Макс Корбин

Легионер Его Величества

Глава 1

Три экипажа катили по идеальной мостовой. Даже ночью, возницы не испытывали неудобств от езды по таким, не боялись потерять колесо в ближайшей яме. В Свободном Союзе Широв таких дорог делать не умели, но как наследие империи, они все еще жили. Дороги рушить труднее зданий, а уж переться в загородную глушь, где нечем поживится, бурного революционного энтузиазма не хватало. Дорога вела к старенькому уютному владению виконтов Мар. Титулом владел предусмотрительный род Галлаханов и первых же охотников за наживой встретили голые стены. Революционеры даже материалов на растопку не нашли, чтобы дом поджечь.

Теперь же родовое гнездо Галлаханов обзавелось шикарной мебелью, толпами слуг, тройным кольцом охраны и новым хозяином — Канцлером Свободного Союза Широв. А вот экипажи, катившие в поместье принадлежали Обадайе Ратлеру — министру промышленности. В первом и последнем — охрана, в среднем — сам министр с приближенным охранником. С недавнего времени министр серьезно относился к охране своей драгоценной персоны, поэтому и одежда обработана алхимическими зельями, придавая ткани невиданную прочность и охранник — ализонийский маг-раб. Впрочем, к канцлеру его не провести, к канцлеру придется идти самому.

Экипажи остановились перед кованными вратами. Проверка документов заняла всего несколько мгновений и министра впустили в уставленный каретами двор. Судя по скучающим рожам головорезов вокруг, другие гости относились к охране своих персон не менее внимательно. Еще не успела карета остановится, как ядовитый мышиный визг резанул по ушам.

— Я же приказал прикрыться! — рассердился Обадайя.

— Я скрыт, — ответил раб. — Крыса среагировала не на меня.

— Хочешь сказать, кто-то из моих коллег тоже обзавелся дорогой игрушкой?

— Я не игрушка, — поправил раб. Совсем не обиженно, просто уточнил. — Телохранитель.

— Ладно, — карета остановилась, — инструкции ты получил, телохранитель. — Обадайя подождал, пока слуга откроет дверцу и вышел с кареты. — Что это там? — спросил министр, кивком указывая на суматоху у одной из карет.

— Похоже, господин Главный судья завел телохранителя с Ализонии.

— Как интересно… Господин судья выше закона. Веди, — разрешил министр слуге.

— Обадайя!

— Джим? — Ратлер узнал министра иностранных дел.

— Видал? — Джим весело махнул тростью в сторону карет, откуда потащили яростно отбивающуюся девушку в красном платье. — Потаскушка Сэма таки попалась. А я ведь предупреждал его чтобы не совмещал.

— О чем ты?

Джим взял Обадайю под руку и, увлекая к лестнице, шепнул:

— Он у нас любитель необычного. Нанял шлюху с выучкой телохранителя. В Ализонии последний писк моды.

— Мне ты такого не предлагал. — Джим Орсон никогда не стремился занять пост министра иностранных дел. Политических амбиций он не имел вовсе, поэтому и угодил в кресло. Тем не менее Джим был полезен, он мог достать что угодно и откуда угодно, вопрос лишь в цене.

— Ты у нас человек более здравомыслящий.

— Из-за чего весь сегодняшний сыр-бор?

— Встреча.

— С кем?

— С вампиром! — восторженно шепнул Джим.

— Ты что с «ночниками» снюхался?

— Картаэла, — обиженно насупился Джим, — он у них там чрезвычайный посол. Знал бы ты сколько они мне чистого золота взятки отвалили, не говорил бы так пренебрежительно.

— Да уж, ты монету и с мертвого стрясешь. — Обиду Джима как ветром сдуло и он во всю расхохотался.

Встреча проводилась на втором этаже на крытой террасе, увитой декоративным плюющем и освещенной газовыми светильниками. Кожаные кресла стояли кругом, а у стола с закусками и винами стояло два официанта. Еще один стол был почти чист. Лишь маленькая стопка бумаг, канцелярских приборов и свитков.

Со стороны Союза присутствовало шестеро, Картаэллу представлял один вампир. Впрочем за его спиной маячило двое крепышей канцлера, под завязку накаченных зельями, поэтому шестерка чувствовала себя довольно свободно. Судя по тому, что напитки были разлиты заблаговременно, что бы не предложил кровосос, канцлер уже принял решение.

— Господа, позвольте представить вам нашего гостя, — начал Канцлер, — чрезвычайного и полномочного посла Картаэлы, господина Сербана Тэкели. — Главный казначей едва не подавился столетним вином, которым полоскал зубы последнюю минуту. Остальные отреагировали более сдержано, но холодок по спине пополз.

— Из тех самых Тэкели? — вежливо осведомился Главный судья.

— Совершенно верно, — кровосос тряхнул длинными кудрями и одарил собеседников мальчишеской улыбкой.

— Но ведь…

— Не всех. Когда орда хана Толуя ворвалась в Ночную империю, двоюродный брат короля, Михас Тэкели гостил у друзей на севере. Он трезво расценил ситуацию и покинул страну. Это был мой прадедушка.

— Дедушка… — прикинул Обадайя, — жил девятьсот лет тому назад, а значит собеседнику может быть как двадцать, так и двести лет от роду. Если это правда. История говорила, хан возжелал долголетия и положив едва ли не всю орду, захватил короля кровососов. Сам издох, но племянника в вампира превратил. Собственно потому то и сдох, что подопытный племяш превратившись в вампира не захотел с дядькой делится. Сумел воспользоваться преимуществом силы и покрошил родственника вместе с обратившим его королем. Новый хан осел в Ночной империи, а старая вампирская знать была беспощадно уничтожена новой — более узкоглазой и жестокой.

— Но где он…

— Сначала на юге потом на востоке. В Картаэлу семья перебралась сразу же после открытия Дикого.

— Хватит, Фрэд. Перейдем к делу, — предложил Обадайя. — Казначей оскалился, но огрызаться не стал.

— Господа, предлагаю вам вторжение в Новую Бримию.

— И зачем нам это? — осторожно осведомился Главный судья.

Обадайя посмотрел на министра обороны. Тот не обращал внимания на разговор и, казалось, скучал. Значит он «за» Голос канцлера весит за два, а казначей увлеченно лижет ему задницу. Плюс Джим. О взятке он уже говорил — будет отрабатывать.

— Позвольте продемонстрировать. — Кровосос медленно, чтобы не провоцировать бугаев за спиной, поднялся и так же медленно подошел к столу с бумагами. Взял первый свиток карты и раскатал, прижав гирьками. — Это Дикий. Вот Новая Бримия. Прошу заметить, втрое больше Свободного Союза.

— По количеству населения они нас не сильно превосходят.

— Почти втрое, и это не считая дикарей, которые активно присоединяются к королевству.

— Уже?!! Проклятье, размножаются как кролики! — поморщился Казначей.

— Тем не менее, — проявил осведомленность Ратлер. — Эти границы в большинстве своем существуют только на картах.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил канцлер. Похоже он упустил кое-какую информацию.

— Бримийцы освоили только восточное побережье. Здесь, — Ратлер мазнул пальцем по карте, отмерив небольшую дугу по меридиану чуть западней побережья, — практически все блага цивилизации: заводы, магазины, порты и большие города, а меж ними железная дорога. Чем дальше на запад, тем меньше цивилизации, да и само понятие власти порой отсутствует. Насколько мне известно, до западного побережья не доходит ни одна железная дорога. Самой длинной является южная, используемая как-раз для контроля границы с Картаэлой и Урзилией. Запад до сих пор занят дикарями, далеко не все из которых присоединились к Короне. Более того, часто воюют с отдельными поселениями или совершают воровские набеги.

— Это так, — согласился кровосос. — Но рано или, поздно Новая Бримия справится с ними, окрепнет и тогда с ней будет невозможно совладать…

— Для вас… — уточнил Ратлер. — Картаэла чувствует опасность. Вам некуда расширяться. Горы на западе надежно отрезают Урзилию от вашей агрессии, а на севере до самой гряды Бримийские крепости.

Мощная горная гряда, что начиналась на юге континента, шла до самой границы, где резко менялась, становясь вполне проходимой. Когда-то Кеннету IV пришлось задействовать все свои силы, чтобы остановить армию, бредившую золотом юга, именно у этой черты.

— Вы думаете, дворяне оставят вас в покое?

— Я думаю, пока они будут вами заняты, мир изменится. И никто не сможет предсказать, в какую сторону.

— Полегче Обадайя, кое в чем, посол прав. Дворяне не простят нам революцию.

Ратлер промолчал. Он собирался вступить в конфликт с послом, министром обороны, и казначеем, но с канцлером пока рановато. А ведь и ежу понятно, что кровосос предложил ему что-то ценное.

— Совершенно верно, — вякнул казначей, — эти ублюдки имеют долгую память.

— А мы имеем огромную страну, — Ратлер тут же остановил невысказанную реплику посла. — Я знаю, что она втрое меньше Новой Бримии, но половина все еще лежит в руинах, крестьяне даже не могут обработать все поля! Кроме того на востоке опять вспышка сивирки, ее в отличие от остпинской язвы мы еще не научились лечить.

— У нас есть лекарство.

— Лекарство от сивирки?

— Алхимический настой, с использованием целительной магии. Мы готовы раскрыть свои секреты.

— Магии?

— Полно вам. Один-два ализонийских раба вполне способны справится с этой работой. Населению знать не обязательно, зато любовь к власти гарантирована.

Ратлер сохранил мину, но внутренне поморщился. Вот уж чего, а любви к власти, особенно за полтора года до выборов, ему совершенно не нужно.

— Весьма интересное предложение, — сказал министр обороны. — Но следует сперва выслушать, что вы хотите.

— Начните вторжение, закрепитесь на берегу. После этого, недостатка в рекрутах не будет. Кинем клич по всему Старому Свету. У вас здесь встречаются прелюбопытнейшие экземпляры. Каторжников своих можете отправить.

— Это будет не армия, а сброд, — возразил министр обороны.

— Имперские войска из таких и состояли, до сих пор состоят.

— Их муштрували по полгода минимум до того, как пустить в бой, и насколько мне известно, сейчас муштруют еще больше.

— Это правда… Поэтому начать вторжение должны регулярные части. — Многое осталось недосказанным, но Ратлер казалось понял замысел. После резни устроенной уголовниками всех мастей, придут войска Картаэлы и наведут порядок. Придут не как захватчики, а как освободители.

— Сколько? — спросил министр обороны.

— Мы рассчитываем на две дивизии. — Тут даже у канцлера глаза на лоб полезли.

— Для начала обойдемся двумя полками.

— Полк, — категорически отрезал министр обороны.

— Два миллиона песо, чистым золотом, — парировал кровосос.

Ратлер понял — пошла игра на публику. Что же им, предложили-то?

Глава 2

Она вновь с ним. О, Луна, какое же это счастье, снова быть с ним: молодым, красивым и сильным. С идеалом, что не покидал ее уже лет двадцать. Снова быть непокорной девчонкой сбежавшей из дома к незнакомцу. Лежать на теплой душистой траве семейного парка в Омои и обнимать его крепкие плечи, впиться страстным поцелуем в губы, или просто смотреть на мраморное в месячном свете лицо. Вот, как сейчас.

Она взяла его руку, приложила, к щеке и потерлась, как кошка. Он отдернул ее, будто ужаленный. В свете луны и месяца она увидела, как по его ладони разливается чистая тьма, тянет свои жала к его сердцу, но он не собирается сдаваться…

— Леди, проснитесь леди!

— А-а-а-а, — вырвалось из груди Тринити, она рывком села на кровати.

— Все хорошо леди, вы в своем доме, в Винчестере, — успокоила служанка.

— Марта, я так больше не могу. — Тринити уткнулась растрепанной головой ей в живот и зарыдала, как маленькая девочка.

— Ну, что же вы, леди Тринити! Не пристало баронессе рыдать перед прислугой, — строго произнесла Марта, не забывая при этом гладить растрепанные волосы хозяйки.

— Он снова мне снился, — всхлипнула Тринити.

— Пора вам леди, замуж.

— Скажешь тоже! — рассердилась Тринити и оттолкнула служанку. — Прикажи лучше приготовить ванну.

— Слушаюсь леди, — вежливо поклонилась Марта в душе радуясь, что маленькая хитрость привела хозяйку в чувство.

Когда она вышла, Тринити выскользнула из мягких одеял, стянула мокрую ночную рубашку и ей же вытерла потный лоб. Пускай за окном настоящая зимняя стужа, в доме баронессы всегда тепло. Тринити подошла к зеркалу. Все еще хороша. Конечно не так хороша, как в те далекие пятнадцать из сна, хотя, в некоторых местах даже привлекательней.

— Интересно, как бы выглядел он сейчас? — подумала Тринити. — Наверняка бы стал прекрасным мужчиной. — Но он, мужчина грез, остался в Старой Бримии. Она тысячу раз проклинала Месячное Братство за потерянную любовь, но годы шли, мужчины и государственные заботы почти стерли его образ из памяти. Только этой осенью, когда было особенно плохо, воспоминания вернулись, дополненные каким-то бредом о том, что сама тьма хочет отобрать его у нее.

Тринити, прислушалась. Шаги верной Марты стихли за дверью. Быстро, как вор в чужом доме, Тринити бросилась к шкатулкам с ожерельями. Выбросив связки жемчуга, из первой, она с досады стукнула изящным кулачком по полированному дереву. Фляжки не было на месте — Марта нашла. Тринити бросилась к гардеробу, вытащила с верхней полки синюю коробку для шляпок и выудила полбутылки чистого джина.

Джин Тринити никогда не любила — слишком крепкий. Но сегодня утром выпить просто необходимо. Тринити вытащила пробку, и смело приложилась к горлышку. Язык, горло обожгло огнем, она закашлялась и, не успев приложится во второй раз, покосилась на кровать от нахлынувшего видения.

Он молод, не дурен собой, и убит горем. Он тоже пьет джин, и судя по всему, делает это не первый день. Внезапно Тринити поняла, что этот человек нужен королю. Зачем? Нужен! Он знает что такое верность и честь. Такой, сможет сбить спесь с любого лорда. Да он еще юн, не готов, но обладает потенциалом. Внезапно, видение бросило на улицу, где возле прислоненной к стене вывески «Пьяный кракен», стояла девушка и смотрела через промерзлое окно как раз на парня. Не так, как смотрят влюбленные дурочки, или кокетки, выбирая жертв. В ней бушевал интерес совершенно другого рода. Девушка резко развернулась и под теплым плащем, мелькнуло мужское платье и изящная шпага.

— Нет! — вскрикнула Тринити. — Марта! — Тринити выскочила из комнаты и голышом понеслась вниз по лестнице, нисколько не удивив привычного ко всякому старого дворецкого. Верная служанка обнаружилась на кухне, где под чутким руководством две молоденькие девочки кипятили воду. — Марта, готовь карету, помоги мне одеться.

— Сначала ванная, — непреклонно ответила служанка.

— Марта, это срочно!

— Сначала ванная, — настояла она на своем, дважды шмыгнув носом, давая понять, что запах алкоголя довольно ощутим.

— Тогда не надо горячей, давайте какая есть.

Здесь служанка спорить не стала. Кто такая «Видящая», она была осведомлена получше других.

Глава 3

Лиам пил. Да так, что уже давно потерял счет дням. Нет, пить запойно, не получалось. При всей крепости, организм не принимал столько алкоголя. Поэтому в режиме напится-протрезветь он жил с тех пор, как Финли со Зверем попали в госпиталь. Он остался сам. Только назойливый пак по-прежнему рядом… Но состояние отца ухудшается, а о Звере целители так и не могут сказать ничего определенного. Лиам пробовал доказать дворянское происхождение, но не имея при себе никаких документов, это трудно. Еще он пробовал пробиться в дома, высших целителей, в резиденцию Месячных братьев. И те и другие его отвергли, вот он и запил.

— Алкоголик несчастный! — прошипел из-под стола Дуги, принявший личину черного кота с белым пятном на груди. — Долго еще это продолжатся будет?

— Пока не закончится, — ответил Лиам. Местные уже привыкли, что чудак разговаривает сам с собой.

— Слушай, тебя так скоро в лечебницу сдадут, а деньги отберут, — вновь сказал Дуги слышимым только одному Лиаму голосом.

— Пусть только попробуют. — В подтверждение хлопнул себя по кобуре с револьвером. В отличие от Лиама тот пребывал в превосходном состоянии. Когда Лиам не мог пить — он брался за чистку оружия.

Дверь «Пьяного кракена» отворилась, и на пороге появились два необычных для здешних мест персонажа. Мужчина с седой козлиной бородкой и молоденькая девушка. Оба в старомодных плащах и, как выяснилось, таких же старомодных одеждах. Мужчина откинул полу плаща, выставляя напоказ эфес тяжелой рапиры, и прямой наводкой направился к Лиаму.

— Чую неприятности, — предупредил из-под стола Дуги.

— Лиам Гринвуд? — спросил он и, не дожидаясь приглашения сел напротив.

— С кем имею честь общаться? — спросил Лиам в ответ тоном не оставляющим сомнений на счет реальных эмоций.

— Захарий, месячный брат. — Он указал на девушку у себя за спиной, — моя ученица, Адель.

— Что с Финли, вы его вылечите?

— К сожалению, спасти брата Финли, мы не сумеем, но уже распорядились о том, чтобы духа забрали в нашу резиденцию.

— Вы что?! — Лиам вскочил, опрокинув за собой стул и бутылку на столе. Рука сама легла на рукоять револьвера. — Их нельзя разлучать. Самопожертвование Финли привело Зверя в наш мир.

— Молодой человек, поверьте, в нашей резиденции немало самопожертвования и других добродетелей. И полно людей куда лучше Финли…

Договорить Лиам не дал, он пальнул в то место где, еще мгновение назад было лицо козлобородого.

— Да кто ты такой, чтобы судить достоинства Финли?

— Он месячный брат! — гордо вскрикнула девчонка, обнажив шпагу.

— Не лезь козявка! — рявкнул Лиам.

— Это неразумно, Лиам. Спрячь револьвер.

— Зачем вы пришли?

— За тобой. Финли нарушил правила братства, взяв ученика.

— Он не учил меня магии.

— Он должен был отправить тебя в приют сразу же, как нашел. Так или иначе, он нарушил правила, а уж чему он тебя обучал, это мы выясним в резиденции. — Как-то незаметно посетители разбежались по углам таверны.

— Месячный брат, говоришь… Трус, что отсиживался в безопасном месте, пока такие как Финли и Грэг делали работу в Старой Бримии. Даже Спятивший Монах, будет лучше тебя! — При воспоминании бывшего месячного брата, лицо козлобородого перекосилось.

— Джереми подлый предатель. — Он потянул рапиру. — Убил троих из нас.

— Вы знали, что одержимая — его мать, и даже не попытались спасти ее.

— Работа Месячных братьев, убивать демонов! — опять вставила свои пять копеек Адель.

— И многих ты убила?

— Больше твоего!

— Двоих? Я говорю о демонах. Не о бесах, не о чертях. Ведь именно в драке с демоном пострадал Финли. — Адель неуверенно посмотрела на учителя, и не нашла что ответить.

— Хватит слов, — рапира засветилась тусклым светом.

Месячный брат бросился вперед, приняв две пули на, как оказалось, зачарованный плащ. В последний момент, лезвие рапиры было отбито тяжелым палашом, что прилетел из лестничной площадки. Лиам схватил его за эфес и от легкого взмаха стол разлетелся напополам. Широкий клинок засиял как месяц ясной ночью.

— Ты не имеешь права носить его! — едва не захлебываясь от ярости, выкрикнул Захарий.

Двери «Пьяного кракена» с грохотом ввалились внутрь и дряхлый старик с новенькой двустволкой важно вошел внутрь. Окинув застывших драчунов мутным взглядом из-под кустистых бровей, он позвал. — Леди…

— Какого черта! — выругался Месячный брат. — Убирайтесь вон и не мешайте, — приказал он вошедшей женщине в богато вышитом пальто. Но та лишь поднесла к красным губкам ладонь в белой перчатке и подула на черный камень массивного перстня. Будто ожившая тень, из него вырвался небольшой черный грифончик, издал неистовый боевой клич и бросился в атаку на козлобородого. Посетители по углах дружно ахнули, а месячный брат небрежно отмахнулся рапирой и грифон растаял. — Он принадлежит Месячным братьям, — указал Захарий на Лиама. — Даже вы, леди, не сможете защитить его.

— Я, нет, но он может выбрать.

— Выбрать? — в один голос переспросили Лиам и Захарий.

— Братство или Легион. И во втором случае, мой дорогой рыцарь, уже Вы не сможете до него добраться.

— Что за Легион?

— Кучка туземцев и иммигрантов-неудачников, решившая поиграть в солдатиков, — ответил Захарий.

— Почему вы хотите, чтобы я им не достался?

— У меня на то свои причины.

— Любовь! — шепнул Дуги. Захария и Адель только переглянулись в поисках говорившего, а женщина грустно кивнула.

— Вы выглядите влиятельной, леди.

— Так и есть.

— Я хочу, чтобы моего отца лечили лучшие целители страны.

— Это можно.

— Так же я хочу, чтобы его не разлучали с духом, которого он привел в этот мир. Он тоже нуждается в лечении.

— Твой отец, весьма необычная личность. Я сделаю это, и его, и духа будут лечить лучшие. Но кто он?

— Настоящий месячный брат. Не такой, как эти.

Глава 4

— Я так понимаю, юноша, ты выбираешь, Легион.

— Да.

— Тогда спрячь свой меч и собирайся, я жду тебя в карете. А вы, сэр рыцарь, извольте заплатить за устроенный погром.

— Я? — Захария аж поперхнулся.

— Судя по всему, именно вы были виновником драки.

— Адель! — рявкнул, козлобородый. Он достал из кармана серебряник и швырнул его на пол. — Мы уходим. — Опешившая девушка бросилась вслед за учителем, а Тринити не удержалась.

— Всем по кружке эля за мой счет! — объявила она и толпа, что раньше жалась по углам, с радостным криком бросилась к барной стойке, чем еще больше разозлила удаляющегося Захария. Тринити лично подошла к стойке и выложила пару золотых. Сумма достаточная для загульной пирушки в пару дней.

Пока Лиам собирался, а хозяин прибивал обратно дверные петли, Дуги внимательно наблюдал за неординарной леди. Мало того, что она унизила месячных братьев, так еще и откровенно радовалась этому. Но самое главное, кто она такая, что может так смело демонстрировать черного грифона — одного из щитодержателей королевского герба. Внезапно, их глаза встретились.

— Можешь ехать в карете, котик, нечего мерзнуть на козлах.

— Да кто же ты такая! — подумал Дуги.

— Я готов. — Лиам спустился со скаткой одеяла, в котором прятались два месячных палаша, да седельными сумками, в которых еще звенело золото. А вот нарядных платьев, что им с Финли подарила Анастасия не осталось. Лиам как-то в пьяном угаре сжег их все.

— Больше ничего?

— Это все мое имущество.

— Тогда пошли. В какой лечебнице лежит отец?

— В Приюте святого Джозефа.

— Барни, слышал?

— Да леди, — крякнул старик.

Он открыл дверцу кареты и помог забраться внутрь. Едва ли леди в этом нуждалась, но помощью воспользовалась и поблагодарила. Следующим заскочил Дуги, а потом забрался Лиам со своими палашами. Сумки дед отобрал и положил во вместительный сундук позади кареты.

— И так, мальчики, давайте знакомится. Тринити Виктория Сеймур, баронесса Сеймур.

— Лиам Гринвуд.

— А еще он баронет, — сказал, принявший свою обычную форму Дуги. — А я Дуги.

— А еще, он Ши, — передразнил Лиам.

— Как интересно, но насколько я знаю, все месячные братья — рыцари.

— Финли мне не родной отец. — Сердце Тринити трепыхнулось с такой силой, что она невольно поднесла руку к груди.

— Прости, как ты сказал?

— Финли. Он знал моих родителей и вырастил меня.

— Но как орден позволил это?

— В Свободном Союзе Широв некому следить за братьями.

— Значит вы прибыли из Старой Бримии, это очень интересно… Но нечто меня тревожит. Какую сделку вы заключили?

— Мы? — Дуги с Лиамом переглянулись. — Никакой.

— Тогда, что нужно Ши, от молодого человека?

— Мы вместе прибыли в Новую Бримию.

— И все?

— Все, — ответил Дуги. — Я дикий и не заключаю сделок.

— Вряд ли я поверила бы в такое, услышь это из уст человека.

— Просто стараюсь оберегать этого балбеса. Как видите, выходит у меня не ахти. А кто вы, баронесса. Не каждый маг сможет разглядеть пака в его зверином обличии, не каждый осмелится оскорблять орден Месячных Братьев.

— Да, я такая! Я и могу, я и осмелюсь.

— Почему вы ненавидите месячных братьев, и как это связано с любовью? — не сдавался Дуги.

— Это слишком личное, — озорные глазки Тринити внезапно превратились в две льдинки. Всю оставшуюся дорогу к лечебнице, проехали молча.

Лиам был здесь не раз, и каждый раз был хуже предыдущего. Корпуса, в которых лежали отец и Зверь были разными. Лиам настаивал, молил и угрожал, делал все, чтобы их поместили как можно ближе. Откуда-то взялась твердая уверенность, что разделять их никак нельзя.

На этот раз все было по другому. Чудное колечко с грифоном провело их прямо к теплой светлой комнате, где пятеро монахов солнца неустанно молились над черной тушкой крупного ворона. И привело вовремя, потому как Лиам был не единственным, кто хотел забрать Зверя.

— Не лучше ли оставить его здесь? — Не сдавался целитель. — Я не сомневаюсь что в резиденции ордена есть…

— Хватит, — оборвал монаха месячный брат с бастардом в простых ножнах. Несмотря на архаичное оружие, одет довольно современно. — У меня есть слово моего магистра, но при необходимости, я уполномочен действовать от имени короля.

— От имени короля, здесь действовать буду я! — заявила леди Тринити.

— Баронесса, — рыцарь приподнял шляпу и поклонился.

— Сэр Джайлз, — ответила она.

— Вы уверены, леди?

— Уверена, как и в том, что ордену следует больше заботится о своих людях, нежели о духах.

— Ни один человек не сравнится, со светлым… — начал было монах.

— Заткни пасть, пока зубов не лишился, — сказал Лиам.

— Да что вы себе позволяете!

— Не стоит, Лиам, он безвреден.

— Лиам, значит воспитанник Финли. Я не ходил у него в друзьях, не был другом, но черт, то что он делал для людей — заслуживает уважения. — Сэр Джайлз, протянул Лиаму руку. Было в нем что-то неуловимо общее с Финли, да и с Грегом тоже. Что-то, что заставило Лиама принять рукопожатие. — Рад, что ты не сломался парень. Я так понимаю, леди, он теперь под вашей защитой?

— Нет, сэр. Они теперь все под защитой короля.

— Оно и к лучшему. Честь имею. — Сэр Джайлз вновь приподнял шляпу, и размашистой походкой направился прочь.

— Не стойте столбом, берите ворона и пойдемте к больному.

— К больному! — чего-то испугался монах.

— Да, я забираю обоих.

— Но…

— Мне еще раз напомнить о зубах? Взял подушку и пошел к Финли. — Лиам угрожающе сделал шаг вперед и монах сдался.

— Я буду жаловаться верховному жрецу, — пообещал он, но все же поднял подушку с птицей и направился к выходу. Все пятеро бубнящих монахов поднялись с колен, и теребя четки, засеменили следом.

— Мальчик мой, а не слишком ли ты агрессивен?

— Финли говорил, что хорошая зуботычина сбивает спесь и добавляет ума.

— Слова достойные мужчины что думает мышцами вместо мозгов, — хмыкнула Тринити. — Но представь себе, я знаю одного престарелого герцога, который любит повторять то же самое.

Пока Лиам думал, как реагировать на ее фразу, монах привел их к палате Финли. В отличие от той, где лежал Зверь, эта комнатушка была маленькой, затхлой, с крохотными окошками почти под потолком. Кроме Финли, здесь лежало еще шестеро умирающих пациентов, и как минимум две койки сменили своих владельцев с прошлого Лиамового посещения.

— Ну-ка, укажи мне нашего героя, — попросила Тринити. Лиам послушно указал на койку отца. Леди подошла к нему и посмотрела на заросшее густой гривой черных волос и щетины лицо. — Не может… — только и сказала она, прежде чем упасть в обморок.

— Леди! — Всполошился Лиам. Он успел ее подхватить, но перепугался не на шутку. Спасение отца непостижимым образом оказалось под угрозой.

— Я в порядке, парень, отпусти меня.

— Вы плачете, леди?

— Нет, это так… — Тринити отстранилась от Лиама и одернула платье. — Эй вы, бездельники, приготовьте носилки и теплую карету. Стоп! — ее глаза подозрительно сощурились. Тринити взглянула на подушку с птицей-духом, потом на койку с человеком. — Ах ты дрянь поганая! Ты пытался разорвать связь между ними.

— Тогда бы дух выжил, — заявил монах. — Нет смысла рисковать его жизнью ради одного человека.

Лиам все понял, подался вперед, но рука Тринити удержала его.

— Подожди-ка, мальчик. — Она подошла к монаху и отобрала у него подушку. — Держи, — приказала она Лиаму. После чего, развернулась, подобрала платье и от всей души заехала монаху в пах острым носком изящного сапога. Судя по воплям, евнухом он точно не был, но вот после такого удара…

Глава 5

— Марта, принимай гостей, — крикнула баронесса еще с порога. — У нас сегодня в гостях, баронет Гринвуд.

— Как скажете леди. — Марта недружелюбным взглядом окинула небритого молодого человека в явно малом кожаном плаще, и грязном котелке.

— Баронета, вымыть и накормить. Котику налить молока. Обязательно в восточный фарфор и не вздумай ставить посуду на полу.

— Как скажете…

— Это еще не все. Гостевую приготовь. Некоторое время ее займет больной, Месячный брат.

Обе брови Марты взлетели вверх, но вопреки этому, она тем же бесстрастным голосом повторила, — Как скажете, леди.

— Можно сначала Финли устроить? — спросил Лиам.

— Можно, и попробуй только к моим девочкам приставать, сделаю то же, что и с тем монахом.

От этих слов, сказанных непринужденным тоном, у Лиама сердце похолодело… Хотя нет, не сердце а кое-что ниже. Даже демон не пугал так сильно.

— И не подумаю.

— О, подумаешь, знаю я вас, мужиков. Главное помни мои слова.

Слава небесам, на этой ноте, неловкий разговор пришлось прервать, поскольку двое монахов, под руководством старика Барни, внесли носилки с Финли.

— Надо бы побрить, борода ему не идет, — сказала Тринити

— Я побрею, — пообещал Лиам.

— Может лучше цирюльника позвать?

— Не надо, я его уже брил.

— Руки хоть не трясутся?

— Нет, сегодня еще не успел набраться.

— Все равно, до вечера с острым к нему, чтоб не лез.

Следом за монахами с носилками, вошел еще один с подушкой, на которой лежал Зверь.

— Леди, что вас связывает с моим отцом?

— Память о старом мире.

— Врать не хорошо, — не удержался Дуги.

— Ладно, он сделал меня женщиной, довольны? — Тринити скорчила надменную мину и посмотрела на Лиама с Дуги, для пущего эффекта пару раз хлопнув длинными ресницами. — Еще вопросы будут?

— Мы их лучше потом, зададим, — ответил за двоих Лиам.

— Прекрасно. Тогда может посмотрим, как устроили нашего больного?

— Ага.

— Ыгы, — перекривила Лиама, баронесса.

А устроили, Финли действительно неплохо — на пуховых перинах, да шелковых простынях просто таки огромной кровати. Перед большим окном поставили журнальный столик, а на нем положили подушку с черным вороном, нынешним телом светлого духа, по имени Зверь.

Тринити смотрела на Финли и не могла насмотреться. Он был тем самым юношей, что ласкал ее в свете ночных светил далеким жарким летом и в то же время, героем сражавшимся с демонами, отцом вырастившим сына. Как маленькая капля кислоты, душу разъедал вопрос, — Кто я для тебя? А что, если ты меня не вспомнишь?

— Леди, — обратился к ней Барни.

— А?

— Мы опаздываем, леди.

— Проклетье! Быстрее Барни, быстрее, — Тринити рванулась к дверям. — Ведите себя хорошо, мальчики, — бросила она на ходу, и вихрем слетела по лестнице.

— Ну, что ты о ней думаешь?

— Она его любит, Лиам. В этом нет сомнений. Но есть еще одно странное обстоятельство.

— Не интригуй, говори как есть.

— Мне кажется — он ее тоже любит.

— Блин, он ее даже и не видит.

— В том то и дело, когда она рядом, в нем что-то отзывается. Это ощущения на грани моего понимания. В конце концов, возможно, мне просто почудилось.

— Когда мы были в Рукии, он как-то сказал, что ни одна шлюха не заменит женщину которую любил.

— Это он-то? Я думал он горячий любитель борделей.

— О, так и есть, но давай не будем рассказывать баронессе.

— Ну, если она прямо спросит меня об этом, я вряд ли смогу отвертеться.

— Ты же фэйри, придумаешь что-нибудь.

В дверь вежливо постучали, потом появилось полное лицо Марты.

— Сэр, ванна готова, — с легким поклоном сообщила она.

— Да какой я вам сэр. Зовите меня Лиам.

— Сэр, попрошу вас придерживаться установленных правил этикета в этом доме и не позорить леди Тринити.

— Что ж, смею вас разочаровать. Я ни хрена не разбираюсь в установленных правилах этикета, поскольку вырос в Свободном Союзе Широв, а там каждый или сэр, или мистер.

Глава 6

Тринити запыхалась, пока бежала по высоким мраморным ступенькам дворца, даже немного вспотела. Опаздывать в такой день… Даже если Кеннет ее и простит, Роберт точно сожрет с дерьмом, да и старик Стилстоун не помилует.

— Миледи, — подозвал ее камергер, — обед перенесен в желтую залу. Прошу следуйте за мной. Но вместо залы, слуга свернул в глухой закуток, прижал палец к губам, прислушался нет ли кого рядом и потянул за крыло статуи купидона. Хорошо смазанные петли тайной двери даже и не скрипнули. Тринити юркнула в проход и камергер закрыл дверь.

— Желтая зала, — думала Тринити, — это направо или налево? — Поскольку в голове творился форменный бардак, пришлось угадывать. О том, что она ошиблась, Тринити поняла уже через минуту, наткнувшись на глухую стену. Когда же, наконец, вышла на наблюдательный пост лорда-камергера, тот явно был не в духе.

— Где тебя черти носили, «Видящая»! — яростно зашептал он, отрываясь от вида по ту сторону стекла, где за обедом собрались первые мужи государства. С той стороны, стекло выглядело зеркалом и о настоящем его предназначении никто и не подозревал.

— Не ори на меня! — не менее яростно отшепталась она. — И перестань использовать эту глупую кличку «Слышащий». Лучше введи в курс дела.

— Уайт снова воду мутит. Выбил разрешение на финансирование полиции в Уайтшире.

— Черт.

— Монтгомери вновь вещал о необходимости рекрутирования, и нанесения упредительного удара по Картаэле.

— Лучше бы новое оружие закупили, идиоты.

— О, здесь де Брюси отличился. Предлагает покупку новейших лучевых мушкетов.

— Мать… честная. У них же скорострельность…

— Тринити, перестань комментировать.

— Извини, Роберт.

— В общем, хорошего пока мало. Буну в пароходах для флота отказали, а вот Стилстоун свой университет для простолюдинов сумел протянуть. Ну что, видишь что-то?

— Глухо. Наверное, свой лимит видения я на сегодня исчерпала. А ты?

— Ничего полезного. Рейнс опять залетел.

— Опять простолюдинка?

— Нет, на этот раз он окучил леди. Кого не услышал, но явно женатая.

— Этим можно воспользоваться.

— Да, но пока он выгоден нам на своем посту.

— А чего Стальной лорд, такой угрюмый, раз с университетом вышло?

— Да внучек опять в историю влез. Утренних газет не читала что-ли?

— Не до того было, — ответила Тринити, и вновь посмотрела на жесткое, усталое, но все еще красивое лицо герцога Стилстоуна. — Он так похож… — Видение накрыло Тринити так неожиданно, что она едва успела вцепиться в рукав камергерского мундира.

— Пап, а зачем ты его ударил? — спросил маленький мальчик отца. — Это же не по-благородному.

— Не ударь, пришлось бы убить на дуэли. Финли, жизнь бесценна, ее нельзя так просто отнимать. А хорошая зуботычина сбивает спесь и добавляет ума.

Четкая картинка из прошлого, сменилась размытыми видениями будущего. Вот лорд Стилстоун навещает своего сына в доме Тринити, ссорится с орденом Месячного братства. Лиам идет служить в регулярную армию. Дуги присоединяется к королю Дубу. Финли приходит в себя, они с Тринити женятся. Окончательно разругавшись с орденом, лорд плюет на все правила и традиции, признав Финли наследником вместо внука. Начинается война с Картаэлой. Лиам быстро идет на повышение, завоевывая победы, звания, титулы и земли. Его убивает подосланный шпион, но Картаэла уже подчинена Новой Бримии. Немного позже, Тринити рожает ребенка, и когда сам Кеннет IV прибывает в их особняк с поздравлениями, атакуют революционеры. Король погибает, как и ее новорожденный сын. Лорд Уайт при подднржке ордена Месячных братьев объявляет их предателями, и вот Стилстоуны уже на плахе, вместе с многими Бунами и другими верными короне семьями.

Глава 7

— Тринити, давай, очнись сестренка. — Кеннет аккуратно потряс ее за плече и она слабо застонала. — Роберт, подай ей воды. — Камергер исчез в дверном проеме и через пару секунд вернулся с графином.

— Давай, «Видящая», не пугай нас так, — он налил хрустальный стакан, и еще не до конца пришедшая в себя Тринити осушила его залпом.

— Давай сестренка, не томи, мне вновь пришлось газы пускать и на боль в животе ссылаться, — сказал король.

Тринити осмотрелась. Она в малом кабинете короля вместе с Его Величеством, герцогами Буном и Стилстоуном, а так же со «Слышащим» — виконтом мак Апином. Еще бы герцога Рэда сюда и был бы весь тайный совет в сборе. По напряженным лицам присутствующих, понятно, что хороших новостей они не ждут.

— Оставьте меня с королем наедине.

— Что? — удивился Стальной лорд.

— Значит, видение касается нас, — догадался щупленький Бун. — Не кипятись Ричард, пойдем, подышим свежим воздухом. Роберт, ты с нами? — Но, «Слышащий» сперва дождался разрешающего кивка короля.

— И так, сестренка, зачем было их отсылать?

— Я нашла парня.

— Поздравляю…

— Да не в том смысле!

— Кто он?

— Баронет Гринвуд.

— Так звали парня, из тех, что остались прикрывать наш отход в Окенхолте.

— Скорее всего — его сын.

— Еще юнец.

— Ему семнадцать.

— Но, почему я не слышал о нем, уж на это имя, я бы обратил внимание.

— Он прибыл на Дикий осенью. Вместе с приемным отцом.

— И?

— Это месячный брат.

— Нарушение устава налицо. Его ждут неприятности.

— Он при смерти. Но главное… Я только сейчас узнала. Это Финли Стилстоун.

— Проклятье, значит, ублюдки из ордена мне лгали. Старик должен знать, что хоть один из его сыновей жив.

— Нет!

— Почему?

— Если он узнает это…

— Ясно, давай по порядку. — И Тринити рассказала, местами запинаясь и краснея, но честно точь-в-точь, как в видении.

— Значит, начнется все из ссоры с Месячными братьями.

— Нужно помирить их с внуком. Гэбриел перебесится. Парень сделан из той же стали, что и все они.

— О-о-о-у. Я в это не полезу.

— И не лезь, просто прикажи. Ты же король.

— Король, но не самоубийца. Вот что мы сделаем, скажем, что ему нужно отдохнуть. О Финли своем, не беспокойся, сам подлечу. Вот хоть сегодня.

— Ваше Величество…

— Еще минуту назад, я был: «Ты, король», — передразнил ее Кеннет.

— Только что делать с парнем? Нужно его прикрыть.

— Легион.

— Рэд будет вне себя от счастья. Сама же знаешь, у него и так забот невпроворот. Если я попрошу с парнем нянчится, он же меня просто пошлет. Сама знаешь, он может.

— Он такой, но за это-то ты его и ценишь.

— Да не только, — отмахнулся Король. — Может в регулярную его?

— Это привлечет внимание ордена. Кроме того, он тебе нужен.

— Уверена?

— В видении он стал равен Бунам и Стилстоунам. Хочешь сделать из него куклу?

— Нет, мне нужен человек.

— Вот пускай он и закалится… В Легионе.

— То есть, Рэду ни слова?

— Ну, если ни слова, то может и обидеться. Пускай знает, но не влияет.

— Это все, что ты хотела мне рассказать?

— Все. Но не забыли ли мы, о предстоящей войне?

— Война… Мы готовились к ней с самого появления на Диком. О ней не забудешь, но и не предотвратишь. Юг в руках О’Кифа, и старик по прежнему крут — справится. — Король поднялся с кушетки и, отворив двери, позвал, — Роберт.

— Здесь, сэр.

— Зови герцогов.

— И так, господа, — начал король, когда все собрались. — Нас ждет война. И прежде, чем мы продолжим, я прошу лорда Стилстоуна удалиться.

— Ваше Величество? — не понял Стальной лорд.

— Месяц, Ричард, никаких нагрузок, никаких государственных дел и тревог.

— Ваше Величество! — запротестовал он.

— Вы едете отдыхать, Ричард, — с нажимом произнес король.

— А как же университет?

— Думаю, ваши ребята справятся и сами, — отмел он последнюю вялую попытку протеста.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Похоже, ты думаешь, я тебя плохо знаю… Роберт, проводи герцога домой и проследи, чтобы он сегодня же отправился в свое имение в Стилстоуне. Не забудь устроить шумиху, будто герцог впал в немилость короля и удален от двора.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — «Слышащий» послушно поднялся и открыл дверь кабинета. Стальной лорд окинул присутствующих обиженно-молящим взглядом, но не найдя поддержки, поднялся и понуро проследовал за Робертом.

— Что же требуется от меня, Ваше Величество?

— Помирите Ричарда с внуком, Оливер.

— Прошу прощения, Ваше Величество, это невозможно. Они слишком похожи.

Глава 8

Домой Тринити добралась уже под полночь. Военный совет о том, как помирить Стилстоунов затянулся. Умница Бун не спрашивал лишнего, только тер старый морщинистый лоб, за которым скрывался воистину восхитительный ум. Но это было позади, а теперь, Тринити ждал теплый суп и пирожки с ливером.

— Марта-а, — устало позвала она служанку.

— Миледи.

— Марта, накорми меня, — Тринити разулась, случайно зашвырнув одну туфельку под столик с цветами.

— Сию же минуту накрою на стол.

— Никаких столов. Я буду есть на кухне, — на ходу сбрасывая платье и развязывая корсет, заявила Тринити. В этом споре, она выигрывала у Марты с четырнадцати, но, похоже, сегодня служанка решила не сдаваться.

— Миледи! — начала она возмущенным голосом. — Извольте вести себя подобающе, пока в доме посторонние мужчины.

— Они не посторонние Марта. За одного из них я собираюсь выйти замуж, а второй будет моим пасынком.

Наверное, восстание всех мертвых королей не ошарашило бы бедную Марту так, как это заявление. И вот, традиционный спор вновь выигран. Корсет полетел на пол, а Тринити поплелась на кухню почитай в одном исподнем.

Перед сном, Тринити заглянула в гостевую. Там еще горели газовые лампы. Лиам, как верный цепной пес уснул на кушетке. Вымыт, выбрит, причесан и вполне мог бы сойти за дворянина, если бы не закатанные по локоть рукава и револьвер в руках.

Но перемена во внешности Лиама была ничтожной, по сравнению с тем, как преобразился Финли. Лиам его гладко выбрил, а Марта, судя по всему, еще и вымыла. Тринити тихонько подкралась к кровати. Внезапно в ней проснулась та пятнадцатилетняя девчонка, что сходила с ума от любви. Она наклонилась и поцеловала Финли в губы, сразу же воровато оглянулась на Лиама, но сторож спал крепким сном. Тогда она решила еще немного побаловаться и тихонько устроилась рядом с Финли. Этой ночью, она спала хорошо, как никогда в своей жизни.

Да Лиам спал и пропустил всю эту ребяческую комедию, но Дуги нуждался во сне гораздо меньше и со своего наблюдательного поста на шкафу видел все. Когда первые утренние лучи солнца ударили Лиаму в закрытые веки, и он начал ворочаться, Дуги бесшумно спрыгну и подкрался к самому его уху.

— Не шевелись, что бы ни услышал, — прошептал он.

— Чего? — не понял Лиам и открыл глаза. Картина заставила челюсть отвиснуть.

— Спящим притворись! — едва успел шепнуть Дуги, до того как Тринити проснулась. Лиам закрыл глаза, а Дуги шастнул под кровать.

Баронесса всполошилась и густо залилась краской. Аккуратно вскочив на цыпочки, она выбралась из комнаты и уже за дверью перевела дух.

— Все, ушла, — сказал Дуги.

— Что это было?

— Она тут всю ночь проспала.

— Зачем?

— Потому, что действительно любит. А еще, я таки разглядел.

— Что?

— Он ее тоже любит. За эту ночь, он прогрессировал в выздоровлении больше, чем за все время в лечебнице.

— Это не потому, что Зверь рядом?

— И поэтому тоже, но в основном из-за нее.

— Так, по-твоему, Финли исцеляет любовь? Похоже на фантазии.

— Уж не тебе рассказывать светлому фэйри и силе любви.

— А я светлому не буду, я дикому расскажу, — парировал Лиам.

— Я был светлым, больше семнадцати лет, так что не смей ставить под сомнение мои познания!

— А я и не смею, просто, когда одна подчинительница меня любовным зельем опоила, ты ничего не заметил.

— Не хочешь верить, так не верь! — гордо вскинув голову и хвост, Дуги подошел к двери, а когда она послушно открылась, вышел вон, оставив Лиама гадать над своими словами.

Глава 9

— Миледи, я мог бы и сам пройтись, — сказал Лиам.

— Думаешь, возле дома тебя не ждали Месячные братья? Лиам не будь так беспечен, думай головой. Сейчас тебя защищают только я, этот перстень и стены моей кареты.

— Еще вчера хотел спросить, что это за перстень, миледи.

— Будто только из лесу выбрался. А, извини, оно же так и есть. Это символ приближенных к королю.

— Но вы ведь только баронесса!

— И что, наш король весьма неординарная личность.

Лиам открыл было рот чтобы отпустить ядовитую шуточку, но вовремя одумался и захлопнул его.

— Что? Не открывай рот попусту, говори.

— Это глупости миледи.

— Давай говори и не вздумай врать, я вижу ложь.

— Ну, в Союзе, короля называют Трусливым…

— А здесь его еще и Чокнутым называют. Как по мне, так Кеннет Трусливый, звучит лучше Кеннета Чокнутого.

— А какой он на самом деле?

— Живой, Лиам. Человек из плоти и крови. Позволь мне дать тебе совет. Сила человека не в его способностях к магии, и не в его титуле. Сила человека, это то, как он идет по жизни. Похоже, я не очень ясно выразилась.

— До Лиама иногда туго доходит, — сказал Дуги. Здесь он позволил себе принять привычный облик и, разлегшись на кожаных сиденьях, полировал двуручник.

— Умолкни, — огрызнулся Лиам.

— Вот тебе пришлось вступить в Легион. Кем ты там будешь?

— Солдатом, — попробовал угадать Лиам.

— Влачить жизнь по распорядку и подчинятся приказам?

— Что-то в этом роде.

— Ох, Лиам, — Тринити тяжело вздохнула. Казалось, она была разочарованной. — А вот мы и приехали.

— Всего хорошего, миледи, — попрощался Лиам и выскочил на промерзшую брусчатку. Следом за ним спрыгнул Дуги, уже в кошачьем обличье.

— Пока, Лиам. Сделай так, чтобы наши друзья из ордена еще услышали о тебе.

— Постараюсь миледи.

— Ни черта не понял, — сказал Лиам, когда карета отъехала. — Что она имела в виду? — спросил он Дуги.

— Я вообще-то невидим сейчас для простолюдинов. Так что ты стоишь и разговариваешь сам с собой.

— Понятно. Ну, пошли тогда. — Лиам поправил пуленепробиваемый котелок — единственный предмет одежды, что Тринити разрешила оставить, правда, основательно вычистив. Остальная одежда или износилась, или же Лиам просто вырос из нее. Поэтому сейчас он был одет, в теплое пальто, вместо несменного плаща, и блестя носками новых сапог, чеканил шаг к большому зданию из красного кирпича. Вообще район этот оказался довольно бедным и перехожие оглядывались на него с удивлением. Перед самым входом, под огромным прямоугольным щитом, на котором скрестились топор и меч, в нерешительности топталась парочка тощих оборванцев. — Ребята, вы входите, или как?

— Извините сэр, — посторонился один, едва не задев Дуги. Тому пришлось отпрыгнуть в сторону второго и на мгновение взгляды оборванцев сосредоточились на коте.

— Я не достанусь братьям, — тихо сказал Лиам, чувствуя, что эти двое не единственные враги.

— О чем вы сэр? — попытался сбить его с толку один из братьев. Лиам толкнул его открытой ладонью в живот, да так, что тот открыл спиной тяжелые двустворчатые двери. Второго месячного брата он схватил за руку, в которой неведомым образом оказался нож, напрягся и с разворота зашвырнул в ближайший сугроб.

Лиам увидел еще двоих противников с клинками наголо. В окне напротив щелкнула тетива тугого арбалета. Дуги удачно отклонил болт и широкое охотничье лезвие только черкнуло по толстому рукаву. Лиам рванул отворот пальто, отправив в полет перламутровые пуговицы. Едва револьвер оказался в руке, где-то сбоку тяжело ухнуло ружье, обдав ноги мелкой дробью. Здесь даже Дуги был бессилен. Более того, он и сам отхватил не малую долю свинца.

— Ну, вот и все, — подумал Лиам, когда его выстрел ушел в молоко, а ноги подкосились. — К чертям! — взревел он, вывернувшись в падении, дважды пальнул в человека с ружьем. И попал ведь, Двустволка полетела в сугроб, а человек в другую сторону на брусчатку.

Это дало время одному из противников приблизится к Лиаму на расстояние удара. Гринвуд уже не успевал прицелится, его противник точно не уступал в скорости, а возможно даже и превосходил. Носок грязного сапога оказался в нескольких сантиметрах от лица, и в следующее мгновение искры сыпанули из глаз.

Удар оказался не так уж и страшен. Все потому, что в то же самое мгновение, как Лиам увидел сапог, в лоб его противника обухом врезался томагавк. Выскочившие из здания парни в коричневых кожаных куртках, натянули тетивы коротких луков и выпустили по стреле в последнего из нападающих. Того, что бил Лиама, щупленький человечек с проседью в волосах схватил за ворот и швырнул об стенку, будто котенка. Это было первое, что увидел Лиам, когда в глазах рассвело.

— Всех связать! — приказал человек парням и подобрал томагавк. — Бросите их в защищенные камеры. О, — заметил он взгляд Лиама. — А ты оказывается у нас крепкий парень. Идти можешь? Уж очень мне хочется знать, что здесь было.

Лиам поелозил ногами. Больно. Он попробовал подняться и ноги будто в печку угодили.

— Могу, сэр. Будто по углям горящим.

— Шутишь, — человек хлопнул его по плечу и Лиам с удивлением отметил, что выше на целую голову. — Это хорошо. Присутствие духа терять нельзя.

Глава 10

— Герцог Редшир, — громогласно объявил камергер, чем явно вызвал изжогу у половины гостей, только приступивших к обеду.

— О, герцог, рад вас видеть. Давненько не заходили, привезли мне парочку скальпов? — с надеждой в голосе спросил король.

— Мы искоренили эту варварскую привычку в Легионе, Ваше Величество.

— Жаль. А то позвал бы вас на наши заседания с министрами. Сняли бы одному-другому скальп, глядишь остальные поумнели бы и не пороли чушь. А куда это вы садитесь, Рэд? — удивился, король, глядя, как герцог занимает свободное место в конце стола. — Я что, по-вашему, кричать должен? Никакого уважения! Я еще, между прочим, государь. Так, миледи, освободите-ка место Рэду, — приказал Кеннет графине де Брюси, развлекавшей его сегодня. Поговаривали, что ее сынок на самом деле королевский бастард.

Этой выходкой, король окончательно испортил аппетит доброй половине присутствующих. Пускай герцог был в дорогом и элегантном мундире, пускай он благоухал тончайшими ароматами, отличал вилки для закусок от вилок для основных блюд, да и вообще вел себя, как подобает джентльмену, для них он так и оставался Спящим Волком — краснокожим дикарем.

— Чего опоздал Рэд? — по-свойски спросил король.

— На вербовочный пункт напали.

— Что! Какая мразь посмела? — Кеннет швырнул ножом об стол, попутно сбив парочку бокалов и облив несколько напыщенных аристократов.

— Рыцари ордена Месячного братства.

— Так. Не понял, — успокоился король.

— Магистр, вы ничего не хотите мне рассказать? — обратился он к седому старику, что сидел справа через четыре стула.

— Вышло небольшое недоразумение, Ваше Величество. Наши рыцари должны были доставить в резиденцию ордена одного человека.

— Этот человек, Ваше Величество, намеревался вступить в ряды Легиона.

— Та-ак! И что вам нужно было от этого человека, магистр?

— У нас есть подозрения, что он прошел подготовку месячного брата.

— Как это есть подозрения, у нас в стране, что теперь каждый может пройти такую подготовку? — Магистр густо залился краской, но ответил.

— Он прибыл из Старого Света, Ваше Величество, был воспитан одним из братьев.

— И причем тут нападение на вербовочный пункт Легиона? Рэд, ты что-то понимаешь?

— Абсолютно ничего, Ваше Величество, — Рэд отправил кусочек бараньей отбивной в рот, предоставив Великому Магистру выкручиваться в одиночку.

— Наверное, братья немного переусердствовали.

— Немного? — брови Рэда картинно взлетели вверх. — Стреляли в парня дробью на пороге вербовочного пункта.

— Если он действительно обучен, то владеет бесценными знаниями ордена.

— Магистр, позвольте, — сказал Рэд, — но все ваши бесценные знания сводятся к способам убить нечисть. Разве люди не должны знать, как себя защитить? Например, охотники-тени не делают секретов из своих знаний.

— Ваши охотники-тени просто дилетанты.

— Помнится именно дилетанты выследили и уничтожили вендиго, что убил троих братьев в Хартумбрии.

— Было такое? — спросил король.

— Да, Ваше Величество.

— Вот, за что я тебя люблю, Рэд, так за то, что рассказываешь все. А эти только врут и врут. Никому верить нельзя. — Король взял вилку для рыбы и наколол куриную ножку. — Так, а что с парнем?

— Он станет легионером.

— А с теми братьями, что на него напали?

— Сидят пока у нас в подвале.

— Я требую, чтобы их немедленно освободили! — взбеленился магистр.

— Сиди там! — прикрикнул на него король. — Ишь, требует он. Требовать здесь что-либо могу только я. И все же, Рэд надо бы отпустить.

— Отпустим, Ваше Величество, подлечим и отпустим.

— Что, сильно их твои ребята оприходовали? — поморщился король.

— Да нет, Ваше Величество, это парень их немного. Мои орлы, по сути, только повязали. — Вот в этом месте, многие гости действительно заинтересовались.

— Да ну! Что же это за парень такой?

— Говорит, дворянин, баронет, но с врожденными способностями к одному сложному заклинанию.

— Эх, жаль главного герольда мы к столу не приглашаем. Как хоть зовут?

— Лиам Гринвуд, Ваше Величество.

Тринити украдкой глянула на заинтересованные лица гостей. — Напыщенные идиоты, — подумала она. — Вам бросили косточку, будьте любезны обсосать.

Глава 11

Лиам проснулся в большом кабинете, на удобной кожаной кушетке. Когда отключился, краснокожий целитель безжалостно рвал штаны, чтобы заняться вытаскиванием дроби с икр. Теперь же, половина брюк напрочь отсутствовала, а ноги до колен перемотаны белым бинтом, на котором расцвела дюжина красных точек.

Маленький человек, что спас Лиама, утоп в большом кожаном кресле за огромным письменным столом и полностью погрузился в чтение каких-то документов. Как уже знал Лиам, он генерал. Более того он граф, а еще — Бун. Об этой семье Лиам наслышан. Финли говорил, что на Бунах, да Стилстоунах держалась старая империя. А вот история Свободного Союза, расписывала Бунов хуже демонов. Эдакие низенькие уродцы, вспыльчивые и неуравновешенные настолько, что готовы разорвать пополам любого по первой прихоти. Лиаму Буны всегда представлялись широкоплечими, с глубоко посаженными глазами и выдающейся вперед челюстью.

Граф Росс совершенно не подходил под это описание. Во-первых, он был узок в плечах, во-вторых, имел довольно таки симпатичное, немного даже ребяческое лицо, не смотря на то, что виски тронуты сединой. Впрочем, ему шло.

— Неужто так странно видеть седого Буна?

— Простите, сэр? — не понял Лиам.

— Ты же на мои виски смотришь.

— Я в Свободно Союзе вырос. Там Бунов описывали иначе.

— Правильно описывали, только Буны-Россы седеют.

— Я не об этом, думал, вы будете шире в плечах.

— Мои далекие предки были слишком мелкими и слабыми, потому и начали тренировать магию силы. Как видишь, они преуспели. Но нам приходится поднимать просто титанические грузы, чтобы хоть немного подкачаться и не походить на дистрофиков.

— Ясно, а почему я здесь, сэр?

— Мне было интересно.

— Что именно сэр?

— Вот это, — лорд положил на стол револьвер. — У нас, знаешь ли, не любят такое оружие.

— Ну и зря. Пистолетов лучше, пока еще не придумали.

— Он так хорош?

— Он прост. Здесь система взвода и спуска курка — примитивнее той, что используются в ваших трехствольниках. От того и осечек гораздо меньше.

— Это да, флотские пистолеты часто грешат осечками. Но и твой не так уж примитивен. — Лорд выдавил вбок барабан. — Я слышал о таком решении, но воочию не видел. Те, с которыми нас атаковали повстанцы — заряжались через преламывание ствола. Один такой есть среди моих трофеев. Возьми. — Лорд защелкнул барабан, и бросил револьвер обратно. — Еще бы придумать, как доставать его быстрее.

— Так он же всегда у бедра.

— Вот сегодня он был под пальто — и это стоило тебе всех пуговиц да пары драгоценных мгновений. Ладно, зайдешь ко мне завтра в два, поговорим об оружии. — Лорд Росс поднялся с кресла и, сложив руки за спиной, начал расхаживать по кабинету. — Такое впечатление, что тобой интересуются все.

— Кто все?

— Месячные братья, влиятельные лорды.

— В этом нет моей вины.

— Да сам знаю, что нет, но попомни мои слова парень, интерес этот не праздный. А с братьями повежливей будь впредь. Не лезь на рожон. Дерешься ты отменно, нам такие бойцы нужны. Но ударь Месячного брата и начнется политика, а там парень, правила другие, та мало быть бойцом…

— Возможно, с братьями я был немного груб, но на то были свои причины. Я постараюсь не влезать.

— Вот и прекрасно. Твоя партия отправляется двадцатого февраля. К тому времени можешь остаться в общежитии, а можешь пойти домой.

— Значит, у меня еще целый месяц?

— Выходит что так. Не забудь заполнить бумаги на выходе. И там, позади кушетки, штаны возьми.

— Спасибо, а переодеться где?

— Так здесь и переодевайся. Я отвернусь, если ты такой стеснительный.

Ситуация была абсурдной до крику, но Лиам уже привык жить в сущем бреду, потому и не удивлялся, а быстро натянул коричневые парусиновые штаны с шерстяной подкладкой и обулся в стоящие рядом сапоги.

— Все сэр.

— Не смею больше задерживать, Лиам, — лорд указал на вешалку, где висели пальто и котелок.

— Всего хорошего сэр, — Лиам ответил легким поклоном.

Глава 12

К отправке в учебный лагерь оставалась всего неделя. Медная бляха Легиона на ляном шнурке начала натирать шею, и Лиаму вдруг стало жалко покидать Винчестер. Он прижился в доме взбалмошной баронессы и часто по ночам резался в кости со старым дворецким-охранником Барни. Молоденькие служанки так вообще не сводили с него влюбленных глаз, но памятуя обещание баронессы, Лиам их не трогал.

Финли так и не подавал признаков выздоровления, но пару раз ночью его навещал таинственный целитель, особу которого Тринити держала в тайне. Дуги говорил, что после этого, Финли становится значительно лучше, но темный яд не так-то просто вывести. Лиаму расчистили захламленную старыми портретами и родовыми реликвиями комнату. Теперь баронесса могла навещать Финли спокойно, не зная, что Дуги все равно доложит о каждом ночном визите.

А еще Лиам понял, что будет не хватать разговоров с генералом. Тот, как и отец, помешан на оружии, но ему больше по нраву томагавки краснокожих. Впрочем, он загорелся идей вооружить Легион револьверами. Только, ни парламент, ни кабинет министров, ни даже сам король не сделают его штатным оружием. Уж слишком много еще было в живых солдат, потерпевших поражение от этого оружия. Единственное, чего смог добиться лорд Росс, так это разрешения на ношение личного оружия всем чинам во всех подразделениях.

Ко всему прочему, Лиам полюбил эти улицы, дома из красного кирпича маленькие булочные, что сводили с ума ароматом свежей выпечки, чинных горожан, что казалось никуда не спешили и работящих простолюдинов, что мечтали отправить детей в новый университет Стального Лорда.

Сегодня, Лиам собирался похвастать лорду Россу, своим новым изобретением. Сначала он зашел в оружейною мастерскую.

— Сэр Лиам! — радостное приветствие мастера резануло по ушах. Лиам так и не смог к нему привыкнуть. — Готово, все готово. Марти, отпусти покупателя, — приказал он сыну и бросил пакет с дешевыми охотничьими патронами.

Старик залез под прилавок, выудил оттуда две светлые коробки с орехового дерева. Разложил на прилавке и щелкнул вычурными бронзовыми замками, будто приглашая Лиама самому открыть коробки. Старик так сиял, гордился своими творениями, что Лиам не смог отказать, поднял крышку маленькой коробки, и на зеленом бархате увидел почти полную копию своего револьвера. Отличие было лишь в сильно укороченном стволе и меньшей рукояти. Лиам взял пистолет. Идеально, несмотря на худобу рукояти. А иначе и не могло быть, старик извел на него кучу глины, пока сделал нормальный макет.

— Прекрасно мистер Бейтсон, просто прекрасно.

— А эти, — не удержался старик и открыл коробку побольше, где лежало еще два револьвера под меньшую руку. Чтобы не обижать старика, Лиам поочередно взял оба, прокрутил барабаны и повзводил курки.

— На уровне, мистер Бейтсон. Осталось только рассчитаться.

— Нет, нет, нет. Сэр, прошу вас подписать вот это. — Старик достал два экземпляра каких-то бумаг.

— Что это?

— Патентные документы. Я все разузнал. Мы можем запатентовать эти модели и открыть совместную оружейную компанию. Вам тридцать процентов. Не обессудьте сэр.

— Да я не против, только модель назовем Безумный Финли.

— А фирму как назовем?

— А чем ваше «Бейтсон и Сын» вам не угодило?

— Это магазин, а я хочу большой цех открыть.

— Ну, тогда пускай будет «Бейтсон-Грин», только не будут револьверы здесь продаваться. А вас, мистер Бейтсон еще за разжигание революционных настроений привлекут.

— Не привлекут, — отмахнулся старик. — Оружие действительно хорошее.

— Ну, как знаете, — Лиам подписал обе бумаги, после чего, мистер Бейтсон завернул коробки в толстую коричневую бумагу.

Следующей остановкой у Лиама была швейная — забрал два свертка с новенькими кожаными ремнями и кобурами.

Дежурный на входе вербовочного пункта приветливо кивнул Лиаму. Здесь его уже почти каждая собака знала. Даже к генералу пропустили беспрепятственно.

— Привет Лиам, садись пока, — указал Росс на кресло напротив и вновь погрузился в чтение документов. Это была основная обязанность графа — следить, чтобы Легион ни в чем не нуждался, но и тыловой крысой его назвать было сложно, поскольку участвовал он почти в каждой заварушке с Картаэлой с самого вступления в ряды Легиона. — Фуф, ну все, — генерал подписал последний приказ и зазвонил в колокольчик.

— Сэр, сразу же показался адъютант-краснокожий.

— Забирай! — с удовольствием отодвинул он на край стола кипу бумаг. — Что принес? — спросил он, когда адъютант закрыл за собой дверь.

— Мне вот ваши слова все покоя не давали о том, что револьвер доставать долго. Это кстати вам. — Лиам положил на стол большую коробку. Распечатал картонку из швейной, вытряхнул из нее два набора ремней. — Так ведь не только револьвер — любой пистолет долго доставать из-под одежды. — Лиам накинул ременную конструкцию на плечи, пристегнул тесемки к ремню на поясе и еще одну стянул на груди. После вынул свой револьвер из набедренной и сунул в кобуру под левой подмышкой. — А? — радостно спросил он лорда Росса.

— Ствол торчит, — заметил тот.

— Это если носить открыто. А если нужно скрыто, — Лиам разорвал упаковку своей коробки и достал маленький револьвер с коротким дулом. — Нужен маленький пистолет. — Лиам вновь сунул старый револьвер в набедренную кобуру, а меленький в подмышечную, после чего накинул сверху пальто. — Правда как сохранить пуговицы, я так и не придумал.

— А это что за ремни? — спросил Росс, глядя на вторую пару.

— Так это вам такие же, а в коробке еще и револьверы. Для скрытого и явного ношения.

— Да ну!

Глава 13

— А, что там наш буйный парнишка? — спросил король.

— Буйный? — имитируя непонимание переспросил герцог Рэд.

— Ну, тот, Грэйвуд, что так лихо отделал наших бравых охотников на демонов, — вроде как невзначай бросил Кеннет, но краем взгляда отметил, что Великий Магистр с выражением мук изжоги на лице, отложил столовые приборы.

— Гринвуд, Ваше Величество.

— Он самый.

— Вчера освободил раба.

— Раба? Здесь в Новой Бримии!? — Сразу несколько аристократов, сидевших в той части стола, куда обычно летел королевский нож, схватились за бокалы с вином, но вместо броска, король ткнул столовым серебром в стол, согнув нож о дубовую столешницу. — Детали, — потребовал он.

— Мне известно не все, ваше величество, может лорд Верховный констебль просветит нас? — невозмутимо предложил Рэд, заставляя виконта Вустера бледнеть. Большинству дворян было плевать на своего ненормального короля, но здесь, в зимней резиденции, да в такие моменты, он их пугал.

— Я, Ваше Величество, спешил на прием и не успел подготовить доклад…

— Я, я… — передразнил его Кеннет. — Да что ты вообще успеваешь, — махнул он на него рукой. — Небось как обычно взяли твои орлы по монете, да и забыли все. Нужно вообще вам отменить финансирование вы и сами себя прокормите. — На этот раз виконт покраснел, потому как за четыре года на должности, он отгрохал такой особняк, что способы добычи денег уже ни у кого не вызывали сомнений. — Так что знаешь Рэд?

— Циркачи оборотня в рабстве держали, а Гринвуд его освободил и привел к нам.

— Оборотня? — лорд Уайт позволил себе презрительную улыбку.

— В Новой Бримии, Уайт, все свободны, пока они не нарушают законов. Будь то, даже оборотень.

— Или кровосос, — подлил масла в огонь Рэд, намекая на поселение кровопийц в Уайтшире. Но лорд Уайт на провокацию не повелся. Как и виконт Вустер, он от души проклинал краснокожего, что посмел сесть с ним за один стол. Эта ненависть даже заглушила его обостренные ощущения подвоха.

Тайный совет собирался держать имя Лиама на слуху в высших кругах, поскольку сама Видящая, пророчила ему особую роль, но разговор был затеян, чтобы скрыть истинного виновника бучи — наследника герцога Стилстоуна. И все, что случилось, король знал в мельчайших подробностях от очевидца — лорда Бунчестера.

А началось все с того, что выполняя королевское поручение, старик Бун встретился с молодым лордом Стали в цирке.

— Послушай, Гэбриел, ведешь себя как ребенок.

— Не понял.

— Сейчас самый удачный момент помирится с дедом, — сказал лорд Бунчестер.

— Ценю вашу, верность, но я не виноват, что дед где-то накосячил и король отослал его с глаз долой. Помнится, он сам так вечно со мной поступал. Нет, вы только посмотрите, что она вытворяет! — Воскликнул наследный герцог Стилстон, восторженно уставившись на то, как хрупкая девочка под самым куполом циркового шатра закрутилась волчком, держась при этом одними зубами.

— Да уж… — едва выдал Бун, неосознанно трогая языком больной зуб. — Уверен они здесь и не на такое способны.

— Это нужно проверить… — ухмыльнулся Гэбриел.

— Святые небеса, да у тебя одни пошлости в голове, парень.

— Ну, не без этого, сэр. Вы сами посмотрите, какая она гибкая.

— Ладно, дело молодое… — смилостивился Бун. — Только постарайся так, чтобы газетчики не пронюхали. — Тем временем акробатка под бурные аплодисменты покинула сцену и старику-лорду пришлось на некоторое время замолчать. — Не доводи деда, — сказал он, когда на сцену вышел фокусник.

— Великий герцог Стилстоун никогда бы не спустил мне такого поведения.

— Он, наверное забыл, что сам вытворял в борделях Бадахоса.

— А где это?

— Не важно. Это из тех воспоминаний, что не повторить, — лукаво улыбнулся Бун. — Тебе пора взрослеть парень. — В зале раздались бурные аплодисменты после того, как из шляпы фокусника выскочил огненный лев и громогласно зарычал прежде, чем исчезнуть в красно-желтой вспышке. Ни Буна, ни Стилстоуна это не удивило, и они пару раз вяло хлопнули в ладоши, лишь потому, что поддались общему настроению. — Твой отец, в свои двадцать уже был майором.

— А дед, как мне помнится, плавал в восточные колонии, налаживать торговлю чаем. Так может повлияете на дедулю? Купит мне корабль, я тоже за океан сгоняю, привезу чего полезного.

— А в армию ты не хочешь?

— А толку, мы же сейчас ни с кем не воюем. Разве что в море… Он не пустил меня во флот. Вам это должно быть известно. У меня была куча других идей, но он разнес их в пух и прах. Я хотел делать револьверы — он сказал, что их не будут покупать. Я хотел строить пароходы, где машины и магия работали бы совместно — он сказал что это неоправданно дорого и опасно. Я хотел…

— Я знаю, мой мальчик, — успокоил Гэбриела герцог. — Каждую твою идею мы обсуждали. И сейчас ты имеешь возможность воплотить их хотя бы в чертежах.

— Не понял? — удивился Стилстоун, но его слова потонули в восторженном реве толпы — фокусник поднял сразу четырех драконов четырех стихий.

— Университет, — стараясь перекричать толпу напомнил Бун. — Эта идея родилась у твоего деда после твоих бесчисленных проектов. Создавай что угодно на бумаге, обсуждай со специалистами и возможно когда-то твое детище увидит мир. — Бун и сам понимал, что для такого активного молодого человека, как Гэбриел создание чертежей и планов — всего лишь бумагомарание. Ему нужно было видеть плоды своих трудов настолько же, как и дышать воздухом. Но вопреки ожиданиям, он задумался. — Просто помирись с дедом, — мягко сказал старик Бун.

— Я попробую. То есть, подумаю… — сказал Гэбриел, провожая глазами удаляющегося под аплодисменты фокусника.

Как только он скрылся за бархатным занавесом, на арену выкатился бочкообразный клоун с ярко-рыжими кудрями и большим зеленым носом. Смешно шаркая огромными ботинками, он объявил последний номер — смертельную схватку. Пока тараторил и интриговал, пара рабочих с бугрящимися мускулами быстро установили вокруг арены сборную решетку, превратив ее в огромную клетку.

— Сэр, предлагаю отложить наш разговор до окончания представления.

— А что собственно происходит?

— Ну, афиши писали о смертельной схватке. Правда, Лисберн вчера ходил, говорит, оборотень с легкостью уложил десяток матерых волкодавов.

— Оборотень?

— Да, правда тот же Лисберн говорил что не видел превращения. Вот я и решил проверить. — Гэбриел достал из внутреннего кармана пальто маленький дамский бинокль.

— Подарок баронессы Сеймур?

— Он самый. Незаменимая вещичка. С ней я много интересного узнал.

— Например?

— Например то, что графиня де Брюсси носит колье увеличивающее размер груди.

— Ну да, куда бы ты еще смотрел.

Тем временем на арену вынесли десяток ящиков с остервенело лающими псами. Все здоровенные волкодавы рычали, бесновались и грызли доски изнутри. А по залу пошли собиратели ставок. И под давлением угрожающих звуков не многие осмелились ставить на противника псов.

— Так я и думал, — сказал Стилстоун, заглядывая в свой бинокль.

— Что там?

— Дворняги. Большие грязные и бесноватые.

— Иногда дворняги могут дать фору любому волкодаву, — возразил Лорд Бунчестер. А Гэбриел

жестом подозвал сборщика ставок и, сунув ему десять фунтов — поставил на оборотня.

— А вот и противник.

На арену неспешным шагом вышел человек-тигр. Не рыжий, а какого-то кошачьего серо-сине-зеленого цвета в ту же черную полоску. Собственно и тело и осанка у него человечьи, разве что голова полностью тигриная, да на широких ладонях — короткие пальцы. Раздет до пояса и разут, кроме блестящей шерсти на мощном торсе разве что короткая серебряная цепочка. Оборотень обнажил клыки и угрожающе зарычал, несказанно обрадовав публику, но Гэбриел увидел в бинокль лишь усталый зевок. Шерсть оборотня была грязной, местами слипшейся от запекшейся крови, а на шее вместо цепочки висел ошейник.

— Он раб!

— Что? — встревожился Бун и вырвал у Стилстоуна бинокль. — Я за полицией, присмотри тут, чтобы его не убили.

Глава 14

— Ничего-так фейерверк, — сказал Лиам, глядя на огненного льва.

— Ничего особенного, использует какую-то зачарованную вещицу, — сказал Дуги. — Мне больше девушка понравилась.

— Согласен, симпатичная.

— Я не о том. Даже если не брать во внимание трюк с зубами — она могла их какой-то магической дрянью намазать, так ее гибкость достойна высочайшей похвалы.

— Да и гибкость тоже… — провоцируя Дуги сказал Лиам.

— Да иди ты, — беззлобно ответил пак, на что Лиам только рассмеялся. — Не пугай людей. — Дуги повернул кошачью голову вправо, а после влево, где зажиточные горожане, пытались еще глубже вжаться в деревянные сиденья, дабы не нервировать этого безумца, разговаривающего с самим собой.

— Плевать я на них хотел.

— Вот выбегут отсюда, позовут констебля — будешь знать.

— Ничего они не докажут. О, смотри, что это? — На сцену как раз выносили ящики с бешеными псами.

— Что-то не в порядке с этими псами, — сразу понял Дуги.

— Почему?

— Они слишком агрессивны.

— Так значит это и есть оборотень. Оборотень ведь, Дуги?

— Похоже на то, я и сам его впервые вижу, чего спрашиваешь?

— Да уж — это прирожденный убийца. Ну, что поставим на кого-то?

— Интересно на кого?

— Думаю собак у них еще много, а вот оборотней — сомневаюсь.

— Не нравится мне, что с животными так обращаются…

— Поддерживаю, но уж больно хочется посмотреть, как он драться будет. — Лиам все же пропустил сборщика ставок, решил просто посмотреть.

Сборщики с полными шляпами, корзинками звонких монет и расписок убрались за занавес, рабочие смонтировали последнюю часть стены, превратив арену в глухую клетку. После этого двое просунуло багры сквозь прутья решетки и ткнули куда-то в углы ящика. Передняя стенка отвалилась и бешеный пес бросился на оборотня. Из коротких пальцев выскочили мощные когти и пес жалобно тявкнул нарвавшись ребрами в прыжке.

Рабочие не обращая внимания на схватку, били баграми по защелкам, выпуская на арену других собак. Вот одна здоровенная псина попробовала вцепиться оборотню в лодыжку и мигом потеряла половину скальпа. Вторая бросилась на горло противника и упала с разодранной пастью. Тем временем, оскальпированная каким-то чудом смогла вцепится в ногу, да так и подохла.

Неожиданная боль на долю секунды отвлекла оборотня и следующая псина вцепилась в левое предплечье. Оборотень взревел, перехватив правой за горло, отправил в полет на ненавистные ящики. Собачье тело врезалось в ближайший, надломив пару досок и перекатилось на следующий, зацепив защелку. Пес в том ящике так бесновался, что второй замок открылся сам и вместе с тем, которого освободили рабочие, на оборотня бросилось двое. Одному он врезал ногой, отправив в тот же злосчастный ящик, и окончательно сломав одну доску. Со второй надломанной пес справился сам, и сдирая шкуру обломками, вырвался наружу, как раз, когда выпущенному ранее псу, оборотень переломил хребет.

Пес прыгнул на оборотня и повис на уже раненном предплечье. В этот раз оборотень не успел сбросить его. Раненная лодыжка подкосилась и он стал на колено. Второй пес удачно повис на втором предплечье, а последний, едва вырвавшись с ящика, бросился на горло врага.

— Это нормально? Они ведь играют, правда Дуги? — Лиам пребывал в растерянности. В зале напротив, началось шевеление и суматоха.

— Кажется, псы совершенно серьезны, — ответил тот. А оборотень, отчаянно отмахнувшись повисшим на руке зверем, отбил атаку в горло.

Один из недобитых ранее пришел себя и неровно поковылял в атаку. Здоровый пес вновь бросился на горло и промазал совсем немножко, впившись в левую ключицу. В момент, когда Лиам понял, что с оборотнем покончено, молодой человек в сером пальто прыгнул на прутья с зала. Они, порвались, будто сделаны не из железа, а из мокрой глины. Один прут, молодой человек схватил в момент, когда больной пес впился оборотню в горло. Поддавшись порыву, Лиам вскочил с кресла, рванул ворот пальто, отправляя в полет более дешевые, и не так хорошо пришитые пуговицы. Дуги пришлось соскочить с колен, но прыгнув на ближайшую голову, он метнулся в сторону арены.

Лиам терял мгновения, ведь нужно было стрелять прицельно, и револьвер с коротким стволом не годился. Пришлось тянуться к набедренной кобуре. Как только кривой металлический прут раскроил череп ближайшему псу, Лиам выстрелил. Больше двух выстрелов он сделать не смог, но и этого хватило, чтобы человек на арене, добил оставшегося пса и начал стаскивать тварей с тела оборотня.

В зале поднялась человеческая лавина. Мужчины, женщины и дети вопя, протестуя и не жалея локтей ринулись к выходам. Самые смышленые проскочили под подолом шатра, открывая дорогу для других. А Лиам бросился в совершенно другую сторону, пробиваясь к арене. Толпа мгновенно стала настолько густой и тяжелой, что понесла обратно. Выстрел вверх, и дорога удивительнейшим образом расчистилась.

Когда Лиам добрался до залитого кровью песка арены, молодой человек как раз срывал металлический ошейник с оборотня. Лиам увидел, как он напрягся, покраснел и разорвал железяку, вызвав целый сноп розовых искр.

— Проклятье! — уставившись на залитые кровью руки, выругался он. — Ты стрелял? — глянул он на Лиама, недолго задержавши взгляд на зажатом в руке оружии.

— Я.

— Тащи его к целителю. У меня руки не слушаются.

— Никуда, вы его не заберете! — визгливым голосом объявил тот же бочкообразный клоун. На этот раз в его руке мрачно поблескивал черным навершием короткий жезл. Судя по всему — оружие.

— А если я пущу тебе пулю в лоб? — спросил Лиам.

— Тогда они, нафаршируют тебя дробью, — кивнул он на двух плечистых работников с новенькими двуствольными дробовиками.

Лиам аккуратно переложил револьвер из правой руки в левую и так же медленно достал второй из наплечной кобуры.

— А может, я успею пристрелить всех?

— Попробуй… — ухмыльнулся клоун.

— Ублюдок, — констатировал Гэбриел. — Работорговля в Новой Бримии запрещена. Ждет тебя пеньковый галстук.

— Что-то я не вижу здесь ни одного человека способного его надеть.

— Меня тебе мало? — Гэб поднялся во весь рост. На что клоун болезненно поморщился.

— Его нужно уносить, иначе стечет кровью, — продолжил Гэб, обращаясь к Лиаму.

К клоуну со спины уверенно подошел черный кот. Гэб немного удивился, а Лиам весело подмигнул и прицелился в парней с дробовиками.

Дуги прыгнул. Впился зубами в ухо под рыжей шевелюрой, а когти передних лап запустил в жирную шею. Одновременно с этим выстрелил Лиам и работнички получили по пуле чуть выше локтевого сустава правой руки. О том, что они смогут нажать на спуск, речи больше не шло. Клоун дернул жезлом от неожиданности, и над головой Гэбриела пронеслась струя жаркого рыжего пламени, выжигая в куполе шатра изрядную дыру. Едва пламя стихло, Гэб ударил ногой по руке клоуна и выбил зачарованный жезл, а Лиам засветил рукояткой револьвера точно в лоб.

Глава 15

С циркачами покончено, Лиам взвалил тело оборотня на плече.

— Ты куда его? Спросил Гэб.

— В Легион. У них хорошие целители. Дуй за мной, тебе с руками помогут.

На выходе они столкнулись с целой толпой констеблей и лордом Бунчестером.

— Мы в Легион, к целителям, — крикнул Гэб. — Виновники на арене.

Несмотря на то, что Лим тащил оборотня на плече, двигался заметно быстрее и Стилстоуну пришлось ускорится магией. А еще, его удивил тот же черный кот, что не отставал ни на шаг. В вербовочном пункте, Лиам церемонится, не стал — распахнул дверь ногой, едва не сняв ее с петель, и громогласно потребовал, — Целителя!

Он аккуратно опустил тело на холодный мраморный пол и застыл. Вместо твари, которыми в Свободном Союзе пугали детишек, оказался сильно измученный, окровавленный молодой человек.

— Он менялся, пока мы бежали, — заметил Гэбриел его реакцию. — Думаю, в звериной форме его держал ошейник.

— Как? — спросил Лиам, смотря, как двое краснокожих в коричневых куртках утаскивают тело в медпункт.

— Откуда я знаю. Работорговлей никогда не интересовался. Тебя кстати, как зовут?

— Лиам, — он по старой привычке протянул руку.

— Гэбриел, — в тон ему ответил Стилстоун и пожал руку. — Черт, — поморщился он.

— Извини, сейчас скажу, чтоб тебя подлатали.

— Не надо, руки отошли, а кровь не моя.

— Кто ты, Гэб, и почему бросился ему на помощь?

— Я… — Стилстоун сначала удивился такому фамильярному обращению. — Вот из-за этого, — он запустил руку во внутренний карман пальто и достал маленький дамский бинокль. — Он показывает правду.

— Как это?

— Ну, не совсем правду, а реальную картинку. Я увидел, что на нем был рабский ошейник.

— А я только цепочку видел, — покачал головой Лиам. — Где взял?

— Подарок.

— Хороший подарок.

— И чертовски редкий, — подтвердил Гэб. — Сам ты кто? Не каждый в Новой Бримии решится револьверы носить.

— А я в Старой вырос.

— Правда?

— Правда.

— Значит простолюдин?

— Это имеет значение? Или ты намекаешь, что я должен к тебе обращаться сэр. А может даже милорд или Ваша светлость? Я же видел, что ты с железными прутьями творил.

— Не переживай, я не старший сын, а больше титулов моя семья не имеет. Формально, я тоже простолюдин, — соврал Гэб.

— Баронет.

— Что?

— Баронет я, только не подтвержденный. А потому, как ты только что сказал, тоже формально простолюдин.

— Так что, сэр Лиам, может пойдем по стаканчику пропустим? — с издевательской ухмылкой сказал Гэб.

— Ладно, был не прав — поторопился с выводами, только не сэрай мне тут.

— Как прикажете, — Гэб шутливо поклонился, и оба рассмеялись.

— Нет, посидеть можно, только пить я не буду, Лиам запахнул оставшееся без пуговиц пальто и вышел на мороз.

— Чего так? — последовал за ним Гэбриел.

— Слаб я в этом деле.

— Ну, так много пить не будешь.

— Вот потому и слаб, что мало не умею.

— Тебе сколько лет-то? — удивился Гэб.

— Семнадцать.

— Выглядишь старше. Мне двадцать, кстати. А в Легионе ты что делаешь?

— Через три дня ухожу с новой партией в учебный лагерь.

— А почему Легион, там же все рядовыми начинают. Ты уж извини, но судя по одежде на офицерский патент регулярной армии, тебе денег должно хватить.

— Длинная история. Или в Легион, или к Месячным.

— А, тогда выбор верный.

— Да ну, а как же великая честь?

— Ну, ее в задницу. У меня дька в Месячных был. Погиб в Старой Бримии.

— Сочувствую.

— Не стоит. Я его не знал. Где здесь кэб можно поймать?

— Кэб… Здесь? Нет, в этот район они, конечно заезжают, но выезжают еще быстрее. Кроме того, уже темнеет. Нужно пилить обратно к цирку, но я предлагаю пройтись столько же в другую сторону к одной неприметной забегаловке. Чай там дрянь еще та, но рыба с чипсами — на уровне.

— Я не против.

Место, которое выбрал Лиам, отпугивало аристократов уже одной вывеской. Потому, как ни один уважающий себя лорд не станет кушать в «Дохлом капитане». Лиам и Гэбриэл были слишком нарядны для этого заведеньица. Внутри полуподвального помещения коптили лампы на китовом жиру, стоял густой аромат жаренной на свином сале рыбы и свежего темного пива. К чести заведения будет сказано, что и посетители и столики относительно чисты.

Игнорируя враждебные взгляды, Лиам направился к тазикам с водой, жестом приказав хозяину принести чистой. Когда тот примчался с глубокой миской горячей воды и отстиранным полотенцем, Лиам бросил ему фартинг, принялся мыть руки.

— Не в каждом заведении, где я был, такой сервис, — уважительно сказал Гэбриел и сделал роковую ошибку, бросив хозяину шиллинг.

— Не смей больше сегодня доставать деньги. Платить буду я. — сказал Лиам и направился к свободному столику. Сразу же развалился на грубом деревянном стуле, и бросив котелок на стол растрепал волосы. Гэб, который вовремя своих загулов казалось, побывал в разных заведениях, последовал примеру.

— Чего изволите господа, у нас имеются свежие говяжьи почки… — начал заливать подскочивший хозяин, светя щербатой улыбкой.

— Рыба.

— Прошу прощения.

— Рыба — единственный свежий продукт в твоем заведении, — сказал Лиам и мужики за соседним столиком одобрительно заржали.

— Тогда позвольте предложить вам немного бренди…

— Слушай, я ведь у тебя не первый раз ужинаю, — сказал Лиам. — Не ломай комедию.

— Почему, я могу выпить немного бренди, — сказал Гэб, от чего хозяин просто просиял.

— Его бренди — это разбавленный грушевым чаем джин, настоянный на ореховой скорлупе.

— Никогда такого не пил, — поразился Гэб.

— Дело твое, — Лиам пожал плечами. — Тащи две порции рыбы и… Бормотухи сколько? — спросил он Гэбриела.

— Бокал.

Лиам вынул из кармана пару пенни.

— Держи.

— Благодарю сэр, — хозяин исчез.

— И все? Пара медяков?

— Видать, несмотря на отсутствие титулов с деньгами у тебя проблем нет.

— Ну, есть у меня небольшой доход. Примерно в две тысячи фунтов год.

— Немного?!

— Ну… А ты так не считаешь?

— Осмотрись. Многие из сидящих здесь, едва зарабатывают по полсотни фунтов в год. И при этом, они считаются не бедными. Сколько ты ему бросил, шиллинг? Недельный заработок для некоторых.

— Шутка?

— Нет, богатенький мальчик — их жизнь.

— А ты?

— Что я?

— Какой доход у тебя? Если не секрет конечно?

— Никакой. У меня есть капитал. Примерно четыре тысячи.

— А в легионе, ты, сколько будешь получать?

— Те же пятьдесят фунтов.

— Так почему не купить офицерский патент? Лейтенант стоит полторы тысячи и получает столько же в год.

— А расходы на слуг, кухню, коня, благородные посиделки по вечерам и игры в карты на деньги?

— Все равно фунтов пятьсот получиться.

— Будет хорошо, если я на ноль в конце года выйду, да и не могу я терпеть эти надутые от собственной важности рожи.

— Откуда ты столько знаешь об армии?

— Лорд Росс рассказывал.

— Погоди, это который Кларенс Бун?

— Он самый.

— Так он же легионер.

— До легиона служил в регулярной армии.

— А ты его, откуда знаешь?

— Случайно познакомились. Он револьверами интересовался.

— Эй вы, напыщенные ублюдки! — гаркнул с другого конца зала пьяный бородач. Пиво и джин достаточно затуманили его мозги, чтобы забыть, о том, что люди в дорогих пальто могут обладать магией. — Ублюдки! — взревел бородач, вкладывая в этот возглас всю обиду на несправедливый мир.

— Сиди тихо, — посоветовал Лиам. — Сейчас хозяин его угомонит.

— Да он же втрое меньше.

Но схватив обломок багра, хозяин тихо зашел за спину бородача и обрушил свое оружие на затылок, прежде чем бородач успел открыть рот еще раз. Мужик повалился на стол, с грохотом сбив пустую оловянную кружку на пол.

— Святые небеса!

— Успокойся, он же не крюком ударил.

— Точно? А то здесь темно…

— Да он тупой окованной частью приложил.

— Не извольте беспокоится господа, мы его сейчас же на улицу выбросим, — забеспокоился о денежных посетителях хозяин.

— Не надо на улицу, — запротестовал Гэбриел.

— Пускай уж живет, а то замерзнет еще. — С этими словами Лиам достал из набедренной кобуры револьвер и положил на стол так, чтобы метал гулко стукнулся о столешницу.

— Зачем так? — тихо спросил его Гэб.

— Чтобы знали, что попытка ограбить нас ничего хорошего не сулит. Публика здесь конечно приличная, но дружки бородатого могут и обидеться.

Наконец хозяин аккуратно, чтобы не расплескать, принес полный стакан бренди и гордо поставил на стол. Пряча улыбку, Гэб чинно поблагодарил.

— Ну? — шепотом спросил Лиам.

— Бренди подается в коньячных бокалах после еды. Не говоря уже о том, что наливать до краев — дурной тон.

— В таких местах. Не до краев — это жлобство. А хозяин — человек уважаемый. И если ты не выпьешь — опозоришь его перед посетителями.

— Нужно залпом?

— Нет, ты же джентльмен как минимум. Давай мелкими глоточками. — Стилстоун отхлебнул.

— Весьма недурно! — удивленно воскликнул он. — Такой коктейль сделал бы честь многим клубам.

Увидев, что его пойло понравилось джентльмену, хозяин поспешил подать рыбу с чипсами.

— Приятного аппетита! — поклонился он, сияя щербатой улыбкой.

— Смотри, как ради тебя расстарался, — удивился Лиам.

— Чего?

— Ну как же… Не на оловянных тарелках, как обычно, а на настоящем фарфоре, подал. — Лиам отломал кусочек рыбы и отправил в рот. — Вкуснятина!

— А что приборов не будет? — спросил Гэб и Лиам едва не подавился картофелиной.

— Нет, но потом можно будет еще раз руки вымыть.

Глава 16

— Святые небеса, — простонал Гэбриель. — Смилуйся надо мной Луна.

— Что, хреново?

— Не то слово… — Гэб попытался разлепить глаза и увидел над собой незнакомца. — Ты кто?

— О-о-о… Настолько плохо?

— Угу.

— Лиам я.

— А, помню. Картошка с треской. Мне кажется, понравилось.

— Тебе понравилось — четыре порции сожрал. А уж хозяину и остальным посетителям как понравилось.

— А вот этого я не помню. Есть что пить? — Гэб поднялся на кровати и осмотрелся. — Где я?

— Все еще в «Дохлом капитане». — Лиам подал кувшин с водой и пока тот жадно глотал живительную влагу, продолжил. — Хозяин просто не мог отпустить такого клиента. Ты вчера угощал всех. И рыбой с чипсами и так называемым бренди. А с тем бородачем, что возмущался — вы едва не целовались, когда он в себя пришел. Ты чего? — Гэбриел перестал пить, лицо позеленело. Лиам едва успел вытащить жестяный тазик из-под кровати и сунуть Гэбу в руки вместо кувшина до того, как парня вырвало.

— Смилуйся Луна, — только и было слышно в перерывах меж рвотными спазмами. — Больше я ничего не натворил? — спросил он, когда рвота немного отступила.

— Записался в ряды Легиона.

— Как?

— Шумно, с проводами. Весь кабак с собой взял. Слава богу писарь фамилию так и не разобрал. Правда мужики ему сообщили что ты Гэбриел. А после того, как ты три бланка испортил в попытках расписаться, просто приложили отпечаток.

— Отпечаток? — Гэбриел взглянул на свои руки. Большой палец правой руки весь в черниле. — Так, а где мое пальто?

— В соседней комнате. Отобрал его вместе с деньгами после того, как ты хотел бочку бормотухи купить.

— Там пузырек во внутреннем кармане. Принеси, будь добр.

— Он? — Спросил Лиам, передавая тонкую стекляшку с желтой жидкостью.

— Он. — Гэб попытался вытащить пробку, но когда ничего не вышло, просто отломил горлышко и присосался, разрезав губы.

— Это что?

— Похмельное зелье.

— Так тебе загулы не впервой?

— Такие впервой. — Гэбриел откинулся обратно на кровать. — Значит я теперь легионер?

— Думаю, если попросишь, контракт аннулируют. Им не нужны те, кто не хочет служить. Только сделать это желательно сегодня.

— Сначала завтрак.

— Тебя же только что выворачивало. Как можно думать о еде?

— Запросто.

Действительно, через пять минут, Гэбриел уже пришел в себя, и заплатив тройную цену, заказал две порции рыбы с чипсами для себя и одну для Лиама. Позавтракал с явным аппетитом. Еще через полчаса ребята были в вербовочном пункте.

— Доброго утра, — поздоровался Гэбриел с одиноким клерком.

— И вам доброго… дня.

— Я вчера приходил контракт подписывать…

— Вы тот ночной визитер, что с толпой приходил? — улыбнулся клерк. — Наслышан. Вот, — подал он одиноко лежащий на краю стола плотный лист бумаги. — Можете разорвать, а можете оставить.

— Так просто?

— Легион не держит никого.

Стилстоун посмотрел на одинокий отпечаток, три буквы сверху на нанесенной карандашом линии. Гэб. Даже не Гэбриел, а просто Гэб.

— Как видите, контракт не заполнен, так что можете смело его рвать, — сказал клерк.

— А можно хоть посмотреть на что я подписывался?

— Пожалуйста. — Клерк подал другой лист заполненный красивым почерком, а вместо нанесенных карандашом линий там были надписи типа: имя, фамилия, дата рождения и так далее. Ненадолго он задержался на числе четырнадцать. Четырнадцать пенсов в день полагалось по этому контракту.

— А если бы я соврал и написал чужое имя?

— Для нас это не имеет значения. В легионе каждый может стать тем, кем захочет.

— Даже графом?

— Да хоть герцогом, все равно начинают рядовыми.

— Тогда… Будьте добры, подать перо.

— Что? — в один голос удивились и Лиам, и безымянный клерк.

— Перо.

— Не дури, Гэб.

— Ты считаешь это глупым поступком, Лиам?

— У тебя ведь есть деньги зачем оно тебе?

— Мой дед говорит, что мне не хватает ответственности. И впервые я понимаю, что он прав.

— Подумай еще раз. Хорошенько подумай.

— Перо, — вновь потребовал Гэб.

Клерк неуверенно подал чернильницу и Гэйбриел быстро заполнил все пункты, дописал свое имя, а через секунду Добавил «Кент». И почти не соврал, ведь он действительно был Гэбриелом Стилстоуном, графом Кента.

Глава 17

В пустом холле вербовочного пункта раздался рев, такой силы, что казалось, стены содрогаются. Лиам с Гэбриелом моментально поняли, что является источником, осталось только узнать причину. Лиам схватился за револьвер и бросился на звук. Гэб бросил лист клерку и, крикнув, — Заполняй, — помчался следом.

Звук привел Лиама к лестнице в подвал, где на страже стояло двое легионеров. Белый сразу же выхватил трехствольный пистолет, как только увидел бегущих, но его краснокожий напарник медлил.

— Что там? — Отчаянно скользя по мраморному полу, спросил Лиам.

— Оборотень, которого ты вчера притащил, — ответил краснокожий и выставил перед собой ладонь, ткнувшись в которую, Лиам наконец затормозил.

— Спасибо, Пьер. А чего вы его мучите?

— Мы его не мучаем, — сказал Пьер. Из подвала вырвался новый рев и эхом покатился по коридору. — Это он буйный такой едва очнулся — пришлось в цепи заковать. Шаман его сонными отварами потчует, но на долго не хватает.

— Можно нам к нему? — спросил Гэбриел.

— А ты кто?

— Мы с ним вчера этого оборотня у хозяина отбили, — пояснил Лиам. — Тот его в рабстве держал.

— Вон шаман идет, пускай и решает.

И действительно, припадая на левую ногу, да опираясь на старое, резное копье, к подвалу спешил краснокожий старик. За ним с какими-то бутылями, плелись два здоровенных сержанта.

— Сэр, позвольте с вами? — старик посмотрел на охранника и тот сказал несколько слов на родном языке. Дед прищурился, потеребил белое перо на конце одной из косичек и указал пальцем на дверь. — Спасибо сэр.

Охранники подняли тяжелую железную щеколду, впустили процессию. Лиам с Гэбриелом пристроились позади сержантов. Подвал оказался полностью тюремным помещением. Стальные прутья решеток терялись во тьме коридора, поскольку освещать его весь не было смысла. Занята была только одна камера — первая справа от лестницы. И в ней, напрягая до отказа мышцы, рвал цепи получеловек-полутигр. Завидев людей, он на секунду замер, а потом рванул кандалы, приковывающие руки к полу и обнажив внушительные, клыки зарычал. Сержанты, а вместе с ними и Лиам с Гэбом вздрогнули. Только старик подождал, пока тот выдохнется, а потом звякнув ключами открыл камеру.

Шаман стал напротив оборотня и тот опять натянул цепи, чтобы пугнуть старика, но нарвался на мощный удар древком лоб. Цепи вновь звякнули и натянулись, но уже от того, что оборотень полетел в обратную сторону. Нет, он не повалился, да и особо не пострадал, просто сел на задницу и удивленно заморгал.

— Вот это действительно цирковой номер! — удивился Гэб, не ожидавший от старика такого проворства. Даже едва не захлопал.

— Сегодня он выглядит лучше, чем вчера, — сказал Лиам.

— Гроу ры рагие, — прорычал оборотень, чем заслужил еще один внимательный, прищуренный взгляд шамана.

— Мы, друг, языка оборотней не знаем, — сказал Гэбриел. И тогда он начал меняться. Шерсть исчезала, уступая место белой коже, уши втягивались и отъезжали с затылка обратно на свои места.

— Кто вы, мать вашу, такие?

— Ругается, как бримиец! — Лиам с Гэбриелом удивленно переглянулись.

— Но акцент все же слышно, — сказал Гэб.

— Отвечайте на вопрос, черт вас роздери.

— Лиам.

— Гэбриел.

— А они кто такие?

— Легионеры, — сказал Лиам. — После того, как собаки тебя порвали, мы сюда отнесли. Они и вылечили. Ну, может не конкретно они. — Оборотень потянулся к горлу, ощупывая свежие рубцы.

— А, вот! — Гэбриел пошарил в кармане и вытащил оттуда металлическую пластинку. — Если бы не он, хромая псина тебе горло разорвала бы. — Гэб бросил осколок ошейника оборотню.

— Как вы его сняли?

— Я сорвал. Магией стали, правда после этого, руки долго отходили.

— А зачем?

— Здесь рабство запрещено. Тот клоун нарушил многие законы. Наверняка его сейчас в такой же клетке держат.

— Если рабство запрещено, тогда вы не имеете права держать меня здесь. Снимите цепи.

— Притормози. Тебя не просто так сюда посадили, — сказал Лиам. — Что натворил?

— Немного подрался…

— Ребята? — спросил Лиам сержантов.

— Двоих целителей побил. Одному три ребра сломал, а второму лицо разодрал.

— А говоришь немного. И это людям, которые тебе жизнь спасли.

Второй сержант шепотом переводил шаману.

— Мудрый говорит, что отпустит тебя, если дашь обещание отслужить в легионе, — сказал он.

— Что это за хрень такая, Легион?

— Говори почтительней с мудрым! — пригрозил второй сержант.

— Я два года в клетке просидел, и ублюдки обращались со мной, совсем уж не почтительно, так что иди на хрен со своими нравоучениями.

— Легион — военная организация Новой Бримии. — Просветил его Гэбриел. — В отличие от регулярной армии, любой здесь начинает с рядового. Контракт подписывается на два года.

— А если я откажусь? — После перевода, на его лице старика впервые мелькнула тень улыбки.

— Тогда будешь отвечать за нападение на офицеров Легиона, — перевел сержант.

— И что это значит?

— Каторга, — объяснил Лиам.

— Чтоб вас всех… Да мордой в дерьмо.

Глава 18

Ад начался с самого утра. Тех новобранцев что не передумали, не запили и не умерли, согнали в общую казарму. Под чутким руководством сержантов и рядовых, толпу раздели до нижнего белья. Личные вещи складывались в небольшие ящички. Все, что не влезало, продавалось на барахолках по минимальной цене, а вырученные деньги записывались на счет новобранцев. Слава Небесам, оба револьвера с ремнями, позолоченная луковица часов, да бронированный котелок Лиама поместились в деревянном ящичке. А вот стилету не повезло.

— Эй, Ларс, не нуждаешься? — Лиам показал железку оборотню.

— Зачем? — удивился тот, выпустив длиннющий коготь с человеческого пальца.

— Вот вы где! — обрадовался Гэбриэл, на ходу стаскивая с себя пиджак.

— Значит, не передумал? — спросил Лиам, который давно уже сидел в одних только трусах.

— Нет, это дедов друг постарался, чтобы я не успел вовремя.

— А сам дед как воспринял? Мать, отец что сказали?

— Не будем об этом.

— У тебя личных вещей много?

— Только цепочка, и вот это. — Гэб подбросил в руке тугой кошель.

— Зачем там деньги?

— Деньги везде пригодятся.

— Так возьми еще это для меня, — Лиам передал стилет.

— Браун, Адам. Браун, Хьюберт. Вульзи, Кристоф, Вашингтон, Джим, Гир Сем, Грин Тайлер, Гринвуд, Лиам… — выкрикивал сержант.

— Ну, я пошел, — Лиам подхватил ящик с одеждой и ящичек с личными вещами. Только он стал в очередь к столу, где оторал десяток имен краснокожий сержант, как за соседним завел свою шарманку другой.

Очередь двигалась довольно быстро, поскольку личных вещей у парней оказалось немного, а стоимость лохмотьев смуглый капрал определял быстро на глаз. На Лиаме, правда, случилась заминка.

— Гринвуд, Лиам, — прочитал капрал.

— Личные вещи, — затараторил рядовой. — Револьвер длинноствольный в кобуре. — Как по команде десяток человек подняли глаза, только рядовой продолжал, да капрал записывал. — Револьвер короткоствольный в… кобуре.

— Наплечной, — подсказал Лиам.

— Часы луковица золоченые, шляпа-котелок. Все.

— Распишитесь, — капрал придвинул ему лист и Лиам поставил подпись, пробежав глазами по тексту. После чего капрал заглянул в ящик с одеждой. — Подпишите право на продажу, — сказал он тыча Лиаму заготовленный бланк. Да уж, это были не лохмотья, а дорогая одежда. И Лиам на которого еще после золоченых часов косились, почувствовал, как ненавистно буравят спину многочисленные взгляды.

С бумагами было покончено, Лиам получил новую бляху с именем и личным номером. Дальше была помывка в больших деревянных бочках с горячей водой, и сержант больно лупил троих грязнуль длинным стеком, пока они не отскребались до сияющей чистоты.

— Чего лыбишься, урод, — процедил один из них, когда заметил улыбку Лиама, и тут же отхватил стеком по макушке.

Дальше толпу голых парней с жестяными жетонами на шее погнали на взвешивание и взмеривание. Все данные скрупулезно вносились писцами в личные дела. Каждого из ребят заставляли прикасаться к большому неровному кристаллу. Новобранцы строили догадки и спорили о том, что это за штуковина. Лиам конечно узнал тревожный кристалл, а когда под прикосновением одного паренька, тот тускло засветился изнутри розовым, то убедился в этом окончательно.

— Можно обойтись без этого? — спросил он клерка, когда пришла очередь, ведь ему и так хватало косых взглядов. Тот лишь отрицательно покачал головой. Нехотя Лиам на мгновение ткнул в него одним пальцем. И на то же самое мгновение кристалл вспыхнул ярким изумрудом. Клерка порадовало, и вместо того, чтобы черкнуть плюс или минус, как он делал в других делах, он написал целых две строчки.

— Эй, парень, что это было? — полюбопытствовал плотный молодой человек лет на пять старше Лиама. От его прикосновения, кристалл немного потемнел, как помнилось Лиаму.

— Тревожный кристалл.

— И что он делает?

— Показывает людей, обладающих магией.

— Тогда он поломался. Я простолюдин.

— Он работает.

Дальше — обмундирование. Используя данные из личных дел, кладовщик безошибочно выдавал стопки подходящей одежды. А сержант не жалея стека, торопил новобранцев. И вновь, Лиам заслужил пару злобных взглядов, поскольку оделся первым. Ему такое привычно еще с академии, а вот другие новобранцы мешкали.

— Ты! — указал сержант на Лиама стеком, и несколько человек расплылось в ехидных улыбках. — Имя.

— Лиам Гринвуд, сэр, — четко, как на старом плацу академии выговорил Лиам.

— Со службой знаком?

— Так точно, сэр.

— Где служил?

— Был курсантом военной академии, сэр.

— Закончил?

— Никак нет, сэр.

— Почему?

— Длинная история, сэр.

— Ладно, новобранец, побудешь командиром отделения. Держи. — Сержант передал папки с личными делами. — Веди ребят в столовую. Стэк нужен?

— Есть сэр, вести в столовую. Никак нет, сэр, не нужен.

— Выполнять.

— Отделение, за мной, в столовую, шагом марш. — Только выйдя из раздевалки, Лиам отступил немного влево. — Знаешь, где столовка? — спросил он следовавшего за ним новобранца.

— Ага, — кивнул тот.

— Веди, — сам Лиам держался немного сбоку, хотел видеть грязнуль, что отхватили на помывке, а после и в раздевалке. Не требовал идти строевым шагом, просто выстроил в колонну по одному. Вот как раз в конец колонны грязули и затесались.

— Эй, там, впереди, куда летим? — выкрикнул последний.

— О, простите, великодушно сэр, мы не знали, что здесь курорт. — Ответил за первого Лиам.

— Чего?

— Курорт — это место для отдыха с увеселительными заведениями и местами для прогулок.

— Слышь, командир а не наглел бы ты?

— Обязательно передам сержанту, что его приказ — просто наглость!

— Ну, ты у меня еще дождешься, — пообещал задира, впрочем, они уже добрались до столовки и запах каши на сале, да травяного чаю будоражил ноздри. Новобранцы накинулись на еду с энтузиазмом голодных дворняг. — Эй, парни, спокойней, никто не собирается отнимать у вас еду. Пища тяжелая, если быстро наглотаетесь, а потом назначат марш — будете мучиться животом. — Все они были старше Лиама, но большинство послушалось. Только задира ковырял кашу ложкой, а после и вовсе отодвинул полупустую тарелку от себя.

— Не будешь? — спросил его самый тощий.

— Ты когда последний раз ел? — спросил Лиам.

— Вчера…, утром.

— Дело твое, но я бы не советовал, больше наедаться. Лучше чаю попроси, сладкого.

— А можно?

— Спроси, — пожал плечами Лиам, но тощий стушевался. — Блин, не побьют же тебя за это. — Тощий неуверенно поднялся и стал в конец очереди еще одного отделения с сержантом во главе. — Сэр, — обратился к нему Лиам. — Не подскажете, что нам делать после обеда, наш сержант задерживается.

— О, Лиам, привет, — Майло был ему знаком.

— Здравствуйте сэр, — Знакомство знакомством, а о субординации лучше не забывать. Майло рассудил так же.

— Подождешь моих, — сержант сгрузил папки, — и дуй ко второму складу по шинели и шапки. Знаешь где?

— Никак нет, сэр.

— Первый этаж, западное крыло. Не ошибешься, а после обратно в казарму, до дальнейших распоряжений. Давай.

— Вот, черт. Ты, — указал Лиам на широкоплечего парня с простоватой рожей. — Имя?

— Дик, сэр.

— Поможешь мне, следи за своими. Пересчитай для надежности.

— Сэр, — Дик покраснел.

— Не умеешь считать, — догадался Лиам.

— Это… сэр… — Судя по шрамам на роже, у парня была не самая легкая жизнь.

— Тогда держи их на виду, если кто попробует улизнуть — набей морду. Так… Черт! — грязнули во главе с задирой исчезли из-за стола. — Тощий, держи, — передал ему папки Лиам. — Дождитесь меня. Куда делись ублюдки? — спросил Лиам у парней сидевших за столом.

— Пошли нужник искать, — ответил один.

Лиам выбежал из столовки и сразу же наткнулся на охранника легионера, следившего за порядком в коридоре.

— Здесь трое новобранцев с наглыми рожами не проходило?

— Туда пошли. Не волнуйся, из помещения не выпустят.

— Спасибо, — Лиам побежал по коридору до развилки, а после свернул в холл. Троица действительно упрашивала охрану выпустить их подышать воздухом. Судя по мрачному виду сержанта, его терпение было на исходе. — Какого хрена вы сюда приперлись, ублюдки. Марш назад в столовую! — приказал Лиам.

— Да пошел ты!

— Сэр, могу я просить вас сопроводить эту троицу обратно в столовую?

— С удовольствием, — сержант поочередно указал пальцем на троих охранников и те на ходу разминая плечи двинулись к троице.

— Тихо, тихо, — поднял руки задира, — мы просто отхожее место искали.

— Тогда вы его пропустили, — сказал сержант. — Дверь с надписью уборная сразу же возле столовой.

— Все мы идем, идем, не надо охраны, — задира первым же и направился в сторону столовой.

— Так давайте быстро, — приказал Лиам. — Вваливайте.

— Что все сразу?

— Там на всех места хватит. — Лиам загнал всю троицу в комнатку с пятеркой одинаковых деревянных кабинок и вошел сам, чтобы через окно не улизнули, забыв, что на окнах тяжелые решетки, и удрать можно разве что через дурно пахнущие дыры в полу.

— Вот ты и попал, командир, — стоило Лиаму отвлечься на решетки, как задира отрезал ему путь к дверям.

— Черт, Я же тебя по полу раскатаю.

— Не, сосунок, ты у меня сейчас кровью умоешься, — задира снял тяжелый солдатский пояс и начал наматывать конец на руку. — Снимай штанишки, папка тебя пороть будет.

Лиам тяжело вздохнул, а после схватил задиру за свободно свисающий конец ремня и рванул на себя. Тот пошатнулся и Лиам подставил лоб под его нос. После этого резко развернулся и пнул еще одного грязнулю ногой в живот. Второй успел отскочить и примирительно поднять руки. Лиам развернулся к задире, которому выступившие слезы мешали нормально видеть, схватил за ворот и толкнул к стене.

— Слушай сюда, я не хочу драться со сослуживцем, но еще раз попробуешь выкинуть, что-то в этом роде, сломанным носом не отделаешься. Ты меня понял? — Лиам ударил кулаком в лоб, припечатав затылок к каменной стене. — Ты, меня понял?

— Да, — прогнусавил задира.

— Тогда жду тебя в столовой. Только, умойся и останови кровь, — Лиам кивнул на бачки рукомойников. — Выполнять.

Глава 19

— Что с носом? — спросил сержант задиру.

— Упал, — процедил тот.

— Гринвуду на кулак?

— Нет, сэр.

— Гринвуд?

— Нет, сэр.

— Не могли до приезда подождать? Общая драка у нас — традиция. Ладно, всем строится. Гринвуд следи за своими.

Построение на заднем дворе проходило медленно и у тех, отделений, что вышли первыми, начали промерзать сапоги. Лиам приказал прыгать и шевелится время от времени, чтобы ребята не замерзли. А когда начало темнеть, и все новобранцы были построены, сержанты погнали их на железнодорожный вокзал. Строем это движение назвать было трудно, скорее стадо, со скотом в серых шинелях и погонщиками в коричневых куртках.

Было уже темно и Лиам так и не смог разглядеть, где стояли Гэбриел с Ларсом. А после были грузовые вагоны с грубо сколоченными деревянными койками в три этажа и пресные галеты, да кружка холодной воды. От пяти десятков здоровых парней воздух в вагоне моментально согрелся и Лиама под мирное покачивание сморил здоровый сон.

— Подъем! — проорал сержант. — Давайте ребята, у нас не так много времени. Скоро будет остановка. Кушать плотно, на день вперед. Опорожнятся так же. Обеда не будет. На ужин галеты.

Остановку сделали посреди занесенного снежными переметами леса. Правда недалеко от путей был небольшой деревянный домик, а возле него, длинные столы и лавки под деревянным навесом. Под таким же навесом длиннющая плита, на которой булькала солдатская каша и шкварчала на сковородках свинина. С десяток легионеров в белых фартуках деловито сновали туда-сюда между столами и плитой. Двое сержантов выпрыгнули из первого вагона, протаптывая дорожку к навесам. Первые новобранцы еще шаркали сапогами в снегу, а вот Лиам уже пошел по нормально протоптанной тропе.

Так продолжалось и дальше. Где-то утром, завтрак посреди леса или поля, вечером галеты с водой. А еще остановки в других городах, где сержанты превращались в настоящих сторожевых псов. Трое новобранцев попытались убежать. Конечно они не получили ни денег, ни других вещей, но одежда на них уже сама по себе стояла не мало. Легион не нуждался в таких солдатах, и теперь им предстояло своим трудом отработать затраты на кормежку и перевозку. Этих ребят порядком поколотили и бросили в последнем вагоне, приковав цепями. Так они там и мерзли, пока вечером второго дня в вагон не загнали свежую партию новобранцев. Тогда воздух там наконец согрелся, а вот в первом вагоне к этому времени уже воняло как в псарне.

Вечером третьего дня поезд сделал свою последнюю остановку.

— Всем на выход! — проорал сержант.

Разминая затекшие руки, новобранцы, на негнущихся ногах прыгали в снег. Кое-кто даже падал. В этот раз не было никакой очередности, как на кормежке. Новобранцы высыпали из вагонов все разом. Сержанты больше не пеклись о том, что кто-то сбежит. Даже арестантам, которых теперь было уже полтора десятка, вручили концы их собственных цепей. Здесь, посреди дремучих лесов, с соснами, верхушки которых теряются где-то в темных облаках, бежать некуда. Сержанты зажгли фонари и взяли в руки однозарядные винтовки. Нет, не для того, чтобы сдерживать толпу, а опасаясь зверья, что охотится ночью.

Поскольку на этот раз шли шеренгой, а не колонной, каждый прокладывал дорожку сам. Ноги Лиама вязли в снегу. Из-за этого сбивалось дыхание. Очень, очень давно уже он не бегал по снежному лесу. Из-за быстрого темпа сержантов лоб покрылся испариной, а исподнее пристало к телу. Некоторые ребята, как например Тощий, начали отставать.

— Тощий, иди сюда, — Лиам подставил плече. — Помогите отстающим, — приказал Лиам. — Некоторые ребята, даже из других взводов взяли отстающих на буксир. Так продолжалось еще часа два, а потом сержанты скомандовали привал. Правда, к этому времени их фонари превратились в одинокие, далекие огоньки между толстых слоев деревьев. — Не останавливаемся, нужно догнать сержантов, — вновь приказал Лиам.

— Лиам, ты? — выкрикнул голос из темноты.

— Я. Это ты, Гэб?

— Он самый.

Через несколько минут Гэбриэл и Лиам, перекрикиваясь, сошлись поближе. Рядом с Гэбом невозмутимо шагал Ларс.

— Вы что в одно отделение попали?

— Да, я Кент, а он Керн, — объяснил Гэбриел. — Долго нам еще идти?

— Понятия не имею.

— Вроде приказы тут выкрикивал, я думал ты в курсе.

— Меня еще в Винчестере главным отделения назначили.

— Да меня тоже, но я думал, здесь сержанты командуют. Черт, надеюсь, там хоть какой-то навес есть.

— Нет, — сказал Ларс.

— Думаешь?

— Огней не видно, — подтвердил Лиам.

— Черт, может хоть галет дадут.

— На твоем месте, я бы думал о том, почему нас кругами водят, — все так же мрачно сказал Ларс.

— Кругами? — удивился Гэбриел. — Вроде прямо шли.

— Половину круга сделали. Будто огибали что-то, — подтвердил Лиам.

На этот раз привал был неорганизованным, сержанты не отдавали никаких приказов и новобранцы, дрожа от холода, жались друг к другу, чтобы хоть как-то согреется.

— Сэр, — обратился Гэбриел к ближайшему сержанту. — Отдайте приказ развести костер.

— Приказа не будет, — ответил тот. — Но это не значит, что костер разводить нельзя.

— Тогда, сэр, попрошу ваш топорик, — сказал Лиам.

— Это томагавк, новобранец.

— Прошу прощения, сэр. — Сержант выдержал несколько мгновений, а потом протянул Лиаму томагавк. — Тощий, вытопчи поляну. Нужно содрать немного коры с этих монстров. — Кивнул Лиам на сосны.

— Костер вы разводите? — донеслось из темноты.

— Ну?

— Мы с вами.

— Ищите топливо.

Ларс принялся откалывать куски коры когтями, а Гэбриел выпросил для этой цели широкий охотничий нож и откалывал куски величиной с мелкое полено. У Лиама дело шло хуже. Томагавк больше мочалил и вяз в коре, нежели откалывал куски. Несколько новобранцев набрели на молодое деревце и навалившись всем отделением сломали его на уровне пояса.

— Сэр, одолжите спички, — попросил кто-то из новобранцев.

— Спичек нет. Проявляйте смекалку.

— А ваш фонарь? — спросил Гэбриел.

— Его тоже нет.

— Почему не магией? — спросил Лиам.

— Сам попробуй. Сталь еще немного откликается, а с огнем здесь глухо.

— Тогда ружье, — сказал Ларс.

— Уж не думаешь ли ты, что я дам тебе заряженное ружье?

— А мушкетов или пистолей ни у кого из сержантов нет? — спросил Лиам.

— Таким старьем не пользуемся. — И это было плохо, потому, как там использовались кремни.

— Ружье или пистолет, — потребовал Ларс.

— Рональд, — позвал сержант коллегу.

— Чего?

— Дай им пистолет, — попросил он, демонстративно приподняв ствол винтовки.

— Умеете с ним обращаться? — спросил Ларс Гэба с Лиамом.

— Умеем.

— Нужно вынуть патрон и вытащить из него пулю.

— Блин, как я сразу не додумался, — понял замысел Лиам. — Пойду, измочалю кору.

Пока Лиам толк обухом топора кору, Ларс заставил Гэбриела достать патроны и вынуть из них пули. Сперва тот его не понял и используя магию, просто разорвал гильзу пополам, но с остальными поступил правильно. После этого, в место пуль, в гильзу поверх пороха затолкали измочаленную кору. Влезло мало, а в разорванный патрон вообще ничего, Лиам предложил еще немного затолкать в сам ствол.

На вытоптанной Тощим и еще несколькими новобранцами поляне, разложили самые толстые ветки и куски коры, а сверху положили той же измочаленной коры и самых тоненьких веточек.

— Лучше всего залпом, — предложил Лиам.

— На, — отдал пистолет Ларс.

Лиам перевел трехствольник в залповый режим и потянул за спусковой крючок. Вместо привычного грохота, пистолет чихнул густым облаком вонючего дыма. Когда тот развеялся, Лиам увидел несколько тлеющих огоньков и сразу же бросился раздувать. Пришлось изрядно глотнуть морозного воздуха, прежде чем показался хоть один маленький язычок огня. Но толпой промерзших до костей ребят, он был встречен с тем же энтузиазмом, что герцог бедной шлюхой.

Когда огонек порядком вырос, начались ссоры. Едва до драки не дошло, поскольку толпа охочих до тепла оказалась в пять раз больше чем, тех, кто старался помочь. Кое-как, после жарких споров и нескольких зуботычин, инициативой мелкого парнишки, костер был предоставлен сержантам, а толпа разделилась на группы. Каждая из них сама должна была добыть топливо и, пользуясь наличным огнем, развести новый костер.

Желающих войти в группу Лиама и Гэбриела с Ларсом оказалось слишком много. Поэтому они разделились и разожгли костры вокруг древнего ствола, добрых семи метров в диаметре. С него же и сдирали кору выпрошенными у сержантов ножами, пока другие новобранцы бродили в поисках молодых деревьев, чтобы решить проблемы с топливом одним махом.

Глава 20

— Подъем, подъем! — проорал сержант. — Завтракаем и выдвигаемся.

Лиам попробовал пошевелиться и понял, что это не так уж легко. Все тело будто обмотано толстой пенькой. Кое-как он поднялся, стряхнул с шапки примерзший за ночь снег. Следующим подвигом была попытка пошевелить ногами, но проклятые портянки в сапогах казалось примерзли. Хорошо еще этих самых портянок было две пары: одна обычная, а вторая толстая, байковая. Лиам шмыгнул промерзшим носом и тот отозвался острой болью.

— Ребята, разотрите лицо снегом, чтобы нос не отмерз, — посоветовал Лиам и сам же последовал совету. Сержанты тем временем ходили меж потухших костров и бросали новобранцам холщевые сумки с галетами.

— Эй, сержант, а нам? — попросил Тощий.

— На всех не хватит, — ответил тот, но ты можешь водички попить. — Сержант снял свою литровую флягу и бросил ее Тощему.

— Попить, как же… Тощий с досады бросил ее в снег.

— Ты чего? — спросил Лиам.

— Да это же сплошной кусок льда.

— Вот дурень, мозги тебе зачем? — Лиам осмотрелся и увидел, что у Ларсового костра еще курятся угольки. Видать его дежурный заснул позже. — У кого нож?

— У меня, — отозвался один из новобранцев.

— Давай быстро наколи коры. — Лиам снял рукавицы и пошарил рукой в углях. Выбрал две недогоревшие скалки подлиннее и пошел к Ларсу. — Угольков одолжишь?

— Бери, — разрешил тот, давясь жирной галетой. — А вам что, не досталось?

— Нет.

— Бери, раздашь своим. Мы уже по одной потянули. — Несколько человек бросили на него злобные взгляды, но перечить не стали, поскольку видели, как он вчера рвал когтями кору. — Смотри, что твориться. — На другой стороне импровизированного лагеря началась драка за провизию, но сержанты не спешили ее останавливать.

— Бардак, — согласился Лиам. — Ребята, идите сюда. Тощий, тащи флягу. И кору сюда. — Больше разделятся смысла не было, и Лиам сгреб скалками красные угольки. Пока раздувал, подошли новобранцы, принесли немного коры. — Тяните по галете и мне одну оставьте.

Вскоре все пятеро костров, что ночевали вокруг соснового ствола, сошлись вместе. Гэбриелу тоже досталась сумка с галетами и он сразу стал делится с теми, кто попал впросак. Правда галет действительно не хватало и последние получали уже не по целой а по половине. В пять ножей новобранцы быстро накололи коры и развели огонь, в который и бросили флягу. Через минуту выпили холодную, едва растаявшую воду, натолкали в флягу снегу и вновь отправили ее на костер. Правда сержанты торопили, и нескольким человекам так и не удалось запить галеты.

Новобранцы поднялись и уныло побрели вслед за командирами. Вчерашний умник, что разрешил проблему с костром, призывал всех построится в колонну, за что его открытым текстом послали подальше.

— А ведь парнишка прав, — сказал Гэбриэл.

— В чем? — не понял Ларс.

— Ей, ребята, давай за нами в колонну по трое. Ларс, Лиам давайте ко мне. — Несмотря на то, что сержанты так и шли впереди растянувшись широкой цепью, новобранцы понемногу выстраивались в колонну. Передние прокладывали дорогу, увязая в снегу по колено, следующие утаптывали снег, а задние так вообще плелись по нормально проложенной тропе.

— А я вижу, тебе это нравится, Гэб. — сказал Лиам. — Неужели не жалеешь об оставленном уюте?

— А что, свежий воздух, физические упражнения. Отсутствие алкоголя опять же.

— Дурак, — констатировал Ларс.

— Эй, там сзади, никто не хочет нас сменить? — спросил Лиам. — Ну же, не будьте ублюдками. — Несколько парней протиснулось вперед и стало во главе колонны, а ребята немного отстали и вклинились где-то посредине.

— Одно только меня тревожит, — серьезно сказал Гэбриел.

— И что же? — поинтересовался Лиам.

— Женщины. Надеюсь хоть целительницы там будут. Я ведь без ласки долго не протяну.

— А я без ласки уже два года, — сказал Ларс. — Если, ты, конечно, плети за ласку не считаешь.

— Ларс, а как ты в клетку угодил? Если не секрет.

— Мой отец ярл.

— Это что-то вроде нашего графа?

— Не совсем. Ярл — вождь. Это не наследный титул, его нужно заработать. Два года назад он сильно заболел и на титул претендовал Ульрих — мой брат. Он больше и сильнее — в отца пошел.

— Да тебя тоже малышом не назовешь.

— Не важно, он видел во мне угрозу, вот и продал циркачам. Не убил — не хотел, чтобы называли братоубийцей.

— Вот ублюдок, — поразился Гэбриел.

— А почему видел угрозу?

— Серая шерсть.

— А что тут такого?

— Тигры бывают рыжими, иногда белыми, но не серыми. По преданию, серой была шерсть Утреда Лодброка — великого ярла древности.

— Да уж… Но так поступить с родным братом… — не укладывалось в голове Гэбриела.

— У нас разные матери. Мою отец захватил в морском походе. Взял без любви, но в конце концов она даже заставила уважать себя. Моя мать бримийка. Дворянка. Кристина Кэмерон, баронесса Долви.

— Кэмерон?! Не шутишь?

— А чего ты всполошился?

— До революции, Кэмероны были большой и влиятельной семьей. Ну, что ты знаешь о семье матери?

— Знаю троих дядек, деда, мать…

— Как деда зовут?

— Виктор Кэмерон…

— Титул?

— Граф Камберленд.

— Черт, серый дракон! Ему уже должно быть за семьдесят. Теперь даже не серым, а старым драконом стали называть. Лиам, да мы рядом с бароном шагаем.

— Я думал, у вас титул старший сын получает.

— Старший наследник. А из Кэмеронов остались только Старый Дракон, и ты.

Глава 21

Новобранцы шагали в колонне. Без остановок, без перекусов и глотка воды. К обеду лес кончился, ребята очутились в поле. Ветер был такой, что едва с ног не валил, а от жуткого завывания казалось, что холод пронизывает каждую косточку. Колонна сбилась в кучу. Несколько человек упали, и другие подхватили их на плечи. Лиаму, Гэбриелу и Ларсу еще пару раз пришлось стать в главе колонны, потому они никого не тащили. Когда начало темнеть, сержанты вновь ввели их в лес. Лиаму стало немного теплей — возможно холод подобрался слишком близко. Не успел он удивится этой мысли, как покосился и рухнул в снег.

— О, дружок, пора тебе в конец колонны, — сказал Гэбриэл, когда Ларс рывком поставил Лиама на ноги.

— А вы?

— А мы останемся.

— Иди с ним, — сказал Ларс.

— Уверен?

— Уверен. Я вырос на севере.

Гэбриел закинул руку Лиама на плече и сделал несколько шагов влево, подождал, пока колонна покажет хвост и пристроился сзади.

— Все еще не жалеешь? — стуча зубами спросил Лиам.

— Нет, мне как раз нужно было сбросить пару килограммов, а то уже пузо начало появляться.

— Черт, не думал что я такой слабак.

— Ты не слабак Лиам. Ты полдня прошагал прокладывая колонне дорогу в снегу.

— Но я же владею магией… Я сильнее их, а они идут.

— Наверное, об откате ты не слышал?

— Что за штука?

— Магия, как и физические силы не бесконечна. Откат — магическая усталость. Стоит истощиться, и ты буквально валишься с ног. Как сейчас.

— Чего это там? — услышал Лиам общее роптание.

— Вроде как еще одна железнодорожная станция.

— Хрен там. Это та самая. Ларс тогда правду говорил — мы по кругу шли.

— Они нас так проверяли? И что, те, кто не справился сейчас же сядут на поезд и поедут домой?

— Не знаю, Гэб. Слышишь?

— Ага, жаренное мясо. Сейчас захлебнусь слюной.

Колонна брела на запах, ведомая первобытными инстинктами и сержантам довелось изрядно попотеть, прежде, чем смогли ее остановить. Гэбриел с Лиамом выбрались наперед, чтобы лучше видеть, что там творится. Запах пищи предал новобранцам сил, но также сделал их нервными.

На невысокий помост посреди двух фонарей взобрался краснокожий старик. Груди его коричневого мундира были богато увешаны медалями и орденами. Но большинство было закрыто большими орлиными перьями на концах косичек. Еще три пера косились вправо на затылке. — Старик взял поданный сержантом рупор, приложил к губам.

— Приветствую вас, новобранцы. Я генерал Фокс, и я горжусь вами. Сегодня вы сделали то, что не под силу большинству солдат регулярной армии, и по праву можете гордиться собой. Но требования Легиона высоки, — старик окинул взглядом промерзшую до костей толпу. — Это было далеко не последнее испытание, что приготовили для вас инструкторы. Поэтому, можете отказаться от службы. Вы будете немедленно накормлены, и переведены в рабочие подразделения. Вам больше не придется совершать марши по морозу, и терпеть любые лишения, а по истечению одного месяца, вы будете вольны покинуть Легион навсегда, забрав заработанные деньги и комплект гражданской одежды. Это касается и наказанных, если вы решите остаться, ваши проступки будут забыты. — Генерал закончил речь, но толпа молчала в нерешительности.

— Это ароматное мясо, там, на сковородках ждет вас. Откажитесь от службы и набивайте брюхо.

Один новобранец сделал шаг, другой, в направлении навесов и снег казалось особенно громко хрустнул под его ногами. А потом сдались еще несколько парней и еще, и еще.

— Позволю себе напомнить, что в Легионе не пьют, — сказал генерал, — а в рабочих подразделениях, на ужин полагается по четыреста грамм кукурузного виски каждому.

— Вот ублюдок, по самому больному бьет! — пошутил Гэбриел.

— Для тебя выход неплохой.

— Чтобы я работал руками? Да ни за что!

— Хватит комедию валять.

— Я дойду до конца Лиам, — неожиданно серьезно сказал Гэбриел. — Вот увидишь.

Когда брожение в толпе прекратилось и добрая треть ребят начала греметь тарелками, генерал кивнул, и не сказав больше ни слова, слез с помоста.

— За мной ребята! Шевелись! — скомандовали сержанты и, обступив новобранцев как на улицах Винчестера, погнали их вперед. Только уже через пять минут, колонна сошла со снега и пошла по нормальной дороге. Через час новобранцы увидели далекие огни, еще через час вошли в ворота учебного лагеря.

Глава 22

В ту памятную ночь, новобранцев так и не накормили, как и на следующий день, пока шло расселение и распределение. За этот день сдалось еще семеро человек. Они просто умоляли сержантов перевести их в рабочие отделения.

А вот в новом отделении Лиама, остался только один знакомый человек. Куда попали Гэбриэл и Ларс он так и не узнал. Их держали изолированно, даже прием пищи и тот проводился в раздельных столовых.

— Вот, ублюдки, вчера кормили этой, дрянью, сегодня… — сказал сидевший напротив Лиама новобранец.

— А чего ты хотел? Мяска жареного?

— Было бы неплохо.

— Мясо на обед обещали, правда вареное и немного. Сейчас картофельный супчик лучше всего. А то у некоторых проблемы с животом могут случиться. Все-таки нагрузки идут хорошие, да и после голодания не все отошли.

Хотя, если честно, Лиам сам жаждал кусок жирной свинины на углях. Да и суп этот пищей назвать было сложно. Хорошо, хоть кормили их пять раз на день. С утра супчик, получасовой отдых и пробежка на стадионе, пока не приходит время очередного приема пищи. После этого, стрельба с мушкетов, однозарядных винтовок, пистолей и пистолетов, даже с луков и наконец — обед. После обеда метание топоров, гранат-болванок, ножей и копий, опять жиденький супчик и силовые упражнения вроде подтягивания на перекладине, подъема гантелей и таскания бревен вдвоем до самого позднего ужина.

А еще сержанты эти, все записывают… Нет, когда он черкнул карандашом в планшете — понятно — цифру записал, но что значит, когда он после очередного упражнения целых две строки вписывает. Ну, подтянулся Лиам пять раз — так ведь с двадцатикилограммовым чугунным блином на спине. А он все пишет и пишет… А вообще, Лиам все упражнения делал с этим блином. Как он уже понял, железяка лишала его магии напрочь.

В своем отделении, Лиам был один такой обблинованый, но пару раз на тренировках мелькали и другие ребята с чугунными рюкзаками. Один раз Лиам даже видел Гэбриела, но издалека, а окликнуть сил уже не хватало.

Уже через три дня, половина ребят ходила, как калеки: кто-то жаловался на острые боли в икрах, другой держался за поясницу, а некоторые и за задницу, кому-то ложка стала слишком тяжела. У Лиама крепатура хватанула спину и шею. Причем на спине болели мышцы, о существовании которых он даже не догадывался ранее. К концу недели многие начали отходить. Тем более что в рационе, наконец, появилось мясо.

Правда в редкие минуты досуга, что начали появляться после нового года, Лиама охватывала тоска. Здесь он, наконец, стал одиноким. Когда не стало Волчонка, он чуть с ума не сошел. Когда слегли Финли со Зверем, тоже было плохо, но тогда радом был назойливый пак. Он трещал как неумолкающий голос совести, комментируя любой поступок Лиама. А после была баронесса Сеймур и граф Росс. Со стариком Барни можно было втихаря перекинуться старой колодой засаленных карт, а от Марты получить выволочку.

Но сейчас, Лиам стал по-настоящему одинок. Его уважали, к нему прислушивались даже несмотря на то, что он был моложе всех остальных парней в отделении. Возможно еще и побаивались, поскольку сержанты всегда требовали от него большего. Но никто не рассказывал ему глупых шуток, не спрашивал о прошлом, здесь он не имел не то, что друзей, а даже товарищей. И от этого Лиам уставал больше всего. Ему жутко хотелось перебросится парой слов с Гэбриелом и Ларсом. Эти двое хоть относились к нему как к равному. Не смотря на то, что один был лордом-оборотнем, а второй богачом.

— Лиам, перекинемся в бридж? — спросил Стивенсон.

— Нет, я лучше пойду, подышу свежим воздухом, — ответил он.

Это уже стало традицией. Если оставались силы, ребята резались в карты. Поначалу, Лиам участвовал в этом, но однажды выйдя на воздух, по звуках понял, что без него игра пошла веселее. Теперь он всегда выходил из домика, на каких-то полчаса перед сном чтобы ребята чувствовали себя вольнее и могли расслабиться.

Лиам накинул шинель и вышел на мороз. В ночи тренировочный лагерь напоминал деревню. Повсюду домики с зажженными лампами за окнами. Что, или кто в них, до сих пор оставалось загадкой, а ведь прошло уже два месяца. Иногда Лиаму хотелось пойти и постучатся в чужие двери, но домиков было слишком много, а шансов найти знакомых, слишком мало.

— Гринвуд, чего мерзнем?

— Сэр, — Лиам отдал честь смуглому сержанту. Он не был краснокожим, но даже зимой его кожа была значительно темнее, чем у остальных белых. — Дышу свежим воздухом.

— На пробежке не надышался? Нужно будет тебе еще один блин добавить, чтобы дышалось чаще, — пошутил сержант. И Лиам только сейчас заметил, что в руках у него груда бумажных папок.

— Что это, сэр?

— Пойдем, внутрь, — сержант пропустил Лиама и зашел следом.

— Сэр! — вскочили навытяжку новобранцы.

— Вольно, — разрешил тот и бросил груду папок на стол поверх карт. — Поздравляю ребята, завтра будете пришивать на рукав первый шеврон. — Некоторые парни засмеялись, некоторые вздохнули с облегчением. Это значило, что они становились рядовыми — полноценными солдатами, и больше не будет провокаций и испытаний направленных на то, чтобы отсеять самых слабых и непригодных к службе. — Но не все. — сержант сделал серьезное лицо. — Джонс… шьет два шеврона.

— Сэр? Я капрал?

— Да Джонс, ты капрал, — сержант хлопнул его по плечу. — Кавалерийский капрал.

— Кавалерийский?

— Ну да, ты показал прекрасные результаты в верховой езде, да и общая физическая подготовка у тебя в норме. А вот грамоту нужно подтянуть. Так что по вечерах будешь посещать школу.

— Так точно сэр! — из разговоров Лиам и так уже знал, что Джонс поступил в Легион, потому что здесь бесплатно учили читать, писать и считать.

— Ну, в общем вот вам еще подарочек, — сержант засунул руку за пазуху и выудил литровую флягу. — Сегодня можно. А завтра с утра всем прибыть в расположение своих рот. Приказы в папках. Всего хорошего.

Из всего отделения, только Джонс и Фредериксон кое-как читали, потому Лиам сразу же потянулся за первой папкой.

— Борн, читать?

— Да.

Лиам потянул за тесемки и развязал папку. Там лежал только один желтый шеврон и лист бумаги, предписывающий прибыть в девятую роту легкой пехоты. Потом были предписания и в гренадерские, и артиллерийские роты, даже одно в инженерную. Последней, Лиам взял свою папку. Ребята явно хотели услышать его предписание и он не стал их разочаровывать. Вот только его приказ был немного странным.

— Оставаться на месте до получения дальнейших распоряжений, — прочитал он.

А еще в папке лежал тройной сержантский шеврон. Лиам взял фляжку, свинтил крышку и сделал большой глоток дрянного кукурузного виски.

Глава 23

Утром Лиам завтракал в общем зале. Он не стал пришивать шевроны, но на всякий случай показал их повару, когда тот начал слишком уж подозрительно косится.

— А ты из каких сержантов будешь?

— Не понял.

— Ну, знаков различия других на тебе нет, род войск не понять.

— Да я и сам не знаю. В приказе было только оставаться на месте до получения новых распоряжений.

— Значит в рейнджеры заберут.

— Куда?

— Рейнджеры — разведчики, диверсанты. В регулярных войсках таких нет. Ты вон за тот стол садись, а то ближние сейчас артиллеристы займут.

Лиам забрал тарелку супу и направился к указанному столику. Через минуту, рядовой притащил ему еще и добротный кусок жареного мяса и кружку горячего чаю.

— Это что? — спросил его Лиам.

— Шеф сказал, что рейнджерам больше мяса положено.

— Спасибо, тогда.

Больше мяса это хорошо, но судя по тому, как рационально здесь устроены все службы, гонять будут и в хвост, и в гриву.

— Лиам, если не ошибаюсь, — спросил молодой человек тоже в форме новобранца с тарелкой супу в руке. Кажись тот самый умник, что разрешил ситуацию с кострами и предлагал построиться колонной. Совсем еще мальчишка с пушком над верхней губой. У Лиама щетина была жестче.

— Он самый.

— Артур. Можно присесть?

— Да садись, места здесь хватает.

— Мне, повар, сказал, что нас в рейнджеры берут, — начал тот, усаживаясь напротив.

— Ну, повар может и ошибаться…

— Все равно интересно, почему нас оставили в этих домиках, а не распределили сразу.

— А потому, наверное, что не все мастера в лагере, — сказал рядовой ставя перед парнем миску с мясом и кружку чая.

— Мастера?

— Офицеры, что рейнджеров тренируют.

— А где…

— Извините, сейчас артиллеристы припрутся, а у меня еще не накрыто, — сказал рядовой и вернулся на кухню.

— Тебе тоже сержанта дали? — спросил Лиам.

— Нет, капрала.

После этих слов, разговор сразу как-то не заладился. Лиам доел мясо, выпил чай, и попрощавшись, направился к себе. По дороге его остановил громкий кошачий визг. Лиам свернул за столовую и увидел, как большой черный кот, выгнув спину, задковал от двоих терьеров. На мягком вчерашнем снегу получалось это у него не очень.

У одного, пса роскошные белые усы были залиты кровью. Судя по всему — его же. Но псина храбро скалила желтые клыки и медленно наступала, чувствуя численное превосходство. Второй песик побольше, с более короткой шерстью, вел себя тише и более сосредоточенно. Каким-то образом, терьеры оттеснили кота от деревянной стены, а на открытой местности, они для него были столь же опасны, как и для крыс, на которых охотятся. Возможно, причиной этой драки как раз и была дележка охотничьих территорий.

— Эй, пошли отсюда, брысь! — прикрикнул, Лиам, даже разок в ладоши хлопнул.

Пес побольше так и не отвел взгляда от кота, а усатый удивленно взглянул на Лиама и раздраженно тявкнул.

— Я тебе сейчас усы пообрываю, псина блохастая!

На этот раз пес рявкнул внушительно, совсем не подобающе его мелкому телу. А глаза так и загорелись, красным огнем.

— Оп-па, да ты не простая шавка.

Пес совершенно отвлекся от кота и зря. Тот пулей бросился на терьера, полоснув его по глазам. Псина тонко взвыла, и отшатнулась. В этот же момент другой терьер бросился на кота. На миг, их тела сплелись в невообразимом клубке визга и рычания. Каким-то образом кот сумел выскочить из него почти невредимым. А Лиам уже был рядом, и со всей возможной силой, пнул пса под ребра. Едва ногу не сломал. Ощущение было такое, будто по пушечному ядру ударил. Впрочем, псу тоже досталось, он отлетел на бревенчатую стену и, оставив там вмятину, повалился на землю.

Грохот от удара был такой, будто в стену действительно из пушки пальнули, да и внутри наверняка почувствовали. Лиам выругался и повалился на снег, поджимая ногу к себе. Задняя дверь столовой открылась и на улицу выскочил чернокожий повар атлетического телосложения. Весь фартук, руки до локтей, да страшный мясницкий тесак были в крови. Лиам разом забыл о боли в ноге и вскочил.

Тем временем, усатый терьер и котяра, сцепились в ближнем и на этот раз, псина уже не была такой борзой. Повар бросил взгляд на лежащего у стены пса, на Лиама и гневно оскалив белейшие зубы, бросился в атаку. Хвала небесам, тесак для разделки мяса, оружие неважное. Лиам успел отклонить широкое лезвие левой ладонью. Правую, сжал в кулак и саданул в солнечное плетение. Чернокожий отлетел, к двери, приложившись затылком, а у Лиама вновь выступили слезы, потому, как этот тип на ощупь оказался таким же, как и псина. Хорошо, еще врезал в место нужное и пока противник хватал ртом воздух, в глазах Лиама прояснилось. Правда запястье онемело, и рука не слушалась. Свой тесак противник потерял и Лиам, заметив грубую рукоятку, торчащую из снега, бросился за оружием. Повар прыгнул прямо из положения лежа на перехват. В последнее мгновение, ушибленная нога Лиама подкосилась и вместо того, чтобы схватиться за рукоять, Лиам утрамбовал ее ладонью в снег, а сверху навалилось еще килограмм сто двадцать. Противник схватил шею Лиама обеими руками, и уткнув его голову в снег, начал душить. А поскольку при этом он еще и давил коленом на спину, Лиам очень быстро начал задыхаться.

— Эй бычара, ану пусти его! — крикнул кот, но тот лишь довольно оскалился и поднажал. Лиам безуспешно пытался разжать мокрые от снега и крови пальцы на своей шее. — Убрюдок! — Дуги обернулся паком и выхватил из-за спины меч. Один взмах, и окровавленная голова пса отделилась от тела, хоть и не перестала при этом клацать зубами. Дуги схватил ее за мокрый ус и пригрозил. — Пусти, не то я спрячу ее так, далеко, что вовек не сыщешь. Для верности, пак подскочил ко второму псу и занес клинок одной рукой.

В это же время из кухни высыпали другие повара. Первый же, легионер с большой сковородкой в руке, смачно съездил чернокожему по башке. А Дуги, под общий шумок обернулся котом, схватил отрубленную голову в пасть и прыгнул на стену, а с нее уже на крышу.

Глава 24

— Граф Уайтхилл, — огласил камергер. Добрая половина леди в зале, включая даже тех, что пришли в паре, да и замужних тоже, бросили хищные взгляды на высокого, худощавого блондина в синем флотском мундире.

Сэмюель Уайт, наследник герцога Уайтфилда был лакомым кусочком и непреступной крепостью для каждой благородной девушки. Некоторые родители уже давно пытались подложить под него дорогое чадо, обеспечив себе и всей семье безбедное существование до конца дней, но граф знал о том, как опасны эти маленькие хищницы в тугих корсетах.

Первый раз, он попался в коготки одной такой в пятнадцать. Тогда, от брака с беременной семнадцатилетней дочерью барона его спас счастливый случай. Открылась ее связь с гвардейским капитаном. Они и поныне счастливо живут где-то в поместье на западе. Говорят, к этой свадьбе приложил руку сам лорд Уайт. Ну а о том, чей же был ребенок, светское общество так и не смогло узнать, поскольку леди потеряла ребенка после несчастного случая на охоте.

Это было единственное пятно на белой, как его фамилия биографии графа. По настоянию отца, сразу же после своего позора, Сэмюель пошел на флот. Граф покрыл себя славой удачливого, но строгого капитана, а сумма всех его призов по самым скромным подсчетам уже перевалила за сто тысяч. Он вырос, окреп и похорошел настолько, насколько это было возможно мужчине, но в свои двадцать один, ни одна дама так и не смогла покорить его сердце. Зато в сердцах многих дурочек плотно засел героический образ.

— Так, леди, имейте совесть! — крикнул король не весь зал. — Давай сюда Сэмми, пока они тебя не съели. — Несмотря на холодность, с которой Кеннет держался со старшим Уайтом, любил поговорить с его сыном.

— Ваше Величество, — изящно поклонился Уайт. Настолько, будто он больше времени проводил на танцевальном паркете, нежели на палубе своего корабля. — Извините за опоздание, я только с корабля.

— Ой, да ладно… Чем тебя удача в последний раз побаловала?

— Оливковым маслом, Ваше Величество.

— Маслом! — расстроился король. — Не густо…

— Наоборот, Ваше Величество. На Диком, условия для выращивания оливок только на юге — в Картаэле. В Бримии же сейчас сильный дефицит и богатые дома готовы выложить за такой товар звонкую монету.

— Дефицит? Роберт, — позвал Кеннет лорда-камергера.

— Ваше Величество, — услужливо склонился тот над троном.

— А наши повара на каком масле готовят?

— На самом лучшем Ваше Величество.

— Да? Ну ты посмотри, может нам тоже оливкового прикупить.

— Непременно, Ваше Величество.

— Жаркий был бой, Сэмми?

— Ваше Величество, какой мог быть бой. Они сдались сразу же как увидели наш флаг. Бримия по-прежнему единолично господствует в море.

— Орел, вот! Нет, Грифон, морской Грифон! А где старик Оливер?

— Лорд Бунчестер еще не прибыл, Ваше Величество, — услужливо сообщил лорд-камергер.

— Ну, ничего, вот придет, я ему выволочку сделаю, за то, что меня пугает. Сидит в своем адмиралтействе сиднем, носа не показывает. Паникер, — разошелся король, хотел еще что-то сказать, даже палец наставительно поднял, как вдруг мягкое рыпение заставило его замолчать. Он так и застыл с воздетым указательным пальцем, а высокородные леди слева от трона торопливо заработали веерами отгоняя зловоние. — Роберт, тебе давно уже пора к врачу сходить! Сколько можно меня позорить?

— Прошу меня простить, Ваше Величество. Непременно схожу, сразу же после бала.

— Смотри мне! Ну ладно, нечего этой гадостью дышать, пошли потанцуем.

Король не глядя подал руку и самая сметливая и наиболее устойчивая к запаху королевских газов, леди, с радостью за нее ухватилась. Кто знает, может после танца, король решит оставить ее на ночь. А если повезет, она понесет очередного королевского бастарда. Ну, последнее было пустой мечтой — лорд-камергер, наверняка позаботится, чтобы леди приняла нужные снадобья. Кроме того, прошедшие через королевскую постель и так не были еще ни разу обижены.

— Сэмми, — передал он руку леди лорду Уайтхиллу, — Веселись, ты же солдат, а не монах. О тебе и так уже начинают говорить, что ты мальчиков предпочитаешь. — Слова застряли в горле пораженного Уайта, а король подал руку следующей леди и двинулся с ней на паркет.

— Герцог Бунчестер, — объявил камергер, а еще через секунду, — Герцог Редшир.

— Явились, — пробурчал король и, бросив руку леди, лично направился к гостям. — Ну, чего так поздно?

— Ваше Величество, — поклонились оба.

— Это моя вина, — еще раз поклонился герцог Рэдшир.

— По существу, Рэд. Кажется, так ты говоришь?

— Так, Ваше величество. Герцог Бунчестер, задержался по моей вине. Должна была прийти депеша из тренировочного лагеря, а в телеграмме, что я получил накануне, говорилось, что Гринвуда отметили.

— А, того баронета! — обрадовался Кеннет, и несколько пар закружилось в танце медленнее, да поближе к королю.

— Да, Ваше Величество. Лорд, Бунчестер ждал депешу вместе со мной, потому и опоздал.

— Да черт с ним, с опозданием, что там Гринвуд?

— Гринвуд стал сержантом, Ваше Величество.

— Чего? — лицо короля вытянулось. — Он же баронет!

— Ваше величество, в Легионе все начинают рядовыми, вы сами разрешили это.

— Я знаю что я разрешал, но сержантом… Баронета сержантом!

— Так же его отобрали в рейнджеры.

— А это еще кто такие?

— Это те, кто в одиночку выходят против целых подразделений. Это те, что проникают в стан врага и убивают офицеров.

— Шпионы, что ли? — презрительно скривился король. — Такого парня испортили.

Глава 25

Бал во дворце продолжался далеко за полночь, пока король наконец не разразился храпом на своем золотом троне. Тогда, гости разбежались просто таки моментально.

— Все ушли, — шепнул Роберт Кеннету. Король перестал храпеть, и деланно потянулся.

— А куда все девались, Роберт?

— Разошлись по домам, Ваше Величество, — напоминать о том, что зал гарантированно чист, он не стал. Король все равно будет играть, пока не попадет в свой кабинет.

— Что, и не поклонились мне на прощанье?!

— Я велел вас не будить.

— Наглеешь, Мак Апин. Ты всего-навсего виконт.

— Я Лорд Великий Камергер, Ваше Величество.

— Ай, ладно… — Кеннет зевнул и, поднявшись, сразу повалился плечом на Роберта. — Давай лорд-камергер, веди меня спать.

И Роберт повел, только не в королевские покои. В ближайшем переулке, он кивнул двоим подчиненным с церемониальными жезлами. Ребята метнулись в концы коридоров, сам Кеннет убрал руку из плеча Роберта и нажал на тайный рычажок под картиной. Добрый кусок стены отъехал в сторону и король хотел шагнуть вперед, но Роберт остановил и полез вперед. Иногда король бывает слишком осторожным, а в иных случаях, наоборот — слишком беспечным.

Видящая, да и Бун с Рэдом ждали короля довольно долго. И пока первая, мирно дремала на диване, двое других увлеченно спорили о преимуществе казнозарядной, нарезной артиллерии над дульнозарядной. Суть спора состояла в шрапнельных ядрах. Мастера старой школы могли очень быстро на глаз выставить орудие и отмерить заряд, а так же длину тростникового запала в ядре, чтобы разорвалось непосредственно над атакующими, сея смерть начинкой из мушкетных пуль. А вот в новой артилерии, хоть она и стреляла дальше, возможности укоротить или удлинить запал не было и снаряды могли зарыться глубоко в землю, прежде чем взорваться, или же наоборот. Лорд Рэд настаивал на необходимости дополнительных исследований, с чем Бун был категорически не согласен. По его мнению, скорострельность новых пушек компенсировала указанные недостатки и деньги стоит направить на изготовление большего количества снарядов.

— Все, хватит спорить, король пришел, — сказал Кеннет. — И денег нет ни для того, ни для другого. — Он вытянул булавку с крупным алмазом из шелкового шейного платка и бросил на столик. — Ху, — сказал он, едва распеленал шею. — Чуть не задохнулся. Ну, Роберт, давай помоги, и рассказывай что там услышал сегодня.

— К несчастью, Ваше Величество, ничего стоящего. — Слышащий помог королю стянуть тесный, богато расшитый золотом и камнями жилет.

— Что даже этот морской купидон не попался?

— Уайтфилд не сильно доверяет сыну. Кроме обычной похоти, ничего особенного я не узнал. Он привез очередную шлюшку под видом горничной.

— Дополнение к призу, в виде масла?

— Похоже на то.

— По виду ализонийка, — сонно пробормотала Тринити.

— Ты видела ее?

— Да. Как и две дюжины других любовниц. Порой даже не могла понять, от кого исходят образы. Молодежь нынче пошла ненасытная. Дочка лорда Памфри, например думала сразу о троих.

— По делу, Тринити, — сказал король, пока Роберт стягивал с него узкие бриджи.

— Граф Виторио продал Уайту что-то очень ценное.

— Кому из Уайтов? Спросил он, натягивая халат.

— Я так и не смогла понять. Эта вещь принадлежала фэйри, но для человека — бесполезна. Не смотря на это, Уайт отдал за нее три драконьих жилы.

— Три жилы?! — воскликнул Бун.

— Это много? — спросил Рэд. — Чего уставились, я о драконах впервые от белых людей и узнал.

— Наверное, столько же, как и говорящее сердце вашей гигантской змеи.

— Унчегилы?

— Тебе лучше знать.

— Унчегила миф, — отмахнулся Рэд. — Но то, что вещь ценная, я понял. А может еще скажете, для чего используют эти жилы?

— Да смотря что за жилы, — ответила Тринити. — Черные, например, полностью защищают от магии, а красные используются для изготовления огненных амулетов и оружия…

— Чтобы ты понимал, — сказал Бун, — в ход идут только толстые шейные жилы. Один дракон — три жилы. Такое богатство может быть только у герцога.

— Роберт, мы можем узнать, что за вещицу получил Уайтфилд?

— Нет, его дом по-прежнему недоступен. Но мы можем узнать, что продал Виторио.

— Действуй.

— Рэд, а ты в следующий раз принеси мне известие о том, что парень стал офицером.

— Если он станет. Я не буду давить на своих людей — это подорвет Легион изнутри. Один человек не может быть важнее целой армии.

— Этот может, — парировала Тринити. — Но стоит ли переводить его из Легиона? Надвигается война, а в видении я видела, что он станет прекрасным полководцем.

— Как меня порой достают твои видения, — сказал Король. — Из них никогда не получается полной картины.

— Восемнадцать лет тому назад, мои видения спасли целую страну.

— Мы не страна, Тринити. Дворяне — это тоже не страна. Страна живет за пределами дворца. Радуется и горюет, а еще страдает от напыщенных богатых ублюдков, презирающих всех и вся. Мне нужен человек способный противостоять лордам на стороне простолюдинов. Мы уже обсуждали — Лиам подходит на эту роль. Войну выиграем без него.

Кеннет понимал, чего боится Тринити. Не войны, а того, что роль уготованная Лиаму, намного опасней. Кроме того, за все эти годы он уловил главное — видение нужно менять как можно кардинальнее. Поэтому, не быть парню полководцем.

Глава 26

На балл, граф Уайтхилл прибыл в наемном экипаже, а вот с него, ехал в отцовском. У герцога было богатое поместье в пригороде Винчестера и дом в самом городе. Но, не смотря на позднее время и трудную дорогу, герцог выбрал поместье.

— Отец, — решился заговорить Сэмюель, но герцог только сжал губы, склонил набок голову и поднял указательный палец. В тусклом свете маленькой лампы, поза его казалась зловещей. Пришлось графу замолчать. Вскоре, размеренная качка усыпила его.

— Сэм, — отец звонко хлопнул его по щеке и граф очнулся. — Иди за мной.

Герцог вышел на мороз из теплого экипажа. Он так и не удосужился накинуть что-нибудь поверх фрака. На улице еще только серело, но было видно как дыхание превращается в мягкие клубы белого пара. Сэмюель поспешил следом за отцом. Тот явно пребывал не в лучшем расположении духа.

Не смотря назад, герцог направился внутрь особняка. Он прошел его насквозь, распахнул задние двери и оказался в саду. Шагая по убранным дорожкам, герцог завел сына так далеко, что из дома их стало невозможно увидеть.

— Ты опять за старое?! — отец обернулся так быстро, что Сэмюель едва не налетел на него.

— О чем ты, отец?

— Издеваться вздумал… — Резким движением, лорд Уайтфилд ударил сына кулаком в живот. На лице Сэма отразился страх, а старший Уайт побледнел от боли и прикрыл глаза.

— Пап, я не хотел, честное слово, это просто корсет такой! — запаниковал Сэм.

Но отца уже было невозможно остановить. Манжет левой руки задымился. Он ударил вновь, и в синем мундире Сэмюеля мгновенно выгорела дыра. Капли расплавленного металла из так называемого корсета брызнули на снег, на холодные камни дорожки и зашипели, как масло на сковородке. Сам Сэмюель согнулся пополам и пытался вдохнуть хоть глоток морозного воздуха.

— Я о твоей новой пассии, придурок. — Герцог тряхнул все еще болевшей правой. — О Солнце, за что ты наградило меня таким сыном. Ну почему, — он схватил сына за волосы и несколько раз тряхнул, — ты не можешь думать мозгами, когда перед тобой задирают юбку?

— Отец… — прохрипел Сэм. — На меня смотрела команда. Ее намеки были слишком прямоленейны.

— Идиот! — Герцог пнул начавшего подниматься сына ногой по ребрах и тот опять повалился. — Нужно было ее этой же команде и отдать. А теперь, девушка беременна. Ты хоть понимаешь, как дорого мне обходятся твои выходки? Почему ты не можешь пользоваться проверенными служанками? У тебя в доме таких три. В отличие от той ализонийки, настоящие профессионалки!

— Стилстоун тоже гуляет, об этом знают все, и ничего! — внезапно озлобился Сэмюель. Он вскочил на ноги, и в его глазах полыхнула отцовская ярость.

— Стилстоун еще ни одну не обрюхатил, а ты уже десятка два. — Герцог отступил на шаг, посмотрел на вызывающую позу сына и нахмурился. — Ты что, драться хочешь?

— Нет, — быстро исправился Сэм и принял виноватую позу.

— Ладно, приведи себя в порядок, у нас встреча.

— В порядок? — Сэм стряхнул с раскрасневшегося живота прилипшие кусочки металла и недогоревшей материи. — Мне нужно переодеться.

— Не нужно, — сказал лорд Уайтфилд. — Для этой встречи не нужно. Имп, выходи.

— Неужто так сложно запомнить мое имя, Чарльз. Или ты так и не удосужился за восемнадцать лет сотрудничества, — сказало с ближайшей яблони существо, величиной с обезьяну. Правда в отличие от обезьян, оно было одето в облегающие фиолетовые одежды. На лохматой голове росли похожие на две колючки рожки. А все десять пальцев и на руках, и на ногах были увенчаны короткими когтями. Еще один коготь, длиннее и тоньше, венчал длинный гибкий хвост.

— Извини, Сорли. — Сэмюель дернул головой от неожиданности, чтобы посмотреть на извиняющегося отца, но вовремя сдержал позыв, и подавил дальнейшее движение. — Что там с девушкой?

— Оступилась. Упала за борт, а вода нынче знаете, какая холодная… — Имп улыбнулся, и обнажил два ряда острейших зубов, а в груди Сэма похолодело, потому как такие неожиданности случались со многими его девушками.

— Спасибо, вот, билеты и личина. — Герцог протянул билеты на концерт винчестерской консерватории и пузырек с зельем. И то и другое мгновенно исчезло, едва коснулось когтя на хвосте фэйри.

— Приятно иметь с тобой дело, Чарльз.

— Что известно об этом Гринвуде?

— Извини, пока ничего. Моих ребят в поезде спугнул другой фэйри, более могущественный.

— Темный или светлый?

— Они не поняли. Возможно тоже дикий, как и я. — Сорли поскреб когтем между рожек. — А может это другой шпион? Может им еще кто интересоваться?

— Может, — подтвердил герцог.

— Тогда займусь лично. После концерта, конечно. Это все?

— Все, — кивнул герцог.

— Ну, всего хорошего, — Сорли слегка наклонил голову и коснулся двумя когтями правого рога. Возможно этот жест должен был значить приподнятую шляпу или еще что, но после этих слов, имп исчез.

— Урок понял?

— Понял. Больше никаких девушек на стороне. Буду жарить только служанок.

— Болван, учись договариваться с фэйри. Пригодиться. Главное всегда быть на чеку, и следовать букве договора, потому как они любят играть словами.

— Он что и вправду убил девушку за билеты?

— Он имп.

— Вполовину бес?

— Толика Нартара есть в их крови, но прежде всего, они фэйри. Фэйри, которые очень неравнодушны к музыке. Кроме того, я подарил ему человеческую личину, в которой можно свободно сходить на концерт.

Глава 27

— Приветствую вас, ребятки.

— Сэр, — Лиам по привычке попытался встать, но ремни, не дали и он только нелепо дернулся.

— Сиди, сиди, — то ли в шутку, то ли по привычке ответил мужчина. Был он высоким, худощавым и седовласым. А еще, на груди его кремовой рубашки, почти под самыми ключицами, были вышиты белый кленовый лист справа, и желтые кремневые пистоли слева. Лист значил подполковника, а пистоли, что Лиам угодил к военной полиции. — Надо ли мне представлятся?

— Не надо сэр, — угрюмо сказали справа. Лиам повернул голову и увидел давешнего чернокожего, так же прочно привязанного к стулу, как и он сам.

— Извините, сэр. Не сочтите за дерзость, но мне вы не знакомы.

— Херст, Гринвуд. Подполковник Майкл Херст. Ты у меня впервые, а вот с Тао, мы старые знакомые.

— Таонга, сэр.

— Да хоть Дерьмонга! Твоему слову, я больше не поверю, поэтому говорить будет Гринвуд.

— Сэр?

— Четко, с деталями и по порядку.

— Закончил завтрак, возвращался в домик. Услышал шум звериной борьбы за столовой, решил взглянуть. Два терьера, терроризировали кота. Попытался отогнать собак, но увидел, что глаза одной из них горят красным огнем. Когда кот атаковал одну, я ударил вторую. Ощущение было, будто пнул гору, но пес был выведен из строя. Тогда из кухни выбежал Тао…

— Таонга, — поправил тот.

— Таонга набросился на меня с тесаком. Я его отбил и ударил Таонгу в солнечное сплетение кулаком. Ощущение было подобно тому, что испытал от удара пса. Тесак Тао выронил.

— Таонга!

— Да заткнись ты! — прикрикнул на него подполковник.

— Во время борьбы за тесак, Таонге удалось навалиться сверху и сдавить мне шею. Через некоторое время я потерял сознание. Больше ничего не помню.

— Слышал, как нужно отвечать, а не мямлить, как ты.

— Врет он все, тот фэйри его защищал!

— Фэйри? — в один голос переспросили Лиам и подполковник Херст, но чернокожий только понуро опустил голову.

— Таонга Зума, отвечать!

— Да фэйри. Крупный такой, с блестящим двуручным мечом. Он Арапмои голову отрубил и грозился, что не отдаст, если я его не отпущу.

— Гринвуд?

— Это Дуги, сэр. Только я думал он в Винчестере остался.

— Дуги? Гринвуд, мне это мало что говорит.

— Пак, сэр.

— А твой пес тогда кто?

— Тоже фэйри, сэр.

— Скорее всего оба пса фэйри, — сказал Лиам.

— Оба, — согласился Таонга.

— Вас идиотов что, родители не учили, не заключать сделок с фэйри?

— Я не заключал, сэр, это отец мой, — оправдался Таонга.

— А ты, Гринвуд.

— Дуги не интересуют сделки. Только проказы.

— Какого рода проказы?

— Разного, но в основном охота на бесов.

— Бесов? И многих он убил?

— Я видел только двоих.

— Ты видел… Где?

— В Старой Бримии сэр. — Херст поднял папку и зашелестел листами. Несколько раз он недоверчиво глянул на Лиама, потом отложил бумаги.

— Значит так, красавцы, вы сейчас берете и приводите мне этих фэйри.

— Я не могу сэр. Дуги делает то, что считает нужным.

— Значит сядешь в камеру!

— А что с ними будет, сэр?

— Они дадут мне обещание не вредить легионерам и не проказничать в лагере. Бобер! — позвал он охранника. — Заходи, махнул он высунувшейся из-за двери, красной роже. — Развяжи их. — Кстати, Тао, Дуги пак, а твои кто? — спросил подполковник, пока Бобер резал узлы широким охотничьим ножом.

— Арапмои — покровитель копья, а Хлатшвэйо — покровитель щита.

— Кто?

— Арапмои — пок…

— Не важно, просто приведи мне их.

— Но голову Арапмои забрал тот гад.

— Так он мертв?

— Нет, просто голову нужно вернуть и она прирастет, — объяснил Лиам.

— А голова у твоего Дуги.

— Так он говорит.

— Что ж, я вас отпущу, но приведите мне этих фэйри.

— Сэр, а может на нейтральной территории встретимся?

— Чего? Гринвуд, да я тебя на рудники на всю оставшуюся жизнь могу отправить.

— Вы можете устроить ловушку. Дуги не пойдет на это.

— Ладно, ему же хуже. Пускай сам назначит время и место. Свободны. — Лиам, с Таонгой сбросили последние путы и вяло козырнув, покинули кабинет. Херст уселся за стол и потянул первый лист из огромной стопки документов.

Глава 28

— Кхм-кхм, — прокашлялся кто-то. Подполковник поднял голову и осмотрел пустой кабинет. — Только не пугайтесь, сэр. Будем считать это жестом доброй воли.

Внезапно на столе появился маленький сверток газеты, перевязанной бечевкой. Херст аккуратно потянул за веревку и развязал узел-бантик. Развернув несколько слоев газет, он увидел маленькую кукольную головку — всю белую, будто вымазанную мелом с такими же неухоженными белыми волосами. Только один глаз был огненно-красным, как подсвеченные рубины, а второй и вовсе отсутствовал. Херст непроизвольно мигнул и голова повторила за ним.

— Мать… — вырвалось у него. — Это и есть голова того на А-а-а, как там его…

— Она самая сэр.

— А ты, стало быть, Дуги?

— Да сэр.

— Предложишь сделку?

— Придется.

— Покажись хоть.

— Уверяю вас сэр, это совершенно лишнее.

— О, позволь это мне решать, — перешел на елейно-вежливый тон собеседника Херст.

— Воля ваша. Смотрите на ближайший к вам стул. — Херст повернул голову влево, где под стеной рядочком стояло три простых деревянных стула. На четвертом он и сидел — большой черный кот с белым пятнышком на груди.

— А в истинном обличии?

— Нет.

— Так что же ты предложишь фэйри?

— Плату и услугу.

— Еще скажи, что без личной выгоды.

— Почему же, я останусь здесь и буду приглядывать за Лиамом, но вы получите много больше.

— Ну не тяни…

— Я буду вашим личным шпионом, если только это не касается Лиама и его друзей.

— Дорогой мой, обо всем, что происходит в этом лагере, я и так узнаю первым.

— Уверены? Я ведь фэйри, а мы не врем. Так вот, Сэлик слегка переусердствовал с рапортом на Оленя, поскольку его кладовщик из себя вывел. Бобер вчера бутылку виски прикончил.

— Вот ублюдок! То-то он такой угрюмый с утра.

— Он не со зла, просто вчера видел, как Лосось ящик патронов прятал, чтобы в городе на лево толкнуть — вот и мучается совестью, они ведь из одного племени. А Лосось уже давно патроны толкает у него и схема накатанная.

— Все?

— Только одно. Уберите Тао с разделки тушей — он же мясо просто на части рвет и безбожно в крови пачкает. Вот Лиам туши разделывает — это просто поэзия. Может даже руки ни разу в крови не запачкать.

— И куда прикажешь его после этого девать? Взашей гнать? Сила есть, выносливость, упрямство, а пристроить никуда не можем.

— А вы его на псарню отправьте.

— На псарню?

— Ну да. Волкодавов дрессировать.

— Не, он там точно не справится.

— Справится, рычит он не хуже любой псины, да и фэйри помогут. Вот этот уже согласен. По крайней мере та часть его, что здесь. Правда? Мигни два раза если «да». — Херст посмотрел на голову фэйри, и единственный целый глаз мигнул два раза. — А со вторым, я до вечера управлюсь.

— Ой ли…

— Вдвоем они конечно могли со мной тягаться, но один на один, даже в звериных телах — ноль шансов.

— Хорошо, шпионь для меня. Докладывай так же обо всех фэйри в лагере. Но пообещай не вредить Легиону.

— Обещаю сэр не вредить этому лагерю и его членам, пока они не вредят мне, или моим друзьям.

— Таки перекрутил…

— Я же фэйри. Приходится. А вот о других, докладывать не лучше не стоит. Это же не наши брауни и хобы, а местные. Могут разозлиться и уйти. Оно вам надо? Делают работу и ладно.

— А вредители имеются?

— Есть парочка гремлинов. В оружейной шалят.

— В четвертой?

— Ага.

— Взрыв бочки с порохом, их рук дело?

— Не знаю, это еще до моего прибытия было, но очень даже может быть.

— Нужно поймать.

— Да не нужно. Просто пускай мастера оружейное масло под замок на ночь не прячут. А вот бочку с керосином наоборот лучше запереть. Насинячатся ушастые без закуски — вот и чудят.

Глава 29

В дверь постучали. Лиам поднялся, одернул форменную рубашку и открыл. Никого.

— Немного ниже. — Лиам посмотрел себе под ноги и увидел ухмыляющегося черного кота. — Привет, Лиам.

— Так и знал. От тебя легко не отделаться.

— Долго собираешся разговаривать с котом, стоя на пороге дома?

— Это не улица в Винчестере. Кому я покажусь странным?

— Ну, ладно, хватит уже дуться. — Дуги прошмыгнул у Лиама между ног, и тот закрыл дверь. Кот с удовольствием выгнул спину и превратился в потягивающегося фэйри. Дуги вновь приветливо улыбнулся, но на фоне рассекающего все лицо шрама и порванной рубашки выглядел уже не так браво.

— Вижу тебе досталось.

— Да, в кошачьем облике сражаться куда труднее, чем я предполагал. Но все же, я их отделал.

— Не без моей помощи. В следующий раз тебе может так не повезти.

— Следующего раза не будет. Они покорились.

— С тобой подполковник Херст поговорить хотел.

— Уже уладил.

— Быстрый ты.

— Лиам, сделай чаю, я с ног валюсь. С самого поезда нормально не питался.

— Нас в поезде вроде не очень разносолами радовали, — сказал Лиам, ставя чайник на печку.

— Так это вас. Я ведь в одном вагоне с сержантами ехал. Горячий чай и яичница с беконом. Все, как у нормальных людей.

— А что тебе в лагере не давало пару кусков бекона потянуть?

— Да вот эти двое и не давали. Возомнили себя хозяевами и гоняют остальных по чем зря.

— А теперь значит хозяин ты?

— Ну как тебе сказать… Какой из меня хозяин, я просто их на псарню отправил и запретил других фэйри терроризировать.

— Много их здесь?

— Достаточно. Сейчас в лагере, по крайней мере, тридцать сильных магов. Я бы сказал тридцать дворян уровня пэров.

— При чем тут это?

— Не тупи, маги источают магическую энергию хотят они этого или нет, а фэйри впитывают.

— Значит, портала в феерию здесь нет?

— В пределах самого лагеря точно нет, а окрестности я еще не так хорошо изучил.

— Почему ты исчез? — спросил Лиам, снимая закипевший чайник. Он залил жестяную чашку с горсткой чайных листьев на дне кипятком и накрыл ее крышкой от чайника.

— Да дружок твой странным мне показался.

— Гэбриель?

— Ага. Лиам, — чуть помолчав, сказал Дуги. — Ты силен, но Гэбриель, он как Финли.

— В смысле?

— Во многих. Он сильнее тебя примерно на столько же. Ты конечно еще растешь в магическом плане, но я сомневаюсь, что когда-то догонишь Гэбриела.

— И что с того?

— Что с того?! А вдруг он знает как меня пленить. Не хочу бегать на побегушках у какого-то ублюдка.

— Не хочешь показываться, не показывайся. Кроме того, судьба нас развела, как видишь.

— Послезавтра снова сведет.

— Ты о чем это?

— О рейнджерах. Лучших новобранцев отбирают в особые отряды. Ты, Гэбриел, ваш зубастый дружок и еще десяток парней отобрано из этого призыва.

— Значит из всей той оравы отобрали только…

— Ты имеешь ввиду тех, кто был в поезде?

— Ну да.

— Это не все пополнение. Тебя разве не удивляет, что в поезде краснокожих не было…

— А в рядах легиона их вдвое больше чем белых, — закончил за него Лиам. — Рассказывай.

— Ну, испытание прошло около четырехсот человек белых. Из них отобрали шесть десятков перспективных.

— Это как наша группа?

— Ага. Половину оставили рядовыми, некоторые сходу получили первые звания. И полтора десятка отобрали в рейнджеры. Не о том сейчас. Краснокожие прибывали в Легион отдельными отрядами сами. Их испытывали по-другому. Знаешь, у них сдалось намного меньше, некоторых инструкторам пришлось уговаривать и даже насильно выгонять. — Эта фраза как-то задела патриотические чувства Лиама. Нет, расистом он не был, но за Бримийцев было обидно. — Так вот, краснокожих набрали примерно в два раза больше. Но в рейнджеры отобрали только девятерых. Других — семеро.

— Ты видел этих рейнджеров?

— Видел многих командиров с нашивкой рейнджера на рукаве. Еще видел три группы, что тренируются в лагере.

— И как они тебе?

— Если бы парочка таких была на нашей стороне, когда мы улепетывали из Бримии, можно было бы разнести треклятого демона в клочья. Не все они как Финли, парочка простолюдинов есть но дерутся отменно. Не знаю, правда, столь ли они хороши против демонов.

Глава 30

Как и сказал Дуги, их было шестнадцать. Всех согнали в большой спортзал еще с утра, но последний из свободных инструкторов рейнджеров задерживался, и они ждали. Трое парней с ирокезами пристально следили за другой троицей краснокожих с перьями на затылке. Наверняка история отношений их племен далека от идеала.

Но остальных вражда не интересовала. Двое умников например уселись за шахматы. Один был краснокожим с лицом, давно просившем кирпича, второй — Артуром, из столовой. На фоне ладно скроенных парней он был слишком мелким и хлипким. Что такого нашли в нем инструкторы, было не понятно.

Остальные ребята, раздевшись до пояса, гоняли по полю кожаный мяч. В столь тесном пространстве он рикошетил от стен, потолка и окованных прутьями окон. Лиам был хорошо знаком с футболом по играх в академии, но никогда не слыл хорошим игроком. Впрочем, играл куда лучше Гэбриела и Ларса, из-за которого противники уже четырежды били штрафные. А вот краснокожие оказались настоящими мастерами, как и стоящий на воротах противника узкоглазый из Поднебесной Империи. Раскатали их команду в пух и прах. От этого Ларс разозлился еще больше, вновь схватил противника за локоть и заработал штрафной, который закончился голом.

— Все ребята, я больше не в силах терпеть этот позор, — с улыбкой на лице сказал Гэб. — Сдаюсь. — Жирок сытой жизни, полностью сошел и теперь, было видно, как ходят под кожей мышцы.

— Я тоже, — поднял руку Лиам.

— Да вы чего, соберитесь! — прикрикнул Ларс.

— Вот мы и пойдем собираться, а ты пока успокойся, — парировал Лиам.

— Тогда три на три? — предложил Ларс, но никто не поддержал. Ребята побрели к лавочкам, а он остался один обиженно пинать мяч. Немного перестарался и мяч отлетев от стенки, врезался в потолок и рикошетом снес фигуры с доски.

— Какого хрена! — взбесился хлюпик-Артур.

— Успокойся, — сказал краснокожий и в два счета выставил фигуры на прежние места.

— Извиняюсь, — сказал Ларс с выражением, будто лимон попробовал. — Ого, поразился он. Неужто все запомнил?

— А что тут такого?

— Ну, например то, что мы так не смогли бы, — поддержал его Лиам. — Вот Ларс и сомневается.

— Я с детства тренировался.

— Слышал есть такие умельцы, что могут и с закрытыми глазами играть, — сказал кто-то.

— При необходимости и я так смогу.

— Да ладно, — не поверили ребята. — Так, а если мы тебе глаза завяжем?

— Вяжите, хотя зачем, давайте я просто отвернусь.

— Давай.

И краснокожий действительно отвернулся, а потом, не напрягаясь, продолжил партию. Но из-за того, что приходилось в голове держать сразу все поле, он проиграл. Впрочем, это не имело значения, поскольку от его способностей все, даже враждующие краснокожие не понимавшие правил пришли в восторг.

— Занимательно, — сказал кто-то за спиной у ребят. Все разом развернулись и увидев мужчину в офицерском мундире, с маленьким дубовым листом под правой ключицей и такими же листочками на погонах, подтянулись. Дубовый лист означал майора. — Люблю шахматы. Пойдешь ко мне. Никто не против? — обернулся он.

— Бери, — разрешил за всех кавалерийский капитан. — А ко мне пойдут вон те трое с гребешками и ты усатик, сказал он парню, стоявшему на воротах у команды Лиама. Краснокожие сразу же набычились, поскольку капитан и сам был краснокожим, да только его косички в точности напоминали те, что носила злорадно улыбающаяся троица их противников.

— А вы чего лыбитесь? — бросил им молодой пехотный лейтенант. — Вы ко мне пойдете, — почти проворковал он, демонстративно пригладив ирокез.

— Чоу, а вы кого возьмете, — спросил лейтенант второго капитана. Пожалуй, из этой четверки он был самым маленьким и самым старшим, но, еще не стариком. Мундир на капитане висел мешком, а глаза, на фоне гладко выбритого, блестящего лба, казались просто щелочками.

— А? — рассеяно дернулся он, и Лиам увидел, что на затылке волосы есть, собраны в тугую длинную косичку. — Да кого оставите, — вяло махнул он рукой.

— Мастер, возьмите меня в ученики! — внезапно плюхнулся на колени парень из Поднебесной.

— Ко мне пойдешь, — заявил майор.

— Но я надеялся учиться у мастера, я специально пошел в Легион ради этого!

— Это приказ.

— Донован, тоже мастер. Во многом он лучше меня, — успокоил его Чоу. А Лиама передернуло. Высокий, статный майор совсем не походил на садиста-завхоза из старой академии, но вдруг сильно захотелось, чтобы его выбрал кто-то другой.

— Еще вы двое, — указал майор на капралов краснокожих, что так мастерски расстреляли ворота Лиама. — Не будем тянуть быка за рога, собрались и на выход. Жду снаружи. Друзья, — козырнул он другим рейнджерам, и бодрым шагом направился к выходу.

— И вы не тяните, — приказал кавалерист, а потом покрикивая на ребят погнал их из зала.

— Кого посоветуете, Чоу? — спросил лейтенант.

— Того, которого ты выбрал. Не буду я обижаться, бери.

— Ну спасибо, — улыбнулся тот. — Ты, — указал он пальцем, и поманил ребят за собой, не забыв пожать узкоглазому капитану руку на прощание.

Лиам, Ларс и Гэбриел оставались вместе, а еще хлюпик.

— Ну что, пучеглазик, хотел меня что-то спросить? — бросил Лиаму капитан.

— Никак нет сэр. И… — замялся он.

— Ты не пучеглазый, знаю я, это у вас всех так зенки вытаращены. Просто не привычно, понимаешь?

— Понимаю сэр, — улыбнулся Лиам. Старик ему понравился, уж очень ловко он объяснил, что его не стоит обзывать узкоглазым.

Глава 31

Лиама поселили в другом домике. Но за исключением того, что кроватей было только четыре, он был как две капли воды похож на предыдущий. В соседних домиках жили другие группы, а так же офицеры и сержанты. Из его группы, он и Гэбриел были сержантами, а Ларс и хлюпик-Артур Бартон были капралами. Артур был простолюдином и считал своим долгом что-то доказать другим. Но пока не имел шанса и вовсю хвастал, какой он хороший стрелок, да ссорился с Ларсом, храбро выпячивая вперед тощую грудь. Как все уже поняли ему еще не было указанных в анкете шестнадцати и он очень боялся, что обман раскроется.

— Слушай, заткнись уже, стрелок, дай поспать, — злобно бросил Геб.

— Не верите, вот только пусть дадут винтовку, я вам всем покажу.

— Понимаешь, Артур, — дипломатично начал Лиам, — не в том дело…

— Заткнись, не то оторву голову и в задницу засуну, — грубо оборвал его Ларс.

— Да пошел ты!

Ларс вскочил с кровати и рванулся к Артуру. Когда Лиам с Гэбом повисли на его плечах, он уже успел покрыться шерстью и с тигриной глотки вырвался звериный рев. Артур побелел и прижался спиной к стене.

— Тише, Ларс, тише. Ты ведь не кушаешь человечину, не забыл? — Ласково спросил его Гэбриел.

— Ты уж извини, — сказал Лиам Артуру, — он всегда такой, если не выспится.

— Помню в поезде он одного парня чуть не задушил из-за того, что тот храпел, — соврал Гэбриел, подыгрывая Лиаму. — Бедняга после того вообще спать перестал.

— Все, все, пустите, не трону я его.

— Шерстку спрячь, — попросил Гэбриел. Ларс послушно принял человеческий облик и вернулся к себе на кровать. — Только попробуй храпеть! — сказал он с яростью в голосе и недобрым огоньком в глазах. Этого хватило, дабы надежно заткнуть Артура до следующего утра.

Часов в доме не было, но горн разбудил Лиама с Ларсом по расписанию. Они же разбудили Гэба. А вот Артур на подъем оказался слишком тяжелым. Пришлось Ларсу отрастить клыки и зареветь прямо в лицо парню. Тот мгновенно слетел с кровати с криками, «Я не храпел!».

Сначала ребята хотели дождаться Чоу, но тот все не показывался, и они самостоятельно отправились в столовую. Другие группы делали это вместе со своими кураторами, но приветливый лейтенант тайком шепнул, что им своего ждать не стоит. И действительно, Чоу показался уже за полдень. От него крепко несло алкоголем и жаренным мясом.

— Так, бойцы, айда за мной, — скомандовал он, и пошатываясь повел ребят к своему домику отделанному в восточном стиле. Перед домом стоял мангал, источая ароматы жарившегося на решетке мяса. Чоу деловито перевернул его, орудуя двумя огромными вилками. — А вы не стойте, идите в дом. Там уже накрыто.

И действительно, внутри, на столике пониже иных табуреток, стояло огромное блюдо мяса, пять тарелок с пятью стаканами и пара глиняных бутылочек. Но больше всего в глаза бросалась большая бутыль из темно-коричневого стекла.

— Чего ждем, налетай. — Чоу первым плюхнулся на подушку служившую здесь, по всей видимости, стулом и тем подал пример другим. — Эх, хорошо получилось! — восхитился он, накалывая на вилку большой кусок мяса. — Смотрите, какое мягонькое, и жир почти весь на угли стек. Сам мариновал! — гордо заявил он, и Лиам под впечатлением дивных ароматов непроизвольно сглотнул слюну. — Главное для правильного маринада это зеленый лук, — продолжал Чоу, разделывая, ножом кусок мяса, что переложил себе на тарелку. — Я его в кадках выращиваю.

Лиам не сдержался, бросил себе на тарелку кусок мяса, отрезал краешек, отправил в рот и потонул в захлестнувших его волнах наслаждения. Мясо было мягким, сочным, в меру жирным.

— Вы с соусом пробуйте ребята, — приподнял одну бутылочку Чоу. — Здесь острый, здесь кислый, или это он здесь… Не важно, пробуйте сами. — И Лиам бросился экспериментировать со вкусами, забрасывая в рот кусок за куском. Сладкий ему не понравился, а вот кислый был ничего, от острого — вообще прямая дорога в рай. — Так, отставить чавканье, — приказал Чоу и с хлопком вытянул из бутыли пробку. — Подставляй стаканы. А ты зубастенький чего ждешь? — спросил он Ларса, когда все остальные с готовностью исполнили его приказ.

— Я в плохих отношениях с выпивкой. Не контролирую себя.

— Да мое вино легче ветра!

— Сэр…

— Обидеть меня хочешь? Я к вам со всей душой, стол накрыл… Я же не заставляю напиваться. Сколько захочешь — столько и выпьешь, но первый стакан обязательно.

— В самом деле Ларс, — поддержал капитана Гэбриел, — такому громиле как ты, от одного стакана ничего не сделается.

Ларс согласился, а потом еще раз согласился, и еще, и еще… Что было дальше, Лиам помнил с трудом. Разве, что смех, мясо, вино, и то, как он блевал. Блевал так, что едва не захлебнулся сам.

Глава 32

— Подъем, лежебоки, подъем, — проорал кто-то над самым ухом и Лиам отлепил лицо от покрытого вязкой блевотиной пола. Когда картинка перед лицом на мгновение замерла, Лиам разобрал длинную косичку на затылке. Орал капитан Чоу.

— Плевать, — подумал Лиам и плюхнулся обратно в блевотину. Ему было слишком плохо, чтобы еще кого-то слушаться. Но, капитан отступать не собирался. Он пнул Лиама в живот, и того опять затошнило. Повинуясь каким-то непонятным инстинктам, Лиам рванул на выход, столкнулся в дверях еще с кем-то и полетел в сугроб белого снега. От холода, он сразу же забыл о рвотных позывах, немного протрезвел, даже видеть лучше стал, а так же соображать. И первым же делом он сообразил, что стоит на снегу босой в одной рубашке. Лиам бросился обратно, к спасательному теплу, но как только добрался до двери, кулак Чоу впечатался ему в солнечное сплетение и на этот раз он не смог сдержать рвотных позывов.

— Ну что, неплохо вчера погуляли? — бодрым голосом спросил капитан.

— Так вы же сами наливали, — превозмогая крупную дрожь, сказал Гэбриел. Ему такие попойки были не в диковинку, хоть от последствий он и избавлялся посредством дорогих зелий.

— Разве я приказывал пить? — возразил Чоу. Никто не ответил. Всем было слишком плохо. Лиам блевал, Артур уже перестал, но никак не мог подняться, Ларс так вообще покрылся шерстью и свернулся на снегу клубочком. — Так вот, чтобы попасть обратно в дом, в тепло, вам нужно сделать девять кругов вокруг моего дома. Мне все равно как. Можете бежать, можете идти, да хоть ползите, но сделайте девять кругов. Кто не справится, может замерзать. Начинайте.

Гэбриел нехотя сделал шаг, другой. Лиам пристроился в колею за ним, а Артур так и не сумев подняться, пополз следом. Ветер пробивал морозными иглами не только рубашки, казалось он пронизывал все естество, а холодный снег уже после пары шагов жег ступни не хуже горящих углей. И при всем этом, Лиам вспотел. Капельки выступившие на лбу, мгновенно замерзали и отваливались как только он морщился. Ноги не слушались, было так хреново, что хотелось просто прислонится к стене и уснуть. Хотелось, чтобы все кончилось.

Внезапно, Гэбриел остановился, и Лиам уткнулся в его спину. — Ты чего? Стуча зубами спросил он.

— Ларс.

Лиам выглянул из-за спины друга и понял, что они отмотали уже целый круг, а бедняга Ларс, непривычный к алкоголю, так и валялся на снегу, скрутившись калачиком.

— Эй, малой, ползи вперед, прокладывай дорогу, — приказал Лиам и двинулся к Ларсу. За ним последовал и Гэб.

— И что это вы задумали? — спросил Чоу.

— Не имеет значения как… девять… — скорее выстучал зубами, нежели выговорил Лиам.

— У него пока вообще ноль.

— Знаем, — сказал Гэб.

Ларс был больше, тяжелее и Лиама, и Гэбриела. Поднять его бесчувственное тело в таком состоянии было просто невозможно.

— Давай, друг, — зарядил ему пощечину Гэб, упав рядом на колени.

— Усы тяни, — посоветовал Лиам. И это возымело свой результат. Оборотень недовольно оскалился и открыл глаза. Лиам подал руку Гэбу и помог ему встать. — Давай, — подал он руку Ларсу. Тот неуклюже подал лапу. Лиам потянул, но она выскочила и оставила на его ладони три глубоких пореза. В следующий раз, они попробовали вместе с Гэбом. Исцарапались, но таки поставили друга на ноги. Прежде, чем тот свалился обратно, подставили плечи и пошли следом за Артуром.

На четвертом круге, Ларс прорычал что-то нечленораздельное, а на пятом обернулся человеком и спросил, что они делают.

— Наматываем круги, — ответил Гэбриел. — Девять надо. Капитан сказал.

— Сколько уже?

— Пять, — ответил Гэб.

— Четыре, — поправил его Лиам.

— Все, я смогу сам, — сказал Ларс и вновь обернулся полутигром, когда ребята его отпустили. Шел он ужасно неровно, но сам.

На седьмом кругу, Гэбриел начал падать и Лиам подставил ему плече. На восьмом внезапно упал и заплакал Артур. Он скрутился калачиком, прижал к себе замерзшие руки и зарыдал.

— Вставай, тряпка, — сказал Лиам, но на парня это не подействовало. — Слабак… Сосунок. — Ларс обошел Лиама по непротоптанному снегу и, приняв человеческий облик, подал парню руку.

— Замерзнешь, ведь, — выдавил Ларс улыбку на бледно-зеленом от алкогольного отравления лице. Артур удивленно всхлипнул пару раз и подал руку. Парня пришлось практически нести, поскольку у него то и дело подкашивались ноги.

— Все, у меня девять, — сказал Артур. — Пускай. — Ларс послушался, и Артур вновь рухнул на четвереньки.

— У нас тоже, — добавил Лиам. — Сам сможешь? — Ларс мгновенно оброс густой шерстью и кивнул. Теперь, когда не приходилось держать Артура, ему стало намного легче и теплее.

— Ну, давайте, герои обратно в дом, — улыбнулся Чоу.

Внутри он выдал каждому по чашке теплого чая. С морозу, они всем показались обжигающе горячими. Кроме того, в тепле опять начало мутить.

— Вот! — поставил капитан перед каждым по большой кастрюле, как раз когда вошел Ларс. — На пол больше не блевать.

— Зачем это все? — спросил Лиам.

— Одновременно и урок и испытание.

— И в чем суть?

— Во-первых, в том, как обычные вещи делают вас беззащитными. Во-вторых, в контроле ситуации. Ну а в-третьих, в том, что я ваш наставник, а не друг. Это суть урока. «Во-первых» мы еще вечерком закрепим.

— Я больше пить не буду, — сказал Артур.

— Нет, пить не придется. Вы будете драться и блевать. Я подберу вам заведомо слабых противников. Сами удивитесь, кому будете проигрывать.

— А испытание?

— Это я, пожалуй, удержу в секрете. В тех папках, что завели на вас еще в вербовочном пункте уже много информации, но мне нужно было увидеть все самому. Вам это совершенно не обязательно знать.

Глава 33

В кабинете герцога жарко пылал камин. Дверь на балкон была открыта настежь, и морозный ветер то и дело норовил пробиться сквозь тяжелые бархатные занавески. Холод не сильно заботил прирожденного огненного мага, хуже было то, что лорду Уайтфилду приходилось унижаться и лично подбрасывать полена. Гость опаздывал уже на добрых три часа.

Уайт налил в пузатый бокал немного бренди и взял сигару. Распахнув занавески, он вышел на мороз. Еще пять минут тому назад здесь бушевал настоящий снегопад и теперь на балконе был целый перемет. Лорд небрежно махнул рукой и гора снега превратилась в густой пар. Ветер снес его немного влево, где и обрушил на землю мелкими осколками льда.

Лорд отпил немного бренди, а потом взялся за сигару. Он щелкнул пальцами и аккуратный огонек заплясал кончиках. В молодости он долго оттачивал это движение, чтобы производить впечатление на других менее способных к магии друзей. Вкупе с врожденным талантом Уайтов, получалось действительно непринужденно. Лорд выдохнул струю дыма и посмотрел на ночное небо — темное и густое, как хорошая вакса, которой слуга натер ботинки лорда, разве что не блестело. Ночные светила полностью скрывались за тугой пеленой облаков и лорд начал подумывать, не пора ли отправится в постель. Но в тиши, вдруг послышались усталые хлопки, будто ветер рвал тяжелый плащ одинокого путника. Лорд улыбнулся и, откинув занавеску, вернулся в кабинет.

Как только он покинул балкон, с неба спикировала огромная тень, еще чернее любимой ваксы слуги лорда. Проделала она это не лучшим образом и, поскользнувшись на мраморном полу балкона, едва не вывалилась за перила. Теперь тень очень походила на человека, особенно после того, как тихонько выругалась на иноземном наречии. Таинственный гость отряхнул платье насколько это было возможно и нацепив улыбку шагнул за занавеску.

— Дорогой, герцог, — он прижал руку к груди и изящно наклонился, звеня копной обледеневших волос, — извините за опоздание.

— Что вы, что вы! — запротестовал Уайт как истинный радушный хозяин. — Лететь под таким снегопадом… Проклятье, да вы на ходячую сосульку похожи, господин посол. Позвольте ваш плащ. — Уайт помог гостю сбросить обледеневшую кожу и повесил плащ на заранее поставленную поближе к камину вешалку. — Вам нужно срочно согреться! — Лорд закрыл дверь на балкон, и в кабинете мгновенно стало теплее. — Вы позволите? — спросил Лорд нацелив руку в мертвенно бледное лицо гостя. Тот мгновение колебался, но качнул головой. Волосы окутались клубами пара, а самые большие кусочки льда со звоном посыпались на дубовый паркет.

— О, так значительно лучше, Ваша Светлость.

— Мой друг, разве мы с вами не договорились разговаривать менее официально?

— Извините, герцог, — блеснул тот безукоризненно белой улыбкой. Не будете ли вы так любезны, — незнакомец вытянул из кармана небольшую фляжку. — Изголодался за долгую дорогу, а лед не очень хорошо пьется.

— Прошу, прощения, где же мои манеры, — Уайт подошел к камину и потянул за выходящий с потолка шнурок. Через несколько секунд в кабинет вошла молодая служанка. — Угощайтесь, — предложил Уайтфилд, вернувшись к бренди и сигаре.

Девушка раскраснелась, явно подумав о чем-то непристойном, но стояла неподвижно. Посол подошел к девушке и медленно наклонился. Взял в руку прядь каштановых волос и вдохнул их запах. — Девственница! — непроизвольно вырвалось у него. Девушка еще гуще залилась румянцем и потупила взор. — Герцог, вы меня балуете.

— Полно, вам мой друг.

Посол взял девушку за руку и потянул к кожаному креслу. Усадил на колени и ласковым движением отбросил прядь волос с шеи, наклонил голову, и прежде, чем девушка поняла, что это мало похоже на любовные игры, вонзил удлинившееся клыки. Жизнь оборвалась на тихом и удивленном возгласе, глаза начали стекленеть. Вампир жадно глотал кровь и мертвенно бледное лицо начало принимать нормальную окраску.

Уайт сделал глоток бренди и поздравил себя с удачным началом переговоров.

Глава 34

Чоу сдержал обещание. Дождавшись, пока ребята более-менее пришли в себя, отправил в спортзал. Там какие-то вяленные сморчки из рабочих отрядов не просто отделали ребят, а растоптали последние капли самоуважения. Если вчера за мясом и вином Чоу казался ангелом, то теперь больше походил на дьявола воплоти. Спать ребята отправились избитыми и голодными. Даже Артур не стал ничего доказывать, так вымотался, что отключился первым. Собственно отключились все, кроме Лиама. Он долго ворочался, пока не заметил за окном два горящих зеленых глаза.

— Ну, чего тебе? — спросил Лиам выйдя на улицу.

— Какие мы злые… Неудачный день? — ответил вопросом Дуги.

— А то ты не знаешь.

— Да знаю… Пожалеть?

— Так, Дуги!

— Что?

— Ничего!

— Я так и думал. — Фэйри немного помолчал. — Не спеши расстраиваться. У этого Чоу странные методы, но судя по бумагам верные. Его уважают.

— Разве можно добиться уважения, унижая других.

— А ему так легче. Он вас растоптал, как гончар глину. Теперь начнется лепка. Интересно посмотреть на то, как он управится с твоим строптивым характером.

— Дуги, ты чего хотел?

— Я пару дней занят буду…

— Чем?

— Да понимаешь, после того, как разобрался с терьерами, местные будто с ума сходить начали. Ко мне сегодня целая делегация приперлась. Подарков наносили и какой-то дурацкий головной убор из перьев. Говорят я теперь вождь.

— Ты? Вождь? — Лиам прыснул со смеху. Впервые за весь день настроение поднялось.

— Меня, пака, и вождем! Представляешь?

— Погоди, а чего? Суди сам, ты ведь не озорничал с самой академии. Вел себя серьезно, за мной приглядывал.

— Издеваешься?

— Совсем немного. Но ты ведь Ши, пора бы уже соответствовать.

— Да какой я тебе Ши?

— Примерно такой же, как я баронет.

— Пару часов тому назад, — Дуги тяжело вздохнул. — Двое брауни уже приходили на гремлинов жаловаться. Им ведь ничего не объяснишь, вождь, и все тут. А еще этот ваш Херст… Говорит молодец, так держать.

— А чего это он наш? Он с тобой дело имеет.

— Я о том, что он человек.

— Ну, человек он не глупый. Так что вождь, иди управляй, а я спать, — Лиам вновь добродушно хохотнул и отправился в постель.

Казалось, только он коснулся головой подушки, а уже утро. Причем, утро позднее. Общий подъем, группа проспала, а разбудил ребят запах еды. Не мяса, хотя здесь было и оно.

— Проснулись лежебоки, — сказа, Чоу. — Обед уже скоро, а они едва только глаза продрали. Давайте к столу.

А на столе стояла огромная кастрюля лапши с мясом и зловещая бутыль. При ее виде, ребята все никак не решались сесть за стол.

— Да садитесь уже, пока лапша не остыла. Это приказ, — веско добавил Чоу. Лиам повиновался первым. Садясь он опять учуял, что от капитана опять тянет алкоголем. Но, не смотря на это, он бодр весел и быстро накидал ребятам полные тарелки, потом зловеще чмокнул корок бутыли. Не спрашивая разрешения, Чоу наполнил пять стаканов. — Ну, будем! — весело заключил он и опустошил свой. — А вы чего не пьете?

— Напились уже… — сказал Гэбриел.

— Обидеть хотите?

— Это приказ? — спросил Ларс.

— Это мое желание, — ответил Чоу.

— Понятно. — Решительным движением Ларс отодвинул стакан и взялся за вилку. Остальные последовали его примеру.

— Умнеете на ходу, — улыбнулся Чоу. — Он насыпал и себе лапши в глубокую миску и прислонившись к дверному косяку, орудуя палочками вместо вилки, ловко наяривал. Лапша, как и позавчерашнее мясо, казалась безумно вкусной. Видя желание, Чоу подсыпал ребятам еще. Лиам с Гэбриелом сожрали по три порции. Ларс осилил все пять, а Артур справился только с двумя. — Наелись?

— Нажрались, — выразил общее мнение Ларс.

— Молодцы, тогда одевайтесь и на пробежку.

— Пробежку? Да нам с такими пузами и пошевелится трудно.

— Зачем же было так наедаться? — развел руками Чоу. — Одевайтесь и на пробежку. Это приказ.

Мучаясь смутными предчувствиями и тяжестью в животе, ребята начали натягивать одежду.

Глава 35

В ту ночь, переговоры так и не состоялись. Уайт, как и подобает радушному хозяину, сослался на позднее время, усталость и предложил перенести переговоры на утро. После такого угощения, посол конечно же не мог отказать. Он подумал, лорд надеется, что ночное существо утром будет соображать хуже и внутренне улыбался, поскольку после такого угощения, силы в нем будут бурлить еще дня два. На самом же деле, герцог переживал за себя. Позднее время, вымотанные нервы, да пять бокалов бренди ставили в невыгодное положение его.

Утром же, по завершению легкого завтрака, Уайт попросил две чашки кофе в свой кабинет. После того, как они были доставлены, Уайт постучался в дверь прилегающей к кабинету спальни. Посол явно просчитался, потому, как сон на полный желудок оказался намного крепче, чем он рассчитывал. Уайтфилду пришлось стучать раз десять, пока вампир наконец не пришел в себя.

— Прошу прощения за свою бестактность, — извинился лорд Уайтфилд. — Я понимаю, что вам привычнее ночное время суток, и если пожелаете, мы можем отложить наш разговор на вечер, но днем у меня несколько встреч в сити. — Вампиру не хотелось оставаться на вражеской территории наверное в той же мере, что и Уайтфилду предоставлять комнату кровососу.

— Это кофе?

— Да.

— Тогда я приду в себя после чашечки и мы сможем начать, дорогой герцог. — Пристрастие к кофе, выдавало в после, молодого прогрессивно мыслящего вампира. Старикашка никогда бы не опозорил себя приемом человеческого напитка. Тем не менее, была в нем какая-то аристократическая жилка.

— И так, что хочет господин президент на этот раз?

— Господин президент скорее сообщает, нежели хочет…

— Я слушаю.

— Вскоре, вооруженный отряд захватит форт Леже.

— Леже? — засмеялся Уайт.

— Дорогой мой, Посол, Картаэла обломает зубы о Леже. Это настоящий замок. Твердыня! Даже самым современным пушкам не раздолбить его стены, пока там находится хоть один маг земли.

— Разве я сказал что отряд будет из Картаэлы?

— Позвольте, не хотите ли вы сказать, что склонили Урзилию на свою сторону? Даже тогда, Леже далековато от наших с ней границ.

— Нет, Урзилия по-прежнему нейтральна.

— Тогда я ничего не понимаю. На Диком нет больше государств.

— Отряд будет из Свободного Союза Широв. Они перейдут нашу границу ночью. В случай чего, Картаэла отправит послов в Бримию с заявлением о непричастности.

— Бессмысленная затея.

— Президент так не считает. Канцлер Союза, обещает, что сможет переправить войска на континент, если его люди возьмут форт.

— Им не пройти нашу блокаду.

— Если сведенья наших шпионов верны, то очень даже пройти.

— Объясните.

— Они построили новые пароходы. Их скорость в полтора раза превышает скорость предыдущих. Это все, что известно.

— Значит при захвате форта, Союз сможет начать полномасштабное вторжение. — Мысли Уайта завертелись, закрутились сплетая причудливые комбинации. Вопрос о том зачем это нужно Союзу — не стоял. И так понятно, что не нужно. Но вот соседям Новой бримии…

— Картаэла пойдет на открытое противостояние.

— Чем это выгодно мне? — спросил Уайт.

— Во время войны вы сможете без подозрений собрать собственное войско, власть короля Кеннета пошатнется, люди начнут роптать. Кроме того, северные графства меньше пострадают в войне… — Лорд Уайтфилд поднял руку, призывая собеседника замолчать, но тот продолжил более настойчиво. — У вас будет шанс стать новым королем.

— Королем чего? Опустошенной и разоренной земли?

— Королем Новой Бримии. Картаэла удовлетворится пятью южными графствами.

— Самыми плодородными, смею заметить. Кроме того есть еще Союз. — Совсем не понятно, куда его приткнуть.

— Война не будет длится вечно, а к тому времени, мы сможем разгадать тайну их новых пароходов и построить такие же. Подкрепить их мощь магией… Оставшись без поддержки из дому, войска Союза падут.

— И за все это, я должен буду подарить Леже.

— Совершенно верно. Как вы сказали, об него можно обломить зубы и без поддержки изнутри, нам не справится.

— Даже если я открою ворота настежь, форт охраняет батальон. Скольких человек им противопоставит Союз?

— Полк.

Глава 36

Как объяснил Чоу, у него еще куча обязанностей в Легионе, поэтому он не может тратить на четверку все время. Есть еще другие группы, кроме того он отвечает за рукопашную подготовку четырех пехотных рот. Составив список обязательных тренировок, Чоу пошел договорятся с другими наставниками. Лиам подозревал, что для их подопечных знакомство прошло намного гуманнее, но проведя четыре дня Лиам в седле, выбросил эту глупую идею из головы. Так званое скоростное обучение капитана Ветра, того самого рейнджера-кавалериста…, было адом. Адом с большой буквы.

Приходилось есть и спать в седле. Слава богу, хоть для облегчения можно было слезать. А начиналось все так романтично — учили как запрыгивать в седло и резво стартовать с места. Хвала небесам, Лиам не был единственным, у кого не получилось. Ларс, как настоящий друг, полностью разделил позор. Тренировку проходили сразу все шестнадцать человек. Краснокожие выгодно отличались от белых и стоически сносили все лишения. Правда, вначале Гэбриел посрамил их умением управляться с лошадью, взяв все барьеры и даже заставив ее пятится. Но к концу четвертого дня и он выглядел не лучше Лиама. А у того, несмотря на чапсы бедра были стерты в кровь. Задница выглядела не лучшим образом и, не смотря на толстые шерстяные штаны, казалось, примерзла к седлу. Но больше всего, Лиам переживал за мужское достоинство. Шары налились и увеличились почти в полтора раза. В штанах стало тесно, и каждый шаг лошади отзывался ноющей болью. Приходилось терпеть, пока животина безразлично нарезала круги в манеже за пятнадцатью собратьями.

Скотина встряхнулась, отгоняя сон и пах Лиама отозвался. Захотелось вдруг хлестнуть лошадь по ушах. Да на дворе ночь, чертовы лампы скорее усыпляют, наводя на мысль о доме и тепле, нежели освещают, но в отличие от Лиама, конь был свежим. Ветер заботился о скотине куда больше, чем о людях. За четыре дня каждый сменил уже дюжину лошадей. Хотя возможно подсовывали одних и тех же. Лиам в лошадях не разбирался.

Слева раздался усталый храп. Лиам обернулся и увидел, что один из седоков уснул. Помощник Ветра взял лошадь за узду и повел в прилегающий к манежу загон. Оживились и другие помощники, обступили мирно шагающую лошадь с двух сторон и ведущий резко дернул уздечку вниз. Конь остановился, седок встрепенулся, но пока он пришел в себя, двое других помощников успели стянуть его на снег и приложить сапогом в живот. Таково было указание Ветра, но парни слишком увлеклись и всыпали ездоку сверх меры. Старший наорал и оттащил за шкирку, но судя по тому, как ублюдки насмехались над потугами рейнджера взобраться обратно — раскаянья не чувствовали.

Лиам медленно вскипел. Когда опозорившийся парень въехал обратно, в кольцо, Лиам сам наклонился и засопел. Для пущей правдоподобности, даже начал размеренно покачиваться, игнорируя боль в паху. Пришлось мучится целую минуту, прежде чем старший помощник повел его коня в загон. Ублюдки довольно потирая руки, пристроились по бокам. Лиам постарался как можно незаметнее освободить ноги из стемян. Старший дернул за уздечку, парень справа вцепился в рукав и отхватил в морду каблуком. На того, что стоял слева, Лиам прыгнул сам. Повалил в снег, прижал коленом и прежде, чем старший оттянул Лиама, успел хорошенько расквасить ублюдку морду. Ребята в манеже поддержали криками и свистом.

— Ты что творишь, гад? — заорал старший.

— А что творят они? Ветер сказал бить в живот или избивать?

— Ладно, — сказал тот. — Дуй обратно.

— Я тебя запомнил, козел! — бросил тот, которому Лиам съездил каблуком.

— Что ты сказал?! — Лиам попытался встать, но ноги подкосились, он повалился на снег. Ублюдок подскочил и ударил Лиама сапогом в голову. Даже сквозь меховую шапку удар вышел чувствительным. Для Лиама вся вселенная вдруг резко сместилась в сторону. Еще одни удар и еще, свист, крик, ругань и вот уже кто-то трясет за плечи.

— Лиам, ты как? Лиам!

— Малой, ты чего… Не тряси меня.

— Ну что, крепко по котелку съездили? — спросил Гэб. Они с Артуром слезли к нему, но за спинами перетаптывались лошади остальных рейнджеров.

— Где ублюдок? — Лиам попытался сесть. — Разберемся…

— Все, все, разобрались уже без тебя. Вон он, — указал Гэбриел на скулящее справа тело.

— Старшего хоть не трогали?

— Нет, он парень нормальный. Мы же видели, как он этого оттаскивал.

— А где он?

— Пошел докладывать.

— Понятно. — Лиам протянул руку и друзья помогли подняться. Давайте ребята возвращаться в манеж. Тренировку никто не отменял. И еще, я не гордый, так что помогите взобраться на эту скотину. — Рейнджеры залились дружным смехом. Гэб помог влезть в седло Лиаму, Артуру и едва сумел сам, да и то с третьего раза.

Обоих помощников отвели в лазарет. Хвала небесам, только рожи начистили и ничего не сломали. Носы и самолюбие не в счет.

— И так, что это было? — спросил Ветер.

— Увлеклись ребята, с выполнением задания, — ответил усач из группы Ветра, прежде чем Лиам успел открыть рот.

— Не понял.

— Били куда попало, не сдерживаясь и не останавливаясь. Джиму даже оттаскивать их приходилось.

— Джим?

— Было дело, — согласился помощник.

— Так что же случилось?

— Мы не вытерпели, — ответил тот же усач. — Устали как черти, а они еще ржут и насмехаются.

— Понятно. — Продолжаем тренировку, еще шесть часов осталось.

За эти шесть часов, Лиама стаскивали с коня раз пять. Один раз он сумел удрать — в чем собственно и заключалось упражнение. Во всех остальных случаях, его аккуратнейшим образом укладывали на мягкий снег, а символический пинок в живот, почти не чувствовался.

Глава 37

По завершению тренировки, Ветер заставил ребят выпить по чашке какого-то чая. Захотелось смеяться и жрать, зато сон как рукой сняло. Этого хватило, чтобы пройти осмотр у целителей, получить тюбики с мазями для ног и самого дорогого, принять ванну. Домой Лиам едва смог вернутся на своих двоих. Ноги так и стояли колесом, как впрочем и у остальных ребят. Когда орава кривоногих парней раскачивающейся походкой покатилась к своим домикам, солдатам приходилось зажимать рот и молча давится смехом. В открытую насмехаться никто не осмелился. Весть о том, что новички рейнджеров нынче агрессивные, разлетелся по лагерю молниеносно.

— Ребята, — радостно приветствовал их Чоу. — А я уже налил.

Не обращая внимания на ерничанья капитана, Лиам схватил со стола миску с кашей, мигом вычистил до дна. Так же поступили остальные. Сесть не пытался никто. Лиам бросил вызывающий взгляд командиру, схватил стакан с вином, и в два глотка осушил.

— Разрешите спать, или на пробежку? — не скрывая раздражения, спросил он.

— Ложитесь, ложитесь, конечно! — с довольной улыбкой разрешил тот. — А кашу и вино я вам оставлю. Проснетесь — покушайте. Дровишек в печку я подкинул, так что можете не переживать. Отдыхайте. — Чоу, улыбнулся, а Лиам побрел к кровати. С горем пополам стянул штаны и начал намазываться лечебным составом, а после завалился на живот да так и уснул, не успев даже укрыться.

— Лиам, просыпайся уже утро.

— Чего?

— Ты сутки проспал, говорю, — проорал на ухо Артур.

— Жрать, — было первое осмысленное слово, едва разлепил глаза.

— О, Ларс, смотри, вы не только на лошадях одинаково ездите, даже просыпаетесь одинаково, — поддел Гэбриел.

— Пошел…

— Куда?

— Далеко, — ответил оборотень. Он твердо решил исправить свои манеры.

— А вы что уже сидеть можете?

— Ну, как тебе ответить… — сказал Гэбриел.

— Терпимо, — сказал Ларс.

— Что тут у нас? — Лиам взял глубокую миску и потянулся к черпаку в большой кастрюле.

— Суп обычный. Из столовки местной. Чоу больше разносолами не радует, — пошутил Гэб.

— Ну и фиг с ним. — Лиам сожрал полную тарелку и потянулся за добавкой.

— Эй, друг, капитан запросто может новую пробежку устроить. — Лиам немного подумал, прислушался к внутренним ощущениям и решил, что еще полмиски не повредит. — Так может еще и стаканчик винца налить? — предложил Гэб, стукнув ногой бутыль под столом.

— Нет, от вина, пожалуй, откажусь.

В дверь постучали, показался Чоу.

— Завтракали? — спросил он сходу.

— Не успел, — ответил Лиам.

— Ты нам и не нужен. Можешь отдыхать.

— С чего бы вдруг, — насторожился Лиам.

— У тебя со стрельбой прекрасно. Так что по желанию, но я бы советовал в библиотеку сходить, — заявление, немного шокировало кичившегося мастерством Артура.

— Здесь есть библиотека? — удивился Ларс.

— Ты чего, тигр, здесь есть школа! Конечно же, здесь есть и библиотека. Так что? — спросил Чоу.

— Библиотека, — решил Лиам.

После ухода товарищей Лиам не удержался, навернул еще полтарелки, здраво рассчитав, что в библиотеке лишний суп его не сильно потревожит.

Библиотека в отличие от большинства здешних построек была каменной и стояла в самом центре лагеря. Здание заложили сразу, одновременно со штабом. Лиаму тренировочный лагерь Легиона все больше напоминал Академию в Старой Бримии, но только здесь все жестче, тяжелее и логичнее. Нет бессмысленных порок, нет любимчиков и бюрократической возни. Хотя… Возможно он просто не заметил.

В библиотеке было тепло, да что там тепло — жарко. Сержант-библиотекарь в толстых очках стоял за стойкой в одной рубашке. Бросил строгий взгляд и Лиам невольно отдал честь. Все-таки сержант старше.

— Впервые? — спросил он, когда Лиам приблизился.

— Впервые, — подтвердил тот.

Сержант быстро натянул передник и нарукавники, открыл чистый бланк и взялся за перо, хотя рядом в вазочке стояла заправленная ручка. Быстро проведя опрос, сержант красивым почерком заполнил карточку.

— Утеря книги, или ее повреждение карается штрафом, который вычитается из вашей зарплаты, — предупредил он. — И так, военная, историческая, художественная, техническая или научная?

— Простите?

— Какая литература интересует?

— Художественная.

— Стеллажи с семнадцатого по двадцать четвертый. С этим у нас не густо. Только признанные мастера пера. Сами поищете, или подсказать?

— Фабрис де Брюссар есть?

— В оригинале или на бримийском?

— На бримийском.

— Семнадцатый стеллаж, восьмая полка.

— Спасибо.

У де Брюссара Лиам читал только одну единственную книгу — «Шпага Тибо». Она входила в разряд запрещенных в Свободном Союзе, и тогда Лиам сильно рисковал. Волчонок не одобрял его пристрастия. Воспоминание о погибшем друге гулко отозвалось в сердце. Хорошо, хоть слезы больше не катятся.

Лиам задумался. Легион действительно шел ему на пользу. Он стал настолько занят, что не вспоминал о друге. Болезнь отца — другое. С леди Тринити он в безопасности. Баронесса костьми ляжет, но не даст Финли в обиду. — Вот интересно, что будет, когда он очнется… — улыбнулся Лиам своей мысли. Раньше Финли был еще тот гуляка. Во всех близлежащих борделях знали.

— А вот и буква «б», — сказал Лиам про себя. — Брюссар, Брюссар, — он повел пальцем по корешкам, пока не наткнулся на автора. — Твою мать! — «Враг Тибо», «Погоня Тибо», «Спасение Тибо», и так далее. «Шпага» была только первой книгой из двух десятков томов.

Глава 38

Лиам стоял в строю и зевал. Читал весь день, вечер и всю ночь, не жалея керосина в лампе. А все Чоу, с его советами. Откуда капитан мог знать о слабости Лиама к хорошим приключенческим книгам? Вряд ли это было в деле, и тем не менее, Лиам злоупотребил. Не горой жаренного мяса, что Чоу принес с утра, не вином из бутыли, от которой ребята шарахались, как от огня, а именно книгой.

Вчера, когда сказали, что Чоу будет вести занятия по рукопашному бою, он рассудил, что на первых занятиях ничего нового не узнает. Еще до академии с ее боксом, Финли учил как постоять за себя без оружия. Теперь же за сочными зевками, он полностью пропустил мимо ушей длинную тираду Чоу.

— Лиам!

— Сэр, — он машинально вытянулся в струнку.

— Вижу тебе скучно.

— Нет, сэр.

— Что же, пожалуй, развеемся. Выходи.

Лиам подавил очередной зевок и нехотя вошел в большой круг, в центре зала. Чоу согнул в коленях ноги и немного повернул носки внутрь, при этом же выставив перед собой руки открытыми ладонями вверх. Левая нога и рука немного впереди.

— Нападай, — скомандовал Чоу.

Лиам тоже выставил левую ногу и руку вперед, только при этом нормально сжал кулаки. Лениво махнул левой, и напоролся на руку противника. Удар просто соскользнул в сторону. Тогда Лиам вложил все силы в удар правой, но прежде чем достиг цели, кулак Чоу с невероятной быстротой ткнул его в нос. Атака Лиама захлебнулась. С онемевшего носа потекла кровь. Удары капитана посыпались с невероятной скоростью. По силе каждый равнялся дружескому хлопку по спине, но картинка перед глазами то и дело вздрагивала, а голова отлетала назад. Пришлось пятиться, чтобы не упасть.

Собравшись с духом и силами, Лиам уперся правой ногой в пол и выстрелил правой же рукой наугад. Его, без сомнения мощный, удар скользнул по внешней стороне левой руки Чоу. Вселенная взорвалась где-то в районе челюсти слева под ухом. Мир померк и Лиам наконец погрузился в желанный сон.

— Ну, как самочувствие? — спросил Артур Лиама.

— Проклятье, голова…

— А, это Чоу специально целителя попросил сотрясение не снимать. Скажи спасибо, хоть нос вправили. — Лиам инстинктивно лапнул распухший вымазанный какой-то мазью шнобель.

Вокруг знакомые стены, кровать под телом тоже, а за окном уже темно.

— Как он меня? Магией?

— Локтем, — ответил Ларс. — В кругу даже я не могу превращаться, хотя с теми блинами, что магов таскать заставляли, у меня прокатывало.

— Слышал, круг специально под нас зачаровывали, — сказал Гэб.

— Что это за бокс у него такой странный?

— Ты чем слушал?

— А он не слушал. Стоял и зевал. Это не бокс, один из стилей рукопашного боя Поднебесной. Кулак весны называется.

— Дурацкое название.

— Дурацкое название тебе не хило врезало.

— Это да. А чем дальше занимались?

— Деревянных манекенов с тремя руками и одной ногой учились бить.

— Маразм. Завтра опять Чоу?

— Завтра Донован.

Поскольку время от времени картинка перед глазами еще подрагивала, и буквы при этом перемешивались, Лиам нормально выспался. Наследственное заклинание за ночь поставило мозги на место, и Лиам с самого утра горел желанием поскорей взяться за книгу. Увы, тренировок никто не отменял.

— И так, ребята, — сказал майор Донован, — Кто из вас умеет фехтовать? Кто умеет сносно пользоваться любым холодным оружием? — Половина белых и Люй из Поднебесной подняли руки. — Топоры и копья тоже считаются. — Теперь уже подняли руки все краснокожие.

— Сэр, а разве этого нет в наших папках? — спросил Лиам.

— В ваших папках много чего есть. Например то, что ты превосходно владеешь палашом, как и Гэбриел, а Ларс — одноручным мечом и боевой секирой. Но больше всего меня интересует Люй. Принес? — обратился он к парню.

— Да сэр, — он показал красный бархатный сверток.

— Так доставай. — Люй бережно сбросил материю, открыл футляр.

— Мечи-бабочки, — объяснил он, достав короткий тесак в кожаных ножнах. Движение, и ножны полетели в футляр, а вместо одного тесака, в руках Люя оказалось два. Ширина лезвий примерно с ладонь взрослого человека, а гарда в виде дуги полностью охватывает эфес от навершия и до пятки. Со стороны обуха хвост гарды сильно загнут в сторону клинка. Видать для того, чтобы брать оружие противника в замок и вырывать из руки. У Финли была пара даг с похожей системой, только там крюки были частью лезвия, а гарда крестообразной, но дополнялась щитком.

— И как ими работают? — В ответ Люй продемонстрировал несколько резких, но коротких рубящих движений, а после стукнув эфесы навершиями, завертел. Люй работал кистями так быстро, что даже Лиаму с его врожденным заклинанием, сложно отследить местонахождение клинка. На мгновение расплывчатые серебряные силуэты действительно стали похожи на крылья бабочки.

— Примерно так, — гордо ответил Люй.

— Попробуем. Входи в круг. — Донован решительным шагом направился в угол зала, где по его приказу свалили кучу тренировочного оружия. Майор выбрал обычную палку из какого-то светлого дерева, дважды взмахнул, прислушиваясь звуку рассекаемого воздуха, и удовлетворенно кивнул. Обернулся и увидел растерянность на лице Люя. Попросил. — Постарайся мне пальцы не отрубить. Ведь ими так действуют?

— Так сэр, — прибодрился парень.

Люй стал в стойку, похожую на ту, с которой начинал Чоу, только с оружием. А Донован, завел левую руку за спину, и широко замахиваясь, с прямой как жердь спиной, двинулся на противника. Возле самого Люя он вдруг наклонился, делая вид, что хочет ударить по выставленной ноге. Благо палка была длинной. Длиннее мечей раза в два, а то и больше. Как только левое крыло бабочки бросилось навстречу, Донован изменил направление атаки и впечатал конец палки в деревянный пол правее ноги. Люй мгновенно повел левый меч обратно, а правым начал атаку. Вот только в этот же момент отскочившая от пола палка ударила ему под колено. Люй не устоял и покосился влево. Донован хлестнул по потерявшему четкость движения правому запястью и пнул парня ногой в грудь. Правый меч он ударил по обуху и тот вылетел с онемевшей руки, а на левый — просто наступил.

— Вот это фокус! — Лиам был настолько поражен схваткой, что зааплодировал. За ним повторили и другие ребята.

— Тихо! — приказал Донован и помог Люю подняться. — Кто скажет, что необычного в стиле Люя?

— Да он весь необычный, — сказал Гэбриел. — Совершенно чужой.

— Что ж, лучшего я пока и не ждал.

— Вы прервали его движение, — сказал Артур.

— Прости? — переспросил Донован.

— Ну, это было похоже на Кулак весны. Чоу говорил, что в его стиле движения непрерывны, и если ты правильно двигаешься, то вражеские удары сами соскальзывают с тебя.

— Верно подмечено, да только я не об этом. Хотя… Чоу ведь не учит вас бить каждой рукой по отдельности, он показывает серии ударов.

— Да собственно он еще ничего и не успел показать.

— Не важно. Просто эти мечи одно оружие. Люй не махал ими поочередно. Он двигал ими гармонично и одновременно.

Лиам вдруг вспомнил, как Финли учил сражаться с дагой. Два клинка все время путались и мешали друг другу. Тогда Финли сказал, что ему рано так драться и посоветовал использовать дагу только для защиты, не думая об атаке.

— Заставив на секунду прерваться, я будто вложил в его руки другое оружие, — продолжал Донован. — Я не буду учить вас драться. Нет, приемы я вам покажу, но в основном, буду учить понимать оружие и противника. А начнем мы с матери любого оружия. С вот этого. — Он высоко поднял над собой палку. — Идите, выберите себе по одной, а потом расскажите мне о преимуществах выбранной. Учтите, палки там разные.

Глава 39

В заднюю дверь дома леди Тринити постучали. Марта тот же час распахнула дверь и впустила с ночи две закутанные в темные плащи фигуры. Судя по телосложению — мужчины. Лица скрыты темными платками, а волосы и глаза широкополыми шляпами. Были они здесь не в первый раз, потому как не говоря ни слова, не снимая грязной обуви, быстрым шагом направились к лестнице на второй этаж. Дотошная обычно Марта, не сделала ни одного замечания, только заперла дверь на ключ и подперла тяжелым деревянным бруском.

Первый из мужчин взбежал по лестнице, постучал в дверь. Тринити открыла, ждала их в комнате Финли. Плотно зашторенные окна, не пропускали наружу ни лучика света. В то время как в пустой соседней комнате, за не очень плотными занавесками, случайный наблюдатель наверняка увидел бы брожение неясных теней. Едва дверь закрылась, один из мужчин с облегчением сорвал с лица платок, и сбросил шляпу.

— Ваше Величество! — возмутился другой.

— Отстань, — бросил король. — Как больной?

— Намного лучше, но все еще…

— Понятно.

То, что Финли был все еще жив, было целиком заслугой одного только Кеннета. Тринити, да и сам король не могли доверить его жизнь и тайну никому больше. Можно сказать повезло, не много человек могли похвастаться, что их лечил самый могущественный целитель Новой Бримии, если не всего мира.

Кеннет достал из кармана твердое зеленое яблоко и вложил в раненную ладонь Финли. — Где предыдущее? — спросил он.

— Вот, — Тринити достала из шкафа небольшой ящичек. Там на серебряных пластинах, коими он был обделан изнутри, лежало черное гнилое яблоко.

— Похоже, дело пошло быстрее. Ты только не обольщайся, он овощем еще минимум год пробудет. Этих яблок еще добрая телега сменится. И, тем не менее, мы не можем поддерживать его жизнь одной только магией. Нужно накормить.

— Как?

— Это уже моя забота. Яблочное пюре готово?

— Готово.

— Неси, и кувшин с водой тоже. Роберт, помоги. — Кеннет приподнял спину Финли, а Роберт быстрыми движениями взбил и набросал за нее подушек. Вместе усадили бесчувственное тело.

— Еще подушек? — предложил Роберт, критически осматривая, покосившегося пациента.

— Не нужно, и так сойдет.

— Вот пюре, — сказала Тринити, принеся здоровенную тарелку.

— Убить хочешь? — улыбнулся Кеннет. — Ему сейчас больше пяти ложек не осилить. Ну да ладно… — Кеннет обхватил голову Финли, растопырив пальцы, чтобы касались щеки и шеи. — Начали. — Меж пальцами пробежали голубые искры, а Финли открыл рот. Тринити быстро сунула в него ложку пюре. — Много, — недовольно комментировал Кеннет, когда челюсть пациента со стуком захлопнулась и большая часть пюре вылетела на одеяло. Король вновь нахмурился, и от пробежавших по пальцам искр, Финли неестественно глотнул. — Еще, — скомандовал Кеннет, когда челюсть пациента отвисла.

Так продолжалось, пока Финли после очередного глотка не начал хрюкать и вздрагивать. Кеннет, силой развел челюсти и засунул руку внутрь. — Роберт, придержи, а то пальцы откусит.

— Что случилось? — перепугалась Тринити.

— Все, нормально, — заявил Кеннет ковыряясь во рту пациента. — Ху-у, — расслабился он и вынул руку. — Пускай Роберт. — Тот резко убрал руки, и зубы Финли клацнули.

— Что это было?

— Язык глотнуть собирался, — улыбнулся король, будто хорошей шутке, вот только Тринити было не до веселья. — Так, теперь вода. — Кеннет взял кувшин и сделал несколько больших глотков. — Никто не хочет? А то здесь многовато.

— Так не используй всю, — посоветовала Тринити.

— Нельзя, сестренка. — Магия будет довольно специфическая и оставлять следы я побоялся бы даже здесь, в твоем доме.

— Финли ничего не угрожает?

— Ему нет, мне угрожает, если я оставлю часть воды после использования.

— Ваше Величество…

— Спокойно Роберт, я все обдумал.

— Сколько нужно?

— Четверть. — Тринити схватила кувшин и на секунду исчезла за дверью, а после вернулась уже с нужным количеством воды.

— На пол вылила?

— В горшок с Лимонным деревом.

Кеннет взял кувшин и вытянул булавку, что держала шейный платок. Зажав большим и средним пальцем, указательный, король дождался, пока пучка нальется кровью и ткнул булавкой. Тот же час на пальце повисла темная горошина крови. Кеннет стряхнул ее в воду и совсем не по-королевски обсосал палец. Красное пятно в воде разорвалось тонкими лоскутами и начало растворяться. Вскоре не осталось и следа. Вода даже не порозовела.

Кеннет поднес кувшин к Лицу Финли. Вода поднялась и хлынула в рот, пробивая себе дорогу сквозь закрытые губы и между сжатых зубов. Тело начало дергаться и Тринити нервно сцепила руки, но Кеннет уверенно цедил воду, пока в кувшине не осталось и капли.

— Ну, все. Как там второй пациент? — Кеннет поводил руками над тушкой Зверя, и довольно кивнул. — Этот в полном порядке. Ладно, сестренка, отдай гнилое Роберту, он знает что делать. Да в следующий раз можешь меня не ждать, меняй яблоко, как только сгниет. Утром используешь камни, как я показывал.

— Те, от которых спазмы в руках?

— Они, — кивнул Кэннет. — Положишь меж пупком и его достоинством. Пускай твой рыцарь облегчится. И не тяни, воды в него не мало влили. Мочевой пузырь полный будет. Чего ржешь?

— Знали бы пэры, Ваше Величество, с какой спокойной миной вы о мочеиспускании говорите.

— После того, как я пускал в их присутствии газы? Не удивятся.

— Это правда, — согласилась Тринити. — Не переигрываешь с этим?

— Сестренка, человека, пердящего на людях, невозможно воспринимать серьезно. Уж лучше, пускай они грызутся меж собой, нежели объединяться против меня. Кстати о грызне. Ребята Роберта говорят, что Уайт опять с вампиром встречался.

Тринити вздрогнула и покосилась, Роберт едва успел подхватить. В себя она пришла уже через минуту. В горле першило, а голова гудела как колокол.

— Слишком много образов. Большинство я так и не поняла. Какая-то крепость с флагом Союза…

— Какое отношение это имеет к Уайту?

— Не знаю.

— Возможно, лорд Уайтфилд ведет переговоры с Союзом? — спросил Роберт.

— Бессмыслица, — возразил Кеннет. — Союзу не пробраться сквозь наши морские заслоны.

— Пароход, — вспомнила Тринити.

— Что пароход?

— Я видела странный пароход. Он как-то связан с крепостью.

— И что же странного в нем было?

— У него не было колес.

— Как же он плыл? — спросил Кеннет. — Или не плыл, может, колеса еще не установили?

— Он плыл. И судя по тому, как разбивались о нос волны — довольно быстро. Кроме того, это был пароход с флагом Свободного Союза Широв.

— Значит, он плыл быстро, без колес… И без магии? — взволновался Кеннет.

— Без.

— Ваше Величество, — сказал Роберт, похоже, пришло время возвращать лорда Стилстоуна ко двору.

— Ты прав. Подбросим его умникам задачку. А ты, сестренка, пока набросай эскиз этого чудо-парохода.

Глава 40

— Эх, как же я люблю весну! — едва не закричал Артур.

— Тише ты, — попытался остудить его пыл Гэбриел. — В строю говорить не полагается. Кроме того, весна уже почти кончилась.

— Фиг там, — парировал Артур. — Мы на вольном марше. А пока холодно для того, чтобы ходить в одной рубашке — это еще не лето. Поэтому, да здравствует весна! — уже во всю глотку проорал Артур.

— Хватит, малой, я тоже весне рад, орать-то зачем? — поддержал Гэба Лиам.

— Да ладно, это же лафа! Никакого Чоу, с мордобитием, никакого Донована с членовредительством. В день пробегаем всего два километра!

— Малой, заткнись, — грубо посоветовал Ларс. Собственно, сделал он это не из злости…

Пехотинцы косились на Артура с тех пор, как его назначили командиром отделения. Уж сильно молодое личико было у нового капрала. А то, что он принадлежал к привилегированной касте рейнджеров и не прослужил еще и полгода, только нагнетало обстановку. Лиам с Гэбриэлом будто невзначай продемонстрировали свои способности в магии, а Ларс как-то поковырялся в зубах звериным когтем после обеда. К ним, у пехоты вопросов не возникало. Но Артур был простолюдином.

После обычного марша, пехота отстреляла положенные десять патронов и отправилась на обед. Не успела еще пища как следует перетравиться, явился лейтенант.

— Подошла очередь лес валить ребята. Требуется одно отделение. Решите тут, и через пять минут доложите мне.

— Мы пойдем, сэр.

— А у ребят своих не спрашиваешь?

— Вы с нами тоже не часто советуетесь.

— Я? Я еще часто. Впрочем, ты прав, дело солдата — исполнять приказы. Поведешь ребят через южные врата. Там на запад. По звукам должен найти.

— Слушаюсь сэр. Отделение, — скомандовал Артур и солдаты неохотно приподнялись. — Всем одеться и ждать перед входом в казарму через три минуты. Выполнять.

— Ублюдок мелкий, — прорычал один из рядовых. Тихо, но так, чтобы услышали.

— Все еще твой командир, а командира нужно уважать. Потому как командир может без зазрений совести в следующий раз на чистку туалетов отрядить. Понял Шуберт? — спросил Артур глядя в лицо задире. При том, что глаза находились на одном уровне, Шуберт был раза в три шире, а толщина его руки в плече, не многим уступала толщине бедра Артура.

— Понял, — прошипел тот, и направился в гардероб.

— Видать не совсем, — резюмировал Артур.

— Артур, не перегибаешь? — тихо спросил подошедший Гэбриел.

— Какова цель тренировки помнишь?

— Научится подчинять рядовых.

— Вот этим я и занимаюсь.

— Он же тебя на части порвет.

— Не порвет, я с инструктором по рукопашной консультировался.

Инструктором этой роты был коренной бримиец. Эсквайр с длинной родословной, но пустыми карманами преподававший по его словам «науку мордобития истинных джентльменов». Он во многом уступал Чоу, но и последним в лагере не был. Кроме того, с истинно-джентльменской невозмутимостью мог сказать о бойце все, хотя бы раз увидев его в деле.

Сэр Денис, так его звали, был не высокого мнения о Шуберте. — Прямой правый, свалит и быка, но слишком медлителен и редко полагается на другие удары. Проблема в том, что бьет не в голову, а в корпус. Вам, капрал, и одного такого удара хватит.

Артур помнил об этом, и при всем желании вряд ли смог бы забыть. Немного поспаринговав с сэром Денисом, решил, что обычная защита коротким прямым весеннего кулака будет безрезультатна. Этот прямой не соскользнет по руке Артура. А если и соскользнет, то сильно нарушит равновесие. Но в весеннем кулаке была и пара других фокусов. Прежде всего, в этом стиле было важно быстро сблизится с противником. На это Артур и ставил.

Через пять минут, он повел взвод к южным вратам. Через двадцать, уже был за пределами лагеря. Через двадцать пять, когда ограда лагеря полностью скрылась за толстыми столбами гигантских сосен, заговорил Шуберт.

— Эй, малой, — повторил он прозвище, что слышал от старших рейнджеров.

— Для тебя капрал малой! — улыбнулся Артур.

— Ты или тупой, или чересчур смелый. Ставлю на первое.

— Ну, в отличии от тебя, читать умею.

— Закрой пасть ублюдок! — Шуберт сделал шаг вперед, но один из товарищей схватил его за плече.

— Забыл, как они кавалеристов отделали?

— Пофиг! — грубо отпихнул его в сторону Шуберт. — Здесь дружков нету. А если что, скажете, я его отделал.

Артур было взволновался, что план не удастся, и облегченно вздохнул, когда Шуберт сделал еще один шаг в перед. Рейнджер резко сбросил кожаную куртку и остался в одной шерстяной жилетке. Кожа была неважной защитой от мощных ударов, но движения стесняла.

Как и предупреждал сэр Денис, Шуберт выстрелил правым, но Артур уже поднырнул под удар и до момента, когда рука противника полностью вытянулась, стоял вплотную к его правому плечу. Пехотинец вложил в удар абсолютно всю силу, не заботясь более ни о стойке, ни о защите. Артуру почти ничего не стоило, поставить подножку и толкнуть открытой ладонью в подбородок. Ко всеобщему удивлению пехоты, Шуберт как сваленный сосновый ствол рухнул на сухие иголки. До того, как он успел сориентироватся, Артур аккуратно, с точно выверенной силой, пнул лежачего носком сапога в подбородок.

Вопреки ожиданиям, Шуберт не потерял сознание. Артур подобрался, чтобы при необходимости добавить еще и сбоку в челюсть. Шуберт качнул головой, вяло пошевелил руками и Артур понял — хватит.

— А теперь поговорим ребята, — вновь улыбнулся он. А что еще ему оставалось. По словам сэра Дениса, любой из них имел равные шансы в схватке против Артура. Просто все боялись звериной мощи Шуберта.

— Сэр? — неуверенно спросил один из них. Вид поверженного, все еще не укладывался у них в мозгах.

— О моем праве командовать вами. Вы ведь не были согласны с этим? — Ответом ему было молчание. — Я слишком молод, слишком слаб. С первым ничего поделать не могу. А вот со вторым… Извините, пришлось его спровоцировать, — кивнул на Шуберта Артур.

— То есть вы нарочно затеяли с ним драку?

— Э-э, это была самозащита. Ничего я не затевал! — солдаты молчали. — Так вот, насчет слабости, не кажется ли вам, что с этим я справляюсь?

— Справляетесь, сэр, — выразил общее мнение самый доходчивый.

— Вот и прекрасно. Давайте я больше ничего не доказываю, не рвусь на лесоповал, а вы не называете меня мелким ублюдком и сэром. Можно просто капрал. Можно даже Артур, лишь бы команды исполняли. Идет?

— Идет.

— Вот и славно. Джон, доставь Шуберта в лазарет, и скажи парням, пускай еще двоих дадут. Вместе с ними и вернешься. Только быстро!

— А в лазарете что сказать?

— Скажи, что Шуберт на спор палку подбородком пытался переломить.

Глава 41

Работы у Дуги действительно прибавилось. То двое брауни подерутся, то хоб, хозяйский вишневый ликер вылакает и средь бела дня дрова рубить пойдет. Простолюдины от вида самораскалывающихся полен молиться начинают и пить. А еще бывает Херст попросит за кем-то проследить или подставить для проверки. Вот с подставами проблем нет. Два гремлина — Хитрый Койот и Толстый Паук, всегда готовы в этом помочь. Но для слежки им терпения не хватает. А неугомонную энергию надо куда-то девать. И лучше всего девать подальше от емкостей с керосином — налакаются, как пить дать.

Если не считать того, что кончики больших, похожих на мышиные крылья ушей, красные, Койот и Паук были правильными зелеными гремлинами. Другие подданные молодого вождя были краснокожими, если имели кожу, кроме конечно двух хофриканцев, один из которых был белым, а второй — цвета темного ореха. Эти двое стремились командовать всем и вся. После того, как Дуги устроил их на псарню, фэйри необычайно переменились. Командование псами занимало все время, и неприятностей от них больше не было. А вот гремлины косячили регулярно. Поэтому Лиам постарался пристроить их к интересному человеку и заставил помогать.

— Вождь, — поклонился Койот.

— Говори, — приказал Дуги. Несуразный головной убор из перьев он не носил, но чтобы не злить подданных, отпустил две косички по местной моде, в которые вплел воробьиные перья.

— Нам с Пауком даже вмешиваться не пришлось. Человек сам справился.

— Тебе понравилось, Койот?

— Что понравилось, вождь Дуги?

— Помогать людям. Тому же Артуру.

— Немного. Жаль, что ничего не взрывали, но как он красиво его отделал…

— Так помогите инженерам. Они вечно что-то взрывают. Или артиллеристам.

— Так они скучно взрывают, — взгрустнул Койот.

— Зато эффективно.

— Это да… Вождь, а может можно? Хоть немножко.

— Вы прошлый раз тоже обещали, что немножко. Целую литру керосина вдули и солдатский нужник едва не взорвали.

— Так мы же случайно, — развел руками Гремлин. — Без злого умысла. Просто взрывать любим.

— Ладно, но только по рюмке!

— Спасибо вождь! — Койот, не веря своему счастью, быстро исчез за ближайшим углом, чтобы вождь не успел передумать.

Дуги вздохнул, а Койот во весь опор понесся к мастерской. Тьма уже успела накрыть лагерь, потому он и не озаботился прикрыться личиной животного. Конечно, превратиться в животное ему не хватило бы сил, но создавать иллюзии он умел. Койот с разбегу прыгнул на жестяную трубу водостока и заелозил ногами. До того, как зазевавшийся мастер вышел на улицу проверить, грохот, гремлин уже взобрался на крышу, взлетел по желтой черепице к маленькому треугольному окошку и нажал на секретный рычаг в виде плохо загнутого гвоздя. Одно из стекол в раме отъехало в сторону и Койот пролез внутрь на подоконник, поправил стекло обратно и спрыгнул на пол.

Здесь было их с Пауком царство. Никто, кроме вождя не мог заходить сюда без спросу. Койот бросился к груде старых ящиков в углу чердака. — Паук, — заорал он на ходу. — Паук, выходи! — с силой пнул один перевернутый, что тот аж ходуном заходил.

— Ты чего творишь, гад! — Часть сломанных досок отодвинулась в сторону, и на проходе появился толстый, заспанный гремлин. — Взорву твой сундук, будешь знать.

— Мой сундук из мореного дуба, не так просто взорвать, не то, что эту рухлядь. — Койот вновь пнул домик Паука.

— У меня хоть проветривается, а в твоем сундуке задохнутся можно. Кроме того, мой ящик вдвое больше твоего сундука.

— Заткнись уже, нам вождь выпить разрешил.

— Да? — оживился Паук. — Много?

— По рюмке. Но хоть… Ты куда?

— Сейчас, — отозвался Паук изнутри своего ящика. Послышалась какая-то возня, а после Паук вытащил изнутри огромную стеклянную рюмку. В его руках она больше походила на ведро.

— Паук, ты гений.

— А то! — подтвердил он. — Вождю надо было уточнить каких рюмок, наших или человеческих.

— А это точно рюмка, не стакан?

— Точно, стакан выше.

— Хорошо, керосин где будем брать?

— А давай у рейнджеров в домике, они все равно в казарме ночуют. У Лиама всегда лишняя канистра он же по ночам вечно книжки читает.

— М-да, — покачал головой Койот, — так бессмысленно продукт переводит…

Глава 42

В дом рейнджеров гремлины пробрались с легкостью. Тайного лаза для фэйри здесь не было. Пауку с Койотом пришлось взобраться на крышу. Койот первым зажмурился и сиганул в дымоход. Паук надел рюмку на свою большую голову и придерживая ее руками, последовал за другом. Поскольку домик был маленьким, дымоход ему соответствовал. В отличии от городских домов, где дымоходы чистили мальчишки трубочисты своей одеждой, ползая вверх-вниз, труба здесь была настолько узкой, что большеголовый Паук даже немного ободрал оттопыренные уши.

— Проклятье! — выругался он, стряхивая сажу. — Как их только чистят?

— А здесь в кладке несколько кирпичей отсутствует, — сказал Койот. — Вместо них глина. Когда нужно чистить, выбивают, и через дыры банником или щеткой орудуют. Хотя, мы наверное на этот год уже вычистили… — Койот тряхнул ногой и из штанины высыпалась горка сажи. — Нужно убрать.

— Может сначала? — Паук снял с головы рюмку.

— Нет, потом мы точно убирать не будем.

— Чистимся?

— Раз, два, три! — скомандовал Койот и оба гремлина встряхнулись, вложив в движение капельку магии. Вся сажа разом слетела с одежек.

— Эй, чего творите, хулюганы! — вдруг выскочил из-за кровати старый брауни с железной кочергой наперевес.

— Спокойно папаша!

— Вот нажалуюсь на вас вождю, будете знать!

— Тихо, тихо, вождь разрешил нам выпить.

— А чего тогда мусорите?

— Это мы случайно. Мы за керосином.

— Намусорили тут, а у меня веник уже стерся, — не унимался старик.

— Эй, дед, тебя же раньше здесь не было?

— Меня вождь попросил за домом приглядеть, пока хозяев нету. Вот я раз в три дня и заглядываю, а тут вы, хулюганы.

— Слыш, дед, а давай мы тебе новый веник притащим, — предложил Паук.

— И пудинг, с кухни стащим… — вкрадчивым голосом продолжил Койот, — медовый. Сладкий-сладкий.

— Пудинг, говорите… — старик почесал за ухом и опустил кочергу. — Ну, хорошо, только керосина много не брать. И о венике не забудьте!

— Договорились, дед, — паук уже поднял ногу, как дед вновь крикнул.

— Стоять! — грозно занес он кочергу. — Подождите, пока я подмету. Брауни исчез под кроватью и вынырнул уже со старым стертым веником. Повинуясь сноровке старого работяги и щепотке домашней магии, сажа за полминуты легла аккуратной горкой возле печки. — Все, теперь можете идти.

Койот прямой наводкой двинулся к тумбочке, где стояла канистра с керосином. Вдвоем с Пауком, вытолкали ее наружу и свинтили тугую крышку. С помощью брауни, налили полную до краев рюмку.

— Кто первым пить будет? — нервно дергая острым кадыком спросил Койот.

— Давай я, — не удержался Паук.

— Ну, давай, — нехотя согласился Койот и поскреб острыми когтями зеленую шею.

Только Паук обмочил губы, как темноту посреди комнаты разрезала полоса тусклого фиолетового света. Она просто висела вертикально в воздухе как зачарованный светящийся прутик. Мгновение, и рядом с ней появилась еще одна такая же, а еще через секунду, две других, параллельных полосы объединили их в неровную рамку.

— А это кто хулюганит? — удивленно спросил брауни.

— Балда, за вождем беги, мы наблюдаем, — приказал старику Койот. — Это же портал в Феерию! — Тот на мгновение замер, а потом щелкнул пальцами, открывая на пути все двери, и с непостижимой для маленьких ножек скоростью вылетел на улицу.

— Под кровать! — скомандовал Паук, отгоняя мысли о налитом керосине. — Эх, канистру не закрутили. Выдохнется ведь! — горько подумал он, натягивая покрывало пониже.

А тем временем фиолетовые полосы света, начали смазываться, округлятся и пространство внутри рамки залилось тем же фиолетовым светом. Койот для верности перехватил надежнее кочергу, но Паук злобно шикнул на него и для надежности укрылся еще одной завесой невидимости.

В рамке, что уже давно потеряла четкость линий, неожиданно появилась маленькая рогатая головка. Шустро окинув взглядом комнату, голова навострила оттопыренные обезьяньи уши. Не заметив ничего подозрительного, фэйри в фиолетовых одеждах бесшумно выскочил из портала, ткнул когтем, что венчал хвост в самый центр свечения и портал начал рассасываться.

— Следы заметает, — подумал Паук.

Он уже узнал импа, а их порталы долго не держатся, поскольку не прикреплены к объекту существующему в двух мирах. Но этот помог своему порталу разрушиться быстрее. Наверняка, чтоб свечение не привлекало лишнего внимания. Кстати о внимании, теперь имп заметил канистру с керосином возле открытой тумбочки и открытые двери. Осторожно оглянулся еще раз и подошел к налитой рюмке. Понюхал, легонько лизнул раздвоенным языком и тут же с отвращением сплюнул. Передвигаясь на четвереньках, как обезьяна, имп направился к дверям.

Койот сделал шаг за ним из-под кровати, и случайно задел ножку кочергой. Едва слышимый в ночной тиши звук, прогремел для всех троих пушечным залпом. Имп дико подскочил, сорвал с пояса маленький шарик и метнул его на звук. Инстинктивно, не обделенный ловкостью Койот, попытался отбить его кочергой. Завеса, державшая его невидимым, тот же час слетела, а шарик взорвался ревущим пламенем, опаляя гремлину уши. Один раскаленный осколок оболочки попал точно в рюмку с керосином и с шипением потонул, расплескав немного жидкости на пол.

Имп, бросился на полуослепшего противника, мгновенно вонзив когти рук в грудь, а в живот когти ног. Кровь и ошметки плоти полетели в стороны. Тут же на выручку товарищу пришел Паук. Несмотря на внешнюю тучность, он не был лишен врожденного проворства любого гремлина. Три мушкетные пули, которыми он давно хотел приправить офицерский ужин, полетели в другой угол комнаты. Грохот отвлек импа.

Паук выскочил из-под кровати, на ходу полоснув противника когтями по затылку, и схватился за кочергу. Импу пришлось оставить Койота в покое и отразить удар когтем хвоста. Ярость клокотала в Пауке и он вертел кочергой, щедро приправляя каждый удар магией. На некоторое время, импу даже пришлось отступить, но он был немного крупнее, и опытнее в схватках, поэтому вогнав когти ног в пол, и подставив хвост под кочергу, он с силой оттолкнул оружие противника.

Время, которое понадобилось Пауку для вывода кочерги на линию атаки, он потратил, чтобы сорвать с пояса очередной шарик и метнуть его в лицо противника. Этот не разорвался огнем, а мгновенно окутал гремлина едким дымом. Имп легко перехватил кочергу когтистой лапой и черкнул хвостовым когтем по горлу. Гремлин повалился на пол, прикрывая руками образовавшуюся дыру. Вместо кашля от едкого дыма из горла вырвался булькающий свист.

Имп перехватил кочергу удобней и со всей силы ударил изогнутым концом в лоб лежащего, с удовольствием отмечая, как хрустнула кость. Но повторить удар не пришлось. Влетевший в комнату со скоростью шторма кот, мгновенно обернулся паком и подставил под кочергу двуручник.

Зачарованный металл вспыхнул, в точности как серп месяца за окном, а глаза обдали зеленой яростью. В этом противнике ипм почувствовал немалую силу. Он едва успел пригнутся и кончик правого рога покатился по полу. Под следующий удар имп едва успел подставить кочергу, и чертова железяка едва не выскочила из рук, настолько сильным было столкновение. Свежая зазубрина доходила едва ли не до половины железного прута и имп проклял это дерьмовое оружие. Он ткнул хвостом в живот противника, но тот ловко поймал коготь в кольцо на конце рукояти и повернул меч. Судя по тому, какой болью отозвались суставы у когтя, растяжение гарантировано.

— Ах ты дерьма кусок! — деланно взбеленился имп, рывком освобождая хвост, но пак лишь слегка улыбнулся и ударил сверху.

Имп одновременно провел укол хвостом в левую ногу и удар кочергой в голову справа. Пак отбил оба удара, продев ладонь в кольцо и крутанув на ней свое оружие. Тогда имп перепрыгнул противника, успев атаковать и в воздухе, и уже приземлившись. Маневр, что должен был вывести за спину противника, сработал против него самого. Пришлось взмахнуть несколько раз хвостом, чтобы восстановить равновесие, в это время удар пака пришелся на расклепанный конец кочерги. Тонкий кусок металла полетел в сторону, а ипма так и повело в сторону удара. Пак же напротив сумел нацелить меч на голову противника.

В отчаянии, имп бросился на землю и атаковал хвостом. Дуги схватил за коготь левой и напрягши все свои и физические и магические силы, перебросил противника через спину. Тот как кошка изловчился упасть на четыре конечности, но прежде чем имп сумел освободить хвост, Дуги крутанул зачарованным клинком и отсек коготь.

Имп дико завизжал, и поступил как настоящая обезьяна — бросил в противника чудом не выроненной кочергой. Дуги уклонился, а кочерга дважды лязгнув о пол, с грохотом перевернула канистру с керосином за его спиной. Обезумев от боли, имп сорвал два шарика с пояса и метнул их в пака. Не будучи знакомым с этим оружием, Дуги тоже попытался отбить плоскостью меча. Первый же шарик разорвался снопом ледяных искр и покрыл лезвие изморозью. Дуги пришлось высоко подбросить меч, чтобы она не добралась до руки. В момент, когда он остался безоружным, второй шарик разразился огненной волной за спиной. Языки лизнули разлитый керосин, и тот мгновенно занялся, а теплая волна подтолкнула Дуги вперед.

С безумно диким оскалом, имп бросил еще один шарик прямо в лицо. В этот же момент Дуги изловчился поймать свой обмороженный меч, замахнулся для удара и наклонился, пропуская шарик слева. Только этот был зачарован иначе, он разорвался облачком тяжелой, крупной пыли, едва оказался возле лица фэйри. Дуги обдало такой болью, что он испытывал лишь однажды в своей жизни. Уже теряя сознание, он отметил что, судя по визгу, меч нашел жертву.

Глава 43

— Проснись человек! — требовательно прокричала крылатая эльфийка, но Лиам лишь сонно отмахнулся. Тогда рассерженная кроха спикировала пятками прямо в левый глаз.

— Ай! — Лиам сел и прижал ладонь к ушибленному глазу.

Со сна он не сразу понял, что в казарме творится что-то невероятное. Постепенно зрение вернулось. Дюжины две крылатых, фэйри порхали меж кроватей, брызгая сияющей, как и их крылья пыльцой в лица спящих легионеров.

— Чего, сел, вождь помирает! — заорала на него крылатая.

— Вождь? Дуги! — Лиам слетел с кровати, прыгнул в сапоги и, не заботясь об одежде, в одних подштанниках вылетел на улицу.

Едва оказался там, как тревожно затрубил горн. На западе поднималась заря. Стоп, не заря, пожар! Лиам бросился к нему.

— Ты куда бежишь дурень! — вновь закричала крылатая. — Вождь там.

— Веди, — приказал Лиам.

Крылатая плавно взяла левее. На улице вскоре начали появляться наспех одетые люди и Лиам начал беспокоится о своей заметности, но вот крылатая привела его к офицерскому домику, и во всю глотку заорала. — Я его привела! — Двери открылись, и Лиам, готовый к бою, вскочил внутрь, едва не наступив на старого брауни.

— Сюда, — подсказал тот, и Лиам вскочил в следующую дверь.

Это была спальня и краснокожий капитан, что развалился на постели, храпел во всю глотку, не слыша совершенно ничего. Похоже, двое мелких крылатых, посыпающих его пыльцой, как раз о сне и заботились.

Дуги лежал на деревянных носилках, что держали два хобгоблина. Памятное Лиаму солнце, вместе с камнем королей сияло из-под рубашки. Под носилками стоял тазик, и в него стекала вода, которую третий хоб лил на изуродованное лицо Дуги.

— Что с ним? — поинтересовался Лиам.

— Имп отделал, — сказал худощавый гремлин с обгоревшими ушами и рваной грудью. Он тоже лежал на похожих носилках. Рядом с ним были еще одни носилки с гремлином потучнее. Над ним, не обращая внимания на происходящее, работала крохотная, еще меньше крылатой эльфийки целительница. — Но вождь его почти победил, даже когтя на хвосте ему отсек. Вот! — продемонстрировал гремлин зажатый в руке обрубок с когтем.

— Конкретно, что с ним?!

— Холодное железо, наконец выдавил брауни.

Лиам отстранил хоба с кувшином и присмотрелся к вспухающим на изуродованной половине лица волдырям. Все они были покрыты мелким серым песком. Теперь понятно, почему дальше поливания водой, лечение не пошло.

— А магией, убрать нельзя?

— Холодное железо не подчиняется магии фэйри.

— А вот человеческой скорее всего подчиняется! Ты, — указал Лиам на крылатую. — Гэбриела знаешь?

— Нет, — замотала она головой.

— Я знаю, — поднял руку брауни.

— Приведи его. Только пусть оденется и мою одежду захватит.

— Еще люди! — негодующе вспыхнул хоб.

— Заткнись, не то я тебя тоже холодным отделаю.

— Говорите имп ранен?

— Сильно, — сказал брауни, — вождь ему лицо разрубил.

— Бегом за Гэбом! — накричал на него Лиам, и старика, как ветром сдуло.

— Хофриканцев ты хоть знаешь? — спросил Лиам крылатую.

— Нет, — опять замотала она головой.

— Фейри-терьеров, что теперь на псарне.

— А, знаю.

— Найдешь, и скажешь, что вождь приказывает выследить импа.

— Я не могу!

— Почему?

— Это ложь!

— Тогда скажи, что нужно выследить фэйри, которого сильно ранил вождь.

— Так можно? — крылатая с готовностью кивнула.

— Лети.

— Эй, целительница, как долго Дуги протянет? — фэйри с крыльями бабочки так и не обернулась. И Лиаму вдруг вспомнилось, как разговаривал с целительницей Розалией лепрекон Малколм. — Слышь, ты, гербарий хренов, уши самомнением заложило?

— Да что ты себе позволяешь человек! — Вдруг взорвалась целительница. — У гремлина между прочим череп проломлен. Вместо ответа Лиам перескочил хобов, схватил целительницу за крылышки и поднес к лицу Дуги. — Не-е-е-ет, — завопила она.

— Будешь меня слушаться?

— Буду-буду.

— Долго ему осталось?

— Пока железо не пропалит кожу и не войдет в мозг. Смыть не можем, поскольку прикипело.

— А если так, — Лиам снял Дуги с носилок и перевернул обожженной стороной лица вниз. Чтобы голова не болталась и не касалась к плечу, он начал придерживать ее за косички. — Если так держать?

— Тогда железо вряд ли попадет в мозг, но и вылечить не сможем.

— Ничего, скоро придет, тот, кто сможет.

Мучительно потянулись тревожные мгновения, а Гэбриела так и не было.

— Впустите! — внезапно проорали с улицы.

— Впусти ее, — попросил Лиам одного хоба. Внезапно он заметил страх и недовольство в их глазах. Хоб конечно подчинился, но явно нехотя.

— Все, я им сказала!

— И что?

— Сразу же побежали искать.

— Хорошо. Когда придет человек, можете спрятаться. Только, далеко не уходите, может понадобиться помощь. — На лице хобов сразу же промелькнуло облегчение.

— Лиам? — осторожно спросили из-за двери. Хобы толкаясь бросились под кровать, а крылатые, что усыпляли офицера юркнули под подушку. Только гремлины остались, да целительница. Куда исчезла крылатая посыльная, Лиам не заметил.

— Входи давай! — нетерпеливо бросил он. Но Гэб соблюдая осторожность заглянул в комнату.

— Ты Лиам? — спросил он, нацелив на друга трехзарядный пистолет.

— А кто еще? — выкрикнул он.

— Я задал вопрос! — сказал Гэб.

— Я, а ты идиот, мог бы еще у брауни все расспросить. Он бы тоже не соврал.

— Я говорил, — рассержено буркнул за спиной брауни.

— Точно, — стушевался Гэб. — А вдруг его обманули, и он думал, что говорит правду? Кроме того ты никогда не рассказывал, что водишься с фэйри.

— Кончай, помоги его вылечить.

— Это кто? — спросил он глядя на Дуги. Потом, его взгляд упал на гремлина и он кивну. Гремлин вяло махнул рукой в ответ.

— Друг.

— Помнишь кота, что клоуну на шею прыгнул? Так вот это он.

— А он? — Гэб указал на спящего офицера.

— Судя по вон тому пиджаку, на стуле — капитан.

— Но я не целитель, тем более не целитель фэйри.

— Его холодным железом обсыпали. Сможешь убрать? — Лиам показал изуродованную сторону лица пака.

— Нужно попробовать. Переверни. — Гэбриел все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Трудно было поверить, что это похожее на куклу тело — живое. Столько фэйри он за всю свою жизнь не видел. Собственно он видел только одного крылатого эльфа в далеком-далеком детстве.

Лиам аккуратно развернул Дуги и Гэбриэл провел рукой над волдырями. — Черт, — выругался он.

— Что?

— Погоди… — задумался Гэб. — Слишком мелкие частички, кроме того, это не то железо, с которым я привык иметь дело. Собственно это больше на руду похоже.

— Гэб, это и есть руда. Холодное железо, понимаешь? Железо не знавшее огня. Я сам в этом плохо разбираюсь.

— Ладно, я попробую, но откат мне гарантирован и берегись железа, сейчас со всех сторон полетит. — Гэб осмотрелся, собрал всю металлическую мелочь в тазик, вынес его, а потом закрыл двери в спальню. Единственной металлической вещью в комнате оставалась сабля капитана. — Отойди, — попросил Гэб, взяв клинок в руки.

Резким и движениями он поочередно разрезал пучки правой руки об ее лезвие. После этого, действуя пятью пальцами одновременно, начертил сложную и непонятную фигуру. — Луна…, надеюсь получиться, — взмолился он. — Лиам, в любом случае, после того, как я сделаю, меня ждет трибунал.

— Что, так может придумаешь… — Но Гэб уже вогнал конец сабли в центр фигуры и зачитал заклинание на древнеимперском. Длинное и совершенно непонятное. Только отдельные слова: горы, камни, ручей… Внезапно Гэб замолчал и навалился на эфес. За стеной звякнул тазик с металлической мелочью, что-то большое рухнуло в соседней комнате, а металлическая пыль, вместе с кусочками обуглившейся плоти, слетела с лица Дуги и прилипла к сабле.

— Ха! Лиам, получилось! Думал, весь лагерь разрушу! — весело выкрикнул Гэб. — Возможно трибунал не будет таким строгим.

— За что трибунал? — спросил Лиам, осматривая Дуги. — Целительница, — позвал он.

— Такое заклинание, ты и сам должен был почувствовать, да и наследили мы здесь.

— Я-то почувствовал, — ответил он, пока фэйри осматривала Дуги. — Но я рядом был. А бардак, что ты развел свои магнитом… Соседние дома задел?

— Нет, хотя думал, весь лагерь накроет.

— Все с ним нормально будет, — сказала целительница. — Металла не осталось. А ты, — сказала она Гэбриелу, — рисуй внимательней. — И указала на крючковатый символ.

— От, черт… — Гэб заметно побелел. — Понятно, теперь, чего так слабо получилось.

— Что?

— Уже ничего, Лиам, хвала небесам.

— Ладно, старик, уберетесь здесь, заметете все следы?

— Сделаем, — кивнул брауни.

— С меня пудинг, — пообещал Лиам и гремлин зашелся кашлем от смеха. — Что? Ты ведь любишь сладкое?

— Люблю, люблю — с легкой улыбкой ответил брауни. — Все мы сделаем, и о вожде позаботимся, вы только сабельку сами почистьте.

Глава 44

— Магистр, — вежливо склонил голову, лорд Уайтфилд.

— Герцог, — так же вежливо и в то же время фамильярно, кивнул Великий Магистр.

Как третий сын графа, он никогда не мог даже надеяться разговаривать с герцогом на равных. Отец спихнул его в братство, как только выпала такая возможность. Пришлось разорвать все родственные узы, как того требовали правила и всецело отдаться борьбе с нечистью. Он сменил не только фамилию, но даже и имя. Благородный дворянин Уильям Корбин, стал Джоном Греем. Но, то тут, то там он слышал, как старший брат делает успешную политическую карьеру, а средний богатеет на торговле с южными колониями. Это задевало. Очень долго он твердил себе, что Джон Грей не имеет ничего общего с Корбинами.

Незаметно для самого себя, Джон заработал репутацию и возвысился в иерархии братства. Он вошел в совет офицеров и заметил, что почтение и лесть ему нравятся. Хотелось заработать их побольше и хоть как-то сравнятся с братьями. Когда пала Старая Бримия, его просьба остаться была отклонена предыдущим магистром. Вместе с Бримией, погибли и его братья, и их семьи. Род Корбинов прервался, и Джон винил в этом глупого мальчишку Кеннета, безумного, как и его отец. Но хуже всего, было то, что этот юнец никогда не высказывал уважения Джону.

Уайт же знал, насколько ценно уважение старому магистру и всегда давал ему ровно столько, сколько нужно.

— Чем я заслужил такую честь? — спросил Уайт.

— Полно вам, герцог… Разве я не могу навестить старого друга? Вы понимаете наши проблемы, как никто. Один из немногих пэров отвергающих этих варваров… Охотников-теней, — с презрением бросил Магистр. — В вашем графстве, насколько мне известно, их не нанимали еще ни разу. Наша позиция там прочна как нигде.

— Дорогой мой Магистр, — начал было Уайт. Он улыбнулся, дружественно положил руку на спину магистру, а второй сделал приглашающий жест в сторону особняка. — Я не владею Уайтширом. Собственно говоря, еще Георг ╤╤╤, ограничил власть дворян над землей и даровал простолюдинам равные с нами права. Моя семья тогда потеряла два графства.

— И тем не менее, олдермены, шериф Уайтшира едят с вашей ладони. Даже власть Его Величество не так сильна там. Как, смею предположить, и в нескольких других северных графствах.

— Прошу вас, мой друг! Эти слова попахивают изменой, — засмеялся Уайт.

— Отнюдь! Земля и люди нуждаются в твердой руке правителя, — смело сказал Магистр.

Уайт одарил собеседника ничего не значащей улыбкой и содрогнулся внутренне. О неприязни Великого Магистра, к своему государю, знали многие, но доселе никто не смел сомневаться в его преданности. Неужели все из-за охотников-теней — краснокожих истребителей демонов? Их услуги действительно обходились дешевле, но Уайт не жаловал их из-за лорда Рэдшира, чей брат был одним из них. Так что же было причиной? Или это просто ловушка… Тогда кто ее поставил Бун или Стилстоун? Точно не Рэд, но может еще кто?

Уайт провел гостя через особняк в парк, к искусно отделанной просторной беседке. На белых скатертях кругло стола в центре уже стояла фарфоровая посуда и блестело столовое серебро. Возле стола вытянулись в струнку трое слуг. Все в белых перчатках, а один еще и держал в руках бутылку вина.

— Мой повар приготовил оленину с грибами в сметане, а я имел смелость выбрать вино для аперитива. Это Рислинг семилетней выдержки. Вы не против, мой друг?

— Отнюдь, я скорее ожидал коньяк и сигару… Не хочу вас обременять заботами.

— Как, вы уже обедали? — деланно удивился Уайт. Все эти светские расшаркивания уже сидели в печенках, но нужно было держать правильную мину.

— Увы, заботы… Пришлось перекусить на скорую руку.

— Вот и славно. Поверьте, шедевры моего повара стоят того, чтобы их попробовали.

Слуги подскочили к стульям, и помогли хозяевам усесться. Не дожидаясь команды, они удалились, а оставшийся, откупорил вино и налил бокалы. Завершив эту процедуру чинным поклоном и хозяину, и его гостю, слуга удалился оставив бутылку на столе.

— Ваше здоровье, Магистр, — Уайт приподнял бокал, дождался, пока Магистр повторит за ним и только после этого отпил. — А теперь мой друг, давайте поговорим на чистоту, — попросил он Магистра.

— Мой, друг, вам известно, что Месячное Братство переживает сейчас не лучшие времена.

— Если это в моих силах, я конечно же помогу.

— Не спешите, герцог, — поморщился Магистр, смотря на застывшего под особняком слугу. — Нам нужны не деньги, нам нужно уважение и почтение, которого мы лишись за последние лет, пятнадцать.

— Говорите открыто, он ничего не слышит. — Уайт отпил еще немного вина. — Просто стоит там и ждет знака, когда подавать еду.

— Король позволяет слишком много своим дикарям, а ведь они, представьте себе, даже не имеют централизованной власти. У них нет старшего.

— Многие краснокожие почитают вождем Рэда.

— Я об охотниках-тенях. Вы знаете, что двое из них взяли в ученики бримийцев? Они распространяют свое влияние даже на цивилизованных людей.

— Это неприятно, но я все еще не могу вас понять, мой друг.

— При этом, как не горько осознавать, дело они делают. Не так качественно, не так эффективно, но люди не видят разницы. И тогда как влияние краснокожих растет, король отвешивает нам такую пощечину!

— Гринвуд?

— Да.

— Так его действительно учил месячный брат?

— Да. Имеются свидетели, что он убил демона. Сомневаться не приходится. И теперь наши знания уплывают в Легион. А те наверняка любезно поделятся ими с тенями.

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу голову предателя и его ученика. Это будет первым шагом в восстановлении нашей репутации.

— Вы просите слишком многого, мой друг, — Уайт покачал головой.

— Этот брат… изменник… — Финли Стилстоун.

— Что? — Уайт переменился в лице.

— Он так же верен короне, как и старший брат, так же умен, как и отец. А уж смелости ему не занимать. Он будет тяжелым соперником, если Ричард признает его наследником.

— Он не может, братья отказываются от родственных уз. Почему вы сами с ним не разберетесь? Он же вроде как при смерти.

— Он под защитой человека короля.

— Это слишком опасно. Извините, мой друг, разговор конечно же останется между нами, но я не могу помочь вам.

— Помните, как это было в Старой Бримии?

— Вы о чем?

— О том, как орден защищал всех надленных магией во время революции. Однажды что-то подобное может случится и здесь. И тогда, нам придется выбирать, чью же сторону занять. — Магистр покрутил в руках бокал и одним глотком допил вино. — Вы помните эту старую легенду, о подарке королей фэйри?

— В знак заключения договора с людьми, король Дуб подарил королю Артуру силу слышать мысли его врагов, а король Падуб подарил способность видеть будущее, но Артур был человеком и эти силы едва не свели его с ума. Тогда он попросил королей разделить силы между самыми верными рыцарями. Так появились Слышащий и Видящий.

— После их смерти, силы переходили к другим верным королю людям, и потомкам Артура Риокхарда служили многие другие Слышащие и Видящие.

— Так было пока, династию Риокхардов не сменила династия Кейранов.

— Не, притворяйтесь, Уайт, вам прекрасно известно, что Слышащий и Видящий служили новой династии так же хорошо, как и старой. И если в будущем, на трон сядет другой человек, ему просто нужно будет убить нынешних, чтобы их силы перешли к его людям.

— И?

— Убейте Лиама Гринвуда и Финли Стилстоуна, а я укажу вам Видящего.

— А как же слышащий?

— Я же просил не притворятся. Все знают, что это мак Апин. — Зная оба имени, Уайт много бы смог. Намного больше, чем думает Великий Магистр. Он бы смог лишить короля обоих слуг. — Черт, подери кто же это? Кто-то из Бунов, наверняка из Бунов. Ведь, среди Стилстоунов не было еще ни одного Видящего.

— Я согласен. Но вы не получите подтверждения, только мое слово, и это может занять время.

— Этого достаточно, — кивнул Магистр. — Видящая — баронесса Сеймур. — Уайт недоверчиво улыбнулся, а после, сопоставив все факты, засмеялся уже в голос.

— Каково, а? Мне бы даже в голову не пришло искать среди женщин. Я всегда считал эту особу одной из его фавориток, а вот оно как оказалось.

Глава 45

— Ну вот, Лиам, ты спрашивал, зачем мне в Легионе деньги. — Гэбриел подбросил тугой кошель и тот отозвался приятным звоном в руке.

— Ладно уже, хорош красоваться, кончай, — сказал Лиам.

— Вы просто завидуете. Ладно, знайте мою доброту. — Гэб запустил руку во внутренний карман форменной куртки и достал еще три мешочка. — Тебе, тебе и тебе.

— Что это? — спросил Ларс.

— Ни фига себе… — присвистнул Артур, развязав кошель.

— М-да, ни черта ты не учишься, — сказал Лиам глядя на добрый десяток фунтов серебром.

— Я не могу это взять, — сказал Артур, а Ларс просто, затянул ремешок и протянул мешочек обратно.

— Эй — эй — эй, ребята, для меня, это не деньги, но вы, с жалкими парой фунтов, просто позорище для Легиона.

— Я их сейчас выброшу, — предупредил Ларс.

— Лучше отдай мне, — сказал Лиам. — Я найду им применение.

— Нет, ребятки. Вы, скряги, не умеете развлекаться. Я вас не виню, конечно. Эти деньги для развлечений. Только учтите, до конца службы, я вряд ли смогу порадовать еще хоть монетой.

— Ага, — усмехнулся Лиам. — Сбережем их для нашего транжиры, видал я как он с деньгами обращается. Ларс, — попросил Лиам и мгновенно повис на левой руке Гэба.

— Вы чего творите?

— Малой, отбери деньги.

— Малой, отдай!

— Обыщи, — попросил Лиам, и Артур быстро, со сноровкой прошелся по мундиру Гэба. Отыскалось еще тридцать фунтов золотом.

— Лиам, твою мать! Верни монеты.

— Не трогай маму. Артур, отнеси монеты обратно в домик.

— Артур не смей!

— Давай Артур, — поддержал Ларс.

— Это мои монеты, ублюдки.

— Разве можно так друзей называть? — спросил Ларс.

— Да какие вы друзья, воры. — Гэбриел сделал вид что успокоился, и ребята ослабили хватку. Внезапно он встрепенулся, вырвал руки и бросился за Артуром. Лиам с Ларсом нагнали его уже через несколько шагов, и на этот раз надежно скрутили, как показывал Чоу.

— Ублюдки, — просипел Гэб.

— Зачем тебе столько денег?

— На девочек.

— Гэб, за фунт ты свободно снимешь отличную шлюху.

— Лиам отличная, стоит минимум фунтов пятьдесят.

— Да, друг, мы с тобой явно в разных мирах живем.

— В моем с триппером видятся! — сказал Гэб.

— А у нас, если за всю жизни ничего на конец не намотал, так и не мужчина, — сказал Ларс. У Лиама с Гэбом даже челюсти от удивления отвисли. Ларс совершенно серьезно взглянул на друзей, но уголок рта предательски вздрогнул, и вся троица разразилась громоподобным смехом.

— Все, отпустите, обещаю не убегать.

— Ребята, а ведь Малой, действительно еще малой. Сделаем его мужчиной?

— Без меня, — серьезно сказал Лиам — я только по девочках.

— Идиот. Так что, купим подарок?

— Так пускай сам и купит, — не понял проблемы Ларс.

— Думаю, он постесняется.

— Не лезли бы вы в это, — посоветовал Ларс. — Одно дело стать мужчиной, другое, когда тебя им сделали.

На выходе из лагеря, ребята показали увольнительные и решили подождать Артура. Хорошо, что вышли раньше времени, потому как иначе точно бы не успели. Паровоз пронзительно загудел и тронулся. Застучали колеса и замелькали за окном огромные сосны, ребята неслись к трем дням сплошного блаженства.

Глава 46

Сегодня дверь на балкон лорда Уайта опять была открыта, и он ждал гостья, что предпочитают входить не через двери. Для этой встречи, он не старался так же, как и для предыдущей. Этому гостью Уайтфилд был покровителем, даже в некотором роде хозяином. Поэтому он спокойно уселся в мягкое кожаное кресло и вдохнул густого ароматного дыму любимых сигар, на мгновение задержал в легких, и выпустил струей в потолок. После разговора с Магистром, маленький червячок сомнения точил его планы. — А что, если Видящая видела встречу с послом? — думал он, и тут же сам себе отвечал. — Тогда, шпионы мак Апина уже наверняка получили приказ. Что это будет? На дуэль я не поведусь. Ограбление, несчастный случай или просто капля яда в бокале? — Уайт поднял пузатый бокал с бренди, и янтарная жидкость мгновенно загорелась мягким голубым огнем, что словно заново наполнил бокал до краев. — Хорошо еще, что видения так туманны и ненадежны.

— Отступать поздно, — подумал Уайт. — Но, где же черти носят проклятого Сорли, когда он так нужен?

— Ваша Светлость, — сказал мягкий, вкрадчивый голос за занавеской. Уайт едва заметно вздрогнул, но тот же час расплылся в довольной улыбке.

— Заходи, садись Джон, — сказал Уайт. Занавеска открылась, и в комнату вошел молодой человек невысокого росту и даже немного изящного телосложения. Щеки его были румяны, словно пылали с морозу, но Уайт понимал, парень просто недавно поужинал. — Как дела в поселении?

— Вашими молитвами, все прекрасно, — парень ловким движением сбросил тяжелый кожаный плащ, и отправил его в полет к вешалке. Та неохотно приняла вес, покачнулась, но устояла. Джон уселся в точно такое же кресло возле Уайта.

— Я надеюсь, в соседних поселениях девушки не исчезают?

— Не чаще, чем обычно, — герцог поднял удивленные глаза и его брови недовольно сошлись на переносице. — В этом мы не виноваты, успел заверить вампир. Может дикие звери или еще что. Нам полностью хватает коров и краснокожих.

— Хорошо, — кивнул Уайт, — но с дикарями тоже осторожней, уж очень сильно наш король их любит.

— Не беспокойтесь Ваша Светлость, у меня все под контролем.

— Не подкинешь, дровец в камин? — Нынешняя ночь в преддверии лета оказалась на удивление холодной, а Уайт держал дверь на балкон открытой. Джон присел возле поленницы и, действуя только двумя тонкими пальцами, быстро бросил на угли три самых больших чурки. — Вижу, сил ты не теряешь, — довольно улыбнулся Уайт.

— Собственно, я стал намного сильнее. — Не побрезговав на этот раз взять чурку обеими руками, Джон выпустил бледные когти и расщепил ее пополам.

Уайт был доволен. Он не зря выкупил маленького садиста с прыщавой рожей у палача. После того, как парня укусил вампир, его вернули на место и вздернули как полагается. Ну, может не совсем, как полагается, поскольку палач рассчитал длину веревки таким образом, чтоб узел не сломал шею, а медленно задушил. Толпа была в восторге от танцев что устроил висельник в последние мгновения жизни. Это случилось лет десять тому назад, но Кровавый Джон не постарел и на два, только прыщи прошли и движения приобрели некую аристократичность.

— Другие зря брезгуют кровью животных, — продолжил вампир. — Чаще всего вкус как у мочи, но ради силы, можно и потерпеть.

— Убей для меня, Джон.

— Кого?

— Гарнизон одного форта.

— Это будет сложно, — покачал головой Джон. — Сам не справлюсь. От крыльев придется отказаться, уж слишком они хлопают на ветру. Придется взбираться по стене. Часовые могут поднять тревогу, если там хорошее освещение. Но прежде всего нужно нейтрализовать сферу чистоты. Могу я увидеть планировку форта? Численность охраны, графики дежурств? В крайнем случае, можно проникнуть туда под видом добровольцев, если устроите.

— Нет, они могут заставить тебя часами стоять под солнцем.

— Я выдерживаю полных четыре часа.

— Этого мало…

— Нужно видеть планы.

— Там на столе, — сказал Уайт. — Задача снять часовых и помочь противнику занять форт.

— Численность противника превышает численность гарнизона?

— Примерно в два раза.

— Тогда захват помещений можно оставить на них?

— Да. Побеспокойся только об оружейном складе. Так сколько думаешь взять с собой?

— Пока рано говорить. Думаю, справимся впятером. Прежде всего сфера, но было бы неплохо устроить некую диверсию. Например, отравить воду или провизию.

— Об этом доложат и могут выслать проверяющего.

— Это не входит в наши планы?

— Нет, чем дольше захват будет оставаться секретом, тем лучше. О сфере не беспокойся, она уже лет пять как разряжена, так что не засекут.

— Халатность однако, — удивился Джон.

— Не было нужды, — объяснил Уайт. — До Ночной Империи далеко, сейчас мир. Ближайший большой город в сотне километров. Да вам и карательных экспедиций со Старого Света должно хватать, зачем нарываться на проблемы с местными властями?

Джон кивнул. Ему приходилось драться с потомками древних кочевников. Для узкоглазых кровососов, такие как он — не вампиры, уроды, подлежащие истреблению.

— Вы мне слишком полезны, Джон, следов не должно остаться!

— Понял, кровь не пить. На когда назначен штурм?

— Об этом мне еще не известно. — На самом деле, Уайт лукавил, потому как, штурм было отложено. Слишком мало войск прибыло в Картаэлу. Едва ли не половину кораблей перехватили Бримийские каперы. Но они не признали в пассажирах солдат. Вооружением и обмундированием, они должны были оснащаться на месте.

Глава 47

В Ладлоу паровоз прибыл поздним вечером. На станции уже зажгли фонари, и от этого ночь казалась сказочной. На платформу со смехом и шутками высыпала толпа легионеров. Станционный констебль недовольно поморщился. Не любил он их. Парни лихо махали кулаками, могли и дубинку отнять, но вот от толпы отделилось четверо. Направились прямо к констеблю. Тот втянул живот, расправил плечи и нахмурил брови, но когда один из служивых обернулся, на рукаве мелькнула нашивка с кремниевыми пистолями. Констебль вздохнул с облегчением. Ну вот и славно, пускай сам и разбирается.

Молодой лейтенант отдал констеблю честь и тот ответил. А после, уже менее церемонно эти двое пожали друг другу руки.

— Руперт, — представился легионер. — Джек, Сем, Стю, — представил он остальных, и констебль машинально пожал им руки.

— Джим, — представился полицейский. — А чего вчетвером? Обычно же по двое.

— Да новичков много. Кроме того, рейнджерам проверку устроить решили.

— Это которые рейнджеры?

— Вон та четверка.

— А как понять, что они рейнджеры?

— Вот по этому, — указал лейтенант на свою грудь, а точнее на значок в виде наконечника стрелы с буквой «Р».

— А кто такие рейнджеры?

— Парни с особой подготовкой.

— Элита?

— Нет еще, но могут стать.

Пока лейтенант представлялся констеблю, Гэбриела занимали вопросы насущные.

— Ребята, кто здесь бывал раньше? — спросил Гэб других отпускников.

— Что интересует? — переспросил артиллерист.

— Что может интересовать парня, прожившего полгода без женской ласки?

— Мы идем в «Озорные глазки», но сперва в «Ленивую лису» заглянем, горло промочим. Самое приличное заведение в городе, так что не орать там.

— Неужто… — прошептал Лиам.

— Что такое? — подслушал Ларс.

— Если я не ошибаюсь, то в «Ленивой лисе» тоже девушки есть.

— Какая разница?

— В «Лисах», точно на конец ничего не намотаешь. Нужно сначала проверить.

Кто такие Лисы, Лиам так и не понял, но в том, что они имеют интересы в Новой Бримии, не сомневался. «Ленивая лиса», действительно оказалась приличным заведением. Пол чистый, столы блестят, газу в лампах хозяин явно не жалеет, на передниках у девушек ни пятнышка. Кроме того было настоящее пианино и музыкант брал заказы.

Хотя на станции их сошло около полусотни, к «Лисе» добралось только девятеро. Наверняка другие разбрелись по любимым местам. Рейнджерам, такие еще только предстояло найти.

— Вот это уже похоже на то, к чему я привык, — прокомментировал Гэб. — Гони деньги Лиам.

— На, протянул Лиам ему горсть монет.

— Издеваешься, здесь же только два фунта. — Услышавшие легионеры недоуменно взглянули на ребят.

— Он у нас из богатеньких, — объяснил Лиам.

— Понятно, — кивнули артиллеристы и побрели к самому длинному столу в углу.

— Что будете? — спросила блондинка в короткой, едва достававшей до колен юбочке под белым передником. В иных местах такой наряд могли назвать развратным, но здесь никто и не помышлял смотреть на лодыжки, тогда как грудь едва не выскакивала из декольте. — Что будете? — немного громче спросила девушка, чем и вывела ребят из состояния гипноза.

— А можно Вас, леди? — зачарованным голосом спросил Гэб. В ответ девушка поудобнее перехватила поднос, как бы показывая, что с легкостью может съездить по башке. — Может Вы, сначала в «Озорные глазки» сходите?

— Заткнись, — посоветовал Лиам, прежде чем Гэб успел сморозить очередную глупость. — Пива.

— Я пас, — поднял руки Ларс.

— Я тоже, поддержал его Артур.

— Здоровяку чаю, а малому легкого светлого пива, — распорядился за них Лиам.

— Ты чего командуешь? — взбеленился Артур.

— Да нет здесь чаю, — сказал артиллерист.

Но как оказалось, чай был, да и Артуру не удалось отвертеться от кружки пива. Все вместе ребята быстро расправились с выпивкой и заказали добавки. На этот раз Артуру было позволено пропустить, а Лиам с Гэбом как-то невольно начали тянуть свое пиво гораздо медленнее.

— Так, пора к девушкам! — скомандовал артиллерист. — Допивайте да пойдем.

— Ты нам лучше расскажи дорогу, мы догоним. — Конечно, он понял, что это отмазка, но дорогу рассказал. После того, как сослуживцы покинули заведение, Гэбриел раздраженно спросил.

— И какого хрена мы остались?

— Не ругайся, — наехал на него Ларс.

— Да ты позавчера сам такое выдал, что у меня уши повяли.

— Я стараюсь завязать с руганью.

— Ждите, — сказал Лиам и направился к барной стойке. Здешний бармен был человеком плотным, но до здоровяков что обслуживали Лиама в Свободном Союзе, явно не дотягивал. Собственно-то и похож он на них был только закатанными до локтей рукавами. Кроме того, галстук-бабочка придавал ему налет какого-то благородства.

— Говори, — разрешил он, видя на лице Лиама сомнения.

— Мне бы джину с вишенкой.

— Ты… — бармен отодвинулся и оглядел Лиама с головы, до видимой за стойкой части тела. — Не похож на месячного брата. Тебе бы другие слова сказать.

— Так это пароль братьев? С братьями я работал в Союзе.

— Это когда министра украли?

— Было дело, — признался Лиам.

— Коньяк с соленым огурцом.

— Чего?

— Можешь использовать этот пароль.

— А чей он?

— Перспективных одиночек.

— Да? Интересно… Собственно, я хотел спросить, продаются ли ваши девочки? Без обид, сужу по Союзе.

— В исключительных случаях, — сказал бармен. — Сегодня не такой, я думаю. Или ты опять министра похитил?

— Нет, сегодня я просто отдыхаю.

— Если нужны девочки, в городе есть три заведения, пара независимых дамочек и несколько дешевых шлюх. Эта информация будет стоить полтора фунта. Или можешь поделиться новостями.

— Какими?

— Ты был на «Кортесе»? — вопрос прозвучал, как выстрел. Но пораскинув мозгами, Лиам понял, что для Лисов, сопоставить определенные факты не так уж и трудно. Почему бы им не знать, на каком корабле он прибыл, да и о грузе вполне могли знать.

— Да. Это стоит больше, чем информация о местных шлюхах.

— Ты всего лишь сказал «да».

— «Да», из которого вы сделаете много выводов.

— Согласен, — усмехнулся бармен. — Считай, что открыл у нас счет. И на нем уже кое-что есть. Но я хочу спросить еще.

— Ну?

— Что стало с зельем?

— А этот вопрос еще дороже.

— И с каждой минутой, становится все дешевле. Не скажешь, ты, скажут другие, а так счет вырастет.

— Разбили о борт. Каждую бутылку.

— Прекрасно. Вам лучше заглянуть в «Красную туфельку». Это не бордель, а заведение, где ставят срамные пьески и танцуют канкан. Хозяин заботится, чтобы постоянные работницы были чистыми и не наплодили бастардов, но особо в эти дела не лезет. Девушки из балета на многое готовы ради пары фунтов.

— Это как я понял, раза в четыре дороже, чем в «Озорных глазках».

— В «Озорных» девушки работают круглосуточно. Спросите Жустину.

Глава 48

— Черт, они наверное нашли девок в другом месте, — озлобленно сказал охранник «Озорных глазок».

— Успокойся, «Будуар графини» для них слишком дорог. Даже если Кент потянет всех туда, Гринвуд его вразумит. Больше в городе негде снять девушек. Рано или поздно, они появятся здесь, — возразил более степенный напарник.

— А если они из тех, верующих, что по девках не ходят, или даже хуже…

— Все четверо? Брось… Может уже перепились просто.

— Говорят, Чоу лихо от алкоголя отучивает.

— Слышал.

— Может сказать Колму, чтобы сбегал в «Лису» проверил?

— Наше дело стоять на дверях. Если надо, лейтенант отдаст приказ лично.

Тем временем Лиам с Гэбриелом надрывали животы над пьеской о молодой купчихе и старом докторе. Артур, получивший образование более приличное чем остальные, временами заливался краской, и только Ларс временами отвлекался.

— Ты чего? — спросил Лиам, давясь от смеху. — Не понял что-ли?

— Да все я понял, но не могу отделаться от ощущения, что за нами следят.

— Кому это надо?

— Понятия не имею.

— Ну, тогда жди, я отлить, — и прикрывши кувшином губы, добавил — Проверю.

Лиам старался вести себя вполне естественно. Сначала заглянул в уборную, где уже и так выстроилась очередь — вполне обычное явление для заведения в котором подают пиво. Тогда, как и большинство нетерпеливых, Лиам направился наружу, поливать каменный фундамент кабаре. Все это время он был на чеку, готовый бросится на своих преследователей, но так и не заметил никого подозрительного. Вернувшись в зал, он с трудом оторвал взгляд от вздымающихся ножек балета. Первым же делом после этого, Лиам прислонился к дверному косяку, прижав руку к животу и натянув на лицо легкую гримасу дискомфорта. Он быстро пробежался глазами по других посетителях за столиками.

За одним из угловых столиков сидело двое парней, и оба смотрели в сторону сцены, как казалось. Но усиленное наследственным заклинанием зрение Лиама показало, что глаза одного смотрят чуть ниже сцены. И это чуть ниже, попадало на столик его друзей.

— Эй, крошка, — позвал Лиам официантку. — Скажи, ты вон тех двоих не знаешь? Вон в углу, один как раз кружку поднял. — Лиам умышленно крутанул в руке серебряную монету.

— Да вроде как не знакомы. Тут многие бывают впервые, — пожала она плечами.

— Ясно… А можешь указать Жустине на наш столик?

— Могу, а ты у нас паренек щедрый? — лукаво спросила девушка.

— Держи, дал он ей монету.

— Так может, я присоединюсь, или ты предпочитаешь артисток? — Лиам отступил на шаг и осмотрел ее. Девушка при этом выпятила грудь, стремясь предстать в лучшем свете. Ничего особенного в ней не было, если уж сравнивать с артистками, но любой встречной на улице она могла дать хорошую фору.

— Буду ждать с нетерпением! — заверил Лиам.

— Я освобожусь только через два часа, танцовщицы тоже.

— Ну, мы тогда погуляем, а куда лучше подойти, чтобы здесь не светится?

— Улица Холлифаст пятнадцать. Двери будут открыты.

— Ну, до встречи милашка, — подмигнул Лиам.

Девушка ушла, и Лиам перехватил озабоченный взгляд Ларса. Поманил пальцем и направился прямо за столик к подозрительным парням. На ходу расстегнув форменную куртку и поправив револьвер.

— Привет ребята.

— Вали отсюда, — поприветствовал один. Мысленно Лиам окрестил его Грубияном, а дружка Угрюмым.

— Надо было сказать сначала что-то вроде — «А ты еще кто такой?». А так понятно, что вы меня знаете.

— Ну и кто ты такой? — спросил Угрюмый.

— Не убедительно, — сказал Лиам. В это же время за столик подсел Ларс. Лиам оглянулся и увидел что Артур с Гэбом смотрят на них. Лиам качнул головой, призывая и их присоединиться. — Ребята, поговорим нормально?

— Слушай, чего ты пристал? — разозлился Грубиян.

— Вы местные?

— Местные, чего пристал? — продолжил Грубиян.

— Часто здесь бываете?

— На часто, денег не хватает, — ответил за Грубияна Угрюмый.

— Правильно, не давай дружку говорить, он палится.

— Лиам засунул руку подмышку, и вынул из кобуры короткоствольный револьвер.

— Как при обыске не отобрали? — удивился Ларс. Лиам только улыбнулся. Не рассказывать же ему, что знакомый фэйри заранее спрятал револьвер и ремни в поезде.

— Покажи им когти, — попросил Лиам. Ларс послушно выпустил коготки, а Лиам тем временем высыпал патроны из барабана на ладонь.

— Это магия такая? — спросил Угрюмый.

— Не старайся, по вашим лицам видно, что знаете кто он такой.

— Что такое? — спросил подошедший со своим стулом Гэбриел, так как все остальные у этого стола были заняты. Еще один стул притащил Артур.

— Шпики, — объяснил Лиам, отправив патроны в карман. — Вы азартные ребята? Блин, забыл. — Он вновь засунул руку в карман, достал оттуда патрон и вставил его в барабан. — Так что азартны? — Шпики молчали. Тогда Лиам защелкнул барабан, крутанул его что было сил, и навел на одного из противников.

— Лиам! — перепугался Артур.

— Не дури, — поддержал Гэбриел.

— Да ладно, шансов на выстрел, один из шести. — Курок сухо щелкнул о раму и все за столом разом вздрогнули. — Вот, я же говорил. А теперь шансов выжить осталось пять. — Лиам приставил ствол к подбородку, так, чтобы соседним столикам не было видно, и курок снова щелкнул о раму. — Интересная игра, правда? Но скоро прогремит выстрел, а я не хочу пугать посетителей. Выйдем?

— Да пошел ты! — взбеленился Грубиян.

— Ты наказан еще одним выстрелом. — Прежде, чем кто-то смог сказать хоть слово, Лиам вновь потянул за спусковой крючок.

— Мы идем! — поднял руки Угрюмый и следом поднялся сам.

— Сядь. Заплати сначала, — посоветовал Лиам. Угрюмый бросил на стол пару монет. Для этого пришлось засунуть руку в карман. Лиам посерьезнел и провернул барабан на один щелчок. — А вот теперь, я действительно готов выстрелить. Протяни руку через стол Ларсу, а он ее проверит. — Вот тут Лиам их и подловил, оба быстро стрельнули глазами в оборотня.

— А кто из вас Ларс? — спросил Угрюмый.

— Хватит, вы оба только что взглянули на него.

— Действительно хватит, — сказал угрюмый и даже немного расслабился. — Привет вам от капитана Чоу.

— А если подробней?

— Не будет подробней. Давайте сразу к лейтенанту Лонглоу сходим, и он подтвердит наши личности.

— И что же, вы не расскажете нам сути задания?

— Нет.

— Чертов Чоу, опять хотел над нами поиздеваться! — вспылил Гэб.

— Не без этого, подтвердил Угрюмый.

Лиам выдавил барабан и вынул патрон. Глядя на сжатые гармошкой края гильзы, ребята засмеялись. Там был порох, но не было пули. Единственное, чем угрожал этот патрон, так это легким испугом. Но после этого, Лиам достал шесть настоящих патронов и методично зарядил револьвер.

— Ты ведь знаешь, вам запрещено носить оружие, — сказал Ургюмый.

— Знаю, можно носить только по завершению первого года.

— Тебя ждет наказание.

— Если оружие найдут.

Глава 49

— Так что будем делать? — спросил Артур.

— Вы с Ларсом пойдете и подтвердите личности ребят у лейтенанта, а мы с Гэбом посмотрим представление.

— Совсем обнаглел? — переспросил Артур.

— Нет, давай я сразу же все при них и выложу, — разозлился Лиам.

— Дурак, я же только внимание отвлечь хотел, — сказал Артур. Возможно врал, а возможно и правду говорил.

— Что у тебя на уме? — спросил Гэб, когда друзья покинули их.

— Они могли наложить на нас следящее заклинание?

— Запросто.

— А можно его снять?

— Можно попробовать, но тут есть проблема. Они могут использовать волосы, ногти, да даже слюну, а могут отслеживать по наложенному заклинанию на предмет. В смысле что-то, что было при нас…

— Одежда?

— Вполне вероятно.

— Еще есть маленький шанс, что используют какое-то хитрое заклинание с защитой. Здесь я бессилен. Вот, а в первом случае нужно быть вблизи компаса и чтобы мое заклинание получилось в разы мощнее ихнего. Нужна серьезная подготовка и время — вариант не самый для нас приятный. Во втором случае я могу справиться быстрей, но зачарованная вещь наверняка испортится.

— То есть можем остаться без штанов?

— Примерно.

— А можно выяснить, тип заклинания?

— Проклятье, а ведь действительно, можно!

— Как?

Вместо ответа Гэбриел пошарил во внутреннем кармане куртки и достал коробочку с уже знакомым Лиаму дамским биноклем. — Черт, вблизи все так размазано. Отойди к двери. — Лиам повиновался, и Гэб покрутив колесо настройки дальности, увидел на спине черный круг, заполненный такими же черными символами. От символов, все время отделялись мелкие частицы, будто дым, и Лиам оставлял за собой тающий в воздухе след. Больше Гэбриел ничего не увидел, но хитрость Чоу не оставляла сомнения, что это может быть не все.

— Знак на спине.

— И?

— От него можно легко избавится. Водой из алтаря Луны.

— Думаешь храм еще открыт в такое время?

— А зачем нам в храм? Обычно статуи ставят и снаружи.

— Я плохо понимаю в религии, ты же знаешь…

Когда вернулись Артур с Ларсом, ребята направились к храму. Это было большое шестиугольное здание. В отличии от большинства домов в городе, которые имели только фундамент каменный, храм был полностью из гранитных блоков. Жрецы и монахи наверняка приложили немало труда и магии выстраивая его. Стены казались монолитными и были отшлифованы до блеска. Лиам видел пару старых святилищ дома, но они были давно заброшены и полностью скрыты под вьющимся плюющем.

Возле входа стояло две мраморные статуи. Та, что слева, изображала воина-Месяца в доспехах со щитом и обнаженным мечем. Его лицо было полностью скрыто под простым шлемом, но казалось, будто в узкой прорези действительно блестят глаза. Воин был слегка наклонен вперед, выставляя перед собой треугольный щит, а меч немного опущен и отведен назад.

Лиам поднял голову и посмотрел небо. Сейчас, когда город был заполнен огнями окон и уличных фонарей, звезды были почти не видны. Лиам обернулся и отыскал на небе толстый серп растущего месяца. А вот луна уже шла на убыль. Еще пару ночей и будет новолуние.

Статуя богини Луны, была справа от входа — молодая женщина с улыбающимся лицом и большой чашей в руках. Если смотреть ей в лицо, казалось, вот-вот шагнет со своего постамента. Мастер создавший это творение, наверняка был гением.

— Подставляйте спины, — сказал Гэбриел. Он стал перед Луной на колени, прошептал несколько слов склонив голову и только после этого поднялся. Запустил руку в чашу, зачерпнул воды и брызнул на спину Артуру. Заклинание сорвалось с легким хлопком, но не повредило одежду. После этого, Гэб снял заклинания с Ларса и Лиама, а Артур помог ему самому.

— А где Солнце? — спросил Лиам. — Их ведь трое должно быть.

— Людей, которым покровительствует Солнце очень мало, — ответил Гэбриел. — Это бог правителей и судей. Его статую всегда устанавливают позади храма. Хочешь посмотреть?

— Можно.

В отличие от Луны и Месяца, статуя Солнца была выполнена из бронзы, и видать ярко сверкала днем. Особенно голова, не имевшая ни лица, ни волос, лишь небольшие бугорки в местах, где должны были быть уши. Солнце сидел на троне, а тело было завернуто в свободные монашеские одежды.

Неожиданно для всех, Артур опустился на одно колено и склонил голову.

— Ты? — поразился Гэбриел.

— Не понял, что такое? — переспросил Лиам.

— Уверен, что имеешь на это право? — строго спросил Гэбриел. — Парень, я не набожен, но таких шуток не люблю. Артур немного подождал, а после поднялся с колена.

— Солнце ответил мне в семь лет.

— Да объясните в чем же дело! — разозлился Лиам.

— Иногда, — сказал, Гэбриел — боги отвечают нам. После этого, ты получаешь благословление, и если при жизни будешь верно служить богу-покровителю, после смерти попадешь в его свиту. Но Малой сел только на одно колено, и значит, выделен среди других.

— Что это дает?

— Много обязательств, — сказал Гэбриел. — Если бы сел на два колена, мог бы стать монахом, а так, или судьей, или правителем.

— Ну не скажи, монахом я быть не хочу. Им приходится жить без женщин, — улыбнулся Артур. — Кроме того, Солнце покровительствует и ученым.

— Не думаю, что стоит переживать, — сказал Ларс. — Боги не выберут человека слабого и неспособного. У вас здесь только три бога, у нас их сорок два. По четырнадцать на каждое светило. А среди солнечных есть разные. Например бог мести, бог огня и проказ, даже бог зимы и холода.

— Зимы и холода? — удивился Гэбриел.

— Солнце светит даже зимой, — пожал плечами Ларс.

— А я получил щит в одиннадцать, — сказал Гэбриел.

— Щит? — переспросили Ларс с Лиамом.

— Когда Месяц отмечает человека, тот невольно касается его меча или щита. Я получил щит, как и дед. А вот отец и дядя получили меч.

— Ого, у вас семейка, — поразился Артур.

— Меня отметил Магни. Это месячный бог — сын бога грома и бури, защитника людей. Ему предрекли во всем превзойти отца.

— Похоже, я тут один такой, обычный, — сказал Лиам.

— Но ведь ты просто раньше не бывал в храмах, — возразил Артур.

— Верно, помолись, — поддержал Гэбриел.

— Я не слишком набожен, — Лиам развернулся, и первым направился к вратам. На выходе он еще раз окинул взглядом Луну и Месяца. Первая так же ласково улыбалась, а второй проводил его взглядом из-за узкой прорези шлема. Финли говорил, что следует пути Месяца, что это его бог. Лиаму было плевать на богов, но Финли он любил, поэтому невольно склонил голову. На какое-то мгновение блеск в правом глазе исчез, будто статуя подмигнула.

— Не, бред… — прошептал Лиам.

— Что ты сказал? — переспросил Ларс.

— Говорю, к девочкам пошли, пока Чоу новых шпиков не послал.

Глава 50

— Райан, — тихонько толкнул спящего напарника Пол.

— А? — проснулся друг.

— Тс-с-с, — прошипел Пол и сунул другу в руку винтовку.

Райан приложил титанические усилия к тому, чтобы зевок остался беззвучным. После того, как вернулось зрение, он увидел погасший костер и тела спящих пехотинцев. За высокими деревьями еще не было зари, но тьма уже начинала отступать, и все вокруг приобретало сероватый оттенок. Самое трудное время для часовых. И самое удобное для дезертиров.

Райан поднялся, надел ранец. Получилось не очень тихо, тело все еще не проснулось, но зато и спящие солдаты не обратили никакого внимания. Какие же титанические усилия прилагал Пол, чтобы дождаться этого часа? Райан еще раз зевнул и посмотрел на друга. Тот был мелким, злобным жуликом — лучше не скажешь, но еще он был другом на которого можно положится.

Месяц тому назад, когда они еще плыли в Картаэлу, прячась в вонючем трюме, возле стойла с лошадьми, Райан повздорил со старшими сослуживцами. От нечего делать, пехота развлекалась как могла. Кто-то вырезал кости из бруска старого дерева и Райан втянулся в игру с тремя другими солдатами. После третьего выигрыша, его обвинили в жульничестве и набросились с кулаками. Одного он сумел свалить встречным ударом, поскольку не был обделен ни, ростом, ни телосложением, ни силой. Но в тесном трюме места было немного и его повалили на грязные доски. Если бы не Пол, могли бы и насмерть забить. Но этот недоросток умел драться как черт — так же яростно и грязно. Первому противнику, свалившему Райяна, он заехал по шарам. Не успел опомнится второй, как Пол стянул его с друга и заехал ногой в живот, а после дубасил ногами по голове, пока на шум не прибежал лейтенант.

Когда их обвинили в причастности к нападению на сына министра, Райан предложил бежать, но Пол остановил. Родственники сунули кому надо на лапу и процесс затянулся, а после, когда буча утихла, их и вовсе вернули в строй. Правда до этого просидели два месяца в тюрьме, и о карьере военных инженеров мечтать не приходилось — их перевели в пехоту обычными рядовыми. И вновь Райан предложил бежать, а Пол остановил.

— Черт, — улыбнулся Райан, — Я мог болтаться на виселице или получить полдюжины пуль в брюхо уже с десяток раз. — Но здесь нет профосов, нет ведьмоловов, нет никого, кто бы смог поймать их, отойди они от лагеря хоть на пару километров. Райан шел к свободе.

Часовые были на месте — крепко спали, прислонившись к деревьям. Пол прошмыгнул возле них бесшумно как кошка, Райан тоже не шумел. Лагерь сменился лесом, с каждым шагом, с каждой новой сосенкой, росла уверенность в успехе, и предвкушение свободной жизни.

Хрустнула ветка и Пол замер, подтянув выше приклад винтовки. Райан настороженно провел глазами по ближайшим стволам деревьев. Тревога показалась ложной, и Пол осторожно двинулся вперед, но вот ветка хрустнула опять, и он быстро обернулся, прижав приклад к щеке.

— Привет выродки, — хихикнул сержант целясь в Пола из своей винтовки. — Я ведь обещал, что достану вас. Очень хочу посмотреть на то, как вы обмочите штанишки на виселице, а может даже станцуете, я похлопочу, чтоб веревка не сломала вам шею, а душила.

— Нас двое, ты один, стоит ли хорохориться? — спросил Пол.

— Ребята, выходите, — позвал сержант, и за деревьями зашуршала трава, вперемешку с прошлогодней листвой и сосновыми иголками. Вскоре, показалось четверо пехотинцев, и Пол опустил винтовку.

— Уверен? — спросил Райан.

— У нас нет шансов. Не успеем перезарядить. — О как он жалел, что у них были однозарядки, а не револьверные винтовки стрелков.

— Умный мальчик, — хихикнул сержант.

— А ты тупой, — ответил Пол.

— Что ты сказал ублюдок!?

— ГоворюЮ, дурак ты, нам по уставу расстрел положен.

— Вот я его сейчас и устрою! — сержант сделал шаг вперед.

— Ну, давай, — Пол оскалился и держа винтовку у бедра стволом вперед, тоже сделал шаг вперед. — С такого расстояния и целиться не надо. Заберу тебя с собой.

— Нас пятеро, взвизгнул сержант.

— Это защитит тебя от пули?

— Брось винтовку!

— В лагере брошу, перед офицером, — безапелляционно ответил Пол. — Постарайся не умереть до того времени.

Сержант был вне себя от злобы. Первый же попавшийся ему спящий часовой, схлопотал прикладом по лбу, но уже в лагере, он вел себя тише. Несколько спящих солдат получили пинка и приказ взять дезертиров на мушку.

— Ну что, засранцы уже не такие крутые? — спрятался за спиной одного из солдат сержант.

— Ну, по крайней мере, за чужими спинами не прячемся, — ответил Райан.

— Веди лейтенанта сержант. Я сдам свою винтовку только ему.

— Ты сделаешь то, что я тебе прикажу, алдерское отродье, — брызнул слюной сержант.

— Эй, ребята, не нервничаем, — сказал Пол сослуживцам наведшим на него ружья, — я только разбужу лейтенанта. — Он медленно поднял винтовку дулом вверх.

— Стой! — крикнул сержант, но его голос потонул в грохоте выстрела, что прорезал раннее утро. Лагерь мгновенно ожил: солдаты вскакивали с земли и хватались за ружья, а из палаток посыпали офицеры в нижнем белье, но с револьверами и саблями наголо.

— Кто стрелял? — крикнул майор, когда врага не обнаружилось.

— Я сэр, — опередил сержанта Пол.

— Ты, зачем?

— Он дезертир, сэр, — наконец высказался сержант.

— Дезертир? — наконец майор увидел, что Пол и Райан стоят под прицелами группы солдат. — В кого ты стрелял солдат?

— В воздух, сэр.

— Зачем?

— Хотел жить сэр, а сдай я винтовку, со мной наверняка случился бы несчастный случай. Сержант Боствик велел мне остерегаться их еще на корабле.

— Наглая ложь сэр! — вспылил сержант. Слишком быстро и слишком яростно.

— Тем не менее, сэр…

— Заткни свой поганый рот, алдерское отродье!

— Нет, уж, сержант, пускай договорит! — приказал майор.

— Я действительно подбил Райана на дезертирство сэр. Но прошу принять во внимание, что именно сержант, Боствик поймал нас — один из тех, из-за кого я и решился на дезертирство.

— А кто другие?

— Слеш, Пеннок, Спрингс, Воуксон.

— Чьи это люди?

— Мои сэр, — признался лейтенант.

— Плохо, справляетесь Роуни.

— Прошу прощения, сэр, — сказал Пол, — но сержант Боствик приложил уйму усилий, чтобы скрыть настоящее положение дел от лейтенанта. Только его стараниями, мы пережили плаванье. Кроме того солдаты, понимают, что попробуй они обратится к офицеру напрямую, может и не выслушать, а то и вычитать сержанта. — Слова Пола были чистой правдой. По статуту, рядовой мог обратится к офицеру только через сержанта, и те пользовались привилегией во всю.

— Значит, вы считаете Роуни хорошим офицером?

— Да сэр.

— Роуни, какие солдаты из этих двоих?

— Средние стрелки, но прекрасные в рукопашной, яростные. Их действительно задирали. Все мои люди старше, сэр и некоторые считали, что имеют право командовать ими по этой причине. Я пытался пресечь дедовщину, но видать кое-что упустил.

— Скоро наступление, и мне нужен каждый человек. Только по этому я вас не расстреляю…

— Но сэр! — не удержался Боствик.

— А с вас, рядовой, не спущу шкуру! — повысил голос майор. — Как и с тех, кого назвал этот дезертир. Роуни, найдите человека, который бы справлялся с обязанностями сержанта, как надо. Дезертиров в цепи. Оружие получите перед атакой и пойдете в первом ряду. А если они не доживут до атаки, рядовой, — обратился майор к Боствику, — их место займете вы. О вашем наказании, Роуни, мы подумаем позже. Я к полковнику. Он наверняка захочет знать, кто поднял его с постели в такую рань. Молитесь, чтобы он не отменил мои приказы.

Глава 51

Теперь Лиам знал, если где-то в мире и был рай, то скорее всего в Ладлоу, на улице Холлифаст в доме номер пятнадцать. Потому, что там снимали комнаты девушки из кабаре, и там же прошли три дня увольнения. И это блаженство за каких-то четыре фунта с человека. Теперь эта сумма уже не казалась такой большой. Хотя, если честно, что-то такое отзывалось в душе… Какая-то горечь…

Дженни была девушкой, не обделенной ни умом, ни телом. Официантка, мечтавшая стать актрисой, но не в кабаре, а в театре. Это она рассказала Лиаму, когда отдыхала на его груди после жаркой постельной баталии. В обоих случаях путь на сцену лежал через постель, но однажды засветившись на сцене кабаре, уже никогда не увидеть огней театра. Успешная актриса театра могла обеспечить жизнь одним честным заработком. А уж если захочется другого, то у них всегда хватает поклонников щедро сорящих золотом. Только у актрис театра есть шанс выйти замуж за джентри или даже за лорда!

Особой красотой Дженни не блистала, для нее был только один способ победить — блеснуть талантом ярче чужой красоты. Все заработанные деньги она тратила на ученичество у старой актрисы, что собирала полные залы еще в Старой Бримии, алкоголика-певца и учителя танцев. Невольно Лиам сам едва не выболтал свою историю, но только вспомнились слова Грега — закадычного друга Финли: в постели с женщиной лучше не болтать лишнего, даже, если кажется, что она не понимает по-бримийски и слова. Поэтому, в перерывах между занятиями любовью, он ласкал ее тело и слушал — Дженни была благодарна.

— Эй, Лиам, ты чего загрустил? — весело спросил Артур. Этими днями он сиял ярче вчера отчеканенного золотого.

— Ты же в нее не влюбился? — встревожился Гэбриел.

— Я бы мог, Гэб, но осознание того факта что я ей платил — не даст мне сделать такую глупость. Кроме того, у меня уже имеется печальный опыт. Первая моя женщина опоила любовным зельем и продала врагам.

— Мы все время узнаем любопытные моменты из твоей жизни, но целой истории ты так и не рассказал.

— А как насчет тебя? — улыбнулся Лиам. — Давай Гэб, расскажи о своей семье. Или Артур, что такого ты можешь скрывать? Да больше всех о себе рассказал Ларс, которого предал собственный брат. Я бы наверняка утаил такое.

— Ладно, проехали, — сказал Гэб.

— Я так и думал, — Лиам молча зашагал к поезду. Как он и полагал, лейтенант Лонглоу уже ждал его.

— Привет, Гринвуд.

— Сэр, — отдал честь Лиам.

— Если я тебя обыщу, найду револьвер?

— Нет, сэр.

— А их? — лейтенант кивнул на друзей.

— Нет.

— Жаль. Но обыскать все ж придется. — Лонглоу кивнул подчиненным и те быстро обшмонали легионеров.

— Не выбросил же ты его, — сказал лейтенант. — Хорошее ведь оружие.

— А вы разве видели?

— Мне рассказывали.

В поезде Лиам ненадолго покинул свое купе. После того, как вернулся, следовал немедленный обыск. Тогда с интервалом в пять минут начали выходить и его друзья. Профосы бесились, но старательно обыскивали их после каждой прогулки, пока наконец лейтенант не приставил личного охранника к каждому из ребят. В последний раз их обыскали на перроне возле лагеря, а после, внимательно следя на каждом шагу, провели до самого дома, где ждал Чоу.

— Ну что, усвоили урок? — улыбнулся он.

— Какой урок, сэр? — ухмыльнулись в ответ все четверо.

— Э-э-э… Вас опоили и обобрали.

— Кто сэр? — удивился Гэбриел.

— Девицы из «Озорных глазок».

— Не были мы в «Озорных глазках», сэр, — сказал Артур.

— А… Не хотите ли вы сказать, что перехитрили меня на этот раз?

— Нет, сэр, — сказал Лиам. — Не вас. Исполнителей вашего плана.

— Ха-ха-ха. Молодцы! Растете ребята.

Никто не ожидал, что от провала своего плана Чоу придет в такой восторг. И, тем не менее, он сразу же умчался к Лонглоу за докладом, а их обещал расспросить позже.

— Где же револьвер? — спросил Артур.

— Оставил его в «Ленивой Лисе», а себе еще один заказал. Написал письмо мастеру.

— Это дорого? — спросил Ларс.

— Один револьвер без ремней стоит двенадцать фунтов. Ремни мне обошлись еще в полтора.

— Не мало… — присвистнул Артур. — Я бы тоже хотел себе такую пару.

— Ну, ремни можно и у нас сделать в мастерской, — сказал Гэб.

— Так ведь и револьверы можно, — осенило Ларса.

— С металлом работать сложно и долго, — возразил Лиам.

— Это, если у вас нет мага, знающего о металлах все, — улыбнулся Гэбриел.

— Завтра же идем договариваться с мастерами, — сказал Артур.

— Но мне первому делаем, — сказал Гэб.

— А мне последнему сказал Ларс.

— Почему последнему?

— Чтобы на ваших технологию отточили. А я получу уже качественный товар.

— Вот гад! — поразился прозорливости Гэбриел.

Глава 52

Тринити натянула ночную рубашку и украдкой выглянула из комнаты. Марты не было. Баронесса, уже не молодая девушка все никак не могла справиться с ребячеством. Сколько уж она на себя не сердилась и не ругала, но каждую ночь, если не приходилось ночевать во дворце, проводила в его комнате. Жаль только что в последнее время, случалось это все реже. Работы было слишком уж много. Кеннет даже не стал перебираться в столицу, в летний дворец, только отправил туда половину двора, значительно облегчив работу Тринити. Меньше лизоблюдов — меньше ненужных видений.

Баронесса, стараясь как можно меньше шуметь, ступая одними носочками, как заправский шпион добралась до комнаты Финли и скользнула внутрь. Не смотря на то, что горячий летний ветер играл кружевными занавесками, в комнате было прохладно. Тринити быстро скользнула под одеяло и положила голову на крепкую грудь Финли. Стало тепло и спокойно, настолько, что она даже не заметила, когда закрыла глаза и провалилась в царство сна.

Обычно, Тринити не видела снов, когда спала в постели своего возлюбленного, но сегодня она увидела, как полная луна на миг исчезла за большой тенью. Другая тень скрыла часть месячного серпа, и хоть Тринити не поняла, что это за тени, шныряющие по небу, ей захотелось закричать, предупредить людей стоящих на каменных стенах внизу. Но часовые в мундирах Новой Бримии по большей части спали, прислонившись спиной к еще не успевшим остыть от жаркого солнца черным пушкам. Немало тому способствовал шум волн, что с завидной регулярностью накатывали на каменный пирс внизу. Луна сегодня была в силе, и море бурлило даже в бухте, которую должен был охранять форт.

Но не многие охранники бодрствовали, да и те не ждали неприятностей, уверенные в мощи своей крепости. А уж если кому и приходило в голову высматривать врага, то смотрели в море, реже на каменистую, поросшую кустарником землю. И тени безнаказанно рыскали в небе, время от времени закрывая ночные светила. Что-то изменилось, будто прозвучал немой приказ, и одна из теней бросилась вниз. Раздалось несколько тяжелых глухих хлопков и тень, словно сокол упала на добычу. Длинный стилет из темного металла вошел точно меж шейных позвонков. Часовой не успел издать и звука. Противник нежно, словно ребенка уложил его на пол. На стилете осталась кровь, и спустившийся с неба с удовольствием лизнул сталь.

— Нет! — Тринити проснулась в ужасе.

Не сон, точно не сон, она была в этом уверена. Баронесса, больше не заботясь о тишине и сохранности своей тайны, бросилась к двери. Грохот с которым она их закрыла, наверняка разбудил слуг, но сейчас было не то время, чтобы заботится о таких мелочах. Тринити влетела в свою комнату и повернула вентиль газовой лампы. Легкое заклинание, посланное одними глазами, воспламенило газ. Для такой большой комнаты одной лампы было мало, но даже в этой полутьме, Тринити увидела черный перстень на бархатной подушечке перед зеркалом.

Едва перстень оказался на руке, она начала создавать грифонов. Сначала, хотела послать с ними видение целиком, пока оно еще было свежо в памяти, но передумала. Грифоновые кольца были конечно серьезной тонкой магией, но все же перехвата посланников нельзя было исключить. Поэтому Тринити произнесла лишь три слова. — Срочно нужно встретиться. — Пятеро грифонов юркнули в камин и по дымоходу взметнулись в небеса, чтобы разнести вести другим членам тайного совета.

— Леди, с вами все в порядке? — вежливо постучала в двери Марта.

— Заходи, мне нужно срочно одеться. И пускай Барни приготовит лошадей — время не терпит.

Во дворец Тринити прибыла первой, но Роберт и Кеннет уже ждали в кабинете короля. Кеннет сидел на диване в халате на голое тело и тапках на босу ногу. Мутными глазам он таращился на журнальный столик, зевал во весь рот и ждал, пока мак Апин не попросит его выпить немного чая. Тогда король просыпался, делал глоток, обжигал горло, и материл Лорда Великого Камергера как портовый грузчик, после чего вновь таращился на журнальный столик. А вот Роберт, был как всегда свеж и бодр в своем тесном мундире, застегнутом на все пуговицы.

— Ну, чего разбудила? — спросил король. — Я уже третий день не сплю. Если это меньше, чем конец света — велю выпороть.

— Помнишь тот форт, на который должны напасть войска Союза?

— Началось?

— Да. Вампиры атаковали часовых.

— Форт, вампиры… — Кеннет сунул палец в кружку с чаем, попробовал температуру, а после, распахнув ворот халата, выплеснув горячее содержимое на грудь. — Роберт, холодной воды умыться.

— Известно, что это за форт?

— Только то, что он приморский. Там большая бухта и каменистая земля.

— Этого мало. — Кеннет все еще зевая подошел к шкафу и отыскал нужный тубус. — У нас, — продолжал он говорить, вытаскивая из него карту, — двадцать четыре форта на побережье. Есть с чего выбирать. — Король расстелил карту на столе и прижал ее углы гирьками с резными грифонами.

— А бухта?

— Каждый форт построен не просто так. Они все защищают бухты. Черт, мне нужен Рэд. Ты послала за ним?

— Да Ваше Величество.

— Ты чего сестренка?

— Когда ты так говоришь, виден король а не тот, дурачок, которого ты обычно играешь.

— Ваше Величество, вода.

— Учись у Роберта. Он всегда во мне короля видит, даже когда я на троне газы пускаю. — Кеннет подошел к Роберту и набрав полные пригоршни ледяной воды из серебряной миски, несколько раз плеснул в лицо. Кожа тот же час стянулась, даже глаза казалось открылись шире и Кеннет почувствовал прилив сил. — Спасибо, ставь где-то тут. Вампиры. В Картаэле много вампиров.

— Еще вампиры есть в Уайтшире, Ваше Величество, — добавил мак Апин.

— Детали, Тринити, мне нужны детали.

— Толстые каменные стены…

— На побережье нет деревянных фортов.

— Пушки, что я видела, были новыми казнозарядками.

— Хорошо, — Кеннет схватил карандаш и поставил крестики возле десятка фортов. — Хорошо, что мы их еще не все перевооружили.

— Ваше Величество, — поклонился вошедший лорд Бунчестер.

— А где Стилстоун? Вы же вечно парой ходите, — сказал король и тут же добавил. — Мы ищем форт из видения баронессы, включайтесь герцог.

— За мной прибыло еще две кареты, Ваше Величество, — сообщил он.

— Хорошо. Оливер, если бы вы хотели создать базу для вторжения в Новую Бримию, какой бы форт вы выбрали? — Бунчестер подошел к карте и задумался.

— Подойдет любой, но, чтобы удержать его, нужен десант. Даже при том, что я прорвусь сквозь Морскую оборону Новой Бримии, форты расстреляют меня из пушек. На нашем побережье нельзя высадить десант незамеченным.

— Даже ночью?

— Ночью им будет нужен местный лоцман, и это все равно будет рискованно. Что если ночь будет темной, а если шторм? У них не так много времени будет. Если корабль прорвется, мы узнаем о его приближении и можем достать во время разгрузки.

Дверь в кабинет вновь отворилась и вошли герцоги Рэршир и Стилстоун.

— Рэд, ты находишься за морем и хочешь атаковать нас. Как ты это сделаешь?

— Нужно подумать Ваше Величество.

— Ричард?

— Заручусь поддержкой наших противников здесь на континенте. Время войн один на один давно прошло.

— Картаэла. Ну, это и так понятно. Скорее всего, войска их. Да и вся кутерьма ими устроена.

— Войска из Союза, — настояла Тринити.

— Форма Союза, — возразил Король. — Для отвода глаз. Вопрос в том, рискнут ли они ограничится одной формой и нападут на ближайший форт, или атакуют дальний? С одной стороны им не нужно высаживать десант, только незаметно перейти границу. — Король черкнул карандашом по карте, проведя стрелку от границы до ближайшего форта.

— Этот форт тяжело взять, — сказал Бун. — Правда, ведь Рэд?

— Чертовски тяжело, — подтвердил он.

— И тем не менее он будет взят с дня на день, — сказала Тринити. — Войсками Союза! Я уверена.

— Тогда у нас большие проблемы. — Бунчестер подошел к карте и постучал пальцем по отметке форта. Здесь бухта с каменным пирсом. Она без труда может поместить в себе десятка два кораблей. Форт стоит на возвышенности, все пространство вокруг простреливается. После замены пушек, зона обстрела выросла в полтора раза. Отбить его можно будет, только если у защитников кончатся боеприпасы и провизия.

— Меня другое беспокоит… — сказал Кеннет. — На кой черт мы сдались Союзу? У них огромная опустошенная страна, не легче ли ненавидеть нас издалека?

Глава 53

— Значит так Лиам, дело серьезное, — сказал Херст. — Ты уже знаешь, что вашу четверку прикомандировали к пятой стрелковой роте, и вы срочно выдвигаетесь на учения к южной границе. Но это только половина правды. Еще вас всех производят в офицеры. Такое на моей памяти впервые. И это далеко не все… В этом пакете, — подполковник похлопал рукой по огромному конверту плотной желтой бумаги, — Твои приказы, и даже я смутно представляю, что здесь. А он, — Херст поднял палец вверх, — пришел аж оттуда. Запечатан очень тонкой магией — если его вскроет кто-нибудь кроме тебя, все бумаги тот же час станут пеплом.

— И что это значит сэр?

— Как минимум то, что человек наложивший заклятье, тебя знает. Не догадываешься кто это мог бы быть?

— Возможно лорд Росс.

— Да, — согласился Херст. — Бун способен на такое…

На самом деле, Лиам ошибался, потому как пакет запечатывала лично баронесса Сеймур. Составлял приказы лично Кеннет IV, а подписывал Рэдшир. Впервые на памяти тайного совета, Рэд попытался перечить королю и так же впервые король вышел из себя. — Черт, подери Рэд, ты сделаешь то, чего требует твой король, иначе завтра же лишишься своего титула и чина. — Эти его слова были не пустыми угрозами, без которых Кеннет не обходился и часу в компании советчиков, нет. Он действительно готов был поступить так с одним из вернейших подданных.

После этого, Тринити уже не смела просить его передумать. Лиам был дорог ей и она хотела оградить его от опасностей, но для Кеннета, уже однажды потерявшего страну, все было совсем по-другому. Да он бы его лично убил, помоги это спасти Бримию от вторжения.

— Это ведь уже второе видение о форте, правильно? — спросил он Тринити.

— Да Ваше Высочество, — и он не поправил ее, не назвал сестренкой, только кивнул. Это действительно было важно, ведь новое видение приходит только тогда, когда их действия изменяют будущее. А значит Финли, она и их сын не умрут, а Уайт не станет новым королем. Хотя, еще не ведомо, как изменилось будущее.

— Вскрывай и читай. Только не в голос, мне не полагается ничего знать, — сказал Херст Лиаму.

Лиам осторожно надорвал край пакета. Ничего не случилось, не грянул гром, и бумага не разразилась пламенем. Теперь уже смелее он оторвал полоску и бросил на стол. Вот она, едва оторвавшись от пальцев, вспыхнула пламенем и рассыпалась пеплом от удара о столешницу.

Лиам некоторое время таращился на стол, а после перевел взгляд на пакет. Не выпуская его из рук, он достал всю кипу бумаг, но в пакете было еще что-то. Он вытряхнул его на бумаги — маленький перстень с черным камнем.

— Если это то, что я думаю, лучше не показывать его на людях, — сказал Херст.

— Сейчас проверим.

Лиам легонько подул на камень и с него тот же час сорвался крохотный грифон. Он завизжал, и с боем бросился на Херста, но тот подставил указательный, палец и призрачная птица растаяла, нарвавшись на него.

— Купи цепочку, и носи на шее, — посоветовал Херст.

Лиам взглянул на первый документ — приказ подписанный Лордом Главнокомандующим Легиона. Он требовал от Лиама сделать все возможное, чтобы предотвратить, а в случае захвата, отбить форт Леже. Для этого ему предоставлялись пачка приказов и офицерских патентов, коими он мог распоряжаться по своему усмотрению. Там были патенты на его имя — от капитана, до полковника, такие же для всей его четверки и большинства офицеров роты, а еще куча патентов на незнакомые имена. Даже открытые приказы, подписанные Рэдширом и королем.

Но главным и самым важным было письмо от леди Тринити, в котором она сообщала, что лечение Финли всецело зависит от его успехов в выполнении приказов.

— Ну? — спросил Хэрст. — Плохо дело?

— Полное дерьмо, сэр.

Глава 54

Поезд катил на юг от тренировочного лагеря Легиона. До места высадки оставалось шесть дней и пока друзья отсыпались от последних гонений Чоу, Лиам собирался провести их с большей пользой. Умостившись поудобней на верхней правой полке купе, он аккуратно размотал завернутую в плотную бумагу книгу. «Общая теория магии» — гласило название.

— Чего? — не понял Лиам. Он же сам завертывал в бумагу приключенческие романы. Но нет, это была книга полная символов, графиков и схем. — Да ну, — Лиам спрыгнул на пол и растолкал спавшего под ним Гэбриела.

— Что? — спохватился тот.

— Встань, мне рюкзак нужен. — Полка на которой спал Гэбриэл, одновременно служила и крышкой вместительного сундука, куда ребята сложили свои рюкзаки.

— Зачем?

— Книгу взять.

— Лиам, иди нахрен! — С чувством сказал Гэб и развернулся к стенке.

— А я ведь не отстану, не отстану, не отстану, не отстану…

— Гэб, дай ему книгу, пусть заткнется, — попросил Ларс, спящий на такой же полке под другой стенкой.

— Бери уже.

Лиам быстро вытащил рюкзак и вытянул две другие книги, припасенные в дорогу. Обе были завернуты в толстую желтую бумагу, как и предыдущая и перевязаны бечевкой. Лиам потянул за концы и развязал узел-бантик. «Знаковая магия Письменные, и натуральные символы», — Прочитал он. — «Жестовая и волевая магия», — гласило названье третьей.

— Чтоб тебе пусто было, Чоу! — Лиам с досады саданул кулаком по столу.

— И что капитан учудил на этот раз? — спросил Ларс.

— Заменил мои книги учебниками по магии.

— Молодец, а теперь вали на свою полку и сопи в две дырки, — зло высказался Гэбриел. Он хотел еще что-то добавить, но стук в дверь прервал на полуслове.

— Джентльмены, — поздоровался сержант. — Подполковник Нэн желает видеть лейтенанта Гринвуда.

— Подполковник? Он же еще вчера майором был.

— Приказ о повышении вручили как раз во время посадки на поезд.

— Черт-те что творится. У них там что, мозги у всех потекли? — спросил Гэбриел. Я позавчера еще сержантом был, а сегодня уже первый лейтенант.

— Не знаю, сэр, подполковник тоже озадачен, — ответил сержант.

— Лиам, вали уже, мы спать хотим.

— Берите пример с Артура — его и пушкой не разбудишь.

— Вали.

— Валю.

Лиам, зашел в купе подполковника и представился как положено. Тот не медля ответил и предложил ему стул.

— И так Лиам, у меня тут чертовски интересный приказ, и приписка о том, что вы осведомлены, а я могу на вас положиться. Мне интересно почему.

— Не могу знать, сэр.

— Не будем играть в игры, лейтенант. В этой роте больше половины ветеранов, что участвовали в пяти конфликтах с Картаэлой и трех войнах с союзами племен краснокожих. Это элитная легкая рота, что может сутками держатся на быстром марше, а после дать бой, но отбить форт, она не сможет.

— Насколько я понял, сэр, наша забота предотвратить захват.

— Ты видел, в какой спешке мы собирались? Когда прибудем, Леже будет под контролем противника. Так чем ты меня порадуешь, Гринвуд?

— В письме, сопровождающем приказ, было сказано, что в форте могут быть мои знакомые.

— Знакомые?

— Сам ничего не понимаю. В Новой Бримии я не прожил и года. Все мои знакомые в Старой. Черт, а большинство из военной академии. Так что это могут быть офицеры-выпускники или инструкторы.

Глава 55

Леже был не просто фортом — настоящая жемчужина Рукийской фортификации. Бримийцам он достался после поветрия холеры, что выкосило почти половину Рукийского побережья на Диком континенте еще в те времена, когда здесь континенте бушевали колониальные войны. Едва стало понятно, что болезни толстые стены нипочем, солдаты избавились от офицеров, — кого отравив, а кому перерезав горло во сне и послали парламентария в ближайший Бримийский форт. За десяток опытных целителей солдаты открыли врата форта настежь. Но еще никогда Леже не был взят в бою.

— Нам нужно подобраться ближе, — сказал полковник Мориссон, рассматривая крепость в огромных размеров полевой бинокль.

— Вашим людям не удастся подобраться незамеченными, — сказал посол. — Полторы тысячи солдат на открытом пространстве волей-неволей будут шуметь и поставят гарнизон на ноги. А когда это случится, артиллерия превратит их в удобрение этой бесплодной земли. Для удержания ворот, достаточно и той роты что вы отправили к стенам.

— Вашего мнения я не спрашивал, господин посол! — резко отрезал полковник. — Ваше дело трепать языком, а мое воевать… — На этих словах полковник захрипел.

Посол одной рукой сдавил его горло, и медленно оторвал тело от земли. Офицеры мгновенно вытащили револьверы и взвели курки, но посол кажется и не слышал зловещего клацанья.

— Позвольте напомнить, вам полковник, что любой из ваших офицеров легко сможет заменить вас. Но это не будет иметь значения, если ворота останутся закрытыми. И вы, и ваши люди погибните. А вот мой язык — незаменим. Именно он открывает ворота, и именно я ваш связной с Картаэлой. Если я не доложу о захвате, вы останетесь здесь на чужой земле без снабжения и связи с внешним миром. — Посол разжал руку, и полковник шлепнулся задницей в пыль.

Никто еще не унижал Мориссона так, особенно перед подчиненными. Никто не заставлял его смотреть снизу вверх, а теперь так будет всегда, даже когда он поднимется, будет бессильным. Ярость на мгновение затмила рассудок, и он выхватил револьвер. Полковник не хотел убивать, просто ткнуть, дулом в морду этому наглецу так, чтобы синяк остался, и сбить на землю в пыль — тогда это восстановило бы его репутацию. Но еще до того, как он успел осуществить этот план, жало стилета глубоко вонзилось в его левый глаз.

— Подполковник, принимайте командование, — обратился посол к седеющему мужчине, вновь не обращая внимания, на смотрящие в его сторону револьверы. — Похоже, у вашего командира было слишком много амбиций и связей, но мало мозгов. — Те из присутствующих, у которых имелись мозги в нужном месте — полностью согласились с послом.

— Спрятать оружие, — приказал подполковник.

— Но сэр, он убил полковника! — возразил молодой майор — слишком молодой, чтобы иметь такой чин.

— И мы обязательно напишем об этом доклад командованию. А если вы Доуди, не спрячете револьвер, я попрошу господина посла проделать с вами ту же штуку. Потому как один выстрел может сорвать всю операцию. Как далеко вы думаете, разносятся звуки на таких вот открытых пространствах.

— Тихо! — посол поднял руку. — Некоторое время он так и стоял молча, насторожено всматриваясь в небо над фортом. — Началось. Подполковник, советую выдвигаться. К моменту вашего прибытия защитников на стенах не останется.

— Легкие роты быстрым маршем вперед! — приказал подполковник.

— Но полковник планировал… — вновь встрял Доуди и подполковник свалил его мощным кроссом под левый глаз. — Ваше дело осадить казармы, но резню не начинать. Пускай спят как можно дольше. Выполнять! — Полковник хотел выступить сразу двумя батальонами, но подполковник понимал, сколько шуму произведет эта солдатская масса. А вот элитным легким ротам, которых в каждом батальоне было по две, вместо положенной одной, это было по силам. Одна из таких рот уже была под стенами форта, и подполковник чертовски жалел, что там не гренадеры, которые гораздо лучше обучены ближнему бою, тогда бы он отправил на подмогу четыре роты вместо трех. Подполковник сорвал с тела Мориссона бинокль и стал всматриваться в огни на крепостных стенах. — Мэверик, готовьте свои пять рот.

Глава 56

Кровавый Джон планировал захват форта так же, как когда-то планировал убийства. Все должно пройти четко, без сучка и задоринки. Теперь он не разрешал себе поспешности, что привела на виселицу в прошлый раз. Эх, как бы хорошо было набросится всем скопом сверху и переломать охране шеи, но среди его вампиров, кроме него, только двоим хватало сил летать, и один из них был чертовски невыдержанным, потому в таком серьезном деле на него нельзя было положится.

Сейчас в форте у Джона было пятеро. Они пришли с последним пополнением гарнизона, как новобранцы — лорд Уайтфилд постарался. Трое легли в лазарет после того, как главный целитель, которому хватило бы сил распознать вампира без сферы чистоты, случайно свалился со стены. Еще двое сидели в карцере за драку. Это было лучше, чем жарится на солнцепеке, чеканя шаг под присмотром сержанта-инструктора. В форте развлечений было мало, поэтому старослужащие часто оттягивались на новичках. Это в купе с невыносимым жаром, могло сорвать крышу любому вампиру.

Солдаты внизу, в большинстве своем спали. Некоторые умельцы даже умудрялись делать это стоя, пристегнув себя к фонарным стойкам ремнями. Кровавый Джон заложил еще один вираж, напрягая крылья из тяжелой бычьей кожи. Собственно, это был плащ особого покроя, но силой присущей одним лишь королям ночи, превращенный в крылья, не хуже настоящих. Сбоку тяжело хлопнула еще пара крыльев. Джон перевел взгляд на напарника, и понял, что через несколько минут, тот окончательно выбьется из сил.

— Пора, — решил он. Вампир открыл рот, выдавливая беззвучный крик. Только парочка в карцере спешно поднялась на ноги, а больные в лазарете соскочили с кроватей.

Один из арестантов достал из кармана отмычку.

— Тебя же обыскивали.

— Я карманником был, — объяснил тот. — Прежде, чем начали обыскивать, я ее охраннику в карман сунул. — Вампир просунул руку сквозь прутья и уже через секунду, грубый замок глухо щелкнул.

Единственный звук, прозвучавший в темнице. Оба вампира беззвучно как тени пронеслись по коридору к столу, за которым дремал охранник. Его товарищ прислонился к большой бочке с водой и тоже сопел в две дырки. Карманник склонился над тем, что подпирал бочку, а его напарник над столом. Вампиры переглянулись, и уже в следующее мгновение раздался хруст шейных позвонков.

Карманник взял со стола кухонный нож, которым здесь видать резали пищу и коротким движением полоснул по сонной артерии. Бросил нож напарнику, а сам присосался к бьющему из жирной грязной шеи фонтану. Напарник оказался менее терпелив и проворен, поэтому располосовал своего едва ли не от уха до уха.

— Что же ты так, — укорил карманник, оторвавшись от кормежки.

— Да я больше зубами привык.

— Шеф сказал никаких следов. А ты его знаешь, если что…

— Хорошо, что вообще разрешил подкрепиться.

— Согласен. Ну ладно, пошли, нам еще оружейную брать.

А в лазарете одновременно треснуло еще три шеи. Один из кровососов из-за неопытности медленно провернул голову, и тело успело брыкнуться. Последний из пациентов разлепил глаза, повернул голову на шум и получил острым когтем в глаз. Удар был настолько сильным, что палец вошел полностью.

— Идиот, — зашипел, другой. — Шеф сказал никаких когтей.

— Да кто станет разбираться, чем это его, — ответил кровосос, облизывая палец.

— Ну что, подкрепимся? — спросил один.

— Они же здесь все больные. Тот которого Руди замочил, так вообще с сифилисом. — Вампир вынул палец изо рта и начал яростно отплевываться. — Не шуми, идиот! Пойдем лучше целителем подкрепимся.

— Так он же вечно пьяный.

— Ну, тогда целителя просто мочим, а подкрепимся офицерами.

На стенах напарник Джона облизал стилет, но больше не позволил расслабляться. Тем более, что шеф успел перерезать горло одному из мучавшихся бессонницей солдат и уже бросился ко второму. Кровавый Джон любил, когда сначала делали дело. Его напарник потянул за шнурки и тяжелый плащ шорохом слетел с плеч. Вампир стремительно бросился вперед по стене, беспощадно раздавая смертельные уколы, и не сильно заботясь о соблюдении тишины. Здесь шум прибоя маскировал движения, лучше чего бы то ни было. Вот он вонзил стилет в горло глупцу, пристегнувшему себя к фонарному столбу, и бросился на тень впереди.

— Стой! Это я Уильям, — сказал Джон. — Подкрепись, пока я разберусь внизу.

Уильям вернулся к телу у столба, а Джон бесшумно спрыгнул вниз. Человек при таком прыжке наверняка бы ноги поломал, а Джону хватило сил вскочить и отпрыгнуть в тень. Когда он понял, что в караулке тоже дрыхнут без задних ног, быстро расправился со всеми четырьмя солдатами. Настало и его время подкрепится.

Глава 57

Подполковник Нэн вместе с сержантом-ординарцем и Лиамом взобрались на невысокий каменный утес. За ними была долина, обильно заросшая кустарником и дикими травами, впрочем сейчас, в жару, она имела не лучший вид. Селяне пока жили на одной рыбе, и скотина, как благословления ждала дождя. Земля, что располагалась за утесом, была еще беднее и гораздо каменистей. Это была огромная долина, что расстилалась перед фортом до сосновой рощи на юге и собственно небольшого излома тектонических плит на севере, за которыми пока и пряталась рота легионеров. Природа распорядилась таким образом, что более каменистая, усыпанная на изломе небольшими утесами южная плита поднималась над северной примерно в три человеческих роста и мгновенно была окрещена легионерами стеной.

Нэн долго рассматривал форт в свою подзорную трубу. Особенно пристальным вниманием он удостоил флагштоки с флагами Новой Бримии и гарнизона. — Не нравится мне это, сказал он наконец.

— Уорвик, пускай люди ставят палатки. Никаких костров.

— Есть сэр, — ответил сержант и начал спускаться.

— А вы Гринвуд, вечером побываете в деревне. Вдвоем справитесь?

— Да сэр. Прикинутся гражданским сэр?

— Неплохо бы.

— Нужны лошади.

— Скажешь Майерсу, я разрешил.

— И деньги.

— Два фунта — не больше.

— Есть сэр.

— Еще двоих ночью отправите в ту рощу, пускай осмотрят все.

— Ну, что там? — спросили ребята, когда Лиам вернулся. — Почему не идем в форт?

— Есть вероятность, что его захватили.

— Так и знал, никакие это не учения! — высказался Гэбриел. — Почему не рассказал раньше?

— Черт, Гэб! На меня сразу столько всего навалилось, дай сначала самому разобраться. Кроме того, нужно секретность соблюдать. Ты же знаешь, что знают двое, знает и порося!

— Как, как ты сказал? Надо запомнить.

— Да иди ты! Иди ты с Артуром в рощу на том краю долины за стеной километрах в пятнадцати от нас. Только не сейчас, а когда стемнеет. Будете следы искать. Мы с Ларсом в деревню съездим. — Лиам снял свою куртку и начал очищать ее от знаков различия. Благо на форме легионеров все знаки были съемными, даже на офицерских рубашках не было вышивки, и уже через минуту форменная куртка превратилась в подобие одежды краснокожих. — Закончил? — спросил Лиам Ларса.

— Почти.

— Хорошо. О главном забыл! Ну, наконец-то я его надену. — Лиам порылся в рюкзаке и вытащил свой бронированный котелок. — Как я?

— Нелепо. — Ответил Ларс. — При таком солнце нужно носить широкополые шляпы.

— Эту, я не променяю ни на какую.

— Все, — Ларс вытащил последний значок из куртки и ссыпал всю горсть знаков в карман брюк.

— Пошли к Майерсу.

Старший сержант Майерс заведовал скудным обозом роты и был невероятным скрягой.

— Майерс, не жмись, я же знаю, что у тебя есть гражданка.

— Моя гражданка, сэр!

— Сержант, а ведь мы можем весь обоз перевернуть. Мож чего интересного найдем.

— Например спиртное, — выразительно повел носом Ларс.

— Ану, — Лиам напрягся, взывая к родовому заклинанию и тоже начал принюхиваться. Запах алкоголя точно витал в воздухе. Лиам сделал несколько шагов к лошадям, груженым палатками.

— Ладно, ладно! Будет вам гражданка. — Через пять минут Майерс вернулся с новеньким серым костюмом-тройкой и такой же изящной широкополой шляпой.

— Вот тебе и шляпа Ларс, — сказал Лиам. Оборотень нацепил ее на голову, повертел вправо, влево и довольно кивнул. — Нет, ты только посмотри какое изящество. Льняной?

— Льняной, — подтвердил Майерс.

— А как ты его таким гладеньким довез? Лен же мнется, как дурной. Если я его нацеплю, даже деревенские дураки поймут, что я не мог проехать в нем долгую дорогу. Давай жилетку. — Не спрашивая больше разрешения, Лиам вытряхнул из костюма жилетку и бросил ее на землю.

— Ты что творишь!

— Она же чистенькая словно из магазина.

— Да она и была только из магазина! Я ее только на примерке и одевал.

— Извини, слишком чистая. — Лиам поддел жилетку ногой и перевернул на другую сторону. — О, рядовой, дуй сюда.

— Сэр?

— Кто взводный?

— Лейтенант Риверс, сэр.

— Держи, — Лиам подбросил ногой жилетку. — Почистить, потом надеть на голое тело и немного пропотеть. Немного, она не должна вонять потом за версту! После просушить и вернуть мне — лейтенанту Гринвуду. Справиться нужно до темноты. А Риверсу я скажу, что ты мне помогаешь. Теперь, Майерс, нам еще нужны деньги, две лошади с седельными сумками, чехлы для винтовок на лошадей… Все? — спросил он Ларса.

— Чапсы.

— Да, и по паре чапсов каждому.

Глава 58

В деревню Лиам с Ларсом въехали под сумерки. Как раз вместе с пастухом, вгонявшим в деревню стадо коров.

— Эй, парень, где тут можно горло промочить, да на ночь остановиться?

— Да вон в кабаке можно, — ответил пастух, и вяло повел стволом винтовки, снятой с плеча как видимо именно для того, чтобы поприветствовать незваных гостей. — Выпить можно, а вот о ночевке не знаю. Места у нас безлюдные, приезжие редко бывают, и те или сборщики податей, или родственники сельчан. А из незваных, или солдаты, или бандиты.

— Ну, солдатам понятно, а бандитам здесь что делать?

— От закона убегать, да скот наш угонять.

— Слушай, никак не пойму, он у вас молочный, или мясной?

— Да кто его разберет. Одни на мясо держат, другие ради молока.

— Так это не одного хозяина?

— Нет конечно! — засмеялся пастух. — Из всего села коровы. Пасем по очереди. Моих вон три. Бурая, что без правого рога, слава от нее бычок, и вол черный. Две рыжие коровы отделились от стада и зашли в открытые ворота, где их уже ждала хозяйка с длинным прутом. То же самое сделали и три рогатые скотины пастуха, чуть дальше.

— А свиней держите?

— Нет, жару они плохо переносят, а прокормить вне пастбища тяжело.

— Так они же вроде и рыбу жрут.

— Еще как жрут, но от рыбы мясо на вкус как старая портянка.

— А овцы?

— Приплод плохой дают. Откуда такой интерес к скоту?

— Да шеф наш ранчо хочет. Говорит, устал от города, хочет коров разводить.

— Дурак.

— Еще какой! — подтвердил Лиам. — Но деньги имеет и платит щедро.

— Это сколько?

— Мы с Ларсом фунтов по четыреста в год загребаем.

— Вот это деньжищи! Да мне три года в море провести надо, чтобы такую сумму собрать.

— Рыбак?

— Рыбак. Мы здесь все пастухи и рыбаки.

— А куда рыбу продаете?

— Когда как. Бывает на север ходим, в Ангузу или дальше, Вальминд, а иногда на юг, в Картаэлу.

— И что, пускают?

— Запросто, главное с портовым начальником поделится, а прапор у нас ихний имеется.

— А когда заварушки с Картаэлой начинаются, сильно вам достается?

— Наоборот. В море бывает опасно выходить, но армии жрать хотят. Мы тогда и в форт наш провиант продаем, и осаждающим. Картаэлцы тоже ведь не дураки. Станут лагерем в сосновой роще и рапортуют о взятии форта в осаду. Только денег у них не густо — они нам оружием, патронами платят.

— Небось и винтовка так досталась?

— А что, все дешевле, чем покупать. А вон, кстати, и кабак. Там вечером почти все село собирается.

Лиам с Ларсом остановились у приземистого каменного здания с маленькими окнами, жутко напоминающими стрелковые бойницы. Коновязи не наблюдалось, поэтому Лиам перекинул свои поводья Ларсу и толкнул ветхую входную дверь.

— Эй, хозяин, — позвал Лиам, но на крик никто не появился. Во тьме кабака только комары жужжали. — Хозяин! — позвал Лиам громче.

— Чего орешь-то? Не видишь, скотина с пастбища вернулась — напоить надо.

— Извините, нам бы коней пристроить, да переночевать по-человечески.

— У меня паб, а не постоялый двор.

— Это еще громко сказано.

— Ну, может ты и прав, только вряд ли кто на постой вооруженных людей возьмет, да еще таким оружием.

— Это каким же таким?

— Револьверами парень, я лет двадцать назад этой заразы вдоволь насмотрелся.

— Так это потому у тебя под стойкой такой же лежит? Спросил Лиам, и по тому, как забегали глазки кабатчика, понял, что угадал.

— Обрез у меня под стойкой. С медвежьей дробью!

— Я слышал, у пограничников револьвер почти у каждого есть.

— Ты-то не пограничник.

— Тоже верно, я парень городской, — Лиам сдвинул на затылок котелок и весело улыбнулся.

— Так какого хрена, к нам принесло?

— Ты, дядя лошадей пристрой, пивка налей, а тогда и спрашивай. Неужто не знаешь, что под хмелем человек всю правду говорит.

— Под хмелем многое правдой кажется. Ладно, место у меня в стойле найдется. Спать можете там же на сеновале.

Глава 59

Прежде всего, Лиам с Ларсом умяли по пару порций местной рыбы, жаренной на гриле.

— Черт, вкуснее этого, только рыба с чипсами в Винчестере.

— Бывал во второй столице парень?

— Это первый порт, на этом побережье, в который я попал.

— Так ты не из наших?

— Из Старой Бримии.

— Да? — переспросил кабатчик. — Я думал, там все нас ненавидят. — К этому времени в кабаке появились первые посетители, и они с интересом начали прислушиваться к разговорам приезжих.

— Большинство. И я ненавидел. Не вас, не простолюдинов, а аристократов. И знаете, мое мнение не сильно изменилось.

— Ха, думаешь мы их любим? — спросил кабатчик.

— А чего ты из Старой удрал? Тем более, сюда? — спросил один из мужиков.

— Вот мы там вроде от аристократии избавились, равноправие объявили, да только враки это все. Те кто заправлял революцией, создали новое правительство и сидят на своих тронах, не хуже аристократов. Разве только, что магией не владеют.

— Тогда все равно там или тут, — сказал кабатчик. — Еще по кружке? Или может чего покрепче налить? Есть картофельный самогон из Картаэлы.

— Мне пивка, а ему уже хватит, — Лиам кивнул на Ларса.

— Чего это?

— Он когда напьется — стреляет плохо, а револьвер достает часто.

— А ты нет?

— А я в любом состоянии стреляю метко.

— Хвастун, — обронил Ларс. — Молоко есть?

— После пива и рыбы, — ужаснулся кабатчик.

— У меня желудок крепкий.

— Жена! — крикнул он. — Принеси молока. Так почему сбежал?

— Видишь ли, учился я в военной академии вместе с сыном министра. Та еще сволочь. В общем повздорили мы с ним, ну и постреляли немного.

— Грохнул его?

— Нет. Как оказалось потом, пуля попала в пуговицу и застряла в груди. Это мне уже его папаша потом рассказывал.

— Так ты и с министром виделся?

— На меня тогда охоту открыли, пришлось министра в заложники взять.

— Ну и враль же ты, — рассмеялся кабатчик.

— Да чтоб мне провалится, если вру. Вот! — Лиам распахнул куртку и потянул за золотую цепочку часов. — Принадлежали министру.

— И как же его звали? — спросил вошедший всего пару минут назад крепкий мужик с коротко подстриженной бородой и едва уловимой военной выправкой.

— Обадайя Ратлер, — сказал Лиам и невольно добавил, — сэр.

— Сэр? — рассмеялся мужик. — Слышали ребята? — и душное помещение кабака, взорвалось смехом. — Я просто сельский староста.

— Как вас зовут?

— Томас Брик, сержант армии Его Величества в отставке.

— Сержант… А брата у вас случайно не было?

— Погиб, во время революции.

— Нет… — усомнился Лиам, и в глазах старосты мелькнул ледяной холод. — Ваш брат воевал на другой стороне. — В кабаке повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и жужжанием комаров.

— Мой брат умер, — тихо и с нажимом произнес староста.

— Фрэнк Брик, дослужился в армии союза до звания генерала и отрастил такое брюхо, что стал на борова похож. Его жирную морду, я отлично запомнил.

— Не вспоминай этого имени при мне, если не хочешь отправиться на тот свет, парень.

— Боюсь, сержант, у вас не получится исполнить это обещание. — Лиам напрягся и невольно услышал, как зашуршал металл под стойкой.

— На твоем месте, я бы не пытался, — сказал Ларс кабатчику, ложа на стол револьвер. — Пускай сами разберутся.

— Разберемся? Не кажется ли вам, что угрожать вооруженному человеку неразумно? Не очень люблю угрозы. Имел печальный опыт.

— Извиняюсь за вспыльчивость, — сказал Брик. Ларс отхлебнул молока и спрятал револьвер в кобуру. Лиам тоже расслабился.

— Извините и меня, но человека по имени Фрэнк Брик, я знал. И он был в точности таким, как я описал.

Староста кивнул. На несколько минут в кабаке повисла тишина, а после староста одним глотком допил пиво, стукнул пустой кружкой о стол и вышел. Лиам поднялся вслед за ним.

— Эй, — крикнул кабатчик. Вместо ответа, Лиам достал револьвер из набедренной кобуры и бросил его Ларсу.

— Сэр, — догнал он старосту на улице.

— Никогда им не был! — мужик резко обернулся. — Чего тебе надо парень?

— Мне действительно жаль, я не хотел обидеть.

— А мне все равно. Я даже не стану спрашивать, зачем вы здесь, просто хочу, чтобы завтра утром вы убрались. Ясно?

— Сделаем.

Староста развернулся и направился домой, а Лиам вернулся к кабаку. На лавочке перед входом чинно восседал черный кот с белым пятнышком на груди.

— Можешь говорить, — разрешил он, — никто не подслушивает.

— Ты какого хрена здесь?

— А ты хотел, чтобы я в стороне остался после всей этой секретности? Интересно ведь до жути.

— Староста действительно брат Брика?

— Не знаю, люди они совершенно разные. Кстати, дерьмовый из тебя шпион. О себе рассказал больше, чем узнал.

— Еще не вечер.

— Уже почти ночь. А я вот, слышал, — сказал Дуги, — что последнюю лодку с рыбой в форт не пустили. А еще, что один из рыбаков видел, как с пирса тела сбрасывали. Он пьяница, и односельчане не сильно ему доверяют, но…

— Да, да, ты меня уделал.

— Я еще в форт могу сбегать.

— Будь так добр. А я пойду, скажу Ларсу что уже можно не напрягаться.

Глава 60

— И так, что мы имеем? — спросил Нэн.

— В роще следы стоянки, — сказал Гэб. — Точно определить не удалось, но отряд большой. Чертовски большой. По крайней мере полбатальйона.

— А то и целый полк, — добавил Артур.

— Лиам?

— По неизвестным причинам форт прекратил торговлю с местными. Один из рыбаков видел, как с пирса сбрасывали тела, но парень — ненадежный источник. Слишком любит выпить.

— В данном случае, я бы предпочел поверить, — сказал Нэн. — Лиам, ночью нужно подобраться как можно ближе к форту и осмотреть стены.

— Будет сделано, сэр.

Ночь была как под заказ темной. С востока набежали тучи, и почти полностью скрыли небесные светила. В этой тьме стены форта сливались с горизонтом и ходили в даль, будто их совсем и не было. За прошлую ночь, ни один огонек не мелькнул на стенах, будто там все спали, или же наоборот были слишком внимательны. Ведь человек стоящий во тьме, привыкает к ней, а смотрящий на огонь — становится слепым.

Пускай на стенах никто не смотрел на огонь, но Лиам шел во весь рост, не таясь — один черт ему и самому трудно было рассмотреть стены. Немного правее шел Ларс. Ни тот, ни другой не беспокоился о звуках. Лиам даже не сменил сапоги на мокасины, потому, как завывания ветра в мелком кустарнике и шум прибоя, были намного громче хруста песка и сухой травы под ногами.

— Что за шутки, — Лиам замер. Ларс мгновенно присел. — Куда он девался?

— Кто? — спросил Ларс.

— Форт. Я его не вижу.

— Да вот же он, впереди.

— Погоди. — Лиам оглянулся вокруг. Исчез не только форт, но и близлежащий валун и сухое дерево справа, даже кусты! — Нет, — понял Лиам, — я просто перестал их видеть. — Он сделал шаг назад и кусты с деревом вернулись. Еще шаг и появился валун, а на третьем шаге на горизонте вырисовалась громадина форта.

— Ну? — спросил Ларс.

— Твое зрение, оно ведь не магическое?

— Я сейчас звериными глазами пользуюсь.

— Перемен, не заметил? Что-то гасит мою магию. Буквально пара шагов вперед, и у меня зрение, как у нормального человека.

— Для меня все по-прежнему.

— Тогда дуй вперед сам. Я буду обузой. Найдешь меня в лагере. — Ларс кивнул и шагом направился вперед. — Но это ведь не все, на что я способен, — возразил Лиам. Это раздражало. Еще не так давно он верил в бесполезность магии и осознание того, как сильно он привык на нее полагаться в критических ситуациях, было по самолюбию. Он напрягся до рези в глазах, всматриваясь во тьму. Часовые не спали, прохаживались по стенах и не позволяли сну взять их в плен. У каждого на плече была винтовка и без сомнений заряженная.

— Ты тоже это заметил? — спросил невесть откуда взявшийся Дуги.

— Заметил, но еще не понял.

— Это черепа.

— Да ладно! — не поверил Лиам. — Думаешь кто-то привез эту жуть из Старой Бримии?

— Нет. Думаю, они свежие.

— Нет, нет, — отмахнулся Лиам.

— Увы, я почти уверен.

— Еще один день Лиам, что он нам принес? — спросил Нэн.

— Вокруг форта барьер, подавляющий магию, — сказал Лиам.

— Значит там мало магов. Глупо, его же просто прорвать. Нужно следить за бухтой и рощей, чтобы перехватить подкрепление.

— Боюсь, это не стандартный барьер, сэр. Это черепа.

— Черепа?

— Помните, как повстанцы гасили магию во время революции? Черепа — общее название, но для этих амулетов идут любые кости, а материала у захватчиков я думаю, было предостаточно.

— Ты можешь это подтвердить?

— Нет, сэр, — покачал головой Лиам, — Это только предположение, но я долго наблюдал за фортом, прошелся по границе барьера. Она чертовски кривая, и не имеет ничего общего с геометрическими фигурами. Если это и не черепа, то что-то зловещее. Я говорил с Гэбом, и он сказал, что такие неровные фигуры могут быть только в темной магии.

— Проклятье!

— Последнее. Стены форта слишком хорошо выровнены магией. Ларс не смог взобраться.

— Нам не захватить его. Нужно начинать полномасштабную осаду, и брать измором.

— Сэр, у вас ведь тоже есть эта стопка документов, что пришла с письмом?

— К чему ты клонишь?

— К тому, что там слишком много имен офицеров, которых здесь с нами нет.

— Думаешь, там продумали все наперед?

— По край ней мере, попытались подготовиться.

— Надеюсь, ты прав, Лиам. — Нэн засунул руку в карман и вытащил оттуда маленькую шкатулочку. В ней обнаружилось колечко с крохотным, как горошина черным камешком. — Знаешь, что это?

— Догадываюсь.

— Таких в стране чуть больше полусотни. Высшая честь для любого подданного Его Величества. Никому не рассказывай, что видел. — Нэн подул на камень, и с него слетел грифончик величиной с колибри. Подполковник долго всматривался ему в глаза, пока наконец не развернулся к Лиаму. — Покажи ему барьер, стены.

Лиам испугался. Как только глаза встретились с темными провалами грифона, он почувствовал, что тот видит его воспоминания. Лиам постарался задвинуть образ Дуги как можно дальше на задворки памяти, и старательно показал, как меняется его зрение при прохождении барьера, как он петляет по границе.

— Все, — выдохнул он.

— Лети, — приказал Нэн, и сотканное из магических потоков существо взмыло в небеса. — Теперь, лейтенант, осталось только ждать.

— Сэр, позвольте изложить еще одну идею.

Глава 61

Через два дня, ночью Лиам вернулся в деревню. Большой каменный дом старосты стоял едва ли не на самом отшибе. Пробраться к нему незамеченным было легко. Но вот вблизи нужно было опасаться огромного волкодава, на цепи. Его нейтрализовал Ларс. Снял сапоги, принял полузвериную форму и бесшумно разогнавшись прыгнул через забор к самой собачьей будке. Едва псина успела оскалится, Ларс тихонько зарычал. Черт его знает, как оно устроено у животных, но волкодав сразу же понял, что с этим зверем не совладать и тихонько заскулил. Ларс поднялся и махнул рукой ребятам. А так, как ночь была звездной, то и особого зрения не понадобилось, чтобы увидеть его.

Лиам долго размышлял над тем, как поздороваться со старостой. Можно было забраться в дом и поднять его с постели, но это было уж слишком. Нельзя сильно обижать человека, от которого ждешь помощи. Поэтому он просто постучал в окно. Ответа не последовало. Лиам снова постучал.

— Кто?

— Лейтенант Гринвуд.

— Лейтенант?

— Лейтенант староста, открывай есть разговор.

Через несколько мгновений в доме зажегся свет. Входная дверь скрипнула, гаркнула и приотворилась. Лиам вытянул револьвер из набедренной кобуры, подбросил и перехватил его за ствол, после чего медленно открыл дверь.

— Добрый вечер, — поздоровался он со смотрящими на него стволами. Староста стоял с обычным флотским трехзарядным пистолетом, двое его взрослых сыновей держали по револьверу, а жена новенькую двустволку.

— На тебе не форма королевской армии, — сказал один из сыновей, глядя на разукрашенную значками куртку.

— Форма Легиона, — Лиам протянул пистолет старосте. — Мэм, простите, что разбудил, но раз уж вы на ногах, не угостите ли чайком?

— Кофе, — ответила опешившая женщина. — В этих краях, чай большая редкость.

— Сойдет мэм. Предлагаю сесть за стол, а один из ваших сыновей может стать у меня за спиной.

— Наглости тебе не занимать, лейтенант. Уилл, станешь сзади. Пошли на кухню.

Пока жена старосты хлопотала у печки, Лиам со старостой уселись друг напротив друга за небольшим столом. Оба его сына предпочли подпирать стены своими широкими спинами.

— Так значит в Старой Бримии тебя не было.

— Был. Все, что я сказал тогда в кабаке правда. Не ожидал, что увижу кого-то вроде вас, вот и прокололся.

— Ну и что тебе надо?

— Стадо.

— Стадо?

— Не знаю, поняли вы уже, или нет, но форт захвачен.

— Леже захвачен? — усмехнулся Брик. — Боя не было.

— Меня это тоже смущает, и тем не менее…

— Зачем же стадо?

— Я должен попасть в форт. А поскольку он уже давно не ведет торговли с деревней, вряд ли их рацион так уж разнообразен. Хочу показать свежее мясо.

— Каким образом?

— Выгоню стадо к форту.

— А если они просто пристрелят тебя?

— Нет, им не нужен преждевременный шум. Пару коров, правда, могут пристрелить. Тогда в форт мне придется идти вместе с вами.

— Со мной?

— Да, будете матерится и орать, что пожалуетесь шерифу графства.

— Откуда мне знать, что это не новая уловка скотокрадов?

— Слишком умно для них. Кроме того, мой командир будет искренне рад принять вас в расположении нашей роты. Это примерно в тридцати километрах к юго-западу. У нас есть чай.

— К черту чай. Я бримиец и уже пятнадцать лет не пил настоящего джину.

— Вот тут ничего не гарантировать могу.

Глава 62

Сержант Олдер долго всматривался в поднимающее клубы пыли стадо. На душе было тревожно. С одной стороны нужно было соблюдать секретность, с другой — стадо шло точно на форт. Шмальнуть бы по нему из пушки… Оно ведь уже давно вошло в зону артиллерийского обстрела, а еще немного, и коров можно будет достать винтовкой.

— Сержант, что делать будем? — вывел Олдера из собственных мыслей вопрос рядового.

— Зови лейтенанта, — вырвалось у сержанта на автомате, как это всегда бывает, у солдата не думающего, а принимающего решения.

Лейтенант в свою очередь позвал капитана, тот майора, а когда появился подполковник Траппер, уже можно было различить пятна на спинах коров.

— Не стрелять! — строго приказал он. — Спрячьте винтовки, не привлекайте внимания. — Несколько солдат недовольно подняли стволы наведенных на стадо винтовок. При перестрелке, они имели все шансы полакомиться свежей говядиной.

Тем временем, от стада отделился один из всадников-пастухов. Рядовые вновь невольно опустили и навели стволы винтовок.

— Нужники заставлю сторожить, — беззлобно бросил Траппер и стволы мгновенно взлетели вверх.

— Сюда скачет, — заметил капитан. Траппер оглянулся и заметил рядом едва ли не весь офицерский состав.

— Офицерам вернутся на посты. Свободным убраться к чертям со стен. Сержант, снимай китель. — Подполковник, выскочивший в куртке старого коменданта, стянул ее и облачился в менее удобный, к тому же пропитанный потом сержантский.

Всадник подскакал к воротам и, сорвав широкополую шляпу, помахал стоящим на стенах.

— Привет служивые.

— И тебе не хворать, — ответил Траппер, разглядывая совсем еще сопливого пацана с явными замашками крутого парня.

— Ваш майор бузить не будет, если мы здесь стадо выпасать будем?

— А что, больше места не нашлось?

— Да они уже всю зелень в долине сожрали. Теперь до дождей как-то продержаться надо.

— Ну не знаю, надо майора спрашивать.

— А если мы это… Ну как обычно…

— Чего?

— Да впустите вы меня внутрь. Чего я ору как дурак.

— Не положено.

— Сержант, я конечно вижу, что ты меня старше, но… Новенький? Здесь на то что положено, всегда наложено. Открывай давай. — Траппер прищурился, осмотрел подозрительным взглядом долину, прикинул в мозгах, каким образом один человек может захватить форт, и кивнул.

— Давай к задним вратам. Сержант, — позвал он уже значительно тише. — Быстро спрятать черепа, — и лично снял с бочки, стоящей за каменным зубом стены расписанную тазобедренную кость. Подполковник мотнул головой вправо, влево, потом стукнул ногой по бочке. Та отозвалась пустым эхом изнутри. Тогда Траппер поднял ее и спрятал артефакт внутри. Пока подполковник спускался, сержант метнулся по стене, рассовывая кости под пустые ящики, бочки, или просто накрывая их солдатскими куртками.

— Ну, давай, чего хотел? — спросил Траппер через открытые возле ворот двери.

— А что внутрь уже не пускают?

— Запрет нового коменданта.

— То-то я смотрю вы с нашими торговать перестали.

— А лейтенанта Гейтса позвать не можешь?

— Нет его здесь больше. Почти весь офицерский состав сменили.

— А сержантов?

— Тоже.

— Это что же случилось?

— Да на прошлой проверке капитан один напился — дал полковнику-инспектору в морду, а у того связи в командовании.

— Вот дубина, и что старая схема уже не прокатит?

— Да если б я знал о чем ты…

— Ну, пять винтовок на быка, — зашептал пастух.

— Пять? — поразился Траппер. — Да ты с дуба рухнул.

— И ящик патронов.

— Нет, — закрутил головой подполковник.

— Четыре!

— Да меня за них расстреляют!

— Ой, только не надо тут ля-ля. Хороший сержант всегда знает, где взять лишнюю винтовку.

— Так одну, а тут целых три!

— Четыре! — поправил его пастух. — Мясо ты ведь не сам жрать будешь. Намекни офицерам, они на рыбе одной тоже, небось, изголодались…

— Я подумаю…

— Подумает он. Я стадо специально пригнал, а он подумает.

— Не средь бела же дня! Давай ночью.

— Блин, я ж не к чужой бабе лезу, на кой черт ночью, или ты хочешь сказать, у вас там офицеры на этом солнцепеке стоят.

— Ну, комендант пока еще зверствует, так что стоят.

— Ну ладно, только ночью я вам выбрать не дам.

— А мы сейчас выберем. Я вам парнишку понимающего в скоте отправлю.

— Тогда ладно, ждем. Но винтовки тоже чтоб нормально качества были — не старье.

Глава 63

— Ну как прошло? — спросил Лиам.

— Хреново, — ответил Артур. — Повстречался с сержантом, который совсем не сержант, договорился об обмене быка на четыре винтовки. Внутрь не попал.

— Как понял что сержант не сержант?

— Да у него сапоги начищены как зеркало, и штаны новые, чистые, а куртка заношена.

— Так что делаем?

— Пасем стадо. Сейчас пришлют солдата, чтоб бычка выбрал.

— Как же достала эта неопределенность! Давит, как затишье перед бурей.

— Смотри, идет.

Одинокий солдатик медленно брел к стаду, пряча глаза под гнутым козырьком форменного кивера — головного убора, неплохо защищавшего от сабельного удара, но беззащитного перед палящим солнцем.

Чтобы лучше рассмотреть, Лиам сдвинул на затылок позаимствованную у старосты широкополую шляпу с обвисшими полями. Солдат же напротив — натянул короткий козырек пониже, поскольку солнце било прямо в глаза. Подойдя поближе к всадникам, он добавил к козырьку ладонь и поднял глаза на темные фигуры от слепящего за ними солнца.

— Сержант сказал бычка выбрать.

— Быка, — поправил его Артур.

— Твою мать! — от души выругался солдат, когда чалая кобыла Лиама потянулась к показавшемуся ей сочному кустику. Солнце оказалось справа и он наконец смог разглядеть лицо.

— И твою тоже, Райан, — поприветствовал его Лиам. — Давай только без резких движений, не хочу продырявить друга. — Рука Лиама легла на рукоятку револьвера. Будь так добр, сделай вид, что выбираешь быка.

— Мы думали тебя грохнули, — Райан подошел к первому быку, меланхолично жующему тонкие ветки кустарника, и медленно двинулся вокруг скотины.

— Как видишь, я сбежал.

— А нас с Полом упекли за решетку.

— Как он?

— Там в форте, с сержантом воюет.

— Как вы его взяли?

— Нам открыли двери. Солдаты на стенах были уже мертвы, как и офицеры. Большинству перерезали горло, или свернули шеи. Кто это сделал, мы так и не поняли.

— А почему ты интересуешься? Кто ты Лиам? Никогда не поверю, что стал скотоводом.

— Легионер Его Величества, Райан. Мы должны отбить форт.

— Лиам!

— Успокойся Артур.

— Об этот форт вы точно зубы обломите.

— Что было взято однажды, можно взять снова. Всех офицеров убили?

— До единого.

— Значит, в черепах недостатка нет? — Райана передернуло.

— Не напоминай… Меня до сих пор мутит.

— А крыс как, мяском выкормили?

— Нет, если бы Траппер не велел выбросить останки в море, нарвался бы на бунт. Солдаты после разделки и так на взводе были.

— Ты им помогал? Каково это, разделывать человека?

— Лиам! — прорычал Райан.

— Что? — смело взглянул он в глаза.

— Ты ведь и сам убивал.

— Но я не сдирал из тел ублюдков плоть. Хотя видят боги, они того заслуживали.

— Я не смог… — Райян отвел взгляд первым. — Блевал при одном виде кишок.

— Тогда уходи, дезертируй. Я помогу.

— Я не оставлю Пола.

— Верен как всегда, — улыбнулся Лиам.

— Постарайся взять его ночью, когда будем менять быка на ружья.

— Вы что, не приведете его к нам?

— Нет. В той стороне, — указал Лиам, — начинается обрыв. Мы зажжем костер подальше от него. Ты быка выбрал?

— Этот сойдет.

— А как насчет того? Я просто хозяина знаю. Кстати, Брика брат.

— Да ладно!

— Герой войны. Вот такой мужик! — Лиам поднял большой палец вверх. — Когда я сказал, что знаю его брата, едва не пристрелил.

— Брик тоже вроде герой…

— Этот не такой.

— Неужто худой?

— Представь себе! — засмеялся Лиам. — Худой, работящий и малопьющий.

— Ладно, сойдет.

— Прекрасно. Тогда постарайся узнать как можно больше интересного. Если информация будет полезной, наш подполковник будет ходатайствовать о награде.

— И какой?

— Можно золото, можно землю. Вы что предпочитаете?

— А земли много?

— Землю не стоит, — посоветовал Артур. — На западе полно диких земель бери — не хочу. Нужно только построить сарай, выкопать колодец и шериф графства подпишет документы на владение. Лучше золото.

Глава 64

— Думаешь, он не соврал? — спросил Райян.

— Да хрен его знает, — задумчиво протянул Пол. — Вообще-то в академии он слово держал.

— Тогда надо придумать как вытащить тебя с нами сегодня вечером.

— Не выйдет, — цокнул языком Пол. — Во-первых это слишком подозрительно, во вторых, если форт останется в руках Союза, на этой земле разверзнется ад, и никакое золото нам не поможет.

— Так что ты предлагаешь?

— Поможем Лиаму взять форт. Надеюсь, у него и без Джона голова неплохо варит.

— Ты псих.

— Здешних говнюков надо наказать. Но еще есть майор Мэверик, и лейтенант Роуни.

— А с ними что? Нормальные ведь мужики.

— Вот именно, что нормальные. Не хотелось бы, чтоб их грохнули после того, как наши шеи из петли вытащили. Я тут у писаря бумаги и чернил купил. Пока составлю доклад Лиаму, а ты на страже постой.

Трое расторопных солдат в мундирах Новой Бримии шли на крохотную точку костра. У каждого из них было по две винтовки, но несмотря на это на лицах читалась озабоченность. Райан постоянно подсознательно замедлял ход, рука так и тянулась к киверу и спрятанным в нем трем листам бумаги, исписанным мелким корявым почерком. Вес головного убора казалось увеличился в сотни раз.

Капитану с капральскими нашивками приходилось его поторапливать. Так же недружелюбно глядел на него сержант в мундире рядового. И тот и другой с радостью бы взгрели алдерца, но только Райан и мог опознать выбранного быка.

Траппер уже трижды успел пожалеть, что отправил к пастухам первого попавшегося под руку скотовода, поскольку позже в полку насчиталось аж три лейтенанта, имевших дело с коровами дома. Но менять план подполковник не собирался.

— Привет служивые, — первым поздоровался развалившийся у огня старик с коротко стриженой бородой.

— А чего вас трое, должно же быть только двое? — насторожился капитан-капрал.

— Так это мой бык. А этим двоим олухам доверять нельзя. Ну что, давайте взглянем на наши винтовочки.

— Райан, проверь быка, — приказал капитан.

— Да сэр, — ляпнул тот.

— Чего? — уставились на него сразу и староста и Лиам с Артуром.

— Да проигрался я немного в кости. Вот теперь приходиться этому олуху обувь чистить и сэром величать.

— А офицеры за такие шуточки не взгреют?

— Так они не узнают, — расплылся в улыбке фальшивый капрал. — Не то Райяну деньгами отдавать придется, а у него их нет.

— Да пошел ты!

— Чего?

— Да пошел ты, сэр!

— Вот так то лучше… — внутренне закипая натянул улыбку капрал. — Проверь быка.

Райан отошел чуть дальше от костра и склонился над спящей тушей, но бык вдруг повернул голову и едва не насадил алдерца на один из своих длинных рогов.

— Тьху-ты. Он это.

— Давайте винтовки, — сказал Лиам. — Три из них сразу же перекочевали в руки пастухов.

— А четвертая? — спросил Артур.

— Так ведь на три договаривались… — начал играть капитан, и Лиам его прекрасно понял.

— Ты капрал, поверх сержантской головы не скакал бы…

— Отдай, — вроде как нехотя бросил он Райану, и рядовой скинул свою винтовку.

Для порядку фальшивые пастухи заглянули в дула, повозмущались стертой нарезкой, пощелкали откидными затворами и успокоились.

— Ну что, обмоем сделку? — предложил староста, вытянув из седельной сумки увесистую бутылку виски.

— Мы на службе…

— Сказал капрал толкающий винтовки на лево, — добавил Артур.

— С собой возьмем, — попытался отвертеться капитан.

— А мы с собой не даем, — сказал Лиам и достал пять кружек. — Ты капрал не хочешь, так не пей. Мы не заставляем, может у тебя какие проблемы со здоровьем, а парням нальем.

— Я вот тоже служил, и не помню ни одного непьющего солдата, — подлил масла в огонь староста.

— А может вы нас споить пытаетесь? — хитро сощурился капитан.

— Споить, служивого? Не такие мы уж и дураки, чтоб продукт зря переводить.

— Хрен с вами, наливайте.

— Только у нас пять чашек. Может ты действительно не будешь?

— Хорош припираться я и с горла могу, — заявил староста.

Через пятнадцать минут фальшивые солдаты уже валялись пьяными до полусмерти, а фальшивые пастухи сидели как ни в чем не бывало.

— Что за зелье?

— Алхимическое, — ответил Лиам. — Ни капли магии. Паркер сварганил.

— А почему не магическое?

Вместо ответа, Лиам потянулся к вороту рубашки капитана-капрала, и вытянул из-под него маленькую косточку на тонкой бечевке.

— Личный амулет. Защищает от магии. — Лиам достал из кармана флакончик с контрзельем и плеснул немного в рот Райану.

— А-а-а, — вяло протянул тот и схватился за раскалывающуюся голову.

— Погоди, сейчас пройдет. Где Пол?

— Он в форте остался. В кивере возьми… Там от него послание.

— Так, значит, дезертировать не будем…

— Мы поможем форт захватить, но паре человек нужно жизнь сохранить.

— Думаю это возможно. Ого! — Лиам зашелестел мятыми бумагами. — Даже список офицеров. Симпсон! Это ведь не он?

— Нет, это Симпс. Зря ты его тогда не пристрелил. Не знаю что с ним алхимики делали, но теперь он просто монстр.

Глава 65

В маленькой ямке, обложенной камнями, на щепках кустарника весело плясал огонек. Сверху над закипающим котелком было натянуто темное суконное полотно. Оно собирало большинство света, а камни служили излишней предосторожностью. На самом деле от солдат форта, легионеров закрывали отвесные каменные стены, уже за полсотни метров никакого свечения видно не было. И все же, с ужином надлежало справится до того как исчезнут последние отблески вечерней зари.

Не смотря на то, что маги легиона старательно усиливали жар магией, скудного топлива едва хватало для таких маленьких костерков. Рейнджеры подбрасывали по колючей ветке каждые несколько секунд, дожидаясь воды для чая.

— Можно? — спросил Нэн, и не дожидаясь ответа уселся на пыльную землю скрестив ноги.

— Конечно сэр, — поспешили с ответом все четверо.

— Пошли еще хвороста наломаем, — толкнул в плече Ларса Артур.

— Пошли, — согласился тот.

— Джентльмены прошу меня извинить, — сказал Гэбриел, — я тоже должен отлучиться по неумолкающему зову природы.

— Пришел ответ, — молвил Нэн когда они с Лиамом остались у костра одни.

— И?

— Хорошие новости. К нам направляется бригада генерала О’Кифа.

— Алдерец? — спросил Лиам. Этого он не знал, а вот бумага к генералу у него была. Да и несомненно все имена, перечисленных в пакете, что сейчас был в рюкзаке принадлежали офицерам бригады. Король, если он конечно же сам продумал все это, казался теперь Лиаму человеком дальновидным. А если уж приказы были не его, Новая Бримия все равно находилась в руках достойного правителя, или же правителей.

— Да, но пускай тебя это не смущает. Престарелый забияка свое дело знает. Он успел повоевать еще на континенте. Начинал с прапорщика и водил солдат против кланов оборотней, мял бока рукийцам и ализонийцам, даже в Ночной Империи погулял.

— Последний конфликт с Ночной был лет пятдесят тому назад.

— Я ж сказал, престарелый, — пожал плечами Нэн.

— Как он станет действовать?

— Изучит ситуацию, а после пошлет парламентеров. Он всегда так делает. Пообещает помилование и предложит сдаться.

— Вы же говорили, что он забияка, сэр.

— Так и есть. Не станут они слушать послов. Еще бы хоть в живых оставили. После этого будет ночная битва. Если стены форта разрушить не удастся, будет эскалада.

— Эскалада? — вздрогнул Лиам, представив, как качаются под ногами солдат тонкие лестницы, и как те же храбрецы осыпаются вниз от нестройных залпов защитников, заполняя своими телами каменистую землю вокруг форта. — Это будет ад!

— Избежать ада, наша с тобой задача. Судя по информации твоих друзей, больше половины батальона уцелело и сейчас заперто во второй казарме. — Нэн полез за пазуху и достал схему форта. — Нужно подумать, как освободить их к началу штурма.

— И вооружить. Без оружия они не очень пригодятся.

— Второе и самое важное — брешь.

— Нужно рушить стены. Вот только как? Снаружи, или изнутри?

— Пол с Райаном осилят только одно. Или стены, или заключенные.

— Тоже верно.

— Что если отправить в форт диверсионный отряд?

— Каким образом?

— Пол писал, что его дежурство будет послезавтра. Он сбросит камушек привязанный к нити. Нам нужно будет только прикрепить к нему записку. А что, если мы попросим его закрепить веревку, и отправим в форт человека, способного справится с одной из задач. Например с освобождением пленных, и спрячем его среди тех же пленных.

— Лиам, магия там не работает, — напомнил Нэн.

— Поэтому мы и отправим тех, для кого это не имеет значения.

— Хочешь послать простолюдинов?

— Ларса с Артуром. Артур проявил себя в лагере. Он может сплотить людей, а Ларс обезвредит охранников, тогда Пол и Райан смогут заняться стеной.

— Что ж… Пока остановимся на этом варианте. — Здесь, здесь и здесь, — показал пальцем Нэн, — самые подходящие места.

— Далековато от порохового погреба.

— Согласен, а гремучее зелье там не подействует.

— Но ведь есть и другие. Нужно поговорить с нашим алхимиком.

— Нужно, — согласился Нэн. — Схему оставь себе. Поделись с ребятами, может чего придумаете вместе. — Лиам кивнул, умолчав о том, что у самого в пакете три таких. Да и ребята наверняка уже знают все. Ларс конечно удалился, только наверняка прислушивался.

Глава 66

Часовой начал зевать. А что еще делать? Места спокойные, безлюдные. Тупое стадо под громким названием Королевство Новой Бримии даже не догадывалось, что одна из их твердынь пала. Пала без капли крови со стороны нападавших. Собственно часовой и сам не знал как так случилось, что они просто вошли в открытые ворота, но ему было откровенно наплевать. С каждым днем напряжение спадало, и капитаны караула начинали относиться к своим обязанностям все халатнее. Вон и лейтенант Сендмэн откровенно нажрался трофейным бурбоном оставив вместо себя сержанта спешившего выполнять приказы так же яро, как и его начальник.

Часовой еще раз зевнул, окинул сонным глазом унылую тьму и, сняв с плеча винтовку, собирался уже устроится поудобней, как вдруг в горло уперлось острие клинка. Сон прошел мгновенно.

— На посту спать не положено, — назидательно произнес голос сзади.

— Я больше не буду, сэр, — едва не писая от страха произнес часовой.

— Вот и ладно, — острие исчезло, а часовой мгновенно схватил винтовку в руки. — Доложите начальнику караула, что господин посол прибыл к подполковнику Трапперу.

Часовой резво крутанулся на месте, рассчитывая достать незнакомца прикладом, но неумолимая сила вырвала винтовку из рук.

— А чтобы ты не наделал глупостей, ее оставим здесь. Пошли! — приказал незнакомец в плаще, с длинными по плечи кудрями. Его лицо было чертовски бледным. Настолько, что казалось, светилось в окружающей его тьме.

— Д-да, сэр, — выдавил часовой, не оставляя надежды на какую-нибудь пакость.

— Только не надо больше глупостей, иначе сверну тебе шею и найду другого часового.

Это, наконец, заставило солдата усмирить обиду, ведь в том, что взявшийся из ниоткуда гость способен на такое, он не сомневался.

— Здесь сэр.

— Что здесь?

— Караулка, сэр.

— Зови начальника.

— Лучше вы сами, а то лейтенант нынче не в духе.

— О я уже услышал, — незнакомец постучал поносу и отважно толкнул потянул за ручку. — Беги на пост, — разрешил он.

— Ты еще кто такой? — удивился изрядно охмелевший сержант, экспроприировавший оставшуюся бутылку у мертвецки пьяного лейтенанта и нагло квасивший в одну харю.

— Проклятье… — искренне расстроился Посол. Пока сержант не успел еще наделать глупостей, он подхватил стоящую в углу винтовку, снял с предохранителя и нажал на спуск. Громыхнул выстрел, маленькая каморка мгновенно наполнилась душным белым дымом. Тяжелая пуля разнесла бутылку в дребезги, обдав сержанта дорогим алкоголем и осколками стекла. Он отшатнулся и повалился на пол, вместе с так некстати очнувшимся лейтенантом.

Посол открыл дверь, и вышел на чистый воздух, сложил руки на груди и прижался к стене. Первыми примчались часовые. Заприметив отсутствие мундира, они исправно взяли посла на мушку.

— Ребята, давайте не будем торопиться, дождемся сначала офицеров, — посоветовал посол, высоко подняв руки. — Собственно я бы хотел видеть подполковника Траппера, а уж он, поверьте, будет просто счастлив видеть меня.

Посол, конечно же, лукавил. Траппер не питал к нему равным счетом никакой симпатии. Но видеть действительно желал. Он был седьмым офицером, прибежавшим на выстрел. Хмуро оглядев пьяниц, подполковник велел тащить их в карцер. Замену назначил тут же из прибежавших, после чего, пригласил гостя в свой кабинет.

— Не будем терять времени, господин посол, — подполковник указал на кожаное кресло, в которое гость немедленно и повалился.

— Дорога. Устал знаете ли. И очень хотелось бы подкрепиться. — Подполковник нервно поиграл жвалами. — Полно вам. Скоро не будет чем кормить этих пленных.

— А вы помниться обещали нам помочь припасами.

— Мы сдержим слово, если ваши корабли не успеют в строк.

— Так как насчет небольшого перекуса?

— Бен! — рявкнул Траппер. Дверь кабинета тот же час открылась и денщик вытянулся по струнке.

— Сэр!? — не то утверждая, не то спрашивая гаркнул он.

— Распорядись привести одного из пленных.

— Могу я уточнить которого, сэр?

— Не важно.

— Главное не жирного, — добавил посол. Денщик вопросительно изогнул бровь, и подполковник кивнул. — Прекрасно. Теперь к делу. Нам неизвестно каким образом, но Бримийцам стало известно о взятии Леже. К вам движется бригада генерала О’Кифа. Это опасный, чертовски опасный противник.

— Мы будем готовы к встрече.

— Надеюсь не так, как сегодня.

— Не так. Виновных завтра же выпорют.

— И офицера тоже?

— Больше он не офицер. Что еще?

— Бригада прибудет через четыре дня. К этому времени мы попытаемся облегчить задачу.

— Каким образом?

— Не важно. С этого временя я стану часто наведываться к вам. Давайте оговорим место на стене, где вы будете ставить часовых поспокойней, которые не пристрелили бы меня при приземлении.

— Приземляйтесь у самой караулки. Как вы вообще способны летать, мы ведь гасим магию.

— Далеко не все ее виды. Когда там уже приведут этого пленного?

— Скоро, — отрезал Траппер. — На будущее, господин посол, старайтесь набить брюхо до того, как заявитесь в гости.

Глава 67

Сержант МакГи устало плюхнулся на свою койку, и мгновенно засопел в такт перестуку вагонных колес. Рядовые, что ждали его прихода целый день, напряженно переглянулись, начали тыкать друг в друга пальцами. Завязалась беззвучная перепалка. Наконец кто-то сунул капралу кулак под ребра и тот задыхаясь от злобы и боли, повалился на сержанта.

— Вы что же творите, мать вашу! Я целый день на ногах, дайте же выспаться.

— Извини Фрэд, случайно…

— Случайно он… — проворчал сержант и повернулся набок.

— Как там наш драчун? — спросил все тот же капрал.

— Не вашего ума дело.

— Да как же не нашего! Не дай боги в атаку под командованием Кловза идти.

— Сплюнь, слава богам не воюем, — сказал один из рядовых.

— Думаешь просто так к границе с Картаэлой едем? Будет драка, попомните еще мое слово.

— Плох старик, — не выдержал сержант. — На следующей станции с поезда снимут и в столицу лечиться отправят. Майор Кирби поедет как сопровождающий.

— Ну вот, мало того, что командовать будет идиот, так еще и лучшего целителя отсылают.

— Заткнись, еще десятеро остается, — злобно оборвал сержант, наверняка потому, что и сам был согласен с таким утверждением.

Старика О’Кифа с его же отборной бранью и протестами сгрузили в Сауспуле. Солдаты, которым воспрещалось покидать душные вонючие вагоны, с тревогой провожали командира. Собственно по-настоящему тревожились только бывалые ветераны, коих в бригаде была едва ли не треть, а уж остальным солдатам передалась общая нервозность. Офицеры и те чувствовали мрачный настрой солдат. Все, кроме одного, едва скрывавшего радость, сродни тем, что чуют стервятники найдя свежую, нетронутую тушу.

Джаспер Филлип Кловз — третий сын предыдущего графа Баллона, его же стараниями полковник армии Его Величества был вне себя от счастья. Его военная карьера стремительно пошла в гору еще когда войска на Диком именовались колониальными. В неполные двадцать, он уже был капитаном и ждал майорский чин. А перед самой проклятой революцией, когда бестолочь-государь сбежал в новые земли, тогда Кловзу было всего двадцать восемь, он получил еще и подполковника.

Но дальше все пошло наперекосяк. Вместо заслуженной кары, неспособные защитить царственную задницу Его Величества вояки, вдруг начали возвышаться. Кроме того, колониальные войска влились в состав регулярных и Джаспер узнал что такое жить на обычное, а не тройное жалование. Долгих, как ему тогда казалось, пять лет, Кловз так и оставался подполковником.

Будучи озабоченным состоянием сына после своей смерти, сильно прихворавший в то время граф Баллон устроил его перевод в штаб южного округа. Наверное удача тогда благоволила Кловзу, потому что случился первый пограничный конфликт с Картаэлой. Его командир, генерал Бун, тот что лорд Коруэн, блистательно отбил внезапную атаку врага и даже вторгся на территорию противника.

Выздоровевший отец Кловза путем интриг и немалых взяток, сумел протолкнуть сына в число тех, на кого пролилась королевская благодать в виду наград и званий. Джаспер стал полковником. А через полгода не стало старого графа. Старшего брата будущее Джаспера не интересовало, и будучи предоставленным самому себе, не смотря на большие амбиции, добиться хоть какого-то продвижений Кловз так и не сумел. Последующие тринадцать лет он так и просидел в штабе южного округа знача там не больше кресла которое занимал.

В бригаду он попал буквально четыре дня тому назад, когда внезапно заболев, подал в отставку полковник Кокс. Кловз сильно подозревал что его насиженное место припас для одного из своих многочисленных родственников, новый командир штаба округа. Но, поскольку все возможные связи он уже растерял, пришлось согласится с переводом, что на деле был ничуть не хуже понижения. И вот он шанс! В его руках отличная боевая бригада, привыкшая щелкать укрепления противника как семечки, и задание как раз под стать. А уж король, со всеми его пороками, никогда не забывает победителей.

Глава 68

Сначала Кловз пытался ехать впереди войска на коне. Это представлялось довольно таки героическим, но во-первых белого коня не нашлось, а во вторых за первых же двадцать минут на палящем солнце полковника едва не хватил удар. Поэтому весь оставшийся путь он провел в карете с влажным полотенцем на лбу, что заботливо смачивал для него новый денщик. Старого, услужливого сержанта пришлось оставить в штабе округа вместе с насиженным креслом. А новый был всего лишь капралом.

— Почему мы остановились, Шон?

— Не знаю, сэр.

— Так узнай, черт же тебя болвана раздери! Неужели и на это мозгов не хватит?

— Сэр, — постучали в дверь.

— Открой, открой! — нетерпеливо помахал рукой полковник.

— Сэр, мы прибыли, — доложил штабной лейтенант.

— Так чего же раньше не сообщили! — совсем здоровым голосом рявкнул полковник и резким движением сорвал полотенце, попутно хлестнув денщика по лицу. Он резво выскочил из кареты ища глазами тех самых неудачников-легионеров перед которыми хотел покрасоваться на коне. — Где они?

— Сэр?

— Где эти коричневые?

— Помогают нашим ребятам разбить лагерь.

— Что? Но я не отдавал такого приказа! Мои солдаты будут разбивать лагерь там, где я прикажу. И кстати, где этот форт?

— За изломом, сэр.

— Проведи меня, — приказал Кловз, хотя каменная стена в три человеческих роста и так прекрасно была видна с их места стоянки. — Лейтенант услужливо, хотя и скрипя зубами, повел командира к стене. То тут, то там начали попадаться солдаты в коричневых куртках. — Эй, ты, приведи мне своего командира, — бросил он первой же попавшейся коричневой куртке.

Лиам замер, посмотрел на нескладного полковника, перевел взгляд на лейтенанта и в конце уже взглянул на свои погоны. — У вашего командира наверное проблемы со зрением? — услужливо поинтересовался он у лейтенанта.

— Что!? — полковник побагровел от злости. Гибкий стек, что он носил за голенищем сапога, мгновенно оказался в руке. Полковник шагнул вперед и хлестнул наглеца по лицу. Вернее попытался, потому как стек удивительным образом покинул руку. Кловз увидел прямо перед собой полные холодной ярости глаза и плотно сжатые губы. Слишком близко. Полковник отшатнулся, зацепился за камушек и, взмахнув руками, сел на задницу, подняв небольшое облачко пыли. Стек в руках Лиама изогнулся и треснул, а обломки полетели к ногам полковника.

Наглец-легионер развернулся и отправился по своим делам. Испуг вместе с удивлением продержали Кловза на земле еще несколько секунд прежде, чем он заметил как на него пялятся солдаты. Ярость захлестнула с новой силой. Кловз попытался вскочить на ноги, но на этот раз немолодое тело подвело, и он повалился набок. Кто-то прыснул со смеху. Джаспер поспешил подняться и отыскать наглеца взглядом, но попытка удачей не увенчалась.

— Лейтенант!

— Сэр! — подчиненный вытянулся по струнке, уставившись в пустоту перед собой.

— Найдите мне их командира. Быстро!

— Да сэр, — лейтенант метнулся вправо, немного наклонился за первой же недоставленной палаткой и, переведя дыхание пошел уже шагом. — Эй, лейтенант, — увидел он Лиама.

— Сэр… — кивнул Лиам. Черт его знает как нужно было, но опрокинув в грязь начальника, Лиам решил, что уж к подчиненному можно отнестись и повежливей, тем более что офицер в регулярных войсках не мог не быть джентльменом.

— Брукс. Джозеф Брукс, — он вполне приветливо улыбнулся и протянул руку для пожатия. Лиам ответил.

— Лиам Гринвуд. Что за напыщенный индюк?

— Новый командир бригады. Полковник Кловз.

— Командир? А как же генерал О’Киф?

— Заболел. Уже в поезде схватило.

— Кловз, Кловз, — Лиам мысленно перебрал списки офицеров бригады. — Его ведь не должно быть в бригаде.

— Верно, — удивился такой осведомленности лейтенант. — Он совсем недавно к нам присоединился. Занял место полковника Кокса. До этого служил в штабе южного округа.

— Проклятье… — Лиам аж за голову взялся. — Что же я натворил! Блин, ну почему этот болван был так надменен.

— Да он просто не знает вашей системы званий. — Брукс подергал левым плечем с золотистым эполетом. На котором красовались две затертые серебряные буковки в чашке и две полоски лейтенанта на корневой части.

— Черт.

— Не будем о грустном. Мне приказано найти вашего командира.

— Подполковник сам отправился на поиски вашего начальства.

— Командир вашей роты подполковник?

— Это особая рота, лейтенант. Нам положено выполнять сложные задачи. Что это?

— Судя по звукам, Кловз.

Лейтенанты резво взяв старт с места, понеслись на крики. Их эпицентром действительно оказался Кловз. И орал он ни на кого иного, как на подполковника Нэна. Причем, бывалый офицер даже отступал под напором летящей во все стороны слюны.

— Ты, пародия на солдата, стань смирно, когда с тобой офицер разговаривает! — Нэн удивленно открыл рот, — Захлопни варежку! — Кловз потянулся к голенищу, где обычно таскал стек, но когда рука напоролась на пустоту, разозлился еще больше. — Плетей. Я велю тебе всыпать сотню, нет, две сотни плетей! — Чаша терпения Нэна оказалась переполнена. Лиам едва успел крикнуть «нет», но командира было уже не остановить. Он сделал шаг вперед и нанес чудовищной силы апперкот в лучших традициях бокса. Кловз буквально влетел в открытую дверцу кареты и накрылся собственными ногами. Но через секунду они же вывалились наружу. Денщик аккуратно заглянул внутрь кареты.

— Прекрасный удар сэр, — с чувством произнес он.

— Кто этот идиот?

— Это, сэр, новый командир бригады, — печально сказал Лиам.

— А чего он так разошелся?

— Моя вина сэр. Я ему стек сломал.

— Проклятье. Лейтенант, когда ваш командир очнется, я принесу ему искренние извинения. Лиам, ты как?

— Без проблем сэр. Только надеюсь не на коленьях?

— Позвольте, сэр, — вмешался Брукс. — Я бы посоветовал свалить всю вину на лейтенанта. Похоже подполковник из тех людей, которым нужен враг которого можно гнобить.

— Вы не знаете своего командира?

— Он с нами около недели, — пожал плечами Брукс. — Для проформы можно пообещать трибунал или еще какие-то страхи, но на самом деле, главное чтобы лейтенант Гринвуд не попадался ему на глаза.

— Лиам?

— Я не против, сэр. Можете и дерьмом полить, если делу поможет.

Глава 69

Привести Кловза в чувство было делом не из легких. У того оказалось сильное сотрясение, трещина в челюсти и откушенный кончик языка. По приказу подполковника Рикмана, который как и все остальные офицеры бригады, оказался человеком достойным, целители начали именно с языка, не спеша выводить командира из забытья.

— Значит так, Ливси, мозги ему не трогай, — сказал Рикман, пока целитель склонившись над пациентом колдовал над челюстью. Предварительно он конечно же выгнал из палатки остальных целителей и докторов.

— Почему? — не понял он, и закинул упавшую руку обратно на койку.

— Придумай сам, но чем дольше он будет мучиться с головой, тем спокойнее нам будет.

— Можно сказать, травма челюсти настолько серьезна, что мы не могли наложить других заклятий.

— Исключено. Ни челюсть, ни тем более язык не пострадали. Нам с Легионом ссоры не нужны.

— Тогда что?

— Вот и придумай.

— Тогда только идиотом прикинуться остается.

— А что, давай.

— Он же меня живьем съест… — простонал Ливси.

— Главное убрать его от командования бригадой, а то положим тут всех ребят.

— Ладно, придумаю чего-то. Будить?

— Буди.

Ливси щелкнул пальцами по лбу полковника. Целую минуту офицеры напряженно ждали, пока не раздался слабый и полный вселенских страданий стон. Кловз открыл налитые кровью глаза, скользнул взглядом по офицерам и почти сразу же свесился с койки, чтобы выблевать завтрак.

— О, Луна… помоги… мне, — давясь рвотой, едва выговорил он. Офицеры ждали. — Целителя, — простонал Кловз, бессильно откинувшись на койку.

— Я здесь, сэр, — сказал Ливси.

— Сделай что-то.

— Не могу сэр. Мы едва убрали с вас смертельное проклятье!

— Проклятье? — страх заплясал в глазах Кловза, а Рикман удивленно взглянул на целителя. — Это тот ублюдок-легионер?!

— Нет, сэр. Проклятью уже где-то две недели. Если бы подполковник вас не ударил, оно бы продолжало расти, и мы бы его ни за что не выявили.

— Какой еще подполковник?

— С которым вы подрались. Ох и знатно же вы ему под глаз съездили. — Рикман незаметно пнул целителя ногой, чтобы тот не увлекался.

— Подполковник, под глаз… Ничего не понимаю.

— Позвольте мне, сэр, — вмешался Рикманн.

— Это вам, подполковник…

— Нет сэр, тот легионер, с которым вы поссорились, был их командиром в звании подполковника.

— Но его мундир…

— У них другие мундиры и знаки различия.

— А тот первый солдат…

— Лейтенант.

— Но все равно они были непозволительно грубы.

— И, тем не менее, сэр, вы пытались ударить одного, и ударили другого.

— Я?

— Ливси, — Рикманн неуверенно взглянул на целителя, — говорит, что это из-за проклятья. Оно делало вас слишком агрессивным. Когда Ливси начал вправлять вам мозги, он заметил темные эманации и удалил их, но теперь невозможно избавится от сотрясения. Придется потерпеть, сэр.

— Но кто, кто хотел избавиться от меня?

— Неизвестно, сэр.

— Две недели… Да это же Топпер! Проклятый ублюдок всегда завидовал мне! — Рикман и Ливси переглянулись. Никакого Топпера они не знали, но уж лучше он, чем они. — Капитан, — внезапно окрепшим голосом сказал Кловз.

— Да, сэр? — насторожился Ливси.

— Вы спасли мне жизнь. Я этого так не-е-е-е, — полковника вновь скрутил приступ рвоты, и он свесившись с койки щедро полил сапоги целителя, — не забуду! — закончил Кловз, после приступа.

— Сэр, — заглянул в палатку лейтенант Брукс. — Подполковник Нэн, пришел извинится за неподобающее поведение.

— Извинится? — удивился Кловз. — Какой благородный человек! Впустите его.

— Сэр, — поздоровался Нэн, — позвольте представится…

— Не стоит, подполковник, мне уже рассказали о вас. Прошу прощения за то, что так налетел на вас. Я вижу ваш глаз не сильно пострадал.

— Глаз?

— Простите меня сэр, я распорядился, чтобы наши целители тот же час сняли отечность, пока не напухла гематома, — сказал Рикман, в то время, как Ливси яростно мигал подполковнику невидимым Кловзу глазом.

— А, да сэр, они справились на славу, хотя признаться голова еще гудит.

— Не так как у меня, подполковник. Ваш удар просто сокрушил меня. Вы боксировали?

— В колледже, сэр.

— Видно вы были прекрасным бойцом.

— Выиграл несколько медалей…

— Не скромничайте, сэр. Впрочем, мне сказали вы пришли извиняться?

— Да, сэр.

— Не стоит. Напротив, это я должен извинится. Перед вами, и тем лейтенантом.

— О, лейтенант Гринвуд уже наказан, сэр.

— Да?

— Да сэр, ведь он сломал ваш стек!

— А, ну да… Рикман, будьте добры проводить… — Кловз слегка позеленел, а расторопный подполковник схватил Нэна под локоть и даже успел повернуть к выходу, когда командира вновь стошнило. Оба офицера мгновенно оказались снаружи.

— Что за цирк? — спросил Нэн.

— Импровизация капитана Ливси, — ответил Рикман. — Значит, так. Придурка смертельно прокляли, а ваш удар позволил выявить растущее проклятье. Проклятье сняли, но вот теперь нельзя вылечить его от сотрясения.

— Ловко. А что с моим глазом?

— Так ведь это Кловз на вас напал, в глаз дал.

— Понятно, а почему?

— Так ведь из-за проклятья.

— А нельзя признать его не способным командовать?

— Много возни. Пускай уж лучше наш доблестный командир отлеживается и радуется спасенной жизни, а мы давайте пробежимся по тому, что известно о Леже. Какими силами располагает враг, да что это за враг в конце концов.

Глава 70

Шон был в бешенстве. Сначала, когда его выбрали новым денщиком, он наивно полагал, что будет теперь купаться как сыр в масле. Да и уважения от солдат прибавится, но поскольку Кловза в бригаде презирала последняя собака, капралу тоже ничего не доставалось. Хотя нет, были глупые шуточки пополам с жалостью и насмешкой. И черт с ним с увольнением от занятий. Раньше у Шона даже при самом насыщенном дне со стрельбой, маршем, и штыковыми упражнениями, оставалась еще куча времени на отдых. А теперь… То подай ублюдку то, то принеси это, почему, мать твою, задержался!

— Я-тя, говнюка лично удушу. Выродок ты благородный… — бормотал он себе под нос, идя от повара с очередной порцией печеных перепелов и бутылкой белого вина подмышкой. Предыдущую, господин полковник благополучно сожрали, и так же благополучно вытошнили на ковер, который Шону еще предстояло отдраить.

Весь лагерь, кроме часовых уже спал. Спали все незанятые рядовые и офицеры, уж тем более спал повар, которого Шону пришлось будить. Да Шон и сам с превеликим удовольствием уснул бы. Не успел еще он дойти до палатки, как в голову ворвалась мысль. Конечно же не из разряда прекрасных, или гениальных. Он воровато огляделся. Здесь, среди простых солдатских палаток его никто не мог заметить.

Шон поставил поднос с перепелами на землю, схватил покрепче торчащий в пробке штопор и потянул. Хлопнуло. Шон замер, но, похоже, вымученных дневным маршем солдат, такой слабый звук не потревожил. Денщик щедро приложился к горлышку, залпом всосав едва ли не полбутылки.

— И как только этот компот может стоить семнадцать фунтов за бутылку! — про себя поразился он. — А, да и черт с ним. — Шон расстегнул ширинку и постарался восполнить потери жидкости в бутылке собственной мочой. Но чертов полковник сегодня так загонял, что парень не имел времени и на глоток воды, потому бутылка оставалась немного не полной. — Можно долить водой… — Подумал Шон, а после вспомнил, что у него еще припрятано полбутылки отличного белого рому. Возможно, если ублюдок напьется, он наконец-то уснет. — Да, — решил Шон, заткнул бутылку пробкой, и в тот же миг за спиной что-то гулко ударилось о землю. Не успел он обернуться, как чья-то крепкая рука сунула под нос влажный платок. Сладкий, дурманящий запах ударил в голову и ноги Шона подкосились. Звезды в глазах поплыли, а веки налились тяжестью и сомкнулись.

— Просыпайся мой дорогой.

— А-а-а-пчхи! — За первым чихом последовал второй, а после и третий. Но вот жуткий смрад, обжигающий ноздри и глаза отступил и Шон начал приходить в себя. Он попытался было поднять руку протереть глаза, но та отказывалась повиноваться. Вернее это только так казалось, поскольку и руки и ноги Шона были привязаны к корявой, выбеленной временем и солнцем колоде. — Ты кто? — Спросил он склонившуюся над ним фигуру с длинными вьющимися волосами.

— Вампир. — В подтверждение своих слов, незнакомец поднял правую руку указательным пальцем вверх. Медленно из него высунулся длинный, узкий, почти не согнутый коготь. Этим же когтем вампир ткнул Шона в бок. Не ударил, а так, пустил каплю крови, дал почувствовать остроту.

— А зубы? — неожиданно для самого себя спросил Шон.

— Клыки, парень, клыки.

Вампир начал медленно закатывать левую штанину Шона.

— Это зачем?

— Чтобы никто не заподозрил. Запомни, осторожность, прежде всего.

— Что уж сейчас запоминать, если ты меня досуха выпьешь?

— Не буду я тебя пить. Ты мне послужишь.

Вот теперь Шон действительно испугался. Он дернулся, набрал полную грудь воздуха, чтобы закричать, но вампир одним ударом по дых заставил забыть об этом намерении. А пока незадачливый денщик глотал воздух, вампир впился в голень. Длинные верхние клыки пробили кожу и уперлись в кость, а вот короткие нижние вошли в мышцу. Длинные клыки вампиры использовали именно для кормления, а вот короткие нижние выпускали только для обращения. Вампир напряг челюсть, и сквозь тоненькие, почти не видимые дырочки у самого острия клыков прыснул яд. Здесь важно было не переборщить, иначе человек просто умирал.

Вампир втянул клыки и, сплюнув, брезгливо вытер губы платком.

— Ублюдок, — прошипел Шон, превозмогая жуткую боль, что сотрясала все тело.

— Сильный, — он вновь сплюнул. — Это хорошо. — Несколько минут вампир наблюдал за тем, как закатываются глаза солдата, как выступает пена на губах и он припадочно бьется затылком о дерево.

— Ну, вот и все, — вампир приложил два пальца к горлу солдата и нащупал слабый пульс. Теперь человек был полностью в его власти. Он замахнулся, и отвесил звонкую оплеуху. Голова денщика слабо качнулась.

— Проснись!

— Й-я не сплю, ты говняный… — Еще не успев договорить, Шон перешел на хрип от жуткого приступа боли.

— Теперь, тварь, — сказал он это без злобы, словно констатировал всем известный факт, — я твой хозяин и говорить со мной надлежит уважительно!

— Да пош-ш-ш…

— Посмотри мне в глаза! — приказал вампир. — Голова Шона дернулась сама собой. Конечно, он не видел глаз в этой тьме, просто две точки на силуэте вампира показались ему еще темнее, чем сама темнота. — Подчинись мне тварь. — Шона затрясло. Память человека еще пыталась сопротивляться, но яд уже успел искалечить разум, превратив его в бездушную тварь. И тварь эта терпеть не могла боли. Она подчинилась.

— Прекрати, — взвизгнул Шон заискивающим голоском, — боль отступила.

— Прекрасно. Расскажи мне, что происходит в лагере, — приказал вампир. И Шон рассказал все, не утаив и крупицы своих знаний. — Чудесно, значит, и у вас нашлись хитрецы. С этими подполковниками нужно что-то решать… — Все еще пребывая в задумчивости, вампир полоснул когтями по веревках стягивающих Шона. Пенька треснула и солдат повалился на землю. — Завтра ночью придешь сюда, получишь первое задание, тварь. И не вздумай помереть! Береги свою жизнь, заботься о теле.

— Да, хозяин, — удивился такой заботе Шон. А все потому, что в бытность свою человеком, не слишком интересовался породой вампиров, и не знал, что укушенный только после смерти становится настоящим вампиром и обративший теряет над ним власть. И вот сейчас, Шон был гораздо выгодней в роли застрявшей между мирами людей и вампиров твари, нежели еще одного нетренированного кровопийцы.

— Иди через четвертый пост. Часовой будет спать. Вот тебе, — подал он Шону небольшой жезл с крупным камнем желтого цвета на конце.

— Что это?

— Твой пропуск. Наводишь на человека узким концом, говоришь ’замри’, и на минуту он превратится в неподвижный столб. Когда же придет в себя, ничего помнить не будет. Только когда оглушать будешь, прячь камень в рукав, а то светится сильно. Еще, можно усыпить надолго, но это на крайний случай, понял?

— Да.

— Да хозяин!

— Да хозяин.

— Не злоупотребляй. Скажешь ’усни’ и человек уснет на несколько дней.

Глава 71

— Значит, сначала подрыв врат, после освобождение наших ребят, — Рикман постучал пальцем по карте. — Вы хоть понимаете, что предлагаете? Это же ночная атака.

— Днем мы не успеем подойти достаточно близко, чтобы успеть к нашим ребятам внутри, пока их не перебили, — возразил Нэн.

— Ночная атака, это ад. Поверьте мне, я знаю о чем говорю. Старик О’Киф любил ночные атаки. Мне пришлось участвовать в семи, но никогда не попадалось настолько хорошо укрепленной позиции.

— Вы можете предложить что-то лучше? — спросил Лиам.

— Ты дерзок парень…

— Я не вижу иного выхода.

— Я тоже, — наконец согласился Рикман. — Нужно позаботиться об освещении. Блуждающие огни там не сработают.

— Как насчет осветительных ракет? — предложил лейтенант Брукс.

— Можно, но нужен расчет ракетчиков возле самого форта. Их могут быстро перебить.

— Если запустить ракеты уже после того, как мы ворвемся внутрь, ракетчики останутся последней заботой защищающихся.

— Тоже верно, но еще нужно как-то обозначить наших ребят внутри.

— Пускай будут в рубашках, — предложил Лиам.

— Во-первых, — поправил его Нэн, — многие из защитников тоже повыскакивают в рубашках.

— А во-вторых?

— А во-вторых, — сказал Рикман, — Мы не можем никому рассказывать о том, что кто-то будет ждать нас внутри. Пленные должны быть одеты в точности как наши парни так, чтобы их узнали. И ни слова не должно прозвучать дальше этого костра. Ни рядовым, ни офицерам.

— Сэр? — удивился Лиам.

— Не думаете же вы, лейтенант, что наш старик заболел случайно. Здесь такая твердыня, а нам в командиры ставят бездарного идиота. Враг вполне мог озаботиться и парой шпионов в бригаде или вашей роте. Не стоит подполковник, — остановил он Нэна. — Не надо заверять меня в непоколебимости легиона. У вас тоже люди служат. — От Рикмана не укрылся подозрительный взгляд, который Лиам бросил на Брукса.

— Брукс был ординарцем старика. У него феноменальная память и он прекрасно владеет заклятьем тишины, из-за которого нас сейчас никто не слышит.

— Без обид, — поднял руки Лиам.

— Понимаю, — пожал плечами Брукс.

— Кода дежурят твои парни? — спросил Рикман.

— Один завтра, другой через три дня.

— Хорошо, передавай зелье. Как только разберутся с решеткой, зашлем парней к пленным.

— Понял, сэр.

— Сэр, разрешите мне в ночную смену отстоять? — попросил Пол лейтенанта.

— Все с ночных дежурств бегут, а ты наоборот. В чем дело, Пол?

— Да так, бессонница…

— Неужто Боствику не хватило, опять достает?

— Нет, сэр, — улыбнулся Пол, а потом, немного стушевавшись, добавил шепотом. — Я кровососа боюсь.

— Чего? Откуда знаешь?! — зашипел лейтенант.

— Так все уже знают, — удивился Пол.

— Понятно… Ладно, станешь на четвертом на стене.

— Есть сэр, — повеселел Пол.

Когда тьма уже полностью опустилась на землю, и часового на следующем посту было уже почти что не различить, Пол достал из кармана катушку ниток, длинный гвоздь и камешек. Камешек он обернул клочком бумаги, а после привязал его нитью к камню, но свободный конец не стал отрывать. Теперь он вставил в катушку гвоздь, взялся за острый конец левой рукой, а правой бросил камешек подальше от форта. Зашуршала разматывающаяся нить. Звук совершенно потонул в шуме прибоя, да и столкновение камешка с землей, Пол не услышал, а почувствовал. Теперь оставалось только подтянуть камешек к стене и бросить катушку с гвоздем в жестяную солдатскую чашку.

Лиам проводил Ларса к границе действия черепов и кивнул. Дальше оборотень побежал сам. Ночь, как на зло, оказалась звездной, и любой другой был бы как на ладони. Но только не Ларс. Он как прирожденный ночной охотник рыскал от куста к кусту, от пучка высокой травы к небольшому камню замирая на миг и продолжая свой путь дальше. Дольше всего он прижимался к старой коряге примерно в сотне метров от форта, ведь впереди ждала очищенная от всякой крупной растительности пустошь. Ларс ждал. Небольшие тучки время от времени закрывали то луну, то месяц, но одно из небесных светил все время отражало на землю солнечный свет.

Ларс прыгнул, за секунду до того, как скрылись оба ночных светила. Взметнул за собой столб пыли и понесся к стенам. Вот показалась Луна, и Ларс прыгнул вновь. Когда тучка отбежала от месяца, он был уже у самой стены. Так близко часовые не заглядывают, но решив не искушать судьбу, Ларс тихим и быстрым шагом двинулся вокруг форта, касаясь одной рукой сглаженных магией стен, чтобы не пропустить нити.

Предосторожность оказалась лишней. В лунном свете, да при звериных глазах, Ларс сразу же заметил обернутый бумагой камешек. Быстро отрезав конец нити когтем, Ларс достал из кармана кожаный мешочек. Довольно таки увесистый, но нить вроде была крепкой. Ларс наскоро привязал ее к ремешку мешочка и трижды коротко дернул. Катушка подпрыгнула в кружке, гвоздь тихонько звякнул. Пол бросился сматывать нить, ощущая, как потяжелел груз.

Глава 72

Толстая металлическая решетка страховала ворота форта Леже. Собственно, форт строили еще в те времена, когда такая предусмотрительность не была лишней, но вот уже почти два века толстенные цепи и огромный ворот ржавели без дела. Сразу же после захвата форта, Траппер приказал проверить и смазать механизм опускающий решетку. Сейчас механизм был готов к действию в любую секунду, но решетку пока еще держали поднятой. Такой ее и нужно было удержать.

Пол с Райаном целый день искали повода, чтобы попасть в надвратную башню, к механизму, да так и не нашли, а время тянулось. Нужно было сделать все до того, как Райан пойдет на дежурство.

— Дадим парням бутылку? — предложил Райан.

— У нас только одна, и то для спаивания охраны казармы, — ответил Пол.

— Тогда сами притворимся пьяными.

— Точно не пустят.

— А может ну его, просто пойдем и попросим посмотреть?

— Сдурел?

— А что?

— А ведь действительно, что? — Поразился Пол. Решение было настолько простым, что не укладывалось в голову.

Когда в вечерних сумерках, после ужина ребята поднялись на стену, никому из часовых даже в голову не пришло их остановить. Идут двое рядовых, винтовки на плечах, как и у всех — значит, по делу идут, а враг, он где-то там — за стенами.

— Эй, вы чего стали? — спросил приставленный к вороту часовой.

— Так интересно ведь.

— Да чего тут интересного, старый, бесполезный лом.

— А как оно работает? — спросил Райан, доставая из кармана самокрутку.

— Угости, расскажу.

— На, — поморщился Райан, и вытянул кусок бумаги, чтобы свернуть еще одну.

— А прикурить?

— Что? Еще спички на тебя тратить? Перебьешься, — сказал Райан.

— Да у самих нету, — пояснил Пол.

— Эй, Семми, — выглянул часовой на стену.

— Чего?

— Спички будут?

— Ага.

— Вы пока посмотрите тут, сказал солдат.

— Погоди, так как оно работает?

— Нормально работает, — главное не трогайте вон те рычаги, иначе опустите решетку. Тогда и вам голову оторвут, и мне, — сказал солдат, и воровато выглянул на стену в один из выходов из башни, потом во второй, а после снял винтовку и бросился по стене к другу. Правда перед этим того следовало предупредить, поскольку не ожидавший того, что друг покинет пост, Сэм начал хлопать себя по всех карманах, разыскивая нужный коробок.

— Давай, давай, — поторопил Пола Райан, указывая на Длинный рычаг.

На своем конце этот рычаг имел внушительных размеров зуб, что клинил огромные шестерни вала, на который были намотаны цепи. Цепи, звено которых было примерно в ладонь взрослого человека, в свою очередь и держали решетку поднятой. Стоило только навалиться на один рычаг, а после рвануть второй, и решетка со звоном и грохотом полетит вниз.

Впрочем, если опустить ее было под силу одному человеку, для поднятия требовалось никак не меньше четверых, поскольку никаких противовесов облегчающих работу заметно не было. Шестерни на краях вала были напрямую связаны с двумя воротами такими же зубастыми колесами, как и они. Можно было только представить, как бешено они крутились когда решетка опускалась. Пожалуй, тогда, ворот мог бы человека и насмерть зашибить.

Пол достал из кармана пузырек с серебристым порошком. Вытащив зубами и выплюнув пробку, он щедро посыпал соединение двух шестерней у дальнего конца вала, вместо выбранного Райаном зуба. Вторым на свет был извлечен пузырек с прозрачной жидкостью. Пол так спешил, что едва не перекусил горлышко вместо того, чтобы вытащить пробку. Едва алхимическая жидкость коснулась порошка, завоняло горелой смазкой. Место соприкосновения шестерней раскалилось добела. Пол с Райаном мгновенно вспотели. Они как-то упустили из виду, что металл при нагревании светится, в полутьме башни не заметить этого… А еще эта чертова смазка, — Задержи его! — Пол сорвал с себя куртку и начал махать, дабы поскорее отогнать вонь.

— Спокойно, — сказал Райан. — Одень китель. Одень, я сказал! — все еще потея, Пол подчинился, но на всякий случай заслонил собой раскаленный механизм.

— Эй, ребята, а что это за вонь? — спросил вбежавший в башню часовой.

— Да это Пол перднул, — со смехом сказал Райан.

— Вы чего наделали?

— Не мы, это. С той стороны принесло.

— Чего они там делают? — часовой подошел к другим дверям из башни, огляделся и обратился к парням. — Ну что, насмотрелись? Выметайтесь. — Когда он говорил это, шестерни уже перестали светиться. Без всякого сомнения они до сих пор были горячи, как сковородка на плите, и Пол молил всех богов, чтобы часовому вдруг не пришло в голову прикасаться к ним.

— Все, идем.

— Ты чего струхнул? — спросил Райан Пола, когда они отошли.

— Металл светился.

— И что? На воздухе это пара секунд.

— Вот об этом я и не знал. А ты откуда?

— Так я часто вместе со старшими братьями и отцом бычков клеймил. Если клеймо из огня поднять, оно быстро цвет теряет.

Глава 73

— Хозя-аин, — тихонько протянул Шон. Ему не ответили. Тогда денщик уселся на корягу и стал ждать. За спиной хлопнуло, порыв ветра поднял с земли пыль, и Шон резко вскочил, изготовившись удирать. Раньше он никогда не был трусом, но сейчас ему и в голову не пришло бы драться, когда можно просто слинять. — Это вы хозяин, — вздохнул Шон.

— Ты рано, — сказал вампир. Во время приземления пришлось согнуть колени и широко расставить гигантские крылья, поэтому сейчас он был похож на распластавшуюся летучую мышь. Вампир выпрямился, тряхнул крыльями и от них внезапно отделились руки, а черная кожа упала полами длинного дорожного плаща. — Что нового?

— Ничего хозяин.

— Совсем? А как же тот подполковник?

— Не дает солдатам расслабиться, муштрует.

— А легионеры?

— Те держатся особняком.

— И не видно никаких приготовлений?

— Нет, хозяин. В бригаде бытует мнение, что скоро вернется старик ОКиф.

— Это плохо… Как мне показалось, Рикман, да и тот легионер как там его…

— Нэн?

— Он. Мне казалось они люди действия.

— Слышал, они вечерами в вист играют.

— Вдвоем?

— Нет, с двумя лейтенантами.

— Тогда они не станут дожидаться генерала. Расскажи о лейтенантах.

— Брукс был ординарцем старика.

— В боях учувствовал?

— Нет, он штабная крыса. Бумажки, карты, планы.

— Я не о том, он был с бригадой во время боевых действий?

— Да, в двух заварушках.

— Второй?

— Второй Гринвуд. Молодой, да зеленый. Еще и года не прослужил, а уже лейтенант — наверняка по связям. — Вампир хмыкнул. Он сталкивался с легионерами, а потому имел свое мнение на этот счет, но Шону его знать было не обязательно. Командир разведотряда и это, рейнджер он.

— Что о нем говорят?

— Да не много. Наши с легионерами не особо общаются.

— Что слышал?

— Будто бы в Старой Бримии вырос, а в Новую попал совсем недавно. Врут, наверное. Но то, что он револьвер носит — правда. Их там четверо таких, с револьверами.

— Очень интересно…

— Нужно поставить твоего Кловза на ноги. Держи, — Вампир бросил Шону пузырек. — Это мощное зелье. Будешь капать по капле рано днем и вечером в питье, на еду, не важно, да хоть в глаз, нос или ухо. Главное, чтобы оно попало внутрь. Только долго пузырек открытым не держи.

— Понял, хозяин.

— Прекрасно. Присмотрись к Рикману, возможно ему нужно будет пару других капель капнуть. Об легионерах тоже разузнай, только ненавязчиво, чтобы ничего не заподозрили.

— Да хозяин.

— Иди.

Едва Шон обернулся в сторону лагеря, как за спиной хлопнула кожа. Порыв ветра ударил в спину пылью и мелким мусором. Шон обернулся, но хозяина уже не было.

Подойдя к границе лагеря, Шон засел за кустиком какой-то сухой, похожей на веник травы, и начал высматривать часовых. Вот зевает один, вот второй раскурил трубку. Для прицельного выстрела из жезла далековато… Шон пополз, стараясь, держаться самых высоких трав. А целиться лучше всего в ярко-красный огонек трубки. Он замер, когда часовой, казалось, посмотрел в его сторону. Ночью, пускай и звездной, ни в чем нельзя быть уверенным.

Шон так засмотрелся на часового, что и не заметил, как под руку попался сухой лист бодяка. Острые иголки впились в руку, и он едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Со злости он выхватил жезл, направил на часового и прошептал ’замри!’. Из-за тряпичной обмотки камня у основания жезла, вырвалось пару лучиков. Часовой почувствовал неладное, повернул голову, как раз в тот момент, когда меленькая искорка, какие обычно взлетают над костром, врезалась в грудь. Солдат остолбенел, покачнулся по набранной инерции, но устоял. Шон быстро проскочил мимо живой статуи. Меньше чем, через минуту после этого, часовой сделал шаг, всмотрелся во тьму и, пожав плечами, сделал затяжку из почти погасшей трубки.

Глава 74

К обеду, у полковника Кловза перестала кружиться голова, совсем прошла тошнота, и проснулось желание действовать. Последнее, правда, было заглушено зверским аппетитом.

— Пора заняться делом, — заявил он после того, как покончил с огромным ростбифом и жареным картофелем. — Передай мой приказ всем офицерам собраться, — Кловз вытащил из кармана золоченую луковицу часов. — Пускай будет в два. А я пока пропущу еще стаканчик бренди. О, и после всего, сбегаешь к повару, пускай даст тебе еще одну бутылочку того дивного белого вина.

— Вина?

— Ну да, того, что ты позавчера приносил.

— Сэр, вы знаете, кажется, повар говорил, это была последняя.

— Да? Очень жаль. Ладно, — благодушно разрешил Кловз. — Исполняй.

Как и полагается, первым Шон отправился к старшему подполковнику, коим являлся Рикман. Уже через минуту, тот влетел в палатку лазарета.

— Ливси, какого хрена он очухался?

— Кто? — удивился целитель.

— Кловз.

— А он очухался?

— Я что не внятно сказал?

— Но этого не должно было случиться еще с полнедели. Вчера его исправно тошнило. Разве, что кто-то дал ему лекарственное зелье.

— Такое может быть?

— Может быть всякое.

— Хрен с ним. Разберемся потом, а сейчас выпиши ему какую-то микстуру, чтобы уложила обратно!

— Э…, нет у меня таких!

— Ливси, не зли меня.

— Только рвотное и проносное.

— А говорил нет. Смешай одно с другим, и придумай, как подсунуть полковнику, пока этот дуралей бригаду не угробил.

— Вместе, слишком жестоко…

— Делай что говорят, гуманист ты мой, — Рикман резко развернулся, и вышел, хлопнув пологом палатки. А капитану Ливси ничего не оставалось, как полезть в дорожный сундук за самыми невостребованными в армии зельями, поскольку и с блеванием и испражнением в армии проблем никогда не было. Скорее уж наоборот, приходилось сдерживать некоторых обожравшихся да опившихся солдатиков.

— И так, Джентльмены, какова наша ситуация? — офицеры переглянулись.

— Сэр, — подал голос Рикманн. — Форт занят пехотным полком Свободного Союза Широв. Но многие подразделения недоукомплектированы, поэтому можно предположить, что в форте находится примерно полторы тысячи солдат.

— Свободного Союза? Вы меня разыгрываете, подполковник?

— Никак нет, сэр.

— Прекрасно, тогда выводите нашу артиллерию на позиции, снесем ворота, и покончим с этим.

— Невозможно, сэр.

— Не понял… — возмутился Кловз.

— Радиус обстрела пушек форта гораздо больше нашего. Наша артиллерия будет расстреляна еще до того, как успеет выйти на позицию.

— Как так? — искренне удивился Кловз.

— Их пушки стоят на возвышенности, кроме того, верхний ряд пушек форта — казнозарядный, что обеспечивает им невиданную скорострельность.

— Что ж, тогда нам не остается ничего, кроме эскалады.

— Наши лестницы слишком коротки, сэр. Кроме того, Леже имеет ряд бойниц, оснащенных гладкоствольными пушками. Они стреляют картечью и картечными бомбами. Вкупе с плотным огнем стрелков со стен, это позволит защитникам расстрелять нашу бригаду примерно за минут пятнадцать. — У Кловза даже челюсть отвисла от такого заявления.

— Но у нас почти четыре тысячи солдат!

— Это значит, что каждому из их стрелков достаточно сделать два-три выстрела, чтобы уничтожить нас не прибегая к использованию артиллерии.

— Но мы ведь тоже будем стрелять.

— Солдаты не могут одновременно двигаться и стрелять, сэр. Им нужно еще прицелиться, а защитники надежно укрыты за стенами… — Конечно же, Рикман врал. Как минимум треть солдат бригады прекрасно палила на ходу. ОКиф даже тренировки специальные проводил. Кроме того, все полторы тысячи противника никак не могли поместиться на стенах. При грамотно организованном наступлении, бригаде одновременно противостояла бы сотня стрелков, но это была бы сотня стрелков, укрытых за каменными стенами, плюс, еще пушки.

— Подполковник, ситуация обрисованная вами выглядит просто безнадежной. Но я в это не верю! Джентльмены, мы представители гордого народа! Народа воинов некогда наибольшей мировой империи! — кто-то из офицеров хмыкнул на эту фразу, кто-то вспомнил о том, что был изгнан своим же народом за море, но полковник продолжал. — Я не верю, что эти обезьяны там — составляют для нас помеху. Они укрылись за стенами, прекрасно, ударим по ним магией!

— Сэр, — сказал Рикман.

— Заставим их оцепенеть от страха, или просто усыпим. Конечно, в такой победе мало чести, но мы сохраним наших людей.

— Сэр, мы не можем! — повысил голос Рикман.

— Что? Неужели здесь не найдется офицера сведущего в такой магии? Тогда просто разрушим стены.

— У них амулеты, сэр.

— Какие еще амулеты?

— Из костей магов, сэр. Они полностью глушат магию.

— Что же нам делать?

— Думаю, стоит дальше следовать тому приказу, что вы дали вначале.

— В каком начале?

— Сразу же после драки, сэр. — Кловз взглянул на офицеров, не разыгрывают ли они его, но на каменно-серьезных лицах не дрогнул ни единый мускул.

— Ну да, конечно же. Я надеюсь, вы следуете ему слово в слово?

— Безусловно, сэр.

— Повторите.

— Вести круглосуточное наблюдение за фортом и искать бреши в защите.

— Совершенно верно подполковник. — В палатке повисла тяжелая тишина. — Все свободны. — Полковник первым поднялся со своего стула, но пока один за другим офицеры покидали палатку, он задумчиво таращился на карты и схемы форта, силясь родить гениальное решение, что прославит его в веках. Рикман и Ливси задержались дольше других. В какой-то момент, Кловз отвернул голову от целителя и тот сбросил с кончиков пальцев давно висевшее заклинание.

Кловз почувствовал, как бешено качнулась под ногами земля. Не удержался и рухнул на землю. Но на этом несчастья не остановились. Сначала картинка в глазах поплыла вправо, потом взметнулась вверх, и к горлу подступил рвотный ком. Рикман выждал секунды четыре, пока командир извергал остатки обеда, и только потом бросился к нему со всей возможной учтивостью.

— Сэр, что с вами? — подполковник рывком схватил Кловза и усадил на резной командирский стул. Тот сразу же вжался в спинку и схватился за короткие подлокотники, не в силах выдавить ни слова.

— Вот, сэр, — поспешил к командиру Ливси. — Выпейте, — поднес он к губам стакан с водой со стола и капелькой зелья из флакона. Все еще не отпуская подлокотников, Кловз осторожно отпил.

— Спасибо, капитан, мне уже лучше. Что это за зелье?

— Вода, сэр, — вам нельзя других лекарств.

— Но что это было черт подери?

— Рецидив. Похоже, вы еще не вполне пришли в себя.

— Мне показалось, будто на меня наложили заклятье!

— Такое тоже бывает. На вашем месте, я бы сейчас не доверял ощущениям.

Глава 75

Эта ночь была темнее, многих предыдущих. Мелкие перьевые тучки хоть и не были в состоянии полностью закрыть луну и месяц, но сновали по небу с такой скоростью, что освещение долины перед фортом менялось каждые полторы секунды. Вот еще мгновение назад хорошо видимый кустик дрока нырнул во тьму, и вновь оказался на виду. У часовых на стенах от такого мельтешения болели глаза, и они старались не особо вглядываться в прерию, предпочитая свои сапоги любому виду.

Несмотря на благоприятные условия, Ларс нервничал, ведь сегодня он был одет в синюю куртку регулярной армии, вместо своей коричневой, что так хорошо сливалась с сухой травой, и отягощен тяжелым солдатским рюкзаком. Хорошо еще, что Лиам уговорил Нэна разрешить ему отправиться без сапог. Вряд ли к заключенным так уж присматриваются, а во время бега мягкие подушечки на лапах создают намного меньше шума.

Кроме того, нужно было идти в паре с Артуром, который и так довольно много шумел. Конечно, для обычного человека Артур проявлял чудеса ловкости и сообразительности, но вот рожденному зверем, каждый его шаг звучал тревожным колоколом, да и движение замедлял изрядно. Но даже стороннему наблюдателю было видно, как слаженно действуют эти двое. Вот Ларс прошмыгнул под тенью небольшого облачка и свернулся калачиком на низкорослой траве, изображая камень. Немного левее, Артур растянулся вдоль выбеленной солнцем и временем коряги. Вот Ларса накрыла тень, и он переместился за пучок высокой сухой травы, а Артур присел за кустиком дрока.

Ларс досадливо поморщился. При такой погоде он мог бы сходу пронестись под тенью одной тучки к самым стенам, но Артуру такое было не под силу. Впрочем, с таким темпом он справлялся играючи. Где-то за полторы сотни метров от форта, Ларс тихонько свистнул. Артур тур же упал на небольшой валун, поудобней свернувшись, чтоб острые углы не давили в живот. А вот Ларс молнией метнулся к стенам. Уже привычно соблюдая тишину, и прислушиваясь к охранникам, что в шуме прибоя было почти невозможно, он двинулся вдоль стены в поисках нити. В этот раз, поскольку к камню не был привязан белый клочок бумаги, он не заметил ее. Когда же ветер бросил нить на лицо, Ларс мгновенно ощетинился и даже случайно заскрежетал когтями по стене, но все поняв, так же быстро успокоился. А то, что бумаги не было — так это хорошо, значит все пошло по плану.

Через несколько минут, Ларс вернулся уже с Артуром. Парень расстегнул куртку и вытащил моток тонкой, но очень прочной веревки. Конец нити был привязан к концу веревки, и только тогда Ларс подал знак, но привычный сигнал не нашел отклика. Пришлось дернуть за нить еще четырежды. И Ларс, и Артур успели вспотеть от волнения, но вот нить дернулась и веревка поползла вверх. Сверху выглянул человек и махнул рукой. Ларс вцепился за веревку, и едва ли не взбежал по стене. Когда часовой подал ему руку, та оказалась такой же потной, как и его собственная. Это его едва не погубило, но оборотень крепко держался другой рукой за веревку, а Райян быстро подхватил его за рукав второй рукой и втянул на стену. Артур поднимался медленнее раза, наверное, в два, что и так было невероятным для обычного человека, но втянули его на стену в одно движение.

— Почему сразу не ответил? — спросил тихонько Ларс, прячась за пушкой от случайных взглядов, пока Артур деловито втягивал веревку.

— Да ветер, чтоб его! У меня катушка как ненормальная в чашке подпрыгивала, когда подует. Пришлось вынуть, чтоб не привлекать внимания, и в руку взять. А ваши дерганья не сильно от порывов ветра отличались. Эй, ты зачем веревку сматываешь?

— Здесь оставить?

— А как вы со стены слезете? — Артур с Ларсом переглянулись, и последний жестом попросил Райана присесть. Сам, поднявшись во весь рост, подошел к краю стены и взглянул во внутренний дворик. Прямо под ним была непонятная пристройка из дерева, которой не должно быть по плану. Такие же пристройки стояли почти по всему периметру стены. Свободное пространство было метрах в двадцати левее, но это было слишком близко к следующему часовому.

— Что это за пристройка под нами? В плане ее не было. — Ларс негодовал не зря. Он планировал спрыгнуть, а потом поймать Артура.

— Обычный навес от дождя и солнца. Скорее уж от солнца, потому как дыры меж досок видно невооруженным взглядом.

— Доски толстые?

— Примерно в два сантиметра.

— Сойдет. Как лучше идти к казарме?

— Берете правее, под навесами. Сразу за конюшней — третья, там наши ребята. Будьте осторожны — от жары многие бессонницей мучаются. Потом вторая сразу за столовой. Опять же будьте осторожны. Мест не хватает, вот наши в столовой и ночуют.

— Наша?

— Ваша. Там Пол уже должен часовых накачать.

— О’кей, что с арсеналом?

— Еще не решено ничего.

— Плохо. Не тяните с этим. Если ничего не выйдет, мы должны об этом знать наперед.

— Узнаешь. Есть что для нас?

Вместо ответа Ларс перевел взгляд на Артура. Тот мгновенно расстегнул ворот, запустил руку за пазуху и достал оттуда плоский сверток.

— Все?

— Все.

— Тогда мы пошли. Сбросишь веревку.

Стараясь слиться со стеной Ларс подполз к краю стены, и, держась за веревку, соскользнул на навес, а с него бесшумно спрыгнул на землю. Артур поступил немного иначе. Пока Райан отвязывал веревку от пушки, он сбросил свой рюкзак, а смотав пеньку в моток, спрыгнул сам, только при этом вытянулся как жердь и зажмурился со страху. Зря, Ларс поймал его, как и на десятке тренировок до этого.

Глава 76

Легионеры бесшумно проскочили конюшню, первую казарму и столовую. Проскочить мимо второй было просто невозможно. Запах давно немытых тел и человеческих испражнений валил с ног. Как интересно солдаты Союза могли кушать в столовой, когда рядом находилась такая клоака. Впрочем, троим из них это явно не мешало. Солдаты, рассевшись на земле возле закопченной керосиновой лампы, азартно резались в кости. По приглушенным смешкам и общему настроению было понятно, что компания навеселе. Прижавшись к стене, Ларс принял звериный лик и как заправский котяра мяукнул.

— Слышали? — поднял голову один из охранников. — Опять этот чертов кошак. Ох и получит он у меня!

— Че ты его так ненавидишь? — спросил самый мелкий и молодой из компании.

— А он ему в ботинок навалил, — заржал последний, на что остальные тут же зашипели, прижав пальцы к губам.

— Тише ты, идиот! — налетел на него самый младший.

— Что ты сказал?

— Я? Да вот выпить тебе хотел предложить, — внезапно переменился парень.

— Так мы же добили бутылку.

— Еще есть, — сказал парень, достав из-за пазухи вместительную плоскую флягу.

— Смекаешь, — хмыкнул обиженный солдат.

— Только осторожно, пойло крепкое, как сам огонь. — Парень отпил глоток и поморщился, ловя ртом воздух.

— Слабак, — констатировал идиот, и поднес флягу к губам. Но стоило жидкости попасть в рот, прыснул, едва не выплюнув огненную воду обратно. Только гордость заставила проглотить. — Твою мать, действительно огонь!

— А ну дай сюда! — сказал товарищ, и отпил с более подобающим видом, поскольку уже подготовился к жжению. Так вот подначивая друг друга, за каких-то пару минут компания опустошила флягу. Двое из троих тут же повалились в пьяную отключку.

— Хорошая работа, но откуда ты знал что это не ’тот кошак’? — спросил Ларс, подобравшись к Полу со спины.

— В форте всего три кошки. И все они сейчас сидят в бочке из-под солонины за кухней. Какой-то шутник их там запер, — не оборачиваясь, ответил Пол. — Все, удостоверился, что меня убивать не надо?

— Ага, — ухмыльнулся Ларс, и Пол, расслабившись, обернулся.

— Тогда не будем терять времени. — Он подошел к огромной бочке подпиравшей дверь в казарму и снял крышку. — Помогайте. — Он достал первый камень и отложил в сторону.

— Да я ее и так отодвину, — сказал Ларс.

— Умник какой, — не переставая работать, отозвался Пол. — И как я ее назад поставлю? — Вместо ответа, приняв логичный довод, Ларс с Артуром принялись перекладывать камни. Когда бочка опустела на половину, Пол жестом приказал ребятам отойти, и, навалившись, перекатил ее на несколько сантиметров. Дело пошло, и бочка была откачена ровно на столько, чтобы смог пролезть широкоплечий Ларс. — Почти все, — вздохнул Пол. — Как узнать наших в бою?

— Повяжем рубашки на пояс. Вроде как килты, только узел из рукав справа, а тело падает на левую ногу. Понятно или показать?

— Так? — спросил Пол, связав рукава своей куртки на животе, а после передвинув узел на правый бок.

— Примерно, только рубашка, не куртка.

— Понятно. Ну, давай. — Пол распахнул дверь и Ларс, держа рюкзак в руке, бочком прошмыгнул внутрь. Следом влетел Артур, а Пол поднажав, подкатил бочку на пару сантиметров.

— Что там? — раздался чей-то сонный голос.

— Дверь открывали.

— Как открывали?

— Да я уверен.

Кто-то подскочил к двери и навалился плечом. В щелку хлынул свет от керосиновой лампы и не успевший подкатить бочку до упора Пол грязно и вычурно выругался. Солдат же воодушевленный успехом налег получше, но и полупустую бочку сдвинуть было нелегко.

— Братцы помогите! — радостно крикнул он.

— А ну марш на койку! — едва ли не рыча, приказал Ларс.

— А ты еще кто на хрен такой? — злобно отозвался пленник, но тут звериные глаза хватили немного просочившегося в щель света, и тускло вспыхнули, словно два светлячка. Солдат тут же решил заткнуться и поспешил на свое место, позволив Полу таки подкатить бочку на место. Тем не менее, волнения по казарме пошли.

Глава 77

Шум от появления легионеров в казарме улегся где-то часа через два. К этому времени Артур с Ларсом привыкли к смраду и, устроившись на своих же рюкзаках под стеной возле двери, погрузились в сон, пока тихий шепот не разбудил Ларса. Впрочем в отличии от обычного человека он не спешил это показывать.

— У них рюкзаки! — яростно прошипел кто-то.

— Тише ты, разбудишь остальных. Если там есть еда, нужно достать, пока все спят.

Ларс напряг слух, стараясь по возможности не отращивать звериные уши. По едва различимому шуршании одежды, скрипении половиц, Ларс понял, что к ним подкрадываются. Он незаметно навалился спиной на свой рюкзак. Тот поехал по стене и стукнулся об Артура. Нападающие замерли, а легионер продрал глаза.

Какую-то долю секунды, Артур не мог понять где он. Но мягкие лучи утреннего света, что пробивались сквозь заколоченные окна и дверные щели, явили нагромождение немытых тел, валявшихся покотом на полу и занимавших многочисленные двухэтажные койки. Потом пришел вроде как отступивший на время смрад. Артур поморщился и заметил двоих парней, в паре метров перед собой. В руках одного был солдатский ремень, второй держал длинную заостренную щепку. Их намеренья были настолько очевидными, что Артур, не раздумывая, бросился вперед. Парень со щепкой сделал такой неуклюжий выпад, целясь в шею, что Артуру не стоило особых усилий уклониться, и нанести сокрушительный удар локтем в челюсть. Второй нападавший махнул ремнем, но Артур опять увернулся и тяжелая пряжка, крутанувшись по оси, шлепнула парня по бедру. Артур добавил ему ступней под колено, да видать не рассчитал, потому как нога странно согнулась, а сам парень, вопя, повалился на пол.

— Вот не можешь ты аккуратно, — укоризненно покачал головой Ларс. А в казарме уже все переполошились. Некоторые солдаты спрыгнули с кроватей на пол, прямо на своих же товарищей. Мгновенно завязалась пара потасовок, поднялся гвалт.

— А ну заткнитесь, ублюдки! — крикнул охранник снаружи, и для верности добавил пару раз прикладом по дверям.

— Ларс, — кивнул Артур. Он схватил щепку у парня с вывихнутой челюстью и сунул в рот второму. Тот с благим матом мгновенно ее выплюнул, за что получил от Ларса хорошую плюху и ту же щепку обратно. Сам Ларс схватил парня за плечи, а Артур надавил на колено, от чего пострадавший мгновенно закусил деревяшку. После этого, несколькими выверенными движениями, легионер вернул суставы на место. На этом вопли стихли, и больной обильно покрывшись потом, лишь жалобно заскулил. Зато пленные, наконец, пришли в себя и мгновенно выделили из толпы чужаков. Тем более, что Артур на глазах у всех полез в рюкзак, достал оттуда пузырек с зельем и капнул пару капель потерпевшему в рот.

— Теперь этого? — спросил Ларс, указывая на парня с вывернутой челюстью. Этот-то и кричать толком не мог, только мычал.

— Нет, сначала этого уложить надо.

— Ты, — Ларс указал на солдата, сидевшего на нижней полке ближайшей двухъярусной кровати. — Освободи место.

— Да кто ты вообще такой?

Вместо ответа, Ларс схватил парня за сальные волосы и рывком стянул на землю, оставив в ладони добрый жмут волос. Солдат мгновенно подобрался, вскочил, выставив кулаки…

— Уверен? — переспросил Ларс. Парень стушевался. Он был широкоплеч, но явно уступал Ларсу ростом, да и выглядел не важно, тогда как от легионера просто веяло силой. — Хорошо, — кивнул оборотень, когда противник опустил кулаки. — А теперь помоги уложить.

— Ба, да у нас тут новый командир! — саркастически вскрикнул здоровяк с черной как смоль и жесткой как проволока бородой. Похоже, мужик не брил ее еще до того, как попал под стражу, потому что была она явно длиннее, чем у остальных.

— Ты угадал, — спокойно ответил Ларс, хотя даже ему пришлось смотреть на незнакомца снизу вверх.

— Насмешил…

— Ларс, можно я? — попросил Артур.

— Нет. Он здоровый, пригодится, а ты его точно поломаешь.

— Ха, — хотел было засмеяться бородач, но серьезность тона Ларса немного сбила с толку.

— Ладно, — пожал плечами Артур, и кивнул парню, с которым Ларс едва не подрался. — Берем. — Невозмутимость этого сосунка еще больше смутила здоровяка. Невольно он проследил, как бережно переложили раненого на койку. После чего Артур подхватил с земли свою куртку, обернул рукавами большие пальцы и приказал тому же парню, — теперь подержи этому голову.

Травмированный пленник в ужасе замычал погромче, и даже попытался отбиваться, но Артур пригрозил, что оставит того без хозяйства, надавив парню ногой на самое дорогое, и тот присмирел. Тогда легионер схватил челюсть обмотанными пальцами и резко дернул. Правда после того, как челюсть стала на место, парень так сильно сжал зубы, что Артур еле вытащил пальцы изо рта, а вот рукава куртки так и оставались там еще несколько минут.

— Сильно не зевай, — посоветовал ему Артур. — Можешь опять вывихнуть. — Незнакомец с ненавистью уставился на советчика. — Чего вытаращился? Разве это я пытался тебя убить?

— Он пытался вас убить? — спросил здоровяк.

— Они оба.

— Почему?

— Думали, у нас есть еда в рюкзаках.

— А она там есть?

— Нет.

— А что есть?

— Еще не время, — покачал головой Ларс. — Прежде всего, доложите, есть ли среди вас офицеры.

— Нет их.

— Теперь есть. Лейтенант Легиона Его Величества Керн, — сказал Ларс.

— И Лейтенант Бартон, — добавил Артур. — Тоже Легион.

— Это шутка такая? — спросил здоровяк.

— Проникновение в стан врага ради спасения кучки засранцев вроде вас ты считаешь шуткой?

Глава 78

Ночь выдалась не то, чтобы темной, но из-за проклятых облаков уже рябело в глазах. Тем более что часовой не столько за стену смотрел, как вверх. — Еще бы… Ведь этот крылатый ужас мог появится с минуты на минуту, — думал солдат. Его до сих пор передергивало от того, как незнакомец в длинном плаще, в сопровождении самого Траппера, спокойно стал меж зубьев, а потом сиганул вниз со стены. Вот только не упал, гак полагалось, а воспарил, словно гигантская летучая мышь. — Одним словом — нечисть. — А уж какого виду, часового не интересовало. Только бы поскорее смена пришла, пока совсем не поседел.

Хлопнуло. Вот еще раз… Часовой поднял голову в небо и ружье будто само перескочило с плеча в руки. Темное пятно промелькнуло между синеватых облаков да ярких звезд и упало прямо на площадку перед караулкой. Часовой непроизвольно мигнул от ударившего в лицо порыва ветра, а когда раскрыл глаза, перед ним уже стоял приятной наружности молодой человек.

— Всегда наготове солдат? — усмехнулся тот, смотря на вскинутое ружье. — Скажу подполковнику, чтобы поощрил. — Не обращая более на него внимания, незнакомец подошел к двери караулки и постучал.

— Сэр? — мгновенно, будто с той стороны стоял и за ручку держался, выскочил дежурный капитан. Да еще во фрунт вытянулся как перед командиром.

— Передашь Трапперу, что пришлось ускорить события. Если все пойдет по плану, противник завтра должен атаковать. — Незнакомец развернулся и вскочил на парапет меж зубьев стены.

— Сэр?

— Что?

— Вы не останетесь?

— У меня еще много работы… Но сегодня я уже не вернусь. О, и подполковнику сможешь доложиться уже утром, не стоит будить его по пустякам. — На этих словах незнакомец сделал шаг со стены, а через несколько мгновений, луну закрыл силуэт огромной летучей твари.

Несколько долгих минут капитан наблюдал за тем, как быстро уменьшается этот силуэт, а после плюнул и пошел будить Траппера. Пускай тот сам решает важная это информация или пустяк.

Просыпался Шон мучительно долго. Вернее проснулся он быстро, а потом еще долго мучился сомнениями и страхами. Ночью он получил от хозяина новые зелья и новые указания. Но как бы не пугало его то, что требовалось предпринять, гнев хозяина был страшнее. Со смесью раздражения и бессилия, Шон поднялся с постели и пошел разжигать костер. Предстояло много работы: следовало вскипятить воду для бритья подполковнику, начистить сапоги и смахнуть несуществующие пылинки с мундира, отполировать пряжку пояса и, в конце концов, следовало сгонять за завтраком.

— И так, Шон, чем ты меня сегодня удивишь, бездельник? — Бездельник потому, что вода для бритья не успела вскипеть до того как подполковник изволили бриться. Хотя после того, как Шон получил выволочку, а вода вскипела, Кловз приказал развести ее холодной, чтобы не обжигала.

— Яичница с сосисками, бобами и тостами, сэр.

— Как по-плебейски…

— Как, сэр?

— Не важно, — отмахнулся Кловз. Взяв нож и вилку, он начал вяло ковырять ими сосиски.

— Вина, сэр?

— Вино на завтрак — привилегия бездельников. Таких как ты! — Шон едва не высказался о том, что настоящие мужчины пьют напитки покрепче, а не размениваются на эти компоты, но все же сдержался и натянул елейную улыбку.

— Но, сэр, вино ведь улучшает кровообращение, а поскольку лекарств вам нельзя, не стоит им брезговать.

— Возможно, ты и прав. Плесни бокальчик.

Как можно быстрее, пока Кловз не передумал, Шон вогнал в пробку штопор и рывком вытянул ее из бутылки, расплескав немного на ковер, которым был устлан пол командирского шатра. Благо Кловз не заметил, поскольку Шон орудовал за его спиной, а в тонах ковра преобладал красный, так что пятно имело все шансы остаться незамеченным на века. Действуя уже более осмотрительно, Шон наполнил бокал едва не до краев, после чего достал из кармана маленький пузырек и капнул в бокал кроваво красной жидкости.

— Сэр? — Шон поставил бокал на стол. Кловз так и замер с куском сосиски у рта. Он медленно положил вилку обратно в тарелку и свел брови к переносице.

— Вот ты действительно такой дурак, или прикидываешься?

— Сэр?

— Наливают не больше полбокала, идиот! Нет, пора взять другого слугу…

— Сэр! — в отчаянии вскрикнул Шон. Отделаться от Кловза и вернуться к нудной строевой он был только рад. Но, что тогда сделает с ним хозяин? От этой мысли сердце Шона похолодело.

— Сэр, сэр, — передразнил его Кловз. — Ты же бесполезен! Бездельник и неумеха. Даже завтрак нормальный организовать не смог.

— Но на ужин я договорился о тетереве под винным соусом.

— Тетерев? — Кловз немного успокоился. — Смотри мне, не будет тетерева — отправлю нужники чистить! — Шон вздохнул с облегчением. Правда тетерева у него не было, а солдат подстреливший его хотел целую бутылку рома. Это на полбутылки больше, чем имелось.

— Ладно, — подумал Шон. — Главное выпей, а там, глядишь, и тетерев не потребуется.

— Налей еще! — оторвал от мыслей Кловз.

Сейчас полковник протягивал уже полностью пустой бокал. Шон торопливо взял изящную хрустальную посудину и посмотрел на большие часы. Минутная стрелка показывала на изящную двойку. Шон наполнил бокал на половину и подал Кловзу. Тот критически хмыкнул и сделал картинно маленький глоток.

Шон отсчитывал минуты, а его сердце бешено колотилось. Нужные семь минут закончились одновременно с бутылкой лучшего красного, что оставалось в обозе. Взгляд полковника стал расфокусированным, а движения замедлились.

— Сэр, в лагере ходят слухи…

— Какое мне дело до солдатских сплетен… — пробурчал Кловз.

— Но говорят о вас!

— О мне?

— Да, сэр. Говорят, подполковник Рикман держит вас за дурака.

— Вздор, Рикман достойный офицер! Он уважает начальство.

— Говорят, он на вас заклятья насылает. А Ливси его друг, вот и помогает. И не было на вас никакого проклятья. Это все Рикман придумал, чтобы от командования отстранить. А потом сам поведет войска на штурм и стяжает славу.

— Что? — затуманенные зельем мозги Кловза, плохо справлялись с полученной информацией.

— Еще говорят, что в форте всего горстка солдат, потому как большинство захватчиков погибло при атаке, а подкрепление еще не пришло.

— Но тот легионер… Нэн, да Нэн, говорил, что их там намного больше.

— Можно ли верить легионерам. Они ведь производят в офицеров простолюдинов! Говорят этот Нэн, и сам простолюдин.

— Нэн простолюдин? — успел только и промямлить Кловз, прежде чем голова качнулась и полетела на встречу недоеденным бобам. Готовый к подобному Шон, ловко поймал командира за тоненькую, перетянутую шелковой лентой косичку на затылке и оттянул голову от стола. Еще не хватало, чтобы он разбил себе нос или дорогущую фарфоровую тарелку.

Глава 79

Кловз пришел в себя рывком. Как будто подбросило. Вот он еще храпит, откинув голову назад, а вот уже таращиться на светлую стену шатра. От отсутствия храпа очнулся и, впавший в дрему, Шон. Кловз пошевелил затекшей шеей, но круговорот нахлынувших мыслей, каждая из которых хуже другой, вдруг превратил его в каменное изваяние.

— Шон!

— Сэр! — вскочил задремавший на кушетке денщик.

— Это ты мне о Рикмане рассказывал?

— Сэр? Нет, сэр.

— Черт, кто же это был? — пробормотал Кловз. — Но ведь все сходится!

— Сэр? — Шон изобразил на лице недоумение.

— Быстро приведи ко мне Рикмана!

— Есть сэр! — денщик пулей выскочил из шатра, перепугав часовых. Следом за ним, разминая шею, показался и сам Кловз.

— Ты, быстро приведи мне начальника караула. Стой! — до Кловза только что дошло, что во время пока он болел, он не назначал такового. — Кто его назначал?

— Подполковник Рикман, сэр, как старший дееспособный офицер.

— Приведи мне своего лейтенанта, и пусть возьмет с собой десяток солдат.

— Сэр? — солдат растерянно захлопал ресницами.

— Бегом! — заорал Кловз, обдав часового слюной и винными парами. Бедолага бросился в лагерь со всех ног, даже кивер потерял.

Кловз потянулся за стеком к голенищу, как всегда делал, пребывая в скверном настроении. — Нет, — подумал он. — Стек ненадежная защита. Нужно оружие получше. — Кловз вернулся в шатер, смахнул расставленную на дорожном сундуке мелкую бытовую утварь и откинул крышку. Разбросав рубашки и панталоны, он достал на свет божий старую, отполированную временем ореховую коробку. В ней на черном бархате лежало два великолепных дуэльных пистоля с резными рукоятями из слоновой кости. Как и все настоящее благородное оружие, это было лучевым.

Кловз взвел и спустил оба курка. Кремни разразились целым снопом искр. Потом полковник откинул крышки затворов и осмотрел кварцевые призмы. Те были девственно чистыми, без следа нагара. Взяв пороховницу, Кловз сыпанул немного белого порошка в пороховую камеру одного из пистолетов, про себя отметив, что заряд слежался и гранулы больше обычного, впрочем, стрельбе это не должно сильно помешать. Когда он заряжал второй пистоль, в шатер ворвался лейтенант. Парень был при сабле и с флотским пистолетом.

— Сэр, — лейтенант вытянулся.

— Вольно, — машинально ответил Кловз и вдруг осознал, как он ошибался, понося огнестрельное оружие на званых обедах и вечерах. Да, конечно, лучевое когда-то завоевало Бримийской Империи кучу колоний, и на короткое время сделало ее сверхдержавой, но у лейтенанта был один пистолет и три выстрела, а у полковника два пистолета и два выстрела. Кроме всего прочего, огнестрельный пистолет превосходил лучевой и в пробивной моще, и в дальности. — Солдаты с вами?

— Да, сэр.

— Сейчас же отправьте пятерых в лазарет и арестуйте капитана Ливси. Возвращайтесь, вы нужны мне здесь. Пускай не забудут надеть на ублюдка кандалы, чтобы он не смог колдовать.

— Да, сэр, — только и ответил лейтенант. — Ливси он знал и был хорошего мнения, но попадать под горячую руку начальства не хотелось, поэтому он, откинув полог, вышел отдать распоряжения.

— Сабля! — вспомнил Кловз, и, выбросив из сундука остатки одежды, достал клинок, которым не пользовался со времен подавления последнего мятежа, на побережье.

— Сэр, — в палатку вошел Рикман. Видимо пистолеты на столе и сабля в руках командира его удивили, но он тактично умолчал. — Я слышал, как лейтенант Гроув отдавал приказ об аресте капитана Ливси от вашего имени. Уверен, сэр, он вас не так понял.

— Он меня прекрасно понял, черт побери!

— Сэр, распоряжения отданы, — заглянул в палатку лейтенант.

— А теперь, подполковник, я прошу вас сдать вашу саблю, — процедил Кловз.

— Сэр? — Рикман даже не попытался скрыть своего удивления.

— Иначе лейтенанту придется взять вас силой.

— Я ничего не…

— Лейтенант, отберите оружие у этого человека! — Кловз перебросил саблю в левую руку, а правой схватил пистоль и навел его на Рикмана.

— Сэр, — попросил лейтенант. — Лучше бы вам сдать оружие.

— Пожалуй, так будет действительно лучше, — согласился подполковник и медленно вытянул клинок из ножен. Под пристальным взглядом Кловза, он положил его на стол.

— Уведите, и закуйте в кандалы, а вы возвращайтесь, лейтенант. — Пока лейтенант уводил подполковника, Кловз нацепил наконец-то перевязь с саблей и засунул за пояс пистоли. Повернулся к большому зеркалу в углу шатра. — Настоящий воин! Образец боевого командира! — подумал он. — Нужно развить успех. Как все просто вышло с Рикманом, но ведь интриговал он не сам. — На секунду Кловз засомневался в своих правах, но нет, он ведь был старшим офицером, и хотя легионеры имели право отказаться исполнять его приказы, они не имели права поддерживать бунт его подчиненного. — Шон! — Рявкнул Кловз, ничуть не сомневаясь, что трусливый слуга трется возле шатра, боясь попасться на глаза.

— Сэр? — в откинувшемся пологе показалась голова.

— Десяток гренадеров при оружии ко мне! И пускай сразу кандалы возьмут.

— Обычные или магические?

— Давай магические. Мало ли вдруг и не простолюдин… После этого Нэна вызовешь.

— Да, сэр.

— Нет, этого мало! — думал Кловз. — Все так просто, как рубить тех ублюдочных крестьян, что вздумали бунтовать против короля. Где-то здесь должны были быть карты…

Кловз повернулся к ни разу еще не открытому им штабному шкафчику. Через минут десять разбрасывания тубусов, он понял, что нужные карты были отброшены в сторону в самом начале поиска. Кловз смахнул со стола ко всем чертям посуду, разбив и фарфор, и хрусталь, а на их месте расстелил карту. Проклятая все время скручивалась, пришлось прижать ее на одном угле сброшенной бутылкой, еще на двух, грязными ножом и вилкой, но четвертый угол толстой бумаги никак не держался под легкими кусками фарфоровой тарелки. Только тогда Кловз вспомнил, что в шкафу должны были быть специальные гирьки. Такие действительно нашлись в одной из коробок с деревянными фишками. Выбросив посуду, и нормально закрепив карту, Кловз начал увлеченно расставлять деревянные фишки с нарисованными на них солдатиками, только вот их было так много, что едва влезли на карту.

— Сэр, гренадеры по вашему приказу прибыли, — в палатке появился чуть ли не двухметровый сержант. На плече винтовка, в руках кандалы. Не обычные железки на цепи, а толстые, как стенки самого большого храмового колокола кольца из темной бронзы, укрытые угловатыми символами и соединенные тремя не менее массивными звеньями.

— Где остальные?

— Снаружи.

— Зови.

В шатре стало тесно уже после того, как вошел третий солдат. Все ребята были богатырями, как на подбор — немногим уступающие ростом своему сержанту.

— Хватит, — скомандовал Кловз, и сержант тут же продублировал приказ. — По двое у стенок. — Гренадеры расступились, освобождая вход. Как раз вовремя, чтобы впустить подполковника Нэна.

— Сэр? — Нэну хватило взгляда на стол, чтобы понять не на шутку перепугаться.

— Сержант, возьмите этого человека под стражу, за подстрекание к бунту.

— Что? — этого Нэн никак не ожидал, впрочем, замешательство длилось не долго. — Стоять на месте сержант! — рявкнул он так, что гренадер невольно отшатнулся. — Властью данной мне Его Величеством Кеннетом IV, я освобождаю вас от командования, полковник. — Нэн потянулся к воротнику и вытащил наружу цепочку с перстнем. — Надеюсь, вы понимаете, что значит этот маленький черный камушек?

— Сержант, арестовать этого человека! — завопил Кловз.

— Стоять на месте, сержант! — Нэн повернулся и уставился в глаза солдату. Гренадер замер в нерешительности. Вне себя от ярости Кловз выхватил из-за пояса пистолет, одним движениям взведя и тут же спустив курок. Нэн инстинктивно дернулся в сторону, но желтый луч скользнул по поднятой руке, сжигая рукав, плоть, до самой кости и так же черкнул грудь левее сердца. Нэн повалился на землю без чувств. Пару мгновений рана на груди просто дымилась, источая запах горелой плоти, а после, через мелкие трещины на обугленную плоть потекла темная, грязная кровь.

— Я сказал, в кандалы его и в клетку! — проорал Кловз после того, как шок от содеянного минул.

— Да, сэр, — выдавил сержант и одел на руки подполковника кольца кандалов. Достав из кармана два бронзовых стержня он вставил их в дыры на стыках, где кольца размыкались. Металл зашипел и кольца стали монолитными.

— Прекрасно, сорви с него ту цепочку и брось на стол. Потом отнесите его к остальным заключенным бегом! — Гренадер попытался сорвать кольцо, но цепочка оказалась настолько прочной, что пришлось снимать через голову.

Как только гренадеры покинули шатер, Кловз подошел к кольцу, что теперь лежало на столе. Несколько минут он с сомнением смотрел на него, а после взял в руки, и подул на камень. Ничего. Кловз с облегчением улыбнулся и отбросил кольцо на стол.

— Проклятый лжец, а каков! — засмеялся он. — ’Слово короля’ видите ли у него.

Громкий треск заставил Кловза замолчать. Кусочек камушка откололся и упал на столешницу. Кловз с натугой припомнил как ставится самая простая защита от магии и постарался укрыться, а тем временем камень треснул снова. И снова, и с нова, он начал делиться пока весь кристалл не превратился в горстку черной пыли, а после эта пыль вздыбилась и приняла форму маленького грифона. Зверь строго глянул на Кловза и взмыл вверх, проделав в куполе шатра дыру.

— Проклятье… Я труп, — подумал полковник. Я мертвец! Нет, победителей не судят. Надо взять этот проклятый форт. — Кловз вернулся к карте с фишками, передвинул батарею артиллерии в центр, стрелков на фланги. — К чертям эти игрушки. Шон!

— Сэр?

— Офицеров ко мне, трубить построение!

Глава 80

— Может ответишь уже по что в деревню едем?

— Я же говорил, сюрприз. Потерпи еще немного, Гэб.

— Секретность, чтоб ее…

— Что, нет Ларса, некому подслушивать? — ухмыльнулся Лиам. — нет, Гэб, не секретность, это я из вредности. А вот и Уилл, — Лиам помахал рукой, и сын старосты ответил тем же. Встречались на берегу в трех километрах севернее деревни, чтобы никто не видел.

Легкая рыбацкая лодка Уилла была вытащена на берег, а сам парень варил похлебку над костром в маленьком походном котелке.

— Привет, — протянул руку Лиам. Уилл уважительно оторвал задницу от камня, когда пожимал ее. — Привез?

— Да, там в ящиках в лодке, сейчас принесу, а вы за ухой присмотрите.

— Не вопрос.

Уилл не спеша забрался в лодку и раскрыл заботливо укутанный брезентом груз — два ящика, примерно по колено высотой и немного больше в длину. Но судя по тому, как легко парень их поднял за стягивающие веревки, груз там был не тяжелый.

— Держи.

— Сколько в каждом?

— По сотне.

— Больше, чем я ожидал. Денег хватило?

— Еще и осталось, — улыбнулся парень.

— Прекрасно, они твои.

— Давай, Гэб, грузим.

— Ну уж нет, ты мне все уши своим сверхоружием прожужжал. Я должен увидеть что это.

— В лагере посмотришь. Ящики гвоздями забиты, да еще и веревками перевязаны.

— Говори что это, или жди, пока я посмотрю.

— Не буду отказывать себе в удовольствии, — Лиам заложил руки за голову.

— Ну, тогда жди. — Гэбриел взялся за тугие узлы. После того, как веревки спали, он поддел крышку ножом и сорвал ее полностью. Как чертик из табакерки, из ящика начали выскакивать разноцветные бумажные листы. — Что это такое?

— Фонарики. Помнишь, Чоу такие на какой-то праздник запускал.

— Да, но те были понарядней, драконами расписаны. Ты уверен, что они будут форму держать? — Приложив фонарики крышкой, Гэб взял один, и попытался расправить. Но мягкая рисовая бумага быстро завалилась на бок и сложилась в тонкий лист, с прикрепленной к нему рамой из тонкого дерева и проволоки.

— Нормально, — сказал Уилл. — Вдвоем зажигать надо, чтобы один верхушку держал, а второй горелку поджигал.

— А где кстати горелки?

— Там же в ящике.

— Вот это что ли? — Гэбриел достал небольшой квадратик с дыркой в центре.

— Она самая — на проволоку в центре крепится.

— Дай сюда. Так? — Гэб надел квадрат на проволоку торчащую в центре рамки.

— Усики пригни, чтоб не слетело.

— Понятно. А теперь, гений, расскажи нам, зачем все это? — спросил Гэб.

— Пока еще просто идея. Но вот мы ее сейчас и проверим. Ветер вроде не в сторону Леже?

— Да нет, вглубь континента, — сказал Уилл.

— Хорошо. Вот черт…

— Что?

— Погоди, — отмахнулся Лиам и полез к костру. Вытащил оттуда веточку и затушил горящий конец песком. Разложив на самом большом и ровном камне фонарик, Лиам начал чертить угольком символ, но писчий инструмент постоянно крошился и оставлял пропуски.

— Наслюнявь, — посоветовал Уилл.

— Точно, — сказал Лиам, и, лизнув обгорелый конец веточки, провел жирную черную линию. — А в следующий раз лучше не забывать карандаш. — Добавив еще с десяток росчерков, Лиам завершил свое художество.

— И что это? — спросил Гэб.

— Я думал ты у нас спец по магии.

— Лиам, я был не таким уж прилежным учеником, да и было это лет десять тому назад… Хотя, это похоже…

— Ну?

— Магия тьмы?

— Правильно. Знак поглощения света.

— Ты-то откуда знаешь?

— Должен же я был что-то читать, а кроме книг, что подсунул Чоу, ничего у меня не было. Так что теперь и я немного в магии разбираюсь.

— Погоди, это не обычный знак. Слишком уж многогранен. Такого в твоих книгах просто не могло быть.

— Мне помогли…

— Кто? Ни один легионер в роте… А, понял.

— Все, активируем.

— Стой. Одно дело понимать, а в таких вещах практика должна быть. Давай я. — Гэбриэл отстранил Лиама, прикоснулся к знаку кончиками пальцев, а после, резко приложил всю ладонь, одновременно посылая в знак сгусток воли.

— Не сработало? — спросил Уилл.

— Погоди, темнеет.

— Нужно его зажечь! — Лиам выхватил из костра горящую ветку. — Поднимите. — Окружающий мир медленно погружался во тьму, будто Солнце решило устроиться на покой раньше времени. Хотя нет, вон же оно, правда, такое тусклое, что можно смотреть не прикрывая глаза.

Кое-как горелка занялась. Лиам понял это не по свечению, а скорее по жару исходящему от нее. Вроде расправляется, сказал Уилл, потому как глаза не видели уже ничего. Рисовая бумага вздулась куполом над горелкой от теплого воздуха и задрожала в руках, порываясь ввысь.

— Отпускать, Лиам? — спросил Гэб.

— Давай.

Ветер мгновенно подхватил фонарик, и тьма быстро отступила в небеса. Неестественное, словно дыра в самую темную ночь пятно, уносило ветром. Собственно непроницаемое для света пятнышко было величиной с сам фонарь, а вот окружающая и рассеивающаяся по мере удаления от него тьма, покрывала несколько десятков метров, так что собственно и нельзя было понять ее реальных границ.

— Оно огромное, — поежился от поднявшихся на затылке волос, Уилл.

— Оно жуткое, — выделил по его мнению главное Гэбриел. — Пугать им собрался? В форте от такого точно в штаны наложат.

— Нет. Думай Гэб, думай.

Глава 81

Пламя в бокале подплясывало в такт мыслей Уайта, а поскольку были они невеселыми, танец получился зловещим.

— Было сложнее, чем ожидалось, — прозвучало из-за открытой настежь по случаю жары балконной двери.

— И где тебя носило? — лорд Уайфилд оставил огонек в покое и тот сразу же растелился по бренди тонкой голубой пеленой, будто повалился на отдых.

— Вежливей Чарльз, пока я не обиделся.

— Я тоже умею злиться, фэйри.

— Гринвуда проверял.

— И?

— Нарвался на Ши.

— Ши? Что он там делал?

— Совсем забыл спросить, — огрызнулся имп. Шагнул в дверной проем, на секунду завяз в защитном барьере. Прыжок, и фэйри вольготно расселся на столе напротив лорда.

— Я думал, особняк надежно защищен от вашей породы… — Уайт лукавил, он намеренно ослаблял защиту, но ставил кучи сигналок. Герцог поднял глаза. Первое, что бросалось в глаза, уродливый рубец шрама, спускающийся от левой брови на щеку и резко сворачивающий к уху. Похоже, клинок вошел меж кожей и костью, а после его вырвали вниз, или наоборот, вошел рубящим ударом снизу… — У вас бывают шрамы?

— Не будем об этом. Я сполна отплатил! Уверен, ублюдок подох в ужасных муках. — Имп нервно дернул хвостом и Уайт заметил крохотный молодой коготок на хвосте.

— Я хочу увидеть твоего друга. — Сорли резко прищурился.

— Вряд ли хоть кто может назвать его другом, но я понял о ком ты. Уверен, что хочешь этого?

— Приведи его.

— Он не придет. Если действительно решил поговорить со Стиком, приходи в ’кровавую беседку’ западного Винчестерского парка завтра в полночь, я расскажу.

— Расскажу? Даже не гарантируешь, что он придет?

— Именно.

— Передай, я сумею удивить.

— Заинтриговал. После ’Кровавого обмена’, его мало чем удивишь.

Уайт не стал разубеждать или намекать, просто достал из стола конверт.

— Пианино в Блу Холле на послезавтра.

— Кто выступает?

— Денис Коуи. — Сорли махнул хвостом и конверт исчез. — Личина. — Бутылочка с зельем исчезла еще до того, как коснулась столешницы.

— До завтра герцог.

Западный парк Винчестера, не смотря на то, что находился в благополучном районе, всегда пользовался дурной славой. И причиной тому были отнюдь не карманные воришки, не вполне профессиональные разбойники, орудовавшие в сумерках, а фэйри всех мастей. Именно здесь, не в самом парке, а в феерии, что ему соответствует, Дуб и Падуб одержали первую победу над местными фэйри, именно здесь они принимали капитуляцию побежденных. С того времени парк стал нейтральной зоной, но хотя меж собой фэйри не враждовали, на людях порой отрывались по полной.

Уайтфилд приказал кучеру ждать. Освещенная фонарями улица резко контрастировала с тьмой под сенью каштанов. Нет, на главных дорожках парка тоже были фонари. Каждый вечер, задолго до сумерек они старательно зажигались и гасли, едва солнце скрывалось за горизонтом.

Такая мелочь, как отсутствие света, совсем не смущали Уайта, но прошагав по парковой дорожке десяток метров, герцог остановился, прислушался к ощущениям и неожиданно метнул огненный сгусток в самшитовый куст. Вопя как недорезанный, на дорожку выскочил подожженный дэрек.

— И охота тебе с мелочью возиться? — прозвучало с ветвей слева.

— Эта мелочь прекрасно путает дороги, не хотелось бы опоздать из-за пустяка. — Повинуясь небрежному жесту герцога огонь сорвался с куста, собрался в тугую горошину и завис над головой, освещая дорожку. Только после этого Уайт изволил повернуться. — И как мне показалось, конкретный экземпляр был побольше тебя.

— Пф-ф-ф, — Сорли закатал глаза, — будто мы о росте говорим. Пошли уже. Стик просил проводить. — Игнорируя возмущенно воздетые брови, имп перескочил на соседний каштан. При этом, работая хвостом, как настоящая обезьяна. Уайт вернул брови на место, послал огонек немного вперед и двинул следом. ’Кровавая беседка’, прозванная так за жестокое убийство, случившееся в ней лет десять назад, находилась в опасной близости от молодого черного ореха. Для несведущих — просто дерево, для знающих — сердце парка, портал в феерию. Даже Уайт опасался подходить к нему ночью. Но рискнуть было необходимо.

Встречу явно готовили. Освещенная летающими огоньками беседка невольно казалась оплотом уюта и безопасности посреди черноты окружающего мира. Еще больше к разговору располагала открытая улыбка хозяина за столом и бутылка вина на столе.

— Герцог, — Стик поднялся во весь свой невысокий рост и слегка поклонился, тряхнув копной золотых волос. Пола пиджака сползла в сторону, обнажая ножны короткого кинжала с короткими шипами на рукоятке. Каждый раз, сжимая ее, владелец пускал себе кровь. У неважного оружия была, тем не менее, другая, особая ценность.

— Мистер Стик, — Уайт снял цилиндр и кивнул немного более выразительно, чем требовал того статус.

— Присаживайтесь. Спасибо, Сорли. — Имп кивнул и поспешил исчезнуть. — Вина? — Стик хлопнул пробкой. — Херес тридцатилетней выдержки.

— Не крепковато ли для деловых разговоров?

— Я слышал, вы вообще бренди предпочитаете. — Фэйри ловко наполнил бокалы. — Кроме того, вино поможет смягчить мой гнев, в случае, если разговор выйдет неинтересным.

Стик все так же улыбался, но глаза стали холодными и говорили, что оставшегося гнева хватит за глаза. Это была обида и Уайт едва не вспылил. Сначала хотел швырнуть камень ощущений на стол, но удержался, аккуратно положил двумя пальцами.

— И что же я почувствую?

— Желание, — уверенно ответил лорд.

— Я не о том. Чьи ощущения в камне?

— Мои.

— Хм-м. — Стик опрокинул бокал, как стопку алдерского виски и взял камень. Гранит в руках мгновенно превратился в синий граненый кристалл, не просто пропитанный магией фейри, а несущий в себе саму ее суть.

Ни один мускул на лице Стика не дрогнул, но Уайту не требовалось смотреть, или чувствовать, чтобы знать, какая буря эмоций поднялась в душе фэйри.

— Не каждый день предлагают бессмертие…

— Не бессмертие, всего лишь очень мощный артефакт.

— Поправьте меня, если неправ, — Уайт пригубил вина. — ’Кровавый обмен’ позволил вам настолько приблизиться к статусу Ши, как ни одному холмовику. — Лорд вновь пригубил вина, ответив пренебрежением на яростный взгляд фэйри. — Да, мне известна ваша история. Кой-каких деталей не хватает, но я знаю, что ваш отец, чистокровный холмовик, обрюхатил наяду. Предполагаю, что отобрав у одной из них умение управления водой, он столкнулся с проблемой. Не хватало силенок использовать. Тогда ваш папаша решил адаптировать силу под себя, и создал вас — жертвенного агнца. Но годы шли, а вы, кроме привлекательной внешности, не проявили никаких способностей и у старика сдали нервы. Чтобы стать Ши, и получить бессмертие, нужна не просто сила, а выдающиеся способности и он решил проверить, не скрываете ли вы чего…

— Хватит! Еще пара слов, и беседка станет кровавой вдвойне.

— Возвращаю долг, — спокойно ответил Уайт. — Не стоило начинать переговоры с дерзости. А теперь, я хочу, чтобы вы поняли, мы можем оскорблять друг друга, а можем наладить взаимовыгодные отношения, как сделали это с Сорли.

— Говорите чего хотели, и не заикайтесь больше о моем проклятом папаше.

- ’Кровавый обмен’ может отобрать любую силу фэйри, но не всякую можно удержать. Я хочу, чтобы вы забрали силу Видящего.

— Забрать подарок королей? Обидь я одного, смог бы укрыться у другого, но нанести обиду обоим — самоубийство. Не говоря уже о том, что я совершенно не хочу видеть судьбу вашего короля.

— А вы собственно и не нужны, только кинжал. Сдайте его в аренду на одну ночь за камень королей. Вы ведь нашли подходящее умение, я знаю. Что-то гоблинское, и теперь нужно только развить умение. С камнем это будет намного легче.

Стик задумчиво посмотрел в глаза Уайту, обновил бокал и осушил наполовину.

— Есть условие. — Уайт кивнул. — Вы поклянетесь жизнью, что вернете кинжал. Не просто поклянетесь, а в буквальном смысле положите ее на алтарь обещаний.

— Согласен, — с улыбкой ответил герцог.

— Не боитесь смерти?

— Уверен в успехе.

Глава 82

Звук горна застал Брукса за чтением любовного романа. Совсем неприличное занятие для офицера, но избавиться от привычки лейтенант не то, чтобы не мог, не спешил. Лучше уж прятать книги, чем ночи напролет резаться в вист. Брукс хороший игрок, а удача в висте весит не много, но лейтенант слишком хорошо знал, как карты сжигают людей.

— Какого хрена! — Брукс швырнул книгу под подушку, и набросил на плечи жакет. Из палатки он выскочил, путаясь в портупеях пистолета и сабли. — Солдат, что за шум? — спросил он первого пробегающего мимо.

— Не могу знать, сэр, — застыл рядовой. Брукс отпустил его жестом, и понесся против движения толпы к штабной палатке. — Что-то явно пошло не так…

Ворвавшись в палатку, Брукс с ходу влетел в объятья массивного сержанта. Тот только глянул на эполет, и со словами, — Извините, сэр, велено не пускать, вышвырнул лейтенанта наружу. Брукс влетел спиной в усатого майора, тот наступил на ногу капитану, который в свою очередь получил толчок в спину от коллеги. Поднялась изысканная, заткнувшая бы за пояс любого сапожника, офицерская ругань.

— Простите, сэр, меня оттуда вышвырнули! — Пятью крепкими фразами майор обозначил вопрос ’кто?’. — Сержант гренадер, сказал ’не велено’.

— Что этот козел творит? — майор и лейтенант отступили на шаг, пропуская вылетающего из палатки капитана. — Рикмана и Ливси арестовал, построение начал. — Майор вытащил из кобуры пистолет, взвел курок и, скорчив злобную рожу, шагнул в палатку. — Уйди нахрен! — рявкнул он прежде, чем сержант успел рот открыть.

— Майоров велено пускать… — обиженно засопел тот и отступил в сторону.

— Сэр, извольте объясниться!

— Чего сделать? — поперхнулся Кловз. — Я старший офицер и не собираюсь ни перед кем объясняться! — заорал он. Майор даже отступил, под напором слюнявых брызг. — Я отдаю приказы, а вы их выполняете, так что марш, строиться!

— Где, мать его, строиться!? — не менее яростно, разве что не фонтанируя слюной ответил майор, чем поверг Кловза в ступор.

— На площадке для строевой, — наконец нашелся он.

— Нет такой!

— А где же солдаты маршируют? — искренне удивился полковник, чем даже сержанта ошарашил.

— Сэр, вы не заметили, что мы посреди чертовой пустыни!?

— Перестаньте истерить, майор! — Прикрикнул Кловз и прикажите строить людей за стеной. Развертываем боевые порядки.

— Вы с ума сошли!

— Сержант, стукните его по башке. — Майор с сержантом неуверенно переглянулись. — Это приказ! — взвизгнул Кловз. — Правая майора с пистолетом дернулась и сержант машинально вмазал прямой левый в лучших традициях кабацких драк. — Отличный удар, сержант. А сейчас, — Кловз вытер вспотевший лоб вычурным платком, — выходим. Если почувствуете угрозу, делайте что угодно, хоть стреляйте.

— Есть, сэр. — Горестно вздохнул сержант. Приказ попахивал конкретным дерьмом, но после майора, гренадеру не оставалось ничего другого, как держаться Кловза. Он махнул рядовым на выход и, пропуская Кловза, вышел сам.

— Джентльмены, — начал Кловз, — Подполковник Рикман и капитан Ливси арестованы за измену.

— Бред… подала голос офицерская толпа.

— Кто сказал?! — ощетинился Кловз. Молчание. — Уверен, не все предатели найдены… — Полковник зловеще понизил голос. — Но это легко проверить. Проверить единственным верным, и доступным нам способом. Атакуем джентльмены!

Офицеры зашумели, зароптали и, наконец, вычленили наиболее актуальный вопрос. — Когда?

— Сейчас.

— Невозможно, — истерически хохотнул артиллерийский капитан. — Мы просто не успеем вывести пушки на позиции.

— Вы нам не нужны. Воспользуемся таранами.

— Ага, — хохотнул майор от кавалерии. Тоже усатый. — Просто подойдем и высадим двери. А как же черепа? Не забыли сэр? Да и постреливать будут.

— Нет никаких черепов! — отрезал Кловз, осененный, как показалось гениальнейшей мыслью. — А потери мы минимизируем. Ваши солдаты доставят тараны, высадят двери и свяжут противника боем до подхода основных сил.

— Вы хотите послать кавалерию авангардом в атаку крепости? С ума сошли?

— Сержант, арестуйте этого человека!

— Я сам, — майор, улыбаясь, стянул с себя портупеи с саблей и пистолетом. — Большего бреда в жизни не слышал. — Он добровольно передал оружие сержанту. — Не завидую я тебе парень.

— Приказ, сэр, — уныло ответил сержант.

— Понимаю.

— Одумайтесь, сэр, — начали звучать призывы с толпы. Особенно осмелевшие вообще заявили, — Не валяй дурака, Кловз.

— Молчать! — заорал, багровея Кловз. Ответом стало откровенное ржание. Офицеры ничуть не боялись ни его, ни гренадеров. Просчитался…

— Сэр… — попытался пробиться через кольцо гренадеров Шон.

— Что!?

— Приказ, сэр. — Офицерское ржание мгновенно стихло, а сердце Кловза с грохотом повалилось в пятки. За спиной Шона, еле держась на ногах, маячил бледный курьер. — Из штаба округа, сэр.

— Пропустите, — Кловз потянул внезапно ставший тесным воротник.

— Сэр, — курьер козырнул, протянул пакет и растянулся у офицерских ног.

— В лазарет его! — крикнули из толпы.

— Д-да, да, в лазарет, — подтвердил Кловз.

Сержант кивнул рядовому, и тот легко взвалив тощее тело на плече, понес его в лазарет. Под выжидающими взглядами, Кловз судорожно сломал воск черной печати. Маленький призрачный грифончик взмыл на несколько сантиметров над конвертом и растаял в лучах палящего солнца. Пот защипал глаза Кловза и он, позабыв о платке, вытер его рукавом. Твердая бумага листа непокорно разогнулась в дрожащих руках. С минуту Кловз ошарашено смотрел на увенчанный величайшим гербом лист. Руки перестали дрожать, а лицо приобрело естевственный оттенок. Видать письмо было отправлено гораздо раньше, того, как полковник сломал королевский перстень. — Ну да, курьер же не успел бы так быстро! — подумал Кловз.

С видом победителя он поднял глаза, осмотрел настороженные, но притихшие лица офицеров и зачитал.

— Его Высочайшее Величество Кеннет Четвертый, Божьей милостью Король королевства Новой Бримии и других его Царств и Территорий, Защитник Веры, Самодержец Орденов Рыцарства, повелевает — немедленно, по получении приказа, выступить с боем против врага удерживающего крепость Бримийскую Леже.

— Самоубийство… — прошептала половина офицеров то, что подумала вторая. Тем не менее, шестеренки в головах закрутились, завертелись. Слишком верные, чтобы ослушаться, слишком умные, чтобы не понимать чем все закончится.

— Легкие роты впереди?

— Понесут тараны.

— А если там гасители?

— Уж лучше бы их не было.

— Можете взять пороховые заряды. Я все равно не успею вывести пушки.

— Еще лестницы.

— Слишком коротки.

— Свяжем по две.

— У гренадеров есть кошки.

— Сэр, позвольте взглянуть, — попросил пленный майор.

Кловз посмотрел на него свысока, как смотрят мерзких жаб и небрежным движением бросил лист. Тот сделал вираж, и едва не ушел от офицерской руки. Но все же реакция у майора была отменной. Цепкие пальцы схватили лист и утонули во вспышке яркого пламени. На миг толпа замолчала, а после зашумела с новой силой.

— Сэр, позвольте вернуться в строй, — попросился майор.

— Вы арестованы, — вальяжно отмахнулся Кловз. — Уведите, бросил он гренадерам. — Снова на коне. Теперь и охрана не нужна. — Джентльмены, выводите людей за стену! — Толпа дрогнула, и, рассеиваясь, поплыла к солдатам. Лишь Брукс, да пара штабных офицеров осталась у палатки.

— Разрешите внести предложение, сэр. — Обратился к полковнику капитан. — Мы все покорены вашими талантами предсказателя, — начал он с грубой лести. — Жаль, что невежество некоторых сослуживцев не дало нам времени ознакомиться с генеральным планом атаки, а солдаты всегда теряются, если им не вдолбить чего конкретно от них хотят. Может, расскажете план, а мы доведем его до ведома офицеров. — Замысел капитана был прост как доска. Заболтать Кловза и подсунуть пару идей под видом собственных мыслей.

— Конечно, конечно… э-э-э.

— Стрикленд, Сэр. Эдвард Стриклэнд.

— Конечно Эдвард. Господа, прошу в палатку. Сержант, можете остаться снаружи.

— Джозеф, идешь? — окликнул Брукса лейтенант Хадсон.

— Минутку, Гарри, минутку.

Гарри Хадсон скрылся за пологом, а Брукс вплотную подошел к сержанту.

— Сэр?

— Давно ты сержантом?

— Пять лет, сэр. — Удивленно ответил гренадер.

— Значит, был с нами и в Пуатье и Морши… Ты действительно веришь в предательство Рикмана и Ливси? Чувствуешь, каким дерьмом несет от этой ситуации?

— Был ведь королевский приказ, сэр.

— Очень вовремя прибывший, не так ли, сержант?

— Бывает…

— Сначала болеет Кокс, потом старик… Лично мне, случайности начинают казаться закономерностями.

— Чего вы хотите, сэр?

— Я должен поговорить с курьером.

— Сэр?

— Мы умолчим об этом, если все гладко, но в противном случае, обещаю прикрыть твою задницу. Даю слово сержант. — С минуту он колебался, а потом сплюнул и расправил плечи, будто свалил гору с могучих плеч.

— Хрен с ним!

Вспышка прилетела где-то слева. Брукс так и застыл с довольной улыбкой на лице.

— Там, — скомандовал сержант, и его парни в два прыжка оказались возле палатки.

— Никого… Что будем делать сержант?

— Бери лейтенанта на плече и дуй с ними к коричневым курткам. Расскажешь все. Наши офицеры могут и не поверить. Дик, собери наших, нужно освобождать Рикмана.

— Это же бунт!

— Вон палатка, пойди и доложи. Нет? Тогда собирай парней. Кроме Рикмана еще Ливси и подполковника легионеров нужно вытащить.

Глава 83

— Там что-то не так, — Лиам пришпорил коня.

— Где? — спросил Гэб.

— На стене. Пыль столбом, будто бригада вышла на марш!

— Не реально.

— Рикман считает — в бригаде предатель.

— Кловз?

— Возможно.

Лиам старался подгонять лошадь, но закрепленные вместо седельных сумок ящики, немилосердно натирали лошади круп, заставляя ее сопротивляться. Пришлось затормозить.

— Слезай, — скомандовал он Гэбу.

— Чего?

— Слезай, мне надо туда. Если началась атака, ее надо остановить.

— Если началась, значит Рикман не сумел остановить. Почему у тебя должно получиться? — Лиам не ответил, просто вытянул перстень на цепочке.

— Даже так… — изогнул бровь Гэбриел.

— Слезай, черт тебя раздери! — Лиам начал уже думать, что быстрее было бы срезать ящики.

— Давай сюда, — Гэб протянул руку. — Поверь, я сумею воспользоваться им намного лучше. — Пришла пора Лиаму удивляться. — Как ты и сказал, у каждого из нас, свои секреты. — Лиам колебался не долго. Что это за жизнь, если нельзя довериться другу? Он снял цепочку и протянул Гэбу.

— За перстень возьмись, дубина. Думай о том, что отдаешь его добровольно и скажи ’Во имя короля’.

Лиам взялся за кольцо.

— Во имя короля, — Лиам ткнул ладонь Гэбриэла камнем не в силах разжать пальцы.

— Во имя королевства, — ответил Гэбриэл и перстень отпустил пальцы Лиама.

Цепочка обвила шею. Гэб привстал в стременах и нещадно хлестнул коня, выжимая из животного все соки. Пришлось прижаться к гриве.

— Прости дружок, тебе это дорого обойдется. — Гэбриэл всегда любил лошадей, но стали плевать на плоть, а там, на стене, возможно уже гибнут люди. Ладонь легла на разгоряченную солнцем и бегом шею, взывая к железу в крови лошади. Глаза налились кровью, вздулись ноздри, животина покрепче закусила удила и понесла седока как ветер.

* * *

Траппер смотрел в трубу и не мог перестать удивляться глупости противника.

— Хватит, — оборвал он себя.

— Сэр? — справился рядом лейтенант.

Траппер посмотрел на окрыленное радостью молодое лицо. Лейтенант жаждал боя, славы, смерти врага. Вскоре его желание исполнится в полной мере, а тем бедолагам достанется море свинца и крови.

— Позовете, как первые ряды войдут в зону обстрела.

— Есть, сэр, — радостно козырнул лейтенант.

— И не дай бог, кто-то стрельнет без моего разрешения! Расстреляю, — остудил его пыл подполковник. Пускай грядущая кровавая баня его не привлекала, но дело он намеревался сделать как можно более эффективно. А для этого, как минимум нужно чтобы враг не бежал раньше времени.

— Есть, сэр, — уже более серьезно ответил лейтенант.

— Джентльмены, — обратился Траппер к остальным офицерам. — Прошу всех вспомнить, где они должны находиться.

— А свободные?

— Вольны спуститься в комнату офицеров, — тяжелый взгляд Траппера не оставил и шанса.

— Сэр, — козырнули они, и двинулись к лестнице.

— Рядовые!

— Сэр! — солдаты вытянулись во фрунт.

— Почему мне кажется, что вас больше, чем должно быть? Ну!?

— Не могли пройти к лестнице, сэр, — нашелся Пол.

— Это от чего же, солдат?

— Офицеров слишком много, сэр. Но сейчас можем, разрешите идти, сэр?

— Идите, солдат, пока я не спросил, что вы вообще на стене делали.

— Есть, сэр.

Стараясь держаться как можно более официально, Пол протиснулся меж Траппером и лейтенантом. Не спеша спустился по ступенькам, будто бы и не рядовой. На свою беду, оставшиеся зеваки были не настолько смелы и находчивы, чтобы последовать за ним.

— Вам, ребята, придется придумать кое-что другое. Ну? Ты, — посмотрел подполковник на ближнего.

— Э-э-э…

— Похоже, у нас имеется новый наряд на чистку нужников. Лейтенант, пройдитесь по стене, посмотрите, нет ли других, желающих составить парням компанию.

Тем временем, Пол полностью скрылся от офицерских глаз и направился к нервно-теребящему кивер, Райану.

— Полноценная атака, как ни погляди… — прошептал он.

— Ублюдки не предупредили! — зашипел алдерец.

— Хуже, я уверен, Лиам не имеет с атакой ничего общего.

— Думаешь, врал?

— Возможно, у него меньше влияния, чем мы думали.

— Ублюдок, — козырек головного убора в руках согнулся и треснул.

— Но он бы никогда не отправил парней на смерть. С ними нужно поговорить.

— С ума сошел?

— Пошли.

— Это самоубийство.

— Мы подписались, когда приняли предложение Лиама. Кроме того, кажется, есть безопасный способ. Старайся стукнуть по досках, когда будешь меня подымать.

Пол повел друга мимо казармы с заключёнными. В какое-то мгновение нога подвернулась, и Пол с матом полетел на землю, ’случайно’ громыхнув ладонью по заколоченному окну в попытке восстановить равновесие.

— Блин, братан, осторожнее надо быть! — Райан подал другу руку и рывком поставил на ноги, попутно саданув доски локтем.

— Какого хрена вы там творите? — отозвались изнутри.

— Быстро позови новенького! — тихо, но достаточно четко произнес Пол, и уже громче добавил, — Мать его… — Подтягивая ногу, он кое-как прислонился к стене.

— С дуба рухнул, парень? Перепил, или приснилось чего?

— Идиот, я шкурой рискую! Скажи, зовет камень на веревочке.

— Н-да братан, как же угораздило тебя так? — прикрыл друга Райан.

Это могло быть серьезной подставой, а потерять новообретенных офицеров не хотелось. Солдаты — народ жестокий и без сдерживающего фактора быстро превращаются в зверей. А при такой системе, самые слабые быстро теряют силы. Например, пятидесятилетний Салливан, кладезь солдатской мудрости, вчера впервые поел по-человечески и сумел примостить дряхлые кости не на камнях, а соломенном матрасе. Салливан солдату у окна нравился, как и то, что не нужно больше драться за еду.

— Надоел ты мне, пойду лучше пройдусь. — Рядовой перепрыгнул через развалившегося на полу товарища, протиснулся меж двух других… — Сэр! — крикнул он тренировавшему десяток бойцов Артуру. Предполагалась ножовая атака и солдаты, зажав в руках длинные щепки, старательно отрабатывали выпады, стараясь не поранить друг друга в тесноте.

— Слушаю.

— Там вас камень на веревочке зовет.

— Кто?… Что! Где? Веди.

Артур споткнулся о пару тел, но довольно быстро добрался до окна.

— Назовись.

— Хрен тебе, мелкий! — Этого было достаточно. Артур узнал голос.

— Чего надо?

— Ваши выступили против форта.

Пленные от таких слов переменились, пустили легкий шепот, а в глазах зажглись опасные огоньки. Артур лихорадочно соображал… Пол сумел взбудоражить осиное гнездо.

— Это не наша атака.

— А чья еще? Нас тут прям десятки армий осаждают.

— Случиться могло все, что угодно, — медленно и с расстановкой сказал Артур. — Но эта атака не имеет шансов, ты согласен?

— Полностью. Траппер спокоен, будто ждал ее.

— Возможно и ждал.

— Не понял!

— Шпионы имеются не только у нас. Мы ждем своей атаки.

— А если меня пошлют на стену?

— Тогда ты будешь выполнять приказы, и сделаешь все, чтобы спасти свою шкуру.

Неловкое молчание длилось какое-то мгновение, а после Пол громко сказал:

— Давай брат, пошли. Нога вроде отошла.

— Сэр? Мы не станем помогать?

— Нет солдат. Мы не станем погибать!

— Но там, ведь наши ребята…

— А их не должно там быть! Понимаешь?

— Может план изменился? — робко предположил другой солдат.

— Тогда, камень на веревочке, предупредил бы нас, а не пришел бы за советом. Эта атака бессмысленна. Представьте, что это вы там на стенах, сколько шансов у нападающих? — Легионер заметил, как быстро гаснет огонь в глазах, а бойцы превращаются в пленников. — То-то же. — Одна проблема сменилась другой. Боевой дух падал еще ниже, чем до появления легионеров в казарме. — То, что задумал наш командир, будет грязной кабацкой дракой и начнется она ударом бутылки по затылку. — Артур намеренно добавил в голос злобы.

— Как-то не по-джентльменски.

— В легионе ценится не родословная, — ухмыльнулся Артур, — а умение побеждать. — Злость намного лучше бессилия, и пленным она передалась в полной мере.

Глава 84

Первые шеренги пересекли невидимую линию. Стрикленд почувствовал это столь остро, что затылок заныл. Он всегда был хорош с ощущениями. Если когда-то его род получит врожденное родовое заклятие, это обязательно будет что-то связанное с ощущениями. А пока, никакой магии, одно животное ощущение смерти.

— …не так ли майор?

— Конечно же, сэр. — О чем там трепался Кловз он не слушал. Идиот не затыкался с тех пор, как уселся на тощую белую кобылу и делал вид, что ведет войско. На самом же деле, не получившие четкого приказа солдаты растянули бригаду длинной походной змеей, и только титанические усилия офицеров, да тихое слово Эдварда, переданное лейтенантом-ординарцем, держало подобие войскового строя.

— Сэр, разрешите доложить! — браво осадил алдерского скакуна запыленный лейтенантик.

— Докладывай, сынок.

— Кавалеристы погрузили тараны на лошадей, — отрапортовал солдат, глядя в глаза Кловзу и ловя периферийным зрением любое движение капитана.

— Наконец-то! В мои годы приказы исполнялись незамедлительно… — и так далее… В сентенциях Кловза даже трава тридцатилетней давности была зеленее. О том, как бедные кавалеристы грузили огромные бревна на боевых скакунов, Кловз как-то не думал.

— Сейчас пальнут… — совсем уж недостойная офицера мысль подняла волосы на затылке. Треп Кловза стал лишь фоном для громыхающего в груди сердца. Колонна за колонной бойцы бригады входили в зону поражения. — Они не стреляют, не стреляют! — Мысль каплей ледяного пота сползла по спине. — Выжидают! Чтобы не осталось шанса сбежать… — Эдвард бросил встревоженный взгляд на Кловза. Тот, с восторженным видом, яростно жестикулируя правой рукой разглагольствовал о победе. — Идиот! Он не понимает. — Шум крови в ушах Стрикленда перешел на тяжелый, давящий звон. Рука потянулась к пистолету. — Его нужно убрать.

— Назад! — пронеслось над долиной, да так громко, что у капитана уши разложило.

— Это еще кто! — разозлился Кловз. — Пристрелите идиота!

А идиот в коричневой куртке, не жалея скакуна, несся точно на Кловза.

— Именем короля! Назад! — как горное эхо, как грохот лавины его голос накрыл человеческую массу, руша порядки и вызывая волнения.

— Именем короля вперед! — заорал дурным тоном Кловз. Без магического усиления голос прозвучал смесью коровьего мычания и овечьего блеянья. Порядки дернулись в последней попытке восстановиться и окончательно смешались. То тут, то там офицерам пришлось останавливать солдат, чтобы избежать еще большей неразберихи. — Вперед! Я сказал вперед!

— Назад! — рявкнул всадник, почти впритык. Его бесноватый скакун встал на дыбы, от натянутых поводьев в отчаянной попытке затормозить, попутно обдав Стрикленда пеной, а кляче Кловза заехав копытом по морде. Лошадь дернулась влево, наткнулась на скакуна Стрикленда, отшатнулась вправо и понесла седока подальше от людских глаз.

— Стой! Стой! — заорал Кловз, не в силах совладать со скотиной.

— Хотел бы, лучше не получилось бы… — изумленно высказался Гэбриел.

— Доказательства, молодой человек! — поторопил капитан.

— А, — Гэб потянул за цепочку, взял перстень и выдул из него черного грифона величиной с лошадь. Призрачное животное взмахнуло огромными крыльями и с жутким криком пронеслось над войсками.

— Признаю ваше право командовать, действуйте. Тим, — обратился он к ординарцу, — лови Кловза. Веди сразу в лагерь.

— Солдаты, — Гэб вновь усилил голос магией. — Кругом, — Толпа, ворча и не спеша, развернулась. — Шагом… — Чихнули пушки форта. — Врассып…! — заорал Гэбриэл. Конец слова утонул в многослойном скрипящем свисте. Внешние ряды построения дрогнули и человеческая масса потекла в разные стороны. В центре началась давка. Солдаты толкались, спотыкались, падали и затаптывали своих. Первый снаряд детонировал еще в воздухе, обдав центр бримийцев шрапнелью и осколками оболочки. Он собрал значительно меньшую жатву, нежели, последующие. Те вошли в строй, выкашивая короткие прорехи еще до контакта с землей. Твердый, каменистый грунт не позволил им закопаться глубоко, поэтому всю силу взрыва приняла на себя человеческая плоть. Массы всколыхнулись, словно лужа, в которую бросили камень и разразились кровавыми брызгами оторваных конечностей и разодранного обмундирования.

На мгновение свист и грохот сменились воплями боли и ужаса, а над строем повисла пелена противной рыжей пыли. В форте перезаряжали.

— Бегом, бегом! — заорал Гэб за мгновение до того, как пушки заговорили вновь. Он был далеко на краю этого ужаса. Враг бил по центру. — Всем конным взять пассажиров и вывести из зоны поражения! — Он сам схватил первого попавшегося солдата, рывком забросил на круп и, маневрируя меж беглецами, направил лошадь вон из зоны обстрела.

Глава 85

Когда заговорили пушки, Лиам уже несся меж палаток в расположение легионеров. Гэб не успел, значит у целителей будет много работы. Лагерь легионеров встретил Лиама пустотой. Шум лихорадочной работы слышался дальше у стены. Заостренные колья и чеснок — четырехгранные стальные шипы образовывали первую линию обороны. Дальше копались окопы и сгружались мешки с землей.

— Гринвуд! — заорал Лиам вскинутым винтовкам, и едва затормозил у чеснока. — Где Нэн?

— При смерти, — ответил знакомый сержант.

— Кто командует? — Лиам спрыгнул с коня, и быстро переступая чеснок, направился к окопам.

— Родни.

— Где он?

— Где-то там, — махнул сержант рукой. — А, вон орет, слышишь?

— Джим, проведите коня, снимите ящики. Приставь к ним охрану. Это очень важно. Очень! И берегите от огня.

Родни Крок ссорился с сержантом-хозяйственником.

— Где дел, скотина!

— Что я дурак, снаряды налево толкать!? — не менее яростно отвечал Майерс. Две пушки — два ящика снарядов. Все! Не выдавали больше.

— Майерс, уйди, очень надо.

— Да пошел ты, сэр.

— Лиам, не встрявай, — огрызнулся Крок.

— Захлопнули варежки и слушаем мой приказ! Да у меня есть право вам приказывать, — ответил Лиам на вопрос удивленных глаз. — В моих вещах приказы подписанные королем и Рэдом. Вот только сомневаюсь, что есть время их искать, поэтому придется поверить на слово.

— Совсем с дуба рухнул?

— В вещах Нэна есть аналогичные приказы. А еще перстень.

— Какой перстень?

— Слово короля.

— Допустим… Майерс, иди, снаряды пересчитай.

— Родни, — сказал Лиам, когда сержант, скрипя зубами, удалился, — нужно отправить наших ребят на помощь целителям бригады.

— Нет у них никаких целителей.

— Как нет?

— Убили.

— В двух словах, что произошло.

— Был сигнал строиться. Нэн пошел выяснять, а через час приперся взвод гренадеров с едва живым Нэном, двумя целителями с перерезанными глотками. Еще притащили обездвиженного лейтенанта. Точно! Ты же с ним в вист играл.

— Брукс, мать твою…

— С ними все нормально, наши целители занялись.

— А Рикманн?

— Ему тоже глотку перерезали. Сержант сказал.

— Родни, — Лиам стянул котелок и взъерошил волосы. — У нас чертовски мало времени. Я понимаю, ты ждешь предательства от регулярных…

— Нет Лиам, я жду, что они начнут искать крайнего, когда вернутся.

— Резонно, я уж грешным делом подумал, ты испугался. Извини.

— Бывает.

— Как бы их там не потрепало, это, — Лиам повел рукой по укрепленному лагерю, — нихрена не поможет, только уверит в том, что мы причастны к разгрому.

— Что предлагаешь?

— Отправим ребят в лазарет.

— У нас всего три полноценных целителя, и они заняты теми, — Крок провел большим пальцем по горлу. — Свидетели нам понадобятся.

— Все наши ребята проходили оказание первой помощи. Пускай делают, что смогут. Трудно обвинять того, кто бинтует тебе руки-ноги.

— Смотря, как бинтуют.

— Еще нужно, чтобы ребята невзначай винили Кловза. Так сказать переключили внимание, на случай провокации.

— Тоже верно. Ладно… Взводные, ко мне!

— Родни, мне нужны мои вещи.

— У Майерса.

— И пара толковых капралов.

— Глухой бобер и Сципион?

— Бобра белым замени, лишние трения с регулярными мне не нужны.

— Бери Грэхема. — Родни обернулся к подоспевшим лейтенантам и сержанту, занявшему его место. Четвертый взводный задерживался, но Родни не стал тянуть резину. — Бросаем работу. Этим лагерем займутся люди Батисты, раз уж он не спешит. Мы же, джентльмены, займемся раненными регулярщиками…

Лиам не стал слушать, Родни прослужил два года в чине лейтенанта и знал, что нужно сделать, гораздо лучше. Гринвуд поспешил к Майерсу. Рюкзак с вещами нашелся не сразу. Сперва брюзжащего сержанта в доказание серьезности ситуации пришлось кулаком приложить. Хозяйственником он был от бога, но как человек — скотина.

Помимо капралов, Лиам рискнул прихватить сержанта гренадеров.

— Куда мы, сэр, — спросил громила.

— В штабную палатку.

— А я вам зачем?

— Увидишь.

Лиам рассчитывал увидеть хоть кого, но ни охраны, ни одного офицера в палатке не было. Идиот Кловз повел в бой даже штабных. Разве что деньщика оставил, который к тому времени выставил ноги на стол и квасил в одну харю.

— Вон, рыжие! — повелел он легионерам.

— Выбросить, — скомандовал Лиам и капралы исполнили приказ в точности. — Стол аккуратно убрать. Здесь может быть что-то важное. — Его взгляд упал на перстень посреди стола. — Например, это… — Камень отсутствовал, но что за кольцо, Лиам не сомневался.

Времени отвлекаться не было, и Гринвуд полез в походный шкафчик. Чернильница и перо отыскались сразу. Заняв место во главе длинного стола, Лиам достал папку с приказами, и задумался. Предполагалось, что в случае неожиданностей командовать бригадой будет Нэн. Но Нэн при смерти, а единственный старший офицер бригады, которому он рискнул бы довериться, мертв. Кроме всего прочего, это еще и чертова прорва ответственности, которую многие предпочтут переложить на другие плечи.

За полотняной стеной раздались первые крики раненых. Лиам скрипнул зубами и отыскал среди документов патент капитана. — Мало… — Следующим он достал чистый лист с шапкой и подписями короля и лорда Реда. — Майора себе присвоить, что ли? — Подумал он. — Мало, да и не поверят. А, хрен с ним! — Лиам мокнул перо и под официальной шапкой, после слова повелеваю, вывел:… всем подданым моим, вне зависимости от чина и титула, при представлении документа сего, исполнять приказы сэра Лиама Гринвуда, баронета.

Получилось криво, совсем не похоже на чинный почерк сверху. Не успел Лиам расстроиться, как чернила потекли и перестроились в ровные ряды буковок, точь в точь, как у королевского секретаря.

— Значит так, сержант, слушай и запоминай. Того что я сделал, ты не видел. Приказ был готов давно, понятно?

— Понятно, что нихрена не понятно! — с чувством ответил сержант.

— Ты Джозефа притащил, значит, доверял ему…

— Да никому я не доверял, просто лейтенант обещал прикрыть мой зад как раз за секунду до того, как из него статую сделали.

— Короче, сержант все равно ты в дерьме по самое немогу. Включай мозги и выключай язык. Твой взвод остался цел, как я понял.

— Остался, — уныло подтвердил сержант.

— Организуй парней, всех выживших офицеров доставить сюда. Причиной не явиться, может быть только серьезное ранение или смерть. Всех здоровых и легкораненых хоть вяжите, но сюда приведите. Исполнять.

— Да, сэр, — всем видом показывая, в каком месте у него застряли эти приказы козырнул сержант. Развернулся и вышел вон.

— Сципион, нужно найти Гэбриэла — раз, Кловза — два. Обоим нужно сказать, что я тут. После этого нужно восстановить ход событий. Кто и что видел, как мы докатились до этой атаки. Иди. — Молча, как краснокожий, Сципион покинул палатку, даже брезентовый полог не издал ни звука. — Грэхем, тебе, пожалуй, самое опасное осталось. Будешь меня охранять. Доставай пистолет сразу же, как кто-то войдет в палатку. Офицеры сейчас могут быть не в себе. — Лиам и сам положил на стол револьвер, но после небольшого раздумья и вовсе убрал и его и ремни с глаз долой. Этого оружия регулярщикам лучше не видеть.

Первым в палатку ворвался артиллерийский капитан. И сразу же наткнулся на дуло Грехемового пистолета.

— Вы еще кто такие!

— Ваш новый командир. — Лиам развернул приказ и жестом подозвал офицера к столу. — А это королевский приказ.

— Этот тоже сгорит, как только к нему прикоснуться?

— Не понял?

— Это уже второй королевский приказ за сегодня. Первый сгорел.

— И как же вы его прочитали?

— Я… — капитан задумался — и не прочитал.

Следующим в палатку ворвался кавалерист. В настолько изодранном и запыленном, мундире, что звание невозможно было различить. За ним посыпались и другие. Лиам всем показывал приказ и велел явиться на общее совещание вечером, а пока просил удалиться. Конечно после ада, в котором офицеры побывали всего полчаса назад, приказы и угрозы удивительным образом проскакивали мимо офицерских ушей.

Когда в палатке собралась маленькая толпа, а Грэхем заметно вспотел, переводя пистолет с одного запыленного офицера на другого, нервы Лиама сдали. Он выхватил ствол у легионера — Молчать ублюдки! — рявкнул пистолет и проделал маленькую дырочку в брезентовом потолке.

— Оживились, мать вашу! Что же вы молчали, когда солдат на убой вели! Если остались силы, то лучше бы приложили их в лазарете! Даже если способностей нет, можете подпитывать целителей. Все, жду вечером. — Лиам саданул кулаком по столу. Вековечный дуб не выдержал. Столешница треснула и прогнулась. — Исполнять! — Полный кипящей ярости взгляд обжигал и офицеры невольно признали его право командовать.

Дальше было проще. Все последующие визитеры явно чувствовали ауру ярости, окружавшую Лиама, и не шибко выступали. Лучше всех продержался интендант бригады.

— Сегодня уже был один фальшивый приказ, — заявил старик, покручивая седой ус.

— Грэхем, проводи дедулю в расположение легиона. Если по дороге он откроет рот — пристрели.

— Э…

— Мне это тоже не нравится, но ты понимаешь, что будет, если он попробует вложить эту мысль в головы сослуживцев? — Ярость внезапно сменилась усталостью, и Лиам в задумчивости повалился на стул. — Ни слова по дороге, сэр.

— Мистер. Я простолюдин.

— Один черт. Ни слова, мистер.

Глава 86

Насущные проблемы заняли у Лиама весь вечер, потому совещание проводилось уже глубокой ночью. Откладывать дальше Лиам не мог. Офицеры хоть и не отдыхали, отдавая силы целителям, но обзаводились опасными мыслями, а он только уставал, уставал, уставал. Обычно на такие совещания не приглашается младший офицерский состав, но нынче ситуация была особенной и в палатке было не продохнуть. Кто-то сидел, кто-то стоял. Гебриэл, например, облюбовал угол большого походного сундука бывшего хозяина за спиной Лиама.

— И так, господа, вам наверняка не терпится узнать, почему вами командует лейтенант… — Лиам положил ладони на столешницу спешно замененного стола. На безымянном пальце правой руки сверкал черным камнем перстень короля. — А я и не должен был. Предполагалось, что осаду проведет ваш генерал. Но на случай если с ним что-то случиться было два запасных варианта. Я вариант номер два. Вариант номер один — Нэн. Но он, как вы уже знаете, недееспособен.

— Нэн должен был командовать нашей бригадой? — спросил пехотный майор.

— Нет, нам не полагалось светиться. Только проконтролировать, чтобы бригада сделала дело. Нэн остановил выбор на Рикмане. Казалось, ему можно доверять.

— А Брукс?

— У Брукса феноменальная память и острый ум, кроме того, никто не станет опасаться лейтенанта. На меня вот внимания не обратили. Брукс засветился перед атакой. Он понял, что все идет не по плану и пытался разобраться.

— Черт! Я так и знал? — выругался лейтенант. — Джозеф не играет на деньги, — объяснил он сослуживцам.

— Значит, вы замышляли смещение Кловза?

— Нет, идиот совершенно не мешал, пока Рикман и Ливси держали его больным. Через пару дней мы бы взяли форт, а он получил бы пару медалек.

— У вас был план?

— У нас есть план, и мы будем ему следовать.

— Мы потеряли сорок процентов личного состава!

— Оставшихся, более чем достаточно.

— Мы больше не пойдем на смерть!

Вместо ответа, Лиам выдул из перстня маленького грифончика.

— Вы знаете, что это не какой-то липовый приказ. Это слово короля. О последствиях напомнить?

— Кольцо тоже можно подделать… — задумчиво, но не особо уверенно произнес кавалерист. — Вчера его носил другой человек.

— Гэбриел. — Лиам кивнул на друга, пригревшего зад на сундуке Кловза. Пришлось передать. Он смог добраться быстрее, я не знаком с такой магией.

— Тем не менее, кто вы черт вас дери такой, что у вас Стилстоун на вторых ролях?!

— Кто? — машинально спросил Лиам. А потом его ум сложил все накопленные временем факты и он обернулся к Гэбу. — Думаю, он просто похож.

— Нет, ответил майор. Я был в ’Дубовой трости’, когда вы поссорились с молодым Норфолком, — обратился кавалерист напрямую к Гэбу. — Помнится, половина здания рухнула…

— Стальной повеса… — пополз шепоток меж более юных офицеров, — Железный бабник… Газетный любимчик…

— Уоррен обидел тогда леди, — не стал отрицать Гэбриел.

— Помнится, леди была шлюхой.

— Все мы не без изьяна, майор… И если хотите продолжить эту дискуссию, я могу припомнить множество аргументов. Видите ли, до того как начать пьянствовать и бегать по шлюхам, семейный учитель намертво вдолбил в меня историю нашей империи. В особенности достижения того или иного семейства. — Не понятно, что за угроза таилась в этих словах, но глаза майора превратились в две узенькие щелочки, а рука легла на рукоять сабли.

— Хватит! — давешняя усталость вновь выплеснулась яркой вспышкой гнева. — Майор, еще слово, говорить будете задницей. Тебя это тоже касается, — обратился Лиам к Гэбу не оборачиваясь, — и мне плевать какой ты там нахрен лорд.

— Уже молчу! — поспешил заверить Гэб, и тут же украдкой подмигнул майору.

— Вижу, в некоторые тупые башки не доходит, что кто-то отчаянно не хочет, чтобы бригадой командовал адекватный командир, чтобы Леже был отбит. Пускай… Я вам не учитель и разъяснять не стану. Или вы исполняете приказы, или я лично пристрелю первого же ублюдка, что смеет ослушаться! — Лиам вновь саданул кулаком по столу. На этот раз не выдержали подточенные шашелью ножки. Они с хрустом подломились, и столешница уперлась Лиаму в ноги. — Проклятье! Охрана, унесите этот мусор. — Ответом приказу стало неловкое мгновение тишины. — Охрана! — И тут до Лиама дошло… — Святые небеса! — Все офицеры одновременно в одном месте. Как черт подери, удобно! Наверное, мысли отразились на лице, потому что когда он взревел. — Покинуть палатку! — офицеры послушались, по крайней мере, большинство.

Лиам подскочил к ближайшему окошку и рванул брезент как какую-нибудь паутину, проделав в палатке еще один выход. Гэбриэл не особо понимая для чего это нужно, проделал то же самое с ближайшим к нему окном. Майор-кавалерист просто полоснул брезент саблей и проскочил сквозь разрез. Что-то стукнуло, зазвенело. — Твою мать! — выругался майор и тут же заорал. — Здесь!

Лиам выскочил через свою ’дверь’, и уже через мгновение оказался возле распластавшегося на земле майора и двух небольших бочонков обложенных холщевыми мешочками. В одном из бочонков нагло шипел фитиль. Оставалось ему от силы сантиметра три. Лиам рванул огрызок шнура из гнезда, обжегши пальцы, и растоптал ногой. — Обойти! — приказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, но Гэбриел с Грэхемом тут же бросились в разные стороны и едва ли не через секунду выскочили с противоположных сторон.

— Чисто!

— Хух… Лиам повалился на землю возле майора. — Нужно найти ублюдка…. или ублюдков.

— Найдем! — заверил Гэб, у меня есть пара приотличнейших идей, что с ними сделать.

Глава 87

После неудавшегося покушения, Лиам сменил систему охраны и никогда не вызывал больше чем по два офицера одновременно. Палатку заштопали и перенесли в окружение легионеров. Целых два взвода по периметру, вместо двух охранников на входе.

— Капитан Салливан, — объявил Грэхем, временно исполняющий роль денщика-адъютанта. А через секунду откинув полог в палатке показался злющий артиллерист. Оно и понятно, оружие отобрали, да еще и обыскали, как последнюю шлюху. Слава богам, ему хватило ума держать все это при себе.

— Садитесь, капитан. — Не дожидаясь исполнения приказа, Лиам отыскал в купе бумаг нужные листы и бросил их перед Салливаном.

— Схема врат Леже?

— У вас будет один залп: ночью, без магии. Расстояние примерно полукилометровое.

— Вот же ублюдок! — рассмеялся Салливан. — Рикман готовил меня к этому, — объяснил он. Правда в виде спора за бутылкой вина. Я так понял, прицелиться при помощи магии, мы сможем?

— Магия не проникнет за барьер, но если вы сделаете что-то с глазами…

— Ночного зрения будет достаточно. — Лиам мысленно перебрал недавно проштудированные книги. — Классическое должно сработать, вариант Рилли… не думаю.

— Э-э-э, не сочтите неучем, — стушевался капитан. — В последний раз имел с ними дело еще на школьной скамье… Использую то, что воздействует на хрусталик.

— Классика, — махнул рукой Лиам. — Ночью потренируетесь. Воссоздавать врата — рискованно. Наметите цели на стене. И никому ни слова.

— Будет сделано… — капитан немного замялся, потом взглянул в глаза Лиаму и как-то неуверенно добавил, — сэр.

Следующим гостем стал склочный кавалерист.

— Утредсон, вы владеете заклинанием абсолютной тишины?

— В совершенстве.

— Как широко можете его раскинуть?

— Двадцать метров.

— Диаметер или радиус?

— Радиус.

— Ваши люди?

— Только Пиклз на два-три метра, Цукерманн ранен, а остальные погибли.

— С Цукерманном что?

— Лошадью придавило. Левая лодыжка переломана, в седле держаться не сможет.

— В седле не нужно. Час на земле в койке тишину продержит?

— Полчаса, не дольше. Заклинание не из легких.

— Радиус?

— Пятнадцать метров.

— Если найдете других способных, к заклинанию, забирайте себе. Разрешаю, только если успеете раньше других. Лошадей и наездников сколько?

— Смогу выставить тридцать восемь.

— Маловато. Потренируйте людей… Следующая часть приказа ’в пехотных стычках’ так и застряла в горле. Вряд ли майор согласится на еще одну атаку хоть под пистолетным дулом. — В транспортировке солдат.

— То есть? Вы хотите использовать нас как извозчиков?

— Если придется. Пока с вас только тишина.

— Лиам! — в палатку ворвался Гэбриел — единственный, кто мог свободно входить в палатку. — Мы разбудили Брукса!

— Свободны, — бросил Лиам Утредсону.

— Помнишь, вчера перетащили тех оглушенных охранников в лазарет?

— Они же сами очнулись через полминуты.

— Один из младших целителей наблюдал выброс магии. Чувствительный оказался. Так вот, он симулировал такую же вспышку на Бруксе за счет его же внутренней энергии.

— Ничего не понял.

— Я в принципе тоже, но через два дня Брукс будет в строю.

— Мало.

— Еще мы знаем, как их усыпили. Артефакт с накаченным энергией янтарем.

— И что, теперь обыскивать всех?

— Грэхем, ты не оставишь нас на минутку?

— Можешь, можешь, — подтвердил Лиам.

— У нас есть тот, кто мог бы это сделать… — тихонько произнес Грэг.

— Кто?… А, кстати где он?

— Мяу-у-у. — Черный кот вальяжно разлегся на походном сундуке и смачно зевнул.

— Это адьютант.

— Кто?

— Адьютант Кловза. Он притащил бочонки и поджег запал.

— А ты, значит, все видел и только теперь говоришь!

— Успокойся, Гэб. Рассказывай.

— Я замедлил горение фитиля, а то были бы вы уже все на небесах.

— Сомневаюсь… — промычал Гэб. Каким-то образом Дуги сумел изобразить обиду и возмущение на кошачьем лице. — Я о небесах. Пекло ближе.

— Не важно, — сказал Лиам. — Ты его задержал, или дал уйти?

— Самое интересное, что он не собирается бежать. Забился в карету и скулит от страха.

— Он что в карете Кловза? — удивился Гэб. Я же велел ее обыскать.

— А ее и обыскали, он уже после спрятался.

— Можно брать?

— Пойдем, — ухмыльнулся Лиам.

— Куда это ты собрался?

— Вытряхнуть из ублюдка всю правду.

— Извините, командир, — не без удовольствия сказал Гэб. — Ваша задница, чрезвычайно важна для нас и мы не можем ею рисковать.

— Моя задница — мое дело.

— Больше нет. Скажи ему, фэйри. — Стоило ребятам отвлечься, как от Дуги уже и след простыл. — Пижон.

— Да, он такой.

— Лиам, тебе нельзя.

— Ладно, но в атаку я пойду, и ты мне не помешаешь. Что у нас с фонариками? — перевел он тему.

— Команду подобрал, тренировки начал.

— Ракетчики?

— Готовы, но ты не думаешь, что одно другому мешать будет?

— Пускай берут пониже.

— Сэр, — полог отслонился, и показалась голова Грэхема, — к вам майор Шонесси и капитан Орсон.

— Зови. А ты, дуй отсюда, возьми ублюдка, но и об остальных обязанностях не забывай.

— Как прикажете, сэр-милорд, Ваше Сиятельское Сиятельство!

— Пшол вон, лорд долбанный. Ты, кстати, еще за это не объяснился.

— Так, точно, сэр убежал исполнять ваши высочайшие приказы.

Глава 88

Карета Кловза стояла в самом центре лагеря возле бывшей командирской палатки. Ее так никто и не трогал — других забот хватало. Сначала Гэб хотел взять легионеров, окружить палатку, встряхнуть ублюдка как следует, чтобы правда сама выскочила, но дворянское воспитание сразу же подсказало, что решение будет политически неверным. Поэтому Гэбриел собрал компанию в восемь человек по четверо из регулярных войск и с Легиона.

— Джереми? — спросил Гэб рядового пехотинца. Парень был из джентри, но пока его отец собирал деньги на офицерский патент, коротал время рядовым, чтобы увидеть службу изнутри, а заодно и убраться подальше от матушкиных попыток оженить его на богатой курице.

— Он там, — шепотом ответил тот.

— Точнее.

— На правом сиденье разлегся.

— Спит? — Отец Джереми был целителем и научил парня нескольким заклинаниям. Все они были из разряда визуализации жизненной энергии. Проще говоря, парень в некотором роде мог видеть живое сквозь преграды. К остальным аспектам целительства у него то ли душа не лежала, то ли таланта не было.

— Нет.

— Перкинс, позвольте вашу саблю. Джереми, следите, чтобы я не задел.

— Вы что карету саблей рубить собрались! — возмутился Перкинс, уже собираясь отобрать положенную ему уставом железяку.

— Черт вас дери, Перкинс, ничего с вашей железкой не случится или вы сомневаетесь, что Стилстоун не справится?!

— Вы действительно Стилстоун?

— Зуб даю, — заверил Гэб, чем вверг в еще большие сомнения. — Джонс, Бурундук, на ту сторону, ловить будете.

Гэбриэл подошел к карете и приложил кончик сабли к углу, после чего вопросительно взглянул на Джереми. Тот кинвнул и Гэб одним легким, элегантным движением вогнал саблю в фанерную обшивку, словно иголку в бумагу.

— Ва-а-а-а! — заорал и без того перепуганный Шон и выпрыгнул через противоположную дверцу в руки двум рослым легионерам.

— А кто тут у нас такой! — радостно начал Гэб, обходя карету. — До этого времени легионеры уже вывернули денщику руки за спиной, заставляя стоять смирно, и морщиться от боли при малейшем движении. — Ба, да это же предатель! — Гэбриэл радостно рубанул воздух саблей. Порубить на куски что ли? — У палаток мгновенно начала собираться толпа зевак. Вот потому Гэб и взял с собой регулярщиков, а то ведь могло бы и недоразумение выйти.

— Сэнди, — обратился Гэб к лейтенанту-гренадеру. — Как у регулярных с предателями поступают?

— Вешают, — пожал могучими плечами лейтенант, а Шон тихонечко заскулил.

— Но это же скучно! — вот у нас сначала скальп снимают, заявил Гэб. — Лучше всего у Немого Ворона получается. Правда, Ворон?

— Самый низкий, почти щуплый легионер кивнул и с готовностью вытащил из ножен блестящий нож, которым в пору было не скальпы снимать, а дрова колоть.

— Как-то не поэтично, — заявил Джереми. — У Афонзо де Орте в одном романе, помнится, предателей привязывали к пушке и расстреливали.

— Картечью? — спросил кто-то.

— А какая разница?

— Ну, у картечи разлет больше. Бабах и все поле в кишках. — У Шона даже веко в нервном тике задергалось.

— Слишком быстро помрет. Помучится, не успеет.

— Скальп! — тут же с готовностью заявил Немой Ворон.

— Так он не немой? — спросил Перкинс.

— Немногословный, — ответил Гэб.

— У наса в племени, — жутко коверкая слова начал Бурундук, за которым акцента раньше не замечалось, — на муравейника задом сажать.

— Не надо на муравейтик! — заорал Шон. — Не надо.

— Скальп, потом муравейник, — предложил Ворон.

— А еще древние варвары, — добавил Джереми, — на солнце голым оставляли. К камню привязывали, и оставляли, а стервятники им глаза выклевывали.

— Не-не-не-не-не, — начал заикаться Шон.

— Что ты там бормочешь?

— А может он хочет сказать, что это не он? — предложил Гэбриэл, и Шон с готовностью закивал, уцепившись за призрачную надежду.

— Врет.

— А может быть ему приказали?

— Да! — заорал Шон.

— Кто? — яростно уперся в него взглядом Гэб.

— Хозяин! — ответил Шон. Его глаза тут же закатились, показав белки, тело выгнулось дугой, так, что Джонс с Бурундуком едва удержали.

— Живой? — переполошился Гэб.

— Живой, — заверил его Джереми. — Но это очень странно.

— Что?

— Я не переставал смотреть на него магическим взглядом. Иногда, это помогает понять, врет человек или нет. Так вот, он боялся нас, но едва вспомнил о хозяине, перепугался в два раза больше. И тут еще что-то, я не смог понять…

— Нужно к Шептуну. Пускай заставит ублюдка бежать к этому Хозяину.

— Кто такой Шептун? — спросил Перкинс.

— Довольно интересный человек, — заверил Гэб, возвращая саблю. — Стоук, Хайнс, обыщите карету. Джереми, вы только живую энергию видите? Как с завороженными вещами?

— Зависит от вещи. Большинство — вижу.

— Поможете здесь. А мы, джентльмены, идем к Шептуну.

Глава 89

Шептун — краснокожий капрал из племени Детей горы. Племя обитало в горах далеко на западе там, где власть Короны была чисто символической и реальными хозяевами все еще оставались краснокожие, потому его присутствии в легионе было вдвойне удивительней. Но и на этом чудачества не заканчивались. Как истинный отступник, Шептун коротко стригся, предпочитал копить деньги вместо того, чтобы разукрашивать оружие драгоценностями, на манер своих сородичей, да еще и обозвался Джейкобом Уоллесом. Впрочем, из-за любви к деньгам — так Шептуном и остался. Поговаривали, будто его отец шаман, но это были лишь неподтвержденные слухи, вызванные тем, что Шептун торговал снами, бессовестно растрачивая священные знания своего народа. Дело было настолько прибыльным, что он уже подумывал после отставки открыть где-нибудь салон сновидений. Вы грустите о давно погибших родителях — Шептун подарит вам внеплановый день рождения в их кругу. У вас проблемы с женским полом — милости просим к Шептуну, никаких венерических болезней и незабываемые ощущения.

Легион смотрел на это сквозь пальцы, поскольку занятие помогало солдатам снять напряжение, а зависимых, Шептун гнал взашей.

— Кирк, где Шептун? — спросил Гэбриел знакомого сержанта. — Тот был явно не в духе и хотел уже отпустить постыдную шуточку, но толпа за спиной лейтенанта заставила его передумать.

— Целителям помогает.

— Пошли к целителям, — вздохнул Гэбриэл. Мог ведь и сразу догадаться. Все кто обладал хоть толикой магии, сейчас там.

Шептун отыскался в четвертой операционной палатке. В отличие от большинства легионеров, он не просто обрабатывал раны, а вполне профессионально вытаскивал осколки и отпиливал поврежденные конечности. Собственно работал не он, а дюжий коротышка с ловцом снов на груди. Когда Гэбриел заглянул в палатку, хирургическая пила визжала о голенную кость, кровь летела на лицо, а солдат методически совал ее туда-сюда, совсем не обращая внимания на посторонних. Бледный лейтенант-джентри у изголовья больного отвернулся к заботливо подставленной на табуретку миске, изогнулся дугой и сделал ’бэ-э-э’, не сумев выдавить из бедного желудка даже сока. Рука с Ловцом снов, работы того же Шептуна, отклонилась от головы и больной застонал. Лейтенант тут же вернул ее назад и продолжил потихоньку накачивать амулет силой.

— Хватит, — скомандовал Шептун, как только кость треснула, а бинтованная культя повисла на коже и сухожильях. Гэба и самого замутило.

— Луна! Что ты творишь, ублюдок.

— В смысле? Ногу не нашли, а новую даже лучшие целители не в силах отрастить, — спокойно ответил Шептун. — Положи пилу и сядь, — сказал он солдату. Тот повиновался механически, с отсутствующим выражением на лице, плюхнулся на скамью рядом с двумя другими такими же пришибленными.

— Ты что с ними сделал?

— Усыпил. Эффективнее работают.

— А этого тогда чего не усыпил? — кивнул Гэб на зеленеющего офицера.

— Я бы с радостью, — отозвался тот.

— Ловцом не дергай. Спящий усыплять других не может.

Лейтенант вздохнул, а Шептун аккуратно обрезал лишние связки и мышцы, отделил от них небольшой лоскут кожи и только тогда обрезал. Ненужный обрубок бросил в бочку возле стены. Судя по звуку — не пустую. Поплескал освеженную рану каким-то мутным зельем и натянул свисающий лоскут кожи на культю.

— Генри, зашивай. — Один из спящих солдат, взял со стола катушку, отыскал конец нити и ловко протянул через крохотное ушко, отмерил в локоть длину и перекусил.

— Если я когда-нибудь попаду на твой стол — лучше пристрели.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Может быть. Пошли, дело есть. Важное. Они тут и без тебя закончат, — сказал Гэб, глядя на то, как ловко солдат тыкает иголкой плоть.

Покинув палатку, Гэбриел быстренько обрисовал ситуацию и показал объект работы. Шептун потребовал палатку, бутылку виски и кого-то для подпитки. Гэбриел выбрал ближайшую офицерскую, выставил оттуда, возмущенного капитана, да еще и стырил бурбон с его запасов, а для подпитки остался сам.

— Уверен, что это необходимо? — спросил он, понюхивая неплохое пойло.

— Не мне — ему, — кивнул Шептун на бесчувственное тело. — Нам ведь плевать на его здоровье?

— Главное результат, — подтвердил Гэб.

— Прекрасно. — Шептун порылся в походном рюкзаке и выудил тройку плоских картонных коробочек. Открыл одну. — Не он… А вот. — Во второй коробочке, как и ожидалось, оказался еще один ловец снов. Правда, в этом невозможно было определить где верх, где низ. Сложные переплетения нитей внутри кольца складывались узором двуглавого змея. Напротив каждой головы висел большой медвежий клык. — Хватайся, и не сопротивляйся. — Гэбриел взялся за клык и тут же почувствовал, как силы тонким ручейком потекли в круг. Змей довольно зашевелился. Ощущение было не из приятных, поэтому Гэб открыл канал пошире, чтобы поскорей закончить. — Хватит! Совсем сдурел?

— Чего?

— Чуть ловца мне не сжег. Сила есть — ума не надо?

— Извини, буду помедленней.

— Хватит, — отказался Шептун. — Выметайся.

— То есть?

— Думаешь я ритуал покажу?

— Понял, — кисло ответил Гэб.

— Как выйдет, вы к нему не касайтесь и дорогу очистите. Он никого ни видеть, ни слышать не будет. А на месте, тебя за Хозяина примет, только знак нужен.

— Какой еще знак?

— Хм… — легионер вновь полез в ранец. — Держи. — В руки Гэбриела полетела небольшая коробочка красной краски, что Шептун использовал в ритуалах. — Лоб намажешь.

— Уже, как придем?

— Угу. Выметайся.

Глава 90

Мир медленно отвоевывал место в мутном мозге Шона. Прежде всего, дал знать полный мочевой пузырь. Он несколько раз моргнул, но зрение не вернулось. Значит — темно. Шон попытался сделать шаг и понял, что лежит. Пришлось встать и, шаря руками в темноте отыскать выход. Едва выбравшись из палатки, он тут же осмотрелся и решил облегчиться.

— Ты что творишь, козел! — Перкинс едва успел отскочить, чтобы под струю не попасть.

— Спокойно, — сказал Гэб, — не видишь, он же спит.

— И мы более получаса ждали, пока он попробует меня обосцать? — Ответа не последовало, поскольку полог откинулся снова, и показалась усталая рожа Шептуна.

— У него сейчас ночь, — сказал краснокожий.

— Ты как, в норме? — спросил Гэб, — Подпитать?

— Чужая сила впрок не идет, — отказался тот. — Меня не будить, буду смотреть его глазами. — Полог закрылся, а Шон оправил малую нужду и внезапно вспомнил, что его ждет хозяин. Он дал такой резвый старт с места, что солдаты едва успели отскочить с дороги. У одного только Салливана сработал рефлекс и он попытался схватить беглеца, но Гэбриел вовремя остановил.

— Руни, Дрейк, вперед — обеспечьте нам коридор. Часовые нынче нервные. Остальные — держимся позади.

Через некоторое время Шон перестал бежать и начал красться, не обращая внимания, на удивленных солдат и следующую по пятам группу поддержки. Границы лагеря он преодолел ползком и снова бросился бежать, следуя одним ему известным ориентирам. Но из-за спешки, умудрился заблудиться и потом бродил с растерянным видом пока не набрел на одинокую, выбеленную временем и солнцем корягу.

— Здесь? — прошептал Перкинс.

— Он нас не слышит. Забыл? — спросил Гэбриел. — Похоже, что здесь. — Гебриел зашел за спину предателя, открыл коробочку и зачерпнул двумя пальцами густой, как старый мед краски. Мазок, второй и лоб стал кроваво-красным.

Гэбриел сделал несколько медленных шагов вправо, чтобы попасть в поле видимости Шона.

— Хозяин, — тот вскочил, как ужаленный, — вы великолепны, даже пыль не подняли в этот раз.

— Льстишь? — Гэбриел скорчил недовольную рожу.

— Восхищаюсь вашим мастерством.

— По сути говори.

— Э-э-э…. Я не сумел уничтожить выживших офицеров. — Предатель мгновенно упал на колени, сжался, скорчился, еще бы заскулил — побитая дворняга.

— Ты заслуживаешь наказания, — Гэб добавил в голос металла.

— Д-да, хозяин. Простите хозяин. Они не пили вина, и я не мог отравить.

— Проклятье! — выругался все тот же Перкинс. — Гринвуд нас спас, запретив спиртное.

— Попытался подорвать, но они как-то поняли. Я не знаю, как так получилось. Простите, хозяин!

— Ты меня подвел. — Гэб сделал резкий шаг вперед, схватил за ворот и поставил на ноги. — Подвел!

— Молю простите, хозяин! — голос Шона сорвался на визг. Довольно необычное зрелище, видеть, как здоровый мужик визжит, но Гэб был аристократом, унижения им привычны в том или ином виде.

— Я дарую тебе такую боль… — договорить он не успел, как Шон закатал глаза и забился в конвульсиях. Со рта брызнула пена. Всего несколько нервных вздрагиваний и Шон затих. Гэб поднес руку к шее, ощупать пульс.

— Подох…

— Но Шептун ведь видел Хозяина?

— Как бы и он не загнулся.

— Поспешим.

— Не успеем. — Геб одним движением закинул тело на плече. И не спеша двинулся в лагерь. — Будем надеяться на лучшее.

Глава 91

Обычно в солдатском лагере всегда хватает домашних животных. Они прибиваются на маршах и стоянках, изголодавшись по пище и человеческом внимании. Чаще всего это собаки — битые жизнью дворняги. Кошки чаще всего прибиваются к постоянным лагерям, в Леже таких было трое. Бывший командир терпеть не мог этих тварей, но проявлял снисхождение, пока те ловили крыс. Все кошки форта были трехместными, но откуда об этом было знать захватчикам?

Редкий наблюдатель мог увидеть лишь Черного кота с белой грудью, тащившего за хвост весьма упитанную мышь. Дуги не опасался, что его заметят, скорее уж, что не хватит сил. Взобраться почти по монолитной стене форта, да еще и днем, не так-то уж легко, будь ты хоть трижды пак, а уж делать это в местах лишенных магии — и подавно. Маленький фэйри так привык крутиться возле фонтанирующих магией Гэба и Лиама, что и сам не заметил насколько привык к широкому каналу подпитки. Хорошо еще, что в полдень все часовые сонные как мухи, да и черепа не высасывают из него магию так же быстро, как с людей. Но вот как печет под черным мехом — людям ни за что не понять.

Пола и Райана Дуги помнил еще с академии. Проказниками они были не слишком изобретательными, поэтому в любимчиках у паков не ходили, зато клурихон Риманн — покровитель всех пьяниц и драчунов академии их просто обожал. А уж не знать фаворитов Риманна было стыдно.

Первым делом, Дуги хотел избавиться от ’мыши’. Держать на камешке обернутом посланием личину все время, пока ищешь парней — расточительно, да и челюсть начала уставать. Поэтому он направился к продовольственному складу. В них всегда полно укромных уголков, можно спрятать ношу. Пола он встретил внутри. Вместе с Райаном, и еще троицей солдат, они уныло расправлялись с картофельной кожурой. Судя по синяках и неприязненных взглядах, компания была наказана за драку. Хотя сам педагогический подход — дать драчунам ножи и посадить рядышком, был не совсем ясен, но действовал. Солдаты даже парой слов не рисковали перекинуться.

Дуги мгновенно оценил выгоду положения, отвел глаза посторонней троице и, подкравшись сзади, положил мышку у солдатского сапога. Мышь обернулась картофелем, которого алдерец в упор не замечал. Пол очистил один, другой, третий и Дуги понял, что сдает. Картофель у ноги превратился в камешек с запиской. Но солдат все так же его не замечал, пока задница на твердом табурете не затекла и не пришлось пошевелиться, переменив положение. Пол вздрогнул, вспотел и опасливо покосился на соседей. Один посмотрел прямо в глаза…

— Чего пялишься?

— Да вот смотрю, какой же ты красивый, — само с языка слетело. — В маму, наверное?

— Хватит уже, — взмолился Райан, — забыли уже, что всех повесить обещали, если кто-то ’порежется’?

Пол уронил картофель и незаметно подобрал камешок, сунув его за голенище. Чертовски вовремя. Дуги был выжат. Не просто выжат, а совершенно. Ни капли магии: кот от ушей до хвоста. Разве что мозги еще варят. Черный кот шмыгнул в дверь искать выход из ловушки, которую сам себе выстроил.

— Я отойду, — сказал Пол.

— Куда еще? — огрызнулся рядовой напротив.

— Отлить. Хочешь подержать? Нет? Я так и думал.

Выйдя из кухни в коридор, Пол сразу же нарвался на повара.

— Эй, куда? Картошку кто чистить будет?

— Я отлить, или мне использовать одну из твоих кастрюль?

— У тебя минута.

Алдерец добрел до нужника и, запершись в хлипкой кабинке, аккуратно размотал камешек.

— Укроет звезды тьма,

ударят пушки по врагу

и кровь горячая прольется,

во славу Короля.

— Поэт хренов. Неужели хоть кто-то в состоянии принять это за стихи? — проворчал Пол и, сделав вид, что оправился, побрел к казармам. Впрочем, любопытных взглядов не нашлось вообще. Разомлевшие солдаты прятались от солнца не хуже вампиров, и только на стенах был десяток мучеников, но их взгляды были устремлены в другую сторону.

Пол подобрался к тому же окну что и перед предыдущей атакой. Несколько раз стукнул кулаком по досках.

— Чего надо? — ответил уже знакомый голос.

— Новенького.

— Кто спрашивает?

— Камень на веревочке.

— Момент!

— Стой! — Пол сунул записку в щель. — Видел?

— Да.

— Подобрал?

— Да

— Передашь. — Не дожидаясь ответа, Пол направился обратно на кухню.

Время замедлило бег. Где-то через сотни полторы картошин, Райан заметил необычную молчаливость и апатию друга. Магией он был обделен, спросить не мог, но интуиция шептала — Сегодня!

— Ты чего такой стремный? — спросил он после того как три здоровенные кастрюли были наполнены и солдаты получили отдых.

— Уверен, что здесь магия не действует?

— Сам же знаешь, здесь повсюду черепа.

— Тогда как у меня под ногой записка оказалась, когда мы картошку чистили?

— Уверен?!

— Камешек обернутый бумагой на которой накарябан глупый стишок о том, что ночью прольется кровь.

— А точнее?

— Не запомнил. Пушки грянут… Кровь во славу короля прольется…

— По времени точнее.

— Не написал.

— Нужно за Мэвериком проследить.

— И за Роуни.

— Роуни от обеда на южной стене. Как снимется — к морю купаться пойдет.

— Блин… Нас за ним точно не пустят.

— Без разницы. До темноты вернется. После того, как Траппер оставил Доуди ночевать снаружи, еще ни один офицер не опоздал.

Глава 92

Лиам закупил целую сотню фонариков, и так, как получиться должно было с первого раза, экономить он не собирался. Две трети наделенных магическим даром солдат переходили в подчинение Гэбриелу. Стилстоун рвался в бой, а посему, перед тем как согласиться с разумными доводами друга, успел поумолять, погрозить, и просто поистерить. После чего довольно жестко взялся за дело. Вытрепал нервы двум офицерам регулярщикам, имевшим неосторожность признаться в том, что владеют погодной магией. Накидал сетку размещения фонарей на карте и загрузил астрономов с астрологами проверкой. Те дважды перессорились, наставили друг другу синяков и, наконец, откорректировали план до приемлемого уровня.

Гэбриел посетовал на нехватку магов и выгреб с лазарета всех, чья транспортировка не вызывала откровенных опасений, при том, что находились они в сознании. Не пожалел даже капитана с ампутированной ногой. Носилки вынесли сначала на тренировочную площадку, где Гэбриел не вдаваясь в подробности, раздал листы с похожими знаками и заставил накачать силой. Тех, у кого листы полностью почернели, больше не трогал, а с остальными провел дополнительную работу. Тех, у кого едва хватало сил на серую дымку, кооперировал по двое-трое, особо одаренным наметил по несколько фонарей. Тот же капитан получил целых шесть точек.

Едва стемнело, инженеры, под руководством астрологов с астрономами, и под прикрытием магов с команды Лиама, вышли в поле забивать колы в намеченных местах. Обученные ранее солдаты устанавливали на них катушки с прочными нитями и готовили фонарики. Управились быстро — всего за каких-то полчаса. Гэб дал отмашку и в дело вступили погодники. На подготовленном ранее столе-алтаре зажгли благовония и забубнили-запричитали нудные заклинания. В то же время маги Лиама, зарядили четыре здоровенных тотема изготовленных легионерами заклинаниями мутного взора и абсолютной тишины. Под их прикрытием артиллерия начала взбираться на ’стену’. Сразу же после, их обогнали накаченные зельем ночного виденья кавалеристы. Каждый всадник нес с собой легионера, и одним из них был Лиам. Кавалеристы держались без тотемов, усилиями одних магов. Следом на ’стену’ двинулась пехота, но их задачей было просто взобраться, построиться и ждать приказа.

Гэбриел выждал, пока не прибудет гонец, подтверждающий, что Лиам на месте, еще раз выслушал заверение погодников в том, что ветра не будет и просвистел команду в офицерский свисток. Две сотни солдат мгновенно расправили рисовую бумагу фонарей. Маги склонились над черными знаками и начали вливать в них силу. Гэб активировал первый и побежал ко второму, на нем лежала ответственность за первый десяток. А капитана наверняка уже понесли ко второму. Тьма начала медленно расползаться по земле. И ведь не поменяешь порядок, огонь не всякая магия скроет, так что приходилось сначала активировать знак, а после уже поджигать. К последнему Гэбриел добирался едва ли не на ощупь.

Переключив внимание Гэбриела на другие задачи и, соответственно, избавившись от его опеки, Лиам решил влезть в самую гущу предстоящей заварушки. Уж очень не по себе было от мысли, что люди умрут по его приказу, по его вине. Как бы то ни было, Лиам считал, что не имеет права оставаться в стороне, когда на смерть идут другие.

Он нервно теребил котелок и поглядывал на часы. Без треклятого пуленепробиваемого плаща, чувствовал себя голым. Собственно, выше пояса он и был голым. Рубашка, связанная за рукава на поясе, свободно падала на левую ногу. Правда были еще ремни с подмышечной кобурой, браслет со стилетом и револьвер на бедре. От палаша Лиам предпочел отказаться.

В паре метров перед ним непробиваемый для магии барьер, а здесь, усилиями офицеров бригады, несколько рот отборных солдат сливались с местностью для любого наблюдателя. Абсолютная тишина била по ушам не хуже пушечного грома. Бесконечного, оглушающего, растянувшегося на вечность грома.

Началось. Сначала исчезло несколько мелких звездочек. Через секунду исчез Месяц, а Луна стала похожа на огрызок яблока. Буквально за несколько минут половину неба затянула непроницаемая пелена. Ночь поглотила и Леже, и каменистую долину перед ним.

Родни Крок хлопнул Лиама по плечу и тот в ответ сжал его запьястье. Пошла ответная цепочка приказов. Теперь Крок хлопнул по плечу стоявшего за ним человека и шагнул за барьер. Легионеры, вся рота, за исключением нескольких человек пошла к вратам. Лиам отчаянно жаждал оказаться там вместе с ними, но это люди Родни, ему и командовать, кроме того, здесь тоже было кого и что контролировать. Лиам взглянул на часы и засек положенные десять минут. Темнота почти не мешала усиленному зрению, особенно с расстояния сантиметров десяти и при свете какой-то алхимической дряни, которой намазали циферблат.

Время текло медленно и Лиам начал отсчитывать секунды про себя. Странное дело, если не смотреть на часы, секунды, оказывается, бегут быстрее. Все… Лиам присел, нашарил у ног фонарь, чиркнул спичкой и зажег фитиль. На Леже его несомненно увидят. Что ж, это больше не имеет значения. Лиам поднял его над головой, и звенящую тишину встревожило лошадиное ржание. Все завесы слетели в один миг.

— По коням! Утредсон?!

— Здесь.

Лиам отыскал Майора и вскочил за его спину на лошадь, как-раз когда метрах в тридцати грянули пушки. Майор хлестнул коня сходу пуская в галоп и протяжной свист снарядов прервало столкновение с неожиданно мягкой древесиной врат. Вспышка, грохот, дым, щепки и осколки. Утредсон взвыл боевым кличем от восторга и предвкушения. Его кавалеристы вторили неистовыми молитвами и руганью, так же как и в десятках битв до этого и не важно, что здесь они выступали больше в роли транспорта, поскольку основная роль отводилась пехотинцам, которых они везли.

Утредсон на полном скаку влетел в форт. Лиам не стал дожидаться, пока майор затормозит, спрыгнул, придерживая одной рукой котелок, перекатился, разодрав до крови спину и замер, оценивая ситуацию. Треск ружей и пистолетов отовсюду. Что-то обожгло щеку, заржала лошадь. Не важно, нужно захватить офицерские комнаты!

— За мной! — скомандовал Лиам легионерам. А над фортом яркими цветками начали рваться осветительные ракеты.

Лиам проскочил внутренний двор на одном дыхании. Влетел в центральное здание. Лестница, два пролета вверх, конец коридора, направо — апартаменты командира форта. Лиам пнул ногой тяжелую, окованную железом дверь, так что каблук едва не отвалился. Дверь всхрапнула и на одной отдаче отъехала обратно, образовав небольшую щель. Вот и первый косяк в гениальном плане. Лиам про себя чертыхнулся. Конечно же двери открываются в коридор а не в комнату. Лиам потянул, одновременно отскакивая в сторону и пропуская следующего за собой легионера.

— Проверь, — бросил Лиам.

— Никого!

Справа по коридору грохнул выстрел. Открывающий двери легионер отлетел к стене. А вот и первая жертва идеального плана… Еще один легионер с разбегу плюхнулся на бок перед открытой дверью и дважды спустил курок. А вот тебе и захват офицеров…

— Сдаюсь! — заорал кто-то дальше по коридору, а Лиам, не в силах совладать с волнением, оставил офицеров на легионеров и выскочил на обзорную площадку, откуда можно было перейти на стены.

Желтый цветок огня над головой сменился зеленым.

— На кой только черт, их делают разноцветными, — пришла ненужная мысль. — Ах, да, Геб говорил, что осветительных мало, будут сигнальные переделывать. На стены! Но стены уже были под контролем, а неослабевающий поток солдат все валил и валил. Солдаты короны грозно сотрясали оружием и злобно пинали немногочисленных часовых, что осмеливались шевелиться, чтобы хоть куда-то деть кипящую энергию.

С казармами проблем тоже не было. Вчерашние пленники, яростно топтали парочку неосмотрительно высунувшихся солдат союза. Полуголый гигант, в котором Лиам сразу же опознал Ларса, ревоподобным голосом отдавал приказы, подкреплял их затрещинами, но утихомирить подчиненных не мог.

Толпа все валила и валила через ворота. Оказавшись в форту, солдаты терялись, поскольку везде видели только своих, и движение стопорилось. Еще немного, и солдаты просто не поместятся в казавшемся до этого огромном внутреннем дворе.

— Назад! — не усиленный магией голос зазвучал неожиданно тихо. Лиам сложил руки лодочкой и что есть мочи заорал в импровизированный рупор. — Форт под контролем! Освободить двор! — Два или три ружья дернулось в его сторону. Похоже, не поняли, потому как бронированный котелок снесло пулей. — Ублюдок! — прошипел Лиам, повалившись ничком. — Найду стрелка — яйца оторву. Подобрав котелок, он сначала ползком, а после на четвереньках перебрался в коридор и только тут позволил себе расслабиться.

— Лиам! Гринвуд!

— Здесь! — машинально откликнулся Лиам. — Святые небеса! — Даже сквозь тьму коридора он узнал Пола и Райана. Парни ’приразделись’ как и атакующие войска да еще и тащили с собой связанного человека. При чем, у того тоже рубашка по ноге висела. — Вы два долбанных идиота, я же приказал спрятаться!

— Ты нам не командир, — отрезал Пол.

— Свежие новости. Теперь командир. Командир всего этого грандиозного бардака!

— Нам еще майора нужно найти, — пробасил Райан.

— Меня только что свои чуть не грохнули! Так что марш в апартаменты командующего и сидеть там, пока я не наведу порядок. Если ваш майор жив, ничего ему не станется!

— Но…

— Солдат, — позвал Лиам ближайшего легионера.

— Лейтенант, — поправил тот.

— Родни! Хвала небесам. Ситуация?

— Пятеро убитых с нашей стороны. Офицеров трое. В четырех комнатах забаррикадировались. Поставил охрану. Взламаем, как наведем порядок во всем здании.

— Если из окон не палят, то пускай так и сидят. Вот тебе еще два шила в задницу. Пол и Райан. Мои друзья! — подчеркнул Лиам. Обезоружить, запереть вместе с личным пленником. И еще, найдите им майора…

— Мэверика.

— Вот его. Запрешь всех вместе. — Лейтенант кивнул, озадаченный странным приказом.

— Пускай сомневается, — подумал Лиам, — дело сделает. — А после добавил в голос, — зажгите фонари в коридорах.

Глава 93

Лейтенант Симпсон проснулся совершенно неожиданно. На душе скребли кошки. Симпс не был магом, а зелья, которыми его пичкал министерский алхимик — сделали его сильнее, умнее, но уж никак не предсказателем. И все же что-то такое витало в воздухе…

— Смерть! — понял Вэнс.

И что бы там очкастый профессор не говорил, в смерти Симпсон разбирался. Как тут не разобраться. Ратлеру нужен был не просто свой человек в Новой Бримии. Ему нужен был профессиональный, безжалостный и беспринципный убийца. Тут они друг друга нашли. Вэнс Симпсон обладал задатками всех этих качеств еще с детства. А тут еще такой стимул! Вэнсу была обещана месть. Казалось бы, что может быть слаще? Но нет, Вэнс не хотел мстить за унижение. Не смотря на все свои недостатки, парень понимал, что опозорил его не Лиам, а он сам, когда разрыдался под дулом пистолета. Избавиться от страха — вот что было его истинной целью. А смерть Лиама шла приятным бонусом.

На какое-то мгновение, лейтенант прислушался. Шум прибоя, как и прежде, заглушал все звуки. В многоголосом хоре разбивающихся о скалы волн вычленить что-то необычное было просто не реально, но Симпс все же попытался. Подошел к окну, и, закрыв глаза, обострил слух до предела. Волны, волны, волны… Вот что-то бряцнуло. На бой не похоже, скорее уж сонный часовой уронил винтовку.

Вэнс открыл глаза и устало вздохнул. И только сейчас заметил, какая густая тьма стоит во дворе. Больше Симпс не колебался. — Форт захватили раз — захватят и второй. Нужно быть готовым отступить. — Сначала одежда, сумки с патронами и зельями через правое плече. Полагалось крест-накрест, но тогда сумка с зельями упиралась в рукоятку и мешала быстро вытащить револьвер из кобуры. Винтовку за спину, револьвер в кобуру на бедре, еще два — за пояс. Хорошо, что офицерам полагалось личное, и хранилось в их же комнатах. — Арсенал! Враг просто обязан, попытаться отрезать солдат от оружия.

Не успела еще мысль, как следует развернуться в лейтенантской голове, как шум волн утонул в пушечном громе. Вэнс успел обернуться к окну, чтобы увидеть, как подсвеченные взрывом, разлетаются на доски, щепки и гнутые полоски тяжелые окованные ворота. Слетела с петель дверь временно превращенной в тюрьму казармы. Выскочивший из нее здоровяк метнул в охранника блестящую полоску и тут же бросился за его ружьем. Следующий за ним парень повторил движение и проорал приказ, оставив умирать второго охранника. Вэнс на автомате сбросил винтовку и выстрелил в широкую спину. Здоровяк тут же кубарем покатился по пыльной земле, но каким-то образом сумел не просто сгруппироваться, а даже схватить винтовку, развернуться и выстрелить. Опять же на одних инстинктах Симпс отступил за стену и чертыхнулся.

— Обманул ублюдок! — Не мог он видеть, кто в него стрелял. Симпс выглянул в окно и увидел, как два стрелка палят по охранникам на стенах. Сверху рванула осветительная ракета, и стала видна группа пленников, возле самого арсенала.

— Пора уходить, — понял Вэнс. — И еще, желательно, чтобы никто не узнал о том, что он выжил. Симпс улыбнулся и быстро вытащил из рюкзака жестяную коробку. Открыл ключиком, что носил на шее и вытянул из гнезд полосы-предохранители. Переставил ключ в другую скважину и провернул на пять полных оборотов, запуская грубый, но довольно надежный часовой механизм. Через пять минут жидкости в алюминиевых колбах смешаются, и случится большой бум.

Вэнс осторожно засунул бомбу под кровать, вытащил из рюкзака моток веревки со стальной кошкой и не спеша вышел с комнаты. В коридоре творился форменный бардак. Полуголые офицеры что-то орали приказывая, и в то же время, требуя отчетов друг у друга. На первом этаже послышались выстрелы. Враги начали захват офицерских квартир. Но Симпсон вниз не собирался. На ходу достав из подсумка с зельями длинную стальную иглу, увенчанную большим рубином, он направился на смотровую площадку, намереваясь выйти на стены. Первый же офицер, неосторожно выскочивший из комнаты под руку, получил иглой в грудь и повалился обратно замертво. Бордовый камень тускло вспыхнул и рассыпался красной пылью. А Симпсон спокойно вышел на стену, тренированным движением вогнал кошку меж камней, спрыгнул со стены и легко заскользил вниз. Благо все внимание часовых было сосредоточенно на внутреннем дворе и внутренних же лестницах, по которым захватчики взбирались.

Оказавшись на земле, Вэнс несколькими сильными рывками освободил крюк и стряхнул его на землю. Вряд ли веревка еще понадобится, но на всякий пожарный, следов лучше не оставлять. Симпс наощупь достал из подсумка нужное зелье, вытащил зубами пробку, сплюнул и осушил склянку. Противная горечь моментально разлилась по телу, даруя чудовищную выносливость и без того измененному телу. Симпс побежал в сторону моря, намереваясь после изменить маршрут к ближайшей Бримийской деревне.

Глава 94

Охранников у арсенала Артур снял так же, как и у казармы — метательными ножами.

— Патрик!

— Сэр? — тут же отозвался крупный детина раза в два, если не в три старше Артура.

— Пошел! — Артур бросил ему подобранную винтовку. — На стены без винтовок не лезем! — еще раз напомнил он.

Задача группы Патрика — зачистить первый пушечный этаж. В узких коридорах у парней с ножами еще будет шанс против вооруженных часовых. А вот сверху, на открытых стенах их попросту перестреляют. И хотя мелкий легионер вдалбливал это солдатам весь вечер, не был уверен, что они вспомнят указания в горячке боя и упоении мести.

Большой висящий замок прострелили и сбили прикладом второй винтовки.

— Хоук! — позвал Артур одного из четырех оставшихся с ним бойцов. Хоук был сержантом службы обеспечения и прекрасно ориентировался в арсенале. Следующий за ним солдат уже зажег импровизированный факел и Хоук влетел в помещение уже со светом.

— Не наши! Поменяли! — Хоук в сердцах сплюнул на пол и понесся вдоль стеллажей с чужими винтовками. Войска Союза убрали оружие врага, и разместили свое. Можно было конечно раздать и эти винтовки, но в бою малейшее отличие от привычного оружия может оказаться фатальным.

— Гейл! — скомандовал Артур рядовому с опытом работы в арсенале. Он должен был заменить Хоука в случае непредвиденных ситуаций. Тот выхватил у сопровождающего факел и подставил его под огниво. Артур жестом направил солдата в другую сторону, но Хоук похоже не зря свой хлеб ел.

— Нашел! — И вновь Артур отдал команду жестом — отправил сопровождающих к Хоуку и двинулся следом. — Вот!

— Бережливые сволочи, — удивился Артур стопке длинных ящиков. Верхний был вскрыт, обнажая ряды ореховых прикладов.

— Это новые, комендант запретил раздавать, но ведь сейчас можно?

— Я тоже нашел! — проорал с другого конца Гейл.

— В ящиках? — крикнул Артур.

— На купе.

— Ищи патроны. Вы двое, ящик взяли и погнали. Дайте команду группе Брока. — Помощники ухватились за веревчатые ручки и пулей вылетели во двор.

— Патроны вот. — Хоук хлопнул ладонью по стопке квадратных ящиков.

— Вскрой.

— Маркировка наша.

— Бери! — скомандовал Артур. И ухватился за толстую планку под крышкой. Ручек в ящиках для патронов почему-то не было предусмотрено.

Первый ящик с оружием и патронами бросили перед парнями, что осаждали казармы. От солдат в казармах особых проблем не было. Первые же выскочившие нарвались на ножи. Нескольким другим Ларс разорвал шеи и в качестве устрашения бросил фонтанирующие кровью трупы обратно. Впрочем, дураков хватало, и как не старался Ларс сохранить им жизни, озверевшие пленники почти что на части рвали вчерашних мучителей. Основные потери солдаты несли от часовых на стенах и проснувшихся офицеров, что упоенно шмаляли из окон.

В форт влетела кавалерия. Ржание отвлекло Артура, и он не удержал ящик. Повернувшись боком, ящик грохнулся на угол. Толстые доски рамы выдержали, хоть и покосились, а вот стенки с треском лопнули, вываливая на землю пакеты промасленной бумаги с патронами. Хорошо еще, что упал он не далеко от казарм.

— Патроны! — проорал Артур и потянул Хоука обратно.

Не успел он добежать, как самые шустрые уже успели зарядить винтовки и сделать по выстрелу. Сержант Брок проявил инициативу и отдал приказ двигаться, едва заметил бегущих с длинным ящиком помощников. К возвращению Артура, группа уже вскрыла два ящика с винтовками и подрывала крышку ящика с патронами. Их задачей было взятие стен, хотя там уже и так кроме легионеров зверствовала группа Патрика.

Артур не стал вмешиваться, даже запретил выдачу оружия и выставил охрану. В форте становилось тесно и ситуация грозила выйти из-под контроля. Оставалось только надеяться, что командование держит руку на пульсе. Но уже через пару минут стало понятно — бардак нужно прекращать. Брошенные лошади ломанувшейся в атаку кавалерии бесились и раздавали крушащие тумаки первым же попавшимся солдатам. Как правило — новоприбывшим из легких рот, что следовали за кавалерией. Сами же новоприбывшие палили во все что видели, не особо разбирая свой или чужой.

— Хоук, будешь орать вместо меня. Ронни, ты с нами, вы двое сторожите арсенал. Если догребутся — приказ полковника Нэна.

Артур выскочил на площадь, увернулся от вставшего на дыбы жеребца, проскочил меж палящих по стенам солдат и врезался в плотную толпу пехотинцев. — Назад! — проорал Артур. Его тут же повторил чудом не потерявшийся Хоук. А вот Ронни таки отстал. — Ротный! Где ротный?

— Я ротный! Здесь. — Отозвались сразу двое.

— Ты к казармам, — Артур ткнул пальцем в совершенно незнакомого солдата. — Ты, людей на выход. И никого не впускать, а то мы сами себя перетопчем.

— Ты кто…

— Исполнять! — взорвался Артур, — Потом поспорим! — Хвала небесам, крик получился не истерическим, а ружейный грохот заглушил звон молодого голоса. Желтый свет ракет, в купе с тенями состарил и придал перекошенному от злости лицу властности. В понимании ротного, невысокий, безоружный парень мог быть либо глупцом, либо вышестоящим командиром. В бою дураки жили не долго, в армии обычно пригревались в штабах, поэтому солдат поддался.

— Четвертая рота назад!

Толпа дрогнула, колыхнулась, подпираемая задними

— Отступаем! — взвизгнул кто-то — Бежим! — добавил второй!

— Расстреляю! — взревел Артур и таки не выдержал, взвизгнул на последней ноте, закашлялся. Тут же подтянул Хоука и заговорил через него. Тренированный сержантский голос справлялся с задачей лучше.

— Форт взят, мы мешаем! Приказано отступить за врата.

С горем пополам, да помощью ротного, четвертая рота развернулась и вытолкала следующую за собой тринадцатую. Артур подозвал второго ротного и отдал приказ оставаться на месте, до следующего приказа. Уточнив: — Если есть кто, с лошадьми ладящий, выведите коней, пока наших не перетоптали.

Бардак продолжился.

Глава 95

Толстые кожаные крылья тяжело взбивали воздух — посол спешил. Как и все вампиры, он был лишен дара предвиденья (кровавые обряды не в счет, к ним готовиться долго, да и жертв нужно городок с деревней), но как все живые существа обладал интуицией. Маленький червячок тревоги точил нервы последних несколько часов, а уж после того, как на горизонте вырисовалось абсолютно темное пятно, червячок резко так превратился в полноценного питона. И хуже всего, что находилось пятно прямо между послом и фортом. Быстро прогнав в голове все возможные варианты, посол пришел к выводу, что для него лично, тьма эта не опасна. Уж в чем-чем, а во тьме вампиры разбирались. Более, того затемнение таких размеров, требует колоссальных усилий. Скорее всего, новобримийские маги работают на пределе усилий, просто прикрывая подход войск.

— Глупо… — подумал посол. — Акт злобы и отчаянья. Хотя… бывает и бримийцам в голову приходят дельные мысли. Сумели же они противиться натиску Картаэлы последнюю четверть века. Уж лучше проконтролировать.

Посол нырнул во тьму, не ожидая подвоха, но уже через несколько взмахов крыло ударилось обо что-то легкое, а в нос ударил запах горелого. Нечеловеческое зрение, наконец, выделило несколько неправильных сфер. Еще пара взмахов, и посол взял ниже, чтобы пролететь под одной из них. Шершавая нить прошлась по лицу, как лезвие, мгновенно подтянув фонарь. Дыхнуло жаром от горелки. Кровосос инстинктивно сбросил крылья и отмахнулся когтистой рукой. Треснула нить, а пробитый фонарь так и повис на руке, опаляя запястье.

Пока вампир освободился, был уже на полпути к земле. Плащ хлопал на ветру как дурной, снова превратить его в крылья, было почти нереально, и посол рискнул. Выпрямился, руки по швам, и понесся головой вниз, навстречу земле. Плащ обволок тело, и руки нащупали полы, а проклятая земля так близко! В памяти всплыла кучка тряпья, изломанных костей, да большая клякса — все, что осталось от придурка, пытавшегося самостоятельно встать на крыло. Мертвая кожа медленно обволакивала руки, ветер бил в глаза и свистел в ушах.

Сейчас! Посол раскинул крылья и на бешенной скорости заскользил в нескольких метрах над землей, все дальше и дальше прижимаемый нещадной силой. — Будет не клякса, — подумал кровосос, а длиннющая полоса стертой плоти и холодной крови. Но вот давление ослабло, и до боли стиснув челюсти с прорезавшимися клыками, Посол резко взмахнул крыльями. Левое не выдержало. Треснула кожа, а следом из нее вырвалась получеловеческая рука. Вампир потерял равновесие, и кубарем покатился по земле, заматываясь в полу плаща с одной стороны, и крыло с другой.

Боль. Резкая, обжигающая боль пришла первой. Она же первой сообщила, что Посол еще жив. Кровосос катнулся по земле, выпутываясь из кожи, и поднялся на ноги.

— Даже не сломал ничего! — Два пальца да вырванный с мясом коготь не в счет — зарастет и отрастет. Лица жалко, не поторгуешь. Но ведь… — Жив! — проорал он что было мочи, и зашелся истерическим хохотом.

— Эй, что это было?

Вампир резко оглянулся. В какой-то паре метров стояли совершенно слепые в ими же сотворенной тьме солдаты. Вернее, стояло только двое, еще один лежал на носилках. Для вампира они светились теплом и переливались столь ценной и питательной жидкостью. Три полных кувшина родниковой воды израненному, измученному жаждой, страннику. — Три не осилить.

— Что?

Ленивым движением руки, кровосос вскрыл одному сонную артерию, наступил на горло лежачему, и, обломав выставленные для защиты руки, жадно впился в последнюю шею. Наслаждение от возвращающихся сил, вместе с болью спешно затягивающихся ран затопили все сознание. Сквозь эту пелену едва пробился хруст песка и камней под ногами еще одного солдата. Кровосос взглянул на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как уверенно он вскидывает руку с пистолетом. Слишком, уверенно для того, кто не видит…

— Маг! — вампир шарахнулся в сторону, пропуская пулю мимо щеки. Рывок и мертвое тело полетело в мага, приняв на себя еще одну пулю. Посол рванулся сразу же за ним и получил третью прямо в живот. Болезненно, но не смертельно. Вампир ударил по руке с оружием, но противник, будто читая мысли, опустил ствол ниже и всадил пулю в правое бедро, уклоняясь от летящих к горлу когтей.

Выстрел, и на этот раз вампир не уклонился, наоборот, бросился вперед всем телом. Пуля завязла в кишках, но ствол оказался в когтистой руке. Человек в последний раз нажал на курок отведенного в сторону ствола, уклонился от удара в живот и вытащил из подмышечной кобуры короткоствольный револьвер. Вампир не дал опомниться, ударил в голову рукояткой захваченного пистолета, но тот лишь слегка черкнул по голове. Человек потерял равновесие и наудачу пальнул из короткоствольного. Пуля ушла в молоко, но заставила кровососа отвлечься на револьвер. Удар когтями, и оружие вместе с кусками содранной плоти полетело на землю. Раздосадованный человек попросту засадил кровососу левой в морду. Кудрявая голова отскочила назад как мячик и маг добавил правой. Кулак сломал длинные верхние клыки, но кровосос инстинктивно выпустил нижние и вцепился в руку как собака. На мгновение и маг, и вампир замерли, осознавая, что случилось.

— Проклятье! — Человек вырвал руку и бросился к мертвому офицеру. Вытащил его саблю, и безо всякого сожаления отсек руку посредине предплечья. — Кровосос… Сбежал скотина…

Глава 96

Такого безобразия Лиам не ожидал. Сразу же стало видно несколько крупных проколов. Во-первых, королевские войска, не имея четкого плана, едва не перетоптали сами себя. То, что Атрур сумел остановить движение, было просто чудом. Так как проблема номер два — отсутствие офицеров и различительных знаков. Всех офицеров Лиам оставил Гэбриелу, отдав спешно сколоченные роты на управление сержантам. Но, так как солдаты были по пояс голые, никто не видел огромных сержантских шевронов и почти каждый приказ ставился под сомнение, или же, наоборот, за приказ принимались эмоциональные и мало относящиеся к командам выкрики.

В-третьих — четвероногие бестии кавалерии, на проверку оказались не лошадьми, а настоящими исчадиями Нартара. Пока долбанных кавалеристов согнали со стен, от копыт и даже зубов тварей, пострадало почти полсотни солдат. Четверо умерло сразу, еще семеро останутся калеками навечно.

Четвертой неприятностью оказались пленные. По плану, их должны были быстренько повязать и спровадить из форта, но напуганные трупами, что Ларс приказал бросать обратно в казармы, и зверским поведением бывших пленников, те не спешили выходить. Более того забаррикадировались — хрен выкуришь. Тут еще как минимум четверть офицеров закрепилась в своих комнатах. Да не просто забаррикадировались, а с оружием. К этой же проблеме Лиам отнес и бывших заключенных. По плану, несколько команд должны были сразу же приступить к своим непосредственным обязанностям. В основном это относилось к хозяйственным службам, но ребята настолько озверели, что Гринвуд решил убрать из форта их, пока казармы по камешку не разнесли. Впрочем, этот вопрос он всецело сбросил на Артура.

И это ведь далеко не все. Еще были раненные и убитые, ремонт врат, реорганизация кухни… Да-да, последний, совсем не героический пункт требовал личного вмешательства Лиама, потому что от такого геморроя, спешно восстановленный в должности интендант просто взвыл. Если солдаты бригады готовили сами, получая продовольствие на взвод, то в форте была своя кухня и воспользоваться ею, было логичнее, чем пресекать драки меж оголодавшей солдатней, а тут еще и тысяча пленников, которых тоже нужно кормить.

— Пленников, до завтрашнего вечера, разрешаю не кормить.

— Завтрашнего или уже сегодняшнего?

— Сегодняшнего. За выделенное время интендантская служба должна провести полную инвентарную перепись имуществ форта и бригады. Особенно интересны трофеи. По ним отдельный отчет. И чтобы никаких махинаций в пользу бригады! Офицерские квартиры и штабное крыло не трогать, ими займутся легионеры. Инженерам выделить материалы для ремонта врат, целителям по требованию.

— Сэр!

— Я еще не закончил! Так… — Лиам устало помассировал лоб. — Освобожденных солдат накормить в первую очередь…

— Чем?! Вы лишили интендантскую службу руководителя, и как результат, у бригады почти не осталось провизии. Сперли восемь бочек солонины, десять мешков муки…

— И откуда вам, мой дорогой все это известно? Вы кажется под охраной сидели… Мистер Янг, у вас похоже сложилось ошибочное впечатление о солдатской службе. Когда командир приказывает — вы делаете. Найдите чем накормить солдат, или же получите пеньковый галстук за хищение казенного имущества! А солонина и мука должны отыскаться. Ясно!?

— Да, сэр, — проворчал интендант. Нет, Лиаму этот прожженный вояка категорически не нравился.

— Мистер Янг, мне вам в морду дать, выпороть, или золотишка отсыпать? Здесь и сейчас у вас есть ценность как опытного офицера, но будет ли она завтра? Чего вы добиваетесь, демонстрируя свое неуважение? На должности интенданта бригады вы не останетесь, постарайтесь хотя бы пенсию сохранить.

— Со всем уважением, сэр, решать не вам!

— Я понял, что Вы друг старика О’Кифа. Хотя нет, простолюдин и дворянин, речь не о дружбе, максимум — взаимное уважение. Надеетесь на покровительство? — Интендант только насмешливо вздернул подбородок. — Старик одной ногой в могиле, если не издох еще. Я же собираюсь жить еще очень долго. Если не дошло, намекну… У скольких людей королевства есть полномочия поручить командование бригадой лейтенанту? Даже если я тебя пристрелю, мне ничего не будет. Но я милостив, и поэтому мы договоримся, ты не подрываешь мой авторитет, а я забываю о твоем существовании…

— Да, сэр, — ответил Янг. Лиаму стоило только недовольно изогнуть брови и седовласый интендант вытянулся во фрунт и четко чеканя слова. — Да, сэр!

— Свободен. — Интендант покинул кабинет, а Лиам устало улыбнувшись, спросил легионеров охранников, — Ну что, похож я на высокородного ублюдка? — Те лишь опасливо переглянулись. — Хм, неужели настолько? А черт! Забыл ему сказать, чтобы с Артуром переговорил.

— Они уже ругались… сэр, — сказал один из охранников.

— Ладно, кто там дальше?

— Целители Союза.

— Врачи, — поправил легионера Лиам. — Веди.

Легионер на минутку выглянул за двери, и впустил внутрь двух пленников, под охраной гренадеров. Маленький толстяк в одних подштанниках вел себя довольно тихо, а вот второй — высокий и плотный мужик, в расстегнутом кителе куда-то все время рвался и извивался под крепкими руками гренадера.

— А кляп зачем?

— Так ведь не умолкает, сэр, — ответил Гренадер.

— А вы…?

— Не тешу себя тщетными надеждами, сэр, — ответил толстяк.

— Это правильно. Один из вас должен быть главой медицинской службы.

— Это я, сэр.

— А ваш коллега?

— Наш алхимик. Похоже, вашим солдатам он показался более респектабельным.

— Алхимик…

— Не из алхимической службы, сэр. Он занимается лекарствами.

— Хотите сказать, к черепам он отношения не имеет? Врать не стоит, — предупредил Лиам.

— Значит, не буду.

— Отыщи, где здесь темницы, — приказал Лиам гренадеру. — Можешь у парней в соседней комнате спросить. Этого в клетку, сам временно становишься начальником тюрьмы. — И уже к толстяку, — Ваше имя?

— Мило Купер, сэр.

— Сколько докторов под вашим началом, Мило?

— Шестеро хирургов и восемь учеников.

— Ого! Почему так много, год назад было ведь меньше?

— Решение сверху, — пожал плечами Мило.

— Вы готовы сотрудничать?

— Расскажу, что знаю.

— Куда вы денетесь. Сначала нужно, чтобы вы и ваши люди поработали по специальности. У нас много раненых.

— Это можно, оживился толстяк.

— Ваши люди отнесутся к предложению с таким же энтузиазмом?

— Не все.

— Тогда объясните им, что каждый умерший на их руках солдат короны — это трое сожженных соотечественников. — Мило побледнел.

— Никогда не поверю, что вы не видели сожжения ведьм.

— Видел…

— Ну вот, я дал вам рычаг влияния, постарайтесь спасти как можно больше жизней. На случай, если не поверят, первую троицу мы сожжем прямо сейчас. Хотя нет, это долго. Расстреляем. Нили, — Лиам обернулся к одному из легионеров и незаметно подмигнул, — найди троих рядовых пленников, собери команду и расстреляйте их.

— Сэр! Я уверяю вас, что сделаю все возможное…

— Мало! Сделайте невозможное. Если хоть один из ваших ребят откажется работать, — Нили приведет пленников, объяснит, почему их расстреливают ну, и собственно расстреляет. На виду у тех, кто отказался работать. Если пара расстрелов ума не добавит, мы предложим пленникам убить идиота-доктора. В случае, если смерть ублюдка будет достаточно мучительной, они избегут расстрела. Ясно?

— Вполне, сэр.

— И чтобы никаких попыток самоубийства. Расстреляю десяток ваших после первого же. Кроме того, даю слово, что не трону, тех, кто будет честно работать. Нили, подбери докторам охранников из числа свободных гренадеров. По двое, наверное. Ну а после, начинай готовить расстрельных. — После того, как Мило и Нили покинули кабинет, Лиам обернулся ко второму охраннику. — Найдешь Нили, скажешь, чтоб не увлекался. А то еще и вправду… Пускай насобирает трупов и пару раз мимо докторов пронесет, мол, расстреляли только что. Иди. Стой! Позови, кто там у нас следующий.

Глава 97

— Ребята, народ! — легионер подскочил к товарищам, на постах по этажу. В паре комнат все еще оставались офицеры, потому и вооруженная охрана держалась.

— Чего тебе?

— Гринвуд дал отмашку.

— А нормально?

— Ну, поскольку здание брали мы, нам и сливки снимать.

— О-о-о!!!

— А наш выскочка не такой уж болван!

— Но есть условия, — остудил легионер пыл товарищей.

— Началось…

— В комнаты начальника не лезем, фамильные драгоценности офицеров не трогаем.

— Джерри, мы, что захватчиков жалеть должны?

— Фил, не тупи, откуда у них фамильные украшения? Если найдем украшения и личные вещи погибших офицеров форта.

— Ну, это уже куда не шло…

— Так, тянем… — Джерри достал из кармана коробок спичек и отсчитал нужное количество.

— Это еще что?

— Так ведь в коридоре минимум двое должно остаться.

— Умеешь ты кайф обломать.

— Ой, да ладно. Работаем на общак. Половина нашедшему, половина в общак. Четверть общака сразу же идет оставшимся.

— Не тяни кота за хвост.

Легионер обломал концы двум спичкам и перемешал их в ладони.

— Тянем.

Первый же тянувший довольно оскалился и, кинув целую спичку на пол, бросился в ближайшую открытую дверь.

— Скотина! — заорали ему в след. В мгновение ока спички были разобраны, а счастливчики, толкаясь как дети, разбегались по комнатам. Джерри, хоть и бежал последним, успел обогнать товарища и схватиться за дверцу шкафа, но тут же был сбит на пол от столкновения с более массивным товарищем.

— Урод!

— Не зевай! — оскалился друг и открыл шкаф. А Джерри попалась на глаза небольшая коробочка под кроватью.

— Ну-ка… — Джерри потянул коробку.

Шкатулка, подумал легионер, была несколько неправильной. Зачем делать замок под крышкой? Кроме того, какой идиот оставляет ключ в замке? Впрочем, активная возня товарища со шкафом, отвлекла его от созерцания данного уродца инженерной мысли. Джерри взялся за ключ и попробовал провернуть, но туго накрученная вокруг ключа цепочка не позволила. Джери снял несколько витков и ключ провернулся сам. Удивиться легионер не успел. Комната мгновенно превратилась в местный филиал огненных пропастей Нартара. Сам взрыв, хоть и убил легионеров на месте, был не так уж и страшен. Хуже было то, что пламя выплеснулось в коридор, заставляя камень гореть и плавиться. Охранники в коридоре успели только закричать, не более. Вырвавшийся из окна рыжий поток, бичом ударил по казармам, и оставил на земле огненную просеку с несколькими живыми факелами. Этим солдатам повезло меньше. Огонь слишком сильно рассеялся, люди, получившие смертельные ожоги, продолжали дергаться и вопить от боли.

— Выбить двери в казармы! — заорал Артур. Ларса отправили к целителям, и он остался единственным, кто мог навести порядок, среди озверевших солдат гарнизона. И хотя команды были распределены заранее, толку от них было, как от козла молока. — Блюм, тушите пожар!

— А как же кухня?

— Нахрен кухню! Пожар тушите! Офицеры ко мне! — срывающимся голосом заорал Артур.

— Ты еще кто? — спросил усач в офицерском кителе на голое тело.

— Нужно сделать живой коридор. От казарм и к вратам. Выгоним ублюдков в поле.

— А если не побежат?

— Сгорят.

— Логично. — Офицер набрал в легкие воздуха и заорал зычным, и не в пример Артуру мощным голосом. — Бригада О’Кифа ко мне! Сержанты, организовать коридор от казарм до врат! Не стрелять, я повторяю, не стрелять!

Животный страх перед огнем, куда больше чем перед смерть несущими пулями. Едва первые клубы дыма пробились сквозь кровлю, перепуганные шумом взрыва и воплями заживо горевших, пленники запаниковали. Первый же упавший с потолка уголек стал командой к бегству. Баррикада у двери была разобрана в мгновение ока. Пленники открыли дверь и толкаясь ломанулись на выход. Самые слабые, которым не повезло оказаться в первых рядах, пали под ногами товарищей. Выскочившие, не успели разобраться в ситуации, подпирающая толпа выкинула их на вооруженных солдат короны и линия коридора дрогнула, изогнулась, но не порвалась. Большинство солдат справилось с потоком при помощи одних только прикладов, но в некоторых местах заключенным удалось схватиться, а то и отобрать оружие охранников. Первые выстрелы грянули еще до команды, но к этому моменту, ручеек уже побежал по проторенному руслу. Остальные пленники, поддавшись стадному инстинкту, бежали следом за товарищами, не обращая внимания на своих избитых и мертвых у ног противника.

— Быстрее, быстрее, ублюдки! — орал Усач.

— Они же своих затопчут! — криком возразил Артур.

— Главное чтоб не наших! — с этим Артур не мог не согласиться. — Потом оттянем!

Огонь пожирал дощатую просмоленную крышу невероятными темпами, норовя перекинуться на соседние здания. Горящие капли смолы и недогоревшие доски валились на двухярусные кровати и головы пленников. Люди взвыли от боли, стараясь сбить с себя огонь. Паника захлестнула с новой силой, и никто не обратил внимания, на то, как занялись одеяла. Тонкие дырявые пледы перегорели в мгновение ока, с мешковиной матрасов, огонь проигрался дольше, а солома горела по разному. Где матрас регулярно вспушивался, сразу же превратилась в пепел, где слежался до состояния доски — дымила и чадила. Люди в казарме начали задыхаться от жара, нехватки кислорода и едкого дыма. Последние выскочившие из огненного плена люди едва влачили ноги и отчаянно кашляли.

— Оттягиваем! — Скомандовал Артур и первым бросился в дымящую пропасть входа.

— Куда, идиот, — заорал усач, но Артур уже выскочил, влача за ноги бессознательное тело.

— Возьми, — приказал он солдату, — Воды сюда! — рванув рубашку, он оторвал изрядный кусок и тут же обмотал лицо. Пока некоторые солдаты и легионеры следовали его примеру, Артур вновь нырнул в дым и вытащил еще одного пленника. Тем временем подбежал солдат с ведром. — На голову лей, — приказал он, и едва ведро опустело, вновь нырнул в дым, но уже не один. Спасательная бригада образовалась мгновенно. Одни вытаскивали пленников, другие поливали спасателей водой. С третьего раза Артур нырнул к середине казармы, рассудив, что тех, кто ближе и так вытащат, а вот тех, кто дальше нужно вытаскивать уже сейчас, пока еще можно. Он заметил четверых. Первым схватил самого дальнего. Зараза оказался тяжелым, и пока Артур добрался до дверей, остатки рубашки и повязка на лице полностью высохли, открытые участки кожи покраснели, а волосы задымились. — Воды!

— Мелкий, не лезь в пекло! — наорал на него усач. Сам он в огонь не полез, организовывал одновременно работу и спасателей и пожарной команды.

Но Артур не послушался, и следующий его нырок был столь же затяжным, как и предыдущий. Только на этот раз он начисто лишился бровей и части волос.

— Мелкий передохни! Не лей на него воду! — приказал он подносившему.

— Так пойду!

— Значит дурак! Дайте кто-нибудь ему куртку! Рубашку на голову вяжи.

Куртка нашлась не сразу, но как только Артур натянул ее на плечи, водонос выплеснул воду из ведра и Артур вновь нырнул в пожарище. У следующего парня горела спина. Буквально. Одежду этот идиот снял, наверное, спасаясь от духоты, но дым свалил его раньше жара, а потом пара горящих капель смолы упала на спину. Артур сбросил куртку и несколькими ударами сбил огонь, но смола вновь занялась от прилетевшей с кровати искры. Тогда Артур набросил куртку на спину и попытался тащить раненого за ноги. Огонь бил по бокам немилосердно, заставляя кожу пузыриться, гарь выедала глаза, жар лез в легкие и бил в голову. В какое-то мгновение мозг отказался воспринимать происходящее адекватно, и Артур почувствовал прохладу. Он потянул парня с новым приливом сил. Меж двух рядов горящих кроватей мелькнул провал выхода и в тот же момент сверху раздался треск ломающейся кровли. Впереди толстая балка перекрытия рухнула одним концом на кровать, разметав повсюду головешки и пробив оба без того готовые прогореть днища. Артур резво закинул парня на спину, даже сумел куртку на нем удержать, но подвела нога. Он оступился и рухнул придавленный спасаемым телом. Не удержался второй конец балки и рухнул на кровати, сбив их на сторону. Двухяруски начали падать одна за другой, как большие огненные доминошки, часто рассыпаясь при этом на отдельные куски и мелкие угольки. Артуру повезло, стоящая рядом с ним кровать оказалась покрепче и завалилась, как стояла — мимо него, но уже через секунду, от кровли оторвался огромный кусок трехсантиметровой доски и вышиб с него весь дух.

Глава 98

— Знаете, — Ларс прокрутил в руке тяжелый стакан, разглядывая янтарную жидкость дрянного виски, — это тяжело…

— Хуже всего, что это Малой, — подал голос Гэбриел. Он был довольно бледен, и все время порывался почесать отсутствующую руку.

— Значит, о нас с Ларсом ты бы так не переживал? — коряво подшутил Лиам. Они втроем, наплевали на всех и вся, заперлись с бутылкой крепкого пойла в тесной коморке самого дальнего угла штабного здания.

— Нихрена, не смешно, — ответил Гэб и вновь попытался взять стакан правой.

— Не болит? — Ларс кивнул на перебинтованную культю.

— Не-а, — Гэб наконец взял стакан левой и сделал большой глоток.

— Он с железом в крови химичит, — озвучил мысль Лиам.

— С железом я химичил, когда это падло, меня цапнуло. А сейчас, я элементарно зельев нажрался. — Гэб развел руки. Жест в его исполнении смотрелся немного нелепо. Культя приковывала взгляд. — Жаль, конечно, но рука не жизнь. Наш мелкий друг потерял куда больше.

— Друг… — Ларс причмокнул, словно пробуя слово на вкус, — А ведь у меня их никогда не было. Не знаю, когда отец возвращался… Когда наши воины возвращались с похода, всегда закатывали пир. Грандиозная пьянка всегда начиналась с пары слов о погибших товарищах. Мол великие герои… Даже если герои при жизни были трусами и дерьмом последним. Не в том суть. Через пару минут о них никто уже не вспоминал. Пили пиво, вино, аквавит, ужирались до такой степени, что парочка хмельных оборотней могли запросто порвать друг друга… — Ларс осушил стакан, налил вновь и неожиданно признался. — А мне всегда хотелось, чтобы обо мне грустили. Вот теперь, не хочу. Не хочу, чтобы друзьям было больно.

— О, брат, да тебя развезло! — заметил Лиам.

— А это и к лучшему, — сказал Гэбриел. — Нужно бы еще бутылку достать.

— Нет, ребята, пора завязывать.

— Ты чего, мы же за Малого…

— Нет, Гэб пьем мы исключительно для себя. Чтобы забыться. И поверь, мне этого тоже хочется. Более того, как только разгребем дерьмо, я напьюсь. Напьюсь до поросячего визга, и пускай мне будет так хреново, как еще никогда не было. Да вот только не поможет это.

— Сэр! — в дверь настойчиво постучали. — Сэр, там корабли!

— Какие корабли?

— Пароходы. Майор Утредсон приказал подготовить пушки, но они в бухту не входят, остаются вне досягаемости, — ответил капрал.

— С какого перепугу майор от кавалерии командует артиллерией? — Ответить солдат не решился, но Лиам и сам понял глупость вопроса. Раз уж лейтенант командует бригадой, почему бы кавалеристу не пальнуть из пушек. — Ну да… Ладно, веди меня к Утредсону. Стой, — Лиам пододвинулся к солдату ближе и выдохнул. — Воняет?

— Можно табаком зажевать, — посоветовал солдат.

— Нет, нужно чтобы воняло, — озадачил солдата Лиам. — Нет… Майор на восточной стене?

— Да, сэр.

— Сам найду. Тебе другое задание. Прихвати парочку ребят, и найдите мне двух алдерцев из пленных. Зовут Пол и Райан. Надеюсь, они выжили. Спросишь, как звали моего лучшего друга. Правильный ответ — Волчонок. Вон этих двоих и пять комплектов формы войск Союза, доставишь на стену.

Утредсон нашелся на первом пушечном ярусе. Сборная солянка под его руководством заряжала и наводила пушки с бойниц. — А, лейтенант-баронет-начальник бригады! — Майор насмешливо отдал честь Лиаму. — Как пилось?

— Паршиво, — буркнул Лиам. — Еще один свободный лист королевского приказа остался. Могу тебя в лейтенанты разжаловать, так что не выступай мне тут.

— А что, лейтенантом нынче быть не плохо, они бригадами командуют.

— Вот, еще одно слово, и точно в дыню дам. — Лиам сверкнул глазами и нарвался на такой же озлобленный взгляд. А ведь Утредсон потерял не одного товарища за последнее время… — Что ты тут затеял?

— Готовим радушный прием гостям. Я велел ребятам на стенах не светиться, пока в форму противника не переоденутся. Вот форму найдут, тогда отправлю заряжать пушки сверху. А когда ублюдки подойдут поближе…

— Стрелять не будем, — сказал Лиам. — Хотя часть его так и вопила — подпустить ближе и разнести лоханки на куски, за Волчонка, за Финли, за Артура! Так хотелось заглушить боль не виски — оно не помогает, а кровью. Но крови можно получить и здесь. Пленников вновь переловили и согнали в большое стадо там, под палящим солнцем в долины. Но получить ее Лиам не решался. Он боялся стрелять в безоружного, и не мог приказать это другому. А корабли от чего-то казались ему такими же беззащитными, как и те пленники в поле.

— Не понял.

— Захватим корабли. — За миг на усатом лице Утредсона отобразилась вся гамма чувств. Его душа жаждала наделать дырок, разнести к чертям вражеские судна. Но все же, разум возобладал.

— Объясни.

— Заставим их войти в бухту. Если повезет, даже пришвартуются, а после, пальнем по выходу из бухты. Не поймут намека, тогда уж разнесём лоханки на щепки.

— Детальней, как мы заставим их войти в бухту?

— Сэр, — трое рядовых под командованием капрала притащили алдерцев. При чем, крупного Райана, под ручку вел еще более крупный детина, а вот мелкого Пола, связав по рукам и ногам, да еще и кляп в рот воткнув, несли двое. Мелкий извивался ужом, пытался мычать непристойности и лягнуть конвоиров то головой, то ногами. Капрал же тащил ворох одежды.

— Я же просил привести, а не связывать.

— Так, они без третьего, идти не хотели.

— Не потеряли еще своего лейтенанта? — спросил Лиам Райана.

— Нет, с нами был.

— Организуй третьему отдельную охрану. Отвечаешь за него головой, — приказал Лиам капралу, и обратился уже к громиле. — Пусти его. А вы, положите этого ужа и вытащите кляп изо рта.

— Лиам, мать твою… — проорал Пол и тут же перешел на непередаваемый алдерский фольклор, где в причудливой форме вспоминалась вся родня Гринвуда до седьмого колена, а так же их некультурное поведение и интимные предпочтения.

— Верните кляп. Успокоишься — вытащим, — сказал он Полу и развернулся к Райану. Когда к вам подкрепление должно было прийти?

— Понятия не имею.

— Какой знак при встрече нужно подать?

— Не знаю.

— Паршиво. Пойдешь со мной, на пирс, встречать вашу подмогу. Майор, пошлите парня в чужой форме на стену, пускай найдет палку, привяжет к ней рубашку и машет. Еще парочку для масовки, пускай изображают бурную радость.

Лиам присел возле вороха одежды и начал выбирать подходящую.

— И все? Поверят?

— Майор, вы служите дольше меня. Скажите, битвы часто шли по плану? А теперь поставьте себя на их место. Они переплыли океан и видят перед собой дымящий форт, со стен которого им призывно машут солдаты в родной форме.

— Я бы не полез в ад, предварительно не разведав его.

— На это я тоже надеюсь. Вот для этого, мы с Райаном и выйдем к пирсу. А вы пока подготовьте солдат для встречи. Пару рот на стены, корридор за стены. Только спрячьте их где-то, возможно пришлых придется привести в форт. О! И принесите мне бутылку.

Как и ожидалось, корабли не стали входить в бухту. Вместо этого к форту отправилась шлюпка с четверкой гребцов и целым пехотным капитаном.

— Сэр! — радостно поприветствовал его Лиам.

— Рядовой, вы пьяны!

— Вообще-то лейтенант.

— На вас куртка рядового.

— Моя сгорела.

— Как сгорела?

— Ночью во время штурма. Да чего уж там говорить, пойдемте я вам все покажу.

— Проведите меня к старшему офицеру.

— Ха-ха, а я и есть старший, — Лиам пьяно, рассмеялся. — Старшее не осталось.

— Как?

— Предательство. — Коротко кинул Райан, а Лиам развил мысль.

— Ночью взорвалась бомба в одной из офицерских комнат. Само здание не особенно пострадало, камень только немного оплавился, крыша сгорела. Но огонь перекинулся на казармы. В том числе и на ту, где держали пленных… Плюс ко всему, штурм. — Лиам провел капитана через малую дверь, не открывая задних врат.

— Бог ты мой! — Воскликнул он, увидев картину разрушений, оставленную огнем.

— В общем, мы отбились, — резюмировал Лиам, приложившись к бутылке. — Все, принимайте командование, я спать.

— Эй, куда? — опешил капитан.

— О, капитан, — вскрикнул кто-то на стенах. — Подмога! — На стенах показалось несколько пьяных рож. Еще несколько высунулось из-за углов.

— Приплыли, таки, гады! А раньше никак?

— Лейтенант, я приказываю! — взвизгнул капитан.

— Засунь их себе в одно место, эти приказы. Вот у него спрашивай, если что, — и указал бутылкой на Райана.

— Ты-то хоть рядовой?

— Так точно, — гаркнул Райан, с легкостью перекрикивая все разнобойные реплики пьяных морд.

— Сколько человек осталось в форте?

— Не могу знать, сэр! — все так же браво гаркнул он.

— Где они?

— Кто, сэр?

— Выжившие.

— Э-э-э.

— Говори как есть.

— Пьют сэр.

— Он действительно последний офицер?

— Не могу знать, сэр!

Капитан нахмурился, но в шокированном мозгу вопросов больше не рождалось. Один солдат, хромая на окровавленную ногу и опираясь на винтовку, решительно направился к капитану. Тот даже сделал шаг назад под напором злобно горящих глаз.

— Что, ублюдок, командовать приехал! А мы кровь проливали! — Союзовец презрительно сплюнул, и старательно пряча в душе страх, да делая вид, что ему нет дела до летящих в спину выкриков, пошел обратно к шлюпке.

— Это что еще за артист? — спросил Гринвуд Утредсона.

— Не поверишь, действительно артист. Он на севере у дамочек успехом пользовался, а вот с мужьями не сложилось. Гнали они его через весь Друмшир. Наездник он не плохой, так что у нас и пригрелся.

— Артист тоже хороший.

Примерно через полчаса все три парохода на малом ходу вошли в бухту. Все три нашли места у длиннющего пирса и выплюнули по стайке офицеров в сопровождении матерых сержантов.

Лиам позволил им войти в форт через те же двери, возле врат, которыми водил капитана, а после вышел сам.

— Вот, это тот лейтенант, — узнал его капитан.

— Лейтенант! — зарычал на него полковник. — Пьянство на службе…

— Сэр! — остановил его Лиам. — Господа офицеры, сложите оружие, вы в плену.

— Что? — полковник недоверчиво сморщился. Только сержанты похватали оружие.

— Но-но. — Лиам указал на стены, где показались вооруженные стрелки. В дополнение к ним, повинуясь тайной команде, из сгоревшей казармы высыпала полурота легкой пехоты.

— Майор! Можешь шматять. Попугай гостей хорошенько.

Глава 99

Кровавый Джон любил Винчестер. Как ни есть, а все ж таки, родной город. Здесь, он родился, рос, убивал и умер. В который раз, проходя по хорошо освещенных ночных улочках, богатого квартала, он думал, как бы могла сложиться жизнь, унаследуй он хоть капельку отцовского таланта к магии. Да, вампиры тоже бывают сентиментальными. Более того, им присущи все человеческие чувства, правда, некоторыми они предпочитают не пользоваться, иными же упиваются, как пьяница дешевым джином. Джон не любил злость. За злостью часто приходила ярость, а за ней кровавая пелена безумства, заставляющая его делать ошибки. Как тогда, когда жрец Солнца назвал его добрым человеком.

Добрый человек, не юный джентльмен, а сраный добрый человек — простолюдин, тварь рожденная раскланиваться перед всеми и вся. К отцу то он перед этим обратился подобающе, — Сэр Джейкоб! Худощавый Джон замер на мгновение, удивленно хлопая длиннющими ресницами, на прыщавой роже, а после мощным кроссом в квадратную челюсть отправил жреца в нокаут. Это была его первая ошибка. Она же заставила полицейских присмотреться к невзрачному юноше, после того, как в районе начали пропадать джентри. Больше Джон не давал воли злости, предпочитая суровый, и кровавый, как его прозвище рационализм.

Перед домом баронессы Сеймур он остановился в точно назначенное время. Натянул на нос платок, а на брови вязанную шапку с помпоном и раздавил в руке зачарованный амулет. Добротная студенческая одежда затрещала от выплеснувшейся в воздух силы. Три десятка вшитых амулетов сливались, обволакивая хозяина пеленой мощи и непробиваемой защиты. Сегодня здесь не вампир, а обычный наемник.

В этом районе магия творится повсеместно и регулярно, поэтому, чтобы растормошить охрану, нужно что-то из ряда вон выходящее. Впрочем, заранее запитанные амулеты фонят куда сильнее магов, а уж столько и сразу…

Первой среагировала старая перечница, что владела домом напротив. Семидесятилетняя старуха со склочным характером на проверку оказалась рыцарем ордена Милых дам — личного боевого ордена королевы. В виду отсутствия данной монаршей особы в Бримии и явного нежелания короля жениться, о нем вроде как и позабыли, но это не значит что он распался. Просто повинуясь привычкам последних лет, Кеннет IV перевел орден в тень и поставил немножко другие задачи.

Старушка выскочила из окна спальни на втором этаже как была — в одной ночной рубашке да смешном колпаке, совершенно не озаботившись, это окно открыть. Врезалась в мостовую с энтузиазмом пушечного ядра и встала уже в плотном каменном доспехе.

Джон насмешливо поклонился, тряхнув помпоном, и неуловимым движением вытащил из-за спины двуствольный пистоль. Клацнул левый курок, вспыхнул розовый порох особого состава и бледный луч прошил старушку насквозь. Специально для нее делали и порох, и призму заговаривали.

Тут же на улицу высыпали и другие охранники. Пожалуй, баронесса была бы сильно удивлена, узнай, как тщательно отбирали ей соседей. Троица близняшек Хорнблауэров со шпагами в левых руках и шаровыми молниями в правых. Седоусый ветеран бегства со Старой Бримии с трофейными револьверами и ожерельем из флаконов да амулетов. На балконе следующего от баронского дома показался тощий старичок-аптекарь. Его в списке не было, и Джон приготовился к неприятностям. Обычные люди так быстро не выскакивают на подозрительный шум среди ночи.

Хорнблауэры и ветеран ударили слаженно. Парни шаровыми, а старик с двух стволов. От двух молний Джон увернулся, одну приняла на себя каменная ограда за спиной, щедро обсыпав щиты яркими каплями плавленого камня. Третья раскрасила щиты синим сиянием, а пули ветерана отскочили в багровых вспышках.

Аптекарь метнул вазон. Глиняный горшок разлетелся сотней осколков, а невзрачное растение мгновенно пустило корни, дробя камни мостовой. Джон не пожалел на него мощной огненной струи, из кольца припасенного на крайний случай.

Спины Хорнблауэров окрасились красными вспышками. Начали работать снайперы на крышах. Аптекарь захрипел и повалился внутрь квартиры. То ли не озаботился щитом, то ли не успел, может не умел, или же просто снайпер угадал с боеприпасом. Вампир вздохнул с облегчением, противник мог оказаться лишним.

Мелькнул желтый луч и щит одного из парней поплыл сиреневыми разводами. Ветеран мгновенно вычислил снайпера и сделал выстрел. Крыша одного из домов озарилась красным. Старик не глядя шурнул пистолетом по руке, прокручивая барабан, и сделал еще выстрел. Щит разорвало тысячей багровых искр, защитный амулет стрелка издох и ветеран прикончил его выстрелом из другого ствола.

Джон тем временем разрядил второй ствол пистоля в ближайшего Хонблауэра, и бросив его перед собой, отскочил на добрый десяток метров. Парней обдало волной жара и к багровым вспышкам за спиной, добавились голубые разводы спереди, впрочем, парни держались, питая щиты собственной магией, а вот у Джона такой возможности не было, его амулеты перегревались. Жар чувствовался даже сквозь толстую кожаную прокладку.

Вампир взмахнул рукой, отпуская на волю зачарованную цепочку. Та намоталась на шпагу, как приклеенная и разродилась зеленоватой молнией. Парня изрядно тряхнуло и бросило на мостовую. С двумя другими, Джону пришлось сойтись на клинках. Вернее отвести удары взятыми из-под куртки маленькими, не больше столовой тарелки, щитами-баклерами. Магические же щиты на таком расстоянии, искажались, сливались и даже временами брали Хорнблауэров под свою защиту, чем те не поленились воспользоваться, при первом же разрыве швыряя в противника молнии. Джон спокойно принимал их на дубленую алхимиками кожу куртки, и пока не отвечал. Битва, привлекая все больше внимания, плавно смещалась вниз по улице. В переулке за домом баронессы, царила полнейшая тишина.

Пятеро мужчин в длинных плащах и широкополых шляпах спокойно подошли к задней двери. И некому было их остановить. Отставной капитан не проснулся после чашечки чая с лимоном, как не заливалось зачарованное чучело канарейки. Сэр Дюрано, до сих пор вызволял из каталашки сына за пьяную драку, а чемпион-стрелок еще не пришел в себя после того, как основательно получил в морду по дороге домой.

Один из мужчин вставил в скважину ключ, провернул на пол-оборота. Заклинило. Зачарованная дверь не желала впускать чужаков. Мужчина двинул умную деревяшку коленом и механизм клацнул, ключ провернулся. Шансов на то, что столь высококачественную подделку заест, и так было не много, а уж сломаться, сталь ключа и вовсе не могла. Дверь открылась нехотя. Заботливо смазанные петли заскрипели как годовая ржавчина.

Нельзя сказать, чтобы леди Тринити плохо заботилась о своей безопасности, просто всегда считала, что ее убьют, не смотря на все предосторожности. Так кончали все Видящие, едва о них узнавали. Хуже всего, что к агрессии, направленной конкретно на них, они были слепы. Лорд Грегори Тремонт, третий граф Гокастер, пробыл видящим всего один день, так что Тринити зажилась на этом свете. Помогало родовое заклинание Сеймуров. Они всегда видели суть вещей сквозь любые завесы и иллюзии, иногда это получалось и с людьми. Тринити привычно валила на него все свои проколы с видениями, но рано или поздно кто-то должен был догадаться. Поэтому и защита в доме была довольно пассивной — чтобы не злить убийц. Она должна была позволить баронессе уйти, и не развязать в доме бойню, в которой погибнут все слуги.

Кстати о слугах. Им-то как раз полагалось прятаться в своих комнатах. Молоденькие служаночки, услышав тревожные колокольчики, сразу же заперлись. Только старик Барни потянулся за двустволкой, заряженной медвежьей картечью, да верная Марта поспешила к госпоже.

— Леди! — ворвалась она в комнату Финли. В последнее время тот выглядел гораздо лучше. Тьма почти сошла с тела, оставив лишь небольшое пятнышко, которое медленно перекочевывало на более податливое зеленое яблоко в руке.

— Не суетись, Марта, лучше помоги корсет завязать.

— Простите мне бестактность, но не время о приличиях думать, уходить нужно!

— Шнуруй! — дождавшись, когда та подчинится, продолжила. — Не дадут уйти… Вас с Барни схватят, платье подай, и его тоже. Плечи поправь. Нормально? Хоть умру прилично, — улыбнулась Тринити.

— Леди…

— Со всеми, приличиями. Разве что волосы растрепаны, но так даже лучше — естественнее. — И тут Марта не сдержалась. Залепила баронессе звонкую пощечину.

— Уходи! Уходи же, дрянная ты девчонка.

— Марта… — баронесса обняла строгую, но столь дорогую ей женщину. Верная Марта — вырастившая и заменившая мать. — Прости дорогая. Останься здесь, и позаботься о нем. Это приказ. — Тринити развернулась к Финли, но никак не могла подобрать слов. А как же много хотелось сказать…

— Уходите, леди, мы с Барни их задержим.

— О, Луна! Барни! Марта будь тут! — Тринити вылетела из комнаты, и едва не сбила старика. Тот занял оборону на лестничном пролете и в этот момент целился на суровых мужчин внизу. Барни отнесся к ситуации более практично, чем женщины. Твердые башмаки, кальсоны, патронташ через плече и перевязь с абордажной саблей.

— Вам лучше вернуться, леди, сейчас будет шумно. — Ни грамма сомнения в голосе, даже какой-то задор.

— Совсем спятил, старик? — удивился наименее сдержанный из нападающих, — да на нас амулетов вдвое больше чем у тебя волос.

— Слабовато экипировались, парни. — Барни пустил левой рукой ствол и пригладил жиденькую шевелюру. Тяжеленная винтовка в правой даже и не дрогнула.

— Шеф, можно я его?

— Разреши ему, Шеф! У меня здесь медвежья картечь, лично зачаровывал. Ей ваши амулетики до… — старик неуверенно покосился на баронессу.

— Хватит, Барни. — Она видела — ружье действительно опасное для бандитов, но положить всех, старик не успеет. — Обещайте не трогать слуг.

— Леди!

— Вы сами спуститесь к нам?

— Спущусь.

— Обещаю, — отозвался главный.

— Все обещайте!

— Обещаем… — вразнобой заговорили бойцы после немого приказа главаря.

— Прекрасно, и запомните, совравший не выйдет из дома живым. Он у меня умница. — Тринити приложила руку к стене и пришлые спиной почувствовали, лучше не проверять.

— Леди! — Но леди уже коснулась головы старика кончиками пальцев. Он не понял, не ожидал и не успел защититься. Повалился в объятья леди, а тяжеленная винтовка грохнулась на пол, разрядив оба ствола в хрустальную люстру. Одна из крупных дробин срикошетила от бронзовой основы и впилась в макушку бандиту. Щитовой амулет взорвался от перегрузки, добавив хозяину еще и порядочную дыру в груди.

— Рубиновый щит? Вас наниматели за утерю не расстреляют? Штучка, как доброе поместье стоит, — невозмутимо сказала Тринити потенциальным убийцам. — Не стоит кипятиться, я вас спасла.

— Мы ценим ваши усилия, леди, но не могли бы вы спуститься?

— Хотите взять живой? Боюсь, я должна умереть. — Тринити аккуратно уложила старика на пол лестничной площадки, незаметно шепнув, — перезаряди лежа.

— Вы умрете, я хочу убедиться в вашей подлинности.

— Убедитесь постфактум, если вам знакомо такое слово. — Легким и грациозным движением она спрыгнула на пол. Пара наемников не сдержалась и разрядила в нее зачарованные жезлы. Заклинания рикошетом отскочили от щита, оставив в воздухе мутную рябь. В отличие от наемников Тринити пользовалась сапфировым щитом. Он защищал не от физического урона, а от разного рода параличей и очарований. — Значит, все-таки живой, — поняла Тринити, разглядев парализующие заклинания.

За закрытой дверью на втором этаже зазвенели стекла битых окон. Тревога резанула по сердцу, но это не сейчас, потом, как будет время. Тринити не состояла ни в одном рыцарском ордене, никогда не была замечена в серьезных драках, взаимное осыпание действенными проклятьями и выдергивание волос — штучки девичьи и в счет не идут — это для поддержания имиджа. Тем не менее, драться она умела, король приказал учиться и даже выделил нескольких мастеров. Кроме того, видела, щиты у парней хоть и мощные, но лишены гибкости, как и любое привязанное к предмету заклинание. Протяни руку, и ты уже за ним.

Ближайшего бандита она свалила одним точным ударом в пах. Второй получил молнию в рожу из просунутого сквозь щит пальца, а в третьего отбила, запущенное им же, парализующие заклинание. Своего Тринити добилась, прорвалась сквозь ’строй’ неприятеля и мгновенно прикрылась щитом от пуль, но ожидаемого выстрела не последовало. На лестничной площадке вместо старика Барни стоял еще один незваный гость в черном. Он крепко держал Марту за волосы, прижав к горлу окровавленный нож.

— Не хорошо врать, леди, — буркнул главарь.

— В каком месте? Я ведь спустилась. Что с Барни?

— Подыхает, — спокойно ответил разбойник удерживающий Марту. — Эту резать?

— Стоять, — рявкнул главарь, пригвоздив Тринити к полу одной лишь яростью слов. — Спиной ко мне, быстро! — Шутить он не собирался, и леди подчинилась.

Главарь кивнул разбойнику, тот повторил его движение куда-то в комнату и на площадку вышел еще один человек. Он бросил главарю короткий толстый тубус и взял Тринити на прицел трехствольника. Главарь не дал буйной дворянке опомниться и придумать хоть что-нибудь. Крышка тубуса обнажила сталь короткого жала, рукоять же пряталась в толстенной, наглухо законопаченной деревянной трубе. Взмах. Металл без проблем рассек шелка вместе с зачарованным корсетом и вошел в спину, разрезая край правой почки. Должен был пробить, но главарь не привык к столь необычному оружию, да и торопился.

Вместо дикого вопля изо рта баронессы вырвался лишь болезненный вздох. Силы покинули тело мгновенно, и женская фигура повалилась на пол. Вместо нее завизжала Марта. Оба нападающих на лестничной площадке отшатнулись от, больно ударившего по ушам, звука. И тут же зеленое яблоко разлетелось мелкими ошметками от соприкосновения с головой ближайшего к двери разбойника. Он выронил оружие, стукнулся грудью о перила, отскочил от них и безвольной тушей завалился на ступеньки.

Второй разбойник с удивлением взглянул на совершенно голого человека, в дверях. Тот не стал разбираться и взмахнул рукой. Засверкал голубым амулетный щит, мощный порыв ветра ударил в лица заложника и бандита. Рефлексы падающего, заставили наемника отпустить жертву и широко расставить руки, но выучка не позволила выпустить оружие. В следующее мгновение он уже лежал на полу, оглушенный немалым весом Марты, а еще через секунду, под голой пяткой хрустнули кости руки, сжимающей нож.

Пускай все и случилось нечеловечески быстро, но главарь успел оценить ситуацию, выдернул из тела баронессы тубус и бросился к парадному входу, на ходу закрывая крышку. Он свое дело сделал, говорило красное кольцо вокруг тубуса. Нужно дожить до награды. Но дом не хотел отпускать обидчика. Главарь поскользнулся уже на втором шаге и только годами тренированная реакция с выработанной ловкостью спасли его от падения.

Двери снесло напрочь от брошенного амулета. Одинокий осколок стекла непонятным образом полетел в сторону взрыва, а не от него едва не выбил главарю глаз, но заставил пошатнуться. В глазах потемнело, нога подвернулась и бандит, сделав по инерции несколько шагов вприпрыжку, зацепился за порог. Последнее, что мелькнуло перед отступившей в глазах тьмой, было семь аккуратных ступенек. Они и заменили преступнику пеньковый галстук, не менее эффективно свернув ублюдку шею. Бесхозный теперь тубус не успел откатиться от трупа и на метр, как был подхвачен типичным беспризорником. Обычно в таких районах они не ошиваются, из-за риска угодить в доходный дом.

Глава 100

Кое в чем, Стик сильно походил на герцога Уайта. Он всем сердцем жаждал власти, был тщеславен, но умел контролировать эту слабость. Было и различие, герцог мудреный годами политических интриг, никогда не позволял чувствам взять верх и не расслаблялся, предварительно не окружив себя столькими слоями защиты, сколько позволяло положение, богатство и собственные магические способности. Здесь фэйри больше походил на молодого Уайта. Иногда он любил ’попроказничать’ хотя и вкладывал в это слово немного другое значение, нежели люди.

Сегодня Стик чувствовал себя королем, хотя в статичном обществе фэйри, это было невозможным. Но роскошный кремовый галстук был приколот золотой булавкой с ярко голубым камушком. Если всмотреться, где-то в его глубине мелькала красная, как кровь искорка. Довольный собой и всем миром, вырядившись в ярчайший желтый костюм, что так шел к цвету его волос, и, вооружившись позолоченной тростью, Стик держал путь к одному не дорогому, но при этом чертовски популярному театру.

Аромат ночного города пьянил. Цветы всех сортов и мастей, дорогие вина и девичьи духи. Сегодня Стик гулял не по трущобах. Но дорогой квартал, с его дорогими развлечениями скоро остался позади и приторные запахи удовольствий немного разбавились свежей выпечкой зажиточных горожан и потом трудяг. Впрочем, тунеядцы встречались и здесь. Вот молодой повеса похабно прижался к очаровательной кокетке, в которой некоторые без труда могли узнать дорогую шлюху. Дальше по дороге пьяный грузчик, а вот совсем рядом вышедшая в тираж ночная бабочка с завистью пялится на молодую коллегу.

Нет, не удержаться… Стик расплылся в улыбке, предвкушая удовольствие.

— Потренироваться не помешает, — промурлыкал он под нос. — Эй, красавица, — было сказано шепотом, но старая шлюха услышала и повернула голову к незаметному до этого молодому человеку. Стик подмигнул ей правым глазом. Совсем не напрягаясь, вложив лишь кроху силы. — Здоровяк. Кого бы еще… Ты! — Фэйри встретился взглядом с молодым, добродушным парнем.

Стик пошел дальше, а за спиной шлюха вытащила из тайного кармашка на корсете отточенный до бритвенной остроты нож, сделала пару быстрых шагов за коллегой и ударила в правую почку. Молодая даже вскрикнуть не смогла, а ее клиент не понял почему девушка повалилась.

— Она мертва, — объяснила шлюха. — Можешь взять меня, я хороша. Ты даже представить не можешь. — Наконец парень увидел окровавленный нож в ее руке и отшатнулся, отбросив труп. Сделал шаг назад и сорвался бежать. — У меня огромный опыт! — заверещала шлюха и, перескочив труп, бросилась вдогонку.

Пьяный грузчик тяжело вздохнул, развязал пояс, и на быструю руку соорудил петлю. После этого поднял залитые джином глаза и поискал где бы ее закрепить. В глаза сразу же бросилась выступающая из стены толстая балка с вывеской ’булочная’. Грузчик подпрыгнул, легко подтянулся одной рукой и попытался привязать свободный конец ремня второй. Не вышло. Пришлось влезть на балку полностью, и только работая двумя руками, он сумел привязать ремень. Удовлетворившись работой, грузчик спрыгнул на землю и обнаружил что петля: во-первых, слишком близко к балке, во-вторых, слишком маленькая для его головы, а в третьих еще и не на что стать, чтобы попробовать хоть как-то в нее влезть. Тут же обидевшись на весь мир, грузчик в сердцах сплюнул, и пошел домой спать. Примерно через пару минут после этого, молодая женщина атлетического сложения выбросила с окна второго этажа неудавшегося насильника — добродушного парня. Этим двоим сильно повезло что Стик не остался проконтролировать и подпитать заклятье.

Фэйри был поглощен идеей гораздо большей и намного более кровавой проказы. Стик потянул за цепочку и вытащил луковицу часов. Оставалось примерно пять минут, но театры никогда не славились пунктуальностью. Вот и в этот раз, едва он прислонился к стволу молодого каштана, как из ’Шутовской Маски’ повалил народ. Все возбужденные, впечатленные, просто подарок судьбы.

Стик улыбнулся как можно шире, и будто попал под водопад чистой силы, что открывал ему голубой кристалл. Черпай-нехочу. Фейри раскинул руки, и… каштан попал ему точно по носу, пробив колючками кожу. От неожиданности Стик оборвал доступ к силе и огляделся.

— Совсем страх потерял?

От короткой вспышки боли на глаза навернулись слезы, и фэйри не видел говорящего четко, но комплекции он был средней, а ростом примерно со Стика. Привыкнув запугивать существ и в двое больше, Стик уже хотел разорвать наглеца, как в глазах прояснилось и над человеческим телом в заурядном костюме образовалась коричневая голова ящерицы.

— Герцог Слуа! — только и смог пискнуть Стик.

— А ты что, самого Падуба ждал?

— Но я ведь не темный! Вы не можете!

— Какая разница. Ты ведь не на свое поле влез сынок. — Слуа подошел к Стику вплотную и отеческим жестом похлопал того по щеке. — Жаль, я возлагал на тебя большие надежды… — Да за одну такую похвалу Стик готов был в огонь, воду и через холодное железо, но сейчас она пугала пуще всего этого вместе взятого.

— Я ведь дикий, не темный…

— Только формально. Уточнил Слуа. Рано или поздно, ты бы присоединился к нам. М-да… Очень обидно что так оступился.

— Но что я сделал не так? — наконец Стик немного осмелел.

— Видящая, парень. Фэйри не могут вмешиваться в политику людей. Это больше чем правило. Это необходимость. Тебе этого уже не понять. — Слуа засунул руку в карман брюк и вытащил оттуда не по размеру большой футляр. Протянул руку к галстуку и вытащил булавку. Пальцы зашипели, задымились и обуглились в мгновение ока, но герцог как ни в чем не бывало, бросил заколку в футляр.

— Как вы смогли вытерпеть?!

— Века тренировок, сынок. Но по прежнему чертовски больно. — Слуа встряхнул руку, и пепел слетел, обнажив молодую розовую кожу. — Может кинжальчик сам положишь? — герцог кивнул на пиджак, под полой которого тот был спрятан.

— Отдать добровольно… — скептически ухмыльнулся Стик.

— Не отдать, — поправил Слуа, — положить. Я никогда не стану его законным владельцем и не попытаюсь сделать им кого-либо. Взамен, я убью тебя безболезненно.

— Перебьетесь, — заявил Стик.

— Уважаю. — Слуа внезапно отрастил когти и резким движением вырвал кинжал вместе с куском пиджака с одной стороны и плотью Стика с другой. Ошметки полетели в футляр, и пока Стик корчился на коленях от боли, Слуа выбрал и выбросил куски плоти и одежды, так ни разу и не обжегшись. — Но, ты сам отказался, сынок. Есть способы умереть и похуже холодного железа, тем не менее, столь же действенные. — Слуа хлопнул крышкой футляра. — Пока. — Старый фэйри развернулся, а Стик почувствовал за спиной горячее дыхание и едва нашел в себе силы оглянутся. Это был один из любимцев Слуа — здоровенный жеребец с головой ящерицы. Тварь вытянула длиннющий раздвоенный язык и лизнула щеку фэйри, а в следующее мгновение змеиным движением откусила голову.

А люди все так же выходили из театра: смеялись, вспоминали обсуждали… И никто не видел как через дорогу тварь деловито расправлялась с мертвым телом.

Глава 101

— Сэр, — секретарь отвлекший Ратлера от работы, был не то, чтобы встревожен, но как минимум удивлен.

— Да?

— Там человек… Вернее их трое, но один утверждает, что является канцлером.

— Двое других — бугаи накаченные зельями по самое немогу?

— Это канцлер, — ализониец подвинул секретаря и вошел в кабинет, — с охраной. Рекомендую собрать бойцов. Сам я с ведьмоловами не справлюсь.

— Он не пришел бы лично, желай убить. Это демонстрация силы. Будет запугивать. Тем более, что я его и пальцем тронуть не смогу.

— Наших сил достаточно, чтобы убрать охрану, не навредив канцлеру.

— Это было бы неразумно. Наоборот, я встречу его в малой переговорной. Приведи его, Энтони. — Секретарь исчез, а Обадайя отложив бумаги, подошел к рабу. — Прикажи слугам подать барбаросское и легкие закуски.

— Предлагаю поставить двоих бойцов из второго отряда в качестве охраны. Еще четырех спрячем в стенах. Остальных поставим в большой переговорной. Первый отряд оставляем на постах, я же буду прислуживать в качестве слуги.

— Нет, никакой охраны. Вино я разолью сам.

— Это опасно. При полном отсутствии охраны, у канцлера могут появиться мысли о вашем устранении, даже если раньше таковых не было.

— Я должен показать, что не боюсь его. Не возражай.

— Как скажете, сэр.

Малая переговорная была создана для доверительных разговоров. Небольшая комната с маленьким камином, пушистыми коврами и тяжелыми кожаными креслами низкой посадки. Сидеть в них было невозможно. Наиболее подходящим словом для описания взаимодействия тела с креслом было — ’развалиться’.

Ратлер не стал садиться, такое приветствие тянуло на наглость. Но вот в бокале вина себе не отказал.

— Сэр, — секретарь открыл дверь и, дождавшись кивка, впустил первого охранника. Тот обвел цепким взглядом комнату и только после этого, обратился к канцлеру.

— Можно, сэр.

Правитель Свободного Союза Широв мгновенно оценил обстановку, и еще до того, как второй охранник успел переступить порог, приказал, — Оставьте нас.

— Сэр!?

— Вы слышали. — Канцлер ухмыльнулся, сделал несколько шагов к маленькому журнальному столику, подхватил бутылку и налил полный бокал, после чего плюхнулся в кресло. — Привет, Обадайя.

— Здравствуйте, сэр.

— А, — отмахнулся тот. — Можешь больше не сэрать. — На лице Ратлера мелькнуло удивление, и канцлер объяснил. — Читал твою статью. — Обадайя и не надеялся, никого обмануть, но приличия ради изобразил удивление.

— Статью?

— Ну, я только ’Трудовой вестник’ читал. Хотя не сомневаюсь, что в других газетах твои писаки тоже постарались.

— Сэр… — канцлер властно поднял руку, показывая, что не закончил.

— Слушай, только тупой еще не догадался, что вторжение провалилось. Я не спрашиваю о твоих каналах, уверен информация в скором времени подтвердится, но к тому времени общественное мнение уже будет готово. На следующих выборах у меня не будет и шанса. Вопрос только в том, станешь ли ты ждать этих выборов.

— Сэр!

— Что, — канцлер развел руками, — мы оба знаем, ты не из брезгливых. Я даже облегчу тебе работу.

— В каком плане? — не сдержался Ратлер.

— Помнишь Оксвелл?

— Там все началось…

— Нет, началось все еще раньше в Холлифасте, а в Оксвеле мы сожгли три десятка ведьм и колдунов. — Канцлер допил вино и налил вновь. Ратлер молчал, и потому он продолжил. — После Оксвелла я был не в состоянии интересоваться женским полом.

— Смертное проклятье.

— Ага. Кто-то их этих ублюдков сумел не сойти с ума от боли. Терпел боль и думал обо мне, пока не издох.

— А теперь угадай, чем заплатили Картаэльцы?

— Да ладно, смертное проклятье не снять.

— Тогда маги прекрасно бы истребили друг друга и без нашей помощи.

— В общем, сам понимаешь, мне сейчас помирать никак нельзя. Я, можно сказать, только жить начинаю. Даже о стране думать некогда.

— Поселитесь где-то в деревушке и будете портить девственниц как заведенный?

— И оставить такую угрозу всем вам? Нет, дорогуша, я должен умереть. Как ты это сделаешь, не интересно. Завтра получишь конверт, с адресом моего двойника, используй с умом. Все, я исчезаю. — Канцлер поднялся с кресла и, оставив Ратлера в плену бешеных мыслей, вышел вон.

Content

Макс Корбин
Легионер Его Величества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101