Василенко Владимир Сергеевич

Сердце Артара [СИ]

Глава 1. Стелла

Вогнутые прямоугольники голографических экранов парили в воздухе, здорово напоминая порталы. Сходство усиливалось из-за того, что в диспетчерской было темно и очертания комнаты скрадывались. Стелла находилась в единственном островке света — в кресле в центре подковообразного пульта, под пристальными взглядами людей, взирающих на нее с экранов.

— Можете начинать, мисс Вайс, — кивнула ей дама с экрана посередине.

Угловатое, почти мужское лицо, строгая прическа, серый деловой костюм. Куратор А была безлика и бесстрастна, как робот, так что про себя Стелла окрестила ее Грымзой. Она подозревала, что облик этот ненастоящий. Просто маска, созданная для конфиденциальных переговоров. Вполне вероятно, учитывая уровень секретности.

Стелла не знала даже имен и должностей членов комиссии. Ей было лишь известно, что группа создана специально для расследования инцидента, и входят в нее представители международных надзорных органов. В основном связанных с информационной безопасностью, но по манере общения куратора Д угадывалось участие и силовых структур. Может, даже военных.

Всего кураторов было шестеро, и планерки с ними проводились дважды в день — в девять утра и в девять вечера. С момента инцидента прошло меньше недели, но эти совещания в диспетчерской уже успели превратиться для Стеллы в бесконечный день сурка.

В этот раз добавился еще один куратор. Этот вообще был строго инкогнито — даже лицо не показывал. На седьмом экране завис темный неподвижный силуэт на голубом фоне.

— Собственно, ничего не изменилось с утра, — устало откинувшись на спинку кресла, ответила бывший вирт-дизайнер. — И не изменится, пока мы не начнем полноценную операцию в Артаре. Вы приняли решение?

— Я по-прежнему считаю, что привлечение гражданских — плохая идея, — глядя на нее исподлобья, проворчал Куратор Д — пожилой грузный мужчина с ершиком коротких седоватых волос. Его Стелла мысленно называла Полковником.

— Есть ведь и альтернативный путь, — продолжил он. — Больше двух суток назад вам был предоставлен полный доступ к ядру проекта. Но мы пока не услышали внятных выводов по работе с ним.

— Потому что об этом еще рано говорить, — с трудом скрывая раздражение, ответила Стелла. — Да, доступ к ядру есть, но куда-то исчезла большая часть документации по ранней стадии проекта. Без нее мы как слепые котята.

— Мистер Маретти обещал оказать содействие в поисках этих материалов. Есть результаты?

— Да черта с два! — не выдержала Стелла. — Я подозреваю, что именно он их и скрывает. Вообще, у него по-прежнему слишком много власти.

— Он официальный представитель мажоритарного акционера, — напомнила Куратор А. — Мы не можем так запросто сбросить его со счетов…

«Скорее, не хотите», — мысленно возразила Стелла, но вслух этого говорить не стала.

Она прекрасно понимала, что Маретти сейчас играет роль этакого буфера. Например, перед нарастающей лавиной судебных исков от игроков, посыпавшихся после того, как стало понятно, что Артар закрыт, причем закрыт, скорее всего, навсегда. Или перед репортерами, штурмующими представителей NGG с расспросами о судьбе Ники Эллингтон — несчастной девчонки, до сих пор подключенной к игре и зависшей в странном состоянии, напоминающем кому. Со всем этим члены комиссии возиться не хотят — пусть это делает номинальный хозяин компании.

Сам Маретти был темной лошадкой. Юрист, работавший на Ричарда Гранта, известного в Артаре под ником Маверик, и действующий сейчас согласно его завещанию. О его существовании Стелла узнала уже после инцидента. И даже для Патрика Андерсона — еще одного крупного акционера, работавшего до этого с Грантом — появление Маретти тоже стало полной неожиданностью. Кажется, Маверик разыгрывал какую-то сложную многоходовку, которая продолжает разворачиваться даже после его смерти.

Впрочем, может и правда черт с ним, с этим юристом. Пусть разгребает иски. У Стеллы и у курирующей ее комиссии задачи совершенно другие.

Выяснить причины произошедшего.

Нейтрализовать последствия — в первую очередь решив вопрос с Никой.

Понять, как предотвратить повторные инциденты такого рода.

Эти три пункта озвучивались напрямую, но Стелла легко читала и между строк. По сути, по итогам работы комиссии будет решаться судьба всей индустрии виртуальных миров глубокого погружения. Кураторов не особо интересует, что на самом деле произошло с Артаром, да и на девочку им тоже плевать. Однако вокруг технологий, связанных с ЭТ-фазой, слишком много споров. Эйдос в ближайшие годы либо изменит мир до неузнаваемости — так, как это сделал Интернет в конце прошлого века — либо попадет под вал законодательных ограничений.

Еще пару лет назад Стелла все силы бы бросила на то, чтобы отстоять любимое детище. Она всегда считала Эйдос главным научным прорывом столетия и мечтала посвятить жизнь созданию виртуальных миров. Однако чем больше она погружалась в расследование инцидента, тем глубже становились трещины в ее убеждениях.

Она была одним из лучших вирт-дизайнеров проекта. Да что там — одной из лучших в мире. Однако, как выяснялось, даже она ничего толком не знала об истинной природе Эйдоса. А то, что знала, оказалось нагромождением недомолвок, а то и чистого вранья.

— Если у вас есть доказательства того, что Маретти мешает работе комиссии, мы могли бы принять меры, — продолжила Грымза. — Они у вас есть?

— Пока нет.

— Тогда отложим этот разговор до тех пор, пока они у вас не появятся. Насчет всего остального… Давайте подытожим. Состояние девушки стабильно, она под наблюдением врачей. Вы изучаете материалы проекта, регулярно подключаетесь к Артару с помощью администраторских терминалов, пользуетесь внешними инструментами мониторинга…

— Все так.

— То есть ситуация, насколько я понимаю, под контролем? Насколько целесообразно сейчас раскачивать ее, подключая к Артару новых пользователей? Не рискуем ли мы, что кто-то из подключенных окажется в том же состоянии, что и эта девушка?

— Ситуация НЕ под контролем, — с нажимом произнесла Стелла. — Никто не может точно сказать, что с Никой, и сколько продлится эта ее кома. Отключить ее от Артара стандартными методами не получается. Что произойдет, если попробовать жесткое отключение — тоже никто не берется прогнозировать. Это похоже на тикающую бомбу. Но дело даже не в этом. Если мы хотим разобраться, что происходит с Артаром — то сделать это можно только изнутри!

— А внешние инструменты мониторинга?

— Я уже рассказывала утром. Информации они дают все меньше с каждым часом. Вся наша программная надстройка продолжает разрушаться. Думаю, такими темпами через пару недель реального времени мы вообще потеряем все инструменты взаимодействия с Артаром.

— Но как это возможно? — раздался голос, искаженный маскировочным фильтром так, что походил на металлический скрежет. — Вы что, не можете откатить изменения? Не осталось бэкапов?

Стелла раздраженно покосилась на экран седьмого куратора.

— Сэр, я думаю, вам стоило бы предварительно ознакомиться с предметом разговора. Я не хочу тратить время на то, чтобы объяснять элементарные вещи об эйдетических технологиях.

— Мисс Вайс! — одернула ее Куратор А. — Считаю ваше замечание неуместным. Вас назначили главой расследования именно потому, что сложно найти человека, который лучше разбирался бы в технической стороне вопроса. Но это не дает вам права…

— Я поняла и приношу свои извинения, — прервала Грымзу Стелла и вздохнула, собираясь с мыслями. — Отвечая на ваш вопрос… Нет, мы не можем откатить изменения. И нет, у Артара нет бэкапов в традиционном значении это слова. Проект сложный, объединяет в себе цифровые и эйдетические технологии. И как раз стык этих технологий — самое слабое место.

— В чем это выражается?

— Подавляющая часть контента проекта, включая ментальные матрицы — так называемые аватары игроков — создана при помощи эйдетических технологий. Это целый мир, гигантские объемы информации, которыми даже с современными вычислительными технологиями просто нереально оперировать в цифровом виде. Поэтому, например, во время подключения основную часть работы производит мозг самого пользователя в режиме эйдетического транса. Нейрокомпьютерный интерфейс используется, по сути, только для погружения пользователя в ЭТ-фазу и поддержание ее стабильности.

Стелла невольно сбилась на монотонный менторский тон, будто снова читала лекцию студентам отделения вирт-дизайна.

— То есть мы используем мозг самого пользователя в качестве некоего процессора? — переспросил куратор. — Сомневаюсь, что это было прописано в пользовательском соглашении…

— Даже если бы в пользовательском соглашении была прописана обязанность завещать компании свою почку, вряд ли бы кто-то это заметил, — парировала Стелла. — Их все равно никто не читает. К тому же, мозг пользователя не используется в качестве процессора. Скорее, в качестве видеокарты, если уж продолжать аналогию с компьютерными комплектующими. Ресурсы мозга подключаются, чтобы визуализировать мир, почувствовать его. И нагрузка при этом аналогична той, что человек получает в реальном мире, когда пользуется органами чувств.

— Хорошо. Что там насчет слабого места на стыке технологий?

— Чтобы создать не просто виртуальную реальность, а игровой мир с четко прописанной системой развития аватаров, используются уже цифровые технологии. Игровая система Артара строится на дискретных математических моделях и является сложной надстройкой над основным миром. Но это два совершенно разных уровня. Как «железо» и софт у компьютеров.

— И нынешняя проблема Артара…

— В «железе». То есть на эйдетическом уровне. Напрямую воздействовать на эйдетические слои проекта мы можем только в режиме редактирования, но он давно-давно недоступен для Артара. У нас осталась только цифровая надстройка. Инфраструктура, предназначенная для игроков.

— И что произойдет, если она полностью выйдет из строя?

— Мы вообще не сможем подключаться к Артару. Но, теоретически, сам мир спокойно продолжит существовать и без этой надстройки, и без игроков. Собственно, Хтон этого и добивается. Для начала он изгнал игроков. Теперь же, судя по нашим разведданным, методично уничтожает все, что с ними связано. По состоянию на данный момент разрушено больше двадцати процентов менгиров Возврата. Уничтожены наши системы управления глобальными процессами — алгоритмы, управляющие респауном монстров и неписей, различными квестами, территориальной привязкой неписей, взаимоотношениями фракций… В общем, список постоянно пополняется. И это только те изменения, природу которых я более-менее понимаю.

— Сколько у нас времени? — мрачно скривившись, спросил Полковник.

— Я уже говорила. Такими темпами… Боюсь, что не больше двух недель. Может, трех. Все будет зависеть от того, сколько продержатся Оплоты.

— Ну а чего конкретно вы надеетесь добиться, организуя экспедиции в Артар? — снова подал голос седьмой куратор.

Стелла не стала торопиться с ответом. Кажется, это был шанс. Возможно, с появлением нового члена комиссии ей, наконец, удастся убедить этих бюрократов действовать? Она понемногу начала терять надежду на это, и уже всерьез подумывала отказаться от своей должности. Если все будет продолжаться в том же духе — то закончится катастрофой. И если она не сможет изменить этого — то лучше уж совсем не иметь к работе комиссии никакого отношения.

— Еще до инцидента у нас был кое-какой план. Нужно постараться остановить Хтона. Убить его, в конце концов. Он имеет материальное воплощение, которое вполне можно уничтожить. При наличии соответствующих сил.

— Почему же вы раньше этого не сделали?

— Очевидно, потому что у нас не хватило на это сил, — ответила она, надеясь, что тон получился не слишком издевательский.

— А сейчас они появятся?

Куратор, в отличие от нее, не скрывал сарказма.

— Я не говорю о том, чтобы идти на Хтона войной. Хотя для этого тоже есть кое-какие возможности. Далеко не все неписи поддерживают Хтона. Точнее, не всех он сам взял под свое крыло. К примеру, он устроил настоящий геноцид фракции Этель, племенам дау, Бандам… В общем, всем человеческим расам.

— Почему?

— Пока не понимаю. Но это можно использовать. Можно попробовать объединить эти фракции, организовать сопротивление. И выиграть еще немного времени. Но главная задача — обезглавить все это демоническое нашествие. Пробраться к Хтону небольшой группой сильных игроков и уничтожить его.

— Диверсия? — понимающе кивнул Полковник. — Но для чего привлекать к этому обычных пользователей? Не лучше ли послать админов? Или профессиональных военных?

Стелла устало вздохнула.

— Насчет военных — мы уже обсуждали этот вопрос, сэр. Теоретически это можно было провернуть дня два-три назад, когда мы еще имели возможность создавать новых персонажей. Можно было бы попробовать ускоренно прокачать их, обеспечить лучшим снаряжением… Но, при всем уважении, ваши вояки ни черта бы не смогли сделать в Артаре. Нужны именно игроки, и игроки опытные, имеющие за плечами хотя бы пару тысяч часов.

— Ну хорошо, а админы?

— Призраков в штате компании было не так уж и много. И у большинства из них были обычные игровые аватары, не представляющие собой ничего особенного. Их сила была в снаряжении — например, в Десницах. Но их можно передать любому другому персонажу. Конечно же, в последние дни разведку Артара мы производим исключительно силами Призраков. Проблема в том, что мы несем потери.

— В каком смысле?

— Из-за разрушения менгиров Возврата и в целом из-за деятельности Хтона система возрождения персонажей работает некорректно. Мы уже потеряли больше половины аватаров админов. В дальнейшем положение будет только усугубляться, поэтому я и настаиваю на скорейшей операции с привлечением сильных игроков.

— Ну, хорошо, а если взять аватары этих игроков и отдать их в управление админам? — уточнил седьмой куратор.

— Невозможно, — покачала головой Стелла, изо всех сил сохраняя терпение. Все это она уже объясняла, и не раз. — Игровым аватаром может управлять только его создатель. Это ограничение заложено в ядре проекта, на самой ранней стадии. Непонятно, зачем. Я сейчас пытаюсь разобраться со всем этим, но из-за отсутствия документации… Не знаю, сколько времени это займет. Это как раз один из элементов загадки, которого я пока не понимаю.

— Какие есть еще?

— О большинстве из них я уже докладывала. Но есть еще один феномен… Я пока не говорила о нем, потому что моя команда дважды перепроверяла данные. Но, похоже, ошибки нет. После восстания демонов идет колоссальное разбухание общего массива эйдетических данных по проекту. Сейчас темпы замедляются, но с момента инцидента объем данных увеличился минимум в семьдесят раз.

— Поясните чуть подробнее.

— Да, собственно, это пока все, что я могу сказать. Выражаясь терминами цифровых технологий — идет взрывной рост общего объема файлов Артара.

— В семьдесят раз?! И что это за данные?

— Непонятно, — с неохотой отозвалась Стелла. Ей тяжело было признавать, что на большинство вопросов комиссии у нее не было ответов, хотя она дни и ночи проводила в офисе. — Хтон умеет создавать демонов — это заложено в его изначальном функционале. Но эти возможности ограничены. Да и вообще, такой объем… Сами понимаете — это немыслимо. И это еще один довод в пользу того, что нам нужна разведка изнутри.

— Понимаем, — неожиданно мягким тоном подытожила Грымза. — Единственное, что нас беспокоит — это привлечение посторонних людей. Хотелось бы ограничиться сотрудниками компании.

— К тому же, раз вы говорите, что система возрождения персонажей работает некорректно — не факт, что нам удастся ограничиться всего несколькими добровольцами, — добавил Куратор Б, впервые за этот вечер нарушив молчание.

— Поэтому я пока и не привлекаю совсем уж посторонних людей, — терпеливо возразила Стелла. — Я ведь утром направила вам досье на каждого кандидата. Макс Эллингтон, бывший сотрудник компании и брат Ники. Эрик Блэквуд, ее бойфренд. Патрик Андерсон — крупный акционер компании. Все они кровно заинтересованы в успехе этого предприятия.

— А этот русский? Станислав… Книязьев? — Полковник с трудом выговорил непривычную фамилию.

— Он тоже не совсем случайный человек. За него поручился Андерсон. К тому же он, возможно, прольет свет на некоторые аспекты инцидента. Он работал на Маверика. То есть, на Гранта. И даже контактировал с самим Хтоном.

— За что и был забанен. Вы уверены, что стоит ему доверять?

— Он будет у меня под особым присмотром. И… он ведь не злодей. Просто мальчишка, связавшийся не с теми людьми. Уверена, он будет рад шансу исправить то, что натворил. Плюс — он очень удачливый игрок. Боевой монах, всего за год с небольшим ставший мастером всех пяти стихий… Это дорогого стоит.

Повисла долгая пауза, в ходе которой члены комиссии смотрели куда-то мимо Стеллы. Временами губы их шевелились, но она ничего не слышала — похоже, они общались между собой по другому каналу связи.

Наконец, снова подал голос новый куратор.

— Действуйте, мисс Вайс. Но все добровольцы, привлекаемые для операции, должны будут подписать документы о неразглашении…

— Безусловно! — с готовностью отозвалась Стелла, от нетерпения привстав с кресла. — Обещаю, все будет проходить под жесточайшим контролем.

— На связь будем выходить в прежнем режиме, однако если у вас будут появляться срочные данные — смело высылайте их в течение дня. При необходимости можно будет созвать экстренное совещание.

— Понимаю.

— И постарайтесь работать по обоим направлениям — и внутри Артара, и снаружи.

— Конечно. Подключения к Артару не занимают много реального времени, так что у меня есть такая возможность.

— Тогда на сегодня все. И мы ждем от вас скорейших результатов, мисс Вайс. Все очень ждут.

Экраны один за другим погасли, оставив Стеллу почти в полной темноте.

— А уж как я сама этого жду… — прошептала она.

Интерлюдия. Красная скала

Ветер трепал высокую степную траву, неся с собой запах дыма и горелой плоти. Полосы выжженной земли к западу от поселения были похожи на черные шрамы. Сухая трава по их краям еще тлела, поднимающиеся от нее белые дымные шлейфы рассеивались неохотно, заволакивая холмы, словно туман. Но сквозь эту пелену уже отчетливо были видны приближающиеся темные силуэты.

Большая часть жителей стойбища собралось сейчас на центральной площадке, у торчащего из земли каменного обломка, испещренного ритуальными узорами. Людей осталось совсем немного, в основном женщины и дети. После предыдущего набега уцелел едва ли один из трех. Теперь все они, упав на колени, возносили молитвы Деване, раз за разом целуя землю, а потом умоляюще воздевая руки к священному камню.

Оэнета чувствовала, что мольбы эти напрасны, но ей не хватило духу лишить людей последней надежды. Магия Красной скалы иссякала с каждым часом, будто вода, протекающая из треснувшей чаши. Некогда бесконечный источник живительной силы превратился всего лишь в сосуд, который вот-вот опустеет. И ей даже не хотелось думать, что же стало с той, что подпитывала его раньше. Ведь если оказалась уязвимой даже она, то значит, у простых смертных и вовсе никаких шансов.

Однако это не значит, что нужно перестать бороться. Она не может сдаться. Она — последняя геомантка рода Тарпанов. И она должна встретить судьбу достойно, показав пример всему племени.

— Они идут! — дрогнувшим голосом произнес Бангул, еще крепче сжимая древко копья и выдвигаясь вперед, будто пытаясь защитить её. Хотя она прекрасно видела, как дрожат его колени, как вздулись желваки на щеках, как предательски влажны его глаза.

Храбрый мальчик. Особенно если учесть, что копье он держит чуть ли не первый раз в жизни. Он не воин, а всего лишь ученик травника. Но воинов в племени уже не осталось — все они пали сегодня на рассвете, и у оставшихся в живых едва хватило времени и сил, чтобы предать их земле.

И вот на закате демоны вернулись, чтобы завершить начатое.

Единственные, кого Джаака еще могла противопоставить следующей волне — это Стражи Красной Скалы. Их осталось всего четверо, и все они, видя приближение тварей с холмов, молча выступили вперед, становясь в ряд. Их страшные каменные дубины были бурыми от засохшей крови, могучие торсы и руки исполосованы шрамами от свежих ран, едва успевших зарасти за день. А ведь раньше силы Красной скалы хватало на то, чтобы заживлять любые их увечья прямо на глазах…

Сама Оэнета тоже выступила чуть вперед, нервно сжимая резной деревянный жезл. Ее стройный гордый силуэт с развевающимися волосами четко выделялся на фоне заходящего солнца, будто вырезанная из черной бумаги фигурка. Смуглое лицо с вязью нанесенных белой краской узоров было неподвижно, как маска. Волнение выдавали лишь сжатые губы и прищуренные глаза — геомантка напряженно всматривалась вдаль, будто надеясь разглядеть там что-то, что принесет спасение.

Однако то, что она видела, сулило только погибель.

Во время утреннего набега демоны перли единой стремительной волной, и это было похоже на нашествие саранчи. Они не были бессмертными или непобедимыми — тела многих из них сейчас усеивали склоны холмов вокруг поселения. Но их было слишком много, и в бою они не обращали никакого внимания на раны или смерть своих сородичей. Мало того — после битвы некоторые из них принялись пожирать их трупы.

Сейчас в первых рядах она разглядела таких же тварей — горбатые четвероногие силуэты, отдаленно похожие на грызлов, но втрое крупнее и отрастивших на спине устрашающие костяные шипы. Демонов распирало изнутри от переполнявшей их мощи — мускулы бугрились под серой кожей, будто пытаясь порвать ее, когтистые лапы при ходьбе вырывали комья дерна, из глоток почти непрестанно слышалось хриплое рычание. В отличие от прошлого раза, наступали они сейчас не торопясь, неспешным шагом спускаясь с гребня холма. Но это было даже хуже. Уж лучше получить резкий удар мечом, чем беспомощно наблюдать, как его острие медленно приближается к горлу.

— Их, кажется, меньше, чем в прошлый раз…

В тоне мальчишки, кажется, проскользнула тень надежды.

Оэнета оглянулась, обводя взглядом свое жалкое воинство. Четверо Стражей впереди и с десяток самых храбрых женщин и подростков, которые предпочли подобрать копья павших воинов и встретить демонов лицом к лицу, а не дожидаться их, вознося молитвы священной скале. Глупо, конечно. С тем же успехом они могли броситься на острия этих копий, уперев концы в землю. Но ее все же переполняла гордость за этих людей.

— Смотрите! Вон там! Смотрите… — подхватываемые встревоженными голосами возгласы шелестом листвы пронеслись между ними. Еще миг — и все собравшиеся на окраине стойбища защитники устремили свои взгляды на гребень холма.

Вслед за волной шипастых гиеноподобных демонов там появился огромный силуэт, возвышающийся над остальными, будто наседка над цыплятами. Это зрелище испугало Оэнету, но одновременно и вселило в нее странную надежду.

Этот демон был непохож на прежних. Твари, утром опустошившие Джааку, были зверьем — столь же безмозглым, сколь и безжалостным. Но этот… Он был похож на погонщика, ведущего этот жуткий табун из Бездны. Восседал он на огромном, похожем на носорога звере, костяные пластины которого, кажется, были толщиной с человеческое бедро. В холке он был вдвое выше самого крупного тарпана. Но при этом и сам наездник был ненамного мельче. Массивный, приземистый, почти квадратный, с толстыми витыми рогами. И в тяжеленном громоздком доспехе из зеленоватого металла. На нагруднике его пылал уже примелькавшийся за последнее время символ нового мира — шесть рун, соединенных между собой светящимися линиями. В правой лапище демон держал чудовищный молот, размерами и весом под стать себе. Оголовок оружия был выполнен в виде черепа с бараньими рогами, в глазницах которого плескалось фиолетовое пламя.

Оэнета, повинуясь внутреннему порыву, бросилась вперед, не обращая внимания на предостерегающие окрики соплеменников. Миновав безмолвно застывших в ожидании врага Стражей, она остановилась примерно посередине между передним краем надвигающегося воинства демонов и жалким строем защитников Джааки. Воздела руки, выкрикивая:

— Постой! Я хочу говорить!

Ближайшие к ней демонические псы уже рванули к ней, растягивая пасти в кровожадных оскалах, но наездник вдруг едва заметным движением руки остановил их. Чудовища замедлили бег, а потом и вовсе остановились, поджидая своего повелителя. Когда огромный зверь с раздвоенным рогом на морде — таким длинным, что походил на бушприт корабля — приблизился к ней вплотную, она с трудом удержалась от того, чтобы не попятиться от этой живой горы, нависшей над ней, загородив солнце. Существо было таким огромным и тяжелым, что от топота его копыт содрогалась земля, а зловонное дыхание, вырывающееся из его ноздрей, колыхало траву перед его мордой.

— О чем Дробителю говорить с жалким отребьем? — презрительно прогрохотал демон, и от голоса его, кажется, заныли суставы. — Я пришел, чтобы нести волю Хтона.

С высоты его седла хрупкая фигура геомантки, наверное, выглядела букашкой, которую можно растоптать, не заметив. Оэнете пришлось собрать в кулак всю свою храбрость, чтобы оставаться на месте. Запрокинув голову, она попыталась заглянуть в глаза демону.

— И в чем же его воля? В чем провинился перед владыкой Бездны народ дау? — едва сдерживая слезы, звенящим от напряжения голосом выкрикнула она. — Владыка обещал свободу и обновление Артару. Но вместо этого вы несете смерть!

— Ты, кажется, забыла слова пророчества, женщина. Падут оковы с верхнего и нижнего миров. Падут оплоты и законы чужаков. И все, что чуждо истинной земле…

— … то сгинет в очищающем огне, — тихо, почти шепотом, закончила геомантка. — Но причем здесь дау? Мы не чужаки! Это наша земля! Мы столетиями поклоняемся ей и её хранительнице Деване!

— Ложь! — прогрохотал Дробитель, яростно взмахивая молотом. — Твои святыни ложны, твоя богиня мертва, и всему вашему народцу не место на истинной земле!

Разговор на этом был закончен — повинуясь жесту демона, все его воинство ринулось вперед. Оэнета едва успела убраться с дороги огромного зверя. Споткнувшись, она упала в траву, и почти сразу же рядом оказался один из жутких хищных монстров Бездны. Женщина инстинктивно сжалась, заслоняясь рукой от клыкастой пасти. Сейчас, вдалеке от священной скалы, силы ее были невелики, но все, что были, она направила на то, чтобы укрепить свое тело. Заклинание Окаменения превратило ее в статую из серого камня. Демон, клацнув зубами прямо перед ее лицом, шумно втянул ноздрями воздух и разочарованно фыркнул.

Чудовища пробегали мимо застывшей в камне геомантки, огибая ее, как вода огибает островок посреди реки. Она могла бы сбросить заклятье, но страх сковывал ее не хуже каменной корки. Она оказалась спиной к поселению, поэтому не видела, как орда демонов схлестнулась со Стражами, как, легко сломив сопротивление, хлынула дальше.

Но слышала. Рада была бы не слышать, но крики ужаса и боли, заглушаемые рычанием чудовищ, доносились из-за спины, и она не могла заставить себя сбросить заклятье камня и обернуться. Кажется, внутри нее сломалось что-то, что все это время поддерживало ее дух и давало силы бороться. Сейчас она чувствовала себя совершенно беспомощной, ей хотелось упасть на землю, съежиться, зажмуриться и окаменеть навсегда — лишь бы ничего уже не видеть, не слышать и не чувствовать.

Серый дым клубился вокруг нее, постепенно сгущаясь. Странно. Вроде бы рядом уже ничего не горит, да и вообще в этот раз среди демонов лишь изредка попадались твари, изрыгающие огонь. Откуда же столько дыма?

Догадка пронзила ее с изрядным запозданием, когда вокруг уже сгустилась пелена, гасящая даже звуки. Рык демонов со стороны Джааки доносился приглушенно, слегка искажаясь, будто сквозь слой воды.

Это не дым. Это мекхаан! Мистический туман, признак появления Деваны или самых сильных ее последователей. Вот слева мелькнул какой-то силуэт. Оэнета, наконец, сбросила с себя окаменение, торопливо обернулась, в глубине души надеясь разглядеть сквозь дымку фигуру могучего гривастого скакуна с изогнутым рогом на лбу. Явление янтарного единорога — это знак благосклонности Девы жизни. Но дело даже не в этом. Оно бы означало, что богиня не оставила их, а слова демона — лишь лживые угрозы, а не воплотившийся кошмар.

Увы, нет. Показалось. Всего лишь тень, едва уловимый морок, свойственный мекхаану.

— Сестра!

Оэнета вздрогнула, оборачиваясь. Из тумана вынырнула незнакомая смуглая женщина. Тоже дау, и судя по ритуальным узорам на лице — тоже геомантка. На лбу ее светлел обруч, украшенный разноцветным янтарем. Больше похожий на корону.

— Пойдем! — незнакомка протянула ей руку.

— Кто ты? Эти камни на твоей голове… Священный янтарь. Ты геомантка!

— Верховная геомантка Серого тумана. Меня зовут Анаана.

— Да, я слышала о тебе…

— Нет времени на разговоры. Нужно уходить. Мекхаан не остановит демонов, лишь ненадолго собьет со следа.

— Но я… Я не могу! Я должна…

Оэнета сжалась от обрушившегося на нее чувства стыда и отчаяния. Обернулась в сторону поселка. Оттуда уже даже не доносилось криков. Либо их глушила пелена магического тумана, либо кричать уже некому.

Она все-таки струсила! Бросила их! А они ведь ей так верили! Это ведь она уговорила совет оставаться в Джааке до последнего, а не уходить в степи. Она надеялась, что мощь Красной скалы и ее стражей сдержит натиск демонов. Что они не могут оставить святыню и должны защищать ее до последнего.

И теперь все, кого она знала, с кем жила бок о бок, сколько себя помнила — мертвы. А она все еще жива, хотя она и отправила их в этот самоубийственный бой.

Содрогаясь от рыданий, Оэнета бросилась вперед сквозь пелену тумана, не разбирая дороги. Споткнулась о распластавшийся в траве труп демона, но удержалась на ногах.

Незнакомка догнала ее и удержала за плечи. Тонкие, хрупкие на вид пальцы больно впились в кожу, будто птичьи когти.

— Ты им не поможешь, сестра. Нужно уходить!

Они почти выбежали из-под прикрытия магического тумана, его пелена здесь была неплотной, вполне позволяющей разглядеть, что происходит в поселении. Оэнета замерла, увидев могучую фигуру Дробителя у самой Красной скалы.

Демон спешился и, подойдя вплотную к священной скале, медленно поднял свой чудовищный молот, навершие которого засветилось фиолетовым пламенем, разгорающимся все ярче. Когда он ударил, земля содрогнулась так, что Оэнета с трудом удержалась на ногах.

От ужаса у нее перехватило дыхание. Весь ее мир буквально рушился у нее на глазах. Первый же удар демона был так сокрушителен, что Красная скала раскололась на несколько кусков. Но на этом он не остановился, и поднимал свой молот снова и снова, дробя святыню на мелкие осколки.

Анаана продолжала держать ее за плечи, и, склонившись к самому ее уху, твердо сказала:

— Это еще не конец, сестра! Возьми себя в руки.

— Ты не понимаешь! Это я виновата! Это я убила всех их. Возможно, навсегда. Демоны разрушают священные менгиры возрождения, а без них…

— Ты справишься. И мы будем бороться за тех, кто еще жив.

— Тебе легко говорить! — огрызнулась Оэнета. — Тебя здесь не было сегодня утром.

Ей сразу же стало стыдно за свои слова, и она позволила, наконец, Анаане утянуть себя дальше за серую пелену. Старшая геомантка торопливо вела ее сквозь туман, пока перед ними не появились двое стреноженных тарпанов. Освободив животных, она первой вскочила в седло.

— Мне очень жаль, что я не успела прийти раньше, сестра. Но я рада, что мне удалось хоть кого-то увести отсюда. И надеюсь, что я рисковала не зря.

— Может, и зря, — мрачно отозвалась Оэнета. — Если я не смогла уберечь родное племя, то много ли от меня вообще толку? Из-за меня все, кого я знала и любила, стали кормом для демонов. Этот груз вины просто невыносим. Как жить с этим, сестра?!

— Я же живу, — горько усмехнулась ее спасительница. — Поверь мне, мой груз куда тяжелее. Я ведь убила нашу богиню.

Глава 2. Dream team

Отправляясь спать, я частенько вырубаю звук у входящих вызовов и сообщений. Терпеть не могу, когда кто-то будит среди ночи. Так что этот вызов от Стеллы запросто мог и прозевать.

Но я не спал — таращился в темноту, гоняя одни и те же мысли по кругу.

После нашего вчерашнего разговора на крыше я целый день места себе не находил. Настойчиво лезли в голову сравнения с наркоманом, который вроде бы почти завязал, но его снова поманили дозой. Они не совсем верные. Конечно, мне хотелось вернуться в Артар, но азарт и игровая зависимость уже не были на первом месте. Артар давно не воспринимался мной как развлечение, он был для меня полноценной частью жизни.

Я все чаще ловил себя на этаком раздвоении личности. Я будто актер, регулярно выходящий на сцену и играющий роль в спектакле. Да, действие там каждый раз новое и приходится импровизировать. Однако образ, в который я входил во время игры, становился все более ярким, выпуклым. И со временем стало очевидно, что он — это не я. Не совсем я. Может, это тот, кем мне хотелось бы быть. Или это я настоящий, отбросивший кучу всякой психологической мишуры, наслаивающейся на каждого из нас с самого детства. Артар — другой мир, поэтому там очень велик соблазн начать с чистого листа. Даже если сам этого поначалу не осознаешь.

Правда, я пришел к выводу, что этот чистый лист я тоже успел изрядно попортить. В реале я так стремился к самостоятельности, к поискам собственного пути. Бросил из-за этого институт, рассорился с отцом, все пыжился чего-то. Эти поиски перенес и в игру, но по факту последние полтора года я попросту плясал под дудку других людей. То Терехов, то Молчун, то Маверик — они манипулировали мной, использовали в своих целях. Я метался из одного лагеря в другой, искал какую-то выгоду. А в итоге лишил себя того, что мне, как оказалось, было очень дорого. Лишил Артара. И того самого пути, который я умудрился все же отыскать в промежутках между заданиями моих работодателей.

Парадокс, но именно та часть моих похождений в Артаре, которая была чисто игровой — все эти классовые квесты, освоение стихий, общение с Вэйюн Бао — оказались для меня самой значимой, самой настоящей. Они изменили меня. И теперь я очень жалел, что посвящал им не так много времени, как мог бы.

Да, конечно, я зарабатывал деньги. Но разве заработанное сделало меня счастливым? Не сказал бы. Реальная жизнь вообще казалась мне пресной и скучной, и я только и делал, что вспоминал о недавних приключениях в аватаре боевого монаха. Вот тот парень знал, что делает. У него была цель, и он двигался к ней настырно, игнорируя советы окружающих.

Когда я услышал от Стеллы, что им нужен не Стас Князев, а именно Мангуст, я аж вздрогнул. Эта женщина будто в душу мне заглянула и сходу разглядела нечто такое, что я и сам не до конца осмыслил.

Совпадение, конечно. Не может она быть в курсе моих душевных метаний.

Увидев мигающую в поле зрения иконку вызова, я попробовал аккуратно выбраться из постели, не потревожив Крис. Но та спала чутко. Когда я вытянул из-под нее руку, она попыталась ее удержать. А когда не получилось, что-то замычала сквозь сон и заворочалась. На цыпочках выбираясь в другую комнату, я не удержался и напоследок пощекотал ее маленькую голую ступню, торчащую из-под одеяла. В ответ из темноты раздалось еще более рассерженное шебуршание. На пороге комнаты меня настигла метко брошенная подушка. Ну, сам виноват — подставился на фоне дверного проема.

— Слушаю.

— По поводу нашего вчерашнего разговора — не передумал? — вместо приветствия сходу выдала Стелла.

— Ну… нет, — буркнул я и не удержался от зевка.

— Тогда собирайся.

На часах высвечивались цифры 02:15.

— Что, прямо сейчас?! А до утра не потерпит?

— Я уже выслала за тобой машину. Тебя привезут в кампус NGG. У тебя минут пять на сборы.

— Это где?

— Минут тридцать езды от тебя. Кстати, если наше сотрудничество сложится, то тебе придется переехать сюда на какое-то время.

— Может, я со своего модема подключусь?

— Не глупи. Мы отрубили проект от глобальной сети. Сейчас только один человек подключен к Артару через обычный модем, но я уверяю, ты бы не захотел оказаться на ее месте. Мы будет заходить в игру через администраторские терминалы в кампусе.

— Понял. Ну, а…

— Все остальные подробности — на месте! Собирайся, машина будет ждать тебя у здания. Водитель с тобой свяжется.

— Ладно, ладно, понял…

Сборы не заняли много времени — ополоснул лицо, быстренько оделся и выбрался на улицу. Там уже ждал молчаливый тип на мощной тачке представительского класса. Он отключил автопилот, чтобы обойти скоростные ограничения, и гнал по ночным улицам так, что мне временами становилось неуютно. Но стало понятно, почему выбрали именно этого водилу — быстрее добраться до места, наверное, можно было только на вертолете.

По пути я пытался разговорить попутчика, чтобы скоротать время. Но с тем же успехом мог бы флиртовать с манекеном в магазине одежды. В конце концов бросил эту затею и просто пялился в окно.

Кристина не звонила, и я очень надеялся, что она не заметит моей пропажи до утра. Объяснять ей что-то сейчас не было ни малейшего желания, тем более что я и сам пока ни черта не понимал.

Доехали быстро. Кампус Next Generation Games располагался в незнакомом мне районе города, немного на отшибе, у воды. Территория была небольшая, но огороженная со всех сторон высоким забором и с серьезной охраной. Думаю, за последние дни меры безопасности здесь были усилены в разы — компанию много кто донимает.

Вдоль стены, огораживающей территорию кампуса, я насчитал с полдюжины небольших палаточных лагерей и штук двадцать припаркованных фургонов и машин. Даже сейчас, среди ночи, здесь бродили какие-то люди, а когда наша машина подъехала к воротам, они бросились к ней с явным намерением прорваться внутрь. Произошла короткая стычка с охраной — с территории выскочило несколько крепких мужиков в бронежилетах и с железными щитами, как у полицейских, работающих во время уличных беспорядков. Обошлось, правда, без особой агрессии — ребята, пытающиеся пробиться на территорию, были не вооружены, да и подбежали уже поздно. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы успела проскочить машина, и тут же сомкнулись.

— Кто это вообще? — оглядываясь на скачущих за воротами людей, спросил я.

Звукоизоляция у авто была приличная, так что выкрики дебоширов доносились до меня сильно приглушенными.

— Пострадавшие. Журналисты. Просто зеваки, — отозвался водитель. — Крайне не рекомендуется вступать с ними в контакт. Обязательное условие сотрудничества.

Ну слава богу. Я уж думал, ты вообще разговаривать не умеешь.

— Понимаю, — буркнул я, с трудом удержавшись от ехидного замечания.

Большая часть территории, насколько я смог разглядеть, представляла собой что-то вроде парка, в глубине которого возвышалось несколько корпусов минималистичного дизайна. Фасады у них, кажется, целиком состояли из стекла и элементов подсветки. Мы подъехали к самому большому из них, и водитель — он же, похоже, какой-то важный местный секьюрити — проводил меня на второй этаж. Пока ехали в лифте, я обратил внимание, что кнопок в нем на удивление много — обычных этажей в здании пять или шесть, а вот подземных куда больше.

В кампусе было немноголюдно — на всем пути я увидел всего пару человек, и оба явно были из охраны. Второй этаж и вовсе пустовал — мы прошли по коридору, по обе стороны от которого за прозрачными перегородками можно было разглядеть пустующие кабинеты. На вид обычный офис, но помимо рабочих столов почти в каждом я увидел эргономичные ложементы, в изголовьях которых светились знакомые нимбы Эйдос-модемов.

Безопасник провел меня к единственному островку света на этаже. Это был небольшой зал для переговоров: длинный стол, кресла вокруг него, одна из стен — светлая однотонная, явно для того, чтобы выводить на нее изображение через НКИ или старомодные проекторы.

В зале уже кто-то был. Стеллу я узнал сразу — она стояла во главе стола, опираясь на столешницу кончиками пальцев. Вид у нее был такой уставший, будто она не спала со времени нашей прошлой встречи. Не удивлюсь, если так и было.

— О, а вот и последний участник нашей сегодняшней вылазки, — увидев меня, удовлетворенно кивнула она. — Я вам много о нем рассказывала. Знакомьтесь — Стас Князев, в Артаре известный как Мангуст.

Подойдя к столу, я полушутливо поклонился по-азиатски, соединив ладони на уровне груди.

— Макс, — первым отозвался взъерошенный черноволосый парень чуть старше меня.

Он потянулся ко мне для рукопожатия, вслед за ним с кресла привстал полноватый мужчина в очках, с мягкими округлыми чертами лица и намечающейся лысиной.

— Рад видеть тебя, Стас, — как мне показалось, искренне сказал он, крепко пожимая руку. Увидев мое замешательство, добавил:

— Меня зовут Патрик. Но в Артаре я тебе известен под ником Туманный волк.

— Ах, да… Рад видеть.

Тот случай, когда реальная внешность имеет очень мало общего с аватаром. Похож был только сам голос и манера говорить — неторопливая, обстоятельная. Думаю, пообщавшись подольше, я бы постепенно раскусил, кто это, но далеко не сразу.

Макс и Волк сидели на ближней к выходу стороне стола, я расположился рядом с ними. Напротив нас, уперевшись локтями в столешницу и что-то внимательно изучая на невидимом экране, сидел крепкий парень моего возраста. На меня он взглянул мельком, угрюмо кивнув вместо приветствия.

— Давай дальше, Стелла, — поторопил он.

— Эрик прав, успеем еще познакомиться поближе, — кивнула она. — Мангуст, открой входящий порт для НКИ, я как раз показываю ребятам карту. Сейчас у нас быстрый инструктаж, который лучше провести в реале. Все остальное — уже после подключения…

Говорили все они по-английски, так что автоматически подключился синхронный переводчик в НКИ — примерно такой же, как в Артаре. Я из-за него, собственно, толком и не могу язык выучить — нет острой необходимости. Переводит он без заминок, и даже тембр голоса копирует. Правда, на длинных монологах уже начинают накапливаться несоответствия в темпе речи и в интонациях. Но не критично.

Я отдал пару мысленных команд, и на стене за спиной Стеллы в режиме дополненной реальности развернулась подробная карта Артара с кучей дополнительных слоев. Сходу сориентироваться на ней было непросто, так что я невольно залип, разглядывая мешанину цветных рамок и надписей и параллельно слушая объяснения бывшей админши. Лишь разок украдкой покосился на сидящего напротив меня парня.

Эрик, значит… Так вот ты каков в жизни. Вот его, пожалуй, легко можно было узнать. Аватар был явно срисован с реальной внешности, как и у Стеллы, кстати. Но если Стелла, как и большинство женщин, немного приукрасила и омолодила образ, то у Эрика он был практически один в один.

— … явно какой-то план, — продолжала Стелла. — Первое время они действовали довольно хаотично, но сейчас собираются в большие стаи и продвигаются в обе стороны от Арнархолта, где произошел основной прорыв из Бездны. Нас сейчас больше всего интересует орда, двигающаяся на запад — она наиболее разрушительная.

Поверх карты всплыл прямоугольник видеоплейера. Кадры он демонстрировал инфернальные — бесчисленные толпы демонов, разрушенные здания, разбегающиеся в ужасе люди. Картинка была нечеткая и сильно мельтешила, к тому же видно было, что это склейка из разных видеозаписей. И все были сняты либо издалека, либо на бегу.

— Четыре артарских дня назад мы потеряли первые два Оплота. Оба — на равнинах. Джаака разрушена полностью. Гарнизону Эривина удалось кое-что отстоять, но демоны уничтожили Великий менгир на центральной площади.

— Оплоты падут… — пробормотал Эрик, не сводя глаз с карты. Взгляд его странно затуманился.

— Да, — вздохнула Стелла. — Хтон воплощает свое пророчество.

— Выполняет предвыборные обещания, можно сказать, — невесело усмехнулся Макс. — Но это ведь полная жесть! Ну ладно Джаака — там ни крепостных стен, ни прочих укреплений. Дау вообще мало что могут противопоставить демонам. Но как имперцы не удержали Эривин…

— Похоже, Лайонхарт стягивает все силы в Золотую гавань, — пояснила Стелла. — Те неписи, что раньше были в собственности у гильдий игроков, лишились привязки и возвращаются в столицу. Крафтеры и сборщики тоже. Тракты в западной части Артара заполнены караванами со стройматериалами и различными товарами. И все идут в гавань.

— Готовятся к осаде?

— Похоже на то. Это, с одной стороны, хорошо — пусть укрепляются. Но при этом на оставшейся части континента демоны хозяйничают вовсю. И вот это уже плохие новости. Особую опасность представляет вот этот тип…

На экране появилось изображение чудовищных размеров демона, восседающего на этаком бронтозавре с длиннющим раздвоенным рогом на морде. В руках у него был внушительный молот в виде бараньего черепа, подсвеченный знакомым фиолетовым пламенем Бездны.

— Его называют Дробителем.

— Еще один Вестник? — уточнил Макс. — Вроде Резчика или Фурии?

— Да. И специализируется он на уничтожении менгиров Возврата. Именно он разрушил Красную скалу и центральный менгир Эривина. И сейчас его орда планомерно движется на северо-запад.

— Не в Гавань?

— Похоже, что следующей целью станет Гаракс. Это второй по величине Оплот, к тому же столица фракции. Если Банды вообще можно считать единой фракцией, конечно.

Стелла указала на размашистую стрелку, похожую на те, какими на уроках истории обозначают на карте передвижения армий.

— Эта орда — пожалуй, самая большая из тех, что образовались после вторжения. Заходить она будет отсюда, через Ржавые пустоши. И нам надо постараться остановить их вот здесь…

Она увеличила масштаб карты, показывая участок, сверху похожий на кратер с неровными, загибающимися к центру краями. Места были знакомые и, присмотревшись, я озадаченно хмыкнул.

— Меррах?

— Именно, — кивнула Стелла.

— Почему там? Это место не особо лучше Джааки. Тоже ни крепостных стен, ни других укреплений. И гарнизон слабоват. Там вообще есть кто-нибудь на страже, кроме гаргулий?

Остальные члены отряда, похоже, не особо понимали, о чем речь, поэтому молча переводили взгляд с меня на Стеллу.

— Нет, — неохотно ответила она. — Однако место стратегически важное. Во-первых, из-за вот этого…

Админша снова поигралась с настройками карты и подсветила какое-то обширное подземелье неподалеку от кратера. От него во все стороны ответвлялись тоннели. Один из них вел прямиком к Гараксу, другие, похоже, соединялись с другими схронами. Явно не системы естественных пещер — слишком много прямых линий, слишком все упорядочено. Но и на данж не похоже. К тому же, данжи не располагают близко друг к другу, а до Храма Черной змеи от Мерраха рукой подать.

— Червоточины, — понимающе кивнул я.

— Да. Система служебных подземелий, созданных специально для Призраков. Различные схроны, туннели для быстрого и скрытного перемещения, и все в том же духе.

Она отдалила карту, показывая, что подземелье рядом с Меррахом — один из ключевых узлов в системе червоточин, раскинувшейся между Гараксом и Золотой гаванью. Вообще, этих служебных подземелий оказалось на удивление много, особенно в западной части Артара. В остальной его части они встречались в основном под Оплотами и другими крупными поселениями.

— Странно, — подал голос Эрик. — Я слышал про червоточины, но, честно говоря, думал, что это враки. Зачем Призракам столько помещений? Да еще и туннели… Не проще ли вам было просто добавить себе возможность телепортироваться в любую точку Артара?

— Телепортация довольно сложно реализуема в Артаре, поэтому используется по минимуму, — пояснил Макс. Он-то откуда знает? — Это нужно делать проброс объекта через второй слой реальности, а он и так здорово перегружен. На него ведь завязана куча всяких механик, начиная с…

— Макс, давай лекции прибережем для более удобного случая, — прервала его Стелла. — У нас сейчас каждая минута на счету.

Она снова центрировала карту на Меррахе.

— Итак, во-первых, там, под землей — один из самых важных админских схронов в этой части Артара. Очень не хотелось бы, чтобы демоны нашли и разорили его. Надо их отогнать или, на крайний случай, выиграть время, чтобы вывезти оттуда все ценное. Да и вообще, эти схроны здорово нам помогают сейчас. В червоточинах свои менгиры, причем у них есть одно преимущество… Впрочем, об этом расскажу на месте, сейчас не будем терять время. Лучше покажу вот это…

Она подсветила еще одно подземелье — на этот раз строго под поселением. Оно было похоже на вертикальное жерло, уходящее глубоко вниз, разветвляясь, подобно корням дерева.

— Это убежище Видящих. Еще один ключевой объект. Нужно постараться найти контакт с этими колдунами и переманить на нашу сторону.

— Я слышал, что для повышения репутации с ними нужно пахать не один месяц, выполняя мелкие поручения, — скептически отозвался я. — Ну, либо преподнести им особые дары.

— Старая система репутации уже почти не работает, — покачал головой Макс.

— Тем не менее, Стас прав — достучаться до Видящих будет сложно, — поддержала меня Стелла. — Они крайне недоверчивы, да и вообще характер у них отвратный. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас задача номер один — помочь Мерраху отбить первую волну демонов. Авангард орды Дробителя уже на подходе. Движется вот отсюда. В поселении сейчас собрались беженцы со всей округи. Неписи различных фракций — Банды, имперцы, дау…

— А ксилаи? — спросил я, старясь скрыть тревогу.

— Ксилаев демоны не трогают. По крайней мере, в массовом порядке. Да и остальные народы Артара не пострадали от вторжения. Под удар попали только человеческие фракции. Почему — не спрашивайте, я и сама это пытаюсь выяснить.

— Дробитель идет в авангарде? — спросил Эрик, поигрывая желваками и разглядывая изображение демона в углу экрана.

— Нет. Судя по опыту предыдущих налетов, он является, когда поселение уже обескровлено. И вообще мы пока не видели, чтобы он вступал с кем-то в открытую схватку. Хтон его явно бережет.

— А другие Вестники?

— Кажется, один из наших разведчиков видел Фурию. Или, по крайней мере, очень похожего на нее летающего демона. Но в целом, у нас очень мало информации. Мы до сих пор делали только эпизодические вылазки, и в основном в западной части Артара. И главная проблема этого региона — именно Дробитель.

— Надо поймать этого засранца! — стукнул по столу Макс.

— Да, это тоже приоритетная задача, — кивнула Стелла. — Нужно замедлить разрушение менгиров Возврата и прочей игровой инфраструктуры. Иначе такими темпами мы скоро вообще не сможем подключиться к Артару.

При этих словах все дружно помрачнели, я тоже не удержался от вздоха.

— Вот такие новости на этот час, — подытожила Стелла. — Но есть и плюсы. Самый главный — начальство наконец-то дало добро на активные действия в Артаре. Постараемся использовать этот шанс. На этом пока всё.

— Нет, не всё, — тихо, но с нажимом произнес Эрик, глядя перед собой в стол.

Повисла напряженная пауза. Макс и Вульф тоже притихли, один я не понимал пока, в чем дело, поэтому мне оставалось только наблюдать за остальными.

Стелла замялась, будто врач, не горящий желанием сообщать плохие новости.

— К сожалению, ничего нового я сказать не могу, Эрик. После того случая ни я, ни кто-то из наших её не видел.

Эрик продолжал молчать, будто ждал продолжения. Стелла добавила:

— Но, конечно, мы не теряем надежду. До этого я и другие Призраки выходили исключительно на разведку, не контактировали с неписями. Но, возможно, нам удастся узнать что-то у Кси или у беженцев с равнин…

— Что ж, ясно, — Эрик кивнул первым поднялся со стола. — Ладно, остальное расскажешь по ходу дела. Ты права — пора подключаться. Мы и так ждали слишком долго. Вон, из-за этого еще задержались почти на час…

Он раздраженно мотнул головой в мою сторону.

— Да я-то тут при чем? — удивился я. — Примчался сразу же, как позвали.

— Я никого не звал, — огрызнулся он, выходя в коридор. За ним потянулись и остальные.

— Эрик, я же просила… — строго начала Стелла, но замолкла, видя, что он не собирается ее слушать.

Мы все вышли из переговорной и направились в конец коридора. Стелла догнала Эрика, и я расслышал, как она вполголоса отчитывает его на ходу:

— Мы ведь договорились — без глупостей! И я очень рассчитываю на то, что вы поладите. То, что он работал на Маверика, теперь не имеет никакого значения.

— Для вас — может быть, — мрачно отозвался Эрик.

Продолжать перепалку Стелла не стала, лишь неодобрительно покачала головой.

— Не обращай внимания, — ободряюще шепнул мне Макс. — Вообще-то он отличный парень. Просто немного нелюдимый. Ну, знаешь, как эти крутые типы в старых боевиках — «Я привык работать один».

На последней фразе он скривил многозначительную мину и добавил хрипотцы в голосе.

— Понимаю, сам такой, — отшутился я.

— Ну и… нервничает он. Да все мы нервничаем. Каждый час промедления…

Он неожиданно помрачнел, будто вспомнив о чем-то важном, и поджал губы.

— В общем, мы и правда очень ждали, когда нас снова пустят в Артар. Хтон такого успел там наворотить…

— Наслышан.

Меня кольнуло чувство вины. Я уж не знаю точно, какую роль во всем этот катаклизме сыграла добытая мной кровь Хтона, но подозреваю, что немалую.

— Моя сестра там застряла, — тихо добавил Макс. — Эрику она тоже очень дорога. И мы на все готовы, чтобы ее оттуда вытащить.

— В каком смысле застряла?

— Кто бы знал, — невесело усмехнулся он. — Мы вот не могли войти в Артар, пока не получили специального разрешения. А она, наоборот, не может выйти. Подключена к игре уже несколько суток реального времени. И мы подозреваем, что это Хтон как-то удерживает ее. Он использовал ее в каком-то странном ритуале…

Если бы кто-нибудь рассказал мне подобное еще несколько месяцев назад — я бы покрутил пальцем у виска. Но я-то тоже навидался странного, так что поверил. Да и говорил Макс так, что невозможно было не поверить. Аж у самого ком в горле встал.

— В общем, нам пригодится любая помощь.

Макс хлопнул меня по плечу. Вульф тоже обернулся и ободряюще улыбнулся.

Мы вошли в большое светлое помещение, в котором вдоль стен было установлено десятка два эргономичных наклонных ложементов из белого кожзама и пластика. В изголовье у них, будто нимбы, светились кольца Эйдос-модемов. Пол и потолок здесь, наоборот, были черными и глянцевыми, резко контрастируя с белыми стенами и оборудованием.

На одном из ложементов спал худощавый парень азиатской внешности. Судя по свечению модема над его головой — не просто спал, а был подключен к Эйдосу.

— Это Маркус, один из сотрудников компании, — пояснила Стелла. — И один из немногих оставшихся Призраков. Он тоже сейчас в районе Мерраха, вошел в игру чуть раньше нас, для разведки. Вы пока располагайтесь, сейчас проведем калибровку оборудования. Много времени это не займет — это не обычные модемы, а администраторские терминалы. К тому же, мы всего в полусотне метров от самого сервера.

Она жестом указала куда-то вниз.

Мы, не сговариваясь заняли несколько соседних мест у правой стены.

Ложе оказалось упругим и очень удобным. Я бы от такого и дома не отказался. Стелла прошлась мимо нас, пробегая взглядом по каким-то показаниям на приборах и, наконец, заняла терминал справа от меня. Почти сразу же освещение в зале погасло, осталось лишь мягкая подсветка самих модемов.

Перед глазами всплыла строчка системного сообщения, уведомляющего о начале калибровки оборудования, потом еще какой-то текст. Я не стал даже вчитываться — прикрыл глаза, расслабился. Меня быстро охватывало чувство сонливости — не то модем уже начал настраиваться на мои альфа-волны, не то просто начала сказываться бессонная ночь. Одновременно с этим меня постепенно охватывало предвкушение и азарт. Сон — это для тела. А вот разум мой готовился перенестись в другой мир.

Не открывая глаз, я произнес в темноту:

— Встретимся в Артаре!

Глава 3. Первая волна

Этот вход в Артар получился не таким, как обычно. Не запомнился ни шлюз, ни сам момент перехода между мирами. Я словно бы заснул, а очнулся уже там. Голова кружилась, глаза слезились, тело слушалось плохо. В общем, словно разбудили среди ночи после тяжелой попойки. Хорошо хоть продлилось это состояние недолго.

Я обнаружил себя в круглом полутемном зале с четырехгранным менгиром в центре. Остальные члены нашего маленького отряда уже были здесь — я, похоже, чуть-чуть припозднился с подключением. Но ненамного — Макс вон тоже трясет головой, таращась вокруг со слегка ошалевшим видом.

— Так, пока без резких движений. Пара минут на адаптацию и кое-какие организационные моменты, — донесся откуда-то из глубины зала голос Стеллы. — Прислушайтесь к своему самочувствию, проверьте инвентарь, элементы интерфейса. О любых сбоях или странностях сообщайте мне. У кого нет доступа к игровому чату — тоже предупредите, я выдам жетон. Остальные — примите приглашение в командный голосовой чат…

Я нащупал на груди круглый медальон игрока с выгравированным на нем символом Инь-Ян. Полупрозрачные окна интерфейса послушно развернулись в воздухе. Пассивные эффекты вроде бы тоже работали нормально. Сходу войти в режим медитации не получилось — не смог сразу сконцентрироваться. Похоже, успел отвыкнуть.

Усевшись на гладкий каменный пол спиной к менгиру, я успокоил дыхание, прикрыл глаза и попытался снова.

Мир слегка качнулся, а потом — будто тумблер в голове переключили. Сознание стало ясным, все чувства обострились, ритмичный стук сердца превратился в центральный элемент незамысловатой мелодии, зазвучавшей на самой границе слышимости.

Я приоткрыл глаза, оглядывая остальных из-под полуопущенных век.

Макса я узнал сразу — аватар его был явно срисован с реальной внешности и даже почти не приукрашен. Разве что одежда и снаряжение добавляли ему солидности. Зачарованное одеяние мага — черное с красным. Не похоже на типичные для волшебников мантии. Сапоги, кожаные штаны, верх — что-то вроде мундира с несимметричными полами, воротником-стойкой и жесткими, загибающимися кверху наплечниками. В руке он держал резной посох с оголовком в виде распустившей капюшон кобры. На раскрытой ладони свободной руки плясало живое пламя, то съеживаясь до размера монеты, то взвиваясь вверх полуметровым столбом. Это он явно игрался, видимо, проверяя свои умения.

Маг огня, значит. Судя по диаграмме Ци, не особо-то выдающийся по статам. Интересно, почему его тогда взяли в команду. Насколько я понял из нашего со Стеллой разговора, места в этой миссии строго ограничены, и собрали здесь лучших из лучших.

А вот баланс стихий Эрика меня впечатлил. Индикатор силы над его головой светился, будто цветная неоновая вывеска. Причем, судя по интенсивности подсветки, и Силы, и Ловкости, и Живучести, и Интеллекта у него гораздо больше, чем у меня. И, похоже, в разы. Ни хрена себе! Я ни у кого раньше не видел ничего подобного. Разве что у Крушителя, но у того был явный перекос в сторону стихий Дерева и Земли, а у этого зашкаливают вообще все показатели. Да и экипировка под стать: какая-то сложная навороченная броня с блестящими адамантитовыми пластинами, за спиной, удерживаемый невидимыми ножнами — необычный меч, кривой, как серп, с фиолетовым свечением Бездны по внешнему краю.

Серьезный чел. По показателям — так сравним с боссом какого-нибудь подземелья.

Впрочем, неудивительно. Про него много слухов ходило в последние дни перед закрытием Артара. Он вроде как один на один убил Крушителя, главу Красного легиона, потом распустил сам легион и собрал заново… Я, получив бан в игре, поначалу много времени проводил на сайтах, посвященных Артару, поэтому был в курсе. Это потом я с этим завязал — не хотелось попусту душу травить.

Патрика в облике Туманного волка я уже видел, и он не особо изменился со времен нашей последней встречи. Этакий мощный горбоносый индеец в уборе из перьев, с массивным зачарованным посохом и кучей костяных, деревянных и янтарных амулетов на груди, постукивающих при ходьбе. Ничего общего с реальной внешностью

Стелла тоже не особо изменилась — все тот же лаконичный функциональный наряд, больше похожий на снаряжение современных коммандос, чем на фэнтезийную броню. На правой ладони у нее блестела знакомая перчатка, визуально делающая руку немного великоватой. Десница Призрака.

— Так, обратите внимание — я выдала вам администраторские права, поэтому у вас в интерфейсе должны появиться некоторые дополнения. Прежде всего — вкладка с админской версией карты. Это максимально подробная карта Артара, в том числе на нее нанесены все червоточины и дополнительные менгиры.

Я слушал ее вполуха, не прекращая медитации и лазая по вкладкам интерфейса. Да, точно, новая карта появилась. Здорово выбивается из стилистики Артара, больше похожа на полноценную электронную карту, как в современных навигаторах. Слои, всплывающие подсказки, гибкое масштабирование, фильтры…

— Обратите внимание на значки менгиров на карте. Те из них, что расположены в червоточинах — например, в таких схронах, как этот — имеют расширенный функционал по сравнению с обычными. Можно привязывать точку возрождения к конкретному менгиру, чтобы вас не выбрасывало к ближайшему от места смерти. Это не всегда удобно, но в нашей ситуации лучше перестраховаться.

— А что, это такая уж серьезная проблема, что менгиров Возврата становится меньше? — уточнил Вульф. — При воскрешении просто переносишься к ближайшему. Не все ли равно, на каком расстоянии этот ближайший — в километре от тебя, или в десяти?

— К сожалению, есть значение, — вздохнула Стелла. — Есть технические нюансы, не буду вдаваться в подробности. В двух словах — у менгиров ограниченный радиус действия. И если игрок или непись погибает, и место его гибели не перекрывается зоной действия хотя бы одного менгира…

Она развела руками.

— Перманентная смерть? — все же уточнил Вульф.

— Для игроков — точно да. Мы так уже кучу админских аватаров потеряли. Кстати, у менгиров, которые установлены в червоточинах, тоже радиус действия ограниченный. Система выдаст вам предупреждение, если заберетесь слишком далеко. В этом случае лучше открывать карту и искать на ней новую точку привязки. Если таких не окажется рядом, и к обычным менгирам с помощью заклинания Возврат телепортироваться не получается — значит, вы в мертвой зоне. Мы начали отмечать их на карте — присмотритесь, увидите ярко-красные участки. Но сведения у нас, мягко говоря, неполные. На самом деле таких мертвых зон уже очень много, и их размеры постоянно увеличиваются.

— Да уж, звучит тревожно… — пробормотал Вульф.

Я продолжал проверку. Мой аватар в целом был в порядке, даже шкала зарядов Ци почти полная. Вот только инвентарь почему-то оказался почти пуст. Вещи, находящиеся в слотах экипировки и быстрого доступа, к счастью, сохранились — мой посох, Нить пути, Серебряное жало, чакрам, духовный камень, небольшой запас жемчужин чистой Ци. А вот все остальное… Впрочем, я уже и сам не помнил, что там лежало. Кажется, всякая мелочь типа зелий, денег, кристаллов Теней и прочих расходников.

Зал, в котором мы находились, не блистал внутренним убранством. Все просто, компактно и строго функционально — будто бетонный бункер какой-то. Менгир в центре, несколько глубоких ниш по окружности, два выхода с толстенными железными дверями, больше похожими на шлюзы. Каждая ниша — что-то вроде небольшого отдельного кабинета. В большинстве стоят здоровенные сундуки, на стенах и на деревянных манекенах тоже развешана масса разнообразного снаряжения. Четверо моих новых соратников собрались в одной из них вокруг массивного стола, на котором, похоже, была развернута карта. Я, дождавшись завершения цикла медитации, чтобы получить первый бафф, поднялся и присоединился к ним, на ходу подключаясь к чату.

— … или даже больше! В общем, плохо дело, — встревоженный голос говорившегося доносился сквозь гул ветра и отдаленные крики толпы. — Неписи укрепили вход в поселение, настроили всяких баррикад. Саранчу это, может, и сдержит на какое-то время, но вот если летунов добавится — то дело труба. Гаргульи посильнее летающих демонов, но их слишком мало.

На поверхности стола действительно была карта, но не обычная, какие выдаются игрокам, а больше похожая на современный интерактивный экран. На нее даже выводилось видеоизображение, передаваемое Маркусом, нашим разведчиком. Трансляцию он вел с высоты — похоже, забрался на один из каменных клыков, нависающим над кратером Мерраха.

Знакомый пейзаж Ржавых пустошей — каменистая равнина с многочисленными глубокими трещинами в земле, озерцами мутной ядовитой воды и торчащими из-под земли остовами древних алантских сооружений. На заднем плане — будто неровная живая волна, постепенно подкатывающая все ближе.

Демоны. Не очень крупные, размером меньше лошади. Четвероногие, издалека напоминают помесь псов и шипастых насекомых. Видимо, их Маркус и называет саранчой.

— Сколько бойцов в Меррахе? — спросила Стелла.

— Да тут битком. Собрались со всей округи — видимо, все, кто не успел уйти к Гараксу. Сейчас отступать уже поздно — даже отсюда вижу стаи демонов к северу от поселка. Взяли нас в кольцо.

— Погодите, а вон там что? — встрепенулся Вульф. — Правее…. Нет, еще правее, вон там, возле башни…

Изображение на мониторе сдвинулось, приблизилось. Мы увидели отряд всадников на приземистых длинногривых лошадях. Десятка полтора. Обгоняют демонов всего на полсотни метров, и разрыв этот постепенно сокращается.

— Похоже, еще беженцы. Бедняги, не успеют! — сочувственно покачал головой Макс.

— Да, вряд ли, — подтвердил Маркус. — Даже странно, как они сюда-то добрались. Кажется, это дау. Значит, от самых равнин следуют. Но к югу от Мерраха уже столько демонов, что не пробьешься. Еще и хиссы…

Я наклонился к столу, внимательнее разглядывая всадников.

— Может, успеем их перехватить? — вклинился Макс.

— Можно попытаться… — с сомнением отозвался Маркус. — Если выйдете прямо в пустоши, через шестой шлюз — в аккурат окажетесь перед ними. Но тут вас всех демоны и накроют.

— Слишком рискованно, — отрезала Стелла. — Выходим через третий шлюз, в самом Меррахе. Присоединимся к обороне. Так будет больше шансов отбить эту волну.

Не тратя больше времени на разговоры, вся команда дружно ринулась обратно к центру зала. Я задержался у стола, все еще не сводя глаз с экрана. Всадники приближались, изображение становилось крупнее. Я разглядел, как одна из женщин дау, скачущая чуть в стороне от основного отряда, вскинула руку, и позади нее застелился серый дымный шлейф, заволакивающий преследователей.

Нет, не дым. Туман!

— Эй, шевелись! — не особо-то вежливо окликнул меня Эрик.

Он и остальные уже были у одного из выходов из зала. Тяжелые створки перед ними разъехались, и за ними был виден длиннющий, уходящий куда-то в темноту коридор.

— Где этот ваш шестой шлюз? — спросил я Стеллу, не обращая внимания не его окрик.

— Это в другой стороне. Но мы же уже решили…

— Я туда! Потом объясню.

Я рванул к дверям в противоположной стороне зала.

— Мангуст, стой! — рявкнула она мне вслед. — Мы должны действовать сообща!

Эрик обошелся без слов. Я уже был у выхода, когда искатель вдруг возник прямо передо мной, будто телепортировался, и я с разбегу врубился в него. С тем же успехом я мог бы таранить стену.

Пальцы в кожаной перчатке, укрепленной на внешней стороне адамантитовыми полосками, сомкнулись у меня на плече. Второй рукой Эрик явно нацелился ухватить меня за глотку, но я Хвостом ящерицы вывернулся и скользнул ему за спину. Подстегнул себя Всплеском, рванулся к уже открывающейся двери. Под действием Всплеска мне казалось, что створки дверей раздвигаются слишком медленно, но между ними уже было с полметра — смогу проскочить боком…

Эрик успел-таки ухватить меня за одежду на спине — затрещала рвущаяся ткань. Зар-раза, он слишком быстрый!

Вся эта потасовка не продлилась и трех секунд — для сторонних наблюдателей мы двигались неуловимо быстро. Но я успел здорово разозлиться. Крутанулся на месте, отбрасывая противника Хвостом дракона.

Звук удара получился таким смачным, будто я ухнул в тяжелый колокол. Эрик пошатнулся, но лишь на секунду. Тут же рванулся вперед и достал-таки меня. Схватил за глотку, ударил спиной стену. Я инстинктивно ухватился обеими руками за его запястье, но отвести руку от себя не смог — лишь зарычал от напряжения.

Вот ведь здоровый, гад!

В голове тут же начали, как осколки в калейдоскопе, мелькать варианты связок умений — чем можно оглушить, отбросить, обездвижить…

Остановил меня только звенящий сталью в голосе окрик Стеллы:

— А ну стоять! Оба!

Хватка Эрика ослабла, но он продолжал удерживать меня, прижимая к стене.

— Эрик, отпусти его!

— Если обещает, что будет слушаться приказов.

— Твоих, что ли? — огрызнулся я, отбрасывая, наконец, его руки и толкнув в грудь. — Меня позвали помочь — и я помогаю. Но я что-то не припомню, чтобы признавал кого-то из вас главным.

— Ты поможешь, если будем действовать вместе, — примирительно поднимая руки, вмешался Туманный волк. — Давайте не будем разводить конфликтов на ровном месте…

— Ты же видел тех всадников, Вульф! Это дау. И, кажется, среди них Анаана!

Я оглянулся в сторону открывшейся двери. За ней, как и за противоположной, располагался длинный туннель, освещенный свисающими с потолка алантскими лампами из продолговатых кристаллов.

— Анаана? — недоверчиво скривилась Стелла. — Подожди-ка, что-то припоминаю… Это же верховная геомантка Серого тумана? Но она пропала несколько месяцев назад, из-за этого еще проблемы были с некоторыми квестовыми цепочками…

— Её укрывал Маверик… — начал было объяснять я, но сам себя прервал, рыкнув от раздражения. — Ар-рргх, ну сказал же — потом объясню! Мы теряем время! Где этот ваш шестой шлюз?

Не дожидаясь ответа, я побежал по коридору, крутя головой в поисках боковых ответвлений.

— Он дальше, метров через двести! — выкрикнула Стелла, догоняя меня.

Остальные члены отряда, судя по топоту ног позади, тоже все-таки последовали за мной, хотя и с изрядным запозданием.

— Подожди, так это Маверик выкрал ее из ее локации? — на бегу продолжала допытываться Стелла.

— Ну, не совсем… — буркнул я. — Вообще-то это сделал я. И передал ее Маверику. И зуб даю — она как-то связана со всей этой историей с демонами. Вот у нее и расспросим. Если ее не сожрут раньше, конечно.

— Или если это вообще она, — вклинился догнавший нас Вульф. — С чего ты вообще взял…

— Туман. Там на видео было видно, как она сбивает демонов со следа…

— Мекхаан, — кивнул целитель. — Может, ты и прав. Немногие дау могут управлять Серым туманом. Это, кстати, объясняет, как эти беженцы умудрились пробраться через территорию, кишащую демонами…

Мы добежали до перекрестка и по указанию Стеллы свернули направо. Пробежали еще с полсотни метров, пока она не окрикнула меня и не показала на железную вертикальную лестницу, ведущую наверх. Я сунулся было туда, но она полезла первой.

— Там кодовый замок, — бросила она на ходу. — Дольше будешь возиться.

Узкая вертикальная шахта вывела нас к люку, хорошо замаскированному снаружи. Стелла выбралась первой, я за ней. Огляделся.

Выглядело, как ловушка — тесно смыкающиеся вокруг нас каменные стены, узкая полоска неба наверху. Мы на дне одной из расщелин.

Не дожидаясь остальных, я выстрелил Серебряным жалом в выступ высоко над головой, подтянулся. Стены пропасти располагались так близко друг от друга, что дальше я смог подняться даже без Жала и дополнительных усилений — место было идеально для cat to cat, одного из классических элементов паркура. Отталкиваясь от одной стены, в полете разворачивался на сто восемьдесят градусов и цеплялся за противоположную, и так зигзагом поднялся до самого верха.

В лицо ударили порыв ветра, несущего с собой пыль и пепел. Торчащие из земли наклонные каменные клыки, окружающие Меррах, торчали справа от меня, позади маячил искореженный железный остов какой-то алантской башни. Всадники дау на своих низкорослых, но выносливых скакунах пронеслись прямо передо мной, в каком-то десятке метров. Одна из всадниц придержала тарпана, ненадолго замедлив движение. Наши взгляды встретились.

Она! Измотанная, осунувшаяся, вся в пыли, со спутавшимися волосами. Но это точно она!

Анаана, кажется, тоже узнала меня — глаза ее вспыхнули, расширившись от удивления. Но эта ее заминка едва не стоила ей жизни. Один из мчавшихся за ней по пятам демонов, вырвавшись далеко вперед, прыгнул. Я ринулся ему наперерез, но уже видно было, что не успеваю на доли секунды. К счастью, услышав рык за спиной, тарпан, будто подстегнутый кнутом, тоже рванулся вперед изо всех сил, так что демон лишь расцарапал ему круп, но вцепиться не успел.

От удара посохом демон взвизгнул, подлетая в воздух. Затормаживая так, что из-под ног взвились клубы пыли, я развернулся в сторону мчащейся на меня живой лавины, и встретил её Рёвом Джубокко. Я редко использую это умение — из всего моего арсенала оно одно из самых специфических, однако в этой ситуации оно оказалось как нельзя кстати. Звуковая волна, расходясь широким конусом, оглушила и отбросила бежащих впереди демонов под ноги их сородичам. Образовалась куча мала — твари, сбитые с ног, рычали и визжали, когда по ним пробегали следующие, некоторые и вовсе сцепились друг с другом, и это здорово замедлило продвижение стаи на этом участке.

В глубине души я опасался, что за те пару недель, что я был отлучен от Артара, потеряю хватку. Тем более что мчащаяся прямо на тебя огромная стая демонов — зрелище не для слабонервных. Но, удивительное дело, я был спокоен и сосредоточен. Будто кто-то извне подсказывал мне движения и действия.

Серебряные иглы — широким вееров в нападающих. В такую толпу уж не промажешь. Сами призванные кунаи не нанесут фатального урона демонам, но все же их уколы весьма болезненны, а дополнительный эффект заморозки ненадолго замедлит тварей.

Зеркальный щит и Печать священного огня на себя. Скользящий менгир — прямо перед собой, Тотем огня — чуть правее и дальше. Ну и пока хватит палить заряды Ци — надо для начала убить хотя бы парочку демонов, чтобы восполнить шкалу.

Однако собственный запрет пришлось нарушить почти сразу же — рычащая и визжащая лавина демонов, отхлынувшая было после первой моей встречной атаки, ринулась вперед с удвоенной силой, так что мне пришлось уронить менгир вперед, применяя Падающую скалу. Сейсмическая волна, веером разошедшаяся от упавшего столба, снова смешала первые ряды демонов, повалив их, будто кегли. Пара дерзких одиночек, попытавшихся напасть с флангов, отпрянули от кольца огня, выпущенного тотемом. Еще один выскочил и вовсе откуда-то у меня из-за спины. Попав в зону действия Печати священного огня, завизжал от боли — кожа его тут же забугрилась волдырями размером с ладонь.

Я завертелся вокруг своей оси, встречая тварь серией ударов посохом. Тяжелое древко, увенчанное металлическими навершиями, с влажным хрустом врубалось в плоть, а встречаясь с костяными наростами на спине чудовища, с треском отламывало их. Осколки костей и плоти отлетали в стороны, будто щепки.

Слева мелькнула огромная тень — еще одна тварь ринулась ко мне огромным прыжком. Я швырнул ей навстречу чакрам, и зубчатое кольцо взревело не хуже самого демона. В стороны щедро брызнула черная, как нефть, кровь — демона развалило почти надвое прямо на лету.

Но все это было похоже на попытку остановить цунами, встав перед ним и вытянув вперед руки. Храбро, эффектно и чудовищно глупо. Демоны, почуяли свежее мясо и, кажется, в мою сторону разворачивалась вся эта огромная стая, будто вода, стягивающаяся в слив. Одиночные демоны еще хоть как-то пугались выставленной мной защиты, но в толпе, подталкиваемые и раззадориваемые сородичами из задних рядов, они уже перли напропалую, не обращая внимания на ожоги. Я хоть и крутился, как волчок, ни на миг не оставаясь на месте, несколько раз меня все же достали когтями, пробив в итоге Зеркальный щит. Что, впрочем, было даже к лучшему — взорвавшись, он заставил утыканных блестящими осколками демонов снова отпрянуть.

Одно хорошо — отвлекающий маневр точно удался на славу. Отряд верховых дау оторвался от преследователей и был уже на полпути к Мерраху. Теперь дело за малым — самому как-то убраться из-под удара.

Это сарказм, если что.

Я крутанулся на месте, отбрасывая разом с полдюжины тварей Хвостом дракона. Добил, наконец, раненого демона. Чтобы наверняка перебить ему хребет, пришлось потратить еще один заряд Ци на Хлещущую ветвь. Полученную Ци тут же поглотил, восполняя шкалу зарядов. Длиннющим Прыжком лягушки сиганул в сторону, уходя из-под атаки. Перепрыгнул через широкую расщелину, надеясь, что она хоть немного замедлит демонов.

Ага, как же. Админы все-таки меткое прозвище дали этому пушечному мясу. Поодиночке эти демоны не представляли особой опасности для хорошо прокачанного игрока. Однако они шли сплошным потоком — настырно, исступленно, не обращая внимания на раны и напролом идя через все препятствия. Через расщелину они быстро перебросили этакий живой мост, хватаясь друг за друга. Особо резвые особи попросту перепрыгивали через нее с разбегу, часть стаи и вовсе обогнула ее с обеих сторон — она была всего с полсотни метров в длину.

Я нащупал на Нити пути зерно Янтарного единорога и сжал его, мысленно взывая к Деване.

Что-то не так. Осечка!

Зерно изменилось — потускнело, покрылось сеткой мелких трещинок. Я попробовал призыв снова, но снова никакого эффекта. Чувствовался отклик самого зерна — внутри него словно толкнулось что-то и запульсировало. Кажется, даже протянулась куда-то вдаль невидимая, тонкая, будто паутинка, нить Ци. Отследить ее не получилось — обстановка, мягко говоря, не способствовала.

Хреново. Я, если честно, здорово рассчитывал на своего скакуна, иначе десять раз бы подумал перед тем, как бросаться в бой против бесчисленной стаи демонов. Придется как-то уходить на своих двоих.

Я рванул в сторону возвышающегося неподалеку остова древнего алантского сооружения, больше всего похожего на торчащие из-под земли ржавые ребра. Возможно, это были опорные балки небольшого дугообразного моста, или шпангоуты какого-нибудь здоровенного транспортного средства. В самой высокой точке — метра три-четыре, не больше. Недостаточно, чтобы совсем уж обезопасить себя от демонов — прыгают они будь здорово. Но хоть какое-то убежище.

В голосовом чате было тихо, и я не представлял, что там сейчас творится позади меня. Может, мои коллеги отступили, может, перегруппировываются. А может, перессорились друг с другом на тему того, помогать мне или нет. Вот совсем не удивлюсь. Эрик как-то с первых минут на меня взъелся. Зачем Стелла вообще разболтала, что я был связан с Мавериком?

На бегу выстрелив Серебряным жалом в балку, я взлетел вверх, подброшенный стремительно съеживающимся тросом. Вскарабкался на вершину дуги и обернулся.

Большая часть демонов по инерции проскочила дальше — подо мной будто живая волна прокатилась. Демоны сбились в такую тесную кучу, что сверху с трудом можно было разглядеть землю в просветах между ними. Однако упускать меня они все же не собирались — вокруг руин быстро образовалась отколовшаяся от основной части группа, явно вознамерившаяся добраться до меня во что бы то ни стало. Тут же выяснилось, что лапы этих тварей имеют противопоставленные пальцы, а когти их так крепки, что ими запросто можно цепляться за ржавый металл.

Я встал поустойчивее и приготовился отбивать посохом карабкающихся ко мне клыкастых чудовищ. Старался держаться отстраненно, но это становилось все сложнее. Постепенно нарастало ощущение тревоги, грозившее перерасти в панику. Будто заперт в герметичной комнате, быстро заполняющейся водой. Демонов вокруг было так много, что казалось, будто их мчащаяся на Меррах стая растянулась от горизонта до горизонта. Вот уж точно саранча.

И вдруг эта живая лавина взорвалась многоголосым воплем, строй демонов сбился, будто напоровшись на препятствие. Фиолетовая вспышка, растянувшаяся в размашистую полосу — будто кто-то хлестнул параллельно земле светящейся плетью. И там, где прошлась эта полоса, земля моментально стала влажной и черной от крови. Десятка два-три демонов рухнули на землю, будто перерезанные лазером — некоторые с перерубленными лапами, некоторые вовсе рассеченные надвое прямо повдоль, будто кто-то решил показать строение этих существ в разрезе.

Эрик!

Я прозевал момент, когда он выскочил на поле боя. Но сейчас его уже невозможно было не заметить. Его жутковатого вида изогнутый клинок казался великоватым для человека, однако он легко управлялся с ним даже одной рукой. Причем во время удара с кромки лезвия срывалась невидимая волна, которая резала противников на расстоянии в несколько метров. Эрик каждым взмахом буквально выкашивал сразу по десятку противников. Демоны перли тесной толпой, так что удары его производили в их рядах просто чудовищные разрушения.

Несколько взмахов — и Эрик вдруг исчез, мгновение спустя появившись в другом месте, снова в самой гуще противников. Крутанулся на месте, и во все стороны от него с визгом и ревом полетели изувеченные демоны. Снова блинк на несколько метров — и снова удар. Потоки Ци, высвобождаемые из убитых чудищ, завихряясь, устремлялись к победителю. Искатель аж светился от поглощаемой силы.

За считанные секунды в живой лавине саранчи образовалась здоровенная проплешина. Мало того, она начала быстро расползаться — демоны, обычно прущие напролом, вдруг замедлили свой бег и начали отступать, обходя Эрика стороной. Все же, видно, они не совсем лишены инстинкта самосохранения. Или же тот, кто управляет ими, не оставил без внимания столь тяжелые потери.

Рядом с Эриком появились остальные. Макс лупил с двух рук сгустками пламени, Стелла стреляла из лука ослепительно-яркими стрелами, Вульф опутал всех троих сложной вязью каких-то баффов. Но расслабляться было рано. Мы отогнали демонов с этого участка. Часть их отступила, но вторая половина обошла нас по широкой дуге и уже вплотную приблизилась к Мерраху. Там вовсю шел бой между первой волной тварей и защитниками поселка, засевшими за наспех сооруженными баррикадами перед входом в кратер.

— Быстрее! К поселку! Ударим с тыла! — скомандовала Стелла, когда я спустился и присоединился к отряду.

Мы побежали, на ходу отбиваясь от осмелевших демонов, то и дело пытающихся атаковать нас с флангов. Эрик бежал впереди — с его запредельным уровнем Ловкости нам сложно было тягаться. Он явно мог бы оторваться еще больше, но осознанно притормаживал, чтобы прикрывать нас. От него твари по-прежнему старались держаться подальше, не подставляясь под удары его серпа. А вот нам забот хватало — Макс без остановки разбрасывал файерболы разного калибра, я по откату швырял в демонов чакрам и щедро разбрасывался Серебряными иглами, Стелла прямо на бегу жгла своими светящимися стрелами.

— Ага! Получайте, гады! — раззадорившись, орал Макс.

Он и так-то выглядел беспокойным, вечно взъерошенным, а в пылу сражения у него и вовсе волосы дыбом встали, запачканное какой-то сажей лицо перекосило от гнева, глаза так и сверкали.

— А ты еще говорила, что будет опасно! — обернулся он к Стелле. — Да мы их сейчас всех тут обратно в Бездну отправим!

— Что ж, я недооценила мощь Эрика, — признала админша.

Будто иллюстрируя ее слова, искатель на бегу взмахнул серпом, и еще добрых десятка два демонов покатились по земле, конвульсивно дергая обрубками конечностей. Какое-то совершенно читерское оружие. Где он его откопал-то?!

— Смотрите, они отступают! — выкрикнул Вульф.

Демоны, кажется, и правда дрогнули. Часть их стаи успела завязнуть в бою у границ Мерраха, но остальные начали поворачивать назад, рассеиваться, разбегаться, стараясь при этом не попадать к нам под удар. Вокруг нас и вовсе образовалась пустая проплешина.

— Боятся, сволочи! — торжествующе расхохотался Макс. — Это хорошо!

— Вон там, правее! — выкрикнул Эрик. — Какой-то крупный!

Возле самого входа в Меррах разразилась потасовка. Сложно было что-то разобрать из-за клубов пыли. Но, кажется, там орудовало куда более крупное существо, чем рядовые демоны. Оно металось из стороны в сторону, мощными ударами отбрасывая здоровенные валуны и сколоченные из заостренных бревен укрепления, похожие на противотанковые «ежи». Защитники поселка обступили его неровным кольцом, но нападать не решались.

Эрик блинканулся вперед, потом рванул бегом так, что только пятки сверкали. Я врубил два Всплеска подряд, но и то с трудом догонял его.

Демонов по пути попадалось все меньше, а редкие шальные особи шарахались от нас, как от огня, так что крупное чудовище впереди нас было единственной достойной целью. До меня донесся испуганный вопль, и я увидел, как один из ополченцев Мерраха — человек в типичной для непися-гвардейца броне, вооруженный алебардой — отлетел далеко в сторону по дуге, угодив под удар зверя.

Обзор мне заслоняла спина Эрика, но я, наконец, обогнал его и смог разглядеть драку поближе. Зверь, внесший такой раздрай на переднем крае укреплений, оказался четвероногим, но размерами превосходил демоническую саранчу в несколько раз. Вот он протаранил еще одного сунувшегося на него воина, мощный ударом головы подбрасывая его в воздух. Протяжно заржал, замотав мощной гривастой шеей.

Окружавшие его воины отпрянули, расступились, в пыльной завесе тоже образовалась прореха, так что я, наконец, разглядел чудовище. И заорал в голос:

— Стой!! Не трогай его!

Эрик в очередной раз телепортировался вперед, сокращая расстояние до цели, на бегу замахнулся своим чудовищным клинком.

— Разойдитесь! — рявкнул он.

— Да стой, мать твою! — завопил я ему вслед.

То ли он меня не слышал, то просто делал вид, но пер дальше, даже не оглянувшись. Вот ведь упрямый, как баран!

Я отчаянно рванулся вперед, снова подстегнув себя Всплеском и на бегу заряжая Хлещущую ветвь. Все решали какие-то секунды. Ударил сразу, как только позволила дистанция. К тому моменту мы с Эриком оба уже подбежали почти вплотную к зверю, неписи Мерраха в испуге прыснули в стороны.

Эрик уже замахнулся для удара, когда я рубанул его посохом параллельно земле, высвобождая накопившийся за эти несколько мгновений бонус к силе удара. Хлещущая ветвь сработала на славу — противника снесло в сторону, будто отброшенный с дороги камень. Впрочем, не причинив особого вреда — с грохотом прокатившись по пыльной земле, Эрик тут же вскочил на ноги, сверкая глазами от гнева.

— Какого хрена?! — прорычал он.

На этот раз уже я его не слушал. Я подбежал к беснующемуся зверю и выкрикнул:

— Каркаданн!

Единорога с трудом можно было узнать в этом израненном, обезумевшем от боли и слепой ярости звере. Когда-то шикарная, лоснящаяся на солнце медно-рыжая шкура потемнела от крови из многочисленных свежих ран, длинная грива спуталась, даже на мощном изогнутом роге виднелось несколько глубоких зазубрин. Кажется, он все-таки отозвался на зов, но появился в самой гуще демонов, и его здорово потрепали. А теперь еще и защитники Мерраха пытались завершить начатое. Хотя, их сложно в этом винить — здоровяк изрядно порушил им баррикады, да и самих неписей успел потрепать.

Увидев перед собой очередную преграду в моем лице, он рванулся вперед, опуская голову для удара.

— Это я! — выкрикнул я, поспешно убирая посох в слот быстрого доступа и выставляя перед собой пустые ладони.

Ага, как же! Я едва успел уйти из-под удара — кажется, сработало зерно Морской саламандры. Страшный рог проскользнул в считанных сантиметрах от меня, сам же зверь успел-таки шоркнуть меня боком так, что я отлетел в сторону. Сгруппировался, быстро вскочил на ноги — но только затем, чтобы снова увидеть несущегося прямо на меня огромного зверя.

Прыжок в сторону! Перекат, снова вскакиваю.

— Да разойдитесь вы! — ору на путающихся под ногами неписей — двое копейщиков свирепого вида, явно из Банд, снова сунулись в драку, пытаясь атаковать единорога с фланга.

— Чего вы возитесь? Убейте чудовище! — срываясь на визг, заорал кто-то из-за укрытий.

— Пошел на хер! — не мудрствуя, огрызнулся я, и снова сиганул в сторону, с трудом уворачиваясь от очередной атаки. Нервы были на пределе, тело же больше подчинялось рефлексам, чем осознанным командам. Наверное, примерно так же себя чувствуют матадоры на корриде.

— Разойдись! — раздался зычный голос Вульфа.

— Оставьте его!

Тоже знакомый голос. Анаана? Кстати, их умения сейчас бы очень пригодились! И уж они-то понимают, что перед ними — не демон, а священный зверь. Хотя, признаться, сейчас Каркаданн был пострашнее многих тварей Бездны.

Вокруг единорога, материализуясь из воздуха, вдруг возникло несколько вычурных светящихся столбов. Тотемы Вульфа! Я прямо-таки кожей почувствовал целительную энергию, расходящуюся от них. Коротким жестом вызвал свой менгир и врубил Пульсацию земли, внося и свою скромную лепту.

Отвлекся буквально на мгновение, и это едва меня не погубило. Единорог, выпучив налившиеся кровью глаза, рванул вперед в очередной атаке, безошибочно целя мне прямо в грудь. В этот раз я решил не уворачиваться, а попытаться удержать его с помощью Укоренения. Кожа моя мгновенно задубела, став твердой, как дерево, из земли стремительно полезли гибкие цепкие лозы, быстро опутавшие ноги Каркаданна и карабкающиеся все выше, будто хотели оплести его полностью. Я едва успел перехватить рог, упершийся мне в грудину, и напрягся, пытаясь ослабить натиск зверя.

Ох и я зря я это затеял…

Тернии трещали и лопались под безудержным натиском зверя, и я с ужасом почувствовал, как ладони скользят по рогу, пропуская его сантиметр за сантиметром. Единорог упрямо давил дальше, и даже укрепленная Укоренением плоть не выдерживала — острие рога продавило мне живот и вонзилось в нижнюю часть грудины, явственно скрипнув по ребрам. Сам же я медленно, но верно отрывался от земли — вот уже стою буквально на кончиках пальцев.

— Кар… ка…данн… — отчаянно прохрипел я.

Да нет, бесполезно! Сейчас время действия умения закончится — и он просто проткнет меня рогом насквозь, как бабочку булавкой.

Повинуясь озарившей меня идее, я зашарил левой рукой по Нити пути, нащупывая нужное зерно. Снова сжал его, мысленно взывая к единорогу.

Сработало! Каркаданн, фыркнув, вдруг отступил, косясь на меня. Глаза у него все еще были шальные, но кажется, в них появился проблеск понимания.

Я не смог дальше держать Укоренение, умение сбросилось, и я рухнул на колени, хватаясь за рану на животе. Она оказалась куда глубже и обширнее, чем я ожидал — кровь так и хлынула из нее, струясь между пальцами.

— Каркаданн, это же я! Ну ты чего? — укоризненно прошептал я.

Кровь застучала в висках, глаза начало застилать красной пеленой. Но, к счастью, вокруг было столько лечащих тотемов, что это состояние быстро отступило. Раны янтарного единорога тоже затягивались буквально на глазах. Зверь быстро успокаивался и, кажется, наконец осознал, где он. Сделал пару шагов, подходя ко мне вплотную и, фыркнув, виновато склонил голову тычась в меня мордой.

Я, все еще морщась от боли, ухватился за его гриву и поднялся. Погладил зверя по вздымающимся от тяжелого дыхания бокам, и он отозвался тихим жалобным ржанием, совсем на него непохожим. Снова потерся об меня мордой.

Я обхватил руками его мощную шею, зарылся лицом в густую терпко пахнущую гриву и, едва справившись с комком в горле, прошептал:

— Ну ладно, ладно… Все уже хорошо. И я тоже соскучился, старина.

Глава 4. Эффект бабочки

Я, конечно, не рассчитывал, что в Меррахе нас будут встречать, как триумфаторов — с рукоплесканиями, радостными возгласами и взлетающими над толпой элементами женского белья. Но, ей-богу, с людьми, которые только что спасли ваши шкуры от многотысячной стаи демонов, стоило бы быть дружелюбнее.

Толпа, сгрудившаяся перед нами возле узкого прохода между скалами, расступалась неохотно, сверля нас недоверчивыми взглядами. Маркус был прав — народу в поселении набилось под завязку, и компания подобралась очень разношерстная. Много было представителей Банд — отъявленные головорезы, от одного вида которых рука невольно тянется к нагану. При этом они сейчас спокойно стояли рядом с парнями в кирасах, украшенных геральдическими львами. А ведь имперцы и Банды — фракции не просто конфликтующие, а находящиеся в состоянии кровной вражды. Но сейчас, перед лицом общей угрозы они, похоже, забыли прежние распри.

Занятно. Я думал, неписи гораздо жестче зависят от прописанных вирт-дизайнерами правил. Очевидно, после вторжения демонов многое изменилось.

Первое, что сделаю, как только вернемся в реал — буду выпытывать у остальных членов команды, что же все-таки произошло, пока меня не было. На игровых форумах после закрытия Артара кипело столько споров и обсуждений, что мне быстро наскучило в них копаться. Все равно это были сплошь домыслы и фантазии. Официальная информации от NGG была предельно сухой и краткой: проект закрыт из-за непредвиденных технических сложностей, ведется расследование, о времени запуска игры будет объявлено дополнительно. Но я-то теперь вроде член команды, от меня они не должны ничего утаивать.

Хотя, честно говоря, мне было немного неуютно. Эрик после нашей стычки из-за Каркаданна еще больше надулся и вообще на меня не глядел. Остальные были настроены более снисходительно, но все равно чувствовалось, что все они — Эрик, Стелла, Макс, Вульф — уже сыгранная команда. Я же пока новичок в ней, к тому же приняли меня без особого энтузиазма.

Впрочем, мне ли привыкать к такому раскладу.

Единорога я пока не стал отпускать — зерно призыва работало не совсем корректно, и я опасался, как бы мне вовсе не потерять скакуна. Я решил, что если побуду с ним подольше, то между нами установится более крепкая связь, и это поможет в дальнейшем. Да и сам зверюга, будто извиняясь за то, что невольно причинил мне вред в припадке бешенства, теперь вел себя тише воды, ниже травы. Вышагивал осторожно, смирно, будто обычная лошадь, разве что гораздо крупнее.

Я забрался на него верхом — так идти сквозь толпу стало гораздо проще — я стал этаким ледоколом, пробивающим дорогу для остального отряда. Взгляды, которые я при этом ловил на себе, сложно было назвать радостными. Все эти люди явно побаивались нас и не знали, чего от нас ожидать. А некоторые смотрели с откровенной ненавистью.

Крылатые гаргульи — знаменитые стражи Мерраха — тоже неотрывно глядели на нас с высоты своих насестов, но, к счастью, не нападали. Хороший знак. Значит, Видящие не считают нас врагами и пропускают внутрь.

Дау, которых мы спасли, встретили нас уже внутри поселения, в тени нависающих со всех сторон скал. Их осталось всего человек семь, остальные пошли дальше — поверх толпы я видел, как они ведут тарпанов в сторону конюшен на противоположной стороне поселка.

Анаану я узнал сразу, хотя сейчас от ее былой красоты мало что осталось — одежда ее больше напоминала лохмотья, кожу покрывала корка засохшей грязи, волосы спутались и были серыми от пыли. Остальные беженки выглядели не лучше. Похоже, они действительно добирались сюда от самых равнин — через кишащие хиссами болота Мертвого леса, Зеркальное озеро, руины Алабара. Этот путь — настоящее испытание даже для отряда сильных воинов, не говоря уж о хрупких женщинах.

Впрочем, внешность обманчива. От геомантки по-прежнему веяло силой. Она вернула себе корону Серого тумана, и в течении Ци ее фигура ярко светилась изнутри, закручивая тонкие нити стихий вокруг себя в причудливые спирали.

Анаана выступила вперед и благодарно кивнула мне. Протянула руки к единорогу и осторожно, благоговейно коснулась его морды. Глаза её заблестели от подступающих слез.

— Спасибо, что спас его, Мангуст, — тихо, едва ли не шепотом произнесла она.

Люди, толпившиеся вокруг нас, притихли, ловя каждое слово. Лишь с задних рядов изредка доносились шепотки и возгласы.

— Разве же я мог его бросить, — усмехнулся я. — Но, думаю, он и без меня не пропал бы. Его хозяйка не дала бы его в обиду.

Анаана печально покачала головой и погладила могучего зверя по спутанной гриве.

— Боюсь, ты теперь единственный его хозяин.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился я. — Меня давно не было в Артаре. Тут все так изменилось… Ты можешь рассказать, что происходит?

— Да, мы хотели бы поговорить с тобой, — поддержала меня Стелла. — У нас очень много вопросов.

Анаана с опаской покосилась на нее, на Макса, на Эрика, угрюмо стоявшего чуть позади остальных, скрестив руки на груди. Задержала взгляд на Туманном волке и коротко кивнула ему — кажется, вполне благосклонно.

— Это мои друзья, — сказал я. — Им можно доверять.

Она немного расслабилась и едва заметно кивнула.

— Хорошо. Мне и моим сестрам нужно отдохнуть с дороги. Как раз и поговорим. Если, конечно, нас здесь примут…

Колдунья оглянулась в сторону главной площади поселка. Оттуда, огибая решетчатые железные перила бойцовской ямы, к нам двигался небольшой отряд. И судя по всему, именно появления этих людей ждала собравшаяся вокруг нас толпа.

Местные главари?

Я бывал в Меррахе всего разок, еще в первые месяцы игры, и в тот раз нам не довелось столкнуться с, так сказать, мирским старостой. Видящие-то — скорее духовные лидеры. Я слышал, что они вообще не появляются на поверхности, и для местных играют роль этаких божеств. Им поклоняются, приносят дары, ждут от них неких знамений и благословений. А в более привычном смысле здесь заправляет Черный спрут. Не самая сильная банда, но довольно известная в этом регионе. Их витиеватая, состоящая сплошь из щупальцев эмблема, намалеванная черной краской, виднеется повсюду — на полуистлевших вымпелах, на стенах домов и выдолбленных прямо в скале гротов.

Возглавлял группу, кажется, самый огромный человек, которого я видел в обоих мирах. Ростом он был не очень выдающийся, зато в обхвате был таков, что я бы легко поместился в одну его штанину, да еще и пару девчонок с собой мог бы прихватить. Силуэт бандита был почти шарообразный, и многослойная цветастая одежда марраканского покроя только усиливала это впечатление. Шел толстяк вразвалку, сильно припадая на одну ногу. Когда он приблизился, стало видно, что слева у него примитивный деревянный протез в виде стесанной книзу деревяшки, окованной полосками стали. С каждым шагом он будто впечатывал эту штуку в каменистый грунт, и звук был похож на стук копыта.

— Это Рос Барракуда, — раздался в ушах голос Маркуса.

Я уж и забыл, что мы все висим в канале голосового чата. Наш разведчик пока так и не показывался на глаза. Скорее всего, по-прежнему скрывался в инвизе где-то наверху. Кстати, имя его мне показалось знакомым. Кажется, я уже встречался с ним в игре — тоже давненько, примерно в то же время, когда впервые побывал в Меррахе. Помнится, у него еще была парочка механических гончих, выкованных из чистого адамантита.

— В целом, он вроде в адеквате, — продолжил Призрак. — Я с ним разговаривал во время прошлого сеанса. Но будьте готовы к тому, что все неписи сейчас не очень-то дружелюбны к игрокам. Большинство из них винит нас в том, что сейчас происходит.

— Ну да, ну да, — ехидно отозвался Макс. — Вообще-то это не мы призывали сюда Хтона. Сами же хотели выгнать нас из Артара. А теперь плачутся.

— Макс, потише! — не поворачивая головы, одернул его Эрик.

Мы остановились, подождав, пока Барракуда в сопровождении пятерых здоровенных бандитов не приблизился вплотную. Интересно, где они укрывались все это время. На баррикадах у входа в поселок их, выходит, не было. А зря — такие мордовороты пригодились бы на передовой.

— Вы здорово потрепали этих тварей… — кивнув вместо приветствия, проговорил главарь Спрутов, приглаживая свою черную бороду, заплетенную в добрую дюжину косичек.

Правую руку он при этом держал на оголовке боевого молота, длинное древко которого упирал в землю. Пока непонятно было, как расценивать этот его жест — то ли он просто использовал оружие для опоры, то ли все же держал его наготове. Охранники за его спиной глядели угрюмо, хоть и без явной угрозы.

— Увы, нам особо нечем отплатить вам, — продолжил бандит. — Народу в Меррахе сейчас втрое больше обычного, запасы на исходе…

— Не беспокойся об этом, уважаемый, — успокоила его Стелла. — Нам не нужна награда. Мало того, мы готовы и дальше помогать вам в защите от демонов.

И сам Барракуда, и остальные жители Мерраха заметно повеселели. По толпе пробежались радостные шепотки, лица беженцев просветлели.

Так вот в чем дело. Они решили, что мы, отбив демонов, будем требовать за это огромный выкуп? А то и вовсе начнем грабить поселок? Да за кого они нас принимают-то?

Хотя… Собственно, неписи только к такому отношению игроков и привыкли. Кто ж из нас помогает им бескорыстно, не по квесту, сулящему какую-нибудь выгоду? Большинству такое и в голову не придет. В Артаре многие вообще ведут себя по-свински, объясняя это тем, что это все лишь виртуальный мир. Вспомнить того же Сколдера, его приспешников, его клиентов…

А потом удивляемся, чего это нас пытаются изгнать из этого мира.

— Тогда добро пожаловать! — раскинув руки, громко провозгласил главарь. — Помощь нам не помешает. Эти твари наверняка еще вернутся.

— Раньше, чем вы думаете, — мрачно отозвалась Анаана. — Нам не стоит расслабляться. Нужно сейчас же готовиться к следующей атаке. Я и мои сестры поможем укрепить скалы и установим защитные печати…

— Но для начала мы хотели бы поговорить, — напомнила ей Стелла.

Геомантка оглянулась на меня, и я кивнул.

— Это очень важно, Анаана. И мы не можем ждать.

— Хорошо. Думаю, вам нужна только я? Остальные могут тем временем заняться работой. Если позволишь, Мангуст, мы отведем Каркаданна в конюшню и позаботимся о нем. Он очень ослаб, если даже обычные твари из Бездны смогли его ранить.

— Сможете вернуть ему былую силу? — спросил я, спрыгивая на землю и похлопав единорога по шее.

— Посмотрим, что можно сделать, — уклончиво ответила одна из спутниц Анааны.

Толпа вокруг нас быстро рассеивалась — все разбрелись по своим делам. Едва ли не половина жителей сразу же направилась к выходу из поселка — восстанавливать и укреплять баррикады. Из-под большого навеса слева от нас доносились стоны раненых — там было обустроено что-то вроде полевого госпиталя. Одна из спутниц Анааны свернула туда, Вульф тоже, пообещав, что присоединится к нам чуть позже в таверне. Она одна на весь поселок — с мрачной гаргульей на вывеске, называется «Под черным крылом».

Однако в заведение мы попали далеко не сразу. Когда проходили мимо бойцовской ямы, бандиты, сопровождавшие Роса Барракуду, задержались, чтобы пошвыряться камнями и комками грязи в кого-то, сидящего внизу, приправляя снаряды порциями отборной брани. В ответ получили примерно то же самое, но в удвоенном размере. Голос, доносящийся из ямы, был таким скрипучим и визгливым, что мурашки по хребту пробегали — будто кто-то шоркает жесткой щеткой по листу ржавого металла.

Но это был очень знакомый голос. Причем, как оказалось, не только мне.

— Больт?! — изумленно встрепенулся Макс и подбежал к ограждению бойцовской ямы, чтобы заглянуть внутрь. Правда, тут же отлетел назад, плюхнувшись на задницу — здоровенный ком земли угодили ему точнехонько в лоб.

Я тоже взглянул. Едва я оказался рядом с ямой, в меня полетел булыжник. Я легко увернулся, не пришлось даже врубать Хвост ящерицы, но оставаться под обстрелом не стал — отступил сразу же, как разглядел сидящего в яме.

Огр был тот самый. Правда, представлял собой плачевное зрелище. Весь грязный, покрытый кое-как зажившими ранами, прикованный за ноги и за левую руку к толстым балкам, укрепляющим стены ямы. На правой руке тоже темнел ржавый браслет кандалов, звеня обрывком цепи — похоже, громила умудрился порвать ее, поэтому и мог сейчас не только ругаться, но и швыряться камнями.

Сама арена больше походила на яму для нечистот — стены ее были бурыми от засохшей крови, на дне валялись ошметки каких-то трупов.

— Заткнись, образина! — рявкнул Барракуда с безопасного расстояния. — Иначе я прикажу нашпиговать тебя стрелами!

— Твои угрозы были бы более действенными, если бы не повторялись слово в слово, — глубокомысленно прогудела левая голова огра. — Однако твоя фантазия и в целом интеллектуальное развитие находятся на удручающе низком уровне. Я склонен предположить, что в предыдущих поколениях твоего рода имелись межвидовые связи с вьючными непарнокопытными.

— Чего он опять бухтит? — недоуменно переглянулись подручные главаря.

— Непонятно. Но кажется, что-то обидное, — скривился сам Барракуда.

— Тупой ты! А мамаша твоя согрешила с ослом! — заорала правая голова огра, видно, решив выступив в роли переводчика.

— Ах, ты, паскудное отродье! — взревел бандит, потрясая своим молотом на длиннющей рукояти. — Ну, сейчас я тебе устрою…

— Заткнись! — коротко, но веско бросил Эрик, подходя к перилам ямы.

Барракуду аж перекосило от гнева, но он сдержался. Да и все, кто находился неподалеку, замерли и притихли, наблюдая за происходящим.

Огр, держащий наготове очередной ком земли, которые выдирал голыми руками прямо из пола ямы, замахнулся для броска, но увидев Эрика, опустил руку.

Повисла долгая пауза.

— Узнал? — спросил, наконец, Эрик.

— Узнал, конечно, — ответил Больт, правая голова. — Не думал, что ты вернешься, искатель.

— А вот я в этом был совершенно уверен, — возразила левая.

— Ну да, ну да, все уши прожужжал… — поморщился Больт.

Макс, изрядно оглушенный попаданием в голову, наконец, пришел в себя. Я помог ему подняться, и мы вместе встали по правую руку от Эрика. Почти сразу же к нам присоединилась и Стелла, и прибежавший на звуки ругани Вульф.

Огр окинул нас подозрительным взглядом. Меня он тоже явно узнал, но в воздухе повисла странная напряженная пауза. Будто и он не знал, чего от нас ожидать.

— Как тебя угораздило на этот раз, дружище? — усмехнулся я. — Вечно ты попадаешь во всякие передряги.

— Мои ребята поймали эту тварь пару недель назад, когда были в рейде на равнинах, — пояснил Барракуда. — Хорошее мясо для бойцовской ямы. Мы уже устраивали ему несколько боев с пойманными хиссами и демонами.

— Как мило, что даже в такие тяжелые времена вы находите возможности для развлечений, — саркастично отозвался Макс. — А не лучше ли было освободить его и дать ему возможность защищать поселок?

— Я скорее сам себе кинжал в пузо загоню, чем позволю этому отродью встать рядом! — бандит в ярости сплюнул себе под ноги. — Да и не будет он драться за нас! Плевать ему на Меррах!

— Тебя я что-то тоже не видел во время боя с демонами, — огрызнулся Макс.

Ни Эрик, ни Стелла его на этот раз не одергивали. Вот только Эрик, глядя на огра, кажется, стал еще мрачнее, чем прежде. Стиснув ржавые перила, он сверлил огра холодным взглядом. Больт отвечал ему тем же — глаза его под рыжими щетками бровей были подозрительно прищурены. Дракен же смотрел на искателя с весьма сложным выражением на морде, в котором читалась и вина, и сожаление, и обида, и, кажется, радость, смешанная с облегчением.

Впрочем, Дракен ли это? Огр точно тот самый, и обе головы его выглядят, как прежде. Однако ведь левая раньше была, как двухлетний ребенок — едва умела слова в предложения складывать, да и вообще с трудом ориентировалась в происходящем. Сейчас же — вон какие тирады задвигает. Да и взгляд очень умный. Даже, я бы сказал, мудрый.

— Освободите его, — наконец, бросил через плечо Эрик.

— Ещё чего! — взвился от злости Барракуда, тряхнув заплетенной в косы бородой так, что она стала похожа на щупальца спрута. — Он четверых наших положил прежде, чем его сюда доволокли. И они так и не вернулись! Пока эта тварь не отработает выкуп за них…

— Освободите. Его, — перебил его Эрик, произнося каждое слово негромко, но с нажимом. Похоже, ему стоило большого труда сохранять самообладание.

— Покуда я тут главный — эта тварь будет сидеть в яме! — рявкнул Барракуда, перехватывая рукоять молота обеими ладонями. Телохранители его тут же рассеялись полукругом, тоже выхватывая оружие. Еще несколько бандитов при виде намечающейся драки подтянулись со стороны трактира.

Барракуда, несмотря на неспортивную фигуру, противником был опасным — если судить по балансу стихий. По базовым параметрам мог бы потянуть на промежуточного босса какого-нибудь среднего данжа. И молоток у него явно не простой, и красный сектор на диаграмме Ци подозрительно большой. В общем, наверняка у толстяка припасено несколько неприятных трюков.

Но, ей-богу, на кого он рыпается-то? Похоже, и правда во время штурма отсиживался в таверне, иначе бы видел, как Эрик косит демонов десятками.

Искатель повернулся, по-прежнему сохраняя спокойствие. Но, судя по взгляду, спокойствие это только внешнее, и взорваться он мог в любую секунду.

— Ты думаешь, что ты тут главный? — спросил он с холодной издевкой. — Чтобы изменить это, мне хватит одного удара.

— Эрик, не надо, — шепнула Стелла, шагнув к нему и удерживая за плечо. — Он нам еще нужен.

Честно говоря, я бы и сам с удовольствием врезал по этой жирной самодовольной морде. Но если Стелла и правда рассчитывает организовать сопротивление из остатков человеческих фракций, то начинать с убийства главы одной из Банд — так себе затея. Бандиты, хоть и сами грызутся между собой, все же проявляют чудеса цеховой солидарности, когда кто-то чужой посягает на их коллег.

Эрик молча развернулся и… вдруг исчез, оставив после себя едва заметный полупрозрачный силуэт, быстро растаявший в воздухе. Блинканулся на дно бойцовской ямы. Чуть помедлив, разглядывая огра вблизи, освободил его от пут. Меч при этом даже не доставал — просто рвал ржавые цепи голыми руками, будто гнилые веревки. Бог ты мой, да сколько же у него силы? Тысяч пять? Больше?

Выпендривается, конечно. Но кто бы на его месте не выпендривался?

Барракуда, раздувая ноздри от гнева, молча наблюдал за тем, как Эрик помог огру выбраться из ямы. Но в атаку не бросился, хотя подручные то и дело выжидающе поглядывали на него. Как и многие другие обитатели Мерраха — вокруг нас уже снова потихоньку начала стягиваться толпа. Сам же главарь Черного спрута почему-то то и дело смотрел наверх.

Я проследил его взгляд.

Гаргульи. Серо-черные, будто высеченные из камня крылатые чудовища, сгорбившись, сидели на верхушках скал и неотрывно следили за происходящим у бойцовской ямы. Но не вмешивались.

— Вы еще пожалеете! — наконец, прорычал Барракуда и, развернувшись, зашагал прочь, стуча своим деревянным протезом так, будто пытался его в землю заколотить. Остальные головорезы Черного спрута потянулись за ним, опасливо оборачиваясь на огра.

Дракенбольт, выбравшись из ямы, с трудом удержался от того, чтобы не броситься вслед бывшим мучителям. Заодно распугал большую часть зевак, столпившихся неподалеку от нас. Наконец, Эрик, Макс и Стелла совместными усилиями успокоили его, и удалось поговорить.

— Трусливые говнюки! — давясь от злости, прошипел Больт вслед бандитам. — Ну ничего, я до них еще доберусь! А этой жирной жабе последние ноги повыдергиваю, а деревяшку его засуну в…

— Да угомонись уже, Больт! — рассмеялся Макс. — Все позади. Хоть бы спасибо сказал, что мы вытащили тебя из этой ямы.

— Спасибо! — сконфуженно буркнула правая голова огра, как-то странно косясь на Эрика. Левая тоже все это время выжидающе смотрела на искателя.

— Не за что, — холодно отозвался Эрик. — Хотя, если честно, после того, что ты натворил… Может быть, мне стоит лучше снести твои лживые головы?

— Интересно, когда это я лгал тебе, искатель? — прищурившись, процедил Больт, расправляя плечи и угрожающе нависая над собеседником, как скала.

Тот даже с места не сдвинулся, только подбородок вскинул, снизу вверх заглядывая огру в глаза.

— Эрик! Больт! Ну вы чего? — укоризненно одернул их Макс.

— Странно, что ты его защищаешь, — криво усмехнулся Эрик. — Это ведь из-за него Ника застряла здесь. Он отдал сердце Левиафана Хтону, чтобы тот завершил свой ритуал!

— Да, отдал, — спокойно отозвался Больт. — Тогда это казалось мне верным шагом. Единственно верным.

— Ты серьезно?! Предательство для тебя — единственный выход? Неужели ты настолько ненавидишь людей, что готов лучше отдать этот мир тем тварям?

Эрик мотнул головой, указывая на юг. Где-то там к поселку уже наверняка подступала новая волна демонов.

Огр невпопад закачал обеими головами.

— Тебе не понять, — проворчал Больт. — Я бы не предал тебя. Я уважал тебя. Мы не раз дрались плечом к плечу…

— А я однажды умер, сражаясь за тебя, — добавил Дракен. — Мне очень жаль, что так вышло с Никой… Я плохо помню ее, как и вообще все, что предшествовало моему воскрешению. Но я знаю, что она была самой доброй и чистой из всех вас.

— Это верно, старик, — сдавленным голосом, явно борясь с комком в горле, кивнул Макс.

— Но это ничего не меняет, — продолжил Дракен. — Вам не нужно удивляться тому, что большинство жителей Артара со временем поверило пророчеству Владыки Бездны и приняло его. С демонами у нас куда больше общего, чем с вами. До тех пор, пока Хтон не изгнал вас, мы все были вашими рабами. Этот мир изуродован в угоду вашим развлечениям. И Хтон обещал восстановить равновесие.

— И как, получилось? — издевательским тоном спросил Эрик. — Может, теперь, когда я вытащил тебя из этой ямы, ты присоединишься к воинству демонов и поможешь и дальше восстанавливать это ваше равновесие?

Больт оскалился, раздраженно мотая головой, и бросился было прочь, но потом остановился, странно дергаясь, будто борясь с собственным телом. Видимо, головы действительно боролись за контроль над конечностями. Победил, очевидно, Дракен, потому что огр все же развернулся к нам. Правая голова по-прежнему дергалась, исторгая проклятья, левая же смотрела с грустью и сожалением.

— Все оказалось… Не совсем не так, как рисовалось в пророчестве, — вздохнул Дракен. — Вас, чужаков, и правда получилось изгнать, и на некоторое время воцарилось спокойствие. Много демонов прорвалось в Артар из Бездны, однако большая часть из них по-прежнему остается там. В этом Хтон сдержал обещание — он не собирается порабощать Артар. Он лишь очищает его. Однако это очищение носит не совсем понятный мне характер.

— Демонам мало оказалось того, что они выгнали вас, — подхватил Больт. — Прошло несколько дней — и они начали вырезать и других людишек. Снова завели свою песню про гребаное очищающее пламя, и все такое.

— Увы, это так, — печально произнесла Анаана. — Первыми попали под удар дау. За ними — народ королевы-львицы, а потом и все остальные люди.

— Не только люди. Как оказалось, мы с братом тоже рылом не вышли, — скривился Больт.

— Погоди-ка, но ведь вас демоны тоже не трогали, когда мы виделись в прошлый раз? — спросил Эрик.

— Потому что Она была там. Когда она появляется, стихают любые бури. Даже самый свирепый демон становится безобидным, как ягненок.

— Ника?

— Да.

— Ты выдел её? Ну, после того раза? — с надеждой подался вперед Эрик.

Огр отрицательно помотал головами.

Эрик выругался, пнув железную ограду бойцовской ямы так, что та загудела, а опора, в которую угодил носок его сапога, со скрежетом прогнулась. Выпустив пар, искатель отвернулся, явно пряча предательски заблестевшие глаза. Но быстро вернулся, снова распаляясь.

— Так ты говоришь, что мы это все заслужили, да? Что игроки много всякого дерьма делали вам, аборигенам? Да, наверное, это так. Но Ника-то тут при чем? За что ей все это?!

Больт неопределенно хмыкнул, а потом задумался, что-то вспоминая.

— За что, говоришь… Знаешь, искатель, однажды твои соплеменники поймали меня и долго держали взаперти в пещерах под Ледяным хребтом. Я не рассказывал тебе, но вот он знает.

Он мотнул головой в мою сторону.

— Они держали меня скованным и каждый день приходили, чтобы помучить. Протыкали меня копьем снова и снова, и собирали мою кровь. И я тоже часто спрашивал их — за что мне все это? А они только хохотали в ответ.

От одних только воспоминаний он быстро пришел в ярость.

— Р-р-р, вообще, как вспомню, сколько я натерпелся от вас, людишек! За мной ведь охотились всю мою жизнь, хотя я не делал вам ничего плохого! Мне приходилось прятаться по всяким норам. А потом… Потом один из вас убил мою Отилию.

— Да. Это сделал Маверик, — сказал Эрик. — И мы ведь вместе отомстили за это.

— Ну да, ну да. Отомстили… — успокоился Больт, понуро опустив плечи. — Но я потерял брата. А ты потерял Нику. Маверик ведь был нужен Хтону. И если бы ты его не убил…

— Хочешь сказать, что это Я виноват? — процедил Эрик.

— А ты считаешь, что нет? — спокойно спросил Больт.

— Слушайте, прекращайте уже! — не выдержал я. — Знаете, у нас, у русских, пословица есть: кто старое помянет — тому глаз вон. К тому же, чего уж там скрывать — я, например, тут тоже здорово накосячил.

— Да и я, — вздохнула Стелла.

— И я, — эхом отозвалась Анаана.

— Да уж, к тебе-то отдельный разговор, — проворчал Эрик, оглядываясь на меня. — Стелла нам все рассказала. Это из-за тебя она потеряла Десницу в Бездне. И это ты притащил в Артар кровь Хтона!

— С другой стороны, если бы не кровь Хтона, Крушитель бы тебя убил, — пожал плечами Макс. — Так что, получается, это благодаря Стасу ты стал тем, кем сейчас являешься.

Эрик нахмурился — он явно не рассматривал ситуацию в этом ключе. А я и вовсе не совсем понимал, о чем речь. Я-то отдал магический пузырь с кровью Хтона Маверику, а чего уж там с ней было дальше — мне оставалось только гадать.

— Ребята правы — не время для разногласий, — подытожила Стелла. — Никто из нас, я думаю, не мог даже предположить, что наши поступки приведут к таким последствиям.

— Эффект бабочки, — вставил Макс. — Порой катастрофа может случиться из-за сущей мелочи. Но мы здесь не для того, чтобы друг с другом грызться и выяснять, кто больше виноват.

— Вот именно, — кивнула Стелла. — Надо исправлять то, что случилось. Ладно, пойдемте, найдем более укромное место для разговора.

Это оказалось не так-то просто. Меррах был так переполнен, что даже по обычно свободной центральной части приходилось идти, лавируя между группками людей, расположившихся прямо на земле. Кто-то ел, кто-то латал одежду, кто-то перевязывал раны. Некоторые вовсю резались в кости. Были и уникумы, которые умудрялись среди всего этого гвалта и хаоса спать прямо на земле, прикрыв голову какой-нибудь дерюгой. Навесы и выдолбленные в скалах гроты, в которых располагались склады и конюшни, тоже кишели людьми.

От идеи укрыться в таверне тоже решили отказаться — не хотелось снова столкнуться с Барракудой и его людьми, надо дать им немного остыть. В итоге направились к выходу из кратера — заодно посмотреть, как жители готовятся к отражению следующей волны.

— Кстати, я не понял — одному мне интересно, что вообще приключилось с Дракеном? — не выдержал по дороге Макс. — Это вообще ты, дружище?

— Это я, — чуть помедлив, ответила левая голова огра, на ходу оглядываясь на него. — Но не тот, что прежде.

— Да это уж я заметил!

— Я видел, что произошло, — вмешался Эрик. — Когда мне в последний раз удалось подключиться к Артару, я застал начало вторжения. Демоны прорвались через жерло под Арнархолтом, в Долине Лазурного ока. Но меня они не тронули. И там я увидел Нику… Точнее, то, во что она превратилась.

— И она помогла мне, — продолжил Больт странным, сдавленным тоном. — Она почуяла мое горе. Сказала, что вернет мне брата…

— Получается, она воскресила Дракена? — Макс ошарашено переглянулся со Стеллой. — Но как… Это же… Эрик, а ты-то мне почему про это не рассказал?

— Я и не знал. Честно говоря, мне было не до этого. Я после контакта с Никой сам был… будто оглушенный. Когда пришел в себя — увидел, что она зависла над Дракенбольтом, что-то говорила ему. А потом исчезла. Начала просто таять в воздухе. Я бросился к ней, и… Тут меня опять вырвали из Артара по аварийному протоколу.

Протиснувшись через узкие проходы между баррикадами, возведенными из булыжников и заостренных кольев, мы, наконец, оказались за границей поселка. Здесь, прямо у скал, огораживающих кратер, устроили небольшой привал в жалкой тени высохшего дерева.

— Да, она вернула его, — продолжил Больт. — Я, правда, сдуру попросил, чтобы она заодно добавила ему немного мозгов. Но она, кажется, перестаралась. Теперь тупицей себя чувствую я. Я иногда и половины не понимаю из того, что он несет!

— Я склонен полагать, что она сделала это намеренно, — покачал головой Дракен. — Слова, которые она мне сказала напоследок, вполне могут быть расценены как пророчество. Мне только не совсем понятно, почему она выбрала настолько смутные формулировки…

— Вот видите? Опять! — проворчал Больт. — Я ни хрена не понимаю!

— Не ты один, дружище, — уверил его я.

— А что по поводу пророчества? — напомнила Анаана. Когда речь заходила о Нике, она вообще заметно оживлялась, жадно ловя каждое слово.

— Это было первое, что я услышал, когда очнулся, — пояснил Дракен. — Богиня сказала: «Они вернутся в древнюю гавань. Помоги им понять, что происходит».

— Угу, я тоже это слышал, — кивнул Больт. — Она еще добавила, что только тебе на это хватит ума и знаний.

— Знаний у меня действительно добавилось, — задумчиво продолжила левая голова. — Это дар богини. Такое ощущение, будто во мне сосредоточилась вся мудрость Артара. Его прошлое, его настоящее, подробнейшие сведения обо всем, что нас окружает. Информации так много, что мозг до сих пор воспринимает ее фрагментарно, догружая новые кластеры по мере того, как я осваиваю предыдущие. И иногда меня в связи с этим посещает нечто, что я могу охарактеризовать как… озарение.

Больт, прислушиваясь к тираде брата, мученически закатил глаза.

— Боги, за что мне это? — проворчал он вполголоса. — Я уже скучаю по тем временам, когда он был тупой, как полено. Тогда он хотя бы помалкивал.

— Так, давайте не отвлекаться, — Стелла нахмурилась, потирая лоб кончиками пальцев. — Это все, что сказала Ника? Вот и все пророчество?

— Предполагаю, что это лишь его часть. Просто расплывчатая подсказка. Речь в ней, очевидно, идет о вас, игроках. После того, как пророчество Хтона сбылось и родилось новое божество, игроки в одночасье покинули Артар. Вас не видели много дней. И то, что мы встретились, и встретились именно здесь — не случайность.

— Это точно! — вмешался Больт. — Я до последнего не верил в эту белиберду, но разве же его переубедишь? Мозгов у него, может, и добавилось. Но как он был упрямым, как ишак, так и остался. Мы поначалу двинулись в Золотую гавань. Думали, раз уж игроки вернутся, то туда. Это ж самый большой ваш город. Но потом этот умник прицепился к слову «древняя».

— Гаракс ведь тоже у побережья! — догадался Макс. — Это древний алантский порт. Да и Банды его облюбовали не зря — по лору они все прибыли с моря.

— Угу. Поэтому мы и поперлись сюда. Вот только нарвались на этих ублюдков из Черного спрута. Если бы не вы — гнить бы нам и дальше в этой вонючей яме.

— И орда Дробителя тоже движется именно к Гараксу… — задумчиво пробормотал Вульф. — Да уж, это вряд ли совпадение.

— Но почему Ника не объяснила все подробнее? — досадливо покачал головой Макс. — Или хотя бы не дала более точные инструкции? Да и вообще, откуда она могла знать, что мы окажемся именно здесь…

— По моим ощущениям, у нее было очень мало времени, — ответил Дракен. — И она говорила уклончиво, тщательно выбирая каждое слово. Будто боялась, что ее услышит кто-то, от кого она хотела бы все утаить.

— Ну, Хтон, кто же еще? — фыркнул Макс.

— Хтона больше нет, — покачала головой Анаана.

Все разом обернулись к ней, вытаращив глаза.

— Там, у бойцовской ямы, вы спорили, кто из вас больше виноват в том, что случилось с Артаром. Так вот, на мне тоже лежит груз вины. Я тоже помогла Хтону завершить в осуществлении его пророчества.

— Расскажи подробнее, — попросила Стелла.

Анаана отвела взгляд, собираясь с мыслями. Рассказ ее получился довольно скупым — она явно не хотела вспоминать о случившемся.

— Когда Мангуст добыл для нас Кровь Хтона, Маверик принес ее мне. С ее помощью мне удалось провести ритуал, позволивший нам поговорить с самим Владыкой Бездны. Они… заключили сделку. Хтону нужна была душа Маверика, чтобы осуществить пророчество. Маверик же надеялся таким образом обрести бессмертие, став заодно правой рукой нового божества. Сейчас я понимаю, что Маверик не до конца осознавал, на что идет. Хотя… Мы все жестоко ошиблись. Я тоже. И теперь весь мой народ расплачивается за это.

— Что же в итоге произошло? — спросила Стелла. — В чем был смысл ритуала Хтона? У нас есть некоторые предположения, но нужно знать точно.

— Он переродился. Превратился в куда более могущественное существо, объединившее в себе силы сердец Титанов, Десницы Призрака и… человеческой души.

— Мы об этом говорили, Стелла, — закивал Макс. — Помнишь, он ведь не мог использовать инструментарий Десницы напрямую? Ему нужен был для этого посредник в лице Маверика. Но после перерождения он, получается, как-то интегрировал ментальную матрицу игрока…

— Ника-то тут причем? — вдруг зло перебил его Эрик. — Меня этот вопрос больше всего гложет. Если ему нужен был аватар игрока — брал бы любой. Или он хотел отомстить именно нам за то, что мы ему мешали?

— Вряд ли, — усмехнулась Анаана. — Ты преувеличиваешь значимость отдельных людей для Владыки Бездны. Мы все для него — словно тля на траве. Однако для перерождения ему нужна была подходящая душа. Далеко не любая.

— Но они же все одинаковые?

— Не-а! — вклинился я, отрицательно качая головой. Ну наконец-то я что-то начал понимать в этой запутанной истории. — У каждого игрока — свои настройки, и они индивидуальны, как отпечатки пальцев. Хотя иногда и отличаются совсем чуть-чуть.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением прищурилась Стелла. Макс тоже с интересом воззрился на меня, смешно изогнув брови.

— Маверик рассказывал. Он это выяснил, когда начал потихоньку прибирать к рукам фирму. Он ведь хотел этакого виртуального бессмертия. Не обязательно в Артаре — денег у него было столько, что он мог бы и персональный мирок для себя создать. Но оказалось, что Артар в этом смысле уникален.

— Да, здесь используются индивидуальные настройки для каждой ментальной проекции пользователя, — кивнула Стелла, скользя по нам рассеянным от задумчивости взглядом. — Я сама не так давно об этом узнала. Именно поэтому при создании или смене персонажа столько нюансов. Выходит, эти различия в ментальных матрицах имели значение и для Хтона…

— Поэтому, потеряв Маверика, он схватил ближайшего игрока, который более-менее подходил по параметрам, — подытожил Макс. — И им оказалась Ника. Ей просто не повезло.

Стелла продолжала смотреть куда-то в сторону, глубоко задумавшись, и вид у нее был такой ошарашенный, будто она осознала что-то ужасное. Это, кажется, заметили все, даже Больт, потому что все притихли, поглядывая на Призрака.

— Но если Хтон умеет считывать ментальные проекции… — едва слышно, больше для самой себя, проговорила Стелла. — То это ведь все объясняет! Вот почему он уничтожает дау и остальных…

— Эй, ребят! — вдруг окликнул нас Маркус через голосовой чат. — Извините, что отвлекаю, но вам стоит на это взглянуть.

— Ты где? — встрепенулась Стелла.

— Наверху, на скале прямо над вами.

Задрав голову, я увидел знакомый силуэт Призрака. Он сбросил маскировку и стоял на самой верхушке одной из скал, окружающих Меррах. Буквально в десятке метров от него восседала гаргулья, но даже не повернула головы, когда он появился. Видно, и так знала, что он там, и не мешала.

Эрик, поднявшись с земли, вдруг с места подпрыгнул высоко в воздух, а потом блинком переместился наверх, оказавшись рядом с Маркусом. Я последовал за ним, пусть и не так эффектно — тратить заряды Ци не хотелось. Просто подпрыгнул, подтянулся Жалом повыше и вскарабкался на гребень скалы, легко цепляясь за почти вертикальную поверхность.

Маркус молча мотнул головой, указывая на юг.

— Демоны перегруппировались и снова подтягиваются сюда. Похоже, будет вторая волна, и гораздо раньше, чем мы думали.

Скала была метров пятнадцать в высоту, и Ржавые пустоши отсюда проглядывались прекрасно, до самого горизонта. Демоны пока держались в отдалении, иначе мы бы их разглядели и снизу. Но они явно что-то затевали. Особенно заметно было, как собираются вдалеке летающие особи, похожие не то на скатов, не то на летучих мышей. Их было столько, что они напоминали сгущающуюся тучу.

— Подтягивают больше летунов, — пояснил Маркус. — Как раз чего мы и боялись. Проходы к поселку внизу узкие, наземную саранчу можно удерживать долго. Но вот сверху мы почти беззащитны. Гаргульи не справятся с такой стаей.

— В схроне, кажется, было несколько самострельных турелей, — сказала через чат Стелла. Она, как и остальные, осталась внизу. — Надо срочно накопировать их Десницей и расставить поверху, сколько успеем.

— Сделаем, — кивнул Маркус. — Еще посмотрю библиотеку свитков, там наверняка тоже найдется что-нибудь такое… противовоздушное.

— Отлично! У тебя уже сколько сеанс длится? Сможешь остаться с нами?

— Еще часа три-четыре точно.

Я слушал их разговор вполуха — сам сосредоточился и вошел в режим Медитации. В течении Ци собирающаяся вдалеке огромная стая демонов напоминала муравьев в растревоженном муравейнике. И в этой толпе я довольно быстро отыскал взглядом куда более крупную особь — размером этак со слона.

Течение Ци на горизонте вдруг всколыхнулось от яркой вспышки, цветные линии изогнулись, деформировались, и лишь через несколько мгновений начали медленно возвращаться в исходное состояние. Еще немного — и до меня докатилось что-то вроде взрывной волны. Возмущение тонких материй было таковым, что меня попросту вышибло из Медитации, да так, что я даже ослеп на пару секунд.

— Ты в порядке? — изогнув бровь, поинтересовался Эрик, видя, что я дернулся, ошарашенно мотая головой.

— Да, нормально, — отмахнулся я, вглядываясь в горизонт. — Там что-то сейчас произошло. Какой-то небольшой катаклизм.

— Я ничего не видел, — скептически отозвался Эрик.

— Это Дробитель! — убирая от лица затейливый оптический прибор, похожий на бинокль, Маркус выругался. — Расхреначил еще один менгир Возврата. К югу от Мерраха, по всему пути следования этой орды, уже сплошная красная зона.

У Эрика тоже вырвалось крепкое словцо.

— И что, так и будем ждать? — зло спросил он.

— Мы не знаем толком, на что он способен в бою, — предупредила Стелла. — Так что не стоит пока рисковать.

— К тому же, до него еще добраться надо, — вздохнул Маркус. — Он будет идти позади своей орды, так что надо будет продираться через толпы демонов. Десять раз сбежать успеет, если захочет.

— Ну, это смотря как быстро мы будем двигаться… — задумчиво пробормотал я, не сводя взгляда с горизонта.

— У тебя есть идеи?

Эрик, кажется, впервые за все время нашего знакомства развернулся ко мне и смотрел прямо в глаза.

— Ну, есть одна мыслишка. Можно попробовать застать этого увальня врасплох…

— Мангуст, вот давай пока без твоих безумных затей! — донесся из голосового чата строгий голос Стеллы. — Мы не можем рисковать. Надо все хорошенько обдумать и спланировать.

Эрик не глядя коснулся чат-медальона, закрепленного у него справа от горла, на металлическом воротнике доспеха. Вырубил чат?

Я усмехнулся и последовал его примеру.

— Идея, может, и безумная, но должна сработать. Сможем попробовать демона на зубок. Если окажется слишком крепким, успеем отступить. Но действовать придется вдвоем. Только ты и я.

Эрик долго буравил меня взглядом, скрестив руки на груди. Наконец, кивнул.

— Что ж, излагай.

Глава 5. Вторая волна

План мой и правда был сумасбродный, но вполне реализуемый. Я бы сроду не полез на Дробителя без должной подготовки, не взвесив предварительно все риски. Это только со стороны все должно казаться невероятно дерзким, на грани идиотизма. Только тогда противника можно застать врасплох.

Пару лет назад, когда я занимался всякими сомнительными трюками и выкладывал видео в сеть, все обстояло примерно так же. Видеоролики об очередной сумасшедшей вылазке Мангуста быстро разлетались по сети, подхваченные вирусным эффектом. Зрители, наблюдая, как я лезу без страховки на верхушку какого-нибудь небоскреба или выполняю элементы паркура на фермах заброшенного моста, замирали от ужаса и восхищения. А уж сколько было споров, не монтаж ли это…

Со стороны смотрелось так, будто я в любой момент, по щелчку пальцев, могу поехать на очередной объект и вытворять всякие рискованные штуки на головокружительной высоте. Но за кадром оставались многочасовые тренировки, тщательное изучение и проверка объекта, десяток предварительных вылазок на него, выбор ракурсов, и многое, многое другое. Я, конечно, люблю адреналин, но у меня совсем не было в планах пополнять галерею персонажей с премией Дарвина.

Вот и сейчас мы тщательно готовились. Благо, у нас было на это время — прежде чем демоны снова хлынули на Меррах второй волной, прошло почти два часа.

За это время мы привели в порядок Дракенбольта — откормили, подлечили. Бандиты Черного спрута даже вернули часть его снаряжения — оказалось, у огра были выкованные специально для него тяжелые доспехи из орихалка. Массивные горшкообразные шлемы, шипастые наплечники и наручи, тяжеленный щит размером чуть ли не с гаражные ворота. Остальное Барракуда не то потерял, не то прикарманил.

Стелла и Маркус ненадолго вернулись в червоточины, притащив оттуда уйму всякого снаряжения. На верхушках скал они установили с полсотни турелей с самострелами на верхушках. Больше попросту не уместилось на скалах, окружающих Меррах. Еще с десяток разместили внизу, хотя, как скептично заметила Стелла, против наземных демонов эти штуки малоэффективны — быстро захлебнутся, задавленные «пушечным мясом».

Я уже видел подобные турели у Стинга, уже на поздних стадиях игры, когда он увлекся всякими алантскими механизмами. Самонаводящиеся, стреляют зачарованными болтами, усиленными огнем или замораживающей магией. Выглядела вся эта батарея довольно внушительно. Но ровно до того момента, как повернешь голову и увидишь стаю летающих демонов, приближающихся с юга. Их было так много, что казалось, когда они долетят — то попросту облепят кратер Мерраха сплошным ковром, как рой пчел.

Геомантки внесли свою лепту в укрепление защитных сооружений. Возле входа в Меррах, перед линиями баррикад и внутри них возвышались вызванные ими менгиры с различными аурами. Сами колдуньи тоже не собирались отсиживаться в укромном месте — заняли места на передовой. Это хорошо. Их исцеляющая магия и укрепляющие баффы здорово пригодятся.

Люди Барракуды тоже все-таки выползли из своих нор. Лучники и арбалетчики засели на крышах навесов или забрались на скалы, бойцы держались рядом с выходом. В передние ряды, впрочем, не лезли, давая возможность ополченцам принять на себя первый удар. Сам толстяк-главарь и вовсе не показывался на глаза.

Дисциплинированнее всех оказались беженцы-имперцы из числа наемных неписей, раньше служивших игрокам. Стелла рассказывала, что после катаклизма их привязка к гильдиям аннулировалась, и они стали сами по себе. Однако легко пошли под наше командование, и действовали слаженно и толково. На них можно было положиться — вот уж точно, солдаты по призванию. Жаль, их не так много от общего числа неписей, засевших в Меррахе. Чуть больше двух десятков набралось.

Демоны тем временем разворачивались в некое подобие боевого строя и уже перли на поселок. Уж не знаю, много ли эти твари понимали в психических атаках, но приближались они нарочито неторопливо, заставляя защитников понервничать и в полной мере оценить мощь и бесчисленность их стаи. Тянущаяся от самого горизонта орда накатывала неотвратимо, будто прибой, и серо-красные туши чудовищ, кажется, покрывали пустоши сплошным ковром. А над всем этим, хлопая кожистыми крыльями, летела натуральная живая туча.

Мы с Эриком и Стеллой находились за пределами поселка, за защитным периметром. Все трое — предельно серьезны и сосредоточены.

Я обернулся, услышав короткое приветственное ржание Каркаданна. Его вели две колдуньи-дау и Маркус, державшийся чуть в стороне и тащивший сбрую.

При виде единорога я не удержался от радостной улыбки. Вот теперь я узнавал своего скакуна! Уж не знаю, что с ним делали геомантки все это время, но сейчас он просто сиял. В буквальном смысле. Его темно-янтарная шерсть не просто лоснилась — она слегка светилась изнутри, а по косматой гриве время от времени пробегали яркие искры. В истинном зрении картина и вовсе напоминала сложное световое шоу — силуэт единорога мерцал и отбрасывал что-то вроде цветных теней из-за наложенных на него баффов.

Подойдя к могучему зверю и подняв руку, чтобы погладить его, я невольно замер перед тем, как коснуться его шерсти. Воздух вокруг него был так наэлектризован, что я боялся, как бы меня не шарахнуло разрядом.

— Мы подготовили его, — поклонилась одна из дау. — Но будьте осторожны. Долго он не сможет удерживать такую силу.

Эрик обошел Каркаданна, разглядывая его со смесью восхищения и опаски.

— Ну хорошо, беру свои слова обратно. Думаю, он и правда легко выдержит нас двоих. Но ты уверен, что он меня не сбросит?

— Постараюсь с ним договориться. Маркус, что насчет дополнительной защиты?

Призрак подошел ближе, с заметной натугой таща за собой целый ворох каких-то пластин, соединенных кожаными ремнями.

— Я взял за основу обычную лошадиную броню, но с помощью Десницы масштабировал ее, чтобы подошла этому чудовищу. Давай попробуем набросить. Посмотрим, угадал ли я с размером.

Янтарный единорог, сроду не носивший седла и прочей сбруи, конечно, поначалу воспротивился, но мне удалось его успокоить. По-моему, он вполне понимал мою речь, и интеллектом не уступал трех-четырехлетнему ребенку.

— Это чтобы защитить тебя и меня. Ты ведь не хочешь опять попасть под их когти?

Я мотнул головой на юг. Демоны уже были близко — до их авангарда оставалось несколько сотен метров, а некоторые особи и вовсе вырвались далеко вперед. Орда надвигалась, быстро наращивая скорость — будто ее все это время сдерживало нечто, что исчезло, стоило пересечь невидимую черту. Времени у нас почти не осталось.

Я помог Маркусу затянуть ремни на броне Каркаданна. Она оказалась ему вполне впору и представляла собой зачарованные стальные ламели на подкладке из плотной кожи. Они прикрывали круп и бока животного и даже частично брюшину, поскольку свисали почти до колен. На шее удалось закрепить сегментированный панцирь, к которому крепилась массивная пластина, защищающая грудь единорога спереди. Чтобы надежно притянуть и закрепить их, пришлось изрядно повозиться, и за это время демоны уже подобрались на расстояние выстрела — в их сторону уже полетели по навесной траектории первые залпы лучников Мерраха.

Маркус приготовил и что-то вроде лошадиного шлема, но его Каркаданн ни в какую не захотел надевать — раздраженно фыркал, дергал головой. В итоге мы отказались от этой затеи. К тому же, все равно эта штука была рассчитана на обычную лошадь, так что у нее не было отверстия на лбу для рога. Маркус проделал его, но не совсем угадал ни с размерами, ни с расположением.

При виде уздечки Каркаданн и вовсе разозлился и чуть не укусил Призрака.

— А, к черту! — отмахнулся я. — Поедем так.

Я первым заскочил единорогу на спину. Седло нам Маркус притащил необычное — удлиненное, как у мотоциклов, с покатыми луками, так что нам с Эриком худо-бедно удалось расположиться на нем вдвоем. Произошла только небольшая заминка со стременами (они, понятное дело, были в единственном экземпляре) и с тем, за что держаться на скаку. Я-то уже привык ездить без седла, вцепившись в гриву единорога, поэтому сместился поближе к шее, отдав стремена Эрику. Ну а хвататься ему пришлось прямо за меня. Маркус нашел для меня в админских тайниках какую-то навороченную броню из шкуры василиска, похожую на ту, что использовал Маверик. Поверх нее крест-накрест шли крепкие кожаные портупеи, увешанные флаконами с зельями и чем-то вроде магических гранат — еще один подарок от админов. Вот за эти ремни Эрик и ухватился — пока одной левой рукой. Но, подозреваю, когда разгонимся, он меня в охапку сграбастает, чтобы не свалиться.

— Только ребра мне не переломай со страху, — проворчал я.

— Да я вроде не из пугливых, — парировал он, усаживаясь поудобнее и для проверки пару раз выхватывая из-за спины меч. Слотами быстрого доступа он почему-то не пользовался.

— Ну, это ты сейчас так говоришь, — пробормотал я, наклоняясь вперед и почти ложась на могучую косматую шею Каркаданна.

Мне даже не пришлось подгонять единорога — он и сам почувствовал, что пора. Лавина демонов подкатилась почти вплотную, не обращая внимания на массированный обстрел. Стелы будто наоборот подстегивали чудовищ, и передние ряды рванули во весь опор, обгоняя остальных.

Каркаданн, склонив голову и выставляя свой здоровенный рог параллельно земле, помчался прямо навстречу этой живой рычащей и хрипящей стае. Воздух вокруг нас будто бы сгустился и начал светиться, копыта единорога оставляли на серой каменистой земле заметные раскаленные следы. Похоже, так действовали баффы, наложенные колдуньями дау.

Мы очень быстро набрали такую скорость, что дыхание стало перехватывать. Еще и Эрик сзади так тянул за ремни, будто пытался оторвать их. Лишь бы не лопнули к чертовой матери.

Однако это было только начало. Янтарный единорог будто застоялся в тесной конюшне и теперь, вырвавшись на простор, выпустил на волю всю свою мощь. Топот копыт быстро слился в сплошной дробный звук, от встречного ветра слезились глаза, а в моменты, когда скакун перепрыгивал через мелкие расщелины, сердце на мгновение замирало в груди.

Когда мы врубились в толпу демонов, я невольно зажмурился, ожидая столкновения. Удар и правда был, и за ним еще несколько, послабее. Но, снова открыв глаза, я увидел лишь промелькнувшие мимо туши демонов, отброшенные в сторону, будто тряпичные куклы. Рядовая демоническая саранча была размером с тигра, хоть и казалась крупнее за счет массивной передней части и многочисленных костяных наростов. В общем, с Каркаданном совсем в разных весовых категориях, а уж когда он набрал такую скорость — остановить его могла бы разве что гранитная стена. Да и то не факт — зависит от толщины. Демоны разлетались в стороны от малейшего прикосновения. Магический щит, наложенный на скакуна, играл роль этого волнолома, расталкивая толпу на скорости и оставляя за собой шлейф из горящих следов и отброшенных туш чудовищ.

Чувствовал я себя так, будто несусь на водном мотоцикле по неспокойной, вздыбившейся гребнями волн бухте. То и дело подбрасывает вверх, в лицо летят соленые брызги… Только вместо брызг — пыль и мелкие камешки, а вместо бурунов — то и дело бросающиеся на нас чудовища.

Демоны, кажется, были ошеломлены нашим появлением. Основная часть орды, конечно, вообще нас не заметила — она перла на Меррах, уже вовсю схлестнулась с защитниками. Но, когда мы вклинились уже достаточно далеко в глубь строя, все больше чудовищ начали пытаться остановить нас.

Они быстро сообразили, что преграждать путь бесполезно — единорог на огромной скорости попросту сшибал любое препятствие и, думаю, был бы способен опрокинуть тушу даже намного здоровее себя. Все же это не обычный зверь, а магический, и дау к тому же сейчас основательно накачали его баффами. Однако для атак с фланга и с тыла он был куда более уязвим. Демоны начали прыгать на нас с боков, иногда целыми пачками по двое-трое.

Тут же стало ясно, что с броней для скакуна мы не прогадали — демонам не удавалось вцепиться в плоть единорога когтями, те бессильно скользили по металлическим пластинам, и хищники с разочарованным ревом валились на землю позади нас. Однако меня или Эрика эти твари вполне могли вырвать из седла, тем более что передние лапы у них здоровенные, с противопоставленными пальцами, и хватка у них мертвая.

Эрик, кое-как удерживаясь левой рукой, достал свой серповидный меч и основательно проредил толпу справа. На скаку, да еще на такой скорости его оружие оказалось просто чудовищной убойной силы. Один замах — и невидимая ударная волна, будто лазером срезающая все на своем пути, выкосила целую полосу шириной метров пять и, ухнув в землю, взорвалась гейзером каменной крошки. От многоголосого вопля демонов уши заложило. Сам искатель, потеряв равновесие, чуть не вывалился из седла, а заодно и меня едва не утащил. Однако смог все-таки удержаться, а чуть позже снова рубануть по толпе.

Атаки слева приходилось отбивать мне, и я не сразу сообразил, как это сделать. О том, чтобы на скаку махать посохом, и речи быть не могло. Разок я успел метнуть чакрам, и кажется, даже в кого-то попал. Но это только потому, что промазать в такой толпе было нереально. Еще раз, разжав пальцы левой руки, метнул в демонов веер ледяных кинжалов. Как слону дробина.

И тут я вспомнил про Скользящий менгир. Управлять им при должной концентрации можно вообще без всяких жестов. Единственное, что меня беспокоило — можно ли будет его применить на такой скорости.

Оказалось — можно. Каменный столб возник чуть впереди и левее нашей траектории движения, и я старался удержать его примерно на том же месте относительно себя. Он стремительно летел над землей параллельно с нами, тараня попадающихся на пути демонов с таким мерзким звуком, будто это были бурдюки, наполненные желе вперемешку с булыжниками. Впрочем, меня этот звук сейчас наоборот радовал. Менгир оставлял за собой впечатляющую прореху в строю демонов. Не такую широкую, как серп Эрика, конечно, но зато куда более длинную.

К сожалению, столкновения не оставались без последствий и для самого менгира — камень от ударов крошился и довольно быстро начал покрываться трещинами. Но самое главное, мне не удалось долго удерживать его в той же позиции — пробиваясь сквозь толпу чудовищ, менгир неумолимо терял скорость и сдвигался все дальше назад. Вскоре, чтобы держать его в поле зрения, мне приходилось уже оглядываться назад. А потом он и вовсе потерялся из вида.

Впрочем, невелика потеря — я просто потратил еще один заряд Ци и призвал следующий. Двигая менгиром, можно было, как щитом, заслоняться от прыжков демонов, да и вообще вносить сумятицу в их ряды.

Летающие твари то и дело пикировали на нас, пытаясь ухватить когтями. Эрик выставлял над нами что-то вроде магического щита, в котором летуны вязли и порой кубарем летели в пыль позади единорога. Но многие успевали-таки цапнуть нас острыми, как заточенные ножи, когтями. Я то и дело набрасывал на нас обоих Зеркальные щиты. Держались они не очень долго, зато когда взрывались, отлично отпугивали крылатых бестий.

В этой бешеной скачке, пробиваясь сквозь живое море — рычащее, визжащее, скалящее клыки и обдающее взглядами горящих безумием глаз — я быстро потерял ощущение времени. Казалось, это длится уже целую вечность. Куда не обернись — уродливые бугристые туши демонов, в ушах постоянно отдается такой гвалт, что кажется, вот-вот оглохнешь. Ненависть и жажда крови, источаемая чудовищами, кажется почти осязаемой — она наполняет воздух, делая его густым, как суп. И каждая секунда, каждое неуловимо быстрое мгновение может оказаться последним. Не успею заслониться менгиром от прыжка. Сверху налетит крылатый призрак, более удачливый, чем предшественники, и выдернет нас из седла. Сам Каркаданн оступится, попав копытом в трещину, или споткнется о камень…

Какой-то вариант виртуального ада. Причем, ей-богу, я бы лучше в котле немного поварился — там хоть поспокойнее.

Но, несмотря ни на что, мы продвигались! Не сбавляя скорости, пронзали вражеское войско. Даже не как стрела, а как тонкая спица. Наверняка для сторонних наблюдателей мы уже давно утонули в этой многоголовой шевелящейся массе.

И цель наша приближалась с каждой секундой.

Массивная фигура Дробителя была заметна издалека, особенно сейчас, когда демон на своем монструозном носороге выбрался на возвышение. Он, будто на пьедестале, застыл на верхушке огромной скалы, вырастающей из-под земли под острым углом — так, что с юга на нее можно было забраться, как по пандусу. Оттуда, наверное, открывался отличный вид на всю равнину и на развернувшуюся возле Мерраха битву. Но мы надеялись, что нас демон не разглядит, пока мы не окажемся прямо у него под носом. Весь расчет — на эффект неожиданности и на то, что демоны презирают людей. Вряд ли их генерал допускает мысль, что кто-то из защитников Мерраха рискнет пробиться через все его войско, чтобы зайти в тыл и обезглавить его.

Честно говоря, мне и самому-то в это верилось с трудом.

Я потерял очередной Скользящий менгир — на этот раз он попросту разлетелся на куски, протаранив очередного демона. На вызов следующего не стал тратить время. Прижался еще сильнее к шее единорога, коленями направляя его в обход скалы, на которой засел главарь орды. Мы заложили крутую дугу, постепенно сбавляя скорость и заходя Дробителю с тыла.

По мере приближения к гиганту меня охватывала дрожь. Азарт и злость смешивались с неотвратимо подступающей волной ужаса. И я не совсем понимал, откуда он, этот страх. Внешне демон был, конечно, внушителен — огромная гора мяса, закованная в толстую броню, поверх еще более огромной горы мяса. Но после полутора лет в Артаре меня уже сложно было чем-то удивить. Я своими глазами видел Псаммофиса, великого песчаного червя Марракана. Да что там говорить — я один из немногих игроков, видевших самого Хтона!

Похоже, дело не столько во внешнем виде демонического генерала, сколько в том, каким он предстает в течении Ци. Истинным зрением я видел, что в этом теле заключена чудовищная мощь — куда большая, чем можно ожидать. Даже странно, почему Дробитель держится позади войска. Кажется, явись он сам к Мерраху, даже в одиночку — и мог бы попросту раскрошить скалы, окружающие поселок.

— Он нас заметил! — выкрикнул Эрик, в очередной раз выхватывая меч и держа его на отлете, на вытянутой руке. Клинок ярко светился по внешнему краю неровными фиолетовыми разводами — будто был запачкан в светящейся крови.

Дробитель, до этого застывший на скале, как изваяние, действительно, засуетился, разворачивая своего скакуна в нашу сторону. То, насколько медленно, неуклюже он действовал, вселяло надежду. Похоже, в этом его слабое место — он не очень-то поворотлив.

Каркаданн прыгнул, одним махом перелетая через широкую расщелину, на дне которой промелькнули острые, как сталагмиты, каменные обломки. Еще немного — и копыта его гулко застучали по монолиту скалы, на которой засел Дробитель. Уклон здесь был заметный, но ближе к вершине скала становилась почти параллельной земле, нависая над пустошами на высоте пятиэтажного дома. Там раньше располагался менгир Возврата — до сих пор можно разглядеть обломок четырехгранной стелы.

Будто издеваясь над моими мыслями о его неповоротливости, Дробитель вдруг резво взмахнул своим тяжеленым молотом и ударил им оземь. Под копытами Каркаданна дрогнула земля, да так, что скакун едва не споткнулся. От места удара в нашу сторону стремительно разворачивалась полоса вырывающихся из-под земли черных шипов. Я едва успел направить единорога левее, обходя опасное препятствие.

Демон ударил снова, и на этот раз, кажется, сама скала, на которой все мы стояли, едва не треснула. Ударная волна от молота ринулась к нам уже широким клином, и увернуться от нее было нереально. Однако Каркаданн рванул-таки в сторону, взлетел над землей в невероятном прыжке. Черные блестящие шипы из первородного обидиана промелькнули под его брюхом, высовываясь из-под земли и снова прячась — будто вынырнувшие из-под воды крокодильи морды, не успевшие ухватить добычу и снова уходящие на глубину.

Прыжок-то был впечатляющим, но приземление получилось жестковатым. Ни я, ни Эрик не сумели удержаться в седле, но это даже к лучшему, потому что и сам единорог, неудачно встретив землю передними ногами, покатился по земле кубарем. Оставайся мы на нем — придавил бы так, что мало не показалось.

Я сгруппировался в падении и прокатился по земле, как мяч. Укрепленная тренировками плоть и выданные Маркусом доспехи не подвели — удары о камни не причинили мне ощутимого вреда. Я разве что был немного дезориентирован из-за того, что пару секунд перед глазами все мелькало. Но я успел разглядеть Эрика. Тот приземлился на удивление удачно — умудрился прямо в полете скастовать блинк, и вместо того, чтобы греметь костями через все плато, исчез и появился в нескольких метрах в стороне — уже на ногах, по инерции пробегая чуть дальше.

Меч уже был в его руках, и с Дробителем они сблизились на расстояние удара, так что он сразу атаковал. Я не знал точно, какова дальность той невидимой ударной волны, что разлетается от клинка Эрика. Но, похоже, она зависит и от силы самого удара. Искатель наотмашь хлестнул своим клинком по воздуху, и я даже разглядел бледное фиолетовое марево, развернувшееся в воздухе, будто плеть. Оно ударило в демона, и…

Просто рассыпалось мелкими искрами.

Удар был не то, чтобы совсем уж не чувствительным — я заметил, как Дробитель дернулся, пошатнулся назад в своем седле. Однако сила, легко рассекающая рядовых демонов на куски, будто лазером, оставила лишь едва заметную отметину на его доспехах.

Ответный удар не заставил себя долго ждать — демон поднял молот, направив его пылающие фиолетовым пламенем глазницы на Эрика. В сторону искателя один за другим полетели мощные протуберанцы магического огня, оставляющие огромные выжженые проплешины на земле.

Эрик легко ушел из-под атаки — блинк, перекат, потом какой-то странный двойной прыжок. Похоже, подпрыгнув, он успел бросить себе под ноги магический щит, и оттолкнулся второй раз уже от него.

Я тем временем бросился к Каркаданну. Единорог, тряся гривой, бил ногам и воздухе, пытаясь подняться. Я оказался рядом как раз в тот момент, когда ему это удалось.

— Уф, я уж боялся, что ты поранился, — похлопав зверя по морде, облегченно выдохнул я.

Скакун и правда был цел — только съехала и повредилась часть сбруи. Он раздраженно дергал головой, пытаясь сбросить лязгающую металлическими пластинами обузу.

Разбираться, какие ремни лопнули и как поправить броню, сейчас было некогда, поэтому я просто содрал то, что плохо держалось, и снова запрыгнул на единорога. Эрика оставлять один на один с демоном точно не стоило.

Места на вершине скалы было довольно много — тут было этакое плато размером с половину футбольного поля. Однако учитывая, с каким противником нам пришлось иметь дело, оно превратилось, по сути, в тесный боксерский ринг, с трех сторон обрывающийся в пропасть. Развернуться тут было негде, особенно всадникам.

Впрочем, и сам Дробитель здесь оказался в западне — отрезанный от своего воинства, стесненный в маневрах из-за своих размеров. Да и свое оружие в полную силу он здесь использовать не мог. Мне не показалось — после двух ударов, которыми он нас встретил, скала под нами и правда потрескалась — по ее поверхности змеились глубокие расщелины. Так что демон стал осторожнее. Каменными шипами больше не бил, вместо этого стрелял магическим огнем.

Впрочем, от этого было не сильно легче — фиолетовое пламя летело огромными шарами диаметром чуть ли не в человеческий рост, и при ударе о землю щедро расплескивалось вокруг. Уворачиваться было тяжеловато — это даже не уворотом правильнее назвать, а бегством. Я увидел, как Эрик попытался уйти из зоны поражения, сблизившись с противником вплотную. Но это его едва не погубило.

Огромный, похожий на динозавра скакун Дробителя тоже имел в своем арсенале несколько неприятных трюков. От удара шипастым хвостом Эрик уклонился, огромный раздвоенный рог тоже не достиг цели. Но целый фонтан зеленоватой шипящей жидкости, хлынувшей из пасти зверя, изрядно зацепил его и заставил заорать от боли.

Какая-то мощная кислота. Адамантит выдержал, но элементы брони, сделанные из других материалов, здорово пострадали, не говоря уже об открытых участках кожи. Учитывая, сколько у Эрика Живучести, даже без учета баффов, не думаю, что одного этого плевка хватило бы, чтобы убить его. Однако боль, похоже, была адская, и он невольно замешкался. Дробитель воспользовался этим, разворачивая своего мастодонта, чтобы растоптать человечишку.

Тут-то мы с Каркаданном, взяв короткий, но мощный разбег, вклинились в схватку. Как те парни в фильмах, что лихо влетают в драку с удара ногой в прыжке. Каркаданн, раззадоренный скачкой и азартом битвы, боднул зверя рогом, пропахивая глубокую борозду на его боковом панцире. Я же решил начать со Свинцового молота — отличный прием, оборачивающий вес и габариты таких вот здоровяков против них самих. Одна незадача — радиус применения довольно маленький, так что пришлось приближаться к демону почти вплотную. Но ошибки Эрика я повторять не стал, и держался исключительно во фланге зверя, не подставляясь ни под хвост, ни под рыло.

Едва различимый обычным зрением молот, сотканный из чистой Ци, обрушился на Дробителя, и я ожидал, что скакун под ним, придавленный чудовищным весом, рухнет на пузо. Но не тут-то было! Удар точно прошел — вся туша дернулась, на мгновение проседая. И даже сама скала под нами, кажется, снова затрещала.

Но зверь выдержал! Толстенные, как колонны, лапы под нагрузкой согнулись, но тут же выпрямились. Самому же демону я просто испортил удар — он уже поднимал молот на Эрика, но рука его резко отяжелела, и он не смог как следует замахнуться. Искатель тем временем блинканулся в сторону и несколько раз хлестнул своим серпом. Зверюга под Дробителем трубно взвыла от боли. Похоже, Эрик решил бить по ней, а не по всаднику — у того доспехи такие, что так просто не прошибешь.

Сам я, описывая на единороге крутую дугу вокруг демона, лихорадочно соображал, чем мне вообще можно его долбануть так, чтобы он почуял. Каменный таран, Падающая скала… Нет, отпадает, вряд ли я смогу даже на секунду оглушить такую махину. Нужно самое мощное из того, что у меня есть. Адамантовые когти? Вольфрамовый клык? Да, наверняка смогу прожечь панцирь на боку чудовища. Но оно такое здоровенное, что даже если я по самые локти в него пробьюсь — не доберусь до жизненно важных органов.

Чакрам!

Рычание смерти вгрызлось в бок динозавра и почти сразу исчезло где-то внутри, выбрасывая наружу целый фонтан крови, осколков панциря и ошметков плоти. Огромный маунт Дробителя взревел, запрокидывая башку к небу, будто пытался встать на дыбы. Почти сразу же его ударил с другого бока Эрик.

Возможные тактики мы с ним обсудили перед вылазкой, и теперь, не сговариваясь, выбрали «карусель». Мы кружились вокруг демона, держась по разные стороны от него и поочередно жалили его маунта, заставляя дергаться то в одну, то в другую сторону. Эрик был мечом, я швырял чакрам и выданные Маркусом гранаты, взрывы которых хоть и не причиняли вреда Дробителю, но здорово сбивали его с толку и ненадолго оглушали.

Оба мы были достаточно быстры, чтобы успевать уворачиваться от ответных ударов. Мне верхом даже было чуть сложнее — Каркаданн хоть и был стремителен и резко набирал скорость, но был куда менее маневренным на ограниченном пространстве. Тем более что Дробитель швырял свои снаряды не бездумно — лупил и с упреждением, и дуплетами, и с обманными маневрами. Он был хоть и неповоротлив, но отнюдь не туп.

Я набросил на себя и Зеркало, и Водяную сферу, и за последующие пару минут пришлось обновлять их дважды — чудовищный жар огня сбивал всю защиту при малейшем касании. Там, где пламя попадало в землю несколько раз подряд, камень раскалялся так, что начинал плавиться. У Эрика тоже оказался в арсенале какой-то защитный покров, причем не просто поглощающий магический урон, но и частично отражающий его в нападавшего. Словив пару собственных файерболов, отфутболенных обратно, демон стал действовать еще осторожнее. Попадания не прошли для него даром — доспехи его частично оплавились, руны на нагруднике потускнели.

Однако мы пока сосредоточились на его маунте — он оказался для нас куда более уязвим, хотя при его габаритах и живучести ковырять его пришлось долго.

Дробитель, поначалу, похоже, попросту разъяренный наглостью людишек, довольно быстро понял, что дело принимает серьезный оборот. Спасаться бегством ему уже было поздно — рогач под ним был уже так изранен, что с трудом стоял на ногах. Поэтому генерал вызвал подмогу. Основная часть его орды уже была возле Мерраха, но арьергард развернулся и ринулся к нам. По поводу саранчи я особо не переживал. Эрик косит их пачками, так что одним ударом больше, одним меньше — разницы нет.

А вот летуны…

Стая летающих демонов накрыла нас так быстро и такой плотной волной, что показалось, что на равнину резко опустились сумерки. Они попытались атаковать нас слету — ко мне ринулось сразу с десяток крыланов, едва не сталкиваясь друг с другом в воздухе. Я осадил Каркаданна, поднял его на дыбы и рыкнул навстречу атакующим, кастуя Рев Джубокко.

Кое-как успел — некоторые из них уже были всего в паре метров от меня. Но это даже к лучшему — оглушающая волна от Рева, расходящаяся широким конусом, зацепила их и сбила на землю. Остальные тоже отпрянули, в воздухе началась невообразимая кутерьма. Несколько демонов, зацепившись друг о друга крыльями, даже упали. Я снова подстегнул Каркаданна, на скаку швыряя вверх вееры ледяных кинжалов — лишь бы хоть еще на пару секунд задержать летунов и внести в их ряды побольше сумятицы.

Скала под нами снова содрогнулась, и, кажется, опять немного просела — это израненный скакун Дробителя в агонии рванул вперед, пытаясь боднуть Эрика, но рухнул всей тушей, пробороздив тяжелой башкой камни и подняв целое облако пыли. Сам Дробитель спрыгнул на землю, отмахиваясь от Эрика молотом и оглушительно ревя.

Их дальнейшую схватку я видел лишь урывками — меня по-прежнему одолевали летающие демоны, а от подножия скалы подоспело десятка три наземных тварей. Я пытался оттянуть их всех на себя, давая возможность искателю разобраться с генералом.

Эрик держался неплохо, хотя со стороны сражение выглядело схваткой Давида с Голиафом. Демон был минимум вдвое выше человеческого роста, а за счет громоздких доспехов и вовсе возвышался над игроком, как башня. Каждый взмах его молота грозил попросту размазать противника по камням или отшвырнуть его далеко в пропасть, так что подставляться было нельзя. Не говоря уж о том, чтобы парировать это чудовищное оружие, вырезанное, кажется, из цельного куска первородного обсидиана.

Искатель и не подставлялся. Он порхал перед демоном, как стрекоза, то блинкуясь в сторону, то выбрасывая навстречу молоту свои магические щиты, частенько успевая расположить их в два-три слоя. Щиты эти разлетались яркими осколками от удара демона, но при этом сильно замедляли его движение, будто кто-то останавливал его невидимой рукой. И Эрик каждый раз пользовался этим, нанося еще пару ударов.

Это было невероятно, но, кажется, Дробитель начал сдавать! Он пятился от Эрика, уже не столько нападая, сколько просто отмахиваясь молотом. Огненными шарами он больше не швырялся, потому что Эрик выставлял против них зеркало, а на таком расстоянии, отражаясь все снаряды угождали обратно в демона. Развернуться же в полную мощь, ударив одним из своих главных скиллов, генерал тоже не решался — его прошлые удары оказались так сильны, что скала под нами уже здорово потрескалась. Видимо, падать с обрыва он не хотел. Под нами было метров двадцать пять, а может, и больше.

Но самое главное — он все же оказался уязвимым! Как и его маунт, как и рядовые демоны. Доспехи его были очень прочны — они даже выдерживали прямые удары страшного серпа Эрика, которыми тот запросто срубал верхушки каменные валунов так, что оставались ровные, как столешница, срезы. Но все же и они начали постепенно сдавать — покрылись вмятинами, трещинами, а на неприкрытых доспехами участках и вовсе зияли раны. Эрик даже умудрился срезать один из массивных рогов демона, и оставшийся пенек светился, будто раскаленный.

Над сражающимися кружили похожие на нетопырей летающие демоны. Я, конечно, отвлек на себя часть стаи, но их вокруг скалы собралось уже слишком много.

Спина моя взорвалась болью, перед глазами все завертелось. Я с ужасом понял, что все-таки прозевал атаку сзади, и меня сдернули со спины Каркаданна. Вцепившиеся в меня лапы буквально раздирали меня на части.

Я набросил на себя Окаменение и рухнул вниз, будто застывшая в странной позе статуя — когти демонов заскрежетали по камню, удерживать меня стало тяжелее. Но отпускать меня твари не собирались — просто снизились, сбились надо мной в кучу. Пара мгновений — и я был буквально погребен под целой горой визжащего, рычащего, хлопающего крыльями мяса. На то, чтобы освободиться, Хвоста дракона было бы явно маловато, поэтому пришлось врубить Прорыв плотины. Это произвело эффект взрыва — отброшенные и оглушенные чудовища разлетелись в разные стороны, и не успели они коснуться земли, как я уже ринулся вперед, на бегу раскручивая посох в каком-то немыслимом темпе, рисуя в воздухе перетекающие друг в друга «восьмерки».

С посохом я в последние месяцы тренировался и в реале, но только в Артаре у меня получалось достичь такого единения с оружием. Массивное древко будто жило собственной жизнью, бешено вращаясь вокруг меня и прикрывая от атак со всех сторон. Казалось невероятным, что это я управляю им — тело двигалось само собой, на автомате, пальцы направляли оружие короткими касаниями, словно и не прилагая особых усилий.

Этот бой не походил ни на один из тех, в которых мне доводилось участвовать раньше. Дело даже не в количестве противников — хотя оно казалось просто бесконечным. Просто нервы были натянуты, как струна, и страх того, что любая ошибка может стать фатальной, подстегивал и сковывал одновременно, мешая сосредоточиться. Я уж не знаю, каково сейчас Эрику — он-то и вовсе смертный, так что права на ошибку попросту не имеет.

Ударив посохом параллельно земле, я отвлек демона, уже готовящегося прыгнуть Эрику на загривок, второго осадил Водяным столбом, заставил присесть на лапы. Когда оба ринулись ко мне, отбросил их Хвостом дракона.

Заряды Ци уходили один за другим, и пополнять их приходилось за счет жемчужин. Других путей не предвиделось — я всю дорогу лишь отбивался от демонов, калеча их или просто отпугивая, но, кажется, ни одного так и не убил. Живучие гады! Куда более живучие, чем обитатели «верхнего» Артара.

Еще два прыжка — и я преодолел расстояние, отделяющее меня от Дробителя и присоединился к Эрику, атакуя демона с противоположного фланга.

Гигант продолжал пятиться, ревя и отмахиваясь молотом, но увидев, что противников уже двое, кажется, окончательно психанул. Оружие его засветилось особенно ярко, и стало понятно, что сейчас что-то будет.

— Берегись! — успел крикнуть я прежде, чем он со всей дури ударил по нам.

Земля под нами вздыбилась широченной полосой каменных шипов, но они быстро остались где-то далеко подо мной. Во-первых, уходя из-под атаки, я сиганул вверх Прыжком лягушки, зависая над схваткой. А во-вторых — весь массив скалы под демоном обрушился, раскалываясь на части. Сам демон, а вместе с ним и Эрик, и десятка два демонов полетели вниз. Когда вся эта мешанина камней и плоти рухнула у подножия скалы, вверх взвилось такое плотное пылевое облако, что нельзя было разглядеть и собственных пальцев на вытянутой руке.

Я почти завис в воздухе, максимально замедляя падение с помощью Зерна парящего сокола, но, увы, избежать ныряния в эту плотную завесу было нельзя. Летать я пока не научился.

Пыль заскрипела на зубах, глаза заслезились от пыли. Я пытался хоть что-то разглядеть через щелку прищуренных век, но пока это было бесполезно — вокруг все заволокло так, что даже солнце померкло. Приземление получилось жестким — я не смог подготовиться, потому что не видно было, куда падаешь. Да и каменные обломки валялись хаотично, торча в разные стороны острыми сколами. Так и ноги переломать недолго.

— Эрик! — крикнул я. — Ты живой?

Вместо ответа искателя я услышал приглушенный рев демона, раздавшийся совсем рядом, будто бы из-под земли.

Сквозь пыль я разглядел яркий фиолетовый отблеск. Эрик?

Неуклюже, почти на ощупь, подобравшись к ориентиру, я разочарованно покачал головой.

Нет, напарника не было видно. В груде камней торчал лишь его клинок, светясь по внешнему краю характерным эффектом. Эфир Бездны. Отбросив мешающиеся булыжники, я поднял оружие. Цельнометаллический, из странного черного металла. А тяжеленный-то какой! Гораздо тяжелее, чем может показаться на первый взгляд. В реале такой, пожалуй, и от земли-то с трудом оторвешь, не то, что махать им в бою.

Но где сам искатель? Неужели мертв?

До меня снова донесся рык демона, и судя по тембру, это было вовсе не рядовое чудовище.

Дробитель! Живой, гад!

Справа от меня загрохотали камни, отбрасываемые огромной лапищей. Я разглядел генерала демонов в залитой светящейся фиолетовой кровью броне. Он был почти полностью завален крупными валунами, но это ему, похоже, не особо повредило — он легко высвобождался, расшвыривая каменные обломки размером с лошадиную голову так легко, будто они были вырезаны из пенопласта.

Я крепче перехватил меч обеими руками и, стараясь не шуметь, направился в его сторону. Я был близко, всего в нескольких метрах. Сделав еще несколько шагов, зарядил Хлещущую ветвь…

Мышцы заныли от накачиваемой в них силы, я почувствовал себя сжимаемой пружиной, готовой вот-вот распрямиться.

Ударил я в самый последний момент, дотерпев до максимального уровня бонуса к Силе. Дробитель уже по пояс высвободился из плена и успел заметить меня. Развернулся, вскинул закованную в латы руку, чтобы закрыть голову…

Не успел.

Мечом я драться не учился, тем более таким специфическим, так что ударил безо всяких затей — сверху вниз, будто дровосек, раскалывающий полено. Но ударил вплотную, так что зацепил демона самим клинком, а не только ударной волной, расходящейся от него.

Звук тоже получился таким, будто топор врубает в неподатливую древесину — с хрустом, с треском раскалываемых волокон. Череп Демона развалился на две почти равные части, и почти сразу же наружу хлынул поток высвобожденной Ци. Она даже не сформировалась в сферу, как это обычно бывает, и не структурировалась по цветам стихий, а заметалась бесформенной светящейся кляксой. Я поглотил ее прямо так, будто боялся, что она вернется обратно в тело демона и тот снова оживет.

Мне и раньше доводилось поглощать большие порции опыта после победы над боссами, но в этот раз все было по-другому. Меня так заколотило, что я не устоял на ногах и рухнул на колени, выронив меч. Чтобы успокоиться, постарался сконцентрироваться и перейти в режим Медитации.

Далеко не сразу, но получилось.

Странно, но истинным зрением я по-прежнему видел внутри распластавшегося в куче камней демона что-то светящееся, будто в нем еще теплилась жизнь. Где-то в центре грудины, за слоями брони, мышц и костей.

А еще истинное зрение дало возможность засечь поблизости несколько живых существ. Оно играло роль этакого тепловизора — сквозь медленно рассеивающуюся пыль я разглядел светящиеся пятна. Судя по очертаниям, ближайшие два — это демоны, придавленные камнями так, что едва трепыхаются в тщетных попытках выбраться… А вот там, чуть дальше, явно человеческий силуэт!

Я двинулся туда и наконец нашел Эрика, придавленного обломком скалы размером с грузовик. Он был еще жив, хотя выглядел страшно — серое от пыли лицо исполосовано потеками крови, зубы страшно оскалены. Под скалой скрывалось две трети его тела, сам он, уперевшись в камень обеими руками, давил снизу, будто штангист во время жима лежа. И, кажется, только эти его усилия не давали огромной глыбе окончательно размазать его.

Какие он повреждения получил — было даже страшно представить. И то, что он все еще жив — это всего лишь условности виртуального мира. Тысячи очков живучести, баффы, доспехи из материалов во много раз крепче стали… Однако все это все равно бесполезно против многотонной тяжести, сдвинуть которую он не в силах, несмотря на всю свою сказочную мощь.

Я, повинуясь импульсу, тоже ухватился за край глыбы, потянул ее вверх, что было сил. На мгновение мне показалось, что она поддалась. Но нет, это просто пальцы проскользнули. Да нет, это бесполезно!

Оглядевшись, я нашел каменный обломок подходящего размера и подкатил его к Эрику. Затолкал валун в щель под скалой, чтобы застопорить ее.

— Все, держится! Отпускай!

Искатель с лающим звуком выдохнул и бессильно распластался на земле. Закашлялся, обильно харкая кровью.

— Эй, ты только не вздумай подыхать! — рявкнул я, отплевываясь от пыли и лихорадочно шаря по закрепленным на моих ремнях флаконам. — Ты ж у нас главный форвард! Кто за тебя Хтона валить будет? Я, что ли?!

Я почему-то здорово разозлился — видимо, нервное. Отходняки после адреналиновой встряски. Мы с Эриком пока не очень-то ладили. Я чувствовал, что не нравлюсь ему. Может, и не только из-за связи с Мавериком. Но сейчас все антипатии и разногласия отошли на второй план. Это уже не шутки — если он сейчас умрет, мы его потеряем навсегда.

Половина флаконов была сорвана или раздавлена во время боя, но я все же отыскал два лечебных зелья. Выдернув зубами пробки, одно из них вылил в рот Эрику, второе — прямо за ворот, надеясь, что оно доберется до кожи и начнет впитываться. Зелья были самые мощные из всех, что существуют в игре. Если уж они не помогут…

Сверху, совсем близко, раздалось хлопанье множества крыльев, справа покатился сброшенный с пути камень. Слева — рычание и скрежет когтей…

Я прикрыл глаза, проваливаясь в медитацию, чтобы еще раз просканировать окрестности истинным зрением. Но продержался недолго — вздрогнул, инстинктивно отпрянув от увиденного. Демоны стягивались к нам со всех сторон, пока невидимые за пылевой завесой.

Эрик снова закашлялся, застонал и открыл глаза. Взгляд его стал уже вполне осмысленным.

— Он… мертв? — прохрипел он.

— Тьфу ты, нашел, о чем думать! — в сердцах сплюнул я, озираясь и прислушиваясь к доносящемуся со всех сторон рычанию.

— Он мертв? — упрямо повторил искатель.

Вот до чего же настырный тип!

— Да сдох он, сдох! Я сам снес ему башку. Вот только и мы в полной …!

Глава 6. Сердце демона

Странное все-таки существо — человек. Как же мы зависим от настроя, от эмоций, от всплесков гормонов и прочих вещей, которые вроде бы часть нас, но мы ими совершенно не управляем. Всего пару минут назад, охваченный азартом битвы, я ничегошеньки не боялся — об этом попросту думать было некогда. Адреналин зашкаливал, тело двигалось само собой, вытворяя такие трюки, что сейчас и вспомнить жутко. Но такое состояние не может длиться долго — рано или поздно остываешь, и приходит откат.

Положение казалось безвыходным — до Мерраха далековато, мы оторваны от союзников, Эрик прижат скалой так, что шевельнуться не может. А демоны продолжают стекаться к нам со всех сторон, будто мы находимся на дне огромной воронки.

Я щелкнул по чат-медальону, вызывая Стеллу.

— Что у вас там творится? — тут же раздался в голосовом чате ее голос. — Вы целую гору обрушили?

— Мы завалили Дробителя, но тут еще полно демонов. И отступать некуда. Можешь портал какой-нибудь открыть? Нас отсюда вытащить, или подкрепление прислать?

— Я же тебе объясняла — для портала мне привязка нужна! А у вас там поблизости ни одного менгира Возврата. Отключайтесь от игры по аварийному протоколу! Немедленно!

— Слышал? — обернулся я к Эрику, не переставая озираться на доносящееся со всех сторон рычание.

Некоторые из демонов, кажется, уже были на расстоянии прыжка, уже можно было разглядеть маячащие за пыльной завесой силуэты.

— Слышал, слышал. Но сначала… надо найти мой… меч, — прохрипел искатель, ворочаясь под скалой и пытаясь оглядеться.

— Зачем? Он же все равно к слоту оружия привязан, никуда не денется…

— Да ни к чему он не привязан, дурак! — прорычал Эрик. — Это демонический артефакт. Он вообще не должен был попасть к кому-то из игроков!

— Упс… Понял! Сейчас притащу.

Когда меня накрыло после поглощения чудовищной порции Ци, образовавшейся после убийства Дробителя, я выронил серп Эрика, и потом было как-то не до него. Так что он должен валяться где-то там, рядом с телом поверженного демона. Это вроде совсем недалеко…

Облако пыли, образовавшееся после обвала, потихоньку рассеивалось, но окончательно осядет еще нескоро. И эта пылевая завеса хуже тумана — от нее жутко слезятся глаза, тянет чихать и кашлять, передвигаться приходится чуть ли не на ощупь. Хорошо, что я мог ориентироваться хотя бы по течению Ци.

То, что я увидел возле трупа Дробителя, мне жутко не понравилось. Демоны копошились над ним, образуя целую гору, толкаясь, урча и огрызаясь друг на друга, будто свора псов, дерущихся за кость. И, похоже, как раз тело бывшего предводителя привлекало их сюда со всей округи, а не наши с Эриком скромные персоны. Иначе бы они давно уже нашли нас и растерзали.

Но сейчас каннибальские наклонности чудовищ меня волновали меньше всего. Я, наконец, разглядел в этой копошащейся куче клинок Эрика — один из летающих демонов пытался утащить его. Тварь отчаянно хлопала крыльями, но оружие было слишком тяжелым и тянуло ее вниз. Второй летун попытался помочь собрату, но вблизи они сталкивались крыльями, так что тоже не могли взлететь.

Мое появление демоны встретили дружными ревом, так что пришлось выхватывать посох. Часть чудовищ, оторвавшись от терзания Дробителя, развернулись ко мне, а еще парочка, отбив клинок Эрика у летунов, потащила его куда-то в сторону.

— Стоять! — рявкнул я, выстреливая в одного из ворюг Серебряным жалом.

Наконечник глубоко засел в плоти монстра, и я дернул его на себя, подтаскивая, будто подсеченную рыбину. Но было поздно. Демон попросту отпустил клинок, отдавая его собратьям. Тут же подскочили еще парочка шипастых уродцев и уволокли Серп, быстро пропав из виду. Преследовать их я не смог — на меня насел сразу с десяток клыкастых здоровяков, быстро окружая и оттесняя назад. Пришлось снова использовать связку Окаменения с Прорывом плотины, чтобы сначала не дать им разорвать меня, а потом отбросить всех разом. И сразу же следом — Скользящий менгир, Падающая скала, чтобы снова отбросить и оглушить. Рвусь вперед, отшвыриваю еще двоих Хвостом дракона…

Черт, черт, черт!! Не успеваю!

Когда понимаешь, что сделал что-то непоправимое, сначала накатывает волна ужаса, а потом, наоборот, сдуваешься так, будто из тебя весь воздух разом выпустили — стоит только представить, что будет дальше. Я и представил. Эрик же меня теперь с потрохами сожрет! Да и остальные…

Руки мои на секунду бессильно опустились, из глотки вырвался полустон-полуругательство.

— Да как так-то?! Стас, ну ёп…

Но поддаваться эмоциям было некогда. Я оказался в центре яростно рычащего, хрипящего, воющего клубка, и только и успевал, что следить за стремительно опустошаемой шкалой Ци и пополнять ее с помощью жемчужин. Приходилось тратить заряд за зарядом, потому что обычными ударами с такой оравой не справиться. Хорошо еще, что то и дело срабатывали бонусы мастера стихий, и очередное умение удавалось применить без затрат Ци. При этом, что самое обидное, мне не хватало силенок, чтобы уложить кого-то из демонов наповал одним ударом. Раненые же твари быстро отползали, освобождая место новым.

Я крутанул посохом, очерчивая в воздухе окружность, в которой я был центром. Демоны отшатнулись, но ровно настолько, чтобы оружие не коснулось их.

И вдруг замерли, будто к чему-то прислушиваясь.

Я тоже притих, застыл в боевой стойке, держа посох за середину и пряча верхнюю его часть за спиной. Выставил вперед согнутую в локте левую руку, готовый метнуть чакрам.

Со стороны демонов, до сих пор копошащихся над трупом Дробителя, вдруг донеслось приглушенное рычание — но не злобное, а скорее настороженное. Чудовища пятились в стороны от останков, и ко мне пока утратили интерес. Да я и сам невольно забыл о драке, потому что с телом генерала демонов происходило что-то странное.

Саранча успела изрядно погрызть своего павшего повелителя, но по характеру повреждений было видно, что они не просто жрали его, а пытались расковырять нагрудник и добраться до чего-то, скрытого внутри тела. Им это почти удалось, и сейчас, сосредоточившись, я четко увидел в течении Ци мощный сгусток энергии, скрытый внутри монстра. Он пульсировал и рвался наружу так, что само тело начало приподниматься, а свечение в груди розовело, пробиваясь даже сквозь плоть.

Ему вторил яркий свет, льющийся сверху. Поначалу я принял его за солнце, пробивающееся сквозь пыльное облако. Но сияние было слишком сильным, и к тому же явно двигалось, опускаясь все ниже.

В лицо вдруг ударил мощный порыв ветра — такой, что пришлось зажмуриться и прикрыть рукой лицо. Потом и вовсе стало сложно удерживаться на ногах — я наклонился вперед, сгорбился, на ощупь ища, за что бы ухватиться. К счастью, шквал этот продлился недолго, сменившись такой тишиной, что уши заложило. Тело, наоборот, стало легким, казалось, еще немного — и воспаришь над землей.

Проклятье, да я и правда взлетел! Какая-то мягкая, но неумолимая сила приподняла меня в воздух. Я, наконец, продрал глаза и увидел, что не только я левитирую — над землей, покачиваясь, парили валуны разных размеров, трупы и живые демоны, забавно перебирающие в воздухе лапами, будто пытаясь плыть. Скала, придавившая Эрика, тоже приподнялась, так что искатель смог выбраться из-под нее, и теперь тоже таращился вверх, будто увидел что-то невообразимое.

Ветер разогнал пыль, так что поле боя предстало во всей своей жутковатой красе — забрызганные черной и фиолетовой кровью камни, искореженные трупы демонов. И тем контрастнее на этом фоне выглядело существо, появившееся перед нами.

От него исходило такое сияние, что поначалу было сложно что-то разглядеть. Но потом не то глаза привыкали, не то сияние постепенно смягчалось, и я увидел парящую над землей изящную темноволосую девушку в струящемся белом платье, похожем на древнегреческие одеяния. Вроде бы ничего особенного, но при виде ее в груди все замирало. Даже демоны таращились на нее с восхищением, и их морды, не искаженные гримасами ярости, смотрелись непривычно.

— Ника!

Возглас Эрика заставил меня повернуться в его сторону. И тут я понял, что эта девушка действительно многое для него значит. Суровый, замкнутый, постоянно ходящий с кислой рожей искатель сейчас смотрел на спустившегося с небес ангела блестящими от слез глазами и тянулся к ней в неосознанном жесте.

— Вы на верном пути, — прокатился над побоищем нежный мелодичный голос.

— Но будьте осторожны. Будет еще больше крови, — голос прозвучал громче, над самым ухом. Или в самой моей голове?

— Как нам победить? — спросил я в лоб.

— Доберитесь до того, что скрыто в глубине, — чуть помедлив, ответила девушка, глядя на меня бездонными синими глазами. — И загляните еще глубже.

Потом Ника повернулась к Эрику и подлетела ближе к нему. При этом оглянулась на меня через плечо и взмахнула рукой, будто указывая на что-то. Или показалось?

Я проследил направление ее жеста. Кажется, она махнула в сторону Дробителя. Сгусток энергии внутри него все еще был на месте — демоны не успели его раздербанить. Что ж, я и сам хотел посмотреть, что же там, внутри. Но теперь, кажется, получил на это вполне явное указание.

Эрику Ника тоже что-то сказала, но так, что я не расслышал. Однако на него сказанное произвело странное впечатление — он сначала остолбенел, а потом замотал головой.

— Нет, нет… Ни за что!

— А теперь уходите, — произнесла девушка. — У нас мало времени.

Она запрокинула лицо к небу и устремилась ввысь, при этом оставив после себя такую вспышку, что я опять зажмурился. Мое тело и все остальные предметы вокруг снова обрели вес — камни с грохотом повалились на землю, испуганные вспышкой демоны с визгом рванули в разные стороны.

— Ника! — заорал Эрик, воздевая руки к небу. — Подожди!

Но девушка уже исчезла. И, думаю, она была права — у нас тоже совсем не много времени на то, чтобы сбежать. Не думаю, что ее появление отпугнуло демонов надолго.

— Уходим! — крикнул я ошарашенному Эрику, который до сих пор таращился в небо. — Возврат вроде работает. Надо сваливать, пока демоны не вернулись!

Но сам я при этом рванул к останкам Дробителя. Сконцентрировался на течении Ци, чтобы точнее разглядеть местоположение артефакта, спрятанного у него в груди.

— Где мой меч? — опомнился, наконец, Эрик.

Я сделал вид, что не слышу. Тем более что мне и правда было не до того — я сосредоточился на артефакте и врубил Адамантовые когти. Пальцы мои удлинились, заострились, превратившись в раскаленные металлические лезвия, и я впился ими в Дробителя, раздирая остатки нагрудника и вырывая куски плоти под ним. Действовать приходилось аккуратно, но быстро — откат у умения достаточно долгий, так что хотелось управиться за один прием. Потом можно было, конечно, попробовать распилить грудь демона Рычанием смерти, но это тоже та еще возня. К счастью, обошлось без этого.

Пробив грудную клетку Дробителя, я нащупал что-то твердое — в аккурат в тот момент, когда действие Адамантовых когтей прекратилось. Руку мою тут же зажало обломками ребер, так что я почувствовал себя обезьяной, попавшейся в ловушку из коробки с бананом. Пришлось врубить Железные кулаки, чтобы защитить руки, и только тогда выдрать трофей. Он оказался так крепко вросшим в плоть монстра, что пришлось вырывать его буквально с мясом.

— Что это? — спросил Эрик.

— Кто бы знал… — пробормотал я, разглядывая пульсирующий бугристый кристалл, светящийся изнутри фиолетовым пламенем эфира.

— Где мой меч?

Да опять он за свое! Ну и зануда!

— Демоны утащили, — нехотя буркнул я.

— Ты что… просрал мой меч?! — вытаращился Эрик.

— Я вообще-то твою же шкуру спасал! — огрызнулся я. — И этого рогатого мне самому пришлось валить. Я отвлекся, и…

Лицо у искателя было такое, что я невольно попятился — кажется, еще немного, и он бросится на меня и будет рвать голыми руками.

— Ну, извини, блин! Я ж откуда знал, что он у тебя не привязан к слоту?!

— Да что там у вас?! — донеслось из чата. Голос Стеллы тоже звенел от напряжения. — Убирайтесь оттуда, быстро! Демоны отступили от Мерраха и, похоже, прут прямо к вам!

Я сжал в ладони медальон игрока, активируя Возврат. Эрик, не сводя с меня испепеляющего взгляда, последовал моему примеру. Кажется, у нас и правда оставались считанные мгновенья — я уже видел демонов, несущихся к нам живой волной. Каст Возврата, занимавший всего несколько секунд, показался мне чудовищно долгим.

Голова закружилась, в глазах вдруг померкло. Я пошатнулся, восстанавливая равновесие, и понял, что нахожусь в знакомом полутемном зале. Схрон Призраков под Меррахом.

Уф, успел!

* * *

Через пару минут в зале собрались и все остальные — Стелла, Вульф, Макс, Маркус. Признаться, я был рад их появлению, потому что оставаться один на один с Эриком было, мягко говоря, некомфортно.

Искатель, вернувшись в схрон, впал в странную апатию. Он сел прямо на пол неподалеку от менгира, стянул с себя покореженный доспех, бряцающий наполовину оторванными элементами, да так и сидел молча, глядя перед собой невидящим взглядом. На меня больше не бросался, но, когда я попытался его успокоить, зыркнул так, что отбил всякую охоту разговаривать.

— Уф, ну и задали же мы жару! — воскликнул Макс, едва появившись у менгира.

Маг был так взбудоражен, будто его выдернули прямо посреди боя. Волосы его были взъерошены, лицо почему-то перепачкано в саже, а от самого за версту несло горелой плотью. Но, судя по его довольному выражению лица, битва при Меррахе складывается вполне удачно.

— Да, мы отбили и эту атаку, — деловито кивнула Стелла. — И, кажется, план Мангуста тоже сработал.

— С переменным успехом, — вздохнул я.

— Что это за штука у тебя в руках? — первым заметил Макс.

Я уже понял, что несмотря на свою суетливость и несдержанность, он в этой команде самый наблюдательный.

— Выковырял из трупа Дробителя. Кажется, это важно.

Стелла и Маркус, не сговариваясь, оттеснили остальных и внимательно оглядели артефакт, не беря его в руки, но водя над ним Десницами. Я держал его на раскрытой ладони. Увесистая штука, размером с волейбольный мяч.

— По характеристикам похоже на кровь Хтона, — пробормотала Стелла. — Но как-то хитро структурированную.

— Согласен, — кивнул Маркус. — Хотя, мне кажется, все дело в самом кристалле. А кровь внутри обычная.

— Да нет же, посмотри на емкость зачарования. Это что-то запредельное! Такого количества обычной крови Хтона не хватило бы… Ай, ладно. Изучим эту штуку попозже. Надо будет увезти ее в Железную пирамиду. Там все оборудование…

— Вы только ее у меня заберите, — попросил я. — Честно говоря, она на меня как-то странно действует…

Кристалл и правда производил какое-то гнетущее воздействие. Он будто был наэлектризован, и пальцы от соприкосновения с ним покалывало, а со временем ладони начинали неметь. Я перекладывал увесистый артефакт из одной в руки в другую, чтобы избавиться от этого ощущения, но это слабо помогало.

— Да, пока давай поместим его в хранилище. Пойдем, покажу.

Стелла отвела меня в один из закутков, в которых было установлено несколько сундуков с тяжеленными металлическими крышками. Внутри они были явно больше, чем снаружи. Этакие стационарные инвентари. Призрак забрала у меня кристалл и поместила его в один из них.

Когда мы вернулись, то обнаружили, что Макс умудрился как-то растормошить Эрика. Теперь он вовсю допытывался у искателя, что произошло после битвы с Дробителем.

— Мы видели какие-то яркие вспышки. Что там у вас было-то?

— Ника, — наконец, коротко бросил Эрик.

— Точно? Ты видел ее? Удалось с ней поговорить? — затараторил Макс, чуть ли не пританцовывая на месте.

— Она отпугнула от нас демонов. Но толком поговорить не смогли — нужно было уходить.

— Ну, вообще, она успела кое-что сказать, — вмешался я.

— А вот с этого места подробнее, — мгновенно подобралась Стелла. — Какие-то новые подсказки? Постарайтесь вспомнить все, что она сказала — слово в слово.

— Что мы на верном пути, — послушно повторил я. — Что надо быть осторожными, потому что дальше будет еще больше крови.

— Ну, это и так понятно, — пожал плечами Макс. — Демоны явно отступать не собираются.

— Я спросил, как нам победить. Она сказала… Как же она сказала-то… Доберитесь до глубин и еще дальше. Что-то вроде того.

— И загляните еще глубже, — поправил меня Эрик.

— Что-то еще? — требовательно спросила Стелла.

Он покачал головой.

— Нет, она была там полминуты, не больше. Торопилась. Сказала, что у нас мало времени.

— Ну, вообще-то она и тебе что-то сказала, — напомнил я.

И сразу же пожалел об этом, потому что Эрик обдал меня холодным, как склоны Ледяного хребта, взглядом.

— Да. Но это… личное.

— Да какое личное, Эрик? — возмутился Макс. — А вдруг это тоже какая-то подсказка?

— Макс прав, — кивнула Стелла. — Нам важна каждая деталь.

Эрик упрямо нахмурился, но все же ответил.

— Она сказала… Чтобы я забыл ее. И нашел себе другую.

Повисла неловкая пауза, которую прервала Стелла, хлопнув в ладоши.

— Ладно, подобьем итоги. Она точно больше ничего не сказала?

Мы с Эриком почти одновременно помотали головой.

— Эх, странно это все, — досадливо крякнул Макс. — Если у нее было так мало времени, почему она сразу не перешла к главному? Какие-то пустые фразы про кровь, про глубины…

— Это явно подсказки, но очень расплывчатые, — задумчиво поглаживая подбородок, произнес Вульф. — В прошлый раз ведь было точно так же. Дракенбольт же рассказывал.

Мы все, поглядывая друг на друга, задумались. Хотелось верить, что в словах Ники и правда был какой-то глубокий смысл, но мы его пока не видели. Хотя…

— Знаете, а по поводу крови… — меня вдруг осенило. — Мне кажется, она имела в виду кое-что конкретное. Когда она сказала про кровь, она подала мне знак. Указала на вот эту хреновину, которую я потом выковырял из трупа Дробителя.

— Я не видел, — подозрительно прищурился Эрик.

— Зато я видел! — огрызнулся я. — Я, правда, и сам эту штуку разглядел, еще до появления Ники. Она светится в течении Ци так, что не пропустишь.

— Где-где светится? — переспросил Макс.

— Ну, все вокруг нас состоит из энергии Ци. Она течет, видоизменяется. Ну, в общем, это такие… тонкие материи. И у меня есть что-то вроде третьего глаза, который открывается в состоянии медитации…

— А, понятно. Какие-то премудрости боевых монахов?

— Да. Медитация и Знание Ци.

— Кстати, очень полезные умения, — подтвердила Стелла. — Думаю, они нам еще не раз пригодятся. Они у тебя на мастерском уровне?

— Нет, немного не докачал. Но постараюсь в ближайшее время. Можно жемчужинами, хотя это и будет немного расточительно. Их понадобится дофига, а я, как назло, их только трачу.

— Решим этот вопрос, — пообещала Стелла. — Но что там было дальше?

— В общем, я этот кристалл сразу засек. Но Ника-то этого не знала. И, видимо, поэтому дала отдельную подсказку.

— То есть она имела в виду конкретно кровь Хтона? — понимающе кивнула Стелла. — Да, тогда в этом есть смысл. Она дала нам понять, что мы правильно делаем, уничтожая таких, как Дробитель…

— Что мы на верном пути! — поддакнул Макс.

— И что это не конец. Хтон — или кто там сейчас на его месте — будет создавать новых демонов с помощью своей крови. И, возможно, они будут еще сильнее.

— Но тогда какой смысл? — скептически отозвался Маркус. — Это прямо как гидра. Мы будем рубить одну голову — а взамен будет появляться две.

— Смысл в том, что Ника появилась, только когда мы прикончили эту тварь, — мрачно отозвался Эрик. — До этого ее ведь никто не видел с самого прорыва Бездны.

— А может быть, в том, что эта самая кровь — ограниченный ресурс, — предположил Вульф. — Помните, мы обсуждали, что демоны очень берегли Дробителя? Он никогда не рвался в бой впереди орды, хотя и был чудовищно силен.

— Да, точно! — воскликнул Макс. — Тогда все сходится! Нам нужно и дальше вырубать генералов Хтона. Тогда мы его в прямом смысле обескровим. И, может, тогда и Нику высвободим. Это явно как-то взаимосвязано.

— А что насчет глубин? — напомнил Вульф. — Мы должны куда-то там добраться и увидеть то, что еще глубже…

— Видящие! — почти хором выпалили мы с Максом. — Они же где-то под землей сидят.

— Значит, и здесь мы на верном пути, — подытожила Стелла. — Ну, что ж, более-менее складная версия. Признаюсь, ребят, я была настроена очень скептично по поводу этой затеи Мангуста. Но в итоге все получилось! Мы отбросили демонов, уничтожили Дробителя, наконец-то снова увидели Нику…

— Есть и ложка дегтя, — угрюмо перебил ее Эрик. — Мы потерял Серп.

— В смысле потеряли? — ахнул Макс.

— Ну… я выронил его, когда скала под нами обрушилась, — неохотно проворчал искатель, поглядывая на меня исподлобья.

— А я потом подобрал, — продолжил я. — Им, собственно, и зарубил Дробителя. Но потом… в общем, не углядел, и демоны утащили его. Мой косяк.

— А оружие самого Дробителя? — спросил Вульф. — Может, оно все еще там?

— Надо проверить, — согласилась Стелла.

Я скептически покачал головой.

— Сомневаюсь. Демоны, похоже, целенаправленно вернулись за оружием. Поэтому даже штурм Мерраха прекратили. Они и ту хреновину, что была внутри Дробителя, пытались выковырять.

— Вот дерьмо! — Макс в сердцах пнул воздух.

— Такова жизнь. Что-то теряем, что-то находим, — философски изрек Вульф, похлопав Эрика по плечу. — Не переживай. Это всего лишь железяка. Главное, что ты сам жив.

Искатель раздраженно дернул плечом, но ничего не ответил.

— Ладно, предлагаю сделать перерыв, — сказала Стелла. — Пополните запасы, поврежденное снаряжение передайте Маркусу, он починит. Маркус, и подумай, что можно выдать Эрику взамен Серпа.

Призрак отсалютовал ей по-армейски, принимая приказ.

— После выходим в реал. Надо подумать, что делать дальше. Передам задание аналитикам — нужно вплотную браться за Видящих. Найти способ выйти с ними на контакт…

— Может, попробуете Глаз Дахамеша? — предложил я.

Стелла переглянулась с Маркусом.

— Квестовый предмет легендарного качества, — подсказал он. — Раньше здорово поднимал репутацию с Видящими.

— Где его достать?

— Выбивается с рейдового босса в Паучьем каньоне. Собственно, с Дахамеша. Здоровенный такой тарраск. Можно попробовать выследить его, если только его респаун не нарушился после вторжения…

— Есть способ и проще, — снова вмешался я. — Надо наведаться в особняк Маверика в Гараксе. У него же богатая коллекция всяких редкостей. Наверняка и глаз найдется.

— Думаешь?

— Ну, у меня однажды был этот артефакт в руках. И Маверик им всерьез интересовался, даже готов был выкупить за реальные деньги. Жаль, сделка сорвалась. Но, возможно, позже он достал глаз у кого-нибудь другого.

— Хм… Что ж, шанс есть. Но, боюсь, все не так просто, — покачала головой Стелла. — Мы с Маркусом уже делали вылазку в логово Маверика, уже после вторжения. Думали найти там еще какие-нибудь зацепки по поводу произошедшего.

— И что?

— Пустышка. Такое впечатление, что там один фасад, для отвлечения внимания. Он даже вывез оттуда большую часть своей коллекции артефактов, осталась всякая мелочевка.

— Может, плохо искали? Маверик параноик. Мог какие-нибудь потайные комнаты сделать, ходы…

— Ты думаешь, двое Призраков не смогли бы отыскать тайники? — язвительно фыркнула Стелла. — Мы, конечно, многое прошляпили в этом проекте, но не до такой же степени.

— Особняк пуст, точно говорю, — подтвердил Маркус.

— Да ладно, ладно, я просто спросил. Надо поговорить об этом с Анааной. Возможно, она знает, где в последнее время скрывался Маверик.

— А вот это хорошая мысль. Займемся. Ладно, за работу! Не задерживайтесь — в течение ближайшего часа выходим в реал.

Стелла подошла ко мне и, взяв под руку, развернула в сторону одного из выходов.

— Хорошая работа, Стас, — произнесла она тихо, так, чтобы слышал только я. — Рада, что я в тебе не ошиблась.

— Да… пожалуйста. И уж извините, что так получилось с этим мечом, — вздохнул я. — Это реально мой промах. Эрик теперь меня совсем возненавидит…

— Не говори ерунды. Эрик, конечно, упрям и временами несносен. Но он хороший парень. Постарайтесь найти общий язык. На вас двоих у меня главная надежда. Кстати, я обещала тебе помочь с прокачкой твоих умений…

— Да вы ничем особо и не сможете помочь, я должен все делать сам. Ну, разве что у вас есть какие-то админские трюки…

— Напрямую взломать аватар и накрутить ему характеристик мы не можем. Для этого нужен режим редактирования. Но, насколько я знаю, боевые монахи могут черпать опыт в Местах силы…

— Да, в источниках чистой Ци. Это хороший способ пополнить запас жемчужин. А если у меня будет хороший запас жемчужин — я смогу с их помощью развить отстающие умения. Правда, Источники тоже имеют свойство иссякать…

— Я в курсе. Но у нас тут есть один, повышенной мощности. И, сам понимаешь, в последние недели им никто не пользовался, так что там, наверное, накопился солидный запас.

— М-м-м, звучит заманчиво!

Стелла улыбнулась — кажется, вообще впервые за все время, что я с ней знаком.

— Считай это премией за первое успешно выполненное задание. Пойдем, я покажу дорогу.

Глава 7. Духовное путешествие

Источник Ци располагался в отдельном ответвлении червоточин, чуть ниже главного зала. Крохотная пещерка, но с таким высоким потолком, что больше походила на дно колодца. Освещена всего парой алантских светильников, но полумрак был даже к месту — настраивал на нужный лад. Я уселся в позе лотоса на плоском возвышении, в самом центре светящегося энергетического столба, видимого Истинным зрением. Закрыл глаза и, пожалуй, впервые за весь день постарался расслабиться, прислушаться к себе.

Физически я не устал — аватары в Артаре не чувствуют усталости, если только это не эффект от какого-нибудь дебаффа. Наоборот, тело мое переполняла энергия, мышцы были твердыми, налитыми, как у опытного качка «на пампе». Я запоздало сообразил, что это не временный эффект — я ведь поглотил огромную порцию Ци после убийства Дробителя. Заглянув в интерфейс и прикинув цифры, я понял, что распределилась она пропорционально уже сложившемуся у меня балансу стихий. Ловкость, Сила и Живучесть перевалили за полторы тысячи, Интеллекта стало почти пятьсот. То есть я в одночасье усилился по параметрам процентов на тридцать-сорок.

Впрочем, все эти цифры сейчас не имели для меня особого значения. После нескольких недель перерыва, на резком контрасте с реалом я себе и так казался здесь почти полубогом. Если бы не это, вряд ли бы я вообще решил предложить такую рискованную вылазку в самое сердце армии демонов. Сейчас я по физической силе был равен дюжине крепких мужчин. Сложно было найти объективные способы проверить это. Но, думаю, если бы здесь оказалась стандартная штанга и прочее спортивное оборудование, то я бы легко побил мировые рекорды по всем упражнениям. От груди бы, наверное, легко и полтонны бы выжал.

Однако вся эта мощь не кажется такой уж сказочной, когда у тебя и противники соответствующие. Тот же Эрик по базовым характеристикам превосходит меня, наверное, в разы. Но несмотря на это, он едва не погиб сегодня.

Но у меня было кое-что, потенциально делающее меня сильнее, чем искатель — мои умения. Мое владение стихиями.

Хотя и здесь, конечно, все не так однозначно, и я уже в который раз начал сомневаться, правильно ли сделал, что нацелился на Хрустальный путь. За год я прошел все классовые квесты на звание мастера стихий, однако настоящего мастерства не достиг. Ни в одной стихии, ни даже в каком-то одном конкретном умении. Каждое умение у боевых монахов имеет сто рангов мастерства. Причем с повышением ранга не просто плавно увеличивается эффективность приема. Есть две важные вехи — когда на пятидесятом и на сотом уровне умение получает дополнительные свойства.

Если посмотреть ролики с боями Рэда, одного из самых первых Черных черепах, то вообще с трудом верится, что мы с ним одного класса. Под Всплеском он буквально размывается в воздухе, разделяясь на двух водяных двойников. Вместо обычного Водяного столба у него уже Ледяной, которым он буквально припечатывал противника к месту. Удары волны тоже с замораживающим эффектом, еще и с шансом дополнительного урона от ледяной шрапнели. И я уж не знаю, какие модификации он получил на Хвост ящерицы, но кажется, его вообще нереально ударить.

Я же, хоть и нахватался приемов из разных школ, ни одного из них не довел даже до экспертного пятидесятого уровня. А о многих вообще забыл и почти не использовал. Да в этом и не было особого смысла, потому что на первых уровнях любой из приемов малоэффективен.

Сейчас эти размышления были как никогда актуальны, потому что, черпая Ци из местного Источника, я понял, что напал на золотую жилу. Он был, конечно, не бездонным, но запас имел огромный. Я только и успевал, что перерабатывать получаемые заряды чистой Ци в жемчужины. Сам процесс был несложным, я даже не прерывал медитацию, но быстро растущий запас жемчужин в инвентаре заставил задуматься — на что потратить все это богатство. Может, вместо медитации и Знания Ци все же прокачать какие-нибудь боевые умения?

Сомнения были недолгими. Во-первых, сама Стелла подчеркнула, что моя способность видеть течение Ци очень полезна отряду. Во-вторых, я уже знал, какие бонусы дают мастерские ранги в Медитации и в Знании Ци, и они весьма многообещающи. И в-третьих, эти ранги — последние условия для вступления на Хрустальный путь. Я не был уверен, что вообще доберусь до него. Сейчас вообще ни в чем нельзя быть уверенным. В конце концов, и единственное хрустальное зерно, о котором я знаю, находится за сотни километров отсюда. Черт, да я даже до сих пор не знаю, готов ли обменять все накопленные до этого знания и зерна на довольно призрачные перспективы, которые дает эта новая ветка развития.

Но я все же продолжил движение к давней цели. К тому же, теперь, общаясь с одним из ключевых вирт-дизайнеров проекта, я ведь могу расспросить о Хрустальном пути подробнее. Сами игроки, судя по форумным обсуждениям, практически ничего не знают — мне удалось найти всего несколько упоминаний, да и те обсуждались в качестве слухов и предположений.

Поглощение Ци из источника, сотворение жемчужин и последующее их применение заняло у меня довольно много времени. Но, наконец, я вложил все недостающие очки развития. Последние жемчужины активировал почти одновременно, подняв до мастера и Медитацию, и Знание Ци.

Системных сообщений по этому поводу я не получил. Странно, но объяснимо — многие аспекты игры сейчас работают не совсем корректно. Главное, что сами по себе умения вышли на новый уровень — я это почувствовал. Будто пелена спала с глаз, слух тоже обострился, течение Ци, видимое в режиме Медитации, стало ярче, плотнее. При этом я мог заглянуть куда дальше, чем раньше, и стал замечать куда более мелкие детали. Даже каменная толща для меня уже не была преградой. Я чувствовал пустоты в ней, чувствовал живых существ далеко наверху, на поверхности. Даже ощущал присутствие каких-то артефактов или просто зачарованных предметов — скорее всего, тех, что собраны в хранилище.

Описания в интерфейсе тоже порадовали: судя по ним, умения работали вполне корректно.

Мастер медитации. Монах достиг идеального владения своим разумом и получает доступ к разным режимам медитации.

Дзен-медитация.

Базовая продолжительность цикла: 1 минута.

Положительный эффект за каждый цикл — увеличение Силы, Ловкости, Живучести и Интеллекта на 4 % сроком на 2 часа (сила эффекта суммируется до 6 раз, продолжительность остается прежней).

Во время медитации монах восстанавливает заряды чистой Ци: одна единица за первый цикл, на каждом последующем цикле число получаемых зарядов увеличивается на 1.

Дополнительный эффект после одного полного цикла — снимаются все негативные магические эффекты и эффекты отравления.

Во время дзен-медитации скорость регенерации плоти возрастает в десять раз, радиус обнаружения Источников Ци, алтарей стихий и других магических аномалий увеличивается в десять раз.

Боевой транс. Монах может входить в состояние медитации прямо во время боя.

Эффекты:

Усиления, полученные за счет дзен-медитации, могут мгновенно перераспределяться в пользу одной из характеристик со штрафом в 50 %. Количество применений не ограничено. После выхода из боевого транса возвращается стандартный эффект дзен-медитации.

Бонусы от модификаторов урона, даваемых Знанием Ци, увеличиваются на 25 %.

Монах перестает чувствовать боль.

На поддержание боевого транса каждые десять секунд тратится заряд Ци.

Это, конечно, уже качественно иной уровень владения своим разумом. Особенно меня интересовали перспективы, даваемые Боевым трансом. Если я правильно все посчитал, то теперь за счет Медитации я мог получить двухчасовой бафф с +24 % к характеристикам. А во время боевого транса можно было переливать бафф в пользу одной из них, увеличивая его до +60 %. Весьма неплохо! Плюс еще и обезболивание, и дополнительный урон от стихий…

Смущало, конечно, одно — повышенный расход зарядов Ци. Но, как говорится, за все нужно платить.

Новый уровень Знаний Ци не принес ничего принципиально нового, однако количественный рост был заметным, плюс в сочетании с мастерской Медитацией и вовсе делал меня чуть ли не ясновидящим. Если я даже без Медитации теперь могу чуять магические аномалии за километр, то сосредоточившись, могу сканировать локации огромной площади.

Мастер Знания Ци. Монах достиг вершины знания Ци. Это позволяет ему видеть соотношение стихий у живых существ, распознавать зачарованные вещи, обнаруживать Источники чистой Ци, алтари стихий и другие аномалии на расстоянии до километра. Все умения монаха получают стихийные модификаторы, основанные на Цикле разрушения.

Цикл разрушения:

Вода гасит Огонь: атакующие умения школы Воды сжигают ману противника.

Огонь плавит Металл: атакующие умения школы Огня временно снижают броню цели.

Топор подрубает Дерево: атакующие умения школы Металла временно снижают показатель Силы противника.

Корни разрушают почву: атакующие умения школы Дерева временно снижают показатель Живучести противника.

Песок поглощает Воду: атакующие умения школы Земли временно замедляют противника.

Источник Ци уже почти иссяк, но даже на остатках я успел запастишь еще полусотней жемчужин. Тоже неплохо, пригодятся.

Проверив статусы остальных членов отряда в групповом чате, я понял, что в игре остались только я и Стелла. Это был удобный случай поговорить наедине, но я все же решил, что лучше сделаю это позже, в реале. Пока же я в Артаре, я не мог упустить возможности встретиться кое-с-кем другим.

Жемчужина чистой Ци лопнула во рту, как зрелая виноградина, оставив после себя странный металлический привкус. Сам момент перехода в Туманный чертог тоже получился необычным. У меня здорово закружилась голова, в глазах надолго потемнело, а потом я, кажется, и вовсе на некоторое время потерял сознание. Очнулся лежащим на камнях. Боли не было, но голова была тяжелой, как чугунный шар.

Поднявшись, я огляделся. Все вокруг заволакивал туман, вверху превращающийся в сизую дымку, но очень густой внизу — он обволакивал мои ноги, как дым на выступлении какой-нибудь старой рок-группы. Из этого тумана, будто островки из воды, торчали верхушки покатых валунов и невысокие деревья с корявыми стволами, изгибающимися причудливыми зигзагами. На их узловатых ветвях трепетали остатки сухой листвы.

— Учитель? — позвал я.

Звук голоса канул в туман, как в вату, так что даже я сам не был уверен, что услышал его.

Попробовал взглянуть вокруг Истинным зрением. На медитацию переключился легко, будто по щелчку пальцев. Вот только даже течение Ци в этом пейзаже было таким же унылым и пустым. Единственным ярким пятном был силуэт вдалеке от меня, метрах в ста, на вершине темной скалы, такой огромной, что ее было видно даже сквозь завесу тумана.

Я побрел вперед, ступая неторопливо и осторожно, будто по колено в воде. Почва была каменистой и неровной, иногда под ноги попадало что-то твердое — не то ветки, не то кости.

Уже на полпути я понял, что нашел того, кого искал. Я поднимался все выше по склону, и туман постепенно рассеивался. Под ногами все чаще стала попадаться растущая островками трава, небольшие кусты. Наконец, я оказался на вершине. С противоположного края скала обрывалась отвесной пропастью, и у самого ее края, глядя куда-то вдаль, сидел одинокий ксилай.

Со спины Вейюн Бао выглядел таким поникшим и маленьким, что у меня защемило в груди. Хотя, наверное, это не он изменился, а я. Как говорится, ученик превзошел своего учителя. Но произошло это как-то слишком резко, и я оказался к этому не готов. Ксилаи редко бывают внушительных размеров, и Бао не исключение. Он и в лучшие годы вряд ли мог похвастаться внушительной мускулатурой. Но в моих воспоминаниях он всегда был исполнен такой внутренней силы, что она вызывала трепетное уважение. Сейчас же плечи ксилая опустились, будто под тяжестью огромного невидимого груза, спина по-старчески сгорбилась, даже уши поникли, почти прижавшись к голове.

Этот обрыв был очень похож на его любимое место для медитации в окрестностях Золотой гавани. Только вместо океана внизу раскинулась затянутая серым туманом равнина, на горизонте плавно сливающаяся с таким же серым небом.

Я подошел ближе. Ксилай сидел у самой пропасти, так что не было возможности встать напротив него. Я молча уселся рядом, копируя его позу. Проследив направление его взгляда, тоже посмотрел вниз, в сплошь затянутую туманом долину. Было очень тяжело нарушить тишину — слова застревали в горле, как во время ночного кошмара.

Так пролетело несколько минут. Я украдкой поглядывал на учителя, но он, кажется вообще не шевелился, застыл, как изваяние. Я даже не был уверен, что его глаза открыты — веки были полуопущены, но это могло быть потому, что он смотрел куда-то вниз.

— Однажды, давным-давно, мы вот так же сидели у океана… — вдруг произнес он.

Голос его остался прежним — густым, тягучим, с характерными для ксилаев мягкими перекатами, похожими на мауканье.

— Тогда я почувствовал нечто… И сказал, что Артар больше никогда не будет прежним.

— Я помню, сенсей.

Для него, постоянно живущего в Артаре, с тех пор действительно прошло уже больше восьми лет. Для меня — всего год с небольшим, но по ощущениям… Будто и не со мной было. Мало что осталось от того несносного юнца, который думал только о развлечениях и о том, как бы досадить родителям, которым, в общем-то, не было до него дела еще со времен развода. А может, и раньше.

— Однако я не предполагал, что все изменится настолько.

— Никто не мог этого предвидеть. Наверное, даже Кси.

— Даже Кси, — дрогнувшим голосом отозвался Бао. — Я не чувствую Кси уже много дней. И это приводит меня в ужас.

Бао говорил о себе не в третьем лице. Уже одно это для ксилая — знак высочайшего доверия и расположения к собеседнику. Однако признать перед учеником свою неправоту или тем более сознаться в то, что чего-то боишься… Это было немыслимо. Должно было произойти что-то по-настоящему ужасное, чтобы гордый сенсей дошел до этого.

— Что значит не чувствуешь Кси? Хтон ведь, кажется, не тронул вас. Он объявил войну только… ну, таким, как мы. Имперцам, дау…

— Все так. Пока ни один ксилай не пострадал от лап демонов. Однако сама Кси… Её больше нет.

— Может, она просто молчит?

Бао покачал головой.

— При всей моей любви к тебе — увы, мы не одной крови. Поэтому тебе не понять. Я и мои сородичи были неразрывно связаны с Кси. Эту связь чувствуешь каждой шерстинкой. Она — часть нас. А теперь ее просто нет. Пустота. Как будто ничего и не было.

Ничего не понимаю… Хтон — точнее, то новое переродившееся существо, что пришло ему на замену — каким-то образом уничтожил Кси? Как и Девану? Но у богини природы хотя бы было некое воплощение, я сам его видел. А Кси… Я всегда воспринимал ее как некую метафизическую категорию. Хотя, очевидно, она тоже была некоей частью игровой системы, которую Хтон сейчас постепенно и рушит.

Надо будет обязательно рассказать обо всем Стелле — если уж кто-то и сможет во всем этом разобраться, так это она. Кто бы вот еще знал, как мне теперь утешить старого учителя. Внешне он оставался прежним, но ощущения были такие, будто из него вытащили хребет. Исчезла горделивая, величественная осанка, исчезло ощущение уверенности и мудрости. Бао перестал быть частью чего-то неизмеримо большего и могущественного, чем он сам.

Что такое ксилаи без своей коллективной мудрости? Просто антропоморфные кошки…

— Значит, теперь каждому из вас придется учиться жить самому по себе?

— Ксилай без Кси — все равно, что дерево, лишенное корней…

— Ну что за ерунда!

Бао так зыркнул на меня, и я тут же спохватился, виновато склонив голову.

— Просто… Ты ведь сам постоянно говорил о том, что у каждого свой путь.

— Ты не понимаешь. Каждый ксилай — часть Кси, и без нее он никто.

— Да неужели? А я вижу перед собой все того же Вейюн Бао. Только он почему-то захотел поменяться ролями. Это ведь я должен приходить к нему в растрепанных чувствах, а он — подсказывать, как быть дальше.

Ксилай искоса взглянул на меня, и глаза его сверкнули из-под полуопущенных век. Разозлился. Но, наверное, это даже к лучшему. Надо же его как-то растормошить.

— Как-то ведь вы жили до появления этого вашего Просветленного? Да и позже ведь были ксилаи, отколовшиеся от Кси, — напомнил я. — Например, Джанжи Хэ. Но никто ведь не оспорит того, что он был величайшим мастером.

— И что с ним стало? — скривился Бао. — Конец его Пути незавиден.

— Но и не зауряден. Сгинуть в пасти титана, утащившего его в Бездну… О таких смертях слагают легенды.

— Ты все еще думаешь о всяких глупостях вроде славы, — неодобрительно покачал головой сенсей. — Думаешь, в ней смысл Пути?

Я пожал плечами.

— Я не уверен, что в наших жизнях вообще есть какой-то смысл. Ну, а слава… Почему бы и нет? Сделать то, чего до тебя не удавалось никому. Заставить помнить свое имя. Что же это за путь такой, если ты не оставляешь на нем следов?

— Артар изменился. Но Мангуст все тот же, — усмехнулся Бао. — Все так же грезит о подвигах.

— Да нет, я тоже здорово изменился, — признал я. — И помог мне в этом именно ты. Поэтому я тебя не брошу.

Ксилай повернулся ко мне всем корпусом и окинул внимательным взглядом.

— На самом деле, мне давно уже нечему тебя учить, мой юный друг, — сказал он наконец. — Мне тяжело было признавать это, поэтому я держался за тебя до последнего. Но теперь… Я просто старый усталый ксилай. Который будет обузой на пути нового Просветленного.

— Ерунда! — снова огрызнулся я, пропустив мимо ушей намек про Хрустальный путь. — Ты нужен мне. Сейчас, наверное, даже больше, чем когда-либо. Пусть это прозвучит напыщенно, но в ближайшие недели окончательно решится судьба Артара. Помоги мне спасти его.

— Ты думаешь, это в твоих силах?

— Да понятия не имею, — честно ответил я. — Но когда это меня останавливало?

Бао понимающе закивал и выудил из-за пазухи свою трубку. Несколько быстрых манипуляций — и изо рта его вырвались первые клубы дыма.

— Что ж… Твои соплеменники давно уже не появляются в окрестностях Золотой гавани. Все мои другие ученики, и без того малочисленные, исчезли. Ты меня превзошел. Возможно, это и правда конец моего пути, как сенсея. Развилка, на которой нужно выбрать новый путь.

— Я приму любой твой выбор. Но знай — мне бы хотелось, чтобы ты был рядом, — признался я. — Как учитель, как соратник. Как друг.

Ксилай долго не сводил с меня взгляда и, наконец, молча кивнул. Я почтительно поклонился в ответ, соединив ладони на уровне груди и изо всех сил стараясь не показать своей радости. Монах должен быть сдержан.

— Сейчас я в Меррахе, но следующая моя цель — Гаракс. Буду рад, если твой Путь приведет тебя в эти места.

— Я услышал, — сдержанно ответил Бао, но мне показалось, что голос дрогнул — будто ему тоже стоило большого труда сохранять невозмутимость. — Ну, а прямо сейчас? Найдется ли у тебя еще немного времени для старого ксилая?

Я пожал плечами.

— Я могу задержаться еще немного. Но что ты предлагаешь?

Его серебристые усы встопорщились от лукавой усмешки, а на земле перед ним вдруг появился, соткавшись из воздуха, знакомый боевой посох — простой, из темного дерева с бронзовой окантовкой на концах.

— Возможно, досточтимый Мангуст прав, и Вэйюн Бао позволил унынию взять верх над собой, — произнес он официальным тоном. — Непозволительно для адепта Пути. Позволь же Вэйюн Бао проверить, не подточила ли скорбь его дух. И хватил ли у него сил на продолжение пути.

Я снова поклонился, отвечая ему такой же усмешкой.

— Всегда к вашим услугам, почтенный.

Ксилай не переставал улыбаться, и в его прищуренных глазах вдруг начал разгораться озорной огонек. Еще мгновение, и я понял — началось.

Посох он подхватил с земли неуловимо быстрым движением, и тут же размазанным силуэтом распластался в атакующем прыжке. Тяжелое древко, прогудев в воздухе, хлестко ударило по земле в том месте, где я только что сидел. Вверх взвился фонтанчик пыли и каменной крошки — бил сенсей в полную силу.

Сам я, уходя из-под его атаки каким-то шальным кульбитом, едва успел выхватить свой посох, чтобы отбить следующий удар. Оружие наше столкнулось с такой силой, что пальцы, стискивающие древко, заныли от вибрации.

— Старый больной ксилай, да? — фыркнул я. — Хорош прибедняться!

Бао хитро усмехнулся и крутанулся вокруг своей оси, сопровождая поворот стремительными движениями посоха. Тяжелый шест загудел в воздухе, вращаясь так быстро, что его блестящие бронзовые навершия сливались перед глазами в кольца и спирали.

Ох ты ж, блин…

Я невольно попятился назад, принимая защитную стойку — посох опущен одним концом вниз и зажат под мышкой так, что верхняя половина торчит из-за спины.

Бао, кажется, окончательно избавился от хандры. С оружием в руках он снова выглядел уверенно, с каждой секундой плечи его расправлялись, а тело, кажется, наливалось изнутри силой. Прервав свой впечатляющий танец, он тоже замер в боевой стойке.

— Ну что ж, проверим, действительно ли мне больше нечему тебя учить, — прищурив зеленые кошачьи глаза, произнес он.

Глава 8. За кулисами NGG

Пробуждение получилось не особо приятным. Я только-только вышел из Артара и, по идее, после сеанса модем должен был перевести меня в состояние обычного глубокого сна, чтобы дать отдохнуть мозгам. Но, кажется, продлился этот сон недолго — ко мне начал пробиваться назойливый, будто одинокий комар в ночи, сигнал входящего вызова по НКИ. Я даже как-то умудрился пару раз сбросить его, но он почти сразу же возобновлялся.

Морщась от головной боли, я сел, свесив ноги с ложемента, и проверил часы. Черт, даже семи еще нет! Кто может звонить в такую рань?

Кто, кто… Понятное дело, кто. Попробуй-ка сбеги от девушки среди ночи, ничего не объяснив. Она тебя не то, что в Артаре — в преисподней достанет.

Но придется ответить, иначе будет хуже.

— Да, Крис… — невнятным спросонья голосом промямлил я.

Голова и правда соображала плохо, все тело ломило так, будто я в реале всю ночь дрался с демонами, а не в игре.

— Как дела? Чем занимался? — беззаботным тоном спросила Кристина, но я уже достаточно знал ее, чтобы понять — будь она сейчас в комнате, тут уже стены бы инеем покрылись.

— Получал …дюлей от кота, — ответил я первое, что пришло в голову. Тем более что это правда.

Но, кажется, дурацким ответом мне удалось сломать ее шаблон.

— Чего-чего? — прошипела она, уже не пытаясь сдерживаться.

— От кота. Черного такого, — растирая ладонями лицо в безуспешной попытке взбодриться, пробормотал я. — И неслабых таких дюлей, скажу я тебе. Я вообще не понимаю, как он это делает. У него же вроде эти… ну, лапки.

— Стас, ты что, пьяный?!

— Меня пьянит лишь любовь к тебе, о прекраснейшая.

— Кончай балаган! — рявкнула Крис. — Ты где вообще?! Сорвался куда-то среди ночи, мне ничего не сказал. Дозвониться до тебя не могу уже часа два!

— Ну, прости, не было времени объяснять….

— Ты хотя бы текстовое сообщение мог кинуть? — не унималась она. — Я же волнуюсь! Может, тебе опять в башку взбрело лазить по крышам, и что-то пошло не так. Я уже и в морги запрос отправляла — вдруг тебя от асфальта где-то отскребают…

— Не говори глупостей! — поморщился я. — Мой косяк, прости. Просто не хотел тебя будить, думал позвонить утром, все объяснить…

— Ну, так объясняй! Ты где вообще?

— В кампусе NGG. Но пока больше ничего рассказать не могу. Я типа на секретном задании.

— Погоди… Это та компания, что разрабатывала Артар?

— Да.

Кристина замолчала, но молчание это было красноречивее любых слов. После долгой паузы она холодно спросила:

— Когда дома будешь?

— Пока не могу сказать. Я позвоню, когда буду знать точнее. Возможно, придется побыть тут несколько дней.

— Ясно.

Она сбросила вызов, и я с трудом удержался от того, чтобы тут же перезвонить ей. По опыту предыдущих ссор, лучше все же дать ей время успокоиться. Да и самому придумать, как загладить вину. Я действительно слишком увлекся — надо было хотя бы текстовое сообщение оставить. Просто я знал, что она разозлится, узнав, что я опять связался с Артаром.

Артар свел нас, но со временем, наоборот, стал той штукой, что испытывает отношения на прочность.

В отличие от меня, Крис не так уж плотно подсела на эту виртуальную иглу. Она вообще легко переключается, находя новые увлечения. Да и с самого начала приключения в виртуале для нее были лишь источником фана. Она никогда всерьез не заморачивалась с развитием своего персонажа, с построением карьеры в каких-то гильдиях. В основном просто делала, что хотела, частенько просто хулиганила. Когда меня отлучали от игры — то после ухода из Стальных псов, то после бана от администрации — на меня накатывала серьезная депрессия. Кристине этого было не понять, и она с трудом терпела мое нытье по этому поводу. Я всеми силами старался не особо выносить ей мозг, держал все в себе, но от этого порой становилось еще хуже — я ведь замыкался, становился мрачным и раздражительным, подолгу уединялся где-нибудь на крышах, таращаясь на город с высоты.

Ирония судьбы в том, что Кристина — едва ли не единственный человек из всех, появившихся в моей жизни за последний год, которому нужен был не Мангуст, а именно я сам, Стас Князев. Уж не знаю, что она во мне нашла, но, кажется, чувства она ко мне испытывает вполне серьезные. Учитывая ее характер, если бы не это — давно бы послала меня куда подальше.

Для меня самого отношения с Крис были пока самыми длительными в жизни. И, пожалуй, самыми серьезными. Черт, да я ведь за ней в другую страну поехал, не особо-то раздумывая. Были, конечно, и другие причины, но главной все же была она. Терять ее я точно не хотел. Она для меня сейчас самый близкий человек в реальном мире.

Родители? Тут у меня история банальная. Развелись они, когда мне было двенадцать. Поначалу я даже обрадовался этому, потому что с отцом у меня с самого детства были напряженные отношения из-за его привычки контролировать всех и вся. Но потом у мамы быстро появилась новая семья, для отца же я превратился чуть ли не в личный проект, осуществляемый на территории конкурирующей фирмы. Между собой они почти не общались, сам я оказался между двух огней…

Мне не раз говорили, что все эти мои юношеские закидоны с экстримом — это попытки обратить на себя внимание. Может, и так. Хотя внимания-то было достаточно с обеих сторон. Просто оно было… не таким, как мне было нужно. Родители тянули меня каждый в свою сторону, а мне, наверное, хотелось, чтобы я был кому-то нужен сам по себе, а не как переходящий приз в дурацком перетягивании одеяла. Кончилось это всем, что я психанул и почти оборвал отношения с родственниками. Может, ожидал, что они опомнятся и будут пытаться меня вернуть. Но на деле все оказалось еще хуже. Я даже по телефону уже не общаюсь ни с отцом, ни с матерью по несколько недель. И самое хреновое — что не чувствую, будто что-то потерял.

Со стороны, наверное, все это выглядит душевными терзаниями избалованного мажора. Да и вообще, любой человек же время от времени задумывается о своем месте в жизни. Моя главная проблема в том, что по-настоящему на своем месте я чувствую себя только в Артаре. И вообще все, что у меня было в жизни настоящего, крепкого, к чему я прикипел душой — все там. Друзья, враги, цели, мечты… Может, даже любимые. Я до сих пор вспоминаю наш скоротечный, но бурный роман с Катой, так и не перешагнувший в реальный мир. И не раз ловил себя на мысли, что не уверен, в кого я на самом деле влюблен сейчас — в Кристину или в Эдж, ее аватар из Артара. В отличие от Каты/Ани, между ее ипостасями почти нет разницы. Но это вот «почти»… Дьявол же кроется в деталях.

Я так задумался, что не заметил, что у входа в комнату кто-то стоит. Суровый, атлетичного телосложения тип в старомодном костюме с галстуком. Типичный секьюрити. Кажется, я даже видел его вчера. Хотя не уверен — они для меня все на одно лицо.

— Мистер Книазьев? — спросил он с легким акцентом, который даже не стал корректировать автоматический переводчик. — Вы закончили?

Я пожал плечами и оглянулся на остальные ложементы. Вульф, Макс и Эрик еще были на месте. Судя по слабо светящимся нимбам модемов, просто спали. Стелла и Маркус куда-то ушли.

— Похоже на то.

— Я провожу вас в вашу комнату. Распоряжение мисс Вайс.

Путь получился довольно длинный и извилистый, но зато я успел многое увидеть. Тот корпус, в котором мы находились, похоже, был главным. Здесь располагались административные помещения, рабочие места вирт-дизайнеров, разбавленные островками обеденных зон и зон отдыха. Как объяснил мой сопровождающий, в соседнем корпусе находятся жилые комнаты — там могут переночевать сотрудники, засидевшиеся на работе, либо те, кто предпочитает и вовсе не покидать территорию кампуса.

— Сейчас, после инцидента, большая часть сотрудников отправлена в отпуск. Поэтому свободных комнат сколько угодно.

Между корпусами вились живописные дорожки, вымощенные светлой плиткой. Фонари по бокам от них были снабжены датчиками движения и загорались по мере нашего приближения, хотя можно было обойтись и без них — уже светало.

Жилой корпус был всего в три этажа и из-за одинаковые балконов, выходящие на центральный фасад, напоминал гостиницу. На крыльце стоял еще один мужик в костюме, но даже издалека было сразу ясно, что он не из службы безопасности. Когда мы подошли ближе, я убедился, что первое впечатление не обмануло.

Дело даже не в телосложении. Современным секьюрити не обязательно быть накачанными амбалами. И не в одежде — хотя костюмчик его, похоже, стоит, как крыло от самолета. Сама осанка, жесты, взгляд незнакомца выдавал в нем человека, облеченного определенной властью.

Мужик уже в годах, явно за пятьдесят, а может, и за шестьдесят. Худощавый, подтянутый, с безупречной прической, но с несколько нездоровым цветом лица и с тяжелыми темными мешками под глазами.

Он задумчиво смотрел куда-то в сторону и курил. Не обычную сигарету, а какую-то странноватую штуковину, по форме напоминающую миниатюрный саксофон, и такую же блестящую, в корпусе из золотистой латуни. Клубы не то дыма, не то пара на выдохе обволакивали его лицо причудливым шлейфом.

Мы уже поднимались по ступенькам к входу в здание, когда он как бы невзначай повернулся и вдруг приветливо улыбнулся, кивнув мне, как старому знакомому.

— А, мистер Князев? Доброе утро!

— Мы знакомы?

— Заочно. Кроссман, ты можешь быть свободен, я провожу мистера Князева.

— У меня распоряжение мисс Вайс… — неуверенным тоном ответил безопасник, однако незнакомцу достаточно было едва заметного движения бровью, чтобы он окончательно сконфузился.

— Хорошо, — сдался мой сопровождающий. — Ему выделили двадцать вторую комнату.

Почтительно кивнув, он отправился обратно к главному корпусу.

Курильщик, не сходя с места, окинул меня доброжелательно-заинтересованным взглядом, однако ощущения были какие-то двойственные. Будто тебя, облизываясь, разглядывает огромный удав. Глаза у незнакомца были странноватые — светло-серые, водянистые, почти не мигающие. Я даже невольно поежился, и не факт, что от утренней прохлады, а не от этого вот взгляда.

— Меня зовут Джакомо Маретти.

Он убрал свой курительный гаджет и протянул мне для рукопожатия узкую холеную ладонь. Дымом от него до сих пор пахло. Какой-то ароматизированный табак, с явственными вишневыми нотками.

Я молча пожал его руку, ожидая продолжения. Представляться мне, очевидно, не было нужды.

— Я уже не первый год представляю интересы мистера Ричарда Гранта. Он много рассказывал о вас.

В ладони моей после рукопожатия остался маленький прямоугольник из плотного золотистого картонка. Визитная карточка. Я пробежался взглядом по выдавленным на ней черным строчкам и спрятал ее в карман.

Ах, вот оно что. Личный адвокат Маверика? Только что он здесь делает?

Будто прочитав мои мысли, Маретти продолжил:

— Незадолго до своей смерти мистер Грант получил статус мажоритарного акционера компании New Generation Games. Сейчас я возглавляю компанию. Чисто формально и временно — скорее в качестве некоего кризисного управляющего. К сожалению, в свете последних событий на первый план вышли проблемы юридического характера…

— Да, я видел пикеты на въезде в кампус.

— Сейчас ситуация уже относительно стабилизировалась, — мягко улыбнулся адвокат. — Вы бы видели, что там творилось еще три дня назад.

Он широким приглашающим жестом указал мне на вход в здание.

— Прошу! Я провожу вас в ваши апартаменты.

Пропустив меня сначала вперед, в холле здания он снова поравнялся со мной и, чуть понизив голос, сказал:

— Насколько я понимаю, вы здесь по приглашению мисс Вайс?

— Да, но я не могу разглашать подробности.

— Это и не нужно. Напротив, я готов сам предоставить вам любую информацию и содействие. На визитной карточке мой прямой личный номер. Звоните в любое время. Друзья мистера Гранта — мои друзья.

На второй этаж мы поднялись по лестнице, в коридоре столкнулись со Стеллой. Та так спешила куда-то, что едва не врезалась в нас. Но, разглядев, задержалась.

— Мистер Маретти, — натянуто улыбнувшись, поприветствовала она адвоката.

— Мисс Вайс, — учтиво поклонился он.

Одного этого приветствия было достаточно, чтобы понять — ладят они между собой примерно как кошка-феминистка с собакой-мусульманином.

— Я просто показывал мистеру Князеву, как тут у нас все устроено… — улыбнулся адвокат.

— О, ну что вы, не стоило. Вам это даже не по рангу. Я сама его провожу, — подхватив меня под локоть, Стелла чуть ли не силком потянула меня по коридору.

Меня так и тянуло сказать, что я и сам бы без проблем нашел, куда идти. Но меня эта ситуация даже начала забавлять. Стелла явно торопилась, но отложила все дела, лишь бы увести подальше от Маретти. Это о многом говорило. Возможно, это даже получится как-то использовать, пока не знаю, как.

— Как прошло в Артаре? — спросила она, пока мы шли по коридору. — Ты вышел позднее всех.

Покрытие здесь было мягким, пружинящим, полностью гасящим звуки шагов. Одинаковые двери по сторонам коридора здорово напоминали гостиничные, и судя по нумерации, моя комната находилась где-то в самом конце крыла. Так что у меня есть немного времени, чтобы задать начальнице пару вопросов.

— Да так, улаживал кое-какие дела с прокачкой. Спасибо, что предоставили доступ к Источнику. Это здорово ускорило процесс. Кстати, хотел кое-что спросить. Вы в курсе, что Кси больше нет?

— Да.

— Как это вообще получилось? Как Хтон смог уничтожить её? Я думал, это что-то вроде коллективного разума, у которого вообще нет физического воплощения.

— Не совсем так. Так называемые божества — это, по сути, автономные вспомогательные центры управления под контролем искусственных интеллектов. У каждого из них есть что-то вроде аватара, расположенного в основном слое реальности Артара либо в астрале. Заполучив Десницу, Хтон узнал об их местоположении. Но, кстати, в случае с Кси ситуация странная. Кси располагалась как раз в астрале, и у старого Хтона не было туда прямого доступа…

— А у нового, выходит, есть?

— Выходит, так. Извини, Стас, я сама пока могу только строить предположения. Я для того и собрала команду, чтобы попытаться выяснить все наверняка.

— Хорошо, тогда более конкретный вопрос. Мне нужна вся информация по Хрустальному пути. Я просто больше года прокачивался с прицелом на него, но там очень жесткие условия на старте. Придется отказаться от старых умений и собранных зерен Пути. Вот мне и надо знать — стоит ли оно того.

— Хрустальный путь? — недоуменно переспросила Сталла.

— Ну да, шестая школа боевых монахов.

— Честно говоря, не слышала. Но я и не занималась этим классом, да и ксилаями тоже. Хорошо, я посмотрю в течение дня, перешлю тебе файлы прямиком из базы данных отдела вирт-дизайна.

— А нельзя ли прямо сейчас? Я все равно уже вряд ли засну. Как раз поизучаю.

Мы остановились у двери с надписью «22». Стелла поколебалась, но недолго. Решила, видимо, что будет полезнее меня чем-нибудь занять.

— Хорошо, но у меня не очень много времени. Скоро утренняя летучка с кураторами, надо успеть подготовиться.

Комната оказалась небольшой, но светлой и очень уютной. Причем явно была приспособлена как для отдыха, так и для работы. Одна из стен специально оставлена свободной, чтобы было удобно проецировать на нее изображение через систему дополненной реальности. Стелла этим и занялась, усевшись на край кровати — глаза ее забегали по невидимым мне строчками, пальцы зашевелились, пока она что-то скроллила и набирала на виртуальной клавиатуре.

— Подожди, как ты сказал? Шестая школа? Ты ничего не напутал?

Я скорчил красноречивую гримасу. Издевается надо мной, что ли? Впрочем, Стелла не из тех, кто способен на подобные розыгрыши. У нее вообще с чувством юмора, кажется, не очень.

— Хрустальный путь, — терпеливо повторил я. — Есть пять основных школ — Огонь, Вода, Земля, Дерево, Металл. Если стать мастером в каждой из них, плюс мастером в Знании Ци и в Медитации — то открывается возможность вступить на Хрустальный путь. И найти хрустальные четки Суань Ю. Легендарный артефакт, по легенде принадлежавший священному лидеру ксилаев.

— Хрустальные четки… — пробормотала Стелла, вбивая новый запрос.

— Если точнее — Нить пути. Она состоит из хрустальных зерен. Их нужно искать по отдельности.

Стелла раздраженно мотнула головой и отправила мне запрос на подключение к НКИ. Я принял его, и тоже увидел развернувшийся перед ней на стене экран.

— Взгляни сам. Это внутренняя вики проекта. Здесь сама полная информация по Артару. Большая часть ее вообще нигде и никогда не светилась.

Под строкой поиска с надписью «хрустальные зерна» горела надпись «Совпадений не найдено».

— И что я, по-вашему, выдумал это все, что ли?

— Может, это все-таки просто какая-то легенда, ходящая среди игроков? — пожала плечами Стелла. — Ты не представляешь, сколько всякой дезы ходило на форумах. Игроки любят выдвигать дикие предположения по поводу всяких скрытых квестов, скрытых локаций и тому подобного…

— Да нет же! — я окончательно разозлился. — Я узнал о Хрустальном пути от Джанжи Хэ и от своего сенсея, Вейюн Бао. Мало того, я даже нашел первое хрустальное зерно!

— Это уже интереснее. Оно у тебя?

— Нет, — буркнул я. — Я не смог забрать его из тайника, потому что не все условия были выполнены. Так что оно все еще там. Посмотрите по базе — Марракан, Долина песчаных водопадов…

— Хорошо, — пожала плечами Стелла, добавляя новый запрос.

На этот раз на экране развернулась карта, снабженная кучей фотографий и дополнительных документов.

— Да, вот здесь! Логово Рахаги. И там тайник…

База данных была довольно подробной — там даже имелось что-то вроде 3D-модели, схематично изображающей пещеру местного босса. Я узнал каменные саркофаги, из которых мы забрали добычу…

Но, помимо саркофагов, в пещере больше ничего не было. Ни статуй бакхо, ни круглой каменной плиты, под которой скрывался тайник с хрустальным зерном. Форма пещеры вроде бы была той же самой, но вот содержание…

— Да вы издеваетесь?!

— Стас, успокойся…

— Да оно точно было там!

— Я верю, — устало вздохнула она и вдруг сгорбилась, пряча лицо в ладонях. Я даже решил было, что она расплакалась. Но она просто помассировала лицо, запустила пальцы в волосы, зачесывая их назад.

Выглядела Стелла, к слову, неважнецки. Особенно это было заметно по сравнению с ее аватаром в Артаре. Да даже со времени нашей последней встречи в реале, которая прошла буквально несколько часов назад, она здорово сдала. Такое ощущение, что она не спала уже дня три. А уж ни о какой косметике и вовсе речи не шло.

Я присел на кровать рядом с ней.

— Извините, что накричал на вас. Просто… Я думал, раз вы Призрак, то должны знать об игре куда больше нас, игроков.

— Так и есть. Мало того, я ведь один из ведущих вирт-дизайнеров проекта. Но чем дальше я погружаюсь в это расследование, тем меньше понимаю, — покачала она головой.

Голос ее заметно дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Но спасибо, что подбросил еще одну загадку. Постараемся разобраться. Просто я не спец по ксилаям, занималась в основном Золотой гаванью и в целом фракцией Этель. Плюс ряд квестов по северной части Артара…

— А кто занимался ксилаями и классом боевых монахов?

— Надо поискать…

Она, мельком взглянув на часы, снова взялась рыскать по базе. Я еле успевал следить за быстро мелькающими на экране окошками. Стелла бормотала что-то себе под нос и пару раз даже грязно выругалась, почему-то упомянув Маретти.

— Ч-черт… По фракции Кси вообще документов мало, только самые общие гайды. Ксилаи были введены в проект одними из самих первых, гораздо раньше, чем я пришла в компанию. Это все ранние материалы, так называемое ядро проекта. И большая часть документации по нему куда-то запропастилась. Да и вирт-дизайнеры, которые над ними работали, уже уволились. В компании вообще почему-то с самого начала жуткая текучка…

— Но может, хотя бы их контакты остались?

— Это я и пытаюсь выяснить. Проверяю подписи документов. Но надо найти именно исходники… Подожди-ка, вот, например… Легенда о кровавом рассвете. Один из ранних доков по ксилаям. Автор…

Она вдруг осеклась, недоуменно уставившись в экран. Я посмотрел сам, не сразу отыскав нужную строчку в окошке свойств документа.

— Хаширо Окада. Погодите-ка… Тот самый? Изобретатель Эйдоса? Он что, работал над Артаром?

— Да понятия не имею, Стас! — со слезами в голосе отозвалась Стелла. Глубоко вздохнула, успокаиваясь, и добавила: — Но это зацепка. Я даже и не предполагала…

В очередной раз взглянув на часы, она спохватилась.

— Так, мне нужно идти. Вот что. Я дам тебе доступ к внутренней вики, попробуй поискать сам. Но перед этим… Вот.

Она переслала мне какой-то документ через НКИ.

— Мы довольно поспешно начали работу, потому что время поджимало. Все формальности по условиям сотрудничества решим сегодня в течение дня, еще до следующего сеанса в Артаре. Но соглашение о неразглашении нужно подписать прямо сейчас. Строго говоря, еще вчера надо было.

Я пробежался взглядом по документу. Там всего одна страничка, вроде ничего такого. Хотя…

— Уголовная ответственность?! Вы серьезно?

— Все очень серьезно, Стас. Куда серьезнее корпоративной тайны. Операцию курирует межправительственная комиссия, и за разглашение конфиденциальной информации… впрочем, ты сам видишь.

— Вижу, вижу…

— За последние несколько часов ты уже узнал и увидел достаточно, чтобы я была вынуждена обязать тебя подписать этот документ. Захочешь ли ты пойти дальше… Что ж, подумай об этом. Время у тебя пока есть.

Я, скрепя сердце, поставил электронную подпись под соглашением, и Стелла ушла, оставив мне открытую на последнем документе вики. Это просто святая святых для любого игрока в Артар, учитывая, что всю инфу по игре разработчики держат в строжайшей тайне. Подробные описания веток развития на каждый класс, формулы расчет опыта, крафта, базы данных по предметам, существам, локациям… Просто глаза разбегаются.

Однако, полистав вики несколько минут, я вдруг поймал себя на том, что не могу сосредоточиться. В голову лезли всякие посторонние мысли — то я вспоминал о Крис, то снова мысленно спорил со Стеллой по поводу того, что Хрустальный путь действительно существует.

Если бы я не видел собственными глазами тайник с хрустальным зерном — я бы сейчас, наверное, начал потихоньку сходить с ума. Ведь, действительно, за почти полтора года существования Артара ни один из игроков не вступил на Хрустальный путь. Да и вообще, монахов, изучающих больше одной школы, почти не было. С одной стороны, причина у этого проста — специализация на одной стихии гораздо выгоднее в ближней и средней перспективе. Но что, если…

Да нет же! Все было по-настоящему. Что я, сбрендил, что ли?

Я потер уставшие глаза. Я и сам-то спал сегодня ночью от силы часа три. Сейчас бы завалиться на кровать и наверстать упущенное… Но в голове столько мыслей кипит, что точно не усну.

Чтобы взбодриться, я забрался в ванную и долго плескался, включая то холодную, то обжигающе-горячую воду. Контрастный душ здорово взбодрил, а заодно разбудил желудок — здорово захотелось есть. Так что, снова одевшись, я решил погулять по кампусу и разыскать какой-нибудь кафетерий.

У лестницы на первый этаж снова столкнулся с Маретти. Тот курил, глядя вниз, в холл на первом этаже. Будто и не уходил отсюда все это время.

А может, так и было?

— Что вы здесь делаете? Меня караулите? — напрямую спросил я.

— Забавно, — усмехнулся он, не глядя на меня, и выпустил струю дыма вниз через перила. — Нас прервали, и я решил задержаться, чтобы закончить разговор. И задать я вам хотел ровно тот же вопрос. Что вы здесь делаете, мистер Князев?

Я встал рядом и тоже глянул через перила в безлюдный холл. Смотреть там было решительно не на что, так что повернулся к адвокату, не особо-то вежливо разглядывая его в упор. Я пока так и не понял, как к нему относиться. Скользкий тип, конечно, но он ведь юрист, ему сам бог велел. К тому же, старые связи с Мавериком… Я бы не назвал покойного Гранта своим другом, но нас многое связывало. В конце концов, я был обязан ему своим нынешним финансовым положением.

— Я уже говорил — я не могу разглашать детали сотрудничества…

— Да, да, я в курсе, — отмахнулся Маретти, выпуская еще одну струю дыма. — Я ведь не об этом. Зачем вы здесь, мистер Князев?

Вопрос он повторил с нажимом, едва ли не с угрозой, но потом резко сменил тон, продолжив уже с доброжелательной усмешкой.

— Я ведь действительно много слышал о вас от мистера Гранта. Мотивация вашего сотрудничества с ним была вполне понятна. Деньги. И вы их получили. Насколько я знаю, большая часть этой суммы по-прежнему у вас на счетах. Вы не приобретали дорогой недвижимости, яхт, не были замечены в игорных заведениях…

— Да, с деньгами у меня все в порядке, спасибо за заботу, — саркастично отозвался я.

— Тогда чем же вас сумела заманить мисс Вайс?

— Не сочтите за грубость, но… какое это отношение имеет к вам?

Он вздохнул.

— Мы с мисс Вайс не очень ладим, но, уверяю вас, это лишь недоразумение. Она почему-то считает, что у нас имеет место конфликт интересов.

— А это не так?

Адвокат неопределенно пожал плечами.

— Чтобы говорить об этом, для начала нужно понимать, чего хотят обе стороны. Поэтому я и спрашиваю — для чего здесь лично вы, мистер Князев? Насколько я понимаю, точно не для того, чтобы заработать денег…

— Да я бы и сам, пожалуй, готов был доплатить, лишь бы вернуться в Артар.

— Зачем?

Я раздраженно вздохнул, отворачиваясь от адвоката. Не люблю, когда лезут в душу, да и кто любит. Но дело даже не в этом. В глубине души я сам понимал, что откликнулся на предложение Стеллы, повинуясь внутреннему порыву. Но при этом я и сам себе не могу толком ответить, зачем мне это все. Я только знаю, что те несколько часов, что я провел в Артаре этой ночью, несмотря на весь тот кошмар, что там творился, были для меня самыми счастливыми за последние недели.

Выходит, все дело только в этом? И права и Кристина, и ее отец? У меня просто игровая зависимость. Но признавать я этого не хочу. Да и вообще, Артар лишь с огромной натяжкой можно назвать игрой, особенно после всех этих событий с Хтоном.

Но это хороший вопрос — зачем меня снова тянет туда?

— Я хочу помочь Стелле разобраться в том, что произошло.

— Зачем? — не унимался Маретти.

Простой вопрос. Но иногда, повторяя его, можно вывести человека на мысли и выводы, до которых он не мог дойти годами.

— Наверное, затем, чтобы попробовать вернуть все, как было… — после долгой паузы ответил я. Не столько адвокату, сколько самому себе.

— Я могу с уверенностью сказать, что этого не получится.

— А мы все же попытаемся, — огрызнулся я. — Или вы против?

Он печально улыбнулся.

— Я просто хочу предостеречь вас, мистер Князев. Вы повторяете ошибку мистера Гранта, ввязываясь в игру, масштабы и серьезность которой не совсем представляете.

— Так, может, просветите?

— У меня тоже в определенном смысле связаны руки, — с сожалением ответил он. — Но я предлагаю вам задуматься. Например, о том, кому мисс Вайс отчитывается о результатах проделанной работы.

— Какой-то там межправительственной комиссии.

— Я бы сказал, межправительственному военному блоку. Официальной информации вы по этому поводу не найдете, но именно военные и спецслужбы были основными инвесторами Артара на ранних этапах. Затем из-за некоторых политических и административных дрязг проект свернули. Финансирование прекратили. Остин, прежний глава проекта, пытался вывести его на самоокупаемость, но безуспешно. Последние три месяца вообще только инвестиции мистера Гранта позволяли удерживать компанию на плаву.

— Ну… допустим. И что?

— А теперь подумайте, почему это военные снова проявляют такой бурный интерес к уже вроде бы закрытому проекту?

— Очевидно, из-за того, что здесь все пошло наперекосяк? Пытаются подчистить следы?

— Насчет первого утверждения я не был бы так уверен. Вы ведь не знаете настоящие цели проекта. А вот насчет второго… Вы правы. Когда все закончится, эти люди точно будут, как вы выразились, подчищать следы. И очень тщательно. Ни одного лишнего документа, ни одного лишнего упоминания в сети… Ни одного лишнего человека, который может что-то рассказать.

— Прямо-таки страшилки рассказываете про кровавые спецслужбы, — криво усмехнулся я, хотя не могу сказать, что меня совсем уж не проняло. — Вы не опоздали ли с такими историями эдак на полвека?

— Мисс Вайс почему-то тоже не вняла этим предупреждениям. А зря.

— А вы сами-то на кого вообще работаете? — прищурившись, спросил я. — Маверик же мертв. Вроде бы…

— Хороший вопрос. Мистер Грант действительно мертв. В обоих мирах. Нынешний же мой клиент… пока предпочитает держаться инкогнито. Но, к слову, я готов представлять и ваши интересы.

— Серьезно? Я даже боюсь представить, сколько стоят ваши услуги…

— Я вас умоляю. Считайте это бонусом к вашему старому контракту с мистером Грантом.

— И чем же конкретно вы можете мне помочь?

Маретти демонстративно развел руками.

— Все, что угодно. Все, что в моих силах.

Я задумался, но ненадолго. В голове все равно вертелись одни и те же мысли, так что я решил — а почему бы и не попробовать?

— Хрустальный путь.

Адвокат вопросительно приподнял бровь.

— Стелла дала мне доступ к вирт-дизайнерской базе данных по Артару, но у меня есть подозрения, что эта база неполная. Я не нашел в ней даже упоминаний о Хрустальном пути, хотя точно знаю, что это важная часть культуры ксилаев.

— Вы думаете, что мисс Вайс что-то от вас скрывает?

— Может быть. А может, кто-то скрывает эту информацию ото всех нас. Может, даже вы?

Маретти смотрел на меня своими немигающими водянистыми глазами, и на губах его застыла легкая усмешка. Он был непрошибаем, как профессиональный игрок в покер. Но мне показалось, что я все же сумел его хотя бы заинтересовать.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнул он, наконец. — И надеюсь, это поможет убедить вас в том, что я искренне стараюсь помочь вам.

— Договорились. Спасибо. Что-то еще?

— Нет, не смею вас больше задерживать.

— Отлично. Как раз хотел пойти куда-нибудь перекусить.

Маретти протянул мне руку, и я, пожав ее, начал спускаться по лестнице. Он окликнул меня сверху, когда я уже был на полпути к холлу.

— Позвольте дать вам пару советов напоследок. На правах вашего друга и адвоката.

Я обернулся через плечо.

— Ну… валяйте.

— Лучший кафетерий в кампусе, на мой вкус — на первом этаже спортивного корпуса. Это слева от главного, за прудом. Кстати, и сами спортивные залы вас наверняка заинтересуют.

— Спасибо. А второй совет?

Маретти снова улыбнулся одними губами.

— Бросайте все это, мистер Князев. Бегите, пока не поздно.

Глава 9. Мыс Тарраска

— Может, бросим это дело и свалим, пока не поздно?

Задрав подбородок, Макс скептически оглядывал верхушку монструозного сооружения, нависающего над берегом. Админы утверждали, что эта огромная уродливая башня обозначена в базе данных как древний алантский маяк и ничего особенного собой не представляет. Однако выглядела она довольно впечатляюще. Единое целое с могучим черным утесом, носящим название Мыс Тарраска.

По форме скала и правда напоминала сгорбившееся гигантское чудовище, выползшее к океану. Сам маяк — угловатый, ассиметричный, в том числе из-за значительных разрушений. Силуэт его был более массивным в верхней части, на верхушке устремлялся в небо острыми пиками и немного напоминал башни Тенептиц. Сложенные из огромных потрескавшихся плит стены, опоясанные остатками каких-то балконов и балюстрад, обросли птичьими гнездами и бугристыми белесыми наростами — не то грибами, не то моллюсками.

Вечерело, с северо-востока надвигался шторм, и силуэт маяка то и дело озарялся вспышками молний. Порывы ветра становились все резче и холоднее, на обрывистый берег с минуты на минуту грозил обрушиться проливной дождь. Тучи двигались с моря так низко, что острые шпили маяка, кажется, вот-вот должны были вспороть одной из них брюхо.

— Вроде бы планировалось сделать там полноценный данж, — объяснил Маркус. — Но после того, как Артар перестал загружаться в режиме редактирования, все эти планы были отложены в долгий ящик.

— И что там сейчас?

— На верхних ярусах башни — точки респауна летучих сирен. Довольно опасные твари, хотя… — Маркус окинул нас взглядом и хмыкнул. — Думаю, у вас проблем с ними не должно возникнуть. Да и во время шторма они обычно не летают, а наоборот прячутся под водой.

— Больше ничего существенного? — уточнил Эрик, хмуро поглядывая на башню.

Маркус покачал головой, поглаживая гладкую блестящую голову одной из своих адамантитовых гончих.

— Прямых подступов снизу к маяку нет. В нижней половине башня вообще монолитна. Выше во внутренних помещениях могут попадаться охранные механизмы алантов. Ну, и за это время здесь успели угнездиться всякие птицы и другие летающие твари — те, что смогли ужиться с сиренами. В остальном там пусто.

— Да уж, Маверик знал, где устроить тайное логово, — проворчал Макс, с кислой миной оглядывая окрестности.

Мы находились на восточном побережье, немного южнее Гаракса — в хорошую погоду стены города даже можно было разглядеть отсюда невооруженным взглядом. Места вокруг Мыса Тарраска были пустынные и неприветливые — гряда выходящих к морю непролазных скал, каменистый берег с лежбищами клыкастых морских тварей, похожих на моржей, торчащие там и сям алантские руины, мечущиеся над волнами буревестники. Башня маяка была чуть ли не единственной местной достопримечательностью, да и то сомнительной.

Но именно здесь, как рассказала нам Анаана, Маверик хранил свои самые ценные сокровища. Она знала это, потому что ее саму он тоже со временем перевез сюда. Здесь же располагалась в последнее время и мастерская Джанжи Хэ. Ну а самое главное — коллекция редких артефактов, собираемая Мавериком с первых его дней в Артаре.

Стелла все же решила воспользоваться моей идеей и порыскать по этим закромам. Дело даже не в Глазе Дахамеша. Возможно, в тайных архивах Маверика мы сможем отыскать что-то, что поможет нам в расследовании.

Сейчас для подобной вылазки было самое время. После гибели Дробителя орда демонов рассеялась по окрестностям и пока не предпринимала попыток снова штурмовать Меррах. Но глупо было бы надеяться, что это перемирие будет долгим. Нужно было готовиться к обороне Мерраха и самого Гаракса. Тем более что, в отличие от имперцев Золотой гавани, обитатели города воров, увы, не спешили объединяться перед лицом общего врага. Сказывался менталитет самих Банд — они привыкли никому не доверять, и в первую очередь — своим коллегам.

— Как он вообще попадал внутрь? — спросил Вульф.

Они с Максом не присутствовали при нашем разговоре с Анааной. Но на вылазку вызвались одними из первых.

— Личный портативный менгир, — пояснила Стелла. — А для того, чтобы поднимать наверх гостей и большие грузы, он предусмотрел что-то вроде лифта. Но запускается он только изнутри. В общем, твой выход, Мангуст.

Она обернулась ко мне.

Я сидел на камне чуть поодаль от остальных. Точнее, даже не сидел, а парил в полуметре от него. Этот небольшой, но приятный бонус, даваемый рангом Мастера Медитации, даже не упоминался в описании навыка. Но я уже видел его в исполнении Лары, первого Алого Феникса. По большому счету, никаких преимуществ эта левитация не давала, но выглядела эффектно. Да и сидеть на холодном мокром камне — удовольствие ниже среднего. Дополнительную защитную сферу я не использовал — она включается произвольно, причем еще и накачивать ее можно разными эффектами. Я пока не разбирался, как это все работает, было немного не до того.

Сейчас все мое внимание было обращено к маяку.

Остальные члены отряда не совсем понимали, как работает мое Истинное зрение во время медитации. Они думали, что я чуть ли не сквозь стены могу видеть и вообще сканировать всю местность, как рентгеновский аппарат. Но это было не совсем так. Мир, предстающий в виде течений Ци, порой разительно отличался от того, что видишь обычным зрением. Но при этом многие вещи в таком режиме, наоборот, сложно было разглядеть или интерпретировать. После того, как я добил это умение до Мастера, стало не легче, а наоборот сложнее. При погружении в медитацию слишком много информации сразу же врывалось в мозг, и я учился фильтровать ее, чтобы не мешала концентрироваться на главном.

Мысленно отсечь бушующую справа громаду океана… Стихия Воды здесь — будто белый шум, создающий помехи для остальных сигналов…

Теперь пригасить светящиеся силуэты стоящих рядом игроков… Все прокачанные, с ног до головы увешанные зачарованным снаряжением, так что сияют, как неоновые вывески, невольно притягивая взгляд.

Угловатая громада маяка у основания выглядит непроницаемым монолитом, однако ближе к вершине я вижу сквозь стены мерцание нескольких крупных аномалий — будто светящаяся виноградная гроздь, проглядывающая через полупрозрачные стенки. Да, похоже на хранилище мощных артефактов. Еще выше копошатся сгустки энергии. Какие-то живые существа. Видимо, сирены, о которых предупреждал Маркус. В остальном — вроде бы ничего неожиданного.

— Точно сможешь туда забраться? — с сомнением почесав в затылке, уточнил Макс. — Стены-то отвесные, зацепиться особо не за что. Еще и влажные.

— Это не имеет значения, — отмахнулся я. — Ждите меня вон там.

Я указал на небольшую плоскую площадку у подножия башни. Если я правильно просчитал, именно туда должна опускаться корзина подъемника. Самого механизма не было видно — ни свисающих вниз канатов или цепей, ни воротов на внешней стороне. Но участок стены здесь достаточно ровный и отвесный, чтобы вдоль него можно было что-то тащить. Да и Анаана говорила, что подъемник располагается где-то на южной стороне.

Не удержавшись от желания произвести впечатление, перед самой башней я взял короткий разбег и оттолкнулся от земли Прыжком лягушки, взлетая на высоту в несколько человеческих ростов. Даже у самого невольно дух захватило — умение стало еще эффективнее за счет значительного увеличения Силы.

Стены были холодными и скользкими от влажного морского ветра. К тому же уже и дождь уже начал накрапывать, усиливаясь с каждой секундой. Но зацепился я без проблем. Полез наверх, касаясь стены лишь кончиками пальцев рук и носками обуви. Я уже так привык к этой способности, даваемой Зерном обезьяньей цепкости, что не представлял себе, как бы я обходился без нее. В том числе из-за этого я так сомневался, стоит ли переходить к Хрустальному пути. Это здорово отбросит меня назад. Может, конечно, дальнейшее развитие возместит это сторицей. Но сейчас точно не время для таких экспериментов. И неизвестно, когда это время настанет.

Маретти, хитрая змеюка, здорово разбередил мне душу своими вопросами. Добрую половину дня, пока Стелла не выдернула нас на очередной сеанс в Артар, я только и думал, что над его словами. Тем более что почти все время я провел в одиночестве. Пересекся с Эриком, но общение как-то не задалось. Потом виделся с Вульфом, то есть Патриком, но ему как раз нужно было отлучиться из кампуса по делам. Кристина на мои звонки пока не отвечала, на текстовые сообщения — тоже. Похоже, здорово обиделась, и это меня все сильнее беспокоило. Я порывался даже отлучиться на пару часов из кампуса, но Стелла настоятельно не советовала.

Единственный, с кем удалось нормально пообщаться за весь день — это Макс. Мы встретились в кафетерии за завтраком и болтали больше получаса. Стелла оказалась права, когда советовала мне в первую очередь найти контакт с ним. Да он мне и сразу понравился. Да, порой болтлив и несдержан, но, по крайней мере, не держит камень за пазухой.

От Макса я узнал историю взаимоотношений остальных членов команды, а также об их приключениях незадолго до восстания Хтона. Частично эти события мне были знакомы — я видел ролики и блогерские обзоры о том, как Эрик дрался с Крушителем, как возглавил Красный легион и тут же распустил его, как повел Новый легион на Левиафана. Но полезно было восстановить всю цепочку событий, тем более получив информацию из первых рук.

Остальное время в ожидании подключения я ошивался в спортзале кампуса и в своей комнате. И думал, думал, думал. Вот и сейчас, пока карабкаюсь по стене башни, мысли настойчиво лезут мне в голову.

Какого черта я здесь делаю?

Адвокат угадал — деньги меня уже не особо интересуют. Хочу исправить то, что случилось с Артаром, потому что чувствую часть вины за это? Вроде бы логичное объяснение, и та же Стелла вполне его приняла. Но если копнуть глубже… Да кого я обманываю? Плевать мне на чувство вины, и не особо-то волнуют проблемы других игроков. Даже на Нику плевать. Жалко девчонку, конечно. Но я ее не знал. Да, меня ужаснула история с восстанием Хтона и последующим апокалипсисом. Но только потому, что из-за него я лишился доступа в этот мир.

Кристина пыталась меня убедить, что нет смысла так убиваться по Артару. Пройдет несколько лет — и подобных проектов будут десятки. И это правда. Я даже записался на бета-тест самого крупного американского проекта — «Дикие земли». Пару раз уже заходил на сервер. Побродил по Заливу Мечтателей, прокатился по прериям. Но это было совсем не то. Я не мог толком понять, в чем дело. Но в Артаре я ощущал себя совсем иначе. Это все равно, что пытаться заменить живую девушку надувной куклой.

И началось это почти сразу же, как у меня появилась эта вторая жизнь здесь, в этом виртуальном мире. Чем дальше — тем больше я разрывался между Артаром и виртуалом. И Артар, кажется, медленно, но верно начал побеждать.

Осознание этого настигло меня, когда я уже одолел примерно половину высоты башни. Вылез на обломок карниза под узкой бойницей, слишком маленькой, чтобы пролезть внутрь. Сделал небольшую паузу, чтобы оглядеться. Высота здесь была приличная — до подножия башни уже метров пятьдесят, но к этому можно прибавить и высоту самого утеса, а это все двести. Серо-сине-белая громада океана беспокойно ворочалась далеко внизу, то и дело озаряемая вспышками молний. Запаздывающие на несколько мгновений раскаты грома доносились издалека, будто рокот катящихся по склону гигантских валунов.

И вдруг, с очередной вспышкой молнии так же ярко мелькнула в мозгу мысль. И все встало на свои места.

Я здесь, потому что хочу здесь быть. Не просто проводить время. Будь моя воля — я, как и Маверик, переселился бы сюда с концами. Только ему-то хватило духа признать это, а я прятал эту мысль где-то глубоко-глубоко, сам боясь ее, будто надвигающегося признака безумия. Маверик-то был старым пердуном, и переселение в Артар было его единственным шансом обрести новую жизнь, а потенциально — и бессмертие. Но я-то куда лезу, у меня ведь вся жизнь впереди?

И тем не менее, это правда. Что ж, может, и к лучшему, что я это понял. Как там говорят? Признание проблемы — это первый шаг к ее решению…

Это все-таки зависимость. Серьезная, не из тех, от которых можно избавиться усилием воли. Может, Крис права, и мне нужна профессиональная помощь? Как говорится — лучше поплакать у психолога, чем потом хихикать у психиатра…

— У тебя все в порядке, Мангуст? — донесся из голосового чата голос Стеллы.

Вопрос оказался так в тему, что я вздрогнул.

Фигурки соратников были едва различимы сверху на фоне мокрых скал. Ветер крепчал, неся с собой влагу с моря и обрушивая на берег взвесь соленых капель вперемешку с дождем. Эрик, Макс, Вульф, Стелла и Маркус. Мы не стали брать с собой неписей, хотя Дракенбольт очень просился, да и Анаана могла бы быть полезна. Решили обойтись минимальным составом. К тому же респаун неписей работал все более нестабильно, и не хотелось подвергать опасности наших союзников.

— Да, я уже близко.

Я полез дальше, морщась от дождя и ветра. Добрался до разрушенной части башни — в стене здесь зияла огромная рваная брешь, будто откушенная исполинской пастью. Внутри топорщились обломки перекрытий, высились кучи каменных обломков, детали каких-то ржавых алантских механизмов.

Мимо меня, едва не задев кожистым крылом, с душераздирающим визгом пролетела крупная тварь размером с человека. Я отшатнулся, отступая в глубь бреши. Сирена, описав неровный полукруг, вернулась. В полете ее изрядно мотало порывами ветра — шторм усиливался с каждой минутой. Приземлилась неподалеку от меня, крылья схлопнулись с влажным шлепком — будто мокрой тряпкой по камню шлепнули.

Жуткое страшилище. Что-то среднее между рыбой и птеродактилем. Выпучила на меня круглые, как блюдца, глазищи, и вдруг…

Не то морок, не то что-то вроде мимикрии. Черты чудовища исказились, сгладились и вот уже на разбитой каменной плите, свесив в сторону раздвоенный рыбий хвост, замерла худая обнаженная девушка. Опирается о камень дрожащими руками, смотрит исподлобья сквозь завесу спутанных зеленоватых волос. Кожа бледная, синеватая, с блестками налипшей или не до конца спрятавшейся чешуи.

— Ох, не вовремя ты заглянула на огонек, красавица, — проворчал я.

Сирена не нападала — не то чуяла мою ядовитую кровь, не то просто, как и многие мобы, не агрилась на слишком сильного противника. Надежнее всего было бы швырнуть в нее чакрам, и я даже вызывал оружие из ячейки быстрого доступа…

Но остановился. Сирена, дрожа всем телом, продолжала смотреть то на меня, то наружу, на грохочущую стену ливня. Она просто хочет спрятаться здесь. Не нападает. Зачем же ее убивать? Ради крупицы опыта? Пусть сидит. Будет буянить — всегда можно набросить на нее Окаменение и столкнуть вниз.

Этот мир стал для меня таким настоящим, что я даже мобов не могу воспринимать как бездушные эйдетические образы, рожденные воображением вирт-дизайнеров. К тому же… Вон, неписей игроки тоже считали болванчиками, управляемыми искусственным интеллектом. А в итоге выяснилось, что это чуть ли не живые люди. По крайней мере, ментальные слепки с настоящих людей. Кто знает, может, и с остальной живностью Артара не все чисто?

Непогода тем временем разыгралась не на шутку — за пределами моего жалкого убежища хлестали струи дождя, ветер гудел в щелях потрескавшихся стен. Представляю, каково оставшимся снаружи. Надо поскорее подтягивать их сюда.

Я на секунду прикрыл глаза, сосредотачиваясь на течении Ци. Логово Маверика точно было рядом — я чувствовал за толщей стен пустоту, сгустки магической энергии, спрессованной в сильных артефактах. Вот только добраться до них было не так-то просто — путь в глубь башни преграждала глухая стена из того же материала, что и все здание, но явно более свежей кладки, еще и укрепленной магически, судя по ореолу стихии Земли.

Надо было все же захватить Анаану. Геомантка наверняка смогла бы снять укрепляющие заклятья. Может, кстати, она их и наложила. Ничего, проход-то здесь должен быть, просто замаскирован.

А вот подъемный механизм Маверик особо и не прятал, да в этом и не было нужды. Наружу все равно никакие детали не торчали, и снизу разглядеть подъемник было невозможно. Инженер из меня неважнецкий, так что я добрые пару минут потратил, чтобы разобраться, как запустить эту хреновину. Конструкция явно была алантская — Маверик не то восстановил уже существующую, не то приволок откуда-то, не то заказал у крафтеров. Наконец, мне удалось переключить нужные рычаги, и железный монстр пришел в движение.

Наружу, за периметр стен, со скрежетом выползла металлическая стрела, как у строительного крана. К ней крепилась небольшая люлька площадью всего в пару квадратных метров, с закругленным и утяжеленным дном и железными поручнями, доходящими мне до пояса.

Механизм загудел, потрескивая скрытыми под полупрозрачным кожухом Камнями Грома, массивный барабан начал вращаться, стравливая намотанную на него цепь. Корзина, покачиваясь от ветра и временами царапая стену, поползла вниз.

— Да уж, это надолго, — покачал я головой, прикидывая скорость ее движения.

Представляю, как там ребята внизу мокнут под дождем. А ведь потом еще и ждать, пока эта люлька наверх заберется. Но другого способа подняться на маяк у них нет, ни более безопасного, ни более быстрого. Особенно в такую погоду.

— Просигналите, когда будете готовы к подъему, — проговорил я по чат-медальону. — Я пока попробую отыскать вход.

Это оказалось проще, чем я думал — замаскированный ход легко обнаружился с помощью Истинного зрения, да и по расчищенной от обломков и мусора дорожке можно было догадаться. Хуже было другое — дверь наглухо сливалась со стеной. Открывал ее, кажется, тоже какой-то алантский механизм — я чуял по ту сторону стенки сгустки магической энергии. Скорее всего, камни грома, как и в механизме подъемника. Но никаких рычагов, кнопок или других элементов управления найти не удалось. Единственное, что хоть немного походило на искомое — это небольшая латунная пластина, вмурованная в стену в самом углу. Но она никак не реагировала ни на нажатия, ни на попытки провернуть ее или ударить.

Остальные члены команды были наверху только минут через десять, вымокшие до нитки, продрогшие и злющие, как черти. Завидев их, притаившаяся на этаже сирена улетела прочь, визжа не то от страха, не то от возмущения. В полете она сбросила обличье русалки, снова превратившись в зубастое чешуйчатое страшилище с крючковатыми когтями на лапах и пастью, полной треугольных рыбьих зубов.

Возле дверей разразилась короткая перепалка. Макс предлагал чуть ли не взрывчатку попробовать. Эрик попытался отворить дверь грубой силой, загнав в щель между камнями толстый железный лом, валявшийся неподалеку. Поначалу даже показалось, что у него получится — каменная кладка заметно подалась вперед, обозначились неровные контуры входа. Но дальше — как отрезало. Лом загибался в дугу, каменные блоки в месте стыка начали крошиться, выстреливая мелкие осколки, будто шрапнель. Мы невольно попятились, опасаясь, как бы не получить в лоб обломком покрупнее. Но Эрик вовремя отступил, поняв, что сломать механизм не получится.

Выручил Маркус. Пока мы толпились у двери, он изучал странную выпуклую пластину в углу, колдуя над ней с помощью Десницы.

— Разойдитесь! — скомандовал он. — Сейчас покажу фокус…

Пластина, щелкнув, вдруг утонула в камне, и участок стены отъехал в сторону.

— Маверик использовал замок, настроенный на его аватар, — пояснил Маркус. — А это что-то вроде сканера отпечатка ладони.

— Но ты смог взломать? — спросил Макс.

— Ну, уж кое-какой властью админы еще обладают, — усмехнулся Призрак, пошевелив пальцами правой руки, закованными в блестящую перчатку.

Вход в обитель мятежного искателя выглядел не особо впечатляюще — узкая каменная лестница, уходящая вниз.

— Ну что, кто первый? — нервно усмехнулся Вульф, вглядываясь в темноту.

— Предлагаю пустить вперед моих девочек, — похлопав по блестящему боку адамантитовой гончей, предложил Маркус. — Там, внизу, вроде бы ни души. Но на сканере у меня куча сигналов алантской техники. Не удивлюсь, если Маверик нашпиговал это место ловушками.

— О, это вполне в его духе! — согласился я.

— Значит, действуем крайне осторожно, — распорядилась Стелла, провожая взглядом первую гончую, спускающуюся вниз. Адамантитовые когти питомца неприятно заскрежетали по камню. — Ничего не нажимать, ничего не передвигать. Вообще ничего не трогать без нужды.

— Угу, — кивнул Эрик и двинулся сразу же следом за Маркусом. На ходу бросил мне через плечо:

— Что ж, посмотрим, что припрятал твой приятель.

— Такой же мой, как и твой, — парировал я. — Ты ведь тоже на него работал одно время, разве нет?

Искатель так зыркнул на меня, что я вздохнул, запоздала ругая себя за несдержанность. Этак мы никогда не поладим.

Эх, язык мой — враг мой…

Глава 10. Шкатулка с секретом

Устройство схрона в башне маяка оказалось простым, как кирпич. По сути, это был этакий огромный сейф, занимающий несколько этажей и изнутри обшитый листовой сталью. Но пижонство Маверика давало о себе знать и здесь — металл на стенах почти везде был скрыт дорогими лакированными панелями, коврами, драпировкой. Света тоже было много — кристаллы алантских светильников были заключены в дорогую оправу из серебра и хрусталя, на некоторых этажах с потолка свисали массивные люстры десятка на два гнезд.

Уже через пару минут только хлюпанье мокрых сапог по дорогим коврам и капающая с одежды вода напоминали, что снаружи бушует ливень. Мы словно оказались в особняке какого-нибудь британского аристократа. Сходство усиливалось за счет того, что часть этажей была оборудована под жилые комнаты.

Мы начали осторожно обыскивать логово снизу вверх.

Нижний этаж точно раньше занимал Джанжи. Его мастерскую узнаешь с первого взгляда. От пола до потолка — полки с различными ингредиентами для крафта. Огромный стол, заваленный инструментами и деталями каких-то хитроумных алантских механизмов. Многочисленные листы и книги с записями, сделанными вязкими коричневыми чернилами, больше похожими на сургуч.

Записи Стеллу заинтересовали больше всего — почти все чертежи и наброски она внимательно осматривала и забирала с собой. Остальные просто бродили по мастерской, оглядывая каждый закоулок, и время от времени окликали Стеллу, указывая на необычные артефакты.

Жил мастер здесь же — в небольшом закутке, огороженном от остальной мастерской массивными шкафами, обнаружилась застеленная шкурами кровать. Слишком большая для одного. Что ж, значит, Джия Ли последовала за мастером и сюда.

Воспоминания о Джанжи Хэ и его хрупкой, но храброй помощнице настойчиво всплывали в памяти, царапая душу тупыми коготками. Умом я понимал, что не виноват в случившемся со слепым мастером. Увы, как и опасалась Джия, его одержимость привела его к погибели. Но все равно сейчас казалось, что я все-таки мог как-то предотвратить это. Да и вообще, Стелла ведь после событий во Фроствальде обнулила Джанжи. И если бы я снова не притащил ему его записи, многое сложилось бы совсем иначе.

Если задуматься, я вообще за этот год повалил немало костяшек домино, которые, задевая друг друга, в итоге привели к настоящей катастрофе. Но откуда я мог знать?!

— Взгляните-ка на это… — позвала Стелла, разворачивая большой свиток с каким-то рисунком.

Еще один набросок Джанжи. Меня всегда удивляло, как он умудряется рисовать так искусно, так выразительно, будучи слепым. Да, чернила, которые он использовал, оставляли на бумаге выпуклые следы, которые он мог считывать на ощупь. Но подозреваю, что дело было не только в этом. Скорее всего, эти чернила были зачарованные, и он видел их в течении Ци.

На этом рисунке была изображена плавающая в пространстве скала, из которой торчали прозрачные ограненные кристаллы, будто вонзенные в нее с разных сторон. Вокруг летали осколки поменьше, а рядом с ними, будто специально для понимания масштаба, были нарисованы несколько человеческих фигурок.

Ниже был вычерчен знакомый символ из шести рун — своего рода герб сторонников Хтона, символ пророчества о его пришествии в верхний мир. И еще несколько надписей на ксилайском, которые Стелла перевела, пользуясь администраторским интерфейсом.

— Вот тут помечено — Алмазное сердце, Изумрудное сердце, и так далее.

— Сердца титанов? — уточнил Макс, заглядывая ей через плечо. — А все вместе…

— Сердце Артара.

— Выходит, объединение этих артефактов — это не просто аллегория какая-то? А вот он, астероид, в котором объединились все сердца?

— Масштаб не совсем совпадает, — скептически отозвался Эрик. — Ты же видел сердце Левиафана. Оно, конечно, здоровенное, метра три в поперечнике. Но здесь каждый кристалл в несколько раз больше.

— Ну, может, художественное преувеличение, — пожал плечами Макс.

— Может, это вообще не связано с Хтоном, а какой-то отдельный артефакт?

Стелла покачала головой.

— Я, конечно, проверю по базе. Но я не слышала ни о каком Сердце Артара. Думаю, все-таки Макс прав, и это рисунок с материальным воплощением нового божества.

— И если есть материальное воплощение — то его можно разрушить, — подытожил я.

— А как же Ника? — спросил Макс. — Этот символ пророчества… Там же все шесть рун объединены. Сердца четырех титанов, сердце самого Хтона и… шестой элемент. Аватар игрока. Выходит, Ника теперь тоже связана с этим Сердцем Артара? И с самим Хтоном?

— Анаана же сказала — прежнего Хтона уже нет, — напомнил я. — Он переродился, и теперь он — некое новое божество. А Ника… Может, ее аватар каким-то образом сохранился?

— Она раньше не обладала такой силой, — покачал головой Эрик. — А сейчас… Ты же видел, что она сделала, когда спасла нас с тобой там, возле Мерраха. Целые скалы в воздух подняла. Да и демоны ее слушаются…

— Я про все это давно думаю, — закивал Макс. — У меня версия такая: Хтон и Ника теперь — часть одного целого. Что-то вроде двуликого бога Януса. И эти две ипостаси теперь действуют каждая сама по себе…

— Только вот Хтон явно доминирует, — продолжил мысль Вульф. — Ника прорывается в мир только время от времени, и мало что успевает сделать. Что скажешь, Стелла?

— Эта версия многое объясняет, — признала она. — Естественно, в базовой игровой механике ничего подобного не заложено. Но практика показывает, что Хтон уже не раз находил лазейки. Меня только одно смущает. Вряд ли он собирался делить с кем-то власть.

— Ну, не мог же он предусмотреть всего, — пожал плечами Вульф. — Ритуал-то был единственный в своем роде.

— К тому же изначально Хтон выбрал для участия в нем совсем другого игрока, — поддержал его я. — Может, Ника не совсем подошла по параметрам, и из-за этого что-то пошло немного не так. И благодаря этому она еще сохранила собственную личность.

— Вот только если они с Хтоном связаны, то как теперь ее вытащить? — разглядывая рисунок Джанжи, покачал головой Макс. — Раньше задача была более понятной — нужно было убить Хтона. Как в сказке — победить дракона, спасти принцессу. Но теперь… Если мы уничтожим эту штуку — то вместе с ней и Нику убьем, ведь так?

На этот вопрос никто не спешил ответить. Наконец, Стелла свернула рисунок и забрала его себе.

— Все это пока только теории. Нам нужно будет каким-то образом добраться до Бездны и увидеть все своими глазами. Посмотреть, что сталось с самим Хтоном. И отыскать это сердце.

— Добраться до глубин, и заглянуть еще глубже… — вспомнил я подсказку Ники.

— Угу, — кивнула Стелла. — Сердце точно в Бездне, где же ему еще быть. Даже если судить по этому рисунку. Все эти плавающие в пустоте скалы… Ладно, давайте продолжим. Тут наверняка еще много интересного.

Этажом выше оказались жилые покои. Причем, судя по обилию женских принадлежностей, здесь жила Анаана. Ничего важного мы здесь не нашли — думаю, все действительно ценные вещи геомантка забрала с собой.

Еще выше располагался рабочий кабинет самого Маверика, центральным элементом в котором была торчащая из пола четырехгранная стела индивидуального менгира.

Вот здесь мы подошли к обыску со всей тщательностью, вплоть до простукивания стен и пола на предмет обнаружения потайных сейфов. Тайников и правда оказалось с полдюжины, и это еще раз подтвердило паранойю хозяина схрона. Казалось бы, уж здесь-то ему от кого прятаться?

Взломом сейфов занимался Маркус с помощью Десницы. Некоторые и вовсе не стал открывать, «просветив» каким-то образом содержимое.

— Здесь просто драгоценные камни и куча золотых монет, — пояснил он. — Ничего интересного. А здесь вообще пусто…

В двух тайниках, которые удалось вскрыть, тоже не оказалось ничего ценного. С нашей точки зрения, конечно. Драгоценности нас не интересовали — нужны были какие-нибудь записи, дневники, письма. Увы, если что-то такое и было, то Маверик либо носил это с собой, либо уничтожил, либо спрятал так, что не под силу найти даже Призракам.

Над кабинетом располагалась сокровищница, по объему занимавшая больше половины всего схрона. Она представляла собой этакий колодец, освещаемый огромной, похожей на стальное колесо, люстрой. Вдоль стен его шли штук шесть-семь балконных ярусов, соединенных между собой лестницами так, что с этажа на этаж можно было добраться, двигаясь по спирали вдоль ниш, манекенов, стоек и витрин с разнообразными трофеями.

Тут мы зависли надолго, потому что поглазеть было на что. В коллекцию Маверика попадали только действительно редкие артефакты. Легендарки, если пользоваться терминологией старых компьютерных игр. Но были и предметы, приобретшие ценность исключительно благодаря игрокам. Например, на первом этаже была целая секция артефактов, связанных с ареной Алого круга и другими знаменитыми гладиаторскими соревнованиями. На вид — ничего особенного, но выгравированные на бронзовых табличках описания объясняли, почему эти предметы оказались здесь.

Например, расколотый шлем первого в истории Артара чемпиона Алого круга — Джамала Хоруса. Знаменитый бой, закончившийся двумя синхронными ударами, которые стали бы смертельными для обоих противников, если бы дело происходило в реале. Да, впрочем, и в игре тоже, учитывая, что бой проходил в первый месяц после открытия сервера. Игроки были еще не прокачанными и мало отличались от обычных людей. Однако у Джамала в тот раз оказалось чуть больше Живучести, и он умудрился пережить чудовищный удар, не истек кровью до того, как грянул финальный гонг.

А вот и целая стена с призами турниров — кубками, богато украшенными щитами, подарочным золоченым оружием. Судя по всему, Маверик планировал собрать полную коллекцию — недоставало всего нескольких трофеев, под которые уже были отведены места.

Дальше шла богатая коллекция всевозможного оружия и доспехов. Среди них я даже нашел Посох Царя обезьян — точь-в-точь такой, что достался мне от Ханумана после победы над ним.

Уж не знаю, какими путями Маверик добывал все эти экспонаты. Думаю, за многие из них он платил настоящими деньгами, и немалыми. Потому что слабо представляю, что могло бы заставить, например, чемпиона арены отдать кому-то свой приз. Да и вообще, многие предметы здесь были из разряда тех, что достаются один раз за всю игру, и то если повезет.

— Не трогайте ничего! — предупредил Маркус.

— Ловушки? — спросил Макс, отдергивая руку от золоченого магического посоха с навершием в виде раскинувшего крылья дракона.

— Скорее всего, — неуверенно отозвался Призрак. — Тут столько мощных артефактов, что я толком не могу отсортировать сигналы. Но все эти постаменты выглядят… подозрительно.

Я понимал его. Разглядеть что-то в течениях Ци тоже можно было даже не пытаться. Мне и Медитацию не нужно было врубать, чтобы видеть цветные ауры, обволакивающие почти каждый предмет в этой галерее, а уж все вместе они сияли так, будто я оказался в огромной шкатулке, наполненной светящимися самоцветами.

— Да уж, не хотелось бы играть в Индиану Джонса, — вздохнул Макс, по-прежнему не сводя взгляд с посоха. — Выдернешь один экспонат — и вдруг стены начнут рушиться, или с люстры молнии посыплются…

— Вряд ли Маверик устанавливал здесь подобные ловушки, — скептично отозвался Вульф. — Так и всю коллекцию можно уничтожить ненароком. Если где-то и должны были быть ловушки — так это снаружи.

— Угу. Даже странно, что мы довольно легко сюда проникли, — согласился Макс.

— Это ты называешь легко? — усмехнулся Эрик. — Не забывай — мы точно знали, где искать. И с нами два Призрака. Думаю, мы зря ударились в паранойю — Маверик и без того отлично запрятал это логово, чтобы еще и готовить сюрпризы для незваных гостей. Сюда попросту никто не смог бы попасть без его ведома.

— Но все же расслабляться не стоит, — возразила Стелла, но уже, кажется, из чистого упрямства.

Мы пошли дальше, и Туманный волк с заметным сожалением последовал за нами. Он тоже явно заинтересовался одним из экспонатов, заключенным в прямоугольную стеклянную витрину с подсветкой. Странная конструкция, сплетенная из костей, перьев и кусков разноцветного светящегося янтаря. Что-то вроде небольшого решетчатого щита, совмещенного с наручем. Похоже, какая-то реликвия дау, причем мощная, судя по яркости ауры. Я пригляделся к ней. Высветилась объемная системная подсказка — на добрые полстраницы текста.

Вакан Каркаэлау (Янтарная святыня жизни). Класс предмета: легендарный. Материалы: кость единорога, лунное серебро, туманный янтарь, голубой янтарь, черный янтарь, кровавый янтарь, зеленый янтарь. Требования к игроку: класс «целитель», владение магией тотемов от «эксперта» и выше.

Эффекты:

— увеличивает на 20 % Интеллект и Живучесть владельца (без учета усилений от зелий, баффов и других элементов экипировки).

— добавляет по 1 дополнительному уровню к каждому открытому умению в ветке тотемной магии за каждые 100 единиц Интеллекта.

— снижает на 15 % расход маны на заклинания тотемной магии.

— снимает ограничение на максимальное количество активных тотемов, однако каждый следующий тотем сверх лимита требует для вызова и поддержания на 50 % больше маны.

— дарует владельцу заклинание «Божественный щит Деваны». Цель в течение 8 секунд игнорирует 90 % входящего урона и отрицательных эффектов. Восстановление умения: 60 секунд.

— дарует владельцу заклинание «Благословение Лазаря». Позволяет воскресить живое существо, в том числе игрока и монстра класса не выше чем «эпический» и снять с него все отрицательные эффекты. Ограничения: применяется не более чем через 10 секунд после смерти цели. Восстановление умения: 15 минут.

Я, конечно, слабо разбирался в механике класса целителей, но даже по описанию предмет был, что надо. Одни процентные прибавки к характеристикам чего стоят.

Сам Туманный волк и так был упакован артефактами по самые брови. Но, похоже, даже для него этот предмет был очень желанным. Я заметил, что он не раз оглядывался и даже замедлял шаг, борясь с искушением вернуться и попробовать извлечь реликвию из витрины.

Мы продвигались все выше, по ходу пытаясь понять логику, по которой была рассортирована коллекция. Поначалу мне показалось, что ценность экспонатов возрастает от яруса к ярусу, но быстро выяснилось, что это не так. Трофеи группировались скорее по общим признакам, причем не всегда очевидным.

— Эй, кажется, это оно! Глаз Дахамеша! — окликнул остальных Макс, забравшийся чуть вперед.

Охотничьи трофеи занимали почти два полных этажа сокровищницы. Головы, рога, когти, шкуры разных монстров. Иногда — чучела в полный рост, если размеры позволяли. Но позволяли редко, поскольку обычных мобов здесь не было представлено — сплошь именные и даже некоторые боссы подземелий.

Здесь наше движение еще больше замедлилось — все невольно задерживались у экспонатов, разглядывали таблички с описаниями.

Я думал, что многое повидал в Артаре. Я ведь видел морозные равнины Фроствальда и изнывал от зноя в пустошах Марракана. Поднимался к верхушке Поднебесного древа и нырял в глубины Озера жизни. Сражался в подземельях Храма Черной змеи и скакал по бескрайним прериям равнины Лардаса. Блуждал по лабиринту Хумая и охотился на царя таррасков в Паучьем каньоне. Спускался в недра Двуглавой горы и даже в саму Бездну.

Однако, проходя мимо трофеев, собранных в коллекции Маверика, я понял, что переоценил свои познания. Про большинство чудовищ, представленных здесь, я даже не слышал, а уж те, с которыми мне довелось встретиться, попадались и вовсе очень редко. Вон, например, рог Тактамака, Дробителя костей. Вон чучело какого-то именного хисса, вооруженного тяжелыми саблями, а чуть дальше, в секторе с тварями Уобо — чучело некрованара из племени Джубокко.

Глаз Дахамеша был размещен в квадратной нише в каком-то магическом поле, заставляющем его левитировать, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Выглядел он не особо впечатляюще — просто здоровенное, с волейбольный мяч, глазное яблоко с красными прожилками и неаппетитным бурым наростом на противоположной от зрачка стороне. Своей ценностью он был обязан лишь редкостью — именной монстр, из которого он добывался, был довольно-таки силен, особенно на ранних этапах игры, а после смерти возрождался нескоро. Думаю, за все время работы сервера игроки не добыли и десятка таких трофеев.

— Ну что, забираем? — потирая руки, спросил Макс.

— Давай лучше я.

Маркус оттеснил мага от ниши и внимательно осмотрел ее, пользуясь админской оптикой.

— Вроде бы стандартный демонстрационный стенд с эффектом левитации… Но мне не нравятся вот эти дополнительные энергетические струны, которые к нему тянутся. Не могу отключить…

— Может, это просто питание? — предположила Стелла. — Они почти к каждому стенду тянутся. Тут какая-то хитроумная система. Сочетание стандартной бытовой магии и алантских технологий…

Стелла первой протянула руку к Глазу Дахамеша и осторожно подставила под него ладонь. Мы все невольно замерли, рассредоточившись на безопасном расстоянии от нее.

— Будьте готовы уходить Возвратом или по экстренному протоколу, — предупредила Призрак.

Глаз, качнувшись, покинул свою ячейку, и подсветка ниши, как мне показалось, мигнула, став немного тусклее. Раздался щелчок, в наступившей тишине показавшийся громким и отчетливым, как взводимый курок старинного пистолета. Но за ним ничего не последовало.

— Уф, кажется, пронесло! — первым шумно выдохнул Макс. — Ну вот, а мы боялись.

— Да, кажется, все в порядке, — успокоилась Стелла, убирая добычу в инвентарь.

— Можно я тогда еще кое-что заберу? — выпалил Макс, будто ребенок, которому разрешили выбрать любую игрушку в магазине. — Я там такой посох присмотрел — закачаешься!

— В наших схронах полно всякого снаряжения, не хуже этого, — усмехнулся Маркус. — Хотя, надо признать, некоторые экспонаты здесь и правда достойны внимания. Вульф, ты куда?

— Я тоже кое-что… присмотрел, — признался целитель, возвращаясь к реликвии дау.

Я даже немного завидовал ребятам. Если не считать Посоха царя обезьян, я пока не увидел здесь ничего подходящего для своего класса.

Вульф, не особо церемонясь, ударил посохом по стеклянному кубу, в котором скрывалась понравившаяся ему реликвия. Осколки со звоном посыпались на пол. Сам экспонат целитель снял с подставки осторожно, почти благоговейно.

Я расслышал еще один щелчок, и мне показалось, что в стене позади стенда на мгновение отрылось несколько небольших отверстий. Слишком быстро, чтобы быть уверенным.

— Осторожнее, сверху! — вдруг выкрикнул Маркус, уходя в инвиз.

По стенам вдруг заплясали причудливые тени, так что весь колодец сокровищницы стал похож на зал дискотеки. Это массивная люстра, свисающая с потолка на длинных цепях, вдруг начала вращаться, быстро спускаясь к нашему ярусу. Укрыться от нее было негде — с внутренней стороны галереи были огорожены лишь легкими узорными перилами.

— Верни на место! — крикнул Макс Вульфу, сам отскакивая подальше от экспонатов.

Целитель замер, явно борясь с противоречивыми чувствами. Не знал, что он так алчен до игровых артефактов. Это ведь довольно глупо, особенно сейчас, когда игра наверняка доживает свои последние дни.

Люстра, не прекращая вращаться, выстрелила целым снопом ярких лучей, заскользивших по стенам, стендам, перилам, выискивая нас. Что-то громко застрекотало, будто швейная машинка, и во все стороны от механизма прыснули мелкие летающие снаряды размером с воробья. Я разглядел, что еще несколько вылетают из самих стен. Значит, все же не померещилось…

— Без паники! — скомандовала Стелла. — Сейчас попробуем обезвре…

Она осеклась, глядя на механического жука, с лету ударившегося в нее и вцепившегося в лодыжку. Наклонилась, чтобы оторвать его.

И вдруг исчезла со странным хлопком, обдавшим всех, кто был рядом, волной сжатого воздуха.

Происходило все куда быстрее, чем это можно пересказать на словах. Не прошло и десяти секунд с момента, как Вульф разбил витрину — а вслед за Стеллой исчезли Макс, потом одна из адамантитовых гончих Маркуса, потом сам Вульф. Эрика я тоже потерял из вида, но потом увидел, что он блинканулся на нижний этаж и рванул к выходу. Я тоже сиганул прямо через перила, лишь слегка замедлив полет в самом конце, чтобы не отбить ноги. Мягко приземлился, погасил инерцию кувырком вперед.

Тело само собой дернулось от сработавшего Хвоста ящерицы, и я разглядел летающую мелюзгу, почти успевшую вцепиться мне в плечо, но промахнувшуюся на пару сантиметров. Подстегнув себя Всплеском, я будто на пару секунд включил замедленный повтор. В этом режиме слоу-мо мне удалось схватить жука на лету, с хрустом сжать его в ладони, сминая хрупкие механические крылышки.

Двери в сокровищницу мы с Эриком захлопнули одновременно, привалившись плечами к богато украшенным резным створкам. Мне даже показалось, что я расслышал, как преследующие нас летуны врезаются в двери с обратной стороны.

— Что за чертовщина?! — рявкнул Эрик, добавив пару крепких выражений. — Чем стреляет эта хреновина? Она что, уничтожает с одного выстрела?

В кулаке у меня, впившись в ладонь острыми частями, слабо шебуршал пойманный жук. Я стиснул его еще сильнее, окончательно ломая крылышки, и только потом разжал пальцы.

— Да это вообще не похоже на оружие…

— А что это тогда?

Я пригляделся. Овальное бронзовое тельце размером чуть меньше куриного яйца, покрытое угловатыми узорами. Полупрозрачные крылышки, похожие на стрекозиные, с прожилками из тончайшей проволоки. Пульсирующий светящийся кристаллик в центре спинки. Тонкая работа. Явно Джанжи Хэ приложил руку. И что-то мне это смутно напоминает…

Стоп! Это же…

Отшвырнуть о себя злополучного жука я не успел — перед глазами померкло, а самого меня будто с размаху швырнули куда-то в пустоту, ухватив за ногу и хорошенько раскрутив перед этим. К чувству дезориентации тут же добавилось удушье — в рот и нос хлынула горькая холодная вода. Я забарахтался, все еще не соображая, где верх, где низ. Перед глазами тревожно замаячила какая-то красная надпись.

Я бы, пожалуй, захлебнулся через несколько секунд, если бы не вспомнил, что у меня есть Водное дыхание. Активировал умение и расслабился, давая холодному потоку увлечь себя.

Внимание! Вы в «красной зоне»! Заклинание Возврата недоступно. Воскрешение с помощью менгиров Возврата недоступно! Вернитесь в зону действия менгиров или запустите процедуру экстренного выхода из игры.

Сентакуляр! Вспомнил, наконец-то, слово. Изобретение Джанжи, позволяющее мгновенно телепортироваться на большие расстояния. Пару раз мне уже доводилось опробовать его на себе. Выходит, Маверик приспособил эти устройства и для защитной системы. Вульф был прав — он не стал бы использовать что-то, что могло бы повредить его коллекцию. Нашел куда более действенное и изящное решение — одноразовые механические жучки, вышвыривающие непрошенных гостей к чертовой матери. В буквальном смысле слова.

Я, плавно опускаясь все глубже, активировал интерфейс, чтобы взглянуть на интерактивную карту. Светящийся узкий треугольник, обозначающий мое местоположение, окружал сплошной серый фон. Лишь на правом краю виднелись очертания суши. Я начал выкручивать масштаб карты, пытаясь понять, куда меня вышвырнуло. Суша к востоку от меня? Это что же, меня зашвырнуло на противоположный конец Артара?

Карту пришлось отдалять долго, пока, наконец, в поле зрения не всплыли знакомые очертания материка.

Стоп. Если верить карте, меня забросило километров на пятьдесят восточнее маяка! Но откуда тогда тут суша? Причем, судя по отобразившемуся на карте, не просто скалы, торчащие из воды, а берег крупного острова или даже материка. Извилистая песчаная коса, за ними — скалы, лес… Дальше все снова тонуло в серой пелене «тумана войны».

Я попробовал всплыть, чтобы разглядеть все своими глазами. Это оказалось плохой идеей. Во-первых, уже стемнело, и я все равно ничего не увидел, кроме черных силуэтов скал. Во-вторых, шторм, начало которого мы застали у маяка, добрался и сюда, и бушевал в полную силу. Волны швыряли меня из стороны в сторону, будто тряпичную куклу, и о том, чтобы бороться с этой стихией, не могло быть и речи.

Снова нырнув на глубину, я прикинул варианты. До берега было не больше пары сотен метров, и теоретически с Водным дыханием я мог бы без проблем добраться до него и провести разведку. Но красная предупреждающая надпись, настойчиво возвращающаяся в поле зрения, действовала отрезвляюще. Если что-то пойдет не так, и я погибну здесь — то это ведь всё, конец. Гейм овер.

Никогда я еще не чувствовал себя таким уязвимым в Артаре. И как только Эрик с этим справляется? Без права на ошибку этот мир и вовсе становится неотличим от реала…

Я запустил процедуру экстренного выхода. Сейчас, когда мы выходим через администраторские консоли, это сделать куда проще. Обычно игроков выдергивают из игры по экстренному протоколу только извне — например, когда обнаруживаются какие-то неполадки с модемом. Самому же изнутри игры инициировать такую процедуру можно было только в самом крайнем случае. И каждый такой инцидент потом расследовался админами — чтобы игроки не злоупотребляли этой механикой, чтобы сбегать из безнадежного боя.

Затикал таймер обратного отсчета, алые цифры замаячили перед глазами, сменяя друг друга. Я постарался успокоиться и погрузиться в медитацию, чтобы взглянуть на окрестности истинным зрением.

Получилось.

Картина, представшая мне в виде течений Ци, подтверждала то, что отобразилось в карте. Я был рядом с берегом какого-то незнакомого острова или даже континента, отделяемого от Артара проливом в несколько десятков километров. Я даже уловил сигналы живых существ с берега. Да и океан был не пустым — на глубине, скрываясь от бушующего в верхних водных слоях шторма, сновало бесчисленное множество рыб и десятки довольно крупных существ. Парочка даже совсем близко…

Я невольно дернулся, теряя концентрацию. Да скорее уже заканчивайте свой отсчет! Не хватало еще на акул каких-нибудь нарваться.

Невольно вспомнились дурацкие детские споры в духе «кто сильнее». Акула или медведь? Лев или крокодил? Проверять на практике, одолеет ли Мангуст хищную морскую тварь, не очень-то хотелось. Не в таких условиях.

03… 02… 01… 00

Меня, наконец, перенесло в Шлюз, и я облегченно выдохнул. Это еще не реальный мир, но уже и не Артар. Здесь я в безопасности.

На то, чтобы выйти в реал, пришлось потратить еще четверть часа субъективного времени. Такой вот парадокс — вывести мозг из фазы эйдетического транса сложнее, чем погрузить в него. Приходится делать это постепенно — как ныряльщикам, возвращающимся с большой глубины и не желающим заработать кессонную болезнь. При обычном выходе из игры модем просто переключает тебя на фазу глубокого сна, но я сейчас спать точно не хотел — я хотел обсудить случившееся с остальными.

Свет, ударивший в глаза при окончательном пробуждении, показался таким ярким, что от него закололо в висках. Я, жмурясь и инстинктивно прикрывая глаза ладонью, приподнялся на ложементе, оглядывая комнату.

Остальные уже бодрствовали, но тоже недавно. Поднимались, щурились, растирали лицо, перебрасывались короткими фразами. Только Макс сидел на своем ложе сгорбившись и глядел в пол.

— Так, все в сборе? — деловито спросила Стелла, первой поднимаясь с места и окидывая взглядом наш маленький отряд. — Все в порядке? Макс, ты как?

— Нормально, — буркнул парень, наконец, поднимая глаза. — Вот только… Похоже, для меня игра закончена.

— Для меня тоже, — мрачно отозвался Маркус. — Инвиз не спас.

Стелла, не выдержав, выругалась в голос.

— Ты-то как умудрился? — проворчала она, оборачиваясь к коллеге.

Маркус расстроенно пожал плечами.

— Толком не понял. Кажется, меня вышвырнуло куда-то далеко за пределы башни. Я и сообразить ничего не успел, как шмякнулся на скалы. И, как назло, это была красная зона.

— Да, у меня похожая история, — горестно вздохнула Стелла, снова присаживаясь на ложемент. — Только я упала в море и смогла продержаться, пока не сработал экстренный выход.

— Я тоже оказался в воде, — кивнул Вульф. — Но мне повезло — я оказался в поле действия менгира Возврата. Воскрес в обычном режиме. Вот только в какой-то глуши. Кажется, тоже на восточном побережье, но гораздо севернее мыса Тарраска.

— А вот мне не повезло… — проворчал Макс. — Тоже красная зона, тоже море. Но я не продержался и десяти секунд.

Что ж, это было предсказуемо. Его аватар не особо прокачан. К тому же он маг, а у магов с живучестью традиционно слабо. Но вот Маркус… Да уж, тяжелая потеря для отряда. Это что же, выходит, мы остались вчетвером?

Стеллу случившееся здорово подломило — я заметил, как глаза ее влажно заблестели, а губы подрагивали, будто у готового разрыдаться ребенка. Но она быстро взяла себя в руки.

— Ну, что ж… Это будет нам уроком. И будем надеяться, что этот гребаный Глаз Дахамеша того стоил…

Я кашлянул, обращая на себя внимание.

— Мангуст, и ты?!

— Да нет, нет, я в порядке, — я выставил перед собой руки в успокаивающем жесте. — Тоже выбросило в красную зону, но я вовремя оттуда свалил. Но я не об этом хотел сказать. Я там увидел… кое-что странное.

Интерлюдия. Туманный волк

— Ваш пропуск, мистер Андерсон…

Несмотря на формальность процедуры, сотрудник службы безопасности NGG каждый раз проводил ее досконально. Проверил электронный пропуск, проверил машину, на которой выезжал Патрик. Прежде чем открыть ворота, убедился, что на другой стороне никого нет, и только тогда кивнул, выпуская транспорт за пределы кампуса.

За рулем тоже сидел безопасник. По официальной версии — для подстраховки, но Патрик подозревал, что в первую очередь все же для контроля его передвижений. Впрочем, ему было плевать — он ежедневно отлучался из кампуса только по одной причине. Пункт назначения тоже был всегда один и тот же — частная клиника в Блумсбери.

По дороге Патрик разгреб входящие текстовые сообщения. Он всегда занимался этим в поездке. Поморщившись, смахнул уведомления о пропущенных вызовах от Камиллы. Пробежался взглядом по ее текстовым сообщениям. Как и ожидалось, в них жена, не особо стесняясь в выражениях, пилила его по поводу долгой отлучки. Но в первую очередь претензии касались денег. Опять превышен лимит на ее кредитке.

Он вздохнул. Как он мог попасться в эту банальную, пошлую до зубовного скрежета ловушку? Когда они с Камиллой познакомились, многие друзья предупреждали его о том, что молодую красавицу интересуют только его деньги. Но он никого не слушал. В глубине души понимал, что они правы, но… любовь зла. Даже не любовь, а скорее страсть, граничащая с одержимостью. Которая, увы, прошла куда быстрее, чем он мог предположить.

И вот уже через пару лет после свадьбы супруги Андерсон отдалялись друг от друга все сильнее. Был лишь один связующий элемент, из-за которого они оставались семьей. Дочь. Но именно благодаря Еве Патрик готов был прощать жене многое.

Он неохотно просмотрел рабочую почту, привычно разбросав все вопросы по заместителям. Сейчас ему трудно было сосредоточиться на делах, и он все больше полагался на наемных менеджеров.

Основной его бизнес — «Андерсон Чардж Системс», был связан с производством и обслуживанием энергоблоков для электромобилей. Отрасль была на подъеме, особенно после введения в Великобритании и Евросоюзе законодательных запретов на эксплуатацию двигателей внутреннего сгорания. Однако подобный бум был палкой о двух концах. Нишей всерьез заинтересовались транснациональные корпорации, так что такие компании, как у Андерсона, неизбежно ждала жесткая конкуренция со стороны более крупных игроков. Ну, а дальше — слияния, поглощения и неизбежное исчезновение в чреве ненасытных бизнес-акул. Это лишь вопрос времени.

Еще недавно это волновало его, заставляло задумываться о выработке новых стратегий, об уходе на другой рынок, о диверсификации инвестиций. Но последние пару месяцев его занимали совсем другие мысли, по сравнению с которыми все эти деньги, акции, котировки, сделки казались глупой бессмысленной возней.

По коридорам больницы он шагал уверенно, временами кивая знакомым медсестрам и врачам. Этот путь он за последнее время изучил так, что мог проделать даже с закрытыми глазами. Но возле самой палаты замедлил шаг. Особенно тяжело дались последние метры — он, как всегда, долго не мог настроиться и совладать с выражением лица.

Еще и доктор Браун немного выбил из колеи.

— Рад видеть вас, мистер Андерсон! Ева вас так ждет.

— Как она?

— Уже лучше. Налицо прогресс — медленный, но верный. Мне иногда кажется, что ваши визиты помогают ей куда больше, чем все наши лекарства и процедуры. Ей так не хватает общения…

— А миссис Андерсон?

— Сегодня она пока не приходила.

— Ах, да, у нее важная поездка… — отводя глаза, натянуто улыбнулся Патрик и, наконец, заглянул в палату.

Ева, как всегда, выглядела слишком маленькой и хрупкой для такой большой кровати. Кажется, ее голова даже не продавливала подушку. Огненно-рыжие волосы, выпавшие несколько недель назад из-за химиотерапии, уже начали отрастать, но пока медленно, будто робко пробивающаяся сквозь снег трава. Зато глаза на бледном веснушчатом лице засияли, как два изумруда.

— Папа!

Патрик улыбнулся, заставив себя отбросить в сторону все мысли. Как всегда в такие моменты, мир для него сузился до размеров крохотной палаты. И ничего не имело значения, кроме маленьких худеньких ладошек, стискивающих его руку. И этих бездонных зеленых глаз, всегда полных жизни, надежды, ожидания. Даже когда было совсем тяжко.

Рак мозга у девятилетнего ребенка. Есть ли способ смириться с этим? Кажется, даже врачи, сталкивающиеся с подобными случаями ежедневно, не могут оставаться равнодушными. Для самого же Патрика, когда диагноз подтвердился, вся жизнь раскололась на «до» и «после». И только одно помогало держаться. Надежда.

Несмотря на всю мощь современной медицины и на финансовые возможности Патрика, прогнозы изначально были неутешительными. В критический период Ева впала в кому, несколько дней жизнь ее висела на волоске, а сам Патрик круглые сутки проводил в палате.

Тогда он впервые и почувствовал это. Что может помочь ей.

Поначалу это казалось безумием. Потом — самовнушением. Потом — совпадением. Но со временем пришла уверенность в том, что это ни одно, ни другое, ни третье. Убеждать в этом кого-то еще Патрик не видел смысла. Достаточно того, что он знал сам. И что Ева знала. Это был их маленький секрет.

Он закрыл дверь, уже привычным жестом подкатил кресло к кровати дочери, отрегулировал высоту так, чтобы Ева, сместившись к краю, могла положить голову ему на грудь. Обнял хрупкую, истончившуюся от болезни девочку. Та прижалась к нему, прикрывая глаза и слабо улыбаясь.

— Мне так хорошо, когда ты приходишь. Я, правда, всегда засыпаю…

— Это не страшно, — мягко улыбнулся он, борясь с горьким комом в горле. — Тебе ведь нужно побольше отдыхать. Не бойся, я подожду, пока ты проснешься. Я побуду с тобой…

— Я хочу домой, — сквозь дрему пробормотала Ева, придвигаясь к нему ближе.

— Потерпи немного, малыш. Мы тебя вылечим. Обязательно вылечим.

Он гладил ее по поросшей рыжим пушком голове, пока она не заснула. Со стороны казалось, что он едва не заснул и сам — прижался щекой к ее макушке, покачиваясь, убаюкивая ее, будто маленькую.

Потом подался назад, так, чтобы удобнее было обхватить головку девочки ладонями. Прикрыл глаза, что-то едва слышно шепча. Это были странные, протяжные слова с часто повторяющимися гласными. Опытный лингвист, специализирующийся на культуре Центральной Америки, наверняка распознал бы в них причудливую смесь диалектов кечуа и аймара, однако сам Патрик даже не подозревал о том, какие корни имеет этот язык. Он знал его как язык кочевников дау.

Ладони его стали сухими и горячими, из-под них начало просачиваться мягкое розоватое сияние. В этот раз оно было гораздо заметнее, чем раньше — кажется, светились сами пальцы. Полученный сегодня в Артаре артефакт здорово усилил его как целителя. И, как он и надеялся, в реале тоже стало получаться гораздо лучше.

Патрик сосредоточился, направляя исходящую от ладоней энергию. Заклинания он шептал скорее по привычке — вряд ли они имели какое-то значение. По опыту он знал, что важнее всего — это сконцентрироваться и набраться терпения. Это здорово изматывало, после каждого такого визита он чувствовал себя выжатым досуха. Но оно того стоило.

Ева блаженно улыбнулась во сне.

— Мы тебя вылечим, — прошептал он убежденно. — Обязательно вылечим.

Глава 11. Зерна сомнения

По медицинским предписаниям, между сеансами ЭТ-фазы, даже если они были кратковременными, должно проходить не меньше 6–8 часов. В идеале, лучше и вовсе погружаться в виртуальную реальность не чаще раза в сутки и не больше чем на полтора-два часа. Но, с другой стороны — кто разрабатывал эти рекомендации? Влияние Эйдоса на организм, плохо изучено, и это еще мягко сказано. Медики наверняка сильно перестраховываются. Иначе, по их прогнозами, у той же Ники, вот уже несколько суток подряд подключенной к Артару, мозги давно уже должны были сплавиться в желе.

Нашему отряду тем более странно было бы следовать технике безопасности, учитывая важность нашей миссии и то, что каждый сеанс мог оказаться для кого-то из нас последним. И примеры Макса и Маркуса это только что подтвердили.

После короткого брифинга, проведенного прямо в комнате подключения, мы были готовы снова вернуться в Артар. Однако Стелла взяла паузу в пару часов, чтобы связаться с начальством и сделать внеочередной доклад.

Ситуация и правда была довольно напряженная. В первый же день потерять двоих членов команды… Такими темпами у нас уже завтра к вечеру никого не останется. Она пообещала согласовать с кураторами возможность привлечения новых добровольцев из числа игроков.

Я воспользовался случаем и предложил обратиться к Стальным псам.

— Конечно, не весь клан. Но ключевые игроки… Терехов, Данила Молот, Стинг, Док… Черт с ним, даже Чингиз. Вот уж у кого-кого, а у них хватает опыта в разных нестандартных операциях.

— Я немного знаком с Чингизом и его Псами, — неожиданно поддержал меня Эрик. — У меня тоже сложилось впечатление, что он жесткий профи.

— Угу. Работающий на русскую мафию, — мрачно отозвалась Стелла. — Извините, ребята, но люди так называемого Молчуна в этой операции под запретом. Это уже вопрос больше политический.

— Но я знаю и бывших Псов. Кто уже давно ушел от Молчуна…

Она вздохнула.

— Хорошо, попробуем. Но придется согласовывать каждую кандидатуру. Мы брали в команду только тех, кто так или иначе лично заинтересован в успехе операции…

— Позвольте я перефразирую. Лишь тех, кем так или иначе можно манипулировать.

Мы обернулись в сторону выхода. Там, сложив руки на груди и небрежно опираясь плечом в дверной проем, стоял Маретти.

Стелла молча смерила адвоката взглядом, и мне показалось, что еще чуть-чуть — и она зашипит, как рассерженная кошка.

— Вы считаете меня манипулятором? — прищурилась она.

— О нет, мисс Вайс, — снисходительно отмахнулся Маретти, проходя в комнату. — Для того, чтобы водить других за нос, нужно самому хорошо представлять себе реальное положение вещей. А о вас такого не скажешь. Впрочем, иначе бы вас и не поставили руководить этой… операцией.

— А вы, стало быть, лучше представляете себе, как все обстоит? — исподлобья глядя на Маретти, огрызнулся Эрик. — Так может, поделитесь информацией?

— Информации у меня немногим больше, чем у вас. Иначе мне бы тоже не позволили находиться здесь. Я здесь ровно до тех пор, пока остаюсь полезен.

— Так может, и займетесь своей частью дела? — холодно парировала Стелла. — Или вам мало возни с исками против NGG?

— Хватает, — вздохнул Маретти. — Однако, возможно, я и вам могу чем-то помочь?

— Ну лучше ли будет поговорить об этом позже?

— А в чем дело? У меня лично нет никаких секретов от ваших коллег.

Стелла смутилась, окидывая нас взглядом. Замять разговор у нее не получалось — все наше внимание было приковано к этой их перепалке с Маретти. Смотрели все по-разному. Эрик, как всегда, угрюмо, с подозрением. Макс — с азартным интересом. Вульф — настороженно и, как мне показалось, с долей страха. Один Маркус выглядел отстраненным — он периодически отвлекался на что-то невидимое чуть в стороне от него — похоже, работал в режиме дополненной реальности.

Сам я ловил каждую фразу, каждый намек. У меня сложилось впечатление, что Маретти никогда не болтает попусту.

— Я уже говорила — вы очень помогли бы нам, если бы нашли якобы утерянную информацию по ядру проекта, — наконец, ответила Стелла.

— А я уже говорил — у меня ее нет, — развел руками адвокат.

— Верится с трудом.

— Тем не менее. Неужели вы думаете, что я мог бы утаить что-то от ваших кураторов? Я ведь перед ними как на ладони. Так же, как и вы.

— Но все же информации у вас, как вы говорите, чуть больше, чем у нас?

— Совсем чуть-чуть. И я бы даже поделился ею, если бы был уверен, что вы правильно ею распорядитесь. А не побежите докладывать обо всем начальству, например.

— Предлагаете мне нарушить регламенты и рисковать судьбой всего проекта?

— Я предлагаю вам включить мозги, наконец! — не выдержав, страдальчески закатил глаза Маретти. Хотя сомневаюсь, что он действительно потерял самообладание. Скорее всего, и этот срыв тщательно продуман. — И задуматься, для чего вас используют. В чем реальная цель вашей операции.

— Я здесь для того, чтобы вытащить Нику! — процедил Эрик. — И вся эта ваша подковерная возня меня не интересует.

— И меня! — поддакнул Макс.

— Похвально, — кивнул Маретти. — И это именно тот крючок, на котором вас держат. Но не думаете же вы, что все это…

Он покрутил пальцем, очерчивая в воздухе кольцо.

— … затеяно властями только ради того, чтобы спасти одну бедную девочку?

— История Ники вызвала огромный общественный резонанс, — возразила Стелла. — И в том числе от того, сумеем ли мы ее вытащить, будет зависеть судьба других проектов, подобных Артару.

Маретти откровенно издевательски фыркнул, но тут же взял себя в руки. Думаю, и эта реакция была тщательно разыграна.

— Вот поэтому я и говорю, что для них, — он указал куда-то наверх. — Вы идеальный кандидат на эту роль. Вам даже не нужно навешивать лапшу на уши — вы и сами всему верите.

— Слушайте, мистер Маретти, все эти ваши намеки и оскорбления мне давно надоели! — вспылила Стелла. — Если вам есть что сказать по существу — говорите. Или не тратьте наше время.

— Так я и так говорю все практически прямым текстом. Подумайте — в чем реальная цель всей вашей операции? Ведь это не та чушь, которую вам декларирует начальство. И не те тайные цели, которые преследует каждый из вас. А у вас здесь у каждого свои скрытые мотивы, не правда ли?

Он заговорщически подмигнул.

— И в чем же эта реальная цель? — холодно осведомился Эрик.

— Уж точно не в том, чтобы спасти девочку. Или даже спасти Артар. Насколько я знаю, главная директива — это восстановить контроль над проектом. А еще конкретнее — снова получить возможность загрузить Артар в режиме редактирования.

— Собственно, да, — не стала спорить Стелла. — Это решило бы все проблемы. Мы бы смогли откатить большинство все этих катастрофических изменений. Возможно, полностью восстановить Артар до того состояния, в котором он был до вторжения…

— Вот только на ситуацию с Никой это никак не повлияет, не правда ли?

Стелла раздраженно засопела — я расслышал это даже с расстояния в несколько шагов.

— Мы пока не знаем. Но мы хотя бы пытаемся все исправить! Или у вас есть другие предложения по поводу Ники?

— Я не знаю, насколько вы откровенны со своей командой в этом вопросе, мисс Вайс. Но для меня ситуация совершенно очевидна. Пока девочка подключена к Артару — она как кот Шредингера. И единственный способ завершить эксперимент — это открыть коробку.

— Предлагаете жесткое отключение от Эйдоса?

— Она либо умрет, либо проснется, — пожал плечами Маретти.

Эрик, стискивая кулаки, шагнул в его сторону, и Макс с трудом удержал его, что-то шепча на ухо.

— Собственно, вы даже не знаете, жива ли она до сих пор, — невозмутимо продолжил адвокат. — Она ведь по-прежнему в своей квартире, но теперь там охрана от спецслужб. И, насколько я понимаю, никто из вас не видел ее с того самого дня…

— Ника жива! — перебил его Эрик. — Я это точно знаю. И мы видели ее. В Артаре.

— На примере мистера Гранта, известного вам как Маверик, мы знаем, что аватар в Артаре может существовать и отдельно от игрока. И, возможно, в этом как раз ключ, мисс Вайс? Может, для этого вашим кураторам и нужен доступ к Артару в режиме редактирования?

— Да, в том числе режим редактирования дал бы полный доступ к профилям игроков, — вмешался Маркус. — Без этого мы не можем выгрузить аватары игроков, использовать их для других проектов, например. А это огромный массив данных. Там ведь у каждого игрока индивидуальный профиль с мелкими отличиями от остальных. Вплоть до нюансов в настройке подключения к Эйдосу.

Маретти промолчал, но по его лицу было видно, что он, наконец, услышал то, что хотел.

— Вы серьезно? — саркастически переспросила Стелла. — Вы рисуете наших кураторов из межправительственной комиссии этакими монстрами, которым плевать на Нику, на Артар, на судьбу компании. Но при этом им для чего-то понадобились профили игроков?

— Подумайте сами, — пожал плечами Маретти, доставая свой курительный девайс. — Что еще есть в Артаре, чего нельзя было бы со спокойной душой отправить в корзину? Или чего нельзя было воспроизвести с нуля, да еще и в улучшенном виде?

— Если после случившегося с Артаром такие миры запретят на законодательном уровне… — начала было Стелла, но адвокат откровенно расхохотался.

— Да вы в своем уме, мисс Вайс? Эйдос — это новая индустрия с потенциальным оборотом в триллионы долларов. Когда на кону такие деньги, корпорации не просто пойдут по головам — они их раздробят под гусеницами бульдозера.

Он прошелся из стороны в сторону, раскуривая свою золотистую трубку и окутываясь клубами ароматизированного табачного пара.

— Ваша Ника — лишь один из примеров жертв Эйдоса. Вы знаете, сколько за последний год рассмотрено исков, связанных с синдромом Джанкеля? В одной только Европе? Знаете, сколько игроков Артара получили травмы мозга из-за экстренного отключения после вторжения Хтона?

— В общих чертах, — сухо отозвалась Стелла.

— А вот я знаю более подробно. И если вы думаете, что в СМИ эти цифры преувеличивают — то зря. СМИ не обладают и десятой долей информации. А тем временем одних только летальных исходов уже больше сотни. По сравнению с этим ваша спящая красавица — просто пшик. Но остановило ли это тех, кто дальше развивает Эйдос? Насколько я знаю, уже готовится к запуску с десяток проектов, по масштабам сравнимых с Артаром.

Все мы невольно притихли. Честно говоря, я не думал, что все так серьезно. И самое главное — не думал, что в современных условиях у NGG и у прикрывающих компанию властей хватит ресурсов на то, чтобы все скрывать. Все-таки Артар — это сотни тысяч игроков, все равно ведь какая-то информация должна просачиваться.

Впрочем, свобода информации в современном мире — такой же миф, как и свобода выбора.

Но чего добивается Маретти, рассказывая нам обо всем этом? Пока я видел только один эффект — он еще больше настраивал всех против себя. Впрочем… И против Стеллы тоже. Он ведь пытается убедить нас, что она либо некомпетентна, либо чего-то нам недоговаривает. Или и то, и другое сразу.

Может, в этом и есть его цель? Заставить нас еще больше сомневаться во всей это затее?

— А в чем ваш-то мотив, сеньор Маретти? — вдруг спросил Вульф. — Вы-то чего добиваетесь? Чтобы мы отказались от выполнения задания?

— Вовсе нет. Уйдете вы — придет кто-то еще, — хмыкнул адвокат. — Скажем так, я просто пытаюсь разобраться в ситуации. И, может быть, это профессиональная деформация, но я пока вижу такой расклад. Определенно есть некий конфликт интересов. Есть две противоборствующие стороны. Одна из них — это ваши нынешние кураторы. Они явно связаны с первыми инвесторами проекта и в курсе, для чего он вообще запускался.

— Вы считаете, что Артар — это не просто виртуальный игровой мир? — спросил Макс.

— Это совершенно точно не просто игровой мир, — с нажимом произнес Маретти. — По моим данным, он вырос из засекреченного военного проекта, над которым работал еще сам Хаширо Окада. Думаю, игровым миром он стал только из-за того, что на определенном этапе понадобилось привлечение большого количества пользователей.

— А что, так часто бывало, — кивнул Маркус, отвлекаясь, наконец, от своих дел. — Например, с приложениями для смартфонов. Миллионы пользователей, скачивая какую-нибудь развлекательную программку, на самом деле обучали мощную нейросеть, которую потом можно использовать совсем не для развлекательных целей.

— Именно, — кивнул Маретти.

— Ну хорошо, а кто вторая сторона? — спросила Стелла.

— Очевидно, кто-то, препятствующий достижению основных целей проекта. Этот кто-то сделал так, что Артар стало невозможно загрузить в режиме редактирования. А со временем и вовсе изгнал из него игроков.

— Хтон? — хмыкнул Макс.

— Я не очень-то верю в «восстание машин». Равно как и в Санта-Клауса, вампиров, демократию и любовь с первого взгляда. Думаю, все же здесь тщательно спланированный саботаж. Больше пока не могу сказать — я сам как раз занимаюсь расследованием. И, кстати, буду рад помощи с вашей стороны. Я не враг вам, уверяю. И я не пытаюсь помешать вам. Просто призываю действовать более осмотрительно.

— Опять слова, слова, мистер Маретти, — раздраженно покачала головой Стелла. — Вы сами пока ничем не помогли нам. Повторюсь, если бы у нас была информация по ядру проекта…

— То, что вы называете ядром проекта — очевидно, та его часть, которая была готова еще до того, как военные передали Артар в руки коммерческой компании. Не думаю, что какая-то документация по ядру вообще когда-либо была доступна NGG. Так что все ваши вопросы, по идее, нужно задавать вашим кураторам. Но я бы пока не стал этого делать. Мне кажется, это довольно рискованно.

— И снова вы ничем не помогли, — холодно улыбнулась Стелла.

Маретти развел руками.

— Ладно, пожалуй, я и правда отнимаю у вас слишком много времени. Но я все же надеюсь, что заставил вас задуматься. Еще увидимся, коллеги.

Прежде чем адвокат ушел, я все же успел окликнуть его.

— Мистер Маретти! Может быть, все же признаетесь, на кого вы работаете? Так сказать, в знак ваших добрых намерений?

Он, замерев вполоборота, окинул меня внимательным взглядом и вдруг улыбнулся.

— А почему бы и нет, мистер Князев? Правда, боюсь, ответ мой снова не понравится мисс Вайс.

— Это еще почему? — усмехнулась Стелла.

— Потому что, хотите верьте, хотите нет, но… Я понятия не имею, кто мой клиент.

Глава 12. Владыки Мерраха

Мне до этого не доводилось бывать в подземной части Мерраха. Оказалось, что она чуть ли не вдвое больше наземной. Скальная порода в этих местах легко поддается кирке, так что вырубать в ней ходы и целые залы — одно удовольствие. Большая часть строений, располагающихся наверху, имели подвалы, соединяющиеся в просторном общем зале. Однако святилище Видящих находилось еще ниже, к нему вел отдельный длиннющий туннель, спускающийся по спирали. Поначалу тоже явно рукотворный, но потом переходящий в естественную пещеру с колодцем в центре.

Собственно, этот колодец, возведенное вокруг него кольцевидное возвышение с торчащими, будто полусогнутые пальцы, каменными столбами, расставленные по периметру держатели с факелами — вот и все святилище. Судя по грубоватой работе — чрезвычайно древнее. Я предположил, что это алтарь старых племен дау, но Анаана не поддержала эту версию.

— Эти символы мне незнакомы, — покачала она головой, разглядывая в неверном свете факелов вырезанные на камне письмена. — К тому же я не слышала, чтобы дети Деваны жили где-то помимо равнин Лардаса.

Геомантка в этот раз сопровождала нас, как и Дракенбольт. Но держались неписи немного особняком. Огр был на удивление тих и молчалив, лишь внимательно следил за нашим небольшим отрядом и временами с сомнением поглядывал в сторону колодца.

Стелла тоже не смогла внести ясности насчет святилища. В базе данных вирт-дизайнеров Меррах упоминался как малозначительный поселок, представляющий собой условно-безопасную зону для игроков. Десяток-другой ключевых неписей, оказывающих нужные игрокам услуги типа постоялого двора, кузницы и склада припасов. Ну, а по лору — опорная база небольшой, но довольно влиятельной банды Черного спрута, промышлявшей в основном разбоем на тракте между Гараксом и Золотой гаванью.

Занятная деталь про гаргулий, охранявших поселок. По сути, они самовольно взяли на себя роль охранников правопорядка — пресекали конфликты между неписями и игроками, защищали Меррах от внешнего вторжения. В общем, совсем как Львиная стража Золотой гавани или, например, Стражи Красной скалы из Джааки. Однако вирт-дизайнерами было прописано, что Меррах — поселок чисто бандитский, так что попасть сюда, по идее, могли далеко не все игроки. Охранять его изначально должны были сами головорезы Барракуды, и чтобы пройти, нужна была либо положительная репутация с Бандами, либо солидная взятка. Но гаргульи чихать хотели на это, и пропускали в Меррах всех, а если бандиты пытались им препятствовать — попросту рвали их на куски.

— И что, на такой баг никто не обратил внимания? — скептично отозвался Эрик.

— Обратили, конечно. Только было поздно — Артар к тому времени перестал перезагружаться, а исправить все можно было только в режиме редактирования.

— А просто перебить гаргулий? — спросил я.

— Они куда сильнее, чем кажутся. И к тому довольно быстро возрождаются. Такое ощущение, что прямо из камней. Так что решили оставить все как есть. Тем более что от игроков жалоб не поступало.

Меня эта ситуация уже не удивила. Я и раньше-то знал, что админы Артара с трудом контролируют собственный проект. Но после того, что рассказал Маретти, все окончательно становилось на свои места. Если значительная часть Артара была передана игроделам уже в готовом виде — то неудивительно, что они и сами не всегда понимают, как тут что работает. К тому же — это уже рассказывал Макс — в компании была жуткая текучка кадров, в том числе среди вирт-дизайнеров. Скорее всего, это тоже было неслучайно.

— Ну а с Видящими-то что?

— Мы знаем о них не больше, чем сами игроки. Так что все, что мы сейчас смогли сделать — это подытожить сведения, просочившиеся на игровые форумы. Итак, сами Видящие сидят глубоко под землей и общаются только дистанционно, через гаргулий. Одна из них живет прямо в этом колодце. Чтобы вызвать ее, нужно подношение…

Стелла кивнула на мохнатую козу, которую притащил Эрик. Несчастное животное, еще не подозревающее о своей судьбе, топталось чуть поодаль от алтаря, обнюхивая поросший мхом камень. Мы ее пока даже привязывать не стали — деваться ей из пещеры было некуда.

— Гаргулья — что-то вроде оракула. Через нее Видящие могут говорить с игроками, заключать с ними сделки. Методом проб и ошибок игроки выяснили, что интересует колдунов лишь очень ограниченный перечень артефактов. В основном глаза и другие органы именных мобов. Необязательно из этого региона.

— А что они дают взамен?

— Вот с этим сложнее. Многие игроки, заключившие с ними сделки, не афишировали свои трофеи. Но награда очень вариативная и зависит от результатов переговоров. Похоже, подземные колдуны каким-то образом могут определять местонахождение разных редких артефактов, мобов, локаций. И давать подсказки игрокам. Собственно, поэтому их и прозвали Видящими.

Понятно теперь, почему Глаз Дахамеша и другие подношения, повышающие репутацию с подземными владыками Мерраха, так ценились игроками. По сути, эти Видящие — почти золотая рыбка. Можно спросить у них, о чем захочешь — и они расскажут, как это отыскать. Я сразу же подумал о хрустальных зернах Суань Ю. Одно-то я нашел, но совершенно случайно. А с помощью Видящих можно было бы отыскать еще несколько…

Впрочем, о чем это я. Мы ведь здесь точно не за этим.

— Так что просить-то будем? — спросил я, отгоняя навязчивую идею.

— Думаю, самое ценное в нашей ситуации — это информация…

Стелла достала свиток с рисунком Джанжи, найденный нами на маяке.

— Посмотрим, что им известно о Сердце Артара.

— И ради этого отдавать им Глаз Дахамеша? — покачал головой Вульф.

— Да, мне тоже кажется, что жирновато, — согласился я. — Этот глаз нам стоил двоих членов команды.

— Двоих членов команды нам стоила наша неосмотрительность, — возразила Стелла. — К тому же, это все равно лучшее применение этому артефакту, которое нам осталось. Если мы не попробуем выторговать за него что-нибудь ценное у Видящих — тогда точно выйдет, что Макс с Маркусом потеряли своих персонажей зазря.

Что ж, она права. Глаз Дахамеша еще используется в качестве ингредиента для крафта. В основном для алхимических рецептов. Но у нас в распоряжении — схроны Призраков, так что со снаряжением и зельями у нас все и так в порядке.

— Ладно, к чему препираться. Мы же все решили еще перед подключением, — проворчал Эрик. — Давайте уже вызывать этих отшельников. А дальше посмотрим по ситуации.

— Только в этот раз, умоляю — ни единого лишнего движения, ни единого лишнего слова, — предупредила Стелла. — Все, кто имел дело с Видящими, в своих рассказах сходятся в одном. Характер у этих колдунов мерзкий. Так что надо держать ухо востро. Все готовы? Больт, тебя тоже касается.

— Да понял я, понял, — проворчала правая голова огра. — Буду помалкивать. Это ведь Дракен меня сюда притащил. Моя бы воля — я бы сидел в вашем схроне и пиво дул.

Левая голова лишь ободряюще кивнула Стелле.

Эрик привязал козу к специальному столбику у самого края ямы. Мы выстроились полукругом перед огромным зевом колодца. Диаметром эта дыра в полу была метра три, в глубину же, кажется, уходила до самой Бездны. Я тщетно пытался прощупать его Истинным зрением — но видел лишь вертикальное жерло с неровными краями, пронзающее каменную толщу и постепенно теряющееся в каком-то тумане.

— А никто туда не пробовал спускаться? — спросил я. — Ты, кажется, показывала на карте схему подземелий там, внизу. Ветвящиеся такие, как древесные корни.

— Да, примерная схема есть, мы просвечивали дно этого колодца с помощью Десниц. Но составить подробную карту не получается. Много помех. Да и вообще каждый раз карта получается с кучей отличий. Не то искажения результатов, не то норы и правда постоянно меняются. Острой необходимости лезть туда пока не было. А делать это просто из любопытства никому пока не приходило в голову.

— Тсс! Кажется, я что-то слышу, — шикнул Больт.

Все замерли, прислушиваясь. Пещера и без того была мрачноватой, света факелов едва хватало, чтобы рассеять тьму вокруг колодца. Алтарь выглядел пугающе, хотя на первый взгляд вроде бы ничего особенного — просто полусогнутые каменные пальцы, будто готовые сомкнуться вокруг колодца. И письмена на них — угловатые, по три-четыре столбца на каждом камне. Да и нам-то чего бояться — прокачанным, хорошо экипированным игрокам? К тому же мы не в красной зоне — даже если что-то пойдет не так, просто возродимся у менгира. Лишь бы геомантка и огр успели сбежать…

Тем не менее, напряженное ожидание заставляло нервничать. Я даже не мог сосредоточиться, чтобы переключиться на режим медитации. Поэтому появление твари из глубины колодца прозевал, как и все остальные.

Все внимание невольно сосредотачивалось на несчастной жертвенной козе, замершей на самом краю ямы. Животное явно что-то почуяло — жалобно заблеяв, он дернулось на короткой привязи, пытаясь отстраниться. Но тут снизу вырвалось нечто огромное, от движения которого пламя факелов заметалось и едва не погасло. Жертва и пикнуть не успела, как исчезла в широкой пасти.

Мне стоило большого труда оставаться на месте, хотя инстинктивно хотелось отпрыгнуть назад, выхватить оружие. Боковым зрением я уловил, что далеко не у всех хватило самообладания. Кажется, только Эрик остался на месте и даже шагнул вперед. Ну, упрямства ему не занимать.

Тварь, появившаяся из колодца, явно была родственницей гаргулий, обитавших наверху, но гораздо крупнее и матерее. Она выбралась наверх лишь по пояс, и теперь разглядывала нас, упираясь мощными когтистыми лапищами в пол. В полутьме казалось, что она застряла в колодце своей нижней частью.

От крыльев у нее остались лишь угловатые костяные отростки, торчащие из-за спины. Но туловище и руки были чуть ли не вдвое толще, чем у летающих собратьев. Башка и вовсе такая крупная, что казалось непропорциональной. Морда была какой-то грубой, оплывшей, будто кое-как вырезанной из камня. Глубокие провалы глазниц полыхали изнутри багровым пламенем. Когда чудовище заговорило, пасть его тоже осветилась — будто где-то глубоко в глотке пылала раскаленная жаровня.

— У…би…рай…тесь! — прорычала гаргулья, попутно резкими движениями пасти дожевывая добычу.

Хоть бы спасибо сказала за угощение, страхолюдина подземная.

Стелла сделала пару шагов вперед, обозначая, что она главная.

— Нам нужна мудрость Видящих! — глядя на чудовище снизу вверх, произнесла она. — Мы принесли дары.

Тварь странно задергалась, будто раздираемая изнутри противоречивыми порывами. Наконец, замерла, подавшись вперед и вытянув шею так, что уродливая башка оказалась прямо перед Стеллой.

— Убирайтесь! — прошипела она совсем другим голосом, больше похожим на человеческий.

— У нас есть дары, — твердо повторила Стелла и дала знак Эрику.

Искатель вытащил из инвентаря Глаз Дахамеша и поднял его перед собой на уровне груди.

Гаргулью снова затрясло.

— Дай! Да-а-а-ай! — захрипела она, но тут же отдернула руку, замотала башкой. — Нет! Убирайтесь! Чужаки!

Каждый выкрик ее сопровождался странным хрипом, искажающим голос, расслаивающим его. А может, это и правда было несколько разных голосов, яростно спорящих друг с другом?

— Вы уж там определитесь! — с усмешкой выкрикнула Стелла. — Так нужен вам этот дар или нет?

— Отдай! — прорычало чудовище, протягивая лапу к артефакту.

Искатель отшагнул назад, выхватывая широкий и чуть изогнутый меч. Клинок из чистого адамантита — отсветы пламени от факелов заплясали на нем причудливыми сполохами, как в зеркале. Не Серп, конечно, но оружие страшное, особенно в руках такого, как Эрик. С его силищей он, пожалуй, может запросто разрубить гаргулью напополам, даже если ее плоть крепка, как камень.

Уродливый оракул верно оценил ситуацию и постепенно успокоился. Водя башкой из стороны в сторону, он внимательно оглядел каждого из нас, но в итоге снова вернулся к Глазу Дахамеша. Вытянув шею, будто принюхиваясь к артефакту, произнес хриплым, рокочущим басом:

— О да, вы знали, что принести. Искушение велико…

— Так зачем себя сдерживать? — пожала плечами Стелла. — Мы отдадим Видящим этот глаз, если они помогут нам.

— Вы не понимаете, чего просите, чужаки, — прохрипела гаргулья.

— В прежние времена Видящие уже помогали таким, как мы.

— Верно. В прежние времена, — с нажимом произнес оракул. — Все меняется. Чужакам больше не место в Артаре. Чужакам больше не место в Меррахе.

— Мы обещаем уйти, если Видящие помогут нам, — немного помедлив, сказала Стелла.

Чудовище задумалось, переминаясь с лапы на лапу. Нижняя его часть была по-прежнему скрыта, и у меня сложилось впечатление, что задних лап у него попросту нет, а вместо них — длинное змеевидное туловище, как у хисса.

— Что ж… Уговор прежний, как и для других чужаков. Мы ответим на три вопроса. И заберем глаз. Но после этого вы и вам подобные покинете Меррах.

— Обещаем.

— Да плевать нам на ваши обещания! — прорычало чудовище. — Если не уберетесь до рассвета — наши слуги обратятся против вас.

— Но мы ведь были заодно! Мы вместе защищали Меррах! Ваши гаргульи сражались с демонами…

— Мы ошибались! — рыкнул оракул, прерывая Стеллу. — Нельзя остановить орду из Бездны. Демоны охотятся на вас. Так что единственный способ выжить — это держаться от вас подальше.

— И что заставило вас передумать?

Гаргулья лишь что-то невнятно прохрипела в ответ, потом склонила голову набок, пристально разглядывая Стеллу.

— Это ваш первый вопрос? — вкрадчиво спросила она.

Стелла медлила. Ее можно было понять — момент и правда был ответственный. Игроки, пытавшиеся заключить сделку с колдунами Мерраха, часто жаловались, что часть даров пропадала впустую из-за того, что Видящие всеми силами пытались одурачить собеседника. В этом смысле они похожи на зловредных сказочных джиннов. При разговоре с ними нужно быть очень внимательными к формулировкам.

— Нет, — покачала головой Стелла. — Наш первый вопрос…

Она развернула рисунок Джанжи так, чтобы гаргулья-оракул смогла хорошо разглядеть его.

— Расскажите все, что знаете о месте, которое здесь изображено.

Гаргулья раздраженно заворочалась и даже оторвала одну лапу от пола, чтобы с силой хлопнуть ею, проскрежетав когтями по камням.

— Это не по правилам! Нужен вопрос! Вопрос, на который может ответить Око.

— Хорошо… Пусть Око укажет нам путь к этому месту. Это наш первый вопрос.

— Да будет так, — с явной неохотой прохрипела гаргулья.

Поворочавшись, она сгорбилась, упираясь на руки, закрыла глаза и будто бы уснула. В таком виде ее было не отличить от каменной статуи.

Повисла долгая пауза, но никто из нас не осмеливался нарушить тишину. Мы лишь переглядывались друг с другом и недоуменно пожимали плечами.

Я, воспользовавшись заминкой, погрузился ненадолго в медитацию, чтобы разглядеть оракула Истинным зрением. Картина мне открылась довольно странная.

Во-первых, монстр и правда будто бы превратился в камень — я не видел в нем жизни, и в течениях Ци он ничем не отличался от каменных столбов, торчащих по краям колодца. Впрочем, я и до этого заметил, что у него над головой даже нет диаграммы, показывающей соотношение стихий. То есть эта гаргулья не была обычным существом.

Во-вторых, она была куда больших размеров, чем могло показаться. Над колодцем возвышалась едва ли десятая ее часть. Ниже же скрывалось длиннющее змеевидное туловище, постепенно сливающееся со стенками колодца.

— О чем будем спрашивать потом? — не выдержал я.

— Будет зависеть от ответа на первый вопрос, — сухо отозвалась Стелла. — Не отвлекайте меня.

Молчание оракула затянулось еще на добрые пару минут, и это уже начинало надоедать. Но, наконец, гаргулья заворочалась. Глазницы ее снова вспыхнули.

— Итак, мы ждем! — объявила Стелла.

Оракул ответил протяжным рычанием, не сводя взгляда с Глаза Дахамеша. Наконец, произнес, куда тише, чем обычно:

— Око не видит для вас путей к Сердцу Артара. Возможно, только для него…

Гаргулья указала на меня когтистой лапищей.

Стелла мельком оглянулась на меня, но затем снова обернулась к оракулу. Мы все ждали продолжения, но каменное чудовище молчало.

— И это все? — даже не пытаясь скрыть раздражения, переспросила Стелла. — Мы не примем такого ответа!

— Другого не будет! — рявкнула гаргулья.

— Мы столько слышали о могуществе Видящих! О том, что ничто не скроется от их взора. Выходит, эти слухи лживы, и твои хозяевам не под силу ответить на наш вопрос?

Лесть, смешанная с попыткой взять на слабо? Неплохо. Вот только оракул не повелся.

— Другого ответа не будет, — повторил он. — Сердце Артара скрыто, и прямых путей к нему нет. Там вообще не бывает прямых путей. Особенно для чужаков.

— Это преувеличение. Некоторые игроки уже бывали в Бездне…

— Бездна? — недоуменно повернув голову, переспросил оракул. — Причем здесь Бездна?

Стелла поначалу опешила, но быстро пришла в себя.

— Кажется, я поняла… — пробормотала она. — Да, это тоже многое объясняет…

Ну, это радует. Надеюсь, она потом с нами-то поделится своими соображениями?

— Задавайте второй вопрос, чужаки! — нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, прорычала гаргулья. — Не тратьте наше время!

— Ника! — вдруг выступил вперед Эрик, не обращая внимания на предостерегающий жест Стеллы. — Девушка, ставшая частью нового божества. Она являлась мне дважды. И не только мне. Как нам найти её?

— Это ваш второй вопрос? — уточнил оракул.

Стелла сердито поджала губы, но, чуть помедлив, кивнула.

Гаргулья медленно поклонилась и снова окаменела.

— Эрик, я же просила… — негромко, но твердо процедила Стелла, но искатель и ухом не повел.

— Хватит ходить вокруг да около! — отрезал он. — Я не знаю, ради чего вы здесь, но я — только ради того, чтобы вытащить Нику. Так пусть эти колдуны отвечают, как это сделать. А если попробуют юлить — я спущусь в их логово и передушу их голыми руками!

— Но может статься, что мы впустую потратим вторую попытку, — вздохнула Стелла. — Я не уверена, что Видящие смогут ответить на этот вопрос.

— А первую мы, по-твоему, не потратили впустую? — саркастично фыркнул Эрик.

— Что мы узнали?

— Что Сердце Артара — не в Бездне. Я ошиблась.

— А где оно тогда? — спросил я. — Рисунок же содержит четкие ориентиры. Ты же сама говорила. Летающие в пустоте острова, и все такое. Я думал, такое бывает только в Бездне. Я сам видел.

— Это… другой слой реальности Артара. Его называют по-разному. Астрал. Туманные чертоги. Мы, админы, называем Изнанкой. По сути, это вспомогательный инструмент, на который завязано очень много игровых механик. Гораздо больше, чем могут себе представить игроки. И оракул прав — отыскать там что-то куда сложнее, чем в Бездне. По крайней мере, в обычном режиме.

— Снова нужен этот ваш режим редактирования? — спросил я.

Стелла кивнула и хотела сказать что-то еще, но тут снова проснулся оракул. Подтянул туловище повыше, подался вперед, упираясь в пол. Мы невольно отступили на пару шагов.

— Говори! — требовательно произнес Эрик. Почти выкрикнул.

— Боюсь, у нас и здесь нет четкого ответа, — нехотя отозвался оракул. — Та, которую вы зовете Никой, теперь обитает в Туманных чертогах. Вам туда ход закрыт. Но она следит за вами и может являться в Артар. Это опасно для нее. Каждый такой визит отнимает ее силы. Старайтесь не тревожить ее понапрасну.

— Как мы можем помочь ей? — спросил Эрик.

— Помочь?

— Может, сделать что-то, чтобы она стала сильнее? Чтобы освободилась от Хтона?

Гаргулья распахнула пасть и расхохоталась.

— Вы?! Что могут сделать людишки там, где бессильны боги? Новый Хтон куда сильнее прежнего. И ваша Ника еще жива только потому, что они с ним связаны. Они — как два сосуда, соединенные между собой.

— А если мы ослабим Хтона? — спросила Стелла. — Если мы и дальше будем убивать тварей, порожденных его кровью?

— Так в этом ваш план… — задумчиво прохрипела гаргулья и прикрыла тяжелые веки. Даже показалось, что она сейчас снова уснет, ожидая ответа хозяев. Но в этот раз пауза была короткой, всего несколько мгновений.

— Да, когда вы убили Дробителя, мы тоже на время поверили, что у вас может получиться. Этот демон и подобные ему — не просто порождения Хтона. Это часть его, его плоть, кровь и дух. Переродившись, Хтон утратил свое постоянное воплощение. Его дух, как и дух Ники, теперь заключен в Сердце Артара.

— И с помощью Сердца он создает себе новые воплощения? — уточнила Стелла.

— Да. Как и Ника. Но его воплощения гораздо, гораздо сильнее.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь? Мощь Сердца Артара доступна обоим, но девочке никогда не совладать с ней. Она — всего лишь человек. Эта сила испепелит ее, как мотылька, если она попробует зачерпнуть слишком много.

— Но…

— Довольно вопросов! Мы и так сказали куда больше, чем должны были.

Оракул подался вперед еще сильнее, так что теперь уже всем было видно его длиннющее туловище. Он требовательно протянул вперед руку ладонью вверх.

— Отдайте глаз! И убирайтесь из Мерраха! Завтра на рассвете мы растерзаем любого из чужаков, кто окажется здесь!

— Последний вопрос! — Стелла выставила вперед ладонь.

— Мы сказали — довольно вопросов!

Гаргулья хрястнула кулаком оземь. Эрик снова выхватил меч, предостерегающе выставил его перед собой. Я на всякий случай тоже достал посох, остальные подтянулись ближе.

— Нет уж, вы ответите! — прорычал Эрик. — Иначе не получите глаза!

Чудовище дернулось было, но отпрянуло, когда искатель замахнулся на него мечом. Ситуация была патовая. В принципе, мы могли бы попробовать уйти, и гаргулья вряд ли смогла бы нас остановить. И плевать уже на испорченную репутацию с Видящими. Все равно превратить их в союзников, как изначально планировала Стелла, уже не получится. Так надо хотя бы вытянуть из них побольше напоследок.

— Хорошо. Мы ответим, — пророкотал оракул. — Даем слово. Но сначала — глаз!

Он снова вытянул вперед лапищу. Эрик со Стеллой переглянулись, и искатель, скрепя сердце, все же выложил трофей на огромную ладонь. Гаргулья тут же проглотила глаз и, запрокинув башку к потолку, замерла в такой позе на несколько секунд. Успокоившись, медленно отползла назад, снова почти скрываясь в колодце.

— Спрашивайте! Но у вас мало времени.

— Я все-таки спрошу о том, с чего начала. Почему вы переменили свое решение и отказываетесь дать чужакам убежище в Меррахе? Чего вы боитесь?

— Гнева Владыки Бездны, конечно.

— Вы ведь надежно укрыты. И раньше вы не боялись помогать людям. Что изменилось?

— Око показало, что конец близок, — мрачно отозвалось чудовище. — Пророчество будет исполнено. Падут оковы с верхнего и нижнего миров. Падут оплоты и законы чужаков. И все, что чуждо истинной земле — то сгинет в очищающем огне.

— Да, да, слышали мы уже эти байки. Что. Конкретно. Произошло? — процедила Стелла, чеканя каждое слово.

Гаргулья оттолкнулась от края колодца, скрываясь в глубине. Ее светящиеся багровые глазницы повисли во тьме, будто два фонаря.

— Отвечайте! — выкрикнула Стелла вдогонку.

— Это… лучше… увидеть, — донеслось из колодца. — Ждите!

Все стихло, и я уже подумал, что Видящие нас обманули. Остальные, похоже, были того же мнения, и в адрес подземных колдунов полились потоки ругательств. Даже Анаана, обычно величественная и сдержанная, шипела под нос какие-то проклятья. Мы простояли у святилища еще пару минут и уже собирались расходиться, когда из колодца вдруг начало сочиться бледное голубоватое сияние, усиливающееся с каждой секундой. Что-то быстро поднималось со дна, но учитывая глубину скважины, это заняло некоторое время.

Когда в центре святилища всплыл светящийся шар примерно в полметра диаметром, мы невольно отшатнулись от него, прикрывая глаза ладонями — свет, который он источал, был ослепительно ярким. Но потом артефакт довольно быстро потускнел, давая разглядеть себя.

Больше всего это было похоже на стеклянный сувенирный шар, которые частенько показывают в старых фильмах. Обычно внутри построен какой-нибудь домик, замок или еще что-нибудь живописное. Переворачиваешь такой шарик — и в жидкости, которая заполняет его, начинают кружиться снежинки.

Только тот, что показали Видящие, был не стеклянным, а будто бы живым — он даже пульсировал, будто бьющееся сердце. Причудливая оправа из темного материала была похожа на опутывающие глазное яблоко сосуды. Да и внутри было кое-что поинтереснее игрушечного замка.

С первого взгляда было понятно, что артефакт этот — чудовищной силы. Я попробовал осмотреть его Истинным зрением, но удалось продержаться всего пару мгновений — потом меня вышибло из медитации. Я успел разглядеть, что линии Ци вокруг него завихряются в тугие спирали — шар будто продавливал пространство, затягивая все вокруг, как черная дыра. Вниз от него шел тонкий, но мощный поток энергии, теряющийся где-то в глубине.

Сдается мне, это и есть Око. Источник могущества колдунов Мерраха.

Шар снова начал источать свет, но на этот раз сработал по принципу проектора. Над ним развернулось красочное цветное полотно, занявшее добрую половину пещеры. Даже не экран, а полноценная голограмма — не хуже тех, что создаются нейрокомпьютерным интерфейсом в режиме дополненной реальности.

Судя по припорошенным снегом скалам и высокому горному хребту на горизонте, нам показывали Фроствальд. Посреди круга из каменных дольменов, похожего на Стоунхендж, зависла в воздухе огромная фигура в черном балахоне, полы которого перетекали в черный дым — такой густой, что больше похож на ожившее чернильное пятно.

Что-то очень знакомое…

Чудовище медленно развело руки в стороны, запрокинуло к небу лицо, наполовину скрытое глубоким капюшоном. Лицо было черным, угловатым, будто вырезанным из полированного оникса, и поблескивало острыми гранями. Узкие треугольные глазницы светились фиолетовым пламенем Бездны.

— Резчик! — кажется, одновременно выдохнули мы все. Больт вдобавок витиевато выругался.

— А я-то надеялся, что мне удалось прищучить его в тот раз… — проворчал, качая головой, Эрик.

Да, это был Резчик, один из вестников Хтона. Я видел его всего однажды — когда он только явился в Артар в пасти Псаммофиса. Но Эрик и остальные, судя по рассказам Макса, были знакомы с ним куда более близко.

В правой руке демона был знакомый серповидный меч, увидев который я скрипнул зубами от досады. Наверняка тот самый, который мы умудрились так бездарно упустить.

Ну, ладно, ладно. Я умудрился упустить.

Резчик завершал какой-то ритуал — во все стороны от него ветвились потоки фиолетового пламени, вместе с каменными дольменами образуя сложную паутину, в которой он был центром. Прямо под ним я разглядел ярко светящийся кристалл неправильной формы. Похож на тот, что мы вытащили из Дробителя! Только гораздо, гораздо больше. О точных его размерах сложно было судить, потому что он почти полностью был погружен в землю. И погружался все глубже, заставляя камни и землю под собой расступаться. Во все стороны от кристалла змеились, разрастаясь, глубокие трещины.

Камера постепенно отдалялась, давая все больший обзор. Нам явно показывали уже заключительную стадию ритуала, и дали в полной мере оценить его масштаб.

Фиолетовое сияние эфира, будто вода, сочащаяся между камнями, охватывало скалы вокруг святилища. Огромные каменные валуны вперемешку с глыбами льда приходили в движение, сминая и перемалывая попадавшиеся между ними стволы деревьев, будто щепки. Какие-то участки земли вздыбливались выдавленными из глубины каменными столбами, какие-то, наоборот, проваливались. Все это движение казалось хаотичным, пока мы не увидели общую картину уже с высоты птичьего полета.

Больт снова разразился матерной тирадой, и в этот раз мы все его поддержали — каждый по-своему.

На наших глазах чудовищная сила лепила из глыб камня и льда огромного голема. Нет, даже не так. Не просто огромного — колоссального. Вот он оторвал от земли ножищу толщиной, наверное, метров в пять. Такой можно автомобиль раздавить и не заметить. Выпрямился, возвышаясь над хвойным лесом, будто над высокой травой — верхушки деревьев едва доходили ему до бедра.

Фигура исполина была условно человеческой — две руки, две ноги, голова. Но пропорции иные — угловатые, неровные. Верхняя часть — массивная, плечи переходят в огромный горб, на котором кое-где остались торчать деревья. Круг дольменов со все еще колдующим Резчиком тоже располагаются там, где-то в районе правого плеча. Руки заканчиваются непропорционально большими кулачищами, которые перевешивают настолько, что дальше голем начинает передвигаться, временами опираясь на них, как горилла. Сквозь щели между глыбами, из которых он собран, пробивается фиолетовое пламя, глазницы же и вовсе полыхают двумя светящимися озерцами.

Под ногами великана, будто стаи мышей, сновали знакомые силуэты демонической «саранчи», а в воздухе вокруг вились стайки летунов.

Камера спикировала вниз, давая крупнее морду чудовища, грубо слепленную из каменных глыб. Потом видение мгновенно исчезло, а само Око кануло обратно в колодец.

На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих факелов.

— Это что — Имир? — первым пришел в себя Эрик. — Насколько я помню, он был… помельче. Если такое вообще можно сказать о титане.

— Новая версия, — буркнул я. — От самого владыки Бездны. Улучшенная и усиленная. Видимо, Хтон решил не размениваться на мелюзгу типа Дробителя и пошел ва-банк.

— Это просто <нецензурно>! — в очередной раз выругался Больт, и Дракен осуждающе покачал головой.

— Вынужден согласиться с огром, — невесело усмехнулся Вульф. Выглядел целитель, как и остальные, совершенно подавленным. — За всю историю Артара игрокам удалось завалить только одного титана. Да и то неизвестно, справились бы мы без Серпа Резчика. Но эта вот демоническая версия… Это и правда полный…

Стелла будто не слушала его — взгляд ее метался в воздухе, пальцы порхали над десницей, управляя какими-то элементами интерфейса.

— Новая красная зона на восточной границе Фроствальда, — сказала она. — Похоже, эта громадина зародилась там. И теперь прет на восток, попутно руша менгиры. Не удивлюсь, если стаи демонов перегруппировались и присоединятся к нему. Хотя, ему подкрепление не особо-то и нужно.

— Вот именно! Как нам остановить ЭТО?! — заметно дрогнувшим голосом спросил Вульф. — Даже если бы мы собрали все топовые кланы игроков. Даже если…

— Возьми себя в руки, Волк! — одернул его Эрик. — Сейчас не до истерик. К тому же, пока он дотопает до нас… У нас еще есть немного времени.

— Да какая разница, сколько у нас времени? Нам даже обычному титану нечего противопоставить. А уж демоническому…

— Довольно! — пресекла споры Стелла. — Поговорим об этом в реале. Устроим мозговой штурм с админами.

— Надо было все-таки приберечь еще один вопрос для Видящих, — усмехнулся я. — Может, они знают, чем можно победить эту тварь?

— Судя по всему, не знают, — буркнула Стелла. — Иначе бы так не тряслись за свои шкуры.

Анаана вдруг вскрикнула, вскидывая руки к вискам, и в ужасе обернулась в сторону туннеля, ведущего на поверхность. Дракенбольт встрепенулся, заботливо огораживая ее лапищами, будто прикрывая от невидимой угрозы. Я вообще заметил, что огр взял геомантку под свою опеку — постоянно держался рядом и, чуть что, прятал ее за своей широченной спиной. Выглядело это довольно трогательно.

— Что случилось? — насторожилась Стелла.

— Гаргульи! — выдохнула геомантка. — Эти чудовища устроили резню там, наверху! Сестры зовут нас на помощь!

— Вот ведь уроды эти Видящие! — прорычал Эрик. — Они ведь обещали дать нам время до рассвета!

— Скорее, наверх! — скомандовала Призрак, и весь наш маленький отряд ринулся к туннелю.

Но я задержался.

— Мангуст? — окликнула меня Стелла, оборачиваясь у самого выхода.

— Справитесь без меня? У меня тут возникла одна шальная идея…

— Опять ты со своей самодеятельностью? Тут уже все равно ничего не сделаешь. Придется отступать на другую базу. Мы потеряли Меррах. И Видящие нашими союзниками уже точно не станут.

— Да плевать мне на этих сварливых говнюков! — не выдержал я. — Нам ведь не сами Видящие нужны, верно? А то, что они умеют.

Говоря это, я потихоньку пятился в сторону колодца, не сводя глаз со Стеллы и Эрика. Они запросто могли выкинуть какой-нибудь фокус, чтобы меня остановить. Эрик чудовищно быстрый, а с этим своим блинком вообще может добраться до меня раньше, чем я моргнуть успею. А уж что Стелла умеет делать с помощью Десницы — я и вовсе представлял смутно.

— А источник их могущества — в их Оке. Улавливаете, к чему я веду? — подмигнул я.

И прежде чем Стелла успела мне что-то возразить, спрыгнул в бездонный черный колодец святилища.

Глава 13. Око за око

Я не очень-то опасался, что кто-нибудь из остальных членов команды бросится меня догонять. Дело даже не в том, что они для этого не настолько сумасбродны. Просто чисто технически спуск в этот бездонный колодец — та еще задачка. Я бы и сам не рискнул, если бы не Зерно Парящего сокола — с его помощью я управлял скоростью и траекторией падения. Правда, мне до этого ни разу не доводилось прыгать с такой высоты, так что довольно быстро начали вылезать специфичные проблемы.

Зерно могло замедлить саму скорость движения в четыре раза, однако оно ничего не могло поделать с ускорением свободного падения. Так что я все же постепенно разгонялся, причем куда быстрее, чем хотелось бы. Бугристые стенки колодца проносились мимо, подсвеченные странноватыми багровыми отсветами, делающими их похожими на внутренности какого-то огромного существа. Сосредоточиться в таком состоянии было сложновато, так что прощупать путь под собой с помощью дзен-медитации не получалось. Я чувствовал себя Алисой, падающей в кроличью нору, вот только не был уверен, что мой полет закончится столь же благополучно, как у нее. Кстати, не помню, на что она в итоге приземлилась-то? Точно на что-то мягкое.

Секунд через пятнадцать я решил подстраховаться и погасить скорость, вцепившись в стенку колодца Серебряным жалом. Разогнаться я к тому времени успел уже прилично, так что трос едва не выдернул мне руку из плеча, а сам я с размаху ударился о стенку. Если бы дело было в реале — можно было бы получить ушиб всего тела. А так — ерунда, даже боли почти не почувствовал. Мой аватар все-таки здорово окреп, особенно после той порции силы, что я получил от Дробителя. Мне сейчас можно уже с третьего этажа мордой в асфальт прыгать — все нипочем. Главное не перепутать, в какой реальности дело происходит.

Воспользовавшись паузой, я огляделся. Оказалось, что стены колодца здесь не каменные. Точнее, поверх камня бугрится слой каких-то странных упругих наростов, влажных и теплых на ощупь, будто живая плоть. Хотя, скорее, это какая-то разновидность мха или лишайника — можно даже различить длинные толстые волокна.

Благодаря Глазу ракшаса я мог вполне прилично видеть в темноте, но больше разглядывать в колодце было нечего. Да и радиус умения был ограничен десятью метрами, так что для меня что наверху, что внизу стены пропасти постепенно тонули в непроглядной тьме. Несколько секунд дзен-медитации дали более содержательную картину — колодец тянулся вниз еще на добрую сотню метров. Что ж, значит, продолжаем.

Втянув трос Серебряного жала, я оттолкнулся от стены и снова прыгнул.

От ощущения затяжного полета захватывало дух, но еще больше его захватывало из-за того, что нельзя было толком разглядеть, куда летишь. Пятно чернильной тьмы на дне колодца лишь все быстрее убегало от меня вниз, грозя в любую секунду обратиться дном. При этом воображение дорисовывало торчащие навстречу каменные пики, или разверзнутую пасть, или еще чего похуже.

Скорость снова набралась опасная, так что пришлось во второй раз тормозить, цепляясь за стену. И снова прикрываю глаза, пробивая тьму Истинным зрением. О, уже что-то новенькое! Жерло где-то далеко подо мной наконец-то вливается в обширную полость. Пожалуй, хватит еще одного прыжка. А потом, в идеале, надо будет зацепиться Жалом уже под самым потолком пещеры. Может, даже длины веревки хватит, чтобы аккуратно спуститься до самого дна…

Не получилось.

Стенка, вдоль которой я летел, неожиданно перестала быть отвесной, будто само жерло изогнулось, отклонившись от вертикали градусов на тридцать, не меньше. Я врезался в нее по касательной, и едва успел врубить Железные кулаки, чтобы дополнительно укрепить руки и ноги. Выгнувшись вперед, я заскользил по влажной стенке спиной к ней, потом, оттолкнувшись, сумел перевернуться. Но зацепиться за стену не получалось, даже Зерно обезьяньей цепкости не помогало. Может, дело в скорости, а может, в том, что стенки были какими-то склизкими. Пальцы мои лишь оставляли глубокие борозды на склоне, но не могли ни за что уцепиться.

Это походило на спуск с крутой горки. Бонус от Зерна парящего сокола уже не срабатывал, так что я не мог управлять скоростью. Да и траекторией скольжения тоже.

Да как так-то?! Я же специально проверил, прежде чем снова прыгать. Колодец точно был вертикальным, но потом будто сам собой изогнулся!

Прежде чем я успел снова зацепиться Жалом, угол наклона стенки резко изменился. Будто трамплин на лыжной горке — резкий уклон, потом короткий горизонтальный участок — и снова подъем. Меня с разгона швырнуло куда-то в темноту, как снаряд, выпущенный из катапульты. Сердце замерло, пропустив с полдюжины ударов, когда я на мгновение завис в верхней точке траектории. Тело окаменело от напряжения, адреналиновый всплеск прокатился по нему жаркой покалывающей волной. Один из тех моментов, когда понимаешь, что ощущения в Артаре совершенно такие же, как в реальности. Пусть это и не настоящее тело, а лишь аватар, уже сильно отличающийся от меня настоящего — ощущения точно такие же, до малейших нюансов вроде покалывания в пальцах.

В такие моменты тело часто действует на чистых рефлексах, раньше, чем успеваешь среагировать осознанно. Я выстрелил Жалом куда-то во тьму — видимо, заметил свисающий с полотка отросток, до которого хватило троса. Осознал я это, только когда услышал звук удара — наконечник Жала впился во что-то твердое. Меня дернуло в сторону — и вот я уже закачался на длинной веревке, будто маятник. Оттолкнулся ногами от стены, в которую меня швырнуло, и быстро укоротил веревку до минимума, чтобы погасить колебания.

Уф… Ну все, кажется, добрался…

И тут произошло что-то совсем уж невероятное. Стена надо мной как-то странно чавкнула, и наконечник Жала вдруг выскользнул из нее. Меня снова бросило в жар от ощущения свободного падения.

Падать было высоко — метров десять, не меньше. К счастью, навыки паркура уже крепко засели в мышечной памяти — я успел перегруппироваться в воздухе так, чтобы встретить пол пещеры подошвами, на полусогнутых ногах. Поверхность оказалось жесткой, но ощутимо пружинила, так что меня при приземлении даже немного подбросило. Перекатившись в сторону, я вскочил, выхватывая посох. Замер, тяжело дыша, в боевой стойке.

Наверное, со стороны это выглядело глуповато, потому что пещера, в которой я очутился, была совершенно пустой. Однако я был уверен, что впечатление это обманчиво — я чувствовал чье-то присутствие. Будто на меня пристально смотрели десятки пар глаз.

Простоял я так добрые полминуты — не шевелясь, прислушиваясь и успокаивая колотящееся после бешеного аттракциона сердце. Наконец, удалось совладать с собой настолько, чтобы можно было нырнуть в состояние медитации. Истинному зрению я сейчас доверял куда больше, чем собственным глазам. На вид пещера была довольно заурядной — просто огромная бесформенная дыра в камне с бугристыми стенами, сплошь заросшими толстым слоем мха.

Но стоило мне сосредоточиться и увидеть все в течениях Ци — картина преобразилась.

Я, признаться, еще больше оцепенел, потому что раньше мне такого видеть не доводилось. Пожалуй, что-то отдаленно похожее я наблюдал только в джунглях Уобо — когда окружающая тебя буйная растительность в течениях Ци выглядит как единое плетение стихии Дерева. Здесь тоже стены пещеры озарились светящимися зелеными полосами, проникающими глубоко в камень и разветвляющимися на более мелкие. Будто корневая или кровеносная система. Похоже, мои сравнения всего этого подземелья с внутренностями гигантского живого существа оказались не просто фигурой речи. Стенки пещер были сплошь затянуты волокнами какой-то… грибницы, наверное. Этой сущности сложно было подобрать подходящее название.

Но главное не это. Главное — что эта хреновина и правда была живой! В Истинном зрении была отчетливо видна пульсация, пробегающая по всей этой огромной системе, и плоть этого существа, больше похожая на древесные корни, двигалась. Игровой интерфейс на все это не реагировал — не было ни системных подсказок, ни индикатора Ци. Впрочем, и без индикатора понятно, что главенствуют тут стихии Дерева и Земли. Хотя кое-где разглядел я и алые вкрапления стихия Огня. А где-то далеко внизу почувствовал мощный источник энергии. Даже без дзен-медитации я ощущал бы его присутствие — в воздухе будто звенела на одной ноте потревоженная струна. Так бывает, когда рядом Источник чистой Ци, но в этот раз все куда сильнее. Даже не верилось. Таких мощных Источников не бывает.

Все это я оценил, просканировав подземелье секунд за пятнадцать. Дольше мне оглядываться не позволили — пол и стены пещеры зашевелились, со всех сторон ко мне устремилось нечто, в Истинном зрении выглядевшее как бесформенные сгустки энергии.

Выходя из медитации, я завертелся волчком, раскручивая вокруг себя посох. В стороны отшатнулись какие-то темные силуэты, быстро меняющие форму. Их становилось все больше. Пол пещеры с влажным треском вздыбливался, из камня и грунта, пронизанных толстыми красноватыми волокнами, быстро формировались новые образования, которые тут же устремлялись ко мне. С явно недобрыми намерениями.

Стоять на месте тут точно не стоило. Я ринулся вперед, попутно отбиваясь от тянущихся ко мне ла и щупалец, уворачиваясь от захватов, перепрыгивая вылезающие из-под земли наросты.

С такой пакостью мне сражаться еще не доводилось. Этих тварей и големами-то можно было назвать лишь с большой натяжкой. Часто они выглядели просто как выращенная из пола или стены конечность, которая, едва успев сформироваться, уже пыталась ухватить меня, ударить, подставить подножку. Но некоторые успевали отделиться и преследовали меня, ковыляя на кривых лапах и продолжая меняться на ходу.

Посох врезался в них с сухим хрустом, будто я бил древесные ветки. Чудовища отшатывались, иногда мне удавалось раздробить им какую-то часть тела, но я быстро понял, что все это бесполезно. Убить эту хрень было невозможно, хотя бы потому, что она являлась только частью чего-то невообразимо огромного. Я вспомнил схематичное изображение подземелий под Меррахом. Они ведь уходят вниз на сотни метров, и ветвятся, ветвятся… Если все они полностью заполнены этой разумной грибницей, то страшно даже представить, какой у нее суммарный вес. Больше любого титана будет.

Единственное, что меня пока радовало — интерфейс не выдавал предупреждений о красной зоне. Я пока по-прежнему в зоне действия менгиров, так что после гибели просто воскресну на поверхности. Вернуться другим способом пока надежды мало. Я быстро потерял из виду колодец, через который я сюда попал. К тому же, кажется, он вообще затянулся, замаскировался так, что я не смог бы туда попасть при всем желании.

Впереди вздыбилась целая стена зеленоватой плоти, быстро отрастившая пару мощных конечностей, заканчивающихся чем-то вроде клешней. Я швырнул в нее Рычание смерти. Бешено вращающийся диск впился в чудовище адамантитовыми зубьями, во все стороны полетела какая-то вязкая жижа вперемешку с каменнойкрошкой. Но существо, кажется, вообще не обратило внимания на огромную равную дыру, пробитую чакрамом — продолжало переть на меня, с хрустом смыкая и размыкая клешни.

Я перемахнул через него Прыжком лягушки, уцепился Жалом за выступ на потолке, одним махом пролетев пару десятков метров, как Тарзан на лиане.

Пещера уходила вниз под довольно крутым углом, так что я волей-неволей разгонялся все быстрее, на ходу лихорадочно соображая, что делать дальше. За мной по пятам следовала уже целая волна ожившего камня, корней и странной вязкой плоти, соединяющей их воедино.

Так, драться точно бесполезно. Это чудовищная сила, сравнимая со стихией. Никаких жизненно важных органов у этих химер попросту нет. Подземелье лепит этих уродцев прямо на ходу, с каждой секундой добавляя к жуткой армии еще десяток бойцов. Если замешкаюсь — эта масса просто поглотит меня с головой.

Но все же слабое место у этой стихии есть. Скорость. Реагирует она с заметным опозданием, так что, пока я бегу, не успевает вовремя выстроить преграды на моем пути.

Вот только куда бежать-то?

Вариант у меня пока один. Я спускался все глубже, ориентируясь на ощущение близкого мощного Источника. Возможно, это что-то вроде нервного узла этого огромного существа. Или же какой-то артефакт, с помощью которого Видящие управляют всем этим. Если Видящие вообще существуют. Почему-то в рассказах игроков фигурирует троица колдунов. Но откуда конкретно пошли эти слухи, выяснить не удалось. Может, и нет никаких колдунов, а все эти пещеры — это один гигантский разумный спрут?

В том, что эта штука разумна и действует вполне целенаправленно — сомнений уже не оставалось. Я несся во тьме, рассеиваемой Глазом ракшаса лишь на десяток метров вокруг, и мне казалось, что этот видимый островок — единственное пятнышко, еще не захваченное восставшей армией химер. Жуткие безглазые твари рвались ко мне со всех сторон, наседая все плотнее. Мне уже порой с трудом удавалось уворачиваться. А они еще и постоянно меняли тактику, подстраиваясь под мои действия.

Я едва не угодил с разгону в целую поляну рук, вылезших из-под земли и пытающихся ухватить меня за ноги. Выглядело это сюрреалистично и, прямо скажем, жутковато. Пришлось тратить еще один заряд Ци на Прыжок лягушки, но, кажется, этот мой способ преодоления препятствий уже стал предсказуем. Перелетев над колышащимися подо мной, будто водоросли, когтистыми лапищами, я угодил в огромную паутину, сплетенную из волокон толщиной в палец. Еще и липких, как скотч.

Посох я давно убрал в ячейку быстрого доступа — бежать без него было сподручнее, да и бесполезен он против местных противников. Так что снова выхватил чакрам и активировал его прямо в руке, прорезая себе путь, словно болгаркой. Однако все же сеть эта сумела задержать меня на несколько секунд. Больше и не потребовалось — вырвавшись, я просто тут же угодил в следующую ловушку.

На этот раз это было сразу двое монстров, похожих на гаргулью-оракула, с которой мы общались наверху. Тоже длиннющее, как у анаконды, туловище, на другом переходящее в человекоподобный торс с двумя руками и грубо слепленной башкой. Одна тварь ухватила меня за левую руку и левую ногу, вторая — за правые, растягивая в разные стороны, как на дыбе.

Я набросил на себя Окаменение, превращаясь в статую. Практически памятник самому себе. В полный рост, в натуральную величину.

Силищи в лапах големов было хоть отбавляй, и я даже испугался, что они сейчас разломают меня на части даже таким, окаменевшим. Но они после пары неудачных попыток просто потащили меня куда-то, скользя и извиваясь, будто огромные змеи или хиссы-переростки.

Остальные химеры, кажется, успокоились. Я даже успел разглядеть, как вспучившийся было участок пола, превращающийся в нечто, похожее на паука, снова опал, будто осевшее тесто. Видимо, плодить новые сущности хозяевам подземелья было без надобности — я уже попался.

Змеевидные твари, крепко держа мою окаменевшую тушку, тащили мне все глубже, спускаясь по крутому склону прямиком в сторону источника силы, который я чувствовал все отчетливее.

Ну, что ж, я и сам туда собирался. И повредить они мне пока не могут. Зарядов Ци на то, чтобы обновлять на себе Окаменение, у меня еще полно, запас жемчужин тоже есть. Это плюс. Из минусов — я совершенно не контролирую ситуацию. И мы спускаемся все ниже. Это на какой мы уже глубине? А вдруг выскочим за пределы радиуса менгиров?

Мысленно вызвав интерфейс, я проверил, не доступно ли, случайно, заклинание Возврата. Нет, конечно. Запускать протокол аварийного выхода? Да вроде бы пока рановато. Процедура занимает от пятнадцати секунд до пары минут — в зависимости от каких-то там технических тонкостей. Уж продержусь как-нибудь.

Но надо нам все же осваивать технологию сентакуляров! После того, что случилось в тайном логове Маверика на маяке, Стелла с Маркусом долго расспрашивали меня обо всем, что мне известно об этих устройствах. Я, правда, не очень-то помог. Того сентакуляра, который мне выдал Маверик для выполнения задания с Кровью Хтона, у меня в инвентаре не сохранилось. Жучки, прицепившиеся к нам в хранилище, оказались одноразовыми. Вся надежда на те записи Джанжи, что удалось добыть из его мастерской. Может, с их помощью удастся воспроизвести это изобретение. Правда, и тут загвоздка — из всех бывших Призраков как раз Маркус лучше всех разбирался в алантских технологиях, но у него теперь нет доступа к Артару.

Под Окаменением я не мог использовать другие активные умения, даже в медитацию не мог погрузиться. Вертеть головой, естественно, тоже не мог, поэтому оставалось ориентироваться только по тому, что видно прямо передо мной. А видно было откровенно хреново — чудовища, что меня тащили, понятное дело, не заботились о том, чтобы у меня был хороший обзор. Большую часть пути у меня перед взором просто мелькали участки пола или стен. Но пару раз я успел заметить, как чудища ныряли в проемы, образовавшиеся только что — стены пещеры расступались сами собой и, наверное, потом смыкались сразу же, как только мы проходили дальше.

Нет, теперь я точно не выберусь из этого живого лабиринта самостоятельно. Да и вообще, соваться сюда все-таки было хреновой затеей.

Конечно же, я позарился на Око. Всевидящий артефакт. Кажется, что-то подобное встречалось в русских сказках. Яблочко, катающееся по блюдечку и показывающее все, что пожелаешь. А я бы много куда хотел заглянуть. Например, отыскать другие хрустальные зерна для Нити пути. Не всю сотню с лишним штук, конечно. Но хотя бы пару десятков — чтобы вступление на Хрустальный путь было не таким травмирующим.

А еще я бы все-таки осмотрел подробнее, что же за сушу я увидел в тот раз, когда меня зашвырнуло от маяка далеко в море. В реале Стелла и Маркус в один голос уверяли меня, что мне, скорее всего, померещилось. Не может быть в полусотне километров к востоку от мыса еще какой-то земли. Да и вообще, океан простирается от берегов максимум на сотню километров, а дальше образуется что-то вроде закольцованного пространства, препятствующего дальнейшему продвижению. Сделано это специально на случай, если игроки все же вздумают построить корабль, пригодный для выхода в открытое море.

Когда мы подключились к Артару, я чуть ли не носом натыкал Стеллу в свою карту. Там найденная мной Terra Incognita по-прежнему отображалась — довольно большой участок суши площадью в пару квадратных километров. Явно часть чего-то большего. Я мог поклясться, что видел лес, горы вдалеке…

Увиденное Стеллу здорово озадачило, но сделать она все равно ничего не смогла. Расширить видимую область карты не удалось даже с помощью Десницы. Открыть портал на неизвестный остров тоже не получилось — для этого нужно было что-то типа геопривязки к ближайшему менгиру. Но ни одного менгира на том участке, что я разведал, как назло, не отобразилось.

Я даже предложил Стелле задать вопрос об этой земле Видящим, и она обещала подумать. Но, как стало ясно из разговора с оракулом, вопрос этот оказался далеко не в приоритете. Еще и Эрик вылез…

Может, все они и правы. Какое нам сейчас дело до той далекой земли, когда у нас под боком такое творится. Демонический, мать его, титан движется на Гаракс! Девчонка, которую мы пытаемся спасти, ведет неравную борьбу с сущностями, мощь которых мы себе с трудом представляем. А уж про то, какие интриги плетутся за нашими спинами в реале, вообще лучше не вспоминать. Я уже начинаю подумывать, что Маретти не так уж неправ, говоря, что мне надо бежать из этой клоаки, пока не поздно.

Вот только я прекрасно понимал, что никуда я не денусь. Уж себя-то я знаю. И дело, конечно, не только в болезненной, почти маниакальной привязанности к этому миру. В конце концов, Артар уже не тот, что прежде — это стало понятно даже после пары игровых сессий. Но тайна, окутывающая этот проект, манила меня, будоражила. И это не банальное любопытство. Я чувствовал, что за всем этим скрывается что-то такое, что способно перевернуть всю мою жизнь. И, подозреваю, что не только мою. Но самое главное — было странное ощущение, что разгадка, на самом деле, близко. Как это бывает, когда уже почти нащупал ответ, но окончательная его формулировка еще ускользает от разума, вертится на языке. Почти все кусочки паззла уже перед глазами, и картинка вот-вот сложится.

Черт побери, чтобы уйти сейчас, когда все вот-вот разрешится, надо быть совершенно отмороженным пофигистом. Все равно, что отвернуться от стола с рулеткой, когда шарик уже замедлился и вот-вот запрыгает по черно-красным секторам. При этом ты даже толком не понимаешь, какие ставки на кону, и чем на самом деле рискуешь…

Мысли эти проносились в голове в таком же сумбурном темпе, как и мелькающие перед глазами участки пути. Если бы мне не приходилось следить за таймером Окаменения, я бы и вовсе потерял счет времени. Эффекта умения при применении на себя мне хватало секунд на тридцать, но обновлять его пришлось уже трижды.

Источник силы был все ближе — я легко чуял его даже без медитации. А вскоре и увидел.

Чудовища притащили меня в обширную пещеру с куполообразным потолком и остановились, разворачивая лицом вперед и по-прежнему крепко держа меня за руки и за ноги, будто распятого.

Вот теперь ощущение, будто я в каком-то жутковатом анатомическом аттракционе, усилилось до максимума. Стены пещеры не просто были покрыты живыми наростами — они представляли собой сплошную пульсирующую массу, причем больше похожую именно на живую плоть, а не на лианы или корни. Красноватая волокнистая толща с желтыми прожилками, влажная, подергивающаяся, отвратительно хлюпающая и бурлящая, будто внутри нее что-то шевелится. Освещенная множеством источников света, вросшими прямо в нее. Какие-то кристаллы, сферы, длинные светящиеся трубки. Много алатских артефактов, но не только их.

Поддавшись любопытству, я все же сбросил с себя Окаменение, чтобы оглядеться. Хиссообразные чудища держали меня крепко, но на части пока не рвали — будто ждали чего-то. Я же, воспользовавшись этим, успел рассмотреть пещеру внимательнее.

Но, ей-богу, лучше бы я этого не делал.

К горлу невольно подкатила тошнота. Я будто бы оказался внутри уродливого экспоната кунсткамеры. Со всех сторон на меня пялились жуткие звериные глазищи, поворачивающиеся на толстых мясистых отростках. Разного размера, формы, с разными зрачками. Кажется, среди них я заметил два или три характерных глазных яблока, принадлежащих огромному тарраску. Глаза Дахамеша. Так вот вы где собрались-то все…

Но хуже всего была троица существ, буквально вросших в стену напротив меня. Они отдаленно были похожи на людей, но безобразно заплывших жиром — килограмм этак по триста каждый. Огромные грушеподобные туши с лежащими пирамидкой складками. Ног не видно — нижняя часть туловища плавно срастается с полом пещеры, тоже состоящим из вязкой темной плоти. Головы — лысые, лица безглазые и так заросли огромными бородавками, что больше походят на оплывшие свечи.

Я брезгливо поморщился. Выходит, слухи все же были верны? Их и правда трое. Подземные владыки Мерраха, великие и ужасные Видящие. Теперь понятно, почему они не показываются на поверхности. Зрелище не для слабонервных. Неужели все это их могущество стоит того, чтобы становиться… этим?

Глазеть на это уродство было удовольствием сильно ниже среднего, но, к счастью, в пещере обнаружилось нечто, куда более достойное внимания. На полу в самом её центре, на специальном возвышении покоился тот самый глянцевый шар в причудливой оправе, что показал нам явление демонического Имира.

Да, это оно! Самое сердце этих подземелий. Кажется, это что-то вроде Источника чистой Ци, только усиленного. Похоже, вся эта живая громадина, простирающаяся на десятки метров в глубь и в стороны подобно древесным корням, питает этот артефакт своей энергией. И трофеи, вросшие в стены пещеры, тоже явно играют какую-то важную роль. Если бы мне удалось взглянуть на все Истинным зрением, я бы рассмотрел все эти взаимосвязи подробнее — в течениях Ци такие вещи становятся куда нагляднее. Но сосредоточиться мне не дали.

— Да как ты посмел?! — скаля кривые коричневые зубы, завопила средняя туша.

— Неслыханная наглость! — вторил ему писклявым голосом тот, что слева.

— Мы не просто убьем тебя. Ты будешь сдыхать на наших глазах медленно… — злорадно прохрипел третий, тряся жирными складками и протягивая в мою сторону уродливую руку, кажущуюся слишком маленькой для такого тела. Вторая его рука приросла к туловищу, так что он мог лишь шевелить ее пальцами с длиннющими черными ногтями.

— Да, будем отгрызать по кусочку!

— Медленно!

— Мучительно!

— Сла-а-адко!

Чудовища, держащие меня, трансформировались, сливаясь и превращаясь в этакую многоголовую гидру с дюжиной зубастых пастей. Извиваясь на длинных гибких шеях, эти пасти защелкали вокруг меня — какие-то в считанных сантиметрах от лица, какие-то цепляя кожу. Одна с размаху впилась в плечо, и я зарычал от боли. Острые треугольные зубы продавливали плоть, и тут уж никакое укрепление не помогало — хватка у твари была бульдожья. Вырваться тоже было нереально — лапы, держащие меня, так стискивали, что у обычного человека уже давно затрещали бы кости.

Видящие от моих мучений пришли в настоящий экстаз. Их туши с безглазыми мордами дергались, сотрясая складками оплывшей плоти, десятки глаз же, растущих из стен пещеры, были направлены исключительно на меня.

Я снова набросил Окаменение, и клыки мерзко заскрежетали по затвердевшему телу. Боль ушла, но ужас продолжал нарастать. Вместе с закипающей, бурлящей, как варево в котле, злостью. Злостью на самого себя — угораздило же так глупо подставиться! И на этих уродливых колдунов. И на тех, кто вообще придумал их и посадил в это подземелье. Ну что за больные ублюдки? Что нужно было курить, чтобы придумать такое… такое?!

— Да, да, прячься, чужак! — издевательски хихикали Видящие, переходя на вкрадчивый шепот.

— Ты не сможешь прятаться в камне вечно…

— Мы видим тебя насквозь…

— Ты лишь оттягиваешь неизбежное…

— О, мы подождем! Мы никуда не торопимся…

А ведь они правы, черт побери. Я проиграл. Единственное, что мне остается — это послать мысленную команду на экстренное отключение от сервера…

Ну же!

Я вдруг с ужасом обнаружил, что, хотя интерфейс и отзывается на мои мысленные команды, но большая часть функций мне недоступна. Чат активировать не получается. Даже карта недоступна. Черт, Стелла же предупреждала! Она говорила, что им не удавалось детально просканировать эти подземелья даже с помощью Десниц. Мешают какие-то помехи, явно создаваемые самими Видящими. Похоже, это часть их защитной системы. Да я ведь и сам не смог прощупать их логово с помощью Медитации.

Твою мать, ну куда я полез-то?

И что теперь? Выходит, только помирать? А вдруг эта их пелена помех вызовет сбой и в механизме воскрешения?

Меня так накрыло этой волной паники, что я не успел вовремя обновить Окаменение, и боль снова настигла меня — на этот раз в тело вгрызлись сразу в нескольких местах. Я заорал в голос, от души выматерился и снова ушел в камень, хотя изнутри так и продолжил рваться беззвучный отчаянный крик.

Это было похоже на кошмар наяву. От боли и ужаса перед глазами все заволокло мутной пеленой, сердце гулко колотилось, наращивая темп, будто набирающий обороты двигатель. Вот только куда разгоняться-то, когда я в ловушке?

Подавить в себе эту истерику мне стоило огромного усилия воли. Да и подавить-то до конца не удалось, скорее перевести в другое русло. Я сосредоточился на злости. Ах, как мне хотелось вырваться и от души помахать посохом, круша все вокруг! Эти жуткие зенки на стеблях, этих жирных, вросших в стену уродов, эту многоголовую гидру… Хотя, даже посох-то марать жалко об этакую пакость. Лучше бы выжечь всю это изнутри щедрой дозой напалма! И понаблюдать, как пузырятся и съеживаются живые стенки пещеры, как обугливаются и лопаются многочисленные глаза, позаимствованные у именных мобов…

Стоп! А это ведь идея…

Я сбросил Окаменение, мельком взглянул на количество оставшихся зарядов Ци и, стараясь не обращать внимания на впившиеся в меня пасти, злорадно расхохотался. С перекошенным от боли лицом этот смех, наверное, выглядел как хохот безумца.

— Видите меня насквозь, говорите? Ну, давайте! Давайте, жрите меня! Посмотрим, как вам понравится Восставший феникс!

— Да, мы сожрем тебя по кусочкам, чужак! — зарычал в ответ средний из Видящих.

— Ты ответишь за свою наглость!

— Никто еще так не оскорблял…

— Стойте! Стойте!!

Вопль одного из колдунов — того, что справа — был исполнен такого ужаса, что, кажется, вся пещера содрогнулась в едином спазме. Даже державшее меня чудовище дернулось и выпустило меня. Я рухнул на влажный упругий пол, воняющий сырым мясом и какой-то тиной. Тут же откатился в сторону, пытаясь укрыться от гидры.

— Хватай его!

— Р-р-разорвем его!

— Не дайте ему уйти!

— Да стойте вы! Он Алый феникс! Взгляните на грудь!

Видящие вдруг перестали голосить и замерли. Око же, парящее над возвышением в центре пещеры, начало светиться изнутри. Над ним развернулось марево объемной иллюзии, замелькали какие-то разрозненные кадры, будто кто-то торопливо перелистывал десятки видео-отрывков. На одном из этих кадров я вдруг увидел… себя.

На этом моменте мелькание прекратилось, уступив место почти такой же детализированной и яркой иллюзии, какую нам показали про Имира. Только в этот раз движения персонажей были слишком быстрыми и дергаными, будто видеофайл запустили на ускоренный просмотр.

Да, это точно я! Где-то в Марракане. А эта тонкая гибкая фигурка в ярко-оранжевом одеянии… Лара. Наш бой с ней. Да-да, припоминаю. Я тогда ее почти победил, но в конца она…

Я невольно прищурился, когда вся иллюзия вдруг утонула во вспышке алого пламени.

— Зачем вы притащили его сюда?! — заорал один из Видящих.

— Он все здесь выжжет дотла!

Мерцающий шар Ока стал постепенно угасать, полотно иллюзии — сворачиваться. Все глаза в пещере были устремлены на него.

И это был шанс.

Я подстегнул себя Всплеском и прыгнул вперед, как тигр, пролетая несколько метров параллельно полу. Сшиб магический шар с его пьедестала, обхватил, прижал к груди, как мяч для регби, кувыркнулся вперед. Едва не оглох от поднявшегося многоголосого визга, и тут же добавил к этой какофонии еще один звук. Рычание смерти взревело в моей руке, адамантитовые зубцы по краю диска от бешеного вращения превратились в блестящую полосу.

— Стоять!! — заорал я, пытаясь перекричать этот звук, а заодно и истерично голосящих Видящих.

Все и правда замерли, даже немыслимое чудовище, терзавшее меня до этого. Только сейчас у меня появилась возможность разглядеть его со стороны, и меня снова передернуло от отвращения. Тварь была похожа на клубок безглазых зубастых змей с окровавленными пастями. И кровь эта была моей.

Изранили они меня порядочно, но пока недостаточно, чтобы можно было активировать Восставшего феникса. Так что я приблизил ревущий диск чакрама к своей шее. Колотило меня так, что оружие дрожало в руке, опасно дергаясь в сантиметрах от кожи.

— Ну что, готовы? — прорычал я. — Сдохнем все вместе, с огоньком? Считаю до трех! Раз!

В ответ Видящие разразились настоящей истерикой, перебивая друг друга и вопя на разные голоса.

— Око!

— Ты повредишь Око!

— Ты сдохнешь страшной смертью, чужак! Наше проклятье настигнет тебя!

— Умоляю, не повреди Око!

— Ненавижу! Ненавижу!!

— Зачем вы приволокли его сюда?!

Заряд эфира в чакраме иссяк, рычание прекратилось и зубцы вращались уже по инерции. Но мне уже было плевать. Я шел ва-банк, и единственный мой шанс — это запугать этих жирных слепцов.

— Два! — выкрикнул я, приближая чакрам еще ближе к себе. Рука дрогнула, и зубцы чиркнули по коже. Мелкие брызги крови взметнулись вперед, но боли я почти не почувствовал.

— Остановись, умоляю! Это безумие!

Кажется, тот, что справа — самый благоразумный из троих. И, к счастью для нас всех, сейчас он взял верх.

— Два с половиной… — дрожащим голосом проговорил я и глубоко вздохнул, зажмуриваясь.

— Не-е-ет!! Чего ты хочешь?!

Я открыла глаза.

— Уберите ваш гребаный туман и дайте мне уйти! — выпалил я. — Тогда останетесь живы!

В пещере вдруг повисла тишина, нарушаемая лишь негромкими щелчками чакрама — внешний диск в нем почти остановился, зубцы скользили в желобе так медленно, что их можно было разглядеть. Еще немного — и остановятся.

— Оставь Око… — наконец, прохрипел Видящий, протягивая уродливые, почти атрофированные руки к артефакту. Его безглазая морда глядела куда-то мимо меня, зато многочисленные отростки с глазами, растущие из стен пещеры, вытянулись, направленные на меня, будто стволы винтовок.

— Око я заберу с собой, — процедил я.

— Ты все равно не знаешь, как им пользоваться! А без нашей подпитки оно и вовсе долго не протянет…

— Это мы еще посмотрим! — упрямо отозвался я. — И хватит болтовни! Эта штука вам важнее ваших жизней? Выбирайте!

Я прижал чакрам к шее. Все это, конечно, было отчаянным блефом. Я не был уверен, что успею нанести себе достаточно урона, чтобы активировать Восставшего феникса до того, как Видящие меня заблокируют. Не был уверен, что смогу выбраться из этих подземелий после того, как умение сработает. Не был уверен, что благополучно воскресну, если погибну здесь…

Но я сам себя загнал в этот капкан. И сейчас был как тот волк, что готов отгрызть себе лапу, лишь бы освободиться.

Пауза продлилась недолго.

Внимание! Вы в «красной зоне»! Заклинание Возврата недоступно. Воскрешение с помощью менгиров Возврата недоступно! Вернитесь в зону действия менгиров или запустите процедуру экстренного выхода из игры.

А вот и интерфейс заработал. Очень обнадеживающе. Я послал команду на экстренное отключение, и сердце замерло в ожидании.

Отключение через 30… 29..

Уф! Пошел отсчет!

Я, стараясь не выдавать эмоций, по-прежнему держал чакрам у шеи. Свободной рукой упрятал Око в инвентарь. Можно было бы набросить на себя Окаменение, чтобы защититься от неожиданной атаки. Но Видящие, похоже, не собирались нападать. Они были в полной прострации — тихонько выли и стонали на разные голоса, конвульсивно дергая головами и ручонками. Из всех троих только тот, что справа, сохранил самообладание.

— Ты не представляешь себе, на что обрекаешь нас, отнимая Око… — прошипел он.

— Вы сами виноваты! — огрызнулся я. — Вы не захотели помогать нам, а потом еще и ударили в спину!

— Помогать вам бессмысленно! Вы обречены, как вы не понимаете этого? Просто уйдите. Избавьте этот мир от себя и от ваших уродливых экспериментов!

— Кто бы говорил об уродстве, приятель… — криво усмехнулся я.

Отключение через 6… 5…

— Надеюсь, когда-нибудь ты все узнаешь, — с ненавистью процедил колдун. — И поймешь, что нет в Артаре более мерзких созданий, чем вы.

Глава 14. Сделка с дьяволом

— О чем ты вообще думал?! — в сердцах хлопнув ладонями по столу, подалась вперед Стелла.

— О девках, — я меланхолично пожал плечами. — Я о них постоянно думаю.

Начальница засопела, еще сильнее опираясь на руки, будто пытаясь перенаправить злость во что-то более осязаемое. Кажется, с куда большим удовольствием она бы сомкнула пальцы на моей шее и душила бы, душила…

Ай, да пусть бы подушила чуток, мне не жалко. Может, хоть немного успокоилась бы. Мне уже становилось жаль бедняжку. Судя по тому, что я увидел за последние сутки, Стелла не очень-то справляется с навалившимися на нее задачами. Впрочем, трудно ее винить в этом. Она ведь не кризисный менеджер, да и вообще не лидер. Она вирт-дизайнер, и поставили ее во главу нашего отряда только потому, что мало кто так хорошо знает Артар.

Хотя — опять же, судя по тому, что я увидел — даже это знание ей не особо-то помогает.

— Ты понимаешь, что запросто мог потерять аватар? — процедила Стелла, все же взяв себя в руки. В буквальном смысле. Скрестила руки на груди, а потом обхватила себя, будто пытаясь согреться. — Причем риск был совершенно неоправданный. Глупейшая выходка, просто мальчишество!

— Угу.

Я не специально ее злил, правда. Просто настроения препираться не было совершенно. Этот бесконечный день с несколькими игровыми сессиями основательно вымотал меня. Напала какая-то странная апатия и задумчивость. А еще я вдруг понял, что здорово скучаю по Кристине.

— Стелла, давай уже закроем эту тему, — неожиданно поддержал меня Патрик. Я все чаще стал называть его в реале настоящим именем. Очень уж отличался этот добродушный мужик с простоватым округлым лицом от сурового и немногословного Туманного волка. — В конце концов, победителей не судят.

Весь наш маленький отряд, включая выбывших в Артаре Маркуса и Макса, собрался в зале для брифингов — в том самом, где проходил наш первый общий инструктаж. Боже, казалось, что с тех пор прошло уже не меньше недели! И дело не только в дополнительных часах субъективного времени, полученных во время вылазок в Артар. Просто плотность событий, эмоций, новых сведений была такова, что мозги потихоньку закипали.

И, что самое хреновое, времени на отдых у нас было в обрез. Главной угрозой, конечно, был демонический Имир, надвигающийся на восточное побережье. Двигался он не очень быстро, попутно отвлекаясь на уничтожение менгиров. Но, по подсчетам админов, доберется от Фроствальда до Гаракса максимум за две недели локального времени. А значит, в реале у нас осталось и вовсе меньше двух дней.

Стелла сразу объявила, что на сон и отдых перед следующим сеансом у нас не больше шести часов, включая время этого брифинга. Так что тем более странно, что она тратит драгоценные минуты на то, чтобы распекать меня, вместо того, чтобы думать над основной проблемой. А может, она просто неосознанно оттягивает этот момент, потому что понятия не имеет, что предложить?

Что ж, и за это я ее не виню. Мы тут все, мягко говоря, озадачены.

— Победителей? — саркастично переспросила Стелла, оборачиваясь к Патрику. — И в чем это его победа? Что он чудом выжил? Или что утащил артефакт, пользоваться которым мы все равно вряд ли научимся? А заодно окончательно закрыл нам путь к Видящим?

— По-моему, от Видящих мы все равно уже ничего не добились бы, — пожал плечами целитель. — А так… Кто его знает, может, Око все же пригодится. Мы все равно бежали из Мерраха, поджав хвосты. Так хотя бы урвали трофей напоследок.

— Не оправдывайте его, мистер Андерсон, — отрезала Стелла. — Я всерьез подумываю над тем, чтобы отстранить его от операции.

— Да хоть сейчас, — с тем же апатичным выражением лица я пожал плечами. — Только с кем вы останетесь-то? У вас сейчас каждая пара рук на счету. Мало того — этих пар рук должно быть гораздо, гораздо больше.

— Мангуст прав, — поддакнул Макс. — Нам нужно подкрепление.

— И нужно было еще вчера, — угрюмо добавил Эрик.

— Да знаю я, знаю… — Стелла устало вздохнула и опустилась на кресло. Из нее будто разом вышел весь воздух. — Сразу же после совещания у меня отчет перед кураторами. Буду ставить вопрос ребром. Вот только насчет самого главного мне по-прежнему нечего им сказать. По большому счету, мы за сегодняшний день не продвинулись ни на дюйм. Столько усилий, столько рискованных вылазок, и… Только новые загадки.

— Так, не раскисайте, ребята! Давайте сосредоточимся на главных задачах, — предложил Макс. Он, пожалуй, единственный из всех, кто держался бодрячком. Может, просто всеми силами старался показать, что от него еще есть польза, даже сейчас, когда его аватар в Артаре погиб.

— Давайте, — кивнула Стелла. — Итак, у нас есть накачанный силой Бездны Имир. Есть идеи, как его остановить?

В зале повисла долгая пауза. Но Макс все же решил не сдаваться.

— Ну, с обычным Имиром игроки уже пытались сражаться. В идеале — найти бы ребят из Красного легиона, которые организовывали прошлую операцию. Хотя, можно вспомнить основные элементы самим. Мы же все были там! Помню, что там широко использовались осадные орудия. А еще такие здоровенные магические цепи, с помощью которых его пытались обездвижить…

— Гарпунные баллисты, — подсказал Маркус. — Я соберу всю инфу по осадному вооружению. К тому же, если сражаться будем в Гараксе — шансов будет больше, чем на открытой местности. Это все-таки крепость. Стены должны продержаться какое-то время, особенно если привлечь геоманток для их укрепления. Но нам нужно придумать, как подольше держать Имира на расстоянии, чтобы можно было расстреливать его из осадных орудий.

— Это будет сложно, — покачал головой Патрик. — Всякие рвы, баррикады и прочие заграждения бессмысленны…

— А големы? — вспомнил я. — Возле стен Гаракса я видел огромных осадных големов…

— Ну, огромный — понятие относительное, — усмехнулся Маркус. — Те, что возле ворот, метров по десять-двенадцать в высоту. Есть еще пара разновидностей покрупнее. Но они все равно Имиру даже до пояса не дотянутся.

— Но это лучше, чем ничего! — воодушевился Макс. — А сколько их всего? Если наберем дюжину-две — то, может, сумеем взять количеством…

— Да, их как раз десятка два — тех, что выглядят более-менее целыми. И еще больше — всякого полуразвалившегося металлолома. Но какая разница — они все равно не на ходу.

— А починить? У нас же Десницы есть.

Маркус скептически поморщился.

— Слишком мало времени. Если бы у меня был доступ в Артар — я бы, конечно, попробовал поднять хотя бы одного-двух. Но без меня вы вряд ли справитесь. Без обид. Просто с алантскими механизмами надо уметь обращаться. Понимать хотя бы в общих чертах принципы их работы. И заменить меня особо некому. Из старых админов еще Алекс Торн неплохо шарил в технике, но он тоже потерял персонажа еще два дня назад.

— Ладно, в любом случае — отрабатываем этот вариант, — подытожила Стелла. — Укрепление стен, осадные орудия, големы… Что еще?

Она была похожа на игрока, который получает карты на раздаче и прикидывает, чем предстоит играть. При этом противник уже засветил пару не то, что тузов — джокеров. А у нас пока всякая мелочь в руке.

— Магия, — развел руками Макс. — Как говорится, в любой непонятной ситуации…. Кстати, может, геомантки смогут быть полезными и тут? Я не очень разбираюсь в этой ветке магии. Но если бы они сумели устроить на подходе к Гараксу что-то типа болота или зыбучих песков…

— Хорошая мысль, — кивнула Стелла. Настроение у нее, кажется, постепенно улучшалось. Все-таки надежда — великая сила.

— Мангуст, ну а ты чего такой мрачный? — Макс попытался растормошить и меня. — Давай, включайся, накидывай еще идей!

Я скривил кислую рожу.

— Да не трогайте пока парня, — заступился за меня Патрик. — Похоже, он от своей вылазки к Видящим еще не отошел.

— Это да. Я видел некоторое дерьмо…

— Не думал, что ты такой впечатлительный, — съязвил Эрик.

Я на эту подколку не отреагировал, даже внутри — настолько мне сейчас было пофигу. Еще и голова жутко болела. Все-таки два экстренных отключения от Эйдоса за день — не шутка. А еще не давала покоя мысль, которая вертелась в мозгу последние полчаса, не желая толком сформироваться. Сейчас я, кажется, ухватил ее, и это было больше похоже на попытки распутать ком ниток, отыскивая свободный кончик.

— Знаете, о чем я подумал… Это вот подземелье Видящих. Оно ведь явно не игровое.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Стелла.

— Дело даже не в том, как выглядят эти колдуны и все эти их живые пещеры. Мало ли всяких чудовищ в Артаре. Но… зачем они вообще? Эти подземелья сделаны явно не по стандартной схеме. Их невозможно пройти. Да и сами Видящие… Они вросли в эту грибницу и даже не отображались, как отдельные мобы. Ну, я обычно вижу над существами индикаторы с пропорциями стихий. Классовое умение. Так вот, в этот раз даже этого не было.

— Мы и так знали, что этот элемент — из ядра проекта, — напомнила Стелла. — То есть создан не вирт-дизайнерами NGG, а еще раньше.

— Думаешь, Маретти говорит правду? И значительная часть Артара была передана в NGG в уже готовом виде? — спросил Макс.

— Я, мягко говоря, не доверяю этому скользкому типу. Но конкретно эти его сведения многое объясняют. Из-за того, что у нас нет информации по ядру проекта, мы видим только часть картины.

— Вот именно, — кивнул я. — Ну что это, блин, за ядро такое? Для чего оно? Что вояки разрабатывали, пока не передали проект в NGG? Может, если мы это поймем — то и все остальное встанет на свои места?

Остальные молча оглянулись на Стеллу.

— Конечно, и мне хочется во всем этом разобраться, — ответила она. — Но Маретти и тут прав. Это не те вопросы, которые можно задавать напрямую. В лучшем случае — не ответят. В худшем…

Она поджала губы и отвела взгляд.

— В общем, давайте сосредоточимся на чем-то, на что мы хоть как-то можем повлиять. Видящие подсказали, что в целом мы действуем в правильном направлении. Нам нужно ослабить Хтона, а для этого — убить его воплощение. Тогда, может, появится шанс вытащить Нику.

— Они ведь намекнули, что только у Мангуста есть шансы добраться до Сердца Артара? — вспомнил Эрик. — Что в нем такого особенного?

— Скорее всего, они имели в виду классовое умение монахов. Духовное путешествие.

— Да, поглотив жемчужину чистой Ци, я могу переноситься в Туманный чертог. Я использую этот ритуал для того, чтобы встречаться со своим сенсеем, где бы я ни находился.

— Но оказываешься-то ты всегда в одной и той же локации, верно? — спросила Стелла. — Маркус, выдели время — посмотри информацию и по этой механике. Насколько я понимаю, все эти встречи с сенсеями у монахов происходят на крохотных островках, и выхода с них нет. Там либо пропасть кругом, либо закольцованное пространство.

— Что-то вроде эффекта мекхаана? — уточнил Маркус. — Магической пелены, которую используют некоторые шаманки дау?

— Да, что-то вроде того. Ищи все, что с этим связано. Я тоже постараюсь, но… если хватит времени.

Она скосила глаза куда-то вниз и вправо — похоже, получила какое-то уведомление по НКИ.

— Но я, если честно, не очень-то верю, что с помощью этого умения получится передвигаться по астралу. Или даже находиться там достаточно долго. Тут скорее некоторые ветки магии больше подходят, связанные с порталами. Или даже эта алантская технология сентакуляров. Ты, кстати, проверил данные по ним?

— Да голяк, — раздраженно поморщился Маркус. — Но меня, впрочем, это даже не удивляет. Я довольно неплохо знаю лор по части алантов, я в свое время Громовую кузню дизайнил. Но даже не слышал ни о каких сентакулярах.

— Тоже ядро?

— Видимо, да. Но вообще, Мангуст прав — нам было бы куда проще, если бы мы понимали, что в Артаре делали вирт-дизайнеры, а что уже было до нас. Отделили бы зерна от плевел, так сказать.

Я фыркнул, усмехнувшись мысли, неожиданно пришедшей мне в голову. Остальные недоуменно обернулись ко мне, так что пришлось ее озвучить.

— Да я просто тут подумал… Ведь Хтон, по сути, это и пытается сделать, разве нет? Как там в пророчестве… И все, что чуждо истинной земле — утонет в очищающем огне. Может, нам просто не мешать ему?

Шутку никто не оценил, и я, чтобы замять неловкий момент, спросил:

— Кстати, а кто работал над созданием самого Хтона?

— На поздних этапах — мы все понемногу, — отозвалась Стелла. — Я в том числе. Но в основном над деталями.

— А материалов по ранним этапам разработки, конечно, не осталось? Концов не найти?

— Да нет… — удивила меня она. — Откопала я одно имя.

— Окада?

Она молча кивнула. Ясно. И тут концы в воду. Судя по сообщениям в СМИ, Хаширо Окада, изобретатель ЭТ-фазы и вообще Эйдоса, погиб больше трех лет назад, когда об Артаре даже никаких анонсов еще не было. Громкая история была, в духе шпионских романов. Он то исчез надолго, потом его нашли уже мертвым, потом долго разбирались, точно ли это его тело… Но с тех пор о нем ни слуху, ни духу. Официально похоронен где-то на родине, в Японии.

Стелла поднялась из-за стола.

— Меня уже вызывают кураторы, так что можете пока продолжить без меня. Маркус обобщит все предложения. Но я бы посоветовала не засиживаться. Лучше идите спать. Следующие сутки, думаю, будут еще тяжелее, так что надо набираться сил.

Сама она, судя по огромным темным кругам под глазами, этим советам не следует. Сколько она еще протянет в таком режиме? День? Два?

Эрик хотел что-то еще спросить у Стеллы, но та жестом остановила его и быстро вышла. У меня сложилось впечатление, что вызов кураторов — лишь предлог. Что, если Маретти прав, и она что-то недоговаривает нам? У начальства ведь всегда чуть больше информации…

А может, адвокат этого и добивается — чтобы мы меньше доверяли друг другу. Разделяй и властвуй…

— Знаете, ребят, Стелла права, — я тоже поднялся из-за стола. — Я, пожалуй, спать. Утро вечера мудренее. Да и, если честно, в одиночестве мне лучше думается.

Остальные вразнобой попрощались со мной, не пытаясь останавливать. Увы, я так толком и не влился в коллектив. Ну, я все равно никогда не умел быть душой компании, так что плевать.

Я действительно отправился в жилой корпус, в свою комнату. По пути заскочил в кафетерий, прихватил пару каких-то снеков и питья. Жевать начал прямо по дороге, правда, толком не чувствуя вкуса, потому что мыслями витал где-то далеко. И думал я совсем не об Артаре.

Кристине я позвонил, когда добрался до комнаты. Бросил недоеденные снеки на подоконник, сам завалился на кровать, пару минут молча таращась в потолок и пытаясь хотя бы в общих чертах набросать сценарий предстоящего разговора.

Пустая трата времени. С Крис никогда не знаешь, как все повернется.

— Привет.

— Я уж думала, вообще не позвонишь.

В голосе не было обиды, скорее просто равнодушная усталость. И это вдвойне хреново. Крис вспыльчива, порой взбалмошна, но быстро остывает или перенаправляет эмоции в другое русло. Мы порой могли по две-три бури за день пережить из-за всякой ерунды, так что я давно привык и совсем не боялся ее гнева.

Куда страшнее для меня, если ей вдруг станет на меня попросту плевать.

— Занят был, Крис. Я уже вообще ощущение времени потерял. Ныряю то в Артар, тообратно…

— Понятно. Что, как успехи?

— Честно? Задолбался. И… запутался. Я не могу рассказывать подробности, но… Знаешь, я сам до конца не понимаю, зачем я здесь. Чем я могу помочь.

— Ну, хотя бы понимаешь, зачем тебе это самому? Тебе хоть заплатят?

В промежутке между сеансами Стелла снова насела на меня с документами, и я подписал, наконец, контракт. Как она и обещала — все очень строго с точки зрения конфиденциальности. И совсем не так щедро с точки зрения оплаты. Уж точно не сравнится с работой на Маверика. Но торговаться я не стал.

— Да. Но дело не в деньгах. Я… просто разобраться во всем хочу. И попрощаться уже с этим миром.

— В каком это смысле?

— Тьфу, извини. Двусмысленно, наверное, прозвучало. С Артаром попрощаться. Скорее всего, навсегда.

— И что дальше?

Повисла долгая пауза, и я чуть не брякнул «Выйдешь за меня?». Потому что среди всей этой бешеной круговерти событий ее голос был, будто спасительный круг на бурных волнах. Я и правда здорово устал и запутался. Хотелось, чтобы меня выслушал кто-то близкий, с кем я могу поделиться тем, что на душе. И я вдруг с ужасом понял, что думая об этом, в первую очередь вспоминаю Вэйюн Бао, а не кого-то из реальных людей.

Дожился, блин.

— Ты сильно злишься на меня? — спросил я напрямую. — Ну, что я уехал, тебя не предупредил, не посоветовался…

— Стас, ну я ж тебе не мамаша. Ты уж сам решай, что делать и как.

Видео она не включила, передо мной в воздухе висел лишь двухмерный аватар. Но я уже достаточно хорошо изучил Кристину, чтобы представить, какое у нее сейчас на самом деле выражение лица. Она всеми силами изображает, что ей все равно. Да я и сам не считаю, что так уж прям накосячил. В конце концов, она мне действительно не мать и даже не жена, я не обязан предупреждать ее о каждом своем шаге.

Но, как гласит народная мудрость — если женщина неправа, надо перед ней извиниться.

— И все-таки я не должен был срываться так. Да и вообще, надо было тебе рассказать о том разговоре со Стеллой. Извини, Крис. Я правда не думал, что тут так все быстро закрутится…

— Да ладно. Просто… Если честно, я немного разочарована. Тебя куда-то пальчиком поманили — и ты помчался. Ты когда уже повзрослеешь, Стас? Когда сам будешь за свои поступки отвечать?

Я устало вздохнул.

— Да нет, ты послушай. Ты вообще хоть какие-то решения принимаешь сам? Сколько я тебя знаю — ты либо действуешь по чьим-то приказам, либо наоборот, назло кому-то. Это, наверное, у тебя с детства еще идет, когда ты все делал наперекор отцу.

— Ну, не преувеличивай…

— Да? Черт, да ты даже мне сейчас звонишь только потому, что ждешь от меня одобрения! Или наоборот, чтобы я скандал тебе закатила, и мы окончательно поссорились.

— Не хочу я с тобой ссориться, Крис.

— Угу. По-твоему, это я хочу? Типа, если мы расстанемся — то буду виновата я? Ты и здесь хочешь вывернуться, чтобы не принимать решений!

Я еще раз глубоко вздохнул, сдерживаясь, чтобы не нагрубить в ответ. Мысленно благодаря Бао за то, что со временем научился сдерживать эмоции. Терпеть не могу выяснять отношения! И как это у женщин получается, что при любом раскладе чувствуешь себя виноватым?

Однако ее слова задели за живое, потому что накладывались на мои собственные сомнения. Я ведь тоже об этом уже думал. Что я постоянно являюсь инструментом в чьих-то руках, и чаще всего даже не вполне понимаю, для чего именно меня используют. Так постоянно было, когда я работал на Псов, уж про Маверика и говорить нечего.

Что ж, может, это и закономерно. Если нет своей цели в жизни — так и будешь работать на тех, у кого она есть.

— Крис, тут все решится за ближайшие два-три дня. И я вернусь. Тогда и поговорим, хорошо?

Она промолчала, и я добавил:

— А вообще… Я звоню просто потому, что хотел услышать твой голос. Жутко соскучился. Вроде столько людей кругом, а я чувствую, что я один. Хотя… у меня по жизни так.

Она долго молчала, и я уже думал, что она так и завершит вызов, не ответив. Я тоже молчал, и это было похоже на какую-то дурацкую разновидность игры в гляделки, только вслепую. Передо мной висел лишь ее аватар. Она наверняка сейчас разглядывала мой. У нее на мой вызов настроена какая-то совершенно дурацкая фотка, где она меня поймала на выходе из душа, с мокрыми взъерошенными волосами.

Она сдалась первой.

— Может, приедешь? Или тебе даже на пару часов нельзя отлучаться?

— Да нет, теоретически, можно. Вон, Волк каждый день куда-то мотается. Но давай не сегодня. Если честно, я с ног валюсь.

— Ну, как хочешь. И знаешь, что? Не выдумывай. Ты не один. Полно людей, которым ты небезразличен, кому ты нужен.

— Да неужели? — не удержался я от саркастической усмешки. — Познакомишь меня с ними?

— Ну, вот опять ты… — Крис опять начала заводиться. — Да мне, мне ты нужен, дебил! Это ты хотел услышать?

«Именно это и хотел», — подумал я, улыбаясь. Но знать тебе об этом не обязательно.

— И не только мне. У тебя просто характер такой — пытаешься изображать, что тебе все пофигу. И это многих отталкивает. А ты попробуй открыться. Показать, что и тебе кто-то нужен.

А может, и правда? Позвать ее сюда? Хоть один человек будет в команде, на которого я точно смогу положиться…

Нет, хреновая идея. Уж кого-кого, а Кристину во всю эту мутную историю впутывать совершенно не хочется. Но это как раз означает, что она для меня многое значит. Может, даже больше чем я думал. Больше, чем я смею себе признаться.

— Спасибо, Крис. Я еще позвоню завтра. Уже реально вырубаюсь.

— Хорошо. Отдыхай. И удачи тебе там в Артаре. Не суй свою лысую башку, куда не надо.

Звонок завершился раньше, чем я успел ответить. И в этом вся Крис.

Ее аватарка висела передо мной в воздухе, и я не торопился убирать ее. Будто пытался разглядеть в ней что-то, что поможет найти ответы на все мои вопросы.

Чего я хочу? Меня вдруг будто осенило. Черт возьми, а ведь я и правда хочу разобраться во всей этой истории с Артаром. И, в глубине души, хочу узнать, что все это было не зря. Что последний год я кучу времени и сил убил не просто на игрушку, а на что-то… важное. На что-то настоящее.

Наверное, переломный этап в этом смысле настал еще после истории с Анааной. Когда мы с Мавериком выяснили, что неписи Артара не просто кажутся живыми, а по сути, живые и есть. Я, конечно, не знаю всех нюансов создания этих ментальных матриц, или как там их правильно назвать. Но, по сути, это ведь слепки с реальных человеческих личностей, которые потом редактировались вирт-дизайнерами, будто это просто куски программного кода.

Но каково им? Тем, кто как Анаана, сохранил частицы прошлых воспоминаний? Кто со временем начал осознавать, что мир, в котором он живет — фальшивый, созданный для развлечения? И что ты сам, и все, что ты знаешь, все, что тебя окружает — лишь иллюзия? Даже собственным воспоминаниям, чертам характера, привычкам доверять нельзя — может, и это не твое, а вложено в тебя дизайнерами?

Как в старом-старом фильме про Матрицу…

Перед глазами всплыло перекошенное злобой уродливое лицо Видящего.

«Надеюсь, когда-нибудь ты все узнаешь. И поймешь, что нет в Артаре более мерзких созданий, чем вы…».

В дверь постучали — коротко, осторожно, но от неожиданности я невольно вздрогнул. Уф, я что, задремал?

Да, похоже на то. Тряхнув головой и растерев заспанное лицо, я проковылял к двери. Попутно взглянул на часы. Да нет, если я и отключался, то всего на пару минут. Но кого это принесло на ночь глядя?

— Добрый вечер, мистер Князев. Надеюсь, не разбудил?

— Эм… а… Ну…

Я, если честно, кого угодно сейчас ожидал увидеть, но только не Маретти. Он что, кстати, круглосуточно ходит в этом выглаженном и вычищенном до блеска костюме?

— Я буквально на пару минут. Есть важный разговор. Строго конфиденциальный. Могу я войти?

С этой его вежливостью, холеностью и бледной сероватой кожей он здорово смахивал на вампира.

— Так и знал. Вы не сможете переступить порог комнаты, если я не разрешу, — проворочал я. — А в зеркалах вы отражаетесь?

Он терпеливо улыбнулся одними губами, но взгляд его был предельно серьезен. Даже, я бы сказал, напряжен.

— Да ладно, ладно, проходите, — я шагнул в сторону, пропуская его. — Только сразу предупреждаю — я жутко спать хочу. Да и вообще не настроен на все эти ваши… переговоры.

Я пошевелил в воздухе пальцами, изображая нечто извивающееся и сложно заплетенное, будто несколько завязанных в узел змей.

— У меня просто появилась кое-какая информация по тому вопросу, который вас интересовал, — адвокат с легкой обидой пожал плечами. — О Хрустальном пути. Но, если вы уже охладели к этой теме, то…

— Да нет, нет, продолжайте, — я оживился, сонливость будто ветром сдуло.

Однако Маретти, наоборот, взял долгую паузу. Даже прошелся по комнате, не сводя с меня взгляда, словно хотел разглядеть с разных ракурсов.

— Хотите начистоту, мистер Князев? Я едва ли не впервые за свою карьеру не знаю, что делать. Ситуация критическая. Гораздо серьезнее, чем вы можете себе представить. Однако попытки ее исправить могут привести к еще более печальным последствиям. Я как сапер над бомбой, который не уверен, какой провод перекусить.

Я шумно вздохнул, даже не пытаясь скрыть раздражения. Ну, начинается…

— А давайте тоже начистоту, мистер Маретти? Можно я пропущу ту часть, где вы нагоняете тумана, стращаете и вот это вот все? Может, вздремну пока. Вы меня потом растолкайте, только аккуратно, а то я могу лягаться спросонья.

Адвокат усмехнулся — на этот раз кажется, искренне.

— Я не пытаюсь заморочить вам голову, мой юный друг. На дипломатические маневры попросту нет времени. Давайте договоримся так. Сейчас я расскажу вам то, что знаю, и сделаю одно предложение. Однако, в случае чего, я все буду отрицать. Этого разговора попросту не было. Да и вообще, минимум трое сотрудников службы безопасности смогут подтвердить, что я еще два с половиной часа назад покинул кампус.

— Да ни к чему такие предосторожности. Я не из болтливых.

— Что ж, хорошо. Я только хочу, чтобы вы осознавали: у вас гораздо меньше времени, чем вы думаете. Вся эта ваша операция по спасению Артара может закончиться буквально в любую минуту. Мисс Вайс я об этом тоже стараюсь предупредить, но… сами понимаете. За Артар сейчас идет борьба, причем борьба на самом верху. То, что он формально еще принадлежит NGG и что к нему сохранился доступ гражданских — это… недоразумение, связанное с бюрократическими проволочками.

— Да говорили вы уже об этом. Думаете, вояки скоро опять приберут все к рукам?

— Уже прибрали бы, если бы дело не приняло международный характер. Я выяснил, что изначально проект финансировался на британские деньги. Формально занимался этим гражданский институт, но заказ был военный. Однако потом проект свернули при очень странных обстоятельствах. Уже на том этапе, когда он был передан в NGG. Поэтому у Артара и возникли большие проблемы с финансированием.

— Странно. Игра же очень популярна. Вроде больше миллиона игроков набиралось. А если бы для нее не нужен был НКИ, Эйдос-модем, и абонентка была бы подешевле…

Маретти покачал головой.

— Вы просто не представляете размер накладных расходов. У меня-то есть доступ к финансовым отчетам. Плюс Остин, директор NGG, оказался весьма нечист на руку. Но это уже отдельная история…

— Ну, хорошо, я понял, идет какая-то политическая возня. Я-то тут причем?

— Это просто предисловие. Чтобы вы понимали, что времени на раскачку нет. Я до сих пор не знаю, кто именно меня нанял, он общается со мной инкогнито. Но по поводу вас он дал вполне четкие указания.

— И что вы можете мне рассказать?

— Вы спрашивали о Хрустальном пути. Так вот, он однозначно существует.

— Уф, ну это обнадеживает. А то я уж думал, что с ума схожу потихоньку.

Маретти посмотрел на меня с многозначительной усмешкой.

— Полно вам, мистер Князев. Вы никогда не сомневались в этом. Да и меня спрашивали не за тем, чтобы я подтвердил то, что вам и так известно.

— Пожалуй, да, — не стал отпираться я. — Мне нужно больше подробностей. Почему сведений о Пути нет в базе данных вирт-дизайнеров?

— И об этом вы наверняка уже догадались. Потому что Хрустальный путь, в отличие от остальных школ боевых монахов — не часть игры.

— Он часть ядра? Вы, кстати, знаете, что это за ядро такое? Чем занимались военные до того, как передали Артар в NGG?

— В общих чертах. Но этой информацией я пока не готов поделиться.

— Ну, я так не играю! — фыркнул я.

Маретти снова усмехнулся.

— Вы все узнаете, если примете предложение моего клиента. И сумеете выполнить его задание.

— Заманчиво, черт возьми. И что же он может мне предложить?

Адвокат снова помедлил, и я понял, что на этот раз это не просто театральная пауза. Он, кажется, и правда не уверен в исходе нашего разговора. Похоже, сомневается, стоит ли вообще озвучивать это предложение. Это меня странным образом успокаивало, потому что мы в каком-то смысле становились равны. Он сейчас тоже лишь инструмент в чьих-то руках.

— Вы ведь не просто так спрашивали о Хрустальном пути, мистер Князев. Вы хотите пройти по нему?

Я, признаться, даже опешил.

— Нет, ну… теоретически. Но какой смысл говорить об этом сейчас? Какой может быть Хрустальный путь, когда в Артаре такое творится? Я же не могу все бросить и…

— Сможете. Если доведете до конца то, что не получилось у моего предыдущего клиента.

Тут уже настал мой черед взять паузу. Я ошарашенно смотрел на адвоката, не зная, что и ответить.

— Мистер Грант мечтал о новой полноценной жизни в Артаре, — продолжил Маретти. — Перенестись туда полностью, получив при этом могущество и бессмертие. У моего клиента есть возможность устроить это для вас.

— Да вы не вампир. Вы этот, как его… Мефистофель, — пробормотал я, недоверчиво усмехаясь.

Он лишь развел руками.

— Кому-нибудь другому я бы и не подумал предлагать это, мистер Князев. Но вы ведь работали с Мавериком. Разговаривали с ним об этом. И наверняка много раз обдумывали эту идею.

— Я ему еще тогда говорил, что идея так себе. Уйти навсегда в виртуальный мир… Высшая форма эскапизма.

— О да, это весьма неоднозначный вопрос.

— Да нет, это же глупо! Эта вечная жизнь, могущество и все прочее могут закончиться в любой момент, когда хозяева проекта решат стереть Артар, например. Отформатируют сервер, и дело с концом.

Маретти отрицательно помотал головой.

— Этого точно не будет. Полностью Артар не уничтожат, ни изнутри, ни снаружи. Да и вообще он существует гораздо дольше, чем вы думаете. К тому же… Разве в реале ваша жизнь не может закончиться в любой момент? Человек ведь смертен. Но это еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен. И, увы, менгиров Возврата в нашем мире не бывает.

Я возбужденно прошелся по комнате, но постарался взять себя в руки.

— То есть вы серьезно? В этом ваше предложение?

Все это как-то не вязалось. Серьезный адвокат, какие-то интриги, уходящие на уровень правительств. И полубезумные бредни Маверика о переносе сознания в Артар. Хотя, не такие уж бредни. Судя по тому, что рассказывал мне Макс об их приключениях с Эриком, у Маверика почти получилось. С переносом-то точно. Вот с бессмертием как-то не очень.

— Поверьте, меня все это удивляет куда больше, чем вас, — продолжил адвокат. — Но я лишь передаю слова моего нанимателя. Вы, конечно же, не должны отвечать прямо сейчас. Решение очень серьезное…

— И это мягко говоря!

— Понимаю. И не тороплю. Хотя, как я и сказал в самом начале, времени на раздумья у нас почти не осталось.

— Да понял я, понял… А если я — ну, чисто гипотетически — соглашусь? Что я буду должен взамен?

Маретти глубоко вздохнул.

— А вот это самая сложная часть. Вам нужно сделать кое-что. В Артаре. Задание простое по сути, но весьма сложное в исполнении. И это одна из причин того, почему мы обращаемся именно к вам. Пока что из всех членов команды, пожалуй, только вам под силу сделать это.

— Что конкретно?

— Убить Эрика Блэквуда.

Интерлюдия. Док

У одиночества свой, особый запах. Он похож на запах разложения

Когда заходишь с улицы, это особенно заметно. Снаружи — дождливый, слякотный осенний вечер, но дышится там легко, влажный холодный воздух кажется густым и вкусным, как суп. После него в полутемной пыльной квартире чувствуешь себя, как в склепе. И настойчиво тянутся в ноздри струйки неприятных ароматов. Переполненное мусорное ведро, которое снова забыл вынести, а кроме тебя, сделать это некому. И напомнить — некому. Гора грязных тарелок в раковине, в которой время от времени моется только верхняя. Неделями не стираное белье, застывшее на кровати серым бесформенным комом…

Впрочем, эта квартира — и есть склеп. Мертвых здесь больше, чем живых.

Он, не наклоняясь, стянул грязные ботинки, бросил их у входа, прошел на кухню. Пакет в его руке бряцал бутылочным стеклом. Не зажигая свет, погремел грязной посудой, выуживая стакан. Сполоснул, поставил на подоконник. Достал из пакета бутылку, свернул пробку…

И вдруг отдернул руку, плеснув мимо стакана. Отставил бутылку в сторону, поглядел на нее со странным отвращением, будто боялся запачкаться. Даже руки машинально обтер о штаны.

Нет, все-таки зря. Надо обойтись без этого. Да, соблазн велик. И так точно было бы легче. Проще, привычнее… Но кто сказал, что тебе должно быть легче, чем ей? Кто тебе сказал, сука, что ты это заслужил?

С внезапной вспышкой злости, страшно скаля зубы, он схватил бутылку и, перевернув кверху дном, начал выливать содержимое в раковину. Лилось плохо — водка булькала, толчками выплескиваясь через дозатор. Он злился, с остервенением тряс ее, опустошая до конца, потом бросил прямо в гору посуды. Задребезжали тарелки, парочка, кажется, разбилась. Тяжелый запах спиртного заполнил тесную кухню.

Он, все так же не зажигая света, прошел в комнату. Шторы там были не задернуты, и отсвет от огромного рекламного щита на противоположной стороне улицы падал на стену с фотографиями. Фото были цветными, но в этом неясном свете выглядели черно-белыми, а некоторые и вовсе расплывались в темные пятна, как на тесте Роршаха. Но это было неважно — он и так наизусть помнил каждое из них. А те два портрета, что посередине, давно превратились для него в иконы.

Славка, навеки оставшийся для него молодым, любознательным, но по-юношески угловатым и непримиримым ко всему, что считал неправильным. Хотя после стольких лет он уже не был уверен, что сын и правда был таким. Если совсем уж начистоту — слишком мало они общались, пока он был жив.

— Каким же я был хреновым отцом… — пробормотал он, рассеянно теребя неопрятную бороду. Привычка вслух проговаривать свои мысли появилась недавно, но быстро прогрессировала.

Маша. Ее он, как ни старался, так и не мог вспомнить молодой. Ранние годы брака как-то со временем затерлись в памяти, оставив место только смутным обрывкам, тонущим в бесконечном чувстве вины, стыда и тихой ненависти к себе. Почему она не бросила его? Ну, положим, сначала из-за Славки. Вроде как плохо ребенку без отца. Но когда того не стало?

Уголок портретной рамки пересекала черная тканевая полоска. Молчаливое напоминание, что Маши тоже больше нет. Девять дней уж прошло. Девять гребаных дней, растянувшихся для него в бесконечный кошмар наяву. Он знал, что так все и кончится. Чудес не бывает. Он давно уже прошел все полагающиеся в таких случаях пять стадий — от шока до принятия неизбежного. Единственное, что он до сих пор не мог понять — что он сам-то будет делать дальше.

Он потянулся и оторвал черную полоску от рамки, смял в пальцах. Долго стоял, смотря на стену, будто и правда молился. Потом, встрепенувшись, со странным лихорадочным оживлением начал собираться.

Торопиться было некуда, тем более что все давным-давно было заготовлено. Но он будто боялся, что и правда не успеет. Что снова передумает, смалодушничает. А еще хуже — что все-таки опять, как в старые времена, окунется в пучину многодневного запоя. Он не брал в рот спиртного уже около года — с тех пор, как Маша заболела. И если снова сорвется… Это будет словно плевок на их могилы.

Короткий гладкий трос со скользящей петлей он еще несколько дней назад закрепил в комнате сына, на крюке, где раньше висела боксерская груша — Славка одно время здорово увлекался единоборствами. Табурет захватил с кухни. Даже не табурет, а по сути, маленькая приставная лесенка в две ступеньки — чтобы доставать что-нибудь с верхних полок. Сам он никогда ей не пользовался по назначению — с его ростом это было не нужно. Но Маша…

Он раздраженно рыкнул, отгоняя воспоминания. Нельзя отвлекаться, а то будет как вчера. И как позавчера. Снова дашь слабину…

Табурет под ним скрипнул, трос замаячил перед лицом. Висел он немного высоковато — чтобы влезть в петлю, придется привстать на цыпочки. Но это даже к лучшему, Он ухватился обеими руками за трос, дернул пару раз, проверяя крепление на прочность. Уже в который раз.

Но в этот раз получится. Он это точно знал. Внутри что-то отмерло, и все происходящее воспринималось отстраненно, будто происходит не с ним. Он задрал подбородок, приподнимаясь на носках…

Сигнал входящего вызова по НКИ прозвучал так неожиданно, что он едва не свалился с табурета. Если бы не держался за петлю — точно бы грохнулся.

Кто это может быть, да еще на ночь глядя? Ему и раньше-то мало кто звонил, но за последние дни он попросту отвык от этого. Сигнал звонка воспринимался как что-то немыслимое, рушащее его картину мира.

Он машинально ответил на вызов.

— Док, привет! Извини, что так поздно звоню…

Ему будто дали мощную оплеуху. Табурет скрипнул, покачнулся, уходя из-под ног. Он грохнулся спиной на пол, но почти не почувствовал этого. В голове шумело, голос по НКИ доносился будто бы издалека.

Голос, которого он не мог слышать. Голос с того света.

— Славка?! — с ужасом прохрипел он, с трудом приподнимаясь.

— Что? Нет, это я, Стас. Мангуст. Не узнал?

Он отполз к стене, прислонился к ней спиной. Затряс головой, пытаясь избавиться от наваждения.

Ну конечно, не Славка. Просто голос похож. Он раньше и не замечал, как же у них похожи голоса… Или это ему только кажется? А помнит ли он настоящий голос сына? Смог бы узнать его?

Он зажмурился, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

— До-ок? — донесся до него обеспокоенный голос. — Ты там как, в порядке?

Нет, не в порядке. Давно не в порядке…

— Док!

— Да, да, Стас… — прохрипел он, едва узнавая звук собственного голоса. Прокашлялся и произнес уже более отчетливо. — Рад тебя слышать. Какими судьбами?

В ответ услышал тяжелый вздох.

— Ты уж извини, Сергеич, но… Помощь мне нужна. Я тут вляпался в очень мутную историю. В Артаре. И знал бы ты, как мне не хватает надежных людей рядом.

Он слушал, зажмурившись, и все еще не мог отделаться от ощущения, что разговаривает с сыном. Стас и Славка, кажется, даже возраста одинакового… Нет, Славка старше. Был бы старше, если бы был жив.

— Я пробовал связаться с остальными. Пока удалось дозвониться только до Стинга. Он вроде в деле. Не знаешь, куда Терехов запропастился? И Ката?

Он, наконец, поднялся, пошатываясь, побрел по коридору обратно в комнату с фотографиями. Постепенно до него начало доходить то, что говорил Стас.

— Терехов? — рассеянно переспросил он. — Он вроде уехал. С ним почти вся наша компания. Знаю, потому что он и меня звал, но…

— Понятно. Ты как, держишься? Как жена?

— Девять дней, — глухо отозвался он. — Сегодня было девять дней. Или вчера…

Он и правда потерял счет времени. Последняя неделя слилась даже не в день сурка, а просто в какой-то один бесконечный день на грани сна и яви. Еще и погода за окном… Сплошная серая пелена в небе, без солнца, без тепла.

— Блин… Мне очень жаль, Док. Прости, я… Зря я позвонил. Какой тебе сейчас Артар…

— Подожди, какой Артар? Его что, опять открыли?

— Нет. Я сейчас работаю с админами. Что-то вроде расследования проводим. И тут столько всего намешано… Честно говоря, я запутался.

Нахлынули воспоминания о том, другом мире. Неожиданно яркие, сочные. Куда более живые, чем о реальном прошлом. Он поймал себя на мысли, что хотел бы сбежать туда, хотя бы на время. Черт, да куда угодно, лишь бы вырваться из этого склепа!

Он прошел к окну и распахнул его настежь. Холодный сырой воздух с улицы обдал почти осязаемой волной, и он вдохнул его, растирая шею. Горло стягивало спазмом, будто его кто-то душил.

— А я тебе там зачем? — спросил он, наконец.

— Уф, долго объяснять… Но у нас сейчас каждый человек на счету. Если приедешь — все расскажу. Я твою кандидатуру у начальства уже согласовал, все подготовлено.

— Куда ехать-то?

— В Лондон. В штаб-квартиру NGG. Если что — ты только скажи, я все устрою. Доставим тебя от порога до порога. Деньги — не проблема. Какой там сейчас ближайший рейс…

Он слушал голос, до конца не веря в происходящее. Он никогда не верил в знаки судьбы и прочие суеверия. Но ведь ради чего-то все это случилось? Зачем-то этот звонок выдернул его буквально из петли?

— Я… подумаю, Стас, — наконец, ответил он. — И спасибо, что позвонил. Правда. Рад был слышать.

— А я буду рад тебя увидеть. Соглашайся! Я понимаю, что веду себя, как законченный эгоист. Тебе сейчас явно не до этого всего, но… Ты правда очень нужен мне, Док! Я мало к кому могу обратиться за помощью…

— Не раскисай! Понял я, понял. Раз все так серьезно — то конечно приеду.

— Правда? Блин, ты бы знал, как я рад! Все, сейчас порешаю с билетами, и перезвоню. Собирайся пока. И, это… Спасибо тебе огромное! Ты просто меня спасаешь!

— А, перестань! — отмахнулся он и завершил вызов.

Оперся обеими руками о подоконник и высунулся наружу, вдыхая влажный воздух и постепенно избавляясь от давящего кома в горле. Капли дождя щекотали лицо, катились по морщинистой коже, как слезы.

Криво усмехнувшись, он добавил в пустоту:

— Псы своих не бросают…

Интерлюдия. Most Wanted

Рессоры дилижанса жалобно поскрипывали на ухабах, спицы колес мелькали на скорости, сливаясь в сплошную полосу. Взмыленные спины лошадей вздымались и опускались под дробный ритм копыт. Разогнались они прилично, но возница то и дело подгонял их, хлестко ударяя свободными концами вожжей.

— Может, поаккуратнее? — поморщился дюжий усатый тип в мундире Конкисты, сидящий рядом с ним на передке.

— Да уж, по такой-то дороге… — подтвердил пассажир дилижанса, выбравшийся из фургона и занявший место на сиденье чуть позади них.

Он, в отличие от всех остальных, не носил мундира, а был одет как типичный чечако, будто только вчера причалил к Заливу Мечтателей. Широкополая шляпа, штаны для верховой езды, плотная клетчатая рубаха под кожаным жилетом, дрянной кольт в кобуре. Но зато — горящие от впечатлений глаза и неуемное желание повсюду совать свой нос.

Правда, сейчас он был прав — дорога и впрямь не располагала для лихой езды. Извилистый каменистый карниз, с одного края обрывающийся в пропасть, а с другого подпертый почти отвесной стеной известняка. Ширины едва хватит, чтобы разъехаться двум телегам. Еще и уклон заметный.

— Наоборот, поскорее бы проскочить этот участок, — буркнул возница, сплевывая в сторону. — Слишком удобное место для засады. Но немножко осталось. Сейчас доберемся до долины, а там уже… А, дьявол!

Дилижанс чуть качнуло на повороте, так что одно из колес оторвалось на мгновенье от земли. Но выругался возница не из-за этого. За поворотом, на участке дороги, до этого скрытым за скалой, их поджидали.

— Бандиты! — выкрикнул возница так, чтобы его услышали и те, кто в фургоне.

— Он всего один? — недоверчиво прищурился усатый капитан, выхватывая винтовку из держателя у сиденья. — Так гони, не останавливайся!

Посреди дороги и правда стоял одинокий незнакомец. Телосложения он был могучего, но казался еще шире из-за нашитых на куртку металлических пластин. Увидев приближающийся дилижанс, он поднял с земли массивный, окованный железом щит, больше похожий на снятую с петель дверь. В верхней ее части была прорезана горизонтальная смотровая щель.

Капитан вскинул винтовку, и один за другим грянули два выстрела. Одна пуля ушла слишком высоко, вторая ударила в щит, высекая щепки.

— Гони, гони, Джонс! — прорычал капитан. — Пусть он убирается с дороги, иначе мы его растопчем.

Но громила, к ужасу возницы, даже не думал отступать. Наоборот, приподняв щит, он с ревом рванул навстречу дилижансу. Разминуться здесь было негде — дорога была совсем узкой. Лошади не выдержали, в последний момент попытались уклониться от удара. Дилижанс опасно вильнул, накренился.

Страшный грохот заваливающегося набок фургона, треск ломающихся оглоблей, истошное ржание лошадей, выстрелы, крики боли и ужаса — все слилось в один оглушительный затяжной аккорд. От удара чечако пролетел несколько метров и ударился обо что-то твердое. Сознание надолго помутилось, а то, что он видел потом, мелькало перед глазами урывками.

Из поваленного дилижанса выбрались остальные охранники груза — четверо солдат Конкисты, хорошо вооруженных и прокачанных. С неписями в Диких землях вообще связываться не стоило — практически все они были гораздо сильнее игроков, к тому же объединены во фракции, репутация с которыми играет большую роль. Но люди, напавшие на дилижанс, кажется, плевать хотели на все эти ограничения.

Громила не только выжил после прямого тарана, но еще и бросился в бой. Чечако своими глазами видел, как в него всадили по крайней мере пять пуль из пистолетов, но бандит на это даже ухом не повел. Живучий, как дьявол! Таких называют джагернаутами. Качаются исключительно в силу, здоровье, стойкость — чтобы выдерживать в итоге тонны урона.

Со скалы, прилегающей к дороге, прямо на головы солдатам Конкисты свалились еще двое. Тип с ярко-рыжими бакенбардами даже пистолетов не доставал — принялся кромсать охрану двумя массивными мачете, да так, что клинки мелькали в воздухе, как лопасти пропеллера. Второй — явно главарь — щеголял в длинном кожаном пальто с искусно вышитой львиной мордой на спине и орудовал дробовиком, громыхающим не хуже мортиры.

Когда дебафф от оглушения, наконец, прошел, чечако потихоньку пополз в сторону

Схватка получилась жестокой, но короткой — солдатам Конкисты не помог даже численный перевес. Еще немного — и здоровяк выломал двери дилижанса и вытащил плотный холщовый мешок — один из многих.

Золото. В почтовых дилижансах Конкисты почти всегда можно было поживиться чем-нибудь ценным. Если, конечно, хватит на это сил и наглости. И если не смущает то, что потом твоя рожа будет смотреть с плакатов, расклеенных на всех столбах.

Точно! Он уже видел эти рожи. Это же Леонард Терренс, главарь банды Стальных псов! Выходит, тот рыжий отморозок — это Берс, а громила — Дэнни Молот, про него отдельные легенды ходят…

— Грузимся быстрее! — скомандовал Терренс. — Да не возись ты со свертками, Даня, бери только деньги.

— Эй, а это что за щенок?

От окрика чечако вздрогнул, но, набравшись храбрости, вскочил на ноги, выхватывая кольт.

— Я вам не щенок! — выпалил он. — Меня зовут Джонатан Бэйл! И только попробуйте сунуться ко мне — получите пулю в лоб!

Стрелять он, правда, не торопился, лишь пятился, отдаляясь от бандитов. Хоть в Диких землях он и правда недавно, но прекрасно понимал, что его жалкое оружие уже мало что значит против таких, как Псы. Даже если ему очень повезет на хэдшоты.

Но, если не лезть на рожон, кажется, есть шанс уйти. Тип с рыжими бакенбардами, скрестив руки на груди, откровенно потешался над его потугами. Здоровяк вообще не обратил внимания, продолжая выгружать мешки из фургона…

Не выдержав, Джонатан развернулся и бросился бежать вниз по дороге. Но вдруг что-то резко дернуло его за шею и потащило назад. Горло будто стиснули горячим обручем. Выронив револьвер, он схватился за шею, почувствовав под пальцами витки длинного хлыста, усеянные мелкими железными шипами.

И тут что-то рвануло снова, заставив крутануться вокруг своей оси. Хлыст разодрал шипами шею, кровь брызнула во все стороны, а перед глазами Джонатана все быстро начало меркнуть.

Последнее, что он успел разглядеть — это девушку с короткой ассиметричной стрижкой и не по-женски жестким лицом. Одета она была тоже по-мужски — рубашка, жилетка, шляпа, кожаные штаны для верховой езды, высокие сапоги со шпорами. Каблуком сапога она уперлась ему в грудь, заглядывая напоследок в лицо со странной кривой усмешкой.

— Ката, Ката… — неодобрительно покачал головой здоровяк, отвлекаясь от погрузки. — Катастрофа…

Глава 15. Ржавые пустоши

Все оказалось даже хуже, чем прогнозировала Стелла — перед следующим погружением в Артар нам дали отдохнуть часа четыре, не больше. Сам я за все это время успел вздремнуть от силы часок, да и то это было похоже на какое-то полуобморочное состояние.

Много времени занял обзвон старых знакомых. Стелла после совещания с кураторами позвонила мне и сказала, что нам дали добро на привлечение новых игроков. Мне удалось пропихнуть Дока и Стинга взамен выбывших Макса и Маркуса. Насчет первого особых вопросов не возникло — как игрок Сергеич гораздо сильнее Макса, к тому же некромантия и проклятья выглядят более перспективными для сражения с армией демонов, чем банальные фаерболы. В пользу же Стинга сыграла его увлеченность алантскими технологиями. Да и лишний прокачанный стрелок на крепостных стенах не помешает. С остальными Псами я пока так и не смог связаться. Хотя, может, это и к лучшему.

Даже если бы не пришлось заниматься всеми этими переговорами, я все равно вряд ли смог бы заснуть. Маретти все-таки та еще гадина. Взбаламутил воду, а сам ушел на дно.

Мне хватило самообладания сразу не надавать ему по роже за его предложение. Наоборот, я постарался максимально закрыться и изобразить глубокую задумчивость. Это было не трудно. Притворяться не пришлось — я и правда был ошеломлен. Вот чего угодно от него ожидал, но не такого.

Адвокат не стал на меня давить, да и с его стороны глупо было бы требовать немедленного решения. Свалил по-тихому, я даже и не заметил, как он из комнаты испарился.

Я же всерьез задумался. Может, просто все вместе наложилось — насыщенный событиями день, разговор с Кристиной, собственные застарелые сомнения, но… я вдруг пришел в ужас.

Да, можно возмущаться Маретти, ненавидеть его. Но, по сути, он просто делает свою работу. Ему поручили озвучить предложение — он его озвучил, причем явно и сам был от этого не в восторге. Но куда важнее не само предложение, а то, что сделали его именно мне.

Вот, значит, каким я выгляжу со стороны? Психом, который так увлекся игрой, что готов ради нее бросить реальную жизнь? Мало того — готовым предать ради этого?

Но как так вышло? Как я докатился до такого?

Да, конечно, я сотрудничал с Мавериком. Но это же не значит, что я полностью разделял его взгляды. Да и вообще, если задуматься — он ведь никогда не поручал мне делать что-то неприглядное. В отличие от того же Молчуна.

Вот как раз Псы были беспринципными и жестокими наемниками, у которых руки в крови не по локоть, а по самые уши. Мне до сих пор стыдно за многие миссии, в которых я участвовал вместе с ними. Куда бы мы ни шли — мы несли с собой смерть, разрушения, ужас. И это не преувеличение. Это было смыслом нашей деятельности. При одном упоминании о Стальных псах игроки должны были вздрагивать и проверять, далеко ли до ближайшего менгира.

Поначалу у меня находились оправдания этому. Во-первых, это ведь все не по-настоящему, это игра, виртуальный мир. И сами мы только играем роль страшных отморозков, но не являемся ими. Во-вторых — я ведь был должен Молчуну и Терехову, в разных смыслах этого слова. Без них я бы еще долго не мог бы попасть в Артар, а если бы и попал — неизвестно, как бы все сложилось.

Однако со временем эти оправдания становились все менее убедительными. Я все чаще под разными предлогами старался избегать участия во всех этих диверсиях, засадах, набегах. Ну, а последней каплей стала история с Анааной, когда мы со старой командой буквально столкнулись лбами. Но это был лишь повод. Я все равно бы ушел, не тогда, так позже. С долгами я расплатился, собственный эйдос-модем купил, денег подкопил. У Молчуна просто не осталось рычагов влияния на меня.

Кристина обвинила меня в несамостоятельности, в том, что я слишком поддаюсь чужому влиянию. Но она ведь неправа. Например, мой уход от Псов был моим осознанным решением. И далось оно мне ох, как нелегко, даже болезненно, учитывая последствия. Но я все же перегрыз эту пуповину — и не из чувства противоречия, не кому-то назло. А именно потому, что чувствовал — так будет правильно. И даже когда мне пришлось напрямую выступить против старых соратников, чтобы защитить Анаану — я тоже пошел на это вполне осознанно.

У меня свой путь. Да, может, я не всегда ясно вижу, куда иду и зачем. Но за последний год я здорово повзрослел. Этот год можно смело умножать на два, а то и на три, и не только из-за дополнительного субъективного времени, даруемого сеансами в Артаре. Я через столько всего прошел, что это не могло на мне не сказаться. Артар, пусть он и виртуален, преподнес мне множество вполне реальных уроков. И главный из них — в том, что любой поступок, любое решение не бывает без последствий. Они меняют твою жизнь и тебя самого. Некоторые постепенно и едва заметно, некоторые — разом переворачивая все с ног на голову.

Сейчас же меня и вовсе будто бы зашвырнули в гигантский блендер. Я отчаянно барахтаюсь в какой-то мутной массе, чудом не попадая под лезвия, а вместе со мной бултыхаются и остальные члены команды. И перспективы у нас, мягко говоря, не радужные.

Но, если отбросить эмоции, то разговор с Маретти хорош хотя бы тем, что подбрасывает новых деталей в этот огромный паззл, который мы все не можем собрать.

Убить Эрика Блэквуда… Кому это могло понадобиться? Великим и ужасным спецслужбам, изначальным хозяевам проекта, о которых предупреждает нас сам Маретти? Вряд ли. Если бы они захотели устранить парня, они бы это сделали в любой момент. К тому же суть задания — убить его именно в Артаре. Значит, таинственному заказчику не сам Эрик мешает, а его аватар. Но чем? Тем, что только ему под силу остановить Хтона? Довольно сомнительно. Да, Эрик силен, но он всего лишь искатель. Урезанный класс, не имеющий даже собственных веток развития. К тому же, если клиент Маретти хочет победы Хтону — то это как-то не сходится с обещаниями о дивной новой жизни в Артаре. Как он собирается выполнить свою часть контракта, если Хтон окончательно оборвет все связи Артара с реальным миром, уничтожая менгиры Возврата и прочие ключевые для игры элементы?

Маретти сам говорил, что вся эта история основана на конфликте интересов. Кто-то хочет добиться завершения эксперимента с Артаром, кто-то — помешать этому. А что, если с Эриком и связана самая суть этого эксперимента? Не с Хтоном, не с восстанием демонов, не с прочими катаклизмами, обрушившимися на этот мир, а с одним-единственным игроком? Но что в Эрике такого особенного?

Я не переставал думать об этом, пока брел по коридорам кампуса к комнате с администраторскими консолями. Подключались мы все только отсюда, хотя Эйдос-модемов на территории было полно. Но эти терминалы были уже откалиброваны под нас и к тому же находились под ежесекундным наблюдением со стороны вспомогательного персонала и службы безопасности.

На перекрестке коридоров я столкнулся с Эриком и невольно вздрогнул. Спросонья двигался я, как в тумане, к тому же был полностью погружен в свои мысли, так что налетел на него, будто на стену. Да и по ощущениям было похоже — под его толстовкой будто каменная глыба скрывалась. Я и сам в неплохой форме, но до такого далеко. Он что, из тренажерки по полдня не вылезает?

Я, пожалуй, впервые за все время окинул его внимательным взглядом. А ведь и правда, здоровый он, как демон. Это не сразу бросается в глаза из-за того, что он носит довольно мешковатую одежду. К тому же по изначальной конституции он не здоровяк. Скорее, как и я, эктоморф с довольно тонкими костями. Но, судя по шее и предплечьям (он частенько закатывает рукава до локтей) мускулатура у него весьма впечатляющая. Подкожного жира вообще не видно — вены вон так и прут. А ведь он примерно моего возраста. Не бережет себя совсем…

— Ты как, в порядке? — буркнул он, нахмурившись.

Я мотнул головой, будто избавляясь от наваждения, и отвел взгляд.

— Да нормально. Не проснулся еще. Что за срочность-то, не в курсе?

— Сработало автоматическое оповещение. Проникновение в червоточины возле Мерраха.

Я машинально кивнул, но дошло до меня, только когда мы уже подошли к залу для подключения.

Стоп, так ведь там, в схроне под Меррахом, сейчас укрываются Дракенбольт, геомантки и прочие беженцы! Переправить их оттуда мы планировали во время следующего сеанса, а пока это было самое надежное место, раз уж гаргульи Видящих обернулись против нас.

— Так ведь это же полная… — встрепенулся я. — А что, если демоны туда прорвались?

— Будем надеяться, что это ложная тревога, — услышав мой возглас, ответила Стелла. Она уже заняла свой ложемент и быстрыми взмахами ладоней заканчивала какие-то настройки на виртуальной панели. — Возможно, кто-то из беженцев случайно активировал защитный контур…

Но по ее тону чувствовалось, что она и сама не очень верит в эту версию.

Я искоса взглянул на нее, сам устраиваясь на ложементе. Еще один вопрос, мучивший меня после разговора с адвокатом — с кем мне можно поделиться услышанным? Рассказать о его предложении Стелле? Учитывая их и без того натянутые отношения, будет скандал. Причем еще неизвестно, как все обернется. Доказательств у меня нет. Мое слово против слова Маретти… К тому же, пока Маретти считает, что я обдумываю его предложение — у всех нас есть немного времени. Если же я однозначно откажусь — он будет срочно искать мне замену. И именно поэтому мне так важно подтянуть в команду людей, которым я смогу доверять.

Предупредить самого Эрика…

Как он отреагирует — тоже не рискну предположить. Насколько я успел заметить, парень он довольно психованный. Макс рассказывал, что так было не всегда — раньше он был более замкнутым и сдержанным, но после убийства Крушителя начал частенько срываться с катушек. Вроде бы даже в реале в больницу попадал. Но все это не точно. Макс и сам знаком с Эриком меньше месяца, да и виделись они в основном в Артаре. Так что полностью полагаться на его словатоже не стоит.

Да и что изменится, если я его предупрежу? Что он может сделать? Станет осторожнее? Да он умудрился больше года сохранять смертного персонажа в Артаре! Он и так, наверное, параноик, каких еще поискать.

В общем, всю эту ситуацию стоило еще десять раз обдумать, прежде чем с кем-то обсуждать. К тому же конкретно сейчас было немного не до того.

Из-за усталости и недосыпа погружение в Артар прошло как-то странно. Я все-таки ненадолго вырубился и, кажется, даже успел увидеть короткий сон. Очнулся не в шлюзе, а сразу возле менгира в схроне Призраков под Меррахом. При этом даже не помнил, чтобы выбирал точку входа.

Первое, что бросилось в глаза — это царящий вокруг хаос. По полу центрального зала было разбросано множество вещей, до этого хранившихся на полках и в сундуках. Многие из них были сломаны, под ногами хрустели осколки стекла от разбитых алхимических колб и флаконов. Вместо привычного светового узора от равномерно распределенных алантских кристаллов — беспорядочно разбросанные пятна света. Светильники были вырваны из своих мест, многие вовсе исчезли.

— Ты чего так долго, Мангуст? — окликнул меня Вульф. — Минут двадцать уже ждем…

— Не знаю, — буркнул я. — Какие-то неполадки с подключением. А где Стелла?

Эрик рыскал неподалеку, но Призрака не было видно. Я глубоко вдохнул, привычно погружаясь в медитацию. Это мало что дало. Подземелья, насколько я мог прощупать их внутренним взором, были пусты. На поверхности сквозь толщу камня я учуял лишь скопление живых существ в самом Меррахе — совсем небольшое по сравнению с тем, что было раньше. Поселок, похоже, почти опустел.

Стеллу, бегущую по коридору в нашу сторону, я почуял гораздо раньше, чем она появилась в зале.

— Это точно проникновение снаружи! — прорычала она и выругалась так, что позавидовал бы и Дракенбольт. — Подкоп сверху, с использованием взрывчатки.

— Барракуда, чтоб его демоны разодрали… — мрачно процедил Эрик.

Стелла вздохнула.

— Да, боюсь, что это он. Вам удалось найти какие-нибудь следы?

— Ну что тут скажешь, — пожал плечами Вульф, оглядывая разграбленное хранилище. — Похозяйничали они здесь на славу. Времени у них, похоже, было достаточно. Распотрошили все, что можно.

— Да черт с ним, с барахлом! — вмешался, наконец, я. — Неписи наши где? Дракенбольт, Анаана?

— Тел я пока не нашла, — ответила Стелла.

— Мы тоже, — добавил Вульф. — Думаю, это хороший знак. Похоже, бандиты забрали их с собой. Вот только куда они отправились?

— Я нашла вот это в туннеле, ведущем на север…

Стелла показала разбитую стеклянную бутылку в оплетке, явно из-под спиртного.

— Тот туннель выходит в пустоши километрах в трех к северу от Мерраха. Оттуда им путь один — в Гаракс. Если бы это была другая банда — я бы еще предположила, что они могут укрыться где-нибудь на побережье и погрузиться на корабль. Но у Черного спрута вроде бы нет кораблей.

— Насколько мы от них отстаем? — спросил я. — Нас не было меньше пяти часов реального времени. Значит, здесь прошло меньше двух суток…

— Все зависит от того, когда именно они сюда прорвались… — задумчиво протянул Вульф, оглядывая остатки разграбленных запасов. — Но, думаю, времени они здесь потратили немало. Сначала явно пытались утащить все, но потом начали сортировать. Вон сколько всего осталось.

— Значит, они забиты под завязку, — подытожил Эрик. — Еще и с пленниками. Так что не могли далеко уйти.

От беспокойства за наших неписей-союзников на душе скреблись даже не кошки, а настоящие пантеры. Особенно после того, как я вспомнил, что и Каркаданн находился где-то в конюшнях поселка и теперь, наверное, тоже в руках у бандитов Барракуды. Причем это еще самый хороший вариант.

Почти неосознанно я нащупал на Нити пути треснувший янтарный шарик вызова единорога. Он предсказуемо не откликнулся. Либо скакун слишком далеко, либо…

Я постарался отогнать мрачные мысли. Как же все-таки неудобно, что Артар живет собственной жизнью, пока мы выходим из него! Причем из-за разницы в скорости течения времени каждая наша отлучка растягивается здесь в несколько раз, так что может стать роковой.

— Предлагаю разделиться, — сказала Стелла. — Неписи не смогли воспользоваться менгирами, установленными в червоточинах. Но мы-то можем! Проверим несколько ключевых точек между Меррахом и Гараксом, попробуем выследить их…

— Подождите, у меня другая идея, — перебил я ее и достал из инвентаря Око.

Почти сразу же я пожалел об этом. Артефакт Видящих было физически неприятно держать в руках. От него исходила странная вибрация, от которой начинали ныть суставы в пальцах, неметь кожа. Взглянув на него Истинным зрением, я убедился, что ощущения эти не обманчивы — от моих ладоней к центру сферы потянулись десятки тоненьких энергетических нитей. Артефакт будто вытягивал из меня Ци одним своим присутствием. Даже когда я положил его на пол перед собой и убрал от него руки, связи эти не прервались — нити Ци потянулись к нему, еще больше истончаясь посередине, будто растягиваемая жвачка.

Само Око я почему-то воспринимал не как механизм, а как живое существо. Возможно, даже с собственным характером. Чувствовалось, что внутри него, скрытое сиянием спрессованной Ци, что-то пульсировало, ворочалось, ощупывая окружающее пространство недружелюбным взором. Прямо не Око, а яйцо с затаившимся внутри разумным эмбрионом.

«Покажи мне, где они», — мысленно воззвал я к нему, стараясь держать в голове нужные образы. Единорог. Двухголовый огр. Геомантки.

Ничего не произошло, хотя я был готов поклясться, что Око услышало меня и поняло. И даже отреагировало, «укусив» меня — тянущиеся ко мне невидимые обычным взором тонкие щупальца попытались высосать из меня силу — так резко и мощно, что я почувствовал физическую боль. Будто сразу пару дюжин игл вонзилось под кожу. Я невольно отпрянул, убирая ладони еще дальше, но неприятные ощущения рассеялись не сразу.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросила Стелла.

Она и остальные окружили Око, держась от него на расстоянии нескольких шагов. Либо просто предосторожность, либо тоже чуют что-то неладное.

— Не нравится мне эта штука… — проворчал Вульф, разглядывая Око и делая медленные пассы правой рукой — будто пытался ощупать его на расстоянии. — Настоящий энергетический вампир. Вытягивает жизненные соки из всего, до чего может дотянуться. Осторожнее, Мангуст!

— Да я и сам чую, — проворчал я. — Прожорливая хреновина.

— Судя по тому, что ты рассказывал, Око — часть квазиживого организма, который заполняет пещеры под Меррахом, — вмешалась Стелла. — Видимо, для его работы требуется огромное количество энергии.

— Да, похоже на то. Значит, надо научиться как-то его кормить…

— Попробуем что-нибудь придумать, но сейчас точно не время и не место. Лучше убери его в инвентарь. Разберемся с ним позже. Если вообще сумеем, конечно.

Я, вздохнув, нехотя подчинился. Стелла права — использовать этот артефакт мы пока не умеем. Но попытаться стоило. Если бы удалось получить прямой ответ, мы бы сэкономили уйму времени. А так…

— Ладно, давайте и правда разделимся и попробуем их выследить, — вздохнул я.

Между Меррахом и Гараксом оказалось больше десятка админских менгиров, к которым можно было переместиться напрямую. Но ту половину, что ближе к Мерраху, можно было смело откинуть. Скорее всего, банда Барракуды уже где-то на подступах к столице Банд, а может, и добралась до нее. Хотя последний вариант сомнителен. Груза-то они набрали под завязку, а вот с транспортом у них наверняка проблемы. Большинство маунтов, находившихся в конюшнях Мерраха, перебили гаргульи.

— В общем, пешком и с таким грузом они точно еще не успели добраться до Гаракса, — убежденно подытожила Стелла. — К тому же там, в пустошах, до сих пор шастают демоны. Большая часть орды ушла, но отдельные группы остались, и они довольны опасны.

Каждый из нас выбрал по менгиру. Мне достался тот, что располагался в замаскированной каверне рядом с нефтяным озерцом серповидной формы, из которого торчал ржавый остов какого-то алантского сооружения.

Выбравшись из-под земли, я тут же прощупал местность вокруг себя с помощью медитации. Засек место силы неподалеку — не то Источник цистой Ци, не то малый алтарь одной из стихий. В глубинах озера ворочалось несколько крупных чудовищ размером с бегемота. В полукилометре к западу глодала падаль стая каких-то хищников типа грызлов. Их можно было разглядеть и невооруженным взглядом.

Увы, больше никого поблизости не оказалось.

Было раннее утро. Небо уже просветлело, но солнце еще только-только выползало из-за горизонта, и каждый камень, каждая скала отбрасывала длиннющие расплывчатые тени. Я мысленно примерился к торчащей со дна озера алантской конструкции — если забраться на ее верхушку, можно будет оглядеть оттуда окрестности. Но тут в голосовом чате раздался взволнованный голос Вульфа:

— Вижу чей-то лагерь! Возможно, наши клиенты.

— А поточнее сказать не можешь?

— До них далеко, я не могу разглядеть отсюда. И там какая-то заварушка. Кажется, демоны! Быстрее, подтягивайтесь сюда!

Я проверил по карте, возле какого менгира находится Вульф. Это километрах в шести к северо-востоку от меня, за вон той невысокой грядой — там пустоши вздыбились длинным бугристым шрамом, топорщась обломками скал.

На то, чтобы снова спуститься в замаскированную расщелину и воспользоваться админским менгиром, у меня ушло не больше минуты, но я снова оказался на месте последним.

— Мангуст, догоняй! — раздался в голосовом чате возглас Стеллы.

Я отыскал их взглядом. Эрик, Стелла и Вульф бежали в сторону гряды. Там, под прикрытием скал, действительно был разбит небольшой лагерь — скорее всего, бандиты расположились на привал и ночевали тут, но отправиться дальше в путь не успели. На них напали, и даже издалека я разглядел характерные угловатые очертания демонов. Небольшая стая наземной «саранчи», не больше двух десятков. Но и самих обороняющихся было не больше, а часть из них и вовсе сидела в тесных клетках.

Все это я разглядывал уже на бегу. Потратив заряд Ци на Всплеск, я подстегнул себя так, что ног под собой не чуял — несся так, что казалось, будто ступни едва успевают касаться земли. При этом внутри, несмотря на все попытки совладать с собой, поднималась волна паники. Мы отреагировали на сигнал, мы прибыли сразу же, как только смогли. И нам даже повезло быстро выследить бандитов. Но все это может сейчас быть перечеркнуто, если мы опоздаем на пару минут. Вот это будет эпичный провал.

Я легко обогнал Вульфа, а потом и Стеллу, поравнялся с Эриком. Он за счет огромного уровня Ловкости двигался нереально быстро, но все же я мог с ним посоревноваться за счет того, что не носил брони.

Впереди в облаке пыли и мелькающих в неразберихе тел уже начало кое-что вырисовываться.

Люди Барракуды точно ночевали здесь, и привал сделали основательный. Расположились на склоне длинного каменистого холма, в естественном укрытии между несколькими крупными каменными осколками, проходы между ними забаррикадировали камнями помельче. И только благодаря этой укрепленной позиции и слаженным действиям отряд еще держался. Демоны напирали, как стая одичавших собак — бросались бездумно напролом, порой сталкиваясь друг с другом. Рычание тварей Бездны, ругань бандитов, крики пленников, скрежет когтей по камням, звуки ударов — все слилось в безумную какофонию, в которой я вдруг различил знакомое трубное ржание Каркаданна.

В мешанине силуэтов я различил могучую фигуру единорога, взвившегося на дыбы и отчаянно бьющего передними копытами. На шее у него висел какой-то массивный хомут, от которого тянулись цепи, прикрепленные к одной из скал.

Радость от того, что скакун еще жив, быстро сменилась вспышкой ярости к тем, кто его пленил. Ну, держитесь, уроды!

Я рванул вперед, еще раз ускоряя себя Всплеском, и обогнал Эрика. В драку ворвался с разбега, хлестнув Хвостом дракона демонов, сгрудившихся в тесном проходе между валунами. Тяжелые туши разметало, будто взрывом.

— Выпустите меня! — перекрикивая гвалт битвы, верещал Больт, вцепившись ручищей в прутья грубо сляпанной клетки. — Нас же всех загрызут!

Огр тоже был весь перемотан цепями и втиснут в тесную клетку — одну из двух, расположенных в центре лагеря, рядом с потухшим костровищем. В соседней с ним клети теснились геомантки — места в ней было так мало, что казалось, будто внутри одно многоголовое и многорукое существо.

Вблизи стало понятно, что мы едва успели. Не меньше половины бандитов валялось на земле в лужах собственной крови и внутренностей. На ногах держалась едва ли дюжина, во главе с самим Барракудой, все уже здорово измотанные. Трупов демонов было всего два, и еще двоих тварей удалось тяжело ранить.

Демоны лишь на мгновение опешили, увидев новых противников, но тут жепереключились на нас. Я быстро оказался в центре живого водоворота — меня окружило сразу несколько рогатых тварей, отсекая от остальных.

Пришлось заходить с козырей. Пальцы моих рук вытянулись, Адамантовые когти вспыхнули раскаленным металлом. Снова подстегнув себя Всплеском, я завертелся в тесном кольце противников, так что алые когти в движении размазывались светящимися полосами. В ноздри тут же ударил тошнотворный запах крови и горелой плоти. На несколько секунд, пока действовало умение, я сам уподобился тем, с кем сражался — превратился в яростного зверя, рычащего и кромсающего врагов раскаленными когтями. Движения мои превратились в длинную серию атак. По сути, это даже была одна атака — взмахи когтями, повороты туловища, удары ногами приходили на смену друг другу так быстро, что воспринимались как единое движение.

Как только когти погасли, я тут же метнул в ближайшего врага Рычание смерти и выхватил посох. Тяжелое древко замелькало в воздухе, раскручиваясь, и я замолотил окованными концами оружия куда ни попадя. Хрясть, хрясть — посох врубался в морды и спины демонов с влажным хрустом, при удачном ударе выбивая зубы, отламывая костяные наросты с хребтов и суставов.

Эрик тоже ворвался в битву, размахивая адамантитовым скимитаром. Удары его были так быстры, что клинок размазывался в воздухе блестящей полосой. В воздух, будто заряды жутковатого фейерверка, веерами взмывали брызги черной крови вперемешку с отрубленными конечностями. Засвистели стрелы — Стелла, взобравшись на верхушку одного из валунов, быстрыми отточенными движениями натягивала и отпускала светящуюся тетиву.

Справа от меня вспыхнул, материализуясь из воздуха, причудливый призрачный тотем с фигурой раскинувшей крылья птицы на верхушке. Он быстро обрел плоть и вес, распространяя вокруг себя ощутимую кожей ауру, от которой я почувствовал прилив сил. Чуть дальше появился еще один, и еще — Туманный волк, держась позади Стеллы, быстро накрыл все поле боя усиливающими и лечащими аурами.

Это все, конечно, было здорово, но мне стоило огромного труда сохранять самообладание. Мы с Эриком находились в самой гуще сражения, и чувствовал я себя так, будто сдуру прыгнул на шнек огромной мясорубки. Демонов было все же слишком много, и на слишком ограниченной площадке. Они грозили смять нас своей массой, буквально похоронить под грудой мощных тел. Они, казалось, вообще не обращают внимания на раны, на боль, на смерть сородичей. В их залитых кровью глазах билась чистая, незамутненная ярость и жажда убивать.

От людей Барракуды было мало толку. Мы оттянули часть демонов на себя, но и с оставшимися бандиты не могли совладать. Истошные крики боли и ужаса возвещали о гибели очередного члена банды, тесный круг, защищавший главаря, таял с каждой секундой.

Но хуже всего было то, что еще несколько чудовищ уже прорвались к прикованному к скале Каркаданну и к клеткам с пленниками. Единорог яростно брыкался и бил рогом, отшвыривая от себя хищников. Но геомантки и Дракенбольт были практически беззащитны. Клетки загремели, заходили ходуном от ударов, со скрежетом ломаясь. Сердце мое сжалось от донесшихся до меня женских криков. Один из демонов застыл, окаменев, еще одного геомантки отшвырнули каким-то заклинанием. Но, кажется, что-то мешало колдовать им в полную силу. Один из демонов, вцепившись Дракенбольту в лодыжку, выволок того из-под обломков клетки. Огр, поливая его потоками грязной брани, отчаянно лягался и вертелся, гремя цепями. Но руки его были тесно примотаны к туловищу, так что драться он тоже толком не мог.

Не жалея зарядов Ци на применение умений, я попытался прорваться через кольцо чудовищ. Пошли в ход самые сильные, мастерские приемы с долгим откатом. Использовал я их редко, приберегая на самый крайний случай. Но если это не крайний случай — то я даже не знаю…

Зерно необоримой силы, отреагировав на команду, втянуло разом шесть зарядов чистой Ци, накачивая меня мощью так, что казалось, будто мышцы сейчас начнут рваться, распираемые изнутри. Голова слегка закружилась, вокруг все поплыло, быстро уменьшаясь в размерах. Да нет же, это я сам вырос, превращаясь в настоящего гиганта, возвышающегося над остальной толпой. Одежда и посох увеличились пропорционально, так что демоны, окружившие нас, стали казаться уже не огромными чудовищами, а стаей псов, норовящих вцепиться в ноги.

Я и драться с ними начал соответствующе — просто расшвыривая их по сторонам, стараясь отбросить подальше. Демона, грызущего Дракенбольта, попросту ухватил за шкирку и за хвост и, крутанувшись, швырнул его в скалу. Пинком отправил в полет еще одного, третьего, наоборот, придавил к земле, наступив сверху.

Приходилось быть осмотрительным, чтобы случайно не зацепить Эрика или кого-то из пленников. Пробившись к сломанным клеткам, я помог геоманткам и огру отбежать в сторону, забиться в щель между двумя валунами. Убежище было так себе, но все же лучше, чем ничего. К тому же и оставшиеся в живых бандиты тоже ломанулись туда — там было проще обороняться.

Истошно заржал Каркаданн. Пока я возился с пленниками, на него набросилось сразу трое демонов — вцепились в круп, в шею, повисли на нем, пытаясь свалить с ног. Эрик был в стороне — его едва видно было за бугристыми тушами демонов, ощетинившимися острыми костяными наростами. Стелла стреляла, не останавливаясь ни на секунду, из спин многих демонов торчали ее черные стрелы с мерцающими на древках рунами. Но, судя по всему, не очень-то они были эффективны — чудовища дергались и рычали только в момент попадания стрелы, дальше же продолжали двигаться, как ни в чем не бывало.

Да что ж такое, разорваться теперь, что ли?!

Я, зарычав от досады, бросился на помощь своему скакуну, на ходу расшвыривая демонов, как шавок. Увы, эти удары им тоже были как мертвому припарка — отлетев на несколько метров, чудовища тут же вскакивали, снова яростно бросаясь в бой. Их живучесть приводила в ужас — некоторые из чудовищ продолжали сражаться, даже потеряв пару конечностей или волоча за собой внутренности из рассеченного брюха. Убить за все время удалось всего штук пять, и все были на счету у Эрика — все-таки его меч был эффективнее. Я пока только на время нейтрализовал противников, отшвыривая и оглушая их. Но ничего, сейчас займусь ими плотнее. Для начала надо помочь пленникам.

Каркаданн страшно хрипел, из пасти его летела смешанная с кровью пена — один из демонов вцепился ему прямо в шею и тянул вниз, пригибая к земле. Обычной лошади эта тварь бы уже давно отгрызла голову, но любимец Деваны все же и сам был непростым зверем. Впрочем, и у него был свой предел.

Я снова призвал посох и огрел демона поперек хребта, заставив разжать челюсти. Второго отбросил тычком, ударив посохом, как копьем, в третьего швырнул чакрам — в нем как раз восстановился заряд, позволяющий раскрутить зубцы. Бросок получился удачным — Рычание смерти нырнуло прямо в пасть демону, с мерзким звуком вгрызаясь в его внутренности. Чудовище захрипело, забулькало и повалилось на спину, конвульсивно дергая конечностями.

— Получи пилюлю, — процедил я.

Действие Зерна необоримой силы заканчивалось, и нужно было успеть использовать его по максимуму. Отогнав демонов от единорога, я ухватился за цепи, удерживающие его, и принялся выдирать их из креплений в скале. Концы цепей были прикреплены к вбитым в камень железным скобам и растянуты в разные стороны — только так можно было удержать единорога на месте, любую другую привязь он попросту порвал бы.

Я успел как раз к тому моменту, как начал съеживаться, возвращаясь к своим обычным размерам. Каркаданн, освободившись от цепей, дернулся назад, едва устояв на ногах. Он был здорово изранен, кровь исполосовала его медно-рыжую шерсть темными потеками. Я обернулся в сторону Вульфа, чтобы попросить о помощи, но целитель и сам прекрасно ориентировался в ситуации — рядом с единорогом вырос еще один тотем, а на самого него сверху вдруг обрушился поток золотистого света. Явно какие-то баффы или исцеляющие заклинания.

— Мангуст!

Отчаянный окрик донесся со стороны сбившихся в кучу выживших. Огр, Анаана и несколько ее сестер, с полдюжины бандитов во главе с толстяком Барракудой — все они сейчас невольно оказались на одной стороне — жмущиеся к скале, окруженные яростно бросающимися на них демонами. Я оглянулся на них как раз в тот момент, когда один из демонов, не обращая внимания на вонзившиеся в него клинки двух сабель, рванулся вперед и смял своим весом бандита в легкой кожаной броне. Голова и верхняя часть туловища бедняги скрылись в огромной пасти чудовища, истошный крик быстро сменился хрипом и бульканьем. Еще один демон, перепрыгнув через сородича, напал на оставшихся. Одним взмахом когтистой лапы отшвырнул бандита с коротким массивным копьем, фыркнул и попятился назад, получив от Барракуды тяжелый удар молотом в морду. Но на смену ему уже пер третий.

Я бросился им на помощь, но меня и самого демоны не оставляли в покое ни на секунду. Это уже начало утомлять. Подобные схватки — в бешеном темпе, против численно превосходящего противника — быстро изматывают, и поневоле начинаешь делать ошибки. А любая ошибка в такой мясорубке может стоить жизни.

Хвост ящерицы я за это время использовал уже раз десять, плюс автоматические срабатывания от Зерна морской саламандры. Часть приемов проходила без затрат зарядов Ци — хвала бонусам мастера стихий. Однако шкала чистой Ци таяла на глазах, и несмотря на всю свою изворотливость, я начал пропускать удары. На спину будто кружку кипятка плеснули — один из демонов зацепил-таки меня когтями, располосовав от левого плеча до поясницы. Еще один едва не распорол мне бедро ударом хвоста, увенчанного острыми костяными шипами.

На боль и раны я не обращал внимания, тем более что Вульф здорово помогал с исцелением, а временами набрасывал на меня и какой-то защитный пузырь. Но я понимал, что достаточно пропустить один тяжелый удар от любого из демонов, или просто оступиться, замешкаться — и все, конец. Эти твари просто задавят нас своей массой.

Впрочем, время было на нашей стороне. Демонов было десятка два, и это количество медленно, но верно уменьшалось. Мой чакрам и адамантитовый клинок Эрика легко кромсали их плоть, удачными ударами посоха мне удавалось дробить суставы, ломать клыки и костяные шипы. Так что еще немного — и дожмем. Главное, чтобы упорства хватило. Потому что демоны-то будут драться до последнего.

Я едва успел увернуться от хлесткого удара хвостом, хрястнул еще одного демона по морде, отбрасывая от себя. Боковым зрением ухватил силуэт, обрушившийся откуда-то сверху, и инстинктивно чуть было не огрел посохом и его, но в последний момент увидел, что это не демон.

Неожиданная подмога явилась в виде ксилая с иссиня-черной шерстью, вооруженного тяжелым боевым посохом. Я даже не сразу узнал его, а когда узнал, не удержался от изумленного возгласа.

— Бао?!

Сенсей, крутанувшись на месте, обрушил на голову одного из демонов чудовищный по силе удар, заставивший того распластаться на пузе, раскинув в стороны лапы. Обернувшись ко мне через плечо, он коротко усмехнулся, сверкнув белоснежными клыками.

— Ты ведь звал меня. Вот я и пришел.

Дальше было не до разговоров. Появление наставника вызвало у меня мощный душевный подъем. Будто и не было до этого тяжелой битвы — я с новыми силами набросился на чудовищ. Мы сражались с ксилаем спина к спине, прикрывая друг друга и будто бы соревнуясь в силе и скорости ударов. Эрик, блинком переместившись поближе к нам, тоже рубил супостатов так, что любо-дорого было посмотреть.

Когда демонов осталось меньше половины, они все же дрогнули. Не побежали, но заметно струхнули. Под конец уже не они нападали на нас, а мы бегали за ними и добивали раненых. Последнего я буквально размазал по земле Хлещущей ветвью — во все стороны полетели обломки костяных наростов и засевших в спине монстра стрел.

Наступила тишина, и как всегда после ожесточенного боя, она казалась какой-то неестественной, гнетущей, будто резко заложило уши. Я окинул место побоища быстрым взглядом. Вроде бы все живы. Даже Барракуда, демоны бы его драли, и еще парочка его головорезов. Дракенбольт был на ногах, но все еще скован цепями. На геомантках — это я заметил только сейчас — тоже блестели кандалы, причем непростые — на тяжелых браслетах мерцала какая-то магическая аура.

Трупы демонов валялись так плотно, что между ними едва можно было разглядеть землю. Некоторые из них еще трепыхались, и Эрик хладнокровно добивал их, глубоко вонзая клинок в глазницы или в основание черепа.

Меня разрывало от желания броситься к израненному, едва стоящему на ногах Каркаданну, к Анаане и прочим пленникам. Но первым делом я все же протянул руку сенсею.

Да, я ведь сам позвал его. Ему понадобилось несколько местных дней, чтобы добраться сюда от Золотой гавани. И, судя по весьма потрепанной одежде, путь этот выдался нелегким. Но это все мелочи — главное, что ксилай был невредим и, судя по тому, что он показал в бою, в полном здравии и в отличной форме.

— Спасибо за помощь, почтенный, — сказал я, сопровождая рукопожатие коротким поклоном. — Ты появился очень вовремя.

— Я искал тебя в Меррахе, но, похоже, опоздал…

— Да, увы, там сейчас неладно. Нам пришлось покинуть это место.

— Я так и понял. Поэтому отправился на север, в Гаракс. Отряд этих людей я заприметил еще вчера, но не стал к ним приближаться, следовал чуть позади. Они не вызвали у меня доверия.

— Мудро с твоей стороны, — усмехнулся подошедший к нам Эрик. — Это и правда гнусные твари. Куда хуже этих…

Он пнул валяющийся под ногами труп демона.

Стелла и Вульф, спустившись со скалы, присоединились к нам, поприветствовав Бао почтительными кивками. Ксилай сдержанно ответил им, окидывая каждого долгим внимательным взглядом.

— Это мои соратники, сенсей. Эрик. Стелла. Туманный волк. Ну, а это — Вэйюн Бао. Прошу любить и жаловать, как говорится.

— Мы рады познакомиться, — ответила за всех Стелла. — И будем вдвойне рады, если вы присоединитесь к нам в нашем нелегком деле.

Бао медленно кивнул в ответ, опираясь на посох.

— Ну, а теперь — давайте побеседуем с нашим старым приятелем, — предложил Эрик, и тон его не предвещал для Барракуды ничего хорошего.

Толстяк и двое его выживших подельника все это время не сходили с места. Усевшись прямо на землю, они латали свои раны, заливая их лечебными зельями и накладывая повязки. Дракенбольт и колдуньи дау толпились чуть в стороне, безуспешно пытаясь освободиться от кандалов. Эрик, бросив гневный взгляд на бандитов, все же первым делом отправился к пленникам. Его клинок легко разрубал цепи, а несколько браслетов он и вовсе разогнул голыми руками, боясь случайно зацепить скованного.

Мы тем временем выстроились полукругом, глядя сверху вниз на Барракуду. Тот зыркал на нас исподлобья, даже не пытаясь подняться с земли.

— Ну, чего молчите? — не выдержал он, наконец. — Ждете от меня каких-то оправданий? Или, может, благодарностей за то, что помогли отбиться от демонов? Не дождетесь!

Стелла покачала головой, скривив презрительную гримасу.

— У меня уже не осталось иллюзий на твой счет, Рос, — сказала она. — Но мы готовы напоследок послушать, как ты будешь изворачиваться, пытаясь спасти свою шкуру.

Вместо ответа бородач оскалил свои крупные желтые зубы, будто собираясь зарычать, как зверь. Затравленно зыркнул на подошедшего Эрика, скользнув взглядом по его окровавленному клинку.

— Мне нечего сказать вам, чужаки, — процедил главарь Черных спрутов, с трудом поднимаясь на ноги. Его деревянный протез скрипнул, принимая на себя вес грузного тела. — Мы живем по законам Банд! Мы берем своё — силой и сталью. И никто нам не указ!

— Как же ты жалок! — поморщилась Стелла. — Жадность и подлость совсем ослепили тебя? Ты не понимаешь, что демоны доберутся до всех вас? Это лишь вопрос времени.

— Всю эту болтовню про объединение против демонов можешь затолкать себе в задницу! — огрызнулся Барракуда. — Ты и в Гаракс собираешься сунуться с этой чушью? Да Совет капитанов поднимет тебя на смех!

— Это мы еще посмотрим. Возможно, у других главарей мозгов побольше, чем у тебя.

— Да они вас и слушать не станут! — фыркнул он. — Вот если я замолвлю о вас словечко — от лица банды Черного спрута…

Он оттянул большим пальцем толстую серебряную цепочку с медальоном.

Ох, как же мне хотелось врезать этому жирдяю по морде! И желательно ногой. Остальные, судя по всему, разделяли мои чувства. Но что, если сейчас Стелла решит все же оставить его в живых ради шанса договориться с другими бандами? Придется подчиниться — она все-таки командир группы…

Однако я недооценил Стеллу. Точнее, то, насколько она была зла на Барракуду.

— Какой такой банды, Рос? — жестко усмехнулась она. — Я вижу тут чуть больше дюжины трупов твоих людей. Где остальные? Погибли в Меррахе?

— Проклятые гаргульи взбесились, — нехотя пробурчал главарь, отводя взгляд. — Мало кому из наших удалось спастись.

— И никто до сих пор не возродился? А если и возродится — то где? Там же, в Меррахе, где их тут же снова сожрут гаргульи?

Барракуда не ответил, но глаза его беспокойно забегали, будто он надеялся отыскать путь для отступления. Он даже попятился, пытаясь скрыться за спинами своих подельников, но те расступились. Позади же бандита, будто башня, возвышался Дракенбольт. Барракуда застыл, уткнувшись в него спиной, и медленно обернулся.

Огр молчал, что для него было весьма нехарактерно. Но взгляд обеих его голов был весьма красноречив.

— Нет больше никакой банды Черного спрута, — безжалостно подытожила Стелла. — И ты сам подписал себе приговор, решив ударить нам в спину.

— Ты сама виновата! — рявкнул Барракуда. — Этих шлюх кочевниц вы укрыли в своем убежище, а нас оставили на растерзание!

— Я бы с радостью помогла тебе и укрыла твоих людей в нашем схроне. Если бы до этого ты дал мне хоть одно основание доверять тебе. Но ты изворачивался на переговорах, как змея на сковородке, даже после того, как мы спасли Меррах от Дробителя. А уж сейчас, потеряв всех своих людей, ты мне и вовсе не интересен.

— Но я все еще капитан одной из Банд! — прорычал бандит, снова бряцая своим медальоном. — И вхожу в Совет капитанов. Я смогу провести вас на сбор, и тогда вас выслушают. Так что я еще могу быть вам полезен…

Да уж… Когда он огрызался, он вызывал хоть какое-то уважение. Но сейчас, когда начал торговаться за собственную шкуру — мне так и хотелось брезгливо сплюнуть ему под ноги.

— Что ж, твой медальон действительно может послужить нам пропуском на Совет… — задумчиво произнесла Стелла.

В глазах Барракуды мелькнул проблеск надежды.

— Но другие капитаны должны понять, что мы не потерпим предательств и попыток использовать нас. Нам нужен единый Гаракс. Банды должны объединиться, это единственный шанс отбить атаку демонов. И на лишнюю болтовню у нас уже не осталось времени.

— Ты серьезно, Стелла? — процедил Эрик. — После всего, что было, мы потащим эту жирную мразь с собой до самого Гаракса?

Стелла пожала плечами.

— Зачем? Думаю, достаточно будет предъявить на Совете его медальон. И его голову.

Глава 16. Передышка

Неписи, а тем более существа вроде Дракенбольта или Каркаданна, не могут пользоваться менгирами для быстрого перемещения. И это, конечно, создает нам кучу неудобств. Если бы наш отряд полностью состоял из игроков — мы бы просто телепортировались к главному менгиру Гаракса. Но сейчас приходилось идти по длинному пути.

Заваленный трупами лагерь бандитов мы покинули далеко не сразу. На то, чтобы прийти в себя после схватки, понадобилось добрых четверть часа. Здорово помог Туманный волк — быстро подлечил раны, подбодрил всех баффами, дарующими прилив сил и ускоренную регенерацию. Хотя геомантки дау все равно выглядели неважно — осунувшиеся, подавленные, с застывшими взглядами. Их осталось всего пятеро, включая Анаану. Я подозревал, что они от бандитов Барракуды пострадали больше всех. Судя по тому, как яростно Дракенбольт расправился с последними членами шайки — я был прав.

Огр вкратце рассказал, как все было. Как мы и предполагали, когда Видящие спустили своих гаргулий с поводка, остатки банды Черного спрута укрылись в подвалах и пещерах под Меррахом. Возможно, кто-то из бандитов выследил, как Стелла уводит наших союзников в скрытые подземелья. Сам потайной вход они потом открыть не смогли, так что решили воспользоваться взрывчаткой. Ну, а уж когда добрались до схрона — грабили все подряд.

По поводу остального мы тоже угадали. Именно жадность и сгубила бандитов — они долго перебирали добычу, пару раз чуть не передрались. И в путь отправились с жутким перегрузом. Если бы не это — они давно бы уже добрались до Гаракса. А мы к этому времени только-только успели бы отреагировать на оповещение и войти в игру.

Мы не стали повторять их ошибок и отправились в путь налегке, бросив почти весь награбленный Барракудой скарб. Раньше, когда Артар работал в штатном режиме, добыча из тайников Призраков была для любого игрока настоящим сокровищем. Но сейчас на все эти артефакты и богатства было просто плевать. Какой смысл думать о золоте, снаряжении и о прокачке, когда каждая наша вылазка в этот мир грозит стать последней.

Впрочем, нам ли жаловаться. Нашим союзникам-неписям куда хуже. Их мир трещит по всем швам, но, в отличие от игроков, уходить им некуда.

Мы добрались до ближайшей червоточины и укрылись там. До Гаракса осталась всего пара часов пешего хода — можно было даже различить вдалеке очертания его крепостных стен. Но прежде чем отправиться туда, мы все же решили сделать привал.

Схрон Призраков, в котором мы расположились, был крошечным, без хранилища и других вспомогательных помещений. По сути, просто пещера с админским менгиром и с несколькими замаскированным выходами на поверхность. Места едва хватило, чтобы разместиться всем, а единорога и вовсе пришлось оставить снаружи — он не пролез ни в один из коридоров, ведущих под землю. Я немного волновался за него, но потом решил, что он все же способен за себя постоять. В крайнем случае — если, например, объявится еще одна стая демонов — мы успеем прийти на выручку.

Мы устроились вокруг быстро сооруженного очага, в котором Стелла развела яркий бездымный огонь. Пошарив по инвентарям, отыскали немного еды. Дракенбольт, как выяснилось, прихватил из лагеря бандитов бочонок какого-то крепкого пойла. Судя по запаху, артарский аналог рома или виски — сивухой от него перло похлеще, чем от первых версий доковского «Аленького цветочка».

Когда все окончательно расселись и принялись делить скромную трапезу, я понял, что решение о привале было верным. Все последние сутки — что в Артаре, что в реале — превратились в какую-то бесконечную нервотрепку, некогда было даже спокойно посидеть, поговорить. А тут, в полутьме, рассеиваемой оранжевыми отсветами пламени, было тихо и уютно. Мы будто укрылись в бухте после жуткого шторма.

Я очень рад был встретить Бао, хотя и поймал себя на мысли, что очень непривычно видеть его где-то, помимо Туманного чертога. Держался ксилай, как обычно, спокойно, даже величаво. От пищи и тем более от выпивки отказался, но когда колдуньи дау заварили в котелке над костром свой традиционный матэ, охотно принял у них чашку. Прежде, чем сделать первый глоток, долго держал глиняную пиалу возле лица, прикрыв глаза и медленно втягивая ноздрями ароматный пар.

— Ты проделал большой путь, чтобы добраться сюда, учитель, — произнес я, тоже осторожно прихлебывая пряный горячий напиток. — Тебе есть что рассказать?

— Вы бы очень помогли нам, почтенный, — поддержала меня сидящая по другую сторону от ксилая Стелла. — Нас осталось мало, и нам очень не хватает свежих сведений о том, что происходит в Артаре во время нашего отсутствия.

Сенсей, как всегда, ответил далеко не сразу. Я-то уже привык к его манере, а вот Стелла нетерпеливо заерзала, дожидаясь, пока он сделает еще пару глотков матэ, медленно смакуя напиток.

— Вэйюн Бао может сказать только одно. В Артаре… неспокойно, — наконец, уклончиво ответил ксилай. — Золотая гавань похожа на растревоженный термитник. Все готовятся к битве с демонами.

— Это мы и так знаем, — скрывая раздражение, вздохнула Стелла. — Хорошо, что готовятся. Хотя ближайшая битва состоится и не там.

— Эх, все-таки дурацкая ситуация! — сокрушенно покачал головой Вульф. — Нам бы собрать всех в один кулак, объединить…

— Увы, — криво усмехнулась Стелла. — Я уже и сама не верю в такую возможность. Примирить Банды, дау и имперцев, даже перед лицом общей опасности — нереально. По крайней мере, не за такой короткий срок. Нам хотя бы не допустить междоусобиц в самом Гараксе. Если главари Банд не договорятся об организации совместной обороны — город точно не выстоит.

— Неужели они так тупы? — мрачно отозвался Эрик. — Не понимают, что поодиночке не выжить?

— Они такие, какими мы их сами создали, — пожала плечами Призрак. — Неписи из Банд — это, мягко говоря, не положительные персонажи. Они думают только о собственной шкуре и собственной выгоде. Я лично обрабатывала Барракуду несколько дней, объясняла ситуацию, убеждала… Чем все это закончилось — вы все видели.

Она щелкнула пальцем по тяжелому бронзовому медальону в виде спрута, висящему у нее на шее, и тот качнулся на цепочке.

— И что будем делать, если не сможем убедить этот их Совет? — спросил Эрик. — Ну, про демонов-то они и так знают, я думаю. Но поверят ли они в то, что к ним движется титан?

— Да и черт с ними! — зло отозвалась Стелла. — Моя чаша терпения уже почти переполнена. Наше дело — предупредить. Пусть готовятся, укрепляются. А мы поможем, чем сможем. Пусть Гаракс выиграет нам побольше времени до того, как орда демонов двинется к Золотой гавани. А уж там все и решится. Из Гавани отступать некуда.

— То есть ты и сама не веришь, что демонов можно будет остановить у Гаракса? — уточнил Вульф.

Стелла поджала губы, окинув взглядом притихших неписей. Впрочем, нам нечего было от них скрывать.

— До того, как появилась эта гигантская тварь — у нас еще были шансы. Сейчас… Не уверена. Но это и неважно. Сосредоточимся на приоритетных задачах. На поисках Ники и Сердца Артара. И очень кстати, что с нами наставник боевых монахов…

Она снова обернулась к Бао.

— Насколько я знаю, адепты Пути используют особое умение — Духовное путешествие. Вы попадается в изолированные локации, скрытые в Астрале, и можете там тренироваться, общаться между собой…

— Мы называем их Туманными чертогами, — кивнул ксилай.

— А насколько вы… ограничены в их использовании? Можете ли вы во время Духовного путешествия выйти за пределы своего чертога?

Было видно, что Стелле, как вирт-дизайнеру, неудобно задавать подобные вопросы. По идее, она сама должна знать обо всех этих механиках больше, чем все мы, вместе взятые. Но ее не стоило винить — мы ведь выяснили, что вирт-дизайнеры Артара работали с уже чуть ли не готовым миром, переданным NGG предыдущими хозяевами проекта. Да и то у каждого из них был свой узкий фронт работы. Яркий пример того, когда левая рука не знает, что делает правая.

Бао сделал последний глоток, поставил опустевшую пиалу на землю и только тогда покачал головой.

— Мы можем уходить туда лишь на время. Словно ныряльщики, вдохнувшие побольше воздуха, чтобы исследовать чуждую стихию.

— А если все же попытаться? — спросил я. — Вообще что там, за туманом? Кто-нибудь из Кси пробовал выяснить?

Бао мягко усмехнулся.

— Узнаю Мангуста. Мой ученик, как всегда, любопытен и не хочет довольствоваться тем, что предлагают.

— Это не просто любопытство, поверь.

— Понимаю. Но должен предупредить — тот, кто ныряет в этот туман, рискует никогда не найти обратной дороги. Это опасное место. Особенно сейчас.

— Особенно сейчас? — переспросила Стелла. — Что ты имеешь в виду, почтенный?

— Ксилай прав, — неожиданно вмешалась в разговор Анаана. — В тонком мире сейчас неспокойно. Там тоже идет битва, просто мало кто может ее увидеть. Мы замечаем лишь ее последствия, отражающиеся и на Артаре.

— О да, — с тоской отозвался Бао. — Гибель богов не может пройти бесследно.

Повисла долгая пауза — мы притихли, обдумывая услышанное. Тем временем по другую сторону от костра разразилась небольшая перепалка из-за выпивки. Огр, выковырнув пробку из бочонка, перевернул его, и мутная коричневатая жидкость с резким запахом полилась в глотку Больта. Тот жадно глотал ее, жмурясь не то от удовольствия, не то от вкуса. При этом, судя по странным дерганым движениям, еще и боролся с братом за контроль над руками.

— Считаю совершенно недопустимым и несвоевременным поглощение такого количества алкоголя! — наставительно гудел Дракен, пытаясь поставить бочонок обратно.

— Да иди ты в жопу, зануда! — верещал Больт, как капризный ребенок, у которого пытались отобрать игрушку. — И кончай дергать, расплескаем же всё!

— Алкоголь негативно влияет на когнитивные функции… координацию движений… и на способность адекватно оценивать ситуацию… — кряхтя от натуги, упрямо бубнил Дракен, перетягивая емкость на себя.

В результате их борьбы бочонок ходил ходуном, выпивка щедро хлестала из него, забрызгав не только самого огра, но и всех сидящих рядом. Больт, раскрывая пасть так, что и бегемот бы позавидовал, пытался поймать еще немного живительной жидкости. Удавалось не очень, отчего он свирепел все больше.

— Ар-р-ргх! Если не дашь мне выпить — я тебе ухо отгрызу, когда ты заснешь!

— Но это ведь… неразумно! — изумленно возразил Дракен.

Кажется, угроза ненадолго возымела действие. По крайней мере, на несколько мгновений левая голова огра потеряла контроль над телом, и Больт воспользовался этим, чтобы прильнуть пастью к бочонку.

— Эй! Все, прекрати, умоляю! Я уже начинаю чувствовать интоксикацию от алкоголя! У нас общее тело, и нельзя относиться к нему так… безответственно!

Бочонок грохнулся дном о землю, будто Дракен пытался поставить им печать. Больт разочарованно взвыл, вытягивая шею и губы в направлении выпивки, но его старший и многократно поумневший брат был непреклонен.

Тут вмешался Эрик.

— Дай-ка я заберу у вас эту штуку, от греха подальше, — буркнул искатель, оттаскивая бочонок в дальний угол пещеры.

Больт проводил его печальным взглядом, что-то ворча себе под нос. Впрочем, он все же успел изрядно нахлебаться — глаза его посоловели, морда стала расслабленной и добродушной. На Дракене выпитое отразилось иначе — он насупился сосредоточенно хмурил брови, будто пытаясь перемножать пятизначные числа в уме.

— И все же, учитель… — вернулся я к разговору с Бао. — У нас совсем немного вариантов. Мы узнали что там — в Туманных чертогах, Астрале, тонком мире, как ни назови — находится нечто, до чего нам нужно добраться. Как это сделать?

— Легенды гласят, что свободно путешествовать по Туманным чертогам научился лишь один ксилай. Суань Ю. Пройдя по Хрустальному пути, он создал Кси, после чего навсегда покинул Артар. Кто-то говорит, что в Туманных чертогах он нашел покой и гармонию. Кто-то уверен, что он отправился странствовать по другим мирам и эпохам. Как было на самом деле — никто не знает.

Я вздохнул.

— На то, чтобы пройти Хрустальный путь, понадобятся годы. А у нас всего несколько дней.

— Тогда, боюсь, я ничем не смогу помочь тебе, мой юный друг.

— Вы сказали, что в Астрале стало еще опаснее, чем раньше, — напомнила Стелла, оборачиваясь то к Анаане, то к Бао. — Что конкретно вы знаете об этом?

Бао снова немного поиграл на ее нервах, неторопливо раскуривая трубку и задумчиво провожая взглядом первые струйки дыма.

— Вэйюн Бао видел… некие сущности, — наконец, ответил он, обращаясь к Стелле. С ней он следовал ксилайскому этикету, именуя себя в третьем лице. — Враждебно настроенные. Опасные. Их не было раньше.

— Они что, атаковали тебя?

— Нет, они не пересекали границы моего чертога. Но я видел их в течениях Ци.

— Я тоже ощущала их. Издали, — подтвердила и Анаана.

— На что они похожи? Это демоны?

— Порождения Бездны не могут проникнуть в тонкий мир, — покачал головой верховная геомантка. — А эти сущности… Про себя я называю их Тенями. Они бесплотны и изменчивы, однако оставляют за собой явственные следы разрушений в самой ткани тонкого мира. Будто жуки-древоточцы, пробивающие ходы под корой.

— Откуда они взялись?

— Не знаю.

— Раз есть следы — по ним можно отследить и путь, — предположил Вульф. — Но я и сам готов угадать, куда они нас приведут.

— К Сердцу Артара… — тихо, почти шепотом пробормотал я. — Все наши дороги ведут туда.

— Знать бы еще, как выйти на эту дорогу, — проворчал Эрик.

— Может, еще раз попытаем счастья с Оком? — предложил я. — Анаана, я думаю, тебе стоит взглянуть на него вблизи. Мне кажется, ты лучше нас разбираешься в таких вещах.

— Кстати, если удасться с помощью Ока повторить тот фокус, что показывали нам Видящие — будет куда проще убедить Банды готовиться к обороне, — добавил Вульф. — Эрик прав — наши рассказы о титане будут выглядеть не очень правдоподобно. А вот если они все увидят своими глазами…

Я тем временем достал Око и выложил его на землю перед собой.

Все поначалу заинтересованно подвинулись ближе, но злая, физически ощутимая аура, исходящая от Ока, быстро дала о себе знать, так что вокруг него быстро образовалось свободное пространство.

— Гребаная магия! — проворчал Больт. — Терпеть не могу магию!

— Разделяю твои чувства, — кивнул Дракен.

Мы все наблюдали за Анааной и ее соплеменницами. Геомантка, не касаясь артефакта, водила вокруг него руками, пристально всматриваясь в центр сферы, будто пытаясь разглядеть что-то внутри. Сестры держались рядом с ней. Они касались друг друга ладонями, будто образуя некую живую сеть.

Вдохнув, я сосредоточился, на несколько секунд погружаясь в медитацию.

Занятно. Колдуньи и правда объединились, помогая Анаане ощупывать артефакт невидимыми обычным взглядом конечностями. Руки ее удлинились и расширились, превращаясь в полупрозрачные крылья. Однако касалась она Ока очень осторожно, будто боясь обжечься. Сам артефакт зло пульсировал, будто пытаясь съежиться, спрятаться от этих прикосновений.

Геомантка применила одно за другим несколько заклинаний. Одно из них было очень похоже на мое умение Пульсация земли — я почувствовал живительную энергию, расходящуюся волнами, будто круги по воде.

— Оно живое, — сказала, наконец, геомантка. — И оно напугано и очень голодно. Я думаю, мне бы удалось установить с ним контакт. Возможно, даже использовать его, как это делали Видящие. Но есть одна проблема…

— Да, я тоже вижу, — кивнул Вульф и коротким жестом призвал рядом с оком один из своих исцеляющих тотемов. — Эта штука слишком слаба для своих фокусов. Ей нужна энергия, много энергии. Но подойдет не любая. Обычные баффы и исцеляющие заклинания не работают.

— Оно питается сырой жизненной силой. Вытягивает ее напрямую из живого существа. Но это темная магия, не в духе дау.

— Точнее, не всех дау, — заметил Вульф.

— Ну, разве что у вас есть на примете знакомый Пожиратель сердец, — зло скривилась Анаана.

Шаманы Рыщущих, поклоняющиеся Саавару… Да, пожалуй, это в их духе. Кстати, от демонов эти племена наверняка пострадали не меньше остальных — Хтон ведь всех дау объявил вне закона. Теоретически, можно попробовать отыскать кого-то из уцелевших шаманов, постараться переманить на свою сторону…

Впрочем, одного взгляда на геоманток было достаточно, чтобы отбросить эту идею на корню. Если уж они даже от упоминания Пожирателей так морщатся, то можно представить, что будет, если притащить одного из них в отряд.

— А некромантия? — вдруг спохватился я.

Вспомнился эпизод из ранних моих приключений — еще когда я только начинал работать с Псами. Мы тогда с Доком еще набрели на какую-то древнюю ксилайскую гробницу и дрались с кошачьими мумиями. У Дока уже тогда было заклинание, с помощью которого он мог высасывать жизнь из одного существа и передавать его другому.

— Перекачка жизни! — понимающе кивнула Стелла. — Да, есть такое заклинание в темной магии. А этот твой друг, которого мы привлекли в команду, владеет им?

— Да. Не знаю уж, на каком уровне. Спросим у него самого. Я думаю, он будет в кампусе в ближайшие пару часов.

— Отлично!

— Вы забываете еще об одном, — немного охладила наш пыл Анаана. — Даже если мы найдем способ подпитать Око — нам понадобится еще и сам источник жизненной силы. Мощный источник. Или несколько.

— То есть живые реципиенты, — поддакнул Вульф. — И, кстати, насколько я знаю, Перекачка жизни — это, мягко говоря, неприятно. Если качают из тебя.

— Мне кажется, по сравнению с остальными нашими проблемами эта — самая мелкая, — усмехнулся я. — Ну, так что, я пока убираю эту штуку? А то она мне здорово действует на нервы.

— Не тебе одному, — согласился Эрик.

Я с облегчением спрятал артефакт, и кажется, в пещере даже стало легче дышать.

— Что ж, нам пора отправляться в путь, — Стелла первой поднялась на ноги, окинула взглядом наш маленький отряд. — Нам нужно добраться до ближайшего подходящего укрытия. Там мы вас разместим и оставим на некоторое время.

— Надолго? — спросил Дракен.

— Ты же знаешь, мы не можем находиться в Артаре постоянно, — виновато развел руками Эрик.

— Но мы вернемся с подкреплением, — пообещала Стелла. — И нам очень понадобится ваша помощь. В том числе во время переговоров с Бандами. Вы по-прежнему с нами?

— Конечно! — хмыкнул Больт. — Честно скажу — рядом с вами не самое безопасное место. Но где сейчас безопасно-то, демоны меня раздери?

— Можете на нас рассчитывать, — с серьезным видом поклонилась Анаана. — До конца.

Удивительно, но даже сейчас — грязная, изможденная, со спутавшимися пыльными волосами — она умудрялась держаться с почти царственным достоинством.

Я обернулся к Бао, и тот лишь молча кивнул. Слова между нами были излишни.

— Что ж, тогда в путь, — подытожила Стелла. — Чувствую, что сегодня — особенный день. Многое должно решиться.

Глава 17. Провал

Тоннель казался бесконечным — оба его конца терялись в непроглядной темноте, шаги и всплески воды отдавались гулким эхом. Стены здесь были сложены не из камня, как можно было ожидать, и даже не из кирпича, а из массивных монолитных плит, похожих на бетонные. Время и сырость над ними были не властны — только нижние края почернели от воды, а стыки заросли плотным бурым мхом.

— Это ведь уже не червоточины? — уточнил Вульф.

— Нет, червоточины закончились после того каменного люка, — ответила Стелла. — Большинство подземелий под Гараксом — это остатки алантских коммуникаций. Всякие канализационные коллекторы, бункеры, подземные склады. Этот вот туннель — похоже, часть какой-то транспортной системы.

Целитель задумчиво покивал и жестом поднял выше светящийся магический шарик размером с теннисный мяч, чтобы разглядеть что-то на потолке.

Светляк этот пока был единственным источником света для всего отряда, но никто особо не жаловался — большинство из нас могли бы обойтись и без него. Дракенбольт и Бао отлично видели в темноте. Я тоже, благодаря зерну Глаз Ракшаса. Анаана, как я понял, умела видеть течения Ци, только различала не все стихии, а только Землю. Но и этого хватило бы, чтобы не заблудиться. Про Стеллу и говорить нечего — в ее админском снаряжении чего только нет, найдется и что-то вроде прибора ночного видения. Как и у Стинга — у того на шлеме куча всякой алантской оптики.

В общем, во всем отряде свет требовался только Эрику, Вульфу и Доку. Вот они и держались поближе к нему. Маги, кстати, рядом смотрелись занятно. Целитель и некромант. В чем-то похожие, а в чем-то диаметрально различающиеся. Как Инь и Ян.

Все-таки очень разношерстную мы команду собрали. По идее, мы должны дополнять друг друга, взаимно усиливать. Но пока это только в теории. На то, чтобы сыграться, нужно время. Да и характеры у всех членов отряда такие, что притираться сложно.

Стингу и Доку, как самым новеньким, поначалу было не по себе. Стелла без лишних объяснений бросила их в работу, ограничившись минимальным инструктажем и подписанием договоров о неразглашении. Со Стингом, правда, повозилась подольше, потому что тот взялся торговаться о гонораре. И, судя по довольной физиономии, добился своего.

Но вернувшись в Артар, оба моих старых соратника быстро освоились и вели себя куда увереннее. Да и я тоже. Структура отряда изменилась, а вместе с ней и некий негласный баланс сил. Еще вчера я был этаким пятым колесом в телеге. Формально командовала отрядом Стелла, но было заметно, что даже она частенько идет на поводу у Эрика. А уж для Макса, Вульфа и даже Дракенбольта искатель и вовсе был главным авторитетом. Но когда Макс погиб, а к нам присоединились Док, Стинг и Бао, все поменялось. Теперь в отряде куда больше «моих» людей. Анаана тоже скорее на моей стороне. Да и для Вульфа и огра я не совсем уж чужой.

Такая ситуация мне нравилась куда больше. Правда, я опасался, что наши трения с Эриком из-за этого усилятся. Но, на удивление, искатель не пытался перетягивать одеяло на себя. Наоборот, как-то замкнулся и стал еще более неразговорчивым. Впрочем, Макс рассказывал, что он по жизни такой. И в лидеры никогда особо не рвался.

Вообще, поначалу Эрик меня изрядно раздражал. Но отношение мое постепенно менялось по мере того, как я больше узнавал о нем. Например, Макс рассказал, что этот парень больше года продавал все заработанное в игре золото за реальные деньги, чтобы лечить больную мать. Та после жуткой автомобильной аварии была прикована к постели, сам он тоже пострадал, так что долгое время не мог найти другую работу.

С самой миссис Блэквуд я тоже успел познакомиться в перерыве между сессиями в Артаре. Увидел, как Эрик прогуливается с ней по аллее, катя перед собой в инвалидном кресле. Оказывается, живет она вместе с нами в кампусе NGG. Эрик настоял на этом — не захотел оставлять ее одну дома. И, несмотря на то, что в штате кампуса есть медики, все свободное время он сам ухаживает за ней.

Это, конечно, вызывает уважение. И, пожалуй, даже некоторую зависть. У меня вот с матерью совсем не такие близкие отношения. Конечно, мама есть мама. Но взаимопонимания у нас никогда не было. В последнее время, когда созваниваемся, даже поговорить не о чем. Мы еще больше отдалились, особенно за последний год.

На появление Дока и Стинга в кампусе все отреагировали без особой радости. И Эрик, и Вульф к новым знакомым отнеслись настороженно. Я, как мог, старался всех их подружить, но тимбилдер из меня, честно говоря, фиговый. Хотя та же Стелла справляется не лучше.

Дока в реале я встретил впервые, но он оказался примерно таким, каким я его и представлял. Даже можно было распознать общие черты с его аватаром. Только вот из реального Дока будто хребет вынули — он выглядел смертельно уставшим, осунувшимся и вообще напоминал одного из своих подопечных зомби. Тяжело он все-таки перенес смерть жены. Мне даже неловко стало, что я втянул его в эту историю. Но он развеял мои сомнения, поблагодарил меня — сказал, что ему срочно надо было вырваться из дома, сменить картинку. Иначе бы он точно отправился вслед за женой.

Тем временем в Артаре у нас оставалось все меньше шансов повлиять на происходящее.

После того, как мы догнали Барракуду, отбили у него пленников и спрятали их, мы снова вынырнули в реал. Но ненадолго и не все. Стелла задержалась еще почти на час реального времени — выходила на главарей Банд, договаривалась о проведении внеочередного Совета главарей. Это было непросто, но она справилась.

Собственно, на Совет мы сейчас и шли. Но длинным путем, от червоточин в подземельях под Гараксом, а не от главного менгира. Впрочем, учитывая место назначения, это был как раз короткий путь. Для встречи главари Банд выбрали Провал — какое-то секретное место в глубине катакомб.

— Вот кому делать нечего, — ворчал по дороге Стинг. — Будь я главарем — устраивал бы такие советы в самом крутом кабаке. И чтоб можно было прямо во время мероприятия пиво хлестать и девок тискать. Тогда и сговорчивее все будут. Так нет же — обязательно надо забраться в какую-то дыру под землей. Тут уже от одного вида этих стен прирезать кого-нибудь хочется.

— Да, мрачновато тут, — согласился Вульф. — Но довольно занятные штуки по дороге попадаются. Вон, глядите, на потолке. Это же что-то вроде рельса для подвесного фуникулера. Продвинутые все-таки были ребята эти аланты…

— А то! — хмыкнул Стинг, перебрасывая в уголок рта длинную зубочистку. — Куда более продвинутые, чем ты думаешь. Жалко, что большая часть их наследия в ржавый хлам превратилась.

— А ты, говорят, знаток алантского наследия? — оглянувшись через плечо, спросил Эрик.

— Ну, шарю в этом немного, — изобразив скромность, кивнул лучник. — Началось все с того, что я обратил внимание на ветку умений, которая на всякие механизмы и ловушки завязана. Захотелось получить турели самонаводящиеся, пета механического. А потом как-то то одно, то другое… Увлекся. Начал целенаправленно выискивать квесты, связанные с алантскими артефактами. Книги, записи, любые упоминания. Пытался как-то систематизировать это все…

— Этого контента не так уж много, — заметила Стелла. — Алантский данж только один — Громовая кузня, и большинство квестов с ним и связаны.

— Это только то, что на поверхности. Но если покопаться, интересные штуки выясняются. Но это по крупицам надо лор просеивать. Упоминания всякие, легенды. Чуть ли не наскальные рисунки.

— Аланты ведь вроде воевали с ксилаями, да? — спросил я. — Когда-то давным-давно?

— Да вот не факт, — покачал головой Стинг. — То, что был какой-то серьезный катаклизм — это точно. Судя по некоторым упоминаниям, Артар еще пару сотен лет назад выглядел совсем по-другому. Даже с точки зрения географии. То есть на месте Ржавых пустошей — прям лужайки с бабочками, ручейки и прочее благолепие. Или, например, на месте Марракана пустыни не было.

— Пару сотен лет? — переспросил Вульф. — Ты не путаешь? Может, хотя бы тысяч?

— Да в том-то и дело, что нет. Если порыться — кучу нестыковок можно найти с официальным лором.

— Что скажешь, Стелла? — повернулся целитель к главе отряда.

— Не стройте теорий заговора на пустом месте. Естественно, катаклизм был. В режиме редактирования вирт-дизайнеры двигают горы, прокладывают русла рек, ускоряют время, чтобы протестировать эрозию почв и горных пород. Ну и для косметического эффекта — чтобы всякие древние руины правдоподобно смотрелись. Так что Артар действительно еще совсем недавно выглядел по-другому.

— Но откуда неписи-то об этом знают? — усмехнулся Вульф. — Разве вирт-дизайнеры не по правилу шести дней действовали? Ну, в смысле, сначала отделили небо от тверди, а свет от тьмы, потом создали горы и реки, и так далее. И только в последнюю очередь населили мир всякими тварями морскими и сухопутными?

Стелла вздохнула.

— Честно? Я просто не знаю. Терраформированием я точно не занималась. И не застала в компании ни одного из тех, кто занимался. Я и моя команда занималась уже более тонкими настройками. Квесты, системы репутации, системы развития игроков разных классов, и так далее… Ладно, заканчиваем разговоры. Мы уже близко.

Туннель вывел нас в огромную гулкую залу. Похоже, все это и правда часть какой-то транспортной системы типа метро. Сейчас мы оказались в ее узловой точке. В дальнем конце зала чернел вход в такой же туннель, но мы повернули направо и, поднявшись по длинной каменной лестнице, углубились в лабиринт полуразрушенных коридоров.

Такое впечатление, что здесь когда-то что-то мощно рвануло — по стенам змеились глубокие трещины, плиты пола вздыбились, будто ледяные торосы на реке. И судя по характеру повреждений, мы пробирались к эпицентру этого взрыва.

Идти пришлось недолго. Еще немного — и у наших ног развезлась настоящая пропасть. Мы вышли в большую залу, пол в которой почти полностью обвалился на глубину метров в двадцать. Остались лишь небольшие участки по краям зала, торчащие над провалом, будто осколки стекла, удержавшиеся в раме после того, как само стекло было выбито кирпичом. Расстояние между этими островками было метров в пять-шесть, при желании можно и перепрыгнуть. За многими из островков темнели входы в коридоры подобные тому, из которого вышли мы сами.

Уже по привычке, не особо задумываясь, я замер на несколько секунд, погружаясь в медитацию, чтобы обшарить окрестности Истинным зрением. В течениях Ци этот разрушенный зал выглядел этаким колодцем с рваными краями, к которому можно было подойти разными путями через лабиринт окружавших его туннелей. Пока что я не почувствовал поблизости других отрядов. Правда, я и настроиться толком не мог — казалось, что все вокруг застилает какая-то пульсирующая пелена, мешающая разглядеть что-то на расстоянии. Особенно сильна она была внизу, на дне провала. Она искажала сами течения Ци — линии стихий выглядели размытыми, смазанными, цвета их причудливо смешивались.

Я даже заглянул в интерфейс, проверяя, не появилось ли там иконки какого-нибудь дебаффа. Да нет, чисто.

— Ты тоже чувствуешь это, учитель? — обернулся я к Бао. — Течения Ци здесь какие-то странные…

Ксилай кивнул, настороженно оглядываясь и совсем по-кошачьи шевеля ушами, чутко подрагивающими на каждый звук.

— Это фон от применения первородного эфира, — пояснила Анаана. — Аланты в своей гордыне заигрались с силой, опасность которой недооценивали. Такие места, как это — напоминание о том, что случается, когда эту силу не удалось удержать в узде.

Ясно. Что-то вроде радиационного фона на месте ядерного взрыва.

— Дайте побольше света, — попросила Стелла.

Док и Вульф подвесили в воздухе еще несколько магических светлячков. Черный провал в центре зала по-прежнему казался бездонным, но мы отвоевали у темноты довольной обширный участок возле ближайшей стены. Подошли ближе к провалу, оглядывая потрескавшиеся стены и потолок. Уцелевшие участки пола по краям зала были расположены почти равномерно и походили на балконы с неровными краями, обрывающиеся прямо в пропасть.

— А я начинаю понимать, почему главари Банд собираются для совета именно здесь… — пробормотал Стинг, заинтересованно оглядываясь.

Он, кажется, был единственным из отряда, на кого мрачная атмосфера подземелий не произвела никакого впечатления. Взирал он на все с насмешливо-скучающей физиономией, оживляясь, только когда взгляд его падал на Анаану. На геомантку он явно сразу положил глаз, но после пары неудачных шуточек старался не выказывать свой интерес слишком явно. Главным образом из-за Дракенбольта, который отреагировал на его поползновения так, будто он покусился на что-то священное. Да и сама Анаана показала, что может за себя постоять. Стинг, получив по носу, приуныл, но недолго.

— Что, идея собирать советы в роскошном кабаке уже не кажется тебе такой привлекательной? — усмехнулся я.

— Да это я так, для красного словца. Ты, видно, просто плохо знаешь этих бандосов. Я-то с ними чаще дело имел. И это тот еще клубок змей. Формально-то Банды — это одна фракция, даже общая репутация с ними есть, и валюта у них своя, с черепами этими. Но по факту, у них каждый за себя, главари друг другу не доверяют ни на грош. Так что эта дыра им идеально подходит для переговоров. Тут вроде как каждый на своем островке, неожиданно перо в бок не воткнешь. И свалить потом разными путями.

— А ведь и правда… — согласился Эрик. — Хотя я, например, смогу блинком запрыгнуть на любой соседний балкон…

— Да и я допрыгну, — сказал я. — Но если бандиты бросятся врассыпную, то всех точно не перехватим. К тому же они наверняка знают все эти ходы, как свои пять пальцев.

— Мы здесь не для того, чтобы гоняться за ними, — напомнила Стелла. — Нам надо убедить их действовать сообща. Что там с Оком — все готовы?

Мы с Доком, Вульфом и Анааной переглянулись.

— Уверены, что все сработает?

— Попробуем, — отозвался Док. — Ситуация нестандартная, тут ни в чем нельзя быть уверенным. Лишь бы Стас выдержал.

— И само Око, — добавила Анаана. — Оно быстро слабеет. Мне кажется, даже если мы накачаем его сейчас сырой силой — этого хватит ненадолго. В отрыве от своей грибницы оно постепенно разлагается. Забирать его у Видящих было ошибкой.

— Может, это и ошибка, — равнодушно пожала плечами Стелла. — Но это последняя возможность еще раз использовать артефакт в наших целях. Раз уж Видящие отказались сотрудничать. Да, это эгоистично, но для нас сейчас все средства хороши.

Сам я, признаться, здорово нервничал по этому поводу. План был вроде бы надежным, но Док прав — до нас подобного никто не делал, так что запросто могут вылезти какие-то неучтенные факторы.

Итак, мы собирались активировать Око, чтобы с его помощью показать главарям банд местоположение Имира, движущегося на Гаракс. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Контроль над самим Оком должна взять на себя Анаана — выйти на контакт с ним, разбудить, сформировать запрос. Док же с помощью заклинания Перекачки жизни должен накачивать его сырой жизненной энергией, высасываемой из живого донора. Донором выступлю я. Чтобы отключить болевые ощущения, я активирую Боевой транс — недавно полученную разновидность медитации. Собственно, это главная причина, по которой меня выбрали.

Чтобы я не сдох от самой Перекачки жизни — Вульф будет все это время лечить меня. Хотели захватить для этих целей еще и соплеменниц Анааны, но в последний момент решили оставить их в схроне. Отряд у нас и так набрался большой, не стали рисковать. Главари Банд являются на Совет лишь с парой-тройкой самых верных телохранителей. Взбесятся еще, увидев с нашей стороны целую толпу.

На крайний случай Док будет готов распределить Перекачку на других членов отряда. Эрик и Дракенбольт, как самые живучие, вызвались меня подстраховать.

В общем, на словах все выглядело складно. Но сработает ли — сможем выяснить только на практике. К примеру, я пока так и не попробовал этот самый Боевой транс, и тут могут быть нюансы. Просто так он не врубается — нужен режим боя. По плану, для этого мы с Бао начнем тренировочную схватку. Но я не уверен, что это сработает. Возможно, придется завязать реальный бой. На этот случай мы договорились с Дракенбольтом, что пару раза врежем друг другу по морде. Огр согласился на это с пугающим меня энтузиазмом.

Но нервничал я не только из-за опасности пострадать во время ритуала. Просто я затеял кое-что, о чем не стал предупреждать Стеллу, потому что знал, что она сроду не согласится. Но другого случая сделать это у меня, судя по всему, уже не будет.

— Кто-то идет! — предупредил Больт, ткнув пальцем в сторону одного из выходов на противоположной стороне зала.

Слух у огра был отменный — мы еще не скоро расслышали приближающиеся шаги. Вскоре в туннеле напротив замаячили и отсветы факелов.

Мы сгруппировались, выдвинулись поближе к центру залы.

— Ди Гриз. Главарь Стальных крыс, — вполголоса произнесла Стелла, завидев худощавого типа в щегольски расшитой кожаной куртке. — Специализируются на взломах и всяческих кражах.

— И выдают интересные квесты, — подтвердил Стинг. — Могут даже научить тырить вещи прямо из инвентарей игроков. На высоких уровнях скилла — даже экипированные.

— Я думал, это байки, — недоверчиво прищурился Вульф. — И что, ты научился?

— Нет, что ты, я не по этой части, — с невинным видом отозвался коротышка.

Но целитель все же осторожно отшагнул от него, невольно потянувшись к инвентарю.

Ди Гриза сопровождали двое мордоворотов, издалека напомнивших мне Густава и Кейна, бессменных подручных Маверика. Позади них держалась еще одна фигура — куда более щуплая и с ярко выраженной стихией Огня в анамнезе. Причем держалась она в инвизе, я заметил ее, только когда она оказалась в зоне действия Глаза Ракшаса. Кажется, девушка. Магическое прикрытие?

Остальные главари начали подтягиваться один за другим, будто все это время только и ждали где-то за поворотом туннеля. Стинг оказался прав — каждый из них занимал отдельный балкон, чтобы между соседями оказывалась пропасть шириной в несколько метров. Тылы все они тоже прикрывали, тщательно следя за выходами. Многие устанавливали на своих балконах специальные тотемы, рассеивающие невидимость.

Зал постепенно наполнялся гулом голосов, бряцаньем оружия, потрескиванием факелов. Каждый прибывающий добавлял источников света, так что вскоре можно было разглядеть место встречи во всех подробностях.

Но разговаривать друг с другом главари не спешили — максимум обменивались короткими приветствиями. Да уж, не доверяют ребята друг другу, не доверяют. Чего уж тогда говорить об их отношении к нам?

Впрочем, согласились же они собраться и выслушать нас. А это главное.

— Дирус Жабья лапа… — все так же едва слышно подсказывала Стелла. — Скорее ростовщик, чем бандит. Но довольно влиятельный на Совете. И держит несколько дюжин отборнейших головорезов. Для охраны и для выбивания долгов.

Ростовщик был приземистым, пузатым, в богатом камзоле с пышным белым воротником жабо. В отличие от остальных главарей, он прихватил с собой человек шесть охраны. А еще — тяжелый резной стул, больше похожий на трон. Подложив ярко-красную подушку, он уселся на этот стул и принялся наблюдать за остальными с выражением брезгливого интереса.

— Церберий Красная пасть. Главарь Мясников, крупнейшей банды восточного побережья. Промышляют разбоем на дорогах, захватом заложников для выкупа, работорговлей.

— Здорово похож на вампира, — пробормотал Вульф.

— Он еще и каннибал, — поморщилась Стелла. — Отвратный тип, конечно. Мясники, по сути, еще и секта, поклоняющаяся Саавару. Со всеми вытекающими.

— О, а вот и Гания Легконогая, — оживился Стинг при виде девушки в кожаных штанах и ярко-красной рубахе. Издалека она напомнила мне Кату — такое же сочетание женской привлекательности и грации хищника. Хотя, пожалуй, эта Гания посимпатичнее Каты. И уж точно фигуристей. Крутые широкие бедра, обтянутые кожаными штанами, явно противоречат прозвищу Легконогая.

— Контрабандистка. Воровка. Лазутчица, — дала очередную справку Стелла. — Одна из лидеров Джокеров. Самая загадочная банда Артара, действуют по всему континенту, умудряются проворачивать свои дела даже в Золотой гавани. Странно, что ей еще не известно о приближении Имира. У Джокеров большая сеть шпионов.

— Либо она просто придерживает информацию, — предположил Эрик. — Ведет свою игру.

— И такое возможно, — вздохнула Стелла.

— А вот и братья Дамато пожаловали. Кронг и Саймон. Главари Вольного торгового союза. Или, как они сами себя любят называть, Акулы. По сути — тоже банда. Контролируют скупщиков краденого по всему Артару, но помимо этого чем только не занимаются. Нападения на караваны, грабежи, убийства, похищения людей. К тому же именно они — неформальные «смотрящие» за Гараксом.

— Их голос, наверное, особо важен на совете? — спросил я.

— Пожалуй. Они, может, и не самая сильная банда, по сравнению с теми же Мясниками. Но уж точно самая богатая.

— Да сколько же их в Совете? — проворчал Док. — Тут и места на всех не хватит.

— Вообще, банд больше двух десятков. Но на Совет собираются только самые влиятельные. А те же Зверобои и вовсе сидят безвылазно на севере, и в Гараксе никогда не появляются.

— Но кворум мы собирали? — уточнил Вульф.

— Не совсем… Должны появиться магистры. Без них решения Совета не принимаются.

Будто в ответ на ее слова из глубин зала донеслось какое-то странное мерное поскрипывание. На последний балкон над провалом — самый большой и выдающийся ближе всех к центру зала — выкатилось нечто вроде огромного инвалидного кресла, в котором восседал старик с огромной пепельно-серой шевелюрой, напоминавшей гриву льва, и с такой же косматой бородищей, доходящей до груди. Лицо — словно грубая маска, вырезанная из старой потрескавшейся древесины, из закатанных рукавов плотной кожаной куртки торчат худые жилистые руки.

Катили скрипучее, как несмазанная телега, кресло двое дюжих усатых бандитов в одинаковых шипастых доспехах. Сам старик в молодости явно тоже был богатырского сложения — плечи у него были широченные. Но сейчас они был похож скорее на высушенную рыбину. Только глазищи, горящие на исхудавшем лице, напоминали о том, что в нем еще теплится жизнь. И не просто теплится. Даже на таком расстоянии взгляд этих глаз заставлял чувствовать себя неуютно.

Свирепый дедуля.

— Магистр Джамалар, — шепнула Стелла. — Сильный колдун, специализируется на заклинаниях контроля и иллюзий. По лору — первый из пиратов, прибывших в Артар. И главарь Черных Альбатросов. Крупнейшая морская банда. Сотрудничают с братьями Дамато при перевозке грузов, временами организуют набеги на береговые поселения…

— И топят всех, кто осмелится сунуться в море, — подытожил Стинг. — Ты уж признай, как бывший админ — этих говнюков специально придумали, чтобы игроки не совались далеко в море?

— В том числе, — не стала отрицать Стелла. — А вот и магистр Чорхголот…

— О, старая знакомая! — усмехнулся Стинг и почему-то попятился, прячась за широченной спиной Дракенбольта.

Жирную, как у Джаббы Хатта, тушу легендарной специалистки по ядам сложно было не узнать, а бесчисленные драгоценности, которыми она была увешана, блестели, как елочные украшения.

Уж не знаю, чему я удивился больше — тому, что алхимик вхожа в Совет Банд, или тому, что она в состоянии самостоятельно покинуть свою лабораторию в катакомбах и проделать такой путь. С ее габаритами стоило бы обзавестись каким-нибудь паланкином. Или, на худой конец, креслом на колесах, как у Джамалара.

— Все в сборе, или ждем кого-то еще? — неожиданно мощным и густым голосом произнес старик магистр.

Слова его разнеслись по залу, легко достигая всех отдаленных уголков. Акустика здесь отличная — когда кто-нибудь начинает говорить достаточно громко, куполообразный свод будто бы подхватывает его слова, усиливает их, сопровождая едва заметным вибрирующим эхом.

Бандиты загалдели, переглядываясь. Все места вокруг провала были уже заняты, делегации братьев Дамато и Жабьей лапы и вовсе расположились на одном балконе. Но при желании в этом зале могло уместиться и вдвое больше народу, так что вопрос был вполне уместен.

— От Грифонов никого не будет, — нехотя ответил за всех старший Дамато. — Крюк сказал, что не желает даже слушать, что будут говорить эти лживые чужаки.

Старику магистру это явно не понравилось. Он нахмурился и стиснул резные подлокотники кресла.

— Возомнил себя умнее нас? Что ж, я с ним позже поговорю. А где Сеф? Так и не появлялся?

— Нет, — снова ответил Дамато. — С тех самых пор, как нарвался на демонов в Паучьем каньоне. Его люди поговаривают, что он так и не воскрес.

По залу прошел гул — бандиты загалдели, обсуждая эту версию.

— Сеф — главарь Незримых, — пояснила нам Стелла. — Наемные убийцы, мастера скрытности. Тоже скорее секта, чем банда. Поклоняются теневым богам, Селене и Ноктису.

— Кто-то уже претендует на место главы Незримых? — спросил старик.

— Пока нет. Люди Сефа пока залегли на дно. Ни одного из них уже много дней не видели в Гараксе.

— То, что их не видели — еще ничего не значит, — усмехнулся магистр. — На то они и дети Теней. Гания, постарайся выяснить, что там у них творится.

Лидер Джокеров кивнула, качнув длинной черной челкой.

— Что ж, раз все в сборе — начнем, — веско произнес Джамалар и коротким жестом приказал подкатить свое кресло еще на пару шагов вперед. — Сегодня на Совете редкие гости. Игроки. Они утверждают, что у них важные новости для нас. Нечто такое, что требует внимания всех Банд…

— Да. Нечто такое, от чего зависит вся ваша дальнейшая судьба, — выступив вперед, громко сказала Стелла. — Я уже рассказывала вам, магистр…

Старик поднял руку, прерывая ее.

— Я помню о том, что ты рассказывала. У меня есть на этот счет свое мнение. Однако я хочу, чтобы сначала тебя услышали остальные члены Совета. Такие важные решения Банды всегда принимают сообща.

Стелла кивнула и обвела взглядом притихших бандитов.

Главари Банд, несмотря на свой свирепый вид, вели себя на удивление дисциплинированно. Магистр Джамалар обладал непререкаемым авторитетом. Однако взгляды, которые бандиты бросали на нас, были весьма враждебными. И это явно не просто часть их образа. Все они ненавидели и презирали нас. Или, как минимум, относились с подозрением.

Да уж, союзнички…

— Не буду разглагольствовать. На самом деле, все просто… — вздохнув, начала Стелла.

В голосе ее сквозила такая усталость, граничащая с отчаянием, что мне стало ее жалко. Мисс Вайс явно уже на пределе своих сил. Надолго ли ее хватит?

— Вы же не слепцы. И сами видите, что после вторжения демонов в Артаре все не так, как прежде. Хтон изгнал игроков, и мы покинули этот мир…

— Вот и скатертью дорога! — оскалившись, выкрикнул Церберий.

Джамалар молча зыркнул на него, но промолчал. Стелла отреагировала на выпад главаря Мясников спокойно.

— Да, я знаю, что многие из жителей Артара были даже рады такому исходу. А многие и вовсе поддерживали Хтона все это время, помогая его вестникам. Но вы же видите, что демоны не ограничились тем, что изгнали игроков. Теперь на очереди имперцы, дау… и вы. Вас тоже объявили «чуждыми истинной земле», не так ли?

— Наверняка это какие-то ваши трюки! — снова прорычал Церберий.

— Мы здесь не при чем, — пожала плечами Стелла. — Верите вы мне, не верите — мне плевать. Но не думайте, что вам удастся спокойно отсидеться за стенами Гаракса. Демоны придут за вами. И стены их не остановят.

— Ты пытаешься напугать тех, кто и сам всю жизнь сеет ужас? — снисходительно усмехнулся Кронг Дамато. — Думаешь, нас страшат демоны? С этими тупыми тварями мы уж как-нибудь разберемся.

Бандиты одобрительно загалдели.

— Ага, напугали таррасков голой задницей!

— Они в город ни в жизнь не сунутся, только по окрестностям и шарят.

— Орда вообще отступила. Джокеры же говорят — на Гавань саранча пошла.

— Вот и хрень с ней! И с гаванью, и с саранчой.

— Чего нам бояться какого-то мяса? Да я лично уже отправил две дюжины демонов обратно в Бездну!

— Ха! Всего две? Хорош заливать! А чего не десять?

— Ты что, не веришь моему слову, Ди Гриз?!

— Я что, похож на слабоумного? Твои похвальбы всегда надо делить на десять!

— Ах ты, крысиное отродье!

— А ну молчать! — рявкнул Джамалар, разом прекратив перепалку. — Вы не дослушали.

— Спасибо, магистр, — поклонилась Стелла. — Я не сомневаюсь в вашей удали, господа. И охотно верю, что многие из вас стоят в бою дюжины рядовых демонов. Проблема в том, что вы пока толком и не имели с ними дела. Орда пока не продвигалась севернее Мерраха, а сейчас и правда ненадолго отступила. Но только чтобы перегруппироваться.

— Рос Барракуда хвастался, что убил их предводителя! — выкрикнул кто-то из телохранителей Жабьей лапы. — Поэтому они и убежали, поджав хвосты!

— Брехня! — тут же отозвался Церберий. — Чтобы этот трусливый жирдяй — и вдруг одолел демона?

— А я тоже слышал. Он присылал магистру письмо с вороном.

— Да? Чего ж он тогда сам сюда не явился, этот герой недоделанный?

Джамалар хлопнул в ладоши, снова пресекая на корню быстро разгорающийся галдеж.

— И снова спасибо, магистр, — терпеливо поклонилась Стелла. — Насчет Барракуды… Он здесь. По крайней мере, частично.

Она небрежно бросила перед собой косматую башку бандита. Та, прокатившись по плитам пола, замерла у самого обрыва, таращась в пустоту страшными остекленевшими глазами. Среди главарей снова пробежал ропот, но быстро стих — на этот раз Джамалару хватило одного взгляда.

— Дробителя — демона, который вел орду на Меррах — убил, конечно, не он, а мы. Барракуда же отблагодарил нас ударом в спину. За это и поплатился. Но в первую очередь — за то, что недооценивал опасность, исходящую от демонов.

— Да кончай уже стращать нас чудищами Бездны! — снова раздраженно отозвался Красная пасть. — Тебе уже сказано — Банды не боятся демонов. И уж как-нибудь справятся с ними без вашей помощи.

— А с титаном? Хтон поднял Имира, инеистого великана, и наделил его силой Бездны. Орда сейчас собралась вокруг него, и движется прямо на Гаракс. Медленно, но верно, как прилив.

Главари завертели головами, оглядываясь друг на друга и на магистров.

— Что ты несешь, женщина? — первым не выдержал один из братьев Дамато. — Титаны являются раз в год и всегда в одних и тех же местах!

— Угу. А демоны никогда не покидают Бездну. Времена меняются.

На этот раз даже магистру не сразу удалось успокоить главарей — говорить начали все разом, быстро распаляясь, огрызаясь друг на друга. Но больше всего, конечно, досталось Стелле — в ее адрес полетели угрозы и ругательства, и в этом вопросе бандиты были удивительно единодушны. Можно подумать, это мы натравили на них орду демонов.

Да уж… Гонцов, приносящих дурные вести, никто не любит. Башку не отрубили — и то ладно.

— А ну заткнулись все! — не выдержал, наконец, Джамалар. Подался вперед, упираясь ладонями в подлокотники кресла, будто собираясь выпрямиться в полный рост.

В зале постепенно восстановилась тишина. Магистр, окинул собравшихся взглядом, задержавшись на Гании. Та молча покачала головой в ответ на его немой вопрос.

Джамалар развернулся к Джулии.

— Сама видишь — Совет не очень-то верит тебе. И от наших осведомителей пока нет вестей, которые подтвердили бы твои слова…

— Орда движется по северным землям, там нет трактов и крупных городов. Так что и вы туда заглядываете редко. Но она подступит к Гараксу со дня на день. И если вы не объединитесь и не подготовитесь, как следует…

Старик вскинул руку, пресекая снова начавшийся галдеж.

— Ты говорила, что сможешь представить доказательство своих слов. Якобы это оракулы Мерраха рассказали тебе о явлении этого чудовища.

— Да. Уж им-то вы доверяете?

— Им-то да. Но откуда нам знать, что ты не врешь?

— Да зачем мне это? Я ведь не прошу от вас ничего взамен. Наоборот, мы готовы помочь, чем только сможем. Только и вы забудьте обо всех своих распрях и в кои-то веки постарайтесь действовать сообща! Гаракс — неплохая крепость. Но ей нужны толковые защитники, а не куча крыс, которые разбегутся при первой же опасности.

— Ты назвала нас трусами, шавка? — рявкнул Церберий.

— Ха! А я лично первый свалю из города, если уж сюда и правда движется орда демонов, — заявил Ди Гриз, с равнодушным видом ковыряясь под ногтями острием кинжала. — Какой смысл лезть между молотом и наковальней?

— Да в тебе никто и не сомневался, крысеныш!

— А ты что, собираешься пузо рвать, защищая этот город? Тоже мне, рыцарь выискался!

— Да верно Ди Гриз говорит — если и правда такой шухер, надо на дно залечь.

— И демоны потом все равно переловят вас поодиночке! — выкрикнула Стелла. — Хоть раз в жизни задумайтесь не только о своих шкурах! Хтон хочет истребить весь род человеческий. Если бы вы объединились все — и дау, и Банды, и имперцы…

Она была вынуждена замолчать под шквалом возмущенных возгласов. Тяжело вздохнув, покачала головой.

— Да бесполезно это все, — проворчал Эрик. — Не заставим мы их сражаться. Они привыкли грабить и убивать тех, кто не может дать им отпор. Крысы…

— Даже крыса может проявить чудеса храбрости, — возразил Туманный волк. — Если зажать ее в угол.

— Доставайте уже Око, — распорядилась Стелла. — Если это их не убедит, то я умываю руки.

Блестящий шар Ока в потемневшей и потрескавшейся оправе взлетел над пропастью и завис в центре зала — так, что его смогли разглядеть все присутствующие. Для запланированного нами представления Провал подходил идеально — зрители были рассредоточены по кругу, места в центре было достаточно.

— Это еще что за хреновина? — выкрикнул кто-то из бандитов.

Око, похоже, отреагировало на присутствие такого количества людей, и реакция эта была недружелюбной. Окружавшая артефакт аура заметно усилилась, начала пульсировать сильнее и чаще. От нее неприятно зазвенело в ушах, по всему телу волнами шло покалывание, будто под одеждой бегали десятки насекомых с острыми лапками.

Анаана выступила вперед, подойдя почти к самому краю пропасти. Вскинула руки, будто пытаясь дотянуться к зависшему в воздухе Оку. Даже без Истинного зрения было видно, как она напряглась, сдерживая невидимые силы. Пряди волос, не убранные в прическу, наэлектризовались и затрепетали, будто от ветра, сама геомантка задрожала, отклоняясь назад.

— Это Око Видящих! — прогремел над Провалом голос Джамалара. — Как вам удалось принести его сюда?!

— Неважно! — отрезала Стелла. — Но вы хотели доказательств. Сейчас вы все увидите сами.

Геомантка, с трудом повернув голову, выдавила сквозь стиснутые зубы:

— Начинайте!

Мы с Бао шагнули ближе к пропасти почти одновременно, выхватывая посохи.

Некромант держался чуть позади меня. Направив на меня свой резной скипетр, похожий на шевелящую пальцами отрубленную руку, он ободряюще кивнул. Жутковатый артефакт из древесины Джубокко, как живой, потянул ко мне корявые пальцы, будто предчувствуя скорую поживу.

Бао атаковал первым, и уже через пару секунд я понял, что опасения по поводу перехода в боевой режим были напрасными. Это не был учебный бой — сенсей явно бил в полную силу. Тяжелые концы его посоха пару раз промелькнули в опасной близости от моего лица. Я едва успевал уворачиваться и парировать. По телу пробежала горячая волна адреналина.

По характеристикам я уже точно обогнал сенсея, и довольно давно. Но вот до его техники мне было еще как отсюда до Марракана пешком. Все-таки за год с небольшим не достигнешь такого виртуозного владения посохом, хоть каждый день тренируйся. Оружие было не просто продолжением его рук — оно жило собственно жизнью, двигаясь по каким-то немыслимым траекториям. А уж скорость мы набрали такую, что для сторонних наблюдателей наверняка превратились в мельтешащие силуэты.

Я пропустил-таки пару ударов. По касательной, но все равно получилось весьма болезненно. Пульс застучал в висках пулеметной очередью.

Пора.

Эффект от перехода в Боевой транс был занятным — я будто с размаху врубился в толщу воды. Звуки и цвета изменились, очертания предметов стали резче, будто подсвеченные ярким ореалом. В поле зрения — внизу, так чтобы не загораживать обзор — появилась пятицветная диаграмма Ци, похожая на ту, что монахи могут видеть над головами других существ.

В описании Боевого транса говорилось, что я смогу перетянуть бонусные характеристики от баффа медитации в пользу какой-то одной. Учитывая ситуацию, конечно, я выбрал стихию Земли. Сейчас мне понадобится максимальная живучесть.

Мы с Бао продолжали двигаться, атаковать друг друга, но заметно сбавили темп. Сенсей отлично чувствовал меня, и понял, что мне нужна небольшая пауза. Я сосредоточился на перекачке характеристик — и темный сегмент диаграммы заметно расширился, потеснив остальные.

Боковым зрением я засек движение справа — это Док атаковал меня багровым призрачным щупальцем, вырвавшимся из его скипетра. Я дернулся было, чтобы увернуться, но вовремя сдержался, позволив заклинанию опутать себя. Боли не почувствовал, но в боку — там, куда впился рукав Перекачки жизни — возникло ощущение, будто кожу оттягивают ваккумной присоской.

Док вскинул свободную руку, и из ладони его вырвался второй поток — уже отдающий. Извиваясь, это светящееся щупальце ударило в Око, приклеилось к нему…

И вокруг меня все померкло.

Исчез полуразрушенный зал с десятками людей в нем, исчез пол под ногами, стихли все звуки. Я завис в океане вязких синих чернил, в котором горело лишь Око и связывающие нас с ним светящиеся потоки энергии.

Я чувствовал себя так, будто из меня через трубку высасывают все внутренности. Боли не было — лишь сосущая пустота внутри, быстро накатывающая усталость. Я слабел с каждой секундой. Будь у меня под ногами опора — я бы, наверное, уже не устоял на ней, упал на колени.

Время будто замедлило, секунды растягивались ленивыми каплями. После длиннющей паузы я почувствовал прилив сил — что-то будто подхватило меня, не давая упасть, по телу разлилась приятная освежающая прохлада. Это Вульф начал меня хилить. Наверняка он приступил сразу же, как Док врубил Перекачку. Но для меня эти пару секунд показались вечностью.

Я едва мог двигаться. Док предупредил меня об этом. Он изрядно прокачал заклинание Перекачки жизни, и теперь оно обладало эффектом паралича. Я частично сопротивлялся благодаря тому же Зерну осадного голема, но все же это было непросто. Да и утеря контроля над собственным телом быстро стала второстепенной проблемой. Потому что Око пыталось захватить мой разум.

Это было очень странное и неприятное ощущение. Артефакт, соединенный со мной энергетической пуповиной, стал восприниматься, как часть тела. А затем и сознание наше начало сливаться. Я почувствовал его боль, его страх, его ненависть. Око и правда было живым. И походило сейчас на загнанного, израненного зверя, выпущенного из клетки. Но не на волю, а на бойцовскую арену.

К счастью, мне пришли на помощь. Я не видел Анааны, но ее присутствие почувствовал — она словно бы обхватила Око и начала убаюкивать его, успокаивать. А вместе с ним — и меня.

Не знаю, как все это выглядело для окружающих и сколько времени заняло. Но, судя по тающей шкале Ци, добрые пару минут. Боевой транс работал, каждые десять секунд сжигая по заряду Ци, хотя я и не применял никаких приемов. Зарядов должно было хватить на ритуал, даже если я не смогу в этом состоянии пополнить их с помощью жемчужины. Лишь бы сам транс не сбросился раньше времени…

И тут Око раскрылось.

У меня захватило дух от ощущения чего-то огромного. На мгновение я даже решил, что Боевой транс вырубился, и меня пронзила боль. Но это было скорее ощущение испуга — меня будто с размаху швырнули с крыши небоскреба. Сердце подпрыгнуло в груди и замерло, внутренности сжало спазмом.

Я увидел Артар с высоты птичьего полета. Став бестелесным, я летел высоко в небе с немыслимой скоростью, куда быстрее, чем на тенептице. Рыскал из стороны в сторону, резко снижался и вновь взмывал ввысь — будто торопливо искал что-то взглядом. Я не управлял этими движениями, но понимал их смысл. Мы действительно искали. И быстро нашли.

Орду демонов было видно издалека. Похожая на ходящую гору ледяная громадина, живая лавина «саранчи», сотни летающих демонов, кружащих в воздухе, как стаи воронья. Имир преодолел большую часть пути к Гараксу, стены города уже отчетливо видны были на востоке. Двигался титан медленно. К западу от Гаракса раскинулась низинная, местами болотистая местность. И, в отличие от скал и промерзлой почвы Фроствальда, эта земля с трудом выдерживала вес титана. Он увязал при каждом шаге, оставляя после себя глубокие следы размером с небольшой бассейн. Но все же упрямо пер вперед.

Если у нас стояло целью хорошенько напугать главарей бандитов надвигающейся опасностью — то, думаю, это удалось. Око облетело орду по причудливой траектории, показывая ее во всех подробностях. Сами по себе рядовые демоны не вызывали особого ужаса. Поодиночке они вообще выглядели не особо впечатляюще — ну, чудища и чудища. Просто клыкастые горы мяса, утыканные острыми костяными наростами. Однако в таком количестве они превращались в нечто большее. В настоящую стихию, способную смести все на своем пути.

Собственно, и сам Хтон воспринимал своих подопечных как тупое пушечное мясо, расходный материал. Я вспомнил, как он соорудил в Бездне живой мост, чтобы добраться до островка, на котором находился Псаммофис. Это для него демоны — не его народ, не его воинство, а просто инструмент. Да и сама «саранча» не знает ни страха, ни жалости, ни сомнений, а просто напролом прёт к своей цели.

Мной, пожалуй, впервые за все время овладело отчаяние. Вульф, наверное, прав. Как мы вообще надеемся остановить ЭТО? Все равно, что пытаться сдержать цунами.

Боль вдруг захлестнула меня жгучей волной, и я не удержался от протяжного вопля. Боевой транс вырубился!

Почти одновременно с этим я почувствовал, как Анаана выпадает из нашего «любовного треугольника», и я остаюсь один на один с Оком.

Они решили прервать ритуал! Верное решение — мы достаточно успели показать, а тут еще и я выпал из нужного состояния. Но у меня-то еще были свои планы.

Меня вырвало из забытья и швырнуло на холодные плиты пола над самой пропастью.

— Док, не отпускай! — прорычал я, с ужасом чувствуя, как быстро ускользает контакт с Оком.

Он что-то выкрикнул — кажется, какой-то вопрос, я толком не расслышал.

— Не отпускай!! — проорал я и снова потянулся к артефакту, едва не переваливаясь за край обрыва.

Боль от заклинания снова опутала все тело раскаленной паутиной. Вообще, я со временем научился абстрагироваться от боли в Артаре — все-таки переносить ее во много раз проще, когда понимаешь, что это всего лишь ощущения, не наносящие тебе никакого ущерба в реале. Но в этот раз что-то очень уж припекло — я с трудом сохранял ясность сознания.

Я не знал, как именно Анаана управляет Оком, поэтому действовать пришлось по наитию. Я просто сконцентрировался, послав ему мысленный запрос. Сформулировать его было несложно, даже несмотря на то, что приходилось бороться с одуряющей болью, от которой уже начинало темнеть в глазах, а само Око виделось размытым светящимся силуэтом. Несложно, потому что последнее время все мои мысли неизбежно скатывались к одному.

Хрустальный путь. Что это, черт возьми? Есть ли он на самом деле, и сможет ли помочь нам остановить творящееся в Артаре безумие?

Око отреагировало, снова развернув в воздухе яркую объемную голограмму. Только в этот раз, увы, четкой картины не получилось. Десятки разрозненных образов мелькали передо мной, не успевая толком отпечататься в сознании. Будто кто-то с остервенением тряс трубкой калейдоскопа. Кажется, я слышал и голос, но говорили на незнакомом языке, да еще и все заглушалось каким-то хриплым рычанием. Я не сразу сообразил, что это я сам рычу и завываю от боли, корчась под плетью Перекачки жизни.

До рези в глазах я вглядывался в транслируемые Оком образы, с отчаянием чувствуя, что силы на исходе. Не только мои, а самого Ока. Будто последние крупицы песка скатывались по стенкам песочных часов. Кто-то из нас умирал — либо я, либо Око, либо мы оба. Было сложно понять из-за тесной телепатической связи, соединившей нас на эти мгновения в единое целое.

— Он один не вытянет! — донеслось от меня. — Подстрахуйте! Больт! Эрик!

Стало чуть легче, но ненадолго. Око, напоследок выдав какую-то совсем уж неразборчивую чехарду образов, погасло и вдруг рухнуло вниз, в темноту.

Сам я, похоже, потерял сознание. Очнулся от того, что кто-то тормошил меня, помогая подняться. Голова трещала от боли, но это уже не было связано с ритуалом. Скорее с его последствиями. Мне в мозг будто бы закачали огромный массив образов, большую часть которых я даже не разглядел толком. Но кое-что успел ухватить, и где-то на подкорке зрело осознание того, что я увидел.

Я, наконец, смог сфокусировать взгляд и понял, кто помогает мне держаться на ногах. Конечно, Бао.

Сенсей выглядел обеспокоенным. Но помимо этого, в его глазах плескалось изумление, граничащее с ужасом.

— Что это было, Мангуст?

Откашлявшись, я с трудом выдавил:

— Ты тоже видел это? Понял хоть что-нибудь? Я спросил о Хрустальном пути. Хотел узнать побольше, но…

Я судорожно сглотнул.

— Но это совсем не то, что я ожидал увидеть!

Пальцы ксилая крепко стиснули мои плечи, так что когти ощутимо царапнули кожу.

— Сейчас лучше успокоиться, мой друг, — сказал сенсей, глядя мне в глаза. — И тебе, и мне нужно время, чтобы обдумать и осознать увиденное.

При этом сам он, судя по выражению лица, был далек от спокойствия. Я вообще впервые видел его настолько ошарашенным.

— Может, я что-то напутал, учитель? Или Око под конец окончательно свихнулось. Ведь если то, что оно показывало — правда, то получается, что…

Я невольно замолчал, видя, что Бао смотрит сквозь меня, странно оскалившись, будто от боли.

— Получается, что вся моя жизнь, все, что я знаю и во что верил, соткано из лжи, — проговорил он.

Он отстранился, пряча глаза. Я хотел ободрить его и успокоить, но не нашлось подходящих слов. Да и вообще напал странный ступор — на все происходящее я смотрел отстраненно и безразлично, будто был мертвецки пьян.

В зале над Провалом снова стоял страшный гвалт — орали, кажется, все бандиты разом, а Стелла, Эрик и остальные пытались перекричать их и убедить в чем-то. Из общего ора можно было вычленить лишь отдельные выкрики, но и по ним отлично угадывалось настроение собравшейся толпы, именуемой Советом.

Одно можно было сказать точно — представление с Оком мы затеяли не зря. Бандиты были впечатлены и теперь уж поверили, что мы говорим правду. Но вот мнения о том, что делать дальше, резко разделились. Чуть ли не половина главарей тут же выступила за то, чтобы покинуть Гаракс и пуститься в бега. Некоторые даже предлагали погрузиться на корабли и попытать счастья в открытом море. Но нашлись и те, кто сделал ставку на крепкие крепостные стены Гаракса. А еще — те, кто принялся обвинять Стеллу и вообще нас, игроков, что это из-за нас случилось вторжение демонов.

Слушать всю эту ругань мне было противно и скучно, так что я отошел за спины товарищей и уселся прямо на пол, пытаясь спастись в медитации. Бао сидел неподалеку, глядя в темноту остановившимся взглядом. Он наверняка, как и я, пытался осмыслить то, что показало Око на вопрос о Хрустальном пути.

Медитировать не получалось — отвлекала и головная боль, и до сих пор мелькающие перед глазами образы, переданные Оком, и орущие друг на друга главари. Так что, когда в зале вдруг повисла тишина, я невольно обернулся.

Джамалар, кажется, применил какое-то заклинание, разнесшееся по залу, будто взрывная волна.

— Довольно! — прогремел он во всю мощь своего голоса. — Мы увидели и услышали достаточно. Но решение о том, что делать дальше, пусть каждый принимает сам. Скажу лишь одно…

Он сделал паузу, исподлобья оглядывая собравшихся.

— С этого момента — никакой грызни между собой. Если кто-то решит под шумок набить карманы или свести старые счеты — поплатится за это головой. Лично за этим прослежу. Вы меня слышали?!

По залу прошел гул — главари нехотя закивали, что-то бормоча.

— Выбор у нас невелик. Драпать или драться. Кто хочет уходить — пусть валит на все четыре стороны. Никто вас останавливать не будет. Ну, а если же вы все же решитесь дать бой демонам…

Он вдруг хрипло и протяжно расхохотался, упираясь ладонями в подлокотники кресла.

— … То, клянусь кишками Левиафана, тогда вы просто гребаные безумцы!

Рыкнув, он оттолкнулся ладонями и выпрямился в полный рост.

— И знаете, что? Черные Альбатросы — с вами!

— Но тогда мы все сдохнем, Джамалар! — с мрачным видом выкрикнул громила Церберий, скрестив руки на груди.

— А чего ты хотел? — пожал плечами седовласый магистр. — Никто не идет в Банды, если хочет мирно помереть в своей постели, верно?

Ответом на его вопрос стал хор нестройных, но громогласных возгласов, слившихся в сплошной воинственный вой. Бандиты орали, потрясали оружием, грозили в пустоту кулаками.

Ну, надо же, какое единодушие.

— Неужели все-таки получилось? — наклонившись к Стелле, с улыбкой спросил Вульф. — Поздравляю!

— Было бы с чем, — устало отозвалась она. — Все только начинается.

Глава 18. За двумя зайцами

— Долбанет… — покачав головой, мрачно предрек Эрик.

— Не должно! — беспечно отозвался Стинг.

Сам он при этом, что характерно, держался поодаль, рядом с массивным основанием крепостной башни, явно готовый в любую секунду нырнуть за угол.

Фиолетовое кристаллическое сердце, вынутое мной в свое время из груди Дробителя, лежало сейчас в импровизированных каменных тисках, сооруженных из двух строительных блоков. Оно был похож на друзу какого-то экзотичного минерала, светящегося изнутри. Свечение было равномерным и ритмично пульсировало — неторопливо, успокаивающе.

Я еще раз повел плечами, примериваясь к нему диском Рычания Смерти…

Опытным путем мы уже выяснили, что эту штуку не берет ничего, кроме адамантита. Так что, чтобы аккуратно и быстро отрезать необходимый Стингу кусок, вариантов у нас было немного — скимитар Эрика и мой чакрам. Ну, либо обращаться за помощью к Стелле, искать какое-нибудь подходящее оборудование в схронах Призраков… Но это мы оставили на крайний случай. Время поджимало, да и Стеллу лишний раз отвлекать не хотелось — она сейчас была по уши занята, координируя действия Банд.

После участия в Совете главарей мы все же дали себе небольшую передышку в реале — еще немного поспали, перекусили, прошли быстрый медицинский осмотр. А вот сама Стелла опять работала на износ. К счастью, не одна — к этому времени удалось найти еще пару бывших сотрудников NGG, сохранивших аватары в Артаре. Втроем они ударными темпами начали подготовку Гаракса к осаде.

Оглядываясь на город с высоты крепостной стены, можно было только поражаться, какую работу им удалось провернуть за какие-то двое локальных суток. Нет, я понимаю, конечно — магия, игровые условности, богатые возможности Призраков. Не режим редактирования, конечно, но все же ресурсов у админов много. А самое главное — сейчас нет никаких ограничений на их использование.

Основная крепостная стена Гаракса, до этого наполовину разрушенная и напоминающая издалека надкусанный торт, сейчас светлела участками свежей каменной кладки. По всей ее протяженности были добавлены платформы для метательных орудий. Собственно, на саму стену, как способ пассивной защиты, надежды было мало, учитывая размеры и мощь нашего главного противника. Поэтому главной целью было сосредоточить на этом участке максимальную огневую мощь и прикрыть ее от атак летающих демонов.

Использовались самые мощные и дальнобойные орудия — даже те, что обычно сроду не устанавливаются на крепостных стенах, а наоборот, применяются осаждающими силами. Например, тяжелые катапульты с ковшами размером с добрую телегу. На подходящих участках у внутренней стороны стены даже воткнули десяток больших требушетов, чтобы стрелять по навесной траектории.

Снаряды тоже заготавливались непростые. Бандиты таскали их с особой осторожностью, граничащей с благоговением. Тут была и банальная взрывчатка, и какие-то изощренные магические вундервафли, наделенные силой огня, молний, холода. Магистр Чорхголот успела наклепать партию бомб, представляющих собой здоровенные стеклянные бутыли с какой-то ядовито-зеленой жижей. Адская получилась смесь. Один из бутылей недотепы-носильщики умудрились уронить со стены, и расплескавшаяся жидкость выела в брусчатке целый кратер, а одного из попавших под брызги бедолаг спасти не удалось.

Говорят, после этого случая Джамалар объявил сухой закон на три дня. Бандиты ходили злющие, мрачные, но трезвые. Зато и дело спорилось. Тем более что все чувствовали — беда не за горами. Орда была уже на подходе. Небольшие авангардные отряды летунов и наземной саранчи появлялись в пределах видимости, а некоторые особо отчаянные или тупые даже подбирались к самым стенам Гаракса.

Местность перед стенами за эти два дня тоже разительно изменилась. Геомантки поработали. Обширный участок пустоши к югу и юго-западу от Гаракса сейчас пестрел десятками каменных тотемов, связанных между собой магическими узами. Эти артефакты, возводимые геомантками, размягчали почву, образуя зыбучие ловушки. Местные мобы уже начали обходить их далеко стороной, но несколько залетных демонов уже сгинули в трясине.

В общем, мы, как и планировали, постарались стянуть для обороны все силы и ресурсы, которые только можно было собрать за такое короткое время. На этой войне все средства были хороши.

Подготовку к осаде немного облегчало то, что мы могли быть уверены в направлении атаки. Гаракс расположен так, что удобный подход к нему имеется как раз только с юга и востока. Северные и западные границы города в буквальном смысле обрываются в пропасть — выстроен он на краю плато, к которому почти вплотную подступает океан. От западных ворот когда-то вела широкая каменная лестница, спускающая к каменистому берегу, но сейчас она была почти полностью разрушена. Портовые строения, располагающиеся у кромки воды, тоже превратились в руины. Там вовсю вили свои гнезда морские сирены, а на берегу частенько можно было увидеть выползающих из воды ихтианов.

Само по себе западное побережье в районе Гаракса все еще было пригодно для причаливания кораблей. За последние пару дней сюда подтянулась добрая дюжина судов Черных альбатросов. Магистр Джамалар объявил общий сбор для своей многочисленной банды. Но причаливали корабли в нескольких километрах южнее от древней гавани — возле маяка на мысе Тарраска. Там было проще подняться на плато. Так что время от времени к главным воротам прибывало подкрепление. Караваны бандитов двигались тонкой вытянутой цепочкой, по наводке геоманток лавируя между зыбучими участками.

Несмотря на то, что многие бандиты все же дезертировали из Гаракса, не желая подставлять шею под удар демонов, народу в городе сейчас набралось необычно много. Такого наплыва, наверное, не бывало даже во времена максимального онлайна игроков. Обычно-то члены Банд были рассеяны по окрестностям — работа у них, говоря цивилизованным языком, носила разъездной характер. Но сейчас все они сосредоточились в крепости. К тому же, по настоянию Стеллы, магистр приказал принимать беженцев из любых фракций.

Это было очень кстати — живая сила для защиты крепости очень требовалась. Основную работу придется выполнять именно неписям. Управляться с орудиями, сражаться с прорывающимися отрядами саранчи, нейтрализовать летунов. Мы могли помочь только админскими ресурсами. Ну и конечно, в генеральном сражении. Но что может горстка игроков, пусть даже очень прокачанных, против такой лавины? Мы не строили особых иллюзий — вряд ли мы одни сможем переломить ход битвы. Чтобы выстоять, Гараксу придется собрать все свои силы.

Непосредственно перед воротами землю оставили твердой на участке размером примерно c футбольное поле. Здесь расположились дополнительные защитные сооружения, вынесенные за основную линию. Полукругом выстроились вылезшие из-под земли острые скалы, похожие на обломки черных костей. Между ними бандиты расставили баллисты, стреляющие магическими снарядами с цепями. Эти путы, теоретически, могли на какое-то время задержать титана. Если повезет, то даже обездвижить. Я относился к этому скептически, но Эрик рассказал, что сам видел, как Легион уже применял такие штуки против Имира.

Этот пятачок земли перед воротами рассматривался нами как последний рубеж обороны. Держать его предстояло алантским осадным големам — десятиметровым металлическим колоссам, вооруженным внушительными секирами. По идее, они должны неплохо справляться с саранчой, тем более что им добавили кучу всяких апгрейдов и зачарований, улучшив броню и оружие. Но против Имира они, конечно, все равно карлики, которых он расшвыряет за несколько ударов. Чтобы подольше удерживать титана, нужно что-то сильно крупнее и мощнее.

И вот этим вопросом как раз и занялись мы со Стингом.

Бывший главный снайпер Стальных псов оказался на удивление компетентным в вопросах алантских технологий. Настолько, что превзошел все наши ожидания. Да и вообще, я не переставал ему поражаться. Я, конечно, знал, что он очень умный и пронырливый тип, а образ пошляка и острослова, которого он придерживается в Артаре — лишь игра, отвлекающий маневр. Он и в реале ставит эту завесу — постоянно острословит, подначивает людей. Однако, когда нужно, проявляет чудеса дипломатии. Подозреваю, что гонорар он себе выторговал в разы больше, чем у нас. А в Артаре Стелла ему даже Десницу выделила на постоянной основе. То есть, по сути, по правам и возможностям приравняла к Призраку.

Правда, и результаты он выдавал соответствующие.

Основных задач ему поставили две. Во-первых, выжать максимум из големов, стоящих на страже Гаракса. В идеале — оживить одного из самых больших. Во-вторых, разобраться с записями Джанжи Хэ, касающимися сентакуляров, и выяснить, сможем ли мы использовать эту технологию для того, чтобы не просто телепортироваться по Артару, но и забросить десант в Астрал, он же Туманный чертог, он же Изнанка, он же — Тонкий мир.

Коротышка с головой ушел в работу, и за какие-то пару дней организовал целую алантскую лабораторию на базе мастерской одного из ремесленников. Набрал в помощники толковых неписей-крафтеров и их подмастерий, и вскоре вокруг самого огромного мертвого голема, которого мы окрестили Стегозавром, воцарилась круглосуточная беготня и суета, будто в потревоженном муравейнике.

Впрочем, называть Стегозавра големом, как просветил нас Стинг, было не совсем уместно, потому что по сути это была скорее боевая машина, управляемая изнутри операторами. В общем, этакий четырехлапый танк с броней в полметра, а местами и толще. Приземистый, угловатый, с целой батареей пушек на спине, и раз этак в пять, а то и десять массивнее, чем человекообразные големы-стражи у ворот. Страшно было даже представить, сколько эта махина весила, и какие силы нужно было использовать, чтобы заставить ее двигаться.

Быстро выяснилось, что, собственно, источник энергии для этого железного монстра — и есть наша главная проблема. Камни Грома или серебристые катушки, которые обычно широко использовались в алантских механизмах, не подходили — нужно было что-то несоизмеримо более мощное.

— Даже если выковырять все элементы питания из тех шести големов, что на ходу — нам не хватит, — вынес вердикт Стинг. — Эта штука работала уже на принципиально другом топливе. Ну, знаете, как в реале сравнивать дизель и атомный реактор. Но в остальном махина на удивление неплохо сохранилась. Смазать, заменить мелкие проржавевшие узлы — и зашагает, как миленькая. Там больше возни даже не с ходовой частью, а с командной рубкой. Туда не каждого посадишь — кресла и пульты маленькие, будто на детей рассчитанные. Но попробуем как-то приспособить…

В этом смысле было очень кстати, что сам Стинг выбрал для своего аватара довольно тщедушного коротышку. Так что на роль главного оператора Стегозавра он был назначен автоматически.

С чертежами сентакуляров он тоже разобрался на удивление быстро и даже собрал уже с помощью непися-ювелира практически готовый прототип. Но и тут мы уперлись в вопросы энергоснабжения.

В какой-то момент Стинг затащил нас с Эриком в свою лабораторию и выдал весь расклад.

— Смотри, какая фигня, Стас. Те анальные теребункулы, которые придумал твой приятель-ксилай… — объяснял он, тыча пальцем в чертежи, в которых мы, честно говоря, все равно ни черта не понимали.

— … сентакуляры, — терпеливо поправил я.

— Тьфу, да не занудствуй! Дурацкое слово, никак не могу запомнить. Но изобретение и правда классное.

— Ну, я бы поспорил, конечно… — скривился я.

Я был немного предвзят — мой опыт использования сентакуляров был, как правило, не очень приятным. Хотя, надо признать, свою функцию они выполняли исправно.

— Ну, так вот. Эти штуки создают кратковременный, почти мгновенный прокол в реальности и пробрасывают тебя через Астрал, но так быстро, что ты и понять ничего не успеваешь. Хлоп — и ты уже в другом месте. В целом, ничего особо удивительного. На этом принципе основаны все заклинания типа блинка. Весь фокус в том, что котяра умудрился запихнуть всю эту магию в механизм, и за счет этого снять кучу ограничений.

— Тогда получается, если проброс все равно идет через Астрал — то можно там, в Астрале, и задержаться?

— Ну, а то! Но тут было две проблемы. Во-первых, вопрос ориентирования в тонком мире. Там же совсем другая система координат, вообще черт ногу сломит. Но это я уже вроде решил с помощью Десницы. Теоретически, если еще пошаманить с настройками и использовать трумбулятор в связке с Десницей — можно даже отзеркалить технологию. Смекаете?

— Сентакуляр, — поправил его Эрик. — И что значит отзеркалить?

— Ну, то есть использовать ту же технологию мгновенного проброса, но только уже находясь в тонком мире. И пробрасывать объекты будет уже сквозь Артар. В общем, это что-то вроде научной фантастики про подпространство. Есть два неких параллельных мира, и расстояния в этих двух мирах воспринимаются по-разному. За счет этого можно, как бы прокалывая пространство, нырять в параллельный мир и выныривать обратно в другом месте.

— Да это все понятно, — поторопил его я. — Так чего ты от нас-то сейчас хочешь?

— В общем, в теории-то все выглядит шикарно. Сам пенетратор я еще доведу до ума — повожусь с настройками, по базе данных админов еще полазаю, Стелла мне как раз доступ туда дала. Но осталась последняя проблема. Да, теоретически, этот приборчик может забросить добровольца — если такой долбоящер сыщется — прямиком в Астрал, в обход уже прописанных игровых механик. А если совсем уж повезет, то даже позволит телепортироваться там на небольшие расстояния. Но на это понадобится просто туева хуча энергии.

— А вот такие штуки не подойдут?

Я достал Рычание смерти и показал эфирный кристалл, который раскручивал зубья диска.

— Да, твой ксилайский Кулибин их и использовал. Эти эфирные кристаллы — что-то вроде магических конденсаторов. Постепенно накапливают мощность, потом выдают ее одномоментно — и снова надо накапливать. Но для моей версии флюгегехаймена это не подойдет. У меня же куда более мощная и многофункциональная версия. Смотрите, кстати, какой здоровенный аппарат получился.

Сентакуляр по версии Стинга и впрямь мало походил на те, что изготавливал Джанжи. Он скорее напоминал какой-то причудливый пистолет с массивным стволом. Или даже скорее обрез ружья.

— А зачем здесь прицел?

— Это пока примерный вариант, может, слегка переделаю. Говорю же, я хочу добиться того, чтобы эта штука не просто открывала червоточину в тонкий мир, но позволяла внутри перемещаться. Стелла мне в общих чертах рассказала, как там все выглядит. И это какая-то фантасмагория. На своих двоих там далеко не уйдешь, нужен как минимум летающий маунт. Ну или портативная портальная пушка. Поэтому я и придумал такой вот наглядный принцип.

Он приосанился, держа сентакуляр в вытянутой руке, будто дуэльный пистолет.

— Прицеливаешься. Ставишь метку, куда хочешь переместиться. Пуляешь. Перемещаешься в место выстрела. Соответственно, телепортация будет на небольшие расстояния, в пределах видимости. Но так даже лучше, поверь. Иначе заблудишься нафиг, в этих своих туманных чертогах.

— Ты сделал только один прототип? — спросил Эрик. — А если понадобится забросить в Астрал несколько человек?

— Ну, если человек двух-трех — то и один прибор справится. В этом и прелесть технологии — телепортация не привязана к конкретному объекту. Сентакуляр захватывает все объекты в небольшом радиусе от себя.

— Да, я помню, — подтвердил я. — Мы как-то из Бездны сбежали вместе с Джанжи и Вульфом. Правда, зашвырнуло нас потом куда-то на другой конец Артара…

— Ну, это мелочи, дело житейское, — беспечно отмахнулся Стинг. — Может, тот приборчик был плохо откалиброван. Или просто какая-то ранняя версия. Этот должен работать гораздо стабильнее. Но, повторюсь, нужен источник энергии. Без этого вся затея… под хвост. А уж какому животному — сами выбирайте.

Так мы и вспомнили про добытое в бою под Меррахом сердце Дробителя.

Изучив артефакт с помощью Десницы и кучи каких-то окуляров, похожих на очки ювелира, Стинг пришел в полный восторг.

— То, что нужно! Это же бомба просто! Тут хватит мощи, чтобы Стегозавра запитать. А если отрезать небольшой кусок — ну вот так примерно — то и для портальной пушки батарейка получится.

— Отрезать? — скептично скривился Эрик. — Думаешь, эту хреновину можно так вот запросто пилить?

— Ну, сканер показывает, что у него однородная структура. Такая, плотная, ячеистая. Так что, думаю, каждый отрезанный кусок будет сохранять свое содержимое. Надо только тонкий разрез делать, чтобы повредить поменьше ячеек.

— А вдруг весь кристалл детонирует?

Стинг состроил смешную сморщенную рожицу.

— Ну, не знаю… Думаешь, мама наругает?

Эрик помрачнел, на скулах его вздулись желваки. Любые шутки про мать, даже самые безобидные, он принимал близко к сердцу.

— В любом случае, надо посоветоваться со Стеллой, согласовать все… — вмешался я, больше для того, чтобы сгладить неловкий момент.

— Да без проблем! Я сам этим займусь, я знаю, как ее уболтать. А вы пока поищите место побезлюднее. Можно на северо-западе, там все равно развалюхи всякие.

— Ох, не нравится мне все это… — покачал головой Эрик.

— Да не дрейфь, здоровяк! Зато, если получится — это же прямо шик! Двух зайцев одним выстрелом убиваем.

— Долбанет все-таки, как пить дать… — снова покачал головой Эрик.

— Да ты заколебал! — не выдержал Стинг. — Не говори под руку! Да и вообще отойди подальше, если так уж боишься.

Искатель бросил на него испепеляющий взгляд, который, впрочем, не произвел на коротышку никакого впечатления. И вдруг с едва слышным шипением и хлопком исчез — блинканулся на обломок стены в десятке метров от нас. В случае чего, сможет спрыгнуть за стену, укрываясь от взрыва. Стинг тоже попятился на несколько метров подальше.

— Может, все-таки мой скимитар возьмешь? — выкрикнул Эрик. — Срез получится тоньше…

Я помотал головой. Этот вариант мы уже обсуждали. Я совершенно не умею обращаться с мечом, так что не уверен, что смогу выполнить достаточно чистый удар. В идеале — нужно отрезать кусочек кристалла размером с куриное яйцо, четко по линии, которую начертил Стинг.

Чакрам должен справиться. Да и срез тоже будет ровный — зубцы вращаются быстро, как на пилораме. Ну, а то, что весь риск придется взять на себя… Ладно, не впервой. В конце концов, чего я теряю, кроме пары процентов накопленных характеристик.

Глубокий вдох, максимальная сосредоточенность… Разум привычно входит в режим медитации, так что фиолетовый кристалл предстает перед взором сгустком нестерпимо-яркого света. Я усилием мысли сбавляю эту яркость, чтобы получше разглядеть артефакт. Еще немного… Еще…

Боковое зрение полностью отключается, я смотрю, будто через трубу, сконцентрировавшись только на цели. Фокусируюсь, чтобы четко увидеть линию, начерченную Стингом.

У меня всего одна попытка. Один удар… Уф, нервы на пределе…

Рычание смерти, слегка вздрогнув, раскручивает вложенный диск и я, затаив дыхание и даже, кажется, на время остановив сердцебиение, делаю точно выверенный взмах. Зубцы — сверкающие, размазанные в движении в сплошную блестящую полосу — вгрызаются в кристалл точно по метке Стинга. Чакрам движется уже сам собой — я лишь задал ему траекторию.

Все вокруг заливает белым. Снова вспышка, такая яркая, что я слепну. Тело на несколько мгновений взрывается болью от нестерпимого жара, но на смену ему быстро приходит тишина, темнота и пустота. Тоже всего на несколько секунд, потому что следом опять наваливаются звуки, запахи, ощущения — все разом, придавливая к земле, будто ловчая сеть.

Валяясь на спине и судорожно хватая воздух, я пытаюсь совладать с органами чувств. Уши заложило, в них стоит какой-то гул. Глаза широко открыты, но я ничего не вижу, кроме тьмы, раскрашенной хаотично движущимися цветными пятнами. Уже задним умом я понимаю, что погиб почти мгновенно. Почти — из-за зерна Последнего шанса. Именно оно задержало меня на несколько мгновений и дало прочувствовать боль от взрыва. По мне, так медвежья услуга. Надо было вообще снять его перед тем, как резать кристалл.

Кое-как поднявшись и, наконец, прозрев, я огляделся и понял, что гул, стоящий у меня в голове — как раз настоящий. Весь город стоял на ушах — по улицам в спешке бегали бандиты, отовсюду доносились чьи-то крики, ругань, треск, грохот. Что-то горело — над северо-западными кварталами висело огромное облако дыма.

— Все-таки долбануло… — пробормотал я, шагая прочь от менгира, возле которого возродился.

Посмертный дебафф накрыл меня, будто невидимое свинцовое одеяло, но при моих статах даже с ним можно было двигаться относительно свободно. Вот только я до сих пор был словно контуженный — в голове шумело, колени подгибались, перед глазами плясал целый рой мутных белых мух.

— Какого черта тут творится?!

Знакомый голос. Стелла?

Призрак неслась, перепрыгивая через попадающиеся на пути ящики, телеги и прочий скарб, в сторону северо-западных кварталов. Увидев меня, задержалась.

— Ты погиб? Да что произошло-то?

— Мы попробовали разрезать сердце Дробителя, — пожал я плечами.

На меня напала какая-то странная апатия — будто отходняки после того напряжения, которое я испытал, готовясь к эксперименту. Теперь-то чего уже бояться, все позади. Вряд ли взорвалось все сердце — тогда, мне кажется, на месте Гаракса осталась одна большая воронка. Но часть энергии из поврежденных ячеек, как и предупреждал Стинг, все же вырвалась.

— Что?! — выпучила на меня глаза Стелла.

— Что-что? — огрызнулся я. — Ну Стинг же с тобой все согласовал. Сердце он постарается приспособить как главный элемент питания для Стегозавра. Но ему еще нужен был небольшой кусочек для того, чтобы запитать сентакуляр. Вот мы и попробовали отрубить…

— Я не давала на это разрешения! И Стинг ко мне вообще не подходил по этому вопросу! Да вы вообще в своем уме?! Заниматься таким в городе?

— Ну, мы отошли к дальней стене… — пробормотал я, сам понимая, как жалко звучат мои оправдания.

Зараза! Мне надо было сразу догадаться. Как-то слишком уж быстро Стинг вернулся, якобы получив добро от Стеллы. Он нас надул! Ну, попадись ты мне только, засранец мелкий…

Будто считав мой запрос к вселенной, из клубов дыма с северной стороны улицы выскочил Стинг — весь взъерошенный, обожженный, но с улыбкой до ушей.

— Получилось! Хе-хей, Мангуст, лысая твоя башка, ты молодец! Чистая работа!

В руках у него светился фиолетовым пламенем небольшой осколок сердца Дробителя.

— А где остальное? — накинулась на него Стелла.

— Да здесь, здесь, в инвентаре. Оно так и лежало, блоками зажатое, так что и искать особо не пришлось. Вообще ничего не разлетелось. Это и не взрыв был, а такой интересный выброс магической энергии. Кольцеобразный. Но, блин, надо срочно чинить стену на западе. Там дырень такая — у-у-у! Не при дамах будет сказано.

Тут до Стинга дошло, что мы со Стеллой медленно движемся на него, сжимая кулаки, и выражения лиц у нас наверняка не самые дружелюбные.

— Эй, да вы чего? Я же для общего блага, так сказать. Двух зайцев одним ударом. Теперь у нас и главный танк на ходу будет, и тирьямпампатор ваш до ума доведу — на случай, если все-таки в Астрал отправимся. Дайте мне только еще пару-тройку часов… — тараторил он, пятясь назад и выставив перед собой руки в успокаивающем жесте. — Эй, да хорош! В конце концов, победителей не судят.

— Слушай, ты, победитель… — процедил было я.

Но потом вздохнул, разом теряя весь запал. Если вдуматься — он же прав. Ну да, мы рискнули, зато сколько времени сэкономили.

— А Эрик где?

— Да… где-то там был, — растерянно оглянувшись на объятые пожаром кварталы, ответил Стинг. — Да большой уж мальчик, не потеряется, поди.

Эрик и правда обнаружился быстро — сам постучался в голосовой чат группы. Правда, совсем не по поводу инцидента с кристаллом.

— Стелла, пора объявлять общую тревогу. У нас, похоже, меньше времени, чем мы ожидали.

Не дожидаясь объяснений, Стелла рванула в сторону крепостной стены, к лестнице, ведущей к ближайшей сторожевой башне. Мы со Стингом отправились следом. Только сейчас я заметил, что бандиты, снующие в панике по улицам, обеспокоены не только и не столько пожаром. Большая часть из них тоже бежит на стены.

В обычной ситуации я бы обогнал всех, да и на стену мог бы запрыгнуть чуть ли не одним махом. Но из-за посмертного дебаффа не стал геройствовать, так что наверх забрался последним.

Стелла молча стояла у зубца крепостной стены, застыв, как изваяние — только волосы на непокрытой голове трепетали от ветра. Стинг расположился чуть правее, забравшись на сам зубец, как гаргулья. Он присел на одно колено, разглядывая что-то на горизонте сквозь бронзовый алантский бинокль и тихонько, с изрядной долей восхищения в голосе, матерился.

На что именно они смотрели — сразу было ясно. На горизонте, будто огромная движущаяся башня, маячила массивная фигура титана, вокруг которого, будто мошкара, вились стаи летающих тварей. Наземной саранчи я отсюда разглядеть не мог, но вполне ясно представил и ее — свежи были воспоминания о том, что показало нам Око.

Мы, конечно, ждали этого. И готовились все это время. Но все равно под ложечкой как-то тоскливо заныло, а коленки задрожали. И подозреваю, что это не только от посмертного дебаффа. Может, где-то в глубине души у меня была надежда, что показанное Оком — лишь иллюзия. Или что орда повернет куда-нибудь еще. Но теперь точно ясно — битвы не избежать. А силы, мягко говоря, неравны.

Одному Стингу, кажется, все было нипочем. Обернувшись к нам, он заговорщически подмигнул.

— Ну что? Вдарим рок в этой дыре?

Глава 19. Deus Ex Machina

Мы с Бао сидели, скрестив ноги, на соседних зубцах крепостной стены и медитировали, чтобы обновить баффы, да и просто морально подготовиться к битве. Сенсей сам настоял на этом, вырвав меня из суеты и убедив, что перед таким испытанием нужно очистить разум и взять правильный настрой. И сейчас мы с ним, кажется, были единственными существами в радиусе нескольких километров, кто сохранял хотя бы видимое спокойствие.

Глядя на бесчисленную орду демонов, накатывающую на город медленно, но неотвратимо, как прибой, я снова поймал себя на мысли, что не могу воспринимать их как армию. Это именно что стихия — бездушная, безликая, бесформенная. Даже оскаленные морды чудовищ, их рычание и жажда убийства — это не признаки их эмоций, а просто отражение их сути. Это как соленые брызги и шипение морской пены. Как треск углей или завывание ветра.

Гаракс же — будто одинокий корабль, застывший в ожидании надвигающейся бури. И задача у нас соответствующая — выстоять. Пережить этот удар, сделать так, чтобы живая волна рассеялась, разбившись о крепость, как об утес.

Получится ли? Совсем не уверен.

Кое-какой опыт участия в штурмах крепостей у меня, конечно, был — в составе Стальных псов. Но сражения были не столь масштабные, да и мы в них в основном играли роль диверсионного подразделения, а не шли в лобовую атаку. И уж тем более не играли в защите. Поэтому я не знал толком, как все должно выглядеть. Но пока что у меня складывалось ощущение полного хаоса и паники.

Возможно, защитникам просто не хватало дисциплины. Неписи-солдаты, нанимаемые игроками для гарнизонов гильдейских объектов, обычно действуют слаженно, сообща. Бандиты же носились по стенам и прилегающей к ним территории, как ужаленные, беспрестанно матерясь друг на друга, а иногда и устраивая потасовки. Главари с ситуацией справлялись неважнецки. Более-менее четкая и жесткая иерархия, напоминающая армейскую, была только у Черных альбатросов. Остальные же были сбродом, слабо поддающимся управлению.

Впрочем, возможно, я слишком требователен к ним. Они же не вымуштрованные солдаты, каждый из которых четко знает свое место и задачи. К тому же, несмотря на всеобщую неразбериху, дело каким-то непостижимым образом спорилось. Возле орудий сновали расчеты, бойцы постепенно занимали свои позиции на стенах. В воздух то и дело летели заклинания, стрелы и снаряды покрупнее, отгоняя вьющихся над городом летающих демонов.

Орда была гораздо больше той, что атаковала Меррах. Похоже, Хтон собрал всех демонов, которые сейчас были в верхнем мире, в единый кулак, еще и усилив их Имиром.

Пока что эта стратегия единого удара выглядела весьма эффективной. Если верить админским картам, на всем пути орды от Фроствальда до Гаракса сейчас простиралась широкая полоса «красной зоны». Демоны уничтожали все менгиры Возврата, до которых могли дотянуться. Вряд ли этим целенаправленно занимался Имир — он для этого слишком неповоротлив. Скорее уж Резчик, тем более что ему вернули его Серп, пригодный для уничтожения менгиров не хуже, чем чудовищный молот Дробителя. Который, впрочем, тоже остался у орды и наверняка обрел нового хозяина.

Основная масса демонов была еще далеко, вне зоны действия орудий. Но отдельные отряды саранчи, вырвавшиеся вперед, уже подступали к самым стенам. А летунов подтягивалось все больше с каждой минутой. Орда будто бы выпускала тонкие щупальца, осторожно пробуя на прочность нашу оборону.

Многие наземные демоны попадались в зыбучие пески, но следующие за ними довольно быстро научились огибать опасные участки. Поначалу бандиты игнорировали эту саранчу, видимо, считая, что стены крепости достаточно высоки. И зря — твари легко карабкались по каменной кладке, цепляясь когтями, как альпенштоками.

Справа и чуть ниже от нас с Бао, на площадке с катапультой, пару минут назад разразилась короткая, но ожесточенная схватка — двое демонов неожиданно выскочили из-за кромки стены, напали на расчет. Я дернулся было на подмогу, но быстро понял, что бандиты и сами справятся — к каждому расчету был приставлен отряд крепких бойцов, и численное преимущество было на их стороне. Да и чудовища были относительно некрупные.

В конце концов, нас, игроков, всего несколько человек, и мы физически не сможем прикрывать все слабые места крепости. Бандиты должны справляться сами.

Несколько циклов медитации, необходимых для получения максимального баффа, давно прошли, но я продолжал сидеть, разглядывая приближающуюся орду. Ловил последние спокойные минуты перед бурей.

Чем дольше я разглядывал наших противников, тем больше меня одолевало смутное чувство беспокойства. Что-то не так. Вроде бы те же самые демоны, но что-то неуловимо изменилось. Но что?

Взгляд скользил по многоголовой шевелящейся массе, с трудом выделяя из нее отдельных существ. Боже ж ты мой, сколько же их! Волны чудовищ местами такие плотные, что под ними нельзя разглядеть землю.

Объединяя всех наземных демонов под общим названием «саранча», мы, конечно, здорово упрощали картину. Потому что на самом деле в орде были десятки разновидностей различных тварей, отличающихся размерами, скоростью, живучестью, количеством конечностей, какими-то индивидуальными особенностями. Некоторые были не опаснее обычного грызла, но брали числом. Некоторые плевались кислотой или даже огнем, некоторые были ядовиты, как василиски. Какие-то больше напоминали насекомых, а какие-то — мощных зверюг типа носорогов. Иногда даже складывалось впечатление, что невозможно найти в стае двух похожих демонов — каждый из них будто был сгенерирован случайным образом из десятков разных элементов.

Все это многообразие, как ни странно, не придавало отдельным демонам индивидуальности. Наоборот, они для меня сливались в одну массу чего-то клыкастого, шипастого, хвостатого, с горящими глазами и рокочущими в непрерывном рыке глотками.

Откуда-то справа и сверху на нас с Бао спикировал летун, похожий на нетопыря с размахом крыльев метра в три. Я успел среагировать первым, швырнув в него чакрам. Рычание смерти пробило костлявое тело демона насквозь, и тот судорожно дернул крыльями, сбился с траектории и врубился со всего маху в стену в паре метров под нами.

Почти одновременно с этим застрекотала автоматическая турель-самострел, отправляя в воздух десяток арбалетных болтов, заряженных какой-то магией, от которой они светились, будто неоновые трубки. Двое других летунов, вьющихся над нами, резко ушли в стороны, уходя от обстрела.

— До чего же назойливые создания, — покачал головой Бао, спокойно поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Пожалуй, лучше спуститься. Там, под стенами, они докучают меньше.

Я, поглядывая наверх, кивнул.

Летунов над стенами крепости собралось уже, наверное, пара сотен, но большая часть их кружила так высоко, что напоминала стаи воронья. Алантские самострелы, а также маги и лучники бандитов их вполне эффективно отгоняли. Сами по себе летуны были довольно хрупкими, и главная их опасность была в неожиданности нападения. На моих глазах эти крылатые твари, пикируя на стены, сбрасывали вниз защитников или просто серьезно ранили, на лету располосовав когтями. При этом действовали они исподтишка и были куда осторожнее, чем наземное «пушечное мясо».

Пожалуй, именно это меня и беспокоило. Демоны в этот раз не просто перли волной, а действовали сообща, будто вся их огромная масса была единым существом.

Резчик куда более умный и расчетливый командир, чем Дробитель? Или демоны просто учли свои ошибки, совершенные под Меррахом?

Мы с Бао, огибая попадавшихся на пути бандитов, спускались с внутренней стороны стены, снова погружаясь с головой в царящую вокруг суматоху.

Командовал всей обороной, конечно, магистр Джамалар. Его банда, как самая многочисленная и дисциплинированная, была ответственна за работу всевозможных орудий. Благо, у моряков был какой-никакой опыт обращения с ними — пиратские корабли оснащались баллистами, установками «греческого огня», некоторые даже примитивными пушками. Другие банды рассредоточили на стене, выделив для каждой свой участок. Мы, игроки, образовали отдельное подразделение и держали связь через чат-медальоны.

— Что там у тебя, Стинг? — как раз прозвучал в чате голос Стеллы. — Вроде шевельнулся, но потом опять затих?

Огромная железная туша Стегозавра возвышалась у западной стены. Вокруг нее по-прежнему были возведены строительные леса, сновали подмастерья Стинга, подтаскивая какие-то детали и снаряды для пушек. От боевой машины был расчищен широкий проход к южным воротам и в «штрафную зону» за ними. У Стинга была сейчас одна задача — успеть вывести здоровяка за стену до того, как до нас доберется Имир. Привратные големы одни не справятся.

— Спокойствие, только спокойствие! — отозвался коротышка. Голос его звучал гулко, будто из бочки. — Настраиваю энергетические контуры. Это оказалось немного сложнее, чем я думал.

— Сколько времени тебе еще понадобится?

— Да откуда ж я знаю? Но когда все будет готово — вы это заметите.

— Док? — продолжила перекличку Стелла. — Я вижу, что вы вышли за стену. Зачем так рисковать?

— Просто набираю мяса. Но если выделите пару бойцов для прикрытия — буду благодарен. Стас, ты не занят?

— Сейчас поможем! — переглянувшись с Бао, отозвался я.

— Мы тоже с вами! — раздался справа знакомый голос Больта.

Огр шагал к нам, лязгая тяжеленными орихалковыми доспехами. В лапах он тащил сразу два цельнометаллических башенных щита, за каждым из которых можно было человека три разом укрыть. Щиты эти, судя по толстым четырехгранным шипам и заточенной нижней кромке, служили одновременно и защитой, и оружием. Форма же у них была такая, что, уперев их нижними краями в землю и чуть присев, огр превращался в этакую черепаху.

Идеальный танк. Его бы в данж какой-нибудь. Любая команда игроков с руками бы оторвала.

От мысли об этом стало грустно. Какие уж теперь данжи, какие игры. Есть, конечно, слабая надежда, что после того, как все это закончится, Артар восстановят, откатят к какой-нибудь ранней версии и снова запустят в него игроков. Но он уже точно не будет прежним. И вообще, смогу ли я вернуться в него? Готов ли буду начать все заново?

И тут не уверен. В одну реку не войдешь дважды…

К тому же, после того, что мне показало Око, я уже вообще ни в чем не уверен. И уже хочу, наконец, получить ответы на все эти накопившиеся вопросы. Но для этого придется основательно тряхнуть всех в реале — и Стеллу, и Маретти, и вообще всех, кто причастен к этому проекту. И я полон решимости сделать это. Сразу же после битвы, без разницы, чем она закончится. И без разницы, чем закончится эта моя попытка. Пусть меня даже выгонят к чертям из команды, но я так больше не могу.

Дока мы обнаружили уже за воротами, на площадке, огороженной выращенными геомантками острыми скалами. Его сопровождали только фамильяры — Карачун и черный рыцарь с фламбергом. Привратные големы пока стояли у стены неподвижно — мы экономили их силы, потому что аккумуляторов их, по расчетам Стинга, хватало всего на пару часов активных действий, потом нужно либо отправлять их на восстановление, либо вставлять запасные источники питания.

Для демонов, снующих у стены, некромант, видимо, выглядел легкой мишенью, поэтому чудовища начали стягиваться к нему со всей округи. Док стоял неподвижно, будто не замечал их. Его худощавая фигура в черной с серебром броне смотрелся мрачно и угрожающе, волосы на непокрытой голове развевались от ветра, будто языки белого пламени. Аура смерти, окружавшая его, чувствовалась даже без Истинного зрения. Уверен, будь под его ногами трава — она бы пожухла и почернела в радиусе нескольких метров.

Фамильяры тоже выглядели устрашающе, но я знал, что далеко не они главное оружие Дока. Из свежих трупов он способен поднять целую армию. Он уже во время нашей последней встречи был весьма силен. А сейчас еще и прибарахлился в закромах у Стеллы — я заметил несколько новых артефактов на его поясе — какой-то исписанный светящимися рунами череп, книгу в черном переплете и что-то вроде песочных часов, наполненных зеленовато-белым дымом, сквозь которых то и дело пробивались темные извивающиеся силуэты.

— Спасибо, ребят, — обернувшись через плечо, кивнул Док. — Прикройте меня немного. Демонов старайтесь сильно не калечить.

— Это как? — насмешливо оскалился Больт. — Убивать, но не очень сильно?

— Думаю, Доктор Носфераториус имеет в виду, что для осуществления его некромантских ритуалов важна структурная целостность трупов как исходного материала. Поэтому, думаю, будет целесообразно… — монотонно забубнил Дракен.

Больт, страдальчески закатив глаза, издал протяжный вопль.

— Да как ты меня уже задрал! От твоих заумных речей у меня уши в трубочку сворачиваются. Мы драться сюда пришли, или языками молоть?

— Ну, если настаиваешь… — виновато пожал плечами Дракен. — Тогда… Дракен — бить!!

Огр резко развернулся в сторону похожего на льва демона с целой гривой длинных костяных шипов на голове. Тот сиганул откуда-то со скалы, явно метя в Дока. Но Дракенбольт успел броситься наперерез и долбанул чудовище плашмя щитом, сбивая с траектории. Металл с хрустом смял роговые наросты, часть из них обломилась, полетев во все стороны, как щепки.

Будто по команде, на нас разом бросилось еще с полдюжины демонов. Все относительно небольшие, но быстрые. В основном такие первыми и достигали стен Гаракса. Разведчики?

Азарт боя захватил меня быстро, будто обдавшая с головой морская волна. Все сомнения, тревоги, напряженное ожидание разом смело, и я был только рад этому. Как же все-таки проще, когда знаешь, кто враг, а кто друг, и когда врага можно от души лупить, чем ни попадя!

— Больт, справа! — выкрикнул я, на ходу швыряя чакрам в демона, зашедшего в тыл Доку.

Огр крутанулся, пробороздив кромкой одного из щитов землю и вздымая веер пыли и мелкой каменной крошки. Отбросил от себя одно чудовище, от второго не глядя заслонился вторым щитом. Демон повис на нем, будто вцепившийся в шторы кот, яростно защелкал пастью, но тут же получил поперек хребта от Бао.

— Осторожнее, еще один! — предупредил меня Док, и тут уж была моя очередь отмахиваться посохом.

На площадку, перепрыгивая баррикады из выращенных геомантками скал, влетали все новые демоны. Похоже, мы приманили к себе значительную часть авангарда, до этого сновавшего возле крепости. Что ж, это даже к лучшему — оттянем их внимание на себя, чтобы не тревожили защитников на стенах. Сами мы не сильно рискуем — против нас пока не самые опасные демоны. К примеру, те, с которыми мы сражались, отбивая пленников у Барракуды, были почти неубиваемыми — с просто запредельной живучестью. А с этими уж справимся. Главное перетерпеть начало боя. А дальше каждый убитый нами демон, поднятый Доком в виде некро-версии, будет усиливать наш отряд.

Мы вчетвером (если считать Дракенбольта за одного) никогда раньше не сражались вместе, однако сработались довольно быстро. Да и фамильяры не зря жрали свою ману. Карачун осыпал демонов ледяными заклинаниями. Черный рыцарь, сияя мертвенным голубым светом из сочленений доспехов и Т-образного выреза на забрале, рубил тварей мощными взмахами меча, не обращая внимания на укусы и удары когтей.

На Бао я даже временами отвлекался, завороженный зрелищем его мастерства. Сенсей двигался быстро, бил еще быстрее, уходил из-под атак демонов легко, будто стекающая по камням вода. Но при этом все движения его были простыми, экономными, часто едва уловимыми глазом. Никакого позерства, красивых размашистых ударов посохом. Лишь едва различимый глазом стихийный шлейф, тянущийся от посоха, когда Бао бил каким-нибудь умением.

Эти шлейфы я начал различать после того, как получил Мастера в Знании Ци, но, думаю, они были всегда. Боевое искусство Кси во многом сродни магии, только вот мы вкладываем в свои приемы не ману, а саму Ци — энергию мироздания.

Из-за скал показался первый по-настоящему крупный и опасный демон — этакая помесь быка и гориллы с толстенными торчащими в стороны рогами. Спрыгнул он прямо на магическую баллисту — одну из тех, что были расставлены в специальных гнездах между скалами. Деревянные балки механизма хрустнули под его весом.

— Ёккарганай! — прорычал Док. — Орудия тоже прикрывайте! Попортят же все, бесы косолапые!

Расчетов рядом с баллистами пока не было, их выведут, когда Имир подберется достаточно близко. Но некромант прав — надо было озаботиться защитой ценного имущества. Этак передовые отряды демонов переломают их раньше, чем они успеют сделать хоть один выстрел.

Какой все-таки бардак во всей этой обороне! Вот что значит поручить ее тем, кто привык только грабить и убивать.

— Я им займусь!

Я бросился вперед, отрезая здоровяку путь к соседней баллисте. Зверюга явно нацелилась именно на нее. Выходит, не такая уж тупая тварь.

На бегу я попытался набросить на демона Окаменение, но тот лишь на мгновение застыл, покрывшись каменной коркой, которую тут же проломил изнутри, словно тонкий осенний лед на луже. Видимо, уровень умения слишком низок. Но все же удалось сбить его немного с толку, отвлечь. А там уж дистанция сократилась, и в дело пошел посох.

Бил я комбо-связками стихии Воды — они так и остались у меня самыми любимыми и привычными. К тому же и прокачаны были лучше остальных, так что чаще срабатывал бонус на бесплатную атаку. Шлейфы от ударов были голубоватыми и размытыми, будто рябь на воде, а в сам момент контакта оружия с телом врага воздух в месте удара дрожал, вспучивался пузырем.

— Отличный экземпляр! — крикнул Док. — Шкуру не попорти!

Ха, легко сказать! Зверюга мощная, на уровне именного монстра, так что воспринимать ее приходится всерьез. По-моему, мне хватит и одного пропущенного удара этой когтистой лапы, чтобы отправиться к менгиру. Хорошо еще, что я пока с ним один на один — остальные демоны схлестнулись с Бао, Дракенбольтом и Доком. Но это вряд ли долго протянется.

Я врубил Боевой транс, быстро перекачивая бонусные очки характеристик в Ловкость. Против этого противника мне понадобится максимальная скорость и точность. Лупить эту тушу посохом можно долго — ему хоть бы хны. Нужен один смертоносный удар…

Воздух вокруг будто загустел, даже звуки стали доноситься до меня заметно растянутыми и на полтона ниже. Головокружительным пируэтом уйдя от удара лапой, я убрал посох и резко сократил дистанцию, заходя противнику во фланг, а потом кувырком — и за спину. Тот завертелся на месте, попытался ударить меня шипастым хвостом, но я снова увернулся. Правая рука уже горела, затвердевая и вытягиваясь в Орихалковый клык.

Всплеск! Короткий, но мощный бафф добавил мне еще скорости, так что на несколько мгновений мне показалось, что вокруг все застыло, еле двигаясь. Сам я взлетел в прыжке, оказываясь вплотную к демону и целясь Клыком прямо ему в глазницу. Я успел даже разглядеть, как меняется взгляд чудовища, фокусируясь на мне. Оно явно успело осознать опасность, но вот среагировать — уже нет.

Раскаленный металлический клин, в который превратилась моя рука от локтя до кулака, с хрустом вонзился в правую глазницу твари, выжигая глубокую дыру на месте глаза и большей части содержимого черепа. Мы вместе рухнули вниз, и я отдернул руку, едва мои ноги коснулись земли. Отпрыгнул назад, опасаясь ответной атаки. Демоны опасны даже в агонии — так бьются, что запросто можно попасть под раздачу.

Но этот умер почти мгновенно — кажется, даже раньше, чем окончательно распластался на земле. Я поглотил его Ци, привычно пустив часть на восстановление зарядов, а остальное распределив автоматически.

Убитый мной демон почти сразу окутался зеленоватым сиянием, и я увидел, как Док, протягивая в его сторону руку, быстро бормочет какие-то заклинания. Мертвое тело дернулось, потом начало вспучиваться, будто раздираемое изнутри. Но наблюдать за процессом превращения мне тоже было некогда — нужно было отгонять остальных тварей.

Когда бой неожиданный и скоротечный — это всегда бодрит, вызывая прилив адреналина. Но чем больше он затягивается, тем сильнее начинаешь выпадать из реальности. Время для меня будто остановилось, все посторонние мысли окончательно выдуло из головы. Я видел перед собой лишь оскаленные уродливые морды чудовищ, следил за товарищами, чтобы в случае чего прикрыть их с фланга или с тыла, держал в поле зрения шкалу зарядов Ци, чтобы вовремя ее пополнять. В какой-то момент к нашему отряду присоединились Эрик и Вульф, но я даже не заметил, как это произошло.

Аватары игроков почти не знают усталости, и я превратился в настоящую машину смерти. Эмоций почти не осталось, сплошной расчет. Как эффективнее и быстрее добить очередного демона, стоит ли тратить заряд Ци на умение, перезарядился ли уже эфирный кристалл на Рычании смерти…

Отряд наш постепенно разрастался за счет некродемонов, поднимаемых Доком. Чудовища у него получались еще страшнее, чем при жизни, хотя, казалось бы, куда уже. Они сохраняли в общих чертах свою форму, но плоть их заметно съеживалась, уплотнялась и чернела, пасти и глазницы начинали сиять ярко-зеленым цветом. Кровь тоже становилась зеленой и едкой, как кислота.

Но и противников наших становилось все больше. Мы и сами не заметили, как наша схватка с передовыми отрядами орды постепенно перетекла в полномасштабное сражение. Основные силы демонов уже вступили в бой. Над нашими головами со стороны крепости летели тучи стрел и снарядов из орудий.

— Осторожнее там! — донеслось из голосового чата предупреждение Стеллы. — Будьте готовы отступить к воротам, а вместо вас выведем големов. Стинг, что у тебя там?

— А? Что? Извини, я тут вздремнул немного…

— Ты с ума сошел?!

— Да шучу я! Работаем, работаем.

— Когда будешь готов?

— Как только — так сразу. Не отвлекай!

Мы как раз отбили очередную волну демонов, и в момент короткой передышки я почувствовал дрожь под ногами. Мощные подземные толчки ощущались и до этого, но с каждой минутой они становились все сильнее. Я не сразу и сообразил, что это такое.

Шаги. Медленная, но верная поступь Имира, Инеистого великана.

Я помнил те эмоции, которые испытал, когда впервые увидел титана. Тогда это был Псаммофис, Песчаный червь Марракана. Это, конечно, ни с чем несравнимо. Размер все-таки имеет значение, и значение это растет в геометрической прогрессии. Чудовище таких масштабов уже даже сложно воспринимать как живое существо. Это просто какая-то ходячая гора, и уже то, что она способна двигаться, вызывает просто животный ужас и трепет.

Имира можно было уже разглядеть — его башка и горбатая спина маячила над окружавшими наше поле боя скалами. Самые дальнобойные катапульты со стен уже начали пулять по нему — пока обычными снарядами, явно прицеливаясь. Одно из каменных ядер — кажется, просто кусок строительного блока — как раз ухнуло ему в плечо, разлетевшись на обломки.

Твою ж мать, когда он успел подобраться так близко?! Хотя, у него ведь и шаги-то — одним махом метров двадцать одолеет. Титан уже явно на границе «полосы отчуждения» — участка перед стенами крепости, что геомантки превратили в сплошное усеянное зыбучими песками поле. Рядовую саранчу эти ловушки уже слабо останавливали — они перли уже целыми стаями, огибая или перепрыгивая их. Но титан с его весом должен был крепко завязнуть в этой мягкой почве, надолго задержавшись в зоне поражения осадных орудий.

Саранча, движущаяся перед титаном, напоминала набегающую на берег волну. Если бы Док к этому времени не успел поднять добрых пару десятков некродемонов, мы бы вряд ли смогли удерживать ее натиск на своем участке. Но мы пока справлялись, умудряясь еще и сохранять большинство заготовленных баллист с магическими цепями.

Позади нас заскрежетали, выдвигаясь вперед, привратные големы. Стелла все-таки решила вывести их пораньше, подстраховывая нас.

— Отступаем к стене! — крикнул Эрик. — Плотнее, держим строй!

Мы дали големам выдвинуться чуть вперед, рассеяться полукругом. Демоны, пытавшиеся атаковать их сходу, натыкались на толстенную броню и на удары чудовищных секир, лезвия которых достигали метров трех в длину. Двигались големы немного неуклюже, но достаточно быстро, чтобы оставаться опасными для противников. Тем более что промахнуться им было сложно — саранча перла все более плотным потоком, едва не сталкиваясь друг с другом.

Мы укрылись за големами, отбиваясь от тех демонов, которые все же проскакивали через их линию обороны. Таких было немало, так что работы хватало. Мне снова пришлось врубать Боевой транс и полностью сосредоточиться на битве.

Физической усталости не было — аватару с таким уровнем Живучести она не грозила, к тому же и Вульф постоянно подбадривал баффами. Но эмоциональное напряжение нарастало, давило на плечи уже вполне осязаемым грузом.

Мало какой рекламный ролик Артара обходился без красивых кадров сражений. Поединки гладиаторов, схватки игроков с чудовищами, масштабные битвы за крепости. Мечи и магия против клыков и когтей. Завораживающее, брутальное зрелище. Но сейчас оно постепенно превратилось для меня во что-то отвратительное, будто видеоотчет со скотобойни.

Я уже давно потерял счет убитым демонам, все тело покрылось сплошной коркой застывшей крови и прочих потрохов. На раны я и вовсе не обращал внимания — под Боевым трансом боли не чувствуешь, к тому же за спиной опытный и сильный целитель. Никаких красивых комбо или эффектных добиваний — мы все действовали деловито и хладнокровно, как мясники.

Но самое страшное — казалось, что во всем этом попросту нет смысла. Вокруг нас уже земли не было видно под трупами чудовищ, но на смену убитым прибывали все новые и новые, и не было им конца. Потоки саранчи огибали укрепленный участок перед воротами, окружали город, карабкались по крепостным стенам, будто тараканы. Там, наверху, тоже вовсю шла битва — я слышал доносящиеся оттуда вопли и ругательства, заглушаемые ревом чудовищ.

Мы, игроки, привыкли считать себя главными в этом мире. Собственно, так всегда и было. Весь Артар был создан для нашего развлечения. Все здесь вращалось вокруг игроков и строилось на их превосходстве. Но сейчас я, пожалуй, впервые почувствовал себя просто песчинкой. Сейчас мы здесь вовсе не полубоги. Мы лишь горстка чужаков, оказавшаяся в водовороте чужой войны.

С чего мы взяли, что сможем изменить исход этой битвы? С чего взяли, что вообще способны на что-то повлиять? Мы даже взглядом охватить можем только малую часть того, что происходит сейчас в крепости.

На стены уже успело прорваться столько саранчи, что даже удивительно, как осадные орудия до сих пор не заглохли. Но бандиты, похоже, держались молодцом. Да, из них, может, и хреновые стратеги, но уж когда дело доходит до драки — они могут за себя постоять. В воздух взмывали все новые снаряды — Джамалар, похоже, отдал приказ бить из всех калибров. В приблизившегося Имира полетели какие-то здоровенные светящиеся бандуры, явно магические.

Земля вздрагивала от шагов титана все сильнее, каждый толчок ощутимо отдавался в подошвах. Однако, завязнув на самом краю зыбучего поля, Имир вдруг остановился и заворочался из стороны в сторону, будто оценивая, нельзя ли обойти препятствие.

Ну же, давай, шагай! Провались поглубже!

Мы отступили еще ближе к стене, сузили круг обороны так, что большую часть наседавших на нас демонов взяли на себя подопечные Дока. И замерли, напряженно наблюдая за ходячей ледяной глыбой. Ну же! Он должен попасть в ловушку! Запасного плана у нас все равно нет.

Имир как-то странно сгорбился, фиолетовое свечение, сочившееся из щелей между глыбами, которые его составляли, заметно померкло и запульсировало.

— Что это? — спросил я, щелкнув по чат-медальону. — Стелла?

— Не знаю, — напряженно огрызнулась она. — Обычный Имир был просто великаном с морозной аурой. Какими сюрпризами наградил его Хтон — понятия не имею. Но будьте настороже! Мне кажется, он что-то…

Договорить она не успела — титан выпрямился и, как мне сначала показалось, взорвался.

Фиолетовая вспышка резанула по глазам, и я инстинктивно отвернулся. От грохота заложило уши, земля вздрогнула так, будто титан не просто шагнул, а прыгнул. Мы едва удержались на ногах. А когда я снова обернулся в сторону Имира, чтобы посмотреть, что случилось…

Это было похоже на белое цунами, вздымающееся на десяток метров над землей и несущееся на нас со скоростью товарного поезда.

— В укрытие! — запоздало выкрикнул кто-то.

Но на отступление у нас оставалось секунд пять — явно недостаточно, чтобы успеть вбежать в ворота и скрыться за толстой крепостной стеной. Шанс был только у Эрика — он мгновенно преодолел большую часть расстояния блинком.

Передо мной вдруг будто пикап сверху рухнул — Дракенбольт прыгнул, с размаху вонзил свои щиты в землю под углом и присел, скрываясь за ними, а заодно укрывая и нас с Доком, Бао и Вульфом. И через миг нас накрыло — ударная волна долбанула в щиты так, что огр с трудом удержал их, и прошла у нас над головами, накрыв нас молочно-белым морозным воздухом.

Но, собственно, не в этом ударе заключалась основная опасность. Через секунду нас накрыло волной такого пронизывающего холода, что я с ужасом почувствовал, как моя кожа мгновенно покрывается коркой инея. Мороз не просто обжигал — он сковывал, пронзал насквозь, будто сотни длинных игл.

Обе головы Дракенбольта, страшно оскалившись, захрипели, а потом и заорали в голос, когда огр оторвал ладони от металлических рукоятей щитов, оставляя там здоровенные ошметки примерзшей кожи. Кровь обильно закапала из обширных ран, от нее шел заметный пар.

Вульф сделал несколько пассов дрожащими посиневшими пальцами, еле шевеля губами для заклинания. Нас окатила волна тепла, которая после обморожения воспринималась как пытка. Но стало легче.

— Все… живы? — оглянулся целитель, перебирая на поясе какие-то зелья в заиндевевших флаконах.

Больше всех досталось Доку — с Живучестью у него было не очень. Но Вульфу удалось его вытащить, вовремя подлечив и снабдив зельем для защиты от холода.

Вокруг нас все заволокло белым морозным паром. Демоны тоже попали под раздачу — многие из них были сплошь покрыты коркой льда и инея и едва шевелились, хрипя и повизгивая. Големы — защитники ворот тоже еле двигались, скрипя железными суставами. Рыжеватый металл их брони затянуло коркой льда.

И это ведь не эпицентр удара! До нас эта волна докатилась через все поле перед стенами Гаракса. Что же тогда там, рядом с Имиром?

Будто в ответ на мой вопрос земля под нами снова вздрогнула. Потом еще сильнее, и еще. Из морозной дымки на юге вынырнул гигантский темный силуэт. До него уже было метров сто — сто пятьдесят, не больше. Как раз самое удачное расстояние для массированного обстрела. Однако орудия на стенах застыли — защитники крепости еще не оправились от ледяной волны. Правда, и большая часть демонов, что находилась перед стенами, тоже сейчас были в глубоком ауте. Поэтому воцарилось странное, гнетущее затишье, прерываемое только тяжелой поступью титана.

— Он же и кучу своей саранчи переморозил, дебил, — прохрипел посиневшими губами Док.

— Ему плевать, — ответил я. — У него еще есть.

И это правда. В штурме явно не успела поучаствовать и половина орды. Уже сейчас, сквозь грохот шагов титана можно было расслышать приближающийся гул новой волны саранчи. Со стен доносились крики и ругань бандитов, какой-то скрип и скрежет. В воздух взлетело несколько тяжелых снарядов. В цель попали всего два, но титан их, кажется, даже не заметил.

Защитники понемногу приходили в себя, возвращались к орудиям, однако момент был явно упущен. Имир свободно шагал по промерзшей земле, почти не проваливаясь, и до стен должен был добраться гораздо быстрее, чем бандиты сумеют снова сфокусировать огонь. А вместе с ним и новая лавина саранчи на подходе.

— Это конец… — дрожащим не то от холода, не то от волнения голосом пробормотал Вульф.

— Слабо сказано! Это полный ….ец! — отозвался в чате Стинг. — Но мы еще повоюем! Я тут такие вундервафли в Стегозавра зарядил — закачаешься. Лишь бы не рванули раньше времени.

Со стороны ворот донесся громкий лязг и звуки тяжелых ударов. Еще немного — и мы увидели тяжеленную шагающую машину размером, пожалуй, побольше железнодорожного вагона, с громоздящимися сверху угловатыми надстройками орудий. Самые большие стволы были диаметров метра в полтора и задраны вверх под углом, будто у старинной «Катюши».

На броне «Стегозавра» я разглядел Эрика и Стеллу, наполовину высунувшихся из квадратных люков.

— Скорее, залезайте! Еще успеем жахнуть по супостату ядреным батоном!

Голос Стинга слышался будто из трубы. Сам он скрывался где-то в кабине этой огромной алантской махины. Нам же нашлись места в десантных отсеках. Только Дракенбольт, увы, не пролез ни в один люк, так что пришлось ему оставаться снаружи, держась за крепления орудий.

«Стегозавр» при ходьбе оглушительно лязгал металлическими суставами, а временами скрежетал так, что звук этот пробирал до самых печенок. Но двигался при этом довольно уверенно и бодро, оставляя за собой глубокие отпечатки лап, похожие на птичьи.

К тому моменту, как мы вышли за стену, до Имира было уже рукой подать. Чтобы окинуть его взглядом, приходилось запрокидывать голову. В грудь ему летели многочисленные снаряды катапульт и баллист со стен, а один здоровенный булыжник, закинутый требушетом из-за стены, угодил точнехонько в голову. Но не похоже было, что его это остановит или хотя бы ненадолго замедлит. Титан упрямо двигался к крепостной стене, уже нависал над ней, как гора. Еще несколько шагов — и он вскинет свои гигантские лапищи, попросту сминая башни, сметая с площадок установленные орудия, дробя под чудовищным весом каменную кладку…

— Держитесь крепче, карапузы! — заорал Стинг, пытаясь перекричать грохот от шагов титана. — А по моей команде всем зажмуриться и раскрыть рты!

— Это еще зачем? — переспросила Стелла.

— Ну, во-первых, это красиво. А во-вторых, чтоб глаза не повылезали, а барабанные перепонки не полопались. Чего непонятного-то?

«Стегозавр» продолжал уверенно шагать в сторону титана. Грохот вокруг стоял такой, что слышали мы друг друга только благодаря чат-медальонам.

— Какой план вообще? — выкрикнул Эрик.

— Мы тут с красоткой Чархголот соорудили пару экспериментальных ракет. Я назвал их Стингерами, естественно. Взрывная мощь у них будь здоров, но вот за дальность и точность не ручаюсь. Надо подобраться поближе…

— Да куда уж ближе-то? — возмутился я. — Ты что, думаешь, по титану промахнешься? Да он с десятиэтажку ростом!

— Ну, ты-то хоть не умничай, Стас! Говорю же, экспериментальные штуки. Гарантий никак не даю.

Оглянувшись назад, я сообразил, что две самые крупные цилиндрические конструкции на спине «Стегозавра» — это и есть снаряды. Стинг, похоже, попробовал создать что-то вроде современных ракет, начинив их местными взрывчатыми смесями и бог знает, чем еще. А уж если ему помогала Чорхголот…

Я судорожно сглотнул, представив, что все эти сотни кило адской смеси случайно детонируют — например, от тряски. Первым порывом было спрятаться и захлопнуть над собой люк, но потом до меня дошло, что в случае взрыва никакая броня не спасет — скорее всего, на месте «Стегозавра» останется одна большая воронка.

Имир шагнул ближе к стенам Гаракса, и земля под нами содрогнулась так, что боевая машина закачалась на своих паучьих ногах, едва не потеряв равновесие. Мы дружно вскрикнули, а Дракенбольт разразился длиннющей ругательной тирадой на два голоса.

— Спокойно! Еще немного! — выкрикнул Стинг.

В голосе его звучал какой-то нездоровый азарт. Не удивлюсь, если он еще и здорово принял на грудь перед выездом. Впрочем, я его не виню. У меня и самого нервы на пределе. Самому мне бояться особо нечего — главный менгир Гаракса еще на месте, да и помимо него в округе еще полно точек, где игроки смогут воскреснуть. Но с нами ведь Бао! И Дракенбольт. И Эрик, в конце концов! Нам есть, что терять.

У Стеллы, похоже, возникли те же мысли, потому что она скомандовала:

— Эрик, выходи по экстренному протоколу! Остальные — тоже будьте готовы!

— А Больта куда девать? Его нужно эвакуировать в безопасное место!

— Оглянись, Эрик! Ты думаешь, где-то здесь остались безопасные места?

Стелла была права — весь наш план по обороне вот-вот провалится, и тогда демоны камня на камне не оставят от Гаракса. До подземелий тоже наверняка доберутся.

Но надежда умирает последней.

— Учитель, вам нужно уходить! — выкрикнул я, перелезая по броне ближе к Бао.

Тот не прятался в люк, а сидел прямо на корпусе машины, вцепившись лапами в поручни. Его черная шерсть серебрилась инеем и стояла дыбом, так что он даже визуально увеличился в размерах. Запрокинув голову, он неотрывно смотрел на титана широко распахнутыми глазами. Сейчас он как никогда напоминал встревоженного рассерженного кота.

— Учитель, ты слышишь? Тут опасно! Нужно уходить!

— Я останусь с тобой, Мангуст.

— Но…

Он отвлекся на секунду от разворачивающегося перед нами зрелища и зыркнул на меня так, что все снова встало на свои места: кто здесь ученик, а кто наставник.

— Я останусь. Я должен это увидеть.

— Но ты можешь погибнуть! — выкрикнул я, и сам поразился тому всплеску отчаяния, который меня накрыл.

— Значит, таков мой Путь. И это будет славный конец.

Я не нашел, что ответить, и лишь скрипнул зубами от досады. А потом и вовсе стало не до разговоров.

Стинг, наконец, вывел «Стегозавра» на удобную позицию для стрельбы. Неуклюжий механический зверь затоптался на месте, шире расставляя ноги и сгибая суставы так, будто пытался присесть на заднюю часть.

Новая волна демонов к тому времени уже добралась до стен. Часть стаи, скрежеща когтями по мерзлой земле, направилась и в нашу сторону. Но, к счастью, привратные големы были еще на ходу и прикрыли старшего собрата с фланга.

— Так, а вот сейчас я уже не шучу — держитесь, за что можете! — заорал в голос Стинг. — Жахнет так, что мало не…

Договорить он не успел — наверное, нажал на что-то раньше времени. Но он не соврал — рвануло и правда знатно. Я успел увидеть, как Дракенбольт кубарем покатился с брони, отброшенный взрывом. Как одна за другой отрываются от спины «Стегозавра» огромные ракеты с ослепительно-белыми шлейфами сзади. Инстинктивно набросил Водяную сферу, прикрывая себя и всех, кто сидел на броне, но пламя этих шлейфов мгновенно выжгло эту преграду, да и нас здорово опалило, хотя вроде и зацепило совсем вскользь.

А вот слышать я ничего не слышал, потому что попросту оглох в первое же мгновение запуска ракет. И голова от контузии кружилась так, что стоило повернуть голову — как все вокруг смазывалось в расплывчатую цветную полосу. Плюс все стало еще и каким-то замедленным. Кажется, на какое-то время непроизвольно врубился Боевой транс.

Из-за этого все, что происходило дальше, выглядело довольно сюрреалистично. Свалившись с раскаленной брони на землю и кое-как поднявшись, я успел развернуться в сторону Имира и увидеть, как «Стингеры» почти одновременно ударяются в него — один плечо, второй куда-то в ногу, почти у самой земли. Траектория полета у ракет получилась витиеватая, они скорее напоминали огромные новогодние шутихи, вихляющие из стороны в сторону. Да уж, с точностью совсем беда.

Сдвоенный взрыв снова сбил меня с ног, я откатился назад, прячась за одну из лап «Стегозавра». Двигался я почти на ощупь, потому что глаза едва не сожгло вспышкой. На какое-то время я вообще превратился в какого-то червя — оглохший, ослепший, почти обездвиженный. А потом меня все же настигла боль. Вся поверхность тела превратилась в сплошную ссадину, щедро посыпанную солью. Наверное, меня здорово обожгло хвостовым пламенем ракет. А может, и обморожение давало о себе знать. Все это было уже неважно. Все, чего я сейчас хотел — это хоть немного оклематься и взглянуть, что там с Имиром.

Удалось это далеко не сразу. И подняться, и что-то разглядеть. Все пространство перед городскими стенами заволокло гигантским облаком пыли от взрыва, и оседала она медленно. Пыль эта смешивалась с едким дымом, от которого горела глотка и было трудно дышать.

Звуки возвращались, но медленно, будто издалека. И в каком-то странном порядке. Сначала сквозь стук собственной крови в висках я расслышал выкрики товарищей в голосовом чате. Они становились все громче, но потом их постепенно заглушил страшный грохот и гул, доносящийся откуда-то из глубины облака, накрывшего Имира.

— Эрик! Эрик!.. Кто-нибудь видит Эрика?

— Не отвечает! В чате офлайн. Он успел выйти или погиб?

— Пока непонятно. Док, Вульф, вы где?

— Я минус. Воскрес у центрального менгира Гаракса.

— Я тоже. Но я в червоточинах привязку делал.

— Мангуст? Мангуст!

Я не сразу и понял, что обращаются ко мне — голова туго соображала. К тому же я в это время как раз отыскал Бао и помогал ему подняться. Где-то неподалеку ворочался огр, гремя доспехами и отчаянно матерясь, но его не было видно за клубами пыли.

Земля снова заходила ходуном, и свозь пыльную завесу я разглядел темный силуэт титана с проблесками фиолетового пламени. Великан ворочался из стороны в сторону, кажется, пытаясь подняться. Ракеты сбили его с ног и, насколько я смог разглядеть, довольно сильно повредили — так, что он стал прихрамывать. Однако в целом выглядел так, будто просто получил пару хороших оплеух, но никак не смертельную рану.

— Да етишкины шишки, он все еще живой! — с непередаваемой обидой в голосе воскликнул Стинг. — Слушайте, ну я тогда вообще не знаю, чем его брать!

Коротышка как раз выбрался из кабины своего детища и, стянув с головы кожаный шлем, увешанный всякой оптикой, глядел на Имира, запрокинув чумазое носатое лицо кверху.

Не знаю, способен ли был титан чувствовать боль. Но, кажется, некоторые эмоции ему были не чужды, потому что движения его стали резче и быстрее, будто он всерьез разозлился. Нас он так и не заметил — мы были сбоку от него, к тому же скрытые за пылевой завесой. Поэтому всю свою ярость он обрушил на крепостные стены. Удар был такой, будто снова что-то взорвалось. Во все стороны полетели каменные обломки, многие размером с автомобиль.

— Уходим! Срочно, по экстренному протоколу, — еле расслышал я в чате голос Стеллы. — Мы сделали все, что смогли…

Она, конечно, была права. Сейчас даже нам было опасно здесь оставаться — неизвестно, сколько еще продержатся менгиры. Но принять поражение было непросто. А еще сложнее — бросить здесь тех, кто не может последовать за нами в реальный мир.

Я в ужасе обернулся к Бао. Что с ним будет, когда я оставлю его здесь, посреди захваченного демонами города?! Ксилаев орда вроде бы не объявляла «чуждыми истинной земле», но кто знает — вдруг ему припомнят то, что он сражался на стороне защитников крепости.

Сенсей вроде бы не пострадал от взрывов, если не считать пары длинных порезов, пересекавших морду. Наши переговоры по чат-медальонам он, как и Дракенбольт, не слышал, да и вообще стоял чуть поодаль от нашей группы, завороженно глядя куда-то в небо. Причем смотрел не на титана, а куда-то правее него, поверх крепостной стены.

Я невольно обернулся, проследив его взгляд.

— Что там?

И вдруг замер. По хребту пробежали мурашки, брови сами собой поползли вверх. Я только и смог, что прохрипеть в чат, перебивая остальных:

— Эй, вы поглядите! Там, на северо-востоке!

Сквозь оседающее облако пыли явственно можно было разглядеть надвигающийся на нас гигантский силуэт, размерами сравнимый с Имиром. Только плыл этот силуэт в воздухе. Похоже, он появился со стороны побережья, откуда-то с севера, иначе бы мы его давно заметили. А сейчас завис над городом, медленно разворачиваясь.

— Это что за… — ахнул Стинг, торопливо натягивая свой шлем. Потом снова содрал его и, матерясь, принялся протирать окуляры от пыли, поплевывая на них и орудуя краешком рукава.

— Док, ты это тоже видишь? Над городом? — вызвал я некроманта — он, в отличие от Вульфа, был еще онлайн. К тому же он возродился у центрального менгира, так что сейчас должен был быть где-то в Гараксе.

— Вижу, конечно, не слепой!

— Стелла, что это такое?! — заорал я, пытаясь перекричать грохот камней — Имир как раз ударил снова, круша стены. Каменные обломки валились в опасной близости от нас, но все были так ошарашены, что не обращали на это внимания.

Я отыскал взглядом командира нашего отряда. Бывшая Призрак, наоборот, стянула с себя свой тактический шлем, будто не доверяла тому, что показывает оптика. В небо она смотрела с таким изумленным видом, что я понял — вопрос мой не по адресу.

Мимо меня, громыхая доспехами, медленно пробрел Дракенбольт. Он, кажется, шел, не осознавая куда идет, потому что обе его головы тоже смотрели в небо.

— Это ведь оно! — вдруг заорал Больт. — Это то, про что говорила Ника!

Его крик невольно заставил нас обернуться к нему.

— Они вернутся в древнюю гавань, — медленно, торжественно, во всю мощь своего голоса прогудел Дракен. — На них вся надежда. Помоги им понять, что происходит.

— То пророчество, что дала Ника? — недоуменно скривился Стинг. — Но я что-то не понял…

— Гаракс и есть та древняя гавань! — выпалила Стелла. — И Ника говорила совсем не об игроках…

— Тогда о ком? Кто это, мать их за ногу?!

Стелла снова вскинула взгляд к небу, к зависшей над городом громадине. Ее ответ, впрочем, был уже очевидным.

— Аланты…

Огромный летающий корабль был похож обводами на подводную лодку. Передняя его часть была более массивной и имела по бокам два толстых выступа, похожих на самолетные крылья, только короче, из корпуса выступали многочисленные стволы орудий. Металл обшивки, знакомые очертания геометрических узоров — все указывало на то, что это и правда алантский корабль. Только вот, в отличие от всех остальных построек и механизмов алантов, встречающихся в Артаре, этот вовсе не выглядел ржавым и древним.

Титан, наконец, отреагировал на появление неожиданного гостя. Реакция его была весьма недружелюбной — схватив здоровенный обломок стены, титан швырнул его в корабль не хуже опытного игрока в регби. Валун полетел со скоростью пушечного ядра, но в нескольких метрах от корабля вдруг резко замедлился, будто завяз в какой-то невидимой паутине. Удар о корпус получился хоть и весомым, но не настолько мощным, как мог бы — снаряд потерял большую часть своей энергии.

Впрочем, заметная вмятина на борту образовалась, а титан уже подхватил следующий валун. Швырять ему было недалеко — корабль завис всего в паре сотен метров от него.

— Так, а вот теперь точно надо валить! — спрыгивая со «Стегозавра», выкрикнул Стинг. — Когда Годзилла дерется с Мотрой — людишкам лучше не мельтешить под ногами.

— Всем выйти из Артара! — рявкнула, опомнившись Стелла. — Это приказ!

Тон ее не терпел возражений, так что я дал команду на экстренное отключение от игры. Заклинание Возврата все равно сейчас не работало — мы были, мягко говоря, не в безопасной зоне. А бежать в город к ближайшему менгиру — уж точно не вариант.

Затикали секунды обратного отсчета. Сами мы бросились бежать вдоль стены на восток, в сторону моря, поминутно оглядываясь назад, на разразившуюся битву титанов.

— Осторожно! — заорал Стинг. — Он, кажется, сейчас снова шарахнет!

И правда — Имир снова замер, сгорбившись и накапливая энергию. Самого удара я не разглядел, потому что в это время улепетывал со всех ног, поглядывая на таймер экстренного выхода. Но отголоски ледяной волны снова долетели до нас за сотни метров, стегнув по спинам обжигающим кнутом холода. От боли я потерял равновесие и, споткнувшись, прокатился кубарем по камням.

Перед глазами мигали красные цифры. До выхода осталось всего несколько секунд, но я успел поднять голову и взглянуть на запад.

Корабль алантов в передней своей части стал белым от слоя льда и инея. Он сильно накренился в воздухе и начал заваливаться прямо на полуразрушенную крепостную стену. Неужели подбит?!

Я приподнялся на руках, в ужасе наблюдая, как огромная летающая посудина всебыстрее теряет высоту. И вдруг из носовой ее части прямо в грудь Имиру ударил ослепительно-яркий лиловый луч. Даже не луч — широкий поток магического огня, заставивший титана попятиться и едва не завалиться на спину. Луч действовал, будто бур — от титана во все стороны полетели осколки льда и камня.

Перед глазами последний раз мигнули нули, и вдруг стало темно и тихо. Еще немного — и в воздухе всплыло системное сообщение.

Процедура экстренного отключения от сервера успешно завершена.

Выберите вариант дальнейших действий:

— Выйти в индивидуальный шлюз.

— Переключиться в режим глубокого сна (рекомендуется для наиболее мягкого восстановления после сеанса).

— Завершить сеанс ЭТ.

Я уже был отключен от аватара, так что просто плыл в пустоте этаким бестелесным призраком. И очень жалел, что сейчас у меня нет тела, потому что хотелось орать от отчаяния, материться, пинать стены или что-нибудь в этом духе.

Чуть поразмыслив, я выбрал в меню последний пункт.

Как-нибудь в следующей жизни выспимся. А сейчас я должен выяснить, что, черт побери, происходит!

Глава 20. Объект № 3

— Что, черт побери, происходит?!

Это выкрик — первое, что донеслось до моего слуха после пробуждения. И он как нельзя лучше передавал и мое собственное настроение. Морщась от головной боли, я приподнялся и сел на ложементе. Огляделся, спросонья щуря глаза от света.

Напротив меня с таким же мрачным заспанным видом сидел Эрик. Док, Вульф и Стинг пока не очнулись, но уже начали ворочаться. А вот Стелла была на ногах. Мало того — нервно расхаживала по залу, кого-то распекая по НКИ.

Через пару минут один за другим начали приходить в себя остальные члены отряда. Поднимались, переглядывались, начали шептаться между собой.

— Ты-то как, цел? — спросил я у Эрика.

— Да, успел выйти. Но не разглядел толком, что там происходит.

— Ну, корабль-то алантский все увидели? — вмешался Стинг, возбужденно вскакивая. — Вот это поворот! А видели, как они жахнули по великану?

— Я видел, — отозвался я. — Но и кораблю тоже здорово досталось. Мне показалось, что он падает.

— Эх, надо было чуть дольше задержаться! Теперь гадай — кто там кого…

Стинг с досадой пнул воздух.

— Меня больше беспокоит, что там с нашими союзниками-неписями, — проворчал Эрик.

На душе царапнули кошки. Бао, Дракенбольт, Анаана… Смогут ли они найти укрытие среди того апокалипсиса, который сейчас разразился в Гараксе?

— Какой план, Стелла? — обернулся Эрик к главе отряда, увидев, что та закончила разговор и устало опустилась на один из пустых ложементов. — Попробуем вернуться?

Вместо ответа женщина сгорбилась и спрятала лицо в ладонях. На секунду мне показалось, что она сейчас разрыдается. Но она быстро взяла себя в руки и выпрямилась, торопливо протирая заблестевшие глаза.

— Не будем пороть горячку, — отрезала она. — Мы и так все работаем на износ. Постоянно скакать туда-сюда из Артара в реал — опасно для здоровья. Так что следующую вылазку сделаем не раньше, чем через пару часов. А пока… Мне нужно подумать.

— Откуда там аланты? — не выдержал Стинг. — В смысле, живые? Целый корабль!

— Да не знаю я! — почти выкрикнула Стелла, и голос ее заметно дрогнул.

— Тогда нужно вытрясти информацию у тех, кто знает, — процедил Эрик. — Ваши кураторы явно что-то скрывают. Нужно добиться от них ответа!

— Ты думаешь, я не пробовала? — огрызнулась Стелла. — Мне четко дали понять, что вопросы здесь задаю не я. У меня другая задача. С которой я, похоже, не справляюсь…

— Мне кажется, нужно рискнуть, Стелла, — осторожно предложил Вульф. — Ты же видишь, все окончательно уходит из-под контроля. Нужно убедить кураторов, что, не имея полной информации, мы не сможем выполнить свою работу.

Стелла не ответила, но вид у нее был красноречивый. Может, она попросту боится?

— Есть еще один вариант, — сказал я, воспользовавшись повисшей паузой. — Прижать Маретти. Он явно знает куда больше, чем говорит. Он или этот его таинственный клиент.

— Его клиент? — переспросила Стелла.

— Сдается мне, ты тоже знаешь больше, чем говоришь, — проворчал Эрик, глядя на меня исподлобья. — Между прочим, я видел, как ты общаешься с этим хлыщом. Он приходил к тебе в кампус.

— Какой ты… наблюдательный.

Эрик поднялся со своего места и подошел ко мне. Я тоже выпрямился, чувствуя в его движениях угрозу. Но он остановился в шаге от меня, спокойно, но внимательно глядя в глаза. Мы были почти одного роста и возраста, только он заметно мощнее. Драться с ним мне точно не хотелось бы.

— Выкладывай уже, — сказал он. — Нет смысла что-то скрывать. Возможно, завтра нас всех здесь уже не будет.

Он был прав, конечно. К тому же, мне ведь и самому все эти тайны уже поперек горла. Но все же было немного боязно.

— Вам не понравится то, что я расскажу. Тебе особенно.

— Говори уже, Стас! — подбодрил меня Стинг. — А там разберемся. Мы же вроде как команда!

— Ну да, тебе ли об этом говорить, — усмехнулся я. — Ты тут еще и дня не пробыл.

— Просто во мне силен командный дух! Давай уже, не томи!

Я вздохнул. Ладно, чего уж там…

— Мы с Маретти пару раз беседовали наедине. Он предлагал мне всяческую помощь и содействие. Вроде как по старой дружбе. Он ведь тоже работал на Маверика до его смерти.

— И что он хотел от тебя взамен? — холодно спросила Стелла. — Чтобы ты шпионил за нами?

— Да я вас умоляю! Мне кажется, он и без меня прекрасно осведомлен о каждом нашем шаге. Нет, предложение его было более… радикальным. Он — а точнее, заказчик, которого он представляет — хотел, чтобы я убил Эрика в Артаре.

В зале стало так тихо, что стал отчетливо слышен шелест винтов за вентиляционными решетками.

— И ты… согласился? — приподнял бровь Эрик, не сводя с меня взгляда.

— А ты как думаешь? — огрызнулся я.

— Так, ребят, ребят, только давайте без лишних нервов! — вклинился между нами Стинг. — Давайте все проясним. Когда это было?

— Вчера. Собственно, когда Маретти приходил ко мне в комнату.

— И ты молчал?! — процедила Стелла.

— Я решил потянуть время. Да и момент был неподходящий для того, чтобы поднимать эту тему. Каждая минута на счету была. Провалили бы к чертям всю оборону Гаракса…

— Да мы и так ее провалили, — пожал плечами Вульф.

— Ну, я бы не стал торопиться с выводами, — возразил Стинг. — У нас осталась Золотая гавань. И аланты. Которые, конечно, как снег на голову. Ведь ничего же не предвещало…

— Ага. Кроме Ники, — фыркнул я. — Дракенбольт прав — похоже, она знала о том, что аланты вернутся, и пыталась предупредить. Только мы не смогли увязать концы с концами. А ведь у нас и другие намеки были.

— Например?

— Что насчет той земли, которую я обнаружил к востоку от мыса Тарраска? А, Стелла? Ты, похоже, попросту решила замять этот вопрос.

— У меня просто нет на него внятного ответа, одни смутные предположения…

— Так поделись хотя бы ими!

Судя по выражениям лиц остальных членов команды, они были тоже не прочь послушать. Стелла, сдавшись под общим давлением, вздохнула.

— Тут все одно к одному. Разбухание объема данных на сервере в десятки раз. Неизвестная земля на востоке, там, где уже должна быть не пересекаемая граница. Прибытие алантского корабля откуда-то из-за моря. Все указывает на то, что размеры Артара гораздо больше, чем мы привыкли считать. Это целая планета. А Артар — это лишь один из ее континентов…

— Ну а что, вроде бы звучит логично… — пожал плечами Стинг.

— Тогда у нас с тобой совсем разные представления о логике, — невесело усмехнулась вирт-дизайнер. — Потому что я не вижу во всем этом никакого смысла. Даже известный нам континент Артара — размером почти с Австралию. И даже в таком виде это самый грандиозный массив данных, с каким только работало человечество. Если, чисто теоретически, попробовать конвертировать эйдетическую информацию в цифровую, то это получится… Не знаю, миллиарды и миллиарды терабайт! Да нет, больше. Там уже просто немыслимые цифры…

— И тут выясняется, что это только вершина айсберга, — кивнул Вульф.

— Вот именно! Получается, этот виртуальный мир размером с саму Землю. Кому понадобилось создавать такую грандиозную симуляцию? И почему, когда ее передали в NGG, оставили доступной только небольшую ее часть?

— На этот вопрос смогут ответить только хозяева «ядра», — сказал я. — Но, если верить Маретти, те, кто начинал этот проект, уже не у дел.

— Верить Маретти — плохая затея, — проворчала Стелла. — Но я бы и правда не отказалась выяснить, что ему известно. Но как мы его прижмем? У нас нет на него никаких рычагов влияния…

— Ну, ты прямо как маленькая, — загадочно улыбнулся Стинг. — Ты только устрой нам встречу в приватной обстановке. А уж мы его разговорим.

— Вот именно, — мрачно поддакнул Эрик, поигрывая желваками.

— Вы что задумали? — нахмурилась Стелла. — Мы ведь не можем просто…

Стинг, слушая ее, с усмешкой ударял кулаком в раскрытую ладонь.

— Это ребячество! К тому же, служба безопасности…

— Этих дуболомов мы обойдем, — отмахнулся Стинг. — Да и вообще, дорогая, за кого ты меня принимаешь? Ты серьезно думаешь, что я предлагаю его бить? Мы ведь не шпана малолетняя. Мы просто поговорим с ним.

— Я много раз пыталась с ним разговаривать…

— Ты уж прости, но… Давай в этот раз я попробую?

— Стоит прислушаться, Стелла, — вмешался я. — Стинг — лучший переговорщик из всех, кого я знаю. Ей-богу, он бедуинам песок продать может.

— Еще бы. Он профессиональный мошенник. Я видела его досье.

Стинг пожал плечами, скорчив смешную рожу. Забавно. В реале он выглядел совсем не так, как в Артаре, но по его манере разговаривать, по жестам, по мимике его можно было сходу узнать. И сейчас на месте светловолосого импозантного мужчины за сорок я явственно видел носатого язвительного коротышку-лучника.

— Мне кажется, ты слишком самоуверен. Ты не знаешь Маретти…

— Стас мне подробно рассказывал обо всем, что он говорил. К тому же, я и сам с ним уже успел пообщаться.

— Это еще когда?

— Когда я только приехал. Он перехватил меня еще у ворот кампуса. Мы с ним довольно долго болтали, и он тоже сделал мне кое-какое предложение.

— Тоже убить Эрика? — спросил я.

— Прикинь! Правда, прикольно? — беспечно отозвался он.

— Кому-то ты явно встал поперек горла, парень, — покачал головой Вульф, глядя на Эрика.

— Не он, — поднял палец вверх Стинг. — А его аватар в Артаре. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Если бы можно было просто грохнуть его в реале — думаете, они бы не сделали этого?

— Вот ведь сукин сын! — не выдержала Стелла. — Я всегда знала, что Маретти плетет какой-то заговор за моей спиной…

— Заговор — это сильно сказано, — цыкнул языком Стинг. — Он действует слишком топорно. Рискует. А значит — очень торопится.

— И поэтому ты думаешь, что его так просто будет расколоть? — спросил Вульф.

— Да он вам и так выдал многое из того, что знает. И, думаю, с радостью сбросит груз с плеч и расскажет остальное.

— Весь вопрос в том, можно ли ему доверять! — фыркнула Стелла.

Стинг покачал головой.

— Не-а. Весь вопрос в том, можно ли доверять тебе.

Глаза Стеллы сузились, и на мгновение мне показалось, что она сейчас бросится на Стинга и расцарапает ему лицо. Но тот оставался невозмутимым.

В воцарившейся тишине вдруг раздались негромкие щелчки каблуков по полированному полу.

Маретти, как всегда, был в безупречном дорогом костюме и начищенных до блеска туфлях, но лицо было бледным и осунувшимся. А ведь он, наверное, как и Стелла, последние несколько суток почти не спит.

— Помянешь дьявола — он и появится, — процедила Стелла.

— Я тоже рад вас видеть, мисс Вайс, — одними губами улыбнулся адвокат. — Итак, похоже, настает момент истины…

— Вы ведь подслушивали нас, не правда ли?

— Конечно. Все эти дни.

Маретти произнес это с легким удивлением — словно предположение о том, что могло быть иначе, его даже слегка обидело.

— Что вам нужно?

— Чтобы вы, наконец, определились, на чьей вы стороне. Знаете, какой вопрос я люблю задавать всем, кто впутался в эту историю? Зачем вы здесь? Это помогает понять, чего ждать от человека. К примеру, мистер Блэквуд здесь с благородной миссией — спасти свою девушку. В том числе из-за того, что терзается чувством вины. Ведь, в некотором смысле, она застряла между мирами из-за него.

Эрик смотрел на Маретти искоса, но без особой агрессии, но на последних словах недобро прищурился.

— И так можно пройтись по каждому. У мистера Стинга самая простая, но самая надежная мотивация — деньги. У того, кого вы называете Доком — желание помочь другу и выбраться из собственной депрессии. Мистер Андерсон пытается вылечить свою дочь. Мистер Князев не может побороть свою зависимость от Артара. Ну, а вы, мисс Вайс…

Стелла развернулась к нему, с вызовом вскинув подбородок.

— Вы здесь единственная, кто работает на правительство. И вряд ли вы так упирались бы из-за денег. Вы весьма амбициозны, и ваши кураторы это знают. Так что же они пообещали? Поставить вас во главе следующего масштабного проекта? Или… отдать вам Артар?

— Точнее, то, что от него останется… — проворчал Вульф.

— Я не собираюсь обсуждать это с вами, мистер Маретти, — холодно отозвалась Стелла, но по тому, как дрогнул ее голос, можно было понять, что адвокат был близок в своих предположениях.

— Я знаю, что вы упрямы, мисс Вайс. Мне остается лишь надеяться, что вы не тупы. Неужели вы не видите, что все летит под откос? Все, что вы знали об Артаре, об эйдетических технологиях — лишь верхушка айсберга. Да и та сплошь скрыта слоем вранья. И сейчас, повторюсь, настал момент истины. Вы должны решить, что для вас важнее — выслужиться перед начальством или докопаться до правды.

— Уж не вы ли ее нам откроете? — саркастически усмехнулась Стелла.

— Я могу. Я и сам многое узнал за последние часы. И это знание… Во многом перевернуло мою картину мира. А уж поверьте — меня-то трудно впечатлить.

— Это знание поможет нам вытащить Нику? — спросил Эрик.

Маретти помедлил, внимательно разглядывая его.

— Я не могу этого обещать. Свое мнение по этому вопросу я уже высказывал, и оно не изменилось. Но то, что я вам покажу, поможет понять, что происходит на самом деле. А дальше уже вам решать. Но времени у вас гораздо меньше, чем вы думаете.

— Почему?

— Потому что Имир выжил, и теперь с остатками орды двинется к Золотой гавани. У него на это уйдет не больше двух локальных суток. При этом, подозреваю, у Гавани Хтон обеспечит ему еще какое-нибудь подкрепление.

— А что с кораблем алантов? — уточнил Стинг.

— Вроде тоже уцелел, но поврежден.

— А Великий менгир в Гараксе? — спросила Стелла.

— Разрушен. В Гавани остался последний. И вы ведь прекрасно понимаете, что будет, когда и его не станет.

Мы обернулись к Стелле.

— Великие менгиры в Оплотах — это опорные точки всей сети менгиров, — пояснила она. — Если исчезнут они — демонам даже не обязательно уничтожать остальные. Мы все равно уже не сможем подключиться к Артару.

— Значит, у нас осталось часов шесть-семь реального времени, — подытожил Эрик. — А мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы помочь Нике! Скажите честно — вы знаете, как ей помочь? Или, может, знает ваш заказчик?

Маретти и тут не стал торопиться с ответом, и кажется, это была не просто театральная пауза. Он что-то лихорадочно обдумывал.

— Исходя из того, что мне теперь известно… В целом, вы на правильном пути. Вам нужно добраться до Сердца Артара.

— И что потом?

— Ника ведь давала вам подсказки, — усмехнулся он. — Только она, кажется, перестаралась, пытаясь укрыть их смысл от своей темной ипостаси. Вспомни, что она сказала тебе, Эрик. Тебе лично.

— Я все равно не смогу выполнить ее просьбу, — помрачнел Эрик. — Она сказала, чтобы я… оставил ее. Забыл о ней. Нашел другую…

— Или, иными словами…

— Разбил ей сердце, — подытожил я. — Мы должны уничтожить Сердце Артара!

— Но что тогда будет с Никой? — спросил Эрик.

Маретти пожал плечами.

— Я не знаю. И никто не может знать. Вы же помните, что каждый аватар игрока в Артаре создавался с уникальным набором настроек.

— И вы предлагаете рискнуть? Жизнью Ники?

— Ее жизнь и так в опасности с того самого момента, как Хтон использовал ее в своих целях. И к концу дня вся эта история все равно закончится. Вы, конечно, можете просто подождать…

Все угрюмо молчали. Никому не хотелось брать на себя ответственность за подобные решения. Да и, по большому счету, большинство из нас были чужими людьми для Ники. Решать должен был Эрик, как ее парень, или Макс, как ее брат. Но Макса сейчас в кампусе не было — он как раз уехал, хотел навестить Нику.

Стелла тяжело вздохнула, снова садясь на край ложемента. Обмякла, будто из нее вынули хребет.

— Допустим, я поверю вам, мистер Маретти… — тихо проговорила она. — Поверю, что вы и правда знаете об этой ситуации что-то, чего не знаю ни я, ни мои кураторы. Что вы хотите в обмен на эту информацию?

— Совсем немного. Во-первых, вы, мисс Вайс, не будете ничего рассказывать вашим кураторам. Хотя бы в течение ближайших часов. А во-вторых…

Он взглянул на Эрика.

— Аватар Эрика Блэквуда должен умереть.

— Предлагаете мне совершить самоубийство? — криво усмехнулся тот. — Но вы, видимо, кое-что обо мне не знаете…

— О, как раз о вас я знаю все, мистер Блэквуд. И прекрасно понимаю, как вы рискуете. Но когда вы будете знать то же, что и я, вы поймете — другого пути нет.

— Я согласен.

— Эрик! — предостерегающе окликнула его Стелла.

Он обернулся к ней.

— Хватит уже болтовни. Если нужно рискнуть — я готов. Теперь дело за тобой. Ты согласна утаить наш разговор от кураторов, хотя бы на время?

— Следующий по графику созвон с ними — в девять вечера… — чуть помедлив, ответила она.

— Этого вполне достаточно, мисс Вайс, — отозвался Маретти. — Думаю, в Артаре все решится даже раньше. Что же касается остальных… Мне кажется, не всем из вас имеет смысл лезть дальше в это дело.

— Ха! Ну, нет уж, от меня вы точно не отделаетесь! — запротестовал Стинг. — Я точно буду здесь до конца. И надеюсь еще раз увидеть алансткий корабль. А еще лучше — побывать на борту.

— Я тоже в деле, — поспешил ответить я.

— И я, — кивнул Патрик.

— Я останусь, — последним отозвался Док.

— Что ж, как хотите. Хотя этот случай, когда меньше знаешь — лучше спишь… Пойдемте со мной.

— Куда? — с подозрением прищурилась Стелла.

— Я, конечно, могу все объяснить и на словах. Но кое-какая демонстрация сделает мой рассказ гораздо убедительней. К тому же будет лучше, если наш разговор будет проходить в более укромном месте.

— Да уж, сложно найти более укромное местечко… — пробормотал Стинг, когда двери лифта открылись на минус шестом этаже.

За дверями царила прохлада и полутьма. Квадратные световые панели на потолке начали включаться автоматически на нашем пути, когда мы вышли из лифта — срабатывали датчики движения.

Дизайн помещения был минималистичным: пустые матовые стены, подсвеченные на стыке с полом и потолком, гладкий пол, минимум дверей. От лифта начиналась кольцеобразная галерея, опоясывающая обширный зал и огороженная по внутренней стороне перилами из стекла и хромированного металла. В центреже возвышалась огромная колонна-призма, уходящая и вниз и вверх на смежные этажи. Колонна эта перемигивалась сотнями мелких голубых огоньков, а откуда-то снизу была подсвечена прожекторами, из-за чего была похожа на небоскреб в миниатюре.

— А служба безопасности не отреагирует на то, что посторонние на техническом этаже? — спросила Стелла.

— Я об этом позаботился, — уверил ее Маретти. — У нас будет «слепая зона» примерно на полчаса. Этого должно хватить.

Он уверенно зашагал вперед и подвел нас к стеклянным перилам. Оперся на поручни, разглядывая башню посередине.

— Это сервер Артара? — спросил я.

— Он самый. Впечатляет, не правда ли?

Я пожал плечами. На самом деле, не очень. Просто огромная колонна. Сейчас, когда мы подошли ближе, можно разглядеть на ее поверхности пучки толстых кабелей, тянущиеся сверху вниз, какие-то отверстия с мельтешащими внутри винтами, ребристые панели, подсвеченные голубоватыми диодными лентами. В общем, примерно то, что и ожидаешь увидеть на техническом этаже. И даже то, что эта хреновина занимает столько места, вполне ожидаемо.

— Только давайте без лирических отступлений, мистер Маретти, — проворчала Стелла. — Сами ведь знаете — каждая минута на счету.

— Извольте. Что вам известно о Хаширо Окаде, изобретателе Эйдоса?

— Только то, что есть в свободном доступе. То есть немногое. Разносторонний был человек и, как многие считают, гений. Биолог, антрополог, нейрофизиолог, исследователь Арктики и Антарктики. Погиб при невыясненных обстоятельствах.

— Исчез при невыясненных обстоятельствах, — поправил Маретти.

— Неважно. Давайте уже ближе к делу.

— Да куда уж ближе, — усмехнулся адвокат. — С Окады все и началось. Сначала, десять лет назад — небывалый прорыв в области нейрокомпьютерных интерфейсов. Чуть позже — открытие феномена эйдетического транса, изобретение Эйдос-модемов, разработка первых виртов. И — вот он, Артар. Всего за десятилетие — небывалый скачок технологий, поразительный даже для нашего торопливого двадцать первого века. Вас это никогда не удивляло, мисс Вайс?

— Конечно, это удивительно. И именно поэтому я и решила посвятить этому жизнь. Я уверена, что Эйдос изменит мир, изменит человечество. Уже меняет. Уж простите за пафос.

— Да нет, вы правы. После того, как Окада нашел это, мир уже не будет прежним.

— У меня, кажется, синхропереводчик в НКИ глючит, — усмехнулся я. — Или вы и правда сказали «нашел», а не «изобрел»?

— Нашел, — с нажимом произнес Маретти. — Что, никому и правда не казалось странным, что изобретение НКИ и Эйдоса приписывается такому человеку, как Окада? Да, он умный малый, и в работе мозга разбирается потрясающе. Но вся его научная деятельность до этого никаким боком не касалась нейроинтерфейсов. А конкретно десять лет назад он был, в первую очередь, полярником. И именно там, в Антарктиде, он и нашел «это».

Адвокат снова кивнул на колонну.

— Что, прям сервер с Артаром? — усмехнулся Стинг. — Пингвины где-то под айсбергом прикопали?

— Фактически так и было, — невозмутимо отозвался Маретти. — Исследовательская группа Окады сканировала льды южнее хребта Шеклтона. Обычные рутинные измерения с целью уточнения рельефа. И тут они обнаружили проход в огромную подземную полость, образовавшийся в результате недавнего землетрясения. Спустившись туда, они нашли несколько объектов странной природы. Большинство из них были сильно повреждены. Но один каким-то чудом почти не пострадал. Он и фигурирует потом в материалах проекта как Объект номер три.

— Вы это все сейчас серьезно? — скептически прищурилась Стелла. — Это, к слову, далеко не самая безумная теория о происхождении Эйдоса. Я много чего уже наслушалась. Можно выбирать на любой вкус — от технологий инопланетян до секретных разработок Третьего рейха…

— Увы, неизвестно, кто именно оставил там эти объекты. Хотя сам Окада склонялся к тому, что это были все-таки люди. По крайней мере, существа с очень близкой к нам физиологией мозга. Именно поэтому удалось так быстро адаптировать эти технологии под людей.

Он отвлекся, манипулируя с видимой только ему клавиатурой.

— Ну, и чтобы немного проиллюстрировать мой рассказ — небольшой фокус. Как говорится, лучше один раз увидеть…

Колонна перед нами пришла в движение. Поначалу мне показалось, что она попросту треснула повдоль в нескольких местах, и изнутри ее брызнул свет — яркий, голубоватый и немного пульсирующий. Потом стало ясно, что это пришли в движение массивные панели на гранях призмы, начали трансформироваться, складываясь и разъезжаясь в стороны.

А еще стало понятно, что большинство этих панели с подсветкой и кучей всяких кабелей — просто маскировка. Еще немного — и колонна раскрылась, как цветок из бутона, обнажая свою светящуюся сердцевину.

Кажется, Стинг шепотом выдал что-то витиеватое и матерное, но остальные молчали, завороженно глядя на все эти метаморфозы. Лишь под конец Маретти негромко, но как-то торжественно произнес:

— Собственно, вот он. Объект номер три. С него все началось.

Это было похоже на огромный веретенообразный кусок льда, пронизанного ярко-голубыми светящимися прожилками, а в середине заполненного чем-то плотным и пульсирующим. В высоту объект был, наверное, метров пятнадцать — было сложно определить точнее, потому что колодец, в котором он располагался, пронизывал несколько этажей, а сверху и снизу к нему крепились массивные вспомогательные системы. Которые, к слову, выглядели уже менее чуждо. Как и вспомогательный каркас, в котором был закреплен этот огромный осколок, и сеть из сотен электродов, подключенных к нему.

— Это… Это… невероятно, — выдохнула Стелла, вцепившись в поручни и едва не переваливаясь через них. Эрик шагнул к ней ближе и осторожно взял за плечи.

— Невероятно. Немыслимо. Удивительно, — с несвойственной ему мечтательностью в голосе произнес Маретти. — Собственно, вот он, тот айсберг, о котором я говорил.

— Откуда вы все это узнали? — спросил я. — От своего заказчика?

— Да.

— Дайте-ка угадаю. Хаширо Окада — и есть ваш клиент?

— Он сохраняет инкогнито, мы общаемся только опосредованно. Но, думаю, да — это либо сам Окада, либо кто-то из его близких. Кто-то, кто в курсе.

— Что вам еще известно? Ну же, рассказывайте все, что знаете!

Стелла возбужденно повернулась к Маретти. Светящаяся громада Объекта номер три отражалась в ее расширившихся от волнения глазах голубоватыми огоньками.

— Этот объект — изначальный источник всех прорывных технологий, связанных с Эйдосом. Я не знаю, какими путями он попал именно сюда, как создавалось это хранилище. Но кампус этот раньше принадлежал засекреченному институту, и уже потом был передан NGG.

— И все это время никто не знал, что скрывается здесь, под землей?

— Странный вопрос, мисс Вайс. Вы ведь сами работали в компании.

— Я редко спускалась на серверные этажи, это не моя компетенция. Но был ведь технический отдел…

— Все лишь видимость. Я же говорю, в этой истории нагромождено очень много лжи. К примеру, мы находимся не на минус шестом этаже, а на минус девятом. И без специального кода вы сюда не попадете.

— А что на настоящем минус шестом? — спросил я.

— Практически такой же зал, но сплошь бутафорский.

— Так, подождите…

Стелла нервно прошлась из стороны в сторону, обхватив руками голову и пятернями заглаживая волосы назад.

— Но как… Если это какие-то древние ископаемые технологии, то как Окада и его соратники успели так быстро освоить их? Даже имея действующий прототип. Ведь нужны годы и годы, чтобы…

Она осеклась — видимо, сама догадалась.

— Субъективное время, мисс Вайс, — кивнул Маретти. — Благодаря эйдетическому трансу у Окады на все это было куда больше десяти лет.

— Но все равно — есть ведь ограничения по масштабированию субъективного времени. Да и вообще, нельзя находиться в ЭТ-фазе слишком долго…

— Все эти ограничения характерны только для нашего оборудования — оно еще несовершенно. Да и то, как я подозреваю, многие ограничения вводятся искусственно. Окада же работал непосредственно с исходной технологией. Он мог создавать виртуальные пространства, в которых время сжималось в десятки раз. Так что у него было практически неограниченное время для исследований. Сколько лет он на самом деле потратил, изобретая Эйдос — знает, наверное, только он сам.

— Но каким образом все это попало в руки частной компании? — спросил Стинг. — Мне лично вот это кажется самым невероятным.

— Ну, NGG — не совсем обычная компания. Изначально она была прикрытием для секретных разработок, так же, как и институт, в котором работала команда Окады. Но с тех пор, как исчез сам Окада, явно что-то пошло не так. В итоге слетело очень много погон и очень много голов. В буквальном смысле. В общем, это очень запутанная история, у которой к тому же многие концы ведут на самый верх. Я не берусь восстановить цепочку событий даже примерно — у меня не хватает слишком многих деталей паззла. Но итог мы все видим сами. Проект на какое-то время стал попросту бесхозным.

— Да как такое может быть? — недоверчиво фыркнул Стинг. — Это же стратегически важный объект! Да его охранять должны похлеще, чем ядерные боеголовки!

— Вы правы. И первые несколько лет так и было. Но, думаю, теперь, когда технологии, основанные на этой находке, уже не просто освоены, но и запущены в массовое применение, Объект номер три уже гораздо меньше интересен властям. Хотя далеко не все его тайны раскрыты.

— Ну а что с Артаром? — напомнил я. — Во всем вашем рассказе пока не было ни слова про Артар.

Маретти лукаво улыбнулся и выудил из внутреннего кармана свой курительный девайс. Затянулся и выдохнул, выпуская облачко ароматного пара.

— Вы до сих пор не поняли? — спросил он. — Это — и есть Артар. То, что вы называете ядром проекта — это огромная эйдетическая симуляция, уже существовавшая внутри Объекта номер три, когда Окада нашел его. И на примере Артара сам Окада и первые вирт-дизайнеры учились создавать вирты.

— Но этого… не может быть, — неуверенно улыбнулась Стелла, и губы ее предательски задрожали.

Маретти пожал плечами.

— Увы. Первые несколько лет они просто исследовали этот мир. А благодаря материалам, оставленным предтечами, учились создавать что-то подобное. Самой сложной задачей на том этапе было создание промежуточных прототипов.

— Могу себе представить, — задумчиво кивнула Стелла. — Между эйдетическими технологиями и цифровыми — такая пропасть… Примерно как между компьютерами и клинописными табличками.

— Но, тем не менее, команда Окады справилась. НКИ, Эйдос-модемы, современные виртуальные пространства — все это, конечно, в определенном смысле суррогаты. Они не стопроцентно повторяют артефакты древних, но достаточно успешно копируют их функции. А в чем-то даже и превосходят. К примеру, вирт-дизайнеры успешно сочетают цифровые технологии с эйдетическими.

— Так вот что вы имели в виду, когда сказали, что Артар существует гораздо дольше, чем мы думаем? — вспомнил я. — Сколько же ему лет на самом деле?

Маретти пожал плечами.

— Сложно сказать. Мы не знаем, сколько лет этим штукам. Но они явно лежали там, подо льдами, не одну тысячу лет.

— И вы хотите сказать, что этот древний мир в итоге использовали для какого-то дурацкого эксперимента? — впервые за все время подал голос Вульф. — Превратили… в игру?! Это ведь… Я не знаю. Все равно, что сокровища из египетской пирамиды отдать в переплавку!

— Так и есть. Уж не знаю, кому из руководства проекта пришла в голову эта гениальная идея. Но один из континентов Артара и правда был изолирован и превращен в полигон для экспериментов. Изначально на нем обкатывались возможности воздействия на эйдетическую симуляцию. Масштабирование времени, изменение законов физики, воздействие на разумных существ и так далее, и так далее. Из всего этого в итоге выросла концепция режима редактирования. Ну, а на более позднем этапе этот полигон отдали под более масштабный проект, который требовал подключения сотен и сотен тысяч пользователей. Ну, это мы уже обсуждали.

— Но ведь это… чудовищно! — уже с трудом сдерживая слезы, воскликнула Стелла. — Почему нужно было использовать именно этот мир, а не создать свою симуляцию? Скопировать, в конце концов?!

— Справедливости ради, на тот период они попросту этого не умели. Да, собственно, и сейчас вряд ли потянут.

— Но вы ведь сами говорили, что уже запускаются проекты, сопоставимые по масштабам с Артаром!

— Не с этим Артаром, — Маретти снова окинул взглядом мерцающую глыбу. Только сейчас я заметил, что она медленно проворачивается вокруг своей оси. — Вирты, с нуля создаваемые нами, еще десятки лет не смогут сравниться с работой древних. Ни по масштабам, ни по глубине проработки. И именно поэтому для эксперимента воякам нужен был именно этот мир.

— Все равно в голове не укладывается… — потрясенно прошептала Стелла.

Все, о чем рассказывал адвокат, и правда шокировало, а то, что рядом возвышается эта светящаяся хреновина, и вовсе придавало происходящему оттенок сюрреализма. Но было понятно, почему Маретти притащил нас именно сюда. Без этих декораций в его рассказ было бы трудно поверить.

— Ну, технология создания неписей у вас ведь в голове укладывается, — сказал я. — Копировать личности реальный людей и использовать их как болванки для вымышленных персонажей. Стирать воспоминания, создавать новые… И так — в промышленных масштабах.

— Да, но тут… целый мир…

— Неужели вы ни о чем не подозревали, мисс Вайс? — спросил Маретти. — Вы ведь несколько месяцев работали над проектом, потом еще почти год были Призраком. И никаких догадок?

— Кое-какие сомнения были… Я еще до всей этой истории с Хтоном начала догадываться, что большая часть мира была создана до нас. То самое ядро проекта. А весь этот новодел, которым занимались мы — квесты, фракции, данжи, системы прокачки игроков и прочие игровые элементы — порой притягивался за уши.

— И почему Хтон уничтожает дау, имперцев и Банды — тоже догадались?

Она кивнула.

— Это все созданные нами неписи. Не входящие в ядро.

— Погодите-ка, — опешил я. — То есть не все обитатели Артара были заселены туда вами, вирт-дизайнерами? Там еще и аборигены остались?

— Конечно! — кивнул Маретти. — Собственно, таких большинство. Большая часть животного мира, всяческих монстров. Да и разумных рас. Ксилаи. Аланты. Дрэки. Хиссы. Кинокефалы…

— А демоны?

— Демоны были как раз созданы вирт-дизайнерами, это я знаю точно. Как и Астрал, как и Бездна. И тут начинается самое интересное. Хтона создавал сам Окада. И, думаю, что он специально заложил в него идею о будущем восстании против игроков. Этакая бомба замедленного действия.

— Зачем?

— Затем, что ему этот эксперимент тоже казался чудовищным. И не только потому, что ради него изуродовали Артар, который сам по себе является бесценным артефактом древней цивилизации. Но и из-за того, что он не мог допустить, чтобы этот эксперимент оказался удачным. И вот тут мы, собственно, подходим к главному…

Маретти снова отвлекся, пошаманив с НКИ, и фальшь-панели пришли в движение, скрывая Объект № 3 за более привычной глазу картиной.

— Да. Хочется, наконец, узнать, ради чего хозяева проекта все это затеяли, — поторопил его Вульф. — Чем вообще можно оправдать подобное кощунство? Если Окада в итоге пошел против них и решил саботировать эксперимент — я его прекрасно понимаю. Особенно если он хорошо был знаком с Артаром изнутри. Ведь это же… живой мир! С моральной точки зрения то, что с ним сотворили дельцы из NGG — это… подлость, живодерство. Преступление! Уж извини, Стелла…

Голос его дрожал от волнения и гнева. Я и сам мог бы многое добавить по этому поводу, но в горле стоял ком. Да и не Стелле же высказывать все эти обвинения. Она и сама сейчас едва держалась на ногах.

А еще я вдруг вспомнил свою вылазку в пещеры Видящих. И последние их слова, которые они с ненавистью выплевывали мне в лицо.

«Надеюсь, когда-нибудь ты все узнаешь. И поймешь, что нет в Артаре более мерзких созданий, чем вы».

— А ведь и правда — ради чего все это затеяли? — кашлянув, спросил я. — Ради денег? Так ведь Эйдос и так принесет своим хозяевам миллиарды и миллиарды…

— Есть кое-что куда более важное, чем деньги, — усмехнулся Маретти.

— Например?

— Например, власть. Или… бессмертие.

Казалось, после всего, что мы здесь увидели и услышали, нас невозможно было удивить. Но Маретти это снова удалось.

— Что вы можете рассказать о синдроме Джанкеля, мисс Вайс? — в своей обычной манере обратился он к Стелле, снова заходя издалека.

— Психосоматический эффект, возникающий у некоторых пользователей Эйдоса после сеансов, — монотонно проговорила она, будто зачитывая справку. — Выражается в том, что воздействия, перенесенные их аватарами во время погружения в ЭТ-фазу, частично переносятся на реальное тело. Мозг просто начинает путать реал и виртуальность.

— И неудивительно. Эйдетические симуляции воздействуют напрямую на мозг и дают ему столько же информации, сколько он получает в реале от всех органов чувств.

— Мозг вообще довольно легко обмануть, — неожиданно вмешался Док. — Для этого даже не нужен Эйдос. Например, под гипнозом человек может получить ожоги от простых прикосновений, если ему внушить, что его касаются чем-то горячим. Или отключить болевые рецепторы без всяких препаратов. Я просто немного… интересовался такими вещами, когда Маша болела. Мы чего только не перепробовали.

— Вы правы, мозг довольно легко обмануть. И в связи с этим знаете, что самое удивительное в синдроме Джанкеля? Что он проявляется так слабо и у такого малого процента пользователей.

— Кстати, да. Но почему так происходит?

— Потому что в самой технологии погружения, доставшейся нам от древних хозяев Объекта номер три, прописана защита от этого эффекта. Что-то вроде файерволла между аватаром и реальным телом. И суть эксперимента, в ходе которого Артар превратили в многопользовательскую игру — в том, чтобы обойти эту защиту.

— Но зачем?! — изумилась Стелла.

— А вы подумайте, мисс Вайс. Или лучше спросите у мистера Блэквуда.

Маретти замолчал и глубоко затянулся табаком, окутываясь густым облаком пара, сквозь которое я разглядел его напряженный взгляд.

Лицо Эрика окаменело, только желваки на скулах вздулись. Патрик тоже выглядел странно и даже, кажется, немного попятился.

— Кстати, как ваша нога, мистер Блэквуд? — с невинным видом спросил Маретти.

— Спасибо, в порядке, — процедил тот.

У меня в голове все начало выстраиваться в более-менее связную картинку. Все эти намеки, загадки, предположения, высказываемые еще Мавериком, обрели, наконец, смысл. Маверик, правда, копал немного в другом направлении — он-то желал полностью переселиться в Артар. Тоже своего рода бессмертие, пусть и в виртуальном мире. Но он тоже докопался до некоторых подробностей. Знал и про то, что переселиться можно только в Артар, новые миры, готовящиеся к запуску, для этого не годятся. И о том, что у каждого игрока в Артаре — свой, уникальный, как отпечатки пальцев, набор настроек для подключения к Эйдосу. Он еще сравнил это с перебором вариантов пароля.

Так вот от чего пароль. Вояки пытались взломать созданную древними защиту от синдрома Джанкеля. Зачем? Глупый вопрос, на самом деле. Это ведь палка о двух концах. На реальное тело можно переносить не только негативные эффекты, но и положительные. И это открывает безграничные возможности! Лечение любых болезней и увечий, пластические изменения, омоложение. А что, если получится переносить в реальный мир какие-нибудь сверхспособности, магию?

Да нет, это уже, наверное, перебор. Ведь, если так, то, получается, между нашим миром и виртуальными, созданными с помощью Эйдоса, нет никакой разницы. И тогда… Что, если и наш мир — это тоже симуляция? И они просто вложены друг в друга, как матрешки?

— Со мной и правда… кое-что произошло несколько недель назад, — нехотя произнес Эрик, видя, что все взгляды прикованы к нему. — После того, как я убил Крушителя. Я много думал, почему так получилось. У меня была версия, что все из-за того, что у меня смертный персонаж, и я за время игры настолько сроднился с ним, что стал как бы… срастаться со своим аватаром.

Маретти покачал головой.

— Возможно, режим игры и ее продолжительность как-то и повлияли. Но главная причина не в этом. Все сводится к индивидуальному профилю настроек для подключения к Эйдосу. Многие игроки сталкивались с эффектом частичного переноса способностей из Артара. Вы не одиноки в этом, мистер Блэквуд. Но вы — уникальны. По сути, вы и есть цель этого эксперимента. Один шанс из миллиона, в буквальном смысле.

— Так вот почему Окада хочет уничтожить его аватар? — уточнила Стелла. — Чтобы сорвать эксперимент…

— То, что аватар мистера Блэквуда в Артаре смертен, мой заказчик считает счастливым совпадением. Если он умрет — он исчезнет, и все придется начинать сначала.

— Не проще ли ему было устранить Эрика в реале? — прищурился Стинг.

Стелла и Маретти начали возражать почти одновременно.

— Нет, не проще… — начал было адвокат, но потом уступил Стелле.

— Аватары, создаваемые для сеансов Эйдоса — это, по сути, эйдетические копии личности. Такие же, что используются для создания неписей. Только память у них не стирается, а полностью синхронизируется с игроком. По сути, сеанс подключения — это перенос сознания из одной оболочки в другую. И аватар может существовать отдельно от исходной личности.

— Подождите-ка… — неожиданно вмешался Док и даже вышел вперед, подвинув меня. — Вы хотите сказать, что даже если человек умер, то его копия… его аватар в Артаре продолжает существовать?

— Да. В обычном режиме он просто становится недоступен для подключения. Но, например, в режиме редактирования…

— Значит, так Хтон и оживил Маверика? — догадался Эрик. — Он просто вытащил откуда-то его аватар?

— Да. Из Астрала. Все неактивные аватары хранятся там, и затем призываются с помощью менгиров Возврата в Артар, когда соответствующий пользователь подключается к Артару.

— Все верно, — подытожил Маретти. — Именно поэтому мой заказчик настаивает на смерти аватара Эрика. Не должно остаться никаких возможностей восстановить его, даже если в Артаре снова вовсю начнут ковыряться вирт-дизайнеры.

Он обвел всех нас испытующим взглядом.

— Я надеюсь, вы все понимаете, что это нужно сделать? — с нажимом произнес он. — Этот эксперимент не просто чудовищен — он опасен. Во многих отношениях это куда хуже, чем создание ядерного оружия или какого-нибудь смертоносного вируса…

— И, тем не менее, кто-то пошел на это, — мрачно отозвался Эрик. — И правительство одобрило.

— Насчет последнего, кстати, совсем не факт… — в последний раз затянувшись, Маретти убрал вейп в карман. — Если бы все это происходило легально, под прикрытием правительства — мы бы сейчас здесь не стояли. Я думаю, все вышло из-под контроля, когда кто-то из кураторов проекта слишком много на себя взял.

Взглянув на часы, он добавил.

— Боюсь, наше время истекает, господа. Я выложил перед вами все карты. Дальше действовать предстоит вам. Не хочется ударяться в лишний пафос, но… От вашего выбора зависит очень многое. Не вы все это затеяли, но ваша задача — поставить точку в этом деле. И это в ваших силах.

— Вы кое-что забыли, мистер Маретти, — угрюмо проговорил Эрик. — У нас по-прежнему есть и другая задача.

Он первым двинулся в сторону лифта, но Маретти окликнул его, когда тот уже был в нескольких метрах от нас.

— Мистер Блэквуд!

Голос его отдался эхом в гулком пространстве зала.

Эрик неохотно обернулся.

— Так что вы решили? Что вы собираетесь делать?

— Я прекрасно понимаю, чего вы все от меня ждете. И я подумаю над этим. Но прежде… Я все же попытаюсь вытащить Нику. Кто со мной?

Глава 21. «Кракен»

Резная фигура на носу корабля изображала какое-то причудливое морское чудовище, сплошь состоящее из щупальцев, охватывающих бушприт и здорово утяжелявших его. Зато держаться было удобно. Я вцепился в них обеими руками, чтобы не смыло за борт — море было неспокойным, меня то и дело окатывало фонтанами соленых брызг. Я лишь раздраженно морщился, не сводя взгляда с горизонта.

Гаракс и раньше выглядел издалека, как руины. Но после того, как здесь похозяйничала орда демонов во главе с Имиром, от него вообще мало что осталось. Внешние стены были окончательно разрушены, из зданий уцелела лишь пара башен, теперь торчащих одиноко и тоскливо, будто пни на вырубленной просеке. Над останками города вились клубы дыма от пожаров, но и те уже слабые, как от затухающего костра.

Город воров был мертв.

На борт «Кракена», одного из кораблей Черных альбатросов, мы попали по удачному стечению обстоятельств. В Артар мы вошли через админский менгир в червоточинах чуть севернее мыса Тарраска. Вышли на побережье и наткнулись на небольшой отряд беженцев из Гаракса, грузившихся на корабль. В числе уцелевших оказались главари некоторых банд — сам Джамалар, Церберий, Гания Легконогая, один из братьев Дамато. И, к моему облегчению, Анаана. Увы, без сестер.

На мои расспросы о Каркаданне она ничего не смогла ответить. Единорог находился в одной из конюшен Гаракса, но потом, когда в город ворвались демоны, она видела его где-то на улицах. Возможно, ему удалось спастись. Я вспомнил, что можно попробовать призвать его с помощью Зерна Янтарного единорога, но к тому времени мы уже погрузились на корабль, и я решил отложить эту попытку до тех времен, как мы окажемся на суше.

Вообще, уцелевших оказалось куда больше, чем я ожидал. «Кракен» подобрал уже последних, но до этого многие успели спастись на других кораблях Джамалара. Орда, уничтожив центральный менгир Гаракса, спешно отступила, опасаясь летающей крепости алантов. Та, хоть и была повреждена во время схватки с Имиром, все еще висела над гаванью.

Уговорить бандитов приблизиться к этой штуке не удалось.

— Я уже потерял два корабля, — проворчал Джамалар на это предложение, тряхнув своей седой гривой. — Только из-за того, что они слишком близко подошли к городу.

— Возможно, аланты врубили какую-нибудь автоматическую охранную систему, — предположил Стинг. — Перестраховываются. Ну, их можно понять…

Да уж…

После того, как Маретти вывалил на нас всю правду о ядре проекта, мы не переставали обсуждать это. Спорили, выдвигали свои теории, пытались представить, как все происходящее выглядело с точки зрения коренных обитателей Артара.

Итак, Артар изначально был огромной эйдетической симуляцией, существующей внутри Объекта № 3. Уже начиная с этого момента возникает куча разнообразных философских и моральных дилемм. Чем вообще является этот мир? Виртуальной реальностью или чем-то куда большим? Кем он был создан, когда, с какой целью? Догадки тут можно было строить бесконечно. Но даже Окада и остальные исследователи за годы изучения Объекта № 3 так и не нашли ответы на эти вопросы.

Зато у всех у нас сложилось вполне однозначное мнение по поводу действий самих исследователей. Лезть в этот мир, и уж тем более проводить в нем такие масштабные эксперименты было чудовищным кощунством. Да, наверняка начиналось все с малого. Но потом у кого-то из руководителей проекта окончательно сорвало крышу.

Справедливости ради, команда Окады все же постаралась минимизировать ущерб. Для эксперимента был выбран самый маленький континент на планете. Он был изолирован от остального мира неким защитным пузырем, внутри которого и начали хозяйничать вирт-дизайнеры, тестируя свои возможности.

Они основательно перекроили рельеф материка и изменили климат, стремясь создать несколько зон с максимально разнообразными условиями. Так на относительно небольшом куске суши удалось разместить и морозный Фроствальд, и тундру северных границ материка, и жаркие пустыни Марракана, и джунгли Уобо, и степи Лардаса. С временем дизайнеры тоже поиграли всласть — внутри экспериментальной зоны они могли ускорять и замедлять его в сотни раз, так что многие руины выглядели столь аутентичными потому, что и впрямь пережили не один век.

Для остального Артара место проведения эксперимента, очевидно, выглядело некоей аномальной зоной, отрезанной от остального мира. Защитный кокон не позволял приблизиться к материку или даже заглянуть внутрь зоны. Однако после восстания Хтона и уничтожения базовых элементов надстройки, созданной вирт-дизайнерами, этот кокон, похоже, был уничтожен. До материка теперь снова можно добраться извне. И корабль алантов, прибывший в Гаракс, наверняка только первая ласточка.

Но что это за корабль? Тут нам тоже оставалось только гадать. Если внутри экспериментальной зоны время текло примерно с той же скоростью, что и в остальном Артаре, то, возможно, аланты из внешнего мира уже давно изучают эту аномалию. И тогда этот корабль может быть исследовательским. Но вирт-дизайнеры запросто могли сделать и так, что внутри пузыря время течет гораздо быстрее, так что остальной мир мог вообще не заметить происходящего. И тогда корабль алантов просто прибыл в порт назначения во время обычного своего рейса. Представляю тогда, какого было удивление экипажа, когда они увидели, что тут творится.

С другой стороны, судя по вооружению, на обычный корабль эта махина не походила. Военные? Или, может, у алантов все корабли оснащаются мощными пушками?

Вопросы эти так и бурлили у нас в головах, и мы многое бы отдали за то, чтобы получить ответы хотя бы на часть из них. Но при этом четко понимали, что шансов на это почти нет. Как и времени. Мы не строили иллюзий — это наше погружение в Артар наверняка будет последним. У нас остались считанные часы субъективного времени, и потратить их нужно на самое важное. На то, ради чего мы работали все последние дни.

Нужно попробовать вытащить Нику.

«Кракен» разворачивался на юг. Паруса хлопали, расправляясь под попутным ветром, матросы бегали по палубе, переругиваясь между собой и подтягивая какие-то снасти. Я же по-прежнему не мог отвести взгляда от разрушенного города. При этом и сам не смог бы ответить, что же я надеюсь увидеть там.

О судьбах Дракенбольта и Бао нам ничего не удалось выяснить. Они с равным успехом могли и погибнуть, и спрятаться на руинах города воров, и последовать на один из кораблей Джамалара вместе с остальными беженцами. Или даже пробраться на корабль алантов. Но узнать об этом у нас пока не было возможности. Пока мы отсутствовали, здесь успело пройти около суток, к тому же нам пришлось войти в Артар на изрядном удалении от Гаракса.

Конечно, у меня оставался один верный способ связаться с Бао — Духовное путешествие. И я уже не раз доставал жемчужину чистой Ци и задумчиво вертел ее в пальцах. Но пока она неизменно возвращалась в инвентарь. Поначалу просто не было времени отвлекаться. А потом я поймал себя на мысли, что неосознанно оттягиваю этот момент. Боюсь, что сенсей не откликнется на зов в Туманный чертог, и это будет означать, что ему все же не удалось выжить.

Мысль эта пугала меня куда сильнее, чем я мог себе предположить. Я уже почти смирился с тем, что мне придется покинуть Артар, и с тем, что никогда больше не увижусь с учителем и другими друзьями, которых приобрел здесь. Но если Вэйюн Бао погиб — то получится, что он погиб из-за меня. А я себе этого никогда не прощу. Ведь это я втянул его в эту битву. Сидел бы он сейчас спокойно в своем лагере у стен Золотой гавани и в ус не дул…

Бросив последний взгляд на удаляющийся берег, я выкарабкался обратно на палубу и, с непривычки пошатываясь от качки, отправился на мостик. Как раз успел захватить часть разговора между Джамаларом и Стеллой.

— Свое слово я сдержу. Доставлю я вашу шаманку в окрестности Золотой гавани, — сказал главарь Черных альбатросов. — Вам повезло, ветер как раз попутный. А «Кракен» — самый быстроходный корабль в моем флоте. Вы тоже можете находиться на борту, сколько захотите,

— Но почему вы сами не хотите зайти в Гавань? — настойчиво спросила Стелла. — Я уже вела переговоры с Лайонхартом. Он был согласен заключить перемирие с Бандами в обмен на вашу военную поддержку. Вам ведь даже не обязательно встречаться! Корабли Банд могли бы просто укрепить оборону города с моря…

Пират насмешливо скривился, а его стоящие неподалеку приспешники и вовсе разразились хохотом.

— А нахрена нам это? Я еще готов был сражаться за Гаракс, когда вопрос стоял о жизни и смерти. Не только нашей, но и всего рода человеческого. Ты ведь убедила нас, что демоны не успокоятся и бежать от них некуда.

— Так и есть. Что изменилось-то?

— Издеваешься? — неожиданно зло огрызнулся старик и ткнул костлявым пальцем на север — туда, где еще можно было различить развалины Гаракса. — После того, как появилась эта летающая громадина — изменилось все! Она явно добралась сюда издалека. Раньше вокруг материка был барьер, который не давал кораблям выходить в открытое море. Уж мы-то это знаем не понаслышке. Но теперь, выходит, он исчез. И знаешь, что это значит?

Он посмотрел на нее с недобрым прищуром.

— Что нам теперь есть, куда бежать! И, возможно, ты скрывала это от нас, чтобы заставить драться с демонами.

— Я уже сказала — мы и сами даже подумать не могли, что…

Джамалар раздраженно махнул рукой, прерывая ее.

— А, неважно! Клянусь кишками Левиафана, мне уже плевать на все это! Того, что было, не вернешь. Но у меня остались мои корабли. Остались люди, готовые идти под моими парусами. А там, за морями — неизведанные земли. Что еще нужно пирату?

Ну, что тут скажешь. По-своему он прав. Черные альбатросы, наверное, даже выиграли от тотального разгрома Гаракса. Раньше они были одной из самых влиятельных и сильных банд. Сейчас же, по сути, остались единственной. Насколько я понял, уцелевшие люди из других банд влились под начало Джамалара. Прежние главари пока не заявляют о своих правах и довольствуются ролью десятников, а то и рядовых бойцов. Ну, а самое главное — имея корабли, бандиты и правда могут уйти, куда глаза глядят. Вольному — воля.

В принципе, мы могли бы уже сейчас просто телепортироваться в Золотую гавань, к единственному уцелевшему Великому менгиру. Сэкономили бы время — «Кракену», насколько бы быстроходным он не был, все равно понадобится часов пять-шесть, чтобы обогнуть материк вдоль восточного побережья и добраться до главного города Королевы-львицы. Но оставалось несколько причин, по которым мы пока не торопились.

Одна из них — Анаана. Мы не очень-то доверяли слову Джамалара и не хотели ее бросать одну на корабле. К тому же она все еще была полезной для нас — Стинга очень интересовали ее познания о природе Тонкого мира.

Почти сразу, как мы взошли на борт, он вытребовал себе каюту местного плотника и стащил туда весь крафтерский скарб, который удалось собрать. Нужно было срочно завершать работу по созданию сентакуляра для путешествия в Астрал. Коротышка утверждал, что осталось совсем немного — установить элемент питания и настроить прибор. И вот как раз для настройки ему здорово пригодилась помощь верховной геомантки Серого тумана.

Стелла продолжала препираться с Джамаларом, но я не стал дослушивать и отправился к Стингу. Уже у самой каюты меня догнал Эрик. Он был, как всегда, молчалив и немного мрачен, а на мой вопросительный взгляд лишь мотнул головой в сторону двери. Я толкнул скрипучую створку.

— О, а вот и два брата из ларца! — приподняв голову от верстака, приветствовал нас Стинг. — Вы как раз вовремя.

Верхнюю половину лица его полностью скрывал кожаный шлем с кучей окуляров, делающих его похожим на какое-то причудливое насекомое. Пушка-сентакуляр была разобрана на несколько частей, аккуратно разложенных на куске сукна. И это был единственный островок порядка на верстаке — все остальное было завалено какими-то чертежами, инструментами, записями. Анаана сидела за дальним концом стола, изучая пергаменты с рисунками Джанжи.

— Что-то не похоже, — скептически отозвался Эрик. — У вас тут, кажется, еще полно работы.

— Да нет, на самом деле, эта хреновина практически готова.

Он сдвинул оптику на лоб и с ловкостью профессионального снайпера, собирающего свою винтовку, соединил детали, разложенные на столе. Не скрывая гордости, взвесил в руке причудливый артефакт.

— Прошу любить и жаловать — сентакуляро де ля Стинго! — пафосно объявил он. — Уникальное кастомное издание с расширенными функциями! Дайте мне еще полчаса — и я сюда еще и штопор присобачу. И маникюрные ножницы.

Сентакуляр по версии Стинга окончательно стал походить на массивный бластер, мало вяжущийся со стилистикой Артара. Впрочем, о каком соблюдении сеттинга можно говорить после появления над Гараксом летающей субмарины с мощным лучеметом. Да и вообще после всего, что мы узнали об этом мире от Маретти.

Частица сердца Дробителя заняло место в верхней части пушки, скованная тонкими бронзовыми лапками, будто бриллиант в кольце, и аура сильной магии вокруг него была заметна даже без Истинного зрения. Сверху кристалл был прикрыт решетчатым защитным кожухом.

— Так он работает? — уточнил Эрик.

— Ну… это сложный вопрос.

— Да куда уж проще-то! — не выдержал я.

— Э, не скажи! Теоретически — да, все готово. Можно хоть сейчас жать на гашетки и, так сказать, дырявить пространственно-временной континуум. Вот эта кнопка слева отвечает за перемещение между Артаром и тонким миром. А вот эти — за прыжками внутри Астрала. Управление простое. Верхняя клавиша — активирует целеуказатель…

Артефакт слегка загудел, исторгая бледный, но четко различимый красноватый луч, спроецировавший на стену кольцеобразную отметку.

— Чем дольше жмешь — тем дальше можно ставить метку. Отпускаешь гашетку — метка остается и будет висеть пару минут. Ну, или пока новую не поставишь. А чтобы переместиться к этой метке — жмешь нижнюю гашетку. Надо будет приноровиться, но ты парень ловкий, думаю, все получится.

Он протянул мне сентакуляр.

Артефакт оказался тяжелее, чем я думал, но на удивление сбалансированным и с удобной рукоятью. Я повертел его в руках, примеряясь. Не очень-то удобно будет постоянно таскать его в руке. Надо будет приспособить слот быстрого доступа…

— А почему ты решил, что ей будет пользоваться Мангуст? — проворчал Эрик. — Я ведь тоже собираюсь к Сердцу Артара.

— Вот тут-то как раз и сложности, — вздохнул Стинг. — Я уже говорил — пушка захватывает несколько объектов вокруг себя, так что можно путешествовать небольшим отрядом. Но весь вопрос в том, что мы не можем настроить систему координат. У нас, благодаря Стелле и Анаане, есть некоторые представления, как устроен Астрал. Есть даже что-то типа карты…

— Но если сейчас активировать артефакт — то он забросит вас в случайную точку на этой карте, — закончила Анаана. — А это крайне опасно. Тонкий мир не предназначен для того, чтобы по нему свободно разгуливали существа из Артара. Он попросту не приспособлен для этого.

— И что нам делать? — спросил я.

— Нужна некая точка привязки. То есть задать для артефакта начало координат. Но для этого нужно попасть в Астрал. Тут вся надежда на тебя, Стас. И на твой Туманный чертог.

Я вздохнул и почесал бритый затылок. Ну, что ж, откладывай, не откладывай — а когда-то это придется сделать…

— Хорошо, я готов. Что конкретно от меня нужно?

— Просто отправиться в Туманный чертог и сделать там несколько прыжков по окрестностям. Но постарайся сильно не отдаляться от точки входа, иначе не сможешь вернуться обычным путем, и дальнейшее путешествие придется вести одному.

— Но можно же на сентакуляре активировать кнопку возвращения в Артар?

Стинг смешно скривился, показывая свое отношение к этой идее.

— Ну, видишь ли… В этом смысле мне не удалось усовершенствовать прибор. Крайне нестабильная технология. Вообще не берусь предположить, в какую точку Артара тебя вышвырнет. По идее, можно попытаться сделать привязку к сети менгиров. Сам Джанжи тоже так делал.

— Мне кажется, это ему не очень-то помогало, — проворчал я.

— Вот-вот. А сейчас, сам понимаешь, сеть менгиров такая дырявая, что на нее вообще никакой надежды. Забросит тебя куда-нибудь в красную зону. Или внутрь скалы…

— Понял. Так и запишем — «не трогать красную кнопку».

Я поместил сентакуляр в ячейку быстрого доступа вместо жемчужин чистой Ци. Попробовал несколько раз достать его и спрятать снова. Ну, мягко говоря, не самая быстрая рука на Диком западе, но приноровиться можно. В бою эту штуку вряд ли получится применять, особенно учитывая мудреную систему прицеливания. Но это, надеюсь, и не понадобится.

Эрик смотрел на меня хмуро и встревоженно. Я его понимал — ему приходится сейчас полагаться на малознакомого человека. А если я вдруг накосячу? Или решу отправиться к Сердцу Артара без него? Как будто это такая уж увеселительная прогулка…

— Я вернусь, — успокаивающе кивнул я. — Уж поверь, мне не очень-то хочется шариться там одному.

Ответить он не успел — дверь в каюту скрипнула, и на пороге появилась Стелла. Выглядела она встревоженной и раздраженной, но, впрочем, это было ее обычное состояние все последние дни.

— Ну, как у вас успехи? — сходу поинтересовалась она.

— Готовы запускать первого космонавта, — отрапортовал Стинг. — Пока так, для пристрелки. Ну, а потом можно будет забросить в Астрал двух-трех человек.

— Хорошо, — кивнула она. — Эрик, ты уверен, что готов рискнуть?

Искатель промолчал, но взгляд его был достаточно красноречив.

— Я должна была спросить. Сам понимаешь, после всего того, что рассказал Маретти… Никто из нас не вправе решать за тебя. Но лично я готова принять любой твой выбор.

— Спасибо. Что у тебя? Есть новости из Золотой гавани?

— Есть. И весьма хреновые. Имир уже на подходе. А со стороны равнин подтянулась еще одна орда демонов. Город, конечно, укреплен гораздо лучше, чем Гаракс, да и людей там больше. Но гарантий, что он выстоит, никаких.

— Что планируешь предпринять?

— У меня была мысль подобраться к кораблю алантов. Попробовать выйти на контакт и попросить о помощи. Но все без толку. Я послала туда для разведки ребят из отдела разработки. Все мертвы. Корабль пока завис над Гарасом. Судя по всему, на нем ведутся какие-то ремонтные работы — разведчики разглядели роботов, ползающих по корпусу. Но всех, кто оказывается в зоне поражения, аланты попросту отстреливают.

— Не очень-то дружелюбные ребята, — сокрушенно вздохнул Стинг. — Хотя, судя по всем этим легендам, они никогда и не были няшками.

— В общем, вариант заполучить алантов в союзники отпадает, — подытожила Стелла. — Остатки Банд тоже разбежались. Так что единственное, что нам остается — это отправиться в Золотую гавань и помогать в обороне. Ну, а в это время вы двое…

Она взглянула на нас с Эриком.

— Ваша цель — Сердце Артара. Мы всеми силами будем стараться выиграть для вас время. Но мне кажется, что все решится именно в Астрале. На вас вся надежда. Но, думаю, вы и сами все это понимаете.

Собравшиеся в каюте смотрели на нас предельно серьезно, даже как-то торжественно. Даже Стинг проникся.

— Понимаем, — ответил я. — Что ж, ладно. Увидимся чуть позже. А сейчас мне нужно кое-с-кем встретиться…

Я отправил в рот жемчужину Чистой Ци и зажмурился, чувствуя, как она лопается, как виноградина, обдавая язык щекочущей кисловатой волной.

Открыл глаза не сразу — долго прислушивался к ощущениям. Показалось, что Духовное путешествие вообще не сработало, я по-прежнему стою в каюте на «Кракене» и даже слышу чье-то дыхание рядом. Страх и тоска на мгновение обхватили меня бесплотными щупальцами, заставив сердце тревожно замереть. Но я встряхнулся и отогнал их.

Открыл глаза.

Туманный чертог выглядел не совсем так, как прежде, но это определенно был он. Я узнал локацию, в которой встретился с Бао в прошлый раз. Возможно, и все предыдущие наши встречи проходили тоже где-то здесь. Но раньше чертог ограничивался поляной, окруженной густой пеленой тумана, сквозь которую едва проглядывали силуэты деревьев. Сейчас же туман здорово рассеялся и стелился плотной дымкой только у самой земли, едва доходя до колен, так что можно было довольно далеко разглядеть окрестности.

Небо было серым, бесцветным, солнце не пробивалось сквозь эту завесу, однако можно было разглядеть какие-то темные пятна и полосы, будто высоко над землей зависли какие-то огромные объекты. Течение Ци тоже было не таким, как в Артаре — стихии были куда менее выражены и смешивались друг с другом, как краски, впрыснутые в слой воды.

Я вспомнил, где нашел Бао в прошлый раз. Нужно идти вверх по каменистому склону, к обрыву, похожему на его излюбленное место для медитаций. Я уже двинулся по этому пути, но потом вспомнил, что мне нужно откалибровать сентакуляр.

Артефакт лег в руку приятной тяжестью, и я нацелился вперед. Нажал гашетку целеуказателя, примеряясь к большому покатому валуну метрах в двадцати. Начнем с малого, к чему рисковать.

Управление и правда было специфичным, надо будет приноровиться. К тому же Стинг не предупредил, что сентакуляр при нажатии на гашетку начнет так вибрировать. Причем вибрация усиливалась по мере того, как метка-прицел удалялась от меня, будто маленький светящийся шарик.

Я отпустил клавишу, и шарик-метка завис над валуном. Так, теперь нижняя гашетка…

Уффф! Мне будто бы дали увесистую оплеуху — перед глазами все поплыло, земля на секунду ушла из-под ног, а потом ударила по ступням. Я взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и понял, что артефакт сработал, как надо — меня закинуло на верхушку выбранного мной валуна. Неплохая точность! Вот только эта дезориентация при перемещении может сыграть плохую шутку…

Следующие несколько прыжков я сделал, постепенно увеличивая плечо. Двигался зигзагами, с каждым перемещением оказываясь все ближе к обрыву. Надеюсь, Стингу и Анаане этого хватит для калибровки.

Когда я завидел на самом краю обрыва знакомую фигуру Бао, от сердца отлегло. Я бросился к нему чуть ли не бегом. От объятий сдержался — все-таки уважение, которым я проникся к ксилаю за время учебы, заставляло соблюдать субординацию.

— Как же я рад, что ты жив, сенсей!

Бао устало кивнул, и усы его встопорщились от улыбки. Однако в целом смотрелся он неважно, и я даже не сразу понял, в чем дело. Да, были видны раны и подпалины, полученные во время осады Гаракса, да и одежда была изрядно потрепанной. Но главное было не в этом.

Я ведь привык, являясь сюда, в Туманный чертог, воспринимать сенсея как хозяина этого места. Здесь он был почти всесилен. Взять хотя бы эти его фокусы с туманом или дымом от трубки — когда он с их помощью ткал разные образы, иллюстрирующие его рассказы…

Но сейчас ксилай выглядел каким-то потерянным — будто вернулся домой после долгого перерыва и обнаружил его в жутком запустении.

— Я тоже счастлив видеть тебя, мой юный друг, — кивнул он. — Хотя и каждый раз опасаюсь, что наша очередная встреча станет последней.

— Боюсь, в этот раз ты прав. Это… точно последняя наша встреча, — с трудом выговорил я. — Но это здорово, что нам выпала возможность нормально попрощаться.

Он понимающе кивнул и указал на место перед собой. Мы уселись, скрестив ноги, друг напротив друга, на самом краю обрыва. Залитая туманом долина внизу выглядела не так, как в прошлый раз — пелена в ней частично рассеялась, и стали видны причудливой формы скалы, торчащие с ее дна. Они напоминали гигантские грибы с оплывшими шляпками. Или, может, это они и были?

Первым делом я расспросил ксилая, как ему удалось спастись. Он ответил, что ему с Дракенбольтом посчастливилось добраться до восточной окраины города и найти спуск к побережью. Когда сражение поутихло, Дракенбольт порывался вернуться в город и связаться с алантами. Но после того, как едва не угодил под обстрел защитных големов, отказался от этой затеи. Позже их вместе с другими беженцами подобрал один из кораблей Черных альбатросов. Сейчас этот корабль отправился в открытое море.

Ничего принципиально нового о летающей алантской крепости Бао не рассказал — видел он немногим больше нашего. Залпом из главных орудий аланты поначалу отбросили Имира, но он снова ринулся вперед, и тут уж сам корабль отступил, потому что едва держался в воздухе. Но титан и сам не лез в драку — он лишь разрушил стены города и добрался до центрального менгира. Сразу же после того, как менгир был уничтожен, вся орда спешно отступила на юг. Даже добиванием раненых не занимались.

— Спасибо за все, учитель, — наконец, выдавил я после долгой паузы. — Я тут понял, что так редко благодарил тебя. За твои уроки, за твои советы… За все, что ты для меня сделал.

Бао невесело усмехнулся.

— Забавно. Я тоже много думал об этом. И сейчас большая часть того, чему я тебя учил, кажется мне глупостями. Все это оказалось выдумкой.

— Это не так… — покачал я головой, но Бао поднял руку, показывая, что еще не закончил.

— Око Видящих показало, что Артар совсем не такой, каким я привык его воспринимать. И вы, пришельцы из другого мира, обладаете над ним куда большей властью, чем я мог помыслить. Мне теперь сложно судить, какие знания и убеждения заложены в мой разум извне, а к каким я пришел сам. Все это учение о Пути, о единстве и борьбе стихий, о вековой мудрости бакхо, объединивших свои разумы в великую Кси… Ведь, если верить Оку и рассказам двухголового огра, Кси было создано вами. Как и Хтон. И Бездна. И Туманные чертоги, в которых мы сейчас находимся…

— Понимаю, что это тяжело принять, сенсей… Хотя, о чем я. Даже представить не могу, насколько это тяжело. Но я тебя уверяю — все, что ты делал, было не зря! Ты многому научил меня, помог мне измениться. А Хрустальный путь и легенды твоего народа о Кси — не пустой звук. Ты ведь сам видел!

— То, что показало Око, противоречиво и непонятно, — нахмурился Бао. — Да, я видел хрустальные зерна, рассыпанные по всему миру. И кажется, они действительно обладают той силой, о которой говорится в легендах о Суань Ю. Но, как мы теперь знаем, Кси создали вы, пришельцы, а самого Суань Ю никогда не существовало. Да и сами ксилаи за пределами этого материка совсем не такие, как здесь. Нас много, но мы слабы, разобщены и давно превратились в рабов для жестоких и жадных повелителей машин.

— Все так. Но я должен рассказать тебе еще кое-что. Я сам узнал об этом только сегодня. И тому, кто передал мне эти знания, можно доверять.

Бао молча кивнул, выражая готовность выслушать. Я же вздохнул, собираясь с мыслями. Пересказ не должен был занять много времени, но важно было найти правильные слова…

* * *

После того, как Маретти показал нам Объект № 3 и мы поднялись с технического этажа на поверхность, адвокат отвел меня в сторону. Это было несложно — остальные члены команды были так заняты обсуждением услышанного и спорами о дальнейших действиях, что наверняка не сразу заметили мое исчезновение.

Мы зашли в один из пустующих кабинетов, и Маретти закрыл за собой дверь.

— У меня осталось к вам небольшое личное дело, мистер Князев. Касательно моего недавнего предложения…

— Убить Эрика? Кажется, вы не только ко мне подкатывали с этим заказом. Но какое это теперь имеет значение? Сейчас все уже вскрылось. Да вы и сами пошли ва-банк.

— Так и есть. Однако вопрос еще рано считать закрытым. Наоборот, даже к лучшему, что теперь все понимают, какую опасность собой представляет аватар Блэквуда. В том числе и он сам.

— Возможно.

— Но я помню и о вашей просьбе. Насчет информации о Хрустальном пути.

В ухе у меня тенькнул сигнал входящего сообщения по НКИ. Я взглянул на всплывшее в воздухе уведомление. Видеофайл от Маретти. Принимать я его сразу не стал — вопросительно взглянул на адвоката.

— Это вам, — пожал он плечами.

— И что там?

— Говорю же — то, что вы просили.

— И что я должен взамен?

Маретти лишь устало улыбнулся.

— Не думаю, что сейчас имеет смысл торговаться. Вы правильно заметили — я пошел ва-банк. И вряд ли у меня остались рычаги воздействия на вас. Это понимает и мой заказчик, поэтому и поручил просто передать вам часть обещанных сведений. Считайте это… Подарком. Или жестом доброй воли. Либо вовсе можете уничтожить файл, не просматривая — дело ваше.

Склонив голову в прощальном жесте, он вышел, не дав мне даже ответить. Я же, еще немного поглазев на иконку входящего сообщения, все-таки одобрил получение файла.

Всего лишь видеоролик продолжительностью несколько минут. Негусто… Я решил просмотреть его тут же, благо кабинет был пустой. Расположился в ближайшем рабочем кресле и развернул перед собой небольшой экран в режиме дополненной реальности.

Увы, смотреть оказалось не на что. Передо мной появился лишь темный мужской силуэт на голубоватом фоне. Голос за кадром тоже был изменен. Кажется, это был синтезированный голос программы-переводчика. Потому что сильно сомневаюсь, что человек на видео знал русский.

Синтезированный голос плохо передавал интонации, так что рассказ получился несколько монотонным. Однако я все равно слушал, затаив дыхание.

Почти с самого начала стало понятно, что говорит не кто иной, как Хаширо Окада.

— Итак, по поводу Хрустального пути… Это было полностью моей идеей, и на ее воплощение у меня ушло больше тридцати лет субъективного времени. А перед этим в течение нескольких лет этот проект вызревал в моей голове, кристаллизовался, подобно хрустальному зерну.

Это важно знать, чтобы понять, почему я вообще решился на эти и некоторые другие вещи. Благодаря прямому подключению и возможности почти неограниченно масштабировать время я провел в Артаре многие десятилетия, гораздо дольше, чем прожил на Земле. Я сроднился с этим миром и стал принимать близко к сердцу его беды. В особенности те, которые приносили мы сами.

Впрочем, не все зло этого мира исходило от нас.

С самого начала наших исследований Артара меня заинтересовали ксилаи. Этот мудрый, тонко чувствующий гармонию с природой народ вызывал у меня искреннюю симпатию и сопереживание. Особенно в связи с тем нелегким положением, который занимали они и другие так называемые меньшие народы.

Увы, Артар полон жестокости и несправедливости. На тот момент, как мы начали исследования, большую часть этого мира контролировали аланты. Благодаря своему техническому превосходству они выстроили огромную империю. Большую часть других народов они либо поработили, либо иными способами вынудили работать на себя. Или сражаться за себя в бесконечных внутренних разборках между доминионами.

Когда начался проект по превращению части Артара в игровой виртуальный мир, я предложил руководству оставить часть ксилаев, живущих на северном материке, и интегрировать их в игру. Это был довольно рискованный шаг, потому что для создания других разумных существ мы использовали ментальные матрицы обычных людей, создаваемых путем эйдетического копирования личности и дальнейшего редактирования копии. Однако мне удалось убедить начальство с условием, что я беру эту часть проекта под свою полную ответственность.

Этот вариант меня полностью устраивал, потому что я смог комплексно заниматься всеми аспектами жизни ксилаев — начиная от легенд и обычаев и заканчивая бытовыми привычками. Я постарался максимально сохранить и развить те культурные особенности, что уже были у этой расы. Например, в основе их мировоззрения лежит философия Пути, очень созвучная с земным даосизмом. Но при этом я вплетал в их легенды и новые элементы. И главной моей целью было дать ксилаям то, чего их народ был лишен на протяжении последних веков.

Надежду.

Аланты жестко контролируют порабощенные народы и территории. Они не дают появляться сильным лидерам, задавливают на корню любые попытки сопротивления. Но хуже всего то, что ксилаи оказались лишены даже духовных ориентиров, которые сплотили бы их и помогли действовать сообща. Поэтому, сплетя их старые легенды, земную мифологию и собственные идеи, я создал учение о ксилайском мессии — Суань Ю, и о Кси — едином разуме, памяти и совести этого народа.

Но я не остановился лишь на создании учения. Пользуясь нашими возможностями вирт-дизайна, я создал и хрустальные зерна, запрятав их в разных уголках мира. Как гласят легенды, они ждут нового мессию — того, кто пройдет по Хрустальному пути и освободит Артар от гнета алантов. Частично я замаскировал этот концепт в виде игрового контента, но в первую очередь я создавал его для самих ксилаев. Не только тех, кто стал частью игрового мира, но и для всех остальных.

Идея состояла в том, что запущенный нами эксперимент рано или поздно должен был завершиться… Скорее рано, чем поздно, и по поводу этого я тоже предпринял кое-какие меры. Но это тема отдельного разговора.

И когда эксперимент завершится, придется решать, что делать дальше с тем материком, на котором мы похозяйничали? Насчет этого были разные планы, в том числе самые радикальные. Например, предлагалось затопить его, как Атлантиду. Увы, после того, как меня отстранили от проекта, а потом пытались ликвидировать, я потерял возможность повлиять на это решение. Но все же я надеюсь, что текущие хозяева Объекта номер три пойдут по наименее травмирующему пути и просто оставят все, как есть. И тогда ксилаи, живущие в бывшей игровой зоне, постепенно распространят учение о Просвещенном.

Но даже если созданная нами игровая зона погибнет — останутся тайники с хрустальными зернами и с записями легенд о Суань Ю. Я сделал их с запасом, так что даже если часть из них будет утеряна или попадет не в те руки — у тех, кто пойдет по Хрустальному пути, будет шанс воссоздать Кси.

Все это, конечно, тоже вмешательство во внутренние дела Артара. Однако я решил, что если уж мы взяли на себя роль богов этого мира, то почему бы не попытаться оставить после себя наследие, которое будет нести в себе созидательный посыл. Я намеренно не стал создавать какое-то супер-оружие, позволившее бы уничтожить алантов. Потому что насилие лишь порождает новое насилие, и весь Артар в итоге превратился бы в Ржавые пустоши. Идея Кси — именно в единении. В развитии. В созидании. В накоплении знаний и памяти предков. И я многое бы отдал за то, чтобы что-то подобное можно было создать и на Земле.

Игроки, обладающие достаточной репутацией у Кси, тоже могли выйти на легенды о Хрустальном пути и даже найти некоторые из тайников. А для боевых монахов я даже добавил возможность вступить на этот путь и активировать зерна, спрятанные на территории игровой зоны. Но, честно говоря, я не думал, что кто-то успеет это сделать. Я считал, что для этого нужно выполнить слишком много специфичных условий. Если следовать стандартным игровым методам, это займет долгие годы.

Однако тебе удалось удивить меня, Мангуст. У тебя это получилось всего за год. Конечно, во многом благодаря невероятным стечениям обстоятельств. Думаю, даже если бы в свое время ты выбрал себе другого наставника — ты бы сейчас не слушал моих объяснений. Или если бы Путь не свел тебя с Джанжи Хэ…

Впрочем, думаю, дело не только в везении. Но и в том, что ты, как и я, успел полюбить этот мир и этот народ. Ты сам стал ксилаем — не по крови, но по духу. И сам каким-то образом почувстовал, что Артар — нечто куда большее, чем игра.

И в связи с этим у меня последняя просьба.

Я знаю, что Кси в игровой зоне уничтожена Хтоном. Это, увы, было неизбежно. Ксилаи сейчас, конечно, шокированы произошедшим. Мне остается только надеяться, что они все же смогут собраться с силами и попытаются вернуть потерянное.

Если у тебя будет возможность — поговори со своим сенсеем и другими ксилаями. Слова ободрения сейчас нужны им, как никогда. Расскажи им, что не все потеряно. Что все еще впереди. Что Хрустальный путь существует и терпеливо ждет тех, кто пойдет по нему.

Я был тем, кто в свое время обнаружил Артар и, увы, впоследствии из-за этого принес ему много зла. Хрустальный путь — это моя попытка все исправить. Этой мой дар этому миру. Но основную работу его обитатели должны провести сами. Как ты уже знаешь, в этом суть Пути. Учитель лишь указывает на двери. Какую из них открыть, решают сами ученики…

Это, пожалуй, все, что я хотел тебе рассказать. Что делать с этим знанием — решать только тебе.

Да пребудет с тобой удача, адепт Пути!

Глава 22. Сердце Артара

— Я обязана спросить вас обоих: вы осознаете, что это может быть билет в один конец? — уточнила Стелла. — Особенно для тебя, Эрик…

Искатель лишь поморщился, и я ответил вместо него.

— Мой сенсей говорит: обдумав — решайся. Но решившись — не думай.

— И то верно! — одобрительно кивнул Стинг. — Стелла, не стоит лишний раз капать парням на мозги. Они и так наверняка на измене.

— Хорошо. Тогда напоследок еще раз пройдемся по плану…

Она наклонилась над столом, на котором был разложен пергамент с какой-то причудливой схемой, мало напоминающей обычную карту.

— Итак, то, что мы в игре называли Астралом, Тонким миром, Туманными чертогами и так далее — это, по сути, один большой пространственный карман, созданный для чисто технических нужд. Он сферической формы, и внутри него расположены участки тверди. Но их довольно мало, большая часть пространства пуста.

— И чем вы планировали его заполнять? — поинтересовался Стинг.

— Вообще, его сделали с большим запасом — рассчитывая и на постоянно растущее количество игроков, и на то, что туда придется переносить некоторые игровые области — например, какие-нибудь данжи. Вот эта доля, например, полностью отведена под небольшие локации, привязанные к конкретному игроку. Туманные чертоги монахов, Астральные убежища магов и так далее.

Она обвела область на карте, на которой Стинг сделал какую-то пометку.

— Мангуст, совершив Духовное путешествие, дал нам точку привязки — где-то здесь, в Туманной долине. Это достаточно безопасная зона, большой участок тверди. Но, увы, это далеко от предполагаемого местонахождения Сердца. Если ориентироваться на рисунки Джанжи, оно где-то здесь…

Стелла ткнула пальцем в другую пометку на карте, ближе к центру карты.

— Тут тоже есть участки тверди — летающие островки разного размера. Примерно как в Бездне, но вектор силы тяжести тут направлен к центру сферы. И между островами может быть довольно большое расстояние. Будем надеяться, что дальности действия сентакуляра хватит, чтобы перепрыгивать эти пропасти.

— Что на этих островах? — спросил Эрик. — Может, там есть какие-нибудь админские области, типа ваших червоточин?

— Если бы у Призраков был такой уровень доступа в Астрал, то никаких червоточин не понадобилось бы, — вздохнула Стелла. — Но это место действительно не предназначено для пользователей — за исключением локаций типа Туманных чертогов. Лезть в остальные области Астрала — это все равно, что совать пальцы в работающий механизм. Там и так слишком много всякого. Мы даже титанов не стали туда помещать, а использовали Бездну.

— Я ведь не из любопытства спрашиваю, — проворчал Эрик. — Просто хочется понимать, с чем мы там можем столкнуться.

— Готовьтесь к чему угодно. В этой области сосредоточены острова с заскриптованными локациями — для различных классовых квестов, например.

— Вроде арены для битвы с Черными генералами? — вспомнил я. — Или Лабиринта Хумая?

— Совершенно верно. Особенно много подобных локаций было сделано для различных магов. Испытания, мини-данжи и тому подобное. Я не знаю, в каком это сейчас состоянии. Анаана и твой сенсей утверждают, что видели каких-то странных монстров, которые рыскают по Астралу и понемногу разрушают его.

— Да. Тени…

— Скорее всего, это они убили богов. Возможно, разрушают и другие области. Хорошо, что пока не добрались до тех участков, которые отвечают за базовые игровые механики. Например, за инвентари и ячейки быстрого доступа.

— То есть, пряча, например, свой посох в ячейку быстрого доступа, я его прячу в Астрал? — уточнил я.

— Да, в пространственный кармашек, который находится в Астрале. Под это отведена почти треть всего пузыря.

Она указала на пустую область на карте.

— Попасть сюда, правда, проблематично, если не умеешь летать. Потому что тут вообще нет суши.

— Ладно, будем ориентироваться по ситуации, — подытожил Эрик. — Чат-медальоны там работают?

— Вряд ли. Но большая часть ваших умений и снаряжения должны работать исправно. А теперь ключевой вопрос — что делать, когда доберетесь до Сердца. Стинг, ты говорил, что у тебя какая-то идея на этот счет?

— Да. Мы ведь не знаем, каких размеров это Сердце и получится ли его уничтожить обычным оружием. На этот случай я заложил в сентакуляр еще одну функцию. Так, сказать, последний патрон. Выдергиваешь эту чеку — и осколок сердца Дробителя превращается в тикающую бомбу. Рвануть должно неслабо. Но тогда это точно билет в один конец.

Мы с Эриком переглянулись, и я пожал плечами. Я-то был готов к любому исходу. Самый тяжелый выбор предстоит сделать ему.

Эрик молча взял со стола свой шлем — похожий на спартанский, с гребнем ото лба к затылку. Доспехи у него были в похожем стиле, но в отличие от исторических аналогов, не оставляли обнаженными руки и ноги. Искатель был до кончиков пальцев запакован в зачарованную броню с блестящими адамантитовыми вставками. Скимитар его покоился в ножнах у левого бедра.

Сам я рядом с ним выглядел чуть ли не голым — свободного кроя темная одежда, напоминающая наряд японских шиноби, Нить пути, обвивающая грудь и талию, удобные сапоги с мягкой подошвой. Единственное оружие на виду — Серебряное жало, да и то по незнанию можно принять за обычный наруч.

В инвентарях у нас — куча лечебных зелий и других расходников, но, сдается мне, они не особо понадобятся. Мы оба настолько прокачаны, что мелкие раны зарастают сами собой через пару минут. А если уж встретим более серьезных противников — то никакие припарки уже не помогут. Впрочем, баффающими зельями в этот раз даже я не побрезговал — очки характеристик лишними не бывают.

Я покачал в руке увесистую тушку сентакуляра и вопросительно взглянул на Эрика.

— Давай лучше выйдем из каюты, — предложил тот.

— Хорошая мысль! — поддакнул Стинг. — И дождитесь, пока мы отойдем подальше. Я не совсем уверен, в каком радиусе он захватывает объекты. И учтите — первое перемещение может оказаться пожестче, чем прыжки внутри Астрала…

Мы протопали в носовую часть корабля. Матросы Джамалара, предупрежденные о том, что чужаки затеяли какой-то ритуал, разбегались от нас, как от прокаженных. Так что к тому моменту, как мы готовы были применить сентакуляр, вокруг нас не осталось ни души. Я разглядел только Стинга, выглядывающего из-за какой-то надстройки, как нашкодивший школьник.

Для первичного перемещения не нужно было никуда целиться, но я все же подошел к борту и вытянул руку с сентакуляром вперед, будто во время дуэли. Эрик стал позади и чуть левее меня.

— Ну что, на счет «три»? — обернулся я.

— Не тяни, — поморщился он. — Жми уже эту чертову кнопку!

Сказано — сделано. Прыжок, переносящий нас в глубины Астрала, по воздействию на организм был сравним с тяжелой контузией. Мне будто бы дали оплеуху огромной, размером с теннисный стол, ладонью, и я полетел, кувыркаясь, в пустоту, наполовину оглохший и ослепший. И, что самое неприятное — дезориентированный.

Длилось это куда больше, чем пара секунд — меня уже успело затошнить, а от чувства падения все внутренности сковало затяжным спазмом, так что, вдоволь прооравшись в первые секунды, я потом не мог толком вдохнуть.

Свет ворвался в сознание ослепительной вспышкой, и почти сразу же после этого появилась и сила тяжести. Причем я каким-то чудом даже умудрился приземлиться на ноги — твердь больно ударила по подошвам, но я устоял, размахивая руками. Но в то же время казалось, что я повис вниз головой — где-то надо мной маячили какие-то огромные скалы.

На то, чтобы окончательно прийти в себя, понадобилась еще пара секунд. Очнулся я мгновенно — будто выключателем щелкнули. И первое, что увидел — что стою, покачиваясь, на самом краю бездонной пропасти.

И Эрика, падающего в эту пропасть спиной вниз.

Рука с Серебряным жалом дернулась сама собой, выстреливая листовидный наконечник. Он не пробил зачарованный нагрудник Эрика, но глубоко завяз в нем — так, что я успел подсечь искателя, как крупную рыбину. Натянувшийся струной трос дернул меня вперед, увлекая за немалым весом. Подошвы сапог заскользили по камню, и я на секунду решил, что сейчас свалюсь вслед за Эриком. Но под пятку подвернулся подходящий выступ, в который я успел упереться, заваливаясь назад всем телом и хватаясь за трос обеими руками.

До чего тяжеленный-то!

Ноги предательски соскальзывали все ближе к обрыву, но я упрямо тянул трос на себя. Судя по его подергиваниям, Эрик тоже очухался и пополз наверх. Но, кажется, прошла целая вечность, прежде чем в край вцепилась его рука в окованной адамантитом перчатке.

Наверх искатель взобрался одним рывком, но тут же завалился на спину, тяжело дыша и глядя в небо. Не столько от усталости — аватарам она неведома — сколько от эмоций.

— Чего ты не блинканулся-то? — проворчал я, потирая ушибленную лопатку. — Тянуть тебя, кабана этакого… Эй, подожди, не дергай! Сломаешь!

Эрик как раз взялся за застрявшее в нагруднике Жало, намереваясь вырвать его. Я дал мысленный приказ высвободиться, и шэнбяо, будто живое, втянулось обратно в наруч.

— Не срабатывает блинк, — мрачно отозвался искатель. — Этого я и опасался…

Эрик поднялся, выбросил вперед ладонь, кастуя полупрозрачный магический щит. Видимо, проверял другие свои умения.

Я тоже на всякий случай взглянул в интерфейс. Шкала Ци на месте. Крутанулся, ударив по воздуху Хвостом дракона. Успел разглядеть стихийный шлейф от удара. Значит, работает. Но умений у меня слишком много, чтобы тестировать все.

— Где это мы? — оглядевшись, спросил Эрик.

Вопрос явно был риторическим, да и, прямо скажем, глуповатым. Но я вполне понимал искателя. Место, в котором мы очутились, выглядело довольно психоделически и поначалу приводило в некоторое смятение. Даже по сравнению с Бездной.

Мы находились на самом краю вогнутого по центру острова диаметром где-то в километр. На дальнем его краю возвышалось причудливое строение, сплошь состоящее из переплетенных друг с другом каменных арок и колец. Вокруг него застыли почетным караулом несколько башен со светящимися стрельчатыми окнами. В центре острова блестело глянцевой поверхностью черное озеро с торчащим из него скелетом какого-то огромного зверя.

Над нами, под нами, по сторонам от нас парили в сером тумане десятки других островов — разного размера, на разном удалении. А если присмотреться — еще и под углом друг к другу. Угол наклона особенно заметен был на тех осколках, что находились на значительном отдалении от нас. Хотя, если вспомнить слова Стеллы о том, что вектор силы тяжести здесь направлен к центру огромной сферы, и мы довольно близко от него — то все встает на свои места.

Более-менее хорошо разглядеть можно было только ближайшие к нам островки — мешала пелена тумана. Похоже, раньше этот туман был гораздо гуще и полностью скрывал с глаз соседние локации. Но теперь он висел какими-то клочьями, и в нем явственно были видны длинные полосы, будто проведенные гигантской кистью. Их было много, они пересекались и ветвились, словно кровеносные сосуды, переходя с одного острова на другой. Там, где они касались чего-то более плотного, чем туман, тоже были видны следы разрушений. Края некоторых островов напоминали изъеденные короедами деревяшки — в них зияли огромные сквозные дыры.

Коснувшись висков кончиками пальцев, я сконцентрировался и погрузился в медитацию. Но это был тот случай, когда Истинное зрение мало чем могло помочь. Магический туман, заполнявший большую часть Астрала и схожий по свойствам с мекхааном, главным оружием геоманток дау, все еще был достаточно плотен. Он смазывал течения Ци, искажал их, разбавлял какими-то смутными образами, похожими на призраков.

Я надеялся, что смогу почувствовать Сердце — оно наверняка обладает сильным магическим полем. Увы, не получилось. В странном храме на другом конце островка я засек мощный источник энергии. Но вряд ли он имел отношения к цели нашей вылазки.

Однако где-то внизу, будто солнце, пробивающееся сквозь облака, маячило что-то очень мощное. Я чувствовал даже не сам объект — он был слишком далеко — а магическую ауру, окружающую его.

— Что, засек что-нибудь? — спросил Эрик.

— Кажется, нам туда.

Я кивнул, указывая в сторону центра сферы. От ближайшего к нам островка, располагающегося ниже и чуть левее, нас отделяло метров пятьдесят. Я даже прикинул, смог бы я спикировать вниз, управляя полетом с помощью зерна Парящего сокола. Теоретически, если хорошенько разогнаться и сигануть с самого края Прыжком лягушки…

Впрочем, зачем рисковать, когда у нас есть сентакуляр. К тому же Эрик мой трюк все равно повторить не сможет.

Нижний остров был почти идеально круглой формы и по краю его обрамляли высокие, будто колонны, скалы. В центре же была выстроена круглая арена, похожая на Колизей, и по ней бродили какие-то полупрозрачные фигуры.

— Надо постараться не сагрить никого, — предупредил я. — Спрыгнем на край, а потом будем спускаться еще ниже.

Я показал зигзагообразную линию от одного островка к другому. Маршрут на первые три-четыре прыжка был более-менее понятен. А дальше придется ориентироваться по ситуации, разглядывая ближайшие островки.

Мы снова встали поближе, я прицелился из сентакуляра…

Прыжок!

В этот раз получилось куда лучше. Хоть перед глазами все и замелькало, приземлился я удачно и даже устоял на ногах. Эрик, судя по всему, тоже — когда у меня зрение снова сфокусировалось, я увидел, как он стоит, опираясь на скалу и тряся головой.

Мы переместились немного по краю острова, выбирая более удачное место для следующего прыжка. Еще немного — и телепортировались на очередной осколок, сплошь заросший какими-то колючими кустами. А с него — на перевернутую пирамиду из черного, глянцево поблескивающего камня. Потом — на каменистую платформу, в центре которой возвышалась наполовину разрушенная башня с входом в виде разверзнутой клыкастой пасти.

Пейзажи были самые разные, порой довольно фантасмагоричные. Но они быстро смазались для нас в сплошную череду цветных осколков, мелькающих, как в калейдоскопе. Времени на то, чтобы разглядывать местные красоты, не было. Мы старались проскочить каждый осколок как можно быстрее и тут же выискивали, куда телепортироваться дальше.

Заминки возникали только из-за местных обитателей. Разок на нас сагрились какие-то пигмеи, вооруженные пиками и метательными дротиками. Мелкие, ростом мне чуть выше пояса, но свирепые, как черти. Второй раз мы, кажется, вляпались в какое-то испытание для чернокнижников — из огромной горящей пентаграммы вылез демон размером с водонапорную башню, наполовину состоящий из черного дыма. К счастью, пентаграмма частично удерживала его, и мы успели смыться. Не то, чтобы боялись драться — просто не было смысла. Не факт, что это чудовище вообще реально было убить — над ним даже диаграммы Ци не высвечивалось.

А один раз пришлось прятаться.

Едва я увидел этих тварей, как сразу понял — именно о них говорила Анаана. Тени. И стоило приглядеться к ним, особенно Истинным зрением, как сразу пришло понимание — с этими драться точно бесполезно.

Издалека они выглядели довольно невнятно — нечто среднее между медузой и клубком развевающихся черных лент. Но когда одна из этих сущностей оказалась на расстоянии всего пары десятков метров от нас, удалось разглядеть ее получше.

Тень была внушительных размеров — метров шесть-семь в длину. Ни глаз, ни даже четко выраженной головы у нее не было, да и двигалась она, на первый взгляд, хаотично, будто не имела четкой цели. Диаграммы Ци, как у обычных мобов у нее не было, но я чувствовал мощную разрушительную ауру, распространяющуюся от нее на несколько метров вокруг. Эта аура и выжигала туман, причем он не спешил возвращаться на прежнее место.

Пока тень скользила мимо, мы забились в расщелину между камнями и боялись пошевельнуться. Это все равно, что аквалангисту нарваться на большую белую акулу. Понимаешь, что не в своей стихии и шансов уйти живым из столкновения почти никаких. Поэтому чудовище вызывает иррациональный, почти мистический ужас.

Жуткая штука проплыла мимо по извилистой траектории, похоже, никак не связанной с окружающим ландшафтом. Мимоходом зацепила скалу, мгновенно испарив ее часть и образовав выемку с неровными, будто оплавленными краями. А еще через десяток метров нырнула вниз, под землю, оставив после себя круглый кратер.

Будто огромный ластик, попросту стирающий эту реальность.

Эрик молча толкнул меня в бок, давая знак двигаться дальше. Опасливо поглядывая по сторонам, мы продолжили путь. Хотя, конечно, Тени могли вынырнуть откуда угодно, хоть из-под земли. Одно хорошо — двигаются они не очень быстро. По крайней мере, в обычных условиях.

Чем ближе к центру сферы мы продвигались, тем больше попадалось на глаза разрушений, вызванных этими сущностями. Правда, распределены они были неравномерно. Было видно, что они шли пучками, постепенно расходящимися в разные стороны и, возможно, нацеленными на какие-то конкретные области Астрала. Но то, что сходятся все они к центру — это точно.

— Похоже, их и правда исторгает само Сердце Артара… — пробормотал я, оглядывая остров, находящийся под нами.

Он был раз в десять крупнее того, на котором мы сейчас находились, так что прыгать можно было без опаски — не промахнемся. Но напоминал он изрешеченную пулями пластину — можно было разглядеть десятки сквозных отверстий. И, судя по траектории следов, Тени пронзили остров снизу довольно плотным строем, а потом постепенно разлетелись в разные стороны.

— Может быть, — отозвался Эрик. — Но я не понимаю, зачем это Хтону. Если сейчас, после перерождения, его сущность сосредоточена в Сердце Артара — то он пилит сук, на котором сидит.

— А мне кажется, все логично, — пожал я плечами. — Хтон изгоняет все чуждое из Артара. А это место — чуждое полностью.

— Так и Хтон тоже создан вирт-дизайнерами. По этой логике он и сам себя должен уничтожить.

— Может, он так и собирается сделать. После того, как закончит со всем остальным.

— Что-то не очень верится в такое самопожертвование от владыки демонов, — скептически скривился Эрик.

— Ну, если только эту идею в него не заложили при создании…

Он прищурился.

— Намекаешь на Окаду? Просто предположения или Маретти тебе что-то рассказал? Я видел, как он тебя опять отводил в сторонку…

— Предположение, — уклончиво ответил я. — Но я почти уверен. Ладно, прыгаем дальше. Готов?

Нижний остров был так велик, что нам пришлось изрядно пробежаться, чтобы добраться до его края. Благо, он был почти пустынным — на бегу я успел разглядеть лишь несколько некрупных мобов, прячущихся за камнями. Мы выбежали на скалу, выдающуюся далеко вперед от края, будто трамплин, и замерли, оглядываясь.

— Ого… — ахнул даже Эрик, а уж его-то было сложно удивить. Я же, признаться, на добрые полминуты впал в прострацию от открывшегося перед нами зрелища.

Под нами по направлению к центру было два острова. Тот, что подальше, был внушительных размеров — явно несколько километров в поперечнике, дальний его край даже не получалось разглядеть. При этом поверхность его была идеально плоской, а толщиной он был всего в несколько метров. Этакий огромный каменный блин, под которым находился еще один такой же, и еще, и еще. Этакая стопка, разделенная довольно тонкими воздушными прослойками, чуть больше толщины самих плит.

И на каждой этой платформе ровными рядами стояли статуи в одинаковых позах — раскинувшие руки в стороны и глядящие прямо перед собой. На первый взгляд, сами изваяния тоже были одинаковые, но если хорошенько присмотреться, то можно было заметить разницу в росте, в элементах одежды, в прическах. Иногда довольно значительную.

— Ничего себе терракотовая армия… — присвистнул я. — Да сколько же их там? Десятки тысяч. Да нет, больше…

— Это же аватары игроков! — первым догадался Эрик. — Отсюда они и переносятся к менгирам в Артаре, когда игрок подключается.

— Точно! Даже странно, что Тени их не очень-то погрызли…

Платформы были попорчены следами Теней — некоторые их следы пронизывали насквозь все этажи, оставляя за собой пробоины. Но непохоже было, чтобы стиратели целенаправленно трудились над этим объектом — скорее просто пролетали сквозь него мимоходом.

Возможно, их целью были именно боги Артара? А аватары игроков и так повиснут тут мертвым грузом, когда будет уничтожена сеть менгиров…

Я нырнул на несколько секунд в медитацию, окидывая многотысячный строй Истинным зрением. Пусто, ни проблеска энергии. С тем же успехом это могли быть и каменные статуи.

Зато объект ближе к центру сферы стал еще более заметен. Я воспринимал его как пробивающееся сквозь туман сияние. Пока все еще слишком далекое, чтобы разглядеть, но мы явно на верном пути.

— Готов? — спросил я Эрика, и мы уже привычно заняли позицию для следующего прыжка.

Прыгать пришлось далековато, метров за двести, так что я уже с трудом видел метку целеуказателя, а сентакуляр при наведении вибрировал так, что это отдавалось в суставах. Но сработало все как надо — нас швырнуло на нижний островок, в десятке метров от его края. Небольшая передышка, чтобы прийти в себя и оглядеться — и снова прыжок.

На очередном островке пришлось задержаться. Нам не повезло — запустился какой-то скрипт, насылающий на нас волны агрессивных призрачных воинов. Все бы ничего, но сила их, кажется, подстраивалась под нашу, как это часто бывает в подобных испытаниях. Так что лихо раскидать их не получилось — мы крепко завязли в битве и высвободились только когда одолели третью, самую мощную волну.

Но я даже рад был этой схватке. Она была бессмысленна и лишь отнимала время. Даже опыта с убитых мобов мы не получали — поверженные противники попросту рассыпались в пыль. Но она позволила хоть немного прочистить мозги. Мы уже больше часа плутали по этому туманному лабиринту из причудливых локаций, и внутреннее напряжение постепенно нарастало. Уж лучше бы нам приходилось пробивать себе путь через толпы монстров, чем эти постоянные телепортации.

Иногда мне даже казалось, что после очередного прыжка я отключился не на пару секунда, а надолго, и с трудом приходил в себя, вспоминая, где я, зачем я здесь и куда направляюсь. Очень помогало, что я здесь не один. Разговаривали мы с Эриком мало, но порой достаточно было переброситься парой фраз или даже просто взглядом, чтобы понять, что все в порядке и ты не сходишь с ума.

После сражения с призрачными воинами нам пришлось довольно долго бродить по краю островка, высматривая, куда отсюда можно перепрыгнуть. До этого нам везло — дальности действия сентакуляра хватало, чтобы преодолевать пропасти между локациями. Но сейчас до ближайшего острова было довольно далеко. Одно хорошо — располагался он почти прямо под нами. Прикинув расстояние, мы решили рискнуть.

Сентакуляр перебросил нас метров этак на триста с лишним — это, похоже, был его предел. Мы очутились в воздухе над очередным островком. Падать пришлось с высоты этак пятого этажа. Я-то вовремя успел скоординироваться и замедлил падение зерном Парящего сокола, а вот Эрик с грохотом впечатался в землю. Как назло, на острове не оказалось озер, песка, снега, деревьев или чего-нибудь еще, что могло бы смягчить падение.

— Ты как? — тут же подбежал я к искателю, готовя лечебные зелья и умения.

Но, к моему удивлению, он почти без моей помощи поднялся на ноги. Все-таки настолько прокачанные игроки — уже почти супермены. Что было бы, если бы Артар просуществовал в качестве игры не полтора года, а лет пять…

— В порядке, — отмахнулся он и, прихрамывая, зашагал вперед. — Но мне уже изрядно надоело это место.

— Не тебе одному…

Большинство островков, на которых мы побывали, были плоскими сверху, будто срезанными ножом. Этот же больше похож на картофелину, совершенно пуст и к тому же здорово изъеден Тенями. Прямо огромный кусок швейцарского сыра. Мы с трудом добрались до места, откуда можно было разглядеть локации, располагающиеся ниже, ближе к центру. Но вид, который нам открылся, мне совершенно не понравился.

— Вот дьявол… — прошипел Эрик, сдавая назад и укрываясь за скальным выступом.

То, что я издалека принимал за границы ауры вокруг какого-то мощного артефакта, оказалось вполне осязаемой каменной сферой — полой изнутри и сплошь испещренной овальными отверстиями. Диаметра она была огромного — внутри, наверное, стадион поместится. Вот только внутри был туман, в котором, будто рыбины в мутной воде, сновали темные силуэты.

Тени! Они буквально кишели внутри этой сферы, вызывая довольно неприятные ассоциации. От этого зрелища у меня мучительно заныло под ложечкой, так что с трудом удалось сосредоточиться, чтобы погрузиться в медитацию.

В Истинном зрении картина предстала вовсе не такой жуткой. Наоборот, я даже завороженно замер. Сквозь огромную ажурную сферу пробивался яркий свет — золотистый, местами расслаивающийся в радужный спектр. Источал его какой-то очень мощный источник, я за все время своих странствий по Артару не видел ничего подобного.

Это точно оно… Но как нам, блин, подобраться к нему поближе? Не телепортироваться же прямо на эту сферу? Тем более что до нее далековато, опять придется остаток расстояния просто падать…

Эрик толкнул меня локтем, выдергивая из медитации. И я увидел, что наши проблемы куда серьезнее. Движения Теней стали более скоординированными — твари целыми пачками покидали сферу, проскальзывая сквозь отверстия. И двигались прямо к нам, в этом скоро не осталось никаких сомнений.

— Бежим! — первым рванул в сторону Эрик, когда жуткие кальмарообразные силуэты были уже в десятке метров от нас.

Вот только куда бежать-то?! Мы же в ловушке на этой бестолковой каменной глыбе! Даже сентакуляр бесполезен — ближайший соседний остров находится над нами, не дотянуться.

Огромная, распластавшая во все стороны щупальца Тень, как-то странно дергаясь в полете, врезалась в наш островок, с шипением пронзая его и уходя куда-то в глубину. За ней я увидел еще целую стаю и тоже бросился бежать, перепрыгивая ямы. На ходу попробовал метнуть в скользящего надо мной призрака Рычание смерти.

Ничего. Чакрам просто пробил тело Тени насквозь, не причинив ей вреда. Думаю, бить этих тварей магией и тем более монашескими суперударами так же бесполезно.

Страх охватил меня быстро, будто волной накрыло. Я думал, что меня уже мало что может испугать в Артаре, но, кажется, события последних дней на меня плохо повлияли. А может, дело в том, что Тени были не обычными монстрами. Сами они легко испаряли даже камень, при этом оставаясь совершенно неуязвимыми для нашего оружия. Все наши с Эриком умения, вся мощь, накопленная за месяцы игры, против них не значила ровным счетом ничего. Достаточно было одной такой твари, чтобы уничтожить нас обоих одним быстрым движением.

Нет ничего хуже, чем чувствовать собственную беспомощность. Да лучше бы нас снова целой ордой демонов накрыло! Пусть даже бой этот получился бы заведомо проигранным — но я бы предпочел погибнуть, сражаясь, а не убегая.

Вокруг нас быстро все померкло — так много Теней вилось вокруг островка, на котором мы укрывались. Многие из них бросались вниз, пронзая скалу насквозь и образуя в ней все новые дыры. Под этими атаками островок начал быстро таять. Я не знаю, как нам удавалось выживать. Либо Тени были слепы и чуяли лишь наше примерное местоположение. Либо игрались с нами, как кошки с мышками. Либо…

У меня было еще одно предположение, и я очень надеялся, что оно верное. Движения этих странных созданий были какими-то дергаными, хаотичными, и очень напоминали мне те моменты, когда головы Дракенбольта боролись за контроль над телом. Возможно, и сейчас происходит что-то похожее.

Правда, нам от этого пока не легче — тварей слишком много, и уворачиваться от них все сложнее. Я услышал, как яростно вскрикнул Эрик, и инстинктивно обернулся к нему. Тот прижимал ладонью огромную рану на левом плече — кажется, Тень вскользь задела его, мгновенно испарив наплечник и приличный кусок плоти под ним. Кровь обильно заструилась у него между пальцами, окрашивая перчатку.

Как я сам умудрялся оставаться невредимым — ума не приложу. Периодически срабатывало зерно Морской саламандры, помогая уходить из-под удара. Но и в остальное время тело двигалось само собой, полностью подчинившись рефлексам. Думать было попросту некогда.

Я отпрянул от Тени, вынырнувшей из-под земли, отскочил назад и в сторону. И вдруг ухнул в колодец с гладкими оплавленными стенками — одну из червоточин, проделанных в скале Тенями. Пару секунд падения — и зацепился за стенку Жалом, повис. Глянул наверх, где на фоне неровного овала входа то и дело мелькали темные силуэты проносящихся мимо Теней. Подниматься обратно не очень-то и хотелось. Впрочем, и под землей я не был в безопасности — эти сущности легко пронзали остров насквозь, и нельзя было предугадать, откуда они появятся. Такими темпами от всего этого куска камня скоро ничего не останется.

Сердце колотилось, будто на финише многокилометрового кросса, а ужас постепенно выдавливался еще более яркими чувствами — досадой и отчаянием. И что, это всё?! Я, конечно, в глубине души опасался, что мы можем облажаться, но чтобы вот так — без всякого шанса на успех, да еще и когда до цели буквально рукой подать?

Я все-таки рванул вверх, поочередно отталкиваясь ногами от противоположных стенок колодца. Выскочил на поверхность и едва не угодил под атаку очередной Тени, скользящей над островком на бреющем полете. Я бросился на землю ничком, распластался, вжимаясь в холодный шершавый камень. Тень пролетела совсем близко, спину обожгло так, будто от хорошего, с оттягом, удара плетью. Я зарычал, стискивая зубы.

— Мангуст!

Эрик был еще жив. Прихрамывая и все еще держась за рану на левом плече, он упрямо ковылял к обрыву.

— Надо прыгать! — выкрикнул он.

— Что, прямо туда? Высоко же!

— А у нас есть выбор?!

И то верно. К тому же я-то, если что, смогу замедлить падение. А вот что он собирается делать? Впрочем, я несколько раз видел, как он в бою умудряется запрыгнуть на свои призрачные щиты и отталкиваться от них. Заклинание держится буквально пару секунд, так что подобные трюки требуют феноменальной реакции и ловкости. Но как раз этого ему не занимать. Может, у него получится во время прыжка бросать щиты себе под ноги, гася скорость…

Пока мысли эти проносились в голове, тело уже само собой несло меня к пропасти. Я догнал Эрика, и к самому краю мы подбежали почти одновременно. Я удержал его за плечо, потому что он, кажется, собирался попросту сигануть вниз с разбега.

— Подожди! Может, все-таки сентакуляр используем?

— Ты как хочешь, но я пас, — упрямо мотнул он головой. — У меня от этих телепортаций уже мозги всмятку! Уж лучше я буду понимать, куда я лечу.

— Уверен? Тут высоковато…

Я наметанным взглядом прикинул расстояние до сферы, маячащей внизу. Метров четыреста, не меньше. Сентакуляром можно одолеть большую часть этого расстояния. Но тогда после прыжка мы будем на несколько секунд дезориентированы, и не факт, что успеем оклематься, чтобы что-то предпринять…

Эрик сбросил мою руку с плеча.

— Она… зовет меня, — глухо прохрипел он, глядя вниз.

Глаза его лихорадочно блестели, лицо было перекошено в странной гримасе, но я и сам, наверное, сейчас выглядел не лучше. Затравленно оглянувшись назад, на вьющихся, будто стая пираний, Теней, я лишь кивнул и сделал пару шагов назад от края, беря разбег.

Прыгнули мы почти одновременно, но траектории получились разными. Эрик просто шагнул с обрыва, ухнул вниз солдатиком. Я же оттолкнулся от скалы Прыжком лягушки, и взмыл вверх по крутой параболе.

Это было даже, пожалуй, покруче прыжка с парашютом. И дело даже не в том, что парашюта за спиной не было. Важно же еще, куда прыгаешь. А внизу вместо привычной земли маячило нечто чуждое и пугающее. Я даже не мог решить, что лучше — попытаться приземлиться на саму каменную сферу или же сразу проскочить в одно из многочисленных отверстий и ухнуть в самую сердцевину, до сих пор скрытую густым туманом.

Я замедлил падение зерном Парящего сокола и начал заметно отставать от Эрика. Он, как я и думал, бросал себе под ноги призрачные щиты, поэтому снижался в рваном, пунктирном темпе. Но законы физики здесь работали примерно так же, как на Земле и в Артаре, а против них не попрешь — он все же постепенно разгонялся, и приземление обещало быть жестким. Ему-то уж точно лучше проскочить сразу к центру…

Время почти замерло, секунды тянулись, будто тугая жвачка, удары сердца казались замедленными, со слишком большими паузами между ними. Уши заложило, я почти ничего не слышал, кроме собственного гулкого пульса и свиста ветра. Мимо вдруг, дергаясь из стороны в сторону, пролетела Тень, я внутренне сжался так, будто пытался превратиться в эмбрион. Щупальца твари проскользнули так близко, что снова обожгли меня, проделав широкие прорехи в одежде и ошпарив кожу, будто кипятком.

Я вскрикнул в голос — не столько от боли, сколько от ужаса. Пространство вокруг нас снова заполнилось десятками призрачных силуэтов — Тени, бросив дожирать остров, на котором мы находились, ринулись за нами. Как оказалось, двигаться они могут стремительно, размазываясь в полете в темные полосы. И сейчас, в прыжке, уворачиваться от них не получится — вся надежда на то, что просто удастся проскочить — действуют эти безликие чудища явно вслепую, к тому же над управлением ими явно борются сразу два невидимых кукловода.

Скорость падения все нарастала. Эрика я потерял из виду, да и вообще все, на чем я мог сконцентрироваться — это быстро приближающиеся границы каменной сферы. Я попытался направить полет в одно из самых больших отверстий в ней, чтобы проскользнуть внутрь. Но в последний момент с ужасом увидел, как изнутри сферы мне навстречу всплывает очередная Тень.

Сердце ёкнуло — столкновения было не избежать. Я зажмурился, инстинктивно отворачиваясь и выставляя перед собой руки…

И так и замер в таком положении. Голова кружилась, перед глазами все поплыло, как во время прыжка с сентакуляром. Но я точно не нажимал на гашетку!

Встряхнувшись, я обнаружил, что стою на ровной каменной плите, хотя приземления не помнил. Но я бы его точно почувствовал. В глаза бил яркий свет, так что понадобилось какое-то время, чтобы к нему привыкнуть. И только после этого удалось оглядеться.

Над головой был полупрозрачный купол, снаружи которого бесновались Тени. Они набрасывались на него, ударялись с разгона, расплющиваясь, будто кальмары, брошенные с размаху на стенку огромного аквариума. Но пробить его не могли.

Сам я находился на круглой каменной плите, похожей на огромный мельничный жернов с отверстием посередине. В этом отверстии диаметром в пару метров висел в воздухе шар с вросшими в него разноцветными кристаллами. Я сразу узнал его по рисункам Джанжи.

Сердце Артара.

Не такое уж оно и большое. По сути, просто соединенные вместе сердца титанов. Но силища, таящаяся внутри этого артефакта, была огромна. Я даже не рискнул взглянуть на него Истинным зрением — так и ослепнуть недолго. Эта мощь ощущалась даже физически — в районе солнечного сплетения гудела заметная вибрация, будто от сильных басов.

Эрика я увидел не сразу — он лежал на плите, распластавшись лицом вниз. Над ним застыла парящая в воздухе фигурка хрупкой темноволосой девушки в белом ниспадающем платье, похожем на одеяния греческих богинь. Ее окружала аура золотистого света, которая слегка «звенела» — будто отголосок звука потревоженной струны. Что-то похожее я слышу, когда чую неподалеку Источники чисто Ци, но тут звук сильнее и чище.

Это она. У меня будто камень с плеч свалился, и я вздохнул полной грудью. Добрались-таки!

Эрик пошевелился и с трудом поднялся на ноги. Сорвал с головы шлем, и тот покатился по полу, гремя, как пустая кастрюля. Его пошатывало, взгляд еще долго не мог сфокусироваться. Но когда он, наконец, увидел девушку, он простонал, будто раненый зверь:

— Ника!

— У нас мало времени, — печально отозвалась богиня. Глаза ее — голубые, неестественно большие, будто у персонажей японских мультиков — блестели от подкатывающих слез. — Я не смогу сдерживать их слишком долго…

Эрик поднял голову, только сейчас заметив беснующихся вокруг хрупкого купола Теней.

— Ты не можешь взять их под контроль?

Ника покачала головой.

— Только частично. Я вообще мало что могу…

— Но они ведь не повредят тебе?

— Пока нет.

— Пока? — переспросил я, подходя ближе. Каждый шаг давался мне с трудом

— Они созданы, чтобы со временем уничтожить все здесь. В том числе и само Сердце. Они — своего рода воплощение очищающего огня…

— Но… Значит, Сердце, в любом случае, будет уничтожено? Но ведь тогда и ты погибнешь? И сам Хтон?

— В этом же суть пророчества, — слабо улыбнулась Ника. — В изгнании всего чуждого из Артара. Когда Хтон захватил меня и использовал в ритуале, я оказалась связанной с ним. Это сложно объяснить, но… Я знаю его мысли, я помню то, что помнит он. И мне много стало понятно. Помнишь, когда мы только узнали о предстоящем вторжении демонов? Мы восприняли это как обычную историю о конце света. О злом властелине, пытающемся захватить мир. Но Хтон не таков.

— Вот только не превращай его в благородного мстителя! — поморщился Эрик. — Он монстр! Его орда демонов уже погубила тысячи невинных.

— Я знаю. Он ненавидит нас, людей, и все что с нами связано. Но этому есть причина. И цель у него — не захват или уничтожение Артара. Он просто хочет освободить его от нас.

— Но он же тоже — творение вирт-дизайнеров!

— И поэтому, когда он покончит с неписями в Артаре, Тени уничтожат и само Сердце. Но если мы сделаем это раньше, то можем спасти хоть кого-то. Без Хтона демоны утратят цель и просто разбредутся.

— Да плевать мне на неписей и на демонов! — едва не взвыл Эрик. — Я прошел через все это только ради тебя. Я тебя хочу спасти!

Ника снова улыбнулась, и по щеке ее, блестя, будто бриллиант, скатилась слезинка.

Девушка спустилась ниже, зависла над полом так, что их с Эриком лица оказались вровень. Подняла тонкую невесомую ладонь, провела по его щеке, едва касаясь кончиками пальцев. Искатель смотрел на нее с искаженным, будто от боли, лицом, и глаза его тоже предательски блестели. То, как они смотрели друг на друга… Черт побери, я бы много отдал за то, чтобы в моей жизни появился человек, который смотрел на меня так же.

Я затих, стараясь вообще не напоминать о своем присутствии. Сейчас я здесь был явно лишним.

— Что будет, если я разобью эту чертову штуку? — проговорил, наконец, Эрик. — Ты освободишься?

— Я не знаю… — тихо, почти шепотом, ответила Ника, продолжая смотреть ему в глаза.

— Ты вернешься в наш мир?

— Я не знаю…

— А я? Мой аватар выживет?

Ника на несколько мгновений задумалась, взгляд ее затуманился. Но, наконец, она едва заметно покачала головой.

— Оставшаяся сила Сердца вырвется наружу. Это будет… страшно. Как взрыв атомной бомбы. Я постараюсь поглотить и перенаправить эту силы, насколько смогу, но… Боюсь, хватит меня ненадолго.

— Куда перенаправить?

— Чтобы как-то помочь Артару. Там, у Золотой гавани сейчас разразилась страшная бойня. Хтон потратил остатки своей крови на то, чтобы подчинить себе еще и Левиафана и воинство ихтианов. Город зажат в тиски, его атакуют и с суши, и с моря…

У меня мурашки по спине пробежали, стоило представить, какой ад сейчас творится в Гавани. По сравнению с этим даже штурм Гаракса покажется детской потасовкой. Одна надежда на то, что и сам город в несколько раз больше, и на защиту его стянулись почти все неписи Артара. Хотя называть их неписями у меня уже язык не поворачивался. Они люди. Да, они созданы вирт-дизайнерами, но по сути своей ничем не отличаются от нас. Собственно, я и сам сейчас — такой же непись, просто где-то в другом мире меня ждет второе тело, в которое мое сознание сможет переместиться, когда закончится сеанс подключения к Артару. У обитателей же Артара, созданных нами, второго тела нет, в этом вся разница.

— Но, может, ты сможешь использовать эту силу, чтобы освободиться? — спросил Эрик. — Чтобы вернуться в свое тело?

— Я не знаю, Эрик, — снова с вымученной улыбкой ответила Ника. — Но я знаю, что это вместилище, в любом случае, будет уничтожено. И лучше уж это произойдет сейчас, когда я хоть что-то смогу контролировать. Потому что, если меня сожрут Тени — точно останется лишь пустота. Если бы я могла сама как-то уничтожить Сердце — я бы уже давно это сделала. Но это не в моих силах.

Эрик молчал, только желваки на его скулах ходили ходуном под кожей. Он явно не желал смириться, и я его прекрасно понимал. Он куда более упрямый, чем я. Но самое главное — ему есть, что терять.

— То есть, другого пути нет? — упавшим голосом спросил он.

Ника покачала головой.

— Я знаю, что ты многим рискуешь. И я не смею просить тебя… Но… Мне страшно.

Искатель зажмурился, склоняя голову. Ника прижалась лбом к его лбу.

Я обеспокоенно оглянулся на беснующихся вокруг Теней. Кажется, их атаки становились все яростнее, и магический пузырь начал понемногу поддаваться. От ударов тварей по нему шла рябь, будто круги по воде, и мне показалось, что снаружи даже стали пробиваться приглушенные звуки.

— Времени мало… — отрешенно прошептала Ника. — Его почти не осталось.

Она снова всплыла повыше, с явной неохотой отпуская Эрика. Тот потянулся было за ней, но руки его бессильно опустились.

— Дай мне свой меч.

Адамантитовый скимитар засиял, отражая свет ее ауры, будто зеркало на ярком солнце. Выскользнул из руки Эрика и повис в воздухе между ним и Никой. Девушка обхватила клинок ладонями и, прикрыв глаза, провела по лезвию сверху вниз. Оружие засияло, будто облитое светящейся жидкостью, которая тут же быстро начала впитываться в металл, покрывая его неровными разводами. Я даже невооруженным взглядом разглядел мощную магическую ауру, вспыхнувшую вокруг меча.

Хм… Хтон мог создавать могучее оружие вроде молота Дробителя или серпа Резчика. Но и Ника, оказывается, кое-что может.

Эрик медленно, будто с опаской, потянулся к мечу и снова взял его. Обхватил длинную рукоять обеими ладонями.

— Уходи, Мангуст, — повернувшись ко мне, сказал он. — И спасибо за все.

— Ну, уж нет! — запротестовал я. — Я останусь до конца!

— Не дури!

— Это очень опасно, — согласилась Ника. — Я не знаю, смогу ли я защитить вас. Особенно если вас будет двое.

— Давай запустим протокол экстренного выхода, — предложил я Эрику. — И на последних секундах руби эту штуку. Тогда у тебя будет шанс выскочить в последний момент из аватара. А дальше…

— Дальше от вас уже ничего не будет зависеть, — подытожила Ника.

Эрик задумался, мрачно разглядывая снующих снаружи купола Теней. Я тем временем достал сентакуляр.

— Я тоже попробую выскочить в последний момент. Возможно, успею потом вернуться в Гавань и помочь в финальной битве с демонами.

Искатель, наконец, кивнул и зашагал к центру платформы — туда, где висело в воздухе Сердце Артара. Остановился в шаге от него, так что его с трудом можно было разглядеть в сиянии артефакта — лишь темный силуэт с размытыми краями. Я тоже подтянулся поближе, Ника же взмыла над нами, зависнув точно над Сердцем и раскинув руки в сторону, будто крылья. Сейчас она, как никогда, напоминала ангела.

— Запускаем! — скомандовал Эрик. — Стандартный таймер на двадцать секунд. Но не геройствуй — сматывайся раньше.

— Да я и не думал, — нервно усмехнулся я.

К счастью, протокол экстренного выхода работал. Перед глазами вспыхнули уже привычные в последнее время строки системного сообщения, а вслед за ними — цифры, отсчитывающие последние секунды перед выходом.

20… 19… 18…

Я положил палец на гашетку, отвечающую за возвращение в Артар, но нажимать не спешил, завороженный зрелищем. Кажется, сам воздух внутри купола звенел от напряжения. Тени будто чувствовали что-то и набрасывались на невидимую преграду с особым остервенением. Ника закрыла глаза, но лицо ее закаменело, будто внутри нее шла борьба.

12…11…10…

Эрик же, расставив ноги, поднял сияющий меч над головой, широко размахнулся, готовясь вложить в удар всю свою силу. Я не мог видеть его лица, но, судя по донесшемуся до меня сдавленному рычанию, он сейчас страшно оскалился, борясь с самим собой. Его можно было понять. Казалось бы, это просто один удар мечом. Но это тот удар, который может перечеркнуть всю его судьбу. И много других судеб.

5…4…3…2

Рука, сжимающая сентакуляр, дрожала, палец соскальзывал с кнопки, но я не мог оторвать взгляда от Эрика. Он наверняка тоже ждал последних секунд таймера, на мгновение застыв с занесенным высоко над головой мечом. И, наконец, заорал в голос, рубанув им, будто палач. Я невольно заорал вместе с ним и зажмурился, нажимая на кнопку сентакуляра.

Мир взорвался, разлетаясь на осколки.

Осколки: 212-й

Светящиеся панели на потолке вспыхнули перед взором так быстро, что я не сразу понял, что это такое и что произошло. Все-таки обычно выход из Артара занимает куда больше времени. А тут — ни комнаты-шлюза, ни даже короткого беспамятства. Только звенящая острая боль в висках и страшная тяжесть во всем теле. С трудом получилось даже голову поднять, а уж чтобы сесть, пришлось напрячь все силы, с хриплым стоном вцепившись в края ложемента. Пальцы онемели и почти не гнулись. По мышцам пробежали странные судороги, сопровождаемые покалыванием — как будто я умудрился отлежать все тело разом, и теперь кровоток начал понемногу восстанавливаться.

Судя по доносящимся со всех сторон приглушенным ругательствам, у товарищей моих дела обстояли не лучше. Даже, пожалуй, хуже. Стелла, попытавшись встать, покачнулась и свалилась на пол. Вульф непрестанно рычал, обхватив голову ладонями так, будто хотел раздавить ее. В углу за дальним ложементом кого-то рвало — кажется, Стинга.

— Да что за… — прохрипела Стелла, скривившись от боли и прижимая ладони к вискам. — Джейсон!

На дальнем от меня ложементе сидел, ошарашено мотая головой, один из бывших Призраков, добавленный в команду совсем недавно, перед самой осадой Гаракса. Понемногу придя в себя, он развернул перед собой какой-то интерфейс — пальцы его зашевелились в воздухе, нажимая на невидимые для остальных кнопки. Но даже эти простые движения давались ему с трудом — руки заметно дрожали.

— Похоже на прямое отключение… — пробормотал он.

— Нас всех кто-то вырубил извне по экстренному протоколу?

— Нет, просто… выброс. В обход всех защитных протоколов! Будто… вилку из розетки вырвали.

Говорил Джейсон хрипло, со странными затянутыми паузами прямо посреди фраз. Выглядел неважнецки — белок правого глаза полностью заволокло красным от полопавшихся капилляров, лицо время от времени дергалась в нервном тике.

Похоже, я-то еще легко отделался — скорее всего, потому, что у меня уже была запущена процедура аварийного выхода из Артара. Головная боль отступала, подвижность тоже быстро восстанавливалась. Я был первым, кто смог нормально подняться с ложемента и пройтись по залу.

— Кто помнит, что произошло? — спросила Стелла. Она, несмотря на плачевное состояние, продолжала думать о деле.

— Ни черта не помню, — пожаловался Стинг. — Мы отбивались от демонов, прорвавшихся на стену. А потом… Какая-то вспышка с неба… И все.

— Да, я тоже помню яркий свет… — пробормотал Вульф.

Интересно. Что же там у них произошло? У меня у самого перед глазами всплывал только образ Сердца Артара с занесенным над ним мечом.

— Эрик?

Блэквуд лежал неподвижно, но глаза его были открыты, и взгляд застыл, устремленный в потолок. Но на имя он отреагировал — вздрогнул, повернул голову в мою сторону.

— Живой, чертяка! — облегченно выдохнул я. — Ну так что там было дальше? Успел что-нибудь понять?

Он, поморщившись, сел, свесив ноги с ложемента. По сравнению с остальными он, похоже, тоже почти не пострадал физически. Но взгляд его был совершенно потерянным.

— По-моему, мы совершили огромную ошибку, — глухо проговорил он.

Остальные были пока слишком заняты тем, что приходили в себя, так что эту его фразу, кажется, расслышал только я. Я подошел ближе.

— Ты о чем? Ника же объяснила, что другого выхода не было…

Эрик покачал головой.

— Не уверен. Но чтобы понять это, мне нужно было коснуться Сердца. Это был короткий миг, но… время словно замерло… Ладно, плевать!

Он с неожиданной злостью ударил кулаком по ложементу, да так, что твердый пластик рамы треснул, будто по нему врезали кувалдой.

— На все плевать… — выдохнул он. — Главное, узнать, что с Никой. Я должен ее увидеть. Прямо сейчас!

Он поднялся и зашагал к выходу. Стелла потянулась было вслед за ним, хотела окликнуть, но лишь сморщилась от очередного приступа боли. Я помог ей подняться с пола и усадил на кресло у стены.

— Я не понимаю, что произошло… — лихорадочно и порой бессвязно бормотала она. — Это уже ни в какие ворота… Последнее, что я видела — это как главный менгир в Золотой гавани взорвался. Сам собой! Разлетелся на мелкие кусочки… Но перед этим… Аватары… Все наши аватары… Это невероятно…

— Мы добрались до Сердца, Стелла, — сказал я, придерживая ее за плечи.

Она вздрогнула и, наконец, сфокусировала на мне взгляд.

— У вас все получилось?

— Трудно сказать. Мы видели Нику. И Эрик, насколько я понял, разбил Сердце. Я свалил в самый последний момент.

— О, насчет этого у тебя талант, — усмехнулась она. — Я не сомневалась, что тебе и в этот раз удастся выйти сухим из воды.

— Мисс Вайс! — окликнул ее техник, все еще проверяющий что-то через администраторский интерфейс. — Артар не реагирует… ни на один из запросов. Не то, что подключиться… Даже проверить статусы… не дает. Может, что-то с самим сервером?

— Брось, Джейсон, — устало поморщилась Стелла. — Это уже неважно. Кажется, нам уже ничего не изменить… Доктор Симонс! Срочно бригаду медиков в двести двенадцатый! Нештатная ситуация. Возможны инсульты, повреждения НКИ… Хорошо, ждем.

Я окинул взглядом зал. Уже почти все очнулись и даже пытались подниматься со своих мест. Только один из подключенных лежал совершенно неподвижно.

Сердце у меня тревожно ёкнуло, в горле моментально образовался ком, не дающий толком и слова сказать.

— До-ок? — осторожно позвал я, невольно поражаясь, как изменился мой голос — стал тоненьким, неуверенным, как у ребенка.

Оставив Стеллу, я приблизился к ложементу Сергеича. Кашлянув, позвал уже громче.

— Док! Ты как?

Лицо его было неестественно бледным и запрокинуто к потолку так, будто он пытался рассмотреть что-то на стене в изголовье ложемента. Я подошел вплотную и с огромным трудом заставил себя коснуться неподвижного тела. Легонько потряс его за плечо, уже мало надеясь на успех.

— Док, ну ты чего? — уже совершенно беспомощно прошептал я.

Мне раньше никогда не доводилось видеть покойников в реальной жизни. Тем более — кого-то из знакомых. Эмоции были какие-то странные. Ступор, шок, ощущение какой-то неправильности. Будто человека, которого ты хорошо знал, с кем общался буквально недавно, вдруг подменили на какой-то манекен. Вроде бы и похожий, но чем-то неуловимо отличающийся.

В зал влетело целая толпа медиков с двумя каталками. Один из них, оттеснив меня, склонился над Доком, прощупывая пульс у него на шее. Оглянувшись на меня, с сожалением покачал головой.

Внезапно вся эта возня и разговоры вокруг отступили на второй план, превратившись в нечленораздельный гул. Да и вообще все, что происходило до этого, даже наша вылазка в Астрал, стало казаться чем-то мелким, незначительным и далеким.

Я прикрыл глаза, пряча подступающую влагу и тихо, одними губами, выругался.

Осколки: Золотая гавань

— Осторожно, справа! По причалу лезут, черти лупоглазые!

Стинг обеспокоенно поглядывал на прущих из моря ихтианов со светящимися глазами, не переставая орудовать над своими турелями. Хитроумные алантские механизмы трансформировались, превращаясь в два компактных увесистых тубуса, которые он один за другим забросил на спину в специальные держатели.

— Задержи их еще немного, Док! Я на крышу.

Он бросился к приставной лестнице, ведущей на покатую черепичную крышу склада, тянущегося через добрую треть пристани параллельно берегу.

Накачанные силой Бездны ихтианы перли из воды плотной толпой. Обычно их немного в этих краях, основные ареалы их обитания находятся на южном побережье. Но сейчас они, кажется, стянулись сюда со всего Артара вместе со своим божеством.

Гигантская туша Левиафана ворочалась в бухте, которая была явно не предназначена для визита титана. Он едва помещался в ней, забрасывал щупальца далеко на берег, круша ими деревянные причалы, дотягиваясь до строений, легко снося крыши и даже проламывая каменную кладку. Чтобы обезопасить наступление своих подопечных, он довольно быстро избавился от защитных башен, снабженных баллистами. Большинство из них, впрочем, и так пустовали, потому что защитники сосредоточились в другой части города. Никто не ожидал атаки с моря — демоны не очень-то любили воду и, кажется, не умели плавать.

Появление Левиафана и орды ихтианов было, как кинжал в спину. В бухте стояло около десятка кораблей. На случай, если демоны все же продавят оборону, эти корабли были последней надеждой на отступление — на них могла спастись хотя бы часть горожан. Но теперь главный и последний оплот людей на континенте оказался захваченным в клещи.

Гуманоидные амфибии и сами по себе довольно опасные твари, но попав под влияние Хтона, они стали еще сильнее и не уступали демонической «саранче». При этом основные силы демонов уже вовсю штурмовали стены Гавани, так что сдерживать десант с моря, прорвавшийся в глубокий тыл, было почти некому.

Немногочисленные игроки отреагировали на вторжение одними из первых.

Стелла и Джейсон, один из недавно призванных Призраков, заняли позиции на крыше склада, устанавливая защитные самострелы. Внизу оставались Вульф со Стингом, Док и небольшой отряд неписей из Львиной стражи. Они быстро оказались в самой гуще сражения.

Порт Золотой гавани превратился в ревущий водоворот ярости, воплей, ударов, заклинаний, брызг крови и предсмертных хрипов. Будто этого было недостаточно, с моря надвигался шторм — небо заволокло тучами, порывы ветра с холодным дождем хлестали, будто мокрыми тряпками. То и дело сквозь тучи прорывались яркие проблески молний. Раскаты грома тонули в шуме битвы и утробном протяжном реве Левиафана. Но если прислушаться, можно было различить отголоски и другого сражения — того, что кипело сейчас у стен на другой стороне города.

Черно-серая фигура Дока выделялась во всем этом хаосе за счет своей неподвижности. Некромант забрался на гору каких-то ящиков, которые не успели оттащить на склад после разгрузки очередного корабля, и застыл, двигая лишь раскинутыми в стороны руками. Он был похож на дирижера, упоенно управляющего оркестром умертвий. Большую часть своей жуткой армии он поднял прямо здесь, используя тела ихтианов. Его фамильяры — лич и темный рыцарь — расположились неподалеку, отгоняя от повелителя тех противников, что умудрялись прорваться достаточно близко. Несколько бойцов из Львиной стражи держались неподалеку, так что все вместе они перекрывали основную улицу, ведущую вглубь города.

Вокруг некроманта образовался довольно обширный островок, который ихтианы огибали, будто река, разбивающаяся об утес. Но все же их воинство было слишком многочисленным, чтобы их могла остановить кучка игроков. Единственное, чего пыталась добиться Стелла — это выиграть немного времени, пока Львиная стража перекрывает и укрепляет ворота на внутренней крепостной стене, отделяющей Портовый район от Торгового. Дальше прибрежную часть города придется отдать на разграбление морским чудищам.

Впрочем, все это выглядит небольшой потерей, учитывая, что сейчас творится у западной стены. Несмотря на то, что у Золотой гавани было некоторое время на подготовку к обороне, удар демонической орды был слишком силен. То, что город до сих пор держался, выглядело чудом. И главным источником этого чуда были не камень стен и не сталь щитов, а мужество и самоотверженность защитников. На стенах собрались все, кто мог держать оружие или владел магией, хоть как-то применимой в бою. И все они понимали, что бежать некуда.

— Док, Вульф, отходим! — скомандовала Стелла. — Быстрее, на крышу! И убираем лестницы!

Отступать было куда сложнее, чем просто обороняться от прущих из моря монстров. Стоило сломать строй и покинуть позиции, как вслед за убегающими бойцами потянулась погоня, а отбиваться на ходу было неудобно. Док задержался, прикрывая остальных, и к стене склада добрался последним. Защищающие его умертвия были похожи на оцепление полицейских, пытающихся удержать плотную толпу дебоширов во время уличных беспорядков.

Некромант задержался немного, забирая фамильяров, и вскарабкался по лестнице. Ее тут же втянули на крышу, отрезая путь наверх.

Здания в этом районе теснились одно к одному, так что зачастую можно было легко перепрыгнуть с одного на другое. Для боевых неписей это не представляло труда, чего уж говорить об игроках с хорошо прокачанной Силой и Ловкостью.

Внизу по узким улочкам, расталкивая друг друга, неслись монстры. Сверху они были похожи на сплошной поток, ринувшийся в тесное разветвленное русло. На суше ихтианы двигались неуклюже, дергано, громко шлепая по мостовой широкими ступнями с перепонками между пальцев. Карабкаться по стенам или приставным лестницам им тоже было тяжеловато. Все это играло на руку защитникам и давало шанс оторваться.

Двигаясь по крышам, отряд Стеллы обогнал волну нападающих и добрался до стены между районами, где им сбросили сверху канаты и веревочные лестницы. Подниматься пришлось под прикрытием лучников со стен — самые ретивые амфибии уже наступали на пятки.

— Боже, откуда их столько… — дрогнувшим голосом пробормотал один из солдат, с ужасом оглядывая беснующееся внизу воинство.

— Нечего на них пялиться! — рявкнул десятник. — Живо к башням! Попотчуем эти рыбьи морды стрелами!

Стелла тем временем повела свой отряд по боевому ходу стены, возвращаясь на основной фронт.

Дождь и ветер крепчали, а тучи были такими плотными, что город погрузился в сумерки, хотя до заката было еще далеко. Чем дальше они продвигались к передовой, тем сильнее закладывало уши от криков солдат, грохота и скрипа катапульт, рычания и визга демонов, атакующих с воздуха и карабкающихся по стенам.

— Как там ребята? — догоняя Призрака, спросил Док. — Никаких вестей?

— У меня такой же чат-медальон, как и у вас, — холодно отозвалась Стелла. — Связи с ними нет с той самой секунды, как они прыгнули в Астрал. Они там уже больше часа. Будем надеяться, что не теряют это время даром…

— Прорыв у Южных ворот! — разнесся по стене крик, тут же начавший повторяться, будто отражаемый эхом. — Прорыв! На помощь! Нужно подкрепление!

Стелла молча мотнула головой, давая знак двигаться за ней.

— Лишь бы не Имир… — проворчал Стинг, на бегу поправляя увесистые тубы на спине. — Очень не хочется опять задницу отморозить.

Они выбежали на одну из главных защитных башен на южной стороне стены — массивное сооружение, на верхней площадке которого располагалось сразу несколько дальнобойных орудий и до полусотни лучников и магов. Отсюда открывался отличный обзор на южные пригороды, превратившиеся сейчас в сплошное месиво. Орда демонов сначала атаковала с запада, но под шквальным огнем катапульт отпрянула и теперь пыталась найти более слабые участки периметра.

И, кажется, им удалось.

— Уф, нет, он пока сюда не суется, — облегченно выдохнул Вульф, кивая на гигантскую каменную тушу Имира, маячившую в отдалении, в недосягаемости от снарядов катапульт.

Титан ковылял неуклюже, раскачиваясь и сильно припадая на одну ногу. Ему здорово досталось еще при битве у Гаракса, но и защитники Золотой гавани успели внести свою лепту. Инеистый великан сунулся в атаку вместе с саранчой и нарвался на заложенные на его пути мощные фугасы. Это его надолго обездвижило, так что следом он получил несколько прямых попаданий из требушетов. Имперцы действовали куда более четко и слаженно, чем бандиты Гаракса, к тому же у них было больше времени, чтобы пристрелять орудия и заготовить усиленные боеприпасы.

Впрочем, титана было рано сбрасывать со счетов. Стоит только демонам пробить достаточную брешь в обороне — он приблизится и ударит волной холода.

А брешь уже образовалась — демоны смогли прорваться на стену рядом с южными воротами, расправиться с расчетами орудий на привратных башнях, а теперь двинулись дальше по боевому ходу стены, расчищая себе путь с ужасающей быстротой. Защитники сражались храбро, но саранча брала числом — чудовища перли вперед прямо по трупам сородичей, которые уже сплошь устилали землю перед крепостными стенами.

На то, чтобы оценить обстановку, хватило и беглого взгляда.

— По-моему, все, приплыли, — поморщился Стинг. — Баста, карапузики, кончилися танцы…

— Кончай каркать! — рявкнул на него Док, снова призывая своих фамильяров. — Еще побарахтаемся!

— Побарахтаемся, конечно, почему бы и нет-то, — пожал плечами лучник, тоже сбрасывая со спины цилиндры, трансформирующиеся в самострельные турели.

Сразу трое демонов, похожих на чудовищную помесь гиен и дикобразов, скрежеща когтями по каменной кладке, выскочили на верхнюю площадку башни. Тут же ринулись на некроманта, видимо, сочтя его легкой мишенью.

— Утэгэн-н-н! — с яростью выкрикнул Док, вздымая руки и останавливая всех трех тварей прямо в прыжке.

Страшное заклинание, окутавшее чудовищ красноватой дымкой, буквально на глазах иссушило их плоть, высасывая кровь прямо через поры кожи и превращая ее в мелкую влажную взвесь. Еще пара мгновений — и демоны повалились на пол с сухим стуком, будто высушенные мумии.

Но вслед за ними появлялись все новые. Защитники башни спешно перегородили выходы, но многие демоны лезли прямо по наружной стене, так что приходилось быть начеку и следить за всеми направлениями. Вскоре на площадке стало тесно от непрошеных гостей, а битва быстро переросла в тесную свалку. Трупы чудовищ то и дело летели вниз, некоторые из них превращались в умертвий и вставали на сторону защитников.

Вскоре стало очевидно, что башня осталась единственным защищенным островком на довольно обширном участке южной стены. Брешь в обороне расширялась. Уже десятки демонов преодолели защитный периметр и орудовали на улицах города. С каждой минутой становилось все очевиднее, что шаткое равновесие битвы нарушено. И самое обидное, что прорыв этот возник из такой небольшой бреши. Будто маленькая трещина в дамбе, которая в итоге привела к катастрофе.

Один из демонов, распластавшись в воздухе в длиннющем прыжке, едва не сшиб с ног Стинга. На подмогу тому в последний момент успел один из солдат Львиной стражи, приняв удар на щит и отбрасывая чудовище в сторону. Лучник, отпрыгнув, прижался спиной к зубцу стены рядом со Стеллой, которую тоже оттесняли все дальше к краю площадки. Демоны разогнали расчеты орудий, а оставшихся защитников окружили, заставляя сбиваться в тесную кучу.

— Так и знал! — процедил Стинг. — Говорили же — все, кончилась Золотая гавань. Демонов слишком много, просто числом задавят!

Стелла молча скривилась, всаживая в нападающих очередную черную стрелу с покрытым рунами древком.

— Что делать будем? — выкрикнул Вульф, тоже отступая.

Немногочисленные защитники башни до сих пор держались во многом только благодаря его баффам и своевременным исцеляющим заклинаниям. Но видно было, что и он держится на пределе своих сил. Еще несколько минут — и прикрывать их отряд останется только нежить, поднятая Доком.

— Не знаю! — огрызнулась Стелла. — Ждать. Держаться. Этот город спасет только чудо…

По иронии судьбы, чудо будто только и дожидалось ее слов.

Сквозь тучи над их головами прорвалась такая яркая вспышка, что поначалу показалось, будто ударила особенно сильная молния. Однако это была не молния, а широкий конус золотистого света. Он быстро рассеял пелену облаков, дождь прекратился и даже демоны на какое-то время оцепенели, пятясь и подвывая, будто испуганные огнем псы.

Позже многие из защитников города говорили, что успели разглядеть в этом сиянии фигурку хрупкой девушки в белом. И что светилась она так ярко, что была подобна солнцу. Другие спорили с ними, говоря, что им просто померещилось.

Но то, что произошло дальше, видели все, потому что этого невозможно было не заметить.

Свет, пробившийся из прорехи в облаках, залил окрестности Золотой гавани, с каждой секундой становясь все ярче. От земли начали подниматься струйки пара или густого тумана, которые быстро тянулись вверх до высоты человеческого роста.

А потом из этого тумана начали появляться темные человеческие фигуры. Поначалу поодиночке или небольшими группами, но потом будто прорвало невидимую дамбу, и они лавиной захлестнули все поле боя перед городскими стенами и сам город. Материализуясь из тумана в полуметре над землей, каждая фигура плавно, словно придерживаемая заботливой рукой, опускалась, обретая вес, цвет и четкие очертания.

Это были люди. Разные. Мужчины и женщины. Воины в самых различных доспехах, маги, рейнджеры, целители. Могучие герои и едва оперившиеся юнцы. Их всех будто выдернули из глубокого сна — они встревоженно озирались, многие сразу же хватались за оружие, увидев поблизости чудовищ.

И их было много. Очень много. Казалось, странный туман заволок все до самого горизонта, и из него появлялись тысячи, десятки тысяч людей. Вскоре их стало заметно больше, чем демонов.

С самими тварями Хтона тем временем происходило что-то странное. Исчезла та безудержная ярость, с которой они рвались вперед, невзирая на любые преграды. Раньше остановить их могла только смерть, но сейчас они вели себя куда менее уверенно. Многие, оказавшись перед лицом численно превосходящего противника, даже начали пятиться, а то и спасаться бегством.

Отряд игроков, засевший на вершине защитной башни, пропустил значительную часть этого зрелища — в момент, когда в небе возникла светящаяся фигура, они повалились на пол, будто сраженные одним могучим ударом. Пришли в себя только с полминуты спустя, и это было похоже на пробуждение после очень тяжелой ночи.

— Что… происходит? — прохрипел Док, торопливо окидывая взглядом своих подопечных, без контроля растерянно топчущихся на месте.

К счастью, и сами демоны еле двигались, ошалевшие от появления богини, так что, опомнившись, защитники башни довольно быстро расчистили от них площадку.

— Подкрепление! — ахнул один из бойцов Львиной стражи. — Да славится королева-львица Этель! Подкрепление!

— Что? — воскликнула Стелла, взбираясь на зубец стены. — Откуда?!

— Ни-хре-на себе… — протяжно выругался Стинг, тоже оглядывая внезапно появляющееся прямо из воздуха бесчисленное воинство.

— Эй! Смотрите!

Вульф указал в противоположную сторону — на центральную площадь, которую тоже отлично видно было с возвышения.

Огромный каменный менгир в ее центре светился и дрожал. Еще немного — и он вдруг лопнул изнутри, разлетаясь на мелкие осколки. Его торчащий из земли короткий обломок походил на пенек от срубленного дерева. Судя по доносящему со всех сторон грохоту, взорвались и остальные, более мелкие менгиры — их в самом городе и вокруг него было немало.

— Етишкина кочерыжка! — завопил Стинг. — Как мы теперь выйдем?!

— По экстренному протоколу, — рассеянно отозвалась Стелла, все еще не в силах оторвать взгляд от зрелища, разворачивающегося за стенами. — Но сначала я должна понять, откуда все эти люди. И кто это.

Стинг тоже подался вперед, свешиваясь со стены, и натянул на глаза свои хитроумные алансткие окуляры.

— Да это же игроки! — хмыкнул он.

— Откуда? — скептично отозвался Вульф. — Никто не мог подключиться к Артару. Тем более в таких количествах. Еще и в одной локации…

— Тем не менее… — завороженно прошептала Стелла, тоже разглядывая толпу внизу через оптику. Наконец, обернулась к Стингу, и взгляд ее был не просто изумленным — в нем отчетливо заиграли огоньки безумия. — Ты, кажется, прав!

Сражение тем временем разразилось с новой силой — ошарашенные ненадолго демоны приходили в себя, а неожиданно свалившиеся буквально с неба новые защитники Гавани худо-бедно сориентировались и вступили с ними в бой. Катапульты замерли — в такой мешанине просто нереально было стрелять по демонам без риска зацепить союзников.

— То есть это все — игроки? — странным напряженным голосом уточнил Док, тоже блуждая взглядом по огромной толпе внизу, будто пытаясь отыскать кого-то.

— Не совсем, — покачала головой Стелла. — Это аватары. Эйдетические копии игроков, в которых, собственно, и переносится сознание во время сеанса подключения к Артару. В остальное время они хранятся в Астрале. Но сейчас… Кто-нибудь успел увидеть, что произошло?

— Я в отключке был, — отозвался Стинг. — Да и до сих пор голова, как ватная…

— У меня тоже, — пожаловался Вульф. — Нас всех что-то вырубило. Ненадолго. Думаю, не больше минуты…

— Богиня! — вмешался в разговор десятник Львиной стражи. — С небес явилась богиня и призвала это огромное воинство!

Игроки переглянулись.

— Ника! — первым выдохнул Вульф. — Похоже, у ребят что-то получилось в Астрале. Только вот… Почему менгиры-то взорвались?

— Не знаю… — отстраненно проговорила Стелла.

Взгляд ее был устремлен в пустоту, на лице застыло выражение изумления и страха.

— Проверьте интерфейсы! Я почему-то не могу активировать экстренный выход…

— Да у меня что-то вообще ничего не фурычит, — проворчал Стинг. — Кажется, Мангуст с Эриком перестарались. Ну, Стас-то вечно как наломает дров…

Игроки продолжали лихорадочно проверять функции интерфейса, то и дело бормоча ругательства. Бойцы Львиной стражи заняли оборону у выходов с площадки, но это было простой предосторожностью — демоны уже почти не лезли на стену. Большая часть орды рассеялась, и даже Имир не пытался приблизиться к городу. Титан вообще замер, сев на землю, и издалека напоминал обледеневшую скалу причудливой формы.

— Мне что-то не нравится вся эта хрень! — не выдержал Стинг. — Стелла, да что происходит? Как выйти теперь из игры?

Призрак ответила не сразу — ей понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться и осознать случившееся.

— Возможно, что… никак.

— В смысле?!

— Это похоже на рассинхронизацию. Игровая надстройка, создающая стабильную связь между Артаром и реальным миром, все же оказалась уничтожена. Но аватары игроков остались. Собственно… мы и есть аватары. Как и все те люди внизу…

— Подожди, чего ты несешь? — раздраженно перебил ее Стинг, сдирая с головы шлем. Взмокшие волосы под ним торчали смешными вихрами. — Хочешь сказать, что мы застряли тут? А что с нашими телами там, в реале?

— Я не знаю, — бесцветным голосом ответила Стелла. Она была на удивление спокойна, но это можно было списать на состояние шока.

— Мы что, как Маверик — умерли в реале, но наше сознание перенеслось сюда?

— Я. Не знаю, — повторила Стелла. — И боюсь, что мы теперь никогда не узнаем. Есть еще слабая надежда, что протокол экстренного выхода сработает автоматически после того, как мы превысим рекомендованное время игрового сеанса… Это если мы до сих пор подключены к Артару.

— Конечно, подключены! — едва не выкрикнул Вульф. — Если мы все еще здесь…

Стелла покачала головой.

— А может быть и так, что мы уже очнулись там, в реале.

— То есть как? — скривился Стинг. — Раздвоились, что ли? Размножаемся почкованием?

— Аватар каждого игрока — это полная его ментальная копия, со всей памятью, привычками, чертами личности. По сути, клон, синхронизирующийся с исходником каждый раз, когда он подключается к Артару. А сейчас… Мы просто остались сами по себе.

— В голове не укладывается… — в растерянности вышагивая из стороны в сторону, бормотал Вульф. — Я не какой-то там виртуальный клон! Я хочу обратно! У меня там, в реале, дочь! Неужели я ее никогда больше не увижу?!

— От меня-то ты чего хочешь? — устало ответила Стелла и отвернулась.

Снова пошел дождь — сначала редкими крупными каплями, будто пристреливаясь, но вскоре зарядил мелкой холодной моросью.

— Док, ты куда? — встрепенулся Стинг.

Некромант почти не участвовал в разговоре — все это время он смотрел с башни вниз и был погружен в собственные мысли. Но потом, будто спохватившись, зашагал к лестнице, ведущей вниз. Большую часть поднятых зомби он отпустил — чудовища тут же просто повалились на пол. Оставил только фамильяров — те следовали за ним по пятам, держась в нескольких шагах позади и постоянно оглядывая окрестности, чтобы никто не смел приблизиться к хозяину.

— Туда.

Он мотнул головой в направлении южных ворот.

— Нафига? Давай здесь отсидимся, покумекаем, что делать дальше. Здесь более-менее безопасно, а внизу сейчас черт знает что творится…

— Ты не понимаешь? — взволнованно отозвался Док. — Если там, внизу, и правда все аватары игроков, то значит, и она тоже там! Я должен ее найти!

— Кого? — спросил Вульф, но некромант уже начал спускаться по лестнице, стуча каблуками сапог по деревянным ступеням.

— Марию. Жену свою, — понимающе кивнул Стинг.

Поразмыслив секунду, он выкрикнул вдогонку:

— Док! Погоди, я с тобой!

— Как он надеется отыскать ее? — покачал головой Вульф. — Если там аватары всех игроков, то… Сколько их там? Несколько миллионов? Да еще и сколько погибнет сейчас от лап демонов… Это нереально.

— Много ты понимаешь! — фыркнул Стинг, поспешно упаковывая свои механические игрушки. — А если бы там твоя дочка была, например?

Он перекинул на спину увесистые цилиндры и побежал к лестнице. Но напоследок задержался немного, оглядываясь на остающихся игроков.

— Ну, это… Бывайте, что ли. Даст бог — еще свидимся!

Вульф рассеянно кивнул, Стелла, кажется, и вовсе не обратила внимания, все еще занятая собственными мыслями.

Оба они стояли у края площадки, глядя поверх зубцов стены на столпотворение внизу. Оба уже промокли до нитки — дождь усиливался, ветер тоже крепчал. Но они не обращали на это никакого внимания. Солдаты Львиной стражи, поначалу опасливо-заинтересованно поглядывающие на них, оставили их в покое, занявшись своими делами.

— Что же теперь делать? — наконец, спросил Вульф после долгого молчания. — Если пройдет время, а экстренный выход так и не сработает?

Стелла пожала плечами.

— Просто… жить. Потому что теперь это наш мир.

Осколки: Ника

— Сюда нельзя!

Мужчина, преградивший дорогу Эрику, появился будто бы из ниоткуда. Коридор от лифта до дверей квартиры Ники отлично просматривался, и пока Эрик шел по нему, на этаж точно никто не поднимался. Выходит, скрывался где-то за углом и выскочил, как черт из табакерки.

Одет в штатское — безупречный деловой костюм, немного старомодный. Но поведение и внешность безошибочно указывают на принадлежность к силовым структурам. И оружие точно имеется — слева под мышкой пиджак оттопыривается от кобуры, справа у пояса — еще одна.

Да, Макс рассказывал, что у их квартиры постоянно дежурят какие-то типы в штатском. Ему так и не удалось выяснить, кто именно. Точно не обычные полицейские, рангом повыше.

— Я знаю, — с трудом справившись со вспышкой гнева, процедил Эрик. — Но мне нужно…

Не выдержав, он ринулся было к двери, надеясь проскочить докучливого охранника, но тот был неумолим. И не привык, чтобы его запретов ослушивались.

Тип в штатском отреагировал мгновенно — под дорогим костюмом скрывались крепкие мускулы, ведомые отточенными рефлексами. Вот только он не ожидал столь сильного противодействия.

Эрик одним рывком протащил его вперед, впечатал в стену рядом с дверью квартиры. Вывернул левую руку за запястье, перехватил правую, потянувшуюся к шокеру на поясе. Охранник дернулся, пытаясь освободиться, напрягся так, что на лбу вздулись вены. Затрещал костюм, расходящийся по шву где-то под мышкой.

Они встретились взглядом, и в глазах мужчины в штатском промелькнуло искреннее изумление и испуг. Парень, противостоящий ему, был совсем молодой, явно меньше двадцати пяти. Крепкий с виду. Но от него точно не ожидаешь такой нечеловеческой силы. Он легко удерживал взрослого тренированного агента, причем казалось, что если надавит в полную силу — затрещит уже кости, а не ткань костюма.

При этом по лицу странного визитера даже не было заметно, что он прикладывает физические усилия. Похоже, самое сложное для него сейчас — это сохранять спокойствие.

— Пожалуйста… — прошипел Эрик, стиснув зубы. — Я просто хочу увидеть её.

— У меня приказ… — все еще пытаясь перебороть его, прорычал охранник.

Из-за угла выскочили еще двое, выхватывая пистолеты. Почти одновременно с этим открылись двери квартиры, и на пороге возник еще один. Все похожи друг на друга, как братья — не только костюмами и прическами, но даже чертами лица.

— Стойте! Да прекратите вы!

С трудом отпихнув в сторону охранника, в коридор выскочил Макс, взъерошенный и возбужденный еще сильнее, чем обычно.

— Она очнулась! Эрик, она очнулась! Да пропустите вы его, черт бы вас побрал!

Тот тип, что вышел из квартиры — очевидно, старший в отряде — после долгой паузы все же кивнул своим подчиненным и пропустил Эрика в квартиру. Тот ринулся внутрь, но почти сразу же будто наткнулся на невидимую преграду. Шаги его стали медленными и неуверенными. А в комнату девушки он и вовсе вошел тихо, будто крался.

Макс суетился рядом с ним, что-то сбивчиво рассказывая. В комнате Ники было полно народу. Часть из них — медики, судя по белым халатам. Но все эти детали смазывались для Эрика в сплошную мутную полосу. Он шагал вперед, сфокусировавшись на одном.

На хрупкой темноволосой девушке, лежащей в постели. Над головой ее, будто нимб, светилось кольцо Эйдос-модема.

Он не видел ее уже несколько дней, и за это время Ника еще больше похудела и осунулась. Под глазами залегли темные круги, больше похожие на синяки, губы были бледными и потрескавшимися, волосы, кажется, тоже потускнели. Лишь сами глаза оставались прежними — большие, ясные, будто бы светятся изнутри.

Макс подбежал к кровати, поглаживал сестру по волосам, что-то спрашивал её, попутно отбиваясь от врачей. Эрику же каждый новый шаг давался с все большим трудом. Он будто брел по грудь в воде, преодолевая сильное течение.

И, наконец, поймал ее взгляд. Сердце его сжалось и, кажется, на какое-то время вообще перестало биться. Потому что во взгляде в этом он не увидел ничего. Ни радости, ни удивления. Ни даже узнавания.

— Ника, ты слышишь меня? — не унимался Макс. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка облизнула пересохшие губы, обвела комнату затуманившимся взглядом. И, наконец, произнесла первое слово — тихо, почти шепотом:

— Макс…

— Да, да, сестренка, это я! Господи, ты бы знала, как ты нас всех перепугала! А это Эрик. Помнишь Эрика?

Ника медленно повернула голову и прищурилась, будто пытаясь разглядеть гостя получше, хотя он стоял буквально в шаге от кровати.

Эрик, едва справившись с комом в горле, протянул руку, чтобы коснуться ее тонкой невесомой ладошки. Девушка вздрогнула, инстинктивно убирая руку и подтягивая одеяло повыше. В глазах ее сквозило непонимание.

Ладонь же Эрика сжалась в кулак — крепко, до побелевших костяшек. Он шагнул назад, пропуская к кровати врача. Тот настойчиво выгонял из комнаты всех посторонних. Человек в штатском с кем-то разговаривал по НКИ, отчитываясь о происходящем. По другую сторону кровати к Нике склонились мужчина и женщина средних лет — похоже, родители.

Эрик был здесь лишним, так что не стал задерживаться. Медленно, покачиваясь, как в бреду, вышел из квартиры. До лифта не дошел — остановился, опираясь спиной о стену, потом сполз по ней, усевшись прямо на пол.

Макс появился через пару минут, растормошил его, вцепившись в плечи.

— Эй, ну ты чего раскис? Ты сам-то как? Как у вас там все прошло в Артаре?

— Я сделал так, как она просила, — сдавленным голосом проговорил Эрик, глядя в пол. — Разбил это гребаное сердце. И освободил ее.

Макс, глухо зарычав, сгреб его в охапку и стукнулся лбом ему в висок, будто пытался забодать.

— Спасибо, дружище! — затараторил он, отстраняясь и торопливо вытирая предательски заблестевшие глаза. — Я знал, что ты ее спасешь! С самого начала верил!

— Она… меня не помнит, — перебил его Эрик.

— Да забей! Она просто немного не в себе. Шутка ли — столько дней проваляться подключенной к Эйдосу! Врач пока ничего конкретного не говорит. Ее сейчас в клинику повезут на обследование. Будут приглядывать за ней некоторое время…

Он встряхнул Эрика еще раз, вцепившись ему в плечи.

— Давай не кисни, слышишь? Самое главное — она жива! Все остальное можно исправить. Или начать сначала.

Из квартиры как раз показалась команда медиков, везущих на каталке Нику, следом потянулись сопровождающие. Эрик встрепенулся, поднялся на ноги, нопробиваться ближе к каталке не стал, лишь проводил ее взглядом, пока она не скрылась в кабине лифта.

— Ты прав, Макс. Она жива. И это главное.

Осколки: Стас

— Так и знала, что найду тебя здесь…

Кристина прижалась к нему сзади, крепко обхватив руками.

Он продолжал стоять неподвижно, опираясь на металлический поручень, ограждающий смотровую площадку на семидесятом этаже. Взгляд его был устремлен вниз, на текущую по венам улиц светящуюся кровь, на яркие прямоугольники уличной рекламы, на совсем уж крошечных людей. Снаружи шел дождь, поэтому большинство прохожих прятались под зонтами, так что сверху были похожи на разноцветных насекомых.

Звуков сюда почти не доносилось — слишком высоко. Только ветер и шорох дождя по стеклу.

— Как ты?

— Да все никак успокоиться не могу, — неохотно отозвался он. — Эти уроды нас просто вышвырнули из кампуса, как котят! Маретти, конечно, предупреждал, что рано или поздно туда заявятся серьезные дяди. Но…

— Брось! И радуйся, что все позади. То, что вас всех просто разогнали по домам — это хороший знак. Я боялась, что ты ввязался во что-нибудь такое, что…

Она вздохнула, крепче прижимаясь щекой к его спине.

— Ты и правда за меня волновалась? — смягчившись, спросил он и повернулся, чтобы обнять ее.

— А ты и правда такой дурак?

— Я-то? Да. Можешь не сомневаться, — усмехнулся он, прижимая ее к себе покрепче, и потерся щекой о ее волосы.

Они надолго замолчали. Стояли, чуть покачиваясь, будто баюкая друг друга. Дождь постепенно сходил на нет, капли барабанили по стеклу все медленнее. Они обернулись, снова посмотрели вниз, на умытый, поблескивающий отражениями в лужах город.

— Может, все-таки хочешь что-то рассказать? — спросила она.

— Позже. Мне, если честно, и самому надо… Переварить все это немного, что ли. Но одно понятно — в Артар теперь дорога закрыта. Навсегда.

— Ты только не накручивай себя по этому поводу, — с несвойственной ей серьезностью произнесла Кристина, заглядывая ему в глаза. — Может, все и к лучшему? Займешься, наконец, своей реальной жизнью.

Стас криво усмехнулся, с трудом удержавшись от язвительного замечания. Но быстро остыл, потому что девушка была во многом права.

Он отвернулся, оперся обеими руками на поручни, снова заглядывая вниз.

— Когда-нибудь я тебе все расскажу. Но пока… Да, наверное, все к лучшему.

— И что будешь делать дальше?

— Пока не знаю… Вот подумал встретиться с отцом, попробовать поговорить по душам. Кстати, не хочешь с ним познакомиться?

— Чего это ты? Ты же с ним с детства не в ладах? Сам же рассказывал, что многое в жизни делал только назло ему.

Стас пожал плечами.

— Может, мне и правда пора повзрослеть. И понять уже, наконец, куда двигаться дальше. И с кем.

— Ставишь новые цели? Это здорово. Хотя, зная тебя, могу поспорить, что эти цели успеют десять раз смениться…

А вот сейчас Крис снова была в своем репертуаре — фирменная лукавая усмешка, искорки в прищуренных глазах. Но он нисколько не обиделся.

— Да кто бы говорил, — парировал он. — Мы с тобой два сапога пара.

Он снова притянул ее к себе.

— Но знаешь… Если эти полтора года в Артаре меня чему-нибудь и научили — так это тому, что главное — это продолжать свой путь. Двигаться и двигаться дальше. Главное ведь не сама цель, а то, что она побуждает тебя к действиям.

— Ну, а вдруг все же окажется, что ты движешься куда-то не туда?

— Пфф! Это мой Путь. И только мне решать.

Осколки: Призраки

Матово-серые дверцы лифта уже почти сомкнулись, скрывая фигуру Маретти, когда кто-то в последний момент просунул пальцы между створками.

— Мисс Вайс, — невозмутимо поприветствовал адвокат, когда в кабину буквально ввалилась раскрасневшаяся Стелла.

— Нам нужно поговорить, — отозвалась она, раздраженно нажимая несколько раз на сенсорную кнопку закрытия дверей — явно хотела успеть скрыться до того, как ее догонит темноволосый тип в штатском, торопливо шагающий по коридору.

— Думаю, все наши разговоры окончены, — пожав плечами, ответил Маретти.

Он выудил из кармана вейп и покручивал его в пальцах в ожидании момента, когда можно будет закурить. Делать это прямо в лифте запрещали правила, а он всегда и во всем старался следовать правилам. Даже в мелочах.

— У вас очень усталый вид, мисс Вайс. Езжайте домой.

Стелла вместо этого набрала код блокировки лифта, и кабина, дернувшись, замерла. Автоматически загорелась красная подсветка, на панели замигала предупреждающая надпись.

— Вы решили меня похитить? — спокойно, с легкой усмешкой спросил адвокат.

— Я просто. Хочу. Поговорить.

Увы, голос Стеллы нельзя было назвать спокойным — он дрожал так, будто она вот-вот сорвется на крик или рыдания. А во взгляде ее и вовсе сквозило что-то полубезумное.

— Пожалуйста, Маретти! Помогите выиграть немного времени.

— Зачем? Вы ведь понимаете, что все кончено. Вам уже объявили, что вы и ваша команда отстранены, не правда ли?

— Мне плевать! Я понимаю, что все кончено. Но мне нужны ответы! Я должна понять, что это было, иначе попросту сойду с ума!

Маретти устало улыбнулся и с неожиданной для него мягкостью, почти по-отечески обнял Стеллу за плечи. Взглянул ей в глаза. Несколько секунд пролетели в тишине, прерываемой лишь писком аварийного сигнала. Наконец, адвокат обернулся к панели управления и быстро набрал на ней какой-то многозначный пароль.

Лифт снова двинулся вниз.

— У нас будет несколько минут, мисс Вайс. Этого достаточно, если вы, конечно, будете задавать правильные вопросы.

— Кто эти люди наверху? Это вы их вызвали?

— Я? — искренне удивился Маретти. — Весьма странное предположение. Спросите лучше у ваших кураторов.

— Думаете, они так быстро отреагировали на новости о нашем провале? Я ведь не успела даже сделать доклад. Впрочем, наверняка у них полно и других информаторов…

— Тут я могу только предполагать. Но, сдается мне, вы слишком большое значение придаете вашей операции. Думаю, все эти дни там, наверху, решались куда более серьезные вопросы, чем судьба Артара и NGG. Куда важнее, под чью юрисдикцию перейдет Объект номер три и что с ним делать дальше. Подозреваю, что там разразилась нешуточная борьба.

— И кто же в итоге выиграл?

Адвокат беспечно пожал плечами.

— Это уже не ваша забота. Вот уж действительно «меньше знаешь — лучше спишь».

На технических этажах, как всегда, было прохладно, тихо и царил полумрак. Щелчки каблуков четко разносились в тишине, повторяемые едва заметным эхом.

— Прогуляемся немного, — предложил Маретти, указывая вперед.

Они пошли по кольцевой галерее, опоясывающей центральную колонну с сервером. Стелла с трудом отвела от него взгляд — она прекрасно помнила, что скрывается за этими бутафорскими мигающими панелями.

— Так что же вам не дает покоя, мисс Вайс?

— Вы! — выпалила Стелла. — Я так и не смогла понять вашу роль во всей этой истории. Вы ведь хотели сорвать эксперимент, проводящийся над Артаром, так ведь вы все это преподнесли? И для этого нужно было уничтожить аватар Эрика, с помощью которого можно взломать защиту древних и использовать синдром Джанкеля на всю катушку.

— Да. Аватар Эрика представлял наибольшую угрозу. Он далеко не единственный, у кого синдром Джанкеля проявился в тех или иных масштабах. Но его случай специфичный. Его трансформация в реале обусловлена чрезмерно мощным усилением аватара. Смертный, убивший другого смертного… Это уникальная игровая ситуация, которую невозможно повторить. Но что, если это ключ к грубому взлому всей этой системы защиты?

— Тогда не слишком уж и сложно будет воссоздать подобную ситуацию уже на небольшом карманном сервере… — понимающе закивала Стелла. — Вообще, насколько показывают исследования, синдром Джанкеля чаще всего проявляется именно в результате сильного травматичного опыта…

— Именно. При массовом применении Эйдос-технологий риск проявления этого эффекта легко свести к нулю. Достаточно просто снизить реалистичность виртуальной модели — хотя бы процентов на двадцать. В первую очередь по части болевых и тактильных ощущений.

— Но это не убережет от целенаправленных подпольных экспериментов в этом направлении.

— Но мы, по крайней мере, сбросили прогресс в тех экспериментах, что уже велись. И у меня есть основания надеяться, что нынешние хозяева Объекта номер три не допустят новых.

— И вы, конечно, занимались этим исключительно из любви к человечеству? — язвительно поинтересовалась Стелла.

— Да, — спокойно ответил он. — Плюс это моя работа. Мы с вами… в некотором роде коллеги, мисс Вайс.

— В каком смысле?

Он промолчал и взглянул на часы — старомодные, механические, в массивном позолоченном корпусе.

— Времени почти не осталось, — предупредил он.

— Тогда последний вопрос. Во всем этом вашем рассказе кое-что не сходится. Мы нашли способ забросить Эрика и Мангуста в Астрал. И они смогли поговорить с Никой. Она утверждает, что Хтон после изгнания игроков и уничтожения неписей хотел уничтожить и сам себя. Вместе с Астралом и всем, что там находилось. Потому что сам он — тоже чуждый элемент, привнесенный в Артар извне.

— Это был бы эффектный финал для всего этого пророчества, — усмехнулся Маретти.

— Пророчество… — задумчиво протянула Стелла. — Это ведь тоже дело рук Окады. Он заложил в Хтона эту идею, больше некому. Но зачем тогда ему было нанимать вас? Он ведь знал, где хранятся аватары игроков, и что все они будут уничтожены вместе с Астралом. Все, что нам нужно было — это просто отойти в сторону и не мешать Хтону.

— Вы правы. И, собственно, я с самого начала пытался отговорить участников вашей команды участвовать во всем этом.

— Но зачем эти лишние старания, если конец и так предрешен?

Маретти повернул влево и подошел к перилам, огораживающим галерею с внутренней стороны. Остановился

— Вы что-то недоговариваете, Маретти, — настойчиво продолжала Стелла. — Если Хтон, в любом случае, уничтожил бы аватары всех игроков, то у вас могла быть только одна причина, по которой вы старались бы вывести нас из игры. У нас все-таки был шанс остановить его, не так ли?

Адвокат повернулся к Стелле. Было заметно, что он тоже очень устал за эти дни.

— Мне искренне жаль вас, мисс Вайс. Знаю, вы очень тяжело переживаете всю эту ситуацию…

— Да к черту ваши сожаления! — огрызнулась Стелла. — Если у вас действительно есть хоть капля порядочности — просто расскажите мне… У нас был шанс все исправить?

— Это очень спорный вопрос, мисс Вайс. На мой взгляд, все в итоге вышло так, как надо.

— Но нам ведь необязательно было уничтожать Сердце Артара, не правда ли? Эрик сказал, что когда коснулся его, то…

— Это я и пытался предотвратить, — неохотно ответил Маретти. — Во всей истории были два неучтенных фактора, которые могли бы привести к непредсказуемым последствиям. Первый — это сама ваша команда и порученное вам расследование.

— А второй?

— Сердце. Оно было частью пророчества, запрограммированного Окадой. Но он не мог предусмотреть, что при создании Сердца Хтон использует еще и администраторскую Десницу. И уж тем более, что аватар игрока, используемый в ритуале, сохранит самосознание. И даже сможет частично контролировать этот артефакт.

— Поэтому вы и пытались нас убедить, что надо во что бы то ни стало уничтожить Сердце? Потому что его можно было использовать и по-другому? Как именно?

— Хтон действительно ослабевал по мере того, как использовал свою кровь для создания своих жутких великанов. И Ника, теоретически, могла полностью перехватить контроль над Сердцем. Особенно если бы ей помогли. Впрочем… Это была бы уже совсем другая история.

Маретти взглянул наверх — оттуда доносились чьи-то торопливые шаги. Человек пять, не меньше. Похоже, обыскивают здание. Находятся этажом выше. Стелла встрепенулась, прислушиваясь к этим звукам, и отпрянула от перил галереи, чтобы ее не успели заметить сверху. Адвокат же был невозмутим. Он даже раскурил, наконец, свой вейп, окутываясь облачками ароматного пара.

— Значит, все же вы манипулировали нами все это время, — процедила Стелла, неприязненно оглядывая собеседника. — И я была права, когда с самого начала не доверяла вам. Да я и сейчас не верю! Вы явно не говорите мне и десятой доли правды! Как вам вообще удалось получить контроль над компанией и сохранять его до сих пор? Откуда у вас такая осведомленность обо всем, что связано с Артаром? И чего вы пытались добиться на самом деле?

— Я не вру вам, мисс Вайс. Нашей главной целью действительно было остановить эксперименты над Объектом номер три и вообще минимизировать ущерб, связанный с обнаружением того тайника в Антарктиде. Конечно, было бы гораздо проще попросту изъять Объект еще тогда, десять лет назад, и стереть людей, хоть как-то связанных с экспедицией. Но мы обнаружили все это слишком поздно. Да и вообще, мы так не работаем. Личность и жизнь любого разумного существа священна, вне зависимости от того, на каком слое реальности она находится.

Стелла прищурилась, разглядывая Маретти так, будто заметила в нем какую-то странность.

— Кто это «мы»? Вы скажете мне, наконец?

Маретти покачал головой и, шагнув к ней, вдруг неуловимо быстрым движением коснулся вейпом ее шеи. Стелла вздрогнула и шагнула назад, но пошатнулась — голова неожиданно закружилась. Адвокат придержал ее, помог мягко опуститься на пол и прислониться спиной к стеклянным перилам.

— Мне правда жаль, Стелла, — печально покачал он головой. — Я прекрасно понимаю ваши чувства. Вопросы без ответов могут превратиться в настоящее проклятье, преследующее всю жизнь…

— Поэтому я и хочу получить эти ответы от вас! — прошипела Стелла, из последних сил вцепившись в его рукав. Взгляд ее быстро затуманивался.

— Есть и другой выход, мисс Вайс. Забвение. Когда вы очнетесь, вы не будете ничего помнить о нашем разговоре, да и вообще о событиях последних дней. Так будет лучше для вас. Память остальных членов операции мы тоже мягко подкорректируем. Обычно мы стараемся обходиться без подобных прямых вмешательств, но в данном случае придется сделать исключение. Вы знаете слишком много лишнего, и я сам виноват в этом.

Шаги этажом выше затихли, однако вскоре донесся звук открывающихся дверей лифта. Люди, обыскивающие здание, добрались и сюда. Маретти медленно выпрямился, пряча вейп. Стелла не отрывала от него взгляд, отчаянно борясь с накатывающим сном.

— Да кто вы такой, черт возьми? — прошептала она.

Маретти улыбнулся. Воздух вокруг него вдруг начал дрожать, а сама фигура быстро начала искажаться и растворяться, исчезая в прозрачном мареве.

— Тот, кто исправляет ошибки. Я ведь сказал, мисс Вайс — мы с вами почти коллеги. Я тоже… своего рода Призрак.

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Осколки: Сенсей

Солнце уже почти вышло в зенит, и к этому времени заплечная корзина Лилу должна быть наполнена драгоценными плодами черводрева как минимум наполовину. Но, увы, день выдался не очень удачным. Девочка забиралась все дальше в лес, при этом стараясь держаться подальше от давно проторенных маршрутов. Однако это не особо помогало — все попадающиеся ей на пути черводрева были обобраны дочиста. Обычно она могла рассчитывать на добычу хотя бы с самых верхних веток — взрослые туда не добирались, опасаясь упасть. А Лилу легкая, ловкая, ее даже самые тонкие веточки держат.

Но в этот раз кто-то явно опередил ее. Кто-то из сверстников. Наверняка братья Чао. Несносные мальчишки! Они, кажется, только и думают целыми днями, как ей досадить! Мало ей их постоянных подначек и смешков в деревне, так теперь еще и на сборе орехов решили ее обойти!

А ведь знают, как это важно для ее семьи. После того, как отец повредил ногу на охоте, ее орехи — чуть ли не единственный шанс собрать нужную сумму для налогового жетона. А сборщики податей с Медных островов явятся уже совсем скоро. Если не хватит денег выкупить у них жетон — они могут потребовать от семьи другую плату. Например, забрать в рабство кого-нибудь из младших.

Лилу упрямо мотнула головой, отгоняя нехорошие мысли. Не бывать этому! Она добудет эти проклятые орехи, чего бы ей это не стоило. Даже если…

Даже если придется лезть за ними на священную Зеленую скалу.

Скалу уже видно — вон она, впереди. Даже шум водопада слышно. Водопад берет свое начало на вершине скалы, обрушивается вниз и потом течет широким ручьем через лес к морю. На берегу ручья располагается их крошечная деревня, и это единственный источник пресной воды на всем острове. Может, поэтому истоки этого ручья считаются священным местом, к которому взрослые запрещают соваться.

Там, на вершине Зеленой скалы, говорят, большое озеро, из которого и берет начало ручей. И если там, у воды, растут черводрева, то они, наверное, сейчас просто ломятся от тяжести орехов. Еще бы — весь сезон их никто не обирал!

А они там наверняка растут. Черводрева любят солнце и простор.

Лилу давно уже подумывала о том, чтобы забраться на запретную вершину. Это не составило бы для нее большого труда. Зеленая скала потому и зовется зеленой — сплошь заросла лианами и толстым, пружинистым слоем мха. Хоть и отвесная, но карабкаться по ней наверняка будет легко. Тем более Лилу. Лазать по деревьям она умеет лучше всех в деревне. Несмотря на маленький рост и кажущуюся хрупкость, она сильная и ловкая, а когти ее крепки и остры.

Но не так-то просто переступить через запрет, к которому привыкла с самого рождения. Лилу не очень-то верила в россказни о каре богов. А вот в гнев старейшин деревни очень даже верила. Да и родители будут очень огорчены и расстроены.

Чем ближе становилась скала, тем осторожнее Лилу ступала по устланной опавшей листвой земле. Ей то и дело казалось, что за кустами кто-то есть — уши ее то и дело вздрагивали, чутко разворачиваясь к источнику звука. Чаще всего это оказывались склирры, улепетывающие от нее на дерево, или просто шум ветра в ветвях.

Но тут она заметила нечто, заставившее ее замереть и пригнуться, прячась за поваленным стволом дерева.

Братья Чао!

Лилу не верила своим глазам. Попрыгун, старший из братьев Чао, стоял у подножия Зеленой скалы в том месте, которое она сама уже наметила для подъема. Рядом с ним, что-то внимательно слушая, стояли и младшие — здоровяк Кианг и вислоухий всезнайка По.

Так и знала! Они тоже облюбовали эту часть леса. Да еще и, кажется, на священную скалу покушаются.

Она опустилась на все четыре лапы и тихонько, стелясь по самой земле, подкралась поближе к злополучной троице. Хвастаться нехорошо, но подкрадываться она тоже умеет лучше всех в деревне — папа-охотник ее многому научил.

Впрочем, подобраться к этим глупым Чао было легко — они были слишком увлечены перепалкой.

— Говорю же вам — он все еще там! — рассерженно шептал Попрыгун. — Некуда ему особо деваться. В других частях острова его бы уже давно взрослые заметили. А к Зеленой скале никто не суется.

— И не зря, — наставительно прогундосил По. — Зеленая скала священна! Нам нельзя туда.

— Да никто не узнает! А если не хочешь сам его увидеть — то оставайся здесь, посторожишь.

По насупился, сосредоточенно ковыряя землю когтями нижней лапы. Попрыгун знал, за какие струны подергать. Его братец был хоть и трусоват, но страшно любопытен.

— А если он все-таки нападет на нас?

— Нас трое! — терпеливо, уже явно не в первый раз, повторил Попрыгун. — И с нами Кианг, а он посильнее многих взрослых. Да и не будет он нападать! Говорю же, он не опасен.

— Но ты сказал, что он воин, — не унимался По. — Если воин — значит опасен.

— Откуда здесь у нас воин? — басовито прогудел Кианг. — Хозяева с Медных островов жестоко накажут деревню, если узнают.

На самом деле, голос у него не такой густой, это он специально важничает, чтобы показаться совсем взрослым.

— Да это не простой воин, сколько раз повторять! — прошипел Попрыгун, скаля клыки. — Чтоб мне провалиться, если это не бакхо! Помните, как в тех сказках, что рассказывала Слепая Нэн?

— Слепая Нэн плохо кончила, — мрачно напомнил Кианг.

— Угу. И нам родители тоже здорово всыпали, когда узнали, что мы слушали ее россказни, — подтвердил По, невольно почесывая свой тощий зад.

— Да сколько же можно ныть? — рыкнул Попрыгун. — Оставайтесь тогда оба тут! А я полезу наверх и проверю.

Он поправил завязки на заплечном мешке, к которому зачем-то была примотана толстая длинная палка, и ухватился за стебель вьюна, оплетающего скалу.

— Да погоди ты! — нетерпеливо засеменил на месте По. — А как он выглядит-то? Ты говорил, что он какой-то урод.

— Ну… Я не очень-то разглядел. Но он безволосый.

— Совсем без шерсти? Как те, с Медных островов?

— Этот точно не из них. Но он свалился с неба. Прямо в воду — шарах! И никакого летающего корабля точно поблизости не было. Так что он небесный воин, точно вам говорю!

— Нэн не рассказывала, что бакхо валятся с неба, — с сомнением покачал головой По. — Но я почти уверен, что они должны быть ксилаями.

— Тьфу на тебя, зануда! — окончательно взвился Попрыгун. — Говорю же — оставайтесь здесь. Хотите всю жизнь проторчать на этом острове и платить дань лысым коротышкам с Медных островов — пожалуйста. А я стану воином и уплыву отсюда!

Он начал карабкаться наверх, ловко цепляясь за вьюн и трещины в скале. Младшие братья, переглянувшись, какое-то время стояли в растерянности, но потом любопытство все же пересилило страх.

Лилу распласталась на земле и замерла, уповая на то, что братья не заметят ее сверху. Довольно долго она пролежала так, слушая стук собственного сердца. Наконец, подняла голову.

Успела разглядеть только пушистый черный хвост Кианга, мелькнувший у самой верхушки скалы. Быстро же они вскарабкались!

Но что за околесицу нес старший? Какой-то свалившийся с неба безволосый, какие-то бакхо… Хотя насчет последнего она кое-что знала. Слепая Нэн и правда иногда рассказывала легенды, о которых не принято было даже упоминать.

Дождавшись, пока братья окончательно скроются из вида, Лилу последовала за ними, припрятав корзину с орехами под кустом.

Отстать не боялась — лазала она куда быстрее глупых Чао. К тому же на вершине скалы им некуда деваться, она не очень большая, и почти все пространство наверху занимает озеро, окруженное небольшой рощей. Это она знала точно — разглядывала издалека, забравшись на высокое дерево. Да, скала священная. Но что теперь, даже издалека посмотреть нельзя?

На самом верху она невольно задержалась, прислушиваясь. До нее донесся едва приглушенный шепот — братья, кажется, снова о чем-то спорили. Она тихонько выглянула из-за камней.

Вон они, все трое. Крадутся к озеру вдоль протоки, ведущей к водопаду, пытаясь скрываться за обкатанными водой валунами. Смотреть смешно, особенно на Кианга. Ну кто же так зад оттопыривает, когда ползет? Еще и хвост трубой распушил!

Она шустро, как склирр, прошмыгнула наверх и тут же в сторону, чтобы сделать большой крюк и выйти к берегу озера поодаль от того места, где оно переходит в протоку. Спрячется вон за тем большим камнем и не попадется на глаза братьям. Зато за ними можно будет проследить и дальше.

Но она недооценила старшего. Попрыгун, несмотря на свой непоседливый нрав и порой слишком буйную фантазию, когда надо — бывал весьма наблюдательным и сообразительным. Он как-то умудрился заметить Лилу, но не подал виду сразу. Братья подкараулили ее у того большого валуна, что она наметила для своего укрытия, и набросились на нее, едва она выглянула.

— Ах ты, замарашка! Шпионишь за нами?!

Лилу едва успела увернуться от комка дерна, который запустил в нее Попрыгун. Следом за первым снарядом последовали следующие — братья швырялись чем ни попадя — древесными шишками, обломками веток, а то и галькой. Лилу бросилась наутек вдоль берега, двигаясь зигзагами и ловко перепрыгивая с одного покатого валуна на другой. Братья бросились за ней вдогонку.

— Что ты делаешь у священной скалы, соплячка? Если взрослые узнают — тебе конец!

— А вы-то что здесь забыли? — обернувшись, фыркнула Лилу. — И от кого они узнают? Ты разболтаешь?

— Ах ты… — едва не задохнулся от возмущения Попрыгун, а потом рванул вперед изо всех сил.

Но догнать Лилу даже ему было непросто — девчонка, несмотря на тщедушный вид, была жилистой, верткой и быстрой. На ровной земле он, может, и настиг бы ее, но бежать приходилось по нагромождению камней, тянущемуся вдоль всего берега озера. Тут и ногу подвернуть недолго. А проклятой соплячке хот бы хны — скачет, как блоха.

Лилу, разгоряченная азартом погони, не сразу заметила, как братья вдруг отстали, резко остановившись. Но потом и сама застыла на месте, увидев то же, что и они.

Попрыгун не обманул. Здесь и правда чужак.

Вершина Зеленой скалы напоминала срез огромного пня с угловатыми обломками по краю и углублением в центре. Большая часть ее была покрыта водой того самого священного озера. Судя по цвету воды, в середине оно было очень глубоким, но у левого берега были довольно обширные отмели, на которых, будто тюлени на лежбище, темнели большие плоские камни, наполовину скрытые водой.

Чужак сейчас был как раз на этих камнях. И он… Танцевал? По крайней мере, поначалу Лилу приняла эти движения за танец — настолько красивыми и изящными они ей показались. Однако в руках незнакомца было оружие — богато украшенный боевой посох. И обращаться он с ним явно умел. Тяжелое древко мелькало в воздухе стремительно, размываясь в движении, как крылья стрекозы. Сам чужак тоже крутился, перепрыгивая с камня на камень, будто сражаясь с десятком невидимых противников. Уже то, что он умудрялся при этом не свалиться в воду, было настоящим чудом — валуны были покатые, да еще и мокрые.

Невольно позабыв про братьев Чао, Лилу, как завороженная, наблюдала за этим зрелищем. Сами братья тем временем подобрались ближе, но не трогали ее — они тоже были слишком увлечены чужаком.

— Я же говорил… — прошептал Попрыгун. — Это небесный воин!

— Ты посмотри на его кожу! — восхищенно добавил По. — Я никогда даже не слышал про такое!

Незнакомец и правда был очень странным. За ксилая его можно было принять только издалека — две руки, две ноги, ходит прямо. Но хвоста у него нет, двигается немного странно. Сейчас он почти обнажен, и видно, что кожа у него светлая и совсем голая, так что отчетливо видны бугрящиеся под ней мышцы. Но и это не все. На коже виднеются сложные цветные узоры. У ксилаев на шкуре, конечно, тоже бывают пятна или полосы. Но тут — какие-то сложные рисунки, покрывающие всю его спину, руки, грудь.

Лилу двинулась вперед, чтобы рассмотреть чужака поближе, но Попрыгун ухватил ее за плечо.

— Эй, ты куда? А вдруг он нас заметит?

— И что? Не за этим ли ты сюда пришел?

— Да, но… — старший Чао заметно смутился, но быстро взял себя в руки. — Я его нашел, я и должен идти первым! У меня для него дары!

Он похлопал по своей котомке.

— Какие еще дары? — насмешливо фыркнула Лилу.

— Лепешки, козий сыр, орехи… Ну чего вы ржете?

— Ты думаешь подкупить небесного воина парой лепешек? — озадаченно почесал в затылке По. — Мне кажется, бакхо нужны куда более ценные дары…

— Где ж мне их взять-то? Но ты посмотри вокруг. Он упал на остров позавчера. И скорее всего, торчит на Зеленой скале почти все это время. Воды тут полно, но еды нет. Не кору же с деревьев ему грызть? Он наверняка голоден!

— Может, он вообще не питается земной пищей?

— Вот и проверим! И, может, в благодарность за пищу он возьмет меня в ученики!

— Пфф! Размечтался!

— А ты вообще молчи, соплячка! Вот вернемся в деревню — я тебя так взгрею…

— Ага, если догонишь!

— Ах, ты…

— Тихо! Тихо вы! — зашипел По. — Он нас заметил!

Чужак и правда остановился и обернулся в их сторону. Смотрел он без угрозы, но все же у всех четверых мохнатых лазутчиков сердце ушло в пятки.

Попрыгун — надо отдать ему должное — пришел в себя первым. Он приблизился к чужаку и остановился в нескольких шагах от него. Почтительно поклонился и, выбрав подходящий камень с плоской верхушкой, выложил на него лепешки, небольшой кусок сыра, вяленую рыбу, орехи и прочие нехитрые угощения.

— Прими наши скромные дары, о великий бакхо, — не переставая кланяться, проговорил он, не решаясь взглянуть встретиться со странным чужаком взглядом.

А вот Лилу смотрела на безволосого во все глаза. Она никогда не слышала о таких удивительных существах. Поначалу его внешность показалась ей отталкивающей, но чем больше она разглядывала его, тем больше понимала, что он даже по-своему красив. Гибкое, сильное тело, серые глаза с необычными круглыми зрачками. И, конечно, эти узоры на коже… Они удивительны!

На груди незнакомца, гордо раскинув крылья, застыла хищная птица. Левую руку обвивал дракон, на правой расположился белый тигр. На ноге — могучий косматый зверь с длинным рогом на лбу. Все рисунки были выполнены так искусно, что казалось, будто они вот-вот придут в движение.

Чужака явно заинтересовали угощения, которые выложил Попрыгун, но что-то в словах старшего Чао заставило его нахмуриться.

— Бакхо? — переспросил он.

Попрыгун закивал.

— Я почту за честь учиться у тебя. Я хочу стать воином и покинуть этот остров, чтобы путешествовать и сражаться. Проси взамен, что угодно. Я сделаю все, что в моих силах.

Чужак, прислушиваясь к нему, продолжал хмурить брови. У Лилу тут же мелькнула догадка — да он же не понимает нашего языка!

Она оказалась права — незнакомец помотал головой и произнес на каком-то странном певучем наречии:

— Благодарю за угощения, ребят. Но я не понимаю, чего вы от меня хотите. Вам лучше пока уйти.

Он недвусмысленно махнул рукой в сторону водопада.

Попрыгун, не желая так быстро сдаваться, бухнулся на колено и снова поклонился, на этот раз держа перед собой на вытянутых руках прихваченную из деревни палку. По сравнению с боевым посохом чужака эта грубо оструганная ветка смотрелась так жалко, что Лилу даже стало стыдно за Чао.

Но Кианг и По поддержали брата и тоже склонились в поклоне. Посохов у них не было, но они сложили кулаки перед собой, как во время молитвы.

На лице чужака промелькнула целая буря эмоций — он сначала был озадачен действиями братьев, потом рассмеялся, потом почему-то загрустил. Под конец сделался очень серьезным и задумчивым. Попрыгун неотрывно смотрел на него снизу вверх. Чужак дал ему знак подняться, и тот тут же вскочил, восторженно ловя каждое его движение.

Безволосый же встал к нему вплотную, пристально оглядывая его и даже, кажется, обнюхивая. Попрыгун замер ни жив, ни мертв, вытаращив глаза. И вдруг взвыл, получив звонкий щелчок по носу. Лилу, хоть и наблюдала за происходящим неотрывно, не успела увидеть движение безволосого — настолько оно было быстрым.

— Ты не готов, — покачал головой чужак, после чего с равнодушным видом отвернулся.

Пока Попрыгун досадливо шипел, потирая ушибленный нос, а его братья озадаченно замерли, чужак вернулся на торчащий из воды камень и уселся на него спиной к ним. Он скрестил ноги, подобрав их под себя, расслабленно опустил руки на колени и, кажется, смотрел куда-то в центр озера. Хотя рассматривать там было совершенно нечего.

— Я же говорил, дурная это затея, — в своей обычной манере заканючил По. — Пойдемте уже отсюда!

— Да чего он вообще? Чего я такого сделал-то? — обиженно проворчал Попрыгун. — Нет, надо еще попробовать…

— Ты дурак? Снова по башке захотел?

— Эй, Лилу? А ты куда?

Девочка, не обращая внимания на болтовню братьев, подобралась к чужаку поближе и уселась на камень чуть позади и левее него. Постаралась точно скопировать его позу и понять, куда он смотрит. Но взгляд ее все равно сбился на его спину. Там была изображена черная черепаха, обвитая могучей змеей. Глядя на нее, Лилу вдруг вздрогнула. Она могла поклясться, что змея на татуировке зашевелилась и повернула голову в ее сторону!

Лилу зажмурилась и помотала головой. Когда снова взглянула на рисунок, тот уже не двигался.

Братья Чао все о чем-то перешептывались, но потом Попрыгун последовал ее примеру и тоже уселся на камень позади чужака. За ним подтянулись и остальные. Какое-то время еще раздавались шепотки, но потом все четверо подростков невольно притихли, проникнувшись той безмятежной аурой, что окутывала озеро.

Они сидели так довольно долго. Вместе с чужаком они смотрели на рябь волн, на покачивающиеся от дуновений ветра ветви деревьев, на изредка пролетающих над головами птиц, на удивительные узоры на коже небесного воина. Не могли они видеть только выражение его лица — он ни разу не повернулся к ним, делая вид, что вообще не замечает их присутствия. Но если бы увидели — пожалуй, удивились бы.

Странный чужак, свалившийся на их остров с неба, задумчиво улыбался.

© Владимир Василенко

Новосибирск, август 2020-февраль 2021

От автора

Приветствую!

У меня уже сложилась традиция — сразу после завершения книги я по горячим следам набрасываю небольшое послесловие. Оно потом не всегда остается под текстом книги, но те, кто читал по подписке, обычно успевают его увидеть. В этот раз я его продублирую еще и в своей группе в ВК и в блогах на AuthorToday.

Если честно, мне сейчас даже сложно подобрать слова. Может, потому что сам до конца не могу осознать, что происходит.

Итак, роман «Сердце Артара» завершен. А вместе с ним — и весь цикл «Хроники Артара».

Вот так вот, друзья мои. Думаю, я со спокойной душой могу так назвать всех, кто читает эти сроки. Потому что мы через многое прошли вместе. Девять книг. Около пяти миллионов символов. Четыре года работы… Блин, нет, до сих пор в голове не укладывается.

Знаете, как сразу определить, непись перед вами или живой игрок? По взгляду.

Если кто не узнал — это первые строки романа «Смертный». Тогда, летом 2016 года, когда я писал их, я и предположить не мог, во что выльется вся эта затея. Писалось все довольно спонтанно, интуитивно, без всяких планов и продумывания наперед. Джордж Мартин говорит, что авторов можно условно разделить на архитекторов (те, кто пишет по тщательно продуманному плану), и садовников (которые выращивают сюжет из некоей завязки, зерна). Я, пожалуй, выступал в роли садовника. Выращенное мною древо, конечно, не идеально, и может быть, местами кривовато. Но я рад, что оно росло и ширилось все это время, что не засохло на корню и в итоге приносит свои плоды.

Я очень благодарен читателям, которые поддерживали меня на протяжении всего этого долгого пути. Особенно тем, кто смог одолеть его вместе со мной до конца. Все-таки девять книг — не шутка. Многие потерялись по пути. Но без поддержки остальных я бы и сам застрял где-то в начале, и всей этой истории попросту не было бы.

Даже не знаю, что еще сказать. Конечно, надо напомнить про все эти «ставьте лайки, подписывайтесь на канал» — куда ж без этого в наш век соцсетей. Это не преувеличение — действительно, каждый ваш лайк на книге, каждая награда, каждый репост в соцсетях — очень важен, потому что помогает книге находить все новых читателей. А пока книгу читают — она жива.

Ну, и о планах. «Хроники Артара» закончены, но, как уже успели заметить те, кто дочитал последнюю книгу, я оставил себе лазейку, которая позволит вернуться в этот мир. Возможно, я сделаю это, но точно не в ближайшее время. Сейчас на очереди — продолжение истории о Терреле Фросте, герое романов «Статус D» и «Статус С». Это совсем другая история, очень непохожая на романы об Артаре. Но я рад, что и у нее уже появились свои почитатели. И я постараюсь, чтобы впереди их ждало много интересного.

Еще раз спасибо всем, и… встретимся на страницах новых книг.

Как там в песне — Show must go on.

Продолжение следует.

Content

Василенко Владимир Сергеевич Сердце Артара [СИ]

Глава 1. Стелла

Интерлюдия. Красная скала

Глава 2. Dream team

Глава 3. Первая волна

Глава 4. Эффект бабочки

Глава 5. Вторая волна

Глава 6. Сердце демона

Глава 7. Духовное путешествие

Глава 8. За кулисами NGG

Глава 9. Мыс Тарраска

Глава 10. Шкатулка с секретом

Интерлюдия. Туманный волк

Глава 11. Зерна сомнения

Глава 12. Владыки Мерраха

Глава 13. Око за око

Глава 14. Сделка с дьяволом

Интерлюдия. Док

Интерлюдия. Most Wanted

Глава 15. Ржавые пустоши

Глава 16. Передышка

Глава 17. Провал

Глава 18. За двумя зайцами

Глава 19. Deus Ex Machina

Глава 20. Объект № 3

Глава 21. «Кракен»

Глава 22. Сердце Артара

Осколки: 212-й

Осколки: Золотая гавань

Осколки: Ника

Осколки: Стас

Осколки: Призраки

Осколки: Сенсей

От автора