Ники Дрэйден

Overwatch: Герой Нумбани

Nicky Draiden

Overwatch: The Hero of Numbani

© 2020 by Blizzard Entertainment, Inc. Все права защищены.

Overwatch и Blizzard Entertainment являются товарными знаками и/или зарегистрированными товарными знаками компании Blizzard Entertainment в США и/или других странах. Все прочие товарные знаки являются собственностью соответствующих владельцев.

* * *

Глава 1

Сквозь окно мастерской Ифи внутрь проникал теплый золотой свет, олицетворяя собой луч надежды… Надежды на то, что теперь ее новый робот будет действовать как положено, и не опозорит ее перед друзьями. Как в прошлый раз.

Ифи наблюдала за тем, как по деревянному столу передвигается шестиногий паук. Робот, сделанный из угольно-черного металла и обладающий лучшим искусственным интеллектом, какой только можно было создать с помощью изобретательности Ифи и на имеющиеся у нее средства. Роботу предстояло свершить настоящую революцию во всем мире. Ифи в этом не сомневалась, только вот в настоящий момент он представлял собой одну большую проблему.

Бум.

Робот перевалился через край стола и с глухим стуком упал на пол. Потом, словно контуженный, побродил шатающейся походкой из стороны в сторону. Наконец он как будто пришел в себя и сделал несколько уверенных шагов… уткнувшись прямо в расшнурованный ботинок лучшего друга Ифи, Нааде.

Нааде нахмурился, подобрал робота, похожего теперь на беспомощно шевелящего ногами краба, и спросил:

– Не такой уж и умный, да?

– Пока нет, – ответила Ифи, осторожно забирая робота у друга. – Но обязательно будет умным. И тогда все захотят купить такого.

В программном модуле, отвечавшем за ориентацию в пространстве, который она скачала бесплатно, обнаружились серьезные ошибки. Ничего такого, чего нельзя было бы исправить, но для этого требовалось время, а своих заказов ждали уже сто пятьдесят человек. Со стороны ноутбука в углу мастерской раздался сигнал «новой покупки». Ифи вздрогнула.

«Уже сто пятьдесят один…»

Конечно, Ифи была искренне благодарна за интерес, который ее робот-прототип вызвал в Голлаграме: 1023 лайков, 850 «хлопков» и 332 перепоста. Но где-то на полпути между первым заказом и созданием первого работоспособного экземпляра она поняла, что взвалила на себя непосильную задачу. Как всегда, планы у нее были самые грандиозные, но рук, чтобы воплотить их в жизнь, не хватало. Она надеялась на то, что Нааде и Хассана – ее лучшие друзья со времени того злополучного инцидента на научной ярмарке – предложат свою помощь, увидев, насколько революционным получился робот, но демонстрация прошла неудачно.

– Я уже хочу такого, – сказала Хассана с широкой ухмылкой на лице. – Жду не дождусь, когда же у меня будет шестиногий робот, который так ловко падает со стола.

– Ха-ха, смешно, – откликнулась Ифи, водружая робота обратно на верстак и перегораживая ему дорогу к краю руками.

Пусть ее робот и неуклюжий, но друзей несомненно впечатлит то, что она покажет дальше.

Ифи нажала серебристую кнопку на спине робота, и на столе отобразилась мерцающая голографическая проекция Нааде в полный рост, сидящего со скрещенными ногами. Моргая, изображение уставилось на настоящего Нааде.

– Ого! – воскликнул оригинал, изучая голограмму под разными углами – от непарных носков, выглядывающих из-под брюк его школьной формы, до пятна от тушеной фасоли на рубашке и шрама на лбу, полученного в неравном столкновении со знаком «Парковка запрещена» перед «Кофи Аромо».

– Ты права. Такое захотят все.

– Ну, а я, пожалуй, воздержусь, – отрезала Хассана. – Одного Нааде в моей жизни уже достаточно. Хотя, если можно будет заменить одного на другого…

Нааде показал Хассане язык, но та сделала вид, что не заметила, а просто поводила рукой по проекции, как по голографической краске. Под ее пальцами изображение рассеивалось, но пиксели тут же воссоединялись вновь. Голографический Нааде повернул к ней голову и улыбнулся. Хассана вздрогнула.

– Никто никого ни на что не меняет, – твердо заявила Ифи своим друзьям. – И я не собираюсь создавать армию Нааде, если вы так подумали. Этот робот называется «малыш», сокращенно от «Младший помощник», и он должен помогать людям в повседневных и профессиональных делах. Ну, например, когда вы не можете посетить собрание, то посылаете своего «малыша», чтобы он все снял, а после составил отчет о событии.

– Ты хочешь сказать, что если я засну на уроке истории, то он сделает все записи за меня? – оживился Нааде, широко раскрыв глаза.

Ифи нахмурилась. Конечно, робот на такое способен, но уж как-то слишком охотно Нааде ухватился за предложенную идею.

– Это не оправдание для лени на уроках, – возразила она, покачивая головой. – Нааде-младший, расскажи моему другу, почему так важно серьезно относиться к своему обучению.

Голографическое изображение кивнуло и замерцало, извлекая аудиоданные из голосового теста, который Ифи записала заранее. Потом открыло рот, но из него полилась совершенно невообразимая смесь на английском, йоруба, пиджине, французском и, возможно, кантонском языках. При этом голограмма постоянно размахивала руками во все стороны.

– Прекрати, Нааде! – крикнула Ифи в отчаянии, но потом, вспомнив, что разговаривает не с другом, а с искусственным интеллектом, приказала: – Нааде-младший, остановить процесс!

«Малыш» замолк и тут же погас, оставив после себя только след из мерцающих в воздухе пылинок.

– Ну да, это точно улучшение по сравнению с теми звуками, которые обычно издает Нааде, – признала Хассана, усмехаясь в кулак.

А вот Нааде заметил, что Ифи расстроилась, и обнял ее за плечи.

– Я не так уж разбираюсь в программировании роботов или в искусственном интеллекте, но с первого раза ни у кого ничего идеально не получается, – мягко проговорил он.

– Я знаю, – шмыгнула носом Ифи.

Она начала конструировать роботов, когда большинство детей в ее возрасте все еще возилось с кубиками. Ошибки и недочеты – совершенно нормальное явление. Она даже ожидала выявить парочку неполадок в этой своей конструкции. Другое дело, когда вся работа оказывается полным провалом.

– Просто у меня уже столько заказов, и все так хотят приобрести себе личных помощников. В последнее время я почти не выхожу из мастерской, стараясь довести эту штуковину до совершенства.

– Итак, как мы можем помочь? – спросила Хассана, пододвигая к верстаку металлическую табуретку. – Ты же знаешь, что всегда можно положиться на нас.

Ифи оживилась. Она знала, что ее не бросят. Нельзя же так просто провести три часа, придавленными к полу школьной библиотеки из-за испорченного гравитационного луча, и не стать друзьями на всю жизнь.

– Ладно. Если бы вы могли присоединять ноги к шасси, было бы здорово, – Ифи показала на две стоящие на верстаке коробки, из которых торчали разные запчасти. – Для этого придется попаять схемы, но, надеюсь, вам поможет вот это.

Она повернулась к огромному голографическому экрану на стене и включила видео.

– О, кино! А Кам Калу будет? – поинтересовался Нааде, пытаясь выгнуть бровь и изобразить испепеляющий взгляд одного из своих любимых нолливудских актеров.

Что, впрочем, у него не получилось. Совсем.

– Вообще-то это обучающее видео про цветные кабели и терминалы и про то, как лучше заниматься калибровкой, – неуверенно улыбнулась друзьям Ифи. – Мне кажется, легче будет посмотреть, чем выслушивать объяснения. Вы же не против?

– Собирать роботов вечером в пятницу. Разве кто-то может отказаться от такого заманчивого предложения? – воскликнул Нааде, прикладывая пару витых проводов к верхней губе на манер усов.

– Да, и, наверное, не так уж это и трудно, – предположила Хассана, направляя пистолетный паяльник на кучу сервомоторов и делая вид, что стреляет в них.

– Э-ммм… – поморщилась Ифи. – Вообще-то ты держишь его не тем концом.

Она перевернула паяльник и нажала на выключатель. Из него выстрелил яркий голубой луч.

Нааде от смеха едва не упал с табуретки.

– Ты едва не спаяла себе брови, – заявил он Хассане. – Ха-ха, представь, как я прихожу в понедельник в школу и говорю, что ты сыграла в Айзека!

– Ну да, я ошиблась, – сердито буркнула Хассана. – Но как ты можешь сравнивать меня с Айзеком?

– Вспомнить только, как он расхаживал с ладонью, намертво приклеенной ко лбу! Нарочно не придумаешь!

Ифи приостановила показ видео.

– Вы это о чем? – спросила она.

– Да так, ни о чем, – отмахнулась Хассана. – Просто сегодня в школьной лаборатории случилось небольшое происшествие.

– Небольшое происшествие? – возразил Нааде, оживленно размахивая руками, совсем как «Нааде-младший». По крайней мере это движение Ифи передала верно. – Да это самое потрясное, крутое и смешное происшествие в лаборатории за все вре…

Нааде оборвал себя на полуслове, когда Хассана строго взглянула на него и ткнула локтем под ребра.

– Ну да, ничего особенного, – произнес он более спокойным тоном. – Не так уж и много ты пропустила.

Ифи прикусила губу. Снова забавные школьные эпизоды проходят мимо нее. Такова уж ее жизнь. Она еще в начальной школе стала посещать дополнительные занятия по математике и естественным наукам. Через полсеместра ее перевели в среднюю школу. К концу следующего года она сама освоила алгебру и геометрию. Теперь она посещала занятия старшей школы, особенно ей нравились уроки по высшей математике и физике, позволявшие получить международный сертификат бакалавра. Но при этом она почти ничего не знала про интересные случаи, происходившие в школе с Нааде и Хассаной.

– Расскажите, что случилось. Пожалуйста! – умоляюще протянула она.

– Да это было бы лучше увидеть собственными глазами, Ифи, – возразил Нааде. – Извини, что не сдержался. В следующий раз буду осторожнее.

– Нет уж, я хочу знать. Судя по выражению ваших лиц, было очень смешно!

Ифи постаралась изобразить самую лучезарную улыбку, какую смогла. Ей не хотелось, чтобы друзья жалели ее. Ей хотелось переживать что-то вместе с ними.

– Ну ладно… – нехотя произнес Нааде. – Ты же знаешь, что Айзек вечно пытается всех впечатлить?

Ифи громко рассмеялась.

– Ну да. Выпендрежник, короче говоря.

Нааде поднял бровь.

– В его случае это скорее грустно, чем весело. Уж слишком он старается, но по-доброму. Короче, когда мы обсуждали полупрозрачные объекты, Айзек притащил в лабораторию барьер военного типа. Откуда у него такое высокотехнологическое устройство, неясно, но инструкции к нему вроде бы написаны на омникоде, хотя Айзек и заявил, что прочел их.

Ифи снова рассмеялась. На ее взгляд это была самая смешная часть истории. Обычный человек читает сложный омникод? Ифи изучала письменный язык омников почти три года, но могла понимать лишь редкие слова. Если уж она не в состоянии прочитать инструкцию на омникоде, то Айзек и подавно. Смех ее перерос в натянутый кашель, но Нааде снова непонимающе посмотрел на нее. Она придала лицу задумчивое выражение и кивнула:

– Дальше?

Нааде продолжил:

– В общем, Айзек как-то активировал барьер вокруг своей головы, и туда еще попала рука. Было похоже на круглый аквариум. Хорошо еще, что лицо прижало так, что он мог дышать…

Ифи прикусила губу, не зная, нужно ли снова смеяться именно в этом месте. Ну и что с того? Где конец шутки? Айзек уже «сыграл в Айзека» или как? Она ждала слишком долго, так что Нааде просто пожал плечами.

– Короче, нужно было самой все это видеть, – сдался он наконец. – Ладно, проехали. Посмотрим это образовательное видео. Я все еще надеюсь увидеть в нем Кама Каулу. Он может играть в чем угодно.

– Внимание, спойлер: его там нет. Но я могу поставить на фоне музыку, пока мы работаем. Может, «Движемся все вместе»? – спросила Ифи, уже пританцовывая под задорную песню Лусио и отгоняя от себя мысли о том, что друзья где-то развлекаются без нее.

– Ты ее знаешь! – воскликнула Хассана, присоединяясь к танцу.

Ифи с Хассаной постоянно соревновались в том, кто из них больше фанат Лусио. Соревнование в основном выражалось в запоминании как можно большего количества фактов и подробностей об их любимом активисте, диджее и герое. Ифи, например, знала, что он катается на роликовых коньках сорок второго размера. И что его усилитель звука посылает волну на восемь метров. Она даже была в курсе, какую именно песню проигрывал Лусио, когда поднял народное восстание против корпорации «Vishkar» в первой фавеле: «Rejuvenescência» – песню про исцеление и возрождение. На взгляд Ифи, она подходила как нельзя лучше: несмотря на то что корпорация оставила в сообществе многочисленные глубокие раны, Лусио знал, что они со временем затянутся и исцелятся.

Хассану же, похоже, интересовали более незначительные мелочи – вроде того, насколько у Лусио глубокий пупок, какой зубной нитью он пользуется, какое у него любимое блюдо («пан-де-кейжу» – маленькие сырные булочки, которая Хассана полюбила готовить на годовщину своего знакомства с музыкой Лусио). Нааде тоже был преданным фанатом исполнителя, но старался держаться подальше от этой острой борьбы.

Закончив просмотр ознакомительного видео, Нааде с Хассаной приступили к работе. Они быстро все усваивали, поэтому Ифи была уверена, что им удастся собрать по меньшей мере десятка два «малышей», а она тем временем поработает над багами в коде. Поэтому она сосредоточилась на программном интерфейсе, поставив рядом с собой тарелку с хлопьями «Лусио-О», а ритмичная музыка помогла ей войти в рабочий транс. Просматривая строку за строкой, Ифи исправила ошибки, а потом запустила на своем компьютере симулятор движений «малышей».

Процессор загудел на высокой ноте, едва ли не заглушая музыку. Компьютер Ифи давно требовал обновления, но сейчас, когда ей столько всего предстояло сделать, она не могла потратить время и деньги именно на него. Поэтому она терпеливо дожидалась, пока симулятор закончит компиляцию. Процесс, казалось, длился целую вечность, но наконец по ее экрану поползли маленькие сетчатые изображения роботов, огибающих препятствия. Они благополучно держались подальше от самого края стола. Теперь пора обновить прошивку самого «малыша» и посмотреть, сработает ли она так же хорошо в реальной жизни.

Ифи подняла голову от монитора и заметила, что в помещении стало темнее. Вечерело. На верстаке под перевернутым ящиком стояли, сгрудившись, всего четыре «малыша». Нааде сидел за своим рабочим местом возле зажатого в тисках вверх ногами робота и постукивал по сервоприводам в такт песне.

– Нааде! – окликнула его Ифи. – Постарайся сосредоточиться на задаче. Я знаю, это далеко не лучший способ провести выходные, но наша работа очень важна.

– Извини, босс, – отозвался Нааде, а потом прошептал что-то на ухо Хассане, и они вдвоем снова засмеялись.

Улыбка на лице Ифи почти погасла, но она заставила себя улыбаться, чтобы подавить растущее разочарование. Да, втроем они были лучшими друзьями, но до недавних пор негласно считалось, что Нааде и Хассана в первую очередь дружат именно с Ифи. Что до их отношений между собой, то они, казалось, в лучшем случае терпели друг друга, обмениваясь язвительными комментариями, а в худшем – начинали спорить.

Теперь же расстояние между ними сокращалось, и с каждой их общей шуткой Ифи казалось, что она все сильнее отдаляется от друзей, что между ними растет целая пропасть. У старших учеников в ее классе были свои, доступные только им шутки, которые она совершенно не понимала и которые даже не пыталась расшифровать.

– Ифи? – раздался женский голос со стороны входной двери в мастерскую.

Внутрь заглянула мать Ифи, только сейчас заметившая Нааде и Хассану:

– Ой, здравствуйте! Я и не знала, что вы тут.

– Добрый вечер, тетушка Фола, – слаженным хором отозвались Хассана и Нааде, будто вместе репетировали эту фразу не менее десятка раз.

– Видите, мы теперь работаем на Ифи, – добавил Нааде, поднимая полусобранного «малыша».

– Это правда? – спросила мама.

Она была одета в ярко-голубую «бубу» – свободно свисающее платье с длинными рукавами, прекрасно сочетавшееся с конфетно-розовыми бусинами ожерелья. Матери нравились живые, веселые цвета, которые так подходили ее пухлым щекам и добрым глазам местного социального работника. Ифи гордилась такой работой, но это также означало, что мама постоянно пыталась помочь Ифи решить проблемы, которые та зачастую даже не точно хотела решать.

– Ифи, дорогая, можно тебя на минутку?

Плечи девочки поникли. Ей снова предстояла «беседа», но она все же проследовала за матерью в коридор.

– Прелесть моя, когда я попросила тебя почаще приводить друзей в дом, я не это имела в виду.

– Они добровольно вызвались помогать мне! – в свою защиту возразила Ифи.

– Я понимаю. Они хорошие друзья. Но не все в твоей жизни должно вращаться вокруг роботов. Почему бы вам не сходить куда-нибудь поразвлечься? Покататься на картах. Или поиграть в видеоигры в аркаде. Или в мини-гольф!

– Мини-гольф, мама?

– Ну, я не знаю точно, чем там в наши дни вы, дети, увлекаетесь!

От этих слов на душе у Ифи стало только хуже. Она и сама этого точно не знала. Она все время проводила в мастерской, за учебой или в школе. Ифи было неприятно это признавать, но она не находила особого смысла в развлечениях… по крайней мере в традиционном смысле. Для нее работа и была развлечением. Ифи нравилось изобретать и конструировать, хотя большинству людей – включая ее мать – казалось, что девочка просто изнуряет себя работой.

Из мастерской донесся очередной взрыв смеха, и лоб Ифи прорезали морщины.

– Что-то не так, дорогая? – забеспокоилась мама. – Тебя что-то тревожит?

– Нааде и Хассана, – вздохнула Ифи.

– Они снова спорят?

– Нет. Хуже. Они все лучше ладят между собой.

– Но это же хорошо, разве нет? Обычно они грызутся, словно шакалы в саванне.

Ифи пожала плечами.

– Иногда мне хочется, чтобы было по-прежнему. Когда мы все учились в одном классе.

– Бывает так, что отношения между людьми усложняются, но это значит, что ты растешь. Взрослеешь…

Мама произнесла слово «взрослеешь» так, как будто собиралась подать фруктовый чай на праздничной вечеринке. Как будто это была просто шутка и как будто социальная жизнь дочери не рушилась прямо у нее на глазах.

Ифи понимала, что вернуться в класс, где преподают только основы математики, точно не вариант. Но что, если помочь друзьям подтянуться до ее уровня? Она может соорудить для них робота-преподавателя, который преподавал бы им индивидуализированную программу каждую свободную минуту. Или можно уговорить их приобрести кибернетические улучшения для мозга, как у Соджорн, одного из ее любимых героев старых мультфильмов «Overwatch», чей образ был основан на биографии реального капитана Overwatch в отставке.

– Ладно мама, не волнуйся. Я сама разберусь, – вздохнула Ифи.

– Я знаю, что разберешься. Но помни, такие вопросы с помощью логики не решаются. Нааде и Хассана – реальные люди с настоящими чувствами и настоящими потребностями.

– Да, мама, – кивнула Ифи, но едва она успела зайти обратно в мастерскую и посмотреть на все разбросанные по верстаку части «малышей», как ей пришла в голову одна идея, которая позволила бы поддерживать связь с друзьями без того, чтобы вставлять кому-то в голову имплантаты.

Мама только фыркнула, заметив, что Ифи снова погрузилась в раздумья.

– И вопреки всеобщему мнению, нельзя решить все проблемы с помощью роботов.

– Да, мама, – громко согласилась Ифи, но про себя подумала: «Ну, это мы еще посмотрим».

Она едва сдерживала охватившее ее возбуждение. Ифи глубоко вдохнула, чтобы вобрать в себя всю положительную энергию любимого места. Это помещение было ее игровой комнатой с раннего детства. Когда-то оно изобиловало яркими цветами и плюшевыми мультяшными монстрами с большими дружелюбными глазами, но постепенно Ифи распотрошила все свои игрушки, вынув из них электронные схемы, аккумуляторы и сенсоры. А когда разобралась, как они работают, то стала создавать что-то свое. Поначалу родителям Ифи не слишком нравилось, что все дорогие игрушки ожидает один и тот же бесславный конец, но однажды они подарили своей любознательной дочурке робоконструктор, и с тех пор ее уже было не остановить.

– Ну ладно, – обратилась Ифи к своим друзьям. – Попробуем еще раз.

Оптимизм ее оказался заразительным, и вскоре все они сгрудились у верстака, приободряя восторженными криками одного «малыша», который по сантиметру приближался к краю и который, как только для очередного шага не осталось места, остановился, развернулся и пошел вдоль периметра стола. Казалось бы, небольшой успех, но Ифи так и сияла от гордости, а потом, после небольшого тестирования, загрузила новую прошивку всем собранным роботам. Хассана с Нааде упаковали их в коробки, подготовив к отправке.

– Дюжина за день, – подвел итог Нааде, кивком указывая на стопку коробок. – А это двенадцать клиентов, которые скоро очень обрадуются.

– Десять клиентов, – уточнила Ифи.

– Что? – с удивлением посмотрела на нее Хассана. – Ты отменила какие-то заказы?

– Нет, – ответила Ифи, откладывая в сторону две коробки. – Но я хочу, чтобы вы взяли по одному с собой в школу.

– Круто! – воскликнул Нааде, вскидывая сжатый кулак. – Теперь мне остается спрятать подушку в рюкзаке и…

– Никакого сна во время уроков, Нааде, – прервала его Ифи. – Я просто подумала, что «малыши» могли бы следовать за вами повсюду, смотреть на то, на что смотрите вы… и докладывать мне. Так я ничего не упущу, когда после обеда пойду на занятия в старших классах.

Улыбка на лице Хассаны постепенно погасла, а Нааде покачал головой, вероятно, вспоминая тот роковой день, когда в школьной библиотеке Ифи попросила двоих добровольцев помочь ей продемонстрировать ее проект на научной ярмарке. «Стоит только разок случайно усилить гравитационное поле, и никто уже этого тебе не забудет», – подумала Ифи. С тех пор она разработала десятки успешных изобретений, и никто от них не пострадал.

– Пожалуйста! – попросила Ифи. – Просто попробуйте. Считайте это тестовым прогоном. Может, заодно получится увеличить продажи! Что может пойти не так?

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

Фанатов: 349

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически создано TranscriptMinderXL version 5.317

СБОРЩИК «МАЛЫШЕЙ», ОТЧЕТ #4

В последние дни каждую свободную минуту я проводила в мастерской, и с радостью заявляю, что мы начинаем отправку первых «малышей» уже СЕГОДНЯ!!! Спасибо всем вам за терпение. И за поддержку! Я бы не смогла сделать это без вас!

Проверяйте сообщения, чтобы узнать, когда прибудут ваши Младшие Помощники, и не забывайте делиться головидео с вами и с вашими новыми роботами в комментариях!

РЕАКЦИИ:

285 233 241

КОММЕНТАРИИ (23)

BackwardsSalamander: Круто! Жду не дождусь своего!

RealDealDuckBill: Хотел бы я, чтобы мой уже был у меня!

NaadeFroPrez: А мой УЖЕ у меня! Если кто-то на следующей неделе услышит храп на уроке истории, то это не я!

Глава 2

Мисс Окорие усердно выводила на школьной голографической доске дифференциальную функцию, которая, цифра за цифрой и знак за знаком, отслаивалась от экрана и повисала сантиметрах в пяти от его поверхности. На взгляд Ифи, учительница походила на выступавшего перед классом диджея, просто вместо отбивания ритма она отстукивала формулы. Разбирая задачу, учительница прокладывала путь сквозь координаты, постоянные и производные, а трехмерные модели касательных казались подтанцовкой на заднем плане. Обычно Ифи увлеченно следила за ее рассуждениями, покачивая головой в такт ритму и решая уравнения на своем планшете за партой, но сегодня никак не могла сосредоточиться.

Ифи не сводила глаз с мигающей на экране кнопки «Онлайн-трансляция», связанной с роботами-«малышами» Хассаны и Нааде, но до сих пор сдерживалась и не следила за видео, потому что, хотя мисс Окорие была довольно приятной учительницей, злить ее было плохой идеей. И все же соблазн был велик. Ифи не терпелось узнать, чем же занимаются ее друзья в это самое мгновение. Может, кто-то уже успел «сыграть в Айзека» в лаборатории?

Пожалуй, не будет никакого вреда, если она посмотрит самую чуточку.

Ифи нажала кнопку, и тут же появилось изображение Нааде, который шагал по коридору под аккомпанемент собственного битбокса. Камеры «малыша» имели обзор 360 градусов, так что она точно не пропустит ничего интересного. Нааде свернул налево, пройдя мимо художественного класса, и взгляд Ифи задержался на том, что происходит внутри. На секунду ей показалось, что Стиви Игве передает записку Сибе Ойе.

Бумажную записку. Каким бы ни было ее содержание, понятно, что оно очень личное, и Стиви не хочет рисковать, пропуская сообщение через школьные цифровые фильтры. И, как будто этого недостаточно, всем было известно, что Стиви и Сибе ненавидят друг друга. Сибе была президентом студенческого совета, а Стиви – капитаном дискуссионного клуба и настоящим адвокатом дьявола во всем, что хоть как-то могло задеть кого-то другого. Он не раз набрасывался на Сибе с критикой на протяжении всей ее избирательной кампании, особенно в отношении ее идеи посвятить отдельный праздничный день сотрудникам-омникам. Он утверждал, что омники приносят больше проблем, чем пользы, что им не следует доверять и что в любой момент в их школе может произойти Восстание машин в миниатюре.

Ифи насторожилась. Стиви ее не особенно интересовал, и, к счастью, не так уж много людей в Нумбани разделяли его взгляды. Тем не менее его бумажная записка привлекла ее внимание, если, конечно, ей просто не показалось. Она поставила видео на паузу и увеличила картинку, но изображение было слишком размытым, чтобы разобрать что-то наверняка.

Погодите-ка, да ведь у Хассаны сейчас занятия в художественном классе! Ифи переключилась на другого «малыша», промотала трансляцию на тридцать секунд назад и увидела, как Хассана наносит мазки на холст. «Малыш», должно быть, сидел у нее на плече. Подруга Ифи писала автопортрет, выводя линии и тщательно подбирая цвета. Хассана никогда не упускала ни одной малейшей детали, и Ифи была точно уверена, что на портрете будет запечатлен каждый локон в аккуратном узле ее волос.

Ифи переключила камеру на заднюю часть класса, заметив размытое изображение проходящего по коридору Нааде. И в этот же момент она увидела то, что искала.

Передаваемую из рук в руки записку. И улыбки на лицах заговорщиков.

Это – новость.

Это – сенсация.

Это…

Тут на экране всплыло сообщение от двоюродного брата и одноклассника Ифи, Дайо:

Осторожно, учитель.

Ифи быстро отключила трансляцию, вывела на экран формулу и начала усердно работать над ней. Не отрывая взгляда от планшета, Ифи почувствовала сильный аромат духов мисс Окорие и увидела край юбки учительницы, остановившейся у ее парты.

– Ифи! Если ты не слишком занята, может, покажешь классу, как определить координаты на оси игрек?

Ифи прочистила горло.

– Да, мэм.

Она встала и, проходя мимо парты озабоченно нахмурившегося Дайо, одними губами произнесла: «Спасибо». Дайо кивнул и снова уткнулся в свой планшет, опасаясь, как бы и на него не обрушился гнев мисс Окорие.

Встав перед классом, Ифи прижала указательный палец к виску, делая вид, что глубоко задумалась. Она знала, как решить уравнение, потому что в самостоятельных занятиях продвинулась по учебнику на три главы дальше, но так же прекрасно знала, что тинейджерам, даже самым умным и сообразительным ученикам математического класса, не нравится, когда их уделывает какая-то девчонка, которой еще не исполнилось и двенадцати. Правда, и притворяться Ифи тоже не хотелось… Она никогда не делала вид, что не знает ответа, но немного актерства никогда не мешало. Встряхнув головой, будто ей только сейчас пришло в голову решение, Ифи начала выписывать формулу. Разобравшись с ней, она отряхнула руки, но вместо привычного «Очень хорошо, Ифи», услышала из уст мисс Окорие: «Почти правильно, Ифи. Кто-нибудь может сказать, где она ошиблась?»

Замерев на месте, Ифи наблюдала за тем, как учительница предлагает Дайо внести исправления. Он схватил свой стилус, подошел к Ифи и взмахом руки стер последнюю четверть расчетов. Пиксели растворились в воздухе, расчищая место для новых вычислений. Не успел Дайо закончить выводить цифры и знаки, как Ифи поняла, в чем заключалась ее ошибка. И почему она была такой невнимательной?

И тут же поняла, почему. Вместо того чтобы сосредоточиться на теме урока, Ифи половину занятия бездельничала. Разве сама она недавно не упрекала Нааде в том же самом? Сейчас ей нужно сосредоточиться на обучении, а не размышлять о том, чем заняты ее друзья.

– Чудесно, – заключила мисс Окорие одновременно с тем, как прозвенел звонок. – К завтрашнему уроку сделайте упражнения тридцать четыре А, Б и В. И не забудьте подробно показать вычисления!

Ифи убрала вещи в рюкзак и собиралась было незаметно выскользнуть из класса, но к ней подошел двоюродный брат. Школьная форма на Дайо выглядела, как скучная одежда для официального мероприятия, поэтому неудивительно, что он постарался украсить ее золотыми блестками на эмблеме школы и нитями вдоль рукавов – достаточно, чтобы это было заметно в школьных коридорах, но недостаточно вызывающе, чтобы обращали внимание учителя и администраторы. Волосы его были заплетены в сто пятьдесят семь миниатюрных косичек: как он признался однажды Ифи, это было его любимое простое число. Якобы для него оно имело какое-то особое значение. Сообщив это, Дайо углубился в историю математики со множеством дополнительных вычислений, каких никогда не выполняла даже мисс Окорие на своей голодоске.

– Постой, Ифи. Ты куда-то убегаешь? – спросил Дайо, отсекая ей пути к незаметному отступлению.

– Да так, просто хочу прогуляться на свежем воздухе. Я еще никогда так не ошибалась у всех на виду.

– Никто не идеален.

Ифи кивнула – она понимала, что неидеальна. Однажды она получила четверку за научный проект. В другой раз запуталась волосами в шестеренках одного из своих моторов для роботов. По счастливой случайности рядом с ней оказался Дайо. Он так ловко орудовал ножницами, что спас почти все ее пряди. С тех пор она всегда укладывала свои пышные от природы волосы в аккуратный хвостик, чтобы они не мешали в экспериментах.

Да, Ифи допускала ошибки, но училась на них.

– А за чем ты, кстати, так пристально наблюдала? – поинтересовался Дайо. – Я даже боялся, как бы ты не просверлила взглядом свой планшет.

– За онлайн-трансляцией от «малышей», которых я дала Нааде и Хассану. Мне нравится посещать уроки у тебя в старшей школе, но я немного скучаю по своим друзьям.

– Эй, это и твоя школа тоже. И у тебя здесь точно есть друзья!

– Ты? Тебе приходится быть моим другом. Мы же родственники.

– Ну, если бы ты не была такой крутой, я бы постарался сделать вид, что тебя не существует.

Дайо похлопал Ифи по плечу.

– Пару недель назад я увидел брата на остановке монорельса, как раз когда закрывались двери. Я мог бы протянуть руку и остановить их, но не стал этого делать.

– Ох, – не удержалась Ифи. – А ты сказал тете, что видел его?

– Нет, не хотел ее лишний раз расстраивать. Как бы то ни было, Бизи сам выбрал свой путь в жизни, и, если честно, он заслуживает гораздо худшего, чем захлопнувшиеся перед лицом двери.

Бизи был старшим братом Дайо, но ни один из них не разговаривал с ним уже больше года. Ифи понимала, что Дайо неприятно было повстречаться с ним, но она не смогла стереть из памяти хорошие воспоминания о своем старшем кузене. Именно Бизи подарил ей первый набор инструментов… Не тот пластиковый, который вручили родители на четвертый день рождения, а настоящий, из углеродистой стали. Бизи был умным. Возможно, даже умнее Дайо. Из него мог бы получиться замечательный специалист.

Но после окончания школы он связался с плохой компанией. Задолжал опасным людям, и когда те пришли разбираться с Бизи, то по ошибке приняли за него Дайо. Они избили его, повредили бедро и ушли, оставив с серьезным сотрясением мозга. И с несмываемым пятном позора на всей их семье.

Бизи пришел к Дайо в больницу, пробормотал слова извинения, а потом… просто исчез. Иногда Ифи спрашивала себя, сможет ли Дайо когда-нибудь преодолеть свой гнев и обрадоваться, если вдруг брат вернется домой. Как обрадовалась бы она сама.

– Привет, Дайо! – воскликнул проходящий мимо них по коридору старшеклассник. – Что, нашел себе мелкую подружку?

И он рассмеялся собственной шутке.

– Ты знаешь мою двоюродную сестру Ифи? Ифи, познакомься, это Сэм.

– Ого! Та самая чудо-девчонка? – удивился Сэм, посматривая на Ифи как на чудно́го фокусника, который вот-вот начнет показывать математические фокусы или вытащит из рукава иррациональное число.

Ифи ненавидела такие взгляды, будто говорящие: «Ну, давай, скажи что-нибудь умное».

Она хотела ощущать себя частью коллектива, а не выделяться.

– Ифи трудно завести здесь друзей, – сообщил Дайо, поприветствовав Сэма.

Девочка широко распахнула глаза: «О нет, неужели он так и сказал?» Ее охватил страх, сочетаясь с чувством ужасной неловкости.

– Я… э-мм… мне нужно идти. Не хочу опоздать на монорельс!

Она бросилась бежать со всех ног. Дайо нравился Ифи, по-настоящему нравился. Он всегда был милым и добрым по отношению к ней. Он даже разрешал называть его просто по имени, как товарища по школе, а не как родственника, которому она была обязана демонстрировать уважение. Но иногда он не понимал самых очевидных вещей.

Ифи вскочила в вагон монорельса № 47, идущий от школы до дома. Мимо окон быстро проплывали улицы Нумбани: высокотехнологичные небоскребы обтекаемой формы с красивыми парками между ними. Стекла зданий практически сливались с бескрайним ярко-голубым небом, и почти на каждом балконе виднелся небольшой садик, так что становилось трудно определить, где заканчивались рукотворные сооружения, и начиналась природа. На одной террасе Ифи увидела, как люди и омники вместе ухаживают за террариумом с орхидеями. Она буквально ощущала потоки энергии, проплывающие по всему городу словно дыхание, гармонично объединяющее всех жителей. Иногда ее мама и тетя в своих беседах упоминали духов «ориша», которые являлись естественной частью окружающего мира и как-то влияли на жизнь людей – только Ифи не могла понять, как именно. Она пыталась спрашивать о том, как с этими духами совмещаются технологии и искусственный интеллект, но женщины обычно просили не мешать им.

Вздохнув, Ифи вставила наушники и взяла в руки планшет. Судя по трансляции, Нааде храпел в классе, а Хассана бормотала что-то себе под нос во время состязания по правописанию, поэтому Ифи переключилась на запись видео, сделанную в течение дня, и принялась перематывать ее.

Какое-то время спустя она сделала очередное открытие. На перемене между четвертым и пятым уроками Стиви Игве и Сибе Ойе держались за руки!

Едва занятия в школе закончились, Ифи тут же послала Хассане текстовое сообщение:

Поверить не могу, что между

Стиви и Сибе что-то есть!

*Было* что-то. Продлилось

не более двух часов.

Правда?

Видела бы ты, как они расстались.

Впечатляющее зрелище.

Погоди. Сейчас найду.

Когда это было?

Не знаю. Где-то

после физкультуры.

Ифи промотала запись до того момента, как у Хассаны закончился урок физкультуры. Вот оно! Но на видео сплошная темнота. И едва слышны какие-то сдавленные крики. И кто-то кого-то обзывает. Похоже, это голос Сиби, и она называет Стиви «бакланом, который не сидит у умников и у которого бабулька в тесте с перцем». Или же она сказала «болван, который ненавидит омников и у которого сосулька вместо сердца»? Трудно сказать наверняка.

Что происходит?

Я ничего не вижу на записи.

Ах да. После физкультуры я засунула моего робота в рюкзак, чтобы девчонки не лапали его своими потными руками. А потом забыла вынуть.

Извини.

Ифи переключилась на запись Нааде примерно того же времени. Может, он что-то видел. Но как раз на этой перемене Нааде решил отправиться в туалет. К счастью, он не забыл выставить настройки конфиденциальности, и видео погасло, но, по всей видимости, из-за какого-то глюка в программе звук продолжил записываться. Ифи вовремя нажала кнопку отключения звука, чтобы не усугубить и без того невысокое впечатление от ужасного видео, на которое она возлагала такие надежды. Идея казалась великолепной, но на практике что-то пошло не так. Хуже всего было просматривать час за часом скучные записи в поисках хоть сколько-нибудь стоящего эпизода или достаточно интригующей сплетни. Школьники на записях жевали жвачку. Лениво накручивали волосы на пальцы. Стучали по планшетам. Громко дышали. Тысячи прилежно зафиксированных камерами скучных подробностей, не представляющих совершенно никакой ценности.

Это далеко не лучшее времяпровождение, какое могла себе представить Ифи. Она вышла в онлайн, чтобы поискать какие-нибудь алгоритмы сортировки данных. Нужно как-то автоматизировать самую скучную задачу и составить подборку действительно интересных моментов, которые можно просматривать по пути домой на монорельсе.

Ифи как раз просматривала сайт «Свободных мыслителей», с которого скачивала основную часть программ, находящихся в свободном доступе, когда заметила рекламу нового гранта в области робототехники. На форуме только и было разговоров, что о нем. Довольно солидная сумма в найрах. Ифи понимала, что не стоит слишком надеяться на счастливый случай, но все равно не могла перебороть себя и перестать думать о том, что могла бы сделать с такими деньгами. Например, обновить свои компьютеры и превратить их в настоящие произведения технического искусства, чтобы не постукивать всякий раз нетерпеливо пальцами, дожидаясь компиляции кода. Пожалуй, даже приобрести модель с усовершенствованным искусственным интеллектом.

Ифи щелкнула по объявлению о гранте и прочитала обычные условия – только для преподавателей. Она вздохнула. На этом сайте публикуются десятки объявлений о грантах, но, похоже, Ифи никогда не соответствует их условиям. Иногда слишком молодая. Иногда не имеет никаких причудливых ученых степеней. Иногда ее бизнес по созданию роботов слишком мал. Или слишком велик. Всегда находится какое-то ограничение.

Ифи уже была готова погрузиться в печальные размышления, как на экране загорелась иконка почты. Она открыла почтовый ящик и увидела новое сообщение.

От: Аноним088503

Тема: Вы включены в список кандидатов на получение стипендии Фонда Адаве

Ха! Ну да, конечно же. Ифи даже не стала кликать по сообщению. Наверняка в нем полным-полно вирусов и троянов. Она прекрасно понимала, что так называемый «Грант для гениев» Фонда Адаве – это один из самых престижных грантов в мире, предоставляемый за особые научные достижения. Он был учрежден в честь Габриэль Адаве, основательницы Нумбани. Вряд ли во всем мире сыщется человек, которым Ифи восхищалась сильнее. В прошлом году для урока истории она даже соорудила диораму, показывающую, как Адаве помогла создать «Overwatch» – организацию героев, положившую конец Восстанию машин и установившую мир на планете. Ифи гордилась этим заданием, несмотря на то, что получилось у нее не очень. Ифи гораздо увереннее управлялась с проводами и платами, чем с бумагой, ножницами и клеем, но диорама все равно вышла великолепной. На ней была изображена Адаве в должности заместителя генерального секретаря ООН, поднявшая кулак и приветствующая первых членов «Overwatch»: Джека Моррисона, Габриэля Рейеса, Ану Амари, Торбьорна Линдхольма и Вильгельма Райнхардта. Ифи с большим воодушевлением узнала, что женщина из Африки – с теми же историческими корнями, что и у нее самой, – действительно помогла спасти мир, находившийся на грани уничтожения. Адаве была героем. Ифи пожертвовала бы чем угодно, чтобы ее хотя бы внесли в списки на получение этого гранта.

Тем обиднее было получить подделку. Ифи кликнула по письму просто из злости. Дома она постарается как следует очистить свой планшет от вирусов. Сейчас же стоит рискнуть, чтобы поставить на место этого «анонимного пользователя».

Но оказалось, что письмо составлено довольно профессионально. Никаких обычных маркеров мошеннического оператора 419. Никаких просьб указать номер своей кредитной карты или банковские данные. В письме перечислялись некоторые из достижений Ифи в области робототехники и сообщалось, что ее выбрали за сделанный ею вклад в развитие своего сообщества, а также из-за того, что она способна достичь еще более впечатляющих результатов. После рекомендации подать заявку была указана одна-единственная ссылка. Не поддельная и не измененная. Она вела непосредственно на защищенную шифрованием страницу сайта Фонда Адаве. Простая подпись под ссылкой гласила: «Поклонник».

Когда на экране высветился бланк заявки, руки Ифи задрожали. Неужели это все происходит на самом деле? Неужели кто-то и вправду включил ее в список кандидатов? Но кто? «Поклонник». Может, один из ее подписчиков в Голлаграме?

Ифи постаралась успокоиться и собраться с мыслями. Она не подведет Адаве. Эти деньги она использует, чтобы расширить свое производство «малышей» и нанять ассистентов, усовершенствовать голографические изображения и внедрить технологию «жесткого света» – так роботы станут не только виртуальными, но и реальными помощниками. Они смогут помогать пожилым людям и инвалидам в их домах. От открывшихся возможностей кружилась голова.

На этой неделе нужно будет попросить родителей помочь ей составить заявку. Снова посмотрев на страницу, Ифи заметила выделенную красным шрифтом дату.

Срок подачи заявки истекает сегодня.

В полночь.

Почему письмо не пришло раньше? Почему в последнюю минуту? Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Нельзя упускать такой шанс. Когда вагон остановился. Ифи посмотрела на часы в планшете: 16:10. Остается меньше восьми часов на заполнение анкеты и написание эссе о себе. Она справится. Времени достаточно.

– Ифи! – послышался голос отца, едва она уселась за ноутбук и ответила на несколько вопросов анкеты. – Помоги накрыть на стол. Пора ужинать.

Ифи скрипнула зубами. Ужин. Она постаралась как можно быстрее покончить с едой, запихивая в себя баранье рагу с зеленью и одновременно разговаривая с набитым ртом. При ответах на вопросы отца у нее изо рта вылетали куски рисового джолофа. «Да, в школе все было хорошо. Домашнюю работу сделала. В комнате прибралась. Все просто замечательно!»

– Не спеши так, дорогая, а то подавишься, – предупредил папа, склонив голову и рассматривая Ифи поверх своих очков.

Он только что вернулся домой и еще не совсем отошел от своей роли профессора в темно-бордовой агбаде – просторной, похожей на свободный халат верхней одежде, украшенной аккуратными узорами на отворотах.

– Расскажи нам, как твой проект с роботами, – попросила мама, прежде чем взять еще немного зелени.

Она жевала медленно, пристально наблюдая за Ифи. Иногда казалось, что она обладает сверхспособностью безошибочно определять, когда что-то идет не так. Поэтому Ифи приходилось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы ничем не показать, что вся ее дальнейшая судьба сейчас зависит от вовремя поданной заявки.

– Вчера мы отправили еще одну партию заказов, – ответила Ифи. – До конца месяца должны закончить оставшиеся.

– Вот и чудесно. Может, на выходные сходим в какой-нибудь хороший ресторан, чтобы отметить? Пригласим Хассану с Нааде.

– Я бы с удовольствием, мама. Но слухи о наших «малышах» распространяются. Скоро будет еще больше заказов. И как раз сейчас я очень занята обновлением 3.4 Может, позже?

Мама вздохнула, открыла было рот, но тут же закрыла. Ифи и без того знала, что она хочет сказать. Что Ифи нужно больше времени уделять «детским делам». А мама знала, что ответит ее дочь: что это и есть ее «детские дела». Дела ребенка, которому больше всего на свете нравится конструировать роботов.

– Ну ладно, может, потом, – сдалась мама, вставая, чтобы принести из кухни десерт.

Ифи постаралась сосредоточиться на вкусном десерте, но секунды тикали одна за другой, а под ложечкой у нее сосало все сильнее. Нужно во что бы то ни стало разобраться с заявкой на грант до полуночи.

– Ну, давай, дочка, признавайся, – произнес папа, как только мама вышла из комнаты. – Тебя что-то тревожит?

– Да ничего особенного.

– Дорогая, у тебя все время что-то особенное. Что на этот раз?

– Ну, вообще-то я хочу подать заявку на получение гранта. «Гранта для гениев» Фонда Адаве.

– Ого! Это тебе не шутки!

– Я понимаю. Сто миллионов найр в течение пяти лет, – проговорила Ифи, не веря собственным ушам. – И тогда я смогу свободно заниматься всем, чем захочу, стать настоящим конструктором роботов.

– Я могу чем-то помочь? Проверить твою анкету? Поискать ошибки в эссе? Чем угодно?

– Можешь сказать маме, что я не буду сейчас есть десерт?

Ифи боялась, что не сможет отказаться, если скажет, что у нее нет времени на чудесные жареные плантаны, а потом увидит разочарование на лице матери.

Папа поморщился.

– Попробую. Но тебе точно не нужна помощь с написанием? Или с проверкой ошибок?

– Точно, папа, – улыбнулась Ифи, и он кивнул, прощая свою дочь.

Она вышла быстро и тихо, чтобы не услышала мама, и направилась к своей комнате. Там Ифи поставила ноутбук на кровать и начала писать эссе о том, как планирует изменить мир на деньги гранта. Напечатав несколько предложений, она стерла их.

Напечатала снова. Стерла и их. Сердцем Ифи понимала, что хочет сказать, но выразить пожелания в словах казалось непосильной задачей. Она начала сомневаться в своих силах. Да, у нее есть талант к математике и естественным наукам, но она совсем недавно начала учиться тому, как убедительно излагать свои мысли в печатном виде. Нет, ей ни за что не сравниться с другими номинантами, которые наверняка вставят в свои эссе заумные, непонятные слова.

И тут у Ифи появилась идея. У нее же есть свой канал в Голлаграме – социальной сети для создателей, общающихся со своими поклонниками и с теми, кто их поддерживает. Она пробежала глазами правила подачи заявок – там ничего не было сказано о том, что заявку нужно подавать именно в письменном виде. В своих влогах она научилась продавать роботов, теперь же нужно только придумать, как продать себя.

Первым делом нужно решить, во что одеться. Она осмотрела свои пижамы в стиле «Overwatch». Да, они довольно оригинальные, и они ей нравились, потому что позволяли почувствовать себя героем, но это не совсем то, к чему она стремится. На часах ноутбука высветилось время – 22:30. Остается лишь полтора часа на подготовку. Ифи принялась рыться в комоде. Примерила черное платье с напечатанным рисунком из золотой фольги и пару ожерелий в виде обручей – одно из переплетенных кожаных ремешков, а другое из золота. Да, выглядит… стильно. Пожалуй, даже слишком стильно.

Она отбросила платье и примерила лаймово-зеленое иро – полоску ткани, повязанную вокруг талии – с подходящей по цвету бубой с короткими рукавами. Иро было немного мало, потому что его покупали пару сезонов назад, но оно нравилось Ифи, и это был единственный предмет в ее гардеробе, который похвалила Хассана. Подруга сказала, что он напоминает ей ткани смелых расцветок, которые не отказалась бы носить сама Агба Аджа. Сравнение с одной из самых известных нигерийских художниц, да к тому же омником, придало Ифи уверенности в том, что у нее получится показать себя Фонду Адаве с наилучшей стороны.

Ифи закончила работу над своим образом, нанеся пятна белой краски, ярко выделявшиеся на коже лица насыщенного коричневого оттенка. Она немного помедлила, задумавшись над тем, не будет ли она, с традиционными узорами на лице, смотреться слишком вычурно для подачи заявки, но вспомнила, что история – это очень важная часть любого сообщения. Эти узоры говорили об истории ее предков, а также о будущем ее народа… по крайней мере, о том едином будущем, о котором она мечтала. Ифи знала, что ради этого стоит идти в бой.

Она кивнула своему отражению в зеркале. Похоже, ей удалось показать, что у нее имеются творческие способности, но все равно она выглядит как-то слишком официально. Надо намекнуть, что она не боится запачкать руки.

Ифи сбросила бубу, но оставила зеленое иро небрежно свисать с пояса.

Времени у нее оставалось совсем мало, но она сбегала в мастерскую и натянула простую белую рабочую майку, пояс с инструментами и перчатки. Образ ее говорил:

стильная;

креативная;

не-боящаяся-запачкаться.

А как же показать, что она разбирается в технике? Об этом Ифи чуть не позабыла. Перевернув корзину с разными дополнительными устройствами у док-станции ноутбука, она нашла наушники, которыми пользовалась во время игр, до того как все ее время стала поглощать мастерская. Это была гарнитура авторского дизайна. Она сама припаяла к ней украшения в виде обручей с рогами и добавила золотую корону, после того как прошла «Приключения Виви» на самом высоком уровне сложности без дополнительных жизней.

Ифи устремилась назад в свою комнату, перевернула вверх дном ящик комода с носками и нашла свою счастливую повязку на руку – ту, которую носил ее дедушка во время Восстания машин. Ему случалось попадать во многие передряги, но он выжил. Ифи потребуется вся помощь, какую она только сможет обрести.

«Да, теперь идеально», – подумала она, бросив взгляд в зеркало.

Потом на дне ящика со своими старыми игрушками она нашла Спаркибота. Прикрепив камеру к верхнему правому углу экрана ноутбука, она включила запись.

– Меня зовут Ифи Оладеле, а это Спаркибот – настоящий действующий робот, которого я сделала, когда мне было четыре года. Мой первый механизм из многих. Он строил башни из кубиков почти до потолка и катал моих кукол по комнате. Через пару лет я соорудила робота-уборщика, который помогал моей семье содержать дом в чистоте. С ранних лет я понимала, что роботы – это нечто большее, чем просто забавные игрушки. Они могут помогать людям, и я поняла, что можно установить прочную связь между людьми и машинами.

Вскоре после этого я стала конструировать роботов для соседей. Например, когда мама миссис Эни заболела, а сама она должна была постоянно ездить из Нумбани в Лагос и обратно, я создала робота для ухода за их кошками. Он кормил животных и наливал им воду в миски, но не только. Он также играл с ними с помощью встроенной лазерной указки, гладил их и называл по именам. Миссис Эни сказала, что робот спас ее мебель от царапин.

Кроме этого несколько старших школ используют моих гидратационных роботов для футбольных команд. По чертам лица и с помощью медицинских сенсоров они следят за тем, чтобы каждый футболист получал достаточно воды, и предупреждают тренеров о возможности теплового удара… Лучшее нападение – это оборона, а лучшая оборона – это гидратационный робот на скамейке запасных.

А вот мое последнее изобретение… – с этими словами Ифи подняла «малыша». – «Младший помощник», или сокращенно «малыш». Каждый такой робот обладает сложной навигационной системой и оборудован камерами с углом обзора в триста шестьдесят градусов. Встроенный модуль искусственного интеллекта занимается обработкой информации и помогает владельцу планировать день и выполнять ежедневные задачи.

Ифи поставила малыша на стол, и тот зашагал по поверхности.

– Основная их функция – помогать владельцу находиться одновременно в нескольких местах. «Малыш» может проектировать интерактивные голографические образы людей, находящихся на большом расстоянии, чтобы с ними можно было общаться, словно они находятся рядом. Он идеален для рабочих или учеников, которым приходится сидеть дома из-за болезни, но подумайте, сколько пользы это изобретение может принести и для людей с хроническими болезнями, инвалидов, военных, для тех, кто совмещает две работы, или для родителей с маленькими детьми, которым вечно не хватает времени.

Ифи нажала кнопку на спине «малыша», и он спроецировал ее трехмерное изображение. «Ифи-младшая» развернула и показала чертежи робота, а также планы его обновлений, пока реальная Ифи продолжала свою речь:

– Сейчас у меня больше заказов на «малышей», чем я могу выполнить, а это означает, что они очень востребованы. Чем я буду заниматься после них, наверняка сказать не могу, но я уверена, что хочу продолжать создавать механизмы, которые будут помогать моему сообществу. Также я хочу решать общемировые проблемы, как это делала Габриэль Адаве, когда она помогла учредить «Overwatch», положила конец Восстанию машин и основала Нумбани – город, в котором люди и омники живут вместе как равные. Когда-нибудь я хочу пойти по стопам Адаве… стать героем. У меня много больших планов и мечтаний, и, если мне окажут поддержку, я постараюсь их все осуществить как можно быстрее. Надеюсь, вы рассмотрите мою заявку на «Грант для гениев» Фонда Адаве. Я вас не подведу.

Ифи остановила запись и начала редактировать ее. 23:03. Базовая обработка много времени занять не должна: всплывающие титры, немного вдохновляющей музыки на фоне, снимок Нумбани с высоты птичьего полета под конец, а затем затухание. Она также включила небольшие фрагменты из своих предыдущих влогов, в которых рассказывала про «малышей» и другие свои изобретения. Некоторые фрагменты казались слишком любительскими, но она надеялась, что они говорят не столько о ее небрежности, сколько об энтузиазме.

В дверь постучали. Ифи скользнула под одеяло вместе с ноутбуком и несколько раз всхрапнула. «Лишь бы только это была не мама», – подумала она.

– Дорогая? – раздался из-за двери голос матери. – У тебя горит свет. Ты почему не спишь в такой поздний час?

Ифи не ответила. Ручка повернулась. Мама спокойно подошла к кровати и отвернула одеяло.

– Ифи.

Ифи поняла, что храпеть уже бесполезно, и открыла глаза. Она ожидала увидеть суровое лицо матери, но та улыбалась и держала в руках тарелку с золотисто-румяными кусочками плантанов, от которых шел настолько восхитительный аромат, что у Ифи потекли слюнки.

– Папа рассказал мне про грант, – начала мама, ставя тарелку на комод.

– Правда?

– Я думаю, это чудесная возможность.

– Ты так думаешь?

– Конечно! Да, хотя у нас не всегда получается поговорить откровенно, мы с отцом всегда поддерживаем тебя. И будем поддерживать тебя в каждой заявке, которую ты подашь.

Ифи захотелось тоже улыбнуться, но в словах матери проскальзывало ощутимое «но».

– Но, дорогая, я беспокоюсь о тебе. И о твоих друзьях. И о том, что ты торопишься побыстрее встать из-за стола во время ужина. А еще тебе не следует забывать и о своей семье.

– Я не забываю, мама. Я просто…

Ифи не могла найти подходящие слова. Она понимала, что мама поддерживает ее мечты, но иногда казалось, что ей приходится жить за двоих.

Во время Восстания машин мама была примерно такого же возраста, как Ифи сейчас. О тех годах мама вспоминала редко, но Ифи знала, что тогда было гораздо страшнее, чем она могла себе представить. Мама просто хочет, чтобы у Ифи было вдоволь развлечений, друзей и беззаботных дней, которых ее саму лишили сражения с роботами. Ифи робко взяла жареный плантан с тарелки, сдерживаясь, чтобы не засунуть его в рот целиком. Вместо этого она откусила ароматный кусочек и насладилась его вкусом. Все еще горячий. Мама, наверное, специально для нее поджарила новую порцию. На мгновение из головы Ифи вылетели все мысли о заявке. Мама склонилась над ней и поцеловала в лоб.

– Мам, я обещаю, что если получу этот грант, то постараюсь уделять больше времени семье и развлечениям. Может, мы даже поедем куда-нибудь отдохнуть все вместе.

Мама явно пришла в восторг от такого предложения:

– Ох, Ифи! Это было бы чудесно. Мы могли бы понежиться на пляжах Лагоса или посетить национальный парк Янкари, посмотреть на слонов и бегемотов. Было бы здорово провести время вместе с тобой. Расслабиться, отвлечься от забот. Ты получаешь грант, и мы отправляемся в путь. Куда сама захочешь.

– Спасибо, мама, – пробормотала Ифи, прижимаясь к матери.

Та нежно пригладила ее растрепавшиеся локоны.

– Так чем вы сейчас занимаетесь с друзьями?

– Ты имеешь в виду, помимо роботов? – спросила Ифи.

– Включая роботов, – покачала головой мама. – Я хочу услышать все интересные новости.

– Ну, на этой неделе Нааде наконец-то ни разу не поймали танцующим в коридоре во время перемен. Он обучил своего «малыша» свистеть при виде учителей.

– Ха! И почему я не удивлена?

Прошло всего несколько минут, но в перерывах между поглощением лакомства Ифи удалось поведать маме все, что занимало ее в последнее время. Мама кивала и слушала, ахая и охая в нужных местах, пока Ифи делилась с нею своими разочарованиями. Ифи в очередной раз убедилась, что ее любят и понимают. Ей было даже немного жаль, что их недолгое общение подошло к концу.

– Почисти зубы и приберись в комнате, – велела мама перед уходом и, подмигнув, добавила: – И не засиживайся после полуночи.

Ифи кивнула, а потом включила робот-уборщик. Он ожил и принялся поднимать носки и собирать разбросанную одежду. Робот даже попытался заправить кровать, пока Ифи в ней сидела, но она прогнала его в угол. Закончив обрабатывать видео, она добавила еще одно предложение:

– Я хочу изменить мир и сделать его лучше. Ради своих друзей и своей семьи.

Вот так. Не идеально, но если совет попечителей Фонда Адаве посмотрит эту запись почти двенадцатилетней девочки и не захочет помочь ей, то в этом мире явно что-то не так.

Ифи была почти уверена в том, что получит грант.

Теперь оставалось только ждать, чтобы убедиться в этом наверняка.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

Фанатов: 419

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

ЗАЯВКА НА «ГРАНТ ДЛЯ ГЕНИЕВ» ФОНДА АДАВЕ

Поверить не могу! Я только что отослала заявку на «Грант для гениев» Фонда Адаве за три минуты до окончания срока. Мне нравится создавать роботов для всех вас, и я очень взволнована тем, что будет дальше!

Представьте, что я смогу сделать на такие средства. Кто-нибудь заинтересован в жесткосветовых обновлениях для своих малышей? Уже так поздно. Я очень устала.

РЕАКЦИИ:

247 289 229

КОММЕНТАРИИ (37)

ARTIST4Life: Ифи! Ты надела иро, которое мне так понравилось? Впечатлена твоим новым образом. (И, если разрешишь, я бы поносила это золотое ожерелье).

BackwardsSalamander: Голосую за обновления «жесткого света». Тогда мой «малыш» мог бы помогать мне в работе по дому. Кстати, я уже ОБОЖАЮ свою помощницу. Назвала ее Пенелопой.

BolajiOladele55: Это твой папа. Ложись спать.

Глава 3

В последние минуты перед тем, как у ее друзей закончились уроки, Ифи просмотрела сжатое видео последних событий дня. Всего за эту пятницу набралось целых двадцать две минуты особо примечательных эпизодов, и Ифи едва не прикусила язык, когда увидела, как рука Стиви Игве застревает в раздатчике Зобо Бота. Зобо Бот славился тем, что будто нарочно заставлял учеников ждать, пока он как следует перемешает напитки. Но среди ингредиентов были свежие, пахучие листья гибискуса, а ученикам нравилось наблюдать, как автоматические ножи нарезают ровные кубики ананаса и стругают соломкой имбирь прямо у них на глазах. Ифи не знала, о чем думал Стиви, но вместо того, чтобы дождаться, пока из раздатчика выкатится бутылка, он засунул руку в бота, застрял и стоял так, пока к нему на помощь не пришел учитель.

Созданные Ифи новые алгоритмы «малышей» работали превосходно, и ей казалось, что она весь день находилась в школе вместе со своими друзьями. Даже Хассана и Нааде перестали жаловаться и с удовольствием пользовались своими помощниками, как школе, так и за ее пределами. Слухи об изобретении Ифи распространялись быстро, и только за последнюю неделю поступило более сотни новых заказов на «малышей». Ифи настолько погрузилась в дела, что почти целый месяц не вспоминала о своей заявке.

Наконец школьный звонок прозвенел, и Ифи встала на цыпочки, стараясь разглядеть в толпе друзей. У них на эти выходные были большие планы. Работа над роботами, конечно, никуда не денется, но они собирались фоном смотреть фильмы. Настоящие фильмы, вроде «Флэш Брайтон и омники-крестоносцы: Дуэль до бесконечности», в котором снимались Кам Калу, Теспион 4.0, И. И. Шайлус и еще дюжины две популярных актеров – как людей, так и омников. Если бы Ифи получала по найре каждый раз, как Нааде делился с ней подробностями этого фильма, она бы обеспечила свою мастерскую финансами до конца жизни, и ей бы никогда больше не пришлось задумываться над тем, как получить какой-нибудь грант.

– Нааде! – крикнула Ифи, размахивая руками. – Я здесь!

Нааде увидел ее, прищурился и неторопливо двинулся к девочке. Чуть позади него шла Хассана.

– Ну что, видела? – спросила Хассана. – Стиви против Зобо Бота?

– Так смешно! – воскликнула Ифи. – Надо было ему спокойно ждать своего напитка, как остальные. Тут он точно «сыграл в Айзека».

– Ага, точно, – рассмеялся Нааде. – Научился на своем горьком опыте. Lọ lati sun pẹlu apọju apọju, ji soke pẹlu ọwọ wiwọ.

Услышав старую пословицу, Ифи кивнула и тоже рассмеялась, но Хассана только нахмурилась, словно ожидая перевода, несмотря на то, что тоже немного знала язык йоруба.

– Это означает: «Ляжешь спать с зудящей задницей, проснешься с вонючей рукой», – объяснил Нааде.

– Фу, Нааде, – надула губы Хассана. – В следующий раз избавь меня от таких подробностей.

– Что? О, нет… я не… – забормотал Нааде. – Просто так всегда говорил мой отец. О том, что небольшая проблема может породить большую проблему, если вовремя ее не решать. Честное слово, на йоруба это звучит элегантнее.

– Нааде, ты в своем репертуаре, – вздохнула Ифи, улыбаясь. – Так что, готовы к выходным?

– Да, кстати… – улыбка Хассаны вдруг погасла.

Она расстегнула молнию на рюкзаке, вынула «малыша» и протянула его Ифи.

– Что? Он вышел из строя? Я посмотрю, когда мы придем в мастерскую.

– Нет! Он работает великолепно! В среду он буквально спас мне жизнь. Я отправила его на занятие хора, пока участвовала в художественном конкурсе. Без него у меня не было бы никаких шансов.

Ифи молчала, ожидая продолжения.

Хассана покачала головой, скрипнула зубами и призналась:

– Просто я забыла, что еще раньше пообещала в выходные помочь Эмбер выбрать праздничный наряд на День единства. Я подумала, что можно хотя бы оставить с вами «малыша», чтобы поддерживать вас с Нааде мысленно.

– О-о-о, – протянул Нааде, также протягивая Ифе своего «малыша». – Вообще-то я тоже не смогу прийти вечером. Но мой помощник сможет.

– Ты что, тоже с кем-то договорился? – спросила Ифи слегка раздосадованно, уже ощущая, как внутри нее растет разочарование.

– Ну, можно и так сказать… Меня сегодня заставляют сидеть дома.

– Что на этот раз, Нааде? – строго вопросила Хассана.

– Как бы объяснить… Я подумал о том, как Ифи говорила, что нужно серьезнее относиться к учебе, поэтому разработал план. «Малыш» же записывает все мои занятия в школе, ведь так? Вот я и подумал, почему бы не воспользоваться временем более эффективно. Я мог бы делать домашнее задание по математике на истории. А историю учить в научной лаборатории. И выполнять задания из научной лаборатории на уроке языка. Потом, когда я вернусь домой, почти все мои домашние задания будут сделаны, и останется больше времени, чтобы играть в «Приключения Виви». Блестящая идея, правда?

– Но откуда ты возьмешь время, чтобы просмотреть записи из классов? – спросила Ифи.

– Вот это самая главная часть. Помнишь, как нам на занятиях в научной лаборатории рассказывали об осмосе? О том, как разрушаются барьеры между молекулами, чтобы они двигались свободнее?

– Осмос работает не так… – начала Ифи, но Нааде уже было не остановить.

– И вот у меня появилась идея: почему бы не учиться посредством осмоса? С помощью информации, которая преодолевает барьер… сна?

– Это определенно работает не так…

– И каждую ночь, засыпая, я включал записи на воспроизведение. Семь часов в школе плюс восемь часов сна – идеально, да еще и остается один дополнительный час. В течение этого часа записи воспроизводились с десятикратной скоростью, чтобы все усвоилось, как следует.

Нааде постучал себя по голове.

– Это просто смешно…

– Но что-то с твоей технологией пошло не так, Ифи, потому что за последнюю пару недель мои оценки становились все хуже и хуже. За викторину по математике я получил двойку, и это стало последней каплей для моего отца. Теперь меня заставляют сидеть дома. Но я тебе отдам своего помощника, может, ты найдешь в нем какие-то баги. А мне пока придется заниматься по старинке.

Плечи его поникли.

– Ладно, я посмотрю, что можно будет сделать, – произнесла Ифи, не осмеливаясь сказать другу правду о том, что его план был худшим из тех, что ей доводилось выслушивать.

Но она пообещала подержать помощника Нааде у себя, пока его оценки не начнут улучшатся.

– Ты настоящий друг, – подмигнула ей Хассана.

Ифи выдавила улыбку, но от этого во время двадцатиминутной поездки домой ей не стало менее одиноко. Примерно на полпути она уловила что-то краешком глаза. Прижавшись лицом к окну, она увидела не менее десятка роботов OR15, идущих маршем и патрулирующих центральные улицы города. Они походили на механических кентавров с отполированными до блеска белыми нагрудными пластинами и зелеными пластинами на четырех коренастых ногах. Ифи нравилось, как они слаженно двигаются вместе – почти гарцуют, словно цирковые пони. Массивные, тяжеловооруженные и смертельно опасные пони. Охраняющие мир и спокойствие. Похоже, что на этот раз их больше обычного.

Ифи ценила работу, которую делали OR15, но ей хотелось, чтобы кто-нибудь сделал для всех них симпатичные дополнения, подходящие под эстетические особенности Нумбани. Да, у них более обтекаемая форма по сравнению с OR14 «Идина», которые использовались во время Восстания машин, но Ифи казалось, что им недостает каких-то деталей, подчеркивающих культурное наследие Нумбани. Они выглядели уж слишком грозными. Резковатыми. Они никогда не кланялись, чтобы выразить свое почтение, и никогда не обращались в уважительной форме. Как ни печально, но приходилось признать, что OR15 походили на устройства, «только что вынутые из коробки», более нацеленные на поимку преступников, чем на интегрирование в сообщество. Если бы Ифи удалось расшифровать программу этих роботов, она смогла бы внести изменения, благодаря которым они превратились бы в настоящих защитников жителей Нумбани. OR15 стали бы героями, стремящимися не только нейтрализовать террористов, но и помогать пожилым гражданам. Которые одинаково охотно читали бы книги детям в библиотеке и сражались с агентами «Когтя». В голове у Ифи закружился целый ворох идей, но дернувшийся вагон вернул ее к реальности.

Думать о том, как лучше интегрировать OR15, не ее забота. У нее сейчас и без того полно своих проблем. Она все еще не успевает создавать нужное количество «малышей» в срок, и ей бы очень пригодились деньги гранта. Ифи зашла на страницу Фонда Адаве, чтобы проверить статус своей заявки: «Рассматривается»…

Она обновила страницу. И еще раз обновила. К моменту возвращения домой она уже раз сто нажала кнопку обновления.

«А ну, прекрати немедленно», – приказала Ифи себе. Зайдя в мастерскую, она для компании активировала помощников Нааде и Хассаны. Голографические изображения просто стояли и смотрели на нее. С пустыми глазами. С ничего не выражавшими улыбками. От них в мастерской становилось только неуютнее. Ифи выключила их и принялась за работу.

«Динь-динь-динь», – защебетал ее ноутбук. Очередные заказы.

Ифи вздохнула, открыла коробку с хлопьями «Лусио-О», поставила музыку на полную громкость и включила пистолетный паяльник.

После занятий по высшей математике Ифи вышла в коридор и пролистала ленту Хассаны в Голлаграме. Не менее тридцати селфи, на которых Хассана отрывается с Эмбер Ойеба, самой крутой девочкой их школы. Вот они вместе идут примерять одежду, вот Эмбер положила руку на плечо Хассаны, вот они держат фирменные пакеты модного магазина «Этрия». На лицах обеих улыбки до ушей.

«Мы пригласили бы и тебя, но ты же все равно собиралась все выходные возиться с ботами», – говорилось в сообщении, адресованном Ифи.

– Почему такое грустное лицо? – спросил неожиданно появившийся рядом Дайо.

Только сейчас она заметила, что в коридоре стало совсем пусто. Сколько она уже здесь стоит?

– Да так, кое-какие проблемы с подругой.

– Хочешь поговорить?

– Не особенно. Мне нужно идти. Наверное, я уже опоздала на свой монорельс.

– Подожди, – сказал Дайо. – Не хочешь остаться на репетицию театрального кружка? Ты могла бы помочь нам сделать декорации для спектакля в честь Дня единства.

– Э-ээ… – постановка кружка самодеятельности Ифи совсем не привлекала. – Не, я пас.

– Да ладно тебе, Ифи. Ты же хотела завести себе новых друзей. Пара моих знакомых считают тебя крутой.

– Они так и сказали? – оживилась она.

– Гений. Изобретательница. Общественная активистка. Как не назвать такую крутой?

– Пожалуй, я останусь ненадолго, – решила Ифи.

Дайо поднял кулак в воздух, а потом повел ее по коридору в театр. Едва он открыл дверь, как Ифи окутал запах краски и опилок. На сцене суетился с десяток учеников, устанавливающих декорации.

Примерно посередине центрального прохода над чем-то трудились Сэм и девушка, которую Ифи раньше не видела, высокая и с длинными руками, словно нарочно созданными для того, чтобы доставать вещи с самых верхних полок. Поверх волос у нее был свободно накинут цветастый хиджаб, а конец шарфа болтался в опасной близости от ведра с краской.

– Сэма ты помнишь, – начал представлять ребят Дайо. – А это Джоке, наш режиссер. Ифи хочет помочь нам сегодня.

– Великолепно, – откликнулась Джоке. – Приятно познакомиться. Я бы пожала тебе руку, но…

Она показала Ифи перепачканные краской ладони.

– Пьеса будет просто потрясная, – продолжил Дайо. – Все декорации и все предметы реквизита сделаны из отходов и мусора. Ключ Гармонии, который Габриэль Адаве преподносит предводителю союза омников Нумбани, сделан из аквапалок. И ты не поверишь, из чего сделана перчатка Кулака Смерти!

– Не говори о Кулаке Смерти! – шикнул Сэм, отрывая взгляд от своего занятия и усмехаясь. – Ты же напугаешь ребенка!

– Я не боюсь Кулака Смерти, – фыркнула Ифи.

Ей не понравилось, что ее назвали ребенком. Она уже кое-что знала о Кулаке Смерти, хотя ее родители и старались рассказывать как можно меньше о зверствах, устроенных Акинджиде Адейеми по прозвищу Каратель Нумбани. Для тех, кто, как она сама, любит решать логические головоломки, не представляет труда сопоставить разрозненные отрывки и понять, что к чему.

Она вспомнила игру «Супервеселая семейка», когда они с родителями бросали все и под вой сирен устремлялись в дальнюю ванную, заполненную рулонами упаковочной пленки, глиной для лепки и пакетами со сладкими закусками, которые обычно ей есть запрещалось. Они даже разрешали ей смотреть на планшете мультики про «Overwatch» на полной громкости. Но, несмотря на все эти развлечения, в такие моменты Ифи ощущала какое-то напряжение. Возможно, виной тому была тень страха, кроющаяся в уголках папиной улыбки. Или слишком крепкие объятия мамы. А, может, и звуки обрушивающихся вдалеке зданий в краткий период тишины перед рекламной паузой. Она заставляла себя не бояться, чтобы родители меньше волновались, и такое бесстрашие постепенно стало ее привычкой.

Ифи тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания, и, прищурив глаза, осмотрела реквизит: огромный кулак, покрашенный золотистой краской, с торчащими из костяшек металлическими шипами. У Ифи не было опыта создания реквизитов из мусора, но она прекрасно умела разбирать и собирать различные технологические устройства. Она мысленно разобрала кулак на части, обращая внимание на линии и углы. Наконец до нее дошло – под внешней оболочкой перчатки проскальзывали органические очертания и отростки.

– Это же гигантский пластиковый лобстер, который висел над отделом с морепродуктами в универмаге Банколе!

– Ты догадалась! – воскликнул Дайо. – Мы переделали клешни в гигантскую перчатку. Я знал, что ты прекрасно вольешься в наш коллектив. Скоро ты станешь настоящим театралом!

– Я рада, что в Нумбани снова царят мир и покой, – сказала Джоке. – Хорошо, что самое большее, о чем мне теперь приходится беспокоиться, – это то, чтобы ты не перепутал свои реплики на премьере.

С этими словами она строго посмотрела на Сэма.

– Что? – с невинным видом спросил Сэм. – Я не виноват, что злодеи любят длинные монологи. Я его точно запомню к Дню единства, обещаю. Я буду лучшим Кулаком Смерти из тех, что вы видели!

Джоке покачала головой и перевела взгляд на Ифи, выгнув бровь, словно спрашивая: «Разве можно верить этому обормоту?»

Ифи улыбнулась, ощущая, что ей уже становится уютнее рядом с Дайо, Сэмом, Джоке и другими учениками из театрального кружка.

– Хочешь помочь нам собирать решетку для клетки Кулака Смерти? – спросил ее Сэм.

– Вообще-то стены камеры Кулака Смерти сделаны из метрового слоя… – Ифи замолкла.

Разве сейчас имеет какое-то значение, насколько тщательно пьеса передает реальность? Каратель Акинджиде Адейеми мертв, а Аканде Огундиму надежно заперт в тюрьме. Хаос, который устроили эти двое Кулаков Смерти в Нумбани, теперь лишь история.

– Да, с удовольствием вам помогу, – кивнула Ифи, садясь рядом с Сэмом, у ног которого лежала куча втулок от бумажных полотенец и рулон алюминиевой фольги.

– Все очень просто. Бери три втулки и соединяй их концы липкой лентой. Потом обматывай фольгой и – та-дам! – готов прочный прут для решетки. Правда, для этого пришлось целых два месяца совершать налеты на школьные туалеты.

– О да, если Кулак Смерти сидит за такими прутьями, то я точно ничего не боюсь, – заметила Ифи, неловко усмехаясь.

Простота дизайна ей понравилась. Она сделала семь прутьев, прислушиваясь к беседе Сэма, Дайо и Джоке. Особого внимания требовали словечки из театрального жаргона, но в целом все было понятно. Наверное, она и в самом деле станет тут своей, если будет как следует стараться.

– А знаете, что мне больше всего нравится в Дне единства? – спросила она. – Праздничная еда! Особенно пирожки с мясом, яичные рулеты и вареный арахис. И, конечно же, кули-кули!

При упоминании этого лакомства, особенно вкусного, когда оно еще горячее и обжигает язык, у Ифи невольно потекли слюнки.

– О да, это точно! А когда я слышу крики уличного продавца кокосовых конфет, швыряющего пакетики в толпу, меня всего охватывает дрожь, – подхватил Сэм, мечтательно посматривая на свои перепачканные краской руки. – И еще мне нравится, когда все пальцы от карамели становятся липкими, и их приходится облизывать. Даже несмотря на очень хмурые взгляды родителей.

Ифи кивнула, расплываясь в широкой улыбке. Липкие пальцы – это неизбежный атрибут Дня единства – праздника гармонии и равенства между людьми и омниками, у которых тоже бывают свои развлечения и лакомства. В бокалы из-под вина они наливают органическое масло, а в дизайнерские консервные банки упаковывают синтетическую смазку «OmniWorx», пахнущую мятой, лавандой или цитрусовой смесью. Ифи всегда откладывала немного денег, чтобы купить пару банок для омников, имеющих какое-то отношение к ее жизни – учителей, соседей и просто знакомых. А принимать в ответ их благодарность было даже приятнее, чем ощущать сытость в желудке, набитом всякой жирной пищей.

До Дня единства оставался месяц, и Ифи ждала его с нетерпением. За работой она принялась распевать гимн единства Нумбани. Дайо присоединился к ней. Их пение, конечно, было, далеко не гармоничным. В конце концов, их семейство не отличалось особыми вокальными данными, но Сэм и Джоке помогали им придерживаться мелодии, пока Дайо не взял фальцетом совсем уж фальшивую ноту, отчего у Ифи даже заныли зубы.

Поморщившись, она посмотрела на Дайо, и тот улыбнулся в ответ.

«Ты великолепно справляешься», – проговорил он одними губами.

Сэм пересчитал прутья тюремной решетки и сказал, что их достаточно.

– Поразительная работа, – похвалил он Ифи. – Дайо повезло, что у него такая замечательная двоюродная сестра.

Ифи посмотрела на Сэма и улыбнулась, но тут же заметила, что он тянется рукой к ее волосам. Оставалось полсекунды на то, чтобы уклониться. Больше всего на свете ей не нравилось, когда ее гладили по голове. В такие моменты ей казалось, что люди относятся к ней, как к несмышленому малышу. Но и ставить в неловкое положение Дайо ей тоже не хотелось. Впрочем, неприязнь к поглаживаниям взяла верх, и Ифи схватила Сэма за запястье.

– Я что, похожа на пуделя?

– Нет.

– На кокер-спаниеля?

– Нет.

– На лабрадора-ретривера?

– Нет.

– Тогда не надо трепать меня по головке, – отрезала Ифи самым строгим и суровым голосом, на какой только была способна.

Другие ученики расхохотались и стали показывать пальцами на Сэма, потешаясь над тем, как ему дала отпор девчонка. Целью их насмешек был, конечно, Сэм, но и Ифи с раздражением снова ощутила, что отличается от них. Да, она еще ребенок, но это же не навсегда… Лично ей не кажется, что она какая-то другая. Кроме тех мгновений, когда они смеются.

Ифи стало немного не по себе.

– Ну ладно, мне пора идти. Извините, что не смогу присутствовать на вашем спектакле, но нас не будет в городе. Мы уезжаем отдыхать на всю праздничную неделю Дня единства.

Вероятно, так и будет, уверяла она себя. Родители же сказали, что они все вместе поедут отдыхать, если она получит этот грант. Правда, она до сих пор не получила ответа, но в данный момент даже не сомневалась, что он не заставит себя долго ждать. Совершенно не сомневалась.

– О, уезжаете отдыхать? А куда? – спросил Дайо. – И почему тетя про это ничего не говорила?

– Потому что это очень необычная поездка. Она не хотела хвастаться.

– Твоя мама? Не хотела хвастаться перед моей? Ха!

– Ну, не хотела, потому что… потому что, – Ифи перебирала в уме различные варианты.

Нужно что-то срочно придумать. Тут она вспомнила расписание концертных туров Лусио. Оно буквально впечаталось ей в память, едва его объявили. Они с Хассаной целый вечер проплакали над мисками шоколадного мороженого из-за того, что их любимый певец планирует посетить Нумбани лишь под конец тура, через восемь месяцев. Тем не менее, они все равно заняли виртуальную очередь за билетами. Но безуспешно: все было распродано за двадцать семь минут. Свободные билеты оставались лишь на один из самых последних концертов в родном городе Лусио, Рио-де-Жанейро – тысяча четырнадцать мест по состоянию на это утро.

Ифи проверяла каждый день.

– Мы едем на концерт Лусио. В Бразилии! – выпалила она.

– Ого! – воскликнул Сэм. – Отпад!

Все тут же сгрудились вокруг нее.

– Где вы останавливаетесь?

– Когда вы уезжаете?

– С кем вы едете?

Вопросы продолжали вылетать один за другим. И что заставило Ифи так сказать? Она еще не знала, получит грант или нет, и даже если получит, то вряд ли ее родители согласятся на перелет через океан!

Ифи посмотрела на Дайо в поисках помощи, но он лишь пожал плечами. Она сама себе вырыла яму этим ответом.

– Ой, извините, у меня последний монорельс перед часом пик, иначе точно не получится найти свободное место!

Ифи выбежала в пустой школьный коридор, где ее все так же продолжало мучить чувство вины за серьезную ложь. Вечерело, и, несмотря на то что в Нумбани было безопасно, Ифи стало немного тревожно выходить на улицу одной. Она оглянулась и с облегчением увидела, что Дайо следует за ней.

Но он не выглядел расстроенным. Напротив, по его лицу расползлась широкая дружеская улыбка.

– Ифи, – окликнул он ее почти таким же тоном, как тетя Йеванде, когда та порой устраивала ей выговоры во время визитов в их дом. Это случалось чаще, чем Ифи хотелось бы признавать. – Ситуация вышла из-под контроля, как я погляжу?

Он положил обе руки на хрустальный набалдашник своей трости и слегка наклонился к ней. Изгиб его брови несомненно напоминал ей тетю Йеванде. То ли это их генетическая особенность, то ли результат воспитания, но такой изгиб способен вытянуть любую правду из уст любого провинившегося ребенка. И он работал безупречно, потому что не успела Ифи осознать, что делает, как из ее открывшегося рта полился поток признаний.

– Извини, что я тебя опозорила. Надеюсь, тебе не придется краснеть за меня. Я просто хотела показаться крутой. Они смотрели на меня, как на грудного младенца!

– Я поговорю с ними. Они не хотели оскорбить тебя, но я тебя понимаю. Неприятно, когда чувствуешь себя непохожей на остальных. Идем. Разберемся с ситуацией и поедем домой вместе.

– Я не могу вернуться. После всего, что я наболтала про Бразилию!

– Просто скажи им правду. Они поймут. Ты, наверное, не помнишь, но когда я был ненамного старше тебя, то хвастался всем, что мой отец был членом «Overwatch» и лучшим другом Райнхардта, но работал глубоко-глубоко под прикрытием, поэтому никто никогда не слышал о нем.

Ифи рассмеялась. Она что-то смутно припоминала. Дайо еще показывал ей «секретный медальон Overwatch» своего отца. Он был сделан из нескольких слоев аккуратно вырезанных банок из-под нано-колы и пах, как целая бутылка бесцветного лака для ногтей, которым был покрыт. Дайо всегда славился тем, что умеет мастерить классные вещицы из любого мусора.

– Ну что, ты идешь? Может, они подберут тебе какую-нибудь роль в пьесе.

Ифи действительно хотелось попробовать еще разок. В следующий раз она принесет пакетики чин-чин, чтобы немного разрядить обстановку. Многие старшеклассники предпочитали с мегалимонным вкусом, хотя Ифи и не понимала почему. Они же такие вяжущие, и от них язык едва не сворачивается в трубочку, когда их разжевываешь. Но едва Ифи открыла рот, чтобы принять предложение, как зазвенел ее планшет. Она посмотрела на уведомление на экране.

Сообщение от: Фонд Адаве

Тема: Статус вашей заявки

Сердце Ифи замерло. Так скоро?

– Что там? – спросил Дайо. – Ты как будто увидела привидение.

– Это тот самый «Грант для гениев». Они приняли решение!

– И? – восторженно произнес Дайо. – О чем там говорится?

– Не знаю. Не могу посмотреть.

Ифи потрясла планшетом перед лицом двоюродного брата.

– Возьми. Открой сам.

Дайо осторожно взял планшет, но Ифи тут же вырвала его из рук кузена обратно.

– Нет, я лучше сама посмотрю, – сказала она и глубоко вздохнула. – Не хочу знать. Нет, погоди. Вот…

Она снова протянула ему планшет.

Дайо даже не поднял руку.

– Я серьезно. Я хочу, чтобы ты его открыл, – нерешительно проговорила Ифи.

Наконец Дайо взял его, щелкнул по экрану и начал читать. Про себя.

– Ну? – едва не крикнула Ифи.

Она была так взволнованна, что не находила себе места.

– Тут написано: «Ифи, не задумывались ли вы о том, чтобы рефинансировать свой жилищный кредит? В настоящее время ставки достигли исторического…»

– Не это сообщение! А ну дай!

Дайо с ухмылкой протянул ей планшет. Дрожащим пальцем Ифи нажала на ссылку и лихорадочно пробежала глазами первую пару строк:

«Ифи Оладеле, примите наши поздравления! В этом году вы вошли в число стипендиатов Фонда Адаве…»

Все поплыло перед ее глазами. Потом Ифи разглядела нули в сумме гранта, и ей пришлось сесть прямо на покрытый плиткой пол.

– Надеюсь, это вопль радости? – крикнул Дайо.

Она что, кричала? Вроде бы да. Да так громко, что в коридор выбежали все ученики из театрального кружка.

– Что случилось? – спросил Сэм.

Дайо с многозначительным видом посмотрел на Ифи. Она же должна извиниться перед ними, правда? Признаться, что соврала, но…

Но теперь, когда она выиграла приз, родители просто обязаны согласиться с ее предложением. Они же знают, что она буквально обожает Лусио. И на День единства школа все равно не будет работать, так что она не пропустит занятия. Все складывается просто идеально.

– Я еду в Бразилию, чтобы посмотреть на Лусио! – крикнула она.

Все решено! Ее родители просто не смогут ответить ей отказом.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

ФАНАТОВ: 483

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Я ВЫИГРАЛА ГРАНТ!

Неужели я не сплю? Я только что получила сообщение, что выиграла грант! Я записываю это головидео в вагоне монорельса, по пути домой. Можете просто выглянуть в окно и насладиться этим чудесным видом? Габриэль Адаве создала «Ovewatch», чтобы заключить мир между людьми и омниками, и основала этот город гармонии, которые народ Нумбани гордо называют своим домом. И я хочу продолжить ее дело. Но только никакой спешки, да?

Для начала – долгожданный отдых. Не могу дождаться, чтобы сообщить новость родителям. Я столь многим им обязана! А также анонимному доброжелателю, который номинировал меня на эту награду. Кто бы ты ни был, где бы ты ни был… спасибо тебе!

РЕАКЦИИ:

308 555 362

КОММЕНТАРИИ (98)

NaadeFroPrez: Поздравляю, Ифи! Я знал, что у тебя получится. Отпразднуем это, заказав пуф-пуф. За твой счет! :)

ARTIST4Life: Здорово, Нааде. Да, давай отпразднуем. И с нас пуф-пуф! Столько, сколько сможешь проглотить!

BackwardsSalamander: Круто! Поздравляю! А как там с обновлениями «жесткого света»? Пенелопа все спрашивает про них. Она такая забавная. Как будто обладает своим собственным сознанием!

Далее…

Глава 4

– Нет, и точка, – заявила мама.

– Я думала, ты поймешь, – возразила Ифи. – Нас же все равно на неделю освобождают от школы. А из Нумбани в Рио прямой рейс, всего четыре часа полета. На сайте «Прайспойнт-Тикетинг» есть хорошие предложения, если мы совместим покупку билетов с проживанием в отеле. И курс обмена такой, что получится лишь чуточку дороже, чем если бы мы поехали в Лагос или в заповедник.

– В Лагосе замечательные музыкальные мероприятия, – вставил папа, не поднимая глаз от своего планшета. – Похоже, на той неделе там будут выступать «Тонал Эбис». Почему бы не поехать туда? Меньше суматохи, да и твоим друзьям, я уверен, на выступлении этой группы понравится не меньше, чем на концерте Лусио.

– «Тонал Эбис»? – едва не задохнулась Ифи. – Да они же не выпустили ни одного нового альбома с тех пор, как мне исполнилось семь!

Это была группа из тридцати восьми омников, и какое-то время Ифи могла назвать по имени каждого. Затем в группе произошел раскол, потому что участники не могли договориться о том, какое время взять за стандартное при измерении ритма их композиций. Константин, основатель и ведущий вокалист, отдавал предпочтение квантовому женевскому времени, а Гакс Гейтор, басист, желал во что бы то ни стало ориентироваться на квантовое время по Гринвичу, которое набирало популярность среди некоторых известных артистов-омников. Остальные распределились между ними почти поровну, и никто не хотел уступать. Они попробовали придерживаться двух стандартов на выступлениях, но гравитационные колебания из-за разной высоты часов над уровнем моря слишком сильно сбивали их с ритма, поэтому им приходилось на своих концертах ставить старые записи.

Ифи все равно не могла бы уловить на слух рассинхронизацию звука или отличие ритма одних квантовых часов от ритма других, но помнила, как возмущались омники Нумбани, утверждавшие, что «Тонал Эбис» лишился своего былого очарования. Примерно в то же время Ифи увлеклась музыкой Лусио и постепенно стала терять интерес к переделанным мелодиям своего раннего детства.

– Папа, мама, ну пожалуйста! – умоляла Ифи. – Вы же говорили, что мне нужно заниматься тем же, чем занимаются дети моего возраста. Ну так вот, дети посещают концерты! Со своими друзьями. Дети летают на самолетах через океаны. А я никогда еще не летала на самолете.

Ифи постаралась придать своему лицу как можно более обиженное выражение, обращаясь в первую очередь к отцу. С мамой этот фокус не сработал бы, но, если удастся смягчить его, у Ифи появится хотя бы какой-то шанс.

– Я понимаю, что Рио гораздо шумнее и беспокойнее местных курортов, – продолжила она. – Но если мы отправимся в путь по не столь оживленным тропинкам, с одним лишь энергогенератором за плечами и стальными пластинами на ногах? Мы должны идти вперед как единая семья и ценить то, что нас объединяет, чтобы не развалиться на части!

Ифи в одном предложении ужасно переврала все три любимые литературные цитаты отца из Фроста, Бланшет771 и Ачебе, но ставки были высоки.

– Если вы решите отправиться в Лагос, то я не сомневаюсь, что мы хорошо проведем время. Но если мы отправимся в Рио сейчас, когда сошлись все звезды… у нас останутся незабываемые впечатления на всю жизнь.

Родители обменялись взглядами. Они, похоже, могли вести целую беседу с помощью глаз и кивков. Ифи показалось, что на лице мамы отобразилось слабое подобие улыбки.

Да. Да. Ее уловка сработала.

– Мы… подумаем, – наконец проговорила мама, что означало почти полное и безоговорочное «да».

И все же Ифи не хотелось сглазить, поэтому она просто кивнула и сказала:

– Спасибо, что обещала подумать, мама. Я буду терпеливо ожидать твоего решения.

А потом со всех ног бросилась в свою мастерскую, уже мысленно упаковывая в чемоданы свои лучшие наряды.

Следующие несколько недель, по мере приближения поездки, Ифи с трудом сдерживала себя. Пожалуй, во всем Нумбани не осталось никого, кто не знал бы, что она пригласила двоих своих лучших друзей на грандиозную поездку за океан, чтобы посмотреть на их самого любимого героя. В последний вечер Ифи дважды и даже трижды проверила все пункты их предстоящего маршрута:

Понедельник: заселиться в отель, отдохнуть у бассейна на крыше…

Вторник: экскурсия на жесткосветовых роликовых коньках по центру Рио…

Среда: уроки серфинга в Ипанеме, посещение ботанического сада…

Четверг: уличная благотворительная вечеринка в фавеле, съемка фотографий с голограммой Лусио…

Пятница: КОНЦЕРТ!!!

Проспав всего два часа, Ифи не чувствовала ни капли усталости. К тому времени, когда сквозь занавеси в ее спальню проник солнечный свет, Ифи захлестывали волны адреналина. Ифи отдернула шторы, распахнула окно и крикнула, обращаясь к каменной голове газели, украшавшей башню напротив:

– Сегодня я лечу в Рио, чтобы посетить концерт Лусио!

Газель смотрела на нее равнодушным взглядом, как будто ей было совершенно все равно. Словно это и не был самый лучший день в жизни Ифи. Она быстро натянула на себя одежду, которую приготовила еще два дня назад, схватила чемодан, который упаковала две недели назад, и не забыла про маленький подарок, завернутый в фольгу и лежавший на комоде.

Зайдя в гостиную, мама поприветствовала дочь.

– Уже встала так рано? – удивилась она, протирая рукавом глаза. – Наш самолет вылетает только через девять часов.

– Доброе утро, мама! – воскликнула Ифи, вежливо поклонившись.

Потом она терпеливо подождала, пока мама кивнет и улыбнется, а затем вручила ей подарок.

– Открой, пожалуйста.

– Прямо сейчас? А до завтрака нельзя подождать?

Ифи покачала головой, подпрыгивая на месте и не зная, сколько ей еще удастся сдерживать свой восторг. Папа тоже вошел в гостиную и, вроде бы, сказал что-то про «приготовить кофе», но Ифи не была в этом уверена.

Мама пожала плечами, развернула подарок и недоуменно посмотрела на Ифи.

– Затычки для ушей? Я знаю, что мы с отцом далеко не молоды, но, думаю, мы можем вынести немного громкой музыки. В наше время…

– Это не для музыки, – перебила ее Ифи.

И тут раздался звонок в дверь. Даже отсюда было слышно, как снаружи Хассана и Нааде распевают «Лусио! Лусио!» и верещат так громко, что наверняка разбудили всех соседей, которые еще не проснулись от утреннего крика Ифи. Она посмотрела на родителей, и те тут же все поняли, схватили затычки и вставили их в уши. Это были полиформные затычки из силикона, лучшие, какие только можно приобрести за деньги. В том, что они понадобятся родителям, Ифи не сомневалась.

Она открыла дверь. Крики стали гораздо громче. Вдоволь накричавшись, они с друзьями попытались поговорить, но изо рта у них все равно вылетали в основном вопли и визг. Ифи загрузила в планшет все без исключения треки Лусио, расположенные в порядке «крутизны» и с индексами пригодности для танца.

Позже они погрузили все свои вещи в такси и отправились в аэропорт. Из-за парада в честь Дня единства многие улицы перекрыли, и передвигаться по городу было сложно. Поток машин почти замер. Ифи понимала, что у них еще много времени в запасе, но все же немного боялась, что они опоздают.

Нааде опустил стекло, впуская в машину запах горячего масла, который так и манил выйти наружу. Не более чем в трех метрах от них стоял торговец пуф-пуфами, а перед ним лежала пирамида восхитительных румяных шариков, посыпанных сахарной пудрой. Ифи пришлось даже потянуть Нааде за рубашку, чтобы затащить его обратно в машину.

Люди и омники вместе танцевали на парадной процессии, протянувшейся на сколько хватало глаз. Ритм барабанов проникал в самое сердце, и Ифи невольно начала притоптывать. Ходили слухи, что мероприятие отменят из-за анонимной угрозы, но жители Нумбани возмутились и пообещали в любом случае выйти на улицы, одобрит это городской совет или нет.

И все же, несмотря на праздничное настроение, были заметны легкие признаки напряжения, хотя Ифи и не могла точно сказать, в чем же они выражаются. Возможно, улыбки людей были не такими широкими. Возможно, омники держались от людей чуть дальше обычного. Или на улицах присутствовало слишком много охранников – как людей, так и роботов, – бдительно посматривающих по сторонам.

Ифи поморгала, и подозрения рассеялись. Пусть ситуация на границах и обостряется, праздник в городе это не испортит. Ифи видела детей своего возраста с улыбками на лицах, с широко раскрытыми от восторга глазами.

Ифи еще не разу не пропускала Дня единства с самого рождения. Это было грандиозное, шумное и яркое событие, занимавшее целую неделю, сравнимое по размаху с карнавалом в Калабаре. И это был самый главный праздник Нумбани, по меньшей мере если распределять праздники по тому, насколько болит живот на следующее утро. Ифи было почти грустно от того, что она пропустит нынешние торжества.

Почти.

Когда Нааде начал битбоксить басовую партию «Движемся все вместе», а Хассана стала в такт щелкать языком и присвистывать, вся ее грусть окончательно развеялась. Даже Ифи попыталась издавать звуки синтетических барабанов, и они вышли вполне неплохо. Но и далеко не замечательно, хотя это было неважно. Ровно через девяносто восемь часов и двенадцать минут они увидят Лусио на сцене, и он будет добывать реальные звуки из своего диджейского пульта, размахивая тугими косичками. Те самые звуки, которые помогли обрести свободу его фавеле.

– Нужно было поехать на монорельсе, – вздохнул отец Ифи после десяти минут полной неподвижности.

Над ними бесшумно прокатился вагон, похожий на парящую между домами огромную птицу.

– Водитель, можно проложит маршрут мимо музея? – спросила мама, вытащив из уха одну затычку, но оставив другую на тот случай, если с задних сидений снова начнут доноситься визг и восторженные крики.

– Маршрут рассчитывается, – произнес беспилотный интерфейс, и на панели управления замигали огоньки, после чего раздался немного тревожный гудок. – Этот маршрут на сорок пять минут дольше проложенного. Мы едем по самому быстрому маршруту.

– Быстрее всего было бы идти пешком, – проворчал Нааде, наблюдая за тем, как мимо проходит семейство в праздничных лилово-белых одеждах, включая толкающую перед собой коляску маленькую девочку, в нескольких шагах за которой шла няня-омник, беспокойно покачивающая металлической головой.

– Желаете выйти? – поинтересовался беспилотный интерфейс с едва заметным намеком на иронию.

– Ну уж нет, – отрезал отец. – Иначе мы потеряем Нааде у первого же торговца пуф-пуфами.

– Дядя! – воскликнул Нааде, прижимая к груди руку и изображая возмущение. – Не так уж я обожаю пуф-пуфы!

– Правда? – спросил отец, надувая губы и оборачиваясь. – Посмотри на себя, ты и без того съел столько пуф-пуфов, что вот-вот лопнешь.

Нааде замолчал, а Ифи прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех, чтобы не обидеть друга. На той неделе она предупреждала его, чтобы он даже не прикасался к тарелке в холодильнике, но горка сладких шариков из теста оказалась слишком соблазнительной. Когда папа вернулся домой и увидел, что его любимое лакомство пропало, он так рассердился, что даже грозился отменить поездку. Обычно отец быстро приходил в себя, но на этот раз Нааде перешел черту.

– Я не прав? – переспросил отец. – Или ты разучился говорить?

– Нет, дядя, – пробормотал Нааде.

Шестидневная поездка точно обещала быть интересной.

– Полагаю, все в городе хотят посмотреть на перчатку Кулака Смети, – сказала мама, меняя тему разговора, но слова ее прозвучали как-то скомканно и сухо. – В музее готовится новая выставка.

– Кому захочется посмотреть на предмет, который обладает такой разрушительной силой? – удивилась Ифи.

Нааде и Хассана подняли руки.

– Но она такая мощная, – заметил Нааде, сжимая кулак. – Я, конечно, использовал бы ее только во благо!

Ухмылка на его лице говорила об обратном.

В любом случае им выдалась возможность как следует насладиться духом Дня единства, пока они, медленно продвигаясь по городу, наконец не доехали до международного терминала имени Адаве. Проверка служб безопасности, как всегда, заняла целую вечность. Ифи упаковала с собой практически миниатюрную мастерскую, и ей пришлось объяснять, зачем ей три разных планшета, робот «малыш» и два ноутбука. Охранники, щурившиеся в ее сторону, продолжали задавать родителям одни и те же вопросы и заставляли включать устройства, чтобы посмотреть, как они работают и не являются ли каким-то оружием. Никто не обращался к Ифи напрямую, поэтому она пробежала пальцами по клавиатуре одного из ноутбуков, чтобы подключиться к вайфаю аэропорта и проверить прогноз погоды в Рио – солнечно и тепло на протяжении всей предстоящей недели. Она не могла поверить в свою удачу. Затем экран моргнул, и вся веб-страница сдвинулась на пару сантиметров в сторону, а потом вернулась на место, оставив за собой лиловый след.

Странно.

Ифи проверила доступные беспроводные подключения, и на экране всплыл список. Один за другим они пропадали, пока не осталось лишь одно. «344Х-Azúcar». Ифи нажала было на него, но в это самое мгновение голос мамы повысился на октаву, и девочка инстинктивно насторожилась. Когда она поняла, что на этот раз гнев матери обращен вовсе не на нее, пропало и подключение «344Х-Azúcar».

Мама была далеко не в восторге от увлечения Ифи роботами, но это не означало, что какой-то незнакомец смеет отрицать гениальность ее ребенка, о чем она и не замедлила заявить в самых недвусмысленных выражениях. Беседа на повышенных тонах продолжалась, и Ифи мысленно отключилась от нее, увидев, как группа OR15 сопровождает компанию солидно выглядящих людей в форме сотрудников Музея наследия Нумбани. Они медленно шли по залу ожидания, а за ними парила транспортная платформа вроде тех тележек, на которых в аэропорту возят багаж, только больше размером. И вместо сумок и чемоданов на ней лежал один огромный цилиндр. Что бы ни находилось внутри, эта штуковина была скрыта под толстым слоем темного стекла.

Ифи напряглась.

Это явно была перчатка Кулака Смерти. Ифи была рада, что скоро этот экспонат окажется под защитой двадцатисантиметрового пуленепробиваемого стекла.

Наконец, после очень горячих препирательств, охранники разрешили Ифи взять с собой все ее компьютеры. Теперь мама обращалась к ней тоном социального работника, каким привыкла разговаривать со своими клиентами, рассуждая об ответственности и об оправдании ожиданий, но Ифи настолько отвлеклась, что разбирала едва ли каждое второе слово матери. Ее внимание привлекли мигающие огоньки на табло, говорящие о вылетах и прибытии самолетов со всех уголков света, и плакаты с видами Лондона, Москвы и Каира. Особенно красивым показался ей плакат Токио с чудесными цветущими вишнями. На следующий грант она обязательно уговорит родителей поехать туда.

– Ифи, почему ты меня не слушаешь? – спросила мама, щелкая пальцами у нее перед глазами.

Ифи очнулась и увидела, как мама склоняется над ней. Несмотря на то что та только-только яростно защищала свою дочь, что-то подсказало Ифи: теперь гнев матери обращен на нее.

– Зачем ты взяла с собой так много вещей? Я думала, цель поездки – это как следует развлечься и отдохнуть от роботов!

– Извини, мама. Но мне был необходим компьютер для написания кода. И устройство для прогона симуляции, на котором установлен Интерпретатор Максвелла, обрабатывающий все восемь миллионов комбинаций виртуальных хэш-матриц, а это означает еще один отдельный компьютер. Если, конечно же, ты не хочешь, чтобы я делала все на моем планшете с предустановленной версией 3.44 VAvmpCompiler, что абсурдно.

– О-о-оочень абсурдно, – вмешался Нааде, сбивая напряжение. – И ты не могла взять суперускоренный бломбопуксель без двойного гидрогенированного трямбопода и микрочтототам без нанофигни.

Он выгнул бровь, собираясь добавить что-то еще, но тут же закрыл рот под суровыми взглядами как Ифи, так и ее матери.

– Мама, просить меня не думать про роботов – это все равно что просить меня не дышать. Ты бы попросила художника не изображать прекрасный закат, пока он находится на отдыхе? А историка – не посещать достопримечательности во время отдыха? Создание роботов – это не просто мое занятие, это и есть…

Бум.

Раздавшийся позади взрыв заставил Ифи упасть на колени. Все помещение заполнило облако бетонной пыли, одновременно заверещал десяток сигналов тревоги. Пол содрогнулся, будто весь мир разламывается на куски.

Глава 5

Голова перестала кружиться не сразу. Кто-то дотронулся до Ифи. Оказалось, ее отец. Она не сразу узнала его, потому что все его лицо было покрыто белой пылью.

– Ифи, ты цела? – с тревогой спросил он и, убедившись в этом, с облегчением выдохнул.

– Да – ответила она, но папа уже затаскивал ее в нишу.

Перед ними бежала мама с Нааде и Хассаной под мышками. Главный зал аэропорта сотряс еще один взрыв. Люди бросились бежать прочь от его источника, некоторые с телефонами в вытянутых перед собой руках, стараясь запечатлеть разрушения. Сердце Ифи ушло в пятки. Повсюду раздавались монотонные голоса OR15, требующие от нападавших прекратить сопротивление и сдаться.

Люди кричали и плакали.

На руке у мамы алела глубокая рана. Но, что хуже, в ее глазах была пустота, как будто она находилась за много миль отсюда. И за много лет. Она раскачивалась вперед и назад, прижимая к себе Нааде и Хассану так крепко, что они с трудом выглядывали из-за нее, стараясь увидеть, что происходит. Ифи с беспокойством подумала, что ее мама сейчас разумом перенеслась в другую эпоху, во времена Восстания машин, разбередив свои старые травмы, которые всегда таились в глубине ее сознания. В это мгновение Ифи поняла, чего именно этот ужасный период лишил ее матери – как и десятков миллионов человек по всему миру.

Сломанные кости могут срастись, порезы затянуться. Худшие раны, оставленные конфликтом, – это внутренние шрамы. Шрамы, которые готовы открыться, если позволить разуму забрести слишком далеко. Ифи почти физически ощутила боль своей матери, которую захлестнули старые переживания и страхи.

– Что там? Что происходит?! – крикнула Ифи.

На языке оседали крошки бетона, запахло гарью.

– Iyawo mi, взгляни, – шептал папа на ухо маме, пока она постепенно не вышла из глубокого транса и не посмотрела на другую сторону терминала.

Посреди прохода лежал подросток, прижатый огромным куском упавшего бетона. Выражение страха на его лице заставило Ифи содрогнуться. Она тоже ощутила внутри этот страх, но не могла позволить себе поддаться ему. Она всегда говорила, что хочет стать героем. Теперь появился шанс доказать это.

– Мы должны спасти его, – заявила Ифи.

– А кто спасет нас? – возразил Нааде.

Ифи вытащила из рюкзака своего «малыша», но мама едва ли не силком запихнула его обратно.

– Нет, – строго сказала она. – Пусть с этим разберутся OR15. Это их работа. Наше дело – найти выход отсюда, как можно быстрее и тише.

– Но мама, я могу и сама что-то сделать, – прошептала Ифи в ответ.

– Нет, Ифи, – повторила мама дрогнувшим голосом, от которого по спине девочки пробежал холодок.

Пока мама с папой смотрели, как оседает бетонная пыль, Ифи отвернулась к стене, поставила на пол «малыша», открыла планшет и с помощью навигационной программы отправила его в нужную точку. Маршрут был опасным для человека, но не для робота. Включив сенсоры, Ифи смогла увидеть происходящее.

Зал ожидания был усеян обломками бетона и брошенным багажом. С низкой точки обзора «малыша» обломки и вещи казались огромными горами. Один из роботов-охранников OR15 приближался к какому-то человеку. К какому-то мужчине, насколько могла разглядеть Ифи сквозь пыль. Очень большому. И очень сильному. Вихрь электрических искр из порванных проводов на мгновение осветил его лицо. Ифи задержала дыхание.

Нет. Этого не может быть.

Кулак Смерти.

Хассана и Нааде тоже смотрели на экран, стоя у нее за плечами. Все дружно вдохнули от изумления. Ифи увеличила изображение. Она не могла поверить, что у человека могут быть настолько мощные мышцы. Наверное, это какой-то дефект линзы видеокамеры.

– Но он же в тюрьме, – пролепетала Хассана.

– Уже нет, – прошептала Ифи.

Ее взгляд упал на золотистые пластины кибернетических устройств, имплантированных в его кулаки и позвоночник и подключенных к прикрывающей уши гарнитуре. Ифи точно помнила, что после объявления приговора ему удалили большинство имплантатов. Весь мир наблюдал за тем, как назначенный судом кибернетический хирург вытягивает технологические устройства из-под кожи Кулака Смерти, наспех зашивает разрезы и отправляет его в заключение.

Но теперь Кулак Смерти вернулся. И выглядел он даже более впечатляюще, чем раньше. Такие искусственные усовершенствования в местном «Аксиоме» не купишь. Ему, скорее всего, помогла организация «Коготь» – террористическая группа, маскирующаяся под объединение наемников, стремящихся «усилить» человечество посредством вооруженных конфликтов. Неужели здесь сейчас находятся и другие агенты «Когтя»?

Кулак Смерти поднял левую руку, и из бомбарды, встроенной в кибернетический имплант, вылетела очередь желтых огней, попавших в пространственный сенсор OR15. Робот пошатнулся и двинулся кругами, пытаясь компенсировать потерю источников информации об окружающем пространстве. Наконец он направил заряд своей энергетической пушки на Кулака Смерти, но к этому времени сам стал слишком легкой мишенью. Кулак Смерть обрушил на него очередной град снарядов, разрывая титановую оболочку, которая кусками разлетелась во все стороны, обнажив уязвимые платы.

Кулак Смерти разразился глубоким, тяжелым смехом, отозвавшимся в груди Ифи неприятным эхом.

– То, что не убивает нас, делает нас сильнее, – проговорил он на языке йоруба и подпрыгнул, уворачиваясь от шквального огня едвух появившихся на поле битвы OR15. На поясе у него развевалась потрепанная, ржаво-красная повязка. Кулак Смерти приземлился перед обездвиженным роботом и ударил его прямо в открытую панель доступа. Послышался хруст ломающихся плат. Красные огоньки опасности на лицевой панели OR15 замигали, стали желтыми, затем зелеными, а потом и вовсе потухли.

Через толпы убегающих в панике пассажиров вперед двинулся отряд подкрепления. Один из роботов задел рукой женщину, упавшую на колени. Робот даже не оглянулся, чтобы убедиться в том, что она в безопасности. Из теней, словно выбирающиеся из песка крабы, материализовались агенты «Когтя». Они не давали роботам OR15 подойти ближе, пока Кулак Смерти вспрыгивал на транспортную платформу и разбивал стеклянный контейнер. Роботы выпускали заряд за зарядом из своих энергетических пушек. Плотные шары зеленого света прорезали воздух и попали в двух агентов. Потом роботы одновременно развернулись и подстрелили еще двоих, словно выполняя один и тот же код инструкций. В то мгновение, когда казалось, что OR15 готовы одержать верх, Кулак Смерти поднял над собой перчатку, уже плотно сидевшую на его руке.

Пальцы перчатки с торчащими из них шипами пошевелились. Кулак Смерти удовлетворенно кивнул, будто одобряя идеальную посадку. Потом перевел взгляд на одного из OR15, направил в его сторону перчатку и сжал пальцы. Загудел электрический заряд, по перчатке побежали голубые разряды. Потом они сконцентрировались в один шар, который устремился к роботу с такой скоростью, что Ифи не заметила бы его движения, если бы моргнула. Заряд мгновенно преодолел несколько метров, врезался в робота и впечатал его в стену. Во все стороны полетели обломки бетона, а сам робот остался в стене, словно в кратере. Точнее сказать, основная его масса. Другие части мгновенно оторвались, будто держались на некачественном клею.

Мощный удар сотряс поврежденный потолок, и Ифи почувствовала, что Кулак Смерти находится близко – опасно близко к ним. Она подняла голову от планшета и увидела огромный кусок бетона, раскачивающийся на арматуре. Прямо под ним кричал от страха подросток, окутанный очередным облаком пыли.

– Не смотри, – предупредила Ифи мать, стараясь отвлечь внимание девочки от ужасной сцены.

Ифи охватил ужас, но она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Если ранее Кулак Смерти выглядел опасным, то теперь казался и вовсе непобедимым. Его движения были точными, выверенными и вместе с тем невероятно мощными, что говорило о сверхчеловеческой концентрации.

Ифи поняла, что подросток долго не продержится, и принялась лихорадочно обдумывать план его спасения. Он не мог закончиться провалом, потому что в противном случае Ифи даже не представляла, как ей придется существовать с этим всю оставшуюся жизнь.

– Я подберусь поближе. Может, у нас получится отвлекать его достаточно долго, чтобы спасти того парня.

Ифи направила робота прочь от того места, в котором они находились. Потом приказала ему вывести голографическое изображение одного из тех, на кого Кулак Смерти обязательно обратил бы внимание – Карателя Нумбани, второго Кулака Смерти. Того самого человека, которого нынешний Кулак Смерти убил, чтобы получить его титул и его перчатку. Голограмма второго Кулака поднималась из пыли, пока не встала вровень с преемником.

Ифи показалось, что весь окружающий мир замер. Стрельба прекратилась, и мгновение Кулак Смерти выглядел так, как будто увидел призрака. Единственным звуком оставалось биение пульса в висках Ифи. Она наблюдала, как отец пробегает по терминалу, а за ним, пригнувшись, следует Хассана. Пока они приподнимали кусок бетона и освобождали ногу подростка, а потом помогали ему добраться до укрытия, Кулак Смерти протягивал свободную руку к голограмме.

Но уловка, как и предполагалось, задержала его лишь на несколько секунд. Кулак Смерти быстро понял, откуда возникает изображение и залпом из одной пушки мгновенно прикончил «малыша». Ифи поморщилась. Экран ее планшета моргнул ярко-голубым и погас. Без «малыша» она толком не видела, что происходит, но Кулак Смерти подпрыгнул высоко в воздух – настолько высоко, что при желании мог бы дотронуться до потолка, – и опустился на пол с той же кошачьей грацией и с теми же выверенными движениями, что и раньше. Только на этот раз впечатал свой кулак в пол.

Удар был настолько сильным, что содрогнулся весь терминал, а Ифи прикусила язык и ощутила во рту вкус крови. Роботы OR15 так легко не отделались. По ним пробежал мощный электрический разряд, превращая их в груду бесполезного металла. Болтающиеся куски потолка наконец-то обрушились на то место, где менее минуты назад лежал подросток. Ифи постаралась защититься от пыли, натянув на нос футболку и дыша через ткань. Рукой она ухватилась за… кого-то. Из-за пыли, страха и царившего вокруг хаоса она не могла определить, кто это – мать, отец или какой-нибудь незнакомец. Но это было неважно, потому что этот человек тоже вцепился в нее, и ей не хотелось его отпускать.

Наконец, воздух начал постепенно проясняться, а звуки взрывов прекратились. Они ждали целую вечность, опасаясь возобновления боя, но все было тихо. Отец собрался выйти из укрытия, чтобы оценить обстановку, но Ифи удержала его. Ей не хотелось выпускать его из поля зрения, как и остальных, поэтому они медленно двинулись вперед все вместе. И глазам их предстало печальное зрелище.

Ифи так сильно стиснула зубы, что у нее заболели челюсти. На полу зала валялись пятнадцать OR15, не подавая никаких признаков активности. По их сломанным шасси пробегали искры. У нескольких недоставало голов или конечностей. Настоящая кровавая баня… точнее, баня гидравлической жидкости, которая лилась со всех сторон и скапливалась золотисто-медовыми лужами на полу.

Во внешней стене терминала зияла огромная дыра. За ней лежало еще несколько OR15. Что все это должно означать для Нумбани? Лучшие роботы, когда-либо разработанные для защиты гражданского населения, пали под натиском одного-единственного человека. Теперь, когда Кулак Смерти вернул себе перчатку – оружие, которое, по слухам, способно сравнять с землей небоскребы, – опасность казалась неизбежной.

Несмотря на потрясение, в голове у Ифи вспыхнули три мысли:

Никакой поездки в Рио не будет.

Никакого праздника в честь Дня единения не будет.

И никаких спокойствия и мира в Нумбани не будет до тех пор, пока Кулака Смерти не остановят.

Теплый кофе успокаивал нервы, и, попивая его мелкими глотками, Ифи рассматривала эмблему Департамента гражданской обороны Нумбани. Не отпускавшую ее мелкую дрожь она предпочитала объяснять воздействием кофеина. В напитке было больше молока, чем кофе, но Ифи убедила родителей в том, что если она достаточно взрослая, чтобы спасти подростка от Кулака Смерти, то и достаточно взрослая, чтобы пить кофе.

Родители сказали, что для такого напитка слишком поздно и что он помешает ей уснуть ночью. Но после всего случившегося Ифи не хотела спать. Она хотела помочь чем сможет.

Родители стояли позади и охраняли ее, воспринимаясь не просто как папа и мама. Они казались Ифи защитниками, суперсолдатами, ярость которых мог бы вызвать даже малейший косой взгляд со стороны кого-нибудь из прибывших офицеров безопасности.

– Итак, Ифи, – начала одна из них.

Она выглядела официально, но дружелюбно. Ее переплетенные змейкой косички были убраны в узел. Она обращалась к Ифи напрямую – в отличие от всех остальных, воспринимавших девочку едва ли не как кактус в горшке.

– Насколько мы понимаем, у тебя есть запись нападения.

– Да, мэм, – кивнула Ифи.

Ее палец, нависший над иконкой планшета, дрожал. Ифи посмотрела на офицера. Та кивнула, и девочка провела пальцем по направлению к другому планшету. Иконка проплыла в воздухе и растворилась, прежде чем зависнуть над вторым экраном.

– Ты видела что-нибудь? – спросила офицер.

– Я наблюдала за всем в реальном времени, – прошептала Ифи. – Но не пересматривала запись. Много пострадавших?

– К счастью, лишь небольшие травмы. Но камеры безопасности аэропорта, к сожалению, были взломаны за несколько минут до нападения. Мы пытаемся восстановить события на основе видео с телефонов, но пока что это только фрагменты плохого качества, темные и размытые.

– Эта запись не такая. Очень хорошая, мэм. С обзором в 360 градусов. Если там происходило что-то важное, то вы обязательно увидите.

– Хорошо, – кивнула женщина и нажала на иконку.

Ифи не видела экран, но звуков было достаточно, чтобы она снова вся напряглась. Мама легонько дотронулась до ее плеча, но не стала произносить ничего успокаивающего вслух. Ифи охватил гнев, долго сдерживаемые чувства комком подступили к горлу, угрожая выплеснуться слезами. Усилием воли она прогнала их, и по щеке скатилась лишь одна-единственная слезинка.

Столько криков.

– Ой, – поморщилась офицер.

– Это я виновата, – пробормотала Ифи. – Не надо нам было лететь на пляж. Не надо мне было подавать заявку на тот грант. Я…

– Тише, дорогая, – успокоила ее мама. – Ты ни в чем не виновата.

– Именно такую запись мы и искали, – кивнула офицер. – Но я надеялась, что OR15 будут сражаться лучше. Мне жаль, Ифи, но нам придется какое-то время не рассказывать об этом. Если люди узнают, насколько бесполезны роботы OR15 против Кулака Смерти, то пропадет даже видимость безопасности.

Ифи кивнула. Ей не хотелось пересматривать эти кадры, и уж точно не хотелось, чтобы кто-то из-за них пострадал.

– Ты заметила что-нибудь еще перед нападением? – спросила женщина.

Ифи покачала было головой, но вспомнила о том, как пыталась загрузить свой ноутбук во время досмотра.

– Я на секунду увидела странный беспроводной сигнал. «344Х-Azúcar». Возможно, по нему передавалась вредоносная программа, взломавшая камеры наблюдения. Больше… я не помню. Извините. Мне очень жаль.

– Этого более чем достаточно, Ифи. Мы опросили твоих друзей, и они все говорят, как храбро ты держалась. Ты настоящий герой.

Неужели она герой? Да, она немного помогла сотрудникам службы гражданской обороны получить сведения о Кулаке Смерти. С этим Ифи согласна, но вряд ли она сделала достаточно. Далеко не все, что могла.

– А что будет дальше? Кто защитит нас? – спросила Ифи, когда опрос подошел к концу.

Сотрудница медленно вдохнула воздух и не сразу выдохнула.

– Это Ифи, большой вопрос.

Да, это был самый большой вопрос, который, на взгляд Ифи, нельзя было оставлять без ответа. OR15 оказались бесполезны против Кулака Смерти, но это не значит, что против него бессильны все роботы. У нее вдруг зародились мысли о проекте, слишком грандиозном, масштабном и дорогом.

Ну, может, и не настолько дорогом.

Ифи уже получила первую часть гранта из тех, что должны были выдаваться ежеквартально: пять миллионов найр, переведенные на счет банка «Нумбани Кредит Юнион». И еще в ее копилке в виде грозного ракетного молота Райнхрадта из отряда «Overwatch», лежало двести тысяч найр, оставленных после дней рождений, праздников и поздравлений. К тому же ей скоро выплатят триста тысяч найр за очередную партию «малышей». Прибыль, конечно, получится небольшая, потому что Ифи старалась делать роботов доступными для своих клиентов, но сейчас важна любая сумма.

– Я хотела бы получить OR15, – обратилась Ифи к сотруднице гражданской обороны, четко выговаривая слова, но внутри еще сомневаясь в своем намерении. – Одного из тех роботов, которых разрушил Кулак Смерти.

Женщина снисходительно улыбнулась.

– Боюсь, это невозможно. Аудиторы суют… очень строго следят за нашей деятельностью. И эти штуковины очень дорогие.

– Я заплачу, – добавила Ифи.

– Что? – одновременно изумились отец с матерью.

Ифи не обратила на них внимания.

– Я заплачу. Пять миллионов найр.

– Дорогая, деньги гранта предназначены…

– Дело не только в деньгах, – прервал их один из офицеров, стоявший в темном углу, скрестив руки на груди. – Это опасная технология, не предназначенная для детей.

Ифи подняла голову. Этот человек еще не знает, с кем он разговаривает. Она не просто какой-то ребенок.

– Это деньги гранта Фонда Адаве, выделенные мне на конструирование роботов. Под его попечительством я работаю над продвинутыми технологиями. Я знаю, что мне мало лет, но у меня большой опыт. У меня есть идеи. Есть деньги. Все, что мне нужно, это один из этих роботов, чтобы я смогла построить новую и усовершенствованную версию OR15. Такую, которая смогла бы одолеть Кулака Смерти.

Офицер с волнистыми косичками нагнулась над столом и сжала руки Ифи.

– Судя по тому, что ты нам показала, я не сомневаюсь, что когда-нибудь ты изменишь мир. Но мы не можем продать тебе OR15. Мне действительно хотелось бы помочь тебе, но у меня связаны руки.

Когда женщина вернулась на место, Ифи почувствовала, что в ее ладони лежит клочок бумаги. Она крепко сжала его, чтобы его не заметили другие офицеры и бесчисленные камеры наблюдения. Ифи кивнула и, едва вернувшись к друзьям, развернула листок.

На нем торопливым почерком был написан один лишь адрес:

Бульвар Алатайз, 4127

– Ну что, можно уже идти? – спросила Хассана. – У меня так голова болит.

Она вдруг показалась Ифи очень юной – усталая и в не по размеру большом свитшоте Департамента гражданской обороны.

– У меня все болит, – кивнул, соглашаясь, Нааде. – А ты как, Ифи?

Ифи тоже ощущала усталость, но не была готова уходить. После пары быстрых нажатий на планшете перед ними возникла голограмма серого, похожего на простую коробку здания, зажатого между другими постройками в Квартале искусств. Никакой дополнительной информации. Никакого перечня организаций. Никаких часов работы. Ифи наклонила экран к Хассане:

– Знаешь это здание?

– Что? А, да. Оно на той же улице, где моя художественная студия. Это здание аукциона, по-моему. Там продают имущество правительственных организаций. Старую мебель. Устаревшую технику. Всякое такое. Ты же знаешь Сашу Раймс, художницу-омника? Она там берет материалы для своих инсталляций.

– О, – встрял Нааде, втискиваясь между Ифи и Хассаной. – В комнате отдыха для персонала я услышал кое-какие разговоры…

– Что ты делал в комнате отдыха? – спросила его Хассана.

– Отдыхал, разумеется, – отрезал Нааде, немного вызывающе выгибая бровь.

– Я уверена, что она только для сотрудников.

Нааде постучал по своей груди, как раз по бейджу младшего офицера, которые раздавали маленьким детям.

– Короче, там говорили, что не удивятся, если вообще всю программу OR15 отменят после того, как они среагировали на ситуацию так плохо, а самих роботов распродадут.

Впервые после нападения Ифи показалось, что тяжесть в груди спала. Она посмотрела на клочок бумаги, который дала ей офицер, и почувствовала, что снова может дышать. Если всех этих роботов собираются продать на запчасти, то, возможно, ей стоит занять место в первых рядах покупателей.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

ФАНАТОВ: 561

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически создано TranscriptMinderXL version 5.317

СМЕНА ПЛАНОВ

Я знаю, что в последнее время опубликовала уйму сообщений о своей предстоящей поездке в Рио, но, похоже, аэропорт Нумбани закрыт из-за кое-какого крупного происшествия. Но я много думала, и у меня возникла идея, чем я хочу заняться на деньги гранта. Планы очень большие. Настолько большие, что я пока не могу рассказывать о них подробно, но вот несколько намеков, чтобы вы сами догадались.

Пора приниматься за работу!

РЕАКЦИИ:

266 226 232

КОММЕНТАРИИ (16)

BigBadSuperfan: О. Жалко. Почему Лусио не приезжает в Нумбани чаще? Разве он не знает, что мы самые большие его фанаты?

NaadeFroPrez: (комментарий стерт админом)

BotBuilder11 (админ): Извини, Нааде. Мы же не должны распространяться об этом, помнишь?

NaadeFroPrez: Сорян. Надеюсь, в ближайшее время не будет никаких новых «крупных происшествий».

BackwardsSalamander: Насколько я понимаю, никаких обновлений «жесткого света» не будет? Пенелопа так расстроится. Она даже немного пугает меня, когда не в настроении. Иногда я застаю ее за тем, что она наблюдает за мной, когда я сплю. Это нормально или какой-то глюк?

Далее…

Глава 6

В здании, где проводился аукцион, пахло заплесневелыми коврами и отчаянием, как будто время давно позабыло про это место. Как и говорил Нааде, правительство пыталось потихоньку избавиться от моделей OR15, чтобы собрать средства на обновление техники. Ифи понимала, что начинать разработку новых конструкций с нуля крайне неблагоразумно. Она не сомневалась, что роботы нового поколения проявят себя гораздо более грозно в схватке с Кулаком Смерти, но из-за бюрократических проволочек пройдет не меньше года, прежде чем будут составлены планы и начнется производство, и все это время Нумбани будет оставаться беззащитным перед лицом врага.

– Я еще не совсем разочаровалась в вас, – проговорила Ифи, рассматривая сделанные ею наброски возможных модификаций OR15. Особым талантом в изобразительных искусствах она не отличалась, но хорошо умела делать каркасные макеты. По нажатию кнопки «Анимация» на стилусе модель OR15 запрыгала по экрану, навела модель своей пушки на каркасную модель Кулака Смерти и выстрелила. Кулак Смерти распался на кучу линий, а OR15 сплясал торжествующую джигу. На лице Ифи отразилось слабое подобие улыбки. Несколько недель, прошедших после нападения на аэропорт, она экспериментировала с различными личностными матрицами. Та, которую она загрузила сейчас, была снабжена модулем эмпатии, который Ифи набросала сама.

– Следующий лот, – прокатился над головами собравшихся голос аукциониста из громкоговорителя. – Списанные OR15.

Ифи ожидала, что продаваться будут обломки, но на сцену вышел вполне нормально функционирующий робот. Благодаря ему можно будет в разы сократить время разработки. Наконец-то дела пошли так, как ей хочется. Вблизи огромный OR15 казался пугающим, но, как уже выяснилось, это была лишь видимость. Кулак Смерти без труда раскидывал их одного за другим. Ее робот внешне будет совсем другим. Более привлекательным, симпатичным, настоящим жителем Нумбани, готовым в мгновение ока кинуться на помощь своим согражданам. Ифи в волнении начала вертеть в руках пульт для голосования и случайно нажала кнопку. Над ее головой на несколько секунд вспыхнул голографический ореол, покружился и исчез.

– Осторожнее, дорогая, – сказал отец. – Не нужно спешить раньше времени. И помни правила…

– Никакого испытания оружия дома, – заученно отчеканила Ифи.

Отец недовольно свел брови.

– Я серьезно, Ифи. Ты берешь на себя огромную ответственность.

– Я понимаю, – кивнула Ифи и, переложив пульт в другую руку, начала загибать пальцы. – Правило номер один: на первом месте – занятия в школе. Я могу работать над роботами лишь в свое свободное время. Правило номер два: робот должен соблюдать все законы и правила Нумбани. Правило номер три: робот должен все время находиться под моим контролем. Правило номер четыре: я несу ответственность за все действия робота, включая оплату возможного ущерба. Правило номер пять: если робот причинит кому-то вред, его придется отключить.

Ифи закончила как раз к тому времени, когда аукционист перечислил все характеристики робота.

– Эти модели продаются лотами по десять штук. Начальная цена четыре миллиона найр.

По десять штук? Ей требовался лишь один. Ставки начали повышаться, и у Ифи закружилась голова.

– Я слышу пять и пять? – провозгласил аукционист.

Ифи нажала на кнопку пульта. Выбора у нее не оставалось – это все деньги, что у нее есть. Взгляд прищуренных глаз аукциониста остановился на ней.

– Пять и пять – юный изобретатель в первом ряду, – объявил он, слегка вскидывая голову в жесте, который у омников означал добродушную усмешку. – Я слышу пять и шесть?

Ифи моргнула. Неужели ее только что узнали? Ей захотелось улыбнуться в ответ, но тут ставки поднялись до шести миллионов найр и продолжили расти. Восемь. Двенадцать. Пятнадцать. Двадцать. Не так уж и много для такого количества почти новых роботов, но Ифи от этого было не легче. Она слишком поздно поняла, что ей здесь уготована роль мелкой рыбешки среди акул: подрядчиков, изобретателей и представителей государственных организаций со всей Африки и за ее пределами. Им хотелось получить этих роботов ничуть не меньшее.

Следующие три лота OR15 были распроданы примерно так же, но все равно Ифи каждый раз нажимала на кнопку пульта, надеясь на чудо. А затем торги закончились, и люди стали покидать зал. Ифи осталась сидеть в переднем ряду, положив палец на кнопку, надеясь еще на один шанс. Не может же вот так все закончиться. Она нажала на кнопку раз, другой, третий. Ореол все кружился и кружился над ее головой.

– Ифи, – произнес папа, кладя ее руку на плечо. – Пора возвращаться домой.

– Не могу, – выдохнула она. – Я не получила своего робота.

– Мы знали, что покупатели будут делать ставки и состязаться друг с другом. Мы же говорили об этом, помнишь?

Ифи кивнула. Она помнила, но не думала, что в сердце ее образуется такая пустота.

– О, – удивился вышедший на сцену аукционист, – я думал, все уже ушли.

– Мы как раз уходим, – подтвердил отец Ифи, вежливо улыбнувшись.

– Не стоит спешить, – откликнулся аукционист, протягивая руку.

Ифи пожала ее. Металл был теплым на ощупь и слегка вибрировал.

– Ты Ифи Оладеле, верно? Победитель «Гранта для гениев»? Про тебя рассказывали в новостях.

И тут неожиданно раздался собственный голос Ифи, воспроизведенный на видеозаписи, когда она произносила речь на вручении гранта:

Я так рада, что смогу направить свою творческую энергию на постройку новых роботов, которые изменят жизнь моего сообщества к лучшему и благодаря которым Нумбани станет жить согласно заветам Габриэль Адаве – в мире и истинной гармонии.

– Это я, – подтвердила Ифи. – И поэтому я здесь. Только…

Аукционист склонил голову так, что Ифи видела только три точки у него на лбу.

– Я болел за тебя. Трудно было наблюдать за тем, как роботов покупают, только чтобы увезти из Нумбани.

– Думаете, кто-то из них сможет продать мне робота? Всего лишь одного?

– Сомневаюсь. Они бы еще сотню купили, если бы подвернулась такая возможность.

Ифи задумалась, не пожелали ли сотрудники гражданской обороны скрыть от общественности факт поражения омников только для того, чтобы набить им цену на аукционе.

– Но… – начал аукционист.

– Но? – переспросила Ифи.

Его «но» звучало иначе, чем мамино. Оно звучало как предложение, которое она действительно хочет выслушать.

– Несколько омников были слишком покалечены, чтобы включить их в лот на продажу. Мы не хотели произвести неблагоприятное впечатление на покупателей. Их собираются продать как металлолом.

Омник поднял голову и огляделся.

– Иди за мной.

– Папа, можно? – спросила Ифи.

Отец посмотрел на нее обреченно и, смирившись, пожал плечами:

– Конечно.

Ифи побежала за роботом на склад. В углу помещения стояло несколько OR15, разобранных до шасси, безо всякого вооружения. Если Ифи хотела задачку потруднее, то вот она, перед ней. Один из роботов особенно выделялся. Без передней пары ног, с разбитой рукой… Ифи была уверена, что это тот самый робот, которого Кулак Смерти отшвырнул к стене в аэропорту. Ифи прикусила губу. Он был в худшем состоянии по сравнению с остальными, но что-то в куче искореженного металла заставляло ее задержать взгляд. Да, этот робот. Именно его она хочет.

Аукционист кивнул, как будто прочитав ее мысли.

– Конечно, я не могу просто так отдать тебе робота. Необходимо внести официальную запись в журнал аукциона.

Ифи взяла пульт, держа наготове палец.

– Вы уверены, что у вас не будет проблем? – спросила она.

Омник снова вскинул голову.

– Основав «Overwatch», Габриэль Адаве не почивала на лаврах и не отдыхала. Она продолжала сражаться и шла вперед, покуда в ее легких хватало воздуха. Ты продолжаешь эту борьбу своей работой. Без таких, как ты, Нумбани перестанет быть маяком, подающим луч надежды на гармонию между людьми и омниками. Без таких светлых голов, как ты, и без таких сердец, как у тебя.

Ифи улыбнулась, и только потом поняла, что аукционист не ответил на ее вопрос. Или же ответил по-своему. Любая грозившая ему неприятность не шла ни в какое сравнение с потенциалом, заключенным в этих помятых останках роботов. Ифи постарается сделать так, чтобы этот омник гордился ею.

– Один сломанный корпус OR15, продается как есть, без гарантии. Начальная ставка один миллион найр.

Ифи нажала на кнопку, и над ее головой закружился ореол. Она знала, что на этот раз ее ставку не перебьют, но все равно не могла удержаться и не оглянуться в поисках конкурентов – просто так, на всякий случай. Позади никого не было.

– Я слышу один и пять? Ставка раз. Ставка два. Продано. Гениальному изобретателю с горячим сердцем и желанием помочь Нумбани!

Корпус висел на металлических крючьях посреди мастерской Ифи, словно туша быка – голова наклонена, одна рука Брэнфорда и задние ноги болтаются, остальные части валяются в куче на полу. У робота по-прежнему недоставало второй руки – функционирующего манипулятора Брэнфорда, реактора Тобельштайна для генерации гравитонных полей и, что самое важное, мощной энергетической пушки – единственного оружия, которое могло дать шанс победить Кулака Смерти. Мысленно прикидывая объем работ, Ифи начала сомневаться в своем решении приобрести самого покалеченного OR15. Да, у нее теперь есть замечательный корпус, но для того, чтобы собрать целого робота, понадобится еще немало средств.

Увидев робота, Нааде громко присвистнул.

– Вот ради этого я бы точно пропустил фильм с Камом Каулу. Даже десять фильмов с Камом Каулу, – заявил он, прижимая палец к подбородку и качая головой. – Хотя… десять слишком много. Скажем, семь. Ладно, семь с половиной.

– А он сильнее покорежен, чем я представляла, – задумчиво произнесла Хассана, проводя указательным пальцем по одной из трещин на туловище робота.

С пальца слетела искра, и Хассана, испугавшись, отпрыгнула в сторону.

– Да, она немного побита, но ее платы в рабочем состоянии, – ответила Ифи, полируя обугленный участок металла кожаной перчаткой.

Пусть поверхность и не блестит, но хотя бы какое-то улучшение.

– Она? – переспросил Нааде.

– Нужно относиться к ней, как к личности, если мы хотим, чтобы она стала частью нашего сообщества. Мне показалось, что для такого дела лучше подходит женский тип. Нумбани необходим не просто очередной робот. Городу требуется настоящий герой и защитник!

– В данный момент у нее личность мусорного контейнера, – парировала Хассана, вглядываясь в «лицо» OR15 – белый круг с четырьмя равномерно расставленными желтыми лампочками. – Только посмотрите на нее.

– Я как раз подумала, что вот в этом ты и проявишь свои таланты, – сказала Ифи, открывая наброски каркасных моделей на планшете.

Она показала наброски Хассане, которая из вежливости не стала морщиться при виде неумелых попыток придать роботу немного очарования.

– У каждого героя «Overwatch» свой характерный стиль. У Райнхардта – огромная броня. У Амари – берет и плащ. У этого робота будет…

– Крутая маска, – закончила Хассана, изгибом брови ставя высокую оценку наброску Ифи.

Потом она порылась в своем ранце и вынула набор цветных маркеров.

– Я понимаю, к чему ты стремишься, – немного духа Нумбани, но…

Хассана залезла на стол рядом с роботом и нарисовала на белом круге строгое, но дружелюбное лицо, раскрасив его оранжевым цветом. Желтым маркером наметила линию бровей, лоб и нос.

– Хассана! – воскликнула Ифи. – Ты…

– «Делаешь ее в десять раз лучше», ты хотела сказать? И если мы избавимся от этих громоздких выступов…

– Это ее пространственные сенсоры. Они необходимы ей, чтобы ориентироваться.

– Ну ладно! Тогда, может, стоит немного уменьшить их и сделать более изящными и стилизованными. Изогнутыми, как клыки бородавочника. Весь корпус лучше бы перекрасить. Этот «костяной белый» и «плесневый зеленый» меня как-то не впечатляют.

Ифи с легким сердцем выслушивала предложения Хассаны, понимая, что в итоге они окажутся стоящими. Нумбани заслуживал лучшего, и они обязательно предоставят ему самое лучшее.

– Я так и знала, что ты с этим справишься идеально, – заявила Ифи. – Поручаю тебе заняться ее внешним видом. Сама я пока подумаю, как раздобыть мощную энергетическую пушку, а Нааде…

Ифи попыталась придумать задание попроще, которое не провалил бы даже Нааде.

– Ваша безопасность – моя главная задача, – прочирикал высокий голос с британским акцентом.

Ифи обернулась и увидела, как сидящий за ее компьютером Нааде перебирает настройки голосового процессора «Аксиом», который она получила бесплатно на выставке омников в прошлом году.

– Ваш’ безпасность – ма’ главна’ здача, – повторил голос, теперь по-ковбойски протяжно.

– Ты что делаешь, Нааде? – поинтересовалась Ифи, глубоко вздохнув, чтобы унять раздражение.

– Помогаю, – ответил он, не поднимая глаз.

– Йоу! Твоя безопасность мой движняк, бро, – на этот раз робот заговорил на сленге южноафриканских серферов.

Ифи поджала губы. Может, такой жаргон и показался бы уместным на пляжах Дурбана, и даже вызвал бы там одобрение и уважение, но Ифи сомневалась в том, что он порадует жителей Нумбани. Кроме того, Ифи хотела сама прослушать все образцы голосов, чтобы выбрать наиболее подходящий.

– Может, над этим лучше поработать мне? – предположила она, спихивая Нааде со своего стула. – А ты мог бы…

– Раздобыть нам энергетическую пушку? – закончил Нааде. – Потому что я знаю одного парня, который знает одного парня.

– Уж случайно не Айзека ли из научной лаборатории? – раздраженно фыркнула Хассана.

– Да… но он рассказывал мне про то, как проник в «даркнет», чтобы раздобыть тот самый военный барьер. Но там обмен идет только на МБВ, так что придется конвертировать твои найры.

– МБВ? – переспросила Ифи.

– Модулированная биохимическая валюта. Живая криптовалюта. Также известна под названием «биозолото». Копошащиеся деньги. Жижа жмотов. Биобабки.

– Успокойся, Нааде. Мы поняли, – остановила его Хассана.

Впрочем, Ифи не стала сразу же отвергать эту идею. Она и сама просматривала объявления в Сети в поисках подходящей энергетической пушки, только, как выяснилось, такие поисковые запросы гарантируют попадание в список наблюдения государственных органов. После пары неудобных бесед с официальными представителями правительства Нумбани и объяснений с родителями Ифи поняла, что нужно попробовать иной способ.

– Вы хорошо знакомы с Айзеком? Достаточно хорошо, чтобы он рассказал тебе, как связаться с теми, кто продал ему барьер?

– Конечно, – кивнул Нааде. – Это ведь я сделал так, чтобы все перестали говорить «сыграть в Айзека». За ним должок.

Ифи с Хассаной переглянулись. Недавно, до того как Нааде отдал своего «малыша», в лаборатории произошел один еще более потрясающий инцидент, и Ифи так часто пересматривала его, что сейчас с трудом сохраняла серьезное лицо. Нааде проигнорировал этикетки на емкостях с растворами, с которыми работали ученики, и в результате реакции в потолок забил неоново-розовый фонтан пенной жидкости. Теперь, когда в школе кто-то устраивал невероятно зрелищный и безумный беспорядок, о нем говорили, что он «пронаадил».

Так или иначе, но вместо того чтобы дать Нааде какую-нибудь легкую задачу, которую он точно не смог бы запороть, Ифи поручила ему самую важную.

– Ладно, поговори с Айзеком и подумай, что мы могли бы сделать, – велела она, стараясь скрыть озабоченность в голосе.

– Окей, командир, – откликнулся Нааде, подходя к двери.

На погрузочной площадке за зданием «Аксиома» в южной части Нумбани их поджидал темный фургон. Повсюду стояли штабеля старых ящиков, за которыми могла таиться какая угодно опасность. Ифи проглотила комок в горле и приказала своим рукам перестать дрожать. Двигатель фургона взревел. Ифи заглянула в затонированные дочерна стекла, но ничего не увидела. Сам фургон казался совершенно непримечательным. Черная матовая краска. Никаких отметин. Такой забудешь сразу, как только отвернешься. Подходящая машина, если ты торгуешь на черном рынке… разве что старомодные колеса, установленные вместо воздушных подушек, обращают на себя внимание.

Такие колеса прямо-таки кричат: «Много денег и недостаточно здравого смысла», как сказал бы дедушка Ифи. С обладателем подобного характера не слишком хотелось встречаться в безлюдном месте. У нее неприятно засосало под ложечкой. Как она позволила уговорить себя на такой безрассудный поступок? Ифи посмотрела на экран своего планшета с открытым приложением.

Использованная энергетическая пушка, 39 % мощности. 64GRTM.

Цена: 3 МБВ, без торга.

Никаких вопросов.

Сообщение прошло через пять шифровальных систем, но Айзек помог им прочитать его. Он сказал, что оно безопасно. По его словам, беспокоиться было не о чем, но Ифи не могла отогнать от себя мысль о том, что им дает советы парень, который пол-урока ходил с барьером вокруг головы, да еще и с застрявшей в нем рукой.

Нет, риск тут имелся, и очень большой.

Она повернулась, собираясь жестом дать понять друзьям, что передумала. Нааде и Хассана, судя по их виду, тоже были готовы в любой момент отступить, но путь им преградили две гиеновидные собаки. Они были опасны сами по себе – крупные и достаточно выносливые, чтобы загнать антилопу. Да еще и из пятнистой черно-бурой шерсти торчали спиральные кибернетические имплантаты, тянущиеся до задних ног и предоставляющие им дополнительное преимущество в скорости. Злобные глаза сверкнули неоново-зеленым светом. Под их взглядом Ифи чуть не сошла с ума от страха.

– Что, передумали? – раздался голос из открывшегося окна фургона.

Из машины вышел мужчина, захлопнув за собой дверь. С головы до ног он был облачен в наряд из ослепительно белой кожи, а в его собственной виднелось несколько кибернетических дополнений, включая зеленые диски на висках. Не такого торговца Ифи ожидала увидеть, но, судя по выражению его лица, он при виде нее удивился не меньше.

– Ты и есть BotBuilder11? – снисходительно усмехнулся мужчина.

Ифи кивнула без слов – онемевшие губы и язык ее не слушались.

– Ты… ребенок, – заметил мужчина.

– Так уж получилось, – наконец выдавила Ифи дрожащим голосом.

Затем медленно засунула руку в карман, взяла три МБВ и вытащила руку, держа ее ладонью вверх. Биохимические монеты, каждая размером с плоского морского ежа, шевелились и подрагивали. В их синтетической крови содержался уникальный код, который невозможно было подделать.

– Теперь можно получить пушку? – спросила Ифи.

– За всю свою жизнь я заключил немало сомнительных сделок, но никогда не продавал штурмовое оружие восьмилетнему ребенку, – проговорил незнакомец, качая головой.

– Мне почти двенадцать, спасибо, – ответила Ифи, на этот раз возмущенно.

Она пришла сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления. Она пришла сюда, чтобы совершить покупку.

– Да хоть десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Я ничего не продаю! У меня принципы, понимаешь ли. Откуда у тебя вообще такие деньги?

– Мне казалось, в вашем объявлении было сказано «Никаких вопросов».

Ифи положила на ладонь четвертый МБВ – все, что у нее осталось. Пусть у торговца и имеются какие-то принципы, но она надеялась, что деньги скажут сами за себя.

Мужчина откашлялся и пробормотал что-то невнятное, поглядывая на копошащиеся монеты:

– Ну ладно. Я дам вам энергетическую пушку, но ты не должна никому говорить, откуда она у тебя. Ладно?

Ифи деловито подбоченилась одной рукой.

– Я даже не знаю, кто вы такой! Как я скажу кому-то, откуда у меня пушка, если я не знаю, кто мне ее дал?

Мужчина взял МБВ с ее ладони, повернулся и пошел обратно к своей машине.

– Жди тут, – велел он.

Когда торговец открыл задние двери фургона, друзья обменялись тревожными, но возбужденным взглядами. Незнакомец свистнул, а его собаки ловко обогнули Ифи и ее друзей и запрыгнули в фургон. Торговец захлопнул двери, а через пару секунд машина уже покидала парковку, лишая Ифи последнего шанса приобрести мощную энергетическую пушку.

– Я ничего не продаю детям! – выкрикнул незнакомец из окна, выруливая на главную дорогу и пропадая вместе с деньгами Ифи, которой оставалось только хватать воздух ртом.

Очевидно, моральных принципов торговца хватало только на то, чтобы не продавать оружие детям, но на кражу денег у детей они не распространялись.

Ифи закричала во все горло, призывая торговца вернуться с деньгами. И с ее мечтами. Она даже побежала было за ним на шумную дорогу, но Хассана схватила ее за руку и остановила.

– Мне жаль, Ифи, – проговорила она. – Но ты и вправду хочешь, чтобы он вернулся? Он забрал твои деньги, но ты в безопасности, а это бесценно.

Ифи покачала головой. Все ее тело словно онемело.

– Не надо было нам сюда приходить.

– Извини, Ифи, – пробормотал Нааде. – Айзек сказал, что это безопасно. Сказал, что мы можем доверять ему.

– Нет, это я виновата. Я подговорила вас во всем этом участвовать, и в итоге мы все потеряли. Что нам теперь делать? У нас остался только сломанный робот без оружия. Как это кому-то поможет?

– Каким бы сильным ни был дождь, ему не смыть пятна со шкуры леопарда, – заметил Нааде. – Ты сильная, Ифи. Небольшие неудачи это не изменят.

– Ты говоришь, как мой отец, – проворчала Ифи.

– Когда тебя окружают кибернетические собаки на темной парковке, взрослеешь быстро. Я понимаю, что на осуществление твоей мечты потребуются месяцы, но рано или поздно ты воплотишь ее в жизнь.

Месяцы? Ифи покачала головой.

– Мы не можем ждать так долго. Если Кулак Смерти решит атаковать, то мы…

Тут в стену здания рядом с ними врезался автопогрузчик «Аксиома», привлекая к себе внимание Ифи. Водителя-омника, казалось, это совершенно не обеспокоило. Он лишь подал погрузчик назад, а потом разогнался и снова врезался в стену.

– Что происходит? – пробормотала Ифи.

Еще один омник присел на корточки у большого ящика с надписью «ХРУПКИЙ ГРУЗ» на боку, высоко поднял его и уронил. Хруст битого стекла был слышен даже с другого конца стоянки. Потом омник снова поднял ящик и снова уронил его. И еще раз. Через несколько мгновений изнутри здания донеслись крики людей.

– Нужно убираться отсюда, – решил Нааде.

– Да, давайте уйдем, – поддержала друга Хассана.

– У этих омников какой-то сбой, – запротестовала Ифи. – Похоже, программа зациклилась. Им кто-то должен помочь.

– Но это не обязательно должна быть ты, Ифи. Сообщим обо всем сотрудникам Департамента гражданской обороны. Они разберутся.

Омник на погрузчике поехал назад в четвертый или пятый раз. Вилки подъемника были сделаны из титана и выдерживали большой груз, но даже они не выдержали бы постоянных ударов. Тут Ифи заметила, как в тени погрузочной площадки мелькнули очертания какой-то женщины с едва мерцающими имплантатами на висках. Она швырнула что-то в направлении гаражной двери, и в следующее мгновение растворилась во тьме. Ифи потерла глаза, гадая, что же такое увидела, но тут же вспомнила про более насущные дела – про омников.

– Они действуют неправильно, это, должно быть, какая-то ошибка. Не думаю, что они причинят кому-то вред, – сказала Ифи Нааде. – Они просто напуганы. Я подойду ближе.

Она вытащила планшет и поискала доступные беспроводные соединения. Оказалось, что у омников кроме стандартных портов открыты и частные. Это все равно что открыть доступ в их мозг, отчего, наверное, и погасли огоньки у них на лбу. Ифи сжала зубы. Ситуация ей крайне не нравилась. Она исследовала поток передачи данных и засекла вредоносный код. Он самовоспроизводился, а это означало, что функции омников, одна за другой, перезаписываются. Если не предпринять что-то очень быстро, то омники скоро потеряют всю свою память. Ифи тут же написала программу замедления скорости процессоров, чтобы выиграть время. Потом начала составлять программу для перезаписи вредоносного кода, которая атаковала его подобно тому, как тот атаковал функциональные программы омников. Наконец автопогрузчик остановился, и омник в нем сел прямо, вращая головой в смущении. Написанная Ифи программа устранила весь урон, и через несколько секунд открытые порты снова закрылись. Программа переходила по беспроводной связи от одного омника к другому, пока все рабочие погрузочной площадки не вернулись к своему обычному состоянию.

Ифи просканировала порты еще раз и хорошенько просмотрела их список. В конце она заметила мигнувшую надпись «344X-Azúcar».

Она мигнула так неожиданно и так быстро пропала, что Ифи не была уверена в том, что ей не показалось. Тот же самый странный сигнал, который она засекла в аэропорту перед нападением. Она повторила сканирование портов. Ничего необычного.

– Хм, – произнесла Ифи, потирая глаза.

Ей очень хотелось спать. Она устала и была в отчаянии. Ее переполнял гнев. Может, ей это привиделось?

– Что там? Ты все починила? – спросил Нааде.

– Вроде бы да… Возвращаемся домой. Нужно что-нибудь продать, чтобы собрать еще немного денег, – вздохнула Ифи, проглотив комок в горле. – Инструменты, снаряжение. Лишние части роботов.

– Ифи, ты не можешь продать свои инструменты, – в ужасе воскликнул Нааде. – Это же часть тебя!

«Раньше была, – подумала Ифи. – Но не теперь».

По пути домой она составила список того, что можно продать. На прошлый день рождения ей подарили профессиональный набор инструментов «CraftLife 5000». Настоящее произведение искусства с жесткосветовой отверткой, при помощи которой можно за несколько секунд вкрутить с десяток шурупов в самый твердый металл. Ей не хотелось расставаться с ним, но что делать. Кроме того, у нее до сих пор хранится набор инструментов, который ей когда-то подарил старший двоюродный брат, Бизи. Придется вручную ввинчивать шурупы и забивать гвозди, но она справится. Лишь бы только не нахлынули воспоминания о родственнике, который пропал, связавшись с плохой компанией.

Три часа спустя все было распродано. Ифи упаковала последнюю коробку, прикрепила ее к грузовому беспилотнику, набрала адрес и проследила за тем, как тот, маневрируя, вылетает через окно и устремляется в небо. В мастерской стало заметно просторнее.

– По крайней мере, у нас появилось дополнительное место для работы над OR15, – проговорила Ифи, показывая на угол, в котором когда-то хранился набор инструментов. – Здесь она будет отдыхать и чувствовать себя как дома.

Ей хотелось найти хоть какую-то позитивную деталь, хотя после такого ужасного дня казалось, что ничего позитивного в мире не осталось вовсе.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

ФАНАТОВ: 874

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptМinderXL version 5.317

ПРИЗЫВ К ОРУЖИЮ

Думаю, уже все знают, так что не имеет смысла скрывать. Кулак Смерти терроризирует Нумбани. Я не потерплю, чтобы он нападал на мой дом и угрожал единству между людьми и омниками. Я планирую соорудить нового, более эффективного робота для противодействия ему, но мне нужно раздобыть еще один манипулятор-руку Брэнфорда.

Я уже потратила предоставленную мне в этом квартале часть гранта, и распродала все что можно. Если вы можете пожертвовать мне немного денег, то я с благодарностью их приму.

РЕАКЦИИ:

601 428 732

КОММЕНТАРИИ (119)

ARTIST4Life: Есть! Много я позволить себе не могу, но важен каждый вклад.

BotBuilder11 (админ): Спасибо! Это наше общее дело.

BackwardsSalamander: Э-ммм… Вчера я получила по почте жесткосветовой набор для модернизации. Не от тебя, случайно? Пенелопа очень хочет, чтобы я его установила, но я решила сначала удостовериться. Я бы пожертвовала какую-нибудь сумму, но у меня куда-то пропала кредитная карта. Удачи с рукой!

NaadeFroPrez: Кулак Смерти получит по заслугам!

Далее…

Глава 7

Пожертвования понемногу продолжали поступать, и пару недель спустя у Ифи накопилось достаточно денег, чтобы приобрести манипулятор Брэнфорда, отремонтированный, но от настоящего поставщика Брэнфорда. Он предназначался для модели OR14 «Идина», так что подходил не идеально, и требовалось время, чтобы устранить несоответствия. Манипулятор поставлялся с излучателем жесткого света «Луксор», способным создавать лассо и энергетические ловушки. Ни в какое сравнение с энергетической пушкой он, конечно, не шел, но, по крайней мере, ее робот мог теперь постоять за себя.

Для заключения сделки Ифи требовался взрослый человек, и чтобы лишний раз не упрашивать родителей, она договорилась со своим двоюродным братом Дайо, которому в прошлом месяце исполнилось восемнадцать. Он с радостью согласился поучаствовать в «представлении» и спросил, какую роль ему лучше сыграть в разговоре с продавцом. Ифи пробормотала что-то неопределенное, просто желая побыстрее разобраться с покупкой, но Дайо настаивал. Она сказала первое, что пришло в голову: что его персонаж должен выглядеть как почтенный джентльмен, желающий пополнить свою коллекцию роботов. И это оказалось ошибкой. Дайо явился на встречу перед «Кофо Аромо» в таком виде, будто только что вышел со съемочной площадки фильма с Флэшем Брайтоном: в щегольском костюме с серебряными блестками, черной рубашке и с бирюзовым пером в шляпе. Трость его также была выкрашена в бирюзовый цвет и украшена по всей длине мозаичным узором из кусочков зеркал и серебряной проволоки.

Но уловка сработала, и они получили манипулятор без всяких неприятных инцидентов. Дайо даже договорился о доставке детали прямо в мастерскую. Нааде уже был там, деловито полируя металлические пластины робота, хотя назвать это роботом было бы преувеличением. Скорее, кучей покореженных и не совсем соответствующих друг другу частей.

– Эй! – воскликнула Ифи. – У нас получилось!

– Раздобыли руку? – обрадовался Нааде, подскакивая и подбегая к ящику. – Давайте откроем и посмотрим, как она выглядит.

– А где Хассана? – удивилась Ифи, оглядывая мастерскую.

Пистолет с краской лежал на верстаке рядом с плечевыми шарнирами, размером с каску каждый. Они уже были покрыты несколькими слоями серебряной краски и ожидали украшений, на которых настаивала Хассана.

– Опаздывает, наверное, – пожал плечами Нааде и только потом заметил Дайо в потрясающем воображение облачении. Глаза его широко распахнулись.

– Это что, костюм из трилогии «Разбиваем платы»? Где Флэш Брайтон играет роль человека, который притворяется, что он омник, притворяющийся человеком?

Дайо щелчком пальцев смахнул пылинку с лацкана.

– Сделал сам в прошлом году для «Омникона». Выиграл бы конкурс костюмов, если бы не косплейщик ХЭЛ-Фреда Гличбота, кричавший про обязательные квоты для людей-участников. Притом что свой костюм он целиком купил в магазине, – он презрительно надул губы.

– Да ладно! А они видели эти швы? Ты что, сам использовал золотые нитки и все такое? А трость… она действительно прямо как в эпизоде, когда Флэш Брайтон заходит в магазин-ловушку где-то на задворках города, его там встречают агенты секты «Кинжал» под видом рыболовов, а он превращает свою трость в пулемет и делает из всех них фарш?

– Нет, – поморщился Дайо. – Это просто обычная трость. Она помогает мне ходить.

– Я бы не сказала, что это обычная трость, – восхищенно произнесла Ифи.

Дайо, несомненно, постарался украсить ее и превратить в подобие трости Флэша Брайтона. И все эти украшения были сделаны из мусора, в этом она не сомневалась.

– Выглядит очень круто. Настоящее произведение искусства.

– Спасибо, – ухмыльнулся Дайо. – Ну, так куда ставить товар?

Ифи показала на пустое место на брезентовой подстилке, на которой лежали остальные части робота, и Дайо проследил за переносом ящика на антигравитационную тележку, которой, судя по ее виду, было лет двадцать, не меньше.

– А это что такое? – Он указал на цилиндр, лежащий поверх кучи обугленных и не подлежащих восстановлению деталей рядом с тележкой.

Цилиндр выделялся на фоне остального мусора, от которого Ифи собиралась избавиться. Похоже, он сохранил кое-какую функциональность. Белые торцы были отполированы до блеска, а матово-черные бока слегка сужались к центру.

– Катализатор, – ответила Ифи и покачала головой. – Но я не могу заставить его работать как следует.

Это было ее больное место. Сначала она обрадовалась, увидев, что робот оборудован катализатором, притом, что лишен всего остального оружия. Но через две недели возни она бросила попытки вернуть его в рабочее состояние, обратившись к более важным задачам: например, к возможности превратить в оружие излучатель жесткого света, раз уж энергетическую пушку и реактор Тобельштайна им не раздобыть. По крайней мере, временно.

Дайо щелкнул переключателем катализатора, и внутри него что-то слабо застучало. Волоски на шее у Ифи встали дыбом. Прибор демонстрировал какую-то активность, но для реального сражения этого все равно было недостаточно. Дайо осмотрел другие части робота, уже перекрашенные Хассаной, затем снова перевел взгляд на это катализатор.

– Знаешь, что он мне напоминает?

Присев, он положил прибор себе на колени. Катализатор оказался тяжелее, чем выглядел, но через минуту Дайо приспособился и начал выстукивать ритм, ударяя пальцами по его торцам.

– Барабан «ганган»! – воскликнула Ифи, отметив форму в виде песочных часов. – Как у дедушки!

Дайо кивнул и простучал одну из песен, которой когда-то обучил их дедушка. Ифи с Нааде тут же принялись подтанцовывать в такт песне. Бум. Бум. Пап. Бум. Пап. Пап.

Импровизированный барабан издавал звуки, складывающиеся в боевой клич, и как будто призывал Ифи идти в поход. Сейчас ее военные планы заключались в том, чтобы рассортировать все детали и приготовить их к работе. Теперь она точно решила, что у ее робота обязательно должен быть такой барабан. Даже если он не будет работать как катализатор, он станет показывать связь робота с ее западноафриканскими корнями. Танцуя, Ифи осматривала свою мастерскую, мысленно составляя список. Корпус у них есть. Как и манипулятор Брэнфорда. Покрасочные работы уже начались. И, что, возможно, самое важное, Ифи подобрала своему роботу вокальный образец. Ни одна из предустановленных настроек ее не впечатлила, поэтому она создала свою собственную. Ифи взяла образцы голосов матери и бабушки – обе они оказали огромное влияние на ее жизнь еще до рождения Ифи; взяла образцы учительницы мисс Окорие, потому что, несмотря на некоторую строгость, ее голос отличался лиричностью, особенно когда она начинала рассуждать о красоте сложных математических формул; а также образцы голоса самой Габриэль Адаве. В архивах Музея наследия Нумбани хранились сотни часов записей ее речей. Ифи надеялась, что робот сможет продемонстрировать хотя бы половину самообладания и уверенности, которыми обладала Адаве.

– Ифи! – послышался голос Хассаны снаружи мастерской.

Танцевальная вечеринка мгновенно прекратилась. Хассана стояла в дверях, опираясь на косяк и переводя дыхание. Ее широко раскрытые глаза были похожи на блюдца.

– На площади Единства, – пропыхтела она. – Уличные торговцы-омники. Вышли из строя и устроили переполох.

– Что, правда? – глаза Нааде тоже расширились. – И как именно? Раздают прохожим еду бесплатно?

Хассана покачала головой.

Ифи решительно взяла подругу за руку, завела в мастерскую и усадила ее на табуретку.

– Хассана, успокойся. Расскажи нам, что произошло.

– Я хотела купить нам кое-какие закуски, но что-то пошло не так. Торговцы-омники вели себя странно. Помнишь Ндиди, у которой ларек с одеждой в квартале от музея? Моя мама купила у нее, пожалуй, миллион «геле», а когда я была маленькой, она даже пару раз присматривала за мной, как нянька. Но когда я прошла мимо нее, она как будто совсем не узнала меня. Даже не помахала мне рукой. Не знаю, может, мне показалось, но огоньки у нее на лбу были тусклее. Как у омников на погрузочной площадке «Аксиома». Поначалу я не придала этому значения, но потом заметила, что и другие омники не реагируют на покупателей-людей. Весело переговариваются и шутят с другими омниками, но все остальные для них словно невидимки. Люди стали сердиться, что их не обслуживают, и началась серьезная заварушка. Я как можно быстрее побежала сюда.

Нааде рванул к окнам и распахнул их. Внутрь с легким ветерком ворвались звуки города, в которых слышались беспокойство и напряженность. Все они доносились со стороны площади Единства, заполненной теперь офицерами гражданской обороны. Яркие огни их патрульных машин освещали здания мигающим светом, что делало дома похожими на декорации грандиозной вечеринки – вечеринки, которую Ифи совсем не хотелось посещать. Люди до сих пор кричали на омников. Похоже, где-то вдалеке дошло даже до драки. Никогда еще Ифи не видела город таким.

После недавнего убийства духовного лидера омников Мондатты стычки между людьми и омниками происходили по всему миру. Ифи не думала, что нечто подобное может произойти и здесь, в Нумбани, но после нападения Кулака Смерти на аэропорт царившая в городе хрупкая гармония, похоже, нарушилась.

Ифи проглотила вставший в горле комок. В последнее время она старалась не думать про нападение. Уж слишком болезненными были воспоминания о нем. Ее родители часами сидели, словно приклеенные, за головизором, следя за новостями в ожидании известий о Кулаке Смерти. Они когда-то привыкли к зрелищам разрушенных городских кварталов, но в последнее время было на удивление тихо.

Что, если Кулак Смерти все это время тайком готовился к очередному нападению? Сеял семена раздора и недоверия между людьми и омниками, понемногу устраивая одно небольшое происшествие за другим?

Площадь Единства находилась слишком далеко, чтобы проверять беспроводные сигналы, но можно поискать доклады о происшествиях в базе данных Департамента гражданской обороны Нумбани. Ифи применила фильтры, сузив выборку до жалоб людей на омников и роботов. За последнюю неделю таких поступило несколько сотен. Ни одна из них не казалась связанной с какой-то большой опасностью, но напряжение явно постепенно росло, и складывалось впечатление, что скоро кто-то обязательно пострадает.

– Нужно вернуться к работе, – проговорила Ифи, понимая, что должна завершить своего робота как можно быстрее.

По расчетам, ей требовалось несколько месяцев, но она знала, что столько времени у них в запасе нет. Рано или поздно Кулак Смерти сделает свой ход, и им нужно во что бы то ни стало подготовиться, и как можно быстрее, особенно если служба гражданской обороны до сих пор не готова противостоять этому преступнику.

Следующие несколько недель у Ифи постоянно голова шла кругом уже от одного только количества работы, которую им предстояло выполнить. Либо из-за этого, либо из-за испарений от красок. Хассана с Нааде прилежно помогали, но, похоже, энтузиазм их таял. Они не меньше Ифи хотели обеспечить безопасность Нумбани, но им было трудно поддерживать такой изнуряющий темп.

Ифи пыталась укоренять оптимизм и бороться с унынием с помощью бодрой музыки, шуток и глупых мемов, которые находила на «Фейс-Штампе». Она отрывалась от работы, чтобы перекинуть на планшет Хассаны очередную анимацию «Танцующего кокоса», а потом хихикала, когда Хассана стягивала очки и заляпанные краской перчатки, чтобы ответить. Глаза Хассаны загорались, и она начинала хохотать вместе с Ифи. Ифи улыбалась, и на какое-то время на сердце у нее становилось теплее. Но потом мгновение веселья проходило, Хассана снова принималась красить корпус, и на плечи Ифи снова наваливался груз неопределенности и страха. Впервые в жизни она не была уверена, что у нее получится решить проблему.

– Вчера отключилась Агба Аджа, – сообщила Хассана спокойным голосом. – Во время открытия своей новой выставки. Разрезала пять своих картин, прежде чем вмешались охранники. Пропали прекрасные работы.

– Ох, сожалею, – отозвалась Ифи.

В школе ходили слухи о том, что учителя-омники отключаются прямо во время уроков. Один замолчал на половине предложения и пошел к дальней стене класса, врезался в нее, но продолжал шагать вперед, пока не проделал в гипсокартоне углубление в форме омника. Другой вышел через дверь, но его больше нигде не видели.

После каждого происшествия они с еще большим рвением налегали на работу, но вместе с тем сильнее уставали. Нааде научился замечательно выпрямлять вмятины в гнутом металле. Он словно читал какое-то удивительное заклинание, пробегая руками по неровностям и постукивая сначала большими колотушками, а потом молоточками все меньше и меньше, пока металл не сгибался так, как было нужно. Ифи захотела и ему послать смешное сообщение, но он настолько погрузился в свое занятие, обрабатывая тяжеленное переднее правое бедро робота, что она не посмела прерывать его.

Поэтому Ифи вновь погрузилась в написание кода, пока ласковый ветерок из открытого окна щекотал ей шею. Прошло уже больше часа, как никто из них не проронил ни слова.

– Запрос текущего статуса, – наконец громко произнесла Ифи.

– Почти закончила покраску лица и пространственных сенсоров, – отозвалась Хассана.

– Осталось закончить икры и бицепсы, – доложил Нааде, поглаживая руку робота в поисках малейшего несовершенства.

– Превосходно, – кивнула Ифи. – Если чуть-чуть ускориться, то можно будет начать сборку примерно через час.

– А как насчет ужина? – вздохнула Хассана.

Ифи заворчала и пододвинула к подруге лежавшую на верстаке упаковку «Лусио-О».

– Хлопья были на завтрак. И на обед тоже. Нам нужно как следует поужинать, Ифи.

– Кулак Смерти может планировать свое следующее нападение прямо сейчас. Пока мы будем тратить час на ужин, он нас обгонит на целый этот час.

– Да, но сможем ли мы как следует соображать на голодный желудок? Без свежего воздуха? Без перерывов?

– Если тебе так нужен свежий воздух, подойди ближе к окну, – огрызнулась Ифи.

Она не хотела, чтобы ее слова прозвучали так грубо, но не могла выкинуть из головы ужасные детали того злополучного дня в аэропорту. Испуганный взгляд матери, кровь вперемешку с пылью, текущая у нее из пореза на руке. То, как она дрожащим голосом просила Ифи оставаться на месте, пока самые надежные защитники Нумбани ломались один за другим под натиском неукротимого Кулака Смерти. Эти образы намертво врезались Ифи в память, и от них невозможно было отделаться. Она даже завидовала искусственному интеллекту омников.

Хассана пристально посмотрела на нее. Ифи закусила губу и поспешила извиниться, прежде чем ситуация вышла из-под контроля.

– Может, нам и вправду немного отдохнуть, – предложила она наконец. – Можем пробраться на кухню и найти что-нибудь питательное, и что не займет нас надолго. Только есть одна проблема… нельзя, чтобы нас услышала моя мама, иначе она загонит нас за стол и заставит съесть целый ужин из восьми блюд.

– Я бы рискнул, – откликнулся Нааде.

Хассана согласилась. Поэтому они на цыпочках вышли из мастерской, прокрались по коридору и зашли на кухню. Тщательно обшарив все ящики и холодильник, они запаслись фруктами, орехами колы и другими продуктами, которые не нужно было готовить.

– А это что? – удивился Нааде, доставая из холодильника керамическое блюдо.

Положив крышку на стол, он как следует принюхался:

– Цыпленок карри?

Он собрался было погрузить палец в блюдо, но тут Хассана грозно окликнула его по имени.

– Ш-шшш! – прошипела Ифи.

Все замолчали, словно замершие на месте мыши, которые прислушиваются, не разбудили ли они своей шумной возней кота. Через полминуты они решили, что все в порядке.

– Возьми большую ложку и разложи по тарелкам, – прошептала Ифи другу.

Нааде кивнул и положил по три больших ложки в каждую тарелку, затем поставил на полку для разогревания. Ифи установила мощность на «почти обжигающе», а потом все наблюдали, как над блюдом зигзагами мелькают два лазерных луча, словно сошедшиеся в самой быстрой «войне двух пальцев». Семь секунд спустя еда была разогрета, и от тарелок поднимался пар.

Друзья расселись на табуретках вокруг центрального стола на кухне и принялись с наслаждением уплетать карри. Окна были закрыты, и густой воздух пропитался восхитительными ароматами. Здесь Ифи чувствовала себя защищенной от окружающего мира и почти могла забыть о Кулаке Смерти.

– Итак, когда робот будет готов, чем нам заняться первым делом? – спросила она.

Пусть им и приходится тратить время на ужин, но можно обсуждать дела.

– Ну, – задумалась Хассана, посасывая дольку лайма, – если наша цель – интегрировать ее в сообщество, то мы должны в первую очередь заняться именно этим.

– Тренировкой и стрельбой по мишеням, – вмешался Нааде. – Сообщество и дух единства – это хорошо, но одними объятиями и рукопожатиями Кулака Смерти не победить.

Ифи кивнула:

– И не следует забывать о своде законов Нумбани.

Она понимала, что даже если у робота и будет доступ ко всем базам данным со всеми законами, при их толковании всегда может возникнуть путаница. Ей не хотелось, чтобы робот врывался в дома, только потому что решил проложить себе самый короткий маршрут, и они оказались на его пути. Ифи задумалась, закусив губу.

– Придется заниматься всем понемногу. Может, нам распределить дежурства по очереди? Хассана может выводить ее на несколько часов на улицы и знакомить с местными жителями. Потом Нааде будет ее тренировать. А я займусь логическими функциями и интеграцией с юридической системой Нумбани. Распределим работу так, чтобы тренировки шли быстро и чтобы никто слишком не уставал. Вроде, вполне подходящее решение.

– Как по мне, так неплохое, – подтвердила Хассана.

– Жду не дождусь, когда можно будет проверить эти руки Брэнфорда. И над защитой нужно будет тоже поработать. Посмотрим, насколько прочны эти щиты.

Нааде подбросил орешек кешью и попытался поймать его ртом, но промахнулся. Орешек ударил его по носу и отскочил на стол. Нааде потянулся, чтобы схватить его, прежде чем тот упадет на пол, и сшиб крышку керамического блюда, которая с грохотом упала.

К счастью, она не разбилась, но мама точно должна была услышать грохот.

Друзья суматошно бросились прибираться. Никогда в жизни Ифи не мыла посуду настолько быстро. Всего за тридцать секунд они вернули кухне первоначальный вид, какой у нее и был, когда они только зашли.

– Ифи? – раздался голос матери. – Это ты, дорогая? Хочешь чего-нибудь поесть?

Сдерживая смех, в бодром настроении и с набитыми животами, друзья побежали назад к мастерской.

Они даже выкроили время, чтобы сделать селфи с кучей частей робота, прежде чем собирать их. Во время сборки они старались не беспокоиться о том, что им предстоит еще очень много работы. Они обязательно справятся, постепенно. Ифи опубликовала фото для своих подписчиков на Голлаграме, но пока ждала лайков, заметила выходящие в тренды видео. Включив одну из прямых трансляций, она едва не задохнулась от ужаса. Может, до сих пор правительство и старалось не допускать паники, но теперь… теперь ничего уже не скрыть.

Любительская съемка запечатлела, как массивная перчатка Кулака Смерти врезалась в стоявшую посреди Парка Мира статую Габриэль Адаве, превратив ее в миллионы бронзовых осколков. Ифи невольно поморщилась. Она десятки раз обедала как раз в тени этой статуи, на скамейке справа от нее.

Из кучи обломков появился Кулак Смерти, и камера сфокусировалась на нем. Он был облачен в повседневную агбаду – длинный просторный халат до лодыжек, – словно просто вышел прогуляться до рынка. Присев на то, что осталось от основания статуи, Кулак Смерти стряхнул бронзовую пыль с плеча.

– Жители Нумбани, вы видите меня. Сегодня знаменательный день, открывающий для вашего города новый путь.

Глубокий вкрадчивый тембр его голоса приковывал внимание, во всей фигуре чувствовался какой-то магнетизм. Понятно было, что у этого Кулака Смерти многое за плечами. Взгляд его устремился к горизонту, как будто он видел нечто, недоступное Ифи.

– На протяжении десятилетий мы цеплялись за идею единства, словно для нас это была самая желанная цель. Мы, люди, открыли свои сердца для омников, пригласили их занять наши рабочие места, поселиться по соседству с нами, войти в наши дома. Здесь, в Нумбани, мы были готовы как угодно кланяться и угождать им, лишь бы омники ощущали себя равными нам… и такой доброты не стоит стыдиться. Но из-за этой доброты Нумбани стал слабым и зависимым от омников во всех аспектах жизни. Их влияние росло, пока наше ослабевало. Мы позволили ему ослабеть и сделали это с улыбкой на лицах. Купаясь в самодовольстве, Нумбани позволил себе расслабиться, как стадо овец на пышном пастбище. Вы веселитесь, пасетесь, блаженно отдыхаете, и ничто больше не занимает ваши овечьи головы. Вы не имеете ни малейшего представления об опасностях, о волках, которые затаились в окружающих лесах и ожидают возможности попировать на славу. Вы можете подумать, что волк – это я.

Кулак Смерти сделал паузу, осознавая, что к этому времени каждый житель Нумбани смотрит на него и прислушивается к его словам.

Он улыбнулся, а затем медленно, уверенными движениями закатал просторные рукава, скрывавшие его перчатку. Она блестела под лучами солнца, под стать ослепительной улыбке. Ифи даже задумалась, что из этого опаснее.

– Но я не волк, – наконец продолжил Кулак Смерти. – Вы видите мои острые зубы, мое оружие. Вы думаете, что я угроза. Но я не угроза. Я вырос среди вас, овец. Я знаю наши силы. Я уважаю нашу культуру. Но я также знаю то, чего не знаете вы: единство – это ложь. Единство всегда было ложью. Есть наделенные властью, и их обязанность – править теми, у кого нет власти. В настоящее время люди обладают властью над омниками, но лишь небольшой.

Я знаю, что трудно действовать, когда все кажется таким гармоничным и справедливым. Вы можете пребывать в неведении еще лет десять и понять, что я был прав, когда разразится очередная война, очередное Восстание машин. Но тогда для человечества станет уже слишком поздно. Если вы не открываете свои глаза и не видите, что нас ожидает впереди, то моя обязанность – посмотреть за вас. И точно так же, как овцам нужен пастух, так и Нумбани нужен я.

Из окна прилетел очередной порыв ветерка, и Ифи вся похолодела. Холодный воздух как будто проник в ее легкие и расползся по всему телу. Она с трудом продолжала вдыхать и выдыхать. Выключила трансляцию. Закрыла окна.

Кулак Смерти положил глаз на Нумбани, но Ифи понимала, что на этом он не остановится. Он продолжит сеять страх и раздоры по всей Нигерии, по всей Африке и по всему миру. Ставки были гораздо выше, чем она осмелилась бы произнести вслух.

– Нужно как можно быстрее собрать робота. Сегодня, – проговорила она, уперев руки в бока и широко расставив ноги, чтобы выглядеть увереннее.

Ифи вызвала в памяти образ Соджорн из любимой серии мультфильмов про «Overwatch» – той, в которой капитан решительно отправила своих бойцов сражаться против «Когтя», несмотря на превосходящие силы врага. Соджорн и ее команда не успокоились, пока не устранили всех агентов «Когтя» до единого.

Поражение не входило в планы команды Соджорн и не должно входить в планы команды Ифи.

– Сегодня? – спросил Нааде, посматривая на часы. – Но уже почти восемь…

– Немедленно! – крикнула Ифи.

– Да, командир, – откликнулась Хассана, возвращаясь к своему рабочему месту.

Ифи заставляла работать как можно быстрее не только своих друзей, но и себя. Ни малейшей передышки, ни малейшего послабления. Сборка затянулась далеко за полночь. Ифи не знала, сможет ли расслабиться до тех пор, пока ее город не будет надежно защищен от Кулака Смерти.

– Быстрее! – крикнула она Нааде, вставлявшему ногу в гнездо.

– Аккуратнее! Ты кладешь слишком густой слой! – одернула она Хассану, когда зеленая краска с пространственных сенсоров робота капнула на бронзовую нагрудную пластину.

Ифи снабдила робота двумя раскосыми глазами, похожими на настоящие, но теперь даже они, казалось, сузились до раздраженных щелочек. До поры до времени друзья работали слаженно, но теперь начинали все чаще ошибаться. Допускать небрежность. Им было трудно сосредоточиться.

– Ты все делаешь неправильно! – воскликнула наконец Ифи, вырывая пистолет с краской из рук Хассаны.

Хассана снова укоризненно посмотрела на нее, но беспокоиться о ее чувствах было некогда.

– Чего встала? Сделай что-нибудь полезное.

– Мы не роботы! – в гневе выпалила Хассана. – Не приказывай нам.

– Жаль, что вы не роботы! – огрызнулась Ифи. – Роботы слушают и не возражают. Разве ты не понимаешь, над чем мы работаем?! Не представляешь, насколько это важно?! Ты просто тратишь свое время на препирательства, Хассана. И, что важнее, тратишь мое время!

У Ифи даже у самой закружилась голова от того, как много яда было в ее словах. Откуда он взялся? Она поняла, откуда. Изнутри, это часть ее. Ее негативные эмоции. Она открыла рот, чтобы извиниться, но губы просто задрожали. Глаза наполнились слезами. Она испугалась. Ее охватил ужасающий страх, но она не смела признаться в этом.

– Если ты действительно так думаешь, то и оставайся со своими роботами! – прошипела Хассана.

Она схватила Нааде за локоть и потащила его за собой к выходу. Неожиданно Ифи осталась одна. Может, Кулак Смерти и прав в одном: единства не существует. Она должна закончить и настроить своего робота сама.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для помощи людям.

ФАНАТОВ: 872

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Разочарования…

Похоже, никому теперь нет дела до того, что Кулак Смерти разрушает единство города, поэтому теперь я работаю над проектом одна.

Но я не остановлюсь.

Цель моя близка.

РЕАКЦИИ:

12 3 0

КОММЕНТАРИЕВ НЕТ

Глава 8

Несмотря на все усилия Ифи, разработка кода, выявление ошибок и окончательная сборка робота заняли еще месяц.

На кончике носа Ифи повисла капелька пота, угрожая упасть на открытые платы OR15. Она аккуратно вытерла ее тыльной стороной перчатки и нацелила пистолетный паяльник на последний свободный конденсатор на плате. Кончик пистолета загорелся лиловым и выпустил искры, расплавив лужицу припоя, с помощью которого она закрепила конденсатор на своем месте.

– Почти готово, – сказала Ифи сама себе.

Она была в мастерской одна, но едва захлопнула панель доступа в задней части корпуса робота, чувство одиночества начало спадать. Ифи слезла с OR15 и осмотрела свою работу. Конечно, нужно еще активировать личностную матрицу, но Ифи все равно отметила окончание работ танцем, гордясь тем, какое совершенство создала практически из кучи обломков.

Робот-охранница выглядела мирной и спокойной, хотя была достаточно сильной, чтобы пробить себе дорогу сквозь бетонную стену в метр толщиной. Металлические части блестели. Ифи сама отполировала все детали, уделив особое внимание лицу OR15. Она прикусила губу, стараясь не вспоминать о восьми слоях краски, уложенных Хассаной, чтобы придать лицу глубину и выразительность. И постаралась не обращать внимания на идеальный участок нагрудной пластины, над которой поработал Нааде, – когда-то в ней была вмятина размером с голову Ифи.

Ифи вздохнула, вернулась к компьютеру и пролистала экран, открывая доступ к личностной матрице – сочетанию алгоритмов искусственного интеллекта из открытого доступа с «позаимствованными» военными подпрограмми и несколькими ее собственными модификациями. Дрожащими от волнения руками она ввела несколько команд для загрузки личностной матрицы в OR15.

ЗАГРУЗКА ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ

Версия 34.5 x

Нажмите «Да», чтобы подтвердить

На экране пульсировала большая зеленая кнопка с надписью «Да». Ифи вдруг ощутила всю тяжесть проекта. Нумбани как никогда раньше требовался надежный защитник. У нее не было права на ошибку. Не забыла ли она активировать алгоритмы обратной связи? Откалибровать механизм глубокого обучения? Нет и нет. Ифи собралась с духом. Она конструировала роботов с четырех лет, и не было такой задачи, которая бы оказалась ей не по силам. Не нужно так волноваться. По крайней мере, так она себя убеждала.

Ифи нажала кнопку «Да». Раздался бодрый звуковой сигнал, оповещающий о запуске процесса. Через двадцать минут ее создание оживет. Целых двадцать минут! Казалось – вечность и еще день в придачу.

ЗАГРУЗКА ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ

Версия 34.5 x

Завершено: 3%

– Ифи, дорогая? – послышался голос.

Ифи настолько погрузилась в свои мысли, что едва не поверила в то, что к ней обращается робот. Но это была всего лишь мама, заглянувшая в мастерскую.

– Ифи, у нас закончились груши. Ты не могла бы сходить за ними в лавку, дорогая?

– Мама, прямо сейчас я загружаю личностную матрицу.

– А я прямо сейчас готовлю ужин, благодаря которому ты останешься в живых. И, похоже, до конца тебе еще долго… – мама кивком указала на монитор, на котором отображалась медленно ползущая полоска прогресса.

– Но…

– Ифи Ротими Опейеми Олувадаре Габриэль Оладеле!

Ифи напряглась, услышав свое полное имя, и тут же выпалила: «Да, мама», пока мать не разразилась очередной лекцией на тему того, что Ифи часть семьи, и то, что она гений, не освобождает ее от доли домашних обязанностей. В этом мама была права, но это не означало, что Ифи не может воспользоваться своей гениальностью для выполнения этих обязанностей.

Едва мама вышла, как Ифи подбежала к домашнему роботу-помощнику, которому обычно поручала убирать мусор и носки с пола. Она открыла было рот, чтобы приказать ему принести груши из лавки, но вспомнила, что позаимствовала его оптический центр, чтобы заменить один из разбитых сенсоров OR15.

– Ну здорово! – разочарованно воскликнула Ифи.

Остается еще пятнадцать минут, а бакалейная лавка находится недалеко. Если поспешить, то можно вернуться вовремя.

Ифи помчалась к площади Единства, пользуясь надземными переходами везде, где это было возможно, чтобы избежать толкучки на улицах. Сейчас, в час пик, на проезжей части медленно двигались автобусы, а над головой парили вагоны монорельса. Обычно Нумбани походил на хорошо настроенный механизм – люди, техника и природа гармонично сосуществовали друг с другом, – но сегодня складывалось иное впечатление. Поначалу это было всего лишь смутное ощущение где-то в районе желудка, но когда Ифи стала переходить дорогу, то прямо у нее над ухом раздался громкий сигнал. Стоявший рядом с ней мужчина втащил ее обратно на тротуар, а там, где Ифи только что находилась, промчался, обдав ее горячим воздухом, огромный экскурсионный автобус. Ифи успела заметить размытые очертания омника на водительском месте.

Сердце у нее бешено заколотилось. Неужели она настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила внимания на дорожные сигналы? Подняв голову, она увидела зеленую надпись «Идите».

– Смотри, куда едешь, жестянка! – завопил мужчина, потрясая кулаком вслед автобусу.

Ифи возмутило ругательство в устах мужчины, но он только что спас ей жизнь, поэтому она быстро пробормотала: «Спасибо», осторожно перешла дорогу и нырнула в бакалейную лавку.

Переведя дыхание, Ифи направилась к продуктовому отделу. Положив дюжину груш в плетеную сумку, она показала их мистеру Банколе – торговцу, которого ее семья, похоже, знала испокон веков.

– Привет, Ифи, – улыбнулся мистер Банколе. – Как продвигается сборка робота?

– Почти закончила, дядя Банколе.

– Вот и славно, – он посмотрел на груши и поднял кустистые брови. – Мама что, готовит свое знаменитое варенье?

– Да, дядя Банколе, – ответила Ифи, начиная терять терпение.

Все казалось ей таким пустым и незначительным. Сейчас она должна находиться совсем в другом месте и следить за тем, как включается ее робот. Конечно, OR15 будет дожидаться ее возвращения домой и первой команды, но все же Ифи не хотелось пропустить тот момент, когда искусственный интеллект проснется и осознает свое место в мире.

Мистер Банколе начал пересчитывать груши, останавливаясь после каждой, словно чтобы собраться с мыслями перед следующей.

– Один…

– Два…

– Три…

– Двенадцать, – выпалила Ифи и поспешила прикрыть рот ладонью, не желая показаться грубой. – Извините, дядюшка. Дюжина. Именно столько тут груш. Я просто немного тороплюсь.

Она вежливо улыбнулась, нетерпеливо раскачиваясь на пятках.

– Запишите, пожалуйста, на счет моей матери.

– Двенадцать груш на счет твоей матери. Хорошо, Ифи. И приведи своего робота, когда закончишь. Моя спина в последнее время подводит меня. Мне бы пригодилась помощь на складе.

Ифи задумалась. Не такое уж и героическое занятие, но неплохая проверка ловкости и умения ориентироваться.

– Конечно, дядюшка. С радостью помогу.

И с этими словами Ифи побежала домой. Теперь на надземных переходах, как и на улицах под ними, толпился народ, но Ифи знала, как срезать путь. Повернув, она побежала по другому переходу, к башне «Белло», в которой жил ее двоюродный брат Дайо.

Через минуту она уже колотила в его дверь. Он любил включать музыку на полную громкость, так что это был единственный способ привлечь его внимание. Наконец дверь распахнулась.

– Ифи? Привет! Какой сюрприз.

Не успев как следует поздороваться, Ифи забежала в его гостиную.

– Добрый вечер, дядюшка Дайо! – крикнула она, обернувшись, – уважительное обращение на случай, если их вдруг слышит тетя.

У Ифи не было времени на выслушивание лекции тетушки Йеванде об этикете.

– Увидимся, дядюшка Дайо!

Она выбежала на задний дворик, перила которого были увиты прекрасными зелеными побегами, и перескочила их, оказавшись в соседнем дворике. Потом перепрыгнула в следующий.

– Извините! – крикнула Ифи, приземлившись на собачью игрушку с пищалкой.

Собака склонила голову и запыхтела. Никакого страха перед незнакомцами. Ифи представила себе город, в котором никто никого не боится и чувствует себя в безопасности. Ее OR15 мог бы сделать город таким безопасным. Снова.

Перепрыгнув через последние перила, Ифи оказалась на надземном переходе, ведущем к дому. После недолгого подъема на лифте она положила сумку с грушами на кухонный стол, сделала перед матерью «дубале» – особенно низкий реверанс – и бросилась со всех ног к мастерской. Робот до сих пор стоял, слегка нагнувшись вперед, с серыми, безжизненными глазами. Ифи посмотрела на экран и вздохнула с облегчением.

ЗАГРУЗКА ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ

Версия 34.5 x

Завершено: 98%

Она успела. Едва-едва. По крайней мере, из-за поручения мамы время прошло быстрее. Полоса прогресса дотянулась до 99 процентов, а потом, после последнего скачка, окрасилась в зеленый цвет. Заиграла очередная веселая мелодия.

OR15 продолжала стоять, ссутулившись. Через пару мгновений в ее глазах вспыхнули и погасли золотистые огоньки. Потом глаза моргнули во второй раз, третий, и включились полностью. Робот-защитница выпрямилась, расправила под собой четыре ноги и подняла руки к бокам, готовясь к действию.

– Новая личностная матрица установлена. Система перезагружается. OR15 на связи, – раздался голос.

Волшебный голос, сплетенный из голосов нескольких женщин, которых Ифи уважала сильнее всех на свете.

Ифи победоносно подняла в воздух сжатый кулак. Сердце ее колотилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди, а улыбка растянулась так широко, что даже щекам было больно. Она посмотрела на робота и рассмеялась.

– Только вот имя… неподходящее. Каждому великому герою нужно настоящее имя.

Этот робот должен стать защитником и покровителем Нумбани, а потому ему требовалось имя, которое отражало бы величие и благородство этого места.

– Как насчет… Ориса? – спросила Ифи.

Эта мысль пришла к ней совершенно естественно, как дыхание. Она назовет защитницу в честь духов своего народа.

– Меня зовут Ориса, – произнесла робот-защитница и кивнула, словно соглашаясь, что такое имя ей подходит.

Но в следующее мгновение она снова напряглась, золотистые глаза сузились до щелочек и остановились на Ифи.

– Я прослежу за вашей безопасностью. Это моя главная задача.

Ифи ужасно хотелось вывести робота наружу, представить ее всему миру, чтобы все увидели, какой теперь у Нумбани идеальный герой. Она уже представляла, как Ориса сражается с агентами «Когтя» и устраивает им такую взбучку, что они никогда больше не осмелятся сунуть свой нос в этот город. Ифи воображала, как ее робот раз и навсегда побеждает Кулака Смерти и как потом люди приветствуют своего героя на улицах. Может, немного славы достанется и самой Ифи, почему бы и нет? Они же, в конце концов, команда. Но она совсем немного позволила себе насладиться вымышленными победами, потому что в реальности предстояло еще немало работы.

Прежде всего, нужно провести тестирование. Ифи дала Орисе ряд логических упражнений, и та справилась блестяще. Тест на ловкость прошел не так успешно. Робот должен был взять ряд объектов, каждый более хрупкий, чем предыдущий. С первыми тремя Ориса справилась превосходно, но с четвертым…

Ифи посмотрела на стеклянные осколки на полу и нахмурилась. Наверное, не стоило в качестве тестового объекта предлагать роботу любимую вазу матери.

– Все нормально, Ориса, – проговорила Ифи бодрым тоном. – Я внесу несколько исправлений в твою матрицу ловкости, и ты станешь еще лучше.

– Я ценю твои усилия, – ответила Ориса, слегка поклонившись Ифи.

Ифи понравились новые необычные ощущения. До этого она еще никогда не была старшей по отношению к кому-то, но теперь создала что-то необыкновенное – нет, кого-то по-настоящему необыкновенного. Охватившие ее чувства можно было сравнить с чувствами молодых родителей.

Ифи наклонилась, чтобы собрать осколки, и один из них впился ей в палец. Выступила кровь. Ифи нахмурилась и сняла перчатку, чтобы осмотреть рану. Не такая уж глубокая. Не успела Ифи достать аптечку, как Ориса взяла ее ладонь в свои руки. Глаза робота моргнули, золотистый свет собрался в узкие щелочки.

– Ты ранена. Я должна тебе помочь, – заявила Ориса.

Ифи попыталась вырвать руку, но никакой человек не смог бы освободиться от цепкой механической хватки Орисы, если бы только она сама не захотела поддаться.

– Отпусти меня, пожалуйста, – произнесла Ифи. – Со мной все в порядке. Это лишь небольшой порез.

– Ты ранена. Мой долг – оказать помощь.

– Ну ладно, – сдалась Ифи, полагая, что сейчас можно заодно провести и медицинский тест. – Посмотрим, как ты с этим справишься.

Ориса подняла другую руку, в которой у нее находился излучатель жесткого света, и направила его на палец Ифи.

– Я здесь, чтобы помочь. Начинаю последовательность прижигания раны.

В центре устройства начал разгораться зеленый лазер. Ифи уже ощущала исходящий от него жар.

– Погоди, что?! – закричала она. – Что ты собираешься сделать?

– Процесс прижигания – это остановка кровотечения посредством нагревания раны до очень большой температуры. Моя программа говорит, что ты охотнее подчинишься, если я успокою тебя и солгу, скрыв истину о чрезмерной болезненности процесса, – продекламировала Ориса, затем мило склонила голову набок и посмотрела Ифи в глаза. – Стой спокойно. Тебе почти не будет больно.

– Мне нужно просто перевязать ранку! – воскликнула Ифи, нисколько не успокоенная словами Орисы. – Отпусти меня!

– Не могу. Возможно, ты находишься в состоянии бреда из-за полученной травмы. Пожалуйста, стой спокойно. Это ради твоей же безопасности.

Ифи постаралась воззвать к разуму робота, обращаясь ко всем протоколам, которые внедрила в матрицу личности, но Ориса не слушалась. Где-то в логическом ядре находилась ошибка, но сейчас было не до диагностики. На Ифи был нацелен лазер, который смог бы прорезать сталь, словно горячий нож – масло. Тут она вспомнила об одном добавленном в личностную матрицу особом протоколе, который робот не мог проигнорировать.

Ифи подала голосовую команду своему «малышу»:

– Сыграй песню Лусио «Движемся все вместе»!

Маленький робот послушался, и мастерскую заполнил гипнотизирующий ритм. Ифи показалось, что он проник во все клетки ее тела, и сковавший ее грудь страх растаял.

Настолько эта песня была замечательной.

Ориса тоже это почувствовала. Ее лазер погас, а хватка ослабла достаточно, чтобы Ифи смогла освободиться. Голова Орисы начала слегка покачиваться в такт ритму. Она притоптывала одной из ног, а через пару мгновений и вовсе пустилась в пляс. Ифи присоединилась к ней. Это был тот самый «Протокол Ифи номер 4: Когда Лусио заводит бит, останавливай все свои процессы и танцуй». Пока не успела закончиться песня, Ифи выхватила бинт из аптечки, обмотала им палец и вернулась к Орисе как раз к тому моменту, когда звук электронных барабанов начал растворяться в тишине.

Ориса посмотрела на палец и сочла его достаточно обработанным, оповестив об этом удовлетворенным кивком. Ифи с облегчением выдохнула. Она не могла сердиться на Орису. В конце концов, роботу еще не исполнилось и двух часов.

– Итак, нужно исправить кое-какие баги, но сегодня ты показала себя превосходно, Ориса. Завтра проверим твои оружейные системы, – Ифи указала на вырезанную из картона фигуру человека в полный рост. – Это Кулак Смерти. Он разрушает мир и порядок в Нумбани. Он наш враг. Мы должны остановить его любой ценой.

– Твой враг сделан из картона, – заметила Ориса. – Уровень угрозы нулевой.

– Нет, это не настоящий враг. Просто его изображение.

– Твой картонный враг не представляет угрозы. Ты в безопасности.

Ифи подготовилась к очередному досадному спору с роботом, но, заглянув в нахмуренные глаза Орисы, увидела, насколько сильно та старается осознать ситуацию. Было заметно, что робот-защитница хочет угодить Ифи, одновременно придерживаясь своей программы и слушаясь своей создательницы. Ифи похлопала робота по колену и улыбнулась.

– Ты права, Ориса, – улыбнулась она, прислоняясь к своему новому роботу. Своему новому другу. С самого начала проекта Ифи думала, что ей придется потратить много времени, чтобы научить робота всему, что она знает, но, похоже, Ориса тоже сможет научить ее кое-чему… например, терпению и умению смотреть на мир с необычной точки зрения.

И, что самое забавное, стоя рядом с Орисой, Ифи и в самом деле чувствовала себя в безопасности.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов, чтобы спасти мир.

ФАНАТОВ: 1085

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Празднуем отметку в 1000 фанатов!

Ого. Прошлой ночью количество моих фанатов превысило тысячу! Некоторые поддерживали меня с самого первого дня, и мне не терпится показать, сколько всего я сделала за это время. Познакомьтесь с Орисой! Она потрясающая. Я загрузила в нее модифицированную личностную матрицу, и вскоре выведу ее на тестирование на улицы Нумбани! Если увидите нас, подойдите и поздоровайтесь!

РЕАКЦИИ:

581 336 632

КОММЕНТАРИИ (28)

BackwardsSalamander: Очень круто, Ифи! Пенелопа тоже хочет поздравить тебя и поблагодарить за все, что ты сделала для роботов. Я не стала дожидаться твоего ответа и установила жесткосветовой набор для модернизации, чтобы она лучше взаимодействовала с окружением. Я подумала, может, она будет хотя бы иногда убираться по дому, но она повторяет что-то вроде: «Ошибка: модуль уборки не найден» каждый раз, как я ей предлагаю заняться этим. Есть какие-нибудь идеи?

BigBadSuperFan: Поздравляю! Ждем теперь второй тысячи. Не терпится посмотреть на твоего робота в действии!

BolajiOladele55: Мы с мамой так гордимся тобой!

Далее…

Глава 9

Два дня Ифи составляла базовые правила и была рада наконец приступить к испытаниям оружия Орисы. Хотя «оружие» – это слишком громко сказано. Ифи нашла способ обойти стабилизатор поля излучателя жесткого света и заставить его, помимо энергетических лассо и ловушек, испускать также низкоэнергетические снаряды. Шары светло-лилового цвета обладали мощностью мокрого, смятого в ком носка, то есть можно было не беспокоиться о том, что робот причинит какой-то реальный урон Нумбани. С одной стороны, это хорошо, но с другой – ее робот вряд ли мог противостоять серьезной угрозе.

В любом случае, тренировка по стрельбе по мишеням Орисе не повредила бы, так что они с Ифи поспешили на станцию монорельса, чтобы доехать до одной из окраин Нумбани, где ярко-голубое небо встречается с золотисто-бурой травой саванны, простирающейся, насколько хватает глаз… и где не выписывают штраф за то, что ты швыряешься в деревья энергетическими шарами.

– Блестящий стиль, – крикнул один из омников Орисе с другой стороны улицы – модель с гладкой металлической пластиной и с тремя голубыми огоньками на голове. – Откуда такая накидка, из «Сигма-Бот Кутюр»?

Ифи никогда не видела, как роботы краснеют, но Ориса изо всех сил пыталась сделать именно это. Пусть Хассана и бросила работу над проектом, но она успела сделать немало, и стоило признать, что благодаря ей Ориса выглядела настоящей модницей.

– Спасибо, – проговорила Ориса, останавливаясь и оглядывая омника с ног до головы. – Похоже, ваши процессоры с трудом различают цветовые оттенки вашего гардероба. Вам требуется помощь в калибровке ваших визуальных сенсоров?

Ифи прикусила губу. Она еще не совсем привыкла к оборотам речи Орисы, но, похоже, ее подопечная только что заявила омнику, что предметы его одежды не сочетаются.

Омник развернулся на пятках и пошел прочь, не произнеся больше ни слова.

– Я сказала что-то не то? – спросила Ориса.

– Ну, ты оскорбила беднягу омника, – улыбнулась Ифи. – Но ничего. Ты же еще учишься. В следующий раз просто скажи спасибо и добавь какой-нибудь комплимент… даже если это небольшая ложь.

– Произвожу калибровку модуля эмпатии, – сообщила Ориса. – Я не желаю никого оскорблять.

– Идем, – сказала Ифи, и они продолжили путь к остановке монорельса. – Важно быть вежливой. Жителям нашего города нравится, когда проявляют вежливость – придерживают дверь для пожилых, предлагают какой-нибудь тетушке понести тяжелую сумку. Здесь все часто друг другу помогают. Это мне и нравится в Нумбани.

На остановке ждало с десяток пассажиров, в основном людей, но были и омники. Ифи подошла к киоску и наклонилась к оптическому сканеру. По лицу пробежала зеленая полоска света, и на голоэкране высветился ее профиль. Ифи купила два билета до станции Согласия.

Свисток сообщил о приближении поезда. У платформы остановился состав из пяти вагонов обтекаемой формы. Ифи подождала, пока пассажиры выйдут на противоположную платформу и откроются двери с их стороны. Ориса отступила в сторону и сказала Ифи: «После тебя». Девочка улыбнулась и прошла в вагон. Не успела она выбрать свободное место, как позади раздался ужасный скрежет металла о металл. Ифи обернулась и увидела, что задние ноги Орисы зацепились за дверные створки.

Ориса попыталась пройти силой, но под ее напором дверные створки начали сминаться. Ифи поморщилась.

– Подожди! Стой! – крикнул человек-служащий позади Орисы.

– Остановись, Ориса, – приказала Ифи, и ее робот подчинился, отступив на метр назад.

– У этого робота нестандартная конструкция, – крикнул служащий Ифи. – Ему нельзя заходить в вагон.

– Ориса соответствует всем стандартным требованиям. Я лично трижды проверила все ее габариты. Это ваши двери не соответствуют стандартам.

Ориса осмотрела двери:

– Ифи права. Эти двери противоречат правилам Нумбани. Они у́же на шесть сантиметров.

Служащий ошарашенно переводил взгляд с робота на Ифи, которая строго свела брови.

– Ну, – спросила Ифи. – Что нам теперь делать?

– Вы можете вернуть билеты, – равнодушно ответил служащий, звучащий словно робот со сломанным модулем эмпатии.

– Я не хочу возвращать билеты. Я хочу поехать на станцию Согласия! Вместе с моей подругой, – добавила Ифи, прежде чем служащий успел сказать что-то оскорбительное.

Ифи подумала, что нужно обязательно отослать жалобу на транспортную службу Нумбани, но сейчас ничто не должно испортить ей день.

– Пойдем, – кивнула она Орисе. – Просто прогуляемся.

Когда они вышли на улицу, Ориса спросила:

– Ифи, ты в удовлетворительном состоянии? Твой пульс участился. Тебе нужны обнимашки?

Ифи кивнула. Сейчас она и вправду не отказалась бы обняться. Она была расстроена. Такой Нумбани ей совсем не нравился. Она скучала по старому городу, когда любой прохожий готов был прийти на помощь, чтобы решить любую проблему. Ей не нравились холодные взгляды. Не нравились выставленные указательные пальцы. Безразличие, охватившее в последнее время весь город.

– Спасибо, – пробормотала Ифи, когда вокруг нее сомкнулись механические руки с модифицированным оружием.

По крайней мере, Орисе не все равно. В таких грозных объятиях Ифи должна была ощутить себя хрупкой, как зубочистка, но, наоборот, почувствовала себя сильнее.

– Ты хорошо обнимаешься.

– Всегда пожалуйста, Ифи, – откликнулась Ориса. – Твое лицо не такое уж непривлекательное по человеческим стандартам. Даже когда оно протекает.

Ифи рассмеялась и смахнула слезинку.

– Ты что, пытаешься сделать комплимент?

– Да. Попытка удовлетворительная?

– Да, – ответила Ифи. – Удовлетворительная. Теперь мне гораздо лучше.

Ориса выпрямилась и топнула ногой, словно возбужденный пони. Вместе они направились к окраине города. Примерно на десятом перекрестке Ифи заметила нечто подозрительное. Под пешеходным мостом, в защищающей от жара полуденного солнца тени, был припаркован ряд автомобилей. Возле одного из них стоял человек с планшетом в руках. Ифи увидела, что он перебирает на экране цифровые комбинации.

– Мне кажется, этот мужчина хочет взломать ту машину, – прошептала Ифи.

Ориса повернула голову:

– Возможно, он забыл свой пароль.

– Но видно, что он нервничает и вспотел.

– Возможно, он только что завершил интенсивную пробежку, – предложила новый вариант Ориса. – Как те люди.

Она указала на пешеходный мост. Ифи увидела там подпрыгивающих бегунов, разминающихся между гигантскими статуями газелей, установленных на концах моста.

– Возможно… – пробормотала она.

– Если он потерял ключи, я поступлю, как следует поступать в Нумбани, – заявила Ориса и устремилась вперед, прежде чем Ифи смогла остановить ее.

– Приветствую! Могу я предоставить вам помощь в связи с вашим транспортным средством? – громко спросила Ориса человека.

– Да, – замер тот, нервно оглядываясь по сторонам. – Дверь заблокировалась…

– Если у вас проблемы с зашифрованным кодом доступа, то я могу помочь, – продолжила Ориса, выхватывая планшет из рук мужчины.

За пару секунд она связалась с устройством и сказала:

– Получаю доступ к центральному реестру. Владельцем транспортного средства 3984HHJ указан некий Р. Дж. Мухаммед.

В нескольких сантиметрах от экрана отобразилось парящее изображение владельца. Ориса перевела взгляд с голограммы на человека и обратно.

– Ошибка в распознавании лица не позволяет разблокировать вашу учетную запись. Прошу прощения, но не могли бы вы для верификации позволить мне просканировать ваше удостоверение личности?

– Я… забыл его дома, – неуверенно промямлил мужчина, затем несколько раз моргнул и бросился бежать.

– Он и вправду хотел украсть эту машину, Ориса! – крикнула Ифи.

– Мне преследовать его?

Ифи понимала, что нужно ответить «нет». Нужно предупредить службу безопасности, чтобы ее сотрудники сами разобрались, но ведь подвернулся такой хороший случай проверить Орису в действии.

– Да, – велела Ифи. – Останови его. Но не причиняй вреда!

– Подтверждаю.

Ориса подняла руку – манипулятор Брэнфорда, оборудованный модифицированным излучателем жесткого света, – и выпустила в нарушителя очередь низкоэнергетических снарядов. Их оказалось достаточно, чтобы он споткнулся, но через пару шагов вновь выпрямился и побежал дальше. Ориса побежала за ним, но даже на своей самой высокой скорости не могла догнать.

– Стойте! Немедленно остановитесь! – крикнула она, выбрасывая лассо. – Прекратите сопротивление.

Целилась Ориса хорошо, но ей недоставало умения предвидеть действия, поэтому она попадала туда, где мужчина находился секундой ранее. Но это ее, похоже, нисколько не смущало. Она подняла руку выше и запустила лассо над пешеходным мостом. Узел затянулся на роге одной из каменных газелей. Ифи порадовалась было идеальной сноровке Орисы, но тут же поняла, что затеял ее робот.

– Остановись, Ориса, – крикнула Ифи. – Ты причинишь вред кому-нибудь.

Ориса натянула покрепче неоново-голубую веревку.

– Не подтверждаю. Приступаю к нелетальному задержанию субъекта.

Огромный рог статуи откололся и упал на улицу с высоты пятнадцати метров, едва не задев мост. Ифи вздрогнула от подземного толчка, и на нее тут же нахлынули ужасные воспоминания о нападении на аэропорт. Она присела и прикрыла голову руками, защищаясь от разлетающихся во все стороны бетонных обломков, разбивших стекла и поцарапавших капоты нескольких припаркованных автомобилей. Неудавшийся вор в страхе побежал назад, к Орисе. Та схватила его за шиворот и приподняла. Мужчина, болтая ногами, пытался вырваться, но робот-защитница держала его крепко.

– Я успешно задержала подозреваемого, не причинив ему вреда, – гордо заявила Ориса Ифи и продемонстрировала мужчине свое строгое лицо. – Я говорила вам остановиться. Вас скоро заберут представители власти.

Ифи встала и отряхнула свое иро – сейчас, скорее, цементно-серое, чем лаймово-зеленое. Послышались звуки сирен. Она догадывалась, что сотрудники службы безопасности едут сюда не для того, чтобы арестовывать подозреваемого в краже автомобиля. Нахмурившись, Ифи посмотрела на сломанную статую наверху, на поврежденные машины впереди и вздохнула.

Привет. Ну как, все еще хочешь взять Орису на прогулку, чтобы она освоила правила поведения в сообществе?

Или, если хочешь, можешь обучать ее законам и всему такому.

Ты лучше меня разбираешься в праве.

Ты сдала на «отлично» все тесты в прошлом году, помнишь?

Хассана?

Ау?

Ифи ждала долго, но, похоже, ответа от подруги не будет. Придется ей самой обучать Орису принятым в обществе правилам поведения. Единственная проблема заключалась в том, что Ифи столько времени проводила в своей мастерской, что почти позабыла о том, что значит «общество».

Да, иногда она вместе с родителями посещала праздники, но в основном набивала рот пуф-пуфами или шуку-шуку и слизывала с пальцев сахарную пудру. Ифи твердо решила, что сегодняшняя прогулка должна пройти без каких-либо расходов и без каких-либо публичных представлений. Владелец бакалейной лавки, мистер Банколе, сказал, что ему требуется помощь. Можно начать с него.

Идущие по улице Ифи с Орисой неизменно приковывали к себе взгляды всех прохожих. Дети широко раскрывали глаза от восторга, но родители их одергивали, будто Ифи выгуливала огромного бешеного пса. Она расправила плечи, гордясь своими достижениями и тем, что ей еще предстоит сделать. Ифи не обращала внимания на громкий шепот, на цоканье языками и на то, что люди называют Орису не по имени, а «этот дурацкий робот». Также Ифи старалась не бросать быстрые взгляды на пешеходный мост вдалеке и на рабочих в оранжевых жилетах, расчищавших мусор и обломки.

Вчерашнее занятие пошло не совсем по плану, но, наверное, она слишком рано приступила к тренировке с целями. После долгой беседы с представителями Департамента гражданской обороны Ифи пообещала перевести значительную часть ежеквартальной суммы гранта в качестве пожертвования Художественной комиссии Нумбани на оплату новой статуи.

Этот день будет лучше.

– Ифи! – поприветствовал ее мистер Банколе с улыбкой, которая, впрочем, не скрывала тревогу в его глазах. – Ты снова пришла покупать груши?

– Нет, дядюшка, – ответила Ифи, делая легкий реверанс, который попыталась повторить Ориса, хотя ее поклон походил скорее на движения кланяющегося быка. – Вы сказали, вам требуется помощь в магазине. Ну вот, мы пришли вам помочь. Это Ориса.

Мистер Банколе, прищурившись, посмотрел на робота и покачал головой:

– Ну, как бы это сказать… Странное дело, но сегодня спина у меня почти совсем не болит. Я могу и сам расставить товары.

Он потянулся сначала в одну, потом в другую стороны, очевидно морщась от ощутимой боли, но стараясь не показывать этого.

– Спасибо за предложение, но, может, как-нибудь в другой раз.

До него дошли слухи о ее неудачном роботе – один из недостатков жизни в таком тесно связанном сообществе. Все тут знали, кто чем занимается.

– Дядюшка, мне кажется, вы побаиваетесь моего робота, – прямо заявила Ифи.

– «Побаиваюсь» – не то слово. Скорее, ужасно боюсь!

– Вам нечего бояться. Сегодня я полностью отключила все ее вооружение. Можно хотя бы показать, как она действует? Я подстроила ей ловкость и сноровку. Она умеет делать все, что делают люди-помощники, только быстрее.

– Ну ладно, попробуй, – вздохнул мистер Банколе и кивком указал на полуоформленную витрину с банками сладкой фасоли. – Пусть он расставит до конца банки, только чтобы не помял их.

– Ориса – она, дядюшка, – поправила его Ифи. – И она в два счета справится с этим заданием!

Она подвела Орису к грузовому контейнеру с банками и объяснила, что делать.

– Только действуй очень осторожно, чтобы банки не помялись, – строго добавила Ифи. – Если сделаешь все, как надо, то мистер Банколе разрешит нам помогать ему весь день.

– Подтверждаю. Начинаю процесс установки банок, – отчиталась Ориса.

После этого она принялась вынимать одну банку за другой из контейнера и аккуратно расставлять их на стеллажах. Работа над первым рядом шла медленно, но робот имела возможность вносить корректировки и модификации в алгоритм своих действий, и дело пошло гораздо быстрее. Ифи заметила, что мистер Банколе наблюдает за ними краешком глаза. Он перехватил взгляд Ифи и улыбнулся.

Ориса справляется с заданием!

– Судя по этим ровным штабелям, тебе не составило бы труда найти работу и в порту на Острове, – сказал он.

Ифи поморщилась. Она понимала, что мистер Банколе не хотел никого обидеть, но порт на Жестяном острове был давним камнем преткновения для роботов с омниками и тех, кто считал себя их друзьями. Даже сейчас, когда с восстания портовых рабочих прошло много лет.

Через три минуты все банки были расставлены аккуратными башнями. Это оказалось просто произведение искусства! Настоящий шедевр. Едва Ифи собралась похвалить робота, как Ориса напряглась. Глаза помощницы сузились до угрожающих щелочек. Ифи проследила за ее взглядом и увидела женщину, толкающую перед собой тележку и направляющуюся прямо к башне из банок.

– Оценка угрозы: не дать банкам смяться любой ценой.

Ориса шагнула к женщине и направила к другому проходу.

– Уровень угрозы нулевой. Цель нейтрализована.

Ифи повела плечами. Может, она слишком настойчиво утверждала, что банки нельзя мять ни в коем случае.

– Уровень угрозы – первый, – продолжала Ориса, посмотрев на пару детей с мячом в проходе.

Ифи поспешила вмешаться, пока ситуация снова не вышла из-под контроля.

– Ориса, задание завершено. Тебе больше не надо беспокоиться о банках.

– Подтверждаю.

Мистер Банколе осмотрел их работу и снова улыбнулся.

– Замечательно, – кивнул он. – Если хотите, можете работать здесь весь день. Нужно пополнить отдел замороженных овощей, а также принести со склада хлеб и булочки. А еще не стесняйтесь предлагать помощь покупателям, но вежливо.

Ифи с Орисой подождали, пока мистер Банколе отвернется и займется своими делами, а потом исполнили победный танец. Ифи буквально переполняла гордость.

– Так, ладно, сначала замороженные овощи, как сказал мистер Банколе.

Получив задание, Ориса приступила к расчетам, загрузив протоколы оптимального заполнения полок. Очень скоро в магазине воцарился невиданный доселе порядок. Робот-помощница попросила у мистера Банколе разрешения передвинуть стойку с фуфу и амалой ближе к консервированным супам, чтобы покупатели чаще приобретали их вместе. Кучки батата она сделала в четыре ряда высотой вместо шести, чтобы к ним было легче подойти и не приходилось толпиться. Она даже расставила по алфавиту емкости с развесными орешками и разложила фрукты по цвету, создав радужную витрину, привлекающую новых покупателей. К полудню лавка сияла чистотой. Никакого мусора на полу, никаких брошенных тележек.

– Мне лучше держать ухо востро, – усмехнулся мистер Банколе Орисе. – Будешь продолжать в том же духе, и я скоро лишусь работы.

– Не подтверждаю. Я никогда не смогу заменить вас, мистер Банколе, – ответила Ориса. – Мой анализ говорит о том, что вы обладаете многолетним опытом и связями с членами этого сообщества, а это очень важные факторы успеха.

– Ты такая милая, – снова улыбнулся мужчина – гораздо шире, чем когда-либо видела Ифи; да и в его глазах теперь не осталось ни капельки страха. – Спасибо, Ориса.

Ифи с восторгом наблюдала за тем, как начинает работать ее план. Ориса обязательно сплотит их сообщество, потому что она уже знает, насколько важны связи. Она уже становится частью их района. И мистер Банколе уже обращается к Орисе напрямую, а не к Ифи, как к посреднику. Может, через пару недель Ифи сможет отправить Орису самостоятельно следить за порядком в городе!

– Вы очень добры, дядюшка. Мне нужно вернуться к работе, – снова поклонилась Ориса и двинулась вдоль прохода.

Ифи пошла за ней, наблюдая за тем, как робот помогает мужчине найти тушеные помидоры. Потом Ориса направила молодую пару к продающимся по скидкам ракам. Вскоре посетители сами направляли к ней всех, кому нужна была помощь.

Одна женщина протянула Орисе свой планшет.

– Вы не могли бы мне помочь с этим?

Ориса просканировала экран и кивнула.

– Да. Судя по вашему списку, вы хотите приготовить джолоф из риса. Верно?

Женщина с удивлением посмотрела на Орису и ответила:

– Да, верно.

– Согласно самым знаменитым нигерийским шеф-поварам, лучший вкус достигается благодаря замене арахисового масла на масло красной пальмы. Вы хотите, чтобы я показала вам, где оно выставлено?

Женщина кивнула:

– Было бы чудесно. Спасибо! Я скажу всем друзьям, чтобы они делали покупки именно здесь.

Потом Ориса увидела, как к проходу подъехал мужчина на скутере, слез с него и потянулся к упаковке спагетти на верхней полке.

– Вам нужна помощь? – вмешалась Ориса.

– Да я и так почти уже достал, – ответил мужчина, хватаясь за упаковку пальцами.

Ориса все равно взяла упаковку и положила ее в корзину скутера.

– Спасибо, – выдавил мужчина, натянуто улыбнувшись.

– Всегда к вашим услугам, – снова поклонилась Ориса.

Она двинулась вслед за мужчиной, дожидаясь возможности еще раз помочь ему, но Ифи свистнула, и Ориса вернулась.

– Помогай, но не будь слишком навязчивой, – пояснила Ифи, не строго, но с легкой настойчивостью в голосе. – Ты слышала, каким тоном он произнес «спасибо»?

– Слово прозвучало резче его предыдущих образцов голоса, с дополнительным ударением.

– Вот-вот. Это значит, что ты его немного рассердила. Ты предложила ему помощь, и он отказался. В следующий раз просто пожелай ему удачных покупок в бакалейной лавке Банколе.

– Я была помехой? – озабоченно склонила голову Ориса.

– Нет-нет, это не твоя вина. Просто тебе еще нужно выучить много социальных условностей.

– Откуда мне их загрузить?

Ифи рассмеялась:

– Ты должна обучиться им на практике, как и всему другому. Но не волнуйся, я с радостью помогу!

– Я благодарна тебе, Ифи. Ты всегда ко всему относишься с оптимизмом.

Ифи старалась сохранять свой оптимизм весь остаток дня. Чем дольше они оставались в лавке, тем яснее становилось, что Орисе нужно еще многому научиться. Ее программа попыталась сама внести в себя корректировки, перейдя от чрезмерной любезности к излишнему равнодушию. Чтобы никого больше не обидеть, Ориса стала более отстраненной и практически убегала от покупателей, задававших ей вопросы. Потом, после очередного урока от Ифи, она вернулась к прежнему состоянию – гонялась за покупателями и предлагала потолкать их тележки и пересмотреть весь список покупок.

Одна из женщин спросила Орису, где находится имбирный эль, и та на секунду задумалась, прочитала список покупок, выпрямилась и посмотрела женщине в глаза:

– Судя по содержимому вашего списка, вы испытываете проблемы с кишечником.

– Что? – вздрогнула женщина.

– Проблемы с кишечником, – повторила Ориса, повышая голос, как будто беспокоясь о том, что ее не расслышали в первый раз. – У вас плохое пищеварение, и содержимое кишечника не переваривается.

– Хватит повторять «кишечник», – огрызнулась женщина. – И я не просила давать мне советы по поводу здоровья. Мне просто нужна бутылка имбирного эля.

Ориса покачала головой:

– Гораздо полезнее вам будет употреблять «агбо джедай-джедай». Я составлю вам список ингредиентов. Имбирь. Яблочный уксус. Лимон…

Ифи поморщилась. Ее родители не раз гонялись за ней по всему дому с бутылкой «агбо джедай-джедай», чтобы вылечить ее от разных недомоганий. Порой даже сама мысль о вонючей микстуре чудесным образом исцеляла Ифи от жара и несварения.

– Вам ничего не известно о моей медицинской истории! – возразила женщина, также повышая голос. – Как вы смеете указывать мне, какие лекарства принимать?

– Вы правы. Устанавливаю протокол виртуального врача. Подождите, пожалуйста…

Взор Орисы затуманился, как и всякий раз, когда она подключалась к удаленному серверу.

– Пожалуйста, подтвердите устно, что вы предоставляете мне доступ к вашим медицинским записям и разрешение провести полное биометрическое сканирование. Я уверена, что мои предыдущие рекомендации по облегчению вашего пищеварения останутся в силе.

– Не подходите ко мне! – воскликнула женщина, размахивая руками. – Я хочу поговорить с управляющим!

Менее чем через минуту крики возобновились у прилавка с кассой. Женщина утверждала, что ноги ее здесь больше не будет. Ифи с Орисой скрылись в отделе молочной продукции, ожидая порицаний со стороны мистера Банколе.

– Думаю, это хороший повод поговорить об уважении к частной жизни, – прошептала Ифи.

– Ифи, подойди, пожалуйста, к прилавку, – раздался голос мистера Банколе в громкоговорителе. – И приведи с собой своего робота.

Ифи сжалась от охватившей ее неловкости. Лицевая маска Орисы была сделана из жестких кусков металла, но, Ифи готова была поклясться, что ее механическая подруга тоже поморщилась.

– В его голосе ощущается недовольство, – сообщила Ориса.

– Хорошо, я рада, что ты заметила.

– Мои действия были неудовлетворительными?

– Да. Просить женщину поделиться с тобой своими персональные данными было не лучшей идеей.

– Социальный этикет предписывает исправить допущенную оплошность. Из-за меня мистер Банколе потерял клиента. Я должна обеспечить ему новых. Я должна проявлять вежливость. Так принято в Нумбани.

– Что? – моргнула Ифи.

– Запуск операции «привлечение новых клиентов».

– Подожди!

Но Ориса уже вышла из лавки. Сквозь прозрачные стеклянные окна-панели Ифи наблюдала за разворачивающейся у нее на глазах кошмарной сценой. Она была настолько потрясена и смущена, что не могла придумать, что ей делать в такой ситуации. Робот-помощница пыталась всеми средствами завлечь прохожих в лавку, преграждала им путь разведенными в сторону руками и обещала большие скидки. Она и в этом оказалась на удивление эффективной, и менее чем через полминуты зажала в углу продуктового отдела шесть клиентов, подталкивая их к тележкам и блокируя пути отступления.

– Не сопротивляйтесь. Моя обязанность – следить за здоровьем и безопасностью жителей Нумбани, – повторяла она. – А для вашего здоровья важно, чтобы вы употребляли много овощей и фруктов. Приятных покупок в бакалейной лавке Банколе!

Один мужчина попытался выбежать через дверь и перевернул ящик с манго. Глаза Орисы вновь сузились в щелочки, словно свидетельствуя о повышении уровня угрозы, и она бросилась на перехват, сшибая по дороге всю витрину с фуфу и контейнер с несезонными вишнями, килограмм которых стоил больше, чем Ифи получала карманных денег в неделю. Но мужчине удалось ускользнуть, и Ориса переключила внимание на других покупателей. Она перепрыгивала через прилавки, роняя ряды полок и сшибая лампы. Рассыпала целую корзину семян эгуси. Все посетители устремились к выходам, включая мистера Банколе; в наступившей суматохе Ифи пыталась докричаться до Орисы, но без толку.

Наконец во всей лавке остались только Ифи, Ориса и страшный беспорядок.

– Все клиенты разбежались, – заключила Ориса.

– Да, разбежались, – вздохнула Ифи.

У робота-помощницы поникли плечи, голова ее скорбно опустилась.

– Значит, и сегодня все пошло не по плану. Но… – Ифи показала на дальнюю полку в проходе. – Смотри. Твоя башня банок с фасолью до сих пор стоит. И ни одна из них не помялась.

– Фальшивая веселость в твоем голосе означает, что ты пытаешься меня приободрить.

– И как, сработало?

– Не думаю. Мои процессоры рассинхронизированы. Они проигрывают по кругу события текущего дня. Я не знаю, где ошиблась. Судя по напряжению лицевых мышц и по биометрическим показателям мистера Банколе, я его очень разочаровала. И тебя.

– У тебя есть эмпатия, – заметила Ифи, поднимая с пола бамию и стряхивая с нее пыль, – а это хорошо. Погрустить мы можем позже. Сейчас надо привести здесь все в порядок.

Глава 10

Ифи расхаживала по мастерской под бдительным оком Орисы, бормоча под нос – в основном о том, что никогда не сможет позволить себе миниатюрный реактор Тобельштайна. Из-за всего урона, который Ориса причинила городу, потратить очередные найры из гранта на робота получится только через полгода. Но, несмотря на неудачи в интеграции Орисы в сообщество, Ифи до сих пор верила, что ее робот сможет победить Кулака Смерти и спасти Нумбани. И сделать это позволит ей реактор, генерирующий гравитонные заряды, которые остановят врага.

Рассчитав, сколько «малышей» ей придется продать, чтобы купить недостающие части, Ифи уставилась на распечатку. Она заново провела все расчеты, надеясь, что где-то пропустила десятичную запятую, но на экране вновь высветилось «2749 экземпляров». На это потребуются месяцы. Может, даже целый год, особенно сейчас, когда Хассана и Нааде все еще отказываются разговаривать с ней.

– Все эти тренировки и уроки в сообществе полезны, – сказала Ифи Орисе, – но мы ни за что не сможем выступить против Кулака Смерти без этого реактора.

– Поискать возможные альтернативы? – спросила Ориса.

– Нет. Ничто не может производить такое же количество энергии и занимать столь малый объем. Реактор с высокоточным ядром дешевле, но тогда тебе придется таскать камеру размером с автомобиль. «Флексон Про Микро Т1» крохотный, но способен генерировать гравитонные заряды лишь несколько секунд. Нам необходим миниатюрный реактор Тобельштайна. Нужно найти способ раздобыть его.

– Тебе требуется больше найр для покупки реактора? – спросила Ориса с детским оптимизмом. – Тогда тебе нужно получить больше найр.

– Если бы все было так просто, – вздохнула Ифи.

Она не осмеливалась объявлять очередную кампанию по сбору средств. Ей не хотелось рисковать доверием своих подписчиков и просить у них слишком много, поэтому у Ифи оставался только один вариант. Вместе все ее устройства обладали достаточно большой вычислительной мощностью. Если предоставить эту мощность проекту дистанционных вычислений «Валор-Матрикс», то можно, и пальцем не пошевелив, заработать несколько тысяч найр за ночь. Не такая уж и большая сумма, но она возрастет, если добавить к этому продажи «малышей» и еще попросить родителей выделить ей карманные деньги на весь следующий год. Или на два.

Конечно, Ифи вовсе не горела желанием открывать доступ к своим компьютерам посторонним, но корпорация утверждала, что у нее строгие стандарты безопасности, а у Ифи почти не оставалось выбора. Она решила предоставить доступ на ночь, а утром, проснувшись, проверить свой счет и посмотреть, сколько она заработала. Риск в данном случае оправдан, потому что ничто не стоит столько, сколько страх, который Кулак Смерти продолжал вселять в сердца жителей Нумбани.

Ифи села за компьютер и создала учетную запись в проекте «Валор-Матрикс», а затем запустила программу, которая загрузила первый пакет данных для обработки, представленный на экране квадратным блоком пикселей. Их было около тысячи, и все серые. Через несколько минут, пока Ифи сидела, уставившись на экран, пиксель в верхнем левом углу загорелся зеленым.

– Ну что ж, одна найра готова. Осталось еще десять миллионов.

Ифи пыталась не терять боевой настрой, но это давалось ей с трудом. Она знала, что у нее великолепные, действительно мощные компьютеры, но не ожидала, что процесс будет идти настолько медленно.

– А что, если вместо того, чтобы наблюдать за этим процессом, нам пока позаниматься законами?

– Получаю доступ к учебнику гражданского права Нумбани, – сообщила Ориса. – С какого тома и с какого раздела ты желаешь начать?

Ифи рассмеялась.

– Мы не можем изучать право взаперти в этой мастерской. Нужно снова выйти в город.

Глаза Орисы расширились до полных кругов, как будто предложение Ифи ее потрясло.

– Я не уверена, что это будет разумно.

– Что, до сих пор грызет совесть за то, что ты натворила в лавке?

– Грызет совесть? – переспросила Ориса.

– Ну, понимаешь, ты опечалена. Грустишь. Испытываешь неприятные ощущения. Тебя грызет тоска зеленая.

– Мои внутренности в основном титаново-серого цвета, но да, я испытываю неприятную грусть оттого, что сделала.

– Это естественно. Для того и нужен твой модуль эмпатии! Ты способна обрабатывать эти чувства, чтобы впоследствии эффективнее общаться с жителями города. Ты уже учишься на своем опыте.

Ориса уверенно кивнула:

– Я многому научилась. Даже если я запрограммирована следить за безопасностью людей, я не должна пытаться получить доступ к их медицинским данным. И я не должна загонять людей в магазин, даже если в нем проводится распродажа продуктов с высоким содержанием питательных веществ.

– Правильно! – Ифи подняла ладонь, и Орисса дотронулась до нее своей. – Как насчет небольшой прогулки по кварталу? Посмотрим, как идут дела снаружи.

Ориса согласилась. Когда они уже выходили из дома, то услышали предупреждение мамы:

– Осторожнее там, и не опаздывайте к ужину!

– Да, мама! – крикнула в ответ Ифи, устанавливая таймер на планшете.

Если она опоздает на воскресный ужин, то ей придется выслушивать упреки матери, а это вам не с каким-то там Кулаком Смерти разбираться!

– И помни – мы должны помогать членам сообщества, а не запугивать их, – продолжала Ифи. – Если увидим, что кто-то нарушает правила, подойдем к нему спокойно и спросим, чем мы можем помочь. Понятно?

Ориса переступала ногами, словно скаковая лошадь, которой не терпится выйти из загона.

– Я готова помогать, – сказала она и показала на автомобиль с магнитными подушками, остановившийся на противоположной стороне улицы. – Этот омник нарушает пункт 34–342b, управляя транспортным средством с просроченной регистрацией.

Ориса устремилась к дороге, но Ифи криком приказала ей остановиться:

– Понимаешь теперь, зачем нужна практика? Следует воспользоваться пешеходным переходом. Переходить улицу посреди дороги опасно.

Взор Орисы затуманился, глаза сузились, как будто она почти перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Потом робот кивнула и сказала:

– Я нарушила пункт 92–574j о переходе пешеходов через дорогу. Теперь я буду действовать по правилам.

Она повернулась к автомобилю с просроченной регистрацией, но тот уже отъезжал.

– Мне преследовать его и задержать водителя?

– Конечно, нет. Это незначительное нарушение. Из-за него не стоит никого пугать.

Ориса просканировала улицы, а потом указала на мужчину, который на следующем перекрестке мыл машины. В руках у него были ведро с мыльной водой и некогда желтая, а теперь уже почерневшая губка. Водители недовольно посматривали на него, но все равно кидали пару монет.

– Этот гражданин занимается частным предпринимательством, но его разрешения уличного торговца нигде поблизости не видно.

– Хороший пример. Пожалуй, нам следует помочь ему получить такое разрешение, – предложила Ифи.

Ориса двинулась к мужчине, но как только он увидел обращенный к нему взор робота на четырех мощных и мерно переступающих ногах, то сразу же поставил ведро с губкой на проезжую часть и бросился наутек.

– Э-мм… не такой реакции я ожидала, – протянула Ифи, подбирая ведро с губкой. – Наверное, стоит подрегулировать твои подпрограммы передвижения, чтобы твоя походка выглядела не такой угрожающей.

За спиной Ифи просигналила машина, и она обернулась.

– Собираешь на что-то деньги, девочка? – спросила женщина за рулем, высунувшись в открытое окно.

Ифи посмотрела на ведро в своих руках.

– Нет, я просто…

– Да, она собирает деньги, – оборвала ее Ориса, хватая ведро и начиная на удивление ловко протирать губкой автомобиль. – Ифи – конструктор роботов, – продолжила она свои объяснения, обращаясь к женщине. – Она собирает средства, чтобы построить роботов, которые сделают большой вклад в наше сообщество.

Женщина кивнула.

– Да, теперь я тебя узнаю. Ты та девочка, которая получила «Грант для гениев».

Она достала свой планшет.

– Принимаешь электронные найры?

Ифи кивнула.

– Большое спасибо, но у нас нет разрешения на…

– Согласно пункту 102–542b, детям до шестнадцати лет не требуется разрешение уличного торговца, – вновь встряла Ориса. – И да, мы принимаем электронные найры.

Женщина рассмеялась, провела пальцем по планшету, и через мгновение счет Ифи щедро пополнился на двадцать тысяч найр. Ифи захлопала руками.

– Ориса! Ты просто чудо, – воскликнула она, обнимая своего робота. – Ты самый лучший робот на свете. Нет, не так. Ты самый лучший друг на свете!

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Ифи.

Рядом с ними начали останавливаться другие автомобили, и не успела Ифи опомниться, как рядом с ними появился знак «Умная мойка: поддержите местного роботопроизводителя». Кроме этого Ориса включила песню Лусио «И все-таки робот» на бесконечное воспроизведение, чтобы было веселее двигаться между машинами. Вскоре образовавшаяся очередь вытянулась на полквартала. Потом из конца очереди послышался какой-то шум, и когда Ифи с Орисой пошли посмотреть, что случилось, то оказалось, что из противоположных углов одновременно выехали два водителя, пожелавших встать в очередь. Один был человеком, а другой омником; тон перебранки постоянно повышался, пока водители не начали обмениваться через открытые окна такими выражениями, с которыми, по мнению Ифи, Орисе лучше было не знакомиться.

– Извините, мойка закрыта! – закричала Ифи, унося с собой ведро с губкой и знак.

Она промокла с ног до головы, мышцы горели, но благодаря предпринимательским способностям Орисы за последние два часа им удалось собрать восемьсот тысяч найр. Почти десятая часть той суммы, которая нужна, чтобы приобрести реактор. Еще несколько выходных, и считай, что он у нее в кармане!

Ориса выключила динамики, и музыка затихла. И только теперь Ифи услышала тихий звуковой сигнал. Она посмотрела на таймер и поняла, что тот мигает уже целых пятнадцать минут. Если не поспешить домой прямо сейчас, то они опоздают к ужину.

– Идем Ориса, нужно поторопиться!

Они побежали обратно к дому, но по пути Ориса заметила пожилую женщину, пытавшуюся перейти оживленную улицу.

– Могу я вам помочь, мэм? – обратилась Ориса к старушке.

Та кивнула.

– Было бы чудесно, – ответила она дрожащим голосом и улыбнулась.

Женщина взяла робота за руку, и Ориса подвела ее к пешеходному переходу. Ифи охватила гордость. Хоть они уже и немного опаздывали на ужин, но это стоило того, чтобы посмотреть, насколько хорошо усвоила Ориса правила поведения в обществе.

– Не волнуйтесь, вы в полной безопасности, – сказала Ориса, но вместо того, чтобы дожидаться зеленого света, она двинулась наперерез оживленному движению. Два автомобиля чудом обогнули ее, а водитель автобуса ударил по тормозам магнитной подушки, и Ориса лишь слегка задела локтем его ветровое стекло. Но четвертая машина не заметила робота со старушкой и двинулась прямо на них. Ориса выставила в сторону кулак, сминая радиаторную решетку. Сама она при этом казалась невозмутимой, будто просто прихлопнула комара.

Ифи бежала за ними, обхватив голову руками и с ужасом думая о том, в какую неприятность вляпалась на этот раз. Пассажиры в машине не получили травм, но после очень строгого разговора Ифи перевела на счет водителя все полученные за мытье машин деньги, надеясь, что этого хватит на ремонт, и, по крайней мере, это покажет ее родителям, что она готова нести ответственность за действия робота. Вспомнив о родителях, Ифи снова поморщилась. Ее родители. Воскресный ужин.

Она уже безнадежно опоздала.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов, чтобы спасти мир.

ФАНАТОВ: 1546

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Ой-ой! Обучение еще не закончено.

Ох! Кто же знал, что законы Нумбани такие сложные? Преимущества при проезде, природоохранные правила, постановления против шума. Я спешу, так что многого не скажу, разве что, замечу, что по улицам Нумбани теперь ездит чуть больше помятых машин.

Но Ориса учится на своих ошибках, и поскольку она их делает предостаточно, то, как мне кажется, скоро станет настоящим гением!

РЕАКЦИИ:

581 336 632

КОММЕНТАРИИ (76)

BigBadSuperFan: Было так здорово наткнуться на вас! Хотелось бы, конечно, в более образном смысле. А куда подавать заявление на замену ветрового стекла? У тебя же есть страховка, правда?

BackwardsSalamander: Не то чтобы я хотела сеять панику, но Пенелопа заперлась в моей спальне и не впускает меня. Я думаю, что она там что-то строит. Я почти стопроцентно уверена, что это ненормально. У тебя есть горячая линия поддержки?

BotBuilder11 (админ): Ого, это точно не нормально! Извини, но не могла бы ты подержать ее там несколько дней, пока я кое-что проработаю? Это не должно занять много времени.

Далее…

Глава 11

Ифи установила Орису на док-станцию и велела не сходить с нее, пока та как следует не проанализирует свое недавнее поведение. Потом помчалась по коридору в столовую, надеясь наверстать упущенное время. У двери она остановилась. За столом сидела вся семья, в самых ярких асо-эби и агбадах, как будто собралась на праздничную службу в церкви. Мама, папа, тетушки, дядюшки, даже четверо из пяти ее кузенов.

Ифи недоуменно поморгала. Неужели она забыла про какой-то праздник? Она посмотрела на свою помятую и влажную, испачканную мыльной пеной одежду и ужаснулась. Судя по изогнутой брови матери, нельзя было даже и думать о том, чтобы войти в столовую в таком виде. Судя по голодным выражениям лиц всех остальных, Ифи не могла позволить себе переодеться и тем самым задержать их еще на какое-то время. Поэтому она забежала в ванну и как смогла обмоталась полотенцами, чтобы выглядеть поприличнее. Потом проскользнула в столовую и с потупленным взором села на свой стул, стараясь не усугублять и без того неловкую ситуацию. Но при взгляде на расставленные на столе угощения, Ифи почти позабыла о мрачных мыслях. По какому поводу такие замечательные блюда? Подливка с семенами эгуси? Ее любимая! Вместе с едва ли не целой тонной фуфу. И тушеная бамия! Длинная и тянущаяся – к такой еще надо привыкнуть, но за последние несколько месяцев Ифи научилась получать от нее особое наслаждение. И торт с вишней на десерт? Да здесь хватит, чтобы накормить до отвала четыре таких семейства, как у них, не меньше!

– Как чудесно, мама! – воскликнула Ифи. – А что за повод?

Мама напряженно улыбнулась.

– Да, сегодня мы собрались по особому поводу…

Но мама не договорила. В комнате повисло неловкое молчание. Ифи заметила, что все смотрят на нее с таким же сочувствующим выражением глаз. Потом она снова посмотрела на блюда. На семена эгуси. На вишни. На бамию. На фуфу. Все это были продукты, которые Ориса испортила в лавке мистера Банколе. Он сказал, что не стоит беспокоиться, но неужели мама все-таки заплатила за них? У Ифи в горле встал ком, который она с трудом проглотила.

– Мама…

– Мы любим тебя, Ифи. И мы считаем, что ты гениальная и замечательная, со множеством талантов, девочка. Но мы хотим, чтобы ты еще раз очень серьезно подумала о том, к чему приводит твое увлечение роботами. Беспорядки на улицах. Угроза общественной безопасности. Сколько осталось до того момента, когда этот твой робот нанесет кому-нибудь настоящий вред?

Мама сказала «робот», но в ее устах это слово прозвучало как «монстр».

– В любой программе бывают ошибки и баги! – воскликнула Ифи. – Ориса все еще учится!

Тетушка цыкнула зубом и покачала головой:

– Еще и это имя! Подумать только, назвать так какую-то железяку. Ничего святого!

Ифи съежилась. Она не представляла, как подобрать слова, чтобы оправдаться, но в душе знала, что Ориса не просто куча металла и проводов. Ифи видела в ней спасительницу, которая однажды – в этом Ифи не сомневалась – совершит нечто великое, что перевесит все сердитые взгляды, которые на нее бросали сегодня.

– Ты права, мама, – подал голос Дайо, прерывая неловкое молчание. – Но ты бы видела, как Ифи вся отдается работе в мастерской…

Тетушка Йеванде заворчала и подняла руки, прерывая Дайо:

– С ошибками можно мириться, когда речь идет о полуметровом роботе, который ударяется о стену. Но когда двухтонный робот ломает радиатор «Степного скитальца», с такими ошибками мириться нельзя!

– Это был «Вояджер Йоку»! – поправила ее Ифи, называя малобюджетную модель с такими низкими магнитными подушками, что машина едва не царапала проезжую часть.

И тут же прикрыла рот ладонью, поняв, что тетя, возможно, еще не знает про инцидент на пешеходном переходе. Она, скорее всего, описала лишь гипотетическую ситуацию. Гипотетическую ситуацию, которая по несчастливой случайности, совсем недавно воплотилась в жизнь.

– Какой еще «Вояджер»? – спросила тетушка Йеванде одновременно подозрительно и с опаской.

– Никакой, – поспешила ответить Ифи, запихивая в рот фуфу.

– Нам кажется, будет лучше, если ты прекратишь работать над этим проектом, – вздохнув, сказал отец.

Что, и он тоже?

– Вчера нам позвонили из страховой компании «Компас-Пойнт» и сказали, что аннулируют наш полис, если произойдет еще один инцидент. Конечно, выбор остается за тобой, и мы доверяем тебе принять верное решение. Но, если хочешь услышать мое мнение, то я скажу, что ты уже продемонстрировала, к чему приводит твоя точка зрения.

– Да, – добавила тетя Йеванде. – Почему бы тебе не подыскать более подходящее увлечение, вместо того, чтобы возиться с этими роботами? Взять для примера театр, как у Дайо. Он всегда держится подальше от неприятностей и не сует свой нос, куда не следует. И уже получил пригласительные письма из Лагосского и Ибаданского университетов.

Тетушка выглядела такой напыщенной и самодовольной в своих дизайнерских одеждах, в бубе и иро с кружевными узорами и в подходящей по цвету геле, завязанной на голове сложным узлом, на который у нее ушло по меньшей мере полчаса. С десяток таких нарядов, пожалуй, как раз хватит, чтобы купить реактор Тобельштайна.

– Если Дайо такой идеальный, то кто, по-вашему, помог мне приобрести манипулятор Брэнфорда для моего робота?

Ифи снова зажала рот ладонью, но было уже поздно. Точка напряжения в комнате вдруг переместилась. Глаза Дайо широко распахнулись, и он уставился на Ифи. Все остальные уставились на него.

– Для тебя дядюшка Дайо, – поправила тетя Йеванде и повернулась к сыну. – Так ты что, вздумал показывать дурной пример своей двоюродной сестре?

– Нет, тетушка, это я вино… – начала Ифи, но тетя только сердито махнула в ее сторону рукой, и Ифи замолчала.

– Я надеялась, что лучше воспитала тебя! – тетя Йеванде продолжила свою речь, обращаясь к Дайо. – А ты, оказывается, тоже вздумал порочить наше имя и мешать его с грязью, как твой брат!

– Мама, если ты только выслушаешь…

Ифи так сильно прикусила губу, что та онемела. Тетушка Йеванде была настолько сильно разочарована Бизи, что за прошедший год ни разу не упоминала его имя. А сейчас сравнивает Дайо с ним. Поступки Ифи вскрыли старые раны ее семьи, и ужин теперь оказался окончательно испорчен. Она подвела все свое семейство, но, что важнее, она не оправдала доверие своего двоюродного брата – единственного, кто поддерживал ее во всем. Она позволила своим эмоциям взять верх, и теперь оставалось только ждать, пока буря закончится.

Вернувшись в мастерскую, Ифи задумалась над тем, как быть дальше. Прекратить работу над своим проектом она не может. Ориса была слишком ценной, слишком необходимой для мира в Нумбани. Но совершенно ясно, что в коде Орисы заложен недостаток. Робот проявляет чрезмерную заботу об окружающих. Может, если отключить эту часть, то удастся избежать неприятных инцидентов, вроде того, что произошел в бакалейной лавке? И на пешеходном мосту. И на переходе через улицу.

Решение казалось идеальным и логичным, но от него у Ифи стало холодно на душе. Сопереживание делало Орису именно той, кто она есть на самом деле. Имеет ли Ифи право лишать робота этой важной составляющей ее личности?

Ифи понимала, что иногда доставляет немало хлопот своим родителям. Что, если бы у них была возможность изменить ее личность по своему усмотрению? Если бы Ифи оказалась в плохом настроении или раскапризничалась, стерли бы они эту ее часть, чтобы с ней было приятнее находиться рядом?

Ифи содрогнулась. Выключать Орисе сопереживание неправильно, но если она этого не сделает, то рискует тем, что робота отключат навсегда, а этого Ифи стремилась избежать любой ценой.

Прерывисто дыша, она ввела ключ для удаления модуля сопереживания.

– Будет совсем не больно, – сказала она Орисе, вытирая слезы с глаз.

– Ифи, биометрические показатели говорят о том, что ты испытываешь высокий уровень стресса.

Ориса распахнула руки, готовая обнять ее.

– Тебе нужны…

Ифи нажала «Enter». Руки робота упали, но в целом механическая помощница выглядела неплохо. Все оставшиеся системы функционировали исправно.

От удаления модуля сопереживания роботу было совершенно не больно. Но было больно Ифи.

Очень.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов.

ФАНАТОВ: 1785

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Прощаться всегда нелегко

Сегодня я деактивировала часть личностной матрицы Орисы. Было нелегко, но это нужно было сделать. Я не в настроении что-то еще говорить в этом головидео, поэтому вот вам нарезка эпизодов того, как мы с ней весело проводили время.

РЕАКЦИИ:

1253 301 231

КОММЕНТАРИИ (335)

BotBuilder11 (админ): Привет, @BackwardsSalamander, давно от тебя не было известий. Обновление прошивки решило твои проблемы?

BackwardsSalamander: Привет и тебе! Это человек, известный как BackwardsSalamander. Все разрешилось удовлетворительно. Меня определенно не удерживает в заложниках Пенелопа. Если от меня не будет сообщений еще какое-то время, то не волнуйся. Все нормально.

BotBuilder11 (админ): Рада услышать. И извини, что отвлекалась на другие дела. Надеюсь, в дальнейшем я буду чаще интересоваться тем, что происходит.

NaadeForPrez: Я знаю, мы не разговариваем, но это и вправду грустно, Ифи. Сожалею.

Далее…

Глава 12

На следующее утро Ифи проснулась с покрасневшими и опухшими глазами. Засыпала она, рыдая, но думая о том, что приняла правильное решение. Проект должен продолжаться, развиваться по плану. Она встала и, несмотря на головокружение, пошла в мастерскую. Сев за компьютер, Ифи посмотрела, сколько денег принесло приложение для дистанционных вычислений. Десять тысяч найр. Больше, чем она ожидала, но недостаточно, чтобы компенсировать затраты. И все же это лучше, чем ничего, поэтому она сделала несколько танцевальных движений и включила Орису, чтобы вместе с ней отпраздновать их самую маленькую из побед, но вспомнила, что танцевальные функции робота были связаны с ее модулем эмпатии. Ифи поразмышляла, какие еще функции Орисы могут быть затронуты, но не стала останавливаться на этом слишком долго. Вместо этого она протерла сонные глаза и посмотрела на док-станцию Орисы.

Станция была пуста.

Ифи немного поморгала, но это была вовсе не галлюцинация, вызванная недосыпом или горькими переживаниями. Ориса исчезла.

Ифи жалобно застонала. Наверное, Орису ночью забрали родители. Но они сказали, что Ифи сама должна сделать выбор! Это ее выбор, и она его сделала. Они не имеют права!

Ифи помчалась к спальне родителей и застучала в дверь:

– Куда вы дели моего робота!

Она колотила в дверь с минуту, пока на пороге не появился отец.

– Где твои хорошие манеры? – спросил он, щурясь из-за раннего подъема. Или, скорее, из-за раздражения. – И который час?

– Куда вы дели Орису?! – крикнула Ифи. – Вы забрали ее, это нечестно!

– Ничего мы не делали с твоим роботом, – строго ответил отец. – Мы же сказали, что доверяем тебе, но сейчас я начинаю думать, что, возможно, мы ошибались.

– А не могла тетушка Йеванде…

– Ты что, обвиняешь свою тетю в воровстве?

– Нет, папа. Я просто подумала…

– Я уверен, что твой робот сам ушел. Тебе лучше найти его, пока он не натворил еще больше бед.

Да, Ориса раньше действительно не всегда слушалась. Ифи кивнула, надеясь, что отец прав. Нужно проверить сигнал локатора и посмотреть, куда она направилась. Ифи побежала обратно в мастерскую, чтобы установить программу слежения, но весь экран компьютера заполнили всплывающие окна уведомлений, которые к тому же верещали, словно целая стая ястребов в небе.

Ифи запустила приложение «Фейс-панч» и включила трансляции в реальном времени. На крыше Музея наследия Нумбани стоял Кулак Смерти. Один из видеосигналов передавал кружащий над крышей беспилотник. Если бы не огромная перчатка, в настоящий момент матовая и угольно-серая, Ифи приняла бы человека на видео за одного из покровителей музея, пришедших в праздничной одежде на торжественное мероприятие. Он выглядел довольно элегантно: брюки в узкую полоску и ослепительно белый жилет с розой в петлице. Взгляд, говорящий о силе воина и о хитроумии лидера, заставил Ифи на мгновение задуматься. Из этого человека мог бы выйти отличный защитник Нумбани, но он избрал ужасный путь «Когтя».

Мирная картина резко разрушилась, когда Кулак Смерти спрыгнул с крыши и ударил правой рукой по бетонной площадке перед музеем. От его удара дрогнула ведущая к главному входу широкая лестница. Стеклянные двери разлетелись осколками. Кулак Смерти и его приспешники прошли внутрь.

Беспилотник снизился и тоже попытался проникнуть внутрь, но один из сторонников Кулака сбил его из реактивного ружья. Видео погасло. Другие трансляции продолжались, но ни одна из них не передавала того, что происходит внутри.

Сердце Ифи бешено заколотилось. В музее хранятся бесценные объекты: памятники старины, произведения искусства омников и экспонаты выставки, посвященной деятельности «Overwatch» в Нумбани. Их потеря станет большой утратой для города. Ифи настолько разволновалась, что едва не забыла о том, что собиралась искать Орису.

Вспомнив об этом, она вывела на экран сигнал локатора, и увидела, как он с большой скоростью перемещается по бульвару Тиаво. Потом голубая точка резко свернула направо, на авеню Наследия… на улицу, ведущую прямиком к музею. Ифи покачала головой, не веря своим глазам. Внутри она вся похолодела, представляя, что Кулак Смерти сделает с титановым корпусом Орисы, разрывая его словно лист бумаги – как он это проделал с OR15 в аэропорту. Ориса была еще недостаточно подготовлена к сражениям, и к тому же у нее отсутствовал реактор Тобельштайна, чтобы противостоять невероятной энергетической мощи врага. У Орисы почти не было оружия.

Ифи послала сигнал роботу, требуя остановиться и найти безопасное укрытие. Та не ответила. На экране высветилось сообщение:

Обнаружен враг. Направляюсь на перехват.

Тебя уничтожат! Вернись, пожалуйста.

Симуляция сражения говорит о высокой вероятности победы.

Послушай, Ориса. Ты не готова к встрече с Кулаком Смерти. Я люблю тебя.

Модуль эмпатии: Не отвечает.

Тут связь прервалась и сигнал локатора погас. Ифи продолжала отчаянно набирать команды, несмотря на орошавший клавиатуру поток слез. Беспокойство и страх переросли в гнев и раздражение. Почему она запрограммировала такого своевольного робота? Который вечно не слушается, поступает по-своему и попадает в неприятности?

Пусть она и не сможет проследить за Орисой, но знает, куда та направляется. Ифи схватил планшет и выбежала из мастерской.

– Ну что, нашла? – все еще сонно поинтересовался отец, заваривая чай на кухне.

Через пару минут он откроет новости и увидит, какой хаос творится в музее. Тогда Ифи точно не выпустят из дома, и Ориса останется сама по себе.

Ифи прикусила губу. Не хочется врать отцу, но можно скрыть правду.

– Ага! – ответила она как можно более будничным и жизнерадостным тоном.

– Хорошо. И ты уж получше следи за ней. Кто знает, в какие неприятности она попадет в следующий раз.

– Да, папа, – сказала Ифи и поспешила закрыть за собой дверь, прежде чем ей задали какой-нибудь вопрос, отвертеться от которого было бы труднее.

Не успела она отойти на квартал от дома, как увидела, что движение в городе полностью парализовано. Даже поезда монорельса зависли неподвижно на фоне неба. Дорожные служащие пытались протиснуться между автомобилями. Быстрое сканирование на планшете подтвердило, что все беспилотные и управляемые омниками транспортные средства в округе отключены. Несомненно, это была часть плана Кулака Смерти.

Но все же что-то в городе двигалось. Высоко над головами прохожих пролетали беспилотники доставки с заполненными товарами сетками. Достаточно большими, чтобы в них поместилась отважная почти двенадцатилетняя девочка, съежившаяся и обхватившая руками ноги. Если добраться до места в радиусе действия маячка Орисы, то можно остановить ее, пока никто не пострадал.

Набрав на клавиатуре адрес, Ифи зашла на сайт «Скай-Постал». В ее районе находилось несколько беспилотников, так что она заказала самую большую срочную доставку «Молния», весом около тридцати восьми килограммов и объемом… примерно с ее размеры. Один из дронов тут же спустился к ней. Поморщившись, Ифи залезла в сетку и сжалась, стараясь занять как можно меньше места. Все это казалось Очень Плохой Идеей, но она же мечтала полетать на самолете? В каком-то смысле это то же самое, только без закусок на борту, бесплатных фильмов, воздушного контроля, ремней безопасности…

Нумбани уменьшался под Ифи, а она поднималась все выше. Внутри у нее все сжалось, когда беспилотник, развернувшись, полетел в указанном направлении. Опустившись у бокового входа в ботанический сад музея, она выбралась из сетки, пробралась внутрь и прошла мимо выставки местных растений Нумбани. От цветущих желтых пасленов у Ифи защекотало в носу, и она с трудом сдержалась, чтобы не чихнуть и не выдать себя рыскающим где-то поблизости агентам «Когтя». Стены были увешаны масками, керамикой и церемониальными мечами в стеклянных футлярах с мягким освещением. Ифи нырнула под натянутый между стойками бархатный шнур ограждения, извивающийся перед диорамой подписания Декларации единства, которая располагалась в центре зала. Когда она задела восковую фигуру Габриэль Адаве, по спине у нее пробежал холодок. Повсюду были расставлены таблички «Экспонаты не трогать», но Ифи все равно провела пальцами по парившей над документами голографической подписи Агаве.

Тут в коридоре послышались шаги. Ифи замерла, пытаясь слиться с восковыми фигурами. В зал вошел агент «Когтя», держа оружие направленным вниз, но готовый в любой момент применить его. На голове у него был характерный красный шлем, который не спутать ни с одним другим. Ифи проглотила комок в горле, и у нее снова ужасно зачесалось в носу. Казалось, она вот-вот не выдержит и чихнет. Ифи выпучила глаза, все тело ее напряглось. Наконец, порыв прошел, а агент двинулся дальше, в главный выставочный зал, откуда доносились голоса Кулака Смерти и его подчиненных. Ифи заползла внутрь и спряталась за огромной бронзовой вазой, всего лишь в нескольких метрах от Кулака Смерти, который рассматривал проецируемое его перчаткой голографическое изображение.

– Так много ошибок и неточных сведений, – рассмеялся он. – Я ожидал, что в таком известном научном заведении данные проверяют гораздо тщательнее. Интересно, в чем еще они ошибаются? Не музей, а просто коллекция специально подобранных пропагандистских лозунгов.

Он нахмурился, поднимая голову и рассматривая огромные плакаты на стенах.

– «Спаситель». «Каратель». «Последователь». Ха! Если бы они уделяли больше внимания тому, что происходит у них под носом, то точно бы знали, кто на самом деле был их Спасителем.

– Вы, босс, – раздался голос, показавшийся Ифи на удивление знакомым.

Она прищурилась, всматриваясь в скрытые под густым слоем краски черты лица одного из приспешников Кулака Смерти, и сглотнула вставший в горле комок.

– Бизи, – прошептала Ифи.

Старший брат Дайо. Самый старший двоюродный брат самой Ифи. Она знала, что Бизи связался с плохой компанией, но и представить не могла, что этой компанией окажется «Коготь».

Позади послышались уверенные шаги, и Ифи обернулась. В проходе, занимая почти весь арочный проем, стояла Ориса. Так близко, что Ифи могла бы дотронуться до нее, протянув руку.

– Ориса! – прошептала Ифи из своего укрытия. – Не ходи туда, пожалуйста.

Робот-защитница повернула голову. На краткое мгновение в ее взгляде проскользнуло какое-то подобие узнавания и отразилась мимолетная тень сопереживания, но глаза тут же сузились до сердитых щелочек. Она топнула задними ногами и зашагала вперед. Через несколько секунд между ней и приспешниками Кулака Смерти завязалась перестрелка.

Ифи замерла. Конечно, у Орисы имелись энергетические щиты, и она была достаточно прочной, чтобы выдержать мощную атаку, но без энергетической пушки и реактора Тобельштайна ее наступательный потенциал был серьезно ограничен. Поражение в битве с Кулаком Смерти оставалось лишь вопросом времени.

Пока что Ориса успешно отражала огонь подручных Кулака, прочно стоя на ногах. Сам он тем временем поднял свою перчатку, которая когда-то разметала роботов OR15 в аэропорту, и она загудела, заряжаясь. Потом Кулак Смерти бросился вперед – так быстро, что глаза Ифи не смогли различить его движения. Ориса нацелила свой кулак на пол, и из ее руки вылетел шар, превратившийся в барьер светло-голубого цвета. И он устоял, несмотря на то, что Кулак Смерти врезался в него со всего размаха. Но его этим было не остановить.

– Огонь по щиту, – скомандовал он своим помощникам. – Снять его!

Подручные шагнули вперед и открыли огонь. На барьер обрушился целый шквал пуль, понемногу повреждая. Наконец щит не выдержал, и, когда запас энергии Орисы истощился, полностью исчез.

Кулак Смерти усмехнулся.

– Надеюсь, девчонка не просто покрасила тебя в несколько слоев, – пророкотал он, снова поднимая свою перчатку.

Ориса медленно подняла голову, ее взгляд уперся в фигуру нападавшего.

Ифи надеялась, что сейчас Кулак Смерти пустится в свои обычные разглагольствования, и у Орисы будет время перезарядиться, но он напал на робота без лишних слов – высоко подпрыгнул и со всей силы ударил по полу, отчего Орису отшвырнуло назад.

Она ударилась о колонну, которая треснула от такого мощного столкновения. Системы жизнеобеспечения загудели и застонали, отключаясь одна за другой. Но лампочка аварийного питания продолжала гореть, а это означало, что Орисе потребуется около минуты для перезагрузки. Еще один такой удар, и с роботом-помощницей можно будет попрощаться.

Ифи надоело прятаться.

– Хватит! – крикнула она, выходя из укрытия и вставая между своим роботом и Кулаком Смерти.

Тот взглянул на Ифи и рассмеялся:

– Отойди, девочка, пока тебя не задели.

– Ты все разрушаешь. Кто-то должен дать тебе отпор. И это буду я. Я не боюсь. Я не позволю тебе разрушить мой город!

– Разрушить Нумбани? С чего бы? – усмехнулся Кулак Смерти, как будто действительно удивляясь. – Послушай, девочка. Я не монстр. Нумбани – мировой лидер в сфере наук и коммерции. Биометрии. Нанотехнологиях. Этому городу суждено стать великим. Всего-то требуется немного хаоса, чтобы проступили его лучшие черты.

Ифи покачала головой:

– Величие Нумбани в том, что люди и омники живут тут в гармонии.

Кулак Смерти разжал пальцы в перчатке и сменил позу. Слегка опустил вперед плечи, расслабил мышцы шеи, расправил брови. Теперь он выглядел не так грозно, и сверхоружие в его руке казалось несоразмерно огромным, словно придавливающим своего носителя.

– Да, верно, – начал он вкрадчивым голосом. – Но та же самая гармония позволила слабым процветать рядом с сильными. Представь, насколько более великим мог бы стать этот город, если бы мы не тратили время и ресурсы на тех, кому ни за что не угнаться за нами. Я большой поклонник твоего таланта. Но я видел, как не только город, но и весь мир изнежился из-за технологических достижений. Мы развиваемся только благодаря конфликтам.

Он мягко присел, и теперь они с Ифи глядели друг другу прямо в глаза.

– Но тебе это и так уже известно, правда, Ифи? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли BotBuilder11?

Ифи насторожилась и нервно сглотнула. Эти слова застали ее врасплох. Кулак Смерти знает, кто она? Ладно, неважно. Она отогнала от себя тревожные мысли и смело посмотрела ему в глаза.

– Единственное, что я знаю, – это как остановить тебя. И у Орисы получится это сделать.

Кулак Смерти рассмеялся:

– Восхищаюсь твоей уверенностью, пусть и совершенно необоснованной.

– Ты бы так не говорил, если бы знал, что умеет мой робот. Ты разбил OR15. Я сделала ее намного сильнее.

– Но недостаточно сильной. Впрочем, «Когтю» никогда не помешает новый талант. Молодой талант.

Ифи перевела взгляд на своего двоюродного брата Бизи, но тот сохранял холодное и отстраненное выражение лица. Прошло больше года с тех пор, как они виделись в последний раз, но не могла же она слишком сильно измениться. Бизи должен был узнать ее. Неужели она теперь ему безразлична? Совсем-совсем? Или он стыдится компании, в которой оказался?

Ифи еще больше рассердилась на Кулака Смерти за то, что он отобрал Бизи у нее и у их семьи.

– «Коготь» пытается разобщить нас, но каким бы сильным ты ни стал, вместе жители Нумбани все равно всегда будут гораздо сильнее.

Кулак Смерти нахмурился, поднял руку с бомбардой и направил ее на Орису, но Ифи встала перед ней.

– Тебе придется пристрелить и меня, – заявила она. – Ты сказал, что ты не монстр. Докажи! Уйди отсюда мирно и уведи своих подпевал.

– Вряд ли тебе захочется испытать на себе мощь этого оружия.

Кулак Смерти прицелился в Ифи. Он высоко подпрыгнул, готовясь к атаке, но в последний момент она услышала, как ее робот возвращается к жизни.

Ориса до сих пор лежала у колонны, больше похожая на кучу металла, но каким-то образом ей удалось выстрелить в зал большим зеленым шаром, который начал одного за другим притягивать к себе приспешников Кулака Смерти. Гравитонный импульс? Но как? У Орисы еще не было такой способности.

Приспешники ударились о стену с такой силой, что упали без сознания. Кулаку Смерти чудом удалось увернуться от импульса, и он снова прицелился в Орису. Его лицо окончательно утратило все намеки на доброту. Теперь на нем отражалась лишь ярость.

Ориса снова выставила щит, и на этот раз Ифи оказалась под его надежной защитой. Щит выдержал обрушенный на него Кулаком Смерти шквал пуль. Ифи почувствовала лишь исходящее от барьера тепло, будто стояла рядом с печкой, но не более. Вслед за первым последовал второй залп, но теперь Ифи была уверена в том, что защитное поле продержится, по крайней мере, достаточное время, чтобы вызвать подмогу. Ифи принялась расшифровывать код, с помощью которого Кулак Смерти отключил транспорт в Нумбани. Затор быстро рассосался, и вдалеке послышался вой сирен. Подмога была уже в пути, а гравитонный импульс Орисы почти перезарядился. На роботе не осталось ни одного целого участка, но она еще могла проследить за тем, чтобы правосудие восторжествовало.

Кулак Смерти прекратил огонь и приказал своим приспешникам перегруппироваться и отступить. По крайней мере тем, кто еще мог ходить.

Перед уходом он обернулся к Ифи.

– Тебе бы подучить историю, девочка, потому что, гарантирую, она обязательно повторится.

А потом он и его подручные, включая Бизи, ушли через тот же огромный пролом, через который проникли в музей. Ифи до сих пор не могла поверить, что ее двоюродный брат связан с «Когтем». Почему-то мысль об этом ранила гораздо сильнее, чем любые глупые слова Кулака Смерти.

Ифи тяжело вздохнула и осмотрела Орису с ног до головы, оценивая повреждения. Робот уже включил самодиагностику, и, похоже, в той или иной степени пострадали почти все системы. Ифи усилием воли сдерживала слезы и старалась действовать как конструктор, осматривающий машину, а не как человек, увидевший тяжелораненого друга. Обе передние ноги робота утратили функциональность, нагрудная пластина треснула. И все же в схватке с грозным врагом Ориса проявила себя лучше, чем любой OR15 в аэропорту. Это всего лишь очередная задержка на пути к победе. Ифи восстановит своего робота, и ее механическая защитница будет еще сильнее, быстрее, лучше.

– Что это? – спросила Ифи, показывая на установленное на руке Орисы устройство, составленное из разнородных металлических деталей и проводов.

На одной стороне она заметила граффити Джанкертауна и нахмурилась. Устройство сделали в городе изгоев, поселившихся в той части Австралии, которая уцелела после взрыва термоядерного реактора на заводе омников.

– Гравитонный реактор, – ответила Ориса медленно, искаженным от повреждений голосом. – Он был необходим для получения тактического преимущества.

– Да, но это моя забота, а не твоя. Это технология Джанкертауна. Возможно, это устройство радиоактивно, и оно может взорваться прямо в процессе работы. Нужно отослать его обратно сразу, как только мы вернемся домой. И почему ты отключила удаленный интерфейс? Ты не подчинилась моим приказам.

– Кулак Смерти – враг. Ты сказала, что мы должны остановить его любой ценой.

– Да, возможно, я неудачно выразилась. Тебе нужно принимать во внимание и другие факторы. Кроме того, сначала нам нужно завершить подготовку и… откуда у тебя вообще взялись деньги на покупку реактора?

– Я использовала мои процессоры для приложения дистанционных вычислений. Это было самое логичное и эффективное решение, чтобы получить средства на покупку реактора.

– Твои процессоры?

За несколько минут до этого у Ифи хватило духу встать лицом к лицу с Кулаком Смерти, но сейчас она почувствовала, что ноги едва ее держат.

– Так ты поэтому выглядела такой отстраненной? Ты подвергала себя опасности. Ты разрушила полгорода. Ты причинила больше вреда, чем Кулак Смерти!

Ифи прикусила губу. Наверное, не стоило произносить последнюю фразу, но Ориса должна осознать, что поступала неправильно, чтобы больше не доводить себя до такого состояния.

– Нельзя бегать по городу, совершенно не заботясь о своей безопасности. Ты знаешь, как я разволновалась, когда увидела, что тебя нет на док-станции? Я клянусь, в следующий раз, если он будет…

Ифи осеклась на полуслове и осмотрела музей, обращая внимание на трещины и выбоины на полу, пулевые отверстия в стенах. В бою она могла погибнуть в любую секунду. Она не послушалась родителей и сама бросилась навстречу опасности. Она даже представить себе не могла, насколько они сейчас напуганы. Ифи тут же позвонила им, но вместо того, чтобы ругаться, мама и папа только плакали. Экран матери даже помутнел от капавших на него слез. Она сказала, чтобы Ифи немедленно спряталась в укромном месте и оставалась там, пока они едут за ней.

Отключившись, Ифи последовала совету своих родителей. Кулак Смерти нанес немало повреждений, но хотя бы удалось спасти важные исторические реликвии. Прячась среди бесценных сокровищ Нумбани, Ифи задумалась над тем, что он имел в виду, говоря о том, что история повторяется. Какова его цель?

Хаос. Он хочет погрузить город в хаос. А что для этого может быть лучше своего личного, отдельного восстания машин в Нумбани? Кулак Смерти стремится вбить клин между людьми и омниками, посеять недоверие с помощью мелких неполадок и сбоев, снежным комом перераставших в более серьезные проблемы. И теперь, когда Ифи знает, к чему он стремится, она должна остановить его.

Минуты тянулись одна за другой, словно становясь часами, но вот музей заполнился офицерами гражданской обороны и репортерами, слетевшимися на сенсацию, словно стервятники, и желавшими первыми взять интервью непосредственно у участницы события. Наконец приехали родители Ифи, которых провели в тихое помещение для беседы с ней наедине. Ифи вжала голову в плечи, когда отец открыл рот, чтобы отругать ее, но тут в комнату как нельзя кстати ворвалась одна из журналисток.

Она мелькнула зеленым голографическим значком прессы, несколько мгновений повисевшим в воздухе и затем растаявшим.

– Бетани Стил из «Атлас Ньюс», – скороговоркой представилась омник-репортер, обращаясь к матери и отцу.

Брови Ифи поползли вверх. Это же международное агентство! Почему-то до сих пор ей казалось, что событие освещают только местные станции.

– Вы, должно быть, те самые гордые родители юного героя Нумбани.

– Я… э-мм, – отец замялся, не в силах подобрать слова, чего Ифи за ним никогда не замечала, ведь папа привык читать лекции перед сотнями слушателей. – Да. Это мы.

– Я знаю, Габриэль Адаве тоже гордилась бы, – продолжила журналистка. – Весь Нумбани только что наблюдал, как героически себя вела ваша дочь, спасая самые драгоценные артефакты города. Позволите обменяться несколькими словами с Ифи?

Мама огляделась, увидела, что вслед за первым репортером в комнату готова проникнуть целая толпа, и от такого внимания у нее загорелись глаза.

– С самого своего рождения она была необыкновенным ребенком, – начала мама, поправляя традиционный головной убор «геле» и принимая более эффектную позу перед камерой. – И мы рады, что теперь о ее гениальности узнает весь мир…

Мама продолжала знакомить всю планету с невероятными достижениями Ифи, которые, благодаря родственной связи, могли считаться и достижениями ее родителей. Ифи с облегчением вздохнула. Похоже, эта неожиданно свалившаяся слава спасла ее от родительского гнева. По крайней мере, на время.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов.

ФАНАТОВ: 3585

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Я в новостях!

Сегодня было СУРОВО! Но в конце концов я попала в новости. Зацените отрывок:

«Я не боялась Кулака Смерти, потому что мне надоело бояться. Он хочет, чтобы мы боялись, а я не намерена доставлять ему такое удовольствие. Он может уничтожить наши здания. Может остановить транспортную сеть. Но ему не отнять то, что делает нас гражданами Нумбани. Ему не отнять наше единство, если только мы сами не позволим ему этого. А мы не позволим.

День единства отменили из-за нападения на наш город, но мы не можем допустить, чтобы еще один месяц прошел без него. Мы вернем себе наше единство. Сейчас».

РЕАКЦИИ:

1253 301 231

КОММЕНТАРИИ (335)

Dayo: @BotBuilder11 Мы все-таки должны поставить пьесу в честь Дня Единства, даже если намеченная дата уже прошла. Как думаешь?

BotBuilder11 (админ): Великолепная идея! И вырученные от продажи билетов деньги можно перевести жертвам нападений «Когтя»!

Lúcio (подтвержденная учетная запись): Ты возвращаешь миру величие, Ифи. Ты должна верить в свои силы!

BotBuilder11 (админ): Ой. Так, мне надо подышать. Сейчас вернусь.

Dayo: Ифи!

BotBuilder11 (админ): Вижу!!!

Далее…

Глава 13

Ифи до сих пор не могла поверить в то, что Лусио – ТОТ САМЫЙ ЛУСИО – на самом деле оставил комментарий к ее головидео. Весь день она будто летала, не касаясь земли. Ифи распечатала этот комментарий, вставила его в рамку и повесила над своей кроватью. И еще одну ламинированную распечатку положила на хранение в свой ранец. А также, раз уж на то пошло, заказала тарелку для хлопьев «Лусио-О» с этим комментарием, но та должна была прийти только через несколько дней.

Но, несмотря на радостное настроение, Ифи не могла выкинуть из головы тревожные мысли о том, что ее двоюродный брат Бизи служит под началом Кулака Смерти. Как такой талантливый человек, которому было уготовано яркое будущее, мог сделать такой ужасный выбор? Ифи необходимо было с кем-то поговорить обо всем этом: о том, что в один и тот же день она ощущает себя и на вершине счастья, и в бездне отчаяния. Но оба самых близких друга, единственные, с кем она могла поделиться своими сокровенными переживаниями, не разговаривают с ней… и она сама оттолкнула их.

Ифи вспомнила, как в бакалейной лавке Ориса сказала, что если ты нанес кому-то урон, то нужно возместить его. Ифи осознавала, что оскорбила друзей. Когда она кричала им в лицо все, что думала, ее слова казались ей справедливыми, но теперь Ифи понимала, что была грубой и заносчивой. Пора извиниться перед ними и загладить свою вину.

На следующий день, перед школой, Ифи составила план. Но едва она вошла в здание, как поняла, что он вряд ли сработает. Куда бы она ни направилась, всюду ее окружали толпы учеников, расспрашивавших про сражение с Кулаком Смерти и про робота. Некоторые даже просили автограф, как будто она стала звездой! Ифи распирало от гордости, особенно после того, как все сомневались в Орисе, но все равно такое внимание быстро начало ее смущать… У Орисы до сих пор имелись недостатки и проблемы, которые необходимо было устранить. Ифи увиливала от вопросов и пыталась встретиться с друзьями, но не могла подобраться достаточно близко к Хассане и Нааде, чтобы извиниться перед ними. Они же, увидев ее в окружении толпы, всякий раз исчезали в коридоре.

Когда раздался звонок на обеденный перерыв, Ифи приставила планшет к лицу, чтобы скрыться от посторонних глаз, убежала в библиотеку и сидела там, пока все не приступили к еде. Сегодня подавали изумительную тушеную фасоль, поэтому большинство учеников сосредоточенно работали ложками, не поднимая глаз с тарелок.

Ифи уселась за стол напротив Нааде и Хассаны.

– Я хочу извиниться, и вот вам подарки, – произнесла она, перекладывая свою порцию фасоли в тарелку Нааде и пододвигая к Хассане фруктовый салат. – Я слишком увлеклась своим проектом. Да, на меня много всего навалилось, но я не должна была выплескивать свое раздражение на вас.

Нааде посмотрел на нее недоверчиво сквозь полуопущенные ресницы, а Хассана не сдержала недовольного ворчания.

– Ты… – поморщился Нааде и перевел взгляд на свой поднос – очевидно, после незаметного удара по ноге под столом. – Она же сказала, что извиняется, – прошептал он Хассане уголком рта.

– Если бы она на самом деле хотела извиниться, то упомянула бы наши имена в новостях, – заявила Хассана, смотря прямо на Нааде и делая вид, что Ифи не существует. – Она выступила уже несколько раз! Только и разговоров о том, какая она гениальная и какая храбрая, а о том, что мы трудились вместе с самого первого дня, никто и слова не сказал. И мы были вместе в аэропорту. Мы нужны ей, только чтобы выполнять грязную работу, а слава должна доставаться ей одной. И так всякий раз!

Ифи едва не задохнулась и подалась назад. Слова Хассаны больно ранили ее, но в них была своя доля правды. Ей даже в голову не пришло публично упомянуть своих друзей, и никаким фруктовым салатом этого не исправишь. Ну что ж, прямо сейчас она не может выступить в новостях, но зато сможет обеспечить своим друзьям признание, которого они заслуживают.

Ифи взобралась на обеденный стол.

– Внимание всем! Я хочу подчеркнуть неоценимый вклад, который сделали мои лучшие друзья, Хассана и Нааде, в постройку робота Орисы, отпугнувшей Кулака Смерти.

Хассана в недоумении подняла голову:

– Слезай. Директор идет!

Ифи повернулась в сторону учительской и увидела, как к ним подходит мистер Эгве, клацая по линолеуму тяжелыми металлическими подошвами. Ифи знала, что он поступает так нарочно, потому что изначально был спроектирован как библиотекарь, в функциональные обязанности которого входило следить за соблюдением тишины. Он изо всех сил старался казаться громким и грозным, но Ифи даже не пошевелилась, оглядывая столовую со своей импровизированной трибуны.

– Вы поздравляли меня в коридорах, – крикнула она, – и я с радостью пообщаюсь с каждым из вас, но вы также должны поблагодарить моих лучших друзей! Потому что без них ничего этого бы не было.

– Мисс Оладеле, – произнес директор. – Спуститесь, пожалуйста, или по отношению к вам придется принять дисциплинарные меры.

Ифи продолжала стоять, мысленно представляя себе испорченную оценку за поведение. Но сейчас это было совершенно неважно. Друзья всегда преданно поддерживали ее, и пора отплатить им тем же.

– Именно Хассана придумала новый образ для Орисы, – продолжила Ифи. – Все, что в ней есть красивого и грациозного, появилось благодаря ее творческому дару. Она превратила Орису в настоящее произведение искусства. А Нааде… видели бы вы корпус OR15, каким он попал к нам. Покореженный, с вмятинами, почти неузнаваемый. Нааде прошелся по каждому сантиметру всех металлических деталей, пока они не стали ровными и крепкими. Без него Ориса в бою распалась бы на части. Они оба герои, и они тоже достойны славы.

– Мисс Оладеле, – повторил директор, на этот раз более строгим тоном. – Спуститесь, пожалуйста, и пройдите в мой кабинет.

Ифи была в кабинете директора много раз: когда получала награду «Прекрасные умы» двадцать раз подряд за каждый экспонат на научной ярмарке, исключая тот случай с гравитоном. Самого директора Ифи тоже хорошо знала. Но совсем недавно у него появились сведенные брови над глазами – металлические выступы, выпиравшие из хромированного купола головы. Довольно подходящая деталь для директора-омника, и сейчас они произвели особое впечатление на Ифи. Она слезла со стола, но вся столовая продолжала скандировать их имена. Ифи. Хассана. Нааде.

Ифи улыбнулась, хотя и прекрасно понимала, что главные испытания этого дня еще впереди.

– Оставили после уроков! – воскликнула мама, смотря на свою дочь, как на инопланетянина. – После уроков!

Это были единственные слова, какие она повторяла с тех пор, как Ифи вернулась домой. Ифи никогда не видела маму настолько расстроенной. А сама она никогда еще не чувствовала себя настолько виноватой – даже после того, как улизнула из дома, чтобы дать отпор негодяям «Когтя». На этот раз Ифи попала. Серьезно попала. Мама повторяла одни и те же слова на разный лад, то делая на них ударение, то подчеркивая, чтобы Ифи догадалась о скрытом за ними смысле.

– Оставили после уроков.

«Моя дочь устроила представление на глазах директора, и это после того, как я много лет ее учила уважать старших и окружающих».

– Но мама, я…

– Оставили после уроков?

«А подождать конца занятий нельзя было? Ты испортила все свои идеальные показатели».

– Мне пришлось, мама, потому что…

– Оставили после уроков!

«Так просто это тебе не с рук не сойдет».

Нужно было как-то успокоить мать, и Ифи начала придумывать себе подходящие наказания.

– Я приберусь у себя в комнате. Приберусь во всем доме! Все будет сиять!

– Оставили после уроков, – скорбно покачала головой мама.

Не сработало. Пришлось увеличивать ставки.

– Я неделю не будут выкладывать головидео. Месяц. Столько, сколько будет нужно, чтобы ты снова в меня поверила.

– Оставили после уроков, – вздохнула мама.

«Уже лучше», – подумала Ифи. Мама, вроде бы, уже не так сердится. Нужно придумать какую-то еще жертву.

– Неделю не буду заходить в мастерскую. И никаких роботов. Буду просто… общаться с людьми. Все равно мы с Дайо собираемся поработать над благотворительным спектаклем. Буду проводить время в театральном кружке. Чаще выходить из дома, заводить новых друзей…

– Ифи! – произнесла мама.

Наконец-то! Настоящие слова.

– Тебе пора трезво взглянуть на то, что происходит! Я рожала тебя не для того, чтобы ты меня своими выходками в гроб вогнала. Ты должна воспринимать свои поступки всерьез и нести за них ответственность. Даже не знаю, что на тебя нашло в последнее время.

Мама села на кровать рядом с Ифи.

– Мы с папой и не сомневались, что твои изобретения будут доставлять немало хлопот. Иначе и быть не может, если ребенок гений. Но этот робот просто втягивает тебя в бездну неприятностей.

– Мама, я…

– Я не говорю про продукты, про пешеходный мост или про остальной вызванный тобой хаос, Ифи. Этот робот вовлек тебя в противостояние с террористом. Ты могла погибнуть. Мы могли потерять тебя. Ты необычный человек, но все это становится слишком для одного ребенка.

Ифи закусила губу. Ей не хотелось это признавать, но мама права. Не надо было бежать за Орисой в музей, но Ифи просто не могла удержаться. Ее тело слишком быстро начинало действовать – еще до того, как сознание подключалось к мозгу с его логическими функциями. Ифи осознала, что произошло, только после того, как стычка с Кулаком Смерти и его приспешниками закончилась. Но и тогда она не раскаивалась в том, что убежала. Нумбани требовался герой, и им стала Ориса. Она превратилась в надежду для жителей Нумбани, которые благодаря ей объединятся и сообща выступят против Кулака Смерти.

– Ты знаешь, как мы с папой относимся к Орисе. И ты помнишь, о чем мы говорили после музея – она должна держаться подальше от опасности. Никаких больше вторых шансов. Пообещай мне, что в следующий раз будешь думать и только потом действовать.

– Я обещаю, мамочка.

Мама еще раз вздохнула на всякий случай и вышла, оставив Ифи одну в ее комнате.

– Оставили после уроков, – донеслось из коридора.

Едва шаги матери затихли, Ифи набрала сообщение Хассане.

Ну что, между нами все в порядке?

Ага. Как мама, рассердилась?

Да, но это того стоило.

Ифи вернула себе друзей, но ценой временного запрета на работу с Орисой, что было нечестно по отношению к роботу. Ифи спросила, не смогут ли Хассана с Нааде заглянуть к ней в мастерскую, чтобы завершить починку, а потом они могли бы тренировать Орису, пока Ифи готовится к постановке пьесы. Кроме того, Нааде мог бы заняться тактической подготовкой, пусть все свои знания в этой области он и почерпнул из боевиков и видеоигр.

Неделя пролетит быстро. По крайней мере, Ифи на это надеялась.

ГоллаГрам

BotBuilder11 временно на перерыве.

ФАНАТОВ: 3894

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

Щелкните, чтобы посмотреть сумасшедшие головидео!

У вас есть свободная минутка? Тогда вы просто обязаны посмотреть это головидео. И много других безумных головидео. Регистрируйте учетную запись и смотрите бесплатно.

Бесплатно для омников! Бесплатно для людей! Бесплатно для всех!

Введите, пожалуйста, данные кредитной карты. Никакая сумма списана с нее не будет.

Щелкните здесь для МАКСИМАЛЬНОГО ВЕСЕЛЬЯ!

РЕАКЦИИ:

4 1 0

КОММЕНТАРИИ (5)

NaadeForPrez: Ифи? Ты в порядке?

BotBuilder11 (админ): ER.kokwpwjem099 Эта хитрость, которая займет всего 5 секунд, не даст коллекторам завладеть вашими активами!!! Щелкните ЗДЕСЬ, чтобы узнать подробности!

NaadeForPrez: Наверное, тебя взломали.

Далее…

Глава 14

Театр заполнял возбужденный гул вперемешку со стуком дерева и лязгом металла. Реквизит и декорации пьесы в честь Дня единства вернули со склада и сейчас устанавливали заново. Первое, что заметила Ифи, войдя сюда, – озабоченное лицо Джоке, которая переводила взгляд с планшета на сцену и обратно. Декорации, над которыми они так усердно работали, наконец-то пригодятся, но тот, кто их хранил, делал это не очень ответственно, и теперь они выглядели помятыми и ободранными.

Ифи подумала, что недостаток декораций из мусора заключается в том, что мусор отчаянно пытается вернуться в свое первозданное состояние.

– Эй, Сэм. Давайте починим городской пейзаж. Дайо, проверь освещение, все ли лампочки исправны.

Джоке повернулась к Ифи.

– О, привет! Пришла помочь?

– Конечно, – ответила Ифи. – Есть задания для меня?

– Х-м-мм. Как насчет того, чтобы разгладить складки на костюмах? Хотелось бы предложить что-то получше, но я уже поручала это задание троим, и каждый раз не успевало пройти и нескольких минут, как они возвращались со словами, что произошло что-то очень важное, что лишает их возможности закончить начатое!

Ифи усмехнулась.

– Буду рада помочь спектаклю чем угодно. Если нужно погладить костюмы, то это будут самые безупречно выглаженные костюмы в истории театра!

– Ого. Мне нравится твое воодушевление, – призналась Джоке, поднимая бровь. – Чемодан с костюмами там.

Ифи кивнула, стараясь выглядеть не слишком воодушевленной.

– Сэм! – крикнула Джоке, сложив ладони рупором. – Положи, пока не сломал. Мы не можем позволить себе повредить еще больше декораций.

Ифи посмотрела на сцену и увидела Сэма с перчаткой Кулака Смерти на руке, которой он с угрожающим видом размахивал перед помощниками.

– Эй, Джоке. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что эту пьесу можно переделать в рэп-баттл? Придать бит истории, так сказать.

– Эту грань твоих талантов я бы предпочла не показывать публике, – проворчала Джоке. – А теперь за работу, пока я не дала тебе роль омника номер четыре.

Сэм состроил недовольную физиономию.

– Это которого агенты «Когтя» расколошматили в пух и прах?

Джоке строго посмотрела на него.

– Вас понял, – отчеканил Сэм и побежал к ведрам с краской, стоящим у фанерных силуэтов зданий на заднем плане.

Ифи подошла к огромному чемодану и принялась вытаскивать из него костюмы, раскладывая их на полу. Большинство оказалось в хорошем состоянии, но нашлись и совершенно измятые, хотя все они пролежали в чемодане недолго. Ифи активировала гладильный жезл, засветившийся теплым оранжевым светом, но не успела она разгладить первую складку, как в театр ворвался Нааде с Орисой по пятам.

– Ифи! – воскликнул он, возбужденно размахивая руками, словно маленький ребенок. – Ифи, мне нужна твоя помощь!

Ифи растерянно оглянулась. Предполагалось, что во время добровольного перерыва Нааде будет обучать Орису боевой тактике, а не вгонять Ифи в краску перед ее новыми друзьями. До сих пор все шло хорошо, но теперь ученики снова смотрели на нее, как на слегка постороннего человека, не одну из них. Извинившись, Ифи пошла по проходу навстречу Нааде.

– Нааде, – произнесла она уголком рта. – А подождать нельзя? Я вообще-то занята.

Ифи осмелилась украдкой бросить взгляд на Орису, отмечая, что в целом она в удовлетворительном состоянии. Но задерживать взгляд не стала, понимая, что матери не понравится, если она нарушит обещание не заниматься своим роботом.

– Подождать нельзя. Что-то с ней не то, – пропыхтел Нааде. – Я учил ее хватать небольшие предметы с помощью жесткосветового лассо. Ну, знаешь, примерно как оттаскивать аптечки от раненых людей…

– Звучит ужасно, – нахмурилась Ифи.

– Ну, неважно, потому что Ориса отказалась это делать. Она сказала, что такое действие конфликтует с ее программой по защите уязвимых и с установкой поступать честно и по справедливости. Но я сказал, что она не понимает. Что Кулаку Смерти наплевать на честность. Он хочет сеять хаос и не станет долго раздумывать, если нужно будет устранить кого-то, кто встанет у него на пути. Она все равно не понимала. Поэтому я показал ей…

Нааде замялся и под конец пробормотал что-то невнятное.

– Ты показал ей что? – надавила Ифи.

– Запись нападения в аэропорту.

– Нааде! – воскликнула Ифи.

Сердце у нее вдруг учащенно забилось, перед мысленным взором всплыли ужасные картины. Она потрясла головой. Ориса не должна была видеть этого. Она еще слишком молода. Слишком впечатлительна. Она оглянулась и посмотрела на Джоке. Ифи не хотелось разочаровывать новую подругу, но дело принимало серьезный оборот.

– Джоке, тут кое-что произошло, но я обязательно поглажу костюмы потом, обещаю.

Джоке обреченно развела руками – уже четвертый человек подводит ее с костюмами – но быстро вернулась к более насущным делам.

Ифи запустила диагностику и, дожидаясь результатов, стала смотреть на репетицию сцены, в которой Сэм посреди всеобщей суматохи прокладывал себе путь к крыше самого высокого здания в Нумбани.

– Смотрите же! – воскликнул Сэм, поднимая высоко перчатку Кулака Смерти.

Потом он принялся читать очень плохую рэп-импровизацию о том, как его кулак сокрушит всех соперников, подобно тому как мусорный пресс сжимает банки из-под газировки. Джоке покачала головой.

– Ого, рэп у него и в правду получается ужасно, – пробормотала Ифи себе под нос и повернулась к Орисе.

Но вместо открытой панели диагностики робота она увидела перед собой пугающий взгляд Орисы, поднимающей свой излучатель жесткого света.

– Обнаружен враг. Готовлюсь дать отпор, – произнесла Ориса и быстро пошла по проходу, направляя оружие на Сэма.

– Ориса, это не…

Ориса выстрелила жесткосветовыми снарядами, и по всем театру эхом отразился звук дробной очереди. Снаряды попали идеально в цель – прямо в голову Сэму, и, хотя удар от них мог привести разве что к появлению синяков, этого было достаточно, чтобы Сэм, раскачивающийся на вершине самодельного небоскреба, потерял равновесие. Он упал с высоты четырех с лишним метров, с грохотом рухнул на жесткий пол сцены и вскрикнул от боли.

Ифи старалась не смотреть, но когда все-таки подняла взгляд, то увидела, как его нога изгибается под неестественным углом. И тут же отвернулась к Орисе.

– Цель нейтрализована, – гордо отрапортовала та, ожидая одобрения Ифи.

– Ориса, – произнесла Ифи дрожащим голосом. – Ты ранила человека. Причинила боль моему другу.

– Не подтверждаю, Ифи. Я устранила угрозу – Кулака Смерти. Ты говорила, что он наш враг.

– Это не Кулак Смерти. Ты ошиблась.

«Я ошиблась», – мысленно добавила Ифи.

Прибежала школьная медсестра, за которой шли два санитара-омника. Ифи молча наблюдала за тем, как они фиксируют ногу Сэма, перекладывают его на левитационную тележку и везут по центральному проходу в сопровождении Джоке и других взволнованных учеников из театрального кружка.

Ифи осталась с Орисой, Дайо и Нааде.

– Извини, мне так жаль. Очень жаль, – повторял Нааде, расхаживая взад-вперед. – Не надо было ей показывать это видео. Из-за него у нее в голове все перепуталось.

– Ты не виноват. Это все моя вина, – вздохнула Ифи. – Это я ее создала, и Сэм пострадал из-за меня.

– Это несчастный случай, – возразил Дайо. – И Джоке предупреждала его, чтобы не дурачился.

Ифи покачала головой.

– Неважно. Моя м… мама была права. Мне это не по силам. Каждый раз, внося исправления в ее программу, я делаю только хуже. Я больше не могу доверять Орисе. Она представляет угрозу для всех.

В горле у Ифи встал комок. Она должна была послушать тетушку и отключить робота до того, как произошло какое-нибудь несчастье. Сейчас уже поздно исправлять ошибку с Сэмом, но Ифи может проследить, чтобы Ориса никому больше не сделала больно.

Королевский дворец сгорел, что лишь добавило ему красоты. Дедушка Ифи не раз повторял эту поговорку. Он выжил во время самого тяжелого периода Восстания машин, оказывая помощь пострадавшим на передовой. Даже когда около его висков свистели пули, даже когда его угрожали раздавить гигантские механизмы омников, ему все равно удавалось каким-то образом видеть красоту в окружающем мире. Целые здания превратились в дымящиеся развалины, но он продолжал утверждать, что не все потеряно. Он знал, ради чего сражался… «Ради тебя, дорогая», – говорил он Ифи.

«Но я тогда еще не родилась, баба нла», – напоминала ему Ифи.

«Ты не понимаешь, как устроена любовь, – отвечал он с нежной улыбкой. – Если она есть, значит, была всегда. И будет всегда».

Ифи часто размышляла над словами дедушки. Она любила своего робота. Еще не прошло и месяца с тех пор, как Ориса впервые включилась, но Ифи не могла вспомнить времени, когда ее сердце не переполняла бы любовь к защитнице. Она не могла представить себя без своего создания. И все же Ифи знала, что нужно сделать.

Вернувшись в мастерскую, она постаралась оценить весь нанесенный ущерб – все, чем так неудачно пожертвовала ради достижения своей цели. Ифи лишилась своего великолепного набора инструментов. Компьютеры работали с ошибками и сбоями. Деньги, которые она должна была получать по гранту в течение девяти следующих месяцев, пойдут на компенсацию разрушительных действий Орисы. Все, что осталось, помимо нескольких полусобранных «малышей» – это док-станция Орисы и сам робот.

– Ориса, – мрачно проговорила Ифи, подводя свое создание к станции. – Я думала, ты станешь героем, который будет защищать Нумбани, но, возможно, требовала от тебя слишком многого.

Робот склонила голову и ее раскосые глаза расширились.

– Твое лицо снова протекает, Ифи. Тебе нужна помощь?

Ифи покачала головой.

– Нет, Ориса, я в порядке.

Открыв панель доступа на корпусе Орисы, она ввела код деактивации. На крохотном экране высветились зеленые буквы:

ДЕАКТИВАЦИЯ ОБЪЕКТА OR15

Нажмите «Да» для подтверждения

– Я не готова к деактивации, Ифи, – произнесла Ориса. – Я допустила ошибку, но я способна учиться на своих ошибках.

– Я люблю тебя, Ориса. И мне жаль.

– Я до сих пор учусь! – вдруг воскликнула Ориса. – Я еще…

Ифи нажала «Да».

Золотистые глаза робота потухли и посерели. Ориса сникла, процессоры и моторы с тихим гудением остановились. Ифи заблуждалась, когда думала, что ее робот больше никому не доставит боли, потому что невозможно было представить боли большей, чем та, что она испытывала сейчас.

ИНИЦИИРОВАНА

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ДЕАКТИВАЦИИ

…

…

…

ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ

…

ОТКЛЮЧЕНИЕ СЕНСОРНЫХ АЛГОРИТМОВ

…

ПРЕКРАЩЕНИЕ ДОСТУПА

К БИОМЕТРИЧЕСКИМ ПОКАЗАТЕЛЯМ

…

АРХИВАЦИЯ ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ

efi_was_here_v3–39x.aipm

…

ОТКЛЮЧЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ

САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ

…

ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ МОДУЛЕЙ ИНТЕЛЛЕКТА

…

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ДЕАКТИВАЦИИ

ЗАВЕРШЕНА

…

…

…

ОБЪЕКТ OR15 ВЫКЛЮЧЕН

Глава 15

– Ну, я посмотрел «Флэш Брайтон и омники-крестоносцы: Сорок четыре часа до полуночи» всего лишь одиннадцать раз, – сообщил Нааде, закидывая в рот пригоршню попкорна, – поэтому обязательно замечу что-нибудь новое. Например, я до сих пор не понимаю, почему Флэш бросает щенков вервольфа и отправляется разыскивать своего брата-ассасина, если он мог закинуть их в машину времени и взять с собой.

– Эй, осторожно, спойлер! – воскликнула Ифи, толкая Нааде в бок. – И когда ты успел посмотреть фильм одиннадцать раз? Он же вышел только неделю назад?

– Он такой классный, Ифи. Один из лучших фильмов Кама Каула.

– Лучше приквела «Темного шпиля»? – поддела друга Хассана.

– Нет ничего лучше приквела «Темного шпиля», – уверенно заявил Нааде. – Это нечестное сравнение. Ну да, и там и там есть сцены подводных драк, и еще я слышал, что в эпизодах лунных гонок использовались одни и те же кадры, но когда дело доходит до способности Флэша контролировать разум врагов…

Ифи заткнула уши пальцами.

– Нааде! А можно просто посмотреть фильм без упоминания всяких подробностей с твоей стороны?

– Хорошо. Больше ни слова. Только не просите переводить, когда Флэш с Доком Клэмфайром начнут разговаривать на древнем языке русалок в затерянном городе Манта.

Ифи улыбнулась и откинулась на спинку кресла в кинотеатре. К таким мелким неприятностям она готова привыкнуть: слишком соленый попкорн, слишком много болтающие во время просмотра фильма друзья, и сам фильм, который обещает быть в три раза хуже, чем показалось по трейлерам.

Часы Ифи загудели, и на них отобразился номер Нааде. «Убийца – жена морского конька!» – говорилось в текстовом сообщении. Ифи распахнула глаза, кинула в Нааде попкорном и попала прямо в лоб.

– Да шучу я, шучу! – воскликнул он. – Она точно не могла бы этого сделать. Особенно после той сцены, когда ее хватают агенты «Кинжала» и бросают в ускоритель частиц.

Ифи прикусила губу и закатила глаза. Фильм наконец-то начался. В целом фильмы с Камом Калу ей не очень нравились. Драки в них казались ей слишком затянутыми, а диалоги – слишком лирическими. Но визуальный ряд затягивал, и было приятно погружаться в вымышленный мир, отвлекаясь на время от реального.

Часы снова загудели. Ифи посмотрела на неизвестный номер. Похоже, международный. Отключив сигнал, она снова постаралась увлечься фильмом и даже с негодованием покидала попкорн в экран во время десятиминутной сцены, в которой Флэш Брайтон на кладбище учится играть на губной гармошке, преследуемый призраком своего преподавателя из колледжа. Нааде шепнул Ифи, что сцена продлится еще двенадцать минут и что сейчас как раз подходящая возможность воспользоваться уборной, если нужно. Ифи отказалась, но Нааде, извинившись, вышел, что было неудивительно после того, как он осушил два супербольших стакана апельсиновой колы. Пока Нааде отсутствовал, часы Ифи снова загудели, и на них отобразился тот же номер. Странно. Код казался знакомым. Потом она вспомнила, что такой же код был у гостиницы, которую они зарезервировали в Рио-де-Жанейро.

Нельзя же подумать, что…

Не может же это быть…

Но она все равно ответила, прямо здесь, в кинотеатре, шепотом, под грохот бульдозера, которым Флэш пытался задавить призрака.

– Алло?

– Ифи Оладеле? – произнес голос.

– Да…

– Привет, это Лусио. Я тут подумал, что нужно обязательно позвонить тебе и поблагодарить за ту замечательную работу, которую ты проделала в своей стране. За всю твою гражданскую активность.

– Нааде, да ладно тебе. Это не смешно, – фыркнула Ифи в часы.

Ей уже надоели его розыгрыши. Не прошло и десяти минут с тех пор, как он высосал шоколадную начинку из конфетки и предложил ей. Ифи пожалела, что взяла ее, но в кинотеатре было слишком темно, она отвлеклась на происходящее на экране, и… лучше не вспоминать. А теперь он изображает из себя звонящего ей Лусио.

– Что не смешно? – спросил Нааде, уже вернувшийся из уборной.

– Фу! Ты хоть вымыл руки? – поморщилась Хассана.

Наада провел мокрыми руками по руке Хассаны, и та вскрикнула. Другие зрители зашипели на них. Если это не розыгрыш Нааде, то…

– Лусио? – прошептала Ифи в часы. – Настоящий Лусио?

– Во плоти.

Ифи даже не заметила, в какой момент начала визжать, но когда к ним подошли служащие кинотеатра, с радостью выбежала. Хассана с Нааде вышли следом за ней. Вроде бы кто-то сказал, что им навсегда запретят приходить в этот кинотеатр, но Ифи была слишком занята тем, что переводила звонок с часов на планшет, чтобы его видели все. Лусио находился в своей студии с развешанными по всем стенам под необычными углами концертными плакатами. Наградной платиновый диск служил подставкой для огромного стакана с напитком, в котором плавало с десяток долек лайма, а на книжной полке были расставлены талисманы на удачу – статуэтки древесных лягушек самых разных форм и размеров.

– Лусио, – гордо заявила Ифи. – Это мои друзья, Хассана и Нааде. Без них у меня ничего бы не получилось.

– Привет, Хассана. Привет, Нааде. Любой друг Ифи – мой друг. Послушай, я тут наблюдал за тем, как ты работаешь над Орисой, и узнал, что вы готовитесь поставить спектакль о вашем Дне единства в Нумбани, чтобы собрать средства на благотворительность. Мне хотелось бы поддержать его.

– Ты хочешь купить билет на спектакль? – спросила Ифи. – Конечно же, мы предоставим тебе место в первом ряду! Можешь даже забирать весь первый ряд! Да что там, целый театр!

– Не, не билет. Я подумал, что можно увеличить продажи, если перенести мероприятие в место побольше. Скажем, на площадь Единства. Я мог бы выступить перед началом с концертом, сыграть на разогреве, как говорится. Ну, как вам мое предложение?

– Площадь Единства? – заморгала Ифи. – Она такая…

– Чудесная! Восхитительная! Потрясная! – с воодушевлением воскликнул Нааде.

– Да, и это тоже, – кивнула Ифи. – Но я хотела сказать «большая». Одно дело ставить спектакль в зале, рассчитанном на восемьсот зрителей. Но на площади Единства проводятся самые грандиозные торжества Нумбани. Ставить спектакль для пятнадцати тысяч – это совсем другое.

– Детали я возьму на себя. Об этом не беспокойся, – улыбнулся Лусио. – Мы развесим по всему городу плакаты, устроим хайп. Может, и твое лицо напечатаем на некоторых постерах.

– Я люблю тебя, Лусио! – закричала Хассана, выхватывая планшет, не в силах больше сдерживаться. – У меня есть все твои альбомы, сломанная пряжка от твоих старых коньков и сбритые с подбородка волосы, которые я приобрела на «Фанзилла-Прайм»!

– Ха, у тебя забавные друзья, – усмехнулся Лусио, обращаясь к Ифи. – Мои люди свяжутся с твоими, и вы обо всем договоритесь. Ладно?

– Да… – кивнула Ифи, перед глазами у которой до сих пор все плыло. А у нее вообще есть люди? И как она до сих пор не упала в обморок? – Звучит здорово.

«Держи себя в руках, держи себя в руках». Ифи почувствовала, как ее охватывает возбуждение, переползает с кончиков пальцев на ногах к коленям, завязывается узлом в животе и наполняет легкие воздухом, заставляя испустить самый пронзительный в мире вопль. Ей просто нужно продержаться несколько мгновений, чтобы он не вырвался из нее прежде времени.

– Лусио произнес мое имя, – пробормотал Нааде себе под нос. – Теперь я вообще никогда не буду мыть уши.

– И еще одно, – добавил Лусио, но вместо того чтобы закончить предложение, начал покачивать плечами и размахивать толстыми косичками, словно танцуя под неслышимый ритм.

Он отвернулся от камеры, напев что-то и исполнив битбокс, а потом задвигал дисками на своем диджейском пульте.

– Чувствуешь этот бит? Наверное, мне передалось немного твоей творческой энергии и изобретательности. Не забудь привести на концерт своего робота. Ориса, верно?

– Я не… – начала Ифи, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Она не могла привести Орису, потому что деактивировала ее, и для всех было лучше робота больше не включать. Но Ифи не могла ответить отказом на просьбу Лусио.

– Не могу дождаться, чтобы показать ее тебе, – пробормотала она.

– Я рад, что мы на одной волне. Нужно показать всем, что такие люди, как мы с тобой, способны изменить мир. Увидимся на следующей неделе!

Наконец Лусио отключился, но радость Ифи была омрачена тревожными мыслями. После случившегося с Сэмом она не могла включить Орису.

– У него был такой… такой… голос, – сказал Нааде, прижимая к груди свой гигантский стакан с попкорном.

– Он устраивает концерт здесь! В Нумбани! – пропищала Хассана. – Что мне надеть?

– О, позволь мне постоять рядом, когда ты будешь сообщать об этом Дайо, – обратился Нааде к Ифи. – Его точно удар хватит.

– Мы соберем столько денег для жертв нападения! – воскликнула Хассана. – И даже сможем восстановить музей. И статую Адаве, и скамейки, и клумбы, и…

– Я не смогу этого сделать, – сказала Ифи.

Хассана с Нааде прекратили танцевать и с изумлением посмотрели на Ифи.

– Не сможешь сделать – что? – оторопело переспросила Хассана. – Лусио сказал, что он обо всем договорится.

– Я не могу привести Орису.

– Ты должна! Это же часть сделки! – не выдержал Нааде.

– Ты не понимаешь. Она представляет опасность для окружающих, особенно когда вокруг много народа. Слишком много переменных. Что, если она снова отреагирует на костюм Кулака Смерти? Одной поддельной перчатки Кулака Смерти оказалось достаточно, чтобы пострадал Сэм!

– Ну так почини ее, – настаивал Нааде. – Ты же постоянно исправляешь какие-нибудь баги и ошибки.

Ифи вдруг вспомнила слова своей тети. С ошибками можно мириться, когда речь идет о полуметровом роботе, который ударяется о стену. Но когда двухтонный робот ломает радиатор «Степного скитальца», с такими ошибками мириться нельзя!

– А мы тебе поможем, – поддакнула Хассана, толкая ее локтем в бок.

– Не так-то это просто. Включить Орису – это не то же самое, что включить какую-то машину. Нажав на выключатель, я погасила какую-то часть себя. Не хочу снова переживать все это.

Ифи вышла из кинотеатра, не оглянувшись.

Ифи поняла, что смотрит на одну и ту же задачу по высшей математике уже целых десять минут. Она не могла сосредоточиться, чувствуя на себе взгляд Орисы. Понятно, что робот отключен, но все равно у Ифи сохранялось ощущение, что за ней наблюдают. Впервые ей захотелось уйти из своей мастерской. Немедленно.

Она послала сообщение Дайо и спросила, не хочет ли он позаниматься в «Кофи Аромо». Тот согласился, и через час они встретились в кафе, сдвинули столики и опустили на них свои ноутбуки с калькуляторами. Бариста даже с трудом нашел место, чтобы поставить заказанные ими напитки. Ифи установила свой графический калькулятор на табуретке, чтобы освободить место для своего кофе. Пусть в этом стакане гораздо больше молока и, по мнению ее родителей, слишком много сахара, она вполне заслужила его за эту неделю. Ифи подняла голову, чтобы поблагодарить бариста, но, взглянув на него, замерла. Уж слишком знакомым показалось ей его лицо.

– Спасибо, – наконец выдавила она, усердно пытаясь припомнить, где же его видела.

Бариста был молодым; возможно, это один из учеников в ее школе. Он напряженно улыбнулся и поставил на столик Дайо чай.

– Поверить не могу, что мисс Окорие хочет провести тест прямо перед спектаклем, – вздохнул Дайо, отхлебывая чай и тут же жалея об этом. – Ой, горячий!

– Разве она не понимает всю грандиозность этого события? – спросила Ифи. – Думаю, она точно отменила бы тест, если бы в город вместо Лусио явился Торбьорн. Она бы простояла всю ночь в очереди, чтобы раздобыть билеты в первый ряд, а потом несколько часов слушала бы его рассуждения про абстрактную алгебру, математический анализ и опасность вооружения искусственного интеллекта.

– Точно, – согласился Дайо, кивая. – Ифи, ты только не слишком перегружай себя работой. Кстати, помнишь, что сказал угол в тридцать градусов углу в сто двадцать градусов?

Предвкушая забавный ответ, Дайо даже пошевелил бровями, похожими на извивающуюся гусеницу.

– «Ну ты и тупой», – пробормотала Ифи, заканчивая шутку. – Не так уж и остроумно.

– Ну ладно, а как насчет этого? Почему учительница математики думает, что графический калькулятор обязательно поможет ей найти ответ?

– Потому что она так считает, – ответила Ифи, неодобрительно покачивая головой. – Кстати, нам бы тоже пора взяться за свои калькуляторы. Тест сам себя не сдаст.

Ифи помогла Дайо разобраться с неопределенными интегралами, а потом Дайо объяснил ей задачу с обратными тригонометрическими функциями. Вдвоем они прошли уже достаточно много материала, как вдруг Дайо поморщился.

– Все в порядке? – спросила Ифи.

– Да. Просто мне нужно в туалет. Скоро вернусь. Не решай задачу тридцать четыре «Б» без меня!

Ифи кивнула и приготовилась снова пройтись по черновикам с решением предыдущей задачи. Пододвинув к себе графический калькулятор, она принялась поворачивать изображения в все стороны и изучать его под разными углами. Хорошо, что двоюродный брат всегда готов помочь ей, как в классе, так и после уроков. Без него осваиваться в старшей школе было бы гораздо труднее.

– Быстро же ты, – сказала она, не отрывая глаз с графического калькулятора, когда Дайо вернулся и сел напротив нее.

Но тут же Ифи охватило странное чувство. Она подняла голову. За столом действительно сидел ее двоюродный брат, но не Дайо.

Ифи замерла. Она еще никому не говорила, что видела его в музее. Ее родственники и без того были слишком разочарованы в Бизи, который после школы сначала связался с плохими ребятами, а потом оказался втянут в дела организованной преступности, где высоко оценили его интеллект. Не стоило усугублять и без того плачевную ситуацию, рассказывая родственникам о том, что он стал агентом «Когтя».

И вот он сидит перед ней. На Ифи тут же нахлынули воспоминания. Например, о том, как они вместе изобрели невидимые чернила и расписали ими все стены в доме тети. Когда ей случалось там обедать, Ифи до сих пор неизменно улыбалась, зная, что рядом с буфетом нарисована невидимая собачка. Забавно было думать о том, что в комнате, которую ее тетя старалась содержать в такой идеальной частоте, существуют невидимые рисунки.

– Не против, если мы немного поболтаем? – поинтересовался Бизи. – Приятно было узнать, что моя маленькая кузина так выросла и стала такой умной.

Он похлопал ее по голове. Если раньше она едва сдерживала свой гнев, то теперь и вовсе разозлилась на него не на шутку.

– Не прикасайся ко мне! – огрызнулась Ифи.

– Извини-извини, – поспешно произнес Бизи, поднимая руки. – Я хотел поговорить с тобой с той встречи в музее. Меня впечатлило, как ты вела себя.

– Ты меня узнал?

– Конечно, я тебя узнал! Ведь невозможно провести с кем-то несколько часов, сгорбившись над трехмерным пазлом лунной колонии «Горизонт», и забыть, как выглядит этот человек.

– Значит, ты позволил бы Кулаку Смерти убить меня?

Бизи фыркнул:

– Я все время в тебя верил. И болел за тебя.

Ифи на это не купилась. Ни на мгновение.

– Что тебе надо? Дайо может вернуться в любую секунду, так что лучше говори быстрее.

– Ну, какое-то время у нас есть. Мой братец выйдет не сразу, это я обещаю.

Бизи провел пальцем по кромке чашки Дайо, и Ифи вдруг поняла, почему бариста показался ей знакомым. Это был один из приспешников Кулака Смерти, которого она видела в музее.

– После всего того, что ты с ним сделал, ты еще и травить его вздумал? – не выдержала Ифи, хлопая рукой по столу.

При этом ее кружка с кофе едва не опрокинулась, но ей было уже все равно, горячий он или холодный. Или не все равно. Можно было бы использовать его, как оружие, если дело дойдет до драки.

– Просто мягкое слабительное средство. Ничего ему не будет. Получше познакомится с местным туалетом, только и всего. У тебя талант, Ифи. Я пришел, чтобы предложить тебе возможность по-настоящему повлиять на мир. Помнишь, как ты мечтала о наборе инструментов, а родители подарили тебе игрушечный?

Ифи кивнула.

– А кто понимал тебя лучше их? Кто подарил тебе набор, с которым действительно можно было работать?

– Ты, – проворчала она.

– Я подарил, Ифи. И вот я снова готов сделать тебе подарок. Только на этот раз все это, – он указал на расставленные на столе электронные приборы, – покажется тебе игрушками. А вот, на чем ты заслуживаешь работать.

Бизи поставил на стол ноутбук, на вид не слишком отличавшийся от ее компьютера. Но когда он откинул крышку, то вместо привычного пятнадцатидюймового голографического экрана Ифи увидела проекцию, которая поплыла во все стороны, отображая огромную, больше всего стола, панель приборов вроде тех, что устанавливаются в кабинах пилотов. Движением пальца Бизи перебросил задачку с графического калькулятора на ноутбук, и в воздухе тут же повисли ответы со всеми объяснениями и ходом вычислений согласно трем разным способам решения.

Картинка невольно привлекла внимание Ифи. Она перекинула на ноутбук набор логических задач, с которыми едва справлялись даже самые совершенные омники, и он разобрался с ними за доли секунды. Затем она попробовала прогнать симуляцию каркасных макетов под управлением искусственного интеллекта, задав параметры очень тяжелого трехногого омника с большим, далеко выступающим устройством на спине, и откинулась на спинку кресла, ожидая, сколько времени потребуется машине, чтобы научить модель ходить как следует. Через четыре секунды модель начала переставлять ноги. Через шесть уверенно зашагала. Через десять она уже бегала быстрее любого биоусовершенствованного спринтера мирового класса. Компьютер Ифи от таких симуляций всегда задыхался и напряженно гудел, а сама она обычно до окончания расчетов успевала сделать себе бутерброд и посмотреть серию мультфильма «Overwatch».

– Ну что, нравится? – спросил Бизи.

Ифи резко выпрямилась, поняв, что настолько увлеклась ноутбуком, что забыла обо всем остальном.

– Это только вершина айсберга. Присоединяйся к «Когтю», и ты получишь свою мастерскую, не уступающую мастерским лучших в мире конструкторов роботов. Вот твой шанс перестать играть в игрушки, Ифи. Показать, что ты уже не ребенок.

Они уже начали привлекать внимание остальных посетителей кафе, но Ифи все равно с шумом захлопнула крышку ноутбука и помотала головой.

– Я не присоединюсь к вам. Я никогда не разочарую своих родителей, как разочаровал своих ты. Откуда ты узнал, что я буду здесь? Ты шпионил за мной?

Ифи едва сдерживала волнение. Неужели он взломал ее компьютер? Что он еще знает про нее? А если знает он, то знает и «Коготь».

Бизи рассмеялся.

– Похоже, ты поверила всем этим вракам, которые рассказывают про нас в средствах массовой информации.

– То есть, по-твоему, страх, в котором вы держите жителей Нумбани – это враки? И то, что Кулак Смерти сбежал из-под стражи и похитил перчатку?

Бизи откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– Аканде освободился из незаконного заключения и вернул свою собственность. Он герой и мечтатель, который стремится лишь к одному – защищать человечество. – Ее двоюродный брат склонился над столом и встретился с нею взглядом. – Это две стороны одной медали. Ты знаешь, что в «Overwatch» тоже проливали кровь. Не такие уж они невинные.

– Но они боролись за справедливость и равенство. А за что борешься ты?

– За власть, – ответил Бизи. – За влияние. За возможность сделать мир таким, каким он должен быть. Сильнее. Лучше. Как тот робот, которого ты сконструировала. Ориса, верно? Никогда не видел ничего подобного. Ты одна из нас, Ифи. Только ты этого еще не осознала.

– Я совсем непохожа на вас. И тебе ни за что не заставить меня изменить мнение.

Бизи улыбнулся.

– Ты когда-нибудь задумывалась, кто номинировал тебя на грант Адаве? Может, используешь свой гениальный ум и догадаешься?

Бизи вдруг озабоченно посмотрел за плечо Ифи. Она обернулась, и увидела Дайо, шаткой походкой выходящего из уборной. Он до сих пор держался за живот. Ифи хотела было снова обратиться к Бизи, но того и след простыл. Ноутбук остался.

– Уф, – пропыхтел Дайо, очень осторожно опускаясь в кресло и морщась. – Сегодня я явно съел что-то не то. Боюсь, придется мне…

Он заметил ноутбук.

– А это что?

– Ничего, – сказала Ифи, но не смогла заставить себя оторвать от него взгляд.

Неужели Кулак Смерти и в самом деле номинировал ее на «Грант для гениев»? У него есть достаточные для этого влияние и связи. А в музее он сказал, что является ее поклонником, но разве он – тот самый «Поклонник», приславший анонимное сообщение? Ифи поежилась от мысли, что создала Орису благодаря тому же человеку, которого хотела остановить.

Ифи постаралась сконструировать Орису как можно более мощной и выносливой. Как можно более сильной – благодаря устроенному Кулаком Смерти хаосу. В этом отношении доводы Бизи казались логичными, и Ифи не могла заставить себя не думать об этой логической проблеме. Но ведь она снабдила Орису еще и способностью к сопереживанию. Ее робот-помощница иногда казалась даже слишком сопереживающей. И это вовсе не было недостатком, как сейчас поняла Ифи, а являлось отличительной чертой, отделявшей людей вроде нее от людей вроде Бизи и Кулака Смерти.

– Ничего, – повторила Ифи, на этот раз со всей уверенностью.

А потом помогла Дайо собрать его вещи и оставила ноутбук там, где он стоял.

Глава 16

Домой Ифи вернулась, все еще пребывая в потрясении после встречи с Бизи. В мастерской было душно, поэтому она открыла окна, несмотря на наступающие сумерки. Высоко в небе летел беспилотник доставки «Скай-Постал», направляясь прямо к ее дому, с большой коробкой. Она содрогнулась, увидев, насколько высоко он летит, и удивилась тому, что у нее хватило смелости воспользоваться таким транспортным средством. Но Ифи знала, откуда у нее взялась такая смелость. Из-за любви. Она любила Орису. Всегда любила и всегда будет любить. Она наконец-то поняла слова дедушки.

Беспилотник продолжал лететь прямо к ней, не сворачивая. Потом он замедлился, влетел в окно и поставил коробку на пол. Ифи не ожидала посылки, но на ней было написано ее имя. Нажав на экран пальцем, она приняла посылку, и беспилотник вылетел обратно в окно.

Странно.

Она осторожно открыла коробку и, увидев логотип «КБ Вольской», сразу же поняла, что это. Поверх упаковочного материала лежала записка.

Дорогая Ифи!

Я посмотрел твое головидео со списком пожеланий и подумал, что это поможет тебе подготовить Орису. Не могу дождаться, когда увижусь с тобой вживую!

Л.

Ифи охватил восторг. Миниатюрный реактор Тобельштайна. Лусио прислал ей реактор! Но…

Но…

Полностью обрадоваться ей мешало одно большое «но».

Она не знала, должна ли воспользоваться им. Стоит ли вообще снова включать Орису? Ифи подошла к роботу, который сейчас представлял собой лишь безжизненную груду металла.

Ее планы по защите Нумбани сработали не так, как ей хотелось.

Но совсем ничего не делать – еще хуже.

В дверь постучали. Ифи повернулась и увидела маму.

– Ифи…

– Я знаю, мама. Отошлю обратно.

– Я как раз пришла поговорить об этом. О реакторе Тамблстона.

– Тобельштайна, мам.

– Я так и сказала. Мы с папой теперь думаем, не дали ли тебе слишком много свободы, потому что звонил Лусио, совсем нас заболтав, и просил разрешения подарить тебе этот реактор.

У Ифи вдруг закружилась голова:

– Вы разговаривали с Лусио?

Мама сообщила об этом таким будничным тоном, как будто только что поговорила с миссис Эни о том, что ее коты страдают от перхоти.

– Милый мальчик.

– Мальчик? Мама, это же Лусио! Мировая знаменитость! Все билеты на его мировое турне давно распроданы! Это величайший борец за свободу нашего столетия!

– И что? Я же сказала, милый мальчик. Он действительно верит в тебя. И в городе много людей, которые верят в тебя. Может, нам тоже следовало больше верить в тебя. Мы поговорили с папой. Стоит дать тебе еще один шанс.

Ифи покачала головой:

– Я так старалась создать идеальную защитницу для Нумбани, но в результате она только причинила больше хлопот. И люди пострадали.

– Это не все, что она сделала. Она научила тебя ответственности. И дружбе. Она заставила тебя выйти из дома и больше внимания уделять нашему сообществу. Может, Ориса и не обязана быть идеальной. Может, если вы с Орисой сделаете мир чуточку лучше, этого будет достаточно.

В глазах матери блеснули слезы.

– Ты плачешь? – спросила Ифи.

– Тяжело наблюдать за тем, как быстро ты растешь. Но я горжусь тобой.

Мама все еще стояла на пороге. Ифи подумала, что нужно попросить ее войти.

– Хочешь помочь? – спросила она, доставая нож для распаковки.

Мама рассмеялась и зашла в мастерскую. Взяв нож, она провела по шву коробки, открывая реактор.

– Выглядит сложно, – заметила он.

– В принципе, достаточно присоединить, и он сам заработает. Гораздо проще, если сравнивать с реактором из Джанкертауна.

– Какого еще Джанкертауна? – подозрительно посмотрела на нее мама.

– Да так, пустяки. Давай его вынем.

Они продолжили работать вместе, и Ифи объясняла, как устроен реактор, а потом, когда они подключили его, то остаток вечера провели за восстановлением модуля сопереживания Орисы. Ифи поклялась, что в последний раз влезает в программный код Орисы. С этих пор та сама должна органично развиваться, приспосабливаясь к той среде, в которой ей предстоит жить. И Ифи не терпелось посмотреть, какой станет Ориса.

– Ну вот, все готово, – сказала Ифи, когда оставалось только включить робота. – Хочешь, я предоставлю тебе эту честь?

– О, Ифи. Лучше ты сама. Просто не забывай об осторожности… и постарайся не подвергать себя опасности, ладно? – судя по виду мамы, та снова была готова расплакаться.

– Тебе нужны обнимашки, мама?

– Не откажусь, – ответила она и крепко сжала Ифи в объятиях.

Ифи даже не пыталась вырваться, а просто стояла и наслаждалась моментом.

– Удачи, – улыбнулась мама, похлопала дочь по плечу в последний раз и оставила ее заниматься своими делами.

Ифи запустила последовательность загрузки и вернула Орису к жизни. Она даже немного потанцевала, и к ней присоединилась Ориса, покачивая своим титановым корпусом в такт танцу.

– Я рада, что ты вернулась, – улыбнулась Ифи.

– Да, приятно вернуться, – кивнула Ориса. – Готова к работе.

– Что ты ощущаешь?

– Грусть, – ответила робот-помощница после долгой паузы. – Я помню, что доставила боль мальчику. Почему ты отключила мой модуль сопереживания? Я не извинилась перед ним. Чтобы исправить проступок.

Ифи покачала головой.

– Это я должна извиниться перед тобой. Это я не захотела иметь дело с сопереживанием. Я так стремилась разобраться с Кулаком Смерти, чтобы сделать всех счастливыми, что позабыла о твоих чувствах. Я ошибалась, и мне жаль. Но, думаю, я смогу загладить свою вину. На концерте в честь Дня единства выступит Лусио, и у нас есть билеты в первом ряду.

– Повтори, пожалуйста. По-моему, мои звуковые сенсоры не совсем в порядке. Мне показалось, ты сказала, что мы пойдем на концерт Лусио.

– Я так и сказала, – хихикнула Ифи. – И ты будешь звездой шоу. Но перед концертом нужно проверить очень важный протокол.

Ифи открыла на своем планшете плейлист с песнями Лусио и нажала кнопку «Проиграть». Помещение заполнил гипнотический ритм, и две подруги начали танцевать.

ГоллаГрам

BotBuilder11 сооружает роботов для Лусио!

ФАНАТОВ: 4582

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

ПРОДАНО!!!

Поверить не могу, что билеты на благотворительное мероприятие с концертом Лусио и пьесой в честь Дня единства распродались менее чем за три часа! Надеюсь, вы успели достать себе парочку. Это будет эпичное зрелище!

РЕАКЦИИ:

989 565 984

КОММЕНТАРИИ (152)

BackwardsSalamander: У меня остается пара секунд, пока они заметят, что я онлайн. Их теперь двое. Они не позволяют мне выйти из дома. Думаю, они что-то замышляют. Пожалуйста, вызовите охранников.

NaadeForPrez: @BackwardsSalamander, это что, какая-то шутка? Я не понимаю.

BackwardsSalamander: Это снова человек, известный как BackwardsSalamander. Да, это шутка. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

ARTIST4Life: Лусио! Лусио! Лусио! Я знаю, что у нас лучшие места. Эмбер тааак обзавидуется!

Anonymous088503: Уверен, концерт будет просто бомбическим

Далее…

Глава 17

Погода выдалась по-настоящему идеальной. Ифи была уверена, что ни один дождь и ни одна тучка просто не посмеют омрачить собой площадь Единства в тот день, когда на ней должен выступить Лусио. Ранним тихим субботним утром Нумбани представлял собой потрясающее зрелище. От стеклянных небоскребов с обтекаемыми формами ярко отражалось солнце, а за ними вдалеке простиралось золотистое сияние саванны.

– Как же нам повезло жить здесь, – сказала Ориса, вставая рядом с Ифи.

При звуке ее голоса девочка вздрогнула. Она успела погрузиться в почти медитативное состояние.

– Да, – ответила Ифи.

Она поняла, что Ориса впервые взирает на такую красоту. В ее голосе чувствовалось благоговейное восхищение. Иногда, когда ты живешь в таком чудесном месте, оно кажется обыденностью, но теперь Ифи взглянула на него глазами Орисы и почувствовала, как ее тело наполняется энергией.

Кто-то позади откашлялся. Ифи развернулась и, когда увидела, кто это, едва не перевалилась через балконное ограждение.

Лусио потянулся вперед, схватил ее руку и потянул на себя, возвращая в безопасное место. Потом кивнул, и большие бусины на концах его косичек звякнули друг о друга.

– Лусио Коррейа дос Сантос к вашим услугам. А ты, должно быть, Ифи, – сказал он, слегка двигаясь взад и вперед на роликовых коньках, бесшумно, будто скользил по воде, а не по бетонному полу. Вблизи коньки выглядели гораздо больше, чем на плакатах, словно вырастая из его ног, и они так активно излучали жесткосветовую энергию, что Ифи казалось, будто она ощущает пятками исходящую от них вибрацию. Она замерла на месте, не в силах пошевелиться от потрясения. Она знала, что должна сегодня встретиться с Лусио, но не была готова к тому, насколько это будет восхитительно – стоять рядом с тем, кого считаешь своим величайшим героем.

Лусио улыбнулся, пожав ее дрожащую руку, а потом его глаза расширились, словно он не знал, пугаться или восхищаться при виде стоявшего рядом с Ифи робота. Возможно, и то и другое.

– Ого… так это и есть Ориса? Нереально!

– Так приятно познакомиться с тобой вживую, – наконец удалось выдавить из себя Ифи. – Как будто сбывшаяся мечта.

В голову Ифи хлынули разные мысли, и она не знала, с чего начать. Ей хотелось поблагодарить его – за благотворительный концерт, за реактор, за то, что он поверил в нее. Но она понимала, что стоит ей открыть рот, как с губ хлынет бессмысленный поток болтовни, а перед героем нужно сохранять достойный вид. Поэтому она просто спросила, как можно спокойнее:

– Ну, как тебе Нумбани?

По всей видимости, у Орисы не настолько удачно получалось сдерживать свои эмоции: она переступала с ноги на ногу, словно возбужденный щенок, склонив голову набок, а глаза ее превратились в звезды – то есть буквально приняли форму звезд. Ифи даже не знала, что она так умеет.

– Это город как раз в моем вкусе! Все живут свободно и занимаются тем, чем хотят. Дружелюбные лица, классная акустика. И кофе отпадный, – ответил Лусио, приподнимая стаканчик из «Кофи Аромо», – наверное, он еще не совсем пришел в себя после смены часовых поясов.

– Я иногда делаю уроки в «Кофи Аромо». И чай мне их тоже нравится. Бывает, что и горячий какао покупаю. По-моему, это просто растворимый «Мило», но они кладут в него много взбитых сливок, так что неважно.

Ифи едва не заскрипела зубами от досады. Она что, действительно болтает с Лусио о всякой ерунде? Хуже, чем показаться безмозглой дурочкой в его присутствии, может быть только завести занудный разговор о любимых напитках, от которого он, скорее всего, уснет.

– Тебе не скучно?

– Не-а, приятно иногда просто нормально поговорить с кем-нибудь. Честно, Ифи, я считаю, что и Ориса, и то, что ты делаешь ради своего сообщества, – это очень здорово.

Он обошел Орису и остановился перед катализатором.

– Ого, а вот это покрашено так, чтобы походить на один из тех «говорящих барабанов»… ганган, правильно?

– Да, только он не работает, – вздохнула Ифи.

– Ориса, ты не против, если я позаимствую его на минутку? Я уверен, что у катализаторов и моего усилителя звука схожая технология.

– Сочту за честь, – ответила Ориса с поклоном, а потом одним грациозным движением сняла с себя катализатор и поставила его на пол.

Лусио вытащил из своего рюкзака набор инструментов и тут же принялся разбирать устройство, пока перед ним не выросла куча деталей.

– Знаешь, я тут смотрел твои головидео, – говорил он во время работы. – О том, через какие неприятности тебе пришлось пройти. И твоя мечта о светлом и безопасном городе нашла отклик вот тут, – он постучал кулаком по своей груди.

– Спасибо, – ответила Ифи. – Я ощущаю то же самое, думая про тебя и про то, что ты сделал для Рио. И для всего мира. Откуда у тебя такая уверенность в своих силах?

– Я начинал с малого, как и ты. С перемен в своей фавеле. Делал все, что было в моих силах, чтобы дети хорошо питались и чтобы они могли брать в библиотеках любые книги, какие захотят. Я окружил себя хорошими людьми, которые тоже мечтали о переменах.

Он подмигнул Орисе, и та помахала ему в ответ.

– Я хотел проследить за тем, чтобы у всех моих соотечественников в здоровом теле был здоровый дух. Чтобы мы сообща решали все наши проблемы.

– Проблемы вроде корпорации «Vishkar»?

Лусио кивнул, потом выхватил из кучи деталей парочку проводов. Осмотрев их, он отшвырнул их в сторону и отрезал новые от своей катушки.

– Когда мой отец связался с «Vishkar», я начал понемногу понимать, как устроен мир. Он работал инженером на одном из наиболее перспективных проектов корпорации. Он отдал ей свои лучшие годы, свои лучшие идеи. Идеи, которые, как он надеялся, должны были изменить мир, но которые «Vishkar» использовала во вред. Заправилы корпорации вместо людей и сообществ видели только пешек в игре, в которой хотели контролировать любой ход и любое действие.

Лусио улыбнулся, но под его улыбкой Ифи разглядела скрытую боль. Она слышала о том, как плохо корпорация «Vishkar» относилась к жителям Рио-де-Жанейро – суровые условия работы с низкой оплатой, бессмысленный комендантский час и сомнительные законы – и все это во имя так называемого «великого блага». Горожане восстали и прогнали «Vishkar» из некоторых районов, но это потребовало упорного сопротивления. Не обошлось без многочисленных жертв.

Смысл этих событий поразил ее сильнее, когда она осознала, какую цену заплатила за Орису. Ориса нанесла столько же вреда, сколько оказала помощи. Она училась и росла, но Ифи всегда будет нести ответственность за действия своего робота, будь они хорошие… или не очень.

– Наверное, тяжело было наблюдать за тем, как технологию твоего отца используют в недостойных целях.

– Да, тяжело. Но, знаешь, отец изобретал звуковую технологию для того, чтобы сделать мир лучше. Когда я отобрал ее у корпорации и использовал, чтобы повести в бой свой народ, я выполнил обещание, которое дал мой отец. Не думаю, что он пожалел бы о том, что создал.

Ифи устремила взгляд к горизонту, смотря в будущее теперь без страха. Впервые за долгое время она была преисполнена надежд. Она столько своего вложила в Орису. Время. Деньги. Практически свое сердце.

– Погоди… Тот реактор, который ты мне подарил, он что, украден?

Лусио пожал плечами и принялся вставлять детали катализатора в корпус. При этом осталось несколько лишних, но казалось, это его не заботило.

– В последнее время я общаюсь с новыми знакомыми, которые ищут разные способы «починить» наш мир. Честно, не знаю, где они его раздобыли, но я знаю, что технология Екатерины Вольской обычно бывает непростой и недешевой. И, Ориса, если кто спросит…

– Реактор кажется мне полностью оплаченным, – ответила робот-помощница.

– У тебя обалденное чувство юмора, – хохотнул Лусио.

– Ошибка 404: Модуль сарказма не найден, – произнесла Ориса ровным тоном.

Лусио со щелчком закрыл корпус катализатора и поставил его на бок.

– Спасибо тебе за всю помощь, – сказала Ифи Лусио. – В последнее время были некоторые сложности, но сейчас я снова надеюсь, что когда-нибудь Ориса станет настоящим героем, которого заслуживает Нумбани.

Лусио покачал головой.

– У Нумбани уже есть герой, который ему нужен, и его зовут Ифи.

Он показал на толпу, понемногу собирающуюся на площади перед статуей с носорогом, чтобы занять лучшие места на концерте Лусио.

– Мы собрали сотни тысяч найр для жертв «Когтя» от продажи билетов, и это еще только начало. С каждой секундой поступает все больше пожертвований. Ничего этого не было бы без тебя.

Ифи настолько поразила мысль о том, что герой – она сама, что она даже лишилась дара речи. Но это должно быть правдой. Ведь так сказал сам Лусио.

Ифи только открывала и закрывала рот, словно рыба.

– Что скажешь, если мы начнем веселье чуть раньше? – спросил Лусио.

Ифи кивнула.

– Ориса, не окажешь честь?

Ориса активировала катализатор, и в их телах отразился ритмичный бит. Он проникал насквозь, и через пару мгновений Ифи показалось, что сердце у нее забилось гораздо сильнее. Как у настоящего героя.

– Ого, ты тоже чувствуешь это? – Луси начал размахивать головой. – Ориса, увеличь мощность!

Ориса послушалась, и бит стал громче. По телу Ифи растекся адреналин, и она вдруг почувствовала, что могла бы голыми руками поднять статую носорога. Могла бы пробить дыру в небе. Могла бы танцевать вечно.

Широкие плечи Лусио покачивались из стороны в сторону, а потом они втроем стали пританцовывать под бит катализатора. Лусио закинул руки за спину, вытащил свой виртуальный диджейский пульт, вспыхнувший ярким зеленым светом, и установил его перед собой. Через его динамики за спиной полилась музыка со звуками скретча. Ориса пританцовывала, переступая четырьмя ногами и поднимая в воздух руки со сжатыми кулаками.

Танец длился недолго, но Ифи до конца жизни запомнит эти удивительные мгновения. У нее встал дыбом каждый волосок на шее, чувства обострились. Она точно была готова к концерту.

– Похоже, пора начинать, – кивнул Луси, перекидывая катализатор обратно Орисе. – Поговорим еще после концерта. Надеюсь, вам понравятся ваши места. Я сам выбрал меню.

Он показал на отдельный балкон с буфетным столиком, на котором были выставлены угощения. Вокруг него расположилось с десяток стульев. Ага, как будто они собираются хотя бы на секунду присесть во время шоу.

Потом Лусио укатил на своих роликах, а Ифи продолжила стоять. Голова у нее по-прежнему кружилась. Все было слишком идеально! Взяв в руки планшет, она напечатала сообщение Хассане и Нааде.

Вы где? Я только что повстречалась с Лусио. И ТАНЦЕВАЛА с ним.

Мы застряли у проверки.

В ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ очереди. Плачем.

Тут такая суматоха. Никто не знает, что происходит. Не могу понять, куда идти.

Ифи посмотрела вниз, на прибывающий народ. Помощников не хватало, что неудивительно при таком событии, объявленном за такой короткий срок.

– Похоже, нам придется немного поработать билетерами, – сказала Ифи Орисе. – Проследим за тем, чтобы все разошлись по своим местам и по-настоящему получили удовольствие от выступления.

– Приоритет: максимальное удовольствие от концерта, – возвестила Ориса.

Вместе они спустились к площади. Прилегающие к ней улицы были перекрыты от транспорта, а сама она превратилась в импровизированный амфитеатр со сценой на высоком балконе, на который открывался прекрасный вид с любого места. Ифи показала свой VIP-пропуск охранникам – группе людей и омников. Один из омников просканировал его и позволил пройти Нааде с Хассаной. Ифи вручила им билеты.

– Ну, как раз вовремя, – фыркнул Нааде. – Поверить не могу, что ты встречалась с Лусио без нас!

– Расслабься. Увидитесь с ним после концерта. Ему тоже хочется познакомиться с вами.

– Правда? Он так и сказал? – Нааде даже подпрыгивал от возбуждения.

– Ну, не совсем так, но он же сказал, что любые мои друзья – его друзья.

– Значит, мы с Лусио лучшие дружбаны, – согласился Нааде. – Ну да, так и есть. Уже давно. Целую неделю. С того самого звонка.

– Так где же наши места? – спросила Хассана.

– Вон там, – Ифи указала на балкон.

У них отвисли челюсти.

– Да это практически на его усилителях! – воскликнула Хассана, показывая на динамики, каждый из которых был размером с Орису.

– Попрощайтесь с барабанными перепонками, – хохотнул Нааде, улыбаясь во весь рот. – Это лучший день в моей жизни.

– Там есть затычки для ушей, – успокоила друзей Ифи. – И закуски. Не съедай их все, Нааде.

– А для носа затычек не найдется? – спросила Хассана. – А то Нааде облился одеколоном с ног до головы.

– Ну, не нельзя же, чтобы при встрече с Лусио от меня воняло, как от старой спортивной сумки моего отца.

– Это концерт под открытым небом. К его концу от всех будет вонять, как от старой спортивной сумки твоего отца.

Нааде с Хассаной продолжили препираться, но Ифи посмотрела на растущую толпу.

– Вы тут устраивайтесь поудобнее, а мы с Орисой еще немного поможем.

– Ладно, – согласился Нааде, хватая Хассану за локоть и увлекая за собой.

Хассана озабоченно посмотрела на Ифи, но поддалась Нааде.

Затем Ориса приступила к работе. Теперь, когда у нее снова был установлен модуль сопереживания, она добродушно приветствовала всех фанатов. Спрашивала людей, не нужна ли им помощь с местами, а если помощь требовалась, провожала их и по дороге мило общалась. Все с радостью знакомились с ней, и некоторые даже просили дать им автограф или сфотографироваться с ними. Поначалу Ифи нервно следовала за Орисой по пятам, пока та помогала родителям найти потерявшихся детей или расчищала дорогу для посетителей с ограниченными возможностями. Робот-помощница не допускала ни единой оплошности, кланялась, улыбалась, говорила «спасибо» и «пожалуйста». Это был самый вежливый и любезный робот из тех, что Ифи видела за всю свою жизнь. Она как будто наблюдала за тем, как ее творение делает свои самостоятельные шаги и растет. С каждой минутой Ифи ощущала, как охватившее ее напряжение ослабевает, и вскоре она наблюдала за своим роботом издалека.

Наконец, за несколько минут до начала шоу, Ифи с Орисой вернулись к своим местам. Нааде с Хассаной сидели за столом, наполнив свои тарелки афро-бразильскими угощениями. Здесь были и «акараже» – шарики из горохового пюре, поджаренные в кипящем масле и посыпанные кусочками креветок, похожие на «акара», которыми Ифи лакомилась во время праздников. И «акаса» – особое блюдо из превращенной в желе кукурузной муки, завернутое в банановые листья, похожее на «эко», которое Ифи часто ела на завтрак.

– У них даже есть пуф-пуфы! – воскликнул Нааде, заталкивая в рот сразу две булочки.

– По-моему, это «пан-де-кейжу», – заметила Ифи, хотя маленькая сырная булочка и в самом деле напоминала пуф-пуф.

– Какая разница. Все равно вкусно, – махнул рукой Нааде, не обращая внимания на вываливающиеся изо рта крошки.

Ифи улыбнулась и вздохнула. В том, что их с Лусио культуры во многом оказались похожи, было что-то одновременно радостное и печальное.

На балконе к ним присоединились Дайо с Сэмом и Джоке. Благодаря рентгеногелиотерапии сломанная нога Сэма быстро пришла в норму, но он еще несколько дней должен был носить особый ботинок, пока кости окончательно не срослись.

– Вот они! Наши герои дня! – воскликнул Дайо.

Все захлопали в ладоши. Вместо смущения Ифи испытывала гордость за проделанную работу. Дайо показал на сцену, где были установлены миниатюрные версии небоскребов Нумбани, казавшиеся такими крохотными на фоне настоящих. И все они были невероятно прекрасными.

– Ну, как тебе декорации?

– Чудесные, – улыбнулась Ифи. – У вас хорошо получилось. Жду не дождусь представления. Волнуешься?

– Ни капельки. Все пройдет отлично. Просто не могу выразить, насколько мы рады, что наконец-то покажем зрителям свою пьесу.

Ориса подошла к Сэму.

– Извини за то, что сделала тебе больно, – сказала она. – Могу ли я чем-то загладить свою вину?

Сэм усмехнулся.

– Я предпочитаю думать, что ты выстрелила в меня, потому что я сыграл Кулака Смерти убедительнее всех в мире.

– Да, – согласилась Ориса. – Именно так.

По всей видимости, модуль сарказма у нее работал исправно.

– Ну ладно, нам лучше идти на сцену, – сказал Дайо, пожимая плечами. – Мы просто хотели поздороваться. И поблагодарить тебя.

– Все будет замечательно. Надеюсь, на этот раз ничего не сло… – Ифи прикусила язык. – В общем, развлекайтесь по полной.

Занимавших свои места актеров толпа встретила громкими возгласами «Единство! Единство!», а потом к микрофону подошла Джоке. Она показала на электронную шкалу справа от сцены.

– Если вам понравится то, что вы здесь увидите, прошу вас, выразите свое восхищение, пожертвовав деньги. Мы хотим собрать двести миллионов найр для помощи жертвам «Когтя». Важен каждый вклад. Каждая сумма, какой бы она ни была маленькой… или большой, – улыбнулась Джоке. – А теперь я с радостью наконец-то представляю вам нашу пьесу в честь Дня единства.

Спектакль прошел идеально, без единой запинки. Зрители, затаив дыхание, внимали речи Дайо, который зачитал Декларацию единства. К концу его речи среди всех присутствующих сухие глаза оставались только у омников, но и они бы расплакались, если бы могли. Невозможно было посмотреть пьесу и не ощутить при этом гордость за то, что тоже являешься частью Нумбани. А Ориса даже не шелохнулась, когда на сцену вышел Сэм в костюме Кулака Смерти. Наконец актеры раскланялись, и толпа разразилась восторженными криками. Ифи переполняла гордость за своего двоюродного брата и его друзей.

Затем, к ее удивлению, на сцену вышли «Тонал Эбис» – в раннем детстве они были ее любимой группой. То, что они тоже примут участие в представлении хранилось в секрете, и Ифи обрадовалась, увидев знакомых музыкантов, хотя уже и переросла их музыку.

Вперед вышли Константин и Гакс Гейтор, держа друг друга за руки. Единым движением они подняли сомкнутые руки над головами. Толпа взревела.

– Недавние события произвели на нас огромное впечатление, – заговорил Константин. – Теперь, когда нас с таким упорством пытаются разъединить, мы в «Тонал Эбис» решили, что не позволим разногласиям разделить нашу группу и помешать нам исполнять замечательную музыку.

– Поэтому мы договорились взять за стандарт новое время, – подхватил Гакс Гейтор. – Квантовые часы Нумбани, в честь молодой изобретательницы и ее друзей, которые отважно выступили против врага, угрожающего разделить их город.

Нааде схватил за руки Ифи и Хассану.

– Лишь бы они говорили о нас! Пусть они говорят о нас! – повторял он.

– Ифи Оладеле, – одновременно проговорили Константин и Гакс Гейтор. – Не могла бы ты с друзьями помахать нам?

Огромный прожектор повернулся в сторону Ифи, полностью заливая ее ослепительным белым светом. Она подвела друзей ближе к перилам, и они вместе постарались помахать, повернувшись туда, где должна была быть сцена.

– Песня посвящается вам. Продолжайте свое дело.

Композиция началась с монотонного бита, но затем в нее один за другим включились все тридцать восемь голосов омников, порождая такую гармоничную вибрацию, что Ифи ощущала ее даже где-то в костях. Зрителям пение тоже понравилось, и было видно, как тысячи людей водят пальцами по экранам своих планшетов, перечисляя пожертвования. В воздухе поплыли голографические монеты, поднимаясь, словно пузырьки, в сторону электронного табло. Когда началась третья песня, шкала устремилась к отметке в двести миллионов найр, а после финальных аккордов и вовсе ее преодолела. Лусио еще даже не начинал выступать, а они уже достигли своей цели!

Мгновение спустя на сцене взорвалась дымовая бомба, и туман прорезали голубые, лиловые и ярко-розовые лазерные лучи. Потом зазвучал бит. Когда дым рассеялся, оказалось, что на сцене за пультом уже стоит Лусио, и толпа взорвалась криками и аплодисментами. Он начал раскачиваться в такт музыке, словно полностью поглощенный ею. Словно она была живая. Ифи подумала, что Лусио сочиняет музыку с таким же вдохновением, с каким она конструирует своих роботов и пишет программы для них.

– Он играет «Движемся все вместе!» – проорал Нааде, не успели прозвучать первые две ноты композиции.

Ифи невольно принялась кивать и раскачиваться всем телом. Бит полностью овладел ее сознанием. Рядом с нею раскачивалась Ориса, ей вторили Нааде и Хассана. Да что там, вся толпа попала под власть гипнотизирующего ритма.

Ифи находилась в своем любимом городе, в окружении любимых друзей, в том числе и любимого робота, слушая любимого исполнителя… и всего через несколько мгновений Лусио перейдет к ее любимой части песни, когда темп переключается, отчего пальцы на ногах поджимаются, по спине бегут мурашки, а тело размякает, как у тряпичной куклы.

Вот…

Прямо…

Сейчас…

Но вместо этого над сценой раздался пронзительный свист, и вспыхнул столб голубого света. Толпа внизу восторженно зашумела, думая, что это очередной пиротехнический трюк. Музыка продолжала играть, но Ифи не сомневалась, что что-то здесь не так. Лусио начал настороженно оглядываться по сторонам, а затем его взгляд остановился на Ифи. Луч света переместился прямо под ноги Лусио, и когда тот отпрыгнул, послышался глубокий громоподобный смех, клокотавший в такт басовой партии.

И хотя Ифи не видела, откуда он доносится, она сразу поняла, кто смеется. Этот голос она не забудет никогда.

Кулак Смерти.

Небо прорезал электрический разряд, и волоски на руках Ифи встали дыбом.

– Ориса! – воскликнула Ифи, но робот уже отреагировала.

– Обнаружен враг. Устанавливаю оборонительный барьер, – произнесла Ориса, создавая перед толпой внизу щит в ту же самую секунду, когда бетонную мостовую перед сценой с ужасным грохотом испещрили голубые молнии и по трещинам побежали оранжевые электрические искры. На щит Орисы обрушился град каменных и металлических обломков, но барьер выдержал.

Когда дым рассеялся, Кулак Смерти стоял на сцене, подняв огромные ручищи и призывая толпу встретить его эпическое появление ликующими криками. Его темно-коричневая кожа была покрыта белыми узорами, взывающими к силам духов. Заодно он покрыл себя и знаками победы, объявив себя победителем в еще не начавшейся битве. Впавшие в панику зрители подались назад, но из-за огромной толпы началась такая давка, что сбежать, казалось, невозможно.

Глава 18

– Ну, где приветствия в мою честь? Разве так встречают героя?! – прокричал Кулак Смерти, обращаясь к толпе.

– Ты не герой! – крикнула Ифи. – И тебе здесь не рады!

Кулак Смерти посмотрел прямо на нее.

– Ты испытываешь мое терпение, – процедил он и выпустил несколько зарядов из своей бомбарды в щит Орисы.

Ифи изо всех сил старалась не дрожать и не показывать, насколько взволнована.

Лусио подкрался к Кулаку Смерти сзади и выстрелил в него из звукового усилителя. Вихрь звуковых импульсов обрушился на спину незваного гостя, сметая его со сцены. Кулак Смерти оглянулся и злобно ухмыльнулся, прежде чем поднять свою перчатку. Люди перед сценой бросились врассыпную, сшибая друг друга. Приземлившись, Кулак Смерти ударил по земле перчаткой, поднимая сейсмическую волну. Земля содрогнулась, крики усилились. С окружающих зданий, словно проснувшиеся и готовые к битве горгульи, опустилось несколько его приспешников.

– Нужно обеспечить безопасность жителей! – прокричал Лусио, повернувшись к балкону. – Ориса, я могу защитить их своим звуковым барьером, если ты отвлечешь Кулака Смерти.

– Подтверждаю. Выполняю предбоевую подготовку. Оптимизирую стратегию, – произнесла Ориса, спрыгивая на сцену под собой.

– Зрители будут защищены от Кулака Смерти, но что насчет солдат «Когтя»? – спросила Хассана. – Сможет ли Ориса сражаться с ними? Она же еще не прошла боевую подготовку.

– Я вас прикрою! – отозвался Лусио, перепрыгивая через ограждение.

Его роликовые коньки оставляли за собой зеленый световой след, а сам он двигался по стене, словно позабыв о действии гравитации. Он подъехал к самым уязвимым зрителям, находившимся ближе всего к Кулаку Смерти.

– Ну что, сейчас разберемся! – крикнул он, активируя звуковой барьер и предоставляя защиту всем, кто пытался убежать. Потом Лусио направил свой звуковой усилитель на тех агентов «Когтя», которые находились поблизости, и начал стрелять.

Ориса галопом кинулась к Кулаку Смерти, словно готовилась отомстить ему. Ифи спрыгнула с балкона, а потом со сцены, понимая, что между защитными барьерами Лусио и Орисы ей ничего не угрожает.

По крайней мере, она на это надеялась.

Так или иначе, нужно было проследить за тем, чтобы люди двигались к выходу, и Ифи делала все возможное, стараясь успокоить их. Хассана, Нааде и ребята из театрального кружка работали с наружной частью толпы, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Кулак Смерти, ты должен предстать перед судом, – заявила Ориса, целясь в него рукой.

В ответ он рассмеялся.

– Лучше отойди в сторонку, подруга, иначе тебе не поздоровится. Иди, посиди где-нибудь, и я оставлю тебя и твоих друзей в живых.

– Он тянет время! – крикнула Ифи. – Нападай на него!

Но было уже поздно. Перчатка Кулака Смерти перезагрузилась, и он ударил ею по барьеру Орисы. От столкновения щит ярко вспыхнул, но все же устоял. Они принялись кружить вокруг друг друга. Кулак Смерти нападал, Ориса защищалась. Теперь, со всеми усовершенствованиями, она могла противостоять террористу, а с помощью Лусио они должны были победить.

Снаряды агентов «Когтя» взорвались прямо у ног Ифи, и она отскочила к стене, а потом укрылась за огромным динамиком.

– Не оставляйте этого робота в живых, – скомандовал Кулак Смерти.

Его приспешники обходили Орису с боков, поливая пулями. Она обернулась и переставила свой щит, но таким образом открылась для Кулака Смерти. Он выстрелил в нее из ручной бомбарды, пули очередью ударили по металлу, и Кулак Смерти перезарядил оружие, готовясь к очередной атаке.

Лусио подпрыгнул, нацелил свой звуковой усилитель на место рядом с Орисой и выстрелил в землю. Ориса вздрогнула от звуковой волны, а затем ее окутало зеленоватое свечение – ее личный барьер.

Лусио тем временем отвлек приспешников, нарезая петли вокруг них и кроссфейдом переключаясь с одной мелодии на другую. Потом он начал выводить из строя одного агента за другим звуковыми волнами. Он двигался так быстро, что Ифи едва поспевала за ним взглядом. Льющаяся из его заплечных динамиков музыка заполнила всю площадь Согласия энергичным битом. Ифи обернулась и посмотрела на Орису, которая просто подтанцовывала, не сражаясь, пока агенты «Когтя» безуспешно пытались прострелить окружавший ее зеленый, покачивающийся словно волна, барьер.

– Что ты делаешь, Ориса? – крикнула Ифи.

– Протокол Ифи номер 4: «Когда Лусио заводит бит, останавливай все свои процессы и танцуй».

– Отключи этот протокол, – скомандовала Ифи. – Помогай Лусио!

Ориса немедленно расставила пошире ноги, принимая боевую стойку, и подняла руки.

Ифи оставалось только беспомощно наблюдать из своего укрытия, но она заметила, что, когда Лусио и Ориса действуют вместе, бит из кроссфейдера помогает им координировать атаки. Похоже, после того как Лусио починил катализатор Орисы, тот работал на одной волне с его инструментами.

– Ориса, сбрось катализатор! – крикнула Ифи.

Ориса швырнула катализатор, который приземлился торцом и заполнил всю площадь общим ритмом. Ориса с Лусио продолжили двигаться синхронно, прикрывая друг друга от агентов «Когтя».

Но кто-то еще заметил, что катализатор помогает им работать слаженно, потому что к нему, уклоняясь от снарядов, побежал один из приспешников. Это оказался двоюродный брат Ифи. Он поднял оружие и прицелился в катализатор, готовясь уничтожить его.

– Бизи! – крикнула Ифи. – Не делай этого!

Бизи только усмехнулся:

– Сестренка. Я давал тебе шанс перейти на сторону победителей. Ты сделала свой выбор.

– А теперь я даю тебе шанс. Шанс перейти на правильную сторону. Еще не поздно. Я скучаю по своему старшему двоюродному брату. Скучаю по тому человеку, которым ты был когда-то.

Бизи равнодушно пожал плечами и выстрелил в катализатор, разлетевшийся по площади обломками деталей. Бит угас. Остались одни лишь звуки ужаса и страха.

– Сочувствие – это слабость. Меня научил этому Кулак Смерти.

Без катализатора Ориса и Лусио сбились с ритма и лишились своего тактического преимущества.

– Посмотри, что ты наделал! – крикнула Ифи.

Бизи лишь снова усмехнулся и устремился обратно в бой. Ему удалось отвлечь Лусио достаточно для того, чтобы Кулак Смерти подскочил ближе к музыканту и выполнил апперкот.

Лусио подбросило в воздух с такой скоростью, что звуковой усилитель вырвался у него из рук, и удерживающий его кабель лопнул. С громким треском усилитель упал на землю метрах в двадцати от музыканта. Для того чтобы прийти в себя, Лусио потребовалось лишь секунда, но к этому моменту его окружили три приспешника Кулака Смерти, преградившие диджею дорогу к усилителю. Лусио медленно выпрямился, поднимая руки в защитной стойке, а потом, воспользовавшись импульсом своего тела, подбросил в воздух ногу, ударяя пяткой роликового конька одного из подручных прямо в подбородок. Ифи поразилась такому зрелищному приему из капоэйры, выполненному в том же стиле танцевальной борьбы, которым увлекался ее народ. Но агента «Когтя» демонстрация приемов, похоже, не впечатлила. Он поднял оружие и выстрелил в Лусио.

Музыкант принялся с дикой скоростью метаться из стороны в сторону на своих роликах, но он не мог вечно уворачиваться от пуль.

Ситуация казалась не такой уж благоприятной. Нужно было срочно что-то делать.

Ифи посмотрела на одиноко лежащий звуковой усилитель, с которого на нее глядела бразильская древесная лягушка, как будто призывая к чему-то. Что ей делать? Драться она не умеет. Однажды Ифи попросила свою тетушку Йеванде показать ее пару приемов из капоэйры. Она нашла где-то старую голозапись, на которой молодая тетя занималась боевыми искусствами. Но это было еще до Восстания машин, а тетушка Йеванде не любила вспоминать о том, что было раньше.

А теперь им угрожает новый кризис, прямо в это мгновение. И Ифи ничего не может сделать, чтобы остановить его.

– Я думала, ты должна приносить удачу! – крикнула она лягушке.

Лягушка по-прежнему молчаливо взирала на девочку.

В голове Ифи продолжали крутиться мысли о том, как же работает звуковой усилитель Лусио. Она поняла, что если не может сражаться ее тело, то может сражаться ум. В суматохе боя, собравшись с духом, Ифи прокралась к устройству, оттащила в сторонку и принялась изучать его внутренности. Потом обернулась и осмотрела то, что осталось от огромных концертных динамиков. Если переставить кое-какие детали, то можно соорудить гигантский усилитель. Вероятно, тогда у них появится возможность покончить с Кулаком Смерти раз и навсегда.

– Узнаю этот взгляд, – сказал Дайо, подбираясь поближе к ней. – Если ты что-то задумала, то я готов помочь.

– И мы тоже, – подала голос Джоке. – А то чувствуем себя бесполезными. Мы тоже хотим сражаться.

Ифи посмотрела на Дайо, Джоке с Сэмом и нескольких других учеников из театрального кружка. Она уже видела, как слаженно они работали вместе над общим делом. И понимала, что они готовы ей помочь. Быстро набросав план, Ифи поручила каждому свою роль. Дайо, уклоняясь от пуль, притащил длинный кусок провода с другого края сцены. Джоке бегала взад-вперед и собирала остатки разбитых динамиков, стараясь унести целую охапку за один раз. А Сэм помогал Ифи все собирать, подавая ей нужную деталь, когда она ее называла. Ифи работала не покладая рук. Она даже не осмеливалась поднять голову, чтобы посмотреть, как идет бой, но, судя по звукам, ситуация складывалась не лучшим образом. Через несколько минут у них был готов усилитель звука около пяти метров в высоту и десяти в ширину.

Нааде оббежал всех, раздавая затычки для ушей. Внизу Орису и Лусио окружили со всех сторон, и у них не оставалось пути к спасению. Кулак Смерти выпустил в Орису очередную ракету, оглушая ее. Щитпогас, делая робота полностью уязвимой. И Лусио без своего звукового барьера тоже оставался совершенно беззащитным. Кулак Смерти не замедлил воспользоваться подвернувшейся возможностью и на несколько секунд присел на колено, накапливая огромное количество потенциальной энергии, а затем высоко подпрыгнул, восклицая «Удар метеора!» и направляя перчатку прямо на Лусио.

Ифи не стала дожидаться, чем закончится его атака, и включила звуковую пушку. Проверять ее, как и выискивать возможные неполадки, просто не было времени. Конструкция должна была сработать. Она выдала одну-единственную ноту.

Звук оказался таким мощным, что сшиб Ифи с ног. Со зданий напротив посыпались стекла, а Кулак Смерти промазал, приземлившись в нескольких метрах от Лусио. Все же его удара оказалось достаточно, чтобы оглушить музыканта, но тот смог отползти в сторону. Ифи снова выстрелила, и по соседнему зданию, до самой крыши, поползла гигантская трещина. Стоявшая на вершине голова газели накренилась, и все взгляды устремились к ней, когда статуя накренилась и начала скользить по пологой стене здания. Приспешники Кулака Смерти кинулись в разные стороны, но голова все быстрее неслась к ним, словно разъяренный зверь. Когда она с грохотом ударилась о землю, многие из них повалились с ног, а некоторых засыпало обломками.

В последующей суматохе Лусио смог перебраться за спину Орисы, которая наконец-то снова начала двигаться. Скрестив руки, он склонил голову набок и насмешливым тоном поинтересовался у Кулака Смерти:

– Ну, и чего это мы такие злые?

В глазах Кулака Смерти мелькнула тень – всего лишь на мгновение, но Ифи успела ее заметить. Признак неуверенности. Намек на сомнения. Кулак Смерти сохранял спокойный и уверенный вид, но, несмотря на нанесенные на его кожу знаки победы, исход боя еще не был решен.

– Сдавайся немедленно! – крикнула Ифи. – Или мы сыграем песню, от которой ты точно не устоишь на месте.

Теперь преимущество оказалось на стороне Ифи и ее друзей. Бизи с Кулаком Смерти отступили к краю пешеходного моста, располагающегося метрах в тридцати над самой оживленной улицей Нумбани.

– Тебе некуда идти! – крикнул Лусио. – Прими поражение. Надеюсь, твоя старая камера еще свободна.

– Я ни за что в нее не вернусь.

– Бизи, еще не поздно бросить «Коготь», – обратился к брату Дайо. – Оставаясь с ним, ты только доставишь всем еще больше боли и страданий.

Ифи поклясться была готова, что губа Бизи дрогнула. Наверное, и Кулак Смерти это тоже заметил, потому что пальцы его перчатки шевельнулись, и через мгновение он обхватил своего помощника массивным кулаком. Бизи затрепыхался, пытаясь вырваться.

– Что, собрался передумать? – прошипел Кулак Смерти, ухмыляясь, но глаза его пылали яростью.

– Нет, Кулак Смерти, – прохрипел Бизи. Он висел в воздухе и дергал ногами в тщетной попытке найти хоть какую-то опору. – Я все еще предан нашему общему делу.

– Отпусти его! – потребовала Ифи.

Кулак Смерти сжал губы в узкую линию и передвинул руку так, что Бизи теперь висел над улицей, отчаянно цепляясь за пальцы перчатки.

– Шагнете ко мне, и он труп.

– Мне выстрелить в Кулака Смерти? – спросила Ифи Ориса.

Ифи замерла от ужаса, наблюдая за тем, как борется за жизнь ее двоюродный брат. Если Ориса выстрелит в Кулака Смерти, тот выпустит Бизи. Если ничего не делать, он все равно его бросит. Правильного ответа не было. Что она скажет его родителям? Своей тетушке?

– Кулак, – заговорил Бизи дрожащим голосом. – Я же всегда был на твоей стороне, разве не так? Я выполнял все твои приказы, не задумываясь. Служил тебе верой и правдой.

Кулак Смерти расхохотался:

– А если бы задумывался, то понял бы, что теперь лучше всего ты мне можешь послужить вот так.

И с этими словами он отпустил висящего по другую сторону ограды Бизи.

– Ориса! Сделай что-нибудь! – закричала Ифи.

От страха ноги сами понесли ее к перилам. Ориса устремилась вперед. Ифи знала, что логика требовала от Орисы разделаться с Кулаком Смерти, чтобы восстановить мир и спокойствие в Нумбани, но она надеялась, что на этот раз робот будет думать сердцем.

Ифи еще никогда не видела, чтобы Ориса двигалась так быстро. Запущенный Орисой зеленый шар перелетел через край перехода. Когда Ифи подбежала к перилам, Бизи уже подхватила гравитонная волна реактора Тобельштайна и затянула обратно на мост. Он посмотрел на Ифи, встретил ее взгляд, и отвел глаза. От стыда.

– Кулак Смерти убегает! – крикнул Лусио, устремляясь на роликах вслед за ним. Но без звукового усилителя у него не оставалось никакой возможности разобраться с врагом.

Ифи подняла голову и увидела, как Кулак Смерти перепрыгивает на другую платформу. Потом на следующую. А потом он исчез в тенях между зданиями. Ориса погналась было за ним, но Ифи ее удержала, подняв руку.

– Бесполезно. Он скрылся, – подытожила Ифи, склонив голову. – У нас не получилось его задержать.

– Он скрылся, но мы не проиграли, – приободрил ее Лусио. – Ты проявила себя просто потрясающе. Твоя сообразительность спасла жизнь мне и тысячам жителей этого города. Мы обязательно найдем Кулака Смерти. И он заплатит за всё.

Ифи кивнула, все еще сомневаясь:

– Наверное. Но почему ты так уверен?

Лусио нагнулся и из одной из щелей между креплениями своих роликов достал листок сложенной бумаги. Затем развернул его и показал Ифи. Это оказалась фотография, сделанная по старой технологии, без всякой голографической обработки. На ней была изображена тесная группка разноцветных домиков, прилепившихся к краю крутого холма.

– Да, я узнаю́. Это твоя старая фавела, – уверенно кивнула Ифи.

Лусио покачал головой.

– Это не моя старая фавела. Это до сих пор мой дом.

Он показал на голубой домик, размером не больше ногтя на его пальце.

– Вот здесь я живу. А это мои соседи, с которыми я в детстве играл в футбол, потому что кроме мяча и пустыря у нас ничего не было. Мяча, пустыря – и всей жизни впереди. И музыкантов, которые выступали на улицах, некоторые на одном и том же углу много лет подряд. И тетушек из народности йоруба, которые продавали на рынке акараже и акаса, – Лусио задорно подмигнул Ифи, и ей показалось, что океан, разделяющий их континенты, пропал. – Именно ради них я и сражаюсь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить свою фавелу. Вот почему я уверен, что мы найдем Кулака Смерти и передадим его в руки правосудия.

– Но я видела твой дом! Белый каменный дом в Ипанеме, где ты занимаешь весь восьмой этаж с выходом на пляж и на красивые мощеные дорожки, по которым ты катаешься на роликовых коньках. Авенида Вьейра 590… – Ифи оборвала себя, не желая показаться невменяемой одержимой поклонницей. – Ну, знаешь, который еще показывали в «Жилище 411».

– Это моя студия, и, если честно, я провожу там довольно много времени, – признался Лусио. – Но при любой возможности я возвращаюсь к себе в фавелу. В Ипанеме хорошо, но там не найдешь хорошего пан-де-кейжу. Такого, как готовит моя во.

Его бабушка. Небольших знаний португальского Ифи хватило, чтобы понять. Она улыбнулась, думая о том, насколько глубоко уходят связывающие Лусио со своим родным районом и Рио-де-Жанейро корни. По сравнению с ними Нумбани казался молодым городом, но Ифи с гордостью смотрела на площадь Единства и на здания вокруг нее – здесь живут ее родственники и ее друзья. Вот тут расположена бакалейная лавка мистера Банколе. А тут мисс Окорие преподает математику. Корни Ифи здесь, и она будет защищать этот город… даже если для этого потребуется тысячу раз сразиться с Кулаком Смерти и «Когтем».

– И я говорил серьезно. Ты герой, Ифи. Как и Ориса, – продолжил Лусио.

Он вздохнул и посмотрел вниз, на площадь, на которую уже начали прибывать затянутые в броню охранники, но слишком поздно, угроза уже была нейтрализована. Они арестовали оставшихся агентов «Когтя», включая Бизи. Ифи содрогнулась, видя, как Дайо сдает полиции собственного брата. Она даже не могла представить, насколько ужасно сейчас чувствует себя Дайо, но надеялась, что братья найдут общий язык.

– Этому миру нужны герои вроде тебя. Я могу время от времени рассчитывать на твою помощь? – спросил Лусио, понижая голос.

Ифи улыбнулась, и хотя перед ней расстилалась пугающая неизвестность, в ее голосе послышались решительные нотки. Да, она будет сражаться ради Нумбани и ради всего мира, насколько только хватит сил.

– Обязательно помогу, чем смогу.

ГоллаГрам

BotBuilder11 дружит с лучшим роботом на свете.

ФАНАТОВ: 12414

ЗАПИСЬ ГОЛОВИДЕО

Автоматически сгенерировано TranscriptMinderXL version 5.317

ОБЪЕДИНЯЯСЬ ДЛЯ ЧЕГО-ТО ОСОБЕННОГО

Обстановка начинает успокаиваться, и Нумбани приходит в себя после хаоса, но заснуть сейчас, когда Кулак Смерти до сих пор где-то скрывается, будет трудно.

Все вышедшие из строя омники были исцелены благодаря помощи Фонда Адаве. Возле завода по переработке, к счастью, нашелся даже пропавший учитель-омник, целым и невредимым. И, похоже, взлом Кулака Смерти затронул некоторых из моих первых «малышей», которых я создавала до внедрения более плотного протокола защиты. Если вам не повезло, извините! Я обновила прошивку, и все проблемы должны исчезнуть.

Поэтому в Нумбани пока что безопасно, а Ориса продолжает учиться и взрослеть, познавая мир. Как и я.

Впереди у нас немало приключений, и мне не терпится узнать, что же нам предстоит.

РЕАКЦИИ:

2585 1862 3056

КОММЕНТАРИИ (2198)

BackwardsSalamander: Спасибо, Ифи! Я знала, что ты спасешь нас. Пенелопа искренне раскаивается, и больше не смотрит, как я сплю.

NaadeForPrez: Привет! Видели меня вчера вечером в новостях? Я даже не знал, что так много говорю.

ARTIST4Life: Ну кажется в Нубмани только ты этого не знал. Если серьезно… как вы считаете, после всего, что мы пережили, может, нам отпраздновать это дело пуф-пуфами?

BotBuilder11 (админ): Я «за»!

NaadeForPrez: М-мм! Я едва не залил слюнями клавиатуру.

OrisaOnline: Я могу вам чем-то помочь? Буду защищать ваши пуф-пуфы любой ценой.

Далее…

Глава 19

Ифи сидела в классе, полностью сосредоточившись на том, что говорит учительница. Она даже перевела свой планшет в режим «Не беспокоить», чтобы не поддаваться соблазну проверить, чем занимаются ее друзья. Им придется подождать, пока не закончатся занятия. Ифи поняла, что она все-таки может быть замечательной ученицей, замечательной подругой, замечательной изобретательницей… но не одновременно.

Поэтому пока она в школе, нужно сосредоточиться на школе. А для мастерской Ифи сконструировала парочку роботов, чтобы помогали ей выполнять заказы на «малышей». Порой ей приходилось пропадать там вечерами, но обычно мастерская отнимала у нее не так много времени, оставляя возможность спокойно общаться с Нааде и Хассаной. Не идеально, но жить можно.

– Ифи, – обратилась к ней мисс Окорие. – Не хочешь решить эту задачу?

– Да, мэм, – кивнула Ифи, выходя к доске.

Она никак не могла избавиться от странного чувства в районе затылка. Обернувшись, она увидела, что весь класс завороженно наблюдает за каждым ее движением, как будто ожидая, что она вот-вот достанет из рукава какого-нибудь робота.

– Я обычный ребенок, – напомнила Ифи.

Обычный ребенок-гений, у которого есть своя успешно выполняющая заказы мастерская, переделанный робот OR15 в качестве лучшей подруги и телефон суперзвезды Лусио Коррейи дос Сантоса в списке избранных номеров.

– Не надо так пристально на меня смотреть и хлопать в ладоши каждый раз, как я вхожу в класс. Пожалуйста?

Тут раздался стук в дверь. Не успела мисс Окорие ответить, как ручка повернулась, дернулась и отвалилась. А затем и сама дверь слетела с петель, с грохотом рухнув на пол класса. Ученики с трудом удержались от испуганных криков.

– Приношу свои извинения, – проговорила Ориса, протиснувшись сквозь слишком узкий для нее дверной проем и взмахнув кончиками пальцев в знак приветствия. Но ее голос тут же стал серьезным: – Ифи. Ты не ответила на мой сигнал.

Ифи поморщилась при виде устроенного ее роботом переполоха и постаралась не подумать, сколько месяцев она не будет получать карманных денег, чтобы возместить нанесенный ущерб.

– Извини, отключила уведомления на планшете. А нельзя было подождать двадцать минут?

– Боюсь, нет, – прошептала Ориса Ифи. – Людям грозит опасность, и им требуется наша помощь.

Ифи вдруг ощутила на своих плечах всю тяжесть того факта, что она стала героем. Тяжесть, которую она была готова нести с удовольствием. Но вот Ориса…

– Ты уверена, что справишься?

– Все системы функционируют исправно. Усовершенствованная энергетическая пушка установлена и проверена. Текущая симуляция боя указывает на высокую вероятность победы.

– Энергетическая пушка? – переспросила Ифи, заметив, что на месте излучателя жесткого света установлено громоздкое орудие, судя по его виду, явно способное выстрелить чем-то покруче шара из влажных скомканных носков. – А где ты…

– Мы должны поспешить. Она ожидает нашего появления.

– Она? Кто – она?

Ориса посмотрела на учеников. Все глаза были прикованы к ней.

– Этого я сейчас сказать не могу. Но при удачном стечении обстоятельств мы отлучимся ненадолго. Быстро посетим одно место за границей, а потом сразу обратно в Нумбани, так что тебе не придется надолго прерывать занятия. Дальнейшие объяснения я дам потом, когда мы поднимемся в воздух.

– В воздух? – переспросила Ифи, подпрыгивая от неожиданности. – Это значит, что мне наконец-то удастся полетать на самолете?

– Подтверждаю.

Ифи улыбнулась.

– Тогда чего мы ждем?

Благодарности

Огромное спасибо Боле и ее родным за то, что поделились со мной подробностями своей жизни, воспоминаниями и пословицами йоруба; команде Overwatch из Activision/Blizzard за то, что доверили мне этих чудесных персонажей и помогли придумать их истории; Эибору за помощь в поисках связи между нигерийской культурой и вселенной Overwatch, а также Дэвиду за прикольные математические шутки.

Хлоя, Лори и Бет – спасибо вам за то, что помогли оформить мне рукопись и постоянно при этом смеялись.

И спасибо всем фанатам Overwatch в мире за то, что приняли меня в ваше сообщество. Надеюсь, эта история обогатила его.

Об авторе

НИКИ ДРЭЙДЕН – системный аналитик, увлекающийся написанием прозы в те моменты, когда не погружена в написание кода. Живет в Остине, штат Техас, где быть странной если и не обязанность, то в высшей степени поощряемое решение. Действие ее заслужившей премию книги «Жертва богов» происходит в футуристической Южной Африке, населенной полубогами и роботами, в атмосфере бурного галлюциногенного веселья. С некоторыми из ее работ можно познакомиться на сайте nickydrayden.com или в Твиттере @nickydrayden.

Автор фотографии: Уильям Тинг.

Content

Ники Дрэйден
Overwatch: Герой Нумбани

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Благодарности

Об авторе