Никита Марков

Парадиз

Пролог. Автор

* * *

С угрюмым видом она брела за отцом. Пару месяцев назад ей исполнилось семь; для своего возраста она была очень большой девочкой, однако отец в сравнении с ней был просто громадный — на полроста выше. Вместе с отцом они двигались по ухоженной каменной тропинке вдоль сада прямиком к деревянной двери.

— Пожалуйста, веди себя хорошо, — наставлял её папа. — Не ругайся матом. Я не хочу, чтобы она подумала, что я тебя плохо воспитываю.

Девочка не ответила — лишь мельком бросила на него недовольный взгляд. Ей не терпелось побыстрее со всем этим покончить и вернуться домой; вернее, в гостиницу, где они сейчас и проживали. Отец подошёл к двери и позвонил. Через несколько секунд дверь отворилась — на пороге появилась красивая голубоглазая женщина, отец ей улыбнулся.

— Добрый день.

— Добрый, — кратко, так же улыбаясь, ответила женщина и взглянула на неё. — Привет, красавица. Как твоё имя?

Девочка склонила голову вниз, избегая взгляда женщины.

— Моя дочь Бильге, — ответил вместо неё папа и потрепал её по волосам, на что та сердито заурчала.

— Не трогай, — злобно прошипела Бильге, но так тихо, что её, скорее всего, никто и не услышал.

Женщина улыбнулась ей.

— Привет, Бильге, меня зовут Вивьен. Мы с твоим папой — стародавние друзья, ещё со школы. — Бильге продолжала молчать, на лице Вивьен была неловкая каменная улыбка, но затем она оживлённо продолжила: — Так, ну, что ж, проходите, чувствуйте себя как дома… в разумных пределах, конечно же, — с усмешкой прибавила она под конец.

— Хорошо, что предупредила, а то я уж собирался развалиться на диване с баночкой пива, — усмехнулся папа.

— Пива у меня нет, к сожалению, но вино, пожалуй, достать из погребка можно, в честь такого события.

Они вошли вовнутрь, и попали в гостиную, вдоль которой тянулось огромное окно с видом на сад. Гостиная заливалась вечерним, тёплым солнечным светом. В дальнем конце помещения стоял большой обеденный стол.

— Келвин, зайчонок! — ласково позвала Вивьен. — Спускайся вниз, к нам гости пришли!

По лестнице бежал маленький мальчик в клетчатой, красной рубашке. Он остановился прямо у подножия, когда увидел Бильге. Он перекинул взгляд на её отца, а затем снова на неё.

— Познакомьтесь друг с другом, — подсказала ему Вивьен шёпотом, будто актёру, позабывшему свою реплику.

Мальчик подошёл к Бильге и протянул ладонь.

— Привет, я — Келвин, — проговорил он тоненьким, натужным голоском. — А тебя как зовут?

Бильге взглянула на него хмуро — её раздражала чрезмерная наигранность «сцены».

— Тебе какое дело, пидорас? — проворчала она.

Келвин округлил глаза от удивления, как и его мать. Отец тут же ткнул Бильге в плечо.

— Бильге, ну, ты чего?! — буркнул папа. — Я же просил… — Затем, сменившись в тоне, он обратился к Вивьен: — Прости, пожалуйста.

— Ничего страшного, — смущённо отрезала она.

Отец приложил ко лбу ладонь и покачал головой.

— Боже, нет, это ужасно. Мне так стыдно. Я честно не понимаю, откуда она узнала такие слова.

— Мама, — обратился Келвин, — а что такое «пидорас»?

— Ничего, Келвин, — ответила ему мама. — Поиграй пока с Бильге, а мы с дядей Серханом пойдём на кухню — он поможет мне закончить готовить ужин. Мы вас позовём, когда накроем на стол.

Проходя рядом с Бильге, Серхан шёпотом ещё раз попросил её не материться. Взрослые ушли, оставив Бильге и Келвина наедине в гостиной. Они глядели друг на друга.

— Пойдём, — сказал Келвин и двинулся вверх по лестнице.

Девочка стояла как вкопанная и холодно глядела ему вслед. Он остановился почти у самого верха и обернулся.

— Эй! Ты чего стоишь?

Медленно она начала идти вслед за ним. Поднявшись по лестнице, они прошли вдоль коридора, стеленного длинным, белым ковром; в самом конце была такая же белая дверь — Бильге вошла внутрь следом за Келвином. В углу комнаты стоял огромный плюшевый медведь, на полу лежали машинки, солдатики и детали конструктора.

— Я сейчас играю, — пояснил Келвин, — а ты, если хочешь, смотри, как я играю.

Он присел на пол и начал что-то собирать из чёрных деталей конструктора. Бильге присела рядом с ним, глядя на то, как он играет. Её не покидало чувство, будто она находилась в яслях; ей хотелось бежать отсюда, будто снаружи было что-то более важное и ценное. Всё это напоминало сон — душащий, раздражающий сон; и всё же она поглядела по сторонам и сделала вывод, что окружение было достаточно реалистичным и чётким. Через пару минут она заскучала и обратила свой взор на выключенный телевизор.

— Эй, — сказала Бильге, обращая на себя внимание Келвина, и указала головой в сторону телевизора. — Может, его включишь?

— Мама говорит, что телевизор нельзя много смотреть, а то отупеешь. Она мне разрешает его включать только на один час в день.

Бильге нахмурилась от раздражения.

— Ну, так начни этот свой «один час в день» и дай мне пульт от телевизора, — проворчала она.

Келвин кивнул и передал ей пульт. Бильге переключала каналы, но не смогла найти свои самые любимые — на телевизоре стоял родительский контроль, блокирующий каналы выше самого низкого возрастного рейтинга.

— Скучные у тебя каналы. Какие-то детские.

— Да, — подтвердил Келвин, — мама говорит, что я ещё маленький и мне нельзя смотреть шоу для взрослых.

Бильге почувствовала тошноту от убогости этого места, однако у неё тут же появилась идея. С помощью пульта она зашла в настройки родительского контроля, но затем с горестью осознала, что на нём стоит пароль из четырёх цифр.

Какой же может быть пароль? Первым делом она попыталась вбить заводской — «1234». К сожалению, он оказался неверным.

Итак, какие у неё ещё имеются варианты? Первый вариант — это год рождения матери Келвина; второй вариант — год рождения самого Келвина, что вряд ли.

Что она знает о матери Келвина? Его мать — бывшая одноклассница её отца, почти ровесница (плюс-минус два года). Год рождения отца Бильге — 2613-ый. Ей нужно было опробовать комбинации в районе этого числа.

Бильге вбивала числа: 2611, 2612, 2613, 2614, 2615 и так далее; и дальше вниз, и дальше вверх (что уже было от отчаяния). Похоже, это не год рождения Вивьен.

Может всё-таки и год рождения Келвина проверить? Келвин младше Бильге — это точно.

«2633»? Нет… «2634»? Опять нет… «2635»? И это тоже неверно. Всё было бестолку.

Бильге была в полнейшем разочаровании и, будто находясь в прострации, продолжала вбивать числа всё выше и выше; и даже после нынешнего, 2640-го года. Конечно, это было глупо, и она это понимала — никто, как правило, не ставит в качестве пароля будущий год. И всё же она продолжала вбивать цифры — просто так, от нечего делать.

2650… 2651… 2652… 2653…

Она уже вбивала комбинацию «2654», как вдруг… Что? Сработало?! Экран сменился на меню настроек родительского контроля. Бильге вскочила с пола, не веря своим глазам. Возле опции «включить родительский контроль» была галочка — она её убрала. Теперь ей были доступны все каналы.

Она сразу же включила канал, где показывали сериалы с высочайшим возрастным рейтингом. На экране зомби напали на мужчину и начали жрать; из живота вываливались кишки, всюду брызгала кровь, мужчина издавал пронзительные крики боли. Омерзительность сцены казалась Бильге вкуснейшей наградой за все старания, которые она вложила в подбор пароля.

— Вот это по мне, — сказала Бильге.

Келвин, увидев такое зрелище, протяжно охнул от восторга, но тут же спохватился:

— Это, конечно, круто, но моя мама будет меня ругать за то, что я такое смотрю.

— А ты не смотри — играй дальше в свой конструктор.

Мальчик продолжал играть в конструктор, но время от времени всё же не удерживался от соблазна поглядеть на экран. Бильге была горда собой, будто совершила некий подвиг.

— Дети, кушать! — послышался снизу голос матери Келвина.

Мальчик тут же бросил свои дела и побежал вниз. Бильге выключила телевизор и направилась вслед за ним. Спустившись по лестнице, она увидела своего отца и Вивьен за обеденным столом. Отец нарезал лазанью на части и разлаживал по тарелкам. Мать Келвина разливала вино в бокалы: для себя и для отца Бильге. Дети присели за стол.

— Бильге, ты пробовала лазанью? — спросил отец.

В ответ она кивнула.

— Где? — удивился отец.

— Бабушка однажды приготовила, — ответила Бильге.

— Даже бабушка не готовит так хорошо, как Вивьен Горрети, — торжественно изрёк он, взглянув на Вивьен, на что та легонько улыбнулась. — Знаешь, её мать — профессиональный повар. Настоящий мастер итальянской кухни. Их рецепты передаются из поколения в поколение.

— Пахнет вкусно, да, — согласилась Бильге.

Как только отец разложил лазанью по тарелкам, все принялись за ужин. Бильге попробовала лазанью и оказалась в полном восторге, но постаралась не подавать виду. Она вообще не любила показывать истинные положительные эмоции окружающим её людям — только негативные, да и то не всегда.

— Вивьен, — обратился Серхан во время ужина, — так что там с переездом?

— Я работаю над этим, — ответила та. — Представляешь, Келвин мне на днях сказал, что тоже хочет переехать. Скажи ведь, Келвин? — Мальчик молчал, она посмотрела на своего сына. — Келвин, скажи дяде Серхану, что ты хотел переехать, — повторила просьбу Вивьен.

Наконец мальчик легонько кивнул. Бильге не понравилась агрессивная напористость его матери. Серхан, обращаясь к Келвину, продолжил разговор:

— Тебе понравится жить в Новом Риме, Келвин. Там очень красиво. А для твоей матери я нашёл хорошую работу.

— Посмотрим, — кивнула Вивьен. — Надеюсь, EWA одобрит мой проект.

— Неужели ты всё ещё волнуешься? — усмехнулся Серхан. — Твой проект, «Веста» — это настоящий шедевр. Мой отец уже видел пару чертежей и хорошо отозвался о них. Он ждёт тебя с нетерпением. — На эти слова Вивьен покачала головой.

— И всё же я сомневаюсь, — призналась она с кривой улыбкой. — Ничего страшного. В худшем случае, когда-нибудь он отдаст корпорацию тебе, и тогда ты сам сможешь дать добро на мой проект.

— Пф-ф-ф… в этом нет необходимости. Мой отец точно одобрит твой проект. Ты ведь настоящий гений.

Вивьен усмехнулась:

— Да ну, ты слишком меня переоцениваешь. Вот твои проекты: все эти роботы, оборонная техника — вот это действительно важно.

— Мои проекты обеспечивают нам спокойствие в настоящем, а за твоим стоит будущее. Вместе мы сможем создать идеальный мир — настоящий рай.

— Или ад, — подметила Вивьен. — Я точно уверена в том, что сто раз видела подобное во многих научно-фантастических фильмах.

— Или ад, — с усмешкой согласился Серхан. — Всякое может быть. Я лишь надеюсь на лучшее.

— Так зачем же рисковать?

— А зачем вообще жить тогда уж?

Вивьен пожала плечами, а затем усмехнулась.

— Иногда мне кажется, что мы — суперзлодеи, объединённые дружбой благодаря злой судьбе.

Наступило молчание. Некоторое время слышался лишь звон тарелок и жевание. И тут Вивьен Горрети обратилась к сыну:

— Келвин, не расскажешь, чем вы с Бильге занимались?

— Я играл в конструктор, — ответил Келвин.

— А Бильге что делала?

— Она попросила меня включить ей телевизор.

— Ясненько, — кивнула Вивьен, явно ничего против не имея. Бильге боялась, что её за это начнут ругать.

— А потом она включила плохие каналы, — неожиданно сообщил Келвин и невозмутимо положил в рот кусочек лазаньи. Бильге тут же злобно посмотрела на мальчика. Он её сдал! Вот же мразь!

Вивьен изумлённо нахмурилась с лёгкой улыбкой; даже не знаю, сможете ли вы это визуализировать.

— «Плохие каналы»? Подожди, как?

Келвин дожевал кусок и продолжил:

— Ну, она там долго шарилась, шарилась…

— Бильге, — грозно, но шутливо, обратился Серхан, вовлекаясь в разговор, — ты что сделала?

— Я… — испуганно начала Бильге. — Я отключила родительский контроль, чтобы получить доступ к заблокированным каналам.

— Как? — поразилась мисс Горрети. — Там ведь стоял пароль.

— Я подобрала.

— Надо же. — Вивьен взглянула на Серхана округлёнными от изумления глазами. — А дочка-то у тебя тоже умница, — улыбчиво подметила она, а затем вновь взглянула на Бильге. — Жаль, но мне придётся сменить пароль. Я не могу позволить Келвину смотреть по телевизору всё подряд.

Бильге была недовольна тем, что весь её труд был потрачен впустую. Взрослые продолжили беседу между собой на отвлечённые темы. Некоторое время девочка дулась, но потом успокоилась.

— Скажите… — начала Бильге, но взрослые её перебили. Она подождала ещё немного.

— Скажите, а почему у вас пароль на телевизоре стоял именно такой? — поинтересовалась Бильге, подобрав момент, когда взрослые замолкли.

— Эм-м-м… — промычала мисс Горрети.

— А какой там был пароль? — резво поинтересовался Серхан.

Отец Бильге постоянно относился ко всему с каким-то фантастическим энтузиазмом. Словно повзрослевший ребёнок, наделённый величайшим умом, он подходил ко всему с наигранной серьёзностью, но в глубине души для него всё это было лишь игрой — даже дела Восточного Мирового Альянса. Некоторые люди, общавшиеся с ним, отмечали это как признак некоего подобия психопатии, пусть и продуктивной.

— «2654», — ответила ему Бильге. — Похоже на год.

— Похоже, — согласился отец и взглянул на Вивьен. — Почему же он будущий?

— Ах, ну… — начала Вивьен. — Это… я надеялась, что к 2654-му году мой проект будет готов.

— Надо же, — усмехнулся Серхан. — Какая ты организованная.

Вивьен неуверенно улыбнулась.

— Да, я такая.

— Да ещё и такое число не круглое. Вот, именно через четырнадцать лет. Интересно было бы узнать, почему не десять или хотя бы пятнадцать.

— Просто я пароль ставила год назад. А так — пятнадцать.

— Понятно, — кивнул Серхан.

Взрослые продолжили более детальную беседу о проекте — Бильге как всегда ничего не понимала. Келвин доел лазанью и тут же побежал обратно наверх, в свою комнату. Бильге тоже доела лазанью. Вивьен спросила:

— Бильге, ты наелась?

— Да, — ответила девочка, а затем вспомнила о вежливости. — Спасибо. — Тем не менее, её от этого коробило.

— Келвин уже ушёл. Не хочешь пойти поиграть с ним, пока мы тут с папой поговорим?

— Нет, не хочу, Келвин — скучный.

Взрослые рассмеялись. Серхан спросил у дочери:

— А с нами тебе интереснее?

— Нет. Папа, я хочу обратно в гостиницу — поиграть в компьютер.

— Эх, ладно… — сказал папа. — Что ж, Вивьен, прости, но видишь какое дело — у ребёнка компьютерная зависимость. Чего мучить бедную девочку? Пожалуй, мы пойдём.

— Да, хорошо, — немного расстроено ответила Вивьен. — Значит, переезд в эту пятницу?

— Обязательно.

Серхан допил вино из бокала и вместе с дочерью направился к парадной двери.

— Спасибо, Вивьен, что пригласила.

— Да не за что. — Женщина стояла со сложенными руками, прислонившись к стене у лестницы. Она бросила взгляд на Бильге и слегка к ней наклонилась. — Веди себя хорошо в следующий раз.

— Нет! — резко выпалила девочка.

Серхан обречённо вздохнул.

— Эх, что мне с ней делать?

— Да, интересная у тебя личность растёт, — кивнула Вивьен. — Ты уверен, что уделяешь ей достаточно внимания?

— Какое там внимание с моим-то графиком? Тут ничего не поделаешь. Иногда я думаю, может, ей нужна мать.

— А чего ж не женишься снова?

Серхан поглядел на дочь.

— Она не одобряет.

Вивьен взглянула на девочку и спросила:

— Бильге, ты что, не хочешь, чтобы у тебя была мама?

Бильге усмехнулась — уверенно, как взрослая.

— Труп моей старой мамы ещё не остыл, а вы уже предлагаете мне новую?

Вивьен была ошарашена таким ответом.

— Какой кошмар… Серхан, а что случилось-то? Ты не говорил, что её мать умерла.

— Да, жуткая история, — начал Серхан. — Месяц назад мы катались на антикварных американских горках, и тогда это произошло — проблемы с креплением, как позже выяснилось. Мать Бильге свалилась прямо на рельсы, и… короче говоря, вагонетки её разрезали пополам.

— Господи, и Бильге это видела?

— Да, во всех подробностях.

— Боже мой… — Вивьен подошла к Бильге и обняла. — Я очень, очень сожалею, детка, — сказала она с хриплой горечью в голосе.

— За то мы весело покатались, — подметила Бильге, приобнимая Вивьен, будто подругу.

Вивьен взглянула ей в глаза, нахмурившись от удивления, и обратилась к Серхану:

— Не понимаю, почему твоя дочь воспринимает это так холодно?

— Ну, — говорит Серхан, — она не так уж сильно была привязана к своей родной матери. С тех пор, как Бильге родилась, её мать увлеклась алкоголем и наркотиками. Я, конечно, был против всего этого, поэтому и подал на развод — Бильге тогда было всего… да, кажется, один год от роду — с тех пор она её и не видела. Ну, и вот, спустя шесть лет, приблизительно месяц назад, после множества реабилитационных мероприятий, её мать вдруг раз и объявилась, и в тот же день и померла.

— Странное совпадение, — подметила Вивьен, окинув Серхана слегка обвиняющим взглядом.

— Если что, это не я подстроил, — тут же начал оправдываться Серхан. — Идея покататься на горках принадлежала матери Бильге. — Он поразмыслил над своими словами и продолжил: — Хотя, признаю, у меня действительно отлегло, когда она погибла. Понимаю, это ужасно, но… знаешь ведь, «однажды наркоман — на всю жизнь наркоман». Люди пытаются верить, что это не так и что ещё не всё потеряно, но это чушь.

— Возможно — не мне судить, — пожала плечами Вивьен. — Слушай, я так и не поняла. Почему ты не можешь просто найти себе жену? Какая разница, что говорит твоя дочь? В конце концов, ты — взрослый человек и имеешь право брать в жёны кого хочешь.

— Да, — согласился Серхан, — но у меня очень мало времени. Если хочешь, можешь сама подружиться с Бильге — тогда я просто женюсь на тебе.

— Что?! Это безумие! — От удивления у Вивьен округлились глаза, но Бильге заметила у неё лёгкую ухмылку.

— Что же в этом безумного?

Лицо Вивьен приняло серьёзное выражение.

— Это же очень неловко, сам ведь знаешь почему.

Серхан угрюмо кивнул.

— Да, я понимаю. И, всё же, подумай — это будет выгодно. Мы сможем поочерёдно уделять нашим детям внимание. А если я умру, всё моё состояние достанется тебе.

Вивьен склонила голову в раздумьях; не ясно, была ли она рада предложению.

— Ладно, — сказала она. — Вам, наверное, уже пора.

— Да, пожалуй, — согласился Серхан и выпроводил дочь на улицу.

— До встречи, мистер Башаран.

Бильге летела вместе с отцом на автомобиле обратно в гостиницу мимо высоких шпилей с частными домами. Вдалеке, на возвышении со стороны заката едва виднелись руины огромнейшего древнего города — от него почти ничего не осталось, но фундаменты некоторых зданий сохранились. Город располагался на Старом Восточном Побережье. Отец рассказывал, что когда-то давным-давно побережье усохло и «переехало» на ещё более дальний восток.

— Как тебе Вивьен? — спросил Серхан.

— Она… красивая и пахнет приятно, — ответила Бильге.

— А её сын?

— Тоже.

— Ты же говоришь, что он скучный.

— Да, но если ты на ней женишься, я постараюсь сделать из Келвина нескучного человека.

— Бильге, — усмехнулся Серхан, — ты зря стараешься. Тебе не перевоспитать весь мир под себя.

— Весь мир — нет, но всех вас — можно попытаться.

Глава первая. Кусрам

Я держал винтовку, направляя её вперёд и продвигаясь по чёрному коридору. Хамиил и мисс Бехл шли позади меня — они были безоружны. За мисс Башаран я не переживал, как и за её брата. Больше всего я переживал за себя и своих нынешних спутников — чёрт знает, что скрывается в этом корабле. Тем не менее, я продолжал идти вперёд.

— Кусрам, у нас нет оружия, — сообщила Чандра Бехл.

— Хамиил, — тут же обратился я, — достань, пожалуйста, ей дробовик из сумки.

Хамиил послушно вытащил дробовик и передал Чандре. Я услышал голоса вдалеке и дрогнул от неожиданности.

— Это поразительно… — проговорил мужской голос.

— Не смей! — послышался ещё один голос. — Гергер просил ничего здесь не трогать, пока он в пути.

— А мы ему не скажем.

— Я скажу.

— Ну, вот, опять ты портишь всю малину.

Я выглянул из-за угла и увидел двух тигров. Один из них был в халате, другой — в боевом снаряжении. Они стояли возле капсулы с неизвестной, голубой, светящейся жидкостью. Капсула была единственным источником света в мрачном помещении, кругом стояли огромные механизмы неизвестного назначения.

— Что делать будем? — прошептал мне Хамиил.

— Кажется, они одни, — предположил я шёпотом. — Думаю, до перестрелки доводить не стоит.

— Мы ведь уже истребили их товарищей в лагере. Разве уже не поздно для церемоний?

— Да, но мы могли бы их допросить и узнать, что они нашли на этом корабле.

— Вполне разумно, — кивнул Хамиил. — Приступай. — Его твёрдый ответ наполнил меня решительностью.

— Мисс Бехл, — обратился я, — выходим, быстро и тихо.

Чандра кивнула и мы тут же вышли из-за угла. Решение было поспешным — у меня даже закрались небольшие сомнения, но отступать было уже поздно. Я нацелился на тигра в боевой снаряге, а Чандра держала под прицелом того, что в халате.

— Эй, вы! — крикнул я. — Стойте, где стоите! — Я не хотел кричать, но был уже в крайней степени возбуждения из-за ситуации.

Тигры дёрнулись от испуга и обернулись.

— Что такое? — с недоумением выпалил тигр в халате.

— Руки на виду! — продолжал кричать я. — Поднимите руки, чтобы я их видел! Ну, же!

Тигры начали покорно поднимать руки.

— Вы кто такие? — спросил тигр в боевой снаряге.

— Мы — хозяева этого корабля, — ответил я.

— Враньё! Мы сюда первые пришли.

Я проигнорировал его слова.

— Все ваши товарищи мертвы, — сообщил я. — Сдавайтесь.

— Ты так уверен? — ухмыльнулся тигр.

Звонко и резко из темноты появилось с десяток вооружённых бойцов — они направили автоматы прямо на нас.

— Засада, — холодно констатировала мисс Бехл, продолжая целиться в тигра.

— Бросайте ваше оружие, — потребовал тигр в боевой снаряге, — и тогда, возможно, мы вас пощадим.

«Чёрт! Как же так?!», — подумал я, будучи в панике. Кто же знал, что их будет так много? Меня трясло от страха, колени подкашивались, а сердце билось с бешеной скоростью.

Неожиданно рядом со мной раздался выстрел из дробовика. Капсула с голубой жидкостью впереди меня лопнула и облила двух тигров — те начали гореть и завопили от боли. Я был ошарашен — все вокруг были ошарашены.

— Что за?! — крикнул кто-то со стороны.

Оглянувшись, я увидел дым из дробовика, что держала Чандра. Она тут же направила ствол на одного из бойцов и продолжила пальбу. Моментально я сделал рывок в сторону и побежал на четырёх лапах на пределе своей скорости в другую часть помещения за огромные механизмы. В меня стреляли, но я продолжал бежать, как только мог.

Я спрятался за одним из механизмов. К счастью на мне не было ни царапины — я бежал очень быстро и бойцы не успели понять, что произошло. Помещение наполнилось какофонией перестрелки. Взяв винтовку в руки, я выглянул с левой стороны укрытия. Бойцы сосредоточили огонь на Чандре, но та была почти невредима. Она спокойно стояла в самом центре помещения и продолжала стрелять по бойцам вокруг. Готов поклясться, я видел, как от неё отскакивали пули.

Я помогал Чандре перестрелять последних бойцов — те, в свою очередь, попав в перекрёстный огонь, не могли сфокусировать стрельбу на ком-то определённом из нас. Когда меня по-настоящему заметили, я услышал, как рядом со мной свистнула пуля, и, испугавшись, резко спрятался обратно в укрытие. Только через пару секунд я почувствовал слабость в левом плече, из которого вытекала кровь. «Чёрт! Нахрена я вылез из укрытия?». Перестрелка продолжалась около десяти секунд, а затем наступила нелепая, из-за внезапности, гробовая тишина.

Осторожно выглянув из-за укрытия, я осмотрел глазами помещение. Все были мертвы. Все. Кроме Чандры. Она как раз произвела контрольный выстрел последнему выжившему тигру, что лежал подле её ног. Я был в изумлении. Она ликвидировала всех, но на ней самой не было ни царапины.

— Чёрт возьми! — крикнул я в истерике. — Ты… что?! Как?! Как ты это сделала?

— Ты не должен был этого видеть, — холодно проговорила Чандра и направила дробовик в мою сторону.

— Стой! — Я тут же спрятался в укрытие, после чего раздался выстрел дробовика; из механизма подле меня высеклись искры. — Ты что делаешь?!

— Мне придётся тебя убить.

— Ты андроид, да?! Слушай, я не против этого!

Внезапно я отчётливо услышал, как она включила рацию. Откуда она у неё — я понятия не имел.

— Дуанте, приём, — сказала она.

«Дуанте?!», — мысленно спохватился я.

— Что такое, Чандра? — послышался голос из рации.

— Меня раскрыли, приезжайте сю… — В этот момент Чандру прервал громкий выстрел, — …да-а-а! — крикнула она под конец. — Вот… ё-маё, ебать! — Для андроида она неожиданно оказалась весьма эмоциональной, и я даже услышал некие нотки страха в её голосе.

Послышались быстрые шаги — кажется, кто-то перебежал по комнате, чтобы сесть в укрытие. Готов поспорить, это была сама мисс Бехл. Я на мгновение выглянул из-за укрытия, чтобы узнать, что происходит. Чандра сидела за одним из механизмов; одной рукой она придерживала рану на животе, из которой обильно вытекала ярко-жёлтая жидкость, а другой рукой целилась дробовиком в сторону угла, за которым стоял Хамиил. Что-то смогло пробить её тело. Скорее всего, Хамиил выстрелил из моей второй мосинки, которую я оставил у него в сумке.

Моментально я всё рассудил. У бойцов в этой комнате были лишь пистолеты-пулемёты, что характерно, с обыкновенными пистолетными патронами — вот почему они не смогли её пробить. Кто бы мог подумать, что пуля из древней, русской винтовки, пусть и бронебойная, сможет пробить тело андроида, да ещё и навылет?

— Беги, Хамиил! — крикнул я, на что Чандра вновь обернулась — похоже, она совершенно забыла о том, что я был позади неё.

Она направила дробовик в мою сторону, я снова сел в укрытие и начал осматривать помещение по периметру. Зря я не стрелял в неё, пока была возможность.

Я услышал, как она тихонько начала красться в мою сторону. Хорошенько осмотревшись, я обнаружил за механизмами ещё один проход. Я не стал рисковать и тут же ринулся к нему, опять же на четырёх лапах. Чандра перешла на бег — я слышал её топот позади.

Пробираясь всё дальше вглубь корабля, я начал осознавать, что это не просто корабль, а целая лаборатория. Я бежал по винтовым лестницам вверх, а затем по коридору, а затем вниз; и далее, и далее. Редкие контейнеры с той же светящейся голубой жидкостью освещали мне путь. Изо всех сил я старался затеряться в этих лабиринтах. Какие бы здесь страшные вещи не происходили, мисс Бехл пока что казалась намного страшнее.

— Кусрам! — раздавался её голос далеко позади. — Вернитесь, пожалуйста!

Возвращаться мне, конечно же, не хотелось. Я попал в очередное помещение и был ошарашен. Помещение было заполнено огромными капсулами, стоящими в ряд. Внутри капсул были существа, ранее не виданные мной: гуманоиды — вот всё, что я могу отметить; очевидно, они находились в состоянии, похожем на анабиоз. Было очень темно, но провода, ведущие к капсулам, слабо отдавали зеленоватым светом. В этом и было моё спасение: темнота помещения делала его идеальным местом для того, чтобы спрятаться, а с моим зрением я достаточно хорошо мог ориентироваться. И всё же времени на осмотр существ у меня не было.

Перебегая в дальний конец помещения, я придерживал свою кровоточащую рану на левом плече, чтобы не оставлять кровавых следов, но всё же услышал, как хлюпающим звуком упало несколько капель. Оставалось лишь надеяться, что зрение у Чандры окажется хуже, чем у меня; к моему сожалению, она была андроидом — и тут мне пришлось бросать игральные кости. Так же тяжёлая винтовка на ремешке шумит при беге — это может обнаружить меня. Вот почему я решился на следующую меру: я укрылся за одной из капсул и спрятал винтовку под неё, на случай если мне придётся перебегать в другое укрытие. Громкость шагов усиливалась, в помещение вошла Чандра.

— Кис-кис-кис! — проговорила она. — Где ты, котя?

Её шаги приближались, я аккуратно перебежал за другую капсулу, стараясь это сделать максимально тихо. Чандра остановилась.

— Хм… Кусрам, как думаешь, кто эти существа?

«Не имею ни малейшего представления», — произнёс у себя в голове я. Вероятно, она меня обнаружила, но я не был в этом уверен. Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Просто если эти существа — интерфекторцы, то может нам стоит их уничтожить здесь и сейчас, пока они спят?

«Я бы не стал на твоём месте этого делать», — подумал я.

— Конечно, ты, наверное, считаешь, что у них может быть какая-то защита.

«Безусловно, у них есть защита».

— И всё же, если мы позволим им здесь находиться, то это может повлечь за собой ещё больше проблем в дальнейшем.

«Какие, например?».

— Например, если это разведывательный корабль, то они наверняка смогут послать сигнал о том, что нашли эту планету. А потом сюда прилетит их основной флот.

«Да, наверное, это имеет смысл».

— Так, что? Мне начать пальбу?

«Нет! Стой!», — хотелось крикнуть мне, но я сдержался.

— Шучу, не волнуйся — я не настолько безрассудна. Хочешь, оставайся тут — мне всё равно. Я пошла за Келвином и Бильге. — Её шаги начали отдаляться, а затем стихли.

Я вздохнул с облегчением и присел прямо у капсулы. Пару минут я просто сидел и переводил дух, аккуратно придерживая рану на плече. И что же мне теперь делать?

Внезапно, я снова услышал шаги — они приближались к моей капсуле, но на твёрдую походку Чандры никак не походили. Я перебежал за предыдущую капсулу, вытащил из-под неё винтовку, взял в левую руку, и еле направил её в сторону приближающихся шагов.

Из-за капсулы появился Хамиил с мосинкой в руках и сумкой на плече. Мы еле видели друг друга, но всё же я знал, что это он.

— Эй, стоп, — прошептал он. — Не стреляй в меня, босс, я — свой.

— Да я и не собирался, — сказал я и опустил оружие. — Как ты обошёл Чандру?

— Я шёл вслед за вами, а потом услышал её шаги, спрятался и пропустил мимо. — Хамиил сделал паузу на несколько секунд, а затем спросил: — Что нам теперь делать?

— Думаю, нам стоит вернуться обратно, — предложил я. — Вдвоём мы сможем её перестрелять, я думаю. Если только теперь она нас не поджидает.

Хамиил начал меня осматривать.

— Ты ранен?

Я пощупал свою влажную, кровоточащую рану на плече.

— Да, я теряю кровь. У тебя в сумке аптечка есть?

Хамиил тут же начал обыскивать свою сумку.

— Нет, — ответил он опечаленно.

— Чёрт, а ведь должна была быть, но в какой сумке — уже не помню.

— Может в твоей?

Сумки у меня при себе не было. Я попытался вспомнить, где оставил свою сумку, но не смог. В последний раз я её видел тогда, когда доставал из неё штурмовую винтовку, ещё на холме возле лагеря. Точно помню, что взял сумку с собой. «Не мог же я её оставить на холме, — подумал я. — Или мог?». Ведь теперь её со мной нет — значит, я её где-то оставил.

— Я забыл, где её оставил, — признался я.

— Ты взял её в лагерь? — спросил Хамиил.

— Вроде бы да, но потом… — И тут меня осенило. — Вот чёрт!

— Что такое?

— Кажется, я её бросил, когда мы спускались с холма. — Я постарался последовательно воспроизвести события из памяти: — Мы спускались с холма — из палатки выбежал один из бойцов, я бросил сумку и пристрелил его, а сумку после этого взять забыл. — В горле я почувствовал горечь из-за своей некомпетентности.

Хамиил призадумался на несколько секунд.

— Уверен, кто-то это заметил: Бильге, Келвин или Чандра — кто-то из них поднял сумку.

— Ну, пиздец, — отчаянно произнёс я. — Неужели я умру из-за такого глупого косяка? Столько жил, жил, воевал — ни разу такого не было.

— Нам придётся вернуться обратно на свежий воздух, пусть даже мы рискуем. Иначе ты просто умрёшь от потери крови. К тому же, снаружи есть Бильге и Келвин — они нам помогут справиться с Чандрой.

— Она не одна. Я, да и ты, скорее всего, мы оба слышали, что она вызвала подкрепление. И замешан в этом был Дуанте — тот самый, тело которого мы отнесли на объект «Грязь» вместо Келвина. По крайней мере, я думаю, что это он.

— Делать нечего. — Хамиил пожал плечами. — Мы всё равно уже проиграли, если это так. Лучше сдаться.

Я кивнул и поднялся на ноги. Хамиил положил меня на свои плечи и потащил к выходу из помещения.

— Блин, — говорю я, — каким образом я умудрился попасть в такую очевидную засаду? Ведь знал же где-то в подсознании.

Мы направились вдоль капсул с пришельцами. Внезапно я почувствовал резкое головокружение, в моих глазах потемнело — я свалился на пол.

— Чёрт! — вскрикнул Хамиил и начал поднимать меня обратно. — Босс, ты чего падаешь?! — От падения моя рана открылась ещё сильнее, мне становилось плохо.

— Кровь… — еле прошептал я. — Придержи её — я не хочу умирать.

Глава вторая. Келвин

— Мистер Горрети, — сказала Селин, — сядьте в машину. Дальше мы сами разберёмся.

Вокруг меня стояли сухопутные машины и солдаты AUR со штурмовыми винтовками наперевес. В пустыне уже полностью стемнело, лишь фары машин светили в сторону корабля. Тело Бильге лежало неподалёку в луже крови, постепенно впитывающейся в пустынную почву. Я взглянул на Дуанте, и тот мне кивнул.

— Келвин, — дружелюбным тоном обратился он, — не волнуйся, всё будет хорошо. — Дуанте подошёл ко мне и, положа руку на моё плечо, повёл меня к автомобилю. Я, было, начал успокаиваться, но тут…

— Стойте! — крикнул я, спохватившись, и обернулся, вновь обращаясь к Селин. — Незадолго до вашего приезда внутрь корабля вошёл человек… ну, или как, не совсем человек — один из местных, кот-гуманоид. Его зовут Кусрам — он сын местного губернатора из Сонвен-Иста. А вместе с ним его друг — Хамиил. Вам нельзя их убивать.

— Сожалею, — пожала плечами Селин, — но нам придётся — мы не можем позволить им знать о нашей операции, если он действительно сын губернатора, как вы говорите. Губернатор отсчитывается перед местным правительством, а оно подчиняется Альянсу. Даже несмотря на переворот, который сейчас происходит на Земле, у них протокол — они обязательно захотят нам помешать.

— Возьмите в заложники. Зачем же их убивать?

— А зачем нам оставлять их в живых? — задала встречный вопрос Селин; цинично, в грубой манере.

Я тут же начал думать, зачем им могут понадобиться Кусрам и Хамиил. Селин глядела мне в глаза, ожидая ответа, и мне становилось от этого неловко — долго это продолжаться не могло.

— Ну, не убивайте, пожалуйста, — нелепо повторил я, не придумав ничего.

— Селин, — неожиданно обратился Дуанте, — не надо их убивать.

— Вашего Кусрама начнут искать, — ответила Селин. — Он доставит нам очень много проблем.

— Я возьму его на себя, — сказал Дуанте.

Селин грозно взглянула на своего брата.

— Ни за что.

— Я. Возьму. Его. На себя, — ещё раз спокойно, но достаточно твёрдо повторил Дуанте. — Тебе не о чем беспокоиться. — Не дожидаясь ответа, он резко двинулся в сторону корабля.

— Стой! — крикнула Селин и оглянулась на солдат AUR. — Остановите его!

Никто не шевельнулся — очевидно, Дуанте был выше неё по званию. Он вошёл внутрь корабля.

Все ждали. Селин была в бешенстве — она подошла к машине и начала со злости пинать по дверце с такой силой, что аж вмятины оставались. Впрочем, автомобиль и так был старый и потрёпанный. И всё же было неожиданно видеть её в таком состоянии, учитывая то, что она себя вела до этого довольно хладнокровно.

Тут же Чандра подошла ко мне и крепко схватила за руку; испугавшись, я взглянул на неё. Теперь я это чувствовал — она не была настоящим человеком; было что-то в её прикосновении холодное, искусственное. Еле как, дрожа губами, я заставил себя открыть рот и спросить:

— З-значит, ты была всё это время андроидом и служила AUR, да?

— Как видишь, — ответила Чандра. Голос её по-прежнему был, пусть и холодным, но достаточно дружелюбным — это меня тут же успокоило.

— И ты поехала с нами, чтобы шпионить?

— Маячок внутри меня позволил AUR вас выследить.

— Вы что, охотитесь за кораблём? — поинтересовался я.

— И за кораблём, и за твоей способностью, — ответила Чандра, пристально взглянув мне в глаза.

— Неужели вы не могли сами найти корабль?

Она помолчала некоторое время, будто обдумывая мой вопрос, и покачала головой.

— Нашей единственной зацепкой был Кусрам — он и привёл нас всех сюда.

— Привёл… — вслух призадумался я очень тихим голосом. — Интересно, откуда он узнал расположение корабля? — «И ведь действительно, — продолжал я размышлять уже про себя, — я совершенно забыл спросить его об этом лично».

— Хрен его знает, — пожала плечами Чандра; оказалось, она услышала мой вопрос. — Возможно, ему отец подсказал. Или он сам где-то нарыл. У местного правительства есть сведения — им принадлежат спутники на орбите; они знают, где приземлился корабль.

Я предположил, что Кусрам действительно мог узнать информацию о местонахождении корабля. Но даже если так, зачем же он действует обособленно от Альянса? Мне так и не довелось его об этом спросить. За кого он на самом деле — это та ещё загадка; и когда я вновь взглянул на чёрный корабль пришельцев, меня охватило ощущение, что меня окружают одни лишь враги: что AUR, что пришельцы, что Кусрам — всё одно и то же. Я уже не понимал ничего из того, что здесь происходит. Я был полностью потерян и чувствовал себя лишним; особенно сейчас, когда Бильге опять умерла.

Я глядел на мёртвое тело своей сестры — мне хотелось подойти и воскресить её; к сожалению, Чандра держала меня за руку, и это явно не для того, чтобы меня подбодрить. Я попытался сдвинуть руку, но не получилось ни на дюйм — у неё действительно крепкая хватка. Чандра снова взглянула на меня и улыбнулась.

— Чего дёргаешься?

— Просто так, — ответил я. — Проверяю.

Сбоку ко мне подошёл ещё один человек.

— И снова она мертва, — проговорил он.

Только затем я взглянул на него, и тут меня передёрнуло от неожиданности. Возле меня стоял молодой блондин с, всё той же, дебильной бородкой, заплывшей двухнедельной щетиной.

— Чего?! Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил я.

— Приехал извиниться перед ней. — Он дёрнул головой в сторону тела Бильге.

— А твоя сестра и твой друг?

— Улетели, — спокойно сообщил он, а затем пристально взглянул мне в глаза, — но я, как видишь, остался.

— Как ты вообще здесь очутился?

Говард взглянул в сторону Селин.

— Она привезла меня сюда. — Он выдал короткий, грустноватый смешок и затем продолжил: — Кто бы мог подумать, что медсестричка действительно окажется сестричкой нашего полевого медика; вот же каламбур. В смысле, я бы мог и догадаться — таких рыжих людей на Земле осталось немного. Оказывается, она провожала своего братца в Колизее. Вместе с Дуанте она встретила нас в порту и попросила присоединиться, но моя сестра отказалась. Я же, как видишь, согласился.

— Невероятно. И что же Хэйли тебе сказала?

— А в том-то и дело, что ей ничего и не пришлось говорить — я сделал вид, что тоже отказался, а потом просто остался. Такие вот хитрости.

— То есть, ты её обманул?

— Да, — спокойно ответил он. — Посадил её вместе с Друли в шаттл, а потом закрыл и ушёл. — Говард начал истерично хохотать и продолжал это делать довольно долго; в какой-то момент, меня это начало раздражать. Затем он резко остановился и сделал до нелепости серьёзное выражение лица. — Она билась в окно кулаками. Разбила костяшки в кровь. Это было красиво. Я стоял и смотрел, пока они не поднялись в воздух.

— И тебе не стыдно?

Говард усмехнулся.

— Стыдно ли мне? Нет. Ё-маё, да моя сестра слишком крута, чтобы мне её было жаль. Наверняка, если она сильно захочет вернуться и вломить мне пиздюлей — уж поверь, вернётся и вломит. Ты не знаешь, насколько она бывает целеустремлённой.

Я был ошарашен, и всё же решил об этом не волноваться — всё равно это было не моё дело. Не мне судить Говарда за то, что он решил остаться на Хакензе. Чандра же вообще не обращала на него никакого внимания, будто и не знала его никогда прежде.

— Привет, Чандра, — поздоровался с ней Говард. И только после этого она на него отреагировала.

— Приветики.

Тут же из корабля показалась фигура — это был Дуанте. На руках он нёс раненого Кусрама, а следом за ним вышел Хамиил.

— Первая помощь! — кратко потребовал Дуанте. Его рубашка была измочена в крови рыжего кота.

— В одной из наших сумок должна быть аптечка, — сообщил Хамиил.

Я тут же взглянул на сумки возле мёртвого тела Бильге: одна из сумок была моей, другая сумка принадлежала Бильге, а третья — та сумка, в которой Кусрам держал свою штурмовую винтовку; спускаясь с холма, он оставил её, а я подобрал, чтобы не потерять. В ней было что-то ещё, но я не стал заглядывать внутрь.

— Вон там, — указал я на сумки.

— Одной аптечки недостаточно, — пояснил Дуанте. — Его срочно нужно везти в Румпер, в больницу на переливание крови — он потерял слишком много.

Дуанте поднёс Кусрама к автомобилю, солдаты открыли ему заднюю дверь и он положил рыжего кота на заднее сидение. В то же время, Хамиил обыскал сумку Кусрама и вытащил аптечку, а затем подбежал к автомобилю, вскользь взглянув на тело Бильге. Впрочем, особого внимания он на неё не обратил; как я понял, он слишком был встревожен критическим состоянием своего друга.

— Сможешь отвезти нас в больницу? — спросил Дуанте, обращаясь к Хамиилу.

— Конечно, — ответил чёрный кот и передал аптечку.

— Садись и вези нас, а я пока его подлатаю по пути.

Дуанте влез на заднее сидение к Кусраму с аптечкой; Хамиил тут же сел на место водителя, завёл машину и уехал. Теперь я остался наедине с Селин, Чандрой, Говардом, солдатами AUR и кораблём пришельцев посреди пустыни.

— Мистер Горрети, — обратилась ко мне подошедшая Селин.

— Мисс О’Брайан, я вас выслушаю, — тут же ответил я. — Только для начала расскажите, пожалуйста, как вы убили президента Серхана Башарана.

— Что вы? — нахмурилась она. — Я не убивала.

— Как же так? — начал я твёрдо и решительно. — Позвольте уточнить, я спросил вас: «Вы убили Серхана?», — а вы ответили, что сделали это по приказу моей матери.

— Извините, видимо у нас возникло недопонимание. Я думала, вы спрашиваете об Ангельском Союзе в целом, а не обо мне лично. Уж поверьте, была бы я там, исполнила бы приказ безоговорочно, но меня там не было.

— Кто же тогда убил президента?

— Кто-то на Земле, очевидно.

— Не могу поверить в то, что моя мать способна отдать приказ на убийство отца Бильге — они ведь друзья ещё с детства и у них были прекрасные отношения; что-то тут не сходится. — В голове у меня мелькали мысли — слова типа «липа», «инсценировка», но я не стал об этом сообщать Селин — мало ли чего. Я знал, что моя мать не позволила бы себе убить Серхана.

Селин покачала головой в знак недоумения, как я понял. И тут я осознал, что только что сказал вслух лишнюю для неё информацию и даже не сразу заметил этого.

— Прошу вас, посидите в машине, пока мы проведём экспресс-осмотр корабля. Это займёт пару минут. Когда я вернусь, мы вдвоём отправимся в нашу штаб-квартиру здесь, на Хакензе, для проведения операции.

— А у вас здесь есть специалисты, способные провести операцию по пересадке эссенции? — поинтересовался я.

— Есть, — ответила Селин.

— И вы гарантируете, что я не умру в ходе операции?

— Ну… — Она покривила лицом и покрутила ладонью перед собой. — Пятьдесят процентов на то, что операция будет абсолютно успешной.

Я округлил глаза.

— А остальные пятьдесят процентов?

— Что вы умрёте в ходе операции, — ответила она и мрачно улыбнулась, — но эссенцию мы вытащим в любом случае.

— Ха! Ну, уж нет, — усмехнулся я. — Приведите специалистов из Альянса, иначе я не согласен.

— А я у вас и не спрашиваю, — сказала Селин и обратилась к солдатам: — Проследите за мистером Горрети — не выпускайте его из машины. — После этих слов она взглянула на Чандру. — Ты идёшь со мной внутрь.

Селин и Чандра направились в сторону корабля. Говард продолжал стоять и глядеть им вслед. Солдаты повели меня к машине и посадили на заднее сидение.

— Буду вынужден сообщить об этом своей матери, — бросил я из окна вслед Селин.

Она оглянулась и ответила мне улыбкой.

— Ну, мистер Горрети, не обязательно так всё усложнять.

Она двинулась дальше. Когда она улыбалась, я точно заметил черты Дуанте в её лице (не считая отсутствия рыжей бороды). Что-то шутливое было в выражении её лица. И я понимал, почему: в конце концов, я — сын её начальницы; было бы глупо с её стороны желать мне зла.

Признаюсь, она мне понравилась. Мисс О’Брайан. Это уже вторая наша с ней встреча. Когда я впервые увидел её в лазарете Колизея, уже тогда и заметил, что она на удивление хороша собой: огненные, пышные волосы, стройная фигура, взгляд — то шутливый, то серьёзный. На такую красотку и смотреть-то болезненно: постоянно ловлю себя на мысли, что избегаю её взгляда.

И снова жаль, но у Селин точно не все дома — раздолбанная ею, в приступе ярости, дверь машины неподалёку это подтверждала. Настроение у неё менялось с невероятной скоростью, прямо как у Бильге. Даже и не знаю, почему меня тянет на таких женщин, но… блин, опять я вспомнил о том случае. Лучше бы это позабыть; Бильге — моя сестра, ради сакэ Христова, пусть и сводная. Казалось бы, а что тут такого — мы ведь не кровные родственники, но она так долго была моей сестрой, что я не могу уже о ней думать в ином свете; последние несколько дней мне было от этого крайне не по себе.

Глава третья. Бильге

И снова это чувство. Подобие удара молнией. Неприятное, резкое чувство. Я закричала и огляделась по сторонам; в злости, я попыталась вырваться, но что-то меня сдерживало в конечностях. Я всё ещё чувствовала свой собственный трупный запах.

— Мисс Башаран, успокойтесь, пожалуйста, — сказала женщина с рыжими волосами. Я сразу её узнала — это та медсестра из Колизея; именно она появилась, когда я умерла. Её звали Селин.

Я продолжала молчать и пыхтеть от злости. Селин вышла из помещения.

— До свидания, мистер Горрети, — услышала я её голос, и тут же в дверь вошёл Келвин; дверь позади него закрылась.

Теперь я это вижу и чувствую — мои конечности сковывает механизм. Как только механизм меня отпустил, я вскочила и забегала по комнате, игнорируя Келвина.

— Эй!!! — Я стала стучаться в дверь — на ней не было ручки. Здесь было огромное зеркало, но из древних детективных фильмов я знала, что это окно, через которое за нами наблюдали.

Келвин спокойно присел на скамью и начал тихо наблюдать за мной. Через некоторое время я поняла, что всё бесполезно.

— Что ты здесь делаешь?! — спросила я у Келвина.

Келвин не поспешил с ответом и внимательно оглядел моё лицо. Я присела на скамью и попыталась успокоиться. Через некоторое время, я, уже более хладнокровно, повторила свой вопрос:

— Что ты здесь делаешь?

— Пришёл поговорить.

— Говори.

Келвин взглянул в сторону зеркала.

— Они говорят, что твой отец мёртв.

— Да, я слышала перед смертью.

— Их интересует, как ты к этому относишься.

Я не хотела слишком играть в эмоции — в других людях меня это дико раздражало. И, если честно, не так уж меня известие о смерти отца шокировало, поэтому я попыталась сохранить хладнокровие:

— Это немного печально.

— Желание мстить?

— Отсутствует, — кратко ответила я.

Он пристально посмотрел мне в глаза. На секунду мне показалось, что он собирался обвинить меня в обратном.

— Твоя очередь задавать вопросы, — сказал он.

Я потихоньку начала задавать вопросы, Келвин отвечал по возможности, вводя меня в курс обстоятельств.

Как оказалось, прошла неделя с моей смерти. На корабль пришельцев попыталась возложить руки местная преступная организация под предводительством некоего Гергера; настоящее это имя или лишь прозвище — неизвестно. AUR полагает, что Гергера интересует технология пришельцев, и, в частности, энергетика.

Союз не спешит будить пришельцев, ожидая распоряжения с Земли — планета была изолирована от перелётов; вполне вероятно, на Земле снова началась война между Альянсом и Ангельским Союзом; однако никто здесь точно не был в курсе тамошних событий.

На корабле был найден неизвестный объект, который прозвали «вратами» — что-то вроде портала; и он не включится, пока системы корабля работают в экономном режиме.

Келвин рассказал мне о том, что Говард отправил свою сестру и жирного очкарика на Землю, а сам увязался за нами и непременно хочет со мной поговорить.

Рассказал Келвин так же про Селин, и что она заехала сюда лишь для того, чтобы быстро меня воскресить и тотчас же уехать по своим делам. Вся прошлая неделя прошла у Келвина с целью воскресить меня; сначала он отдал свою способность этой самой Селин, а затем долго упрашивал её на возвращение меня в мир живых, однако та отказывалась. И лишь вчера вернулся Дуанте, который всю неделю курировал серьёзно раненого в плечо Кусрама в больнице Румпера. Келвин лишь сообщил Дуанте пару слов, как тот сразу же уговорил свою сестру меня воскресить; и, скрипя зубами, ей пришлось это сделать.

Что до корабля пришельцев — тут нам придётся ждать приказа с Земли. А ещё, да, оказалось, что Чандра — это андроид, работающий на Ангельский Союз. Вау, ё-маё, какой неожиданный поворот…

— Ну, что ж, — начала я и встала со скамьи, потягиваясь. — А я-то ведь думала, что пошёл экшен, но, как всегда, опять всё скучно и обыденно. Пойдём, пожрём.

Келвин усмехнулся.

— Да, давай. Сейчас как раз время обеда. — Он тут же встал и сопроводил меня к выходу, дверь открылась. — Только ты сначала помойся и поменяй одежду.

Я последовала за Келвином, мы вышли из помещения, затем направились по коридору. Сначала я зашла в раздевалку, помылась в душе, сменила свою вонючую, пропахшую трупным запахом одежду на унылую, серую униформу AUR, а затем направилась в столовую.

В общих чертах, это была казарма того же типа, что и наша бывшая; находилась она неподалёку от Сонвен-Иста. Она была на удивление чистой, пусть и старой. Здесь мы и будем пребывать до тех пор, пока нас не окликнут из местной штаб-квартиры AUR.

Войдя в столовую, я тут же увидела за одним из столов бомжа, заплывшего блондинистой щетиной. Неожиданно, я заметила знакомые черты в его лице. Это был Говард. Он сидел за столом и спокойно ел. Увидев меня, он тут же встал и судорожно подбежал ко мне, точно ждал меня целый год.

— Бильге, — обратился ко мне Говард, чуть ли не дрожащим голосом. — Привет.

Я охренела от такой любезности с его стороны. Неужели он и вправду сказал мне «привет»? С отвращением я всмотрелась в его щетину — уж очень она была уродливой, неравномерной (слишком длинной и слишком короткой в разных местах).

— У тебя есть дело ко мне? — начала я резко и без прелюдий.

— Да… — выдохнул он, а затем подошёл ко мне ближе. Он тут же бросился мне в ноги и завопил: — Прости меня!

Я глядела на него сверху вниз в недоумении. «Едрить, что это за клоунада пошла?!».

— За что простить? — спросила я.

— За то, что я на тебя напал на турнире тогда.

Я истерически засмеялась. Ко мне подошёл Келвин и спросил:

— Чего это ты тут смеёшься злодейским смехом из аниме?

— Да вот, смотри! — указала я пальцем на Говарда, чуть ли не лежащего у моих ног.

— Ну, да, он хочет извиниться. Мне кажется, он только об этом и трындел всю неделю.

Я постучала Говарду по макушке головы.

— Эй! — крикнула я ему. — Вставай! Ты чего?!

Он тут же поднялся и вопросительно взглянул на меня.

— Во-первых, хули ты бородатый такой?! — спросила я у него.

Говард пощупал свою щетину и лохматую козлиную бородку.

— Я думал, я такой… типа… мученик, страдалец. Думал, если отращу бороду — мои извинения лучше сработают.

Я хихикала, прикрывая свой рот. Говард продолжал недоумевать, но промолчал.

— Когда ты в последний раз брился? — поинтересовалась я.

— Перед турниром.

— Ясно, — кивнула я. — Так, ну, слушай меня, мистер… как там тебя? Короче, Говард.

— Ты не знаешь мою фамилию?

— Да ладно, мне всё равно — давай позже, а сейчас ближе к делу. «Во-вторых» хотела сказать… — Я сделала паузу, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и прочистить горло. — Во-вторых, ты… ты за что извиняешься, а?

— Но я сказал же ведь…

— Нет! — отрезала я и медленно зашагала к своему брату Келвину, продолжая достаточно спокойно обращаться к Говарду. — Слушай, Говард, не неси чепуху — ты не напал на меня тогда на турнире; ты ведь всего лишь предложил мне дружеский кулачный бой. Разве не так?

Говард призадумался на секунду, а затем кивнул.

— Допустим.

— И я просто приняла вызов, — продолжила я и начала озираться по сторонам. — Есть тут свидетели моего согласия? — Я увидела лишь Чандру Бехл, которая курировала нас в столовой, и Келвина. — Вы вот, двое, подтвердите, — указала я на них пальцем.

Чандра кивнула мне.

— Да, это так.

Признаюсь честно, я не была уверена в том, что Чандра присутствовала там и тогда, но если она помнила, то, скорее всего, так оно и было. Просто я, как и Келвин, тогда ещё не была с ней знакома.

— Да, — подтвердил Келвин. — Ты приняла вызов, но… он ведь тебя принудил к поединку, разве нет? Он не дал тебе выбора. Его вызов был агрессивен.

— Нет, выбор был, — возразила я. — Я согласилась драться с ним. Почему же нет? Согласилась на честный поединок, на кулаках. Хотя, Говард, между прочим, в этом поединке один раз попытался подсечь меня ногой. Было ведь такое, а? — спросила я, вновь обращаясь к Говарду.

Говард легонько кивнул мне, явно стыдясь своего бесчестного поступка, чему я позлорадствовала.

— За это я тебя прощаю, так уж и быть, — сказала я. — У меня ничего личного к тебе, Говард, нет. На самом деле, если так подумать, не передо мной тебе нужно извиняться… — Я начала гладить по макушке Келвина, продолжая глядеть на Говарда. — А перед этим вот красивым, замечательным, милым человеком. Мой родной!.. тьфу, точнее, сводный брат. Мой брат, которому я доверяла и, как дура, продолжаю доверять. Брат, который меня… предательски убил, размозжив мне череп солдатским сапогом! — процедила я сквозь зубы и со злости сжала пальцами череп Келвина как можно сильнее — братишка тихонько закряхтел от боли. — А теперь… — начала шептать я Келвину в ухо достаточно громко, чтобы и Говард услышал. — Теперь могу ему и отомстить, учитывая то, что его лишили способности.

Я сделала затяжную паузу, озираясь на всех вокруг: на Говарда, на Келвина и на Чандру, наблюдавшую за мной даже с каким-то интересом, повторяя движения моих пальцев и будто призывая меня сжать череп Келвина ещё сильнее. Затем я заметила Кусрама с Хамиилом, сидевших поодаль от нас и тихо наблюдавших за происходящим.

— Но я не стану этого делать, — сказала я, отпустив череп Келвина, и с огромной пристальностью взглянула на Говарда. — По крайней мере, не планирую — ни сегодня, ни завтра. Потому что я его уже простила. Я ведь не мстительна и не обидчива — слишком уж я много стресса испытала за свою жизнь, слишком часто умирала, что я считаю себя уже за мертвеца; и вообще я — самое фантастическое существо во вселенной, как в физическом, так и в ментальном плане. Извиняюсь, конечно, за такое проявление нарциссизма. Но что поделать? Я — ангел во плоти, и я готова простить любого человека за что угодно: даже за свою собственную смерть, даже за убийство своего отца, да хоть изнасилуйте меня — не знаю, что ещё хуже можно сделать со мной, но я готова простить и полюбить всех, абсолютно всех. — Вплотную подойдя к Говарду, я проговорила: — Даже тебя… хотя, тебя не то что любить, но даже прощать мне не за что. Ты мне абсолютно безразличен. Извинись лучше перед Келвином за то, что обозвал его геем безо всяких доводов, да и за то, что решил отыграться на нём, когда проиграл мне в кулачном бою после турнира. И побрейся, пожалуйста. И козлиную бородку не оставляй — её носят только одни мудаки. — Несколько я поразмыслила, а затем продолжила: — Может быть, именно из-за этого у меня и есть небольшая неприязнь к тебе. А ты сделал вывод, что я зла на тебя, только потому, что я тебя прогнала из нашей операции? Да я и близко ещё к своей настоящей злости не была — это я так, для прикола сделала только.

Я отвернулась, хотела было уже уйти, но тут меня неожиданно осенило, и мне показалось, что я поняла ситуацию ещё лучше, чем до этого.

— Или… — начала я, оборачиваясь к Говарду. — Может ли быть, что ты мной восхищаешься? Ведь я была намного лучше тебя на турнире, а затем ещё и оказалась лучше в кулачном бою. Похоже, что ты мне просто завидуешь; и ведь я уверена, что зависть к человеку противоположного пола может проявляться немного иначе, если ты понимаешь, о чём я. — Я увидела, как Говард слегка начал мяться. — Да! Я права, не так ли? Иначе как же ты мог бросить свою родную сестру и лучшего друга ради меня? Неужели только ради того, чтобы извиниться передо мной, совершенно чужим для тебя человеком? Прости, но я не верю в это.

Говард лишь склонил голову в раздумьях. Я развернулась и ушла набирать себе еду. Я смотрела на еду и пыталась выбрать, что поесть; ну, или, по крайней мере, делала вид, что выбирала. Келвин и Говард остались наедине. Они тихонько поговорили, и, если честно, мне было плевать о чём. Видела лишь, что они пожали руки, глядя на меня, как на дуру. Келвин тут же присоединился ко мне, и мы стали набирать еду.

— Говард согласился выполнить твои требования: он извинился передо мной и пообещал, что сбреет свою бороду. Правда он отметил, что ты полная дура, хотя и попросил меня не рассказывать тебе об этом. Я, кстати, с этим солидарен, потому и сообщил тебе об этом. Я сказал ему, чтобы он не обращал внимания на твоё поведение и что ты с детства так себя ведёшь, придуриваешься, и что тебя не нужно воспринимать всерьёз.

— Вот и посоветуй ему, чтобы он со мной больше никогда не говорил, раз ему так неприятно со мной контактировать.

— Уже сделал это.

Я взглянула в сторону Говарда — он уже сидел за своим столом и спокойно ел. Мы набрали еду и направились к столу, за которым сидел Кусрам — у бедненького котёнка было перевязано плечо. Напротив него сидел Хамиил, но они обменивались друг с другом лишь редкими замечаниями. Я присела рядом с Кусрамом.

— А, привет, — тихо сказал он. — Ну и сценку ты устроила.

— А у тебя что случилось? — спросила я.

— Да зацепили, бывает, — ответил Кусрам, слегка похлопав правой рукой по своему перевязанному левому плечу.

— Это Чандра тебя так зацепила?

— Нет, гангстеры Гергера. Ничего страшного — они получили своё. А с Чандрой я помирился. — Он бросил взгляд в её сторону. — Хотя, признаю, теперь мне она будет сниться в кошмарах ещё долго. Я теперь как Сара Коннор из второго Терминатора.

— У тебя ПТСР, что ли?

— Да не, я шучу, — усмехнулся Кусрам. — У меня слишком закалённые нервы для такого; просто не повезло. Хотя, честно, тогда я чуть не обосрался от страха.

— Крепись, друг, — изрекла я. — Ты — воин. Найди в себе силы и борись дальше. — Я сама потом удивилась, насколько тупо и клишировано выразилась.

Кусрам кивнул и протянул мне ладонь — я рефлексивно пожала её. Подушечки на его ладони — чёрт, как же приятно их касаться. Я посмотрела на его шерстяные ушки, и мне очень сильно захотелось его погладить. Но будет ли это считаться просто поглаживанием кота, или же за этим будет подразумеваться что-то грубое, пошлое? «Не стоит, я думаю… — подумала я, — а может… а, к чёрту — спрошу».

— Кусрам, можно я тебя поглажу по макушке?

Он усмехнулся.

— Зачем тебе это?

— У нас на Земле любят гладить котов.

— Ладно, валяй.

Моё сердце заколотилось от нетерпения. Я поднесла ладонь к его макушке и начала его гладить. Его шерсть была такой гладкой, чистой и мягкой. «Охренеть! Как же круто!». Он глядел на меня с неким недоумением, переглядываясь с Хамиилом, а потом кивнул мне.

— Вы как будто созданы для любителей фурри, — подметила я. — У меня такое ощущение, что вся история человечества вела к этому великому моменту, когда мы наконец-то сможем погладить разумных котов-гуманоидов.

— Рад был сделать тебе приятно, — улыбнулся мне Кусрам.

Я убрала руку в страхе, что продолжать будет невежливо.

— Спасибо, — сказала я и чуть не прослезилась.

— Моя очередь, — объявил Келвин.

Глава четвёртая. Хэйли

Многое произошло за эти дни, и я, пожалуй, расскажу об этом вкратце. Данные события начались полторы недели назад, когда мы с Друли улетели с Хакензе, а Говард нас предательски бросил двоих.

— Дру, кто-то идёт, — сообщила я, вглядываясь в окно через горизонтальные пластины жалюзи, что я приоткрыла своими отбитыми пальцами.

Мы с Друли остановились в одной из гостиниц Нового Рима. Денег у нас было немного — из тех, что нам оставил Кусрам ещё до того, как отбыть в Румпер и отправить нас на Землю — те же деньги, на которые мы с Чандрой гуляли в Сонвен-Исте. Этот кот был невероятно щедрый. Конечно, как тут не расщедриться, когда у тебя такие богатые родители. Я увидела подозрительных людей в чёрных деловых костюмах; тогда мне казалось, что это была лишь моя паранойя, однако они двигались в нашу сторону. Я была уверена, что это агенты Альянса, но правда оказалась несколько иной. Они постучались в дверь и выбора у меня не осталось.

Позже выяснилось, что Ангельский Союз всё ещё существует; и не только существует, но они ещё и умудрились уничтожить весь главенствующий совет Альянса изнутри. «Хайль Райли!» — смерть президента Ангельского Союза оказалась инсценировкой, и всё это время он был под прикрытием. А вот смерть главы корпорации EWA (собственно, Альянса) случилась крайне неожиданно — это было предательство со стороны его жены, которая всё это время была, вы не поверите, близкой подругой самого Райли, а возможно даже его бывшей возлюбленной (хотя, это не точно). Её звали Вивьен Горрети. Сначала я подумала, что это совпадение, но она и вправду оказалась матерью того итальяшки Келвина; и, мало того, муж её, Серхан, оказался отцом той самой турчанки Бильге. Получается, они действительно были братом и сестрой, пусть и сводными. Как им удалось это скрыть от всех — я понятия не имела. Фамилию главы Альянса я, конечно же, в силу своей скудной эрудированности, не знала до сих пор; однако я была уверена, что, например, такой прошаренный человек, как Дуанте О’Брайан, об этом непременно должен был знать: почему он это от всех скрыл — это тоже было для меня загадкой.

Меня привели прямиком к самому президенту Райли, и он мне всё объяснил; я была в крайнем изумлении, что он был ещё жив и успешно скрывал это целых полгода. Это был американец с южным акцентом, белобрысый, голубоглазый, довольно симпатичный для своего возраста. Он навёл обо мне справки, похвалил мой вклад в войну против Альянса и даже наградил медалью за выдающуюся службу в военных силах AUR. Не была уверена, что заслуживаю эту медаль, но я действительно была в нескольких горячих точках и, наверное, что-то делала — с этим я поспорить не могла; но, возможно, он так хотел компенсировать все те неудобства, что я пережила: моё попадание в плен, ссылка меня на другую планету и всё такое.

Всю неделю мы с Друли проживали, буквально, у президента Райли, в бывшей штаб-квартире EWA в Новом Риме. Я отвечала на все вопросы, что он задавал: про Хакензе, про Келвина, и даже про Чандру и про корабль пришельцев, что приземлился в Румпере, и про своего брата, что остался там, и про Селин и Дуанте. Вивьен Горрети так же слушала нас с интересом. Я просила Райли отправить меня обратно; однако, к сожалению, путь на Хакензе был закрыт по приказу самого Райли до тех пор, пока на Земле не закончатся массовые беспорядки. По сути, война всё ещё продолжалась, пусть и совета Альянса больше не было. Вернее, как «война»? Репрессии, движения сепаратистов и всё в таком духе. Мне было крайне плевать на всё это — я лишь раздумывала над тем, как мне вернуться обратно на Хакензе за своим братом, что так нагло меня кинул.

Неожиданно ко мне обратилась Вивьен Горрети с очень занятной для меня темой. Она пообещала, что поможет мне и Друли вернуться на Хакензе, если я выполню её просьбу. Мы спустились на лифте в самый низ штаб-квартиры, на самый нижний этаж, находящийся уже под землёй. Мы шли всё дальше и дальше вниз, через тёмные тайные проходы, как в старых фильмах ужасов, и, как в приключенческих фильмах, открывающиеся нажатием плит на полу в правильной последовательности. Тогда я ещё не знала, о чём Вивьен собирается меня попросить, но такая секретность меня слегка пугала. Друли тоже был напуган и держался за мою руку, как ребёнок. Вивьен шла впереди и освещала путь фонарём.

— Никому об этом ни слова, — предупредила она нас.

Глубоко, в самом низу была темница — иначе её никак не назвать. Она была будто прямиком из середины второго тысячелетия — каменная и мрачная. Свет фонаря Вивьен пробежал вдоль ржавых прутьев — в одной из камер я заметила заключённого. Я подошла к решётке и разглядела его. Очень высокий, необычайно красивый, крепкий мужчина средних лет с чёрной, аккуратной бородой и гордым взглядом; возникало ощущение, будто он сидел здесь по своей собственной воле. Невзирая на то, что он был в клетке, я испытывала какой-то первобытный страх перед ним.

— Серхан Башаран, — сообщила мне Вивьен. — Бывший президент EWA.

Мужчина ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Я хочу, чтобы ты курировала доставку его на Хакензе, — продолжила Вивьен, обращаясь ко мне.

— Как вам удалось скрыть то, что он ещё жив? — удивлённо спросила я.

— У нас с ним… что-то вроде договорённости. Членов совета Альянса я приказала отравить смертельным ядом во время их публичной пресс-конференции, но я устроила так, чтобы Серхан принял снотворное. Когда он очнулся здесь, я ему сообщила, что инсценировала его смерть — он признал своё поражение взамен на сохранение своей жизни. Я собираюсь отправить его на Хакензе, чтобы, во-первых, защитить его от текущей войны на Земле, а во-вторых, чтобы он начал новую военную кампанию против интерфекторцев. И ты, дорогая моя Хэйли, будешь свидетельствовать перед тамошними агентами из AUR, что я ему доверяю и, от лица президента Райли, назначаю его комиссаром; если кто-нибудь будет сопротивляться, обратись к Чандре Бехл — она безоговорочно последует приказу.

— Чандра? — спохватилась я. — Она работает на вас?

— Чандра — андроид. И да, она работает на меня.

Я была в шоке от таких новостей. Конечно, теперь слова Чандры насчёт того, что она что-то скрывает, имеют смысл. Но андроид? Серьёзно? Я взглянула на Друли — тот тоже был крайне изумлён, но продолжал молчать, словно скучный, бесполезный персонаж, добавленный только ради того, чтобы создавать толпу.

— А что же правительство Хакензе? — спросила я, придя в себя после её слов. — Они ведь подчиняются Альянсу. Неужели они последуют за AUR?

— Для правительства на Хакензе Серхан выступит как президент Альянса, якобы ещё действующий. Короче, не волнуйся — мы с ним договорились; он пообещал, что всё сделает, как надо. — Она тут же взглянула на заключённого. — Тебе же нужно только его туда доставить, выполнять его поручения и там уже подтвердить, что я самолично его отправила к ним. Понимаешь?

— Кажется, да, — кивнула я.

— Сегодня мы оформим все бумаги и подготовим шаттл к отправлению.

Поздно вечером Вивьен вывезла нас далеко за город на поле, где стоял шаттл; вылететь через космопорт в Новом Риме мы не могли из-за включённых систем противовоздушной обороны города. Серхану сняли наручники, и он вошёл внутрь шаттла. Несколько человек погрузили внутрь коробку чуть больше роста среднего человека; что в ней — я не знала, но Серхан должен был знать.

Одну ночь мы летели на том самом корабле с орбиты Земли, курсирующем между двумя планетами, а затем прибыли на шаттле в космопорт Сонвен-Иста — единственный космопорт на всём Хакензе. Серхан сходил на местный авторынок и выкупил пикап, а затем попросил нас с Друли погрузить в него коробку из шаттла. Мы отправились в штаб-квартиру AUR, местонахождение которой Серхану сообщила Вивьен Горрети перед полётом.

И вот мы здесь. Нас встретили оружьем, но тут же отвели к Селин О’Брайан. Я рассказала ей обо всём.

— Итак, вы хотите сказать, что Вивьен назначила своего мужа комиссаром AUR? — удивлённо спросила Селин, после моего рассказа.

— Да, вот, посмотрите, — ответила я и передала ей письмо, подписанное Вивьен.

Селин угрюмо читала письмо — её явно это не очень сильно обрадовало.

— Что ж, спорное решение, но если такова воля Вивьен, то, видимо, мне придётся подчиниться.

У меня отлегло. Было страшно, ибо Чандры рядом не оказалось. Слава богу, что Селин сама согласилась, иначе бы нам пришлось туго. Хотя, с другой стороны, здесь был Дуанте и пристально наблюдал за своей сестрой.

— Где Говард? — твёрдо спросила я.

— А? — спохватилась Селин. — Ах, да, ваш брат. Он теперь работает на нас. Сейчас он в казарме.

— Отвезите меня туда.

— Непременно, мисс Лич, так и сделаем.

Я собиралась вломить в челюсть своему брату, однако перед тем как уйти я остановилась, когда…

— Селин, — обратился Дуанте, — так что там насчёт корабля?

Она передала ему письмо. Дуанте нахмурился и сосредоточено прочёл сообщение.

— Вот чёрт, — сказал он, а затем отдал приказ: — Приведите сюда Серхана Башарана. Селин, поговори с ним.

— А ты чего не хочешь говорить с Серханом? — возмущённо спросила она. — Ты ведь старше меня по званию, да и просто старше.

— Я стесняюсь, — ответил Дуанте и быстренько спрятался в соседнем помещении. Честно говоря, я не стала бы его за это винить.

Глава пятая. Говард

Я стоял перед зеркалом и сбривал свою бороду. После бритья я вытер своё лицо от пены и взглянул на своё гладкое лицо. Давно я себя таким не видел — опять выгляжу, как новорожденный. Ну, что ж, может быть это и лучше, чем вид бездомного алкаша.

Выйдя в коридор, я столкнулся с девушкой. Вроде я её здесь до сих пор не видел. Это была блондинка… стоп! Это была моя сестра — Хэйли. «Откуда она здесь?!», — подумал я, округлив глаза от удивления. Целую неделю её не было, и я был уверен, что она не вернётся.

От неожиданности у меня закружилась голова. Я тут же нахмурился и в исступлении двинулся дальше, делая вид, что не заметил её.

— Эй! — крикнула она. — Ты куда?!

Она обогнала меня и встала со мной лицом к лицу.

— Говард, это же я. Ты чего? Куда ты идёшь? — спрашивала она, останавливая меня рукой.

— Я к себе, — ответил я и продолжил идти, не глядя на неё.

— Да постой же! — кричала она, пытаясь опять меня обогнуть и остановить.

— Да чего тебе нужно? — раздражённо спросил я. — Зачем ты вернулась?

— Не я одна, Друли тоже со мной.

Друли подошёл со стороны и положил мне руку на плечо.

— Говард, т-ты чего это?

У меня помутилось сознание и слегка потемнело в глазах. Всё было как во сне. Я резко отвернулся от них и пошёл прочь, а затем почувствовал слабость в ногах и, неожиданно для себя самого, упал на твёрдую, каменную плитку пола вниз лицом — сначала я этого не осознал, но потом было очень больно. Кровь стекала с моего подбородка.

— Господи! — крикнула Хэйли. — Дру, помоги поднять его.

Они подняли меня и посадили на скамью.

— Принеси воды, — сказала сестра, обращаясь к Друли.

— Нет! — закричал я. — Оставьте меня! Как вы здесь оказались? Не может такого быть!

— Мы прибыли на Землю, а затем вернулись обратно.

Я качал головой, не веря своим глазам. И всё же боль на лице была слишком уж реальной. Друли принёс стакан воды из столовой. Сперва я отвёл стакан рукой.

— Попей, — настоял Дру и подвёл стакан к моим губам, наклоняя его.

Я покорно начал пить, а затем сам схватил стакан и допил его почти до дна. Остатки я налил себе на лицо. На пол стекала моя кровь, смешенная с водой. Я взглянул на Хэйли и начал осознавать, что это и вправду она.

— Как вы вернулись? — спросил я.

Хэйли рассказала мне обо всём. Пока я слушал, я начал успокаиваться и приходить в себя.

— …Я хотела набить тебе лицо за всё то, через что ты заставил меня пройти, но ты, видимо, уже сам справился с этим, — закончила она, указав на моё лицо.

— Что теперь? — спросил я.

— Серхан теперь наш комиссар и он нас вызовет, когда мы понадобимся. Это должно произойти уже сегодня.

— Они собираются запустить системы корабля?

— Да, и они собираются разбудить пришельцев, и расспросить их о, так называемых, «вратах». — Хэйли нахмурилась. — Только я не знаю, что это.

— Я знаю.

— Да?

— Это какой-то портал. Никто не знает, куда он ведёт, — пояснил я, приподнимаясь со скамьи. — Схожу-ка я, пожалуй, в медпункт.

Мне наложили швы на подбородок. И почему всякий раз, когда у меня нет щетины, у меня постоянно разбито ебало? Это уже какое-то проклятие.

Через три дня мы все были у корабля: Бильге, Келвин, Хэйли, Чандра, Друли, Селин, Дуанте, Кусрам со своим другом, президент Серхан и я — Говард Лич. Интересно, забыл ли я кого-нибудь упомянуть? А то, ё-маё, как-то слишком много людей; слава богу, что за нами не увязались Пиявка и Спенсер, а то вообще бы можно было с ума сойти. Так же, помимо нас, были и солдаты AUR в количестве нескольких десятков: как те, что конвоировали нас, так и те, что устроили здесь аванпост, чтобы защититься от вооружённых сил Гергера. Здесь даже стояли вышки со снайперами — оборона была явно лучше, чем у людей Гергера, когда Келвин и остальные ребята сюда вторглись.

Чандра проводила нас всех до капитанского мостика корабля пришельцев. Это было достаточно просторное, круглое помещение с огромным экраном, множеством оборудования по краям и креслом капитана по центру, как в Стар Треке 60-х годов XX-го века, но слегка оформленное под стиль работ Ханса Гигера. Серхан подошёл к пульту — на нём было множество кнопок и рычагов.

— Нам нужно включить системы корабля, — рассудил президент. — У кого-нибудь есть мысли, как это сделать?

— Позвольте мне, — обратился чёрный кот; забыл, как его зовут. Короче говоря, друг Кусрама.

Серхан уступил ему дорогу. Кот подошёл к пульту и дёрнул за рычаг. Системы корабля тут же включились, повсюду загорелся свет.

— Как? — удивлённо спросил Серхан.

— Я инженер, — ответил кот и ухмыльнулся.

— Это не объясняет, почему вы разбираетесь в технологиях пришельцев. Как вы узнали, что именно этот рычаг включает систему?

— Может я и не знал, что система включится. Может я дёрнул наугад и мне повезло.

Серхан подозрительно взглянул на чёрного кота, но всё же двинулся дальше.

Мы прошли в помещение, где были какие-то капсулы с непонятными существами. Существа были серые, ростом со среднего человека, без носов, в каких-то специальных костюмах, типа спортивных плавок; погружены они были в некую прозрачную жидкость — не факт, что это была вода.

— Мы собираемся их будить? — испуганно спросила Селин.

— Естественно, — ответил Серхан. — Как же мы узнаем их намерения?

— Но это ведь опасно. Как вы можете так рисковать?

— Я здесь выбираю, что опасно, а что — нет. А вы, мисс О’Брайан, пожалуйста, помолчите — ещё не доросли до моего статуса и возраста, чтобы критиковать мои действия.

— Да вы!.. да как вы смеете?!

— Смею, потому что я — президент Альянса. А вы… а кто вы вообще?

— Мне поручено присматривать за солдатами AUR, и мне дозволено им отдавать приказы. По крайней мере, пока мой брат не… — Селин остановилась, а затем покачала головой. — Пока моего брата Дуанте не было, я могла им отдавать приказы, — недовольно пробубнила она.

Серхан усмехнулся.

— Тогда, пожалуйста, позовите вашего брата, если он старше вас по званию.

— Да вот он рядом, — указала она.

Дуанте тихонько подошёл к Серхану и отдал лёгкий, скромный поклон.

— Рад с вами познакомиться, мистер Башаран, — произнёс он дрожащим голосом.

— Дуанте О’Брайан… да, мне приходилось слышать о вас. У вас есть способность воскресителя, ведь так? Слыхал, она у вас слабоватая.

— У меня она лучше, — пробубнила Селин.

— Могли бы вы помолчать, пока я говорю с вашим братом? — отрезал её Серхан.

Селин надулась от злости и даже топнула ногой. Серхан продолжил разговор с Дуанте:

— Мистер О’Брайан, могу я поинтересоваться, почему вы молчите и позволяете вашей сестре командовать?

— Простите, я полагал, она уже поняла, что главный здесь вы, поэтому и не стал ничего ей говорить. Если она вам мешает, я могу её вывести отсюда.

— Что?! — возмущённо вскрикнула Селин.

— Будьте любезны, — холодно и твёрдо сказал Серхан, — выведите её, пожалуйста.

Дуанте подошёл к Селин.

— Селин, выйди на улицу.

— Ты чего?! — кричала она. — Я ведь…

— Это приказ, — отрезал Дуанте.

Селин грозно на него глядела несколько секунд, а затем покорно ушла. Серхан обратился к другу Кусрама:

— Вы, господин чёрный кот, как вас зовут?

— Меня зовут Хамиил.

— Хамиил, как вы думаете, сможете ли вы открыть капсулу с пришельцем?

— Кажется, могу.

— Извольте, Хамиил. Только сначала мы выберем, кого выпустить.

Мы прошли вдоль ряда к центральной капсуле — внутри находился пришелец с сильно выделяющимся костюмом; похоже, это был капитан.

— Вот эта, — указал Серхан.

Хамиил подошёл к капсуле и нажал на одну из кнопок пульта. Жидкость внутри капсулы начала опускаться до самого низа, затем сама капсула открылась, и пришелец вывалился наружу. Серхан снова подозрительно взглянул на Хамиила.

— «Наугад», да? Сколько здесь кнопок? Несколько десятков?

— Да чё-то мне опять повезло, — пожал плечами Хамиил, говоря наигранно недоумевающим тоном. — Не знаю.

— Ладно, будьте наготове, — обратился Серхан к солдатам — они тут же подняли винтовки и нацелились на пришельца.

Пришелец поднялся на ноги, открывая свои чёрные-чёрные глаза. Серхан подошёл к нему поближе.

— Приветствую вас. Вы понимаете мою речь?

— По… — начал пришелец. — Понимаю. Я вас понимаю. — К моему удивлению, он говорил довольно внятно.

Серхан отдал солдатам жестом приказ опустить оружие.

— Значит, вы — сальваторец?

— Сальва-что? — удивлённо переспросил пришелец.

— Ну, ваша раса. Извините меня, похоже, ваша раса называется по-другому. Это мы, земляне, вас так прозвали.

— Земляне? Вы — земляне?

— Да, мы с планеты Земля, поэтому мы — земляне.

— Вы, наверное, не помните названия нашей планеты, но мы зовём свою планету «Кереха». Стало быть, по-вашему, мы — керехане.

— Но вы знаете наш язык, значит вы — те самые сальваторцы. Пятьсот лет назад ваша раса спасла нашу планету от вторжения интерфекторцев.

— Вообще-то нам не удалось вас спасти.

Наступило неловкое молчание. Я задрожал от непонимания; все остальные, в том числе, Хэйли и Друли — тоже.

— В каком смысле вам «не удалось»? — удивлённо спросил Серхан.

— Ваша раса… нам не удалось вас спасти, и вы, вроде как, погибли пятьсот лет назад. Ваша планета была уничтожена нортлунгами, которых вы зовёте «интерфекторцами». Они — наши заклятые враги; целая раса браконьеров — им нужна эссенция жизни для преимущества над нами. Эта энергия была внутри вашей планеты.

— Вы должно быть что-то напутали. Мы ведь здесь — мы живы. Как это мы «погибли»? Вы, наверное, хотите сказать, что они почти нас уничтожили.

— Нет, ваша планета была уничтожена, растёрта в пыль, вас не стало — «бум!» и всё.

Серхан нахмурился.

— Да не может такого быть. Как же вы объясните тогда то, что мы живы?

— Вам банально повезло. Видите ли, мы, керехане, некоторое время назад узнали об этом причудливом аспекте природы. Миры… их бесконечное множество. И ваша вселенная — не единственная. Умирая, любое существо и даже целый вид попадает в новый мир, похожий на собственный. Существо или вид даже может так и никогда не заметить никакой разницы, однако они мертвы — факт остаётся фактом. Проблема лишь в том, что очень редко рождается существо, способное помнить о своей смерти в других мирах и даже, по своей воле, перемещаться из одного мира в другой.

— Невозможно, — нервно усмехнулся Серхан. — Что за бред? Это невозможно, — повторил он.

— Возможно, вполне, — возразил пришелец. — Многие из вас всё ещё живы, хотя в течение жизни с вами всякое может случиться. Разве это не удивительно?

— Что же тут удивительного?

— А то, что вы вполне могли умереть в любой момент своей жизни; некоторые даже умирают от несчастного случая или в младенчестве. А дело в том, что оно, возможно, и произошло, просто вы об этом не помните. Почти ни одно существо из ныне живущих об этом не помнит, но ведь другие существа вокруг умирают — вот ведь парадокс. Никогда не задумывались, «как же я ещё жив, если все вокруг умирают»? Неужели вам не приходила в голову мысль о том, что вы — бессмертное существо, раз уж вы до сих пор живы?

— Это какая-то шизофрения, — высказался Серхан.

— Всё это чушь, — тут же встрял в разговор я. — Я умирал и помню об этом. Как вы это объясните?

Пришелец обратил на меня внимание и выдал короткий смешок.

— Да, вижу — у вас лицевое ранение, но, честно сказать, вы не очень-то смахиваете на мертвеца. По моему личному опыту, мертвецы обычно лежат и молчат, а не стоят и разговаривают.

— Меня воскресили.

— Значит, технически, вы не умерли во вселенной, которую вы помните.

Келвин вписался в разговор, обращаясь к пришельцу:

— Вы, кажется, что-то упомянули об «уникальных» существах. Вы говорите, что они помнят свою смерть в другом мире?

— Помнят и даже могут избежать её.

— Вы описываете способность моей сестры Бильге. Только вот мы не нашли никаких явственных подтверждений тому, что у неё действительно есть эта способность.

Пришелец нахмурился.

— Вы говорите о Бильге Башаран?

— Откуда вы знаете её фамилию? — удивился Келвин.

— Я всё знаю, мистер Горрети, — сказал пришелец, а затем прошёлся по нам глазами и начал нас называть: — Говард Лич, Хэйли Лич и Кусрам Мэйн-Кун.

Кусрам подошёл к нему.

— Вы меня знаете?

— Знаю, и очень даже наслышан о вас и ваших подвигах, — сказал пришелец, а затем взглянул на Бильге. — А вот и спасительница Земли собственной персоной.

— В каком смысле «спасительница»? — спросил Келвин.

— Мы не смогли вас спасти в своём мире, но вы сами спасли вашу нынешнюю Землю пятьсот лет назад в вашем мире.

— Каким образом мы очутились пятьсот лет назад на Земле? — продолжал расспрашивать Келвин.

— Машина времени. Если что, она здесь — на корабле; изобретена нашей расой совсем недавно. Она, конечно, не позволяет изменить свой мир, но может повлиять на мир другой. Заряд работает только один раз на один час. Машина доставит вас всех на Землю пятисотлетней давности, прямо перед тем, как на неё нападут нортлунги. Обратного пути не будет.

Я подошёл к пришельцу и спросил:

— Вы говорите о «вратах»?

Пришелец пожал плечами.

— У нас на корабле больше никаких врат нет, кроме врат машины времени.

Бильге встряла в разговор:

— Погодите, погодите! То есть, вы хотите сказать, что мы уже все отправились в прошлое через эти самые «врата» и защитили нашу Землю от интерфекторцев благодаря моему дару?

— Да, — ответил пришелец. — И не без помощи нашей расы в том мире, естественно.

Бильге призадумалась, а затем начала смеяться.

— Ха-ха-ха! Господи, да это же просто охренительно! И что же, нам теперь идти спасать уже спасённую Землю?!

— Зачем же спасать то, что уже спасено? — удивился пришелец.

— Ну, а как же? Кто же тогда нас спасёт?

— Вы уже спасли себя.

Бильге истерично засмеялась.

— Ха-ха-ха! Ох, вот же прикол! А я-то думала, что сейчас начнётся фантастическое приключение про спасение мира.

— Кхм, извините, — обратился Келвин к пришельцу. — Вы хотите сказать, что нам повезло жить в мире, где мы были спасены от интерфекторцев самими же собой, вернувшимися в наше прошлое из альтернативного настоящего?

— Да, вам крайне повезло.

— Как же это возможно, что мы спасли себя, если нам уже и не нужно спасать самих себя, потому что мы уже были спасены? Да и изначально, как мы могли себя сами спасти, если мы были уничтожены? Я… извините, но у меня мозг вскипает от такой путаницы уже.

— Я-то откуда знаю? — усмехнулся пришелец. — Думаю, это вопрос из разряда, как вы говорите, «что появилось первым: курица или яйцо?». Ответ кроется в бесчисленных циклах и эволюции миров относительно друг друга.

— Тогда зачем же вы здесь? — спросил Серхан.

— Мы привезли вам машину времени по вашей же просьбе пятисотлетней давности, чтобы вы тоже имели возможность спасти самих себя в другом мире, в прошлом, если на то будет ваша воля. Правда, похоже, в этом мире у нас произошла неполадка с кораблём и мы не смогли сами пробудиться.

— Но раз мы уже спасли себя в прошлом, — начала теперь рассуждать Бильге, — то зачем нам себя спасать?

— Не знаю, — пожал плечами пришелец. — Может быть, как акт благодарности самим себе за своё спасение?

— А кто же спас тех, кто спас нас?

— Знаете, бесконечное число миров — бесконечное число возможностей. Я предполагаю, что просто есть мир, где мы смогли спасти вас, а затем передали эту эстафету вам, не знаю зачем. Вы же, в свою очередь, передали нам эстафету доставить вам машину времени через пятьсот лет; а откуда у вас изначально появилась машина времени — тут уж я вообще и не знаю, что предположить; видимо, другие мы и дали. Неизвестно, сколько это уже продолжается, но я думаю, что вы могли бы и принять эту миссию, ради других себя.

— Ха! — усмехнулась Бильге. — Ну, уж нет! Не буду я спасать себя, раз я уже спасена. Какой в этом смысл?

— Что ж, это ваш выбор; значит, это мир, в котором вы более эгоистичны и прагматичны. В любом случае, вам повезло — наслаждайтесь своим везением.

— А разве наш мир не уничтожится от того, что мы не спасём себя? — спросил Келвин.

— Нет, не уничтожится. По крайней мере, по логике так быть не должно. — Пришелец покивал головой, а затем продолжил: — Так что же? Значит, вы не будете отправляться в прошлое, и спасать самих себя?

— Нет! — возразила Бильге. — Что за бред? Зачем?

— Что ж, ладно. Тогда я разбужу свой экипаж, и мы отправимся на свою родную планету. Прощайте.

— Сайонара, — сказала Бильге и двинулась к выходу из помещения.

Келвин подошёл к Серхану.

— Пап, останови её.

— Зачем? — спросил Серхан.

— Мы ведь должны отправиться в прошлое и спасти Землю.

— Не вижу никакой причины это делать, если наш мир действительно уже спасён. Я думал, записи на камнях в Колизее — это пророчество, но, как оказалось, это летопись. Теперь это имеет смысл. Вот почему оно написано в прошедшем времени. С толку сбивает то, что описываемые события начинаются в наше время.

Келвин ударил себя по лбу.

— Как же так? А как же мы из альтернативной реальности? Мы просто примем их жертву?

— Они сами виноваты, что пошли на такое безрассудство.

— Было ли это безрассудством или щедрым самопожертвованием?

— Для меня это не важно. Наш мир спасён — вот всё, что имеет для меня значение.

Келвин возмущённо покачал головой, а затем стремительно побежал вслед за Бильге.

Кусрам подошёл к пришельцу.

— Позвольте вас спросить о кое-чём. Это касается того, что происходило пятьсот лет назад.

— Я отвечу на ваши вопросы, — сказал пришелец, — но только на ваши вопросы, господин Мэйн-Кун, и на вопросы президента Серхана. Остальных я попрошу выйти.

— Ах, да… президент, — оглянулся Кусрам. — Да, это будет неловко.

Я взглянул на свою сестру. Хэйли смотрела на меня недоумевающим взглядом.

— Я ни черта не поняла.

— Пойдём отсюда, — сказал ей я. — Нам здесь нечего делать.

— А я всё понял, — начал Друли, — кереханец сказал…

— Не объясняй, Дру! — отрезала Хэйли. — Даже не буду пытаться понять. Это слишком тяжело для моего блондинистого мозга.

— Не будь такой самокритичной, — ухмыльнулся я. — Ты всё ещё умница, просто вся эта эзотерика не для тебя.

— О-о-о, спасибо, — криво улыбнулась мне Хэйли, явно удивившись моему комплименту, но затем нахмурилась. — Что такое «эзотерика»?

Глава шестая. Бильге

Я шла вдоль коридора наружу.

— Стой, Бильге! — крикнул Келвин.

— Чего тебе? — спросила я.

— Ты чего это? Куда ты идёшь?

— Подышу свежим воздухом и наслажусь своей победой.

— Какой ещё победой?

— Своей победой. Я ведь отправилась в прошлое на пятьсот лет назад и спасла нас всех.

— Но ты ничего не сделала.

— Я — нет, а вот другая я — да. Так что мне требуется отдых.

Келвин продолжал меня преследовать до тех пор, пока мы не вышли на улицу. Прохладный воздух был приятен — в корабле было довольно душно. На расстоянии от нас, в машине с открытыми окнами сидела Селин; кажется, она уже успокоилась.

— Поверить не могу… неужели это правда? — недоумевая, проговорил Келвин.

— Правда, Келвин, — кивнула я. — Теперь я понимаю саму себя, свою способность. Эта способность крайне субъективна. Для вас она не имеет никакого значения; по крайней мере, не обязана.

— Как? Но ведь это значит, что всё то время, пока ты нас спасала; всё время, пока мы воевали на объекте «Грязь», мы все умирали?

— Я умирала, вы умирали; но я это помню — вот почему мы, в данном конкретном мире, всё ещё живы. Тебе невероятно повезло, что ты до сих пор жив здесь, со мной. И под словом «невероятно», я подразумеваю — невероятно. Вероятность такая низкая, что её почти не существует.

Я глядела в его испуганные глаза, а он — в мои. Я понимала, что ему должно было быть крайне не по себе. А ещё… чёрт, какой же он прыщавый теперь, да и кожа какая-то несвежая у него больше — уверена, это началось после того, как у него забрали способность. С другой стороны, он стал выглядеть… немного мужественнее, что ли. Стал похож на парня, по крайней мере, да и щетина у него хоть какая-то начала, наконец, проглядываться. Не то, что бы это в плюс, но всё же было интересно видеть его таким.

— Но ведь я здесь, — сказал Келвин. — Неужели ты хочешь сказать, что я в любой момент могу умереть?

— Да, Келвин. Ты будешь умирать. Но ты не беспокойся — ты не запомнишь свою смерть и перейдёшь в другой мир.

— А другие? Другие люди, окружающие меня, могут умереть в моём мире?

— Ещё как могут, Келвин. Ещё как могут. Дуанте погиб, я погибла; только вот ты нас воскресил. Помни о смерти, Келвин, ведь все вокруг тебя — смертны. Будь осторожен, иначе будешь вечно умирать, и переходить в другие миры, и забывать об этом; возможно, даже получишь травму и станешь инвалидом. Люди вокруг тебя будут умирать — даже я. Однако ты будешь продолжать жить. Где-то я тебя спасу, а где-то — мир подстроится под тебя. И всё же, лучше держись меня — вдруг тебе повезёт, и ты попадёшься в мою одну победную попытку из ста.

— Очень… обнадёживает.

— Да, не завидую я тебе. В любом случае, я обязательно постараюсь сохранить жизнь своему Келвину, который будет всегда со мной. Пусть это, возможно, будешь не ты.

— Жестоко.

— Не волнуйся. Просто не умирай и будешь вечно со мной.

— Да ты тоже не умирай, как бы.

— Постараюсь, но не могу обещать.

— Как и я, — грустно вздохнул Келвин, а затем направился к микроавтобусу Хамиила.

С этого момента я начала полностью осознавать природу своей способности. Я думала и думала. И тут на меня накатилась волна грусти за все смерти, что я допустила в альтернативных реальностях. Тот же самый Кусрам — нескольких из его вариаций убил Рен, тогда — в посольстве. Я уж молчу про всех моих товарищей на объекте «Грязь».

Пока я думала, из корабля начали выходить люди. Вышли почти все, а через несколько минут и отец с Кусрамом — они были последними, кто вышел из корабля. Корабль поднялся в воздух и улетел в гиперпрыжке. Отец подошёл ко мне.

— Их планета, — говорит он, — очень далеко — в нескольких миллиардах световых лет, в тысячах галактик от нас; поэтому даже в самом мощном гиперпрыжке им предстоит путешествие длительностью в несколько лет; учитывая, что их технологии опережают наши на несколько тысяч лет. — Отец заметил моё недоумение. — Ничего не понятно, да? Ладно. Но, в общем, в состоянии анабиоза, время для них пролетит очень даже быстро. Их мир так далёк, что они с небольшим шансом могут попасть в альтернативные вселенные; хотя, попасть в похожую вселенную шанс очень большой. — Он сделал паузу, а потом резко спохватился: — А, кстати! — Пошарившись в кармане, он передал мне маленький документ с пластиковой обложкой. — Вот, возьми, вдруг пригодится.

Я взяла документ в руки, отец потрепал меня по волосам, как он всегда делал всю мою жизнь; обычно, меня это дико раздражало, но на этот раз я не стала огрызаться, а стоически перетерпела. Он всё ещё мнил меня маленькой. Масла подливало в огонь ещё то, что он был выше меня всего чуть-чуть — на десять-двадцать сантиметров, может быть. Жаль, но вырасти выше я уже не смогу.

— Бильге, — начал он, после недолгого молчания, — можно с тобой поговорить наедине? Из-за всех этих поездок, я долго не мог найти для этого времени.

— Пап, я… прости, что я не вернулась домой.

— Не важно — я хочу поговорить о другом. Пойдём со мной. — Он двинулся подальше от толпы в сторону холма.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас никто не услышал, папа продолжил разговор:

— Послушай меня внимательно, Бильге. Пусть мы уже и выиграли войну против интерфекторцев, что было очень неожиданно для меня, я всё же хочу тебя предупредить. Это не последняя война, которую мы должны выиграть. Ты знаешь, что интерфекторцы — это была лишь сторонняя проблема. Настоящая проблема ещё впереди.

— Ты говоришь о… — начала я.

— Я говорю о Союзе Райли, — перебил меня отец. — И я на сто процентов уверен в том, что всё это — часть нашего с тобой плана. Ты избавляешься от интерфекторцев в одной реальности, а тем самым мы перехватываем инициативу в нашей, другой реальности. Земля сейчас в состоянии гражданской войны — нужно лишь подобрать момент, когда она будет достаточно уязвима. Все вокруг нас — враги; только на правительство Хакензе мы можем рассчитывать. Я дал им достаточно оружия для того, чтобы напасть на Землю; а так же, у нас есть ты — избранная. Если ты действительно смогла победить этих самых… нортлунгов, которых мы называем «интерфекторцами», ты наверняка сможешь помочь нам в войне и с такой вошью, как AUR. Пусть, возможно, керехане помогли нам технологиями в той войне, у тебя всё же есть способность.

Глупо. Он надеялся на мою способность, несмотря на то, что пришелец ему объяснил её суть. Нихрена ему моя способность не поможет. И всё же я не стала с ним об этом спорить.

— Папа, ты говоришь об очень серьёзном шаге.

— Естественно, это серьёзный шаг. Это шаг, который стоил нам сотню реальностей. Теперь мы близки к тому, чтобы окончательно победить любое сопротивление на Земле и установить абсолютный контроль над землянами. И ты — наше преимущество в этой войне.

Я склонила голову в угрюмом раздумье.

— Пап, я не думаю, что это сработает. У тебя здесь слишком мало союзников. Просто признай, что ты проиграл.

— Не неси чепухи. Я — комиссар AUR; солдаты уже за меня, Чандра Бехл — за меня. Всё местное правительство подчиняется Альянсу — они тоже будут за меня. Наверняка у тебя тоже есть какие-то связи здесь. Что насчёт этого рыжего кота, Кусрама?

Я попыталась вспомнить, о чём говорил Кусрам тогда, во время поездки в посольство.

— У него отец баллотируется в президенты. Может даже выиграет на выборах.

— Вот и отлично, давай я с ним поговорю, и я всё устрою; и победу его отца на выборах обеспечу. Затем нам нужно будет, конечно же, придумать для жителей Хакензе причину напасть на Землю. Пожалуй, мы устроим теракт и обставим это как агрессию со стороны AUR.

Предложение отца меня насторожило.

— Погодь, теракт? Типа, как наш куратор Рен чуть не устроил?

— Рен? О ком это ты? — Отец немного подумал, а затем продолжил: — Ах, да, вспомнил! Это ведь его доставили на Землю для суда? Точно, точно! Он, кажется, грозился устроить здесь пальбу вокруг посольства, да?

— Да, мне пришлось его остановить. Мне сказали, что это могло привести к войне.

— Ха! Кто тебе это сказал?

— Кусрам.

— Наивный мальчик, значит. Для целой войны, перестрелять пару людей вокруг посольства — недостаточно. Тут нужно что-то посерьёзнее. Нужно больше тысячи жертв.

— Пап, что-то я начинаю сомневаться. Это слишком, даже для меня.

— Да не бойся, убьём тысячу людей, да и всё — делов-то.

Я просто охренела от слов отца.

— Нет! Я не буду!

— Ну, ты чего? Альянс столько работал, несколько поколений нашей династии трудилось над тем, чтобы наконец-то установить единое, структурированное правительство на всей планете. И ты вот так это всё бросишь?

— Меня это не касается.

Я попыталась уйти, но папа больно схватил меня за руку.

— Ну, Бильге, пожалуйста, сделай это. Ради меня.

— Отпусти мою руку! — закричала я.

Отец отчаянно усмехнулся.

— Опять ты ленишься, как всегда — ничего делать не хочешь. И сколько это будет ещё продолжаться? — «Он что, пьян?».

— Знаешь, — говорю я, — вообще-то есть разница между «учёбой в университете» и «убийством тысячи людей».

— А чем тебе ещё заняться? Играть в компьютер целыми днями и делать вид, что всё в порядке? Чего стоит тысяча убитых здесь, на Хакензе, относительно сотни миллионов людей на Земле?

— Говоришь так, будто Ангельский Союз собирается устроить массовый геноцид.

— Они уже его устраивают! Как ты этого не понимаешь?! Они убивают наших граждан! Сейчас! Там! На нашей родной планете!

— Да мне плевать! Отпусти меня! — ещё раз крикнула я и вырвала руку. — Это твои проблемы, пап! Я здесь не причём! Не впутывай меня в это!

Я резко двинулась в сторону машин.

— Если ты сейчас уйдёшь, то ты больше не моя дочь! — крикнул мне вслед Серхан.

— Мне похуй! — крикнула я в ответ.

Поверить не могу, что мой отец в открытую начал меня принуждать к международному терроризму; да ещё так клишировано и банально. А ведь я всегда думала, что мой отец — хитрый и умный человек. Видимо, он совсем отупел от старости за два года моего отсутствия.

Я прошла мимо Селин и Дуанте — они явно о чём-то перешёптывались. Конечно, они не могли услышать всё, о чём мы с отцом говорили, с такого расстояния; однако я чувствовала, что Селин догадывалась о плане моего отца. По крайней мере, она точно знала, что отец захочет воспользоваться шансом пойти войной против AUR.

Мы с Келвином сели в микроавтобус. Как всегда, Хамиил был за рулем, а Кусрам сидел рядом с ним. Они должны были следовать за конвоем. Я попросила Келвина сесть поодаль от них, чтобы те не услышали наш разговор.

— Кел, слушай, — шепчу я ему, — отец ебанулся.

Келвин, молча и безмятежно, смотрел на меня. После недолгого молчания, я продолжила:

— Он собирается заставить правительство Хакензе напасть на Землю.

— Ну, и что? — спокойно спросил Келвин. — Тебе не всё ли равно?

— Мне просто интересно, что ты с этим будешь делать.

— Хочешь знать, помогу ли я ему с этим?

Я приподняла бровь.

— Ты собираешься ему помочь?

— А тебе какое дело? Тебя это не касается, Бильге. Можешь идти гулять.

Честно признаюсь, меня это слегка взбесило.

— Кел, ну, пожалуйста, будь честен со мной. Объясни мне, в чём тут дело. Что вообще произошло между тобой, отцом и матерью за эти последние два года? Ты знал о том, что AUR всё ещё существует, ведь так? Не отрицай, я слышала перед смертью — ты не был особо этому удивлён.

Келвин покачал головой.

— Нет, я не знал. Моя мать раньше имела американское гражданство — вот всё, что я знаю. У меня нет смысла скрывать что-либо от тебя. Я был агентом Альянса и работал на твоего отца, и всё ещё работаю на него; если он о чём-либо попросит — я всё сделаю.

— Отец хочет устроить теракт и убить тысячу людей, чтобы спровоцировать войну. Неужели ты и это собираешься сделать?

Келвин взглянул в окно и несколько секунд помолчал. Поразмыслив, он сказал:

— Бильге, не волнуйся. Дай мне со всем этим разобраться. Я главный герой — я сам решу, что мне делать, а что нет. А ты — отдыхай, будет что-то нужно — сообщу. Просто держись поблизости и не напрягайся.

Внутри микроавтобуса пахло старой механикой и машинным маслом, а ещё немного трясло — не знаю почему, но я это подметила. Я смотрела на Келвина, и он мне улыбался — он ни в чём меня не винил. Я ощутила спокойствие, даже некую надежду. «Всё ещё впереди, а что произойдёт сейчас — уже не важно», — вот мысль, посетившая меня в тот момент.

— Знаешь… — начала я, но на меня вдруг накатила ужасная лень. — Ладно, ты — главный герой.

Конечно, я могла бы повлиять на отца и Келвина, спасти жителей Хакензе, но… чёрт возьми, как же мне было лень что-либо делать. Надеюсь, Келвин примет правильное решение. Поскорей бы заехать в гостиницу — последние два года мне очень тяжело давался сон. Каждую ночь здесь, на Хакензе, меня мучила бессонница — мне здесь было крайне неуютно. Хочу просто упасть где-нибудь и чтобы меня больше никто сто лет не трогал. Может быть, это как-то связано с тем, что я, по факту, уже умерла аж два раза в этой вселенной — в этом определённо было что-то естественное.

Глава седьмая. Келвин

Утром, после ночи в гостинице, я подошёл к Серхану и попросился поехать вместе с ним на его пикапе — безо всяких лишних слов, он согласился. Пикап моего отчима шёл впереди всего конвоя.

— Итак, Келвин, что думаешь? — спросил он сразу же, как только мы выехали. Он знал, что Бильге мне рассказала — меня это даже не удивило.

— Давай-ка уточним. В чём, собственно, план?

— Мы приедем в Сонвен-Ист и наведаемся к отцу Кусрама. Я, как президент Альянса, помогу с его предвыборной кампанией и одобрю его кандидатуру.

— А что ты будешь делать с Селин?

— Думаю, от неё нужно избавиться. Слишком уж она неадекватная. На крайний случай, пули решат проблему, но это, опять же повторюсь, на крайний случай.

— Она ведь почти бессмертна — у неё моя способность.

— В том-то и дело, что я не собираюсь её убивать. Просто если она вдруг начнёт рыпаться — пульками уложим её аккуратно, а потом в тюрьму отправим, хотя бы на время.

— А что же с её братом?

— Посмотрим, как он себя поведёт, и уже потом решим.

— А солдаты AUR? Думаешь, они будут за тебя, когда узнают, что ты собираешься напасть на Землю?

— Ты будешь за меня. И, Келвин, не волнуйся, я не собираюсь устраивать теракт и нападать на Землю — у меня всё схвачено.

Вот это меня действительно удивило.

— Не собираешься? И как же ты тогда заберёшь власть обратно? В любом случае, AUR здесь и они будут против твоих планов.

— Не волнуйся, Келвин, когда придёт время — ты всё поймёшь. А потом ещё, я же не только на тебя надеюсь. С нами ещё есть личный андроид Вивьен — Чандра Бехл. Она безоговорочно будет следовать приказу. Так что сейчас лучше сконцентрируйся на предвыборной кампании. Если что-то пойдёт не так — нам придётся устранить остальных кандидатов.

— Ты что, собираешься все проблемы решать стрельбой и убийствами?

— Кто сказал, что «устранить» — это, обязательно, «убить»? Может они сами откажутся или их предвыборная кампания пройдёт неудачно.

— А почему ты так хочешь сделать президентом именно отца Кусрама? Ты даже не знаешь, кто он и как его зовут.

Ответ отца застал меня врасплох. Он рассказал мне обо всём, что рассказал пришелец ему и Кусраму — о событиях пятисотлетней давности. Отец объяснил своё решение, но так же объяснил, что именно мне и Кусраму нужно будет делать дальше. Правда, было видно, что он всё же решил не посвящать меня в абсолютно все детали, но я не стал интересоваться больше, чем нужно.

Вечером мы остановились в следующей гостинице. Серхан переговорил с Кусрамом и сообщил Дуанте о том, что собирается наведаться к губернатору Фенкису Мэйн-Куну; то есть, к отцу Кусрама. О чём думал Дуанте — неизвестно; однако он, к моему удивлению, не нарушил субординацию, и не стал возражать — вот какой Серхан был авторитетной личностью, даже у членов Ангельского Союза. Возможно, причина так же крылась банально в том, что в своём положении Дуанте не имел права задавать вопросов, да и просто боялся.

На третий день поездки, я снова был в микроавтобусе Хамиила вместе с Бильге и Кусрамом. Хамиил следовал за пикапом Серхана, направляющимся в Сонвен-Ист; остальные поделились на две группы: Селин и Дуанте направились в штаб-квартиру AUR, а оставшиеся ребята — в казарму. Чандра же, в свою очередь, поехала вместе с Серханом в его пикапе.

— Кусрам, — обратился я, — что тебе сказал мой отец?

— Ну, ты, наверное, понял, — отвечал Кусрам с переднего сидения. — Он хочет увидеться с моим отцом.

— Знаешь зачем?

— Он поможет ему с предвыборной кампанией.

— Я не об этом, — прошептал я, мельком взглянув назад, в дальний конец салона, на Бильге, которая читала небольшую книжку, приобретённую ею в киоске неподалёку от гостиницы сегодня утром для убийства времени.

— А… ты о том? — прошептал Кусрам. Кажется, он понял, о чём я.

— «О том» — это действительно о том, о чём я думаю?

— Возможно. А может, и нет…

— Ну, то самое, да? — спрашиваю я. — Странная хрень. Неужели Серхан с тобой об этом заговорил напрямую?

— Вчера я предложил ему не торопить события, и он со мной согласился. — Кусрам точно знал, о чём идёт речь. Я был в крайнем изумлении.

— Ты и вправду намерен?..

Хамиил встрял в разговор:

— О чём речь?

— Тебя не касается, — резко шикнул Кусрам.

— Кусрам, зачем тебе это? — ошарашено спросил я.

Тот взглянул на меня, будто собираясь что-то сказать, но затем ничего не последовало.

— Ты… — продолжил я, не дождавшись ответа. — Ты что?

— Похоже, я… — тихонько прошептал он, но следующие затем слова он сказал настолько тихо, что я услышал короткий свист в конце.

А вот Хамиил, похоже, благодаря своим чутким ушам расслышал это отчётливее меня — он дёрнулся от неожиданности, на мгновение, отвлёкшись от дороги. Я даже побоялся переспрашивать и молча, словно находясь в прострации, отошёл назад, в дальний конец салона, и присел рядом с Бильге, а затем взглянул на неё — она сосредоточенно читала книжку, несмотря на повторяющиеся время от времени подпрыгивания на кочках. В этот момент, она казалась такой невинной; и всё же, для меня ещё было загадкой, как она на это… хотя, с другой стороны, ей пока что и не нужно было знать.

Когда мы приблизились к Сонвен-Исту, отец направился в сторону мэрии, а мы направились к частному дому Кусрама. Бильге как раз дочитала книжку и спохватилась:

— Так, погодь… мы где? Где мой отец?

— Не волнуйся, — сказал я, — мы пересядем в автомобиль Кусрама. Хамиил поедет к себе домой, чтобы навестить свою маму.

— Мы куда-то едем?

— Неужели тебе хочется знать?

— Да не особо, если честно.

Мы доехали до дома, и вышли из микроавтобуса; Хамиил уехал в город без нас. Кусрам зашёл в гараж и выехал на своём чёрном мерседесе-бенце. Мы сели внутрь и поехали обратно за город. Кусрам вёл машину, держа руль в правой руке — единственной рабочей руке.

— Так, — сказала Бильге, сидящая на заднем сидении, — я передумала. Что здесь происходит? Куда мы едем?

— На объект «Грязь», — ответил Кусрам. — Предполагаю, я единственный из нас троих, кто всё ещё знает его местоположение.

— Зачем мы туда едем?

— Так нужно, — ответил я.

— Вы же не собираетесь меня там трахнуть вдвоём?

— Что?! — усмехнулся я. — С чего это ты взяла?!

— Ну, вдруг вас возбуждают воспоминания о тамошних сражениях, поэтому вы захотели меня оттрахать там?

Я ухмыльнулся.

— А неплохая идея. Скажи ведь? — обратился я к Кусраму.

— Нет, — резко ответил кот.

— Делайте что хотите — мне всё равно, — сказала Бильге.

— Я пошутил, — говорю я. — Нам нужно кое-что найти. Ты охренеешь, если нас, конечно, не обманули. Думаю, пусть лучше это будет сюрпризом для тебя.

— Обожаю сюрпризы, — с сарказмом отозвалась она.

Пару десятков минут мы были в пути и, наконец-то, вышли на объекте «Грязь». Всё то же безжизненное поле, покрытое серым пеплом; кое-где всё ещё виднелись тёмные пятна. Не сказать, чтобы я прямо испытывал ностальгию к этому месту, но всё же было довольно прикольно вернуться сюда.

— Вот мы и здесь, — сказал Кусрам, выходя из автомобиля. — Здесь я вас и нагнул.

— Да, ты крутой, — согласился я.

Мы спустились в окоп, я начал осматриваться. В самом дальнем конце я обнаружил люк, ведущий в погреб.

— Всегда гадала, что там, — подметила Бильге.

— Оружие, наверняка, — предположил я.

— Нет, — возразил Кусрам. — Сто лет назад здесь неподалёку была деревня. Старейшина из этой деревни переделал пещеру у этого окопа под хранилище для вина.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился я.

— По рассказам местных. Здесь неподалёку моя дача — ездил сюда в детстве на летние каникулы.

— А что, в погребке вино всё ещё существует? — поинтересовался я.

— Нет, конечно, но, думаю, стеллажи остались.

Мы открыли люк и спустились вниз, Кусрам раздал нам всем по фонарику. Это было сырое, затхлое помещение. Действительно, повсюду стояли старые стеллажи для хранения вина, но бутылок либо не было, либо они были разбитыми. Всюду лежали бычки от сигарет — очевидно, здесь время от времени любила потусить местная шпана.

Я прошёл вдоль стеллажей и увидел в самом дальнем конце помещения огромную каменную плиту. Она явно была сто раз обоссана, пахла тухлой мочой и была разрисована хреновым граффити различных цветов; однако всё же граффити не перебивало вид высеченного по камню абстрактного рисунка. На рисунке был круг, вокруг которого летали аппараты; конечно, я сразу понял, что это планета, осаждённая нортлунгами.

— Что это за хрень? — спросила Бильге.

— Это послание, — ответил я. — От нас самим себе.

— У-у-у, — саркастично протянула она. — Ебать, какая интрига.

Я подошёл к плите и начал её внимательно осматривать.

— Думаю, её можно как-то сдвинуть, — рассудил я. — Надо осмотреться вокруг.

Мы принялись систематически осматривать помещение. Это не заняло слишком много времени — в какой-то момент Кусрам просто нас окликнул:

— Ребята, посмотрите на это!

Мы с Бильге тут же бросились к Кусраму.

— Кажется, тут за одним из стеллажей что-то есть, — сообщил он. — Какой-то механизм. — Кусрам нагнулся и посветил фонарём в просвет между стеной и стеллажом. — Ну, реально, ребята, там какая-то хрень. Чего вы стоите? Помогите сдвинуть — у меня же рука болит.

Мы подвинули стеллаж и взглянули — на стене было устройство, похожее на квадратный сейф. Металлический каркас и множество кнопок без наименований в количестве шести штук, расположенных два на три.

— Ну, и что теперь? — спросил я.

Бильге болезненно хмуро взглянула на меня — я сразу узнал этот её фирменный сумасбродный взгляд. Она молча повернулась к устройству и сосредоточенно начала вбивать код. Она ни разу не использовала одну и ту же кнопку, потому что после нажатия они оставались в нажатом состоянии. Неожиданно, что-то громко щёлкнуло внутри. С первого раза, у неё это получилось. Бильге нахмурилась от удивления и снова взглянула на меня.

— Вы умерли семь раз, — сообщила она.

— Что это значит?

— Это была ловушка. Взрывчатка. Семь раз я ошиблась, вбивая код, и поэтому детонатор сработал семь раз.

Я тут же понял, что она имела в виду.

— Неужели мне так повезло, что я ещё жив?

— Возможно, от моего выживания зависело и ваше выживание — в этом и кроется причина, почему вы всё ещё в добром здравии. — От этих слов, у меня внутри что-то ёкнуло.

— Поразительно, — произнёс Кусрам.

Дверца была открыта, а за ней оказался рычаг. Бильге дёрнула за рычаг и каменная плита, в дальнем конце помещения, отъехала в сторону. Мы прошли в открывшийся проход. Каменный коридор всё тянулся и тянулся; мы продолжали идти во тьму — даже фонарик не позволял увидеть, что там дальше. В какой-то момент, мне показалось, что этот коридор бесконечен, но внезапно, мы достигли следующего помещения.

В центре помещения стояло устройство — голографический проектор, и на нём была кнопка. Бильге подошла к проектору нажала на кнопку — он включился и мы увидели помехи. Постепенно изображение начало обретать форму — это была довольно симпатичная, высокая женщина уже лет за сорок. Она сидела в кресле и глядела на нас; или думала, что глядела на нас — мы стояли чуть в стороне, поэтому мы немножко подправили свою позицию.

— Здравствуй, Бильге, — начала она через некоторое время. — Угадай кто? — Она сделала паузу с хитрой ухмылкой, будто ожидая ответа.

— Да иди ты нахуй, — выпалила Бильге.

— Верно!.. или неверно — не знаю. Может я просчиталась и не учла, что раньше была тупой. Но если ты попала сюда, то, по крайней мере, знаешь, что такое комбинаторика — уже неплохо. Прошу прощения за то, что тебе пришлось парочку раз умереть из-за меня. В общем, как ты поняла, я приняла очень странное решение — вернулась в прошлое, чтобы спасти уже спасённую Землю. Со мной был Келвин, Кусрам, мой отец и остальные ребята. В общем, было весело, на самом деле, но тебе уже этого не понять, судя по всему. Это сообщение — своего рода, секретная «пасхалочка» для тебя в будущем, прямо как в видеоигре. В конце концов, не то что бы потраченное на это время имело хоть какой-нибудь смысл, ведь я осознала такую странную вещь. Короче, возможно, ты ещё молодая и не понимаешь этого, но я тебе всё объясню. Дело в том, что рано или поздно все люди умирают от старости — в моём положении, сама понимаешь, это вызывает парадокс, ведь я не могу умереть; по крайней мере, я об этом помню. Однако ничто не сможет победить смерть от старости, как и смерть от любой продолжительной болезни, — эта смерть естественна, как сама жизнь. Я думала, что после смерти от старости, я попаду в рай, ну, или хотя бы в ад или в чистилище. Может быть проблема в том, что в глубине души я — атеистка. А может быть проблема в том, что я должна была быть мусульманкой по своему происхождению, но всю жизнь поддерживала христианство из-за того, что была воспитана в европейской семье. В любом случае, факт остаётся фактом — моя жизнь началась заново; то есть, в буквальном смысле — я родилась и проживала свою жизнь заново с самого младенчества. Нет, я не училась в школе лучше, и я не была ясновидящей — я не могла предсказать будущее; к сожалению, память очень сильно зависит от эрудиции и крепости самосознания — в детстве человек глуп и с этим ничего не поделаешь. Однако, достигнув совершеннолетия, я начала замечать, что я не впервые проживаю эту жизнь — дежавю меня преследовало повсюду, и в какой-то момент я начала это чувствовать — это была моя способность. И когда мне предложили вернуться в прошлое, чтобы уничтожить интерфекторцев, я подумала: «Эй! Ну, так-то, конечно, это бессмысленно, но… почему бы и нет, собственно? В конце концов, я таким образом попробую новый путь». Понимаешь, в первый раз, когда мне это предложили, я тоже отказалась — я это вспомнила как раз в тот момент, когда это случилось. Однако знаешь, ну, уныло это как-то — проживать одну и ту же жизнь второй раз подряд. Раз уж ты здесь, то смею предположить, что ты тоже отказалась, как и я в первый раз, и жизнь, которой я сейчас живу, тебе уже недоступна. Не хотелось бы тебе спойлерить, что там было, но скажу, что эта жизнь уже была намного веселее первой. Так что, ты — лалка. Ладно, шучу, — усмехнулась она. — В любом случае, думаю, что моё сообщение что-то изменит, ведь я никогда не получала ничего подобного. А может быть я, наоборот, таким образом, создала новую, уникальную реальность? Кто знает, кто знает… в любом случае, я попытаюсь тебе примерно намекнуть, что делала я в своей первой жизни, чтобы ты имела представление, каким образом можно изучить новые горизонты в твоей разносторонней судьбе. Во-первых, да — я, скорее всего, отнеслась к этому точно так же, как и ты — мне было ужасно лень что-либо делать. Я прожила остаток своей жизни на Земле; первые несколько лет после возращения с Хакензе я была на обеспечении у отца и целыми днями сидела за компом, и друзей у меня никаких не было. Да, отец меня простил — он пожалел меня и, конечно же, не позволил мне стать бездомной. На самом деле, это тоже было заебись. Через несколько лет я стала гейм-дизайнером инди-игр. И всё же мне так и не довелось за свою жизнь завести семью, родить ребёнка и тому подобное — да и не нужно. Вот… о чём это я? Ах, да, во-вторых, отец тебе предложил… так, погоди. — Она достала из-за пазухи листочек бумаги и пробежалась по нему глазами. — Да, по моим расчётам, с тобой будет кое-кто, кто не должен об этом знать, так что, я надеюсь, ты поймёшь, о чём я. Короче, не знаю — тебе решать. Как по мне, это довольно сомнительная авантюра. Намекну, что ничего такого в моей первой жизни не произошло — я категорически отказалась от этого плана и просто пинала балду здесь, на Хакензе. Потом нас с Серханом вернули на Землю, а через пару месяцев его освободили от должности комиссара, но он по-прежнему состоял на посту главного инженера, только уже в Ангельском Союзе. Вивьен была рада, что с ним всё в порядке; однако вскоре они перестали общаться. Репрессии сильно подорвали экономику на Земле, хотя, меня это не коснулось — меня вообще ничего не коснулось. А дальше начался ещё один планетарный кризис, ну, в общем, всё это не важно для нас с тобой… — Она надолго замолчала, а затем медленно продолжила: — Бильге… ты… я надеюсь, что ты выберешь правильный путь. Первая жизнь была хороша, вторая жизнь — ещё лучше. Может быть, третья будет лучше всех? Не знаю. Конечно, ты — это, скорее всего, не я; по крайней мере, не во всех реальностях. И… ну, не знаю. Делай что хочешь и радуйся жизни, или грусти — как тебе угодно. Проживи свою жизнь в своём стиле. У тебя, наверняка, возникнет желание предпринять что-нибудь новое — и в этом я тебя полностью поддерживаю, несмотря ни на что. И ни в коем случае не сомневайся: в своей жизни, ты — главная героиня; не Келвин и никто другой. Не перекидывай эту ответственность на других. Найди свою уникальную смерть. Прощай, и… удачи, конечно же…

Сообщение было окончено. Бильге невозмутимо продолжала глядеть в сторону уже выключенной голограммы своим мрачным, холодным взглядом. Я подошёл к ней.

— Что теперь? — спросил я.

— Поехали обратно, в Сонвен-Ист.

— Неужели ты ничего не скажешь после всего этого?

— «Ля-ля-ля»! Доволен? А теперь поехали.

Я не понимал, куда она так торопилась. Мы зашагали обратно по тому же длинному коридору обратно, а затем выбрались на поверхность. Бильге остановилась возле автомобиля.

— Ты поняла о чём она… то есть, ты говорила? — поинтересовался я у Бильге.

— Мне нечего понимать. Это она ничего не понимает. Какую-то несуразную воду налила, да и всё — я там аж чуть не уснула. Нет, чтоб дать какой-нибудь дельный совет, а она берет, и речь о мотивации затирает. Абсолютно бесполезная хрень. Я и так знаю, что могу жить, как хочу — мне не нужно послание из пятисотлетнего прошлого для этого.

— Так что там с терактом? — спросил Кусрам; видимо, он расслышал наш разговор позавчера своими чуткими кошачьими ушами.

— Да поебать мне на этот теракт! — заявила Бильге. — Сами разбирайтесь с моим отцом! Я не собираюсь помогать ни вам, ни ему.

— А что конкретно ты собираешься делать? — спросил я.

Бильге пристально взглянула на меня.

— Я полечу на Землю, проникну в бывшую штаб-квартиру EWA в Новом Риме и убью президента Райли. Таким образом, у отца не будет причин устраивать никаких терактов.

— Как ты полетишь? — спрашиваю я. — Все космопорты на Земле закрыты, перелёт без разрешения невозможен, а над Новым Римом включена система ПВО, и как только ты приблизишься туда — тебя порвёт на куски. Единственный способ туда проникнуть — это раздобыть шаттл нелегально и приземлиться в стороне от города.

— Я всё устрою, — сказал Кусрам.

Бильге взглянула на Кусрама, явно обдумывая предложение, а затем кивнула в знак согласия.

— Спасибо.

— Я не полечу, — объявил я. — Я останусь здесь — мне нужно что-то решить с отцом и Селин.

— Значит, я отправлюсь на Землю одна, — холодно проговорила Бильге.

— Я полечу с тобой, — объявил Кусрам.

Бильге нахмурилась от удивления.

— Ты?

Кусрам молчал. Не дождавшись ответа, Бильге подошла к нему. А затем она его обняла. От неожиданности Кусрам сначала развёл руки в стороны, но потом тоже её приобнял.

— Я… — Он прошептал что-то ей на ухо. Я не был на сто процентов уверен, что именно, но предположение у меня было.

И эти слова мне показались очень знакомыми, и звучали они голосом Хэйли — те слова, что побрезговал сказать я, очень спокойно смог произнести кот-гуманоид. Так значит, вот что Кусрам хотел мне сказать тогда, в микроавтобусе Хамиила. Бильге была абсолютно спокойна в объятиях Кусрама, словно знала, что он это скажет.

— Рад за вас, — сказал я.

Бильге отпустила Кусрама и обернулась ко мне. Нет, я ошибся — на её лице было удивление.

— Прикинь…

— А почему? — поинтересовался я. — И с каких пор?

— Думаю, с тех пор, как он вывез нас отсюда. — Она окинула взглядом объект «Грязь».

— Как ты догадалась? — спросил Кусрам.

Она к нему обернулась.

— Ты мне сказал.

— Когда?

— Когда мы спасли Землю от нортлунгов.

Я был ошарашен. Если она это действительно помнила, а не придуривалась, значит, она — та самая Бильге с голограммы. А значит, ей повезло. Хотя, может это мне повезло находиться именно в этой вселенной.

Глава восьмая. Хэйли

С тех пор, как мы вернулись на Хакензе, прошла одна неделя, а Говард по-прежнему избегал нас. Повезло, что ужин был по расписанию, и Говард, конечно же, не стал пропускать его. Как и мы с Друли.

Я ворвалась в столовую, как спецназ.

— Вот он! — указала я.

Мы присели рядом с ним, он как раз ел своё спагетти с котлетами. В столовой ужинал лишь один солдат, присматривающий за нами; да и тот был здесь лишь для галочки. — Говард, наконец-то мы можем поговорить, — наконец обратилась я. — Все эти поездки туда-сюда меня просто задолбали.

Говард продолжал молчать.

— Слушай, — говорю я, — нужно отсюда валить.

— Не нужно, — отрезал Говард.

— Почему же не нужно?

— На Земле сейчас переворот. Ты же знаешь.

— Но ведь это же наш дом, а здесь… это чужая планета. Нельзя нам здесь находиться.

— Смотри и учись, — сказал он, а затем отделил кусочек котлеты вилкой, положил себе в рот и начал жевать. Я смотрела внимательно, как он и велел, но так и не поняла, что он хотел мне этим сказать.

— На что я должна смотреть? — спросила, наконец, я после неловкого затишья.

— Как я здесь нахожусь.

Я ударила себя по лбу.

— Говард, тебе что, удобно просто сидеть на обеспечении у AUR и бесплатно жрать? Неужели у тебя нет никаких жизненных приоритетов?

— Нет, у меня нет никаких жизненных приоритетов. Я остался здесь, чтобы извиниться перед Бильге, и я это сделал. Оказалось, она даже не была на меня в обиде, — усмехнулся он.

— Кстати, насчёт Бильге, — начала я. — Мне даже интересно стало. Не скажешь, что заставило тебя предпочесть её вместо нас?

Говард пожал плечами и покачал головой, но промолчал.

— Ты что, влюблён в неё? — предположила я с усмешкой.

— Должен признать, она мне довольно круто набила морду, — ответил Говард. — Это… вызывает восхищение. Пусть даже я и знаю о её сверхспособности.

— О, боже! Только не говори мне, что ты — мазохист, любящий, когда тебя избивают.

Он молча взглянул на меня со своей обыденной мерзкой ухмылкой.

— Чёрт возьми, Говард! — выпалила я. — Давай полетим на Землю и я сколько хочешь буду бить тебя по морде.

— Фу… как же это звучало по-гейски.

Я слегка рассмеялась от недоумения.

— Чего? — Я помотала головой и постаралась сделать серьёзное лицо. — Чёрт возьми… Говард, ну, ты реально заебал. Мы, ё-маё, приехали за тобой сюда, сука, с самой Земли, а ты сидишь тут котлеты жрёшь! Мы — твоя единственная семья. Во всей вселенной для тебя нет людей ближе, чем мы.

Говард резко, со звоном положил вилку на тарелку.

— Хэйли, если хочешь знать, я не подписывал никакого соглашения о том, что мы теперь навсегда вместе. Да, было приятно тебя повидать после стольких лет разлуки, но я уже другой человек. И ты, и Друли — мы все разные люди. Мы больше не дети.

Я не могла поверить в то, что сказал Говард. У меня непроизвольно начали течь слёзы от обиды. Говард продолжил:

— Мы — больше не семья. Я не знаю вас, ребята.

— Говард, — обратился Друли, — ты…

— Дру, заткнись, — отрезал Говард. — У нас тут серьёзный разговор.

И тут на меня нахлынуло бешенство из-за такого отношения Говарда к своему другу детства.

— Не смей так с ним говорить! — яростно крикнула я. — Ты что вообще о себе возомнил, уёбок?! — Я резко встала из-за стола и подошла к Говарду. Я крепко сжимала кулак, моё сердце бешено колотилось от злости.

— Да! — воскликнул Говард. — Давай, ударь меня!

Мне хотелось его убить, но я тут же спохватилась. Он этого и добивается. Теперь всё встаёт на свои места. «Мазохист чёртов! Он хочет меня спровоцировать! Мне надо успокоиться…». Содрогаясь от злобы, я села обратно за стол. Постепенно я начинала успокаиваться.

Я плакала и шмыгала носом. «Какая же я жалкая!». Вот тебе и два года в армии — всё равно я осталась такой же эмоциональной дурой, как и раньше.

— За что ты себя так ненавидишь? — тихонько спросила я, после продолжительного молчания.

— Чего? — усмехнулся Говард.

Я болезненно взглянула на него.

— Зачем ты постоянно строишь из себя злодея? Ты хочешь, чтобы тебя все ненавидели. Почему?

— Я… — Говард резко остановился. Кажется, ему стало меня жалко — меня это обрадовало. Только бы не подать вида — моя стратегия начинает работать. — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел тебя обидеть. Просто… — Он схватился за голову. — Ох, да что же со мной не так?!

— Что с тобой вообще случилось?

— Видимо… — начал Говард. — Видимо, меня очень огорчила смерть родителей. Вы будто мне лишь одним своим видом напоминаете о том, что с ними случилось. Может быть, поэтому я и пытался вас избегать. Я думал начать новую жизнь, а вы меня продолжаете тянуть обратно в эту степь.

— Говард, — начала я, — ты идиот. Серьёзно? В этом вся причина? Ты же знаешь, что от прошлого не сбежать. У нас есть своя сюжетная линия. Она будет вечно нас преследовать и достанет нас везде — даже на другой планете. Ты ведь сам в этом убедился. Так может это и правильно? Может быть, мы и должны грустить? Наши родители умерли — да. И с этим мы уже ничего не поделаем. Но мы всё ещё есть друг у друга. Ты что, мало голливудских фильмов смотрел?

— Да нет — много, — ответил Говард.

— Ну, и вот. Мы же американцы, Говард. Забыл что ли? Это же наша фишка — осознавать свой путь, после того, как наших родственников убили. Мы же все — Бэтмены и Человеки-Пауки. С нами могут происходить плохие вещи, но мы никогда не отчаиваемся и даже находим в этом свой стимул.

Говард будто впервые искренне улыбнулся. Я взглянула на Друли — тот тоже улыбнулся.

— Давайте, — сказала я. — Как в тупых фильмах про дружбу. — Я выставила руку над столом.

Друли положил ладонь на мою руку.

— Давай, Говард, — сказал тот.

Говард нахмурился с улыбкой, медленно протянул ладонь и положил сверху на руку Друли. Мы вместе вскинули руки. Теперь мы как три мушкетёра: все за одного, один за всех… только без д’Артаньяна. Я взглянула на солдата AUR неподалёку — тому вообще было плевать, пусть даже мы тут и орали, и ругались, — он был в наушниках и смотрел что-то на телефоне.

— И что теперь? — спросил Говард. — На Землю нам всё равно не отправиться — она изолирована.

— Будем помогать президенту Серхану, — распорядилась я. — Рано или поздно, он вернётся на Землю — пусть заодно и нас прихватит.

— Но ведь он — глава Альянса, — напомнил Говард. — Неужели ты хочешь помогать стороне убийц наших родителей?

— Придётся пойти на компромисс. Иначе мы никак не сможем вернуться домой. Или ты действительно хочешь провести остаток своей жизни здесь?

— Пожалуй, нет.

Глава девятая. Дуанте

— Мне — пизда! — выпалила Селин. Наконец-то нас никто не подслушивал, поэтому она могла полноценно высказаться. Я опёрся руками о стол, глядя ей в глаза.

— Всё будет хорошо, — попытался успокоить её я. — Серхану не нужна твоя смерть. Если мы подчинимся, то с нами всё будет хорошо.

— Чандра за него — она работает на Вивьен. Нахуй она ему доверилась?

— Чандра — андроид, — пояснил я с небольшим недоумением. — Это её предназначение — верить на слово.

— Я не про Чандру, а про Вивьен. Почему она назначила его комиссаром? Она ведь знает, что он — глава Альянса, ведь так? По-моему, это очень даже очевидно.

— Она очень давно с ним знакома; возможно, они — друзья. В конце концов, она находилась в браке с ним больше десяти лет.

— И что же теперь нам делать?

— Предлагаю не делать ничего. Мало того, что у него на стороне Чандра и, формально, все солдаты AUR подчиняются ему, нужно ещё учесть, что ему принадлежит вся эта планета, здешнее правительство. И в пикапе у него — новейшая военная разработка для борьбы с интерфекторцами. А ещё, ты видела, какой он сам по себе огромный шкаф?

— Ты боишься его, да? — болезненно ухмыльнулась Селин.

— А ты — нет? — удивлённо спросил я.

— Конечно, да — я боюсь. Но я думала, что могу надеяться на тебя. Я думала, что у тебя всё схвачено.

— Ничего у меня не схвачено! — отчаянно проговорил я. — Я вообще не ожидал, что угроза интерфекторцев уже была устранена.

— Значит, ты предлагаешь ничего не делать.

— Да! И тебе не советую что-либо предпринимать. Пожалуйста, Селин, не спеши действовать бездумно!

— Прости, я не могу. Мы теряем время. — Она тут же бросилась к выходу из зала.

— И куда ты?

— Нужно отыскать этого Гергера. У него есть своя небольшая армия тигров — я с ним договорюсь и мы уничтожим Серхана.

— Где ты будешь его искать?

Селин остановилась.

— Пока не знаю… прощай, Дуанте. Я не собираюсь здесь находиться и ждать своей смерти.

Она спустилась вниз по лестнице и вышла на улицу, я побежал вслед за ней. Она направлялась к своей машине.

— Не смей уходить! — крикнул я ей вслед. — Если ты уйдёшь, я сообщу об этом Серхану!

— Давай! Сообщай, предатель! Наши родители бы тобой очень гордились! — крикнула она в ответ и села в машину.

Я подбежал к машине и схватился за ручку, но, к этому моменту, Селин уже успела завести машину и нажать на газ. Она поехала с бешеной скоростью, чуть не оторвав мне руку; я пытался открыть дверь, но, внезапно, споткнулся о камень и упал на землю. В исступлении я встал и побежал к другим машинам, но осознал, что у меня нет ключей ни от одной машины — они все были у солдат в штаб-квартире. Мне за ней ни за что не успеть — она уже уехала.

«Что же мне теперь делать?». Конечно, она была права — я не мог просто так помогать президенту Альянса. С другой стороны, мы уже проиграли — в этом и была проблема. Райли на нас насрать, мы застряли на этой планете. Я был в полном отчаянии.

Чуть позже я раздобыл машину и направился в Сонвен-Ист. Войдя в мэрию, я спросил Серхана Башарана. Он вышел в вестибюль.

— Что-то случилось, мистер О’Брайан? — спросил тот.

Я не хотел этого делать, но это был единственный способ сохранить лояльность Серхана.

— Обязан доложить, мистер Башаран, что моя сестра, Селин, дезертировала полчаса назад. Прошу простить её за безответственность.

— Ладно, — махнул рукой Серхан. — Ничего страшного, я не стану преследовать вашу сестру — я же не маньяк какой-то. Хочет развеяться девочка — пускай погуляет. В любом случае, вы как раз вовремя. Я только что поговорил с губернатором Фенкисом Мэйн-Куном, и мы разработали план его предвыборной кампании. Он очень интересный… человек-кот. У него есть всего лишь один по-настоящему значительный конкурент на выборах — тигр. Зовут его — Ракба Бенгал, владелец корпорации Ракба Индастриз, специализирующейся на разработке оружия.

— Что мне нужно сделать?

— Я пошлю вас и своего сына на задание. Вы проникните ночью к нему в офис и раздобудете информацию, которая сможет скомпрометировать Ракбу Бенгала.

— А если у него всё в порядке?

— Поверьте — ничего у него не в порядке. Но, на крайний случай… — Серхан подошёл и тихонько засунул мне что-то в карман.

— Что это?! — испуганно прошипел я и оглянулся по сторонам; к счастью, никто этого не заметил. Я был просто в шоке с того, насколько Серхан был невозмутим в такой ситуации.

— Сделайте всё, как нужно, — распорядился Серхан, проигнорировав мой вопрос. — Не подведите меня.

Я молча удалился и вышел на улицу, а затем зашёл в переулок неподалёку от мэрии. Я достал пакетик из кармана. Сколько лет я от этого бежал и вот… чёрт возьми, это снова у меня в руках. «Неужели?.. — подумал я, — да нет, вряд ли — Серхан не мог об этом знать. Или мог? Что же мне делать? Как мне быть?».

Наступил вечер. К этому моменту, я выяснил, где находится офис Ракба Индастриз, раздобыл инструменты для взлома замков, перчатки и прочую хрень, а затем взял машину напрокат. Мы с Келвином встретились возле мэрии. Забавно было видеть его со щетиной. Он что, решил бороду отпустить?

Я был за рулём, мы выехали из Сонвен-Иста.

— Как у тебя дела? — спросил я.

Келвин покачал головой.

— Да нормально всё, — ответил он.

— Где твоя сестра? — поинтересовался я.

— А где твоя?

— Ладно, — усмехнулся я, — снимаю вопрос.

Келвин не стал переспрашивать.

Всю дорогу мы молчали. Ехали мы долго — почти всю ночь. Близилось утро, я решил сделать остановку в придорожном мотеле — пришлось грубо разбудить хозяйку-овечку. Келвину я снял отдельную комнату.

Я присел на кровать и начал рассматривать пакет. «Пять лет! Пять грёбаных лет! Всё ведь так хорошо шло…». Мне нужно было поскорее от него избавиться, пока не станет слишком поздно. Вздохнув, я положил его обратно в карман своей куртки, и прилёг на кровать.

Днём мы позавтракали в кафе и вновь продолжили путь. Келвин всё это время молчал и глядел в окно. Говорить нам особо было не о чем, кроме как «где пообедаем, поужинаем?» и «стоп, надо сходить поссать, посрать». Было довольно скучно.

Пару дней мы были в пути, а затем прибыли в Зинив-Уэст — город, где находился офис Ракба Индастриз. Мы вновь остановились в гостинице. Дождавшись ночи, мы выехали и прибыли к офису, оставив машину неподалёку — в паре кварталов.

Без проблем проникнув в офис, мы начали шариться в кабинете Ракбы Бенгала. Келвин включил компьютер и зашёл на его электронную почту. Ракба даже не удосужился поставить пароль. Келвин читал одно сообщение за другим и внезапно позвал меня:

— Дуанте, взгляни на это.

Я подошёл и начал читать. Сообщение было написано почти месяц назад. Оно меня очень удивило, но и, в то же время, обрадовало — именно это я и искал.

— Понятно, — сказал я и переслал сообщение Серхану, а затем достал из кармана пакетик и положил в стол, накрыв его документами.

— Что это? — спросил Келвин.

— Для пущего эффекта, — пояснил я.

— Но зачем? Разве письма недостаточно?

— Да ладно — пофиг. Пойдём отсюда.

Возвращаясь в Сонвен-Ист, мы снова остановились в мотеле и, как всегда, я снял Келвину отдельную комнату. Я достал мобильный телефон и позвонил Селин — в первый раз с тех пор, как она уехала.

— Да? Что тебе? — раздражённо спросила она.

— Ты нашла его?

— Ещё нет.

— Тогда у меня для тебя хорошие новости.

Глава десятая. Кусрам

Добро пожаловать в самую скучную главу моей жизни.

Я связался с Хамиилом по телефону и попросил достать мне шаттл, что, собственно, он и сделал — он просто волшебник какой-то; я даже не стал спрашивать о том, откуда он у него, чтобы спасти для себя его загадочность. Вечером я вместе с Бильге отправился за город на автобусе, чтобы не бросать автомобиль на улице, когда мы взлетим. У частного шаттла был один несомненный плюс — им можно было управлять.

Мы сели в шаттл, и я установил пункт назначения — корабль Харон-2. А как ещё он мог называться? Конечно же, в честь лодочника из древнегреческой мифологии; клише, но такова жизнь. Мы прибыли на корабль и вышли из шаттла.

Корабль был беспилотным. На нём не было экипажа, всё работало автоматически — система гравитации, система снабжения кислородом работали бесперебойно. В принципе, корабль не был слишком большим. Однако то, что мы с Бильге были единственными пассажирами, было очень заметно — пустота помещений, на самом деле, угнетала, но в какой-то степени создавала подобие уюта. Были каюты, кухня, склад с продовольствием, медпункт, огромная гостиная, кинозал, библиотека, спортивный зал и даже бассейн с душем. Прям санаторий какой-то.

Пара слов о расписании корабля. Корабль автоматически курсировал между Хакензе и Землёй каждую неделю в течение пары суток — в пятницу он отбывал на Хакензе, а в субботу — отбывал обратно на Землю; то есть, всю остальную неделю он торчал на орбите Земли. Однако, из-за недавнего принудительного досрочного полёта на Хакензе, программа изменилась, и Земля с Хакензе будто поменялись местами; теперь он отбывает на Землю в пятницу, чтобы отбыть обратно на Хакензе под вечер субботы. А вообще сам проект Харон-2 запустили совсем недавно. Корабль потреблял огромное количество энергии — кому-то на Земле стоило бы задуматься над этой проблемой. В любом случае, энергии должно хватить, как минимум, на ещё пару месяцев бесполезных перелётов туда-сюда. В общем, не парьтесь насчёт всего, что я только что наговорил — в принципе, нам было довольно удобно.

Сегодня была среда, так что мы поживём пару-тройку дней в корабле прямо на орбите Хакензе; Бильге упрямо не хотела дожидаться пятницы на самой планете, объясняя это тем, что она «любит тупить и бездельничать в замкнутом пространстве». Я не стал возражать, и пошёл с ней за компанию, сам не знаю почему; так или иначе, шаттл был всего один, и выбора у меня не было: летит она — лечу и я, а отправлять её одну на Землю у меня в планах не было. Благо я взял еды, на всякий случай, хоть и понимал, что на корабле есть огромный запас консервов — просто мне хотелось чего-то посвежее.

Мы выбрали себе комнаты, а потом стали ужинать на кухне моей едой, разогретой в микроволновке. Это были куриные крылышки в мёдово-горчичном соусе.

После ужина Бильге прошла в гостиную и разлеглась на диване — я расположился в кресле рядом с ней.

— Мило здесь, — подметил я.

— Да… знаешь что ещё милее? — спросила она.

— Что?

— То, что мы сейчас с тобой одни в пустом корабле, котёночек.

Я почесал затылок и промолчал, сделав вид, что не понимаю, о чём она говорит. Да и ничего милого я в этом не наблюдал — её слова мне показались бессмысленными.

— Ты ведь знал, зачем мы здесь, — продолжила Бильге.

— Мы собираемся лететь на Землю? — спросил я.

В ответ она усмехнулась.

— Ну, в общем-то, да… мы летим на Землю.

Я вздохнул с облегчением. Я сам виноват, что теперь нахожусь в таком душащем, неловком, омерзительном положении. Очень глупо было с моей стороны так спешить, но я не смог удержаться — не знаю, почему. Видимо, её неожиданное объятие меня растрогало. После услышанного на корабле пришельцев, отец Бильге обсудил со мной дальнейшие планы. И я согласился. Бильге обо всём этом, наверное, не знала; тем не менее, у меня были подозрения, что она догадывалась.

— Какова она, Земля? — поинтересовался я.

— Пизда убогая, — ответила Бильге. — Океаны почти все пересохли, повсюду пустыни и города настолько высокие, что самолёты почти везде запретили — все пользуются только подземными, высокоскоростными железными дорогами.

— А у нас самолёты тоже не востребованы.

— Почему?

— Их курицы собирают.

Бильге промолчала некоторое время с недоумением на лице, а затем наигранно рассмеялась. Ей явно не было смешно, и, в общем-то, я не шутил, и, честно говоря, ничего смешного в этом не находил, но всё-таки решил поддержать её и тоже издал лёгкий смешок.

— Нет, — сказал я затем, — серьёзно. На самом деле, первые самолёты действительно проектировали курицы и получились они очень ненадёжными — и тут я совсем не шучу. Много людей погибло при первых перелётах, из-за чего у нас самолёты имеют дурную репутацию. Кое-где в стране стоят аэропорты, но они, в основном, частные — ими владеют и пользуются те, кто не опасается такого способа транспортировки. Сейчас до сих пор ведутся дебаты, безопасно ли летать на современных самолётах.

— Отстой, — подметила Бильге.

— Да. Думаю, проблема в том, что люди пытались научить нас этим технологиям, вместо того, чтобы позволить нам изобрести их самостоятельно. Неестественно это, я думаю. Всё равно, что пытаться научить новорожденных высшей математике.

— Ну, ты это утрировал.

— Конечно утрировал, — согласился я с недоумением. Почему она всё воспринимает всерьёз?

— Так, стоп! — спохватилась Бильге. — Говоришь, курицы собирают самолёты?

— Да, — кивнул я.

— То есть, мы ужинали мясом авиационных инженеров?

— Чего? — усмехнулся я. — Нет, курицы-гуманоиды и просто курицы, которых выращивают на птицефабриках, — это два разных рода.

— Не понимаю, как у вас это всё работает. Разве питаться курятиной для них — это не каннибализм?

— Ну, в общем-то, да, это каннибализм. Правда курицы-гуманоиды, в большинстве своём, не едят курятину и куриные яйца, но едят крупы, овощи и мясо не-птичьих видов. Парнокопытные-гуманоиды не едят говядину и, на всякий случай, свинину, но едят курятину. Я, как представитель семейства кошачьих, ем всё мясо, кроме кошачьего; на всякий случай, не ем еду из уличных ларьков. Но всё это как религия. Нарушать эти правила — грех, но, по правде говоря, не всех это волнует. Бывшая подруга Хамиила была собакой и пробовала собачье мясо. И ничего — есть можно, говорит.

Бильге нахмурилась от отвращения.

— Фу-у-у… — протянула она, но затем рассмеялась: — Понятно.

Минутку мы помолчали.

— Что-то далеко мы ушли от по-настоящему интересной темы, — сказала, наконец, Бильге.

Я улыбнулся.

— Да, это я такой зануда. Что я могу с этим поделать?

— Не быть таким занудой, может быть? — усмехнулась она.

— А какая тема, по-твоему, по-настоящему интересная? — поинтересовался я.

— Ты мне скажи.

Конечно, я понимал, куда она склоняет тему. И да, я был в курсе того, что Бильге любила говорить об этом просто так — мы перекинулись с Келвином об этом парой слов между делами. Проблема в том, что говорить-то она любила, но не имела в этом совершенно никакого опыта. И, честно говоря, в виду наших с ней физиологических различий, мне что-то не очень-то хотелось быть её первым мужчиной в жизни. И это ради её же блага — пусть уж лучше сначала найдёт себе кого-нибудь из своего вида.

— Бильге, этого не будет, — объявил я торжественно.

— А что, хочешь сказать, ты слишком хорош для меня?

— Дело не в том, что кто-то слишком хорош, а в том, что этого не будет и всё. Пока что у нас есть дела и поважнее.

— Фу! Какой ты скучный… — Она изобразила наигранное недовольство. — Скучный такой котёночек. Ладно, не бойся — сядь рядом со мной, пожалуйста; я ничего такого делать не буду, клянусь. — Она приподнялась на диване.

От любопытства я почему-то встал с кресла и присел к ней на диван.

— И что? — спросил я.

— Можно я тебя потискаю, просто как котика?

— Ты уже израсходовала свой лимит тисканий за этот месяц.

Она надула губки.

— Ну, один раз — это мало. Хочу ещё.

Я покорно склонил голову перед ней.

— Ладно, давай.

Она резко начала щекотать мой живот, а затем мою шею. Я рассмеялся от щекотки; это было невыносимо. Слава богу, она щекоталась осторожно, стараясь не касаться моего раненого плеча.

— А-а-а! — закричал я. — Нет, стой — я пошутил! Не надо! Прекрати! — Непроизвольно я встал с дивана и побежал в другую часть комнаты, а Бильге побежала за мной.

— Котёнок! Вернись, пожалуйста! — Из-за этих слов, на мгновение, я словил вьетнамский флэшбек того, как Чандра гналась за мной в корабле пришельцев.

Я добежал до своей каюты и прыгнул на кровать. Бильге прибежала и продолжила меня щекотать, пока я лежал.

— Ага! — воскликнула она. — Привёл меня к себе, чтобы соблазнить, да?! — Бильге схватилась за мою морду и начала тискать мои щёки: — Извращенец ты, извращенец такой! Кот-зоофил!

Неожиданно она успокоилась.

— Фу… не знаю, что на меня нашло, — сказала она. — Мне кажется я тупею из-за тебя. Ты слишком миленький. Зачем ты существуешь?

Я улыбнулся и, пожимая плечами, ответил с наигранным недоумением:

— Не знаю, родился чё-то.

Она легла ко мне на кровать и начала гладить меня по голове, цепляя мои уши. На мгновение я задержал дыхание, но затем медленно продолжил дышать.

— Точно не собираешься делать ничего такого? — спросил я.

— Ну, если будешь продолжать об этом говорить…

— Ладно, всё — больше не буду… просто… — Я вздохнул, глядя на металлический потолок. — Как ты думаешь, а мы вообще биологически совместимы?

— Если твоих предков создали по подобию человека, используя человеческую ДНК, то наверняка это значит, что мы совместимы.

— И какими, ты считаешь, будут наши дети? — спросил я и тут же спохватился: — В смысле, не то, что бы они у нас обязательно будут, то есть…

— Не знаю, — задумчиво отрезала она. — Может какие-то недо-фурри получатся? Типа, люди с ушками и хвостами, как у котов.

— Или коты с человеческими ушами и без хвостов.

— Фу-у-у! Это же не миленько! Хотя, подожди, дай-ка я получше представлю. — Она призадумалась на секунду. — Нет, всё же «фу». Зачем ты это придумал, больной ублюдок?

— Извиняюсь.

Скоро наступила ночь, поэтому мы легли спать; в разных каютах, естественно. Однако Бильге постучалась в мою каюту посреди ночи и предложила спать вместе — её мучили кошмары и бессонница. Она призналась мне, что не любила спать в казарме из-за того, что там было много людей; тем не менее, ей нравилось спать с кем-то, кому она доверяет, в одной комнате, чтобы чувствовать себя в безопасности. На Хакензе ей спокойно спалось только с Келвином в номерах гостиниц, но теперь мне придётся выступать для неё как Келвино-заменитель. Я переехал к ней, разложил матрас на полу и уснул.

На следующий день мы вновь начали заниматься хернёй. Сначала мы сходили в кинозал, посмотрели фильмы. Их, к сожалению, было не очень много — всего пять, два из которых Бильге уже посмотрела по пути на Хакензе. Тем не менее, мы посмотрели все пять фильмов за первую половину дня. Дальше мы сходили в библиотеку, почитали книжки, а книжки там были отстойные — все детские, короткие. А если и не короткие, то это были учебники школьной программы. Делать нам что ли нечего, снова учиться в школе?

Мы попробовали поесть консервы из склада. Говно полное. Благо, моя еда ещё не закончилась — лежала в холодильнике на кухне. Бильге предложила сходить в бассейн, но, к сожалению, у меня всё ещё страшно болело левое плечо вместе со всей рукой, поэтому ей пришлось идти купаться одной. А потом она сказала, что без меня — скучно. Лично мне бы хотелось сходить в тренировочный зал, но, опять же, из-за руки я не мог этого сделать. Я спросил Бильге, почему она не хочет сходить в тренировочный зал самостоятельно, но она объясняла это одним словом — «лень». Она вообще не любила делать упражнения, хотя в армии её заставляли этим заниматься; и она, говорит, так устала за то время, что больше никогда упражнения делать не захочет.

Далее мы просто гуляли по кораблю, болтали о всякой ерунде, а потом обнаружили доску для шахмат в библиотеке и до самого позднего вечера проводили партии в гостиной. К счастью, Бильге замечательно знала правила и имела небольшой опыт в этом деле, поэтому было довольно весело, хоть она меня ни разу не смогла победить. Так прошёл четверг.

Наступила пятница. Скоро этот ад закончится — нужно лишь дождаться вечера. Я уже с ума начал сходить от скуки, а Бильге почему-то было весело. Она опять предложила сыграть в шахматы, но меня уже тошнило от этого, поэтому я отказался. Я разлёгся на диване в гостиной.

— Ты чего такой скучающий сегодня? — спросила Бильге.

— Мне скучно от безделья.

— А что ты хочешь? Давай, скажи. Я готова исполнить все твои желания, лишь бы ты не скучал.

«Хоть сексом с тобой заняться», — продолжил за неё я у себя в мыслях, не сомневаясь в том, что наши мысли совпадали.

— Хочу… — Я задумчиво вознёс ладонь к потолку. — На Землю.

— Ну, блин, сегодня вечером мы туда и полетим.

— Скажи, почему тебе здесь не скучно? — поинтересовался я.

— Мир — он всегда скучен, понимаешь, — пояснила она. — Он скучен в спокойствии, он скучен в напряжении. А если ещё вернее, он просто хорош в любом виде. Я люблю радоваться мелким деталям. Ну, например, взгляни на эту гостиную.

Я окинул взглядом гостиную. Да, она приличная. Матовый, чёрный пол, хлопчатый диван и кресло, огромный иллюминатор, в который виден безграничный космос со звёздами; и, конечно же, безымянная звезда нашей системы. Кстати, мы так и зовём её — Безымянная Звезда. Она была прекрасна, пусть слегка красновата и, как будто, болезненна; даже не знаю чем именно.

— Радуйся этому моменту, Кус, — сказала Бильге. — Ведь потом пойдёт напряжение, кровь и пот. Тебе некогда будет наслаждаться такой мелочью, как спокойствие.

Наконец-то я взглянул на Бильге. Кажется, я никогда её по-настоящему не пытался разглядеть, но вот она — передо мной. Объективно говоря, Бильге — это девушка с удивительно аккуратными чертами лица и стройным телом; представитель вида Homo Sapiens, примерно моего роста (чуть ниже). Только вот, к сожалению, прыщи на её щеках и лбу, снова вскочившие за прошедшую неделю с ещё большей силой, чем раньше, серьёзно портили её выдающуюся природную красоту. Жаль, а ведь совсем недавно, после воскрешения, она была почти идеальной. Её кучерявые, каштановые волосы лишь едва касались плеч. На ней были: простенькие серые джинсы и синяя кофта с капюшоном — одежда, которую она купила позавчера в Сонвен-Исте, потому что её «задолбала» унылая униформа AUR. На мгновение мне показалось, что я никогда её раньше не видел до этого момента. Сейчас она казалась такой нормальной, не соответствующей своему характеру. Когда я увидел её впервые — у неё был ужасно усталый вид и синяки под глазами; очевидно, из-за бессонницы. Теперь же она прям посвежела. Забавно признавать, но из-за этого пропала даже небольшая долька её очарования.

Стоп! Нет — я ошибся. В мгновение, когда я об этом подумал, её тяжёлый взгляд перевалился на меня, и я снова почувствовал этот будоражащий, непонятный страх перед ней. И это было охренительно, как во время просмотра хорошего триллера или фильма ужасов. Её глаза были такими обжигающе ясными — в них прямо чувствовалась смертельная угроза.

Я бы предположил, что она раздевает меня взглядом, если бы не одно «но» — она пристально смотрела мне прямо в глаза, будто раздевая не моё тело, но мою душу, говоря «ты принадлежишь мне»; и, мне кажется, я не стал бы с этим спорить — настолько это было страшно. У меня даже возникла теория о том, что, возможно, за время, проведённое на этом корабле, она уже несколько раз убила меня ради какого-нибудь садистического эксперимента, а потом передумала и вернулась в прошлое. Бильге — словно Мэри Сью какого-то отстойного литературного произведения, а я — будто бездушный персонаж-функция, которым она может помыкать, как ей вздумается.

— Чего ты так на меня смотришь? — улыбнулась она.

— Эм-м-м… не пойму, как ты это делаешь.

— Что делаю?

— Как ты одним только взглядом умудряешься дать мне понять, что ты сильнее меня?

Бильге рассмеялась.

— Множество жизней практики, очевидно. А вообще, я — не сильнее тебя. Это ты очень сильный и крутой, Кус. Всё тёлки от тебя без ума.

— Нет, это ты сильная, — возразил я. — Понимаешь, Бильге, когда мы с Хамиилом победили вас на объекте «Грязь», я взглянул тебе в глаза. И я не почувствовал, что победил тебя. Да, ты, вроде как, сдалась, но ты не проиграла — это точно.

— Ну, уж такая ситуация была. Там никак невозможно было вытянуть. От меня там мало что зависело, вот почему я и не брала это поражение на свой личный счёт, так сказать.

— Логично.

— Хотя, — продолжила она, — может мы оба слабаки? Вот прилетим на Землю — там и узнаем.

Я кивнул в знак согласия. Я не хотел соревноваться с ней в том, кто из нас круче, когда мы прибудем на её родную планету, но всё же рассчитывал хотя бы немножко выпендриться перед ней.

Как я выжил до окончания пятницы — не знаю. Мы просто сидели, общались. Иногда я вставал, чтобы погулять по кораблю. Пару раз мы ещё поиграли в шахматы — на второй раз Бильге меня почти выиграла, но затем, будто специально, налажала в эндшпиле и зевнула ферзя. Мне начало казаться, что я немножко был ею обманут и, на самом деле, она всегда играла со мной лишь в полсилы, а потому и проигрывала. Или может ей чудом удалось почти меня победить, но она решила и эту партию отдать мне? Я не знаю.

Так же мы сходили в медпункт, Бильге помогла мне обработать мою рану и перебинтовать её по-новой. По большей части, мне просто хотелось посмотреть, что у меня вообще там с плечом. На самом деле, уже не так уж и плохо — я был почти готов к новому экшену. Далее, Бильге пошарилась в шкафчиках и обнаружила пачку презервативов.

— Смотри! — воскликнула она и показала мне.

— И что? — спросил я. — Правильно, это ведь медпункт.

Бильге покачала головой и положила пачку обратно в шкаф. Когда наступил вечер, корабль тронулся. Завтра утром мы будем уже на орбите Земли.

Глава одиннадцатая. Опять Кусрам

Я вошёл внутрь шаттла. Бильге остановилась, чтобы поглядеть в иллюминатор корабля на поверхность выжженной, пустынной Земли.

— Можешь не спешить, — говорю я, — у нас ещё весь день впереди; корабль отправится на Хакензе только под вечер. — На самом деле, я говорил весьма раздражённым тоном — мне уже хотелось побыстрее спуститься на Землю и приступить к делу.

— Я боюсь, — призналась Бильге.

— Чего ты боишься? У тебя ведь есть сверхспособность.

Бильге взглянула на меня.

— А что, если нет? Что если я — сумасшедшая дура, и ты погибнешь из-за меня?

Я вышел из шаттла и подошёл к ней.

— Ты мною дорожишь? — спросил я.

— Да, ты же миленький, — ответила она.

— Я ведь убийца.

— Миленький убийца.

— Нет, серьёзно — я ведь наёмник. Я убил множество людей на Хакензе. Сонвен-Ист — это один из немногих мирных «островков». На моей планете постоянно происходят гражданские войны за независимость, но Альянс запрещает нам разделяться под угрозой расправы. Из-за этого мне приходилось защищать свой народ, медленно уничтожая его. И мне стыдно это признавать, но я люблю убивать людей. Люблю смотреть, как брызгает кровь, как живое существо страдает, становясь мёртвым.

— Я тоже люблю убивать. Всё нормально, Кус. Многие люди — жестокие. Это ведь естественная потребность в убийстве, и она в нас заложена испокон веков. Главное — направить её в правильное русло.

— Значит, ты согласна? Мы пойдём убивать?

Бильге опять отвернулась и взглянула на поверхность планеты.

— Не люблю идти на войну вместе с тем, кем дорожу. Но ты хорошо подловил меня. — Она несколько секунд помолчала. — Знаешь, когда я шла в бой на объекте «Грязь» вместе с Келвином, я не так уж сильно за него волновалась.

— Возможно, ты охладела к нему за два года разлуки? — предположил я.

— Или, возможно, я снова размякла после нескольких недель без войны. Когда-то у меня было фаталистическое отношение к смерти, но сейчас… мне начало казаться, что мы никогда не умрём. Когда ты вытащил нас из объекта «Грязь», я почувствовала, что наконец-то выбралась из этого ада.

И тут меня взбесило её раздражающее нытьё. Вся эта лирика — никуда не годилась. Что у нас тут, боевик или сопливая драма?

— Да брось! — огрызнулся, наконец, я. — Сколько уже можно?! Если мне придётся умереть — пусть так оно и будет! Хули, ё-маё, тебе нужно от меня?!

Бильге была явно поражена моему внезапному всплеску гнева. Я подошёл к ней и грубо толкнул правой рукой.

— Что ты хочешь от меня?! — повторил я. — Я — не Келвин! Не твой брат! Я вообще никто для тебя! Ты хочешь со мной трахнуться?! Ну, давай, я тебя выебу!

Бильге заплакала.

— Ты ведь… сказал, что любишь меня.

— Мне плевать, что я тебе сказал! Своей цели я добился — мы уже, считай, на Земле. Сейчас мы отправимся на поверхность и попытаемся убить президента AUR. Если умрём, так умрём — плевать.

— Ты… — начала Бильге и тут она нахмурилась от злобы. — Ты меня использовал?! Поверить не могу! Я думала, что ты меня любишь и собираешься отправиться на Землю со мной, потому что хочешь ко мне подкатить!

— Нет, конечно! Ты — прыщавая, ленивая задротка, думающая только о себе! Никто тебя не любит, Бильге!

Бильге сжала кулак и со всей дури вмазала мне в морду. Я с треском упал на пол.

— Спасибо за вашу конструктивную критику, господин Мэйн-Кун, — произнесла она с нелепо вежливым тоном и направилась в сторону шаттла.

Я резко перевернулся на живот и на четырёх лапах помчался с ней наперегонки. Плечо побаливало, но мне удалось её обогнать — я встал у двери шаттла.

— Куда это ты собираешься?!

— Уйди, пожалуйста! Я лечу на Землю!

— Без себя не пущу! — объявил я.

— Тогда я останусь здесь! — Она развернулась и пошла прочь от шаттла. Я тут же резко её оббежал и встал возле двери, ведущей обратно на корабль.

— Нет уж! Ты полетишь со мной!

— Да иди ты нахуй! — закричала она и снова развернулась к шаттлу. Я опять оббежал её и встал у двери шаттла, но внезапно осознал, что она обманула меня, сделав поворот не на 180 градусов, а на все 360, и побежала обратно на корабль.

— Ё-маё! — крикнул я и побежал вслед за ней, но она успела забежать в дверь и закрыться от меня. — Бильге! Открой!

Ответа не последовало. У двери было окошко, я пытался разглядеть её во тьме; кажется, она сидела возле двери. Я был заперт в ангаре для шаттлов. Единственный способ выбраться отсюда — это сесть на шаттл и отправиться на Землю.

— Ладно! — закричал я, чтобы Бильге услышала. — Я отправляюсь на Землю без тебя! Сиди тут одна и жри консервы!

Я направился к шаттлу и остановился прямо возле него.

— Слышишь, да?! — переспросил я. — Никто тебя не любит, Бильге! Ты — одна! Келвин тебя больше не любит! Твой отец больше тебя не любит! И теперь я тебя больше не люблю! Надеюсь, ты счастлива!

Я сел в шаттл и установил пункт назначения у окраины Нового Рима. Шаттл начал взлетать, шлюз ангара начал открываться. У Бильге ещё было время подумать.

Наконец-то дверь в ангар открылась и Бильге выбежала наружу. Я быстро среагировал и остановил взлёт шаттла. Шаттл опустился вниз, и я открыл дверь.

— Ну? — спросил я, в надежде, что она передумала.

— Вылезай! — крикнула она. Нет, похоже, она не передумала.

— Не вылезу!

— Я тебя сейчас убью, если не вылезешь.

— Ха! — усмехнулся я. — Ты меня убьёшь, чтобы я не умер на Земле? В чём здесь логика?

Бильге прислонилась к шаттлу и раздражённо вздохнула.

— Как же вы меня все достали!

— Это ты всех достала, Бильге. Как ты этого не понимаешь?

— Что я сделала не так?! — возмущённо отозвалась она. — Я ведь ко всем отношусь хорошо. Никого не оскорбляю, ничего плохого не делаю. Я вообще не звала тебя сюда, на Землю. Я изначально хотела лететь одна, чтобы никто, кроме меня, не рисковал своей жизнью.

— Тебе комфортно быть одной, но я ведь вижу, что ты нуждаешься в друзьях и семье. Будешь это отрицать?

— Нет, не буду. Мне действительно нужна семья. Я плохо себя чувствую без других людей.

— Тогда зачем ты бежишь ото всех?

— Я не знаю.

Наступило молчание. За целую минуту никто не произнёс ни слова. Я пытался придумать, как её убедить лететь на Землю.

— Бильге, — обратился я.

— Что? — спросила она.

— Тебе чего-нибудь хочется?

Она нахмурилась.

— Что за дурацкий вопрос?

— Вообще-то это тот же вопрос, что задала ты вчера утром мне.

— А, вообще-то, да, — согласилась она. — Тогда… я хочу… — Она подумала некоторое время, а затем раздражённо продолжила: — Хочу, чтобы ты вышел из шаттла, и тогда я полечу на Землю в одиночку.

— Этого не будет, — резко ответил я. — Что ещё?

— А что ещё может быть?

— Другое желание у тебя есть?

Бильге опустила голову в раздумьях.

— Нет, — ответила, наконец, она.

— Хочешь знать, почему ты так бесишь других людей?

— Почему?

— Потому что ты никогда не идёшь на компромисс. Я ведь тебе предлагаю обмен. Что ты хочешь за то, чтобы позволить мне отправиться на Землю с тобой?

— Ничего не хочу! — резко проворчала она. — Если хочешь лететь — лети. Мне плевать.

— Хорошо, — кивнул я.

Я попытался закрыть дверцу шаттла, но Бильге тут же просунула свою левую руку в дверной проём и не позволила мне это сделать.

— Убери руку, пожалуйста, — потребовал я.

— Какую руку? — спросила она с наигранным недоумением.

— Ё-маё, эту руку, — указал я.

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Давай, лети на Землю.

Я схватил её левую руку и попытался убрать её из прохода. Она тут же просунула правую руку. После того, как я убрал и её, Бильге всем торсом пролезла в проём. Я пытался её вытолкнуть, но она давила всей массой тела, не позволяя мне её вытолкнуть наружу. Она начала хихикать.

— Хватит, Бильге! — закричал я.

— Такой смешной котёночек.

— Как же ты меня бесишь.

— Ой-ой-ой! Какой ты злой!

Я был в полном отчаянии. Что мне с ней делать, чёрт возьми?

— Как тебя Келвин только терпел все эти годы? — спросил я.

— Так не дотерпелся ведь. Даже убил меня. Разве не помнишь? А ведь это ещё у него хоть какой-то опыт общения со мной был.

Я просто был в шоке. Какая же она душная.

— То есть, ты всю жизнь такой была?

— Судя по всему, да.

— Хочешь сказать, что единственный способ заставить тебя что-либо сделать — это дать пизды?

— Возможно…

— Тогда я тебя сейчас убью, если ты не уберёшься из шаттла. Или давай лети со мной, или оставайся здесь. Иначе, клянусь, я тебя убью. Это мой шаттл, ё-маё, и я могу с ним делать всё, что захочу. Я мог тебя вообще не брать с собой.

— Но идейка-то была моя, — игриво подметила Бильге.

— Твоя, моя — какая разница, ё-маё?! Всё, короче, ультиматум — выбирай: я тебя могу сейчас убить и оставить здесь, на корабле; Келвин в следующий раз полетит на Землю и наверняка придумает, как тебя воскресить…

— Ой, пожалуйста, не надо! — с сарказмом протянула она. — Страшный кот-убийца хочет меня убить! Может, ещё изнасилуешь мой труп?

— С удовольствием изнасилую твой труп. Говорят, тело тёпленькое ещё 45 минут после смерти. Серьёзно, я не прочь.

— Ух-ты! — будто с восхищением произнесла Бильге. — Как же круто! Давай, убей меня и трахни мой труп. Всегда мечтала об этом.

Я покачал головой.

— Серьёзно? — устало произнёс я. — Господи, Бильге, ты — самый раздражающий человек из всех, что я когда-либо встречал.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Ты что, этим гордишься?

— Нет.

— А зачем ты тогда это делаешь?

— Не знаю.

— Тебе прикольно, да? Прикольно издеваться над бедненьким котёнком с больным плечом?

— Да, прикольно.

Я серьёзно не мог понять, что мне делать в этой ситуации. Убивать её, если честно, мне не хотелось; хотя, это был самый простой и надёжный способ, но жесть какой грубый — даже для меня это было бы слишком. Кажется, Бильге меня победила. Лучше просто с ней примириться.

— Хорошо, Бильге, я останусь. Лети на Землю одна.

Я вышел из шаттла и направился в сторону выхода из ангара. Дойдя до двери, я оглянулся. Бильге продолжала стоять возле шаттла, прислонившись, и глядела в мою сторону.

— Так что же? — спросил я.

— Иди сюда, котёночек.

Мне хотелось сказать: «Ну, уж нет!», но внезапно я осознал, в какую ловушку она меня так хотела загнать. Я осторожно начал идти в её сторону. Подойдя к ней, я взглянул в её победоносное лицо. Бильге гордо дёрнула головой в сторону двери шаттла, будто приглашая меня внутрь.

Я вошёл в шаттл, стараясь сохранить невозмутимость, и сел за пульт. Бильге тоже зашла внутрь и закрыла за собой дверь. После запуска шаттла шлюз открылся, и мы вылетели из ангара, направившись вниз — на поверхность Земли.

— Прости меня, Бильге, за всё, что я про тебя сказал, — извинился я, а затем уточнил: — Ну, про то, что ты прыщавая задротка. Я не хотел, честно. Давай снова дружить?

Она не стала ничего говорить, но легонько кивнула.

Вся эта ситуация стала для меня уроком. Теперь я начал понимать Бильге — она просто любила ебать всем мозги. Есть ли здесь какая-то более глубокая мораль? Нет. Таких людей надо просто пиздить, либо соглашаться с ними на взаимовыгодных условиях — третьего не дано. Искать другой способ — это сам по себе верный способ сойти с ума.

Честно говоря, я больше не осуждал Келвина за то, что он с ней сделал. У него просто было больше опыта общения с ней. А эта хитрая мразь хотела меня обмануть, вызвать у меня жалость. Зря я ей поверил. За её слезами всегда прячется ухмылка.

Что ж, по крайней мере, мне не пришлось её убивать — это уже хорошо. Это вызвало бы кучу проблем в дальнейшем.

Глава двенадцатая. Бильге

Я достала документ из кармана.

— Что это? — спросил котёночек.

Открыв, я показала ему свою фотографию.

— Это что за девочка? — усмехнулся он.

— Я.

— Хех… да, это я понял. Я спрашиваю, почему ты такая молодая на фотке?

— Это удостоверение мне сделали в четырнадцать лет. Мой отец продлил его, но я сомневаюсь, что оно прокатит.

— Думаю, сходство есть.

— А у тебя есть удостоверение? — поинтересовалась я.

Кусрам пошарился в кармане и достал точно такое же удостоверение EWA, а затем открыл и показал. На фотографии был рыжий кот, стоящий прямо по линеечке. Забавная картина.

— Кстати, странное у тебя имя, — подметил Кусрам, засовывая удостоверение обратно в карман.

— Что не так с моим именем? — возмутилась я.

— Ну, мы всегда зовём тебя «Бильге», а в удостоверении у тебя написано — Билдж (Bilge). — Он ухмыльнулся. — Может мне тебя Билдж звать?

— Сам ты — Билдж! — возмутилась я (*bilge — днище, чепуха, ерунда).

— По моему, тебе такое имя очень даже идёт.

— Вообще-то, — поясняю я, — по-турецки «Бильге» означает «мудрость».

— А вот это уж точно не про тебя.

Я сжала кулак и дёрнула в его сторону. Кусрам попытался прикрыться рукой, но я остановилась в самый последний момент. Осознав, что я его разыграла, он успокоился.

— Теперь я буду звать тебя Билдж, — объявил он.

— Тогда я тебя буду звать «Китти», — объявила я. — Ясно тебе, Китти?

Китти усмехнулся.

— Ладно, хорошо.

Шаттл приземлился в пустыне неподалёку от города — на всякий случай, мы спрятали его за скалой; солнце уже взошло. Город был окружён огромными, чёрными стенами из, судя по всему, какого-то металла; не разбираюсь, если честно. Единственный способ попасть внутрь — через пограничный пункт. Без удостоверения личности — никак. Пусть AUR свергло правительство EWA, но они обязаны меня пустить в мой родной город.

Слава богу, мы пришли достаточно рано — лишь дюжина людей собралась у пограничного пункта. Два прохода в пару метров шириной с турникетами, как в парке развлечений. Один проход — для входа, другой — для выхода. Неподалёку от пункта была подземная станция, в которую приезжали поезда из других городов.

Я встала в очередь. Над нами висела камера наблюдения.

— Как у вас дела? — поинтересовалась я у людей, стоящих в очереди. Молодой черноволосый парень в круглых очках, стоящий впереди меня, обернулся и ответил:

— Да вот — пытаюсь пройти в Новый Рим.

— И как, проходится?

— Ну, да — очередь идёт, как видишь. С тех пор, как пост главы Альянса узурпировал Райли, в столицу рвётся не так уж много людей.

— А кого вы поддерживаете?

— Лично я за Альянс.

— А, круто, — ухмыльнулась я.

Я обернулась к Китти — тот недоумённо взглянул на меня.

— Всё нормально? — спросил он.

— Да хрен его знает, что-то как-то слишком хорошо всё идёт. Я думала, тут идёт война, и нас начнут убивать.

— О, война идёт, — обратился к нам тот же парень, услышавший наш разговор. — По крайней мере, формально. Не знаю, что до других городов, но в Новом Риме запрещено насилие и несанкционированное ношение оружия. За порядком в городе следит центральная искусственная нейронная сеть — «Веста», разработанная женой нашего президента, царствие ему небесное; система управляет всей техникой внутри города — любой акт агрессии в его пределах подавляется боевыми машинами.

— Понятно. А вы кто по профессии? — поинтересовалась я.

— Я? Учитель начальных классов.

— Как вас зовут?

— Андре Хадзис, рад с вами познакомиться. — Он протянул мне ладонь, но я постаралась вежливо отмахнуться от неё; хотя, всё равно получилось грубо. Даже и не знаю, зачем я спросила его имя. Не то, что бы я его пыталась запомнить. — А вас? — поинтересовался он, спрятав руку в карман.

— Меня зовут Бильге Башаран, — ответила я без раздумий.

— «Башаран»? А вы, случаем, не дочь президента Серхана?

— Нет.

— Я ведь его большой фанат. По-моему, у него есть дочь и её действительно зовут Бильге, и она очень похожа на вас… слушайте, а вы точно не она?

— Нет, я — другая Бильге. Простите, но вы ошиблись.

— Что ж, ладно.

Мы простояли в очереди около десяти минут, и затем наступила наша очередь. Сначала пошла я и показала своё удостоверение. Инспектор посмотрел на мою фотографию, а затем на меня.

— Вы — дочь президента Серхана?

— Нет, — ответила я.

Инспектор нахмурился и сказал:

— Признайтесь мне честно, ваше удостоверение — фальшивка? У меня есть право не пускать вас в любом случае, знаете ли.

— Нет! — испугалась я. — Это настоящее удостоверение.

— Тогда почему между датой выдачи и датой истечения такой большой разрыв? Вы должны были явиться в отдел миграционной службы год назад, чтобы получить новое удостоверение.

— Мой отец сделал для меня исключение, — пояснила я. — Меня вообще не было в городе два года.

— То есть, вы признаёте, что вы — пропавшая дочь президента?

Я склонила голову, а затем взглянула на Китти — он был напряжён. Честно признаюсь, мне и самой почему-то было страшно.

— Да, — тихонько проговорила я.

— Повторите, пожалуйста, я вас не слышу.

— Да, я — Бильге Башаран, дочь президента Серхана Башарана, — твёрдо и отчётливо произнесла я.

Инспектор кивнул, а затем поставил штамп. Он передал мне моё удостоверение.

— Можете идти. И, прошу вас, немедленно явитесь к паспортному столу и объясните там вашу ситуацию.

Я держала своё удостоверение, а затем неуклюже повернулась и вошла в город. Не могу поверить своим глазам — я прошла. И никто меня не арестовал. На всякий случай, взглянув в своё удостоверение, я обнаружила печать моего отца — вот и причина, почему инспектор меня пропустил; я была помечена как «особо важная персона». Затем я подняла глаза и увидела Андре… как-его-там; в общем, вы поняли. Он ухмылялся.

— Я всё слышал, — сообщил он. — Я сразу понял, что это вы.

— И что теперь?

Он проигнорировал мой вопрос и выглянул из-за моего плеча.

— Как там ваш мистер Кот?

Я тут же обернулась. Китти передал своё удостоверение, а затем ему поставили штамп. Он спрятал удостоверение в карман, после чего свободно и невозмутимо вошёл в город, будто вернувшись на родину.

— Похоже, всё в порядке, — рассудила я.

Китти подошёл ко мне.

— Да, пойдём.

Мы направились в сторону вокзала. Андре увязался за нами. Я взглянула на Китти и спросила его:

— Инспектор спрашивал о твоей расе?

— Нет, но он был в крайнем изумлении, — ответил Китти. — А потом он сказал: «Ну, вроде бы всё в порядке», — и пропустил.

Мы рассмеялись. Андре подошёл к нам.

— А вы, господин, откуда? — нелепо спросил он, обращаясь к Китти.

— О-о-о, издалека, — усмехнувшись, ответил Китти. — Вы, наверное, такой планеты и не знаете.

— Мне казалось, что это у вас маска. Неужели вы — настоящий кот?

— Так потрогайте, если хотите.

Андре подошёл к Кусраму и погладил по макушке.

— Ничего себе! Что за фантастика?

— Научная, наверное.

— Нет, по-моему, это даже больше смахивает на фентези.

— Ладно, без разницы, — пожал плечами Китти.

Войдя в вокзал, мы подошли к кассе. Отсюда мы поедем на монорельсе прямиком к бывшей штаб-квартире EWA. Китти пошарился у себя в карманах и достал немного денег, после чего подошёл к кассе. Я отошла на перрон, Андре встал рядом со мной.

— Вы что, нас преследуете? — спросила я с ухмылкой.

— Нет, мне по пути, — ответил Андре. — Это ведь единственный вокзал возле пограничного пункта.

Наконец Китти подошёл ко мне и передал билет. Андре продолжал спокойно стоять возле меня.

— Вы что же, без билета собираетесь ехать? — спросила я.

— Ой, точно! — Андре тут же отошёл к кассе.

— Странный тип, — шёпотом подметила я, обратившись к Китти.

— Видимо, у него нет друзей, прямо как у тебя.

— Э! — возмутилась я. — А ты что, мне не друг?!

— Друг.

— Смотри у меня, Китти, — пригрозила я.

Мы сели на поезд, прибывший по расписанию. Наконец-то Андре от нас отстал. Мы мчались по монорельсу на высоте нескольких десятков метров над землёй, мимо высоченных зданий. Всюду летали автомобили. Китти выглядывал из окна — было видно, что он охреневал.

— Как тебе Земля? — спросила я с улыбкой.

— Ебать, круто! — восхищённо закричал он. — И машины у вас летают, прямо как в «Бегущем по лезвию».

— Да у нас тут всё, как в «Бегущем по лезвию».

Мы прибыли к подножью огромной пирамиды. Она светилась циановым светом и днём, и ночью; днём — не так заметно. Затем мы прошлись по огромной ступенчатой лестнице к главному, центральному входу.

Войдя внутрь, я тут же подошла к вахтёру.

— Эй! — обратилась я. — Здравствуйте, мсье!

— Доброе утро, — лениво ответил вахтёр, разгадывая кроссворд в газете.

— Это тут у вас штаб-квартира AUR?

— Теперь — да. Ранее она принадлежала EWA.

— Да знаю я, у нас тут дело к президенту.

— У вас есть дело к президенту Райли? — спросил вахтёр, еле взглянув на меня усталыми глазами, а затем бросив короткий взгляд на Китти.

— Да, слушайте, нам — как бы это сказать — нужно с ним встретиться. Можно это как-нибудь организовать?

— Сейчас, подождите. — Вахтёр зажал кнопку на интеркоме и наклонился. — Миссис Горрети, вы меня слышите?

— Да, что там? — послышался голос моей мачехи.

— Тут какая-то девушка пришла вместе с огромным котом. Они просят аудиенции с президентом Райли.

Некоторое время Вивьен молчала. Я будто чувствовала её недоумение сквозь интерком.

— Кот тоже просит аудиенции? — наконец-то шутливо спросила она.

— Нет, не совсем, но он ходит на двух ногах, — уточнил вахтёр.

— А, ну, ясно понятно. А что за девушка-то?

Вахтёр внимательно осмотрел меня с ног до головы, а затем округлил глаза от удивления.

— Кажется, это ваша падчерица, — сообщил он.

— Бильге? Вот чёрт… — прошептала она. — Пропусти её, Шелдон.

Глава тринадцатая. Опять Бильге

— Проходи, — сказала Вивьен; она сидела на кресле моего отца.

Я прошла в кабинет и присела на стул напротив неё. И снова мы с ней встретились — она была всё такой же вечно молодой, голубоглазой красоткой. Китти тоже прошёл в кабинет и встал рядом со мной.

— Кто это, Бильге? — спросила мачеха.

— А, это… — Я взглянула на Китти. — Ну, как бы… мой парень.

Китти тут же округлил глаза.

— Чего? — удивился он.

— Так, пожалуйста, определитесь быстрее, — потребовала Вивьен.

— Он мой парень, — настояла я.

— Ладно, я её парень, — согласился Китти.

— Бильге, — обратилась Вивьен с ухмылкой, — едрить, ты чё, с дубу рухнула? Какой ещё парень? Он ведь кот. Ты что, зоофилка?

— Ну, да, я — зоофилка, — подтвердила я.

Вивьен потёрла свои виски пальцами.

— Прекрати нести чепуху и объясни, зачем ты здесь.

— Я… — И тут я выдохнула. Слишком уж здесь была спокойная атмосфера. Даже весь запал как-то остыл. — Честно говоря, я не знаю, — продолжила я, качая головой. — Когда я сюда летела — знала. А сейчас — хуй пойми.

— Так, выражения! — грозно сделала замечание Вивьен. — Что у вас случилось на Хакензе? Мне казалось, вы там собирались сражаться с интерфекторцами.

— Собирались, но чё-то не попёрло как-то. Они, оказывается, уже были уничтожены, — пояснила я.

— А что же Серхан?

— Да он там решил геноцид какой-то устроить, я не знаю. Вроде как, чтобы повести армию против AUR.

Вивьен почему-то начала смеяться. Неожиданно Китти встрял в разговор:

— Миссис Горрети, Бильге ошибается. Серхан не собирается устраивать никаких геноцидов — он лишь помогает моему отцу баллотироваться в президенты.

Мачеха нахмурилась.

— А вы, мистер, кто будете?

— Кусрам Мэйн-Кун, сын Фенкиса Мэйн-Куна — губернатора Сонвен-Иста, планеты Хакензе, — говорил Китти, подходя к Вивьен, а затем, осторожно взяв её руку, наклонился и поцеловал. Её руку. — Рад наконец-то познакомиться с первой леди Земли.

— А… — нелепо произнесла Вивьен, но затем я заметила, как она ему улыбнулась и кивнула.

Я нахмурилась от недоумения, но затем сообщила:

— Отец мне сказал, что собирается устроить теракт, чтобы спровоцировать войну между Хакензе и Землёй.

— Бильге, — обратился Китти, — успокойся. Серхан тебя обманул.

— В смысле, «обманул»? Зачем ему это делать?

— Чтобы ты вернулась домой, на Землю, и не мешалась ему на Хакензе, пока он разбирается с Селин. А мне он велел тебя эскортировать. Он знал, что ты решишь свергнуть Райли в одиночку, лишь бы спасти людей на Хакензе от теракта.

Не буду лгать, меня действительно удивила такая многоходовочка отца. С другой стороны, это было вполне в его стиле. Значит, всё-таки, он не совсем тупой. И тут я спохватилась и обратилась к Китти:

— Так погоди, зачем ты это говоришь при Вивьен? — Я прищурено оглянулась на свою мачеху, а затем прошептала Китти на ухо: — Она же из AUR.

— Бильге, я слышу, что ты шепчешь — я не такая глухая, — сказала Вивьен.

— Вот чёрт! — запаниковала я. — И что же, теперь ты нас убьёшь?!

Вивьен начала смеяться, как гиена, а потом сделала серьёзное лицо и взглянула мне в глаза.

— Да-а-а… — мрачно протянула она, — нет, конечно. Ты ведь моя дочь, Бильге. Мы — семья. Я ни за что в жизни не стала бы этого делать.

— Значит, ты работаешь на AUR и тебе плевать, что я прилетела сюда убить президента Райли?

— Бильге, всё не так просто, как ты думаешь. Но говори потише, на всякий случай, а то действительно проблем не оберёшься, — сказала Вивьен, а затем начала шептать: — Мы с твоим отцом в заговоре против заговора.

— Блин, чё серьёзно что ли?

— Ну, да, а что?

— Чёрт возьми, как же меня это достало. Серьёзно, мам, я уже заебалась от всех этих заговоров и политических интриг. Можно мне просто пойти в компьютер поиграть?

— Ладно, Бильге, можешь идти.

С облегчением, я вышла из кабинета, оставив Китти со своей мамой, и направилась в свою комнату. В свою старую, бывшую комнату. Надеюсь, там всё осталось на своих местах.

Войдя в помещение, я тут же увидела свой компьютер, а затем медленно прошлась. В комнате стояла моя кровать, мой телевизор, моя книжная полка, мой синтезатор, моя электрогитара с комбо-усилителем; все мои вещи лежали в том же самом положении, что я оставила их два года назад. Все мои книжки, все коробки из-под дисков для игровой приставки стояли в том же порядке. Кто-то в комнате прибирался все эти два года — вокруг не было ни пылинки. Я упала на кровать — она была по-прежнему такой же мягкой, как и раньше. «Господи, ты, боже мой! Какой кошмар!».

«Два года, сука! Два года! Ебать, наконец-то я вернулась!». Сколько же я настрадалась за эти два ебучих года. Я бы заплакала, но у меня не получилось.

Я глядела в потолок, словно на что-то магическое, а затем перевернулась к стене и увидела те же самые обои из моего детства. Как же странно. Словно и не было всех этих двух лет. «Может быть, это только сон? — спросила я себя, а затем взглянула на свои ладони: — Вот она я… и я здесь». Никогда бы не подумала, что вернусь обратно домой. Я ведь уже будто смирилась с этой утратой.

Я встала с кровати и ещё раз прошлась по комнате. Взяв электрогитару в руки и закинув ремешок на плечи, я попыталась поиграть, но звук был тихий. «Чёрт, вот же я гений! — спохватилась я и ударила себя по лбу. — Нужно же сначала комбик включить».

Я включила комбик, взяла медиатор в руки и кое-как поставила пауэр-аккорд на пятом ладу шестой струны. Это был… как же он назывался? «Ля», вроде бы. Сыграв аккорд, я опустилась на тон ниже, а затем поднялась обратно. Затем я сыграла «До». Я даже чисто мышечной памятью, вспомнила, как заглушать шестую струну средним пальцем, когда ставлю пауэр-аккорд на пятой. Затем я попыталась пробежаться по пентатонике в гамме «Ля» до самого верха, а затем, так же хреново, пробежалась до самого низа; потом повторила ещё раз и ещё. Конечно, я сбивалась, но мне было так хорошо снова держать в руках гитару. «Фу, как же я плохо стала играть!».

Целых полчаса я убила на это занятие, попыталась вспомнить все риффы, которые я когда-то играла. Метал, хард-рок, блюз — всё подряд. Получалось хреново, но, думаю, пару дней практики — и легенда снова будет на коне.

Наконец я выключила комбик, положила гитару, бросилась к компьютеру и нажала кнопку включения. Системный блок как-то неестественно зашумел. «Зашибись! Надеюсь, материнка не посыпалась за два года моего отсутствия?».

Слава богу, всё в порядке. Я увидела свой рабочий стол — обои те же самые, все ярлыки стояли в том же положении, в котором я их оставила. Я сразу полезла в Интернет, чтобы посмотреть видосы. И я просто охренела с того, сколько мне пришло уведомлений о новых роликах на каналах, на которые я была подписана. Чтобы наверстать всё, у меня уйдёт месяц — не меньше. «Ну, что ж, погнали».

Опять летсплеи, опять влоги. «О, чёрт! А тот канал забанили?! Вот же ёпт!». «А тот чувак? Что с ним? Умер? Блин, жалко». «О, ничего себе! А это что такое? Новый сезон моего любимого мультика вышел?». «Что?! Даже два? Охренеть! Ну, правда, логично — меня не было два года».

Неожиданно, ко мне в комнату постучались.

— Войдите, — сказала я.

В комнату вошёл Китти. Я встала с кресла.

— В чём дело? — недоумевая, спросила я.

— Я поговорил с твоей матерью.

— О чём вы говорили? — поинтересовалась я.

— О тебе, о твоей дальнейшей судьбе.

— Всё-таки решили меня убить?

— Нет! Что за глупости? — усмехнулся Китти. — Нет, Билдж, здесь дело в другом. Речь идёт о-о-о… — протянул он, нахмурившись. Он будто стеснялся продолжать.

— Дай-ка я попробую угадать, — сказала я. — Ты на мне женишься?

— Да, — подтвердил он.

Я округлила глаза от удивления.

— Погодь, что? Серьёзно?! Я же пошутила.

— А я — нет.

— Блин…

Я была просто в ахуе. «Неужели меня действительно собираются выдать замуж за кота? С другой стороны… ну, нет, это очень странно». Дело было даже не в том, за кого меня выдают замуж, а в самом факте того, что меня выдают. Я просто не была готова к этому.

— Билдж, я понимаю — ты думаешь, что ты не готова, — сказал Китти, будто прочитав мои мысли. — Я согласен с этим. Тебе не обязательно с этим спешить.

— Как ты вообще уговорил мою мачеху? Она ведь была против таких межрасовых извращений.

— Я просто объяснил ей, насколько я разумен и каким самосознанием обладаю. Она поняла, что я — такой же человек, как и любой другой, пусть и внешне немного отличаюсь от привычных для неё людей. И я попросил твоей руки перед ней.

— Ты… «попросил»? Зачем тебе это, больной ты ублюдок?!

— Ну, Билдж, ты же сама сказала. Я был влюблён в тебя ещё с того самого момента, когда впервые встретил тебя на объекте «Грязь» на Хакензе.

— Да ёбаный в рот! Чем я тебе вообще так понравилась?! — возмутилась я.

— Не знаю. Своей какой-то… загадочной непроглядностью, что ли.

— Что это вообще должно означать? Слушай, Кус, не пизди, пожалуйста. При мне можешь не врать — объясни, пожалуйста, в чём истинная суть твоих намерений.

— Ладно, если ты так просишь… — И тут Китти неожиданно замолчал, а затем медленно подошёл к окну. — Надо же, какой красивый вид.

— Ну?! — требовательно воскликнула я.

Он обернулся с улыбкой.

— Сама же говорила, как круто никуда не спешить и наслаждаться мелкими деталями.

— Не в этой ситуации, Китти. Быстро объясни, в чём заключается твой зловещий план.

— Мой отец хочет свести наши народы. Земляне смогут путешествовать на Хакензе и постепенно наладят нашу экономику, нашу жизнь.

— Или выгонят вас на нашу пустынную Землю, а сами переедут на вашу зелёную, красивую планетку, — предположила я.

— Да ну, брось, — усмехнулся Китти. — Кто же станет обижать таких миленьких существ, как мы? Сама же говоришь, что мы — клёвые. Да и к тому же, места на Хакензе хватит для всех. Мы едва занимаем четверть поверхности, да и то, это просто территория. Да и вас, Homo Sapiens, осталось всего — ничего.

— Ну, и с чего ты взял, что земляне вам наладят жизнь? Вашу планету просто колонизируют, да и всё. А к себе — не пустят.

— Если я женюсь на тебе — ещё как пустят. Ты ведь дочь Серхана, главы EWA.

— Чего, ё-маё?! У нас тут что, монархия? Не неси чепухи — всем плевать, кто у нас правит. На Земле почти никто из AUR не знал и не знает, что Серхан — глава Альянса. Спроси ту же Хэйли или Говарда — они вообще не были в курсе политики.

— Вот почему AUR должен быть уничтожен. А ваша система, которую разработала Вивьен, «Веста» — это ключ к утопии. Скоро всё будет автоматизировано. Людям не придётся трудиться, роботы будут заниматься абсолютно всем хозяйством и экономикой; а всё, чем будут заниматься люди — это играть в компьютер и пить пивко, в основном. Разве не это твоя мечта, Билдж?

Я ненадолго призадумалась.

— Слушай… возможно, ты прав.

— Вот именно, — гордо произнёс Китти.

— Только вот я не пойму, зачем уничтожать AUR? Какая вам нахрен разница, кто на троне, раз всё дело в роботах?

— Разница в том, что AUR плевать на Хакензе. А твоему отцу — нет. Так мне сказала Вивьен.

— Обманула она тебя, наверное. А впрочем, можешь верить в свою утопию и делать что хочешь — мне пофиг. Бери меня в жёны.

— И возьму. А чё нет-то?

Мне было лень об этом думать прямо сейчас, поэтому я пока что не стала возражать. Потом разберусь со всем этим, когда уже до дела дойдёт. Всё, чего мне хотелось сейчас — это отдохнуть после всего этого говна.

Глава четырнадцатая. Чандра

Я присела на место водителя рядом с Келвином, подменив Дуанте, который зашёл в мэрию.

— Бле-е-ен, — устало протянул Келвин, как только мы выехали. — Как же мне надоели все эти поездки. Туда-сюда по сто лет — просто какой-то кошмар. Какая же душная планета.

— Да, — согласилась я.

Путешествовать на Хакензе из пункта А в пункт Б было действительно утомительно — даже я это смогла оценить. Келвину пришлось ехать три дня в Зинив-Уэст, а потом обратно в Сонвен-Ист столько же времени. Итого, прошло целых шесть дней. Эта планета по технологиям будто находилась на стадии развития, может быть, начала XX-го столетия Земли, несмотря на наличие космопорта Альянса.

— Куда теперь мы едем? — поинтересовался Келвин.

— В казарму AUR, — ответила я.

— Фу! Нет, пожалуйста, не надо! Дай мне поговорить с отцом.

— Не волнуйся, я не собираюсь там тебя оставлять. Фактически, я наоборот должна вывезти оттуда Хэйли, Друли и Говарда. Им тоже не следует там продолжать находиться. Вам всем здесь, на Хакензе, ещё долго придётся жить — пару месяцев точно, пока пройдут выборы, инаугурация и так далее. И Серхан понимает, что казарма — это не самое комфортабельное место для жилья.

— Что отец решил с ними делать? — нахмурился Кел. — Убить что ли?

— Нет, он собирается расформировать отряд и позволить им снять себе квартиру в Сонвен-Исте. Из-за того, что они чужие на этой планете и на работу их вряд ли возьмут, он будет выплачивать им пособие до тех пор, пока не сможет отправить их на Землю, предварительно оформив им гражданство EWA. Там им уже предоставят жильё и место работы.

— Это… очень благородно с его стороны. Но разве на Земле сейчас не AUR правит?

— Скажи это «Весте».

— Погодь… ты знаешь?! — Келвин был в изумлении.

— Да, Кел, — ответила я. — «Веста» — это и есть я.

— Да ну, серьёзно?! — Он был в изумлении, как я уже сказала, но, пожалуй, подчеркну это ещё раз (не знаю зачем).

— Кстати, мы в чём-то с тобой похожи, — ухмыльнулась я.

Келвин взглянул на меня и поджал брови.

— И чем же?

— Оба работаем на Альянс, оба под прикрытием, оба потеряли память, как во второсортном фильме с претензией на загадочность истории, написанном ленивыми сценаристами. И у нас обоих был протокол, и мы оба его выполнили.

— А из-за чего ты потеряла память?

— Ты чем слушаешь? — возмутилась я. — Протокол, говорю же.

— Бред полнейший. Я уже давно не понимаю, что происходит. Почему всё, что вокруг меня творится, надо постоянно объяснять и объяснять? Почему всё не может быть сразу понятно, как в нормальной жизни? Порой мне кажется, что моя жизнь — это и есть второсортный фильм, написанный ленивым сценаристом.

— Да забей, Кел. Если твоя жизнь тебе кажется таким бредом, то может и в пизду её пытаться понять? Не надо ничего спрашивать — заткнись и просто живи дальше.

Около половины минуты мы ехали молча. Мы уже были за пределами города. Келвин, видимо, размышлял про себя, но затем решил прервать молчание:

— Ё-маё-ё-ё и еще раз ё… извини, пожалуйста, что опять требую объяснений. Но я не понимаю, как ты можешь быть «Вестой»? Она ведь находится на Земле. Ты что, хочешь сказать, «Веста» управляет твоим телом на расстоянии нескольких световых лет?

— Конечно, нет, — усмехнулась я. — Я — автономная копия системы. И как только я вернусь на Землю, я снова воссоединюсь со своим вторым «я» и стану единым целым. Ладно, признаюсь, это звучало слишком пафосно. Ничего фантастического — просто подключусь к своей нейросети по Wi-Fi.

— Чёрт, это… круто, слушай! — восхищённо воскликнул Келвин. — Значит, ты — «Веста»?! Охренеть! Получается, мы уже пару лет с тобой знакомы?

— Получается, что так, Кел.

— Значит, ты помнишь, как я… кхм… чёрт, неловко.

— Как ты пытался закрутить со мной роман? — улыбнулась я. — Келвин, я надеялась, что ты об этом вспомнишь. Я ведь пыталась намекнуть тебе на это. Разве не помнишь?

— Чёрт, так значит… блин. Тот воздушный поцелуй в микроавтобусе Хамиила?..

— Да, чёрт возьми, Кел. Я флиртовала с тобой. Ну, ты и дебил. Хотя, ладно — я, если честно, и сама не совсем понимала, что делала тогда.

Келвин мне улыбнулся.

— Так, а… что сейчас между нами?

Я взглянула на его уродскую щетину и усмехнулась.

— Если ты это не сбреешь, то ничего между нами не будет с вероятностью 99,9 %.

— Да? А мне кажется, я так мужественнее выгляжу.

— Я тебе так скажу — лучше будь молодым и смазливым, пока можешь. Всё равно когда-нибудь постареешь. Разве ты не слышал Бильге? Она ведь сказала Говарду, что щетина — это уродство.

— Вообще-то, Бильге и была той, кто посоветовал мне бороду отпустить.

— Да? Хм… — Я призадумалась на пару секунд. — Да у неё биполярное расстройство личности, наверное.

Мы подъехали к казарме AUR, вышли из машины и направились в сторону здания.

— Куда мы потом поедем? — спросил Келвин.

— Сначала я им предоставлю квартиры на выбор, затем мы поедем в Сонвен-Ист и высадим их по адресу.

Мы вошли в казарму и направились вдоль коридора, прямиком в столовую.

— А что же со мной? — продолжал спрашивать Келвин.

— А ты будешь жить у родителей Кусрама. Не в доме Кусрама, а в другом доме — в другой части города, — уточнила я. — Серхан велел мне защищать тебя и семейство Мэйн-Кунов.

— Защищать? От чего, от кого?

— От Гергера. После того, что вы с Дуанте сделали, он захочет навредить семье Фенкиса. И я буду ждать их.

— Ничё се, — отрывисто произнёс Кел.

Я вошла в столовую. Было время обеда.

— Мисс Бехл, — приподнялся из-за стола Норман, солдат AUR, оставшийся курировать Хэйли, Друли и Говарда. — Наконец-то вы прибыли — я заебался тут вас ждать.

— Возвращайтесь в штаб-квартиру, солдат, — скомандовала я.

Он тут же кивнул и направился к выходу. Я подошла к столу, где сидела троица.

— Привет, — кивнула я Хэйли.

— Привет, — не очень приветливо, отозвалась Хэйли.

— Добрый день, — сказал Келвин. Не знаю, зачем он вообще сюда пришёл; видимо, ему просто не хотелось сидеть в машине.

— Что происходит? — поинтересовался Говард.

— У меня распоряжение от президента Серхана, — сообщила я.

— «Президента»? — нахмурилась Хэйли. — Скажи честно, Чандра. Мы здесь в заложниках? Почему нам никто ничего не сообщает? Мы тут неделю проторчали без дела. Вы за нас хоть выкуп-то назначили?

— Нет ещё, — ответила я, а затем спохватилась: — Нет, подождите, чего? Нет, мы не держим вас в заложниках — Серхан просто долго не мог получить субсидии на ваше содержание. Вы переедете в Сонвен-Ист в нормальную квартиру. Вам придётся оставаться на Хакензе до тех пор, пока на Земле не прекратятся беспорядки.

— Чандра, объясни-ка, пожалуйста, где наша любимая турчанка? — поинтересовался Говард. — Мы её уже неделю не видели. Неужто вы её отправили на Землю, а на нас хуй забили?

Мне не было дозволено обсуждать это, поэтому я проигнорировала вопрос. Я вытащила планшет и положила на стол.

— Выберите себе квартиру, — твёрдо распорядилась я.

Хэйли взяла планшет в руки. Друли тут же подсел к ней поближе, а Говард продолжал сидеть напротив неё, пристально глядя на меня.

— Вот эта мне нравится, — сказал Друли.

— Подожди, дай мне ещё подумать, — сказала Хэйли.

Я взглянула на Говарда — тот всё ещё глядел на меня.

— Знаешь, — начал он, — с тех пор, как я узнал, что ты — андроид, я всё думал: «А есть ли у тебя женские органы?».

Хэйли тут же поставила планшет на стол и, нахмурившись, поглядела на своего брата.

— Что ты несёшь, Говард?! — возмущённо спросила Хэйли.

— Да, ну, ты погляди — какая она симпатяжка, — ухмыльнулся Говард, глядя на меня, а затем обратился к своей сестре: — Я помню, ты тоже это заметила. Помню, как ты тогда в вертолёте щупала её.

— Я не… ну, в смысле, да, — подтвердила Хэйли. — И что с того?

— Она же красотка — согласись.

Хэйли взглянула на меня, а затем вновь обратилась к Говарду:

— Ну, красотка, и что?

— А то, что она — мечта любого мужчины, — продолжил Говард, опять взглянув на меня. — Бездушная кукла с красивым телом. Спокойная, хладнокровная, не выносит мозг. И вот у меня возникает вопрос: «Предусмотрено ли такое место на её теле, где с ней можно… соединиться, так сказать?».

И тут на меня накатилось странное чувство. Как это обычно называют? Ощущение неловкости. Я и не знала, что вообще способна на такое. По сути, это было банальнейшее отсутствие протокола.

Неожиданно, Говард встал изо стола, подошёл ко мне и склонился надо мной.

— Позволишь мне проверить? — спросил он, а затем возложил пальцы на моё плечо и медленно начал массировать.

Я взглянула в его голубые глаза; он мне легонько улыбнулся. Честно говоря, я не увидела в этом никакой агрессии, но я сомневалась, стоит ли мне вообще отвечать на этот вопрос.

Я, молча, оглянулась в сторону Келвина — тот был в ступоре. Я не понимала, что мне делать. Я снова взглянула на Говарда.

Он медленно провёл ладонью по моей руке — моя рука слегка дрогнула, и Говард одёрнул свою руку, будто от испуга.

— Ого! — воскликнул он. — Она действительно похожа на живого человека. — Он схватил пальцами нижний край моей кофты и осторожно приподнял, взглянув на мой живот. — А куда делись твои раны?

— Моё тело восстанавливается со временем, — объяснила я.

— Да? Прямо как у Келвина? Понятно. Так ты не ответила на мой вопрос. Мне самому проверить или ты всё-таки скажешь?

Я продолжала молчать, но, кажется, я понимала, о чём он говорит.

— Нет? — ухмыльнулся Говард, не дождавшись ответа. — Ну, как знаешь. — Он протянул руку и начал медленно расстёгивать мою кофту.

— Говард, прекрати! — потребовала Хэйли. — Что ты творишь?!

Я продолжала пассивно наблюдать за тем, что происходит, пусть это и вызывало у меня недоумение.

— Всё нормально, — отозвался Говард. — Я только проверю. Но перед этим заценю её груди. — Он расстегнул мою кофту и начал её с меня стягивать. Похоже, он был в предвкушении — его дыхание стало неровным.

Говард стянул с меня кофту — она припала к моим ногам. Через секунду он сразу же принялся снимать мою чёрную майку. Я снова перевела взгляд на Келвина — кажется, тот был в бешенстве.

— Чандра, пожалуйста, подними руки вверх, а то мне неудобно, — попросил Говард.

Я покорно подняла руки. Он снял с меня майку. Теперь сверху на мне был лишь лифчик, я тут же перекрестила руки на груди.

— Да уж, — протянул Говард, а затем цокнул языком и покачал головой. — Чёрт, почему никто до меня не додумался это сделать? — Он взглянул на Келвина, а затем изумился. — А ты что, Келвин? Чего молча стоишь, ревнуешь? Присоединяйся.

— Остановись, — потребовал Келвин.

— Сейчас? — Говард взглянул на мои груди. — Мне же ведь осталось только снять её лифчик. Разве ты не хочешь узнать, есть ли у неё соски?

— У меня есть соски, — подтвердила я, глядя в пол. — Тебе не обязательно это проверять.

— О-хо-хо! — захохотал Говард, прямо как Санта Клаус. — Ну, ты и наивняша. Чёрт возьми, теперь я обязан это увидеть! — Он потянулся к моему бюстгальтеру.

— Прекрати! — закричал Келвин, а затем резко подбежал к Говарду и попытался толкнуть, но тот устоял.

Говард с ухмылкой взглянул на Келвина.

— Ну, что ты, в самом деле, Келвин? Неужели ты и из-за этого устроишь драку?

— Я тебя убью! — провопил Кел.

— Серьёзно? — улыбнулся Говард. — Ну, давай. Твоей сестрёнки-то теперь здесь нет. Кто тебя защитит? Она? — Он взглянул на меня. И он был прав — я не смею вмешиваться в непредвиденные ссоры.

— Я сам тебя отпизжю! — заявил Келвин.

— Да? Приступай.

Келвин двинулся в сторону Говарда, но тот резко ударил его в под дых и Кел тут же упал на колени, схватившись за живот. Он начал изнывать от боли.

— Вот и всё — конец драки, — торжественно объявил Говард. — Кто ещё возражает? — Он оглянулся на Друли — тот был напуган.

— Я возражаю! — воскликнула Хэйли.

— А ты вообще, женщина, не мешайся. Что ты мне сделаешь?

Хэйли покачала головой и посмотрела на Келвина, который продолжал стоять на коленях и охать от боли.

— Всё? Больше никто не возражает? — спокойно переспросил Говард. — Ладно, продолжаем. — Он аккуратно убрал мои руки, расстегнул мой бюстгальтер и оголил мою грудь. — Ух-ты… — вздохнул он, а затем усмехнулся: — Ну, что ж, дети, всё — далее контент только для взрослых. Пойдём-ка в туалет, Чандра. — Он положил мне руку на плечо и попытался толкать меня в направлении выхода из столовой — я не сдвинулась с места. — Давай же, девочка, ступай.

И тут я покорно направилась в сторону выхода.

— Чандра, нет! Стой! Иди назад! — приказал Келвин.

Я повернулась назад и двинулась обратно к столу.

— Эй-эй-эй, — остановил меня Говард, придерживая мою талию, а затем начал мне шептать: — Ты куда? Не слушай этого болвана. Тебе понравится, уверяю тебя.

— Сука, Говард! — закричал Келвин, приподнимаясь с пола. — Это ещё не всё, уёбок! Второй раунд! Давай, нападай! — Он начал манить Говарда обеими руками.

— Ах, так?! — возмущённо прорычал Говард. — Ну, ты нарвался, парень!

Он разогнался в сторону Келвина, но тут Кел резко уклонился, поставил подножку и Говард полетел в стол неподалёку.

— Ёкарный Никита Марков! — закричал Говард и, с оглушительно громким громыханием, врезался об стол. Келвин тут же к нему подбежал и со всей дури начал запинывать, не позволяя встать.

— Ё-маё, парни, вы что, совсем глупенькие?! — завопила Хэйли.

Она подбежала ко мне, подняла с пола мою кофту и принялась одевать меня обратно. Келвин продолжал пинать Говарда, но тот схватил его за другую ногу и повалил наземь, а затем подполз к лежащему Келвину и продолжил борьбу.

Хэйли быстро вывела меня из столовой. Она отвела меня вверх по лестнице — туда, где потише.

— Ты что делаешь? — возмутилась она. — Ты нахрена позволяешь это с собой делать?

— А что не так? — нахмурилась я.

— Это же сексуальное насилие.

— Тогда я не знаю, в чём разница между сексом и изнасилованием. Он ведь меня не бил.

— Бил, не бил — какая разница? Он тебя принуждал. Секс должен происходить по обоюдному согласию. Изнасилование — это когда ты не хочешь, но тебя принуждают.

— То есть, мне нельзя заниматься сексом, если я не хочу?

Хэйли нахмурилась.

— Ё-маё, конечно! Зачем тебе это делать, если ты не хочешь? Говард — мудак! Зачем тебе с ним трахаться?

— Он… попросил? — неуверенно ответила я.

— Я же видела, что тебе было неловко — тебе это нисколечко не нравилось. Ты ведь избегала его вопросов.

— С чего ты решила, что мне было неловко? — нахмурилась я. — Это полная чушь, у меня нет никаких чувств: я — андроид. Я просто решила, что его вопросы носят слишком интимный характер, чтобы обсуждать это на публике. Я лишь работаю на благо окружающих.

— То есть, ты хочешь сказать, если бы он спросил тебя об этом в уединённом месте, ты бы ему спокойно ответила?

— Ну… да, — подтвердила я.

— Господи… — Хэйли покачала головой и потёрла себе лоб. — Ну, ты и дура. Какой же больной человек тебя создал?

— Вивьен Горрети, — ответила я.

— Так скажи ей, чтобы она в следующий раз, создавая андроида, добавила больше этих самых… — Она не могла подобрать слово.

— Протоколов? — предположила я.

— Да! Протоколов защиты от насильников. Чтобы у людей вокруг не было возможности тебя просто так трахнуть. Это ведь ужасно.

— Не понимаю всего этого, если честно, — призналась я.

И тут Хэйли призадумалась, а затем её будто осенило:

— Так вот почему ты мне так легко позволила тебя лапать тогда, в вертолёте? Я помню твоё лицо в тот момент — ты будто была согласна пойти дальше. Неужели тебя и вправду запрограммировали быть такой шлюхой?

— Похоже на то, — кивнула я.

— Да не может быть, чтобы ты… — И тут Хэйли замолчала; затем, нахмурившись, она начала меня разглядывать. Неожиданно, она переменилась в лице. — А ты… — тихонько произнесла она и снова замолчала.

Она глядела на меня, а я, недоумевая, глядела в её голубые глаза; те же глаза, что и у Говарда. Она протянула руку и начала медленно расстёгивать мою кофту.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Хэйли продолжала молчать.

Расстегнув мою кофту, она взглянула на мою оголённую грудь и медленно начала щупать. Кажется, у неё было помрачение рассудка; рот её приоткрылся, а язык слегка касался нижней губы. Теперь я начала понимать.

— Так вот значит как, — прошептала я вслух.

Блондиночка закрыла рот, сглотнула слюну и вновь нахмурилась, будто приходя в себя. Не поднимая головы, она угрюмо взглянула на меня из-под век, словно маньяк. Правда, она была чересчур милой, чтобы напугать меня.

— Ты ведь никому не расскажешь об этом?

— Никому, — пообещала я.

Хэйли томно глядела на мою грудь, а затем медленно наклонилась и начала обнюхивать и чмокать мою кожу под шеей — так продолжалось с полминуты. Поток тёплого воздуха из её ноздрей приятно согревал мою кожу. Затем она отпрянула, вздохнула и резко пришла в себя.

— Боже мой… так ты и вправду секс-кукла, — рассудила Хэйли.

— А ты и вправду лесбиянка, — подметила я.

Хэйли покачала головой.

— Не-не-не, это я просто проверяла. Да и к тому же, с андроидом ведь не считается, верно?

— Ещё как считается, — ухмыльнулась я.

Хэйли ненадолго призадумалась.

— В любом случае, ты обещала никому не говорить.

— И я сдержу своё обещание, — подтвердила я.

Глава пятнадцатая. Келвин

Говард делал мне удушающий захват, я принялся бить его локтём по рёбрам, а затем от отчаянности укусил его за запястье. Я сжал челюсть изо всех сил, после чего почувствовал резкий вкус его крови. Говард закричал от боли.

— А-а-а! Ты что, ё-маё, делаешь?! — Он ослабил хватку, я смог вылезти из-под него и начать ползти в сторону. Говард схватил меня за левую ногу, я обернулся и начал пинать правой ногой ему по лицу, он тут же схватил мою правую ногу и начал тянуть меня к себе.

Я сделал резкий разворот, и мне удалось освободить одну ногу. Говард схватил меня за ляжку и склонил голову, чтобы защитить лицо. Я начал колотить его по спине.

— И это ты называешь ударом?! — поиздевался Говард. Я тут же одумался и начал бить его по вискам. — Ай!

Он поставил ладонь для защиты, но тем самым ослабил хватку. Я начал отползать, но он тут же опять схватил меня за ногу обеими руками. «Да хули он делает?! — подумал я. — Что за пидорасня началась?!».

Я опять принялся пинать его по голове со всей дури и наконец-то освободился и поднялся на ноги. Говард продолжал лежать — он держался за свою голову.

— А-а-а… — протянул он. — Как же больно, ё-маё! Из чего у тебя сапоги сделаны, из чугуна?

— Солдатский утяжелённый сапог боевого назначения, — пояснил я. — Что-то вроде кастета, но для ног.

— Ну, ты и мразь, — проговорил Говард, а затем приподнялся на колени; он продолжал держаться за голову. — Ты же… ты… — Ему явно было очень больно. Мне показалось, что он сейчас заплачет.

— А вот нехуй! — отозвался я.

— Да, ё-маё, я не об этом, — проворчал он.

После недолгого молчания, я переспросил:

— Что ты несёшь?

— Это те сапоги?.. — Говард продолжил охать от боли.

— Которыми я убил Бильге? Да.

— Это же пиздец больно! — провопил он.

Через несколько секунд Говард убрал руки и открыл глаза; похоже, у него серьёзно кружилась голова. Я взглянул на испуганного Друли, который наблюдал за дракой в стороне.

— Ты что с ним сделал? — спросил он. Видимо, он только сейчас начал осознавать, что произошло.

— Он сам виноват, — фыркнул я.

— Чё-ё-ёрт… — протянул Друли, а затем встал и подбежал к Говарду. Он держал его голову; глаза Говарда глядели куда-то вдаль, а из протоков потекли кровавые слёзы. Друли угрюмо взглянул на меня. — Да у него, похоже, мозговое кровоизлияние, — рассудил он.

— Прошу прощения, — машинально ответил я, не осознавая эмоций, бушующих внутри меня.

Говард начал терять сознание, Друли аккуратно положил его на пол.

— Чёрт возьми, что теперь делать?! — в исступлении закричал Друли. — Хэйли! — позвал он. — Хэйли!!! Да что же?! Где же она?!

Моё сердце заколотилось от страха, но… признаюсь, мне это доставляло странное удовольствие. И всё же, я боялся, поэтому направился в сторону выхода.

— Ты куда?! — крикнул Друли.

— Мне пора.

— Ты что?! Не смей уходить! Ты должен объяснить всё Хэйли, когда она вернётся! Ты должен объяснить, что случилось с её братом!

— Ничего я не должен, — холодно рассудил я и продолжил идти к выходу. Неожиданно, из-за двери показалась Хэйли. Позади неё появилась Чандра.

— Что случилось? — осведомилась Хэйли, а затем посмотрела через моё плечо. — Говард? Друли, что стряслось?

— Кел убил Говарда! — сообщил Друли.

Хэйли взглянула мне в глаза, а затем, нахмурившись, начала грубо толкать меня обратно в столовую. Мы прошли к лежащему Говарду; Друли перевернул его на спину. Из глаз и носа Говарда вытекала кровь.

— Как это случилось? — спросила Хэйли.

— Я несколько раз ударил его по голове, — объяснил я.

Она наклонилась, и начала его трясти.

— Говард! Эй! — Она угрюмо посмотрела на меня: — Чем ты его ударил?!

— Своими утяжелёнными ботинками.

Она взглянула на мои ботинки и покачала головой.

— Ну, ты и долбоёб! Что нам теперь делать?!

— Так, ладно. — Я призадумался на несколько секунд и потёр свой лоб. — Скорее всего, он умрёт. Его стоит отвезти к Селин.

Чандра встряла в разговор:

— Вообще-то Селин дезертировала.

— Что? Когда? — спросил я.

— Неделю назад.

— Чёрт, точно! Так… — Я опять задумался. — Тогда мы можем отвезти его к Дуанте.

— Уверен?! — возмущённо спросила Хэйли. — Он ведь какой-то недо-воскреситель! А вдруг Говард останется овощем?!

— Стоит попытаться.

Чандра подошла к телу Говарда.

— Может, попробую я? — предложила она.

Я нахмурился от удивления.

— Ты?

Чандра обернулась ко мне.

— Регенерация моего тела тоже работает на основе эссенции жизни. У меня её, конечно, мало; даже бессмертия особо не даёт — тут дело больше в моём каркасе, но… я могу попробовать.

— Не стоит, — рассудил я. — Дуанте будет вернее. Он уже воскрешал Говарда до этого.

— И всё же я попробую, — сказала Чандра и наклонилась над Говардом. Хэйли подошла к ней.

— Не надо, Чандра.

— Эссенция жизни имеет свойство улетучиваться, — пояснила Чандра. — Дуанте потратил её слишком много за всё это время. К тому же, его ещё и убили — это серьёзно могло подпортить его способность. Возможно, сейчас у него даже меньше эссенции, чем у меня.

Мы с Хэйли переглянулись. Она кивнула Чандре.

— Ладно, давай.

Чандра положила ладонь на лицо Говарда. Она продолжала держать в течение минуты, но ничего не произошло.

— Может, он ещё жив, поэтому не работает? — предположил я.

— Нет, не может такого быть, — сказала Чандра. — Эссенция жизни должна излечивать в любом случае. Она должна излечить травму или, как минимум, привести в сознание.

Мне никогда не доводилось излечивать тех, кто ещё не умер, поэтому для меня это действительно оказалось неожиданным открытием.

— Ну, и что же? — спросил я.

— Не работает, как видишь, — ответила Чандра. — Думаю, у меня её хватает только на самоизлечение; или, может быть, андроиды вообще не способны воскрешать — не знаю. Короче, ладно, поехали к Дуанте.

Мы с Друли вынесли тело Говарда на улицу и положили на заднее сидение автомобиля, затем Чандра села за руль и повезла нас всех к мэрии.

Я вошёл внутрь, отыскал Дуанте и вкратце объяснил ему ситуацию, затем мы вышли на улицу и направились к машине.

Дуанте открыл дверцу заднего сидения и взглянул на тело.

— Так, ладно, попробуем, — сказал он и приложил ладонь к голове Говарда.

Через некоторое время Говард открыл глаза. Хэйли к нему подошла.

— Говард, ты меня слышишь? — спросила она.

Говард глядел куда-то наверх, но ничего не говорил.

— Что-то не так, — нахмурился Дуанте. — Говард, скажи что-нибудь.

Тот продолжал молчать. Дуанте приподнял его, достал из кармана фонарик и посветил в глаза. Зрачки никак не реагировали.

— Похоже, он не с нами, — констатировал Дуанте.

— Что такое? — спросила Хэйли.

— Никакой реакции. Он будто…

— Овощ?! — закричала Хэйли. — Ё-маё, что, серьезно, что ли?!

— Похоже на то, — подтвердил Дуанте и опустил Говарда обратно на сидение. — Я прошу прощения.

— Это не твоя вина, Дуанте, — сказал я. — Это моя вина.

Хэйли злобно взглянула на меня, а затем подошла и резко вмазала мне в лицо. Я упал, затем она начала меня запинывать изо всех сил и продолжала это делать очень долго. Правда, больно мне не было. Почему-то это было даже приятно.

— Друли, сюда! — позвала она. — Помоги!

Друли подошёл и тоже принялся меня пинать, что было неожиданным для меня; хотя, он бил слабее, чем Хэйли, — видимо, только ради галочки.

Я взглянул наверх, и мне в лицо прилетела нога Хэйли, обутая в белую кроссовку. Из глаз полетели искры. Вот это уже было неприятно.

— И снова все бьют Келвина, — сказала Чандра. — Сколько уже можно бить друг друга, ребята? Вам не надоело, честное слово?

Неожиданно, они прекратили меня запинывать.

— Ты права, Чандра, — промолвила Хэйли. — Довольно избиений.

Я снова взглянул наверх и посмотрел на неё. Она глядела на меня хмурым видом, явно сожалеющим о том, что у неё не хватает зла на меня. Никаких серьёзных травм они мне не нанесли. За исключением вышеупомянутого удара по лицу, особой боли я не испытал. Лишь лёгкая ссадина на губе.

— Продолжайте, — тихо промолвил я. — Я заслужил.

— Ну, уж нет, — отрезала Хэйли. — Все вы, парни, садисты и мазохисты. Мне надоело вам потакать. — Она покачала головой и промолчала несколько секунд. — Я прощаю тебя за то, что ты сделал с Говардом. Пусть это будет на твоей совести. Если в тебе есть хоть что-то хорошее — ты придумаешь способ, как излечить его. — Она резко развернулась и ушла прочь.

Я посмотрел в сторону машины. Говард лежал на сидении и не двигался; рядом стоял Дуанте — по его лицу было видно, что он продолжает винить себя за то, что не смог нормально воскресить Говарда.

— Дуанте, ты — самый добрый человек из всех, что мне приходилось встречать, — высказался я. — Не вини себя за ошибки других.

— Я же… — начал он угрюмо. — Я не знал, что так получится.

— Я тоже, — вздохнул я, а затем взглянул на Друли.

Тот бросил на меня короткий, недовольный взгляд и резко направился вслед за Хэйли. Затем я взглянул на Чандру — она по-прежнему сохраняла неестественное спокойствие, но, несмотря на это, её взгляд был вполне живым и осознающим ситуацию.

Не знаю почему, но я не чувствовал стыда за свой поступок. И даже напротив — я был горд собой. Похоже, я — говнюк. И что же мне с этим делать теперь, когда я это осознал?

Глава шестнадцатая. Хэйли

Я отошла в сторону реки и присела на каменную перегородку у края. Через некоторое время ко мне присоединился Друли.

— Не понимаю, — начал Друли, — как у Говарда мог случиться инсульт? Келвин бил свою сестру теми же сапогами и с ней ничего подобного не произошло.

— «Ничего не произошло»? — удивилась я. — Он ведь её убил.

— Да, но… — Он сделал паузу на раздумья. — Я это к тому, что она не теряла сознания.

— И что с того?

— Не знаю… — задумчиво продолжил Друли. — Может это как-то связано с какими-то физиологическими различиями или с тем фактом, что Говард курит… — Он потёр свой подбородок и задумался ещё сильнее. Внезапно, мне показалось, что Друли пришёл к какому-то выводу — в его глазах я прочитала злобу. Он взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я покачала головой.

— Говард — дурак, — сказала я. — Меня аж бесит. Вечно он норовит обо что-то удариться. У меня создаётся впечатление, что он это нарочно.

— Он любит подраться, — напомнил Друли.

— А как насчёт того эпизода с падением лицом на пол? — напомнила ему в ответ я. — Он что, хотел подраться лицом с полом?

— Он очень неуклюжий.

— Дурак он, — повторила я. — Как всегда, вот только мы наконец-то по-настоящему воссоединились, уже начали думать, как отсюда выбраться, — он взял и снова помер. Ну, конечно, ему легко — взять и спровоцировать Келвина на очередную драку.

— С чего ты вообще взяла, что он это делает специально? — нахмурился Друли.

— А как ещё это объяснить? — возмутилась я. — Почему с ним всё так сложно? Неужели нельзя просто потерпеть и не попадать ни в какие неприятности, пока мы не вернёмся на Землю? Нет, ему надо было домогаться до Чандры.

Наконец-то Друли промолчал. Я уж было подумала, что он собрался со мной спорить.

— Знаешь, — начала я с сарказмом, — а ты тоже молодцом. Почему ты не помог нам с Келвином вступиться за Чандру? Говард ждал твоего замечания — он ведь тебе доверяет. Неужели так трудно сказать «остановись»?

— Я… я испугался, — признался Друли.

Я покачала головой.

— И зачем я только с вами вообще вожусь? Один — дурак, другой — трус. Вы идеально подходите друг к другу. В том плане, чтобы создавать мне вечные проблемы.

Друли кивнул, но опять промолчал. Я взглянула на реку, а затем, обнаружив у своих ног камешек, наклонилась, взяла его в руку и бросила в воду.

Кольца… кольца… почему-то от их вида мне поплохело. Я вспомнила всё, через что нам пришлось пройти. Похоже, мы никогда отсюда не выберемся. Да и куда нам податься после? Какой вообще смысл продолжать существовать? Вся жизнь коту под хвост…

— Я устала, Друли, — искренне высказалась я. — Я так устала от вас обоих. Я устала от всего этого. Что же мне делать, скажи?

— Жить дальше, — предложил Друли. — Кто-нибудь из нас здесь устроится на работу. Будем жить, и заботиться о Говарде, пока не придумаем, как его вылечить. А потом, когда война на Земле закончится, отправимся на Землю, и опять будем продолжать жить. Ты выйдешь замуж за кого-нибудь, заведёшь свою собственную семью. Говард тоже. А я… ну, не знаю, посмотрим. Может быть, куда-нибудь поступлю. Будем все вместе встречаться, может быть, на выходных, на барбекю.

— Так подожди, — прервала его я. — Ты говоришь, что я выйду замуж, Говард женится, а ты «куда-нибудь поступишь»?

— Да, — кивнул Друли.

— Так, а что? Может все вместе, втроём куда-нибудь поступим? — ухмыльнулась я. — Чего же так рано расставаться? Мы ведь ещё молодые.

— Да, но я имею в виду, когда-нибудь ведь ты всё равно женишься… то есть, в смысле, выйдешь замуж, — спохватился он под конец.

— А ты что, Дру, не хочешь жениться на ком-нибудь? — спросила я напрямую.

— Я… — начал Друли. — Да я же урод — сама же видишь.

— Да? — ухмыльнулась я. — А, по-моему, ты довольно симпатичный.

— Я же почти карлик, толстый, да ещё и прыщавый, и со зрением у меня серьёзные проблемы. — Друли снял свои очки, и тут я смогла нормально разглядеть его необычные ядовито-зелёные глаза.

Я схватила его обеими руками за голову и взглянула ему в лицо. Под ладонями я чувствовала его прыщи, но меня это не оттолкнуло. Я всё думала, стоит ли мне его поцеловать. Как-то странно… только что я узнала, что у меня есть лесбийские наклонности, а тут меня и к Друли как будто потянуло.

Щурясь, он глядел на меня. Кажется, он совсем не осознавал, что́ я собираюсь сделать. Я закрыла глаза и потянулась к его губам. И тут же почувствовала, как он отпрянул.

— Чёрт, Хэйли, ты что делаешь? — спросил он; на нём снова были очки. «Быстро же он их надел».

— Пытаюсь поцеловать тебя, — призналась я.

— Не надо, Хэйли. Я ведь знаю, что ты это из жалости.

— Что? — усмехнулась я. — Из какой ещё «жалости»? Не из какой я не жалости — я всё детство была в тебя влюблена.

— Но ты же видишь, в какого урода я вырос.

Я болезненно покривила губами из-за того, насколько Друли к себе плохо относился. Действительно, мне было его жаль. Как же это было глупо. А ведь у меня было чувство, будто если он мне ответит взаимностью, то я смогу закрыть глаза на всё что угодно — и на его трусость, и на его низкий рост, и на прыщи. Он сам выбрал этот путь, и теперь моё настроение подпортилось, и я начала смотреть на него чуть более объективно.

— Эх, Дру… как так? А с кем же мне тогда завести роман? Никого близкого, кроме тебя и Говарда, у меня в жизни уже и нет. А инцестом заниматься, да ещё и с овощем… ой! — спохватилась я, ужаснувшись своей мысли. — Фу! О чём я только думаю?!

Друли сморщенно глядел на меня.

— Попробуй, как я, — сказал он. — Представь, что ты — уродка и никто тебя никогда не полюбит. От этого легче станет — уверяю.

— Ну, не могу — я же красивая.

— Да не такая уж ты и красивая.

— Это не сработает, Дру, — усмехнулась я, но затем загрустила: — Мне так плохо.

И мне действительно было плохо. Весь мир будто отвернулся от меня. Мне хотелось найти себе человека, который бы смог меня сейчас поддержать. Чандра такая красотка, но она — девушка, да ещё и андроид. Келвин… ну, нет, после того, что он сделал, не хочу даже говорить с ним. Дуанте — ему тысяча лет.

И вот Друли… похоже, он вечно будет бояться жизни. И вправду, как с таким ужиться? Ну, пусть он не модель красоты, был бы он поувереннее хотя бы чуть-чуть — уже можно было бы что-то копать, а так… действительно, ну его.

Да, остаётся только…

Наступила зима. Пара месяцев прошла с того случая. Говарда содержали в больнице неподалёку от нашего дома, который нам предоставил мистер Башаран на время нашего пребывания на Хакензе. Он так же немного помогал нам с прочими расходами. Тем не менее, нам нужно было больше денег для содержания Говарда в больнице, поэтому мы попросили мэра о помощи. Фенкис Мэйн-Кун поступил благородно, предоставив мне должность секретарши у себя в мэрии. Друли же отправился убирать мусор на улицах Сонвен-Иста.

На улице уже шёл снег. По пути я, как всегда, заскочила в богатый жилой район — на верхний этаж жилого комплекса, где проживало семейство Мэйн-Кунов.

Поднимаясь на лифте, я внимательно следила за индикатором. Внутри лифта пахло свежей новостройкой — запах, который теперь у меня навсегда будет ассоциироваться со всем, что обычно происходит дальше.

Я тихонько постучалась в дверь их квартиры. Дверь открылась, на пороге была Чандра, одетая по-домашнему: в майке и спортивных колготках. Я вошла внутрь и сняла ботинки у порога.

— Келвин дома? — с опаской поинтересовалась я; мне просто было неловко с ним видеться после того, что он сделал с Говардом.

— Опять на охоту поехал со своим отцом, — ответила Чандра.

— Хорошо. А Налид?

— На съёмках.

Если что, Налид — это жена Фенкиса. Мне, кстати, нравятся фильмы с ней. Первый фильм я смотрела с Келвином, и сначала мне не очень зашло, но теперь, когда я познакомилась с ней лично — я замарафонила всю её фильмографию. И оказалось, что она, на самом деле, очень хорошая актриса. Она была не только в тигрином амплуа, но так же она играла и пуму, и львицу. Но, в редких случаях, она играла именно кошку — и это самые лучшие фильмы с ней, на мой взгляд.

Я прошла в гостиную и увидела Ронеш, лёжащую на диване и, как всегда, читающую мангу.

— Кайм! — позвала она, увидев меня. — Хэйли пришла в гости!

Маленький Кайм выбежал из своей комнаты с криками:

— Хэйли! — Какой же он был миленький котёнок.

Я обняла его.

— Как у тебя сегодня дела в школе? — поинтересовалась я.

— Учительница заболела, поэтому мы сегодня не учились. Она простудилась.

— Да, — согласилась я. — На улице страшная холодрыга. — Я взглянула на его старшую сестру. — А у тебя как дела, Ронеш?

— Нормально, — кратко ответила она, не отвлекаясь от чтения, а затем облизнула палец и аккуратно перевернула страницу. Ронеш всегда была очень серьёзной кошечкой. Во время чтения, она надевала очки, что было забавным, но, в то же время, клёвым.

Я провела взгляд по её оголённым шерстяным ножкам, но затем, опомнившись, слегка тряхнула своей головой. «Чёрт, неужели меня теперь и на семнадцатилетних кошко-девочек потянуло? Ну я и извращенка!». Правда, я была её старше всего на три года.

Я снова взглянула на Кайма.

— Я тебе кое-что покажу, — сказал он, а затем схватил меня за руку и повёл за собой. Я обернулась и взглянула на Чандру — та криво улыбнулась и пожала плечами.

Кайм привёл меня в свою комнату и показал свою новую настольную игру. Он очень любил сложные настольные игры, с кучей правил, карточек и полей.

— Недавно я наконец-то изучил правила и мне хочется их протестировать. Составишь мне компанию?

Уже был вечер, и поначалу я подумала, что мне бы не хотелось тратить столько времени на настольные игры. Но потом я решила, почему бы и нет — завтра ведь воскресенье. Если гулять, тогда уж лучше гулять по полной программе. Я позвонила Друли и сказала ему, что останусь ночевать у Мэйн-Кунов.

Мы с Каймом проверили правила. Я тоже их слегка почитала, а затем мы решили пригласить поиграть Чандру и Ронеш. Рассевшись вокруг стола в гостиной, мы начали партию.

— Знаете, раз правила у этой игры такие сложные, вы могли бы позволить мне прочитать правила, и я бы смогла вести партию со стопроцентной точностью соблюдения правил, и вам бы не пришлось так много ошибаться, — предложила Чандра.

— Ты что? В этом не будет никакого интереса, — возразил Кайм. — Как ты не понимаешь? Ошибки — это круто. А особенно круто потом учиться на ошибках и в следующий раз вести партию по-другому. Или устанавливать свои собственные правила для игры. В этом и заключается прелесть настольных игр относительно видеоигр. Они базируются на взаимодействии игроков, без стороннего вмешательства.

— Абсурд, — усмехнулась Чандра. — В видеоиграх правила соблюдает компьютерная платформа. Вам не нужно постоянно вспоминать «что происходит, если…», вы просто играете и всё, а компьютер все правила соблюдает за вас. Это очень удобно — не нужно вычислять, сколько урона вам нанёс ваш соперник. Вам остаётся только сосредоточиться на самом важном — игровых решениях и стратегии.

— А я люблю вычислять вместе с моим соперником сколько он мне нанёс урона, — опять же возразил Кайм. — Так я как будто с ним всегда на равных. И мне уже не так обидно, что он мне нанёс такой огромный урон, потому что, в какой-то мере, я согласился на этот урон, принимая эти правила игры. А за компьютером ты часто ловишь себя на мысли «нет, так нечестно — я на это не подписывался».

— Вот это правда, — подтвердила я. — Я не перестаю восхищаться тобой, Кайм. Ты ведь такой маленький, а какие мудрые мысли у тебя крутятся в голове.

— Эй! — усмехнулся Кайм. — Я не маленький! Мне — одиннадцать лет, между прочим. Я всего на десять лет младше Кусрама.

Весь вечер мы провели за игрой. Каждый отвечал за определённое государство на огромном игровом поле. Мы нанимали воинов, строили базу, поддерживали экономику и, конечно же, сражались за территорию, кидая игральные кости. Было довольно весело и совсем не скучно… ну, ладно, чуть-чуть скучно. Тем не менее, Чандре понравилось играть вместе с нами. Она, конечно, в какой-то момент начала замечать несоблюдения правил и стала тут же нас поправлять, но так даже было удобнее — Кайм всё же хотел играть по полным правилам. Забавно, но, в конечном итоге, победила Ронеш — она играла тихо, но сосредоточенно; в то время как все остальные — болтали без умолку. Чандра же, видимо, поддавалась, хотя явно к концу игры понимала суть лучше всех нас вместе взятых.

Мы с Чандрой вошли в её комнату, которую Фенкис выделил специально для неё, и плотненько закрыли дверь. Я легла на кровать, Чандра легла рядом со мной и обняла.

— Как у тебя дела, Хэйли? — поинтересовалась Чандра.

— Ну, я здесь, в постели с андроидом, на планете с котиками в нескольких световых годах от своей родной Земли. А ещё мой брат — овощ. И… похоже, я тут застряла надолго.

Чандра продолжала молча глядеть на меня спокойным, будто понимающим взглядом.

— Поцелуй меня, Чандра, — распорядилась я.

Чандра коснулась своими губами моих губ. Её дыхание было тёплым и живым, как у реального человека. Не то, что бы мне это доставляло удовольствие, но в этом было что-то успокаивающее. И тут я остановилась и взглянула на неё — она мне слегка улыбнулась. Я нахмурилась.

— Помнишь, ты говорила, что ты — не лесбиянка, и что мне не стоит ни на что надеяться? — напомнила я с ухмылкой.

— Ну, да, я не лесбиянка, — сказала Чандра.

— А что же ты, по-твоему, делаешь?

— Целуюсь с тобой.

— А почему?

— Ты попросила.

Я перестала улыбаться.

— То есть вот так, да? Ты просто выполняешь мои команды?

— Если это делает тебя счастливой.

— Но ты бы стала меня целовать, если бы я тебя не попросила об этом?

Чандра сосредоточено посмотрела мне в глаза. Несколько секунд она молчала, анализируя мой взгляд.

— Как сейчас? — ухмыльнулась она и поцеловала меня; впервые без моего прямого указания. Я была польщена.

— Ну, а теперь ты — лесбиянка, — рассудила я вслух.

— Да, — кивнула Чандра. — Теперь я — лесбиянка.

— А я — нет, — усмехнулась я. — У меня два года назад парень был, между прочим, из моей роты; правда, он погиб в бою. — Я сама поразилась тому, насколько холодно об этом сообщила.

— А я два года назад только родилась, — рассказала Чандра. И тут меня передёрнуло.

— Так, стоп… значит ли это, что я — педофилка?

— Нет, я же не ребёнок, — рассмеялась Чандра.

— Что ж, ладно, — усмехнулась я, а затем призадумалась. — Но я не лесбиянка, ещё раз повторяю. Может быть, я би, но, честно говоря, будь ты андроидом в виде парня — было бы куда лучше. Хочется кого-то с членом, знаешь ли.

Чандра мне лишь слегка улыбнулась, но промолчала. Похоже, это её никак не обидело.

— Что ж, — продолжила я, — раз уж у нас отношения теперь двусторонние, может быть, пригласишь меня наконец-то куда-нибудь? В ресторан, например, или в кино?

— Я не могу. Мне нужно охранять Кайма и Ронеш.

— Да ладно — два месяца ты здесь живешь и с ними всё в порядке. Что случится, если ты на один день выйдешь из дома?

— Много чего может случиться.

— Ну, пожалуйста. Ради меня. Ты же хочешь меня сделать счастливой?

Чандра нахмурилась и поглядела в потолок в задумчивости. Через несколько секунд она ко мне повернулась и сказала:

— Хорошо, ладно. Я подумаю.

Глава семнадцатая. Келвин

Наступило утро. Так как я вернулся поздно ночью, мне не особо удалось выспаться. Я сходил в ванную комнату, почистил зубы, причесался, а затем направился на кухню. За столиком сидела Хэйли, которая ещё не успела уйти на работу; она бросила на меня короткий взгляд, но тут же отвернулась к окну. Чандра разливала кофе по чашечкам.

— О, наш Спаситель вернулся, — шутливо поприветствовала она меня, как только заметила.

Я провёл кончиками пальцев по своим аккуратно уложенным усам и бороде. Не знаю почему, но меня это почти возбуждало.

— Значит, тебе нравится? — спросил я.

— Ещё чего, — покачала головой Чандра.

— Буду я слушать мнение андроида, — проворчал я, а затем обратился к Хэйли: — А тебе как, нравится моя борода?

Хэйли меня проигнорировала, продолжая глядеть в окно.

— Кофе хочешь? — спросила Чандра, улыбнувшись мне.

— Давай, — кивнул я. — И, пожалуй, я сразу пойду.

— А завтрак?

— Нет, спасибо — позже поем. У меня с утра аппетит всегда плохой.

Я сел за стол напротив Хэйли. Неожиданно она всё же осмелилась на меня взглянуть. В её взгляде я не наблюдал злобы, что было удивительным. Мы толком не общались с ней уже два месяца, и я решил попытаться завести разговор ещё раз.

— Какие новости? — поинтересовался я у неё.

— Он всё ещё лежит, если ты об этом, — угрюмо ответила Хэйли; я сразу пожалел о том, что начал с ней разговор. Однако она продолжала на меня глядеть и, через пару секунд, слегка сменилась в лице. — А у вас как там дела с продвижением Фенкиса в президенты?

Я был уверен, что сейчас начнётся ссора, но Хэйли оказалась на удивление спокойной. Я снова расслабился.

— Да фантастически просто — кандидатов всего двое; электорат Фенкиса составляет 91 % от общего числа всех, кто заинтересован в выборах, остальные 9 % — за Ракбу Бенгала. Конечно, никто в Интернете не поверил в слухи о том, что он — международный террорист, но при осмотре его кабинета был обнаружен пакет с наркотическим веществом. Именно это и подпортило его репутацию и преуменьшило число его сторонников.

— Ваша с Дуанте работа, — предположила Хэйли вслух.

Я почесал затылок. Чандра подала мне чашку кофе.

— Спасибо, — кивнул я, а затем вновь обратился к Хэйли: — Выборы совсем скоро. После инаугурации Фенкиса, я думаю, мы сможем сконцентрироваться на возращении на Землю.

— Скажи мне, Келвин, зачем нам нужен Фенкис на посту президента? — спросила Хэйли.

— Если война с AUR не прекратится, мы уговорим его напасть на Землю.

— Твоя сестра разве не должна была уже убить Райли и вернуться за нами с Земли? — Вопрос меня немного ошеломил — для меня стало сюрпризом, что она знает об этом.

Я аккуратно отхлебнул чашку. Чистый, горький вкус, без молока и сахара — как я и люблю.

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Никаких новостей с Земли уже целых два месяца.

— И, кстати, почему вы не можете так же отправить нас на Землю?

— Чтобы вы так же пропали, как Бильге с Кусрамом? Ты считаешь это хорошей идеей?

Хэйли покачала головой.

— Говоришь так, будто тебя заботит наша судьба.

— Нет, не заботит, — открыто признался я.

— Понятно, — кивнула Хэйли. — Так значит, ты полагаешь, что Бильге и Кусрам погибли?

— Возможно.

— А из-за чего?

— Не знаю.

— Может AUR их схватили и расчленили на куски? — Хэйли задавала вопросы очень быстро и агрессивно.

— «Веста», — кратко ответил я.

Хэйли нахмурилась от недоумения, но ничего не сказала. «Слава богу, она заткнулась».

— Да? — откликнулась Чандра.

— Я думаю, «Веста» их защитит, — продолжил я, глядя на Хэйли.

— А, — спохватилась Чандра, а затем слегка усмехнулась. — Я думала, ты это мне.

— Кто это — «Веста»? — спросила Хэйли, но я проигнорировал её вопрос.

— Кстати, а ты что думаешь, Чандра? — спросил я так, сделав вид, будто только сейчас заметил её присутствие.

Чандра прислонилась к кухонному столу-шкафу.

— Думаю, если они успели попасть в Новый Рим, то они определённо живы, — рассудила она. — Там кругом роботы, следящие за порядком. С другой стороны, это может быть проблемой и для Бильге — вряд ли она сможет безнаказанно устранить Райли.

— То есть, может быть, она просто не придумала способ за эти два месяца? — рассудил я. — Тогда я даже подозреваю, чем она все эти два месяца занималась.

— Чем же? — поинтересовалась Хэйли.

— С уверенностью могу сказать, что она просто сидела за компьютером, жрала чипсы, мороженое, запивая всё это колой.

— Ты так считаешь? — нахмурилась Хэйли. — Фу, как же она тогда, наверное, потолстела за эти два месяца.

— Не «наверное», — усмехнулся я. — Это вполне обычное для неё состояние.

Хэйли кивнула, а затем, после недолгого молчания, продолжила:

— Так я не поняла. Что за «Веста» о которой ты упомянул?

— Спроси Чандру.

После того, как я допил кофе, я сразу же оделся в тёплую одежду и вышел на улицу.

Некоторое время я шёл по дороге к мэрии; мне нужно было встретиться с Фенкисом или отцом. Сегодня было, как всегда, прохладно, но метели не было. В целом, приятное утречко.

Я прошёл несколько кварталов пешком, через площадь и около того самого казино, в котором мы с Бильге когда-то сорвали большой куш, — теперь оно было закрыто и заброшено. Вокруг не было ни единой живой души — мне даже стало жутко. Неожиданно, из переулка я услышал странный женский голос, обращённый ко мне:

— Мистер Горрети, — протянул голос, как в фильме ужасов.

Я испугался и оглянулся. В переулке стояла женщина в розовой курточке, шапочке и шарфе, закрывающим лицо. У меня заколотилось сердце от страха. Она глядела на меня так, словно поджидала меня уже какое-то неопределённое время.

— Кто это?! — резко отреагировал я.

— А ты угадай, — сказала она.

— Селин? — неуверенно произнёс я.

— Молодец. — Она подошла ко мне и резко схватила меня за руку, а затем повела в переулок.

— Куда ты меня ведёшь?

— Отойдём чуть подальше от чужих глаз.

Мы зашли в переулок и остановились в укромном месте. Селин опустила шарф, показав своё лицо, а затем достала из кармана пачку сигарет.

— Будешь? — предложила она.

— Нет, я не курю.

Она молча пожала плечами, достала сигарету, зажигалку и сосредоточено прикурила. Сунув зажигалку обратно в карман, она принялась пристально разглядывать меня. У неё был лёгкий макияж — в частности, её веки были подведены тенями. «Чёрт, какая же она красотка». Я тут же посмотрел вниз, на землю, дабы избежать её взгляда.

— Эй, смотри на меня! — распорядилась она; я тут же взглянул обратно на неё. — У меня теперь есть связи. И только попробуй пикнуть о том, что видел меня — сразу пожалеешь.

— Что вы хотите, мисс О’Брайан?

Она фыркнула.

— «Мисс»… — повторила она. — Ха! Мистер Горрети, скажите честно, как вы считаете, сколько мне лет?

— Не знаю… лет тридцать? — предположил я.

Она рассмеялась.

— Неужели?! — нахмурилась она. — Прости, но ты не прав, Келвин, — меня это даже оскорбляет. Я бы, скорее, тебе дала тридцать, если бы не знала, как ты выглядишь без всей этой бороды. Есть ещё идеи? — Она снова начала затягиваться сигаретой в ожидании ответа.

— Двадцать пять? — ещё раз предположил я.

— О, боже. — Она потёрла свой лоб свободной рукой. — Ладно, уже ближе, но не совсем. Я — твоя ровесница.

— В смысле?! Тебе?..

— Мне девятнадцать лет.

Я был просто в шоке. Нет, она, конечно, не выглядела старой, но для девятнадцати лет она на вид была необычайно взрослой. Ну, ладно, двадцать пять лет, но девятнадцать? Неужели она даже младше Хэйли? Уму непостижимо.

— Ты не выглядишь на девятнадцать, — сказал я напрямую.

— Ирландские корни. Так скажи, я тебе нравлюсь?

И опять меня передёрнуло.

— Ну… — Я подумал несколько секунд, ради приличия. — Да. Ты очень симпатичная.

Селин убрала сигарету и отвела в сторону. Закрыв глаза, она начала приближаться ко мне своим лицом, сложив губы бантиком. Кажется, она хотела меня поцеловать в губы.

— Э-э-э… — протянул я от недоумения. — Ну, ладно. — Я подался вперёд и слегка чмокнул её в губы; меня немного стесняла моя борода. В ответ, Селин меня обняла и продолжила…

Тёплый поцелуй сильно контрастировал с холодным воздухом вокруг нас. А ещё у неё изо рта, естественно, пахло табаком. Я тут же вспомнил мой поцелуй с Бильге и то, как у неё изо рта пахло тухлыми остатками макарон с говядиной и ещё бог весть чем — это было куда отвратнее, но всё же…

Несколько секунд Селин продолжала, но затем быстро и нелепо оторвалась от моих губ.

— Так, а теперь, готов ли ты на всё ради меня? — спросила она. «Что?! Чёрт, да она реально больная!».

— Мисс О’Брайан… Селин… ты что несёшь, чёрт возьми?

— Я спрашиваю, готов ли ты на всё ради меня?

— Да я с тобой даже не знаком толком.

Селин закрыла глаза, схватившись за переносицу, и покачала головой.

— Кел, такой шанс нельзя упускать. Когда ещё такая красотка, как я, ответит тебе взаимностью? Может быть, никогда. Решай быстрее.

Я был в глубоком недоумении, но она меня торопила.

— Бред какой-то, — сказал, наконец, я. — Конечно, я не против познакомиться с тобой поближе, но это… как-то слишком быстро, на мой взгляд.

— А меня бесит, когда всё происходит медленно. Реши окончательно, нравлюсь ли я тебе. Иначе — уходи!

Я усмехнулся.

— Прости, но ты слишком странная, даже по моим меркам.

Я собирался было уйти, но Селин сделала резкое движение и, схватив меня за куртку, вытащила из своего кармана небольшой складной ножик. Она начала водить им возле моего лица.

— Я поменяла своё мнение — не смей уходить, Кел, — прошептала она, глядя на меня наигранно безумными глазами; я сразу почуял блеф. — Полагаю, мой братец Дуанте рассказывал тебе обо мне?

— О том, что ты имеешь проблемы с властями? Да. — Я продолжал сохранять хладнокровие.

— И ты считаешь, что я — всего лишь военный преступник?

— Ты жила на оккупированной территории.

Селин закивала с улыбкой.

— Да, и я убила много офицеров Альянса. Теперь ты понимаешь, насколько я отмороженная?

Я подавил желание усмехнуться от такой нелепой попытки вызвать у меня чувство страха.

— Окей, — кивнул я в ответ. — Хорошо. Ну, а ко мне у тебя какие претензии?

Селин задумчиво подняла глаза, а затем наигранно пошатала головой.

— Хочу, чтобы ты помог мне взять в заложники семью Фенкиса Мэйн-Куна.

— А если я откажусь?

Вместо ответа Селин улыбнулась и медленно провела нож по моей щеке, будто не угрожая, а соблазняя. Ещё никогда в жизни я не испытывал такого кринжа. Меня это аж взбесило.

— Хватит, — злостно прошипел я. — Тебе меня не запугать. Хочешь убить — давай убей. — Я резко её оттолкнул с такой силой, что она упала наземь, а нож вылетел из её руки.

Я развернулся и пошёл прочь, но затем услышал звук сопения позади себя и распознал плач. Селин хныкала — сперва очень тихо, но как только я остановился, она зарыдала ещё громче, привлекая к себе внимание. Надо признать, актриса из неё довольно хорошая — её нытьё было очень болезненным и жалостливым.

«Не оглядывайся, чёрт тебя дери!», — сказал я себе. Без сомнения, это был всего лишь трюк. И всё же я оглянулся. Похоже, я испытываю слабость к плачущим девушкам, и, признаюсь честно, меня это почти заводило.

— Ну, что такое? — подошёл я к ней. — Чего ты плачешь, как маленькая? Может, ещё пойдёшь к Дуанте и пожалуешься на то, что я тебя толкнул?

— Я же просто над тобой прикольнулась! — завопила она. — Я никого в жизни не убила! Клянусь!

— А за что же тебя преследовали власти?

— Я ради забавы кинула в одного робота камнем и тот сломался. Мне присудили порчу казённого имущества и собирались посадить на десять лет.

— Что?! — удивился я. — Всего лишь из-за одного робота?

— Робот был приписан высокопоставленному офицеру Альянса.

Я подал ей руку и поднял её на ноги; она отошла в сторону, подобрала свой нож с земли, сложила и сунула обратно в карман.

— Не стоило тебе тыкать в меня ножом, — высказался я. — Ещё раз такое сделаешь — я тебя убью. Я уже делал это миллион раз с другими людьми.

Селин ухмыльнулась, но ничего не сказала.

— Чего лыбишься? — спросил я.

— Ты такой плохой.

— Да, — согласился я. — И если ты не хочешь, чтобы я тебе навредил — лучше держись от меня подальше. Пару месяцев назад я сделал Говарда овощем.

— Я слышала. Ты ведь гордишься этим, не так ли?

Я склонил голову и немного подумал.

— Да, — признался я.

— Ты никогда не выбираешь простых путей, — говорила она, подходя ко мне. — Такой сильный и крутой. — Она начала щупать мои руки, а затем округлила глаза: — Ого, какие мускулы! — На секунду мне даже показалось, что это было искреннее замечание.

— Прекращай этот цирк, — отрезал я. — Настолько лживых и нелепых слов я ещё никогда в жизни не слышал. Ты просто в отчаянии — признай это.

Селин рассмеялась.

— А ты тот ещё идиот, я смотрю. Ты даже не вспомнил о том, что угрожать мне расправой — бессмысленно. Я ведь почти что бессмертна. Забыл?

Я тут же смутился из-за своей оплошности, но решил ничего не говорить. Селин сменилась в лице и стала серьёзнее.

— Ладно, Келвин, признаюсь, ты прав — я в отчаянии. Но скажи, неужели ты хочешь пробыть всю свою жизнь в тени своего отца? Помоги мне! Помоги взять семью Фенкиса в заложники! Не волнуйся — мы им не навредим; мы лишь заставим Фенкиса снять свою кандидатуру. Взгляни на это трезво: Гергер — тот, кто вам нужен. Приняв власть, он с радостью согласится помочь с войной на Земле. Таким образом, вы отвоюете Землю у Райли. При этом Гергер, то бишь Ракба Бенгал, сможет обеспечить армию вооружением, в отличие от Фенкиса.

— А тебе-то какое дело до этого? Разве ты не за AUR?

— Я просто хочу выжить, — пояснила Селин. — Мне плевать на AUR. Они уже два года как проиграли; и тот факт, что сам Райли всё ещё жив, ничего не означает. Но я боюсь твоего отца, Кел, — он не оставит меня в живых.

— Шутишь? Он хороший человек.

— Из-за его указаний погибли миллионы людей; в том числе и мои родители. Ты хоть сам понимаешь, о ком говоришь?

— Всё равно, я не позволю вам убить его. Он мой отчим.

— Не волнуйся, мы его не убьём — просто временно возьмём в заложники, как и Мэйн-Кунов. Я всё это уже обсудила с Ракбой. Можешь сам его спросить, если захочешь встретиться с ним.

Я опять призадумался. Селин подошла ко мне и снова поцеловала меня в губы; на этот раз вышло чуть нежнее.

— Кел, пожалуйста, — продолжила она. — Позволь Ракбе Бенгалу стать президентом Хакензе.

— Он — террорист, который охотился за энергией пришельцев, — напомнил я.

— Это нормально. Он ведь глава корпорации по производству оружия. Ясное дело, что он стремится к прогрессу. Он хороший человек… человек-тигр.

— И ты обещаешь, что семья Фенкиса не пострадает?

— Клянусь, Кел. — Она положила одну ладонь на сердце, а другую — подняла вверх.

— Ладно, чем мне тебе помочь?

— Нам нужно дождаться, когда Чандры не будет дома. Сможешь нас об этом оповестить?

— Хорошо.

Глава восемнадцатая

Чандра.

Я возвращалась домой. Сегодня я отлично провела время с Хэйли: мы сходили в кино, поужинали в ресторане. В принципе, было неплохо.

Поднявшись на лифте, я прошла вдоль коридора и постучалась в дверь. Никто не открыл.

— Ронеш! — позвала я. — Кайм! Кто-нибудь дома?! Келвин!

Никто не отозвался. Я дёрнула за ручку и дверь начала открываться…

Автор.

ПЬЮ! Возникла синяя вспышка. БДЫЩ! Чандра отлетела к стене из-за выстрела, заставшего её врасплох. Жёлтая кровь андроида растеклась по стене. Чандра упала на пол и больше не шевелилась.

— Ох, тыж, ёмаё, — сказал тигр по имени Рокки, один из Бенгальских. Его удивило то, что у этой штуки, которую он держал в руках, почти не было отдачи, но разрушения, которые она могла нанести были просто невероятными.

Они склонились над телом андроида; другой тигр — Фрэнки — слегка её пнул.

— Она померла?

— Не знаю, — пожал плечами Рокки. — Думаешь, стоит ещё раз пальнуть?

— Думаю, не стоит. — Фрэнки достал из-за пазухи телефон и позвонил Селин.

— Да? — ответила Селин, подняв трубку.

— Дело сделано, мисс О’Брайан, андроид мёртв.

— Ну, замечательно. Езжайте на объект «Грязь», мне нужна будет ваша помощь.

— Где это, ещё раз повторите?

— Да, блин, мы ведь это уже обсуждали. Сейчас я отправлю вам координаты, и вы по ним приедете.

— Хорошо, ждём.

Рокки подошёл к Фрэнки.

— Думаю, нам стоит убрать её тело в квартиру, чтобы она тут посреди коридора не валялась.

— Согласен. — Фрэнки нагнулся и взял Чандру за руки.

Рокки взял её за ноги, и они потащили тело в квартиру.

Внезапно, её глаза открылись; она вырвала руку из хвата Фрэнки, достала из кармана свой пистолет и тут же пальнула в лицо Рокки; тигр упал замертво, отпустив ноги Чандры.

Фрэнки замешкался от неожиданности. Чандра тут же выстрелила и ему в лицо.

В её животе зияла огромная дыра, как в фильме «Смерть ей к лицу», но в остальном с ней всё было в порядке. Она прошлась по квартире в надежде найти детей Фенкиса Мэйн-Куна, но никого не оказалось.

— Похитили, — прошептала себе под нос Чандра. Она достала телефон и тут же звякнула Серхану.

— Слушаю, мисс Бехл, — ответил Серхан.

— Мистер Башаран, дети Фенкиса Мэйн-Куна были похищены людьми Ракбы Бенгала.

— Ясно.

— А ещё они украли прототип, — доложила она, взглянув на оружие у тела Рокки.

— Моего плазменного аннигилятора?

— Да, они думали, что он на мне сработает.

— Ещё что-нибудь?

— Селин О’Брайан теперь работает на Ракбу. И сейчас она на объекте «Грязь». Помните то поле, на котором вы проводили эксперименты для?..

— Да-да. Едем срочно туда.

Дуанте.

Мне позвонили. Я взял трубку.

— Да, мистер Башаран? — ответил я.

— Мистер О’Брайан, срочно отправляйтесь на объект «Грязь» вместе со всеми вашими солдатами.

— Сейчас.

Я собрал всех солдат, и мы конвоем из пикапов отправились в путь.

Добравшись до объекта «Грязь», мы вышли из машин; поле было усыпано снегом и грязью. Мистер Башаран уже был здесь, как и мисс Бехл — на ней было длинное пальто, полностью закрывающее тело.

Я взглянул в дальний конец поля. Из окопа поднялась моя сестра.

— Селин!? — воскликнул я. — Ты что здесь делаешь?!

Она подошла к нам; сперва она оглядела меня, но затем заметила Чандру и бросила ей короткий, недоумевающий взгляд. Мистер Башаран начал разговор:

— Мисс О’Брайан, где дети господина Мэйн-Куна?

— Они в безопасном месте, где вы их не найдёте.

— Они под этим полем, не так ли? — сразу предположил мистер Башаран. — В винном погребе?

— Ну, вообще-то да, — кивнула Селин, — но не советую вам туда соваться.

— Мой сын. Он ведь теперь ваш союзник? Где он?

— Келвин? Он внизу.

К полю приблизилась ещё одна машина. Из неё вышел Фенкис Мэйн-Кун. Он тут же подошёл к нам, вместе со своими двумя телохранителями.

— Мои дети, — сказал он, обращаясь к Селин. — Отдайте мне их, и никто не пострадает.

— Думаете, я боюсь? — ухмыльнулась Селин.

С другой стороны поля тут же подъехал целый конвой машин. Из них вышли люди Бенгала, в том числе и сам Ракба, собственной персоной. Все они были вооружёны.

— Так-так-так, Фенкис, — подошёл Ракба. — Продолжим наши дебаты? Сегодня, как видишь, у меня есть более веские аргументы. — Он окинул взглядом своих вооружённых людей.

— Мои аргументы всё равно сильнее, — возразил Фенкис, бросив взгляд на моих солдат.

— Ну, уж нет! — усмехнулась Селин, а затем обратилась ко мне: — Дуанте, твои солдаты тебя послушают. Прикажи им перейти на нашу сторону.

— Эй! — воскликнул мистер Башаран, взглянув на меня, а затем снова на Селин. — Вообще-то я — комиссар AUR! И я здесь главный!

— Нет, ребята, серьёзно? — ухмыльнулась Селин, обращаясь к моим солдатам. — Вы все готовы работать на вашего врага, только из-за того, что Вивьен назначила его «комиссаром»? Да кто-нибудь из вас вообще знает, кто такой «комиссар»? Я вот — не знаю. Но помню клёвый сериал под названием «Комиссар Рекс»; по крайней мере, таким было немецкое название — на английском он назывался «Инспектор Рекс». Там было про немецкую овчарку, которая служила в полиции. Кто-нибудь ещё смотрел?

Я оглянулся на своих солдат. Некоторое время они переглядывались.

— Я не хочу служить президенту Альянса, — сказал Финн. Норман тут же подхватил:

— Я тоже!

— Я смотрел «Инспектора Рекса»! — завопил Джейкоб.

Все мои солдаты — один за другим — согласились друг с другом, а затем перешли к Селин; я продолжал стоять возле Серхана — он сохранял хладнокровие. Теперь на нашей стороне были только три бойца: два телохранителя Мэйн-Куна и Чандра. Я, Серхан и Фенкис были безоружными.

— Знаете, мистер Башаран, — обратился я и почесал свой затылок. — Я, пожалуй, воздержусь от выбора сторон, если вы не против.

— Да, конечно, — кивнул Серхан, а затем обратился к моим солдатам: — Вы, ребята, совершаете большую ошибку. Я даю вам последний шанс. Просто уйдите и не вмешивайтесь — так вы останетесь в живых.

Солдаты не сдвинулись с места, глядя на мистера Башарана, как на придурка.

— Ребята, — обратился я, — пожалуйста, уйдите.

Норман покачал головой.

— Предатель, — только вымолвил он.

Я склонил голову и медленно ушёл прочь, сев машину. Я уехал подальше от объекта «Грязь», глядя в зеркало на свою сестру, стоящую вдалеке.

Автор.

Селин предполагала, что всё идёт по плану, хотя присутствие Чандры на поле вызывало у неё небольшие сомнения. Серхан ухмылялся и был абсолютно спокоен. Фенкис так же невозмутимо глядел на Ракбу — тот, в свою очередь, c недовольством глядел на Фенкиса; его раздражало спокойствие конкурента. Чандра держала свои ладони вблизи висящих на ремешке пистолетов-пулемётов. Солдаты AUR, как и люди Бенгала, были напряжены и так же были готовы направить оружие на врага в любую секунду. Телохранители Мэйн-Куна держали винтовки наготове, но тоже сохраняли хладнокровие.

Неизвестно, что послужило триггером, но через мгновение началась пальба. Несколько пуль пронзили Серхана, так же, как и Фенкиса. Оба они упали наземь. Телохранители Фенкиса, естественно, начали ответный огонь из автоматов, убив вдвоё больше солдат AUR, чем было их самих, прежде чем тоже пасть под рокотом пуль. В Чандру стреляли из автоматов, но всё было впустую. Даже те пули, что пробивали её тело, не были способны её остановить.

Она стреляла из двух MAC-10 по людям Бенгала. Все они полегли, в том числе и солдаты AUR. Затем она подстрелила Селин и Ракбу — те упали на землю. Вот и всё.

Чандра прошлась возле тел, нещадно добивая выживших контрольными выстрелами в голову. Отбросив в сторону один из MAC-ов, она перезарядила свой второй MAC, держа его в левой руке. Истекающий кровью господин Бенгал пытался уползти от Чандры.

— Нет! Не-е-ет! — закричал он. — Пожалуйста, не надо! У меня семья!

— Семья есть у многих, — сказала Чандра, а затем схватила Ракбу за голову правой рукой. Она начала сжимать пальцами его череп изо всех сил, пока тот не треснул с хрустящим, сочным звуком.

Селин поднялась на ноги и подняла штурмовую винтовку с тела одного из солдат AUR.

— Сучка! — закричала она, направив на Чандру оружие; однако выстрела не последовало. — Эм-м-м… так, погодь, а как стрелять-то?

— Курок нажми, дура, — подсказала Чандра.

— Да не, я не дура — я просто паникую! — Селин нажала на курок и выстрелила очередью в сторону Чандры, но тут же отлетела из-за отдачи и приземлилась на спину.

Чандра покачала головой, а затем начала медленно идти и палить в лежащую Селин. Из неё вытекло больше литров крови, чем в теле человека вообще может существовать, но умирать она не торопилась.

— Ай-ай! Хватит! — завопила та.

— Больше не будешь строить из себя злодейку? — спросила Чандра.

— Не буду! Прекрати! Щекотно, ёпт!

Чандра прекратила стрельбу. Фенкис Мэйн-Кун и Серхан Башаран, вместе с телохранителями, поднялись на ноги.

— Что?! — воскликнула Селин. — Как вы выжили?!

— А вы что думали, мисс О’Брайан? — усмехнулся Серхан. — Эссенция жизни. Не буду же я везти сюда только коллекцию плазменных аннигиляторов. Мы провели операцию на Фенкисе, на его телохранителях, на его детях и жене. Всё для того, чтобы вы точно не смогли им навредить.

— И что же, вы не сказали об этом Келвину? — спросила Селин.

— Сказали, конечно. — Серхан достал телефон и позвонил Келвину. — Алло, Келвин, можешь выходить.

Келвин вывел из окопа Ронеш и Кайма.

— Ну, ты и мудила! — воскликнула Селин.

— А чё не так-то? — нахмурился Келвин.

— Я же с тобой поцеловалась!

— Ну, как бы, спасибо за поцелуй, но… мой отец — это всё-таки отец.

— Он твой отчим! — напомнила Селин.

— Какая разница? Одно и то же.

— Нет, это не…

Келвин.

— …одно и то же! — возразила Селин.

Я не стал отвечать и подошёл к Серхану.

— Ну, и что дальше? — спросил я.

— Потом разберёмся, кого оживить, а кого оставить мёртвым, — ответил отец. — Но, видимо, нам придётся обойтись без Ракбы — он абсолютно ненужный свидетель. Солдат Дуанте мы, всё же, постараемся оживить, когда вернёмся на Землю.

— А что вы будете делать с Селин?

— Организуем частную тюрьму, пока она здесь. Ну, и сегодня же операцию проведём. Убивать её не будем, поскольку Дуанте будет против.

— Кому пересадите её способность воскресителя?

— Тебе, Келвин.

— Снова мне? Ну, ладно.

Операцию по пересадке эссенции провёл лично Серхан. После операции я очнулся, и мне захотелось навестить Селин в частной тюрьме. По сути, это была ещё одна съёмная квартира в жилом доме, но окна были со встроенными решётками, а входная дверь — металлическая, закрытая на затворку снаружи. Короче, тюрьма как в фильме «Олдбой». Я вошёл внутрь, Селин лежала на диване.

— Как тебе, удобно здесь? — спросил я.

— Да, нормально… — кивнула она, но через пару секунд нелепо завопила: — Предатель, сука! Как ты мог?!

— Неужто ты серьёзно полагала, что я продам отца за поцелуй от тебя? Это же дичь полная.

— Это не дичь! — закричала Селин. — Это просто ты мразь!

— Как же это «не дичь»? Просто признай, что это было глупо с твоей стороны.

— У нас разное мышление.

Я покачал головой.

— Твоё мышление — глупое. Даже моя сестра Бильге не такая тупая, как ты. А ведь я думал, что тупее неё никого нет.

Селин взглянула на решётку, на потолок, а затем снова на меня.

— Какой системой мер ты обычно пользуешься? — Вопрос ввёл меня в недоумение, но всё же я ответил:

— Английской. Дюймы, ярды, мили.

— Зачем? Это ведь неудобно. Твой отец, вся твоя родня — они все из Восточного Мирового Альянса и все используют Международную систему мер. Метрическую систему.

— Мой настоящий отец был американцем. Может быть в этом причина?

— Да никому нахуй не нужна Английская система меры! Это хуйня неудобная.

— Ну, и к чему ты клонишь? — устало выдавил я.

— К тому, что ты — не умнее меня!

Я призадумался: «А ведь действительно». Даже сам не помню, почему выражаюсь в Английской системе мер. Словно бы это одно из тех воспоминаний, что ко мне так и не вернулись.

— А ты какой системой мер пользуешься? — поинтересовался я.

— Английской. Как и ты.

Я нахмурился.

— Почему? Ты же из Ирландии… или откуда ты? Там ведь метрическая система в обиходе уже много столетий.

— Я немножко с ума сошла.

— В смысле? — нахмурился я.

— Как-то раз я сидела дома, никого не трогала. Завтра был выходной, и мама разрешила мне посидеть за компом до ночи. И тут я услышала, как соседи начали сверлить, что было странным — ведь время уже было позднее. И они сверлили… и сверлили… — Селин остановилась, глядя мне в глаза.

Через некоторое время я двинулся и понял, что она глядела в пустоту — её глаза не следили за моими движениями.

— И что? — спросил я.

Молчание затянулось. Селин продолжала пристально смотреть в одну сторону, будто зависший робот. Было довольно жутко.

— Эй! — Я начал щёлкать пальцами перед её лицом. Она не реагировала. — Селин?! Эй, очнись!

— Меня отвезли! — резко начала Селин; я аж дёрнулся от неожиданности. Она снова взглянула на меня и продолжила говорить очень медленно, просто до нелепости медленно и монотонно, будто находясь под гипнозом: — Я не помню, что случилось тогда, но когда я очнулась, я уже плыла по реке…

— Что?.. — прошептал я самому себе под нос, пока она говорила.

— И я наткнулась на скалы, — продолжила она, игнорируя меня. — Я выплыла на берег и… с тех пор… — Она опять остановилась.

— Что с тобой случилось?

Селин глядела куда-то вдаль, качая головой, но, через пару секунд, вновь перевела взгляд на меня.

— Там была кровь… много крови. Моей крови.

— Ладно?.. — Я уже хотел было встать с дивана, но Селин резко схватила меня за руку.

— Келвин! — завопила она.

— Что?! Что такое?!

— Останься со мной! Пожалуйста, не уходи!

Я резко оторвал свою руку от её хватки.

— Отвали! — Я двинулся в сторону выхода.

— Мы все мертвы, Келвин! Ты должен это понять! Прошу! Вернись!

Глава девятнадцатая

Автор.

Жизнь шла своим чередом, и день был довольно муторным. Тела Ракбы и его людей были похоронены в секретном помещении под объектом «Грязь». Тела солдат AUR запаковали в трупные мешки и увезли в штаб-квартиру.

Келвин боялся, что из-за исчезновения тигров Бенгала на Хакензе пойдут сомнительные слухи, но Серхан убедил его, что бояться нечего, ибо их группировка была абсолютно секретной, и никто не знал, что они вообще были связаны с Ракбой. А даже если эта информация всплывёт — это будет равноценно подтверждению того, что Ракба был террористом.

Серхан так же восстановил каркас Чандры и забрал прототип своего оружия из квартиры Мэйн-Куна. Тела Рокки и Фрэнки были убраны и увезены к остальным телам, а полы и стены отмыты до блеска Чандрой.

Солнце зашло, а затем наступила ночь. О той шизофрении, что произойдёт дальше, никто не имел даже малейшего подозрения.

Хэйли.

Я проснулась от неожиданного, пронзительного крика посреди ночи. Никогда ещё не слышала, чтобы кто-нибудь так страшно кричал, даже на войне.

— Что такое? — Я тут же встала и забежала в комнату Друли.

— Это не я, — сказал Друли. — Кто-то на улице орёт.

Мы подошли к окну. На улице происходила какая-то суета — силуэты людей убегали от других, неизвестных силуэтов. Они набрасывались на них и рвали их на части — от этого зрелища в моей голове загудело.

— Чёрт возьми, — промолвила я. — Что за нахрен творится?

— Зомби-апокалипсис, — предположил Друли.

— Да ну, что за бред? — нахмурилась я от нелепости этой теории. Тем не менее, я была напугана; нужно было срочно что-то делать.

Я достала телефон и позвонила в полицию, но линия была перегружена. «Чёрт!».

— Позвони Келвину, — посоветовал Друли.

— Он, наверное, спит.

— Да похуй — позвони!

Вот уж чего, но от Друли ругательств я не ожидала. Я позвонила Келвину.

— Алло, Хэйли?! — ответил Келвин очень быстро.

— Кел, какого трахания происходит на улице? — спросила я.

— Не знаю, я проснулся посреди ночи и услышал крики.

— Так же как и я. Значит, у тебя то же самое?

— Да, чёрт возьми! — Он тоже был напуган. Это меня даже немного успокоило; по крайней мере, я — не сумасшедшая.

— Что нам делать?

— Ждите, я приду к вам. И не выходите на улицу, ни в коем случае!

Келвин.

Я надел рюкзак, а затем мы вышли на улицу: я, Чандра, Ронеш и Кайм. Мы подошли к автомобилю Чандры.

— Отвези их к отцу, в мэрию, — приказал я Чандре. — А я — за Хэйли и Друли.

Чандра кивнула и села в машину.

По улице напрямик ко мне стремительно скакало бледное существо без одежды с неестественно длинными конечностями, не похожее ни на человека, ни на любого другого представителя этой планеты… ни на сальваторца. У него был вертикальный рот на всё лицо, с острыми как бритвы зубами.

Я достал дробовик из рюкзака и выстрелил. Существо выдержало выстрел и, добежав до меня, впилось зубами в мою правую руку. Острая боль пронзила до плеча.

Перекинув дробовик в левую руку, я приложил ствол к голове существа и произвёл ещё один выстрел. Голова существа лопнула и обрызгала меня кислотой. Моя рука облезла до костей, как и половина моего лица — мой язык вывалился наружу. Я уже не чувствовал боли, но меня это сильно встревожило.

Я поднял рюкзак и стремительно двинулся дальше по улице. Дом Хэйли и Друли находился в паре кварталов отсюда. Моя рука и моё лицо начали потихоньку обрастать плотью, я смог взять дробовик обратно в правую руку и зарядить.

Тёмная улица с редкими фонарями и вопли вдалеке — всё это напоминало какой-то душащий, бредовый сон.

Чандра.

Я внимательно следила за дорогой. Несколько существ выбежало прямо на нас — я разогналась и врезалась в них. Лобовое стекло начало плавиться из-за кислоты.

— Вот чёрт, — прошептала я; несколько капель влетело в салон. Я не шибко беспокоилась о детях, но о себе — ещё как, ведь кислота не очень полезна для моей обшивки.

Я отодвинулась, чтобы кислота меня не разъела.

— Как вам кислота, дети? — поинтересовалась я, не оборачиваясь.

— Больно щиплется, — подметила Ронеш.

— Кайм?! — спросила я.

— А на меня не попало, — ответил Кайм.

— Вот потрогай, — предложила Ронеш.

— Нет, спасибо.

Мы доехали до мэрии, я взяла в руки пистолет-пулемёт.

— Выходим и бежим внутрь! — распорядилась я.

Мы выбежали. Со стороны дороги за нами бежало существо — оно передвигалось на двух длинных, согнутых конечностях, неестественно дёргаясь, будто в конвульсиях. Я направила ствол в его сторону и начала пальбу. Существо упало, асфальт под его телом задымился.

— Кайм! — закричала Ронеш.

На Кайма набросилась одна из тварей. Я быстро подбежала и схватила её за голову незанятой рукой. Она попыталась укусить мои пальцы, но её зубы с треском сломались. Я потянула тварь за голову и отбросила в сторону, а затем пристрелила.

Добежав до двери, я держала её открытой, пока Ронеш и Кайм не вошли в мэрию.

— Закройте дверь! — закричал вахтёр. — Холодно!

— А ещё там монстры, если вы не заметили! — возмутилась Ронеш.

— А, ну, да, это тоже. Вам кого?

— Нам нужен Фенкис Мэйн-Кун, — сказала я.

— Как и всем нам. Подождите своей очереди.

— Но ведь это его семья!

Вахтёр оглядел Кайма и Ронеш.

— А, — спохватился он. — Что же вы сразу не сказали?

Хэйли.

— Дру, мне страшно, обними меня, — попросила я.

Друли меня легонько обнял.

— Так, — говорю я, — и прижмись ко мне покрепче.

— Не-не-не, — возразил Друли.

— Давай же! Я знаю, ты этого хочешь.

— Нет, Хэйли! Мы всего лишь друзья.

— Да мы и так живём вместе! Чего греха таить?!

— Не буду!

— Сука, ну ты и динамо! — рассердилась я.

Звонок в дверь.

— Дру, пойди, открой дверь, — приказала я.

— Я боюсь, — сказал Друли.

— Давай иди, ты же мужик!

— А вдруг это монстры?

— Монстры не звонят в двери, идиот!

— А вдруг это разумные монстры?

— Ну, значит, вежливые, раз звонят. А ты чего такой невежливый? Пойди, открой.

— Ы-ы-ы… — Друли вышел в прихожую и подошёл к двери; я выглянула из-за угла.

— К-кто там? — спросил Друли.

— Это Келвин.

Друли открыл дверь, Келвин агрессивно влетел в квартиру, как грабитель, и тут же снял рюкзак.

— Вот, ребята, разбирайте.

Я открыла рюкзак и вытащила MP5 вместе с магазинами к нему, рассовав их по карманам.

— На, Друли, — сказала я и передала ему пистолет.

— Э-э-э… — протянул Дру. — Вообще-то я умею стрелять из автомата.

— Нету тут больше автоматов! Я застолбила единственный автомат, так что всё! Постреляй из пистолета — тебе полезнее; меньше шансов запаниковать и выпустить весь рожок. — Не дожидаясь от него новых возражений, я тут же обратилась к Келвину: — Каков план?

— Мы проводим сбор в мэрии, чтобы поговорить с Фенкисом насчёт ситуации.

— А как же Говард? — спросила я. — Он лежит в больнице неподалёку. Мы что, просто оставим его на растерзание этим тварям? Нам нужно за ним сгонять.

— Зачем? — спросил Келвин. — Только время зря… — И тут он остановился и призадумался. — А вообще, знаешь, я ведь вернул свою способность обратно — мы можем его излечить.

Я округлила глаза.

— Что, правда?! Заебись, погнали — излечим его! Он тоже нам поможет пробиться к мэрии!

— Ладно, хорошо, — кивнул Келвин. — Погнали.

Автор.

Келвин, Хэйли и Друли вышли на улицу. Они продвигались в сторону больницы. На улице было очень темно, поэтому они ориентировались только по фонарям; Хэйли часто ходила в эту больницу, чтобы навещать Говарда, так что она вела всю группу.

Несколько тварей выбежало сразу с нескольких сторон; Хэйли начала стрелять очередями.

— Осторожно! — предупредил Келвин. — Их кровь — это кислота, как в «Чужом». Не дайте им к себе приблизиться.

Хэйли приняла эту информацию к сведению и продолжила стрелять. Она уложила пару существ, а затем обернулась назад. Друли, прикрывающий тыл, аккуратно прицелился и одним выстрелом в голову повалил ещё одну тварь до того, как она успела к нему подойти.

— Отличный выстрел, Дру! — похвалила Хэйли с изумлением.

Друли был максимально сосредоточен. Он медленно навёл ствол на второе существо, бегущее к нему, и произвёл ещё один выстрел. Промах. «Чёрт!», — воскликнул Друли и выстрелил ещё раз. Тварь была повержена.

Келвин нахмурился от удивления, а затем обратился к Хэйли:

— А что, он всегда был таким крутым стрелком?

— Не знаю, не обращала внимания, — ухмыльнулась она. — Дру, ты почему такой крутой?

— Да так, — ухмыльнулся Друли, — повезло, наверное.

Они продолжили свой путь.

Дойдя до больницы, они увидели множество пустых машин скорой помощи. Внутри больницы повсюду лежали мёртвые тела, разорванные на части; половинки тел с вываливающимися органами чуть не вызвали у Хэйли рвоту, но она была в таком помрачении рассудка из-за здешней обстановки, что уже подсознательно решила не воспринимать реальность как что-то настоящее.

— Где палата Говарда? — спросил Келвин.

— Она там, — указала Хэйли, находясь в прострации.

Они прошли в палату и обнаружили тварь, поедающую разорванное тело Говарда.

— Кыш отсюда! — воскликнул Келвин и произвёл выстрел из дробовика. Существо было маленьким, поэтому испугалось и убежало. Келвин склонился над телом и возложил на него руку.

Через несколько секунд Говард был собран воедино.

Говард.

Я открыл глаза и поднял голову. Я был в больнице — повсюду лежали трупы.

— Г-Говард? — произнёс Друли.

— Чё, ё-маё, творится, нах? — спросил я, разглядывая троицу — Друли, Хэйли и какого-то бородатого бомжа, напоминающего Иисуса-байкера в чёрной кожанке. Через пару секунд я осознал, что это был Келвин. Машинально я потрогал свои усы и бороду — у меня они тоже были уже густоватыми. Похоже, прошёл не один месяц.

— Кел тебе дал пизды, а потом ты потерял сознание, стал овощем и… короче, прошло два месяца, — объяснил Друли.

Я взглянул на Келвина и решил ничего не говорить; учитывая обстановку, это бы было весьма неуместно. Кругом был дикий бардак.

— Пойдём, Говард, — сказала Хэйли с улыбкой на лице; она подала мне руку.

Я взял её за руку, и она помогла мне подняться на ноги.

— Окей, — кивнул я. — Келвин дал мне пизды, и я пролежал два месяца овощем — это я понял. Но чё это здесь везде трупаки лежат?

— Да хрен его знает, — пожала плечами Хэйли. — Какой-то апокалипсис начался — монстры повсюду шныряют, как в фильме ужасов, убивают людей.

— Ладно, — устало выдохнул я. — Каков дальнейший план?

— Возьми что-нибудь в качестве оружия и пошли, — распорядился Келвин. — Нам нужно добраться до мэрии.

Я осмотрелся в палате, взял огнетушитель, и мы направились к выходу. Мы направились к выходу.

Мы направились к выходу…

Направились к выходу…

К выходу…

Моя комната… я вижу её… я не могу двигаться. Мне нужно подняться.

Глава двадцатая. Бильге

Я встала и прошлась, затем кто-то ударил меня по темечку, после чего раздался грохот — моё тело упало. Затем повторилось то же самое. И снова, и снова.

После нескольких попыток, я, наконец-то, проснулась окончательно. Я уже давно поняла, что это был сонный паралич, и мне это очень нравилось. Мне нравилось выбираться из этого состояния, нравилось блаженное чувство, что моё настоящее, физическое тело неспособно двигаться. Теперь я могла нормально оглядеть свою комнату, но усталость была сильной, и я вновь закрыла глаза, однако сон больше не приходил.

Сейчас была ночь. Я могла двигать головой, но мне было лень вставать. Я была вся в поту. Жара просто дичайшая — надо бы открыть форточку.

Да, сон был ещё тот. Всё было словно наяву. А может, что-то действительно было наяву? Несколько минут я пролежала, думая об этом, а затем пришла к осознанию, что сон не может быть реальностью. Теперь мне всё это казалось полнейшим бредом.

Наконец-то мне всё это надоело — я встала с кровати и подошла к окну. Я открыла форточку, чтобы проветрить помещение, и начала любоваться городом. Город был как на ладони, запутанный и многослойный — на него всегда было интересно смотреть; он светился, как ёлка в Рождество — всеми цветами радуги.

Я оделась и прошлась по коридору на кухню. За столом сидела тёмная фигура. Без паники я медленно включила свет и увидела Китти.

— Ты чего тут как фильм ужасов в темноте сидишь? — спросила я, сразу осознав, насколько нелепо звучало то, как я это сформулировала.

— А зачем мне свет? Я и так прекрасно всё вижу.

Я увидела чашку, за которую он держался.

— Кофе пьёшь? — прищурилась я. — В такую рань?

— Да, — кратко ответил Китти. — Скоро пять часов.

— Ясно…

— А ты чего не спишь? — спросил тот.

— Сон какой-то странный приснился.

Китти молча покивал головой.

— Рассказать? — спросила я.

— Ну, давай послушаем. — Китти положил подбородок на кулачок, приготовившись слушать. Ему явно было неинтересно — он просто шёл на компромисс.

— Знаешь, — начала рассуждать я вслух, — бывает ведь, когда скучаешь по тем, кто остался где-то далеко, а твой мозг в сновидениях додумывает то, что с ними происходит?

— Да, со мной такое тоже происходит, — кивнул Китти. — Мне снится моя сестра и мой брат. Наверное, со временем пройдёт.

Сперва я этого не осознала, но затем меня будто током ударило.

— Сестра и брат?! — переспросила я.

— Ну, да.

— Ты ведь мне про них не рассказывал?

— Нет, не рассказывал, — подтвердил Китти.

— Точно не рассказывал?

— Нет, говорю же.

— Не надо врать!

— Да не вру я.

— Так. — Я тут же задумалась. — Твою сестру зовут Ронеш, а брата — Кайм. Верно?

Китти округлил глаза. Некоторое время он помолчал, но затем нелепо нахмурился.

— Нет.

Я ничего не ответила.

— Так что за сон? — продолжил Китти.

Я вздохнула и начала рассказывать:

— Очень странный сон. Там был Кел и все остальные. И самое главное, Кел жил у твоих родственников вместе с Бехл.

— Да? Почему?

— Не знаю. Видимо, они защищали их от Гергера.

— И что же?

— Потом прошло два месяца. А! — резко вспомнила я. — И ещё там Говарда избили… чё-то, не помню уже кто — не суть. А ещё Хэйли завела лесбийский роман с Бехл. А ещё там убили Гергера. А потом на них какие-то монстры напали. Под конец я даже будто услышала музыку из аниме-эндинга или опенинга — не знаю.

— Очень интересно, — с явным сарказмом сказал Китти.

— Да уж, вот всегда так — сон кажется очень насыщенным и длинным, а рассказать нормально не можешь, потому что забываешь. Да и всё кажется таким бредом, когда просыпаешься.

— Ладно, я понял.

— Самое забавное, в моём сне они, наоборот, гадали, что стало с нами.

Китти ухмыльнулся.

— Прикольно.

— Вот только меня смущает одна вещь. Почему мне кажется, что я уже знала, что у тебя есть брат и сестра? Может быть, это был вещий сон?

— Может быть, — кивнул Китти.

— А брат и сестра у тебя какие? Старшие или младшие?

— Старшая сестра и младший брат.

— Значит, сестра тебя старше?

Китти нахмурился, некоторое время поразмыслил и ответил:

— Ей двадцать четыре.

— А брат?

— На два года младше меня.

— Где-нибудь учится?

Китти почесал плечо.

— Э… в армию пошёл, как и я в своё время.

— Отстой.

— Вообще-то ему нравится — он хотел пойти по моим стопам.

Я покривила лицом.

— А сестра кем-то работает?

— Да… ну… занимается разработкой… приложений для смартфонов.

— Каких, например?

— Да я-то откуда знаю? — пожал плечами Китти. — Чего это ты меня допрашиваешь?

— А чё, поговорить нельзя что ли?

— Нет, можно, просто… странно это.

— Что странного-то? — ухмыльнулась я.

— Ну, я не особо привык говорить на настолько отвлечённые темы.

— «Отвлечённые темы»? От чего «отвлечённые»? — поинтересовалась я.

— От… боже… мне что, напрямую тебе об этом сказать?

— Говори, — потребовала я.

— Темы, отвлечённые от нашего с тобой общего сюжета.

— Какого ещё сюжета? У нас нет сюжета. Это не фильм и не литературное произведение. Это реальная жизнь.

— Да, несомненно, это реальная жизнь и всё же…

— Что «и всё же»?!

Похоже, я слишком давлю на него; однако я продолжала гнуть свою линию. Китти пристально глядел на меня.

— Хватит, — высказался он. — Ты всегда такая нервная с утра?

— Когда как.

— Чего ты добиваешься? Хочешь выставить меня дураком? Я не хочу с тобой спорить — думай, что хочешь.

— Я хочу, чтобы ты это признал. Ты знаешь, что происходит.

— Что происходит?

— Наша жизнь — нереальна. Это всё вымысел.

Китти долго смотрел на меня, а затем показательно отхлебнул из чашки. Чашка была пуста.

— Билдж, — обратился Китти, — о чём ты говоришь? Наша жизнь — реальна.

— Нет! — возразила я. — Не верю! Ты всего лишь марионетка! В этом мире только я одна — настоящая.

— Ты ебанулась? — ухмыльнулся Китти и вновь отхлебнул из пустой чашки.

— Пожалуйста, прекрати это и поговори со мной по-настоящему! Выйди из своей роли!

— Из какой роли? О чём ты говоришь?

— Вот вы всегда так! Всегда! — кричала я.

— Хватит! — раздался знакомый голос.

— Что такое?

— Ты заебала уже. Прекрати.

— Что «прекратить»?

— Прекрати абстрагироваться и играй свою роль.

— Но я не хочу играть роль! Я хочу быть собой!

— Если не будешь играть, то тебе не поздоровится.

— Давай, делай что хочешь!

— Ладно.

Китти встал из-за стола и подошёл ко мне.

— Ты что делаешь? — спросила я.

Он схватил меня за шею и принялся душить.

— Ха! — усмехнулась я. — Давай, убей меня!

Хватка была слишком слабой для того, чтобы причинить мне вред. Китти замер и начал гнить. Из его глаз вытекали черви.

— Ой, фу! — с омерзением воскликнула я. — Что за хрень?!

Его рот открылся, и свет ударил мне в глаза.

— Ты пересекла черту…

— Чего?!

— Будь осторожна…

— Я не особо привык говорить на настолько отвлечённые темы, — сообщил Китти.

Я пришла в себя. Всё было в порядке — Китти сидел за столом и пил кофе.

— Что… что сейчас произошло? — Я была в недоумении.

— В смысле?

— О чём мы вообще говорили?

— Ты спросила о том, какие приложения разрабатывает моя сестра.

— И что же?

— Говорю, я не знаю — не надо меня об этом спрашивать.

Я потёрла свой лоб. Жутко хотелось спать — надо бы снова прилечь.

— Мне кажется, наша реальность — это какая-то симуляция, — предположила я вслух. — Меня только что капец проглючило. Только вот я уже не помню, что именно случилось.

— На философию пробивает, да? Я это люблю. Давай пофилософствуем.

— Не хочу — надоело.

Молчание. Я присела за стол.

— Знаешь, — начала я, — перед тем, как лететь на Хакензе, я участвовала в боях на Колизее. — Я указала на окно. — Видишь вон то здание, похожее на юлу?

— Ага, — подтвердил Китти.

— Там мы участвовали в игре под названием Роял-Рэмпейдж. Это была игра в виртуальной реальности глубокого погружения. Если бы не мультяшная внешность персонажей, от настоящей реальности можно было бы и не отличить.

Китти пристально смотрел на меня, но ничего не сказал. Я продолжила:

— Меня не покидает мысль: «А что, если я всё ещё там, в симуляции, и вся эта жизнь — лишь иллюзия?». Я не философствую, если что, — просто интересуюсь, что ты думаешь об этом.

— Не знаю, говорю же, — пожал плечами Китти, а затем ухмыльнулся. — Может быть, Хакензе и вовсе не существует.

— Да, я вот тоже подумала. Слишком абсурдный мир у тебя, Китти. Как же вы всё ещё не вымерли там под таким жестоким гнётом Альянса?

— Я не знаю. Не надо меня спрашивать. Что ты от меня вообще хочешь? Чтобы я окончательно подтвердил, что ты права?

— А я права, не так ли?

— У меня просто нет никаких аргументов. Ты сама должна выбирать, во что верить.

— Ага, то есть, ты хочешь, чтобы всё решала я, да? Конечно, тебе очень удобно. Почему же ты ничего не хочешь решать?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — раздражённо спросил Китти.

— Прекрати спрашивать меня, чего я хочу! Скажи, чего ты хочешь и тогда, возможно, я поверю, что ты — игрок, а не просто неигровой персонаж из виртуальной реальности!

— Ничего не хочу! — выпалил Китти. — Я не хочу ничего! Может быть, я действительно неигровой персонаж. Мне насрать! Ты привела меня сюда, Билдж. Если хочешь, чтобы я ушёл — я уйду.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу знать, зачем ты отправился на Землю со мной. Мы уже здесь целую неделю, и я не слышу никаких новостей о Райли. Где он? Ты собирался его убить или что?

— Я думал, ты его собиралась убить.

— Не хочу я его убивать — мне вообще пофиг на всё это.

— Если тебе пофиг, то с чего бы мне не должно быть пофиг?

— Ну, раз тебе пофиг, тогда скажи зачем ты здесь.

Китти склонил голову и молча уставился в свою чашку с кофе.

— Ну?! — переспросила я.

Он ответил. Его ответ меня ошарашил.

Я молчала. Китти молчал. Кажется, мы молчали очень долго. Это было крайне неловко.

— Почему? — спросила, наконец, я.

— Хочу чувствовать тепло твоего тела.

— Иди, закажи себе шлюху.

— Нет, я хочу именно с тобой.

— А я не хочу.

— Ты ведь предлагала.

— Нет.

— Ну, намекала — это точно.

— Я шутила.

— Понятно, — кивнул Китти. — Тогда, пожалуй, я вернусь на Хакензе, как только появится возможность.

— Эй! Ты чё, охренел?! Ты что, меня бросаешь из-за того, что я тебе не даю?

— Ну, да.

— Что?! Я что, должна тебе отдаться лишь за то, что ты отправился со мной на Землю?!

— Ну, ладно, хорошо, я согласен — ты ничего мне не должна. Чего ты так взъелась-то? Не судьба, так не судьба.

— Я… — И тут я остановилась. — Блин, Китти, ты чего это?

— Чего «чего»?

— Чего это ты так сильно хочешь меня трахнуть? Не понимаю.

— Не знаю. Стоит чё-то.

Меня аж передёрнуло от неожиданности.

— Да пошёл ты со своим стояком — я сваливаю.

Я направилась к выходу из кухни, но меня тут же схватил Китти, мгновенно подбежавший сзади. Он держал меня за туловище.

— Эй, не уходи, дай мне только тебя понюхать.

— Отвали! — Я попыталась ударить изо всех сил ему по рёбрам, но он был слишком изворотлив.

— Да успокойся ты, — прошептал он.

— А-а-а!!! — завопила я во всё горло. — Насилуют! — Я пыталась его припугнуть; Китти меня тут же отпустил. — Не трогай меня! — крикнула я на него, а затем вышла из кухни и направилась к себе в комнату.

Китти бежал за мной следом — я обернулась и крикнула:

— Фу, стоять! Плохой кот!

Китти остановился, я обернулась и продолжила идти.

— Да пошла ты! — крикнул он мне вслед.

Я забежала в свою комнату и заперлась на дверной затвор. Китти был за дверью.

— Я же пошутил, Билдж! — сказал он.

— Нихуя себе у тебя шутки! — отозвалась я.

— Как и у тебя.

Я проигнорировала его замечание.

— Что на тебя вообще нашло?!

Китти не отвечал; однако уходящих шагов я, вроде бы, не слышала.

— Эй? — позвала я. — Ты что, ушёл?

— Мне нужно тебе кое о чём рассказать.

— Что такое?

— Вчера я встретился с Райли, и мы с ним договорились.

— Да? — удивилась я. — О чём?

— Сегодня мы устраиваем гладиаторский поединок. Он согласен сразиться со мной. В Колизее. До смерти.

Что-то ёкнуло внутри меня. Я тут же открыла дверь и взглянула на Китти. Он продолжил:

— Законы Нового Рима.

— Знаю, — кивнула я.

— Просто это единственный способ избавиться от него легально, не спровоцировав «Весту».

— Я понимаю.

— Так… э-э-э… как насчёт?..

— Нет! — Я тут же закрыла дверь и заперлась. — Меня не возбуждают парни, которые сегодня умрут.

— Эх, ладно… прощай, Билдж.

Некоторое время я молчала, но ничего не слышала. Кажется, он всё ещё был за дверью.

— Ты ведь девственник, не так ли? — спросила я.

Кусрам продолжал молчать.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Я болен.

— Чем?

— Тем же, чем и ты.

Некоторое время мы помолчали.

— Это не болезнь.

— Знаю…

— Прощай, Кус, — тихонько промолвила я, не имея понятия, что ещё ему сказать.

Наконец-то я услыхала звук удаляющихся шагов.

Глава двадцать первая. Кусрам

Я включил свет в раздевалке; лампы были очень тусклыми и изредка мигали. Я открыл шкафчик, расстегнул свою рубашку, снял и повесил на крючок. Меня слегка мутило.

Мельком я взглянул на своё отражение в зеркале, а затем решил остановить свой взгляд на нём. Я был слабаком — никаких мышц, тощий как спичка. Жалкое зрелище. И этому парню придётся биться с самим президентом Райли насмерть. Именно тем самым Райли, который, по слухам, шёл в авангарде своей армии и однажды попал в плен, а затем убил в открытом столкновении десятерых людей Альянса при помощи одной лишь иголки для шитья. Конечно, это звучало слишком абсурдно, и, скорее всего, здесь сыграл принцип «сломанного телефона», но, тем не менее, у каждого слуха есть своё происхождение — наверняка что-то в этой истории могло быть и правдой.

Дверь позади меня открылась и… вот как раз и он.

— Howdy, пушистик, — обратился ко мне Райли.

— Добрый день, — тихо отозвался я, присев на скамью.

— Как себя чувствуешь перед своей смертью?

— Плохо.

— А что так? — ухмыльнулся президент.

— Умирать не хочу.

— Придётся, раз вызвался.

Я молча кивнул в ответ.

— Слушай, котик, — начал Райли, — ты ведь знаком с Келвином Горрети?

— С приёмным сыном мистера Башарана? Да, приходилось пересечься, — подтвердил я.

— Я его отец, — невозмутимо сообщил Райли.

Я немного потупил.

— Вы хотите сказать «биологический отец»? — спросил я.

— Именно это я и хочу сказать. Мы с его матерью были парой незадолго до его рождения.

— Ну, и что мне с того?

— А то, что я не хотел бы навредить другу своего сына.

— Мы с Келвином не друзья.

— А, ну, замечательно. — Райли открыл свой шкафчик напротив и начал раздеваться.

Я снял свои штаны, а затем начал натягивать боевой костюм. Сам по себе костюм никак особо не защищал, будучи лишь косметической частью представления.

— Райли, послушайте, я некоторое время изучал генеалогическое древо семейства Башаран; ну, знаете, я женюсь на дочери Серхана, если выживу, конечно же.

— Ты, конечно, не выживешь, но всё равно поздравляю, — улыбнулся мне президент.

— Да, но, пожалуй, я хотел бы и… знаете, я осмелюсь сказать вам, что вы врёте. Вы не можете быть отцом Келвина.

Райли натянул боевой костюм, а затем резко обернулся ко мне и нахмурился.

— Чего? — недоумевая, переспросил президент.

— Отцом Келвина был старший брат Серхана — Канан; он был женат на Вивьен, но погиб в уличной поножовщине ещё до рождения Келвина.

— То, что Канан был женат на Вивьен, ещё не означает, что Келвин — его биологический сын. Именно я оплодотворил Вивьен.

— Да, но мне удалось поговорить с ней об этом.

Райли расширил глаза.

— Ты?.. Чего?

— Она подтвердила, что забеременела от Канана до того, как переспала с вами.

— Я, конечно, не осуждаю, но, котик, ты оказывается та ещё извращуга. — Райли слегка наигранно усмехнулся. — Ладно, я пойду. — Он двинулся в сторону выхода.

— Удачи на поединке, — пожелал я.

— Благодарю.

Райли покинул раздевалку, а я вновь взглянул на себя в зеркале. Я слегка себе улыбнулся. Казалось, если я это сделаю, то немножко повышу свои шансы на выживание. Подойдя к зеркалу, я даже чмокнул губами своё отражение — так, чисто на удачу. Хорошо, что никто этого не видел, ибо наверняка это выглядело чересчур нарциссически.

Я вышел на площадку — здесь повсюду была засохшая кровь. Мне выдали алебарду; к сожалению, я не умел с ней обращаться. На трибунах сидело очень большое количество людей. Ещё бы — всем было интересно посмотреть, как президент Райли сражается с таким причудливым существом, как я. Сами трибуны находились достаточно высоко, чтобы до них не достать, а стены были достаточно гладкими, чтобы невозможно было взобраться.

У Райли тоже была алебарда, но держал он её явно увереннее. Он указал на меня наконечником.

— Эй, котик! — закричал он мне. — Ну, давай иди сюда.

— Не, не буду.

— Ты же сам предложил поединок.

— Мне страшно.

— Ясное дело, что страшно, но нужно отвечать за свои слова. Смотри… — Райли указал на трибуны. — Народ ждёт зрелища.

Я начал проводить взглядом по трибунам, чтобы удостовериться в присутствии Бильге или Вивьен; было бы неплохо, если бы они меня поддержали. К сожалению, Бильге на трибунах я не увидел, но заметил Вивьен, которая была в самом нижнем ярусе — она смотрела на меня, находясь в явном напряжении.

— Не волнуйтесь, миссис Горрети! — с наигранным весельем выплеснул я.

— «Не волноваться»?! — вопросительно крикнула мне Вивьен с трибуны. — Жених моей приёмной дочери сражается на арене до смерти, а я, как какая-то маньячка, пришла посмотреть, как его будут потрошить алебардой! Что, если не это повод для волнений?! Я же больная на всю голову! Да и ты, должно быть, идиот, раз подписался на это!

— Чего стоит моя жизнь, если ваша падчерица меня не любит?!

— Ты что, совсем ёбнулся?!

— ДА!!!

Я поднял алебарду и побежал в сторону Райли. Президент замахнулся и одним ударом сломал древко моей алебарды; металлическая часть отлетела в сторону.

— Чёрт… — прошептал я.

— Беги, — сказал Райли и тут же начал бежать за мной, нелепо размахивая алебардой.

Я быстро развернулся и побежал на четырёх лапах в другой конец арены.

— Что это за цирк?! — раздражённо прокричал кто-то с трибун.

Некоторые люди начали смеяться, а некоторые — освистывать. «Я хочу жить, хочу жить, хочу жить», — повторял я про себя.

Добежав до границы арены, я упёрся в стенку и развернулся; Райли бежал прямо на меня, выставив остриё вперёд. Я тут же рванул по периметру арены. Президент продолжил идти за мной медленно; видимо, чтобы сохранить энергию.

— Тебе всё равно отсюда не выбраться, пушистик. Я могу ходить за тобой хоть целый день. Но ты продолжай, продолжай бегать — полезно для здоровья, — закончил Райли с весёлым сарказмом.

— Да, — согласился я, сам даже не поняв, с чем именно.

В панике я бегал по арене туда-сюда, стараясь не приближаться к Райли слишком близко. Наконец я поймал момент, чтобы подобрать наконечник своей алебарды с земли.

— О, тебе этот обрубок не поможет, — усмехнулся Райли.

— А что, если я кину его в вас? — Подходить к нему я совершенно не горел желанием, поэтому посчитал это решение оптимальным. Вот только зря я ему об этом рассказал вслух; видимо, моя вежливость не позволяла бросаться наконечниками от алебарды в людей без предупреждения.

— Ну, давай попробуй.

Я кинул в него наконечник алебарды, Райли тут же спокойно уклонился; трибуны разразились смехом. Президент посмотрел на меня, нахмурился и покачал головой с явной жалостью ко мне.

— Чёрт, — прошипел я.

Райли нагнулся и подобрал брошенный мной наконечник с земли.

— Всё — моё. — Он сунул его себе за пояс. — Что теперь делать будешь?

— Буду бегать дальше. А что мне ещё делать?

— Просто подойди и умри.

— Да говорю же вам, что не хочу.

— Ты заебал, серьёзно, — нахмурился Райли. — Сам же говоришь, что твоя жизнь ничего не стоит.

— Да, но, при этом, я жадный — настолько, что даже не хочу отдавать свою никчёмную жизнь.

— О, боже… — Райли приложил ко лбу ладонь. — Неужели ты и вправду находишь всё это забавным? Если ты не будешь сражаться, судьи имеют право тебя казнить.

— Вы врёте.

Райли молча указал на судью на трибуне — тот держал в руках снайперскую винтовку.

— У тебя осталась всего одна минута, — сообщил Райли. — Если ты за это время не попытаешься нанести мне хотя бы один удар, то тебя казнят на месте.

Времени ужасаться такому повороту сюжета у меня не было. Мне нужно было приблизиться и попытаться нанести ему один удар, чтобы заполучить больше времени на сражение. А чтобы побольше оттянуть время на обдумывание ситуации, я могу ударить его в последние десять секунд. Над судьёй висел счётчик. Время — «0:50».

«Что ж, придётся побегать секунд сорок». Я метался туда-сюда, Райли спокойно шёл за мной. «Думай, голова! Что мне делать?!».

Наконец счётчик показал «0:10». Я быстро подбежал к Райли — тот замахнулся алебардой, но я смог уклониться и царапнуть когтями его за живот. Президент зашипел от боли, я снова отбежал в сторону.

— Ох, — вздохнул Райли. — Силён, силён. Молодец — первый удар за тобой. Но я сомневаюсь, что ты сможешь меня зацарапать до смерти своими когтями.

Я показал ему наконечник своей алебарды, который успел вытащить у него из пояса во время нападения; люди на трибуне ахнули от изумления.

— А? Ну, молодец, блин, — снова продолжил нелепо хвалить меня Райли. — Я же говорил, что ты крутой; всегда говорил.

«Что-то не припоминаю», — подумал я, но решил промолчать об этом. Вместо этого я сказал:

— Можете уже сдаваться.

— Ну, не до такой же степени, — усмехнулся президент, приняв боевую стойку. — Давай, кидай.

— Нет, на этот раз я не буду.

Райли изумился.

— Ты прям поумнел, я смотрю. Какой же умненький котёнок.

— Да, я прям умничка, — улыбнулся я.

— И каков же твой план?

Я быстро подбежал к нему. Он замахнулся алебардой, я вновь смог уклониться, после чего вонзил наконечник ему в живот. Кровь хлынула, Райли завопил от дикой боли. Я снова отскочил, оставив наконечник торчать в его животе.

— А-ха, — болезненно усмехнулся Райли, а затем показал на меня пальцем и потряс. — Да, ты мне сделал очень больно сейчас. Может быть, ты выиграешь.

— Алебарда медленная слишком, — рассудил я вслух.

— Это правда, — согласился он. — Надо было брать кинжалы. — Он отбросил алебарду в сторону, а затем поднял руку над головой. — Кинжалы!

С трибун к нему прилетела пара кинжалов, он тут же их подобрал.

— Эй! — возмутился я. — А для меня кинжалов нет?!

Мои кинжалы тут же подоспели, упав к моим ногам; я их быстренько подобрал и принял боевую стойку. В этот момент мне стало крайне не по себе. Нет, ножами-то драться я умел — вот только боюсь, что в хорошей уличной поножовщине победителей не бывает — слишком уж это оружие быстрое и коварное. Благо в Колизее имеется лазарет.

Райли набросился на меня. Я начал быстро парировать его удары и отходить назад. Казалось, целая сотня ударов обрушилась на меня, но я успевал всё отбивать, стараясь дождаться окна для удара. Однако Райли никак не спешил уставать.

Я отскочил подальше.

— Райли, вы меня не сможете одолеть, — сразу предупредил я. — В ножах я — настоящий ас.

— Это мы ещё посмотрим, — зловеще ухмыльнулся Райли и снова обрушил на меня град ударов.

«Не могу, не могу». Я продолжал парировать удары, но их было так много, и Райли производил их так быстро, что я просто не мог его ударить.

И тут он попытался пнуть меня ногой. «Это мой шанс!». Я быстро схватил его за ногу, оттянул к себе и слегка подрезал, после чего отпрыгнул.

— Ё-маё! — завопил Райли. — Зачем я это сделал?!

— Не делайте так больше.

— Я хоть один раз тебя ударю или нет?.. ой… ой-ой… — Судя по всему, у Райли закружилась голова. — Ладно, ты победил.

Президент упал, потеряв сознание. Похоже, глубокая, кровоточащая рана в его животе дала о себе знать. Наконечник всё ещё был воткнут, но из-за огромного количества движений Райли всё равно потерял много крови.

— Добей! Добей! Добей! — в такт кричала толпа на трибунах, показывая традиционный жест «большой палец вниз». Вивьен что-то мне кричала, но я не мог её расслышать.

Я подошёл к Райли и склонился над ним.

— Вот и всё, президент. Я жив, а вы умираете.

Я протянул кинжал к его горлу и перерезал; фонтан крови хлынул на песок арены. Райли был мёртв.

— Теперь я — правитель Земли! — торжественно закричал я, поднимаясь на ноги, когда толпа начала замолкать.

— Нет! — возразила Вивьен с трибуны. — Я — правительница! А ты — возвращайся в штаб-квартиру!

Этим вечером Вивьен приготовила лазанью и разлила нам кока-колу по бокалам, будто шампанское. Я и Бильге сидели рядом за столом, сама Вивьен села напротив нас.

— Он даже меня ни разу не поранил, — похвастался я.

— Рада за тебя, — кивнула Билдж; её лицо не выражало никакой радости.

— Что такое? Чего ты такая хмурая сегодня?

— Сколько раз ты умер в этом поединке? — поинтересовалась она.

— О чём ты говоришь?

— Ну, твоя способность.

— У меня нет никакой способности, — возразил я.

— Ты сказал, что болен тем же, что и я.

— Я говорил о психопатии.

— Ты считаешь, что я — психопатка? — страдальчески спросила Бильге.

— Кусрам! — резко обратилась ко мне Вивьен, сидящая напротив. — Как ты смеешь издеваться над моей дочерью?!

— Простите, мисс Горрети, я не хотел…

— Возьми свои слова назад!

Я взглянул на Бильге.

— Прости меня, Билдж, беру свои слова назад.

— И что это ещё за «Билдж»? — продолжила ворчать Вивьен. — Называй её Бильге.

— Прости, Бильге, — повторил я.

— Теперь, в моём доме ты будешь обращаться с ней, как с принцессой. Понял меня?

— Понял, мисс Горрети.

— Миссис, — подправила меня Вивьен.

— Да, миссис Горрети.

— Ну, вот и хорошо — молодец, хороший кот, кушай лазанью.

Я продолжил кушать лазанью и запивать её колой. Вивьен, будто с упоением, смотрела на меня некоторое время, что выглядело крайне нелепо сразу после ссоры.

— В любом случае, спасибо тебе, — продолжила Вивьен. — Теперь, когда лидер Ангельского Союза пал, это лишь вопрос времени, когда всяческое сопротивление на Земле угаснет.

— Да не за что — я же добрый.

— Что-то у меня большие сомнения насчёт этого, — покачала головой она. — Ты убил Райли довольно хладнокровно, а ведь он — мой бывший возлюбленный.

Я проглотил кусок.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, не знаю. Может мне стоит и тебя устранить?

Меня слегка передёрнуло. Лазанья была очень вкусной, но сама Вивьен продолжала меня пугать. Я ощущал себя ребёнком из сказки о пряничном домике.

— Не надо, — возразил я. — Разве я своей победой на арене не заслужил право пожить чуть подольше?

— Вот и я думаю, что заслужил; только вот мне крайне не понравилась твоя жестокость. Ты мог бы и пощадить Райли, если уж на то пошло.

— Даже и не знаю, что вам по этому поводу сказать — прошлого уже не исправить.

— Вот что, — начала Вивьен, — ты поживёшь у нас некоторое время, и, если ты будешь вести себя хорошо, то я позволю тебе вернуться на Хакензе.

— А как же моя женитьба на Бильге? — нахмурился я.

— С этим придётся повременить. Нам нужно упрочить наши отношения с Хакензе прежде, чем делать что-то столь поспешное.

— Я думал, мы договорились.

— Прости, но твоё жуткое поведение на арене меня заставило усомниться в твоей адекватности. Ты — жестокий убийца.

— Хотите сказать, что ваша дочь не такая же?

Бильге продолжала невозмутимо есть лазанию, будто не обращая на наш разговор никакого внимания.

— Моя дочь, — раздражённо продолжила Вивьен, — она хорошая девочка. Да, у неё есть проблемы с социализацией, но она никогда бы не стала убивать безоружного человека, лежащего без сознания.

— Вообще-то, — вмешалась в разговор Бильге, — на Хакензе я добивала много хакензианцев после сражений.

— Ну, что там пара животных? — нервно усмехнулась Вивьен. — Они ведь не люди.

Я нахмурился от возмущения.

— Знаете, если бы они умерли по-настоящему, я бы ещё больше разозлился, — сообщил я. — Благо, они все остались в живых, благодаря эссенции жизни.

— Ну, и тем более, чего переживать-то?

— Но, мам, — начала Бильге. — Ты не учитываешь то, что я не знала о том, что они воскресают. Плюс, это я ещё молчу про Землю, про войну с Ангельским Союзом. Тогда я тоже убила множество людей, человеческих людей, Homo Sapiens.

— Так им и надо, этим Homo из AUR, — твёрдо заявила Вивьен. — Ты была на войне. Что тебе ещё оставалось?

— Мам, просто признай, что я — плохой человек.

— Бильге, ты не плохой человек; ты просто избалованное дитя.

— Я — психопатка! Я больная! Я никогда не смогу жить нормальной жизнью, больше никогда не смогу! — истерично завопила Бильге, ударяя по столу; по её щекам текли слёзы.

— Успокойся! — рассердилась Вивьен. — Что это за детский сад?!

Я пододвинул свой стул к Бильге и приобнял её.

— Всё хорошо, Бильге.

— Не смей, — обратилась ко мне Вивьен, грозя пальцем, — не смей внушать моей дочери, что она ненормальная.

— Ничего я ей не внушаю!

Бильге резко встала из-за стола и убежала из помещения; я вновь взглянул на Вивьен.

— Доедай свою лазанью и иди спать, — распорядилась она.

— Хорошо, миссис Горрети.

— И больше не подходи к моей дочери без моего разрешения.

— Ясно.

Вот уж не подумал бы, что Бильге настолько вызывающе себя ведёт возле своей мачехи. Тут явно имеют место быть какие-то продолжительные семейные распри.

Я лёг спать. Как раз собирался выключить лампу, как вдруг в дверь моей спальни постучались.

— Войдите, — ответил я.

В комнату вошла…

— Бильге? — прошептал я.

— Можно мне прилечь с тобой?

Я был в крайнем изумлении; и всё же я понимал, что это обыкновенное поведение Бильге. Удивило меня то, что она могла бы и поспать в своей родной комнате, где ей должно было быть уютнее всего, но она всё равно предпочла придти ко мне. Неужели она не может завести своего домашнего кота и спать с ним?

— Ложись, если хочешь.

Бильге была в пижаме, как и я; она выключила свет, легла в мою постель, накрылась моим одеялом и приобняла меня. У меня к ней были некоторые вопросы.

— Так, э-э-э… — начал я. — Что это было на ужине?

— Тебе не понравилось?

— Ну… это довольно тупо, на мой взгляд.

— Привыкай, ведь тебе придётся терпеть это каждый день, если ты на мне женишься.

— Ужасно.

— Что же ты во мне такого нашёл?

— Честно? Сейчас, после всего произошедшего, я думаю, что ничего в тебе такого нет. И ты права — ты мерзкий человек.

— Спасибо.

— Твой отец считает, что наш брак будет выгоден обеим планетам. И я готов перетерпеть всё, что угодно, ради своей планеты; хотя бы чисто для прессы.

— Но ты же вчера хотел…

— Да чего только не захочешь, когда возможно скоро умрёшь и тебе уже нечего терять.

Бильге слабо усмехнулась.

— Да, это точно.

Мы лежали вместе всю оставшуюся ночь. Я не боялся, что Вивьен нас обнаружит вместе, лежащими в обнимку; в конце концов, сделай она что-нибудь мне — ей придётся отсчитываться перед мистером Башараном. Да и вообще, после сегодняшнего пережитого стресса, я стал более спокоен.

Глава двадцать вторая. Бильге

Я открыла глаза. В комнате было тихо, а за окном лишь сейчас потихоньку начинался рассвет. Пощупав вокруг себя, я поняла, что Кусрама рядом уже не было. Не очень приятное чувство — в нём есть небольшая нотка одиночества. Я-то хотела проснуться первой, но режим Кусрама был явно спешнее моего.

Приподнявшись, я увидела, как он сидел за своим столом и читал книгу. На столе лежала целая стопка книг. С тех пор, как мы оказались на Земле, Кусрам только и делал, что читал книги. Кот-учёный, блин.

— Доброе утро, — произнёс Кус, не оборачиваясь.

Я молча встала с кровати; одеваться я не спешила, ибо на мне всё равно была пижама.

Мне захотелось узнать, что Кусрам читает. Я подошла и заглянула ему за плечо — на иллюстрациях были изображены египетские пирамиды. И тут мне захотелось поумничать:

— Знаешь ведь, что египтяне почитали кошек, считая их священными существами? — спросила я.

— Серьёзно? — ухмыльнулся Кус, взглянув мне в глаза.

— Да.

— Хм-м-м… — Он задумчиво кивнул. — А ты меня почитаешь?

Я усмехнулась, но решила не отвечать. Кусрам, как ни странно, не стал переспрашивать и продолжил читать свою книгу. Я-то уж было подумала, что он сейчас начнёт меня троллить до последнего в отместку за все мои издевательства над ним, но, похоже, обиды он не держал.

— Интересно почему… — прошептал Кусрам в задумчивости.

— Что «почему»?

Он снова взглянул на меня.

— Ну, с чего люди вообще могли почитать кошек?

— Ну, они милые… — начала я, но тут же одумалась: — Хотя, нет — не в этом дело. Вроде как раньше кошек держали дома для того, чтобы те устраняли всяческих грызунов, жрущих продукты и разносящих болезни.

— Типа, мышей что ли?

— Мышей, крыс. В случае с Египтом — даже змей.

— Что, получается, коты ели змей? — нахмурился Кусрам.

— Ели. Почему бы и нет?

Он промолчал некоторое время, а затем сказал:

— Я бы попробовал змею.

— У нас здесь есть кафе, где их готовят. Если хочешь, свожу тебя как-нибудь.

— О’кей, договорились, — кивнул Кус.

Я взглянула на стопку книг и заметила название «Родословная Башаран».

— Можно? — спросила я, указав на книгу.

— Конечно, блин, это же книга о твоей семье.

Я взяла книгу в руки и открыла случайную страницу, затем начала перелистывать. Здесь было очень много фотографий моих родственников — от моих прапрадедушек, о которых я никогда в жизни не слышала, до меня самой, сфотографированной в возрасте четырнадцати лет. Хотя, можно ли считать, что я — своя родственница? Как-то странно звучит.

С тех пор, как была сделана эта фотография, я ни разу не фотографировалась, кроме как уже в армии. Моё личико было таким невинным в те годы. Я будто разглядывала совершенно другого человека — не того, кого я теперь вижу каждый день в зеркале. Я начала листать назад.

Мой взгляд остановился на одном семейном фото, где я была совсем маленьким младенцем. На руках меня держала женщина — моя биологическая мать. Давно не видела её — совершенно забыла черты её лица. Правда, черты оказались очень знакомыми… даже слишком знакомыми.

— Кус, взгляни-ка. — Я показала ему фото.

— Ну, твоя биологическая мать, — подтвердил Кус. — И что?

— Тебе она никого не напоминает?

— Не знаю, для меня все Homo Sapiens на одно лицо, — ответил кот, а затем ухмыльнулся. — Прошу прощения, если это звучало по-расистски.

— Давай без выпендрёжа — просто посмотри внимательнее, — настояла я.

Кусрам внимательно посмотрел, сосредоточенно нахмурившись; несколько секунд он помолчал.

— Это… — начал он обескуражено. — Погоди, ты хочешь сказать?..

— Что? Продолжай.

— Не знаю, — покачал головой Кус. — Ты посчитаешь, что это глупо.

— Давай, говори!

— Твоя мать — точная копия тебя из той голографической записи. Той, что мы нашли под объектом «Грязь» на Хакензе.

Я округлила глаза от изумления.

— Так ты тоже это заметил?

— Да. Честно говоря, мне кажется, я даже заметил это и раньше, когда самостоятельно изучал эту книгу, только не осознал этого в полной мере. Я бы подумал, что это глупо, но раз уж и ты заметила это тоже…

— Значит, это она и есть! — торжественно заявила я. — Женщина с голографической записи — это не я, а моя мать.

— Нет, подожди, давай не будем спешить с выводами, — покачал головой Кусрам. — Она ведь твоя мать — значит, она просто может быть похожа на тебя. Если ты не в курсе, есть такие штуки, которые называются «генами».

Я указала в книгу.

— На этой фотографии она старше меня всего на несколько лет. А теперь взгляни на меня, — указала я на себя. — Есть ли различия?

Кусрам внимательно осмотрел моё лицо, сравнивая его с фотографией.

— Да, определённо есть, — подтвердил он. — Если внимательно присмотреться, то черты лица и вправду отличаются. Твоя мать — не идеальная копия тебя, это уж точно.

— А женщина с голограммы?

— Да, — опять согласился он. — По крайней мере, насколько я могу помнить. Она была точной копией твоей матери, за исключением признаков старения.

Я продолжила, жестикулируя указательным пальцем вниз, чтобы подчеркнуть слова:

— А теперь, Кус, подумай вот над чем — пятьсот лет назад голографические проекторы ещё не изобрели.

Кусрам потёр подбородок в раздумьях и, кажется, он понял, что я хотела этим сказать.

— Если ты уже знала, что это был фейк, то чему ты удивляешься?

— Моя мать умерла четырнадцать лет назад, — сказала я, а затем снова ткнула пальцем на фотографию. — Зачем бы отец использовал именно её искусственно состаренную модель, создавая голографическую запись? Почему нельзя было использовать модель меня самой, искусственно состарить и, тем самым, создать более убедительный фейк?

— Почему? — произнёс Кус.

— Потому что не было никакой модели — запись была создана без компьютерной графики, — пояснила я. — Таким образом, запись вышла ещё более реалистичной, ведь она была сыграна живым актёром — моей матерью.

— Но ты ведь говоришь, что твоя мать мертва.

— Да, но… — Я остановилась, чтобы сформулировать свои мысли. — Может быть, это звучит надуманно, но я предполагаю, что мой отец инсценировал её смерть. Позже он встретился с ней и попросил её сделать эту голографическую запись, чтобы убедить меня отправиться на Землю.

Кусрам почесал затылок.

— Ну, ты, конечно, детектив — от абсурда твоих гипотез я даже «Скуби-Ду» вспомнил. — Китти выдержал небольшую паузу и продолжил: — Но, что удивительно, ты нередко оказываешься права — придётся отдать тебе должное. Не понимаю, каким образом тебе это удаётся.

— Моя способность, очевидно, — с гордостью заявила я. — А ещё, я прожила свою жизнь несколько раз. А, как известно, бывают вещи, о которых рано или поздно в жизни узнаешь, как бы их от тебя не скрывали.

— Получается, ты знаешь, что я соврал насчёт?.. Ну, ты знаешь или нет?

— Знаю, — подтвердила я. — Тебя это наверняка обескуражило.

Китти молча глядел мне в глаза.

— Это было очень жутко.

— Думаешь, я не знаю, что это было жутко?

Кусрам явно не знал, что ответить на мой дурацкий вопрос; мы опять некоторое время помолчали.

— Прошу прощения за ложь, — наконец-то добавил он. — Должно быть, я в очередной раз хотел заставить тебя усомниться в своих способностях.

— Никогда тебя не прощу, — отрезала я.

Он кивнул и угрюмо ответил:

— Ладно…

Я понимала страх Кусрама. Тем не менее, мне очень понравилось ставить его на место — нефиг было выдумывать всякую чушь. Если уж врёшь, то хотя бы ври убедительно. Ни за что бы не поверила, что брат не будет интересоваться тем, какие приложения для смартфона разрабатывает его сестра. В любом случае, теперь я надеюсь, что у Кусрама не осталось ни малейших сомнений в том, что я — воистину сверхъестественное существо.

Внезапно у меня возникла идея.

— Погнали, посмотрим, кто там зарыт на кладбище вместо моей мамы? — радостно предложила я. — Заодно зайдём по пути в кафе, купим тебе змею на завтрак.

— Ну, давай.

Мы шли по тропинке возле берега озера. Район находился на отдалении от центра — что-то вроде пригорода в пределах стен; неподалёку даже располагался лесной заповедник. Кусрам ел мясо змеи из целлофанового пакетика.

Я остановилась возле чьей-то виллы.

— Нам понадобится лопата, — сообщила я, двинувшись в сторону сарая.

— Это разве не воровство? — спросил Кус.

— Нет, если мы вернём.

По пути я заглянула в окно виллы и сразу же пожалела об этом. Нет, в помещении никого не было — в этом плане мне повезло. Только вот на деревянном полу была огромная кровавая лужа — от неё тянулся след в другую комнату, будто кого-то тащили. Начало следа выдавало очертания человеческого тела. Кровь выглядела совсем свежей, только что пролитой. На стене были отверстия от пуль.

Я была в ступоре; Кусрам подошёл ко мне.

— Что такое? — спросил тот.

— Похоже, здесь кого-то убили, — рассудила я. — Причём, совсем недавно.

— Что? Дай-ка посмотреть. — Кусрам заглянул в окно. — Ёптить. Что за чертовщина?

— Ладно, пойдём, — продолжила идти я.

— Не-не-не, постой, — остановил меня Кусрам, схватив за руку. — Нам нужно это расследовать, раз уж мы теперь детективы.

— У нас нет оружия, Кус, — напомнила я. — Чем ты собираешься драться с убийцей?

— Давай найдём что-нибудь в сарае.

— Туда я и направляюсь. — Я оторвала руку от его хвата и двинулась дальше.

Мы вошли в сарай — я взяла лопату, лежащую у стены; Кусрам взял молоток. Когда мы вышли обратно на улицу, я попыталась пройти мимо виллы, но Кус снова схватил меня за руку (как же это меня раздражает).

— Погоди, мы осмотрим дом.

— Давай после того, как на кладбище сгоняем, — предложила я.

— А вдруг кому-то нужна помощь?

— Вряд ли мы сможем помочь человеку, из которого вытекло столько крови.

— Всё равно — интересно же. Говоришь так, будто каждый день видишь подобное.

— Ну, вообще-то да — доводилось.

— А вот я на гражданке такое ни разу не видел. Что за херня вообще? Я думал, что в Новом Риме преступности нет, а тут на те — целое убийство.

— Ты просто ищешь новых неприятностей, — предположила я вслух. — Не намахался с Райли на арене, хочется ещё кого-нибудь убить.

— Возможно, — кивнул Кусрам.

— Пусть «Веста» этим займётся. — Я двинулась дальше по тропинке в сторону кладбища.

— Я хочу посмотреть, — твёрдо произнёс Кусрам.

Я остановилась и устало вздохнула. Обернувшись, я сказала:

— Ладно, давай — только побыстрее.

Мы осмотрели дом по периметру. Одно из окон было открытым. Забравшись внутрь, мы пошли по кровавому следу, ведущему в подвал.

— Там темно, — прошептал Кусрам.

— Всё, идём назад.

— Слава богу, я взял с собой фонарик, — с усмешкой сказал кот и достал фонарик.

— Блин.

Мы начали спускаться вниз. Я держала лопату наготове; Кусрам тоже держал молоток над головой, готовясь нанести удар, а в его левой руке по-прежнему был пакет с остатками мяса змеи, что выглядело крайне нелепо в этой ситуации.

Пройдя по длинному, тёмному коридору мы обнаружили освещённое помещение, в которое вёл кровавый след. Кусрам выглянул из-за угла.

— Привет, — спокойно сказал он.

Меня сразу же передёрнуло. Кому это он мог сказать «привет» в подобной обстановке?

— Оу! — услышала я испуганный возглас. — Вы?! Чт-что?! Что вы здесь делаете?!

— Чего это вы тут убили человека? — спросил Кусрам. — Я думал, что вы…

— Нет, я — наёмный убийца. Не мог же я об этом рассказать вам напрямую.

— А можно увидеть ваше?..

— Да-да, вот.

Кусрам помолчал некоторое время, а затем сказал:

— Мы хотели взять лопату.

— Забирайте всё, что угодно, — только не мешайте мне.

— Хорошо, — кивнул Кусрам и двинулся обратно по коридору.

Я продолжала стоять за углом с лопатой. Кус опять схватил меня за руку и потащил за собой; я не стала спорить и покорно направилась вслед за ним. Удивительно, что убийца за нами не гнался.

Мы снова выбрались на улицу через окно.

— Что случилось-то? — поинтересовалась я.

— Да это… как там его… забыл…

— Ладно, плевать, пошли дальше.

Кусрам замолчал, и мы двинулись в сторону кладбища. Конечно, я могла бы разузнать поподробнее об этой ситуации, но мне просто было лень думать.

— Вспомнил, — внезапно сказал Кус. — Андре.

Я некоторое время осознавала сказанное.

— «Андре»? — нахмурилась я.

— Да, Андре. Помнишь, мы с ним разошлись на вокзале?

— Он что, наёмный убийца?

— Да, — подтвердил Кус.

— Так давай сдадим его? — предложила я.

— Не, не получится.

— Почему это? — недоумевая, спросила я.

— Ну, тебя не было два года, поэтому ты не знаешь, но за время твоего отсутствия в Новом Риме легализовали убийство по лицензии. Если два юридических лица согласны воевать друг с другом, то они могут подписать взаимный контракт о войне. Каждый сотрудник обеих организаций получает лицензию на убийство сотрудника другой организации; в том числе, и некоторые подрядчики. Например, наёмные убийцы.

— По-моему, это тупо.

— А я бы не отказался от такой работы.

Я промолчала.

Наконец мы добрались до кладбища. Мы с отцом приходили сюда каждый год, поэтому нужную могилу я нашла довольно быстро. На камне была высечено: «Белинай Эрбакан (2606–2640)».

Я достала лопату и начала копать.

— Блин, а у меня лопаты ведь нет, — сообщил Кусрам.

— Да, просто отдыхай и жди, — распорядилась я.

— Может, лучше я буду копать? Я же всё-таки парень.

Я усмехнулась и молча продолжила копать.

— Слышишь? — переспросил Кус.

— Нет, Китти, эксгумация тела моей матери должна быть проведена лично мной.

— Может, давай по очереди тогда уж?

— Да ты заебал. Нет!

— Не матерись на кладбище. Это же грех.

— Ха! Это кто тут ещё грешник? Убийца сраный.

— Ты тоже убийца.

— Кого я убила? На войне не считается.

— Ты же сама вчера жаловалась Вивьен, что ты убийца.

— Да это я так, перед ней выделывалась чисто.

Кусрам опять замолчал. Я продолжила:

— Вот, видишь — ты поступил мудро, прекратив со мной спорить.

— Я просто знаю, что с тобой спорить бесполезно.

— Ну, да, говорю — ты настоящий мудрец.

Он продолжил молчать.

— Что, сказать больше нечего? — спросила я, отвлёкшись от копания.

Тот держал рот на замке. Кажется, он понимал, что я специально провоцирую его на ссору. Меня раздражало отсутствие инициативы с его стороны.

— Чё молчишь, сука? — раздражённо повторила я.

Кусрам лишь покачал головой. Я плюнула на землю.

— Вот и молчи.

Я снова продолжила копать.

Наконец-то показался гроб. Откопав его, как мне показалось, достаточно, чтобы открыть, я обернулась и взглянула на Китти.

— Готов?

— Знаешь… — начал Кусрам. — Может не стоит? Что-то у меня нехорошее предчувствие.

— Да ладно, что может случиться? — Я попыталась открыть гроб, но он не поддавался. — Чёрт, а как его открыть-то?

— Не открывай.

— Открою-ю-ю, — весело сказала я и начала ещё сильнее дёргать за крышку.

— Да нет, серьёзно, — напряжённо начал Кус, — ты этого не чувствуешь, потому что у тебя восприятие слабее, но что-то в этом гробу есть подозрительное.

— Что тут подозрительного?

— В нём что-то копошится.

— У-у-у, — наигранно произнесла я. — Тебе страшно, да? Боишься, что там внутри зомби моей мамы?

— Да, боюсь.

— Да ладно тебе.

Я начала дёргать изо всех сил, но ничего не вышло. Через несколько попыток я запыхалась.

— Фух, — выдохнула я. — Помоги.

— Нет уж, — возразил Кус. — Я не собираюсь в этом участвовать. — На его поясе висел молоток, а в его левой руке всё ещё был пакет с уже лишь косточками змеи — он всё съел, пока наблюдал, как я копаю.

— Чего ты до сих пор с этим пакетом возишься?

— Урну не нашёл ещё.

Я усмехнулась.

— Брось пакет и помоги мне открыть крышку.

— А ты не пробовала осмотреть крышку по бокам?

— Да блин, мне тогда придётся ещё копать, а мне так лень.

— Тогда может ну его, Бильге, давай пойдём отсюда? — Китти был явно чем-то встревожен; мне показалось это очень забавным.

— Не знала, что ты такой трус.

Я взяла волю в руки и заставила себя вырыть бока крышки — на это у меня ушла ещё пара минут. Наконец я увидела замочную скважину сбоку.

— Можешь открыть? — спросила я.

— Могу, — подтвердил Кус.

— Открой, пожалуйста.

— Нет уж.

— Ну, пожалуйста, Кусрам. — Я бросила лопату, подошла к нему и обняла, как всегда. — Если ты откроешь мне этот гроб, я буду тебе хорошей женой. Буду стирать твою одежду, готовить тебе покушать.

— Ты же всё это не умеешь.

— Я научусь — обещаю.

Кусрам, видимо, призадумался. Я продолжала его уговаривать; через некоторое время он сказал:

— Ладно.

Он передал мне молоток и подошёл к гробу, затем положил рядом пакет и достал из него косточку змеи. «Так вот в чём его идея». Он просунул косточку в замочную скважину и поковырял. Что-то внутри щёлкнуло.

— Кусрам, да ты настоящий гений, — высказалась я.

Кусрам отошёл подальше.

— Не за что. Только предупреждаю — я не ручаюсь за то, что произойдёт, когда ты откроешь этот гроб. На всякий случай, держи молоток наготове.

С этим я не стала спорить. Почему бы и нет?

Я вознесла молоток над головой и левой рукой подёргала за крышку. Наконец она открылась с резким, громким треском.

Нечто выскочило из гроба и укусило моё лицо — я даже не успела его разглядеть. Это было ужасно больно. Я начала кричать, затем почувствовала жжение, будто существо плевалось в меня кислотой. НАЗАД!

Я стояла над гробом, держа молоток над головой.

— Эм-м-м… — промычала я. — Знаешь, Кус, ты прав — там какая-то бешеная хрень. Молотком с ней не справиться.

— Что там такое?

— Очень кусачая тварь, которая плюётся кислотой. Типа, как монстр из фильма «Чужой», только тот, что сразу кусается, а не пытается оплодотворить. Кажется… — Меня вдруг передёрнуло. — Я видела эту тварь в своих снах. Теперь я понимаю… — Я на некоторое время сделала паузу, чтобы обдумать всё.

— Что понимаешь? — спросил Кусрам.

— Эта хрень окажется на Хакензе за два месяца, если мы дадим ей размножиться. Только вот я не знаю, как она размножается. И я совершенно не имею представления, как она могла очутиться в гробу моей матери.

— Что делать будем?

— Надо её уничтожить, — решительно решила я. — Но сначала её нужно закопать. Ты можешь взломать замок так, чтобы он заперся обратно?

— Нет, конечно.

— Тогда нам придётся просто закопать могилу и понадеяться, что существо оттуда не вылезет. Затем нам нужно сходить за огнестрелом, а потом вернуться, выкопать могилу обратно и убить тварь.

— Давай лучше я здесь постою, — предложил Кусрам. — Если она попытается выбраться — я ей лопатой по башке дам.

— Тогда уж лучше я — у меня способность.

— Ладно, тогда я пойду за огнестрелом, — согласился Кус. — Мне кажется, как раз у Андре есть — одолжу у него.

Кусрам убежал, а я осталась охранять гроб.

Наконец-то Китти вернулся с пистолетом.

— Открывай. — Он нацелился на гроб.

— Может я?

— Я стреляю лучше, — настоял Кусрам.

— Ладно. — Я открыла крышку.

В гробу было пусто — белая тканевая обшивка и больше ничего.

— Что за? — удивилась я. — Куда эта тварь делась?

Кусрам закрыл глаза и навострил ушки.

— Я её не слышу. Больше не слышу.

— Чёрт. — Я захлопнула крышку обратно; мне хотелось плакать. — Как это возможно?

— Понятия не имею. Может ты её выпустила?

— Когда я могла её выпустить? Разве что в альтернативной реальности.

Кусрам нахмурился в задумчивости.

— Может быть, ей этого было достаточно?

Сначала я не поняла, о чём он говорит, но затем меня охватил чуть ли не самый сильнейший страх в моей жизни. Существо, способное перехитрить мою способность — это что-то невероятное. Однако я понимала, что мир — это странная, жестокая и подлая вещь. Мне нужно было заранее знать, что рано или поздно я бы наткнулась на подобную подставу.

— Пойду верну пистолет Андре, — сообщил Кусрам.

— К черту это всё, — сказала я, захлопнув крышку гроба.

Конец.

Content

Никита Марков
Парадиз

Пролог. Автор

Глава первая. Кусрам

Глава вторая. Келвин

Глава третья. Бильге

Глава четвёртая. Хэйли

Глава пятая. Говард

Глава шестая. Бильге

Глава седьмая. Келвин

Глава восьмая. Хэйли

Глава девятая. Дуанте

Глава десятая. Кусрам

Глава одиннадцатая. Опять Кусрам

Глава двенадцатая. Бильге

Глава тринадцатая. Опять Бильге

Глава четырнадцатая. Чандра

Глава пятнадцатая. Келвин

Глава шестнадцатая. Хэйли

Глава семнадцатая. Келвин

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая. Бильге

Глава двадцать первая. Кусрам

Глава двадцать вторая. Бильге