Екатерина Сигитова

ИДЕАЛЬНЫЙ ШТОРМ

Как пережить психологический кризис

Редактор Н. Ершова

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта Л. Разживайкина

Корректоры М. Смирнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Иллюстрации М. Стрельцова

Иллюстрация на обложке www.shutterstock.com

© Е. Сигитова, 2021

© ООО «Альпина Паблишер», 2021

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2021

* * *

C благодарностью Ване Малютину

нежному рыцарю

если нет надежды на исцеление

рано или поздно приходится прощаться

и это одновременно конец и начало

ведь то, что смертью освобождено от боли

остаётся с нами

навсегда

Введение

Бывает так, что вроде бы всё нормально и даже хорошо, а потом что-то случается, и вдруг становится очень плохо. Вы пытаетесь выбраться, гребёте изо всех сил, но не выходит. Плохое всё продолжается, и совершенно непонятно, что делать дальше.

Тупик.

Конец.

Кризис…

Думаю, у этой книги не будет случайных читателей. Не существует тех, кому тема «Как выбраться из полной ж…» просто немного интересна. Нет, в кризисную психологию человек обычно погружается не по своей воле и свободному выбору. Он туда сползает, потому что по нему уже шарахнуло, или посматривает в эту сторону по долгу профессии, или уже побывал на своём собственном дне и вернулся и хочет пересобрать и переосмыслить полученный опыт.

В любом случае я рада каждому читателю и читательнице, и для всех вас в книге найдётся что-то интересное.

Кризисы, увы, случаются с нами время от времени. Они происходят по разным причинам: возраст и развитие, внезапные изменения, потери, расставания, неудачи. Мы все периодически бываем в разных ж…, оказываемся в точке, где старый способ жить больше нам не подходит. К сожалению или к счастью, это совершенно нормально. Иногда вдруг нарушается и начинает распадаться всё то, что у нас было раньше. Старые способы справиться, привычная среда, защиты — всё. Мы сначала сопротивляемся, бьёмся, кричим, а потом сдаёмся и немного сходим с ума. И конечно, это всё случается в самый неподходящий момент (а он вообще бывает подходящий, э?).

Говоря сухим научным языком, человек, проходящий через любой кризис — не важно, личный, глобальный или все они сразу, — находится в ситуации внутренней дезорганизации и распада. Психика пытается сбалансировать потребности: те, что были раньше, а также новые, а ещё связанную с кризисом неопределённость, и все эти новые угрозы, и то, что мешает действовать и жить. Редко у кого хватает сил всё удержать, — это тоже нормально. Поэтому часто во время кризиса мир начинает взрываться в самых неожиданных местах. Эти взрывы — именно то, что приводит нас к субъективному ощущению катастрофы.

В этом очень трудно быть в одиночку.

Эта книга, как универсальное руководство и сборник заметок по проживанию кризисов, написана по живому — за 10 недель карантина, ограничительных мер и самоизоляции, которые начались весной 2020 года. Когда с нами всеми случился Covid-19, мы были не готовы, как не бывает готов к кризису никто.

Кризис — это всегда засада.

Кризис — это то, к чему нельзя подготовиться.

Кризис — это идеальный шторм. Сумма проблем и факторов даёт ударную волну такой силы, которую совершенно невозможно было предсказать на берегу.

Что делать во время шторма?

Можно сориентироваться, уже находясь внутри, и в этой книге я собираюсь немного поработать для вас маяком — вне зависимости от того, на каком корабле вы вышли в плавание и куда держите путь.

Эта книга подойдёт для любого кризиса, травмы, большой проблемы. Она получилась совершенно универсальной.

Большая часть материала и упражнений в ней сосредоточена вокруг трёх осей:

• структура;

• баланс;

• проживание.

В кризисе это важно. Важно получить доступ к тому, что происходит, и как-то это назвать; важно навести опорный каркас, платформу — и встать на неё; важно всё это сбалансировать, переосмыслить, чтобы выйти из кризиса с чем-то новым.

Каждая заметка посвящена определённому важному этапу в проживании кризиса. Заметки идут последовательно, чтобы помочь вам пройти все этапы, ничего не забыть, ничего не упустить, всему уделить время. Также в книге есть комментарии и отклики реальных людей, которые уже опробовали на себе эти методики и согласились поделиться своими историями. Это сделано не просто так. В кризисе важно и ценно понимать, что у других происходят похожие процессы, что вы не одиноки, что вы не самый проблемный человек в мире. У всех примерно одно и то же: перед лицом кризиса все равны.

Глубина и темп вашего продвижения к выходу из шторма напрямую зависит от того, сколько заданий сделано. Обычно можно рассчитывать на результат, если выполнено около 70 % заданий. Старайтесь делать все задания, какие можете, а не только те, что вам нравятся. Совсем себя принуждать и мучить, конечно, не надо, просто помните о внутреннем сопротивлении и не давайте себе слишком увиливать от некомфортных тем, — в кризисе это важно.

Если вы держите в руках эту книгу не из любопытства, а уже находясь в кризисе, я особенно рекомендую вам не торопиться с чтением. В идеале лучше читать по заметке в день и делать задания раз в несколько дней, а не проглатывать всю книгу зараз.

Эта книга, несмотря на её структуру и содержание, не замена психотерапии, — у неё есть ограничения. Вам нужно будет самим регулировать глубину погружения и останавливаться, если стало слишком горячо. Если вас свалило в травму или вы не можете справиться с глубиной, возможно, имеет смысл обратиться за психологической или медикаментозной поддержкой.

Я надеюсь, что книга поможет вам выйти из вашего личного шторма в новые моря и океаны, к новым берегам.

Какими они будут?

Давайте проверим…

Первая неделя. Отправляемся в путешествие

Заметка № 1. Что такое кризис?

Если вы оказались в яме, то первое, что надо сделать, — перестать копать.

Уилл Роджерс

Слово «кризис» многие из вас наверняка знают. Оно происходит от греческого κρίσις. В те времена, когда это слово возникло, оно означало «переломный момент в болезни». То есть человек болеет и в какой-то момент у него наступает кризис — своего рода поворотный момент, перепутье. Дальше что-то решится: будет или хорошо, или плохо, но в ситуации кризиса неизвестно, выздоровеет больной или нет.

Собственно, с тех пор мало что изменилось. Суть кризиса — это довольно опасное время, когда что-то решается. И вот это «что-то», которое решается, может быть очень разным.

Человечество уже не раз переживало мировые кризисы, поэтому я посмотрела, что исследователи писали и пишут о них. Есть много определений кризиса. Изучая кризисы, разные учёные пришли к разным выводам, самые примечательные из которых я вам коротко перескажу.

Если мы абстрагируемся от парадигмы физической болезни, то в целом кризис — это момент, когда становится понятно, что старые способы жить уже не подходят и нужны какие-то другие, новые[1]. Поэтому, к сожалению, неотъемлемый атрибут кризиса — необходимость изменений. Часто это связано с их вынужденностью и даже внедрительностью, вторжением в жизнь. Это то, что вы, возможно, прямо сейчас чувствуете: вы вообще не подписывались на такое количество изменений и на то, что их вызвало, тем не менее вы вынуждены иметь с ними дело и многие ваши старые способы жить совсем не подходят и не отвечают новым потребностям.

Интересное свойство, которое вытекает из определений кризиса: кризис — это момент, когда система функционирует хуже, чем обычно, но еще не сломалась[2]. Это тоже важно: суть кризиса не в том, что больше ничего нет, всё кончилось, всё умерло (хотя так и ощущается). Суть кризиса в том, что стало сильно хуже, но ещё есть шанс. Это то, что чувствует большинство людей, находящихся в кризисе: много что стало хуже, многое обрушилось, практически задрожали главные опоры. При этом вы живы, у вас многие жизненные процессы, как ни странно, остались такими же, как прежде. Иногда даже есть какое-то будущее, какая-то перспектива — только не очень понятно какая. Вы можете чувствовать необходимость изменений, и вам нужно принять какое-то решение или даже несколько решений, которые бы предотвратили дальнейший распад вашей системы.

Ещё один важный элемент кризиса: если ничего не делать в этой точке, может само по себе стать хуже, а если мы что-то сделаем, то вроде как сможем что-то изменить (не гарантированно, а с некоторой степенью вероятности). Вот это незнание, что именно надо сделать, — тоже одна из ключевых характеристик любого кризиса[3].

Следующее свойство кризиса — то, что причины, по которым стало плохо, не всегда видны[4]. Иногда мы видим причину — ну, вроде как видим. Но вот почему нас эта причина так прибивает к земле, мы не всегда понимаем. Иногда, впрочем, понимаем. Если мы, к примеру, потеряли работу, то, конечно, станет трудно. Но иногда влияние не такое прямое и явное, и это тоже одно из свойств кризиса. Не всегда понятно, как именно мы оказались в точке, где нам так плохо. Через какие свои уязвимости — реальные или психологические — мы сюда попали?

Некоторые исследователи считают, что ещё одной определяющей характеристикой всех кризисов является серия специфических и неожиданных событий, которые приводят к большим уровням неопределенности и создают угрозу[5]. У всех есть какие-то базовые ценности, планы, цели, процессы, короче, что-то очень важное для нашей жизни, поэтому угроза всему этому — значимый параметр кризиса. Что-то рискует пойти сильно не так, а мы не хотим, чтобы оно шло не так. Мы хотим, чтобы всё шло так, и нам страшно.

В некоторых случаях мы имеем дело с кризисом не только глобальным, но и личным, — причём одновременно. Если бы у людей случались только личные кризисы, то вся окружающая среда оставалась бы такой же, какой и была, и на неё можно было бы опираться. Но частенько получается наоборот: сначала меняется всё снаружи, и от этого у многих вскрываются личные процессы и запускаются личные кризисы. В этом случае возможность функционировать нормально (внутренний параметр) оказывается под угрозой из-за изменения внешних параметров, т. е. опоры нет вообще никакой.

Кроме всего перечисленного, кризис всегда (или почти всегда) содержит в себе два обязательных пункта:

• высокая вероятность вовлечения агрессивных внешних сил;

• очень небольшое время для реагирования[6].

Если собрать все перечисленные свойства воедино, то становится понятно, почему в кризисе меняется баланс и начинается разрушение и распад привычного, т. е. дезорганизация.

У кризисов, как и у других процессов, есть стадии или фазы. Я думаю, что вам полезно будет про них узнать.

1. Первая стадия/фаза кризиса называется ускорение событий. Извне начинает поступать слишком много новых и запутанных сигналов, а решений для них нет. От этого в голове образуется своего рода воронка, такой маленький смерч: «Что делать? Что делать? Что делать? А-а-а-а-а!» При этом, несмотря на противоречивые сигналы и этот маленький смерч в голове, у человека, как правило, ещё хватает собственных механизмов, чтобы справляться, и идей, что делать. Обычно эта стадия завершается окончательным запутыванием человека. Однако на стадии ускорения не всегда заметно, что нам плохо, что мы в кризисе.

2. Вторая стадия/фаза — дезорганизация. Она наступает тогда, когда это множество сигналов, эта воронка в голове, приводит к тому, что система начала валиться и перестала выдерживать. Получается, что инструментов и механизмов работы с собой и со своей жизнью, которые кое-как держали баланс на первой фазе/стадии, нам перестало хватать. То есть вторая стадия — это распад, дисбаланс, нарушение гомеостаза. Обычно именно на этой стадии люди приходят за помощью, обращаются куда-то, так как понимают, что им плохо и они уже не справляются. Возможно, кто-то из читателей книги находится сейчас именно на стадии дезорганизации, поскольку в ней естественен поиск профессиональной помощи и специальной литературы.

3. Третья стадия/фаза — поворотная точка. Думаю, что часть читателей и читательниц книги сейчас именно в ней. Суть этой фазы или стадии в том, что после некоторых мучений, запутанности и растерянности наступает идентификация проблемы: ага, понятно, вот в чём сложность! Старые методы не сработали, были опробованы новые, и они тоже не помогли. То есть на третьей фазе/стадии человек думает примерно так: «Мне нужно что-то другое, а это всё не то. Тут у меня плохо, тут тоже плохо, я хочу, чтобы стало лучше, но уже не понимаю, что для этого сделать». Третья фаза/стадия — это именно та зона, где может быть произведено наиболее эффективное вмешательство (скажем, психологическое). Например, я очень надеюсь, что эта книга приведёт к поворотной точке тех, кто на предыдущих фазах, а тех, кто уже в ней, направит к выходу.

4. Четвёртая стадия/фаза кризиса — реорганизация. Это период, во время которого произошло вмешательство, т. е. человек помог себе сам или получил помощь либо просто что-то изменилось — например, прошло время. Фактически это пересборка матрицы. В идеале матрица в кризисе должна пересобираться так, чтобы отвечать всем новым потребностям и новой послекризисной реальности. Это то, что я планирую делать во второй половине книги, после экватора. Мы будем пробовать пересобирать ваш кризисный опыт и смотреть, что из этого получается.

5. Пятая стадия/фаза кризиса — восстановление. Эта стадия обязательно наступает, даже если в процессе кризиса были получены значительные повреждения. Надеюсь, и мы с вами до неё дойдем. Уточню, что восстановление — это не значит, что вы станете как новенькие. Честно говоря, я не уверена, что после любого кризиса технически вообще возможно стать как новенькие. Кризисы меняют нас навсегда: хорошо это или плохо, но так устроена жизнь. Однако я абсолютно уверена, что, даже если вы не станете как новенькие, вы сможете пересобрать себя так, чтобы жить дальше без мучительной боли и без натуги[7].

Эта заметка была нужна не затем, чтобы загрузить читателей огромным количеством скучной теории по правильному определению кризиса. Вовсе нет! На самом деле я хочу показать, что по факту кризис — это в каком-то смысле естественное состояние, хоть и мучительное. Его изучали, и его изучили. Накоплен большой массив знаний и информации, которым можно воспользоваться, чтобы вынырнуть из тьмы.

Заметка № 2. Почему нам так тяжело?

Никогда такого не было, и вот опять![8]

Всё нижеописанное — сумма моих наблюдений за процессами и общественными трендами, связанными с проживанием различных кризисов. Я приглашаю вас тоже подумать вместе со мной о том, что ещё вы заметили в собственном кризисе. Не обязательно делать это так академично и последовательно, как я. Вы можете выражать свои мысли как угодно, потому что это просто обычная жизнь.

Вот несколько причин того, почему мы очень сильно и эмоционально реагируем на кризисы:

1. Нарушение непрерывности бытия[9]. Оказывается, нам важно ощущать, что мы сами и мир стабильны и ничто не собирается разрушаться или исчезать. Мы просыпаемся утром, спускаем ноги с кровати, и там, куда мы встаем, есть пол. Мы идём в ванную, смотрим в зеркало и видим там того же человека, что и вчера. Если сейчас у нас что-то болит или идёт необычно, потом оно пройдёт и всё вернётся на круги своя. Вот это чувство незыблемости мира и самих себя очень важно, потому что составляет базовую опору. К сожалению, любая ситуация кризиса резко и неожиданно выдёргивает из-под нас эту непрерывность, незыблемость и опору. Наше ощущение мира меняется, и сам мир становится совсем другим — зыбким, дрожащим. Меняется самая обычная, ежедневная жизнь, а вовсе не какие-то экстремальные параметры. Меняемся мы сами, наши реакции, то, как мы всё это переживаем, и мы перестаем быть в себе уверены. Большая проблема любого кризиса состоит в том, что чувство опоры у кого-то совсем исчезает, а у кого-то сильно расшатывается и вот-вот исчезнет.

2. Возвращение к базовым уязвимостям. У всех людей есть то, что называется «трещины в фундаменте»: у кого-то детская травма, у кого-то своеобразный семейный опыт, у кого-то с генетикой особая история, кто-то тревожный, а кто-то болеет и т. д. В общем, у всех есть какой-то багаж, с которым мы приходим во взрослую жизнь: у кого рюкзачок, а у кого и целый чемодан. Обычно даже если и есть что-то болезненное или плохое в этом чемодане или рюкзачке, там всё более-менее нормально упаковано. Это значит, что мы можем идти по жизни и наш багаж и его содержимое не будут сильно нам мешать. Кризис приводит к взрыву в рюкзачке или чемодане. Наши базовые сложности и проблемы вылетают оттуда на большой скорости, и мы снова сталкиваемся с ними нос к носу. Наверное, есть люди, которым в кризисе везёт не так уж сильно удариться о свои уязвимости, но таких меньшинство. То, что обычно происходит, — это практически универсальный опыт: люди массово стукаются и ранятся о те самые ступеньки в своём развитии, с которыми в общем-то всю жизнь до этого и боролись или пытались справиться. Например, у вас плохо получается горевать, — вот вам 500 кг горя, так как кризис связан с утратой привычного уклада жизни. Вам мешает склонность к тревоге? Вот вам ещё больше тревоги, так как в кризисе много неопределённости. Иметь базовые уязвимости — это общечеловеческая трагедия. И это часть проблемы любого кризиса, когда базовые человеческие уязвимости обнажаются, как бы хорошо они ни были проработаны. Кризис нас к ним неизбежно возвращает, и мы снова не знаем, что делать.

3. Потери, горе и расставания. У многих людей в кризисе запускается процесс расставания с привычным ходом вещей, с какими-то важными штуками в жизни. То, что мы переживаем, когда что-нибудь утрачиваем, — это горе. Вообще горе — это очень трудно, даже если мы точно знаем, зачем оно и почему, даже если умеем это горе проживать. Прощаться в любом случае очень больно. И поэтому основная проблема горя (в том числе в кризисе) состоит в том, что от него нет таблетки. Самый эффективный способ справиться с горем — это его прожить. Человечество, к сожалению, плохо умеет это делать. Раньше, в древние времена, было много всяких ритуалов и прочих полезных идей, которые людям помогали проживать горе и прощаться. Сейчас, в цифровую эру, мы от этого очень далеко отошли и в целом сильно изолированы друг от друга. У нас появилось много других процессов, без сомнения полезных, но вот с проживанием горя у нас всё ещё совсем беда. Нам так же трудно с горем, потерями, расставанием, как и две, три, пять тысяч лет назад. И любой кризис, к сожалению, многое у нас отнимает. Даже если не всё из этого отнятого было нам так уж важно, всё равно мы вынуждены переживать, прощаться, горевать об утраченном, и это действительно огромная трудность, без преувеличений.

4. Неопределённость и отсутствие контроля. Этот пункт, наверное, в чём-то вытекает из предыдущего. В кризисе базовые опоры шатаются, становится слишком много неуверенности, и долгое время ничего не понятно. Что будет дальше? Как мы будем жить, как будем работать? Как всё это будет выглядеть? Что будет в следующем году? А через пять лет? Увы, даже если вы уже сколько-то пробыли в этом кризисе, вы можете всё ещё не знать, что дальше. Неопределённости так много, что, даже если вы маньяк-педант с тотальным контролем, всё равно вам может быть очень страшно и тревожно. Обычному человеку не под силу переварить столько неизвестности. Кризис, как мы с вами разбирали в первой заметке, — это поворотная точка, после которой становится или лучше, или хуже, но мы не знаем, как именно будет. И выдерживать это незнание очень трудно.

5. Страхи и угрозы для будущего. Это о том, о чём я упоминала в первой заметке, — о неотъемлемом свойстве кризиса. Кризис всегда представляет угрозу для того ценного, что у нас есть. Поскольку мы не знаем, что и как будет дальше, то предполагаем, что, возможно, будет хуже, глобально или локально. Мы чего-то лишимся, что-то станет совсем по-другому. Чего только люди не переживают в связи с этим! Любой крошечный момент и параметр вашего личного кризиса может содержать в себе угрозу для будущего. На самом деле угроз намного больше; они буквально на каждом шагу, и это тоже та точка, в которой нам очень трудно, ведь любая угроза означает вероятность чего-то плохого. Иногда, к сожалению, эта вероятность видна невооружённым глазом. Если человек потерял работу (частое явление в кризисе), то у него определённо грядёт плохой период. Если он постоянно срывается, истощен ментально и морально, то всё уже плохо и, возможно, будет хуже. Всё это — угрозы для будущего. Правда, не ясно, что будет дальше, и будущее не видится в хорошем свете.

6. Смещение нормальности. К сожалению, в любом кризисе мы постепенно перестаем понимать, что нормально, а что нет. Поступает много противоречивой информации, и мозг производит множество быстрых оценок и переоценок в попытках маркировать что-то новое как нормальное или ненормальное. Дополнительно к этому вороху нового, которое надо маркировать, люди перестают понимать, нормально ли, например, что они так реагируют? Нормально ли, что кто-то саботирует опасность и изменения, а кто-то вообще отрицает кризис? А кто-то по-особенному себя ведёт и чувствует? Смешались в кучу кони, люди. Всё это — нормально? Нормальность — это условность, конечно, но обычно нам удаётся договариваться. Обычно мы можем в каких-то пределах, пусть и минимальных, определять, что нормально, а что нет. И вот в кризисе мы разом теряем способность это делать.

7. Актуализация агрессивных и деструктивных процессов. У людей, конечно, есть базовая агрессия, которая никуда не исчезает, но в кризисе её как будто резко становится больше и она отовсюду лезет. То, что раньше как-то удавалось сдерживать, контейнировать в самих себе или между людьми и группами, — все эти сдерживающие элементы вдруг слетели, и агрессия вылилась наружу, в мир. Если кризис не только личный, но и глобальный, то агрессия может идти и со стороны властей. Но и без властей всё сложно: обычные люди в кризисе теряют терпение и начинают налетать друг на друга: а вы то, а вы сё, а вы те, а вы эти. Это, с одной стороны, закономерно, потому что каждый боится так, как умеет. Некоторые умеют бояться через агрессию. К сожалению, даже если вы лично не являетесь мишенью для чужой агрессии, её присутствие рядом создает дополнительную угрозу. Просто страшно становится: до чего же мы ещё дойдём? Вещи будем бить и ломать? Люди станут бросаться друг на друга? В общем, этот пункт про то, что в кризисе часто происходит невольная легализация агрессии на всех уровнях — личном, общественном, иногда государственном. И чем больше по масштабу кризис, тем больше агрессии. Это важный элемент кризисного пазла. Когда мы в кризисе, мы в чём-то начинаем себя вести совсем как первобытные люди. Это закономерно, но очень грустно и часто страшно.

8. Экспозиция уязвимости. Я не знаю, насколько это название корректно, но мне кажется, что люди в кризисе вдруг понимают, насколько они (мы) хрупки. Условно, вот какая-то ежедневная мелочь — как она, оказывается, может на всё влиять! Как много значит обычное переживание, действие, рутина. Как легко может человек умереть, — это же уму непостижимо! Обычно мы пребываем в иллюзии относительно своей хрупкости. Мы в себя верим, мы такие вроде нормальные, крепкие, здоровые и немножко даже бессмертные. Даже если и есть в нас что-то некрепкое, мы с этим живём спокойно, мы эту хрупкость не переживаем и не помним ежеминутно. А любая кризисная история ставит нас в ситуацию, в которой мы с ужасающей точностью понимаем, как всё вокруг нас и внутри нас хрупко и зыбко. Не только лично мы ужасно хрупкие, но и, например, экономика тоже очень хрупка. Природа хрупка. Отношения хрупки. Весь мир странным образом хрупкий, короче говоря. С такой хрупкостью мы не имеем дела в обычной жизни. Имеют с ней дело только носители серьёзного личного опыта — кого-то рано потеряли или сами тяжело болеют или болели. У большинства людей этого опыта в норме нет. А в кризисе — есть. То есть хрупкость, уязвимость, бренность всего нашего существования — это то, что мы получаем вместе с кризисом.

9. Темп. Кризис — это слишком много слишком быстрых изменений подряд. Нас сносит водопадом. Мы, может быть, что-то и успели бы переварить, если бы всё менялось хотя бы раз в месяц, а не чаще. Но таких медленных кризисов просто не бывает. Наша психика высокоадаптивна, но, когда всё меняется не просто каждую неделю, а каждый день, когда вы вечером засыпаете, а утром просыпаетесь и вокруг всё иначе… И эти изменения не кончаются. Когда кризис завершится и даже если всё пойдёт по очень хорошему сценарию, такому, что вы будете понемногу возвращаться к обычной жизни, — у вас снова будут слишком быстрые изменения, хоть и в обратную, хорошую сторону. В любом случае это стресс, пусть и позитивный, — он существует. Короче, суть этого пункта в том, что, если в кризисе идёт слишком много слишком быстрых изменений за единицу времени (а в кризисе почти всегда так и есть), человек перестает понимать происходящее, перестает успевать за событиями и в какой-то момент теряет адаптацию.

10. Травма и ретравма. Травма — это по определению что-то настолько большое и сильное, что человек технически не может с этим справиться без повреждения психической структуры. Ну вот, допустим, шёл-шёл человек, и на него упала бетонная плита весом 200 кг. Может ли он с этим справиться без повреждений? Нет. Если плита его не убила, то, скорее всего, повредила его тело, и довольно сильно. Соответственно, травма — это что-то, что по определению не может не оставить следа. Психологическая травма — это аналог бетонной плиты, но не для тела, а для психики. Что-то, с чем человек не смог справиться имеющимися ресурсами и силами своей психики. Травмы, конечно, имеют свойство заживать, с помощью специалистов или без них. Точнее, травмы, как правило, имеют тенденцию к зарастанию, потому что никто не хочет вечно жить в боли. Поэтому травмы заживают. Любой кризис, к сожалению, многих ударяет по старым травмам. Частично это то, что я уже упоминала в пункте 2, — возврат к базовым уязвимостям. Но иногда у людей есть травмирующий опыт и помимо базовых уязвимостей. Например, у выходцев из СССР есть опыт разнообразных ограничительных и карательных мер: репрессии, закрытые границы и т. д. Этот опыт существует в памяти народа. То, что некоторые государства в кризисе становятся очень агрессивны по отношению к своим гражданам, вызывает к жизни старые травмы: ведь неизвестно, до какой степени агрессивности может дойти власть в своих ограничениях, и это очень тревожит и пугает. А если обратиться к современной России, то в её короткой истории тоже уже были и серьёзные экономические кризисы, и годы, когда всё рушилось и люди лишались всех своих сбережений. Это тоже у многих из нас хранится в памяти, некоторые и сами это пережили, а у некоторых через это прошли родители. Подобные воспоминания могут быть лично вашей ретравмой, несмотря на то что напрямую с причиной вашего кризиса они не связаны, а лишь задевают старую мозоль. Ретравма — это когда человек снова чувствует боль и угрозу, которые он уже когда-то пережил. То есть уже один раз справился, как мог, — а воспоминания остались. Текущий кризис часто намекает нам, что снова будет то же самое. Как будто всё старое подступает снова, и непонятно, что делать, ведь прошло время, мы забыли все лайфхаки и хитрости, мы уже не справимся заново, нам просто будет плохо, и всё. Ретравма означает, что мы снова чувствуем себя так, будто оказались под бетонной плитой. Ретравмы — тоже часть проблемы в любом кризисе. К сожалению, они болят так же, как и травмы, поэтому так и называются.

Задание 1. Оценка влияния кризиса: короткая версия

Начало проживания любого кризиса — это попытка оценить то, насколько сильно кризис на вас влияет. Насколько он уже нанёс вам повреждения или пока не успел, т. е. на каком уровне находится его воздействие на вас?

Изучив разнообразные методики кризисной интервенции[10], я составила список процессов, которые с людьми обычно происходят в кризисе. Сейчас мы сделаем с вами одно упражнение. Это не конкретная методика одного автора, а просто список явлений из разных моделей переживания кризиса у людей. Отметьте пункты, которые у вас есть, и за каждый отмеченный пункт начислите себе 1 балл. Потом посчитайте количество баллов.

Что из этого вы замечали за собой в течение кризиса?

Сильные эмоции. Сильнее, чем вы привыкли, может быть, даже экстремально сильные: истерика, слёзы, крики, необычная для вас агрессия. Переживание этих эмоций само по себе не всегда напрямую связано с кризисом, т. е. ваши реакции могут не быть сфокусированы именно на теме кризиса. Например, вы можете сорваться на кого-нибудь по не связанным с темой кризиса поводам, и если вам такое обычно не свойственно, то это и будет ваш 1 балл.

Разнообразные механизмы защиты, в основном отрицание и подавление. Если вы в какой-то момент отказывались во что-то верить, не хотели признавать кризисную реальность, то это ваш 1 балл.

Необдуманные решения и быстрые действия. Если с начала кризиса вы замечали, что принимаете быстрые и импульсивные решения, которые, возможно, были вообще не по делу, тогда это ваш 1 балл.

Замирание. Это когда вы ставите какое-то дело на паузу, т. е. надо бы его сделать, но вы начинаете прокрастинировать или непонятно почему решаете: «Сейчас я вообще это не буду делать». Уточню, что замирание не всегда рационально осмысляется. Но если вы заметили за собой что-то в этом роде или вам кто-то сказал, что у вас замерли какие-то процессы, дела, переживания; если вы просто пережидаете кризис и куда-то в своей голове всё убрали, чтобы не видеть проблем, тогда это ваш 1 балл.

Снижение внимания, сосредоточенности и прочих когнитивных функций. Работоспособность я бы тоже сюда отнесла. Если вы заметили, что вам последнее время трудно удерживать внимание, концентрироваться, выполнять рутинные дела, что вы что-то забываете, то это ваш 1 балл.

Путаница. Если вы ощущали большую запутанность в своих чувствах, растерянность в каких-то ситуациях и привычных делах и эти запутанность и растерянность вам обычно не свойственны, то это будет ваш 1 балл.

Сопротивление коммуникации. В ситуации кризиса этот пункт частенько звучит странно, потому что иногда такое происходит — какая уж тут коммуникация! Что здесь имеется в виду: если у вас есть возможность общаться с людьми, не важно какая — по интернету, по телефону, при личной встрече, но вы заметили, что вы этого избегаете по непонятным причинам, то это будет ваш 1 балл.

Проблемы с реальной оценкой значимости событий. Что важно, что не очень важно, что является проблемой, а что можно отложить, т. е. расстановка приоритетов и сортировка дел. Это немного пересекается с пунктом «Путаница», отличие в следующем: большинство людей вне кризиса более или менее нормально сортирует дела и расставляет приоритеты: чего хочу, чего не хочу, хочу ли я, к примеру, поесть или хочу чего-нибудь ещё. Эта функция в кризисе часто нарушается, поэтому если вам стало трудно понимать, что к чему относится, то это будет ваш 1 балл.

Изменения в социальном функционировании. Частично этот пункт пересекается с сопротивлением коммуникации, но он немного шире. Социальное функционирование — это не только коммуникация, это ещё семья, коллеги, знакомые, рутины по взаимодействию с людьми и обществом, обязательства и ответственность. Если по ходу этого взаимодействия что-то нарушилось, причём с вашей стороны, т. е. вы перешли, например, на общение другим способом, поменяли своё поведение вокруг некоторых обязательств или вы вообще сменили всё, связанное с социумом, например, стали кому-то чаще звонить или, наоборот, реже, то это ваш 1 балл.

Сколько баллов у вас получилось?

0–3 балла: слабое влияние кризиса. Вы пока справляетесь.

4–6 баллов: умеренное влияние кризиса. Вы на перепутье: то справляетесь, то нет.

7–9 баллов: сильное влияние кризиса. Увы, кризис вас здорово помял.

Задание 2. Оценка влияния кризиса: длинная версия

Это перевод методики, разработанной в рамках проекта SPRINT (Short PTSD Rating Interview)[11].

Вопросы с 1 по 11 касаются реакций, которые вы испытывали на протяжении ПОСЛЕДНЕГО МЕСЯЦА. Под реакциями имеются в виду чувства, эмоции или мысли относительно происходящего. Для каждого вопроса выберите один из предлагаемых вариантов ответа.

Дополнительный вопрос:

Существует ли вероятность того, что вы можете нанести себе повреждения или убить себя?

В случае ответа ДА необходимо немедленно обратиться за психологической помощью!

Подсчитайте свои баллы по основным 11 вопросам. Сколько получилось?

Шкала оценки:

до 20 баллов: незначительный риск дезадаптации.

21–30 баллов: умеренный риск дезадаптации.

31–42 баллов: высокий риск дезадаптации.

>43 баллов: очень высокий риск дезадаптации.

Задание 3. Дневник наблюдений за погодой внутри меня

Это задание долгосрочное, сквозное для всей книги. К нему желательно возвращаться в начале каждой недели или с любой периодичностью, хоть каждый день, до тех пор пока кризис не кончится.

Суть задания — вести дневниковые записи о вашем состоянии, для которых вы выберете 5–10 параметров из списка ниже и будете по ним регулярно ставить себе баллы. Это задание можно делать на компьютере или в телефоне или записывать параметры на бумагу в форме таблицы. Можно ставить плюс или минус («хорошо» или «плохо»), а можно оценивать и по 10-балльной шкале: 1 — мало, 10 — много, 5 — средне.

Такие измерения сами по себе успокаивают, потому что в кризисе у нас очень мало контроля и простые измерения хоть немного возвращают его нам. Ну, в той зоне, где он вообще возможен. Мы можем наблюдать за своим состоянием и, хотя не всегда способны им управлять, всё же видим его колебания и волны. Кроме того, в наблюдательной позиции нам менее больно, поэтому это измерение параметров вашей внутренней погоды может стать частью базового заземления.

Список параметров для выбора составлен коллективно добровольцами. Можно и нужно добавлять собственные параметры! Для измерения лучше берите 8–10 пунктов, не больше, потому что в кризисе мозгу и так надо много всего обрабатывать, он перегружен, поэтому список не должен быть длинным.

Если у вас есть диагноз тревожного расстройства или депрессии, добавьте к этому списку еженедельное прохождение соответствующих скрининговых тестов (они будут дальше).

Параметры

Активность

Апатия

Аппетит

Возможность читать

Время в социальных сетях

Забота о себе

Зажоры

Запас энергии

Интерес к будущему

Качество сна

Концентрация

Мотивация

Навязчивые мысли

Настроение

Перепады настроения

Продуктивность

Прокрастинация

Работоспособность

Раздражительность

Режим дня

Самочувствие

Срывы

Страхи, нервозность

Терпимость

Употребление алкоголя

Физическая усталость

Чувствительность

Какие ещё параметры вы хотели бы измерять? Допишите.

Вторая неделя. Проживаем горевание и оплакиваем потери

Заметка № 3. Горе, потери и расставания

В теме кризиса очень важно поговорить хотя бы немного (или много) о потерях, расставаниях и горе о том, что мы утратили. С психологической точки зрения это разговор не только про эти очень конкретные вещи, но и про нечто гораздо большее. Про конечность существования в целом. Про то, что проекты, процессы, периоды, мечты и живые существа не вечны. С одной стороны, это неотъемлемая часть обычной жизни. Это то, с чем мы имеем дело постоянно, так или иначе. А с другой — это что-то очень болезненное для нас. Поэтому обычно нам с переживанием утраты бывает очень трудно и мы его стремимся избегать. Нам тяжело найти место и время, чтобы получить к горю хоть какой-то доступ.

Почему нам так трудно?

Нам трудно думать о потерях и расставаниях и горевать, потому что, во-первых, мы естественным образом избегаем того, что нас расстраивает. Часть из нас рассчитывает на то, что если мы не будем смотреть на «розового слона» в комнате, то он и не будет мешать, несмотря на то что его зад находится прямо перед нашим носом. Это защитная реакция. Во-вторых, мы довольно тяжело переносим темы, в которых у нас нет ответов на все вопросы. И эта тема, потери и расставания, именно такая. Ни у кого не может быть всех ответов, а иногда нет и вообще ни одного. В-третьих, говорить о горе и переживать его тяжело, потому что в современном мире потери и утраты всё больше становятся табуированной темой. Как и сама смерть, очень конкретная штука, и философская категория потери, и экзистенциальный опыт, связанный с утратами. В этой теме много всего заряженного, много страхов и тревог, какого-то переосмысления. Всё это очень, очень тяжело. Всё это может нам мешать и запутывать. Но я в нас верю, мы справимся, распутаемся обратно и попробуем всё это пройти. Тем более что выбора часто уже нет, особенно если мы находимся в самой гуще кризиса.

Задача этой заметки — не оградить вас от болезненных переживаний, а, наоборот, сделать эмоции горя легальными, сделать состояние утраты доступным. И помочь пережить их нетравматичным способом. Когда больно от потери, надо не убегать, а найти способ это прожить. В этой книге я предлагаю много вариантов, и вы выберете тот, который вам больше всего подходит.

Рассмотрим общее понимание того, что происходит в связи с потерей, и то, как горе вообще определяется. Суть горя — это осмысление и переживание потери, тот эмоциональный и экзистенциальный опыт, который содержится в переживании утраты, конечности существования, отсутствия. А горевание — это то, что происходит, когда горе становится видимым. То есть горе само по себе — это процесс, то, как мы себя чувствуем в потере. А горевание — это то, что происходит, когда опыт потери выходит на поверхность. Не важно, на поверхность по отношению к вам лично или по отношению к другим людям, к обществу. То есть горевание — это выражение горя.

Нет никакого правильного или неправильного способа переживать горе и выражать горевание. Способы разные, и все они нормальны, сейчас мы это проговорим и увидим.

В кризисе потеря — это переживание того, что какие-то из ваших планов и какие-то из ваших прежних состояний полностью или частично разрушены без возможности восстановления. Обычно мы можем адаптироваться к какому-то количеству нарушенных и разрушенных планов и состояний. Когда же речь заходит о большом кризисе, о больших утратах и потерях, то наших способностей к адаптации не хватает. Более того, вся окружающая среда постоянно напоминает нам о том, что ничего больше не функционирует как раньше, всё или почти всё разрушено. Старые привычки и старые способы не работают, они больше не имеют смысла. С одной стороны, не все люди в кризисе многое теряют, некоторым везёт, и их привычный уклад нарушается лишь частично. С другой стороны, даже если потери незначительны, всё равно это очень тяжёлый опыт, и каждый новый день кризиса — это напоминание о том, что ничего не будет прежним: и здесь не так, и там не так, и тут не работает, и там непонятно.

Все переживают потери по-разному. Важно уважать и свой способ переживания потери, и способы других. С одной стороны, это то, что может нас объединять (в кризисе важно чувствовать совместность). С другой стороны, это же одновременно делает горевание очень изолированным процессом, потому что лишь немногие готовы идти со своим горем и потерями, со своими способами переживания к кому-то. И совсем немногие чувствуют себя понятыми и услышанными. Часто люди, переживающие потери и горе, изолируются и отдаляются от окружения сами.

Если вы уже находитесь в кризисе или находились в нём раньше и задумались о том, что именно вы потеряли и как это выглядело, я приглашаю вас сравнивать свой опыт с опытом других людей. Важно при этом не судить ни себя, ни других. Очень важно! У всех нас горевание будет отличаться. Это нормально. Помните про это, пожалуйста.

Ещё один важный момент: к сожалению, горе нельзя починить. От горя нет волшебной таблетки. Горе — это процесс, это работа, у которой есть начало и конец. Мы не можем его остановить и что-то подкрутить, чтобы всё шло по-другому или чтобы всё прекратилось. То, что мы можем, — это получить к горю доступ и как-то в нём быть, дышать и ждать. Именно это я предлагаю вам сделать с помощью моих заметок и заданий и надеюсь, что большинству читателей и читательниц станет легче от сделанного. Но, увы, не будет магического момента, что вот, задания сделаны и вы перестали горевать. Если вам всё ещё есть о чём горевать, то вы продолжите. Если вы что-то серьёзное потеряли из-за кризиса, то горе так быстро не выключится.

Прежде чем переходить к следующей заметке, подумайте, какие слова ассоциируются у вас с горем, потерей и утратой? Пока думаете, я покажу вам облако тегов, содержащее ассоциации нескольких десятков людей (часто упоминаемые — большого размера, редко упоминаемые — маленького). Вот какие там слова: боль, одиночество, тоска, страх, бессилие, пустота, беспомощность, страдание, холод, ужас, смерть, печаль, грусть…

Это общий пласт ассоциаций, то, из чего состоит переживание горя и утраты для большинства из нас. У многих есть какие-то кусочки из этих ассоциаций, своего рода ментальные карты, и в масштабе человечества эти карты выглядят примерно так. В центре — боль, вокруг неё — страх, тоска, одиночество, страдание, бессилие. Дальше идут более детальные и мелкие описания. Это тоже ответ на вопрос, почему нам так трудно с горем. Эти ассоциации представлены наглядно, и хорошо видно, что среди них нет ни одной положительной: они все про что-то очень-очень плохое. Даже если мы потеряли что-то маленькое и малосущественное, это всё равно боль, бессилие, одиночество, тоска, холод и далее по списку. Просто в небольшом масштабе.

Соответственно, важно понимать, что любые потери, даже если мы хорошо умеем их проживать и к ним адаптироваться, всё равно вызывают весь этот пучок процессов и эмоций внутри нас. И всё это нам нужно перерабатывать, переваривать. Это непросто, даже если такой опыт у вас уже был.

Заметка № 4. Стадии горевания

Да, мы очутились на краю пропасти,

но зато потом мы сделали шаг вперёд!

Пьер Данинос

Куда же тут без Элизабет Кюблер-Росс и её известных стадий горевания: отрицание — гнев — торг — депрессия — принятие. Я добавлю к этой цепочке немного. Прежде всего эта цепочка, как вы, возможно, уже знаете, не общепринятая. Элизабет Кюблер-Росс исследовала умирающих людей, у которых была терминальная стадия рака[12]. Она изучала их отношение к надвигающейся собственной смерти и то, как они это «переваривают». Психологическая цепочка Кюблер-Росс, с одной стороны, пошла в народ и стала популярным объяснением процесса горя, а с другой — её много изучали и дополняли. По проблеме горя появились новые исследования. Оказалось, что горе бывает и по другим поводам, и утраты тоже бывают разные, а не только переживания по поводу собственной скорой смерти. Вот что выяснилось в исследованиях на эту тему.

Главная новость: сколько бы ни было пунктов, 5, 50 или 100, это никогда не цепь последовательных событий. Это только названия фаз или стадий, но это не значит, что вы из первой стадии планомерно переходите во вторую, а потом обязательно в третью. Это значит лишь то, что эти стадии у вас могут быть, но не обязательно будут. Также не обязательна их строгая очередность: они могут идти в любом порядке. Более того, согласно некоторым исследованиям, человек одновременно может быть в двух стадиях. То есть можно находиться какой-то частью себя в отрицании, а какой-то — в депрессии или в принятии.

Поэтому я хочу сейчас деконструировать эту цепочку. Фактически это не цепочка, а хаотический набор стадий проживания потери, и вы можете оказаться на любой из них (см. картинку[13] ниже).

Картинка — это иллюстрация к тому, как отличаются наши ожидания от реальности. Мы можем возвращаться на предыдущую стадию, потом снова идти вперёд, потом нас снова бросает назад, на первую, а потом мы резко оказываемся на предпоследней. И из этой предпоследней стадии, когда, казалось бы, конец так близок, мы снова устремляемся в начало, потому что ещё что-то там не доделали. Получается клубок, как на картинке.

Что важного я бы добавила к этим пяти основным стадиям — отрицанию, гневу, торгу, депрессии, принятию — применительно к кризису? У многих в кризисе добавляется стадия или фаза недоумения. Люди её отчётливо регистрируют ещё до основных стадий или даже вместо них. У многих сильно выражено именно недоумение и растерянность, то чувство, когда ничего не понятно. А остальные стадии наступают позже — или вовсе не наступают.

В общем, недоумение — одна из распространённых и вполне обычных стадий переживания потери, особенно в кризисе. Когда что-то случилось и сильно нарушило ваши планы и вашу жизнь, вполне ожидаемо, что какое-то время вы не будете ни в какой яркой эмоциональной фазе, а будете довольно растерянны. Как мы помним, запутанность и растерянность — это характеристика самого кризиса. Потому что кризис — это поворотная точка. Мы не знаем, как будет. Мы не знаем, как мы тут оказались и почему нам так тяжело.

Другая стадия, которую я бы добавила к упомянутым пяти, — отчаяние. Это где-то между гневом, депрессией и торгом. Суть отчаяния — это когда растерянность сопровождается очень бурными негативными эмоциями. Примерно так: я не знаю, что делать, и от этого мне очень плохо: ЧТОДЕЛАТЬ ЧТОДЕЛАТЬ АААААА. В отчаянии содержится очень много энергии, в отличие от стадии депрессии. В отчаянии нет злости, в отличие от стадии гнева. То есть это своего рода состояние битья головой об стену в совершенном непонимании того, что же делать дальше.

Ещё одна стадия, которую важно добавить к уже названным, — это диссоциация. Некоторые люди переживают внезапные страшные потери и нарушение жизненного уклада, не успевая почувствовать боли, потому что быстро психологически отщепляют весь этот эмоциональный кусок, запаковывают его внутри головы и укладывают на хранение в ментальную кладовку. Симптомом диссоциации является именно то, что человек не чувствует… ничего. Все остальные стадии — про чувства и эмоции. И в отчаянии есть чувства, и в растерянности они есть. А в диссоциации их нет. Это какое-то странное спокойствие, равнодушие, механическое функционирование. Если вы это чувствуете, то, возможно, вы как раз переживаете стадию диссоциации. Как ни странно, это тоже вариант нормы при серьёзных потерях и кризисах. Конечно, это травматический механизм, но он не хороший и не плохой, он просто такой, какой есть.

Теперь немного уточню про уже описанные стадии. Например, стадия отрицания — это не всегда «этого не существует», на самом деле отрицание устроено чуть сложнее. Некоторые люди, например, говорят и думают так: «Я просто хочу, чтобы всё стало так же, как раньше. Я просто хочу, чтобы всё вернулось, и мы бы продолжили с того места, на котором всё пошло не так». Это тоже отрицание, только более продвинутый вариант. Для полного отрицания реальности в виде идеи «этого не существует» мы всё же должны быть немножко сумасшедшими, а мы ведь не сумасшедшие. Мы видим, что да, кризис, мы всё понимаем, но у нас есть такое вот сложное отрицание, выражаемое в явно ощущаемом желании: «Я просто хочу, чтобы всё вернулось назад. Я просто хочу, чтобы всё стало как было. Я просто хочу, чтобы не осталось никакого следа от того, что сейчас происходит».

У стадии гнева тоже есть продвинутый и усложнённый вариант — поиск козлов отпущения. Это значит, что у человека есть злость, которая направлена не туда, куда должна бы. Не на реальные причины кризиса и не на тех, кто виноват (особенно если никто не виноват), не на ситуацию, а буквально на кого угодно. Ищется кто-то, на кого можно все эмоции спустить и назначить стрелочником. Часто это властные структуры, даже если они совсем ни при чём: правительство, какие-то люди в лабораториях, врачи, полиция и т. д. В общем, поиск козлов отпущения — это подвид стадии гнева. Не все люди могут гневаться абстрактно и по делу. Многие понимают, что гневаться им особо не на кого, и тогда они ищут крайних[14].

От чего зависит, на какой вы стадии?

В первую очередь от того, в какой момент вас застал кризис и какая именно у вас произошла утрата. Насколько то, что вы утратили, было важно для вас? И что именно с вами теперь происходит? Дело в том, что некоторых людей кризис и утрата застают в какие-то странные периоды времени, когда у них нет прямо сейчас никаких целей. Кризис настигает их во время затишья и не рушит никаких жизненных планов, потому что планы ещё не успели созреть, а человек и так был на перепутье. Люди, находящиеся на перепутье, вряд ли будут переживать яркие стадии гнева, отчаяния и т. д. Они могут быть в недоумении, могут быть в депрессии, — и не более того. Они быстро переходят в стадию философского осмысления последствий кризиса и пересборки. Если вы переживали именно так, то это вариант нормы!

А вот если у человека на момент начала кризиса были важные цели и процессы и если всё это было ему очень нужно и ценно, то он или она могут очень быстро оказаться в отчаянии и гневе и в этих стадиях практически всё кризисное время и просидеть. Такие люди почти не могут делать процессинг (от английского processing — «переработка, переваривание») и пересборку матрицы, потому что у них разрушены ключевые опоры и им нужно время на минимальное восстановление.

Последнее, о чём хотелось бы сказать в этой заметке, — это о трёх видах ответа на все стадии горя. Допустим, мы худо-бедно приплыли в стадию принятия. Не смирились с действительностью, а начали её хотя бы мысленно и эмоционально обрабатывать. Дальше есть три возможных выхода из горя:

1. Первый способ выхода — через отрицание или диссоциацию. Человек продолжает хотеть, чтобы всё стало ровно так, как было, и ни следа бы не осталось от того, что произошло. Ни в нём самом, ни в ситуации. В этом случае человек будет всё время ждать: ну когда же, когда же наконец наступит тот момент, когда всё это закончится, когда исчезнут последние знаки утраты и все напоминания о ней. К сожалению, это рискованный вариант. Во-первых, он не содержит в себе реальной переработки произошедшего, а вместо этого многое откладывает в сторону. Во-вторых, ситуация «вернуть всё точно так, как было» после любой мало-мальски серьёзной утраты технически невозможна. Любая ситуация, особенно утраты и потери, по определению оставляет след. В-третьих, этот способ отрицает важность произошедшего и те смыслы, которые можно было бы из утраты и своего кризисного опыта извлечь (я имею в виду даже не возможности развития, а более базовые и простые штуки, вроде того же опыта проживания).

2. Второй способ выхода — это виктимизация, поведение жертвы[15]. Человек полностью переключается на то, какой ущерб ему нанесён, на свои потери, на всё то, что он утратил. И дальше на всё реагирует так, словно его непоправимо подмяло, словно он всё ещё лежит под бетонной плитой и больше никогда не встанет и не восстановится. У этого способа есть подвид, когда человек ждёт к себе особого отношения: всё, он теперь жертва, он никогда не будет прежним, его покалечило так, что он не может жить дальше. Это тоже крайность, преувеличение важности утраты и застревание в ней. Уточню: когда я говорю про преувеличение, то не имею в виду, что утраты на самом деле неважны. Нет, они важны и болезненны, и многих действительно калечит какими-то потерями и утратами. При этом у любой травмы и горя обычно есть конец. Если у вашей травмы и вашего горя нет конца, если вы продолжаете чувствовать себя жертвой и вести себя так, будто навечно поселились под бетонной плитой, то, возможно, незаметно для вас реализуется именно этот способ выхода. Тогда важно поискать, почему так происходит: например, вам не хватило помощи или времени на горевание и переработку нанесённого ущерба (об этом будет дальше).

3. Третий способ выхода — сбалансированный, что-то среднее между первым и вторым. Это горевание, оценка ущерба, гнев и всё по списку, а потом — извлечение из ситуации уроков (если ситуация это позволяет и если хочется), процессинг и пересборка. Наверное, это описание несколько дидактично, но суть в том, чтобы частично всё-таки вернуть всё как было, а частично признать повреждения. И чтобы утрата превратилась в эпизод биографии, а не в то, что определяет всю вашу дальнейшую жизнь в негативном смысле.

Я рассказываю об этом именно в начале книги, чтобы вы могли наблюдать за собой и замечать, не заваливает ли вас в какую-то из крайностей, например в первую или во вторую. Если это вовремя заметить, можно откорректировать вектор движения. Важно, чтобы вы не изолировали и не обесценивали свои переживания и, наоборот, чтобы вы в них не упали с головой, как в болото. Важно, чтобы вы смогли пережить горе и ущерб наименее травматичным для вас способом.

Заметка № 5. Что делать с горем?

Прежде чем мы начнём что-то делать с горем, важно научиться отличать нормальное горе от осложнённого. В кризисе нам важно понимать, нормально ли мы реагируем для той ситуации, в которой находимся, или у нас уже есть затруднения.

Осложнённое горе, собственно говоря, бывает двух типов. Есть горе сложносоставное, когда к реакции на утрату и кризис примешиваются сильные требования внешней среды. То есть одновременно с гореванием нужно ещё напрячься и продолжать что-то делать под высокой нагрузкой. В таких условиях человек не может полноценно переживать потерю, так как ему нужно одновременно решать ещё стопятьсот задач. Я подозреваю, что жизнь большинства взрослых людей именно такова. Нам трудно просто сесть и поплакать, так как обычно у нас много неотменяемых дел, что и даёт определённый риск осложнённого горя.

Второй вариант — затяжное горе, т. е. когда мы горюем-горюем, а горе всё не кончается. И непонятно, то ли мы слишком глубоко закопали какой-то кусочек боли и к нему просто нет доступа, то ли всё время появляются новые напоминания об утрате и мы никак не можем выйти из этого замкнутого круга. Нет естественного завершения горя, нет выхода, выныривания из него[16].

Пример, который я хочу привести для иллюстрации этого абзаца, связан с ПТСР у участников военных действий. ПТСР — это посттравматическое стрессовое расстройство, которое начали когда-то впервые изучать на опыте людей, участвовавших в военных конфликтах, т. е. солдат. Обнаружилось, что многие из них после возвращения в мирную жизнь продолжают реагировать так, будто они всё ещё находятся на поле боя. Например, бывший солдат идёт по улице, и вдруг рядом с ним лопается автомобильная шина. БУХ! При ПТСР человек моментально переключается в боевой режим. Он может упасть на землю, уползти в укрытие, искать оружие или на кого-нибудь наброситься. У него происходит выброс адреналина, зашкаливают все датчики опасности, могут быть флешбэки о том, что по нему ведут огонь… Если бы не было ПТСР, его мозг быстро сделал бы поправку: так, стоп, мы сейчас не на поле боя, это город, вот рядом машина, наверное, у неё лопнула шина.

Так и у нас с вами. Если необходимая в мирное время поправка делается мозгом с запозданием или вообще не делается и только посторонние люди могут нас встряхнуть, поднять и всё объяснить про окружающую реальность, то это явно осложнённое переживание. Соответственно, наша задача — научить мозг помнить, что когда мы выйдем из кризиса, то вокруг снова будет нормальная, а не враждебная среда. И даже если что-то внезапное рядом с нами происходит, всё равно мы не отправляемся снова назад в кризис. Например, если мы видим человека в шлеме на улице, то это не значит, что у нас война, это, скорее всего, мотоциклист.

То есть на выходе мы с вами собираемся научить ваш мозг снова возвращаться к нормальному функционированию, отличая кризис от обычной жизни. И даже если новая жизнь будет содержать следы старой, то мы (я надеюсь!) научим ваш мозг не реагировать так, будто всё старое вернулось.

Итак.

Если мы вошли в контакт со своим горем и встретились с чувствами о том, что именно потеряли, то мы находимся в очень глубокой точке. Давайте попробуем в ней немного побыть, а потом подняться оттуда на поверхность естественным для вас способом, в вашем темпе. Уточню, что «подняться на поверхность» — это не про то, что надо заменить горестные переживания на что-то позитивное. Конечно, я тут и там шучу и пытаюсь разбавлять мрак и тьму, но стараюсь не злоупотреблять этим, потому что в горе важно не отвлекаться. Часть общепринятых и публично рекомендуемых способов справиться с горем содержит в себе именно попытки отвлечься, сместить фокус внимания, но, увы, это не терапевтично и не лечебно. Если мы будем всё время отвлекаться, у нас будут оставаться неотгорёванные, непрожитые и застрявшие куски. То, к чему мы получаем доступ в момент горевания, — важно, и важно всё это продышать и прожить, чтобы оно вышло из нас навсегда. Этого никак не добиться, если часто отвлекаться и переключаться.

Какие есть способы продышать и прожить утрату не отвлекаясь?

Прежде всего это организация горевания.

Суть в том, что надо поделить жизнь на зоны, в которых мы горюем и в которых мы не горюем, т. е. функционируем обычным, нормальным образом.

Какие есть виды организации горевания? Первый вариант — организация горевания по времени. Например, раз в неделю вы выбираете день, выделяете для себя в этом дне час, или два часа, или пять (на ваше усмотрение) и в это время занимаетесь только гореванием. Вспоминаете «вот это я утратил/а», «туда бы я пошёл/пошла», «вот так оно выглядело» в любых подробностях, какие вам по силам. В это время вам может быть плохо, вы можете плакать, — это нормально. В конце концов вы начинаете прощаться со всем утраченным, раны постепенно затягиваются, и горе потихоньку сходит на нет. Возможно, на такие сеансы горевания у вас уйдёт много времени, а может, и не очень, — всё зависит от ваших жизненных обстоятельств и от того, что вы оплакиваете.

Важно соблюдать назначенное себе время: например, вы решили, что ваше горевание будет по четвергам с восьми до девяти вечера или по субботам с десяти до двенадцати. Во всё остальное время, если у вас возникают горестные мысли и вас тянет в слёзы и боль, вы себе напоминаете: так, у меня сессия горевания в субботу с десяти до двенадцати, сейчас запишу, что вот про эту тему я хочу погоревать, она явно просится наружу.

Второй вариант — организация горевания по темам. В кризисе люди теряют разное: есть абсолютно необходимые вещи, есть планы и процессы «для себя» и для развития, есть многое другое. Подумайте, какие у вас были потери. Когда вспомните, начинайте горевать по темам: например, в эту неделю/месяц я занимаюсь процессингом и горем от потери свободы передвижения. Теперь я не могу много гулять, не могу ездить в дальний магазин на велосипеде и покупать сушёных ящериц и т. д.

Вторая неделя/месяц — другая тема. Всё, что всплывает по остальным темам, — в другой раз, в третью или четвёртую недели/месяцы.

Ещё одна широко известная и очень светлая идея о том, что делать с горем и утратами, — это похороны. Как бы странно эта идея для вас ни звучала, не торопитесь её отбрасывать. Если вы потеряли что-то очень важное, вы можете придумать ритуал и похоронить это. Не обязательно именно закапывать в землю: ритуалов похорон множество, и вы можете выбрать для себя наиболее подходящий: религиозный, языческий, фантастический или придумать свой. Пустить по воде, развеять пепел, бросить с горы и т. д. Ритуалы можно скомбинировать. Практика показывает, что похороны того, что умерло, могут быть очень исцеляющим опытом. По идее, любой человек рано или поздно должен похоронить своих мёртвых, он не может вечно их таскать за собой (во всех смыслах). Так что все эти потерянные вещи, планы, процессы могут нуждаться в каком-то ритуале, чтобы мы могли попрощаться с ними окончательно, если мы точно знаем, что этого уже с нами не будет.

Похороны важны ещё и потому, что в горе нам не хватает моделей поведения и переживания, нам бывает нечего потрогать руками, чтобы дать голове минимальный опыт прощания через мир физических вещей. Если придумать символ и устроить реальную церемонию похорон, вы сможете успешно решить эту задачу.

Другая техника, которая помогает организовать горевание, — «Пустой стул», пришедший из метода гештальттерапии. Мы ставим напротив себя пустой стул, который предназначен для человека, процесса или чего-то нами утраченного. Мы мысленно представляем того или то, что сидит на этом стуле, и разговариваем с ним. Говорим о чём хотим. Обсуждаем то, чего не произошло, поскольку этого человека (процесса, вещи, планов) больше с нами нет. Эта техника перекликается с сочинением финального сообщения об утрате (см. задание 4). Отличие в том, что мы не ограничиваемся одним сообщением и можем свободно фантазировать. У нас может получиться полноценный разговор, и наша утрата, которую мы представляем сидящей на стуле, тоже может нам что-то говорить, что-то отвечать, — другими словами, это может быть настоящий обмен и диалог.

Ещё есть техника — «Тонглен» (см. далее в заданиях). Её суть состоит в том, что, когда мы представляем себе других людей и их утраты, мы чувствуем соединение и совместность. Если вы потеряли какую-то суперуникальную штуку, в мире непременно найдётся человек, который тоже её потерял. Даже если вы лично не знакомы, всё равно этот способ поможет мысленно соединиться с ним. Выдохнуть любовь, исцеление и принятие для него/неё тоже. Поддержка других очень важна, а людям в горе она важна как ничто другое.

Следующий способ работы с горем — написать своей утрате письмо. Это вариант «Пустого стула» для тех, у кого сложно с подобными техниками. Очень важно писать от руки, а не печатать, потому что, когда мы пишем, мы тратим больше энергии, а техника и должна быть энергоёмкой. Пишите от руки, даже если вы последний раз это делали 20 лет назад. Как сумеете, так и пишите. Желательно, чтобы письмо не состояло из двух строчек, а было минимум строчек 10–15, чтобы вы смогли выразить всё, что хотите. Максимальный объём не ограничен.

Если есть возможность выговориться кому-то, кто не будет давать советов, а будет только слушать, то стоит это сделать тоже. Лечебная атмосфера в группах поддержки для горюющих состоит именно в том, что это не пространство советов, а пространство эмпатичного слушания. Как я уже говорила, горе нельзя починить или исправить и нет единственно правильного способа его переживать. Мы можем только слушать друг друга, мы можем быть друг с другом вместе. В этот момент мы находимся в одном пространстве, все в одной лодке, независимо от того, кто что утратил. Тут не может быть никаких советов. Если у вас в окружении есть человек, с которым этот опыт возможен, попросите его вас выслушать и с вами побыть, не поднимаясь в своих откликах выше уровня «ок, а у меня было вот так». Одно из самых лучших лекарств от горя и утрат — просто побыть с кем-то рядом, пока вам плохо.

Вся эта идея про организацию горевания даёт нам структуру — то, что очень важно в любом кризисном переживании. Если вы многое потеряли, горе может вас сильно затапливать. Возможно, вся ваша жизнь разрушилась и вы чувствуете, что опоры полностью выбиты у вас из-под ног. Организация горевания поможет вам вернуть эти опоры или хотя бы их часть. Исчезает ощущение, что горе тотально, что жизнь превратилась в одно сплошное оплакивание потери.

Если у вас есть мысли о том, как вы организовывали в прошлом своё горевание или как бы вы это сделали сейчас, — не слушайте меня и делайте своё. Вперёд! Я знаю, что многие рисуют, лепят, что-то ещё делают руками и так проживают своё горе. Если воссоздать снаружи то, что происходит внутри, — это тоже организация горевания, это сосредоточение горевания в одном месте, и это место хотя бы частично находится вне вашей головы.

Практические советы:

• Если вы, погрузившись в оплакивание утраты, намертво зависаете в горевании и не можете его прервать, важно правильно оформить выход из него. Подойдёт тщательная организация по времени, можно ставить, например, напоминалку и при её срабатывании прекращать горевание, уходить по сигналу. Можно продумать ритуал выхода, например, как будто вы физически выдыхаете горе, оставляете его там, где сидели. Или назначить какой-то предмет вашим ключом наружу, из горя, и т. д.

• Если у вас очень сильные, буквально непереносимые эмоции, то можно кричать: в дýше, в местах с большим фоновым шумом (например, под мостами в момент прохода поезда), в воду. Можно ругаться, материться, просто орать: «А-а-а!» Как кричать в воду? Вдох, погружаем лицо целиком в воду и кричим на выдохе (снаружи не слышно). Также можно бить подушки, швыряться мягкими, нетравмоопасными вещами. Пожалуйста, соизмеряйте удары и энергию, ведь можно случайно сломать себе руку и об мягкий предмет. Бить лучше не жёсткую стену, а мягкое — подушку, диван. Ваша задача — не покалечиться физически и тем самым не добавить себе горевания о том, что у вас сломана рука или разбит нос, нет. Главная задача — облегчить своё горевание и выпустить эмоции с соблюдением техники безопасности.

• Что, если нет слёз и совсем не плачется? Слёзы есть не у всех. Норма — это и когда они есть, и когда их нет. Большинство людей плачут, когда им плохо и когда они горюют, но плачут не все. Если вы думаете, что вам надо поплакать, помогите себе: используйте что-то, что вам поможет, — фильм, музыку, стихотворение, видео. В интернете есть много подборок всякого плакательного.

Важный момент в процессе горевания об утратах: как вы поймёте, что всё делаете правильно? Ваше состояние изменится. Знак того, что с горем более-менее всё идёт в нужную сторону, — это появление чувства опустошённости. Оно не всегда бывает явным и сильным, но его нетрудно заметить: если вы устали физически и эмоционально — это значит, что часть работы с горем проделана и что-то вы уже отпустили. Пока что, в эту секунду усталости, у вас нет причин продолжать горевать дальше. Прямо сейчас, конкретно в этот момент, вы не захлёбываетесь от боли. Вы снова можете слышать происходящее за окном, как-то отвечать, переключаться, — это значит, что кусочек горя уже ушёл. Вот это и есть знак того, что всё идёт правильно и в нужную сторону.

Задание 4. Поздороваться и попрощаться

Не тревожься, недремлющий друг,

Если стало темнее вокруг,

Если гаснет звезда за звездою,

Если скрылась луна в облаках

И клубятся туманы в лугах.

Это стало темней — пред зарёю…

Николай Минский

Суть этой техники в том, что когда мы вынуждены прощаться с чем-то, чего ещё не было, например, с мечтами, планами, возможностями (а в кризисе часть потерь именно такая), то нам, прежде чем прощаться, хорошо бы сначала поздороваться. Как ни странно, чтобы сказать «прощай» и отпустить, нужно сначала впустить. Если мы ещё не впустили, а уже пора прощаться, мы часто не можем этого сделать, потому что у нас ничего не осмыслено. Словно неродившийся ребенок, точнее, даже ещё не зачатый.

То, что я вам предлагаю сделать в этом задании, — это попробовать поздороваться со своим несостоявшимся опытом и немножко его описать.

1. Подумайте о том, что именно вы утратили в связи с текущим кризисом. Можно это записать или кому-то рассказать. Всего несколько предложений: какие планы у вас нарушились, что пошло не так, что было важно в вашей прежней жизни, чего у вас сейчас нет и, возможно, уже не будет.

Я понимаю, что этот вопрос звучит провокационно, потому что это прямой вектор в сторону соприкосновения с болью. Но это очень важно, так как для процессинга горя сначала нужен к нему доступ. Вам нужен доступ внутрь себя. Наша с вами общая итоговая задача — пространство разговора или размышления о наших потерях. Это пространство может содержать всё, что угодно, а не только боль. Например, вы можете включить в свой рассказ или мысли не только упоминание, что вы потеряли, но и описание того, как оно вам было дорого, почему вам было важно это не потерять.

Примеры того, что теряют люди в разных кризисах:

возможность не тревожиться за финансовую стабильность;

двоих друзей, которые очень жёстко реагировали на кризис и на меня;

ритм, темп жизни;

утратила опору, привычные схемы существования;

теперь я не смогу никогда иметь детей;

потеряны возможности, планы, свобода;

стабильное, сбалансированное расписание, соединяющее разные аспекты жизни;

чувство защищённости;

уверенность в том, что смогу заниматься любимым делом;

потеряно время, чувство возможностей;

ощущение, что я контролирую свою жизнь;

ощущение, что мир предсказуем;

потеряна возможность планировать и быть в чём-то уверенной;

утрата опор, системы мироустройства;

потеря той стабильности, к которой пришла впервые за много лет;

мир схлопнулся до очень небольшой предсказуемой территории.

2. Выберите, пожалуйста, из описанных потерь что-то одно и подумайте, какой была бы ваша жизнь, если бы вы этого не потеряли. Попробуйте пофантазировать. Опять же, можно записать свои мысли, если хотите, а можно пофантазировать молча. Как бы всё было? Какие бы были хорошие стороны, плохие стороны разных ситуаций в случае, если бы вы этого не потеряли? Если описание будет подробным, — это нормально. Например, если вы утратили возможность куда-то поехать или пойти, то представьте конкретное место, куда бы вы пошли. Как там сейчас дела? Чем пахнет? Там, может быть, листочки растут, цветочки распускаются?

Некоторые истории будут содержать в себе и вторую сторону. С одной стороны, если бы это всё было возможно, было бы 1, 2, 3…, но было бы и что-то другое — 4, 5, 6… И, может быть, появились бы какие-то очевидные минусы. Ну, может, минусы — громко сказано, но вторая сторона у медали точно была бы. Это тоже нормально, вторая сторона есть всегда, просто во время переживания утраты она не видна, так как мы оплакиваем только хорошее из несбывшегося. Нам свойственно переоценивать всё положительное и не учитывать всё негативное, хотя оно у нас тоже появилось бы. Потому что это больно — утрачивать. И мы идеализируем утрату, чтобы не было так больно.

Если вам в момент описаний своего несбывшегося будущего захочется плакать, плачьте, — это нормально. Здесь есть о чём плакать. Суть всех этих процессов — доступ к горю. Прежде чем мы окончательно попрощаемся с несбывшимся и перенесём мечты в категорию потерь, нам важно их оплакать и отгоревать. То, что вы сейчас делаете, помогает вам погружаться в горевание. И если вы не можете плакать, — это тоже нормально. Напомню, что у всех свой способ: кто-то плачет, кто-то не плачет, кому-то легко представить, куда бы он пошёл, кому-то трудно. У всех всё по-разному.

3. Как вы себя чувствуете в этом? Вот вы сейчас пофантазировали, как-то представили, что бы было, если бы у вас это осталось, если бы вы этого не потеряли. Как вы чувствуете себя сейчас?

Примеры:

Для меня в этом задании есть элемент разрешения, позволения. Живу в последнее время в атмосфере эмоциональной аскезы.

Сразу слёзы потекли. До этого изо всех сил избегала представлять то, чего хочу.

Я сейчас почувствовала, что аж зубы стиснула.

Погружение внутрь горя и как будто проход сквозь него, как сквозь волну.

Озадаченно себя чувствую, грустно и выносимо.

Горе острее.

Досада.

Злость.

Смирение.

Мне обидно.

Я чувствую протест.

Тяжесть.

Горло сжимается.

Страх.

Бессилие накатывает.

Я печалюсь о своей утрате.

Отстранённость.

Очень одиноко. Очень.

Злость, что этого не будет в этот раз. Столько усилий вложено. Бессилие. Разочарование.

Одиноко и боль, отчаянно и страшно.

Страшно, что в одно мгновение может всё измениться в худшее.

Страшно, что внешние обстоятельства решают за меня.

Чувствую напряжение, сопротивление погружению в горе и в то же время желание. Запутанность.

Возможно, вы увидите внутри себя какие-то стадии горевания, которые мы уже разбирали. Наверное, не отрицание, а какие-то другие стадии, следующие. Погружение в горе уже не даёт нам возможности отрицать, потому что мы понимаем: да, нам было это очень дорого, мы это утратили и больше этого уже не будет.

Старайтесь хорошо дышать, если вас сильно придавливает, накатывает, текут слёзы. Плачьте, но не забывайте, что надо дышать. Самый надёжный способ пройти через горе — это его пережить и продышать. То есть мы просто делаем вдохи-выдохи и даём гореванию происходить внутри нас, подобно морским волнам, которые то накатываются на берег, то отступают. Несмотря на то что многие не утратили чего-то прямо огромного и ключевого, какой бы маленькой ни была утрата, это было для нас чем-то важным, и мы совершенно не подписывались на то, что это утратим. Это действительно больно. Мы все в этом вместе. Дышим.

4. Вот вы побыли в горе некоторое время. Вроде как поздоровались с утраченным, погрузились в переживания. Вы пригласили эти фантазии о несбывшемся, и вы на них посмотрели вблизи. Вы поняли, что вам всё это было очень дорого и очень жаль отпускать. Очень больно, что этого нет. Предлагаю вам дальше решить, что вы с этим горем хотите сделать. Хотите ли вы в нём остаться, посидеть с ним ещё? Может, вам не хватило оплакивания? Или уже пора отпускать? Если у вас есть идеи, как именно вы хотели бы отпустить, вы можете им последовать. То есть если у вас, например, есть опыт проживания горя или вы точно знаете, что именно вам помогает.

Примеры:

Невозможно с этим проститься, всё равно придётся делать, только в новых условиях.

Я понимаю, что этих опытов уже не случилось, но можно будет пробовать дальше действовать в этом направлении, как будто неслучившееся укладывается в папку «неважное».

Хочется переключиться, как будто: хватит уже! Мне достаточно!

Хочу позлиться и проститься с этим, какой-то ритуал придумать, как это сделать, завершить эту историю.

Я бы хотела отпустить контроль над будущей ситуацией и находить альтернативные пути развития.

5. Пожалейте себя, посочувствуйте себе. Вообще-то всё это очень грустно, и очень важно себя и друг друга пожалеть. Я очень вас жалею и обнимаю. Правда, терять что-либо — это тяжко. Мне не нужно знать, что именно вы потеряли. Я просто верю, что вам плохо, и мне жаль. Попробуйте и себе поверить, и себя пожалеть, если вам это откликается.

Примеры:

Мне хочется пожалеть себя, погладить себя по руке.

Хочется, чтобы обнимали и качали на ручках, хочу сама быть маленькой и чтоб утешали.

Хочется вернуться обратно в отрицание и сделать вид, что всё скоро пройдёт.

Хочется, чтобы кто-то пришёл и позаботился обо мне. Не я. Но при этом так, чтобы это не ощущалось насильственным.

Хочу, чтобы меня обняли и помолчать.

Если сейчас вы на позиции единственного взрослого в семье и некому вас обнимать и качать на ручках, то вы можете это сделать с собой сами. Можно себя обнять руками и покачаться из стороны в сторону. Это базовая техника заземления. Важно при этом не забывать дышать. Можно гладить себя по руке, по плечам, по щекам. Дайте себе немного сочувствия. Если вас некому взять на ручки, возьмите себя на ручки сами. И я вас виртуально беру на ручки. Представьте, что несколько тысяч человек — все читатели этой книги — берут вас на ручки. Это огромное количество ручек, это очень тепло и очень поддерживает.

6. Придумайте финальное прощальное сообщение для вашей утраты. Скажите что-нибудь этому событию, этим планам, человеку — тому, что/кого вы потеряли. Например: «Я вернусь к тебе, когда у меня появится возможность». Или: «Я тебя отпускаю, и в ближайшие три года я не смогу к тебе вернуться». Или ещё что-то. Не буду вам подсказывать, мне кажется, у вас точно лучше получится. Что бы вы хотели сказать этому несбывшемуся событию, или плану, или мечте? Если не уверены, что удастся вернуться, так и скажите: «Я не уверен/а, что удастся к тебе вернуться. Это так, и мне очень жаль».

Примеры финальных сообщений других людей:

Хочу сказать этим планам, что я обязательно к ним вернусь, когда будет возможность, и что возможность обязательно будет.

Подождите меня, я скоро буду с вами.

Скоро встретимся! Жди!

Спасибо, что это было со мной. Это мой опыт, и я иду дальше.

Ещё немного, и будет лучше.

Я к вам не смогу вернуться, но смогу оплакать вас, похоронить и запомнить.

Теперь я лучше понимаю, что ты важно для меня, сопряжено с тревогой — но важно. Я смог это понять, пробыв без тебя эти месяцы, сначала радуясь, что не придётся сейчас решать, а потом начав грустить о несделанном. Я буду пробовать тебя сделать.

Всё равно буду надеяться, хотя на самом деле непонятно, получится ли.

Очень грустно и обидно, что ты не случился, что ты отложен и неизвестно, случишься ли. Пока жду тебя, буду находить другие способы.

Я надеюсь, что рано или поздно мы встретимся.

Хочу попрощаться с той беззаботностью и верой в опору, с тем доверием, которые я чувствовала. Наверное, навсегда. Но сейчас стало видно, как это было здорово — иметь всё это.

Я готова отпустить всё в надежде, что всё вернётся. Только пусть все будут живы и здоровы. Получается, что это торг с судьбой.

Всё то, что мы сейчас с вами делаем в этом задании (уже почти доделали), — это процесс доступа к горю, переживания и отпускания. Момент, когда мы постепенно осознаём, что этого всего на самом деле нет и, возможно, уже не будет. Именно с этого начинается процессинг горя. Когда доступ к горю полностью открыт — это точка очень большой боли. Это самая глубокая точка в вашем переживании вообще — мы сейчас её прошли и выжили, хотя и было очень трудно.

Вы можете повторять это задание столько раз, сколько нужно. Сейчас мы с вами выбрали только один пункт из вашего списка утрат, а список может быть большим, и тогда можно повторять задание с каждым пунктом. Не забывайте про завершающее сообщение, про то, что мы должны сказать своим утратам на прощание.

Задание 5. Перемотка

Эту технику, взятую мной из руководств по работе с ПТСР[17], можно делать не только с горем, но в принципе с любым событием или переживанием, которое приносит вам так много боли, что вы прямо задыхаетесь и вообще не можете об этом думать. Именно в таких случаях эта техника хорошо подходит. Она тоже про способ горевания, про способ соприкоснуться с потерей и со всеми симптомами и переживаниями, но при этом не упасть, не провалиться и не быть погребёнными под ними.

1. Представьте, что вы смотрите на большой экран в кинотеатре или дома. Рядом никого нет, вы в одиночестве сидите в тёмном зале, всё освещение выключено. Вы собираетесь смотреть старое, чёрно-белое немое кино. Оно будет о том, от чего вам очень плохо, о том, что вы потеряли, о несостоявшемся или о том моменте, который не произошёл или, наоборот, произошёл, если это было какое-то конкретное событие. Это не должно быть длинное кино, совсем небольшой эпизод, буквально трех — пятиминутная сцена. Допустим, вы хотели куда-то поехать и не поехали. Или хотели с кем-то встретиться и не встретились. И вы представляете, как это могло бы быть, — кино о несбывшемся. В вашей руке пульт с кнопками play и stop.

2. Перед тем как вы включите фильм (пульт у вас в руке, но вы ещё не нажали play), вам нужно перейти в позицию стороннего наблюдателя. То есть если вы сидите в комнате на диване или в кресле кинотеатра, вам нужно «вылететь» из своего тела и зависнуть под потолком или в монтажной будке, как Карлсон. Сверху вы должны видеть себя, как вы сидите и смотрите на экран. Одновременно вы должны видеть и сам экран.

3. Вы нажимаете play, и кино запускается. Вы смотрите кино про саму/самого себя. Кино немое и сопровождается совершенно неподходящей весёлой музыкой, вроде мелодии из шоу Бенни Хилла. Из-под потолка вы смотрите в чёрно-белом немом варианте на все события, от которых вам очень больно, и одновременно видите себя как зрителя в зале, который тоже смотрит. Если в какой-то момент фильма вам станет плохо, вы почувствуете сильное горе, обиду, боль (все чувства, связанные с событиями на экране), нажмите stop, медленно дышите и ждите, пока плохие ощущения немного поутихнут. Только тогда снова нажмите play. Вот так, с остановками, досмотрите свой короткий фильм до конца.

4. На следующем этапе вы должны вселиться в того, кто на экране. То есть вы-зритель остались в зале, а вы-привидение, Карлсон из монтажной будки или из-под потолка, перенеслись внутрь фильма и стали там главным героем — собой. Вы уже в этом фильме, вы снова нажимаете play, но теперь фильм проигрывается от конца к началу, в обратном порядке. Все события идут наоборот, задним ходом. И снова, если в какой-то момент вам станет слишком тяжело, нажмите stop, остановитесь, дышите, оставаясь актёром в этом фильме. Потом снова нажмите play и продолжайте проигрывать фильм задом наперёд и так дойдите снова до начала.

5. Дальше этот фильм перестаёт быть чёрно-белым и немым и становится привычным, современным — в цвете, со звуком, с реальными ощущениями, даже с запахами, если хотите. При этом вы — и актёр, и главный герой/героиня, и зритель — просматриваете его на ускоренной перемотке. Все очень быстро говорят, ходят, бегают: блблблблблбл!!! Теперь музыка из шоу Бенни Хилла очень подходит к движениям на экране. Вы просматриваете весь эпизод с начала и до конца, а потом с конца к началу, задом наперёд. Если вам становится плохо на ускоренной перемотке, нажмите stop, дышите, снова нажмите play и досмотрите.

6. Вы возвращаетесь в тело зрителя — перед вами экран, вы сидите в зале. Если хотите и можете, попробуйте посмотреть этот же фильм или эпизод в обычном формате, без ускорения и чёрно-белого эффекта.

Эта техника даёт возможность снизить интенсивность переживания. Суть её — двойная диссоциация, сначала вы представляете, что всё происходит на экране, а потом вы временно улетаете под потолок или в монтажную будку из своего тела, которое смотрит на экран, — таким образом, вы ни с кем вначале не сливаетесь эмоционально. Второй механизм этой техники — то, что вы делаете доступ к печальным событиям управляемым: нажимаете play, stop, добавляете смешную музыку, вообще не подходящую под тяжесть и трагизм ситуации. Когда вам плохо, вы останавливаетесь, дышите, потом снова смотрите дальше. За счёт того, что кино чёрно-белое и немое, а потом и вовсе идёт в быстрой перемотке или задом наперёд, интенсивность боли и стресса будет совсем иной, чем при травматизации. Вы сможете отстраниться настолько, насколько вам нужно.

Вы можете придумать свои варианты перемотки и отстранения. Например, можете представлять, что вы смотрите фильм стоя на голове или делая акробатические трюки. Или одновременно с просмотром что-то делаете: например, повторяете числа на узбекском языке.

Эта техника используется в тех случаях, когда горевание избыточно, когда человек не может думать о событии без мгновенного приступа острой, абсолютно непереносимой боли. Если же у вас, наоборот, не получается начать горевать, эта техника вас ещё больше диссоциирует с эмоциями. В этом случае сначала нужны техники на доступ к горю (см. задание 4).

Задание 6. Тонглен

Это известная буддийская практика, основанная на двух процессах — приёме и передаче.

1. Сделайте глубокий вдох. Вдыхая, с воздухом втягивайте внутрь своё горе, которое ещё не закончилось.

Сделайте выдох. Выдохните это горе обратно.

2. Сделайте ещё один вдох. В этот раз вдыхайте горе всех людей на Земле, кто потерял то же, что и вы.

Сделайте выдох. Вместе с горем выдыхайте спокойствие, исцеление и любовь для всех этих людей. Почувствуйте, как это всё летит в мир и тихонечко находит адресатов.

3. Сделайте третий вдох. В этот раз вдыхайте одновременно и своё горе, и горе всех людей, кто потерял то же, что и вы.

Сделайте выдох. Вместе с горем выдыхайте спокойствие, исцеление и любовь для всех этих людей и для себя. Почувствуйте, как часть этого выдоха возвращается к вам и помогает зажить вашим ранам.

4. Повторите столько раз, сколько вам необходимо.

Задание 7. Список самоподдержки

Это задание лучше НЕ делать за один подход: как только вы начнёте, вы будете постепенно вспоминать всё то, что можно туда включить, и это вспоминание может идти несколько дней подряд. Поэтому вполне допустимо создавать этот список набегами.

Возьмите лист бумаги и ручку/карандаш или откройте новую заметку в телефоне.

Ваша задача — перечислить всё, что даёт вам силы и заряжает вашу внутреннюю батарейку. Что вас поддерживает, что вас радует, что вы любите, после чего вы чувствуете себя лучше. Это могут быть предметы, еда, люди, процессы, места, запахи и вкусы, ощущения, впечатления. Что угодно! Любые, самые глупые и нелогичные штуки.

Примеры:

• нюхать спящего кота;

• гулять;

• пить кофе;

• заканчивать дела;

• когда хвалят;

• шум прибоя;

• …и т. д.

Лучше, если вы будете заполнять лист хаотично, не задумываясь, не систематизируя и ничего не оценивая. Походите по дому, вспомните сначала всё «дающее силы» вокруг себя, а потом мозг настроится и дело пойдёт легче.

Пунктов должно быть больше 10! Если меньше, значит, надо ещё подумать. Идеально, если их больше 20, тогда можно провести хороший анализ, но тут как у кого получится.

Параллельно у многих начнёт сразу формироваться и противоположный список — то, что отнимает силы, огорчает, высушивает. Его тоже пишите на отдельный листок или в отдельный файл. По количеству пунктов тут никаких требований нет: практика показывает, что обычно этот второй список, увы, больше 10 пунктов.

Написали? Давайте разбирать.

А. Есть пункты, которые очень просты в реализации. Например, съесть яблоко: если в доме есть яблоко, то, чтобы его съесть, нужно только протянуть руку туда, где оно лежит. Возможно, в вашем списке есть и другие похожие пункты. Их общая черта — простота, полное или почти полное отсутствие необходимости что-то вкладывать, чтобы что-то получить. Назовём эти пункты «примитивными». Сколько у вас таких пунктов в списке? Если сильно меньше пяти, то такие пункты хорошо бы в свой список добавить.

Б. Есть пункты, которые не очень просты в реализации, но и не очень сложны. Например, пойти прогуляться: надо совершить ряд телодвижений, но эти телодвижения нельзя назвать неподъёмными (если вы не в депрессии). И отдача всё-таки сравнима с вложениями, а то и больше. Назовём эти пункты «средними». Сколько у вас таких пунктов в списке? Тоже должно быть не меньше пяти.

В. Есть пункты, которые сложны в реализации. Например, многих заряжает творчество. Но чтобы творчество состоялось, нужно много условий, нужно сначала серьёзно вложиться, чтобы что-то получить обратно. Назовём эти пункты «сложными». Сколько у вас таких пунктов в списке? Их может быть меньше пяти, но лучше, если больше одного.

Г. Есть пункты, реализация которых зависит только от вас. Например, то же яблоко: вы его можете купить, и вы можете протянуть руку и съесть его в любой момент. Или прогулка: вы немного зависите от погоды, всё остальное — ваше личное. Назовём эти пункты «внутренними». Сколько у вас таких пунктов в списке? Тоже желательно, чтобы было больше пяти.

Д. Есть пункты, реализация которых зависит от чего-то или кого-то другого, а не от вас. Например, вас поддерживает похвала. Чтобы получить похвалу, нужно не только сделать что-то достойное похвалы, но и чтобы был кто-то, могущий и желающий вас похвалить. А это уже не ваша зона, вы вынуждены ждать или смиряться с тем, что в этот раз не вышло. Назовём эти пункты «внешними». Сколько у вас таких пунктов в списке? Их может быть меньше пяти, но лучше, если больше одного.

Е. Посмотрите на список целиком. Какие ещё вы видите в нём группы из похожих между собой пунктов? Может быть, в вашем списке много пунктов про еду? Или многие пункты связаны с рукоделием? Или много написано про других людей? Важно, чтобы групп в вашем задании было больше одной. Оптимально, если их три и более. Не хватает — думайте ещё, дополняйте.

Ж. Ещё раз посмотрите на список целиком. Чего в нём не хватает? Чего слишком много? Если список перекошен, его надо выравнивать, добавляя пункты, которых мало.

В результате у вас должен получиться список не менее чем в 25 пунктов, а то и добрых 50. Чем больше, тем лучше!

Как пользоваться списком «Что даёт силы»?

• Положить его на видное место и стараться регулярно в него заглядывать в поисках того хорошего, что вы давно для себя не делали. Можно и нужно дописывать новые пункты.

• Выбрать пару простых пунктов из списка и встроить их в свою ежедневную жизнь с привязкой к какому-то времени или делу (или без привязки). Каждый день — минимум два.

• Выбрать пару средних пунктов из списка и делать их каждую неделю. Идеально, если вы привяжете их к дню и времени: например, в субботу в 21:00 ванна с пеной с запахом манго. Это нужно, чтобы ваша психика постепенно запомнила: что бы ни произошло, в субботу в 21:00 (или другое заранее известное время) вас ждёт небольшая подзарядка батарейки. Практика показывает, что это помогает лучше распределять ваш остаточный заряд, улучшает настроение и себя поддерживать в целом становится проще.

• Не стесняться запрашивать внешние пункты, если вы в них зависите от людей. Вы ведь их никак иначе не можете получить, а они вам нужны. К сожалению или к счастью, люди не телепаты и могут так и не узнать, что в их силах подзарядить вашу батарейку. Скажите им!

Как пользоваться списком «Что отнимает силы»?

• Опытным путём установите, сколько пунктов из этого списка должно случиться с вами, чтобы день можно было признать плохим. То же самое и про неделю.

• Если день был плохим и произошло многое из этого списка, достаньте список «Что даёт силы» и выполните из него столько же заряжающих вашу батарейку пунктов, сколько у вас было разряжающих, а лучше — на один пункт больше. Пусть идеально в ноль вы не выйдете, но ваше внутреннее состояние улучшится.

• Посмотрите на ваш список орлиным глазом, нет ли в нём тоже каких-нибудь закономерностей? Может быть, есть похожие пункты или группы про одно и то же? Есть идеи, почему так? Как это изменить, чтобы плохое меньше тратило ваши силы?

Это задание уже сделало очень много людей (думаю, несколько сотен). Результатом стал общий список самоподдержки на 500 пунктов, который опубликован на моем сайте[18]. Если у вас нет идей, вы в кризисе или просто не привыкли радовать себя, — пройдитесь по этому готовому списку и выберите что-то для себя из способов самоподдержки других людей.

Третья неделя. Дышим сквозь тревогу

Заметка № 6. Как устроена тревога с точки зрения нейробиологии и физиологии?

Тревога занимает одно из главных мест в эмоциональном переживании любого кризиса. Поэтому мы сегодня поговорим о том, как тревога устроена, почему, зачем. Кто виноват, что делать?

Тревога — это эмоциональное состояние. Всем оно знакомо, все знают, что это такое, и все по-разному его называют. В целом это ощущение беспокойства, внутреннего беспорядка, суеты, суматохи и волнения. То есть это состояние, противоположное спокойствию. Особенностью тревоги является отсутствие явной и конкретной угрозы для того, кто её испытывает (именно это отличает тревогу от чувства страха). Тревога и страх имеют общее ядро, так что можно сказать, что это два разных проявления одного и того же процесса психики. Страх чаще имеет конкретный объект (то, чего мы боимся), в остальном биохимический механизм практически такой же, как при тревоге. Да, при тревоге человек тоже может говорить конкретные вещи: «Я тревожусь о том, что…» Но это «то, что…» чаще не про конкретное событие или процесс, которые человека сейчас беспокоят, а про неизвестность: будет хорошо или нет. Как раз это и составляет объект тревоги. Зачем их различать? Бывает важно разграничивать тревогу и страх и понимать, что сейчас вы именно боитесь, а не тревожитесь. Если у вас есть совершенно конкретный объект и конкретная опасность, то, возможно, это страх.

Иногда тревога сопровождается внешними проявлениями: телесным беспокойством, неприятными физическими ощущениями, множеством мыслей и т. д. (об этом будет дальше).

Тревога — эволюционно необходимая эмоция. Она была нам нужна и продолжает быть нужна, чтобы выживать. Первобытным людям, которые еще не жили в городах и даже толком еще не стали людьми, было важно сохранять тревожное состояние, так как тревога — это способ дифференциации сигнала. Вот поступает какой-то сигнал, и надо быстро решить, существует ли связанная с ним угроза или нет. Весь комплекс биохимических реакций при тревоге обслуживает именно эту ось «угроза — нет угрозы», т. е. занимается сортировкой сигналов. Если есть угроза, то мы должны что-то сделать. Разумеется, выжили те из первобытных людей, кто был достаточно тревожным и начинал что-то делать при возникновении угрозы. Если справа шевелилась трава, возможно, там был кто-то опасный. Выжили те, кто именно так думал и убегал, а не те, кто думал, что трава шевелится просто так. Тех, кто был спокоен рядом с шевелящейся травой, уже с нами нет. АМ!

Так это всегда работало, и это совершенно нормально. Тревога сама по себе — это не болезнь, это благо, и прекрасно, что она у нас есть.

В современном мире опасности, во-первых, совсем другие, а во-вторых, их принципиально меньше. Мы больше не живем в дикой природе, и нам не нужно ежесекундно опасаться, что нас съедят. Но нам нужно опасаться других вещей, помельче масштабом. Они составляют сложную картину нашей жизни. Поэтому тревога эволюционировала вместе с человеком. Важно понимать, что мы, как род живых существ, в масштабе Вселенной очень мало существуем, несмотря на нашу историю в сотни тысяч лет. Однако даже этих тысячелетий всё ещё недостаточно, чтобы тревога догнала наш бурно развивающийся мир и стала ему соответствовать. Наша тревога во многом всё ещё работает так, будто мы до сих пор сидим в траве и нам нужно понять: то, что трава шевелится, — это хорошо или плохо? Соответственно, многие сигналы современными людьми оцениваются как тревожные, хотя по факту они не содержат в себе ни сиюминутной, ни долгосрочной угрозы, а только информацию для размышления. Но у нас есть этот древнейший механизм тревоги, и мы на всякий случай всё-таки сортируем сигналы.

Из этого описания видно, что тревога относится к эмоциям, которые есть у всех людей в той или иной степени. В определённых ситуациях нормально тревожиться и волноваться. Например, у вас завтра экзамен или важная встреча; ваш близкий человек не пришёл вовремя домой и не отвечает на звонок; вас вызвали к начальству по неизвестной вам причине; скоро дедлайн по проекту; вам предстоит операция и т. д. Обычно такая нормальная тревога нестойкая и не мешает жить, и она проходит вместе с исчезновением причины или с прояснением обстоятельств. Проблемой она становится тогда, когда чувство тревоги настолько сильное по сравнению с причиной, что её проявления парализуют все остальные процессы и дела: работу, учёбу, домашние хлопоты, выход на улицу, общение с людьми. А ещё бывает так, что тревога возникает вроде бы беспричинно. Или же причина есть, но тревога не уменьшается со временем, а, наоборот, разрастается до неба и закручивает вас в эмоциональную воронку. У вас могут появляться другие симптомы, которых вообще-то не должно быть, в том числе телесные: например, боли в сердце, ощущение удушья и т. д. А бывает ещё и так, что тревога не проходит даже тогда, когда ситуация уже разрешилась, оставляя длинный шлейф переживаний и плохих ощущений, от которых приходится долго избавляться и восстанавливаться. Если вы испытываете или испытывали что-то подобное, то есть немаленький шанс, что у вас повышенная, избыточная тревожность.

Точные механизмы возникновения тревоги (т. е. где конкретно что началось и куда дальше побежало) часто сложно установить, поскольку все процессы в человеческом теле и психике взаимосвязаны. Кроме того, учёными выявлено, что на тревогу сильно влияет окружение (обстановка в семье и обществе) и генетика. В общем, всё сложно. Примерный механизм возникновения тревоги показан на схеме[19].

Итак, сверху у нас стимул, он может быть любым. Стимул — это что-то из внешней среды, сигнал, который нам надо отсортировать и поместить в одну из папок — «Угрожающие» или «Неугрожающие». Этот стимул мы видим, слышим, ощущаем и понимаем. Дальше вступает в игру наша центральная нервная система. В ней есть определённые структуры (участки мозга), которые занимаются всем связанным с тревогой. Они запускают каскад реакций или, наоборот, тормозят какие-то процессы.

Что влияет на то, как центральная нервная система будет обрабатывать и сортировать стимулы?

• Стадия развития психики. Для каждого возраста, с младенчества и до глубокой старости, характерна определённая стадия развития психики со своим набором реакций на сигналы. Если это подросток, то это один способ реакции, тогда как у пятилетнего ребёнка он будет другим, а у взрослого — третьим. Стадии развития психики — это не только деление про возрасту: есть изменения и по другим параметрам.

• Генетика. Современные исследования говорят, что примерно за 30 % избыточной тревоги отвечает генетика. То есть это в чистом виде наследственные факторы, а вовсе не семейная поведенческая модель и не что-то другое — лишь разные гены, кодирующие гормоны, стрессовые ответы и прочее.

• Гендер. Мужчины и женщины по-разному реагируют на тревожные сигналы. Исследований на эту тему в последние годы стало очень много. Причина различных реакций на тревожные сигналы большей частью связана с социальным научением, т. е. с тем, как нас воспитывают, а не с биологическими различиями. Именно поэтому здесь написано «гендер», а не «пол».

• Социальный статус и контекст. Как правило, люди, которые живут в целом лучше, тревожатся в целом меньше. Живут хуже — тревожатся больше. Это очень сильное упрощение, но суть верна. То, как человек развивался, чему он учился, как он с тревогой справлялся в течение жизни, какие у него были модели поведения и условия, что и кого он копирует, — вот это всё составляет социальный контекст. Также важна и сама история жизни: если у человека были травмы, тревожные события и тяжёлый жизненный опыт, то всё это будет влиять. И наоборот: если всё было благополучно, хорошо и замечательно, то это тоже будет влиять, но с обратным знаком: будет уменьшать тревогу и склонность к восприятию сигналов как опасных[20].

Дальше на схеме, как мы видим, происходит интерпретация полученного стимула нервной системой. Если он синий, то нет угрозы, нет тревоги, нет страха. Тогда стимул обрабатывается и кладётся в папку «Неугрожающие». Если стимул классифицируется как угрожающий, возникает тревога или страх и запускаются каскадные ответы и реакции со стороны психики.

Примеры таких ответов со стороны психики на уровне поведения: беспомощность, агрессия, насторожённость, самоповреждение. На уровне физиологии: сердечно-сосудистые, нейроэндокринные, иммунные реакции, вторичные эффекты на центральную нервную систему.

Когда стимул классифицируется как угрожающий, это активизирует нашу нервную систему. В теле происходит выброс стрессовых гормонов — адреналина, кортизола и других. Всё это формирует наши телесные ощущения — учащённое дыхание, бешено стучащее сердце, обильный пот и пр. Запускаются и другие каскадные реакции: например, меняется уровень глюкозы, напрягаются некоторые мышцы и т. д. Вам не надо всё это знать подробно, достаточно помнить, что мозг подает сигналы в тело, а тело уже дальше занимается обработкой тревоги через выброс гормонов и изменение работы внутренних органов.

В теле есть системы обратной связи. Это своего рода сторожевые станции, которые подают встречные сигналы в мозг, чтобы он на их основе корректировал происходящее. И получается, что у нас всё это (сигналы, гормоны, телесные реакции и ощущения) постоянно «гуляет» туда-сюда.

Если тревога избыточна, т. е. стимулы часто оцениваются неправильно (не было угрозы, а мы отреагировали как на угрозу), тревожная реакция вообще не затухает — работает постоянно. В этом случае тревога переходит в хронический стресс, и цепочка сортировки стимулов не останавливается. Только закончился старый сигнал, как поступил новый, и он снова оценён системой как угрожающий, и снова всё запустилось сначала. Те из вас, кому это знакомо и у кого были длительные тревожные состояния, знают, о чём я говорю. Как правило, это означает, что в состоянии покоя вы совсем не бываете. Или бываете, но какими-то короткими периодами, что очень тяжело. Хронический стресс — это изнурительно для организма, потому что люди рассчитаны на короткие ответы, на быструю активацию и на столь же быстрое успокоение. Мы не рассчитаны ни физически, ни психически на то, чтобы вариться в тревоге постоянно. А в кризисе, увы, нам частенько не остаётся выбора. Но об этом — чуть дальше.

Заметка № 7. Эффекты и последствия тревоги

Почему нам так плохо от избыточной тревоги, что именно с нами происходит?

Каждый из нас наверняка знаком с тревожными ощущениями. Обычно они включают эмоции, мысли и физические реакции тела. Конкретных проявлений тревоги больше сотни, и некоторые из них на первый взгляд вообще никак с ней не связаны. Это потому, что тревога как таковая — это гораздо более широкое и глубокое явление, чем одно чувство. Тревога вызывает массу изменений по всему телу и в психике, часть из которых каскадом вызывают друг друга, всё это мешает своевременно восстанавливаться и т. д. Можете себе представить, насколько сложнее живётся, если тревога выходит за рамки нормальной и становится постоянной, избыточной, всепоглощающей?

Рассмотрим симптомы и проявления тревоги по группам, чтобы понять, как это работает.

1. Симптомы, связанные с мышлением. Слишком много мыслей, перескакивание с одной мысли на другую, мысленная жвачка, зацикливание, невозможность контролировать мыслепоток, навязчивые мысли, мысли о чём-то плохом, нерациональные мысли, пугающие и странные мысли, возвращающиеся мысли, нежелательные мысли. Это только краткий перечень. Всё это затапливает вашу бедную голову, мешает сосредоточиться, создаёт ощущение «пустой головы», когда нужно что-то делать, истощает вас, тратит ваши силы и вызывает много-много других реакций — и эмоциональных, и телесных. Это приводит к избегающему поведению, потому что вы готовы буквально на всё, чтобы это прекратилось. У многих людей с тревогой есть только эта группа симптомов, и больше ничего.

2. Эмоциональные симптомы. Тревога сама по себе имеет эмоциональную природу. Поэтому все признаки тревоги можно считать проявлением этой эмоции. Но есть и другие эмоции, которые могут возникать в связи с тревогой или даже вызываться ею: злость, раздражение, грусть и особое состояние, которое описывается как «на грани слёз». Также тревога может привести и к обратному эффекту — ощущению бесчувствия, эмоциональной анестезии.

3. Физические, телесные симптомы. Их довольно много, есть типичные, т. е. связанные с тревогой у большинства людей, и есть специфические. Типичные физические симптомы включают: дрожание рук (тремор), потливость, сердцебиение, расстройство желудка в виде поноса или тошноты, рвоты. Также сюда относятся разнообразные боли: в груди, животе, суставах и мышцах, в спине, в конечностях. Часто добавляются: ощущение давления в голове, ощущение кома в горле и затруднённого глотания, ощущение удушья, ощущение физической усталости, мышечные спазмы и напряжение и т. д. Точно так же, как и в случае первой группы проявлений, у многих людей бывают только физические симптомы, и ничего больше. Никаких мыслей, никаких эмоциональных ощущений. Некоторые исследователи считают, что тело начинает реагировать тогда, когда тревогу невозможно обработать на эмоциональном уровне, но научно подтвердить эту гипотезу сложно.

К типичным физическим симптомам тревоги также относится повышенный риск развития разных болезней. Доказана связь повышенной тревожности и сердечно-сосудистых проблем, диабета, нарушения жирового обмена. Например, с высокими уровнями тревоги связаны высокие уровни холестерола, триглицеридов и глюкозы. Пока до конца не ясно, что именно лежит в основе этой взаимосвязи, «кто на ком стоит». Исследователи предполагают, что и при хронической тревожности, и при этих заболеваниях происходят похожие биологические сдвиги в работе мозга и организма в целом, потому что и там и там задействованы гормоны стресса, автоматический ответ «бей — замри — беги», нейроиммунитет и общая реактивность организма.

4. Остальные симптомы. Тревога связана с хроническим стрессом. Она сама по себе стрессовая, потому что является непредсказуемой, нерешаемой, неконтролируемой. Каждый приступ тревоги буквально подбрасывает вас через активацию стрессовых систем, гормонов и сердца, что приводит к постоянному нахождению в состоянии готовности. Как я уже упоминала, наш организм способен справляться с периодическими опасностями, но на постоянный стресс он не рассчитан чисто биологически. Из-за этого избыточная тревожность вызывает много каскадных реакций, которые на первый взгляд лежат далеко от самой тревоги: нарушение усвоения пищи и дефицит витаминов и микроэлементов (нахождение в состоянии стресса ухудшает работу кишечника по всасыванию); головные боли напряжения (из-за непроизвольных спазмов мышц лица, шеи и т. д.); чрезвычайная восприимчивость всех органов чувств и их повышенная чувствительность к дискомфорту (вы превращаетесь буквально в принцессу на горошине); хроническая усталость и т. д.

Последний важный момент в этой теме: у тревоги есть уровень, который можно считать оптимальным для текущей ситуации, и есть уровень, который уже избыточен. Важно их различать. В ситуации кризиса иметь повышенный уровень тревоги — нормально. Я не знаю, до какой конкретно степени нормально, но в кризисе точно можно тревожиться больше обычного, потому что вокруг вас много неопределённости, много неизвестного и стрессогенного. Есть такой термин «оптимальный уровень тревоги» — это значит, что он не настолько низкий, чтобы мы были слишком расслабленны, но и не настолько высокий, чтобы тревога превратилась в травму, фрустрацию и хронический стресс. Нормально, когда в кризисе мы тревожимся больше обычного. Так будет какое-то время, и не надо пытаться сбивать всю свою тревогу до нуля. Точно так же, как высокую температуру при инфекции нужно сбивать с определённой отметки на градуснике (обычно это 38,5). Задача лихорадки при болезни — дать адекватный иммунный ответ на инфекцию. Точно так же работает и психическая система при тревоге. Поэтому вашей главной задачей здесь является определение своего оптимального уровня тревоги именно для этого, конкретного кризиса и конкретных ситуаций. Определив этот оптимальный уровень, вы сразу поймёте, с какого уровня тревоги надо что-то с ней делать, так как она стала избыточной и вредящей вам.

Заметка № 8. Как помочь себе при тревоге?

1. Дыхательные практики

Существует много дыхательных практик, применяемых при тревоге. Ниже описана одна из них. Называется «4–7–8». Она разработана доктором Эндрю Вейлом[21], психиатром, в числе прочего для купирования панических атак и острых приступов тревоги. Её можно применять, если не помогает просто дышать в пакет. Суть методики состоит в том, что вдох должен быть намного короче, чем выдох. Если у вас бывают панические атаки и дышать в пакет вам помогает, то попробуйте и эту практику, она работает сильнее и быстрее.

Итак, дышать надо, считая про себя (мысленно, примерно в темпе секундомера):

Вдох: считаем до 4 (1–2–3–4)

Задержали дыхание: считаем до 7 (1–2–3–4–5–6–7)

Выдох: считаем до 8 (1–2–3–4–5–6–7–8)

Далее, без паузы, сразу начинаем следующий цикл:

Вдох: 1–2–3–4

Задержали дыхание: 1–2–3–4–5–6–7

Выдох: 1–2–3–4–5–6–7–8

Дальше, без паузы, третий цикл. Обратите внимание, что ваш вдох должен быть довольно мощным, чтобы вам хватило 4 секунд на набор воздуха для 7 секунд задержки дыхания и для 8 секунд выдоха.

Нужно сделать минимум 5 циклов, а лучше 10. У вас может появиться небольшое головокружение, покалывание в пальцах рук, мурашки, зевота, — всё это нормально.

Как я уже говорила, в нашем организме много систем обратной связи, одна из них — через газовый состав крови: сколько там кислорода, сколько углекислого газа, сколько всего прочего. Такая практика, «4–7–8», изменяет газовый состав крови, увеличивая количество углекислого газа по отношению к кислороду. Мозг получает сигнал от рецепторов, которые находятся в крупных сосудах: ага, соотношение кислорода и углекислого газа изменилось, даём команду на снижение выброса стрессовых гормонов. А значит, быстро идёт вниз и наша тревога.

Если вы станете опытным пользователем тревоги, то вы научитесь эту технику применять и определять, когда пора, а когда не надо. Её плюс в том, что она практически безотказна. В неё не надо верить, чтобы она действовала. Она работает и тогда, когда у вас приступ тревоги, и тогда, когда вы не можете уснуть и когда просто захотели успокоиться и расслабиться.

2. Тщательный анализ последствий

Это способ, основанный на методе когнитивно-бихевиоральной терапии и наработках данного направления[22]. По сути, вам надо стать очень занудным, сугубо рациональным человеком по отношению к самому себе и очень сильно до себя начать докапываться. Как именно? А вот так.

Например, вы тревожитесь и боитесь выходить на улицу. Спросите себя, что будет, если вы выйдете?

Ответ: «Кто-нибудь пройдёт мимо».

А что будет, если кто-нибудь пройдёт мимо?

Ответ: «Ну, он на меня посмотрит».

А что будет, если он на вас посмотрит?

…Поняли идею?

Важно не отставать от себя раньше десятого вопроса. Я вас уверяю: когда закончится поверхностный слой ваших мыслей, из вас полезут очень интересные ответы. Под верхним слоем переживаний могут оказаться очень неожиданные фантазии, или, наоборот, вдруг обнаружится, что все негативные сценарии кончились и вам больше не тревожно.

В какой-то момент (когда вы прошли круг в 10 вопросов или когда у вас закончились ответы) вы можете себе задать следующий вопрос: «Хорошо, и что со всем этим я собираюсь делать?» Разумеется, вы можете себе ответить, что будете делать это и то, а вот этого сделать не сможете.

Эта методика основана на том, что наши страхи и ожидания не всегда реалистичны, иногда это просто паника, и при определённом усилии мы можем эту безосновательную панику ясно увидеть. В тревоге мы привычно представляем самое плохое: из всего множества своих ожиданий мы выбираем подмножество самых плохих событий, далее — более мелкое подмножество самых плохих событий, из него — ещё более мелкое и т. д., пока не посинеем от ужаса. Методика помогает не только увидеть, что это всего лишь тревожные ожидания, но и добавить структуры, буквально прикинуть план в тот момент, когда мы доходим до вопроса: «А что я буду с этим делать?» Ответы могут быть самые разные. Например, «Я буду очень много спать» или «Я пойду и напьюсь». Могут появиться ответы неожиданно нормальные, заземляющие. Очень успокаивающие примеры таких ответов: «Я об этом скоро забуду», «Я как-то с этим справлюсь» и т. д.

Что делать, если один из ответов — «Я умру»?

Давайте порассуждаем. Скажите, что вы будете делать, если умрёте? Лично я вот ничего не буду делать, потому что умру. Я понимаю, что это звучит издевательски, но это так. Те из вас, кто верит в жизнь после смерти, могут пофантазировать, что именно вы будете «там» делать. Для тех, кто в загробную жизнь не верит, само это «ничего не буду делать» может стать неожиданно заземляющим ответом. Я ничего не буду делать, потому что я не буду знать и чувствовать, меня просто не будет.

Да, смерть пугает, и кого-то такой подход, наоборот, триггерит, а не успокаивает. Тема отношений со смертью — сложная и тяжёлая, и у многих она так просто, вопросами и ответами, не решается. Кому-то от таких ответов дико страшно, и тогда эту тему можно отложить, сделав пометку в голове: когда-нибудь вам нужно будет разобраться в своих отношениях со смертью. Но не сейчас. Многие из вас ещё слишком молоды, чтобы разбираться с этим прямо сейчас, тем более находясь в кризисе. Но это полезно бывает сделать в любом случае, поскольку под многими тревожными переживаниями и страхами на самом деле лежит страх смерти.

3. Управление фокусом внимания

Знаете ли вы, что, когда у вас тревожные ощущения, вы можете произвольно от них отвлекаться?[23] Вы можете смотреть куда хотите, слушать что хотите, чувствовать и думать что хотите. Вы не рабы своей тревоги, хоть в это и не верится. Попробуйте! Вот на вас накатывает тревога — оглядитесь вокруг и скажите, сколько вы видите вокруг себя острых углов? Сколько видите предметов синего цвета? А красного? Сколько видите ножек у столов, у стульев, у людей и животных? Посчитайте все ножки. Потом снова вернитесь к своим ощущениям (допустим, вам всё ещё тревожно) и снова себя отвлеките, утащите куда-нибудь. Попробуйте вспомнить, как вы вчера ходили в магазин, или как делали блины на прошлой неделе, или как вы нашли давно потерянную вещь. Потом снова вернитесь в тревожные ощущения, а потом снова в чертоги разума.

Суть этой техники — в твёрдом знании: мы можем произвольно управлять фокусом внимания, даже если нам кажется, что не можем. Нет, на самом деле всё равно можем. Мы можем себя отвлекать, потом возвращаться к ощущениям столько раз, сколько захотим. Это та зона, где у нас реально есть контроль (в отличие от событий мирового масштаба), хотя иногда может казаться, что его нет.

4. Метафоры и визуализация

Например, вас беспокоят мысли, у вас толпа мыслей или это навязчивые мысли. Есть техника визуализации и работы с метафорой, называется «Коробка мыслей». Представьте себе коробку с крепкими стенками. Сейф, к примеру, железный. Титановый. Какой хотите. Каждый раз, когда у вас возникает тревожная или навязчивая мысль, вы её представляете в виде чего-то (какой-то комок, или лист бумаги с текстом, или ещё что-то), берёте эту мысль, кладёте в сейф/коробку и закрываете крышку. Возникла следующая мысль, снова открываете сейф, кладёте туда и закрываете сейф. И так далее, пока мысли не закончатся. Когда все мысли закончились, коробку или сейф убираете с глаз. Предлагаю убирать в морозилку или в холодильник, чтобы мысли там остыли. Но можно и на антресоли, и в кладовку.

В этой методике важно упорство. Важно не сдаваться, сколько бы ни было мыслей, всё равно всё время это делать: открыли сейф, убрали мысль, закрыли. Для тех, у кого такие визуальные метафоры идут плохо, предлагаю писать списки. Каждую мысль записываем от руки, а листок со списком кладём в ту же морозилку. Это освобождает часть вашей головы, ведь мысли уже упакованы в список и пронумерованы.

Разумеется, эта методика эффективна не на 100 %, и есть те, кого всё равно будет затапливать мыслями. Но всё же попробуйте. Эти техники, метафоры и визуализация, придуманы давно, и многим они реально помогают, несмотря на их простоту и некоторую абсурдность.

5. Поиск злости под тревогой

Оказывается, чувство злости может быть связано с тревогой (одной из первых эту мысль высказала Маргарет Веренберг, психотерапевт[24]). Тревога, как известно, связана с другими эмоциональными переживаниями: например, очень часто люди сильно злятся, но не позволяют себе чувствовать злость. И поэтому испытывают тревогу. Происходит мгновенная конвертация одной эмоции в другую.

Как это выяснить? Нужно ответить себе на вопрос: «Если бы я не тревожилась сейчас, а злилась, на что я бы могла злиться?» Форма вопроса такая, что он не задаётся в лоб, и поэтому есть шанс получить от себя ответ. Здесь снова понадобится наша фантазия вроде как придумать, по поводу чего мы могли бы злиться, если бы это была не тревога, а злость. Это иногда помогает войти в контакт с тем, что есть на самом деле. И на самом деле в кризисе у нас ведь может быть очень много злости. И она может подпитывать часть тревоги, как бензин машину.

На что можно злиться? На ситуацию, на кризис, на себя, на мир, на правительство, на отсутствие контроля, заработка, на ограничения, на власти, на других людей. Всё это ужасно бесит, в кризисе злиться — это нормально. Злость — одно из естественных для кризиса чувств.

Примеры ответов на этот вопрос разных людей:

• На мир я бы злилась. А чо он!

• На неспособность не есть лишнего и быть стройной.

• Злилась бы на себя.

• На свою слабость.

• На свою нерешительность.

• Что я не могу, блин, проконтролировать ситуацию.

• Злилась бы на работу и руководителя.

• На родственников, они везде.

• Я бы злилась на то, что больше не контролирую свою жизнь, не могу планировать и чувствовать себя свободно.

• На ограничения! На отсутствие заработка!

• На упущенные возможности.

• Злюсь на мужа, что он спокойный, а я тревожусь.

• На отсутствие поддержки.

• На себя и ситуацию.

• На ребёнка — скачет круглосуточно.

• Злилась бы на людей, которые причиняли мне боль.

• Родные и близкие очень бесят почему-то.

Вы вошли в контакт со своей злостью? Что вы ощущаете?

Если вы нашли под тревогой злость, то стоит запомнить: ваша тревога, похоже, подпитывается злостью. Тогда, если вы войдёте в контакт именно со злостью, тревоги станет меньше, и вы будете прямее и быстрее всё переживать — через злость. Всегда, когда мы выпрямляем что-то, что было сделано кривым способом, становится легче, потому что мы сразу тратим меньше энергии. На то, что состоит из одного звена, уходит меньше сил, чем на то, что состоит из трёх-четырёх звеньев.

Злость в целом переживать намного легче, чем тревогу, — прямо на порядок. Злость легко конвертировать во что-то конструктивное. Злость менее разрушительна. Злость освобождает. Если у вас есть мысленные метафоры про злость, вы можете представлять, как вы злы. Как вулкан. Как носорог. Как бешеный кабан. Как амазонка. Можно представлять себя в разных образах (об этом дальше будет целое задание).

6. Юмор

Юмор очень помогает справиться с тревогой в кризисе (ваш Капитан Очевидность). Не случайно интернет полон всякими флешмобами, мемчиками, группами на разные кризисные темы и всякими прочими вещами. Это, во-первых, отвлекает, а во-вторых, помогает переживать тревогу и другие чувства тем способом, который приносит меньше вреда. Как мы помним, наша задача — не избавиться от плохих чувств, а нетравматично их пережить. Юмор, даже очень циничный, помогает переживать именно так. Если мы можем пошутить над чем-то, о чём мы тревожимся, или посмеяться чужой шутке, или ещё как-то переварить тревогу, то это более здоровый способ переработки, чем бегать по потолку. Поэтому я вам предлагаю не игнорировать всякие смешные штучки на тему того, о чём вам тревожно. Шутки могут в какой-то момент начать раздражать, так как невозможно всё время шутить. Но иногда к ним можно возвращаться и помогать себе переваривать тревогу таким способом.

Юмор — это про принятие. Иногда мы никак иначе не можем войти в контакт с жёсткими и страшными темами, кроме как так же жёстко и страшно над ними шутить. Если мы ни так ни эдак туда не хотим — ни через горе, ни через другие двери, а только и переживаем всё время тревогу, что ж, тогда и жёсткая шутка бывает хороша. Уточню: если вы сами создаёте эти шутки, надо быть осторожными и размещать их в специально отведённых местах, а не там, где вы с высокой долей вероятности кого-то заденете. Но это на ваше усмотрение, конечно.

Стоит помнить, что если вы серьёзно пострадали от кризиса и вам плохо, то у вас не будет спасительного юмора в запасе. Наверное, будет неправильно в таких случаях натужно шутить, потому что это уже смахивает на психоз. Как говорится, если слишком долго и натужно смеяться, то это уже больше похоже на судороги. Не надо себя до этого доводить. Юмор — это только один из механизмов. Если вам хочется посмеяться и это помогает, — хорошо. Если не помогает или если вы уже этот этап прошли, то просто не надо себя принуждать: мы все разные, и способы самопомощи у нас разные тоже.

7. Нормальное поведение

Если вести себя так, будто вы не тревожитесь, то тревога в некоторых случаях уходит, уменьшается. Что конкретно имеется в виду?

• Во-первых, старайтесь следить за дыханием, дышать ровно и в целом медленнее, чем вам хочется.

• Во-вторых, улыбнитесь. Вспомните что-нибудь смешное или приятное.

• В-третьих, заставьте ваши слюнные железы работать. При тревоге во рту пересыхает, это типичный симптом, потому что адреналин, кортизол и другие гормоны стресса вызывают остановку слюноотделения. Многими исследованиями выявлено, что если у людей искусственно вызывать слюноотделение, у них снижается тревога. Это один из механизмов биологической обратной связи: если мы выделяем слюну, то наши дела на самом деле лучше, чем мы думали. Как вызвать слюноотделение? Можно представить, что вы жуете жвачку или едите лимон, — это два безотказных способа. Можно представить свою любимую еду.

• В-четвёртых, примите открытую позу, ноги на пол, расправьте плечи, подвигайте ими.

Вот эти четыре пункта и составляют основу нормального поведения: улыбка, медленное дыхание, слюноотделение и открытая поза. Это отправляет организму много сигналов, что на самом деле всё нормально и тревожиться нам, возможно, даже и не о чем. Если бы была реальная угроза, то мы бы совершенно точно ничего из этого не смогли сделать. Соответственно, если мы можем всё это проделать, значит, прямо сейчас угрозы нет.

Вывод такой: если мы в кризисе, то какое-то время повышенный уровень тревоги у нас сохраняется, поэтому с тревогой надо постараться ужиться. Часть процесса проживания — это просто научиться жить в кризисе, и с тревогой в том числе. Просто так или иначе пережидать сильные чувства и дышать, и как-то в это время быть заодно с собой, несмотря ни на что. Все ваши кризисные реакции — это не болезнь, а нормальный ответ на ненормальные обстоятельства. Так или иначе мы все выживем, и всё будет, скорее всего, лучше, чем сейчас. Пока мы проживаем и дышим, у нас накапливается чемоданчик способов, что делать в моменте. Но и без чемоданчика тоже неплохо. Будет другой день, будет другая неделя, будет другой год. Доживём.

Заметка № 9. Как связаны неопределённость и тревога?

Неопределённость — это когда мы не знаем, что будет дальше. Как я говорила в начале книги, кризис — это поворотная точка. Мы действительно не знаем, что будет дальше, будет ли лучше или будет хуже. У разных людей способность переваривать эту неопределённость отличается. В современном мире есть тенденция к всеобщей организованности: планы, списки, чек-листы — короче, структура и контроль. Поэтому у многих людей неопределённость вызывает буквально спазмы и корчи, потому что переносить её очень тяжело. Если вы тоже склонны к гиперконтролю и структуре, то у вас, скорее всего, очень маленький «контейнер» для неопределённости. А иначе вы бы не были склонны к гиперконтролю и структуре, не так ли?

Как ни странно, в нашей жизни очень мало определённости и много неопределённости, — и мы с этим как-то справляемся. Но в кризисе неопределённости не просто много, а избыточно много[25]. В кризисе наш и без того маленький контейнер для неопределённости переполняется. Да что там! Переполняются и большие контейнеры тоже. И мы очень явно ощущаем, что не можем контролировать вообще ничего. Нас это очень сильно тревожит. Жизнь изменилась так неожиданно, так резко и грубо, и ничего дальше не понятно. Вернётся ли всё как было, и каким будет это «как было»? Неизвестность — топливо для нашей неопределённости.

Удивительно, но чувства беспокойства и тревоги наш организм может использовать как инструмент, чтобы лучше справляться с неопределённостью. То есть это такая иллюзия: если мы беспокоимся, то мы уже как бы немножко контролируем происходящее через своё беспокойство. Вот сейчас мы побеспокоимся-побеспокоимся и после этого почувствуем, что мы как будто бы вошли в зону большей определённости. Даже если мы не нашли решение, но раз тревога и беспокойство возникли, значит, это уже какой-то ответ, реакция на ситуацию, обдумывание. А значит, и дальше есть какие-то пути к прояснению неопределённости, просто надо ещё подумать и потревожиться.

Это очень странный и кривой механизм, но тем не менее он такой, какой есть. Большая неопределённость опасна тем, что человек начинает применять беспокойство, тревогу и страхи как способ её регуляции. Хотя регулировать её невозможно. То есть вместо попытки встретиться с неопределённостью и её принять начинаются вот эти круги ада, внутренние тревожные карусели.

Почему это не помогает? Потому что тревога генерирует другую тревогу, решений не возникает, настоящего облегчения не наступает. Наши любимые друзья, адреналин и кортизол, охотно танцуют у нас в голове и во всём теле, и всё: мы пропали, как обычно.

Хорошая новость состоит в том, что есть и более здоровые способы обращаться с неопределённостью. Обращаться — не значит убрать её, так как мы просто не можем её убрать. Помните известную молитву? «Дай мне мужества изменить то, что я могу; сил принять то, чего я не могу изменить; и мудрости отличить одно от другого». Неопределённость и тревога — это как раз отсутствие у нас мудрости, в тревоге мы не отличаем одно от другого. И тогда мы судорожно мечемся, пытаясь понять, где же мы всё-таки можем что-то изменить, а где не можем. Если вдруг понимаем, что ничего не можем, то начинаем метаться сильнее, потому что нельзя так жить, чтобы совсем ничего нельзя было изменить, надо всё-таки найти, где можно.

Важен ещё такой момент: реакция на неопределённость и на внезапные изменения в кризисе сильно зависит от того, в каком мы сами состоянии. Чем более ресурсное и наполненное у нас состояние, тем чаще мы можем реагировать на неопределённость с доброжелательным любопытством: «О, что-то новое! Прикольно!» Так мы можем делать только тогда, когда у нас хватает сил. Обычно в кризисе (и я так понимаю, что вы тоже это чувствуете) сил у нас мало. Даже если и был хороший запас сил, он уже давно исчерпался или почти исчерпался. Поэтому позитивно реагировать на неопределённость, будучи в кризисе, мы не можем. Но важно помнить: когда вы снова вернётесь в нормальное состояние (а это обязательно произойдёт), вы снова сможете на неожиданные выверты жизни отвечать любопытством: «Хм, как интересно», а не тревогой и ощущением угрозы. Тогда у вас не будет запускаться в голове всё то, о чём мы говорили. То есть это про ожидания, с одной стороны, и про способ реакции — с другой.

Задание 8. Оцениваем свою тревогу

Люди, страдающие от тревоги, как правило, редко чувствуют себя понятыми по-настоящему и поэтому часто находятся в эмоциональной изоляции. Те, у кого нет проблем с тревогой, просто не испытывают эмоций такой силы и поэтому порой не могут понять, почему вы не можете находиться в толпе, почему не можете идти этой улицей, почему не можете того и не можете этого. Как правило, большинство тревожных людей много раз слышали что-то типа «Совершенно нет причины так беспокоиться» или «Просто перестань тревожиться». Многие из-за этого тщательно скрывают свою тревогу и самочувствие, потому что им кажется, что они слабые, они всего лишь реагируют чересчур сильно и надо стараться реагировать поспокойнее.

Есть ли у вас проблемы с тревогой?

Пройдите мой авторский тест и напишите свой балл в комментариях.

4 — очень часто / постоянно

3 — часто

2 — иногда

1 — редко

0 — никогда

Подсчёт баллов

0–32

Норма. Тревога — это проблема, влияющая на жизнь миллионов людей во всем мире, но вы, к счастью, относитесь к тем, кого это не касается. Ваш уровень тревоги низкий, беспокоиться не о чем. Вы знаете, что некоторые вещи нельзя контролировать, и вы понимаете, что принятие таких вещей — путь к освобождению. Иногда вы можете чувствовать себя усталым/ой и напряжённым/ой и даже испытывать волнение, но это всё не выходит за рамки нормальной реакции на окружающие вас события.

33–65

Незначительно выше нормы. Не то чтобы это случалось часто, но иногда вы бываете беспокойным/ой и напряжённым/ой. Время от времени вы теряете самообладание, и всё выходит из-под контроля. В эти моменты вы ощущаете сильное волнение, и это может мешать вам. Такие показатели тревоги несложно держать на одном уровне или снижать до нормы, если следовать базовым рекомендациям по работе с тревогой и стрессом.

66–100

Умеренная тревога. Ваш уровень тревоги не критический, но достаточно сильный, чтобы уже влиять на вашу жизнь. Вас легко заставить нервничать, иногда вы реагируете слишком сильно и, возможно, бываете очень эмоциональны. Вы периодически думаете: «А что, если…» — и волнуетесь. Вы не очень хорошо справляетесь со стрессом, вам бывает трудно сохранять хладнокровие и концентрацию. Часто такой показатель бывает у чувствительных людей, которые всё принимают близко к сердцу.

101–133

Высокая тревога. Возможно, у вас есть какое-то тревожное расстройство. Ваш уровень тревоги часто мешает вам жить. Вы многое воспринимаете как повод для беспокойства или угрозу. Вам сложно в ситуациях, значимых для вашей самооценки и самоуважения. У вас, скорее всего, уже есть физические симптомы тревоги и психосоматическая реакция тела на стресс. Интенсивность собственных реакций иногда вас пугает. Сам по себе этот показатель не улучшится и даже может ухудшаться, поэтому крайне желательна помощь специалиста.

134–168

Экстремально высокая тревога. Не исключено, что у вас есть какое-то из тревожных расстройств. Вам хорошо знакомо состояние непрерывного волнения и постоянного ожидания чего-то ужасного. У вас могут быть проблемы со сном и с другими физиологическими процессами. Периодически вы вообще не можете сконцентрироваться и впадаете в необъяснимую панику. Ваша жизнь ощущается как эмоциональные горки; вы пытаетесь контролировать своё состояние, но это плохо получается.

Если вы хотите восстановить благополучие и спокойствие, нужно серьёзно к этому отнестись. Не важно, предпочитаете ли вы искать помощи в традиционной медицине или самостоятельно изучать методы управления тревогой, главное — сначала признать, что это серьёзная проблема.

Задание 9. Ментальная карта выхода из тревоги

Поскольку тревога — это эмоция, мы будем уравновешивать её рациональностью и структурой. Например, при тревоге очень важно иметь план выхода. Сейчас мы попробуем его сформировать. Ответьте письменно на несколько вопросов.

1. Например, вы тревожитесь о … (ваша причина: о будущем, о деньгах, о профессии, о том, как пройдёт следующий год, и т. д.). Выберите что-то одно и напишите, что изменится в вашей жизни, когда ваша тревога снизится. Чего вы ожидаете в своей жизни, когда всё будет нормально? Как вы будете себя чувствовать? Куда вы хотите прибыть, как вы видите своё хорошее состояние на выходе из тревоги? Можете писать как угодно — развёрнуто, многословно или кратко.

То есть вам нужно сформулировать цель: как будет выглядеть ваше поведение и состояние, когда вы перестанете об этом (ваша причина) тревожиться, как будет выглядеть ваша жизнь.

Важно, чтобы ваши формулировки не содержали частицу не и кастрационных глаголов: «Я перестану…», «Я не буду…» и т. п. Важно, чтобы вы выстраивали модель без отрицания, тем более без двойного отрицания. Лучше так: «Я начну…», «Я буду…», «Я смогу…»; а не так: «Я избавлюсь от…» или «Я перестану тревожиться о…».

Примеры:

Снова смогу думать, радоваться, быть легкой, креативной, стабильной.

Начну нормальную интеграцию в общество и смогу себя обеспечивать.

Буду с оптимизмом смотреть в будущее, мечтать об отпуске, ждать его.

Начну что-то делать спокойно, чтобы сделать для себя что-то полезное, выйду из оцепенения и беспомощности.

Буду гордиться, что я прошла через это.

Буду чувствовать себя освобождённой и уверенной.

Буду вести себя с адекватной осторожностью.

Вернётся оптимизм, появится больше радости.

Смогу увидеть больше возможностей.

Я буду чувствовать себя безопасно.

Буду чувствовать себя легко и свободно.

Я наконец почувствую, что у меня есть день и выбор, что делать каждый момент времени. Вместо попыток отвлекаться от тревоги смогу спокойно и сосредоточенно делать дела.

Я перестану обдумывать разные варианты развития событий и придумывать планы на случай, если всё пойдёт не так.

2. По каким признакам вы поймёте, что это (написанное вами в пункте 1) уже наступило? Подумайте. Как вы поймёте, как вы опознаете выход из тревоги и это желаемое состояние? Что вы должны заметить, зарегистрировать, увидеть? Любые сигналы, телесные, ментальные и т. д. Как вы узнаете, что уже пришло то состояние, которого сейчас вы ждёте и хотите? Например: «Смогу быть креативной». Как вы узнаете, что уже можете быть креативной?

Примеры:

По ощущениям в теле, мыслям в голове.

В теле появится расслабленность.

Проснусь в прекрасном расположении духа.

Предвкушение.

Настроение улучшится, начну высыпаться.

Я расслабленно буду читать новости.

Спокойствие, расслабленность.

Я буду спокойна, бодра, со светлой головой. Буду чувствовать себя свободнее, тело моё будет глубже дышать, раскрепостится, смогу снова быть активнее.

Я снова начну улыбаться.

Уйдёт психосоматика.

Перестанет болеть всё то, что болит.

Мне захочется учиться, узнавать новое.

Перестану испытывать физические симптомы: тошноту, боль в животе, потливость, сердцебиение по любому поводу.

Станет более упорядоченной мыслительная деятельность: меньше хаоса, больше структуры и реальных планов, конкретных задач.

Смогу идти на контакт первым.

3. ВСЁ! Больше мы ничего не будем делать. Суть этого задания вот в чём: когда у нас создаётся ментальная модель чего-либо, наша психика получает сигнал, что тревога скоро пройдёт и эти желаемые состояния у нас будут, — и что это реально. Трюк с подробным описанием «чего я хочу на выходе», а потом «как я это узнаю» формирует в нашей голове именно такую ментальную модель. Для психики этого достаточно, чтобы понять: ага, вот куда мы идём, вот куда нам надо и вот как мы это узнаем. Практически есть план. И больше ничего не нужно.

4. Как вы себя теперь чувствуете? Изменилось ли что-то внутри? Часто состояние сразу не меняется, и это нормально. В целом это задание направлено на формирование ментальной карты. Не просто на переживание «Как же мне плохо, ой, и тут тревожно, и тут», а на включение лампочки в голове: «О, вот это у меня будет, и вот так я пойму, что оно будет». Именно поэтому у задания нет логического завершения. Если хотите, вы можете свои ответы куда-то выписать и запомнить, хотя это не обязательно. Нам достаточно их проговорить или подумать, т. е. нанести точку на свою ментальную карту. Мы сейчас это и сделали.

5. Повторите это задание со всеми темами, о которых вы тревожитесь, — по каждой теме или поводу отдельно.

Четвёртая неделя. Чувствуем

Заметка № 10. Какие эмоции возникают в кризисе?

В кризисе каждая следующая фаза даётся тяжелее предыдущей и идёт дольше. По этой теме есть исследования: сил на проживание и адаптацию меньше с каждым новым изменением, и, что бы мы ни делали, количество сил будет уменьшаться. Поэтому многих людей «болтает»: сначала плохо, потом хорошо, потом нашли «источник кислорода» и пережидаем, потом опять плохо и т. д. Некоторым (увы, не всем) помогает знание о временности всего плохого: когда мы буквально в самой пучине, на дне, то это когда-нибудь закончится. Одно это понимание для многих радикально меняет всю картину: то, что мы чувствуем, — это не объективная правда о мире, а лишь наши эмоции, психические феномены. Эмоциям свойственно утихать и сменять друг друга, и состояния тоже будут меняться.

Сегодня мы поговорим именно об эмоциях.

Эмоции в кризисе — важная тема, потому что часть ощущения кризиса связана с «эмоциональной воронкой» или «эмоциональным клубком»: чувства наслаиваются друг на друга, переплетаются, вас бросает то туда, то сюда, то обратно, эта неделя вот такая, а следующая эмоционально окрашена совсем иначе… К сожалению, большинство эмоций в кризисе очень сильные. Конечно, такие они потому, что являются адекватным ответом на происходящее, т. е. в их силе нет какой-то неправильности. Но от этого не легче: немногие из нас хоть как-то подготовлены к постоянному концентрированному переживанию подобной силы. Поэтому кризисные эмоции — это всегда отдельная стрессовая зона, они формируют ощущение беспомощности. У многих людей в кризисе появляется впечатление, что их подхватило бурной рекой и несёт к водопаду и они сейчас куда-то упадут, или их затянет в водоворот, или… Это относится к любым негативным эмоциям (разумеется, в кризисе очень редко они бывают позитивные).

Краткий список возникающих в кризисе эмоций:

• спектр горя (тоска, уныние, грусть, горе, расстройство);

• спектр тревоги (тревога, беспокойство, страх, паника, ужас, растерянность и т. д.);

• спектр злости (раздражение, гнев, злость, ярость, ненависть, бешенство и т. д.);

• спектр социальных эмоций (вина, стыд и т. д.);

• спектр бессилия (беспомощность, бессилие, апатия, безнадёжность, отчаяние и т. д.).

Более полный список — примеры эмоций, возникающих в кризисе у разных людей:

• злость, беспомощность, тревога, грусть, страх

• усталость, боль, ярость, безнадёга

• опустошение, бессилие, злость, разочарование, страх, раздражение, тревога

• страх, паника, испуг, растерянность, отчаяние, злость, агрессия

• отчаяние, злость, страх, тревога, тоска

• огорчение, гнев, раздражение, грусть, злость, беспомощность, страх, опасения, тревога

• страх, тревога, беспомощность, паника, злость, апатия

• тревога, страх, тоска, интерес, растерянность

• злость, беспомощность, надежда, грусть, отчаяние, тоска

• растерянность, удивление, страх, раздражение, ужас, усталость, вина, тревога, беспомощность, злость

• страх, отчаяние, раздражение, злость

• ярость, злость, обида, тревога, страх, отчаяние, бессилие, вина, уныние, растерянность, печаль

• страх, тревога, отчаяние, непонимание, беспомощность, замирание

• злость, отчаяние, бессилие, уныние, грусть, апатия, раздражение, страх

• злость, уныние, отчаяние, паника, безысходность, ажитация, ускорение, замирание

• тревога, страх, раздражение, истощение, интерес

• стыд, агрессия, ярость, гнев, бессилие, раздражение, любовь, радость, умиление, нежность

• фрустрация, тоска, грусть, страх, безнадёжность

• злость, паника, раздражение, бессилие, грусть, апатия, усталость

• тревога, страх, паника, апатия, бессилие, беспомощность, воодушевление, неуязвимость

• тревога, злость, бессилие, страх, отчаяние, недоумение, ярость, беспомощность

• раздражение, бессилие, апатия, тревога

• грусть, тревога, сострадание

• много тревоги, бессилие, удивление, разочарование, надежда

• злость, раздражение, страх, беззащитность, усталость, тревога, паника

• тоска, вина, злость, отчаяние, замешательство, уныние, безнадёжность

• тревога, страх, беспокойство, волнение, удивление, растерянность, грусть, тоска, уныние, бессилие, сомнение, злость, раздражение, смирение, облегчение, благодарность, отчаяние

• страх, тревога, злость, бессилие, хотение закуклиться

• грусть, тоска, печаль, отчаяние, тревога, безнадёжность, надежда, колебания от успокоенности к тревоге, ужас, растерянность, бессилие, вина, ожидание

• злость, тревога, отчаяние, страх, растерянность, раздражение, тоска, отвращение, вина, ярость, гнев, печаль, грусть, ужас, беспомощность, бессилие, облегчение, ненависть, тоска

Любая из этих эмоций в кризисе может стать проблемой как минимум потому, что у людей часто нет хорошего словаря для обозначения своих переживаний, а значит, они не всегда знают, что с ними происходит и как это определить. Да и самого контакта со своими эмоциями может не быть, за исключением экстремально сильных состояний, которые пробивают любую защиту и поэтому их можно легко зарегистрировать и опознать. Сложность ещё и в том, что эмоций в кризисе очень много, они буквально налетают друг на друга и путаются. И тогда начинаются попытки описать своё состояние через всем знакомые фразы: «Мне некомфортно», «Меня накрыло», «Меня отпустило», «Меня плющит» и т. д. В русском языке есть целый ряд таких выражений, явно обозначающих эмоции и при этом не оставляющих шанса понять, что же точно это за эмоция.

Опознание и наименование эмоций в большинстве случаев сразу же делает легче процесс их переживания, а если человек упирается в тупик в описании, то облегчить себе состояние он, получается, не может и это становится проблемой. В чём-то причины сложностей с называнием эмоций имеют исторические корни: в нашей истории были целые периоды длиной в десятилетия, когда не было принято уделять много внимания тому, кто что чувствует. И модный нынче высокий эмоциональный интеллект — это то, что нечасто встречается, и это совершенно нормально, потому что не всем людям он нужен.

Отдельное затруднение состоит в том, что многие переживают эмоции через тело, не умея или не успевая опознать эмоцию именно как эмоцию: например, не «Я начинаю злиться», а «Так накрыло, аж давление поднялось». Регистрируются только телесные ощущения, а в запущенных случаях — болезненные, патологические телесные ощущения. У многих даже возникает компенсаторное состояние эмоциональной анестезии, опустошения и апатии, когда чувства настолько болезненны и нежелательны, что выжигают всё, оставляя ощущение пустыни. А у некоторых чувства вообще с начала кризиса изолированы неизвестно где.

Как вы, наверное, знаете, у эмоций есть сигнальная функция[26]. Это значит, что каждая эмоция нам о чём-то сигнализирует, и есть общепринятые представления о том, какие именно сигналы подаёт та или иная эмоция.

Например, эмоцию отвращения люди обычно испытывают к чему-то, связанному с разложением или с продуктами жизнедеятельности. Соответственно, сигнал, зашифрованный в этой эмоции (даже если она относится к вполне целому и неразложившемуся), говорит о том, что соприкосновение с отвратительным объектом грозит заражением, проблемами, расстройствами и в целом небезопасно. Не нужно это есть, не нужно с этим рядом находиться, оно слишком чуждое. Как бы нерационально это ни выглядело в некоторых ситуациях, но сигнал, содержащийся в отвращении, именно такой.

Какой сигнал содержится в злости? Обычно люди чувствуют злость, когда их чего-то лишают. То есть сначала у них что-то было — условия, ресурсы и т. д., а потом они несправедливо перераспределились (по мнению человека, который злится). Соответственно, злость — это возможный сигнал о том, что произошло перераспределение не в вашу пользу и теперь у вас стало чего-то меньше или теперь у вас есть не то, что вам нужно, и вы не можете полностью удовлетворить свои потребности. Обычно поведение, связанное со злостью, позволяет перенаправить эту получившуюся несправедливость, снова изменить распределение ресурсов и подать встречный сигнал тому, кто/что вас злит, чтобы он/она/оно перестали это делать. Конечно, в идеальной ситуации.

Таким образом, злость — это сигнал о том, что вашу границу прогнули или даже проломили. Сейчас она не там, где должна быть, и вам нужно с этим что-то делать. Цель поведения в рамках чувства злости — выгнуть границу обратно, как бы отвечая: «Нет, со мной так нельзя, и я не позволю со мной это делать», и не допустить повторения.

Горе — это сигнал о том, что мы что-то потеряли и нам больно. При потере обычно бывают все эмоции из спектра горя: грусть, тоска, уныние. Все они так или иначе возникают вокруг утраты, вокруг того, что что-то было, а сейчас ничего нет, пустота. По сути, горе — это переживание отсутствия. Это сигнал об отсутствии того, что было нам важно и дорого. Если бы это не было важно и дорого, мы бы не заметили отсутствия и не испытали бы ощущения утраты и, соответственно, грустных эмоций.

Тревога — это сигнал о возможной угрозе, сюда же относится и страх, но страх уже идентифицировал угрозу, она конкретна и опасна и содержит в себе риск. А при тревоге не до конца ясно, есть ли какая-то угроза или её нет, но есть ожидание последствий.

Отчаяние — это сигнал о потере чего-то ценного и об отказе смиряться с этой потерей. Когда все мои усилия не приводят к результату, который мне очень-очень нужен. Если потеря уже начала перевариваться и обрабатываться, то тогда идут эмоции горя, а отчаяние — это эмоция за секунду до горя, там, где наивысшая точка боли, где ещё нет смирения, а есть протест и острое ощущение несправедливости.

Бессилие — это сигнал о том, что ресурсы куда-то уходят и их почти не осталось. Нет притока новых сил, а те, что уходят, используются неэффективно. Это какой-то тупик. Опустились руки, упёрся в стену… Бессилие говорит нам о том, что нет смысла тратить силы впустую, что мы не можем ничего изменить. Это сигнал о невозможности и об истощении.

Вина — это сигнал о том, что, возможно, кому-то нанесён ущерб и вы — его источник. А ещё часто это сигнал о завышенных ожиданиях. О том, что вы не делаете того, чего, как вы предполагаете, от вас ждут.

Попробуйте рассмотреть свои эмоции, возникшие вокруг кризисной ситуации, и понять, какие в них закодированы сигналы, о чём они. Например, возьмите свою вину, отчаяние, безнадёжность, бессилие. Попробуйте определить, о чём сигналит каждая конкретная эмоция, какую информацию она вам несёт. Уточню: эмоции не могут быть правильными или неправильными, и надо оценивать их без плюса и минуса, — только сигнал.

Примеры сигналов, зашифрованных в эмоциях других людей:

• Бессилие — это сигнал к необходимости срочно организовывать самозаботу и самоподдержку.

• Бессилие говорит мне, что не надо тратить силы впустую, что я не могу чего-то изменить.

• Вина — сигнал самокритики и чрезмерной ответственности.

• Вина — сигнал, что я не делаю что-то, что, как я предполагаю, от меня ждут.

• Грусть, печаль — сигнал о прощании со старым миром.

• Злость — про ограничения от невозможности удовлетворить потребности.

• Злость на себя — что-то иное, чем злость на других. Если на себя — это сигнал об усталости, скорее.

• Огорчение — как начало разочарования в чём-то, ком-то.

• Отчаяние — сигнал сопротивления утрате и нехватки смирения.

• Раздражение — сигнал о том, что от меня требуют больше, чем я способна дать.

• Раздражение — сигнал, что всё выходит из-под контроля.

• Раздражение — это сигнал того, что я не справляюсь.

• Стыд — сигнал о том, что я не делаю того, что должна бы сделать (а другие сделали — и молодцы).

• Беззащитность — сигнал о невозможности адаптироваться к ситуации.

• Стыд — это сигнал того, что я останавливаю себя от чего-то, что я хочу, но другие могут это осудить.

• Тоска — сигнал утраты или отсутствия важного.

• Усталость — это сигнал бережнее к себе относиться. Невозможно жить как было с прошлой интенсивностью.

• Чувство вины — сигнал о завышенных идеалах, нет адаптации.

Сигналы, которые мы получаем от эмоций, очень разные. Знание о сигналах помогает, когда вас закручивает в сильную эмоцию: можно остановиться и попробовать понять, что за сигнал вы получаете, о чём он. Определить сигнал и понять, что вам дальше нужно делать, — это один из здоровых и экологичных способов перерабатывать эмоции. Если одна и та же эмоция повторяется, то расшифровать её сигнал тем более полезно. Анализ сигналов сразу создаёт другой ракурс, не просто: «А-а-а-а, мне плохо!», а: «У меня есть сигнал о том, что что-то происходит. Что бы это могло быть?»

Если у вас бывают приступы интенсивных эмоций, с которыми вам очень трудно справляться, и быть в них, важно помнить следующее. Соединения, которые в мозге и крови отвечают за процессинг и возникновение этих эмоций, какими бы сильными и интенсивными они ни были, обычно очень короткоживущие. Поэтому, если во время приступа вины, злости или другой сильной эмоции вы просто будете дышать, ничего больше не делая, то в пределах 10–15 минут этот водоворот неминуемо пойдёт на спад. Это важно запомнить. Многие люди, находясь в эмоциональной воронке, верят, что это никогда не закончится, это очень страшно. То есть появляется ощущение по типу «оно сильнее меня», «оно отпустит меня, только когда само захочет». Если же вы будете помнить, что вам надо переждать примерно 10–15 минут, а потом интенсивность эмоции изменится, то это сильно облегчит ваше состояние. Большинство биохимических соединений, связанных с эмоциями, не рассчитаны на то, чтобы мы часами злились, часами чувствовали вину и прочее. Большинство эмоций — это короткие сигналы.

Есть эмоции, сигналы которых напрямую связаны с обществом и с тем, как люди отреагируют на вас. Вина и стыд как раз такие, социальные, эмоции. Ребенок не чувствует вину и стыд, пока его не научат, что вот тут он виноват, а тут ему должно быть стыдно. Это, с одной стороны, инструмент воспитания, и в норме эти чувства не должны быть чрезмерными. С другой стороны, малейшая проблема в этом процессе (например, суперкритичные, постоянно стыдящие родители, токсичная среда вроде школы/педагогов) — и этот нормальный инструмент воспитания успешно превращается в (само)бичевание. В кризисе, да и не только в нём, из этого получается картина маслом: находясь в вине и стыде, мы очень даже эффективно останавливаем себя от поиска того, чего мы сами хотим, так как выбираем не свои потребности, а потребности общества, потому что боимся, что нас отвергнут.

Заметка № 11. Как почувствовать эмоции?

У любой эмоции есть несколько уровней.

1. Первый уровень — сама эмоция: это то, как вы вообще различаете, что именно чувствуете. Например, как вы понимаете, что это радость, а не стыд? Как опознаёте? Обычно по какому-то ощущению, которое трудно описать словами. Тем не менее это внутреннее отличие составляет первый уровень.

2. Второй уровень — мысленный: какие мысли у нас возникают при той или иной эмоции. Вот я чувствую стыд и думаю: «Ой, какое же я ничтожество», или «Я лузер», или что-нибудь ещё в таком духе. Или когда я злюсь, то думаю: «Вот козёл этот человек».

3. Третий уровень — телесные феномены: обычно каждой эмоции соответствуют те или иные типичные телесные ощущения. Например, при злости часто ощущаются прилив крови к лицу, учащённое сердцебиение, желание сжать кулаки. При стыде люди краснеют, им хочется сжаться в комочек, у них всё внутри скрючивается.

4. Четвёртый уровень — мимика и поза: каждой эмоции соответствует какое-то выражение лица и нередко позы тела. При страхе люди часто сжимаются, закрываются телесно. При злости, наоборот, типична открытая, агрессивная поза и лицо. Чтобы понять, какую эмоцию вы испытываете, попробуйте сделать более ярким выражение своего лица. Встаньте перед зеркалом и многократно усильте ту гримаску, которая у вас соответствует какой-то эмоции. Вы можете увидеть прямо-таки клоунскую гримасу, буквально говорящую вам: «Ух ты, как я сейчас злюсь — р-р-р-р!» или «Страшно, я боюсь: глаза-то как расширены!» и т. д.

5. Пятый уровень — желания: у многих эмоций есть соответствующие желания. Что-то хочется сделать. Страшно — хочется убежать. Злюсь — хочется драться, ругаться, орать. Стыдно — хочется исчезнуть.

Таким образом, если у вас не получается чувствовать саму эмоцию, вы можете путешествовать по этим уровням до тех пор, пока у вас не появится стойкое ощущение, что вот она — искомая эмоция. Как именно это ощущение появится, не могу вам сказать, так как обычно это чувствуется изнутри. Это способ, которым люди вообще различают, что именно они чувствуют. Как они отличают, например, стыд от вины? Это всегда очень каверзный вопрос, и многие на нём засыпаются. Они думают: «О, они ещё и различаются?» Это значит, что у них на каких-то уровнях признаки эмоций сильно перемешаны, так что невозможно понять, что есть вина, а что — стыд. На всякий случай скажу, что стыд — это обычно про глубинное ощущение собственной неправильности. Про то, что я какой-то/какая-то целиком не такой / не такая, со мной всё плохо, и не важно, что я сделал/а, это я сам/а весь/вся такой/такая плохой/плохая. А вина больше связана с идеей поступков и ущерба: я что-то сделал, и от этого кому-то стало плохо, — всё пропало.

Заметка № 12. Подробнее о чувстве вины

Вина — это негативная моральная оценка своего поведения и ощущение ущерба от него.

Иногда вина появляется в виде голосов в голове — маминых, бабушкиных или коллективно-общественных. Иногда это вполне реальные фразы от вполне реальных людей из нашего окружения. Иногда мы думаем так сами, оно идёт изнутри! И во всех этих случаях, конечно, невероятно трудно. Сама по себе вина, как мы уже обсуждали, не является патологией, она возникает естественным путём в соответствующих обстоятельствах (например, когда мы что-то сделали не так и от этого возникли плохие последствия). Но в некоторых случаях возникает то, что разные люди называют «токсической» или «невротической» виной: когда эмоциональная реакция сильно непропорциональна источнику и в принципе не может быть разрешена, так как произошло что-то, над чем вы не были властны.

Вот один из моих любимых примеров на эту тему. Представьте, что пятилетнему ребёнку дали задание разгрузить вагон с железом. Сможет ли он это сделать? Нет, конечно. Будет ли он испытывать вину, что не смог? Будет, если его начнут в этом обвинять, указывать на непоправимость произошедшего и на то, что от этого возник серьёзный ущерб. Адекватно ли это? Мы все понимаем, что нет. Но это мы понимаем про абстрактного ребёнка и абстрактный вагон железа. Когда же речь заходит о наших собственных гружёных вагонах, мы искренне ощущаем себя такими же пятилетними детьми, которые, может, как-то и догадываются, что с ними всё в порядке, но всё равно чувствуют то же самое. Вину.

Вина — стержневое чувство почти в любом кризисе. Половина людей, проживающих непростой период, постоянно за что-то чувствуют вину. За то, что они недостаточно делают; за то, что они ТАК реагируют; за то, что они не могут полноценно работать; за то, что они не помогают другим. Иногда бывает так, что одни люди за что-то чувствуют вину, а другие охотно встают в позицию прокурора по отношению к ним и обвиняют их именно в этом, как в суде. С одной стороны, для кризиса всё это нормально: кто-то встаёт в агрессивную позицию, а кто-то в подчинённую, — все переживают так, как умеют. С другой стороны, тем, кого обвиняют, от этого знания не легче.

Как возникает вина?

Мы, люди, весьма невротичные существа: мы часто склонны искать собственный, хоть и крохотный, вклад в происходящее. Это нередко ведет к непродуктивному чувству вины: что бы я мог/ла сделать, но не сделал/а? Что мне не надо было делать, а я сделал/а? Почему я всё неправильно сделал/а? Какие ужасные последствия от этого случились?

Давайте попробуем разобраться, было ли что-то подобное у вас, как оно возникло и как раздувалось.

Если вы, находясь в кризисе, испытывали вину, подумайте, а лучше запишите, за что именно вы её чувствовали или чувствуете. За что у вас была вина в этом кризисе, если эта эмоция в принципе вам знакома?

В кризисе есть типичные тренды переживания вины:

1) не могу всех спасти и всё идеально организовать;

2) недостаточно делаю, недостаточно помогаю, меня не хватает на всё и всех;

3) не соответствую ожиданиям.

К сожалению, вина плоха тем, что она сжирает всю энергию, которую мы в неё инвестируем, и ничего не оставляет. Энергию можно сохранить, только отказавшись от вины или конвертировав вину в другое чувство (мы это разберём в заданиях). Сама же вина — это всепожирающий круг огня. Тем, кто её чувствует, эта метафора наверняка кажется знакомой. Ничего конструктивного из чувства вины не выходит. Поэтому наша кризисная задача относительно вины, особенно вины токсической, неразрешимой, — это что-то сделать, чтобы не оставаться в ней, а конвертировать её в нечто другое и научиться переключаться на другие эмоции.

Задание 10. Анализируем вину

Ответьте письменно на следующие вопросы.

1. За что вы в кризисе чувствовали/чувствуете вину?

Примеры ответов других людей (оцените размер списка!):

Что не могу облегчить состояние клиентов, что бессильна им быстро помочь (я психолог).

За то, как отношусь к детям.

За то, что нет времени на ребёнка, накричала на всех.

Вина, что не делала того, что запланировала.

За то, что мало что делаю.

За невозможность помочь родным/близким.

Недостаточно делаю.

Вина за то, что я не могу поехать к моему партнёру, когда мы договаривались.

Что я мало уделяю внимания дочке, прячусь от неё в соцсети.

Я чувствовала вину за то, что не готова пожертвовать своим здоровьем ради своих родственников.

Вина, что родителям не помогаю, что они одни.

Вина за безделье.

За то, что могу позаботиться обо всех наилучшим образом, не знаю точно как.

Что не могу переорганизовать всё в новых условиях с максимальным КПД.

Вина за мысли уехать из России, за сильные эмоции, за отсутствие энергии.

Вина за то, что нет сил что-то полезное делать.

Вина за то, что не успеваю всё, что должна делать, за несоответствие ожиданиям близких.

Вместо того чтобы получать новую профессию (которая очень нужна и к которой я шла до кризиса), я пекла пироги и лежала на диване.

Вина за то, что могла бы сделать иначе.

Вина, что нет сил на ребёнка, что всё время кроме работы трачу на отдых.

Вина, что я не могу поддержать тех близких, кому страшно, сказав, когда я смогу приехать или когда это всё станет легче.

Вина за то, что не справляюсь со всем достаточно эффективно; вина за то, что раздражалась на близких, орала на ребёнка, когда он истерил.

За то, что были грандиозные планы и ничего не сделала. И немножко за то, что поставила себя и свою семью на первое место — ради выживания.

Вина, что у кого-то вокруг проблемы, а я живу счастливо.

Вина за принятие решения в тяжёлое время, за то, что беру ответственность на себя.

Вина, что раздражаюсь и злюсь на мужа.

Вина за то, что у меня сильно жизнь не поменялась.

Вина, что я позволяю себе чувствовать спокойствие из-за того, что мои планы определились за меня, и за то, что я не горюю так, как вроде бы от меня ждут.

За то, что не хватает сил на работу.

За то, что делюсь негативом с близкими.

За то, что много ела.

За то, что не нашла работу заранее, не помогаю другим.

Вина за то, что отказываюсь выслушивать мужа про новости о политике, он чувствует себя непонятым в своих чувствах.

Вина за то, что мне отлично.

2. Исходя из ответа на первый вопрос, чего вы должны были или чего не должны? В чём состояло ожидание, которое вы нарушили? Как должно было выглядеть то состояние и поведение, при котором вы бы не чувствовали вины? Короче, как вы должны были функционировать? Что сделать / чего не сделать? Попробуйте написать это прямо, пусть это будет выглядеть бредово — не важно. Например, если вы понимаете, что должны были бы быть сверхчеловеком, то так и напишите: «Я должна была быть суперженщиной, чтобы не испытывать чувства вины».

Примеры (и опять же, длина списка впечатляет, не так ли?):

Радостно учиться, прибираться, развиваться 28 часов в сутки. И нечего было расклеиваться. Тютя.

Быть поддержкой клиентам в любом звездеце, даже если сама дохну; заботиться о ребёнке в любом своем состоянии.

Успешно работать и много другого делать, что многим удаётся, вовсе не сверхлюдям.

Продолжать заниматься со своим преподавателем или хотя бы самостоятельно учиться.

Быть всегда в ресурсном состоянии и готовой помочь просто всем. Всегда иметь полную информацию и принимать правильные решения. Всё предвидеть. Работать несмотря на любую усталость.

Быть поддержкой и опорой, вносить успокоение для тревожного партнёра, показывая, что я рядом.

Лучше быть подготовленной: больше финансового резерва создать на всякий случай.

Пару часов в день включённо общаться с дочкой.

Правильно понимать опасность и не ходить никуда.

Быть суперспокойной и уравновешенной.

Быстро адаптироваться, активно работать, всех поддерживать, учиться.

Делать максимум возможного и справляться со стрессом быстро и без последствий для работы.

Бодро влиться в работу с коллективом, взять и вести группу.

Каждый день заниматься и глотать новые знания тоннами.

Контролировать эмоции ещё сильней, быть сверхорганизованной и мудрой прям всегда-превсегда.

Иметь много ресурсов, чтобы выслушивать близких, чтобы уделять им много времени, не покупать себе ничего, а помогать людям деньгами. Занимать детей больше. Не бояться, не малодушествовать.

Поддерживать себя в хорошей физической форме.

Чувствовать много горя из-за того, что мои планы не реализовались так, как планировалось, и не имею права радоваться хоть какой-то другой стабильности.

Быть всё успевающей, с переделанными делами по работе и дому, быть «такой, как надо» для близких.

Всё предвидеть и быть готовой.

Держаться, быть сверхчеловеком и не испытывать сильных эмоций.

Спокойно использовать возможности кризиса.

Быть мудрой и внимательной.

Использовать кризис для организации правильного режима и разнообразных полезных и приятных занятий для младшего сына.

Высыпаться, качать пресс, учить два языка и программирование, быть суперумной, мудрой и предусмотрительной.

Ко мне всё вышеперечисленное на 99 % подходит!

В ответах часто бывает много описаний, которые выглядят как гиперобобщение: например, «Я должна была всегда…, никогда…, невзирая ни на какие состояния и ни на какие поправки». Короче, такой своеобразный кодекс морального невротика: «Я должен всегда быть успешным во всех своих начинаниях». Вот это — прямой путь к чувству вины. Проблема в том, что нам трудно не иметь таких ожиданий, потому что общество и семья в нас их вложили, а потом уже и мы продолжили их вкладывать сами в себя. Что же, раз такие ожидания плохие, то и не будем их иметь? Да, но нет. Увы, одно лишь знание механизма развития вины через ожидания не избавит вас от самой вины, так магически это не работает.

3. Надеюсь, вы обдумали свои ответы и увидели, что ваши ожидания от себя в кризисе и ожидания других от вас избыточны. Наверняка это понимание кому-то поможет немного их скорректировать.

4. Оцените, чьи это ожидания? Ваши или чужие? Кто от вас этого ждал? Насколько вам знакомо ощущение несоответствия ожиданиям? Это вы от себя такого ждёте или этого когда-то ждали от вас? Или ждут до сих пор? Например, «Я должна была быть сверхчеловеком» — вот это чьё ожидание?

Может оказаться, что эти ожидания интернализированные, т. е. усвоенные в детстве без критики. Интернализация — это психологический механизм, при котором мы безоценочно берём себе чужое правило. Хорошее оно или плохое, мы всё равно его возьмём, и оно будет жить в нас как образец поведения, как инструкция к нашим действиям. Пока мы маленькие, нам нужна опора, чтобы развиваться и расти, а чужие правила хорошо подходят в качестве опоры, особенно если они исходят от близких. Так и возникают интернализированные ожидания.

Примерный расклад ожиданий бывает 50 на 50: свои и чужие поровну.

5. Если это ваши ожидания, то это история о вашем Внутреннем Критике или о приросшем плаще супергероя. Возможно, если вы сможете себя простить за то, что не являетесь супергероем в сверкающем плаще, не всемогущи и не всё контролируете, вам станет легче. Попробуйте себя простить. Я не знаю, получится ли у вас, но хочу подчеркнуть: мы всегда действуем на пределе своих возможностей, даже когда нам кажется, что это не так. На пределе возможностей, знаний, информации, навыков. И в каждый момент мы делаем лучшее из того, что можем. И не наша вина, что это часто плохо выглядит. Это значит, что вот такое оно, наше лучшее, и за это бывает больно, но я уверена, что всё же можно попробовать себя простить. Мы все живые люди, а кризис — это экстремальные условия. Нормально не мочь действовать как сверхчеловек, даже если вне кризиса вы были похожи на сверхчеловека. А уж тем более если и вне кризиса такими не были.

Как себя прощать? Один из механизмов уже описан выше: присвоить себе тот факт, что ваши возможности ограниченны, и решить: «Я сделал/а лучшее из того, что мог/ла, всё остальное было бы хуже». То есть признать в себе несовершенство и ограниченность ресурсов и быть к себе милосердными.

Иногда помогает представить, что на вашем месте близкая подруга или ваш ребёнок. У нас часто больше милосердия к другим, чем к себе, и мы бы не стали обвинять других за то же самое. Мы легко соглашаемся их поддержать.

Чтобы попрактиковать эту технику, можете представить себя футболистом, который трижды промазал по мячу и не забил ни одного гола. У этого игрока есть два тренера. Один начинает говорить: «Ну что же ты так, ну как ты так вообще, ты тупой, не подготовился, ничего не можешь, иди, я даже не хочу на тебя время тратить». А второй говорит: «Ой, ну ты так старался, наверное, это был лучший твой удар, не беда, хочешь, я с тобой позанимаюсь? Приходи сюда в среду, будем тренироваться, я посмотрю, что именно у тебя не получается».

Как вам кажется, какой тренер поможет вам, как футболисту, добиться лучших результатов? Как правило, все говорят: «Конечно, второй!» Тогда дальше важный вопрос: «А какой вы тренер для себя? Как с собой обращаетесь?»

Второй механизм прощения — сравнивать себя с другими. Наш опыт во многом универсален. Если что-то происходит с вами, то оно же происходит и с другими. В процессах, которые вы переживаете, нет ничего уникального. И эмоция вины, и причина, по которой мы её чувствуем в кризисе, тоже не уникальны. Если кто-то другой может себя простить, то и вы сможете.

Третий механизм прощения: вы — единственная версия себя, и ни у кого нет настолько серьёзных причин быть к вам добрее, как у вас самого/самой. Чаще всего никому это и не надо. Поэтому лучше попробовать быть первым добрым к себе человеком в собственной вселенной. Ну же, смелей!

6. Что ещё помогает поработать с чувством вины? Убрать сослагательное наклонение. Вместо размышлений в духе «Мне надо было бы…», «Вот если бы я…», «Вот зря я не…» попробуйте думать «В следующий раз я сделаю по-другому». Это вообще классная техника. Дело в том, что люди с чувством вины часто думают в сослагательном наклонении, но этого ни в коем случае не стоит делать. И если вы себя на этом ловите, то сразу же прекращайте и конвертируйте во фразу «В следующий раз я…». И всё. Никаких сослагательных наклонений, категорически. Потому что они создают пассивно-агрессивное ощущение: «Ну что же ты, ну как же ты, ну что уж теперь». А его нам совсем-совсем не надо, так как именно оно нас в этот всепожирающий круг огня и отправит. Важно из этого круга, наоборот, выйти. Соответственно, любые формулировки с использованием сослагательного наклонения обязательно должны быть переделаны на «В следующий раз я…».

7. Давайте попробуем превратить вину во что-то позитивное. Только вот во что?

Предлагаю превратить её в благодарность.

То, что вы написали/подумали в ответе на первый вопрос (за что вы чувствуете вину), как это можно переформулировать так, чтобы во фразе содержалась благодарность вместо вины?

Например, как переформулировать в благодарность фразу «Я чувствую вину, что не смог/ла всё организовать, всё убрать, поучиться чему-то»?

«Я благодарна возможности всего этого не делать, потому что в моей жизни ничего не разрушилось. Я благодарна тому, что у меня не было острой необходимости всё это делать, ведь это были лишь мои желания, и спасибо мне, что я не требовала этого от себя».

Или, например, вы резко среагировали и у вас появилось чувство вины за то, что вы на кого-то сорвались. Благодарность может быть такой: «Спасибо им (на кого сорвались), что они остаются со мной, милосердны ко мне и добры, несмотря на то что я бываю неуравновешенна и теряю контроль над своими эмоциями и действиями».

Ещё один пример: у вас есть чувство вины за то, что вы не являетесь сверхчеловеком, и благодарность может выглядеть так: «Спасибо, что я не сверхчеловек, ведь это была бы, наверное, очень странная и трудная жизнь».

И последний пример: чувство вины за то, что ваш ребёнок растёт как сорная трава. Благодарность: «Спасибо тебе, ребёнок, что ты не сходишь с ума, самостоятельный, молодец, с тобой можно отпустить контроль, и никакой трагедии не случится. Спасибо мне, что я не замурзала своего ребёнка до ужаса своими ожиданиями, сама выживаю как могу, а ребёнка отпустила и не лезу к нему со своими процессами».

Техника превращения эмоции вины в благодарность основана на том, что благодарность — очень позитивное и энергетически заряженное чувство. Попробуйте, вам понравится! Если у вас не получается нужная перестройка фраз, попросите совета у бывалых переформулировщиков, и вам обязательно помогут.

Задание 11. Чувствительность к отвержению

А что, если ожидания от меня — чужие?

Я, скорее всего, вас не удивлю, когда скажу, что за чужими ожиданиями, за страхом им не соответствовать и виной за это несоответствие часто скрывается страх отвержения. В 90 % случаев у людей, чувствительных к чужим ожиданиям, есть высокая чувствительность и к отвержению, а ещё есть способность его чутко замечать, регистрировать в свой адрес и испытывать по этому поводу болезненные переживания. Часто это составляет основу невроза.

Что с этим делать? Для начала проверить, так ли это.

Перед вами адаптированный скрининговый опросник из статей профессора Уильяма Додсона. Он строго для личного, внеклинического использования.

1. Вы отмечаете у себя внезапные интенсивные вспышки ярости в момент, когда ваши чувства задеты:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

2. Вы буквально впадаете в депрессивное состояние, когда у вас есть чувство, что вас отвергают или критикуют:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

3. Вы самый жёсткий критик себя самого/самой:

Да (1 балл).

Нет (0 баллов).

4. Вы чувствуете тревогу в ситуациях общения с людьми, поскольку предполагаете, что никто не захочет с вами общаться и вы никому не понравитесь:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

5. Вы подстраиваетесь под других людей и пытаетесь сделать как удобно им, чтобы к вам относились лучше:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

6. Вы не берётесь за проекты или упускаете возможности из-за сильного страха провала или ошибки:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

7. Вы слышите от других, что вы очень сложный в общении человек из-за ваших непредсказуемых и болезненных эмоциональных реакций:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

8. Вы тратите слишком много времени на устранение огрехов и проблем в том, что вы делаете, чтобы совсем-совсем нельзя было придраться:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

9. Вам приходится ощущать негативные эмоции физически, например как реальную боль в груди, ощущение удара под дых, ранение:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

10. Вы чувствуете стыд за недостаточный контроль над своими эмоциями:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

11. Вам говорили, что у вас, возможно, депрессия, биполярное расстройство или пограничное расстройство личности:

Да (1 балл).

Нет (0 баллов).

12. Вы избегаете сближения с людьми, предполагая, что, как только они увидят, какой/какая вы на самом деле, они не захотят продолжать с вами общаться:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

13. Вы беспричинно предполагаете всё самое худшее в обычных ситуациях, например, ожидаете увольнения, если шеф позвонил вам и вызвал к себе:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

14. Вы думаете, что так сильно переживать больше нельзя:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

15. Вы избегаете знакомств с новыми людьми и каких-то новых затей из-за того, что ваш страх отвержения и критики слишком велик:

Часто (1 балл).

Нечасто (0 баллов).

Подсчитайте сумму баллов. Если вы набрали 8 баллов и более, то у вас с большой вероятностью есть повышенная чувствительность к отвержению.

Тем, у кого получился высокий балл, важно понимать, что под этой виной, которую вы чувствуете за несоответствие чужим ожиданиям («Я не забочусь о тех», «Я не забочусь о других», «Я не могу одновременно делать одно, другое, третье»), скрывается страх отвержения. То есть на самом деле вы боитесь, а вина уже вторична. В таком случае всегда лучше спрямить дорогу и переживать то, что лежит в основе. Ваша вина — это сигнал, что вы боитесь отвержения. Именно поэтому я рассказывала про эмоции как сигналы, которые могут быть о разном, в том числе о других эмоциях. Станет легче, если принять, что вы ни в чём не виноваты, а просто боитесь, что вас отвергнут, тогда как вам критически важно, чтобы вас не отвергали. На самом деле вашей вины ни в чём нет.

Проблема со страхом отвержения в том, что в некоторых случаях его регистрирующая антенна принимает много ложноположительных сигналов. С одной стороны, она очень сильная, а с другой — слишком много путает. Обычно при высокой чувствительности к отвержению и связанном с этим страхе ложными являются чуть ли не половина сигналов о том, что нас отвергают. Это означает, что в данный момент нас никто не отвергает, хотя мы так ощущаем. Такой фокус психики тоже стоит запомнить: не доверяйте своей антенне так уж сильно. Когда вам кажется, что люди могут вас отвергнуть за несоответствие их ожиданиям, помните: половина сигналов о том, что вас отвергают, неверна, и вас на самом деле отвергать не будут. Даже если вам так будет казаться («Вот, она на меня покосилась, она меня осуждает за то, что я не соответствую её ожиданиям»), всё на самом деле не так (просто у неё болит живот, она косится на кого попало и думает: «Всех ненавижу»).

Но как же жить, не веря самим себе? У многих доверие к себе и так подорвано, а я тут предлагаю ещё и антенне не верить, не слушать её сигналы о том, что вас отвергают, и думать, что в половине случаев антенна врёт.

И да и нет. Если антенне верить всё время, то из этого круга (вины за несоответствие ожиданиям, тревожного ожидания отвержения и боли от него) вообще невозможно будет выйти. То есть у человека постоянно будет воспроизводиться сценарий, что его отвергают. При этом верить себе всё же нужно. То есть у этой проблемы нет идеального решения. Я знаю, что многим очень помогает мысль: «Ой, я же могу ошибаться, меня же на самом деле не отвергают так часто». Это вызывает быстрое облегчение и полное исчезновение чувства вины, и сразу всё становится прекрасно. У некоторых эта идея не срабатывает, так как попадает в рану, где они себе не верят или им кто-то когда-то не верил. Как будет у вас, я, к сожалению, не знаю.

Задание 12. На что похожа ваша злость?

Как мы помним, злость — это сигнал о том, что наши ресурсы как-то несправедливо перераспределяются. В кризисе это очевидно: ресурсы перераспределились очень грубо, не в нашу пользу, у многих что-то реально исчезло, у многих появились большие проблемы. Даже тех, у кого не было проблем, кризис многого лишает. Злиться на это — нормально. У злости есть спектр. Раздражение — первая точка этого спектра. Раздражение, возмущение, негодование, гнев, ярость, бешенство, ненависть — переставляйте названия внутри спектра так, как более всего к вам применимо. Злость — это середина спектра. Часто все перечисленные чувства мы для простоты называем злостью, потому что тонкие градации злости случаются с нами не так часто.

Если мы разбиваем злость на шкалу, её становится легче переживать. Если нет бешенства и ярости, то раздражение как-то можно переварить. Собственно, это первая рекомендация по работе со злостью: если вы сильно злитесь, то можете разбивать злость на спектр и определять, где именно на спектре вы находитесь.

Как конвертировать злость в энергию?

Злость — очень энергетически заряженное чувство, буквально как ядерное топливо. Если научиться его чувствовать именно как топливо, то на нём можно и в стратосферу улететь (иногда). Хотя нам не надо в стратосферу, но перво-наперво важно понимать: если есть злость, то и силы у нас есть. Это важно. Если вы можете злиться, то у вас внутри есть неизрасходованные энергетические потоки. Теперь надо сделать так, чтобы они были направлены на созидание, а не на разрушение.

1. Как вы себе представляете злость? Какие сравнения вам приходят на ум, какая метафора, какой образ, когда вы думаете о злости? Можно просто представить, можно записать или проговорить. Как выглядит ваша злость? Попробуйте поиграть с этим образом. На что похожа злость в вашей психологической вселенной?

Примеры:

комета с огненным хвостом

чёрный колючий шар

красный цвет

разъедающая кислота

Халк

огонь, пламя, пожар

оскалившийся тигр

сжатые кулаки и зубы

взрыв

раскалённый металл

балрог с хлыстом

молния

цунами

зубы

гвозди

бульдог

взрыв с осколками

бомба

львица/пантера/сущность, которая сожрёт

стальные челюсти

огненный шар

кипящий чайник

ядерный взрыв

извергающийся вулкан

сгусток красной энергии

лава

огромный холодный катящийся шар

Как видите, много примеров про энергию: где-то взрыв, огонь, молния, где-то сгустки энергии.

2. Представьте всё это как что-то реальное (сделайте визуализацию) и поместите себя внутрь этой метафоры. Допустим, вы злитесь и буквально кожей ощущаете взрыв. Скажите, где там энергия? Как вы это ощущаете? Вы можете метафорически описать, что энергия предстает в виде чего-то… и т. д. Во многих метафорах уже вложено описание того, где содержится энергия. То есть во взрыве, понятное дело, много энергии. В двигателе — это топливо и т. д.

Примеры:

сила молнии

интенсивное сжатие

лава вулкана стремительно бежит

энергия в сердцевине бомбы, надо её швырнуть, чтобы высвободить

мышцы тигра

везде

чёрная дыра, поглотитель

энергия вовне, волна

быстрый бег

бросок файербола

сильное сжатие

сжатие и расширение жара

энергия, которая сносит препятствие

молния

цунами

таран

3. Попробуйте представить себя тем, что вы написали в пунк-те 2, — тараном, сжатием, броском, потоком. Проведите что-то вроде медитации. Закройте глаза и представьте, что вы, например, мышцы тигра. Вот есть тигр, а вы — это его мышцы. Вообразите себя этой неодушевлённой силой. Или представьте себя потоком лавы и посидите с этим какое-то время. Побудьте в этом. Дышите. Если образ движущийся, мысленно двигайтесь вместе с ним. Представьте себя где-то на природе или в космосе: как себя ведёт ваш образ? Если вы — лава, то куда вы течёте? Как вы на своём пути всё сжигаете? Обязательно дышите. Энергии очень много, и важно её продышать. Побудьте с этим ощущением несколько минут.

4. Какие у вас ощущения — телесные, внутренние? Какие мысли были в процессе этого переживания и после него? Каково вам ощущать себя тем, что вы воображали? Расскажите, как это чувствуется?

Примеры:

Захотелось двигаться.

Много энергии.

Наполняет ощущением силы.

Пойти и сделать. Много энергии.

Движение вперёд, хочется бежать.

Много жизни.

Мышцы напрягаются.

Захотелось спать.

Оживляюще и страшно.

Могучесть, отсутствие препятствий.

Захотелось сразу пойти на пробежку.

Внутреннее напряжение и ожидание разрядки.

Страшновато, захотелось сдержаться.

Хочется разжаться и распрямиться.

То, что мы сейчас делали, — это работа внутри вашей метафоры. Суть в том, что у всех есть ассоциации, т. е. типичный набор образов для всего на свете. Когда нам что-то говорят, у нас сразу же выстраивается ассоциативный ряд. Метафора злости, разумеется, содержит в себе энергию. Но когда мы просто чувствуем злость, мы не можем эту энергию взять, у нас её нет физически, мы не можем никуда запустить руку. А вот метафора — другое дело: «Я — молния», «Я — лава», «Я — цунами», «Я — мышцы тигра». Метафора как раз таки помогает «взять энергию», но не сознательно, не рационально, а на уровне ощущений, медитации.

Предлагаю это ощущение запомнить и вашу метафору злости куда-то сохранить. Когда вы будете злиться, вы можете снова представить, как вас наполняет энергией. Это ощущение нормально, и в нём очень много жизни, очень много силы. Да, может быть, в вас будет подниматься агрессия. Это зависит от того, сколько времени вы подавляли её до этого. Если внутри есть резервуар со злостью, который был под давлением много лет, то такая медитация обязательно его распакует. Поэтому вам надо заранее подготовиться, запланировать достаточно дел, та же пробежка, уборка дома и т. д. (те дела, в которых вы чувствовали бессилие и не делали их), чтобы эту агрессивную энергию можно было туда направить.

Злость — это одна из базовых эмоций. Она есть у всех, она нам необходима для защиты и завоевания каких-то нужных нам вещей, если их нам не дают. Если в вашей метафоре нет дичайших агрессивных ассоциаций с убийством/мучением людей или чем-то подобным, т. е. энергия не направлена именно на умышленное причинение кому-то страданий, то всё в порядке, — это про природные силы внутри вас.

Если вам стало страшновато от силы эмоции, то имейте в виду, что у многих людей нет привычки разрешать себе злиться. Особенно часто это касается женщин, хотя этот запрет не всегда гендерно обусловлен. Просто вы пока не в ладах со своей злой частью. И эта работа внутри метафоры поможет вам немного примириться с чувством злости внутри себя: я — молния, я — лава. Это нормально.

Пятая неделя. Изучаем защитные системы психики

Заметка № 13. Как психика нас защищает в кризисе?

Если бы вы проводили опрос среди врачей разных специальностей о том, какие из систем и органов в человеческом теле являются самыми важными для физического здоровья и устойчивости к нагрузкам, то как вы думаете, что бы ответили доктора? Кардиологи бы, наверное, голосовали за сердце и сосуды, пульмонологи — за лёгкие, ортопеды и травматологи — за позвоночник и опорно-двигательную систему, неврологи — за мозг… Да, но нет. Каждый врач, несмотря на приверженность своей специализации, понимает, что для поддержания здоровья и для хорошего функционирования тела при сильных нагрузках важны все органы и системы. Они работают слаженно, все вместе, так что невозможно выделить из них самые важные.

Так и наша психика: она реагирует на стресс и кризис всеми своими системами и частями, и адаптация — результат качественной содружественной работы сразу нескольких осей.

Системная теория адаптации выделяет пять осей, или систем, так называемую большую пятёрку (см. Г. Энрикес[27]). В самом низу находится база, выше уровнем — более молодые и более сложные системы. Система привычек формирует основу, затем идут система опыта и система отношений, возникающие в процессе взаимодействия с окружающей средой и другими людьми, и, наконец, верхнюю часть составляют защитная система и система подтверждения/оправдания, которые формируются вместе с развитием языка и самосознания.

Все эти системы необходимо учитывать при анализе того, как человек будет реагировать на конкретную ситуацию, в том числе на кризис.

1. Система привычек — это базовый уровень умственной обработки. Она состоит из рефлексов, моделей и цепочек действий и процедур. Привычки относятся к поведению, и эти поведенческие действия автоматически активируются при наличии определённых триггеров, внешних признаков, сигналов и т. д. Существенный пробел этой системы в том, что большинство привычек не осознаётся и идёт как бы в обход мышления. К системе привычек относятся в числе прочего сон, еда, секс, физическая активность и т. д. (включая злоупотребление веществами и самоповреждающее поведение).

2. Система опыта и ощущений — это эмоции, образы и ассоциации, фантазии и все прочие сенсорные и чувственные аспекты психической жизни. Эта система берёт поведенческую базу, наполняет её аффектами и образами и соединяет наши восприятие, мотивацию и эмоции в единое целое. Например, чувство голода активирует поисковое поведение. Когда человек нашёл еду и понял, что её можно съесть, он будет чувствовать позитивный, заряжающий энергией аффект (эмоцию). Однако, если что-то в процессе поиска и употребления еды идёт не так, эмоциональный ответ будет негативным.

Поскольку эмоции играют ключевую роль в накоплении опыта, в кризисе они так же чрезвычайно важны (это мы рассматривали ранее). Вопросы, которые имеет смысл себе задавать при попытке прогнозирования того, как вы будете реагировать на кризис, включают:

Каков ваш диапазон выражения и переживания эмоций?

Существуют ли эмоциональные состояния, которые преобладают в вашем индивидуальном опыте (тревога, депрессия и т. д.)?

Бывают ли какие-то конкретные эмоции у вас ограничены, искажены, чрезмерно зарегулированы или подавлены?

Каковы ваши адаптивные эмоциональные реакции, а какие неадаптивные?

3. Система отношений относится к социальным связям и состояниям в континууме «Я — Другой», которые направляют людей в процессе социальных обменов. Эта система формируется у каждого человека при первоначальных, базовых отношениях с родителями, что более-менее описывается теорией привязанности. Также важно, что система отношений несёт в себе понятия ценности отношений, т. е. той степени, в какой нас ценят значимые другие. Большинство людей обычно стремятся к высокой ценности отношений — хотят, чтобы их любили, уважали и ими восхищались, и не хотят быть отвергнутыми или критикуемыми. Г. Энрикес выделяет в системе отношений три оси, по которым люди ориентируются: Власть, Любовь и Свобода.

4. Защитная система относится к способам, которыми люди смещают фокус своего внимания для поддержания состояния психического равновесия. Для этого обычно нужна определённая степень управления своими действиями, чувствами и мыслями. Если упростить, то защитную систему можно рассматривать с точки зрения того, как люди справляются с тревожными, дискомфортными мыслями и переживаниями. Это то, как именно люди препятствуют проникновению угрожающего или тревожного материала в их сознание и что именно они делают для поддержания желаемого социального впечатления. К защитной системе относится широко известное понятие когнитивного диссонанса. При встрече с чем-то новым, противоречащим нашим более ранним убеждениям и ценностям, у нас есть выбор — принять это новое и испытать дискомфорт от расшатывания старой устоявшейся системы или обесценить/отвергнуть новое и сохранить баланс и гомеостаз.

Защитная система несёт самую большую нагрузку при кризисе, так как она относится к взаимосвязям между базовыми системами, областями психики и стратегиями поведения, а уже на основе этих взаимосвязей поддерживает психическую гармонию и согласованность.

Вот ряд мыслей, процессов и переживаний, от которых люди обычно защищаются:

1) смерть и идея смерти;

2) угрозы мировоззрению и системам смысла;

3) угрозы отношениям с другими;

4) угрозы для самооценки;

5) душевная боль.

5. Система подтверждения/оправдания — это осознанное производное защитной системы. Все мы стремимся к равновесию и комфорту, хотим находиться в так называемом оправданном состоянии бытия. Оправданным состоянием бытия является то, что безопасно, правильно и законно (с нашей точки зрения). Таким образом, система подтверждения/оправдания — это то, что человек использует, чтобы как-то себе объяснить и узаконить всё происходящее с ним / с ней. Чтобы сделать всё это легальным и привязать к уже имеющимся убеждениям и ценностям. В общем, чтобы придать смысл, а если смысла нет, то создать его. На уровне этой системы обычно происходит много искажений, потому что она самообслуживающаяся и стремится к чувству комфорта, а не к установлению правды и поиску логики.

Применительно к кризису наглядным примером работы этой системы выступает тот факт, что у людей появляется много всяких теорий, которыми они оправдывают происходящее с ними в кризисе в рамках своей системы ценностей и опыта. На основании разности защитных систем между людьми часто возникают бурные конфликты. Поскольку базовые ценности разные, то, соответственно, люди привязывают объяснения одного и того же факта к разным, иногда противоположным явлениям.

Если попробовать провести аналогию, то система подтверждения/оправдания — это адвокат в суде, который функционирует так: «Ага, у нас есть обвиняемый, и мы сейчас придумаем, почему он не виноват». Разумеется, этот адвокат может искажать информацию и придавать ей противоположный смысл в глазах присяжных, если нужно защитить обвиняемого.

Вся эта скучноватая теория нужна, чтобы показать: в кризисе мы реагируем на всех пяти уровнях, причём реагируем как можем и как умеем. В процессе реакции и попыток справиться мы можем что-то искажать, — это нормально: так работают наши защитные системы.

Заметка № 14. Примитивные и продвинутые защиты

Поговорим ещё немного про защитную систему и систему подтверждения/оправдания. На рисунке показан треугольник — это то, как циркулирует энергия в нашей защитной системе (Энрикес Г. В попытках понять защитную систему[28]).

Возникают какие-то импульсы, чувства, которые могут генерировать тревогу, и дальше идёт перемещение энергии в сторону «убрать дискомфорт», т. е. включаются защитная система и система подтверждения/оправдания. Иными словами, чтобы активизировалась защита, уровень тревоги или уровень дискомфорта сначала должен повыситься. Эта циркуляция энергии называется треугольником конфликта. Защитная система работает так, что психика постепенно сдвигается, стремясь к балансу, т. е. туда, где нам лучше, меньше тревоги или её вообще нет. Чтобы сдвиг к балансу произошёл, работают уже известные нам механизмы: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие и прочее. Это способ не испытывать тревоги, способ сделать так, чтобы нам было комфортнее.

Перейдём к конкретным защитам. Защиты могут быть осознанные и неосознанные, адаптивные или неадаптивные. Легко догадаться, что адаптивные — это те, которые решают свою задачу, т. е. эффективно защищают нас, после их применения нам становится лучше. Неадаптивные защиты свою задачу не решают или даже ухудшают дело. Ниже я собрала большой список защит, из разных теорий разных исследователей. Мы сейчас по этим теориям пройдёмся, и вы попробуете опознать, какие из защит были или есть у вас в кризисе и насколько они адаптивны. Важно понимать, что мы не всегда заранее знаем, какая защита нам поможет. Некоторые могут сделать нам хуже, силы потратят, а баланс не восстановят, поэтому психика задействует те защиты, которые может и умеет, а не только самые лучшие и идеально подходящие.

Согласно классическому пониманию защитных механизмов психики (времена З. Фрейда, примерно 100 лет назад), защиты делятся на первичные, или примитивные, и вторичные, или продвинутые. Почему возникло такое деление? В самом названии «первичные, или примитивные» заложено, что эти защиты незрелые, ранние, как правило, это глубоко детские механизмы. Они часто неадаптивны во взрослой жизни. У взрослого человека они могут применяться, но чаще всего не приводят к улучшению ситуации или к чему-то хорошему. Например, такая защита, как отрицание проблемы, многими учёными относится к примитивным именно потому, что она неэффективна. Мы можем отрицать проблему какое-то время, мы туда не смотрим, мы «в домике», однако проблема от этого не исчезает, и если мы не начинаем её решать, то попросту теряем время.

Ниже я даю список первичных, или примитивных, защит с пояснениями терминов. Если есть желание, отметьте, что у вас было и есть, что вы применяли и замечали за собой в кризисе. Почему это может быть полезно сделать? В кризисе у нас мало сил, происходит откат к базовым уязвимостям, к базовому плохому состоянию, своеобразный регресс в детские способы переживаний. Чем мы психологически младше, тем более примитивные психологические защиты мы используем. Это общий закон: когда сил не хватает на что-то зрелое, включается всякий треш просто потому, что ему ничего не мешает. Проверим, сколько вы наловите у себя примитивных защитных механизмов.

1. Всемогущий контроль — это ощущение, что всё происходящее напрямую связано с вами и вы на это влияете. Речь не о психозе, а об ощущениях явной и чёткой связи между тем, что человек делает, и тем, что происходит вокруг. Вроде сильно выраженного магического мышления.

2. Диссоциация — это отделение болезненных, дискомфортных или непереносимых переживаний, полное их отщепление и «убирание в шкаф», чтобы не видеть и забыть об их существовании. Как опознать? Если вы неожиданно ничего не чувствуете, хотя вроде бы должны. Здесь должна была быть эмоция, но она мгновенно исчезла, и вы себя ощущаете странно равнодушными, т. е. ваша реакция (точнее, её отсутствие) явно не соответствует ситуации. Или ощущения есть, но нет включённости в них, будто это не вы переживаете, будто это кино.

3. Отрицание — это принцип «если все видят, а я нет, значит, этого и на самом деле нет».

4. Изоляция — это избегание людей и процессов, это попытки спрятаться и остаться в одиночестве.

5. Проекция — это приписывание своих переживаний другим людям. Это они все плохие, а я-то хороший. Проекции трудно увидеть изнутри, зато их могут замечать окружающие.

6. Расщепление — это позиция, при которой всё становится чёрно-белым. Психика стремится к упрощению, на окружающие вещи, события, явления начинают навешиваться самые элементарные ярлыки: плохой — хороший, правильно — неправильно.

7. Соматизация — это эмоциональное переживание через тело, т. е. болезни и телесные симптомы вместо эмоций. Нам плохо психически, но тело включилось и вместо переживаний (или вместе с ними) «попёрла» всякая соматика[29].

В кризисе у большинства людей первичные защиты обязательно будут присутствовать, две-три и более, — это нормально. Пожалуйста, не считайте, что с вами при этом что-то не так или неправильно. Та экстремальная сила воздействия, которая на нас оказывается в кризисе, отбрасывает назад именно на этот примитивный уровень. Мы какое-то время держались на своих замечательных зрелых и продвинутых защитах, а потом они не выдержали, полопались (что закономерно), и мы оказались в примитивных.

Если хотите, запомните все эти защиты, чтобы понимать, как вы оказались там, где оказались. То есть какими путями вы пришли в текущее (не)ресурсное состояние.

Почему у людей разные защиты? Потому что мы разные, мы развиваемся в разных семьях в разное время. Уникальный набор защит формируется именно так. Похожие защиты могут быть у людей из одного культурного или национального поля, из одного поколения, именно поэтому внутри этих групп защиты и будут похожи (хотя и не идентичны). Разные наборы защит — это нормально, их можно сравнивать между собой. Важно при этом не осуждать ни себя, ни других за личный профиль защитной системы.

Теперь поговорим про вторичные, зрелые защиты. Такой же список, и так же можно выбрать то, что есть у вас.

1. Аннулирование — это попытка отменить эффект негативного события путём создания чего-то позитивного. Когда мы рассуждаем в духе «ну зато…, у меня вот это, а зато… что-нибудь…». Зато я нюхаю и слышу хорошо (известный анекдот).

2. Вытеснение, или подавление — это механизм, при котором человек отгоняет от себя негативные мысли или отвлекается от них сознательно. Для этой защиты типично ощущение контроля, т. е. человек частенько знает или догадывается, какие именно негативные мысли он отгоняет и о чём они.

3. Избегание — это контроль информации с целью ограничить поток, исходящий от некомфортного источника. Компьютерная или игровая зависимости, запойный просмотр сериалов и кино — всё это варианты избегания, способы ухода из реального мира. И книги тоже, кстати, если это запойное чтение. Читаемые тексты могут быть сколь угодно по делу, но если они используются как способ ускользнуть из неприятной реальности, то это всё равно избегание.

4. Рационализация, или интеллектуализация — это придумывание рационально сложных объяснений происходящему, которые уводят нас от боли и заменяют её какими-то рассуждениями и мыслями. Появляются умозаключения, интерпретации и т. д.

5. Компенсация — это ощущение собственного слабого места, которое мы чем-то компенсируем. Где нам плохо, мы не трогаем, а подчёркиваем свои сильные стороны или бросаемся делать что-то другое, часто противоположное по смыслу.

6. Морализаторство — это подчёркивание моральной составляющей происходящего через дифференциацию на плохие/хорошие, правильные/неправильные дела и процессы… Рассуждения про ценности и мораль в нашей культуре очень распространены.

7. Отыгрывание — это реакция через действия. Плохо — пойду-ка я пробегусь, или наору на кого-нибудь, или обижусь и буду сидеть, пока меня не спросят, на что я обиделась. То есть некие действия, сбрасывающие напряжение.

8. Аутоагрессия — это направленность агрессии на себя, делание чего-то во вред себе. Некоторые исследователи считают, что аутоагрессия может присутствовать и среди примитивных защит, — всё зависит от того, что именно человек с собой делает. Если он выпивает, то это ещё может быть классифицировано как зрелая защита. А если он режет себя или как-то иначе сильно себе вредит, то это вполне может быть примитивная защита, незрелая. То есть чем больше повреждения, тем примитивнее считается эта защита. Расковыривать прыщи, грызть ногти, выдёргивать волосы, царапать себя — это всё варианты аутоагрессии. Активируются они при стрессе: чем больше стресса, тем больше хочется до себя докапываться. Есть теория, что люди таким образом реализуют мелкий контроль: убрал что-то с кожи, и всё стало лучше. Мы не можем убрать кризис из своей жизни, но прыщ с носа убрать вполне способны.

9. Сексуализация — это нахождение сексуального контекста в неприятном переживании или окружающей реальности, т. е. сознательное акцентирование на чём-то приятном.

10. Сублимация — это перенаправление энергии в другое русло, в более полезную, созидательную деятельность, часто в социально приемлемую. Раньше про сублимацию думали исключительно в контексте сексуальной энергии, но она существует и вне секса[30].

Этот список неполный. Учёные ещё не пришли к единому мнению о том, сколько же защит у нас всего. Есть лишь согласие в том, что примитивных защит желательно иметь поменьше, а продвинутых — побольше. При этом ещё хорошо бы, чтобы используемые вами защиты были разные, т. е. чтобы у вас был спектр защит, а не две-три основных. Бедность арсенала защит нередко приводит к проблемам.

Важный момент: в самих защитах нет ничего плохого — ни в примитивных, ни в продвинутых. Наличие защит — это норма. У каждого из нас есть индивидуальный набор этих защит, и это нормально и естественно. И со мной, и с вами всё в порядке, если у нас в принципе работает защитная система. Если вдруг вы обнаружили, что у вас какие-то «плохие» защиты, не вздумайте переживать и себя винить. Нет, это просто факт, это ваш профиль защит, и это не хорошо и не плохо.

Заметка № 15. Копинг-стратегии

Есть некоторая научная дискуссия о том, что является защитами, а что — копингами[31]. Копинги (от английского cope, справляться) — это наши способы справляться с ситуациями и жизнью в целом. Многие учёные считают, что защиты — это нечто бессознательное, тогда как копинги — это уже осознанные стратегии, в которых есть момент выбора. Считается, что уход в работу, выматывание себя до усталости и т. д. — это больше копинги, чем защиты.

Какие копинги (стратегии) больше всего распространены?

1. Стратегия сопротивления, или конфронтации — это когда вы не смиряетесь с ситуацией, а начинаете многое делать, буквально биться, как лягушка в притче о взбивании масла из молока. По сути, вы развиваете такую (иногда совершенно ужасающую) активность, что если не будете двигаться, то просто кончитесь. Кстати, спасательство (активность, связанная с помощью другим людям) тоже относится к этому типу копинга. Эта стратегия направлена на изменение ситуации или на сброс напряжения. Общий вектор тут один: вы начинаете делать намного больше дел, чем раньше. Из вас прямо лезет бурная энергия, деятельность. Энергия совершенно не обязательно только хорошая, она может быть и тревожной, но её много, и она толкает вас на действия.

Хорошее в этом копинге то, что это активное противостояние трудностям. Согласно исследованиям, активное противостояние трудностям снижает у людей риск развития ПТСР (посттравматического стрессового расстройства). Если с вами происходит что-то плохое и вы этому плохому активно сопротивляетесь, то у вас статистически меньше шансов потом лечиться от психологических последствий этого плохого. Если вы можете активно сопротивляться, вы легче перенесёте восстановление, чем те, кто в силу разных факторов реагирует лишь пассивно.

Отрицательные стороны этого копинга состоят в том, что у вашей бурной активности и многочисленных действий может не оказаться никакой цели. Часто такие действия импульсивны, на них тратится огромное количество сил, однако они не приводят вас к решению проблемы. Вы просто бегаете кругами и тратите своё время. Примерно как на этой картиночке:

2. Стратегия дистанцирования. Это немножко похоже на то, что мы упоминали в списке защит, — ограничение доступа к чему-либо, потому что от этого нам плохо. То есть это сознательное убирание подальше либо себя, либо плохого от себя. В этот вид копинга входит и обесценивание проблемы, т. е. снижение её значимости, и всё остальное, что уменьшает негативное воздействие стимула на вас: переключение внимания, юмор и т. д.

Положительное в этом копинге то, что интенсивность эмоций снижается. Если вам очень плохо, то вы можете таким способом притушить сильную эмоциональную реакцию, и это бывает полезно.

Отрицательное в этом копинге то, что с водой можно выплеснуть и ребёнка: вовсе не редкость, когда люди случайно перебарщивают с обесцениванием и приравнивают к нулю всё свою реакцию и ситуацию целиком. Если вести себя так, как будто на самом деле ВСЁ происходящее не важно, то можно пропустить что-то реально важное и потом будут некоторые сложности с присвоением того ценного, что всё-таки там было.

3. Стратегия контроля и самоконтроля. Это любые попытки преодоления проблемы через усиление контроля над ситуацией (а точнее, над тем, что в ситуации доступно для контроля). В этот копинг входит: планирование, сдерживание эмоций, покерфейс (от английского pocker face, неподвижное лицо игрока в покер, «как будто ничего не происходит»). Люди с таким копингом прекрасно управляют своим поведением, т. е. они не теряют самообладания, не истерят, всегда очень спокойны и собранны. Да, они могут быть напряжённы, ведь трудно всё время держать себя под контролем, но тем не менее из себя не выходят даже при большом напряжении.

Что положительного в этом копинге? Предотвращаются импульсивные поступки, основанные на недостатке контроля и сильных эмоциях. У вас нет риска, что вы с кем-то поссоритесь, на кого-то сорвётесь, что-то сделаете необдуманное — в общем, натворите дел, и всё станет совсем плохо. За счёт контроля у вас всегда есть окошко или пауза между эмоцией/импульсом и действием, когда вы можете эффективно подумать.

Отрицательные стороны такого копинга — это трудности с переживаниями, изоляция эмоций. К сожалению, если у вас суперконтроль, то вы не можете свободно переживать и чувствовать, вы будете склонны к тому, чтобы всё это давить внутри себя. Закономерно, что в один прекрасный момент оно может бомбануть, ведь если контролировать себя больше не требуется, то сжатая пружина внезапно распрямляется с непредвиденными последствиями.

4. Стратегия поиска поддержки. Назовём её «в любой непонятной ситуации иди к людям». Это привлечение внешних человеческих ресурсов, в каком бы то ни было виде. Кстати, мы с вами именно этим сейчас и занимаемся, т. е. вы читаете то, что другой человек (я) сделал для вас. Люди с таким копингом любят поговорить, и им действительно становится от этого легче. Также им (вам) нравится читать книги по самопомощи или просто слушать рассказы, в которых кто-то описывает свой опыт. Они легко берут из чужих описаний что-то для себя, охотно обращаются за помощью и так же охотно сами кому-то помогают. Короче, для них люди — это большая сеть поддержки. В этой сети циркулируют всякие эмоции и полезные действия: внимание, сочувствие, советы, взаимообмен, выслушивание, эмпатия, «на ручки». Всё это — очень важные штуки.

Положительное в этом копинге состоит в возможности эффективно использовать друг друга, в хорошем смысле слова «использовать». Люди вообще бывают очень полезны друг другу в кризисе, общение и взаимоподдержка действительно вытягивают «плохую энергию».

Негативная сторона этого копинга в том, что легко формируется зависимая позиция: «Я без людей вообще не могу, если мне не помогут, то я сам/а, конечно, не справлюсь». Особенно этот риск высок у тех, кто и так склонен к зависимому поведению, не ощущает себя достаточно сильным и всегда слишком полагается на других или на обстоятельства. В рамках этого копинга такая зависимость может здорово усилиться. Также поиск поддержки часто чреват завышенными ожиданиями по отношению к другим. «Я пойду туда-то, и мне там помогут», а у человека «там» может, свои проблемы, и он не поможет, а вам больно.

5. Стратегия принятия ответственности. Уточню, что ответственность — это не в значении «из-за кого / из-за чего всё возникло» (т. е. вовсе не чувство вины), а другая полярность (об этом мы с вами отдельно поговорим позже, после экватора). Такая новая ответственность понимается так: «Ладно, и что я с этим буду теперь делать? Какова моя роль во всём этом? Какой мой вклад в то, что мне плохо, и что я смогу изменить? А что мне лучше не менять?» Этакий своеобразный генеральный менеджер в голове.

Положительное в этом копинге то, что если ваша роль и вклад в ситуацию действительно есть, то частенько их можно эффективно изменить.

Отрицательное в этом копинге то, что он часто ведёт к чрезмерной самокритике и взятию на себя ответственности, которая на самом деле у кого-то или чего-то другого. Наверное, многим знакома попытка потянуть на себя одеяло тотальной ответственности и под ним упасть, как под трёхтонным камнем. Увы, иногда мы ничего не можем поменять, но в рамках этого копинга вроде бы должны.

6. Стратегия бегства. В рамках этого копинга мы уклоняемся от реальности, фантазируем, ныряем куда-нибудь, отвлекаемся.

Положительное в этом копинге то, что эффективно снижается напряжение, если качественно отвлечься и хорошенько себя обмануть.

Отрицательное в этом копинге то, что проблемы таким отвлечением не решаются и выход из зоны трудностей только отсрочивается.

7. Стратегия положительной переоценки. Это поиск чего-то хорошего в ситуации. Тоже многим из вас, наверное, знакомо: «Ну ладно, тут и там плохо, а где хорошо? Буду смотреть туда, где хорошо». К сожалению, в ситуации кризиса часто (почти всегда на самом деле) трудно найти что-то хорошее, но тем не менее у многих есть такой копинг и он работает. Люди с таким копингом начинают переоценку с самого начала кризиса, потому что им не надо переключаться в позитив, ведь они так и живут — сразу ищут везде что-то хорошее, так как могут на это опереться.

Положительное в этом копинге то, что это реальная возможность быстро вынырнуть из негатива и снизить последствия до минимума.

Отрицательное в этом копинге то, что в процессе положительной переоценки может быть недооценён ущерб и может возникнуть отрицание реальности. Если мы сразу переключаемся в положительное, то можем не увидеть, как сильно нас повредило, и проигнорировать это, а потом уже сложно будет что-то сделать.

Ну что ж, кажется, с копингами всё. Есть ли более «хорошие» и более «плохие» копинги? Какой лучше применять, а какой нет? Отвечу как обычно: они все нормальны. Можно применять всё; в списке нет того, чего применять нельзя. Если же вы выбираете какой-то копинг, важно понимать, к чему он вас приведёт и что потом с вами будет. Например, бегство не решает проблем, но снять напряжение такой стратегией можно. Когда-то потом придётся перейти к другим способам, если нужно будет что-то решать. Но если совсем-совсем плохо, то бегство в виде, например, фантазирования — это не самый ужасный вариант.

Если у человека много защит и копингов, является ли это признаком трусости? Нет, это является признаком перезащищённости. Есть перезащищённость, а есть недозащищённость, и то и другое не имеет знака плюс или минус. Это просто профиль, так же как быть интровертом или экстравертом. Это просто параметр.

Важное примечание: разумеется, в кризис ничего нового ваша психика не изобретёт. Все кризисные копинги и защиты вам свойственны и в обычной жизни, вы можете после кризиса увидеть их много где ещё.

Задание 13. Смотрим сны

Моя профессия подразумевает постоянную работу со снами, и я очень это люблю.

Вы, скорее всего, удивитесь, но именно во сне, незаметно для вас, психика делает часть работы по перевариванию и преодолению кризиса. Поэтому записывать и запоминать свои сны в тяжёлые периоды жизни не только интересно, но и полезно, даже если вы не проходите психотерапию. Это даст вам возможность одним глазком заглянуть в мир бессознательного, увидеть какие-то из своих типичных защит и копингов, встретиться со своими страхами…

В общем, попробуйте!

Желательно записывать сны в первые несколько минут после пробуждения, так как они быстро забываются, — так устроены процессы в нашем мозге. Также вы можете записать или обдумать свои ассоциации к разным элементам из снов: что для вас значит, например, вода? Что в вашей жизни с ней связано, что вам первое приходит на ум?

Хорошая новость в том, что чем больше вы будете их записывать и запоминать, тем лучше у вас в памяти будут сохраняться следующие сны!

Примеры снов, которые снятся людям во время кризиса (чем больше размер слова, тем чаще оно встречается в ответах):

А вот и рассказы о конкретных снах, довольно типичных для периода больших перемен и уязвимости:

• Мне снилось, что я смотрюсь в зеркало и я — это не я.

• Снилось увольнение коллеги, которая вроде никуда не собирается и очень много вкладывается в общее дело.

• Во сне взбиралась на айсберг, кругом чёрная вода, боялась поскользнуться и упасть.

• Снился странный сон, что я глажу белого кота и у него вдруг отваливается голова. Я стараюсь поставить голову на место, но понимаю, что не могу, и кот умирает. Проснулась в ужасе.

• Во сне попал в здание, которое оказалось домом престарелых. Пошёл на длинный балкон этого здания. Дедушку выводили на балкон. Я боялся к нему близко стоять, чтобы не заразить.

• В этом году я сплю очень мало, раньше часа ночи бесполезно даже пытаться заснуть. Но во вторник проспала работу и прекрасно отдохнула во сне в Черногории!

• Приземляется в нашем дворе вертолёт, его пушка поворачивается в сторону дома, но не доходит. А потом его нос разрушается и все гуляют и смотрят на него.

• Во сне я играла в прятки ночью и на меня напала собака, и я держу её пасть с острыми зубами раскрытой, чтобы она больше меня не укусила. Не могла позвать на помощь.

• Приснилась школьная подруга, в которую я была влюблена, но не понимала этого (поняла только несколько лет назад). Во сне она внезапно рассказала о своих чувствах и обидах. Помню ощущение растерянности и недоверия.

• Снится, что хожу совершенно голая, никто этого не замечает, очень некомфортно.

• Снятся лестницы, ведущие то вверх, то вниз, запутывающие дорогу к цели.

• Снилось, что проваливаю какой-то странный экзамен.

• Снится, что я лежу в постели ночью и в дом кто-то забирается. Мне очень страшно, я пытаюсь кричать, но получается только какой-то беззвучный сип. Этому сну много лет, но в этом году у меня получилось заорать.

• В жизни собак боюсь, а во сне была в их круге и было очень комфортно.

• Снился самолёт, который пытается подняться. Близко вода, и что-то идёт не так, но самолет идёт на подъём, а я в самолёте.

Задание 14. Внутренний «зоопарк»

Какие защиты или копинги из перечисленных выше вы у себя отметили? Давайте попробуем вообразить, как они могут выглядеть «в образе». Если нашу личность представить как набор из разных субличностей, где кто-то отвечает за дистанцирование, кто-то — за поиск поддержки, кто-то — за принятие ответственности, кто-то — за контроль, то в нашей бедной голове будут жить много персонажей — странных и подозрительных типов, которые поочерёдно перехватывают управление. Помните мультфильм «Головоломка»? Кто-то представляет это как зоопарк: «Я — директор зоопарка, там разные звери, и каждый отвечает за свою зону». Кто-то представляет как театр: «Я — директор театра, у меня есть труппа, и у каждого актёра своё амплуа». А кто-то представляет как хаотичный набор персонажей или архетипов: у меня есть внутренний бухгалтер Наина Георгиевна[32], которая всё считает; также у меня есть рыцарь со сверкающим мечом — внутренний Дон Кихот, который борется за справедливость. Хлебом его не корми, дай меч достать! А ещё у меня есть внутренняя хозяюшка, она всё время варит борщ и всех кормит.

Вот что надо сделать:

1. Попробуйте к каким-то из своих защит приделать персонажа — из литературы, кино, мультфильмов. Можно фантастического, или какого-то зверя, или человека, или просто какой-то образ. Выбирайте кого угодно, к кому у вас ляжет душа. Например, копинг контроля. Кто бы в вашей психической вселенной мог за это отвечать? Кто это и как он/она/оно выглядит? Опишите. Это, кстати, не обязательно должно быть живое существо. Например, за стратегию изоляции у вас отвечает камень, вот он лёг — и изолировался.

Примеры защит/копингов и того, кто за них отвечает:

Бегство — Алиса в Стране чудес

Принятие ответственности — Терминатор с сидящей на плече мудрой совой. Потому что доброе слово и ружьё лучше, чем просто доброе слово!

Рационализация — Птица-секретарь, даю справку

Аутоагрессия — внутренний Сталин

Избегание — Красная Шапочка

Рационализация — Жак Паганель («Дети капитана Гранта»)

Поиск поддержки — Пушистик-в-сапогах (котик из «Шрека»)

Контроль — Спок из сериала «Стартрек»

Принятие ответственности — Мэри Поппинс

Положительное переосмысление — Фея из «Золушки»

Бегство — саламандра из мультфильма «Холодное сердце»

Принятие ответственности — Мушкетёр

Вытеснение — Снежная королева

Аутоагрессия — бухой прапор

Апатия — мраморная белая скульптура в дождливом парке

Положительная переоценка — Будда

Контроль — надзиратель со связкой ключей на поясе

Самоконтроль — проверяющий в бухгалтерии

Расщепление — «Реквием» Моцарта

Аннулирование — Сова из мультфильма про Винни-Пуха

Положительная переоценка — Полианна

Бегство — Карлсон

Апатия — Пьеро

Дистанцирование — Будда

Изоляция — мышь в глубокой норке

Ответственность — диспетчер

Самоконтроль — застёгнутый на все пуговицы благородный аристократ

Принятие — Будда

Внешняя защита и безопасность — сержант Рипли (фильм «Чужие»)

Контроль — капитан Пикард из Стар-Трека

Аутоагрессия — Чужой (фильм «Чужие»)

Избегание — Капитошка из мультфильма

2. Подумайте, как именно этот персонаж вам помогает. Что он делает, что говорит? Какое сообщение передаёт? Вы можете продолжать играть с персонажем прямо в его метафоре (т. е. откуда вы его взяли — из фильма, книги, картины и т. д.). Что он там говорит, в той сказке или в том фильме? Например, «я — Птица-секретарь, даю справку».

Примеры сообщений (персонажей угадайте, если они не указаны):

Я просто иду к бабушке с пирожками и не морочусь.

Узбагойся!

Трансформирую!

Мэри Поппинс говорит, что всё решит, и говорит, что нужно для этого сделать.

Диспетчер разрешает или не разрешает выходить на сцену моим внутренним героям.

Паганель — он необидчивый и рассеянный, может и не заметить чью-то злость в свой адрес и при этом знает много и улыбается мудро.

Добро пожаловать в Матрицу, Нео.

Надзиратель грустит, потому что всё безопасно, но очень тоскливо, и всё время есть неуверенность, и он подумывает сменить работу.

Капитошка принимает обтекаемую форму и ускользает от негатива.

Спок: я твой друг и всегда буду им.

Совунья — единственный доктор в Стране Смешариков.

Пожар. Только не орите.

Спокойствие, только спокойствие! Неси варенье!

Какие они у вас молодцы! Смотрите, сколько всего они хорошего делают и как усердно они это делают.

3. Примерно так же вы можете придумать для всех своих защит персонажей, и получится действительно очень пёстрая театральная труппа, или зоопарк, или коллектив. Почему это важно сделать? Потому что, во-первых, они все направлены на благо, как мы видим. Я не случайно спросила, как именно они вам помогают, ведь так становится хорошо видно, что они все хотят вообще-то нас защитить, хотят, чтобы нам стало лучше, и это важно понимать. А во-вторых, это мягкий и комфортный, энергоёмкий способ воспринимать себя и относиться к своим защитам не как к проблеме, а с юмором и принятием. Фразы, которые говорит ваш персонаж при активизации, могут стать для вас сродни медитации. Внутренний Карлсон (или Бэтмен) говорит: «Спокойствие, только спокойствие!» И всё, вас отпустило. Вы можете использовать эту фразу как эмоциональный якорь. Или можете вызвать придуманный образ, если растерялись или вам стало плохо. В общем, вы можете сделать свою защитную систему более управляемой — например, вызвать своего внутреннего Карлсона, подать ему сигнал, он прилетит и скажет: «Спокойствие, только спокойствие!» А ещё это упражнение снимает стигму с того факта, что наши защиты очень разные, возможно, не самые оптимальные и мы не всегда адекватно и правильно реагируем. Оказывается, мы защищаемся как можем, мы реагируем как умеем, — такой у нас набор персонажей внутри.

Задание 15. Способы миродействия

Методика является модификацией нескольких методик М. В. Зиновьевой для диагностики жизненной позиции у детей[33].

Вы и окружающий мир. Как вы взаимодействуете? Влияет ли мир на вас, или, наоборот, вы меняете его? Чего больше в вашем мире — побед или поражений, радости или грусти, солнца или темноты? На эти вопросы трудно ответить сразу, потому что они слишком философские и общие. Однако ваш уникальный способ взаимодействия с миром тем не менее существует, более того, он проникает во все сферы вашей жизни. В кризисе он тоже работает.

Какой он?

Возьмите чистый лист бумаги и карандаш/ручку или откройте новый файл в графическом редакторе. Вам нужно выполнить творческое задание: сделать четыре небольших рисунка, время — по 1–2 минуты на каждый.

Очень важно сначала нарисовать, а потом читать расшифровку результатов. Если вы планируете выполнить это задание, сделайте его прямо сейчас, не заглядывая дальше в текст. Если планируете отложить задание, тогда пролистайте результаты не читая и вернитесь к заданию, когда будет время на выполнение.

Итак, нарисуйте:

1. Себя на работе (на учёбе или в момент выполнения того, чем вы сейчас больше всего занимаетесь): время на рисунок 1–2 минуты.

2. Своё заветное желание: время на рисунок 1–2 минуты.

3. То, что вы бы изменили в мире, если бы имели волшебную силу: время на рисунок 1–2 минуты.

4. То, что больше всего любите делать: время на рисунок 1–2 минуты.

Не думайте над рисунками долго и не старайтесь делать их художественно безупречными. Важно, чтобы вы могли вспомнить и понять содержание рисунка, если взглянете на него через какое-то время. И это всё! Дополнительные детали, цвета и фактуры — на ваше усмотрение, если успеете.

Закончили? Теперь давайте проанализируем результат. У нас будет четыре группы символов: АМ+, АМ−, РМ+, РМ− и четыре списка возможных элементов на рисунке. Запишите их и отмечайте около каждого палочками или галочками то, что найдёте на своих рисунках из списков. Если что-то из списка встречается на рисунках более одного раза, ставьте столько палочек, сколько раз встречается этот элемент или символ.

К АМ+ относятся символы или элементы, похожие на:

• создание чего-то, рост, развитие;

• активные позитивные действия с предметами или людьми;

• приумножение радости и счастья.

К АМ− относятся символы или элементы, похожие на:

• разрушение чего-то;

• нападение, драку, ссору;

• войну, оружие.

К РМ+ относятся символы или элементы, похожие на:

• пассивность, наблюдение;

• еду, продукты;

• телевизор, компьютер, гаджеты.

К РМ− относятся символы или элементы, похожие на:

• защиту, спасение, помощь, исцеление;

• бегство, убежище;

• болезнь, травму, слабость.

Ну что, справились с отмечанием элементов? Теперь посчитайте сумму палочек или галочек по каждому из четырёх блоков: АМ+, РМ+, АМ−, РМ−. Где больше всего? Тот блок, где сумма получилась больше других, и есть ваш основной способ взаимодействия с миром.

АМ+

Активный положительный.

В своей жизни вы ориентируетесь на то, что окружающий мир — доброе и приятное место. Вы предпочитаете увеличивать количество хорошего вокруг себя, создавать что-то новое и позитивное и в целом можете сделать уютным и комфортным любое место, к которому имеете отношение.

АМ–

Активный отрицательный.

У вас есть враги и недруги, и вы чувствуете себя в силах с ними схватиться. В животном мире вы были бы сильными и ловкими хищниками, так как не боитесь открытых противостояний и редко переживаете оттого, что вас кто-то считает плохими. Вы умеете и любите конкурировать, а проявления слабости и зависимости вам практически чужды.

РМ+

Реактивный положительный.

Вы убеждены, что мир не опасен и вполне к вам благосклонен. Вам часто перепадает что-то хорошее, и вообще вы — везунчик, при этом редко отвечаете миру активно, предпочитая наблюдать и ожидать. Перенапрягаться вы тоже не любите: если вдруг случайно такая необходимость возникает, вам проще найти приятные стороны в текущем положении дел, чем что-то менять.

РМ–

Реактивный отрицательный.

Вы боитесь быть слабыми, уязвимыми и открытыми миру, так как чувствуете, что никому нельзя доверять. Вселенная может больно ударить, когда этого не ждёшь. Возможно, у вас уже был такой опыт, а может быть, так сложилось само собой. Вы много усилий посвящаете защите себя и устранению дискомфорта, которого в вашей жизни не так уж и мало.

Как вы будете справляться с проблемами и задачами в кризисе?

АМ+: организация пространства вокруг себя и создание структуры (основные стратегии: Адаптировать, Создать, Систематизировать).

АМ−: действия в условиях риска, давления и неопределённости (основные стратегии: Определить, Импровизировать, Модифицировать).

РМ+: сбор фактов и их анализ, обмен информацией с другими (основные стратегии: Упростить, Объяснить, Уточнить).

РМ−: обеспечение безопасности для себя, имущества и идей (основные стратегии: Строить, Восстанавливать, Балансировать).

Задание 16. Способы реакции на кризис

Дли-и-и-и-и-и-и-нный и нудный тест на способы вытаскивания себя из проблем и кризисов, адаптированный из методики ТОБОЛ А. Е. Личко и Н. Я. Иванова[34].

В каждом блоке нужно выбрать одно или два наиболее подходящих утверждения (больше двух нельзя) и выписать на листок все соответствующие этому утверждению буквы (они указаны до утверждения, в начале строки). Если выбранное утверждение содержит букву, отмеченную знаком * (звёздочкой), то все аналогичные буквы на вашем листе зачёркиваются и не считаются при подсчёте, причём зачёркиваются как выбранные до появления звёздочки, так и после неё.

Если никакое из утверждений не подходит, выбирайте последний пункт, в начале которого стоит тире.

После того как вы записали все буквы, относящиеся к выбранным утверждениям, посчитайте количество всех одинаковых букв: А, М, Г, Р, З и т. д. (не забудьте вычеркнуть все те, которые хотя бы один раз попались у вас со звёздочками, т. е. если один раз попалась З*, то вычеркиваем все буквы З на листе).

В конце подсчитайте, каких букв в ваших записях больше всего. Прочитайте интерпретацию про свою преобладающую букву. Похоже на правду?

Блок I. Самочувствие

М

С тех пор как начался кризис, у меня почти всегда плохое самочувствие.

З

Я почти всегда чувствую себя бодрым и полным сил.

Г Р

Дурное самочувствие я стараюсь перебороть.

Г Р С

Плохое самочувствие я стараюсь не показывать другим.

И З*

У меня почти всегда что-нибудь болит.

Н

Плохое самочувствие у меня возникает после огорчений.

Т

Плохое самочувствие появляется у меня от ожидания неприятностей.

Г Р

Я стараюсь терпеливо переносить проблемы и страдания.

З

Моё самочувствие вполне удовлетворительно.

Н П Д

С тех пор как начался кризис, у меня бывает плохое самочувствие с приступами раздражительности и чувством тоски.

С Э П

Моё самочувствие очень зависит от того, как ко мне относятся окружающие.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок II. Настроение

З

Как правило, настроение у меня очень хорошее.

Н Д

Из-за кризиса я часто бываю нетерпеливым и раздражительным.

Т С

У меня настроение портится от ожидания возможных неприятностей, беспокойства за близких, неуверенности в будущем.

Г Р З

Я не позволяю себе из-за кризиса предаваться унынию и грусти.

И М Э З*

Из-за кризиса у меня почти всегда плохое настроение.

Г И Н Э

Моё плохое настроение зависит от плохого самочувствия.

А Р*

У меня стало совершенно безразличное настроение.

Д

У меня бывают приступы мрачной раздражительности, во время которых достаётся окружающим.

П Д Г*

У меня не бывает уныния и грусти, но может быть ожесточённость и гнев.

Н С

Малейшие неприятности сильно огорчают меня.

Т Г*

Из-за кризиса у меня всё время тревожное настроение.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок III. Сон и пробуждение ото сна

Г Р

Проснувшись, я сразу заставляю себя встать.

М Д

Утро для меня — самое тяжёлое время суток.

Н С Э П

Если меня что-то расстроит, я долго не могу уснуть.

Н А

Я плохо сплю ночью и чувствую сонливость днём.

З

Я сплю мало, но встаю бодрым. Сны вижу редко.

Г

С утра я более активен и мне легче работать, чем вечером.

Т Н М Э П Д

У меня плохой и беспокойный сон и часто бывают мучительно-тоскливые сновидения.

З

Утром я встаю бодрым и энергичным.

Р

Я просыпаюсь с мыслью о том, что сегодня надо будет сделать.

Т

По ночам у меня бывают приступы страха.

М А

С утра я чувствую полное безразличие ко всему.

Т И

По ночам меня особенно преследуют мысли о проблемах.

И

Во сне мне снится что-то про мой кризис.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок IV. Аппетит и отношение к еде

С

Нередко я стесняюсь есть при посторонних людях.

Г З

У меня хороший аппетит.

И Н М А Э

У меня плохой аппетит.

З

Я люблю сытно поесть.

З

Я ем с удовольствием и не люблю ограничивать себя в еде.

Т Н С Э Д

Мне легко можно испортить аппетит.

Т П

Я боюсь испорченной пищи и всегда тщательно проверяю её доброкачественность.

Р И А

Еда меня интересует прежде всего как средство поддержать здоровье.

И П

Я стараюсь придерживаться диеты, которую сам разработал.

М А

Еда не доставляет мне никакого удовольствия.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок V. Отношение к текущему кризису

Т З*

Всё это меня пугает.

М А Р*

Я так устал от кризиса и связанных с ним проблем, что мне безразлично, что со мной будет.

З

Стараюсь не думать ни о чём и жить беззаботной жизнью.

С

Этот кризис больше всего угнетает меня тем, что люди стали сторониться меня.

Т Г* З*

Без конца думаю обо всех возможных проблемах, связанных с этим кризисом.

И М А З*

Я думаю, что ничего хорошего меня не ждёт.

Э П Д

Считаю, что такое количество моих проблем — из-за невнимания и некомпетентности властей.

З

Считаю, что опасность кризиса и его последствий преувеличивается.

Р

Стараюсь перебороть себя, работать как прежде и даже ещё больше.

Т И М Э З*

Я чувствую, что моё состояние гораздо тяжелее, чем это можно определить снаружи.

З

Меня ничего в связи с кризисом не беспокоит.

Э

Моя жизнь в кризисе протекает совершенно необычно, не так, как у других, и поэтому требует особого внимания.

Н

Кризис меня раздражает, делает нетерпеливым, вспыльчивым.

П Д

Я знаю, по чьей вине всё это, и не забуду этого никогда.

Г Р

Я всеми силами стараюсь не поддаваться хандре.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок VI. Отношение к помощи

Р З Г*

Избегаю запросов о помощи: надеюсь, что организм сам справится, если обо всём этом поменьше думать.

Т Н С

Меня пугают трудности и опасности, связанные с получением помощи.

Г Р И

Я был бы готов на любую помощь, только бы стало легче.

М А Г*

Я не верю в помощь и считаю, что ничего не выйдет.

Т И Э Р*

Я ищу новые способы жить, но, к сожалению, во всех них постоянно разочаровываюсь.

А П Д

Считаю, что вокруг много ненужной и бесполезной суеты в теме помощи, и это мне не помогает.

Т Г* Р*

Всякие новые идеи о помощи вызывают у меня бесконечные мысли о проблемах и опасностях, с ними связанных.

Э

Помощь нередко оказывает на меня такое необычное действие, что это всех изумляет.

П

Считаю, что среди распространённых сейчас способов помощи есть настолько вредные, что их следовало бы запретить.

П Д

Считаю, что помощь оказывается неправильно.

З Г*

Я ни в какой помощи не нуждаюсь.

Р М А

Мне надоело бесконечное муссирование темы, хочу, чтобы меня оставили в покое.

Г С

Я избегаю говорить о том, что хотел бы помощи, с другими людьми.

Н Д

Меня раздражает и озлобляет, когда от помощи не становится легче.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок VII. Отношение к властям и помогающим структурам

Г Р И С Э

Главным я считаю внимание к людям и их нуждам.

Э

Я хотел бы, чтобы на меня обратили внимание люди самого высокого уровня власти.

П

Считаю, что всё это происходит прежде всего по вине властей.

И М П Д Г*

Мне кажется, что власти мало что понимают в ситуации и только делают вид, что принимают меры.

А

Мне всё равно, кто и как принимает решения.

Т С З*

Я часто беспокоюсь о том, что власти не в курсе чего-либо важного, что может повлиять на успех.

Д

Власти нередко вызывают у меня неприязнь.

Т И Р*

Я обращаюсь то к одному, то к другому мнению, так как не уверен в успехе принимаемых мер.

Г Р С

С большим уважением я отношусь к тем, кто сейчас принимает решения по ситуации.

П Д

Я не раз убеждался, что власти невнимательны и недобросовестно исполняют свои обязанности.

Н

Я бываю нетерпеливым и раздражительным с представителями власти и потом сожалею об этом.

З

Я в помощи властей не нуждаюсь.

З М А Г*

Считаю, что власти попусту тратят время.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок VIII. Отношение к родным и близким

И М Г* З*

Я настолько поглощён мыслями о кризисе, что дела близких перестали меня волновать.

Г Р С

Я стараюсь родным и близким не показывать виду, что мне плохо, чтобы не омрачать их настроения.

Р З

Близкие напрасно хотят сделать из меня сильно пострадавшего.

Т

Меня одолевают мысли, что из-за моих трудностей близких тоже ждут трудности и невзгоды.

И Э З*

Мои родные не хотят понять тяжесть моей ситуации и не сочувствуют моим страданиям.

Н Э П Д

Близкие не считаются с моей уязвимостью и хотят жить в своё удовольствие.

С

Я стесняюсь своей реакции на ситуацию даже перед близкими.

М А Г*

Я утратил всякий интерес к делам и волнениям близких и родных.

М С

Из-за кризиса я стал в тягость близким.

Н Д

Здоровый вид и беззаботная жизнь близких вызывают у меня неприязнь.

П

Я считаю, что мне так сложно из-за моих родных.

Г Р

Я стараюсь поменьше доставлять тягот и забот моим близким.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок IX. Отношение к работе (учёбе)

М А З*

Ситуация кризиса делает меня никуда не годным работником (неспособным учиться).

Т С

Я боюсь, что из-за своих проблем я лишусь хорошей работы (придётся уйти из хорошего учебного заведения).

М А Г* Р*

Моя работа (учёба) стала мне совершенно безразлична.

И М А Г* З*

Мне теперь стало не до работы (не до учёбы).

Т С

Всё время беспокоюсь, что могу допустить оплошность на работе (не справиться с учёбой).

П Д

Считаю, что мне так плохо из-за того, что работа (учёба) причинила вред моему психическому здоровью.

И Э П Д Р*

На работе (по месту учёбы) совершенно не считаются с моей ситуацией и даже придираются ко мне.

Р З

Не считаю, что кризис может помешать моей работе (учёбе).

Г С

Я стараюсь, чтобы на работе (по месту учёбы) меньше знали и говорили о моих проблемах.

Г Р

Я считаю, что, несмотря на любые кризисы, надо продолжать работу (учёбу).

Н

Эта ситуация сделала меня неусидчивым и нетерпеливым на работе (в учёбе).

Г Р

На работе (за учёбой) я стараюсь забыть о своих проблемах, отвлечься.

З

Все удивляются и восхищаются тем, как я успешно работаю (учусь), несмотря на всё это.

З

Моё состояние не мешает мне работать (учиться) там, где я хочу.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок X. Отношение к окружающим

М А Г*

Мне теперь всё равно, кто меня окружает и кто около меня.

Н М А

Мне хочется, чтобы окружающие оставили меня в покое.

Н Д Г*

Здоровый вид и жизнерадостность окружающих вызывают у меня раздражение.

Г Р С

Я стараюсь, чтобы окружающие не замечали меня.

Р З

Ситуация не мешает мне общаться с окружающими столько, сколько мне хочется.

И Э П Д Г* З*

Мне бы хотелось, чтобы окружающие на себе испытали, как мне тяжело.

Т С

Мне кажется, что окружающие сторонятся меня из-за моих реакций и проблем.

Т И Э З*

Окружающие не понимают моих страданий.

Э

То, как я переношу тяготы, удивляет и поражает окружающих.

Г Р С

С окружающими я стараюсь не говорить о своих проблемах.

П

Моё окружение довело меня до этого, и я им этого не прощу.

Д

Общение с людьми теперь стало мне быстро надоедать и даже раздражать.

З

Ситуация кризиса не мешает мне заводить друзей.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок XI. Отношение к одиночеству

А С П Г* З*

Предпочитаю одиночество, потому что одному мне становится лучше.

М Э

Я чувствую, что этот кризис обрекает меня на полное одиночество.

Г Р

В одиночестве я стремлюсь найти какую-нибудь интересную или нужную работу.

Т И М З*

В одиночестве меня начинают особенно преследовать нерадостные мысли об осложнениях, проблемах, предстоящих страданиях.

Н П Д

Часто, оставшись наедине, я быстрее успокаиваюсь: люди стали меня сильно раздражать.

С

Стесняясь себя, я стараюсь отдалиться от людей, а в одиночестве по ним скучаю.

Г Р

Избегаю одиночества, чтобы не думать о пандемии.

А Г*

Мне стало всё равно — что быть среди людей, что оставаться в одиночестве.

Г З Н П

Желание побыть одному зависит у меня от обстоятельств и настроения.

Т И Э

Я боюсь оставаться в одиночестве из-за опасений, связанных с кризисом.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Блок XII. Отношение к будущему

И М А З*

Кризис делает моё будущее печальным и унылым.

З

У меня пока нет никаких оснований беспокоиться о своём будущем.

Г З

Я всегда надеюсь на счастливое будущее, даже в самых отчаянных положениях.

Г

Аккуратным планированием и принятыми мерами я надеюсь добиться улучшения в будущем.

З

Не считаю, что этот кризис может существенно отразиться на моём будущем.

Р

Своё будущее я целиком связываю с успехом в работе (учёбе).

М А Г*

Мне стало безразлично, что станет со мной в будущем.

Т И Н С З*

Я в постоянной тревоге за своё будущее.

П Д

Я уверен, что в будущем вскроются ошибки и халатность тех, из-за кого всё это происходит.

Н Э Д Г*

Когда я думаю о своём будущем, меня охватывает тоска и раздражение на других людей.

Т Н С Э З*

Я очень тревожусь за своё будущее.

—

Ни одно из определений мне не подходит.

Интерпретация[35]

Блок 1

В первом блоке находятся те типы реагирования, при которых не происходит существенного нарушения вашей адаптации.

Преобладает буква Г

Тип реагирования: гармоничный. Для этого типа реагирования характерна трезвая оценка своего состояния, без склонности преувеличивать его тяжесть и видеть всё в мрачном свете, но и без недооценки тяжести. Типично стремление во всём активно содействовать своему процессу выхода из кризиса, нежелание обременять других тяготами ухода за собой. В случае неблагоприятного прогноза происходит переключение интересов на те области жизни, которые остаются доступными. При неблагоприятном прогнозе происходит сосредоточение внимания, забот, интересов на судьбе близких, своего дела.

Преобладает буква Р

Тип реагирования: эргопатический. Характерен «уход от проблем в работу». Даже при тяжести состояния и страданиях люди с этим типом стараются во что бы то ни стало работу продолжать. Трудятся с ожесточением, с ещё большим рвением, чем до кризиса, работе отдают всё время, стараются жить и реагировать так, чтобы это оставляло возможность для продолжения работы.

Преобладает буква З

Тип реагирования: анозогнозический. Характерно активное отбрасывание мыслей о кризисе и проблемах, о возможных последствиях, отрицание очевидного в проявлениях проблем, приписывание сложностей случайным обстоятельствам или другим причинам. Отказ от помощи, желание обойтись своими средствами.

Блок 2

Во второй блок входят типы реагирования, характеризующиеся наличием психической дезадаптации из-за направленности реакций «внутрь себя».

Преобладает буква Т

Тип реагирования: тревожный. Для этого типа реагирования типично непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагополучного течения кризиса, возможных осложнений, неэффективности и даже опасности принятых мер. Происходит постоянный поиск новых способов справиться и авторитетов, характерна жажда дополнительной информации. В отличие от ипохондрического типа (см. ниже) таких людей больше интересуют объективные данные о проблеме (цифры, мнения специалистов и экспертов), чем собственные ощущения. Поэтому они предпочитают больше слушать высказывания других, чем без конца предъявлять свои. Настроение у людей с таким типом чаще всего тревожное, их кажущаяся или реальная угнетённость, депрессивность — следствие этой тревоги.

Преобладает буква И

Тип реагирования: ипохондрический. Характерны сосредоточение на своих субъективных неприятных ощущениях и стремление постоянно рассказывать о них окружающим. На их основе происходит преувеличение действительных проблем и их последствий и выискивание несуществующих сложностей и страданий. Типично парадоксальное сочетание желания избавиться от кризиса и полного неверия в успех, а также требование внимания к своим проблемам, но при этом боязнь вреда от принятых мер.

Преобладает буква Н

Тип реагирования: неврастенический. Характерно поведение по типу «раздражительной слабости». Типичны постоянные вспышки раздражения, особенно при реально имеющихся проблемах, неприятных ощущениях, неудачах, получении неблагоприятной информации. Раздражение нередко изливается на первого попавшегося и завершается бурным раскаянием и слезами. Также типична низкая переносимость дискомфортных ощущений (фрустрации), нетерпеливость, неспособность ждать облегчения. В последующем почти всегда возникает вина за свою несдержанность.

Преобладает буква М

Тип реагирования: меланхолический. Характерны удручённость ситуацией, неверие в улучшения. Типичны активные депрессивные высказывания, вплоть до суицидальных мыслей, и пессимистический взгляд на всё вокруг даже при благоприятных объективных данных.

Блок 3

В третий блок входят типы реагирования, характеризующиеся наличием психической дезадаптации из-за направленности реакций «от себя».

Преобладает буква А

Тип реагирования: апатический. Характерно полное безразличие к своей судьбе, к исходу кризиса. Типично пассивное подчинение всему подряд, если есть достаточное и настойчивое побуждение со стороны. Часто наблюдается утрата интереса ко всему, что раньше волновало.

Преобладает буква С

Тип реагирования: сенситивный. Характерна чрезмерная озабоченность возможным неблагоприятным впечатлением, которое может произвести на окружающих информация о том, как человеку сложно и плохо. Типичны опасения, что окружающие станут его/её избегать, считать неполноценным/ой, пренебрежительно или с опаской относиться, распускать сплетни или неблагоприятные сведения. Такие люди очень боятся стать обузой для близких и из-за этого получить плохое отношение с их стороны.

Преобладает буква Э

Тип реагирования: эгоцентрический. Характерен «уход в проблему», выставление своих страданий и переживаний напоказ, особенно близким и окружающим, с целью полностью завладеть их вниманием. Типично требование исключительной заботы: все должны забыть свои дела и проблемы, бросить всё и заботиться только о человеке с таким типом реагирования. Любые разговоры окружающих быстро переводятся «на себя». В других (если другие тоже требуют внимания и заботы) такие люди видят конкурентов и относятся к ним неприязненно. Часто наблюдается постоянное желание показать своё особое положение, свою исключительность как жертвы.

Преобладает буква П

Тип реагирования: паранойяльный. Характерна уверенность, что кризис — результат чьего-то злого умысла. Типичны крайняя подозрительность ко всему и стремление приписывать возможные проблемы и сложности халатности или злому умыслу властей. Часто такие люди занимаются обвинениями и требуют наказаний для всех.

Преобладает буква Д

Тип реагирования: дисфорический. Доминирует гневливо-мрачное, озлобленное настроение, постоянно характерен угрюмый и недовольный вид. Типична зависть и ненависть ко всем, кто меньше пострадал, включая родных и близких. Часто наблюдаются вспышки озлобленности со склонностью винить в своей ситуации других, а ещё агрессивное, подчас деспотическое отношение к близким, требование во всём угождать.

Экватор

Невозможно решить проблему

на том же уровне, на котором

она возникла. Чтобы её решить,

нужно стать выше этой проблемы,

поднявшись на следующий уровень.

Альберт Эйнштейн

Середина пути.

В любой травме, в процессе внутренней работы с ней, а значит, и в процессе проживания кризиса всегда есть условная срединная точка. До этой точки обязательно будет горевание, депрессия, несчастное состояние, сильные чувства и всё такое. Вторая половина работы, после этой точки, — о том, что, когда точка пройдена и негативные процессы доделаны, неизбежно снова захочется жить и быть счастливыми. И надо себе помочь и в этом, а не только в горевании. Потому что, если точка пройдена, после неё уже не захочется возвращаться назад. Наоборот, обычно после неё усиленно начинает хотеться новой реальности, воссоздания, заживления.

Разумеется, всё это не значит, что находящиеся в кризисе люди строевым шагом словно по команде переходят через эту точку во вторую половину душевного процесса и радостно маршируют дальше. Нет, это всего лишь условная схема, набросок. Обычно вокруг этой срединной точки нас ещё болтает туда-сюда: раз — и снова в горевание, раз — и снова в новую реальность и в заживление. Но срединный момент так или иначе наступает.

Исключение составляют те, кто склонен к депрессивному, несчастному переживанию травмы, у кого есть субличность внутренняя Жертва (она есть у многих, у кого были в жизни сложные истории). Внутренняя Жертва часто будет тянуть вас назад, в несчастность, потому что там её земля. И если вы захотите пересборки и заживления после кризиса, вам будет очень важно не давать Жертве перехватить руль вашего корабля. Обязательно надо признавать её существование и давать ей дышать, но никогда не отдавать руль, по возможности, конечно. Потому что она нужна только в первой части проживания травмы, когда вам плохо. Там она очень хорошо помогает, потому что так качественно страдать никто другой не умеет. Но когда вы приближаетесь к срединной точке или проходите её, руль должен быть у вас, а не у Жертвы.

Как эту срединную точку определить? Вопрос на самом деле открытый. Она у каждого своя. Мы её обычно определяем опытным путём. Когда человек уже устал горевать и всё негативное, относящееся к ущербу, прожил на 80–90 %, именно тогда можно начинать оглядываться в поисках этой точки, экватора. Здесь можно себя уже не поощрять в том, чтобы плакать, а скорее говорить себе: «Так, давай подумаем теперь не только о том, что у нас позади, но и о том, что впереди и куда мы хотим приплыть».

Итак.

С этого момента мы с вами начинаем выход из кризисного пике и во второй половине книги будем делать только то, что направлено на пересборку и выход из кризиса, чтобы помочь себе запустить этот выход, продолжить его и постоянно подпитывать. Мы уже не будем специально погружаться в тяжёлые переживания типа горя и тревоги. Я не имею в виду, что мы будем все чувства теперь игнорировать, что наша новая цель — не обращать внимания на то, что нам плохо. Конечно, нет. Но сама суть выхода из кризиса состоит в том, чтобы у вас появилось что-то новое, кроме боли и горя. Чтобы вы не только сидели и выли о том, как всё плохо, а начали бы смотреть вперёд с надеждой на то, что там ещё что-то есть.

А я буду помогать вам это осуществить: кусочками, частями, попутно делая микроэкскурсии в то, что мы обсуждали до экватора.

Как мы говорили в самом начале книги, ядро кризиса — это, с одной стороны, опасность, некая угроза. С другой стороны, это некая возможность. Мы можем любой кризис воспринимать как возможность, каким бы ужасным он ни был, как бы плохо нам внутри ни было. Такой ракурс подпитывает наши горизонты обучения, рефлексии, аналитической переработки и оценки того, что происходит. Поэтому часть наших задач выхода из кризиса — это обучение. Важно, чтобы вы могли что-то извлечь из ситуации, даже если её саму вы не заказывали. Более того, раз вы её не заказывали, то и извлечь, соответственно, вы сможете только ту информацию, что относится к вам напрямую и лично, а не информацию о внешних причинах кризиса и о том, почему с вами это произошло. Это новое может быть знанием о себе, о способах справляться, о слабых и сильных местах и т. д.

Важная пометка: то, что вы извлечёте, может пригодиться вам не только в похожих кризисных ситуациях, но и в совершенно новых, обычных жизненных.

Шестая неделя. Принимаем ответственность

Заметка № 16. Начало декомпрессии

А вы знали, что у нас с вами есть не только базовые уязвимости, но и базовые убеждения о нормальности? В них обычно входит идея о том, что мир — это более или менее пригодное для жизни место, он достаточно доброжелателен, достаточно безопасен и достаточно справедлив. Я употребляю слово «достаточно», потому что, разумеется, мир не абсолютно безопасен, доброжелателен и справедлив. Но обычно нам этого «достаточно» хватает. А вот в любом кризисе мы сталкиваемся с ужасом, который вызван грубым вторжением чего-либо в нашу «достаточно нормальную» жизнь. Кризис — это как вор, который ночью влез в незащищённое окно, всё разрушил, раскидал, унёс самое ценное, и мы поняли, что на самом деле очень беспомощны и очень уязвимы. Наши базовые убеждения о нормальности рассыпались: вдруг оказалось, что мир недостаточно безопасен, более того, он враждебен, — вот тут и тут прямо очень даже враждебен. Вдруг оказалось, что мы беззащитны, а тут и тут — особенно.

Процесс декомпрессии состоит в восстановлении этих базовых убеждений о «достаточной безопасности» и дружелюбии мира. Картина мира должна снова прийти в то состояние, в котором мир воспринимается как более-менее пригодный для жизни, более-менее доброжелательный, более-менее справедливый, более-менее безопасный. Я понимаю, что для человека в низшей точке кризиса эта цель звучит как издевательство. Но такова теория и практика кризисной психологии. Наш план в этой книге — исчезновение туннельного кризисного зрения, при котором мы видим только катастрофу и её последствия. Давайте попробуем понемногу, по кусочкам, разными способами начать видеть что-то ещё. Только тогда мы сможем сосредоточиться на выходе из кризиса и на декомпрессии.

Перескажу вам одну аналитическую статью о финансовом кризисе 2013/14 года[36]. Авторы пишут, что после кризиса год был плохим, но вовсе не потому, что не было спроса или предложения или у людей не было денег. Нет, с деньгами, спросом и предложением всё было нормально. Но пережившие глобальный кризис люди были настолько в ужасе, что всё время ждали то второй волны, то осени, то плохой зимы, то ещё чего-то. Люди погрузились в тревожные ожидания и застряли в них так крепко, что боялись вообще что-либо делать: покупать, открывать бизнесы, начинать, продолжать… Именно это повлияло на плохие экономические показатели гораздо больше, чем технические последствия кризиса.

То есть люди, пережившие кризис, долгое время не могли вернуться к своим базовым убеждениям о нормальности, к тому, что всё плохое закончилось и можно снова начинать жить.

Что я вам хочу предложить в связи с этим?

Я хочу предложить вам выбрать дату вашего возвращения в нормальный мир после вашего личного кризиса.

Этот мир не будет полностью нормальным, не будет точно таким, каким он был до кризиса. Несмотря на это, важно выбрать точку, после которой вы будете, по крайней мере честно и добровольно, делать попытки жить, а не выживать. Перестанете постоянно тревожно ожидать чего-то плохого и вернётесь к своей базовой нормальности, насколько это получится (конечно, с поправками на последствия кризиса и на что угодно ещё).

Давайте вместе подумаем, какая бы это могла быть дата?

Да, мы не знаем, что будет осенью (весной, летом, зимой, в следующем году). Это правда, но ведь мы каждый раз этого не знаем. Будущее неизвестно, прошлое непоправимо, настоящее даровано[37]. Можете ли вы хотя бы приблизительно прикинуть, какая это может быть дата? Когда вы перестали бы тревожно ожидать плохого и стали бы возвращаться в мир? Дата, до которой вы переживаете, страдаете, мучаетесь, занимаетесь декомпрессией и пересборкой, а после неё — просто живёте.

«Но выбор даты сильно зависит от внешней ситуации кризиса», — скажете вы.

Да, это очень сильно зависит от внешней ситуации кризиса. И именно поэтому я пересказала статью финансовых аналитиков про последствия кризиса. Разумеется, тогда, в 2014 году, люди тоже не знали, будет ли вторая волна экономического кризиса, какая потом будет осень и какая будет зима. Этой тревогой о будущем и своим отказом жить в настоящем они на своём личном горизонте, в своей личной вселенной оттягивали возвращение к базисным убеждениям о нормальности. Тогда внешний «враг» так и не напал. А у вас он, наверное, может напасть (ну, скажем так: риски не равны нулю). И тем не менее я предлагаю вам хотя бы взять и покатать в голове эту идею, пока как одну из невероятных. Поиграйте с ней. Какой могла бы быть эта дата возвращения к нормальной жизни? Когда вы хотите вернуться в мир?

Суть выбора даты отнюдь не в обесценивании вашей тревоги, ущерба от кризиса и проблем, а в том, чтобы и дать себе достаточно времени на заживление ран, и одновременно запланировать такую новую жизнь, какая возможна. Стресс, как я уже не раз упоминала, бывает и позитивным. Возвращение к нормальности — это тоже стресс. И нормальность после кризиса у всех разная (об этом будет дальше). Поэтому, конечно, не обесценивайте свои опасения и стресс, назначьте адекватную дату, с учётом всех переменных в вашем уравнении кризиса (см. задание 15).

Можете, например, выбрать дату, которая совпадёт с окончанием чтения этой книги. А можете любую другую, хоть сегодняшнюю, если хотите. Если вы уже замучились жить в тревоге и хотите в нормальную жизнь, то смело выбирайте близкую дату и говорите себе: «Всё, я возвращаюсь в нормальный мир. Я всплываю…(обозначение даты)». Декомпрессия — это же термин, связанный с тем, как всплывают водолазы с глубины.

Когда вы хотите начать всплывать?

«____» _________________ 20__ года

Это очень важная техника, потому что она чётко обозначает границы: у всего плохого есть начало и конец, и даже если плохое иногда возвращается, то всё равно это эпизоды, а не кромешный бесконечный кошмар. Вашей психике необходимо понимать, что всегда есть момент/дата/место входа и момент/место/дата выхода. Если эти границы не чувствуются интуитивно, то тогда с помощью назначения даты мы можем себе помочь эту границу прочертить.

Вы спросите: «Почему нельзя приурочить дату к фактическому облегчению жизни после кризиса?»

Этот вариант опасен тем, что если фактического облегчения не наступит по независящим от вас причинам (например, в ближайший год), то ваше возвращение к нормальности вообще не состоится. Потому что некоторые вещи жёстко зависят от внешних факторов, на которые вы не влияете, и иногда они, к сожалению, не меняются. Если вам всё-таки тревожно совсем не опираться на внешние факторы, то я бы предложила такую опцию: поставьте сначала промежуточную дату, а потом откорректируйте по ситуации. Возможно, вы всё равно захотите вернуться к своим базовым убеждениям о нормальности, несмотря на обстоятельства. А может быть, и не захотите. У всех индивидуальные ситуации, и кому-то критично важно, «сколько вешать в граммах». Но также важно не ставить своё возвращение в большую зависимость от внешних факторов и показателей. К сожалению, показатели могут не улучшиться или даже ухудшиться, и тогда получается, что надо не искать пути адаптации и возвращения, а остаться в кризисе навсегда и страдать.

Нет!

Заметка № 17. Ответственность в кризисе

Согласно психологической литературе, знак и критерий успешного выхода из кризиса — это принятие на себя ответственности за внутреннее неблагополучие (мой общий вывод из большого количества прочитанных статей, поэтому точную ссылку дать затруднительно). Попробую пояснить, что в статьях имеется в виду под принятием ответственности. Эта ответственность не про «я виноват/а, что мне так плохо или что со мной это произошло», — нет. Это про вдумчивый анализ «из-за чего конкретно я сюда попал/а и что я с этим собираюсь дальше делать». То есть надо воспринимать это не в общепринятом значении слова «ответственность», а в значении «что-то, что происходит в моей психологической вселенной и на моей территории».

То есть это не социальная ответственность. Это также не взятие на себя всех мер по преодолению кризиса в мире. В английском языке есть подходящее по смыслу слово agency, которое означает «присвоение». То есть если мне плохо, то я могу быть сколь угодно не виноват/а, но всё же мой вклад в то, что мне плохо, существует. «Мой вклад» — это не значит, что мне так плохо из-за меня же самой. Это значит, например, что мои базовые уязвимости сложились так, что мне стало плохо. Это не моя вина — это моя беда. И это находится на моей территории. Так что если я смогу что-то с этим сделать, то я, может быть, сделаю.

В нашей культуре всегда очень трудно это объяснить. Нас так воспитывают, что слово «ответственность» автоматически означает «в чём именно ты сам/а виноват/а». Поэтому само это слово в русском языке имеет негативную, жёсткую коннотацию. И людям, пострадавшим от чего-либо (даже не обязательно от кризиса), бывает очень больно слушать об ответственности за внутреннее неблагополучие и о своём вкладе в ситуацию. Они сразу слышат это как обвинение и попытку назначить их же крайними за то, что им плохо. Лучше заменять слово «ответственность» на другие, например «повышение субъектности», «авторство» и т. п.

От чего бы ни случилось плохое, оно так или иначе происходит на нашей территории, и только нам в итоге разбираться и с последствиями, и с новыми знаниями, и со своими ощущениями. Например, если я тревожусь, то наверняка у меня есть для этого причина. Моя ответственность будет заключаться в признании того, что я тревожусь (а не «меня растревожили злые люди, ах они редиски»), а также в том, могу ли / хочу ли я что-то сделать со своей тревогой. Может, хочу добавить в свою жизнь что-то, чтобы тревога меньше включалась? А может, ничего не могу и не хочу делать, да и не буду, и просто подожду, а вдруг тревога сама пройдёт? Это тоже про ответственность.

Короче, ответственность — это не страшно. Это не про вину, а про власть, про посильное управление ситуацией с теми вводными, которые у вас есть. Иметь власть и управление бывает очень ценно, если не воспринимать наличие ответственности только как обвинение и непосильный груз. Иногда получается очень даже духоподъёмно: «Раз я имею к этому отношение, раз это на моей территории и мне решать, что делать, то у меня огромное количество возможностей это изменить. Раз я в этом каким-то образом участвовал/а, пусть и невольно, то, пройдя обратно по этим же тропинкам и проследив динамику, я могу найти альтернативные выходы».

Всегда, когда об этом говорю, привожу в пример историю про экоактивиста из Индии, который в одиночку убирает пляжи. Представьте, насколько в Индии они замусорены — кучи буквально с человеческий рост! Когда у этого активиста в первый раз брали интервью, его спросили:

«Но это же не твой мусор, почему ты это убираешь?»

А он ответил широко распространённым выражением:

«Это не мой мусор, но это моя планета»[38].

Эта фраза именно о том, что я имею в виду под ответственностью. В рамках вашей вселенной, конечно, кризис и его последствия — это не ваш мусор, мусор туда принесли другие. Но это ваша планета. Принятие ответственности — это принятие власти и выбора на территории вашей планеты: «Я хочу, чтобы в моей внутренней вселенной всё было хорошо, я подумаю, что могу для этого сделать в заданных условиях и с заданными ограничениями, и сделаю это».

К слову, мы ровно это и делали до экватора, только не называли наши действия словом «ответственность» (ну хорошо, один раз называли). Мы погружались в боль, мы честно встречались со своими чувствами, мы работали над тем, чтобы стало лучше, и это уже часть нужной нам ответственности.

Важная пометка: само по себе внутреннее неблагополучие и ощущение того, что нам плохо, ни в коем случае не должно быть сигналом к тому, чтобы начать себя винить, стыдить, корить и застревать в положении Жертвы. Скорее, имеет смысл воспринимать неблагополучие как сигнал о необходимости изменений. Попробуйте перенести акцент с несправедливости происходящего и с вашего ущерба на «Хорошо, а что теперь я с этим всем сделаю?».

Для кого-то кризис закончится большими проблемами, для кого-то он станет очищающим опытом, для кого-то будет досадным недоразумением и препятствием на пути каких-то планов и процессов. У всех будет по-разному. Речь дальше пойдёт не об уравниловке, а о том, что конкретно в вашей ситуации получается. Первая часть процессинга, когда мы имели дело с горем, болью, ущербом, постепенно иссякает в срединной точке, и мы переходим в его вторую часть — восстановление. Эта часть сопровождается окончанием горя, окончанием переработки плохого — и началом создания хорошего.

Задание 17. Уравнение кризиса

С позиции описанной выше нормальной ответственности и субъектности/авторства посмотрите на внутренние и внешние факторы, которые способствовали тому, что вам сейчас так плохо. Из каких переменных состоит ваше уравнение кризиса? Что повлияло со знаком минус, а что — со знаком плюс?

Примеры из внутренних переменных:

• Склонность к тревоге/депрессии.

• Внешний локус контроля: «Я маленький и ничего не могу, а они большие и могут мне причинить зло в любой момент».

• Внутреннее подавление агрессии или склонность к агрессивным самообвинениям, — это тоже будет влиять.

• Плохой контакт с собой, как телесный, так и психологический, духовный.

• Мало сил: считается, что в посттравме люди малоресурсны, многие это знают по себе, поэтому те, у кого была тяжёлая жизненная история, по сравнению с другими людьми имеют меньше сил на всё.

• Отсутствие базового чувства безопасности.

Примеры из внешних переменных:

• Сила и внедрительность разных мер от государства.

• Резонанс с историями из прошлого.

• Финансовая нестабильность.

• Политическая нестабильность.

• Болезни.

Примеры минусов и плюсов без сортировки на внутреннее и внешнее:

− Болезнь, безработица личная, из-за этого и самоощущение депрессии.

− Депрессия и тревога, увольнение начальника и ощущение сильной неопределённости, серьёзное увеличение нагрузки на работе.

− Повышенная тревожность, недолеченный невроз, утерянный локус контроля, завышенные требования к себе, отключение телесности, ПТСР, нет чувства базовой безопасности.

− Гиперответственность, желание всё контролировать, завышенные требования к себе.

− Смерть отца, нервное истощение на работе, тревожность по жизни, склонность к гиперконтролю.

− Ограниченный круг общения и склонность уходить в тоску и депрессивное лежание.

− Непринимание решений, неумение чувствовать себя удовлетворённой.

− Лишение привычных способов поддержки.

− Политическая нестабильность в стране, ощущение потери контроля, невозможность изменить ситуацию.

− Неопределённость во всех сферах жизни.

− Тревожность и склонность к депрессии, предыдущая травма с полным бессилием и отсутствием контроля.

+ Приобретённая привычка искать поддержку, когда она нужна, адаптивность, любопытство попробовать новое, делегирование.

− Старый сильный триггер, ретравматизация и необходимость вытягивать ситуацию в полной изоляции, в одиночку.

− Мало сил от соматических проблем, тревожно-депрессивное расстройство, привычный уход в психосоматику, сильно выраженная выученная беспомощность.

− Усталость, финансовая нестабильность, склонность к депрессии, нарушение контакта с собой, бессилие, тревожность и неуверенность, потеря отца.

− Гиперактивность, заглатывание аффекта при потере опоры и сползание в тяжёлую соматику, отрицание в виде фантазирования.

− Опыт депрессии и тревоги, жизнь на несколько стран, откладывание принятия решений, отношения с тревожащимся партнером.

+ Опыт выживания в сложных ситуациях, умение находить удовольствие в том, что есть, и создание себе комфортной среды, гибкость.

+ Накопления, поддержка мужа, рукоделие, вкусная еда.

− Склонность к депрессии и плохому отношению к себе, истощение на работе, финансовая нестабильность, склонность к контролю всего.

− Высокая чувствительность, мало сил, ПТСР, плохой контакт с телом и эмоциями, требовательность к себе.

+ Общение со многими людьми онлайн.

− Склонность брать на себя больше, чем могу сделать, излишняя самокритичность, привычка всё контролировать.

+ Долговременная терапия, стабильная работа, важные занятия для психики и тела, привычка к режиму дня.

+ Опыт проживания кризиса, психотерапия, поиск помощи, поддержка окружения, остановка и переосмысление себя в жизни.

+ Многолетний невроз на почве чистоты и склонность делать запасы.

+ Любовь к хендмейду.

+ Возможность заниматься саморазвитием, планировать свой ежедневный ритм, поддержка и выявление настоящих друзей.

+ Умение получать удовольствие от простого (еда, полежать в ванне с солью), кое-что в кризисе стало проще выполнять.

+ Продолжение привычной работы, готовка как успокаивающая практика, купленное кресло-мешок и обживание балкона, постоянная терапия, приём препаратов для ослабления тревоги.

+ Снижение требований к детям.

+ Вкусная еда и семейные фильмы по вечерам.

+ Есть жильё хотя бы сейчас, есть накопления, начала получать желанное образование, у меня отличные друзья.

+ Не впала в панику.

+ Возможность строить день по-своему, есть регулярно и правильно, подумать о жизни, себе и планах, терпимость к себе и другим стала выше, а требовательность снизилась.

+ Терапия, внимание к себе (сну, еде, самочувствию), детство в девяностых.

+ Больше свободного времени, меньше работала и немного отдохнула, начала тренировки дома.

+ Очень выросла благодаря терапии, сохранила работу, планы на ближайшее будущее пока не развалились.

+ С моим запасом еды я могу не выходить из дома полгода независимо от курса валют, политической и эпидемиологической ситуации.

+ Отдохнула, выспалась, испекла десяток пирогов, немного поправилась и стала больше думать о себе.

+ Много еды запасла, и всегда есть заначка денег.

+ Опыт проживания потерь и контакт со смертью.

+ Ощущение, что если я до сих пор справлялась со всем, то и теперь справлюсь.

+ Устойчивая семья, мы смогли перестроить жизнь, могу совмещать несколько дел, научилась тормозиться и избегать чрезмерных перегрузок, смогла немного отпустить контроль.

Важно помнить, что внутренние переменные, как правило, для нас гораздо значимее, чем внешние. Внешние вообще могут быть любыми, так как это то, что мы не заказываем и с чем обычно не можем ничего сделать.

Ваше получившееся уравнение обязательно должно иметь правую и левую сторону, минус и плюс. Минус может быть больше, чем плюс, — это нормально для кризиса. И хотя бы одна переменная должна быть со знаком плюс. Что-то, что не дало вам упасть на самое-самое дно.

Если вы посмотрите не только на своё уравнение кризиса, но и на чьё-то ещё, то увидите, что базовые уязвимости у всех разные. У кого-то они могут перекрываться, совпадать и т. д. Тем не менее у нас всех они есть, к сожалению, и это что-то, что с большой вероятностью останется с нами надолго. Потому что некоторые вещи можно подремонтировать, но их нельзя сделать как новые. Сломанная 20 лет назад нога будет ныть в плохую погоду и в кризисе будет самым слабым звеном. Увы, это нормально. Но если мы знаем, что у нас есть вторая часть кризисного уравнения с плюсом, то само воспоминание об этой второй части помогает не чувствовать себя бессильной песчинкой, которую носит туда-сюда по океану.

А ещё после каждого кризиса вы можете весь свой список с минусом прошерстить и выбрать из него один-два пункта, в которых хотите вырасти и измениться. Чтобы в следующий раз у вас так не было. Если в вашем списке есть какой-то минус, что-то одно, что вы потенциально могли бы начать менять (не сейчас, а потом, когда вырулите из кризиса), подумайте, что бы это могло быть. Если хотя бы один пункт из минусов у вас перейдет в плюс и вы в следующем кризисе сможете его отнести к плюсам («Из прошлого кризиса я переформатировал/а себе это место и теперь реагирую иначе»), — это будет очень круто. Например, если вы очень требовательны к себе и это вам в кризисах не помогает, то начать с этим разбираться — это хорошая идея. Не обязательно сразу бежать к психологу — можно начать с базовых вещей. Например, постоянно возражать своему внутреннему критику: «Ты чего, кризис сейчас, отстань!»

Думаю, вы также видите, что уравнение кризиса всегда сложное. Не бывает, чтобы в нём оказалось всего одна-две переменных или фактора, обычно это множество разных переменных со знаками минус и плюс. Так что ваши текущие внутренние минусы могут стать для вас точкой роста и в будущем видоизмениться, могут появиться другие и т. д. А ещё вы можете присвоить внутренние плюсы: похвалить себя за то, какие вы молодцы (об этом будет дальше), и за то, что у вас обнаружились такие странные штуки, которые не дали вам совсем уж глубоко опуститься.

Задание 18. Шкала оценки влияния травматического события

Давайте мы, находясь в шаге от выхода из кризиса, попробуем оценить, насколько вас этот кризис помял. Тест, который я даю ниже, называется «Шкала оценки влияния травматического события» (сокращенно ШОВТС, англ. Impact of Event Scale, или IES-R[39]). Может быть, кто-нибудь из вас уже сталкивался с этой методикой. Суть её в том, что когда на вас обрушивается воздействие непреодолимой силы, то оно, конечно, ранит и травмирует. Среди возможных травм бывают сильные, а бывают, как ни странно, относительно переносимые. Мы сейчас попробуем посмотреть, насколько кризис травмировал лично вас. В тесте 22 вопроса, и нужно отметить ответы, которые похожи на то, что с вами происходило в последние одну — две недели. Результат после подсчёта у вас получится в виде трёх чисел в процентах:

• шкала «Вторжение»;

• шкала «Избегание»;

• шкала «Возбудимость».

Укажите степень своего согласия или несогласия с утверждением, дав на него только один ответ: никогда (0 баллов), редко (1 балл), иногда (3 балла), часто (5 баллов). Обратите внимание, что перечисленные симптомы касаются вашего самочувствия в последние одну — две недели жизни, а не вообще всегда.

• Шкала «Вторжение»: сумма баллов за пункты 1, 2, 3, 6, 9, 16, 20.

• Шкала «Избегание»: сумма баллов за пункты 5, 7, 8, 11, 12, 13, 17, 22.

• Шкала «Возбудимость»: сумма баллов за пункты 4, 10, 14, 15, 18, 19, 21.

Прошли тест? Какие у вас получились цифры по трём шкалам? Расшифровываем.

Шкала «Вторжение» обозначает, насколько тема кризиса (не важно какая) сейчас присутствует в вашей жизни и мешает вам жить. То есть это как бы уровень внедрительности кризиса, уровень того, насколько ваш привычный жизненный уклад повреждён. Переход с условной нормы в условную проблему находится на уровне около 70 %. Если у вас меньше 40 %, то это считается нормой, т. е. вы справляетесь с кризисом очень хорошо и, как бы сильно вас ни помяло, всё находится у вас под контролем. Если получилось 40–70 %, то это пограничное значение, т. е. вам плохо, но вы держитесь. Если получилось больше 70 %, то вам тяжело и влияние травмы очень серьёзное.

Шкала «Избегание» — это уровень напряжённости ваших защит. Помните заметку про защитные системы? Как мы уже говорили, защиты могут быть адаптивными, выполняющими свою функцию, охраняющими вас от сумасшествия и дезадаптации, от распада на куски. Также они могут быть и дезадаптивными, могут делать вам хуже или вообще ничего не делать. Чем выше ваш процент по шкале «Избегание», тем больше напряжены эти защиты, иногда они начинают звенеть, как перетянутая струна. Если ваш показатель близится к 70 %, это значит, что защиты скоро лопнут. И потом либо произойдёт откат к примитивным способам реагирования, либо начнётся общий сбой, всё повалится, как карточный домик. Соответственно, если у вас получился высокий показатель (70 % и более) по второй шкале, то ваши защиты уже не выдерживают, к сожалению. Нужно подумать об обращении за помощью.

Шкала «Возбудимость» — это ответ вашей автономной нервной системы на травму. Считается, что если показатель 70 % и больше, то обращение за помощью абсолютно необходимо, так как уже есть реальный вред для здоровья. Когда в переработку травмы полноценно втянулось тело и ваша нервная система уже «не вывозит», т. е. не только защиты лопнули, но уже и сон страдает, и нервы на пределе, и вы дёргаетесь от резких звуков, то внутренних ресурсов уже не осталось и жизненно необходимо искать внешние.

Если все три показателя у вас выше 70 %, то вы кандидат на срочную психологическую помощь. То есть не прямо сегодня, но в течение одной-двух недель хорошо бы начать антикризисную психотерапию или хотя бы с кем-то поговорить и снизить часть нагрузки. То есть ваша система адаптации справляется плохо и ей нужна поддержка извне.

Если в результатах есть пик (например, одна шкала из трёх высокая, а две остальные низкие), то это можно интерпретировать как переходное состояние. Шкалы перетекают друг в друга: например, когда первая высокая (более 70 %), а вторая и третья низкие (менее 40 %), то вы находитесь в фазе сопротивления травмирующим изменениям. Если первая шкала снизилась (менее 40 %) и поднялась вторая шкала (60–80 %), то ваши защиты уже включились, воюют с вредными и травмирующими влияниями, но пока держатся. Если провалились первая и вторая шкалы (менее 40 %) и пошла вверх третья (60–80 %), значит, вы уже, к сожалению, не в очень хорошем состоянии и остался последний бастион — тело. То же самое происходит, если высоки все три шкалы (60–80 %). Если к этому моменту у вас всё ещё нет помощи, поищите её, пожалуйста.

Те, у кого все три шкалы меньше 30–40 %, — позвольте вам немного позавидовать! Ваше уравнение кризиса, наверное, очень удачное, и ваши адаптивные стратегии вас хорошо вывозят.

Те, у кого так хорошо не вышло, — сочувствую, жалею, обнимаю, так бывает. Возможно, ваше уравнение кризиса не такое удачное. У всех нас, к сожалению, бывают моменты, когда нас подминает травмой и у нас что-то не выдерживает.

Этот тест можно добавить в свою копилку и гонять его где-то раз в пару недель. По идее, если вы себе адекватно помогаете, то проценты по всем шкалам должны рано или поздно начать ползти вниз. Они могут сползать очень медленно, но динамика должна быть. Если вы видите нарастание по какой-то шкале, значит, где-то ваше уравнение кризиса перекошено. Вернитесь к нему, посмотрите, чего вам не хватает, что вы пропускаете. Возможно, где-то слепое пятно, и вы чего-то не видите, и вам из-за этого становится всё хуже и хуже.

Этот тест — эффективный и чуткий диагностический инструмент, он помогает понять, насколько на вас вообще повлияла вся ситуация кризиса и как вам с этим живётся. Сильное вовлечение автономной нервной системы (третья шкала) и высоченные показатели по всем шкалам — это момент для поиска помощи.

Задание 19. Что за поворотом?

К сожалению, когда что-то случается, не важно что — личные события, глобальный кризис, внешний кризис, потери, — жизнь человека делится на до и после. Это такой способ переживаний, когда в голове происходит как бы раскол: сначала всё то, что было ДО, потом трещина, глубокая, как Марианская впадина, и потом всё то, что ПОСЛЕ. Жизнь как будто бы уже никогда не будет такой, как прежде, и человек реально переживает этот опыт как переход из одного мира в другой (как правило, из хорошего или сносного в плохой, потускневший и непереносимый).

Что я вам предлагаю в связи с этим сделать?

Предлагаю представить себе какую-то дорогу или тропу: может быть, ту, что вам уже знакома, где-то на природе, или трассу, шоссе. В общем, это должна быть дорога, путь, и вы по ней идёте или едете.

Представьте, что это ваш жизненный путь до всех печальных событий, до кризиса. Вся ваша жизнь — этот путь, вы по нему идёте и по сторонам видите разные картины и события. Сначала вы родились и растёте, — вот справа возникает ваша школа, и вы проходите мимо неё. Вот родительский дом, а вот вы куда-то переезжаете; здесь вы идёте в университет, а там выходите замуж / женитесь / заводите детей, — в общем, по сторонам дороги постепенно возникает всё, что с вами было до кризиса. Прогуляйтесь там. Рассматривайте возникающие по сторонам объекты без лишних подробностей, просто обозначьте основные вехи своей жизни: ваше жильё, ваши близкие, самые значимые события.

И вдруг… дорога резко поворачивает в сторону. Этот поворот — ваш кризис, который на вас «упал».

Как вы его представляете? На что он похож? Многие представляют кризисы как преграду на пути, камень, сход лавины, монстров, пропасть. Повернули, а там проехать нельзя: дерево упало или глубокая яма на дороге. И всё, стоп.

Я предлагаю вам, оставшись в этой фантазии, заглянуть за поворот и посмотреть, что там дальше.

Ваш путь продолжается, он просто свернул в сторону из-за того, что вы что-то на нём встретили. Подумайте, находясь внутри этой фантазии, что вы будете делать с вашим препятствием. Если у вас камень, может быть, вы его перелезете? Или у вас монстр и вы от него убежите? Если это трещина или провал, вы, может быть, что-то перекинете через неё/него? А что ещё дальше? Пока вам отсюда не видно, но вы можете заглянуть и посмотреть. Куда продолжается эта дорога, этот путь? Какие события дальше вас ждут, какие люди? Что там вообще происходит? Может быть, вы смените транспортное средство, потому что там другая дорога и нужно идти на лыжах. Может, там стоит новый транспорт, например ступа и метла в ней. Побудьте немного в этой фантазии и мысленно прорисуйте, что там, за вашим поворотом, что дальше. А может быть, не нужно ничего прорисовывать — возникнет уже готовая фантазия, и вы будете смотреть её, как фильм.

Примеры того, что за поворотом у других:

• Там такая же дорога. Просто дерево. Обойти, да и всё. Делов-то. Почему-то не страшно.

• Путь продолжается по очень неудобной дороге… возникает мысль оставить машину и прогуляться.

• Сход лавины, и я её обхожу. Дорога не такая лёгкая, зато интересная, новые виды, много неизвестного и привлекательного.

• Я нахожу с этого поворота путь к своей основной дороге. Препятствие перелезаю.

• Там другой пейзаж, потому что я внезапно эмигрировала в Испанию.

• Там солнце и много тепла. И Бог.

• У меня за поворотом самолёт. Полечу в новый проект.

• Новая работа, машина, новые достижения, ценные друзья.

• Была обычная дорога, за поворотом стала очень широкая и в травке, пошла босиком.

• Я перепрыгиваю разрез в дороге и оказываюсь на гладком пути, освещённом розовым, захватывающим закатом.

• Дорога завалена камнями, и нужно идти пешком. И свернуть с дороги на маленькую тропу.

• Перелезу кучу камней, дальше очень ровное асфальтовое шоссе (перед этим была грунтовка и пешком шла), и меня ждёт новый велосипед.

• Огромный овраг, переползу, дорога та же, солнечная, перспективы.

• У меня поменялся слегка мир (другие краски, ветер), отросли крылья, дракон летает.

• Объяснила монстру, что мы должны мирно разойтись.

• Ужасные монстры, но я не боец в этой ситуации, увы, скрываюсь и жду, когда сам вымрет, как марсиане у Брэдбери, или его другие победят (придумают лекарство, вакцины). Тогда вылезаю и продолжаю всё хорошее, что было.

• Препятствие в виде монстра. Обхожу, но отдаю себе отчёт, что он может выскочить. Ну что же с этим поделаешь. Принимаю эту неопределённость.

Те, у кого в фантазии препятствие в виде монстра, можете ли вы что-то ему противопоставить? Не обязательно оружие, может, какую-то хитрость. Покрутите варианты взаимодействия с монстром. Чем больше у вас работает фантазия, тем лучше. Придумывайте любые детали, начиная с внешности монстра: какого он цвета, что делает? Может, у вас есть что-то для него: например, вы вытаскиваете из рюкзака сникерс и даёте ему и он вас пропускает?

Примеры взаимодействия с монстрами и не только:

• Продолжается дорога, шар вирусный просто обошла, впереди школа, скоро поведу ребёнка в первый класс.

• Ремонтирую дорогу. Долговато, но теперь дорога просто супер.

• У меня как будто за поворотом начинается «моя дорога», надо надеть резиновые сапоги высокие, потому что сначала много грязищи!

• Сократила пройдя наискосок, обходя поворот с туманом. Продолжение прежней дороги.

• Препятствие было — рояль свалился сверху.

• Препятствие в виде чудища с щупальцами. Но вблизи оно оказывается призрачным пугалом. Впереди множество дорог, надо выбрать, куда идти. Ощущение как от заново рождения.

• У меня получилась бездна, я зависла и не знала, что мне делать, потом нашла летательный аппарат и полетела.

• Долго не хотелось перелезать через стену, но сделала это достаточно легко. Иду по берегу океана в белой, развевающейся одежде, до этого была дорожка в тенистом солнечном лесу, ехала на велосипеде.

• Монстр кричит и истерит, тянет лапы в сторону старой дороги; кинула ему камни, он растерялся, крутил их, обошла его, а он с той стороны как каменный большой шар, обняла его, стал тёплый, больше не кричал, грустно подвывает, вздыхает.

В этих метафорах монстры — это негативная часть вашего кризиса. Это то, что вам помешало.

Образы дороги и равнин/гор/городов вокруг — это метафоры внутреннего психического пространства. Метафора «дороги за поворотом» — что-то, символически обозначающее наше будущее. То, что будет с нами дальше, или то, что мы хотели бы, чтобы с нами было дальше. Метафора не несёт силы предсказания, потому что это не мистическая практика. Это всего лишь фантазирование, небольшая психологическая простройка того, что будет. Она направлена на исправление ДО и ПОСЛЕ: чтобы у нас не было только хорошее ДО и чтобы ПОСЛЕ тоже приобрело запахи, выпуклости и цвета.

Хорошая новость в том, что наша психика может всё это вырулить. Пусть не сразу, но какие-то пространства в нашей голове рождаются, и если рождаются, то это значит, что ещё не всё потеряно.

Предлагаю тем, кто любит рисовать, зарисовать свою фантазию и сохранить этот листочек. А тем, кто не любит рисовать, предлагаю визуализировать её как медитацию, не один и не два раза, а постоянно. Запомните эту картинку и обращайтесь к ней, заходите за свой поворот насколько угодно далеко, гуляйте там. Нашей психике нужны уверенность и понимание, что там, дальше, что-то есть. Конечно, там что-то есть. И чем больше раз мы туда вернёмся, тем большей энергией мы наполним то, что там есть.

Седьмая неделя. Принимаем реальность

Заметка № 18. Этапы/фазы принятия реальности

Ну раз уж мы заглянули за поворот, то пора переходить к обсуждению адаптации к нашей новой реальности. Прежде всего поговорим про стадии/этапы/фазы принятия реальности и про то, как это принятие практиковать. Сейчас я немного перескажу саму себя, а именно кусочек из книги «Рецепт счастья: Принимайте себя три раза в день»[40]. В этой книге я описала пять этапов принятия, которые сама придумала. Пришли они мне в голову в результате наблюдений за собой и другими. Похоже, что на своём пути к принятию люди проходят одни и те же стадии, примерно как уже обсуждавшиеся отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие, но другие по названию и содержанию.

Как эти стадии выглядят применительно к принятию посткризисной реальности?

Первый этап принятия — это наблюдение. Никакое принятие не обходится без наблюдения за тем, что нам надо принять, или что мы вынуждены принять, или что собираемся принять. Сначала мы всегда просто смотрим и наблюдаем. Обычно нам это даётся очень трудно, и поэтому наблюдение за реальностью может вызывать дичайшие корчи. Кстати, корчи могут быть знаком того, что именно здесь вам не хватает гибкости. Пример: если вы не принимаете какую-то часть своего тела, то вы вообще не хотите на неё смотреть, а иногда и физически не можете. Тогда, если вам на глаза попадается фотография, где эту вашу часть тела видно, вы чувствуете сильнейшее отторжение и отвращение. Короче говоря, наблюдение за непринятым обычно вызывает желание перестать наблюдать.

После наблюдения, если мы всё же принудили себя наблюдать за реальностью какое-то время, наступает привыкание, вторая фаза или этап. Привыкание — это значит, что мы можем наблюдать дальше и уже не корчимся. Нам всё ещё не нравится то, что мы видим, но мы уже не хотим немедленно от этого отпрыгнуть и забыть, как страшный сон. Такие новые ощущения — сигнал привыкания. Мы немножечко попривыкли, что это (что угодно) именно такое и оно с нами будет. У нас больше не перехватывает дыхание, нам уже не больно, мы уже не мучаемся, глядя на это. Мы худо-бедно можем с этим непринятым рядом быть.

Третья фаза/этап после привыкания — это успокоение. Мы уже не просто можем с непринятым быть рядом, и нас уже не просто «слегка корчит», — нет, нам становится буквально всё равно. Успокоение находится очень близко к равнодушию. Мы перестаём чувствовать яркие эмоции на тему непринятого: нравится / не нравится — всё уходит в песок, и нам становится искренне без разницы, есть это или нет. Ну вот есть, и ладно, — в следующую секунду забыли.

Следующая, четвёртая, фаза/этап — это признание ценности. Странно звучит, наверное, но вообще-то никакое принятие невозможно без понимания того, что вообще делает это, какие у него функции и стороны. Для чего это возникло, какие оно произвело в нас изменения, чем оно важно, что его вызвало. Применительно к кризису искать ценность, конечно, очень трудно. В кризисе чаще всего мало ценного, хотя бывает и так, что благодаря ему люди что-то важное осознают и многие вещи воспринимают иначе, потому что не осталось выбора и больше нельзя жить по-старому. Вот это и есть признание ценности. Иногда, чтобы откопать ценность в кризисе, приходится здорово потрудиться.

Тут я люблю приводить пример про Внутреннего Критика.

У большинства людей наступает прорыв в работе с Внутренним Критиком, когда они понимают, что все его выпады на самом деле защитные. Внутренний Критик всегда пытается защищать, он очень криво это делает, очень болезненно и странно, и если вы будете разбирать любую попытку Внутреннего Критика вас загнобить, то всегда найдёте там, внутри, истерическую, отчаянную попытку вас защитить. Как-то увести вас от удара. Это не вина Внутреннего Критика, что он вот так это делает. Его так научили (семья, общество). В основе его уродливого поведения по отношению к вам всегда лежит хорошее намерение. И если вы это почувствуете, то окажетесь сразу в фазе признания ценности. Большинство людей после такого инсайта принимают своего Внутреннего Критика гораздо лучше и полнее. Они начинают думать: «О, так он же всегда пытается меня прикрыть, его просто нужно научить, как это делать по-другому, но не надо от него избавляться, он нужен!»

Пятый этап/фаза — это собственно принятие. Оно наступает, когда мы уже пропутешествовали по всем предыдущим фазам. Сначала понаблюдали, потом привыкли, потом стали равнодушными и успокоились, потом нашли что-то ценное. После этого наступает то самое, нужное: гармоничное присвоение всех частей этого (в нашем случае кризиса, новой реальности и последствий), а также допуск этого к остальным частям «Я», достраивание до целостной картины. Чувство принятия — тёплое и доброжелательное.

Некоторые люди после принятия новой реальности путешествуют дальше — в шестую фазу/этап, в любовь. Хотя путешествовать в любовь после кризиса обычно очень трудно. Так что, я думаю, мы не будем сейчас эту фазу брать в работу, потому что кризис часто явление внешнее, не вполне про нас и наши внутренние события. Нам не нужно любить кризис, потому что нам с ним не жить и он с нами редко случается. А вот принять последствия мы можем. Так что остановимся на пятой фазе или этапе.

Что делать, чтобы продвинуть себя в принятии посткризисной реальности?

Вы можете этот цикл «наблюдение — привыкание — успокоение — признание ценности — принятие» запомнить и поставить себе задачу наблюдать за собой и окружающей средой, т. е. начать первую фазу. Половина успеха обычно состоит именно в этом — уговорить или принудить себя наблюдать. Если вы сможете это сделать, если продержитесь в наблюдении достаточно долго, то неминуемо будете путешествовать дальше по этапам/фазам. Дальше вас потянет. Увы, большинство людей засыпаются на первом пункте, потому что наблюдать мучительно, это самый трудный этап и его хочется сразу же бросить. Очень сложно просто смотреть, как всё происходит.

Заметка № 19. О принятии в целом

Есть такая психолог Марша Линехан, создавшая направление «Диалектико-поведенческая терапия». В её статьях и лекциях содержатся классные идеи о принятии. Хочу поделиться частью этих идей, о чём Марша, собственно, рассказывает (здесь и далее пересказ части лекции о радикальном принятии[41]).

Есть много видов плохих событий, которые могут произойти с человеком. И есть несколько основных типов реакции на эти события: на боль, на ограничения, на последствия, на сложности. Проблема обычно состоит не в самом факте, что с человеком что-то случилось. Как мы знаем, со всеми может что-то случиться. Некоторые и после страшных вещей встают, живут и идут дальше. Увы, есть и обратные истории, когда людей просто ломает, сминает травмой и у них больше никогда ничего хорошего в жизни не бывает. Но проблема всё же не в событиях, так как одни и те же события у разных людей вызывают разную реакцию. Проблема именно в способах реакции на события. Способы реакции разные у разных людей и опосредованы разными факторами (вспоминаем уравнение кризиса). Переменные в уравнении могут быть одни и те же, но для разных людей они значат разное. Кого-то сомнёт в лепёшку, а кто-то восстанет из пепла, как птица феникс, соберётся и вопреки всем прогнозам будет жить дальше.

Какие есть типичные виды реакции на проблему, травму или болезненное событие?

• Во-первых, проблему можно решить или устранить. Если можем, разумеется. Частенько сам кризис и событие, его вызвавшее, мы устранить не в силах, но часть реакций на него можем начать пересобирать, компенсировать, убирать, короче, что-то с ними делать в нашей внутренней вселенной. Так что первый пункт — активный способ что-то сделать, по сути что-то изменить. Если нельзя полностью решить проблему, то можно предпринять какие-то действия, применить силу и смекалку к источнику проблемы. Ещё раз уточню: только если это возможно. Если событие полностью внешнее и оно непоправимо (к примеру, смерть), то, разумеется, источник кризиса мы устранить не в состоянии и большинство действий вокруг источника тоже невозможны.

• Во-вторых, можно изменить своё отношение к проблеме. У Марши Линехан часть описываемых техник и заданий в рамках этого пункта называется «поворот ума». Это не про ум в общем смысле, т. е. не про интеллект, а про чувства и восприятие. Если нельзя справиться с источником проблемы, то можно попробовать справиться с собой, как-то всё переосмыслить, переварить и начать по-другому к этому относиться. Опять же, уточню, что это не всегда возможно, а для некоторых людей очень-очень трудно. Скажем, если вы стали жертвой насилия, крайне трудно и даже нежелательно относиться к этому эпизоду как-то иначе, кроме как к насилию. Но вот с другими темами такой «поворот ума» вполне возможен. На эту тему даже есть распространённые мемы, когда люди, например, пишут и говорят: «Это (кризисное событие) сделало меня сильнее». В этом отражается их личная правда, потому что многие вещи действительно делают какого-то человека сильнее, хоть он их и не заказывал. Или такое заявление может быть попыткой рационализировать боль, например: «Опыт был мне дан как испытание». Это тоже изменение отношения, хоть и не всегда экологичное (т. е. здоровое). Уточню, что я сейчас не критикую этот способ, а только привожу примеры.

• В-третьих, можно работать над тем, о чём мы будем в основном говорить в этой заметке и последующих заданиях, — принятием. Принять всё как есть: да, это так, это со мной произошло, и я с этим теперь живу, это теперь часть моей истории. Принятие — это гармоничное признание и присвоение всех свойств и сторон ситуации. Не важно, идёт ли речь о вашем личном кризисе или о чисто внешней ситуации. Гармоничное присвоение — значит знание обо всех, плохих и хороших, сильных и слабых сторонах и последствиях. Гармоничное присвоение — это значит, что объективная реальность уравновешена субъективностью, т. е. нет чистых фантазий, а есть уместные личные поправки. А ещё гармоничное присвоение — это значит, что в целом ваше восприятие себя вместе с этой кризисной историей уже стало более-менее доброжелательным. То есть оно не безудержно позитивное, но достаточно комфортное и не содержит откровенно ядовитых и активно агрессивных мест. Обычно такое состояние становится возможно только на выходе, когда мы почти весь процесс принятия прошли и переварили травму или кризис. Кстати, в религии этот путь или способ часто называют смирением. Смирение — это не агрессивный акт подавления чувств, это последняя точка принятия, в которой мы всё принимаем с доброжелательным к себе отношением. Я не имею в виду безудержную радость, я имею в виду уход от агрессии, злости, бунта. В общем, это контакт с созидающей и заживляющей силой, которая существует внутри каждого из нас.

Важное примечание, которое я всегда делаю, когда это рассказываю. Принятие не означает радости и удовлетворения от того, от чего вам больно. Никогда, пожалуйста, этого не ожидайте. Суть принятия не в том, что у вас сменится минус на плюс, а в том, что минус сменится на ноль. У вас будет не «Кризис — это классно!», потому что такая идея — не принятие, а психоз. Скорее будет: «Это со мной случилось. Это уже не хорошо и не плохо, это просто со мной случилось. Теперь у меня вот так». Как в математике: есть минус, есть плюс, а есть по модулю. Вот у вас будет по модулю. Это важно помнить, потому что многие считают, что принятие — это начать гордиться своими проблемами или бравировать слабостями и любить их. Любовь — это другая тема, отдельная. Очень трудно любить что-то плохое, произошедшее с вами. И, наверное, не стоит к этой любви стремиться, если только она не придёт сама. Но принять это плохое, т. е. свести минус на ноль, можно, и воспринимать кризис как факт биографии тоже вполне доступная цель.

Возможности человеческой психики по принятию практически безграничны. Просто это не быстрый процесс. Известны истории, когда очень много воистину страшных событий, тем не менее, через какое-то время были приняты и переработаны людьми. Это значит, что вы тоже справитесь, вы сможете.

• В-четвёртых, можно оставаться несчастными. Уделяю этому способу особое внимание, потому что, к сожалению, такой способ нередко становится выбором. Хотя именно этот пункт часто не выглядит как выбор (и уж точно не как добровольный выбор), но точка выбора там тем не менее есть. У нас может совсем не быть выбора изменить источник травмы, а также мы не всегда можем изменить отношение к ней. Но третий и четвёртый пункты (принять и оставаться несчастными) нам чаще всего даются именно в виде экзистенциального выбора. Обычно вся работа с травмой — психотерапия, горевание, злость, тревога (первая половина этой книги) — нужна именно затем, чтобы случайно не выбрать пункт «оставаться несчастными», так как он просто был единственным. Озеро ущерба и боли надо вычерпать, чтобы стал возможным второй выбор, чтобы добавился путь в сторону принятия и счастья. Как я уже упоминала, есть люди, которые вольно или невольно застревают в положении несчастья (жертвы обстоятельств) и продолжают страдать. Это бывает как из-за выученной беспомощности, так и из-за других проблем. Поэтому этот выбор не всегда сознательный. И разумеется, почти никогда он не умышленный: «Делать мне нечего, дай-ка пострадаю». Это чаще всего серьёзная психологическая проблема: человек почему-то не может сделать выбор в сторону принятия, счастья и пересборки, что-то ему мешает, и он выбирает продолжать страдать.

Эти четыре способа реакции напоминают мне эпизод из русских сказок: стоим мы на перекрёстке, как Илья Муромец, перед нами камень с надписью и четыре дороги. Одна направо, вторая налево и две прямо. Есть дорога «решить проблему», есть «поменять своё отношение», есть «принять» и есть «остаться несчастными». Важно понимать, что если вы совершили выбор из первых трёх, пошли по одной из этих дорог и практикуете этот способ, то несчастными уже не будете. Первые три выбора — переход в какое-то принципиально новое «агрегатное состояние души».

На эту тему (выбора и точки на распутье) я знаю смешную песенку, так что позволю себе немного отвлечь вас от серьёзных раздумий.

Илья Муромец, богатырь,

Выезжает на тропу,

Меч его блестит на солнце,

За спиной торчит копьё,

На лице его печаль,

За Расею, за страну,

В сердце гордом устремленье

За Отчизну постоять.

Чёрный камень безобразный

На распутье перед ним,

Он Илью сбивает с толку,

Заставляя вспоминать

И Кирилла, и Мефодия,

Иных присных и святых,

Поученья Ефросиньи,

Няньки старой и больной.

Низкий лоб наморщив сильно,

Напрягаясь, как бурлак,

Богатырь тужится вспомнить

Буки, веди, аз и ять.

Он в лицеях не обучен,

Институтов не кончал,

Тридцать лет сидел на печке,

Всё кириллицу долбил.

А за три последних года

Закружило, понесло,

Политические распри,

Бабы, драки, кабаки.

Мысли потные теснятся

У героя в голове,

Налетают друг на друга

И подумать не дают!

Три недели перед камнем

Илья Муромец торчал,

Призывая Богоматерь,

Вспоминая всех святых,

А на третию неделю

Он, взбешённый и больной,

Камень разодравши в клочья,

Удалился в монастырь.

(автор: Тимур Халитов)

Если вернуться к принятию реальности, то психотерапевт Джон Кабат-Зинн написал замечательную фразу: «Принятие — это не пассивное подчинение, а акт распознавания того, что вещи таковы, какими они являются»[42]. То есть принятие — это активное действие по распознаванию реальности. Оно не означает, что мы перестаём развиваться, не означает, что мы навсегда остаёмся в зоне комфорта. Нет, если мы совершаем акт распознавания реальности, то это само по себе, во-первых, выход из зоны комфорта. А во-вторых, речь в кризисе не про развитие, нам не нужно улучшать стандарт качества людей, нам нужно лишь избавиться от боли. Принятие — это очень надёжный, хоть и сложный способ избавиться от боли.

Кусочек принятия или непринятия есть почти в любой точке переживания кризиса. То есть где-то мы идём на войну, на бунт против чего-то, а где-то что-то принимаем. Разумеется, принимать хорошие вещи легче, чем плохие. Это всегда так, поэтому несложно увидеть: если какие-то кризисные изменения или их последствия повлияли на вас хорошо, то в этой зоне будет очень легко принять реальность. А где-то, наоборот, вы будете просто отказываться принимать, и акт распознавания реальности будет буксовать, как колёса машины, застрявшей в болоте, — не будет сцепления и не будет движения вперёд.

Обычно на выходе в точку принятия наступает состояние смирения, умиротворения, облегчения, покоя. Почему оно наступает? Потому что человек перестаёт тратить силы на непринятие. Непринятие — энергозатратный процесс. Если мы в нём, то мы находимся в защитной позиции против того, что с нами произошло. Пока мы находимся в этой позиции, непринятое не встроено в нашу жизнь, в нашу психическую реальность, в нашу картину мира. А пока оно не встроено, пока нет целостной картины, пока кусок болтается отдельно, на взаимодействие с ним нужно очень много энергии. Ровно поэтому всё так и работает: если мы правильно проделали принятие, нам становится легче, так как высвобождаются силы.

Заметка № 20. Что мешает принять реальность

Ниже я накидала несколько пунктов того, что, по моему мнению, мешает людям принять реальность. Перечислю их с короткими комментариями, а вы, пожалуйста, добавляйте свои: что вам мешает принимать реальность конкретно в вашем кризисе или что мешало вам в другом. Если у вас были не кризисные истории, где вы встречались со сложностями принятия, — пожалуйста, подумайте и о них. Я думаю, что у людей бывает много общего в том, что им обычно мешает в принятии реальности. Вот и сделаем полный список.

• Первое — это ожидания, особенно если они завышенные. Там, где они нарушаются, нам становится трудно принимать реальность, потому что мы всё время как бы ожидаем, что реальность станет лучше. Мы хотели бы, чтобы она стала лучше. Уточню, что завышенные ожидания — это не наш свободный выбор, обычно просто так складывается, так нас воспитали или научили. Например, у нас были завышенные ожидания, но мы даже не знали, что они завышены, пока не случился кризис (распространённая история). Вот эти ожидания и будут тормозить принятие.

• Второе, что мешает принятию реальности — это чувство стыда и чувство вины. Мы в них здорово умеем залипать, как уже разбирали в предыдущих заметках. Эти чувства настолько энергоёмкие, что не оставляют нам никакого пространства. Разумеется, если вы стыдитесь своего поведения в кризисе или мучаетесь виной, о принятии в этот момент речь вообще идти не может. Просто вы в этом стыде/вине будете тонуть, и всё.

• Третье — это другие чувства, мешающие принятию реальности: например, сильная тревога. Если мы тревожимся о том, что будет, то не замечаем того, что происходит прямо сейчас, и не можем этого принять. По такому же принципу мешает и злость: агрессия — это бунт, это антипринятие, потому что все силы уходят на сопротивление и возмущение, а не на интеграцию изменений. Мы как бы застреваем в протесте, в точке вопиющей несправедливости: «Так не должно было быть!» Напомню, что злость и бунт — это нормальная реакция для первой половины работы с травмой, наряду с горем, депрессией, общей несчастностью и бессилием. Там этот протест как раз уместен. А вот во второй части, там, где мы уже хотим пересборки и хотим выйти из кризисного пике, протест и злость нам будут сильно мешать. Если они никак не проходят и ни во что не перевариваются, то не получается перейти ко второй фазе внутренней работы с травмой, потому что, разумеется, этого не должно было быть, но оно случилось. И та идея, что этого не должно было быть, ничего не отменяет. Создатель диалектико-поведенческой терапии, Марша Линехан, говорит, что принятию парадоксальным образом помогают, наоборот, мысли о том, что это должно было случиться. Какие-то факторы сложились, и случившееся стало неизбежно. Это такой антоним чувства несправедливости: всё было неизбежно, это должно было произойти, потому что А → B → C →…

Страх тоже может мешать принятию, особенно принятию тех перемен, которые на первый взгляд хороши. Почему нам бывает страшно что-то принимать, особенно что-то хорошее? Интересный вопрос. Принятие означает изменения, ведь нам придётся допустить, что, когда мы всё это примем, наша жизнь пойдёт по-другому. И это «по-другому» может здорово пугать, даже если хорошо выглядит. Позитивный стресс, как мы помним, существует. Даже если мы возвращаемся к полноценной жизни, нам всё равно страшно.

В общем, тревога, гнев, страх и желание справедливости, а также связанное с ними желание возмездия могут нас здорово тормозить в процессе принятия реальности.

Важное примечание! Это не значит, что эти чувства не надо испытывать. Это значит, что если чувств много, они экстремально сильные и продолжительные и вы никак не можете из них выбраться, то это будет вам мешать принимать. Вы не сможете начать декомпрессию, так как не сможете совершить переход из фазы отреагирования эмоций в фазу заживления. Но в фазе отреагирования-то совершенно нормально все эти чувства испытывать.

• Четвёртое, что ещё может мешать принятию реальности, — это отказ от горевания. Горе — это очень больно. Прямо дышать трудно, насколько больно. Из-за этого люди естественным образом пытаются избегать боли, особенно те, у кого её и так достаточно. Они не хотят туда идти, и их можно понять. К сожалению, если горе не прожито, это автоматически означает, что перейти к принятию мы не можем. Это важно понимать. Если ущерб не оплакан и не было подобающего горевания об утрате, то в принципе невозможно попасть в ту реальность, где мы пытаемся что-то принять. Если это про вас, возможно, у вас впереди есть ещё какие-то кусочки горевания, после которых вы сможете практиковать принятие реальности.

Уточню, что люди, которые и без кризисов вынуждены жить с большим количеством душевной боли, существуют. Может быть, они есть и среди читателей и читательниц этой книги. Очень обидно, что кому-то так сильно не повезло. Я делюсь своими размышлениями о принятии реальности не для того, чтобы намекнуть этим людям, что на самом деле у всех тяжёлая жизнь и нечего отлынивать от боли. Нет, многие действительно всю жизнь занимаются балансированием на краю пропасти. Иногда у них это особенно плохо получается, а тут ещё и кризисы, и новая боль, и новые проблемы, и, конечно, им обиднее, чем другим, и они могут по инерции сопротивляться и бунтовать вместо попыток принять. Просто многие вещи им труднее даются. Всех таких людей я сильно-сильно обнимаю и понимаю. Правда, жаль. Жаль, что так сложилось.

• Пятое, что мешает принятию реальности, — это выученная беспомощность. Принятие — это активное действие, его труднее совершить тем, кто чувствует себя слабыми. Не важно, являются ли такие люди слабыми на самом деле или только чувствуют себя такими. В любом случае принятие — это про встречу с сильным ветром, а человеку, привыкшему к идее, что он/а слабый/ая и любой ветер легко сдует его/её с пути, эта встреча может казаться странной и пугающей идеей.

• И шестое, что я считаю нужным упомянуть: принятию реальности мешают некоторые защиты нашей психики. Да, хоть они и защищают, но, как ни странно, иногда мешают принятию. Например, если мы находимся в отрицании, то принимать нам как бы и нечего. У нас же своя реальность, где всё совсем по-другому и этой проблемы (кризиса, потери) просто не существует. Или если мы зависли в своих фантазиях, то с реальностью слабо контактируем и принимать её вроде как незачем. У нас же есть фантазии, зачем нам эта реальность сдалась? Можно взять практически любую защиту, и механизм будет примерно один и тот же.

Если у вас есть идеи о том, что лично вам помешало бы принять реальность, или уже мешало, или прямо сейчас мешает, подумайте об этом.

Примеры того, что мешает принятию реальности у других:

• Мне мешало то, что я отрицаю свои ожидания, они казались неправильными, не хотелось их видеть, было страшно.

• Чувство вины, тревожность, непрожитое горе, прокрастинация, перфекционизм.

• Гиперконтроль и страх неопределённости.

• Отказ чувствовать.

• Не отпускают желания, которые не реализовать.

• Мешает неуверенность в своих силах, страх, что с реальностью я не справлюсь.

• Мне мешали хорошие воспоминания о прошлом.

• Мешает какое-то желание справедливости. Ну у меня же такая тяжёлая жизнь. Ну сколько же можно? Ну должно же быть хоть когда-то хорошо? Ну это же неправильно, когда всю жизнь идёшь через ад? Сложно и страшно принять, что это навсегда.

• Мешала фрагментарность восприятия: общая картина событий не складывалась, не было осознания.

• Мешает принятию нематериальность, что сложно потрогать, увидеть… сложно побыть с этим, потому что непонятно, как воспринимать. То ли так, то ли так.

• Установки, интроекты вообще и в частности идея, что всё связано со мной. Заметила недавно, что подумала: а вот хорошие девочки не теряют доход даже в кризисе, потому что они все такие стабильные и умеют предсказывать.

• Отталкиваться можно только от дна. Тогда уже всплываешь. Точка оборачивается опорой. И можно дышать снова.

• У меня была злость на продолжение горевания: сколько можно это оплакивать?! Я так устала, просто задолбалась оплакивать.

Задание 20. Телесная релаксация

Трудно принимать что-либо в принципе, если ваше тело сильно напряжено, если вы буквально сжаты как пружина. В кризисе тело, разумеется, может быть напряжено, потому что мы находимся в стрессе и в целом сопротивляемся негативным изменениям.

Попробуем расслабить тело.

Задание можно делать под медитативную музыку (например, эмбиент) или в тишине. Постарайтесь найти место, где вам не будут мешать 10–15 минут.

1. Сядьте или лягте в удобную для вас позу. Если сидите, постарайтесь держать спину прямо (но без лишнего напряжения). Это может быть поза по-турецки, а может быть и сидя на удобном стуле, и тогда ноги должны стоять на полу всей ступней. Закройте глаза и положите руки на колени или по бокам туловища, ладонями вверх.

2. Если вас отвлекают какие-либо неприятные ощущения в теле, постарайтесь найти такую позу, в которой вы сможете максимально расслабиться. Позвольте всем телесным ощущениям быть.

3. Дышите глубоко. Несколько минут просто наблюдайте за своим дыханием. Осознайте и прочувствуйте, как воздух проходит через ваши ноздри и горло, через гортань в лёгкие и обратно. Почувствуйте, как при дыхании поднимается и опускается ваша грудная клетка и живот.

4. Ненадолго измените ритм дыхания. Сделайте глубокий вдох, затем задержите дыхание на счёт «раз — два — три — четыре» и медленно выдыхайте. Продолжайте так дышать, сделав 10–20 циклов:

вдох;

задержка дыхания (раз — два — три — четыре);

выдох.

5. Снова дышите так, как обычно. Перенесите своё внимание на кончики пальцев ног и ступни, сосредоточьтесь на малейших ощущениях, которые в них возникают. Представьте себе, как вы направляете дыхание к пальцам и ступням, наполняя их ощущением тепла и энергии, и они расслабляются. Можете подвигать ступнями и пальцами. Почувствуйте, как мышечное напряжение мягко покидает ступни вместе с выдыхаемым воздухом через рот.

6. Когда эта зона полностью расслабится, направьте своё внимание вверх по телу — на голени и голеностопные суставы. Сосредоточьтесь на малейших ощущениях, которые в них возникают. Представьте, как вы направляете своё дыхание к голеням и они наполняются теплом и энергией, расслабляются и напряжение уходит из них вместе с выдыхаемым воздухом.

7. По мере расслабления каждой зоны перемещайте ваше внимание вверх: к коленям и бёдрам, области таза, спине, животу и груди, плечам и рукам, шее и наконец к голове и лицу.

8. Для расслабления мышц рта беззвучно произнесите звук «ы», потом позвольте своей челюсти отвиснуть — рот останется приоткрытым. Расслабьте язык с помощью беззвучного слога «тэ». Понаблюдайте, как с расслаблением мышц рта по лицу и голове проходит волна расслабления, как тяжелеют ваши веки.

9. Почувствуйте тепло, расслабление и спокойствие, которые теперь полностью окутывают ваше тело. Ваши руки, ноги, спина, живот, шея и голова тёплые и тяжёлые. В этом состоянии сделайте 15 вдохов-выдохов в спокойном темпе. На 15-м вдохе потянитесь всем телом и откройте глаза.

10. Упражнение закончено. Полежите или посидите в таком состоянии несколько минут перед тем, как вставать.

Ну, как ощущения?

Задание 21. Оценка гибкости и способности к принятию[43]

Оцените каждую из представленных фраз по семибалльной шкале:

1 балл — Никогда

2 балла — Очень редко

3 балла — Редко

4 балла — Иногда

5 баллов — Часто

6 баллов — Почти всегда

7 баллов — Всегда

1. Болезненные переживания, мысли и воспоминания мешают мне жить той жизнью, какой я хочу.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

2. Я боюсь своих чувств.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

3. Я переживаю о том, что не могу контролировать свои мысли и чувства.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

4. Болезненные воспоминания не дают мне жить полноценно.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

5. Эмоции — это источник проблем в моей жизни.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

6. Кажется, что большинство людей справляется со своей жизнью лучше меня.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

7. Переживания уводят меня с пути к благополучию.

7 (Всегда)

6 (Почти всегда)

5 (Часто)

4 (Иногда)

3 (Редко)

2 (Очень редко)

1 (Никогда)

Посчитайте общую сумму. Сколько баллов у вас получилось?

Чем меньше показатель, тем больше у вас способности к принятию и гибкости, соответственно, тем меньше вы избегаете нового опыта. Это относится и к данной ситуации кризиса, и к вам как личности в принципе. Если же вы заполняли, думая только про конкретную кризисную ситуацию, значит, имеется в виду только гибкость в применении к этой ситуации.

Пограничные значения — 24–28 баллов. Если меньше 24, то у вас достаточный уровень гибкости, адаптации к новому опыту и способности к принятию, но иногда его не хватает. Если у вас получилось 29 баллов и более, то в целом вам не хватает гибкости и способности к принятию. Когда с гибкостью и принятием всё в порядке, это даёт возможность лучше со всем справляться, а состояние негибкости на психологическом языке называется ригидностью и здорово мешает нашей адаптации.

Насколько результат в баллах похож на правду?

Задание 22. Радикальное принятие

Суть радикального принятия (снова обращаюсь к Марше Линехан[44]) в том, что мы чётко осознаём свои лимиты и не позволяем историям, основанным на страхе и сопротивлении, ограничивать нашу жизнь.

Возможно, это странно прозвучит, тем не менее это про освобождение сознания, а не про приём в себя всего плохого. Образно выражаясь, радикальное принятие позволяет нам снять «обручи», стягивающие нашу бедную голову.

Согласно Марше Линехан, есть три этапа радикального принятия, которые и будут сегодня вашим заданием.

1. Попробуйте заметить реальность такой, какая она есть. Зафиксируйте, что происходит на самом деле. Что именно вы не можете принять? У каждого будет своё, мы все не можем принять разные вещи.

2. Попробуйте подумать так: «Это (то, что вы не можете принять) на самом деле было неизбежно. Обстоятельства так сложились, что это произошло. Не могло произойти по-другому, потому что… (вставить ответ)».

3. Подумайте о том, что жизнь продолжается. Она возможна даже с болезненными событиями, которые в ней происходят или происходили. Можно и дальше строить жизнь, в которой есть удовольствие, смысл и ценность, несмотря на то, что с вами произошло.

Придумайте себе что-то вроде мантры. Пример:

• Я готов/а принимать участие в том, что происходит вокруг меня.

• Несмотря на произошедшее, я хочу идти дальше.

• Я подумаю, как могу стать счастливее с тем раскладом, который есть у меня сейчас.

Именно навык радикального принятия отличает тех людей, которые умеют переваривать серьёзные травмы и кризисы. Они готовы идти дальше. Они всё равно готовы любить, рисковать, искать. Это их выбор, противоположный выбору «быть несчастными». Они не хотят и не выбирают быть несчастными, а хотят быть счастливыми.

Попробуйте провести себя через эти три этапа. Это трудно, и у вас, возможно, будут всплывать в памяти очень болезненные события и чувства, которые, кажется, совершенно невозможно принять. Это нормально.

Что дальше? Как практиковать это задание в жизни?

Вам нужно с собой договориться: как только вы заметите в себе непринятие чего-либо, то каждый раз будете делать ровно одну попытку это принять по вышеописанной схеме (проводить себя через три пункта). Фактически вам нужно взять на себя обязательство пытаться принять. Если попытка не будет удачной, ничего страшного, оставляем до следующего раза: чтобы научиться чему-либо, надо делать подходы, как во время спортивных тренировок. Не надо пытаться сразу же одержать победу — но важно делать эти подходы, важно пытаться снова и снова. Успех — это результат перемещения между неудачами без потери энтузиазма, помните? Так что попробуйте дать себе крошечное обещание: «Каждый раз, когда буду натыкаться на внутренний протест против реальности и на то, что мне мешает освободиться и перейти к принятию, я буду делать одну попытку принять. Если попытка окажется неудачной, потом попытаюсь ещё раз».

Что, если внутри вас пищит тоненький голосок: «А я и не хочу ничего принимать!»?

Это бунт, и он будет вас задерживать. Нормально не хотеть ничего принимать, нормально бунтовать. Но стоит понимать, что бунт вам мешает. Хотите ли вы получить состояние, которое даёт принятие? Думаю, да. Тогда так переформулируйте своё обещание: «Я не хочу делать неприятную работу по принятию, но хочу оказаться в лучшем состоянии».

В бунте, как мы уже разбирали, мы всю энергию тратим на сопротивление и переживание несправедливости, тогда как на принятие ничего не остаётся. Тратить на это энергию в какой-то момент становится совершенно бесполезным расходом сил, потому что они нам ещё понадобятся на пересборку. Если вы уже прошли срединную точку, лучше насколько возможно тянуться в ту зону, где: «О’кей, ладно, выдыхаем. Так какие там у нас варианты есть?» — а не туда, где всё ещё стоит горестный плач: «Боже, ну за что это мне?»

Задание 23. Что же мне мешало?

В кризисе у вас может появиться внутренний конфликт с вашим личным прошлым, и в особенности с кризисными выборами (в том числе недавними). Сделанный ранее выбор вдруг перестал соответствовать вашему текущему состоянию и ресурсам и, возможно, даже привёл вас к кризису. Что-то изменилось, вы теперь знаете гораздо больше, думаете или чувствуете иначе, а потому не сделали бы такого выбора, если бы он стоял перед вами сейчас.

В этой точке, там, где начинается внутреннее отвержение неправильного выбора и себя вместе с ним, остро не хватает милосердия и доверия к себе. То есть подтверждения невозможности иного выбора с точки зрения того человека, который его и делал в тот момент (вас). Не с точки зрения того, что произошло потом и какая новая информация появилась. А именно из момента, в котором всё было сделано.

К сожалению, мы часто пытаемся оценивать себя прошлых с позиции себя сегодняшних и расстраиваемся оттого, что не предвидели, не узнали, не сумели, не смогли (особенно если эти выборы привели к кризису). Примерно как если бы взрослый человек чувствовал боль каждый раз, вспоминая, что в возрасте девяти месяцев не мог быстро успокаиваться и словами объяснять, что ему нужно, а вместо этого плакал.

Что надо сделать:

1. Вспомните какие-то из сделанных вами выборов и принятых решений, которые привели вас в сегодняшний кризис или усугубили его. Возможно, это ситуации, в которых вы что-то сделали неправильно, не так, как надо было.

Подумайте и подробно запишите, чего вам не хватило (или что вам мешало), чтобы какой-то выбор был сделан иначе. Это нехватающее (или мешающее) не обязательно будет относиться к вам лично: могло быть что-то в самой ситуации, в других людях, в атмосфере.

2. Попробуйте валидировать (подтвердить) сами себя по образцу:

«Я знаю, что иначе я сделать не мог/ла, так как если бы мог/ла, то уж точно сделал/а бы, потому что… (например: пока не наступили последствия, невозможно было от них пострадать и приобрести мотив их избегать; или: тогда я думал/а, что так правильно, и не знал/а, что бывают другие варианты)».

3. Простите и пожалейте себя за то, что вы были немного другим человеком, когда делали этот выбор. А также за несовершенство, за недостаток информации, за глупость, за молодость, за максимализм, за импульсивность, за нечуткость, за отсутствие дара предвидения и за многое другое. Особенно если это уже вам несвойственно. Но даже если свойственно, то прощение, как и принятие, не означает согласия и одобрения тому, что произошло, оно означает лишь примирение с фактами и отказ от бунта и сопротивления.

Восьмая неделя. Переходим к «новой нормальности»

Заметка № 21. «Новая нормальность»

Сначала хочу спросить: что для вас «новая нормальность» после кризиса? Это очень расхожий термин, на всех языках в книгах и статьях по проживанию кризисов пишут «новая нормальность», «наша новая нормальность». И вопросов по этой «новой нормальности» пока куда больше, чем ответов. Все, кто про это пишет, придумывают что-то своё.

Что для вас входит в это понятие?

Я не имею в виду конкретные признаки «теперь у нас то и другое иначе», а, скорее, ваши внутренние ощущения. Есть ли у вас идея о том, почему новая реальность именно так ощущается? Что для вас имеется в виду под «новой нормальностью»?

Примеры:

• То, к чему начинаем привыкать в новых условиях жизни.

• Когда старое перестаёт работать, а нового ещё нет. Пользуясь термином социологов, я бы назвала это аномией, т. е. безнормностью. Как правильно, никто не знает, двигаемся на ощупь и ищем новый баланс.

• Сохранить то, что было правильно, и изменить то, что было неправильно из «старой нормальности».

Сразу возникает вопрос: если что-то в «старой нормальности» было неправильно, то почему тогда это называлось нормальным?

На самом деле посткризисная «новая нормальность» — это, как правило, некое временное отсутствие нормальности вообще. Действительно, старое уже не работает, и мы приблизительно поняли, чего точно не надо делать, но ещё не поняли, что точно надо делать. Это переходный период, ровно поэтому в нём так сложно. При кризисе никогда нет плавного, размеренного движения из точки А в точку Б или из состояния А в состояние Б, потому что у состояния Б ещё нет параметров, они в процессе определения. Иногда они определяются довольно долго. Поэтому переходная «новая нормальность» — это своего рода шлюз, находясь в котором мы ещё не знаем, что будет, а когда узнаем, это будет уже какое-то новое состояние, не первое и не второе, а третье.

У вашей посткризисной «новой нормальности» много конкретных параметров, у всех они разные в зависимости от того, кто где находится и как живёт. Тем не менее предположу, что общим является ощущение безвременья: то, что раньше считалось кризисом, сейчас становится вашей повседневной жизнью. К сожалению, часто «новая нормальность» — это и про обнажение многих деструктивных процессов. Конечно, и конструктивные процессы тоже обнажаются. Но деструктивные всегда заметнее, они всегда на поверхности, поэтому вся эта «новая нормальность» может выглядеть и ощущаться очень страшно.

Заметка № 22. О норме в целом

Давайте уделим немного времени тому, что мы вкладываем в слово «нормальный». Как многие из вас, наверное, знают, есть разные подходы к определениям нормы. Например, есть норма статистическая: то, что среди нас встречается чаще всего, и есть норма. На этом подходе в своё время подорвались те, кто считал гомосексуальную ориентацию ненормальной, потому что она составляет малый процент в популяции. Тем не менее это пример того, что статистическая норма, хоть и означает преобладание и численный перевес, не всегда означает, что меньшинство ненормально, и уж тем более не означает, что у всех и каждого должно быть так, как у большинства.

Есть и другие подходы к определению нормального. Например, есть психологическая норма и есть норма медицинская: то, что считается физически/психически здоровым, — нормально; то, что считается физически/психически больным, — ненормально. Тут немного проще, потому что при болезни всё же существует патологический процесс (воспаление, перелом или очевидное нарушение функции органа). Поэтому такой подход называется функциональным, так как основан на функции: если что-то функционирует не так, как должно, если оно неправильно работает, то это мы признаём как ненормальное.

Ещё есть способ определения нормального через желаемое или идеальное. Например, мы хотим, чтобы проявление сострадания друг к другу и доброта были общественной нормой. И когда мы слышим рассказ о том, что кто-то героически перевёл старушку через дорогу или вернул потерянный кошелёк владельцу, мы думаем: «Вообще-то так действовать — нормально». Но так действуют не все, поэтому это не является статистической или психологической нормой, — просто мы хотим, чтобы так было. Это нормальность через желательность. Здесь нормальность — это то, чего мы хотим, тогда как в реальности ситуация может быть куда более неприятной. И если даже неприятное будет статистически преобладать, то мы всё равно откажемся считать это нормальным.

Кстати, это хорошее дополнение к теме об обнажающейся в кризисе агрессии и деструктивных процессах. Нужно ли считать, что это теперь ваша новая норма — быть агрессивными, злыми и ожидать агрессии? Наверное, большинство откажется от такой нормы и скажет, что некоторым бывает трудно, но их можно понять, научить, помочь или хотя бы подождать, пока они придут в себя и смогут снова хорошо обращаться со своими чувствами. Но ни при каких обстоятельствах мы не будем это вставлять в нашу ежедневную норму.

Ещё один пример. Нацизм в Германии в 30–40-х годах ХХ века считался преобладающей идеологией, но мы не можем его считать нормальным, потому что общество не должно быть нацистским, мы хотим другое общество, а нацистское не хотим.

Следующий подход к определению нормальности — эволюционный. Здесь норма — это то, что помогает выжить и адаптироваться. То есть мы принимаем за норму то, что делает нашу жизнь лучше. Соответственно, если какое-то явление или процесс распространены статистически, но не улучшают нашу жизнь с точки зрения природы и эволюции или в других областях, то в рамках эволюционного подхода мы не считаем это нормальным.

Хороший вопрос, который стоит задавать во всех перечисленных подходах: почему нормальность часто берёт на себя функцию судить, что нормально, а что нет? Почему нормальность объявляет ненормальное плохим? Ведь ненормальное не всегда хуже, чем нормальное. Если взять ту же человеческую природу, большинство людей не являются просвещёнными, очень добрыми и хорошими, тактичными и т. д. Большинство живёт ровно наоборот, и вроде как это нормально с точки зрения статистики, но в то же время быть «ненормальным» в такой системе лучше и приятнее[45].

Или, например, вес. Быть очень худым/худой и иметь ИМТ ниже 18,5 ненормально даже с точки зрения статистики. Большинство людей на планете Земля не являются худыми или очень худыми, и есть страны, где большинство населения — люди довольно полные. Если посмотреть статистику этих стран, то худых там будет 5–10 %. При этом быть пухлыми всё ещё считается ненормальным повсеместно, а худоба считается более красивой, чем полнота. Так какими лучше быть — нормальными или ненормальными в этом конкретном измерении? Сколько надо весить (в граммах)?

Процесс перехода к «новой нормальности» после любого кризиса тоже можно рассматривать с точки зрения разных подходов, ориентируясь на то, что считать нормальным:

1. Возврат к тому же в точности, что было до кризиса.

2. Переход к чему-то более желательному и привлекательному.

3. Движение в сторону того, что помогает адаптироваться и улучшает вашу жизнь.

4. …Ваш вариант?

Основная проблема с «новой нормальностью» после любого кризиса в том, что большинство людей, естественно, хочет вернуться туда, где они были до кризиса, т. е. они хотят, чтобы всё откатилось назад. Именно это они согласны считать «новой нормальностью»: «Ладно, пусть будут какие-то мелкие поправки и изменения, но в целом я хочу, чтобы всё просто вернулось как было».

В то же время эти люди не хотят, чтобы всё было ровно так, как было, потому что старый порядок вещей безжалостно показал им, что перед кризисными угрозами старая система не работает. Оказалось, что в их жизни к кризисам ничего не было приспособлено. Так стоит ли хотеть вернуться туда, где вы были, если есть ненулевая вероятность снова заиметь всё те же проблемы и последствия? Наверное, нет. Конфликт. Мы хотим «новой (хорошо забытой старой) нормальности», но мы понимаем, что будем вынуждены что-то из неё окончательно потерять. Пытаясь этот конфликт урегулировать, мы себя заставляем считать нормальным то, что мы не можем пока считать нормальным. Мы всей душой хотим назад, но умом уже начинаем понимать, что, наверное, точно так, как было, всё-таки не будет.

Эх.

В качестве дополнения к сказанному я предлагаю считать вашу посткризисную «новую нормальность» эквивалентом «новой безопасности», потому что всё это, конечно, не про норму. В ближайшее посткризисное время вы точно не будете знать, что нормально, а что нет. Вы, скорее всего, будете находиться в процессе проживания и адаптации. Может быть, через полгода внутри вас что-то изменится, а через год — ещё что-то. А пока я предлагаю идею о «новой нормальности» рассматривать именно с точки зрения безопасности. Что будет для вас безопасно, а что нет? Что будет для вас хорошо, а что нет? Тогда эта зона видоизменится и из фантомных болей по ушедшему превратится в путешествие вперёд к какому-то новому состоянию. В процессе выхода из кризиса важна деконструкция самого явления «нормативности» применительно к вам лично, потому что любая нормативность поддерживает стандарты, ожидания и иногда даже дискриминацию. То есть, по идее, «новая нормальность» (и «старая» тоже) должна включать в себя разные варианты реальности. Однако на практике так не получается, на практике начинаются битвы остроконечников и тупоконечников: «Только мы делаем правильно, а все остальные редиски и подлежат уничтожению». (Всё это ещё бывает помножено на кризисные эмоции и недостаток сил, а значит, на плохую гибкость.) Важно, чтобы не было дискриминации и разделения в зависимости от оттенков «новой нормальности»: кто тут хороший, а кто плохой. Поэтому лучше поменять в своей голове «нормальность» на «безопасность» и признать, что для всех это будет про разное.

Фактически после любого кризиса мы нуждаемся не в новой норме или разнарядке, а в исцелении и заживлении. В этом и должна состоять «новая нормальность» для каждого из нас. Уравнение «новой нормальности» должно включать то, что помогает, а не что-то из Палаты мер и весов.

Это был очень уж философский и сложноватый кусочек теории, направленный на понимание того, как всё запутано с понятием нормального на самом деле. Вывод простой: в любом кризисе не нужно сильно ждать, что сверху спустят новый свод правил. Их, может быть, и спустят, но в то же время для каждого очень важно наметить собственный путь к выходу и для каждого «новая нормальность / безопасность» будет своя (с поправкой на то, что какие-то параметры будут взяты извне).

Задание 24. Уравнение «новой нормальности»

Создавать — это уже не оплакивать утраченное,

а заменить его таким новым,

которое трансформирует нас самих.

Дидье Анзье

Помните, как мы писали уравнение кризиса? Факторы со знаком плюс, факторы со знаком минус. Уравнение выхода из кризиса, или уравнение «новой нормальности», тоже должно включать плюс и минус, которые выглядят так:

(−) что изменилось (была работа, теперь её нет и т. д.);

(+) что осталось прежним (живу в той же квартире, у меня те же кошки, и всё так же утром меня раздражает будильник и т. д.).

Нужно зафиксировать, что изменилось в вашей «новой нормальности» и что осталось прежним. На любом уровне: вы, ваше тело, ваше окружение, ваша жизнь. На выходе у вас должен получиться списочек с правой и левой колонками. Это и будут две части уравнения, которые определят, насколько вам трудно и чего у вас сейчас больше.

У кого-то в кризисе многое изменилось, а у кого-то изменилось мало что. Но при любом кризисе хорошая новость состоит в том, что если планета Земля не лопнула и не взорвалась, то довольно многое осталось как было. К сожалению, поскольку нам обычно очень больно и трудно дышать среди всего изменившегося и кризисного, мы часто не видим, что именно осталось прежним, и не можем на это опереться.

Какое у вас получается уравнение? Чего там больше и какие по масштабу там штуки?

Примеры:

1. Что изменилось:

• Стало больше уязвимости, но и больше открытости ближнему кругу.

• Стала больше готовность просить помощи и предлагать помощь.

• Появились причины беречь себя и здоровье, ставить себя в приоритет, жить маленькими шагами, остановиться, перестать бежать, говорить спасибо.

• Появилось больше терпения и к себе, и к миру.

• Изменились отношения с окружающими, вылезло много негативных эмоций.

• Стала больше зависимость от окружающего мира.

• Появился постоянный страх за жизнь свою и близких.

• Ухудшилось материальное положение. Появилось ощущение своей тотальной беспомощности и НЕвлияния на свою жизнь, чувство враждебности внешней среды.

2. Что не изменилось:

• Занимаюсь теми же делами, общаюсь с теми же людьми, те же вещи приносят мне удовольствие, невроз и ПТСР никуда не делись, собака та же, детка растёт, проходит все положенные кризисы, родители стареют, нужно работать, планировать бюджет.

• Работа, хобби, йога и ЛФК, домашнее хозяйство.

• Дом, работа, интересы, отношения с близкими.

• Интерес к изменениям и новому, направление работы, вредные привычки, основная часть быта.

• Квартира, отец, друзья, кошки, мои знания, профессиональные навыки, проблемы со здоровьем.

Суть этого упражнения в том, что в любом кризисе важно каждый день делать что-то по-новому и что-то по-старому. Никакой мозг не может переварить слишком много нового сразу. С одной стороны, если абсолютно всё будет по-новому, будет коллапс системы адаптации, поэтому нужно опираться и на старое тоже. А с другой стороны, поскольку в кризисе нужно адаптироваться к новому, мозгу необходима «еда», чтобы он строил новые нейронные связи и приспосабливался.

Когда у нас формируется жизненный уклад, привычки, образ жизни, то нейронные связи выглядят как «тропинки в голове». Вот у нас был лес — наш внутренний мир, вот мы его изучили и протоптали так много тропинок, что целая карта леса есть теперь в нашей голове. И тут бац! Кризис. Он делает этот лес для нас совершенно незнакомым. Вроде лес тот же, но некоторые тропинки провалились, и вместо них теперь ямы, а некоторые и вообще исчезли, будто их и не было никогда. А вот некоторые тропинки почему-то остались. Задача адаптации к кризису включает и восстановление некоторых старых тропинок, и протаптывание новых. Ваш лес может быть сильно повреждён влиянием кризиса, как настоящий лес — пожаром или ураганом. Но ваша индивидуальная карта леса будет постепенно восстанавливаться, и со временем там появится много всего странного и нового.

Чтобы протаптывать эти новые тропинки, мозгу нужно много усилий, а система в кризисе их экономит, поэтому наше задание про уравнение «новой нормальности» — это способ напомнить мозгу о новых странных штуках в нашем лесу и о протаптывании тропинок к ним. В то же время некоторые старые тропинки (то, что не изменилось) никуда не делись. Пусть мы их сейчас не видим, но мы можем о них помнить.

Короче говоря, во время адаптации к «новой нормальности» (не к ночи будь она помянута!) мы вынуждены преодолевать сопротивление в самих себе, потому что мы ничего такого вообще-то не хотим. Мы очень ностальгируем по тому, что было, мы очень расстраиваемся и не хотим адаптироваться ни к чему новому.

Это задание, это уравнение поможет вам увидеть обе части картинки. Например, осталось прежним то, что вы совсем не считали позитивным раньше, а сейчас позитивен сам факт, что это осталось с вами и вам хотя бы здесь не надо адаптироваться.

Часто в кризисе, который не связан с вами лично, чётко ощущается, как всё, что относится к быту, к ежедневным вещам, к самим себе, осталось прежним. А изменилось всё или почти всё, что снаружи. То есть внутренний периметр сохранился, а внешний во многом стал другим, прерывистым, где-то погнутым.

Девятая неделя. Запускаем пересборку

Заметка № 23. Три горизонта вероятных событий

В бизнесе есть так называемая теория трёх горизонтов McKinsey[46], согласно которой при любом кризисе есть три горизонта событий, три вектора вероятного будущего.

Первый горизонт — это те процессы и то наполнение, которые очень важно сохранить как было, потому что оно является стержнеобразующим. Людям, например, очень важно продолжать есть, ходить в туалет и спать, некоторым — работать, функционировать как родители и супруги и т. д. То есть первый горизонт — направить максимум усилий на сохранение и поддержание базовой жизнедеятельности. Какие-то ключевые вещи не должны измениться просто потому, что без них совсем нельзя. Поэтому задача в кризисе на первом горизонте — вернуть эти базовые штуки как было, насколько это возможно. Если что-то из ключевых процессов нарушилось, то систему придётся откачнуть назад, потому что по-новому она просто совсем не будет работать.

Второй горизонт — возможности для развития. То, о чём мы уже много говорили в предыдущих заметках. С одной стороны, кризис что-то нарушил. С другой стороны, он открыл какие-то новые для нас возможности, и мы теперь можем туда посмотреть. Без этого кризиса мы, например, не могли бы: а), б), в), г), д) (вписать свои пункты). То есть второй горизонт — это то, что необязательно для поддержания жизни в масштабе человека и общества, но является новой дорогой между кризисом и исцелением, и ею можно пойти, и иногда она будет интересной.

Третий горизонт — перерождение. Может ли быть так, что настройки собьются настолько, что изменится абсолютно всё? Да. Иногда кризис заставляет взглянуть на мир и себя под таким странным углом, что буквально всё становится с ног на голову, и можно радикально измениться в тех вещах, которые были ранее признаны совершенно безнадёжными или незыблемыми. В третьем горизонте происходят ключевые перестройки, после которых всё идёт абсолютно по-другому. В частности, третий горизонт часто реализуется после больших потерь — к примеру, смерти детей, родных или партнёров.

Так что план выхода из кризиса может выглядеть примерно так:

• обязательно что-то останется точно так, как было;

• вероятно, появятся новые возможности в том, что раньше не получалось делать по-другому;

• иногда приходится переродиться полностью.

Если мы будем помнить про эти три опции, то сможем все свои изменения классифицировать и сортировать. Где-то оставляем, где-то размышляем, нельзя ли частично поменять и адаптировать, а где-то вообще старый угол зрения выбрасываем и пытаемся эволюционировать или мутировать в новое существо.

Уточню, что эти три горизонта не обязательно должны быть в вашей посткризисной жизни все вместе и одновременно. Первый — базовый, без него жить невозможно, а второй и третий опциональны. Кому-то вполне хватает первого и второго горизонтов, а у кого-то становится возможным и третий.

Например, многие из вас физически и психологически всё-таки остались теми же людьми, какими и были, несмотря на переживаемый кризис. Пока влияние кризиса не настолько тотально, чтобы вы как человек поменялись. Прямо сейчас вы просто переживаете огромный стресс, но вы всё те же люди, те же личности. Вы у себя остались. А в будущем, возможно, для кого-то из вас откроются второй и даже третий горизонты.

Расскажете потом, что там?

Заметка № 24. Пересборка: пять R

Рассмотрим пять фаз выхода из кризиса по той же стратегии McKinsey (в английском источнике все они начинаются на букву R, тогда как на русском начальные буквы будут разные)[47].

1. Resolve — решение. В кризисе всегда надо что-то решать. Как минимум нужно определить степень ущерба и наметить необходимые для адаптации действия и изменения. На этой фазе нужен внутренний Генеральный Менеджер. Он затерялся среди тех субличностей, которые уже есть, — Карлсон, Дон Кихот, Птица-секретарь и другие. Именно Генеральный Менеджер на первой фазе должен решить, что, собственно, вам делать, сколько делать и когда. Думаю, что часть ваших сегодняшних изменений ваш Генеральный Менеджер уже запустил: например, привёл вас к чтению этой книги.

2. Resilience — устойчивость, сопротивление. В любом кризисе на нас оказывается много разного давления и влияния, будто по нам проходит сильный ураган. Важно, чтобы нас им не сдуло и не унесло. То есть вторая фаза выхода из кризиса: что бы ни происходило, мы должны удержаться ногами на земле. Что-то сбалансировать или выбросить для облегчения, за что-то, наоборот, ухватиться. Частично это то, что мы с вами делали на протяжении всей книги: прорабатывали то, что нам мешает удержаться, и набирали то, что помогает противостоять урагану.

3. Return — возвращение или перезапуск. Это означает, как в примере с теорией трёх горизонтов, что часть нашей жизни мы в итоге оставляем точно такой, какой она была, а часть переосмысляем. Это как кнопка перезагрузки у компьютера: мы её нажимаем в тот момент, когда что-то внутри нас зависло, и система частично откатывается, а частично обновляется.

4. Reimagination — переосмысление, перефантазирование, переобдумывание. Например, что-то после кризиса вам больше не доступно и больше никогда не будет работать так, как надо. Тогда переосмысление состоит в том, чтобы отгоревать, отпустить, и на пустое место, возможно, придёт что-то новое, идеи от вашей творческой части. Результат переосмысления — это понимание и ощущение того, что именно надо делать иначе и как. Именно понимание, а не действие. Это ментальный процесс, в котором мы ещё не перешли к действию.

5. Reform — пересборка. Та фаза, которую я так много упоминала уже в данной книге. В этой фазе мы действуем: пересобираем свой кризисный пазл так, чтобы он стал лучше. Например, мы учли свои слабые и сильные стороны, придумали на четвёртой фазе новые идеи и поняли, где и как надо жить иначе. Теперь на основе понимания и ощущений мы можем строить своё поведение.

Во всех этих фазах очень важно следить, чтобы мир не воспринимался вами как чёрно-белый. В кризисе, как мы помним, у нашей психики есть сильный соблазн всё упрощать: если не хороший, то плохой, если какие-то люди делают не так, как надо, то они козлы и вонючки и т. д. Нас откатывает к гиперобобщениям, поэтому во всех фазах, от первой до пятой, нужно помнить, что всё намного сложнее, чем кажется. Критически нужны оттенки серого, а не только чёрное/белое, плохое/хорошее, правильное/неправильное. В промежутках между крайними полюсами — очень много точек, они правда нужны, их нельзя упустить. Если вы будете это помнить, вы сможете сопротивляться попыткам своего ума всё упрощать и сможете решать задачи не только самым простым (и, возможно, не лучшим) способом, а будете рассматривать разные варианты.

Заметка № 25. Как помочь себе на выходе из кризиса

Надежда — это не уверенность в том, что всё будет хорошо, а ощущение, что происходящее имеет смысл.

Вацлав Гавел

Снова у нас списочек, в этот раз он маленький. О том, что важно делать и чего важно не делать при выходе в «новую нормальность», в период выныривания из кризиса и на этапе пересборки. Что мы не хотим упустить?

1. Признать изменения и дать им место

Что важно делать: пытаться управлять своими ожиданиями и стараться понимать, когда они не соответствуют тому, что происходит. Также понимать, что изменения могут вызывать сильные эмоции: страх, растерянность, злость, бессилие. Всё это включается в пункт «признать изменения». То есть в самом широком смысле этого пункта попробуйте признать, что вы находитесь в ситуации, где у вас куча проблем, многие из которых совершенно непредсказуемы, выход пока ещё не близок и порой такой расклад будет вас здорово пугать и расстраивать.

Чего важно НЕ делать: говорить, что вот это и это изменилось, но скоро всё вернётся на место и я забуду все свои проблемы, как страшный сон.

2. Давать себе переживать и чувствовать

Что важно делать: проживать эмоции. Если вы проходите психотерапию, то поговорите о своих переживаниях с терапевтом, или в семье, или с близкими друзьями. Если поговорить не с кем, работайте с собой сами: используйте письменные практики[48], или рисунки, или ещё что-то. У вас должна быть возможность всё это как-то переваривать, не копить, чтобы вы могли не только видеть свои изменения, но и процессить (обрабатывать) их. Обычно это хорошо работает в человеческом контакте, поэтому разговоры с другими помогают. Вам нужно из себя это всё выгружать, а не только загружать (с этим кризис и так справляется на 100 %).

Чего важно НЕ делать: вместо эмоциональной выгрузки слушать других людей, брать в себя чужие переживания, задвигая свои на второй план.

3. Планировать

Что важно делать: в кризис как никогда нужны структура и каркас. Поэтому чем больше вы будете строить крошечных планчиков и писать списочков, тем лучше. Можно временно перейти с долгосрочных планов на краткосрочные — на день, на неделю. Хотя такая рекомендация для кого-то может быть пугающей, но на самом деле так легче. Не думать: «Через три месяца я…», а думать: «На этой неделе я хочу приготовить новое блюдо из чукотской кухни». Планы дают нам чувство контроля над собственной жизнью, и это важно, потому что в кризисе у нас очень мало контроля.

Чего важно НЕ делать: строить далекоидущие планы, зависящие от внешних условий, и эмоционально инвестироваться в них. Также важно избегать самокритики за невыполненные планы. Суть в том, чтобы их строить, а не в том, чтобы безукоризненно выполнять. Помните шутку? «Я это купила, чтобы купить, а не чтобы носить!»

4. Проводить постоянные самопроверки

Что важно делать: пока время идёт, постоянно направлять пинг (проверочный сигнал) самим себе: как мне сейчас? Как я с этим справляюсь? Вот эти новые изменения — они мне как? А эти? Что со мной сегодня? Это примерно то, что мы делали в начале книги: например, писали список пунктов, по которым себя надо проверять раз в неделю, — уровень депрессии, тревоги, активность, количество зажоров, что-то индивидуальное. Хорошей идеей будет поставить себе будильник или напоминалку в телефоне. Например, каждый день в 17:30 диалог с собой «Как у меня дела?».

Чего важно НЕ делать: рутинно отвечать «У меня всё нормально» и считать, что этого хватит. Лучше отвести на самопроверку честные 5–10 минут, чтобы вы могли спокойно посидеть сами с собой. Тогда есть шанс, что у вас получится что-то вроде: «У меня сегодня был так себе день, с утра меня эти обидели, после обеда эти порадовали, суп прокис, а кот укусил за ногу». Или наоборот: «Прекрасный день, ела мороженое, гуляла, видела радугу».

5. Заботиться о себе

Что важно делать: помнить об этом!!! Для многих в кризисе оказывается новостью, что они сами очень важны и им нужно очень многое себе давать и себя поддерживать. Помогать не только кому-то снаружи, но и себе самим. Так что, если у вас в кризисе появились новые рутины, связанные с заботой о себе, делайте их. Если рутины ещё не настроились, подумайте, что могло бы вас поддержать, что ещё можно для себя сделать. Забота о себе на выходе из кризиса — это очень важно. Например, вы можете поставить себе будильник или напоминалку о том, что надо отдыхать 15–20 минут каждый день. Это уже изменит всё!

Чего важно НЕ делать: слишком фокусироваться на заботе о других вместо заботы о себе. Чур, без читерства! Я всё вижу!!!

6. Рефлексировать

Что важно делать: размышлять, анализировать и обдумывать, чтобы этот кризис, насколько получится, дал вам возможности для развития, обучения, переосмысления, а не только опыт боли и преодоления. Как в известной шутке «Если уж копаешься в себе, то сажай что-нибудь». С помощью рефлексии (взгляда внутрь себя) можно сделать кризис субстратом, на котором что-то вырастет. Это во многом зависит от вас. Уточню, что рефлексия и анализ — это не ваша обязанность, это просто одна из опций, которая приносит бонусы. Поэтому поощряйте любые свои попытки рефлексии и размышлений над тем, что, как и почему. Такие попытки, как показывает жизнь, обязательно будут. Часть того, что мы в этой книге делаем, это тоже рефлексия. Уравнение кризиса — это рефлексия в чистом виде: «Так, а что у меня со знаком минус, а что со знаком плюс?» Мы напрягаем мозг и думаем: «Тут у меня слабое место, а тут сильное. От этого мне хорошо, это мне полезно, а это нет», — вот это и есть рефлексия.

Чего важно НЕ делать: выбирать рефлексию как главную цель. Этот пункт опциональный. Да, ваш кризис будет протекать лучше, если вы будете думать, переосмыслять, делать выводы. Содержание этих выводов не так важно, и, конечно, они могут быть грустные. Это нормально, кризисы вообще страшно непозитивны. Без качественной рефлексии, как правило, невозможны никакие крупные дальнейшие перестройки. Но выжить-то без неё можно.

7. Мечтать о будущем и надеяться на лучшее

Что важно делать: просто брести вперёд. В кризисе мы не знаем, когда, как и что у нас теперь получится. В кризисе у нас всё на уровне надежд и мечтаний. И эти надежды и мечты как раз и важны. Независимо от того, что с вами происходит, важно, чтобы у вас сохранился этот вектор — надежды и мечты. Пусть он первое время вообще не будет стоять ногами на земле. Важно всё равно стремиться в хорошее и думать о приятном. Возможности нашей психики по адаптации, как я уже много раз упоминала, почти безграничны. Конечно, адаптация — это сложно, это не постоянный позитив. Но, повторюсь, продолжать мечтать и надеяться очень важно. Сохраняйте мечту и надежду, помните о том, как вы бы хотели, чтобы было в вашем будущем. Пусть вам снятся сны о том, о чём вы мечтаете.

Чего важно НЕ делать: превращать мечты и надежды в планы или ожидания и жестоко разочаровываться, когда они нарушаются.

Задание 25. Лист перспективы

Только в самых далёких пределах

Одного я прошу, как и прежде:

Чтобы жить и дышать,

И любить, и мечтать,

Пусть меня не оставит надежда.

Андрей Макаревич

Многие, наверное, слышали про такую методику, как незаконченные предложения[49]. Я предлагаю её модификацию, адаптированную применительно к кризису.

Ниже написаны четыре стандартных начала предложения, вы можете выбрать их все или сначала что-то одно. Предложения нужно дописать, чтобы получились законченные фразы.

1. После кризиса я хочу…

2. После кризиса я могу…

3. После кризиса я должна/должен…

4. После кризиса я буду…

Во всех вариантах можно добавить отрицательную форму с НЕ: не хочу, не могу, не должна / не должен, не буду. Ищите и пишите, что вам ближе. Такие методики нужно делать быстро, долго не думать над ответами, и тогда у вас есть шанс выйти на что-то интересное в себе. Если мы начинаем много раздумывать, наш внутренний цензор включается и мешает.

Итак, вам нужно дополнить эти фразы. В стандартной методике их нужно 20, если хотите, то делайте по 20 на каждый пункт. Но можно и меньше, например по 5–10 вариантов. Сначала у вас будут самые очевидные ответы, но чем дальше вы разматываете этот клубок, тем менее очевидные и более интересные ответы появляются. Поэтому более продуктивным будет взять один пункт и до упора придумывать варианты.

Но пока начнём с пяти.

Эта методика нужна, чтобы «разжать» мозг и переключить его с болезненной паникующей позиции на веер возможностей. Это — пересборка в чистом виде. Чтобы её запустить, нам нужно открыть шлюзы в самых разных направлениях.

Примеры:

• После кризиса я могу снова искать работу.

• После кризиса я должна больше заботиться о здоровье.

• После кризиса я буду обнимать друзей и не бояться.

• После кризиса я хочу найти новую работу.

• После кризиса я хочу заняться своим здоровьем.

• После кризиса я хочу не потерять веру в человечество.

• После кризиса я хочу хоть иногда чувствовать себя в безопасности.

• После кризиса я хочу сделать ремонт!

• После кризиса я буду искать новые варианты нетворкинга, я буду возвращаться в офис, я буду начинать писать в профсоцсеть, я буду дальше заниматься фитнесом, буду меньше ходить по магазинам.

• После кризиса я хочу жить, любить, заниматься сексом, быть свободной.

• После кризиса я не буду суетиться.

• После кризиса я хочу начать любовные отношения.

• После кризиса я должна научиться меньше волноваться.

• После кризиса я могу планировать будущее.

• После кризиса я хочу: поменять работу, много купаться, завести новых друзей, обратно похудеть, научиться инвестировать.

• После кризиса я хочу: 1) накупить вкусной еды; 2) пойти на психотерапию; 3) много гулять; 4) куда-нибудь поехать; 5) общаться с друзьями.

• После кризиса я должна делать свою работу и заботиться о семье.

• После кризиса я не буду много заморачиваться на тщательную разработку плана.

• После кризиса я хочу быть самостоятельным, быть счастливым, развиваться, быть сильнее, найти комфорт.

• После кризиса я не должна ничего особенного.

• После кризиса я буду более цельной, буду лучше слышать себя, буду больше себя выбирать, буду защищать свои ценности.

• После кризиса я хочу найти какой-то компромисс, достаточно удовлетворительный для меня; выйти на новый уровень развития; примириться, но не сдаться; карьеру и деньги; вырастить один из своих проектов.

• После кризиса я хочу: путешествовать, быть свободной, выйти замуж, меньше работать.

• После кризиса я буду более эффективной, потому что вернётся однозадачность и будет больше отдыха.

• После кризиса я должна заботиться ещё больше о здоровье.

• После кризиса я стану смелее. Продолжу работу над собой. Постараюсь начать общаться с людьми.

• После кризиса я хочу выйти из депрессии.

• После кризиса я могу: больше гулять, оставить понравившиеся вещи как есть, скинуть лишний вес, поехать отдыхать.

• После кризиса я должна: ставить себя и свою семью на первое место, перестать быть удобной, продолжить терапию.

• После кризиса я не должна: замыкаться в себе, упускать момент, забывать о себе, быть всем удобной.

• После кризиса я буду наблюдать за реальностью, буду терпимее к себе и окружающим, разрешу себе близость и полный контакт.

• После кризиса я хочу жить полной жизнью.

• После кризиса я хочу больше отдыхать.

Написали?

А теперь попробуйте в готовых предложениях поменять одни глаголы на другие. Вот, например: «После кризиса я хочу поехать в отпуск». Меняем глагол: «После кризиса я могу поехать в отпуск, после кризиса я поеду в отпуск». Или там, где у вас было должна/должен. «После кризиса я могу/хочу/должна/буду/попробую меньше тревожиться». Попробуйте сделать такую «карусель» и произвольно менять глаголы во всех своих предложениях, прислушиваясь к ощущениям. Это расширяет горизонты и наполняет фразы новыми смыслами: оказывается, я не только хочу, но и одновременно могу, — как классно!

Те, кто закончил: возьмите свои же пункты и добавьте в них новые глаголы, а ещё попробуйте комбинировать глаголы между собой. Например, новый глагол «попробую», комбинация из глаголов «хочу попробовать», «буду пробовать». Если вы в пессимистическом настроении и вам не верится, что вы хоть что-то сможете, этот ход конём помогает. «Я хочу попробовать меньше тревожиться». «Я буду пытаться больше гулять». Вы себе точно можете пообещать пару попыток, и да, может не получиться, но попытаться можно. «Постараюсь» тоже хороший глагол, можно и его взять.

Общая суть этой методики в том, что в русском языке глаголов очень много, а в кризисе иногда кажется, что только один или два: должна / не должна, не буду / не могу. В нашей голове, особенно когда мы в кризисе, все глаголы становятся ограничивающими, хотя по факту это не так, и важно дать себе это почувствовать. На выходе из любого кризиса возможностей всегда больше, чем нам кажется! Вы, наверное, уже заметили, что если в одну и ту же фразу добавлять разные глаголы, то она и звучит по-разному, и вызывает разные ощущения. Например, вы можете чувствовать бессилие от «я должна… но не могу…», а поиграв с глаголом и получив фразу «хочу попробовать…» или «буду пробовать…», почувствуете любопытство, азарт и интерес. А можете ощутить и силу, пусть и небольшую, и это здорово поменяет ваше эмоциональное состояние.

Ну как, чувствуете что-нибудь? Что меняется, когда вы написали фразу в первый раз и потом, когда попробовали поменять в ней глагол? Каковы ваши ощущения? Изменились ли они, и если да, то в какую сторону?

Примеры:

• Пока писала «хочу», подумала, что откладываю дела на «после кризиса», хотя часть из них можно бы и сейчас начать.

• Я сначала про «должна» придумала, что ничего не должна. А сейчас думаю, что хочу быть себе должной больше заботы о себе, больше неоткладывания всего, что хочу.

• Это очень забавно звучит.

• Писала про «хочу», потом про «могу», и оказалось, что пункты почти один в один, и большую часть я уже практикую сейчас.

• Поняла, что не должна быть должной никому.

• Сложно, когда должна, но не хочу, настолько не хочу, что злость до ярости.

• Очень вдохновляет на самом деле. И многое вполне можно делать прям щас.

• У меня ощущение, что это как To Do List.

• Я сейчас поняла, что за время кризиса накопила много полезных навыков и опыта, которые мне помогают. После кризиса хочу сохранить накопленные ценности.

• Есть удивление, что то, что «хочу», то вообще-то «должна себе».

• Такой контакт со своими идеями про жизнь.

Задание намеренно основано на глаголах, которые говорятся от лица Я. В кризисе мы часто находимся в пассивной позиции по отношению к внешней силе. Нас ею то накрывает, то отпускает, а мы сами как будто ничего активного и не можем. Поэтому, когда есть задача написать 20 предложений от первого лица «я могу/хочу/буду», это неожиданно наделяет нас контролем, силой и властью. Сама формулировка меняет сознание, и начинается присвоение и управление. Если я хочу и буду (или не буду), то я ведь этим всем и управляю. Там, где я не могу или должна, я меньше управляю, тем не менее всё это про Я, про активность, а не про пассивность: «Оно со мной сделало то-то и то-то…»

На выходе из кризиса это важно. Как мы уже выяснили, после прохода срединной точки очень важно восстанавливать управление, запускать пересборку и делать это активно.

Задание 26. Подбиваем итоги

Слышали ли вы о японской технике работы с керамикой кинцуги? Это реставрация разбитых и повреждённых предметов (горшков, ваз, посуды) с помощью лака золотого цвета, который называется уруси. Черепки и части склеивают так, чтобы лак в трещинах и разломах был ясно виден. Таким образом несовершенство как бы подчёркивается. Мастера кинцуги считают, что в этом есть особый вид красоты: личная история керамического горшка или вазы дополняется, обновляется, в ней появляется что-то новое.

Это то, что мы сейчас, в самом конце книги, будем делать. Ремонтировать посткризисные жизненные разломы золотым лаком так, чтобы они не исчезли бесследно и при этом стали по-новому красивыми.

Что для этого нужно?

Задайте себе вопросы и послушайте себя и свои ощущения в процессе обдумывания ответов.

• С чем вы выходите из кризиса? Каков ваш итог, дебет/кредит? Что вам дала эта ситуация? И хорошего, и плохого, и полезного, и вредного. Что вы узнали, что вы поняли, что вы почувствовали и чему научились (если такое было)? Составьте список своих приобретений.

• Как этот опыт кризиса повлиял на вас, как он сделал вас теми, кем вы являетесь? В чём? Через что? Вопреки/благодаря чему?

• Ошибались ли вы? Если да, то можете ли простить себя за ошибки? Получится ли рассмотреть свои ошибки не как сертификат о глупости/недальновидности, а как необходимую ступеньку в получении опыта?

• Есть ли то, за что вы сейчас чувствуете благодарность? Себе, обстоятельствам, другим людям, кризису? Если это выглядит странно в вашей ситуации — не беда.

• Есть ли то, в чём вы теперь ощущаете выбор, ответственность и силу, — там, где их раньше не было?

• Изменились ли какие-то из ваших старых сценариев и ситуаций, которые столько времени не давали вам покоя? Изменилось ли ваше отношение к чему-либо?

• Думаете ли вы о том, что бы было, если бы вы не споткнулись об этот кризис? Обо что вы бы ударились позже? Какое знание вы бы упустили? Возможно, кризис стал причиной какого-то витка развития, на который вы бы никогда не пошли добровольно?

• Что вы оставляете в прошлом, позади? А что уносите с собой в новую жизнь?

Примеры:

• Очень утешительно, что это не я такая стрессонеустойчивая тряпка, а просто у меня вполне стандартная реакция на затяжной стресс.

• Очень помогает понимать, что с тобой происходит, и называть вещи своими именами.

• Научилась не морочиться с анализом, а просто делать помогающие практики.

• Уменьшилось ощущение бесперспективняка, стало яснее, куда плыть. Ощущения «лучше/хуже» в общем и целом колеблются, но появилась уверенность в том, что опору по крайней мере ясно, как искать.

• У меня получилось занырнуть глубже, чем я ожидала, в некоторые сложные вещи и очень полезное оттуда достать.

• Мне было сложно, потому что всплывают какие-то травмы или провалы в другие области. И углубиться не получается. Тут уж приходится работать и грести сразу во все стороны. Всё-таки обширные происходят изменения.

• Я беру с собой опыт и надежду, что смогу всё, что будет впереди, пережить, несмотря на неизвестность и неопределённость. Я есть сейчас!

• Думаю, эффект выплывет позже и в самых неожиданных местах.

• У меня есть тенденция к самосаботажу, на этом проваливаются многие благие начинания по самопомощи, так что боюсь, опять всё брошу. Кажется, что всем остальным это даётся просто суперлегко, будто «просто берёшь и делаешь». Ещё стало немного проще держать рамки, в которых могу позволить себе разваливаться.

• С удивлением увидела, что на выходе из кризиса тревога снижается практически до того уровня, какой у меня обычно. Важно видеть динамику, — это как подсказка, что я всё делаю правильно.

Десятая неделя. Приходим в точку назначения

Заметка № 26. Чек-лист успешного выхода из кризиса

Удачно выйти из кризиса — это не значит

превратить всё плохое в хорошее.

Скорее, это значит проследить,

чтобы плохое не стало ещё хуже.

Энди Гилман

Основа всех кризисов — глобальных, личных, финансовых, психологических, жизненных — одна и та же. Снаружи что-то изменилось, а внутри, там, где возникает трещина и боль, ещё нет. Инерция привычного продолжается. Поэтому выход из кризиса начинается там, где удаётся замедлить эту инерцию привычного. Замедлить, перестроиться, придумать что-то новое, шагнуть в сторону или вообще остановиться. После этой остановки уже можно прийти с реальностью в одну зону: ага, реальность теперь у нас такая, и мы теперь действуем немного иначе, чем раньше.

Именно поэтому любые кризисы в чём-то экзистенциальные. Какие бы они ни были — экономические, глобальные, возрастные и т. д., это всегда про состояние души и про трансформацию человека. Пока мы не пропустим кризис через себя, мы не можем его разрешить. Если кризис не требует пропускания через себя, то это, как правило, не совсем кризис; это скорее небольшая трудность, или задача, или проблема роста.

Типичное ощущение для кризиса, показывающее, что это именно кризис, — это безнадёжность. Когда кажется, что всё плохо: и то плохо, и сё плохо, нет выхода, всё тлен и ничего не понятно. Безнадёжность означает, что с тем раскладом, который у вас есть, выгрести из кризиса вы не можете. И это нормально. Если бы вы могли, то кризис бы не возник. Если он возник, значит, прежний способ жить больше вам не подходит. И безнадёжность — совершенно естественная реакция на это. Поэтому нормально периодически чувствовать, что всё тлен, — это значит, что кризис ещё не закончился.

Вы спросите: «Но как увидеть в кризисе возможности, если безнадёжность — это нормально и из ощущения тлена не видно выхода?»

Травмирующий вклад кризиса (то, обо что мы ранимся и ломаемся) — это принудительно полученный опыт, за который заплачено вашими страданиями, проблемами и переживаниями. Вы не подписывались на такой опыт, но вы его уже приобретаете и уже за него платите, поэтому я и употребила слово «принудительный». Весь негатив вы уже пропахали собственным лбом, и вам уже очень плохо, — вот это ваша вынужденная цена за возможность получить новый опыт. Это та точка, в которой опыт, раз он уже получен, можно посеять, как семечко, и выращивать его дальше. Можно пробовать этим опытом пользоваться, пускать его на собственный рост и развитие. Всё включено, гуляй рванина! (Грустная улыбка.)

Какие пункты или процессы должны быть выполнены, чтобы мы считали, что кризис преодолён? Причём преодолён не откатом назад, а нормальным, экологичным, здоровым, естественным способом. Давайте разберёмся.

• Первый пункт, который я ставлю главным: произошло обучение. То есть на базе кризиса были сделаны какие-то выводы и, возможно, были намечены изменения, которые нужны, чтобы переживать этот кризис или похожий в будущем. Психика чему-то научилась. Конечно, в каждом из нижеописанных пунктов тоже будет немного обучения. Суть пункта № 1 в том, что, во-первых, новый опыт был приобретён сам по себе, пусть даже он был из серии «Всё, чего вы не хотели знать и не собирались спрашивать». А во-вторых, оказывается, наша голова может это обрабатывать вовсе не как: «О боже, за что мне это, всё плохо, забыть как можно быстрее!» — а примерно как учебный материал: «Хм, теперь у меня есть новые знания и опыт, вот теперь понятно, как я переживаю, когда … (вписать нужное)». Раньше такого опыта не было, а теперь есть, и он используется как база для обучения, а не только как база для страдания.

• Второй пункт: составлен список ваших уязвимостей. Ни у кого из нас до кризиса нет готового списка, зато кризис, как мы уже поняли, высвечивает наши уязвимости безупречно. И не просто высвечивает, а очень сильно в них бросает, и этот бросок невозможно игнорировать. Так вот, критерий успешного выхода из кризиса: теперь мы знаем, что вот здесь у нас слабое место, и здесь слабое место, вот тут, и вот это тоже. Ужас, сколько их.

• Третий пункт: такой же список составлен про ваши сильные стороны. То, что неожиданно или ожидаемо нам в кризисе помогло. Нужно обновление информации: теперь мы знаем, на что в себе мы можем опереться в моменты сложностей. У некоторых этот список сильных сторон коротенький и может состоять из одного или двух пунктов. Бывает, что в нём и ноль. Отсутствие результата — это тоже результат. Знать, что у вас в кризисе ноль сильных сторон, — это тоже важно. Тогда понятно, что делать, а именно: превращать ноль во что-то больше ноля.

• Четвёртый пункт — это то, чем мы занимались до экватора: ущерб оценён и разрушения остановились (хотя бы частично). Все остальные пункты могут быть выполнены, но если травмирующее воздействие продолжается, то мы не можем сказать, что уже выходим из кризиса. Именно поэтому нам бывает трудно поверить, что выход близок, потому что ситуация снаружи ещё не пришла в какую-то спокойную точку. В некоторых кризисах эта точка есть: когда уже всё плохое закончилось или ситуация перестала ухудшаться дальше. Разрушений постепенно становится меньше, или они замедляются. Тогда мы способны оценить нанесённый ущерб, увидеть, что с нами сделал кризис.

• Пятый важный пункт: кусочек успешного выхода из кризиса заключается в том, что после оценки ущерба сделана работа горя. Очень важно, чтобы мы качественно и по возможности цельно оплакали всё, что мы потеряли из-за кризиса. Опять же, если кризис продолжается, понятно, что до конца мы этого сделать не сможем, так как надо ждать точки, когда процесс остановится или начнёт замедляться (см. четвёртый пункт). А иногда горе вообще блокируется, потому что на него нет сил. Тогда здоровый выход из кризиса нельзя начать, пока вы не начнёте горевать по утраченному, т. е. делать работу горя — прощаться с тем, что больше не будет таким, как раньше. Конечно, горе не обязательно оплакивать на 100 %. Я вообще не верю, честно говоря, в то, что можно на 100 % отгоревать какие-то серьёзные вещи. Они всё равно будут выстреливать, но на 70 % можно их отгоревать, и на 50 % можно. А можно горевать потихоньку, по сколько получится. И это уже будет означать, что вы начали работу горя и она будет закончена.

В психологии считается, что горе не запускается, пока на него не появятся силы. Имеется в виду, что работу горя можно делать качественно только тогда, когда на неё есть ресурсы психики. Поэтому часто люди в остром стрессе гореванием не занимаются, им просто не до этого. Разумеется, можно горевать с отсрочкой; более того, у многих людей так и будет в любом случае, если вовремя горевать никак не выходит. Что лучше — горевать вовремя или с отсрочкой? Рейтинга лучших видов горевания нет. Как у вас получится, так и ладно. Проблемы могут возникнуть в случае, если вы чувствуете, что избегаете горя, блокируете его, т. е. вас уже туда тянет, а вы сопротивляетесь. Во всех остальных случаях будем считать, что «как получилось, так и хотели»[50]. Когда горе запустится, тогда и запустится.

• Шестой пункт: намечен план по самопомощи. Ещё его называют кризисным планом. Есть методики на эту тему (будет большое задание дальше), хотя этот план не обязательно должен быть составлен по какой бы то ни было методике. Это может быть просто идея или пучок идей о том, что вы должны делать, попав в беду, и что вам поможет как на выходе из текущего кризиса, так и в случае, если что-то похожее с вами произойдёт опять. В общем, на выходе из каждого кризиса должны формироваться заметки: если это повторится, я делаю то-то и то-то, а сейчас мне нужно это и вот это.

• И седьмой, последний пункт: началось заживление. Что-то в вашей жизни становится лучше. Вас, конечно, пока штормит туда-сюда, тем не менее прямо очевидно пошёл процесс: например, всё произошедшее уже не так остро воспринимается. Вот это — сигнал, что началось заживление. Как рана на коже: даже если вы порезались в неудачном месте, где кожа сильно натянута, и рана всё время раскрывается, всё равно она когда-то начнёт заживать. Рана может не быть полностью зажившей к моменту выхода из кризиса, она заживёт потом, но заживление должно начаться, — это важно. Симптомом начавшегося заживления, например, может выступать то, что у вас вернулся интерес к обычной жизни или к чему-то новому, не относящемуся к собственно кризису и его последствиям. Всякие тяжёлые процессы начали затихать, место освободилось, и на пожарище начали пробиваться первые зелёные ростки.

Может ли являться признаком выхода из кризиса спокойная реакция на такую же ситуацию?

Интересный вопрос. Лично я не подпишусь, что спокойно отреагирую на любую следующую кризисную ситуацию, если даже всё про неё буду знать. Чтобы стать спокойными, надо не один похожий кризис пройти, а, скажем, пять — шесть, и на шестой раз, наверное, будет сильно спокойнее. И то большой вопрос. Короче, так бывает, но, наверное, не в случае больших жизненных сложностей. У вас может быть более спокойная реакция (Ну, ужас. Да, ужас. Но не ужас-ужас-ужас!), но полного спокойствия лучше всё же от себя не ждать. Всё-таки кризис — это кризис. Разрешите себе бурно реагировать на то, что всё плохо, потому что это нормально.

Для многих признаком окончания кризиса и выхода из него является возможность болеть. Как будто до этого держались, не давали себе расслабиться, а потом прорвало. Это распространённая история: люди ломаются не когда совсем плохо, а потом, когда становится чуть легче и силы чуть высвобождаются. Это, правда, вряд ли обязательный критерий выхода из кризиса, но как признак подойдёт. То есть мы к этому не стремимся, но сделать с этим ничего не можем.

Заметка № 27. На что обратить внимание

Последний список, недолго осталось!

• Первый пункт: нет ли подмены необходимости внутренней работы внешними изменениями? Это очень важно. Иногда после кризиса нам кажется, что всё вокруг должно измениться и только тогда нам будет хорошо. Мы не хотим думать, что должны измениться мы сами. Мы не хотим признавать, что мы должны вот тут, тут и тут измениться, что это наша территория и наша ответственность. Это актуально для любых кризисов — семейных, личных, экзистенциальных. Важно, чтобы у вас на выходе не произошло такой вот хитрой подмены ожиданий. Вместо этого лучше смотреть на себя: что во мне должно поменяться, чтобы стало легче? Обычно довольно легко найти, что в вас должно поменяться. И это в плане контроля и власти над ситуацией работает гораздо лучше: себя менять можно, а от окружающих можно только ожидать, изменятся они или нет.

• Второй пункт: нет ли приписывания чему-то или кому-то ответственности за своё эмоциональное неблагополучие в период кризиса? Тему ответственности, которая неэквивалентна вине, мы с вами разбирали в одной из заметок. Напомню, что идея в «подведомственности» процессов в момент кризиса: с помощью чего, благодаря чему или вопреки чему я оказалась/лся там, где оказалась/лся. Если на выходе из кризиса хочется полностью отдать ответственность за своё состояние кому-то или чему-то, то это тупик, потому что, раз другие за это отвечают, значит, только другие и могут что-то поменять. Поэтому второй пункт частично пересекается с первым, где может быть подмена внутренней работы внешней. Важно, чтобы мы чувствовали: это не наш мусор, но это наша планета. А значит, всё, что происходит на нашей планете, так или иначе относится к нам. Не какой-то муж, брат, начальник или президент Путин всё это нам единолично сделал. Возможно, они поучаствовали, конечно, или даже они всё начали, но нам так плохо, потому что у нас, к сожалению, есть чем на это откликаться.

• Третий пункт: нет ли фиксации в позиции жертвы и вторичных выгод от этого? Нужно проверить: не изменилась ли история, которую вы начинаете рассказывать, не стала ли она историей самого несчастного в мире человека, который теперь всё время только о страданиях и способен думать и в них копаться? Такая фиксация случается, особенно если кризис очень тяжёлый, потому что состояние жертвы хоть и болезненное, но очень вкусное и сладкое и в нём мало ответственности. У кого-то среди субличностей даже есть эта Внутренняя Бедняжка, выросшая из-за специфического травматичного опыта. Тогда риски залипнуть в этом снова значительно выше, чем у остальных. Да, в определённом смысле какое-то время чувствовать себя жертвой обстоятельств или людей — естественно (до точки экватора), но важно за этим следить, потому что залипание в этой позиции будет вам мешать грести к выходу. Внутренняя Бедняжка здорово умеет растопыриваться на выходе из кризиса и упираться руками и ногами.

• Четвёртый пункт: нет ли выученной беспомощности? Там, где был у нас пункт «произошло обучение и приобретён новый опыт», мы можем, к сожалению, приобрести и опыт беспомощности. В серьёзных кризисах это случается, и важно, чтобы это не стало вашим основным приобретённым опытом. Нормально иметь этот опыт в целом, среди прочих видов опыта, потому что мы бываем беспомощными, особенно перед кризисами. Но если этот опыт начинает преобладать и вы чувствуете, что теперь беспомощны больше, чем раньше, если это стало неким фоном и лейтмотивом вашей жизни, то самое время проследить, чтобы в вашем приобретённом опыте появилось что-то ещё. Беспомощность, о’кей, уже есть, а вот тут добавим ещё то и это, и вау! Где-то даже и силы нашлись. Может быть, их меньше, чем хотелось бы, но они есть.

• Пятый, последний пункт: не появилось ли желания иметь полную гарантию успеха в следующем кризисе или по жизни? Не появилось ли иллюзии, что если вы станете вести себя правильно, то с вами всё точно-точно будет хорошо? Такой выверт сознания — частый побочный эффект кризиса. Бывает так страшно, что, как только всё кончается — и горе, и заживление, и остальные процессы, психика начинает думать: «О’кей, вот у меня теперь есть пять проблемных пунктов, я их буду неукоснительно наблюдать и профилактировать, и больше со мной такого не случится». Если вы начинаете в это сползать, то следите за собой, пожалуйста, потому что так формируется тенденция к гиперконтролю и перфекционизму. Это тоже вредно и мешает выздоровлению, это приводит к ригидности и очень болезненным ранениям о свои ожидания. Кризисы случаются, жизнь человеческая состоит из них. К счастью, не все такие, как ваш текущий. А полной гарантии успеха и полной неуязвимости просто не существует.

Задание 27. Кризисный план, он же mad map

Снова весна.

Приходит новая глупость

Старой на смену.

Исса Кобояси

Самое длинное и большое и при этом самое последнее задание!

С английского языка mad map переводится как «карта сумасшествия». Эта светлая идея родилась примерно в 1970-х годах, как ни странно, внутри антипсихиатрического движения[51]. Идея исходила из того, что нужно ставить человека, находящегося в любом кризисе, на первое, центральное место в вопросах менеджмента этого кризиса, даже если человек в этот момент не очень в себе. Всё равно не нужно за него решать, что ему необходимо. Увы, по отношению к людям, которые склонны к, так сказать, психиатрическим кризисам, очень распространён следующий подход: семья или врачи начинают полностью решать за человека, что с ним теперь делать, и это бывает очень болезненно. Эта проблема, к сожалению, существует во всех странах, даже там, где психиатрическая помощь построена на идеалах гуманизма.

Так вот, идея «карты сумасшествия» антипсихиатрического движения исходила из того, что, когда человек находится вне кризиса, нужно его привлечь к планированию и сделать главным составителем своего кризисного плана. А потом, когда он снова оказывается в кризисе, можно взять готовый план, который он сам/а же и составил/а, и следовать ему. И это будет гораздо более уважительно по отношению к человеку как к субъекту, потому что мы не просто пытаемся лечить болезнь или кризис «на ножках», но уважаем его носителя, который является экспертом в своей жизни и знает о себе гораздо лучше других.

Тот план, который я вам сейчас дам, собран наподобие пазла: в нём присутствуют разные элементы из разных планов людей по всему миру и мои собственные мысли. В мире уже много творческих разработок на тему mad maps, этой идее почти 50 лет. Многие её модифицировали, добавляя какие-то важные вещи. Я дам вам пункты, которые, как мне кажется, полезны, а вы можете что-то выкинуть, если для вас неактуально, или что-то добавить.

Кризисный план «карта сумасшествия» делается в форме тетрадки или журнальчика. В английском языке есть такое слово zine, которое означает журнальчик формата самиздат, обычно размером А5. Каждая страничка посвящена чему-то одному. Предлагаю и вам сделать то же самое: заведите тетрадочку или сложите лист А3 в четыре раза. Дальше можно раскрасить свой план, наклеить туда вырезки из журналов или детали для скрапбукинга. Здорово, если это будет ваш личный продукт, и, даже если у вас вообще нет художественных способностей, всё равно пробуйте сделать его собственноручно. Даже если вся креативность будет заключаться в том, что вы от руки напишете и нарисуете три кружочка на полях. Это рекомендация, а не правило: если вас отталкивает идея раскрасок и художественного оформления, то делайте просто текстом в телефоне или как вам удобно.

В этом задании мы сделаем каркас кризисного плана, а вы его оставите отлёживаться. В процессе у вас активно заработает голова, будут приходить новые мысли, тогда вы сможете возвращаться и дописывать в любую страничку.

Страница 1. Как я пойму, что пора применять кризисный план?

Эта страница универсальна для всех планов. Есть ли у вас какие-то идеи, какой-то список личных симптомов кризиса? Простой пример: если человек склонен к депрессии, то у него есть не просто клинический опросник Бека и баллы, но у него есть и внутреннее ощущение. Он как-то узнаёт, что наступает депрессия, понимает, что на этой неделе ему хуже, чем на прошлой. Например, он/она хуже спит или ещё что-то чувствует. Попробуйте подумать. Суть этой странички в том, что нужно выдать довольно точное описание, прямо по пунктам, что именно должно перестать работать, чтобы вы поняли: пора применять кризисный план. В каком месте и как должно засбоить у вас в жизни, чтобы вы поняли, что всё, кризис? А в каком месте ещё не кризис, а просто плохой день?

Примеры:

• Нарушенный сон в течение долгого времени, тревожность, навязчивые мысли, изменение аппетита.

• Телесное всё.

• Сбивается сон.

• Усталость, апатия, трудно вставать утром.

• Паника, все — враги.

• Не могу справляться с обычными делами (если у вас так же, детализируйте: какие именно дела и что значит «не смогу справляться»).

• Желание смотреть и смотреть новости.

• Ускоряюсь.

• Паника, чувствуется необходимость деятельности, но что-то делать сил нет и непонятно что. Как в кошмаре: за тобой гонятся, а убежать сил нет.

• С утра вставать не хочется. Просыпаешься и думаешь: скорее бы день закончился.

• Раздражительность.

• Тревога, тоска, плохой сон, панические атаки, сбивается режим дня, проседает произвольность и волевые штуки.

Добавьте к этому свои пункты, уберите лишнее. Результатом должно стать подробное описание ваших личных признаков кризиса — телесных, эмоциональных, физических, относящихся к окружающему. Идеально, если вы это напишете прямо чек-листом, чтобы можно было ставить галочки. И будет критерий оценки: например, если у вас больше трёх галочек за неделю, то вы открываете вторую страничку кризисного плана. А если у вас меньше трёх галочек, то вы ждёте ещё одну неделю. То есть если у вас на первой страничке какой-то общий симптом, введите критерий: сколько раз он должен повториться, чтобы вы считали это кризисом. Потому что если вы раз в две недели плохо спите, то, наверное, это вариант нормы. Как и с депрессией: чтобы поставить диагноз, нужно три и более недель иметь одни и те же симптомы.

Страница 2. Список триггеров

Очень простая и в то же время очень сложная страница. От чего вам плохо в кризисе, от чего вам плохо вообще по жизни? Это список ваших личных проблемных мест, специфических только для вас. Не слабых мест вообще, как человека, а конкретные внешние триггеры, отправляющие вас в плохое состояние. Например, в кризисе для многих родителей является проблемой то, что дети постоянно с ними. Это триггер: ребенок 24 часа в сутки на голове у родителя. Какой бы родитель ни был устойчивый, это трудно выдержать, особенно если детей не один и не два, а родитель в кризисе.

Другой хороший пример — одиночество. С одной стороны, одиночества может не хватать. А с другой — одиночества может оказаться слишком много. Такой вот парадокс, и для кого-то это будет дичайший триггер.

Вопрос: триггер — то, что запускает кризис, или то, что его усугубляет? Бывает и так и так. В списке на «Странице 2» должно быть и то, что запускает ваш личный кризис, и то, что его усиливает, от чего вам внутри кризиса становится хуже. То, что вас разрушает, отнимает силы, то, что вы плохо выдерживаете. То есть можно разделить список на два:

1) триггеры запуска кризиса;

2) триггеры внутри кризиса.

Некоторые пункты в этих списках будут одни и те же, а некоторые будут отличаться.

Да, вы не всегда можете на это повлиять, но важно, чтобы вы отмечали появление и наслоение триггеров.

Примеры:

• Неоправданные ожидания.

• Много бытовых дел на всю семью.

• Одиночество.

• Изоляция.

• Утраченная приватность.

• Неопределённость.

• Вмешательство в мой мир посторонних.

• Исчезновение опоры.

• Физическая скованность.

• Обесценивание труда и усилий.

• Недостаток сна.

• Конфликты.

• Чужой сильный негатив, особенно чужой стыд.

• Невозможность с кем-то поговорить.

• Зависимость от других.

• Беспомощность.

• Безденежье.

Короче говоря, это список ваших подводных камней, то, от чего вам становится хуже. Список можно расширить и писать не только про конкретный текущий кризис, а вообще про все кризисы, которые у вас были.

Например, есть люди, которые плохо переносят конфликты, на работе поругались с кем-то, стычка произошла, — им плохо. Если это про вас и в кризис у вас произойдёт ссора с кем-то, вы будете знать, что это расширяет для вас зону риска.

Отсутствие личного времени, ограничение передвижения, жёсткий график работы — необходимость много работать в кризис выматывает. Как мы говорили в начале книги, существует осложнённое горе, когда кроме горевания нужно делать кучу всего одновременно. Тогда горевать очень трудно, потому что и без горя очень много задач. У некоторых людей это происходит в любом кризисе: им нельзя просто лечь и плакать, жизнь требует продолжения банкета (снова грустная улыбка).

Общая рекомендация для «Страницы 2»: пунктов должно быть больше 10. Обычно с этим, к сожалению, проблем нет.

Страница 3. Список самоподдержки

Этот список не обязательно кризисный, но он нужен обязательно. Мы уже делали задание про это, и на моём сайте есть список из 500 пунктов, собранный добровольцами[52]. Вам все 500 пунктов не надо, оставьте минимум, сколько захотите. Стартовая рекомендация — больше 10 пунктов. Это может быть что-то, поддерживающее вас именно в кризис: например, по опыту предыдущего кризиса вы уже знаете, что если печёте хлеб, то полчаса в день у вас проходят очень приятно. Или не печёте, а смотрите запоем сериалы, или читаете новости, или ещё что-то. Моя знакомая, психолог Елизавета Филиппова, говорила, что для самоподдержки смотрит видеоролики, в которых дети смеются. Детский смех звенит, как колокольчик, очень приятно его слушать и смотреть на хохочущих детей. Это очень заряжает. Так лучше понятно, как это работает, правда? На «Страницу 3» вы можете внести всё, что, по вашему опыту, поддерживает вас и придаёт вам силы.

Примеры:

• Творчество, котики, прогулки, кулинария, ролики про то, как люди что-то делают по дому, онлайн-группы.

• Дышать, заземляться, рукоделие, гулять, исключить новости, изучение нового, лекции знаменитых людей Ted на TED, йога, цигун.

• Общение с животными. Сериалы сутками, чем тупее, тем лучше. Залипание в соцсетях.

• На YouTube есть канал — его ведёт китаянка Li Ziqi. Она живёт в горах и снимает длинные ролики о том, как в саду что-то выращивает, что-то готовит, что-то мастерит. Её видео невероятно залипательные и медитативные, это другая реальность, другая природа, другие предметы посуды и технологии, и главное — всё очень медленно происходит.

• Работа, кстати. Если любимая.

• Анекдоты и мемы.

• Иногда помогает запугать себя уже до полной потери связи с реальностью.

Страница 4. Что помогло и что не помогло в прошлом кризисе/кризисах

Подробно ответьте на два вопроса:

• Что вам помогло в предыдущие кризисы, а значит, что вам надо делать?

• Что вам не помогло в предыдущие кризисы, а значит, чего вам категорически не надо делать?

Это уже не просто абстрактный список самоподдержки, а конкретные воспоминания. Что вы делали — и стало хуже; что вы делали — и стало лучше. Базовая рекомендация: по пять пунктов на каждый вопрос. Разумеется, можно и больше. Суть этой странички не в том, чтобы упрекнуть себя в неправильном поведении, а в том, чтобы помочь себе превратить травмирующий опыт в обучение. Например, вы знаете, что вам не надо читать новости, но не можете их не читать, и вам в прошлый кризис от этого стало хуже. Значит, проблема не в отсутствии знания о том, как не надо, а в чём-то другом. Такой список — это ещё один кирпичик в фундамент лучшего переживания кризиса. Может быть, когда-то этого списка хватит, чтобы один раз удержаться и не почитать новости, и это будет для вас прорывом.

Как обычно, можно включить сюда данные и с текущего кризиса, и со всех предыдущих. И то, что вы уже знаете, и то, что обнаружили впервые.

Если у вас есть амбивалентные (двойственные) пункты, т. е. когда-то помогает, а если слишком много, то перестаёт помогать и начинает вредить, тогда надо определить дозу. Сколько из этого вам поможет и не даст истощиться, а где уже начинается токсическое воздействие?

Всё это довольно очевидные вещи, но в кризисах мы плохо соображаем, и поэтому нам нужен чёткий план, чтобы не надо было думать, чтобы у нас всё уже было записано. Если вы подойдёте к следующему кризису, откроете план, где у вас записано: «Личная терапия помогает», то думать тут не нужно, можно сразу сэкономить силы и улучшить свои шансы на успешный выход, написав письмо психотерапевту и договорившись о встрече.

Страницы 2, 3 и 4 частично перекликаются: и список триггеров, и список самоподдержки, и что помогло / не помогло. Но для вас будет лучше, если на каждую страницу вы поместите разное, что-то своё. Если какой-то пункт у вас путешествует со страницы на страницу, то определите, куда он больше подходит, и не дублируйте лишний раз.

Примеры:

Не помогло:

• Читать новости мне плохо.

• Стремление успеть все дела, что и в докризисной жизни.

• Разговоры с нервными людьми.

• Мысли о том, как бы всё было, если бы не эпидемия.

• Паниковать, винить других, замирать, прятаться, ждать, чтобы само наладилось, нереальные планы, переоценка себя.

• Советы окружающих: успокойся, забей.

• Составление планов по любому поводу. Добавляется чувство вины.

• Думать, что я хорошо справляюсь, когда это не так.

• Брать решение всех проблем на себя; продолжать жить так, будто ничего не произошло.

• Занятия спортом, загружать себя работой, отвлекать себя нездоровыми технологиями (алкоголь и другие).

• Не помогает обсуждать с близкими. А с подругой помогает.

Помогло:

• Терапия личная!

• Поддержка окружающих, терпимость, терапия, медитации.

• Разрешить себе что-то прямо сейчас.

• Поездки в места силы, вода и лес.

• Анксиолитики принимать, хотя мне казалось, что я хорошо справляюсь.

• Лекарственная поддержка однозначно.

• Работа с телом, приготовление еды, юмор, наведение порядка.

Страница 5. Ценности и цели в кризисе (миссия)

Что для вас в кризисе самое ценное, о чём вам критически важно не забывать? Такой у нас есть своеобразный пункт в кризисном плане. Например, кому-то настолько критически важно не разговаривать много с нервными людьми, что выглядит как цель — сохранить себя, не разбазариваться. Базовая рекомендация: от одной — трёх до пяти целей/ценностей. У кого-то может быть ценность «не вредить другим, не вредить себе», т. е. не использовать самоповреждающие способы и копинги. В общем, это не девиз, но что-то, к чему вы хотите стремиться и идти, даже будучи не в состоянии стремиться и идти, а только «лежать в направлении мечты». Кстати, это может быть и ваша любимая цитата. Часто такие вещи про ценности и миссию хорошо осознаются через цитаты, образы, метафоры.

Ценности — это то главное, что важно не упустить в кризис, закрутившись в проблемах. Чтобы не получилось, что с водой выплеснули и ребёнка. Чтобы, занимаясь всеми многочисленными проблемами, не забыть главное. Вот это главное и должно быть на этой странице.

Примеры:

• Максимальное сохранение себя, здоровья и психики.

• Сохранить разум и здоровье.

• Выжить с минимальными потерями.

• Поддержать своё физическое и душевное здоровье. Справляться.

• Сохранить здоровье.

• Выжить в здравом уме.

• Потом часто все ужасы забываются, снова расцветаешь, главное — не сдаваться и тянуть до просвета.

• Сохранить самоуважение.

• Не разломать то, что важно сохранить.

• Защитить свои слабые стороны и успеть порадоваться жизни.

• Постараться жить несмотря на.

• Просто жить.

Вполне нормально и хорошо иметь цель «Просто выжить/жить». Сложность может быть в том, что соцсети и окружающие (и в чём-то даже я в этой книге, — простите!) бомбят нас лозунгами: «Кризис — это возможности!» У нас, к сожалению, сейчас такой мир, что вообще нас много бомбят лозунгами и есть явное равнение на результаты и ачивки (от английского to achieve «достигать»). Будто бы мы все должны очень многого достигать и постоянно к чему-то рваться, несмотря на любые потери в кризисе и на стартовый баланс сил. Это звучит как: «Хорошо быть богатыми, счастливыми и здоровыми; пожалуйста, все такими будьте». И все люди построились и пошли быть богатыми, здоровыми и счастливыми в светлое будущее.

Увы, всё не так, у всех исходный расклад сил разный, для кого-то выжить — это очень даже качественная и непростая цель. Она не плохая и не хорошая, просто такая, какая есть. Всё в порядке. Общественный фон нужно учитывать, как погоду, и не более того. Выжить — отличная цель, дожить до конца кризиса — шикарная цель, прекрасная ценность и миссия. Многие из тех, кто кризис пытается использовать как возможность, будут плохо справляться с целью «выжить», потому что сфокусируются не на том. Пожалуйста, помните об этом и любите свои маленькие цели и ценности.

Страница 6. Инструкции и рутины

Общий смысл: максимум конкретики и максимум простых и понятных вещей и инструкций себе. Любые рутины, расписание, алгоритмы, точные инструкции и рецепты. Помните, что в кризисе мы соображаем плохо, поэтому нам надо как можно больше простых советов и планов «для тупых». Можно даже написать их в повелительном наклонении, но с поддержкой и теплотой. Если вам кажется, что в повелительном наклонении получается немного невежливо, можно добавлять слово «пожалуйста». Должно получиться что-то вроде «не ходи на сайт такой-то», «когда пытаешься открыть тот сайт, открывай вместо него такой-то сайт», «не ходи в такой-то магазин в кризисе, он не порадует тебя, ходи в другой магазин», «тебе в кризис вот какая еда нужна — вот рецепт бабушкиных плюшек». Помните, мы с вами делали технику телесной релаксации? Можете её распечатать и целиком вставить на эту страницу. Также, если у вас сложилось какое-то конкретное расписание, можно его на эту страничку запихать или вклеить. Записать названия приложений для медитации, местонахождение папки с поддерживающей музыкой. Молитвы. Какие-то важные для вас тексты. Письменные практики. В общем, максимум конкретики.

Примеры:

• Гуляй каждый день.

• Найди себе психологическую группу.

• В холодильнике всегда должна быть готовая еда.

• Вечерний цигун с Ли Холденом.

• Продолжай терапию.

• Проси помощи у близких.

• Включи Чипльдук (веб-радио).

• Смотри каналы с психически здоровыми людьми.

Страница 7. Кризисный чек-лист

Что это? Это список идей на тот случай, если вам станет совсем плохо: например, появятся суицидальные мысли, или накроет приступом паники, или что-то такое. Как психотерапевт, я должна сказать, что иметь такой список для выхода из штопора действительно хорошо, и не только для управления кризисом. В него входят вопросы о физических, психологических и социальных факторах, которые могут повлиять на состояние человека. Когда вам плохо, легко забыть, что утром вы не поели, а это может оказаться ключевым триггером ваших болезненных ощущений — и легковыполнимым действием по устранению.

Ниже представлен пример кризисного чек-листа, составленный автором Sinope[53] и переведённый на русский язык. Конечно, пункты из её списка подходят не всем, и это не панацея от всех плохих состояний в принципе. Вам всё равно нужно будет, например, принимать лекарства или делать что-то ещё. Так что возьмите те пункты, которые вам подходят, выкиньте неподходящие и добавьте свои. Но сам по себе такой кризисный список действительно хорош для начала. Вы сильнее, чем думаете.

Я в кризисе, всё плохо

Вопросы, которые нужно задать себе, прежде чем опускать руки

○ Достаточно ли воды вы пили сегодня?

Если нет, выпейте стакан воды.

○ Меняли ли вы лекарства в последние пару недель?

А может быть, пропустили таблетку? Это могло повлиять на ваше состояние. Подождите несколько дней, и если ничего не поменяется, поговорите об этом с врачом.

○ Вы что-нибудь ели в течение последних трёх часов?

Если нет — съешьте что-нибудь, содержащее белок. Например, немного орехов или творог. Простые углеводы не подойдут.

○ Если сейчас день — одеты ли вы?

Если нет — наденьте на себя чистую одежду. Всё что угодно, кроме пижамы. Здорово, если это будет что-то особенное. Например, футболка со смешным принтом, красивое платье, яркий шарф.

○ Принимали ли вы душ сегодня?

Если нет, примите прямо сейчас.

○ Уже ночь, вы измучены, но не можете заснуть?

Если да, то наденьте пижаму, устройтесь удобно в постели с мягкой игрушкой, включите источник равномерного шума и закройте глаза на 15−20 минут. Гаджеты не разрешаются. Если уснуть всё же не получилось, можно встать, ничего страшного.

○ Разминали ли вы ноги сегодня?

Если нет, сделайте это прямо сейчас. Если у вас нет сил для упражнений — просто выйдете на прогулку и немного погуляйте. Погода не позволяет гулять? Идите в ближайший торговый центр и пройдитесь там, куда обычно не заглядываете.

○ Вы страдаете от неэффективности?

Прямо сейчас завершите какое-нибудь небольшое дело. Неважно, что именно это будет: ответ на письмо, загруженная посудомойка или собранная сумка для спортзала. Готово! Вы молодец.

○ Говорили ли вы кому-нибудь сегодня приятное?

Скажите прямо сейчас, не важно, лично или онлайн. Будьте искренни: постарайтесь заметить в человеке что-то реально хорошее.

○ Вы чувствуете себя непривлекательным/ой?

Прямо сейчас сделайте селфи и опубликуйте его в соцсетях! Друзья быстро напомнят вам, как классно вы выглядите.

○ Двигались ли вы под музыку сегодня?

Если нет — просто побегайте на месте в своем темпе, пока звучит танцевальный трек. Или потанцуйте по комнате.

○ Вы будто парализованы и не можете ни на что решиться?

Потратьте минут десять и составьте план на день. Каждое конкретное дело — как дорожное заграждение. Если не получается с ним сладить, объезжайте и начинайте следующее. Главное — выйти из ступора.

○ Гладили ли вы кого-нибудь в последние день-два?

Если нет — сделайте это! Не стесняйтесь попроситься погладить домашних питомцев ваших друзей или обнять самих друзей. Скорее всего, и те, и другие будут только рады.

○ Были ли у вас недавно перегрузки?

Результат умственных, эмоциональных или физических перегрузок может сказаться несколько дней спустя. Оставьте надоевшую задачу на время, переключитесь на прогулку, сериал. Приготовление несложной еды.

○ Общались ли вы со своим психотерапевтом в последние дни?

Если нет — продержитесь до следующего визита или звонка и обсудите с ним то, что вас волнует.

○ Сколько дней прошло с момента, когда вам стало плохо?

Иногда наше восприятие жизни сильно перекошено, но мы не можем этого заметить, так как находимся внутри ситуации. Подождите минимум двое суток от точки кризиса. Чувствуете ли вы себя так же плохо или что-то изменилось?

Вы дошли до этой строчки, а значит, готовы что-то менять. Вы сильнее, чем думаете.

Страница 8. Поддерживающее письмо себе

Эта страничка очень духоподъёмная. Вам надо наговорить или написать себе хорошие слова. «Ты хороший человек, ты сильная, ты справишься, я тебя жалею, ты бедный зайчик» (можно любые другие). Только вы знаете, что вас может поддержать, только вы лучше всех знаете хорошее о себе. Если вам это сделать сложно, то можете попробовать начать с чьей-то помощью, с кем-то, кто к вам хорошо относится, например с психотерапевтом или близкими. Достаточно несколько строчек, длинное письмо не обязательно писать (но можно, если хотите!). В общем, это должно быть что-то, что в кризисе вы бы открыли, прочитали, и у вас бы сразу потеплело на душе. Если вам не нравится приведённый мной пример из-за лозунга «Ты справишься», замените его. Можно просто что-то хорошее написать. Многие, кстати, пишут себе очень простое: «Помни, что я всегда тебя люблю».

Страница 9. Люди и помощь

В кризисе важно иногда просить о помощи, чтобы получить поддержку и отдохнуть. Например, если у вас маленький ребенок, то на этой странице может быть список проверенных нянь и их телефоны. Также, если у вас есть те, кто вам помогал/помогает в прошлых кризисах, то на этой странице должны быть их имена, телефоны и прочие контакты и пометки, что именно вы с этими людьми делали или чем они вам помогли. Например, если вы проходили психотерапию, то тут может быть контакт психотерапевта. Эта страничка напоминает вам, что нормально в кризисе просить помощи и нормально сохранять контакты людей, которые вам помогли. Не тех, кому вы помогли, а именно тех, кто может помочь вам. Лучше, конечно, сразу писать их телефоны, Telegram, электронную почту — любой канал связи. Хотя вы можете и просто указать имена. Это может быть ваш врач, ваша тётя, какие-то друзья и знакомые, коллега с работы, группа единомышленников. Там может быть группа поддержки в Facebook, которая называется «Принимайте себя три раза в день», и другие онлайн-группы. Всегда можно туда написать, поговорить с людьми и попросить помощи.

Страница 10. Список разрешений

Многие забывают, что в кризисном состоянии им можно тупить, лажать, всё забывать, расстраиваться, истерить, терять терпение, никому не помогать или помогать меньшему количеству людей, чем обычно. Им также можно не так тщательно убираться или вообще не убираться, можно не готовить, можно иногда быть вредными, обидчивыми, хрупкими, ранимыми. Это кризис!

Какой у вас список разрешений для себя на кризисные времена?

Суть этой страницы — скорректировать ожидания от себя. Как мы помним из первых заметок, многие в кризисе «подрываются» на том, что очень многого от себя ждут: вот и тут, и там я смогу, и это, и то должен смочь. Поэтому важно, чтобы у вас под рукой был этот список, вы могли бы его открыть и увидеть: «Ага, я себе разрешаю это и это, уф-ф, всё, отлегло, расходимся».

Разумеется, разрешения должны содержать поправку на реальность: иногда всё-таки важно есть, пить, ходить в туалет, обслуживать себя и зависимых от вас людей, если больше некому. Также важно не совершать насилие, не распоясываться эмоционально до причинения вреда другим людям и т. д.

Примеры:

• Быть злой.

• Меньше убираться и готовить.

• Просить помощи.

• Ничего не делать, мечтать и медитировать.

• Уставать и много спать.

• Забить на будущее.

• Мало зарабатывать.

• Себя взять на ручки, а все остальные подождут. Сон, любимое дело, компульсивные покупки.

До определённой степени можно разрешать себе неэкологичные копинги, если вы знаете свой лимит. Например, алкоголь: многим небольшое количество алкоголя при острой стрессовой ситуации помогает, а кому-то совсем нисколько не надо, будет только хуже. Это уже вопрос к вашим предыдущим страницам: что помогло, что не помогло.

Примеры:

• Плакать так, как обычно, не позволяю, потом прорывается.

• Не убирать, смотреть фильмы, не общаться, с кем тяжело.

• Никого не выслушивать и не спасать.

• Тупить, совершать много ошибок, плакать, ничего не делать, не ложиться вовремя спать, не подходить к телефону.

• Спорт по желанию, а не по расписанию. Быть неидеальной.

• Игнорировать проблемы других людей.

• Перестать бежать. Отменить планы. Больше себя слушать. Разрешать себе удовольствия: вкусности, маленькие радости, вкусный чай. Покупать приятное. Спать сколько хочешь. Быть усталой. Беречь себя.

• Редко убирать, беречь границы, плакать, много спать, смотреть фильмы, выть с собакой.

• Ставить детям мультики.

• Тратить деньги на телесный ресурс.

• Есть чипсы.

• Не лезть к ребёнку: сама себя занимает прекрасно.

Страница 11. Конвертик поддержки

Нужно сделать из этой странички конверт, приклеив ещё одну страницу по периметру с трёх сторон, и положить туда что-нибудь. Обычно туда попадает то, что вам приносит приятные эмоции самим фактом своего существования. Часто люди кладут туда какие-то старые билеты в хорошие места, когда-то найденные камушки, бабушкины кружева и т. д. Кто-то кладёт туда своё рукоделие, какие-то картиночки, фото котиков или близких или просто любые фотографии. Хорошо работают, например, фотографии вас самих, на которых вы улыбаетесь, смеётесь или вовсю хохочете. Ватный диск, пропитанный ароматом любимых духов. Флешки с папками хорошей музыки, плей-листами. Кусочки гербария, небольшой предмет, который вам когда-то подарили. Многие кладут туда деньги, потому что бывает очень приятно найти немного налички в кризисе. Можно даже прикрепить к купюре пометку: «Потратить на…» А можно просто положить купюру, и всё.

В общем, в конверте должно быть что-то, что можно пощупать и что запускает положительные эмоциональные переживания. Этот конвертик может быть пухлым, хотя понятно, что совсем большое туда не засунешь. Но можно туда положить отсылки к чему-то из мира физических вещей, от чего вы сразу начнёте улыбаться и от чего вам будет хорошо.

ВСЁ!!!

Как вам эта идея с масштабным и подробным кризисным планом? Наверное, такой большой план не все захотят делать, но как вам сама мысль? Как ощущения? Вот теперь у вас есть такая методика, — будете её делать? Или вам уже стало легче от факта, что можно так сделать? Действительно ли можно к этому журналу обратиться в кризисе и станет лучше?

Конечно, я настоятельно рекомендую всё же сделать эту тетрадочку. Сейчас вы, правда, не знаете, как и что будет в будущем, и если у вас будут другие кризисы, то некоторые проблемы вернутся. Лучше, чтобы к этому моменту у вас всё было записано и оформлено.

Заключение

Всё, описанное в этой книге, — это базовые психологические кризисные интервенции и самопомощь. Практика, накопленная большим количеством людей с момента возникновения кризисной психологии, говорит, что, конечно, ни один совет или методика не помогает абсолютно всем. Да, что-то должно работать в большинстве случаев, но никакой автор метода не даст вам 100 %-ную гарантию, что его идея будет полезна всегда. Увы, это будет зависеть от того, какой у вас кризис и что с вами происходит. Однако многие люди делали задания, вошедшие в эту книгу, и подтвердили, что описанные методики дают им опору. Во многом это было про контроль над ситуацией и про структуру, которой в кризисе очень не хватает.

Когда человек чувствует беспомощность и безнадёжность, будто летит в пропасть, у него под рукой может оказаться, например, эта книга, и он/она сосредоточит свои усилия на выполнении чего-то мелкого, например пройдётся по страницам и вспомнит: «Ага, я должна отстать от себя. А вот мой кризисный план. А вот что люди пишут, как похоже на меня. Я не один, я справлюсь».

Увы, бывает так, что мы не можем заниматься самопомощью, потому что у нас временно отсохло то, чем мы это делаем. Нам настолько плохо, что мы уже совсем ничего не можем. А иногда бывает, что кто-то другой с нами это должен делать, и тогда эта книга тоже полезна: её можно дать доверенному лицу вместе с инструкциями по выполнению.

Кроме прочего, книга даёт очень хороший перенос фокуса внимания снаружи вовнутрь. В кризисе от нас зависит очень многое, я бы даже сказала, почти всё. Но ощущение своей власти и контроля не всегда хорошо работает, на то он и кризис. Чаще кажется, что от нас не зависит вообще ничего. Эта книга, вместе со всеми методиками и заданиями, помогает напомнить себе: «Да, мы не можем убрать из жизни кризис и его причины, не можем убрать некоторые последствия кризиса, и вообще мы много чего не можем, зато есть целых две сотни страниц того, что мы можем». И даже если делать по чуть-чуть, то будет чуть-чуть лучше, и вы не будете в этом одни.

По крайней мере, я на это очень рассчитываю.

Общая суть всего написанного в том, что мы строим путь наверх, на выход из ямы. Мы делаем это независимо от того, какие у вас изначально были условия и как вы в эту яму попали. Я бы хотела, чтобы вне связи с тем, кому и как конкретно плохо, вы увидели свет в конце туннеля и тропинку, ведущую к выходу. Какой бы ни была ваша «новая нормальность», важно то, что вы хотите в неё попасть. Вы хотите двигаться к более стабильному состоянию, каким бы оно для вас ни было. Мне важно, чтобы вы верили в себя. Мне важно, чтобы вы помнили: у вас остались вы сами, и вы будете продолжать делать попытки прийти в норму. Вы будете делать подходы, вы хотите в хорошую и безопасную новую жизнь. И я с вами, я буду пытаться вам помогать, пока мы вместе не сделаем вашу жизнь немного лучше.

В любом уравнении кризиса или выхода из кризиса всегда есть главная переменная — ВЫ, и это, как ни странно, всегда самый стабильный элемент (даже если вы уверены, что это не так). От того, насколько сильный у вас будет вектор веры в себя, очень многое зависит. Я надеюсь, что у кого-то из вас появилось или сейчас появляется это тёплое ощущение: у вас всегда остаётесь вы.

Жизнь начинается заново именно так — с картин

изверженья вулкана, шлюпки, попавшей в бурю.

С порождённого ими чувства, что ты один

смотришь на катастрофу. С чувства, что ты в любую

минуту готов отвернуться, увидеть диван, цветы

в жёлтой китайской вазе рядом с остывшим кофе.

Их кричащие краски, их увядшие рты

тоже предупреждают, впрочем, о катастрофе.

…

Облако в новой жизни лучше, чем солнце. Дождь,

будучи непрерывен — вроде самопознанья.

В свою очередь, поезд, которого ты не ждёшь

на перроне в плаще, приходит без опозданья.

Там, где есть горизонт, парус ему судья.

Глаз предпочтёт обмылок, чем тряпочку или пену.

И если кто-нибудь спросит: «кто ты?» ответь: «кто я,

я — никто», как Улисс некогда Полифему.

Иосиф Бродский, 1988 г.

Список использованных источников

«Acceptance and Action Questionnaire — II (AAQ-II)». Bond et al., 2011. https://stevenchayes.com/wp-content/uploads/2019/08/The-Acceptance-and-Action-Questionnaire.pdf.

Ambrosino B., «Why it will be so hard to return to ‘normal’». 2020, April 24. https://www.bbc.com/future/article/20200424-why-it-will-be-so-hard-to-return-to-normal.

Bankoff G., Frerks G., Hilhorst D., Mapping Vulnerability: Disasters, Development and People (Routledge, 2004).

Bundy J., Pfarrer M. D., Short C. E., Coombs W. T., «Crises and crisis management: Integration, interpretation, and research development», Journal of Management, 2017. 43 (6): 1661–1692.

Connor K. M., Davidson J. R. Т., «SPRINT: a brief global assessment of posttraumatic stress disorder», International Clinical Psychopharmacology, 2001; 16: 279–284.

«Coping with Anxiety», The Therapy Shed, 2018, December 14. https://www.thetherapyshed.com/blog/2018/12/12/coping-with-anxiety.

Davidson R. J., Irwin W., «The functional neuroanatomy of emotion and affective style», Trends in Cognitive Sciences, 1999; 3: 11–21.

«Dealing with Uncertainty During the Coronavirus Pandemic», HelpGuide, April 2020. https://www.helpguide.org/articles/anxiety/dealing-with-uncertainty.htm.

Dodson W., «[Self-Test] Could You Have Rejection Sensitive Dysphoria?», https://www.additudemag.com/rejection-sensitive-dysphoria-adhd-symptom-test/.

Draper S. W., «5/4/12 stages/steps of Grief/Addiction/Accepting new ideas». 2002, May 14. http://www.psy.gla.ac.uk/~steve/best/stages.html.

«Enduring Ideas: The three horizons of growth», McKinsey Quarterly, 2009, December 1. https://www.mckinsey.com/business-functions/strategy-and-corporate-finance/our-insights/enduring-ideas-the-three-horizons-of-growth.

Erskine R. G., «What do you say before you say good-bye? The psychotherapy of grief», Transactional Analysis Journal, October 2014, 44(4): 279–290.

«Everything Is Awful and I’m Not Okay: questions to ask before giving up». https://eponis.tumblr.com/post/113798088670/everything-is-awful-and-im-not-okay-questions-to.

Gregg H., «Understanding the Defensive System», Psychology Today, 2015, September 13. https://www.psychologytoday.com/us/blog/theory-knowledge/201509/understanding-the-defensive-system.

Hareli Sh., Hess U., «The social signal value of emotions», Cognition and Emotion, 2012; 26 (3): 385–9.

Henriques G. R., «Psychology Defined», Journal of Clinical Psychology, 2004, 60, 1207–1221.

Horowitz М., Wilner N., Alvarez W., «Impact of Event Scale: a measure of subjective stress», Psychosomatic Medicine, 1979, May; 41(3): 209–18.

Hossack A., Bentall R. P., «Elimination of posttraumatic symptomatology by relaxation and visual-kinesthetic dissociation», Journal of Traumatic Stress, 1996, 9 (1).

Kabat-Zinn J., Full Catastrophe Living: Using the Wisdom of Your Body and Mind to Face Stress, Pain, and Illness (Delta Trade Paperback / Bantam Dell, 2005).

Lazarus R. S., Psychological Stress and the Coping Process (McGraw-Hill, 1966).

Lost & Found Grief Center, https://lostandfoundozarks.com/.

Lukach M., My Lovely Wife in a Psych Ward. A Memoir (Harper Wave, 2017).

Linehan M., Hayes S., Follette V., Mindfulness and Aacceptance: Expanding the Cognitive-behavioral Tradition (The Cuilford Press, 2004).

Reibling N., Beckfield J., Huijts T. et. al., «Depressed during the depression: has the economic crisis affected mental health inequalities in Europe? Findings from the European Social Survey (2014) special module on the determinants of health», European Journal of Public Health, 2017, Vol. 27, Supplement 1, 47–54.

Seeger M. W., Sellnow T. L., Ulmer R. R., «Communication, organization, and crisis», Annals of the International Association, 1998, 21: 231–275.

Shlaim A., The United States and the Berlin Blockade, 1948–1949: a study in crisis decision-making (University of California Press, Berkeley, 1983).

Sneader K., Singhal S., «Beyond coronavirus: The path to the next normal», 2020, March 23. https://www.mckinsey.com/industries/healthcare-systems-and-services/our-insights/beyond-coronavirus-the-path-to-the-next-normal.

Steimer Th., «The biology of fear and anxiety-related behavior», Dialogues in Clinical Neuroscience, 2002 Sep; 4(3): 231–249.

Venette S. J., Risk Communication in a High Reliability Organization: APHIS PPQ’s inclusion of risk in decision making (Ann Arbor, MI: UMI Proquest Information and Learning, 2003).

Wehrenberg М. «Ten best-ever anxiety-management techniques». https://www.psychotherapynetworker.org/blog/details/996/10-best-ever-anxiety-management-techniques.

Weil A., «Three Breathing Exercises And Techniques», https://www.drweil.com/health-wellness/body-mind-spirit/stress-anxiety/breathing-three-exercises/.

Woolley N., «Crisis theory: A paradigm of effective intervention with families of critically ill people», Journal of Advanced Nursing, 199015 (12): 1402–1408.

Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

Зиновьева М. В. Влияние стиля родительского воспитания на развитие предпосылок мировоззрения у детей дошкольного возраста // Психологическая наука и образование. 2001. Том 6. № 1. С. 37–46.

Константинов А. В. Защитные механизмы личности // Большая российская энциклопедия. — М., 2008. — С. 310–311.

Кюблер-Росс Э. О смерти и умирании. — СПб.: Корвет, 2016.

Линехан М. От страдания к свободе: практика принятия реальности (лекция). http://dbtrussia.org/library/acceptance_lecture/.

Личко А. Е., Иванов Н. Я. Усовершенствованный вариант опросника для психологической диагностики типов отношения к своей болезни. Методические рекомендации. — СПб.: Питер, 2001.

Пахомов А. П. Методика «Незаконченные предложения» Сакса — Леви как учебное пособие // Экспериментальная психология. 2012. Том 5. № 4. С. 99–116.

«Письменные практики в помощь себе и другим», http://www.pismennyepraktiki.ru/practices/guide/b/15b/.

Психологическая диагностика отношения к болезни. Пособие для врачей. — СПб.: НИИ им. В. М. Бехтерева, 2005.

Сигитова Е. Рецепт счастья: принимайте себя три раза в день. — М.: Альпина Паблишер, 2019.

Скавинская Е. Н. Особенности кризисного консультирования в рамках экстренной телефонной помощи // Сибирский психологический журнал, 2006. № 23. С. 17–21.

«Список для самоподдержки», http://sigitova.ru/spisok-dlya-samopodderzhki-2412/.

Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы. Детский психоанализ. — СПб.: Питер, 2018.

Примечания

1

Venette S. J. Risk communication in a High Reliability Organization: APHIS PPQ’s inclusion of risk in decision making (Ann Arbor, MI: UMI Proquest Information and Learning, 2003).

2

Bundy J., Pfarrer M. D., Short C. E., Coombs W. T., «Crises and crisis management: Integration, interpretation, and research development», Journal of Management, 2017, 43 (6): 1661–1692.

3

Woolley N., «Crisis theory: A paradigm of effective intervention with families of critically ill people», Journal of Advanced Nursing, 1990, 15 (12): 1402–1408.

4

Bankoff G., Frerks G., Hilhorst D. Mapping Vulnerability: Disasters, Development and People (Routledge, 2004).

5

Seeger M. W., Sellnow T. L., Ulmer R. R. «Communication, organization, and crisis», Annals of the International Association, 1998, 21:1, pp. 231–275.

6

Shlaim Avi, The United States and the Berlin Blockade, 1948–1949: a study in crisis decision-making (University of California Press, Berkeley, 1983).

7

Скавинская Е. Н. Особенности кризисного консультирования в рамках экстренной телефонной помощи // Сибирский психологический журнал. 2006. № 23. С. 17–21.

8

Цитата приписывается В. С. Черномырдину.

9

Автор идеи — психотерапевт Александр Левчук.

10

Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

11

Connor K. M., Davidson J. R. Т., «SPRINT: a brief global assessment of post-traumatic stress disorder», International Clinical Psychopharmacology, 2001; 16: 279–284.

12

Kübler-Ross, E. On Death and Dying (Routledge, 1969).

13

Рисунок взят с сайта Lost and Found Grief Center, http://www.lostandfoundozarks.com/. Перевод автора.

14

Draper S. W. «5/4/12 stages/steps of Grief/Addiction/Accepting new ideas». 2002, May, 14. http://www.psy.gla.ac.uk/~steve/best/stages.html.

15

Draper S. W. Там же.

16

Erskine R. G. «What do you say before you say good-bye? The psychotherapy of grief», Transactional Analysis Journal, October 2014, 44(4): 279–290.

17

Hossack A., Bentall R. P. «Elimination of posttraumatic symptomatology by relaxation and visual-kinesthetic dissociation», Journal of Traumatic Stress, 1996, 9(1), pp. 99–110.

18

http://sigitova.ru/spisok-dlya-samopodderzhki-2412/.

19

Steimer Th. «The biology of fear and anxiety-related behavior», Dialogues in Clinical Neuroscience, 2002 Sep; 4(3): 231–249.

20

Davidson R. J., Irwin W. «The functional neuroanatomy of emotion and affective style», Trends in Cognitive Sciences, 1999; 3: 11–21.

21

https://www.drweil.com/health-wellness/body-mind-spirit/stress-anxiety/breathing-three-exercises/.

22

https://www.thetherapyshed.com/blog/2018/12/12/coping-with-anxiety.

23

Wehrenberg М. «Ten best-ever anxiety-management techniques». https://www.psychotherapynetworker.org/blog/details/996/10-best-ever-anxiety-management-techniques.

24

Wehrenberg М. «Ten best-ever anxiety-management techniques». https://www.psychotherapynetworker.org/blog/details/996/10-best-ever-anxiety-management-techniques.

25

https://www.helpguide.org/articles/anxiety/dealing-with-uncertainty.htm.

26

Hareli Sh., Hess U. «The social signal value of emotions», Cognition and Emotion, 2012; 26(3): 385–9.

27

Henriques G. R. «Psychology Defined», Journal of Clinical Psychology, 2004, 60, pp. 1207–1221.

28

https://www.psychologytoday.com/us/blog/theory-knowledge/201509/understanding-the-defensive-system.

29

Константинов А. В. Защитные механизмы личности // Большая российская энциклопедия. — М., 2008. С. 310–311.

30

Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы. Детский психоанализ. — СПб.: Питер, 2018.

31

Lazarus R. S. Psychological Stress and the Coping Process (McGraw-Hill, 1966).

32

Персонаж из тренинга управления финансами, автор — психолог Юлия Рублева.

33

Зиновьева М. В. Влияние стиля родительского воспитания на развитие предпосылок мировоззрения у детей дошкольного возраста // Психологическая наука и образование. 2001. Т. 6. № 1. С. 37–46.

34

Личко А. Е., Иванов Н. Я. Усовершенствованный вариант опросника для психологической диагностики типов отношения к своей болезни. Методические рекомендации. — СПб.: Питер, 2001.

35

Здесь и далее с небольшими изменениями цитируется по брошюре: Психологическая диагностика отношения к болезни. Пособие для врачей. — СПб.: НИИ им. В. М. Бехтерева, 2005.

36

Reibling N., Beckfield J., Huijts T. et. al., «Depressed during the depression: has the economic crisis affected mental health inequalities in Europe? Findings from the European Social Survey (2014) special module on the determinants of health», European Journal of Public Health, 2017, Vol. 27, Supplement 1: 47–54.

37

Мультфильм «Кунг-фу панда».

38

It’s not my garbage but it’s my planet.

39

Horowitz М., Wilner N., Alvarez W. «Impact of Event Scale: a measure of subjective stress», Psychosomatic Medicine, 1979, May; 41(3): 209–18.

40

Сигитова Е. Рецепт счастья: Принимайте себя три раза в день. — М.: Альпина Паблишер, 2019.

41

Линехан М. От страдания к свободе: практика принятия реальности (лекция). http://dbtrussia.org/library/acceptance_lecture/.

42

Kabat-Zinn, J., Full catastrophe living: Using the wisdom of your body and mind to face stress, pain, and illness (Delta Trade Paperback / Bantam Dell, 2005).

43

Acceptance and Action Questionnaire — II (AAQ — II). Bond et al., 2011. https://stevenchayes.com/wp-content/uploads/2019/08/The-Acceptance-and-Action-Questionnaire.pdf.

44

Linehan M., Hayes S., Follette V., Mindfulness and acceptance: expanding the cognitive-behavioral tradition (New York, London: The Cuilford Press, 2004).

45

Ambrosino B. «Why it will be so hard to return to ‘normal’». 24.04.2020. https://www.bbc.com/future/article/20200424-why-it-will-be-so-hard-to-return-to-normal.

46

«Enduring Ideas: The three horizons of growth», December 1, 2009. https://www.mckinsey.com/business-functions/strategy-and-corporate-financeour-insights/enduring-ideas-the-three-horizons-of-growth.

47

«Beyond coronavirus: The path to the next normal», March 23, 2020. https://www.mckinsey.com/industries/healthcare-systems-and-services/our-insights/beyond-coronavirus-the-path-to-the-next-normal.

48

Письменные практики в помощь себе и другим. Как писать о своих переживаниях, чтобы становилось легче. http://www.pismennyepraktiki.ru/practices/guide/b/15b/.

49

Пахомов А. П. Методика «Незаконченные предложения» Сакса-Леви как учебное пособие // Экспериментальная психология. 2012. Т. 5. № 4. С. 99–116.

50

Автор выражения — психолог Елена Истомина.

51

Lukach M., My Lovely Wife in a Psych Ward. A Memoir (Harper Wave, 2017).

52

http://sigitova.ru/spisok-dlya-samopodderzhki-2412/.

53

Everything Is Awful and I’m Not Okay: questions to ask before giving up. https://eponis.tumblr.com/post/113798088670/everything-is-awful-and-im-not-okay-questions-to.

Content

Екатерина Сигитова
ИДЕАЛЬНЫЙ ШТОРМ
Как пережить психологический кризис

Введение

Первая неделя. Отправляемся в путешествие

Заметка № 1. Что такое кризис?

Заметка № 2. Почему нам так тяжело?

Задание 1. Оценка влияния кризиса: короткая версия

Задание 2. Оценка влияния кризиса: длинная версия

Задание 3. Дневник наблюдений за погодой внутри меня

Вторая неделя. Проживаем горевание и оплакиваем потери

Заметка № 3. Горе, потери и расставания

Заметка № 4. Стадии горевания

Заметка № 5. Что делать с горем?

Задание 4. Поздороваться и попрощаться

Задание 5. Перемотка

Задание 6. Тонглен

Задание 7. Список самоподдержки

Третья неделя. Дышим сквозь тревогу

Заметка № 6. Как устроена тревога с точки зрения нейробиологии и физиологии?

Заметка № 7. Эффекты и последствия тревоги

Заметка № 8. Как помочь себе при тревоге?

Заметка № 9. Как связаны неопределённость и тревога?

Задание 8. Оцениваем свою тревогу

Задание 9. Ментальная карта выхода из тревоги

Четвёртая неделя. Чувствуем

Заметка № 10. Какие эмоции возникают в кризисе?

Заметка № 11. Как почувствовать эмоции?

Заметка № 12. Подробнее о чувстве вины

Задание 10. Анализируем вину

Задание 11. Чувствительность к отвержению

Задание 12. На что похожа ваша злость?

Пятая неделя. Изучаем защитные системы психики

Заметка № 13. Как психика нас защищает в кризисе?

Заметка № 14. Примитивные и продвинутые защиты

Заметка № 15. Копинг-стратегии

Задание 13. Смотрим сны

Задание 14. Внутренний «зоопарк»

Задание 15. Способы миродействия

Задание 16. Способы реакции на кризис

Экватор

Шестая неделя. Принимаем ответственность

Заметка № 16. Начало декомпрессии

Заметка № 17. Ответственность в кризисе

Задание 17. Уравнение кризиса

Задание 18. Шкала оценки влияния травматического события

Задание 19. Что за поворотом?

Седьмая неделя. Принимаем реальность

Заметка № 18. Этапы/фазы принятия реальности

Заметка № 19. О принятии в целом

Заметка № 20. Что мешает принять реальность

Задание 20. Телесная релаксация

Задание 21. Оценка гибкости и способности к принятию

Задание 22. Радикальное принятие

Задание 23. Что же мне мешало?

Восьмая неделя. Переходим к «новой нормальности»

Заметка № 21. «Новая нормальность»

Заметка № 22. О норме в целом

Задание 24. Уравнение «новой нормальности»

Девятая неделя. Запускаем пересборку

Заметка № 23. Три горизонта вероятных событий

Заметка № 24. Пересборка: пять R

Заметка № 25. Как помочь себе на выходе из кризиса

Задание 25. Лист перспективы

Задание 26. Подбиваем итоги

Десятая неделя. Приходим в точку назначения

Заметка № 26. Чек-лист успешного выхода из кризиса

Заметка № 27. На что обратить внимание

Задание 27. Кризисный план, он же mad map

Заключение

Список использованных источников

Примечания