Энтони Калделлис

Византийская кунсткамера. Неортодоксальные факты из жизни самой православной империи

Anthony Kaldellis

A Cabinet of Byzantine Curiosities: Strange Tales and Surprising Facts From History’s Most Orthodox Empire, First Edition

© Oxford University Press, 2017

© Anthony Kaldellis, 2021

© Перевод, А. Ю. Виноградов, 2021

© Предисловия, С. А. Иванов, А. Ю. Виноградов, К. П. Мефтахудинов, Ю. Д. Сапрыкин-младший, 2021

© Издательство АСТ, 2021

* * *

О «византийской кунсткамере»

Рассказывая о предпочтениях своего Онегина, Пушкин замечает: «Но дней минувших анекдоты / от Ромула до наших дней / хранил он в памяти своей».

В современном языке анекдотом именуется смешной и очень короткий устный рассказ; его протагонистом может иногда выступать псевдореальный персонаж («Василь Иваныч», «Брежнев»), но он имеет к своему историческому прототипу лишь косвенное отношение. Такой облик анекдот принял в XX веке, а раньше это был — да, забавный, да, короткий — но рассказ, претендующий на правдивость и повествующий о реальной исторической фигуре. Именно такими анекдотами увлекался Онегин.

Своим возникновением понятие «анекдот» обязан Византии, а вернее — ее восприятию потомками. Ἀνέκδοτα (буквально — «неизданное») — это авторское заглавие памфлета, написанного «в стол» Прокопием Кесарийским, Юстиниановым придворным историографом. Подпольный пасквиль целиком состоит из злобных и скандальных слухов и сплетен об императоре, а рассказы об императрице Феодоре изобилуют столь порнографическими подробностями, что советский переводчик, публикуя русскую версию произведения, вынужден был опустить некоторые пассажи, снабдив их лицемерным примечанием: «Далее идет не имеющее научного значения и трудночитаемое место».

В XVII веке, когда Ἀνέκδοτα (получившее издательское название «Тайная история») было впервые опубликовано, многие не поверили, что такую сенсационную чепуху мог понаписать серьезный историк Прокопий. В процессе той дискуссии об авторстве слово «анекдот» и стало нарицательным.

Энтони Калделлис — тоже серьезный историк, профессор штатного университета Огайо в городе Коламбус (США). Его перу принадлежат одиннадцать книг по византийской истории (его «Византийская республика» переведена на русский язык). Двенадцатая книга — перед вами. Она совершенно непохожа на остальные: автор будто специально провоцирует читателя, подсказывая в предисловии, что сподручнее всего перелистывать ее в сортире. Какую же цель преследовал Калделлис, нагромождая горы гривуазных анекдотов и экзотических фактов, ничем не связанных между собой, кроме общей занимательности?

Пожалуй, сверхзадачей автора было демистифицировать Византию, лишить ее ореола загадочной, ни на что не похожей цивилизации аскетов и святых, живших исключительно духовными интересами. Этот стереотип для Калделлиса выглядит ничуть не более привлекательным, чем противоположный — будто Византия вся состояла из садистов-императоров, обскурантов-епископов и интриганов-евнухов. Ромеи, подчеркивает автор, были просто люди, и ничто человеческое не было им чуждо.

Со многими аксиомами Энтони Калделлиса можно было бы поспорить, но в сегодняшней России, где Византию то и дело возносят на пьедестал в качестве православно-этатистской утопии, его книга тем не менее окажется весьма кстати: она способна не только развлечь читателя, но и отрезвить его.

Сергей Иванов, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», доктор исторических наук

От переводчика

Книга Энтони Калделлиса, несмотря на свой развлекательный характер, очень сложна для перевода сразу по нескольким причинам.

Во-первых, почти наполовину «Византийская кунсткамера» состоит из цитат, взятых из огромного количества различных по содержанию и стилю источников. Переводить их с английского языка было бессмысленно, так что пришлось отыскивать оригиналы текстов на древних языках и переводить уже с них. И хотя я старался сохранить общие авторские принципы работы с текстом источника, здесь даны самостоятельные переводы, следующие, прежде всего, лексике, фразеологии и стилистике оригинала. Поэтому пусть внимательный читатель не удивляется, что русский перевод в отдельных деталях может отличаться от английской версии книги, причем иногда даже значительно.

Во-вторых, русская традиция переводов средневековых текстов несколько отличается от англосаксонской, во многом из-за того, что русский литературный язык, как наследник церковнославянского, изначально лучше приспособлен к передаче византийских терминов и реалий (например, греческого игумена нет нужды называть аббатом). Соответственно, как в переводах, так и в пересказах источников, которые занимают также почти половину книги, терминология и даже стиль порой отличается от английского текста. В некоторых случаях для лучшего понимания текста восстановлены слова, пропущенные в английском переводе. Кроме того, согласно традициям отечественной науки, все греческие слова даются в оригинальном написании (вместо латинской транскрипции), а все стихотворные строки переведены соответствующими поэтическими размерами (элегическим дистихом, двенадцати- и пятнадцатисложником). В русском переводе книги также опущены те фразы и примечания, которые актуальны только для ее английского издания (ссылки на английские переводы и т. п.). Названия источников приведены в соответствие с русской традицией, и для удобства читателя сделаны небольшие дополнения справочного характера.

Наконец, как почти любой труд с цитатами и отсылками к сотням источников, английское издание «Византийской кунсткамеры» содержало некоторое количество опечаток, неточностей и ошибок. Сверяясь с изданиями оригинальных текстов, я постарался исправить все эти недочеты, за исключением тех пассажей, для которых мне не удалось найти источников и которые не смог вспомнить и сам профессор Калделлис в нашей переписке. Такие места отмечены специальными примечаниями, так же, как и мои сущностные поправки.

В своем переводе я старался совмещать аромат стилистического разнообразия оригинальных текстов с тонким юмором, иронией и даже эпатажем Энтони Калделлиса. Следует также учитывать, что, если западный человек с детства знаком скорее с негативным образом Византии (см. Предисловие), то отечественному читателю она известна скорее с положительной стороны, как носительница высокой культуры и глубокой духовности. Поэтому многие пассажи в настоящей книге могут показаться ему грубыми, покоробить и даже оскорбить, однако следует помнить, что все они, включая непристойные выражения, взяты из подлинных византийских источников и показывают всю неоднозначность и многосторонность богатейшей византийской цивилизации.

Андрей Виноградов, российский историк-антиковед, археолог и переводчик, исследователь Византии и раннего христианства.

Доктор филологических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

От создателей Интернет-платформы «Страдающее Средневековье»

В игре Civilization V человек выбирает правителя и державу, которую предстоит привести к мировому господству. Поиграть можно и за императрицу Феодору, правительницу могущественной Византии. Основное свойство этой воображаемой Византии — сильная религия. Игрок может выбирать на один бонус больше, создавая собственный пантеон богов, а затем и полноценную монотеистическую религию.

Современные историки, конечно, схватятся за голову при мысли о таком линейном прогрессе и всей концепции игры. Но вот «Византия как религиозная империя» — для неспециалистов по ромеям вполне приемлемая и живучая концепция. Она подкрепляется великолепными останками (прежде всего в виде церквей и фресок в этих церквях) некогда блистательной державы. К византийской религиозности можно вспомнить, с каким трепетом и страстью императоры собирали в Константинополе многочисленные христианские реликвии. И как потом часть этих реликвий оказалась на территории Московского царства и даже служила идеологическим поискам первых Романовых. Что тоже способствовало созданию в России образа Византии исключительно как религиозной империи.

В мемах «Страдающего Средневековья» не так много византийщины. Кажется, это получилось не специально — мы не выбирали, что будем смеяться только над маргиналиями из, например, французских манускриптов, в то время как византийские рукописи останутся чем-то сакрально-неприкасаемым. Скорее всего, это просто связано с теми сайтами и аккаунтами, из которых мы берём средневековые картинки для шуток. Византия оказывается не так популярна, как «западное» Средневековье.

Поэтому нам особенно отрадно, что Византия, незаслуженно обделенная нашим юмористическим вниманием, наконец-то получает должную порцию славы благодаря книге Энтони Калделлиса, профессора Университета штата Огайо. Надеемся, что «Византийская кунсткамера» сломает привычные представления о Византии. И окажется приятным чтением.

P. S. Забыли! Еще одна отрадная и очень важная для нас деталь — перевод этой книги сделал наш преподаватель Андрей Юрьевич Виноградов. Для нас не существует специалиста, который разбирался бы в Византии лучше, чем он.

P. S. S. Андрей Юрьевич, спасибо!

Константин Мефтахудинов и Юрий Сапрыкин-младший, выпускники истфака НИУ ВШЭ и создатели «Страдающего Средневековья»

Предисловие от автора

Для тех, кто стремится выступать или писать, эта книга будет небесполезна.

(Фотий. Библиотека 167)

Византия достаточно таинственна сама по себе, но представление о ней у современной широкой публики не менее загадочно. Студенты-старшекурсники моего Университета Среднего Запада сотнями записываются на вводные курсы по ее истории и даже посещают специализированные лекции, чьи названия своей византийской тематикой должны бы заставить их держаться подальше. И все же они приходят. Почему? Двадцатилетние люди для меня более непонятны, чем византийцы, жившие тысячу лет назад. Если у этого студенческого интереса более глубокие корни, чем ориенталистские фантазии Assassin’s Creed, то я не знаю, каковы они. В первый день занятий они часто не могут назвать ни одного византийского императора между Константином I и Константином XI (что, казалось бы, не так уж трудно, если вопрос сформулирован именно так). В более образованных кругах, включая наиболее влиятельные средства массовой информации, слово «византийский» по-прежнему используется в уничижительном смысле для обозначения неоправданно сложных систем, которые работают путем интриг, уклонения от ответственности, запутывания и предательства. Это словоупотребление проистекает из вековых западных предрассудков.

В период Средневековья на Западе некоторые военные предводители из германских племен начали воображать себя римскими императорами и решили, что византийцы на самом деле не римляне, как сами утверждают, а нечто гораздо худшее — «греки», женоподобные, трусливые и вероломные люди, которые едят вилками и любят читать и писать. Позже некоторые католики решили, что «греческая» Церковь непослушная и даже еретическая, неверующая и дружественная исламу. Градус риторики нарастал. Мистическая аура Византийской империи рассеялась, когда Константинополь был захвачен войсками IV Крестового похода в 1204 году, а затем снова турками в 1453 году. В XVIII веке мыслители эпохи Просвещения решили превратить эту давно погибшую цивилизацию в пример самого худшего общества, какое только можно себе представить: теократического, суеверного, управляемого евнухами и злыми монахами без малейших признаков гражданских добродетелей. Вольтер называл ее «никчемным собранием высокопарных фраз и описаний чудес», которая «позорит человеческий разум», а Гегель представлял как «тысячелетнюю полосу беспрестанных преступлений, слабостей, низостей и проявлений бесхарактерности, ужаснейшую и поэтому всего менее интересную картину». В XX веке некоторые политологи приписывали тоталитарные пороки и неэффективность Советского Союза его византийским истокам.

Движение за реабилитацию этой относительно безобидной цивилизации началось всерьез довольно поздно — только в прошлом поколении. И все же, несмотря на обнадеживающие заявления, что вся эта чепуха осталась в прошлом, на самом деле, она продолжает определять то, как говорят о Византии. Более того, непонятно, какой позитивный образ Византии пришел на ее место. Византийская литература остается в основном недоступной для широкой публики, несмотря на (или из-за) все возрастающее усложнение посвященных ей исследований. Византийское искусство остается очень притягательным, но часто преподносится таким способом, который лишь усиливает ориенталистский образ надмирной «спиритуалистической» цивилизации и потому по-прежнему обслуживает чаяния и потребности западного общества. Но как, помимо литературы и искусства, византийской истории и политике найти свой голос в современных дискуссиях и дебатах? Что говорит о себе Византия в наши дни?

Эта головоломка затрудняет определение того, что «странно» и «необычно» в Византии. По какому стандарту? Греция и Рим имеют слишком устоявшуюся и цельную репутацию, чтобы шутить над ними. Поэтому научный прорыв интересней осуществлять в византийском контексте, чем в греческом. Вопреки мистической, аскетической и «спиритуалистической» репутации Византии, во многих аспектах византийской жизни мы сталкиваемся с непристойным, похабным, снисходительным и попустительским отношением к телу. Поэтому для этой книги был избран гибкий подход. Я включил в нее материал, который заставляет византийцев выглядеть странными и чуждыми, но также и материал, который подчеркивает такие их свойства, как реализм, прагматизм, изобретательность и рациональность. Они могли быть вульгарными, мирскими и остроумными людьми, даже когда речь шла о духовном. Они обладали удивительной способностью к описанию, любовью к парадоксам и глубокой человечностью, независимой от догмы.

«Византийская кунсткамера» — это, прежде всего, развлекательное произведение. Каждый элемент здесь самодостаточен, так что ее можно читать урывками. Мое самое большое желание — чтобы книга идеально подходила для чтения в уборной.

С другой стороны, я написал эту книгу как дань уважения тем византийским авторам, которые дарили мне столько удовольствия и интеллектуальных стимулов на протяжении десятилетий. Среди них был, например, монах-философ, признавшийся в письме к влюбленному другу, что «я тоже поддался чарам кареглазой девушки», а в другом месте, что «я увидел в церкви чудесно написанную икону и украл ее, спрятав под своим плащом». Я смею лишь надеяться, что такие византийцы оценили бы то, что я сделал здесь от их имени. В конце концов, их культура породила множество тематических антологий, парадоксографий и сборников назидательных историй и чудес, а также собраний цитат. Они могли бы признать эту книгу родственницей своих собственных. В конце концов, ведь это они создали почти весь материал, который в ней содержится.

Кроме развлечения, «Византийская кунсткамера» может дать любому, кто читает лекции о Византии, удобный источник историй и анекдотов, которые забавно иллюстрируют различные контексты и ситуации. Многие из них также отлично подходят для застольных бесед, хотя вы должны заранее тщательно оценить, насколько ваши собеседники терпимы к вульгарности. Некоторые анекдоты настолько темны или отобраны из столь различных текстов, что с таким багажом вы можете притворяться, будто знаете культуру гораздо глубже и шире, чем на самом деле. Так что грабьте спокойно! Эту книгу могут использовать даже те, кто, на самом деле, не хочет ее читать: например, на нее можно написать рецензию.

Отдельные статьи в «Византийской кунсткамере» немного длиннее, чем в ее греческих и римских аналогах, и содержат больше коротких рассказов — формат, в котором византийцы достигли вершин. Во многих случаях я сократил или перефразировал тексты, чтобы усилить акцент на кульминационной точке или каком-то занятном аспекте. Библиография отсутствует: любой имеющий доступ к Интернету может найти полные ссылки на первоисточники, которые я цитирую, хотя несколько действительно малоизвестных я поместил в сноски. Для большинства текстов я даю конкретную дату, если она известна, а в иных случаях — приблизительную дату или годы правления соответствующего императора.

Некоторые из диковинок были добавлены к этому, сознательно или нет, толпой моих близких друзей-византинистов (они сами знают, о ком речь). Технологии позволяют нам поддерживать тесный контакт на больших расстояниях, а формат медиа способствовал развитию искусства посылать маленькие курьезы для развлечения друзей. Я особенно благодарен Наоми Питамбер за то, что она предложила некоторые изображения, использованные в этой книге. Но, прежде всего, эта книга обязана своим существованием и всеми своими достоинствами Стефану Вранке, который читал и перечитывал ее, отсеивал изначальный мусор и давал отличные советы по усовершенствованию конечного продукта. Заслуга в изобретении этого формата принадлежит Джиму Маккауну, которого мне также посчастливилось иметь среди своих читателей. Я благодарю его, вместе с еще одним анонимным рецензентом, за их ценные предложения.

Глава I. Брак и семья

Развод

По закону мужчина может просить развода, если жена подвергла сомнению его мужскую честь, скажем, своей неверностью или аморальным поведением; причинила ему телесные увечья, покушаясь на его жизнь посредством магии или физического насилия; поставила под угрозу его попытки продолжения рода, например, своей неверностью или абортами. Он также мог потребовать развода, если жена была неспособна выполнять свои супружеские обязанности из-за неизлечимой болезни, к примеру безумия или проказы. Безумие иногда отличали от одержимости бесами, которая не составляла основания для развода (Corpus iuris civilis; Эклога; Василики).

* * *

Женщины могли требовать развода, если брак угрожает их целомудрию, например, из-за подстрекательства к занятию проституцией или обвинений в неверности, или их телесной неприкосновенности путем покушения на их жизнь посредством магии или физического насилия; или если муж не мог выполнять свои супружеские обязанности из-за болезни (опять же из-за безумия или проказы), был замешан в тяжких преступлениях, был импотентом более трех лет или отсутствовал более пяти лет, например находился в плену. Женщина также могла просить развода, если ее муж был убежден, что она ему изменяет, и настаивал на этом утверждении, даже обнаружив свою ошибку (Corpus iuris civilis; Эклога; Василики).

* * *

Неверность мужчины — не повод для развода, а закон от 449 года позволял женщине требовать его, если тот развратничал с другими женщинами в то время, «когда она видела это» (Кодекс Юстиниана 5.17.8.2).

* * *

Удивительная супружеская чета обратилась к митрополиту Навпакта Иоанну Апокавку с просьбой о разводе (около 1210 года). Муж Константин был шестнадцати лет от роду и худым, а его жена Анна — старше и дороднее. Она призналась, что завела роман, так как ее муж не мог выполнять свои супружеские обязанности. «По сердцу женщине наглец», — процитировал Аристофана Апокавк в своем вердикте, настолько он позабавился их истории и контрасту во внешности. Он разрешил развод: закон не должен принуждать к единству то, что природа явно намеревалась разлучить, — правда, при условии, что Анна не выйдет замуж за своего любовника (Иоанн Апокавк. Письма 12).

* * *

Апокавк столкнулся и с другой парой в деле о разводе: жена Ирина абсолютно не выносила своего мужа Константина. Она не хотела спать с ним, соседи насмехались над ними, и он съеживался при ее приближении. Представители епископа пытались запереть их обоих в маленькой комнатке, чтобы заставить заниматься любовью, но она кусала его пальцы и ногтями раздирала до крови его руки. Константин, в конце концов, отчаялся в этом катастрофическом браке и попросил развода. Апокавк дал на него санкцию, сказав, что легче было бы соединить огонь и воду, чем Константина и Ирину (Письма 7).

* * *

Мария подала прошение о разводе со своим мужем Николаем, «потому что он обращался с ней по обычаю мужеложцев (ἀνδρομανής)… и подвергал ее побоям за то, что она отказывала ему в этом богомерзком и нечистом деле». Дело дошло до архиепископа Охридского Димитрия Хоматина (около 1220 года), который признал, что здесь нет никакого законного повода для развода, но поскольку женщина поклялась, что покончит с собой, он дал ей развод, чтобы душа ее не пострадала из-за этого еще большего греха (Димитрий Хоматин. Труды 17).

Потенция

Мужское бессилие было предметом обсуждения медиков, «ведь, кто влюбится или женится, но не может выполнить свой мужской долг, истощается от стыда и уныния» (Павел Никейский. Руководство по медицине 81). Павел рекомендовал физические упражнения, снадобья, мази и растирание перцем, нардом (ароматическое растение) и другими веществами. «Поднявшийся кривой хвалится как прямой [ср.: 3 Цар. 21, 11]»[1](Феофилакт Охридский. В защиту евнухов 329).

Деторождение

Анастасий Синаит приводил в качестве примера почву, чтобы объяснить, почему некоторые богатые люди хотят иметь детей, но не могут, тогда как многие бедняки легко могут иметь много детей: почва, слишком увлажненная, не плодоносит, тогда как почва, умеренно политая, плодородна. Тела бедняков, получившие так мало пищи, немедленно впитывают влагу семени. Вот почему арабы, у которых почти нет хлеба, имеют так много детей, но потому же — только наоборот — проститутки не могут зачать (Анастасий Синаит. Вопросоответы 81).

* * *

Один юноша попросил Даниила, египетского подвижника, прийти к нему домой и помолиться за его бесплодную жену. Даниил выполнил просьбу, и она забеременела, но потом люди стали говорить, что это мужчина был бесплоден, а не жена, и что Даниил вызвал беременность совсем не чудесным образом. Услышав это, Даниил велел мужчине сообщить ему, когда родится ребенок, и приготовить угощение для всех своих друзей и соседей. После трапезы Даниил взял новорожденного на руки и спросил его: «Кто твой отец?» Младенец, которому было двадцать два дня от роду, сказал: «Этот человек», указывая на мужа той женщины (Иоанн Мосх. Луг духовный 114).

* * *

У адвоката был ребенок от рабыни. Отец посоветовал ему убить того, на что адвокат раздраженно ответил: «Ты сначала закопай своих детей и тогда уж советуй мне убить моего» (Филогелос 57).

* * *

Согласно «Книге толкования сновидений», приписываемой Ахмету и содержащей античные, арабские и более поздние элементы, если вам снится, что

• ваши яички отрезаны, то если у вас есть дети, они умрут, но если у вас нет детей, это означает, что у вас их не будет;

• ваши яички раздавлены, то ваши дети будут долго болеть;

• ваши яички крепки и стали больше, чем раньше, то ваши дети будут вас радовать;

• раньше вы были евнухом без яичек, но теперь они у вас есть, то вы разбогатеете так, как желает ваше сердце, и ваши родные вернутся из чужой страны;

• вы потеряли левое яичко, то у вас не будет дочери;

• вы потеряли правое яичко, то у вас не будет сына;

• ваши яички вместе с членом отрезали, то вы и ваш наследник быстро умрете (Ахмет. Онейрокритика 99).

* * *

«Лошадь, в момент спаривания обдуваемая ветром, особенно северным, родит здоровых жеребят. А вот что люди, как мы слышали, делают то же самое, так это они делают напрасно и весьма неразумно, предаваясь столь ветреным, так сказать, делам» (Евстафий Солунский. Комментарий к «Илиаде» 4, 398).

Невесты при дворе

Императорский двор якобы часто устраивал смотры невест — по сути, конкурсы красоты, — чтобы найти жену для наследника престола, который должен был вручить победительнице золотое яблоко. Самые известные смотрины были устроены для Феофила (829–842). Он был якобы сражен прекрасной, но острой на язык Касией (или Касианой) и решил испытать ее, сказав: «От женщин пришло в мир много зла», отсылая к грехопадению Евы. На это она ответила: «Через женщину произошло и высшее благо», отсылая к обетованию спасения — Иисусу, рожденному от Марии. Феофилу не понравился этот ответный укол, и он предпочел Феодору, вручив золотое яблоко ей (Лев Грамматик. Хроника 213). Отвергнутая еще до замужества, Касия ушла в монастырь и стала знаменитой сочинительницей песнопений.

* * *

Придворным чиновникам, которые разъезжали по провинциям в поисках подходящих невест для императорского наследника, очевидно, давали изображение того, как должна выглядеть идеальная пара ему, и они пытались сопоставить его с теми претендентками, которых встречали. Это изображение называлась λαυράτον. Они также возили с собой императорскую туфлю (τζαγγίον) того размера, что был нужен для идеальной невесты, и примеряли ее им на ногу (Житие святого Филарета Милостивого 4С; ср.: Клавдиан. Эпиталамий Гонорию и Марии 23‒28).

* * *

Трех финалисток из числа невест, привезенных ко двору на состязание, иногда осматривала обнаженными в бане мать наследника, действующая императрица, чтобы выбрать самую красивую (Житие святой Феофании 10). В период расцвета таких смотрин (VIII–IX вв.), по крайней мере три императора в конечном счете отвернулись от жен, выбранных для них матерями, и вместо этого взяли себе любовниц: Константин VI, Михаил III и Лев VI. Даже Феофил, который сам выбрал себе невесту, позже изменил ей с одной из ее служанок и вынужден был просить у нее прощения, говоря в свое оправдание, что сделал это лишь однажды (Продолжатель Феофана. Хронография 3, 8).

* * *

Среди двенадцати финалисток смотра невест, организованного для Льва VI, была афинская девушка, весьма искусная в гадании. Она предложила остальным девушкам следующий конкурс для определения победительницы: они все снимут обувь и сядут на пол. Как только император войдет, они тут же вскочат, завяжут свои сандалии и поклонятся ему. Та, кто сделает это первой, победит (Житие святой Феофании 9).

* * *

Когда наследнику престола Роману II (959–963) было пять лет, его женили на Берте, незаконнорожденной дочери короля Италии Гуго и проститутки. Гуго не скрывал, кто мать его дочери… «но греки относительно знатности рождения смотрят не на то, кто мать, а на то, кто отец» (Лиутпранд Кремонский. Антаподосис 5, 14).

Супружеские отношения

«Кто в гневе поднял топор на свою супругу, — убийца» (Василий Великий. Письма 188, 8).

Илл. 1.1. Военачальник предлагает своих дочерей в жены гостям во время пира, миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

«Того, кто еще не связан узами брака, сотрясают разнузданные желания, неудержимые порывы и некие безлюбные влюбленности. А того, кто прикован к супруге, ожидает другое смятение забот: при бездетности — желание иметь детей, при рождении детей — хлопоты об их воспитании, присмотр за женой, пригляд за домом, надзор за слугами, неудачные сделки, стычки с соседями, судебные тяжбы, опасности в торговле, труды по сельскому хозяйству» (Василий Великий. Письма 2, 2).

* * *

«Я говорю не то, чтобы муж бил жену, нет! Ведь это оскорбление не для той, кого бьют, а для того, кто бьет. Но даже если по каким-то обстоятельствам тебе, жена, выпал такой сожитель, то не отчаивайся, помышляя о приготовленной тебе за это награде и похвале еще в настоящей жизни. И вам, мужья, так скажу: нет такого проступка, который вынуждал бы вас бить свою жену… Ведь крайнее беззаконие — бесчестить словно рабыню твою спутницу жизни, уже давно разделяющую с тобой нужды» (Иоанн Златоуст. Толкование на 1 Кор 26, 7).

* * *

Девушек могли помолвить еще до достижения десяти лет, но если они выйдут замуж до достижения двенадцати лет, то такой брак будет иметь законную силу, только когда им исполняется двенадцать лет (Василики 28, 4, 3).

* * *

Один женоненавистник, став на рынке, стал говорить: «Продаю свою жену беспошлинно». Когда же кто-то спросил: «Почему?», тот ответил: «Чтобы ее обязательно взяли» (Филогелос 246).

* * *

Кекавмен — несколько параноидальный писатель-моралист XI века: «Если у тебя есть друг в другом месте, и он проезжает через город, где ты живешь, то не размещай его в своем доме, но пусть он разместится где-то еще, а ты пошли ему все необходимое, и он отнесется к тебе еще лучше. Если же ты разместишь его у себя дома, то послушай, сколько поношений ты получишь. Во-первых, твоя жена, твои дочери и твои невестки не будут иметь права выйти из своих покоев и выполнять необходимое в твоем доме. Если же будет сильная нужда им выйти, то твой друг будет тянуть шею и таращить на них глаза. Даже если ты будешь стоять рядом с ними, тебе покажется, что он опустил лицо, а он с любопытством будет разглядывать их походку, наклоны, талию, очи — короче говоря, с головы до пят. И подражая им, он со своими близкими будет наедине высмеивать их» (Стратегикон 39).

* * *

Андроник Комнин, двоюродный брат императора Мануила I (1143–1180), провел почти три года в тюрьме Большого дворца (1155–1158). Там он обнаружил подземный ход под своей камерой и заполз туда, завалив за собой отверстие. Стражники решили, что он бежал, хотя ничто не было повреждено, после чего началась охота за ним по всей империи. Жена Андроника была в качестве меры предосторожности арестована и помещена в его камеру. В первую же ночь он восстал перед ней из-под пола, «словно демон из Тартара», и они занялись любовью, стараясь делать это тихо, но при этом зачали своего сына Иоанна. Поскольку жену так строго не охраняли, Андронику удалось бежать из тюрьмы, но позже его нашли и снова арестовали (Никита Хониат. История 106–107).

* * *

Женщина, стесненная настолько, что у нее нет женских дел, не здорова (Василики 19, 10, 14, 8).

* * *

Поэт-сатирик XII века Птохопродром жаловался императору на то, как его жена словесно его оскорбляла, выгнала из спальни и морила голодом (Поэмы 1).

Боюсь я очень рта ее, боюсь ее я гнева,

Угроз ее весьма страшусь, а также отвращенья.

Она обвиняет его в том, что он бесполезен по дому, в то время как она делает всю работу:

Сидишь в жилище ты моем, но ничего не платишь:

ведь мрамор изничтожен весь, и пол весь развалился,

вся черепица сыплется, а крыша вся прогнила…

Двери не сменишь никогда, не приколотишь доску,

не перекроешь кровли ты и не поправишь стену,

ни мастера не позовешь, чтоб он ее исправил,

гвоздя ты даже не купил, его забить чтоб в доску…

На кой ты сдался мне такой? В чем польза, я не знаю.

Следующая сцена полна сексуальных намеков:

Ведь только в двери я вошел, наезднику подобно,

Как видит, что я спешился, поднялся и уселся…

она вдруг потихонечку начнет мурлыкать часто…:

«Как распластался ты на мне?», и «Как не постыдился?»

Хотел я ей, о государь, пощечину отвесить,

Однако ж, поразмыслив чуть, промолвил сам себе я:

«Клянусь душой твоей, Продром, сиди-ка лучше молча:

что б ни сказала, ты терпи и выноси все твердо.

Ведь коль ударишь ты ее и очень больно двинешь,

то, как ты стар и невысок, а также уж бессилен,

она поверх навалится и за собой потащит…»

Когда ж и посоха найти я не сумел, несчастный,

то поскорей тогда схватил метлу, и принужденно

я заклинаю и прошу и слезно умоляю:

«Всенепорочный мой, сдержи ее, уйми, Христе мой,

не дай ей повернуться, чтоб забрать мой посох,

не попусти мне окриветь по дьяволовой воле».

Она уходит, прячется, и, тут же дверь заперши,

уселась беззаботная — остался я снаружи.

Тогда, держа в руках метлу, я начал в дверь стучаться.

Когда ж рассвирепел вконец, стуча в нее так часто,

нашел я дырку и воткнул туда конец метелки,

однако тут она, вскочив и за него схватившись,

тянуть вдруг стала изнутри, а я, опять, снаружи.

Но как смекнула, что могу ее тащить я крепко,

метлу тут отпустила вдруг и дверь совсем открыла.

От неожиданности я упал и распростерся.

Увидев же, что я упал, та как начнет смеяться!

Запретные союзы

В древней Римской империи сенаторам запрещалось жениться на актрисах, поскольку эта профессия считалась немногим лучше проституции и часто практиковалась параллельно ей. Когда Юстиниан I захотел жениться на бывшей «актрисе» Феодоре, он надавил на своего дядю, императора Юстина I (518–527), чтобы тот издал закон, разрешающий такой брак, если женщина изменила свой образ жизни и выказала «воздержность». Закон подразумевал, что перспектива замужества за сенатором может побудить женщин с пониженной социальной ответственностью одуматься. Кроме того, дочери, рожденные от «женщин сцены», могли ходатайствовать перед императором о законном «освобождении от пятна материнской репутации» (Кодекс Юстиниана 5, 4, 23).

* * *

Многие провинциальные монахи оказались в оппозиции к Константину V из-за его борьбы против священных изображений. Михаил Лаханодраконт, верный сторонник императора и стратиг одной из фем Малой Азии, собрал вместе монахов и монахинь своей области и приказал им сменить черные одежды на белые и выбрать себе супруга. Тот, кто откажется, будет ослеплен и сослан на Кипр. Одни предпочли брак, другие — ослепление и Кипр (Феофан Исповедник. Хронография 445).

* * *

К XI веку Церковь ввела сложный набор ограничений на брак. Помимо прочего, брак был запрещен между двумя лицами, связанными вплоть до седьмой степени родства включительно. Например, двоюродные братья представляли собой пятую степень родства (двоюродный брат 1 → отец → дед (и обратно вниз) → дядя → двоюродный брат 2). Дополнительные правила запрещали вступать в брак лицам, связанным духовным родством, особенно если оно возникло благодаря крещению или предшествующему браку общих родственников. Это было настолько сложным делом, что для его разрешения требовались специальные трактаты (например, Иоанн Педиасим. О женитьбе).

* * *

Единственным императором, который был близок к тому, чтобы иметь двух жен одновременно, был Константин IX Мономах (1042–1055). Он стал третьим и последним мужем императрицы Зои, причем сам уже был женат, так что вся эта ситуация оказалась неканонической с самого начала и потребовала специального разрешения. Более того, после смерти своей предыдущей жены Мономах сошелся с Марией Склиреной, своей настоящей любовью, хотя формально на ней и не женился. После того как он сочетался с Зоей и стал императором, та позволила ему поселить Марию во дворце и даже наделить ее императорскими титулами. Теперь Мономах жил во дворце с тремя императрицами: своей женой Зоей, ее сестрой Феодорой и своей сожительницей Марией. Когда та умерла, он сошелся с аланской принцессой, но Феодора категорически запретила ему жениться на ней (Михаил Пселл. Хронография 6, 151–154).

* * *

Умирая в 1067 году, император Константин X Дука заклял страшными клятвами свою жену Евдокию Маркемволитиссу никогда больше не вступать в брак, а также потребовал от ведущих членов Сената подписать эту клятву. Но его сыновья были то ли не готовы, то ли не пригодны для того, чтобы взять власть в эти смутные времена; государство нуждалось в сильной руке, и Евдокия положила глаз на красивого полководца Романа Диогена. Но как ей и сенаторам было обойти клятву? Один мудрый евнух нашел ответ. Он пошел к патриарху Иоанну Ксифилину и предложил, чтобы императрица вышла замуж за патриаршего брата. Что было делать? Патриарх мобилизовался, обошел глав Сената, объяснил им, почему эта клятва недействительна, и освободил их от обязанности ее соблюдать. После этого Евдокия привела Романа во дворец и вышла за него замуж (Продолжатель Скилицы. История 123–124).

* * *

Отчаявшись заключить союз с агрессивным сербским правителем Стефаном Милутином, император Андроник II Палеолог (1282–1328) предложил ему в жены свою дочь Симониду. Ей было пять лет, а Милутину — пятьдесят, но настоящая проблема заключалась в том, что он был уже трижды женат, так что это был бы для него четвертый брак, нарушающий церковные каноны. Суд нашел хитрую лазейку: поскольку жена № 1 была жива, когда Милутин брал себе жен № 2 и № 3, то последние не были-таки настоящими его женами. Но жена № 1 тем временем умерла, а это значит, что Милутин теперь может свободно жениться на Симониде как на жене № 2. Вопрос о ее возрасте, по-видимому, не имел большого значения. По некоторым источникам, Милутин сразу же консуммировал этот брак, сделав Симониду неспособной рожать детей.

* * *

Ученый и эссеист Феодор Продром (XII век) написал трактат «На тех, кто из-за бедности упрекает провидение», который начинается с перечисления многих неправильно подобранных вещей, с которыми мы сталкиваемся в жизни, включая богатых идиотов и бедных ученых: «Один выглядит так, как будто он жертва естественного аборта, и уродливее чудовищ Эмпедокла, отвратителен обликом, лицо полно сажи — таких человечков мы выводим на сцену, страшнее эфиопов, с морщинистой кожей… И такой человек живет с прекрасной и прелестной девушкой, как Гефест с золотой Афродитой. А некий милый юноша, который мерит первый пушок на подбородке, дар граций, статуя от природы, сладостный в речах, красивый на вид, приятный в общении, должен ввести к себе подслеповатую старуху?» (PG 133, 1293–1294).

Против брака

Церковный собор в пафлагонских Ганграх (IV век) осудил тех христиан, кто отвергает институт брака, а также тех, кто говорил благочестивым женщинам, что они не смогут попасть на небеса, если занимаются любовью со своими мужьями; тех, кто воздерживался от половой связи из ненависти к браку; женщин, которые одевались как мужчины и стригли волосы, чтобы быть похожими на монахов; женщин, которые оставляли своих мужей из-за ненависти к браку; родителей, которые бросали своих детей, чтобы уйти и притвориться аскетами (Правила Гангрского собора 1, 9, 13–15, 17).

* * *

Жена женоненавистника умерла, и на похоронах его спросили: «Кто обрел покой?» Он сказал: «Я, избавившись от нее» (Филогелос 247).

Неверность

Один бедняк поднес императору Феодосию II огромное «фригийское» яблоко. Тот поразился его размерам и подарил своей жене, императрице Евдокии. Она, в свою очередь, отдала его другу своего мужа Павлину, а Павлин, не зная истории яблока, передарил его императору. Тогда Феодосий заподозрил связь между ними (яблоки дарили как знак романтических намерений, а Фригия намекала на суд Париса). Феодосий спросил Евдокию, что она сделала с яблоком, а она сказала, что съела его. После этого император казнил Павлина, а Евдокия уехала из столицы в Иерусалим, посвятив себя благотворительности (Иоанн Малала. Хроника 14, 8). Эта история, вероятно, не совсем историчная, была очень популярна позднее в Византии.

* * *

Императрица Феодора заставила некоторых представителей аристократии жениться на ее бывших коллегах по борделю. «Когда Сатурнин провел ночь со своей невестой (дочерью некоего Хрисомалла) и обнаружил, что она уже лишилась девственности, то сказал одному из своих близких, что женился на женщине «не без дырки». Когда это дошло до Феодоры, она приказала своим слугам его, как нескромного и неподобающим для него образом обнаглевшего, поднять, словно школьника, и, хорошенько отхлестав по спине, запретила ему болтать» (Прокопий Кесарийский. Тайная история 17, 36–37).

* * *

Рядом с больницей Феофила в Константинополе стояла статуя Афродиты, которая, как говорили, обладала следующей силой: если женщина была девственницей или целомудренной женой, она могла пройти мимо нее спокойно, но если она потеряла девственность или блудила, эта сила заставляла ее задирать платье и выставлять всем на показ свои срамные места. Соответственно, ее использовали для испытания на целомудрие. Но свояченица императора Юстина II (565–578) приказала уничтожить эту статую, потому что та устроила то же самое с ней, когда она проезжала мимо по своим делам (Патрия Константинополя 2, 65).

* * *

Когда императрица Зоя была замужем за Романом III Аргиром (1028–1034), у нее случился роман с молодым Михаилом Пафлагонянином. Затем Роман умер, и Зоя вышла замуж за своего возлюбленного, которого возвела на престол. После женитьбы на ней Михаил, основываясь на своем предыдущем опыте, начал подозревать, что жена ему неверна… (Михаил Пселл. Хронография 4, 6; 4, 16).

Какого черта?

Анна, дочь Алексия I Комнина (1081–1118), по слухам, планировала свергнуть своего брата Иоанна, когда умер их отец. Но ее муж, Никифор Вриенний, не явился, и заговор был сорван. Поэтому она сильно бранила природу за то, что та «ее лишила члена и дала отверстие, а Вриеннию подарила этот орган и яйца» (Никита Хониат. История 10). Американский переводчик неправильно понял этот отрывок, предав его так: «she was a shrew by nature, and felt justified in strongly contracting her vagina when Bryennios’ penis entered deep inside her, thus causing him great pain[2]». Опираясь на этот неправильный перевод вместо греческого текста, ученые обсуждали, возможно ли это вообще.

Глава II. Неортодоксальный секс

Куннилингус

Феодор Вальсамон (XII век) — юрист, писавший комментарии к церковному праву. Он также единственный византиец, который оставил нам подробное обсуждение проблемы куннилингуса. Канонический вопрос заключается в том, должен ли священник совершать литургию после того, как осквернился устами, — но «что такое — оскверниться устами? Некоторые говорили, что согрешил тот, кто дошел с женщиной до страстных любовных поцелуев… Другие говорили, что те, кто горячо воспламенен огнем Афродиты, пользуется женскими срамными местами как чашей и из нее — о скверна! — пьет этот отвратительный напиток, оскверняя так свои уста. Третьи говорят, что некоторые в эротическом безумии целуют женский срам и не только не стыдятся, но даже отвечают: “Губы наши у нас — кто будет им господином? [Пс. 12, 4]”» (Феодор Вальсамон. Толкования на каноны IV, 229–230).

* * *

Затем Вальсамон демонстрирует свою лексикографическую эрудицию, когда речь заходит о соответствующих частях тела: «Я читал у Юлия Полидевка [Поллукса] во второй книге “Ономастикона”, что части и органы женского срама по обе стороны он называет “миртовыми губками”, “обрывами” и “крылышками”. И мудрейший Аристотель в своем труде по физиологии “О частях животных” [т. е. “История животных” 583а15] называет их “губами”».

* * *

Вальсамон добавляет про эти органы, что «многие из тех, кто сочиняет эротические стихи, говорят, что они начинают зиять, плеваться и вздуваться под действием языка. Поэтому я считаю, что священнослужитель, осквернившийся каким-либо образом через такие губы, должен быть на время отлучен, как совершивший гнуснейшее деяние. Но так как он не совершил полного греха посредством соития, то не извергается из сана».

Исповедь

Согласно стандартному руководству, как принимать исповедь и налагать наказания, священник должен начать с вопроса: «Как ты впервые потерял девственность? Через блуд, через законный брак, через мастурбацию или противоестественным путем?» После ответа на этот вопрос следует такой: «Со сколькими женщинами ты пал до того, как женился, были ли среди них рабыни, сколько вдов и сколько замужних, и были ли монахини?» (Иоанн Постник. Последование и чин исповеди, PG 88, 1893).

Илл. 2.1. Глазурованная миска XII века с изображением пары, обнимающейся на стуле; кролик может быть аллюзией на безудержную похоть

* * *

Согласно руководствам по исповеди, существует три вида секса с мужчинами: активный, пассивный (который считался не таким дурным) и обоюдный (самый худший). Рассматривался только один вид скотоложества, но два вида мастурбации: собственной рукой и чьей-то еще. Мастурбацию в византийском греческом языке обозначали словом μαλακία («мягкость»), как и в современном греческом.

* * *

Василий Малеин (XI век) советовал священникам, принимая исповедь, избегать расспросов о деталях их сексуального поведения, «потому что это только снова разжигает их похоть и провоцирует возбуждение» (Аскетический трактат 48)[3].

Лесбийский секс

В византийской литературе крайне мало упоминаний о женском гомосексуализме или, как сказано в одном словаре V века, о «женщинах, обращающихся к подругам за соитием, как мужчины» (Гесихий. Словарь, s.v. διεταρίστριαι). Общим термином было τριβάς, возможно, от корня «тереть», потому что «они постыдно трутся друг о друга», как выражается византийский книжник, объясняющий словоупотребление Лукиана (Схолии к Лукиану 277).

* * *

Первым в истории, кто назвал лесбиянками женщин, занимающихся однополой любовью, был Арефа, митрополит Кесарии Каппадокийской, в 914 году (Схолии к «Педагогу» Климента Александрийского 3, 3, 21, 3).

* * *

В видении, пересказанном в житии вымышленного святого Василия Нового (около X века), служанка Феодора умирает и проходит через ряд пунктов проверки нравственности и небесных таможен («мытарств»), чтобы искупить свои грехи. В одной из них похотливый демон-таможенник спрашивает ее: «Когда ты была молодой, то, лежа ночью по-дружески на одной постели с девушкой-сверстницей, не совершили ли вы женского греха женоложества?» (Житие Василия Нового 32).

* * *

«Ведь сатана часто побуждает женщину испытывать вожделение к женщине. И потому благочестивые матери общежительных монастырей наставляют подчиненных им монахинь не смотреть друг другу в лицо открыто или как придется, чтобы, глядя друг на друга, те не впали в страсть и повреждение, но опускать лицо, смотреть в землю и так разговаривать, деве с девой» (Устав монастыря св. Иоанна Предтечи Фовера 58).

Помешательство на сексе

«Некоторые считают блаженными евнухов от природы, как освобожденных от тирании тела. Я же считаю блаженными тех, кто евнухи каждый день: они сумели оскопить себя разумом, словно ножом. Я видел тех, кто пал невольно, и видел тех, кто хочет пасть добровольно, но не могут. И я жалею их больше, чем тех, кто впадает в грех ежедневно» (Иоанн Лествичник. Лествица 15, 884).

* * *

Некий святой человек посетил однажды Константинополь, чтобы посмотреть на его достопримечательности, но его особое духовное зрение позволило ему увидеть евнуха, который сидел возле борделя и рыдал, обхватив лицо руками, — зрелище настолько жалкое, что можно было подумать, — даже небо плачет вместе с ним. «Почему, — обратился он к евнуху, — ты плачешь и скорбишь, но не уходишь отсюда, где находится жилище блудниц и нечистых женщин? Ответь мне, пожалуйста, потому что твой плач вызывает большое сочувствие». «О славный раб Божий, — ответил тот, — я ангел: как все христиане в час крещения получают каждый от Бога ангела, так и я охраняю и оберегаю того человека, который находится здесь. И я сильно скорблю, видя, как он предается здесь беззаконным и нечистым делам: сейчас он разлегся в этом доме для беззаконного дела, как ты видишь, с этой вот шлюхой. Как же мне не оплакивать образ Божий, помещенный в такой мрак?.. Я вижу, как одни бесы хлопают вокруг него, другие поют, а третьи смеются» (Макарий. Страшная повесть, PG 34, 221).

Илл. 2.2. Икона с изображением «Небесной лествицы», трактата о нравственном совершенствовании и духовном восхождении, написанного в VII веке Иоанном Лествичником. Иоанн изображен наверху, он ведет верных ко Христу, в то время как бесы пытаются низвергнуть их посредством искушений, а ангелы (вверху слева) ободряют их

* * *

«Если кто-то впадет в грех и раскается, а затем снова впадет в него и раскается и, часто прекращая и опять падая, проживет так до смерти, что нужно думать о таком?» «Я видел столетних мужчин, ослабших и дрожащих почти всем телом, но не способных никак отстать от плотского греха из-за длительной привычки. Когда же спросили о них опытных врачей, те ответили, что, поскольку от долговременного сношения и привычки к нему их каналы и артерии, по которым течет семя, ослабли и стали пористыми, их естество уже не может удерживаться и помешать или воспрепятствовать им» (Анастасий Синаит. Вопросоответы 33).

* * *

До того, как встретить Юстиниана I и стать императрицей, Феодора была проституткой, начав с самого низа этой профессии — от звания, которое они называли «рядовой пехотой». Историк Прокопий написал шокирующий рассказ о ее «подвигах» и бесстыдстве. «Работая всеми тремя своими отверстиями, она упрекала природу, жалуясь на то, что та и в ее грудях не сделала отверстия пошире, чем есть, чтобы она смогла изобрести и другие позы» (Тайная история 9, 18). Первый издатель текста — ватиканский библиотекарь, обнаруживший его в 1623 году, вырезал всю эту главу.

* * *

Одним из самых популярных житий святых в Византии и на средневековом Западе было житие Марии Египетской, проститутки, которая раскаялась и обратилась к суровому подвижничеству в пустыне. История ее ранней жизни настолько близка к порнографии, насколько это вообще возможно для агиографии. «Я увидела неких юношей, стоящих на берегу, числом десять или даже больше, с красивыми телами и движениями, — они показались мне подходящими для моей цели… Бесстыдно (как это было у меня в обычае) войдя в их толпу, я сказала: “Возьмите и меня туда, куда вы направляетесь, ведь я не покажусь вам неискушенной”. Сказав затем еще более неприличные слова, я привела их всех в веселье… А о том, что было потом, как мне рассказать тебе, человек? Какой язык опишет или какие уши вынесут то, что произошло на корабле и в пути? Что я заставляла делать этих несчастных и против их воли! Нет никакого вида разврата, выразимого и невыразимого, в котором я бы не стала учителем для этих бедняг» (Житие Марии Египетской 20–21).

Илл. 2.3. Императрица Феодора (умерла в 548 году), жена Юстиниана I (527–565), изображена здесь на прижизненной мозаике из Сан-Витале в Равенне дарящей чашу этой церкви. Прокопий описывал ее как «красивую лицом и приятную в остальных отношениях, но низковатую и бесцветную, однако не совсем, а настолько, чтобы выглядеть бледной, с пронзительным и постоянно бегающим взглядом» (Тайная история 10, 11)

* * *

Одна монахиня в Александрии ходила в общественную баню, обнажаясь перед мужчинами, включая священников, и подстрекая их заниматься любовью с ней. И после того, что она им показывала, у них по ночам случались поллюции. Святой Даниил молился, чтобы она была наказана, и Бог попустил бесу овладеть ею. Бес заставил ее разрывать свою собственную плоть, и чтобы спасти ее жизнь, ее привели к святому Исайе для экзорцизма (Иоанн Мосх. Луг духовный, фр. из cod. Marc. gr. II.21, 11).

* * *

Одна благочестивая женщина вышла замуж за мужчину, который был порабощен похотью: он регулярно посещал бордели, растратил все ее имущество и, параллельно с ней, взял в подружки некую девицу. Она стала искать помощи, и ее направили к человеку по имени Вигрин, который обладал особыми способностями. Узнав об ее деле, он сказал ей, что может либо заставить похоть ее мужа угаснуть, либо приказать смерти забрать его, либо вселить в него демона и сделать бесноватым — «поразмысли и объяви, что тебе угодно». Она ответила: «Я не хочу ничего другого, господин мой, но только чтобы мой супруг прекратил такое, а любил и целовал меня одну». Вигрин научил ее заклинанию, и оно сработало! Теперь ее муж любил только ее одну. Но за использование черной магии пришлось расплачиваться: через шесть дней эту женщину посетил во сне старый эфиоп, который настаивал, чтобы она занялась с ним любовью: «Рад познакомиться с тобой, госпожа моя. Давай, любовь моя, переспим». В следующем сне ей явился большой черный пес, который тоже обнял ее и начал целовать рот в рот, будто человек. В третьем сне она ласкалась со статуями на ипподроме, а в четвертом поглощала лягушек и змей. В конце концов, святые заступники и святой Андрей помогли ей освободиться от этих бесовских наваждений (Житие Андрея Юродивого 35).

* * *

Византийская порнография: канон 100 Трулльского собора запрещает картины или другие изображения, которые чаруют взор, развращают ум и разжигают страсть к постыдным удовольствиям. В своем толковании на этот канон Феодор Вальсамон (XII век) отмечал, что некоторые «эротоманы» изображают эротические сцены на картинах и на стенах, чтобы, возбуждаясь от взгляда на них, осуществлять свои плотские желания. Он добавляет, что в домах некоторых богачей были не только такие картины, но и гипсовые статуэтки (Толкование на каноны 2, 546).

* * *

Загробную жизнь часто представляли в виде чреды таможен («мытарств»), в каждой из которых специально назначенные бесы тщательно исследовали жизнь каждого человека относительно какого-то определенного греха. У аввы Макария было видение, в котором «небо разверзлось, и ангелы Божьи ходили одни вверх, а другие вниз, поднимая души… Вот два ангела несут душу человека на небо. А когда они приблизились к мытарству блуда, прелюбодеяния и мужеложества — ведь оно постыднее всех мытарств, — …начальник этого мытарства начал… говорить ангелам: “Как это вы тащите эту душу, которая наша?.. Он прелюбодействовал до самого своего конца и часто умышленно совершал содомский грех, а вдобавок и бранно осуждал своего ближнего”. Ангелы отвечают: “… Даже если душа его и была порабощена такими ужасными страстями, но она сама прекратила это, прежде чем настал ей конец… Но пусть позовут ангела, данного ему от крещения беречь его, и он расскажет правду”» (Макарий. Дополнительные повести, PG 34, 224–225).

Скотоложество

«Но что говорить [об отношениях] с женщинами и мальчиками? Даже на неразумных животных мы часто возбуждаемся: знаем это от многих, кто нам исповедался… Однажды пресвитер монастыря Келлий прибыл с Нитрийской горы верхом на ослице и отослал ее со своим учеником. А по дороге возбудил его дьявол на ослицу и семь раз соблазнял его согрешить с ней. Борясь, брат совершил молитву, поднялся и, действуя так, вернул ослицу своему отцу, но лицо его было смущено. Старец же был прозорлив и видит семь венцов у него на голове. Тогда покаялся брат перед старцем: “Молись за меня, потому что я впал в блуд”, и рассказал ему, как возбудил его дьявол на ослицу по пути. Говорит ему старец: “Мужайся, дитя, потому что я видел семь венцов на твоей голове, когда ты пришел. Ведь ты не потерпел поражения, поскольку не совершил греха, но, более того, победил. Ибо тяжелый это подвиг, когда человеку представляется случай, а он сдерживается”» (Устав монастыря Иоанна Предтечи Фовера 58).

* * *

Тот, кому было вверено хозяйство монастыря, решился рассказать мне такое: «Когда я был молод и занимался попечением о животных, то случилось мне впасть в тягчайший душевный грех. Но поскольку у меня была привычка никогда не прятать змею в гнезде моего сердца, то, схватив ее за хвост, я показал врачу. Под хвостом я имею виду конец дела [“хвост” может означать также пенис]. Тот улыбнулся мне и, легонько шлепнув меня по щеке, говорит: “Ступай, чадо, исполняй свою службу, как прежде, и не бойся ничего”. А я, убежденный горячей верой… побежал по своему пути в радости, но и в трепете» (Иоанн Лествичник. Лествица 4, 697). Современные английские переводчики этого текста подвергли цензуре ключевой пассаж.

* * *

«Это заповедано вам и Господом Богом — не держать никогда внутри обители или даже снаружи животных женского пола: ни коров, ни овец, ни чего-либо подобного. Ведь это запрещено всем, кто живет по Богу и отрекся от дел этой жизни» (Устав монастыря Иоанна Предтечи Фовера 57).

* * *

Преподаватель риторики Никифор Василаки (XII век) написал упражнение на тему «Какие слова могла сказать Пасифая, влюбившись в быка» (она была женой Миноса и родила Минотавра после соития с быком). В нем Эрос вынужден бороться с ограничениями природы, чтобы сделать свое дело (Прогимнасмы 19, 54). Василаки также написал упражнения на такие темы: «Какие слова могла сказать Богородица, когда Христос превратил на браке воду в вино», «Какие слова мог сказать слепой от рождения, прозрев» и, возможно, самое забавное «Какие слова мог сказать Ад, когда четверодневный Лазарь воскрес».

Гермафродиты

«Некое подобное диво явилось и в наше время: можно было различить, что оно принадлежит к обоим полам, занимаясь любовью как пассивно, так и активно. Более того, как оно говорило, сильнее в нем было желание заниматься любовью активно, хотя порой оно занималось ей и пассивно, но не по своей воле, а по принуждению[4]», — так написал Феодор Скутариот (XIII век) на полях рукописи «Мириовивлиона» («Библиотеки») Фотия, там, где ученый патриарх дает краткое изложение, основанное на Диодоре Сицилийском (cod. 244), касательно гермафродитов, появлявшихся в разные времена в древней истории.

Поллюции

Поэтический любовный роман XII века «Исмина и Исминий» Евмафия Макремволита содержит рассказ от первого лица о ночной поллюции, один из немногих, известных до Нового времени. Рассказчик, Исминий, целует и ласкает свою возлюбленную во сне, но она отталкивает его. «Страдал я, томился, дрожал некой странной дрожью. Затуманился взор, размякла душа, исчезла сила, ослабело тело. Затруднилось дыхание, чаще застучало сердце, и некая сладкая боль пробежала по всем моим членам и словно щекотала меня. И всего меня охватила невыразимая, неописуемая, несказанная страсть, и испытал я нечто, чего — клянусь Эротом — никогда еще не испытывал» (3.7).

* * *

Среди многих обвинений, которые византийские писатели выдвигали против латинян, было утверждение, что католические священники тайно занимаются любовью с женщинами под одеялом, но затем называют это поллюцией, а не блудом, и тем самым оправдываются в грехе (Константин Стилв. Обвинения против Латинской Церкви 37).

* * *

«Правильно ли после соития со своей женой или после поллюции, омыться водой — и так идти потом в церковь?» Ответ: «Истинная баня для христианина — это слезы… Впрочем, и вода существует для того, чтобы очищать тела» (Анастасий Синаит. Вопросоответы 38).

Лекарства

Феодор Присциан, медицинский автор IV века, рекомендует мужчинам в качестве средства от импотенции: дневной отдых в дополнение к ночному; использование пуховых подушек и мягких матрасов; сексуальные услуги красивых девушек или мальчиков; а также чтение книг, возбуждающих душу к удовольствиям, например, «Амфиполитян» Филиппа, Геродиана и, конечно, сирийца Ямвлиха (автора «Вавилонской повести»), или других книг того же рода, которые изысканно повествуют о романтических приключениях (Эвпорист 2, 11).

* * *

«Не пытайся прогнать демона блуда оправданиями и возражениями, потому что у него есть более убедительные аргументы, ибо он борется с нами посредством природы» (Иоанн Лествичник. Лествица 15, 884).

* * *

Строгий пост был ключом к подавлению сексуальности. «Ты не можешь бороться с демоном блуда на полный желудок» (Иоанн Кассиан в «Добротолюбии» 1, 74).

* * *

«Блуд может быть телесным даже без другого тела» (Иоанн Лествичник. Лествица 15, 885).

* * *

«Но не дерзайте на самих себя… Не прикасайся, не трогай вообще своего члена, не смотри вниз на свою наготу… Ведь это блуд, даже без приближения к другому телу… А когда вам необходимо будет справить нужду, то, сев прилично, пустите воду, ни о том, что течет, не думая, ни пальцем к члену не прикасаясь» (Феодор Студит. Увещания Большого катехизиса 39).

* * *

«Ведь, если “кто посмотрел на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в своем сердце” [Мф. 5, 28], то тем более прелюбодействует тот, кто проводит время с юношами, будь то старик или юноша, полный сил, в расцвете лет и пышущий телесным жаром» (Устав монастыря Иоанна Предтечи Фовера 58).

* * *

«Давайте избегать, дети мои, избегать открытых взглядов и развязной речи. Когда ты дошел до прикосновения к руке, то дошел и до поцелуя украдкой. Когда добрался до поцелуя украдкой, то добрался до запретных объятий и дошел до вечной смерти» (Феодор Студит. Увещания Большого катехизиса 58).

Илл. 2.4. Избиение младенцев по приказу царя Ирода (Мф. 2, 16–18); миниатюра Минология Василия II, начало XI в

Гора Афон

Около 1100 года афонские монастыри сотряс скандал, который серьезно подмочил их репутацию. Судя по всему, влахи — пастухи с Балкан — перегоняли свои стада на монастырские земли, приводя с собой женщин и детей, вопреки афонским уставам. Женщины, очевидно, были одеты как мужчины, чтобы избежать скандала. Однако в дополнение к молочным продуктам, которыми торговали влахи, их женщины вскоре начали предоставлять и другие услуги. Это вызвало длительный скандал. Патриарх считал, что некоторые монахи ведут себя как «похотливые петухи», а когда делегация монахов пожаловалась на всех влашских детей, император Алексей сказал: «А что мы можем поделать с детьми? Ведь Ирод умер, а я не буду детоубийцей!» (Избранная повесть из писем императора Алексея и патриарха Николая[5]).

* * *

Артелям, которые нанимали для строительства или ремонта на Афоне, иногда прямо запрещалось брать с собой молодых подмастерьев или безбородых юношей в качестве помощников (Акты Протата, с. 213, 260).

Смесь

Один адвокат ночью покусился на свою бабушку. Получив же за это розог от отца, сказал: «Ты столько лет покрываешь мою мать, и я никогда не бил тебя. А теперь ты гневаешься, лишь раз найдя меня на своей матери?» (Филогелос 45).

* * *

«Женский род рискует стать в конечном счете излишним, так как юноши готовы выполнить все вместо них» (Иоанн Златоуст. К враждующим против монашеской жизни, PG 47, 361).

* * *

Согласно книге толкований сновидений, приписываемой Ах-мету и содержащей античные, арабские и более поздние элементы, если тебе снится, что ты занимаешься сексом с

• дорогой гетерой, это означает, что ты станешь богат;

• монахиней, это означает, что тебя ждут скорби;

• обычной шлюхой, твое богатство будет расти, но неправедным путем;

• красивой женщиной, у тебя будет радость и богатство в течение года;

• женщиной, которая оказывается мужчиной, когда ты видишь ее срамные уды, ты обретешь радость и родишь мальчика;

• старухой, ты получишь силу из древнего источника;

• но если ты видишь, что просишь о сексе старуху, а она не соглашается, это означает, что ты изнуришь себя невыполнимым трудом и не закончишь его. (Ахмет. Онейрокритика 127–128).

* * *

«Накладной и вытяжной — виды эротических поцелуев, где нужно лизать язык того, кто целует тебя снизу» (Суда, s.v. περιπέσταστον; словарь древностей X века).

* * *

Один монах, обуреваемый сексуальными фантазиями, отправился вглубь пустыни, чтобы обрести покой и посоветоваться с подвижником Пахоном, которому было около семидесяти лет. Пахон сказал ему не слишком беспокоиться об этом: сексуальные фантазии могут быть признаком того, что тело все еще полно вожделения и потому монах еще не совершенен, но они также могут быть посланы из чистой зависти демонами, чтобы потревожить совершенного монаха. «Вот, ты видишь, что я старик: сороковой год я в этой келье забочусь о своем спасении, и даже в таком возрасте у меня бывают сильные искушения. В течение двенадцати лет после того, как мне исполнилось пятьдесят, не оставили они меня ни на одну ночь, ни на один день, чтобы не напасть на меня» (Палладий. Лавсаик 23).

* * *

Император Юстиниан I (527–565) издал закон, запрещающий «неестественные» половые акты и богохульства, потому что они вызывают голод, мор и землетрясения (Новелла 77, 1).

* * *

Отец Церкви Иоанн Златоуст красноречиво указал на двойные стандарты, по которым за прелюбодеяние осуждаются и наказываются женщины, но не мужчины. «Но ведь это одно преступление для обоих!» — протестовал он (Гомилии на 1 Фесс. 5, 4, PG 62, 425).

* * *

«Пальмы женского рода зачинают, обмазанные семенем мужских пальм, и между ними существует взаимная привязанность, так что они склоняются друг к другу… И, если женская пальма не знает, к какому дереву испытывает любовь, ее ствол покрывается собственной “мазью” и другое дерево естественным образом чувствует ее сладкий запах. Но обычно, если женская пальма не обмажется мужским семенем, то случается выкидыш, и она роняет незрелые плоды» (Аммиан Марцеллин. История 24, 3, 12–13).

* * *

В апокрифическом Протоевангелии Иакова повитуха Саломея сомневается, что Мария была девой, когда родила Иисуса: «Если я не засуну туда палец и не исследую ее естество, никогда не поверю, что дева родила». Саломея засунула свой палец в ее естество и воскликнула: «Горе моему неверию!.. Вот, огонь отрывает мою руку от меня!» (19–20).

* * *

«Те, кто касается члена ради семяизвержения, двигают рукой не так, как начали, но активнее, возбуждаясь от постоянного движения» (Схолии к «Всадникам» Аристофана 24c).

* * *

Текст, посланный в XII веке в Болгарию (в то время находившуюся под византийским владычеством) и адресованный епископу, требует изменения ночных «сатанинских игрищ, которые болгары на своем варварском языке называют недалами», и которые, по-видимому, включали в себя секс между мужчинами под видом «игр». Инструкции, посланные, вероятно, патриаршим синодом, предписывали проводить эти игры впредь в дневное время, «ведь при свете дела тьмы подвержены стыду» (Выборка из канонов для исправления душевных заблуждений[6]).

* * *

Андроник Палеолог был внуком правящего императора Андроника II Палеолога (1282–1328). В 1320 году он влюбился в некую женщину высокого происхождения, но распущенных нравов, у которой уже был любовник. Действуя из ревности, Андроник-внук расставил лучников вокруг ее дома, чтобы убить своего таинственного соперника, что они и сделали, когда тот прибыл верхом. Спустившись к телу, они поняли, что это был не кто иной, как брат Андроника Мануил. Когда это известие дошло до их отца, Михаила IX Палеолога, он умер от горя (Никифор Григора. Ромейская история 8, 1).

Глава III. Животные

Домашние питомцы

Жестокий император Валентиниан (364–375) держал в качестве домашних питомцев двух диких медведиц, которых звали Золотинка и Невинность, рядом с императорской спальней. Валентиниан якобы скармливал им заключенных. После долгих лет службы он отпустил Невинность обратно в лес, видимо, надеясь, что она сможет родить подобных себе детенышей (Аммиан Марцеллин. История 29, 3, 9).

* * *

У дипломата и историка Олимпиодора Фиванского, посланника Феодосия II (408–450), двадцать лет жил домашний попугай. Он мог подражать множеству человеческих действий и речи, например пению и танцам, и мог называть людей по имени (История 35).

* * *

Цец написал стихотворение о несправедливости судьбы, взяв для примера домашнего кота (либо ласку или хорька) императрицы Зои (умерла в 1050 году). Его звали Мехлебе (по-арабски «коготь»).

«Итак, Мехлебе этот вот в указанное время

десятки тысяч видов блюд вкушал там повседневно

в посуде чисто золотой и с множеством прислуги.

Имел он тех, кто покупал еду, готовил, резал,

носил корзинки, пек хлеба и смешивал напитки, —

короче говоря, имел всю прочую обслугу,

какая только у людей бывает сверхбогатых.

Мехлебе был у ней тогда, теперь щенок какой-то…

другие люди лишены притом простого хлеба»

(Иоанн Цец. Хилиады 5, 12).

Вредители

Во времена Юстиниана I корабли вокруг Константинополя более пятидесяти лет терроризировал кит, которого местные жители прозвали Порфирием, вероятно, из-за темно-бордового цвета кожи (πορφύρα по-гречески обозначала темно-пурпурный цвет). Однажды он начал преследовать и есть дельфинов, но сел на илистую мель и застрял. Местные жители вышли с топорами и разрубили его на куски: одни стали есть его на месте, а другие забрали свою долю, чтобы засолить (Прокопий Кесарийский. О войнах 7, 29, 16). В «Моби Дике» Герман Мелвилл делает вывод, что кит из этой истории был кашалотом (гл. 45).

Илл. 3.1. Мальчик пасет гусей; мозаика Большого дворца в Константинополе

* * *

Юстинианова чума была впервые зафиксирована в Египте в 541 году и распространилась вдоль берегов Средиземного моря, а затем из портов — вглубь суши. Она следовала за перемещением кораблей, на борту которых находились крысы, чьи блохи передавали бациллу Yersinia pestis. Роль, которую эти мелкие насекомые сыграли в эпидемии чумы, была совершенно неизвестна и незрима для византийцев. Один автор VI века отметил, что чума поразила также стада, собак и даже крыс (Юханнан Амидский у Псевдо-Дионисия Тель-Махрского. Хроника III, 95–96).

* * *

Вспыльчивый ученый Цец жаловался на трехэтажный многоквартирный дом, в котором обитал. Этажом выше жил священник, «у которого больше детей, чем у Приама» (у царя Трои При-ама было пятьдесят сыновей и множество дочерей). Вместе с детьми священник держал свиней. Дети и свиньи вместе производили «реки мочи, по которым могли бы плавать корабли». Цецу вспомнилась «конница Ксеркса, которая, наклоняясь попить, осушала реки…», а дети священника и свиньи, «мочась вместе, наоборот, производили судоходные реки; а если в это время еще и дождь польется…» Цец умолял своего домовладельца установить сливы или широкие керамические трубы, которые направляли бы эти реки прочь от его парадной двери (Письма 18).

* * *

В какой-то момент Константин IX Мономах столкнулся с тем, что некие хищники поедают животных в императорском заповеднике Филопатий — парке к северу от Константинополя. И вот он нанял каких-то цыган, которые были известны как мастера решать подобные проблемы. Они клали отравленное мясо под деревья, а затем забирались на ветви и имитировали звуки той добычи, которую хищники любили пожирать. Звери приходили, съедали мясо и умирали (Георгий Мцыри. Житие Георгия Святогорца 12).

И святые

В детстве будущий святой Феодор Сикеот мог обогнать лошадь в забеге на три мили (Житие Феодора Сикеота 13).

* * *

Святой Василий Новый (вероятно, вымышленный персонаж) был арестован при Льве VI (886–912) по подозрению в шпионаже и доставлен на допрос к приближенному императора, евнуху-арабу Самоне. Не сумев его разговорить, Самона вызвал к себе ответственного за кормление императорских зверей и велел ему целый день морить голодом самого свирепого льва. Когда собралось множество народа, привели ревущего зверя и бросили ему святого. Но лев был поражен страхом, как только увидел святого, и начал валяться у его ног, как ягненок. Святой стал гладить его, говоря присутствующим: «Вот агнец» (Житие Василия Нового 288).

* * *

В дни своих странствий святой Лазарь (XI век) хотел подняться на гору Аргей в Каппадокии, но, когда был уже на полпути наверх, его накрыл густой туман, и ему пришлось карабкаться дальше вверх на четвереньках. В таком виде он встретился с медведем, причем оба не почуяли друг друга, пока не столкнулись нос к носу. Оба замерли, на мгновение остановились, а затем спокойно продолжили свой путь (Житие Лазаря Галесиота 25).

И императоры

По-гречески жирафа называли καμηλοπάρδαλις «верблюдо-леопард». Один жираф был послан в качестве дипломатического подарка из Египта императору Константину IX Мономаху (1042–1055), проведен по столице и описан следующим образом: «Уже по своему имени это сложное существо, с пятнами как у леопарда, но величиной с верблюда; с такой же головой и вытянутой тонкой шеей, но только шея у него прямая и не изогнута так сильно, как у верблюда. Однако у него нет горба посередине хребта — у него он ровный от спины до хвоста, но не одинаков по высоте: та часть, что на спине, приподнята, а та, что у бедер, имеет более низкое и приземленное строение, так что он похож на холм, поднимающийся вверх от земли. Его движение отличается от других животных и вообще странно: ведь он не поднимает, как они, сначала задние ноги, а затем передние, но поочередно поднимает и двигает две ноги с одной стороны, а затем две ноги с другой стороны, в равномерном движении и поступи» (Михаил Атталиат. История 49–50).

* * *

Мономаху прислали слона. Когда дрессировщик при помощи поводьев вывел его на ипподром, тот оказался достаточно обучен, чтобы преклонить колени перед императором и поклониться лбом до земли (Михаил Пселл. Речи 1, 267–277; 4, 155–169).

* * *

Чтобы заключить перемирие с аварами, кочевым народом, недавно вторгшимся на Балканы и захватившим город Сирмий, император Маврикий (582–602) старался угодить их хану. Когда последний выразил интерес к некоторым крупным животным, которых, как он слышал, имел император, Маврикий послал ему своего самого большого индийского слона. Но хан отослал его обратно, то ли потому что испугался его, то ли чтобы оскорбить императора (Феофилакт Симокатта. История 1, 3).

* * *

Когда войско крестоносцев в 1101 году прибыло к Константинополю и расположилось перед его стенами, император Алексей I Комнин, как рассказывают, пустил трех львов и семь леопардов между двумя внешними стенами города, чтобы охранять его периметр. Когда некие франки вздумали войти, львы жестоко растерзали их. В конце концов, рыцари убили львов, а леопардов загнали на среднюю стену. Битва дошла до людей, размещенных на внутренней стене, после чего император предложил мир (Ордерик Виталий. Церковная история Англии и Нормандии 10, 19).

* * *

Еврейский путешественник Вениамин Тудельский сообщал, что в Константинополе (где он был в конце 1160-х годов) во время рождественских праздников устраивались представления с дикими зверями на ипподроме, на которых присутствовали император Мануил I Комнин и его жена. В представлениях участвовали львы, медведи, леопарды, дикие ослы и даже птицы, которые были обучены сражаться друг с другом для развлечения публики. «Такого развлечения, как это, нет ни в одной другой стране» (Вениамин Тудельский. Путешествие 21, 2).

Охота

Император Иоанн II Комнин (1118–1123) погиб во время охоты на кабана в Киликии. Он пронзил кабана копьем в грудь, но животное вырывалось, и император запустил руку в колчан с отравленными стрелами, который висел у него на боку. Один из наконечников этих стрел задел его руку (Иоанн Киннам. История 1, 10; Никита Хониат. История 40).

Илл. 3.2. Ночная охота на бегущих кабанов. Из иллюстрированной рукописи Оппиана «Об охоте»

* * *

Константин Пантехн, епископ Филиппополя (XII век), написал рассказ об императорской охоте на куропаток и зайцев, которых травили спартанские гончие, дрессированные леопарды, соколы и ястребы. Каждое из этих животных держала на поводе группа укротителей со специальным снаряжением и техникой. Он описывает в точных выражениях, как хищные птицы охотятся на куропаток, а леопарды — на зайцев. «Охотничьим псам и соколам, которые отдавали добычу, из внутренностей давали лишь чуть-чуть или вообще ничего, чтобы они не служили своей глотке, но только обагрили клюв и насладились вкусом крови… Ведь если голод не мучает хищных птиц, они будут недостаточно быстры и непригодны далее к охоте» (Описание охоты на куропаток и зайцев).

* * *

В 1184 году на ипподроме показывали охотничьих собак, преследующих быстроногих зайцев (Никита Хониат. История 290). Церковный канонист Феодор Вальсамон (XII век) утверждал, что, когда 24-й канон Трулльского собора запрещает священнослужителям наблюдать за охотой, он имеет в виду представления с дикими зверями, а не охоту на зайцев (Толкование на каноны 2, 426).

Илл. 3.3. Охота на тигра с копьями; мозаика Большого дворца в Константинополе

Шелк

В IV веке считалось, что шелк (sericum) рождают некоторые деревья в Китае: якобы это было похожее на шерсть вещество, которое затем пряли в нити (Аммиан Марцеллин. Римская история 23, 6, 67).

* * *

Правильная технология изготовления шелка стала известна к VI веку и была импортирована монахами, которые побывали в Серинде (Китае). Сперва они объяснили все императору Юстиниану I: «Создатели шелка — некие черви, чьим учителем была природа». Затем монахи вернулись в Серинду и контрабандой вывезли оттуда яйца шелкопряда, используя листья шелковицы для кормления червей (Прокопий Кесарийский. О войнах 8, 17, 1–8). Это дало огромные экономические выгоды империи, которая до того тратила горы золота на покупку шелка. Юстин II (565–574) сумел произвести впечатление на тюрок, производя шелк и не платя персидским посредникам (Феофан Византиец. История, у Фотия. Библиотека 64).

Лошади, мулы и другие млекопитающие

Феофилакту было всего шестнадцать лет, когда его отец, император Роман I Лакапин (920–944), сделал его патриархом Константинопольским. Подлинной страстью Феофилакта была не религия, а лошади, которых он держал около двух тысяч в большой конюшне близ Святой Софии. Он кормил их не только сеном и овсом, но и кедровыми орешками, миндалем, фисташками, финиками, фигами и изюмом, смешанными с самым ароматным вином и дорогими специями. Однажды во время Страстной седмицы он убежал с богослужения, потому что его любимая кобыла жеребилась. Посмотрев на жеребенка, он вернулся, чтобы закончить песнопения. По иронии судьбы он погиб, упав с лошади (Иоанн Скилица. Обозрение истории 242–244).

* * *

Адвокат ехал в повозке. Но поскольку мулы устали и не могли дальше идти, возница отвязал их, чтобы они немного отдохнули. И вот, отвязанные, они убежали. Адвокат сказал вознице: «Проклятый, ты не видишь, что мулы бегут, а причина того, что они не могут бежать, — повозка?!» (Филогелос 100).

* * *

Раскопки в гавани Еникапы на южном берегу Константинополя обнаружили сотни костей и скелетов животных, погибших при кораблекрушениях, датируемых второй половиной I тысячелетия нашей эры. Археозоологи пришли к выводу, что византийцы ели лошадей, ослов, медведей и ноги страусов. На некоторых медвежьих черепах видны следы жестокого обращения, возможно, примененного при цирковой дрессировке, а у некоторых были следы от намордников. Нашли и одну собаку, которой прооперировали сломанную ногу[7].

Пророчества

В правление Юстиниана I (527–565) человек по имени Андрей ходил из деревни в деревню с рыжим псом, который мог исполнять удивительные трюки. Андрей собирал толпу, брал у каждого зрителя монеты и клал их на землю. Затем он приказывал псу: «Принести мне монету императора Льва, а теперь — монету императора Зинона», и так далее, и пес делал это. Пес также умел определять владельцев колец и указывать на беременных женщин, прелюбодеев и скряг (Иоанн Малала. Хронография 18, 51; Феофан Исповедник. Хронография 224).

* * *

61-й канон Трулльского собора подвергает шестилетнему отлучению от Церкви любого, кто использовал медведей или подобных животных, чтобы обмануть людей предсказанием будущего. Феодор Вальсамон, толкователь канонов XII века, писал, что такие мошенники повязывали медведю разноцветные ленты, а затем предлагали их вместе с шерстью животного в качестве амулетов против болезней и сглаза (Феодор Вальсамон. Толкование на каноны 2, 444–445).

* * *

Цыгане («афингане») держали змей за пазухой, чтобы так предсказывать будущее (Феодор Вальсамон. Толкование на каноны 2, 445).

Животные-христиане

«Когда львица рожает львенка, то рождает его мертвым и сторожит детеныша, пока на третий день не придет отец, не дохнет ему в лицо и не воскресит его. Так и наш Бог Вседержитель, общий Отец, на третий день воскресил Своего первенца… Иисуса Христа, чтобы спасти заблудший род человеческий» (Физиолог 1; христианская книга о животных).

* * *

Лиса, «если голодает и не находит добычи поесть, то ищет грязь или сухую траву, ложится, глядя вверх, втягивает в себя воздух и сильно раздувается. Птицы думают, что она умерла, садятся на нее, чтобы съесть, и тогда она, вскочив, хватает их и съедает. Так и дьявол очень коварен, как и его дела: кто хочет вкусить его плоти, умирает. А плоть его — блуд, сребролюбие, наслаждения, убийство» (Физиолог 15).

* * *

«Если слон упадет, то не может подняться, ведь у него нет суставов в коленях. Как же он может упасть? Если он хочет поспать, то прислоняется к дереву и спит, так что охотники, зная природу слона, заранее приходят и чуть подпиливают дерево. Приходит слон, прислоняется и падает вместе с деревом… Слон — образ [грехопадения] Адама и Евы» (Физиолог 43).

* * *

Гомилии Василия Великого на сотворение мира служили для многих ученых византийцев пособием по естественной истории. Василий отстаивает пользу естественных наук, объясняя нравственные и богословские уроки, которые преподают нам животные. Например, пчела-матка не жалит своих подданных; журавли по очереди присматривают за своими спящими товарищами; аисты поддерживают своих родителей в старости и даже помогают им, ослабевшим, летать, подавая пример человеческим детям; горлица выбирает только одного партнера и никогда больше не выходит замуж — «внимайте, женщины!», — добавляет святой (Василий Великий. Шестоднев 8).

* * *

Индийский рогатый червь превращается вначале из гусеницы в куколку, а затем отращивает крылья, доказывая, что Воскресение Христа вовсе не невозможно (Василий Великий. Шестоднев 8).

Фантастические животные

В труде по индийской экзотике, помимо всем известных драконов, огромных муравьев и скорпионов, Палладий (около 400 года) описывает земноводное существо, живущее в Ганге и именующееся зуботираном (ὀδοντοτύραννος). Он был способен проглотить слона целиком (О народах Индии и брахманах 10).

* * *

Филосторгий (около 425 года) писал, что единорог живет в Индии: у него голова змеи и изогнутая шея, кривой рог, борода и львиные лапы. В Индии также существуют различные смешанные виды обезьян, например, обезьяно-львы и обезьяно-медведи. Мифический Сфинкс также живет в Индии и представляет собой разновидность обезьяны (Церковная история 3, 11).

* * *

Среди сочинений, приписываемых святому и богослову Иоанну Дамаскину (VIII век), есть короткий текст «О драконах». Драконы могут превращаться в маленьких или больших змей, могут также принимать человеческий облик и даже разговаривать с людьми, соблазнять их женщин и заниматься с ними любовью. Существует их длинный змеевидный тип, с которым римский полководец Регул столкнулся за пределами Карфагена в Первую Пуническую войну, но есть и другой тип: с широкой головой, золотыми глазами, рогами на затылке и бородой, он называется Агафодемон «добрый дух» (PG 95, 1600–1601).

Басни о животных

Школьное упражнение XII века рассказывает историю о мышонке, которого поймала кошка, когда тот вышел съесть остатки ужина. Играя с ним, кошка спросила мышонка о его родителях, жизни и роде занятий. Мышонок ответил, что его зовут Маслопивец, отца — Салоед, а мать — Солелизка. Когда мышонок застонал, кошка спросила его, не монах ли он, после чего мышонок заявил, что он настоятель монастыря, и начал петь псалмы. Но кошка решила съесть его, так как очевидно, что он покинул монастырь без своего облачения, которое играло роль униформы[8].

* * *

В XII веке ученый-классик Феодор Продром написал пародийный эпос «Катомиомахия» («Битва кошек и мышей»). Это центон, то есть текст, который частично состоит из строк, взятых из Гомера и древних трагиков, вырезанных и склеенных друг с другом, чтобы рассказать об эпической битве между двумя соперничающими отрядами. Героические мыши — это сатира на комниновскую военную аристократию, оказавшуюся у власти.

* * *

Много сатирических поэм о животных было написано в поздневизантийский период. Так, известен Πουλολόγος («Птичья история»), о пире, устроенном орлом, царем всех птиц, на свадьбу своего сына. Автор опускается до злобных, хоть и изобретательных обзываний.

Тут аист начал прежде всех над лебедем смеяться:

«Скажи-ка мне, уродец лебедь, длинный позвоночник,

ты, черноногий, страшногласый, озером вскормленный

и вообще несчастнейший, что хочешь ты на свадьбе?

Ни петь не можешь ты совсем, ни шуток ты не знаешь,

и лишь затем, урод, пришел, быть пугалом на свадьбе!»

Тот повернулся, наконец, и аисту так молвил:

«Ты про меня сказал, убогий, ты, гребец-долбильщик?..

Ты как совок, и ты страшней всех птиц на белом свете.

с ногами как тростинки, ты, верблюдоходец-аист,

весь серый цветом и обличьем, с носом словно сабля,

как вообще посмел шутить над лебедем ты белым?»

И так перебранка продолжается на 600 стихов, пока орел не скажет им, чтобы они замолчали, иначе он натравит на них ястреба и сокола.

* * *

«История четвероногих животных» повествует о попытке льва и его помощника слона установить прочный мир среди животных. Одно за другим животные начинают высказывать свои жалобы, в том числе и сам слон, который отмечает, что именно его кости использовались для изготовления мебели для императоров и епископов (имеется в виду слоновая кость). В конце концов, объявляется открытая война всех против всех, и животные разрывают друг друга на части. Лев напал на корову, но бык вырвал ему внутренности своими рогами, и так далее.

* * *

«Синаксарь честного Осла» (синаксарь — краткий текст, прославляющий святого) повествует о приключениях осла, который сбежал от своего жестокого хозяина и преследуем волком и лисой. Он говорит им, что его хозяин и собаки находятся поблизости, так что лиса убеждает их отправиться в паломничество в Святую землю, где они могли бы накопить богатство, прося милостыню, а затем жить беззаботной жизнью. Осел вышвыривает их с корабля.

Глава IV. Еда и трапеза

Святой Симеон Юродивый (VI век) был известен тем, что по воскресеньям ходил по улице со связкой колбас на шее, подобной шарфу, и одной рукой засовывал их в рот, а другой держал горчицу, куда их макал (Леонтий Неапольский. Житие Симеона Юродивого 94).

* * *

Завтрак редко упоминается в Византии среди трапез. Основными приемами пищи были обед (ἄριστον) и ужин (δεῖπνον). Одна книга по медицине рекомендовала, чтобы треть ежедневного рациона приходилась на обед, а две трети — на ужин (Аэций Амидский. Врачебные книги 9, 27).

* * *

Философ по имени Иерофил (V или XII век) написал трактат «Как человеку следует питаться каждый месяц». Он рекомендует различные специи, рыбу, овощи и мясо для каждого месяца, основываясь на состоянии крови и других телесных жидкостей в это время года.

* * *

Застольные обычаи византийцев, которые больше всего удивляли иностранцев, включали в себя использование пары из ножа и вилки, а также чаши для мытья пальцев и салфетки для омовения и отирания рук[9].

Илл. 4.1. Византийские вилки

Пахучее

Пищей бедняков были

«и критский сыр, и тот тунец, что очень сильно пахнет,

и скумбрии морской куски, что глотку обдирают»

(Птохопродром 4, 109–110).

* * *

В 968 году германский император послал Лиутпранда ко двору Никифора II Фоки, где того приняли враждебно. В ответ он написал карикатуру на императорские пиры в Константинополе. Еда была невкусной, вся в масле и рыбном соусе. В другой день Лиутпранду прислали блюдо из козленка, фаршированного чесноком, луком и пореем и плавающего в рыбном соусе (Посольство в Константинополь 20). Рыбный соус, упомянутый Лиутпрандом, — это γάρον, древнеримский garum или liquamen, который византийцы продолжали производить и потреблять. Его готовили так: внутренности рыбы клали в закрытый горшок с большим количеством соли и оставляли преть на солнце в течение нескольких месяцев, перемешивая. Жидкость, выцеженная из этой массы, и была гарумом, и ее можно было смешивать с вином, водой или маслом (Геопоника 20, 46). Симеон Сиф говорил, что она подходит для очищения кишечника (О свойствах продуктов γ). Это была еда, обычная для Римской империи, но забытая лангобардами и немцами Лиутпранда.

* * *

Святой X века Василий Новый обладал чудесной способностью есть чеснок, не производя неприятного запаха. Это особенно высоко оценил его биограф Григорий, который терпеть не мог находиться рядом с теми, кто ест чеснок (Житие Василия Нового 1, 41).

* * *

Запах рыбы с рынков был так силен вокруг монастыря Мире-лей («мирровое масло»), что в народе его называли Псарелей («рыбье масло») (Патрии Константинополя 3, 134).

Свинина

Трактат Симеона Сифа (конец XI века) «О свойствах продуктов» содержит самые мрачные сведения о свинине. «Свиное мясо самое сочное и легко усваиваемое, потому что оно похоже на человеческую плоть. Ведь некоторые, кто из-за голода вынужденно пробовали человеческое мясо, рассказывали, что оно похоже на свинину» (χ).

* * *

В дополнение к обсуждению пищи людей, Сиф рассматривает также влияние продуктов, съеденных животными, которых мы едим. Например, некоторые люди задаются вопросом, как свинья может быть настолько вкусной, когда она ест такую гадость. Ответ в том, что она должна уметь перерабатывать эти вещи в полезное (и вкусное!) мясо. Свинина особенно вкусна, когда свиней кормят инжиром (χ).

* * *

Адвокат пригласил на ужин однокашников, которые одобрили и похвалили свиную голову, и на следующий день он пошел к мяснику и сказал ему: «Дай мне еще другую голову от той же свиньи, потому что та вчера им очень понравилась» (Филогелос 91).

* * *

Пселл называл куропатку самой легкой для желудка из всех птиц. Среди животных, живущих на суше, мясо свиньи самое сладкое, хотя его нелегко переварить. Баранина тяжела для желудка, а козлятина хуже всего (Поэма о медицине 191–205).

* * *

В 1265 году изгнанный сельджукский правитель Изз ад-Дин, нашедший убежище в Византии, попросил императора Михаила VII Палеолога подать ему копченый свиной окорок, чтобы доказать, что он живет теперь как истинный христианин (Георгий Пахимер. История 4, 6).

Сыр

Чтобы сыр оставался белым и не высыхал, его можно было хранить в соленой воде (рассоле, и даже в морской воде), как это делают сегодня с фетой (Геопоника 18, 19; текст X в., основанный на древних трактатах). В Патриаршем дворце в первое воскресенье Великого поста за трапезой подавали «сыроваренный суп» (возможно, фондю[10]), после проповеди о посте и перед исполнением песнопения (О церемониях 2, 52).

* * *

Пафлагонские сыровары умели вдувать воздух в сворачивающееся молоко, в результате чего получался продукт с дырками — византийский швейцарский сыр (Михаил Пселл. Письма KD 206).

Пища для святых

Основной суп византийцев состоял из воды, лука и оливкового масла и назывался ἁγιοζούμι «суп святых», поскольку годился только для святых.

* * *

В лавре святого Афанасия на горе Афон (конец X века) не хватало монахов, чтобы смешивать муку с водой и готовить хлеб для братии, так как у всех было слишком много дел. Сначала Афанасий упрекал их и заставлял голодать, но, в конце концов, «изобрел приспособление, которое крутят волы», чтобы выполнять эту работу для монастыря «навеки» (Житие Афанасия Афонского А 179).

* * *

Одному человеку, который хотел служить Богу, было видение, где ему явился император. «”Хочешь служить мне всей душой — а я сделаю тебя одним из славных служителей своего дворца, — спросил он. — Попробуй на вкус мое царство”. И он дал ему что-то вроде снега (шербет?), и оно было таким сладким и приятным, что ум человеческий не может вообразить. Человек попросил еще, и император дал ему что-то похожее на κυδώνατον (обычно так называлось варенье из айвы). Но оно было ужасно горьким и заставило его забыть вкус первого. “А ведь я дал тебе попробовать вкус полного служения мне”. “Владыка, никто не может, съев такое, стать твоим слугой”. “Горькое ты распознал, а сладкое забыл? Разве не дал я тебе сперва сладкое, а потом горькое? Ведь путь мой [т. е. Божий] посередине» (Житие Андрея Юродивого 4).

Императоры

К VIII веку в провинциях было принято есть сидя за столом, но в столице, и особенно во дворце, сохранился старинный римский обычай возлежать за ним (Житие Филарета Милостивого 5). По-видимому, в XI веке он все еще распространялся на придворных. Один из них, Михаил Пселл, жаловался на то, что ему приходится есть таким образом, и сравнивал это с пыткой: «Словно запертые как-то в некоем тесном месте, откуда нет выхода, и сдавленные, они сжимают и стесняют друг друга, лежа на боку, так что слезы невольно льются из глаз, слюна течет изо рта, и, что самое отвратительное, испражнения — из задницы. Поэтому печень у них сжата, селезенка раздавлена!» (Михаил Пселл. Малые речи 11, 46).

* * *

«Никто, пообедав с императором, не заходит в кабак» — этот афоризм святой использует, чтобы упрекнуть тех, кто ходит в баню сразу после Евхаристии (Житие Феодора Сикеота 137).

* * *

Трактат X века «Об императорских экспедициях» предписывает, чтобы заведующий императорским столом брал с собой в поход в Сирию четыре печи, сетки на 200 куриц и 100 гусей и деревянные миски, чтобы их поить (C 155–157), а также 100 молочных ягнят, 500 баранов и 50 голов крупного рогатого скота для пиршеств (C 535).

* * *

Многих свергнутых императоров отправляли доживать остаток своих дней в монастыри. Смена рациона питания с дворцового на иноческий была для них очень тяжела. В 945 году сыновья императора Романа I Лакапина (920–944) были сосланы Константином VII на тот же остров, что и их отец, которого они сами изгнали в предыдущем году. Роман встретил их у дверей монастыря с широкой улыбкой. «Время праздновать, — сказал он, — ибо ваша державность соизволила посетить нашу худость… Ведь мои собратья и соратники… не знали бы, как принимать императоров, если бы не я… Уже готова кипяченая вода, холоднее готских снегов; вот сладкая фасоль и свежая зелень порея. Здесь болезни производят не рыбные деликатесы, но больше частые посты» (Лиутпранд Кремонский. Антаподосис 5, 23).

* * *

Когда кто-то спросил низложенного императора Никифора III Вотаниата (1078–1081), чего ему больше всего не хватает теперь, когда он живет как монах, он ответил: «Тяготит меня лишь воздержание от мяса, а об остальном мало мне заботы» (Анна Комнина. Алексиада 3, 1, 1).

Пиво

Раннее описание процесса пивоварения было добавлено переписчиком к трудам знаменитого алхимика IV века Зосимы Панополитанского. Там сказано так: «Взяв хорошего, чистого, белого ячменя, замочи его на один день, а затем вытащи или даже поставь в безветренное место до утра. Снова замочи его на 5 часов, а затем положи его в “браслетный” сосуд с дырками и намочи. Высушивай его, пока он не станет похож на подушку, а, когда это случится, высуши на солнце, пока не осядет, потому что ость горчит. Наконец, измельчи и сделай хлеба, добавив дрожжи, как для хлеба, и пеки погорячее. А когда поднимется, разведи пресной водой и процеди через цедилку или мелкое сито. Другие же, выпекая хлеба, ставят их в печь с водой и нагревают слегка, чтобы не закипел и не стал теплым, а затем вынимают и процеживают; накрыв, нагревают и пробуют» (Псевдо-Зосима. О приготовлении пива).

Специи

Когда византийское войско захватило персидский дворец в Дастагерде в начале 628 года, в последнюю из римско-персидских войн, они обнаружили там 300 римских военных штандартов, которые персы захватили в течение множества лет, а также большое количество алоэ, шелка, перца (πίπερ), льняных рубах, сахара (σάχαρ), имбиря (ζιγγίβερ) и персидских ковров. Все это они сожгли (Феофан Исповедник. Хронография 321–322).

* * *

Искусные повара убирали из птицы всевозможные невкусные части, посыпали ее «горной» солью, смешивали с благовонными специями и обжаривали на пятизубчатом вертеле или вымачивали в ароматном соке, чтобы получить сладкий аромат и вкус, щекочущий чувства (Игнатий Диакон. Письма 14; IX век).

Пиршества

Лиутпранд Кремонский написал прекрасный рассказ о развлечениях, увенчавших пиршество, которое устроил Константин VII во дворце в 949 году. Среди прочего там был человек, державший на лбу без помощи рук шест длиной более шести метров, с перекладиной наверху. Два голых мальчика в коротких набедренных повязках вскарабкались на деревянный шест, которым он балансировал у себя на голове, и проделали различные акробатические трюки, а затем спустились вниз головой! (Антаподосис 6, 9). Этот тип артистов был известен в Византии как κοντοπαίκτης «играющий шестом». Канатоходцы регулярно выступали в перерывах между скачками на ипподроме (Никита Хониат. История 290).

* * *

Философ XII века Михаил Италик сравнивает в письме свою школу с пиршеством, на котором его ученики услаждают свой вкус «интеллектуальными лакомствами». Их пища состоит из блюд философии, механики, оптики, учения о зеркалах, метрики, учения о центрах тяжести и т. п., и включает в себя соответствующие колбасы и пирожные на меду. Пифагор и Платон здесь — виночерпии, а Аристотель и перипатетики — повара, с прислугой в лице Академии. Десерты состоят из стоицизма, скептицизма и всего, что известно из варварской философии, особенно халдейской и египетской. Музыкальное сопровождение обеспечивается такими литературными жанрами, как эпос, трагедия, комедия и сатира. «Такое вот у нас пиршество, такой ресторан» (Письма 18).

* * *

Следуя стоикам, один философ конца VI века считал, что жизнь подобна пиршеству и может кончиться точно так же: во-первых, из-за отсутствия пищи, когда хозяину нечего дать своим гостям по бедности; во-вторых, из-за непригодности отравленной пищи (то есть тело слабо и не подходит для души); в-третьих, из-за особых обстоятельств, которые могут заставить хозяина прервать собрание; в-четвертых, из-за пьянства: необдуманные слова могут испортить пир (в жизни это соответствует старости, ведь старики болтают чепуху, почему некоторые варвары и убивают стариков); в-пятых, из-за обстоятельств, которые случаются со всеми, например, из-за пожара в доме (Псевдо-Илия. Комментарий к «Исагоге» Порфирия деяния, 13).

Изысканные блюда

В одном из писем философ Михаил Италик сообщает, что византийцы, как и древние римляне, готовили блюда из животных, выглядящие как другие животные, например, «насильственно превращая рыб в птиц, а птиц заставляя выглядеть как рыба» (Письма 18).

* * *

Ученый и митрополит Фессалоники Евстафий (XII век) был приглашен на роскошный обед одним из Комнинов и, понимая, что не может угостить его в ответ, ответил письмом о своих впечатлениях. Пробравшись сквозь снег и лед, он наконец добрался до теплого хозяйского дома. Ему подали фаршированную курицу в нектаре, то есть в вине. Но она была приготовлена так искусно, что ему потребовалось некоторое время, чтобы понять загадку блюда: это одновременно птица и не птица. Те ее части, на которых осталась кожа, а также крылышки и ножки, сохранившие кости, были похожи на птицу. Но все остальное было без костей и весьма необычно на вид. Гости были смущены и жаждали исследовать блюдо, так что начали разбирать его руками. По мере того, как они снимали слой за слоем, появлялась начинка из миндаля и других ингредиентов, и блюдо приобретало новый вид, что побуждало к дальнейшим исследованиям (Евстафий Солунский. Письма 4).

* * *

Евстафий описал сложный способ готовить птицу в другом письме тому же Комнину. Тесто формуют в виде полусферы, внутри которой помещают курицу, а затем все это запекают на глиняном блюде. Затем его подают на блюде, которое одновременно нежно и вкусно. Хрустящее тесто нужно снять или разломить, чтобы гостям открылось мясо. Тесто было похоже на мягкий хлеб, но пропитано ароматом курицы. Одного запаха, по его словам, было вполне достаточно! Но как только вы попробовали блюдо, то не можете остановиться, пока ваша рука не достигнет дна. И это был целый обед, единое блюдо, которое содержало в себе все ингредиенты (Евстафий Солунский. Письма 5).

* * *

Один поэт XI века описал пирог или хлеб, сделанный в виде двенадцати знаков зодиака. Пекарь — женщина, знакомая с астрономией, — двумя триадами утиных яиц обозначила звезды Плеяд, тогда как куриные яйца намекали на семь планет. Пять более крупных яиц (вероятно, какой-то другой птицы) обозначали Орион и четыре стороны света (Христофор Митиленский. Поэмы 42).

И секс

«Тому, кто собирается заняться сексом, лучше всего не наедаться пищей… А если кто захочет приступить к этому после обеда, необходимо отдохнуть, пока пища не переварится» (Аэций Амид-ский. Врачебные книги 3, 8; VI век).

* * *

«Обедать обильно, а ужинать скудно: таково правило для тех, кто готовит себя к делам Афродиты» (Михаил Апостолис. Сборник пословиц 3, 74; XV век).

* * *

«Чечевица, высушивая сперму, снижает тягу к занятиям любовью и потому очень полезна для тех, кто хочет сохранять целомудрие» (Симеон Сиф. О свойствах продуктов φ).

* * *

Распутный император Андроник I Комнин пользовался многими разновидностями афродизиаков, среди которых было блюдо, приготовленное из нильского животного, родственника крокодила (Никита Хониат. История 322).

* * *

Мария, мать святого Феодора, владела гостиницей и борделем на императорской дороге в галатском селении Сикеон. Гостиничного повара звали Стефан: он был набожен и регулярно постился, но одновременно был искушенным шеф-поваром с тонким вкусом. Пользуясь его умением и репутацией, Мария смогла превратить гостиницу из борделя в модный ресторан «с дополнительными услугами». Но начальники и другие чиновники приезжали туда преимущественно поесть. Когда маленький Феодор начинал жить как подвижник в келье над гостиницей, мать приносила ему поесть белого хлеба и жареных или вареных птиц. Он принимал все это с благодарностью, но затем тайно выбрасывал еду на скалы, чтобы ее съели птицы и звери (Житие Феодора Сикеота 6, 16).

Смесь

«Непривычные к рыбной пище сильно страдают от нее и испытывают жажду» (Симеон Сиф. О свойствах продуктов ι).

* * *

Когда фрукты созревали, бакалейщики в Константинополе продавали их в стеклянных сосудах (например, инжир; Житие Андрея Юродивого 21). Возможно, это были консервированные фрукты, варенные в меду.

* * *

Высокопоставленного чиновника Иоанна Каматира (середина XII века) изображали как невероятного эпикурейца. Он мог много пить, не напиваясь, а потом был еще способен плясать и остроумно шутить. Он поспорил с императором Мануилом I Комнином, что сможет залпом опорожнить содержимое императорской чаши для вина: в ней было полтора литра, и он лишь раз перевел дыхание. Однажды во время похода он увидел бобовое поле на другом берегу реки. Он разделся, переплыл реку и наелся досыта. Затем собрал еще побегов и, приплыв обратно, уселся, чтобы съесть остаток бобов на полу в своей палатке (Никита Хониат. История 114–115).

Запретная еда

Среди очень многих вещей, которые латиняне (католики) делали, по мнению византийцев, неправильно, было употребление в пищу животных, которые утонули, умерли сами или были убиты другими животными, а также использование их крови и потрохов. В частности, они ели медведей, гиен, черепах, ежей, бобров, ворон, чаек, дельфинов, мух и еще более нечистых существ. Кроме того, «они едят вместе с собаками и ручными медведями и дают им вылизывать миски из-под еды со своего стола, а затем снова вкушают пищу из тех же мисок!» (Константин Стилв. Обвинения против Латинской Церкви 72; XIII век).

* * *

Голод в Италии, вызванный долгой войной Юстиниана I (535–552), привел к каннибализму, напоминавшему фильмы ужасов… «Говорят, что две женщины на поле над Аримином [Римини] съели семнадцать мужчин… Проходившие в тех местах путешественники останавливались в их маленьком домике, а они убивали их спящими и съедали. Рассказывают, что восемнадцатый гость проснулся, когда эти женщины собирались покуситься на него. Узнав от них последовательно всю историю, он убил обеих» (Прокопий Кесарийский. О войнах 6, 21).

* * *

В XII веке монахиня по имени Мария призналась церковному суду, что голод заставил ее есть нечистых животных: ящериц, змей и мышей, затем тела умерших и, наконец, убить и съесть собственную дочь. Судья Андроник, ужаснувшись этой истории, от которой у него «закружилась голова и волосы встали дыбом», передал дело патриарху. Почуяв здесь повод для литературного произведения, он, вместо юридического отчета, написал об этом деле поэму. Но Андроник был не уверен, в каком жанре ее следует писать: «Как трагедию?» — спрашивает он и вспоминает соответствующие истории об убийствах и каннибализме из Библии и мифов. Его поэма об этой «всеядной монахине» сохранилась в рукописи, где она идет после (все еще) не опубликованной поэмы «О зубах» («Доклад судьи Андроника»[11]).

Глава V. Евнухи

Самооскопление было большой проблемой в ранней Церкви. Иисус сказал, что есть три вида скопцов: кто родились так от чрева матери, кто были оскоплены людьми и кто сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. «Кто может вместить, да вместит!» (Мф. 19, 12).

* * *

Самым известным человеком, который буквально воспринял слова Иисуса и оскопил себя, был первый великий христианский богослов Ориген (III век) (Евсевий Кесарийский. Церковная история 6, 8, 1–5). Он сделал это якобы для того, чтобы быть в состоянии обсуждать вопросы веры не только с мужчинами, но и с женщинами, не соблазняясь при этом. Это было весьма иронично, возможно, трагично или даже апокрифично, ибо, как зрелый мыслитель, Ориген отстаивал небуквальное прочтение Писания, то есть утверждал, что материальные реалии в Библии скрывают за собой духовные явления. В своем «Толковании на Евангелие от Матфея» он утверждал — увы, слишком поздно для целостности собственного тела, — что оскопление следует понимать «духовно» (15).

* * *

Первый канон I Вселенского собора, состоявшегося в Никее в 325 году, оговаривал, что здоровые мужчины, оскопившие себя сами, не могут быть рукоположены в клирики и должны быть исключены из клира, если уже были рукоположены. С другой стороны, если они были кастрированы по медицинским показаниям или варварами, то никакого наказания к ним не применяется.

* * *

Арианский пресвитер в Антиохии по имени Леонтий оскопил себя, «потому что жил с женщиной по имени Евстолия и стремился скрыть грязные подозрения в ее отношении… После этого он стал жить с ней совершенно открыто, так как не было оснований обвинять ее» (Сократ Схоластик. Церковная история 2, 26).

* * *

Евнухов, которых кастрировали до наступления половой зрелости, было легко опознать: у них не росли волосы на лице; их голоса оставались высокими; их конечности часто были длиннее, а сами они иногда — выше; у них были узкие плечи и широкие бедра; они накапливали жир на груди, ягодицах и бедрах больше, чем бородатые мужчины.

* * *

До 1100 года евнухов было легче всего увидеть среди дворцовой прислуги, во главе которой стоял главный спальничий (praepositus cubiculi или паракимомен) — евнух, выполнявший иногда функции премьер-министра или начальника штаба. Эти евнухи могли быть весьма могущественны и часто были иностранцами по происхождению. По слухам, на императора Констанция II (337–361) имел большое влияние его спальничий Евсевий (Аммиан Марцеллин. Римская история 8, 4, 3).

* * *

Римское право многократно запрещало кастрацию, и потому так много евнухов было привезено из-за пределов империи: из Персии, Армении и т. д. В VI веке главным источником их поставки была Абасгия (в современной Абхазии). Тамошние мальчики славились красотой, так что местные цари их кастрировали и продавали в рабство римлянам, убивая их отцов, чтобы предотвратить кровную месть. Поэтому абасги боялись иметь красивых мальчиков. Но Юстиниан I приказал их царям прекратить эту практику (Прокопий Кесарийский. О войнах 8, 3, 15–20).

* * *

Многие семьи в средневизантийский период кастрировали одного из своих сыновей, чтобы сделать возможной для него элитную карьеру, особенно при дворе и в Церкви. Поскольку закон допускал исключение для медицинской кастрации, то ее использовали как лазейку при оскоплении по другим причинам (Феофилакт Охридский. В защиту евнухов 313–315; конец XI века). Говорили, что некоторые святые скопцы и уважаемые евнухи-полководцы были кастрированы по медицинским показаниям в юности или «случайно». Так, великий полководец VI века Соломон был якобы случайно кастрирован в младенчестве своей кормилицей (Прокопий Кесарийский. О войнах 3, 11).

* * *

У нас есть единственный медицинский отчет о кастрации, написанный врачом Павлом Эгинским (VII век), который говорит, что некие начальники заставили его совершить эту операцию против воли. «Есть два способа: один через сжатие, другой через отсечение. Сжатие осуществляется следующим образом. Пока дети еще младенцы, их сажают в таз с теплой водой. Затем, когда тело размягчится, в том же тазу ты сжимаешь «близнецов» пальцами, пока они не исчезнут и, раздавленные, не будут больше ощущаться наощупь. А метод отсечения таков. Кастрируемого пациента укладывают на скамью; пальцами левой руки следует зажать мошонку с яичками и, потянув, сделать скальпелем два прямых надреза, по одному на каждого близнеца. Вышедшие наружу яички следует, вынув из-под кожи, отрезать, так как у них остается только тончайшая естественная связь с сосудами. Этот метод предпочтительнее сжатия, ведь «сжатые» иногда сохраняют частично половое влечение, потому что, как кажется, часть яичек избегает сжатия» (Медицинская эпитома 6, 68).

* * *

В VI веке во франкском королевстве врач по имени Реовалис вылечил мальчика, «который страдал от болей в паху… Тогда я, как видел некогда у врачей в Константинополе, отрезал ему яички» (Григорий Турский. История франков 10, 15).

* * *

Евнухов часто называли ἐκτομίαι «отрезки». Иногда их именовали ἐντομίαι «надрезки». Популярные этимологии слова εὐνοῦχος включали варианты εὐ + νοῦς = благо-мысленный (по отношению к хозяину) и εὐνή + ἔχω = постеле-держатель (хранитель спальни).

* * *

Свод законов «Эклога» (Ἐκλογή) VIII века предписывал кастрацию в качестве наказания за скотоложество.

* * *

Египетский монах по имени Илия (около 400 года) посвятил свою жизнь заботе о девах и даже построил для них на пожертвования монастырь. Но они продолжали ссориться между собой, и он был вынужден постоянно выступать посредником в их спорах. В процессе этого он подвергался чувственным искушениям и отправился в пустыню, молясь либо о смерти, либо о решении своей проблемы. Тогда ему в видении явились два ангела и схватили его за руки и ноги, а третий отрезал ему яички, «но не вправду, а призрачно… и он исцелился». «Почувствовал ли ты пользу?», — спросили его. «Весьма», — ответил он. Затем он вернулся в город и в течение следующих сорока лет уверял отцов, что не испытывал искушений (Палладий. Лавсаик 29).

* * *

Император Юстиниан I в 558 году запретил кастрацию, ссылаясь на свидетельство одного евнуха, что только трое из девяноста пережили эту процедуру. Наказание за проведение оскопления заключалось в кастрации виновного, конфискации имущества и ссылке — или только в двух последних вещах, если преступником была женщина. Более того, жертвы кастрации автоматически должны были быть отпущены на свободу (Новеллы 142).

* * *

Римское право запрещало евнухам усыновлять детей на том основании, что закон не может дать то, в чем природа отказала. Это правило отменил Лев VI (886–912), утверждавший, что евнухов создает обычно не природа, а человеческая несправедливость. Усыновляя детей и заботясь о них, евнухи могли бы пользоваться их поддержкой в старости. Кроме того, если люди отняли у них возможность иметь собственных детей, это не означает, что закон должен отнять у них законное право усыновлять их (Новеллы 26–27).

* * *

Житель Абдер, увидев евнуха, беседующего с женщиной, спросил людей, не его ли это жена. Когда ему ответили, что евнух не может иметь жены, он сказал: «Тогда это его дочь» (Филогелос 115).

* * *

Согласно зоологическим воззрениям христианского бестиария «Физиолог», гениталии бобра могут быть с пользой применены в медицине. Но чтобы не попасть в руки охотникам, бобр откусывает себе гениталии и бросает их перед охотником. Если позже появится другой охотник, бобр переворачивается и показывает тому, что у него ничего нет. Это толкуется следующим образом: следует отсечь искушения и отбросить их, прежде чем дьявол схватит тебя (Физиолог 37).

* * *

Близ Иераполя Фригийского была расселина, из которой поднимались ядовитые испарения, смертельные для всех живых существ, кроме евнухов (Аммиан Марцеллин. Римская история 23, 6, 18).

* * *

Среди даров, которые Лиутпранд преподнес Константину VII Багрянородному, посетив его двор с дипломатической миссией, были четыре раба-carzimasia — дети-евнухи, у которых были отрезаны и пенис, и яички. Лиутпранд говорит, что это сделали купцы в Вердене (в современной Франции), чтобы продать их в Испании (Антаподосис 6, 6). Слово carzimasia имеет арабское происхождение и означает «отрезать». Эти евнухи, по-видимому, прислуживали в женских покоях дворца (Продолжатель Феофана 3, 43).

* * *

Когда византийские воины были разбиты и захвачены в плен в Южной Италии местным правителем Тедальдом, он кастрировал их всех, сказав их полководцу, что посылает императору в дар евнухов, которые, как он слышал, были для того ценнее всего, и что он скоро пошлет ему их еще больше, если будет на то Божья воля. Но жена одного из этих мужчин сумела добиться его освобождения еще до кастрации. Она в смятенном состоянии явилась к Тедальду и обвинила его, что он ведет войну против женщин: «Ведь когда вы их делаете евнухами, то забираете не свое, а наше! Вот наши глаза, носы, руки или ноги — если он это заберет, то возьмет свое, а то, что мое, пусть мне оставит!» (Лиутпранд Кремонский. Антаподосис 4, 9–10).

* * *

Императрица Ирина (797–802) управляла империей через могущественных придворных-евнухов, которые стали настолько непопулярны, что некто Хрисаорий дал одному вельможе такой совет: «Если у тебя есть евнух, убей его. А если нет, купи его и убей» (Георгий Кедрин. Обозрение истории 2, 29).

* * *

Евнух Евтропий был секретарем константинопольской аристократки Юлианы Аникии (умерла в 520-х годах). Он ушел в монастырь близ Иерихона. Местный аристократ, часто посещавший монастырь, попросил его стать крестным отцом своего сына, что Евтропий и сделал с благочестивыми и чистыми намерениями. Но когда ребенку исполнилось десять лет, он начал испытывать к нему нечистое влечение. Как позже признался Евтропий, «не удивительно, что евнух вожделеет. Ибо и Писание говорит про “пожелание евнуха растлить девицу” [Сирах 20, 4]. Ведь евнух не только вожделеет, но и может спать с женщиной, совокупляться и эякулировать, однако евнух производит слабую сперму и не способен произвести детей. Не удивляйтесь, если услышите такое о евнухах… Таким образом, я… захотел совокупиться с мальчиком… Но я молил Бога, чтобы Он… сжег меня… Бог дал мне краткую передышку… и я сказал отцу мальчика: «Больше не приводи его в мой монастырь»… Но враг запечатлел облик мальчика в моем уме, а его образ прилип к моему сердцу… Я постился, иссушил свое несчастное тело, плакал, стенал, скрежетал зубами, вопил, покрыл свою голову шишками, с гневом лупил себя по ногам посохом… Но мой срамный уд воспламенялся, восставал на меня и источал болотные капли, так что мои бедра осквернялись нечистой жидкостью… Наконец, Бог сжалился надо мной… и освободил меня от этого губительного искушения» (Павел Элладик. Письмо).

* * *

Имели ли евнухи сексуальную природу? Некоторые считали, что оскопление полностью устраняет искушение. Это привело к вере в присущую им чистоту — сродни чистоте ангелов. Но другие, как, например, Василий Великий, писали, что «они живут целомудренно без награды, потому что это от ножа» (а не от врожденной добродетели) (Письма 115).

Илл. 5.1. Серафим на мозаике в парусе Святой Софии Константинопольской; лицо шириной в метр, окруженное шестью крыльями

* * *

Василий, митрополит Анкиры (современная Анкара) и бывший врач (IV век), утверждал, что, хотя евнухи «отбросили оружие телесной похоти, ясно, что они имеют тягу к совокуплению, а, разоружившись, девствуют не потому, что желают, но потому, что не могут… Но они все же не прекращают вожделеть и блудят неудержимо… Ведь после того, как им снизу отрезают яички, которые поставляют сперму от бедер и почек к остатку члена, протоки закрываются, и в почках кипит похоть… Используя лишение яичек как приманку для обмана женщины, он беспрепятственно с ней совокупляется. Обычный человек… испустив семя, теряет желание, а такой, не имея, откуда опустошить то, что его щекочет, едва противостоит этой боли, покуда от такого напряжения не испустит» (Об истинной чистоте девства 61).

* * *

Некоторые Отцы Церкви предостерегали от использования евнухов для охранения женщин, поскольку евнухи подвержены слишком сильному сексуальному желанию. «Они привыкли… развращать женщин рукой и пальцем» (Кирилл Александрийский. Обличительное слово против евнухов PG 77, 1109B).

* * *

«Даже если у них нет органов для разврата, они все равно могут блудить своими языками» (Анастасий Синаит. Вопросо-ответы 66)[12].

* * *

Евнухи могли приравниваться к женщинам или считаться не принадлежащими ни к одному полу. В печально известном письме к Симпликии Василий Великий приписал им пороки «обоих» полов, называя род евнухов «неженственным, немужественным, охочим до женщин и завистливым, отплачивающим злом, непостоянным, необщительным, жадным, ненасытным, хнычущим из-за еды, гневливым, охочим до золота, жестоким, женоподобным, рабом живота» (Письма 115). Это письмо было готовой антологией оскорблений евнухов, которым они с тех пор подвергались.

* * *

Между VI и концом XI века евнухов можно было найти во всех ветвях власти и Церкви, вплоть до патриархов Константинопольских. Их часто ставили во главе финансов империи, а также ее войска. Самым известным евнухом-полководцем был Нарсес, армянин по происхождению. Бывший дворецкий Юстиниана I, в 551 году он, уже в преклонном возрасте, был послан с армией в Италию против готов, которые называли его «мужчинкой, служителем спальни… далеким от мужественности» (Агафий Миринейский. История 1, 7; 1, 16). Однако он разбил их в битве и вернул Италию империи, за что заслужил прозвище «Молот готов». Подобных ему евнухов восхваляли в риторике мужской доблести (см., например, у Агафия Миринейского. История 1, 16), лишь походя замечая, что они были евнухами.

* * *

В 666–667 годах полководец Шапур (Саворий) восстал против императора Константа II. Оба отрядили послов к арабскому халифу Муавии с предложением о союзе: Шапур послал некоего Сергия, а император — евнуха Андрея (чье имя означает «мужественный»). При дворе халифа Сергий отказался встать в знак уважения к Андрею, сказав, что «ты ни мужчина, ни женщина». Вернувшись в ромейскую Малую Азию, Андрей устроил Сергию засаду и захватил его в клисуре (горном проходе). Сергий умолял сохранить ему жизнь, но Андрей спросил его: «Не ты ли тот Сергий, который хвастался своими срамными удами перед Муавией и называл меня женоподобным?» Затем он отрезал Сергию гениталии и повесил его (Феофан Исповедник. Хронография 348–351).

* * *

Петр был домашним евнухом семьи Фок и часто командовал войском. Он был одним из двух полководцев, завоевавших Антиохию в 969 году, и он же захватил Алеппо в 970 году, заставив город покориться императору. В 971 году он выступил против ру-сов, которые вторглись в Болгарию и дразнили византийцев «женщинками, взращенными в тени», намекая на евнухов. Однако Петр убил огромного русского богатыря в единоборстве (Лев Диакон. История 6, 10–11).

* * *

Евнухи могли быть кем угодно, но не могли занять императорский престол. Новые императоры иногда оскопляли сыновей своих свергнутых предшественников, чтобы те не могли претендовать на трон своих отцов, когда подрастут. Например, Лев V сделал это в 813 году с сыном Михаила I Игнатием, который впоследствии стал Константинопольским патриархом и святым. Михаил V сделал это в 1042 году со своими взрослыми родственниками, включая дядьев и двоюродных братьев, что оставило его и без того слабый режим без их поддержки. Роман I Лакапин (920–944) оскопил собственного (незаконнорожденного) сына Василия, возможно, чтобы устранить соперника для своих законных сыновей. Василий стал одним из самых могущественных чиновников империи и покровителем искусств при четырех императорах (Константине VII, Никифоре II Фоке, Иоанне I Цимисхии и Василии II) и даже командовал войсками.

* * *

В IX–X веках при дворе были должности, закрепленные за евнухами, тогда как остальные принадлежали «бородатым» чиновникам. Среди евнухов нипсистарии подавали чашу императору, а кувикуларии отвечали за его спальню. Спафарокоувикуларии были кувикулариями, вооруженными церемониальным мечом и составлявшими свиту императора. Папий был смотрителем дворца (ответственным за освещение, ключи, двери и т. д.). Паракимомен (буквально «спящий рядом») часто действовал как своего рода премьер-министр, отвечающий за гражданскую администрацию.

Илл. 5.2. Мозаика с изображением патриарха-евнуха Игнатия (847–858, 867–877) в Святой Софии Константинопольской. Игнатий был сыном императора Михаила I (811–813), но его оскопил следующий император Лев V, чтобы лишить права претендовать на императорский престол

* * *

Около 1100 года Феофилакт, архиепископ Охридский, написал единственный сохранившийся текст «В защиту евнухов», по просьбе своего брата, который был евнухом и которого оскорбляло то, что люди обычно говорят о них. Трактат имеет форму спора, который Феофилакт якобы подслушал в Фессалонике между двумя монахами, бородатым и евнухом, причем последний также хотел оскопить своего племянника. Феофилакт утверждает, что кастрация не делает человека лучше или хуже, но что евнухи — такие же люди, как и все остальные, ибо мы должны судить по типу их характера, а не по их физической целостности.

* * *

Некоторые монастыри предназначались только для евнухов, но они могли поступать и в мужские обители. В византийской литературе некоторые святые женщины, которые хотели поступить в мужской монастырь, притворялись евнухами. Это так называемые монахини-трансвеститы, например, святая Анна-Евфимиан. Она оказалась в сложном положении, когда один из ее собратьев-монахов стал поносить евнухов, которых ненавидел (Синаксарь Константинопольской Церкви 175).

* * *

Отчасти из-за того, что монахи могли возжелать евнуха, а отчасти из-за страха, что евнухи могут оказаться переодетыми женщинами, скопцам было запрещено вступать в монастыри на горе Афон, сначала по традиции, а потом по императорскому указу.

* * *

Святой Никита был кастрирован своими родителями, служил при дворе императрицы Ирины (797–802), поддерживал иконопочитание, достиг высоких титулов и закончил свою карьеру как святой подвижник, чьи молитвы могли усмирить бушующие половые страсти его собратьев (Житие Никиты Патрикия Чудеса, 8).

* * *

«Средь императорских дворцов есть некий род:

сравнишь с женою — муж, а с мужем — так жена!

Он оба и ничто, но у него из двух

нет одного никак, другое ж утекло.

Владеет всеми он, но все владеют им;

на все дерзает он, и устрашен он всем;

он любит всякий смех, но тянется к слезам.

Тщеславный по природе, сам бесславен он,

сей тираничный, рабский и безлюбый род.

Приличен, скромен, дурень, безъязык, болтлив,

насильник, раб, гневлив, труслив и похотлив,

двух крайних противоположностей он смесь,

родившись крайне страшным злом из зол»

(Мануил Фил. Поэмы 2, 255).

Глава VI. Медицина

Разрезы

Славянский вождь по имени Христиан, совершавший набеги на территорию империи, был схвачен в 763 году и доставлен в Константинополь. Ему ампутировали на пирсе руки и ноги, после чего подвергли вивисекции от гениталий до груди в присутствии врачей, ради медицинских исследований (Феофан Исповедник. Хронография 436).

* * *

Псевдо-Евстафий Антиохийский (IV–V века) походя сообщает, что «лучшие из врачей, стремясь открыть что-то полезное для человеческой природы, выпрашивают себе приговоренных к смерти и разрезают их» (Толкование на Шестоднев, PG 18, 788).

* * *

Норвежскому королю Сигурду приписывают следующее открытие, которое он сделал, проезжая из Иерусалима домой через Константинополь в 1111 году. Его люди умирали с пугающей скоростью, и он решил, что это из-за того, что они пили местное вино несмешанным. Он проверил эту гипотезу, вылив вино на свиную печень, которая быстро растворилась. Чтобы подтвердить этот вывод, он произвел вскрытие одного из убитых и обнаружил, что это действительно так. Поэтому он приказал своим людям смешивать вино с водой (Вильгельм Мальмсберийский. История английских королей 5, 410).

* * *

«Кто хочет диагностировать суставы, мышцы и сухожилия, пусть препарирует обезьян (если имеет такую возможность); если нет обезьян, то медведей; если же нет медведей, то любых попавшихся животных. Но, конечно, их следует вскрывать» (Феофил. О составе человека 5, 11).

Операции

«В эти дни [около 940-х годов], некая армянская диковина прибыла в Город: два сросшихся мальчика, вышедшие из одной утробы. У них были нормальными все части тела, но они срослись от пупка и до подбрюшия и были обращены друг ко другу лицом. Они прожили очень долго в Городе, и все смотрели на них как на необыкновенное зрелище, но, наконец, их изгнали из Города как дурное предзнаменование. А при единоличном правлении Константина [VII; после 945 года] они вернулись. Когда же один из них умер, некие опытные врачи аккуратно отрезали прикрепленную к нему часть в надежде, что другой выживет. Но он, прожив три дня, скончался» (Продолжатель Феофана 433). Ни в одном античном или византийском медицинском трактате нет указаний на такую процедуру.

* * *

У беременной женщины начались роды, но младенец мужского пола лежал ногами вниз, что причиняло ей невыносимую и мучительную боль. Вызвали врачей, и, чтобы спасти, по крайней мере, ее жизнь, они были готовы сделать операцию на плоде и извлечь его, если понадобится, по частям. Но вмешалось провидение: у одного из присутствующих оказалась святыня — кусочек савана, в котором был похоронен святой Игнатий. Он воззвал к святому, и ребенок немедленно изменил свое положение и вышел вперед головой (Никита Давид Пафлагон. Житие патриарха Игнатия 86; конец IX века).

* * *

Евнуха Сергия избил один мим. Его череп был разбит вдребезги. «Нельзя было разглядеть ни глаз, ни носа, ни ушей… но все было покрыто огромной опухолью». Врачи больницы Еввула ухаживали за ним в течение семи дней, но в конце концов сдались и велели друзьям готовить его к похоронам. В ту ночь Сергию явился в видении старец, веля ему сделать операцию. На следующий день Сергий делал рукой знаки у своего лица, надеясь, что его друзья поймут, что он хочет лечь на операцию. Они же решили, что он окончательно рехнулся, и привязали ему правую руку. Но он продолжал делать те же знаки левой рукой, отчетливыми жестами указывая на «операцию». Друзья, наконец, поняли его пантомиму и вызвали врача. Хирург не хотел делать операцию, если пациент сам не вложит скальпель ему в руку, выражая свое согласие. Операция прошла успешно и вывела огромное количество зловонного гноя и другой жидкости, которые потекли с обеих сторон его лица. Но после многонедельного ношения повязок и смазываний Сергий выжил и выздоровел (Житие Луки Столпника 23–24).

Илл. 6.1. Операция на сросшихся близнецах; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

У одной женщины на груди выросла опухоль, похожая на камень, и ей становилось все хуже, поэтому она обратилась к неким врачам, которые порекомендовали ей сделать мастэктомию. Женщина была в ужасе от такого совета, говоря, что это, по сути, то же, что смерть. «“Если вы побуждаете меня к опасной операции, то лучше мне прибегнуть к святым Христовым Косме и Дамиану”. Они засмеялись и сказали ей: “Ступай туда, но ты снова вернешься, когда опухоль станет еще хуже”… Однако святые явились во сне ее врачу, говоря ему: “Если ты хочешь вылечить женщину… то сделай ей мастэктомию так, как мы покажем тебе”. И обнажив грудь, они показали ему даже те места, где нужно было сделать надрез. “Когда сделаешь надрез, смешай с таким-то лекарством такое-то и наложи на место, где нужно тебе сделать надрезы, и она выздоровеет”. И он смотрел на грудь, которую показывали ему святые, и тщательно изучал все сказанное ему… Проснувшись же, этот человек быстро отправился по приказу святых к женщине, чтобы прооперировать ее, но, придя, обнаруживает, что женщина уже прооперирована! Он увидел чудо и понял, что показанное ему во сне и было операцией» (Чудеса Космы и Дамиана 28).

* * *

Некто Георгий страдал от бородавок (кондилом) на пенисе, которых было не меньше семи. Он пошел к врачам, но те отговорили его от операции, основываясь на своем прежнем опыте: «“Если мы отрежем их ножом, то в каждом месте надреза будет течь кровь, и там же появятся другие бородавки. Если же мы даже сможем вывести их без ножа, бородавки со временем появятся, и так каждый год болезнь будет возвращаться”. Тогда этот человек отказался от врачей, а обратился к Богу и святому мученику [Артемию, который специализировался на грыжах и болезнях гениталий]… Святой явился ему во сне… и говорит: “Подними свою одежду, дай посмотреть, что у тебя там”. И когда человек оголился, святой сказал: “Семь бородавок, ничего страшного. Надо же, перед какой болезнью спасовали врачи! Давай ступай, возьми самого светлого уксуса, добавь в него соль и, смочив в этом простую мешковину, приложи ее к тому месту, где болит, и все будет хорошо”» (Чудеса великомученика Артемия 20).

* * *

«Ведь если врачи кого-то режут, прижигают или… отрезают какой-то орган, много людей стоит вокруг и больного, и врача, который делает такое… И следует смотреть, как режут кожу, как течет кровь, как удаляют гниль, и терпеть ужасную тяготу, причиняемую этим зрелищем, а также немалое страдание и печаль не только от вида ран, но и от терзаний тех, кого прижигают и режут. Ведь никто не настолько каменный, чтобы не содрогнуться, когда стоишь рядом с теми, кто так страдает, и слышишь их стоны… Однако же благодаря воле это увидеть мы все это выносим» (Иоанн Златоуст. О расслабленном, PG 51, 55).

* * *

Павел Эгинский (VII век) дает подробные инструкции по удалению камней из почек с помощью инструмента, известного как «камнерез». После того, как пациента правильно положат, ассистент приподнимает его яички, а врач «делает разрез между анусом и яичками, однако не посередине промежности, но в сторону, к левой ягодице, делая поперечный надрез». Детей, говорит он, оперировать легче, потому что их тела мягки, а у стариков жестче (Медицинская эпитома 6, 60).

* * *

Император Алексей III Ангел (1195–1203) решил сам прижечь себе ноги, когда опухоль в суставах стала слишком болезненной. Он запер двери в свой покой, ничего не сказав никому, кроме своих спальничих, и, глубоко вонзив, прижег железом плоть. Сначала он отнесся к этому философски, но потом, чтобы заглушить боль, стал ругаться и громко кричать на своих врачей, говоря, что они хотят лечить все болезни слабительным. В конце концов, их вызвали, чтобы спасти ему жизнь, что они и сделали с помощью лекарств (Никита Хониат. История 497).

* * *

Сошедшего с ума императора Юстина II начали мучить камни в мочевом пузыре, и для операции вызвали врачей. Они трусливо, «по обычной привычке врачей», потребовали, чтобы он сам вложил скальпель им в руки, выражая тем самым свое согласие. Они сделали разрез, но операция не удалась, и через девять дней Юстин умер (Иоанн Эфесский. Церковная история 3, 6).

* * *

Византия вкладывала большие средства в больницы: здания с палатами и койками для пациентов, где за ними ухаживали специально обученные врачи в надежде на их выздоровление. Таких больниц было много в столице и в других частях империи, и они часто были связаны с монастырями, так что монахи или монахини могли помогать в уходе за больными, исполняя свой христианский долг. Большое заведение такого рода, больница Святого Самсона, находилось прямо между Святой Софией и Святой Ириной; раскопаны ее фундаменты.

* * *

Самый подробный из сохранившихся уставов византийских больниц связан с монастырем Пантократора в Константинополе, основанным Иоанном II Комнином и его женой-венгеркой Ириной в 1136 году. В нем было пятьдесят коек в пяти палатах, одна из которых предназначалась для женщин. В каждой палате было по два врача и несколько помощников; в больнице был свой фармацевт, а в женской палате — врач и женщины-сиделки. Оплата труда медбратьев и медсестер была одинаковой. Но жалованье женщин-врачей было вдвое меньше, чем у их коллег-мужчин, и их рацион был также несколько скуднее (Типикон Пантократора 36–38, 52).

* * *

Типикон Пантократора также требует, чтобы в больнице была «точилка» для медицинских инструментов, таких как ланцеты, железо для прижигания, катетеры и зубоврачебные щипцы. Там были также чаши, в которых врачи мыли руки после лечения каждого пациента (52).

* * *

Список византийского хирургического оборудования включал в себя, среди прочего, нож для удаления миндалин, зубную пилку, небольшой скальпель для век, ректальное зеркало, расширитель матки, пилу для ребер, клизму для промывки каналов гениталий, пинцеты, различные виды щипцов, иглы и некое орудие, называемое «черепокрушителем», которое использовалось, возможно, для того, чтобы раздробить мертвый плод и облегчить его извлечение[13].

* * *

У некого человека, жившего в одиночестве, в груди была вода, и когда он почувствовал, что у него начинается водянка, то отправился в Константинополь, в больницу Христодота. Врачи лечили его там в течение десяти месяцев, но он не видел никакого улучшения. Тем временем у него развилась другая болезнь: его гениталии опустились ниже колен, так что он не мог сомкнуть ноги или повернуться в любую сторону. Он измерил эту грыжу руками и обнаружил, что она длиной в двадцать пальцев. Наконец он показал ее одному из своих врачей. Увидев это, доктор изумился и ударил себя по лбу. «Заклинаю тебя Богом, скажи мне, что это такое!», — попросил пациент. «Действительно, это старческое», — ответил врач. И вправду, больному было шестьдесят два года (Чудеса великомученика Артемия 28).

Лекарства

Александр из Тралл начинает свою «Терапевтику» с рецептов, касающихся волос, в том числе: от выпадения волос, которое может быть вызвано употреблением несмешанного вина или избытком секса; чтобы сделать волосы темнее; чтобы сделать волосы светлыми или белыми.

* * *

Рецепты абортивных средств для внутривлагалищного применения: «Две части граната, одна часть касторового семени. Растерев, слепи маленькие желуди и вставляй их [во влагалище] после окончания месячных». Кроме того, «против зачатия помогают обожженные яички кастрированных мулов, выпитые в отваре ивы». Другие предписания были менее медицинскими: «Пусть женщина носит в кольце первый зуб, выпавший у ребенка, но не коснувшийся земли» (Аэций. Медицинские произведения 16, 17–18; VI век).

* * *

У доктора Иоанна Захарии (Актуария; XIV век) был трудный пациент, который не хотел принимать его лекарство: «Это была горькая таблетка: я примешал к ней столько уксуса и меда, сколько счел достаточным, а также налил горячей воды, чтобы лекарство было более жидким и легко пилось, и предложил больному выпить. Взяв чашку и поднеся ее к губам, он почувствовал некую неприятность, поскольку лекарство было действительно горьким. Сам же этот человек и в остальном был высокомерен, и с ним трудно было иметь дело, а кроме того, он не был охоч и податлив к приему лекарств. Я желал и сам немного пошутить, а также доказать, что склонность к рвоте этого гордеца происходила от слабости его души. Полагая, что человек нисколько не пострадает, если даже не получит пользу, я дал своему слуге выпить это, сказав, что это очень поможет его организму. А тот взял в руки чашу, поднес ее к губам и, с большим удовольствием выпив лекарство, показал пустое дно» (О моче 2, 19).

* * *

30 июля истинный Крест (тот, на котором был распят Иисус) доставляли из дворца в Святую Софию, помещали в баптистерий, чтобы освятить воду, а затем носили по всему городу. «Это устраивается потому, что болезни больше постигают людей в эти дни [начала августа], и, путешествуя по всему Городу, он освящает воздух, дома, переулки и улицы, даруя здоровье болеющим» (Синаксарь Константинопольской Церкви 856).

Медицина и право

Византийское законодательство наказывало изгнанием или смертью любого врача, который вызвал смерть пациента, дав ему или ей какое-то лекарство, включая лекарства, которые должны были помочь зачатию. Эти случаи подпадали под действие закона об убийстве (Василики 60, 39, 3).

* * *

Женщины-врачи должны были специализироваться на гинекологических вопросах, и это была единственная область, где закон придавал их показаниям реальное значение. Император Лев VI издал такой указ (около 900 года): «Но касательно вещей, которые свойственны женщинам и которых не должно касаться мужчинам, то есть и родов, и другого, что только женский глаз видит, пусть они свидетельствуют о них, незримых мужским очам» (Новеллы 48).

* * *

Судья Евстафий Ромей (XI век) разбирал следующее дело: дядя похитил невесту своего племянника, и было подозрение, что он вступил с ней в половую связь, подрывая правовую состоятельность брака. Но специально обученные женщины проверили ее девственность вручную — буквально, наощупь — и засвидетельствовали перед судом, что она была нетронута (Пира 49, 36).

Смесь

Шут при дворе Константина IX Мономаха (1042–1055) делал вид, что на самом деле он сын императрицы Зои. Он разыгрывал целый спектакль, вспоминая свое рождение, подробности родов, как он вышел из ее чрева и как мать его вскормила грудью (Михаил Пселл. Хронография 6, 144).

* * *

Пособия по медицине стремились регулировать поведение кормилиц, чтобы гарантировать производство ими лучшего молока. «Я предписываю, чтобы женщины, кормящие детей грудью, полностью воздерживались от афродитиных утех. Ведь у них провоцируются месячные истечения при соитии с мужчинами, и молоко пахнет не так приятно. А некоторые из них могут забеременеть, вреднее чего не бывает ничего для ребенка, которого кормят грудью» (Орибасий. Медицинское собрание 30, 3).

* * *

«Если кто покажет укушенным [бешеной собакой] зеркало, и они увидят в нем отражение собаки, то умрут; а если человека, то будут жить» (Тимофей Газский. О животных 26).

* * *

Один из немногих автопортретов, которые мы знаем из Византии, был написан врачом Мелитием (начало средневизантийского периода). Он говорит о совокупности качеств, которые делают объект уникальным: «Я константинополец, врач, невысокий, сероглазый, курносый, подагрик, со шрамом на лбу определенной формы, сын Григория. Все это, взятое вместе, составляет меня как Мелетия, и ни у кого другого подобного сочетания вообразить нельзя» (О природе человека 155).

* * *

«Безобразие — это избыток или недостаток: ведь избыточествующий членами тела, как то шестипалый или лишенный руки, ноги, глаза или какого-то органа, безобразен и несимметричен… к примеру, имеющий вывернутые глаза или ноги, или одну руку длиннее другой. Недостатком называется и смещение, например, кишечник в тазу, бедро вне чашечки, сросшаяся с лопаткой рука или тому подобное. Точно так же недостаток — это и несоразмерное, например, голова больше или меньше естественной либо такие нос или глаз, или то же самое касательно всего тела, как то гигант или карлик» (Мелитий. О природе человека 47).

* * *

Тщеславному врачу.

«О врач, не пыжься слишком понапрасну ты,

ведь, если, посмотрев внимательно, поймешь,

откуда добываешь средства ты на жизнь,

то сам себе ты станешь ненавистен, чай,

когда твои кормильцы суть моча и кал».

(Христофор Митилинский. Поэмы 8)

* * *

Феодор Продром (XII век) написал сатиру о походе к зубному врачу: «Я думаю, что их следует называть покушающимися на человеческое здоровье, неискусными поварами нашего тела, бесчеловечными палачами и насильниками над природой. И я обрекаю их ни на какое иное зло, как попасть в собственные же руки… Они подводят стенобитные орудия ко рту и берут в осаду язык, зубы и губы… Я хочу заскрежетать зубами против губителей, но не могу… ведь я заставляю свой язык защищать меня, но плектр ничего не может сделать, когда порвались струны… Однажды у меня разболелся зуб, и я обошел всех этих Асклепиев… Одни злоумышляли против моих вен, а другие хотели прижечь мне ухо… Наконец, один смелый человек… сказал: “Что, пустомели, разве вы не слышали: «Зуб болит! Вырви его!”»… И вот он тотчас вооружается против моих зубов, держа на коленях железный инструмент, который без труда превзошел бы размерами бивень слонов или диких кабанов… В конце концов… он раздробил зуб пополам… кровь хлестала рекой… Остаток же зуба он прижег… Не поступил ли он по закону Моисееву, вырвав “зуб за зуб и око за око”?. … Суровы законы против грабителей… и как не наказать этих грешников… ведь они крадут куски человеческих тел… и притом требуют за это платы» (Феодор Продром. Палач, или Врач).

Глава VII. Наука и техника

Теория

Галилею приписывают опровержение теории Аристотеля о падении тел. Аристотель считал, что более тяжелые тела падают быстрее, пропорционально их весу (О небе 1, 6). Но, как было известно Галилею, скепсис в отношении этой теории был выражен еще Иоанном Филопоном, преподавателем, христианским богословом и философом из Александрии (около 530 года). Филопон отрицал, что скорость движения пропорциональна массе тел. «Это, — писал он, — конечно, неправда. И в этом, лучше всяких словесных доказательств, мы можем увериться посредством самого наблюдения. Ведь, одновременно сбросив с одной высоты два тела, значительно отличающихся по весу, ты увидишь, что из соотношения весов не следует соотношение времени движения, но разница во времени будет практически ничтожной» (Комментарий к «Физике» Аристотеля 17, 683). Филопону редко воздают должное за этот настоящий прорыв, совершенный более чем за тысячу лет до Галилея.

* * *

«Затмение Солнца происходит из-за того, что тело Луны становится словно перегородкой и отбрасывает тень, не позволяя его свету достичь нас. Насколько тело Луны закроет Солнце, настолько сильным и будет затмение. А тому, что тело Луны при этом меньше, не удивляйся, ведь и Солнце, как говорят некоторые, гораздо больше Земли, тогда как, согласно Отцам, оно равно Земле. И намного меньшее облако может закрыть его или даже небольшой холм или стена» (Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры 21).

* * *

Симеон Сиф (XI век) приводит ряд доказательств того, что Земля имеет форму сферы. Во-первых, солнце восходит на востоке прежде, чем заходит на западе, так что, когда у персов полдень, у нас утро. Но откуда мы знаем, что это различие во времени существует? Мы знаем это по затмениям Солнца и Луны: одно и то же затмение записано как дневное у персов, но как утреннее у нас. Во-вторых, мы видим, как горные вершины появляются на горизонте, когда мы плывем по морю, точно так же, как мы видим верхушку мачты корабля прежде, чем он подплывет к нам. В-третьих, если бы Земля не была сферической, все звезды на ночном небе были бы видны в одно и то же время отовсюду, но есть некоторые звезды, которые видны на севере, но не видны на юге, и наоборот (Обозрение физики 1, 5).

Время

От ранневизантийского периода сохранилось несколько переносных солнечных часов. Одни, из Афродисиады в Малой Азии, представляют собой бронзовый диск диаметром 75,5 мм. На одну из его сторон (куда падает тень) нанесена шкала склонений и широт, в то время как на другой размещен по радиусам список различных местностей и их широты, чтобы его можно было использовать в этих конкретных местностях. Два византийских образца перечисляют в основном местности на Востоке, включая Константинополь, но также Рим, Бордо и Мериду в Испании, для применения на Западе[14].

* * *

Одни ранневизантийские переносные солнечные часы включают в себя механизм, состоящий из шестеренок и циферблатов, которые синхронизировали время с днями недели (представленными семью изображениями: Солнца, Луны, Марса, Меркурия, Юпитера, Венеры и Сатурна), а также с месяцами и фазами луны. Их фрагмент хранится в лондонском Музее естественных наук. Весь механизм был шириной около 135 мм и толщиной около 15 мм, не считая гномона (стрелки, отбрасывающей тень на поверхность)[15]. Константинополь возглавляет список широт.

Илл. 7.1. Византийские переносные солнечные часы

* * *

В IX веке византийцы использовали телекоммуникационную систему, чтобы за час передать сообщение через всю Малую Азию. Она была построена Львом Философом для императора Феофила (829–842) и состояла из двух синхронизированных часов (вероятно, водяных), одни из которых находились в крепости близ Тарса на восточной границе, а другие — во дворце в Константинополе. Каждый час на их циферблатах соответствовал какому-то сообщению, например, «сарацины нападают». В соответствующее время дня на первой башне зажигался яркий огонь, и сигнал передавался через десять сторожевых постов на вершинах гор, пока не достигал дворца (Псевдо-Симеон Логофет. Хроника 681–682). Таким образом, императоры в течение часа могли узнать о важных событиях на востоке, и чиновники начинали готовить поход (Константин Багрянородный. О церемониях 1, приложение 1 («Об императорских экспедициях»)). Есть свидетельства более мелких, локальных версий этой системы вдоль границы: император Никифор II Фока ссылается на καμινόβιγλα («печные сторожевые посты»), которые информировали военачальников о вторжениях (Стратегика 2).

* * *

Когда император отправлялся в поход, его спальня должна была быть оборудована маленькими серебряными часами — вероятно, песочными, а не механическими, — чтобы устанавливать ночные стражи, а бронзовые часы помещались снаружи вместе со спальничими (Константин Багрянородный. О церемониях 1, приложение 1 («Об императорских экспедициях»)).

Огнеметы и ручные гранаты

Одной из причин, по которой арабы не смогли победить империю, явилось то обстоятельство, что с VII века византийские корабли были оснащены зажигательным химическим оружием, известным на Западе как «греческий огонь», а в Византии как «жидкий огонь», «морской огонь» или «искусственный огонь». Это была смесь горючих смол, серы и нафты. Ее точный состав оставался тщательно охраняемой государственной тайной, и к ней имело доступ только секретное военное подразделение. Смесь приводилась в движение, по-видимому, давлением воздуха, нагнетаемого в нагретую герметичную емкость; смесь поджигалась в тот момент, когда выходила из сопла. Ее эффект был подобен действию напалма: она поджигала корабли и продолжала гореть, плавая в воде, так что моряки не могли спастись, даже выпрыгнув за борт. Именно так византийцы выдержали нападения викингов: они испепеляли их длинные корабли в ближнем бою.

* * *

У некоторых византийских кораблей на носу были головы львов или других зверей, так что казалось, это их пасти изрыгают греческий огонь. Эти головы были сделаны из бронзы или железа, но покрыты золотом (Анна Комнина. Алексиада 11, 10, 2). В то время как обычный огонь поднимается вверх, это оружие может быть направлено в любом направлении: вверх, вниз, влево или вправо, чтобы варвары не могли убежать от него (Там же 11, 10, 4).

Илл. 7.2. Верный императору флот сжигает корабли мятежников греческим огнем; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Переносные огнеметы: император Лев VI (886–912) утверждал, что изобрел небольшой ручной механизм для метания греческого огня во вражеский корабль — «сифон», из которого морские пехотинцы ради безопасности могли стрелять из-за железных щитов (Навмахика 63–64).

* * *

Греческий огонь можно было поместить в поджигаемые фитилем сосуды с ручками: их бросали, чтобы поджечь деревянные цели. Когда турки осаждали город Манцикерт в 1054 году, один из воинов византийского гарнизона вышел из города и с помощью такого устройства испепелил главную осадную машину противника. Турки сняли осаду и ушли (Михаил Атталат. История 46–47).

* * *

Когда норманны напали на Диррахий в 1107–1108 годах, византийские защитники города отбивались греческим огнем. «Этот огонь производится такими вот ухищрениями. С сосны и других подобных вечнозеленых деревьев собирают легковоспламеняющуюся смолу. Растертая вместе с серой, она помещается в тростниковые трубки и выдувается флейтистом, который дует сильно и часто, а затем она соприкасается с пламенем на конце [устройства], воспламеняется и падает, как ураган, на лицо врага» (Анна Комнина. Алексиада 13, 3, 6).

Военные хитрости

Когда готы осадили Рим в 536 году, они перекрыли акведуки, из-за чего не было воды для мельниц, которые кормили население города. Византийский полководец Велизарий, отвечавший за его оборону, придумал следующее устройство. Он натянул поперек Тибра канаты так туго, как только мог, а затем привязал к ним в том месте, где течение было сильнее всего, попарно множество лодок, с мельничными колесами между ними. Так он смог прокормить Рим. Готы противодействовали этому, бросая бревна и трупы в реку вниз по течению, которые заклинивали и ломали колеса. В ответ Велизарий повесил между арками моста толстые цепи, которые останавливали все плывущее мимо, и велел вытаскивать это из воды крюками (Прокопий Кесарийский. О войнах 5, 19).

* * *

Стремена впервые засвидетельствованы в Византии руководством по военному делу, которое приписывается императору Маврикию, около 600 года (Стратегикон 1, 2; 2, 9). Наиболее вероятно, что они были изобретены в Центральной Азии и принесены на Запад аварами.

* * *

Если враги замыслят заполнить ров осадными устройствами с плетеной крышей… то надо вылить на них человеческие экскременты и так отбить их. Их полезно выливать на любые осадные машины и даже на соединение из щитов («Как при осаде города полководцу следует противостоять осаде» 175[16]).

* * *

В 964 году византийский флот пересек Мессинский пролив и напал на занятую арабами Сицилию. Арабские источники рассказывают, как арабские ныряльщики подплыли к византийским кораблям и привязали канаты к их рулям, а затем соединили их со своими кораблями. Арабские капитаны смогли после этого заставить сосуды с греческим огнем скользить по канатам к вражеским кораблям, поджигая их при соприкосновении[17].

* * *

Романист XII века Феодор Продром описал вымышленное морское сражение, в котором командующий флотом послал водолазов с маленькими молоточками проплыть под вражескими кораблями и разбить их снизу, чтобы потопить (Роданфа и Досикл 6, 8–21).

Пневматические устройства

Тронный зал Магнавры во дворце был украшен светильниками и тканями, но там были и механические устройства, расположенные по бокам от золотого «Соломонова» трона императора. Там был один золотой орган и два серебряных, которые играли в разные моменты приемов. Там было и золотое дерево с механическими птицами на нем, которые могли петь, и птицы на самом троне, который был окружен рядами механических львов, способных приподниматься, рычать и снова садиться. Эти движения и звуки были скоординированы, чтобы задавать ритм общению посетителей с императором. Львы напоминали о тех, что стояли по бокам трона Соломона в Ветхом Завете (3 Царств 10, 18–20). Звуковые эффекты достигались при помощи пневмогидравлических устройств, описанных в античных трактатах. Например, вода заливалась в герметичные емкости, выталкивая воздух через отверстия, предназначенные для произведения определенных звуков или движений, или того же эффекта добивались за счет пневматических насосов, то есть мехов, работавших за занавесами.

* * *

Одним из посетителей, впечатленных механизмами в приемном зале Магнавры, был Лиутпранд Кремонский, посетивший двор Константина VII в 949 году. Он упоминает о позолоченном бронзовом дереве с певчими птицами и львах, которые ревели и били хвостами по земле. «Я не испугался и не удивился, — хвастается он, — потому что заранее хорошенько разузнал об этом». Но когда Лиутпранд простерся ниц перед императором, а затем снова поднял глаза, трон поднялся до потолка, и император был одет в другие одежды. «Не был ли он поднят рычагом?», — удивляется он (Лиутпранд Кремонский. Антаподосис 6, 5).

* * *

Орга́ны не применялись в церкви, но использовались в перерывах между выступлениями на ипподроме и для придворных пиров и приемов; они даже сопровождали войска в битвах и императоров в их путешествиях по провинциям.

* * *

В 757 году Константин V прислал в дар франкскому королю Пипину орган под названием «Громкоголосый большой рот». Долгое время считалось, что именно он стал родоначальником западных средневековых органов.

Вода

В Константинополе было недостаточно источников воды, и поэтому его снабжали водой три главных акведука, доставляющих воду из Фракии. Их общая протяженность (592 км) превосходила протяженность одиннадцати акведуков Рима (520 км), и это максимальный показатель для любого древнего города[18].

* * *

Доставленная акведуками вода хранилась в сотнях цистерн, некоторые из которых были просто гигантскими. Так, открытая цистерна Аэция размерами 244 на 85 м и в 13–15 м глубиной сегодня используется как футбольный стадион. Крытая цистерна Филоксена поддерживалась 224 двойными колоннами и имела объем в 40 000 м^3. Ее турецкое название — Бинбирдирек («Тысяча и одна колонна»), и сегодня здесь проводятся свадьбы. Самая большая крытая цистерна — цистерна Базилики, расположенная через дорогу от Святой Софии: она может вместить 80 000 м^3 воды (ее размеры составляют 138 на 65 метров, а колонн 336). Она использовалась в качестве декораций в фильме о Джеймсе Бонде 1963 года «Из России с любовью».

Илл. 7.3. Цистерна Базилики, Константинополь

* * *

Пьер Жиль исследовал древности Константинополя в начале XVI века. Он предполагал, где находится цистерна Базилики, но этот район был целиком застроен домами. «Случайно я зашел в один дом, где был спуск вниз, и сел в маленький ялик. Я открыл ее после того, как хозяин дома зажег несколько факелов и провез меня туда-сюда между колоннами, которые стоят очень глубоко в воде. Он был очень увлечен ловлей рыбы, которой изобилует цистерна» (Древности Константинополя 2, 20).

* * *

Ранний эксперимент в области паровой энергии был осуществлен архитектором Святой Софии Анфимием (начало VI века). У него был сосед Зинон, адвокат, загородивший ему обзор своей постройкой. Не сумев победить его в суде, Анфимий придумал следующее. В подвале, заходившем под дом Зинона, он поставил чаны и соединил их герметичными кожаными крышками с балками этажа выше. Он довел воду до кипения, отчего пол задрожал, и Зинон в ужасе выскочил на улицу. Когда он принялся спрашивать, не пострадали ли другие от землетрясения, его подняли на смех. За это Анфимий получил прозвища «Зевс-громовержец» и «Посейдонземлеколебатель» (Агафий Миринейский. История 5, 6–8). Для этих устройств не нашли другого применения, и они остались просто «забавными игрушками» изобретательного ума.

* * *

Анфимий также использовал сфокусированное зеркало, чтобы направлять ослепительный свет на дом Зинона, — трюк, о котором он написал трактат, сохранившийся до наших дней.

Безопасность

Императорская канцелярия в IV веке использовала особый, сложный шрифт, чтобы гарантировать подлинность документов, и было постановлено, что никто другой не может его использовать (Кодекс Феодосия 9, 19, 4). Императоры подписывались специальными пурпурными чернилами, пользоваться которыми было запрещено всем остальным: наказанием за любое несанкционированное изготовление таких чернил была смертная казнь (Кодекс Юстиниана 1, 23, 6).

Илл. 7.4. Подпись императора Андроника II Палеолога (1281–1318), сделанная пурпурными чернилами, приготовленными специально для императора

* * *

У нас есть только один образец почерка ранневизантийского императора, выполненный особыми императорскими чернилами: приветствие в конце послания Феодосия II (408–450) военачальнику в Египте (Papyrus Leiden Z).

* * *

Поскольку император Юстин I (518–527) не мог писать (то ли из-за возраста, то ли из-за неграмотности), его помощники создали деревянный трафарет, чтобы он мог подписывать свои указы специальными императорскими чернилами (Прокопий Кесарийский. Тайная история 6, 15–16).

* * *

Подлинность и целостность документов подтверждалась печатью: пергамен или бумагу складывали и надежно перевязывали шнурком, концы которого пропускались через восковую или свинцовую печать диаметром около 2,5 см. Затем на ней оттискивалось изображение, иногда с помощью специальных щипцов, которые при ударе запечатлевали на одной стороне святого покровителя отправителя, а на другой — его имя и должность. На некоторых печатях использовались сложные монограммы. Люди, которым нравится работать над этими головоломками, называются сигиллографами (а область их исследований — сигиллографией). Печати использовались на всех уровнях общества, особенно после VI века. Сохранилось более 60 000 свинцовых печатей, каждая из которых представляет собой один акт коммуникации.

* * *

Императоры могли запечатывать документы также золотой печатью: это были знаменитые хрисовуллы (от греческого χρυσός «золото» и латинского bulla «печать»). Историки часто ошибочно переводят это слово как «золотые быки» (golden bulls).

* * *

Многие византийцы использовали замки и ключи, чтобы запирать свои двери, но большинство из них были стандартными, без специальных вырезов, отверстий и каналов, так что небольшой набор отмычек открыл бы большинство дверей в империи[19].

Илл. 7.5. Византийский ключ

Математика и астрономия

Византийцы пользовались греческой цифровой системой, в которой числа представляются в виде комбинаций букв греческого алфавита. Ученый Максим Плануд (умер около 1305 года) написал трактат о арифметическом использовании тех цифр, которые мы называем арабскими, а он называл «индийскими» (что корректней). Вот как он вводит эту систему: «Поскольку числа бесконечны, а бесконечное непознаваемо, то весьма любомудрые астрономы изобрели некие знаки и метод их использования, чтобы удобней и точнее понимать используемые числа. Этих знаков всего девять: 1 2 3 4 5 6 7 8 9. Используют они и некий другой знак, который называют “цифра”, что по-индийски означает “ничто”. Девять знаков также индийские, а “цифра” как “0”» (Великое счисление согласно индийцам 1).

* * *

Никифор Григора (1295–1361) был одним из лучших византийских астрономов, но провел годы под домашним арестом за оппозицию господствующему богословскому учению. В 1329 году он написал письмо своему коллеге Георгию Пепагомену, предсказывая три затмения, которые произойдут в течение следующего года, одно солнечное и два лунных. Он предсказал год, число, время суток и степень затмения (Письма 40).

* * *

В 1324 году Григора попытался найти точный способ вычисления даты Пасхи — это привело его к пониманию того, что юлианский календарь ошибся в расчете продолжительности года на небольшую долю дня. Он представил свои открытия ученым коллегам и объяснил их императору Андронику III Палеологу. Император увидел, что тот прав, но решил не утруждать себя изменением календаря, что, по его словам, создаст путаницу; император и клир также опасались раскола в Церкви по этому вопросу (как это произошло позже в России). Григора полагал, что через два-три года каждый сможет обучиться новой системе (Ромейская история 8, 13; там же его расчеты). В 1582 году папа Григорий XIII провел в жизнь то самое решение, что было предложено Григорой, и поэтому мы имеем григорианский, а не григоранский календарь.

Смесь

Раскопки в гавани Еникапы на южном берегу Константинополя открыли среди остатков множества кораблей «семидюймовую записную книжку из дерева с пятью съемными навощенными страницами, на которых можно было писать и затем стирать. У “планшета” снизу было “приложение”: выдвижное отделение, скрывающее очень точные аптекарские весы[20]».

* * *

При Феофиле (829–842) с конной статуи Юстиниана I упал шлем. Статуя стояла на высокой колонне на площади рядом со Святой Софией. Некоторое время никто не знал, как вернуть его на место. Наконец, один ловкач взобрался на крышу Святой Софии, привязал к стреле канат и выстрелил в статую — стрела то ли как-то застряла там, то ли прошла сквозь ноги, и веревку закрепили на земле. Затем он перешел по канату и вернул шлем на место, за что император дал ему сто золотых (Лев Грамматик. Хроника 227).

* * *

Попытка изготовить крылья и планировать в воздухе была зафиксирована в 1162 году. Живший в Константинополе араб объявил, что он слетит с башни, которая стояла над стартовыми воротами ипподрома. Сначала он показался всем шарлатаном, но когда его увидели, то поняли, что это изобретатель. «Он стоял на решетке башни, одетый в широкое одеяние до пят. Оно было белого цвета, а поставленные по кругу дуги делали эту одежду складчатой. Замысел агарянина состоял в том, чтобы полететь на этом плаще как на парусе, поймав ветер его складками. Итак, все глаза были устремлены на него, зрители смеялись и постоянно кричали ему: “Лети! Доколе, сарацин, ты будешь держать в напряжении наши души, ловя с башни ветер?” Император, послав, попытался помешать этой попытке… Но тот, часто хлопая по воздуху и выясняя ветер, томил ожидания зрителей, часто взмахивая руками и пользуясь им как крыльями… Когда же он решил, что настал удобный момент, то прыгнул с башни подобно птице… но полетел вниз не легко, а как тяжелое тело, и, упав наконец, испустил дух, переломав себе икры, руки и все кости в теле» (Никита Хониат. История 119–120). Аналогичная попытка была предпринята на Эйфелевой башне в 1912 году, с тем же результатом. Об этом был снят фильм, который можно посмотреть в Интернете.

Глава VIII. Война — любыми средствами

Отношение к войне

«Предпочитать всему прочему мир… и воздерживаться от войн» (Лев VI. Тактика 2, 30).

* * *

Знаменитая фраза «Если хочешь мира, готовься к войне» чуть ли не впервые засвидетельствована в латинском военном руководстве «De re militari» Вегеция (3, пролог; начало V века). Этот труд читали в Константинополе в 450 году н. э. и, по-видимому, перевели на греческий язык. Кардинал Виссарион (XV век) в «Похвале Трапезунту», своему родному городу, также писал, что «больше всех наслаждается миром тот, кто лучше всего подготовлен к войне» (127).

* * *

Православная Церковь мало говорила о войне. Самой авторитетной ее декларацией было двусмысленное утверждение Василия Великого: «Убийства на войне наши отцы, как мне кажется, не считали убийствами, даруя прощение тем, кто защищал чистоту и благочестие. Возможно, было бы неплохо посоветовать тем, чьи руки не чисты, воздерживаться только три года от причастия» (Письмо 188, 13).

* * *

Несколько воинов на судне, грозившем вот-вот утонуть в бурю, вынули мечи и приготовились покончить с собой, прежде чем оно пойдет ко дну. Присутствовавший при этом епископ-философ Синесий сказал, что они считают это более почетным способом умереть, чем утонуть, «и я утвердил их в этом решении» (Письма 5).

Оружие

Византийское государство законодательно монополизировало производство оружия (см., например: Юстиниан I. Новеллы 85). Продажа оружия варварам была запрещена, а частным гражданам не разрешалось носить или использовать оружие. Топоры для домашнего использования и ножики под этот запрет не подпадали, а дубинки, очевидно, не регулировались. Император Лев VI (886–912) хотел, чтобы все жители провинциальных деревень и городов имели лук (Тактика 20, 81). Но в мирных условиях даже воины могли носить лишь меч (Прокопий Кесарийский. Войны 4, 28, 7–8). Иногда до нас доносятся жалобы на то, что люди не могли изготовить или использовать оружие для самообороны против варваров (например, Синесий Киренский. Письма 107; 405 год). Позиция государства заключалась в том, что это работа военных, на содержание которых граждане платят налоги (Приск Панийский. История 11).

* * *

В 528 году гунны вторглись на Балканы и разбили римских военачальников Константиола, Годилу и Аскума. Гунны настигли их в погоне, стащили с коней и взяли в плен. Но Годила воспользовался своим мечом, чтобы перерезать веревку и убежать (Иоанн Малала. Хроника 18, 21).

* * *

В 545 году некие проимперски настроенные заговорщики планировали убить мятежника Гонтария, который захватил провинцию в Северной Африке. Когда тот пригласил их на пир в свой дворец в Карфагене, один из заговорщиков, Артасирий (Арташир), придумал следующее: он разрезал несколько стрел пополам и обвязал их вокруг своего левого предплечья, а затем натянул сверху рукав своей туники. Он поразил Гонтария в бок, а когда телохранитель замахнулся на него мечом, Артасирий отразил этот удар стрелами, обернутыми вокруг руки, сумев убить и стражника (Прокопий Кесарийский. О войнах 4, 28).

* * *

Пресвитер Фемел, когда сарацины напали на его деревню, бросился на них с билом-симантроном — большой деревянной доской, которая использовалась как колокол; нескольких он убил, а остальных прогнал. Но его епископ не простил ему этого кровопролития, и поэтому он бежал к арабам, принял ислам и возглавлял набеги на империю (Иоанн Скилица. Обозрений истории 240).

Раны

Во время осады Рима в 537 году воин императора «Кутила был ранен дротиком в середину головы, но и с этим вонзившимся в него дротиком продолжал преследование. Когда враг обратился в бегство, он вместе с другими выжившими въехал в город на закате солнца, с качающимся в голове дротиком — зрелище, достойное долгого описания. В той же схватке некий готский лучник ранил и Арзия, одного из гвардейцев Велисария, попав между носом и правым глазом. И хотя острие стрелы прошло вглубь до шеи, однако не проступило наружу, а остальная часть древка торчала из его лица и качалась, когда этот человек ехал верхом. Увидев его вместе с Кутилой, римляне очень удивились, что они едут верхом, не обращая внимания на свое несчастье» (Прокопий Кесарийский. О войнах 6, 2, 14–18).

* * *

Позже, во время осады Рима, «один из варваров выстрелил Траяну в лицо, выше правого глаза, недалеко от носа. Железное острие целиком вошло внутрь и было совершенно невидимо, хотя и оставило огромный и очень длинный шрам, а остальная часть стрелы сразу упала на землю, без всякого усилия. Ведь, как мне кажется, железо не было надежно прикреплено к ней. Траян, однако, этого никак не почувствовал, но продолжал убивать и гнать врагов нисколько не хуже. Однако на пятый год после этого [в 541 году] железное острие стало само по себе выступать у него на лице. И вот идет уже третий год [544 год], как оно понемногу, но постоянно проступает. Поэтому следует ожидать, что через долгое время все острие окажется снаружи. Но это никоим образом не создавало неудобств для самого человека» (Прокопий Кесарийский. О войнах 6, 5, 24–27).

Илл. 8.1. Византийские воины отступают голыми после поражения в Сербии; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Во время войны с персами в 586 году ромейское подразделение наткнулось на умирающего после битвы воина. На теле его было четыре раны: персидская стрела прошла сквозь нащечник шлема и застряла в верхней губе; вторая стрела торчала из нижней губы, но прилетела с другой стороны, и его язык был так плотно ей пришпилен, что он не мог сомкнуть губ; в левую руку ему вонзилось копье; а еще одно копье застряло у него в правом боку, и это была смертельная рана. Все, что хотел знать этот герой, прежде чем испустить дух, — победили ли ромеи (Феофилакт Симокатта. История 2, 6).

Дисциплина и осторожность

Возглавляя армию в походе на Тарс, Никифор II Фока (963–969) увидел, как воин, утомленный движением по пересеченной местности, бросил свой щит. Он приказал одному из своих слуг поднять щит, а затем вызвал к себе воина и его сотника. Он отругал их обоих и приказал сотнику высечь воина и, отрезав ему нос, провести по лагерю. Но сотник, то ли из жалости, то ли за взятку, — не сделал этого. Когда на следующий день император увидел, что воин не пострадал, он наложил то же наказание на самого сотника и проследил, чтобы оно было приведено в исполнение (Лев Диакон. История 4, 2).

* * *

Византийская стратегия славилась тем, что расчетливо избегала ожесточенных сражений и героической борьбы. Победу должны были принести дипломатия, а также подкуп и разложение знати противника; если дело доходило до войны, то полководцам предписывалось использовать тактику изматывания, засад и точечных ударов. Военное руководство, приписываемое императору Никифору II Фоке (963–969), советовало военачальникам избегать не только превосходящих сил противника, но и равных по силе, если они уже не были разбиты трижды (Изложение стратегии 4, 19).

* * *

«Если у соседей идет междоусобная война, то лучше не нападать на них, ведь соотечественники чаще всего примиряются, когда на них нападают иноплеменники» (Сириан. Стратегия 42).

* * *

«Стратегикон», военное руководство, приписываемое императору Маврикию (около 600 года), указывает, что «старших начальников следует размещать в безопасности, чтобы, бросившись в бою вперед, они не пали и от этого не развилась трусость у воинов» (2, 16). Военный глашатай (мандатор) должен выкрикивать следующее (далее написано на армейской латыни): «Спокойствие! Никто не отступает. Никто не обгоняет штандарт… Таков стойкий солдат. Если оставишь штандарт, так не выполнишь службу… Не слишком спеши, чтобы не нарушить свой строй!» (3, 5). «Стойкость» означала верность строю.

* * *

Еще до того, как стать императором, Мануил I Комнин (1143–1180) ринулся в битву впереди строя и был наказан за это своим отцом Иоанном II (1118–1143) (Никита Хониат. История 35).

* * *

Пселл рисует следующий портрет Василия II Болгаробойцы (976–1025), величайшего византийского завоевателя. Он не возвращался в столицу, пока не достигал своих стратегических целей, независимо от погоды. Он прекрасно разбирался в военном деле и изучал военные пособия. Он детально руководил битвой, но никогда не принимал участия в бое лично, зная, как быстро может измениться ход событий. Во время сражений он поддерживал тесную связь со всеми частями своего войска и запрещал кому-либо вырываться из строя. Он не награждал воинов, которые в одиночку совершали чудеса храбрости, даже если эти подвиги приводили к бегству неприятеля. За такое поведение не полагалось никакой награды, но лишь отставка без почестей. Василий был нацелен исключительно на победу и знал, что она лучше всего достигается благодаря сомкнутому строю (Хронография 1, 32–33).

Другие средства

К XII веку некоторые византийцы оказались вынуждены защищать свой подход к войне, очень осторожный, особенно в сравнении с безудержной воинственностью западных рыцарей. Историк и ученый-аристотелик Иоанн Киннам объяснял, что «и стратегия — это некое искусство, и тот, кто ею пользуется, должен быть многознающим и разносторонним и в высшей степени готовым к применению разных ее видов. Ведь и бежать, когда следует, совершенно не постыдно, если есть такая возможность, а потом — неотступно гнать врага, — и то, и в зависимости от того, что выгоднее. Если покажется, что легче добиться желаемого хитростью, а не силой, надо избегать любых опасностей. Ведь, поскольку множество различных вещей ведет к одной цели — победе, то безразлично, воспользовавшись какой из них, ты к ней придешь» (История 4, 13). Другими словами, любыми необходимыми средствами.

* * *

Стены Константинополя не удавалось взять штурмом до 1204 года, но в 705 году Юстиниан II, вернувшись из ссылки, проник в город через акведук вместе с несколькими товарищами (Никифор Константинопольский. Бревиарий 42).

* * *

Вместо того чтобы начинать войну, византийские императоры предпочитали просто заплатить потенциальным агрессорам, чтобы те не нападали. Это была экономически выгодная политика, учитывая тот ущерб, который вторжения могли нанести сельскому хозяйству, все риски войны и тот факт, что у императоров обычно было больше денег, чем у любого из их соседей. Таким образом, империя часто платила деньги за свою защиту чужеземным племенам и государствам, а это означало, что любого императора можно было обвинить в мягком обращении с варварами.

Илл. 8.2. Византийское войско отвлекает сарацинское от преследования, бросая монеты; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Императоры также предпочитали заплатить одному из соседей своего врага, чтобы тот напал на того с тыла; так, например:

• Юстиниан I обратил лангобардов против гепидов (на севере Балкан), а гуннов-утигуров против гуннов-кутригуров;

• Ираклий обратил среднеазиатских тюрок против персов;

• Лев VI обратил венгров (язычников) против болгар (христиан);

• Никифор II Фока предложил русам напасть на болгар;

• Алексей I Комнин использовал половцев против печенегов;

• позднейшие императоры преимущественно использовали турок для борьбы с франками и нанимали франков для борьбы с турками, но, в конце концов, и франки, и турки закрепились на византийской территории и остались там.

Шпионы и хитрости

К середине 620-х годов персы захватили большую часть ромейского Востока, и их войска свободно действовали в Малой Азии. Одним из их военачальников был могущественный Шахрвараз, которого персидский царь царей Хосров II начал, однако, подозревать в измене. Царь послал письмо другому военачальнику с приказом убить Шахрвараза. Но это письмо вместе с посланником попало в руки ромеев и было доставлено в Константинополь. Ромеи вызвали Шахрвараза на переговоры и показали ему письмо. Тогда он перешел на их сторону, и они придумали следующую хитрость: вставили в письмо имена еще четырехсот персидских военачальников, также якобы приговоренных к смерти, и вызвали их в Константинополь. На этой встрече все они оставили Хосрова и перешли на сторону императора (Феофан Исповедник. Хронография 323–324).

* * *

Византия держала повсюду шпионов, и они настолько хорошо маскировались, что мы мало что о них знаем. «За государственный счет издавна содержалось много мужчин, которые отправлялись к врагам и проникали в персидские дворцы, либо под видом купцов, либо другим способом и, тщательно разузнав все, возвращались в ромейскую землю, сумев донести до наших правителей вражеские тайны» (Прокопий Кесарийский. Тайная история 30, 12).

* * *

В 970 году, в преддверии грандиозной кампании против Руси в Болгарии, император Иоанн I Цимисхий (969–976) «послал двуязычных мужей, одетых в скифское платье [то есть либо болгарское, либо русское], в жилища и становища противника, чтобы узнать их замыслы и донести о них императору» (Лев Диакон. История 6, 11).

* * *

В одном военном руководстве IX века шпионам посвящен целый раздел. Они должны работать со своими информаторами в чужих странах и иметь заранее оговоренный способ коммуникации, предпочтительно выдавая себя за торговцев в общественных местах. Они должны принадлежать к тому же народу, что и враг, но среди них не должно быть таких, кто некогда претерпел от нас вред. Тем не менее их семьи и дети должны быть в наших руках. Они должны свободно владеть языком и знать обычаи врага. Они не должны попадаться на глаза нашим пленникам, чтобы те их не узнали (Сириан. Стратегика 42).

* * *

В IV веке некий Антонин, секретарь римского наместника Месопотамии, влез в большие долги и продал государственные тайны персам. Он собрал всю информацию, которую смог найти, о численности подразделений, передислокациях войск, выплатах и поставках. Чтобы избежать подозрений относительно своих передвижений, он купил имение на границе и использовал слуг, которые передавали секреты персам, переплывая реку Тигр. Затем однажды ночью он и все его домочадцы переправились на другую сторону и дезертировали (Аммиан Марцеллин. Римская история 18, 5).

* * *

В 1018 году Болгарское царство пало, доставшись Василию II Болгаробойце, но один болгарский правитель, Иваца, продолжал сопротивление. 15 августа Иваца отмечал в своем имении праздник Успения Богородицы. Византийский наместник соседнего Охрида, Евстафий Дафномил, попросил разрешения прибыть на праздник лишь с двумя слугами. Он убедил Ивацу, что пришел обсудить условия мира с императором, и они удалились в лощину его сада, чтобы поговорить наедине. Там Дафномил бросился на Ивацу, повалил его на землю, поставил колено на грудь, засунул ему в рот хитон, чтобы тот не мог позвать на помощь, и приказал слугам ослепить его. Затем они перенесли тело на двор, а сам Дафномил из окна верхнего этажа обратился к разгневанной толпе, убеждая ее прийти к соглашению с императором. Один из его аргументов состоял в том, что здесь не было ничего личного: он просто выполнял приказ василевса. Так закончилась тридцатипятилетняя война (Иоанн Скилица. Обозрение истории 361–363).

* * *

Многие на Западе видели причину неудачи Крестового похода 1101 года в контактах Алексея I Комнина с турками. Он «играл роль скорпиона, безопасного спереди, но чей хвост вооружен ядовитым жалом, которого следует остерегаться» (Вильгельм Тир-ский. История Иерусалима 10, 12).

* * *

Византийские военачальники знали, что иногда выгоду можно извлечь, всего лишь притворяясь, будто делаешь что-то, но избегая вредных последствий, которые неизбежно наступили бы, делай они это «что-то» на самом деле. Полководец-евнух Нарсес, «Молот готов», осаждал Лукку в Италии, город, который не сохранил ему верность, хотя и дал заложников. Поэтому он вывел заложников к стенам и устроил жуткое зрелище казни — но только он привязал сзади к их шеям деревянные доски, чтобы они не пострадали от ударов меча, а заложники согласились подыграть ему, корчась на земле. Это были самые выдающиеся люди города, и потому их соотечественники, наблюдавшие за происходящим со стен, начали плакать и проклинать врага. Нарсес пообещал, что, если город сдастся, он вернет заложников к жизни и не применит больше никаких санкций. Они согласились, думая, что он никогда не сможет выполнить эти условия, но он сделал это, и Лукка сдалась (Агафий Миринейский. История 1, 12–13).

* * *

Военачальник и будущий император Алексей Комнин только-только захватил мятежного норманнского наемника Русселя де Байё, но опасался, что его сторонники в Малой Азии попытаются освободить Русселя прежде, чем Алексей успеет доставить его в Константинополь. Поэтому он на глазах у многих свидетелей притворился, будто ослепляет его, изображая разъяренного судью, а Русселя заставил подыгрывать ему: кричать от боли и брызгать фальшивой кровью. Теперь никто не думал освобождать его, и Алексей отвез пленника в столицу, где с его глаз сняли «кровавые» повязки (Анна Комнина. Алексиада 1, 3).

Умения

Император-воин Иоанн Цимисхий (969–976), вероятно, был невысок ростом, но силен и, как говорили, умел перепрыгивать через трех коней, попадать стрелой в отверстие кольца и на полной скорости выбивать пикой кожаный мяч из стеклянной чаши, не повредив ее (Лев Диакон. История 6, 3).

* * *

Разбитый норманнами Робера Гвискара при Диррахии 18 октября 1081 года, Алексей I Комнин был окружен и вынужден биться за свою жизнь. Он отрубил руку одному из нападавших, а когда другой намеревался ударить его по голове, хладнокровно откинулся назад в седле, легши на круп лошади, так что вражеский меч только перерезал ремешок его шлема, и тот со звоном упал на землю. После этого удары вражеских копий слева не сбросили его с седла лишь потому, что его удержали ответные удары копий справа. Удивив противников, его конь вскочил на высокую скалу, «на крыльях Пегаса», и смог ускакать прочь (Анна Комнина. Алексиада 4, 6–7).

* * *

В своем «Слове о том, каким должен быть император» философ Никифор Влеммид (XIII век) поставил под вопрос полезность игр, используемых в военной подготовке, таких, например, как умелые движения при игре в поло. Тренеры, видимо, считали, что это делает воинов более ловкими, Влеммид, в частности, ссылается на упражнение, когда надо было прыгать на одной ноге, стоя на надутом мехе и пытаясь удержаться (PG 142, 637). Это был византийский потомок древнегреческой игры под названием ἀσκωλιασμός.

Смесь

За всю свою историю византийцы вели около 120 гражданских войн — в среднем по одной каждые десять лет. Более чем в шестой части этих войн удалось добиться свержения императора в Константинополе[21].

* * *

Четыре византийских императора погибли, сражаясь с чужеземцами: Юлиан был смертельно ранен в битве с персами в 363 году, Валент — с готами в 378 году, Никифор I — с болгарами в 811 году, Константин XI Палеолог — с турками-османами в 1453 году. Юлиан был погребен сначала в Тарсе, а затем в императорском мавзолее в Константинополе. Тела Валента и Константина XI так и не были найдены. Череп Никифора болгарский хан Крум оправил в серебро, превратив в чашу для питья, и заставлял своих союзников пить из нее (Феофан Исповедник. Хронография 491).

Илл. 8.3. Резня во время гражданской войны; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Во время осады Рима (536–538) один византийский воин упал за стенами города в яму, где раньше хранилось зерно. Он не смог сам выбраться и потому остался там на ночь, не смея позвать на помощь, так как местность кишела готами. На следующий день туда же упал готский воин. Они договорились, что каждый позовет на помощь, но пообещает спасти жизнь другого, если его найдут свои. Случилось так, что их нашли готы, которые выполнили обещание и отпустили ромея (Прокопий Кесарийский. О войнах 6, 1, 11–19).

* * *

Когда полководец Никифор Фока осаждал арабский Хандак на Крите (Кандия, современный Ираклион) в 960–961 годах, начальник его осадной артиллерии забросил в город хромого, но живого осла, и Никифор сказал в шутку своим людям, что он видит, как тот парит в вышине «подобно орлу» (Феодосий Диакон. Взятие Крита 3, 173–194). Никифор также обезглавил арабов, которых обнаружил в окрестностях, и катапультами забросил их головы в город, чтобы горожане могли узнать своих родственников: здесь брат, там отец (Взятие Крита 2, 58–80; Лев Диакон. История 1, 7–8).

* * *

Алексей Комнин разбил и почти истребил печенегов, северных варваров, которых византийцы называли скифами. Это случилось в последний день апреля, что породило поговорку среди жителей Константинополя: «Из-за одного дня скифы не увидели мая» (Анна Комнина. Алексиада 8, 5, 9).

* * *

В период своего расцвета византийская держава могла вводить и усиливать эмбарго в отношении других стран. В 1016 году Василий II запретил контакты и торговлю империи с Сирией и Египтом, за исключением лишь нескольких контрагентов (Яхья Антиохийский. Хроника 5, 401–403). Позже он снял эмбарго с Сирии, когда ее правители припали к его ногам, но сохранял его против Египта до 1020-х годов.

* * *

Византийцы верили, что Богородица спасла Константинополь в 626 году, когда его осадили авары. По этой причине они торжественно именовали Ее своим «главным воеводой», например, в Акафисте, одном из важнейших песнопений православной традиции. Общепринятым считалось, что Богородица со слезами на глазах ходатайствовала перед своим Сыном Христом о спасении ромеев, используя свои слезы как оружие (Георгий Писида. Война с аварами 141). Но Ее представляли и сражающейся лично, топящей славянские корабли, разящей невидимыми мечами и мечущей свыше священный огонь (Война с аварами 448–461; Феодор Синкелл. О нападении безбожных варваров и персов на сей богоспасаемый Град). В одной хронике аварский хан, осаждавший город, в страхе говорит: «Я вижу женщину в величественном одеянии, обходящую в одиночку стены» (Пасхальная Хроника 725).

Большие удачи

В 982 году германский император Оттон II вторгся в византийскую Южную Италию с намерением завоевать ее. Тогда же большое войско переправилось в Калабрию с мусульманской Сицилии с целью грабежа. Два войска столкнулись и сразились в двух кровавых битвах, вынудивших обе стороны отступить. Два византийских корабля, прибывшие сюда для сбора налогов, стояли на якоре у побережья, несомненно, забавляясь видом того, как два их врага столь удачно уничтожают друг друга. Оттон нашел убежище на одном из них, но ему пришлось скрыть, кто он такой, и бежать, чтобы его не препроводили в Константинополь как «почетного гостя» (Титмар Мерзебургский. Хроника 3, 20–23).

* * *

Константинополь был почти разрушен, когда крестоносцы разграбили его в 1204 году. Пятьдесят семь лет спустя византийцы отвоевали его благодаря неожиданной удаче. Военачальник Алексей Стратигопул проводил разведку местности, когда узнал от неких местных крестьян, что основное войско латинян находится в походе и Город не защищен. Он пробрался внутрь стен, атаковал их изнутри и легко захватил. Латинский двор был спешно эвакуирован венецианским флотом.

* * *

К 1394 году территория империи свелась к Константинополю и нескольким отдаленным от него местностям. Решив покончить с ней раз и навсегда, турецкий султан Баязид в течение восьми лет держал город в осаде и блокаде. Он, вероятно, захватил бы его, если бы не монгольский завоеватель Тимур (Тамерлан). Появившись из ниоткуда, он сокрушил Баязида в битве при Анкаре (1402 год) и продлил жизнь Византийской империи на пятьдесят лет. Взятого в плен Баязида держали в клетке.

Глава IX. Заповедник святых

Столпники

«Столпник» (στυλίτης) — святой, который в течение многих лет жил на вершине столпа, в то время как у его основания формировалась община его последователей. Самым известным столпником был Симеон (умер в 459 году), который прожил на столпе близ Алеппо сорок лет (или даже больше, в зависимости от источников). Цель некоторых его подражателей состояла в том, чтобы провести на вершине столпа еще больше времени.

* * *

Известны 124 святых столпника, последний из которых относится к XIX веку[22].

* * *

Симеон привязал себя к верхушке своего столпа, чтобы ограничить свои движения и не позволить себе сесть, но его путы впились в плоть и обнажили кости и сухожилия. Три позвонка у него были вывихнуты, потому что, молясь, он постоянно кланялся, а затем поднимался. Трижды он терял зрение, каждый раз на сорок дней, возможно, из-за недоедания (Сирийское житие Симеона Столпника 46).

* * *

Нарывы на левой ноге святого Симеона девять месяцев сочились гноем и червями, стекавшими с вершины столпа на землю. Зловоние от этого было так велико, что посетителям приходилось мазать под носом кедровой смолой, чтобы приблизиться к нему (Сирийское житие Симеона Столпника 48).

Илл. 9.1. Преподобный Алипий Столпник; миниатюра Минология Василия II, XI в

* * *

Одно из объяснений решения Симеона жить на вершине столпа — желание бежать от толпы. Люди приставали к нему, требуя благословений, еще когда его единственным аскетическим подвигом было то, что он приковал себя к камню (Феодорит Киррский. История боголюбцев 26, 12).

* * *

Святой Даниил Столпник (умер в 493 году) стремился подражать образу жизни Симеона, но только рядом с Константинополем. Он перешел с маленького столпа высотой в два человеческих роста на гораздо более высокий, а император Лев I (457–474) построил еще и третий рядом, так что тот мог ходить между ними по доске. Но однажды во время грозы этот новый столп стал раскачиваться взад и вперед от сильного ветра, угрожая жизни святого. Император хотел казнить архитектора, но Даниил вмешался, желая сохранить ему жизнь (Житие Даниила Столпника 47–48).

* * *

Во время другой бури ветер сорвал с Даниила одежду, и он остался голым под ледяным дождем. Когда его нашли после этого, его длинные волосы и борода полностью смерзлись в сосульки, а лицо покрылось коркой льда. Ученики вынуждены были отмораживать его, обливая теплой водой. Даниил утверждал, что спал все это время, видя во сне, как покоится на удобной кровати под теплыми одеялами (Житие Даниила Столпника 52–53).

* * *

Отшельники якобы строили свои жилища на императорских колоннах в Константинополе и жили на них в течение многих лет (Робер де Клари. Завоевание Константинополя 89).

Аскеты-экстремалы

Существовал тип аскетов, называемых восками («пасущимися»), которые жили в дикой природе и не готовили себе пищу, предпочитая плоды земли. Они быстро приобретали облик диких зверей, их разум был больше не совместим с человеческим обществом, и они убегали, едва завидев людей (Евагрий. Церковная история 1, 21).

* * *

«Был один отшельник, который пасся вместе с буйволами, и он молился Богу так: «Господи, научи меня, чего мне еще недостает». И был ему глас: «Ступай в общежительный монастырь и, что бы ни приказали тебе, то и исполняй». Придя в киновию, он остался там, но не знал ремесла братьев. И начали младшие монахи учить его ремеслу братьев, и говорили ему: «Делай это, простак, и делай то, безумный старик». B скорби он взмолился Богу: «Господи, не знаю я человеческой службы — пошли меня обратно к буйволам». И отпущенный Богом, он снова отправился в поля пастись с буйволами» (Изречения Отцов (анонимное собрание) 62).

* * *

Другой крайней практикой подвижников было ношение вериг (σιδηροφορία), когда отшельник вешал себе на грудь тяжелые цепи, которые не мог поднять и сильный мужчина. Вериги состояли из железных ошейника и пояса, с которых свисало множество тяжелых цепей. Феодорит Киррский (V век) знал двух женщин, Марану и Киру, которые приняли на себя этот подвиг и совершали его в течение сорока двух лет. Только Марана могла разговаривать с посетителями; Кира едва могла стоять. Их служанки жили в небольшой хижине неподалеку (История боголюбцев 29).

* * *

Другая аскетическая техника состояла в том, чтобы непрестанно стоять. Так, Варадат стоял одетым в кожаный хитон, который оставлял отверстия только для носа и рта, чтобы можно было дышать. До этого он жил в ящике, который был недостаточно высок, чтобы он мог стоять, и имел отверстия, через которые он подвергался суровому воздействию стихий (Феодорит Киррский. История боголюбцев 27, 2–3).

Юродивые

«Юродивые» (σαλοί) — это святые, которые либо были несколько ненормальными, либо притворялись сумасшедшими, чтобы бросить вызов условностям. Они отвергали общественное почитание, возникавшее благодаря их репутации святых, и показывали, насколько парадоксальным может быть истинное следование Христу.

Симеон вступил в Эмесу[23], таща за собой мертвую собаку, которую он нашел на свалке за городом; войдя в церковь во время службы, он начал бросать орехи в светильники, а когда народ погнался за ним, вскочил на амвон и начал кидаться орехами в женщин (Леонтий Неапольский. Житие Симеона Юродивого 167–168).

* * *

Юродивый шел на все, лишь бы скрыть тот факт, что он святой чудотворец, в том числе:

• публично испражнялся;

• входил в женские бани;

• бросал камушки в уличных актеров во время их выступления;

• волочился по земле на ягодицах;

• ставил подножки.

Но когда Симеон начал хлестать колонны и приказывать им «стоять», он делал это, чтобы заранее защитить город от грядущего землетрясения, о котором знал.

* * *

«Если образ крайней гордыни — притворяться, что мы имеем не присущие нам добродетели, ради похвалы, то не состоит ли знак глубочайшего смиренномудрия в том, чтобы изображать не присущие нам грехи, ради уничижения со стороны людей? Так поступил тот, кто взял своей рукой хлеб и сыр [чтобы избежать похвалы за воздержание]» (Иоанн Лествичник. Лествица 25, 997).

Псоглавец

В византийской традиции святой воин Христофор был кинокефалом, происходившим из племени псоглавцев, из страны людоедов (древние писатели помещали их где-то около Индии или в Африке). На иконах его рисовали в виде римского воина с собачьей головой. После обращения Бог дал ему способность говорить человеческим языком, но не изменил его внешности. Жестокий император Деций (249–251), когда узнал, что тот обратился в христианство, послал двести солдат, чтобы арестовать его, а если будет сопротивляться, разрубить на куски и принести только голову. Когда Христофора привели к императору, Деций при виде его чуть не упал с трона от ужаса (Мученичество святого Христофора).

Илл. 9.2. Икона святого Христофора-псоглавца (κυνοκέφαλος)

Исцеления во сне

Георгий, судовладелец с Родоса, провел два года при храме святого Артемия в Константинополе, надеясь вылечить грыжу, развившуюся у него на обоих яичках. И вот, на прощальном обеде с местными клириками, ему срочно пришлось выбежать, чтобы ответить на зов природы. В темной уборной сидел еще один человек, которого он видел лишь смутно. Они завели разговор о своих недугах. «Тот говорит ему: “Дай я посмотрю на твои яички, больше ли они моих или меньше…” А место, где они сидели по нужде, было темным. Говорит капитан сидящему с ним: “Дай мне свою руку и потрогай, но только осторожно, потому что они болят”. Итак, капитан, взявшись рукой за руку соседа, подводит ее к своим яичкам, а тот крепко сжал их, так что от боли капитан громко закричал: “Человек, что ты сделал? Ты убил меня и ранил своими ногтями…” Крикнув это и думая, что действительно ранен, он быстро вскочил… и видит, что здоров, как будто у него не было никакой болезни… но не нашел никого сидящим рядом» (Чудеса великомученика Артемия 35).

* * *

Другой человек с грыжей, ища помощи у святого Артемия, решил провести ночь в усыпальнице мученика. Но он привел с собой также актера-александрийца, а тот проснулся ночью оттого, что ему захотелось облегчиться. Он не мог выйти, так как больные были заперты в храме на ночь, и потому помочился через одну из дверей, отчего у него мгновенно развилась грыжа, опустившаяся ниже колен. «Он вскрикнул от боли со своим комичным александрийским акцентом: “Клянусь страхом Божьим, этот святой — самозванец: он создает грыжи, клянусь святым Миной! Горе тому, из-за кого я увидел такое!” Поскольку же он постоянно кричал, тот, спавший в святой усыпальнице, встал… Актер видит, что он здоров… и говорит ему: “Клянусь святым Миной, и ты, и твой святой — самозванцы: он послал мне твою грыжу!”» Но болезнь у актера в тот же день исчезла (Чудеса великомученика Артемия 17).

* * *

Мужчины и женщины с различными недугами посещали храм святых целителей Кира и Иоанна[24]в надежде на чудесную помощь. Среди них были парализованный мужчина, который не мог ходить, и лежащая на койке справа от него женщина, которая не могла говорить из-за депрессии. Святые явились к паралитику и сказали ему, что если он хочет исцелиться, то должен заняться любовью с этой женщиной. Думая, что ему это лишь привиделось, он не обратил внимания. Но они являлись ему снова и снова и, в конце концов, стали угрожать ему. Поэтому, дождавшись середины ночи, он подполз к кровати женщины. Когда он схватился за ее край, она почувствовала это, поняла, что он собирается сделать, и начала громко звать на помощь. Он, в свою очередь, увидел идущих к нему людей и в ужасе бросился бежать. Таким образом, оба они выздоровели — два исцеления по цене одного (Софроний Иерусалимский. Чудеса Кира и Иоанна 24).

Трансвеститы

Многие супружеские пары принимали решение воздержаться от секса и жить благочестиво и подвижнически, а некоторые даже расставались, чтобы поступить в монастырь. Именно так сделали Андроник и Афанасия, которая отправилась в паломничество в Святую землю, одевшись монахом. Некоторое время спустя она случайно встретила Андроника, но смогла «не сказать ничего такого, что обычно говорят женщины» в таких обстоятельствах. Он не узнал ее и принял за монаха-собрата. После этого они прожили вместе много лет, и Андроник не подозревал, что «Афанасий» — на самом деле его жена. Перед тем как умереть, она оставила ему записку, открыв правду (Императорский минологий 2 марта; 1034–1041 годы[25]).

Ты становишься тем, кем притворяешься

Разбойник переоделся монахом, чтобы войти в монастырь и впустить ночью своих сообщников, но сестры приняли его за настоящего святого человека и стали омывать ему ноги. Когда, омывшись в этой воде, выздоровела парализованная монахиня, сестры стали настойчиво просить у этого человека благословения. Тогда он признался, что он разбойник и, пораженный их искренностью, решил стать монахом («Обращенный разбойник» (J. Wortley, A Repertoire of Byzantine Beneficial Tales, no. 861)).

* * *

В эпоху гонений мимы устраивали популярные сатирические представления, высмеивающие христиан и их ритуалы. Однажды, когда актер Геласин из Гелиополя появился в своей сценической пародии на Крещение, он объявил, что отныне христианин, ибо Бог явился ему в купели. Теперь он обратился и готов умереть за Него как христианин. Народ стащил его со сцены и забил камнями до смерти (Иоанн Малала. Хроника 12, 50).

Смесь

Миссионер Иулиан был послан императрицей Феодорой для обращения нубийцев (в современном Судане), что он и выполнил за два года (537–539). Но Иулиан не мог выносить зноя, и на солнце его кожа покрывалась волдырями, так что в течение двух лет, проведенных там, весь день, с девяти утра до четырех вечера, он проповедовал своим последователям в воде внутри пещеры и носил только набедренную повязку (Иоанн Эфесский. Церковная история 3, 4, 7).

* * *

Согласно похвальному слову Анне Комнине, она не отличалась набожностью, потому что была некрасива. Это объясняет, почему так много людей становятся набожными; на самом деле, она была очень красива (Георгий Торник. Надгробная речь Анне Комнине 248).

* * *

Один афинянин по имени Пафнутий отправился в Рим, где стал специалистом по изгнанию демонов. Однажды дьявол соблазнил его изнасиловать и убить одержимую девушку, которую привели к нему. Он бежал в Малую Азию и жил в пещере в течение трех лет, никогда не вставая, не поднимая глаз и не произнося имени Божьего, чтобы так снискать прощение. Он питался только растениями и водой, которая капала со скалы над его пещерой. Однажды пастух поразил его стрелой, решив, что это дикое животное. Тело святого Пафнутия было доставлено в Константинополь, а пастух, мучимый угрызениями совести, занял место отшельника в его пещере (Житие Лазаря Галесиота 37–40).

Сомнения

В своем труде «О лицемерии» Евстафий Фессалоникийский разоблачил некоторые выходки крайних аскетов, таких как столпники или носители вериг. Некоторые из них резали себе кожу ножичком или царапали ногтями, притворяясь, будто ночью на них напали бесы. Другие носили железные вериги в течение дня — но снимали их ночью, когда были «не на службе» — и смазывали кровью железо изнутри, чтобы усилить впечатление от своего долготерпения. Один из таких персонажей брал легкое или печень животного, растирал их до состояния разжеванной массы и, притворившись, будто это возникает у него под веригами, принимал посетителей. После недолгой беседы он начинал тихо подергиваться, будто страдая от укусов, а затем запускал руку внутрь, где намазал этим легким, и вытаскивал оттуда какую-нибудь мерзость. «Мясо», — печально говорил он и часть его бросал на землю, а часть оставалась у него под ногтями (Евстафий Солунский. О лицемерии 35–36).

Глава X. Ереси и скандалы

Византийское общество было расколото, и его энергия расходовалась на богословские споры, которые требовали вмешательства императоров и многочисленных церковных соборов; иногда дело доходило до применения силы, гонений, арестов и других наказаний. В число главных вопросов входили такие:

• Каковы взаимоотношения между Отцом и Сыном в Божестве? (IV век)

• Каково отношение между человеческой и божественной природой Христа? (V–VI века)

• Имеет ли Христос одну волю? (VII век)

• Допустимо ли изображать Христа и святых? (VIII–IX века)

• Исходит ли Святой Дух только от Отца или от Отца и Сына? (с XI века по сей день)

• Существует ли различие между энергиями и сущностью Бога, и может ли энергия быть зрима в виде света? (XIV век)

* * *

Эти большие споры затмевали другие, менее известные, или иногда порождались ими, например:

• Пребывала ли божественная природа Христа с Его человеческой душой в Его человеческом теле, то есть действительно ли у Христа было две души?

• Как Мария, мать Иисуса, осталась девой после Его рождения? Восстановил ли Бог Ее девственную плеву или Иисус родился чудесным образом, не порвав ее?

• Была ли Богородица матерью Бога или только матерью Христа?

* * *

Кроме того, у людей всегда были «практические» богословские вопросы, которые редко рассматривались на церковных соборах, например, следующие (в основном взяты из Анастасия Синаита. Вопросоответы (VII век)):

• Если я утону в море, или мое тело съедят птицы, то как оно будет восстановлено после Воскресения?

• На какой возраст наши тела будут восстановлены после Страшного суда? Будут ли у нас половые органы? Будет ли секс на небесах?

• Куда попадают не грешившие некрещеные младенцы, когда умирают?

• Могут ли мертвые действительно получить пользу от молитв, которые совершаются за них?

• Примет ли Бог как пожертвование украденные деньги?

* * *

Во время гонений на христианство при императоре Галерии (умер в 311 году) епископы разделились на тех, кто, подобно Петру Александрийскому, занимал снисходительную позицию по отношению к «павшим» и принесшим жертву по принуждению, и тех, кто, как Мелитий Ликопольский, занимал более строгую позицию. Позднейший рассказ гласит, что Петр и Мелитий некогда были вместе заключены в тюрьму римскими властями и начали расходиться по этому вопросу уже в камере. Они настолько не могли переносить друг друга, что Петр, в конце концов, повесил посреди нее свой епископский плащ и сказал: «Кто согласен со мной, перейдите сюда, а кто с Мелитием, пусть остаются с Мелитием!» Это разделение стало известно, как Мелитианский раскол (Епифаний Кипрский. Панарион 68, 3, 3).

* * *

Арий (умер в 336 году) был пресвитером в Александрии, и его богословие было заклеймено и осуждено под именем арианства. Его противники любили изображать, как он умер, буквально взорвавшись в уборной. Проходя через форум и увидев там статую Константина (который некогда пытался заставить Ария принять никейское учение), Арий испытал угрызения совести и последующее «расслабление желудка. Спросив, есть ли где-то поблизости уборная, и узнав, что она за форумом Константина, он направился туда. И вот этого человека охватывает слабость, и вместе с экскрементами у него вываливается анус. И то, что врачи называют прямой кишкой, немедленно выпало у него из зада, а за этим последовало множество крови, и выскочили отдельные органы, даже селезенка и печень, и он сразу умер. Эту уборную до сих пор показывают в Константинополе» (Сократ Схоластик. Церковная история 1, 38).

* * *

Богословие было популярным увлечением, и о нем говорили на улицах почти столько же, сколько о скачках. В 381 году Григорий Нисский был в Константинополе на Вселенском соборе и жаловался на пристрастие низших классов к богословским рассуждениям: «Вы, конечно, отлично знаете, кого я имею в виду. Все в Городе полно такими людьми: улицы, рынки, площади, переулки; торговцы одеждой, менялы, разносчики еды. Если ты спросишь его о деньгах, он будет философствовать о рожденном и нерожденном. Если осведомишься насчет цены на хлеб, он ответит, что «Отец больший, а Сын подчиненный». А если поинтересуешься: «Баня готова?», он примется утверждать, что Сын из не сущих. Я не знаю, как следует назвать это зло: помешательством, безумием или какой-то эпидемией, которая производит помутнение рассудка?» Григорий намекал на то, что на арианских позициях стоят только люди низшего сословия (О божестве Сына и Духа 557).

* * *

Богословствование метеоризмом: арианский богослов Аэтий (IV век) иллюстрировал различные богословские позиции относительно Отца, Сына и Святого Духа посредством пуков. Три одинаковых пука обозначали богословие его противников, тогда как три последовательно уменьшающихся пука обозначали его собственную (Феодор Мопсуестийский. Против Евномия).

* * *

Богословствование непристойными жестами: в 498 году Олимпий, высокопоставленный константинопольский чиновник и арианин, готовился искупаться в Еленианских банях, когда услышал, что кто-то упоминает единосущие Троицы. «Что это за Троица?», — спросил он. «Вот, — сказал он, схватив себя за гениталии, — и у меня есть троица!» Но когда он вошел в воду, та чудесным образом закипела, и он умер. Изображение этого чуда было помещено православными на этом месте, но позднее один чиновник был подкуплен арианами, чтобы скрыть его (Феодор Чтец. Церковная история 465; Иоанн Дамаскин. Защитительное слово против порицающих святые иконы 3, 90).

* * *

Первым христианским епископом, казненным христианским императором за неверные богословские воззрения, был, вероятно, Павел Константинопольский (умер в 350 году), которого задушили в тюрьме, — всего лишь через сорок лет после завершения Великого гонения на христианство со стороны языческих императоров.

* * *

Считается, что секта маркионитов крестила мертвых. Живой человек должен лечь под кроватью умершего, и когда пресвитеры спросят покойника, хочет ли он креститься, человек под кроватью говорит «да», и тогда того крестят (Иоанн Златоуст. Толкование на 1 Кор. 40, 1).

* * *

Богословские споры часто порождали сексуальные скандалы, так как это был отличный способ дискредитировать оппонента. Некие ариане в Антиохии наняли проститутку, раздели ее и провели ночью к епископу Евфрату[26], чтобы представить дело так, будто он занимался с ней любовью. Она же думала, что ее позвали к молодому и шла охотно, но, когда увидела, что это старик, да еще и в епископской одежде, начала кричать: «Насилуют!» А они попросили ее молчать и оболгать епископа. Дело переросло в большой скандал, и в него вмешался суд. В конце концов ее сутенер выдал тех людей, что наняли ее, а они сдали своего предводителя — арианского соперника епископа (Афанасий Великий. История ариан 20).

* * *

Евдокий Антиохийский был поставлен епископом Константинополя в 360 году, когда была закончена первая Святая София, и сказал в своем интронизационном слове, что «Отец нечестив, Сын благочестив». Когда народ от этого заволновался и начал возмущаться, он объяснил, что Сын благочестив потому, что почитает Отца, а Отец нечестив потому, что Ему некого почитать». Тогда все в церкви засмеялись (Сократ Схоластик. Церковная история 2, 43).

* * *

Когда императоры сами не затевали теологических споров, они обычно старались сохранить мир, запрещая богословскую агитацию: «Никому не дано права публично спорить о религии, обсуждать ее или высказывать свое мнение о ней. Если кто-то дерзнет поступить вопреки этому закону… будет подвергнут соответствующей каре и надлежащему наказанию» (Феодосий I в 388 году; Кодекс Феодосия 16, 4, 2).

* * *

Византийцы любили составлять длинные списки ересей, которые занимали много томов и подробно объясняли ошибки каждой из них, приводя контраргументы против их основных позиций или высказываний, а иногда показывая, как ереси генетически связаны друг с другом. Самый ранний объемный труд такого рода был написан «охотником на еретиков» Епифанием Кипрским и называется «Панарион», то есть «аптечка» (IV век). Другие названия такого рода — «Догматическое всеоружие» («Паноплия») Евфимия Зигавина и «Сокровище православной веры» Никиты Хониата (XII век). В поздневизантийский период распространились отдельные списки, перечислявшие «Заблуждения латинян» (то есть Католической церкви). Своды законов содержали отдельные разделы, в которых перечислялись все наказания и ограничения, применявшиеся к различным категориям еретиков (например, Кодекс Феодосия 16, 4: «О еретиках»; V век).

* * *

Синесий из Кирены (в современной Ливии) был аристократом, утверждавшим, что происходит от Геракла, и изучавшим философию в Александрии у Ипатии (женщины-платоника, которую позже разорвала на куски христианская толпа). В 409 году Александрийский архиепископ Феофил предложил ему стать епископом своего родного города. В ответ Синесий написал открытое письмо, якобы адресованное брату, где изложил свои условия: а) он не будет расставаться с женой; б) он не будет притворяться, что не занимается с ней любовью; в) он не будет принимать христианские догмы, а лишь рассказывать их людям, чтобы усовершенствовать их нравственно и сообщить им небольшой отблеск истины. Сам лично он намеревался продолжать верить в предсуществование душ и бессмертие мира; что же касается воскресения, то это, мол, всего лишь аллегория. «И ложь полезна для народа», а потому он согласился стать епископом (Письма 105).

* * *

Другой человек, которого Феофил Александрийский хотел посвятить в епископы, решил избежать этой участи, отрезав себе ухо (Палладий. Лавсаик 11, 1; Сократ Схоластик. Церковная история 4, 23).

* * *

Феофил Александрийский был вовлечен в так называемых антропоморфитские споры, бушевавшие в Египте (около 400 года): основным был вопрос о том, буквально или фигурально говорится, что Бог подобен человеку. Согласно одному коптскому источнику, Феофил утверждал, что Бог не может быть подобен человеческим существам, ибо последние включают в себя «эфиопов, прокаженных, калек и слепых», которые явно недостойны быть образом Божьего величия. Святой подвижник Афу ответил ему, что образ царя, пусть и поврежденный, все равно остается образом того царя, и человеческие существа точно так же созданы, хотя и несовершенно, по образу Божьему[27].

* * *

Когда Феофил Александрийский публично провозгласил, что у Бога нет тела, египетские пустынники двинулись на Александрию, угрожая убить его. Он успокоил их, выйдя к ним и сказав: «Я увидел в вас лик Божий» (Сократ Схоластик. Церковная история 6, 7).

* * *

Эфесский собор 431 года был созван для разрешения разногласий между Кириллом Александрийским и Несторием, патриархом Константинопольским и его сторонниками из Антиохии. В конце концов, Собор разделился на две партии, каждая из которых осудила другую. Первоначально реакция двора Феодосия II состояла в том, чтобы принять оба вердикта, но Кирилл развернул кампанию по пропаганде и переубеждению, чтобы изменить мнение двора, и дал взятки ключевым чиновникам. Среди писем Кирилла мы находим опись драгоценных предметов и золота, которые были посланы из Александрии поименованным придворным при условии, что они будут защищать его дело. Спальничий Домнин, например, должен был получить различные предметы обстановки, в том числе четыре больших шерстяных ковра, четыре скатерти, шесть покрывал и пятьдесят фунтов золота, а также четырех страусов (Письма 96).

* * *

Эфесский собор 449 года был созван для обсуждения того, сколько естеств во Христе и как они связаны между собой. Константинопольский архиепископ Флавиан был столь жестоко избит своими оппонентами, в том числе Диоскором, архиепископом Александрийским, что вскоре умер от этих побоев. Вольтер писал, что, в конце концов, собор дал Флавиану два естества: черное и синее (Философский словарь, s.v. соборы). Впоследствии он стал известен среди православных как «разбойничий Эфесский собор».

* * *

В 484 году папа Феликс III отлучил от церкви Константинопольского патриарха Акакия. История гласит, что тот, кому поручили доставить уведомление об этом, испугался и отдал его монаху из обители Неусыпающих. Монах смешался с толпой, которая входила в Святую Софию перед началом патриаршего богослужения, и подвесил документ к облачению Акакия, когда никто не видел (Либерат Карфагенский. Краткое изложение 18).

* * *

Историк Евагрий Антиохийский (конец VI века) отмечал, что христианский мир раскололся на две враждебные и непримиримые партии из-за одной буквы: одни утверждали, что Христос «в» (ἐν) двух естествах, тогда как другие утверждали, что Он «из» (ἐκ) двух естеств (Церковная история 2, 5). Существует целый ряд богословских трудов этого периода, которые сражаются при помощи значений и смыслов этих двух предлогов.

* * *

На пятнадцатой сессии VI Вселенского собора (681 год) некий монах Полихроний защищал монофелитство, учившее, что Христос имеет одну волю. Он утверждал, будто правоту документа, содержащего письменное изложение его позиции, может доказать его же способность воскресить человека. Собор принял его вызов и переместился в константинопольские бани Зевксиппа, где в присутствии большой толпы его исповедание положили на лежащий на носилках труп. В течение нескольких часов Полихроний пытался оживить его, шепча что-то над трупом, но безуспешно. «Я ничего не могу сделать», — сказал он наконец и был отлучен от церкви (Деяния VI Вселенского собора, 15-я сессия, 672–680).

* * *

Рассказывают, что император Константин V (741–775), проклинаемый православными как иконоборец, унизил Богородицу следующим образом. Он взял кошель, набитый золотом, и спросил, сколько он стоит. Все согласились, что он стоит дорого. Затем он высыпал золото и задал тот же вопрос. «Ничего», — ответили присутствующие. «Так и Богородица», — сказал он, — пока носила в себе Иисуса, была почтенна, а после того, как родила его, ничем не отличается от прочих женщин» (Житие Никиты Медикийского в Acta Sanctorum April., 1, add., XXXVIII).

* * *

Позднее православные прозвали Константина V Копронимом, что означает «дерьмоименный». Легенда гласит, что он обмарался во время крещения и «наполнил всех присутствующих этим зловонием из своей мерзкой утробы» (Иоанн Дамаскин. Против Константина Каваллина, PG 95, 337).

* * *

Последним императором-иконоборцем был Феофил. Когда он умер в 842 году, его вдова Феодора хотела восстановить почитание икон, но не желала, чтобы память ее мужа была подвергнута проклятию. Поэтому она собрала ведущих защитников икон и сказала им, что ее муж раскаялся на смертном одре и что она хочет вознаградить их за страдания. Большинство было готово согласиться на такую компенсацию, но монах-подвижник Симе-он ответил «горячее, чем огонь: “Деньги его пусть с ним и погибнут!”» (Житие Давида, Симеона и Георгия 27).

* * *

Патриархом, поставленным для ниспровержения иконоборчества в 843 году, был Мефодий. Его враги якобы подкупили некую женщину, чтобы она обвинила его в соблазнении и тем вызвала скандал, который привел к официальному расследованию. Вначале Мефодий спокойно разговаривал с этой женщиной: «Как дела, госпожа? Как там такой-то и такой-то?» — пока он не понял, что его судят. В этот момент он поднял свои одежды и показал всем, что «его срамный уд чудесным образом изменен и не как у людей». Он объяснил, что когда жил в Риме, то страдал от похоти и просил святого Петра освободить его от нее, после чего апостол явился ему во сне, коснулся этой части его тела и сказал: «Вот, ты освободился от власти страстей» (Продолжатель Феофана 4, 10). Не был ли он евнухом?

* * *

Рассказывают, что ученый и будущий патриарх Константинопольский Фотий (IX век) обманул своего соперника, бесхитростного патриарха Игнатия, сконструировав мнимую ересь. Идея состояла в том, что у людей есть две души, одна из которых совершает грехи, а другая — нет. Фотий распространял это «учение», чтобы показать, что, не имея философского образования, Игнатий не способен справиться с подобными проблемами (Анастасий Библиотекарь. Предисловие к деяниям восьмого Вселенского собора 869 г.; Он же. Письма, 407).

* * *

Мистик XI века Симеон Новый Богослов утверждал, что все части тела святого становятся подобны Христу, когда стяжает Божью славу:

«И член — Христос. Затрепетал же ты и устыдился?

Но Бог не устыдился сделаться тебе подобным!» (Гимны 15).

* * *

Осужденные еретики обычно теряли свою должность и помещались под домашний арест или отправлялись в ссылку. В отличие от средневекового и раннемодерного Запада, византийцы почти не сжигали еретиков на костре. Император Алексей I Комнин (1081–1118) намеревался сжечь несколько богомилов на кострах на циканистерии — императорском стадионе для игры в поло (богомилов обвиняли в дуализме, то есть в вере в двух богов: доброго и злого). Алексей столкнулся с дилеммой: многие из арестованных отрицали, что они богомилы. Поэтому он прибег к хитрости: сказал им, что будет два костра, для христиан и для богомилов, и каждый может решить в этот последний момент жизни, кем он был в своем сердце, ибо больше нет необходимости обманывать судью-человека. «Ступайте же туда и те и другие — куда каждый хочет, туда пусть и идет». После того, как они разделились на две группы, император отпустил христиан, дав им подарки. Богомилов же Алексей вернул в тюрьму, надеясь обратить их в свою веру, а позже сжег их предводителя Василия на костре на ипподроме (Анна Комнина. Алексиада 15, 9).

* * *

Евстратий, митрополит Никейский, был осужден Церковью в 1117 году за ересь. Среди прочего, ему приписывалось утверждение, что Христос использовал аристотелевы силлогизмы в Своих поучениях (Неверные представления Евстратия Никейского касательно воплощения 24)[28].

* * *

В 1284 году церковь разделилась на арсенитов, большую партию, которая отказывалась признавать официальных патриархов Константинополя с 1265 года, и всех остальных. Император Андроник II Палеолог созвал собор в Адрамиттии в Малой Азии, но после того, как все попытки убеждения потерпели неудачу, обе стороны договорились о следующем: они запишут свои позиции и поместят их на сильный огонь. Если один список сохранится, а другой нет, то все примут ту позицию, которая не сгорела. Если же обе сгорят, то заключат мир. Обе сгорели. Но на следующий день большинство арсенитов отказались примириться (Георгий Пахимер. История 7, 21–22).

* * *

«Никакие звери не бывают так свирепы к людям, как большинство христиан друг ко другу» (Аммиан Марцеллин. Римская история 22, 5, 4; конец IV века).

* * *

Около 300 года некий Александр Ликопольский написал трактат «О воззрениях манихеев», который начинается с ясного изложения того, как трансформировалась христианская мысль в его время. «Философию христиан называют простой. Она по большей части заботится о нравственном наставлении, только намекая на более точные рассуждения о боге… Увещания их довольно грубы… но потихоньку ведут простых людей в сторону стремления к благу. Когда в следующих поколениях она разделилась на огромное множество направлений, они, как бывает у спорщиков, затеяли много свар… которые невозможно разрешить… Поскольку в них каждый стремился превзойти предшественника новизной учений, они превратили эту простую философию в невозможную вещь». Неизвестно, был ли сам Александр язычником или христианином.

* * *

«Богословия я боюсь больше всего, и ни за что не обращусь к нему, разве что по необходимости» (Максим Плануд. Письма 113).

А что если?

В сатире «Тимарион» (около 1100 года) герой умирает после вкушения тяжелой пищи и в сопровождении демонов отправляется в ад, где, к своему удивлению, узнает, что загробной жизнью управляют язычники. Судьи в трибунале мертвых — древнегреческие цари и философы, которые носят, подобно арабам, тюрбаны, а также император-еретик Феофил (829–842). Чувствуя тревогу Тимариона, его защитник перед судом мертвых говорит ему: «Не бойся судей-язычников: ведь они весьма привержены праву… а до богословских заблуждений подсудимых им нет дела» (Тимарион 29). В конце концов трибунал приходит к выводу, что демоны, проводники душ, вырвали ее из тела еще до того, как человек окончательно умер, и потому его отправляют обратно.

Глава XI. Галерея негодяев

Жулики

В молодости святой Лазарь (XI век) познакомился с бродячим монахом, который ходил из города в город, клянча хлеб и другие продукты, а затем продавал это в других деревнях или на рынках и выручал деньги. Лазарь, который должен был носить все это, начал тайно раздавать еду встречным, после чего лукавый монах договорился продать его в рабство неким армянским корабельщикам в портовом городе Атталия, но Лазарь вовремя убежал (Житие Лазаря Галесиота 8–9).

* * *

К Лазарю, который, в конце концов, стал столпником, однажды пришел одержимый с виду человек, бессвязно крича. Но потом он успокоился и сделал святому деловое предложение. Его трюк заключался в следующем: путешествуя из города в город, он находил местного жителя, который надзирал за церковью и знал, у кого есть ценные вещи. Затем мошенник закапывал в землю крест. Явившись в церковь и ведя себя как бесноватый, он приводил людей туда, где закопал крест, и выкапывал его. Он называл всех по имени и говорил, что святой приказал принести ему тот или иной ценный предмет, иначе их семьи станут одержимыми. Когда люди все исполняли, мошенник изображал исцеление, и делился добычей со своим агентом. Затем он переезжал в другой город (Житие Лазаря Галесиота 12).

* * *

Опытный фальсификатор документов по имени Приск из Эмесы придумал следующую схему. Церковь Эмесы за некоторое время до этого получила в наследство имущество некоего Маммиана. Приск, заключив сделку с церковью, исследовал родословную первых лиц города и подделал документы, в которых те заявляли, будто задолжали Маммиану большие суммы денег. Затем он подкупил императора Юстиниана I, чтобы тот издал закон, продлевающий для церкви срок давности исков с тридцати до ста лет, и начал преследовать потомков этих людей за фиктивные старые долги. К счастью, императорский судья Лонгин раскрыл обман. Юстиниан, сетуя, что все идет не так, как было задумано, отменил предыдущий закон (Прокопий Кесарийский. Тайная история 28; Юстиниан I. Новеллы 9, 111).

* * *

Один человек доверил на сохранение пятьдесят монет весовщику, но тот, решив, что у сделки не было свидетелей, позднее стал отрицать получение денег. Однако это видел один знатный горожанин, который сказал мужчине привести весовщика для клятвы в храм святого Андрея. Сам же он вошел в храм, скинул с себя всю одежду и стал бессвязно вопить, делая вид, что в него вселился бес. В своих воплях он обвинил весовщика в краже денег и ложной клятве: другие подумали, что он просто сумасшедший, но мошенник понял, что тот все знает. Затем «бесноватый» принялся душить вора и кричать, чтобы тот вернул деньги. Вор сознался и возвратил их. Затем аристократ закончил свою клоунаду, оделся и снова стал вести себя как обычно. «Я решил устроить это представление, чтобы ты не погубил свою душу, — сказал он, — а человек не лишился несправедливо своего имущества» (Изречения Отцов (анонимное собрание) 48).

* * *

60-е правило Трулльского собора предписывает, чтобы с теми, кто притворяется бесноватыми, обходились так же, как с настоящими одержимыми. Канонист XII века Феодор Вальсамон любил обличать тех, кто притворялся бесноватым, с целью заработать денег. «Я вижу многих таких людей, которые ходят по городам, и их не только не наказывают, но некоторые даже приветствуют их, словно освященных… Поэтому-то и различные святейшие патриархи многих из тех, кто сидит с цепями в храме святого великомученика Никиты или бродит по улицам, притворяясь бесноватыми, своей властью хватали и заключали в государственные тюрьмы» (Толкование на правила Трулльского собора 2, 441–442).

* * *

Самым большим мошенником был Павел Тагарис, чье признание было принято патриаршим синодом, рассмотревшим его дело в 1394 году. Его первая афера состояла в том, что он притворился, будто владеет чудотворной иконой, на чем заработал немало денег. Затем он поступил на службу к патриарху Антиохийскому, который рукоположил его, и начал продавать церковные должности. Вскоре он стал выдавать себя за патриарха Иерусалимского и назначал других епископов, всегда за деньги. Он отправился в Грузию, где уладил спор в царской семье, встав на сторону того, кто заплатил ему больше. Вызванный в Константинополь, чтобы держать ответ за свои обманы, он вместо этого бежал через Крым и Венгрию в Рим, ища помощи у папы. Там он обратился в католичество и был назначен (титулярным) латинским патриархом Константинопольским, с резиденцией на Эвбее (в венецианском Негропонте). После того, как епископ Афинский донес папе, что он самозванец, Тагарис бежал на Кипр, где его приняли как патриарха и заплатили за коронацию короля из династии Лузиньянов. Он был арестован, освобожден, выступил за папу против антипапы в Риме и Авиньоне и был восстановлен в сане. Украшенный драгоценными камнями и в сопровождении свиты, Тагарис доехал до Парижа и подарил голову Иакова, брата Господнего, городу Анконе. В конце концов, он вернулся в Константинополь, где дело против него велось много лет, и во всем признался (Miklosich-Müller. Acta et diplomata 2, 224–230).

Сомнения в святых

Виталий, старый монах из Палестины, хотел испытать патриарха Александрийского Иоанна Милостивого, верит ли тот словам и легко ли соблазняется. Поэтому он приехал в Александрию и разузнал про всех проституток. Днем он трудился, а каждую ночь проводил с какой-нибудь проституткой, но платил ей за то, чтобы она не блудила. Он стоял в углу и молился за нее всю ночь, пока та спала. Утром он заставлял ее пообещать, что она никому ничего не расскажет. Вскоре он приобрел репутацию похотливого старикашки. «Что, разве у меня нет тела, как у всех?», — говорил он своим обвинителям. Когда ему сказали взять жену, он сказал: «Отстаньте от меня. Мне что, нечего другого делать, чтобы вы не соблазнялись, как брать себе жену, чтобы заботиться о доме и проводить свои дни в печалях? Ступайте, позаботьтесь о себе: вы за меня не ответчики». Люди довели это до сведения патриарха, но он отказался спешить с осуждением Виталия и велел им прекратить клеветать на доброго монаха. Оказалось, что некоторые женщины оставили свою профессию, видя, как он молится над ними всю ночь (Леонтий Неапольский. Житие Иоанна Милостивого 39).

* * *

Гессий был врачом в конце V века; в душе он оставался язычником, но император вынудил его креститься. Он насмехался над чудесами святых целителей Кира и Иоанна, говоря, что они совершают свои исцеления с помощью медицинской науки, а не божественной силы. Но однажды он был поражен болезнью спины, из-за которой ему было трудно двигаться. Гессий испробовал все известные науке методы лечения, но безрезультатно. Наконец он обратился к этим святым. Они явились ему во сне и дали специальные указания, как исцелить его недуг, но только, по их словам, после этого ему придется бегать вокруг их храма с криками: «Я дурак!» Гессий отмахнулся от их посещения, как от глупого сна. Но оно повторялось неоднократно, пока, наконец, Гессий не сделал, как ему было сказано, и не исцелился (Софроний Иерусалимский. Чудеса Кира и Иоанна 30).

* * *

Отшельник Варсонофий, «великий старец», жил близ Газы в начале VI века. Он обитал в маленькой пещере и оставался невидим для других монахов в течение пятидесяти лет. В какой-то момент один монах обители начал открыто сомневаться в его существовании, но Варсонофий вышел и омыл всем ноги (Варсонофий. Письма 125). Другим, кто сомневался в его существовании, был Евстохий, патриарх Иерусалимский, которому в какой-то момент надоела эта чепуха. Он приказал людям раскопать его пещерку, но оттуда вышло пламя и почти всех сожгло (Евагрий Схоластик. Церковная история 4, 33).

* * *

Когда Симеон Новый Богослов (умер в 1022 году) строил свою церковь, человек по имени Анфий, с которым у него был спор о собственности, назвал святого мошенником и лицемером, утверждая, что тот жжет солому, чтобы от дыма цвет его лица стал более аскетичным. Анфий открыто выражал сомнения, что через Симеона истекает божественная сила. Последний разрешил спор при помощи чуда: его враг заболел и умер, причем лицо его приобрело цвет лимона. Симеон сделал это «для устрашения невоспитанных и неразумных людей, чтобы они не презирали святых и обитающей в них благодати» (Никита Стифат. Житие Симеона Нового Богослова 124).

* * *

«Спеши… вернуться в столицу… Ведь теперь каждый мерзкий и треклятый человек вроде тебя, одевшись в какое-нибудь монашеское платье, может бродить по городу, или подвесив колокольчики к члену, или обернув ноги железными цепями, или шею ошейником… Сразу же Константинополь осыпает такого почестями… и провозглашает его святым выше апостолов… жалует это отродье деньгами и епископскими должностями. Добавлю к этому еще одно… Первые и самые знатнейшие из женщин, а также немало мужчин не так рады в своих домашних храмах иконам святых мужей, написанным лучшей рукой, или честным мощам — куда больше их привлекают посохи, гвозди и вериги этих злодеев и мерзавцев, и после долгих уговоров они покупают все это у них за деньги!» (Иоанн Цец. Письма 104; его рабу Димитрию Говину, который сбежал от него и торговал сосисками в Филиппополе).

* * *

Христофор Митиленский (XI век) написал поэму, высмеивающую некоего монаха Андрея за то, что он «покупал кости простых людей как мощи святых и представлял бесчисленные части тел, как будто они от одного и того же святого». Существовала индустрия производства фальшивых реликвий, нацеленная на легковерных дураков. У Андрея было якобы десять рук святого Прокопия и четыре головы святого Георгия.

«Твоею верою вот в рыбу превращен

страдалец Нестор, осьминогом нам представ,

и вера делает Прокопия твоя

гигантом Бриареем с целой сотней рук…

Коль с верой будешь их за правду принимать

и оскуденье денег встретишь радостно,

не оскудеет у тебя поток мощей»

(Поэмы 114).

* * *

Одно исследование выявило 226 частиц мощей подозрительного святого Харлампия, почитаемого в различных местах православного мира, в сравнении лишь с 66 частицами мощей святого Иоанна Златоуста[29].

* * *

Уже в IV веке почиталось так много частиц Истинного Креста, что епископ Иерусалимский мог утверждать, что весь мир полон ими (Кирилл Иерусалимский. Огласительные слова 4, 10; 13, 4).

Скучно в церкви

Анастасий Синаит отметил, что большинство людей не могут и часа выстоять в церкви, и когда служба закончится, уходят так быстро, будто здание горит. Если священник хоть немного затянет проповедь, они скорбно вздыхают, зевают, а некоторые даже уходят прежде, чем он закончит. Некоторых больше интересует, кто как одет; они спрашивают друг у друга, когда все закончится, а затем хватают причастие и убегают. Другие болтают и сплетничают со своими друзьями на протяжении всей службы или разглядывают стати присутствующих женщин, превращая Божий храм в бордель. Некоторые люди заключают сделки с собственностью и недвижимостью, торгуя и продавая в церкви. Но и женщины ведут себя ненамного лучше… (Слово о священном собрании и о том, чтобы не осуждать и не злопамятствовать, PG 89, 829–832).

* * *

Однажды во время праздника святой Феклы (на юго-востоке Малой Азии) паломники ели вместе на трапезе и сравнивали, что им больше всего понравилось. Одному нравилось великолепие праздника, другому — многолюдство толпы, третьему — собрание архиереев, четвертому — благозвучие псалмов, и так далее. Но один человек сказал, что другим может нравиться что угодно, а он видел самую красивую женщину, выглядывавшую из-за колонн храма, и молился, чтобы она досталась ему. Это привело его впоследствии к серьезным неприятностям со стороны святой (Чудеса великомученицы Феклы 33).

* * *

Во время своей проповеди в честь сорока мучеников Севастийских в 383 году Григорий Нисский признался, что его голос не способен преодолеть шум, производимый собравшимися. «Меня едва слышно тем, кто стоит рядом». Он попытался возобновить проповедь, но снова не смог добиться порядка, так что вынужден был прервать ее, произнеся «аминь». Ему пришлось заканчивать проповедь на следующий день (Похвальное слово Сорока мученикам I, PG 46, 756).

Дурные намерения

Два развратных отцеубийцы спорили, как убить своих родителей. Один сказал другому: «Чтобы никто не считал нас отцеубийцами, давай ты убьешь моего отца, а я твоего. И так мы избегнем дурной славы» (Филогелос 152).

* * *

Около 500 года афинский Парфенон стал церковью, посвященной Богоматери. Среди множества молитв и эпитафий, вырезанных на его колоннах и стенах в течение последующих столетий, кто-то процарапал следующую молитву / проклятие: «Святая Мария, обрадованная, вели, чтобы у того, кто трахает мою невесту, появилась грыжа, а я стал его врачом, дабы у меня была возможность отрезать ему член» (Граффити Парфенона 9).

Похотливые священники

Филипп, митрополит Амория в начале XI века, нанял деревенского пастуха, чтобы соблазнять девушек и вдов. Этот человек должен был заманивать их в постель к епископу, «мужчине не маленькому, но гиганту в этом деле». В конце концов, он назначил этого своего посредника епископом Филомилия.

«Теперь я езжу на коне, и я богат,

и знает ночь, что ночью делать мне», —

говорит этот мужик в сатирическом стихотворении, написанном против него самого (Михаил Грамматик. Поэма о епископе Филомилия).

* * *

Цец указывает на бесстыдных женщин, которые позволяют священникам «ломом из плоти вскрыть мраморный пол своего дома», а затем платят им деньги за «ночные битвы», чтобы священники могли купить себе епископство (Хилиады 3, 70).

Смесь

Михаил Пселл написал серию писем о скандальных привычках бродячего монаха по имени Илия, которого сам находил очень забавным персонажем. Илия странствовал потому, что ему приходилось содержать мать и множество родственников. Однажды Пселл пересек в его обществе Мраморное море. Монах комментировал городских проституток, отмечая, какие из них были настоящими профессионалками, а какие не подходили для этой работы. Он высказал мнение, что трактирщицы также могут выходить на панель, и составил списки женщин, которые занимаются этим ремеслом как открыто, так и тайно. Гребцы были зачарованы, слушая это. Впрочем, Пселлу Илия сказал, что у него блуд происходил только на словах, но не на деле (Письма KD 97).

* * *

Великий знаток Гомера и митрополит Фессалоники Евстафий (XII век) написал длинный трактат, разоблачающий жадность и развращенность монахов этого города. Они вступали в монастыри, чтобы добывать деньги, обманом выманивать их у других и жить по-барски. Они занимались предпринимательством, часто бывали на рынке и всегда находились в движении, покупая и продавая. Некоторые, даже поступив в монастырь, забирали с собой все свое имущество, и продолжали наслаждаться им и дальше, но теперь не платя налогов. Евстафий показывает, как они обманывали доверчивых богатых мирян, притворно совершая над ними чудеса, получая видения и обещая им рай или святость. Затем они заставляли простофиль вступать в свой монастырь и передавать им свое имущество. Больше всего эти развращенные монахи ненавидели ученость и образование (Евстафий Солунский. Рассмотрение монашеской жизни для ее исправления 57, 117–135).

* * *

Во времена императора Исаака II Ангела (1185–1195) процветал пророк по имени Васильюшка (Василакий). Он изрекал двусмысленные и загадочные предсказания о будущем, беспорядочно бегая и производя странные ужимки. Когда к нему приходили женщины, он щупал их грудь и оглядывал их ножки (Никита Хониат. История 448).

* * *

Платяные воры носили украденные ими вещи наизнанку, чтобы их не опознали (Михаил Хониат. Письма 89).

* * *

В византийской литературе мало настоящих колдунов, и самый интересный из них — Илиодор, антигерой жития Льва, епископа Катании (VIII век). Когда Илиодора оскорбила одна знатная женщина в Константинополе, он наложил проклятие, которое погасило все огни в Городе, и отныне люди могли получать огонь только из ее «щелки». Затем он магическим образом телепортировался обратно на свою родную Сицилию, прежде чем его успели казнить (Житие Льва Катанского 13–14).

Глава XII. Изобретательные оскорбления

Против императоров

Τελματόβιος βορβοροφάγος χοῖρος — «болотожитель, грязеядная свинья (Константин Манассия. Краткая хроника 4258; об императоре-иконоборце Константине V).

* * *

Популярная поэма, высмеивающая императора Маврикия (582–602) и его супругу Константину:

Нашел он телку нежную и, молодой петух,

ее он потоптал и настрогал детей, что чушек.

Сказать же никто не решится: ведь всех заткнул он.

Святой мой, грозный и сильный, дай же ему по башке!

(Феофан Исповедник. Хронография 273)

* * *

Византийцы давали прозвища, иногда нелестные, некоторым из своих императоров, в том числе:

Толстая шея (Константин I)

Отступник (Юлиан, отрекшийся от христианства)

Мясник (Леон I, убивший во дворце полководца-соперника)

Разноглазый (Анастасий I, у которого были глаза разного цвета)

Бородач (Константин IV)

Безносый (Юстиниан II, которому отрезали нос, чтобы помешать вернуться на престол)

Дерьмоименный (Константин V, который якобы нагадил в купели)

Хазарин (Лев IV, в честь своей матери, хазарской принцессы)

Заика (Михаил II)

Пьяница (Михаил III)

Мудрый (Лев VI)

Красавчик (Роман II)

Болгаробойца (Василий II)

Конопатчик (Михаил V, по профессии своего отца)

Старик (Михаил VI)

Скряга (Михаил VII, который был скуп).

* * *

Императоров, родившихся в то время, когда их отцы занимали престол, называли багрянородными (πορφυρογέννητος), хотя сегодня этот эпитет используется обычно только для одного императора (Константина VII).

* * *

Константинопольцы дрессировали говорящих птиц, чтобы они оскорбляли императрицу Евфросинию (умерла в 1211 году), крича ей: «Эй, шлюха, справедливую цену!» (Никита Хониат. История 520).

Против высокопоставленных лиц

• Μαξιλλοπλουμβάκιος — «свинцовочелюстный» (от maxilla и plumbum), имя, придуманное константинопольцами для ненавистного каппадокийского чиновника, у которого щеки свисали на челюсти; его также называли «широкоскулым» (πλατύγναθος) (Иоанн Лид. О магистратах 3, 58; 3, 61).

• Κουκκουροβουκινατῶρες φουκτοκολυτρύπατοι — «сморщенночленные и дырозадые». Перевод отчасти гадательный, но это наиболее вероятное истолкование. Перед нами часть поэмы на народном языке, высмеивающей режим Иоанна I Цимисхия (969–976), а здесь метящей в его евнухов, спальничего Василия Лакапина и патриарха Полиевкта.

• Высокопоставленные чиновники в VI веке носили странные прозвища: ведущие военачальники были известны как Пожиратель и Горбун, гражданский магистрат был — Тыква, а фискальный чиновник назывался Александр Ножницы (потому что он обрезал монеты по краям).

* * *

Византийцы никогда не упускали возможности высмеять чье-то имя путем его искажения, чтобы превратить в насмешку.

• Непопулярный высокопоставленный чиновник Стефан Агиохристофорит (названный в честь святого Христофора) был прозван Ἀντιχριστοφορίτης «Антихристоносец» (Никита Хониат. История 293).

• Владетель Филадельфии после падения Константинополя в 1204 году Феодор Мангафа был прозван Μωροθεόδωρος «Дурофеодор» (Георгий Акрополит. История 7).

• Иоанн Аргиропул высмеивал своего врага Катавлатту как Скатавлатту, от греческого σκῶρ, σκατός «дерьмо» (Сатира на Катавлатту; XV век).

Против соперников

Κασαλβοπορνομαχλοπροκτεπεμβάτης — «оседлавший (ἐπεμβάτης) анусы (πρωκτός) шлюх (κασαλβάς), проституток (πόρνη) и похотливых женщин (μαχλάς)». Одно из многих сложносоставных оскорблений, придуманных Константином Родосским, чтобы высмеять своего врага, ученого и дипломата Льва Хиросфакта (около 900 года), чья фамилия, кстати, означает Свинорез.

Ολεθροβιβλιοφαλσογραμματόφθορος — «губящий (φθόρος) написанием дурных книг (ὀλεθρο-βιβλίον) и поддельных писаний (φαλσό-γραμμα)».

Ἑλληνοθρησκοχριστοβλασφημότροπος — «тот, кто по характеру (τρόπος) склонен верить язычникам (Ἑλληνό-θρησκος) и хулить Христа (Χριστο-βλάσφημος)».

Πρεσβευτοκερδοσυγχυτοσπονδόφθορος — «губящий (φθόρος) договоры (σπονδαί) и смущающий (συγχύζω), будучи послом (πρεσβεύτης), пекущимся о выгоде (κέρδος)».

Βουλγαραλβανιτόβλαχος — «болгаро-албано-влах», этническая кличка, направленная против болгарского кандидата в Константинопольские патриархи и намекающая, что он влах по рождению и албанец по внешности (Иоанн Катрарий. Анакреонтические стихи против философа Неофита 50–54; XIV век).

* * *

Цеца попросили исправить старую рукопись, содержащую «Историю» Фукидида, но он обнаружил, что предыдущий переписчик сделал много ошибок. В какой-то момент он написал на полях:

«Воняет книгописца хуже всех дерьмо»

(Palatinus graecus 252, f. 184v).

Глава XIII. Наказания

Основные принципы

Василий Великий полагал, что наказание налагается не для того, чтобы исправить уже происшедшее («ведь какой механизм мог бы сделать совершенное не бывшим?»), но чтобы преступники могли стать в будущем лучше и чтобы предупредить других от совершения преступлений (Письма 112, 3).

* * *

Те, кто оскопил других, должны были быть, в свою очередь, оскоплены (Юстиниан I. Новеллы 142; отменено Львом VI). Те, кто ослепил других, должны были быть ослеплены, хоть и только на один глаз (Лев VI. Новеллы 92). Тот, кто ложно обвинил другого, подвергается тому наказанию, которому тот подвергся бы, если бы был осужден (Эклога 17, 51).

* * *

Вопрос: «Какие грехи умершего мешают молиться за него?» Ответ: «Кто имеет наложницу и не хочет ни жениться на ней, ни расстаться… а также кто ссужает под процент» (Иоасаф Ефесский. Ответы на вопросы Георгия Дразина 44).

Унижение

Преступников обычно публично проводили по городу для унижения, что составляло либо само наказание, либо его вступительную часть. Мужчинам и женщинам, привязанным к столбу, обычно сбривали волосы, делая их «лысее яйца» (Никита Хони-ат. История 349), и раздевали догола или одевали в лохмотья, если это были аристократы, либо в женскую одежду, если это были мужчины. Иногда их также заранее бичевали или обмазывали черной смолой, особенно лицо, а вокруг шеи и плеч могли намотать кишки животных. Часто их сажали на осла, верблюда или быка, иногда лицом назад, и заставляли держаться за хвост. Порой им также приходилось кричать: «Я дурак!» (Софроний Иерусалимский. Чудеса Кира и Иоанна 30). Публика в них плевала, швыряла кал и кровь, выливала ночные горшки и издевалась, называя их собаками и оскорбляя их родителей. В некоторых случаях в них бросали камни или палки. Впереди шел человек, возглашавший их преступление, а иногда и шуты, высмеивавшие всю сцену в шутках и песенках.

* * *

В 765 году Константин V унизил монахов, выступавших против его религиозной политики: он заставил их идти по ипподрому рука об руку с женщинами, а весь народ глумился над ними и плевал в них (Феофан Исповедник. Хронография 437–438).

* * *

Когда Алексей I Комнин захватил Константинополь в 1081 году, его воины убили многих горожан и разграбили их имущество. Сожалея об этом инциденте, Алексей созвал особый церковный суд, чтобы наложить епитимью на себя и своих родственников, которые поддерживали его, включая женщин: в течение сорока дней они должны были поститься, спать на земле с камнем вместо подушки, носить власяницу и оплакивать свои злодеяния (Анна Комнина. Алексиада 3, 5, 5–6).

Тюрьмы и рудники

Частные тюрьмы были запрещены законом — это означало, что они, вероятно, существовали (Василики 60, 55). Епископы имели право освобождать заключенных в них людей (3, 1, 4), а хозяин частной тюрьмы должен был провести в государственной столько же времени, сколько его жертвы провели в его тюрьме (60, 55, 2).

* * *

Главная особенность тюрем заключалась в том, что они были темными, — настолько темными, что нельзя было даже сказать, день или ночь снаружи, и сокамерники не могли опознать друг друга. После двух лет одиночного заключения в темноте один заключенный стал близоруким и вообще очень больным (Прокопий Кесарийский. Тайная история 4, 9–12; ср. Михаил Глика. Тюремные стихи 91; Василики 60, 51, 60; Димитрий Кидонис. Письма 224). Заключенным не хватало кроватей и места для ходьбы. Им часто приходилось рассчитывать только на поддержку своих семей или на милость незнакомцев.

* * *

У заключенных в кандалы могли заковать лодыжки, запястья и шею, приковав их к деревянной балке (Феодор Студит. Письма 2, 58[30]). Есть также свидетельства того, что для наказания использовались палки.

* * *

Димитрий Кидонис (XIV век) написал запоминающийся рассказ о той радости, которую испытывали заключенные после освобождения. В нем автор обращается к ним так: «Зловоние уступило место благоуханию деревьев и цветов, а оковы, которые не позволяли вам даже сесть, теперь что паутинки. И ныне вы можете не только ходить вдоволь, но и скакать, причем не только на ногах, но и на самых быстрых конях. Вспоминая о той пропасти, где вы были заключены, мы смеемся, глядя на равнины и вершины гор. Ничто вас не удерживает: то вы охотитесь, то упражняетесь или беседуете, ко всему приступая с удовольствием!» (Письма 224).

* * *

Римское и византийское законодательство предусматривало наказание в виде каторжных работ на рудниках. Отец Церкви Иоанн Златоуст говорит, что осужденные трудятся в темноте, закованные и без перерывов до самого вечера. Чтобы они не упали в расщелины и ямы, им дают светильник. Поскольку они не могут сами определить время, надзиратель дает громкий сигнал, извещающий о том, что настало время еды (Беседы на 1 Кор 23, PG 61, 196–197). Осужденные на рудники могли, с согласия правителя, быть переданы на поруки родственникам через десять лет, если они больше не могли работать по возрасту или по болезни (Василики 60, 51, 21).

Жестокие и необычные наказания

Константин Великий увеличил число преступлений, за которые полагалась смертная казнь, и ввел новые типы наказаний. Например, коррумпированным чиновникам могли отрубить руки: «Пусть отдернутся их хищные руки, пусть отдернутся, говорю я, ведь если не отдернутся, то будут отрублены мечом!» (Кодекс Феодосия 1, 16, 7). Если кормилица девушки помогает ее соблазнить, ей следует влить в рот и горло расплавленный свинец (9, 24, 1, 1).

* * *

«И что позорнее всего, существуют женщины столь жестокие и безжалостные, что порют [своих рабынь] так сильно, что рубцы не исчезают даже за целый день. Ведь они раздевают девушек догола и зовут для порки своих мужей, а часто и привязывают жертв к скамье… Ты обнажаешь рабыню и показываешь своему мужу?.. И еще больше подстрекаешь его и грозишь ее привязать, выбранив сперва несчастную тысячей оскорблений, называя ее фессалийской ведьмой, беглянкой, шлюхой?.. Должно ли происходить такое в домах христиан?» (Иоанн Златоуст. Беседы на Еф 15, 3–4, PG 62, 109–110).

* * *

Некоторые императоры любили выставлять отсеченные конечности преступников на всеобщее обозрение посреди ипподрома или по главным улицам Константинополя. Среди них были Фока (602–610) и Лев V (813–820) (Феофан Исповедник. Хронография 296; Иосиф Генесий. О царствовании императоров 1, 15).

Илл. 13.1. Император-иконоборец Феофил приказывает приложить раскаленное железо к рукам иконописца Лазаря; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Адвокат навестил родителей умершего однокашника. Когда отец последнего начал горевать, приговаривая: «Дитя, ты обездолил меня!», а мать говорила: «Дитя, ты лишил меня зрения!», адвокат сказал своим товарищам: «Если он и вправду сделал такое, его следовало сжечь заживо» (Филогелос 69).

* * *

Два брата из Иерусалима, Феодор и Феофан, выступили против императора Феофила (829–842) в защиту иконопочитания. Чтобы наказать их, он вытатуировал на их лицах поэму в двенадцать строк, после чего они стали известны как братья Γραπτοί «Начертанные». Низкое качество стихов было частью наказания:

«Хотя желают все тот город посетить,

где Бога Слова стопы всечистейшие

стояли, чтоб вселенной крепкой стать,

явились эти в месте почитаемом —

сосуды злые заблужденья бесова.

Там, наконец, немало по неверию

позорных дел свершивши, нечестивые

оттуда были изгнаны отступники.

И в Город этот царский убежавшие,

все ж не расстались с беззаконной глупостью.

Оттоле надпись у злодеев на челе:

осуждены они и снова изгнаны».

(Псевдо-Симеон. Хроника 641; Иоанн Зонара. Хроника 3, 366)

* * *

Адмирал Никита Оорифа заживо содрал кожу с нескольких христиан-перебежчиков, которых захватил в плен после разгрома арабского флота около 873 года. Его логика заключалась в том, что он снимал с них только крещение, от которого они сами отказались, но не брал ничего, что принадлежало им. Других он сбрасывал с возвышений в чаны с кипящей смолой, давая им реальный опыт крещения страданием и тьмой, которые они избрали. Это вызвало немалый страх в умах тех, кто хотел напасть на ромейские земли (Продолжатель Феофана. 301).

* * *

Согласно апокрифической легенде, армянский царь Гагик II, вынужденный отречься от престола и жить в Каппадокии, разгневался на византийского митрополита Кесарии за то, что тот назвал своего пса Арменом, оскорбив тем самым всех армян. Однажды он объявил, что собирается погостить у митрополита, чему тот обрадовался. Во время трапезы царь попросил его показать своего пса, который, по слухам, был очень силен. Митрополиту было неловко звать его. «Позови его по имени, чтобы он пришел». Тогда митрополит позвал его, добавив, что назвал его Арменом, потому что тот силен, как воин (многие армяне служили в войске). «Это мы еще посмотрим», — сказал Гагик и приказал своим людям засунуть собаку и епископа в мешок. Весь остаток дня они били собаку палками, так что она набросилась на своего хозяина и разорвала его на куски, рыча и лая (Матфей Эдессский. Хроника 2, 43).

Илл. 13.2. Адмирал Оорифа наказывает арабских пленников; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

Согласно позднейшей легенде, император Юстиниан I (527–565) «испугался, как бы архитектор Великой Церкви, Игнатий, очень любимый всеми, не был провозглашен императором. Однако он не желал казнить его, как многие советовали ему, и тогда они нехотя обещали императору, что, убрав леса с построенной тем колонны Августеона, оставят там Игнатия умирать от голода, что и было сделано. Установив и закончив колонну с конной статуей императора, Игнатий понял, что его оставили там и опечалился; но, когда настал вечер, он нашел отличный выход из положения. У него в мешке нашлась веревочка длиной в пять локтей. Кроме того, он, достав нож, разрезал на мелкие кусочки свой гиматий, нижнюю рубашку, пояс и тюрбан, связал их, и попробовал, достает ли веревка донизу. В это время весь город спал, ибо была глубокая ночь. Увидев, что и жена его пришла с плачем и сетованиями, он крикнул ей: “обрывами меня оставили здесь умирать. Но ты пойди и потихоньку купи толстую веревку длиной с колонну и намажь ее смолой, и снова приходи посреди ночи”. Она все поняла, и на следующую ночь он спустил то, что у него было, жена привязала веревку, и он втащил ту наверх, привязал к ноге коня, и держась за нее, спустился невредимым. Он сделал так, чтобы веревка благодаря смоле прилипала к рукам, дабы не разбиться, соскользнув сразу, и дабы после спуска сжечь веревку. Потом, взяв жену и детей, он ночью бежал в Адрианополь, переодевшись монахом, и целых три года все говорили, что он умер на колонне. После этого он вернулся в Константинополь и жил там. Однажды, когда император шел с процессией в церковь Святых Апостолов, Игнатий встретил Юстиниана там и стал просить смилостивиться и не убивать его. Узнав Игнатия, император удивился, и весь синклит тоже. Юстиниан сделал вид, что не знал о случившемся с Игнатиеми, дав ему много даров, отпустил его с миром, сказав: “Видишь, если Господь хочет, чтобы человек остался жив, то и тысячи его не убьют”» (Сказание о Великой церкви 31).

* * *

После того как крестоносцы взяли Город в апреле 1204 года, они захватили в плен последнего византийского императора Алексия V Дуку (1204), также известного как Мурцуфл, якобы из-за густых черных бровей. Еще до этого он был ослеплен своими византийскими соперниками. Его латинские тюремщики теперь обсуждали — прямо у него на глазах! — как убить его, и решили сбросить его с вершины колонны на форуме Феодосия I. Когда это было сделано, «он разбился на части». Венецианский дож Дандоло предложил этот способ казни в шутку: «Он слишком высок, чтобы быть повешен, — сказал он, — и для такого высокого человека нужен высокий суд!» (Робер де Клари. Завоевание Константинополя 103–104). Другие писали стихи, празднуя это событие:

Давай, лети, слепой ты!

Тебе ведь не полет бы,

а жернов, крест, веревки!

Давай, лети, слепой ты!

(Гунтер Пэрисский. История завоевания Константинополя 20).

Сексуальные преступления

Не только изнасилование, но и предложение о браке монахине каралось смертной казнью (Император Иовиан; Кодекс Феодосия 9, 25, 2).

* * *

Анкирский собор (314) установил шкалу покаяния для совершивших грех скотоложества, в зависимости от смягчающих обстоятельств. Тех, кому еще не исполнилось двадцати, наказывали более мягко. Но если преступники были старше, предавались этому греху неумеренно или имели жен, то наказание было суровым (Правила 16). Впрочем, позднейшие толкователи признавали, что человек может впасть в этот грех «по естественной нужде» (Феодор Вальсамон. Толкование на правила Анкирского собора 3, 54).

* * *

Начиная с Юстиниана I (527–565), наказанием за некоторые преступления, особенно сексуального характера, было заключение в монастырь. Это, по-видимому, должно было способствовать нравственному исправлению преступника, но часто влекло за собой передачу монастырю его имущества, тем самым финансово поддерживая обители.

* * *

Юстиниан I (527–565) постановил, что вступившим в гомосексуальные отношения следует полностью отрезать гениталии (καυλοτομία; то есть не только яички), а затем их проводили по городу. Фактически это был смертный приговор. Среди жертв были и епископы (Иоанн Малала. Хроника 18, 18). Согласно более позднему источнику, в некоторых случаях Юстиниан вставлял заостренные тростинки в отверстия на месте гениталий и водил осужденных напоказ по улицам (Георгий Амартол. Хроника 2, 645). Ученые называют это «наказанием, отражающим преступление». Говорят, что когда Юстиниана спросили, почему он наказал их таким способом, он ответил: «Если б они украли священные сосуды, разве не отрубили бы им руку?» (Иоанн Зонара. Сокращение истории 14, 7). Впрочем, позднейшие императоры ничего такого не делали.

* * *

Император Феодор II Ласкарь (1254–1258) выдал дочь Феодоры Палеологины замуж за одного из своих придворных. Феодора была возмущена этим, так как обручила дочь с другим человеком. Однако новоиспеченный супруг был не в состоянии выполнять свои супружеские обязанности. На вопрос императора он ответил, что стал жертвой ворожбы своей тещи. Император пришел в ярость и решил, что магия направлена против него самого, как инициатора этого брака. Чтобы заставить Феодору признать свою вину, он зашил ее в мешок, полный кошек, которые начали рвать ее на части. Но храбрая женщина отказывалась признавать, что она хоть в малейшей степени ответственна за несчастное состояние своего зятя. В конце концов она была освобождена от этой пытки, хотя и в жалком виде, скорее мертвая, чем живая (Георгий Пахимер. История 1, 12).

Носы

Когда народ низложил Юстиниана II в 695 году, ему отрезали нос, чтобы лишить его права на престол, но в 705 году он вернулся из изгнания, и вновь стал править империей. Позднейший западный источник, Агнелл Равеннский, сообщает, что он носил золотой протез (Книга понтификов Равеннской церкви 367).

* * *

Татикий был полководцем, представлявшим Алексея I Комнина в I Крестовом походе, чей путь пролегал через Малую Азию. Историки этого похода упоминают, что у него был изуродован нос, а один из них добавляет, что у него был золотой протез (Гвиберт Ножанский. Деяния, совершенные Богом через франков 162).

Глаза

Императрица Ирина, уроженка Афин, правила в 780–797 годах как регентша при своем юном сыне Константине VI, но когда он достиг совершеннолетия, они начали ссориться и плести заговоры друг против друга. Наконец, в 797 году ее сторонники арестовали его; Ирина ослепила сына с такой жестокостью, что он вскоре умер. После этого Ирина стала первой женщиной, правившей Римской / Ромейской империей от собственного имени. За свою роль в восстановлении иконопочитания в 787 году Ирина была причислена (и до сих пор причислена) к святым Православной церкви.

* * *

Применялись два способа ослепления: физическое выкалывание глаз (в отдельных случаях использовались, как рассказывают, колышки для палаток, кухонный нож или подсвечник) и лишение зрения с помощью раскаленного докрасна металлического инструмента. Более гуманный метод, по-видимому, предполагал поднесение к глазам раскаленных докрасна тарелок, отчего зрение постепенно угасало без физического вмешательства (Георгий Пахимер. История 3, 10).

Илл. 13.3. Ослепление Льва Фоки в 971 году; миниатюра Мадридского Скилицы

* * *

В 1014 году император Василий II (976–1025) устроил засаду и окружил большое болгарское войско на перевале Клидий («Ключ»). Болгары сдались, после чего Василий, как рассказывают, ослепил все четырнадцать тысяч пленных, оставив один глаз только одному человеку из каждых ста, чтобы он мог отвести домой свою сотню (Иоанн Скилица. Обозрение истории 348–349). Болгарский царь Самуил, по рассказам, умер от горя и ужаса, увидев это ужасное зрелище, и болгарское царство четыре года спустя пало. Позже Василий II стал известен как «Болгаробойца».

* * *

После непродолжительной гражданской войны в 1071–1072 годах император Роман IV Диоген сдался своим врагам, семейству Дук. Ему было обещано, что он не пострадает, но в нарушение своих клятв Дуки ослепили его. Иерархи, давшие ему гарантии, беспомощно стояли рядом, пока Диоген взывал о пощаде. Ослепление было якобы произведено неопытным евреем, который действовал так грубо, что Диоген умер через несколько недель, в течение которых из его глаз текли кровь и гной (Михаил Атталиат. История 178). Михаил Пселл, в то время сторонник Дук, написал утешительное письмо Диогену, объясняя, что все происходит по некой причине и что недреманное око божественной справедливости видит все. Теперь, потеряв зрение, Диоген может наслаждаться божественным светом, который Бог зажжет в его душе (Письма S 82).

* * *

Никифор Диоген, сын ослепленного императора Романа IV Диогена (умер в 1072 году), был вовлечен в заговор против императора Алексея I Комнина в 1094 году и сам ослеплен. По словам дочери Алексея, Анны Комнины, которая знала его лично, Никифор впоследствии стал заниматься науками, заставляя других читать ему. Он интересовался (и, по-видимому, хорошо овладел) геометрией, которой занимался при помощи нарисованных для него рельефных фигур (Алексиада 8, 10).

* * *

Согласно одному рассказу, сын византийского императора Иоанна V Палеолога (1341–1391) и сын османского султана Му-рада (1362–1389) составили заговор против своих отцов, но потерпели неудачу. Мурад приказал Иоанну ослепить своего сына Андроника IV, как он ослепил своего собственного сына. Иоанн вылил кипящий уксус на глаза Андронику, но так, что он все еще мог видеть, а позже его зрение даже улучшилось (Лаоник Халкокондил. История 1, 48; 2, 4).

* * *

Перо Тафур — испанский путешественник, который проехал через Константинополь в 1437 году. «Однажды меня позвал кастильский капитан, потому что грек убил в море его человека, чтобы ограбить корабль… И мы отправились с ними к императору [Иоанну VIII Палеологу], чтобы свершилось правосудие… Перед дворцом он приказал отрубить тому руки и вырвать глаза. А когда я спросил, почему его не казнили, мне ответили, что император не мог приказать вырвать у него душу» (Перо Тафур. Путешествия 17).

Сверхъестественные

Варвары-вандалы, завоевавшие Северную Африку (429–534) и правившие ею, были еретиками-арианами и иногда подвергали гонениям своих православных подданных. Среди их жертв было несколько святых людей, которым они отрезали языки, но которые, как свидетельствуют многие источники, продолжали говорить, а некоторые даже отправились в Константинополь, чтобы продемонстрировать это чудо. Историк Прокопий добавляет, весьма язвительно, что способность говорить потеряли лишь двое из них — те, которые посещали городских проституток (О войнах 3, 8, 3–4).

* * *

Юстиниан I запретил наказывать человека лишением обеих ног или обеих рук (Новеллы 134, 13). В VII веке жил некий мим, который издевался на сцене над Богоматерью. Она явилась ему и попросила прекратить это («Чего Я тебе сделала плохого, что ты издеваешься надо Мной и хулишь перед столькими людьми?»), но он продолжал. Затем Она вновь явилась ему во сне и прочертила линии на его руках и ногах. Когда он проснулся, все четыре его конечности были отрезаны, «и он лежал, как бревно» (Иоанн Мосх. Луг духовный 47). Его жалкое состояние ясно показало всем плод богохульства: это было истинное «человеколюбие», добавляет благочестивый автор.

* * *

Однажды в жаркий полдень Иоанн и Софроний зашли в дом своего друга Стефана в Александрии, но служанка сказала им, что он спит, но пусть они вскоре приходят. Поэтому они пошли переждать жару в тени Тетрапилона, четверной арки на перекрестке улиц, где трое слепцов рассказывали друг другу, как они потеряли зрение. У одного из них, когда он был моряком, развился офтальмит, а другой получил травму, работая стеклодувом. Третий сказал, что воровал, когда был помоложе. Однажды он последовал за похоронной процессией, чтобы ограбить труп после того, как его положат в могилу. Но труп вдруг сел, протянул к нему руки и вырвал у него глаза. «Так я и ослеп». Иоанн и Софроний быстро ушли оттуда (Иоанн Мосх. Луг духовный 77).

XV век

Поздневизантийский философ Георгий Гемист Плифон выступал против того, что он называл «жестокими и необычными наказаниями», особенно против увечий и ампутаций конечностей, которые он считал варварскими и неэллинскими. Наказание должно быть направлено на то, чтобы человек не совершал преступлений в будущем. Если человек неисправим, то лучше всего казнить его и освободить его душу. Но множество искалеченных людей — это бремя для государства (Совет деспоту Феодору Палеологу касательно Пелопоннеса 124–125).

* * *

Осужденных преступников можно было бы заставить работать на оборонительной стене, защищающей Пелопоннес от турецкого вторжения (Георгий Гемист Плифон. Речь к Мануилу II Палеологу о делах на Пелопоннесе 162).

* * *

Мехмед II Завоеватель часто казнил сотни пленников, «рассекая тела надвое. Ведь это самая жестокая казнь, которую он придумал для врагов, — разделять тело на две части. Делали надрез на диафрагме, из-за чего получалось, что казнимый, прежде чем умереть, долго мучился» (Лаоник Халкокондил. История 10, 11).

Илл. 13.4. Раннехристианский мученик с распиленной головой; миниатюра Минология Василия II, XI в.

* * *

Валашский князь Влад III Дракул (1431–1477) был известен как Цепеш, по своему любимому методу казни врагов, и он породил легенду о Дракуле. Поразительный отчет оставил афинский историк Лаоник Халкокондил, описывая реакцию турецкой армии Мехмеда II, когда они вошли в Долину смерти, созданную Владом близ своей столицы. «Войско султана вошло в область, утыканную колами и имевшую семнадцать стадиев в длину и семь в ширину [то есть 3 на 1,5 км]. Там были большие колы, на которые было нацеплено примерно двадцать тысяч мужчин, женщин и детей. Это произвело, как говорится, сильное впечатление на турок и на самого султана. Пораженный этим зрелищем, он сказал, что человека, учинившего такое, невозможно лишить его страны, ибо у него есть демонское знание того, как использовать власть и подданных… А остальные турки онемели, увидев столько людей на колах. Там были и младенцы, привязанные к своим матерям, насаженным на колы, а птицы устроили себе гнезда в их внутренностях».

Глава XIV. Чужие земли и люди (330–641)

Синесий — философ-платоник (ученик знаменитой Ипатии) и епископ Кирены (в современной Ливии). В письме брату он рассказывает о своем путешествии из Александрии в Кирену в 401 году, которое почти целиком пошло не так. Капитан и более половины его команды (всего было тринадцать моряков) оказались евреями, «считающими благочестивым делом стать причиной смерти как можно большего числа эллинов». Они называли друг друга прозвищами, основанными на физических недостатках: «Хромой, Грыжа, Левша и Косой». Более того, оказалось, что это были настолько ортодоксальные иудеи, что в субботу они отказались управлять кораблем даже во время шторма. Капитан только и делал, что читал свой свиток, даже когда пассажиры умоляли его спасти их, а воин-араб угрожал ему мечом (Синесий Киренский. Письма 5).

* * *

Позже, во время того же путешествия, корабль остановился в месте под названием Азарий. Провизию туда приносили местные женщины, наделенные от природы огромными грудями, и соски их торчали вверх, так что они кормили своих детей через плечо, а не на руках. Эти женщины слышали, что у женщин из других стран грудь меньше, и хотели на таких поглядеть — они даже принесли еду в качестве платы за это зрелище. Среди попутчиков Си-несия случайно оказалась молодая служанка из Понта, которая была грациозней муравья. «Все внимание было уделено только ей, эти женщины больше всего обслуживали ее… А она вполне готова была раздеться перед ними» (Синесий Киренский. Письма 5).

* * *

Король вандалов Гейзерих (умер в 477 году) завоевал Северную Африку, разграбил в 455 году Рим и терроризировал Средиземное море своим пиратским флотом. Однажды, когда он отплывал из Карфагена, его рулевой спросил, куда они направляются. Гейзерих ответил: «Ясно, что против тех, на кого Бог разгневан» (Прокопий Кесарийский. О войнах 3, 5, 25).

* * *

Добыча из Иерусалима: в 534 году Юстиниан I праздновал завоевание королевства вандалов, расположенного в Северной Африке. Среди трофеев, пронесенных в триумфальной процессии, были священные предметы из иудейского Иерусалимского Храма — Второго Храма, восстановленного Иродом Великим в I веке до н. э. Второй Храм был разрушен в 70 году н. э., когда Тит взял Иерусалим в конце Иудейской войны. Трофеи из Храма, включая знаменитую менору, были доставлены в Рим и торжественно выставлены напоказ, как это показано на арке Тита на Форуме и подробно описано Иосифом Флавием (Иудейская война 7, 5, 3–6). Затем они были захвачены вандалами, когда под предводительством Гейзериха те разграбили Рим в 455 году, и хранились в его дворце в Карфагене, где полководец Юстиниана Велизарий их обнаружил и отправил в Константинополь. После триумфа 534 года один еврей указал Юстиниану, что ни один город, в котором они находятся, не будет в безопасности и их следует возвратить в Иерусалим. Юстиниан так и сделал, распределив их по разным церквям города (Прокопий Кесарйиский. О войнах 4, 9, 5–9). Иерусалим был захвачен персами в 614 году, и об этих святынях больше никто никогда не слышал.

Египтяне

«Люди в Египте многочисленны, черноваты и скорее темны, чем хмуры с виду, стройны и поджары, легко возбудимы, сварливы и очень упорны. Покраснел бы тот из них, кто после отказа платить налог не смог бы показать на своем теле множество рубцов от плети. И никакие пытки невозможно было выдумать, чтобы при их помощи заставить разбойника против воли назвать свое имя» (Аммиан Марцеллин. Римская история 22, 16, 23).

* * *

Чиновники, надзиравшие в Константинополе за общественным порядком, нанимали «египтоглотов» и «сироглотов» (αἰγυπτιοπιάσται и συριοπιάσται). С помощью средств, сходных с нынешней оперативной проверкой на расовой основе, они задерживали тех провинциалов, которые находились в столице не по уважительным причинам[31].

* * *

Последняя известная датированная иероглифическая надпись в Египте была сделана в Филах (остров на Ниле) писцом и пророком Исиды Исмет-Ахомом в день рождения Осириса, 24 августа 394 года н. э. В ней записано имя жреца, дата и бог, — сын Гора, — которому он поклоняется.

* * *

В V веке н. э. грамматик и философ Гораполлон написал на греческом языке трактат «Иероглифика» о том, как читать египетские иероглифы. Кое-что из них он понимает правильно, но в основном полагается на собственное воображение. Трактат Гораполлона сохранился и даже был переведен. Но не известно никого, кто бы умел читать иероглифы между 394 годом и 1820-ми годами, когда их расшифровал Шампольон.

* * *

Когда в 391 году был разрушен храм Сераписа в Александрии, обнаружились иероглифы, среди которых некоторые христиане желали видеть знак креста. С его помощью они намеревались обратить язычников, демонстрируя им, что их собственная религия пророчествовала о грядущей Жизни. Но позднее церковный историк Сократ указывал, что, если пришествие Христа «было тайной, скрытой от веков и от родов» (Кол. 1, 26), то не существовало никакого способа, которым дьявол и его служители, египетские жрецы, могли бы узнать об этом заранее (Церковная история 3, 17).

* * *

Монах по имени Иаков поселился в гробнице Рамсеса IV в египетской Долине царей. Он написал на ее стене граффити, где признается в своей неспособности разобрать иероглифы, найденные им внутри, а также в том, что он частично закрыл их занавесом[32].

Эфиопы

Шутник подошел к сутенеру, предлагавшему чернокожую проститутку, и спросил: «Сколько берешь за ночь?» (Филогелос 151).

* * *

Старый египетский отшельник по имени Пахон рассказал историю о том, как в молодости его мучило воспоминание о девушке-эфиопке, которую он однажды видел за работой в поле. Дьявол принимал ее облик и садился к нему на колени, и Пахон возбуждался до такой степени, что ему казалось, будто он занимается с ней любовью. Он ударил ее, и она исчезла, но потом в течение двух лет он не мог выносить запаха своей руки. Поэтому он нашел маленькую гадюку и приложил ее к своим гениталиям в надежде, что она укусит его там и убьет, но этого не случилось (Палладий. Лавсаик 23).

* * *

Во многих житиях пустынников дьявол является святому в образе черного мужчины, женщины, ребенка или зверя, чтобы искусить его. Иногда святому приходится бороться с такими персонажами в видениях. Поэтому, хотя эфиопы в целом имели положительную репутацию, в таком контексте их чернота была признаком зла. Собратья Моисея Мурина («Чернокожего»), например, насмехались над ним, чтобы духовно испытать его: «Чего этот эфиоп пришел к нам?.. Ступай прочь, эфиоп… Ты же не человек, чего ты пришел к людям?» (Изречения Отцов, PG 65, 284).

* * *

«Некоторые говорят, что женщина, которая представляет себе эфиопа во время зачатия, родит эфиопа» (Феодор Студит. Письма 380).

* * *

В 530–531 годах император Юстиниан I отправил Нонноса с посольством в Аравию и Эфиопию, и тот собственноручно написал отчет о своем путешествии, включая впечатляющее описание Элесбоя (Элла Асбехи или Калеба), царя эфиопского царства Ак-сум (также известного византийцам под именем «Индии»). «Царь был голый, и [только] от пояса до бедер на нем были златотканые льняные одежды, а на животе и плечах он носил накидки с жемчугом и по пять лент, да золотые браслеты на руках. Вокруг его головы был обернут златотканый льняной тюрбан, с четырьмя цепочками по бокам, а на шее красовалось золотое ожерелье. Он возвышался над четырьмя слонами, запряженными в ярмо и влекшими высокую колесницу на четырех колесах, украшенную золотыми листьями… И весь его сенат стоял с оружием, а флейтисты играли музыкальные мелодии» (Ноннос. Фрагменты 1).

* * *

Египетский юрист, который ездил в Эфиопию около 400 года, утверждал, будто индийский остров Тапробана (вероятно, Шри-Ланка) настолько богат магнитными скалами, что корабли, построенные при помощи гвоздей, не могли отплыть с него: их притягивало обратно. Он попытался доехать туда, но по дороге был схвачен племенем бисадов. «И ни они, не зная языка нашей страны, не могли понять наших оправданий, ни я не мог уразуметь их обвинений в мой адрес… Но я догадывался о серьезности их слов по их суровым голосам, налитым кровью глазам, дикому скрежету зубов и жестам, а они, со своей стороны, по моей дрожи, отчаянию и бледности лица понимали мою душевную слабость, выражавшуюся через телесный страх». Его отправили на шесть лет работать в пекарню, но освободили, когда великий царь на Тапробане узнал, что римлянин — представитель народа, который они чрезвычайно уважали, — был отправлен на черные работы (Палладий. О народах Индии и брахманах 1, 5–10).

Индия

В римском описании Индии, написанном около 400 года, говорится, что мужчины и женщины брахманов живут на разных берегах Ганга. Мужчины переправляются через реку, чтобы провести с женщинами всего сорок дней в июле и августе — это у них самые холодные месяцы. После того как у женщины родится двое детей, супруги никогда больше не встречаются и после этого сохраняют чистоту. Если женщина бесплодна, то мужчина будет пробовать зачать ребенка только в течение пяти лет (Палладий. О народах Индии и брахманах 1, 13).

* * *

Около 500 года римский купец по имени Сопатр прибыл на Тапробану (Шри-Ланку) на корабле, который вез также персидского посла. Их привели к местному царю, который спросил, кто из их правителей выше. Перс утверждал, что выше его шахиншах. Сопатр ответил только, что царь должен посмотреть на них обоих и решить сам, ибо оба они здесь присутствуют. «Откуда же у меня здесь оба царя?», — спросил царь. «У тебя есть монеты обоих, — сказал Сопатр, — посмотри на изображение каждого из них и увидишь правду». Царь сравнил монеты и убедился, что блестящий золотой римский солид намного превосходит серебряную персидскую драхму. После этого Сопатра посадили на слона и возили напоказ всем вокруг города под звуки музыки (Косма Индикоплов. Христианская топография 11, 18–19).

Китай

Намек на Великую Китайскую стену? Рассуждая о серах (китайцах) и Сере (Китае), Аммиан Марцеллин отмечает, что их земля ограждена и окружена стеной высоких гор. Сами серы тихи, миролюбивы и не воинственны, климат у них приятный, а небо чистое (Римская история 23, 6, 64–68).

* * *

Индийские философы брахманы говорят, что, если протянуть канат из Китая в Романию (то есть Византию), его середина окажется в Персии (Косма Индикоплов. Христианская топография 2, 45).

* * *

Самое пространное описание Китая в византийских источниках дано историком VII века Феофилактом Симокаттой, в рассказе о конце VI века. Главным городом страны он называет Тавгаст и говорит, что это самая населенная область мира. Рядом с ним находится Мукри — возможно, Корея. Правителя Тавгаста зовут Тансан, что означает сын бога, и у него есть гарем из семисот женщин. Мужчины там никогда не носят украшений (История 7, 9).

Персы

Персы стройны, смуглы, с суровым взглядом, как у козлов, изогнутыми дугой и сросшимися бровями, не лишенными изящества бородами и длинными волосами. Большинство из них весьма любвеобильны; перс с трудом довольствуется тем множеством наложниц и жен, которое ему по средствам, но педерастия персам чужда. Трудно увидеть, как перс мочится стоя или присел по естественной нужде. Они носят на людях мечи и представляют собой опаснейших воинов, правда, скорее искусных, чем храбрых. В остальном они много болтают, хвастаются, высокопарны и охотно угрожают (Аммиан Марцеллин. Римская история 23, 6, 75–83).

* * *

Царевич Гормизда бежал из своей родной Персии в Константинополь следующим образом. Его старший брат, шах Шапур II, заключил его в тюрьму как потенциального соперника, но жена принесла ему большую рыбу, в которую спрятала пилу. Затем она послала много вина стражникам, которые, опьянев, уснули. Гормизда распилил оковы, переоделся евнухом и бежал в Константинополь (Зосим. Новая история 2, 27). Там ему предоставили дворец, который впоследствии был назван в его честь дворцом Гормизды.

* * *

В 359 году персидская армия прибыла к Амиде на рассвете, когда солнечный свет осветил всю равнину, полную сверкающего оружия, всадников и лат. Сам царь ехал на крупном коне и носил вместо диадемы золотую голову барана (Аммиан Марцеллин. Римская история 19, 1, 2–3). Во время вторжения Юлиана в 363 году персы вывели всадников, полностью закованных в железо, со стальными пластинами, точно подогнанными по форме к членам тела, и масками, хорошо прилегавшими к лицу, с крошечными отверстиями для глаз и ноздрей. Рядом с ними стрелки ловкими пальцами сгибали упругие луки, натягивая тетиву до самого правого соска; выпушенные ими стрелы громко звенели. А за ними виднелся ряд огромных слонов, чей рев и запах приводили в ужас римских коней. У погонщиков слонов были ножи, чтобы перерезать им хребты на случай, если звери станут неуправляемы (Там же 25, 1, 12–15).

* * *

Историк VI века Агафий Миринейский описал персидские (зороастрийские) обряды избавления от мертвых, когда тела выставлялись на открытом пространстве, чтобы их растаскивали собаки и до костей расклевывали птицы. Если животные делали это быстро, значит, человек был добродетелен; а если нет, то порочен. Иногда они таким же образом выставляли на съедение смертельно больных. Но если те выживали и возвращались обратно, выглядя словно полумертвые, их избегали как принадлежащих к подземному миру (История 2, 23).

* * *

Агафий признавал, что «все народы, по какому бы обычаю… ни жили, считают его лучшим и богоустановленным, а то, что делается не по нему, им кажется отвратительным, смешным и даже невероятным. Однако люди в разных местах изобретают разные причины и всевозможные умные доводы в пользу собственных законов». И все же он никак не мог смириться с тем, что персы занимались любовью со своими сестрами, племянницами, дочерями и матерями (История 2, 23). Что происходило с их телами после смерти, было подходящим наказанием за эти половые извращения (2, 31, 9).

Скифы-кочевники

Этнографический тип, завораживавший византийцев на протяжении всей их истории, — это «скифы» Геродота, конные кочевники-скотоводы, живущие без городов. Одними из первых, кто подошел под этот тип, оказались гунны. По словам Аммиана Марцеллина, они были коренасты и уродливы, а щеки их детей были изрезаны так, что на них не могла нормально расти борода, и они оттого выглядели еще страшнее. Они ели полусырое мясо любого животного, которое готовили, размягчая между своими бедрами и крупом лошади во время езды. Они носили одежду из льна или сшитых мышиных шкурок. Их обувь не предназначалась для ходьбы, и поэтому они повсюду ездили верхом, ведя все свои дела со спины коня. На войне они использовали аркан и очень мощные луки (Римская история 31, 2).

* * *

Византийский историк Приск неоднократно встречался с гунном Аттилой и оставил нам его описание: «Любитель войн, но сам сдержан, очень хороший советчик, милостивый к просителям, верен однажды заключенным договорам. Ростом мал, грудью широк, с головой больше обычной, малюсенькими глазами, редкой бородкой, волосами с проседью, плоским носом, темной кожей» (Иордан. Гетика 35).

* * *

Аттила умер в ночь после своей свадьбы с последней из длинной чреды жен, красивой девушкой по имени Ильдико. Он выпил слишком много и умер от кровоизлияния во сне. Когда он лежал на спине, кровь наполнила его легкие, и он захлебнулся. Его люди, нашедшие его на следующее утро, расцарапали себе щеки в знак почтения (Приск. История 24).

* * *

Белые гунны (эфталиты) создали большую империю в Центральной Азии и много раз побеждали персов. Прокопий говорит, что у них были города, они были цивилизованны, с белыми телами и лицами, не такие уродливые, как другие гунны. Однако когда среди них умирал богатый человек, его товарищи — порой до двадцати человек, делившие с ним его богатство, — заключаются в его гробницу и умирают вместе с ним (Прокопий Кесарийский. О войнах 1, 3, 2–6).

Скандинавы

Герулы были языческим германским народом, который поселился рядом с границами империи около 500 года. Они совершали человеческие жертвоприношения своим богам, а старикам и больным не позволяли жить дальше, но убивали кинжалом, сжигая затем на костре. Когда мужчина умирал, его жена должна была удавиться у его могилы или же стяжала дурную славу. «И совокупляются они недостойными способами, в том числе и с мужчинами, и с ослами. Это самые дурные из всех людей» (Прокопий Кесарийский. О войнах 7, 14, 1–7, 36).

* * *

Иордан и Прокопий приводят также самые ранние подробные описания Скандинавии, которую они называют Скандза или Туле и которую считают островом. Для Иордана, считавшего себя готом, это была родина его собственного народа, который «вырвался оттуда, словно пчелиный рой», хотя он и признает, что из-за холода пчел там нет. Летом солнце не заходит, а лишь скользит по горизонту. Это «мастерская племен и утроба народов», таких как финны, готы, даны и герулы (Гетика 4, 19–25).

* * *

Жители Скандинавии зимой впадают в депрессию, потому что вечная темнота мешает им общаться друг с другом. Они посылают дозорного на вершину горы, и когда тот впервые увидит солнце, то бежит назад, чтобы сказать остальным, что свет вернется через пять дней. Затем они устраивают праздник, еще в темноте. «Отправиться на этот остров и своими глазами увидеть вышеописанное мне никак не удалось, хоть и очень хотелось» (Прокопий Кесарйиский. О войнах 6, 15, 5–15).

* * *

Среди скандинавов скритифины — это народ охотников, который кормит своих младенцев не молоком, а исключительно мозгом убитых на охоте животных. «Как только женщина родит, то, завернув младенца в шкуру, сразу вешает его на каком-то дереве. Положив же ему в рот мозг, она отправляется с мужем на обычную охоту. Как все прочие дела они делают сообща, так и этим промыслом занимаются» (Прокопий Кесарийский. О войнах 6, 15, 22).

* * *

Прокопий говорит, что самый многочисленный скандинавский народ — «гауты» («гаутиготы» Иордана). Это были норвежские gautar и древнеанглийские geats, то есть народ Беовульфа. Так вот, в поэме «Беовульф» герой, племянник гаута Хигелака, отправляется с ним в поход против франков-Меровингов. Этот набег «Хлохилайха, короля данов», упоминается Григорием Тур-ским в «Истории франков» и датируется 520-ми годами; его рассказ совпадает с историей, рассказанной в нескольких местах «Беовульфа». Короче говоря, Беовульф был современником Юстиниана I и Прокопия.

Готы

Собираясь сражаться за свою жизнь и королевство против полководца-евнуха Нарсеса, Тотила (541–552), воинственный король готов в Италии, хотел отсрочить битву, чтобы подоспело подкрепление. Он выехал между двумя войсками. «Его вооружение было щедро покрыто золотом, а свисавшие украшения фалер шлема и копья были пурпурными и вообще царскими. Сам он, сидя на огромном коне, искусно играл оружием между двумя армиями: гоня коня по кругу и тотчас поворачивая его в другую сторону, он совершал круговые движения. И скача на коне, он подбрасывал копье в воздух и, снова схватив его, дрожащее, часто перекидывал из руки в руку и, двигаясь мастерски, наслаждался таким занятием, откидываясь назад, давая шенкелей и наклоняясь в обе стороны, словно с детства точно обученный искусству этого танца» (Прокопий Кесарийский. О войнах 8, 31). В конце концов Тотила проиграл битву, потеряв свое королевство и жизнь.

Славяне

Первые упоминания о славянах (и их родичах — антах) встречаются в трудах двух ранневизантийских историков, Прокопия и Иордана, писавших в Константинополе около 550 года, на греческом и латыни, соответственно. Славяне появляются внезапно, совершая набеги на балканские территории империи и оставляя историков гадать, откуда они пришли. «Эти народы, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле жили при народоправстве, и поэтому все дела у них, и выгодные, и сложные, ведутся сообща… Они считают одного бога, творца молний, единственным господином всего сущего и приносят ему в жертву быков и всякие жертвы… Почитают они, однако, и реки, и нимф, и других подобных духов, и приносят и им всем жертвы… Живут же они в жалких хижинах, раскинутых далеко друг от друга, каждый часто меняя место своего обитания… Все они высокие и очень стойкие, а их тела и волосы ни слишком светлые или рыжие, но и полностью к темным не склоняются, однако все рыжеватые… Они всегда полны грязи» (Прокопий Кесарийский. О войнах 7, 14, 22–28).

* * *

В конце VI века некие славяне напали на Коринф, и их вождь вывез из городского собора киворий — позолоченную сень над престолом, — чтобы жить в нем как в шатре (Михаил Сириец. Хроника. 361–363).

Глава XV. Иностранцы и стереотипы (641–1453)

Цец написал поэму о том, что он в состоянии поприветствовать разных людей на их родных языках:

«И скифом для скифов найдешь ты меня, латинянином же — для латинян, и для народов прочих всех — одним из их же рода».

Он объясняет, как поприветствовал бы перса, скифа, латинянина и так далее, транслитерируя эти фразы греческими буквами и давая их перевод. Например, он поприветствовал бы латинянина таким вопросом: «Bene venesti, domine, bene venesti, frater?» Однако ближе к концу разговор принимает странный оборот: у Цеца нашлось нормальное приветствие для аланского мужчины (иранский народ на Северном Кавказе, говоривший на языке — предке современного осетинского), но «коль будет у аланки поп в друзьях, то ты услышишь:

“Не стыдно ль, госпожа моя, тебе, что поп долбит твою мох-натку?” (φάρνετζ κίντζι μέσφιλι καὶτζ φουὰ σαοῦγγε)».

Это один из немногих сохранившихся образцов средневекового аланского языка. Некоторые современные переводы, обсуждения и даже издания текста подвергают эту строку цензуре (Иоанн Цец. Теогония эпилог).

Евреи

Вот как Цец поприветствовал бы еврея:

«Жилище заколдованное, пропасть — рот, глотающая мух, слепец (μεμακωμένε βὴθ φαγὴ βεελζεβοὺλ τιμαῖε)», за чем следует:

«Еврей ты каменный, Господь пришел, и молния на голову твою (ἕβερ ἐργὰμ μαρὰν ἀθὰ βεζὲκ εἰς τὸ χωθάρ σου).

Так всем я говорю уместно и прилично»

(Теогония эпилог).

* * *

В XII веке испанский путешественник Вениамин Тудельский сообщал, что в Константинополе было две тысячи евреев-рабанитов и пятьсот караимов (это были соперничающие секты, которые расходились относительно того, какие религиозные тексты считать авторитетными). Обе группы должны были жить в Пере, по ту сторону Золотого Рога, но они настолько не любили друг друга, что построили стену между двумя общинами. Никаким евреям не разрешалось ездить верхом по Городу, кроме одного, который был врачом императора Мануила I Комнина. Вениамин говорит, что византийцы били евреев прямо на улицах (Вениамин Тудельский. Путешествие 23–24).

Провинциалы

«Каппадокийца ехидна вот злая раз укусила,

Но и сама умерла, с кровию яда вкусив».

(Демодок; приводится, например, у Константина VII. О фемах 2, 2).

То же самое говорили и о евнухах.

* * *

Пафлагонцев называли «свинозадыми» (χοιρόκωλοι), потому что они считались грязными и волосатыми — даже «самыми волосатыми из людей» (Византийский комментарий к Лукиану).

* * *

Однажды Константин Манассия (XII век) был в церкви:

«Случилось мне стоять вблизи преддверия,

когда вошел другой: он родом с Кипра был,

но неразумен паче киприотов всех.

Вошел, приблизился и стал вблизи меня:

Вонял вином, а вместе с ним и чесноком.

А я, страдая носом от зловония…

весь задурнившись, начал падать в обморок…

Сказал ему я, кротко на него взглянув:

«О человек, стань одаль, подходить не смей!

Воняешь чесноком, а значит прочь беги:

не в силах я ведь эту дрянь твою терпеть».

Но он не внял и с места не сошел ничуть.

Опять сказал ему я, но теперь грубей:

«О человек, стань одаль, не души меня!

Ведь словно бы болотом твой воняет рот».

Но он повесил на уши как будто щит

и столько ж на меня вниманья обращал,

сколь хряк на комара или на муху лев.

Итак, поняв, что лишние теперь слова

и надо мужа кулаками вразумить,

согнул я руку по-мужски, и так в сердцах

бью мужа в подбородок, прямо в челюсть я

ударом, полным гнева величайшего…

Едва унес так ноги этот говноед!»

(Путеводитель 4)

Большие, маленькие и двойные люди

В начале IV века жил философ Алипий, «очень искусный в диалектике, которому случилось иметь очень маленькое тело: телом он едва превосходил пигмея, и все страшились, что его зримое тело — это его разум и душа. Его тленная часть не увеличивалась в размерах, но превращалась в божественную». У него было много последователей, но он так и не написал ни одной книги (Евнапий. Жизнеописания философов 5, 3).

* * *

Около 389 года жил египтянин, настолько низкорослый, что подражал куропаткам в клетке, разыгрывая с ними шутовские баталии. «Еще более необычно, что у этого человека был рассудок, нисколько не пострадавший от его низкорослости. Ведь и речь его была не лишена изящества, и слова его показывали благородство его ума… Он не дожил и до двадцати пяти лет» (Филосторгий. Церковная история 10, 11).

* * *

Автор XII века Константин Манассия написал ряд любопытных произведений, в том числе историю в стихах и любовный роман, а также «Описание маленького человека» — карлика с острова Хиос, который прибыл в Константинополь, чтобы развлекать двор. Каждый оборачивался, чтобы посмотреть на него, и «он был как маленький лошак среди благородных арабских коней». Он носил шапку длиной в половину туловища — подарок аристократа, желавшего пошутить. Его ноги были изогнуты, и трудно было разглядеть его колено. С самого детства он путешествовал из дома в дом, чтобы развлекать людей и так поддерживать своих родителей.

* * *

В 524 году в провинции Киликия появилась гигантская женщина. Она была выше любого мужчины на целый локоть и чрезвычайно широка в плечах. Она странствовала, получая мелочь от трактирщиков (Иоанн Малала. Хроника 17, 7; Феофан Исповедник. Хронография, 171).

* * *

Лев Диакон (конец X века) описал появление сиамских близнецов из Каппадокии, которых, по его утверждению, он видел несколько раз во время их скитаний по империи. «Все части тела у них были целыми и правильными, но их бока, от подмышек до бедер, срослись воедино, объединяя их тела и сопрягая в одно целое. И соприкасающимися руками они обнимали друг друга за шею, а в других держали посохи, на которые опирались при ходьбе. Им было тридцать лет, и их тела были хорошо развиты и казались цветущими и юными. На большие расстояния они ездили верхом на муле, сидя на специальном седле боком, по-женски. Они были несказанно приятны и милы» (История 10, 3).

Армяне

Касия (или Касиана) была монахиней-гимнографом IX века, одной из самых известных в византийской поэтической традиции. Она написала стихотворение об армянах:

«Армянский род — ужаснейший из всех родов:

коварен ведь и скверен чрезвычайно он,

безумен же, и ветрен, и завистлив весь,

закоренел весьма и полон хитрости.

Сказал о них уместно так один мудрец:

гнусны армяне, даже и в безвестности,

гнуснее же становятся в известности,

разбогатев, еще гнусней становятся,

а став богаче Креза и почтённые,

гнуснее гнусного всем кажутся они».

Арабы

Греческий перевод Корана передал важный термин, описывающий Аллаха, как «полностью отлитый в металле» или «полностью откованный в шар», что сформировало у некоторых византийцев причудливый образ мусульманского бога.

* * *

Вопрос: «Почему у нас, христиан, мы видим много больше прокаженных, подагриков, эпилептиков и страдающих от других болезней, чем у всех неверных народов?» Ответ: «Это и из-за народа, и из-за климата, и из-за образа питания, очень разнообразного и богатого жидкостью, чрезмерного винопития и переедания… А арабы, придерживающиеся более сухой диеты, — народ сухого и пустынного климата» (Анастасий Синаит. Вопросоответы 26).

* * *

Чтобы облегчить мусульманам переход в православие, император Мануил I Комнин (1143–1180) хотел исключить имя Аллаха из списка мусульманских заблуждений, от которых они должны отрекаться, на том основании, что это имя означает просто «бог», и было бы абсурдно просить новообращенных отречься от Бога. Но это вызвало яростное сопротивление в Церкви.

* * *

Когда крестоносцы прибыли в Константинополь в 1203 году, они атаковали и разрушили мечеть в Пере. Некоторые византийцы объединились, чтобы защитить своих мусульманских соседей от латинян, которых они вместе ненавидели (Никита Хониат. История 553–554).

Русь

Историк X века Лев Диакон дает нам единственное описание облика русского князя, а именно Святослава Игоревича, которого император Иоанн Цимисхий победил в 971 году. Два государя договорились встретиться, чтобы обсудить условия мира. «Святослав прибыл на некой скифской ладье. Он переплыл реку, держась за весло и гребя вместе с другими, как один из них. Вида он был такого: среднего роста… с густыми бровями, серыми глазами, вздернутым носом, бритым подбородком, густыми и свисающими далеко вниз усами над верхней губой. Голову он брил наголо, но с одной ее стороны свисал локон, показывавший знатность его рода. У него была толстая шея, широкая грудь и очень мощное сложение прочих членов. Выглядел он несколько мрачно и зверообразно. В одном ухе у него висела золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами и рубином между ними. Одежда у него была белой, ничем не отличаясь от одежды других, кроме чистоты» (История 9, 11). Возвращаясь с войны в Киев, Святослав попал в засаду и был убит шайкой печенегов, которые сделали из его черепа чашу.

Варяги

Варяжская гвардия была элитным подразделением, состоящим из преданных императору скандинавов. Один из них, квартировавший в 1034 году на западе Малой Азии, пытался соблазнить местную женщину. Когда она отвергла его ухаживания, он решил изнасиловать ее. Но она схватила меч и вонзила ему в сердце, насмерть. Люди из его отряда отдали ей все его имущество в качестве компенсации и выбросили его тело, будто труп самоубийцы (Иоанн Скилица. Обозрение истории 394).

* * *

Варяжская гвардия была создана Василием II в 988 году, когда он попросил наемников у киевского князя Владимира Святославича (978–1015). Василий нуждался в них, чтобы подавить мятеж, бушевавший в империи. Взамен он отдал Владимиру в жены свою порфирородную сестру Анну. Та не хотела уезжать в «скифскую пустыню»: ей был отвратителен брак с правителем, который оставался язычником и славился на Западе как «невероятный прелюбодей» (Титмар Мерзебургский. Анналы 7, 72). «Она не хотела ехать, “как будто к язычникам”, и сказала: “Лучше бы мне здесь умереть”. Но братья сказали ей: “А может, Бог обратит Русскую землю к покаянию [то есть к христианству]?”» (Повесть временных лет 6496). Согласно позднейшим русским преданиям, крещение Владимира совершилось в храме святого Василия в центре Херсонеса, и потому русские до сих пор считают Крым своего рода собственной Святой землей.

Илл. 15.1. Преимущественно нечитаемая руническая надпись, вырезанная на парапете Святой Софии Константинопольской, возможно, с упоминанием некоего Халфдана («полудана»)

* * *

Варяжская гвардия набиралась первоначально среди скандинавов, включая исландцев, а затем и среди немцев и англичан. Вероятно, именно гвардейцы оставляли рунические надписи, найденные в византийских землях. Два таких граффити вырезаны на мраморном парапете хор Святой Софии Константинопольской. Более известное из них не удается полностью расшифровать, но в нем упоминается некий Халфдан, то есть полудан. Другое граффити было вырезано на монументальной статуе льва, охранявшего порт Афин Пирей. Эта статуя была украдена венецианским адмиралом Франческо Морозини после того, как он взорвал Парфенон в 1678 году. Сейчас она стоит рядом с Арсеналом в Венеции.

* * *

В Скандинавии — главным образом, в Швеции XI века — известно около тридцати рунических надписей, в которых упоминаются люди, отправившиеся в «Грецию» (Grikkland), вероятно, чтобы служить императору в «Великом городе» (Miklagard), как они называли Константинополь. Таких людей называли Grikkfari «грекоезды».

* * *

Исландские саги упоминают многих героев, которые отправились в Гриккланд, чтобы служить в варяжской гвардии, и вернулись в Исландию с богатством и почетом. Можно вспомнить Болли Боласона из «Саги о людях из Лососевой долины»: «Болли привез с собой много богатств и драгоценностей, которые подарили ему сановники… Он не желал носить никакого другого платья, кроме пурпурного и шелкового, и все его оружие было позолочено… Все его товарищи были одеты в пурпур и имели позолоченные седла… Он был в шелковом платье, которые подарил ему конунг Миклагарда, а вокруг этого был пурпурный плащ. И он был препоясан своим меч Фотбит [Ногокус]: его крестовина была украшена золотой насечкой, а рукоятка обвита золотом. На голове он носил позолоченный шлем, а на боку — красный щит, на котором золотом был написан рыцарь. В руке у него было копье, как это обычно в чужих странах. И везде, где они останавливались, женщины бросали все, чтобы поглазеть на Болли и на его украшения, а также на его товарищей» (77).

* * *

В сборнике чудес святого Евгения Трапезунтского рассказывается о глухом воине-иноземце, служившем в некоем племенном отряде — вероятно, в варяжской гвардии. Он не мог слышать команды, и потому ему приходилось общаться со своим отрядом при помощи кивков и жестов. Однажды, когда они разбивали лагерь в области, куда их направили, он издали увидел храм святого, помолился ему о помощи и исцелился (Иоанн Кси-филин. Чудеса Евгения Трапезунтского 262–301).

* * *

В 1111 году король Норвегии Сигурд проезжал через Константинополь по пути домой из Иерусалима. После того как Алексей I Комнин принял его по-царски, тот оставил ему свои корабли в викингском стиле. Позолоченные головы драконов с его кораблей были помещены в церкви Святого Петра, к северу от дворца (Обзор саг о норвежских королях (Ágrip) 48–49; Снорри Стурлусон. Круг Земной, сага о Сигурде Крестоносце 13).

* * *

Некто Ласкарь Канан (по другим источникам не известный) написал краткий отчет о своем путешествии из норвежского Бергена в Швецию, Ливонию, Пруссию, Славонию, Данию, Англию, а затем в Исландию, вероятно, в 1440-х годах. Описание он дает только для исландцев: «Я видел мужчин сильных и крепких. Их еда — рыба, и хлеб их — рыба, а питье — вода».

Смесь

«Сербы на языке римлян значат “рабы” [то есть лат. servus]… Это прозвище сербы носят потому, что они стали рабами императора ромеев» (Константин VII. Об управлении империей 32).

* * *

В 1167 году, когда император Мануил I Комнин направлялся в поход против Венгрии, на форуме Константина произошло нечто примечательное. На западной арке, ведущей на Форум, стояли две бронзовые женские статуи, одна из которых называлась Римлянкой, а другая — Мадьяркой. Римлянка упала, а другая осталась стоять — ужасное предзнаменование. Поэтому Мануил, пытаясь изменить исход войны, приказал восстановить статую Римлянки, а Мадьярку сбросить вниз (Никита Хониат. История 151).

* * *

Некий нубийский князь, возможно Лалибела, у которого в детстве на лбу был выжжен крест, по обычаю его народа, приехал в Константинополь, чтобы почтить его как город, откуда христианство пришло в его страну. Он рассказал, что его земля находится в ста днях пути к югу от Иерусалима. Он отправился в путь с шестьюдесятью соотечественниками, но к тому времени, когда он достиг Иерусалима, в живых осталось только десять человек, и лишь двое добрались до Константинополя. Его история упоминается только у французского автора Робера де Клари (Завоевание Константинополя 54).

* * *

Пока войско рыцарей IV Крестового похода стояло лагерем под стенами Города в 1203–1204 годах, историк и бывший премьер-министр Никита Хониат читал древнюю историю Диодора Сицилийского и делал пометы на полях своего экземпляра (Vaticanus graecus 130). В главах 5, 17, 4–18, 1 Диодор объясняет, что у гимнесиев, жителей Балеарских островов, на свадьбе все родственники занимаются любовью с невестой в порядке убывания возраста, причем жених делает это последним. Хониат написал на полях:

«Гимнесиев на свадьбах те обычаи

коль сохранялись бы и в наши времена,

то к ним и я с охотою бы переплыл,

хоть худо мне от моря более всего,

и поседели волосы от времени.

Но долю жениха б не выбрал никогда,

пусть даже б Тиндарея дщери был то брак».

* * *

В главе 1, 88, 5 Диодор Сицилийский отмечает, что древние египтяне приносили в жертву своим богам рыжеволосых людей. Хониат, у которого от рождения были светло-рыжие волосы, написал на полях той же рукописи:

«Состарившись, теперь закона не боюсь».

* * *

Англичане «ни на кого не похожи языком: ни на немцев, ни на французов, ни на кого еще из соседей. Впрочем, одежда у них та же, что и у французов, равно как и обычаи и образ жизни. Они очень по-свойски обращаются с женщинами и детьми, так что по всему острову, когда кого-то приглашают в дом, жена хозяина приветствует гостя поцелуем. Даже на улицах они повсюду представляют своих жен друзьям… И то что целуют их жен и дочерей, не наносит им никакого позора» (Лаоник Халкокондил. История 2, 39).

Цыгане

Помета на полях, сделанная другим читателем XII века в той же рукописи Диодора, содержит одно из первых упоминаний о цыганах-рома в Европе. Диодор (1, 80, 1–2) отмечает, что в Древнем Египте (англ. Gypsy «цыган» происходит от Egyptian «египтянин») у воров был глава цеха, который получал все украденное. Жертвы могли вернуть вещи, заплатив ему четверть стоимости. Византийский схолиаст пишет: «Это происходит и сегодня у воров, живущих в Македонии, — так называемых египтян. Они воруют и попадаются, но не отрицают этого, а признаются и просят плату за свое воровство, которую они называют “налогом в пользу храбрецов”».

* * *

В поздней Византии ремесло акробата и жонглера часто ассоциировалось с иностранными труппами. Никифор Григора посвятил одну главу своей «Ромейской истории» (8, 10) труппе исполнителей-цыган («египтян»), примерно в двадцать человек, которые прошли через Константинополь в первые десятилетия XIV века. Он настаивал на том, что они используют для выполнения своих трюков не магию, а лишь усердную тренировку своих тел. Среди их достижений он упоминает следующие.

Илл. 15.2. Исполнение на ипподроме акробатических трюков с мечом верхом на лошади; миниатюра Мадридского Скилицы

• Они прикрепляли к земле две или три корабельные мачты, закрепив их тросами и протянув канат между вершинами, а также обвязали канат вокруг каждой мачты, чтобы подниматься на них. Оказавшись наверху, акробат выполнял стойку на голове, устремляя ноги вверх. Затем он прыгал на канат и делал на нем подобие колеса. В середине каната он брал лук и метко стрелял в далекую мишень. Другой раз он шел по канату, держа ребенка.

• Еще один стоял на скачущей лошади, перепрыгивая с гривы на круп, а потом на землю, где хватал лошадь за хвост и снова вскакивал на нее. Нагнувшись с седла, он проскальзывал под лошадью и появлялся с другой стороны, а все это время лошадь быстро скакала.

• Третий удерживал кувшин с водой на конце высокого шеста, стоявшего у него на голове; на ходу балансировал у себя на голове высоким копьем с веревочной лестницей, пока по ней взбирался маленький ребенок; жонглировал стеклянным шаром, удерживая его на кончике пальца, когда тот падал вниз.

Григора добавляет, что эти развлечения были рискованными. Сорок таких цыган ушли со своей родины, и только двадцать осталось. Люди в Константинополе видели, как один из них упал с мачты и умер. Он говорит, что после этого они двинулись на запад, в сторону Испании.

Влахи

Андроник Комнин, двоюродный брат императора Мануила I Комнина, провел большую часть своей жизни в тюрьме, куда его заключил Мануил, или в бегах. После одного из своих побегов он был схвачен у реки Моравы некими влахами, которые собирались доставить его к императору. Чтобы спастись от них, он притворился, что страдает расстройством желудка. Каждый день он делал экстренные остановки для облегчения желудка, уходя далеко за кусты, чтобы не оскорбить своих похитителей. Однажды он сделал это ночью. Андроник воткнул в землю палку, надел на нее шапку и обернул плащом так, что она стала похожа на сидящего на корточках человека. Пока влахи следили за ней, он незаметно скрылся (Никита Хониат. История 131).

* * *

Влахи — романоязычный народ, родственный румынам и рассеянный по Балканам. Они были частью населения Болгарского царства, завоеванного Василием II в 1018 году, и сразу после этой даты начинают появляться в византийских источниках, главным образом, в качестве скотоводов. Кекавмен (XI век) называет их ворами-обманщиками. Он излагает теорию их происхождения, которая и до сих пор является одной из основных: согласно Кекавмену, это рассеявшиеся по Балканам потомки даков, завоеванных императором Траяном (98–111) (Стратегикон 4, 187).

* * *

Первым византийским писателем, который понял, что влахи говорят на языке, происходящем от латыни, был Лаоник Халкокондил (около 1468 года). Он знал, что средневековые валахи (предки современных румын) «пользуются языком, близким к итальянскому, но настолько искаженным и необычным, что итальянцы с трудом понимают что-либо из того, что они говорят, потому что не распознают имена обозначаемых предметов» (История 2, 22).

Турки

«Хождение по канату — это искусство, в котором турки сильны паче других народов, так что они ходят по канатам даже связанными, быстро бегают по ним с завязанными глазами, и проделывают на них тысячи удивительных вещей, ходя по мечам и притом поворачиваясь. Это, впрочем, можно увидеть каждый день на рыночной площади [Адрианополя-Эдирне; в 1457 году]… Кто же не удивится, видя, как они хоронят в землю ребенка, а потом разговаривают с ним отсюда, слушают, что он скажет, и отвечают? Но даже все действия некой высшей силы не идут ни в какое сравнение с этими людьми, носящимися бегом по канатам» (Лаоник Халкокондил. История 8, 70).

* * *

Турки «настолько развращены… что безбоязненно и неудержимо совокупляются по естеству или против естества: с женщинами, с мужчинами, с животными… Если они встретят гречанку, итальянку или другую иноплеменницу, пленницу или переселенку, то приветствуют ее, как новую Афродиту или Семелу, а женщиной своего народа и языка брезгуют, будто медведем или гиеной» (Дука. История 9, 1).

Глава XVI. Латиняне, франки и немцы

Франки

Военное руководство, приписываемое императору Маврикию (Стратегикон; около 600 года) называет франков, лангобардов и другие германские племена «светловолосыми народами».

* * *

Когда Арехиз II, лангобардский герцог Беневента, в 788 году пытался вырваться из лап Карла Великого и перейти на сторону византийцев, он пообещал императору Константину V, что отныне он и его народ будут одеваться и стричься, как византийцы (Папа Адриан I. Письма 3).

* * *

В Средние века считалось, что одновременно может существовать только один римский император. Франки провозгласили Карла Великого «императором римлян» под предлогом того, что на момент его коронации в Риме (в 800 году) византийский престол занимала женщина — Ирина (797–802), которая, очевидно, не «считалась» за императора.

* * *

Франков «легко подкупить деньгами; что они охочи до наживы, мы знаем по опыту, ведь они часто прибывали сюда из Италии, чтобы занять какую-нибудь должность» (Лев VI. Тактика 18, 84).

* * *

Константин VII Багрянородный (умер в 959 году) написал руководство по внешней политике для своего сына и наследника Романа II (959–963). Он наставляет его, «что всем северным народам природа привила тягу к деньгам, которую никогда нельзя ни удовлетворить, ни насытить… и за мелкую службу они хотят получить огромное вознаграждение». Константин всегда был готов дать им золота, чтобы удержать их в мире, но три «неуместных просьбы и дерзких требования следует отклонить и отвергнуть посредством правдоподобных, мудрых и разумных доводов». В частности, императоры никогда не должны давать им императорские регалии, одеяния и венцы, а также греческий огонь и еще принцесс в жены. «Никогда император ромеев не должен родниться через брак с народом, имеющим обычаи, отличные и чуждые ромейскому установлению, особенно с иноверным и некрещенным, кроме только франков… потому что существует много родственных связей и смешанных браков между франками и ромеями… Ведь, как каждое животное спаривается с своим родом, так и каждому народу справедливо вступать в браки не с иноплеменниками и иноязычными, а с единоплеменниками и говорящими на одном с ним языке (Константин VII. Об управлении империей 13).

* * *

После 800 года западные европейцы — особенно те, кто служил папе и германскому императору — отказывались считать византийцев римлянами и называли их вместо этого греками. Многие византийцы находили это оскорбительным (отчасти потому, что это и было задумано как оскорбление). Двор Никифора II Фоки был возмущен, когда в 968 году легаты принесли письмо римского папы, в котором Никифор именовался «императором греков». «Слабоумный и тупой папа не знает, — говорили они, — что святой Константин перенес сюда императорские скипетры, весь сенат и всю римскую власть, а в Риме оставил только… плебеев и рабов?» (Лиутпранд Кремонский. Посольство 50–51).

* * *

После норманнского завоевания Англии в 1066 году многие англосаксы, возможно, даже тысячами, бежали в Византию и вступали в варяжскую гвардию. Через нескольких лет, и, вероятно, к большому своему удовольствию, они снова сражались с норманнами, когда в начале 1080-х годов Робер Гвискар решил вторгнуться и завоевать Византию. Многие из них погибли, сражаясь с норманнами в битве при Диррахии в октябре 1081 года. Византийцы же, со своей стороны, высоко ценили англичан (Ордерик Виталий. Церковная история 2, 202–205; Анна Комнина. Алексиада 4, 6–8).

* * *

Отец Вильгельма Завоевателя, Роберт I Дьявол, герцог Нормандии, был похоронен в Никее, где умер, возвращаясь из паломничества в Иерусалим, в 1035 году. Около 1086 года, после того как Алексей I Комнин разгромил южноиталийских норманнов, тело Роберта было перенесено в Апулию по приказу его сына Вильгельма (Гийом Жюмьежский. Деяния герцогов Нормандских 6, 11–12).

* * *

Когда норманны захватили Фессалонику в 1185 году и разграбили город, они показали, что понятия не имеют, чем ценны «ароматические масла, дистиллированные благовония и порошки: одни против болезней, другие для удовольствия, третьи для красок… Можно было видеть, как найдя благовонную древесину, они кололи ее на дрова. Благородный изюм казался им чем-то вроде потухшего угля, а розовые духи приравнивались к бесполезной воде. Остальное же я здесь опущу, чтобы мне не показаться бесчеловечным, описывая еще более их звериную дикость. Можно было только удивляться, что им были нужны железные кольца, гвозди и ножики» (Евстафий Солунский. Взятие Фессалоники 139).

Венеция

У императора Мануила I Комнина (1143–1180) была темная кожа. Когда он воевал с венецианцами близ Итаки в 1149 году, те захватили императорский корабль. Взяв эфиопа, они одели его как императора и водили по палубе, высмеивая императорские церемонии и Мануила, за то, что он не блондин. Это напомнило историку Никите Хониату стих из Песни песней 1, 5–6: «Черна я и прекрасна, ибо солнце призрело меня» (История 86).

* * *

Находясь на грани войны с Венецией, император Мануил I Комнин разослал по всей империи тайные письма с приказом главам областей арестовать всех венецианцев в один и тот же день, 12 марта 1171 года, посадить их в тюрьму и конфисковать их имущество в императорскую казну. Было арестовано около 20 тысяч человек: 10 тысяч в столице и окрестностях и 10 тысяч в провинции. Масштаб, эффективность и секретность операции были впечатляющими, но это привело к новой войне.

Немцы

Первой женой Мануила I Комнина была немка Берта фон Зульцбах, получившая имя Ирина (умерла в 1160 году). В своей надгробной речи ей Василий Охридский восхвалял ее благочестие и смирение — столь отличные от нравов ее народа, немцев. Последние, по его словам, надменны, высокомерны и просто не умеют уступать или идти на компромисс. «Ведь хотя тысячи народов обитают от Италии до самого океана… кто не знает, что именно германский народ начальствует над остальными, а быть под началом не выносит?» (Василий Охридский. Надгробное слово императрице Ирине 324).

* * *

Берта-Ирина отказывалась пользоваться косметикой (в том числе пудрой, тушью для ресниц, тенями для век и румянами) и была своевольной, так что ее муж, император Мануил I, спал с другими женщинами (Никита Хониат. История 53–54).

* * *

Германский император Генрих VI (умер в 1197 году) угрожал напасть на византийцев, если они не откупятся от него. Поэтому император Алексий III Ангел изобрел «германский налог» (τὸ ἀλαμνικόν) и созвал в 1197 году большое собрание своих подданных, чтобы обосновать его перед ними, но они бурно отвергли эту идею. Тогда он прибег к разграблению гробниц покойных императоров, чтобы найти золото, но Генрих умер прежде, чем деньги были выплачены (Никита Хони-ат. История 475–479).

IV крестовый поход

Когда войска IV Крестового похода по пути в Константинополь прибыли в 1203 году на остров Корфу (Керкира), местный иерарх пригласил его предводителей на обед. Разговор неизбежно зашел о спорном вопросе папского первенства — является ли епископ Рима главой всей Церкви, — после чего местный иерарх саркастически заявил, что единственный аргумент, который он видит в пользу этого, — то, что римские солдаты распяли Христа (Гальберштадтский аноним 118). Позднее византийцы подчеркивали также, что апостол Петр был первым, кто отрекся от Христа.

* * *

Когда крестоносцы заняли Константинополь, некоторые из них смеялись над византийцами как над «нацией писцов». Они одевались в мантии, брали в руки перья и чернильницы и делали вид, что пишут в книгах, подражая типичным византийским манерам (Никита Хониат. История 594).

* * *

Когда крестоносцы разграбили город в 1204 году, они «праздновали и чревоугодничали весь день: одни налегали на кулинарные изыски, а другие трапезничали, поставив перед собой отеческую пищу, которая представляла собой мясо со спины быка, разваренное в котлах, и куски маринованной свинины, сваренные с молотыми бобами, причем чесночный соус… раздражал обоняние» (Никита Хониат. История 594).

Разграбление Константинополя крестоносцами

Что латиняне не разбили и не сожгли, когда разграбили Константинополь в 1204 году, то они увезли с собой домой, в частности в Венецию. Результаты этого можно видеть и по сей день. Четыре великолепных бронзовых коня, которые находились над входом в базилику Святого Марка (теперь перемещены внутрь и заменены копиями), когда-то стояли над стартовыми воротами Константинопольского ипподрома, «выгнув шеи, глядя друг на друга и дыша так, как будто бегут на повороте» (Никита Хониат. История 119).

Илл. 16.1. Кони в базилике Святого Марка; античные скульптуры, стоявшие над стартовыми воротами Константинопольского ипподрома почти тысячелетие, прежде чем их увезли после IV Крестового похода в Венецию

* * *

Украшенные изысканной резьбой pilastri Acritani, стоящие рядом с Сан-Марко, как считалось, прибыли из Акры в Палестине (отсюда и название «акрские столпы»), но раскопки 1960-х годов в Константинополе показали, что колонны происходят из церкви Святого Полиевкта, построенной в 520-х годах аристократкой Юлианой Аникией. Декорация храма включала в себя эпиграмму, вырезанную внутри по периметру церкви и восхваляющую ее усилия: в ней упоминается, что «на нерушимых колоннах стоящие выше колонны вверх воздымают блистанье сияющей золотом кровли» (Греческая антология 1, 10.56–57).

Илл. 16.2. Считалось, что pilastri Acritani («акрские столпы») у базилики Сан-Марко были привезены из Акры, пока раскопки в Константинополе не показали, что первоначально они были частью огромной церкви Святого Полиевкта, построенной в VI веке аристократкой Юлианой Аникией

* * *

У наружного угла церкви Святого Марка стоит знаменитая порфировая статуя четырех обнимающихся тетрархов: императоров Диоклетиана, Максимиана, Галерия и Констанция. Она тоже происходит из Константинополя: недостающая пятка одного из тетрархов была найдена при раскопках в Стамбуле, и ее можно увидеть в местном Археологическом музее.

* * *

Когда византийская делегация, следовавшая на Ферраро-Флорентийский собор (1438–1439), прибыла в Венецию, Константинопольский патриарх Иосиф обошел храм Святого Марка, где византийцы увидели бесчисленные иконы и утварь из серебра и золота с драгоценными камнями, которые при разграблении Города в 1204 году были взяты по праву завоевателя. Член делегации Сильвестр Сиропул писал, что «для тех, кто их заполучил, они были предметом гордости, удовольствия и наслаждения, а для тех, кто лишился — уныния, печали и скорби, как это и случилось с нами». Венецианцы утверждали, что утварь и иконы происходят из Святой Софии, но византийцы умели читать надписи и знали, что взяты они были из монастыря Пантократора, куда их посвятили императоры из династии Комнинов. То, что венецианцы получили лишь второсортную добычу, было слабым утешением и местью (Сильвестр Сиропул. Воспоминания 4, 25).

Заблуждения латинян

Византийцы считали себя римлянами — прямыми наследниками древней Римской империи, но говорили по-гречески, что создавало у них противоречивое отношение к латинскому языку. Они называли его «языком предков», но одновременно считали, что он значительно уступает греческому. Отцы Церкви Григорий Богослов и Василий Великий (IV век) полагали, что латиноязычные богословы «не в состоянии из-за скудости своего языка и бедности терминологии различить ὑπόστασις и οὐσία», два термина, описывающие лица Троицы и сущность Бога (Григорий Богослов. На великого Афанасии, епископа Александрийского, PG 35, 1124; Василий Великий. Письма 214, 4).

* * *

В IX веке, в письме к папе Николаю I, император Михаил III отзывался о латыни как о «варварском и скифском языке». «Как же ты можешь называть себя императором римлян?» — спросил его папа (Письма 86).

* * *

Обозначение двух Церквей как «католической» и «православной» — современная условность. В конце концов, обе претендуют на то, что они одновременно и кафолическая, и православная. В поздневизантийский период эквивалентами этих терминов были «латинская Церковь» и «греческая Церковь». Но последнее обозначение могло быть для некоторых оскорбительным. Так, когда Римский папа прислал письмо, приглашающее византийскую делегацию на Ферраро-Флорентийский собор (1438‒1439), Стефан, епископ Мидии, сказал: «Он обижает нас: ведь он называет нас греками, а это оскорбление. Как мы можем отправиться туда, если он унижает нас?» Но другие византийцы сочли его глупцом (Сильвестр Сиропул. Воспоминания 2, 21).

* * *

«Римско-католический» — противоречивый термин, утверждали православные богословы, потому что «католический» («кафолический») значит «всеобщий», то есть присутствующий везде в мире, где можно найти православных христиан, тогда как термин «римский» обозначает только одну из Церквей в противоположность всем остальным и относится к определенному месту. «Ведь утверждена была не римская вера… а кафолическая!» (Варлаам Калабрийский. О папском примате 310–330).

* * *

После XI века православные радикалы начали составлять официальные списки «Заблуждений латинян», то есть всего, что католики делают неправильно, в том числе в быту и культуре. Самый интересный список был составлен Константином Стилвом в начале XIII века, после захвата Константинополя рыцарями IV Крестового похода. Эти ошибки включают в себя следующие.

• Они не используют для причастия настоящий хлеб, как учил Христос, а бездрожжевой — опресноки (11).

• Когда они избирают нового папу, то подводят его к телу предыдущего, кладут руку мертвеца на шею живому и считают это помазанием. Затем новый папа немедленно священнодействует на похоронах старого (24).

• Папа и его духовенство продают индульгенции — прощения за тяжкие преступления, включая убийство, которое еще не было совершено, при условии, что индульгенция действительна в течение определенного периода времени (33).

• Они совершают крестное знамение пятью пальцами (35).

• Их епископы сражаются на войнах и оскверняют свои руки кровью убитых ими людей (38).

• Их епископы бреют бороды и все тело (39). Это делает их похожими на женщин (65).

• Они не почитают апостола Павла, на том основании, что он не был очевидцем деяний Христа, но на самом деле потому, что он упрекает римлян в своем послании к ним (47).

• Они не почитают Константина Великого как святого, потому что он построил Новый Рим, то есть Константинополь (49).

• Самое ужасное, что они позволяют псам входить в алтарь во время литургии (55). Они позволяют входить в церковь даже медведям (58).

• Говорят, что некоторые из них моются в собственной моче и даже пьют ее. Что может быть мерзостней? (75)

• Во время захвата Константинополя они превратили захваченные храмы и их развалины в конюшни (77).

• Когда они разграбили Святую Софию, то ввели мулов в алтарь, чтобы увезти свою добычу, и эти животные мочились и испражнялись внутри него (78).

Они ввели нечистую женщину в алтарь Святой Софии, где она благословляла их, восседая на горнем месте и передразнивая архиереев, пока, наконец, танцуя, не вышла из храма (80).

* * *

Ненависть к латинянам у византийцев достигла максимума после 1204 года. Патриарх-изгнанник Герман II даже молился в одной из проповедей, «чтобы Бог “положил мышцы Свои на медный лук, научил руки Свои сражаться” [Пс 17, 35], чтобы остановить быстрые руки латинян… и чтобы они голодали, как псы, не в состоянии больше радостно лакать кровь… Наш богохранимый самодержец Иоанн [III Ватац] крестил их собственной их кровью» (Гомилия на истинный Крест и против богомилов 1, PG 140, 641).

Отношение

Западные писатели XII–XIII веков называли византийцев «женственным народом», который «полностью превратился в баб». Они «не воинственны» и «полагаются на уловки, а не на оружие». Они «мягки и женоподобны, болтливы и лукавы, не умеют хранить верность и не честны по отношению к врагам»[33].

* * *

Византийцы считали, что латиняне настолько жестоки и звероподобны, что не в состоянии контролировать свои эмоции. И это можно использовать в войне против них. Когда войска Михаила VIII Палеолога (1259–1281) столкнулись с войсками Карла Анжуйского, византийские военачальники «решили, что вести открытую войну против противников неудобно, так как они многочисленней, очень хорошо вооружены и прекрасно защищены. Но лучше засадами и обстрелами с соседних высоких холмов раздражать их гордыню и тщеславие и побуждать к самовольному движению и нападению. Ведь италийский народ изначально вырос с такими привычками: если они организованно встречают неприятеля, то это крепкая и нерушимая стена, но, если они хоть немного сломают привычный строй, ничто не помешает врагам тотчас же легко взять их в плен. А иногда врожденное их неразумие и гордыня сильно вредят им, так как их нелегко выстроить в минуту ярости. Давно уже зная это, ромейское войско обходилось с ними при помощи хитростей и уловок» (Никифор Григора. Ромейская история 5, 6).

* * *

Согласно фантазиям бенедиктинского историка Гвиберта Ножанского (умер в 1124 году), император Алексей I Комнин приказал, чтобы каждая семья, где много сыновей, кастрировала одного из них и сделала его евнухом, тем самым лишая армию солдат. Он якобы также приказал, чтобы каждая семья, где много дочерей, сделала одну из них проституткой. Полагая, что византийские женщины гораздо красивее франкских, он использовал их как приманку для армии франков во Фракии (Деяния Бога через франков 1, 37).

* * *

Привычка латинян бриться заставила некоторых византийцев задаться юмористическим вопросом, действительно ли латинские мужчины были мужчинами, а не женщинами или евнухами. Афинский историк Лаоник Халкокондил (около 1468 года) так описал избрание нового папы: «Когда же подадут и посчитают голоса, они провозглашают его первосвященником… Они сажают его на скамейку с отверстием, так чтобы кто-то из специально назначенных людей мог потрогать его свисающие вниз яички, дабы стало ясно, что он мужчина. Ведь они считают, что в древности первосвященство в Риме получила женщина [легендарная папесса Иоанна]. Это не было видно снаружи, так как и мужчины почти во всей Италии и во всех западных землях обычно бреют бороду. А забеременев, она отправилась совершать евхаристию и родила ребенка во время евхаристии на глазах у всего народа. Именно поэтому, чтобы знать и не сомневаться, они касаются его, и прикоснувшийся восклицает: “Наш владыка — мужчина!”» (История 6, 27).

* * *

София Монферратская была второй женой наследника императорского престола Иоанна Палеолога (впоследствии императора, 1425–1448). Она была высокого роста и обладала таким телом, за которое можно было умереть, а распущенные светлые волосы доходили ей до лодыжек. Но в ее лице было как будто что-то гротескно неправильное. Жители Константинополя говорили про нее: «Спереди Великий пост, а сзади Пасха» (Очень уж они были религиозны, эти византийцы!). Иоанн никогда не занимался с ней любовью и развелся с ней, как только занял престол (Дука. История 20, 6).

Глава XVII. Катаклизмы — в основном по божьей воле

Цунами

Одно из самых поразительных описаний цунами предстает перед нами в «Римской истории» Аммиана Марцеллина, который описывает последствия мощного землетрясения на Крите летом 365 года. Море отступило, обнажая дно с морскими животными, барахтающимися в грязи, и впервые можно было увидеть подводные долины и горы. Люди начали бродить по новой «земле», роясь среди выброшенных на берег кораблей и тварей, но затем море с ревом вернулось назад и ринулось на сушу, погребя под собой тысячи людей и затопив многие города. Корабли отнесло вглубь страны, и они даже оказались на крышах зданий (Римская история 26, 10, 15–19). Это событие навсегда подняло некоторые части острова Крит из воды.

* * *

Согласно позднейшей легенде, когда цунами, вызванное этим землетрясением, устремилось на Александрию, местный епископ Афанасий Великий повернулся лицом к морю с евангелием в руке и сказал: “Господи, Боже правды, обещавший Ною после потопа: «Больше не наведу потоп на землю”». Тогда вода остановилась, и город был спасен (Иоанн Никиусский. Хроника 82).

* * *

Чтобы истолковать это цунами как Божий гнев на императора-язычника Юлиана (361–363), некоторые христианские авторы датировали его двумя годами раньше (Созомен. Церковная история 6, 2). Напротив, языческий писатель (и поклонник Юлиана) Либаний включил это событие в число тех, что произвела земля, оплакивая кончину Юлиана (Речи 18, 292–293). Этот «день ужаса» (как его прозвали) отмечался каждый год, по крайней мере, до конца VI века.

* * *

Летом 551 года землетрясение у берегов Ливана вызвало разрушительное цунами. Адвокат и историк Агафий посетил после этого остров Кос в Эгейском море и обнаружил, что город превратился в груду развалин. Отовсюду торчали сломанные колонны и бревна, а в развалинах копались изможденные люди. Водопровод также был засолонен морем (Агафий Миринейский. История 2, 16).

* * *

В 552 году цунами затопило части Беотии (в Греции). Когда вода отступила, некоторые незнакомые людям морские существа остались лежать в грязи. Первым побуждением местных жителей было, конечно, поджарить их и съесть, но, едва огонь их коснулся, как они превратились в отвратительную зловонную жидкость (Прокопий Кесарийский. О войнах 8, 25, 21–22).

Землетрясения

Город Никомидия был разрушен землетрясением в августе 358 года на рассвете. Поскольку большая часть города была построена на склонах, дома обрушивались друг на друга, вызывая ужасный ревущий каскад. Когда взошло солнце, стали видны масштабы разрушений: одни люди были раздавлены, другие по шею засыпаны обломками, а третьи пронзены концами балок. Многие были заперты в своих домах и умерли от удушья и голода, включая наместника Аристенета. Затем среди руин в течение пяти дней бушевал огонь, сжигая уцелевшие здания (Аммиан Марцеллин. Римская история 17, 7, 1–8).

* * *

Некоторые византийские авторы называли землетрясения «таинствами человеколюбивого Бога», указывая на беременных женщин, которые были извлечены из-под завалов через двадцать и тридцать дней после землетрясения и некоторые из которых родили здоровых младенцев (Иоанн Малала. Хроника 17, 16).

Илл. 17.1. Святой Корнилий Сотник был первым язычником, обратившимся в христианство. Когда от него потребовали принести жертву идолам, он вызвал землетрясение, которое разрушило храм и статуи; миниатюра Минология Василия II, XI в

* * *

Патриарх Антиохийский Евфрасий погиб во время землетрясения 526 года. Случилось так, что мастерская по производству бурдюков располагалась под его резиденцией. Когда здание рухнуло, он упал прямо в один из чанов с кипящей смолой и сварился в нем, причем плоть слезла с костей. Но его голова торчала снаружи, и так его узнали (Псевдо-Дионисий Тель-Махрский. Хроника III, 50–51).

* * *

Чтобы успокоить Божий гнев, после землетрясений 520-х годов Антиохия была официально переименована в Божий город (Θεούπολις).

* * *

Мощное землетрясение потрясло Константинополь в декабре 557 года. Люди выбегали на улицы и боялись возвращаться в здания, кроме тех, кто искал убежища в церквях. К тому времени город был так плотно застроен, что почти не оставалось открытых мест, где люди могли бы укрыться, пусть и под холодным снегом. Во время толчков некоторые находившиеся дома видели, как крыша раздвигалась, открывая звезды, чтобы потом снова закрыться. Единственным погибшим сенатором был Анатолий, коррумпированный чиновник финансового ведомства. Стены его спальни были облицованы мраморными плитами, одна из которых упала и раздавила его во сне. Люди стали говорить, что землетрясение было послано Богом, чтобы убить этого человека за его преступления, но историк Агафий оставался скептиком: землетрясение не делило людей на хороших и плохих. Однако он неохотно признавал, что эту идею имеет смысл внедрять в умы людей, потому что у некоторых страх может изменить дурные нравы (Агафий Миринейский. История 5, 3–4).

* * *

После мощного землетрясения, обрушившегося на Константинополь и его окрестности в сентябре 1063 года, Михаил Пселл прочитал лекцию о природе землетрясений группе священников и монахов. Поддерживая их благочестивую веру в то, что Бог посылает такие катастрофы, чтобы наказать нас за наши грехи, он подробно останавливается на их физических причинах и обличает «неразумность» тех, кто верит, что Бог лично принимает участие в управлении Вселенной, «ибо божественная природа полностью вне всего». Он также отметил, что церкви не дают никакой защиты во время самого землетрясения: на самом же деле, они, как кажется, навлекают на себя еще большую меру божественного гнева! (Михаил Пселл. На землетрясение, случившееся 23 сентября (Philosophica Minora I, 30)).

Наводнения

Река Дайсан (Скирт), протекавшая через Эдессу, разлилась в 525 году так внезапно, что вода хлынула через двери местной бани и утопила мывшихся в ней. Вода заполнила город до самых стен и превратила его в озеро, пока, наконец, стены не рухнули, выпустив потоки на окружающие равнины (Псевдо-Дионисий Тель-Махрский. Хроника III, 45–46). Это событие стало известно, как «Гнев», то есть гнев Божий (Иоанн Малала. Хроника 17, 15).

* * *

В 547–548 годах в некоторых местах Нил разлился сильнее обычного, и вода не хотела отступать, уничтожая посевы и вызывая голод. Некоторые восприняли это как предзнаменование, но Прокопий отвергает такой способ мышления: «Ведь люди любят, не понимая настоящего, видеть в нем предзнаменование будущего. Они терзаются тем, что мучает их сейчас, и без всяких оснований используют это как свидетельство того, что произойдет в будущем. Я же, оставляя другим оракулы и изъяснения предзнаменований, знаю отчетливо лишь то, что разлитие Нила по земле стало в настоящем причиной великих несчастий» (О войнах 7, 29, 18–20).

* * *

В конце X века огромные волны, вызванные штормами, опрокинули стоявший у моря столп, на котором жил столпник, утащили его в пучину и утопили. Это было в гавани Евтропия, к югу от Халкидона, напротив Константинополя (Лев Диакон. История 10, 11).

Пылевая завеса

Одним из самых необычных природных явлений в истории была «пылевая завеса» 535–537 годов, вызванная либо извержением вулкана, либо ударом метеорита, что выбросило в атмосферу большое количество пыли, заслонившей солнце. Источники от Ирландии до Византии и Китая зафиксировали одни и те же наблюдения. По словам Прокопия Кесарийского, «в течение всего года солнце испускало лучи без сияния, словно луна, и было очень похоже на то, как оно выглядит во время затмения, испуская сияние неясное и необычное» (О войнах 4, 14, 5–6). Это привело к понижению температуры, а в некоторых местах — к снижению урожайности и голоду. Некоторые современные историки пытались использовать эти факты для объяснения эпидемии чумы 541 года и арабских завоеваний VII века.

Чума

Бубонная чума, иногда называемая Юстиниановой чумой, впервые поразила империю в 541 году, а Константинополь — в следующем году. Сейчас преобладает точка зрения, согласно которой бактерия Yersinia pestis передавалась от блох, переносившихся мелкими млекопитающими, такими как крысы (то есть не от человека к человеку, из-за чего врачи пострадали не больше, чем другие). Лучшее описание ее симптомов дал Прокопий Кесарийский, который был свидетелем первой вспышки чумы в столице.

• «Лихорадка была такой слабой от начала и до вечера, что ни больным, ни лечащему врачу не внушала повода для опасения. Ведь никто из пострадавших от нее не верил, что он умрет».

• «Одни впадали в глубокую кому, другие — в острое умственное расстройство…: подозревая, что на них кто-то нападает, чтобы убить, они приходили в смятение и с криками внезапно устремлялись в бегство, а те, кто заботился о них, от беспрестанного труда непрерывно и ужасно страдали».

• «Ни врачу, ни простому человеку не случилось заразиться этой болезнью, прикасаясь к больным или умершим, поскольку многие из тех, кто постоянно хоронил или опекал чумных, не имевших к ним никакого отношения, вопреки ожиданиям продолжали свою работу».

• «Если кто-то из больных оказывался у воды, они хотели броситься в нее, однако не из-за желания пить (ведь многие устремлялись в море), но причиной было чаще всего повреждение рассудка… Некоторые из врачей, недоумевая из-за незнакомства с симптомами и полагая, что источник болезни находится в бубонах, решили исследовать тела умерших. Разрезав несколько бубонов, они обнаружили, что внутри образовался своего рода злокачественный карбункул».

• «Самые опытные врачи предсказывали про многих, что они умрут, а те немного спустя неожиданно выздоровели. Про других они утверждали, что те выживут, а им очень скоро было суждено умереть».

• «Что касается беременных женщин, то предполагали, что их заберет смерть, если они заболеют этой болезнью… Однако говорят, что три роженицы выжили, хотя и потеряли ребенка, а одна умерла уже при родах, но ребенку удалось родиться и выжить».

«Другим посчастливилось выжить не без повреждения языка, и они жили заикаясь или едва способные неясно разговаривать» (О войнах 2, 22).

* * *

В худший момент смертность в Константинополе достигала десяти тысяч человек в день, а то и больше. У ворот были поставлены люди, чтобы пересчитывать умерших, которых выносили из Города, — по крайней мере, поначалу. По ту сторону Золотого Рога (в Пере) были устроены братские могилы, но они были плохо засыпаны, и когда ветер дул с севера, над городом витал запах смерти. Группы людей должны были обыскивать дома и выносить все найденные трупы. Иногда они находили родителей мертвыми, а детей еще живыми, в том числе даже младенцев, сосущих грудь своих мертвых матерей. Люди стали носить бирки со своим именем, чтобы их можно было опознать, если они умрут вдали от дома (Прокопий Кесарийский. О войнах 2, 22; Юханнан Амидский у Псевдо-Дионисия Тель-Махрского. Хроника III, 94, 101, 103).

* * *

Прокопий говорит, что «эта болезнь, то ли случайно, то ли по воле Провидения, тщательно выбирая, щадила самых худших людей». Затем он добавляет, что император Юстиниан I тоже заболел, но выжил (О войнах 2, 22).

* * *

Юханнан из Амиды (он же Иоанн Эфесский) написал очень эмоциональный рассказ о чуме, который контрастирует с клинической точностью Прокопия. Он рисует картины разлагающихся трупов на улицах, текущих отовсюду гноем; кораблей, дрейфующих в море с мертвыми экипажами; домов, превратившихся в могилы, чьи жители гнили в своих постелях; деревень, где выжил только один ребенок; стад, вернувшихся в дикую природу, ибо за ними некому было присматривать; пустынных столбовых дорог (у Псевдо-Дионисия Тель-Махрского. Хроника III, 80, 88).

* * *

По Константинополю ходили слухи, что чуму вызывают монахи, так что люди убегали от них при встрече (Юханнан Амид-ский у Псевдо-Дионисия Тель-Махрского. Хроника III, 108–109).

* * *

Церковный юрист и историк Евагрий (конец VI века) заразился чумой, когда она только вспыхнула, в 541–542 годах (он еще учился в начальной школе), но выжил. Однако во время ее следующих вспышек он потерял многих детей, жену и других родственников, а также слуг и крестьян в своих поместьях. А за два года до того, как он написал в Антиохии свою «Историю», он потерял еще одну дочь и ее сына (Церковная история 4, 29). Все эти несчастья привели его к внутреннему «богохульству», тем более что дети его соседа-язычника Епифания выжили. Святой Симеон Столпник Младший на расстоянии прочел мысли Евагрия и отправил ему послание с предостережением. Евагрий пришел к святому попросить прощения (Житие Симеона Столпника Младшего 233). Когда в 588 году Евагрий женился во второй раз, во время свадебных торжеств в Антиохии произошло мощное землетрясение, в результате которого погибло 60 тысяч человек (на эту цифру сократилось число получателей следующего хлебного пособия). Все вокруг церкви рухнуло, кроме купола (Церковная история 6, 8).

* * *

Монахи писали отшельнику Варсонофию, умоляя сделать что-то с чумой, помолиться Богу и упросить Его пощадить вселенную, «потому что мир в опасности». Великий старец (так его называли) велел им присоединиться к молитвам тех трех совершенных мужей, которые получили от Бога силу вязать и решить, ибо им было поведано, что «Гнев» продолжится некоторое время. Молитвы этих трех мужей соединись в одной точке — у входа к жертвеннику Отца светов. Это были Иоанн в Риме, Илия в Коринфе и еще один человек в Иерусалимской епархии, то есть сам Варсонофий. «И я верю, что они добудут великую милость» (Письма 569).

Лед

Зима 763–764 годов была такой холодной, что огромные льдины плыли вниз по Босфору и бились о городские стены, сотрясая стоявшие рядом с ними дома. Все море заполнилось льдом, который иногда был выше стен. В своей «Хронографии» Феофан Исповедник вспоминает, что в то время он был еще ребенком: с тридцатью своими товарищами по играм он отправился лазить и играть на льду (434).

* * *

Холод зимой 927–928 годов был настолько сильным, что земля замерзла на 120 дней, уничтожив урожай и вызвав самый страшный голод в истории Византии. Мертвых было больше, чем живые могли похоронить. Император Роман I Лакапин заколотил портики в столице деревянными щитами, чтобы снег и холод не могли добраться до бездомных бедняков, живших в них. Он приказал раздавать милостыню и приглашал бедняков есть за своим собственным столом, пусть и небольшими группами (Продолжатель Феофана 417–418).

Илл. 17.2. Святой Григорий Богослов проповедует о вреде, причиненном градом

Огонь

Главная улица Константинополя, Меса, представляла собой мощеную улицу шириной 25 метров, с колоннадами, портиками и лавками по обе стороны. В городе были километры таких улиц с портиками. Когда крестоносцы подожгли город в 1203 году, за год до разграбления, пламя быстро распространилось по стропилам портиков, напоминая «огненные реки», которые текли по Константинополю (Никита Хониат. История 554–555).

Конец

Центральная колонна на форуме Константина, увенчанная колоссальной статуей этого императора и считавшаяся своеобразным палладием города, пережила почти все бедствия, обрушившиеся на империю. Она горела в больших пожарах V–VI веков (вероятно, в 464 и 532 годах), которые сделали ее черной и вынудили укрепить уродливыми железными обручами. Копье статуи упало во время позднейшего землетрясения и вонзилось в вымостку форума. В 1079 году колонну поразила молния (Михаил Атталиат. История 310–311), а в 1106 году мощный шторм опрокинул статую, которая раздавила несколько человек на земле (Анна Комнина. Алексиада 12, 4, 5). После этого статуя была заменена высоким крестом. Огромная голова Константина была перенесена во дворец и хранилась там как диковинка (Иоанн Цец. Хилиады 8, 192.332). В Новое время памятник получил турецкое имя (оно же название окружающего района), которое намекает на все эти повреждения, включая пожар, — Чемберлиташ («полосатый камень» или «камень с обручами»). Но она все еще стоит.

* * *

Колонна и статуя Константина в Константинополе стали символическим центром города и самой сутью империи. Апокалиптическое видение X века дает печальный образ конца времен: Город будет затоплен весь, за исключением вершины колонны Константина, потому что на ней находятся гвозди, которыми был распят Христос. Уцелевшие после потопа будут привязывать к нему свои лодки и оплакивать гибель некогда великого «Вавилона» (Житие Андрея Юродивого 36).

* * *

Византийцы подсчитали, что мир был создан в 5508 году до н. э. Считалось также, что конец света наступит через 7000 лет после его сотворения, что предполагало его гибель в 1492 году н. э.

Глава XVIII. Императоры

Константин Великий (306–337) был популярным императором, но в семейной жизни он был хуже Нерона. Он:

• довел до самоубийства своего тестя, недавно ушедшего на покой императора Максимиана в 310 году;

• убил своего шурина, императора Максенция (сына Максимиана), в битве в 312 году;

• казнил другого своего шурина, императора Лициния, в 325 году после обещания пощадить его;

• казнил своего племянника, Валерия Лициния, десятилетнего сына Лициния;

• казнил своего собственного сына Криспа в 326 году по причинам, которые остаются загадочными;

• вскоре после этого казнил свою вторую жену Фавсту, дочь Максимиана, возможно, за связь с Криспом; говорили, что он запер Фавсту в горячей бане, пока она не задохнулась.

Лучшее, что можно было на это сказать, — Константин не щадил своей семьи, когда речь шла о благе государства (Михаил Пселл. Краткая история 55). Критики-язычники утверждали, что Константин принял христианство потому, что оно обещало ему прощение за преступления против членов своей семьи.

* * *

Ранневизантийские императоры любили давать всему свое имя. Константин I, сын Констанция I, назвал своих сыновей Константином, Констанцием и Константом, одну из дочерей — Константиной, а свой город — Константинополем. Юстиниан I назвал многое в свою честь, в том числе свод законов Codex Iustinianus и новый город Iustiniana Prima, а также переименовал более двадцати других городов в Юстинианополь или Юстиниану. Студенты-юристы первого года обучения назывались Iustiniani Novi.

Илл. 18.1. Стопа колоссальной статуи Константина Великого, Рим

Названия должностей, провинций, городов и епархий были изменены, чтобы включить в себя его имя (например, praetor Iustinianus, Carthago Iustiniana), а воинские части, набранные из варваров, были названы Iustiniani Vandali, Numidae Iustiniani, Scythae Iustiniani, Bis electi Iustiniani и Perso-Iustiniani.

* * *

Когда Констанций II триумфально вступил в Рим в 357 году, очевидец отметил, что он сидел в своей колеснице совершенно неподвижно, глядя прямо перед собой, не сморкаясь и даже не плюясь (Аммиан Марцеллин. Римская история 16, 10, 10).

* * *

Юлиан (361–363) был снисходительным судьей, и судьи жаловались ему: «Кто из виновных будет осужден, если для того, чтобы избегнуть этого, достаточно просто все отрицать?» На это он ответил: «А кто окажется невиновен, если обвинителю поверят без доказательств?» (Иоанн Антиохийский. Хроника 178, 3).

* * *

Валент (365–376) выдумал новые способы пытать людей, обосновывая это тем, что «наказуемые мужественно противостояли уже изобретенным пыткам» (Михаил Пселл. Краткая история 60).

* * *

Рассказывали, что Феодосий II (408–450) подписывал документы, не читая их. Однажды его сестра Пульхерия положила перед ним договор о продаже в рабство его жены, императрицы Евдокии, и он подписал его, после чего Пульхерия отчитала его за такую неосмотрительность (Феофан Исповедник. Хронография 101).

* * *

Лев I (457–474) издал закон, согласно которому воскресенье должно быть выходным днем, и в этот день нельзя играть ни на каких музыкальных инструментах: ни на флейтах, ни на лирах (Иоанн Малала. Хроника 14, 39).

* * *

При выборах нового императора в 519 году Юстин, бывший начальником дворцовой стражи, получил деньги от главного спальничего Амантия, который велел ему подкупить воинов, чтобы они провозгласили императором одного из клиентов Амантия; Юстин же и правда использовал их для подкупа воинов, но только чтоб они провозгласили императором его самого.

* * *

Единственный византийский император, у которого было клинически диагностировано сумасшествие, — это Юстин II (565–578). Он подражал голосам разных животных, в ужасе метался по дворцу, прятался под кроватью или под подушками и пытался выпрыгнуть из окна. Императрице пришлось установить на окнах решетки. Он пытался кусать своих слуг. Чтобы отвлечь его, они соорудили маленькую повозку с троном и катали его взад-вперед. Рядом с его покоями орган целыми днями и ночами играл успокаивающую музыку. Это продолжалось пять лет, в течение которых империей управлял будущий преемник Юстина, цезарь Тиверий II (Иоанн Эфесский. Церковная история 3, 3, 2–3; 3, 3, 6).

* * *

Один затворник спрашивал Бога, все ли властители назначаются с Его одобрения. Бог ответил утвердительно. «Тогда почему, Господи, ты послал злого Фоку править ромеями?» «Потому что Я не нашел никого хуже» (Анастасий Синаит. Вопросоответы, PG 89, 476–477).

* * *

Император Ираклий (610–641) так патологически боялся воды, что, когда ему пришлось пересечь Босфор, возвращаясь с войны в Константинополь, его инженеры построили наглухо огороженный с обеих сторон понтонный мост, чтобы он мог пересечь пролив верхом, не видя волн (Никифор. Бревиарий 25).

* * *

Константин II (641–668) был убит, когда мылился в бане в Сиракузах на Сицилии — заговорщик ударил его мыльной шайкой (Феофан Исповедник. Хронография 315).

* * *

Когда Юстиниан II возвращался из изгнания в 705 году, намереваясь вернуть себе престол, его корабль попал в сильный шторм. Слуга умолял его пообещать Богу, что он пощадит своих врагов, надеясь тем самым умилостивить Божий гнев. Юстиниан поклялся, что «если я пощажу хотя бы одного из них, пусть Бог потопит меня здесь!» Он пережил бурю и возвратил себе престол (Феофан Исповедник. Хронография 373).

* * *

Рассказывают, что император-иконоборец Константин V (741–775) запретил людям употреблять слово «святой» применительно к церквям, так что они могли говорить только «пойдем к апостолам», а не «к святым апостолам». Кроме того, он отрицал, что святые могут заступаться за людей, — их добродетели и подвиги достаточны лишь для их собственного спасения, а не для нашего (Против Константина Каваллина, PG 95, 337).

* * *

Никифор I (802–811) устроил смотр невест для своего сына и наследника Ставракия, но истинная его цель заключалась якобы в том, чтобы отобрать двух девушек, которые были бы красивей той, что выбрана для сына, и держать их в качестве любовниц, — он обесчестил их во время свадебных торжеств (Феофан Исповедник. Хронография 483).

* * *

Михаил Аморийский был осужден за измену накануне Рождества 820 года, но жена убедила императора Льва V отложить казнь до окончания праздника. Однако сподвижники Михаила убили Льва в церкви и посадили Михаила на престол прямо в тюремных кандалах (Иосиф Генесий. О царствованиях императоров 1, 17–19; 2, 1).

* * *

«Когда Феофил начал лысеть, он постановил, чтобы… никто из ромеев не позволял себе носить волос ниже шеи… бичами заставляя их вернуться к добродетели римских предков» (Продолжатель Феофана 107).

* * *

На императорском пиру патрикий Имерий Хряк — прозванный так за дикий облик лица — издал из своего брюха такой громкий пук, что погас факел. Михаил III (842–867) подарил ему сто литр (литра — единица веса в 327,45 г) золота за такой необыкновенный подвиг (Продолжатель Феофана 107).

* * *

Чтобы иметь под рукой свою любовницу Евдокию, Михаил III выдал ее замуж за своего любимого придворного, Василия Македонянина, но после того как Василий убил Михаила, он оставил Евдокию супругой, что вызывало сомнения в отцовстве Льва VI (886–912), который родился от любого из них.

* * *

Распутного императора Александра (912–913) маги убедили, что его оберег — бронзовая статуя кабана, боровшегося на ипподроме со львом, который символизировал его брата (Льва VI). Император восстановил его клыки и гениталии, которых у него не хватало (Продолжатель Феофана 379). Когда он стал импотентом, те же маги убедили его одеть статуи на ипподроме и зажечь перед ними свечи (Житие Евфимия Нового 20).

* * *

Лиутпранд оставил незабываемое сатирическое описание Никифора II Фоки (963–969), одного из самых грозных византийских полководцев: «человек довольно чудовищный, пигмей, с толстой головой и маленькими, как у крота, глазами, испохабленный короткой, широкой, густой и наполовину седой бородой и обезображенный короткой шеей… по цвету эфиоп, какого не захочешь встретить посреди ночи; с большим животом, узким тазом и бедрами, слишком длинными для его низкого роста… одетый в дорогую, но слишком старую или лоснящуюся и выцветшую от долгого использования одежду» (Посольство в Константинополь 3).

* * *

Смертельно больной император Константин VIII (1025–1028) предложил Роману Аргиру два варианта: либо развестись со своей законной женой (которая затем должна была быть пострижена и добровольно-принудительно уйти в монастырь), жениться на дочери императора Зое и стать императором, либо быть ослепленным. Он выбрал первый вариант (Иоанн Скилица. Обозрение истории 374).

Илл. 18.2. Изображение Василия II (976–1025) в облике воина, равно подчиняющего себе собственных подданных и внешних врагов; миниатюра Псалтири Василия II

* * *

Михаил IV (1034–1041) был эпилептиком: когда с ним случался припадок, помощники быстро ставили вокруг него ширму, закрывая его от посторонних глаз. Вот почему вокруг него всегда был круг людей (Михаил Пселл. Хронография 4, 18).

* * *

Патриарх и народ Константинополя в 1057 году убедили Михаила VI отречься от престола, когда его войска были разбиты мятежным Исааком Комнином. «А что я получу взамен?», — спросил он. «Царство Небесное», — было ему ответом (Иоанн Скилица. Обозрение истории 499). Когда патриарх затем поприветствовал его поцелуем, Михаил сказал с горечью: «Пусть Бог достойно поприветствует тебя в ответ» (Михаил Атталиат. История 59).

* * *

Император-воин Исаак I Комнин (1057–1059) воспитывался, как сирота, в константинопольском Студийском монастыре. Отрекшись от престола, он удалился туда и провел остаток своей жизни скромным привратником, выказывая полное послушание игумену (Продолжатель Скилицы 109).

* * *

Низложенный Михаил VII Дука (1071–1078) «из-за присущей ему простоты, неопытности в житейских делах и неспособности разбираться в делах правления был сочтен достойным архиерейского достоинства» (Михаил Атталиат. История 303).

* * *

Андроник I Комнин (1183–1185) был самым потрясающим и обольстительным из всех императоров: невероятно красивый, великолепно сложенный, лихой воин и соблазнитель множества женщин (в том числе своей двоюродной сестры и иностранной принцессы), мастер побегов и возмутитель спокойствия, а также довольно бессовестный и дурной человек. Но все это потускнело, когда он занял в старости престол и стал носить колпак в форме конуса (Никита Хониат. История 252).

* * *

На пиру император Исаак II Ангел (1185–1195) попросил соли — по-гречески ἅλας, что звучит точно так же, как ἄλλας — «других женщин». Один из его придворных тут же возразил: «О император, сперва попробуем этих, — он указал на присутствующих женщин, — а потом прикажем подать других!» (Никита Хониат. История 441).

* * *

В поисках помощи для своей больной империи Мануил II Палеолог (1391–1425) путешествовал дальше, чем любой римский император со времен Адриана. Между 1400 и 1403 годами он ездил из Константинополя (блокированного турками) в Венецию и Францию (но Карл VI Безумный был слишком далеко, чтобы обратить внимание на эти проблемы), и, наконец, в Англию, где Генрих IV принимал его в Элтемском дворце и устроил рыцарский турнир в его честь. В Париже от нечего делать Мануил написал еще одно опровержение латинского богословия и литературное описание гобелена с изображением сцен весны, висевшего в Лувре (Мануил II. Изображение весны на королевском тканом занавесе).

* * *

Мануил II также написал литературный диалог между собой и своей матерью на тему брака, «Стихи к мужу-безбожнику» и «Диалог с персом», то есть с турком, опровергающий ислам. Папа римский Бенедикт XVI вызвал споры, когда сослался на последний труд в своей речи в Регенсбургском университете в 2006 году. Папа процитировал следующий отрывок: «Покажи, постановил ли [Мухаммед] что-то новое. Но ты не найдешь такого, кроме чего-то наихудшего и бесчеловечнейшего, как, например, того, что он постановляет распространять мечом веру, которую сам проповедовал». Позже папа оправдывался тем, что лишь цитировал Мануила, а не выражал непременно собственную точку зрения.

* * *

Последние известные слова последнего ромейского императора: «Отдать тебе этот Город не имею права ни я, ни кто другой из живущих в нем. Ведь по общему решению мы добровольно умрем и не пощадим своей жизни», — Константин XI Палеолог султану Мехмету II в 1453 году (Дука. История 39, 1).

Императоры: некоторые факты, статистика и список

Даты, приводимые обычно в списках византийских императоров (например, в нижеследующем), представляют собой не даты их правления, а годы, в течение которых каждый из них правил во дворце как старший или единственный император. Быть императором как таковым означало только то, что народ провозгласил тебя «василевсом» или «августом». С некоторыми это случалось, когда они были младенцами или детьми, тогда как на самом деле у власти был их отец. Иначе говоря, их царствование было длиннее их правления. Посмотрим на правившего дольше всего римского / византийского императора в истории — Василия II. Годы его правления обычно даются как 976–1025, то есть 50 лет. Но его короновал императором его отец Роман II, когда ему было всего два года, в 960 году, что дает срок его царствования в 65 лет.

* * *

Иногда во дворце было много мужчин и женщин, которые одновременно носили императорский титул, — целая «коллегия» императоров, которую изображали в виде семейного портрета на монетах. Но даты правления определяются по реально правившему мужчине или женщине.

* * *

Византийская история отмечена десятками заговоров, восстаний и переворотов, как успешных, так и неудачных. Соперник императора во время таких волнений рассматривался собственными сторонниками как истинный император и, действительно, был императором на тех территориях, которые контролировал (чеканил монету, назначал чиновников и т. д.). Эти люди обычно не упоминаются в числе василевсов, если не захватили столицу и не свергли предыдущего императора, пусть даже ненадолго. Императоры, пришедшие к власти после какого-либо насильственного переворота, отмечены в списке звездочкой (*) перед именем.

Илл. 18.3. Современная статуя Константина XI Палеолога в Мистре с его знаменитыми последними словами

* * *

В списке представлено 91 одно правление за 1129 лет византийской истории, что дает в среднем 12,4 года на правление.

* * *

91 нижеперечисленное правление представлено 88 императорами (то есть трое из них занимали трон дважды: Зинон, Юстиниан II и Константин V; ослепленный Исаак II Ангел занял престол снова, но вместе со своим сыном Алексеем IV Ангелом).

* * *

43 из этих 88 императоров были биологически связаны со своими предшественниками, так что Византия демонстрирует почти 50 %-ный уровень династической преемственности, хотя даже внутри семей некоторые случаи преемства были результатами насилия.

* * *

42 из 91 правления (или 46 %) начались в результате какого-либо насилия, что, вероятно, является самым высоким процентом для любого государства, просуществовавшего более нескольких столетий. Византия была самым долговечным государством в истории: у нее была самая стабильная система правления при самых недолговечных правителях.

* * *

Только две женщины правили Византийской империей от своего имени: Ирина (797–802), ослепившая своего сына Константина VI, и Феодора (1055–1056), дочь Константина VIII и племянница Василия II Болгаробойцы. Когда ее попросили раздать деньги при вступлении на престол в 1055 году, Феодора верно ответила, что в действительности она была императрицей с тех пор, как народ провозгласил ее таковой в 1042 году, и поэтому больше никаких подарков не будет.

* * *

Инвалидность: у одного императора отсутствовал нос (Юстиниан II, во второе царствование), один правил ослепленным (Исаак II Ангел, во второе царствование), и двое были эпилептиками (Михаил IV и Феодор II Ласкарь). Только один из них был официально сумасшедшим (Юстин II), но он знал это и приготовил себе преемника.

* * *

Ранневизантийский период

306–337 *Константин Великий (правил Востоком с 324 года)

337–361 Констанций II (сын)

361–363 *Юлиан (двоюродный брат, на Западе с 360 года)

363–364 Иовиан

364–378 Валент

379–395 Феодосий I

395–408 Аркадий (сын)

408–450 Феодосий II (сын)

450–457 Маркиан (зять)

457–474 Лев I

474–475 Зинон (зять)

475–476 *Василиск (шурин Льва I)

476–491 *Зинон (снова)

491–518 Анастасий I (зять Льва I)

518–527 Юстин I

527–565 Юстиниан I (племянник)

565–578 Юстин II (племянник)

578–582 Тиверий II Константин (усыновлен)

582–602 Маврикий (зять)

602–610 *Фока

610–641 *Ираклий

Средневизантийский период

641 Ираклий Новый Константин III (сын)

641 Ираклон (сводный брат)

641–668 *Констант II (сын Константина III)

668–685 *Константин IV (сын)

685–695 Юстиниан II (сын)

695–698 *Леонтий

698–705 *Тиверий III Апсимар

705–711 *Юстиниан II (снова)

711–713 *Вардан Филиппик

713–715 *Анастасий II

715–717 *Феодосий III

717–741 *Лев III

741–742 Константин V (сын)

742–743 *Артавазд

743–775 *Константин V (снова)

775–780 Лев IV (сын)

780–797 Константин VI (сын)

797–802 *Ирина (мать)

802–811 *Никифор I

811 Ставракий (сын)

811–813 Михаил I Рангаве (зять)

813–820 *Лев V

820–829 *Михаил II

829–842 Феофил (сын)

842–867 Михаил III (сын)

867–886 *Василий I

886–912 Лев VI (сын)

912–913 Александр (брат)

913–920 Регентство при Константине VII (сын Льва VI)

920–944 *Роман I Лакапин

944–945 *Стефан и Константин Лакапины (сыновья); Константин VII

945–959 *Константин VII (самостоятельно)

959–963 Роман II (сын)

963–969 *Никифор II Фока (отчим сыновей Романа II)

969–976 *Иоанн Цимисхий

976–1025 Василий II (сын Романа II)

1025–1028 Константин VIII (брат)

1028–1034 Роман III Аргир (зять)

1034–1041 Михаил IV (зять Константина VIII)

1041–1042 Михаил V (племянник)

1042–1055 *Константин IX Мономах (зять Константина VIII)

1055–1056 Феодора (дочь Константина VIII)

1056–1057 Михаил VI Стратиотик

1057–1059 *Исаак I Комнин

1059–1067 Константин X Дука

1067–1072 Роман IV Диоген (отчим сыновей Константина X)

1072–1078 *Михаил VII Дука (сын Константина X)

1078–1081 *Никифор III Вотаниат (отчим сыновей Михаила VII)

1081–1118 *Алексей I Комнин

1118–1143 Иоанн II Комнин (сын)

1143–1180 Мануил I Комнин (сын)

1180–1183 Алексей II Комнин (сын)

1183–1185 *Андроник I Комнин (троюродный брат)

1185–1195 *Исаак II Ангел

1195–1203 *Алексей III Ангел (брат)

1203–1204 *Исаак II Ангел (снова) и Алексей IV Ангел (сын)

1204 *Алексей V Дука (зять Алексея III)

Поздневизантийский период

1205–1222 *Феодор I Ласкарь (зять Алексея III)

1222–1254 Иоанн III Дука Ватац (зять)

1254–1258 Феодор II Ласкарь (сын)

1258–1261 Иоанн IV Ласкарь (сын)

1259–1282 *Михаил VIII Палеолог

1282–1328 Андроник II Палеолог (сын)

1328–1341 *Андроник III Палеолог (внук)

1341–1391 Иоанн V Палеолог (сын)

1347–1354 *Иоанн VI Кантакузин

1376–1379 *Андроник IV Палеолог (сын Иоанна V)

1391–1425 Мануил II Палеолог (сын Иоанна V)

1425–1448 Иоанн VIII (сын)

1448–1453 Константин XI Палеолог (брат)

Словарик

Этот словарик поясняет некоторые персоналии, места, институции, технические термины и явления византийской цивилизации, которые чаще всего встречаются в книге. Он не всеобъемлющ. Дополнительную информацию см. в книге: The Oxford Dictionary of Byzantium, 3 vols., edited by A. Kazhdan (Oxford University Press, 1991).

Авва («отец») — уважаемый монах, часто глава монашеской общины.

Аммиан Марцеллин — историк IV века, родом с грекоязычного Востока, служил в армии офицером, а затем написал свою «Римскую историю» (Res gestae) на латыни в Риме.

Аскет (подвижник) — человек, упражняющийся в какой-либо форме строгого самоотречения и отказа от земных удовольствий, чтобы благодаря постоянной молитве быть ближе к Богу. Аскеты часто жили отдельно от людей, например, в пустыне или на горе, и иногда образовывали небольшие общины. Их духовная практика называется аскетизмом (подвижничеством).

Афон (Святая гора) — сеть монастырей на самом восточном пальце полуострова Халкидики в Северной Греции, которая сегодня образует отдельную территориальную единицу в составе Греции. Монашеские общины там начали формироваться в IX–X веках, хотя достоверные свидетельства дошли только от второй половины X века. Женщинам до сих пор запрещено ступать на Афон.

Василий Великий — митрополит Кесарии Каппадокийской, богослов, святой и Отец Церкви IV века, который установил некоторые основные правила жизни монахов, епископов и мирян.

Византий — название древнегреческой колонии на Босфоре, на месте которой в 330 году н. э. был построен Константинополь; использовалось самими византийцами как архаическое название Константинополя.

Византийское право — преимущественно римское право, переведенное на греческий язык. Состояло по большей части из императорских указов, которые часто издавались в тех случаях, когда императоры были призваны разрешить какой-либо спор. Указы периодически собирались в кодексы (например, Кодекс Феодосия и Кодекс Юстиниана). Существовало также церковное (или каноническое) право, основанное на решениях созванных на церковные соборы епископов, которые затем по императорскому приказу становились государственным правом.

Византия — современное обозначение Восточной Римской империи, существовавшей в 330–1453 годах; империя была известна своим жителям как Ῥωμανία «римская земля».

Евнух — мужчина, которому удалили яички либо в детстве (в этом случае у него было очень специфическое половое созревание), либо во взрослом возрасте.

Еретик — этим именем христиане клеймили других христиан, чьи богословские взгляды отличались от их собственных, пусть и не сильно. Никто не называл себя еретиком: это имя было оскорблением. Антоним — православный: каждый всегда думает, что сам он православный.

Жития святых — биографии святых мужчин и женщин, которые подчеркивали их добродетели и умение творить чудеса. Часто жития имели своей целью прославление определенного культа, но многие из них давали волю литературной фантазии, в результате чего рождались забавные и поучительные рассказы. Это также главный источник информации по социальной истории, поскольку они фиксируют жизнь и невзгоды простых людей.

Игумен (настоятель) — глава монастыря или менее организованной религиозной общины.

Икона — изображение Христа, Богородицы или святого, обычно написанное на деревянной доске. В VIII–IX веках иконы стали причиной иконоборчества — серьезного спора о том, является ли их использование и поклонение им идолопоклонством. Защитников икон называли иконопочитателями или иконодулами («рабами икон»).

Иконоборец — тот, кто считал использование изображений святых или Христа (икон) и поклонение им идолопоклонством, которое должно быть запрещено в христианском богослужении. Антоним — иконопочитатель или иконодул («раб икон»).

Иоанн Златоуст — проповедник из Антиохии, один из лучших ораторов своего времени, ставший патриархом Константинопольским. Его проповеди и другие произведения, составляющие много томов, трактовали нормы христианской жизни и убеждали упрямых современников быть строже к себе в делах христианской этики.

Иоанн Цец — ученый-классик в Константинополе XII века, известный своим едким остроумием и склонностью к резким оскорблениям. Он писал комментарии ко многим античным текстам, а также письма и аллегорические произведения. Он изо всех сил старался казаться крайне неприятным человеком и преуспел в этом.

Ипподром — стадион для гонок на колесницах; популярное развлечение, распространившееся по всей Римской империи и нашедшее продолжение в Византии. Самый большой ипподром примыкал к константинопольскому дворцу, что позволяло императору легко добраться до своей ложи.

Канон — правило («закон») Церкви, выработанное на церковных соборах и призванное регулировать жизнь духовенства и мирян, организацию Церкви и тому подобное. Некоторые каноны были затем утверждены императорами в качестве законов империи.

Кодекс Феодосия — сборник старых императорских законов, составленный в начале V века при Феодосии II (408–450) в Константинополе.

Кодекс Юстиниана — сборник старых императорских законов, составленный в начале VI века при Юстиниане I (527–565) в Константинополе; часть его знаменитого проекта по кодификации римского права — Corpus iuris civilis. Большая его часть была переведена на греческий язык в византийских «Василиках».

Комнины — династия, основанная Алексием I Комнином (1081–1118) и правившая до 1185 года, хотя почти все последующие императоры так или иначе происходили от Комнинов. Именно при Комнинах в Византии появилась настоящая фамильная аристократия.

Константинополь — «город Константина» или «Новый Рим», построенный как копия Рима в 330 году н. э., чтобы служить столицей Восточной Римской империи. В 1930-х годах его название было изменено на Стамбул.

Лиутпранд Кремонский — епископ Кремоны в Северной Италии в X веке, который побывал с рядом дипломатических миссий в Константинополе, последняя из которых, в 968 году, прошла так неудачно, что он написал злобный пасквиль на императора Никифора II Фоку, названный «Посольство в Константинополь». Если вам не нравится Византия, то вам, вероятно, понравится Лиутпранд.

Мадридский Скилица — богато иллюстрированный список «Обозрения истории» Иоанна Скилицы, написанного в конце XI века. Рукопись содержит греческий текст Скилицы и миниатюры, созданные при норманнском дворе на Сицилии в XII веке, так что, строго говоря, их нельзя называть византийскими.

Михаил (урожденный Константин) Пселл — философ, эрудит, историк и придворный XI века. Писал почти во всех известных византийцам жанрах литературы.

Монастырь — община, куда люди уходят, чтобы побыть вместе в одиночестве (μοναχός по-гречески буквально означает «уединенный») и жить строгой религиозной жизнью в молитве и послушании. Одни монастыри находились в пустыне, другие — в горах, третьи — в городах. В Константинополе существовала престижная «лига» монастырей, из которых выбирались патриархи и настоятели. Кроме мужских и женских монастырей, было также несколько отдельных монастырей для евнухов.

Никита Хониат — высокопоставленный чиновник и историк империи конца XII — начала XIII века, который был свидетелем, описавшим захват и разграбление Константинополя рыцарями IV Крестового похода. Один из лучших и наиболее рафинированных греческих историков, а также один из самых трудных для чтения.

Новелла — сокращение от novella constitutio «новое установление», которое издавалось императором и добавлялось в существующие сборники законов.

Отцы Церкви — условный термин для обозначения богословов и епископов IV–V веков, которые установили православное учение о Церкви и основные правила нравственной жизни христиан и организации церкви. Никаких Матерей Церкви не существовало.

Палеологи — императорская династия, правившая Византией с 1259 года до ее конца в 1453 году, с небольшими перерывами. За редким исключением, все Палеологи были малоэффективными правителями.

Патриарх — почетный титул, который носили епископы нескольких кафедр, считавшихся наиболее важными или могущественными, часто потому, что были связаны с правителем империи. В Византии патриархом назывался епископ Константинополя, а также Антиохии, Александрии, Иерусалима и Рима.

Прелюбодеяние — любой вид сексуальных контактов, который Церковь считала незаконным: в основном это все, что угодно, кроме сношений между мужчиной и женщиной в браке, хотя некоторые церковные ригористы настаивали, что и это допускается только с целью продолжения рода.

Прокопий Кесарийский — историк эпохи Юстиниана I (527–565), который описал его войны («О войнах»), скандалы («Тайная история») и постройки («О постройках»). Один из величайших историков древности и Средних веков.

Святая София — кафедральный собор Константинополя, одно из чудес римско-византийской инженерии и религиозной архитектуры. Стоящий сегодня купольный храм был построен Юстинианом в 532–537 годах, при османах был превращен в мечеть, а в 1934 году — в музей, чтобы в 2020 году снова стать мечетью.

Собор — собрание епископов (иногда нескольких сотен), созванное для обсуждения богословских споров и разрешения канонических вопросов. Несколько соборов выработали важные богословские формулы, сохранившиеся в долгосрочной перспективе, — они получили название Вселенских Соборов. Собрания епископов для решения более узких, местных вопросов назывались синодами.

Столпник — святой, живущий на вершине столпа или колонны, иногда в течение десятилетий, окруженный расположенной внизу общиной приверженцев и почитателей. К столпникам люди приходили со своими всевозможными проблемами.

Трулльский собор — церковный собор, состоявшийся в Константинополе в 692 году, в купольном зале («Трулле») дворца, откуда он и получил свое название. Он получил также забавное название Пято-шестого Вселенского Собора, потому что его решения дополнили каноны Пятого и Шестого Вселенских Соборов.

Филогелос («любитель смеха») — ранневизантийский сборник шуток, некоторые из которых имеют античное происхождение, тогда как другие определенно происходят из позднеримской / ранневизантийской среды. Они высмеивают адвокатов, евнухов, женоненавистников и тому подобных. Многие шутки из этого сборника до сих пор используются комиками.

Юстиниан I — вероятно, самый значительный император в византийской истории (527–565). Он отвоевал Северную Африку у вандалов и отнял Италию у остготов, кодифицировал римское право и построил храм Святой Софии. Кроме того, он преследовал религиозные группы, не согласные с его богословскими взглядами, а также сексуальных извращенцев.

PG — Patrologia Graeca, стандартное собрание святоотеческих и других византийских текстов, опубликованное в XIX веке аббатом Ж. Минем, также известным как «плагиатор Божий».

Источники иллюстраций

Илл. 1.1. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 27v) 20

Илл. 2.1. Энтони Калделлис (Коринфский археологический музей) 30

Илл. 2.2. Wikimedia (Монастырь Св. Екатерины на Синае) 33

Илл. 2.3. Shutterstock 87876304 (mountainpix) 35

Илл. 2.4. Biblioteca Apostolica Vaticana (Vat. gr. 1613) 41

Илл. 3.1. Энтони Калделлис (Музей мозаик Большого дворца, Сиамбул) 47

Илл. 3.2. Wikimedia (Marcianus gr. Z 479, л. 4 об, Венеция) 51

Илл. 3.3. Энтони Калделлис (Музей мозаик Большого дворца, Сиамбул) 52

Илл. 4.1. Wikimedia (Walters Art Museum) 60

Илл. 5.1. Энтони Калделлис 78

Илл. 5.2. Wikimedia 82

Илл. 6.1. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 131r) 87

Илл. 7.1 © Trustees of the British Museum (Британский музей) 98

Илл. 7.2. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 34v) 100

Илл. 7.3. Shutterstock 580831552 (gumbao) 105

Илл. 7.4. Энтони Калделлис (Византийский и христианский музей, Афины, происходит из Монемвасии) 107

Илл. 7.5. © Trustees of the British Museum (British Museum) 109

Илл. 8.1. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 223r) 115

Илл. 8.2. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 113v) 118

Илл. 8.3. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 30v) 124

Илл. 9.1. Biblioteca Apostolica Vaticana (Vat. gr. 1613) 129

Илл. 9.2. Wikimedia (Византийский и христианский музей, Афины, происходит из Малой Азии, 1685 г.) 133

Илл. 13.1. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 50) 168

Илл. 13.2. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 98 об.) 170

Илл. 13.3. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 126) 174

Илл. 13.4. Biblioteca Apostolica Vaticana (Vat. gr. 1613) 178

Илл. 15.1. Энтони Калделлис 198

Илл. 15.2. Национальная библиотека Испании (Cod. Vitr. 26–2, л. 141) 203

Илл. 16.1. Shutterstock 707018 (Jorge Felix Costa) 212

Илл. 16.2. Shutterstock 398025751 (Cris Foto) 213

Илл. 17.1. Biblioteca Apostolica Vaticana (Vat. gr. 1613) 222

Илл. 17.2. Национальная библиотека Франции (Parisinus gr. 510, л. 78) 229

Илл. 18.1. Shutterstock 397290142 (tichr) (Капитолийские музеи) 233

Илл. 18.2. Общедоступная фотография (Marcianus gr. 17, Венеция) 238

Илл. 18.3. Shutterstock 183263681 (Anastasios71) 242

Иллюстрации

Чаша с геометрической розеткой. 1100–1150 гг.

Чаша с гепардом. XI–XIII в.

Блюдо с представлением Давида Саулу. 629–630 гг.

Серебряное ведерко. 600 г.

Серебряная чаша. IV–V в.

Серебряная ложка. VI–VII вв.

Кувшин. IV–V вв.

Бронзовый светильник на подставке. V в.

Золотое ожерелье с крестом. VI в.

Золотое ожерелье с подвеской. VI–VII вв.

Ожерелье с подвесками. VI–VII вв.

Серьга. VI–VII вв.

Золотая серьга с жемчугом и сапфирами. VI–VII вв.

Браслет с узором в виде виноградной лозы. VI–VII вв.

Золотой браслет с чернением. 500–700 гг.

Браслет из золота с жемчугом и драгоценными камнями. V–VI вв.

Перстень Леонтия. Ок. 1000 г.

Свадебное кольцо. VII в.

Клад из Аттарути, потир. 500–650 гг.

Подвеска и шпилька. 1080–1150 гг.

Император Лев VI преклоняет колени перед Иисусом Христом. Мозаика Святой Софии в Константинополе

Христос, ангелы, святой Виталий и епископ Экклесий. Мозаика конхи храма Сан-Витале. Равенна, Италия

Император Юстиниан со свитой. Мозаика храма Сан-Витале. Равенна, Италия

Императрица Феодора со свитой. Мозаика храма Сан-Витале. Равенна, Италия

Иоанн Златоуст. Мозаика Святой Софии в Константинополе

Богородица с Младенцем. Мозаика конхи Святой Софии в Константинополе

Примечания

1

Э. Калделлис следует ошибочному переводу П. Готье: «The erection of one’s rod counts as a form of glory».

2

Она была строптива от природы и чувствовала себя вправе сильно сжимать свое влагалище, когда пенис Вриенния входил в нее глубоко, причиняя ему сильную боль (англ.).

3

Источник цитаты не обнаружен. — Прим. пер.

4

P. Henry, ed., Photius: Bibliotheque (Paris, 1991), v. 6, 131, n. 1.

5

P. Meyer, Die Haupturkunden für die Geschichte der Athosklöster (Leipzig, 1894), 163–184.

6

P. Gautier, “Moeurs populaires bulgares au tournant des 12e/13e siécles,” in Byzance et les Slaves: Etudes de civilisation (Mélanges Ivan Dujčev) (Paris, 1979), 181–189.

7

E. Batuman, “The Big Dig,” The New Yorker, August 31, 2015.

8

M. Papathomopoulos in Parnassos 21 (1979): 376–399.

9

I. Anagnostakis, Flavours and Delights: Tastes and Pleasures of Ancient and Byzantine Cuisine (Athens, 2013), 55. За помощь в работе над этой главой я очень благодарен Илиасу Анагностакису.

10

Ibid., 86.

11

R. Macrides, “Poetic Justice in the Patriarchate: Murder and Cannibalism in the Provinces,” in Cupido Legum, ed. L. Burgmann et al. (Frankfurt am Main, 1985), 137–168.

12

Источник цитаты не обнаружен. — Прим. пер.

13

L. Bliquez, “Two Lists of Greek Surgical Instruments and the State of Surgery in Byzantine Times,” Dumbarton Oaks Papers 38 (1984): 187–204.

14

D. J. de Solla Price, “Portable Sundials in Antiquity, Including an Account of a New Example from Aphrodisias,” Centaurus 14 (1969): 242–266.

15

J. V. Field and M. T. Wright, “Gears from the Byzantines: A Portable Sundial with Calendrical Gearing,” Annals of Science 42 (1985): 87–138.

16

D. Sullivan, “A Byzantine Instructional Manual on Siege Defense: The De obsidione toleranda: Introduction, English Translation and Annotations,” in Byzantine Authors: Literary Activities and Preoccupations: Texts and Translations Dedicated to the Memory of Nicolas Oikonomides, ed. J. Nesbitt (Leiden, 2003), 139–266.

17

L. C. Chiarelli, A History of Muslim Sicily (Malta, 2011), 107.

18

J. Crow et al., The Water Supply of Byzantine Constantinople (London, 2008), 1.

19

G. Vikan, Security in Byzantium: Locking, Sealing, and Weighing (Washington, DC, 1980), 3.

20

Batuman, “The Big Dig.”

21

W. Treadgold, “Byzantium, the Reluctant Warrior,” in Noble Ideals and Bloody Realities: Warfare in the Middle Ages, ed. N. Christie and M. Yazigi (Leiden, 2006), 209–233.

22

Список см. в I. Peńa et al., Les stylites syriens (Milan, 1975), 79–84.

23

У Калделлиса ошибочно «в Эдессу». — Прим. пер.

24

У Калделлиса ошибочно «Космы и Дамиана». — Прим. пер.

25

Калделлис ошибочно называет его «Анонимным синаксарем» и относит к X веку, вслед за старым изданием В. В. Латышева. — Прим. пер.

26

У Калделлиса ошибочно «Стефану». — Прим. пер.

27

E. Drioton, “La Discussion d’un moine anthropomorphite Audien avec le patriarche Théophile d’Alexandrie en l’année 399,” Revue de l’orient chrétien 10, 2nd ser. (1915–1917): 92–100, 113–128.

28

Источник пассажа не обнаружен. — Прим. пер.

29

O. Meinardus, “A Study of the Relics of Saints of the Greek Orthodox Church,” Oriens Christianus 54 (1971): 130–178.

30

В данном месте этих сведений обнаружить не удалось. — Прим. пер.

31

A. Laniado, Ethnos et droit dans le monde proto-byzantin, Ve-VIe siecle: Fédérés, paysans et provinciaux a la lumiere d’une scholie juridique de l’époque de Justinien (Geneva, 2015).

32

T. M. Kristensen, Making and Breaking the Gods: Christian Responses to Pagan Sculpture in Late Antiquity (Aarhus, 2013), 167.

33

Ссылки на источники см. в: T. Shawcross, The Chronicle of the Morea: Historiography in Crusader Greece (Oxford, 2009), 196–197.

Content

Энтони Калделлис
Византийская кунсткамера. Неортодоксальные факты из жизни самой православной империи

О «византийской кунсткамере»

От переводчика

От создателей Интернет-платформы «Страдающее Средневековье»

Предисловие от автора

Глава I. Брак и семья

Глава II. Неортодоксальный секс

Глава III. Животные

Глава IV. Еда и трапеза

Глава V. Евнухи

Глава VI. Медицина

Глава VII. Наука и техника

Глава VIII. Война — любыми средствами

Глава IX. Заповедник святых

Глава X. Ереси и скандалы

Глава XI. Галерея негодяев

Глава XII. Изобретательные оскорбления

Глава XIII. Наказания

Глава XIV. Чужие земли и люди (330–641)

Глава XV. Иностранцы и стереотипы (641–1453)

Глава XVI. Латиняне, франки и немцы

Глава XVII. Катаклизмы — в основном по божьей воле

Глава XVIII. Императоры

Словарик

Источники иллюстраций

Иллюстрации

Примечания