Мне даже жутко стало от такого. А девушку пришлось чуть ли не за уши оттаскивать от опасного агрегата. Последней отстрелялась принцесса. На бедняжку было больно смотреть. Когда патроны закончились, она, вся дрожащая отправилась в замок в сопровождении двух эльфов. Это ж какой удар по неподготовленной психике… Но, зато с нами точно воевать не будут — побоятся. Конечно, хотелось бы, чтобы нас просто уважали и с нами считались, но ещё один рычаг давления лишним не будет.

Потом всё было стандартно: ужин, ванна, кровать. Вот последний пункт оказался с камнями. Большими, круглыми, фиолетовыми, мягкими камнями. Заранна нагло прижалась ко мне и заглянула в глаза.

— Чего?

Я недоумённо вскинул бровь. Девушка вздохнула.

— Дурак ты.

— Знаю.

Кивнул я.

— Дальше что?

Вместо ответа она приблизилась и аккуратно поцеловала меня. Сон, которого и так особо не было, сняло как рукой. Я приподнялся на локтях.

— И зачем?

Она смущённо отвела взгляд.

— Просто…

Дальше она что-то прошептала, но я ничего не понял. Да и не нужно это. По ней и так всё видно. Сколько она уже одна? Просто хочет почувствовать себя девушкой, а не королевой или кузнецом. Следующий поцелуй уже сделал я. Она сначала несколько растерялась, но потом ответила, вцепившись в меня руками и прижимаясь всем телом…

Дверь распахнулась. Мы не отвлекались. Зачем? И так понятно, кто пришёл. Копыта тихо постукивали по полу, застеленному ковром. Кровать слегка просела и пальчики с острыми коготками пробежали по моей спине. Вот теперь мы разлепились. На нас смотрели горящие расплавленным золотом глаза суккуба. Она возбуждённо дышала. Я и сам не понял, как оказался втянут в поцелуй с ней. И если с Заранной это было как-то нежно, то с Катриной поцелуй вышел яростным и диким. А потом… А потом мы всю ночь напролёт «соображали на троих». Спать не хотел никто. На последок должен сказать: было трудно, но я смог. Под утро мы все, приятно утомлённые, всё-таки заснули.

Дело рук моих

Пробуждение было приятным. Вставать не хотелось совершенно. Девушки лежали по бокам и у обеих на лицах были счастливые улыбки. Вот только себя я особо счастливым не чувствовал. Нет, конечно, они обе мне дороги. К обеим я уже успел привязаться. Заранна мне вообще как родная. Но… Что-то не то. Такое чувство, что что-то здесь неправильно. Понять не могу, а возражать и не делать не хочу. Остаётся только плыть по течению.

В дверь тихо постучали. Катрина во сне что-то промычала и перевернулась на спину. Вставать совершенно не хотелось, но, кто-то припёрся, дабы узреть мою сонную рожу. Надо уважить. Стараясь никого не разбудить, я выбрался из богатырских объятий Заранны и сполз с кровати. Одеваться было впадлу. Да и не во что — видимо, горничные, пока мы спали, утащили все наши шмотки в стирку, а замену не предоставили. Да и рано ещё если честно. Так что по здравой логике, ленивый хозяин встанет ещё не скоро, а вон оно как вышло. Так что в чём был, в том и пошёл открывать дверь. На пороге стояла Задолбала, смущённо опустив свои жёлтые глаза. Я смерил её взглядом. На девушке была простая белая ночнушка, низ которой она нервно мяла руками.

— Ну и? Зачем так рано пришла?

— Не спится.

Тихо пробормотала она. Темноволосая головка испуганно втянулась в плечи.

— Я хотела извиниться за всё то, чем могла вас оскорбить. Прошу, не порабощайте мой народ!

— Чего?

Сон сняло как рукой. Ну, вот зачем она так со мной?

— Слушай, я, конечно, не подарок, но не настолько же мразь, в конце-то концов. Кого ж ты из меня лепишь?

— Так вы же король демонов?

Она подняла растерянный взгляд и, заглядывая в приоткрытую дверь, продолжила:

— Да я и сама не побоюсь. Ради народа к вам в гарем пойду. Сама. Добровольно.

И взгляд такой любопытный, горящий. Нехорошо это.

— Так.

Я чуть приоткрыл дверь, но только для того, чтобы полностью выйти и закрыть проход. Жёлтые глаза, казалось, вот-вот вылезут из глазниц. Бедняжка беззвучно глотала воздух ртом. Как понимаете, смотрела она мне совсем не в глаза. И вот мне непонятно было, делала она это от возмущения или же… Вот об этом или же я думать совсем не хотел.

— Да как…

Всё-таки от возмущения.

— Да как вы только…

— Вот так. Нечего было меня из постели дёргать. Так что теперь терпи. А про гарем, это ты загнула. Не нужна ты мне там, тем более, у тебя дочь есть. А про народ, хотел бы поработить — не освобождал бы. На этом всё?

Она только растерянно кивнула и севшим голосом ответила:

— Всё.

— Тогда я ещё поваляюсь. Попробуй всё-таки поспать.

Я развернулся и, зайдя в комнату, закрыл дверь. Мне всё лень, поэтому я снова влез на то же место между девушек и бессовестно задремал. Как горничные принесли одежду, я проспал, но когда проснулся, три комплекта были аккуратно сложены на стуле. Девушки уже одевались, так что и мне пришлось встать и присоединиться.

Вскоре все мы сидели в трапезной и завтракали. И под всеми, я имею в виду вообще всех: Задолбала с Дрилай тоже пожелали присоединиться. Принцесса, согласно своему статусу изъявила желание, а Дрилай — на правах королевского телохранителя и в принципе приближённой к трону. Я не возражал. Зачем? Только и общаться нам было не о чем. Все сидели, погрузившись в свои мысли. И тут меня прошибло.

— Ань. Слушай. А как там с Мишейрой дела?

Заранна ответила несколько резко:

— Вовремя ж ты вспомнил.

— Не язви, пожалуйста.

Поморщился я. Сам понимаю, как это выглядит, но и замотался я, да и не думал, что она в опасности. Хотя надо было бы, но это уже мой косяк.

— Да я понимаю. Как только ты уехал, я отправляла разведку везде, куда смогла дотянуться, да всё пусто. Нет нигде ни следов её, ни даже тела.

— Значит, будем считать, что жива, либо же её призвали. Если второй вариант — то искать бессмысленно. Либо сам по работе наткнусь, либо вообще никогда её не увидим.

— Не очень радостно.

— А вы это о чём?

Катрина с любопытством переводила взгляд с меня на Заранну и обратно. Эльфийки тоже заинтересовались, хоть вида и не подавали, но глазки-то бегают и с потрохами выдают своих владелиц.

— Расскажешь?

Заранна кивнула и приступила к рассказу. Уложилась быстро, опустив все лишние подробности, пройдясь только по сухим фактам. И всё равно в паре моментов её голос дрогнул, а в глазах мелькнула печаль. В общем, эльфийки, слушавшие рассказ, тоже подтвердили, что не видели никого похожего. А если учесть, что арахноморфы, как и остальные инсектоиды здесь являются редкостью, то ситуация складывается нерадостная. Но, по крайней мере можно вполне уверенно считать, что девушка жива, потому что боевые навыки у неё на высоте, да и позаботиться о себе в хозяйственном смысле, она вполне может.

Далее потянулись однообразные дни. Скучно, конечно, не было. Во-первых, мы изготовили окончательный вариант пулемёта, который и размножили впоследствии. Тёмная эльфийка ковала своими методами, и в итоге оружие получилось весом всего в три килограмма без патронов. Тут же было проведено переоснащение стены, и теперь по всему кругу находилось шестнадцать пулемётов с полным боекомплектом. На каждой точке находилось по два цинка с лентой на двести патронов и по два магазина на шестьдесят. Остальные были размещены в специальном хранилище и опечатаны до объявления военного положения или чрезвычайной ситуации. Все бойцы были тщательно проинструктированы и прошли полигон, обучаясь обращению с оружием.

Потом я снова закрылся в кабинете, разрабатывая концепт автоматической винтовки. Это было несложно: я взял затворный механизм с пулемёта и, уменьшив его, запихал в новую, удобную оболочку, которая будет в разы легче пулемёта за счёт деревянных вставок и ковки по темноэльфийской методике.

Как оказалось, замок вполне может размножать то, что ему «показать». То есть, вряд ли он сам научился воспроизводить зелья, слитки, деньги и прочую ерунду. Всё, что нужно размножить, должно хоть раз побывать в его хранилище. С материалами всё оказалось куда прозаичнее, чем я думал — у Сентипиды я выпросил схему замка и ахнул: под замком располагались несметные залежи всего, что только может быть. Вот они-то и истощались каждый раз, когда мой дом создавал что-либо мне необходимое. Собственно, пользуясь этим фактом, я просто забросил готовую винтовку, которую мы с Заранной сделали, в хранилище. В итоге забрал комплект на всю мою небольшую армию. Потом проводилось перевооружение, от которого Задолбала едва в обморок не грохнулась, представив, какая у нас теперь военная мощь. Также на стене началось строительство дозорных вышек, на которых расположатся снайперы.

Карабины, изготовленные Заранной, были переданы линии обороны на внешней стене — надо же ещё и народ защищать. В общем, работа кипела. Припахали всех, кого могли. Я тоже работал, но в основном, в кузнице и на площадке. Катрина взялась учить горничных ближнему бою. Я учил её работе с огнестрельным оружием, потому что в будущем мало ли что может пригодиться. Заранну тоже подтаскивал, но она не хотела ни в какую.

— Пошли.

— Не пойду!

— Да почему?

— Я королева. Сам назначил! А королеве винтовка не положена.

— Но уметь же обращаться надо!

— Мне нужен более компактный вариант!

— Хорошо, сейчас сделаем тебе пистолет-пулемёт.

— Нет! Я сама! Дай доступ в кабинет!

— Ладно, можешь пользоваться.

— Вот и отлично. Чертежи потом проверишь. Я тоже развиваться хочу.

Вот как-то так она и отвоевала себе новую игрушку. Пять чертежей её я забраковал полностью, с шестого начал вводить коррективы, двадцатый всё-таки утвердил, и довольная девушка засела в кузнице на весь день. Даже не ела ничего, а с горящими глазами ковала своё оружие. Получилось оно компактным — всего тридцать сантиметров, не считая выдвижного приклада. Патрон был маленький. За основу взяли тот, что был у Триэлафэй в револьвере и, уменьшив заряд пороха, да чуток раздув гильзу, получили весьма неплохую и, главное, скорострельную вещь. Он тоже не стал уникальностью — подвергшись размножению в подземельях замка (хранилище находится именно там.). Горничные получили по одному экземпляру, который носили на спине. Под юбкой на левой ноге размещалось крепление с двумя запасными магазинами на сорок патронов. Мне тоже по инструкции приписали носить один из них с собой, пока я в замке.

Зачем всё это было нужно? Затем, чтобы обезопасить всех нас от повторения того инцидента, когда герой смог ворваться в замок. Теперь хрен. Теперь его ещё на подходах превратят в кровавое месиво. Если попаду в какой-нибудь техномир — притащу чего покруче. Оборону я решил выстраивать самую надёжную, какую только позволят технологии.

Свой спецназ решили не делать — и так всех по-новой муштровать надо. Этим тоже пришлось заниматься мне. И Заранну и Катрину гонял одинаково. Для суккуба пришлось изготовить пистолет под этот же патрон так, на всякий. За спиной она теперь носила ещё и винтовку, но от топориков с хлыстом не отказалась и ходила обвешанная, как ёлка. Как-то предложил ей спарринг. С уверенностью заявляю, что дикая она не только в постели. Я еле-еле смог всё свести в ничью. Причём, ещё чуть-чуть и я бы совершенно точно проиграл.

Отдельных бойцов я отбирал лично и назначал им дополнительные тренировки по подготовке к полевым действиям. Гранат, к сожалению, сделать не смог — не знаю их устройства. Но даже так, без всякой навороченной техники, бойцы были квалифицированы. Им была выдана значительно облегчённая броня, рассчитанная на то, что носитель будет много и часто двигаться и атаковать с расстояния. Однако, и защита была на уровне — от стрел защитить должна. Сами бойцы тоже не были огромными накаченными орками. Нет. Это были те, кто прекрасно подходил на роль разведки: невысокие, поджарые зверолюди — в основном представители кошачьих. В комплект снаряжения так же входили: ПП-шка, четыре запасных магазина, сумка с двумястами патронами, кинжал и короткий меч.

Я набрал роту в шестьдесят рыл — почти четверть всех, кто был в замке. Без учёта его постоянных обитателей: горничных и нас, правителей. Все были прекрасно подготовлены, а тем временем проходили последние дни отведённого мной срока королевству с хуёвым названием. Как ни странно, а за эти два месяца, пока я играл в цивилизацию, работу мне первозданные не подкидывали. Но, да оно и к лучшему.

— Я пойду с вами!

Безапелляционно заявила Задолбала, когда я помечал светом своих бойцов. Катрина хотела отправиться со мной, но я поручил ей находиться подле Заранны и помогать ей во всём. Я обернулся к эльфийке:

— И на кой ты там?

— Я должна видеть, что случилось с теми, кто порабощал наш народ!

Держалась она гордо, и было видно, что отступать не собирается. Разве, что в кандалы её заковать. Спорить мне было лень, поэтому я кивнул.

— Ладно, но поедешь одна. Без своих. Можешь взять только Дрилай — ей я доверяю.

— Но…

— Послушай. Как ты думаешь, как отреагируют твои соплеменники, если я скажу, что всех нелюдей, без исключения, надо поместить по тюрьмам в одиночные камеры для соблюдения карантина?

Девушка задумлась.

— Вот и я о том же. А теперь я вас отмечу, и вставайте в строй.

Я пометил девушек светом, после чего они заняли свои озвученные места. После этого я приступил к инструктажу. Всё вполне стандартно:

— Как прибудем, клювами не щёлкаем, старательно прочёсываем города на предмет выживших. Всех разумных помещать в одиночные камеры, и не позволять им контактировать друг с другом ни в коем случае. Если люди не будут оказывать сопротивления, то их тоже туда же — пусть живут. В случае чего давать очередь по ногам для общего успокоения.

Совсем уничтожать целую расу из-за мести… не знаю… я сделал всё, что хотел. Всё. Продолжать смысла нет. Я отомстил. Наказал всех виновных и причастных. Нет больше той ярости. Кончилась. Её сменило спокойствие. Осталось только обезопасить мир, а там уж, если королевство возродится, то и флаг ему в руки. Но я всегда буду настороже. Уверен, все ещё долго будут помнить этот инцидент.

Закончив инструктаж, я скомандовал:

— По коням!

И мы выехали. Костюм на мне был мой обычный, но, в дополнение к обычному снаряжению, взял ПП-шку, как наиболее гуманный вариант из всех, что у меня имеются — пулька маленькая, дырочку сделает аккуратненькую, пробивает навылет, так что и лечить потом будет несложно.

Я ехал во главе, девушки — за мной, по бокам от них ехали четверо бойцов, все остальные двигались следом. Спустя четыре ночных привала, мы прибыли к лесу. Как оказалось, уже наступила осень. По лесу это было прекрасно видно: Листья уже начали желтеть. Кое-где даже опадали. Перед самым лесом я остановился и развернулся к отряду.

— Значит так, ветки не ломать, не мусорить и в остальном вести себя прилично.

— Да ладно тебе.

Сзади раздался знакомый тихий голос. Пришлось ещё раз развернутся. На опушке стояла Ада, в платье из крупных листьев, которые складывались в рыже-зелёный узор. Юбка опускалась до колен, а в роли бретелек выступали тонкие лианы. Волосы и глаза её стали рыжими, да и кожа приобрела лёгкий рыжеватый оттенок.

— Ну, я, конечно, понимаю, что в прошлый раз у нас всё прошло прекрасно. И даже не сомневаюсь, что тебе понравилось, да и я повторить не против, но стольких даже я не потяну. Разве что, отдельными партиями.

Эльфийки как-то странно покосились на меня. Кто-то в строю даже поперхнулся. Я тоже не оплошал, и в свою очередь залился краской. Скорее всего, от раздражения. Я не совсем понял. Но всё же надо было хоть что-то ответить:

— Мы так-то просто проехать хотели. Можно?

— Отчего ж нет? Прошу.

Деревья раздвинулись, и она повела нас вглубь леса. Шли спокойно. Эльфийки с интересом осматривались, а на остальных я просто не смотрел. Вскоре Ада пристроилась по правую руку и завела простенькую беседу, которую я охотно поддержал. На самом деле она достаточно умна, только прикидывается, дразнит ради простого развлечения. Хорошая она, если и к ней с душой, а если нет, так тоже не обидится — под кустиком прикопает, и вякнуть не успеешь.

Ночь прошла в комфорте для всех. Ада, как обычно, устроилась у меня под боком, чем вызвала неодобрительный взгляд принцессы в мою сторону. Дрилай же было абсолютно побоку. Ожидаемо, обе эльфийки улеглись рядом. Бойцы хотели организовать дозор, но я дал им отмашку на отдых — какой смысл в дозоре, когда тебя сам лес охраняет? Вот и я думаю, что никакого.

Выспался я отлично. Как и все в отряде. Наскоро перекусив, мы продолжили поход. Ада выпросила кусок вяленого мяса и, нагло усевшись в седле передо мной, ехала и потихоньку жевала, параллельно создавая нам проход. К третьему вечеру мы полностью пересекли лесополосу. Дриада ловко спрыгнула с седла. Босые ножки беззвучно утонули в пока ещё зелёной траве.

— Ну вот и всё. Я вас проводила, дальше уже без меня. Буду ждать вас с победой.

— Ага. Спасибо тебе.

— Да ладно. Мне не сложно.

Потянувшись и зевнув, она помахала ручкой и исчезла в лесу. А нас ждали ещё пять-шесть дней поездки.

Королевство встретило нас гробовой тишиной. Первый город, как бы он ни назывался, встретил нас пустыми воротами. Точнее, пустым проходом, потому что ворот-то как раз и не было — сорвали начисто. Ни охраны, ни ещё хоть кого-нибудь. Войдя внутрь, всё стало ясно как день, а меня ещё и невольно передёрнуло. Трупы. Ими были устланы все дороги. Сожжённые, изломанные, разорванные и так далее. Все они уже начали нещадно гнить. Поэтому все присутствующие, в том числе и я, повязали на морды платки из плотной ткани — чтоб вонизмой не дышать. Помогло слабо, но, авось, чуму не подхватим.

Коней оставили на входе с четвёркой бойцов для охраны. Все остальные направились в город, взяв оружие наизготовку. Ни малейшего шороха слышно не было. Да и немудрено — по идее, вся страна сейчас пребывает в разрухе.

Пока мы шли по городу, постоянно видели разрушенные или обгоревшие здания. И снова кучи мёртвых тел. Конечно, все они были закоренелыми расистами, но всё равно стрёмно. Да и в принципе, нехорошо получилось, но и исправить ничего уже нельзя. Только отстроить заново.

«Может, действительно, объявить эту страну своей, тем самым получив в своё расположение весь континент.»

Лисица саркастично спросила, уперев руки в бока:

«А ничего не треснет?»

«Нет, всё прочное, да крепкое. Да и потом, меньше угроз девчонкам. Только название надо будет новое придумать.»

«И герб.»

Кивнув, Белочка поправила очки.

«Можешь заняться.»

Оставив ещё четверых бойцов прочёсывать город на предмет выживших, взял остальных и отправился в столицу.

Я думал, что после первого города буду готов ко всему, но вот столица смогла меня поразить до противных мурашек и холодного пота. Теперь-то я точно понял смысл выражения «сам себя боюсь». В этот момент я действительно до чёртиков испугался своих возможностей.

— Ебануться…

Это всё, что я смог из себя выдавить. Нет, трупы я видел и не раз, но чтоб такое… Это был натуральный филиал ада: Здания полностью покрыты запёкшейся кровью, тела… если в том городе просто была бойня, где у всех была просто цель убить друг друга, то здесь… растерзанные тела на земле, повешенные на собственных органах жители. Брусчатка тоже вся в почерневшей крови, по которой растекались зловонные лужи гнили. Самое страшное, что некоторые здесь были ещё живы. Исхудавшие, голые, с серой кожей создания изредка пересекали улицы. Иногда они отхватывали кусок гниющего мяса и прятались в какой-нибудь погреб, откуда впоследствии доносилось противное чавканье. Иногда полуразложившиеся тела издавали мучительные стоны, от которых я постоянно вздрагивал.

«Ну что, всё ещё хочешь себе эту страну?»

С лёгкой издёвкой спросила Лисица.

«Это я, что-ли?»

Белочка поспешила меня успокоить:

«Нет. После тебя здесь были бы только трупы. Видать, здесь завёлся некромант.»

— Бля.

— Что-то случилось?

Тут же отреагировала Задолбала. Я ей не ответил, только отдал приказ:

— Оружие к бою, всем быть начеку! По одному ни куда не ходить, даже в кусты! Если кто-то попытается напасть — огонь на поражение, без предупредительных по ногам! Столицу зачистить от тварей! Разумных здесь больше нет! Но если, всё-таки найдёте, то инструкции те же! Рассредоточиться!

Приказ был выполнен моментально. Бойцы разбились на тринадцать четвёрок и разошлись в разных направлениях. Мы втроём — я, Задолбала и Дрилай, направились в сторону дворца. Эльфийки взяли мечи наизготовку, я же держал наготове заряженный ПП. Одна из тощих тварей всё-таки решилась напасть и, на половине своего пути была срезана короткой очередью. Лысая голова мотнулась в сторону, конечности запутались и, поскользнувшись на луже гноя, она приехала аккурат мне под ноги.

— Трупоед.

Выдохнула наследная принцесса. Я попинал бездыханное тело и для верности, выпустил ещё одну короткую очередь, доведя все внутренности черепа до состояния однородной кашицы, которая не замедлила покинуть своё пристанище через новые отверстия. Без сомнений, раньше это был человек.

— Повышаем бдительность. Девчат, прикрываете со спины. Если что — кричите.

Они кивнули. Больше на нас никто не покушался, и дорога до замка была пройдена за долгие и напряжённые полчаса. Из охраны у входа были только два зомби. Гниющие, но, более-менее сохранившиеся трупы. В одном из них я узнал труп однорукого героя с аккуратной дырой во лбу, а во втором — труп королевы, которую я имел честь поразить в самое сердце. Кожа с них местами слезла, обнажив мышцы. С них ручьями тёк гной вперемешку с чёрной, но всё ещё жидкой кровью. Оба трупа вяло шатались и постанывали. Одна щека у королевы не выдержала, когда она попыталась сильнее открыть рот, и порвалась. Челюсть осталась висеть на одной только правой, мерно покачиваясь над всё ещё полной, даром что гнилой грудью. Ошмётки кожи иногда задевали бледные соски. Женщина, медленно подняв руку, взяла челюсть, так та и оторвалась полностью. Герой подошёл к ней, и теперь они оба стояли, раскачивались и тупо смотрели на оторванную часть лица.

Мы тихо прошли мимо и походя отрубили им головы. Они мячиками упали на крыльцо и с глухим стуком покатились по ступеням, оставляя за собой след из гнили. Тела безвольно упали и стали конвульсивно дёргаться — для управления им нужен хоть какой-то мозг. Револьвер моей покойной жены не уничтожает его целиком, так что, если повезёт и оказать необходимую медицинскую помощь, то застреленный может и выжить.

В замке было пусто. Мы обошли почти все комнаты, пока не наткнулись на НЕГО в тронном зале. Разложившийся король в накидке на голое тело и с короной на голове, сидел на троне, держа в правой руке мой меч, который должен был бы развалиться, ан нет, вот он. Целый. Только ржавый от рукояти до клинка, но целый. Моё послание так и осталось красоваться на впалой груди. Через вырезанные буквы в некоторых местах белели рёбра.

— Пришёл-таки. А я тебя уж два месяца дожидаюсь.

В отличие от прочих, он был сух. В смысле, серая кожа натянулась, выставив кости напоказ. Ни капли гноя или крови. Голос был хриплым, как у задыхающегося человека, хотя в принципе сложно поверить, что с такой дырой в горле в принципе-то можно говорить. Девушки остолбенели, а в их глазах плескался ужас к столь неестественному созданию.

«Просто он умеет влиять на разум жертв. Видовая особенность. А у тебя и так психика нестабильна и мы тут, так что полоскание мозгов на тебе не сработает.»

Вставила свои пять копеек Белочка. Какая же она у меня умничка. А тем временем труп короля продолжал:

— Как видишь, даже смерть мною побрезговала. Или же мне просто был дан шанс отомстить. А? Как думаешь?

Он мерзко улыбнулся. Вместо ответа я просто выпустил в него все, оставшиеся в магазине ПП-шки патроны. Тихие плевки эхом разнеслись по пустому залу. Ему хоть бы хны. Только голову прикрыл невидимым щитом.

— И, как видишь, я стал личём, благодаря твоим усилиям. А ещё у меня под рукой такой простор для создания личной армии. Что ты на это скажешь?

Повесил ПП-шку на плечо и достал своё чудовище.

— Скажу, что тебе пиздец.

Взвёл курок и направил на него.

— Зря ты не сбежал после первой очереди.

Первозданные окутали ствол. Грохнул выстрел. Лич снова закрыл голову щитом, но пуля, накаченная первозданными, магии не боится. Щит был пробит на раз, и голова мертвеца лопнула как спелый арбуз. Эльфиек словно холодной водой окатило. Грозное и могущественное создание на их глазах только что превратилось в простую иссушенную мумию без головы. Меч упал из закостеневших пальцев и разбился об каменный пол.

— Теперь точно всё. Официально объявляю хуёвое королевство с хуёвым названием и не менее хуёвым гербом полностью уничтоженным.

Далее я обернулся к девушкам, которые смотрели на меня со смесью страха и удивления в глазах.

— Предлагаю выбрать пару комнат и разобрать их — там ночевать будем.

Они обе согласно кивнули.

Опять работа

Сон был странным и… страшным. Мне приснилось зеркало. Обычное зеркало. Без рамки, только голое стекло, в котором отражался обычный я. В костюме, перчатках, но без оружия. Я стоял и смотрел в зеркало, а тот, другой я смотрел из зеркала на меня. Чем дольше я на него смотрел, тем страшнее он становился: Черты лица заострились, в глазах заплясали частицы света. Тьма тонкими нитями дыма начинала клубиться вокруг него. Вот он хищно улыбнулся. По спине пробежали мурашки. Голова чуть наклонилась вперёд и теперь моё отражение смотрело на меня исподлобья. Ухмылка превратилась в полноценный оскал от уха до уха, оголив целый ряд острых акульих клыков. Свет полностью залил глаза, да и клыки начали светиться. Тьма практически полностью поглотила фигуру и только еле видные черты напоминали о том, что там, внутри моё отражение. Я поднял свои руки к глазам. Отражение сделало то же самое. На моих пальцах были двухсантиметровые стальные когти, у него они были сделаны из тьмы и превышали длину моих в два, а то и три раза. Со всех сторон начал доноситься тихий шёпот:

— Убей.

— Убей.

— Уничтожь.

— Убей.

— Разорви их.

— Сожри.

— Пусть всё станет руинами.

— Убей.

— Разрушь.

— Уничтожь.

— Сотри с лица мироздания.

— Убей.

— Убей.

— Убей.

Проснулся я рано утром. Благо, в замке остались комнаты, не запачканные кровью и трупами. Только затхлый воздух пришлось выгнать через открытые окна. Эльфийки заняли соседнее помещение, намертво заперев дверь. И к лучшему. Я вскочил на кровати, с ног до головы покрытый холодным потом и тяжело дыша.

— Это что за пиздец?!

«Это ты. Та часть тебя, которая вырывается в критические моменты. Собственно, из-за этого я и сказала, что твоя психика нестабильна. Достаточно одного потрясения и начинается вот это. Поэтому тебе нужно держать себя в руках.»

Лисичка поддержала свою коллегу:

«Уж постарайся, солнышко. Иначе жопа будет всем, вообще. И да, сегодня мы, которые не мы, с тобой свяжутся.»»

— Яс-с-с-сно.

Протянул я, потирая заспанные глаза. Встал с кровати и распахнул окно. Прохладный утренний воздух принёс с собой запахи крови и гнили.

Светало.

Лучи рассветного солнца осветили городские стены, затем перешли на трупы. Тени. Страшные тени принялись гулять по мёртвому городу. Повешенные раскачивались под порывами ветра, заставляя свои тени прыгать по изуродованным телам, лежащим на земле.

— Красиво, шо пиздец. Надо срочно всё это убирать.

Развернулся и, преодолев комнату за пять шагов, взял сумку, нацепил оружие, после чего открыл дверь и вышел в коридор. Он встретил меня глухой тишиной, да пыльными коврами. С пустых канделябров свисали остатки давно сгоревших свечей. Только пауки остались жить в этом царстве мёртвых. Даже собак с кошками не видно во всём городе. Никого, кроме трупоедов. Да и их сейчас активно зачищают.

Я вошёл в тронный зал. Иссушенное тело короля-лича так и осталось сидеть на своём месте. Куски его лопнувшей головы так и остались лежать на полу. Его шея выглядела слегка обгоревшей. Чудовище, павшее от руки другого, ещё более страшного чудовища.

Наверное, тронный зал был единственным местом в замке, где не пахло трупами. Пылью, плесенью — да, но не гнилыми трупами. Даже возле самого трона. Я не поленился и подошёл поближе, чтобы понюхать. Ничего. Зачем я это сделал? Чтобы хоть что-то сделать. В конце концов я просто вышел в коридор и, подойдя к окну с выбитыми створками, уселся на подоконник и, смотря на город, достал мясо. Время завтрака.

— Рано ты.

Ко мне тихо подошла наследная принцесса и остановилась на некотором расстоянии.

— Кошмар приснился.

Ответил я, не поворачиваясь к девушке.

— Я думала, что после того, что ты сделал, даже кошмары будут тебя бояться.

На её высказывание я только усмехнулся:

— Ну, видимо, я всё ещё недостаточно страшный.

— Как знать.

Эльфийка подошла и, встав рядом, тоже посмотрела на улицы города.

— Поневоле начнёшь бояться того, кто в одиночку способен устроить такое.

— Ты права. Бояться начнёшь… даже если это ты и есть…

Кусок мяса закончился, и я полез в сумку за флягой — после солёного всегда пить хочется. А девушка продолжила, завороженно глядя в окно:

— Словно злой бог сошёл с небес.

— Скорее уж вышел из самых глубоких недр земли.

На улице появилась первая четвёрка бойцов. Они устало приближались к замку, перешагивая через многочисленные трупы. Иногда им это не удавалось, и бедолаги едва не падали на зловонные останки. В мою сторону ни один из них не смотрел. Да и смысл? Сейчас им важнее не упасть.

Вскоре с других улиц стали подтягиваться и остальные. Дважды пересчитав всех, я убедился, что потерь среди них нет, хотя, несколько раненых присутствуют. Комплект зелий для оказания медицинской помощи на месте был у каждого. В него входило четыре красных зелья и два зелёных. Но, тем не менее, костюмы восстановить не выйдет при всём желании, так что было прекрасно видно, кто и как пострадал: у кого окровавленный рукав был распорот до плеча, у кого алели пятна крови на штанах, ну и так далее.

— Пойдём встречать?

Я обернулся и увидел Дрилай, которая выходила из-за угла.

— Любуешься своим творением?

Спросила эльфийка, казалось бы, безразличным тоном.

«И чего она язвит? Хотя, да, выглядит всё это не очень.»

— Нет, просто сидел. Не нужно делать из меня ещё большего монстра, чем я есть на самом деле.

Она на моё высказывание покачала головой.

— Я не виню тебя. Да и вправе ли? В конце концов, благодаря тебе наш народ не будет порабощён. Да и не только наш. Просто способ которым ты это сделал… Это страшно. Можно ли сделать из тебя большего монстра, после этого?

— Хороший вопрос.

Я бросил последний взгляд за окно.

Спускались мы уже в тишине. Каждый шаг поднимал маленькое облачко пыли, которое, кружась, поднималось к самому носу, вызывая противное желание чихнуть.

Бойцы ждали у входа, построившись в отдельные четвёрки, как я их и разделил до этого.

— По одному от четвёрки два шага вперёд.

Тринадцать бойцов, назначенных ответственными за свою четвёрку, послушно выполнили мой тихий приказ.

— Докладывайте по одному.

В общем, весь город был прочёсан вдоль и поперёк. Бойцы нашли и уничтожили пять гнёзд трупоедов, собственно, основная часть раненых именно оттуда. Живых всё же удалось обнаружить: три эльфа с обрезанными ушами, двое бритых гномов и одна кошкодевочка тоже с отрезанными ушами и хвостом. Всех, как и приказано, привели и уже заперли в дворцовой темнице.

— С патронами, зельями как?

Тут всё тоже было неплохо. В общей сложности изведено шестьдесят семь полных магазинов. Запас зелий у всех, кто тратил, остался на один перелом или два лёгких ранения.

— Значит так. Одна четвёрка остаётся в столице. Так, вот ты.

Я указал пальцем на одного из вышедшей вперёд четвёрки.

— Отправишься гонцом обратно, скажешь, чтобы собрали и отправили санитарный отряд — нужно разгребать всю эту гору трупов. И пусть еду захватят. Чувствую, что в городе мы вряд л найдём провизию. Остальные разделите оставшиеся патроны поровну и разделитесь на три взвода. Два продолжат зачистку остальных городов, третий — обследует прилегающую к столице территорию. Вопросы?

Вопросов не было. Я обернулся к двум девушкам, которые молча стояли позади меня и наблюдали за распределением обязанностей.

— Девчат, вам я доверяю ответственность за сжигание тел. Когда прибудет санитарный отряд, скажете им, что нужно собрать все трупы в кучи и сжечь. Желательно за городом. Ну, это, в принципе, и так очевидно.

Задолбала задала довольно глупый вопрос:

— А ты где будешь?

— Возможно, сегодня-завтра меня дёрнут на очередную работу, так что следить за всем я физически не смогу. Но, как вернусь-проверю.

Снова выходить из дворца и возвращаться в царство смерти я совершенно не хотел. Поэтому решил сначала спуститься в подземелье и проверить предположительных пациентов. Эльфийки пошли со мной.

Они все были худыми, настолько, что представляли собой скелеты, обтянутые посеревшей кожей. Все шестеро просто лежат на сене, и им не хватает сил даже пошевелиться. Только глаза устало следят за нами.

«Это ж сколько они не ели?»

У каждого с собой был достаточный запас провизии, но он был именно что индивидуальным. Ну, да мне он скоро уже не особо пригодится, поэтому я достал кусок мяса и, разделив его на шесть небольших частей, раздал доходягам. Пока они ели, я прошёлся по ним светом, чтобы снять возможное проклятие, после чего покинул темницу.

— Обеспечьте им потом нормальные условия для поправки.

Труп из тронного зала я просто выбросил в окно, чтоб глаза не мозолил — хуже всё равно уже не сделаю. Усевшись на освободившееся место, подпёр голову кулаком и принялся ждать. Ждал я со всем усердием. Настолько старался, что заснул. Вот тут-то Первозданные и вышли на контакт.

Снова то же самое помещение, в котором находятся аватары Света и Тьмы. Они сидят в тронах друг друга. Свет в чёрном, Тьма — в белом. Их троны в точности повторяли очертания того, на котором сидел я. Разделял нас пустой круглый стол. Аватар Света в руках тасовал колоду карт.

— А наши встречи всё чаще и чаще.

Со вздохом начал я диалог, положив руки на стол и подперев кулаком щёку.

— А ты так нам не рад?

Приятным шелестящим шёпотом вопросом ответила Тьма. И не дожидаясь ответа, задала следующий вопрос:

— Сыграешь с нами?

— Сомневаюсь, что вы вызвали меня ради этого.

— И ты, безусловно, прав. Но, знаешь, порой бывает так скучно, так что будь другом, не откажи дамам в развлечении.

Она буквально улеглась на стол, показывая, что действительно выглядит как женщина. Хоть и представляет собой клубящийся сгусток чёрного дыма.

Тяжело вздохнув, Свет начал…ла сдавать карты. Играть нам предстояло в «Дурака». Вот только я не уверен, что смогу хоть что-то противопоставить двум высшим сущностям, у которых сознание единое на двоих. Была тут одна странность, которую я сначала не заметил: карты были розданы не на троих, а на четверых. При чём, на четвёртом месте было пусто.

— На что играть будем?

Снова этот звенящий голос. Всегда неприятные мурашки от него. Ответила Тьма:

— На желание.

«Мне показалось, или она сейчас ехидно ухмыльнулась?»

Вопреки моим не самым оптимистичным мыслям, расклад для начала был весьма и весьма неплохой: Два козыря, две красных десятки и пиковый валет.

Игра прошла довольно быстро. Первой вышла Тьма, а за ней и я, одновременно с невидимкой. Следующую игру я проиграл: карты и вовсе не шли, поэтому я через раз был вынужден принимать всякую сбрасываемую шушеру. На третий раз, мы остались вдвоём с невидимым соперником. Я смог выйти еле-еле. Когда у нас осталось по две карты, мне просто повезло, что именно мне выпал козырной король. В четвёртый раз я вышел первым и имел удовольствие наблюдать, как засаживают Тьму. Веер получился действительно впечатляющим. В пятый раз остались Свет и Тьма. И, видимо, из-за того, что у них сознание одно на двоих, они обе признали поражение.

— Что ж, будем считать, что ничья.

Произнесла Тьма, перемешивая колоду. Вы оба проиграли по одному желанию, но и мы остались должны. Мы хотим, чтобы ты занялся восстановлением и развитием своего мира, когда вернёшься. Со своим желанием не спеши, позже скажешь. Завтра отправишься на новое задание. Вас будет двое, так как оно… не совсем обычное. Всё остальное узнаешь на месте. Пока-пока.

Я и слова сказать не успел, как снова оказался в тронном зале. В руке у меня был пиковый король.

— И что мне с ним делать?

Тут же последовал короткий, но ёмкий ответ от Белочки:

«Оставь при себе.»

Пожав плечами, я положил карту в подсумок с зельями.

— Значит, сутки…

Не зная, чем заняться, я всё же решил пройтись по городу и проверить места, где были обнаружены гнёзда. Любопытно же, в конце концов, как они выглядят.

Город встретил меня духотой и вонью. На небе сгущались тучи, обещая скорый дождь. Как ни странно, но даже мух здесь не было. А в первом городе они были в изобилии. Пока шёл, набивал пустой магазин ПП-шки патронами из сумки. Когда подошёл к месторасположению первого гнезда, магазин был заряжен и занял законное место в рукояти оружия. Дёрнув затвор, загнал патрон в казённик.

Я зашёл в разрушенный трактир. Внутри царил бардак: разбитые столы, стулья, пол устилают осколки битых бутылок. Здесь же лежат шесть тел трупоедов. Подойдя к одному из них, я решил его осмотреть: Худыой, с серой кожей, абсолютно лишённый волос. Зубы деформированы, превратившись в кривые уродливые клыки. Зрачки в выцветших глазах видоизменились, приспособившись к ночному образу жизни, при этом не отрицая возможности коротких дневных перебежек. Руки были вполне человеческими, за исключением их увеличившейся длины. Ногти на пальцах стали толще и превратились в корявое подобие когтей. Стопы тоже деформировались, став длиннее. Пальцы ног тоже сильно удлинились, обзаведясь такими же недокогтями.

Погреб встретил меня совершенно невыносимой вонью. Всюду валялись обглоданные кости разных частей тел. Из них же было сложено что-то вроде гнезда, в котором лежало несколько маленьких тощих тушек детёнышей трупоедов. Пара взрослых особей лежало здесь же, остальные были наверху. Похоже, что именно там и произошла основная стычка, в которой пострадали бойцы.

— Нам определённо нужны гранаты. В подобных ситуациях они будут как нельзя кстати.

К вечеру я закончил обход города. В остальных гнёздах ситуация была такой же, как и в первом. Бардак же царил вообще во всех зданиях города. По пути я зашёл в пару жилых домов. Ничего. В них ничего не было. Даже тел. Видимо, жильцы сами вышли на улицы, закончив бесноваться в доме.

В замке меня встретила Дрилай. Девушка сидела на простеньком стуле и читала книгу. Наверное, взяла из местной библиотеки.

«Надо будет тоже как-нибудь туда зайти.»

Заметив меня, она пальцем заложила страницу и, закрыв книгу, поднялась на ноги.

— Как погулял?

— Ничего особенного. Где принцесса?

— В библиотеке. Изучает документы.

— А ты что читаешь?

Я кивнул на книгу в её руках.

— Да так. Любовный роман.

Девушка застенчиво отвела взгляд, пальцами отодвинув волосы, тем самым обнажив обрезанное ухо. Потом, вдруг спохватившись, тут же зачесала их обратно, пряча увечье за светлыми локонами.

— Понятно.

Я достал из сумки один из кусков мяса и бесцеремонно зажевал. А кого стесняться? За престиж свой, как и за образ я не особо волнуюсь — знаю, что такой себе правитель.

Мы поднялись на свой этаж. К этому моменту я уже доел и теперь утолял жажду из фляги. На город опустилась ночь. Бледный круг луны бесстыдно заглядывал в разбитые окна. В одно из них влетела чёрная бабочка с ярко-зелёным узором на крыльях. Сделав круг над нашими головами, она села мне на плечо, легонько коснувшись крылом моей щеки.

— Красивая.

Эльфийка, не отрываясь, смотрела на насекомое. У меня же появилось чувство дежавю.

— Да, очень.

Дальше шли молча. Бабочка просидела на моём плече с пару минут, после чего легко взлетела, обдав мою щёку лёгким ветерком. Снова круг над нашими головами и она вылетела в окно, направившись прямиком к луне. Я проводил её взглядом, пока она не исчезла окончательно.

Я зашёл в свою комнату и, скинув оружие, бухнулся на кровать. Эльфийка почему-то зашла следом. На мой вопросительный взгляд она несколько замялась.

— Можно я тут посижу, почитаю?

— Да пожалуйста.

Я зевнул. Однако она так и продолжила стоять у двери.

— Можно я свет зажгу?

— Зачем?

— Чтобы читать. И… я темноты боюсь.

На последних словах она смущённо отвела взгляд и слегка поёжилась.

— Зажигай.

Заметно оживившись, она поставила стул у двери и зажгла перед собой маленький сгусток жёлтого света. Дальше я не смотрел. Отвернувшись, я закрыл глаза и практически сразу провалился в сон.

В этот раз на связь вышла Иллиамэри. Теперь она очень отдалённо напоминала Триэлафэй. Разве что только силуэты можно было перепутать, что меня несколько порадовало. Дело не в том, что я больше не хочу видеть лицо своей жены, я не хочу, чтобы кто-то другой выдавал себя за неё. Её чёрные волосы приобрели синеватый оттенок, а глаза стали ярко-зелёными. А ещё грудь. Она стала меньше. Да и в целом фигурка практически полностью утратила рельеф, который был у моей супруги.

На ней была простая полупрозрачная белая ночнушка, украшенная кружевами. Она вот совсем не скрывала прелестей божественной фигуры. Скорее, даже наоборот — подчёркивала их. Она сидела на троне, закинув ногу на ногу. Рядом стоял маленький стеклянный столик с бутылкой вина. В руке она держала наполовину заполненный фужер. Рядом с бутылкой находилось маленькое блюдце, на краю которого сидела бабочка, опустив хоботок в налитое вино. Молчать было неудобно, поэтому так и хотелось что-нибудь сказать. Ну я и сказал:

— Неужто уже соскучилась?

Она перевела на меня слегка весёлый взгляд. Это явно не первый её бокал, а, может, и вовсе бутылка. Ответ был прост и лаконичен донельзя:

— Да.

Она сделала ещё один глоток, после чего продолжила:

— И буду скучать до тех пор, пока ты жив. Такой уж меня создали. Выпьешь?

— Нет, благодарю.

Она пожала плечами.

— Ну, как знаешь. Присаживайся.

Перед ней появилось красное кресло. Пока я садился, её трон принял точно такую же форму.

— Так что, сегодня праздник или траур?

— А хуй его знает.

Сказала богиня и залпом опустошила фужер, после чего налила ещё.

— Не смотри на меня так. Ты думаешь, от кого твоя жёнушка таких слов набралась? Это я только внешне другая, а её воспоминания всё ещё у меня и никуда не денутся. Так что подбери челюсть с пола.

Хорошо, что я отказался пить, иначе бы точно поперхнулся. Вот вообще не ожидал от богини подобного.

— Не, она только при тебе не выражалась, а вот без тебя… Сам посуди: На неё взвалили обязанности королевы, а это сплошной стресс. Анька, кстати, тоже не пай-девочка, хотя, ты, наверное, и сам это понимаешь.

— Понимаю.

Я мог только кивнуть и согласиться. Смысл спорить?

— Так, что у тебя случилось то, раз ты пьёшь в одиночестве?

— Уже не в одиночестве.

Она фужером указала на меня.

— Твоё здоровье.

Половины вина как и не было. Взяв фужер за ножку, она принялась его крутить в пальцах, задумчиво глядя в алую жидкость. Наконец она ответила:

— Понимаешь… В том мире, в мой культ вошли две семьи. Семья кузнеца и семья алхимика. Первого, ты, кстати, знаешь. Джарнолу.

— У него уже семья?

Она кивнула:

— Да. Там время идёт быстрее, так что у него уже и жена есть, а сегодня у них родилась дочь.

Снова глоток.

— А в семье алхимика из-за несчастного случая умер брат главы семьи. Неаккуратно работал с реагентами и взорвался вместе с лабораторией.

— Н-да… Дела…

Только и смог покачать я головой. Ну не знаю я, что в таких ситуациях говорить надо. Она только рукой махнула, да сделала ещё один глоток.

— Не притворяйся, что тебе не всё равно. Ты их не знал и это нормально. Мне просто нужно поговорить с кем-нибудь. Ты ж видишь, я пьяная. Мне не обязательно отвечать, а говорить я буду много. Личностей у меня уже несколько, а чем дальше — тем их больше, но доминировать всегда будет одна. Да-да, та самая.

Постучав себя по виску, она снова взялась за бутылку, которая, судя по всему, совершенно не хотела пустеть.

— Наверное, не очень приятно смотреть на меня в таком состоянии?

Язык у неё уже начал заплетаться. Пока не сильно, но ещё чуть-чуть и начнутся вопросы из разряда «ты меня уважаешь?». Но, пронесло. Она говорила, а я слушал. Не запомнил, правда, ни черта, но ей оно и не надо было. Зато материлась она почти как я, пару раз даже трёхэтажную конструкцию выдала. Меня аж гордость взяла. Потом она полезла целоваться, но я сопротивлялся как мог, потому что перегаром от неё прямо-таки разило. В конце концов она расстроилась:

— Ну и пошёл нахуй тогда.

Обиженно буркнула она, после чего сон кончился.

Напарник

Проснулся я, лёжа на камнях в тени раскидистого дерева с раздвоенными листьями. Они были похожи на листья грецкого ореха, но, начиная с середины, расходились на два острых отростка. Сквозь их плотные ряды пробивались лучи закатного солнца, отбрасывая на камни причудливые тени.

Поднявшись, я осмотрелся. Всё вокруг было завалено камнями. Ни травы, ни цветов, ничего больше. Только молоденькие деревца пробивались из-под этого неровного покрова. Мои вещи оказались рядом: меч, револьвер, кинжалы, перчатки, и даже ПП-шка с запасными магазинами. И сумка… Я думал оставить её, чтобы из моих запасов кормили выживших, пока те не поправятся, но, видимо, не судьба.

— Ну и ладно, мне больше достанется.

Я проверил запас патронов и, нацепив всё своё барахло, направился в ту сторону, где виднелись городские стены. Не очень далеко, но даже так идти по камням очень трудно. Они постоянно перекатываются, то и дело норовя поймать ногу в капкан и переломать кости. Благо, обувь обладала выдающимися свойствами сцепления, которые и не позволили мне на протяжении всего пути разбить лицо об особо острые булыжники, хищно укрывшиеся в небольших углублениях.

К воротам я подошёл, когда солнце уже приблизилось к горизонту, окрасив небо в оранжевый цвет. На стене я заметил стволы нескольких пушек.

«Значит, с порохом у них тут порядок. Что ж, оно и к лучшему.»

Стражники не обратили на меня никакого внимания, продолжая высматривать неизвестно что в вечернем небе. На них были вполне неплохие доспехи, способные защитить в случае нападения. В руках они держали алебарды. Так же у них были мечи в ножнах и небольшие щиты. Ещё у каждого на ремень была прикреплена кобура, из которой выглядывала рукоять кремнёвого пистолета.

«А ситуация становится всё интереснее.»

За воротами меня остановил их коллега:

— Я тебя раньше здесь не видел? Что ты здесь забыл?

«Ну и что мне тебе ответить?»

— Пришёл по работе. Надеюсь, что долго не задержусь.

Он нахмурился.

— Нам ждать беспорядков?

— Только если меня спровоцируют.

Стражник удовлетворённо кивнул.

— Прямо по улице будет гостиница. Не пропустишь. Не убивай никого и ладно. У нас и так проблем полон рот.

Больше он меня не задерживал. Я шёл и думал, как буду расплачиваться в этом мире. Денег-то нет.

«Король без денег. Оборжаться ж можно.»

Лисица в своём репертуаре.

«Зато с одной язвой в голове.»

В тон ей ответил я.

«Эй! Нас вообще-то двое!»

«Двое, но язва одна.»

Поддержала меня Белочка.

Каменные дома окрасились в закатные цвета, купаясь в последних лучах солнца. Я шёл уже довольно долго, но указанное здание появляться не спешило. Зато на очередном перекрёстке я увидел толпу мужчин, одетых в простые штаны и рубахи. Они старательно кого-то избивали. Рядом лежали ещё трое с глубокими порезами на разных частях тела. Для жизни не опасно, но вряд ли они скоро вернуться в рабочее состояние. Я бы так и прошёл мимо, если бы не одно но — в пыли у самого угла дома лежала игральная карта. Пиковая дама была в идеальном состоянии, хотя, по идее, должна была хоть немного помяться. Чтобы поднять её, мне пришлось подойти на опасно-близкое расстояние к избивающим. Положив её в подсумок к моей, я обернулся к толпе:

— Мужики!

Меня проигнорировали.

— Разойдитесь, а то прибью!

На этот раз один отреагировал:

— Ну, чего тебе?! Тоже хочешь?! Так жди очередь, а нет — так проваливай, пока и тебе за компанию не досталось.

После этого он вернулся к своему занятию.

— Ну, что ж, меня просили не убивать, так что я постараюсь.

Первым делом достал револьвер и дал залп в воздух. Пятнадцать рыл тут же повернулись ко мне, а избиваемый получил передышку.

— Сваливайте отсюда.

Сказал я, убирая револьвер обратно. Разумеется, меня никто не послушал. С мерзкими ухмылочками на рожах они принялись разминать кулаки, медленно сокращая и без того небольшое расстояние, разделявшее нас. Вздохнув, я взял ПП-шку в руки и, передёрнув затвор, выпустил очередь по ногам. Половина толпы тут же повалилась, с криками, хватаясь руками за кровоточащие бёдра. Остальные же так и замерли, глядя на меня удивлёнными глазами.

— Следующая очередь будет на поражение, всем ясно?

Их как ветром сдуло. Подбитые тоже пытались уползти, но я остановил их.

— А вас, господа, я попрошу остаться. Кто мне возместит потраченные патроны? Так что оставляйте деньги и свободны.

Дважды повторять не пришлось. Мужички быстро отцепили от поясов небольшие мешочки и, побросав их на землю, принялись удирать со всей доступной им на данный момент скоростью. Короче, ползли они не шибко шустро. Я уже успел собрать все кошели и закинуть в сумку, после чего подошёл к неподвижно лежащему телу. Во-первых, это была девушка. Во-вторых, она была с ног до головы изваляна в пыли так, что даже черт лица не разобрать. Только абсолютно чёрные глаза, лишённые век, позволили узнать в своей напарнице изрядно побитую Мишейру.

Для начала проверил пульс с дыханием. Убедившись, что её жизни ничего не угрожает, я поднял обнажённое тело девушки на руки и побрёл дальше. Минут через двадцать-двадцать пять, я увидел вывеску гостиницы. Открыв дверь ногой, я зашёл внутрь.

Первый этаж, ожидаемо представлял собой обеденный зал. Половина столов были заняты постояльцами, которые уже вовсю ужинали. С десяток пар глаз тут же уставились на меня, но мне было плевать. Широкими шагами пройдя к стойке, я сразу бросил один из мешочков на стойку и выдал хозяину указания:

— Номер с парой кроватей, ужин на двоих туда же, бадью с водой, или что у вас там для купания, пару полотенец и одежду простенькую. Если тут не хватит, отдам в номере.

Он молча протянул мне ключ с прикреплённым к нему номерком. Забрав его, я так же молча поднялся на второй этаж.

Комната была обычной. Просто, что ещё можно ожидать от номера в гостиницах средневековья? Две кровати, столик с парой стульев, да и всё. В стене напротив входа было небольшое окно с деревянными ставнями, через которое открывался неплохой вид на заходящее солнце. Последний луч скрылся за горизонтом, когда я положил девушку на пол. Всё моё вооружение отправилось на спинку стула.

Бадью с водой принёс какой-то молодчик под два метра ростом и густой бородой до живота. За ним следом вошла служанка и, положив одежду и полотенца на одну из кроватей, сказала, что ужин подадут через полчаса. После этого они оба удалились, а я начал отмывать нашу грязнулю. Пыль, смешавшись с кровью, образовала плотную корку на её теле.

Начал с лица и удивился количеству синяков и ссадин. Челюсть была сломана, но, каким-то чудом зубы остались целы. Так же сломан был и нос, о чём красноречиво свидетельствовало обильное кровотечение и смещённая переносица. Чем больше я её отмывал, тем сильнее удивлялся, что она ещё дышит, хоть и слабо. Правая ключица сломалась и теперь выступала бугром над грудью. Сломанными же оказались и три левых ребра. Хитиновый панцирь, защищающий руки и ноги, покрылся сеткой трещин и был вмят внутрь. Если уж говорить о синяках, то она сама представляла собой одну большую гематому. Остаётся надеяться, что, хоть, органы остались целы, однако при таком интенсивном избиении это маловероятно.

Закончив с отмыванием, я аккуратно обтёр её тело и достал зелья. Для начала необходимо вправить сломанные кости, к чему и приступил. Как же хорошо, что она сейчас без сознания. Уж не знаю, слышал ли кто-нибудь ещё, кроме меня этот мерзкий хруст, но на этом процедуры ещё не закончились. Настало время зелий. Расставив два красных пузырька на полу, я аккуратно, стараясь не навредить ещё больше, оттягиваю сломанную надвое челюсть вниз. Из горла девушки вырывается тихий стон. Плохо. Не надо ей сейчас в сознание приходить.

— Потерпи ещё чуть-чуть.

Верхних клыков нет. Вместо них маленькие бугорки, состоящие из мышц. Здесь крепится небольшая подвижная фаланга, оканчивающаяся острым чёрным клыком. Всё это я обнаружил, отодвинув маленькую кожную складку на нёбе девушки. Именно под ней и скрывалось смертоносное оружие. О силе яда судить не возьмусь, но то, что он есть, я выяснил абсолютно точно, слегка надавив на основание всей конструкции.

Зелье легко скользнуло в открытое горло. За первым пузырьком последовал второй. Синяки быстро стали сходить на нет. Я достал ещё один красный пузырёк — на всякий случай. Вместе с ним приготовил зелёный и принялся ждать. Тихий хруст в теле девушки ознаменовал начало сращивания костей, и уже через минуту её тело было полностью целым.

«А за время моего отсутствия в замке её грудь выросла.»

«Всего лишь на один размер.»

Буркнула Лисица.

«А была вообще плоская. Прям как ты.»

Поддела Белочка.

«Ах ты!»

Больше я их не слышал.

Аккуратно поднял её с пола и перенёс на кровать. Девушка была настолько бледной, что если смотреть только на неё, можно подумать, что смотришь чёрно-белый фильм. А ещё на спине, чуть выше копчика, обнаружились маленькие выступы паутинных бородавок. Почему я так решил? Так всё просто — когда убирал руку, к ней прилипли нити шёлка, причём довольно толстые и прочные.

— Так вот ты какой, Спайдер-мен.

Приподняв её голову с жёсткими чёрными волосами, я влил ей в рот энергетик и принялся ждать, заодно разглядывая её лицо. Дыхание её стало ровным и, кажется, она теперь спит.

«А она изменилась.»

Черты лица стали чуть более острыми и хищными, но в то же время в них проскальзывало своеобразное изящество и красота. Даже неспособные моргать чёрные глаза, которые поначалу и могут испугать, сейчас смотрятся неотъемлемой частью образа и никак не портят общую картину. Жёсткие чёрные волосы обрезаны под «каре». Они несколько толще человеческих и имеют матово-чёрный цвет, как и брови, резко выделяющиеся на фоне бледного лица. Перевожу взгляд на тело: худощавое, чуть рельефное от тренировок. Говоря о бёдрах, то они весьма хороши: аккуратные и округлые. На уровне коленей они переходят в хитиновый панцирь, который покрывает всё, что ниже целиком. На руках он аналогично начинается с локтей и закрывает предплечья и кисти полностью. Укрыв её покрывалом, я отошёл к окну.

В дверь тихо постучали.

— Открыто.

Не оборачиваясь, сказал я. Дверь тихо скрипнула и в комнату вошла служанка с подносом в руках. Она с удивлением и опаской покосилась на спящую Мишейру, но, ничего не сказав, прошла к столику и, расставив на ней тарелки, поспешила удалиться. Через минуту пришёл тот же бугай и унёс бадью.

Я быстро приговорил горячее мясо с картошкой и запил из фляги, потому что принесли какое-то до жути кислое вино. Отставив тарелку, занялся чисткой оружия, благо, набор всегда при мне. Начать решил с ПП-шки: скрутил глушитель, отсоединил магазин, дёрнул затвор. На стол с глухим стуком упал патрон. Щёлкнул спуском в холостую, снял затворную крышку, а затем и сам затвор. Теперь можно приступать к священно действу. Управился быстро — минут пять ушло на то, чтобы прочистить основные действующие соединения и заново их смазать. На сборку ушло и того меньше. Дозарядил магазин патронами из сумки и, вернув на место, снова загнал патрон в казённик. Теперь пришла очередь револьвера.

— Да, помотала же тебя жизнь, дружище.

Тихо пробормотал я, осматривая изрядно поцарапанный ствол. Нет, ничего критического не было совершенно, так, мелкие царапины, неизбежно появляющиеся на чём угодно в ходе эксплуатации. Он тоже много времени не отнял. Быстро собрал, зарядил, да и отправил снова висеть в кобуре на стуле. Пустую гильзу поставил на стол. Просто так.

Делать было абсолютно нечего, а спать я пока остерегаюсь. Проснётся ещё в компании незнакомого мужика вся голая, сделает неправильные выводы и хорошо, если просто драться будет, а ну как прирежет во сне? Хрен его знает, что она подумать может. Памяти-то у неё нет.

Ночное небо было ясным. Полная луна опустила свою дорожку до самого центра комнаты. Звёзды игриво блестели на её чёрном платье. Я вытащил один из кинжалов и положил на стол. Под лунным светом, на нём так же ярко заблестели маленькие звёзды. Хотя, может, это просто вкрапления примесей или что-то вроде. Но смотрится ничуть не хуже неба. Может, даже лучше.

Со стороны кровати раздался тихий шорох. Я сидел к той части комнаты боком и краем глаза разглядел движение. Девушка ловко, с кошачьей грацией скользнула на пол. Сейчас она тихо крадётся, пытаясь не попасть на свет и не привлечь моё внимание.

«Умная девочка.»

Я сидел, расслабившись, и наслаждался ночью. Тонкие холодные пальчики, увенчанные острыми когтями, легли на мою шею, вызвав табун мурашек по телу. Как мне казалось, она сейчас хищно улыбается, стоя за моей спиной.

— Как ты себя чувствуешь?

От такого бедняжка опешила. Пальцы дрогнули. Она больше не была в себе так уверенна. А я продолжал ставить её в неловкое положение:

— Твоя одежда на кровати. Утром пойдём, подберём тебе что-нибудь боевое, а сейчас ужин.

Я кивком указал в сторону стоящей на противоположном краю стола тарелки. Еда уже успела остыть. Пальцы неспешно убрались с моей шеи. Тихо скрипнули доски пола.

— Гад ты, незнакомец.

Тихо буркнула девушка, натягивая рубашку. А вот голос её не изменился — всё такой же тихий и шипящий, с лёгкой хрипотцой, но при этом довольно мягкий.

— Такой момент испортил.

Продолжила она ворчать, пытаясь попасть ногой в штанину — когти мешали, цепляясь за ткань. Но, она всё-таки справилась и, вернувшись к столу, плюхнулась на противоположный стул.

— Ну, рассказывай, кем будешь?

— Твоим персональным рыцарем на белом коне.

Она чуть не выронила кусок мяса, поднесённый ко рту, но в последний момент выскочили подвижные верхние клыки и ловко подхватив, отправили его по назначению. Зрелище было специфическим, особенно учитывая, что теперь ей пришлось держать их высунутыми наружу.

— А в жубы?

— А прожевать?

Она проглотила еду.

— А ты мне не указывай.

Потом, подумав, добавила:

— И не беси.

— Что, совсем никаких идей, кем я могу быть?

— А должны быть?

Я пожал плечами:

— Ну, как скажешь.

Затем достал из подсумка две карты. Сначала показал ей даму, держа её двумя пальцами.

— О! Моя карта! Думала, что навсегда потеряю. Дай сюда!

Она уже потянулась, но я остановил её и, сделав простенький пасс рукой, добавил в этот «веер» свою — короля. Её брови удивлённо взметнулись вверх, а челюсть чуть ли не отвалилась.

— Бля-а-а-а…

Только и смогла протянуть она, взяв себя в руки. Буквально. Девочка от безвыходности ситуации схватилась за голову. Потом её словно током ударило. Она резко выпрямилась и, хлопнув по столешнице руками, вскочила:

— Покажи метку!

Положив карты на стол, нарочито медленно оголил предплечье и пустил в узор свет.

— Блять!

Досадливо бросила она, снова плюхнувшись на стул.

— Вот же непруха! Ещё и в игре ни разу первой не вышла.

Она с остервенением накинулась на мясо, будто желала на нём вместить весь свой гнев. Это было вполне эффективно, ведь умяла она свою порцию меньше, чем за минуту. Я смотрел на неё, слегка приподняв бровь.

— Ну, и чё уставился?

«И когда она успела такой резкой стать? Хотя, припоминая нашу первую встречу…»

— Это у тебя какое по счёту задание?

— Второе. Зачем спрашиваешь? Сам-то, небось, не далеко ушёл — вряд ли Первозданные дадут опытному работнику новичка в нагрузку — эффективность упадёт.

— Ну, как видишь, дали. И, как показала практика, не зря. Иначе бы тебя там и запинали насмерть.

— А тебе какое до этого дело? Убил бы героя, да и пошёл бы по своим делам. Я-то тебе на кой?

— Ты поверишь, если я скажу, что знаю тебя?

— Нет.

— Ожидаемо. Но, тем не менее, я тебя знаю. А ещё я знаю несколько разумных, которые тоже тебя знают.

— Да? Ну, тогда докажи. Как меня зовут, хоть?

Она развалилась на спинке стула и хлебнула вина из кружки. Лучше бы она этого не делала, потому что через секунду она наполовину высунулась в окно и всё выплюнула.

— Какая же дрянь! У тебя есть чем запить?

Я протянул ей свою флягу. Откупорив, она уже поднесла её ко рту, но вовремя остановившись, выплеснула то, что здесь называли вином, в окно, после чего плеснула в стакан воды и вернула флягу.

— Спасибо.

— Не за что, Мишейра.

Ответил я, убирая флягу обратно в сумку. Меня обдало мелкими брызгами воды — она поперхнулась. В мою сторону.

«Засранка.»

Я вытер лицо ладонью и посмотрел на девушку, которая просто удивлённо на меня пялилась.

— Откуда ты меня знаешь? У меня никого нигде нет.

— Есть. Просто ты не помнишь. Уж не знаю, что задумали Первозданные, но, скорее всего, на такой вариант развития событий они и рассчитывали. Все карты изначально подтасованы, так что, если бы им было нужно, у нас бы и шанса выиграть не было.

— А что тогда с желаниями?

— Мотивация. Они просто мотивировали нас. Попутно мне было навязано желание, которое они могут выполнить не то, что без ущерба для себя, так ещё и в плюсе останутся.

Я поднялся со стула и перешёл на кровать. Она оказалась достаточно мягкой. Мишейра последовала моему примеру. Теперь мы лежали друг напротив друга.

— И что будешь делать?

— Поплыву по течению. Лишний раз рисковать мне нельзя. Плевать, что со мной будет, но у меня есть определённые обязанности, от которых я не имею права открещиваться. Да и просто не хочу.

— И что же, интересно, ты собираешься попросить?

— А надо будет? Если всё на самом деле так, как я и сказал, то даже говорить ничего не придётся. Всё уже сделано.

— Понятно.

Она перевернулась на спину и уставилась своим немигающим взглядом в потолок.

— Так, какой план?

— Завтра пойдём, приоденем тебя, а потом будем искать местного героя.

— Хорошо. Но учти, то, что ты меня спас — это только твои проблемы.

— Учту.

Утро было солнечным. Когда я открыл глаза, то увидел, что нам даже завтрак принесли.

«Интересно, с чего бы это? Неужели я ему так много денег дал?»

Мишейра уже доедала свою порцию, когда я только удосужился встать.

— Гони воду — они опять свою бурду налили.

Девушка указала на пустые стаканы, когда я сел напротив.

— А она, между прочим, почти закончилась.

— Плевать. Мне запить надо.

Когда я снова убрал флягу, в ней ещё булькало где-то на пару глотков, не больше.

Завтрак был вполне сносным, так что жаловаться смысла не было. Кроме вина — оно реально противное.

Я быстро нацепил на себя своё оружие, в то время, когда, девушка сидела и задумчиво рассматривала гильзу, которую я вчера оставил на столе.

— Я у местных такого не видела.

— А ты много успела разглядеть, пока валялась в пыли?

Она поморщилась:

— Не язви, пока я не вышла с местными на контакт, успела кой-чего подметить. Вот только я понятия не имею, как работает твоё оружие, за исключением кинжалов, меча и перчаток.

— Как-нибудь объясню, а пока что, прошвырнёмся по магазинам, прикупим тебе снарягу.

Город был пустоват. На улице людей практически не было. Некоторые дома выглядели откровенно заброшенными. Только лёгкий ветерок гонял дорожную пыль по улицам.

Кузнечную лавку мы нашли минут через двадцать, потому что дороги спросить было вообще не у кого. Даже стража не ходила по городу с патрулями.

Кузнец оказался тем ещё козлом: стоило нам только войти, как он тут же стал бросать недоброжелательные взгляды в нашу сторону. Особенно пристально он разглядывал сопровождающую меня Мишейру. Девушка с любопытством разглядывала ассортимент, в то время, пока я следил за хозяином заведения. Двухметровый накаченный мужик, казалось, вообще меня не замечает.

— Уважаемый! Нам бы броню на девушку, да меч хороший.

Он приподнял бровь и, как бы невзначай напряг мышцы на руках.

— Знаешь, что? Ты бы оставил её мне, а сам шёл подобру-поздорову. А уж я её пристрою. Могу даже немного деньжат за неё накинуть.

Я смерил его скептическим взглядом. Он не отреагировал:

— Соглашайся, пока я добрый.

Я тяжело вздохнул:

— Ну вот почему постоянно возникают проблемы? Мужик, ты теперь, как минимум должен мне скидку, за оскорбление моей спутницы.

Эта самая спутница уже стояла за моей спиной, наблюдая за диалогом. В случае чего, ей и секунды хватит, чтобы схватить меч с прилавка и огреть им кузнеца. В крайнем случае, она легко сможет покинуть здание, потому что препятствий за её спиной попросту нет.

— Чё сказал?

Набычившись, спросил он. Я же ответил в тон ему:

— Чё слышал.

Он замешкался, чтобы выйти из-за стойки. Решив не тратить патроны, я убрал оружие подальше, чтобы соблазна не было, и как раз успел перехватить его кулак аккурат возле собственного лица. Стальные когти впились в кожу на его руке, но он только поморщился. А вот во время замаха второй рукой, он получил удар в живот от Мишейры, от чего весь воздух в его лёгких резко вышел наружу, обтав меня неприятными ароматами алкоголя и чеснока, в то время, как его руки тут же ослабли. Я без труда зашёл ему за спину, выкрутив руку так, что ещё чуть-чуть надавить и плечо выйдет из сустава. В качестве опоры, я наступил ему на спину левой ногой.

Я уже собирался начать объяснять кузнецу, в чём конкретно он не прав, как вдруг снаружи раздался громкий звон колокола.

«Похоже, герой приближается. Тёмный»

Задумчиво пробормотала Белочка. Мы с Мишейрой переглянулись и поспешили к выходу. Выглянув наружу, мы увидели только те же пустые улицы. Тем не менее, предплечье начало потихоньку холодеть.

«Не там ищите, он сверху.»

Не сговариваясь, мы синхронно подняли головы. В этот момент улицу накрыла огромная тень. Даже скуливший за стойкой кузнец притих, тогда, как наши два голоса слились в единый возглас отрицания:

— Да ну нахуй!

И как нам ЭТО убивать?!

— Итак, за сколько ты готов выкупить свои руки? Учти, если нас не устроит цена, я их тебе вырву.

— Всё! Забирайте всё, что есть! Только отпустите!

Верещал незадачливый кузнец, пока я держал его, прижав лицом к полу и выворачивая плечи из суставов.

— Уговорил. Только сначала ты расскажешь нам всё, что знаешь об этой твари.

Через пару минут он сидел перед нами на стуле, опустив глаза, как школьник, которому делают выговор за плохое поведение. Огромный бородатый дядька сидел, трясся и то и дело тёр свои предплечья. Я немного перестарался и теперь в местах, где были мои пальцы, у бедолаги находятся довольно глубокие кровоточащие царапины.

— Итак, мы слушаем.

Мишейра в это время примеряла лёгкую кожаную броню, недовольно косясь на сапоги, которые ей теперь придётся надеть, равно, как и перчатки.

Мужик тихим голосом принялся рассказывать:

— Его призвал король. Хотели призвать героя, ну вот и призвали. Людей на площади собрали, чтоб приветствовали, когда герой из башни выйдет. В итоге герой просто своим появлением разрушил башню, а разлетевшиеся куски перебили кучу народу. Когда король попросил его уничтожить армии врага, он его сожрал. Армии, надо сказать, он уничтожил, а как с ними закончил — принялся за нас. Теперь играет, как кошка с мышами — кого на улице видит, того и жрёт. От скуки дома жжёт, скот ворует. Выживаем как можем.

— Известно, где он обитает? Холм, пещера, болото, такую тушу легко не упрячешь.

— Это…

— И чё, мне в этом теперь ходить? Получше ничего нет?

— Это самое лучшее, что у меня есть.

Грустно вздохнул кузнец, на негодование девушки. Вообще, она надела неплохую броню, но Заранна вполне может сделать и лучше. Надо будет, как вернёмся — озадачить. Потому что Мишейре очень понадобится хорошее снаряжение.

— Вам к стражникам надо. Они, может, и знают. Всё, что знал я — рассказал. Теперь я могу идти?

— Можешь. Отправь сюда кого-нибудь из стражников и скажи, что от этого зависит, как скоро мы покончим с вашей проблемой.

— Мы?

— Вот я и она.

— Э-э… хорошо, я всё передам.

Он поспешил откланяться. Бежал этот бугай так, что только пятки сверкали. Я повернулся к Мишейре.

— Давай помогу подогнать.

— Не лезь ко мне!

Она тут же отшатнулась, но я, поймав, девушку за руку, дернул на себя.

— Да угомонись ты! Не дёргайся.

Как оказалось, она почти идеально смогла подогнать доспех под себя. Я только подтянул несколько ремешков, чтобы всё прочно прилегало к телу и нигде не тёрло. Перчатки, кстати, пришлось обрезать, потому что из-за когтей они попросту были неудобными. С сапогами подобного не произошло. Наверное, из-за того, что там когти были короче. Также пришлось сделать ей маленький вырез на пояснице, чтобы она могла использовать свои паутинные железы.

— Попробуй, так лучше?

Она прошлась, помахала руками, пару раз присела, попрыгала и так далее.

— Да. Всё хорошо сидит. Но всё равно не то.

— Потом подберём то. Сейчас возьми себе меч и вот, ПП-шку. На всякий случай.

Я отстегнул подсумок с магазинами и снял с себя пистолет-пулемёт. Всё это я сложил на стойку. Мишейра выбрала один не очень длинный меч и, взмахнув им, закрепила у себя на спине, после чего прикрепила посумок к левому бедру. А вот на саму ПП-шку смотрела с недоумением.

— Смотри, держишь здесь. Приклад умираешь в плечо. Иначе просто никуда не попадёшь. Нет, попасть-то можно, но лучше так. Здесь прицел. Ща.

Я притащил круглый щит — один из тех, что упали на владельца. Установил его у противоположной стены.

— Так. Теперь плавно жми на спуск. Попробуй попасть в центр.

Тихо прострекотала короткая очередь, а в щите появилось три аккуратных отверстия.

— Молодец. Но аккуратней с ним, ногу себе не отстрели или ещё что-нибудь. А теперь пойдём, осмотримся, пока стража не пришла.

Кузница была очень большой. Множество разнообразных инструментов висели на стенах мастерской. Огромных размеров горн позволял нагревать большие заготовки не только для мечей, но и чего покрупнее. Хотя, чего именно, я понять не могу. Пара догадок, конечно, есть, но я в них не уверен.

Стражник пришёл в компании кузнеца. Видимо, не поверил, что нашлись такие идиоты, которые посмеют грозить дракону. И каково же было его удивление, когда он действительно увидел двух отмороженных нас. Мы же сидели и перекусывали тем, что удалось найти. Также я пополнил запас воды во фляге.

— Вот они.

— Вот прямо так и сказали «можем убить дракона»?

— Вот прям так мы ему и сказали.

Вклинился я.

— Только ресурсы нужны будут. И сведения о субъекте: какие повадки, где обитает, как часто жрёт. В общем, всё, что только можно о нём узнать. И да, кузницу мы оккупируем до завершения работы. Как закончим — забирайте.

Солдат от такого заявления опешил:

— Подождите-ка, нам тоже нужна кузница для обеспечения гарнизона всем необходимым.

— Ваш гарнизон может хотя бы ранить дракона? Хоть что-то из того, что у вас есть, может пробить его шкуру?

Теперь он задумался.

— Н-нет, но от наших ядер ему было больно.

— Если я в тебя камнем кину, тебе тоже больно будет. Но что-то мне подсказывает, что даже так у тебя повреждения будут серьёзнее, чем у него. Так что не перечь, а начинай выдавать информацию.

Немного помявшись, он всё-таки начал: дракон, как оказалось, обитает не очень-то далеко — всего пара дней конного пути. Там находится природная пещера, которую он благополучно и облюбовал. Где-то раз в неделю эта крылатая сволочь вылетает и тырит из города вкусняшку, попутно поджарив жопы кому попало. Поджаривает он в обоих смыслах: у некоторых потерпевших после него обширные ожоги по всему телу, хоть и не особо серьёзные — они успевают покинуть горящие здания, так что, как правило, на врачебную койку ложится один-два горожанина. Остальные же матерят эту крылатую ящерицу, на чём свет стоит. Причём используют такие обороты, что впору заводить блокнотик и записывать под диктовку.

В общем, маршрут мы узнали. Потом нас отвели к начальнику стражи, у которого нам даже удалось выбить пару коней для проведения разведки. Потом попёрлись к королю. Вернее, к исполняющему обязанности короля. Сейчас им был советник прошлого правителя, которого сожрал герой, чтоб ему монаршие рёбра поперёк кишечника встали.

Он производил впечатление серьёзного человека в своём чёрном фраке. Серая узорная вышивка, рукава в обтяжку, и чуть затронутые сединой волосы, аккуратно подстрижены и расчёсаны. Ну, и очки на носу, куда ж без них-то?

Он сидел за небольшим столом возле пустующего трона и изучал какие-то документы. Что-то подписывал, что-то откладывал в сторону. Когда мы подошли, он мельком взглянул на нас, после чего указал на стулья возле стены:

— Подождите, пожалуйста, пока я закончу.

Мы не возражали — если будем спешить, то покажем, что нам этого дракона убить нужно не меньше, чем им, а значит, и выторговать более выгодные условия будет гораздо труднее.

Пока он работал, мы осматривали зал. Он оказался несколько больше того, что в моём замке, однако же полы точно также устелены красными коврами. Единственное что, так это отделка: белёные стены прикрывают огромные красные шторы, которыми можно занавесить огромные же окна, находящиеся с трёх сторон помещения. Над троном находится большое круглое окно, мозаика на котором изображает солнце, которое вертикально пересекает опущенный остриём вниз меч. На противоположной стене было аналогичное окно над входом, только здесь меч был перевёрнут так, чтобы остриё было направлено вверх. Так или иначе, а в моём замке всё было куда скромнее, да и окон не так много — незачем они.

— Как думаешь, что это должно означать?

Тихонько пихнул я в бок Мишейру, взглядом указывая на мозаику. В ответ она довольно чувствительно ткнула меня в бок. Не то чтобы больно, но кулачок у неё, хоть и маленький, а сам по себе твёрдый, да ещё и в перчатке, так что неприятно. Но, всё же, подумав, она ответила:

— Может, что-то вроде «Вошедшим мы покажем нашу силу, а если их это не убедит, то вставим им в жопу меч»?

— Вы весьма проницательны, ….

Советник вопросительно посмотрел на девушку, как бы прося продолжить.

— Мишейра.

— …Мишейра. Да, примерно это наш герб и означает. В свободной, разумеется, трактовке.

— Но тем не менее, сейчас у вас бесчинствует огромный, драть его тараном в жопу, дракон.

Не удержался от колкости я. Советник покачал головой.

— Ваши манеры оставляют желать лучшего. Но да ладно, скольких драконов вы убили? Мне, необходимо знать, насколько высока вероятность того, что ресурсы, выданные вам, не уйдут в пустоту.

— Ни одного.

Безразлично пожал плечами я. Ну а смысл врать? Драконы в этом мире не водятся, а в то, что мы из другого мира, поверит либо псих, либо человек с отметиной.

— Но у нас, по крайней мере, есть вполне значительный и, что немало важно, не иллюзорный шанс его прибить. Да и не особо много нам надо, но об этом потом. Сначала надо провести разведку.

— Вам мало того, что могут рассказать очевидцы?

Инициативу подхватила девушка:

— Естественно, ведь, вполне возможно, что под влиянием страха, они могли навыдумывать того, чего на самом деле не было.

Советник на пару минут задумался, после чего всё же ответил:

— Ладно, я дам вам свободу действий, но в разумных пределах.

— Без проблем. Список того, что нам понадобится, мы предоставим после того, как проведём разведку. А пока что вынуждены откланяться.

— Что ж, буду ждать результатов.

Он проводил нас лёгким кивком. Мы же направились в конюшни, чтобы получить коней и, заодно, забрать паёк на неделю — два дня туда, два обратно и ещё не известно, сколько мы там просидим. В общем, затарились мы знатно, после чего благополучно выехали.

Ехать пришлось по вполне себе нормальной, проторенной дороге, которую истоптали копыта сотен коней, да утрамбовали десятки пар колёс повозок. К сожалению, вскоре нам предстояло свернуть с основного тракта и пробираться по кустам.

«Эх. А мой конь тут бы очень пригодился.»

Лошади под нами шли ровно, но пускать их хотя бы рысью мы откровенно опасались — мало ли что может быть в густой высокой траве. Пару раз они споткнулись, но ничего критичного.

Первый привал на ночь мы сделали в небольшом лесу, состоящем из невысоких деревьев — метра три-четыре в высоту. Ничего особо примечательного нам не попалось.

Погода была в меру тёплой. На небе всё ещё светило закатное солнце, и ни одно облако не смело встать между ним и землёй. Более того, они практически полностью очистили кроваво-красный простор небосвода.

Мы устроились под одним из наиболее высоких деревьев, которое обладало обширной кроной, защищавшей нас от лучей практически зашедшего солнца. Вполне достаточно, чтобы ощутить лёгкую прохладу. Мне было хорошо. Мишейра уселась с другой стороны ствола и неспешно уплетала свой паёк. Откуда-то сверху доносилось весёлое птичье пение, так приятно ласкавшее слух. Кажется, я даже невольно начал насвистывать им в такт.

— Прекращай. Бесишь.

Донёсшийся из-за ствола тихий возглас вывел меня из расслабленного состояния. Да, похоже, я действительно свистел.

— Спи первая, а я как-нибудь потом.

— Ага. Только больше не свисти — уши режет.

Пожав плечами, я устроился поудобнее и зевнул. На небе окончательно воцарилась ночь. Трели птиц сменились задорным стрекотанием местного аналога сверчков. Лёгкий ветерок взъерошил волосы на голове, так же не забыв пройтись и по высокой густой траве.

Из-за дерева напротив тихой крадущейся походкой вышел кто-то похожий на пантеру, только поменьше и зелёным отливом шерсти. Уши зверя напротив, были больше и напоминали укороченные кроличьи и такие же подвижные. Хвост его оканчивался небольшим утолщением, которое оканчивалось тонким прямым жалом. Увидев меня, зверь тихо зашипел, прижав уши к голове. Я же молча наблюдал, держа руку на рукояти кинжала. В конце концов, увидев, что я никуда уходить не собираюсь, он раздосадовано рыкнул и продолжил свой путь, тихо шелестя приминаемой травой.

Ночь прошла тихо и спокойно. Только под утро зверюга проделывала обратный маршрут, держа в зубах небольшого зверька, похожего на уменьшенную версию кабана. Проходя мимо, она посмотрела на меня и надменно фыркнула, мол: «Посмотри, какой у меня улов, и какой у тебя, неудачник». После чего вновь развернулась и скрылась между деревьями.

С той стороны ствола донёсся зевок, вслед за которым послышался шорох походной сумки. Я решил не отставать и достал кусок мяса. На завтрак ушло всего минут десять, после чего мы оседлали пасущихся коней и продолжили путь.

Этот дневной переход ничем не отличался от вчерашнего: мы вышли из этого небольшого леса на холмистую местность. Зелень здесь росла островками, там же, где её не было, виднелась голая земля. Ехать здесь было проще — кони прекрасно видели, что находится у них под ногами и более не спотыкались.

Как раз под вечер мы добрались до предполагаемого логова дракона. Привал устроили на значительном отдалении, чтобы летающий ящер нас не почуял. Но даже так опасность была совсем не иллюзорная, поэтому на протяжении всего ужина мы держали ушки на макушке и были готовы дать дёру в любой момент. Говорили мало и тихо. Отчасти от напряжения, отчасти, чтобы не спалиться. Однако, он так и не появился.

Наконец, воцарилась ночь. Луна хитрым прищуром смотрела на землю, как бы говоря «давай, сделай что-нибудь, а я повеселюсь». Ну, мы и сделали. Когда стало совсем невмоготу, мы решились на вылазку. Медленно и тихо мы подобрались на опасное расстояние ко входу. Вот тут-то и начались наши разногласия:

— Так, я пойду, проверю, а ты сиди и жди.

— С чего бы это я сиди и жди?!

Зашипела в ответ девушка.

— Сам сиди, а мне посмотреть интересно!

— Нет уж, нихуя! Слишком большой риск!

— А в твоём случае он маленький?! Сам говорил, что подыхать тебе нельзя!

— А кто сказал, что я собираюсь?!

— Так и мне оно не нужно! Быстро сползаю и обратно!

— У меня снаряга лучше и опыта больше!

Крыть ей было нечем. Тем временем я продолжил:

— Короче, сможешь организовать прочную нить до пещеры?

Какое-то время она сверлила меня своим немигающим взглядом, но всё же ответила.

— Легко.

— Тогда слушай: Хрен знает, что будет внутри, поэтому буду периодически дёргать нить, чтобы держать в курсе, что жив. Дёрну дважды — иду обратно, если больше — бросай всё и беги, сам выкручусь. В этом случае встретимся в городе.

— Умеешь ты, блять, обнадёжить.

Сквозь зубы прошипела Мишейра, но всё же завела за спину правую руку. Когда же она потянулась ею ко мне, в её пальцах была зажата тонкая шёлковая нить, которую она быстро и ловко привязала мне к поясу. Я попробовал её на прочность и удивился.

— Не парься — в случае чего я тебя на ней же обратно вытащу.

— Будем надеяться, что не понадобится.

— Ага. Только иди не очень быстро — я ж её не из воздуха делаю.

— Я тебя понял.

Кивнул я и пошёл к пещере. Нить меня никак не сдерживала, пока я поддерживал должный темп. Возле самого входа я остановился, вглядываясь во тьму огромного каменного зева. Дёрнув в первый раз за нить, я окутал себя тьмой и сделал первый шаг.

Пещера встретила меня голым камнем стен, который местами был значительно подпален, что намекало на активную деятельность дракона в своём доме. Дёрнув ещё раз, я пошёл дальше.

Нос уловил слабые запахи трупного разложения. Вскоре я нашёл и источник этой вонизмы, которая резко усилилась, ударив по рецепторам так, что я чуть было не закашлялся. Это было что-то вроде сокровищницы: горы золота, неизвестно откуда сюда натасканные, несколько статуй, некоторые из которых были до пяти метров высоту. И вперемешку со всем этим тела. Обглоданные, съеденные до костей, свежие и гниющие. Тут были как люди, так и животные. А в центре всего этого лежал ОН. Ёбаная красная громада метров так пятнадцать-двадцать в длину. Уж не знаю, сколько он в холке, когда стоит, но сейчас метров четыре-пять, не меньше. Спину его украшал ряд длинных острых шипов. Гигантские перепончатые крылья зарывали всё остальное тело, не давая разглядеть больше. Голова покоилась под левым крылом. Можно добавить только то, что его длинный и тонкий для такой туши хвост оканчивался внушительных размеров перепончатыми отростками, служившими для повышения манёвренности в воздухе.

Пора было сваливать — я увидел всё, что хотел. Уже хотел было дёрнуть нить дважды и возвращаться, но вдруг услышал тихие стоны.

Думал я не долго. Дёрнув один раз нить, аккуратно обошёл лежбище дракона, чтобы впоследствии увидеть двоих: один из них был довольно грязным парнем в простой рубахе. Лет пятнадцати. Насколько я смог разглядеть, его ноги были распороты до колен. В ранах отчётливо виднелись белые кости. Собой он закрывал поскуливающую девочку лет десяти на вид. Она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала.

«Бля-а-а-а. И как мне их отсюда доставать?»

«Ты, правда, собираешься их спасти? Так-то от тебя судьба мира зависит.»

Белочка, как всегда, сама прагматичность. Но, видимо, я ещё не совсем оскотинился или же просто взыграло желание очистить карму. В любом случае я уже подошёл достаточно близко к этой парочке. Меня они не заметили — парень тоже был в горячечном бреду, разве что глаза его были приоткрыты, но в них здравого смысла не просматривалось ни на грамм. Он даже не отреагировал, когда я поднял его на руки. Только девочку сильнее к себе прижал. Дёрнув нить дважды, я когтем её обрезал и направился к выходу.

Веса я не ощущал совершенно — оба были жутко тощими. Я прекрасно чувствовал выпирающие кости. Конечно, до полной дистрофии ещё далеко, но суммарно эта парочка весила килограмм сорок.

Выйдя из сокровищницы, я позволил себе немного ускорить шаг, ведь, согласитесь, не очень приятно поворачиваться спиной к рогато-зубастой огнедышащей громаде…

Которая, к тому же, ещё и проснулась…

Это стало понятно по характерному шуршанию монет от того, что туша, лежавшая на них, начала разворачиваться.

— Бля…

Я остановился буквально на мгновение, но только для того, чтобы припустить в сторону выхода со вех ног.

— Бля-бля-бля-бля!

Я едва успел выбежать из пещеры и повернуть за угол, когда наружу с рёвом вырвалось пламя. Меня тут же обдало нестерпимым жаром, а резко расширившийся воздух буквально сбил с ног. Однако, даже катясь вниз с холма я не выпустил бедолаг, а только прижал к себе. Было очень больно, но я-то смогу вскочить и побежать даже со всеми этими синяками, а они-нет.

Собственно, этим я и занялся: вскочил и дал дёру в сторону лошадей. Мишейра уже была на месте и проверяла сбрую. Я бежал, совершенно не скрываясь, от чего и безбожно шуршал высокой травой. Разумеется, девушка это услышала и обернулась:

— Кого это ты притащил?

— Не время для вопросов! Ты ж видела, что там творится! По коням!

— Нет, ты скажи.

— По коням, ёбана рот!

Только мы успели сесть в сёдла, как из своей пещеры вышел дракон. Сначала показалась большая вытянутая округлая морда. Глаза его горели красным, а пасть была усеяна огромным количеством острых, загнутых зубов. Голову венчали расположенные чуть по бокам, слегка загнутые вверх две пары рогов — подлиннее и покороче.

Далее была длинная сильная шея. Широкие плечи, из которых выходили сильные мускулистые передние лапы. Чуть позади из спины выходили не менее мускулистые огромные перепончатые крылья. На спине было дополнительное скопление мышц, которые перекатывались под чешуйчатой кожей, когда он ими перебирал. Выглядело это как мышечный горб, который, однако, не умалял величественности и грациозности твари.

Брюхо было поджарым. Не худым, а именно поджарым. Мускулистые задние ноги были чуть длиннее передних, из-за чего постоянно находились в чуть согнутом состоянии

Присев на задние лапы, дракон, резко подпрыгнув с неожиданной для такой туши скоростью, взмахнул крыльями и поднялся высоко в небо.

Размах его крыльев был поистине чудовищным.

Мы долго не могли покинуть пределов его тени, и лишь чудом нам удалось к рассвету укрыться в лесу. Нас на всём пути сопровождал периодически возникающий огненный ураган. Это отнюдь не образное выражение — огонь буквально закручивался восходящим вихрем, хоть и шёл в прямо противоположную сторону. За ним не оставался пожар — земля просто была выжжена до стеклянного состояния.

Взмыленные кони едва не падали, когда мы, наконец, смогли передохнуть в тени раскидистых низких деревьев. Здесь я стащил с коня больную парочку и, усадив их у одного из стволов деревьев, принялся промывать раны парня. Даже после всего того, что произошло, девочку он не выпускал. От бреда он так и не очнулся. Только стонал чуть громче.

Кое-как разжав его стиснутые челюсти, я влил ему пузырёк. Благо, я запасливый и всегда насыпаю в сумку некоторую горсть и того и другого. Ноги стали стремительно зарастать, а температура потихоньку пошла на спад. Следующей была девочка.

— И что, по-твоему, ты делаешь?

— Лечу.

Ответил я, не оборачиваясь.

— Это я вижу. А ещё я вижу, что ты подобрал балласт. Серьёзно, я не хочу выглядеть циничной тварью, но прямо сейчас ты сокращаешь наши шансы на выживание. В иной ситуации я бы и сама, наверное постаралась их спасти, но не тогда, когда за нами гонится огромный, мать его, дракон! А нам ещё эту тварюгу убить надо, если ты не забыл.

Закончив, я сел, прислонившись к стволу соседнего дерева и со вздохом ответил:

— Вот что ты хочешь от меня услышать? Я и сам всё прекрасно понимаю, но ничего поделать не могу. Может, отголоски прошлого или совесть, или ещё что — не знаю. Может, просто не хочу признавать, что сам стал тварью и пытаюсь хоть немного отмыться. Ну, не мог я их там оставить и всё тут.

Мишейра молча села рядом. Наши плечи практически соприкоснулись. Она задрала голову вверх, подставив лицо уходящему лунному свету, проникающему в брешь густой кроны. Из-за этого её и так бледное лицо стало походить на мрамор, инкрустированный двумя блестящими чёрными камнями.

«Выросла настоящей красавицей.»

Мелькнула мысль и тут же пропала. Запоздало пришло осознание, что я ею действительно увлекаюсь. В голове всплыл образ той бойкой девчонки, с которой мы фехтовали в замке.

— Много ты уже убил?

Вопрос, кажется, задан в пустоту.

— Дохуя.

Последовал меланхоличный ответ, отправившийся вслед за вопросом исследовать лесную чащу.

Оно само!

Дракон нас более не преследовал. Мы совершенно спокойно переночевали и выбрались из леса. Эти двое до самого города так и не открыли глаз. Во всяком случае, жар у них спал, и бредить они перестали, что уже хорошо. По прибытии мы сдали их с рук на руки местным врачам — как бы, действительно, балласт более нам ни к чему, а здесь о них позаботятся уже свои.

Мы с Мишейрой засели в кузнице и стали думать, как же выполнить столь выдающийся заказ.

— Что думаешь?

Девушка коготком карябала столешницу, старательно выцарапывая какой-то простенький узор. При этом её лицо было расположено так, что она прекрасно видела и меня и столешницу, и даже дверь. О том, что эти чёрные глаза имеют достаточно большой угол обзора мне прекрасно известно. Я сокрушённо покачал головой:

— Понятия не имею, как нам с ним разбираться. Мыслей вообще ни одной. Местные пушки его даже не царапают, хоть у них и пробивная способность никакая, но всё же.

В ответ моя собеседница прервала своё занятие и молча обвела взглядом кузницу. Видимо, не увидев искомого, она подошла к входной двери и, открыв её, о чём-то спросила стражника. После их короткого диалога, она вернулась и положила передо мной кремневый пистолет, затем, зайдя мне за спину, вынула из кобуры и положила рядом мой револьвер. Наконец, вернувшись на своё место напротив, она с лёгкой ухмылкой произнесла:

— А если так?

Я же тупо смотрел на два пистолета, и шестерёнки в моей голове проворачивались таким скрипом, что, наверное, его слышали вообще все. А потом… Я понял, что я дебил.

— Если так, то идея есть, но возникает вопрос: как её реализовать? В общем, если коротко, то мы с этой хреновиной ой как намучаемся ещё на стадии производства. Да и потом будет не шибко легче.

— Не страшно. Просто скажи, что нам для этого нужно и приступай к разработке, а я буду общаться с местным властителем и постараюсь выбить всё необходимое.

Немного подумав, я откинулся на спинку стула и, закрыв глаза, принялся примерно высчитывать количество необходимых ресурсов. Цифры выходили немаленькими. Когда же я открыл глаза и посмотрел в лицо Мишейре, она утвердительно кивнула. Забрав кремневое оружие, она вышла за дверь. Я же, в свою очередь, убрал револьвер в кобуру и, притащив кучу листов бумаги, принялся выдумывать более-менее рабочую конструкцию.

Просидел я так до самого вечера. Кажется, Мишейра, вернувшись, пыталась посмотреть на то, что я пытался изобразить, но, в итоге, лишь молча покачала головой, стараясь мне не мешать. Не удивительно — кузнечное дело ей никогда не давалось, да и я не считаю себя «мастером, познавшим секрет стали», я просто немного умею ковать.

Когда на небе появились звёзды, я-таки смог предоставить окончательный вариант прототипа. Повторюсь, прототипа, который должен ещё пройти испытания, после чего претерпит значительные улучшения и, только проведя повторные испытания, можно будет говорить о качестве изделия.

После этого своего «подвига» я поднялся наверх и потребовал с девушки свою законную награду. Воевали мы долго… У нас едва не дошло до полноценного мордобоя, но я всё-таки смог отбить себе половину не самой широкой кровати, на которой тут же и заснул.

На следующий день на наш склад перетаскивалось огромное количество стальных слитков. За всем этим лично следил королевский советник в своём неизменном чёрном фраке и очках. Когда я, потирая глаза подошёл к нему, он обернулся:

— Мне было бы интересно взглянуть, на что именно вы собираетесь потратить столько весьма недешёвого металла.

— Сразу к делу, да? И вам доброе утро. Пройдёмте.

Я жестом пригласил гостя пройти в нашу кухню. В ответ на это я получил ехидный комментарий:

— Как я погляжу, манерами вы всё же не обделены. У меня складывается весьма двоякое впечатление о вас.

Он аккуратно уселся на стул у стены.

— Так уж получилось.

Пожал плечами я, раскладывая перед собеседником листы с чертежами. Он аккуратно взял первый лист и принялся его изучать. Минут через десять, досконально изучив все мои каракули, он поднял на меня недоумевающий взгляд:

— Это что такое?

— Это то, что убьёт дракона.

— Наши пушки не смогли пробить его шкуру, так вы полагаете, что пушка побольше сможет?

Я утвердительно кивнул:

— Именно так.

Королевский советник долго сверлил меня тяжёлым взглядом, видимо, пытаясь понять, не издеваюсь ли я над ним. Я же был предельно серьёзен, но мне было откровенно скучно. Объяснять же свои методы я никому не собирался. К примеру, если меня спросит Мишейра, то ей я не откажу, в конце концов, она мне не чужая, но вот сидящему передо мной советнику… Это совсем другое дело. Не думаю, что этот мир готов к подобному вооружению. Я вовсе не ханжа, но там, у себя я это создавал исключительно в целях обороны и нападать ни на кого не планировал, более того, передал управление той, кто сможет этим разумно распорядиться, а здесь, скорее всего, начнётся полноценный захват мира людьми, которые получили в свои руки очень опасные игрушки.

«Как бы не пришлось мне потом избавляться от этого И.О. короля.»

В слух же я сказал совершенно иное:

— С вашего позволения, я бы хотел позавтракать и начать работу, потому что нам её предстоит очень много.

Он понимающе кивнул:

— Тогда на этом я вас и покину.

Поднявшись из-за стола, он поправил свой фрак, после чего, обозначив поклон, покинул помещение.

— Не нравится он мне.

Сказал я подошедшей с подносом Мишейре. Она лишь недоумевающе подняла бровь. Вздохнув, она опустилась напротив, заняв место советника.

— Ты хочешь его убить?

— Не знаю. Просто он видел чертежи.

— И что?

— Если он их запомнил, то в этом мире может начаться крайне разрушительная война.

— И тебе есть до этого дело? Закончим с драконом и свалим отсюда, а дальше пусть местные жители сами разбираются. В конце концов, мы им не няньки.

— Может, ты и права.

Я откусил кусок мяса. Девушка решила не отставать и вот, мы уже сидим и хомячим на пару. Она так забавно помогает себе своими подвижными клыками. С одной стороны это выглядит неприятно, но с другой — весьма необычно и интересно.

«Ксенофил!»

Раздался в моей голове хор из двух голосов.

«Не отрицаю.»

Мысленно пожал плечами я, продолжая спокойно уплетать свою порцию.

Когда с завтраком было покончено, пришло время заняться непосредственно работой. Кузницу мы закрыли. Конечно, в идеале, нам бы не помешала помощь, да и Мишейра не шибко в этом разбирается, но всё же, чем меньше людей знает о новом оружии — тем им же лучше.

Первым делом мы изготавливали формы для отливки, для чего использовали наиболее тугоплавкий металл из тех, что нам привезли. И, так как форм для отливки других форм для отливки у нас не было, то пришлось выковывать их части вручную.

Звон молота, бьющего по металлу, не стихал о самого вечера. К этому времени мы смогли изготовить лишь первую пару деталей формы. Мишейра, хоть и не умела ковать, но со всем старанием подходила к тем задачам, которые я перед ней ставил. Так что я остался ею вполне доволен.

К вечеру мы были полностью вымотаны. Благо, в комнату нам додумались принести ужин, который уже раз десять остыл, но в нашем нынешнем состоянии мы бы слопали вообще что угодно, а уж тем более мясо, картошку и остальные прелести местной кухни. Разве что, кислое вино мы дружно вылили на улицу, случайно попав им в голову какого-то прохожего. Матерился он под нашим окном часа два и, что самое удивительное — ни разу не повторился.

— Охренеть.

Восхищённо пробормотала девушка.

— Угу.

— Ты там что, записываешь, что ли?

— Угу.

— Потом дашь почитать?

— Угу.

А потом мы дружно заснули.

На следующий день всё повторилось, за исключением того, что теперь местный правитель к нам не заглядывал, предоставив нам полную свободу действий. Ну а мы что? Мы работали. В этот раз деталь пришлось дважды перековывать, потому что в первый раз она вышла излишне хрупкой и раскололась, а во второй пришлось исправлять недопустимое искривление.

Так и прошёл второй день, в конце которого мы, снова измождённые, отсыпались без задних ног. Так продолжалось изо дня в день до тех пор, пока все детали формы не были готовы. После этого мы, наконец, смогли позволить себе передышку.

Чтобы отвлечься от постоянного звона стали, мы весь день гуляли по городу. Даже в такое неспокойное время городу было, что нам показать: взять, хотя бы, сам королевский дворец — прекрасное архитектурное строение, одновременно являясь и довольно простым в исполнении. Пара фонтанов, памятники, посвящённые не королю, а простым солдатам. Королевский памятник в полный рост мы увидели только позади дворца, на аллее среди точно таких же памятников других правителей.

— Под каждым из них покоится голова короля. Под каждым, кроме последнего.

Тихий и спокойный голос, раздавшийся за нашими спинами, заставил нас обернуться. Советник стоял у клумбы с красивыми ярко-синими цветами, лепестки которых были окаймлены чёрным. На нас он не смотрел. Смотрел он вдоль аллеи и держался прямо, будто все эти короли действительно стояли вдоль дороги.

— Почему именно голова?

Кажется, мой вопрос был неуместен. Моргнув, словно избавляясь от наваждения, он перевёл взгляд на нас:

— А где, по-вашему, находится человеческая душа? Не в теле же, полном грязи и нечистот. Именно в голове она и находится и до того момента, пока не будет погребена голова, наш король не сможет присоединиться к своим предшественникам по ту сторону.

— И как же вы собираетесь похоронить его голову, если вашего правителя целиком сожрал дракон? Не собираетесь же вы копаться в его внутренностях или, что более вероятно, в его дерьме?

На мой вопрос он сокрушённо покачал головой. Подойдя ко мне и встав по правую руку, он направил свой взгляд на памятник некоего Реджинальда Великого, перед которым мы и остаовились.

— Ваши манеры совершенно никуда не годятся. Я бы понял, говори такие слова простой крестьянин, у которого просто бедный лексикон, но я же знаю, что вы способны выразиться как-то иначе, так почему же вы пытаетесь вывести меня из равновесия с помощью подобных оскорбительных выражений?

Листья деревьев тихо шуршали над головой, отбрасывая на землю свои причудливые тени. Я думал над ответом. Мыслей было много, но Белка с Лисичкой не спешили помочь разобраться со всей этой мешаниной, поэтому пришлось разгребать всё самому, на ходу подбирая нужные слова:

— Даже не знаю, что вам ответить… Думаю, за тот небольшой промежуток времени, что я себя помню, а в силу некоторых обстоятельств он куда меньше, чем количество реальных лет, прожитых моим телом, я пережил слишком многое, чтобы аккуратно выбирать выражения в общении с кем-либо. Мне куда ближе видеть в собеседнике равного, нежели кузнеца, аристократа, короля или божества. Так что я просто опустил все титулы вместе со званиями и сказал то, что думаю.

На этот раз замолчал мой собеседник. Мишейра, дабы не мешать диалогу, отошла в сторону и сейчас рассматривала один из памятников, вместе с окружавшей его клумбой. Всё-таки, найдя нужные слова, советник решил развить наш диалог, пустив его в иное русло:

— Понимаете ли, наша религия берёт начало с эпохи масштабных и кровопролитных войн. В те времена наши предки прибегали к совершенно любым способам достижения победы. Речь не идёт о порохе, для изготовления которого тоже можно использовать тела, а о ядах и заразе, которые появляются в теле после смерти. Но, в то же время, было необходимо, ради поддержания боевого духа народа достойно проводить павших. Поэтому было решено отсечь от «грязных тел, запачканных чернью мирской, головы чистые, в коих душа светлая покоится» и достойно похоронить.

— Угу. Да и копать меньше.

— И это тоже.

Не стал спорить временный правитель, а по совместительству мой наниматель. Мы постояли так ещё некоторое время, после чего он обернулся ко мне. В лучах закатного солнца его очки ярко блеснули, заставив заморгать нас обоих.

— А во что же верите вы?

Я повернулся к нему лицом и, приподняв голову, ткнул пальцем в вышитую на воротнике бабочку:

— В это. В то, что какой бы смертью мы не померли, всегда будут те, кто о нас вспомнит, и всегда будут те, кого мы сможем оттуда навестить. Но я реалист и прекрасно понимаю, что сознание после смерти не сохраняется ни в каком виде.

Мой собеседник лишь недоумённо наклонил голову:

— Поясните?

Мне ничего пояснять не пришлось — в начавшихся сумерках из сгустившихся теней бесшумно вылетела точно такая же бабочка и уселась на поставленный ей палец. Советник смотрел на это широко раскрытыми глазами.

— Я никогда таких не видел. Она…

— Она здесь ненадолго.

Перебил я его, продолжая рассматривать простенький ярко-зелёный узор на угольно-чёрных крыльях. Даже Мишейра вновь подошла к нам, рассматривая насекомое. Бабочка лишь покрутилась на пальце, как бы показывая себя со всех сторон, после чего лёгким взмахом крыльев слетела с пальца и, ударив меня краем крылышка по носу, скрылась в тенях густых крон деревьев. Мы втроём проводили её взглядами. Первым молчание нарушил советник:

— И кто же, по-вашему, вас таким образом навестил?

— Моя покойная жена.

Тяжело вздохнув, ответил я, чувствуя как к горлу подкатывает тугой ком.

— Она же сейчас фактически является богиней.

— То есть, ваша жена после смерти стала богиней?

— Нет, после её смерти я стал последним членом их семейного культа, а почти исчезнувшей богине достались её личность и воспоминания. Более я не хочу говорить на эту тему, поэтому прошу меня простить.

— Разумеется. Примите мои искренние соболезнования.

Я лишь махнул рукой:

— Не стоит. Вы её не знали, как и меня до того, как увидели впервые, да и сейчас, кроме этого дракона нас ничего не связывает, и это нормально.

Практически повторил я слова Иллиамэри. Тем временем мою голову стали наполнять крайне неприятные мысли, вперемешку с ужасными воспоминаниями. Попытавшись хоть как-то их отогнать, я закрыл глаза и шумно вдохнул свежий воздух. Не знаю, как это выглядело со стороны, но я посчитал разговор оконченным и неспешным шагом направился обратно в кузницу. Мишейра следовала за мной на небольшом отдалении. Видимо, поняла моё желание уединения.

Следующий день мы посвятили сборке всех деталей формы в единое целое. Для этого пришлось укреплять соединения стальными обручами и подгонять таким образом, чтобы гарантированно избавиться от всех возможных щелей. В конечном итоге мы получили форму для изготовления ствола, но нам ещё предстояло изготовить механические детали, которые будут обеспечивать стрельбу этой гаубицы или как ещё обозвать эту «мечту артиллериста».

Под вечер город снова посетил дракон. Жители давно отработанным манёвром покинули все улицы, скрывшись в своих домах и плотно закрыв ставни. Только мы с Мишейрой, как два идиота, высунулись в окно, чтобы посмотреть на большую летающую хреновину. Впрочем, на нас он особого внимания не обратил и, сделав круг над городом, дыхнул огнём на дом какого-то торгаша, чтобы потом из загона соседнего дома стырить большую корову, которая что-то возмущённо мычала, пока её уносили сильные лапы ящера.

— Тихо спиздил и ушёл — называется, нашёл.

Я покосился на Мишейру, которой, собственно, и принадлежала эта фраза.

— Угу. Вот только, где сейчас было это «тихо», я так и не понял.

— Но, ведь, спиздил же!

— Ну, тут да, тут хер поспоришь. Но, фактически, он улетел.

Проводив крылатого засранца, чтоб ему от этой коровы несварение получить, взглядами, мы вернулись к первоначально поставленной задаче. А это значит, что вновь кузницу наполнили звуки ударов молота по стальным заготовкам, да жар горна. Ну, и наши совместные матюки, которые иногда мы произносили синхронно, от чего невольно посмеивались.

Вполне можно было ожидать того, что после случившегося к нам заявится советник или его посол с требованием ускорить изготовление оружия, но, как ни странно, такого не произошло и мы продолжили работу в привычном темпе.

Закончив сборку и проверив, что всё герметично и нигде нет нежелательных трещин или сколов, мы принялись плавить сталь, которая впоследствии и станет большим нарезным стволом нашего орудия.

«А, ведь, нам надо будет ещё и подумать о системе наведения, о которой я, если и имею какое-то представление, то весьма и весьма смутное…»

«Не переживай, с этим можно и потом разобраться.»

Голос Белочки был сейчас скорее успокаивающим, нежели деловым. Да и сама она сменила свой обычный белый костюм на просторную белую футболку, которая ей размеров на пять больше. Только очки никуда не делись. Я только неопределённо хмыкнул в ответ.

Заливая раскалённый металл в форму, и я и помогающая мне Мишейра, совершенно не стесняясь, матерились во всё горло. А чего вы хотели? Страшно, бля. Затем я взял молот и долго стучал по форме, чтобы выгнать пузыри газа, которые образовались во время её заполнения.

Весь следующий день мы занимались другими деталями механизма, такими как казённик, ударник и прочие. В идеале, осталось только сделать основание, на котором всё это и будет установлено. Причём стандартное пушечное ложе нам совершенно не подходило, потому что для этой дуры нам придётся установить ещё и значительный противовес. Пришлось всё выдумывать с нуля.

В итоге на ложе мы водрузили охрененно тяжёлый казённик, который даже по частям таскать было то ещё удовольствие. Когда же пришло время извлекать остывший ствол из формы, мы уже совершенно устали, поэтому просто сидели на голом полу, прислонившись к одной из стен, и смотрели на возвышающуюся посреди комнаты здоровенную колонну.

Через пару часов мы всё же принялись её разбирать, на что у нас ушло часа четыре, пока мы полностью не извлекли ствол. В принципе, всё получилось, как я и рассчитывал: двухметровый полый цилиндр с отверстием, диаметр которого был сто сорок миллиметров. Это была ещё одна тяжеленная хреновина, после установки которой мы оба выпили по пузырьку красной бурды, чтобы после не мучиться болями в спине.

— Ну всё… Осталось только изготовить снаряды.

Устало проговорил я, когда мы снова сползли по стене на прохладный пол.

— Сука-а-а-а…

Закрыв лицо руками, высказала Мишейра наше общее отношение к предстоящей работе.

— Ага.

Поддержал я её. Больше я ничего не сказал, просто заснув на том же месте. Когда же я проснулся, то обнаружил всё так же сидящую рядом девушку, которая положила свою голову мне на плечо. Только по тихому и размеренному дыханию можно было понять, что она на самом деле спит.

Сейчас она больше напоминала мраморную статую, разве что она была слишком лёгкой. Я аккуратно убрал с её лица прядь чёрных волос, которая перекрывала мне обзор на её чёрные глаза, которые на белом фоне её лица выглядели как два драгоценных камня…

А потом я взял пальцами её за щеку и оттянул в сторону.

— Ай, блять!

Это было первое, что сказала девушка, а я едва успел увернуться от её когтистой руки, которая летела прямо мне в лицо и оставила пять глубоких царапин на деревянной отделке стены.

— Ты совсем охренел?!

Кричала она мне вслед, когда я на всех порах летел в сторону комнаты с завтраком. Через полминуты она присоединилась ко мне за столом. Сейчас она была предельно спокойна и тихо-мирно поедала свою порцию.

— Я вот понять не могу…

Начала она разговор, рассматривая последний кусок мяса, нанизанный на вилку.

— …ты мог схватить меня за что угодно: за грудь…

Тут она иронично усмехнулась, после чего продолжила:

— … ну да, точно. За задницу, и не пытайся отговориться — я прекрасно знаю, как ты смотришь на эту часть моего тела, да, в конце концов, просто ткнуть в глаз, но ты ущипнул меня за щеку…

От такой предъявы я подавился яичницей, а девушка лишь смотрела на меня, вопросительно подняв брови.

«Она, что, правда ждёт ответа?»

«Видимо, да.»

«Или стебёт тебя.»

— Ну…

Начал я подбирать слова.

— …видишь ли, я подумал, что так будет забавно, да и, за всё остальное я бы, возможно не отделался лёгким испугом.

— Твоя правда.

Охотно кивнула моя собеседница и отправила кусочек мяса себе в рот, после чего задорно мне улыбнулась:

— Но я тебе это ещё припомню, гад ты такой.

После завтрака мы вдвоём спустились обратно в кузницу и принялись за изготовление снарядов. Заготовки у нас уже были, осталось только выточить из них гильзы и сами болванки. Тут уже ничего сложного не было, относительно простая рутинная работа, с которой мы оба прекрасно справились. Ну или почти прекрасно

Мы как раз занимались вытачиванием третьего снаряда, как снова зазвонил колокол. Разумеется, все горожане тут же разбежались, а мы заторопились: бросив всё, мы принялись собирать готовый снаряд. Ну и что, что пороха насыпали чуть больше? Ну и что, что болванка чуть толще необходимого? Ну, хоть, капсюль встал, как надо.

— Выкатывай!

— Сам выкатывай!

— Да мы, блять, оба её выкатываем! Давай, поворачивай!

Тем временем огромная крылатая тень закрыла небо над головой.

— Заряжай! Да ты чё делаешь, дура! Взвод убери! Чуть что, нас же распидорасит к едрене фене!

— Хули ты тут раскомандовался?! Раз такой умный, так сам бы и заряжал!

— Не могу! Единственный снаряд у тебя!

— ОЙ, ВСЁ!

Худо-бедно, но, вроде зарядили и даже взвели. Осталось навестись. Этот говнюк совершенно точно зависнет там, где захочет что-нибудь поджечь, вот тут-то мы его и подловим.

Крылатый ящер долго кружил над городом, будто нарочно нас не замечая. И вот, спустя полчаса, он соизволил развернуться в нашу сторону.

— Стреляй!

— Куда?! Ствол сначала наведи!

— Да я навёл!

— Куда?! Ты ему яйца отстрелить собрался?! Выше бери!

— Хуй с тобой! Стреляй! Ну и где?! Жми!

— Да я нажала! Её, блять, заклинило! Какого хера вообще надо было прототип вытаскивать?!

— Её в любом случае надо было проверить!

— Но не в таких же условиях!

А между тем где-то сверху послышался тихий, но постоянно усиливающийся свист. Если честно, я в этот момент даже и не думал, почему дракон нас ещё не сжёг, хотя порывы ветра от взмахов его крыльев то и дело шевелили наши волосы, а горячее дыхание обжигало лица. Нашу перепалку прервало только громкое:

— Ой, бля…

Произнесённое рычащим голосом. А потом шарахнул взрыв. Нас просто откинуло взрывной волной к дальней стене кузницы, стены которой очень сильно встряхнулись. Затылок отдался жуткой болью.

В ушах стоял сплошной звон. Голова раскалывалась, а по лицу стекало что-то тёплое. Мысли вообще не ворочались, превратившись в однообразную тягучую массу. Кое как переставляя непослушные ноги, я подошёл к тому, что осталось от входа в здание.

Передо мной был глубокий кратер, на дне которого лежала изуродованная туша дракона. Грудная клетка ящера отсутствовала как явление, превратившись в сплошную кашу, которая к тому же ещё и дымилась. Левая передняя лапа улетела в неизвестном направлении. Голова, вместе с шеей лежала рядом… справа. Длинный высунутый язык был бледно-розового цвета. И всё это великолепие лежало в небольшом озерце крови, которая вытекла из громадной туши.

— Пиздец дракошке, больше срать не будет.

Поставил я диагноз потерпевшему, как опытный патологоанатом и практически не услышал собственного голоса. Все звуки доходили с трудом, словно через толщу воды. Мишейра встала рядом, держась за окровавленное левое плечо. Кажется, камнем задело.

И тут раздался громкий металлический лязг, как бы говоря на своём языке:

— Теперь и вам пиздец.

Как я оказался под девушкой — не помню. Кажется, она хотела меня защитить, накрыв собой. Как я оказался над ней — не помню, тем более. Кажется, ударил её в живот и подмял под себя. Зато отчётливо помню грохот выстрела, последствия которого были куда менее разрушительными, разве что нас обожгло пороховыми газами и оглушило во второй раз.

Отплёвываясь и откашливаясь от пыли, я кое-как встал. Девушка так и осталась лежать, не шевелясь. Первым делом проверил пульс. В голове пусто. Только гул стоит. Пульс нащупал.

Через пару минут обернулся на вход. Ствол мушки раскололся на четыре лепестка, которые отогнулись в разные стороны, пытаясь прижаться к казённику. Задняя часть орудия смогла раскрошить камень, на котором оно и стояло.

— Вот и отметили победу фейерверком.

Пробормотал я, прежде чем отключиться. Правда, в скором времени я пришёл в себя, хотя, можно ли это вообще так назвать?

Мы вернулись

— Долго же ты.

— Что долго? Вырубался?

Не понял я вопроса, который Мишейра адресовала мне. Оглядевшись, я обнаружил, что находимся мы в круглой комнате. В той самой, где меня всегда принимали Первозданные.

Мы вчетвером сидели за круглым чёрным столом, развалившись в удобных креслах. Продолжать диалог никто не спешил, поэтому я предпочёл полностью расслабиться. Голова больше не гудела, да и звон в ушах прекратился, так что ничего мне не мешало просто закрыть глаза и насладиться тишиной.

Которую через пару минут нарушила Тьма:

— В принципе, работа выполнена и зачтена, хоть, и не вы его убили, а метеорит, но такое тоже иногда случается, так что, почему бы и нет.

С огромным нежеланием я открыл глаза и посмотрел на собеседницу.

— Почему это звучит так, будто вы это заранее подстроили, чтобы поржать?

Мой вопрос был проигнорирован.

— Итак, чего же ты хочешь за победу в игре?

— А мне надо что-то говорить? По-моему, вы обе прекрасно знаете, чего я попрошу.

— Вот, значит, как? Что ж, ладно, мы всё сделаем. А чтоб вам жизнь мёдом не казалась, да и просто из вредности, задания у вас теперь будут парные.

— Чего?!

Хором ответили мы ухмыляющейся дамочке.

— Да ну нахер! У меня он/она уже поперёк горла!

Обернувшись друг к другу мы так же синхронно выкрикнули:

— Дурак/дура!

Потом я повернулся обратно к Первозданной:

— Согласен, мы идеальная пара.

Ответом мне был чуть ли не истерический смех обеих сущностей.

Кое как отдышавшись, Тьма сказала, что все наши вещи будут переправлены вместе с нами, и отпустила нас, продолжая хохотать вместе со своей сестрой. Или альтерэго? Чёрт их разберёт.

Очнулся я лёжа в мягкой кровати. Щёку щекотало мерное сопение лежащей рядом девушки. Открыв глаза, я скосился вправо. Туда, где и лежала неизвестная спящая девушка.

— Твою мать.

Тихо выдохнул я, увидев, с кем делю постель. Ответом мне было тихое мычание, ворочавшейся особы. Я направил свой взгляд в потолок, чтобы не смотреть на то, чего видеть мне не следует. Сопение продолжалось ещё с минуту, пока за стеной не раздался испуганный женский визг. Моя соседка по постели тут же вскочила, откинув в сторону одеяло и, в чём мать родила, уже открывала дверь, сжимая правой рукой рукоять меча.

— Н-да, утро добрым не бывает.

Прокомментировал я ситуацию, поднимаясь с кровати. Попутно отметил, что был одет в свой обычный костюм, а оружие и сумка свалены в углу комнаты. Услышав мой комментарий, девушка вздрогнула и, резко обернувшись, направила свой меч на меня.

— И тебе привет, Дрилай. Сколько мы не виделись?

На её лице сменилось сразу несколько эмоций: Сначала было недоумение, которое после сменилось узнаванием, следом шло удивление, а вот последнюю эмоцию я так и не понял — девушка открыла рот и издала точно такой же визг, который её и разбудил несколько секунд назад.

— Да-да, я тоже безумно рад тебя видеть.

Проговорил я, напяливая на себя снаряжение.

— И вообще, лучше перестань кричать и оденься.

Надо сказать, что она меня послушала… но только за тем, чтобы ударить меня своей ладошкой по лицу за мою следующую фразу:

— Хотя, да, фигура у тебя что надо.

Потирая ушибленную щёку, я пробормотал:

— Ну вот, получил леща за комплимент.

Открыв дверь, я вышел в коридор. Сразу же в глаза бросилось то, что он был чистым. Его прибрали. Больше не было толстого слоя пыли, покрывающего буквально всё. Через восстановленные окна виднелось синее небо и уже поднявшееся высоко солнце.

Из соседней комнаты с недоумением на лице вышла Мишейра. Она была вся грязная, прям как я, но за плечо уже не держалась, видимо, Первозданные решили сделать поблажку и полностью восстановили наши тела.

— И чего сразу орать? Можно подумать, я по своей воле с ней в кровати оказалась.

В открытую дверь вылетела подушка, врезавшаяся аккурат в затылок девушки. Она её без проблем поймала и бросила обратно. Из комнаты донеслось:

— Ой!

За которым последовал звук падения тела на кровать.

— Хедшот.

Прокомментировал я, заглянув ей за спину. Принцесса, одетая лишь в ночнушку поднималась с кровати, а на её лице отражалась злоба.

— Дрилай! Помоги-ка мне!

Выкрикнула она, держа подушку на манер меча. Да и настроена была весьма воинственно. Вторую она тут же кинула Мишейре. Девушка поймала и взяла новое оружие наизготовку. Дрилай тоже не заставила себя ждать, неся ещё две подушки, одну из которых тут же бросила мне. Она уже успела надеть на себя свою броню.

— Мы же не отвертимся?

Спросил я у Мишейры.

— Видимо, нет.

Вздохнув, ответила она.

— А я только всё нацепил на себя.

Мы быстренько сбросили своё снаряжение. И началась битва. Задолбала выбрала своей целью Мишейру, мне же досталась Дрилай.

— Это вообще обязательно?

Вопросительно поднял я бровь, косясь на двух девушек, которые уже сцепились не на жизнь, а на смерть.

— Ага. И пощады не жди.

В следующую секунду мне пришлось принимать удар на свою подушку. Следующий я пропустил у себя над головой, благополучно пригнувшись. Моя подушка врезалась в корпус девушки, которая не успела ничего предпринять. Плотная кожа доспеха выдержала удар, но его импульс заставил девушку сделать шаг назад.

Пока перья из подушек не украсили красный ковёр коридора, мы продолжали битву. Много народу полегло из тех, кто пытался нас разнять. Мы же вчетвером держались до тех пор, пока наши «мечи» не пришли в негодность.

— Итак, как долго я отсутствовал и что пропустил?

Спросил я у принцессы, которая сидела у стены напротив и пыталась отдышаться. Дрилай сидела рядом с ней, а Мишейра, послав меня на три буквы, устроила свою голову у меня на коленях.

— Сначала завтрак.

Сказала эльфийка.

— Не-а. Сначала душ.

Не согласился я с ней. Мыться пошли вместе, потому что ждать было откровенно лень, да и что мы там нового увидим? Да и грязь местами так въелась, что не грех было помочь отмыть, потому что ту же спину, которая чуть ли не чёрная, отмыть не так-то просто.

Через минут сорок мы уже сидели за столом в трапезной и уплетали вкусный завтрак. При чём, на стол накрывали те же слуги, которых мы раскидали во время нашей потасовки. Разумеется, принцесса к этому времени сменила свою ночнушку на простенькое платье зелёного цвета с короткими рукавами.

— Не было тебя здесь чуть больше месяца.

Начала она и тут же сменила тему разговора:

— Кстати, не представишь мне эту особу, которая вдруг, ни с того, ни с сего оказалась со мной в одной кровати? Благо, что, хоть, я голой не сплю, а то совсем бы стыдно было.

Дрилай, услышав последнюю часть фразы, потупила взгляд.

— Её зовут Мишейра. И её, наверное, можно назвать принцессой моего королевства. Хотя я и не уверен, потому что ни я, ни моя покойная жена её не удочеряли, так что она до сих пор пребывает в статусе сироты, которую, однако, тренировала сама королева. Короче, пусть будет принцессой, чтобы было проще, потому что место королевы всё ещё занято.

— А если снять королеву с её должности?

Последовал, казалось бы, логичный вопрос Задолбалы.

— А смысл? Мы оба будем пропадать на неопределённый срок, и нормально управлять страной не сможем. Так что никакой смены власти не выйдет при всём желании.

— Так, стоп! Я-принцесса?! А ты — король?! Что это за безумный мир?! И чем люди вообще могли заслужить подобное?!

Воскликнула Мишейра, выражая своё полное несогласие со сложившейся ситуацией. Я сделал глоток чая, который, надо сказать, был весьма и весьма неплох. Тем временем эльфийка продолжила:

— Ты пропустил не так и много.

— Сейчас происходит восстановление страны. Ваши отряды благополучно зачистили все земли, после чего все трупы были сожжены, как вы и приказали. Жителей как таковых сейчас здесь нет, все они являются строителями, но все они набраны из бывших рабов, так что фактически они создают себе дом.

Такое положение вещей меня устроило, так что, кивнув, я сделал очередной глоток.

— Хорошо. По поводу власти вопросов не было?

— Нет. Так как сам король взял меня с собой, то все решили, что управление работами вы передали мне.

— Тем более, что так оно и было.

— Верно.

— Так, а что насчёт ваших стран?

— Королева отправила маленькие отряды для наблюдения и оказания поддержки. Полноценного освободительного похода ещё не проводилось.

Я откинулся на спинку стула, осушив свою чашку.

— Значит, будем разбираться, когда вернёмся домой.

— Да подожди ты!

Снова вклинилась девушка.

— Объясни ты мне нормально, что вообще происходит? И куда, вообще, мы будем возвращаться?

— Ну, если коротко, то добро пожаловать домой, твоё высочество.

Ответил я, даже не думая менять расслабленной позы.

— И как же мне теперь к тебе обращаться, твоё величество?

— А я уже говорил, что мы идеально подходим друг к другу?

— Да в каком месте?! Из-за тебя, инженер недоделанный, пушка и рванула!

— Из-за меня?! Я же говорил, что болванку надо было уже брать!

— Да?! А кто пороха насыпал без меры, говоря «Ну и пофиг, дальше полетит.»?!

Вздохнув, я перевёл взгляд на эльфийскую принцессу:

— Как я и сказал, мы — идеальная пара.

— Дурак.

Как-то без энтузиазма буркнула Мишейра.

— Сама такая.

Точно так же ответил я.

Закончив с едой, мы вышли в город. Всюду, куда ни глянь, кипела работа, так что и внимания мы практически не удостаивались. Ну, будем честны: все они скорее вспомнят свою королеву, которая постоянно в замке, а не короля, который появляется только по особым праздникам. Но и мы пришли не за народной радостью, а за лошадьми, так что, разжившись конями, которых не поленились и привели в столицу, мы отправились в мой замок.

Когда мы выехали за город, то почти сразу увидели огромные кучи пепла, в которых ещё угадывались образы сгоревших мёртвых тел.

«Надо будет потом озадачить, чтоб поля удобрили.»

— И откуда же столько трупов? Тут была война?

Спросила Мишейра, осматривая всё вокруг, словно в первый раз. Но, в любом случае, у неё должны остаться хоть какие-то воспоминания о жизни до призыва.

— Так, ты не знаешь, что здесь произошло? На этот город напали?

— Знаю. Эта страна уничтожила сама себя. Жители устроили бойню.

— Понятно. А далеко нам до твоего замка?

Я пожал плечами:

— С пару недель где-то.

И только когда мы покинули королевство и достаточно далеко от него отъехали, девушка огорошила меня вопросом на привале:

— Почему ты мне соврал?

Для привала мы нашли холм с высоким деревом, под которым и устроились плечом к плечу. Ветер уже стал достаточно прохладным, а с дерева уже облетели почти все листья. Да и трава на холмах уже пожелтела и высохла. Всё это наводило на мысли о приближающейся зиме.

Над нами было чёрное небо, украшенное бриллиантами звёзд. Луна лишь наполовину, высунулась из тьмы космоса, чтобы взглянуть на двух, пытающихся понять друг друга разумных. То есть, на нас. А я всё не мог найти нужных слов.

Не дождавшись ответа, Мишейра повторила свой вопрос:

— Так что конкретно произошло в том королевстве? Слабо вериться, что жители вдруг ни с того ни с сего начнут друг друга убивать.

Подняв на неё глаза я ответил:

— Я тебе не врал. Там действительно была бойня. Когда я туда пришёл с отрядом, все улицы были усеяны гниющими трупами.

— Хорошо. Ты не врал. Но и не сказал всего. Послушай, я не хочу на тебя давить, но факт того, что ты мне не говоришь всего, ставит под сомнение наше дальнейшее доверие, а оно нам крайне необходимо.

— И что ты хочешь от меня услышать? Поверь, ничего хорошего в этой правде нет и быть не может.

— Послушай.

Продолжала она настаивать. Голос её был тихим, но от этого не менее твёрдым.

— Нам с тобой ещё работать и работать. Я должна знать, на что способен мой напарник. Да, у нас было всего одно задание, но, живя с тобой, я думаю, что достаточно тебя узнала и смогу понять твои поступки. Ты не мог без веской причины сделать что-то настолько ужасное. Просто расскажи.

— Ладно.

Тяжело вздохнув, ответил я.

— Ты знаешь, что такое проклятие? Так вот, в моём случае эта, и без того неприятная вещь, сравнима с чумой, если не хуже. Мне было достаточно отметить с десяток человек и через пару месяцев обезумевшие жители сами друг друга перерезали. Потом мы с отрядом зачистки прошлись по оставшимся. Выжившим я приказал помочь — в конце концов, не уничтожать же целую расу полностью. Сейчас они работают над восстановлением своей страны. Но название им придётся сменить.

На последней фразе я, не удержавшись, хмыкнул.

— Это было необходимо?

Казалось бы, простой вопрос. А одно слово в ответ может сделать из меня ужасного циника. И всё же, я решил ответить честно.

— Нет. Но мне это было нужно.

— Ладно. И много раз ты этим пользовался?

— Это был первый и, надеюсь, последний.

— Понимаю.

Она устроила свою голову на моём плече.

— Что, не считаешь меня чудовищем?

— Не мне тебя судить. Чудовище ты или нет, а нам теперь бок о бок существовать. Главное, что я могу тебе довериться. Подежуришь?

— Угу.

Заснула она быстро. Я же сидел, прислонившись к дереву, и слушал звуки ночи. В том числе и спокойное тихое сопение девушки. Кони паслись рядом, отыскивая ещё сочные стебли травы. Так что в эту какофонию примешивался размеренный хруст травы. И куда же без сверчков и ночных птиц? Да никуда. Вот и сидел всю ночь до самого утра, слушая эту адову мешанину звуков.

К утру, я наизусть знал ноты всех птичьих песен, мог перехрустеть коней и перестрекотать сверчков на чистом энтузиазме. Если бы, конечно, умел это делать.

Мишейра проснулась с первыми лучами солнца. Благополучно позавтракав, мы забрались в сёдла и продолжили наш путь.

До самого леса мы ничего нового не увидели. Девушка, конечно, интересовалась всем подряд, но вела себя достаточно сдержанно. На опушке нас лично встретила хозяйка участка. Платье из жёлтых листьев прекрасно гармонировало с рыжеватой кожей. В огненно-рыжие волосы были вплетены тонкие лианы с небольшими листочками.

— Давно не виделись. Как прошла зачистка?

— Результат удовлетворительный. Насчёт процесса — не знаю, меня снова дёрнули.

Понимающе кивнув, она перевела взгляд на мою спутницу:

— А это не та дочь Шиххора?

Я кивнул:

— Она.

— Стоп! У меня есть отец?

И снова она перебивает и вклинивается в диалог. Бессовестная.

— Был.

Мягким тоном ответила Ада.

— Он уже очень давно умер.

— Понятно.

Девушка, потупив взгляд, о чём-то задумалась. Дриада подошла и шёпотом поинтересовалась:

— А она теперь тоже, ну… как ты?

— Да.

— Понятно.

И уже громко:

— Ну что, заходите, гости дорогие. Не буду же я вас у порога держать. А теперь подвинься.

Совершенно бесцеремонно девушка забралась ко мне в седло и достала из сумки кусок мяса.

Ехали в тишине, прерываемой только скрипом деревьев, да шорохами кустов, которые, повинуясь своей хозяйке, освобождали проход. Сама же хозяйка сидела и беззаботно жевала вяленое мясо. Мишейра ехала позади, погрузившись в какие-то свои мысли и не обращая внимания на окружение.

Остановились мы на, уже практически родной, поляне, куда Ада нас приводит каждый раз. Разумеется, здесь тоже было далеко не зелено, но всё ещё достаточно уютно.

Расположились мы удобно, но пришлось развести костёр, на что дриада только поморщилась. Да, не самая лучшая вещь для леса, но остатки костра всяко пойдут на удобрения, так что и проблем никаких. А огонь нам был необходим, потому что под вечер начало подмораживать и Мишейру заметно потряхивало. Да и сама она стала несколько вялой.

Теперь же она жалась к теплу, вглядываясь в языки пламени. С того момента, как мы зашли в лес, она не проронила ни слова. Ада же сидела рядом и… жевала мясо. Уж не знаю, что она так подсела на солёное. Надеюсь, это не то, о чём обычно думают.

— Ты чего?

Она вопросительно смотрела на меня, а я даже и не знал, что ответить. Видимо, что-то поняв, она выдала следующее:

— А ты как думал? После того, что случилось, ты просто обязан взять на себя ответственность.

— Чего?

— Шутка.

Она расплылась в довольной улыбке.

— Слушай, а у тебя есть ещё зелья?

— Посмотри в сумке, сколько-то должно остаться. А что?

— Да так. Была гроза, так что надо кое-где восстанавливать повреждения, а так оно быстрее будет. Ничего, если я несколько возьму?

— Бери. Не думаю, что они нам прям сильно понадобятся.

— Спасибки.

Девушка взяла четыре пузырька и скрылась в чаще. Я же решил узнать причины задумчивости Мишейры:

— Ты как?

— А?

Она встрепенулась, словно я её разбудил.

— Да нормально…

Она снова уставилась на огонь и, после недолгой паузы вновь заговорила:

— Слушай, это нормально, что я ничего не чувствую?

— В смысле?

— Помнишь, она сказала, что мой отец уже умер. В тот момент я ничего не почувствовала. А потом… потом просто думала, а почему так? Может, это я циничное чудовище, а не ты?

Я приобнял девушку за плечо и прижал к себе.

— Нет, это вряд ли. Если тебя о нём спросить, ты же ничего сказать не сможешь. Да и если бы вы встретились, то ты смотрела бы на него как на чужого. Ты хоть что-то помнишь о Шиххоре?

Она молча помотала головой.

— Вот и я о том же. В нашей работе прошлое будет только мешать. Даже факт вечной жизни воспринимается легче, когда ты не помнишь, кем был раньше, с кем и что тебя когда-то связывало.

— Может, ты и прав.

— Не я. Первозданные.

— Плевать. Давай уже ложиться.

— Давай.

Как только я согласился, земля под нами просела, образовав весьма удобную ямку, в которой мы благополучно и устроились. Я — на спине, Мишейра — на боку, пристроив свою голову у меня на груди. Я не возражал.

Разбудила меня возня под боком посреди ночи. Открыв глаза, я увидел Аду, которая ворочалась слева от меня. Стоило мне коснуться её плеча, как девушка тут же повернулась ко мне. Её глаза выглядели точь-в-точь как кошачьи: зрачки расширены, а сетчатка отражает тусклый лунный свет. Весело подмигнув мне, она, наконец, устроилась рядом и тихо засопела.

Как и ожидалось, лес мы преодолели без каких-либо проблем. Попутно я отметил, что он ещё больше приблизился к останкам сожжённого городка. Это прямо говорит о том, что дриада занимается далеко не только восстановлением своего участка.

«Интересно, а как скоро она будет гостить у нас в замке?»

Вопрос остался без ответа. Между тем мы попрощались с гостеприимной хозяйкой леса и продолжили наш путь. За обгоревшими руинами, нас сразу же стал сопровождать отряд дроу. Мишейра порывалась было их поймать и допросить, мол: какого чёрта вы нас преследуете? Но я её смог отговорить. В конце концов, они нас просто сопровождают. Да, это не королевская стража, но почему бы и нет? Нам они никак не мешают и даже на глаза стараются не попадаться.

Сопровождали они нас, как обычно до линии полей, которые, к слову стали более обширными. Здесь же и заканчивались охотничьи угодья дроу. Отсюда мы уже ехали без сопровождения.

Минут через десять мы подъехали к первым воротам. И как обычно их охраняли орк и эльф, именами которых я так и не поинтересовался. Вооружены они уже были укороченными винтовками. Да и доспех стал лучше. По крайней мере, от меча или стрелы защитит, но от нашего вооружения — нет. Даже ПП-шка, которая сейчас у Мишейры в пользовании, прошьёт насквозь и не заметит. Так что надо будет озаботиться разработкой новой защиты.

Тяжёлые ворота, пришедшие на смену старым, теперь были постоянно приоткрыты таким образом, чтобы зайти мог только один разумный.

Город тоже несколько преобразился: стало больше мастерских, трактиров и прочих заведений. В общем, вроде как, процветаем. Пока ехали, горожане с любопытством оборачивались и о чём-то шушукались. Кажется, что-то по поводу моей спутницы, которая ехала чуть позади. Ни я, ни она особо не вслушивались — пусть шепчутся.

Вскоре мы подъехали ко вторым воротам. Вот они были закрыты. Не задавая лишних вопросов, нас пропустили внутрь. Я успел разглядеть пулемётные стволы, выглядывающие из бойниц. Стража была вооружена автоматическими винтовками и наряжена в более продвинутую версию брони. Не думаю, что это очень надёжная защита, но от пистолетной пули защитить должна. И я не говорю о своём револьвере — пробить, может, и не пробьёт, но рёбра сломает и органы раздавит, никакой бронежилет не поможет. Речь идёт о тех, что сейчас в пользовании у жителей замка.

Спешившись, мы вошли внутрь.

Сад изменений не претерпел: те же тропинки, те же подстриженные в виде абстрактных фигур кусты, клумбы, в одной из которых, как и всегда копается Изабелла, напевая под нос простенькую песенку. И как всегда, она настолько увлеклась, что не заметила, как я подошёл к ней и заглянул через плечо.

«Прямо дежавю какое-то.»

Правда, в этот раз она пересаживала какие-то новые цветы в заранее раскопанные ямки. Чёрные лепестки были украшены ярко-голубыми прожилками. Высаживала она их в каком-то только ей известном порядке.

— Красивые.

Не удержался от комментария я. Это было моей ошибкой. Увернуться я не успел, за что и поплатился — это создание в один момент повисло у меня на шее и оглушило радостным визгом:

— Хозя-а-а-а-и-и-и-ин!

Я думал, что после взрыва нашей самопальной гаубицы, в ушах сильнее звенеть не может. Как же сильно я ошибался. Оказывается, может. Не успел опомниться, как она обхватила меня ногами и, повалив на спину, начала тереться своей пушистой щекой о мою.

— Говоришь, ты здесь король?

С ехидной улыбкой спросила Мишейра, держащая наших коней за уздцы.

— Ага. Типа того.

Ответил придушенный я. Изабелла, солнышко, задушишь же, мать твою!

Дышать стало совсем нечем. Я уже готов был вырубиться, как девушка, ойкнув, расцепила свои объятья. И уже через секунду я услышал тот же самый визг:

— Мишейра-а-а-а.

За которым последовал звук упавшего тела. Две девушки лежали слева от меня. Судя по лицу, Мишейра вообще не поняла, что с ней случилось и почему теперь она должна страдать. Вопросительный взгляд немигающих чёрных глаз был направлен на меня.

— Добро пожаловать домой, твоё высочество.

Поднимаясь на ноги, сказал я. А всё для того, чтобы оказаться в объятиях ещё двух девушек. Но вырубиться мне не дали, поддерживая в полупридушенном состоянии. И после всех этих жарких приветствий мы, сбагрив коней довольной Изабелле, вошли в замок.

И никакой благодарности

— Итак, что у вас тут нового?

Спросил я, сделав глоток чая.

Мы сидели в столовой и ужинали в тесном семейном кругу. Ну, почти тесном. Изабелла с милой улыбкой занималась чаем. Всем своим видом девушка-енот показывала полное довольствие жизнью. Тёмные волосы аккуратно подхвачены заколками в виде маленьких синих цветочков, чтобы не мешались.

Сентипида была здесь же, но она просто смотрела, чтобы ничего не произошло. Если вдруг что, то она тут же поможет своей подчинённой. Длинные рыжие волосы были заплетены в толстую косу, которую девушка перекинула через плечо. Скрепила она её чёрной ленточкой с небольшим круглым рубином.

У обеих через плечо был перекинут ремень, на котором держался пистолет-пулемёт. Оружие находились на спинах девушек. Такое расположение позволяло в любой момент взять их в руки и применить по назначению. В ловкости наших горничных можно не сомневаться, вон, как Изабелла своими пушистыми ручками управляется с простым фарфором — с оружием она проявляет не меньшую сноровку.

— Особо ничего.

Заранна ненадолго задумалась, перед тем, как продолжить. На ней было красное платье с коротким рукавом и глубоким вырезом, демонстрирующем большую и округлую красивую грудь. На Катрине был её привычный чёрный корсет и чёрные же штаны в обтяжку.

— Мы отправили небольшие отряды по соседним странам. Это гномам, эльфам и зверолюдям. Ещё сильнее дробить наши силы я не решилась. Как понимаешь, постоянную связь поддерживать мы не можем, но, судя по тому, что уже доложили, армии противника сейчас отчаянно пытаются выживать, нежели вредить населению. Однако и рабов не отпускают.

— Что со снабжением?

— Наши добывают всё необходимое на месте — как я и сказала, отряды малочисленные, чтобы прокормить восемь разумных нужно не так много, как полноценную армию. А вот у противника всё снабжение отрезано. Они на запасах сидят.

— В принципе, логично — их страна полностью уничтожена, а значит, и поставки делать некому.

— Да. Вот только я боюсь, что когда они закончатся, люди перейдут на рабов.

— Это да, они это могут. А у нас что?

Девушка заметно приуныла, видимо, не хотела говорить на эту тему.

«Неужели накосячила?»

И я не ошибся. Тихий голос девушки подтвердил мои опасения:

— Серия краж из гарнизона. Было украдено двести пятьдесят винтовок и боеприпасы к ним. Найти воров не смогли, а обыскивать каждый дом уже сродни тирании.

— Думаю, вскоре эти винтовки ещё всплывут, но на будущее, это серьёзное преступление. В следующий раз обыскивай всех. Виновных либо сразу к стенке, либо в подвал и тогда к стенке поставлю их я.

Заранна молчала, опустив глаза в пол. Вздохнув, я поднялся из-за стола и, обойдя его сел рядом с девушкой и, приобняв её, прижал к себе.

— Слушай. Это не очень приятно говорить, да и делать потом будет тоже, но, больше не смей, слышишь, не смей спускать такое на тормозах. За первой кражей последует вторая, за ней третья. И если будешь спускать всё это с рук, то это никогда не закончится. Это преступление не против нас, это преступление против государства, а за такое руки отрубать и то мало.

Катрина с Мишейрой внимательно слушали наш диалог, и высказываться не спешили. Они сидели напротив и пристально изучали друг друга глазами.

— Девчат, может, устроите спарринг?

Решил я перевести тему, а то, судя по виду, тёмная эльфийка сейчас извиняться начнёт и, чего доброго, расплачется. А мне её извинения со слезами не нужны, да и не виню я её ни в чём — знаю, что характер мягкий и, скорее, она поступит по совести, нежели по логике. Не подходит ей эта должность. А это значит, что злым правителем предстоит быть мне.

«Будем пытаться исправлять. Куда деваться?»

«Плохой коп, хороший коп.»

«Лиса, помолчи.»

Оборвала девчонку Белка. Мишейра на мой вопрос не ответила, поэтому за них обеих высказалась Катрина:

— Было бы неплохо.

— Пойдём посмотрим?

Поинтересовался я у Заранны. Она молча кивнула, и мы направились на площадку, оставив уборку на Изабеллу. Девушка ничуть не расстроилась, напротив, замурлыкала под нос весёлую песенку.

«Поторопитесь-ка вы. Кажется, я догадываюсь, что это за песенка, так что давай, шевели поршнями, пока текст не вспомнил.»

«Конунг Олаф…»

«Заткнись и шуруй вперёд!»

В голосе Белочки послышались какие-то истерические нотки, а сама она, прижав уши, сверлила меня злым взглядом. Лисичка сидела рядом и старательно зажимала рот руками.

Добравшись до площадки, мы с Заранной уселись на скамеечку, тогда как девушки пошли выбирать оружие. Своё же вооружение мы отдали слугам на чистку. Сентипида встала рядом и садиться отказывалась наотрез. Мы заставлять её не стали — девушка сейчас на работе и достойно её выполняет, так зачем мешать?

Вот они вышли. Мишейра выбрала себе простой меч (кто бы сомневался), а Катрина — два кинжала. В общем, я понятия не имею, зачем они всё это взяли, если всё оружие оказалось сломано через полминуты боя и началось натуральное мордобитие. Разве что зубы во все стороны не летели.

— Мне кажется, что они отлично поладят.

Заранна вопросительно посмотрела на меня.

— Им весело, не видишь, что ли? Вон, какие довольные.

В этот момент они как раз остановились. Обе тяжело дышат от усталости и обе же довольно скалятся. Ни одна из них проигрывать и не думает. Сразу видно — готовы продолжить в любой момент, но силы уже кончились. И, ведь, у обеих были определённые преимущества, которые могли бы позволить победить противницу, но ни одна ими не воспользовалась.

— Так, девчат, давайте закругляться. Пьём бурду и в душ.

«Н-да… едут довольные домой ролевики…»

Пробормотала Белка, сокрушённо качая головой.

«Все мечи разъёбаны, на рожах синяки.»

Поддержала свою товарку Лисица, пока я раздавал пузырьки девчонкам. Надо отметить, что после этого «спарринга» на лицах девушек действительно уже наливались большие такие гематомы. Даже учитывая то, что у одной цвет кожи был насыщенно-красный, а у второй — практически белый, синяки были одинакового чёрного цвета. Однако стоило им опустошить фуфырики, как они тут же пошли на спад. Вот только если повреждения можно таким образом убрать, то вот пыль никуда не денется, а эта парочка гладиаторов в ней знатно извалялась.

Следующим пунктом назначения нашей «банды» стал душ, а точнее просторная ванна, в которую мы все и влезли отмокать. Одежду Сентипида унесла в чистку. Ей на смену пришла Изабелла, не забыв принести сменные наряды для всех.

Ванна стала глубже, превратившись в бассейн, так что теперь тут можно полноценно нырять. Идеально. Ни капли не жалею, что захватил этот замок. Любой каприз и всё бесплатно, где ещё такое найдёшь? И пока я наслаждался ещё одним ништячком своего замка, девчонки с весёлым смехом брызгались и, кажется, пытались друг друга утопить. В этот раз даже Заранна не осталась в стороне, сразу же присоединившись к веселью. Изабелла же стояла у входа и явно хотела окунуться, но, видимо, положение не позволяет.

«Эх, разбалую я её.»

Подумал я, жестом предлагая девушке присоединиться. Дважды повторять не пришлось. Сначала я напоролся на недоумевающий взгляд, а в следующую секунду смотрел, как падает на пол опустевшая униформа. Сама же девчонка с весёлым визгом нырнула «бомбочкой», обдав всех присутствующих брызгами. И вот уже четыре девушки борются в тёплой воде. Не чтобы что-то выяснить или доказать, а чтобы развлечься. И не надо думать, что мне скучно, вполне достаточно и того, что я за ними наблюдаю. Довольно забавное зрелище, да и у участниц есть на что посмотреть.

— Хозяин.

Как к нам вошла Сентипида, я вообще не услышал, однако же вот она, стоит возле меня и смотрит на беснующихся и ничего не подозревающих девчонок. На лице ни намёка на какие-либо эмоции. Просто стоит и тихо смотрит, даже не осуждает поступок своей подопечной, просто смотрит. И вот от этого по спине начинают бегать неприятные мурашки.

— Хозяин, там у стены собрались орки. Их предводитель требует королеву.

Смысл слов до меня дошёл не сразу, но когда дошёл…

— В смысле, блять, требует?!

Ни один мускул не дрогнул на её лице.

— В прямом. Говорить хочет.

— Их там много?

— Все те, кто были рабами и беженцы — около двух сотен. Смею заметить, что даже с нашим уровнем развития это весьма серьёзная сила, тем более, что все они вооружены винтовками.

Я задумался:

«Если я прикажу открыть по ним огонь, это запросто спровоцирует войну с их общиной или государством. Как они там себя называют?»

«Племя.»

Услужливо подсказала Лисичка.

«А война мне тут нахер не нужна. С меня вообще затребовали всестороннее развитие мира, а война просто своим появлением загонит всех чуть ли не в каменный век, где каждый сам за себя и кто победил — тот и прав. Не очень-то хочется, чтобы у меня за калиткой велись активные боевые действия.»

— Больше требований не было?

— Пока нет.

— Ну, раз они хотят общаться — пообщаемся.

Выйдя из бассейна, я наскоро обтёрся полотенцем и натянул свои чёрные шмотки.

— Девчат, давайте закругляйтесь — долг зовёт

— Хозяин, вы хотите присутствовать?

— Угу. Ещё высказать пару ласковых.

— Лучше бы вам воздержаться от этого — у орков очень вспыльчивый характер и это может вылиться в проблемы.

— Я постараюсь выбирать выражения.

Заверил я её, пока девушки одевались. Конечно же и я и горничная прекрасно понимали, что переговорщик из меня, как из говна пуля, а стало быть конфликт уже неизбежен. Но, будем честными, они сами этого захотели. Войны я, конечно, постараюсь не допустить, но и церемониться с ними не буду.

— Мы готовы.

Я окинул взглядом всех четверыых. С Изабеллой всё ясно — она просто снова надела свою форму. Катрина на правах королевского телохранителя нарядилась в какую-то новую кожаную броню. А вот Заранна и Мишейра получили одежду в тон моему наряду: чёрные платья закрывающие всё, вплоть до горла. У тёмной эльфийки на платье красовалась роскошная серебряная вышивка, изображающая стебли роз, которые брали своё начало с подола и, дойдя до груди, распускались большими и красивыми бутонами. У нашей принцессы всё было скромнее, но компенсировалось открытой спиной. Серебряная вышивка здесь представляла собой нити паутины, что на чёрном фоне смотрелось просто прекрасно. Мысленно сопоставив себя с этими двумя, я понял, что являюсь самым скромным членом правящей верхушки, со своей скудной вышивкой на рукавах, да штанинах и то только возле швов.

В этот раз в тронном зале стояло три трона. Два повыше заняли мы с Заранной. Третий был пониже и стоял по центру. Теперь к тронам вела небольшая лесенка в четыре ступени. Трон Мишейры был на уровне третьей. Суккуб заняла своё обычное место — чуть позади меня по правую руку. Сентипида встала слева от трона королевы, тоже чуть позади. Обе девушки были вооружены и готовы в любой момент применить силу.

Мы тоже не остались беззащитными — К тронам были прикреплены пистолет-пулемёты и по одному запасному магазину к ним. Они были расположены так, что со стороны входа их совершенно не видно. А вот трон принцессы является самым незащищённым. Конечно, в её трон тоже подложена точно такая же ПП-шка, но то, что она будет единственной, кто отделяет троны короля с королевой от входа, отрицать глупо.

В этот раз корону я надел на голову и принял более-менее царскую позу. В прошлый раз я старался завязать дружественные отношения, показывая, что отношусь к собеседнику как к равному (Да, отчасти я сделал это нарочно, но лишь отчасти.). Теперь же собеседник сам не проявляет должного уважения, заявляясь с требованиями к тем, кто его приютил в своём доме и обеспечил всем необходимым.

Отдельно стоит обмолвиться о короне принцессы. Это был тонкий серебряный обруч без каких-либо камней, но зато имеющий очень замысловатое плетение. На лбу был выплетен маленький симпатичный паучок, сидящий в центре небольшой паутинки, которая, расходясь в стороны, растягивалась в полноценный обруч.

Спустя пару минут явился этот заявитель. Два метра ростом, тёмно-зелёная кожа бугрится мышцами. Из тяжёлой челюсти, украшенной густой чёрной бородой, торчат вверх массивные клыки, граничащие с маленькими бивнями. Длинные чёрные волосы завязаны в простой хвост. Одет в толстую кожаную броню, которая на груди и плечах усилена толстыми стальными нагрудником и наплечниками. За спиной закреплён огромный двуручный топор с обоюдным лезвием. За плечо закинут карабин, который он придерживает за лямку, чтобы не сползал. И рожа до жути наглая. И идёт так, словно уже является хозяином замка. Маленькие узко посаженные глаза оценивающе оглядывают обстановку. Нас он демонстративно не замечает.

— Хороши хоромы.

Выдал он своим рычащим басом, наконец, обратив внимание на наше высокоблагородие.

— Перейду сразу к делу: я здесь, чтобы дать вам двоим время освободить замок. Я стану новым королём демонов, а вы можете катиться на все четыре стороны.

При этом он поочерёдно ткнул пальцем в меня, затем в Мишейру.

«Ну, как я и думал — охуели в край.»

«Расстрелять.»

Сказала Белочка, держа в руке дымящуюся трубку и весьма умело пародируя акцент всем известной исторической личности.

«Успеем ещё. Давай сначала послушаем, чем он свои слова обосновывать будет.»

Не поддержала подругу Лисичка, лёжа на животе и подперев лицо руками. Девчонка весело дрыгала ногами и виляла хвостом, в то время, как Белка была совершенно серьёзна.

— С какого перепугу мы должны тебе подчиняться?

«О! Мишейра разозлилась.»

Орк недовольно скривил губы, но ответил:

— Прибыли гонцы с вестью, что наш народ отбился от захватчиков, так и не дождавшись вашей помощи. Скоро они прибудут сюда. А, поскольку я ценю ваше гостеприимство, то предлагаю мирно передать мне управление страной, и никто не пострадает. Как я и сказал, королева и телохранитель станут моими женщинами по праву силы, а король и принцесса смогут беспрепятственно покинуть страну. Разумеется, королева сложит с себя все полномочия и передаст их мне — женщина не может управлять страной.

— И с тех пор во фьорде хуже год от года — если рулит баба, то пиздец народу. Вот скажи ты мне, какие у тебя есть аргументы, к которым мы должны прислушаться? Насколько я могу видеть, Заранна прекрасно справляется со своими обязанностями. Никто ещё не жаловался ни на её методы, ни на методы её предшественницы.

— Она слишком мягкая. Править надо жёстче. Надо захватывать новые земли, иначе народ размякнет. Да он уже размяк — возделывает поля, да с животиной возится. Не дело это. Все мужчины должны приносить добычу из набегов, лишь женщины должны с детьми возиться, да еду готовить. Да старики, которым не повезло пасть в бою им помогать останутся, да город защищать.

— Я повторю свой вопрос: приведи хоть один вразумительный аргумент, почему мы должны тебе уступить. Хоть один аргумент, а не все эти ваши обычаи вперемешку с твоими личными домыслами.

Кажется, во мне что-то изменилось: девушки опасливо покосились в мою сторону, а орк отступил на полшага, но настроя не изменил.

— Если вы не отступите, мы возьмём замок силой, а в скором времени прибудут мои соплеменники, которые помогут, если сами не сможем. Только и результат не сильно изменится — принцессу мы убьём, а тебя бросим в клетку. Что? Думал, я не знаю, что пока ты жив — существует и замок? Я всё заранее узнал и теперь знаю, на какие места давить, так что будь благоразумным. Я тебе даже время дам, чтобы собрать всё необходимое в дорогу. И лошадей обоим дам. Согласись, ведь, щедрое предложение.

Я обратился к тёмной эльфийке:

— Ну как тебе ухажёр, Ань? Сильный, скромный, щедрый. Прямо образец идеального мужчины. Такой и коня галопом пустит и избу подожжёт, предварительно вынеся из неё всё ценное. Берёшь? Всяко в хозяйстве пригодится.

— Вижу, вы, всё-таки, принимаете моё предложение?

Заметно оживился переговорщик.

— Вижу, ты, всё-таки, в упор не видишь сарказма.

В тон ему ответил я, чем вызвал тихие смешки со стороны дам. Ну, то есть со всех сторон. Орк, разозлившись, сквозь зубы проговорил:

— Я верно понимаю, что вы выбрали войну?

— Хм. У меня ответное предложение. И оно же первое и последнее: вы возвращаете все двести пятьдесят винтовок туда, откуда их украли. Разумеется, вместе с украденными патронами. Приносите королеве свои извинения, за причинённые неудобства и валите из города на все четыре стороны. Что скажешь?

— Скажу, что ты ещё пожалеешь об этих своих словах.

Зло процедил он и, резко развернувшись на каблуках, зашагал к выходу. У самых дверей он сплюнул под ноги стражнику и, распахнув двери, покинул тронный зал.

— Ань, у дроу уже есть винтовки?

— Да. Я решила выделить им несколько для охоты. Религиозной деятельности за ними не замечено. Если они и молятся, то уже без жертвоприношений разумных и прочего. В жертву просто отдают самую крупную дичь. Мне кажется, что в этом ничего страшного нет, хоть это и лишено смысла.

— Ладно. Пусть балуются. Другое дело, что нам может понадобиться их помощь. Скорее всего, мы нарвались на войну и нам могут понадобиться партизаны. Мы можем обеспечить с ними постоянную связь в условиях осады?

— Подожди, ты думаешь, что со всем своим вооружением, мы не сможем их раскатать ещё на подступах?

— Миша, понимаешь, лучше быть готовым ко всему. Тем более, навыки ведения партизанской войны могут пригодиться в будущем. Помнишь, о чём меня просили Первозданные? Теперь этот мир будет развиваться огромными шагами, и я был бы бесконечно рад, если бы это было развитие сельхозтехники, медицины и прочего. Но давай смотреть правде в глаза, «хочешь мира — готовься к войне» в нашем случае прекрасно отражает действительность.

— И с чего ты собираешься начать это развитие? С уничтожения очередной расы?

— Во-первых, людей я уничтожил не всех. Те, кто сейчас выживают в других странах, будут захвачены в плен. Затем, мы им популярно объясним, что расизм — это плохо. Вообще для начала нам надо каким-то образом объединить все страны если не в одну большую, то в альянс. И уже потом, убедившись в лояльности всех народов, делиться наработками, да и то, устаревшими. Но сначала надо разобраться с насущной зелёной проблемой.

Я отдал свою корону Сентипиде. Заранна и Мишейра последовали моему примеру. Я же развернулся к суккубу, которая так и стояла, не проронив ни слова.

— Катрина, поднимай бойцов, пусть дежурят на стене. Малейшее проявление агрессии со стороны зелёных — стрелять по ногам. Не поможет — пусть палят на поражение. Ещё возьми у Сентипиды карту и организуй отряды диверсантов, чтобы по ночам отлавливали тех, кто отобьётся от основного строя. По возможности брать живыми и сразу в подвал. Кормить баландой один раз в день. Всё поняла?

— Да.

— Приступай. Потом обратно, на тебе будет защита девчонок.

Ещё с полминуты было слышно цоканье копыт по камню пола. Не помогли даже ковры. Сентипида неспешно направилась следом.

— В смысле, девчонок? Мне-то зачем защита? Мы с тобой, так-то, напарники. Или ты забыл? А вот Заранне охрана может пригодиться.

Мишейра подошла совсем вплотную и, видимо, хотела вновь начать перепалку, которые уже стали для нас обычными за время выполнения предыдущего задания.

— Послушай, сейчас не до этого. Я прекрасно знаю, что ты хороший боец, но я уже один раз не успел, не хочу, чтобы это ещё раз повторилось.

— Не повторится. Просто доверься мне.

— Ладно. Сначала оценим обстановку.

Мы прошли в дальний угол тронного зала и поднялись на башню.

А ситуация была не из приятных — группки орков во всю терроризировали горожан. Врывались в их дома и… думаю, нет смысла говорить о том, что там могло происходить. Зелёные уроды не просто выглядят, как дикари, они дикари и есть. Принцип «Понравилась баба — дай ей по черепу чем-нить тяжёлым и в пещеру», это про них. А если баба в процессе умерла, то это её проблемы. Если нет — дети будут сильные и здоровые.

К воротам уже начали стекаться первые пострадавшие, которым удалось сбежать. Кому не удалось, сейчас либо лежат на дорогах в своей же крови, либо, если это женщины, их тащат в ближайший дом.

— Катрина молодец — сообразила. Значит так, Изабелла, местных пускаем на территорию и расселяем по свободным комнатам. Удобств они, конечно, не дождутся, но зато живы будут. Заселять, пока в комнате совсем тесно не станет. За беженцами организовать круглосуточное наблюдение. Чуть что — в подвал на тех же условиях, что и орков. Поняла?

Она с готовностью кивнула.

— Вот и умничка. Дуй выполнять.

Я потрепал её по волосам, после чего она пулей убежала обратно.

— Миша, вот тебе первое здесь задание: найди дроу и передай им, чтобы, если увидят орков — пусть ловят. По возможности брать живыми. Крестьян с полей тоже пусть у себя приютят, пока всё не уляжется. Передашь и пулей обратно. Только будь осторожна.

— Не переживай, справлюсь.

Она ткнула меня кулачком в бок и побежала в сторону комнат, чтобы переодеться.

— А мы что делать будем?

Тихо спросила Заранна, подойдя к самому краю. Раздался выстрел и от ограждения, где-то в полуметре от девушки со звоном отскочила пуля. Я тут же дёрнул тёмную эльфийку за руку, оттаскивая от края. Тут же со стороны стены раздалась раскатистая пулемётная очередь. Значит, Катрина с заданием справилась.

— А что мы с тобой должны делать, как думаешь?

Судная ночь

Мы с Заранной занимались тем, что и полагается правителям в подобной ситуации — вооружались и готовились к боевым действиям. Да, может, нам и не надо особо бояться за свои шкурки, но, как я уже говорил, готовыми надо быть ко всему. Поэтому мы, уже наряженные в боевые костюмы ходили по коридорам и поднимали на уши всех подряд.

Все слуги с ПП-шками в руках уже дежурили у всех входов. Те, кто не дежурили — отдыхали в соседних помещениях, готовые в любой момент выскочить и отразить нападение.

— Ну, вроде всё.

Сказал я, бухнувшись на кровать лицом вниз.

— Су-у-у-ука, не хочу войну!

Заранна аккуратно села рядом.

— А кто хочет?

— А ещё пистолет в грудь давит!

— Так сними его.

— Мне лень.

Со вздохом девушка принялась меня переворачивать, параллельно стягивая оружие. Меч и кинжалы отправились лежать на стул. Я не сопротивлялся, но как-то так получилось, что девушка то ли оступилась, то ли просто её рука соскользнула, но она вдруг рухнула на меня сверху, придавив немаленькими формами. И, как назло, именно в этот момент дверь распахнулась.

— Ну, что, напарничек, я вер… хули вы тут устроили?!

— А вот и… эй! А чего меня не подождали?!

Я просто лежал и смотрел в потолок, пока с меня поднималась Заранна.

— Достала!

Торжествующе воскликнула она, подняв над головой кобуру с моим револьвером. Стоящие в дверях девушки впали в ступор. Я же переводил глаза с этой парочки на Заранну и обратно.

— Легла бы ты обратно, а то мне чёт страшно.

— А?

И, прежде чем растерявшаяся королева успела хоть что-то сообразить, я схватил её за плечи и прижал к себе, зарывшись носом в каштановые волосы.

— Ах вы…

Хором воскликнули обе девушки. Заранна же молчала. Кажется, ей понравилось. По крайней мере, она даже не пыталась сопротивляться.

— Ладно, девчат, до вечера можем отдохнуть, а потом будем следить за ситуацией.

С этими словами я выпустил тёмную эльфийку из объятий. Она отстранилась с некоторым сожалением на лице.

— А теперь я спать.

И я, развернувшись на бок, лёг на подушку. За моей спиной раздалось аж три синхронных вздоха. Я так и не понял, были ли это вздохи сожаления или облегчения. Решил не оборачиваться, а то мало ли, прилетит ещё.

— Снова здравствуй.

Раздался приятный голос богини, которая снова решила прийти в мой сон. В этот раз она была трезвой, что радовало.

— И тебе не хворать.

Опустился я в кресло напротив неё. На этот раз на ней было полупрозрачное белое платье, которое представляло собой две полосы ткани, прикрывающие грудь, которая (простите за каламбур) безбожно просвечивала, из-за чего толку в платье было немного. Эти две полосы были завязаны на шее, а довольно длинные концы ниспадали на плечи. В районе талии оно переходило в такую же полупрозрачную юбку, опускающуюся аж до пола. А через неё прекрасно просвечивали стройные фиолетовые ножки.

А вообще, на ней кроме платья, больше ничего и не было, так что все свои прелести она сейчас нагло выставляла напоказ. Ну и, чего греха таить, смотрелось это действительно умопомрачительно. Босая ножка, закинутая на другую мерно качалась вперёд-назад. Я невольно засмотрелся.

— Что, нравится?

Соблазнительно улыбнулась она и чуть подтянула вверх юбку.

— Если честно, очень.

Богиня весело хихикнула:

— Какой же ты бабник.

— Смотреть — не трогать, этого никто не запрещал.

— Ну да — ну да, знаю я, как ты «смотрел» на своих девчонок.

— Не отрицаю, был косяк.

— Да ладно, я ж не запрещаю. Но, кто больше нравится? Кого выберешь?

— Выберу?

— Угу. На ком тебя женить?

Я глубоко вздохнул.

— Нет, родная. Не буду я больше жениться.

— Почему?

— А что изменится? Только потом больно будет, если…

— Понятно.

Произнесла она. В голосе богини явно слышалось облегчение. Видимо, влияние основной личности. Как-то неудобно стало. Уж не знаю, отчего, но просто как-то странно слышать такое от девушки, пусть даже богини, осознавая, что в ней говорит твоя покойная жена. Её личность, если быть точнее.

— А Заранна как тебе?

— Что-то мне подсказывает, что тема эта весьма и весьма скользкая.

Сидящая напротив девушка звонко рассмеялась.

— А может, действительно, попробовать?

Отсмеявшись, задумалась девушка.

— Что попробовать?

— Ну, смотри, мы сейчас… хм… как бы сказать?

— Во сне. По крайней мере, это очень на него похоже.

Раздался откуда-то со стороны женский голос. Следом за ним раздалось цоканье копыт по каменному полу. Перед нами предстала Катрина в своём корсете. Оружия при ней никакого не было. Да и вообще ни у кого из нас троих оружия не было. Чего уж там, я вообще голый был, чем и провоцировал заинтересованный взгляд богини. Да и Катрина не стеснялась бросать на меня взгляды, в основном, правда, сконцентрировавшись на Иллиамэри.

— Ты кем будешь?

Нагло поинтересовалась суккуб. Впрочем, богиня нисколько не обиделась, напротив, мило улыбнулась, возникшей из ниоткуда новой собеседнице и ответила:

— Я его жена, а по совместительству богиня.

— Так ты женат на богине?

Эта самая богиня просто веселилась, запутывая ситуацию и наблюдая за нашей реакцией.

«Что ж, повеселимся.»

Мысленно хмыкнул я.

— Милая, похоже, наш разговор тет-а-тет медленно, но верно превращается в семейные посиделки. В связи с этим я бы попросил меня одеть, а то как-то неудобно получается.

Она удивлённо подняла бровь.

— А что такого? У нас дома ты никого не стеснялся.

— А дело не в стеснении, а в контексте, тем более что, к примеру, Катрина росла в другой среде с другими устоями.

Ответа я не получил, но одежда на мне всё-таки появилась.

— Ну, раз уж такие пляски, то, может, действительно, семейную встречу устроим?

Предложил я богине, но она лишь развела руками:

— Я не могу с ними связаться — они не принадлежат к моему культу.

— Ну а ты?

Повернулся я к Катрине.

— В принципе, это возможно, но будет трудно.

— В общем, сделаешь или нет? Раз сама влезла, то и другим позволь.

— Хорошо.

Кивнув, девушка испарилась в пустоте. Богиня долго смотрела на меня, но всё же решилась спросить:

— Слушай, раз уж Заранна будет, то, может, будет лучше, если она увидит знакомое лицо?

Она заметно нервничала, задавая этот вопрос.

— Думаешь, хорошая идея? Заранна не отреагирует, как я в тот раз с Катриной?

— Она мягче и, мы были не до такой степени близки. Очень хорошие подруги разве что.

— Ну, попробуй.

Пожал я плечами. Было неприятно. Конечно, я рад снова увидеть свою жену живой и улыбающейся, но вот только есть загвоздка, о которой уже неоднократно упоминалось — эта тёмная эльфийка, что сидит сейчас передо мной, не моя жена. Да, внешность одинаковая, даже повадки и черты характера те же, но это не она и никогда ей не станет. Уж не знаю, правильно ли такое сравнивать, но если представить, что грузовик сбил щенка прямо на глазах маленького мальчика, который с ним очень любил играть и был к нему очень привязан. Мальчик в слезах прибежит к родителям, а те, почесав в затылке пойдут, да и купят мальчику точно такого-же щенка. Может, и не сразу, но мальчик поймёт, что это другой щенок, а его лучший друг больше никогда не лизнёт его в нос…

Вот как-то так я себя сейчас и ощущал. Передо мной сидела идеальная копия, которая никогда не сможет заменить оригинал. Нет, я не стану из-за этого злиться на богиню или ещё что. Пусть. Может быть, она права, и Заранне будет лучше увидеть именно этот образ, а, может, это нанесёт ей травму — кто знает.

Я решил не забивать себе голову лишними размышлениями — зачем? Какой смысл гадать, если скоро сам всё увидишь. А пока что я решил осмотреть богиню: действительно, выглядела она сейчас точь-в-точь как Триэлафэй. Сидела она в той же позе, закинув ногу на ногу, в глаза резко бросался вернувшийся рельеф мышц. Волосы перестали отливать синевой, став угольно-чёрными. Грудь выросла, прибавив один размер, но формы ни капли не потеряла. Да и сама девушка стала немного повыше. Вот только одежда своего размера не изменила и теперь тонкая полупрозрачная ткань натянулась везде, где только можно. Это платье и раньше-то ничего не скрывало, лишь прикрывая самое интересное своими складками, а теперь, когда оно натянулось, девушка была, считай вообще голая.

Видя, куда направлен мой взгляд, богиня чуть приосанилась, выдвинув грудь вперёд. Я же, зевнув, прикрыл глаза.

Через пару минут, хотя я не уверен, минут ли и была ли их всего лишь пара, потому что чувство времени здесь имеет свойство исчезать, вновь послышался цокот копыт. Открыв глаза, я увидел Катрину, рядом с которой шли Заранна и Мишейра. Все были одеты. Видимо, меня богиня целенаправленно стремится раздеть.

«Извращенка.»

Хором буркнули Белка с Лисой. Между тем девушки уже подошли к нам. Иллиамэри и им создала по креслу, в которые все трое и опустились.

— Привет, Ань.

С улыбкой приветствовала богиня подругу моей жены.

— К чему всё это? Ты — не она.

Собеседница заметно погрустнела и тихо ответила:

— Ты права. Я — не она, но у меня её личность и поделать с этим я ничего не могу.

— Так зачем же ты нас сюда притащила?

— Притащила не я. Вы сами пришли. А предложил это всё он.

Лёгкий кивок в мою сторону. Казалось бы, лёгкое движение, а три пары глаз моментально устремились в мою сторону.

— А что я? Я просто подумал, что будет неплохо вас познакомить.

— С кем? С твоей женой или с богиней, которая нагло напялила на себя её внешность, прибрав ещё и личность до кучи?

— Ань, не надо…

— А ты вообще молчи! Почему я должна смотреть на то, как кто-то сидит передо мной в виде подруги, будто так и надо?!

Всё. Заранна высказала всё, что чувствует и теперь, всхлипнув, просто отвернулась ото всех. Всё-таки, ни к чему хорошему это не привело, но мы расставили все точки над Ё, так что богиня приняла свой обычный вид, виновато потупив взгляд.

— Так, ты её видел, когда я использовала иллюзию?

Тихо спросила суккуб.

— Да.

— Погодите-ка. Я одна вообще ни хрена не понимаю? Может, объясните, наконец, что происходит?

— Перед тобой Иллиамэри — богиня культа, в котором состояла семья моей жены. К ним я, в общем-то, попал случайно, после чего тоже стал частью этого культа.

Я пальцем указал на бабочку на воротнике. Как раз в этот момент прилетела настоящая и уселась на плече богини.

— Когда Триэлафэй погибла, её личность перешла к практически исчезнувшей богине, и до недавнего времени я был единственным, кто поддерживал её существование.

— Всё так, как он и сказал, подтвердила мои слова богиня.

Заранна так и сидела, отвернувшись ото всех, однако, она и не плакала, чего можно было бы ожидать от неё в такой ситуации. Катрина сидела, думая о чём-то своём, да и Мишейра сидела, нахмурившись. Похоже, пыталась что-то вспомнить. Возникает иногда чувство дежавю, когда кажется, что уже где-то такое видел, а вспомнить не получается. Возможно, это из-за того, что Первозданные стирая память, оставляют какие-то отдельные воспоминания о первоначальном мире и мозг сам дорабатывает куски так, чтобы они были более цельными. Может, это так и работает, кто знает. Можно только предполагать.

Между тем богиня решила сменить тему:

— Слушай, может, отдашь мой костюм Мишейре, чтоб не пылился без дела?

— Он ей не подойдёт — фигура слишком отличается, да и в спячке он сейчас, того и гляди «умрёт». Да и не твой он.

Буркнула до этого молчавшая Заранна. Иллиамэри на это только улыбнулась.

— Ань, вот не надо мне лапшу на уши вешать. Я прекрасно знаю, что ты его время от времени кормишь, так что «жить» он будет ещё долго. Можешь считать это частью завещания. В конце концов, он хорошо послужил мне при жизни, так пусть и ей послужит.

Тёмная эльфийка повернулась к собеседнице. Теперь на её лице читалась серьёзность:

— Я не смогу его переделать — слишком много нужно изменить, чтобы он ей подошёл, да и мне мастерства не хватит. Это надо домой возвращаться и просить Джарнолу — он сможет.

Богиня немного помрачнела.

— Я понимаю, к чему ты это говоришь. Просто имей в виду, что я хочу оставить своей ученице наследство, но…

Она повернулась ко мне:

— Ты, ведь не против, если она и револьвер мой унаследует?

Я лишь пожал плечами:

— Он целиком и полностью твой, так почему я должен быть против?

— Вот и хорошо. Мне-то это всё уже без надобности, так что, подозреваю, стоит, как лишний пылесборник. А так хоть польза от него будет. Не дело это, когда хорошие вещи просто так пылятся, даже если их владелец мёртв.

После этих слов вдруг накатила тоска. Волком выть захотелось, но пришлось терпеть — не хочу, чтобы девчонки волновались, хоть и знаю, что ни одна из них осуждать не будет. Спасла положение богиня:

— Вам уже пора. Ночь скоро, а вы, кажется, строили какие-то свои планы?

— Да, ты права.

Я и сам не понял, как оказался в постели в окружении всех трёх девушек. Они уже начали ворочаться и сонно потирать глаза. Зевали мы все вместе. Дружно. Заранна поднялась быстрее всех и уже снаряжалась. В нашу сторону она старалась не смотреть.

Поднявшись, я потянулся и принялся нагружать себя оружием. Когда водружал меч на законное место, ко мне подошла Мишейра:

— Так, что там было про костюм с револьвером?

Я отмахнулся:

— Потом покажу. Тебе всё равно пока велик будет. А пока что озадачим горничных, чтобы почистили его как следует и подготовили к перемещению.

Прицепив к поясу кинжалы и натянув на руки перчатки, я подошёл к стоящей особняком Заранне.

— Ты как?

— Хреново, если честно. Не понимаю, как ты мог так спокойно там сидеть? И тут два варианта: либо ты крайне хреновый муж, либо…

Она задумалась, но осле короткой паузы продолжила:

— На хренового мужа, насколько я тебя знаю, ты не тянешь.

Я пожал плечами:

— Просто я столкнулся с этим раньше. Тогда чуть челюсть Катрине не сломал — сорвался. Зря.

— Это да. Пойдём?

— Да, пойдём. Катрине надо ещё инструктаж провести, чтоб точно всё поняли.

— А мы примем участие?

— В чём? В облаве? Я — точно нет. Уже успел набегаться за этими грёбаными героями. Пусть хоть раз за меня другие побегают. Король я вообще или где? Мы с тобой, как правящая верхушка, будем смотреть за всем с балкона. И ты с нами.

Произнёс я, повернувшись к Мишейре.

— А я что? Я ничего.

Развела она руками.

— Вот и ладушки.

Улыбнулся довольный я. Ну в самом деле царь я или не царь? Пусть холопы бегают, а я посмотрю. Мне, может, скоро снова за героем пиздовать, так чего напрягаться из-за зелёных долбоёбов, которые возомнили о себе не пойми что? Для этого у нас есть оперативники.

Мы втроём стояли на балконе в сопровождении Изабеллы и Сентипиды. Катрина была внизу и, ходя перед отрядами, втирала им за приказы. Солдаты внимательно слушали. Конечно, иначе бы им от инструктора и прилетело. Причём так, что участие в операции встанет под большой такой вопрос.

За воротами раздавались вопли пирующих орков.

«Интересно, о чём они думают?»

«Наверное, что-то вроде «Мы заставили их трусливо запереться в замке и уйти в глухую оборону!». Но это не точно.»

«Да нет, скорее всего, так и есть. Идиоты-с.»

Иногда на стене раздавались пулемётные очереди. Всё строго в соответствии с приказом: первая по ногам — вторая на поражение. И плевать, что между ними, по идее, должен быть перерыв. Если орк не может уйти после очереди крупнокалиберных пуль по ногам — считается, что у него ещё сохранились враждебные помыслы, а в таких случаях был приказ мочить в сортире без разбору. Ну, да и ладно — они сами бросили прямой вызов с объявлением войны.

«Да и не жалко мне их, если честно.»

«Сами виноваты.»

«Пидорасы-с.»

«И что за манеру взяла Лисица прибавлять к словам «с»?»

Вопрос ушёл в пустоту, оставшись без ответа.

А между тем инструктаж подошёл к концу и по команде Катрины бойцы, взяв ПП-шки с глушителями наизготовку, развернулись и пошли прочь от главных ворот.

— Ну что, пойдём, понаблюдаем за всем свысока?

Вернувшись в тронный зал, мы поднялись на крышу, откуда открывался прекрасный вид на пылающий огнём город.

План был прост до отупения: солдатам предстояло тихо выбраться с территории замка с помощью чёрного хода. Далее, уже за стенами они должны разделиться на отряды по четыре человека и рассыпаться по всей территории города. А вот там уже начинается их активная деятельность: Отряды будут искать расслабленных и совершенно не прячущихся орков. Дальше уже по ситуации решает командир отряда: поймать их живыми или перестрелять. Основной их целью является захват того самого утырка, который нагло припёрся в замок, где и объявил о своих намерениях. За язык его никто не тянул. Единственное примечание звучало примерно так: «желательно захватывать пидорасов живыми, чтобы было, что пустить под трибунал».

Если подводить итог, то в планах покончить с этим восстанием за одну ночь, а потом дождаться прибывающее подкрепление, отловить из них всех, кто выше рангом и судить уже всех вместе, собрав всю коллекцию на одном эшафоте. А вот с самой казнью надо бы подумать. Не хочу, чтобы было, как у всех, хочу что-то своё, уникальное. Чтоб и народу весело было и приговорённым не скучно, и чтоб все поняли, что добрый я далеко не ко всем.

Хотя, что это я? Делю шкуру не убитого медведя — не дело это.

Ещё с пару часов крики звучали в полную силу. Орки веселились на всю катушку. Кажется, даже музыку отбивали в барабаны. По ходу, праздник вовсю набирает обороты. Скоро он превратится в пьянку, а после и в оргию. Уж девок у них на всех хватит, учитывая, что делиться они будут между всеми по принципам коммунизма: всё общее и всё бесплатно.

Когда всё это закончится, придётся убирать и реставрировать весь город после этих зеленомордых уродов. Но и этим тоже заниматься буду не я, ибо нечего эксплуатировать царя батюшку. Хватит и того, что я горожан приютил и разбираюсь с возникшей проблемой.

Ночное небо было, как и всегда чёрным, украшенным россыпью бриллиантов звёзд. Луна с прищуром смотрела на горящие внизу костры из деревянных домов и набирающую обороты содомию.

И вот началось основное действо. Благодаря улучшенному зрению, нам всем были видны передвижения отрядов, совершенно незаметные для находящихся внизу орков. Во-первых, если они начнут стрелять, то благодаря глушителям на фоне пьянки никто ничего не услышит. Во-вторых, кто сказал, что у них из вооружения только ПП-шки? Короткие мечи прекрасно позволяют обработать цель без лишнего шума, разумеется, ели пырнуть, куда следует.

Вот они и пыряли. Отлавливали тех орков, что ходили поодиночке, а те, что были в группе — ловили пули. В голову. После чего трупы благополучно утаскивались в тень и складывались в кучки. Сдаваться никто не пытался. Ну, или они не успевали. С башни не очень хорошо было видно.

Через несколько часов осталась лишь небольшая группа орков, которые сидели в центре города на площади и, держа винтовки наготове, недоумевающе осматривались. В их поведении не наблюдалось характерных черт тех, кто находится под градусом.

Либо уже выветрилось, либо они не особо налегали.

Но да не суть. В темноте видеть они не могут, а тени от горящих домов на контрасте выглядят ещё темнее, поэтому и выстрелы, которые должны поразить невидимых противников, уходили в молоко. Почти все. Пару раз, правда, задели солдат, но не критично. Они быстро поправили здоровье из своих запасов зелий, а одному и того не понадобилось — задело по касательной лишь слегка оцарапав кожу. Промыть водой и этого достаточно. Тут больше больно, чем опасно. Ну и обидно, конечно.

Ответные выстрелы не заставили себя долго ждать. Насколько смог заметить — били по ногам и рукам, чтобы оружие держать не могли. Уж этих-то брать живыми практически обязательно — приближённые к зачинщику просто обязаны попасть на суд — у каждого из них, считай, индивидуальное приглашение.

Утром их уже заводили через чёрный ход и провожали до подземелья. Уставшие и связанные они не могли оказать совершенно никакого сопротивления. Кроме того, последним досталось очень конкретно, а потому под их транспортировку была выделена целая телега, в которую их, подобно брёвнам, и покидали.

Думаю, не лишним будет отметить, что зачинщик старался отбиваться до последнего, чуть не прибив пятерых солдат своим огромным топором, когда патроны в винтовке закончились. Вон он сидит на краю телеги, насупившийся. Не ожидал, что всё закончится всего за одну ночь.

В самом хвосте шли их женщины с детьми. Они не принимали активного участия в погромах, но совершенно добровольно присутствовали на пьянке и даже не пытались образумить мужскую половину своей расы. Виноваты ли они? Скорее, нет, чем да. Но, тем не менее, я решил перестраховаться. Внизу с ними ничего не случится, а вот местные могут и предъявить им за попорченное жильё, да за тех, кому не посчастливилось попасть ко мне в замок. Конечно, им сейчас оказывают помощь, кому её вообще можно оказать, но эти сутки оставят у всех в памяти неизгладимые впечатления.

Преступление и наказание

С той ночи прошло совсем немного времени. Всего неделя. За это время все трупы орков были вывезены за город и свалены в яму, которую предварительно выкопали подальше от полей. Обильно закидав тела дровами, их подожгли. Горели они долго. С утра и до самой ночи горожане дежурили возле ямы, держа наготове вёдра с водой. Конечно, края ямы были засыпаны выкопанной землёй, чтобы избежать возможности возникновения пожара, но с огнём шутки плохи. Так что пусть уж лучше я прослыву параноиком, чем заработаю пожар в королевстве.

Город только начали восстанавливать. Горожане ночевали в моём замке, а утром шли на стройку. Вернулись и те, кто нашли приют у дроу. Они удивили, оказавшись вполне порядочными ребятами, у которых просто есть странности в голове. Все горожане, которых они приютили, вернулись в целости. Некоторые из них были довольными, словно коты, объевшиеся сметаны. Правда, они же были немного разочарованы, будто их от этой «сметаны» насильно оттащили, когда в миске этой сметаны ещё много.

«Ох уж эти дроу…»

Сокрушённо покачала головой Белка.

«Кажется, я знаю, почему они так выглядят…»

Отпустила двусмысленный комментарий Лисица.

«Не стоит развивать эту тему.»

Подытожил я.

И вот настал тот самый день, когда прибыли орки. Корабли было видно с башни замка, но с такого расстояния просто невозможно оценить численность противника. Единственное, что можно было сказать наверняка, так это то, что кораблей было восемь. Итого, если воспользоваться простейшей математикой, то в каждом таком драккаре народу от семидесяти до восьмидесяти разумных. В общей сумме мы имеем орду численностью от пятисот шестидесяти до шестисот сорока орков. Немало. Но и огнестрел им взять неоткуда, поэтому все они вооружены огромными топорами. Это что-то вроде национального оружия орков. Той ночью было изъято порядка трёх сотен таких топоров, поэтому можно говорить о закономерности. Разумеется, винтовки тоже вернулись на своё законное место — на склад. Равно, как и патроны, что были украдены бунтовщиками вместе с оружием.

— Интересно, а мы сможем как-то избежать этой войны, которая закончится как только они припрут свои задницы к нашим воротам?

Произнёс я в пустоту, не ожидая ответа. Однако, ответ, всё же последовал:

— Вряд ли. Я тут, хоть, и недавно, но заметила, что эти ребята крайне твердолобые.

Мишейра встала рядом, облокотившись на перила.

«Интересно, давно она тут?»

— Да, наверное, ты права. Думаю, всё будет ясно, когда они всё-таки придут к нам.

— Дроу могут их неплохо потрепать.

— Думаю, имеет смысл поменять указания, чтобы они в нужный момент отрезали оркам обратный путь. Эти зеленомордые будут как на ладони для наших пулемётчиков.

— Это уже слишком жестоко. Ты решил не давать им ни шанса?

— Именно. Кто к нам с мечом придёт, тому мы засунем его в жопу и провернём для верности.

— Интересная политика.

— Ну, не отдавать же им город просто за то, что они припёрлись к нам, как папуасы на танк — с жопой наголо и верой в лучший исход.

— Тут ты прав.

Пожала девушка плечами, смотря на алый закат. Солнце вот-вот исчезнет в морской пучине, а мы всё так же стояли и смотрели. Орки копошились на берегу, готовясь к ночёвке.

— Чем там занимается Заранна?

Мишейра покачала головой:

— Не знаю. Она закрылась в кузнице и никого не пускает.

Подул холодный ветер, заставив девушку поёжиться. Скоро зима. Если выйти на улицу ранним утром, можно увидеть, что всё вокруг покрыто тонким слоем инея. С зимовкой проблем не будет — в замке всегда царит тепло. Дневная температура тоже значительно упала. Пока терпимо, но девушки, не имеющие эльфийских костюмов, ощущали дискомфорт.

За всю эту неделю я так и не снял режим полной готовности. Когда за порогом война, надо быть предельно готовым отражать нападение в любой момент. Вот как разберёмся с орками — тогда и расслабимся.

— Пойдём внутрь.

— Всё в порядке.

— Не пизди. Я же вижу, что ты мёрзнешь.

Девушка тяжело вздохнула:

— Гад ты.

— Знаю.

На следующий день мы устроили проверку всем нашим частям. У всех входов были выставлены отряды спецназа. Те самые, что так хорошо отработали той ночью. Далее были выставлены и проинструктированы пулемётчики. Каждого из них прикрывали двое бойцов с автоматами. Они нужны для того, чтобы дать пулемётчику фору для перезарядки, ведь, в эти секунды он абсолютно беззащитен.

Автоматчики используют магазины на тридцать патронов. И у каждого из них с собой было ещё по три магазина, кроме того, что в оружии. Конечно, этого может и не хватить, поэтому на каждой точке были сложены запасные магазины вместе с магазинами на шестьдесят патронов для пулемёта. И это кроме цинков с лентами. В общем, в идеале все, кто ни придёт к воротам с войной, в кратчайшие сроки превратятся в фарш.

Также были убраны дозорные с внешних ворот и заменены нашими бойцами. Расположение огневых точек повторяло таковое на внутреннем диаметре. И опять же, за воротами был выставлен отряд спецназа, готовый реагировать в любой момент. Вместо тихих ПП-шек каждый из них был вооружён автоматом. Так и прошёл весь день в проверках да подготовке.

Наутро следующего дня мы провели контрольный обход боевых позиций. В том числе и проверили готовность прислуги в замке. Заранна из кузницы так и не вышла. Уж не знаю, чем она там занималась, но, хоть есть не забывала, что уже радует. Обходом же занималась Катрина по утверждённому нами троими плану обороны. Разумеется, никто сюсюкаться с противником не собирался. Было решено вдарить по ним всем, что есть, чтобы наверняка. Мишейра передавала последние указания дроу и проверяла их позиции.

К полудню, наконец, показалась и сама вражеская армия. Я, Мишейра и Катрина собрались на стене, чтобы их встретить. Ждать пришлось недолго.

Хоть, солнце и было в зените, а всё-равно было довольно прохладно. Ранее зелёные холмы уже перекрасились в жёлтый цвет, цвет сухой травы, которая перестала быть гибкой. Многие стебельки переломились и теперь отрывались от малейшего дуновения ветра.

Вскоре вся армия пришла к воротам, беззастенчиво потоптавшись по нашим полям. Благо, горожане успели ударными темпами собрать последний урожай и утащить его в город. Орки остановились на некотором расстоянии, позволив своему предводителю выйти вперёд. Этот орк был действительно громадным. Он возвышался даже над своими соплеменниками. В каждой руке он держал по большому боевому топору с двусторонними лезвиями. Рыжие волосы поднимались на макушке ирокезом, тогда как по бокам головы они были заплетены в короткие косички. Рыжая борода тоже была заплетена в косу. Толстые клыки поднимались едва не до уровня глаз. Если у нашего бунтовщика броня была толстой, то тут она была очень толстой. Не понятно, как он вообще это умудряется носить, ведь тут не просто нагрудник с наплечниками, тут полноценные латы, разве что без шлема.

— Открывайте!

Выкрикнул он густым рычащим басом.

— А сами-то кем будете?

Крикнул я в ответ, высунувшись наружу. Орк не разозлился, видимо, приняв это за обычную процедуру, которую проводит охрана.

— Я брат Граррдрога, вашего короля — Драрргрод.

— Погодь, это то ущербное недоразумение, которое устроило бунт, попытавшись захватить мой трон? Так что, сам в камеру пройдёшь или тебя проводить?

Вот тут он понял, что всё пошло не по плану.

— Так это ты тот трусливый король? Король демонов, за которого всю работу выполняет королева. Где мой брат?

— В подвале. В клетке сидит, думает над поведением.

Честно ответил я.

— Трус! Выйди и сразись со мной, как мужчина с мужчиной!

Орк крутанул одним из своих огромных топоров.

— Не, я сражусь с тобой, как король с ничтожным предателем.

После этих слов я дал отмашку. Две короткие очереди вспахали землю перед переговорщиком, заставив его непроизвольно сделать шаг назад. Но он быстро опомнился:

— Трус! Выйди и дерись лицом к лицу!

— То есть, ты отказываешься сдаваться?

— Да! Я никогда не сдамся такому трусу, как ты!

После первого слова я его уже не слушал. Смысл? Таких дебилов только могила исправит, что, собственно, я и собираюсь проверить на практике. Я обратился к пулемётчикам, которых со стороны ворот было выставлено сразу четверо:

— Огонь на поражение. Старайтесь бить по ногам. Чем больше выживет — тем лучше. Этого не трогать.

Как только последний звук растворился в воздухе, загрохотали пулемётные очереди. Первые ряды орков повалились на землю, словно подкошенные. К рокоту оружия тут же прибавились вопли боли и отчаяния. И непонятно было, что громче.

— Отступаем!

Заорал Драрргрод, сообразив, что шансов на победу у них нет. Поздно. Этот крик и стал условным сигналом, спровоцировавшим реакцию дроу. Остроухим охотникам хватило половины минуты, чтобы полностью отрезать путь к отступлению. Из-за особенностей их оружия они встали в два ряда — пока первый ряд стреляет по бегущим прямо на них целям, второй заряжает винтовки и готовится сменить своих товарищей.

Всего поле боя заняло площадь, чуть меньшую, чем футбольное поле. Более чем достаточно для того, чтобы дать оркам простор для сумятицы и при этом держать наших бойцов на расстоянии от них. Под «нашими бойцами» я подразумеваю в том числе и дроу.

Пулемёты — это не ПП-шки. После их очередей конечности либо отрывались, повисая на мышцах, да кусках кожи, либо отлетали начисто. Иногда подключались автоматчики, наносившие куда меньше урона в силу меньшего калибра. Тут всё предсказуемо. Чтобы убедиться в эффективности такой тактики, на неделе я разделал одного орка, чтобы проверить их живучесть. В общем, лишённый рук и ног орк прожил ещё сутки, после чего сдох. Возможно, от потери крови. Вообще, они обладают феноменальной регенерацией. Раны на тех, кого мы кинули в подвал, зажили уже к концу следующего дня. Так что я не особо волновался, что эти помрут на поле, лишившись только одной или обеих ног.

Вот тут-то я и понял, что просчитался. Хоть, и не очень сильно, но всё равно. Орки, ударившиеся в панику, топтались по своим упавшим товарищам. Такая толпа, скорее всего, банально затопчет тех, кто должен выжить. Ну, в идеале. Собственно, поэтому в орка, что был в полных латах, старались не стрелять. А он тем временем пытался организовать подчинённых. Очевидно, что на открытой местности под градом пуль все его попытки разбивались о вопли страха.

И вот, наконец, стоять на ногах осталась лишь жалкая горстка. Все остальные были на земле. Раненые или убитые.

Огонь прекратился. Бедолаги в неверии обернулись к воротам, затем посмотрели в сторону дроу, которые ждали следующего сигнала. Сигнал отдала Катрина. Короткий щелчок хлыста, раскатившийся по полю бойни, тут же сменил залп их винтовок. Стоящие на ногах орки тут же попадали на своих товарищей.

Открылись ворота, выпустив на свободу бойцов с автоматами. Следом за ними последовали телеги, которыми управляли горожане. Под дулами автоматов орков связывали и грузили в телеги. Были, конечно, те, кто пытались сопротивляться и даже замахивались оружием, но их быстро успокаивали ударом приклада или выстрелом в голову, если случай был совсем уж запущенным.

— Вот такое вот я чудовище.

Пробормотал я глядя на залитое кровью поле. Мишейра встала рядом.

— Всё ты правильно сделал. Может, даже поступил милосердно. Можно, ведь, было просто выкосить здесь вообще всех.

— Можно было.

Согласился я с ней. Ведь, прикажи я взять выше, и сейчас собирали бы не раненых, а трупы.

— Но от этого не легче.

Благо, отлетевшие ноги были не частым явлением, и их можно было восстановить. Нет, во мне не проснулась жилка альтруизма, просто то, что я хочу с ними сделать, требует наличие всех конечностей. А инвалидов отправим на родину — пусть сами с ними возятся.

Когда загруженные телеги заезжали обратно в город, командир отряда подошёл ко мне и отчитался. В итоге из практически семи сотен орков пятьдесят три были застрелены сейчас, ещё семьдесят пять не смогли пережить пулемётные очереди и около сотни бойцов затоптали свои же товарищи. Итого пред судом предстанет чуть больше четырёх сотен, если не считать тех, что уже сидят в подвале. Можно сказать, что план увенчался успехом. Колоссальным. Больше половины противника захвачено в плен.

Суд я назначил через неделю. Назначенные рабочие как раз успеют всё подготовить.

Худо-бедно город приобретал свои прежние очертания. Работы, конечно, предстоит ещё очень много, но домики уже вполне способны предоставить какой-никакой ночлег. Правда, в условиях надвигающейся зимы ночлег этот может стать последним, потому что ночью уже холодно. Скорее всего, зимовать они будут так же в замке.

Наконец, Заранна вышла из кузницы. Я застал её сидящей в комнате. Девушка была явно расстроена. Подойдя к ней, я сел рядом.

— Ты как?

— Плохо.

Тихо ответила она.

— Я не смогу переделать костюм. Возможно, он умрёт, если я буду над ним работать. Да и с мечами у меня

— Так сильно не хочешь возвращаться?

— Сам же знаешь. Мне страшно.

— Тогда, может, мы вдвоём с Мишейрой сбегаем, а ты тут подождёшь?

Тёмная эльфийка покачала головой:

— Не выйдет. Я… должна это сделать. Просто должна.

Голос её был тихим. Создавалось впечатление, что она еле держится от того, чтобы не заплакать. Вздохнув, я приобнял девушку и прижал к себе.

— Я буду с тобой.

— Угу.

Она не сопротивлялась. Даже наоборот, сама прижалась ко мне.

В день суда пошёл снег. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами. На площади в центре города был выстроен помост с инструментами истязаний. Вокруг собрались горожане, ожидая, когда же, наконец, будет вынесен приговор тем, кто лишил их крова, покушался на их жизни и их женщин.

В роли палачей выступали несколько солдат, вызвавшихся добровольцами. Их было четверо. Они стояли рядом с установками, которые сегодня будут использованы с расчётом на максимальную эффективность.

Орков вели солдаты с автоматами. Все зеленорожие агрессоры были скованы цепями по рукам и ногам. Тем, кому было возможно вернуть ноги в рабочее состояние, их вернули, остальные сидели в телеге. Уставшие и истощённые они шли, опустив глаза. Конечно, ни у одного из них не было и единого повода для радости. Конечно, некоторым суждено вернуться домой, но большинство останутся здесь.

В сопровождении трёх девушек я стоял на помосте и смотрел на толпу сверху вниз. Разумеется, боевые костюмы были заменены тёплой королевской одеждой. Даже Катрина не смогла остаться в своём любимом корсете.

«Думаю, ей тоже не помешает сделать костюм.»

Пока орков вели к помосту, горожане смотрели на них с явной неприязнью. Некоторые даже кидали камни, и заключённые при каждом попадании вздрагивали от боли, но ответить ничем не могли. Никакой жалости к ним я не испытывал, как и никто из здесь присутствующих. Они сами нарвались на такой исход.

Первыми на помост поднялись двое братьев. Мы стояли с левого края, тогда как их отвели на правый. Встав напротив оба стали бросать на меня полные бессильной злобы взгляды. Что поделать? Быть правителем непросто, поэтому пусть все эти взгляды достанутся мне, а не стоящей рядом Заранне.

Катрина вышла чуть вперёд, стукнув копытами по деревянному настилу. Развернув лист бумаги, она зачитала приговор:

— Бунтовщики, что плюнули в лицо стороне, радушно приютившей их, и учинившие разбой на улицах города, в котором сами же и были размещены на проживание, приговариваются к смерти через отсечение головы.

И началось. Орки поднимались на помост по четыре за раз и устраивались в гильотинах. Синхронное движение палачей и четыре отсечённые головы падают в корзины. Обезглавленные туши бьются в конвульсиях, забрызгивая пол выливающейся кровью. Слуги быстро оттаскивают обмякшие тела и сваливают их в подготовленные телеги. В общей сложности каждый палач отсёк по пятьдесят голов. Каждый раз, когда корзина заполнялась, а происходило это каждые четыре орка, головы скидывались в те же телеги.

Поначалу даже у меня были какие-то эмоции. Как минимум мне было неприятно смотреть на подобную экзекуцию, но уже после пятой-шестой партии, я не воспринимал ничего, кроме равномерного стука гильотин. Некоторые приговорённые пытались вырываться, но удар прикладом снова продемонстрировал свои чудодейственные свойства.

Судя по взглядам, которые два брата бросали то на телеги, то на гильотины, до них стало доходить, что они сами же уготовили для своего народа.

— Ну как вам? Нравится?

Холодно спросил я со своей стороны помоста. Кажется, они были в полной прострации.

— Вы довольны результатом?

На меня уставились две пары опустошённых глаз.

«Неужели, уже сломались?»

Я дал Катрине отмашку продолжать. Осталось ещё две части приговора.

— Все здоровые орки из тех, что пришли под наши стены с войной будут обязаны восстановить разрушенные города. Половина останутся здесь, а другая половина в сопровождении отправится в разрушенное королевство. Платой за труд им будут жизнь и еда. Те же, что не могут сами передвигаться, будут отправлены на родину, более никакой компенсации им не полагается.

Она сделала небольшой перерыв, чтобы отдышаться — не очень просто вещать на всю, пусть и небольшую, площадь, заполненную разумными. Заодно надо было убедиться, что до всех дошёл смысл сказанного.

— И последнее: Предводители, что по своей воле стали нашими врагами, обвиняемые в подстрекательстве своих соплеменников, приговариваются к смерти через расчленение.

Кажется, они даже не поняли, что им зачитали. Ну и ладно, это их проблемы. Двое орков послушно прошагали к столам, на которые и легли. И только когда их пристегнули ремнями и развели конечности в стороны, они попытались сопротивляться, но было поздно.

Палач, вызвавшийся привести в исполнение последний приговор, вооружился тесаком. Он встал рядом, ожидая, кого разделывать сначала.

— Ну что, кто хочет быть первым?

Я подошёл к столам и посмотрел в глаза братьев. В них плескался ужас. Поняли, наконец, что напав на меня, они самолично выписали себе путёвку в ад. Но поняли они это только тогда, когда оказались в этом самом аду. Слишком поздно они это поняли.

Ответа я так и не получил.

— Ну что ж, тогда бросим монетку.

Орки, лежащие передо мной на столах, вздрогнули.

«Я, что, ухмыляюсь? Ой бля-а-а-а…»

А тем временем монетка со звоном поднялась в воздух, крутясь вокруг своей оси. Братья с замиранием сердца следили за круглым кусочком металла.

Выпал орёл.

Я указал пальцем на Граррдрога — того, что пытался захватить трон. Орк тут же забился на столе, пытаясь вырваться. Он дёргался и рычал, но ничего сделать не мог. Чего уж там, будь он даже в форме, всё равно бы не смог вырваться, чего уж говорить про истощённого.

Стук. За ним тут же последовал вопль боли. Говоря об этой казни. Пользуясь живучестью орков, мы решили (да, это не только моё решение, в дискуссии принимали участие и все девушки.) растянуть её на подольше, чтобы всем понятно было, что к врагам никакой пощады не будет и лучше с нами дружить. Что же до самого способа, то это то же самое четвертование, только отрубают не просто руки-ноги, а отрубают их по частям. И сейчас орк орал от того, что лишился своей левой кисти. Кровь сплошным потоком текла на доски пола, но этот поток быстро остановился. Истязаемый изо всех сил пытался вырваться, но из-за особенностей казни было необходимо зафиксировать его полностью.

Отрубленная часть тела отправилась в корзину. Своей следующей целью палач выбрал правую ногу. Я не сомневаюсь, что найдутся те, кто назовёт меня садистом, но я поспешу вас огорчить: никакого удовольствия мне не доставляет созерцание всех этих издевательств, которым подвергался орк на глазах брата.

Где-то через пятнадцать минут вопли стихли, превратившись в тихие стоны. Через полчаса палач, наконец, прекратил издевательство, отрубив бедолаге голову. Весь этот конструктор был оперативно перекидан в телегу.

«Видишь орка?»

Спросила Лисица.

«Нет.»

Ответила Белка.

«И я не вижу, а он здесь есть.»

— Биолего, блин.

Тихо пробормотал я. Окинув взором толпу, я понял, что некоторые действительно испугались собственных желаний, увидев, как одно из них только что исполнилось на их глазах. И теперь пришла очередь второго.

Ещё полчаса воплей словно растянулись на час, а то и два. В замок возвращался я психически опустошённым. Интересное дело, тесаком махал палач, а устал я. Я зашёл в свою комнату и, заперевшись, повалился на кровать. Заснув, я снова оказался перед богиней.

— Ну и как тебе?

— Плохо.

— Доволен исходом?

— Нет.

— От чего же?

— Хотел бы избежать всего этого.

— Ну, не все разумные могут в достаточной мере пользоваться своим разумом. Порой с такими приходится быть жестоким, иначе они не понимают.

— Хочу сбежать.

— Так что тебе мешает?

— Куда я убегу с подводной лодки? Да и смысла нет. Если хочешь жить в хорошем мире без жестокости — придётся самому стать жестоким и заставить его измениться.

— А справишься?

— Сделаю всё, что смогу и, надеюсь, что девочки меня поддержат.

— Поддержат. И я поддержу.

— Спасибо.

И я заснул без сновидений.

Эпилог

Минуло несколько дней, ещё больше приблизивших нас к зиме. Я стоял на башне и смотрел, как там, внизу копошатся орки, отстраивая город. После того, что они видели на казни — стали словно шёлковые. Ни один не возмущался. Все были всем довольны. Ну, или это только так выглядело.

— И что теперь?

Мишейра последнее время довольно часто приходила сюда, когда я был здесь.

— А теперь мы все вместе отправимся за вашей одёжкой. Вернее, попробуем припахать одного моего знакомого тёмного эльфа сделать вам с Катриной костюмы. Да и тебе хороший меч не помешает. А не то, что ты взяла у того кузнеца.

— А что, Заранна не может это сделать?

— К сожалению, нет. Она же сама говорила, не помнишь, разве?

Мы спустились в кабинет, где и сидела тёмная эльфийка, разбирая какие-то документы. Взяв один из них, я понял, что это доклады с территорий, где действуют наши партизаны. Новости были хорошими: в данном докладе говорилось о том, что уже захвачено несколько десятков человек и освобождены члены королевской семьи.

Катрина была здесь же и делала пометки на своём листе.

— Девчат, вы готовы к отбытию?

Обе подняли на меня глаза.

— Это надолго?

Первым делом поинтересовалась суккуб.

— Не знаю. Тут как повезёт и какой межу мирами будет рассинхрон.

Пожал я плечами в ответ.

— В общем, мы пойдём, заберём костюм, а вы пока переоденьтесь.

Снова эта дверь. Сделав глубокий вдох, я потянул ручку на себя и сделал шаг внутрь. Снова накатила волна тоски, когда я увидел её костюм. Манекен сейчас пустовал, а он был аккуратно сложен на стуле. Сверху покоилась кобура с револьвером.

— Вот оно, твоё наследство.

Указал я Мишейре на стул. Подходить она не спешила. Я извлёк револьвер и, откинув барабан, забрал пустую гильзу, которая до сих пор покоилась напротив ствола. Пистолет я передал девушке рукоятью вперёд. Она аккуратно взяла его и принялась рассматривать. Я же подошёл к узкой полочке на стене напротив и водрузил на неё гильзу. Действительно, зачем хорошему снаряжению пылиться в душной комнате, если я и так никогда её не смогу забыть.

— Он… удобный.

— Да, знаю. Ладно, пойдём.

Я подхватил сложенный на стуле костюм и мы покинули комнату. Почему-то мне хотелось отправиться с башни, поэтому я повёл Мишейру туда.

Было холодно.

Снег уже превратился в ежедневное явление и шёл практически не переставая.

Катрина с Заранной присоединились к нам минут через десять, когда Мишейра уже начала дрожать.

— Ань, ты уверена, что хочешь?

Девушка молча кивнула.

Стандартная процедура накачки первозданными. День сменился ночью. Заранна тут же прижалась ко мне. Её трясло. Мы появились возле дома, который когда-то покинули, никого не известив. Судя по всему, его уже кто-то облюбовал. Да и ладно, всё равно нам он больше не нужен.

Город тёмных эльфов изменился не сильно. Единственное, что бросалось в глаза, так это то, что теперь по улицам свободно расхаживали ещё и светлые эльфы. Мишейра и Катрина, которые здесь ни разу не были, удивлённо разглядывали дома, которые в то же время были и деревьями. Разумеется, на нас тут же направилось множество удивлённых взглядов. В толпе послышались шепотки. Кто-то указывал на нас пальцем.

— Как думаешь, он живёт всё там же?

Спросил я у тёмной эльфийки, в то же время гладя её по волосам, чтобы успокоить.

— Не знаю.

Прошептала Заранна. Действительно, откуда ей это знать? Её, как и меня, здесь не было огромное количество времени. В общем, решили проверить то место, где он раньше жил. Как оказалось, мы не прогадали. Как раз сейчас он над чем-то работал в своей кузнице. Первое, что бросилось в глаза, так это то, что кузнец вырос. Это был уже не тот тощий пацан, который доводил себя до полного истощения, выкладываясь на полную перед каждой заготовкой. Сейчас он ковал очередной меч.

— Давно не виделись, Джарнолу.

Сказал я, стараясь перекричать звон молота. У меня получилось. Остановившись, он медленно обернулся. На его лице читалось неверие.

— А ты подрос.

— А-ага.

Подрос — это слабо сказано. Джарнолу больше вообще не походил на того пацана. Теперь он был высоким широкоплечим тёмным эльфом ростом выше меня. Но ниже Заранны.

— А я, как видишь, ни капли не изменился.

Сказал я, с улыбкой и слегка развёл руками. Его взгляд метался от меня, к Заранне, от неё к Катрине, далее к Мишейре и обратно.

— А где…

Вопрос он так и не договорил, заметив, выглядывающую у меня из-за плеча рукоять «Осколка».

— Она…

— Да.

Медленно кивнул я.

— Давно?

— Зависит от мира. Для меня не очень.

— Понятно…

Он заметно погрустнел.

— Хорошая она была.

— Да, очень…

Пауза. Мы все молчали. Собирались с мыслями.

— Слушай, мы пришли не просто так…

Начал я несколько неуверенно.

— Она просила, чтобы ты переделал её костюм под фигуру Мишейры.

Я рукой указал на девушку.

— Да… да, конечно, я сделаю. Вам срочно?

— Да нет, не то, чтобы.

— Понял. Что-нибудь ещё?

— Это лично от меня просьба, можешь ей ещё меч сделать и Катрину одеть?

В этот раз я указал на суккуба.

— Хорошо. Думаю, за три дня управлюсь. Но ты мне расскажешь, как это случилось.

Я кивнул, выражая согласие.

— А теперь, дамы, позвольте мне снять мерки.

Рассказывать было тяжело. Он молча выслушал, потом предложил выпить. Я согласился. А вот пьянел он всё так же быстро. Когда я спросил о его семье, он только отмахнулся, сказав, что они уже привыкли, когда он неделю пропадает в кузнице. Творческая личность, понимаешь ли. Я ему верил — видел его новые работы. Действительно, качественные и красивые. Не идут ни в какое сравнение с тем, что он дал мне в прошлый раз. Хоть, до уровня «Осколка» и не дотягивают.

Три дня прошли достаточно быстро. Мы с Заранной провели экскурсию для девушек, показав достопримечательности. Даже спустились в подземелье, но ничего интересного там не нашли. Это и не удивительно — сколько уже лет прошло с того момента, когда тёмные эльфы переселились на поверхность.

Жили мы в кузнице — нашлась свободная комната. Небольшая, но нам хватило. Много ли надо тем, для кого походы с минимальными удобствами являются обычным делом?

Костюмы пришлись девушкам по нраву. У мишейры был простой костюм из чёрной кожи, который Джарнолу просто ушил, как он сам и выразился. В общем, это была просто вариация того же костюма, что и у меня, только женский, о чём свидетельствовали подчёркнутые формы бёдер. Фактически, он только немного ушил костюм, уменьшив грудь и подогнав его по фигуре, сделав чуть меньше. Бабочка с воротника тоже никуда не делась. Катрине достался похожий, только цвет его был серым и на рукавах и воротнике выглядывал светлый мех, образующий аккуратненькие манжетки и воротничок, на котором тоже была вышита бабочка. Видимо, он решил и девчонок загнать в культ. Да и ладно.

Меч, который получила Мишейра, был немного похож на меч Заранны — тоже с треугольным обоюдоострым клинком, но он был значительно уже и короче. Чуть длиннее, чем мой «Осколок». Режущая кромка, хоть, и не была настолько тонкой, но, думаю, этого тоже будет вполне достаточно для работы.

— Спасибо.

— Да ладно. Мне нравится работать. Если ещё что-то понадобится, можешь смело обращаться. Вы сейчас куда?

— Обратно, в свой мир, а то оставили этих дебилов на попечение самим себе. Как бы не вернуться на пепелище.

— Ладно, удачи вам.

— Ага, и тебе.

Уже знакомая процедура и мы вновь на верхушке башни. Попали в метель. Не сильную, но холодный ветер доставлял ощутимые неудобства.

Город в наше отсутствие уже отстроили. Сейчас орки достраивали снайперские вышки.

«Хотя, может, там стоит разметить не снайперов, а пулемётчиков?»

Было первой мыслью, которая возникла, при взгляде на высоту построек.

— Ну, как вам обновки?

Спросил я, обернувшись к девушкам.

— Тепло.

Улыбнулась Мишейра.

— Пушисто.

Хихикнула Катрина, потеревшись щекой о воротник.

Зря я волновался — за то время, пока нас не было, ничего страшного не случилось. Да и не было нас не очень-то долго, раз уж на то пошло.

Пришло время думать о том, как именно провести освободительную миссию. Я сидел в кабинете и изучал доклады партизан. В дверь постучали.

— Открыто.

В кабинет вошла Мишейра. В руках она держала флягу на два литра. Пройдя разделяющее нас расстояние, она села на стул напротив.

— Слушай…

Она несколько замялась.

— Ты мне доверяешь?

Ответил сразу:

— Да. А почему ты спрашиваешь?

Вместо ответа девушка открутила крышку и, выпустив клык, опустила его в горлышко. После чего, закрутив крышку, она как следует взболтала флягу и протянула мне:

— Пей.

Я приподнял бровь:

— И что будет?

— Я пока не решила, но я думаю над этим.

— А если откажусь?

— Между нами ничего не изменится. Мы так и останемся напарниками, которые подначивают друг друга.

Пожала она плечами.

Думал я не долго. Всё же приняв из рук девушки флягу, я открутил крышку и понюхал содержимое. Пахло водой и мокрой флягой. Ничего необычного. Вдохнув, я поднёс её к губам и сделал большой глоток. Зря. Я не почувствовал никакого вкуса. Язык тут же онемел. Стоило мне закрутить крышку, как по телу прокатилась волна боли. Запомнил я только испуганное лицо девушки, сидящей напротив. Кажется, она что-то кричала. Я не услышал.

Конец второй книги.

Content

Убийца героев Том 2

Пролог

Снова в путь

А так можно?!

Чё, пацаны, аниме?

Город ангелов

Я хотел как лучше…

Мы вернулись

Ситуация ухудшилась…

Страшная месть

Начало геноцида

Наконец-то дома

Технические нововведения

Дело рук моих

Опять работа

Напарник

И как нам ЭТО убивать?!

Оно само!

Мы вернулись

И никакой благодарности

Судная ночь

Преступление и наказание

Эпилог