Спящий Сергей Николаевич

Цикл «Сияние Севера». Книги 1 и 2

(Техника vs магия)

Сияние севера

Книга 1. Холод твоего сердца

Двадцать первое столетие приближалось к концу. Великая сфера пришла на землю. На чуть-чуть загаженную, но всё равно любимую землю. Нашу единственную землю. Которую кто-то другой теперь считал своей собственной. Со всем, что на ней находится: лесами, морями, городами, реками, озёрами, горами и людьми.

…и развернулись адские врата и сонмы демонов взошли. Кровь лилась рекой и ужас царил вокруг.

…с тех пор прошло двенадцать лет

…но всё же мы до сих пор остались живы. Потеряв столь многое и сохранив столь малое, мы остались живы.

Мы выжили.

«из предисловия к труду «Первая межмировая. Война вторжения» профессора Алексея Геннадьевича Непийвода.

Город Якутск. Центральное отделение российской академии наук»

Глава первая. Не торжественный выпуск

На торжественный выпускной Горазд не попал. Соответственно: торжественную речь ректора военной академии, стоя в строю, вместе с шестью сотнями своих товарищей-выпускников, не слушал. Кислое шампанское не пил — в первый и последний раз чокаясь с учителями и наставниками, которые с этого дня стали бывшими учителями и наставниками. Присягу в главном зале академии перед монументом всех героев не приносил и верно служить родному отечеству до последней капли крови не клялся. А произошло это вот почему:

День торжественного выпуска, когда без малого шесть сотен учеников двух старших курсов Военной Академии Бронетанковых Войск Нового Уренгоя по волшебному мановению ректора превращались в призванных на службу пилотов бронетанковой техники, Горазд провёл на гауптвахте.

Надо сказать, что это очень обидно, первый день своей настоящей службы начинать с серьёзного взыскания.

Вот уж повезло так повезло.

Хотя, как повезло — сам виноват.

Об этом он и думал весь день, пока сначала сидел на жёсткой откидной койке, потом лежал. А под конец и вовсе стоял на откидной койке (что запрещалось), сняв ботинки и вытягиваясь на носках в попытке увидеть «прощальный парад».

Недавние выпускники, хмельные не столько от кислого шампанского, сколько от редкого обилия почестей выпавших на их долю за этот день, строем выходят за ворота академии, а преподаватели и сам ректор отдают им честь. По крайней мере так было два года назад, когда на фронт уходили старшие курсы. Младшекурсники, среди которых тогда стоял и сам Горазд, смотрели на это действие со стороны. В тот день дул пронизывающий ветер, вместе с каплями дождя принося мелкое ледяное крошево и бросая в лица выстроившимся на плацу людям. Несмотря на неприятный ветер, преподаватели академии неподвижно стояли и держали руки у висков, пока последний выпускник не пройдёт через мощные ворота из толстых стальных прутьев увенчанных красной звездой и массивным гербом в виде двухголовой птицы. И звезда, и птица были одинаково потёрты, если не сказать обшарпаны.

Когда последний ряд выпускников прошёл через ворота строевым шагом, ректор академии опустил руку. Едва заметно хромая от того, что бионический протез тяжелее живой ноги и сильнее проваливается в выпавшей за ночь сантиметровый слой снега, молча вернулся в академию. За ним пошли преподаватели, потом успевшие продрогнуть на противном мокром ветру младшекурсники, подчиняясь командам старост. Главные двери академии широки, но быстро пройти через них у двух тысяч человек не получается. Пока возникла заминка на входе, Горазд успел оглянуться. Он смотрел, как медленно закрываются тяжёлые, мощные ворота академии, замыкая охранный периметр. Сыплющийся с неба не то снег, не то дождь постепенно заметал следы сотен ног уже не учеников, но молодых солдат. Как сильно он тогда им завидовал и мечтал шагать также, мимо отдающего ему честь ректора. В общем строю «прощального парада» покидающих академию вы пустившихся учеников. Но не получилось.

Увы!

Удар по решётке, отделяющей гаупвахту от помещения для караула вырвал Горазда из воспоминаний.

Пытающийся выглядеть серьёзным и взрослым, только что заступивший в караул младшекурсник с большими, торчащими в стороны, ушами грозно потребовал: — Немедленно спуститься с койки на пол! Стоять на койке запрещено!

На втором предложении голос у четырнадцатилетнего пацана сломался, и он чуть было не дал петуха.

Даже не делая попытки слезть с койки, Горазд презрительно покосился на невольно хватающегося за ремень перекинутого через плечо автомата в попытке обрести лишнюю уверенность пацана и скучающе бросил: — Цыц, мелюзга!

— Наказанный, я требую…

— Сказал же: никшни! А лучше вообще слиняй отсюда, мелюзга. Не видишь — без тебя тошно! — отозвался Горазд.

Хотя ему, как получившему строгое дисциплинарное высказывание лицу не следовало бы в таком тоне разговаривать с караульным. Но разница в статусе между учеником младшего курса и учеником старшего. А особенно тот факт, что он уже вроде как выпускник, пилот и призванный на службу офицер, а караульный пока только мальчишка, пусть и с неудобно тяжёлым автоматом за спиной — всё это позволяло Горазду разговаривать с заступившим в караул младшекурсником фамильярно, даже грубо. Пусть не обижается на «мелюзгу», ведь это правда. Что такое его четырнадцать и хорошо если не тринадцать лет, против полноценных шестнадцати у Горазда? Казалось бы, всего два года, но все говорят, что дети сегодня взрослеют быстро. Горазд ощущал себя намного старше и опытнее этого мелкого.

Кроме того, он ни капли не соврал — ему сейчас было действительно «тошно».

Видимо мелкий понял это, потому, что не стал возмущаться, хвататься за автомат, жаловаться преподавателям или совершать ещё какую-нибудь глупость. Вместо этого он тихо и даже извиняющее сказал: — Это мой пост. Я не могу его покинуть.

— Тогда сиди и не отсвечивай, — попросил Горазд.

Какое-то время он ещё стоял на откидной койке, пытаясь что-то разглядеть в крохотном окошке, расположенном под самым потолком и закрытом толстым стеклом. Потом слез, сунул ноги в ботинки, чтобы не мёрзли на холодном полу. Не глядя на пытающегося сидеть тихо, как мышка, мелкого караульного принялся размышлять.

А подумать было над чем и мысли эти были печальны и тяжелы как испортившаяся к вечеру погода за маленьким окошком под потолком гаупвахты.

Больше всего Горазда волновал главный вопрос — кто он сейчас такой? Весь его курс, даже оба курса — его и более старший, досрочно выпустили из академии. Недавние ученики принесли присягу, получили звания младших лейтенантов, а отличники учёбы и прочие счастливчики, так и сразу звание лейтенанта бронетанковых войск, без приставки «младший». У всех, кто в последний раз сегодня прошёл через ворота академии впереди законные две недели отдыха, положенные на то, чтобы разумно или не очень потратить подъёмные, прибыть в свои части и так далее. Все они ныне полноправные офицеры. Броневики, броня, погонщики консервных банок и так далее — как только не называют пилотов бронетанковой техники и как только они не называют себя сами. А кто сейчас он такой? Вроде уже не ученик, так как успешно сдал все экзамены и все тесты и должен был сегодня выпускаться вместе со своим курсом. Но вроде и не офицер так как присягу не приносил, лично ректору руку не жал, будущего назначения не получил и что дальше делать совершенно не понятно.

Хотя…

Как раз что делать дальше совершенно понятно — сидеть на губе и не дёргаться все две недели, пока недавние выпускники будут веселиться и отдыхать, бездарно проматывая выданные при выпуске подъёмные на рестораны Нового Уренгоя и задорных девчонок из трудовых отрядов.

То, что его могут отчислить, Горазд не боялся, точнее почти не боялся, успокаивая самого себя мыслями, что никто не станет выгонять из академии не самого худшего на курсе пилота, успешно сдавшего все экзамены, правда умудрившегося загреметь на «губу» прямо перед самым выпуском. Только не тогда, когда армии России, США, Северного Союза и островных республик планируют (по слухам) совместное контрнаступление — впервые за последние четыре года. Не тогда, когда в армию или отряды трудового резерва гребут кого только можно, включая не только последние, но и предпоследние курсы военной академии. По-хорошему сокурсникам Горазда ещё бы следовало учиться минимум год, но ещё в начале короткого северного лета программу скомкали, часы боевой подготовки увеличили, а теоретической, соответственно, сократили.

Нет не выгонят его.

Не сошлют в трудовой резерв как любого дуболома едва умеющего собрать и разобрать винтовку.

Ведь не выгонят же, правда?

Убедив самого себя, что никто его не выгонит из рядов «доблестной и легендарной», а точнее из лучшей её части, той, что «звеня бронёй и сверкая блеском стали» всегда на острие любого прорыва — Горазд несколько успокоился и уже без злости, по-доброму взглянул на пытающегося лишний раз не отсвечивать караульного. Эх, сколько ещё интересного впереди у этого мелкого. Его ждут замёрзшие от холода пальцы при попытке провести полевой ремонт на морозе. Ждут увлекательные стрессовые тренировки, когда за выстрел пролетевший мимо цели стрелка бьёт электрическим током, заставляя стрелять точно и по команде. Много всего интересного предстоит бедолаге. Только успеет ли он испытать всё и дойти до конца? Не выдернут ли досрочно на фронт, через два года, а то и через год? Как знать…

Почувствовав взгляд Горазда мелкий дёрнулся и опасливо предложил: — Будете… будешь шоколадку? Мне сестра на прошлой неделе передавала. Она на пищевой фабрике работает.

Предложение было как раз кстати так как на торжественный ужин Горазд, разумеется, также не попал, как и на торжественное принесение присяги, на последнюю речь ректора, на прощальный парад и прочие празднично-патетические мероприятия, символически знаменующие превращение юношей в мужей.

Это не Горазд такой умный, чтобы задвигать про символические превращения, а Вавля Тайбарей — его сокурсник, товарищ и…, наверное, можно сказать тот, кто ближе остальных подошёл к той черте, перейдя за которую, называешь другого человека своим другом. Вавля любил порой задвинуть что-нибудь такое «заумное» под настроение. Он вообще был страшно умный, даром, что ненец.

Мелкий протянул толстую плитку, завёрнутую в фольгу. Горазд взял, осторожно развернул и спрятал упаковку в карман — ещё пригодится. Разломив шоколад пополам, половину вернул мелкому, половину начал есть сам. Так и стояли какое-то время вдвоём, разделённые только решёткой, хрустя сладким пищевым брикетом, в котором от настоящего шоколада, по словам стариков, одно только название и осталось. Младшекурсник и выпускник. Ученик и офицер (да, наверное, можно сказать, что уже офицер. Выпуск ведь состоялся? И не важно, что сам Горазда на этом выпуске не присутствовал). Караульный и заключённый. Просто два парня с разницей в возрасте чуть больше двух лет и совершенно одинаковой судьбой.

Хотя… неблагодарное это дело, угадывать кому какая выпадет судьба.

— Спасибо, — поблагодарил Горазд за нежданное угощение. Прислушавшись к себе, признал: — Вкусно.

— Ничего. Мне сестра ещё передаст. У них там на комбинате часто просроченные или негодные партии списывают, если были нарушены условия производства. Так-то брикеты нормальные, просто храниться так долго, как нужно, не смогут, вот их и списывают — объяснил мелкий.

Время близилось к ночи. Судя по расположенному под потолком окну снаружи уже стемнело, но яркий свет ламп с гарантией изгонял любые тени в казённой обстановке караульного помещения и «губы». Иных заключённых, отбывающих строгие дисциплинарные взыскания лиц, кроме Горазда, сегодня здесь не имелось. Самому Горазду, после всех волнений, спать не хотелось совершенно. Да и скромная половинка шоколадки едва-едва смогла приглушить закручивающий внутренности голод. А караульному спать на посту прямо запрещалось уставом. Поэтому нет ничего удивительного, что эти двое довольно быстро разговорились.

На правах старшего и по возрасту, и по званию, и по жизненному опыту, Горазд рассказал мелкому несколько забавных историй о преподавателях академии. Например, о том, что преподаватель тактики и стратегии танкового боя, подполковник Москаленко иногда отключает индикацию работы своего левого, искусственного, глаза. И если студент видит, что правый, настоящий, глаз преподавателя тактики и стратегии закрыт, а на левом, искусственном, не горит индикатор питания — это вовсе не значит, что подполковник Москаленко правда дремлет, а не наблюдает тайком через бионический глазной протез кто там пытается списывать на контрольной.

— Я так один раз крупно влетел, — вспомнил Горазд. — А ты, смотри, не попадайся.

Мелкий, в свою очередь, рассказал про сестру работающую на пищевом комбинате номер три. Рассказал про свою семью. Про то как он радовался год назад, когда сумел попасть, по результатам общероссийских тестов, не куда-нибудь, а в бронетанковую академию в Лимбяяхе^1. Ведь всем известно, что их академия прямая наследница московской бронетанковой и петербургской бронетанковой и казанской и, кажется, ещё калининградской.

— Не калининградской, а Екатеринбургской Самоходных Войск Академии имени Малиновского, — вяло поправил Горазд, которого названия всех идеологических предшественников их родной альма-матер заставил на зубок выучить тот самый Москаленко с бионическим глазным протезом, преподаватель стратегии и тактики.

— Да, и екатеринбургской! — с восторгом подхватил мелкий.

Горазд только хмыкнул, мысленно разумеется, чтобы не обидеть воодушевлённого паренька.

Конечно бронетанковая академия в Лимбяяхе является наследницей всех перечисленных академий и учебных центров. Ведь именно из их остатков, спешно эвакуируемых на север в начале войны вторжения лимбяяхская академия и была образована. Самая молодая и, на данный момент, единственная академия бронетанковых войск в Российской Федерации или, вернее, в той части, что от неё ещё осталось.

Мелкий опять начал говорить про семью, про сестру-технолога, про братьев — Горазд так и не понял сколько их всего у него: то ли двое, то ли трое. На мгновение нахлынула застарелая и горькая, словно превратившееся в уксус вино, тоска. Но только он привычно пересилил клятую тоску, мысленн силой стянув и сжав края незаживающей раны в своей душе, как мелкий умудрился снова её разбередить, даже не заметив и не догадавшись, что ударил по больному.

— Ты откуда? — спросил младшекурсник с любопытством.

— Что?

— Я ведь вижу, что ты не местный. В смысле не отсюда. Ты с Юга, да? Только не подумай будто я имею что-то против южан. Сам на половину такой. У меня мать из Нижнего Новгорода. А отец местный. Русский, но всё равно местный. Уже два поколения как семья отца жила на севере. Сначала жили в Салехарде, потом вот в Новый Урегой переехали. А откуда ты?

— От верблюда, — зло буркнул Горазд грубо прерывая неприятный для него разговор.

Мелкий обиженно протянул: — Ну ты чего-о-о?

Выглядел он сейчас словно щенок, которого сначала поманили угощением, а потом вдруг дали пинка.

— Ничего, — ответил Горазд. — Просто спать пора. Ты караульный, вот и карауль, а я спать буду.

Сняв верхнюю одежду (воздух в помещении гаупвахты был довольно теплым, не считая холодного пола), юноша застелил откидную койку и молча улёгся лицом к стенке.

В караульном помещении тихо шуршал и возился незаслуженно обиженный мелкий, обычный пацанёнок родом из большой полноценной семьи, с отцом, матерю, даже со старшей сестрой, работающей на пищевом комбинате и то ли двумя, то ли тремя ещё более мелкими братьями. Какое возмутительное, по нынешним временам, богатство, которое пацан наверняка даже толком не ценил, принимая как данность. Обладай Горазд хотя бы часть такого богатства, он бы его ценил. Он бы наслаждался каждой минутой встречи с родными. Каждой секундой бы наслаждался, если бы это только было возможно.

Как на зло сон никак не приходил. Шевелиться, вставать, что-то делать под взглядом обиженного им мелкого не хотелось, и он принялся вспоминать случай, который и привёл его туда, где он сейчас находился: на губу, в день (точнее уже ночь) выпуска двух старших курсов разом. А ведь дело было так:

— Проклятый южанин!

…вот и что на такое можно ответить? Сказать «сам ты южанин» не вариант. Сэвтя Окотэтто настолько местный, насколько это возможно. Это ясно даже только по его ненецкому имени и фамилии. Почему-то Сэвтя и Горазд уже не первый год находились друг с другом «на ножах». Горазд, честно говоря, вообще забыл с чего началось их глупое противостояние. Все их различия ничтожны. Горазд — русский, а Сэвтя — ненец. Горазда вывезли в Новый Уренгой в шестилетнем возрасте во время эвакуации, а Сэвтя родился в селе где-то рядом с Салехардом. Родители Горазда вроде как были важными людьми в том старом мире до вторжения, а Сэвтя из семьи «потомственных охотников». Но какая разница сейчас, когда они оба старшекурсники и вот-вот станут пилотами и офицерами?

Правильно — совершенно никакой разницы.

Но эти детские обиды всё ещё будоражащие слишком горячую кровь юных, шестнадцатилетних, лейтенантов!

— Проклятый южанин!

Горазд мог бы сказать, что он родился в Новосибирске, а это совсем не Юг. Он уже говорил об этом не раз. Только вот Окотэтто все объяснения до лампочки. Похоже он намеренно сегодня шёл на конфликт. Неужели его настолько задело и обидело то, что общий экзаменационный бал Горазда почти в полтора раза выше чем у потомственного ненецкого охотника. Или оленевода. Или чем там занимались его чёртовы ненецкие предки?!

Пожалуй, у Горазда хватило бы ума не связываться с клеветником накануне выпускного и пройти мимо. Он так и собирался поступить. Вот честное слово, просто пройти мимо, с видом надменным и гордым, но…

Вконец впавший в ярость Окотэтто сказал запрещённое слово.

— Кукушонок!

Не стоило ему этого говорить.

— Слышишь, южанин, ты чёртов кукушо…

И вот уже Горазд сам не понял, как его кулак бьёт в скулу Сэвтя и здоровенный ненец подрубленным деревом валится на пол с одного удара. Без всякого сомнения — это был очень хороший удар. Происходи дело на занятиях по рукопашному бою, Горазд точно получил бы высшую оценку и заслужил похвалу преподавателя. Но дело происходило прямо под видеокамерами наблюдения. Незадолго до репетиции торжественного построения.

Таким образом, вместо высшей оценки за прекрасно проведённый удар, Горазд получил строгое дисциплинарное взыскание и загремел на губу сроком на две недели. А всё из-за проклятого слова «кукушонок», как называли человека, обманным путём занявшего чужое место. Живущего за счёт чужой жизни. Кого-то, кто не должен был выжить, но при том выжил, обрекая на смерть другого человека вместо себя.

Как известно: больше всего задевают те оскорбления, в основе которых лежит хотя бы крохотная частичка правды.

Время за полночь. Сколько можно раз за разом крутить в голове и просматривать события минувшего дня. Горазд дал себе команду уснуть и почти сразу заснул.

Разбудил его громогласный бас подполковника Москаленко.

Сначала Горазд подумал, что это ему сниться. Он как раз перед самым пробуждением видел сон, где преподаватель тактики и стратегии танкового боя требует у него ответа на вопрос: сколько нужно пуантов танку, чтобы он смог выступать в балете?

Во сне Горазд мялся, кривился, а под конец взял и гаркнул: — Не могу знать, товарищ подполковник!

Вот как раз от своего крика он и проснулся.

А тут, как раз, на него с большим удивлением из-за решётки смотрят пацан-караульный (уже другой, сменившийся) и Москаленко собственной персоной.

Осознав, что подполковник настоящий и происходящее вокруг уже не сон, Горазд в мгновение ока оделся и выпрямился, привычным образом начиная поедать начальство глазами. Тем временем караульный открыл дверь в камеру, а подполковник спросил (нет, вовсе не сколько нужно пуантов танку, чтобы он смог танцевать в балете). Он добродушно усмехнулся, как усмехался всегда, одной лишь правой половиной лица потому, что левая оставалась парализованной и из левой глазницы вместо глаза смотрел бионический протез с пылающей рубиновой точкой над глазком миниатюрной видеокамеры.

— Сидишь?

— Так точно, сижу! — не стал отрицать очевидного Горазд. Правда, если быть совсем точным, то в этот момент он стоял навытяжку.

— Пошли, — предложил Москаленко.

— Куда?

— На полигон, — объяснил подполковник. — Если уж тебя угораздило получить две недели дисциплинарки прямо в день выпуска, то глупо тратить их отсиживаясь на жёсткой койке. Учитывая досрочный выпуск, лучше я эти две недели погоняю тебя на полигоне. Может быть хоть так у недоученного кадета будет немного больше шансов успешно пережить первую неделю боёв, когда начнётся контрнаступление.

— А когда оно начнётся, товарищ подполковник?

— Откуда я знаю, кадет? Мне «стальной генерал» не докладывает и план контрнаступления со мной не согласовывает.

По словам довоенных мудрецов — всё заканчивается рано или поздно. Но, почему-то, хорошее заканчивается гораздо быстрее, чем плохое. Сложно сказать к чему именно относились эти две недели во время которых Горазд буквальным образом ночевал на полигоне, порой завтракая, обедая и ужиная прямо в кресле водителя, в кабине тяжёлой боевой машины. С одной стороны, практически индивидуальные занятия не только с подполковником Москаленко, но и с другими учителями-преподавателями академии. Это дорого стоит. А с другой — две прошедшие недели должны были стать первым в жизни выпускника бронетанковой академии отпуском. Неким граничным промежутком между напряжённой учёбой в прошлом и тяготами службы в ближайшем будущем. Учитывая статистику выживания свежего пополнения, по понятным причинам выпускающегося в самом конце короткого северного лента — до следующего своего отпуска Горазд мог элементарно не дожить. А тут ещё долгожданное контрнаступление, о котором сейчас все только и говорят. Значит уровень потерь среди необстрелянного молодняка скаканёт ещё выше. Наверное, будет очень обидно погибнуть так и не посидев толком с какой-нибудь девчонкой в ресторанах Нового Уренгоя. Обидно.

Погибнуть кому-нибудь другому.

Не Горазду.

Уж он-то точно не умрёт по-глупому в первом же бою. Наоборот, сам станет бить демонов в хвост, гриву и в щупальца. Может быть совершит какой-нибудь подвиг. И уж точно дослужится не меньше чем до полковника танковых войск. А то, возможно, и до генерала!

Но как говорилось выше: заканчивается абсолютно всё. Прошли и две недели наложенного дисциплинарного наказания. Которое он, вообще-то, должен был сидеть на губе, а не гонять на танке по полигону и не рубиться часами в учебном симуляторе дополненной реальности. Но спасибо отцам командирам-преподавателям. Вот от души спасибо.

Бывать в личном кабинете ректора Горазду раньше не приходилось. Он с интересом осмотрелся. На самом деле ничего необычного. Пара больших книжных шкафов во всю стену. Пожалуй, Горазд за всю жизнь не видел такого огромного количества настоящих бумажных книг. Интерактивный рабочий, стилизованный под старинный письменный, якобы из дерева, стол с ровными стопками лежащих на нём документов: как из обычной бумаги, так и из «электронной» — способной хранить на себе гораздо больше информации, чем на неё записано.

Шторы на больших окнах распахнуты и кабинет ректора заливает солнечный свет. Сегодня на улице безоблачно. Температура колеблется где-то в районное минус пяти, но из-за обилия солнечного света в кабинете почти жарко.

Продолжавший стоять на вытяжку, перед массивным столом за которым работал ректор, Горазд почувствовал, как начинает намокать спина под курткой. Ректор работал с сенсорным экраном письменного стола, не обращая внимание на прибывшего по вызову и представившегося кадета. Когда он наконец заговорил, Горазд невольно вздрогнул от неожиданности.

— Горазд Александрович Романенко, — произнёс ректор, как будто пробуя полное имя Горазда на вкус. — Шестнадцать полных лет. Сирота. Национальность: русский. Место рождения: город Новосибирск. Время обучения в лимбяяхской академии бронетанковых войск: пять лет. Не полных.

Ректор внимательно посмотрел на Горазда, но тот стоял не шелохнувшись. От жары в кабинете по спине текла струйка пота, но под форменной кадетской курткой её не видно.

— За время учёбы заработано: семь поощрений и два награждения за отличия в учёбе, — ректор продолжил говорить, как будто для самого себя. — Восемь обычных учебных взысканий и одно строгое, дисциплинарное взыскание сроком на две недели, за неспровоцированное нападение на кадета Окотэтто.

Не дождавшись от Горазда каких-либо комментариев, ректор вздохнул и закончил: — По результатам общего выпускного экзамена двадцать второе место. Из, без малого, шести сотен выпускников. Довольно неплохо.

Достав из ящика стола электронное удостоверение, написанное на «умной» бумаге, дополнительно защищённое прочными корочками, ректор положил его на стол перед Гораздом.

— Поздравляю кадет, теперь вы офицер. Сегодняшним днём вы прозываетесь на военную службу в звании младшего лейтенанта. Вся информации о части назначения, времени, месте прибытия уже загружена в документ.

Видя, что Горазд так и стоит, ректор немного печально усмехнулся и поторопил: — Что же вы, младший лейтенант. Возьмите документ.

Крайне поражённый тем фактом, что он теперь настоящий офицер, а не кадет, Горазд несмело протянул руку, но тут же отдёрнул.

— Как же ритуал принесения присяги?

— Слова формальны, — отмахнулся ректор и внимательно посмотрел на бывшего кадета: — Настоящая готовность должна быть в сердце. Ты ведь клянёшься, младший лейтенант?

— Клянусь! — горячо пообещал Горазд.

— Тогда бери документ.

Из-за прочных корочек удостоверение выглядело массивным. Ходили слухи, которые вовсе даже не слухи, что эти корочки могут выдержать пистолетный выстрел в упор. Поэтому многие их и носили в кармане напротив сердца.

Открыв первое, настоящее удостоверение, Горазд провёл пальцем по листку умной бумаги внутри. На свету тот едва заметно переливался, подтверждая свою подлинность. В правом нижнем углу мягко пульсировал значок, коснувшись которого он сможет получить точные сведения о своём назначении. Причём если бы удостоверение попало в чужие руки, то оно просто бы заблокировалось.

— Служу… — начал было Горазда, от избытка чувств собираясь ответить громко, как на плацу

— Тише, — попросил ректор, поднимаясь из-за стола. — Не надо громких слов.

В тишине кабинета, когда ректор наступал на бионических протез, звук получался тяжелее и глуше, чем от прикосновения его настоящей ноги к полу. Горазд подумал, что сейчас ректор протянет ему руку чтобы пожать как офицер офицеру. Как во время настоящей торжественной церемонии, на которую он не попал. Но вместо этого не такой уж старый, но при этом полностью седой, до самого последнего волоска, полковник танковых войск исполняющий обязанности ректора лимбяяхской академии вдруг молча обнял Горазда. Прижимая его к груди как мог бы прижать кого-нибудь из своих настоящих сыновей, если бы хоть один из них ещё оставался в живых.

— Просто постарайся не погибнуть в первый месяц. Дальше будет легче, — напутствовал ректор.

Не зная, что ему следует делать, Горазд молча стоял. Поэтому, когда ректор сказал «иди», он просто отдал честь и вышел из кабинета. Горазд прошёл мимо секретаря ректора, почти такого же седого, как сам ректор и вышел в коридор.

Только там, в коридоре, где уже был слышен издаваемый младшекурсниками топот при перемещении между учебными классами этажом ниже, он нашёл в себе силы упасть на скамью и только тогда попытался обдумать произошедшее.

Ректор, страшный и ужасный, гроза любого кадета, его обнял? Ещё вчера Горазд мечтал пожать руку этому человеку, как им рассказывали на уроках истории войны вторжения, девять лет назад возглавившему прорыв из окружённой Москвы. Последний конвой должен был уходить из уже почти захваченного демонами города. Им предстояло пробиваться через половину страны, через занятые противником территории, вывозя последние наработки спешно образованного института изучения сверхъестественных существ, самих учёных и несколько тысяч моковских детей, кого только смогли взять тогда с собой. Возглавляемый будущим ректором конвой прорвал цепь окружения, как раскалённая игла прошёл через уже захваченные демонами области, успешно выйдя к удерживаемому остатками российской армии «поясу жизни» на севере: Анадырь-Якутск-Мирный-Норильск-Новый Урегой-Салехард-Воркута-Мурманск.

В душе Горазда царило смятение. Когда ректор обнял его, юноша вдруг, с удивлением понял, что он оказывается почти сравнялся в росте с грозным ректором и прославленным полковником. А то уже будет и немного повыше.

Горазда никто не обнимал уже целых десять лет. С тех пор, как оставшийся в Новосибирске отец, используя всё своё влияние и связи, добился для шестилетнего Горазда места в специальном эвакуационном отряде вывозящем из города семьи военных. Этот момент сильно волновал юношу. Каждый раз, когда он вспоминал лица отца или матери, невольно приходили в голову мысли о том ребёнке, чьё место он занял в спешно уходящем специальном эвакуационном конвое. Кем он был? Сын какого-то военного? Последний специальный конвой вывозил людей по списку и только деньги отца, тогда всё ещё что-то значащие, позволили Горазду занять место неизвестного ему человека.

Но сейчас не об этом. Горазд встряхнул головой. Что с ним такое, того и гляди потеряет сознание будто какая-нибудь впечатлительная барышня!

Просто… последний раз Горазда так обнимал отец, десять лет назад. Точнее он так думал, что обнимал. На самом деле Горазд не помнил. Что там может запомнить зарёванный шестилетка, когда в пригороды уже ворвалась демоническая орда и прикрывая отход эвакуационных партий тяжёлая артиллерия бьёт прямо по захваченным демонам кварталам, перемалывая тварей и хороня их в обломках обрушившихся многоэтажных домов. И никто не обращает внимание на сопутствующие потери.

Только почувствовал чьё-то прикосновение к плечу, Горазд поднял глаза и увидел подполковника Москаленко. Заключённый в сетку морщин живой глаз бывшего наставника смотрел с добродушной усмешкой и какой-то потаённой печалью, а бионический протез на повреждённой половине лица глядел пристально и отстранённо.

— Поздравляю с первым назначением, товарищ младший лейтенант, — подполковник сел рядом. — Уже узнал куда направляют?

Чуть заторможено, Горазд помотал головой: — Ещё не смотрел. Я сейчас…

Полученное от ректора удостоверение он продолжал держать в руках. И только потянулся нажать на неторопливо мерцающий символ внизу листа, как тут же получил затрещину.

— Учишь вас дуболомов, а всё без толку! — раздражённо выговаривал Москаленко опуская тяжёлую руку. — Это секретная информация, балда! Её никто не должен знать кроме тебя. Знаешь сколько там степеней защиты? По отпечатку пальца, по личной биометрии, по составу крови, по глазной сетчатке и так далее. Ты должен был потребовать от меня отойти и не стоять за спиной, когда знакомишься с защищённой информацией. И не важно, что ты знаешь меня уже лет десять. Будь я хоть сам стальной генерал, хоть твой лучший друг или брат.

Любой может оказаться замаскированным инфералом, — продолжал ругаться подполковник. — Некоторые из этих подстилок демонов умеют наводить иллюзии, а то и по-настоящему изменять свой облик. Думаешь будто разговариваешь со своим боевым товарищем, а это проклятый инферал принявший его облик. Настоящий товарищ где-нибудь с перерезанным горлом лежит, пока принявшая его вид тварей разгуливает и ведёт задушевные беседы с сослуживцами.

Подполковник говорил так, будто это было что-то личное. То, что ему выпало испытать на собственном опыте.

— Прошу прощения, — Горазд покраснел словно спелый помидор с гидропонической фермы. — Больше подобного не повторится.

— Смотри, это здесь академия, а там война. На войне любая ошибка может стать смертельное. А можно погибнуть и вообще просто так, без всякой причины или же из-за ошибки вышестоящего или чужой небрежности, — уже остывая добавил Москаленко.

— Я всё понял, товарищ подполковник, — заверил Горазд.

— Так что, посмотришь своё первое назначение, младший лейтенант?

— Пожалуйста отойдите на три шага, товарищ подполковник. Вот, к окну в конце коридора отойдите, — попросил Горазд.

Когда Москаленко с улыбкой выполнил его просьбу, палец младшего лейтенанта коснулся пиктограммы и в нижней части листка умной бумаги появился текст. Пробежав по нему глазами Горазд удивлённо вздохнул. В течении двух дней от сегодняшнего ему следовало прибыть не куда-нибудь, а на малый танковый полигон Нового Уренгоя, где принять совершенно новую машину прямиком с Салехардского танкостроительного завода. После чего от него требовалось следовать на поезде вместе с боевой машиной в ноябрьский урепрайон, где он встретится со своим первым номером, старшим пилотом и командиром шагающего танка проекта «мизгирь».

На самом деле довольно странное предписание. Если приёмка новой машины ещё как-то укладывалась в рамки, то вот чего Горазд не ожидал так это того, что со старшим пилотом ему предстоит встретиться только в разрушенном городе Ноябрьске, то есть чуть ли не на прифронтовой полосе. Какой-то перебор с секретностью. Насколько Горазд знал, экипажи из курсантов обычно полностью формировались перед отправкой, а для него почему-то сделали исключение.

Но долго раздумывать ему не дал подошедший Москаленко. Бывший наставник протянул Горазду напечатанную на обычной бумаге книгу, которую до этого держал в руках.

— Что это?

Москаленко почему-то на миг отвернулся, словно бы смутился: — Из-за досрочного выпуска часы истории, литературы и прочих не технических наук у вашего курса совсем скомкали и сократили. Вот тебе принёс для самообразования в свободное время. Чтобы, значит, совсем неучёным дуболомом не выглядел.

Горазд посмотрел на обложку. Книга называлась «Первая межмировая. Война вторжения» за авторством профессора Алексея Геннадьевича Непийвода. Кажется, он раньше что-то слышал об этом человеке. Какой-то крупный современный учёный? Изучающий демонов специалист? Забавная фамилия определённо где-то попадалась.

— Спасибо, — поблагодарил Горазд.

— Имей в виду, — уточнил подполковник так и не поворачиваясь лицом к юноше. — Это не в подарок, а только почитать. Потом вернёшь.

— А если я…

— Никаких «если»! — отрезал Москаленко. — Сказано вернуть, значит вернёшь. Это может быть подарочный экземпляр. Может быть мне его сам Алексей Геннадьевич по почте прислал. Ценная вещь! Поэтому через год или через два, как получится, приедешь в академию и вернёшь мне книгу. А до этого момента не сметь погибать смертью храбрых на поле боя! Вам всё понятно, товарищ младший лейтенант!

— Есть не смерть погибать и вернуть книгу! — отдал честь Горазд.

— Давай, беги. Электропоезд в Новый Урегой уходит через сорок минут, а тебе ещё нужно получить подъёмные в бухгалтерии, собраться и прибыть на лимбяяхский вокзал.

Горазд шагнул прочь. Потом развернулся, повинуясь какому-то внезапному порыву, обнял своего бывшего преподавателя тактики и стратегии, подполковника Москаленко и не говоря больше ни слова побежал за вещами.

Ещё не слишком старый, но изрядно потрёпанный жизнью подполковник замер, по-отчески обнимая последнего из кадетов уходящего прямиком на фронт выпуска, позволяя ему зарываясь лицом в грудь. Когда он наконец отмер, шестнадцатилетнего младшего лейтенанта уже и след простыл. Коснувшись своего настоящего, живого, глаза, он смахнул предательскую слезу. Определённо сейчас нет времени и места ни для стариковских слёз, ни для прочих душевных терзаний. Внутренне подобравшись, Москаленко поспешил к лестнице. Скоро начнётся новый урок, где очередной партии безбожно молодых балбесов нужно попытаться втолковать хоть что-то из того, что может быть поможет им остаться в живых и не погибнуть в первом же настоящем боестолкновении, когда придёт их время выпускаться и идти прямиком в бой, управляя мощными бронированными машинами.

***

На электропоезд раз в два часа курсирующий между бронетанковой академией в Лимбяяхе и Новым Уренгоем, Горазд успел едва-едва. В последний момент запрыгнул в закрывающиеся двери. Показал сканеру обложку своего нового удостоверения вместо внесения платы за проезд. И удобно устроившись на сиденье, в полупустом вагоне, принялся размышлять чем ему следует заняться в городе.

Надо сказать, хотя Лимбяяха, где располагалась академия, формально считалась удалённым районом Нового Уренгоя, но в самом городе Горазду бывать практически не приходилось. Пара совместных культурных выходов, когда курсантов группами вывозили на то или иное культурное мероприятие вроде театра, кинопоказа или празднование дня прошлой великой победы — девятого мая, не в счёт.

Для начала нужно снять комнату — решил Горазд. Вещей у него с собой не много, фактически одна плотно набитая сумка. Да и пробыть в Новом Уренгое предстоит всего пару дней. Но комната важна как важен крепкий тыл для успешного наступления. Потом… На насколько минут Горазда замечтался о разных, но все, как один, приятных, возможностях потратить выданные в бухгалтерии подъёмные в городских увеселительных заведениях.

Он знал о существующей традиции, когда молодые солдаты, перед тем как отправляться непосредственно на фронт, так сказать, проводили время с девушками оставляя им на память частичку себя. Собственно, именно этом выпускники лимбяяхской академии и должны были заниматься в предоставленный им двухнедельный перерыв между напряжённой учёбой и настоящей войной. Официально об этом не объявлялось, но старшие курсы неизменно делились нехитрой премудростью с младшекурсниками, перед тем как в последний раз пройти прощальным парадом через ворота академии. Особого секрета тут не было. Длившаяся двенадцатый год война активно пожирала молодых людей и опасаясь демографического кризиса в ближайшем будущем, верховный главнокомандующий заранее предпринимал все возможные в данной ситуации шаги.

Старшие парни рассказывали будто молодые девчонки из трудовых отрядов и сами не против получить от солдата на память ребёнка. В трудовые отряды гребут всех, кто не обладает дефицитными знаниями или навыками, словом, кто не показал отличий в учёбе или любом, необходимом стране, ремесле. Для девчонок из трудотрядов беременность — это способ на несколько лет избавиться от обязанности тяжело и много трудиться. Беременные девчонки и молодые мамы получают усиленное питание и их первых эвакуируют в безопасные места при воздушной атаке древних драконов или во время внезапных прорывов линии фронта демонами. А если женщина имеет пятерых и более детей, то она может вовсе сосредоточиться только на воспитании младших и совсем лёгкой работе где-нибудь на гидропонических фермах.

Кроме того, считалось, что молодой солдат лучше и яростнее сражается, защищая не абстрактное человечество или чуть менее абстрактную Российскую Федерацию, а конкретно своего ребёнка и ту девушку, которая была к нему мила когда-то.

Примерно такими вот приятными занятиями вроде кутежа и разврата (всё культурно и в рамках!) должен был заниматься Горазд прошедшие две недели. Которые он, как дурак, бездарно профукал из-за этого гада Севтя, чтоб у него ещё долго зубы звенели от гораздового кулака.

Немного помечтав о таких удивительных и незнакомых ему существах, как девчонки, Горазд сосредоточился на конкретных мыслях. Снять квартиру и бросить вещи. Прибыть на полигон на приёмку новенького мизгиря, прямиком с салехардского танкостроительного — его собственного шагающего танка-паука. А вот уже потом у него может быть останется день или даже два на рестораны и девчонок из трудовых отрядов перед отъездом в ноябрьский укрепрайон созданный на месте одноимённого города, полностью разрушенного в ходе боёв.

Правда Горазд совершенно не представлял, как нужно знакомиться с девчонками, тем более в форсированном режиме, потому как время не терпит. Но отсутствие опыта он собирался перекрыть избытком энтузиазма. Он помнил, как старшекурсники, в своё время, говорили, что «зацепить» девушку из трудотряда проще простого. Значит должно получиться и у него.

А пока электропоезд пожирал добрых семь десятков километров, расположенных между академией и Новым Уренгоем, Горазд открыл подаренную подполковником книгу профессора Непийвода и принялся читать.

Из предисловия к труду «Первая межмировая. Война вторжения» профессора Алексея Геннадьевича Непийвода. Благодарственная надпись на первом листе от профессора «Геннадию Фёдоровичу Москалекно, что спас не только меня и ещё два десятка таких же учёных червей, но и семь тысяч мальчишек и девчонок возрастом до двенадцати лет из канувшего во тьму города на Неве»:

Ещё одно столетие приближалось к концу.

В сотнях мелких, сиюминутных забот и тысячах незначительных вопросов умирал век. Наш, не оправдавший надежд, двадцать первый век.

Остался практически невостребованным груз мечтаний и чаяний, перешедший наследством из чудесного и ужасного, стремительного двадцатого века. Мы не построили города на Марсе. Вопреки всем разговорам, ни один человек не ступил на красную планету, предпочитая изучать её удалённо, с помощью автоматических систем, да и то не слишком активно. И дело не в том, что не сумели или не было технологий. Скорее не захотели.

Лунные города под пузырями защитных куполов умерли, не родившись, на пожелтевших страницах старинных научно-фантастических романов. Даже проект многоцелевой станции на луне, который одно время активно мусолили в средствах массовой информации, не дожил до стадии воплощения, завянув на этапе планов и чертежей. Словно цветок у легкомысленной и ветряной хозяйки занятой мыслями о новых украшениях и платьях, вечно забывавшей полить нежное растение. Зато на орбите повисли гроздья военных спутников и боевых платформ, целивших в землю сотнями ракет, лазеров и электромагнитных орудий. В нашу, с вами, порядком загаженную, но всё равно любимую землю. Единственную землю.

Человечество не объединилось, о нет. Лишь в старых романах уже далёкого двадцатого века упоминалось единое государство планетарного масштаба способное собрать силы и возможности человечества в цельном, мощном порыве, чтобы в жизни воплощать чудеса, о которых только мечтали и удивительной смелости проекты и грандиозные свершения — в реальности ничего этого не было. Страны и государства волком смотрели друг на друга, исподволь готовясь к большой войне за чистую воду за истощающиеся запасы полезных ископаемых, за пищу достаточную для пропитания многомиллиардного, но чудовищно разобщённого, человечества. И, разумеется, за возможность иметь десятки различных моделей и брендов, в сущности, одного и того же телефона. За практически нетронутые богатства Арктики и природные сокровища, скрытые под льдами Антарктиды.

Самыми популярными жанрами фантастических романов, далеко потеснив научную или, не дай боже, социальную, фантастику стали постапокалипсис — как стремление авторов и читателей осмыслить происходящее в мире и, разумеется, фэнтези — как попытка мысленного бегства из скучной реальности в выдуманную. Более интересную и более простую.

Кто знает, чем бы это всё кончилось, если бы великая сфера не пришла на землю?

Уходящий двадцать первый век обманул всех нас. В нём не было ни межпланетных экспрессов, ни космических лифтов, ни чудесных научных открытий, потрясающих основы мироздания и открывающих целые научные направления. Учёные продолжали развивать и перерабатывать удивительно огромный задел, сделанный их предшественниками из чудесного и ужасного двадцатого века. Технологии совершенствовались и вот уже сотовый телефон можно было сделать таким тонким, что он сворачивался в трубочку и даже продолжал работать после того как его развернуть, но ничего кардинально нового не появилось. Едкие критики и насмешливые циники, на которых оказался неимоверно богат этот наш двадцать первый век, зло шутили по поводу «провисания» научного прогресса, называли его горизонтальным и ехидно требовали у учёных изобрести летающий автомобиль.

Способный летать и одновременно пригодный к массовому выпуску автомобиль создать не получилось, но вот шагающие танки учёные сумели воплотить в композите и пластике. Взрослые дяди с внушительными животами в больших чинах и блестящих погонах сразу вцепились в новую игрушку восхищаясь её сверхвысокой проходимостью. Компактный и безопасный ядерный реактор повысил автономность военной тяжёлой техники, в габариты которой его получалось втиснуть. Кроме того, он позволил использовать в качестве главного калибра электромагнитное оружие способное стрелять не только специальными снарядами, а чуть ли не любой металлической чушкой, лишь бы подходила под диаметр орудия.

Военная доктрина менялась, зато люди оставались всё теми же. Жёсткий запрет на эксперименты с человеческим геномом принятый в большинстве развитых стран не позволял учёным сделать человека лучше. Или хуже. Учёные тоже ошибаются и более того — учёные те же люди, со всеми человеческими недостатками, конструктивными ошибками и тяжёлым грузом эволюционных просчётов и помарок, которые запрещено пытаться исправить. Может быть зря? Кто знает, как бы всё пошло, если бы запрет на широкое вмешательство в геном человека наконец отменили, как бурно обсуждали в последней четверти умирающего века?

Вот только всё стало неважно, когда землю включила в себя великая сфера. Люди опоздали, безмерно опоздали и больше не было времени чтобы копаться в себе, пытаясь исправить недостатки и стать лучше, сильнее, умнее или добрее. Или, тем более, обсуждать этичность возможности самостоятельно изменять себя с точки зрения нравственности и принятых в обществе моральных норм. Больше для этого не было времени. Времени совсем не оставалось.

В отличии от военной мысли и даже на фоне изрядно ограниченного «горизонтального» научного прогресса, социальные науки и вовсе пребывали практически в стагнации на протяжении целого века. За столетие не появилось ни одной новой, более продуктивной, формы государственного или социального устройства. Видимо вполне хватало старых — возмутительно неэффективных, но зато привычных и простых.

Коммунизм не был построен, так и оставшись потускневшей мечтой комсомольцев из первой и юных пионеров из второй половины позапрошлого, двадцатого века. Видимо современному человеку он оказался совсем не нужен в отличии от пусть ездящего, а не летающего, зато новенького и дорогого, автомобиля, тысяч и тысяч развлекательных фильмов, передач и юмористических шоу, навечно сохранённых в бесконечных архивах глобальной сети.

Но это всё осталось в прошлом и уже не важно.

Не столь важно.

Этот век почти прошёл.

Он исходил как тяжёлый сон больного человека. Как похмельная муть, от которой кружится голова и сушит горло. Новый, свежий век обещал вот-вот наступить. Манил обещаниями и сулил надеждами. Он дразнил закоренелых пессимистов какой-то детской, наивной надеждой в здравомыслие не только отдельного человека, но человечества в целом. Не имея ничего за душой, новый век мнил опровергнуть негативные прогнозы маститых аналитиков и самонадеянно обещал принести что-то хорошее, возможно, светлое. И даже, может быть, доброе.

Но это снова был обман. Один из самых больших обманов.

Новый век стал самым жестоким из всех предшествующих. Он действительно всё изменил, но вовсе не так как того ждали оптимисты и даже не так, как боялись самые закоренелые пессимисты. Всё было гораздо хуже и страшнее. Страшнее, чем кто-либо мог бы ожидать или хотя бы представить.

Великая сфера пришла на землю. На чуть-чуть загаженную, но всё равно любимую землю. Нашу единственную землю. Которую кто-то другой теперь считал своей собственной. Со всем, что на ней находится: лесами, морями, городами, реками, озёрами, горами и людьми.

…и развернулись адские врата и сонмы демонов взошли. Кровь лилась рекой и ужас царил вокруг.

…с тех пор прошло двенадцать лет

…но всё же мы до сих пор остались живы. Потеряв столь многое и сохранив столь малое, мы остались живы.

Мы выжили.

Глава вторая. Мирной жизни короткий глоток

Новый Уренгой Горазду понравился. Справедливости ради, ему понравился бы любой большой город. Огромное количество незнакомых людей, спешивших куда-то по своим делам. Среди них много красивых девушек и женщин. Горазд уже позабыл, когда последний раз видел сразу так много молодых и не очень девушек. Наверное, здесь же, в Новом Уренгое, когда приезжал, вместе с однокашниками, в театр, на кинопоказ или ещё какой культурный выход.

Сентябрь в этом году выдался тёплым. Он даже будто пах остатками лета. Но отношение к этому несвоевременному потеплению далеко неоднозначное. С одной стороны, нежно греющее щёки тёплое солнце приятно. С другой, все давно привыкли, что лето и тепло означает опасность. Короткое северное лето — пора, когда с не такого уж далёкого фронта пачками приходят похоронки и тающая в жестоких боях, словно лёд на солнцепеке, армия, как губка, втягивает в себя всё новые и новые жизни. Лето — это время, когда приходится, сцепив зубы, сидеть в глухой обороне. Когда трещит сжимаемая со всех сторон линия фронта, а солдаты проклинают предательское тепло и каверзное светило, что сейчас так приятно и нежно согревает щёки днями аномально тёплого, для крайнего севера, месяца сентября.

Только зимой приходит спокойствие. Долга и щедра на стужу и хлад зима в Ямало-Ненецком округе. Но многие теперь предпочли бы, чтобы она длилась ещё дольше и была бы ещё холоднее. Холод стал безопасностью и жизнью. Тепло несло с собой только смерть, всё новые и новые смерти. Таким был новый мир спустя двенадцать лет после начала вторжения.

Едва сойдя с электропоезда Горазд легко смог снять комнату у женщины лет тридцати или около того. Хозяйку звали Ириной, и она сказала, что раньше не сдавала комнату, но сейчас тяжёлые времена и небольшой приработок будет отнюдь не лишним для её скромного бюджета.

Жила Ирина одна в однокомнатной квартире не слишком далеко от центра города. По нынешним временам жить одному, даже в однокомнатной квартире, пусть не роскошь, но уже где-то близко к тому. Работала женщина на одном из полуавтоматизированных заводов наладчиком производственной линии или программистом роботизированного станка — Горазд сразу не разобрал, а уточнить поленился. Неожиданно на него накатила такая усталость, что он, едва поужинав разогретым Ириной вчерашним супом, упал на расстеленный диван и проспал до самого утра.

Ранним утром Горазд проснулся как привык просыпаться в казарме. Хозяйка ещё спала. Его взгляд задержался на её лице, таком по детскому безмятежном и на выглядывающей из-под одеяла головой коленке. На кухне он соорудил небольшую гору бутербродов и пожарил яичницу из найденных в холодильнике продуктов. Съём комнаты предполагал то, что жилец, в плане еды, встаёт на полный пансионат у хозяев.

Пока жарил яичницу, грел чайник и мешал растворимую бурду, называемую «кофе» (настоящего кофе ноль целых, ноль десятых процента), взгляд невольно скользил по стеклянным шкафам и полкам. Как в любой жилой квартире, там можно найти множество самых различных вещей и безделушек, отражающих личность хозяйки квартиры. Вот пара украшенных вышивкой полотенец. Видно, что вышивка сделана вручную, отдельные стяжки лежат неровно. Вот солонка в форме растопырившего руки приведения и зелёная перечница в виде чешущего ухо пса. Горазду пришлось постараться, чтобы вытряхнуть из нефункциональной перечницы хотя бы пару перчинок на исходящие паром, круглые как автомобильная фара, желтки. А вот за стеклом стоит фотография сдавшей ему комнату квартирной хозяйки вместе с каким-то солдатом, судя по знакам различия — оператором ИТБ (индивидуальной тяжёлой брони). Тяжёлый пехотинец выглядел на фотографии молодым, да и хозяйка квартиры казалась значительно моложе. Горазду, в его шестнадцать с небольшим, она показалась почти старой.

Разбуженная кофейным запахом, на кухню пришла хозяйка. Поутру, а время едва подбиралось к семи часам утра, она выглядела уже не так задёргано, как накануне вечером, когда стояла на вокзале держа в руках плакат с надписью «свободная комната».

— Доброе утро, а что вы… делаете.

— Завтрак, — признал очевидное Горазд нарезая яичницу на части мягкой лопаткой из негорючего пластика. — И доброе утро. Простите, если разбудил. Привык в академии рано вставать.

— Но это я должна готовить вам, как комнатосьёмщику, — сказала женщина.

— Пустое, я всё равно использовал ваши продукты. Кстати, удивительно большие куриные яйца. Как-то привык к мелким, не больше половины кулака.

— Это из экспериментального пищевого комбината. Там вывели новую породу. Мутанты, конечно. Зато несутся как заведённые и могут чуть ли не на снегу спать. Недавно разрешили свободную продажу, и все яйца в городе вдвое подешевели сразу. Теперь ими одними почти и питаюсь.

Смутившись, Ира села за стол и принялась отламывать вилкой от яичницы мелкие кусочки и отправлять себе в рот. Пока ковыряла белок, дело шло хорошо, но стило нарушить целостность одного из желтков, как тот потёк и растёкся по всей тарелке.

— Вы меня стесняетесь? — прямо спросил Горазд.

— Я никогда раньше не сдавала комнату. Жила одна с тех пор как Виталий… — бросив взгляд на шкаф со стоящей за стеклом фотографией молодого мужчины в форме технопехотинца, Ира скомкала фразу и замолчала.

— Знаете, я тоже ещё ни разу не снимал ни у кого комнату, — признался Горазд. — До сего дня лучшим моим жилищем была ячейка на шестерых курсантов. Честно говоря, было не так просто заснуть, когда никто не храпит над ухом или не заучивает вслух формулы из учебника по баллистике готовясь к завтрашнему экзамену.

Шутка удалась. Ирина хихикнула, прикрывая рот ладонью и набралась смелости промокнуть разившийся по тарелке желток кусочком хлеба.

— Я возвращаюсь с работы к семи. Обещаю приготовить вам ужин самостоятельно, — предупредила хозяйка.

Горазд кивнул. Он не знал во сколько у него сегодня получится освободиться. Ему предстояло принять новую машину. Его собственный (ну, почти. Не считая таинственного первого пилота) шагающий танк проекта «мизгирь». В основе — ещё довоенная модель. Специальная арктическая модификация, предназначенная для защиты безбрежных пространств русской Арктики. До вторжения демонов люди готовились к междоусобной войне за чистую воду и полезные ископаемые. Сейчас это кажется таким неимоверно глупым. Танк-паук, как его называли за восемь рабочих конечностей, каждая из которых могла быть как «ногой», так и «рукой», прошёл глубокую переработку на основе полученного во время войны вторжения опыта. Сейчас эта грозная машина представляла собой немалую силу даже в одиночку, а уж в составе полноценного подразделения так и подавно. И новенький шагающий танк, только привезённый прямиком с танкостроительного завода, сегодня поступит в полное распоряжение Горазда. Мысли об этом будоражили и заставляли сидеть как на иголках, побуждая скорее бежать принимать его собственный паучий танк.

Но бежать куда-то пока ещё нет семи утра не самая разумная идея. Горазд сомневался, что представитель салехардского танкостроительного, прибывший вместе с партией танков для передачи их недавно выпустившимся офицерам, появится на полигоне такую рань. Пожалуй, разумнее будет прийти часам к десяти. Да, удачное время. Вроде бы уже и не утро, но ещё весь день впереди.

Закрыв дверь за спешащей на работу хозяйкой квартиры и получив от неё копию комплекта ключей, Горазд принялся решать, чем бы пока заняться.

Он лёг полежал на диване, застеленном цветастым пледом. Вот как он иногда мечтал, живя в академии по расписанию, просто лечь и лежать сколько душе угодно. А сейчас полежал минут десять и вроде как уже и не хочется. Побродил по небольшой комнате однокомнатной квартиры. Нашёл ещё одну фотографию этого «Виталия» о котором упомянула Ирина. На ней оператор ИТБ стоял частично, облачившись в тяжёлую пехотную броню, но без шлема. Внизу фотографии было написано «жди меня, любимая». Сама фотокарточка выглядела помятой, словно её часто брали в руки и долго держали и немного скукожившейся, будто на неё пролили воду — не один или два раза, а раз десять, не меньше.

Начавший о чём-то догадываться Горазд поспешно убрал фотографию незнакомого пехотинца Виталия обратно в шкаф. Вряд ли за этой карточкой, хранимой одинокой женщиной в её пустой квартире, могла скрываться история с хорошим концом. Не так они выглядят истории имеющие счастливый конец. Совсем не так.

Рядом с диваном стояла тумбочка с выдвижными ящиками. Горазд решил, что если она стоит рядом с диваном, значит хозяйка специально выделила её под личные вещи комнатосьёмщику. Однако открыв верхний ящик, обнаружил там женские безделушки и целый ворох распечаток. Читать он их не собирался и скорее закрыл ящик обратно, но в глаза успела броситься фраза «требование в ближайшее время погасить задолжность, в противном случае…». Похоже Ирина и правда не часто впускала к себе пожить чужих людей, если даже не подумала убрать личные вещи куда-нибудь подальше.

Не рискуя больше ничего открывать и никуда заглядывать, Горазд сел на диван и достал из сумки подаренный подполковником Москаленко бумажный труд профессора Непийвода. Пролистав прочитанное вчера предисловие, он перешёл к главе, называвшейся «ключевые технологии, обеспечившие выживание человечества в условиях перманентного апокалипсиса войны вторжения».

Из труда «Первая межмировая. Война вторжения» профессора Алексея Геннадьевича Непийвода:

На самом деле технологий, претендующих на звание «ключевые» очень много. Это и гидропоника, позволяющая вытесненным к полярному кругу людям выращивать необходимое количество пищи и бионика, позволившая потерявшим части тела ветеранам снова вернуться в строй или приносить пользу как гражданские специалисты. Авионика, ракетостроение, баллистика, механика и медицина. Но разговор сейчас пойдёт только о трёх, даже не технологиях, а скорее об конкретных их продуктах, воплощённых в чертежах, схемах и вышедших в очень большую серию. О том, благодаря чему мы смогли выжить и вот уже в течении двенадцати лет противостоим вторжению Легиона.

В первую очередь необходимо упомянуть миниатюрные ядерные реакторы (МЯР). Подлинный триумф государственной корпорации "РосАтом" совершённый в 2078-ом году, позволил создать полностью безопасный миниатюрный ядерный реактор весом не более 5-и тонн (впоследствии вес "пустого" реактора уменьшен до 3,5 тонн). Вероятность развития неконтролируемой реакции и последующего взрыва полностью исключена даже при критическом повреждении корпуса.

Срок автономной работы при полной загрузке — от двух до пяти лет, для различных моделей. Стабильно выдерживают не меньше четырёх перезапусков, таким образом общий срок службы составляет от 8-и до 20-и лет. Из недостатков можно отметить только сложность самостоятельной загрузки топлива в полевых условиях и перезапуска реактора — эти работы настоятельно рекомендуется проводить с участием квалифицированных специалистов и в специально оборудованных ремонтных мастерских.

Относительно неприхотливы в отношении чистоты потребляемого топлива, относительно ремонтнопригодны, долговечны, полностью безопасны. Именно ЯР обогревают наши города за пределами полярного круга, бесчисленные теплицы и обеспечивают энергией заводы.

Благодаря миниатюрности и удобству эксплуатации стало возможным устанавливать МЯР на тяжёлую и среднюю технику, тем самым резко повышая её автономность и энерговооружённость. В свою очередь, возросшая энерговооружённость, привела к возникновению и использованию целых классов новых вооружений, таких как электромагнитные орудия. В конечном итоге, вместе с изобретением синтетических мышц, это привело к созданию универсальных шагающих платформ, так называемых "танков-пауков" или "паучьих танков". Ярким представителем которых является танк-паук "мизгирь" в арктической модификации, по праву ставший символом российских бронетанковых войск ещё до вторжения Легиона.

Также следует упомянуть, разработку технологии производства сверхмощных, многократно перезаряжаемых, аккамуляторов. Благодаря им стало возможным появление индивидуальной тяжёлой брони (ИТБ) — тяжёлого пехотного экзоскелета позволяющего оператору на равных сойтись в рукопашной даже с демоном-крушителем. К сожалению срок автономной работы ИТБ не превышает пары часов. ИТБ способны заряжаться от любого МЯР или гражданских энергосетей, но это сокрушает срок службы энергобатарей. Оптимальной является зарядка от специфического МЯР-Б-2, установленного на боевых машинах поддержки пехоты, доставляющих ИТБ и на поле боя и выполняющих по отношению к ним функцию «матки».

Во вторую очередь нужно остановиться на изобретении синтетических мышц. Их разработка велась с начала 21-го века, но только во второй половине удалось добиться серьёзного прогресса сразу нескольким исследовательским центрам, в том числе одной из дочерних фирм госкорпорации "РосНаноТех". Способные сокращаться и растягиваться под действием электрического тока. Имеющие "память формы" и способность к самовосстановлению и обновлению — синтетические мышцы открыли целый спектр технологий начиная от проектируемого, но так и не построенного орбитального лифта и кончая механическими телами. К глубокому сожалению вторжение Легиона разом перечеркнуло все подобные великолепные проекты.

Однако благодаря технологии выращивания синтетическим мышц стало возможным создание шагающих платформа, в том числе танков-пауков, за каких-то пару десятков лет почти полностью вытеснивших гусеничные танковые платформы в армии российской федерации. На технологии синтетическим мышц почти полностью построена индивидуальная тяжёлая броня (ИТБ) — тяжёлый экзосклет превращающий оператора в сказочного бронированного богатыря на срок пока не кончится заряд в энергобатареях.

И наконец последняя в списке, но может быть даже важнейшая из всех прочих — ИРИС (интегрированная распределенная информационная система). Хотя полноценный искусственный интеллект так и не был создан, учёным, до вторжения, удалось приблизиться к его разработке. ИРИС — результат объединения, сделанного уже после вторжения демонов, таких глобальных информационных систем, как: АСГУ (система автоматического государственного управления), СУБ (системы управления боем на уровне отдельных отделений, взводов, рот, батальонов и вплоть до полкового уровня), ИРа (искусственный разум — система анализа и классификации фактов применявшаяся учёными российской академии наук) и ряда других.

Сейчас ИРИС является единственным, наиболее полным, хранилищем знаний и технологий человеческой цивилизации. Только благодаря ей мы можем надеяться на скорейшее возрождение человеческой цивилизации во всей её силе и мощи, после победы над демоническим легионом и освобождению завоёванных земель.

Остановившись на абзаце про «ИРИС», Горазд вспомнил как сам работал с этой системой, вернее с её отдельными модулями. Компоненты ИРИС установлены в каждой машине, на каждом дроне, самоходной мине или даже внутри индивидуальной брони сверхтяжёлой технопехоты. Таким образом командование всегда получает максимально подробную и актуальную информацию с поля боя. Вдобавок ИРИС предоставляет не «сырые данные», а информационные выжимки, результаты собственного анализа и концентрированные сводки. Командиры не отвлекаются на сбор и анализ поступающих сведений и сосредотачиваются на выполнении боевой задачи. Рядовым бойцам ИРИС тоже служит подмогой. Она индивидуально распределяет цели для отдельных бойцов, уберегая отделение от ошибки сосредоточить весь огонь подразделения на ближайшем противнике и пропустить чуть более дальних.

Система управления боем, даже работая в локальном режиме, без связи со своей глобальной частью, подсвечивает уязвимые места, визуально выделяет силуэты скрытно подбирающихся противников и многое другое.

Раньше Горазд как-то просто пользовался её возможностями и не задумывался сколь много она делает и как помогает. Сейчас задумался, понимая, что без ИРИС воевать было бы гораздо сложнее. Пожалуй, и правда её можно назвать ключевой технологией или техноартефактом, по определению автора труда. Только вот кто такой этот Непийвода и где он раньше мог слышать его забавную фамилию? Ведь определённо где-то слышал…

Раздумывая над тем, где ему могла раньше встречаться фамилия профессора из Якутска, Горазд добрался до полигона и нашёл одного из сопровождающих партию новых танков инженера с завода. Молодой парень, лет на пять старше Горазда, попробовал надавить на то, что Горазд поздно пришёл за своей машиной, почти все остальные уже разобрали. Но Горазд пропустил слова инженера мимо ушей. Он был слишком взволнован скорой встречей с могучей боевой машиной. Его собственной боевой машиной.

В большом закрытом, но не обогреваемом ангаре сиротливо ютились семь последних оставшихся танков.

— Выбирай, что осталось, — широким жестом предложил представитель завода изготовителя. — Все как с иголочки. Все успешно прошли заводскую приёмку. Наипоследняя модификация. Салехардское конструкторское бюро закончило доработку базовой платформы только прошлым летом. В серию пошли десять месяцев назад. Это всего лишь вторая большая партия.

Горазд завороженно прошёл мимо замерших в удобной для транспортировки сторонним транспортом паучьих танков. Матово чёрное, пока отключена маскирующая система-хамелеон, покрытие. Кабина напоминает формой лежащее на боку яйцо, внутри удобно размещаются два пилота и ещё один член экипажа при необходимости использования нестандартного вооружения. Но обычный экипаж — два пилота. Младший — Горазд, а старший… Кто будет старшим пилотом и командиром боевой машины он узнает только когда прибудет в Ноябрьск.

Шагающий танк проекта «мизгирь» может передвигаться в различных режимах. В скрытном, когда танк буквально ползёт, его высота равна высоте яйцевидной непрозрачной кабины. Никаких стёкол или слабых элементов, везде сплошная броня. На броне и в её глубине расположены многочисленные камеры, сенсоры и датчики информация с которых собирается локальным модулем ИРИС встроенным в боевую машину. Пилоты внутри получают уже предварительно обработанную картинку происходящего снаружи.

Сверху, на кабину, ложится выдвинутое в боевом режиме орудие главного калибра — электромагнитная дальнобойная пушка способная стрелять самыми разными видами боеприпасов. Хоть бери любую металлическую чушку входящую в канал ствола и ею стреляй. Очень полезно на дальних рейдах, когда подходит к концу предварительно взятый запас снарядов.

Дополнительно установлена пара тяжёлых пулемётов. Тоже электромагнитных и потом нетребовательных к быстро расходуемым боеприпасам. А энергию на всё это мизгирь получает от встроенного в корпус МЯР. Максимально возможная автономность и самодостаточность.

Восемь сложенных вокруг корпуса манипуляторов, как будто лапы у паука. Отсюда и название шагающих платформ проекта: крестовик, сольпуга, мизгирь и прочие.

Каждый манипулятор имеет шесть степеней свободы и может быть использован как опорная конечность или как рабочая. Потеря манипулятора не критична для шагающего танка. Наоборот, манипуляторы являются частью активной брони и могут использоваться, например, чтобы отбить направленный в машину гранатометный выстрел. Мизгирь может эффективно сражаться, имея лишь пять из восьми манипуляторов и передвигаться, сохранив всего три рабочих конечности.

На конце каждого манипулятора полуметровое выдвигающееся лезвие из мономолекулярной стали режущей обычный металл как бумагу. Изначально лезвия из мономолекулярной стали предполагалось использовать для инженерных работ и его имели только две конечности из восьми. Война с демонами, делающими ставку на свою неубиваемость и чудовищную силу в рукопашной, быстро внесла коррективы в конструкцию.

Дополнительно мизгирь способен нести самое разнообразное вооружение в зависимости от выполняемой задачи. Доставленные с завода модели шли все в базовой комплектаци.

Представитель завода нетерпеливо топнул ногой: — Ну, сколько можно выбирать. Все машины одинаковы.

— Какие красивые, — сказал Горазд приложив ладонь к кабине ближайшего и ощущая покалывание от пропитавшего металл холода. Пусть на улице всего минус пять, что аномально тепло для середины сентября, но во время прикосновения кожи к броне холод чувствовался. Необъяснимым образом это ощущение успокоило младшего лейтенанта и настроило на деловой лад.

Горазд выбрал себе боевую машину.

Инженер предложил: — Ну что, подписываем акт приёма-передачи? Можешь не проверять, там всё точно. На заводе ответственная комиссия проводила полную проверку. Их росписи есть в документах.

— Нет, я проверю, — возразил Горазд. Ответственная комиссия от завода — это хорошо, но идти в бой на этой машине ему, Горазду, а не кому-то из членов той самой комиссии.

Представитель завода пожал плечами показывая, что это его право: проверить машинку перед подписанием акта приёма-передачи.

Горазд достал из внутреннего кармана электронное офицерское удостоверение и приложил к считывателю. Минуты две ничего не происходило. Это нормально так как удостоверение и новый танк прибывший прямиком с завода обменивались подтверждающими кодами. Боевая машина наверняка отправила уточняющий запрос через глобальную сеть в архив военного ведомства. А получив ответ о том, что младший лейтенант Романенко действительно существует и находится как раз на малом танковом полигоне, а не где-то ещё — только тогда мизгирь разблокировал входной люк.

После того как шагающий танк зарегистрируется за Гораздом, процедура идентификации упроститься и будет занимать доли секунды. А пока изволь подождать. Меньше всего и командованию, и конструкторам хотелось бы чтобы какой-нибудь ушлый инферал под чужой личиной угнал бы одну из современных боевых машин.

Внутри кабины управления всё привычно и знакомо по учебным моделям, на которых он тренировался в лимбяяхской академии.

— Ну, здравствуй, — с душой поздоровался с танком Горазд.

И боевая машина ответила: — Добро пожаловать пилот! Младший лейтенант Романенко — личность подтверждена, права подтверждены, правомерность управления проверена. Вывожу реактор из спящего режима, время одна минута, сорок две секунды. Управление машиной разблокировано. Управление бортовым вооружением разблокировано. Мизгирь под вашим полным контролем, младший лейтенант через одну минуту и двадцать восемь секунд.

Первым включился круговой обзор. Гибкие экраны, занимающие почти всю внутреннюю поверхность кабины, показывали происходящее вокруг ещё остающегося неподвижным мизгиря. Горазд увидел, как оставшийся снаружи представитель завода в нетерпении пинает носком ботинка бетонный пол. Поигравшись с управлением, младший лейтенант приблизил изображение лица приёмщика так, что оно стало занимать всю переднюю полусферу и стали видны мельчайшие дефекты кожи и то, что у заводского оказывается секутся кончики волос. Не задерживаясь, чтобы рассмотреть это малоинтересное зрелище, Горазд отдалил перспективу и проверил увеличивающий зум в подробностях разглядев крышу одного из городских зданий. Мановением руки он вывел на экран карту Нового Уренгоя, наложил поверх неё пометки и условные обозначения. Потом просчитал маршруты движения к центральной площади, к вокзалу и к комендатуре и ещё одним движением убрал с экрана результаты расчётов.

Электронная часть работала без нареканий. Осталось проверить механику.

Вошедший в рабочий режим реактор позволил танку выпрямится, вознеся кабину с пилотом на трёхметровую высоту. Горазд пошевелил парой рабочих конечностей. Покрутил их, выполняя элементы малого тестового комплекса. Выдвинул и вернул обратно лезвия из мономолекулярной стали сделанные по технологии так называемых «длинных молекул». Активировал электромагнитное орудие и подождал, пока то займёт рабочее положение, потом вернул его обратно.

Представитель завода тем временем скучающе смотрел на словно по волшебству вдруг ожившее гигантское металлическое насекомое. Он зевнул, прикрывая рот рукой с электронным планшетом где Горазд должен будет отметиться в приёме полностью исправной боевой машины.

Устав ждать, инженер недовольно спросил: — Ну долго там ещё?

— Уже заканчиваю, — ответил Горазд. Он не проверил уровень громкости внешних динамиков. Инженер нарочито коснулся указательным пальцем уха, показывая, что автоматическую регулировку громкости нужно подкорректировать.

Заставляя танк согнуть конечности и опустить кабину к земле, Горазд одобрительно похлопал по панели. Насколько он знал, часть танкостроительного завода эвакуировали в Салехард из Красноярска. Сам Горазд родился в Новосибирске. Это почти рядом, где-то день пути. Значит они с танком были почти земляками. Приятно, чёрт побери, встретить земляка меньше чем в полутора сотнях километров от границы полярного круга.

Сняв тактильные перчатки с помощью которых управлял частью функций машины, Горазд вылез из кабины наружу.

Подтверждая факт приёма боевой техники, младший лейтенант приложил удостоверение к планшету инженеру. Однако планшет раздражённо звякнул, требуя дополнительную идентификацию по радужке глаза. Пришлось наклониться и подождать несколько секунд.

После чего инженер коснулся планшетом внешнего считывателя, выдвинувшегося из-под отъехавшей в сторону броневой пластины. Теперь Горазд официально становился пилотом боевой машины и нёс за неё полную ответственность.

— Теперь малыш полностью твой, забирай, — улыбнулся представитель завода.

Горазд только и смог сказать от переполнявших его чувств: — Отличная машина!

— Да, я знаю, — кивнул инженер.

Вернувшись в кабину и улёгшись в ложемент второго пилота, Горазд не смог перебороть себя и повёл собственный мизгирь на малый танковый полигон, расположенный сразу за рядом длинных ангаров. Там он вроде бы немного погонял машину, заставляя передвигаться то ползком, то бегом. Он перепрыгивал через препятствия, совершая мощный синхронный толчок сразу восемью конечностями. Он забирался на имитацию крутого склона, цепляясь парой верхних манипуляторов и подтягивая тяжёлую машину вверх, при этом страхуя остальными манипуляторами от падения.

Наконец Горазд угомонился и повёл танк к ангарам временного хранения, где пилоты могли на какое-то время оставить или подремонтировать свои машины.

Пусть прошло не полчаса времени, как ему казалось, а добрых два с половиной. Пусть он изрядно устал, хотя всё это время лежал в ложементе, а бегали и прыгали вместо него синтетические мышцы сокращающиеся и растягивающиеся под действием электрических зарядов. Пусть Горазд успел проголодаться, а утренняя яичница и бутерброды уже превратились в воспоминание. Он был радостен и воодушевлён. Наверное, это и есть ощущение счастья. В этот самый момент младший лейтенант Романенко был, без сомнения, полностью и максимально счастлив.

Шагающий танк проекта мизгирь, особенно оснащённый грамотно подобранным дополнительным вооружениям, является реальной силой с которой приходилось считаться не только инфералам и ордам низших демонов, но даже самим высшим. И вся эта сила отныне была в его, Горазда, руках.

Он наконец-то получил давно ожидаемый шанс отомстить.

Отомстить вторгнувшимся на землю через врата тварям за погибших родителей. За разрушенное и сожжённое прошлое: все города, жизни всех людей. За украденное лично у него, Горазда, приятное и ненапряжённое будущее, которое могло бы быть у родившегося в богатой и известной семье юного мажора, если бы старый мир только продолжил бы существовать.

Да, теперь он готов уничтожать тварей и демонов.

Первая главная мечта Горазда успешно осуществилась. Он закончил академию, получил собственную (опят же не считая первого пилота) боевую машину и скоро отправится на фронт бить демонов. Теперь, пока ещё оставалось полтора дня до отхода эшелона в ноябрьский урепрайон, Горазд имел возможность попробовать осуществить свою вторую главную мечту. Не такую возвышенно-патетическую. Не такую патриотичную и гораздо более тайную, тщательно лелеемую и скрываемую от всех прочих. Горазд твёрдо собирался до ухода на фронт по-настоящему переспать с какой-нибудь девчонкой.

Не к месту вспомнилась надпись на фотокарточке виденная в квартире Ирины «жди меня, любимая». Какая глупость! Обещать кому-то вернуться, когда можешь не вернутся. Заставлять напрасно ждать и плакать над твоей фотографией. Разве этого бы хотел тот самый Виталий для своей девушки?

Горазд твёрдо решил, что точно не станет никому обещать вернуться и никого не заставит себя ждать.

В животе урчало всё сильнее и младший лейтенант Романенко закономерно направился в первый встреченный им по дороге ресторан. Выданные в бухгалтерии академии подъёмные почти нетронутые лежали на его электронном удостоверении выполняющим, кроме прочего, и функции платёжной карточки. Поэтому вперёд и только вперёд.

Без колебаний и рефлексии.

Напор и натиск, как учил подполковник Москаленко.

Правда он говорил об этом в контексте тактики танкового боя. Но должно быть аналогичная стратегия применима и при попытке найти девушку.

Горазд никогда не бывал в ресторанах, но здесь всё выглядело примерно так, как он и ожидал. Тяжёлые шторы на окнах. Таинственно мерцающие искусственные электрические свечи над каждым столиком. Скатерти цвета молодого снега и выглядывающие из-под них массивные ножки тяжёлых столов. Полупустой зал, примерно четыре-пятых мест свободно. Благородный сумрак и едва слышный гул кондиционеров.

На входе Горазда остановили, но стоило продемонстрировать удостоверение, как его тут же пропустили внутрь.

Благообразного вида пожилой мужчина с двумя орденами, прикреплёнными поверх серого пиджака, негромко уточнил у Горазда собирается ли он обедать один или, может быть, с дамой?

Приглядевшись к неброским орденам и уважительно склонив голову, Горазд ответил в том плане, что он сейчас сам по себе, но хотелось бы познакомиться с дамой, если только это возможно.

— Ничего невозможного, товарищ молодой пилот, — скупо усмехнулся исполняющий функции метрдотеля старик. — Прошу пока пройти к столу.

Усадив Горазда за стол в глубине зала, метрдотель оставил меню и степенно удалился. Двигался он нарочито неторопливо, как человек знающий цену своего времени… или как человек попавший под прямой ментальный удар высшего демона, когда нейроны в продолговатом отделе мозга буквально выгорают и так не восстанавливаются до конца, несмотря на все восстанавливающие процедуры.

Оставшись в одиночестве, Горазд потрогал скатерть. Та оказалась приятной на ощупь и чуть заметно хрустела под пальцами. Открыв меню, он совершенно растерялся в выборе предоставляемых блюд. Хотелось конечно чего-то мясного и горячего. Подполковник Москаленко из академии как-то сказал: если хотите жить вечно ребята, то каждый раз кутите как в самый последний раз. Однако незнакомые названия настораживали, намекая не спешить с выбором и сначала спросить совета знающего человека.

— Товарищ пилот, разрешите составить вам компанию?

Горазд поднял глаза и понял, что прямо вот сей момент и сей час влюбился на всю жизнь. Она была прекрасна. Светлые волосы искрились и сияли в свете электрических свечей. Очаровательно вздёрнутый носик. Ямочки на щеках и лукавые глаза, глядящие на младшего лейтенанта с каким-то внутренним вызовом и подковыркой.

— Пожалуй садись, — попросил Горазд.

— Меня зовут Марина, — протянула она руку знакомясь. От прикосновения к нежной, несмотря на натруженные мозоли, руке у Горазда поплыло перед глазами.

— А меня Горазд.

— Необычное имя, — заметила новая знакомая.

Младший лейтенант только и смог промычать что-то маловразумительное.

Поняв, что собеседника сейчас можно мало чего добиться и необходимо брать ситуацию в свои руки, Марина перешла на деловой тон. — Горазд значит? Откуда ты такой взялся, Горазд? Как будто первый раз знакомишься с девушкой, а последние недели и вовсе просидел запертый в подполе? Ну ладно, запомни главные правила нашего общения. Первое — я не шлюха, понятно? Я честно вкалываю по двенадцать часов в день шесть дней в неделю. А чем я там занимаюсь в свой единственный выходной никого не волнует. Имею право встречаться с кем захочу и где захочу или не встречаться. Могу брать деньги, а могу вернуть обратно, развернуться и уйти. Это ясно?

Горазд послушно кивал, наслаждаясь звуками её голоса.

Посмотрев на него Марина вздохнула и проложила: — Правило второе: не влюбляться. Посидели и разошлись. Никаких потом приставаний. Никаких дай номер телефона или, не дай бог, серенад под окном общежития, попыток объясниться, звать замуж и всего такого прочего. Если у нашего знакомства будет продолжение в виде ребёночка, то я сама тебе отпишу, тогда и разберёмся что к чему. А ещё раньше меня командование персонально сообщит, если вдруг станешь папой.

Горазд с честными глазами пообещал не приставать и не влюбляться.

— И наконец третье правило, — Марина подняла палец. — Жизнь коротка, трудна и опасна. А в сегодняшние времена она короче, труднее и опаснее чем когда-либо раньше. Поэтому давай веселиться и ни о чём не думать!

Этот призыв Горазд с воодушевлением поддержал. Они вместе попробовали курицу по-пекински и свинину по-китайски, дорогие блюда из натурального мяса. Запили всё каким-то сидором, пенящимся и с приятной горчинкой. Взяли с собой «на вынос» две бутылки вина, после чего Горазд собрался вести девушку на автобусную остановку, а Марина сказала ему: — Ты что, дурак? Вызови такси!

Она кстати оказалась той самой девчонкой из трудовых отрядов, о которой мечтают подавляющее большинство учеников академии в Лимбяяхе. К своим восемнадцати годам Марина окончательно заколебалась тяжело трудиться по двенадцать часов в день на неквалифицированных работах, куда только бросали её трудовой отряд. Она пробовала записаться в вечернюю школу, но после рабочего дня голова полностью отказывалась думать и её скоро отчислили. Тогда Марина решила воспользоваться доступным только девушкам путём вырваться из изматывающей круговерти вечных трудовых шестидневок.

И вот она с ним.

Богиня!

И так сладко целует. И её дыхание пахнет кисло-сладким соусом, в котором подавали свинину по-китайски.

Открыв копией ключа дверь в квартиру Ирины, Горазд провёл девушку внутрь. Застеленный цветастым пледом диван призывно скрипнул, когда на него упали два тела. Одновременно с этим заскрипел замок входной двери. Возвращалась с работы хозяйка квартиры, которую Горазд собирался, но совсем забыл предупредить.

Марина едва успела застегнуть расстёгнутую кофточку, а Горазд натянуть почти снятые было штаны.

Ирина вошла в комнату, не обратив внимание на лишнюю пару обуви у входа. Ещё в коридоре она радостно начала фразу: — Купила настоящего фарша, сейчас котлет наделю. Товарищ пилот, вы любите котлеты?

Закончила она уже перед диваном, разглядывая пытающуюся привести в порядок причёску Марину и наливающегося цветом спелой клубники Горазда.

— Простите, — сказала Ирина. — Я не подумала! Но и вы могли бы хотя бы позвонить и предупредить!

Хозяйка развернулась, собираясь уйти.

Бросив недовольный взгляд на пылающие щёки незадачливого ухажёра, Марина торопливо вскочила с дивана и остановила Ирину уже в коридоре: — Куда вы пойдёте, вечер на дворе. Опят же ночью обещают резкое похолодание. Тепловая аномалия закончилась, приближающаяся зима забирает своё.

— Что же мне, оставаться тут? — спросила женщина.

— А почему нет?! — воскликнула Марина, забирая у неё из рук пакет с замороженным фаршем. — И правда настоящий фарш. Научите меня готовить котлеты?

Увлекаемая на кухню Ирина только и успела, что неопределённо мотнуть головой.

Оставшийся в одиночестве Горазд не знал, как себя вести в такой ситуации. Этому его в академии не учили и хвастливые рассказы об интимных похождениях старших курсов, которые следовало делить в два раза, а то и в четыре, тоже не помогали.

Пару минут спустя в комнату заглянула Марина и грозно вращая глазами прошипела: — Ты что, не мог позвонить ей? Или мне бы сказал — я что-нибудь бы придумала!

— Забыл, — честно признался Горазд.

— Бегом на кухню!

— Зачем?

— Затем, что у меня сегодня единственный выходной между двумя рабочими шестидневками по двенадцать часов в день и я не позволю его испортить! Быстро на кухню, и я просто не знаю что сейчас с тобой сделаю.

Горазд послушно пошёл на кухню, где хозяйка попыталась начать то ли обвинять его, то ли извиняться самой: — Я конечно понимаю, что вам скоро в смертельный бой… У всех есть потребности… В этом нет ничего предосудительного и я должна была сама догадаться…

— Тётя Ира, давайте не будем об этом, — мягко прервала её Марина.

Каким-то непостижимым образом Марине удалось создать и поддерживать непринуждённую атмосферу. Первая из взятых с собой бутылок вина оказалась открыта, и раскрасневшаяся хозяйка объясняла, что хлеба в фарш нужно добавлять побольше, тогда котлеты и хрустеть будут и по количеству их больше получится. Марина со всем вниманием слушала и время от времени говорила: — Надо же тётя Ира, я бы никогда не подумала!

На сковородке скворчала первая порция свежеизготовленных котлет, обсыпанных снаружи мелко перетёртыми сухарями. Запах от плиты исходил изумительнейший.

Горазд увлечённо лепил следующую партию мясных шариков. Марина сначала окунала их в разбитое яйцо, потом обваливала в перемешанных со специями сухарях. Хозяйка квартиры руководила процессом.

Время от времени Горазд и Марина соприкасались то рукой, то плечом. Горазд снова почувствовал, что ему становится жарко. В крови лопалось пузырьками и било в голову выпитое вино.

Хозяйка квартиры сначала с умудрённой улыбкой наблюдала за их якобы случайными прикосновениями. Потом вдруг взяла и разрыдалась, сумбурно жалуясь на демонов, на войну и на мужа, погибшего на этой проклятой войне три года назад. Марина обнимала «тётю Иру», гладила её по голове. А женщина всё жаловалась на одиночество, на нехватку денег и на такую тоску, что прямо хоть удавись. Как будто прорвало плотину, долго возводимую из всякого хлама и поток слёз сейчас уносил оставшиеся от неё обломки.

— Одиночество только у тебя в голове, — говорила Марина. — Только в твоей голове, понимаешь? И тоска только там и нигде больше.

Она начала целовать Ирину сначала в заплаканные щёки, потом в губы, а минуту спустя, получивший чувствительный толчок под рёбра, Горазд уже сам целовался одновременно с Мариной и Ириной. Губы у квартирной хозяйки были мягкие и горячие, а блестящее от слёз лицо всё равно казалось красивым и совсем оказывается не старым.

Как-то незаметно они переместились с кухни в комнату, на диван. И этот диван оказался маловат для троих, но пришлось остаться на нём потому как кровать была ещё уже.

Потом они допили вино и открыли вторую бутылку, а Ирина выставила ещё какую-то бурду, которую она держала на совсем чёрный день.

Теперь начала плакать и заниматься самобичеванием Марина.

— Я шлюха! — ругала она себя. — Вот ты Ирина умная и на работаешь на заводе мастером. Он (кивок на горазда) вообще пилот. Может быть уже завтра поедет бить тварей. А кто я такая? Да никто! Какая от меня польза?! Что жила, что не жила — всё одно!

Горазд и Ирина утешали её как могли и вскоре эти утешения закончились повторным визитом на слишком маленький, для троих, диван.

Дальше, когда сил продолжать уже ни у кого не осталось, Марина нашла книгу профессора, подаренную Горазду подполковником Москаленко.

— Почитай! — попросила девушка.

— Что там, — отнекивался Горазд.

— Да почитай, интересно! Вот, про демонов почитай.

И он уступил. Лёжа обнажённым, между двумя пылающими отголосками недавней страсти женскими телами, в середине третьего часа ночи, Горазд принялся зачитывать отрывок из труда профессора Алексея Геннадьевича Непийвода о классификации демонических отродьев, вторгнувшегося на Землю легиона.

Из труда профессора:

… способности к усилению себя, трансформации и перехода на следующую ступень у демонов не одинаковы. Всего демоны делятся на "высших", "низших", полуразумных тварей и специально выведенных для войны существ "титанов". Высшие — могущественные иерархи Легиона: принцы и лорды — чтобы возвыситься до своего текущего положения пожравшие даже не сотни тысяч, а миллионы жизней разумных существ каждый. Низшие — обыкновенное боевое "мясо" армии вторжения, крайне многочисленное, но не такое опасное для хорошо вооружённого солдата высокотехнологичной цивилизации наподобие земной. По крайней мере один на один. К сожалению "низшие" демоны всегда нападают огромной толпой в сопровождении множества адских тварей.

Титаны — те же демоны, но с рождения усиленные специальными ритуалами наделившими их огромным ростом и силой, но заметно снизившими возможность их развития.

Особняком стоят инфералы. Изначально их силы ненамного превышают возможности обычного человека, но по мере того как заключивший контракт с бездной впитывает энергии боли, страданий и смерти, он развивается и усиливается.

Разделение на наземные и воздушные силы или же флот в армии демонов достаточно условно. Как правило высший демон может вести бой как на земле, так и в воздухе или же в толще вод.

…способны черпать силы в энергиях страданий, боли и смерти. Все демоны имеют возможность как количественно, так и качественно усиливать свои способности развиваясь и преодолевая ступень за ступенью поглощая энергию смерти живых и разумных существ. Отсюда возводимые ими на захваченных территориях гигантские некрополи, храмы страданий и алтари боли, где они похоже каким-то образом запасают и консервируют извлечённую из умирающих людей энергию в неких кристаллах. Эти кристаллы, иначе называемые «камнями душ» предположительно являются основным платёжным средством в покорённых Легионом мирах великой сферы.

…низшие демоны:

…Ракшасы — антропоморфное тело и голова зверя. Ловкие, но не слишком сильные и живучие демоны. Хотя средний ракшас в полтора — два раза сильнее среднего человека, они всё же предпочитают сражаться на расстоянии метая в противника огненные шары или обдавая потоком пламени словно из высокотемпературного огнемёта. Запутывают разум иллюзиями и так далее. Считаются бойцами поддержки. Стандартная линия развития — усиление температуры, дальности и скорости полёта огненных шаров. Вплетение в пламя потоков тьмы и смерти, отчего оно приобретает способность поджигать металл и разъедать плоть даже в случае если броня выдерживает прямой удар.

…Четырёхрукие — мощные великаны от двух с половиной, до четырёх метров ростом. Могут спокойно поднять и метнуть в противника, например, автомобиль или голыми руками пробить стену. Выступают бойцами первой линии. Крайне сильны. Крайне живучи. Обычно вооружены примитивным оружием в виде гигантских, плохо заточенных мечей из плохого железа или утыканных шипами булав весом в сотню килограмм. Стандартная линия развития — усиление собственного тела, в первую очередь силы, выносливости и естественной брони.

…Кровожады — скорее техническая обслуга, если можно так назвать, чем бойцы. Строят примитивные жилища для четырёхруких и ракшасов. Возводят храмы бездны и алтари боли для высасывания силы и жизни из пленников и рабов. Чистят и вычёсывают титанов, кормят драконов и так далее. Не способны метать десятки огненных шаров в минуту, как ракшасы. Максимум могут выдать один или два, после чего валятся без сил. Испытывают проблемы потребляя твёрдую пищу. Лучшая еда для них — кровь живых существ, откуда и название. Способны вытягивать силы и насылать слабость. Для бойца в ИТБ или экипажа танка-паука представляют малую опасность при любом разумном количестве. Стандартная линия развития — усиление способностей к поглощению и высасыванию чужих жизней, развитие способностей чувствовать живых на значительном расстоянии, выращивание ядовитых когтей и прочее.

…адские гончие, нетопыри, змеи-душители, адские карлики и так далее — многочисленные и разнообразные псевдоразумные полузвери составляющие нижнюю основу любого отряда демонической армии. Имеют самые разнообразные способности, как правило связанные с огнём, кислотой или ядом. Способны к частичной трансформации тела. Стандартная линия развития — усиление существующих способностей и развитее интеллекта. Порой матёрая гончая превратившаяся за десятилетия непрекращающихся войн из полуразумного хищника в разумную и хищную тварь может быть опаснее вооружённого четырьмя булавами в пятьдесят килограммов весом каждая четырёхрукого.

…высшие демоны:

…дьяволы — входят в свиту лорда. Основная ударная демонических армий. Краснокожие великаны ростом от пяти метров, но при этом способные временно принять почти человеческий облик. Предпочитают сражаться огромными огненными мечами, рассекающими композитную броню как тонкую фанеру. В совершенстве владеют дальнобойной и прочей магией. Могут испускать из рук лазерные лучи большой мощности называя это "заклятием обжигающего света". Способны телепортироваться на сверхкороткие расстояния в пару десятков метров. Могут воззвать к своему лорду для передачи срочной вести или вызове подмоги. Способны к медлительному полёту, не быстрее полусотни километров в час, что делает их в воздухе лёгкими целями для средств противовоздушной обороны. На земле крайне сильны. Крайне живучи — способны продолжить сражаться с оторванной конечностью или выжить и зарастить дыру в животе размером с канализационный люк. Крайне опасны. При нападении дьявола на одиночный танк-паук или одиночное отделение тяжёлой пехоты рекомендуется немедленное отступление и вызов подмоги. Стандартная линия развития — сбор силы и трансформация в лорда.

…лорды — развывшиеся и перешагнувшие ещё одну веху дьяволы. Владеют гораздо более разнообразной магией. Генералы и полководцы демонических армий. Способны к дальней телепортации. Могут открывать врата и проводить через них некоторое, небольшое, количество воинов. Могут напрямую черпать энергию из алтарей смерти и храмов боли, преобразуя её в опустошительные заклинания. Аналог оружия массового поражения тактического уровня. Смертельно опасны. Являются приоритетной целью для уничтожения. Способны создавать защитный купол прикрывающий подвластные им войска от ударов дальнобойной или ракетной артиллерии. Стандартная линия развития — сбор силы и трансформация в принца.

…принцы — предположительно высшие иерархи демонического легиона. Наместники покорённых миров. Повелители орд вторжения и так далее. Способны изменять реальность одним своим присутствием. Если принц демонов захочет, то в некоторой локальной области порох не будет воспламеняться, а конденсаторы электромагнитных орудий потеряют способность заряжаться. Принц демонов может убить обычного человека одним своим взглядом. Класс опасностей — вне категорий. Стандартная линия развития — неизвестна.

…прочие демоны и твари:

…титаны-гиганты — мощные сухопутные твари ростом от десяти до сорока метров. Выглядят как огромные гуманоиды с мощными руками и ногами, но непомерно крохотной головой (могут быть добавлены несколько пар дополнительных рук или щупалец, или змеиный хвост вместо ног). Неимоверно сильны. Неимоверно живучи. Глупы и требуют, чтобы их направляли и периодически обслуживали кровожады. Крайне опасны для наземных сил, но представляют лакомые цели для ударов с воздуха или дальнобойной артиллерии.

…титаны-левиафаны — специализированные чудовища для надводных и подводных сражений. Способны топить корабли обрушиваясь на них всей своей массой. Могут использовать заклинание "луч света" представляющее собой мощный лазер. Отдельные экземпляры умеют наносить мощный акустический удар или плеваться кислотой, вмиг разъедающей сверхпрочный корпус. Способны перевозить под водой в своём желудке тысячи низших демонов и псевдоразумных тварей десантируя их на удерживаемые противником территории. Крайне опасны для всех видов надводных и подводных кораблей.

…драконы (обычные и древние) — занимают нишу воздушных сил в демонической армии. Драконы сильно различаются размерами и мощью в зависимости от возраста. Древний дракон проживший полторы — две тысячи лет может без особой опаски вступить в бой сразу с двумя парами сверхсовременных истребителей. Молодой дракон, едва разменявший пару сотен лет, в страхе бежит от одного единственного СУ-57. Владеют разнообразной магией. Могут перевозить на спине, в специальных сёдлах от нескольких десятков до пары сотен низших демонов и тварей высаживая их в тылу. К счастью древних драконов, имеющих возраст от тысячи лет и больше у вторгнувшегося на землю доминиона не так и много. Если новый истребитель СУ-57 можно построить за полгода, то чтобы вырастить нового тысячелетнего дракона нужно ждать всю тысячу лет и ни единым днём меньше.

…инфералы — не такие сильные и не такие опасные (сразу после инициации)) как низшие демоны. Эти слуги демонов и предатели рода человеческого заключившие контракт с бездной в обмен силу, здоровье, магию. Представляют наибольшую опасность будучи малоотличимы от обычных людей и атакуя изнутри, организуя теракты, массовые убийства гражданских, устранение лидеров человеческого сопротивления и так далее. Прокачанного инферала можно условно сравнивать по силе с тяжёлым пулемётом, самоходной артиллерийской установкой, артиллерийской батареей и так далее, в зависимости от степени индивидуальной "прокачки". Инферал сохраняет всю память и все навыки, приобретённые им в "прошлой" жизни, чем особенно опасен. Людям крайне повезло, что среди предателей-инфералов не так много настоящих учёных, инженеров, конструкторов или профессиональных солдат.

Утро выдалось тяжёлым. Скорее очень тяжёлым. Горазд с огромным трудом сумел открыть глаза и разглядеть Марину что-то ему протягивающую.

— Глотай, полегчает.

— Что это? — попытался отстраниться Горазд, тут же тихо застонавший от резкого движения

— Армейский универсальный антиод. Спаси господь стального генерала, разрешившего его к свободной продаже гражданским.

Он проглотил вязкие и горькие шарики. Примерно через десять минут рискнул встать с дивана и хотя его ещё шатало, но мир вокруг больше не собирался разваливаться на осколки.

— Отвязано вчера посидели, — щебетала Марина явно собираясь. Со стороны ванной слышался звук текущей воды, видимо Ирина тоже встала.

— Ты был просто великолепен и не подумай будто я каждому говорю что-то подобное. Но выходной закончился. Девушке пора на работу. Убираться в свинарниках, сортировать субстрат на фабрике органических удобрений и заниматься прочими малоаппетитными делами. Ничего не поделаешь — проза жизни. Если от наших вчерашних шалостей появится сыночек или дочка, то обязательно напишу тебе, о мой герой. День вчера был подходящий, поэтому будем надеяться, что мне не вечно месить грязь в трудотряде.

Наклонившись, Марина поцеловала Горазда в губы. Язык у Горазда спросонья едва шевелился, как толстый шмель.

— Только имей в виду, что вчерашнее идёт по двойному тарифу так как фронт работ непреднамеренно увеличился вдвое, — девушка кивнула в сторону ванной комнаты откуда доносился мерный звук текущей воды.

Горазд не стал спорить и просто перевёл весь остаток полученных подъёмных, за вычетом совсем небольшой суммы остающейся ему на проезд в городском транспорте. К деньгам младший лейтенант оставался полностью равнодушен. По прибытию в часть его поставят на полное довольствие. А деньги — зачем они ему на войне с демонами?

Достав телефон и взглянув на полученную сумму, Марина тихо охнула и покачала головой: — Ты реально не от мира сего. Честно-честно надеюсь, что именно ты будешь отцом моего будущего ребёнка.

Чуть помявшись, она махнула рукой и сказала: — Не могу взять так много. Веришь, совесть не позволяет? Лучше вот Ире переведи. Она хоть взрослая тётка и умная, если работает мастером-наладчиком, но дура — дурой.

Электронное удостоверение Горазда тихо звякнуло, показывая, что часть ранее переведённых средств вернулась обратно.

— Прости-прощай мой герой. Бей врага крепко и постарайся сам не погибнуть!

Уже в дверях, Марина обернулась и лукаво добавила: — Передай «тёте» Ире, что котлетки у неё получились пальчики оближешь. Большое спасибо за рецепт!

Входная дверь закрылась, а дверь в ванную комнату, наоборот, отворилась. Квартирная хозяйка робко, как будто не в своей квартире, вошла в комнату. Сама она была закутана в большое полотенце и меньшее по размеру закрывала её волосы.

— Эта девушка… Марина… уже ушла?

— Ушла, — подтвердил Горазд.

Оба испытывали странную смесь из смущения, раскаяния, неловкости и некоторого количества душевной теплоты к человеку, который прошлой ночью несколько раз становился с тобой единым целым.

Впрочем, неловкость рассеялась уже во время раннего завтрака. Совместно приготовленные вчера котлеты и в холодном виде оказались очень даже ничего. Горазд перевёл остатки средств Ире. Женщина сначала возмутилась, но Горазд твёрдо сказал: — Пожалуйста возьми.

— Спасибо, — Ира опустила глаза.

— Он бы одобрил, — добавил Горазд допивая чай и оставляя пустую кружку на столе. — Я уверен, что больше всего на свете он бы хотел, чтобы ты была счастлива.

Тихий шёпот не столько слышимый, сколько угадываемый по робким движениям губ: — Спасибо…

Без спешки, но и без лишней медлительности, Горазд собрал вещи. Купив на последние оставшиеся деньги биллет, доехал на автобусе до ангаров временного хранения военной техники, где пересел на своего собственного мизгиря. Уже на танке-пауке, своим ходом, дошёл до погрузочного терминала главного вокзала города Нового Уренгоя.

В дорогу ему хозяйка квартиры, где он снимал комнату, положила штук десять завёрнутых в полотенце холодных котлет.

Глава третья. Поезд на фронт

За ночь серьёзно похолодало. На улице минус пятнадцать, не меньше. Стоит только выглянуть из уютной кабины мизгиря наружу, как проснувшийся мороз начинает покусывать щёки. Кусает пока не больно. Закрывать лицо маской или шарфом нет необходимости.

Тепловая аномалия, с начала месяца накрывшая Ямало-Ненецкий округ скоропостижно исчезла.

Люди радовались лёгкому морозцу как старому знакомому. Скоро, совсем скоро он станет злым, будет жалить и тереть снежным наждаком не вовремя высунутую щёку или нос, но и то хорошо. Холод — это жизнь. Холод — это безопасность. И надежда.

На железнодорожном вокзале Нового Уренгоя, откуда с самого утра отходили следующие в ноябрьский укрепрайон поезда, царила строго упорядоченная суета. Один за другим тяжёлые составы с загруженными военной техникой платформами и забитыми бойцами пассажирскими вагонами отправлялись в Ноябрьск. В сторону фронта.

Давно ожидаемая зима наконец-то вступала в свои права и катилась с севера на юг. Вместе с морозом и холодом — шли люди.

Дожидаясь очереди на погрузку, Горазд полулежал в кабине своего мизгиря, пусть пока без дополнительного вооружения, но уже с загруженным стандартным комплектом боеприпасов, а значит уже во вполне боевой машине и наблюдал за запланированным бедламом и строгой суетой, всегда возникающей при передвижении больших групп людей и техники.

Неподалёку толпились несколько сотен операторов ИТБ, индивидуальной тяжёлой брони. Камуфляж сейчас выключен, поэтому пехотинцы выглядели эдакими великанами, почти под два метра ростом, с ног до головы закованными в чёрную броню. Технорыцари вооружены чудовищного калибра винтовками «танкобоями» вложеными в крепления за спиной. Стволы монструозных винтовок возвышаются над головами тяжёлых пехотинцев как редкий лес копий.

Так как все, без исключения, демоны и инфералы и на порядок сильнее, быстрее и живучее даже очень хорошо обученного человека, то в бою с ними могут помочь только большие калибры. Точнее — очень большие калибры. Маленькие элегантные пистолетики отныне остались не у дел. Лучшей снайперской винтовкой стало противотанковое ружьё, вдобавок дополнительно усиленное. Даже хорошо тренированному человеку будет сложно пользоваться тяжеленым «танкобоем» или ручным пулемётом. Но солдатам в экзосклетах такие пушки приходились как раз по плечу.

Разумеется, ядерный реактор в габариты индивидуальной брони не втиснуть, но сменные батареи позволяют пехотинцам использовать экзоскелет в течении пары часов под максимальной нагрузкой. А зарядить батарею можно от БМП или вот даже от его, Горазда, мизгиря. Хотя зарядка от специализированного реактора боевой машины пехоты предпочтительнее: быстрее по времени и ресурс батарей выдерживает больше циклов разряда-заряда.

Пока Горазд с комфортом ожидал очереди на погрузку в кондиционированной кабине шагающего танка, мимо прошёл, набирая скорость один из везущих на фронт свежее пополнение эшелонов. На первом и последнем вагоне установлены стационарные зенитные установки в роли которых выступала глубокая модификация старой-доброй «шилки». Четыре пары независимых друг от друга счетверённых стволов тяжёлых электромагнитных пулемётов грозно целились в низкое, укрытое серыми облаками небо. Это конечно далеко не мобильная зенитно-ракетная система, но чтобы отвлечь решившего сжечь одинокий поезд дракона вполне достаточно. А там уже прилетит воздушное охранение с ближайшего аэродрома.

Если воздушное пространство над городами и крупными производственными или сельскохозяйственными центрами плотно контролировалось, то на идущие по железным дорогам поездам нападения драконов, занимающихся рейдерством и свободной охотой, иногда случались.

Энергию дальние потомки ещё советских «шилок» получали от реактора атомного поезда.

Осторожно заведя свой танк на грузовую платформу. Поставив его почти вплотную к загрузившемуся парой минут ранее, так чтобы между задней частью кабины одного мизгиря и передней частью кабины другого оставался зазор всего в пару пальцев, Горазд удовлетворённо улыбнулся и покинул боевую машину.

Руководивший погрузкой капитан молчал показал младшему лейтенанту большой палец и нетерпеливо махнул рукой. Уходи мол, не задерживай.

Офицеры ехали в купе по четыре человека. Дорога займёт остаток дня, после завершения погрузки и почти всю ночь. Прибудут в ноябрьский укрепрайон построенный на месте полностью разрушенного в ходе длительных боёв с демонами города Ноябрьск завтра ранним утром.

Пройдя по поезду, Горазд нашёл купе, где оставалось ещё одно свободное место. Тем более там обнаружился его сокурсник и хороший товарищ Вавля Тайбарей. В поезде вообще нашлось много знакомых, по лимбяяхской академии, лиц.

Крепко обнявшись с Вавлей, Горазд принялся устраиваться, заняв последнюю из оставшихся, верхних полок.

Офицерское купе хотя и выглядело казённым и даже пахло неким казённым духом с нотками старого крошащегося пластика и кислым металлическим запахом, но в целом для передвижения годилось. Некий минимальный уровень комфорта подчёркивали вытертые занавески на окне и салфетки из ветхой, но чистой ткани на крохотном откидном столике между нижним рядом коек. Тканевые салфетки попирали четыре стакана в подстаканниках с алюминиевыми ложечками. В трёх стаканах уже был налит чай, причём, судя по запаху, сдобренный чем-то креплённым, а один пока пустовали.

Кроме Вавле, в купе ехали ещё двое шапочно знакомых Горазду сокурсника. Эти двое получили назначение в экипаж одного и того же мизгиря. И тот, кому повезло стать первым пилотом и командиром машины всё пытался построить второго пилота. Второй пилот, лениво отбрыкивался, делая вид будто полностью игнорирует ехидные приказы первого пилота.

Пока Горазд раскладывал вещи, сокурсники организовали ему в пустующий стакан горячего чая. Без спроса и церемоний, плеснули туда пару столовых ложек крепкого алкоголя из пронесённой бутылки. Конечно, это было запрещено, но кто станет проверять, тем более здесь и сейчас?

Помня о том, как плохо ему было сегодняшним утром, Горазд без особого энтузиазма отпивал маленькими глотками обжигающе горячий чай со вкусом дешёвого коньяка. Ребята продолжили прерванный его появлением разговор. Похоже они обсуждали как во время двухнедельного отпуска между учёбой и службой побывали чуть ли не в каждом баре Нового Уренгоя. Один раз их компания молодых пилотов бронетанковых боевых машин наткнулась на аналогичным образом гуляющую компанию тяжёлых пехотинцев. Операторы ИТБ учились всего два года, но зато в технорыцари отбирали только физически крепких и сильных парней. Поэтому полуторное численное превосходство «брони» над «пехтурой» не выглядело стопроцентной гарантией победы. К счастью нарождающийся конфликт погасила пара капитанов, которым переругивающийся молодняк мешал культурно отдыхать в том же баре.

По вагонам прокатилась волна дрожи. Поезд тронулся. Сначала тихо и за окнами неторопливо проплывали городские пейзажи Нового Уренгоя. Остался позади забитый людьми и подготавливаемой к погрузке техникой вокзал. Мелькнули и пропали редкие многоэтажные здания. Вскоре потянулись серые, почти одинаковые, двухэтажные постройки.

Вавля, к слову не принимавший участия в разгульном походе юных пилотов по барам, а ездивший к семье, в Воркуту, начал рассказывать:

— Такое дело, ребята. По последним слухам твари похоже начали у себя перевооружение.

— Неужели четырёхрукие вместо булавы с одним шипом теперь бегают с булавой, на которой целых два шипа? — засмеялись сокурсники.

— А с одноразовой ракетницей, не хочешь? Или с со связкой гранат? Или с какой пушкой? Они ведь сильные, любой вес тащить у себя на горбу сумеют.

— Откуда у демонов гранаты и ракеты?

— Инфералы сделали на оккупированных землях. Они, я слышал, и танки клепать у себя снова научились. Примитивные, конечно. Никакой электроники, только дизель на гусеницах и пушка.

— Да глупые страшилки всё это, — не поверил один из пилотов. — Двенадцать лет, с начала вторжения, бегали с тупыми мечами и железными булавами, а теперь вдруг на ракеты-миномёты-гранаты-пушки переключились? Не может такого быть.

— Так за двенадцать лет и самый тупой четырёхрукий поумнеет. Додумается, что прежде чем бить по мизгирю кривой железной дубинкой, его сначала можно попробовать закидать гранатами.

— Нет, не может быть.

— А представь, если так? Под демонами сейчас почти восемьдесят процентов пригодных для жизни территорий. Знаешь какая это масса людей? Не всех же они там за это время съели и в камни душ переработали? А инфералы — они хоть и предатели, и гады, но всё равно бывшие люди. Ладно если такой мерзавец раньше был менеджером или таксистом. А если он имеет инженерное образование и знает: как сделать взрывчатку, как отлить ствол пушки, чтобы её не разорвало? Представляешь, что тогда будет? Каждый ракшас с гранатомётом. Каждый четырёхрукий с ручной артиллерией. Гигант и вовсе может хоть атомную бомбу в руках унести и метнуть её на километр в любую сторону, только сумей этот ядрён-батон изготовить.

— Не может быть такого. Демоны всё порушили в оккупированных городах. Они людей презирают, считают за животных. За насекомых даже считают, кузнечиков каких-нибудь или муравьёв, маленьких и слабых. Никогда раньше они не проявляли особого интереса к нашим технологиям. И даже инфералы не могут переубедить новоявленных господ. Демоны их тоже презирают, так как когда-то они были слабыми людьми.

— Может и так, — согласился Вавля. — Только мне отец и старший брат рассказывали, что в последнее время встречается много чего странного. Поэтому лучше быть начеку, дольше проживём. Я вам рассказал, а уж вы решайте верить мне или не верить. Лично я рассказам брата и отца верю.

Один из сокурсников принялся тихо ворчать, что ничего такого не может быть потому, что за все двенадцать лет вторжения не было. И вообще, зачем тому, кто владеет магией какой-то там криво сделанный, заклинивающий через раз, пулемёт? Любой демон, да и инферал, лучше станет свою магическую силу увеличивать, чем корпеть над исправлением технических недостатков в конструкции самодельного пулемёта. Ведь так?

Молчавший во время всего разговора, Горазд заметил: — А ведь было уже такое. Раньше драконы просто так летали, а последние пару лет сделанные инфералами примитивные бомбы таскают и пытаются сбрасывать. Особенно драконий молодняк, у которого с магической силой не очень. Помните, Москаленко об этом рассказывал?

— Одно дело драконы с самопальными бомбами, другое гиганты с противотанковыми пушками на плечах. Совсем разный технологический уровень! — возразил скептик.

Какое-то время ребята ехали молча. Потом один сказал: — Есть хочется. Сегодня совсем без обеда, один завтрак был. Денег под конец вообще не осталось.

— Держи, — порывшись в сумке, Горазд достал полотенце с котлетами и развернул. Там же, в отдельном маленьком полотенце, нашлась пара кусков хлеба.

— Спаситель!

— Неужели домашние? Где ты раздобыл это богатство?!

Горазд пожимал плечами и отшучивался.

— Слушай, — спросил Вавля с удовольствием откусывая кусок от положенной на пластик хлеба холодной котлеты. — А куда ты потерялся после выпуска? Я хотел найти тебя, предложить к своим скататься хотя бы на день или два, но ты как в воду провалился.

— Помнишь Сэвтю?

— Такого забудешь!

— Дал ему по зубам хорошенько. Жаль только прямо под видеокамерой. Он кстати, случайно не с нами в поезде едет?

— Не видел. Ну ты даёшь, конечно. Расскажешь подробности?

— Да какие там подробности, — махнул рукой Горазд.

— А кто у тебя напарник?

— Не знаю.

— Как не знаешь?! — удивился Вавля.

— Вот так не знаю, — развёл руками Горазд. — В предписании сказано, что первый пилот найдёт меня в ноябрьском укрепрайоне. И больше ничего. Ни фамилии, ни звания. Никакой информации!

— Странно это, — сказал сокурсник, которому самому повезло стать первым пилотом. — Обычно пары образуют из курсантов, сразу по выпуску из академии. Всё равно все данные по нам давно собраны. Совместная эффективность, психологическая совместимость, уровень общей слаженности.

— Да я и сам говорю, что ерунда какая-то, — согласился Горазд. — Развели секретность на пустом месте будто я в военный совет собираюсь.

— Если первый пилот присоединиться сразу в Ноябрьске, значит он или из госпиталя, или недавно потерял машину вместе с напарником. В любом случае это будет кто-то уже повоевавший и опытный, — заметил Вавля.

Горазд задумался. Он не рассматривал ситуацию с такой стороны. Конечно хорошо бы получить грамотного и опытного командира. Так вероятность выживания резко увеличивается. Ну а то, что тот до этого потерял свою бывшую машину вместе с напарником — на войне всё может быть. Если не попал под военный трибунал — значит не виноват.

— Слушай, — вдруг предложил Вавля. — Попробуй сходить к связистам. Они за нами едут, в соседнем вагоне. У связистов допуск выше. Вряд ли фамилия твоего таинственного напарника такая большая тайна, что хранится в засекреченных банках данных.

Это была действительно хорошая идея.

— Держи, чтобы не идти с пустыми руками, — сокурсник протянул Горазду наполовину ещё полную бутылку коньяка откуда он доливал в чай.

— Только там рядом едут операторы роя ударных дронов, не перепутай. У операторов допуск как у нас, они ничем не помогут, только зазря всё выпьют и не останется чем подмазать настоящих связистов.

— Спасибо, ребята!

— Какое спасибо, с тебя две таких, как только представится возможность.

Горазд благодарно кивнул: — Не вопрос.

Визит к связистам прошёл успешно. И хотя долговязого парня года на три старше Горазда не обрадовала обнаруженная в подношении недостача, но он согласился поискать в доступных ему хранилищах данных, честно предупредив, что если информация окажется закрытой, то он не будет даже пытаться её вытащить. И коньяк тоже не отдаст. На последнем Горазд и не настаивал, тем более, что принесённое им подношении жрецам тонкой электроники и информационных потоков, связывающих армию в единый организм, уже разлили по стаканам и самому Горазду налили тоже. Чаем связисты не заморачивались, поэтому каждому досталось по два пальца крепкого, дерущего горло, довольно посредственного коньяка.

Пощёлкав в планшете, жрец информационных технологий сообщил Горазду фамилию его предполагаемого напарника: старший лейтенант Золотилов.

— Дальше уже сам, — отмахнулся связист, — найдёшь по фамилии на общевойсковом портале.

— Спасибо!

— Иди, иди, броня, — вежливо выпроводил Горазда старший связист, возвращающийся на фронт после отдыха в Новом Уренгое. — Дай насладиться последним спокойным денёчком. Чувствует моя душенька, что как приедем, так сразу и начнётся и закрутиться, что ни сна, ни отдыха.

Едущие с ним в одном купе младшие товарищи, ещё необстрелянные, как и сам Горазд, с вниманием прислушивались к старшему коллеге.

Обогащённый знанием фамилии предполагаемого напарника, Горазд вернулся к себе, но заняться поиском в сети не хватило времени. Подошла очередь танкистов ужинать и пропустить такое событие было никак нельзя.

В столовой, от её бытности ещё вагоном-рестораном, осталась пара роскошных, пусть и изрядно побитых люстр с висюльками из толстого стекла, имитирующего хрусталь. Люстры не горели (столовая освещалась прикрученными к стенам светильниками) но тихонько покачивались в такт движения поезда и сверкали отражённым светом придавая скупой обстановке налёт некой аристократичности. Видимо поэтому их и оставили.

Горазд с товарищами заняли застеленный отрезом белой ткани столик у окна. Снаружи уже сгустились сумерки и ничего невозможно разобрать, кроме самого факта движения поезда.

Столовая работал по принципу самообслуживания. Здоровенный, неразговорчивый повар накладывал каждому подходившему по большой тарелке супа и картофельного пюре с котлетами. Суп, в принципе, был ещё ничего, а вот котлеты сильно проигрывали тем, что они вчера готовили на кухне у Ирины. Справедливости ради котлеты тоже ничего, но всё равно проигрывали. Оглядевшись, он увидел, как четыре десятка (помещающихся в вагоне-столовой за раз) коротко стриженных мальчишеских голов наклонились над тарелками и уплетают в два счёта.

Нет, голод первых лет вторжения давно преодолён. Гигантские обогреваемые теплицы раскинувшиеся в республике Саха, в пригородах Якутска и его городках-сателлитах, дают урожай круглый год. Карское и Баренцево моря исправно снабжают морской рыбой, да и многочисленные озёра вносят свою немалую лепту. Подземные утеплённые животноводческие комплексы, пусть с трудом, сглаживают недостаток мяса. Традиционно недооцениваемые коренными северными народами грибы и ягоды вносили разнообразие в рацион. Голода, как такового, не было вот уже несколько лет, но и лишних разносолов тоже не имелось.

Горазд никак не мог понять постного лица Вавли Тайбарейя сидевшего над тарелкой грибного супа. Как выходец из народов крайнего севера, он не жаловал грибы, полагая их чем-то не полностью съедобным. Впрочем, армейская жизнь даже мусульман заставит с аппетитом обсасывать поджаренные свиные косточки, а уж ненца есть грибы и подавно. Или Тайбарейне не ненец, а керек или вовсе камчадал? Он говорил, но Горазд позабыл. Да и не важно всё это сейчас: керек или камчадал. Главное, что русский. Главное, что вообще человек, а не инферал или не какая продавшаяся демонам тварь.

После плотного ужина хотелось спать. Размеренное движение поезда успокаивало и усыпляло. Товарищи Горазда по купе завалились каждый на свою койку и только вяло переговаривались. Но у самого Горазда ещё имелось одно, не терпящее отлагательств, дело. Выпросив у Вавли электронный планшета с базовым офицерским доступом к узлам глобальной информационной сети Горазд легко нашёл интересующую информацию по будущему напарнику, старшему лейтенанту Золотилову. В общем-то как и обещали подкупленные половиной бутылкой дрянного коньяка связисты. Вот только найденная информация была… неоднозначной. Она вызывала больше вопросов, чем давала ответов.

Итак, судя данным из армейского реестра старшему лейтенанту Николаю Владимировичу Золотилову тридцать два года.

Действительно старый солдат сражающийся с демонами чуть ли не с самого начала войны вторжения. Имеет множество наград и поощрений, значительная часть из которых позже была… аннулирована. Как такое может быть? За какой проступок можно отобрать выданную боевому офицеру награду? Горазд попробовал представить, но фантазия пасовала. Он принялся читать дальше.

Четыре года назад Золотилов получил даже звезду героя. Должно быть во время спешного отступления, почти бегства, с территорий, освобождённых во время неудачного контрнаступления перечёркнутого предательством адмирала Кравцова. Тогда русская армия значительно продвинулась на юг, но затем пришлось всё бросить и отступать чтобы сохранить войска. Даже ноябрьский укрепрайон потеряли и следующей зимой пришлось отбивать обратно в тяжёлых боях.

Подполковник Москаленко, в академии, рассказывал, что во время отхода после неудачного контрнаступления четыре года назад армия понесла огромные потери. И эти потери были бы ещё больше, если бы не подвиг всех тех, кто оставался или кого командование оставляло прикрывать отступление основных сил. В то ужасное лето генеральным штабом было инициировано награждение множества "героев российской федерации". Вот только подавляющую часть наградили посмертно.

— Если Золотилов получил героя именно за то, что прикрывал отход основных, то как его награду могли аннулировать? — подумал Горазд.

Отчаянно хотелось посоветоваться с ребятами, но они уже спали. Верхний свет выключен. Тускло тлеет лампочка дежурного освещения над закрытыми дверями купе. За тёмным окном проносились едва видимые силуэты деревьев, холмов, а может быть покинутых и разрушенных домов — не разглядеть. Экран планшета, на фоне царящей в купе полутьмы, ярко сиял с ощутимым голубоватым оттенком.

— Странно, что за столько лет Золотилов дослужился только до старшего лейтенанта, — подумал Горазд и почти сразу наткнулся на выписку из приказа о представлении Николая Золотилова к званию капитана. Что нужно натворить, чтобы лишиться звания, почти всех наград, и при этом остаться в действующей армии?

Неужели подозрение на предательство человечества?

Но после такого обвинения от армейской контрразведки человек выходит либо полностью оправданным, либо не выходит вовсе. Ну или в штрафной батальной, что, примерно, как расстрел, только не так быстро и гораздо хуже.

Читая дальше, он выяснил: Золотилов оставался старшим лейтенантом, и награда "героя" у него осталась. Пожалуй, единственная, которая не была аннулирована. Причём понизили его не с капитана, как думал Горазд, а со звания майора. То есть из старших офицеров в младшие, но при этом не расстреляли и даже не законопатили в штрафной батальон. Будущий напарник Горазда явно не вписывался ни в один из предполагаемых сценариев.

Прикрыв планшет, младший лейтенант Романенко долго думал повезло ему получить такого странного напарника или, наоборот, не повезло. По всему выходило, что это какое неправильное везение. Везение с приставкой "не".

Утро вечера мудренее — решил Горазд закрывая планшет. Завтра все вопросы разрешаться. Завтра он прибудет в ноябрьский укрепрайон. На фронт.

Ровно бежал поезд, временами покачиваясь, когда колёса попадали на стык рельс.

Казалось бы, ложись и спи под равномерный стук колёс. Но отчего-то не спалось.

Тогда Горазд открыл труд профессора, передвинулся по ближе к лампочке и начал читать.

Великая сфера — протянутые между различными мирами связи, позволяющие мгновенно перемещаться из одного мира в другой в определённых местах, называемых портальными площадками или просто порталами. Пока земной науке неизвестно кто и когда создал сферу и создавал ли вообще. Предположительно сфера насчитывает даже не десятки, а сотни тысяч различных миров. Никто не может похвастаться, что сумел побывать во всех мирах сферы или, хотя бы, в большей их части.

Важный момент — сфера связывает только схожие между собой миры, существующие в так называемой "полосе жизни". Где вода находится в жидком состоянии. Где состав воздуха и температурные границы примерно равны, не считая небольших отклонений в плюс-минус двадцать или тридцать градусов. Сфера связывает только миры где есть, или хотя бы была жизнь. И не просто жучки и червячки, а обязательно разумные существа.

К моему огромному сожалению все наши знания о самой великой сфере и его других мирах получены в ходе допросов низших демонов, захваченных в плен солдатами российской армии. Большой вопрос насколько можно доверить словам этих созданий. А если даже они и заслуживают доверия (всё-так соврать во время медикаментозного допроса при вводе просто чудовищного количества сильнодействующей химии не получится даже у настоящего демона), то рядовых тварей Легиона никто не назовёт интеллектуалами.

Многочисленные эксперименты учёных и попытки пройти через врата неизменно оканчивались неудачей. Мы просто не знаем, что необходимо для этого сделать и тупо пытаемся заставить заработать портальные площадки. Все захваченные в плен и допрошенные на эту тему демоны утверждают, что люди не магические создания и принципиально не способны самостоятельно перемещаться между мирами. Причём, по их словам, не каждый высший демон или иное сильное сверхъестественное существо способно воспользоваться вратами и тем более попасть в нужный ему мир. Для этого существует специальная закрытая каста проводников, называющихся «магами пространства».

Когда сфера разрослась настолько, что включила в себя нам мир, произошло это так. Сначала появилось множество, несколько сотен, портальных площадок — матово чёрных, идеально ровных пространств размером от футбольного поля, до маленького авианосца. Казалось, на землян свалилось нежданное счастье. Вот они — другие миры, чужие цивилизации. Достаточно сделать всего один шаг, если конечно, умеешь. Один единственный шаг до иных миров, древних загадочных цивилизаций и долгожданного контакта с братьями по разуму. Увы.

Не мы пришли к ним, а они к нам.

Пришли не гостями, а завоевателями.

Мир Земли невообразимо богат искусственными металлами, удивительными синтетическими материалами, хитроумными устройствами и прочими продуктами развитых технологий. Богатый мир, населённый людьми — слабейшей из рас, обитающей в великой сфере. Так решили завоеватели.

Судя по всему, великая сфера включает в себя не так много технически развитых цивилизаций. Вполне возможно, что земляне вообще единственные такие. Люди будучи полностью лишены возможности индивидуально развивать собственную магическую силу, вместо этого коллективно создавали заменяющие её протезы в виде науки и технологии.

Сладкий ночной сон грубо прервала воздушная тревога. Ярко засветились потолочные лампы разгоняя темноту по самым дальним углам купе. Захрипел динамик и едва проснувшийся Горазд уже был готов бежать к своему мизгирю, спрыгивать с движущегося состава, чтобы не быть лёгкой мишенью и целить стволами пулемётов в тёмное, холодное небо. Товарищи по купе остановили первый порыв, а после он уже сам разобрался, что воздушная тревога была первого, самого минимального уровня. Не столько тревога, сколько предупреждение, что где-то в этом районе замечены воздушные силы врага. Бежать к замершим на платформах танкам пока не надо. Нужно находиться в боевой готовности сделать это, на случай резкого ухудшения ситуации.

Горазд спустился на нижнюю полку. Вавля принёс на всех противный, чуть тёплый, кофе. Очередь к умывальникам выстроилась в половину вагона. Динамики общего оповещения замолчали. Все с тревогой ожидали новостей об изменении ситуации. Продолжал мчаться через ночь проезд.

На данный момент вводная была такая: служба контроля воздушного пространства заметила в квадрате прохождения поезда двух драконов. Судя по размерам, то молодые экземпляры, а значит далеко не такие опасные, как старейшие патриархи их проклятого племени. Вряд ли они собирались атаковать стекающиеся к Ноябрьску составы, скорее выполняли разведывательные функции.

По обнаруженным целям, из Нового Уренгоя и из ноябрьского укрепрайона отработали зенитно-ракетные комплексы класса "триумф". Одна цель уничтожена, второму дракону удалось уйти. Собственно, на этом воздушная тревога и закончилась. Можно дальше заваливаться спать и так, пожалуй, и следовало бы сделать — середина ночи, до Ноябрьска ехать ещё не меньше пяти часов.

Легко сказать, ложись и спи. А как тут уснёшь, если это чуть ли не самое первое дыхание войны, коснувшееся вчерашних курсантов в их новом качестве полноценных бойцов?

Они ещё долго обсуждали летающих тварей, вспоминая рассказанные преподавателями характеристики этого, крайней неудобного, для наземной бронетехники, противника.

Вообще-то учёные считали драконов отдельной расой то ли сотрудничающей с демонами, то ли порабощённой ими. Драконы были по крайней мере ограниченно разумны, а может быть и обладали полноценным разумом. Насчёт последнего учёные мужи до сих пор отчаянно спорили. Для солдат всё было просто. Огромная летающая ящерица способная бросаться шарами низкотемпературной плазмы и рвать когтями броневую сталь представляла собой страшного противника.

Размах крыльев взрослых экземпляров достигал трёх десятков метров. Вес доходил до нескольких тонн. Как эта махина умудрялась, при необходимости, летать чуть ли не со скоростью звука и прицельно бросаться шарами плазмы — никто не понимал. Старейшие представители драконьего племени владели дополнительным арсеналом средств воздействия на реальность, которую иначе чем магией назвать не получалось. Хорошо ещё, что драконы, так же, как и демоны, привыкли к значительно более жаркому климату и действовали зимой менее эффективно, тратя часть сверхъестественных сил на обогрев и поддержание собственной жизнедеятельности.

Как удалось выяснить, размножались драконы редко, но в одной кладке могло быть до нескольких десятков яиц. И, при соответствующей заботе, выживало и вырастало в зубастых тварей не меньше половины из них. Авиация вообще не самый удобный противник для наземной бронетехники. А обладающий собственным злобным разумом живой бомбардировщик и вовсе настоящий кошмар. Собранный не из стали и композитов, а из живой плоти, защищённый бронёй и магическими щитами, матёрый взрослый дракон представлял собой отнюдь не простого противника даже для современного истребителя Су-57.

Из штатного вооружения танк проекта "мизгирь" мог противопоставить воздушному противнику только отпугивающую стрельбу из электромагнитных пулемётов. И, при наличии специальных противовоздушных боеприпасов, взрывающихся на заданной высоте или по сигналу — заградительную стрельбу из главного калибра. В одиночку танк мог отогнать только молодого дракона. Пятёрка слаженно действующих мизгирей способна доставить неприятности взрослой особи. А если танки оснащены дополнительным вооружением, специально подобранным для поражения воздушных целей, то здесь уже драконам приходится опасаться укрытых в яйцевидной кабине, под слоями композитной брони людей.

Вроде бы всё не так плохо, но и драконы в одиночку не летают. Разве только на такие вот разведывательные миссии.

Постепенно выветривался адреналин, вызванный сообщением о воздушной тревоге. На столике тихонько брякали липкие из-под выпитого кофе стаканы. Горазд снова заснул.

***

Остаток пути прошёл спокойно, если не считать проверки армейской контрразведки уже на въезде в Ноябрьск. Солдаты в облегчённой версии индивидуальной брони, с собаками прошлись по вагону проверяя у прибывших отпечатки пальцев и сканируя радужку глаз. Собаки, здоровые, как телята, заросшие шерстью, с мощными, выступающими челюстями и чёрными, влажными носами — насторожено обнюхивали едущих на фронт бойцов. Подходя к огромным, по пояс, зверюгам, младшие лейтенанты замирали, давая тем обнюхать себя. Не всех инфералов может учуять пёс, но достаточно многих, чтобы такая простая проверка оставалась действенной.

Горазд был полностью уверен, что он настоящий человек, а не скрывающаяся под чужой личиной сверхъестественная тварь, но всё же не без облегчения отошёл прочь от не заинтересовавшейся его запахом собаки. Мало ли о чём может думать и рассуждать натянутая тварью личина? Может быть она тоже считает себя обычным человеком и полностью в этом уверена? До тех пор, пока не приходит время сбросить её, выбросить, как использованное одноразовое полотенце.

Пока проверяли пассажиров. Пока поезд ждал своей очереди на разгрузку. Прошла первая половина нового дня и учитывая, что завтракали они только утром, уже хотелось перекусить. Но ещё больше того хотелось отыскать таинственного напарника, старшего лейтенанта Золотилова, с кем Горазд должен встретиться по прибытию в Ноябрьск. Но кто сказал, что первый пилот будет встречать его сразу на вокзале? При всей царящей здесь суете это было бы достаточно неудобно.

Следуя предписанию, Горазд должен найти расположение своего полка, оставить вверенную технику и идти оформлять документы и представляться старшим офицерам. Так он и собирался поступить и уже хотел забраться обратно в кабину мизгиря, тем более что к бодрящему утреннему морозу добавился набирающий силу ветер и это уже было не так приято. Снега в окрестностях Ноябрьска почти не имелось. А тот, что выпал, давно растоптали прибывающие и прибывающие в прифронтовой город войска. Время обильных снегопадов придёт чуть позже и, насколько понимал Горазд, ставка планировала начать наступление именно в этот короткий период, когда уже ударили относительно серьёзные холода, но дороги ещё не полностью завалило снегом. Шагающим платформам это не столь важно, но есть ещё и машины обеспечения, и тяжёлые ракетные комплексы на гусеничном и даже на колёсном ходу, которым для движения требуется хоть какие-то дороги.

— Эй, парень! — окликнули его. — Ты что ли будешь младшей лейтенант Романенко?

Обернувшись, Горазд столкнулся взглядом с прищуренными, из-за ветра, серыми глазами человека в обычной военной форме без знаков различия.

Если этот был тот, о ком Горазд думал, то почему не в комбинезоне танкового пилота? И почему без знаков различия?

Однако рефлексы взяли своё и Горазд звонко крикнул: — Я!

И уже потом, на полтона ниже, осторожно спросил: — А не вы ли…

— Старший лейтенант Золотилов. Николай, — представился собеседник. — Полтора часа уже тебя жду. Замёрз, как собака.

— Там поезд задержали для проверки. Потом ещё ждали очереди на разгрузку, — попытался объяснить Горазд и замолчал. Вместо этого он подумал — чего это я оправдываюсь, как мальчишка? Как будто поезд задержался исключительно по моей вине?

Золотилов носил зимний вариант военной формы, которым обеспечивались войска обеспечения, вроде операторов ударных дронов, связистов, техников и так далее. Но в отличии от всех них у него не имелось нашивки с родом войск и (это вызывало всё большее недоумение Горазда) отсутствовали знаки различия. Как будто перед ним стоял не первый пилот шагающего танка, а только призванный и ещё никуда не определённый резервист.

— Что стоишь, проверяй, — Золотилов протянул ему своё удостоверение.

Для проверки Горазду пришлось забраться внутрь мизгиря и там приложить переданное удостоверение к считывающему сенсору.

Что примечательно, собеседник не пытался даже дотронуться до опоры танка. Горазд, на всякий случай, следил краем глаза. Он всё ещё не был уверен, что новоявленный первый пилот действительно тот, за кого он себя выдаёт.

Успешная проверка идентификации разрешила сомнения. Горазд тут же представился: — Младший лейтенант Романенко!

— Не кричи, не на плацу, — посоветовал первый пилот. — И не "летенанькай" лишний раз. По имени зови. Мы ведь теперь вроде как напарники. Два пилота одной машины. Кстати, как она?

— В полном порядке товарищ ста… Николай, — вовремя поправился Горазд. — Загружен стандартный боекомплект. Проверена работа все бортовых систем. Ожидаю получения специальных боеприпасов и дополнительного вооружения!

Золотилов вдруг спросил: — Тебя Гораздом зовут? Ну и имечко. А скажи мне парень, ты случайно не южанин?

— Так точно, — скривился Горазд решив лишний раз не спорить.

— Откуда родом?

— Из Новосибирска.

— Ну и какой же ты южанин, если родом из Новосибирска? — поинтересовался Золотилов.

Не найдя что можно ответить, Горазд промолчал. Они забрались в кабину мизгиря, причём старший лейтенант сел на место пилота-водителя. Боевая машина едва заметно дрогнула, оживая. Разогнулись стальные конечности. Повинуясь уверенной руке Золотилова, шагающий танк покинул вокзал.

— Товарищ старш… то есть Николай, а вы где родились? — спросил Горазд.

— В Бердске, — бросил Золотилов. — Но вырос уже в Москве.

— Это же совсем рядом с Новосибирском? — чему-то обрадовался Горазд. — Мы с вами практически земляки!

Золотилов в ответ ухмыльнулся. Он сосредоточился на вождении и только когда танк вышел за пределы города и впереди уже виднелся символический забор из поставленных стоймя железобетонных плит и контрольно-пропускной пункт негромко сказал: — Нет, не забыл…

— Что не забыли?

— Не забыл, как здорово управлять танком проекта "мизгирь", — пояснил Золотилов. — Больше года не садился за штурвал.

— А где же вы были? — удивился Горазд.

— В тюрьме сидел, — пояснил Николай. — По обвинению в сотрудничестве с врагом и предательстве интересов человечества.

Скосив глаза на открывшего рот Горазда, старший лейтенант пояснил: — Да ты не бойся, оправдали. Месяца два как вышел. Всё мотался неприкаянным пока ждал машину и напарника. Получается, что дождался.

Солдат в ИТБ, с монструозной винтовой в руках, но с откинутым забралом шлема, сделал знак остановиться при приближении к контрольно-пропускному пункту. Согнув опорные конечности, Золотилов опустил кабину на уровень лица стоящего человека и открыл защитный колпак.

— Кто и куда? — потребовал ответа пехотинец.

— Люди мы, человеки, — ухмыльнулся Золотилов. — А насчёт "куда" — так на войну-матушку. На неё родимую.

Охранник шутки не принял и перехватил свою винтовку. Из-за являющихся частью индивидуальной брони перчаток, его пальцы казались значительно больше настоящих, но и в них винтовка поражала размерами. Не столько винтовка, сколько миниатюрная пушка.

— Спокойно, солдат. Вот наши удостоверения и предписание. Новое пополнение мы, точнее его маленькая часть.

Изучив выведенные на его лицевой щиток, пересланные в ответ на запрос в электронном виде документы, охранник успокоился и махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Уже отходя, он недовольно буркнул: — Отстаёте.

Закрыв колпак и подняв танк на ноги, Золотилов сказал, но из-за закрытого колпака его ответ услышал только сидящий в соседнем ложементе Горазд: — Мы не отстаём. Демонов и инфералов на всех хватит. Как бы даже не было бы слишком много.

Мизгирь вошёл в местоположение одной из танковых армий, концентрируемых командованием для начала масштабного наступления. Ворота закрылись.

***

В кабинете верховного главнокомандующего российской федерации или её остающихся свободными северных территорий проходил непростой разговор. Главнокомандующий Башуров разговаривал по телефонной линии с президентом северного союза Юсси Хейккиненом.

Союз включал в себя Норвегию, Швецию и Финляндию, вернее их остатки, объединившиеся уже после вторжения, так как выживать в новом мире по одиночке было решительно невозможно.

Ставка главнокомандующего располагалась сейчас в Новом Уренгое, городе, откуда должна будет покатиться самая мощная волна контрнаступления. Президент северного союза Норвегии-Швеции-Финляндии говорил из Тромсё. Единственного крупного города этого самого союза. И хотя в его положении следовало бы просить, но он чуть ли не требовал.

— Леонид Сергеевич, — звучал в телефонной трубке полный праведного негодования голос Хейккинена. — Мы понимаем, что планируемое наступление требует от вас передислоцировать и перераспределить силы. Но мы решительно против того, чтобы ослаблять мурманскую армию. Это действие существенно угрожает безопасности наших территорий на севере Финляндии!

Уловив короткую паузу в словах президента, верховный главнокомандующий уточнил: — Бывшей Финляндии. Кроме того, господин Хейккинен, мурманская воздушная армия и мурманские зенитные войска по-прежнему остаются на защите воздушного пространства над северными районами бывших Финляндии, Швеции и Норвегии.

— Мы решительно возражаем против использования прилагательного "бывшие" относительно территорий, вошедших в Северный Союз стран, — недовольно высказал президент.

Выдержав небольшую паузу, как бы намекая, что не стоит перебивать, главнокомандующий Башуров продолжил: — Надеюсь вы помните, что Россия взяла на себя обязательства по защите вашего воздушного пространства исключительно добровольно и не требуя взамен ничего существенного. Мы хотим, чтобы наши границы соприкасались с нормальным человеческим государством, а не инфералами и прочими марионетками демонов. Вы согласны с этим, господин Хейккинен?

— Помилуйте, Леонид Сергеевич, разве это "не требуя ничего взамен". А как же поставки рыбы, полезных ископаемых, в частности одного ванадия было поставлено на сумму… Хотя сейчас, наверное, бессмысленно использовать в расчётах довоенные цены. Но мы ещё частично прикрываем ваш Мурманск с моря. И, как вы правильно заметили, по мере сил чистим территорию вошедших в союз стран от присутствия сверхъестественных сущностей. Тем самым изрядно помогая вам удерживать под контролем такой стратегически важный город как Мурманск.

Если бы у нас только оставалась своя военная авиация, — пожаловался президент, — но её у нас нет, как и серьёзных зенитно-ракетных комплексов способных угрожать драконам и гигантам. Мы вынуждены просить помощи России и с вашей стороны крайне некрасиво пользоваться нашим бедственным положением в своих меркантильных интересах.

— Я сказал "не требуя взамен ничего существенного", а не "не требуя ничего", — поправил президента Хейкина Башуров. — Если же вы хотите получать защиту нашей армии на безвозмездной основе, мы можем повторно вернуться к ранее отвергнутому вами предложении о включении бывших Норвегии, Швеции и Финляндии в состав Российской Федерации в качестве автономных субъектов. Без принятия этого предложения НАШИ солдаты не будут класть жизни за защиту ВАШИХ суверенных территорий. Максимум на что вы можете рассчитывать, это воздушная поддержка. Что уже само по себе весьма существенно.

— Гордые народы Финляндии, Норвегии и Швеции никогда не согласятся на ваше возмутительное предложение! — воскликнул Юсси Хейккинен.

— Тогда о каких претензиях к нам идёт речь? — с действительно стальным спокойствием уточнил верховный, оправдывая своё прозвище «стальной генерал».

— У вас осталась авиация. Эти ваши истребители Су-57 и бомбардировщики ПАК-ДА. Я точно знаю, что в окрестностях Мурманска размещается не меньше четырёх оперативно-тактических ракетных комплекса "Искандер". Вы должны помочь нам отразить наступление инфералов со стороны Струтман-Лулело. Иначе погибнут наши солдаты!

Президент Юсси почти сорвался на крик. Он вообще был удивительно эмоциональным для финна.

— А вы хотите, чтобы взамен погибли наши солдаты? — со всё тем же ледяным спокойствием уточнил Башуров.

— Бросаете нас на произвол судьбы?!

— Как уже упоминал ранее, господин Хейккинен, вы получите поддержку с воздуха, но и только. Задействовать сухопутные войска на вашем направлении мы не планируем. Приоритетная задача мурманской наземной армии — защита города Мурманска и прилегающих территорий. Будьте благодарны за то, что Россия защищает ваше воздушное пространство, — посоветовал верховный. — Что до "Искандеров", то это самый последний довод. Пока ситуация не настолько критична, чтобы использовать их.

— Нам стало известно, что инфералы пытаются восстановить авиационную промышленность! — с паническими нотками воскликнул президент Юсси. — Мало нам было гусеничной бронетехники на дизельных двигателях и дирижаблей, так они восстанавливают военную авиацию!

— Что же вы хотели, господин Хейккинен, — удивился Башуров. — Инфералы суть бывшие люди, предавшие человечество и присягнувшие демонам в обмен на сверхъестественные силы. Но всё-таки когда-то они были людьми и имеющихся знаний не растеряли. Неудивительно, что среди предателей нашлось какое-то количество бывших инженеров, которые сейчас пытаются восстановить изначально уничтоженную демонами промышленность и разорванные технологически цепочки. На наше счастье демоны хорошо постарались, уничтожая на захваченных землях всё созданное людьми. Прежде чем в их рогатые головы наши снаряды и ракеты вбили мысли о ценности тяжёлой промышленности, пользе и продуктах технологического уклада — они успели разнести почти все оставленные промышленные мощности. Инфералы ещё долго не смогут даже приблизиться к довоенному уровню технологий. К тому уровню, который, пусть и с потерями, удалось сохранить России. Не беспокойтесь, мы гарантируем крепость воздушного зонтика над севером бывших территорий Финляндии-Швеции-Норвегии в ближайшие годы.

— Если вы так говорите, Леонид Сергеевич, тогда хорошо. Но нам всё же хотелось бы получить от России помощь если не живой силой, то хотя бы поставками техники.

— Обсуждать поставки военной техники и, тем более, участия сухопутных подразделений нашей армии в защите ваших территорий возможно только если вы примете решение войти в Российскую Федерацию. Наши солдаты не будут проливать кровь за интересы чужих стран. И без того уже было пролито слишком много крови, — в который раз повторил своё единственное предложение Башуров.

— Леонид Сергеевич…

— Кроме того, вам известно, что Россия планирует крупные наступательные операции для освобождения части захваченных территорий. Следуя первоначальным договорённостям, северный союз должен был также, по мере сил, начать освободительное наступление на территории бывшей Норвегии. В целях отвлечения внимания и связывания местных сил демонов и инфералов. Вы не выполняете ранее взятые на себя обязательства, господин Хейккинен…

— Но у нас нет на это сил! Мы положим остатки своей армии!

— Союз расплатился обещаниями начать параллельное наступление в обмен на партию ядерных реакторов для сельскохозяйственных оранжерей городов Томсё и Алта. Несмотря на тяжёлое положение на фронтах, Россия завершила поставки реакторов ещё в начале текущего года. Сейчас оказывается, что вы отказываетесь выполнять данное обещание. Более того, требуете людей и технику, для защиты ваших земель. В любой другой ситуации я бы сказал, что это совершенно недопустимо, господин Хейккинен.

— В другой ситуации? — ухватился за сказанные верховным главнокомандующим слова президент северного союза. — А что вы скажете сейчас, Леонид Сергеевич?

— Сейчас я скажу, что варианты оплаты, которыми союз сможет расплатиться за поставленную партию безопасных ядерных реакторов мы с вами, господин Хейккинен, обсудим позже. И не советую вам проявлять излишнюю щепетильность. Помните, чьи зенитно-ракетные комплексы и чьи крылья охраняют ваше небо.

Юсси помолчал, но затем не выдержал и сказал: — Не только Россия сохранила современную военную авиацию.

— Разумеется, господин Хейккинен, вы всегда можете обратиться за защитой к Соединённым Штатам Америки или, точнее, к тому, что от них осталось. Насколько мне известно, они до сих пор не могут восстановить производство современных самолётов в штате Аляска и ограничиваются исключительно ремонтом и обслуживанием сохранённого числа воздушных судов. Но для начала подумайте, что вы можете предложить американцам в обмен на защиту вашего неба на другом краю земли? Очередную партию невыполненных обещаний?

Президент северного союза молчал. Через телефонную трубку вытекали его безмолвное недовольство и возмущение.

— Подумайте ещё раз над предложением о присоединение к Российской Федерации в качестве автономных субъектов. Поверьте, предложение отнюдь не бессрочное и вы вполне можете опоздать принять его.

В голосе президента Хейккинена прорезался металл: — Вы угрожаете свободному народу Северного Союза, Леонид Сергеевич?

— Отнюдь. Всего лишь предупреждаю о том, что условия ранее сделанного и отвергнутого вами предложения могут измениться при изменении текущей геополитической ситуации.

— Благодарю за предупреждение, — холодно отозвался Хейккинен.

— Прощайте и подумайте, что вы могли бы предложить в оплату за поставленную партию ядерных реакторов. Наверняка это не последняя высокотехнологичная продукция, которое вам потребуется от Российской Федерации. В условиях затяжной войны Россия не может осуществлять такие поставки в долг или под залог невыполняемых обещаний. Ожидаю подготовки к совместному контрнаступлению с вашей стороны или иных приемлемых вариантов оплаты.

Верховный главнокомандующий положил трубу. Какое-то время он молчал, недовольно разглядывая телефонный аппарат в углу широкого стола. На столе лежат множество вещей необходимых главнокомандующему в работе, но в середине оставался солидный запас свободного места, за чистотой которого он тщательно следил. Противоположенная стена кабинета представляла собой огромный, во всю стену, видеоэкран. Сейчас там размещалась карта северной части России с отмеченными направлениями контрнаступления.

— Не очень-то на вас и надеялись, — пробормотал стальной генерал, имея в виду ненадёжных финнов и прочих европейцев из так называемого Северного Союза. Минимум промышленности, зато максимум амбиций, оставшихся ещё с того, прежнего мира. Немалое население, состоящее не столько из местных, сколько из вытеснивших их беженцев из захваченной демонами Европы. Если бы не помощь России, которой не улыбалось иметь с ещё одной стороны дикую пустошь или того хуже, враждебное государство под властью инфералов, то никакого Северного Союза давно бы уже не существовало. Любой объём помощи им уходил как в чёрную дыру. Сколько не отправь, всё равно мало. А гонору-то, как у сверхдержавы полностью способной обеспечить себя всем необходимым!

Вот и получается эдакий чемодан без ручки. И бросить жалко и нести неудобно. Это, ещё не принимая во внимание вопросы человеколюбия. Слишком многих сумели захватить демоны, слишком мало осталось свободных людей. Фактически все они — лишь осколки, не более чем остатки когда-то огромного и могучего человечества. Но, увы, на свою беду, слишком разобщённого человечества. И до с их пор каждый старается держаться сам по себе. Несмотря на годы ужасных бедствий, каждый всё равно старается держаться сам по себе и выживать, если получается, за счёт другого. Но до тех пор, пока Башуров занимает пост верховного главнокомандующего, никто другой не будет спасаться от демонов и выживать за счёт России.

Карта северных территорий Российской Федерации растелилась на всём протяжении стены, от одного угла до другого. Качество изображения великолепное, казалось, что это нарисованная с удивительным мастерством картина, а не видеоизображение, транслируемое на интерактивных обоях. Изображавшие части армий разноцветные стрелки огибали одна другую, порой смыкаясь, порой охватывая какой-то важный районо в кольцо.

Запланированное масштабное наступление по разработанному генеральным штабом планом должно было вот-вот начаться.

Учтены предыдущие ошибки.

Подготовлены люди и средства.

Разработаны планы и кроме озвученных, общеизвестных целей наступления, есть и дополнительные, известные лишь узкому кругу. Этим наступлением верховный главнокомандующий ставил задачи не только освободить значительный объём захваченной демонами территории, но и вырвать у врага самое ценное, что только может быть — информацию. Кто такие демоны? Откуда и зачем приходят? В чём их слабые места?

Что-то было уже известно. Собрано по крупицам за годы бескомпромиссной войны за самое существование человечества в качестве свободной расы, а не рабов и не кормовых животных для пришедших из-за грани миров захватчиков. Но информации было мало, слишком мало. Чтобы она сложилась в целостную картину, следовало узнать больше. И стальной генерал планировал добыть её, вырвать из лап врага любой ценной. Даже ценной неудачи очередного наступления. Если никакой другой возможности узнать требуемое не будет. Любая цена, даже самая страшная — допустима, чтобы узнать то, что может принести в будущем к победе.

К окончательной победе над демонами.

Много умных голов с большими погонами гадали: как так получилось, что демоны, едва появившись, достигли столь впечатляющих успехов и почему в первые годы вторжения армии людей всё отступали, оставляя врагу города, гражданских и производственные мощности?

И ведь нельзя сказать, что к концу очередного века на земле наступил мир и процветание и военное ремесло оказалось забыто. Скорее наоборот. В мире где с каждым годом становилась вероятнее угроза четвёртой мировой войны, где редкий год проходил без какого-нибудь локального конфликта, где число военных или двойного назначения спутников как бы не превышало число гражданских. Назвать такой мир беззубым никак нельзя.

Однако всё перечисленное мало помогло, когда по всей планете вдруг открылись порталы, через которые хлынули орды разнообразных чудовищ. Точнее, неправильно будет говорить, что не помогло. Часть порталов удалось закрыть (к сожалению, временно) ядерными ударами.

Как здесь не вспомнить о так и не построенных городах на луне, где могла бы спастись часть населения? Да что там города, хотя бы несколько военных баз и электромагнитных катапульт, установленных на последней господствующей высоте старушки земли — её единственном спутнике, могли бы серьёзно переломить ситуацию в пользу людей! И ведь могли бы построить, если бы начали готовиться заранее.

Технологии имелись, не хватало желания.

И времени.

Необходимость космической экспансии, пусть не прибыльной, пусть даже убыточной, стала абсолютно понятна в самом начале вторжения, но времени на неё уже не оставалось.

Но всё же как так получилось, что возникшие как грибы после дождя порталы не были подвергнуты бомбовым ударам сразу после того как из них полезли разнообразные твари? Можно долго рассуждать о сверхъявственной природе вторгшегося врага. Можно свалить на появление инфералов — людей, согласившихся работать на демонов и получивших за это различные сверхъявственные способности. Причём требовалось именно добровольное согласие, хотя альтернативой ему и могла быть смерть или пытки, или пытки и смерть близких людей. Но находилось и предатели, самостоятельно приходившие к демонам. Вторая молодость для стариков, сила для слабых и власть для посредственностей — предлагаемых тварями искушений не счесть.

Наконец можно сказать, что демоны не считались с потерями и хотя миллиарды полуразумных адских тварей, десятки миллионов низших и тысячи высших нашли погибель на поле битвы, но там, откуда они прибывали, ещё оставалось их много больше и это стало причиной поражения человеческих армий. И эти слова тоже будут правдой.

Частью правды.

Но всё же первоначальные успехи по захвату демонами плацдармов откуда они затем с успехом развивали наступление принято объяснять иным. Резко, как удар головой о бетонную плиту, великая сфера миров включила в себя землю. Это произошло почти моментально и практически незаметно. Настолько незаметно, что о самом существовании великой сферы люди узнали много позже, от захваченных в плен демонов.

Внезапное появление захватчиков из-за грани миров почти инициировало начало четвёртой мировой войны. Вместо того, чтобы сражаться с врагом, развитые страны начали обмен ракетными ударами друг с другом. Первый удар накопленной людьми за десятилетия условного мира военной мощи пришёлся по самим людям. И только позже, опомнившись и разобравшись, что за вылезающими из порталов тварями стоит не условный противник из соседнего государства, люди прекратили воевать между собой и начали сражаться с демонами. К сожалению, каждая страна пыталась делать это сама по себе, слабо взаимодействуя с соседями. И когда уже опомнились и поняли, что враг у всех один и значит воевать с ним надо вместе, стало уже поздно.

Стало почти совсем поздно.

Демоны плохо переносили холода. Откатываясь всё дальше на север, армии людей получали передышку, учились воевать с новым противником и наконец установилось шаткое равновесие. Продвижение демонов остановилось, но и люди, после всех потерь и поражений, только мечтали отвоевать утраченное.

К сожалению демоны тоже учились. Если в начале они рассматривали людей как жертвенный скот и стремились разрушать города, заводы и фабрики, которые захватывали. То, за годы войны вторжения, бомбы, ракеты, снаряды и пули вколотили в их рогатые головы мысль о том, что технологии и их продукты делают сильными даже слабых людей. В начале войны демоны буквально разбирали захваченные города выдирая металл в любом виде — от железнодорожных рельс, до электрических проводов. Но позже они догадались: выгоднее, когда порабощённые люди сами производят столь драгоценные для них ресурсы на постоянной основе. Металл, стекло, определённые виды пластика, синтетика и целый ряд искусственных материалов. Всё это не имело аналогов там, откуда пришли демоны. И как всё редкое, представляло огромную ценность. Земля стала для демонов настоящим колондрайком уникальных материалов, какие сложно или вовсе невозможно производить не имя соответствующих технологий.

Когда рогатые осознали, насколько постоянная дань выгоднее одноразового разграбления, люди на захваченных территориях были переведены из разряда кормового скота, в разряд рабов. Тогда же начались массовые возвышения инфералов — им отводилась роль надсмотрщиков. На оккупированных землях возникали псевдогосударства под властью инфералов и демонов, где с различным успехом пытались восстановить часть уничтоженной за время вторжения промышленности. Но высокие технологии хрупки и требуют длинных цепочек производства всего необходимого. Кроме того, за двенадцать лет непрерывной войны с начала вторжения, вся уцелевшая промышленность была эвакуирована на север и инфералам приходилось не столько восстанавливать разрушенное, сколько создавать заново. Их технологии отставали от довоенных на целые поколения. Пока ещё отставали. Впрочем, демонов это вполне устраивало. Даже продукты относительно простых технологий пользовались ошеломительным спросом в других мирах великой сферы куда вели открытые порталы.

Остатки не покорившегося человечества воевали с марионеточными государствами инфералов столь же жестоко, как с самими демонами. Или даже более жестоко, так как враг он и есть враг, от него не ждёшь пощады и не даёшь её ему. А покорившийся врагу предатель заслуживает самой худшей кары во много раз страшнее обычной смерти.

Глава четвёртая. Драконы в зимнем северном небе

Из труда «Первая межмировая. Война вторжения» профессора Алексея Геннадьевича Непийвода. Глава «Rраткая хроника вторжения»:

Ситуация в мире на момент «перелома веков» (конец двадцать первого и начало двадцать второго) сложилась весьма накалённая. Такие сверхдержавы, как США, Китай, Россия, Азиатский союз и их сателлиты пристально следили друг за другом, исподволь готовясь к новой мировой войне за почти нетронутые ресурсы Арктики и Антарктики. За углеводороды. За оставшиеся месторождения редкоземельных металлов. Просто за чистую воду.

Редкий год обходится без парочки крупных терактов или иных провокаций кого-нибудь против кого-нибудь. В мире царит атмосфера всеобщего недоверия и обречённого ожидания скорой большой войны.

1-ый год. Великая Сфера включает в себя новую планету — нашу с вами землю. Сквозь плоть земли, камень и грязь, прорастают врата, или, как их ещё называют, портальные площадки. Мировые сверхдержавы пытаются засекретить и исследовать появившиеся на их территориях необычные объекты. Каждая сторона подозревает, что странный феномен может быть чьей-то новой провокацией, произведённой с непонятной целью. В мировой политике делаются несколько крайне громких и столь же бредовых заявлений.

Появляются слухи о необычных существах, появляющихся ниоткуда и уходящих в никуда. Кто-то утверждает, будто видел самого настоящего эльфа. Кто-то сумел заснять на телефон якобы гнома. А кто-то третий, с пеной у рта, утверждает будто его знакомого, у него на глазах, растерзал гигантский пёс размером с телёнка и с пылающей шерстью. Множатся сообщения об исчезновениях людей и нахождении тел умертвлённых необычными и непонятными способами. Правительства всех стран, без исключения, хранят молчание.

2-ой год. Первая волна вторжения. Следует полагать, что миньоны Легиона всё же провели некоторую разведку, а не вторглись в наш мир полностью "наобум" как считают некоторые историки-исследователи. Иначе никак нельзя объяснить тот факт, что первоначальные удары всё пребывающих войск Легиона оказались нацелены на наиболее крупные по численности города. Когда буквально "из ниоткуда" начали вываливаться орды демонических тварей. Когда они принялись пожирать, терзать и убивать попадающихся на их пути мирных людей сотнями тысяч. Тогда мы, земляне, совершили одну из главных ошибок в начавшейся войне — мировые сверхдержавы принялись воевать между собой.

Конечно, застигнутых врасплох полководцев и военные интеллектуальные системы не подозревающие о возможности вторжения из другого мира и решивших, в условиях резко наступившего хаоса, что подверглись внезапной атаке можно понять. Понять можно, но простить их ужасную ошибку никак не получается.

Ракеты вынырнули из шахт. Капитаны стратегических бомбардировщиков, несущих дежурство в небе, вскрыли запечатанные конверты с приказами. Подводные крейсера, резко потеряв связь с центрами управления, выхватывая из гудящего радиоэфира обрывки сообщений и новостей, не понимали, что происходит. Орбитальные спутниковые группировки, настроенные в ожидании третьей мировой на параноидальный лад, без приказа начали воевать между собой и сбивать друг-друга.

Пока лидеры стран разобрались в происходящем, человечество чуть было не начало воевать между собой прямо в разгар первой волны демонического вторжения. И в это "чуть" попал не один и не два уничтоженных ядерными ударами города и целые армейские корпуса прекратили существование во время первоначального обмена ударами. Пока одумавшиеся люди не успели остановить раскручивающуюся колесницу междоусобной войны.

3-ий год. Противник наконец определён и это проклятые твари бесконечным потоком лезущие из-за грани миров. Каждое страна пытается защитить свою территорию собственными силами, но можно сказать, что человечество хотя бы формально объединяется перед лицом общей угрозы.

До семидесяти процентов земной территории захвачены демонами или превратились в обезлюдившие пустоши. Все, без исключения, мировые столицы пали. Множество стран, особенно располагавшиеся в тёплых климатических поясах, полностью прекратили своё существование попав под власть захватчиков. Но первая волна демонического вторжения остановлена. Образуется относительно устойчивая линия фронта. Отступив глубоко на север, люди пусть с трудом, но сдерживают натиск демонов, заметно слабеющих во время сильных морозов.

Свободные территории Российской Федерации составляют так называемый "пояс жизни" из крупных северных городов. Это Анадырь-Якутск-Мирный-Норильск-Новый Уренгой-Салехард-Воркута-Мурманск.

Соединённые штаты Америки уверенно защищают от демонов Аляску и больше половины спешно аннексированной ими Канады.

Складывается так называемый Северный Союз, как объединение остатков Швеции, Норвегии и Финляндии, со столицей в городе Томсё.

На месте Исландии и Гренландии образуются одноимённые островные республики (самоназвание "свободная республика Исландия" и "свободная республика Гренландия") состоящие не столько из местного населения, сколько из беженцев со всего мира, в первую очередь из Европы и Великобритании. Военные силы и инфраструктуру островных республик составляют флоты бывших стран Евросоюза и Великобритании, сбежавшие туда после захвата демонами европейских государств.

Люди земли, с удивлением, узнают, что их планета насильно включена в некий Доминион Багрового Пламени. И от этого самого доминиона поставлен демон-принц, первый наместник земли.

4-ый год. Опомнившиеся люди проводят ряд локальных контрнаступательных операций. В частности, в результате спецоперации США включающей в себя скоординированные удары воздушных сил и дальнобойных ракет, убит первый наместник земли. Для его уничтожения пришлось пожертвовать целым городом, где наместник обосновался и принялся строить себе личный некрополь с костяным дворцом в центре. Город, со всеми пережившими завоевание мирными жителями, сгорел в атомном пламени. Вечная память невинным, чья невольная жертва позволила убить первого из поставленных Владыкой доминиона багрового пламени наместников мира Земля.

Прибытие нового демонического принца. Второго наместника непокорной планеты из центральных миров доминиона.

5-ый год. Второй наместник начинает вторую волну вторжения. Завязшая в позиционных боях на границах "пояса жизни" демоническая армия получает множественные подкрепления из центральных миров доминиона. Все ранее освобождённые территории поглощены демонами вновь. Фронт прогибается, но стоит. Ценой героических усилий люди сдерживают напор тварей.

На захваченных территориях демонами создаётся ряд полностью подконтрольным им марионеточных псевдогосударств во главе предателями рода человеческого — инфералами.

На взгляд демона планета Земля просто неприлично богата. Подавляющее количество качественного металла, стекла, всех проих материалов. Всё это варварски разграбляется. Оставшиеся на захваченных землях машины, в том числе военные, в том числе неповреждённые оружейные склады — всё разрушается, портиться, вывозиться через портал в Доминион в виде сырья. Демоны даже не пытаются понять или как-то использовать захваченное человеческое оружие и машины. Предатели-инфералы пытаются подсказать своим новым хозяевам, но те их не слушают. Да и число этих предателей не так велико, как может показаться. К чести человечества надо сказать, что число учёных, грамотных инженеров, опытных военных, врачей, конструкторов и вообще специалистов своего дела среди инфералов крайне мало. Отчасти это связано с тем, что работающих головой или руками людей в предвоенном мире было не так много. А принявший в себя силу бездны бывший менеджер, или грузчик, или продавец, или туроператор и так далее — почти не способен помочь демонам понять технологии землян и адаптировать их под себя.

6-ой год. Вторая волна вторжения выдыхается, не добившись крупных успехов. Линия фронта остаётся там, где стояла раньше. Каждым летом демоны усиливают напор, вдавливая линию вглубь остающихся подконтрольных людям земель. Каждой зимой люди выправляют линию фронта обратно, дополнительно проводя локальные освободительные операции, вывозя забытое при спешном отступлении оборудование или освобождая дефицитных специалистов, оставшихся на захваченных демонами землях.

Не имеющие сухопутных границ с демонами, островные республики проводят политику самоизоляции. На словах они поддерживают общую борьбу объединённого человечества, но по факту стараются игнорировать призывы и минимально участвовать во всех крупных совместных операциях.

Апеллируя к неимоверным богатствам нового мира Доминиона, второй наместник выпрашивает у Владетеля новую армию демонов, обещая в короткие сроки искоренить сопротивление людей и полностью подчинить новый мир.

7-ой год. Второй наместник земли ликвидирован в ходе совместной операции России и США. В этот раз остатки межконтинентальных ракет решили приберечь. После мощного авианалёта на город, где основал свою резиденцию второй наместник, следует массовая высадка десанта. В течении двух дней идут кровопролитные городские бои, заканчивающиеся со смертью демона-принца, второго наместника мира Земля. Но его смерть не отменяет начало третьей волны вторжения.

Под напором третьей волны вторжения люди теряют часть ранее удерживаемых территорий. Впервые, вместе с низшими демонами, адскими тварями и драконами, в войне против человечества активно участвуют инфералы. Кое-как начав восстанавливать разрушенные производственные цепочки на занятых демонами землях, они воют, используя технологическое оружие на несколько поколений отстающее от современного. При этом личная магическая сила инферала компенсирует несовершенно вооружения. Демоны по-прежнему атакуют с голыми руками или примитивным средневековым оружием чудовищных размеров и крайне низкого качества.

8-ой год. Прибывший из Доминиона третий наместник Земли, демон-принц Ашарх~Иш~Аш, проводит политику, отличающуюся от политики своих предшественников. Во-первых, он скрывается, не давая возможности людям обнаружить своё конкретное местоположение и попытаться уничтожить его. Во-вторых, марионеточные государства инфералов получают больше свободы. Инфералы начинают всё активнее восстанавливать производственные цепочки, разворачивая массовое производство до предела упрощённых копий оружий и военной техники. Демоны прекращают без разбора выжимать в храмах страданий захваченное мирное население. Хоть что-то умеющие специалисты отделяются от остальных. Теперь у них появляется третья альтернатива между смертью на алтаре и превращения в инфералов. Они могут оставаться собой, начав работать на врагов. Некоторые соглашаются. Некоторые нет.

Опасаясь того момента, когда третий наместник Ашарх~Иш~Аш вооружит армии Легиона дальнобойным земным оружием, лидеры выживших стран планируют мощное совместное контрнаступление. Планируется освобождение до пятидесяти процентов захваченных демонами территорий.

Контрнаступление начинается удачно. Освобождены первые города. Но мощный порыв человеческих армий прерывает предательство российского верховного главнокомандующего, адмирала серверного флота, Кравцова Михаила Богдановича. К счастью, предательство адмирала, в самый последний момент, разоблачается его другом и соратником, Башуровым Леонидом Сергеевичем, уже получившим на тот момент своё знаменитое прозвище "генерал-сталь" или "стальной генерал".

В окрестностях Мурманска, новой северной столицы России, обнаруживаются крупные отряды скрытно прибывших туда демонов и инфералов. Бои за Мурманск длятся больше недели. В это время российская сторона спешно сворачивает контрнаступление. Русская армия спешно откатывается назад.

В битве за Мурманск побеждают люди. Адмирал-предатель бежит из города захватив с собой львиную долю кораблей северного флота. Таким образом Россия оказывается лишённой флота, за исключением нескольких подводных атомных крейсеров, несущих в период предательства адмирала дежурство или выполнявших боевые задания. В дальнейшем Российская Федерация вынуждена полагаться в защите с моря на своего соседа, Северный Союз. В обмен Федерация защищает воздушное пространство Северного Союза и экспортирует ему продукты высоких технологий (в первую очередь ядерные реакторы) с огромной скидкой, фактически в обмен на рыбу и морепродукты.

Из-за вынужденного выхода России из общего контрнаступления, оно вскоре захлёбывается. Отдельных успехов ещё добиваются американцы, но закрепиться на новых рубежах у них не получается. Демоны усиливают напор, забирая обратно все освобождённые людьми земли.

Верховным главнокомандующим России становится бывший полковник арктических войск, Башуров Леонид Сергеевич. Человек прозванный в народе "стальной генерал".

9-ый и 10-ый, годы. Демоны атакуют коротким северным летом. Люди пытаются огрызаться во время длительных зим. Россия залечивает рану нанесённую предательством адмирала Кравцова. Спешно увеличивается численность армии и трудовых отрядов. Страна готовится повторить несостоявшееся освободительное контрнаступление с новым результатом.

Третий наместник земли вынашивает собственные планы. Демонический легион медленно, очень медленно, перевооружается. Многочисленные демонические лорды и дьяволы активно сопротивляются самой попытке разобраться и использовать земные технологии и науку. Это кажется им отвратительным и не нужным. Третий наместник Ашарх~Иш~Аш постепенно прогибает свиту под себя, но процесс движется крайне медленно. В первую очередь демону-принцу не хватает грамотных специалистов среди землян способных заново выстроить разрушенные во время войны вторжения технологические цепочки. Множество бывших инженеров, конструкторов и учёных не пережили десять лет демонического владычества. Часть из тех, кто пережил и сохранил знания просто отказываются работать на врагов предпочитая честную смерть подлому предательству.

11-ый год. Неотличимые с виду от обычного человека инфералы организуют множество крупных терактов на свободных человеческих землях. Убит предыдущий президент северного союза. На его место приходит новый. Организовываются два покушения на генерала Башурова, но армейская контрразведка начеку и верховный главнокомандующий не пострадал.

Стальной генерал активно работает над попыткой организовать второй "крестовый поход", как иносказательно называют подготавливаемую глобальную операцию по освобождению и дальнейшему удержанию ряда захваченных демонами областей.

Люди пытаются отыскать где скрывается третий наместник земли, но безуспешно. Впечатлённый смертью двух своих предшественников, тот регулярно меняет место пребывания. Флот уведённый предателем-адмиралом Кравцовым, свинцовой гирей нависает над всеми прибрежными территориями людей. Одним своим существованием сковывая возможности участия островных республик в общем контрнаступлении.

12-ый год. Всё должно решиться в самое ближайшее время. Может быть прямо в этот, двенадцатый по счёту год с начала войны вторжения.

Третий наместник мира Земля от Доминиона Багрового Пламени и полководец Легиона, демон-принц Ашарх~Иш~Аш сидел в одиночестве над картами. Услужливые слуги отобразили на широких листах последние полученные разведданные на тему планируемого людьми зимнего наступления. Если сложить все листы в стопку, то её толщина окажется больше сантиметра. В различных масштабах, с различной степенью детализации, карты отображали всю поверхность нового мира, двенадцать зим назад вошедшего в пространство великой сферы.

Низшие демоны поголовно, а вдобавок к ним и те из высших, кто поглупее, думают, что высокопоставленные иерархи, вроде принцев и лордов, только и делают, что сутки напролёт развлекаются: совокупляясь с рабынями из числа туземцев и пожирая их. Мучают и убивают на алтарях рабов, доверху наполняя разряженные камни душ энергиями боли и смерти. Плавают в кровавых бассейнах. Без ограничения пожирают мозги и сердца рабов.

Примитивные умы низших демонов руководствуются простой логикой: если можно невозбранно развлекаться, то чего ждать и медлить?

Если бы всё было настолько просто!

Когда-то очень давно Ашарх~Иш~Аш и сам так думал, когда был гораздо слабее и занимал место дьявола в иерархии высших демонов доминиона. Реальность внесла свои коррективы. Конечно, он мог бы прямо сейчас вызвать к себе сотню рабынь любого вида и из любой покорённой легионом расы. Мог бы позабавиться с ними, тем самым немного пополнив и улучшив поголовье низших демонов, коим и без того нет числа. Но зачем? Подавляющая часть демонов выращивается в инкубаторах, а не в животах рабынь. Просто потому, что это инкубаторы многоразовые и выращивать низших в них экономически выгоднее.

Ашарх~Иш~Аш мог в любой момент пожрать любого из своих рабов, кроме разве особенно ценных. А местных человечков, властвовать над которыми поставил его владыка доминиона он мог и вовсе жрать без счёта. Даже после затянувшейся войны их здесь всё равно осталось столько, что одному демону не употребить и за тысячу лет непрерывного жора. Вот только без перерыва жрать надоест гораздо быстрее. Да и на его уровне развития уже практически нет особой пользы от поглощения жизненных энергий примитивным существ. Разве только если тех будет сразу несколько миллионов. Но, во-первых, пожрать миллион человек элементарно муторно и очень долго. При желании можно найти других существ, гораздо более наполненных жизненной силой и магией. А во-вторых, владыка доминиона, сквозь когти смотрит на развлечения наместников покоряемых легионом миров, но только если эти развлечения не мешают делу.

А надо сказать дела, в мире Земля, шли далеко не так хорошо, как хотелось бы.

Ашарх~Иш~Аш поскрёб когтём прочную красную кожу на подбородке и грозно рыкнул, вызывая секретаря. Умный, услужливый дьявол, выбранный демоническим принцем как раз за редкой проницательности (у демонов, стоящих на данной ступени развития) ум, тотчас появился в комнате. Он прекрасно знал, что хозяин любит размышлять и работать с картами в одиночестве, но при этом требует моментального исполнения своих приказов.

Как, собственно, и любой демонический принц или лорд от входящих в его свиту и всех нижестоящих.

— Омарх, ты проследил за подготовкой, чтобы всё было так как я хотел? — спросил наместник.

Глубоко поклонившись и чуть было, не чиркая рогами по полу, дьявол-секретарь почтительно ответил: — Ваше повеление исполнено в точности.

Место, где они сейчас находились раньше создавалось как личное бомбоубежище одного главы мелкой европейской страны. Кровожады вычистили его от растерзанных тел предыдущего владельца, его телохранителей и техников. Однако дверные проёмы, столы и всё прочее предназначалось для использования существами человеческих размеров. Поэтому и наместник, и дьявол-секретарь по имени Омарх и другие высшие демоны должны были значительно уменьшить свой истинный размер, чтобы комфортно себя чувствовать в покоях бывшего бомбоубежища, а ныне временной резиденции третьего наместника мира земли.

Проклятые земляне! Мысль о том, что он вынужден скрываться от них, чтобы защитить свою жизнь привычно обожгла яростью сознание Ашарх~Иш~Аша. Впрочем, голос разума, напомнивший о судьбе двух предыдущих наместников, присланных в этот проклятых мир, заставляла временно примириться с создавшимся положением.

Конечно, те два его предшественника были изрядными дураками. Тупые, разожравшиеся без всякой меры, исполины. Но при этом потенциал их обоих находится примерно на уровне принца. И то, что каким-то полностью бесталанным, в магическом плане, смертным удалось прикончить двух демонических принцев одним этим фактом заставлял относиться к землянам с опаской и уважением.

Точнее даже не к самим землянам, а к тому, что они называют «наукой» и «технологией». Неспособные не накапливать, не использовать ни грана магической силы, люди из мира Земля сумели создать аналоги магических способностей. Странные и непонятны. Но при этом, без сомнения, эффективные и смертельно опасные.

Двое прежних наместников этого не понимали.

Туда им и дорога.

Но Ашарх~Иш~Аш не такой.

Он гораздо умнее и понял, что если суметь поставить себе на службу хотя бы часть земных «технологий», то это многократно увеличит его возможности, силы и его богатство. Это мир просто неприлично богат. Столько металла, стекла и всего остального. Но можно получить в десятки раз больше, если не пытаться забрать всё силой, а заставить покорённых землян самим производить для него свои удивительные товары.

В своё время Ашарх~Иш~Аш был ошарашен, когда понял: то, что земляне называют «поточной производственной линией» изготавливающей редчайшие предметы роскоши может легко обвалить внутренний рынок Доминиона Багрового Пламени. А то и экономику всех, захваченных Легионом, миров.

Их чудесное и опасное, но такое сложное и капризное, оружие может бесконечно усилить его личную гвардию. И тогда уже можно будет попробовать замахнуться на что-то большее, чем пост наместника ещё одного, покорённого Легионом, мира. Например, на место Владыки. Стать во главе доминиона!

Но тихо! Такие мысли лучше, как следует прятать и скрывать, пока они ещё так далеки от осуществления.

Прикрыв глаза, Ашарх~Иш~Аш вспоминал, как сложно ему было заставить закостенелых в плену прожитых тысячелетий дураков прислушаться к его словам. Как он объяснял, показывал, приказывал и требовал получше приглядеться к используемым землянами оружию. Попытаться понять принципы его работы и поставить на службу Легиону. Он запрещал без разбора тащить на алтари бывших учёных или конструкторов, если таковые находились среди рабов. Он неизменно, раз за разом, вставал на сторону «возвышенных» из людей (они называют таких инфералами) в их спорах с высшими демонами из его свиты.

И всё равно, пока он не казнил десяток самых упорных и тупых дьяволов и показательно не вырвал сердца у двух лордов — дело не двигалось с места. Поэтому так важны были молодые выскочки вроде этого же дьявола Омарха, кто понимал и разделял его цели. Кто надеялся поставить «технологии землян» на службу Легиону и с их помощью вознестись так высоко и быстро, как не смел раньше и мечтать.

Но всё было совсем не просто.

«Технологии» землян требовали выполнения кучи разных условностей, чтобы работать. К тому же сбежавшие на дальний север, где большую часть года царил такой ужасный холод, остатки землян каким-то образом умудрились не скатиться в варварство. Наоборот, они сумели организоваться и год от года доставляли всё больше и больше проблем. Доходило до того, что Ашарх~Иш~Ашу приходилось постоянно выпрашивать у Владыки всё новые и новые орды и армии низших демонов. А проклятые земляне методично и эффективно продолжали перемалывать их, хороня сотнями тысяч в северной, промороженной, земле.

К счастью неисчислимые богатства нового мира позволяли не урезать поставки в казну доминиона и при этом делать богатые подношения высшим из близкой свиты Владыки, чтобы те хорошо отзывали при нём о Наместнике.

Но терпении Владыки не бездонно, и он уже не раз и не два интересовался, когда же наконец будет додавлено сопротивление жалких людишек и Земля полностью покориться Доминиону? То и глядишь, решит ещё, что Ашарх~Иш~Аш не справляется и поставит нового наместника. Этого ни за что нельзя было допустить.

Друзья из свиты Владыки, уже намекали наместнику, что в ближайшее время этот мир должен окончательно пасть к ногам легиона. В противном случае падёт сам наместник.

Первое правило иерархии демонического легиона: нельзя расстраивать вышестоящих.

Наместник не слишком беспокоился о тех, кто заперся на островах и старается не высовывать оттуда носа. С ними он справиться позже, а пока морские чудовища-левиафаны надёжно стерегут берега островов, называемых людьми Исландией и Гренландией и ещё десятка горазда более мелких и расположенных в южных водах. Главной головной болью Наместника являлись две континентальные страны, именуемые Россией и США. Будучи оттеснёнными далеко на север и потеряв свои южные и серединные территории, они умудрились сохранить высокий уровень технологий недостижимый для поделённых на улусы под управлением возвышенных инфералов захваченные земли. И хуже того, они сохранили боеспособные армии. Пусть более малочисленные, по сравнению с теми, которые имелись на начало вторжения, но зато научившиеся воевать с демоническим легионом и от того гораздо более опасные.

Наместник заранее знал: зимой люди пойдут в большое наступление. Они договорились об этом между собой, планируя начать наступление одновременно на обоих континентах.

Проклятый холод ослабляет лучших бойцов легиона. И драконам, и титанам, и даже высшим демонам приходится тратить часть сил на поддержание комфортной среды в непосредственной близости от их тел. В течении часов или даже дней на тридцатиградусном морозе или ниже, падение силы ощутит даже он — одно из сильнейших существ в этом мире, его Наместник. Но у этого есть и обратная сторона: люди привыкли к слабости демонов зимой. Их можно обмануть.

Ашарх~Иш~Аш собирался воспользоваться массированным наступлением земных армий, чтобы разбить их всех и уже потом, без особых усилий, захватить лишённые защиты города.

Он приготовил несколько крупных сюрпризов человеческим полководцам. Нечто такое, с чем им ещё не приходилось сталкиваться раньше, за все двенадцать лет войны с Легионом.

О да, он приготовил не один и даже не два, а целых три сюрприза и все вместе они гарантируют неминуемое поражение армии землян.

Первый сюрприз уже приведён в действие.

Ашарх~Иш~Аш впился взглядом в продолжающего покорно стоять склонив голову Омарха. Наместник листал память дьявола, не заботясь о том, что его грубое вторжение причиняет слуге сильную боль. Перед мысленным взором наместника проплывали образы десятков и сотен драконов, собранных вместе. Сама по себе немалая сила. Но по его приказу на молодых драконов, чья магия ещё слаба, навешаны по сотне созданных рабами-мастерами мощных бомб. А древние ящеры несут на себе тысячи рельсовых направляющих для ракет. Магия тысячелетних драконов позволяет им подниматься и летать с огромным перевесом. А массированный залп неуправляемыми ракетами послужит неплохой прелюдией к драконьему пламени от которого горит даже металл.

Наместник собирался напасть первым на пока ещё только собирающих силы в единый кулак землян.

— Ты всё хорошо сделал, Омарх, — вынес вердикт наместник.

— Благодарю за похвалу… господин, — подвергнутый грубому ментальном воздействию дьявол упал на колени, часто и мелко дыша.

Наместник не без брезгливости взглянул на верного слугу, но вспомнил, что тот всего лишь дьявол — низшая из ступеней развития, которую только относят к высшим демонам. Достав из ящика стола мелкий камень душ, Ашарх~Иш~Аш щелчком отправил его в полёт к Омарху.

Заходившийся в приступе кашля дьявол, однако ловко поймал кристалл и приложив к губам как будто всосал содержавшуюся в нём силу. После чего камень душ потускнел.

— Бесконечно славлю вашу щедрость, владыка.

— Иди отсюда, — повелел наместник, но тут же передумал. — Хотя постой. Принеси мне этот … как там его … телефон. Я желаю говорить с тем возвышенным адмиралом. Скоро настанет его черёд искупить свою прошлую ошибку.

Пока Омарх отсутствовал, наместник ударился в воспоминания. Легиону и прежде встречались опасные противники. Но чем кровопролитнее была война, тем больше новой силы, в конечном счёте, обретал демонический легион. Те же драконы, каких трудов стоило покорить их кланы? Сейчас они входят в свору легиона на положении боевых псов. Вспомнить конклав великих магов в мире, называемом Анрон? Выжатая из них и поглощённая сила позволила возвыситься Ашарх~Иш~Ашу, перейдя со ступени лорда на ступень принца. А сам Анрон превратился в один из миров-маток, поставляющих бесперебойный поток адских гончих, ракшасов, четырёхруких, кровожадов и прочих низших демонов для Легиона.

Когда он окончательно покорит землю, сила людей станет его силой. Процесс превращения уже запущен. Всё больше низших демонов вооружаются создаваемым людьми оружием. Пулемёты, гранаты, мины, пушки, ракеты — всё это прекрасно служит новым хозяевам. Когда земля покорится, рабы-земляне займут место новых оружейников легиона взамен ранее покорённой расы гномов. Это гораздо лучше, чем перейти в разряд мясных рабов или рабов для жертвоприношений.

Услужливый Омарх вернулся с проводным телефоном, почтительно передавая снятую трубку наместнику.

— Скоро придёт твой час, адмирал Кравцов, — проговорил Ашарх~Иш~Ашу. — Готовься и готовь своих людей. Приходит ваше время доказать свою полезность доминиону.

В трубке прозвучал хриплый голос: — Слушаю и повинуюсь, хозяин.

***

Ветер под крыльями пел тягучую песню. Горхан любил ветер и ненавидел холод, отнимающий часть его сил и делающий немного слабее.

Древний дракон, возрастом в добрых два, с половиной, тысячелетья вёл стаю собратьев, чтобы по приказу хозяина обрушить его гнев на посмевших сопротивляться людишек. О, люди этого мира не такие, как их собратья в других мирах. Нет, с виду они те же самые. Слабые и жалкие существа. Но их стреляющие жезлы так больно ранят, а мощные копья летят, разгоняя себя сами и от них не увернуться, одна надежда — на заранее выставленный щит и на то, что первым успеешь сбить такое копьё заклинанием.

Так говорили другие драконы. Сам Горхан впервые прибыл в этот мир, присланный Владыкой доминиона в помощь местному наместнику неспособному справиться с какими-то людишками, пусть и закованными в металлические шкуры. Разве это так сложно?

Сколько он сожрал разных рыцарей, тоже облачённых в броню, дополнительно пропитанную магией. Сколько десятков рыцарей-чародеев из народов эльфов, оборотней-зверолюдов, орков и всех прочих попались ему на зубок. И самое сложное было выковырять их сочные тела из малосъедобного железа. А ведь тогда Горхан был намного младше и, следовательно, слабее, чем сейчас.

Поэтому древний дракон не боялся предупреждений других старейшин, успевших повоевать с местными людишками. Они просто слабаки. Он самый сильный здесь. Он самый древний. Он — вожак стаи.

Немного мешала лететь установленная на спину громадина. Какие-то стволы, трубы. Всё пахнет огнём и металлом и ещё какими-то незнакомыми, резкими запахами. Кроме этой штукенции приходилось нести на спине десяток людишек. Не простых, конечно, а отмеченных бездной. Слуг и рабов демонов.

Горхан их презирал как может презирать ползущего по ней муравья гора.

Однако приказ высших демонов неоспорим и должен быть исполнен.

Продолжая мерно взмахивать большими кожистыми крыльями, хотя в том и не было большой нужды, Горхан отдался ощущению полёта и экстазу близкого боя. Он достаточно стар, чтобы помнить время, когда Легион вторгнулся и завоевал мир драконов. О, это были славные битвы. Старейшие патриархи драконьего племени сошлись в сражении с демонами-принцами окружёнными свитами из демонов-лордов и дьяволов. Драконьи кланы проиграли Легиону их кладки были разделены между участвующими во вторжении доминионами. Молодым ящерам пришлось принести нерушимые клятвы верности новым хозяевам. В их числе был и Горхан.

Впрочем, древний дракон нисколько не мечтал об объединении драконьего племени и возвращении ему свободы. Какая разница кому подчиняться — высшим демонам или старейшинам племени? Главное для любого дракона это возможность летать и сражаться, а Легион с избытком обеспечивает обе эти потребности.

Как сладко жечь огнём с неба почти беззащитных наземных существ. Как приятно пожирать их тела, ещё тёплые и покрытые корочкой пепла.

Горхан помнил, как ещё давно, когда был молодым, но уже матёрым, драконом он охотился за воздушными магами, умеющими парить на лёгких, изящных дельтапланах. Как здорово было гоняться за ними, словно за бабочками. И глотать, глотать не разжёвывая.

Он помнил, как нападал сверху и жёг огнём бронированные, но медлительные дирижабли гномов. О, это было прекрасное побоище. А после он забрался по широкому ходу в их подземный город под горой и выжег там всё и выжрал всех. От жара его пламени расплавилось и потекло спрятанное запасливыми коротышками золото. Он широкими глотками пил тогда эту реку расплавленного металла с попадающимися в ней вкраплениями драгоценных камней. Чешуя Горхана от избытка выпитого золота приобрела благородный золотистый цвет и стала гораздо прочнее. Он тогда выпил столько золота в городе под горой, что потом ещё несколько дней испражнялся им. Дракон специально летал вокруг горы и оставлял после себя золотые кучи. Представляя, как жалкие потомки уцелевших гномов, обуреваемые жадностью, будут копаться в его застывших испражнениях и переваренных остатках их гномьих предков, выковыривая оттуда вкрапления застывшего золота из разграбленной и пожранной сокровищницы их народа. Горхан громко и торжествующее ревел, насмехаясь над остатками растоптанной гордости очередной завоёванной Легионом расы.

Вот и сейчас он рвался в бой. Хотел испытать так ли страшны придуманные людишками железные драконы, о воздушных боях с которыми ему рассказывали сородичи.

— Расстояние для пуска ракет подходящее, — мысленно передал Горхану старший из инфералов, которых ему приходилось нести, вместе с их громоздкой, тяжеленой и вонючей металлической штукой у себя на спине по приказу вышестоящих.

— Прикажи остальным, кто несёт ракеты, выстроится полусферой и по возможности замереть, — продолжал телепатически передавать инферал.

В другое время древний дракон бы просто раздавил бы смеющего отдавать ему указания наглеца. Даже жрать бы побрезговал. Но сейчас он должен был слушаться. Так повелел посланец наместника этого мира, подчиняться которому ему приказал Владыка доминиона.

Между тем сидящие у него на спине, как блохи, инфералы переговаривались между собой. Из-за пронизывающего ветра на высоте и сильного холода, им приходилось разговаривать мысленно. Поэтому Горхан легко их подслушивал, даже если не хотел этого.

— Такую крупную стаю сто процентов заметили, — сказал один. — Наверняка нас ведут уже минимум полчаса.

— Не дрейфь, — одёрнул старший. — Чистые ещё ни разу не сталкивались с тем, чтобы демоны так активно применяли «человеческое» вооружение вроде ракет и бомб. Они сейчас ждут, что драконы, как всегда, попытаются подлететь поближе и снизятся. Вот там чистые и готовятся нас сбивать. Предварительный ракетный обстрел заставит их запаниковать. И вот тут эти живые и огнедышащие бомбардировщики скажут своё веское слово выжигая всех чистых под чистую.

— Гык, чистых и под чистую. Да ты поэт, командир!

— А ты работай, если не хочешь отправиться в полёт вниз без парашюта. Загружай ракеты в направляющие, — потребовал старший.

— Да загружаю, загружаю. Всё, можно давать первый залп.

Дальше со спин двух десятков древних ящеров сорвались сотни огненных стрел, устремившихся к земле. К огням внизу, отмечающим границы армейского города сразу за крепостями и бункерами ноябрьского укрепрайона.

Инфералы принялись загружать новую порцию для второго залпа, а сотни четыре молодых драконов, выполняя приказ повелителя, резко пошли вниз. Сидящие у них на спине низшие демоны принялись торопливо хватать огромные железные шары и бросать их вниз. При ударе об землю железные шары взрывались, также, как и выпущенные минутой ранее огненные стрелы. И в завершении всего этого, снизившийся дракон, обдавал всё под собой струёй концентрированного пламени, от которого земля спекалась в камень, а обычный металл плавился и тёк как ручей. Выдув запасы пламени, ящеры поднимались вверх и заходили на повторный заход. А удержавшиеся у них на спинах и не свалившиеся вниз демоны продолжали бросать вниз взрывающиеся железные шары и резать крепления, которыми те крепились на спине дракона.

Ночь осветилась ярче, чем светлый день. Куда ни глянь вниз — везде бушевали пожары, что-то или взрывалось само по себе или просто горело.

Горхан разочарованно оскалился. Это было слишком легко и даже не интересно.

Но тут сразу двух молодых драконов разорвало в клочья и на землю пролился фонтан их кипящей, чёрной крови.

— Копья! — закричали драконы. — Люди бросают в нас свои большие, летающие копья.

— Чёрт, противовоздушные ракеты. Кто-нибудь заметил откуда они вылетели? — уловил Горхан речь продолжающего сидеть у него на спине инферала.

Ещё не меньше десятка молодых драконов взорвались фонтанами кипящей крови и обугленного мяса. А вокруг одного из древних драконов замерцала сфера щита и на её границе раздался мощный взрыв, похожий на мгновенно выросший огненный цветок. Пострадавший ящер замотал головой и отшатнулся, отчего установленная у него на спине конструкция для запуска огненных стрел оторвалась и полетела вниз, вместе с крохотными фигурками инфералов.

Горхан радостно взревел. Похоже этот бой всё-таки может стать ещё интересным.

***

В штабе армии, собиравшей силы для решительного контрнаступления от бывшего города Ноябрьск и дальше, царила напряжённая и вместе с тем радостная атмосфера.

— Купились, товарищ полковник! — радостно докладывал молодой связист. — Разбомбили фальшивый лагерь. Прямо в пыль там всё разнесли. Всё проутюжили. А настоящий военный городок совсем не пострадал, так и стоит с выключенными огнями в режиме максимальной светомаскировки.

Внимательно вчитывающийся в выводимую на экран информацию, полковник резко прекратил общее оживление в штабе: — Тихо! Все видели, чем они с начала выстрелили? Это настоящий, мать, его, ракетный залп. Пусть и из неуправляемых ракет. Аналитики ожидали, что драконы в этот раз будут активно сбрасывать самодельные бомбы. Но ракеты?! И не десять штук, не сотня, а как бы не пара тысяч. Немедленно сообщите об этом в ставку главнокомандующего. Замаскированным точкам противовоздушной обороны разрешить вести огонь по собственному усмотрению. Воздушному охранению даю приказ вступить в бой.

Посмотрев на забегавших штабных, полковник покачал головой и добавил: — И объявите уже воздушную тревогу на территории настоящего военного городка. Больше нет необходимости соблюдать светомаскировку.

***

Конечно младшего лейтенанта Романенко никто и не потрудился предупредить о проводимой командованием операции «ловля крупной рыбы на фальшивую блесну». Не того он был ещё полёта птица, чтобы его лично командование о чём-то там предупреждало.

К тому же никто не мог сказать точно, когда демоны решат нанести превентивный удар по так удобно собираемым в одном месте многочисленным отрядам российской армии. Может сегодня нанесут, может завтра. А возможно и вовсе не решатся, чуя заготовленную ловушку. Поэтому обычных солдат и младших офицеров никто не дёргал. Никто им ничего не говорил, позволяя спать себе спокойно и не просыпаться от каждого ночного шороха. Требуя только беспрекословного соблюдения правил световой маскировки.

Поэтому так и получилось, что когда раздался первый оглушающий грохот близкого разрыва крупной бомбы, а земля задрожала от попаданий в неё сотен неуправляемых ракет, первая мысль Горазда была — землетрясение!

Тем более вокруг царила такая темнота, что хоть глаз выколи. Только откуда-то со стороны, через окна, проникало немного света от бушующего в отдалении, сильного пожара.

Вспомнив, что при землетрясениях полагается первым делом покинуть помещение и выбежать на улицу. Горазд принялся торопливо одеваться. В темноте сделать это не просто, а лампы под потолком на яростные щелчки выключателем не реагировали.

Пока искал в темноте предметы гардероба, мозг немного включился, и он понял, что сейчас происходит отнюдь не землетрясение.

А что тогда?

Наконец загорелись лампы под потолком. Вспыхнули так ярко, что Горазд на секунду зажмурился. И прежде чем он успел открыть глаза, завыл ревун воздушной тревоги и голос по сети общего вещания потребовал: — Всем пилотам, немедленно занять места в своих машинах. Разрешается открывать огонь, без получения дополнительных указаний. Объявлена воздушная тревога первой степени. Всем пилотам немедленно занять места в своих машинах. Разрешается открывать огонь, без получения…

Горазд немедленно выбежал на улицу, но тут раздался близкий взрыв. Сброшенная сверху бомба разворотила угол ближайшего здания. Ощутивший, как его ноги отрываются от земли, Горазд только успел глубоко вдохнуть. А потом сильный удар в спину выбил весь воздух из лёгких

Очнулся Горазд несколько минут спустя, но за это время окружающая обстановка сильно изменилась. Обнаружившие свою ошибку драконы набросились уже на настоящий армейский городок.

Крыша общежития, откуда он выбрался, горела. Всё вокруг заволокло дымом. Вокруг куда-то бежали какие-то тёмные силуэты.

Пошатываясь, Горазд попытался встать и к его удивлению у него получилось. Он растерянно оглянулся, в попытке понять в какой стороне находится ангар с его мизгирём. Но душная волна плотного серого дыма с дерущим горло запахом химии накрыла младшего лейтенанта заставив закашляться.

Порыв ветра сдул дым и Горазд увидел, как дальше по улице двое солдат в ИТБ, но с не застёгнутыми шлемами, подняли ручные пулемёты и увлечённо стреляют куда-то вверх. Проступая из дыма и ночной темноты над ними показался дракон. Пулемётные очереди били ему прямо в грудь, но вместо того, чтобы прошить тело ящера насквозь, словно бы натыкались на невидимую преграду и сверкали рикошетами. Наконец, когда дракон навис уже прямо над головой у бойцов тяжёлой пехоты, раздался громкий мелодичный звон, будто разбилось большое стекло и очереди двух ручных пулемётов ударили уже прямо в тело ящера. Отлетели прочь крупные жёлтые чешуйки и из булавочных, для такой громадины, ран ударили тонкие струйки чёрной, кипящей крови. Секунду спустя струя пламени залила бойцов с головой. Пулемёты резко замолчали, а дракон снова начал набирать высоту, только усеянный шипами гибкий хвост, с костяным набалдашником на конце походя ударил по крыше соседнего здания.

Осознание факта увиденной чужой смерти, встряхнуло Горазда, и он побежал в направлении ангара. Вместе с ним в освещённой вспышками света темноте бежали другие танкисты, спеша укрыться за многослойной бронёй и следить за мелькающими в небе гигантскими чёрными тенями уже посредством боевых систем фиксации и ведения целей.

Ещё один близкий разрыв бросил Горазда вперёд. Уже в полёте тело само, каким-то чудом, вспомнило многочисленные тренировки и сгруппировалось. Перекатившись по земле несколько метров, он вскочил, собираясь тут же бежать дальше, но чуть было не запнулся о лежавшего рядом человека и остановился. Видимо другой боец упал неудачно. Обмякшее тело не реагировало ни на встряхивание, ни на похлопывание по щекам. Одет незнакомец в плотный зимний комплект. Показывающая принадлежность к родам войск нашивка какая-то странная, незнакомая. А, впрочем, в озаряемой вспышками полутьме толком разглядеть не получалось.

Лицо потерявшего сознание бойца закрывала маска из плотной ткани с прорезями для глаз и капюшон, сейчас сброшенный. Крови вроде бы не было, хотя это ничего не значило, может быть она не вытекала наружу, скапливаясь внутри плотной зимней одежды. Нащупав на ремне квадрат аптечки первой помощи, Горазд оглянулся, желая позвать кого-нибудь на помощь, но хотя вокруг было много людей, все они куда-то бежали или что-то тащили. Тогда он снял маску с незнакомца, собираясь достать личный медальон на цепочке положенный каждому солдату, чтобы сообщить врачам фамилию пострадавшего бойца. Под маской оказалось довольно миловидное лицо, а когда он закатал маску выше, чуть ли не на лоб, то из-под неё выпали длинные, мягкие волосы. Это была девушка.

Не то, чтобы женщин не брали в действующую армию. Всё же равноправие полов, за которое так долго ратовали феминистические организации, и всё такое прочее. Но встретить среди бойцов девушек было не так и просто. Во-первых, для них, как правило, существовали отдельные части. А во-вторых вся система воспитания в ведущей жестокую войну стране была построена так, что девушек детородного возраста старались всячески оберегать. Чтобы попасть на фронт, возжелавшая подвигов воинственная девица должна была пройти множество препон бюрократического и психологического характера. Особенно упёртые добивались желаемого, становились солдатами и умирали молодыми потому, что потери в действующей армии всё ещё оставались крайне высоки. Но большая часть всё же предпочитала работать в трудотрядах, растить по трёх-четырёх детей и трудится где-нибудь на сельскохозяйственных оранжереях в тылу. Подальше от фронта и в безопасности. В условной безопасности, так как с начала вторжения по-настоящему безопасных мест на планете не осталось. И даже островные государства Исландия и Гренландия всё равно воевали с оккупировавшими моря левиафанами и страдали от воздушных налётов и от террористических акций инфералов. Впрочем, пока в северной части крупных материков ещё существовали свободные человеческие государства, Исландией и Гренландией демоны занимались по остаточному принципу.

Глаза у девушки оставались закрыты. Горазд попытался достать её личный медальон, для чего ослабил ворот, нащупал цепочку и потянул за неё.

Пластинка медальона сверкнула в свете очередной вспышки откуда-то сверху. Рука девушки дёрнулась и перехватила ладонь Горазда сжимавшего нагрудный медальон. Казавшиеся чёрными, в освещаемой вспышками полутьме, открывшиеся глаза уставились на него как спаренное крупнокалиберное орудие. Горазд вдруг обнаружил, что его ладонь, продолжающая сжимать медальон, лежит прямо на груди неизвестной девушки.

Он убрал руки с её груди. При этом пришлось выпустить медальон и тот так и лежал поверх одежды, сверкая при каждой новой вспышке в небе.

— Вы в порядке, скажите что-нибудь? — попросил Горазд.

Девушка грязно выругалась.

Он помог ей сесть, мимоходом порадовавшись, что она не была ранена. Возможные ушибы не в счёт.

— Что происходит?

— Нападение с воздуха, — объяснил Горазд.

Она посмотрела на него как на идиота и конкретизировала вопрос: — Что сейчас происходит?

Горазд оглянулся. Пока он возился с девушкой, воздушный бой сместился в сторону от и теперь вспышки и взрывы гремели в значительном отдалении. Вокруг стало темнее, но темноту прорезали мощные лампы фонарей. Значит воздушное нападение успешно отбито и пришла пора восстанавливать порушенное и считать потери.

— Это ведь был мой первый бой, — подумал Горазд. — Первый настоящий бой, а я в нём не участвовал. Даже до машины не добежал.

Девушка продолжала выжидающе смотреть на него, ожидая ответа и Горазд произнёс очевидное: — Кажется мы победили.

— Победили?

— Ну, во всяком случае, не проиграли. Нападение отбито, мы живы.

Горазд подумал о том, что понятия не имеет о случившихся во время ночного налёта потерях и замолчал. Вместо этого он сказал: — Наверное мне нужно идти. Был приказ пилотам занять места в их машинах.

Девушка спросила: — Ты танкист? Проводи к четвёртому общежитию, там все наши остановились и профессор тоже. Я из научной группы. Меня Катя зовут.

Горазд мельком подумал: что ещё за научная группа, интересно? Зачем учёные вообще попёрлись на фронт?

Но если честно, то имя девушки его заинтересовало сейчас больше ответа на вопрос. Он торопливо представился: — А я Горазд. Пилот шагающего танка, танкист.

— Ничего себе имя, — удивилась девушка.

Провожать её к четвёртому корпусу не пришлось. Откуда-то из темноты уверенный голос окликнул: — Екатерина! Вот ты где.

В конус света от фонаря вбежал пожилой растрёпанный мужчина. Шапки он потерял и слишком длинные, для военного, седые волосы застыли на морозе в нелепых формах. Кончики волос успели покрыться налёт инея.

Не обращая на Горазда никакого внимания, мужчина бросился к девушке: — Екатерина, с тобой всё в порядке?!

— Да, профессор. Видимо заклинание огненного шара попало совсем рядом.

— Плазменного шара, — поправил профессор. — И не заклинание, а сверхъестественное воздействие. Пожалуйста, соблюдай правильную терминологию. То, что наша группа сейчас приписана к третьей танковой армии, ещё не повод уподобляться неграмотным солдафонам.

Горазд прокашлялся, но на него упорно не обращали внимания.

— Профессор, что с установкой, она в порядке? — не без некоторой взволнованной дрожи в голосе спросила его новая знакомая.

— В полном. Западная часть городка практически не пострадала, — заверил профессор, пытаясь увести девушку куда-то в темноту. Должно быть к той, таинственной установке о судьбе которой она так беспокоилась.

Но прежде чем уйти, Катя повернулась и поблагодарила Горазда: — Большое спасибо вам за помощь.

— Да-да, — добавил профессор. — Огромное спасибо за спасение моей сотрудницы. Без неё я оказался бы как без рук.

— Что вы, Антон Геннадьевич, — смутилась девушка.

— Нет-нет, я говорю совершенно серьёзно! Даже не думай попасть под шальное воздействие или погибнуть каким-нибудь другим способом. По крайней мере не в ближайшие два-три месяца. Я этого не потерплю! Не будь я профессором Непийвода.

Среагировав на знакомую фамилию, Горазд поднял голову, но знаменитый профессор и молодая лаборантка по имени Екатерина уже спешно уходили прочь.

Горазд попытался продолжить путь к ангарам с военной техникой, но его перехватил пробегавший мимо капитан и тут же направил на разбор пожара в соседнем здании. Там один мизгирь держал падающую крышу, а несколько десятков человек тушили последние очаги возгорания и разбирали остатки обгоревшей и поломанной стены. К ним Горазд и присоединился. Спустя два часа его нашёл Золотилов и, поругавшись сначала с ремонтниками, потом с руководившим ремонтными работами капитаном, он забрал Горазда. После чего вручил второму пилоту управление их собственным мизгерём и отправил разгребать образовавшиеся после ночного авианалёта завалы. Сам при этом совершенно беспардонным образом удобно устроился в ложементе первого пилота и вскоре заснул. Разрезая мономолекулярными ножами обрушившиеся перекрытия и откатывая в сторону каменные блоки, Горазд слушал выводимые первым пилотом рулады и отчаянно завидовал ему.

К утру завалы оказались разобраны и с ощущением честно выполненной работы Горазд вернулся в свою комнату общежития. К счастью она не пострадала не смотря на частично разрушенную крышу. Падая на кровать и засыпая прямо в полёте, Горазд вспомнил, что так и не удалось поужинать вечером. Но спать хотелось больше чем кушать, и он уснул, уткнувшись носом в подушку, сняв сапоги, но сил снять комбинезон пилота уже не хватило.

Глава пятая. Освобождение посёлка Вынгапуровский

Из труда «Первая межмировая. Война вторжения» профессора Непийвода. Раздел «Личности двух верховных главнокомандующих»:

До вторжения, Леонид Сергеевич Башуров занимал должность полковника арктических войск Российской Федерации. Михаил Богданович Кравцов был адмиралом северного флота защищающего границы русской Арктики. Сложно переоценить роль обоих этих людей в создании укреплённых районов вдоль "пояса жизни" из крупных российских северных городов. Во многом благодаря их усилиям откатывающимся остаткам российских вооружённых сил удалось зацепиться и остановить демонов на самой границе пригодного для жизни пространства северной части России.

К третьему году войны оба они входят в новообразованный верховный военный совет, взявший на себя всю полноту власти в остающихся свободными землях Российской Федерации.

Кравцов выбран главой совета и исполняющим обязанности главнокомандующего. И пусть мы никогда не простим его предательства, следует всё же помнить о тех, без малого, пяти годах, когда Михаил Богданович Кравцов ещё оставался человеком, а не адской тварью. Когда он укреплял оборону, развёртывал сотни эвакуированных с захваченных земель южной и центральной России, заводов. Размещал сотни тысяч беженцев и лично курировал восстановление российской академии наук и создание большого исследовательского центра в Якутске.

Никто не знает на какой из крючков сумели поймать демоны несгибаемого адмирала. Неужели он поддался на их стандартные обещания вечной жизни и магической силы? На посылы полностью исцелить парализованную (адмирал попал под ментальный удар демона-лорда во время морского сражения) половину тела? На жизнь единственного сына Михаила Богдановича, пропавшего без вести и, возможно, попавшего живым в руки иномирных тварей? Этого уже никому и никогда не узнать.

Восьмой год войны вторжения. Год, когда начиналось заранее подготовленное совместное контранаступление всех остатков свободного человечества и когда оно провалилось из-за предательства верховного главнокомандующего, адмирала Кравцова.

Восьмой год войны стал самым сложным и самым тяжёлым, если не считать первых лет вторжения. Поднимая мятеж и проигрывая сражение за Мурманск, адмирал-предатель сбегает с большей частью флота на оккупированные демонами земли. Разоблачивший предательство соратника и близкого друга, Башуров сам занимает должность главы военного совета и верховного главнокомандующего. Другие члены совета выбирают его кандидатуру отчасти из-за того, что свою семью Башуров потерял ещё в самом начале войны. У него нет родственников, через которых можно попробовать надавить на стального генерала.

К слову, прозвище "стальной генерал" или "генерал сталь" Башуров заслужил задолго до того, как занял должность главнокомандующего. В начале оно означало его стальную волю и стальное самообладание, благодаря которым полковник арктических войск смог сохранить имеющиеся в его распоряжении силы в самые первые и самые страшные годы войны вторжения. Теперь же прозвище "стальной генерал" стало относиться и к проводимой им политике. Жестокой. Бескомпромиссной. Эффективной.

За четыре последующих года Россия смогла восстановиться от последствий предательства адмирала-инферала Кравцова. И быть может пришла пора снова попытаться отбросить демонов с завоёванных ими территорий. Потому, что "потом" для истаивающего в нескончаемой войне человечества уже может никогда и не наступить.

Древний дракон Горхан получил бой, которого так жаждал. Когда огромные металлические копья землян начали в клочья разрывать его младших собратьев, а небо расчертили очереди скорострельной противовоздушной артиллерии, он рванулся вниз, намереваясь рвать и терзать.

Яростный клич древней твари разорвал тёмное небо.

Волна тёмного пламени, сплетённого с магией смерти, прокатилась по земле внизу. Выжигая всё, что там ещё могло остаться после падания огненных стрел, бомб и огня более молодых драконов. Промороженная земля в миг растаяла, но не успела растечься жидкой грязью, как тут же спеклась в крепкий монолит на несколько метров в глубину от невыносимого жара.

И только тогда, выплеснув часть ярости, Горхан услышал о чём, напрягая свои крохотные силы, что есть мочи телепатически кричали ему сидящие на спине инфералы.

— Не туда! Это обманка! Фальшивый лагерь! Настоящий армейский городок там!

Поняв, что всех драконов, и его в том числе, обманули презренные людишки, Горхан издал повторный крик. Наполненный ещё большей злобой и ещё большей яростью.

Резкий разворот сорвал и сбросил закреплённую на его спине нелепую конструкцию для запуска огненных стрел. Вместе с ней сдуло и крохотные фигурки инфералов. Они с криками страха полетели вниз.

Впрочем, один инферал сумел удержаться на спине заходящего в атакующее пике древнего дракона. Он тоже кричал от страха, но его голос срывал и уносил прочь ледяной ветер, на такой скорости дерущий незащищённую кожу будто наждачная бумага.

Могучий древний ящер почувствовал, как в выставленный им щит ударила очередь бьющих откуда-то с земли снарядов. Автоматически захватившая и продолжающая вести цель скорострельная пушка выбрасывала чуть ли не сотню снарядов в секунду и все они разбивались о выставленный Горханом магический щит. Но всё же тревожа его и сбивая полёт. Тогда дракон обрушил свою ярость на эту пушку, но она оказалась подвижной и сумела отъехать в сторону, не переставая обстреливать его с удивительной точностью.

Не пытаясь достать кусачего металлического противника когтями, хвостом или пламенем, Горхан бросил в её сторону разрывающее заклинание. Тяжёлый камаз подбросило вверх. Кабина была полностью разворочена, а установленный на его базе зенитно-артиллерийский комплекс типа «панцирь» захлебнулся и смолк.

Поднимаясь свечой резко вверх, чтобы повторно обрушиться на нахальных людишек внизу, Горхан ощутил резкий укол опасности. Он не знал, что в этот момент его захватила, как цель, самонаводящаяся умная ракета.

Ощущение грозящей опасности резко усилилось. Дракон устремился вверх со всей возможной скоростью, но ракета не отставала. Отдалившись от бушующего на земле пожара и продолжающейся яростной битвы, он наконец увидел её — вытянутое, узкое тело стальной хищницы, идущей по его следу, не сворачивая и разгадывая любой его манёвр.

Будь на месте Горхана более молодой и более слабый дракон, он мог бы надеяться только на крепость своего щита. Но древний ящер по уровню внутренней силы уже давно сравнялся с демоном-лордом. Тонкая огненная сеть метнулась от дракона к настигающей его ракете, и та детонировала, не долетев три десятка метров до цели.

Воздушный удар от близкого взрыва закрутил Горхана, но ему удалось выровнять полёт.

Тем временем бой от земли перемещался всё выше в небо и выше. Появившиеся из ниоткуда стальные колесницы с треугольными крыльями обрушили на молодых драконов смертельный град из скорострельных орудий и самонаводящихся ракет.

Чувство опасности подсказало Горхану, что в его сторону летят сразу шесть штук этих мёртвых, но ведущих себя как живые, металлических копий. Никакой щит бы не выдержал одновременного их подрыва. Хотя ящер и не любил использовать заклинания, предпочитая сражаться своим огнём и когтями, но сейчас другого выхода не было.

Исчезнув в одном месте, древний дракон мгновенно появился в другом, чуть выше и чуть позади выпустившей в него самонаводящиеся копья стальной треугольной колесницы.

Струя тёмного пламени ударила точно в хвост истребителя Су-57. Секундой спустя взорвались двигатели, треснул и рассыпался корпус. И хотя система катапультирования пилота успела сработать, это не спасло отважного лётчика так как протуберанцы тёмного пламени успели коснуться его, убив мгновенно.

Но времени праздновать победу древнему дракону не оставалось. Бой внизу практически прекратился. Остатки выживших драконов, что есть сил удирали прочь, а их преследовали стальные треугольные колесницы людей и их самоускорящиеся, самонаводящиеся, взрывающиеся при попадании огромные копья.

Спасительная интуиция дала понять Горхану, что на него нацелились сразу две стальные колесницы. Видимо то, как он уничтожил их собрата не прошло незамеченным и люди решили отомстить.

Тогда один из патриархов драконьего племени издал третий свой крик. И сейчас это был крик бессильной ярости и впервые за долгие столетия в нём прозвучали нотки ужаса и страха за свою жизнь.

Он полетел прочь. Так быстро, как только мог. Обгоняя собственный крик. Быстрее, чем распространяется звук. Никто, ни в одном из известных ему миров великой сферы, не мог летать с такой скоростью. Но люди этого проклятого мира смогли.

Стальные колесницы держались позади как приклеенные. Хуже того, они постепенно догоняли его. Вот один из них выпустил ракету. Горхан заставил её взорваться слишком рано, нарушив целостность корпуса ловко брошенной огненной сетью.

Очередь из скорострельной пушки ударила в его щит, заставив тот опасно зазвенеть. Ещё немного и щит не выдержит.

Древний дракон был в неописуемой ярости. Его, повелителя ветра и огня, словно неразумного зверя загоняли презренные людишки. Самая слабая и презренная раса, из тех, что встречаются в различных мирах великой сферы.

Древний дракон, может быть впервые за последнюю тысячу лет своей жизни, испытывал настоящий страх. Эти мягкие, слабые, неспособные создать ни единого заклинания, людишки внутри своих наполненных металлом и молниями, стальных колесниц вот-вот могли настигнуть его!

Стонущее от ужаса сознание патриарха драконьего племени нащупало поблизости молодого дракона, разменявшего всего лишь восьмую сотню лет после вылупления из яйца. Он тоже удирал прочь от проигранной битвы. И именно он мог послужить Горхану спасением.

Мысленным усилием, подчинив более молодого собрата своей воле, древний дракон заставил его развернуться и напасть на преследующие Горхана колесницы.

Пару секунд спустя он ощутил позади смерть молодого дракона. Но время было выиграно, древний ящер сумел оторваться далеко вперёд, и истребители людей перестали преследовать его так как и без того углубились слишком глубоко на оккупированную демонами территорию.

Треугольные колесницы полетели назад. А Горхан облегчённо вздохнул, выдохнув небольшой клок пламени и стал устало спускаться. Он потратил много сил, крайне устал и сейчас собирался поймать и съесть какого-нибудь низшего демона и только потом возвращаться с докладом к посланнику наместника.

***

Вынгапуровский, до войны, официально считался отдалённым микрорайоном города Ноябрьск. Очень и очень отдалённым, больше восьмидесяти километров по прямой от границы города. Но с логистической точки зрения его было удобнее считать микрорайоном, а не посёлком.

Когда началось вторжение и более южные города захватывались демоническим легионом один за другим, именно Ноябрьск стал той чертой, где люди смогли остановить наступление демонов по направлению к Новому Уренгою и Салехарду. Эти два северных города превратились в промышленные центры из-за множества эвакуированных с юга заводов и производств.

Линия фронта не раз и не два качалась в обе стороны от ноябрьского укрепрайона. Она значительно продвинулась на юг во время прошлой попытки масштабного контрнаступления. Но из-за предательства адмирала Кравцова, бывшего верховного главнокомандующего, пришлось спешно отводить брошенные в наступление силы обратно на север. Наспех возведённые укрепления в недавно освобождённых землях рухнули под напором демонов и инфералов. Враг, на плечах отступающих солдат, сумел взять Ноябрьск и пройти дальше, но ценой титанических усилий был остановлен. Следующей зимой практически разрушенный город люди отвоевали обратно и построили на его месте мощные эшелонированные укрепления.

Бывший район города, посёлок Вынгапуровский, из-за отдалённости от города, не входил в ноябрьский укрепрайон. Но демонам он тоже особенно не нужен, так как находился слишком близко к северной крепости людей.

Постоянно в Вынгапуровском давно никто не жил. За годы боёв посёлок неоднократно подвергался разрушениям с обеих сторон. Но нельзя сказать, что бывший посёлок Вынгапуровский стоял полностью заброшенным. Туда периодически наведывались разведывательные патрули из укрепрайона, а одно время там расположили пост наблюдения за воздушным пространством, но затем убрали, так как в отдалении от города он был уязвим.

Сейчас, когда в окрестностях ноябрьского укрепрайона сконцентрировались ударные силы объединённых армий ямало-ненецкого округа и республики Коми — в районе бывшего посёлка Вынгапуровский патрули часто замечали низших демонов. Видимо Наместник мира Земля специально держал некоторые силы так близко, чтобы тотчас узнать о начале наступления людей.

Как ни крути, а бывший посёлок следовало очистить от врага, занять и как можно скорее возвести на его основе защищённую точку транзита и хранения, для обеспечения разворачивающегося наступления всем необходимым.

Именно так объяснял Горазд Николаю полученный ими приказ, предписывающий их мизгирю войти в отправленный зачищать Вынгапуровский отряд.

Старший лейтенант Золотилов в тот день оставался хмур и поэтому мрачно смотрел на младшего лейтенанта Романенко донельзя вдохновлённого приближением первого в его жизни боя. Боя, который он (в отличии от ночного налёта драконов на город) встретит, как и положено бойцу бронетанковых войск, в кабине мизгиря, а не в пеших забегах по темноте.

Горазд пытался оставаться серьёзным, хотя мысль о первом сражении будоражила и волновала. Полученный приказ, точно надуваемый воздушный шарик, распирал ему грудь. Хотелось взлететь и сердце билось, словно выстукивая короткое словосочетание "наконец-то в бой!".

В противоположность второму пилоту, первый номер оставался хмур, мрачен и кажется зол на весь мир в целом. В таком состоянии он находился уже несколько дней, после объявления нового приказа верховного главнокомандующего о даровании прощения тем из инфералов, кто переметнулся обратно на сторону людей.

— Ну конечно, как же не простить предателей, если они теперь вдруг для чего-то понадобились! — изгалялся Николай Золотилов. Старший лейтенант, пониженный в звании с майора, лишённый всех наград, кроме звезды героя. Подозревавшийся армейской контрразведкой в предательстве интересов человечества, но в итоге оправданный за отсутствием состава преступления.

— Подумаешь, предали! Зато теперь снова чистенькие, только покаяться. И по чём нынче у нас идёт продажа индульгенций? — после оглашения в части приказа о даровании прощения инфералам и возможности кровью искупить совершённое ими предательство, Золотилов сделался положительно не сносен.

— Уж я, с этими гадами, в одном поле для этого самого не сяду. А уж воевать с ними в одном строю и подавно! — плевался Николай.

Под конец он надоел всем, вплоть до подполковника Бухаренко, в чей ударный отряд входил их, с Гораздом, мизгирь. Бухаренко посадил Золотилова на три дня на гауптвахту. И во время недолгого отсутствия напарника, Горазд хотя бы спокойно отдохнул от его язвительности.

И вот, наконец, великолепная новость, им выпало одними из первых идти в бой! Узнав о приказе, Горазд прибежал радостный, будто ему подарили воздушный шарик.

Это как раз Золотилов так и сказал. Старший товарищ, после отсидки на гауптвахте, ходил нахмуренный, точно сыч на ветке, а заметив радостного Горазда спросил: — Ты чего такой счастливый, как будто тебе воздушный шарик подарили?

— Так в бой!

— Какой ещё бой?

— В наступление!

— Сиди дурак, я сам открою, — пробормотал себе под нос Золотилов и отправился самостоятельно разузнать что к чему. Вскоре он вернулся, но выглядеть менее мрачным не стал.

— Как ни крути, а надо зачищать Вынгапуровский. И отстраивать его обратно тоже надо, — заявил Горазд.

— Сам придумал? — хмуро переспросил Николай.

Горазд помотал головой: — Нет, человек из особого отдела рассказывал. Но он всё правильно говорит!

Командование считало, что если приказ не секретный и нет причин скрывать информацию, то солдатам следует обрисовывать общую ситуацию. Так сказать, для правильного понимания. Поэтому комиссары и читали лекции по текущему положению дел на фронтах и в тылу. И молодые бойцы, вчерашние мальчишки, из которых не менее чем на четверть состояла действующая армия, валом валили на импровизированные лекции. Лекции комиссары читали интересно, взаимодействуя со слушателями и оставаясь с ними на одной волне. Других развлечений всё равно практически не имелось. Масштабное наступление штука долгая. Части вводились в бой постепенно и пока кто-то уже сражался, другой только мечтал о скорейшей отправке на передовую. Или не мечтал — солдатские мечты дело личное. Положения устава их не охватывают.

Горазд любил ходить на такие леции в свободное от службы время. Николай только морщился и презрительно называл лекции "промывкой мозгов", а комиссаров "особистами". Горазд не понимал, что напарник хотел этим сказать. Разве чисто это плохо, а грязно это хорошо? Почему это "промывка" стала чем-то нехорошим?

— Какой смысл тебе объяснять, — махнул рукой Золтилов. — Приказ получен. Остаётся только идти выполнять.

— Приказ получен, — радостно подтвердил Горазд.

Глянув на напарника, Золотилов только сморщился, будто откусил от неспелого лимона, да, вдобавок, без сахара.

Они замолчали, сначала занятые сборами, потом проверкой и подготовкой мизгиря.

Наконец Николай спросил: — Думаешь будет бой?

Горазд яростно закивал.

— Зря думаешь, — с мстительным удовольствием разбил его надежды старший товарищ. — Демоны конечно сволочи и мрази, своих кладут без счёта и берут нахрапом. Но они отнюдь не дураки и прекрасно понимают, что посёлок им не удержать. Поэтому и пытаться не станут. Как только увидят, что на них двинулись серьёзные силы, так сразу разбегутся.

— Прямо разбегутся? — не поверил Горазд.

Золотилов обнадёжил: — Не беспокойся, они своё во время марша на Когалым возьмут. Засады, неожиданные удары, ночные нападения. Лишающая сна и сводящая с ума аура безумия. Отрава в воздухе. Прячущиеся среди обычных людей инфералы. Переброска войск и удары в тыл с помощью локальных порталов через массовое жертвоприношение в каждом населённом пункте по пути к Когалыму. Много чего интересного предстоит.

Только вот на этот раз так получилось, что опытный солдат Николай Золотилов ошибался, а молодой и необстрелянный младший лейтенант Романенко был прав. Им действительно пришлось брать бывший посёлок Выгнапурский с боем.

— Проверь запаздывание отклика орудия, — приказал Золотилов. — Всё-таки нам завтра идти в бой.

— Ты же говорил, что боя не будет, демоны разбегутся? — подначил Горазд.

— А вдруг я ошибаюсь? — спросил старший лейтенант.

Он закурил сигарету, пока второй пилот работал. Потом от одной сигареты прикурил другую.

Поиграв с параметрами, Горазд поставил бортовую систему перегружаться. Высунувшись по пояс из кабины, он набрался смелости и спросил: — Почему ты так ненавидишь принятых обратно на службу инфералов?

Золотилов насмешливо хмыкнул: — Любой нормальный солдат ненавидит предателей.

— А, по-моему, очень правильное решение дать второй шанс тем инфералам, кто осознал всю низость своих поступков и мечтает искупить их, — возразил Горазд.

Не скрывая усмешки, Золотилов спросил: — Это тебе особисты на политзанятиях сказали?

— Какая разница кто и где сказал, — горячился Горазд, — главное, что правильно сказано!

— Знаешь, как человек становится инфералом? — неожиданно спросил Николай. — Что вообще значит "получить проклятую метку бездны"?

— Там высший демон. Ритуал, — попробовал собраться с мыслями и сформулировать Горазд.

— Вот именно, что ритуал, — язвительно улыбался Золотилов. — И в ходе ритуала инициируемый должен принести жертву. Не кошечку, не собачку, а человека. Испить, так сказать, кровушки в первый раз. Не даром этот процесс ещё называется инициация. Нужно отнять чужую жизнь, без этого инфералом не станешь. Именно поэтому инфералов, мягко говоря, не любят. Они не просто оступились. И слова "предатель человеческого рода" не просто слова. Этого вам особисты на лекциях не рассказывали? А вот нам рассказывали, когда ещё никто и подумать не мог, что однажды военный совет придумает «прощать» инфералов только потому, что они «ой, раскаяслись».

Горазд ошарашенно смотрел на старшего лейтенанта.

— Не веришь? — спросил Золотилов. — Спроси вон у своей учёной крали. Научники демонов уже двенадцать лет изучают, много чего интересного могут рассказать.

— Катя никакая не "краля". И вообще, мы не с ней даже не встречаемся, — опроверг Горазд. Лицо предательски залила краска. Тем более досадно, что они и правда не встречались. Так, виделись ещё пару раз, один раз разговаривали и ещё он узнал где живёт научная группа куда входила Екатерина.

— Обидно, да? — Золотилов гнусно усмехнулся и, вдобавок, развязано подмигнул.

…Екатерина, Катя! — позвал Горазд.

Заметив его, девушка взмахнула рукой, показывая, чтобы он подходил. Немного смущаясь, так как Катя была не одна и рядом стояли ещё двое мужчин в военной форме, но с нашивками научных сотрудников, Горазд подошёл. Разумеется, научники тут же принялись с интересом рассматривать его. Одним из учёных оказался уже знакомый ему профессор Непийвода. Сейчас его седые волосы прятались под толстой шапкой. Он смотрел на младшего лейтенанта, но явно не узнавал его.

— Это он помог мне тогда ночью, во время налёта, — объяснила Екатерина. Она тоже одета в военную форму, но сейчас, при свете вечернего солнца, Горазд бы ни за что не спутал бы её с парнем. Да и любой, имеющий глаза, не спутал бы.

— Горазд попросил консультацию, — сказала Катя.

Один из мужчин с улыбкой заметил: — И, естественно, выбрал для консультации самого прекрасного нашего сотрудника. Впрочем, наука, как и остальные отрасли, должна всегда и во всём помогать фронту. В какой же области консультацию вы хотели бы получить молодой человек?

Ситуация развивалась не так, как он планировал. Во всяком случае эти двое явно были лишними. Попросив девушку о встрече и договорившись на вечернее время, рядом с общежитием научников, Горазд не подумал, что может здесь встретить кого-то ещё. Наверное, надо было попросить встретиться в другом месте, не перед общежитием.

— Меня интересует природа демонов, — сказал Горазд.

Мужчина снова засмеялся: — Нас всех она очень и очень интересуют.

И хотя смелся он достаточно добродушно, в этот момент Горазд желал ему провалиться под землю или, как минимум, просто уйти прочь.

Другой учёный заметил: — Стремление как можно лучше узнать противника похвально. Но, думаю, Катенька вполне сможет дать юноше нужную ему информацию. Антон Геннадьевич, не будем мешать молодым людям?

В этот момент Горазд готов был расцеловать учёного и даже заочно простил ему "Катеньку".

— Катя, жду вас, как только освободитесь. Есть несколько вопросов по вашей последней работе.

— Конечно профессор, — сказала девушка.

Наконец профессор Непийвода и второй учёный зашли в здание общежития и Горазд поторопился увести Катю прочь, пока не появился кто-то ещё.

— Прогуляемся?

— Куда? — спросила девушка. — Зачем?

— Я завтра иду в бой. В свой первый бой, — зачем-то уточнил Горазд, хотя сначала не собирался уточнять, что этот бой будет у него первым. — Давай прогуляемся.

Катя согласилась: — Давай.

Они отошли прочь. Настоящая зима началась недавно, но снега нападало уже прилично и приходилось ходить строго по расчищенным дорожкам. Вокруг, из-под белого покрывала, выступали похожие на скалы, тёмные громады зданий. Ветви редких деревьев покрыты толстым налётом инея, как бывает, если после оттепели ударит мороз. Деревья стояли красивые, как скульптуры. Горазд когда-то смотрел на планшете виртуальные экспозиции довоенных музеев и даже гулял по больше не существующим коридорам и рассматривал наверняка окончательно уничтоженные экспонаты. Ему тогда быстро наскучило виртуально бродить по нарисованным музеям, но сейчас, проходя мимо очередного деревца, Горазд подумал: как в музее. Дерево было белым-былым и вблизи видны мохнатые иголки из толстого инея сковавшее и ветки, и ствол. Казалось: если тронуть это хрустальное деревце, то оно зазвенит. Но на самом деле только бы осыпался иней с ветвей.

— Что ты хотел спросить про демонов? — уточнила девушка.

— Правда, что для того, чтобы стать инфералом требуется в ходе ритуала убить живого человека?

— Вообще-то это немного секретная информация, — ответила Катя.

— Немного секретная?

— Ладно, — махнула рукой Катя. — Глупо продолжать засекречивать то, что почти все знают. Человека в инферала превращает высший демон и в ходе ритуала неофит действительно должен отнять жизнь другого человека. В идеале желательно, чтобы это было невинное дитя. Но, по факту, сойдёт почти кто угодно. Лишь бы не старый, не больной, не психопат и так далее.

— Гадость! — скривился Горазд.

Катя согласилась: — Ещё какая гадость.

Вечернее солнце висело над краем небосклона ярким красным диском. То ли от мороза, то ли просто отсвет, но Горазд заметил, что Катины щёки алеют румянцем.

— А в чём вообще разница между высшими и низшими демонами? И тех и других куча разных видов, по какому признаку их разделяют?

— Вам вообще ничего не рассказывали про врагов? — удивилась девушка.

— В обучении основной упор приходился на то, как их следует уничтожать, — признался Горазд.

— Или кто-то благополучно проспал скучные теоретические уроки?

Младший лейтенант признался: — Не без этого.

Она засмеялась. Из рта вырвалось и тут же развеялось маленькое облачко пара.

— Тогда слушай и просвещайся, — снизошла Катя к пилоту-водителю шагающего танка. — Принято считать, что на землю вторгся демонический легион. На самом деле не весь легион, а только его часть, подвластная одному из так называемых принцев. Принцы это сильнейшие, из известных на данный момент, демонов. Наместник земли является демоническим принцем. Другой принц правит доминионом, куда входит наша земля. Вернее, это они думают, что входит, — поправилась девушка.

Молодые люди шли по почти безлюдным тропинкам на самой окраине местоположения седьмой танковой армии. Садящееся за горизонт догорающее солнце отбрасывало от деревьев и зданий длинные красноватые тени. Снег под ногами едва слышно хрустел. При разговоре вырывались и быстро рассеивались крохотные облачка пара. Ветра нет и относительно серьёзный мороз казался совсем слабым.

— Легион принято отождествлять с демонами, но это не совсем верно. Кроме них самих в него входят и другие расы, либо покорённые демонами раньше, либо являющиеся их вассалами, либо связанные другими договорами. Там всё достаточно сложно, и мы до сих пор не разобрались в их политических хитросплетениях. Из других рас, входящих в легион можно привести в пример драконов, оборотней, эльфов, коротышек гномов и так далее. Но нужно помнить, что названия большинству рас дали сошедшиеся с ними в боях солдаты, а не учёные, поэтому точность описания немного хромает. Тех же эльфов так назвали из-за заострённых кончиков длинных ушей, но у себя на родине они живут в обычных средневековых городах, а вовсе не в лесу и друидов среди них не больше чем среди других рас. Гномы получили название из-за малого роста, но живут тоже не под землёй. Вместо того, чтобы сражаться топорами в свой рост они льют пороховые пушки, и чёрт знает сколько времени безуспешно пытаются собрать пригодный для эксплуатации паровой танк. До того, как великая сфера миров включила в себя нашу землю, гномы считались главными оружейниками легиона.

— А гиганты тоже отдельная раса? — поинтересовался Горазд. — Все эти морские чудовища и сухопутные титаны размерами с пятиэтажку?

Увлёкшуюся объяснениями Лиду порадовал его вопрос. — С гигантами всё сложно. Их много, они разные и непонятно можно ли их всех отнести к одной расе. Сейчас считается, что гиганты — это не отдельная раса, а продукт военных биологических технологий демонов. Что-то вроде самостоятельно размножающихся танков и кораблей выведенных в далёком прошлом предками современных демонов. По крайней мере анализ тканей взятый из фрагментов их тел и анализ структуры внутренних органов даёт поразительно любопытные результаты.

— Неужели демоны обладают биологическими технологиями, позволяющими создавать новые виды живых существ? — неприятно удивился Горазд

— Раньше обладали, — поправила девушка. — Но может быть и нет. Из-за их способностей непосредственного изменения реальности, в просторечье магии, очень сложно разделить где технология, а где эта самая магия. На самом деле мы очень мало знаем про демонов и про другие миры великой сферы откуда они к нам приходят. Ведь мы воюем с ними, а не изучаем.

— Но биологические технологии! — никак не мог успокоиться Горазд.

— Если и были доступны, то только древним демонам, современные их утеряли. По крайней мере других объяснений почему они за двенадцать лет войны не смогли вывести устойчивых к минусовым температурам бойцов у нас нет. Но ты спрашивал, чем высшие демоны отличаются от низших и здесь всё ещё интересней. Это одна и та же раса, но искусственно разделённая на несколько подвидов. У высших и низших демонов были одни и те же предки, но силы низших принудительно ограничены. Их специально сделали более слабыми и глупыми. Их сделали слугами!

— Кто?

— Наверное высшие демоны. Аристократы отделились от плебеев на генетическом уровне.

— Дай угадаю, — предложил Горазд, — это разделение произошло в незапамятные времена?

Катя поощряющее улыбнулась, как будто он только что решил невесть какой сложности задачу.

Горазд сказал: — Подожди, но низшие демоны тоже могут становиться сильнее, поглощая жизненную силу убитых врагов.

— Только их развитие искусственно заторможено, да и начинают они, судя по всему, с гораздо более низкого старта. Может быть мы ошибаемся и их разделение на высших и низших вызвано лишь недостатком достаточного количества живых существ, которых демонам нужно поглотить, чтобы всем, поголовно, развиться до высших. Всё-таки мы очень мало знаем о наших врагах. Но искусственные различия в геномах высших и низших демонов видны любому генетику даже по прошествии невообразимого количества лет. Древние демоны, в отличии от современных, явно владели биотехнологиями на высочайшем уровне. И использовали их чтобы навсегда исковеркать самих себя обрекая большую часть детей на роль рабов, слуг и расходного материала.

— Зато они завоевали вселенную, — сказал Горазд.

— Не вселенную, а только великую сферу и не полностью завоевали. Наверное, не полностью, — поправилась Катя. — И ещё демоны растеряли в процессе завоевания большую часть своих биотехнологических достижений. Элитаризм, разделение на единичную элиту и массу, в перспективе до добра не доводит. Тем более принудительно закреплённый на генетическом уровне. Так называемой "элиты" всегда слишком мало, и она просто не сможет долго поддерживать требуемый уровень сложнейших и ресурсозатратных технологий.

— На поле боя всегда рулят только большие батальоны, — перевёл на свой язык Горазд. — Уникальные единичные образцы не выигрывают масштабных сражений.

Катя согласилась: — Можно сказать и так.

Солнце почти село. Они обошли расположение седьмой третьей армии по кругу и приближались к общежитию научной группы с противоположенной стороны.

Горазд спросил: — Катя, а что профессор, да и вообще вся научная группа, делает на передовой?

— Изучаем демонов, — пожала плечами девушка.

— А почему не остались в безопасности, в Якутске. Слышал там есть целый институт изучающих тварей из других миров. Да и не один.

Катя вздохнула: — В Якутск доходит совсем немного биологически активного материала. Туда всё больше трупы привозят. Да и то — одних только низших демонов или адских тварей.

— Так вам что ли нужен живой высший? — ахнул Горазд.

— Считай, что я тебе ничего не говорила! — испугано попросила девушка.

Она не отставала от Горазда, пока тот не пообещал, что ничего не слышал и только тогда, успокоенная, отправилась к себе.

Горазд ещё потоптался на морозе, но потом махнул рукой и ушёл отсыпаться. Завтра ему предстоял первый полноценный боевой выход. И хотя Николай Золотилов был полностью уверен, что серьёзного сопротивления в Выгнапурском можно не ждать. Завтра всё равно предстоял непростой день.

***

Падал тихий снег. Вокруг белым-бело. И только тёмные силуэты деревьев стоят, словно пригнутые, лежащим у них на ветвях снегом. Да, изредка, можно наткнуться на давно обрушившиеся и похороненные в том белом безмолвии развалины какого-нибудь здания.

Подразделение из шести средних танков проекта «мизгирь» шло ходко. Восемь сильных и гибких конечностей несли шагающие танки. Трёхмерные сканеры легко просвечивали толстое снежное покрывало, показывая куда можно без проблем поставить стальную «ногу». Не испытывая никаких трудностей, пилоты вели свои машины на скорости в тридцать километров в час. Могли бы и быстрее, но позади месила снег колёсами две боевых машин пехоты, перевозя, в общей сложности, двадцать четыре пехотинца в экзоскелетах индивидуальной тяжёлой брони.

Впереди крутились дроны разведки. Они первые и принесли тревожные новости.

С момента последней воздушной разведки, проведённой сутки назад, число демонов в районе посёлка Выгнапурский изрядно увеличилось. Дроны показывали огромную стаю адских гончих, самых всевозможных форм: от гигантских псов размером с телёнка, до многоногих, похожих на раздувшиеся сколопендры, тварей со стекающими по жвалам каплями кислоты. Не меньше четырёх десятков четырёхруких, возвышающихся над остальными, словно башни над крепостной стеной. Сколько-то ракшасов и, это было самым худшим, вырытую кровожадами яму, где свернувшись клубочком, спал молодой дракон. По краям ямы горели костры. Похоже кровожады заготовили и просто умопомрачительное количество дров. Все демоны старались присесть поближе к огню. Их стоянку, целиком, накрывал полупрозрачный купол дрожащего воздуха. Падающий на купол снег стекал с него, не проникая внутрь. А внутри марева явно было значительно теплее, чем снаружи.

Получив картинку с высланных вперёд беспилотников, шагающие танки остановились. Боевые машины пехоты тоже встали, и операторы ИТБ спешно выгружались. Экзосклееты глубоко проваливались в не успевший как следует слежаться снег. Но, при необходимости, технорыцари могли задействовать реактивный двигатель и буквально выпрыгнуть из снежной ловушки.

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — процедил сквозь зубы Золотилов после того как изучил полученную с дронов картинку.

— Ну и подумаешь, четырёхруких в два раза больше, чем рассчитывали, — легкомысленно махнул рукой Горазд.

— Не забывай про дракона.

— А что дракон? Он похоже молодой, лет двести — триста на вид. Не так и опасен, — отмахнулся второй пилот.

Золотилов поморщился, но объяснил: — Если есть дракон, значит есть и тот, кто на нём прилетел. Высший демон класса лорд или, хотя бы, дьявол. Опять же защитный купол видишь? Пробить его с первого раза шести мизгирям не хватит мощности залпа. Значит демоны разбегутся и накрыть их всех разом, на стоянке, не получится. А знаешь какой самый главный вопрос?

— Какой? — с любопытством переспросил Горазд.

— За каким чёртом высший демон припёрся сюда и чего ждёт? Он не может не понимать, что рано или поздно мы займём Выгнапурский. Так ради чего этот высший рискует?

— И что будем делать?

— Пусть капитан решает. Я бы на его месте срочно запросил поддержку. Нам самим с этим сборищем справиться будет сложно и без потерь не обойдётся. Особенно если там и правда сидит высший и защитный купол его рук дело, а не какой-нибудь артефакт включили.

Похоже капитан рассуждал на одной волне с изрядно повоевавшим Золотиловым. Полученный приказ требовал оставаться на месте и не давать себя обнаружить противнику.

Золотилов на это одобрительно прокомментировал: — Ждём большие калибры. Вот так воевать и надо. Спокойно и методично, без лишнего геройства.

Но спокойно дождаться подмоги не получилось.

Горазд всё обдумывал вопрос Николая: зачем высшему демону рисковать и сидеть буквально под носом у третьей танковой армии? Он крутил и так, и эдак, пока напарник, первый пилот, Николай Золотивлов вдруг не схватился за голову и не замычал так, будто у него сильного разболелся зуб.

— Всё-таки не успели!

— Что не успели! — всполошился Горазд.

— Не успели дождаться подкрепления. Видишь, по камерам дронов, со стороны леса три снегохода едут прямо к посёлку? И демоны зашевелились. Зуб даю, это ради них шишка на драконе прилетела.

— Шпионы? — у Горазда загорелись глаза. — Инфералы?

— Сейчас нам прикажут во чтобы то ни стало перехватить этих троих на снегоходах. Зачем-то ведь их появления ждал тот высший? Наверное, за чем-то важным. А больших калибров всё нет и когда прибудут непонятно. Поганая ситуация.

— Это наш шанс, — сказал Горазд.

— Главное, чтобы это не стало нашей смертью, — поправил Золотилов.

Потом от капитана в головном мизгире пришёл приказ, и наплевав на всякую маскировку, танки и тяжёлые пехотинцы побежали вверх по холму, чтобы первыми занять вершину и первыми открыть огневой контакт.

Интегрированная распределённая информационная система (ИРИС) тотчас вышла из сна, нарезая каждой отдельной единицы, от шагающего танка, до одиночного пехотинца и даже лёгкого разведывательного дрона передающего картинку сверху, свой спектр задач.

На мгновение взбирающиеся вверх танки остановились. Шесть больших электромагнитных орудий слажено выстрелили навесом по невидимой, из-за холма, цели, ориентируясь по наведению с беспилотника. Горазд почувствовал, как от выстрела просела машина и восемь упёртых в промозглую землю ног вдавились чуть глубже. Дальше снова бег и снова слаженный выстрел. Нацеленные в одну точку попадания разбивают щит над лагерем демонов. Там начинается суета. Твари ревут и хватают разброшенные по земле гигантские мечи размером с оглоблю или булавы из дрянного металла весом в добрых полсотни килограмм.

Но вот что-то новенькое. Разбившись на пары, два десятка четырёхруких поднимают и тащат мощные стальные щиты, кажется сделанные в мастерских, согласившимися работать на демонов мастерами. Изготовленные из броневой стали щиты весят не меньше тонны каждый. Пара четырёхруких низших демонов пыхтят, но бодро тащит. А когда ставят щит на землю и упираются сзади, то огромные демоны полностью скрываются за ним.

Спешащая на встречу с демонами тройка на снегоходах спешно разворачивается и едет в обратном направлении. За ней, огромными скачками, преодолевая по двадцать — сорок метров за раз, несутся шесть пехотинцев. Остальные восемнадцать, вместе с парой БМП, готовятся поддержать огнём вырвавшиеся вперёд мизгири.

Горазд вдохновенно управлял тяжёлой машиной, как не управлял прежде и на экзамене. Подчиняясь скупым командам первого пилота постоянно перемещался, не давая ракшасам засыпать мизгирь градом огненных шаров. Одиночное попадание, тем более на излёте, броня неплохо держала, но вот несколько штук подряд вряд ли бы пошли им на пользу. На секунду останавливаясь и замирая, Горазд давал возможность Золотилову прицельно стрелять, и старший лейтенант успешно использовал каждую такую возможность.

Тем временем свора адских тварей уже добежала до подножия пологого холма, где засели люди, и торопливо карабкалась вверх. Следом бежали четырёхрукие, прикрываясь щитами. Горазд сам видел, как снаряд из главного калибра ударил в такой щит, но не пробил его. Прячущиеся за ним четырёхрукие покатились вниз, но почти тут же встали, подняли упавший щит, красующийся здоровенной вмятиной по центру и продолжили штурм холма.

— Ребята, держимся десять минут, — ободрил по общей связи капитан. — Только десять минут.

А потом через холм перехлестнула волна адских тварей.

Успевшие установить пулемёты, пехотинцы создали сплошной огненный вал, как пила срезающий любого перед собой. Так продолжалось целую минуту, пока, наконец, не подоспели злобно пыхтящие четырёхрукие с тяжелеными бронированными щитами. Они их переваливали через край холма и что есть сил упирались, удерживая под сосредоточенным пулемётным огнём. Дружно рявкнули основные орудия шести мизгирей и часть щитов, вместе с держащими их низшими демонами, полетела вниз. Но этой заминки хватило, чтобы скопившиеся адские твари успели запрыгнуть на вершину холма и попытались навязать ближний бой тяжёлой пехоте.

Не принимая ближнего боя, пехотинцы попытались слаженно отступить за шагающие танки, но двое растерзанных тел, в дымящихся от кислоты доспехах, остались лежать на гребне холма.

— Где же дракон? — волновался Горазд. Пусть даже молодой и относительно слабый, в магическом плане, ящер, подберись незаметно и обрушившись сверху, мог натворить дел.

Краткое мгновение передышки позволило окинуть взглядом общую картину. Оказывается, подкрепление уже пришло и бой шёл не только на земле, но и в воздухе. Два истребителя кружили вокруг поднявшегося на высоту в пару сотен метров дьявола, прижимая его к земле. Дьявол пытался отмахиваться от них резко удлиняющимся огненным хлыстом и то и дело испускал из свободной руки ослепительно острый световой луч. Лётчики явно опасались этого аналога лазерного оружия, но дьявол никак не мог попасть в юркие треугольные истребители. А те носились вокруг него, не торопясь приближаться и засыпая градом снарядов и ракет, которые дьявол пытался, порой успешно, разрубать на лету огненным хлыстом.

Дракона нигде не было видно. Видимо с ним разобрались в самом начале. Молодой трёхсотлетний ящер современному истребителю совсем не соперник. Опасаться стоит только тех, кто перешагнул тысячелетний рубеж или хотя бы вплотную приблизился к нему.

Дальше отвлекаться стало опасно.

Отступая, пехота подорвала заложенные мины и весь край холма обрушился вниз. Неразберихи добавил ракетный залп с держащихся позади БМП. Но из дыма и гари, словно черти из ада, выпрыгивали четырёхрукгие, размахивая стокилограммовым булавами и пытаясь обрушить их на гибкие конечности мизгирей.

Отступать нельзя. Сразу позади пехота пытается спешно обустроить новый огневой рубеж. Поэтому Горазд бросил машину вперёд. Золотилов выстрелил из основного орудия бронебойным снарядом пробив, со сверхблизкого расстояния, сразу и щит и прячущегося за ним четырёхрукого, разорвав того чуть ли не напополам. Дальше стрелять было уже невозможно. Горазд еле успел убрать электромагнитное орудие в походную форму, чтобы не оторвали или не погнули ствол.

Два независимых пулемёта установленные на мизгиря трещали без перерыва, выплёвывая боезапас с невообразимой скоростью. Вот очередь перерезала какого-то ракшаса, когда тот замер на секунду, пытаясь сформировать в лапах огненный шар. Вот пули рвут адскую тварь, похожую на гигантскую гусеницу с огромными, бритвенной остроты жвалами. Половина тела у неё отстрелена, но тварь упорно ползёт вперёд, вцепляясь в ближайшую конечность мизгиря, которой тот упирается в землю. Покрытые кислотой жвалы начинают мусолить сталь и на металле появляются глубокие рванные полосы.

Подскочивший четырёхрукий ударил мечом прямо по выставленному Гораздом манипулятору, ломая и выдирая синтетические мышцы. Его большой, красный живот перечёркивает пулемётная очередь, но он снова замахивается похожим на заточенную рельсу мечом. Действуя свободной конечностью, выдвинув на её конце мономолекулярное лезвие, Горазд разрезает четырёхрукого на две половинки. Как хорошо, что у шагающего танка целых восемь рабочих конечностей и на каждой есть выдвигающееся лезвие, выращенное по технологии «длинных молекул»!

Получив от ИРИС долгожданную команду на отход, Горазд отталкивается всеми шестью, неповреждёнными конечностями и шагающий танк прыгает, приземляясь уже позади тонкой линии пехотинцев в ИТБ, успевших за предоставленное им время окопаться и построить новый защитный периметр.

Только вот цена выигранного времени высока. Из шести мизгирей отступают из бойни только пять. Один остаётся лежать оплавленной и покорёженной грудой.

Тяжёлые пехотинцы открывают по выжившим тварям и низшим демонам ураганный огонь. Все свои щиты четырёхрукие давно бросили. Ракшасы не успевают создать защитный купол, да и это не их уровень, здесь нужен кто-то, начиная с ранга «дьявол» или вплотную приблизившийся к нему по силе.

Плотный огонь на кинжальной дистанции выкосил остатки демонов. Оставшихся добивают уже прицельно из длинных винтовок «танкобоев» пехотинцы и пилоты мизгирей.

Не в силах сдержать чувств, Горазд закричал: — Победа!

— Кажется мы остались живы, — с некоторым удивлением согласился с напарником Золотилов.

Однако они совсем забыли, что бой шёл не только на земле, но и в небе.

Истребители прижали выдохшегося дьявола к земле. Взрыв пропущенной им ракеты пришёлся тому прямо на личный щит. Не пробил, но с силой отбрасил, отчего высший демон падает вниз, чуть ли не на головы радующимся людям.

Ближайший танк только разворачивался, целясь главным орудием в упавшего высшего демона. Но дьявол быстрее. Взмах огненным хлыстом и по центру кабины пролегла чёрная обугленная полоса, а сам танк замирает. Выбросив свободную руку, дьявол пронзил насквозь тонким, как рапира, лучом света ещё один мизгирь. Буквально пронзил насквозь. В кабине с многослойным бронированием остаются два источающих невыносимый жар отверстия. О пилотах внутри и говорить не приходится.

Интуитивно догадавшись, что вот они будут следующими и что выдвинуть в рабочее положение электромагнитную пушку он ни за что не успеет, Горазд заставил танк сделать два шага вперёд. Не бежать прочь, а подойти вплотную к стоящему по пояс в выбитой им при падении яме дьяволу. Сразу два манипулятора с выдвинутыми мономолекулярными клинками бьют по высшему демону. Один отрезает ему руку в локте, другой ударяет в плечо и проворачивается, вырезая дыру размером с крышку от кастрюли.

Дьявол закричал от боли, злобы и бессильной ярости. Не столько физический, сколько ментальный крик бьёт по мозгам, заставляя всех, кто рядом, скрежетать зубами. Но психоизолирующий материал брони справляется, ослабляя воздействие до того уровня, когда подготовленный человек вполне может выдержать и не впасть в кому.

Подобравшийся со спины пехотинец стреляет из «танкобоя» и в теле дьявола появляется ещё одна дыра. Пилот соседнего мизгиря повторяет манёвр Горазда, отрезая мономолекулярным лезвием демону последнюю оставшуюся руку с огненным хлыстом.

Горазд хотел добить высшего демона, но ИРИС потребовала голосом полковника Бухаренко — возьмите его живым ребята! Учёные описаются от радости, если мы им живого высшего демона привезём.

Тогда Горазд бьёт, но уже только манипулятором с убранным лезвием, дьявола по голове. Раз, другой, третий. Один рог ломается и кровоточит. Наконец дьявол закатывает глаза и начинает резко уменьшаться в размерах с десятиметрового пылающего великана до человеческих размеров. При этом отрубленные руки и обломанный рог так и остаются лежать на размякшей, от растаявшего снега, земле непропорционально большими кусками.

Тяжело дыша, Горазд попытался понять откуда исходит тот странный звук, который он слышит. Наконец он понял, что это нервно смеётся первый пилот.

— Укатали сивку, наши горки, — сквозь смех произнёс Золотилов, кивая на отрубленную руку дьявола продолжающую сжимать и разжимать увенчанные когтями пальцы.

Секунду Горазд непонимающе смотрел на напарника, а затем перевёл взгляд на обгорелое пятно чёрного, от копоти, снега, перемешанного напополам с вырванной взрывом промёрзшей землёй. Если бы высший демон перетянул огненным хлыстом не соседний мизгирь, а их машину, то они бы сейчас уже были мертвы. Возбуждение боя схлынуло и юношу, кажется, начинало изрядно потряхивать.

Как-то так получалось, он совсем не думал, что первый настоящий бой будет таким… Таким, где он может по-настоящему погибнуть. Ведь нет ничего глупее, чем в шестнадцать лет умереть в первом же бою так и не отомстив демонам за всё, чего его лишили и за весь старый мир сгоревший в длящейся двенадцатый год войне вторжения.

Горазд Николаевич Романенко, не топ-менеджер, не финансовый директор, не чиновник-депутат и не высокооплачиваемый юрист, каждым из которых он мог бы стать если бы из открывшихся по всей земле порталов не вышел бы демонический легион.

Сын весьма богатых родителей, обладающих изрядным административным ресурсом (а так наверняка и было, иначе бы из осаждённого демонами Новосибирска вывезли бы другого ребёнка, а не его. Никто уже не знал точно, но возможно, что именно так и было. А может быть просто повезло и связи отца совершенно ни при чём. Когда деньги старого мира перестали что-либо значить, военные пытались спасти и эвакуировать любых детей, каких только получалось и когда только в уходящем эшелоне находилось свободное место).

Горазд Николаевич Романенко, не главный бухгалтер крупной фирмы, не очередной "золотой" мальчик, не финансовый аналитик или венчурный инвестор. Простой солдат. Один из многих и многих. Второй пилот-водитель шагающего танка. Горазд смотрел на горелую рану, нанесённую укрытому снегом телу земли. Пытался осознать потенциальную возможность своей собственной смерти. Но это осознание было настолько невозможным, что думать о нём иначе как об отстранённой теоретической возможности не получилось.

Глава шестая. Подавляющее торжество нейрофизиологии

Один из секретарей и личных порученцев наместника земли Ашарх~Иш~Аш, дьявол по имени Омарх, пришёл в себя уже в плену. Проклятые людишки захватили его живым. Что ж, они ещё не знают, как ошиблись, не убив его на месте, пока у них была такая возможность.

Омарх оскалился и тут же поплатился за это надолго закашлявшись. Похоже он весьма сильно пострадал. Но это поправимо. Сейчас бы хорошо поесть или хотя бы выпить пару камней душ. Но и так его сила излечит любую не смертельную рану, просто нужно будет подождать чуть дольше. И тогда людишки ответят за то, что попытались пленить личного порученца наместника этого мира.

В голове мутилось. Зрение то расплывалось, то позволяло сосредоточиться вновь. Судя по тому, что он видел, Омарх находился в тёмном, небольшом помещении. Он попробовал встать или хотя бы повернуть голову в сторону, но не смог. Похоже его держали в цепях. В поле зрения мигали крохотные огоньки каких-то индикаторов на так любимых людьми этого мира электронных устройствах. Один из огней вдруг прямо на глазах сменил цвет со светло жёлтого, на ярко красный.

— Интересно, чтобы это значило? — вяло подумал Омарх.

Дьявол вспомнил подробности его пленения. Пришлось рискнуть, оставаясь так близко от армии людей. Но слишком уж важными были сведения, которые должны лично доставить шпионы-инфералы. Последние годы положение с внедрёнными агентами вообще из рук вон плохо. Люди научились находиться тайно внедрённых или завербованных инфералов. Тотальная слежка с помощью электронных устройств напиханных буквально везде. Стоит агенту один раз проколоться и его можно списывать со счетов. Но даже при таком раскладе, иногда получалось подцепить на крючок и обратить в инферала какого-нибудь человека. О, способов множество. Магическая сила, идеальное здоровье, шанс на долгую, очень долгую жизнь — на эти обещания ловились многие. А для остальных всегда оставался ещё более беспроигрышный козырь — кто-то из родственников оставшийся на покорённых Легионом землях. Стоило правильно разыграть эту карту и вот уже любящий отец или брат, или жених послушно пересказывает все секреты и выполняет тайные операции. Личное всегда в приоритете у общественного. Пусть погибнет страна, да что там страна — всё человечество, но вот лично мой ребёночек будет жить, и злые демоны не станут делать ему больно. На этот крючок Омарх лично подцепил многих и многих. А наместник, сам Ашарх~Иш~Аш, четыре года назад сумел обратить в инферала верховного главнокомандующего государства людей под названием Россия. Это был подлинный триумф и то, к чему стремился сам Омарх или любой другой, работающий на данном поприще, высший.

Но возвращаясь к позорному моменту попадания в плен. Тайные агенты из так называемых учёных изучающих демонов (после того как они превратились в инфералов, они получили великолепную возможность изучать самих себя!) передали, что имеют сведения крайней степени важности. Дьявол Омарх лично отправился встретить их потому, как если бы привезённые агентами сведения оказались пустышкой, за эту ошибку расплатились бы сами агенты. И они прекрасно знали об этом. Поэтому если агент говорил «очень важно», то так обычно оно и было. Но дождаться осведомителей не получилось. Люди направили крупные силы к посёлку Выгнапурский и в итоге: он в плену, а с таким трудом внедрённые агенты полностью провалены.

И самое главное, он так и не узнал, что они хотели сообщить ему, раз настояли на немедленной встрече.

Всюду провал.

Ашарх~Иш~Ашу это крайне не понравится.

Мигающий перед глазами красный огонёк раздражал и мешал сосредоточиться. Дьявол привычно пожелал, чтобы тот потух, но ничего не произошло. Вообще ничего. Как будто все его силы вдруг пропали, а он сам снова обратился в слабосильного ракшаса, которым был когда-то очень и очень давно.

Омарх впервые, по-настоящему, испугался. Сила — это всё. Буквальным образом всё. Поэтому её неожиданная пропажа сильно встревожила дьявола.

Изображение в глазах снова на миг расплылось и сфокусировалось обратно. Что происходит? Что сделали с ним проклятые людишки?

Дьявол дёрнулся, но опять не смог сдвинуться с места.

— В бою мне отрубили руки, — вспомнил он. — Успели ли они отрасти обратно? А ноги, почему я не чувствую их тоже?

Неожиданно дверь в помещение где он находился открылась и яркий свет на секунду ослепил Омарха. К нему зашли двое. Один солдат в закрытой, полностью застёгнутой техноброне. Второй старик в белом халате с всклокоченными и торчащими в разные стороны седыми волосами.

— Как тут наш подопечный? — спросил старик в белом халате. — Уже очнулся? Не притворяйся, не притворяйся. Здесь всё видно по приборам.

Открыв глаза, Омарх уставился прямо на него, желая, чтобы сердце старика разорвалось на тысячу мелких кусочков.

Ничего не произошло.

Дьявола снова накрыла волна страха. Что с его силой? Где она? Что с ней сделали люди?

Полюбовавшись на недоумевающего демона, старик радостно спросил: — И что же ты только, что пытался со мной проделать? Вскипятить мою кровь, остановить сердце, перебить позвоночные нервы? Какой плохой дьявол! А знаешь почему ничего не получается? Последняя разработка института изучения сверхъестественного. Временно блокирует возможность совершать сверхъестественные воздействия. Полностью синтетически препарат, в природе такого не найдёшь. На самом деле страшно вредная штука, но ведь у таких чудовищ как ты просто чудовищная регенерация!

Старик в халате рассмеялся над собственной шуткой.

Дьявол узнал его. Это был Антон Геннадьевич Непийвода, профессор и фактически создатель того самого института изучения сверхестественного. Входит в первоочередной список целей для немедленного устранения, наряду со «стальным генералом» главнокомандующим Башуровым, президентом Соединённых Штатов Америки и так далее. Если бы он только мог дотянуться и перегрызть ему горло. Одно это полностью искупило бы его провал в глазах Ашарх~Иш~Аша. Но увы, профессор осторожен и не подходит вплотную, а двигать получается только глазами, даже головой не шевельнуть.

— Пойдём скорее, дорогой враг, — радостно продолжал профессор Непийвода. — Устрою тебе небольшую личную экскурсию по нашему полевому отделению исследовательского центра. Выдам пару государственных тайн, раскрою пару тройку секретов. Заодно узнаешь о чём пытались сообщить вам те предатели. Уверяю, это просто грандиозно. Тебе точно понравится!

Профессор направился к выходу, но на ходу оглянулся и нарочито хлопнул себя лбу: — О чём это я? Совсем забыл. Ты ведь не можешь ходить потому, что мы отрезали всё лишнее. Понимаешь, плоть высшего демона слишком редко попадает в руки к нам, учёным. Да ещё такая свежая, можно даже сказать наисвежайшая. Пришлось поделиться с коллегами. Я им значит твою ногу, а они знаешь, что в обмен? Пойдём покажу. Точнее поехали!

Солдат в броне зашёл за спину и Омарх почувствовал, как его везут.

Профессор шёл по длинному коридору. Изредка попадались другие люди в белых халатах. Все они, кто с любопытством, кто с ненавистью смотрели на Омарха, но ничего не говорили.

— У нас тут всё по-походному, просто, без излишества, — пояснил Непийвода с трудом открывая тяжёлую герметичную дверь.

Вкатив Омарха следом, солдат оставил его у блестящего длинного стола очень похожего на хирургический и вышел, аккуратно закрыв за собой герметичную дверь.

— Сейчас я тебе всё объясню, — пообещал профессор, усаживаясь по молодёжному прямо на стол. — Сколько лет уже как не преподаю, а привычка объяснять осталась. Люблю я это дело. Интересно, как там мои студенты? Последний курс, прямо перед вторжением. Так и не успели доучиться. Надеюсь вы там не всех из них съели или на алтарях в камни силы перегнали? Часто о них вспоминаю. Да и не только о них. Все эти лица. Помню запах старой рассохшейся деревянной кафедры в триста шестнадцатой аудитории московского биологического института. Память порой выкидывает такие странные штуки. Впрочем, я заговорился. Уж прости старого профессора.

Омарх почувствовал, как за его спиной снова открылась дверь, и кто-то вошёл.

— Екатерина, дорогая моя, ты немного рано. Я ещё не успел объяснить нашему гостью всё, что его ожидает в самом ближайшем будущем.

Сзади раздался молодой женский голос: — Профессор, опять вы читаете лекции демонам?!

В поле зрения Омарха вошла девушка в белом халате с чепчиком из прозрачного пластика, закрывающего волосы.

— Екатерина, — представил профессор. — Моя лучшая ассистентка. Без неё я был бы прямо как без рук. Уж ты-то должен меня хорошо понять, дорогой враг, ибо сам потерял свои руки.

— Профессор, может быть сегодня обойдёмся без всего это? — предложила Екатерина.

— Нет, нет, — замахал руками Непийвода. — Должны же мы объяснить нашему гостью, чем мы тут занимаемся. А то нехорошо получается. Он старался, шпионов внедрял, а так и не узнает главную тайну малыша-кибальчиша. Я хочу, чтобы он всё услышал и прочувствовал, прежде чем мы начнём.

Приятное лицо профессора на мгновение исказила запредельная, яркая, словно прожектор в ночи, ненависть.

— Как вам будет угодно, — согласилась Екатерина, отходя в сторону.

— Так на чём мы остановились, дорогой враг? Ах да, на самой главной тайне. А она крайне проста, — неторопливо покачивая ногой принялся рассказывать профессор. — Чем человек отличается от демонов и прочих сверхъестественных существ? Ответ скрыт в самом вопросе. Вы можете прямо воздействовать на реальность, а мы только лишь опосредованно, с помощью приборов, механизмов и глубокого познания природных законов. И судя по всему это базовое ограничение не обойти! Если не считать разную экзотику вроде превращения в инферала, укуса высшего вампира и прочие столь же неприятные способы. Хотя работы в этом направлении, конечно, не прекращаются. Но сколько демонов и прочих существ не допрашивали мы или наши союзники — вы все как один твердите: люди слабы, люди ничтожны, люди самая бесполезная из рас, встречающихся в мирах великой сферы.

Крайне-крайне интересная информация. Особенно в таких частях как «одна из рас» и «во всех мирах». Но не будем отвлекаться. Допустим, что человек разумный, хомо, так сказать, сапиенс и правда не может оперировать этой вашей «силой», «магией» и прочим, прочим. Вот не может и точка. Что тогда?

Непийвода вопросительно посмотрел на дьявола как будто ожидал от него ответа, словно от одного из своих студентов. Где-то за спиной гремела чем-то метллическим Екатерина.

— А тогда встаёт вопрос: как же люди могут управлять «магией», если они «магией» управлять не могут? — профессор поднял вверх указательный палец и продолжил. — А очень просто, между прочим. Екатерина, душенька, будьте так любезны, выкатите из кладовки экспонат прима.

Девушка вздохнула, но отправилась выполнять указание профессора.

Вскоре Омарх смог наблюдать мелкого ракшаса, накрепко, за руки, ноги и шею пристёгнутого к стальному креслу. Причём верхнюю часть головы низшего демона закрывала плотная повязка. Глаза ракшаса смотрели бесцельно, как будто его не интересовало ничего из того, что он мог бы увидеть.

— Смотри внимательно, дорогой враг! — седой профессор, как будто молодой, подскочил к низшему демону и сдёрнул у него с головы повязку.

Прямо в голову ракшаса, между двух пар пеньков, оставшихся после отпиливания мелких рожек, входили множество тонких серебрённых и золотых нитей.

— Это электроды, идущие к определённым точкам в мозгу, — с удовольствием продолжил объяснения профессор. — Я нажимаю кнопку и объект формирует воздействие плазменного шара.

Низший демон действительно как-то странно дёрнулся и в воздухе перед ним появился крохотный, размером с напёрсток, огненный шар.

Профессор Непийвода поколдовал над пультом и огненный шар исчез, оставив после себя только лёгкий запах палёной шерсти.

Омарх понял, что именно ему показалось странным в движениях ракшаса. Он двигался как мог бы двигаться механизм. В нём не было жизни.

— Пришлось предварительно провести небольшую нейрохирургическую операцию по лоботомированию объекта, — пояснил профессор. — Потом мы вживили электроды. Знаешь, как сложно было разобраться какая часть вашего мозга за что конкретно отвечает? Как понимаешь избытка живых объектов для последовательных экспериментов мы не имели. Поэтому всё на интуиции, на расчётах. Обошлись минимальным числом практических опытов. Но посмотри каков результат! Работа лучших психохирургов страны, кого получилось эвакуировать на север! Настоящее торжество нейрофизиологии и психохирургии. Вот тебе и ответ на вопрос как не способные использовать «магию» люди всё же могут её использовать. Просто нужно уметь под рукой живой мозг того, кто может влиять на реальность напрямую и вживить ему пару сотен тончайших управляющих электродов. И вот уже машина для практического колдовства готова!

Омарх попытался закричать, но не смог издать и звука. Он постарался дёрнуться, но только и мог, что бешено вращать глазами. Прочие части тела ему совершенно не подчинялись.

— Но какой прок замыкать электрическую цепь в мозгу низшего демона, заставляя его, как отрезанную лягушачью лапку в электрохимическом растворе, послушно дёргаться и по команде создавать мелкие шары низкотемпературной плазмы? — продолжил профессор. — В этом нет никакого только. По крайней мере не тогда, когда имеешь электромагнитные пушки, пулемёты, ракеты, бронебойные винтовки и так далее. Другое дело если попытаться провести аналогичный эксперимент на мозге высшего демона. Здесь уже открываются возможности совсем другого порядка. Можно, например, попробовать самостоятельно открыть врата между мирами на ближайшей портальной площадке. Выйти посмотреть, как вы там живёте у себя во внутренних мирах доминиона. Так сказать, нанеси ответный визит вежливости. От нашего дома — вашему. Почему бы нет? Если только всё получится.

— Профессор, я готова, — сказала Катя.

— Давай положим наш объект на рабочий стол, — предложил Непийвода.

Вдвоём они приподняли Омарха и водрузили его на блестящий стол из холодного металла.

— А у нас обязательно получится, — произнёс профессор. — Не в этот раз, значит в следующий. Или после следующий. Но получится. Строгий научный подход это такая штука, когда даже отрицательный результат работает на пользу дела и приносит новые знания в копилку. Нейрофизиология — точная наука, а психохирургия пока ещё почти искусство. Вместе эти две дисциплины, рано или поздно, помогут людям разобраться в тонкостях «высшей магии пространства».

Омарх дико вращал глазами. Он уже чувствовал отголоски собственной силы, блокированной проклятой человеческой отравой. Если только седой профессор даст ему ещё немного времени, чтобы он смог дотянуться, зачерпнуть из внутреннего источника хотя бы немного энергии на самое простое разрывающее заклинание…

— Профессор, время, — в область зрения вошла Екатерина с крохотной дисковой пилой. Изящные женские руки обтягивали медицинские перчатки.

— Да-да, уже заканчиваю, — кивнул Непийвода. — Сим оставляю тебя в опытных руках помощницы. Сам я давно уже не оперирую. Что поделаешь: возраст, дрожание руки. А вот Катенька просто чудо. Она могла бы стать знаменитым хирургом и вылечить тысячи человек, если бы только вы не решили, что так легко и просто сможете завоевать и покорить наш мир. Никто другой не проводит трепанацию черепа так аккуратно, как она. Начинайте, Екатерина. Я пока приглашу всех остальных нейрофизиологов и психохирургов.

Если бы это было возможно, Омарх бы закричал от страха и ужаса. Но он был нем. Единственный громкий звук в операционной издавала дисковая пила. Остро наточенные лезвия слились в сплошной круг. Последнее, что запомнил дьявол и личный посланец наместника земли — это склонившиеся над ним, серьёзное, девичье лицо.

…спустя несколько часов, когда стало понятно, что психохирургическая операция по вживлению первой партии электродов завершилась успехом и объект остаётся в условно живом состоянии, профессор Непийвода позвонил в Новый Уренгой по защищённой линии. Требовалось как можно скорее доложить «стальному генералу», что у них теперь есть высший демон, превращённый в «магическую машину».

К сожалению, в контролируемой русской армией северной части России не находилось портальных площадок. Имелась одна в свободной республике Гренландия, но перетрусившие вояки, пару лет назад, жахнули по ней таким количеством мегатонн, что она ещё не скоро восстановится. Да и радиационный фон там такой, что ни о каких экспериментах и говорить не приходится.

Ближайшая портальная площадка, откуда высшие демоны могли открывать проходы в другие миры великой сферы, имелась под городом Когалымом. Но вот сам город находился глубоко в оккупированных Легионом землях.

Как только связь установилась, профессор немедленно потребовал связать его с главнокомандующим.

— Приоритет альфа-ноль-два, — уточнил он, ожидая незамедлительно услышать в трубке голос главнокомандующего Башурова.

Вместо этого его попросили немного подождать.

— Альфа-ноль-два, — повторил Непийвода. — Что у вас там случилось, если не можете меня связать с главной военного совета?

— Ничем не могу помочь, — извинился секретарь главнокомандующего. — Леонид Сергеевич прямо сейчас беседует по прямой линии с президентом соединённых штатов. Приоритет альфа-ноль-два не предусматривает прерывания важнейших правительственных разговоров. Оставайтесь на линии.

— Остаюсь на линии, — согласился профессор.

***

В кабинете главнокомандующего горит настольная лампа. Дальняя часть кабинета погружена в сумрак, а вот стол прекрасно освещён. Лежащие на нём документы отбрасывают чёткие тени.

Человек прозванный «стальным генералом» вертит в пальцах карандаш. Телефонная трубка для линии межконтинентальной связи пересылающей сигнал через последние, уцелевшие на орбите, спутники плотно прижата к уху.

С другой стороны стола сидят ещё два человека, но они не участвуют в разговоре. Это постоянный советник ставки главного командования и по совместительству начальник главного управления контрразведки Егор Ветлицкий. Некрупный мужчина со сточенным резкими ветрами лицом горного стрелка, целящегося тебе прямо в сердце. И начальник аналитического отдела, Илья Неркаги. По-настоящему Илью зовут Илко, но он уже давно и привычно откликается на русскую транскрипцию исходно ненецкого имени. Илья пониже Ветлицкого, но шире в плечах и полностью соответствует своей ненецкой фамилии. Неркаги — ерник, она же тундровая берёза. Невысокое, но живучее растение всеми корнями вцепляющееся в холодную почву русского севера.

Находящийся с другой стороны океана собеседник говорил напористо, явно накручивая самого себя.

Хозяин кабинета спокойно выслушивал нападки заокеанского коллега, временно оставляя их без ответа. И этим, кажется, злил президента того, что осталось от Соединённых Штатов Америки ещё больше.

— Господин Башуров, ещё раз говорю, ваше поведение совершенно недопустимо! Вы единолично нарушили принятые всеми нами правила! Нельзя, чтобы глава одной страны единолично игнорировал правила, принятые лидерами всех стран совместно.

Простой карандаш неторопливо скользил между пальцами главнокомандующего. Сам он молча слушал заокеанского коллегу, давая тому возможность сразу высказать все свои претензии.

— Подумать только, возвращать гражданство инфералам! — ярился американец. — Что дальше, господин Башуров? Вы согласитесь считать демонов законной властью на оккупированных территориях? Может быть в России так и делаются дела, но не в Америке! Нет, господин Башуров, американский народ никогда не признает за предателями рода человеческого никаких других прав, кроме права на электрический стул!

Россия не может в одиночку отменять глобальные международные договорённости!

— Россия может, господин президент, — спокойно возразил Башуров.

Если подумать, то на что вообще рассчитывал американский президент? Что он устроит выволочку русскому главнокомандующему по телефону и тот сей же час отменит свои распоряжения? А может ещё и униженно извиниться, мол, простите пожалуйста дураков, в следующий раз, перед тем как чихнуть, обязательно спросим вашего на то разрешения.

Хотя… единоличное нарушение международных договорённостей это вам не простой чих.

Политика.

Клятая политика, в которую люди вынуждены играть словно дети в песочнице даже тогда, когда мир стоит на грани уничтожения, а человеческая раса находится под угрозой полного порабощения.

Стальной генерал, Леонид Сергеевич Башуров, напомнил: — Россия может отменять действие международных договорённостей на своей территории временно или постоянно, по своему усмотрению. Также, как и Соединённые Штаты Америки. Вспомните Канаду, господин президент. Или мне правильнее говорить: бывшую Канаду?

— Как вы можете сравнивать добровольное присоединение северных городов Канады к Соединённым Штатам для совместной борьбы с распроклятым врагом и ваше единоличное решение отменить немедленную смертную казнь для всех выявленных и обнаруженных инфералов?

— Насколько нам известно, господин президент, "добровольное решение о присоединении бывших канадских городов к штатам" было принято единолично американской стороной и вылилось в то, что люди снова воевали с людьми, пусть и недолго.

— Не понимаю вас, господин Башуров.

— Оставим прошлое в прошлом, — мирно согласился стальной генерал.

В разговоре двух лидеров возникла короткая пауза, но долго не продержалась.

— Значит Россия хочет выйти из международного договора, касающегося немедленной казни любого выявленного или захваченного предателя-инферала? Может быть и другие договора ей больше не интересны? — осведомился американский президент.

— Господин президент, вы ошибаетесь, если полагаете, что мы спрашиваем у международного сообщества разрешения. В данном случае Россия только уведомляет международное сообщество о принятом ею решении, — уточнил Башуров и сейчас в его голосе действительно звучала сталь.

— Одумайтесь, господин Башуров. Я призываю вас одуматься!

— Вы бы ещё санкциями пригрозили, господин президент. Полагаю, продолжение данного разговора бессмысленным, — в первый раз за время беседы вспылил стальной генерал.

Как будто ожидая именно этого живого проявления эмоций, американский президент повёл разговор в конструктивном ключе.

— Из каких ещё международных договорённостей Россия собирается выйти в одностороннем порядке в ближайшее время?

— Все остальные договора остаются в силе.

— И гарантией этого будет?..

— Моё слово.

— Хм, пусть будет так. Что насчёт планов зимнего контрнаступления и совместного нанесения взаимно согласованных ударов?

— Остаются без изменений, — заверил заокеанского коллегу главнокомандующий. — В любом случае это уже уровень маршалов, пусть они и занимаются их согласованием.

— Ещё один момент. В качестве жеста доброй воли хотим поделиться информацией. Наши спутники заметили некоторые движения на кораблях эскадры уведённой адмиралом-предателем Кравцовым.

— Благодарю за предупреждение, господин президент. Наши спутники дают аналогичную информацию. Но пока ещё непонятно какие задачи ставит перед своими людьми адмирал-предатель. Мы, по возможности, пытаемся контролировать их. К сожалению имеющиеся возможности спутникового наблюдения весьма ограничены.

— Аналогично, господин Башуров. Я отдам распоряжение, чтобы вашей стороне немедленно сообщали, если наши спутники увидят, что эскадра адмирала-предателя стронулась с места.

— Благодарю. Российская сторона также станет делиться всеми полученными сведениями.

— Не стоит благодарности. Атомные надводные ракетоносцы в руках инферала не та тема, на которой имеет смысл набирать политические очки. Это угроза общемирового масштаба. Хорошо ещё, что у Кравцова нет ядерного оружия. Спасибо за уделённое время, господин Башуров. Несмотря на то, что у нас не получилось диалога по вопросу прощения предателей человеческой расы, Америка ценит вклад России в борьбу с общим врагом.

— До свидания, господин президент. Уверяю, что недавние изменения в законодательстве (разрывающие международную договорённость по инфералам и разрешающие им, при определённых условиях, снова вернуться в лоно человеческой цивилизации, заслужить прощение и даже повторно заслужить российское гражданство) направлены исключительно на победу над демонами.

Короткий писк в трубке подтвердил разрыв связи. Но только-только Леонид Сергеевич опустил трубку на телефонный аппарат, как тотчас же зазвенел селектор внутренней связи, и секретарь уведомил об ожидающем на линии профессоре Антоне Геннадьевиче Непийвода.

— Насколько это срочно? — поинтересовался Башуров.

— Объявленный профессором приоритет: альфа-ноль-два.

Привычно подавив усталый вздох, главнокомандующий распорядился: — Включай.

Тотчас раздался взволнованный голос профессора: — Леонид Сергеевич, у нас крупное продвижение: высший демон уровня дьявола! Моя команда недавно закончила работать с ним.

— Как получилось захватить высшего так быстро? — удивился Башуров.

— Удивительная удача. Прошу форсировать вторую часть, — предложил Непийвода.

— Вы можете гарантировать, что сумеете с помощью вашего дьявола открыть врата, если армия обеспечит контроль над портальной площадкой? — поинтересовался Башуров.

— Гарантировать? — по телефону было слышно, как усмехнулся профессор. — Пожалуй, с большой долей вероятности. Но говорить о конкретных сроках я не могу.

— Тогда всё остаётся по-прежнему и ко второй части плана будем переходить не раньше, чем получим дополнительную страховку, — решил главнокомандующий. — Главное не потеряйте случайно новый основной элемент «магической машины».

— Ни в коем случае не потеряем, — пообещал профессор. За состоянием пленника постоянно следит кто-то из моих ассистентов, а физически он заперт на такой глубине, что и атомная бомба с первого раза не добьёт.

Закончив разговор с профессором Непийвода, главнокомандующий взглядом потребовал высказаться своих ближайших соратников. Они полностью слышали его разговор и с американским президентом, и с главным экспертом в области изучения сверхъестественных явлений и иномирных тварей играющем важную роль в их совместном глобальном плане. Собственно, для осуществления, этого разрабатываемого в течении четырёх последних лет плана и начиналось разворачивающееся сейчас зимнее контрнаступление человечества. Союзники игрались в тёмную, не зная ничего о плане. Само контрнаступление и отбрасывание демонов на пару сотен километров к югу подавалось союзникам как главная и единственная цель. Но на самом деле это был лишь первый этап, основа настоящего плана по полному освобождению Земли из-под власти иномирных захватчиков.

Башуров, в который уже раз, подумал, что имея только неполных девять миллионами человек проживающих сейчас в городах «северного пояса жизни» или за ним и где-то миллионов пятнадцать — двадцать, общее население свободной Америки, Северного Союза и обоих островных республик — он бросает вызов не только сотням миллионов людей и инфералов на оккупированных демонами территориях, но и всему доминиону багрового пламени, имеющему чёрт знает сколько завоёванных миров в подчинении. И даже всему демоническому легиону, состоящему из многих десятков различных доминионов. Это непредставимое число самых ужасных тварей, чудовищ и монстров. Причём разумных чудовищ, обладающих извращённым, жестоким разумом и магической силой способной временно изменять физические законы в некоторой области пространства.

Как можно надеяться в таком случае победить?

И всё-таки была не только слепая надежда, но и расчёт.

А пока… Пока за работу товарищи.

— … островные республики не простят нам одностороннего выхода из соглашения по инфералам, — высказал своё мнение Вертлицкий. — Но, честно говоря, и чёрт с ними. Пусть не прощают. Всё оставшееся "международное сообщество» сейчас одна единственная лодка. Никто не станет прорубать в днище дырку, чтобы только досадить соседу.

— Так оно так, но объём сделок по торговле с республиками оружием и энергоносителями явно уменьшится. Американцы расширят свою долю рынка за наш счёт. Больше никого на этом рынке не осталось. Сейчас только мы и они можем массово производить современную военную технику и безопасные ядерные реакторы, — возразил Илья.

Башуров вспомнил: — Это же изначально твоя идея была, выйти из договора по инфералам, Неркаги?

— Моя, — согласился Илья. — Я сейчас, как и раньше, готов ответить головой за её последствия. Но нельзя значительно выиграть в одном, не проиграв, пусть даже по мелочи, в чём-то другом.

— Ну, твоя голова мне ещё пригодится, — добродушно усмехнулся Леонид Сергеевич.

Контрразведчик уточнил: — Насколько конкретно пострадает торговля?

— От двенадцати до двадцати двух процентов, — тут же ответил заранее проработавший вопрос начальник аналитического отдела. — Мой отчёт у тебя, Егор, уже две недели как на почте лежит. До сих пор не прочитал?

— Да как-то всё времени нет, — улыбнулся Вытлицкий. — Поиск предателей. Расстрелы предателей. То одно, то другое.

Улыбка говорила, что он шутит. Но улыбались одни только губы. Улыбаться по-настоящему, глазами, начальник главного управления контрразведки давно уже разучился.

— Хотя бы выжимку прочитай, — посоветовал аналитик. — Она в том же документе на первой, не считая оглавления и допуска по степени секретности, странице.

— Прочитаю, — пообещал Егор.

Башуров благодушно наблюдал за привычной пикировкой аналитика и контрразведчика.

Он прекрасно понимал доводы аналитиков: многие инфералы повернутся лицом к России, если будут знать о возможности заслужить прощение. Пусть через кровь и труд, но сама возможность вернуться к людям, искупить мгновение позорной слабости — стоила очень дорого. Для некоторых не было ничего ценнее такой возможности.

Сильное партизанское движение на захваченных демонами территориях. Многие тысячи продолжающих формально подчиняться захватчикам, но мечтающие о победе свободного человечества инфералы.

Не в текущем положении России было игнорировать такую возможность.

Сам Башуров, как и Ветлицкий, как и Неркаги, с большим удовольствием продолжили бы политику нулевой терпимости к инфералам. Когда сам факт раскрытия того, что человек на самом деле давно уже не человек — служил достаточным поводом к немедленному уничтожению предателя. Однако, реальное положение дел таково, что начавшему второе масштабное контрнаступлению человечеству будет нужна любая помощь и поддержка, от кого бы она не исходила.

И если для пользы дела должен быть прощён предатель, трус — объявлен героем, а настоящим герой заклеймён подлецом, то так оно и будет сделано. Потому, что когда на кону стоит вопрос выживания расы, то уже не до сантиментов и не до игр в дешёвое благородство.

Без всяких сомнений: враг будет разбит.

И победа будет за нами.

***

Катя стояла почти одна, среди покрытых снегом холмов, если не считать живущего привычной жизнью военного городка, к которому она повернулась спиной. Ночной холод не мог пробраться через плотный зимний комбинезон. В ясном небе узким серпом блестела молодая луна. Звёзды, крохотные, невообразимо холодные точки, изливают ледяной хлад на и без того промёрзшую землю.

Но земле не холодно. Она укрыта толстым снежным одеялом и мирно спит под ним.

Вдохнув морозного воздуха, Катя устало улыбнулась. Долгая и сложная операция на мозге пойманного вояками дьявола закончилась. Хотя это только первый этап, введена только лишь первая партия управляющих электродов. Но все прижились успешно, объект остался в живых. Если только подобное существование можно назвать жизнью.

Это была долгая операция. Как, впрочем, и любая операция, проводимая на открытом мозге. У них всё получилось хорошо. Катя в очередной раз подтвердила своё прозвище «лёгкая рука» и неформальное звание лучшего молодого психохирурга.

Ещё бы, ведь в Якутске она проходила практику у лучших из лучших, и лично профессор Непийвода многому научил подающую большие надежды ассистентку.

Сложная операция вымотала морально и физически. Сейчас Катя просто смотрела на звёзды и отдыхала.

Немалая ответственность — вживлять электроды в мозг такого могущественного существа, как высший демон. Она догадывалась, что при его захвате погибло немало солдат. И если бы она ошиблась и существо на операционном столе умерло, то армейцам пришлось бы снова пытаться захватить другого высшего демона. И опять многие из них бы погибли.

Ответственность она ведь не только на поле боя, когда ошибку командира искупают жизни солдат.

Иногда ответственность находится на кончике скальпеля.

— Чуть ли не посередине военного городка, а так тихо и пусто, — произнёс голос за спиной.

Полагая, будто она одна здесь, не считая бойцов на блокпостах и размещённых в лесу секретов, Екатерина вздрогнула и резко обернулась.

— Прости, я кажется помещал? — выставил раскрытые ладони молодой танкист с забавным именем — Горазд.

— Не то, чтобы помешал, но…

— Всё понимаю. Ты хотела побыть одна. Мог бы и догадаться. Зачем ещё стоять ночью, на улице, развернувшись спиной к лагерю. Просто…

Он махнул рукой и развернулся, чтобы уйти.

Неожиданно Кате сделалось интересно: что именно это самое «просто» и она придержала его лёгким прикосновением к плечу.

— Просто я тоже хотел побыть один, — закончил Горазд.

— Ты хотел побыть один и поэтому подошёл ко мне? — удивилась Катя.

Горазд только развёл руками, показывая, что и так вот бывает.

— Мне ведь было непонятно со спины, что ты это ты, а не кто-нибудь другой.

— Как будто это что-то объясняет!

— Но на самом деле я как раз тебя искал с самого утра, — признался Горазд.

— Зачем, интересно?

— Да ладно, пустое.

— Нет уж, если начал разговор, то договаривай, — потребовала Катя.

— Мне медаль «за отвагу» дали.

Она вполне искренне сказала: — Поздравляю.

Горазд немного помялся, а потом спросил: — У тебя так бывало, чтобы вот был знакомый человек. Ты уже успел составить о нём мнение. А потом узнаёшь что-то, что резко меняет ранее составленное мнение. И ты даже не знаешь, что о нём теперь думать.

— У меня так не было, — сказала Катя. — Я стараюсь не делать скоропалительных выводов о других людях. О ком ты говоришь?

Горазд потоптался, перенося вес с ноги на ногу, отчего выпавший утром и успевший слежаться в течении дня верхний слой снега легонько поскрипывал.

Своего напарника и старшего товарища, первого пилота, Золотилова Николая Владимировича, Горазд невзлюбил почти сразу.

Справедливости ради нужно сказать, что Николай и не думал предпринять хоть одну попытку сблизиться с вторым пилотом. Никаких совместных занятий, кроме обязательных совместных тренировок, у них не было. Николай или пропадал неизвестно где, предоставляя Горазду заниматься своими делами или валялся на своей кровати в их одной, на двоих, жилой ячейке, работал с планшетом и беззастенчиво сваливал на второго пилота все бытовые дела.

В общении Золотилов тоже отнюдь не подарок. Такого одновременно замкнутого и язвительного человека Горазд встречал впервые. Хуже всего то, что большой жизненный опыт (шутка ли — тридцать два года против шестнадцати. Ровно в два раза больше!) позволял Николаю находить такие слова и поднимать такие темы, на которые Горазду было совершенно нечего возразить. Золотилов ругал, казалось, вообще всех. Он критиковал в пух и прах указы главнокомандующего зачитываемые в части. Главным образом тот указ о прощении раскаявшихся инфералов, если те смогут заслужить его кровью и делом. Николай едко отзывался о способностях высшего командного состава третьей танковой армии и поносил сослуживцев. Оставалось только удивляться как такой человек мог успешно избегать дисциплинарных взысканий, которые, точно молнии, били во всех вокруг, но только не в него, как будто в руках у Николая имелся громоотвод.

Словом, Золотилов был не слишком приятным в общении человеком и просто ужасным старшим товарищем. Хотя дело знал, тут надо признать, и управлял мизгирём как частью собственного тела, свободно и легко. Пожалуй, сам подполковник Москаленко из бронетанковой академии в Лимбяяхе не смог бы найти ни единой ошибки в принимаемых им, как командиром танка, тактических решениях.

— И вдруг я узнаю то, что чуть ли не полностью меняет сложившееся мнение о старшем лейтенанте Золотилове, — рассказал Горазд.

А дело было так:

Горазд и Николай проводили послеремонтную донастройку шагающего танка. После боя за посёлок Выгнапурский, их мизгирь отправился к техникам. Повреждения не такие значительные, поэтому уже через день шагающий танк вернулся обратно, со всеми восемью рабочими конечностями. Разумеется, все личные настройки техники сбросили под ноль. Оба пилота занимались тем, что восстанавливали их из бэкапов, когда в ангар вошли большие чины.

То есть не самые большие, несколько капитанов, парочка майоров и возвышающийся среди них, словно пытающаяся маскироваться под кролика лиса, рослый подполковник. Человек-гора покрутил головой и уверенно пошёл в направлении Горазда и Николая, увлекая остальную свиту. Возвышаясь над остальными больше чем на голову, он походил на пышущего здоровьем атлета, зачем-то пришедшего на собрание больных дистрофией.

Золотилов сидел в кабине, а Горазд снаружи, работая через выносной терминал. Поэтому он, в отличии от напарника, сразу заметил появление старших офицеров. Чем ближе они подходили, тем беспокойнее становилось Горазду. Повышенное внимание старших офицеров не могло сулить ничего хорошего скромному младшему лейтенанту.

На какое-то мгновение Горазд подумал, что они пройдут мимо, но нет. Человек-гора со знаками различия подполковника остановился прямо перед их мизгирём. Выпрямляясь и отдавая честь, Горазд попытался понять: к какому роду войск он относится, что за странный шеврон?

Золотилов, не выглядывая из кабины, недовольно позвал: — Ты чего там застрял?

Горазд молчал, продолжая старательно пучить глаза на большое начальство.

Тогда старший лейтенант выглянул и тоже увидел собрание старших офицеров, словно в музее, выстроившихся перед их танком. У Николая вырвался какой-то обрывок слова или вздох, но оборванный на половине. Моментально выбравшись из кабины, он соскользнул по передней опоре и замер, выпрямившись рядом с Гораздом.

А младший лейтенант Романенко тем временем вспомнил к каким войскам относит его обладателя похожий шеврон. Не к научникам. И не к безопасникам. Совсем недавно, после объявления приказа верховного, помимо обычных штрафных отрядов, ввели новый род войск — штрафные отряды для сражающихся на стороне людей инфералов и заодно прочих сверхъестественных сущностей. Солдаты их тут же окрестили "маговойсками". Штрафников и нормальных бойцов командование старалось не смешивать, поэтому Горазд раньше не встречал похожий шеврон. А здесь перед ним целый подполковник.

— Боже мой, неужели это настоящий инферал? — подумал Горазд и тут же засомневался. — Да нет, обычный человек вроде, только здоровый как чемпион по рукопашному бою среди тяжёлых пехотинцев. Или всё-таки инферал?

Он попытался вспомнить как выглядят получившие от демонов проклятую метку предатели человеческого рода, но судя по просмотренным кадрам хроники и вызубренным в академии описаниям, инфералы, при желании, практически не отличались от нормальных людей. Обычный человек, не имеющий специальной техники для распознавания или хотя бы натасканной собаки, и не заметит разницы.

Чёрт, неужели настоящий инферал? Да ещё и в звании подполковника! — подумал Горазд. Только сейчас он заметил, что стоит с открытым ртом и поспешил закрыть.

Собственное удивление от встречи, вот так, лицом к лицу, с настоящим предателем и врагом, да ещё сражающимся на стороне людей, едва не помешало Горазду заметить напряжение, возникшее между его старшим товарищем, первым пилотом, и явившимся без спроса подполковником штрафных маговойск.

Между тем, напряжение было такой силы, что оставалось только удивиться, как у собравшихся капитанов и майоров, и других танкистов, державшихся в отдалении от старших офицеров, не встают дыбом волосы.

— Здравствуй Коля, — произнёс подполковник.

— Здравия желаю! — словно на плацу, пролаял Золотилов, как будто обматерил.

Подполковник предложил: — Давай без чинов и без лишней субординации.

— Ну давай, Саша — ухмыльнулся Золотилов.

Столпившиеся вокруг, и старшие офицеры и младшие из числа ремонтников и пилотов, молча слушали разговор между подполковником штрафных войск и старшим лейтенантом бронетанковых.

После некоторой паузы, подполковник неловко дёрнул головой, будто ему мешала собственная шея и признался: — Я просто хотел сказать тебе спасибо. Не стал вызывать, решил прийти сам. В общем спасибо. Ты знаешь, за что.

— Знаю, — наклонил голову Золотилов. — Вот только своё "спасибо" можешь оставить себе. Мне оно не нужно.

Кто-то из свиты подполковника возмутился: — Вы забываетесь товарищ старший лейтенант!

Движением руки подполковник унял недовольного столь возмутительным нарушением субординации поборника устава.

— И всё-таки: спасибо, — повторил подполковник. Взглянув на вскинувшегося было Николая закончил: — Знаю, что моя благодарность тебе даром не нужна. Это мне нужно было высказать её. Почти три года в себе носил, теперь вот высказал.

Николай молчал. Помедлив, подполковник спросил: — Ты теперь старший лейтенант?

— За твоё "спасибо" из майоров стал старшим лейтенантом. А ты, смотрю, до подполковника дорос? — со злым ехидством заметил Николай.

— Ты же знаешь, что это была не моя вина, — сказал подполковник.

— А мне всё равно чья! Обратно уже не отмотаешь, — заявил Золотилов.

— Ладно, бывай, Николай, — попрощался высокий гость.

— Прощайте, товарищ подполковник, — развязано ответил старший лейтенант. — Второй встречи с вами мне не пережить, поэтому надеюсь больше не свидимся. Дай бог война поможет.

Последнее уже выходило за всякие рамки, но подполковник снова унял возмущение майоров и капитанов. Не глядя больше на Николая и замершего молчаливой статуей Горазда, направился к выходу из ангара.

— Чёрт подери, и даже выпить нельзя, — непонятно кому пожаловался Золотилов.

— А…, -протянул Горазд, не зная, что сказать и о чём спросить. Слишком много вопросов крутились в голове, он никак не мог выбрать один и, к тому же, подозревал, что первый пилот, по своему обыкновению, не станет отвечать.

Ещё раз чертыхнувшись, Золотилов обвёл злым взглядом продолжающих толпиться в отдалении других танкистов, отчего все резко вспомнили об отложенных было делах. Николай покосился на продолжающего стоять с видом полнейшего недоумения Горазда и явно пожалел, что не может отправить напарника куда подальше, так как им надо ещё завершить настройку и обкатку полученного из ремонтных мастерских танка.

— Подбери слюни, молокосос, — похоже неожиданная встреча со старым знакомым сделала Николая ещё более язвительным и вредным, нежели обычно.

— Эй! — возмутился Горазд. — Я не молокосос.

— Это будет видно к лету. Если доживёшь до него. И если я доживу, — пообещал Золотилов.

Горазду вдруг, сильнее чем когда-либо раньше, захотелось дать старшему по званию напарнику в глаз. Останавливало только то, что сейчас они стояли посреди ангара, на виду у всех. И ещё немного останавливала боязнь нарушить субординацию. И ещё то, что Золотилов недавно занял второе место в чемпионате по рукопашному бою внутри части.

Словом, в том, что Горазд на месте не засветил своему первому номеру кулаком, был замешен целый комплекс причин.

Но видимо что-то такое Николай прочитал в задумчивом взгляде второго пилота или, может быть, вспомнил о том, что во время боя, для пилота танка, не должно быть друга надёжней, чем другой пилот.

— Давай в кабину, — приказал Николай.

Когда защитный колпак надёжно отгородил их от внешнего мира, Золотилов предложил: — У тебя есть пять минут. Спрашивай о чём угодно, и я честно отвечу. Но чтобы потом ни одного дурацкого вопроса, согласен?

— Согласен, — решил Горазд. Неожиданно щедрое предложение застало врасплох и первую минуту он бездарно потерял, выбирая о чём спросить в первую очередь и выстраивая накопившиеся вопросы по степени важности.

Николай наблюдал за вторым пилотом с вялой улыбкой энтомолога, замучившегося изучать личную жизнь отдельно взятого насекомого.

Сообразив, что он бездарно теряет драгоценное время, Горазд выпалил первое пришедшее в голову: — Кто это был?

— Тот подполковник? — уточнил Золотилов.

— Вот только давай без тысячи наводящих вопросов, — потребовал Горазд, — не тяни время!

— Ладно, ладно, — усмехнулся первый пилот. — Если коротко пересказать длинную историю, то мы с этим "товарищем", вместе служили ещё до провального наступления четыре года назад. Я был майором, он — сначала капитаном в моём подчинении, потом тоже дорос до майора. Потом, как ты помнишь, штабисты сели в лужу, и фронт катился на север чуть ли не быстрее, чем успевали отступать отдельные части. Вот тогда я снова встретил этого "товарища", но только уже в новом качестве. За несколько месяцев пока война раскидала нас, и мы не виделись он, видимо следуя примеру адмирала-предателя Кравцова, успел предать человечество скопом и боевых товарищей в частности и стал инфералом.

— И, что дальше?! — потребовал Горазд, видя, как Золотилов умолк, погрузившись в точно не самые лучшие свои воспоминания. Отпущенные пять минут утекали со стремительной скоростью.

— Надо было пристрелить этого гада, как только встретил, — зло сказал Николай. — Пристрелить как предателя, как подлую тварь! Знаешь почему я этого не сделал?

Горазд молчал, но старшему лейтенанту уже не требовался собеседник. Сейчас он говорил с самим собой. С тем собой, который остался в далёком прошлом, четыре года назад, в последнем большом поражении, которым обернулось предыдущее наступление.

— Он спас и меня и ребят, — жарко дыша запахом чеснока и котлет, которые они ели на обед, сказал Золотилов. — Нас тогда крепко зажали. Мы бы не выбрались. А он, этот гад, уже после того как предал человечество, сошёлся с партизанскими отрядами, наполовину состоящими из таких же опомнившихся предателей, как он сам. Тогда взаимодействие армии и партизан было налажено из рук вон плохо. В партизанящих отрядах много инфералов, и они не слишком доверяли солдатам. Но всё равно старались помогать и прикрывать друг друга, когда диспозиция позволяла и начальство отворачивалось.

Мы отбились и вместе прорывались назад. Пока доблестная армия бежала, спасаясь, обратно на север, мы пытались догнать своих, попутно нападая на тыловые отряды демонов и перерезая их коммуникации. В том партизанском отряде собрались матёрые звери, да и мои ребята были не промах. Как тогда шутили: десять инфералов соответствуют по боевой мощи самоходной артиллерийской установке. Преувеличение конечно, да и на кой нужна артиллерия, без средств наблюдения, корректировки огня и так далее. Но мы знатно тогда погуляли — неполный десяток танков и три изрядно побитые роты тяжёлой пехоты, в которых солдат едва бы набралось на одну полную. Плюс пара сотен озверевших от нескончаемой войны партизан, вооружённых кто чем. И около полсотни инфералов в придачу. Из тех, которых вроде как замучила совесть, и они решили сражаться на стороне людей.

Так твёрдо решили, что когда наш потрёпанный отряд добрёл до своих — инфералы пошли вместе с нами. Хотя по закону, в то время, все инфералы, без исключения, должны быть расстреляны на месте. Международное соглашение на тему нулевой терпимости к предателям человеческой расы — слышал?

Они тоже слышали, но всё равно решили идти вместе с нами, к людям. Раскаявшиеся идиоты! — фыркнул Золотилов выражая максимальную степень презрения.

Горазд молчал и сидел не шелохнувшись, опасаясь прервать неожиданную исповедь старшего товарища.

Золотилов молчал, и он осмелился спросить: — Их всех расстреляли?

— Кого?

— Тех инфералов, которые помогли твоему отряду прорваться обратно.

— Нет, ты думай о чём говоришь! — возмутился Николай. — А что за конь в погонах к нам приходил? Неужели он похож на мертвеца? Не считая самых первых лет, никто давно не расстреливает согласных сотрудничать инфералов. То есть иногда расстреливают, но либо тех, кто пытается играть в двойных агентов, либо совсем уж замаранных кровью. Штрафные отряды для инфералов не вчера организовали, чтобы бы там не рассказывали на лекциях дядечки из особого отдела. Такие отряды существуют чуть ли не с самого начала вторжения. С самого первого "раскаявшегося" инферала возжелавшего искупить вину и вышедшего к людям. В штабе сидят далеко не дураки и там прекрасно понимают где и с какой пользой можно использовать "своего" инферала. Помнишь шутку про то, что десять этих гадов равны самоходной артиллерийской установке? Это не совсем шутка. По крайней мере если речь идёт об успевших прокачаться и высосать не одну сотню жизней инфералах.

Николай замолчал. И хотя пять обещанных минут правды давно истекли, Горазд решился поинтересоваться: — А что было дальше?

— Дальше меня взяли под руки контразведчики. За сотрудничество с предателями и так далее. Был майором, а стал лейтенантом, спасибо ещё что старшим. И спасибо, что на свободе.

— Просто так арестовали?

— Было за что, — недовольно признался Золотилов. — Пришлось кое-кому прострелить кое-что, чтобы моего бывшего сослуживца вместе с сотоварищами прямо там не положил один излишне молодой и ретивый. И вот теперь я старший лейтенант, а он подполковник, и, наверное, командует целым батальоном таких же штрафников.

— Мне кажется это не справедливо, — высказал своё мнение Горазд.

— Тебя вовсе не спрашивают, — отмахнулся Золотилов. Он явно уже раскаивался в том, что приоткрыл душу перед таким молокососом, как его второй пилот.

— Послушай, если сейчас отменили международное соглашение по нулевой терпимости, то может быть твоё дело заново рассмотрят и вернут звание и награды?

— Нет, ты всё-таки наивный мальчишка, — покачал головой Николай. — Кому оно надо: ворошить прошлые дела и тратить время чтобы что-то там пересмотреть? И ради кого? Ради старшего лейтенанта, коих пруд пруди, даже не майора.

Глава седьмая. Наступление на Когалым

Кравцов, адмирал-предатель, бывший российский главнокомандующий, вошёл в большой зал, где его ожидал наместник земли Ашарх~Иш~Аш.

Принц демонов восседал на троне, сделанном из костей и черепов человеческих президентов и премьер-министров. Где-то там, под его седалищем, нашли своё последнее пристанище черепа английской королевы и председателя китайской народной республики. С навершия левого подлокотника скалился череп немецкого канцлера, а с правого его российского коллеги.

Про третьего наместника мира земля известно, что он предпочитает видеть в своей свите расторопных и услужливых дьяволов, а осмеливающихся иметь собственное мнение демонов-лордов держит подальше от себя. Собственно, так оно и было. Кроме самого наместника, в большой зале старого бомбоубежища, превращенного во временную резиденцию наместника, нашлись только два демона-лорда, безоговорочно поддерживающих политику Ашарх~Иш~Аш и его попытки перевооружить Легион высокотехнологичным оружием землян. Не меньше двух десятков дьяволов выполняли обязанности секретарей, помощников и предводителей отдельных отрядов демонических армий.

Из других людей, кроме Кравцова и черепов в троне наместника, в зале присутствовали юные девушки в неясном статусе: то ли рабыни для утех, то ли изысканное угощение. А может быть сначала первое, а затем, без перерыва, и второе. Сейчас они жались друг к другу в дальнем углу и их большие глаза то и дело сверкали, отражая отблески пламени от горящих, под потолком, ярких огненных шаров. Со стороны «женской» половины не доносилось ни вздоха. Девушки отчаянно надеялись, что о них просто забудут. И явно понимали тщетность подобных надежд.

Не вставая с трона, Ашарх~Иш~Аш громко объявил: — Я доволен тобой и твоими людьм, и адмирал.

Рассеявшиеся по залу дьяволы повернули головы в его сторону. Пара лордов, обладающих собственной небольшой свитой из дьяволов, не скрывая презрения, уставились на Кравцова. Адмирал чувствовал, как от одних их взглядов резко усилилось давление на его личный щит и в голове появился тихий шёпот приказывающий немедленно сдаться, покориться, встать на колени и взвывать о милости вышестоящих.

Но если лорды надеялись, что их ментальная аура легко подавит выскочку-инферала, то они явно просчитались. За четыре года, с тех пор как он впустил в себя бездну, Кравцов очень неплохо прокачался и прокачал ушедших с ним моряков. Они поглотили жизненную силу сотен человек каждый. Участвовавшие в заговоре морские пехотинцы поголовно достигли уровня низших демонов. А сам адмирал и вовсе перешагнул уровень среднего низшего. Хотя даже до самого слабого дьявола он пока сильно не дотягивал.

Подойдя ещё ближе к трону, Кравцев встал на одно колено и склонив голову перед наместником доложил то, что и так было тому известно: — Наступление второй американской армии в штате Монтана остановлено. По вашему приказу господин, вместе со своими людьми, осуществлял диверсии и препятствовал снабжению. Уничтожено до пяти тысяч единиц живой силы противника. И не меньше сорока тысяч единиц живой силы попали в котёл окружения, после обрыва линий коммуникации и снабжения. Собственные потери: девяносто шесть принявших силу бездны морских пехотинцев и порядка трёх тысяч приданных сил из числа низших демонов, не считая адских тварей.

— Как думаешь, в какие сроки американцы смогут вывести свои силы из котла и продолжить наступление вглубь Монтаны? — поинтересовался наместник.

Кравцову в голову пришла совершенно неуместная мысль — наверное неудобно ему там сидеть, головой попой на твердолобых черепах могущественнейших людей и политиков эпохи начала войны вторжения.

Вслух он сказал: — Полагаю вы, господин, не дадите возможность заблокированным силам вырваться из окружения. С вашего разрешения, я бы послал туда драконов.

— Неплохая мысль, — согласился Ашарх~Иш~Аш и наконец хлопнул в ладоши: — Встань.

Кравцов выпрямился.

— Я доволен тобой, мой верный раб, — повторил наместник. — Ты и твои люди прекрасно показали насколько эффективным и опасным может быть сплав ваших земных технологий, военного опыта и магических сил, даруемых бездной. Я разрешаю тебе задать один вопрос и обещаю не наказывать, если твой вопрос покажется мне излишне дерзким. Или, может быть, у тебя есть просьба? Говори скорее, пока я в хорошем настроении и доволен тобой.

— У меня нет просьб, — объявил Кравцов. — Служить Легиону и вам, господин. Пожирать жизни и миры, чувствуя, как растёт твоя собственная сила — это лучшее о чём только можно мечтать, и я уже имею всё это. Но вопрос у меня есть.

Ашарх~Иш~Аш ждал с выражением лёгкого интереса. Кравцов понимал, что ему следует хорошо постараться, чтобы не разочаровать и не разозлить наместника. Конечно тот обещал не наказывать за дерзость, но как ставленник доминиона и высшая власть в мире Земля он мог взять обратно собственное слово так же легко, как дал его минутой назад.

— Я понимаю, что вы испытывали меня и моих людей в реальном бою, — осторожно начал Михаил Богданович. — Вы проверяли: стоим ли мы всех сделанных вами вложений, господин. Но почему вы дали нам задание остановить наступление американцев в Монтане, а не русских в Ханты-Мансийском автономном округе? Их третья танковая армия уже почти дошла до крупного города Когалыма рядом с которым находится самая северная портальная площадка. Её утрата грозит невозможностью вовремя перебрасывать подкрепления с южных земель и временной потерей значительной части завоёванного севера России.

Кроме того, мне и подготовленному из принявших силу бездны морских пехотинцев специальному отряду сражаться с русскими было бы проще, чем с американцами так как нам прекрасно известны все тактические приёмы и стратегические недостатки бывших соотечественников.

Похоже адмиралу-предателю удалось оправдать интерес наместника. Тот с куда большим интересом посмотрел на стоящего перед троном Кравцова и объявил: — Ты будешь награждён потому, что мне понравился твой вопрос. Но скажи, все ли твои люди согласились бы сражаться против своих бывших товарищей?

— Все до единого, — заверил Кравцов. — Ни у кого из нас больше нет ни родины, ни товарищей, вне специального отряда и вне Легиона. Всех слабаков и сомневающихся я лично казнил ещё три года назад и выпил их жизненную силу.

— А у него неплохие задатки, — обращаясь к свите объявил Ашарх~Иш~Аш и словно бы в шутку заметил: — Берегитесь истинные демоны! Ловкие и инициативные возвышенные из числа людей этого мира скоро могут начать наступать вам на пятки, выполняя мои приказы и добиваясь моего расположения.

Ментальное давление на щит усилилось в разы. Наместник оказал медвежью услугу, напомнив дьяволам и лордам, что какой-то презренный человечек, пусть и инициированный силой бездны, рано или поздно может стать на одну ступень с ними, а то и обогнать в извечной гонкой за положением и увеличением уровня личной силы.

Впрочем, Ашарх~Иш~Аш наверняка сделал это сознательно. Мудрый господин завсегда сеет раздор между слугами, чтобы избежать застоя, заговоров и выявить из слуг самых лучших, тех кто способен выживать в непрекращающейся борьбе всех со всеми. А может быть наместнику просто было скучно, и он решил немного развлечься.

— Я не послал тебя сражаться против бывших своих, потому, что мне нужно, чтобы российская армия дошла до портальной площадки под Когалымом, — объяснил Ашарх~Иш~Аш. — Там, поблизости от врат между мирами, их жалкие армии будет легче уничтожить. Но главное, мне нужно чтобы клевреты Владыки доминиона багрового пламени подтвердили ему, что люди почти захватили одну из портальных площадок.

Один из двух присутствующих в зале лордов, почтительно поклонившись, осмелился спросить: — Для чего это необходимо, о повелитель?

— А для того, чтобы когда Гишмалая~Ка~Аша найдут убитым оружием землян, его род не имел бы формального повода объявить мне личную вендетту. Какие-то земляне, с помощью своей проклятой науки, научились перемещаться между мирами и убили демона-лорда. Чего только не бывает в бесконечных мирах великой сферы. А то, что подлец Гишмалая~Ка~Аш вот уже целый год льёт патоку в уши Владыке, наговаривая ему: будто я не гожусь в наместники земли. Будто я не справляюсь и меня надо скорее сменить. Конечно всё это совершенно ни при чём и не могло послужить причиной смерти Гишмалая~Ка~Аша!

— Но люди не способны открывать магические дороги между мирами! — возразил тот же лорд.

— Пусть родственники негодяя и доказывают это перед Владыкой, — довольно оскалился Ашарх~Иш~Аш. — Ну ведь не я сам переправил заранее подготовленный отряд возвышенных из числа землян для ликвидации зарвавшегося лорда из личной свиты Владыки? В этот бред никто не поверит. Тем более, что я буду находиться здесь, всеми силами отражая контрнаступление, начатое землянами.

По залу прокатился вздох восхищения планом наместника.

И только один из лордов сохранял скептическое выражение лица: — Господин, вы полагаете, людишки, пусть даже возвышенные и немного отъевшиеся на жизненной силе других таких же, только ещё более ничтожных, людишек, смогут справиться с демоном-лордом?

— Гишмалая~Ка~Аш готовится отразить нападение с помощью магии. Он не догадывается о возможностях оружия землян. Кроме того, адмирал, подойди ближе. Пора тебе принять свою награду за бойню в Монтане.

Кравцов подошёл вплотную к трону. Раскрывший рот череп немецкого канцлера как будто беззвучно кричал на него с навершия левого подлокотника.

Демон-принц Ашарх~Иш~Аш, с видимым усилием, поднял длань и впечатал её в грудь адмиралу. Кравцову показалось, что он горит. От невыносимой боли он закричал. Но боль скоро ушла, а ощущение разливающегося внутри океана энергии и силы осталось. Дар господина с размахом перебросил его на несколько ступеней вверх, минимум до уровня сильного дьявола. Заёмная сила обжигала и переливалась внутри.

— Отбери шесть десятков из своих людей и приведи ко мне. Я награжу их подобно тебе, — повелел Ашарх~Иш~Аш. — Тогда у вас будет достаточно силы, чтобы скрытно подобраться к Гишмалая~Ка~Ашу и убить его.

Кравцов прохрипел: — Благодарю, повелитель!

— И я ещё обещал награду за развеселивший меня вопрос, — вспомнил наместник. — Можешь выбрать любую из рабынь и делать с ней всё, что захочешь. Цени моё расположение. Далеко не каждому дьяволу или лорду достаётся девственница со стола самого наместника!

Пошатываясь от переполнявшего его ощущения силы, Кравцов подошёл к сжавшемся и пытающемся отползти от него подальше, женскому клубку.

— Ты, — он ткнул пальцев в ту, у которой в глазах плескался самый бездонный океан ужаса и страха.

Девочка не хотела идти за ним и пыталась цепляться за подруг по несчастью. Но плещущаяся внутри адмирала сила, даже не оформленная в заклинание, заставила несчастную разжать пальцы и со стеклянным взглядом следовать за инфералом.

Под прищуренными взглядами дьяволов и заинтересованными лордов, они вышли из зала, а затем и из бомбоубежища.

Географически временная резиденция наместника сейчас находилась на юге бывшей Италии. Зима здесь была мягкой и скорее дождливой, чем снежной. Но обнажённая девочка всё равно тут же покрылась мурашками. Её тонкие ножки-ручки дрожали.

— Держи, — адмирал снял плащ и укутал им подарок наместника, три раза обернув худое тельце вокруг.

— Иди, — сказал он.

Девочка похоже не слышала обращённых к ней слов.

Надеюсь она хотя бы не сошла с ума от всего пережитого, — мысленно поморщившись подумал Кравцов.

Бомбоубежище-резиденция располагалось в пригороде крупного города, точнее того, что от него осталось после завоевания демонами.

Впрочем, развалины не были пусты. В них теплилась жизнь. Какие-то дома даже восстанавливались либо силами самих жильцов, либо по приказу инфералов-управляющих. Местные жили в натуральном аду, под властью демонов и инфералов, но всё равно жили, выживали. Пытались выживать вопреки всему и без всякой надежды.

— Пошла прочь!

Заторможено, словно вытащенная из воды, почти уснувшая рыба, девочка подняла на него глаза.

— Что смотришь? — спросил Кравцов. — Есть я тебя не стану. Людоедством только совсем отмороженные дебилы занимаются, думая будто таким образом смогут приблизиться к нашим господам. Того, кто хотя бы раз поглощал жизненную силу другого человека обычный секс уже почти не прельщает. А выпивать из тебя имеющиеся крохи жизненной силы и вовсе глупо. Они не дадут мне и тысячной части той силы и энергии, которую вложил в мою грудь повелитель. Поэтому просто иди.

Она стояла и смотрела на него большими испуганными глазами.

Может быть всё-таки сошла с ума? — подумал Кравцов.

Он криком прогнал её: — Прочь!

Только тогда девочка, будто очнувшись, побежала.

Адмирал мимоходом пожалел о хорошем плаще. Плащ был ещё из того времени.

Теперь такой нигде не раздобудешь.

Если только снять с чьего-нибудь трупа.

***

Рост гиганта равнялся высоте пятиэтажного дома. В целом гуманоидной формы тело выглядело пародией на человеческое. Бочкообразное, покрытое плотной, крепкой кожей. Короткие мощные ноги и длинные сильные руки. И ещё очень маленькая, крохотная для такого большого тела, голова.

В первые секунды боя, меткий выстрел, напрочь снёс маленькую голову с огромного туловища. Но непохоже, чтобы гигант сильно страдал от её отсутствия. С поразительной ловкостью он подхватил с земли и спрятался за совершено монструозным щитом весящим, наверное, как пара танков разом.

Даже бронебойные снаряды не могли пробить это творение сумрачного гения, какого-то продавшегося захватчикам бывшего металлурга. Десяток четырёхруких сгрудились за спиной неуязвимого гиганта со щитом. В отдалении обеспокоенно топталась шестёрка мизгирей, отправленных командованием в тыл к демонам, пока основная часть армии завершала окружение превращённого противником в сильный опорный пункт, города Когалыма.

Видимо продолжая что-то соображать своей отстреленной головой, гигант с места довольно резво побежал в сторону замерших на невысоком холме танков. Те стреляли, но щит держал попадание бронебойных снарядов даже на коротких дистанциях, а сам гигант только слегка шатался и немного сбавлял темп. Единственный успех — кто-то перенёс огонь на отставших четырёхруких и почти всех их положил, как косой прошёлся.

Когда гигант добрался до холма, мизгири прыснули в разные стороны, собираясь окружить сложного противника, рассчитывая, что щит у него всего один, а сторон света целых четыре.

Однако никто не ожидал, что гигант вдруг метнёт тяжеленный щит перед собой. Острая кромка и огромная масса металла, попав в мизгирь, словно гигантским ножом, срезала выставленные в попытке защититься конечности и смяла кабину.

Уловив момент, когда враг беззащитен, оставшиеся пять танков выстрелили одновременно. Большое тело обзавелось пятью большими рваными ранами. На секунду плеснули фонтаны чёрной кипящей крови, а затем полученные повреждения начали зарастать чуть ли не на глазах.

Молча развернувшись, так как у него не осталось ни рта, ни головы, где тот мог бы размещаться, гигант вырвал с корнями ближайшее дерево и метнул его в мизгирь. Горазду пришлось проявить чудеса управления, избегая столкновения. Пока он выполнял кульбиты, стрелять из главного калибра Золотилов не мог, а постоянно работающие пулемёты причиняли беснующейся туше вреда не больше, чем комариные укусы.

Гигант принялся швыряться всем, что попадалось под руку. Вековые деревья, с корнем вырванные из земли, огромные камни, притащенные не иначе как последним ледником, сотни тысяч лет тому назад.

Оставшиеся пять мизгирей торопливо разрывали дистанцию, не переставая расстреливать гигантского демона, полагая что рано или поздно его чудовищная регенерация перестанет справляться. Пока ужасные рваные раны, образующиеся при попадании бронебойного снаряда в очень прочную, но всё равно живую плоть, продолжали срастаться и заживать в считаные минуты.

Демон похоже и сам понял, что рано или поздно его так затравят. Прекратив пытаться попасть в юркие мизгири всем, что попадалось под длинные, загребущие руки, он побежал к брошенному щиту и принялся вытаскивать его из покорёженной машины.

Выстрелы из пушек частили один за другим и вот уже гигант начал сдавать. Всё дольше били фонтаны чёрной крови и медленнее заживали раны. Стало понятно, что нужно поднажать ещё немного и поле боя останется за людьми.

Желая сделать более точный выстрел, мизгири подходили опасно близко к пытающемуся укрываться за щитом гиганту. За это и поплатились. Казалось бы, обессиленная и истекающая кровью гора плоти неожиданно поднялась во весь рост. Щит снова полетел в сторону одного танка, но остающийся настороже пилот сумел увести машину в сторону. Сам же гигант прыгнул в сторону другого танка. За раз преодолел в прыжке удивительно большое расстояние и всей тяжестью обрушился на мизгиря, хороня его под собой.

Совершив последнее усилие, гигант застыл. Хотя четыре оставшиеся танка ещё долго расстреливали гору плоти, опасаясь, что тот опять притворяется.

Дозваться по рации до экипажа раздавленного гигантским демонов мизгиря не удалось. ИРИС показывала, что оба пилота мертвы.

Не снимая тактильной перчатки, Горазд вытер выступивший на лбу пот.

Золотилов, как обычно, ругался. И, пожалуй, в данный момент Горазд полностью соглашался со своим первым номером.

Задание — разведка и рейдерство на коммуникациях. Причём главное первое, а второе только по возможности. Шли скрытно, разослав вокруг дронов. Беспилотники издалека засекли здоровенную тушу гиганта, тянущего по направлению к городу грубо сколоченные деревянные сани не менее исполинских размеров. Капитан разведывательного отряда решил уничтожить небольшую группу, состоящую по факту из одного только гиганта, да небольшого количества четырёхруких. Это решение привело к потере двух машин из шести. Фактически треть отряда. И хуже всего: тот, раздавленный уже умирающим гигантом танк и был командирским.

Закончив ругаться, Золотилов включил общую связь и объявил: — В связи с гибелью командира, как старший по званию, беру командование на себя.

Ему никто не возразил, хотя Николай был не единственным старшим лейтенантом. Но тот, другой, решил промолчать и не брать на себя ответственность.

Горазд спросил: — Что будем делать?

— Возвращаться, конечно, — пожал плечами Золотилов. — Разведданные собраны, в отряде потери. Какие ещё могут быть варианты?

— Давай хотя бы посмотрим, что они тащили с такой поспешностью? — предложил второй пилот.

Как известно: в армии инициатива наказуема, поэтому разгребать имущество убитых демонов отправился Горазд. Четыре переминающихся с «ноги на ногу» мизгиря поблизости внушали чувство уверенности. Поэтому он, особенно не опасаясь, добрёл до саней, проваливаясь по колено в снегу. Сами сани размером с хороший грузовик. И как только гигант тащил их за собой километр за километром? Впрочем, у таких созданий не занимать тупой физической силы и выносливости, в них уходит вся их внутренняя магия. Катя, из научной группы профессора Непийвода рассказывала, что гигантов, левиафанов и прочие «живые единицы тяжёлой биотехники» демоны создают в мирах-ульях из обычных низших демонов, как-то изменяя направление их развития. В итоге получаются такие вот чудовищно живучие и сильные монстры, совершенно неспособные как-то иначе использовать присущую всей расе демонов магию.

От размышлений оторвал голос Николая в наушниках интересующийся что там за груз тащили твари.

— Гранаты, снаряды, пушечные стволы, — перечислял Горазд, осторожно вскрывая грубо сколоченные ящики и вываливая их содержимое прямо на снег. Часть ящиков и без того успела треснуть, когда гигант неловко толкнул сани и они перевернулись на бок. — Всё самодельное. Высокотехнологичного оружия нет. Постойте!

— Что такое? — забеспокоился Николай.

Напряжённым голосом, Горазд попросил: — Одну минуту.

С особой осторожностью он вскрыл длинный ящик из плотно сбитых досок. Подцепил лезвием ножа крышку и быстро откинул в сторону. После чего схватил болтающийся на спине автомат и направил на открытый ящик.

— Демоны связанного демона везли.

— Что за ерунду ты мелешь?! — возмутился Золотилов.

— Говорю, там связанный низший демон лежит. Кажется, ракшас. И они везли его в этом ящике в Когалым. Понятия не имею зачем.

Николай подвёл мизгирь ближе и заглянул в открытый ящик: — Хм и правда ракшас. Не только связанный, но ещё и избитый. Интересно, зачем они тащили его в город? И что нам с ним делать?

— Надо поторопиться, пока демон не околел, — предложил младший лейтенант. — Его избили до полусмерти, и большая часть сил уходит на регенерацию. Долго продержаться на морозе он не сможет. Не зря ящик-тюрьма плотно укрыт тканью и внутри выстлан какими-то тряпками. Хотели довести пленника до Когалыма живым.

Боевой нож и инструменты из полевого ремонтного набора позволили в считанные минуты расковырять стенку ящика. Переворачивать и вытряхивать пленника Горазд не решился. Было бы крайне нелепо убить того из-за глупой случайности.

Обмотанный верёвками, как муха паутиной, ракшас бешено вращал глазами, но не мог ни сдвинуться с места, ни сказать что-нибудь разборчивое. В рот ему вставили кляп. Или, скорее, не вставили, а вбили, так как губы ракшаса разорваны, кровь залила шею. Может быть и часть зубов выбита, но из-за кляпа не разглядеть.

Горазд остановил потянувшуюся было вытаскивать кляп руку. Кто его знает, вдруг укусит. Всё-таки демон.

Николай в это время докладывал о необычной находке по радио. Пилоты трёх других мизгирей подвели машины поближе, желая разглядеть демона, которого другие демоны зачем-то тащили связанным в наполовину окружённый город.

Горазд осторожно перепиливал верёвки, стараясь дополнительно не ранить покрытого коркой засохшей крови пленника. Закончив освобождать руки демона, Горазд сделал шаг назад. Ноги у пленника оставались туго связанными. Приподнявшись на руках, ракшас посмотрел на человека и принялся избавлять от кляпа. Часть зубов у него и правда оказалась выбита.

— Спроси кто он такой и почему его связанного везли в Когалым, — потребовал Николай.

— На каком языке спрашивать? — поинтересовался Горазд.

— А ты много языков знаешь?

— Только русский.

— Вот на нём и спрашивай, — посоветовал Золотилов, — если тварь по-нашему не понимает, то пристрелим её и дело с концом.

— Не стреляй, человек, — попросил демон. В его порванной пасти можно было увидеть как ворочается язык, с трудом выговаривая слова человеческой речи.

— Кто ты? — спросил Горазд.

— Друг.

Это было смешно. И ещё нелепо: демон, называющий себя другом людей.

— Враг врага есть друг, так говорят люди? — уточнил ракшас правильно поняв сомнения Горазда. — Проводите меня к своим полководцам. Я несу для них важную весть.

Позади пылал костёр, огромный как пожар, и рвались в огне уничтожаемые боеприпасы. Армии людей примитивное и низкокачественное оружие без надобности, но и оставлять его демонам нет никакого смысла.

Четвёрка мизгирей спешно уходила прочь, опасаясь любопытных, кто мог бы пожаловать на огонёк. Они сейчас находились фактически за линией фронта, мешая демонам подвозить в осаждённый Когалым боеприпасы и подводить силы. На полноценное окружение города сил человеческой армии пока не хватало, да оно и не требовалось. Современная война это прежде всего скорость.

Первые, пробные атаки, подтвердили данные разведки. Враг успел сосредоточить в городе и прилегающих районах крупные силы. По-хорошему следовало бы предварительно провести масштабную артиллерийскую подготовку, не жалея ни снарядов, ни бомб, ни ракет. Но, во-первых, кроме демонов, в Когалыме находилась пара сотен тысяч людей. Русских людей, которым не повезло оказаться под властью демонов, когда, в первые годы вторжения, армия пыталась спасти хотя бы саму себя и у неё не хватал сил пытаться спасти остальных. Тех, кого она должна была защитить. Кого обещала защищать.

Когалым инфералы превратили в важный производственный центр по переработки нефтепродуктов и на восстановленные ими мощности у генерального штаба имелись свои планы. Разнести всё по камешкам, чтобы потом, отрывая так нужные сейчас на других проектах силы и средства, отстраивать перерабатывающие заводы обратно, командование не хотело. В идеале было бы захватить производственные мощности с минимумом повреждений. Но как это сделать, чтобы не пришлось заплатить крайне высокую цену солдатскими жизнями — не понятно. У командования имелись на этот счёт свои планы. Как всегда, секретные. По крайней мере солдаты очень и очень рассчитывали на то, что такие планы существуют. И они не знают о них исключительно из-за высокой степени секретности.

— Разве демоны могут переходить на сторону людей? — напечатал Горазд. Освобождённый от грубых верёвок, вместо этого закованный в гораздо более комфортные ручные и ножные кандалы, пленник ехал на месте третьего, дополнительного, пилота в их мизгире. Оказавшись внутри кабины, предварительно накормленный двумя порциями солдатского пайка, ракшас заснул. Или крайне убедительно делал вид будто спит. Спрашивать вслух Горазд не решился и отправил вопрос сидящему рядом Николаю в текстовом виде.

— Что его может ожидать у нас? — печатал младший лейтенант.

Занятый отслеживанием получаемой с дрона картинки, Золотилов лениво ответил: — Штрафные батальоны…

На экране видны ловко бегущие по снегу мизгири впереди и остающиеся за ними перепутанные цепочки следов. Плохо, что нет снегопада. Если какой-то дракон или, того хуже, высший демон захочет проследовать за ними, то ему не составит труда. Можно идти в режиме маскировки, не оставляя чётких отпечатков, но он сделал ставку на скорость. Многие демоны способны бежать по глубокому снегу со скоростью специально приспособленного для этого шагающего танка в арктической модификации. Но мало кто из них может поддерживать требуемый темп длительное время.

— Разве штрафные отряды не для инфералов, то есть людей, пусть даже и бывших? — переспросил Горазд.

— Дорога в штрафники открыта даже дьяволу, если тот вдруг выразит желание перейти на сторону людей и искупить вину кровью. Что уж тут говорить о рядовом, в общем-то, низшем демоне. Расскажет всё, что можно, контрразведке. Потом, если у учёных не возникнет вопросов, поживёт в годик — другой в штрафном отряде на передовой. А там ещё и гражданство получит. Россия — многонациональная страна.

— Не до такой же степени! — возмутился Горазд

— Правда мне пока не встречались дьяволы, желающие через службу в штрафниках получить российское гражданство, — успокоил второго пилота Николай. — Вот некоторых низших демонов, из тех, кто обладают полноценным разумом, я там видел. Что их ждёт у своих? Бесконечная война сразу после выхода из инкубатора и короткого периода обучения. Потенциально они могут становиться сильнее побеждая и выпивая жизненную силу разумных или принося тех в жертву, но поверь мне, на жертвенные ритуалы у демонов очередь длиннее чем у нас за настоящим кофе и другими спецпродуктами. Во всяком случае — для низших (высшим демонам закон не писан, они сами пишут законы). В общем не очень им там у себя весело. Думаешь низшие не понимают, что для высших они не больше чем пушечное мясо? Прекрасно понимают.

— Я слышал, — вставил Горазд. — Большую часть низших принудительно генетически ограничивают, чтобы они никогда не сравнялись с высшими и не составляли тем лишней конкуренции.

— Твоя Катька рассказывала? — уточнил Золотилов. — Не знал об этом. Интересно, что ещё известно научникам и старшим офицерам, чем те не спешат поделиться с рядовым составом.

Младший лейтенант насуплено молчал, но подтверждения и не требовалось.

— Вот какой-нибудь особенно сообразительный низший демон, в один прекрасный момент, задумывается — ждёт ли его в будущем что-то лучшее, чем продолжать служить пушечным мясом для демонического легиона? Он оглядывается вокруг в поисках альтернативных перспектив и… ничего не видит.

— То есть как не видит? — переспросил Горазд.

— В мирах доминиона, власть высших демонов абсолютна. Ей нет альтернативы. Нет нигде, кроме нашей Земли, — Золотилов замолчал, работая с передаваемой дроном-разведчиком картинкой. Впереди по курсу несколько деревьев завалились, образуя естественную засеку. И непонятно, то ли и правда естественную, то ли хитро замаскированную под неё.

Николай приказал отряду остановиться, пока дроны тщательно обследовали образовавшийся в ложбине между двумя холмами бурелом. Вроде бы и правда деревья упали сами по себе, никто не готовил никакую ловушку. Танкистам уже приходилось сталкиваться с диверсионными группами инфералов-предателей, вооружённых современным оружием. Те как раз обожали такие вот засады, где и поджидали малые отряды, свободно пропуская большие силы. Непонятно, зачем бы диверсантам устраивать ловушку в условном тылу, но кто их знает. Бережённого, как говориться, бог бережёт, а не бережённого — демон жрёт. Все, кто немного повоевал и при этом остался в живых, очень быстро приучаются дуть на воду.

Ловушки не обнаружилось, и мизгири по одному преодолели естественную засеку из поваленных то ли ветрами, то ли снегом, деревьев.

— Проверь там нашу добычу, не проснулась ли?

Передав управление Золотилову, Горазд развернулся к захваченному демону.

***

Мимирха поймали, как раз тогда, когда он уже почти перестал опасаться. Выбраться из осаждаемого людьми города оказалось не слишком сложно. Хитрый Мимирх бежал не напрямую к людям, через линию фронта, а наоборот, вышел с тыльной стороны и углубился далеко в тыл. Там он собирался отойти в сторону, развернуться и перейти фронт на каком-нибудь спокойном участке, чтобы не попасть в зубы отряду легиона или под огонь солдат наступающей российской армии.

Увы, но в данном случае хитрец перехитрил сам себя. Отойдя на значительное отдаление от города, Мимирх столкнулся с одной из подвод с впряжённым в неё гигантом, везущих в Когалым человеческое оружие, изготовленное на юге согласившимся работать на демонов мастерами из числа землян. От тяжело пыхтящего гиганта тянущего исполинских размеров сани ракшас бы легко спрятался. Но вместе с ним шли четырёхрукие и две адские гончие.

Огромные псы с огненными языками легко унюхали его. Убежать тоже не получилось.

Четырёхрукие не поверили объяснениям Мимирха о тайном задании, полученном от двух поставленных руководить обороной Когалыма дьяволах. Правильно, в общем-то, не поверили. Так-то четырёхрукие никогда не славились особенно выдающимся умом, но у захваченного врасплох ракшаса не хватило времени придумать убедительную ложь. А уж когда адские гончие, по запаху, нашли зашитое внутрь тёплой куртки письмо, написанное человеческим почерком — его положение и вовсе стало незавидно.

Главарь четырёхруких велел, для острастки, побить Мимирха. Он отобрал письмо, повертел в руках, но так как не умел читать на языке землян (и вообще не умел читать ни на одном из языков великой сферы), то просто спрятал его.

Демоны и так-то не слишком жалуют друг друга, а разные подвиды и вовсе чуть ли не конфликтуют. Четырёхрукие изрядно помяли попавшегося в их руки ракшаса. Адская гончая откусила порядочный кусок мяса с бедра, правда заплатила за это. Изогнувшись, Мимирх вскрыл горло твари прекрасным ножом с лезвием из мономолекулярной стали, подаренным ему тем же человеком, который написал и передал письмо. За смерть гончей его дополнительно избили настолько сильно, что Мимирх временно потерял сознание, пока его природная магия медленно, но верно залечивала полученные повреждения, сшивала сосуда и вправляла сломанные кости.

Четырёхрукие сунули его изломанное тело в один из ящиков, собираясь передать командующим обороной города высшим. Тогда бы и пришёл молодому, хитрому ракшасу очень поганый конец. А вместе с ним и паре десятков других низших демонов и инфералов собравшихся поднять восстание, переметнуться на сторону окруживших город русских и тайно провести их штурмовые отряды в обход построенных демонами укреплений. Мимирх как раз и шёл к людям, чтобы получить от их полководцев гарантии неприкосновенности и прощения для всех членов заговора — демонов и предателей-инфералов.

Слухи о том, что Россия во всеуслышание объявила: сверхестественные существа могут искупить или просто заслужить российское гражданство переходя на сторону людей и сражаясь в их штрафных восках — всколыхнули и подарили надежду многим и многим низшим демонам и инфералам.

Одни совсем не горели желанием как можно скорее сложить голову во славу Легиона. Возможность сражаться, убивать, копить силу в зыбкой надежде когда-нибудь, очень нескоро, перейти в разряд высших демонов прельщала далеко не всех низших демонов. Особенно тех, кто уже успел повоевать с людьми, испытать на себе убойную силу их оружия, каким-то чудом оставшись в живых и не желающих испытывать благосклонность случая вновь.

Многие инфералы, из не замаранных в совсем уже непростительных преступлениях, тайно мечтали предать своих новых хозяев и снова стать частичкой могучей силы по имени человечество. Пройдя перерождение, они перестали быть людьми по сути, но память, образ мыслей и всё прочее у них оставались вполне себе человеческие. Они сравнивали то, что имели раньше и то, что получили, поддавшись на посулы демонов и находили условия свершившейся сделки очень неравными. Дополнительно огня подливали сами демоны, особенно высшие, относясь к возвышенным ими инфералам как к таким же рабам, что и остальные людишки, может только чуть выше рангом. Многим инфералам этого было достаточно. Их устраивала роль привилегированных рабов-надсмотрщиков, люто ненавидимых их бывшими соотечественниками. Многих устраивала, но не всех.

Недовольных хватало.

Когда стало понятно, что Когалым попадает в окружение и пересылаемых через врата на портальных площадках подкреплений недостаточно, чтобы остановить накатывающуюся третью бронетанковую армию — тогда и начала зреть идея этого заговора.

Заговора предателей, один раз предавших свою расу и собирающихся повторно предать новых хозяев. И ещё таких хитрых ракшасов, как Мимирх, полагавших, что переметнуться к людям и воевать на их стороне ему безопаснее, чем оставаться на стороне Легиона и сражаться против людей.

Очнулся Мимирх от звуков близкого боя. Сначала он испугался, а потом наоборот обрадовался. Чтобы не происходило, всё было лучше, чем испытать на себе изысканные пытки придуманные высшими, чтобы наказать перебежчика.

Когда звуки боя стихли, ракшас ощутил, как кто-то ворочает заколоченный ящик с ним внутри. Через щели он увидел фигуру человека в военном комбинезоне и в шлеме с закрытым забралом. Видимо человек тоже заметил его потому как сбил крышку с ящика и тут же схватился за автомат.

Мимирх подумал, что вот сейчас его пристрелят, связанного, с кляпом, забитым глубоко в горло. И это будет ещё довольно неплохая смерть, в сравнении с тем, что приготовили бы ему высшие за попытку предать Легион.

Но человек не стрелял. Он развязал Мимирха и даже накормил сытной и вкусной едой. Правда руки и ноги ракшаса снова сковали короткой стальной цепью, но зато его поместили в тёплое чрево одного из металлических зверей, на которых воевали люди. Мерное покачивание вскоре усыпило пригревшегося ракшаса. Пострадавшее тело торопилось излечить хотя бы самые крупные повреждения.

Из блаженной полудрёмы Мимирха выдернуло навязчивое внимание спасшего его человека. Без закрытого шлема тот выглядел очень молодо, ракшас уже приноровился различать возраст человека на глаз.

— Откуда ты? — спросил человек.

Мимирху хотелось спать, а не разговаривать, но он боялся разозлить или прогневать своих то ли спасителей, то ли пленителей, поэтому послушно ответил: — Шёл из города. Вы называете его Когалым.

— Нет, — поправился человек. — Расскажи из какого мира ты пришёл на нашу землю. Как там у вас всё устроено. Я никогда ещё не разговаривал с демонами. Сражаться — сражался. Убивать — убивал. А вот поговорить не доводилось.

— Оставь пленника в покое, — посоветовал другой человек. — Охота потом с контрразведкой объясняться и лишние подписки о неразглашении подписывать?

— Но ведь интересно! — с жаром возразил первый. — А запись я на всякий случай включил. Потом просто отдам её им.

— Запись и без того, будь уверен, ведётся, когда оно того требуется, — хмыкнул продолжавший управлять огромным стальным пауком человек, но возражать больше не стал.

Ракшас спросил: — Ты хочешь узнать о внутренних мирах Легиона?

— Очень. Расскажи, — приказал человек. А может быть попросил. По тону голоса как будто бы попросил, но зачем просить, когда Мимирх находится в полной власти этих двоих и они могут легко приказать или выбить из него нужную им информацию?

— Я простой низший и знаю очень немного, — сразу поспешил извиниться ракшас. — На самом деле я и видел только два мира великой сферы. Мир-улей, где вышел из родильной камеры, прошёл предварительный отбор и тренировался. И ваш мир — Землю, куда меня и многих других призвал Владыка Доминиона так как люди, убили слишком многих и требовалось срочно восполнить потери.

— Что за отбор? — поинтересовался человек.

— Обычный отбор, — попытался объяснить Мимирх. — Когда в одном блоке родильной камеры рождается слишком много маленьких низших, им дают столько еды, чтобы на всех не хватало. Новорождённые сражаются за еду убивая и пожирая наиболее слабых. Когда их число уменьшится до приемлемого, всех выживших забирают из послеродового блока и начинают тренировать как воинов. Разве у людей не так?

— Заставляют ли люди новорождённых убивать друг друга? — поразился человек и яростно замотал головой. — Конечно же нет!

— Как тогда вы отбраковываете слабых?

— Никак.

Ракшас не поверил ему, но промолчал.

Другой человек управляющий несущим их в своём чреве стальным пауком прокомментировал: — Прямо целая раса спартанцев.

— А как выглядел мир-улей в котором ты родился?

— Там было тепло, — сказал ракшас. — Гораздо теплее, чем здесь. И постоянно приходилось быть настороже, чтобы кто-нибудь из одногодков не подставил бы тебя. Любая серьёзная ошибка или неудача в обучении или тренировках каралась смертью.

— Война ради войны, — прокомментировал другой человек. — Это принцип на котором стоит Легион.

Мимирх процитировал одну из вдалбливаемых наставниками в молодых демонов максим: — Когда-нибудь будут завоёваны все, до единого, миры великой сферы.

— Зачем тогда ты пошёл против Легиона?

— Несколько сильных ракшасов ополчились против меня. С такими могущественными недоброжелателями, не имея покровительства в верхах я бы всё равно не дожил даже до начала штурма города. Сбежать означало объявить себя дезертиром и самостоятельно выживать зимой. Единственный сулящий какую-то надежду выход — переметнуться к вам.

— Поди незаконными делишками занимался, если свои ополчились? — со смешком поинтересовался другой человек.

Мимирх промолчал. Хотя, собственно, так оно и было.

***

Демона-перебежчика сразу на въезде в лагерь забрали представители контрразведки.

Золотилов только и сказал: — Одной проблемой меньше.

А вот Катя проводила уводивших скованного ракшаса контрразведчиков голодными глазами. Видно она бы отнюдь не отказалась заполучить себе новый экземпляр для исследований. Может быть ещё и попытается, через профессора, когда контрразведчики закончат с ним работать.

На секунду Горазд посочувствовал уводимому ракшасу. Не хотел бы он попасть под пристальный интерес питомцев профессора Непийвода в качестве интересного объекта для изучения.

Другие мизгири ещё только проходили в ворота, а Катя ловко забралась по выставленной конечности к ним в открытую кабину.

Скорчившего недовольную гримасу Золотилова она проигнорировала, бесцеремонно усаживаясь на место третьего, дополнительного пилота, где пять минут сидел демон.

Не успев поздороваться, Катя жадно спросила: — Слышала вы завалили гиганта?

Горазд переглянулся с Николаем и кивнул.

— И конечно не догадались отрезать от него хоть кусочек в подарок девушке?

— Понимаешь, как-то не до того было, — начал оправдываться Горазд. — Кроме того: он огромный. Как перевозить отрезанный от него кусочек?

— Привязали бы и волокли сзади, — отмахнулась Катя. — Вы знаете, что в руки учёных, за всё время войны вторжения, части тел гигантов попадали всего дважды? Мы так мало знаем о физиологии и внутреннем устройстве этих исполинов!

— Ну уж прости, — включился в разговор Николай. — Сами еле живые остались. В следующий раз обязательно отпилим от трупа гигантского демона ногу. Будет тебе подарок от Горазда, вместо букета.

— Можно не всю ногу. Достаточно от ступни и ниже, — смилостивилась Екатерина. — А вообще хорошо было бы захватить живой экземпляр.

Вспомнив бой с гигантом, Горазд вздрогнул и пробормотал: — Как бы он нас не захватил. Внутрь живота.

— Не говори ерунды, — отрезала Катя. — У гигантов очень маленькая голова. Он не сможет проглотить целый танк.

— Это целый не сможет. А если по частям. Сначала манипуляторы, потом кабина… — возразил Золотилов.

— Всё поняла. У девушки слишком большие запросы. Приму в подарок губозакаточную машинку, — согласилась помощница профессора.

— Не настолько большие запросы, насколько… экзотические.

— Ребята, я так рада, что вы вернулись в порядке!

— А уж как мы рады-то, — проворчал Золотилов закрывая колпак кабины и направляя мизгирь к стоянке.

***

Уродливая рогатая голова демона-лорда Гишмалая~Ка~Аша, яростного противника назначения Ашарх~Иш~Аш третьим наместником нового мира Земля, находилась прямо в центре прицела снайперской винтовки.

Сама винтовка лежала на скальном выступе, более чем в полутора километрах от цели.

Кравцов мысленно опросил ещё десять снайперов, так же, как и он, сейчас держащих на прицеле демонического лорда. Всё десять подтвердили готовность. Всё-таки телепатия как бы не более удобная штука, чем современные системы управления боем. Командир может чувствовать весь отряд и мгновенно отдавать указания подчинённым, как если бы они были частью его тела.

— Готовность один, — мысленно приказал адмирал.

Чужое, слишком большое и близкое, вдобавок с выраженным голубоватым оттенком, солнце играло на длинном стволе снайперской винтовки. Фактически миниатюрная пушка способная на расстоянии нескольких километров пробить броню тяжёлого пехотинца. Крайне дорогая штука, созданная ещё до начала вторжения и найденная демонами на одном из разграбленных военных складов во множестве оставшихся на захваченных ими землях.

— Готовность ноль, — вёл отчёт адмирал. Сейчас вся его заёмная, полученная от наместника, сила сосредоточилась только на одном — не дать Гишмалю~Ка~Ашу почувствовать грозящую тому опасность.

Десять снайперов. Десять эксклюзивных снайперских винтовок. Одна из последних разработок довоенного российского военно-промышленного комплекса. Жаль, что их нашлось на том складу всего десять штук. Умелых снайперов из числа морских пехотинцев адмирал-предатель смог бы подобрать и больше, но он был сильно ограничен по современному высокотехнологичному оружию и боеприпасам к нему.

Тем временем демон-лорд, вместе со своей свитой из дьяволов, с удобством расположился в каменном саду. Скульптуры, множество из которых подозрительным образом напоминали корчащихся в муках существ примерно человекоподобного вида, стояли в беспорядке на каменной площадке. Сама площадка выдолблена в скале так, чтобы большую часть дня её без ограничений заливал свет большого голубого солнца.

Гишмаль~Ка~Аш о чём-то беседовал с одним из дьяволов. Он находился в промежуточном облике и выглядел как огромный краснокожий человек трёх метров росту. На демоне было надето что-то вроде халата с обильной золотой вышивкой. Кончики рогов тоже позолочены и ярко сверкали. Это немного мешало целиться.

— Огонь, — мысленно прошептал Кравцов. Слабина курка выбрана ещё по команде «готовность ноль».

Большая красная голова Гишмаля~Ка~Аша взрывается, словно переспелый арбуз. Ускоренное восприятие позволило адмиралу успеть заметить, как за мгновение до этого, первые два или три выстрела рикошетят от личного щита, постоянно окружающего демона-лорда. Но третья или четвёртая пуля пробивают щит, а остальные шесть беспрепятственно проламывают лобовую кость. Она, конечно, у Гишмаля тверда и прочна, но не прочнее композитной брони экзоскелета тяжёлого пехотинца.

Чёрная кровь заливает всё вокруг. Попадает на ближайшую каменную статую, и та начинает дымиться и плавиться, будто сахар в горячей воде. Дьяволы из свиты также не избегают подобной участи. Едкая кровь лорда попадает и на них. Они кричат, закрывая лица руками.

Но чем там дальше кончится не разглядеть. Вторая группа начинает обстреливать дворец Гишмаля из миномётов. Взрывы ложатся на построенный вокруг скалы дворец перекрестьем. Первым залпом накрыт каменный сад. Вторым узкое место скалы, примерно в одной четверти от основания. Скала переламывается, увлекая за собой дворец. Всё рушится и поверх этого дополнительно встают султаны взрывов от попаданий тяжёлых миномётов.

Конечно хорошо бы добавить поверх всего этого тактическим ядерным снарядом. Но чего нет в наличии, того нет. Захватить арсенала со специальными боеприпасами во время мятежа в Мурманске получилось, а после и вовсе было совершенно невозможным.

Поэтому Кравцов командует: — Отходим.

И обе группы: снайперы и миномётчики, слаженно отступают, грузятся в бронетранспортёры и те мчатся, взбивая пыль, до ближайшей портальной площадки, где их ждёт проводник, который откроет врата. И по цепочке из разных миров приведёт отряд обратно на землю.

Глава восьмая. Сражение за Когалым

Врата между мирами открылись и закрылись, пропустив окутанную всполохами огня фигуру третьего наместника мира Земля, Ашарх~Иш~Аша. Резкий перепад давления и температуры, без которого не обходился почти ни один переход, хлестнул по ушам громким хлопком. На рукоятях мечей, ножнах и пуговицах сконденсировалась из воздуха влага. Густые, но редкие хлопья внезапно появившегося тумана попытались оплести ноги появившихся на портальной площадке существ, но почти тут же исчезли, сдутые сухим, тёплым ветром.

Ашарх~Иш~Аш прибыл налегке. Его сопровождали только двое дьяволов, несущих по огромному, окованному стальными полосами, сундуку каждый.

Появления демонов ожидали четверо эльфов из четырёх наиболее могущественных домов Теневого королевства.

Первый эльф представлял дом листа. В его одежде много раз повторены природные мотивы. Даже ножны меча сделаны в виде переплетённых корней, а на рукояти горит зелёным огнём крупный изумруд. Второй старейшина дома ручья. Одежда спокойных, голубых тонов. Пальцы рук усеяны золотыми кольцами с вделанными в них сапфирами. В руках держит короткий золотой жезл с массивным, тёмно-синим сапфиром в навершии. Третий встречающий представлял дом смерти и одевался, соответственно, в чёрные тона. Его два меча висели не на боку, а за спиной, вырастая из плеч, словно элементы разбитого венца. Четвёртый был во всём сером и являл собой дом тени — самый могущественный, королевский дом от которого и пошло название королевства.

Стоило взгляду наместника скользнуть по ним, все четыре старейшины поклонились. Но их поклоны оставались исполнены достоинства. Теневое королевство эльфов являлось данником Легиона и, можно сказать, проиграло войну демонам ещё в давние времена. Когда-то оно занимало три мира, но сейчас эльфы заперты на своей материнской планете и вынуждены платить Владыкам доминионов тяжёлую дань умелыми воинами и магическими артефактами.

Но здесь есть важный нюанс.

Старейшины эльфийских домов, чтобы избежать окончательного поражения в той давней войне, вынуждены были присягнуть Владыкам участвующих в войне с теневым королевством доминионов. По их слову они должны посылать молодых эльфов воевать на стороне Легиона. А вот слова наместника какого-то нового мира для старейшин уже не указ. Эльфы вынуждены проявлять к Ашарх~Иш~Аш почтение и уважение, как к высшему демону ранга «принц», но немедленно выполнять любой его приказ они не обязаны.

— Приветствуем, высший, — шеи у эльфов наклоняются, но спины остаются прямы. — Легка ли дорога между мирами?

— Для сильного все дороги легки и нет для него препятствий, — ответил наместник.

Он заранее известил эльфийских старейшин о времени встречи и теме, которую хотел бы обсудить. Поэтому больше никаких задержек не чинилось. Ашарх~Иш~Аша, вместе с сопровождающими дьяволами, усадили в массивную, специально усиленную для перевозки иномирных гостей, карету. Когда дьяволы поставили окованные сундуки внутрь, карета качнулась и подозрительно заскрипела, но всё-таки выдержала. Как только демоны расположились на вышитых золотым шитьём подушках, здоровенный тролль впрягся и потащил карету со скоростью хорошего рысака. Тролли происходили из мира, ранее покорённого теневым королевством, когда эльфы находились в зените могущества и ещё не столкнулись с Легионом. Не слишком умные, но зато сильные и выносливые, тролли пережили гибель их родного мира во время войны эльфов с демонами. Вывезенные в материнский мир эльфов серокожие здоровяки размножились и сейчас повсеместно использовались высокорождёнными для всех работ, где требовалась грубая физическая сила.

Тролль упрямо тащил тяжёлую карету с демонами, ничуть не отставая от запряжённых тонконогими скакунами лёгких и изящных повозок в которых передвигались старейшины. Более того, скудного ума тролля вполне хватало, чтобы быть самому себе кучером.

Повозки остановились у гостевого дворца, специально расположенного недалеко от портальной площадки. Большое здание из светло-серого камня удивляло необычным сочетанием массивного, даже не вид совершенно непоколебимого, основания и тонких, воздушных башен, закручивающихся по спирали и уходящих высоко в небо. Подобная двойственность подчёркивала двойное назначение гостевого дворца. Как крепость, охраняющую одно из мест, где опытный маг может открыть проход между мирами. И как место приёма гостей из других миров, заключения сделок и разнообразных договоров.

Едва наместник прошёл через парадный вход, к нему подошёл эльф в серых тонах королевского дома и вежливо осведомился: — Желает ли высший отдохнуть с дороги? Мы можем предоставить всё необходимое для любого отдыха: лучшие вина, изысканные блюда, умелые рабы, которых, однако не желательно убивать и множество рабов, совершенно различных рас и видов, с которыми можно делать всё, что угодно.

— Я хочу говорить с четырьмя домами, — отрезал демон. Дело прежде всего, а рабов и вина у него полно и в мире Земля.

— Представители домов благословенно ожидают, как только вы проявите к ним внимание, — поклонился эльф. — Разрешите я провожу. Нужно ли вызвать слуг, чтобы они несли ваши сундуки?

Ашарх~Иш~Аш отмахнулся: — Слуги их не поднимут.

Его провели в один из малых залов, для приватных бесед, где высокие стороны решали серьёзные дела, не нуждаясь в пышных и торжественных церемониях. В зале, у стены, стоял тяжёлый стол, густо усеянный обещанными винами и блюдами. На четырёх креслах в ожидании сидели четверо старейшин встретивших его у портальной площадки. Незаметными тенями, в серых одинаковых костюмах, замерли молчаливые официанты, готовые удовлетворить любой каприз гостей или старейшин. Все они являлись эльфами. Ни один представитель «низших рас», коими эльфы именовали всех прочих, кроме себя и, вынуждено, демонов и драконов, сюда не допускался. Нечего рабам делать в малом зале для приватных бесед. Ещё услышат что-нибудь лишнее, казни их потом и заново обучай этикету новых.

Усевшись в остающееся свободным массивное кресло, Ашарх~Иш~Аш обвёл старейшин мрачным взглядам. Мест для сопровождающих его дьяволов хозяева не предоставили и те встали на вытяжку за спинкой кресла наместника. Массивные сундуки поставили в ногах.

Старейшины четырёх важнейших, в бывшей Империи Тени, а ныне всего лишь Теневом королевстве, домов не смутились под угрюмым взглядом демонического принца. Все четверо стары, даже по меркам долгоживущих эльфов, но вряд ли кто-то из них застал времена, когда королевство назвалось империей и не покорилось воле Легиона. И всё-таки нахальства им не занимать. Знают, что он не Владыка, не правит доминионом багрового пламени и, следовательно, не может им приказывать. Только торговаться.

Значит пришла пора хорошенько поторговаться.

— Тебе нужны воины, высший? — начал разговор старейшина дома ручья. — Хорошие, умелые воины. Правильно ли нас известил твой посланник?

— Почти правильно, — хмуро ответил наместник. — Но вы неправильно поняли его. Мне нужно от вас не просто много воинов. Мне нужны целые армии.

— Дань багровому пламени, за это столетие, выплачена королевством сполна, — заметил старейшина дома листа. — Множество эльфийских воинов сейчас сражается за пламя с другими доминионами или покоряет иные миры во славу Легиона.

Ашарх~Иш~Аш сказал: — Я пришёл не за данью. Я пришёл как наниматель.

— Как наниматель? Тогда тебе должно быть известно, что хорошие воины стоят дорого. А эльфы лучшие воины во всех мирах великой сферы, за исключением демонов. Найдётся ли у тебя чем заплатить за армию лучших воинов?

— Не сомневайтесь, — пообещал наместник. — Но прежде чем объявлять цену, подумайте старейшины о том, что за последнее столетие совершались уже два восстания молодых эльфов из малых домов против власти вашей четвёртки. Оба восстания вы утопили в крови, но долго ли ожидать следующего? Молодые наглецы грезят эфемерной свободой эльфийской расы. Вы правильно делаете, что жестоко давите их, потому, что в противном случае Легион снова вторгнется в ваш мир и тогда юные смутьяны узнают, что такое настоящая жестокость и покаются за свои ошибки. Но будет уже поздно.

— К чему говорить об этих наглецах?

— К тому, что я предлагаю вам, уважаемые старейшины, одним махом, на долгие годы, избавиться от проблемы переизбытка юных сорвиголов. Соберите их всех и отдайте, как наёмников, мне. Кто-то из них сложит голову в другом мире, а кто-то вернётся, заработав богатство, опыт и мудрость. Ваши же четыре дома получат, кроме щедрой платы, спокойствие в королевстве на долгие годы. Пусть все смутьяны, недовольные и вольнодумцы отправятся в мир Земли, в обмен на щедрую плату как им, так и вам лично и вашим домам. Те же, кто вернутся — вернутся богачами. А богатый мудрый эльф, как известно, гораздо менее склонен бунтовать и выдвигать дерзкие требования просто потому, что ему теперь есть, что терять.

Старейшины переглянулись. У наместника получилось поразить и удивить живущих многие столетия и обладающих немалой властью существ.

Во время возникшего перерыва, вышколенные эльфы-стюарды, принесли каждому по бокалу или раскуренной трубке. Ашарх~Иш~Аш осторожно сжимал хрупкое стекло, баюкая рубинового цвета жидкость и насмешливо посматривая на старейшин, делающих вид будто полностью заняты дегустированием редких вин. Ментальное поле в малом зале гудело от активных телепатических переговоров эльфов между собой. Подслушать их мысленные разговоры демонический принц не мог, по крайней мере так, чтобы старейшины этого не заметили. Но сам факт наличия горячих прений улавливал отчётливо.

Стюарды не обделили и сопровождающих его дьяволов. В отличии от наместинка, они не стали сдерживаться и аппетитно хрустели жаренными детскими косточками. Принимающая сторона прекрасно знала о вкусовых пристрастиях демонов и некоторые кушания были специально приготовлены в расчёте исключительно на них.

Отпив небольшой глоток из очередного, поданного молчаливыми слугами, бокала, представитель королевского дома тени, как будто бы нехотя, произнёс: — Предложение необычно и вместе с тем весьма интересно. Однако цена всё равно останется весьма высокой. Жизнь эльфа, даже если он смутьян, вольнодумец и молодой нахал в придачу, тем не менее стоит гораздо дороже жизни любого из представителей «низших рас».

— Поверьте, я и не думал сбивать цену, — признался наместник. — Тысяча больших, доверху наполненных, камней душ вас устроят? Разумеется, это только мой презент четырём домам. Оплата наёмникам пойдёт отдельно. Дополнительно могу предложить большое количество прекрасного металла. Самые разнообразные сплавы, включая те, с которыми ваши кузнецы ещё не встречались. Предметы роскоши: стекло, бумага, пишущие без чернил перья и многие другие артефакты в большом количестве.

— Доставшийся вам в управление новый мир похоже весьма богат, — заметил старейшина смерти. — Допустим цена, в целом, устраивает. Но против кого придётся сражаться? Не хотелось бы посылать нашу молодёжь участвовать в ваших внутренних конфликтах с другими доминионами или даже внутри одного и того же доминиона. Это может быть чревато проблемами и лишними претензиями к нашему королевству в дальнейшем.

— Уверяю, что ни о каких претензиях или проблемах не может быть и речи, — заверил Ашарх~Иш~Аш. — Враг против которого я ищу помощи наёмных армий — люди. Родная раса того мира, наместником которого я являюсь.

Его слова снова удивили старейшин. Коротко переглянувшись, они упёрли испытующие взгляды в лицо наместнику.

— Люди? Это такая шутка? Чтобы разобраться с низшими из низших вовсе не нужна армия эльфийских воинов. Пара сотен учеников воинской школы легко разгонит любое количество так называемых «человеческих рыцарей». Я не понимаю… — признался представитель дома тени.

— Увы, но ваши слова верны во всех мирах, кроме мира Земли, — признался наместник. — Люди этого мира не владеют магией, но вместо этого они пошли путём гномов и далеко опередили бородатых коротышек. Вместо мечей и копий они используют скорострельные жезлы, стреляющие комочками металла. Их хрупкие тела защищают не стальные доспехи, а сложнейшие устройства, позволяющие им сравняться в силе с низшими демонами. Огромные стальные пауки носят землян в своих чревах. Их пушки выстреливают десяток снарядов быстрее, чем успеешь моргнуть. Летающие металлические колесницы метают молнии с неба. Их подводные железные корабли рвут на части моих левиафанов. Нет, уважаемые старейшины, чтобы справиться с армией землян, совсем недостаточно пары сотен учеников воинской школы. Мне нужны умелые бойцы-эльфы и мне нужно их очень много.

Слова наместника ошарашили старейшин. Но не желая их напугать слишком сильно, высший демон тут же продолжил: — При этом мир Земли крайне богат. Всё перечисленное в качестве оплаты, кроме камней душ, я отдаю, черпая из запасов нового мира. Разнообразных богатств там ещё очень и очень много. И это, не считая техно-артефактов и удивительного оружия землян, которым я тоже собираюсь, частично, поделиться. Не с рядовыми наёмниками, разумеется, а с вашими четырьмя домами.

Старейшины переглянулись. Ашарх~Иш~Аш видел их интерес и знал, что они согласятся на его предложение. Совсем скоро у него появится армия эльфийских воинов, которых можно будет бросать в самые жаркие битвы. И самое лучше во всём этом то, что ему не придётся в который раз просить Владыку прислать новые орды, рискуя окончательно и бесповоротно перейти границу его терпения.

Эльфы одни из лучших бойцов в великой сфере. Не зря только с ними и ещё с расой драконов Легион заключил что-то вроде договора вечного вассалитета. Все прочие завоёванные расы уничтожались или низводились до положения бесправных рабов. Может быть, скоро, к эльфам и драконам прибавятся ещё и земляне. Они тоже станут частью великого завоевательного похода демонов. Займут нишу оружейников Легиона или будут уничтожены. Будь полезен Легиону своими делами или принесёшь ему пользу в качестве корма. Такова великая истина вечного завоевательного похода демонов по бесчисленным мирам великой сферы.

***

Сбросив серую ливрею стюарда прямо на пол, Эйренивэль подошёл к столу, где стояло крохотное, размером с детский кулачок, зеркало. Пару секунд он рассматривал своё отражение, потом взял лежащий на столе нож и подцепив край своего лица, принялся снимать его. Осторожно, действуя больше пальцами, чем ножом, избавился от фальшивого лица. Теперь оно лежало у него в ладони тонкой, сморщенной плёнкой телесного цвета.

Короткий всплеск силы и фальшивое лицо сгорает, распадаясь в пепел. При том тонкий контроль над магическим пламенем не дали тому обжечь пальцы. Следующим шагом, Эйренивэль достал из глаз цветные линзы и спрятал в карман. В отличии от маски-лица, изменяющие цвет глаз линзы стоили по паре золотых каждая.

Он повторно взглянул на себя в крохотное зеркальце. Теперь там отражался совсем другой эльф, лишь отдалённо похожий на одного из стюардов служащих в гостевом дворце. Отражение в зеркале смазывалось из-за дефектов стекла. Не сравнить с теми чистыми и большими зеркалами, которые показывал демонический принц как пример артефактов, создаваемых землянами.

Эйренвэль ещё раз оглядел себя, потом достал из-под кровати тюк с одеждой и принялся, не спеша, передаваться. Новый облик соответствовал образу не слишком бедствующего, однако и не слишком зажиточного, горожанина. Нанесённые умелой рукой румяна и тени состарили его внешний вид на несколько столетий. Да, вот так, прекрасно подходит. Обычный горожанин не представляющий никакого интереса для стражи.

Выбираться из гостевого дворца Эйренвэль собирался через окно. Но прежде чем уходить, он наклонился над связанным эльфом с заткнутым кляпом ртом. Сверкнул нож, разрезая путы. Настоящий стюард, место которого он занял, чтобы подслушать разговор старейшин четырёх главных домов с высшим демоном, зажмурился от страха. Пришлось его дружески потрепать по щеке, чтобы трус открыл глаза.

— Вот твоя награда, — Эйренвэль бросил на стол глухо звякнувший кошель. Услышав приятный звук, издаваемый золотыми монетами, ударяющимися друг об друга и о поверхность стола, стюард поднял голову.

Так, это был пряник.

— В твоих интересах, чтобы никто и никогда не узнал о нашей маленькой шутке, — напомнил Эйренвэль. Иначе стража, пытки, потом дознаватели дома и знакомство уже с палачами дома. Исключительно для тебя. Меня всё равно не найдут.

Стюард сглотнул и молча кивнул.

Продемонстрировав кнут, Эйренвэль выскользнул из окна и торопливо пополз вниз по совершенно гладкому камню. Голые ладони и ступни надёжно прилипали и отклеивались. Он полз по вертикальной стене словно муха, с тем одним отличием, что мухи не несут в заплечном мешке свои башмаки.

Незаметно спустившись, эльфы обулся и уже открыто вышел на ведущую в город дорогу. А зачем ему скрываться? Тревогу никто не поднимал и вряд ли поднимет. Просто один из стюардов, служащих в гостевом дворце, сейчас жадно пересчитывает золотые монеты в оставленном на столе мешочке. Гладит их и пробует на зуб. К чему поднимать тревогу? Ведь ничего не произошло и не осталось никаких доказательств, что тайную беседу старейшин с демоном мог подслушать кто-то посторонний.

Ближе к городу, Эйренвэль поймал свободную от пассажиров повозку с троллем. Бросил серокожему гиганту мелкую медную монетку и приказал везти себя в центр. При этом цедил слова сквозь зубы и всем видом показывал присущую обеспеченным горожанам надменность.

Оказавшись в центре, Эйренвэль, не благодаря, покинул повозку, поплутал немного по улицам и вошёл в неприметную дверцу, ведущую в полуподвальное помещение. Там он избавился от средних размеров накладного животика, смыл грим и заодно переоделся в более удобную одежду популярную у молодых эльфов из малых домов. Пройдя подвал насквозь, вышел с другой стороны и скоро уже сидел в уединённом кабинете одной популярной харчевни. Кроме подаваемых здесь блюд, харчевня славилась ещё тем, что верхний этаж отводился под такие вот уединённые кабинеты, где можно было обсудить важные дела или просто отдохнуть, не опасаясь, что тебя кто-нибудь подслушает.

Вместе с Эйренвэльем за столом сидели ещё две молодые эльфийки и три эльфа немного старше. Хотя, определить возраст одного эльфа под силу только другому. Для всех прочих, что столетний юнец, что тысячелетний старец, выглядят почти неотличимо. И только заговорив или заглянув в глаза можно попытаться примерно угадать возраст собеседника.

Одна из эльфиек, видимо самая нетерпеливая, жадно спросила: — Ты узнал о чём они говорили, Эйренвэль?

— Прекрасная Лисвэна, чья красота сравнима только со вкусом этих чудесных пирогов, разреши мне утолить свой голод, прежде чем я утолю твоё любопытство! — насмешливо выдал эльф, отчего эльфика, к которой были обращены его слова, насупилась и грозно поджала губы.

— Действительно, Лисвэна, позволим нашему герою поесть, прежде чем расспрашивать его, — согласился старший эльф.

Однако Эйренвэль вполне мог одновременно жевать и рассказывать, чем, к слову, грубейшим образом нарушал застольный этикет. С другой стороны, именно на намеренном нарушении этикета и прочих традиций и обычаев строилась культура «отрицающих». Как называли себя многие молодые эльфы. Они происходили из разных домов, порой даже враждующих между собой. Из разных слоёв — был представлен весь спектр, от бедняков до богачей, от происходящих из древних аристократических семей, до простых воинов, не входящих ни в один дом. Главное, что их объединяло это отрицание покрывшихся мхом стариков. Это старики заключили мир с демонами на позорных условиях, молодые эльфы не считали себя обязанными выполнять не ими заключённое соглашение. Старики опутывали их сотнями нитей из обычаев, законов, требований. Они отвергали их всех скопом и мечтали о свободе эльфийского народа. Впрочем, понимая под «свободой» самые разные, порой взаимоисключающие вещи. И даже главный призыв их революционного молодёжного комитета «сделаем эльфов великими снова» каждый из них понимал исключительно по-своему.

Что это такое «эльфийское величие» — возрождённая Империя Тени, сбросившая ярмо Легиона и заодно захватившая несколько соседних миров? Или это республика на месте существующего сейчас Теневого королевства? А что насчёт рабов из низших рас (то есть всех «не эльфов»)? Рабство, конечно, упразднять сугубо преждевременно — полагала часть молодых эльфов, состоящих в революционном комитете (РК). Пожалуй, единственное, в чём они все сходились было желание избавиться от диктата четырёх великих домов, убрать короля, а заодно и всех прочих «влиятельных старцев» и уж тогда они как-нибудь разберутся как вернуть эльфийскому народу былое величие и сделать его «великим снова» — были уверены действующие члены РК.

— Наш источник в доме смерти был полностью прав, друзья мои, — поделился Эйренвэль не переставая откусывать от пирога и запивать разбавленным водою вином. — Старые пауки из четырёх домов собираются отправить всех нас в другой мир, воевать за интересы демонов. Причём, упоминая «нас» я говорю не только о действующих членах РК, но вообще о всех молодых и «лишних» эльфах. Это грандиозное преступление перед эльфийским народом. Но самое худшее, что у них вполне может получиться, ибо демон обещает хорошо заплатить не только четырём домам, но каждому наёмнику. Вы не хуже меня знаете, как мало сознательных эльфов даже среди членов РК. А уж для всех прочих, звон золотых монет, легко затмит любые наши увещевания.

— С кем же предполагается воевать? — уточнила Лисвэна.

— С людьми из нового мира, называемого «земля», недавно покорённого доминионом багрового пламени.

— Воевать с людьми? — поднял бровь самый старший, из сидящих за столом, эльфов. — А почему бы не предложить пастуху воевать с овцами или огороднику выйти на бой с выращиваемой им свеклой?

— По словам того демона, земляне не совсем обычные люди. У них много разных штук похожих на гномовские, только гораздо лучше.

— Видел я эти гномьи мушкетоны, — презрительно ответил другой эльфы. — Пока зарядишь и выстрелишь, пара минут пройдёт. А потом давай заряжай по новой. Прицельно бьёт шагов на двадцать. Обычный личный щит среднего уровня не пробивает. А стоит как заготовка для рунного клинка с мифриловой кромкой.

— Нет, там всё гораздо серьёзнее, — возразил Эйренвэль. — Во всяком случае Легион уже не первый год бьётся. Никто не считает демонов слабаками? Они на Землю одну орду за другой отправляют и всё без особого толку. Да что там говорить: разговаривающий со старейшинами демон-принц Ашарх~Иш~Аш третий наместник мира Земля. Кто-нибудь мне объяснит куда делись два предыдущих? Может быть, как раз людишки и убили?

— Нет, ну это ты уже хватил через край. Чтобы убить высшего демона ранга «принц» нужно не меньше десяти мастеров тени и то, если получится застать его одного, без свиты? Куда там людям справиться. Пусть даже с гномьими мушкетонами.

— И всё же, друзья, это может быть шансом, — с жаром принялась доказывать Лисвэна. — Если проклятые демоны наткнулись в новом мире сферы на каких-то странных людей, которые режут демонических принцев как слепых котят, то это как раз и есть наш шанс! Помните, сколько лет, мы ищем кого-то или что-то способное противостоять Легиону? Так может быть это оно и есть? Может быть мы нашли третью силу, которая займёт демонов в достаточной степени, чтобы эльфы снова смогли попробовать обрести свободу?

Сразу двое эльфов не выдержали и захохотали. Третья сила, способная на равных противостоять ордам вторжения демонов это люди? Ну разве не смешно?!

— Да ладно вам! — возмущалась Лисвэна. — Уже и сказать нельзя.

— Но что-то у этих землян есть, раз уж целый наместник примчался к нашим старейшинам покупать себе армию эльфов, — заметил Эйренвэль.

— Ты прав. Нельзя отметать с порога ни одно предположение, как бы бредово оно не звучало, — согласились члены РК.

— Значит прямо завтра записываюсь в наёмники и отправляюсь с первой партией на Землю, геноцидить там аборигенов во славу наших хозяев из Легиона, — махнул рукой Эйренвэль. — Как только разберусь что там к чему, пришлю весточку. Тогда и определимся насчёт землян, можно ли их будет использовать для великого дела — освобождения эльфийского народа.

— Хорошо, ждём твоего отчёта. До этого момента РК постарается не предпринимать никаких серьёзных шагов. Все согласны?

Эльфы поочерёдно кивнули.

***

Столкнувшись с уничтожением караванов, подвозящих оружие и боеприпасы в Когалым, демоны развернули два локальных портала, через которые планировали перебрасывать в город живую силу с южных земель. Хотя порталы тщательно укрыли от наблюдения сверху, разведка людей почти моментально узнала их точное местонахождение. Каким-то образом люди узнавали о любом решении демонов. Узнавали неправдоподобно быстро и с таким количеством подробностей, как будто наместник лично звонил генералу людей и тщательно докладывал о всех применяемых оборонявшимися уловках и ходах.

Люди и прежде славились тем, что их летающие или ползающие машинки проникали далеко за линию фронта, электронные глаза могли видеть ночью как днём, искусственные механические уши вслушивались в колебания пространства, а ветшающая год от года, пока сохраняющаяся, спутниковая группировка пыталась смотреть с недостижимой для большинства демонов высоты. За годы войны вторжения демоны научились учитывать разведывательные возможности людей и бороться с ними. Но то, с какой скоростью и точностью, командование людей получало информацию о действиях обороняющих Когалым демонов и инфералов, заставляло заподозрить наличие двойного агента. Предателя, предавшего ещё раз. Однако времени искать откуда происходит утечка не оставалось. Закончив точечное прощупывание обороны, армия людей готовились нанести главный удар.

По локальным порталам, из глубокого тыла человеческой армии, отработали оперативно-тактические ракетные комплексы класса "Искандер". Мало того, что локальные порталы, на открытие которых потрачено столько камней силы оказались уничтожены, толком не выполнив своего предназначения. Люди, как будто специально, дождались, когда через порталы с более южных районов начали проходить демонические орды и накрыли их прямо на сходе с портальных площадок. Они точно знали и место, и время и то, что, кроме низших демонов, через порталы пойдёт парочка высших. Поэтому сразу ударили ракетами со специальными боеголовками, несущими огонь такой силы и мощи, что ни у одного высшего демона не хватит силы ни подчинить его ни укротить.

Генеральный штаб хотел сохранить относительно неповреждённым только сам город, точнее размещённые в нём нефтеперерабатывающие производства. Откатившиеся в техническом развитии назад чуть ли не на столетие, инфералы вынуждены варварски перегонять нефть на топливо. Сохранившей технологию производства безопасных компактных ядерных реакторов Российской Федерации бензин почти без надобности, но нефть — это ещё и все виды пластмассы и, при необходимости, даже еда.

Штаб планировал захватить восстановленные инфералами производственные мощности малоповрежденными. Армия не стала бы подвергать массированному обстрелу центр города, где располагались бараки для людей. Сохранность всего прочего не была в приоритете. Поэтому открытые демонами локальные порталы залил беспощадный свет, стирая без остатка успевших пройти через них тварей.

Бьющий со снайперской точностью и какой-то пророческой проницательностью дождь снарядов и ракет накрывал именно те квадраты, где демоны отстроили оборонительные рубежи, где располагались их утеплённые казармы и обильно отапливаемые лежбища. Подземные логова-убежища не избежали общей участи, их уничтожали снарядами, предназначенными для разрушения заглублённых бомбоубежищ, а чуть в стороне от города ничуть не стеснялись использовать специальные боеприпасы с ядерной начинкой.

Поднявшихся в небо драконов выбивали контролирующие воздух зенитно-ракетные системы. Если где-то возникали проблемы, тут же подключалась авиация. Истребители связывали матёрых драконов боем и точечно уничтожали уцелевших после обстрела сухопутных гигантов. В первую очередь старались уничтожать титанов класса "гидра", опасных способностью далеко и метко выстреливать тончайшими струями сверхактивной кислоты практически мгновенно разъедающей любой материал от броневой стали, до химически инертного стекла.

Отрезая возможность обычным способом подвести к осаждённому городу войска, к югу от Когалыма отбомбились сохранившиеся у российской армии с начала вторжения три последних сверхдальних бомбардировщика базирующиеся на аэродромах под Мурманском. Опасаясь потерять хотя бы одну из сохранившихся машин, командование отправило отряд истребителей Су-57 прикрывать бомбардировщики, а при малейшей угрозе они должны были отменить миссию и лететь обратно. Но всё прошло штатно и не ожидавшие столь мощной атаки с воздуха, задолго до подхода к Когалыму, идущие на подмогу демонические орды и инфералы попали под устрашающий бомбовый удар частично уничтоживший, частично рассеявший их порядки.

Сразу после прекращения артиллерийской подготовки, вперёд пошла тяжёлая пехота с ног до головы закованная в индивидуальную броню со встроенным экзоскелетом позволяющим таскать на плечах её вес и неподъёмное обычным человеком тяжёлое вооружение. В рядах пехоты шли машины боевой поддержки, в том числе мизгири, с установленным дополнительным оборудованием для сражения в городе. В первую очередь это были мощные броневые щиты, позволяющие укрыться от плевка титана класса "гидра" или разрушительного заклинания, созданного высшим демоном или группой низших.

Казалось никто живой не мог бы пережить столь интенсивный обстрел, но стоило людям подойти к вроде бы уничтоженным оборонительным сооружениям, как на них навалились демоны. Гиганты с установленной у них на плечах длинноствольной танковой пушкой и расчётом из инфералов выполняли роль подвижных, бронированных огневых точек. Выжившие гидры сами по себе являлись опаснейшим противником, им не требовалось дополнительное оснащение человеческим оружием, созданным предателями-инфералами.

Собравшиеся в малые ковены по семь — двенадцать особей, ракшасы запускали гигантские огненные шары способные, при попадании, если их не принять на щит, повредить мизгирь или полностью сжечь более лёгкую машину поддержки пехоты. Четырёхрукие низшие демоны частично вооружены пулемётами и примитивными гранатами, частично холодным оружием. Если удар с размаху гигантским мечом весом в добрых пятьдесят килограммов шагающему танку не особенно страшен, то броню пехоты, даже тяжёлую, такой удар пробивает на раз. Особенно если четырёхрукий восседает на адской гончей, размером с быка, и с размаху втыкает копьё длиной метров в двадцать в замешкавшегося пехотинца или даже в борт машины поддержки, пытаясь если не пробить броню, так хотя бы перевернуть машину силой удара, помноженной на набранный гончей разгон.

Наилучшая тактика борьбы с ними — уничтожать издалека, не доводя схватку до рукопашной. Но как это сделать если чем ближе к городу, тем чаще попадаются руины различных зданий, закрывая обзор и предоставляя укрытие для выживших под обстрелом и бомбёжками тварей.

Высшие демоны насылали волны страха и пытались взять под контроль разум солдат. Сражаясь с ними нужно всё время оставаться готовым к удару в спину от своего же товарища чей разум смог взять под контроль демон.

В одном ряду с тварями сражались инфералы-предатели. Они активно использовали вооружение от автоматов до примитивных, но отчасти действенных, гранатомётов. В бою на близких дистанциях инфералы по опасности не уступали демонам. Они способны пережить очередь в живот из крупнокалиберного пулемёта, могут бросить в лицо подошедшему близко пехотинцу огненный шар или дымную струю проклятия. Наиболее прокаченные из инфералов способны принимать боевую форму превращаясь в что-то среднее между чудовищем и человеком, но с человеческим разумом. Могут прыгать на высоту в несколько своих ростов и кратковременно передвигаться с запредельной скоростью. Прокаченный инферал способен за мгновение до выстрела почуять угрозу и увернуться. Или, при наличии некоторого времени, сорвать забрало шлема с пойманного пехотинца и выпить его жизнь, одновременно излечиваясь от ранений и восполняя потраченный запас магической силы.

Вместе с титанами опасность для наступающей бронетехники представляли замаскированные позиции примитивных, но опасных, особенно если почти в упор, противотанковых пушек, снятых с ревущих и пахнущих сгоревшими продуктами нефтепереработки гусеничных танков инфералов.

Встретив активное сопротивление, волна наступающих людей замедлялась, но по координатам особенно опасных участков работала из ближнего тыла артиллерия, а где-то хватило огневой мощи электромагнитных орудий мизгирей и машин поддержки, поддержанных залпами неуправляемых ракет или атаки роёв ударных дронов.

Понеся существенные потери в начале боя от предварительного обстрела, демоны не могли сдержать силы людей и отступали, пока было куда отступать. Высшие демоны, командующие размещёнными в городе когортами демонического легиона, сначала сражались в воздухе. Но всё больше драконов находили свой конец и падали вниз развороченными тушами в облаке дымящейся чёрной крови и оставаться над городом, представляя из себя цель для ракет типа "земля-воздух" и для истребителей людей стало слишком опасно. Сразу два дьявола огненными метеорами упали в центр наступающих порядков людей. На какое-то время образовался хаос и наступление снова замедлилось. Но даже трижды высший демон не обладает бесконечной силой и не может поддерживать защитный щит под непрекращающимся обстрелом вечно. Щит одного лопнул, не сумев выдержать слаженный залп пяти мизгерей, при поддержке пехоты. Разогнанные до умопомрачительных скоростей внутри стволов электромагнитных орудий болванки пробили рассыпавшийся искорками злого пламени щит, а затем размазали высшего демона. Против такого не поможет никакая регенерация. Да и не было у поверженного дьявола сил ни на то, чтобы регенерировать, ни на то, чтобы дальше держать щит.

Второй дьявол сумел ускользнуть в самый последний момент. Отступив к алтарю, представлявшему из себя одну из ключевых точек обороны, высший принялся без разбора поглощать жизненную энергию рабов, массово убиваемых низшими демонами-экзекуторами. Потускневший было щит снова запылал так, что при взгляде на него жгло глаза. А сам демон, вытянув лапу, лучом концентрированного света срезал крыло заходящему на траекторию атаки истребителю. Тот закрутился, но другие истребители выпустили по накрывающему алтарь куполу защитного магического щита стаю ракет. Требовалось немедленно уничтожить алтарь, не взирая на то, что он стоял вплотную к рабским баракам и на риск сопутствующих разрушений.

Высший демон укрепил своей силой общий щит, созданный десятками ракшасов. Энергии от постоянно, как на конвейере, приносимого в жертву человеческого потока было достаточно, но кроме общего объёма силы имеет значение что-то вроде пропускной способности. Нет никакого смысла в моменте иметь в своём распоряжении целое море, если ты не можешь выпить зараз больше половины ведра.

Не выдержав одномоментного разрушительного воздействия, щит треснул. Часть ракет попала в алтарь, уничтожая палачей и даря долгожданное забвение мучимым ими жертвам. Отброшенный взрывами высший демон выжил и тотчас окутался личным огненным щитом, но уходить ему было некуда и оставалось только продолжать давить его огневой мощью.

В лапах у дьявола материализовался пылающий огнём меч. Переместившись разом на полсотни метров, демон рубанул пылающим мечом по мизгирю, легко рассекая и подставленный под удар щит и держащий его манипулятор, и кабину пилота. Ближайшие мизгири брызнули в стороны, одновременно поливая высшего демона из пулемётов и наводя главные калибры. Но тот, понимая, что главным его преимуществом является скорость, метался туда и сюда, отбрасывая тяжёлых пехотинцев будто сделанных из соломы кукол и отсекая своим чудо-мечом конечности пытающихся поймать его в прицелы главных орудий мизгирей.

Он уничтожил один танк, второй, третий, повредил втрое больше и казалось, что разъярённого высшего демона не сдержать, но тут у него под ногами взорвались оказавшиеся в нужном месте и в нужное время самоходные мины. Взрыв пробил огненный щит и превратил ноги демона в фарш. Взрывная регенерация обожравшегося заёмной силы с алтарей боли дьявола тут же принялась залечивать повреждения. Однако даже регенерация высшего демона не была мгновенной. Выигранного времени не хватило бы чтобы пилоты успели навести на пылающую огнём трёхметровую фигуру электромагнитные пушки. Но оказалось вполне достаточно, чтобы один из мизгерей прыгнул на демона. Как будто его пилот сошёл с ума и вместо того чтобы использовать преимущества дистанционного боя пошёл на высшего демона врукопашную. Шесть мономолекулярных клинков (две конечности мизгирь успел потерять) прошли сквозь огненный щит продавленные многотонной общей массой навалившейся машины. Мономолекулярные лезвия глубоко вошли в тело демона.

Не способный удержать тридцать тонн веса на весу, демон упал. Пилот принялся как можно скорее кромсать и пытаться раздавить пылающее огнём тело, но один взмах огненного меча рассёк кабину. Демон попытался выпрямиться, одновременно вырывая из себя манипуляторы, заканчивающиеся полуметровыми лезвиями. Но этой задержки хватило, чтобы оставшиеся мизгири и пехотинцы сосредоточили огонь на согнутой фигуре. Через мгновение огненный щит лопнул, не выдержав напряжения и дьявол оказался размазан по остаткам разбитого чуть ли не в щебень здания на улице почти уже освобождённого города. Выпавший из оторванной снарядом лапы чудовищного размера огненный меч тут же потух и теперь представлял собой грубо выкованную железяку больше неспособную резать броневую сталь словно подтаявшее масло.

Бой за город закончился к вечеру, но до следующего утра отдельные отряды выкуривали спрятавшихся демонов, а солдатам приходилось трижды проверять уже очищенные участки, опасаясь появления какой-нибудь хитрой твари зарывшейся под землю и надумавшей вылезти после того как армия людей обследует развалины, посчитав их очищенными ранее.

На момент подхода к Когалыму человеческой армии, в городе и его ближайших окрестностях насчитывалось чуть меньше полумиллиона человек. Это были те, кто работал на нефтеперерабатывающих производствах, кто обслуживал и поддерживал существование города и расквартированных в нём когорт демонического легиона. И те, кто просто сумел пережить двенадцать лет войны вторжения и продолжал выживать вопреки всему и неизвестно зачем. Теперь для них появилась надежда.

Демоны и гиганты любили тепло, и значительная часть произведённого топлива уходила на обогрев их казарм, укрытий и лежбищ. Кроме того, всю эту ораву приходилось кормить. Город постоянно получал продовольствие извне, но частично пытался обеспечить себя сам с помощью рыбы, грибных плантаций и парников, окруживших дымящие трубы выстроенных для обогрева лежбищ и берлог ТЭЦ. Всем этим занимались рабы, в статусе которых находилась большая часть размещённых в Когалыме людей. Много меньше было согласившихся работать на демонов специалистов, занимавшихся строительством и поддержанием инфраструктуры, и другими инженерными работами. По сути те же рабы, но живущие в чуть лучших условиях. Часто "согласие" работать на демонов означало лишь способ выживания для бывшего инженера или техника и их семей. Назвать его добровольным можно только с большой натяжкой, но со всем этим ещё предстоит долго разбираться контрразведчикам отделяя козлищ от агнцев.

Отдельной кастой стояли "возвышенные" демонами инфералы. Их называли предателями даже те, кто рыл для демонов их казармы-логова и строил обогревающие их ТЭЦ. Разумеется, называли исключительно за глаза. Жизнь раба не стоила почти ничего. Жизнь специалиста ценилась лишь немногим более. Любой низший демон или инферал, носящий шеврон с оскаленной пастью на фоне багрового пламени, мог убить любого человека отвечая перед высшими демонами лишь за нецелевую растрату ресурса, который можно было бы, например, принести в жертву.

С попавшими в плен инфералами тоже ещё предстоит разбираться дознавателям из контрразведки. Приговаривая к расстрелу одних и отделяя тех, кто во время битвы за город ударил в спину демонам и другим инфералам. Последних ждут штрафные отряды, если только их преступления против человечества не совсем уж запредельны. Быть может кто-то из освобождённых рабов не согласится с тем, чтобы часть их бывших тюремщиков и мучителей получили шанс на реабилитацию. И они будут в этом полностью правы. Но как бы не хотелось обратного, соображения эффективности перевешивают моральные доводы. Месть без цели и без смысла — непозволительная роскошь для ведущей смертный бой, сражающейся ради собственного выживания, страны.

На момент подхода к Когалыму освободительной армии, в городе насчитывалось до полумиллиона обычных человек, не инфералов. Готовясь к нападению, возводя оборонительные рубежи и напитывая силой драгоценные камни, демоны принесли в жертву десятки тысяч рабов. Но во много раз больше людей погибло при штурме города. Хлипкие бараки разрушались от близкого попадания ракет и снарядов, хороня под обломками сотни человек. Демонические лорды затуманивали разум тысячам, посылая оболваненных людей навстречу мизгирям и пехоте, выстраивая их на манер живого щита. И дело обстояло так, что иногда солдатам приходилось идти напролом. В противном случае темп наступления бы сбился и это только привело бы к многократно возросшим потерям, в том числе и среди бывших рабов.

Когда армия завершила освобождение города Когалыма, из полумиллиона человек, в живых осталось чуть больше двухсот тысяч.

Но они уже больше не были рабами.

Боевую задачу удалось выполнить и перерабатывающие производства захватили в пригодном для быстрого восстановления виде. Остальной город пострадал сильнее и уже медленно замерзал лишённый постоянного притока живительного тепла. Двести тысяч освобождённых человек требовалось как-то обогреть и накормить. Кроме того, их требовалось лечить потому, что состояние большинства далеко от идеала и хорошо ещё, что самый распространённый недуг — последствия длительного недоедания — излечивается достаточно просто, было бы время.

Освобождённых граждан Российской Федерации требовалось рассортировать, классифицировать и занести в базы данных. По возможности восстановить как прошлое до войны вторжения, так и то, чем они занимались под оккупацией. Наконец необходимо пропустить всех освобождённых через тщательный фильтр, выявляя пытающихся затеряться среди людей инфералов, не желающих сдаваться законной власти и маскирующихся под человека сверхъестественных тварей. Некоторые виды низших демонов не обладали выраженным боевыми способностями, но зато могли превращаться в того, кого съедали, полностью копируя внешность, поведение и даже частично получая память реципиента. Отдельные инфералы, прокачивающие себя в направлении маскировки, получали похожие способности.

Но всё это может немного обождать. Сейчас главное обогреть и накормить двести тысяч больных, плачущих одновременно от радости и от горя, человек. И нужно немедленно проводить спасательные работы, разбирая завалы и пытаясь отыскать выживших, пока они не замёрзли насмерть, не задохнулись, не потеряли последнюю надежду. Поэтому часть войск пошла вперёд, создавая линию обороны к югу от города. Другая часть осталась в Когалыме, помогая идущим следом за армией инженерным частям с развёртыванием надувных домов, мобильных электростанций и временных госпиталей.

После взятия Когалыма, перед продолжением освободительного похода в сторону Сургута и Нижневартовска, армии требовалась передышка и пополнение свежими частями.

Всех бойцов, проявивших себя во время сражения за город, командование наградило, оставив их отдыхать и ремонтироваться. Вдобавок необходимо помогать инженерным частям с восстановлением города, контразведчикам с фильтрацией освобождённого населения, войскам поддержки с созданием укрепрайонов и так далее. Но всё перечисленное не сравниться с яростными сражениями с чудовищами, когда видишь их орды, несущиеся на тебя и только плотность и мощность создаваемого подразделением огня, определяет жить тебе или пасть смертью храбрых. Когда с опаской идёшь по тонущему в снегу лесу или среди разрушенных зданий с пустыми провалами выбитых окон и ежеминутно ожидаешь нападения притаившихся тварей. В сравнении со всем этим, даже короткий отдых в уже освобождённом и практически очищенном городе воспринимается как долгожданный отдых.

Но здесь как раз дала осечку хранившая Горазда и Николая в бою их счастливая звезда. Без единого ранения пережив многодневный поход к стенам важного для демонов города, постоянно подвергаясь нападениями из засад и избегая разнообразных магических ловушек. Их мизгирь вошёл в одну из групп прорыва, взламывающих оборону и принимающих на себя самые первые и сильные удары и при этом практически не пострадал, не считая пары легкозаменяемых конечностей. Но вот несдержанный язык Золотилова, уже после того как город был успешно взят и во всю шёл процесс вычищения затаившихся тварей, довёл обоих пилотов до беды.

Вот зачем было Николая цапаться с контрразведчиками, проводившими первоначальную фильтрацию жителей, выискивая среди обычных людей затаившихся перевёртышей и пытающихся скрыть дарованные бездной сверхъестественные способности? Но нет, Золотилов не смог пройти мимо выстроившейся огромной очереди из кутающихся в обрывки людей с впалыми, от голода и холода, глазами.

Может быть Горазду и самому не слишком нравились методы, применяемые контрразведчиками. Но они были эффективны и с неплохой результативностью выявляли тварей. А то, что контрразведчикам, на пункте фильтрации, помогали перешедшие на сторону людей инфералы-ренегаты, ещё больше усиливало вероятность обнаружения скрывающихся среди толпы людей тварей.

Длинная-длинная очередь из оборванцев выстроившаяся перед одним из пунктов фильтрации. Хорошо, что нет ветра и солнце, время от времени, проглядывает через затянувшую небо белесую хмарь облаков. Но мороз всё равно хрустит. А у многих из стоящих в очереди нет нормальной одежды. Кто-то и вовсе стоит чуть ли не босиком, закутав ноги чем попало, в снежной каше, разбитой сотнями ног, прошедшими до него.

Но хуже всего были взгляды. Выстроившие перед пунктом фильтрации люди молчали. Но при этом они смотрели на проходивших мимо солдат с невыразимой обидой. Их взгляды словно бы спрашивали: за что вы так с нами? Вы воины, вы должны были защищать нас, но не защитили. Вы сбежали, спрятались дальше на севере и сидели там. А когда наконец пришли, мы уже устали ждать. А теперь вы собрали нас и заставляете стоять под прицелом тяжёлых пулемётов в медленно двигающейся очереди. Если кто-то из нас и прислуживал демонам, то только чтобы выжить. Ведь клявшиеся защищать нас солдаты сбежали и прятались всё это время. Мы не твари, не перевёртыши и не предатели. Мы те, кого вы обещали защитить. И мы не виноваты в том, что сумели выживать целых двенадцать лет под властью демонов и пережили освободительный штурм города.

Краем глаза Горазд заметил, как дёрнулся Николай. Проследив за взглядом напарника, он увидел, как тот пристально смотрит на инферала-регента из штрафного батальона. Тот был одет в тёплый комбинезон и выйдя из пункта фильтрации на улицу, с сосредоточенным видом осматривал петляющую и уходившую на соседние улицы очередь ожидавших проверки жителей города.

Поймав взгляд Николая, инферал стушевался и торопливым шагом вернулся обратно на пункт фильтрации, буквально втолкнув входившую туда очередную порцию стоявших в очереди.

Каким-то внутренним чутьём, Горазд сразу понял, что собирается сделать напарник.

— Не надо, — сказал он. Но сказал, как бы не с сомнением. Словно сомневаясь: а может быть всё же надо?

— Ты знаешь, что делал этот гад? — спросил Николай, не отрывая взгляд от входных дверей фильтрационного пункта. — Он питался. Стоял такой довольный, в тёплом и хорошем комбезе, вдыхал обречённость людей в очереди. Их страх перед будущем и их боль от многочисленных обморожений.

Понимаешь? Этот гад питался! — почти кричал Золотилов так, что в их сторону повернул голову ближайший расчёт при спаренном тяжёлом пулемёте, нацеленном на толпу, на случай если какая-нибудь пытавшаяся замаскироваться тварь поймёт, что ей не обмануть контрразведку и попытается сбежать из очереди.

Горазд повторил: — Не надо.

Но Золотилов уже развернулся и быстрым шагом шёл к началу очереди. Горазду оставалось только тоскливо оглядеть множество людей, вынужденных ждать на морозе и полностью отученных демонами просить, возмущаться или требовать. Мысленно плюнув, он побежал следом за напарником. А тот уже входил внутрь фильтрационного пункта, оттолкнув плечом какого-то бедолагу.

Наверное, Николаю следовало бы найти старшего офицера и спокойно высказать свои претензии к работе фильтрационного пункта и присланных в помощь инфералов-ренегатов из штрафного батальона. И уж точно ему не нужно ломать пистолетом нос инфералу, решившему впитать зазря растрачиваемое в воздухе слабо концентрированное страдание исходящее от покорно ожидающих людей. Глаза у застигнутого на горячем регенте забегали. Он не пытался сопротивляться или отнекиваться, только беспомощно поднимал мясистые ладони и размазывал текущую из разбитого носа кровь.

Возмущённые контразведчики попытались отнять у Золотилова оружие, но вмешательство Горазда помешало им. А минуту спустя в здание фильтрационного пункта ворвались двое тяжёлых пехотинцев и положили всех присутствующих носом в пол. Появившееся начальство провело короткое разбирательство, по итогам которого «каждой сестре досталось по серьге». Контразведчики получили выговор. Прикреплённый к ним в помощь инферал заработал взыскание и отправился обратно в штрафной батальон, где его наверняка дополнительно накажет собственный командир. А Горазд и Николай, за нападение на союзника, были вынуждены на две недели переквалифицироваться в обычных патрульных, контролирующих спокойствие недавно отвоёванного у демонов города в ночное время. Из элиты, пилотов шагающих танков, выше которых, в негласной табели о рангах, стоят только лётчики, на пару недель скатились до уровня бойцов вспомогательных войск. Но ведь могло быть и гораздо хуже?

Пусть по Когалыму частой гребёнкой прошлись чистильщики и вероятность наткнуться на серьёзную тварь или продолжающего скрываться инферала достаточно мала. Но ночное патрулирование улиц всё равно опасное занятие. Патрули скорее требовались для общего поддержания порядка среди освобождённых людей, чем для поиска и отлова продолжающих прятаться тварей.

Получив временное назначение в патруль, Золотилов почему-то обрадовался. Сам Горазд мечтал только о том, чтобы заснуть и спать без сновидений целый год или два. Прошло уже больше недели после освободительного боя за город, но стоило ему закрыть глаза, как тут же вставали картины жестокой схватки. Он кричал во сне, просыпаясь от собственного крика и будя напарника. Младший лейтенант полагал, что это не нормально, но Золотилов утверждал: как раз нормально и скоро само пройдёт. Почти все молодые проходят через подобное если выживают в своей первой "мясорубке". Он так называл бой за Когалым: мясорубка. Напарник объяснял терзающие Горазда кошмары тем, что тот мог краем попасть под ментальную атаку высшего демона или запачкаться в других эманациях. В городе, где несколько лет правили демоны и инфералы более чем хватало всякой дряни как сверхъестественного, так и вполне естественного толка. И с последим Горазд без вопросов соглашался.

Стоило хотя бы десять минут поговорить с кем-нибудь из бывших рабов, как появлялось жгучее желание поймать любого, абсолютно любого демона и расстрелять из главного калибра или медленно, по кусочкам, нарезать на ломтики мономолекулярными лезвиями. То, что они творили здесь выходило за всякие рамки и не могло бы прощено никогда и не из каких политических соображений.

После назначения в патруль, пришлось много ходить, что немного непривычно для пилотов шагающего танка.

Впрочем, оно и к лучшему. То ли от усталости, то ли он уже привык, "переболел и приобрёл иммунитет", как говорил Золотилов, но кошмары становились всё менее красочными и Горазд всё реже просыпался в холодном поту и в насквозь мокрой постели.

Они уже отходили свою смену в патруле. Возвращаясь во временно выделенную им на двоих комнату в возведённом буквально пару дней назад, из привезённых готовых блоков, общежитие. Внимание привлёк скрип снега, но мало ли кто мог бы идти по своим надобностям пусть даже в ночной темноте. Улицы освещались достаточно фрагментарно. Яркие фонари сияли над некоторыми, сохранившимися лучше других, руинами, а часть используемых зданий, в том числе жилых, соблюдала светомаскировку. Они почти прошли мимо, но глухой вскрик или что-то очень на него похожее, заставило Золотилова насторожиться, а Горазда остановиться.

Остановился Горазд неудачно, прямо под фонарём. Те, кто шумел в темноте, тоже затаились и это служило ещё одним доказательством, что там не просто спешащий на службу солдат или совершающие ночной обход техник. Те, из темноты, явно желали избежать лишнего внимания двух патрульных.

Переглянувшись друг с другом, пилоты, без всякой телепатии, приняли одно и то же решение. Сделав вид будто шум в темноте их не заинтересовал, оно спокойно прошли дальше. Вышли из круга света, но не предпринимали никаких действий, пока не свернули за угол на ближайшем, по ходу пути, перекрёстке.

Скрывшись от возможного наблюдения, Горазд перевёл в боевое положение висевший на спине автомат, выдаваемый патрульным в дополнение к штатному пистолету, положенному пилотам. Золотилов доложил по рации дежурному. Такой порядок заведён для того, чтобы если заметивший необычное патруль пойдёт разбираться и пропадёт с концами, то дежурный немедленно вышлет на место спецгруппу. Просто так гонять спецгруппу по каждому подозрительному шороху слишком накладно. Но и терять патрульных, находя утром их безжизненные тела или даже не находя тел, нельзя.

Включенный прибор ночного видения превратил ночь в сумрак и теперь следовало избегать ярко освещённых мест и нельзя смотреть на яркие источники света, иначе в ту секунду, пока проходит подстройка под изменившиеся условия освещённости, они станут слепы и уязвимы.

— Расходимся! — шепнула в ухе гарнитура голосом Николая.

Не обладая полной уверенностью, кто они сейчас в ледяной ночи: охотники или добыча, напарники осторожно подошли к сияющему провалами на месте окон и дверей дому где слышали похожий на вскрик шум.

Никого не было видно, но по снегу вились цепочки следов, как будто прошли несколько человек. Они двинулись следом. Горазд первым, Золотилов прикрывая. Кроме них никого нет. Улица пуста, что и не удивительно — зимняя ночь и холод за минус сорок градусов. Не по службе и не по необходимости, без существенной причины никто из тёплого дома не выйдет.

Тех, по чьим следам шли, они нагнали через пару минут. Вооружённый прибором ночного видения, Горазд насчитал четыре человека. Или не человека. Это у военных тёплая зимняя форма или даже комбинезоны с внутренним подогревом, а все остальные одеваются кто во что может, спасаясь от холода. Бредущие в темноте силуэты напоминали оборванных снеговиков из-за обилия потрёпанной одежды самого разного типа и фасона — одевали всё, что могли, сохраняя крохи тепла. Особенности фигуры разобрать невозможно, как-то ориентироваться получается только по росту и походке.

Вроде люди. А может быть хорошо маскирующиеся под них твари. Правда на таком морозе низшие демоны долго не выдержат, а маскироваться и вовсе смогут лишь с очень большим трудом. Значит всё-таки люди.

Немного расслабившись, но только самую малость, Горазд громко выкрикнул: — Стоять! Патруль! Приготовьте документы.

Выговорить "документы" проще чем "идентификационные карточки", а сейчас Горазд хотел чего угодно, но только не вести с подозрительными субъектами длинные беседы.

Незнакомцы дёрнулись. Когда тебе ночью кричат в спину "стоять" дёрнуться вполне нормально. Ненормально то, что двое из них тут же развернулись, доставая из по множества надетых одёжек что-то отсвечивающее металлическим блеском.

Горазд позорно промедлил. Успевший окончательно растерять весь пиетет перед ценностью абстрактной человеческой жизни, Золотилов выпустил две короткие очереди и фигуры задёргались, падая на землю. Тихо звеня, по льду откатился в сторону укороченный автомат то ли старого образца, то ли произведённый инфералами новодел, Горазд не очень хорошо разбирался в образцах старого ручного оружия. Достать его успели, а воспользоваться нет. Возможно выстрел Золотилова спас младшему лейтенанту жизнь.

— Стоять! Стоять! — закричал Горазд поднимая своё оружие, хотя двое оставшихся и без того замерли без движения перед нацеленными на них стволами. Самые резвые неподвижно лежали и судя по всему они уже никогда не смогут делать ничего иного.

— Вот наши карточки, вот, — частила одна из задержанных.

Даша и Маша — из освобождённых, сёстры. Прошли предварительную фильтрацию, получили идентификационные карточки, назначены на работу в теплицах. В тех самых, которые построили ещё когда городом владели демоны и их марионетки. Во время освобождения Когалыма часть теплиц пострадала, значительно большая часть замёрзла из-за перебоев с отоплением, но многое уцелело и командование прилагало все силы, чтобы сохранить теплицы со съедобными грибами до тех пор, пока не будут отстроены нормальные фермы.

Девушки как раз возвращались с ночной смены, когда к ним подошли те двое, чьи тела сейчас медленно замерзали у них под ногами. Угрожая оружием отобрали продовольственный паёк и зачем-то потребовали, чтобы девушки шли с ними. Сёстрам было очень страшно, но неизвестные убили провожающего их дядю Михаила, резанули ножом по горлу, когда он не захотел отдавать свой продовольственный паёк. Не захотел потому, что у Михаила имелась, хворая от недоедания, дочь. Вообще-то её пообещали вылечить и поставить на усиленное питание, но чуть позже, когда помогут тем, кому помощь нужна в первую очередь и всё немного образуется. Продовольственный паёк за работу в теплицах Михаилу выдавали увеличенный, с расчётом и на дочь. Поэтому он не хотел отдавать его бандитам. За это они его и убили. А кто кроме бандитов это мог ещё быть? Пока правили демоны, бандиты прислуживали им, а сейчас присматриваются к новой власти. Пока, отбирают еду у тех, кто прошёл предварительную фильтрацию, встал на учёт и получил работу.

— Они заставили нас оттащить тело дяди Михаила и спрятать в развалинах. Второй подъезд большого дома на бывшей улице Степана Повха. Номер не знаю, но он без стены и всего пара этажей сохранилась, — спокойно объяснила младшая из сестрёнок, Даша. Судя по информации в идентификационной карточке ей было девятнадцать, сестре двадцать два. И то, что они пережили под оккупацией демонов и инфералов заставило девушек спокойно рассказывать о смерти явно близкого им человека.

— Спасибо вам большое! — поблагодарила Маша, старшая из сестёр. С разрешения Горазда она успела обследовать тела бандитов, достав свой и сестры продовольственные пайки и ещё один, видимо принадлежавший дяде Мише, за который его убили. Горазд промолчал, так как мёртвым бандитам чужие пайки точно не нужны, да и телу неизвестного ему Михаила они тоже без надобности. Разве только за его дочерью надо приглядеть, но не прямо сейчас, а когда наступит утро.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — непонятно для Горазда ответил Николай. Иногда разница в возрасте и жизненном опыте сказывалась и Золотилов употреблял не совсем понятные Горазду слова и выражения видимо ещё из той, довоенной жизни.

Сёстры переглянулись. Маша вздохнула и протянула Золотилов оставшийся от Михаила усиленный паёк.

— Что вы девушки! — возмутился Николай. — Я совсем не в этом смысле, даже наоборот.

Горазд хотел спросить: что именно наоборот. Но Золотилов продолжил: — Где вас разместили? Это же другой конец города. К сожалению, не сможем вас проводить, мы с напарником крайне-крайне устали. Но и отпустить вас одних тоже не имеем права, правда Горазд?

Не совсем понимая к чему ведёт первый пилот, младший лейтенант кивнул.

Золотилов продолжал разливаться: — Мороз такой, что снег уже не скрипит, а плачет. Разрешите предложить переночевать в нашем общежитии?

Снова переглянувшись, девушки кивнули. Горазд за это время успел доложить дежурному о двух трупах бандитов и ещё одном мёртвом теле спрятанном в каком-то доме на бывшей улице Степана Повха. Получив от дежурного указание оставить тела там, где лежат ("утром подберём, если не убегут" — пошутил дежурный), Горазд пошёл вместе с Золотиловым и девушками в сторону общежития. Выпавшие из рук бандитов короткоствольные автоматы они захватили с собой.

Ночь перевалила за половину. Стало ещё холоднее, хотя, казалось, холоднее уже быть не может. Под ногами резко скрипел снег. И без того закутанные по самые глаза девушки сгорбились, будто желая сжаться в позе младенца сохраняя остатки неизбежно улетучивающегося, даже через десяток одёжек, тепла.

— Правильно Николай придумал отвести их в общежитие, — подумал Горазд. — А то и правда могли бы замёрзнуть, пока бы дошли к себе.

В тамбуре общежития температура чуть-чуть плюсовая. Намёрзший с внутренней стороны входной двери иней не думает таять. Но после улицы кажется, что здесь страшно тепло. Освобождаемые от одежды руки и щёки тут же начали зудеть. И сам тамбур нужен не столько, чтобы служить дополнительным воздушным шлюзом между тёплыми помещениями внутри и страшным холодом снаружи, но и для того, чтобы в нём можно было снять верхнюю одежду и дать телу немного привыкнуть к тому, что на свете всё ещё существуют места, где может быть по-настоящему тепло.

Пока приведённые девушки разматывали по десять слоёв своей одежды, Золотилов сделал знак Горазду отойти на несколько шагов, благо размеры тамбура позволяли. Сначала Горазд не понял зачем, а потом догадался, что это лишняя страховка. Вдруг Маша и Даша на самом деле не люди, а маскирующиеся под них твари укравшие идентификационные карточки настоящих сестёр? Закутавшись с ног до головы, тварям даже особенно маскироваться не надо. Но вот Маша сняла какой-то платок и волосы цвета прелой соломы расплескались по плечам. Даша тоже оказалась светленькой, но в отличии от сестры волосы стригла совсем коротко, чтобы не требовали утомительного ухода.

Окончательно успокоившийся Золотилов отстегнул и снял шлем. Горазд выключил обогрев комбинезона и расстегнулся. Успевшие снять верхнюю одежду девушки стояли в выцветших, бесформенных кофтах с длинными стоячими воротниками. Но хотя бы теперь можно было быть уверены, что они действительно девушки. На худеньких плечах огромные кофты болтались словно на вешалке. Большие глаза смотрели оценивающе. В руках сёстры продолжали сжимать продовольственные пайки. В отличии от вороха грязной одежды их они не решились выпустить из рук.

— Проходите, — пригласил Золотилов беря под руку Машу и увлекая в душное тепло внутренних помещений.

Замешкавшийся с развешиванием верхней одежды, Горазд остался наедине с Дашей. Девушка прижимала к груди свёрток с завёрнутым в ткань продовольственным пайком. Стоящий торчком воротник безразмерной кофты был перехвачен булавками, видимо молния поломалась.

— Может быть проводить тебя с сестрой в столовую? — предложил Горазд. — Там всегда что-нибудь остаётся с ужина. Лепёшки уж точно остались.

Облизнув губы, Даша сказала: — Давай сначала сделаем это. Потом, если можно, в столовую.

— Что сделаем? — не понял Горазд открывая дверь, ведущую во внутрь и пропуская девушку вперёд. Изнутри шёл мощный поток тепла и лампочка, после тамбура, светила по ночному времени тускло, чтобы только видеть куда идёшь и развешенные на дверях номера.

— Вы ведь хотите нас… — так просто, почти естественно, предположила Даша, — давай сразу.

Услышав её предположение, Горазд возмутился: — Что?! Нет!

Он действительно не думал об этом, хотя сейчас все поступки Золотилова неожиданно выстроились стройным рядом. И самое худшее то, что, когда она сказала, Горазд вдруг понял, что и правда хотел бы. Но это будет неправильно. Всё равно что самому уподобится тем бандитам. Им, наверное, нужно было от девушек тоже самое.

— Нет, — сказал Горазд, — нет.

— А твой друг?

— Я его остановлю, — Горазд спешно прошёл мимо растерянно замершей девушки и толкнул дверь в комнату Николая. Большую часть комнатушки занимала кровать и на этой кровати сидели Маша и Золотилов и он что-то ей рассказывал. Когда вошёл Горазд, Николай обнял старшую сестру за талию и шептал, склонившись к самому ушку.

— Ты совсем дурной? — спросил Золотилов с каким-то академическим интересом. Он отстранился от Маши и рассматривал сжавшего кулаки от праведного гнева напарника.

Собиравшийся немедленно бросить в лицо старшему лейтенанту сумбурные обвинения, Горазд промолчал, наткнувшись на неожиданный вопрос Золотилова, точно на невидимую стену.

— Герой, — фыркнул Золотиов и сказал это так обидно и скверно, что смысл слова изменился на полностью противоположенный.

— А ты знаешь, герой, что женщин с маленькими детьми, ну или тех, кто умудрится забеременеть, как говориться, по факту, немедленно переправляют в глубокий тыл? В безопасность, где нет демонов и инфералов. По крайней мере плохих инфералов. Милая, ты ведь хочешь переехать в Салехард, или Воркуту, или Новый Уренгой, а может быть даже в сам Якутск? — последнее Золотилов спросил у девушки.

— Хочу, — протянула Маша. Она успела избавиться от свитера и сидела в рубашке с длинными рукавами.

— Тогда тебе придётся постараться, но сначала мы тебя как следует отмоем.

— В тёплой воде? — зажмурилась от предвкушения Маша.

— В настолько горячей, насколько ты только захочешь, — пообещал Золотилов и бросил Горазду. — Ванная комната занята. Посиди пока со своей где-нибудь.

— С моей? — удивился Горазд пропуская Золотилова и виснущему на нём Машу. Горячая ладошка коснулась его щеки. Сзади стояла Даша и она тоже сняла кофту, продолжая держать её в руках.

Горазд спросил: — Ты правда этого хочешь?

— Я не хочу больше оставаться в проклятом городе ни одного дня, — ответила Даша. — Помоги мне. Пожалуйста.

— Пойдём, покажу где моя комната. Всё равно ванная пока занята, — предложил Горазд. Он обхватил её ладонь своей. Горячую-горячую ладошку.

Глава девятая. Совесть солдата всегда чиста

Юсси Хейккинен, президент Северного Союза, объединяющего остатки Норвегии, Швеции и Финляндии, раздражённо вытирал платком вспотевший лоб. Долгие споры не принесли никаких результатов, за исключением того, что он окончательно рассорился с советом министров.

Закончив вытирать лоб, Юсси аккуратно сложил влажный платок и убрал в карман. Насупившиеся министры молча смотрели на него и в их взглядах было не больше теплоты, чем в водах зимнего балтийского моря.

— Поймите, господин Хейккинен, — в очередной раз попытался воззвать к разуму министр внутренних дел. — Никого из нас не радует идея войти в состав Российской Федерации. Но объективные обстоятельства таковы…

— Какими бы ни были обстоятельства, я не позволю поступиться суверенитетом! Народ не простит нам этого, — отрезал действующий президент Северного Союза.

Сидящий в углу министр энергетики суетливо взмахнул руками: — Вы говорите народ не простит?! Это вы о том самом народе, который сейчас мёрзнет в своих квартирах? Кто вынужден мыться холодной водой и включать отопительные приборы не более чем на два часа в сутки? У нас на пороге глобальный энергетический кризис, господин президент. Благодаря вашему отказу участвовать в глобальном контрнаступлении, русские прекратили поставки топлива для ядерных реакторов и требуют оплатить сделанные ранее поставки!

— Я сберёг жизни наших солдат! — рявкнул Юсси.

— И теперь они могут благополучно замёрзнуть заживо! Поверьте, господин президент, людям гораздо важнее получить тепло в квартиры, еду на стол и горячую воду, чем сохранить какой-то там суверенитет.

— Финляндия никогда больше не станет частью российской империи. Право на свободу финны вырвали кровью!

— Не забывайте, господин Хейккинен, что вы президент всего Северного Союза, а не одной только бывшей Финляндии. Да и говорить о всех финнах за глаза, на вашем месте, я бы поостерегся.

Словно подхватывая падающее знамя, заговорил министр внутренних дел: — Энергетический кризис, господин президент. Энергия — это всё: тепло, еда, производство, сама жизнь. Не будет энергии, не будет жизни. Башуров отказал нам в льготных поставках топлива. Теперь он требует платить за него.

— Неужели мы не можем купить у русских их распроклятое топливо? — возмутился Юсси.

— Можем, но только ценной острого продовольственного кризиса. Единственный наш ликвидный актив — рыбная продукция. Либо рыбу едим мы, либо её будут есть русские, а снабжение наших граждан пойдёт по остаточному принципу. Никакого другого крупного производства, нужного русским, в Северном Союзе нет.

— Хочу напомнить, что русские до сих пор продолжают держать «зонтик» от атак с воздуха над территорией Союза, — напомнил министр вооружённых сил.

— А мы прикрываем их с моря!

— Но кроме «зонтика», их дальнобойные ракетно-артиллерийские комплексы наносят удары по крупным скоплениям демонов близ наших границ по передаваемым нами координатам. И всё это они продолжают делать, не требуя платы. Только потому, что не хотят видеть на месте нашей страны ещё одно марионеточное государство под управлением инфералов и под властью демонов.

— Или пасть под ордой демонов или войти в состав России. Вопрос ещё какой вариант лучше? — оскалился Юсси.

Министр внутренних дел даже привстал: — Надеюсь вы шутите, господин президент. Потому, что сравнивать эти два варианта всерьёз…

— Господа! Господа! Предлагаю сделать небольшой перерыв и вернуться к конструктивному обсуждению, — предложил помощник министра энергетики.

Оставив совет сидеть за столом, Юсси вышел из комнаты и направился на кухню. Там он налил стакан воды и жадно выпил. Потом отставил пустой стакан, набрал воду в сложенные лодочкой руки и умыл лицо, словно пытаясь смыть груз навалившихся на его плечи проблем и вопросов.

Проклятый Башуров. Неужели свободолюбивым финнам придётся снова идти под ярмо нового русского царя, чтобы только сберечь жизни своих мужей и сыновей? — подумал Хейккинен.

Но он чувствовал, что стальной генерал не позволит его народу, в очередной раз, отсидеться за спинами русских солдат. Он погонит финнов на фронт с тем же успехом с каким сейчас гонит русских мужиков. Говорят, у них там уже воют чуть ли не дети. Подростки управляют огнём артиллерийских систем, а юноши командуют подразделениями. Не такого будущего Юсси хотел для жителей своей страны. Но Башуров ясно дал понять, что больше не станет бесплатно поставлять реакторы и топливо для них. И помощь в отражении нападений демонов будет строго ограничена воздушным прикрытием и поддержкой огнём дальнобойных систем. Хейккинен отказался участвовать в совместном контрнаступлении желая сохранить жизни финнов и норвежцев. В ответ разозлившийся стальной генерал сказал, что больше русские солдаты не станут умирать, защищая чужие земли. Пусть теперь финны умирают сами, защищая свою страну.

Куда ни кинь — всюду клин — мысли метались в голове у Юсси, так, что он не сразу заметил помощника министра энергетики, следом за ним появившегося на кухне.

— Что вам надо? — раздражённо спросил Юсси.

Как-то странно усмехнувшись, помощник, вместо ответа, поинтересовался: — Вопрос в том, что надо вам, господин Хейккинен?

— Я не понимаю вас.

— А между тем всё очень просто.

Да он явно издевается! — чувствуя, как начинает закипать, подумал Юсси. Вслух он потребовал: — Немедленно оставьте меня. Я хочу побыть один, перед продолжением совета.

— Никакого продолжения не планируется, — нагло заявил помощник министра энергетики или кто он там был. — Своим упрямством или, если хотите, своей стойкостью и верностью убеждениям, вы, Хейккинен, подписали себе смертный приговор. Министр внутренних дел окончательно решился на мятеж. Как он считает «ради спасения страны». И другие министры его поддержат. Вас собираются убить прямо здесь и сейчас, как только вы вернётесь к заседанию совета. Может быть зададут в последний раз тот же самый вопрос. А потом «пиф-паф» — помощник сделал вид будто стреляет в президента из пальца. — Вы мертвы. Совет министров объявляет о вхождении Северного Союза в состав России. Сначала до окончания войны с демонами, а по факту — кто знает. То, что попадает в рот новому русскому царю, стальному генералу Башурову, то он очень неохотно отпускает обратно. После знаменательного объявления начнутся мелкие волнения, но быстро стихают. Прямая поставка энергоресурсов из России собьёт градус недовольства. Горячая вода в кране и тепло в квартирах с лёгкостью побеждают патриотичные чувства большинства жителей Северного Союза. А лично вы гниёте в могиле. Или, что вернее, превращаетесь в замороженную мумию зарытую, за ненадобностью, в земле. В истории вы останетесь как недалёкий президент чуть было не сдавший страну иномирным тварям. Что вы обо всём этом думаете, господин Хейккинен?

Юсси только открывал и закрывал рот. От возмущения его глаза налились кровью, а от мясистых щёк можно было зажигать спички одним только прикосновением.

— Да как вы смеете? Обвинять совет министров в предательстве!

— Успешный мятеж никогда не назовут таковым, — пожал плечами помощник. — Не верите мне, смотрите сами.

Он достал планшет с уже выведенными на экран нужными документами.

— Вот здесь переписка министра внутренних дел с другими министрами. Здесь записи их тайных переговоров. Вот предварительный план как взять управление войсками, в случае вашей внезапной, или, правильнее говорить, запланированной кончины. Всё здесь, в этом планшете. Весь компромат. Возьмите же его.

Чуть ли не силой всунув планшет в руки Юсси, помощник усмехнулся и, наклонившись к уху, негромко сказал: — Вот теперь вас совершенно точно убьют, господин президент. Как только поймут, что вам известен их план — у Северного Союза тут же появится другой президент. Не надейтесь на телохранителей. Часть из них также участвует в заговоре. Большая часть.

— Кто вы такой? — спросил Юсси.

— Как хорошо, что вы наконец-то спросили! Я представитель третьей силы, предлагающей Северному Союзу оставаться свободной страной, не входя в состав России и не погибая под атаками Легиона. Более того — я ваш шанс наконец-то закончить эту изматывающую войну и заключить мир с демонами. Наверняка вам ещё неизвестно, но наместник, с недавних пор, отказался от политики тотального завоевания. Он вполне готов терпеть независимые и свободные человеческие государства, при выполнении некоторых, не слишком обременительных, условий и при выплате небольшой, весьма необременительной, дани.

— Ты демон?

— Отнюдь. Я человек или когда-то был таковым.

— Посланник русского адмирала-предателя?

— Будьте вежливы, — предостерегающе поднял руку помощник министра энергетики или, вернее, кто-то иной, успешно скрывающийся под его личиной. — Ведь я не называю вас президентом-предателем, только потому, что вы, прямо сейчас, спасаете будущее своей страны?

Набрав ещё один стакан воды, Юсси медленно выпил. Покосился на дверь, но инферал успокаивающе махнул рукой, показывая, что никто случайно не войдёт и не прервёт их разговор.

— Что от меня требуется?

— Всего лишь пропустить флот адмирала Кравцова через свои воды, когда придёт время. — инферал усмехнулся. — Как вы финны говорите: пусть русские убивают русских. Всё именно так и будет. От Северного Союза требуется только вовремя отступить в сторону, и вы останетесь одним из немногих человеческих государств, на захваченной Легионом Земле. Подумайте, господин президент. Война вторжения закончится для вашей страны. Больше никаких смертей. Главное вовремя выплачивайте дань. Причём не людьми, а продуктами производства — оружием, машинами и так далее. Ваши мастера смогут неплохо зарабатывать, выполняя заказы наших новых хозяев. Они смогут заработать себе даже вечную молодость или излечение от всех болезней, кто ещё и где предложит подобное? Могут получить магические силы или продолжать оставаться людьми — ритуал «возвышения» награда, а не наказание от хозяев. Со временем Северный Союз может занять хоть весь север называющийся сейчас «русским». Демоны всё равно не слишком ценят эти холодные земли.

Юсси пил и пил холодную воду, уже не испытывая банальной жажды, точнее испытывая жажду совсем иного рода.

— Как мы справимся с мятежом? — спросил он.

— Вот это правильный вопрос, господин президент. Позвольте мне, как вашему новому союзнику, разобраться с этим вопросом. Просто смотрите.

Инферал, чудовище в обличии человека, жестом призвал идти за собой и вышел из кухни в коридор. Там лежали тела двух человек из числа охраны.

— Мы слишком долго разговаривали. Наши друзья устали ждать и решили немного поторопить события. Неудачно, как видите, — объяснил инферал.

Воздух над трупами охранников задрожал, по появившемуся человеческому силуэту пробежала цветная волна. Снявший маскировку человек-хамелеон поднял голову и Юсси увидел своё собственное лицо на этом существе.

— Не пугайтесь, — положил руку на плечо посланник адмирала Кравцова. — Это наш запасной вариант, на случай если бы вы отказались от заманчивого предложения. Но вы ведь не отказались?

Юсси потрясённо замотал головой наблюдая как его лицо, будто маска, сползла с человека-хамелеона и вот теперь перед ним стоит совсем другой, незнакомый человек.

Они прошли дальше, вошли в зал для совещаний. За время недолгого отсутствия Хейккинена, комната разительно преобразилась. Разорванные тела министров превратили её в какой-то филиал готического театра. Кровь, всё было залито кровью и Юсси пришлось сделать шаг назад, чтобы не запачкать в ней носки ботинок.

Рука мёртвого министра внутренних дел сжимала пистолет с огромным, рассчитанном на живучих тварей, диаметром ствола. Ещё одно чудовище в человеческом обличи в левой руке держало отстреленную кисть правой и задумчиво на неё смотрело, словно решая, чтобы такого сделать с необычным трофеем. Из раненной руки кровь не текла, и сама культя выглядела очень хорошо, для свежей рванной раны.

— Опять позволил себя ранить в схватке, боец Гришковец, — покачал головой сопровождающий Юсси инферал. — И кому — кабинетным воякам вооружённым простыми пукалками?

Не боясь запачкать в крови обувь, он подошёл к телу министра внутренних дел и достал из мёртвой руки пистолет.

— Это была последняя ошибка, Гришковец. Слабаки мне не нужны.

Однорукий инферал попытался дёрнуться, но командир уже направил поднятое оружие и дважды выстрелил — в сердце и в голову.

Юсси испуганно вскрикнул, когда тело устроившего бойню на заседании совета министов, инферала отбросило к стене с развороченной грудью и без верхней половины черепной коробки.

— Держите, господин президент, — протянул пистолет командир инфералов. — Вы только что убили тайного агента демонов. Увы, но перед этим он успел прикончить всех министров и часть охраны. Придётся вам теперь временно править страной единолично. Не правда ли, весьма удачное совпадение в свете наших, с вами, совместных планов?

***

Выполняя добровольно взятое на себя задание революционного комитета, Эйренивэль, появился в вербовочном пункте одним из первых. Их только начали открывать, по приказу совета четырёх великих домов, а юный эльф Эйренвивэль уже тут как тут. Весь из себя рвущийся записаться в армию к демону-наместнику и готовый послужить родному королевству теней за звонкую монету и долю в трофеях.

Вербовщик, достаточно пожилой эльф-простолюдин, с недовольством посмотрел на добровольно пришедшего записываться в наёмники к высшему демону молодого эльфа. Вербовщик и Эйренивэль сразу не понравились друг другу. Если первый буквально воплощал в себе все пороки «поколения стариков» не пытавшихся протестовать и смирившихся с протекторатом Легиона над Королевством Тени. То Эйрениваль выглядел как ходячий сборник пороков «молодого поколения»: от намеренной небрежности в одежде, до демонстративного неуважения к старшим, дерзости, бунтарству и отрицанию авторитетов консервативного общества долгоживущих эльфов.

А знал бы ещё старик, что перед ним действующий член того самого революционного комитета за отношение к которому положена смертная казнь для простолюдина или принудительное затворничество для аристократа, — внутренне смеясь подумал Эйрениваль состязаясь в дуэли взглядов с пожилым эльфом.

Вербовщик первый отвёл глаза. Демонстративно прокашлявшись, он открыл тяжёлую, на вид, тетрадь и поднял перо, готовясь записывать: — Ваше имя?

— Эйрениваль из младшего дома цветущей ветви.

— По какой причине записываетесь в наёмники?

— Тороплюсь, пока этот процесс ещё остаётся добровольным и стража не начала хватать всех прохожих без разбора и волочь сюда, — широко улыбнулся Эйрениваль.

Вербовщик недовольно покачал головой, но возражать не стал. Они оба знали, что рано или поздно что-то подобное начнёт происходить. Как только жидкая волна добровольцев схлынет, а совету великих домов потребуется и дальше выполнять заключённое с Ашарх~Иш~Ашем соглашение.

— А если честно, то собираюсь немного пополнить показывающий дно кошелёк истребляя дикарей во славу демонического Легиона, — откровенным тоном поведал Эйрениваль. — А то прадед — глава дома, совсем не понимает как молодым людям сегодня нужно золото и держит меня в ежовых рукавицах.

Вербовщик скривился, показывая, что уж он бы таких молодых повес и вовсе держал бы в кулаке, пока те не обучаться соответствующим образом чтить старших. Но вместо этого он спросил: — Желаете пойти офицером?

— Разумеется. Как аристократ младшего дома, владею школами тьмы и смерти в ранге подмастерья, школой яда в ранге ученика.

И школой тени в ранге старшего мастера, — мысленно продолжил Эйренивэль, но вслух не сказал ничего. Школа тени была запрещена для всех, кроме входящих в одноимённый королевский великий дом.

— Пожалуйста продемонстрируйте, — казённым голосом попросил вербовщик. Должно быть таким же голосом, он, когда служил в страже, требовал от новобранцев показывать запасные носки с целью оценить их чистоту.

Эйрениваэль свёл ладони вместе, а когда развёл в стороны, между ними пульсировал сгусток темноты с тёмно-зелёной дымкой по краям. Он снова свёл ладони вместе, развеивая созданный конструкт и привычно поглощая избыточную энергию, выделившуюся при уничтожении нереализованного заклинания.

— Улучшенный офицерский годовой контракт с возможностью продления? — после недолгого колебания предложил вербовщик. — Когда собираетесь отправляться?

— Как можно скорее. Хочется, знаете ли, экзотики. Говорят, дикарки становятся такими страстными, если перед этим убить у них на глазах их родных, — поведал Эйрениваэль с удовольствием наблюдая как перекосило вербовщика. Традиционное эльфийское общество крайне неодобрительно относилось к полукровкам, считая недопустимым смещение высокой и низкой крови.

И вот он, вместе с отрядом из десяти тысяч эльфов, набранных вербовщиками за первые недели, после выхода приказа великих домов, вдыхает пряный воздух нового мира. Эйрениваэль, как офицер и аристократ, по желанию нанимателя, должен изучить основные языки мира Земля. Учить их простой зубрёжкой слишком долго. Проще поглотить готовое знание языка из головы его носителя. Сам носитель при этом умирает, но кого волнуют жизни рабов?

— Хотел бы я сказать, что будет не больно, — с лёгкой грустью говорит Эйрениваэль притащенному низшими демонами связанному дикарю со страхом глядящему на него. — Но, к сожалению, создавая ритуал высасывания знаний, никого не волновали ощущения жертвы в процессе.

Множество новых знаний и понятий гуляет в его голове. Мужчина-дикарь рвался и бился в путах. В его налившихся кровью глазах не оставалось и капли разума.

Покачиваясь, Эйрениваэль дошёл до своей комнаты в волшебном доме, выделенном наместником для эльфов-офицеров наёмной армии. Здесь волшебные светильники, без капли магии, сияли ярче, чем огненные шары. Здесь текла горячая и холодная вода в специальном помещении.

Это называется кран. А помещение называется ванной комнатой, — подсказали чужие знания вызвав лёгкую порцию головной боли.

Эльф плеснул в лицо водой из крана и игнорируя полотенце завалился на ложе. Сейчас ему следует выспаться. Когда он проснётся, силой выдранные из чужого разума знания улягутся, и он сможет пользоваться ими, не испытывая приступов боли. Тогда и придёт момент посмотреть на что способны жители этого мира. Смогут ли они стать тем отвлекающим фактором для демонов, пользуясь которым революционный комитет заберёт власть у старых пердунов из великих домов и поведёт эльфийский народ к процветанию?

***

— Ну же, напрягись, дорогой, порадуй нас, — бормотал профессор Нейпийвода готовя стенд к новому испытанию.

Помещение залито светом мощных ламп, размещённых под высоким потолком, словно операционная. Дополнительное сходство добавляет сгорбленная фигура дьявола, проглядывающего сквозь переплетение разноцветных проводов и прозрачных трубок с циркулирующими по ним разноцветными жидкостями. Глаза демона открыты, но вряд ли он понимает то, что видит перед собой. Верхняя часть черепа аккуратно срезана и закрыта колпаком из биологически инертного пластика. Колпак частично прозрачен. Сквозь него видно, как многие сотни, если не тысячи, тончайших золотых проводков уходят в обнажённый мозг демона, сращивая его со сложнейшей машиной, над которой как раз колдует профессор.

Одна часть помещения представляет собой большое окно, закрытое метровым слоем прочнейшего пластика, весьма стойкого. Сложная структура материала способна без вреда поглотить мощную ударную волну и длительное время выдерживать высокую температуру. Через прозрачную стену видно, как ветер сдувает редкие снежинки, успевшие, за последние полчаса, упасть на портальную площадку где люди пытались научиться открывать врата между мирами.

Эксперименты частенько заканчивались мощными взрывами. К сожалению, нельзя проводить их из безопасного места, так как открывающий проход высший демон должен находиться на портальной площадке и видеть место, где собирается открыть врата.

Сама портальная площадка, поблизости от освобождённого города Когалыма, тщательно охранялась. Автоматизированные скорострельные пушки готовы засыпать градом снарядов любого незваного гостя, пришедшего из других миров. Размещённые в углах площадки баллоны с парализующим и смертельным газами могли быть вскрыты по команде охранной системы. В качестве последнего довода имелся мощный ядерный заряд способный сжечь вообще всё живое в радиусе пары километров. Само место, где могли быть открыты врата в другие миры, заключалось в центре особенно укреплённого района способного отразить атаку как снаружи, так и изнутри. Обжёгшись двенадцать лет назад, люди теперь относились со всем вниманием к возможным визитам гостей из иных миров.

И планировали начать наносить ответные визиты.

— Катя, солнышко, уменьши подачу снотворного, пора нашей дорогуше немного проснуться, — попросил профессор, не отрываясь от настройки последовательности искусственного возбуждения отдельных частей мозга демона в попытке заставить его открыть врата.

Замершая у прозрачной стены из сверхпрочной пластмассы, Екатерина отозвалась: — Конечно, профессор.

Ток жидкости по одной из трубок, опутывающих дьявола, замедлился.

Сердцем созданной профессором Непийвода машины служил высший демон. Только он может открыть врата. Задача всего остального, сложнейшего медицинского комплекса, заставить его это сделать. Посылая электрические импульсы к определённым областям мозга, учёные смогли заставить демонов творить простейшие заклинания вроде создания огненных шаров, слабого телекинеза и так далее. Даже научились заставлять их создавать лечебные воздействия, подстёгивающие регенерацию, правда не слишком сильно. Но открытие врат слишком сложное и комплексное воздействие. Чтобы выполнить его необходимо возбуждать различные участки и в определённом порядке. Именно этот порядок и пыталась нащупать группа профессора Непийвода. Словно опытный взломщик, аккуратно играясь с замком и тщательно вслушиваясь в шелест металлических стержней, входящих в пазы.

Неспособные манипулировать невидимой и ранее неизвестной формой энергии, называемой магической силой, люди, как всегда, нашли обходной путь. Если не можешь колдовать сам — создай машину, которая может. И то, что главной и обязательной частью этой машины является живой мозг высшего демона, то всего лишь ещё одна трудность, разумеется преодолимая. Развитие бионики, в том числе из-за создания многочисленных протезов для солдат потерявших части тел в войне вторжения, вполне позволяло создать подобное биомеханическое устройство. И даже в какой-то мере забавно, что мозги высших демонов, полагающих себя абсолютными хищниками, повелителями и хозяевами — земляне низвели всего лишь до редкого сырья, необходимого для создания «магической машины».

Точнее, пока ещё пытались такую машину построить.

Закончив вводить последовательность искусственного возбуждения отдельных нервных узлов, профессор пробормотал в прикреплённый к воротнику халата микрофон: — Попытка номер сто четырнадцать. Всем покинуть зону проведения эксперимента и приготовиться. Начало через сто двадцать секунд.

Стоящие у стен четверо пехотинцев шевельнулись, готовые подхватить Непийводу под руки и немедленно унести подальше от комнаты управления вынужденно расположенной прямо перед портальной площадкой на случай если что-то пойдёт серьёзно не так. Контролировать ход очередного эксперимента останутся помощники и ассистенты профессора. Таково было личное распоряжение стального генерала. Если помощников и ассистентов можно будет, при необходимости, заменить. То найти замену для самого профессора практически невозможно. Весь проект создания «магической машины» держался исключительно на Непийводе и ещё двух профессорах якутского института изучения сверхъестественных воздействий, но те двое больше отвечали за теоретическую часть.

Постройка способной колдовать машины, и разработанная в надежде на её создание операция «ответный визит» держались в строжайшей тайне. Башуров не без оснований опасался, что если бы только наместник узнал о том, что люди могут открывать врата, он бы немедленно бросил все силы, чтобы только отвоевать Когалым и расположенную рядом с ним портальную площадку, обратно.

— Екатерина, следите за участками Б-16 и В-2, в прошлый раз мы их недостаточно возбудили и врата схлопнулись едва открывшись, — продолжал раздавать последние указания профессор, хотя охрана его уже на руках выносила из комнаты контроля, спеша спрятать сверхценного специалиста от возможных последствий неудачных игр с пространством.

Синтезированный голос объявил: — Семьдесят секунд до начала эксперимента.

— Непременно, профессор, — отозвалась Катя, правда герметичные двери уже закрылись, и Непийвода её не услышал.

Снова они остались вдвоём, не считая многочисленных камер и датчиков.

Девочка и монстр.

Катя и дьявол.

Талантливый нейрохирург и жертва его мастерства.

— Сорок секунд до начала.

Катя проверила показания огромного и сложного, какой был, наверное, на первых космических кораблях, пульта управления мозгом превращённого в часть машины демона. Немного подкорректировала скорость тока различных жидкостей. Она коснулась части пульта ответственного за названные профессором участки, но пока не решилась изменять настройки.

— Двадцать секунд до начала.

Катя тихо-тихо попросила: — Сезам, откройся. Ну же, пожалуйста, откройся.

Переходя в режим повышенной защиты, прозрачная стена стала матовой. Но сквозь неё всё равно было видно, как прямо по центру портальной площадки вдруг возникла висящая в воздухе яркая полоса.

Края полосы дёргались и изгибались, словно кто-то невидимый пытался развернуть слипшийся свиток.

Страшно захрипел и задёргался, в удерживающих его путах, дьявол. Решившись, Катя чуть тронула ползунки ответственные за активность на указанных профессором участков, а заодно ещё сильнее уменьшила подачу препарата, не позволяющего демону прийти в себя.

Яркая полоса превратилась в овал. Он увеличивался и увеличивался в размерах, пока не вырос высотой в двухэтажный дом.

Видимо наблюдающие за ходом сто четырнадцатой попытке военные сами не ожидали, что она окажется удачной, потому, что замешкались с выводом мелкого робота с установленной на него камерой. Но вот металлический малютка торопливо въезжает в портал и от него начинает волной поступать информация о другом мире. Давление, температура, напряжение магнитного поля, точный состав атмосферы и много чего ещё. Но учёные сейчас игнорируют весь массив данных, кроме передаваемого камерой изображения.

Там, бог знает за сколько парсеков и в каких глубинах космоса, скрывается пригодный для жизни мир. Ещё один мир, как и планета Земля, пойманный сетью великой сферы и включённый в неё. Чужой мир.

Могучие деревья. Сложно сказать насколько они необычны. Тёмно-зелёные листья и ещё более тёмного цвета коричнево-чёрный ствол. Камера поворачивается — виден кусочек неба, такого же голубого, как на земле. Ещё поворот и на монитор попадает большой яркий цветок светло-розового оттенка с лепестками, как будто отлитые из жидкого металла.

Катя не ботаник и она, вместе с остальными, завороженно смотрит на передаваемые камерой образы чужого мира.

От созерцания её оторвал резкий звон разбившегося стекла. Обернувшись, она увидела пытающегося разорвать опутывающие его путы дьявола. Сейчас взгляд демона пылал вполне разумной ненавистью и жаждой разрушения. Из порванных трубок, на пол вытекали и смешивались различные жидкости.

Не теряя ни секунды, Катя включила подачу наркотика в кровь демона на полную мощность. Дьявол успел ещё раз дёрнуться и тут же пылающие огнём глаза закрылись. Вместе с тем открытый портал задрожал, готовясь исчезнуть. Военные поспешили вывести механического разведчика обратно, чтобы не оставлять улик их пребывания в другом мире, но не успели. Портал сжался в сверкающую линию и почти сразу исчез. В центре портальной площадки валялись оставшиеся от не успевшего вернуться разведчика куски гусениц и часть манипулятора. Место среза было зеркально ровным и блестело.

Ощущая, как сильно бьётся сердце, напуганное внезапным пробуждением высшего демона, Катя невпопад подумала, что открывая и закрывая портал можно резать любой материал. Это была весьма забавная мысль — использовать для банальной обработки сверхтвёрдых материалов ведущие в иной мир врата, открывая их и закрывая по команде. Но лучше размышлять над этим, чем вспоминать пылающие глаза дьявола, вдруг пришедшего в себя и каким-то образом осознавшего где он находится и что с ним делают.

Но долго переживать девушке не дали открывшаяся дверь и ворвавшийся в комнату управления миниатюрным вихрем радостный профессор.

Непийвода обнял Катю и сделал попытку закружиться с ней в танце, правда сам чуть было не упал при этом.

— Получилось, у нас наконец-то получилось!

— Портал не стабилен, — попыталась напомнить Екатерина, но Непийвода отмахнулся от её возражений: — Дальше уже технические трудности. Немного поиграть с силой и частотой посылаемых в нервные узлы импульсов и вопрос будет решён. Вы понимаете, что это означает, Катя?

Она кивнула. Хотя в тот момент ещё стояли перед внутренним взором пылающие огнём глаза высшего демона, готовящегося разорвать путы и врываться на волю.

— Прорыв! Это определённо прорыв! — продолжал тараторить профессор. — Я немедленно позвоню Башурову!

И только наступив на валяющийся на полу кусок оторванного пластика, Непийвода немного сбавил обороты и с удивлением оглядел мешанину из перепутанных трубок и частично разорванные оковы, едва-едва удержавшие демона.

— Неужели объект сохранил какие-то остатки сознания, — бормотал профессор, обходя свою чудесную машину, с помещённым внутрь неё дьяволом, по кругу. — И это после лоботомирования! Надо же как интересно!

На секунду отвлёкшись, Непийвода обратился к ассистентке: — Катенька, солнышко. На сегодня я вас отпускаю. Отдохните хорошенько, впереди у нас ещё очень много работы.

— Спасибо, профессор.

Она вышла из отведённого научной группы здания, прошла через несколько постов охраны и миновав последний, замерла, решая куда она хочет пойти.

Наверное, следовало бы идти к себе и как следует выспаться. Простая солдатская мудрость: если есть время — спи, если есть еда — ешь. Кто знает, когда в следующий раз доведётся выспаться или наесться. Но сейчас ей не хотелось ни того, ни другого.

А чего?

Перед глазами снова всплыл образ рвущего стальные кандалы, словно бумагу, высшего демона. Катя вздрогнула и поёжилась, хотя в тёплом комбинезоне с подогревом совсем не было холодно.

Решено, если только те двое танкистов сейчас свободны, то она лучше проведёт время до вечера в их компании. Они единственные из солдат, с кем Катя свела близкое знакомство. Особенно с тем юношей с забавным именем. Может быть в окружении бойцов, постоянно рискующих жизнью и не раз сражавшихся с демонами и побеждавшим их, её страх уйдёт и ночью не будут сниться пылающие ненавистью, огненные глаза?

К счастью Горазд был свободен. Катя нашла его в ангаре, где он, вместе с Николаем Золотиловым, что-то настраивал или проверял, бегая вокруг шагающего танка словно наседка вокруг яйца. Последний раз, когда они виделись, Горазд жаловался на то, что их с напарником, временно, перевели в патрульные. А теперь, получается, они снова вернулись к пилотированию танка-паука.

— Привет, ребята! — радостно позвала Катя.

— Ну привет, — обернулся Золотилов и в своей привычке спросил: — Ты чего такая весёлая? Как будто кто-то плохой-плохой умер.

А вот Горазд, как только увидел её, вдруг покраснел.

Тряхнув головой, Катя заявила на приветствие Золотилова: — Наоборот. Кто-то очень хороший жив!

— И кто же?

— Да вы ребята! — деланно засмеялась девушка. Здесь она немного погрешила против истины. Екатерина отчётливо понимала, что сегодня смерть мимоходом разминулась с ней. Если бы сковывающие дьявола оковы оказались чуть послабее. Если бы высший демон сумел очнуться от химического дурмана чуть пораньше. Её вполне уже могло бы не быть. А радующемуся успеху профессору Непийвода пришлось бы подыскивать себе новую ассистентку.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул Золотилов, но всё же отложил выносной пульт, с которого тестировал мизгирь и ловко скатился, цепляясь за конечность замершего шагающего танка.

Следом спустился Горазд. Всё так же стараясь отвернуться и не смотреть в глаза девушке.

— Что с тобой? — искренне удивилась Катя.

— Всё с ним нормально, — Золотилов хлопнул второго пилота по плечу так, что у того, от неожиданности, чуть было не подкосились ноги. — Парень первое серьёзное боевое крещение прошёл. Кишки, кровь, огонь и всё такое.

— Держи, — Катя протянула пакет. — Здесь бутерброды и немного кофе. По нормам питания для научной группы.

— Ух-ты, колбаса, пахнущая мясом, а не картоном, — сунул нос в подарок Николай. — И ещё настоящий кофе. У вас, в закрытом секторе, ещё телепатию не изобрели? Потому, что ты сейчас просто прочитала мои мысли.

— Кофе не совсем настоящий, — поправила Катя.

Обрадованный Золотилов заявил: — Ничего. Главное, что пахнет как настоящий. Главное, что у него вообще есть запах. Такую качественную имитацию вполне можно посчитать за натур-продукт.

Закрыв мешок, он вытолкнул вперёд продолжающего мяться Горазда: — Считай, что взятка принята. Младший лейтенант Романенко, слушай боевую задачу. До конца дня поступаешь в распоряжение этой милой девушки, что подкармливает старого солдата вроде меня бутербродами, сделанными не из картона, и ещё принесла почти настоящий кофе с почти настоящим запахом. Требую развлекать девушку, веселить и вообще всеми силами поддерживать честь ударного кулака третьей танковой армии. Допустим лёгкий флирт. Летите голубки, этот вечер ваш.

— Ну ты того… — попытался возразить Горазд.

— Не сметь спорить со старшим по званию! — отрезал Золотилов. — Сказано развлекать и флиртовать, значит флиртуй и развлекай. Не тушуйся, лейтенант и когда-нибудь станешь полковником.

Горазд покраснел ещё больше.

Катя сказала: — Знаешь почему ты такой ехидный, Николай?

— Ну-ка, ну-ка, интересно.

— Потому, что тебя никто не любит!

— Мне не надо, чтобы меня любили. Мне надо, чтобы меня кормили, — старший лейтенант помахал пакетом с бутербродами и став серьёзным, сказал: — Гуляйте, молодёжь. Пока есть с кем и есть где.

Провожаемый заинтересованным взглядами техников и своих собратьев, танкистов, Горазд поспешил вывести Катю из ремонтного ангара. Освобождённый Когалым всё ещё немного пах дымом и гарью и пустые дома с рухнувшими стенами, провалившимся крышами и пустыми окнами жадно смотрели на пытавшихся вернуть городу жизнь людей. Выпавший за последние недели снег частично укрыл чёрные, от бушевавших пожаров, стены и сгладил картины разрушения и запустения. Но город всё равно нисколько не подходил для романтических прогулок.

Катя шла рядом с Гораздом. В утеплённом комбинезоне её можно издалека принять за парня.

Горазд сказал: — Не могу понять, когда Золотилов шутит, а когда говорит серьёзно.

— По-моему он вообще никогда не шутит, — откликнулась Катя. — У него всегда такой настороженный и усталый взгляд. Как будто он уже один раз видел всё на свете.

Кате пришлось догонять Горазда и самой брать его за руку. Она чувствовала, что между ними как будто что-то случилась, но не могла понять причины. Обычно весёлый и, как иногда говорят, светлый парень сегодня вёл себя неразговорчиво и отстранялся от неё.

Катя сказала: — Хорошо, ты остался в живых.

— Сам рад, — в первый раз с момента их встречи сегодня, улыбнулся Горазд. — На самом деле потери при взятии города были не такие больше. Меньше двадцати процентов от штатного состава, да и то большее всего пострадала пехота и те, кто шёл в самых первых рядах.

— Я бы попросила тебя быть осторожным, но это глупо, правда?

— Правда, — сказал Горазд. — Очень глупо.

Они ещё немного прошли мимо старых развалин и новых, почти мгновенно отстроенных из привезённых тягачами готовых блоков, зданий. Почему-то было хорошо вот так гулять и молчать или говорить разные глупости. И совсем-совсем не думать о будущем.

— А правда, что под посёлком Ортьягун захватили живую гидру? — поинтересовался Горазд, вспомнив последние новости.

— Её похоронило под обломками сложившегося, от попадания тяжёлой бомбы, дома. Она там ещё в подземный туннель частично провалилась. К моменту, когда нашли и откопали, чудовище совсем замёрзло, не могло плеваться и двигалось с трудом. Солдаты хотели добить, но офицер связался со штабом. Штаб известил исследовательский отдел и вот теперь в якутском исследовательском центре есть настоящая гидра. Живой артиллерийский комплекс средней и малой дальности, умеющий вырабатывать разъедающую металл и стекло кислоту и плеваться ею с удивительной точностью.

— А как везли в Якутск. На поезде? Разве гидра влезет в вагон? — засомневался Горазд. — Если только на платформе разместить.

— На платформе и везли. Собрали утеплённый каркас и пару тепловых пушек засунули, чтобы редкий экземпляр не околел в пути. Если получиться разобраться с вырабатываемой ею кислотой, то это будет настоящим прорывом в химии.

— Так вот зачем вы, научники, за фронтом следуете, — догадался Горазд. — Таких вот недобитых демонов подбирать и исследовать?

— Давай не будем говорить о моей работе, — отвела глаза Катя.

Они шли без особой цели. Просто гуляли. Но любая жилая улица, в спешно отстраиваемом, после освобождения, городе выходила на главную площадь. Здесь же располагалась какая-никакая культурная жизнь начинающего потихоньку оживать Когалыма. В частности, недавно открылся пока единственный, на пятьдесят километров в любую сторону, ресторан. Здесь можно было очень хорошо и вкусно поесть. Не по карточкам, а за живые деньги. Весьма большие деньги.

Но кто из постоянно ходящих под смертью солдат думает о деньгах?

На самом деле многие задумываются и либо откладывают, либо отсылают семье. Но достаточно и таких, кто считает, что было бы крайне глупо умереть, имея на личном счету большой запас неистраченных средств. Поэтому офицеры в ресторане часто кутили словно бы в последний раз. Иногда, как карта ляжет, это и правда был их самый последний раз.

— Зайдём? — предложил Горазд.

— Здесь дорого, — напомнила Катя.

— Здесь просто безбожно дорого, но почему бы и нет? — улыбнулся младший лейтенант. — Пусть Золотилов давится твоими бутербродами. Опять, как в прошлый раз, заточит их в одиночку и ничего не оставит. Зачем ты только его подкармливаешь?

— Чтобы он тебя отпускал, — пояснила Катя. — Он всё-таки твой прямой командир.

— Ну да, командир. Пусть давится бутербродами, а мы сегодня гуляем! — объявил на глазах повеселевший Горазд.

Катя задумалась, но согласилась, тряхнув головой: — Только чур счёт пополам. Не люблю быть должной, а довольствие у членов научной группы профессора знаешь какое хорошее?

— Уж явно не больше, чем у сражающихся на передовой пилотов мизгирей, — не поверил Горазд.

— Веди девушку, танкист.

— Исполняю приказ старшего по званию. Как там Николай говорил «кормить и ублажать»?

— Это уже творческое расширение рамок полученного приказа, — рассмеялась Катя.

Внутри тепло, горит мягкий свет и даже имеется живая музыка. Какой-то мужчина, в отведённом для него углу, закрыв глаза играет на скрипке. Если приглядеться, можно разглядеть на его руках многочисленные шрамы и уже начавшие подживать, заклеенные телесного цвета повязками, язвы и следы обморожений. При этом инструмент музыкант держит осторожно, словно ребёнка. Распухшие пальцы легко извлекают самые потаённые оттенки мелодии. Должно быть рестораторы наняли кого-то из местных, сумевших выжить под властью демонов. Губы у скрипача плотно сжаты, но за него плачет инструмент.

Впрочем, здесь, наверное, весь персонал из местных. Кого ещё нанимать, не солдат же. А получившие свободу люди сейчас готовы работать за любую копейку, даже только за одно обещание переправить их в тыл, где можно не опасаться, что демоны снова захватят город.

— Господа? — обратил на себя внимание метрдотель.

Но стоило Горазду укоризненно на него посмотреть, как метрдотель тут же исправился: — Товарищ пилот?!

Им достался хороший столик, в глубине зала, за выступом, создающим иллюзию уединения.

— Уже не помню, когда последний раз была в ресторане, — поделилась Катя. — А ты помнишь?

— В Новом Уренгое, сразу после выпуска из академии, — отозвался Горазд.

— Как быстро ты вспомнил.

— Потому, что это было моё первое и единственное посещение ресторана. Сегодня вот второе, — улыбнулся Горазд.

— Не может быть!

— Именно так.

Кате оставалось только покачать головой.

Тягучее и горячее вино разлилось по бокалам. Самое то, чтобы быстрее согреться и на время забыть о долгой опасной зиме, царившей снаружи и о бродящих в ней чудовищах.

Еда тоже горячая, плотная и ещё острая, заставляющая то и дело возвращаться к вину.

— Мы проели целое состояние, — покачала головой Катя. И непонятно, то ли это запоздалое раскаяние в предложении поделить общий счёт пополам, то ли просто так говорит.

Горазд махнул рукой: — Ну и пусть. Оно того стоило.

Мужчину со скрипкой, сменили две девушки с гитарами запевшие что-то простое, но при этом весёлое и задорное. Другие посетители их приветствовали радостными криками.

Катя неожиданно предложила: — Хочешь пойдём ко мне?

Не ожидавший подобного предложения, Горазд растерялся: — Ты это серьёзно?

— А почему нет? Ты мужчина, я женщина. Уже завтра ты можешь погибнуть в каком-нибудь бою, а я от вышедшего из-под контроля очередного эксперимента профессора. Так зачем ждать и терять время? Мы молоды. В старое время мы бы только учились и главными нашими проблемами были бы несделанное домашнее задание или выбор в какой институт попробовать поступить. А здесь можно погибнуть в любой момент. Я не хочу ждать. И не хочу потом жалеть.

— У тебя что-то случилось? — догадался Горазд. — Раньше ты так не говорила.

— Какая разница! — рассердилась Катя. — Так ты идёшь со мной или останешься сидеть здесь дальше?

— Конечно иду, — решил Горазд.

Катя стремительно поднялась. Как хорошо, что члены научной группы профессора проживали в отдельных ячейках. Хоть с этих проблем не будет. За исключением слишком узкой, рассчитанной на одного, кровати. Но ведь спать они не собираются? А если что, то можно постелить и на полу. Набросать побольше одеял и готово.

Глава десятая. Вопросы политической целесообразности

Выше и выше вставало холодное зимнее солнце. Красный пожар зажигал облака над горизонтом и те вспухали, как будто в небе применили боеприпас объёмного взрыва, только замедленный в сотни и тысячи раз. Вставший стеной справа от дороги лес, отбрасывал на снег длинные и угловатые тени

Боец из отряда тяжёлой пехоты, поднял забрало шлема и крикнул прикрывающим его товарищам: — Ей богу, это эльф! Настоящий эльф, ребята!

Два перевёрнутых грузовика и разбросанные вокруг тела дополняли утренний пейзаж. Похоже попали в хорошо подготовленную засаду, да так, что даже прикрывавший их бронетранспортёр, с подразделением тяжёлых пехотинцев, не смог помочь. Его перекрученные неизвестной силой остатки лежали дальше в стороне. Как если бы водитель решил сменить позицию, но не успел.

Среди тел солдат в экзосклетах попадались другие тела, в светло-серых куртках с глубокими тёплыми капюшонами. Один из присланных проверить, что случилось с грузовиками, бойцов обследовал место скоротечного боя. Подняв капюшон и увидев нечеловечески длинные уши — он не смог удержаться и позвал товарищей.

Горазд с Николаем, как и ещё один шагающий танк, приданные в усиление двум отделениям тяжёлой пехоты на двух бронетранспортёрах пришли разобраться, что случилось с грузом и кто напал на перевозящий припасы караван на условно очищенной территории.

— Не нравится мне это, — Николай был, как всегда, мрачен и подозрителен.

— Ты слышал? Неужели и правда эльфы? В новостях говорили, что наступающие на Нижневартовск вторая и четвёртая бронетанковые столкнулись с эльфами. Я думал какая-то ерунда, — удивился Горазд.

— Любая фигня, которая появляется, рано или поздно докатывается и до нас, — глубокомысленно заметил Николай. — Меня больше интересует, почему тела остались так живописно лежать на снегу. Они даже своих не забрали.

— Может быть не успели?

— Или это ловушка, — повинуясь отданным Николаем команды, от мизгиря отделился дрон и полетел в сторону леса. Но полетел не вверх, где и без него описывала круги парочка беспилотников, а прямо к кромке леса. Как будто первый пилот вдруг заинтересовался ботаникой или решил рассмотреть деревья поближе.

Тем временем выгрузившиеся из бронетранспортёров пехотинцы растаскивали найденные тела на две кучи, сортируя на своих и чужих. Командир пехотинцев задумчиво рассматривал перекрученный, словно его долго били огромными молотами, броневик сопровождения. Пилоты второго шагающего танка, убедившись, что противника поблизости нет, открыли колпак кабины и курили, пуская в холодное, рассветное небо тонкие струйки дыма.

— Не нравиться мне вс…, -начал было говорить Николай, но не успел закончить, как камера улетевшего к лесу дрона показала снежную вспышку, как если бы взорвался сам снег. Или кто-то очень быстрый и ловкий, до этого момента совершенно необнаруженный, прятался в снегу, а когда дрон подлетел опасно близко, просто выскочил и разрубил летающую машинку мечом. Не успели две половинки несчастного беспилотника упасть, как события начали развиваться со всё возрастающей скоростью. Холодное зимнее утро сразу сделалось жарким.

Не успел меч выскочившего из-под маскировочного плаща эльфа разрубить дрона, как система управления боем уже подняла тревогу. Рамка вокруг экрана загорелась красным. Командир и бойцы получили предупреждение, но уже было поздно.

Один за другим, встающие из-под маскировочных плащей эльфы, появлялись словно бы из ниоткуда. Каким-то образом, куски зачарованной ткани, скрывали не только от визуального обнаружения, но также смогли обмануть инфракрасные тепловизоры.

На не успевших среагировать людей обрушился град стрел. Курившие танкисты так и остались, где сидели. Недокуренные сигареты выпали из ослабевших пальцев, а бронированный колпак кабины был с преступным пренебрежением открыт и некому больше его захлопнуть. Поднявший забрало шлема боец получил стрелу точно в глаз и тоже застыл, в нелепой позе, когда синтетические мышцы экзосклета прекратили получать управляющие приказы. Все, кто открыл забрала или даже умудрился снять шлем, умерли в течении первых секунд. Но больше было тех, кто не пренебрегал правилами.

Знаменитые эльфийские луки, посылая стрелы с наконечниками из лунной стали, не могли пробить броню экзосклета, если только не попадали в уязвимые сочленения. Но и в этом случае боец не выходил из строя и мог продолжать бой с частичной потерей подвижности.

В ответ загрохотали тяжёлые, мощные, похожие на небольшие ручные пушки, винтовки пехотинцев. Попасть в мерцающие, полупрозрачные силуэты была бы та ещё задачка, если бы система управления боем, заботливо не выделяла активных противника красной рамкой. Загрохотали пулемёты последнего, уцелевшего, мизгиря. А пару секунд спустя к ним добавилось басовитое гудение скорострельной электромагнитной пушки, переламывающей при попадании даже стволы вековых сосен.

Но эльфы и не думали ограничиваться одним только обстрелом из дальнобойных луков. Прячущиеся чуть поодаль, за той же маскировочной тканью, серокожие здоровяки размерами с добрый грузовой автомобиль каждый поднялись и принялись метать заранее припасённые камни и шары с какой-то страшно едкой кислотой. Брошенный с силой камень, при попадании в пехотинца, сбивал его с ног и не всегда солдат мог подняться обратно. Шар с кислотой, разбившись о бок замешкавшегося бронетранспортёра, тут же принялся парить плотным, зелёным дымом. А композитная броня растворялась на глазах. Хорошо, что в одном шаре кислоты было недостаточно, чтобы разъесть всю машину.

Пока Горазд, бросив пулемёты, а точнее переключив их в автоматических режим выбора целей, пытался отвести танк подальше, не попадая под обстрел камнями и алхимическим гранатами, Николай сумел положить одного серокожего здоровяка из основного орудия. Разобравшись с первым, он перевёл прицел на второго, но короткая очередь, в три снаряда, разбилась о вспыхнувший щит, поставленный кем-то из эльфов. Тролль — а именно так обозвали учёные, идущие в наступление на Нижневартовск вместе с танковыми армиями, доставленные им тела серокожих здоровяков — размахнулся и бросил алхимическую гранату. Рассчитав траекторию её полёта и сочтя опасной, оба автоматических пулемёта скрестились на только выпущенном из рук шаре из толстого мутного стекла. Шар мигом лопнул, и кислота пролилась на тролля, мигом растворив его, не оставляя даже скелета.

Оба бронетранспортёра сосредоточили огонь на серокожих здоровяков. Выставленные эльфами щиты лопались один за другим и вскоре все восемь троллей лежали изрешечённые из скорострельных пушек, крупнокалиберных пулемётов и монструозных винтовок занявших оборону пехотинцев.

Увы, но тролли служили только лишь отвлекающим манёвром. За те мгновения, пока люди сосредоточили огонь на метающих здоровенные каменки и алхимические гранаты великанах, ловкие эльфы успели добежать до залёгших солдат. Отбросив строну луки, они сражались мифриловыми мечами. Казалось бы, исход боя предрешён — бросаться с мечами на закованных в броню пехотинцев или, тем более, на огрызающиеся огнём бронетранспортёры. Вот только неизвестный до этого в мире Земля металл обладал тем важнейшим свойством, что мог проводить через себя внутреннюю силу владельца, дополнительно усиливая её. В руках человека или иного, полностью не способного к оперированию магической энергией создания, мифриловый клинок оставался бы просто очень прочным, гибким и при этом удивительно лёгким, мечом. Но когда его рукоять сжимала рука обученного эльфийского воина, этот меч мог с лёгкостью разрубать любой не напитанный силой материал. Когда-то давно, когда Теневое Королевство ещё называлось Теневой Империей, мифриловые клинки эльфов сталкивались в бою с огненными мечами дьяволов и демонических лордов. И ни один из них не мог разрубить другой.

Взмах клинка и рефлекторно пытавшийся закрыться винтовкой пехотинец с удивлением видит, как обычный меч тускло-серого цвета с лёгкостью разрезает винтовку пополам и, продолжая движение, распарывает тяжёлую броню экзоскелета. Сразу четверо эльфов набрасились на пытающийся пятиться бронетранспортёр и точно бешенные миксеры начали прорубаться через броню сразу с нескольких сторон. Водитель пытается сдвинуть машину с места, но не успевает. Кто-то из эльфов уже внутри. Пара секунд и внутри бронетранспортёра всё залито кровью.

Оставшаяся боевая машина пехоты, видя бесславную гибель собрата, резко даёт задний ход. Одновременно стрелок безостановочно поливает всё перед собой из скорострельной пушки. Снаряды бессильно разбиваются о вспыхивающие вокруг эльфийских воинов щиты, однако вынуждая их задерживаться. Вот лопается один щит и тело длинноухого воина мигом превращается в фарш. Лопается второй щит с тем же результатом. Оставшийся эльф отпрыгивают в сторону, опасаясь преследовать в лоб зубастый бронетранспортёр.

Но отступить и вернуться, чтобы забрать выживших пехотинцев, машина не успевает. Внезапно вокруг её носа вспыхивает свечение, а затем кто-то невидимый начинает сминать и перекручивать бронетранспортёр так, что броневые листы лопаются, как пересохшая глина.

Система управления боем подаёт звуковое оповещение. Синтезированный голос вещает: — Зафиксирована новая, ранее не встречаемая, опасность. Вероятно, гравитационная аномалия. Идёт сбор данных. Предварительная рекомендация — не стоять на месте, постоянно перемещаться.

Горазд и пытается постоянно перемещаться. Мизгирь бегает, словно настоящий паук угодивший на медленно нагревающуюся сковородку. Не смотря на помощь системы, Николаю даже стало трудно прицеливаться, и он вполголоса ругается.

Эльфы вынырнули непонятно откуда. Только что их не было и вдруг появились. Заметив их в самый последний момент, Горазд отмахивается сразу четырьмя свободными манипуляторами. Имеющему всего две руки и две ноги человеку довольно сложно полноценно управлять сразу восемью конечностями. Конечно сильно помогает система, беря на себя большую часть рутины. Но в бою на систему полностью полагаться нельзя. Поэтому в пилоты шагающих танков берут только тех, кого можно попробовать научить управлять сразу двумя парами стальных рук и ещё двумя парами ног. Научиться этому совсем не просто. Но возможно.

Один из эльфов попадает под удар стальной «рукой». Вокруг него вспыхивает линза щита, но это уже не важно. Отброшенный сильным ударом, он летит далеко в сторону, где неизбежно свернёт себе шею при приземлении, если только не обладает гибкостью и ловкостью кошки. Ещё два одновременных удара более опытные эльфы принимают на клинки, отсекая прочнейшие конечности металлического паука.

Николай сделать что-либо бессилен. Электромагнитная пушка не может стрелять прямо под ноги бегущему мизгерю, а продолжающие искать цели в автоматическом режиме пулемёты просто не успевают. Ещё один взмах длинной стальной «руки» с выдвинутым у неё с конца мономолекулярным лезвием эльф отражает мечом. Он даже отрубает кончик мономолекулярного лезвия. Но тем, что осталось, Горазд легко разрезает на две половинки самого воина. А ещё одного эльфа нанизывает как бабочку на лезвие, выдвинутое на одной из «ног». Манипуляторы-конечности шагающего танка универсальны и каждая из них может быть, как «ногой», так и «рукой». Ловко поменяв функции двух манипуляторов местами, Горазд запутал эльфийского воина и убил его, когда тот уже примеривался как бы половчее рубануть мифриловым клинком по кабине.

— Опасность! — кричит система управления боем.

Машину буквально бросает в сторону. Рядом, там, где они только находились, вспыхивает фиолетовое свечение гравитационной аномалии, но ей остаётся сдавливать только снег и мёртвое тело одного из эльфов, которое она превращает даже не в фарш, а в какую-то кровяную взвесь.

— Новые данные, — говорит система. — Обрабатываю.

А Горазд, не слушая, ведёт танк по широкой дуге. Похоже эльфы не могут швыряться аномалиями как из пулемёта. Каждую им приходится долго подготавливать и только потом выстреливать ею. Плохо, что в отличии от огненных шаров ракшасов, аномалия невидима. Но как-то система всё же смогла предсказать куда та попадёт и спасти паучий танк, а заодно и обоих его пилотов.

Четверо выживших пехотинцев отстреливаются от редкой цепочки окружающих их эльфов. Впрочем, их полупрозрачные силуэты всё так же сложно было бы разглядеть невооружённым взглядом, если бы не система, помогающая в их отслеживании и выделении.

Заметив подбегающий к ним мизгирь, пехотинцы прыжками на реактивных двигателях выпрыгивают из снега, изрядно удивив почти подобравшихся к ним эльфов. Все выжившие пехотинцы закрепились на броне танка с помощью поясов. Руки у них свободны, поэтому продолжают отстреливаться. Да и Николай не экономит боеприпасы. Не время их сейчас экономить. Тела ещё двух неосторожно высунувшихся эльфов разлетаются кровавыми брызгами под мелодичный звук лопающихся магических щитов.

А потом Горазд даёт полную скорость и паучий танк спешно увозит четырёх выживших пехотинцев и двух пилотов прочь от проигранного боя. Чуть погоди сзади раздаётся мощный взрыв, это срабатывает самоуничтожение того мизгиря, пилоты которого так бездарно погибли в самом начале боя, нарушив технику безопасности, требования приказа и просто элементарный здравый смысл.

Система управления боем, собрав данные с экзоскелетов уцелевших пехотинцев, отправляет в штаб пакет за пакетом. Сегодня люди столкнулись с новым и очень опасным противником. А на место проигранного боя уже летят истребители с приказом вбомбить там всё живое на метр ниже уровня снега. Но эльфов к тому времени там уже не будет. Они сегодня тоже столкнулись с чем-то новым для себя и опасным. Почти таким же опасным, как твари демонического Легиона, в незапамятные времена, отвоевавшие у Империи Тени два мира из трёх и обложившими эльфийский народ данью и кабальным вассалитетом.

***

С любопытством ожидая первой серьёзной схватки с человеческими воинами, катящимися на юг с грацией асфальтового катка, Эйренивэль не пренебрегал собственной безопасностью. Он хорошенько расспросил выживших старожилов из низших демонов и возвышенных силой бездны местных — так называемых инфералов. Во всех разговорах он придерживался образа легкомысленного повесы, молодого аристократа из младшего дома, записавшегося в наёмники не столько ради обещанной наместником земли платы, сколько ради развлечения. Образ во много совпадал с внутренней сутью Эйренивэля и играть его было легко. Как будто просто помолодеть на сто лет, тогда он именно таким и был — молодой, талантливый, бесшабашный и готовый ввязаться в любую представившуюся авантюру.

— Так это и есть автомат? — с любопытством расспрашивал эльф хмурого инферала. Его собеседник курил какой-то местный дурман, часто сплёвывал, но на вопросы отвечал так как знал, что за своё любопытство остроухий хорошо платит. А в середине холодной зимы, в несколько раз разрушенном городе, предателю человеческой расы много было не нужно. Пара бутылок знаменитого эльфийского вина, лёгкого, как цветочный нектар, но обладающего тем несомненным достоинством, что после первого же бокала наконец становится неслышен голос надоевший подлюки-совести. Сладости из мира Тени — не обычная еда, а вызывающая прилив магических сил, как если бы прямо сейчас выпил чью-нибудь жизнь, а не съел тщательно завёрнутую в широкие листья перетёртую кашицу. Впрочем, ещё неизвестно из чего эльфы делают свои завёрнутые в листья и траву энергетические батончики.

Другими словами, с любопытного эльфа было что получить. Он, как правило, не скупился и те кому нужно, из низших демонов и инфералов, знали об этом и стремились удовлетворять любопытство молодого скучающего аристократа.

— Эта штука вроде бы должна стрелять?

Инферал, не целясь, выстрелил одиночным.

— Неплохо, но, честно говоря, после всех рассказов, ожидал большего, — скептически поднял бровь Эйренивэль.

— А если вот так, — предложил инферал и в служащую импровизированной мишенью бетонную стену рухнувшего и перегородившего пару улиц многоэтажного дома ударила уже более длинная очередь.

Эльф с удовольствием полюбовался на отлетающую бетонную крошку.

— Теперь представь, не эту слепленную в рабской оружейной поделку, а настоящий штурмовой автомат тяжёлого пехотинца, — предложил инферал. — Скорострельность выше. Вес пули в полтора раза больше. Прицельный огонь можно вести на расстоянии до полутора километров. При этом умный компьютер тебе и траекторию рассчитает и все внешние факторы учтёт, поправляя прицел.

— Какая разница, любой воин выше ранга ученика щит на автомате держит, — отмахнулся Эйренивэль.

— Ну и долго продержится твой щит если из пары таких стволов, да на средней дистанции? А если что, то и гранату из подствольника можно будет метнуть. Или и вовсе дать наводку мобильной артиллерии, которая сама хоть за десять километров стоит, а чемоданы, по наводке, посылает с точностью до пары метров.

Эйрениваэль озадачено кивнул: — И правда задачка получается.

— Ну так, не одной магией-шмагией единой, — ухмыльнулся инферал, как будто был рад лишний раз напугать молодого эльфа и прихвастнуть достижениями технического прогресса человеческой расы, к которой сам, больше, практически не имел отношения.

— И такой вот артефакт, есть у каждого бойца? — не мог поверить Эйрениваэль.

— У демонов, то есть у нас, мало пока автоматического оружия, — честно признался бывший человек. — Но ищем мастеров, восстанавливаем цеха. Расширяем производство потихоньку, правда только максимально упрощённых копий и качество г…о. А у северян подобных штук много. И качества они не в пример лучше. Они технологии сохранили. Всех инженеров и конструкторов на дальний север в первую очередь эвакуировали. Меня вот только забыли. А может специально оставили. Я ведь простой гражданский инженеришка был, ни разу не военный. Поверишь, новый дизайн утюга разрабатывал, когда всё началось. Смешно сейчас звучит, да? А теперь и вовсе кем стал…

Сплюнув тягучую жёлтую слюну, инферал замолчал, помрачнев ещё больше.

Желая разговорить собеседника, Эйрениваэль вежливо поинтересовался: — Утюг — это тоже какое-то мощное оружие?

— Утюг, это средство развязать язык тому, кто не сильно жаждет общаться, — захохотал инферал и спросил: — Хочешь дам пострелять? Только тогда бутылку «лесных родников» сверху, договорились?

— Договорились! — махнул рукой эльф. Вскоре он прижимал к себе угловатую, неудобную штуку и старательно, пусть и совершенно неумело, стрелял одиночными выбивая бетонную крошку из переломанной, на уровне второго этажа, стены.

Собранная тут и там информация однозначно говорила, что местные люди, со всей их техникой, технологией, техноартефактами и всем прочим, оказались весьма крепким орешком для Легиона. Пожалуй, и эльфийским воинам-наёмникам из Теневого Королевства придётся с ними попотеть. Эйрениваэль уже отправил для революционного комитета через портал зашифрованное письмо, под видом послания своему прадеду, главе младшего дома. Но главное требовалось увидеть своими глазами. Описания, пересказы и всё подобное это очень хорошо. Но слишком важно знать точно, может ли революционный комитет использовать местных людишек в качестве прикрытия, пока они будут забирать власть из одряхлевших рук стариков из великих домов?

Демоны должны будут отвлечься на Землю. И не только подконтрольные наместнику этого мира силы, а весь доминион. И внимание владыки доминиона должно будет полностью сосредоточиться на этом жалком мирке, чтобы он проглядел начало происходящих в Теневом Королевстве изменений и не успел бы на них вовремя среагировать. А дальше эльфийский народ уже сбросит многовековое ярмо, обретая свободу, силу и воли для борьбы. И то, что для этого придётся пожертвовать низшей расой землян из нового мира — это допустимая жертва во имя великой цели свободы эльфийского народа. Земляне послужат той упрямой заготовкой, лежащей между молотом и наковальней демонического гнева. Их задача продержать и отвлекать внимание демонов достаточно долго, чтобы революционный комитет смог взять власть в Теневом Королевстве.

В голове Эйрениваэля зрел план, как можно во много раз раздуть и преувеличить исходящую от землян опасность, чтобы сам владыка доминиона багрового пламени заинтересовался происходящим в новом мире, да так, чтобы почти забыл о всех остальных мирах своего доминиона.

Главное, чтобы земляне не оказались тем ещё колосом на глиняных ногах. Их не должны раздавить моментально, как только владыка бросит в этот мир новые орды. Прежде чем рекомендовать комитету начинать осуществление давно обговоренного плана, людишек следовало проверить на прочность в настоящем бою. И вскоре Эейренвилю такая возможность представилась.

Высшие демоны собирались перебросить две сотни отборных эльфийских воинов, вместе с добрым десятком серокожих троллей в неглубокий тыл к людям. Там они должны нападать на перевозящие грузы караваны, кошмарить местное население, если только его найдут и любым способом пакостить. Тем самым усложняя подвоз боеприпасов, затрудняя логистику и замедляя наступление людей, первые отряды которых уже начали блокировать город Нижневартовск, а другие части одновременно создавали угрозу Сургуту. Эти два города наместник категорически не был готов потерять.

Узнав о сборе рейд-отряда, Эйрениваэль поспешил записаться в него добровольцем. Так как наместник нанял его на офицерский контракт, то он автоматически становился одним из руководителей диверсионного подразделения.

А эльфы издревле особенно хороши в диверсионных операциях. Это может подтвердить любой противник, когда-либо вторгавшийся под сень их лесов. Да и в чужом лесу эльфийские воины не должны будут оплошать.

Драконы перевезли их за линию фронта. Эти земли потеряны демонами ещё совсем недавно. Плотную сеть противовоздушной обороны, вдалеке от опорных пунктов и забитых двигающимися войсками импровизированных дорог, люди развернуть ещё не успели. Поэтому, в некотором отдалении, летать ещё можно было с минимальной опаской.

Пара доставивших их сюда мощных ящеров с трудом дождалась высадки последнего эльфийского воина и со всей возможной скоростью поторопились убраться обратно. Один этот момент говорил очень и очень много. Эйрениваэль, наверное, в первый раз, увидел гигантских ящеров рангов «старейшина» серьёзно испуганными. И пугали их не другие драконы, не гнев их хозяев, высших демонов, а всего лишь жалкие людишки в их стальных колесницах способных летать по небу быстрее и смертоноснее древних ящеров.

Дальше отряды разделились на два по сотне эльфов в каждом. Один ушёл в сторону, другой остался практически на месте высадки, благо недалеко проходил не слишком активно используемый тракт. Подгадали момент, напали на пару грузовиков, под прикрытием бронетранспортёра. Короткий бой закончился победой, но при этом потерян почти десяток воинов. Потери практически один к одному и это при внезапном нападении из засады. Эйрениваэлю пришлось показать, что он практикует запретную школу тени. Иначе боевая машина людей смогла бы уйти. Достать её можно было только заклинанием создающем в области пространства разнонаправленные векторы сильного притяжения. Весьма сложное и долгое плетение. Но другие эльфы уже начали понимать, что простой войны с местными людишками не выйдет. Пусть по расовой теории они относятся к низшим видам, но когда тебе в брюхо прилетает пробившая личный щит металлическая болванка, как-то резко становится не до нюансов толкования общепринятых в Теневом Королевстве расовых теорий.

Жаль, что пришлось продемонстрировать владение запретной магией. Но вроде бы, Эйрениваэль вполне мог положиться на собратьев, что те сохранят его маленькую тайну… какое-то время.

Он предложил попробовать сделать засаду на тех, кого пришлют искать пропавший грузовой караван. На этот раз подготовились серьёзно. Снарядили шары с боевой алхимией. Жаль, взяли с собой очень небольшой запас, но вопреки всем рассказам, никто из них просто не ожидал столь ожесточённого сопротивления.

Тела специально не стали убирать, надеясь отвлечь прибывшую подмогу и это сработало.

Не видя эльфов под маскировочными накидками сплетённых из волокон священного дерева меллорна, люди расслабились, за что и поплатились. Град стрел убил всех, кто пренебрёг защитой. Потом в дело вступили тролли, но с ними люди покончили удивительно быстро. Настал черёд схватки на короткой дистанции. Здесь преимущество эльфийских воинов было несомненно, но стальной паук, который люди называли шагающим танком, преподнёс неприятный сюрприз. Расправившись с пытающейся атаковать его группой, он вышел из боя и ещё вынес оставшихся в живых технорыцарей.

И вроде бы эльфы победили, так как поле боя осталось за ними. Но если смотреть с другой стороны, то они определённо проиграли так как не выполнили поставленную задачу террора на коммуникациях. Всего два боя, а от сотни первоклассных воинов осталось едва два десятка. Чудовищный, невообразимый процент потерь. Всё, что им оставалось это немедленно отступать, попытаться встретиться со вторым отрядом и отступать уже совместно. Если только второй отряд вообще уцелел.

Впрочем, задачи Эйренивэля отличались от задач его сородичей. Молодой эльф был так же ошеломлён, как и остальные, но зато план революционного комитета становился всё реальнее. Он больше не сомневался, что люди этого мира смогут на какое-то время привлечь внимание всего доминиона багрового пламени и отвлечь высших демонов на достаточное время. Дело оставалось за малым. Нужно было, чтобы владыка в красках узнал о всех неудачах поставленного им в этот мир наместника. Эйренивэль планировал напугать владыку так, чтобы тот всё своё внимание сосредоточил на землянах, временно забыв про остальные миры доминиона. Ему нужно было напугать того, кто сам считался воплощённым ужасом и носил прозвище «погибели миров». И Эйренивэль знал, как он попробует это сделать.

***

Освобождённый Когалым уже считался достаточно глубоким тылом. Неумолимо прогрызавшие себе дорогу на юг танковые армии успели уйти далеко вперёд. И пусть в зимнем лесу ещё можно наткнуться на лежбище какой-нибудь притаившейся твари или бандитский притон, организованный на месте безымянного разрушенного посёлка. Но в самом городе безопасно. Безопасно также на нефтедобывающих производствах, отстроенных, восстановленных и заработавших в полную силу.

Отдельный островком безопасности идёт особый укреплённый район, построенный вокруг портальной площадки. Никому постороннему не попасть туда и не выйти. Даже большая часть охранников понятия не имеют что там творится. Официально озвученная версия гласит, что возведённая вокруг портальной площадки крепость должна сдерживать возможные попытки прорыва из иных миров. Но у любого, кто даст себе труд задуматься, возникнут неизбежные сомнения. Слишком много учёных крутится поблизости. Слишком много контрразведчиков. И вообще всего — слишком много. Чтобы окончательно перекрыть доступ из других миров великой сферы на портальную площадку под Когалымом, можно было бы задействовать на порядок меньшие силы.

А значит здесь какая-то тайна.

И значит неизбежно появятся те, кто попробует эту тайну выведать.

Заступая на дежурство, капитан Егор Кузнецов привычно прошёл процедуры идентификации по сетчатке глаза, по отпечатку пальца. Выдвинувшаяся игла кольнула в руку и скрылась, забирая капельку крови.

Створки мощной двери способной выдержать таранный удар разогнанного до крейсерской скорости танка плавно раскрылись.

Локальный модуль интегрированной распределённой информационной системы (ИРИС) обеспечивающий безопасность и контролировавший доступ на объект, поприветствовал его синтезированным женским голосом: — Капитан Кузнецов, предварительный доступ разрешён. Просьба дождаться полного подтверждения. Экспресс-тест анализа крови завершится через пять минут и семнадцать секунд. Ваше дежурство начнётся через семь минут и сорок секунд. Пожалуйста ожидайте полного подтверждения доступа на объект.

Мощные двери закрылись, пропуская капитана. Пока ещё он находился, не на самом объекте, а в предварительном тамбуре. Здесь можно было переодеться. Переговорить с товарищами, аналогичным образом готовящимися заступить на дежурство, как и он, ожидающими результатов экспресс анализа крови, призванного подтвердить, что все они люди, а не замаскировавшиеся под них твари.

Ничего не значащий трёп и привычную процедуру прервало внезапное требование системы: — Капитан Кузнецов, прошу повторно сдать кровь на анализ. Пожалуйста положите левую ладонь на красный круг.

Почему-то на этот раз системе потребовалась кровь из левой руки, хотя все, обычно, сдавали из правой.

Встрепенувшиеся сослуживцы тут же принялись острить.

— Похоже заело нашу систему, — предположил старший лейтенант.

— Что Егор, хорошо отдохнул вчера? В вашем алкоголе крови не обнаружено? — пошутил знакомый капитан.

— Похоже учёная братия там стадо кровожадов откармливает, вот им побольше кровушки и понадобилось. А у Егорки кровь самая вкусная.

Под дружеские подначки и смешки сослуживцев, Кузнецов только отмахнулся: — Да ну вас всех!

Как и было велено, он приложил ладонь левой руки к нарисованному на стене красному кругу. Выдвинувшаяся игра уколола, субъективно, гораздо глубже, чем должна была. Система огласила новое время ожидания результатов экспресс-теста.

Обернувшись к сослуживцам, капитан заметил, что многие из них держат личное оружие так, чтобы в одно мгновение могли бы вскинуть его и открыть огонь. Немного нервно усмехаясь, Кузнецов вернулся на своё место и демонстративно сцепив ладони в замок, принялся ожидать вердикта системы.

Через положенное время его полный доступ подтвердился, а лёгкая насторожённость в глазах задержавшихся, чтобы подождать его, сослуживцев полностью исчезла.

Продолжая шутить на тему внезапного потребовавшегося повторного анализа, новая смена охранников вошла на объект. Они здоровались, пожимая руки уходившей смены и принимали у них дела.

А в своей одиночной, запертой снаружи, жилой ячейке лежало тело настоящего Егора Кузнецова. Свёрнутая шея однозначно свидетельствовало, что капитан мёртв. Впрочем, тело ещё не успело остыть, а значит смерть наступила совсем недавно, не больше часа назад. При взгляде на тело, опытному человеку, бросилась бы в глаза выраженная бледность кожи. Как будто из Егора, до его смерти, выкачали довольно много крови.

Тем временем, во внешнем кольце укреплённого района, построенного вокруг портальной площадки и лаборатории профессора Непийвода, существо, выдающее себя за капитана Кузнецова, успешно заступило на пост и начало своё дежурство.

Первые полтора часа, существо точно следовало регламенту и со всей старательностью контролировало вход и выход сотрудников лаборатории и охранников внутреннего кольца. Затем существо, предупредив напарника, отошло на пять минут в туалет. И надо было так случится, что у него из кармана выпал крохотный тёмный комочек. Его бы вскоре нашли и утилизировали роботы-уборщики поддерживающие чуть ли не стерильную чистоту в коридорах. Но они не успели добраться до этого места так как сразу после существа, по коридору прошёл торопящийся заступить на дежурство во внутреннем круге контрразведчик со здоровенным чёрным псом по кличке «комиссар».

Комиссар — натасканный на тварей и инфералов пёс, с которым дежурный контрразведчик обязательно подходил к каждому собирающемуся пройти во внутренний круг безопасности человеку. Огромный, чёрный как смоль пёс, едва войдя в коридор где только что находилось существо, сильно забеспокоился. Он принялся принюхиваться и даже один раз негромко рыкнул в сторону туалета, но вдруг его нос уловил иной, крайне привлекательный запах. Прежде чем это успел увидеть встревоженный беспокойством пса хозяин, комиссар одним движением языка подхватил выпавший из кармана существа тёмный комочек испускающий такой манящий, для собаки, запах и проглотил его. После чего комиссар принялся тереть лапой себе глаза и нос. Контрразведчик уже хотел вызвать себе, точнее своему мохнатому детектору, замену, но пёс вскоре успокоился и продолжил выполнять свои обязанности живого детектора. Через два часа он ляжет на пол и откажется подниматься. После вскрытия уже мёртвого тела, выяснится, что у собаки полностью деградировал отдел мозга, отвечающий за распознавание запахов.

Но то будет через два часа. А пока, через заступившего на дежурство на проходной между внешним и внутренним кольцами охраны, контрразведчика и ещё живого пса по кличке «комиссар» прошёл один из сотрудников лаборатории. Вернее, обескровленное тело самого сотрудника, в тот момент только начало остывать. А второй пояс безопасности преодолело ещё одно существо.

Долгое время планируемое проникновение в святая-святых когалымской крепости возведённой вокруг портальной площадки началось.

Оба существа, надевших чужой облик как одежду, когда-то являлись людьми. Более того, то существо, которое носило облик капитана Кузнецова, действительно когда-то было самым настоящим капитаном, правда с совсем другими именем и фамилией. Оно было капитаном морской пехоты на атомном ракетоносце «Пётр Великий» — одном из кораблей северного флота, чья команда поддержала мятеж адмирала-предателя Кравцова. И кто последовал за ним, уводя корабли с сильно прореженной командой, когда предательство адмирала раскрылось и спешно отозванные из контрнаступления армии подходили к Мурманску, готовясь подавить мятеж и защитить город.

Убедившись, что его сообщник успешно прошёл через первый и второй контур безопасности, существо приступило ко второй части плана. Бывший капитан и бывший человек прошёл в технические помещения столовой, где — надо было так случится — сегодня не работали камеры наблюдения и техники ещё не успели их починить. Там, избавленное от назойливого внимания пседоразумной системы безопасности, существо легко и быстро расправилось с поваром и его двумя помощниками. После чего сменило облик капитана Кузнецова, на облик повара и переоделось в его одежду.

Трупы оно спрятало в кладовке. После чего, перекинувшись парой шуток с сослуживцем, заглянувшем в столовую, чтобы перехватить что-нибудь до обеда.

Выдав голодающему здоровенный бутерброд с густым слоем паштета и спровадив ненужного свидетеля, существо продолжило работу повара, принявшись варить, жарить и разогревать полуфабрикаты превращая их в готовые блюда. С тем одним исключением, что отведавший приготовленный им обед личный состав уже не сможет встать из-за стола.

Конечно, совершая подобную диверсию, существо когда-то бывшее капитаном морской пехоты подставляло себя. Его наверняка раскроют и, возможно, уничтожат. Зато этот отвлекающий манёвр позволит его сообщнику, успешно прошедшему внутренний круг безопасности, незаметно уйти с объекта и унести собранную им ифнормацию. Кто сказал, что в аду не бывает героев, вызывающих огонь на себя? Во всяком случае с некоторыми шансами выжить при этом и очень большой обещанной наградой за выполнение опаснейшего задания.

До обеда оставалось меньше двадцати минут.

Пседоразумная система безопасности, построенная на базе локального модуля распределённой системы ИРИС отметила, что вошедший в помещение столовой капитан Егор Кузнецов слишком уж долго там задерживается. Впрочем, это не было подозрительным действием. Капитан Кузнецов и раньше отличался тем, что пропадал в столовой вместо того, чтобы нести службу. Он любил поесть и кроме того приятельствовал с поваром за пределами службы. Вся эта информация имелась в распоряжении системы безопасности и потому она только лишь отметила необходимость сделать выговор капитану Кузнецову за пренебрежением служебными обязанностями. Повода, чтобы поднять общую тревогу, система пока ещё не видела.

Впрочем, внутренний уровень угрозы понемногу нарастал. Свой вклад в него внесли и небольшие искажения при анализе крови капитана Кузнецова во время заступления его на дежурство. И то, что в столовой вышли из строя камеры наблюдения. Надо сказать, что камеры вышли из строя по совершенно объективной причине — из-за кривых рук хорошо погулявшего накануне техника, проводившего регламентное обслуживание. Данный инцидент был расследован: техник являлся стопроцентным человеком, не под заклинанием, не под контролем или другим, возможным, воздействием. По крайней мере на момент принудительного обследования бедолаги. Вердикт проводившего расследование контрразведчика прост и ясен: техник — раздолбай каких поискать. Гнать его с секретного объекта, законопатить в тьмутаракань и впредь не давать в руки технику сложнее совковой лопаты.

Внутренний уровень угрозы, суммируемый системой, нарастал, но очень медленно.

А до обеда оставалось уже куда меньше двух десятков минут.

***

— Врата, в целом, открываются вполне стабильно, — помахивая надкусанным пряником вещал один из научных сотрудников для собравшихся вокруг, в ожидании пока закипит чайник, членов команды профессора.

Услышав словосочетание «в целом», Екатерина не смогла сдержать улыбки.

— Нет, ну накладки конечно имеются, — заметив её усмешку тут же поспешил поправиться сотрудник.

— Эти накладки нам неделю назад чуть было Льва Ивановича не спалили, вместе со всем оборудованием.

— И главное объект очнулся на какие-то секунды, — поддержали её.

— Как он только успевает себе лобные доли регенерировать? Отрезаем ведь чуть ли не по часам. И всё равно приходится объект постоянно под мощными седативными держать, — пожаловался нарколог. Его сочувственно поддержали, особенно молодые помощники и помощницы, вынужденные оставаться наедине с объектом, на момент экспериментов, когда Непийводу и других учёных мастодонтов принудительно заставляли прятаться в убежище.

Особенно активно кивал тот самый Лев Иванович — молодой парень лет двадцати пяти, со следами лечения ожогов лица и рук. Видеть его лишённое сгоревших бровей и волос лицо было очень непривычно.

— Зато получилось выяснить в какое количество миров открывается проход с когалымской портальной площадки. Сорок семь! Наверняка это число должно значить что-то особенное.

— Может быть это не разные планеты, а одна и та же. На земле открой портал в джунгли, сосновый бор, в пустыню или тундру — тоже подумаешь, что совсем разные миры, если не знаешь.

— Надо начинать вести планомерные наблюдения за ночным небом в других мирах, — сказала Катя.

— Тут, подруга, все понимают, что надо. Но ты поди безопасников убеди! Всё боятся, как бы демоны чего не проведали. Помнишь, как открыли портал, а там какой-то город? Мигом захлопнули и потом три дня новых экспериментов не проводили.

Закипевший чайник на секунду прервал разговоры. Учёная братия выставила принесённые с собой кружки, куда успевший расправиться с пряником научный сотрудник, с полным ощущением собственной важности, разливал кипяток.

В так называемый «предбанник» лаборатории вошёл ещё один научный сотрудник. Его тут же позвали присоединиться к чаепитию, но он успокаивающе махнул рукой и не стал подходить.

Получив свою долю кипятка в кружку с заранее положенными туда заменителями сахара и чая, Катя подняла глаза, собираясь продолжить прерванную вскипевшим чайником беседу, но наткнулась на совершенно безумный взгляд Виталия.

Виталий недавно присоединился к команде профессора. Выглядел он как типичный студент-отличник, разве только очков не носил. Точнее раньше носил, но совсем давно, когда ещё был человеком. В начале третьего года войны вторжения Виталик предал человеческую расу и получил метку бездны. Это была довольно грустная история полная одновременно и самопожертвования, и подлости. Катя знала её потому, что Виталий сам рассказал, когда пришёл в лабораторию. Блестящий молодой учёный-биолог со специализацией на становившемся модным, перед самым вторжением, направлении искусственного редактирования человеческого генома. Даже профессор Непийвода слышал о нём в своё время. Правда думал, что он погиб, как многие и многие, кого не смогли или не успели эвакуировать. Виталий выжил, правда стал инфералом, а всем известно, как люди превращаются в инфералов. Для этого необходим высший демон, начиная с ранга дьявола, человеческая жертва и добровольное участие в ритуале самого реципиента.

На полулюбительском уровне, не имея необходимого оборудования и возможности производить требуемые эксперименты, Виталий всё время, после обращения, продолжал изучать иномирных тварей, других инфералов и самого себя. Он накопил любопытный материал. Неоднократно помогал сопротивлению и партизанам, ушедшим в леса и развернувшим свою собственную войну с захватчиками. Когда стальной генерал отменил закон о нулевой терпимости к предателям человеческого рода, Виталий сам вышел к солдатам. Какое-то время его терзали контрразведчики, но в конце концов было решено использовать бывшего молодого учёного по профилю. Так он, в конце концов и попал в команду профессора.

Катя ещё не успела определиться со своим личным отношением к Виталику.

Но сейчас она случайно взглянула на него и читала на его лице всю гамму обуревавших парня чувств.

Сначала обычная настороженность. Как у человека, вдруг почувствовавшего странный запах. Потом беспокойство — он крутит головой, пытаясь найти источник запаха или чего-то другого, что можно было бы с ним сравнить.

Взгляд Виталика упёрся в только что вошедшего в лабораторный комплекс сотрудника. Секундное непонимание. Потом он резко отвернулся, словно опасаясь, что тот заметит его повышенное внимание. Катя сидела близко и видела, как пальцами свободной руки Виталик нащупывает тревожный браслет и резко дёргает за него, разрывая тонкую цепочку.

Дальше события закрутились с ужасающей быстротой.

Видимо тот, кто вошёл под чужим обликом в лабораторию, тоже почувствовал Виталика тем странным чутьём, которым хищные звери способны чувствовать друг другу на расстоянии.

Вскинув руку, он выстрелил молнией, но Виталик создал что-то вроде щита, защищая сгрудившихся вокруг чайника учёных.

Тогда инферал прыгнул вперёд сам и принялся кромсать попадающихся людей невероятно быстро отросшими когтями, каждый размером с добрый ножик. Двоих учёных, стоявших на пути, он разделал в мгновение ока. Катя почувствовала, как её с силой оттолкнули в сторону и, уже падая, увидела рванную рану, оставленную на груди оттолкнувшего его инферала Виталика. А потом в лабораторию ворвались стоявшие наготове солдаты в закрытых шлемах и в два ствола расстреляли прыгнувшую на них тварь.

По всему укрепрайону завыли сигналы тревоги. Автоматически захлопывались и блокировались двери. Охрана хватала оружие и закрывала забрала шлемов.

И больше всего охранники внешнего кольца безопасности сожалели, что тревога началась прямо перед обедом, буквально за пару минут до него.

Сначала они сожалели, а потом, когда стали известные все обстоятельства почти удавшегося внедрения, молча радовались. Ведь всего несколько минут спустя они должны были спускаться в столовую на обед.

Глава одиннадцатая. Предложение, от которого можно отказаться

На внезапно объявившийся под Когалымом отряд эльфов устроили настоящую охоту. Те, кого послали как охотников и диверсантов сами сделались дичью. Надо сказать, весьма умелой и неудобной для охотников, но всё равно дичью.

Маскировочные плащи эльфов позволяли им скрываться от наблюдения с воздуха, а благодаря умению лёгкого шага они могли идти по свежевыпавшему снегу не оставляя следов. Но взбешённое даже не слишком удачной попыткой террора на растянувшихся коммуникациях командование привлекло к поимке остроухих диверсантов такие силы и средства, что уйти у тех не оставалось никакой возможности. Раз вцепившись в хвост удирающим, что есть мочи, эльфам, люди так и продолжали держаться, словно сжавший зубы бульдог. Долгое отступление в сторону всё дальше откатывающегося фронта превратилось для эльфов в одно очень долгое и растянутое сражение.

И если охотники могли подменять друг друга, выводя из преследования уставших бойцов и вводя свежие силы, то эльфам оставалось только бежать. Даже запредельной выносливости эльфийских воинов положен предел.

Короткая очередь в три снаряда из автоматической пушки ударила в основание могучего кедра. Раненный исполин пошатнулся, но не упал, продолжая стоять, чуть кособочась, как раненый богатырь.

Горазд сместил машину так, чтобы если кто лежал, скрываясь за тем кедром, то его можно было накрыть следующим выстрелом. Но там, где они ожидали увидеть подраненного или, быть может, уже успешно давшего дуба остроухого никого не было.

Потеряв противника из виду, пилоты забеспокоились. Горазд повёл танк на открытое пространство, подальше от стоящих вокруг деревьев. Золотилов сосредоточился на управлении парой дронов, которые точно загонные псы, сначала вывели их на отделившуюся от основной группы удирающих эльфов дичь, а потом старались держаться подальше от боя. Из своих мощных луков, эльфы на раз сбивали низколетящие беспилотники, а если те поднимались повыше, то просто прятались под маскировочными плащами.

— Где же ты гад. Куда же ты делся, — цедил сквозь зубы Николай, просматривая запись с обоих беспилотников, в поисках того момента, когда противник успел сменить местоположение.

Основные силы продолжали преследовать и добивать последние остатки остроухих диверсантов. То, что один из них отделился и попытался сделать крюк — заметили совершенно случайно. Одна единственная засветка на тепловизоре и достроенная системой управления боем траектория скрытого отступления. Полковник не хотел распылять силы и проконтролировать уже остывающий след послал только одну машину.

Танк-паук бежал по укрытой плотным снежным одеялом земле. Далеко впереди летели беспилотники, перекрывая наиболее вероятные векторы бегства. Первые полчаса Горазд вёл машину практически вслепую, руководствуясь только предположениями системы о том, где мог бы находиться беглец. Пилотам оставалось только надеяться, что предположения системы хоть сколько-то соответствуют реальности, а беглец, за которым они гонятся, действительно существует. Что он не ошибка в расчётах, работающих в параноидальном режиме алгоритмов.

Но вскоре они получили зримое подтверждение того, что идут по правильному следу. Скорее даже не получили, а наткнулись, буквальным образом влетели в него. Скрытая в снегу ловушка на основе кислотной гранаты и паутины белоснежных, практически невидимых нитей. По сути банальная растяжка. Но кто бы мог ожидать? Демоны не минировали пути отступления. Разве только инфералы, если кто из них до предательства был военным. И вот ещё эльфы, как оказывается.

В самый последний момент система подняла тревогу и перехватив управление заставила мизгирь прыгнуть с места и неожиданно. Стеклянный шар уже лопнул и струя разъедающей металл кислоты ударила в слабозащищённое брюхо шагающего танка. Но одной кислотной гранаты оказалось всё-таки слишком мало. Да и резкий прыжок помог минимизировать количество едкого вещества, попавшего на корпус.

После того как мизгирь приземлился, погасив импульс всеми восемью конечностями и уйдя ими глубоко в снег, Николай сначала заставил Горазда отойти подальше от места установки ловушки и только потом вышел наружу, чтобы осмотреть повреждения. Существовала вероятность, что хитрый эльф залёг где-то поблизости и ждал пока люди, откроют колпак кабины, чтобы нашпиговать их стрелами, как зайцев.

Потоптавшись по рыхлому снегу, проваливаясь чуть ли не по колено, Николай забрался обратно и отвечая на вопрос напарника махнул рукой: — Пока нормально, но следующая кислотная граната может и прогрызть. Броня на дне кабины вся в кавернах. Самые крупные почти полсантиметра глубиной.

— Из чего они делают эту гадость? — поинтересовался Горазд.

— Я тебе что химик? — дёрнул щекой первый пилот. — Давай дальше по следу. У меня уже руки чешутся прибить одного слишком хитрого ушастика.

Тут как раз подал сигнал один из дронов заметив движение на, казалось бы, чистом участке, где до этого момента не было ничего кроме снега.

Николай азартно схватился за управление скорострельной электромагнитной пушкой: — Вот он гад! Точно ждал рядом, чтобы добить. Прямо как по учебнику. Если только существуют учебники для эльфов по диверсионной борьбе против тяжёлой техники. Как думаешь, существуют такие?

— Может быть и есть, — согласился Горазд направляя мизгирь в обратный путь, к месту где они чуть было не угодили в кислотную ловушку. — У них там гиганты есть и тролли. Может быть ещё какие-нибудь великаны. Чем не танки?

— Сейчас мы его прищучим. Давай быстрее! — торопил первый пилот, наблюдая на картинке с дрона как их цель торопливо отползает под защиту росшего неподалёку леса.

— Не могу быстрее. Вдруг там ещё одна ловушка? — отмахнулся Горазд.

И точно, не успели они подойти к почерневшему от попавши на него кислотных капель снегу, как система управления боем подала ещё один сигнал тревоги. На этот раз растяжку из тончайших, практически невидимых ниток, и закопанной в снегу кислотной гранаты они обнаружили загодя.

— Какой хитрый эльф, — почти радостно присвистнул Николай. — И как грамотно действует. Сейчас мы его хитрого и прищучим!

Вылетевшая из леса стрела свалила крутившейся над самыми верхушками деревьев дрон. Тот упал куском бесполезного металлического хлама. Но ещё несколько отправленных вперёд по маршруту предполагаемого движения беглеца беспилотников спешно возвращались. Эльф отступал глубже в лес, но мизгирь это вам не древняя бронированная коробка на гусеницах. Аккуратно ступая подвижными конечностями, то сгибая, то разгибая синтетические мышцы, танк-паук передвигался по утонувшему в снегу бурелому со скоростью бегущего человека.

Эльфу было не уйти. И самое прекрасное — он тоже знал об этом.

Очередь в три снаряда разбила основание кедра, но могучее дерево устояло. Растущие рядом исполины словно поддерживали ветвями подраненного собрата, не давая ему упасть. Только эльфа уже не было там, где он вроде бы спрятался секунды назад. Куда же он делся?

Ответ на вопрос дала завопившая во всю мощь система тревоги. Не способный двигаться с той скоростью, с которой он обычно мог, из-за окружающих его деревьев, мизгирь рванулся в сторону, но край созданной эльфом гравитационной аномалии коснулся его. Две конечности, попавших в пятно рассеянного в воздухе фиолетового света, оторвало моментально. Бронированный колпак кабины затрещал, но каким-то чудом выдержал. Его задело только самым краешком. Правда для находившихся внутри пилотов одно это оказалось тяжёлым испытанием. Их мотало так, словно кто-то большой и сильный схватил танк как погремушку и принялся что есть сил трясти. Не будь они плотно привязаны ремнями к ложементам, не обошлось бы без переломов. А так отделались только по десятку крупных синяков на брата и гудящей, словно колокол, головой.

Но не стоило забывать о подловившем их противнике, сумевшем нанесли почти смертельный удар. Не успел Горазд толком прийти в себя, как проклятый эльфы уже оказался сверху на колпаке кабины и рубил её слабо светящимся мечом. Прочнейшая композитная броня разрезалась и отслаивалась, будто плотная бумага. Горазд даже успел увидеть, как прямо над ним сверкнул клинок эльфа, насквозь прорубив бронированный колпак.

Управляющие перчатки оставались на руках и только это их спасло. Стальная сегментированная конечность танка-паука ударила по кабине сверху, намереваясь расплющить наглого эльфа. Но тот вовремя заметил опасность и спрыгнул на землю. Теперь он воткнул свой всеразрезающий меч в брюхо лежащего на боку мизгиря. Там, где слой брони самый тонкий. Тем более уже изрядно повреждённый кислотой. Поэтому клинок пробил её насквозь с первого удара и на двадцать сантиметров вылез из пола прямо между ложементами первого и второго пилота.

Выдвинув мономолекулярное лезвие на уцелевшей конечности, Горазд попытался сделать из продолжающего орудовать внизу ушасика двух маленьких эльфов, но тот отмахнулся мечом и отрезанный сегмент стальной конечности шагающего танка упал рядом.

Только вот даже если ты тренировавшийся в течении столетий эльфийский воин с волшебным мечом, режущим сталь как масло — всё равно не стоит играть в фехтование с танком. Горазд действовал сразу двумя манипуляторами. Один эльф разрубил. От выдвинутого лезвия на конце второго увернулся, но мощный удар отбросил его прочь.

Личный щит спас эльфа, вспыхнув вокруг него голубым сиянием. Только сила удара стальной руки была такова, что лёгкий воин вылетел из-под танка как пробка из бутылки с тёплым шампанским, которое перед этим хорошенько потрясли.

Он бы, наверное, совсем далеко улетел, если бы дело не происходило в лесу. С силой приложившись о ствол кряжистой сосны, эльф снова выжил только благодаря принявшему на себя удар щиту. Не будь его и перелом позвоночника был бы обеспечен. А так отделался дезориентацией. Плюс потерял свой волшебный меч пока летел как отправленный в полёт добрым пинком гордый хомяк.

С трудом приоткрыв заклинивший колпак, Золотилов высунулся из кабины с автоматом и тут же зарядил очередью по успевшему прийти в себя эльфу.

Наконец его защита лопнула. Первые пули отлетели от снова вспыхнувшего голубого пузыря в стороны, но минимум одна пуля попала в цель. Об этом свидетельствовали обильные следи крови на месте сумевшего отползи и спрятаться за деревом эльфа.

— Бери автомат. Обойдём его с двух сторон! — приказал Золотилов.

Их мизгирь если и можно было починить, то только в полноценном ремонтном цеху, а туда ещё следовало добраться. Двигаться самостоятельно искалеченная машина не способна.

Схватив автомат голой рукой, Горазд почувствовал какой тот холодный. Включив автоматический обогрев комбинезона и надев перчатки, он спрыгнул с оружием на землю. Там уже ждал прикрывавший его Золотилов, целившийся в дерево, за которым прятался раненный эльфы и только ожидавший, чтобы тот попытался высунуться, чтобы выстрелить из лука или бросить заклинание.

Посмотрев на очищенную от снега, усеянную перемолотыми в щепу могучими деревьями, проплешину, где недавно бушевала гравитационная аномалия, созданная эльфом, Горазд поёжился. В который уже раз смерть прошла совсем рядом с ним. И это за какие-то три, нет, пожалуй, уже четыре, месяца с тех пор как он закончил лимбяяхскую бронетанковую академию.

— Эй, эльф, ты меня слышишь? — вдруг непонятно зачем закричал Золотилов. — ….ц тебе эльф, ты понял меня?!

Неожиданно противник ответил, хотя сам Николай, похоже, совсем не ожидал подобного.

— Как насчёт почётного пленения? — предложил раненный эльфийский воин.

Николай с Гораздом переглянулись, крайне удивлённые тем, что враг вообще знает русский язык и, вдобавок, сам предлагает сдаться в плен.

Пауза затягивалась, и эльф снова подал голос: — Ну вы там решайте быстрее, потомки обезьяны, пока я тут окончательно кровью не истёк.

— А ты чей потомок? — крикнул в ответ Горазд. — Такой же обезьяны. Только ушастой.

— Не-е-ет, — охотно поддержал странный разговор чуть было не убивший их минуту назад эльф. — Перворождённых создала великая лунная богиня. Демоны вышли из первозданного пламени бездны. Народ гномов породили земные недра. Первый дракон открыл глаза в золотой небесной купели. И только вы, люди, суть облысевшие, изрядно подурневшие и сильно обнаглевшие обезьяны.

— Знаешь, у моего товарища есть подруга из учёных. Она изучает демонов, но думаю, и эльфы ей тоже будут очень интересны. Думаю, ты знаешь значение слова «вивисекция», ушастый? — ответил Николай, одновременно знаками давая понять Горазду, чтобы тот начинал медленно идти в сторону словоохотливого противника, обходя его по широкой дуге. Потом Николай достал гранату и показал, что собирается подойти поближе и метнуть её, а Горазд должен будет его прикрывать в момент броска.

— Моя голова будет очень плохо смотреться в формалине, — ответил эльф, демонстрируя великолепное владение человеческим языком. — Уши будут мешать закрывать крышку банки!

— А ты весёлый парень, — процедил сквозь зубы Николай. — Я это ещё по растяжке с кислотной гранатой понял.

— Так и думал, что вам понравится мой небольшой сюрприз. Но слушай, хомо, ты и правда собираешься меня убить вместо того, чтобы взять в плен и получить много маленьких медалек от своих набольших командиров?

— Ты угробил наш танк, — мрачно заметил Николай.

— А ты чуть было не угробил меня. И вообще, я, может быть, парламентёр! Только без белого флага.

— Поэтому пытался нас убить?

— Ну так и вы в меня тоже не печеньками стреляли.

Горазд даже поперхнулся от такой наглости: — Это вы вторглись к нам, а не мы к вам!

— Кто такие «вы»? — спросил эльф. — Я здесь один вообще-то. И я лично никуда не вторгался. А если и дальше продолжим языками чесать, то скоро вам придётся продолжать разговор исключительно друг с другом, потому, что я отправлюсь из вашего холодного мира прямиком в чертоги лунной госпожи.

Николай подошёл на расстояние броска, но медлил. Похоже слова про много «маленьких медалек» его заинтересовали.

Горазд показывал глазами, чтобы напарник не медлил и бросал гранату. Этот наглый эльф, умудряющийся шутить даже умирая, не нравился ему. Чем-то он был похож на… Золотилова.

— Хомо, при всём моём к вам уважении, как к отличным воинам. Вы либо берёте меня в плен, либо я прямо сейчас начинаю жевать корешки лёгкой смерти. Потому, что весь этот холод, снег, такое огромное количество снега и рана в животе меня уже окончательно вымотали!

— Ты погляди: он ещё нам будет условия ставить, — выругался Николай и уже громче крикнул: — Выходи из-за дерева. Только медленно!

— Ты всё-таки натуральная обезьяна, хомо, — выкрикнул эльф. — У меня тут в животе дырка и ведро крови уже вытечь успело. Я даже встать не могу.

Золотилов снова выругался, но мотнул головой, приказывая Горазду заглянуть за тёмно-рыжий, в обхвате как автомобильное колесо, ствол старой сосны.

Со всеми предосторожностями, Горазд обошёл сосну по широкому кругу, не собираясь приближаться к эльфу ближе чем на несколько метров. Но приблизиться всё равно пришлось потому, что эльф, похоже потерял сознание и перестал откликаться. Он ткнул его тело носком сапога. Никакого эффекта. Подошедший следом Николай спрятал неиспользованную гранату в кармашек разгрузки и перевесил автомат на плечо.

— Что будем делать? — поинтересовался Горазд.

— Посмотри, там в мизгере аптечка уцелела? И ещё нужно будет вырыть что-то вроде землянки снегу и разжечь костёр. Вряд ли за нами пришлют кого-то раньше завтрашнего дня.

Горазд спросил: — Землянку рыть тоже предстоит мне?

— Копай солдат, станешь на гражданке метростроевцем, — непонятно ответил Золотилов. Правда сам он тоже не бездельничал, принявшись обрабатывать рану потерявшего сознание эльфа.

***

Ашарх~Иш~Аш задумчиво крутил в лапах инкрустированный золотом полый человеческий череп.

Внутри, как в горшочке, в сладком и тягучем соусе плавали мясные кусочки предварительно долгое время вымачиваемые в кислой подливке. В другой руке наместник мира Земля держал ложку, сделанную из кости когда-то принадлежавшей владельцу черепушки. Что сама ложка, что инкрустация на черепе выполнены довольно небрежно. Их создателям явно не хватало умения вырезать по человеческой кости, хотя они очень старались.

Череп принадлежал какому-то лидеру людей, кажется королю Англии. Когда-то существовала такая страна. А костяную ложку и золотую отделку заставили выполнять его детей и родственников, на свою беду попавших в плен демонам живыми. Кое кто из них до сих пор жив, хотя совсем-совсем не рад этому. Прошлый наместник несомненно знал в толк в изысканных развлечениях. А ему не до развлечений, приходится работать. Если конечно он не хочет закончить так же, как и занимавший это место предыдущий ценитель тонких развлечений и интеллектуальных потех.

— Значит людишки расконсервируют и приводят в готовность оставшиеся у них запасы «грязного» атомного оружия… — Наместник отправил несколько плавающих в густом сладком соусе кусочков в рот и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. — Похоже они готовятся положить на алтарь затормозившего наступления свой последний козырь.

Высший демон облизнул костяную ложку. Хотя он и находится сейчас в человекоподобной форме, его во много раз удлинившийся язык обернулся вокруг самой ложки и вдобавок скользнул по превращённому в сосуд королевскому черепу.

— Прикажете наградить принёсших весть, владыка? — подхватил распластавшийся в позе подчинения дьявол. Его толстый нос время от времени дёргался, улавливая соблазнительные ароматы, исходящие из королевского черепа в лапах Наместника. — С тех пор как русский царь прекратил немедленно расстреливать любого выявленного инферала и попавшего в плен низшего демона — некоторые из наших собратьев и принявших силу бездны, возвышенных, людишек стали работать на людей. Из-за этого мы почти полностью потеряли разведывательную сеть в тылу у русских. Шпионам очень сложно обманывать одновременно и технические средства наблюдения, и внутреннее око работающих на людей возвышенных. С другой стороны, с помощью подчинённых возвышенного-адмирала Кравцова, получилось развернуть весьма плотную разведывательную сеть в Северном Союзе. Можно сказать, что сам президент Юсси Хейккинен работает главным слухачём.

Наместник кивнул: — Конечно доставивших столь важную весь следует хорошо наградить. Пока я являюсь наместником этого мира, и наказание, и награда, неизменно будут находить заслуживших.

Выточенная из королевской кости ложка получилась слишком плоской. Вынужденные обрабатывать кости своего отца подневольные мастера сделали всё, что могли, но мёртвый король покорённой страны при жизни был тонкокостным. С ложки упал мясной кусочек, скатился по коленям Наместника на пол, оставляя за собой жирные следы. Толстый нос находившегося в промежуточной форме между человеком и огненным духом дьявола жадно затрепетал, но его обладатель не рискнул сдвинуться с места.

— Приказываю продолжать держать фронт, вводя в бой новые орды без фанатизма. Я должен заранее узнать где людишки планируют применить «грязные» ракеты и бомбы, на долгие годы заражая землю невидимой смертью. Обещай доставившим верные сведения шпионам любые блага, любую силу. Обещай им моё личное расположение. Но пусть выведают, пусть узнают. И только посмей угробить мои армии под стенами их крепостей или под ракетными ударами русских!

Одновременно пошли подкрепление на американский фронт. Пусть американцы перейдут в глухую оборону позабыв и мысли о продолжении наступления. Наводни воды поблизости от островных республик морскими гигантами, а воздух драконами. Хочу, чтобы людишки сражались сами по себе. Топи транспорты, перехватывай самолёты — никакого сообщения между остатками их государств, кроме распроклятого «радио». Ни одна лишняя бомба, снаряд или ракета с "грязной" начинкой не должна попасть в руки к русским! Хватит с меня уже неприятных сюрпризов!

Играясь, Наместник достал хороший мясной кусочек из черепа короля и бросил его коленопреклонённому демону из ближней свиты. Не изменяя позы, тот поймал его в полёте телекинезом и отправил себе в рот. Есть лёжа не удобно и на каменном полу рядом с пастью образовалось влажное пятно от вытекшей между зубов слюны. Высшие демоны, в отличии от низших собратьев, обычно не отказывали себе в человеческом мясе. Какое вообще удовольствие захватывать другой мир, если не можешь вволю поесть его обитателей? Понятно, что низшим такое удовольствие перепадает по строгому распределению, иначе рабов не напасёшься, даже в "мясных" мирах-фермах. Но конкретно это блюдо оставалось деликатесом даже для многих высших демонов. Младенец королевского рода, приготовленный матерью и поданный в черепе деда — такая концентрация страданий и ужаса заставляла трепетать от удовольствия самых искушённых ценителей.

Брошенный подчинённому кусок, по демоническому этикету, символизировал разрешение говорить, и высший демон осмелился задать вопрос: — Разреши недостойному прикоснуться к свету твоей мудрости, великий! Почему ты не велишь обрушиться на презренных людишек всей силой и окончательно смять их! Знаю, что присланные из центральных миров доминиона новые орды ждут своего часа. Знаю, что лишь малая часть наёмной армии эльфов из теневого королевства сражается с людьми, а остальных ты тоже заставляешь ждать. Знаю, что возвышенный адмирал Кравцов ожидает только твоего сигнала, чтобы повести свою эскадру по северному морю на Мурманск. Так почему не отдать приказ им всем и не обрушиться на землян подобно молоту, продолжая вместо бросать против них едва ли треть от всех собранных сил? Уже потеряны Когалым и Нижневартовск в Европе, Калгари и Оттава в Америке. Вот-вот люди вернут себе Сургут и Хьюстон. И они намерены идти ещё дальше. Мы начинаем постепенно терять этот мир!

Наместник пребывал в задумчивом настроении. В этом состоянии он мог отреагировать на дерзкий вопрос самым непредсказуемым образом. Наказать вопрошавшего, просто ответить или даже поощрить за проявленную инициативу — заранее не узнаешь. Но брошенный кусок означал разрешение высказать собственное мнение. К тому же вкусная еда настроила Наместника на доброжелательный лад. Он снизошёл до пояснения своих планов нижестоящему.

— Сейчас всё застыло на грани. Двенадцать лет непрекращающейся войны не идут на пользу даже доминиону. Инкубаторы в мирах-ульях не успевают восполнять потери. Владыка в ярости, но к счастью сейчас его больше занимает неудачно начавшаяся и также неудачно продолжающаяся война с доминионом бездонного голода за цветочный мир, чем становящееся всё более ожесточённым сопротивление землян. Но и у людей силы не бесконечны. Это глобальное наступление их последняя попытка, ты понимаешь это?

— Понимаю, великий.

— Тогда пойми и то, что, я не могу бросить на землян свежие орды, выпрошенные мною у Владыки, наёмную армию эльфов и эскадру адмирала Кравцова, пока у русских и американцев остаются солидные запасы ядерного оружия. Пусть они сначала растратят их. Потеря пары крупных городов или даже пары десятков городов не играет важной роли и вполне допустима. Важно только одно: где, когда и добиваясь какой цели земляне потратят запасы несущего невидимую смерть огня. Я жду их хода, а лидеры людей, уверен, ждут моего. Но я в более выигрышном положении потому, как не ограничен по времени и у меня за спиной вся мощь доминиона, ограниченная только волей Владыки. А у них за спиной ничего нет, кроме детей и стариков, а из тех и других получаются очень плохие солдаты.

Поэтому можешь быть уверен, что рано или поздно лидеры землян не удержатся и ударят запасами невидимого огня добиваясь преимущества на отдельном участке. И вот тогда я обрушу на них все припасённые силы. Выиграв битву, земляне, неизбежно, проиграют войну. Это опасный план. Но он нравится мне гораздо больше, чем подставить эскадру адмирала, свежие демонические орды и наёмную армию эльфов под ракеты с боеголовками, несущими в себе невидимый смертельный огонь. Чтобы потом ещё добрых двенадцать лет выкорчёвывать анклавы свободных людишек с самого дальнего севера. Владыка не хочет больше ждать, и я не хочу тоже. Всё должно решиться в этом году.

— Благодарю за то, что поделились своей мудростью, великий, — распинался демон. — Она поистине не знает границ.

Благожелательно кивнув, Наместник сделал жест, означающий окончание аудиенции.

Дьявол выпрямился и, не смея повернуться спиной, шёл к выходу задом наперёд. Выпавший мясной кусочек в остатках соуса продолжал лежать на полу. Толстый нос демона, в очередной раз уловив соблазнительный аромат, дёрнулся. Но брать лакомство без явного разрешения он не посмел. Только из пасти выпала крупная капля слюны. Дверь закрылась, и Наместник остался один.

Королевский череп был ещё на треть полон, но он отставил его прочь.

Надо будет сказать, чтобы в следующий раз повариха, бывшая младшая принцесса бывшего соединённого королевства Великобритании, дольше вымачивала мясо своего следующего ребёнка. Кислинка почти не чувствуется, — решил Ашарх~Иш~Аш. И улыбнулся. Он не мог позволить себе уделять на развлечения столько же времени, сколько прошлый наместник. Разве только после того, как мир Земля покориться полностью. Но от хорошей шутки так сложно удержаться.

***

Задорно трещал и плевался искрами большой костёр, разожжённый перед вырытым углублением в земле. Отрыть полноценную землянку в мёрзлой и твёрдой почве у Горазда не вышло, поэтому ограничился тем, что очистил место от снега и натащил деревянных чушек, сооружая укрытие от ветра. Поверху застелили теплоизолирующей тканью. За спиной повесили теплоотражающее, зеркальное полотно. Поэтому, если не приглядываться, кажется будто горят два костра, с двух сторон. И волны тепла идут тоже с обоих сторон — от настоящего, живого огня и отражаясь от зеркального покрывала. Этого должно было хватить, чтобы суметь пережить одну ночь в глухом зимнем лесу в тридцать, с лишним, градусов мороза.

На обоих пилотах комбинезоны, но внутренний обогрев выключен, чтобы не садить батареи, а шлемы и перчатки сняты. Пока пылает огонь, тепла хватает, а топлива запасливый Николай натащил с избытком. Пусть их мизгирь больше не мог встать, но одна конечность с мономолекулярным лезвием на конце оставалась рабочей и используя её, Горазд быстро нарезал все деревья вокруг, до каких только смог дотянуться. Пожалуй, они смогли бы даже попробовать сложить здесь что-то вроде избушки, но в этом не имелось необходимости. Завтра их заберут, а теплоизолирующая ткань, входившая в стандартный комплект как раз для таких вот случаев вынужденной ночёвки, обеспечивала больший комфорт, чем могла бы дать криво сложенная избушка из свежих брёвен.

Николай с аппетитом уплетал подогретую на огне тушёнку. Горазд со своей банкой уже покончил и неодобрительно наблюдал за эльфов. Тот выжил и, для человека которому десять часов назад в живот попала пуля, на удивление хорошо себя чувствовал. Наверное, потому, что он не был человеком.

Вытаскивать пулю не пришлось, она прошла на вылет. Николай только продезинфицировал и закрыл края раны, чтобы прекратить потерю крови. Той и правда успело натечь немало. Не ведро, конечно, но пару кружек набрать можно. Через какое-то время эльф очнулся и занялся самолечением в том смысле, что посыпал рану какими-то своими порошками, потом что-то проглотил, отпил по очереди из двух крохотных фляжек, висевших у него на поясе и снова впал в забытье. Горазд в тот момент занимался тем, что без особого успеха пытался добить мёрзлую землю. Он нашёл потерянный меч эльфа, но, к сожалению, в его руках тот оставался просто острой и поразительно лёгкой, для своих размеров, железякой. Разрубать металл (или мёрзлую землю) как масло, он категорически отказывался.

Эльф пришёл в себя, когда костёр уже во всю горел, а ночная темнота медленно опускалась, словно лифт с последнего этажа стоэтажного дома.

В целом у пилотов оставалась, без малого, дюжина дронов. Горазд подзарядил каждый из них и развесил на некотором удалении от места ночёвки, чтобы яркий огонь не слепил переведённые в режим ночного видения сенсоры. С таким охранением дежурить по очереди нет надобности. Если только караулить пленника, но куда он денется со сквозной дырой?

Однако, удивив их обоих, эльф очнулся. Какое-то время он лежал тихо, видимо отдыхая. А может быть надеясь подслушать что-нибудь интересное. Но смертельно уставшие за день пилоты всё это время молча смотрели на огонь. Болели и чесались под одеждой синяки полученные, когда мизгирь едва-едва увернулся от гравитационной аномалии, выдавшей себя слабым фиолетовым свечением в воздухе.

Заметив отблески пламени в открытых глазах пленника, Горазд вздрогнул и на всякий случай ткнул того ногой.

— Чёртов хомо, — застонал эльф.

Горазд объяснил свои действия оторвавшему взгляд от всё уменьшающейся порции тушёнки в банке Николаю: — Просто хотел проверить жив он или уже того.

— А спросить было не судьба? — поинтересовался эльф.

— Ты вообще молчи, будущая жертва вивисектора, — оборвал Николай.

— Парламентёров нельзя вскрывать, — неожиданно серьёзно отозвался пленник. — Я может быть прибыл к людям земли с предложением от лица народа эльфов объединить силы в борьбе с демонами.

— Может тебя связать? — предложил Николай. — Какой-то ты слишком активный, для того, кто пару часов назад готовился отправляться к этой вашей богине.

— К лунной госпоже, — поправил эльф.

— Да хоть к творожной бланманже! Горазд, давай его в наручники. Пока этот живчик опять не начал бросаться во все стороны гравитационными аномалиями.

— Вообще-то это довольно высокоуровневое заклинание школы тени, — поправил пленник, болезненно морщась от того, что второй пилот принялся ворочать его и заковывать руки в наручники.

Некоторое время они молчали, но любопытство Горазда победило испытываемую им к эльфу неприязнь, и он принялся расспрашивать. По началу маскируя расспросы под насмешки.

— Что же ваш «эльфийский народ» помогает демонам завоёвывать Землю?

— Лучше помогать завоёвывать чужой мир, чем наблюдать как завоёвывают твой собственный, — эльф сделал попытку пожать плечами, но лёжа, со скованными руками, это было не так просто.

— Значит ты парламентёр? Может быть у тебя и верительные грамоты есть или какие другие документы?

— Я тайный парламентёр. Практически секретный.

Николай засмеялся, но пленник и ухом не повёл.

— Кстати, почему вы до сих пор не поинтересовались как меня зовут?

— А зачем нам это? — удивился Горазд.

— Воин обязательно должен знать имена всех, кого он победил в поединке. Чем больше имён, тем больше уважения.

— У нас это так не работает. Да и о каком поединке ты говоришь? Тут не рыцарский турнир, а большая война. Думаешь, перед тем как накрыть пару квадратных киллометров боеголовками объёмного взрыва, операторы тяжёлых огнемётных систем расспрашивают всех и каждого, кто там попадает под удар, как их зовут?

— Я Эйренивэль! — гордо объявил эльф.

— Приятно познакомиться, Эйренивэль, — поздоровался Николай и весьма чувствительно пнул эльфа в бедро.

Стиснув зубы, похоже переживая резкий приступ боли от потревоженной раны, Эйренивэль спросил: — В вашем постобезьяньем мире принято со всеми так здороваться?

— Только с теми, кто слишком много болтает, — объяснил Николай. — Хотя, пожалуй, контрразведчики тебе обрадуются, как родному.

— Не уверен, что смогу ответить им взаимностью, — сказал эльф.

— Послушай, — заинтересовался Горазд. — Вот ты говоришь, будто парламентёр и принёс какое-то предложение. А кому ты его принёс? Нам, американцам или, может быть, островным республикам или северному союзу?

— Я вообще не понимаю, как существа одной расы, живущие в одном и том же мире, могут дополнительно делиться на разные страны и говорить на разных языках, — сказал Эйренивэль. — Ещё больше не понимаю, как вы, будучи разделёнными, умудряетесь уже столько лет противостоять Легиону.

— А эльфы едины?

— Конечно эльфы едины. Все нормальные существа рано или поздно объединяются, особенно если в их мир вторгаются извне.

— Ну значит мы не нормальные, — размахнувшись, Николай выбросил пустую банку из-под тушёнки в темноту за пределом освещаемого костром круга. — Нормальные вон сдаются и становятся рабами демонов. Ну или слугами, в лучшем случае и идут воевать на их стороне. А мы значит не нормальные, если отказываемся сдаваться и собираемся победить этот ваш Легион.

— Легион не мой и эльфы не слуги!

— Ну а кто ещё, если по свистку демонов вы идёте туда, куда вас позвали и набрасываетесь на тех, на кого указали? — насмешливо спросил Николай.

— Ашарх~Иш~Аш обещал заплатить!

— Это что ещё за кадр Шарх-расшарх? — удивился Николай.

— Наместник вашего мира, поставленный владыкой доминиона багрового пламени.

— Ну и чем тут хвастаться? Тем, что эльфы, как хорошие собачки, прыгают в обмен на вкусную косточку? — похоже Золотилову нравилось дразнить пленного эльфа. На всякий случай Горазд проверил через планшет контролирующих ближайшее пространство дронов, но вокруг всё было спокойно. Даже лесные звери не пытались подойти, напуганные запахами металла и треском пламени. Младший лейтенант Романенко подбросил в костёр ещё пару свежих дровишек, от которых тут же пошёл пар и стал дальше слушать беседу своего первого номера и взятого в плен врага, утверждающего будто он вестник.

Тем временем Эйренивэль какое-то время помолчал, а потом устало признался: — Ты полностью прав хомо. Сегодня эльфы, как выдрессованые бойцовые псы, бросаются на кого укажут демоны. Когда-то было по-другому. Но я не могу упрекать предков, сделавших свой выбор между позором и окончательным проигрышем в войне на уничтожение.

— Война на уничтожение! — усмехнулся Николай. — Думаешь ты меня сейчас удивил?

Эльф тоже улыбнулся, но через миг его улыбка прогоркла, превратившись в кривую усмешку: — Ты просто не знаешь всей силы Легиона, хомо. Тысячи завоёванных миров и тысячи уничтоженных миров, чью жизненную силу пожрала вечно голодная Бездна. В таких мирах вообще нет ничего живого. Ни травинки, ни букашки. А любое занесённое в них растение или живое существо, со временем, чахнет и умирает так как опустевший мир, словно гигантская губка, сам начинает высасывать силы из любого живого пришельца. Сотни покорённых рас, многих из которых уже больше нет. В Легион входят десятки доминионов и каждый из них находится в состоянии вечной войны или завоёвывая новый мир или сражаясь с другими доминионами. Ты правда думаешь, что у землян получится победить Легион? У демонов в запасе тысячи планет, а вы никак не можете отвоевать обратно свою собственную!

— Наша победа уже в том, что мы выжили и что мы до сих пор сражаемся, — ответил Николай.

И Эйренивэль вынужден был признать: — Да, это победа. Но что будет дальше?

***

В кабинете верховного главнокомандующего как всегда накурено. На тумбочке у стола скопилось уже не меньше десятка пустых чашек из-под кофе. Последние дни Башуров работал, казалось, вообще круглосуточно. Для уборщиц, найти время между совещаниями, приёмами, телефонными разговорами и так далее, становилось целой проблемой. Поэтому пустые чашки так и продолжали копиться, пока их кто-нибудь не выносил.

Аналогичным образом получилось и сейчас. Зашедший со срочным докладом Илко Неркаги, глава аналитической службы, куда стекались вообще вся информация о положении дел в тылу и на фронтах, один из немногих доверенных лиц главнокомандующего, только неодобрительно покачал головой, разглядывая встроившую батарею. Сам стальной генерал при его появлении продолжал сидеть за столом закрыв глаза, буквально урывая редкие минуты отдыха.

Собрав пустые чашки, Илко, обычно откликающийся на русифицированный вариант имени — Илья — вытащил их коридор и передал секретарю, попросив принести свежего кофе и заодно каких-нибудь бутербродов.

Когда он вернулся в кабинет, Башуров прикуривал сигарету, выпуская тонкие струйки ароматного дыма, тут же затягиваемые в чуть слышно гудящий вентилятор.

— Леонид, ты слишком много работаешь и слишком мало отдыхаешь, — осуждающе покачал головой аналитик. — Нельзя держать вообще все нити завязанными только на тебе одном. Подумай, что будет, если вдруг не выдержишь.

— Лучше я сам буду держать все концы, чем появится второй Кравцов и похоронит результаты четырёхлетней подготовки, — ответил Башуров. — Тем более я не замыкаю всё на одного себя. Есть ещё ты и Егор. А полностью вводить в курс дела посторонних сейчас слишком опасно.

— Тогда хотя бы не кури, — попросил Неркаги и как-то тоскливо добавил. — Ведь сдохнешь же Леня. Что мы тогда с Егором будем без тебя делать?

— Скорее сдохну, если откажусь от курения, — отмахнулся стальной генерал. — Давай рассказывай, с чем пришёл. Не кофе же попить. И так график на весь остаток дня из-за тебя придётся перекраивать.

— Действительно, кофе у тебя такое же отвратное, как и везде, — согласился Неркаги. — Вот честное словно, не поверю, что не сохранилось ни одной баночки настоящего, ещё довоенного.

— Может и сохранилось, — пожал плечами Башуров. — Только знаешь, пусть оно полежит ещё. А я буду пить тот же суррогат, который пьют всё остальные. Тем более оно вроде как полезнее настоящего? Через твой отдел исследование медиков проходило.

— Если через мой отдел, тогда точно соврали. Ты ведь в курсе как это обычно бывает. Сверху спустили нужный результат, а уж исследователи под него подстроились.

В дверь постучали. Секретарь впустил женщин с подносом. На подносе стояли две пустые чашки, сахарница, пиала с молоком, только что закипевший чайник и две тарелки со сложными горками бутербродами разного вида.

— Бутерброды у тебя хорошие, — оценил Неркаги, когда женщины удалились.

— В столовой внизу такие подают, — отрезал Башуров и попросил: — Давай уже говори с чем пришёл. Что-то мне подсказывает, что новости не слишком хорошие?

— Отнюдь, в целом всё достаточно неплохо. Но проблема конечно есть.

— Ну ещё бы, — взмахнул рукой с продолжающей дымиться сигаретой Башуров. — Ко мне сюда почему-то не с решениями приходят, а с проблемами. Что у нас там? Демоны пронюхали про объект «грязь»?

— Пронюхали, — Неркаги одновременно умудрялся жевать бутерброды, запивать и при этом говорить. — Как собственно мы и рассчитывали. Подобное перемещение большой массы зарядов специального назначения полностью скрыть было невозможно. Опять же не стоит забывать о возможном наличии шпионской сети у наших союзников. Наша запрос на покупку или равный обмен «грязных» атомных зарядов адресованный союзникам стал известен Наместнику. К слову, зря мы предлагали союзникам продать сохранившие запасы грязных бомб или обменять на более современные чистые аналоги. Толком никто ничего продавать не стал, так обменяли совсем по мелочи. К тому же демоны словно взбесились. Из-за возросшей концентрации левиафанов и прочих морских чудовищ, передвигаться на подводных лодках стало чуть ли не опаснее чем по воздуху.

Другими словами, Наместник знает, что мы собираем остатки грязного атомного оружия способного сделать территорию непригодной для жизни на годы и даже на десятилетия. Он знает, что мы даже готовы обменивать устаревшее «грязное» вооружение на более современное и мощное, но «чистое», оставляющее минимальное радиоактивное загрязнение. Но он пока не знает зачем мы это делаем и полагает, что мы просто хотим громко хлопнуть дверью, создав очаги мощного радиоактивного заражения в той части страны, которую не сможем освободить. Что-то вроде принципа «сжечь свой дом, чтобы он не достался врагу». У Ашарх~Иш~Аша есть некоторые основания так полагать потому, что люди часто поступали в прошлом аналогичным образом. Не в таком масштабе, разумеется.

— Считаешь демоны не догадываются о настоящей цели операции «грязь»?

— Имеешь в виду ту, которая секретная цель или ту, которая совсем секретная и о которой знаем только мы трое и ещё парочка непосредственных исполнителей на местах? — улыбнулся Неркаги.

Башуров устало попросил: — Давай без шуток.

— Тогда не знают. Ни о той, ни о … другой.

— Хорошо.

Стальной генерал прикрыл глаза, но затем вдруг открыл их и впился взглядом в лицо аналитика: — А в чём проблема? Ты пришёл ко мне с проблемой требующей решения.

— Тут всё просто. У нас недостаточно запасов грязного атома для полномасштабной реализации операций «грязь» и «возмездие». В принципе это не так критично потому, что обе эти операции служат прикрытием для совсем секретной «возмездие-2». Но ты понимаешь, как там всё хрупко и хорошо бы чтобы «возмездие», было не только прикрытием для «возмездие-2», но и самостоятельной угрозой для демонов. На тот случай, если «двойка» окажется грандиозным провалом.

— И где я тебе добуду грязных бомб. Их ещё до вторжения почти все утилизировали? — устало поинтересовался Башуров.

Наконец оторвавшись от бутербродов, аналитик оживился. Доставая планшет, он предложил: — Есть два варианта. Первый это старый военный бункер с законсервированными спецбоеприпасами, в том числе и грязными. Правда бункер находится на контролируемой демонами территории и у меня нет полной уверенности, что он уцелел и полного списка всего, что там может храниться.

— Ясно, а второй вариант?

— Убедить американцев отдать нам свои запасы грязного атома. Ну или островные республики, туда наверняка что-то да вывезли из Европы, когда драпали.

— Убедить льва отдать только что загрызенного ягнёнка и то будет проще, — покачал головой Башуров.

Илья открыл рот, но сказать ничего не успел, как распахнулась дверь и в рабочий кабинет главнокомандующего ворвался единственный человек, кому разрешалось вламываться вот так, без предупреждения — Егор Ветлицкий, глава армейской контрразведки и отдела государственной безопасности, второе и последнее доверенное лицо Башурова.

Тщательно закрыв за собой дверь, Егор подошёл к столу, но садиться не стал, вместо этого схватил три оставшихся бутерброда и положил их один на другого.

— Поймали эльфа. Или он сам сдался, не важно. Главное, что он утверждает, что умеет открывать врата и может провести за собой нашу армию… куда угодно.

Ветлицкий со смаком откусил от получившегося гигантского бутерброда.

— Ты хочешь сказать, что в кои-то веки, судьба нам поднесла наконец то самое блюдечко с голубой каёмочкой, которого так не хватало, — медленно проговорил Неркаги. — Что можно теперь прыгать не наобум, используя установку профессора Непийвода, а идти по мирам великой сферы целенаправленно, с опытным проводником? А ты уверен, что это не ловушка демонов? Или, может быть, эльфов. Чего он кстати хочет за свою помощь?

Покончив с едой и с тоской оглядев опустевшие тарелки, Егор ответил: — Чего может хотеть эльф? Чтобы земляне поучаствовали в каких-то их там внутренних, эльфийских разборках. Убили всех плохих и поддержали всех хороших. А взамен нам вечная благодарность эльфийского народа и столь же вечный союз, сотрудничество и помощь в войне с демонами. Но даже если мы не согласимся помогать эльфам, он всё рано готов служить проводником и мирам сферы. Такой вот хороший эльф-альтруист.

— Я не верю в альтруистов, — сказал Неркаги.

Егор согласился: — Я тоже. Но меня утешает та мысль, что ни демоны, ни эльфы даже не могут предположить, что люди научились открывать врата между мирами самостоятельно. И если этот эльф решит повторить подвиг Сусанина наоборот или ещё что-то задумал, то наш экспедиционный корпус всегда сможет вернуться самостоятельно, проделав обратный путь. Поэтому любая ловушка, если она есть, сработает против тех, кто её поставил.

Стальной генерал, прикрыв глаза, обдумывал открывающиеся возможности. Даже если предложение попавшего в плен эльфа не более чем ловушка или провокация — она всё равно играет на осуществление его планов. Что он там недавно сетовал на то, что судьба не балует подарками, норовя подбросить побольше проблем и препятствий? Похоже кто-то там наверху наконец решил восстановить баланс. Или наоборот, готовится подложить грандиознейшую свинью. Но ведь не попробовав не узнаешь.

Глава двенадцатая. Соглашения и планы

Людей в камеру напихали как сардин в банку. Даже хуже, потому, что сардин укладывают ровно, одну на другую, а пойманных людей запихивали как получится, вталкивая внутрь, не обращая внимание если кто-то сломает руку или ногу, а то и свернёт шею. Живым приходилось стоять на телах тех, кто умер, не дождавшись своей очереди попасть на алтарь боли.

Десяток ракшасов привели новую партию пленников. С тех пор как начался штурм Сургута, демоны буквально принялись хватать всех попадающихся на глаза и тащить в храмы страданий, под завязку забивая занимавшие весь первый этаж храма клетки свежими «батарейками». Каждый час демоны отбирали чуть меньше чем по сотне узников, отдавая предпочтение относительно здоровым, не имеющим переломов или открытых ран. Потом их отводили на третий этаж храма, где располагался алтарь и там потрошили. По минуте на одного человека. Три храма страданий и работающий в них чудовищный конвейер накрывали Сургут мутным колпаком, который были не в силах пробить дальнобойная артиллерия и ракетные системы. Высшее заклинание праха, тем более растянутое на весь город, удавалось поддерживать только постоянными жертвоприношениями. Пролетая сквозь мутную, колышущуюся завесу, любой материальный объект практически мгновенно сгнивал, даже если состоял из прочнейшей стали или обеднённого урана. Артиллерийские снаряды рассыпались пеплом. Сбрасываемые с самолётов бомбы успевали долететь до земли, но не взрывались, а растекались, словно сброшенные с высоты гнилые овощи, оставляя лужицы дурно пахнущей жижи. Самые крупные ракеты, летевшие со сверхзвуковой скоростью, успевали ударить в цель, до того, как полностью разлагались. Но опять же не взрывались и если убивали кого-то из демонов, то только случайно, прямым попаданием в цель.

Демоны хорошо подготовили оборону города.

Но полностью закрыться и отсидеться за щитом праха они не могли. Рано или поздно высшее заклинание всё равно развеется. Когда хотя бы в одном из трёх храмов страданий закончится живые, способные испытывать боль, ужас и страх, «батарейки». Дальше останется только высасывать ране запасённую энергию из камней силы, а когда закончатся и они — щит праха исчезнет.

Кроме того, щит не учитывал характер рельефа и имелось достаточно мест, где можно было пройти под ним или даже провести тяжёлую технику. И за каждое из таких бутылочных горлышек развернулось жаркое сражение.

Тяжёлые пехотинцы и выступающие в роли танков прорыва — мизгири, без поддержки артиллерии и авиации, уступали демонам в ближнем бою. Но выхода у командующего было ровно два. Или наступать, не обращая внимание на потери. Или осадить город и ждать пока демоны не переработают в храмах последнего гражданского. И судя по докладам разведки и полученным от партизан сведениям — ждать пришлось бы достаточно долго. Ещё до начала осады, демоны согнали в Сургут население из пригородов.

Когда твари обнаружили их убежище, Саша и Лена сидели обнявшись. Глупо было надеяться, что их не найдут. Но они, вопреки всему, надеялись. И тем гроше было разочарование.

Ракшасы, не такой сильные и здоровые, как четырёхрукие, всё равно гораздо сильнее обычного человека. Бросившего с ножом Сашу, с трудом протиснувшийся в их нору низший демон отбросил к стене одним небрежным ударом. Он слышал, как кричала и билась сестра, но ничего не мог сделать, перед глазами плыло. Затем другой демон подхватил его и вытащили наружу.

Загонщики обращались с хрупкими телами пойманных людей почти аккуратно. Нет никакого смысла портить «батарейки», когда их можно использовать по назначению. Предоставленный на несколько минут сам себе, Саша оклемался. На тесном пяточке, окружённые толпой низших демонов, сидели четыре сотни человек — всё их небольшое поселение, пытающееся выживать на теле давно захваченного и разрушенного врагами города.

Кто-то пытался активно сопротивляться, их убивали или ломали одну руку, ногу — чтобы человек сосредоточился на своей боли и не помышлял о сопротивлении. Впрочем, убитых было едва ли пара десятков человек. Загонщики стремились действовать аккуратно. А у вынужденных выживать под властью демонов людей уже давно что-то сломалось внутри.

Потом их погнали к храму страданий. Грубая пирамида, собранная из кусков бетона и обломков обрушившихся зданий. Высотой всего с трёх или четырёхэтажный дом, на фоне сохранившихся и торчавших подобно обломанным зубам во рту старика многоэтажек храм страданий можно даже не заметить. Но чётко виден бьющий с её вершины столб чёрного тумана устремляющийся вертикально вверх и на высоте пару сотен метров над городом растекающийся в мутную, едва-едва прозрачную, крышку накрывшую Сургут.

Вели их как скот. Кто не хотел или не мог идти — тех несли. Саша нашёл глазами Лену и немного успокоился. Сестра в порядке. Пока ещё в порядке. Как и все остальные, он догадывался куда и зачем их ведут. Но что тут можно было сделать?

Народу в клетке столько, что сложно повернуться. Не говоря уже о том, чтобы попытаться сменить местоположение. К тому же те, кто сидел здесь дольше, отнюдь не спешили уступать места новоприбывшим и позволять им отойти от двери. Спускающиеся с верхних этажей демоны забирали первых попавшихся и у тех, кому досталось место в глубине имелся вполне реальный шанс прожить на несколько часов дольше. Весь первый этаж храма уставлен такими вот клетками из толстых железных прутьев, вставленных в пол и потолок и с проходами между ними. В некоторых клетках люди старались пропускать подальше от входа и прятать в глубине детей или женщин. Поближе к входу добровольно вставали старики, а если их не было, то калеки или раненные. Но в той клетке, куда ракшасы запихнули Сашу и Лену, люди не нашли в себе сил оставаться людьми. Наоборот, здесь самых слабых вытолкнули вперёд, а самые безопасные места в глубине заняла компания молодых мужчин.

Саше показалось, будто он попал в вязкое желе состоящее из человеческих тел. Ни повернуться, ни сесть. Сверху доносились стоны ритуально убиваемых людей. И общий гул, состоящий из просьб, стонов, проклятий и молитв, создаваемый тысячами отчаявшихся людей. Всё это заставило Сашу впасть в подобие транса. Он не мог бы сказать сколько прошло времени до того, как клетку их камеры открыли и пара ракшасев принялись вытаскивать одного человека за другим, передавая их четырёхрукому. Вытащив десятка четыре, они остановились. Удержать большее количество был не способен даже четырёхрукий. Почему-то пленники не сопротивлялись, хотя не могли не понимать, что сейчас их отведут наверх и совсем уже скоро они будут кричать, распластанные на алтаре боли, подпитывая своими жизнями и страданиями прожорливое защитное заклинание.

Двигаясь медленно, будто под водой, Саша посмотрел на снова запертую клетку и увидел, что сестра осталась внутри. Хорошо, значит она ещё какое-то время будет жива. Правда недолго, ведь совсем скоро твари спустятся за новой партией «батареек».

Эта мысль что-то всколыхнуло внутри, отчасти сбрасывая накрывающее разум марево апатии. Парень попытался дёрнуться, но четырёхрукий словно отлит из металла. Ткни его ножом со всей силы и только лишь поцарапаешь. Идущий рядом ракшас обратил внимание на жалкие потуги человека и легонько кольнул его в лоб длинным чёрным когтем. Саша обвис и наверняка бы упал, если не продолжающий тащить его и ещё четыре десятка человек, четырёхрукий демон. От прикосновения ракшаса он снова оказался будто в тягучем и мутном сне, когда знаешь, что впереди ждёт что-то ужасное, но совсем ничего не можешь сделать.

Их доставили на верхний этаж, но самого алтаря Саша пока не увидел. Из-за закрытой двери неслись страшные крики, но что там происходило было скрыто.

— Наверное… мне нужно было убить себя… чтобы не служить тварям батарейкой, — подумал Саша. Мысли текли вяло и не спешили превращаться в какие-либо действия.

Дверь в алтарную комнату на вершине пирамиды открылась. Сопровождающий их ракшас выбрал наугад ближайшего человека, им оказался не слишком пожилой, но уже полностью седой, мужчина. Длинный коготь коснулся лба, и пленник как будто ожил. Он огляделся вокруг, словно только что проснувшийся в незнакомом окружении человек и открыл рот собираясь что-то сказать, но не успел. Ракшас втолкнул мужчину в комнату с алтарём. Дверь закрылась. А секунды спустя раздался новый крик исполненный чудовищной, невыразимой муки. При этом остальные пленники и сам Саша продолжали молча стоять и ожидать своей участи. Они тупо рассматривали грубые, сложенные из чего попало, стены и только морщились, когда высасываемый на алтаре страданий человек начинал кричать особенно сильно.

Минуту спустя ту же операцию проделали со следующей жертвой. А ещё через минуты с новой.

Чудовищный конвейер работал без перерыва уже в течении нескольких часов поддерживая высший щит праха над захваченным демонами городом.

Где-то относительно недалеко, может быть даже совсем рядом, используя неровности местности, пытались пробиться через бутылочные горлышки шагающие танки. Подтащив на кинжальную дистанцию артиллерию и тяжёлые огнемётные системы люди пытались пробиться сквозь ряды демонов, но не получалось. Пока не получалось.

Прошла ещё одна минута и демоны взяли следующую жертву. Совершенно так же ракшас прикоснулся когтем к голове женщины, убирая напускную апатию. Вернувшую всю полноту ощущений жертву втолкнули в помещение с алтарём. Перед снова закрывшейся на одну минуту дверью, вместе с Сашей оставались всего пять человек. Наверное, обслуживающие храм твари уже спустились вниз за новой партией батареек.

Однако на этот раз отлаженный механизм дал сбой.

Крики высасываемой жертвы забивали любой шум внизу. Но похоже демоны слышали гораздо лучше человека, а может быть общались телепатически. Потому, что оба ракшаса и четырёхрукий вдруг забеспокоились. Секунду спустя снизу раздался взрыв. Это определённо был звук взрыва.

Всё ещё оставаясь в плену наведённого морока, Саша ощутил такое странное и практические позабытое чувство — надежду.

Ещё череда небольших взрывов снизу. Четырёхрукий навис над ведущим вниз проходом, и Саша увидел, как чья-то короткая очередь прошивает плечо огромного, как автомобиль, демона. Капли чёрной крови и куски мяса вылетают фонтаном. Несколько капель попали на открытые участки Сашиного тела. Места попадания тут же зачесались, но не слишком сильно.

Тем временем взревевший от боли четырёхрукий бросился вниз. Сквозные раны на спине, размером с кулак каждая, принялись затягиваться на глазах. Но похоже там, внизу, знали, что делать с подобными тварями. Ещё несколько очередей, уже почти в упор, исчерпали регенерационные возможности низшего демона, и неповоротливая туша осела, перегораживая проход наверх. Беззвучная команда, отданная по радио и один боец втыкает в тушу мёртвого демона гранату. Шаг назад. Хлопок приглушённого взрыва. И вот прямо сквозь остатки тела, хлюпая в чёрной демонической крови, солдат в тяжёлой броне поднимается по лестнице.

Поднимается, только чтобы получить в лоб сразу два огненных шара брошенных ракшасами. Боец мгновенно вспыхивает и становится понятно, что это не настоящий пехотинец, а довольно грубый муляж, способный обмануть только на пару секунд. Но большего и не требуется. Пока ракшасы удивлённо рассматривают догорающие остатки собранной на подвижной платформе человекоподобной фигуры в оставшихся фрагментах давно и не ими пробитой брони, из лестничного проёма буквально выпрыгивают, задействовав прыжковые двигатели, два пехотинца. Каждый ракшас получает очередь в голову. Один, как и положено, падает, разбрызгивая то, что заменяло ему мозги, по стенам. Но другой, даже с наполовину отстреленной головой, бросается на своего обидчика. Не до конца сформировавшийся фаербол ударяет солдата в грудь, а следом падает, туша ещё живого демона.

Один за другим поднимающиеся по лестнице бойцы отбросили тушу наконец-то упокоившегося ракшаса в сторону и помогли подняться продолжающему слабо шевелиться пострадавшему товарищу. Тот с трудом отстегнул покорёженную пластину грудной брони. Другие бойцы выломали дверь в алтарную комнату и забросили внутрь сразу несколько гранат. Взрыв такой силы, что кажется криво слепленный из обломков храм страданий сейчас развалится и похоронит их всех под обломками. Но нет, где-то что-то рухнуло, однако само здание устояло.

Саню бьют по щекам и спрашивают: — Ты как? Ну ты как? Соображаешь?

Солдат, который им занимается, открыл забрало шлема, и он увидел за ним совсем молодое лицо. Пожалуй лет на пять моложе его собственного.

— Понимаешь меня? — продолжает допытываться боец. — Сможешь тварей стрелять?

Саша с трудом говорит: — Могу. Понимаю.

— Ну и отлично, — боец сунул ему в руку тяжёлый пистолет с просто огромным дулом. — Двенадцать патронов, режим одиночной стрельбы, с предохранителя снят. Целишься, нажимаешь, стреляешь. Лучше подпусти поближе, так вернее.

Солдат перешёл к следующему пленнику, начав трясти его. Саша посмотрел на пистолет. Потом на ведущую в алтарную комнату дверь. Точнее никакой двери уже не было, как и самой комнаты. Через здоровенную дыру в стене виднее кусок неба, где потихоньку начинает расползаться и истончаться мутная пелена защитного щита.

Видимо привести в себя Сашиного соседа у солдата не получилось, и он перешёл к следующему по очереди человеку.

— Иди туда! — подтолкнули Сашу.

Он спустился вниз. Хотел попытаться найти сестру, но клетки были открыты. Вокруг сидело или стояло множество людей, выглядевших так, будто продолжают спать наяву. Ещё больше было погибших при скоротечном штурме. Теле везде: живые и мёртвые. Стены в крови до самого потолка и не разберёшь — в человеческой или в крови демонов.

— Ты не смотри, иди, — подсказал солдат. Но на Сашу вид огромного количества смертей не действовал. Может быть он ещё не успел окончательно очнуться?

Взгляд скользил по лицам, но Лену не находил.

— Стой здесь, — предупредил солдат. — Увидишь тварей — стреляй. Увидишь, что кого-то убили — поднимай его оружие.

Вокруг стояли ещё несколько десятков человек из неиспользованных «батареек». У части из них имелись такие пистолеты как у Саши. У других автоматы. Многие вооружились кусками арматуры или чем-то ещё, таким же бесполезным. Видимо среди тех, кого получилось срочно привести в чувство, распредели оружие погибших при штурме бойцов.

Увидев Сашу, сестра бросилась к нему, и они обнялись.

Кто-то спросил: — Вы не будете нас эвакуировать?

— Куда эвакуировать? — пожал плечами солдат. — Демоны уже бегут сюда. Наши завязли ещё в пригороде. Если дойдут до сюда, то не раньше через несколько часов.

— Что нам делать?

— Убивать. Умирать, — ответил солдат.

Оторвавшись от Саши, Лена спросила: — Значит всё зря?

— Не зря, — сказал солдат и показал рукой в проём, через которое видно небо. В накрывавшей Сургут тёмной дымке определённо наметился разрыв. Ещё два столба чёрного, концентрированного тумана продолжали бить вверх, с двух оставшихся храмов страданий. Но этого определённо не хватало и закрывающий небо мутный купол всё больше бледнел, а наметившийся в нём разрыв только ширился.

Прямо на глазах смотрящих вверх людей, через этот образовавшийся в мутной хмари разрыв начали падать ракеты и в отдалении вспухли шары взрывов.

Загрохотал пулемёт, установленный сверху, на месте разрушенного алтаря. К нему присоединились несколько автоматов. Собравший их здесь солдат присел, нацелив автомат на заваленный чем попало и заваренный быстро застывающим пенобетоном дверной проём. Туда уже ломились, раздражённо ревя. От мощного удара снаружи пенобетон пошёл сетью трещин, но продолжал держаться.

Саша присел за здоровенным куском бетона, выпавшим из стены. Другие люди тоже подыскали себе места и целились в сторону готовой вот-вот рухнуть баррикады на месте входа в храм. Те, для кого не нашлось места, отошли. Саша надеялся, что они стали второй линией обороны в следующей комнате, а не просто сбежали и забились в угол. Впрочем, ему не было до них никакого дела. За тем же куском бетона с торчащими железными штырями спрятались Лена. Он попытался прогнать её, но сестра замотала головой, и Саша не стал настаивать.

По крайней мере здесь она оставалась рядом с ним.

У них на двоих один пистолет.

И ещё у них было целых двенадцать патронов. Надо постараться, использовать их все.

***

Как раз в тот момент, когда в сражении за Сургут наметился перелом, щит праха ослаб и пролетающие через него снаряды и ракеты начали взрываться, пусть даже один снаряд, через три — в камеру к Эйренивэлю вошёл Егор Ветлицкий, глава армейской контрразведки и доверенное лицо главнокомандующего Башурова.

Предоставленная эльфу, после первоначальных допросов, камера напоминала скорее номер в неплохой гостинице. Целых три комнаты, одна из которых спортивный зал, а другая библиотека, должны были настроить ценного пленника, а, может быть, потенциального союзника на мирный лад. Как ни спешил Ветлицкий побеседовать с эльфом лично, он сдержал себя, давая тому время освоиться в новом окружении. Всё-таки методы первоначального допроса немного жестковаты. К тому же в руки контрразведчиков эльф попал не совсем здоровым. Но восстановился он поразительно быстро. Что это: волшебная эльфийская медицина, которую земляне могли бы получить при заключении полноценного союза или расовая особенность эльфов, которую невозможно передать другим?

— Доброго дня, Эйренивэль, — поприветствовал эльфа Ветлицкий.

— Здесь я нахожусь полностью в вашей власти, и вы вольны сделать мой день как добрым, так и совершенно невыносимым, — вздохнул эльф, откладывая книгу.

Егор мельком взглянул на обложку. Пришелец из теневого королевства читал «Первая межмировая. Война вторжения» за авторством профессора Непийвода.

— Разве вам не нравится ваше содержание?

— Сейчас гораздо лучше, чем раньше, — дипломатично согласился Эйренивэль. — Но клетка есть клетка и находится в ней претит любому, чья натура жаждет свободы.

— Неужели все эльфы столь поэтичны? — рассмеялся контрразведчик.

— Когда живёшь сотни лет, надо чем-то занимать свободное время, — объясни Эйренивэль. — Впрочем, это касается в большей степени аристократов, пусть даже из второстепенных домов. Простых эльфов сильнее вопросов стихосложения занимают вопросы выживания.

— Печально слышать. Именно поэтому ваш революционный комитет планирует понять восстание против четырёх великих домов?

Помедлив, эльф налил себе из стоящего на столе графина сладкого компота, до которого неожиданно оказался большим охотником: — Причины немного сложнее.

— Банальная борьба за власть? — предположил Егор. — В обществе долгожителей смена парадигм происходит слишком медленно, а молодые лидеры никак не могут дождаться освобождения постов от своих предшественников?

— И это тоже, — не стал отрицать эльф.

— Важнее другое. Вы понимаете, что Россия не может поддерживать революции в другом мире пока наша собственная земля захвачена Легионом? Да и, честно говоря, вы обратились немного не по адресу. Опыта в поддержке чужих революций гораздо больше у американцев…

Отпив немного сока, отчего его губы приобрели розовый цвет, как будто он накрасил их помадой, эльф спросил: — Землянам не нужны союзники в войне против Легиона?

— Я не считаю, что теневое королевство сможет стать сильным союзником, — напрямик рубанул Ветлицкий.

— Что если вы ошибаетесь?

— Докажите это. Самостоятельно свергните власть четырёх домов. Изгоните демонов из своего мира и не позвольте им вернуться. Покажите, что ваша республика тени или теневая коммуна, или как вы там решите называться, способна защитить хотя бы саму себя. И вот тогда мы можем попробовать договориться как равноправные партнёры.

— О чём мы будем говорить, если эльфийский народ сделает всё самостоятельно?

— Хотя бы об элементарной торговле. Уверен, нашим мирам будет, что предложить друг другу. Но делать свою революцию за счёт землян — так не пойдёт. Ну или попробуйте обратиться к американцам. Во времена до вторжения они любили поддерживать разные «революции». Правда их вмешательство обычно кончалось плохо для всех, включая их самих.

— Это официальная позиция России?

— Мои слова — слова главнокомандующего Башурова, — пожал плечами Егор.

— Понятно. Что будет со мной?

— Вы больше не пленник, Эйренивэль. Если желаете, вас прямо сейчас отвезут на портальную площадку, благо она относительно недалеко. Можете вернуться в своё королевство и отчитаться перед революционным комитетом. Скажите им, что земляне готовы торговать и обмениваться знаниями, но у нас своя война, а у вас своя.

Опустевший стакан из-под сока коснулся поверхности стола. Эльф промокнул губы салфеткой.

— Что ещё?

— Не советую ещё раз оказываться по другую сторону фронта. Каждый сражающийся на стороне демонов наш враг. Вы убивали русских солдат, Эйренивэль. Даже если только затем, чтобы обмануть демонов и передать предложение вашего комитета нашему военному совету. Второй раз прощения не будет.

— Вот так просто отпускаете того, кто единственный может послужить для вас ключом к открытию врат и походу по другим мирам? — удивился эльф.

— У нас полно низших демонов в плену.

— Низшие не смогут открыть врата. Их не учили этому. Разве только ракшасы, если соберут круг, но куда откроется проход не смогут предсказать даже они сами. Чтобы целенаправленно открыть врата нужен кто-то из высших, начиная с ранга дьявола. Ну или я.

Разволновавшись, Эйренивэль ещё раз налил сок из графина, но поставил стакан обратно не тронутым.

— Вы готовы меня отпустить?

— Готовы, — подтвердил Ветликий, — но…

— Вот-вот, с этого места пожалуйста максимально подробно!

— Если вы, Эйренивэль, согласитесь некоторое время поработать проводником по великой сфере и поможете показать демонам, что не только они могут безнаказанно вторгаться в наш мир, но и люди способны устроить локальный армагеддон в каких-то из их внутренних миров, то…

Сделав короткую паузу, Ветлицкий закончил: — Как насчёт поставок высокотехнологичного оружия комитету в обмен на прогулки по мирам великой сферы?

— Помощь в борьбе с великими домами?

— Исключена. Только оружие, которое эльфы смогут использовать как заблагорассудиться. Сверхмощные бомбы. Контактные яды. Парализующий газ. Думаю, мы найдём, что предложить вашему комитету.

— Мне надо подумать, — заявил эльф.

Ветлицкий поднялся: — Думайте.

Не успел он сделать и шага в сторону выхода, как Эйренивэль решил: — Я согласен!

…человек ушёл. На прощание сказал, что вскоре Эйренивэля переведут поближе к портальной площадке, а заодно познакомят с учёными изучающими другие миры и проходы в них. Глупые обезьяны — пусть изучают пока не надоест. Люди не способны научиться магии и, следовательно, никогда не смогут открыть врата. Самая слабая и презираемая раса. Нижние из нижайших. Во всех мирах великой сферы они не более чем пыль под ногами и многие эльфы даже не считали людей за разумных, пусть и низших, существ.

Так, не более чем говорящие животные.

Главный признак разума — это умение оперировать внутренней силой, проще говоря магией. Магических школ существует великое множество, но изначальная суть у них всех одна. И люди — единственные, кто находится за пределами любой шкалы. Полные пустышки. Бесполезные во всём.

Правда землянам, со всей их техникой и наукой, сложно отказать в наличии разума и продолжать относиться к ним как к говорящим животным. Люди из мира Земля смертельно опасны, он сам убедился в этом. Но при всех своих особенностях, они всё равно всего лишь люди и в принципе не могут овладеть магией и, значит, не способны открывать дорогу между мирами.

А значит Эйренивэль всё-таки добился того, чего хотел. Пусть земляне отказались открыто воевать с великими домами, но кто мешает ему завести их туда, где у них не будет иной возможности, кроме как сражаться? Там, где это нужно будет комитету и тогда, когда это будет ему нужно?

Но перед этим он поможет землянам надрать хвосты демонам в каком-нибудь из внутренних миров доминиона. Пусть Владыка сочтёт непокорённую Землю главной опасностью и не будет обращать внимание на тихую возню в теневом королевстве. А потом демонам придётся иметь дело с властью революционного комитета потому, что власть четырёх домов уже давно падёт. Просто чудесно, что здесь стремления землян и планы комитета удивительным образом совпадают.

Эйренивэль ещё раз мысленно пробежался по недавнему разговору.

…-у меня будет одно требование, — попросил эльф. — Вы всё равно представите ко мне охранников или надсмотрщиков. Название не важно. Хочу, чтобы среди них обязательно были те двое воинов, которые пленили меня.

Пожалуй, здесь он первый раз за всю беседу по-настоящему удивил собеседника.

— Зачем это нужно?

— Тонкости эльфийской культуры. Мне бы хотелось ещё раз увидеть тех, кто победил меня. Пусть не в настоящем поединке, но в чём-то очень на него похожем.

— Не вижу причин почему бы нет, — согласился Ветлицкий.

Небольшой глоток сладкого-сладкого сока обжёг вкусовые рецепторы волной концентрированного удовольствия.

Не открывая глаз, эльф улыбнулся.

Он всё сделал правильно.

***

Это было нечто удивительное. Холодный и вместе с тем солнечный зимний день. Мороз такой, что снег трещит. А большое и яркое солнце похоже на обёрнутый тонкой марлей апельсин.

Позади замер тёмной громадой вездеход. Чуть слышно урчит продолжающий работать вхолостую двигатель. Катя сидела на расстеленной поверх снега теплоизолирующей ткани и с интересом наблюдала за приготовлениями Виталика. Бывший молодой гений, подающий значительные надежды в областях прикладной биохимии и генетического конструирования. Бывший человек. И ещё бывший предатель человеческой расы — Катя больше не могла воспринимать его в этом качестве, после того как он спас её жизнь и не только ей одной.

Бывший. Бывший. Бывший.

А кто он сейчас?

Катя знала кем Виталик больше не является, но понятия не имела кто он сейчас такой. Интересный собеседник — определённо. Он во многом походил на профессора Непийвода. Такой уже учёный старой, ещё довоенной, школы. Словно сам профессор помолодел лет на сорок, стал выше ростом, шире в плечах и престал всем и каждому говорить «душечка вы моя». Пока не совсем понятно на сколько увеличивался срок жизни инфералов, но никто из них не старел после того как принимал в себя силу бездны. Те же, кто проходил ритуал в преклонном возрасте также молодели, но во внешности это проявлялось не столь явно.

За предательство человечества можно было получить многое.

Задумавшись, Катя не заметила, как Виталик пробурил во льду на поверхности озера последнюю лунку и расставив приспособления для подлёдной ловли, возвращается обратно.

Она вздрогнула, обнаружив его прямо перед собой.

— Помогай, — попросил Виталик запрыгивая внутрь вездехода и начиная подавать ей разные вещи, необходимые для подлёдной рыбалки и последующего приготовления пойманной рыбы. Он уже вполне неплохо действовал обеими руками, хотя Катя знала, что тот инферал, которого раскрыл Виталик, перед смертью, сильно исполосовал его. Она сама тогда помогала оказывать первую помощь, сжимая края наиболее сильно кровоточащей раны пальцами. Потом принесли аптечку, и они всем коллективом пытались спасти Виталика. Психохирурги, нейрофизиологи и биохимики из инструментов у которых была всего лишь обычная аптечка. Но они справились. Продержали Виталика до появления реанимационной бригады, а дальше сильный организм перерождённого залечил себя самостоятельно. Остались страшные шрамы, но Виталик обещал, что и они рассосутся.

Катя вспомнила как он, вернувшись в лабораторию, смущаясь и краснея, снимал рубашку демонстрируя любопытным коллегам грубые шрамы на месте ужасных ран всего лишь двухнедельной давности. На шее, словно замысловатое украшение, блестела тонкая полоска ошейника. Каждый переметнувшийся на сторону людей инферал должен носить такой, пока командование штрафного батальона не сочтёт, что он полностью искупил свою вину.

На взгляд Кати — Виталик давно её искупил. Но похоже начальство штрафников не было согласно с ней в этом вопросе. Тонкий ошейник по-прежнему оборачивал шею.

— Спасибо, — сказал тогда Виталик.

А Катя спросила: — За что?

— Ты спасла мне жизнь. Зажимала рану. Потом зашивала. Мне рассказали, — ответил Виталик.

— Какая глупость! — отмахнулась девушка. — Ты спас нас всех и не только нас. Конечно мы не могли тебя бросить. Это меньше…

— Совсем не меньшее, — возразил инферал. — Я хотел бы как-то отплатить.

— Как?

— Давай махнём на подлёдную рыбалку? Я упрошу профессора. Наловим рыбы, там же сварим уху. Наедимся и остальным привезём. Что скажешь?

Катя ответила: — Даже не знаю.

Но это она лукавила. Уже тогда она знала, что поедет. В конце концов она никогда в жизни не участвовала в подлёдной рыбалке.

Блестят на солнце снег и лёд. От дыхания из рта вырываются крохотные облачка пара, но видно их только в тени. Разожжённый Виталиком костёр весело трещит. Над ним повешен котелок, в нём плавиться снег. Катина задача его туда подкладывать, по мере плавления и ещё следить за костром. Чтобы получить в итоге полный котелок кипящей воды. Виталик колдует с удочками. То ходит по поверхности замёрзшего озера. То вдруг наклоняется, точно пытаясь что-то рассмотреть под толстым слоем замёрзшей воды.

— Рыбу гоню, — весело улыбаясь отвечает он на заданный Катей вопрос. И непонятно, то ли шутит, то ли всерьёз. То ли так делают все рыбаки на подлёдной рыбаке, то ли применяет какое-то сверхъестественное инфернальное умение.

Вдруг одна удочка дёргается. Виталик тут же оказывается рядом. Вытаскивает и на лёд шлёпается крупная, с две ладони, рыба. Она бьётся, прыгает, но вскоре затихает. Только продолжает блестеть чешуя.

— За костром следи! — напоминает Виталик и Катя торопливо возвращается к своим обязанностям. Несколько подброшенных сучьев и пламя вздымается выше прежнего. Снег в котелке растаял, образовав лужицу воды на самом донышке. Нужно срочно подложить ещё.

К моменту, когда вода в котелке закипела, на снегу уже красовались четыре рыбины. Их чешуя покрылась инеем и блестела, словно хрустальная.

Виталик разделал улов, с ловкостью фокусника и крупные куски очищенной от чешуи, потрошённой рыбы отправились в котёл.

Катя сказала: — У тебя здорово получается.

— Что получается?

— Вообще всё. И рыбачить, и готовить.

— Дед научил, — улыбнулся он. — Знаешь, я накануне защиты диссертации уехал в одиночку рыбачить на сутки. Клевало тогда, просто феноменально, еле оторвался. На защиту приехал прямо с рыбалки. В прямом смысле весь багажник был свежей рыбой забит, не успел разгрузить. Я защищаю диссертацию, отвечаю на вопросы. А сам думаю, как бы рыба на жаре не испортилась. Ведь реально жалко будет потерять такой улов. Только об этом одном и волновался. Защитился в лучшем виде.

Рассмеявшись, Катя спросила: — Так улов в багажнике не пропал?

— Нет, сохранился. Правда после успешной защиты я вместо того чтобы пойти праздновать в баре, поехал домой чистить рыбу. До самого утра чистил!

Она смеялась. Он улыбался. Уже не такой смущённый и зажатый, каким был, признавшись при первом знакомстве с остальными членами команды профессора, что на самом деле является инфералом. Трещал костёр и кипела уха.

А как пахла уха из свежей, только что пойманной рыбы. Чарующий аромат плыл над берегом покрытого льдом озера.

На берегу понемногу увеличивалась горка пойманной рыбы, которую Виталик собирался потом раздать коллегам в лаборатории.

— Как здорово! Как просто замечательно здорово! — радовалась Катя. — Спасибо большое, что вытащил меня сюда.

Виталик спросил: — Тебя не пугает, что я инферал?

— Но ведь ты сейчас с нами, ты за людей!

— Ты ведь знаешь, как становятся инфералами?

— Не будем сейчас об этом, — твёрдо сказала Катя.

Но Виталик не унимался. Наверное, ему нужно было выговориться хоть кому-нибудь. Регулярные беседы со штатным психологом из управления контрразведки не в счёт. Психологу важно, чтобы ты не сошёл с ума и не принялся убивать сослуживцев, вместо врагов. Всё остальное для него идёт по остаточному принципу. Виталику хотелось просто рассказать.

— Наверное, никогда не смогу себя простить. Я тогда боялся конечно, страшно боялся. Но нашёл бы в себе силы бросить «нет» в лицо высшей твари. Думаю, что нашёл бы. Только я тогда подумал, что будет очень глупо умереть вот так, без всякой пользы, прямо здесь. У меня ведь светлая голова, это не я говорю, это факт. И решил, что правильнее будет выжить, что моя жизнь важнее жизни предназначенного в жертву бедолаги.

Перекипевшая уха подняла крышку у котелка и часть вылезшей пены упала в костёр, отчего тот зашипел и задымил.

— Я до сих пор убеждаю себя, что поступил тогда правильно. И никак не могу убедить.

Катя молчала. Отвернувшись, Виталик пошерудил в костре палкой, сдвигая не прогревшие дрова чуть в сторону, чтобы уха перестала кипеть.

— Скажи что-нибудь, — попросил он, когда тянуть дальше молчание стало совершенно невозможным.

— Прошлое в прошлом, — сказал Катя. — Я могла умереть две недели назад, но жива только благодаря твоему вмешательству. На этой войне все мы должны жить настоящим.

Долгий поцелуй длился и длился, пока наконец не распался, и они посмотрели в глаза друг другу тяжело дыша.

— У тебя вроде бы есть парень из танкистов? — хрипло спросил Виталик.

— Мы ничего не обещали друг другу, — сказала Катя.

— Тогда и я не буду ничего обещать.

Уха всё-таки немного перекипела.

Прошлого уже нет. Будущего может не быть. Есть только сегодняшний день и он был прекрасным.

Нельзя сказать, чтобы Катя ничего не чувствовала по отношению к Горазду. Просто они жили в такое время, когда следует любить, но нельзя влюбляться. Во время тотальной войны на уничтожение надо любить каждый раз как будто последний раз, потому, что таким он и может оказаться. А вот влюбляться нельзя потому, что никто из них не властен над собой. Линия фронта отходит всё дальше от Когалыма. В любой момент Горазда могут послать туда и ни он, ни она ничего не смогут с этим поделать. Да и нужно ли что-то делать? Может быть прямо сейчас Горазд знакомится с текстом приказа указывающему ему немедленно уезжать. Чтобы никогда не вернутся.

Война время любить, но совсем не время влюбляться.

***

Николай изучал текст приказа, а стоящий рядом Горазд прилагал поистине титанические усилия, чтобы не начать заглядывать напарнику через плечо и не спрашивать его «ну что же там такое?».

— Какого демона! — выругался Золотилов продолжая держать только что вскрытый конверт.

Чуть не подпрыгивая от нетерпения и желания узнать куда и зачем их на этот раз отправляют отцы-командиры, Горазд продолжал стойко держаться из последних сил.

— Посмотри, — предложил Золотилов и раньше, чем он успел договорить, лист с приказом уже оказался в руках второго пилота.

Внимательно прочитав, Горазд удивлённо спросил: — Так мы теперь в спецвойсках или в охране научного центра?

— Сам видишь, написано «специальные войска охраны научного центра». Двойное подчинение: по армейской линии и от научников — мама, чем я так нагрешил, что ты на мою шею вдвое больше начальников посадить пытаешься? — взмолился Николай.

— Ничего не понял, — признался Горазд.

— А понимать не надо. Надо выполнять.

— Значит нас направляют не на фронт, — Горазд с неприязнью посмотрел на Николая. — Ты рад? Сколько раз думал, как бы изловчиться и подольше в тылу просидеть, а тут такой подарок.

— Не сметь упрекать старшего по званию, — отмахнулся Золотилов. Ещё раз перечитав текст приказа, он задумчиво протянул: — Как бы в охране научников не оказалось опасностей больше чем на фронте. Чем они там таким занимаются, что им требуются танки для охраны? Эта твоя что-нибудь говорила?

— Там всё секретно. Ничего она не рассказывала.

— Да ты, наверное, и не спрашивал. Небось больше интересовал цвет её трусиков, чем то, зачем в недавно освобождённом городе построили целый научный центр.

Горазд насупился и молчал.

— Ладно, не злись, — в своей обычной манере извинился Золотилов. — Вот указано прибыть всему офицерскому составу для разъяснения и получения подробных указаний. Там должно быть расскажут.

— Что расскажут?

— Да уж точно не цвет трусиков твоей Катеньки. Объяснят нам в какое го… передрягу мы опять попали.

Здание научного центра, также, как и все остальные новые здания в недавно освобождённом людьми Когалыме, построено из типовых блоков. Строители сразу привозили готовые модули, соединяли их на месте и вот уже новое здание отстроено в рекордные сроки. Вариантов соединения модулей-комнат имелось огромное множество и поэтому можно было возводить постройки любого назначения. Если нужно было сделать большой общий зал, то из уже соединённых модулей убирались промежуточные стенки и получалось необходимое пространство. Правда впечатление от большого зала немного портил относительно низкий потолок отстоящий от пола ровно на ту же стандартную высоту, что и в живых ячейках. Выстраивать что-то вроде купола или демонтировать пол из модулей этажом выше у строителей не хватало времени.

Как раз в таком широком, но плоском, зале, похожем одновременно на рыбу-камбалу и на схематичное изображение конденсатора на электросхеме, оказались Горазд и Николай. Перед этим их личности проверили не менее трёх раз. На внешнем посту охране, на внутреннем и ещё один раз, когда огромный пушистый пёс вынюхивающий шпионов-инфералов проявил ленивый интерес к проходящему мимо Золотилову. Скорее всего интерес служебной собаки заключался в том, что перед тем как прийти сюда, Николай плотно пообедал. Но тем ни менее пришлось повиноваться приказам контрразведчика державшего пса на поводке, отойти в сторону и ещё раз подтвердить свои личности, проходя сканирование по сетчатке глаза, отпечаткам пальцев и взятие проб.

Потирая слабо ноющее место укола, откуда серьёзный контрразведчик забрал немного крови, Николай поспешил занять одно из немногих оствшихся свободных мест. Вынужденный сесть немного подальше, Горазд с интересом осмотрелся.

В зале собрались порядка полутора сотен человек. Примерно треть их них — танкисты. Действительно странно, что научникам потребовалось для охраны столько шагающих танков. Всё же главное назначение мизгирей — это прорыв вражеской обороны или создание угрозы для коммуникаций противника. Может быть учёные собрались вместе со своей хрупкой техникой идти в наступление на демонов?

Представив, как бы это могло выглядеть и улыбнувшись, Горазд продолжил рассматривать собравшихся дальше. Примерно два десятка командиров подразделений тяжёлой пехоты. В пехоте только командиры имели офицерские звания, обычные солдаты там проходили как нижние чины. Значит, примерно, две сотни тяжёлых пехотинцев. Неплохая охрана потребовалась научникам. Как бы они и правда не задумали лично поймать парочу демонов-лордов в сугубо научных целях. И это, ещё не считая оставшихся с контрразведчиков, которых вокруг слишком уж много и часть из них сидит вместе с армейцами, ожидая получений вводной. Взгляд скользил по нашивкам и эмблемам различных родов войск, иногда цепляясь — инженерные войска, войска противовоздушной обороны, ещё кто-то непонятный, кого без справочника и не вспомнишь.

Интересную сборную солянку тут собрали.

На оставленное свободным место перед рядами вышла группа людей. Горазд сразу узнал полковника Городнёва и профессора Антона Геннадьевича Непийвода. За спиной у этих двух звёзд местного небосклона столпились ещё несколько человек, но главное, что там был тот, кого Горазд совершенно точно не ожидал здесь увидеть. Взятый ими в плен эльф с каким-то там замысловатым именем держался свободно и с интересом смотрел в зал. Он совсем не походил ни на пленника, ни на жертву вивисектора, хотя за научной группой профессора Непийвода ходили нехорошие слухи будто он, вместе с ассистентами, вскрывает демонов и инфералов и не только мёртвые тела, но и живых тоже.

Столкнувшись взглядом с Гораздом, эльф помахал рукой. Причём сделал он это настолько явно, что остальные принялись оборачиваться, чтобы узнать кого отдельно приветствовал представитель ушастого племени.

— Это что здесь вообще происходит? — подумал Горазд. Причём его собственные мысли прозвучали внутри головы голосом Золтилова. Как будто первый пилот незаметно подошёл сзади и шёпотом озвучил промелькнувшую у напарника мысль.

Честно говоря, Горазду и Николаю обещали повышение в званиях, за доставку важного пленника. Вроде бы даже документы уже отправлены в Мурманск и вскоре должен будет вернуться соответствующий приказ. Разумеется, это им не за одного только эльфа, а по совокупности. Пленение эльфа было только самой последней каплей, после которой оставлять подвиги двух бравых пилотов без соответствующей награды стало уже совершенно невозможно.

Поэтому давнишний эльф вроде бы должен был вызывать в Горазде положительные эмоции. Но обещанное повышение в звании, когда ещё будет. Да и неизвестно ещё, будет или нет — в этом году все, кто выжил, в продолжающемся контрнаступлении, все через одного герои. Но всех наградить нельзя, поэтому почёт только мёртвым, а живым остаётся тянуть службу дальше. А награда? Ну может быть и будет награда. Если сумеешь дожить до её получения.

Увидев врага, а привыкнув рассматривать остроухих через прицел и уворачиваться от их дальнобойных заклинаний, воспринимать эльфа иначе как врага — Горазд не мог. Увидев врага, свободно разгуливающего среди людей, явно входящего в свиту полковника или профессора, Горазд испытал неприятное чувство. Там, в поле, эльф был врагом убивавшем солдат, а здесь он получается уже не враг и не пленник? Что-то во всём этом было неправильно.

Что-то неприятное было.

Тем временем полковник Городнёв начал говорить и весь зал превратился в слух. Говорил полковник недолго и если ещё больше ужать его речь, то он сказал, что всех присутствующих собрали в отдельное специальное подразделение. Главная задача — обеспечить безопасность научной группе и возможность им проводить исследование. Командование над сборным контингетом принимает лично он — полковник Городнёв. Со стороны учёных главным будет профессор Непийвода и ему передаётся слово.

В отличии от бросавшего короткие рубленные фразы, профессор Непийвода был словоохотлив. Тепло поприветствовав собравших, он явно нацелился прочитать небольшую лекцию.

— Душечки мои, знаете ли вы что такое Великая Сфера? — спросил профессор и сам же поспешил ответить: — Это совокупность множества землеподобных планет связанных между собой пока не совсем понятным нам способам. Сами миры находятся на громаднейшем удалении друг от друга. Пока мы даже не можем представить размеры этой сферы. Известно только, что она бесконечна и что она расширяется. Примером этого может служить наша собственная планета Земля двенадцать лет назад вошедшая в великую сферу миров.

Как это произошло? Может быть «сфера» есть некоторая область пространства, в которую буквально влетела наша солнечная система? Или же существуют какие-то агенты, механизмы или, может быть, сущности, которые разлетаясь всё дальше, ищут новые, подходящие под заданные критерии миры и «подключают» их? Кто и когда создал сферу и была ли она создана вообще или является таким же неотъемлемым свойством глобального континуума как время, расстояние или гравитация? Какова «топология» сети переходов? Мы знаем, что на одной только Земле проросли не менее полутора сотен портальных площадок. С одной площадки можно открыть врата примерно к нескольким десяткам других портальных площадок в иных мирах. Есть ли какая-то закономерность в связях между мирами?

Найти ответы на эти многие другие вопросы и предстоит группе учёных, под моим руководством. Потому, что все, кто находится сейчас в этом зале. Все, кто включён в специальную группу — отправятся в путешествие по другим мирам!

Переждав дружный вздох и последующую за ним волну перешёптываний, профессор продолжил: — Да-да, вы не ослышались, мои дорогие. Всем вам выпала уникальная возможность сопровождать нашу научную группу в этом увлекательном путешествии. А нашим проводником. Тем, кто откроет человечеству врата между мирами, будет наш дорогой друг и союзник Эйренивэль. Он эльф, как вы могли уже заметить.

Дальше последовали многословные рассуждения, причём профессор напирал на огромную пользу, для науки которую принесёт длительный поход «за грань». Горазд мельком заметил Катю. Она, вместе с каким-то парнем, выносили наглядный материал, иллюстрирующий слова профессора, когда тот всё-таки не сдержался и закатил небольшую лекцию. Потом контрразведчики собрали со всех присутствовавших строгие подписки о неразглашении и всё прочем.

И даже поздним вечером, Горазд никак не мог успокоиться.

— Другие миры! — восхищался он громким шёпотом. — Кто бы мог подумать? Какие удивительные вещи можно будет найти и узнать во множестве миров?

Уставший слушать его непрекращающиеся восторги, Золотилов отозвался: — Как знал, что нас опять бросают в самое пекло!

— О чём ты говоришь?

— Думаешь эти путешествия через открытые эльфом врата только чтобы умники набрали себе гербарии из неизвестных науке трав? — зло ответил Николай. — Чёрта с два! Уверен, что начальство уже разработало план напасть на демонов в их родных мирах, где они не ожидают. И роль ударного кулака отведена именно нам. Почему думаешь потребовалось так много танков и всех остальных? В этом «специальном подразделении» солдат наберётся на маленькую армию.

Горазд широко открыл глаза: — Получается эльфы теперь за нас? Хотя бы некоторые? Если они откроют путь, демоны не простят.

— Может быть договорились с эльфами. А может быть собираются использовать втёмную.

— Но почему тогда так мало собрали? Большая армия была бы лучше, чем маленькая!

— Как сказать. Как сказать, — отговорился явно успевший что-то там разузнать по своим каналам первый пилот.

— Расскажи пожалуйста, — взмолился Горазд, которому стало явно не до сна. Он вообще сомневался, что сумеет закрыть глаза раньше, чем наступит завтрашний день.

Немного поломавшись и подразнив напарника, Золотилов сжалился и спросил: — Думаешь нас зря назвали охранным подразделением? Мы и будем именно что охранять. Прикрывать, так сказать. Ясно что ни у кого сейчас нет лишних сил и средств, чтобы вторгаться в чужие миры и захватывать точки контроля и влияния. Нам бы сейчас хотя бы свою собственную планету отвоевать у демонов и инфералов. Но раз не получается захватить, значит остаётся только уничтожить. Пара десятков самоходных артиллерийских систем повышенной дальнобойности, плюс атомные снаряды равно многоразовый миниатюрный апокалипсис. Выйти из врат, отстреляться и сбежать обратно. А все остальные силы, включая шагающие танки, нужны только чтобы расчистить плацдарм и дать артиллеристам время на подготовку к стрельбе. И чтобы потом сдерживать разозлённые полчища, если те подоспеют раньше, чем артиллеристы успеют свернуться и сбежать через врата. Вся эта научная чушь только для отвода глаз.

— Ты точно знаешь? — спросил Горазд.

— Я знаю, что склады со специальными боеприпасами расконсервировали и свозят сейчас к Когалыму. И что в «научный поход», помимо всех прочих, идут двадцать, с лишним, артиллерийских платформ способных уверенно забросить эти самые спецбоеприпасы на расстояние порядка восьмидесяти километров и дальше. Вот и думай тут.

Но вопреки своим собственным словам, Николай не оставил Горазду времени на размышления, буркнув: — А вообще говорить о таком вслух не стоит. Правильно я угадал или нет, это командованию виднее. Давай лучше спать ложиться. На нашем с тобой месте в цепочке командования и подчинения много думать вредно.

— Почему вредно? — спросил Горазд не удержавшись.

— Потому, что можно напугать самого себя до икоты и ночью не выспаться, — отозвался Николай. — Может быть ещё всё обойдётся. Пособирает профессор иномирные цветочки, да поймает пару инопланетных шестиногих кроликов и на этом дело закончится.

— Правда думаешь, что так и закончится?

— Не думаю. Но могу же я хотя бы раз ошибиться! — в сердцах воскликнул Николай.

Глава тринадцатая. Не толерантные к людям миры

В Аэлонолене, столичном городе Теневого королевства, на улицах неспокойно. План четырёх великих домов собрать всех молодых, горящих жаждой действий и жаждущих перемен эльфов и отправить их на далёкую Землю где они либо сложат буйную голову, либо вернуться отягощённые награбленным и, следовательно, гораздо более спокойными — не оправдался.

Нет, по началу всё шло очень даже хорошо. Богатые дары, переданные Ашарх~Иш~Ашем в качестве предоплаты, моментально поделили между собой, оставив малую толику, чтобы зазывать не входящих в дома простых эльфов или едва сводящих концы с концами аристократов вроде младших сыновей младших сыновей какого-нибудь захудалого дома. Сначала в далёкий непокорный мир отправились десять тысяч эльфов. Через неделю уже пятьдесят тысяч. И число желающих заняться геноцидом низшей расы, а заодно обогатиться в процессе, росло стремительными темпами. Но так продолжалось недолго.

Прошло несколько десятидневок и обратно, в Теневое королевство, потёк редкий ручеёк. Сначала это были только получившие серьёзные раны эльфийские воины. Но чуть позже к ним присоединились многочисленные дезертиры, желающие только как можно скорее убраться подальше от проклятого нового мира, не взирая на прописанные в контракте санкции. Подобных трусов становилось всё больше. Они рассказывали ужасные вещи и были готовы столетия напролёт горбатиться на самой тяжёлой работе отрабатывая неустойку, лишь бы только никогда вновь не оказаться под плотным пулемётным огнём или не попасть под обстрел из тяжёлых огнемётных систем, когда на огромной площади выгорает сам воздух.

Выслушав рассказы вернувшихся, поток добровольцев, желающих развлечься завоеванием аборигенов из далёкого нового мира практически исчез. Выполняя заключённое с демоном-принцем соглашение, великие дома принялись принудительно отлавливать босяков, формировать из них подобия отрядов и посылать в качестве наёмников. Такая политика не могла остаться без ответа. Тут и там, словно цветы в жаркую погоду, вспыхивали и распускались множество восстаний. До какого-то момента их получалось давить личными гвардиями четырёх домов, но только до тех пор, пока не вмешался революционный комитет, объединяя и координируя восставших.

Великие дома сформировали несколько карательных экспедиций, утихомирив наиболее мятежные районы. Но стоило в одном месте залить пожар восстания кровью, как тут же вспыхивало ещё в десятке других мест. И если первоначальные лозунги звучали как «хватит отправлять эльфов на смерть во имя интересов демонов!». То сейчас, ощутившие силу восставшие, во главе с лидерами и провокаторами из комитета, требовали уже совсем иного. Они требовали власти. Разумеется, не настолько прямо, но это неизбежно подразумевалось. Обвиняя во всех грехах четыре великих дома, революционный комитет обещал одновременно и сбросить накинутое демоническим Легионом ярмо, и восстановить Империю Тени во всём блеске её былого величия, и построить свободное обществе где не будет места угнетению одного эльфа другим эльфов, а работать станут исключительно рабы из низших рас.

Великий город Аэлонолен, заложенный ещё во время расцвета эльфийской империи и переживший проигранную войну с демонами, падение империи и приход к власти совета из четырёх великих домов, нынче пылал. Эльфы сражались с эльфами на его просторных улицах и прекрасных проспектах. Кварталы, принадлежавшие великим домам, где жили их представители, воины и слуги, представляли из себя город в городе и крепость в крепости. Не раз и не два захватившие пригороды столицы, восставшие пытались штурмом взять резиденции великих домов. И каждый раз откатывались, понеся значительные потери.

Тем временем к Аэлонолену стягивались верные правлению четырёх домов войска из регионов. Ещё немного и восставших начнут планомерно выдавливать из столицы. Мятежников закроют в захваченных ими провинциях, блокируя как заразу, не давая распространятся по изрядно ослабленному от этой болезни телу эльфийского государства. После этого додавить восставших до конца и искоренить будет лишь делом времени.

В комитете прекрасно понимали, что их единственный шанс это в течении нескольких дней наголову разгромить великие дома и тогда, может быть, удастся договориться с приготовившейся отбивать столицу армией. Отруби змее голову и её хвост будет далеко не так страшен. Но в этом плане ровно одна загвоздка — как в течении короткого времени и имея в подчинении скорее разъярённую толпу, чем профессиональные войска, захватить массивные укрепления веками возводимые четырьмя домами по границам своих кварталов?

Опираясь исключительно на внутренние силы, задача не имела решения. Но в том-то и дело, что каждая из сторон прямо рассчитывала на помощь извне. Революционный комитет надеялся, как можно скорее, получить обещанные ему сверхмощные бомбы, которые невозможно будет отследить заклинанием поиска так как в них нет ни грамма магической субстанции. Великие дома молили о помощи Владыку доминиона багрового пламени. Если у большей части эльфов зависимое положение их мира вызывало разной степени активности несогласие и желание возвратить времена расцвета эльфийской империи, то правителей четырёх домов текущее положение вполне устраивало. Выплачивая дань Доминиону, они оставляли себе вполне достаточно, чтобы всеми силами защищать существующее положение дел.

И в сгорающем в огне гражданской войны Теневом королевстве вопрос стоял остро: кто успеет первым? Пришлют ли свои бомбы земляне. Или Владыка доминиона выделит несколько демонических орд в помощь своим вассалам и для окончательного усмирения мятежников?

***

В другие миры проникали постепенно. Сначала несколько пробных вылазок в открываемые Эйренивэлем врата. Учёные радовались как дорвавшиеся до песочницы дети, собирая экземпляры незнакомых растений и животных, и проводя астрономические наблюдения.

Потом пришёл черёд более длительных экспедиций, когда уходили на несколько дней от портальной площадки в мире, характеризованном эльфом как нейтральный и никому не нужный, глухие задворки великой сферы. Очень сухой мир почти полностью покрытый серым, мелким песком. В разнесённых друг от друга на сотни километров небольших оазисах ютились местные обитатели. Маленькие, едва ли по пояс взрослому человеку, похожие на крыс существа с хитрыми зубастыми мордочками и короткими хвостами. Из-за огромных расстояний, разделяющих обитаемые оазисы их цивилизация застопорилась на первобытном уровне. В какой-то мере это их и спасло. Сухой, пустынный мир, где проживало едва ли тысяч сто разумных не интересовал Легион.

Наблюдая из кабины мизгиря как ветер гонит песочные волны и стелет барханы, Горазд зевал и с нетерпением ожидал окончания дежурства. Непонятно от кого следовало защищать рассекающих на ширококолёсных машинах учёных в этом пустом мире. Однако регламент явно приписывал сопровождать гражданских не меньше, чем двумя боевыми машинами и шагающие танки, словно гигантские хищные насекомые, послушно бежали следом за обогнавшими их багги.

Из-за сыпучей поверхности мизгири передвигались не на четырёх, как обычно, конечностях, а на шести. В двух оставшихся несли контейнеры с той частью оборудования, которое учёные согласились доверить грубым солдафонам. Стальные ноги с силой вонзались в песок, но из-за расширенной «подошвы» и того, что в один момент времени опирались на землю и распределяли общий вес не меньше четырёх конечностей, глубоко не проваливались. Правда скорость при таком способе передвижения не превышала пятидесяти километров в час.

Со всех сторон песок одинаково серый. Он не лежит спокойно, постоянно переливается, сдуваемый ветром. Пройди по одному месту сейчас, вернись спустя пару часов и можешь не узнать его. Дующие, казалось, во все стороны разом потоки ветра постоянно и беспрерывно лепили новый узор из податливого материала и тут же разрушали выполненный ранее.

Наверное, наблюдая за медленным перемещением песочных барханов, хорошо было бы медитировать. Только вот Горазд не умел медитировать и ему банально хотелось спасть. Однообразный пейзаж навевал скуку и усыплял. Танк шёл в автоматическом режиме под управлением умной электроники. Вмешательство операторов практически не требовалось.

К сожалению, спать Горазду было нельзя. Хотя бы один пилот должен быть готов в любой момент перехватить управление у автоматики и находится в постоянной боевой готовности. А так как Николай давно и сладко дрых, используя управляющий ложемент как постель, то находится в постоянной боевой готовности взять на себя управление машиной приходилось Горазду. Только и оставалось, что смотреть как очередной наметённый ветром песчаный холм сменяется другим и так до бесконечности.

Примерно раз в один или два часа, состоящая из четырёх багги и двух мизгирей кавалькада останавливалась. Учёная братия, словно деловитые мураши, выбирались из своих автомобилей, торопливо развёртывали оборудование, проводили измерения, потом сворачивали всё обратно и дальше в путь.

Такие минуты отвлекали Горазда от монотонной картины пробегающей мимо пустыни. Когда учёные определялись с конкретным местом, Катя показывала пальцем, и он опускал тяжёлый контейнер. Пока учёные снимали защитную оболочку с контейнера и подключали его к реактору одного из мизгирей, Горазд наблюдал за Катей. Чтобы не потеряться в море серого песка, учёные носили яркие комбинезоны и повязывали на головы косынки, иначе в волосы мигом забивались мелкой песчаной пылью. С высоты кабины, девушка походила на диковинное насекомое с яркой, предупреждающей об опасности, раскраской.

Какое-то время учёная братия колдовала над прибором, потом устанавливали обратно снятые стенки, превращая его в контейнер и отключали питание. Горазд осторожно поднимал сложенный контейнер двумя свободными манипуляторами и помещал на спину мизгиря. Потом снова часа или два монотонного скучного движения и следующая остановка.

Горазд вспоминал короткий разговор с Катей, пока грузились и размещались остальные учёные. Он сам тогда, как только увидел её, выходившую вместе с остальными, открыл колпак кабины, спрыгнул на землю и подошёл к девушке.

— Я тебя почти не вижу последнее время, — сказал Горазд. — Почему не отвечаешь на мои сообщения?

— Так много работы, — отмахнулась Катя. — Здесь целый новый мир. Но на его исследование нет времени! Профессор и подполковник требуют переходить ко второй части и двигаться дальше. Виталик, я и остальные, пытаемся урвать хоть что-то! Может быть разрешение, полученное на вот эту вылазку последнее и если не получится сейчас, то придётся ждать когда мы сюда вернёмся. Если вообще вернёмся.

Горазд спросил: — Что не получится?

— Не получится найти следы древней цивилизации, — объяснила Катя. — Виталик считает, что под песком может быть похоронена гораздо более развитая цивилизация. Выжившие в оазиасах крысолюды её остатки. А может быть здесь когда-то и вовсе властвовала совсем другая раса.

— Подожди-подожди, — попытался сосредоточиться Горазд. — Здесь ведь нет ничего кроме песка. Так нам говорили?

— Виталик считает, что есть. Точнее, что было когда-то давно-горячо возразила Екатерина.

Девушку окликнули со стороны автомобилей. Она хотела бежать, но Горазд удержал.

— Что ещё за Виталик, о котором ты с таким придыханием говоришь? — спросил он подозрительно.

— Я с ним работаю.

— Это понятно. Но кто он такой?

— Он — гений! — Катя вырвалась и убежала к последнему, ожидающему её автомобилю.

Горазду ничего не оставалось как развернуться и поспешить к своему мизгирю. Высунувшийся из кабины по пояс Николай протянул руку и помог забраться.

— Давай рули тут, а я пока посплю, — отдал он руководящее указание.

Этот разговор и прокручивал в голове Горазд, пытаясь во время остановок для проведения измерений, вычислить кто из учёных может быть тем самым Виталиком, который вроде как гений. Пока имелась только одна кандидатура — здоровенный парень с кислотно-зелёной повязкой на голове. Вообще странно такого типа увидеть среди учёной братии. Любое отделение технопехоты его бы с руками оторвало.

Горазд уже почти уверился, что именно этот тип и есть тот самый Виталик, если бы система не подсвечивала бы его как дружественного бойца из штрафного батальона. Штрафник, значит переметнувшийся на сторону людей инферал. Было очень сложно поверить, что Виталик на самом деле инферал. С другой стороны, сам факт того, что «раскаявшейся» выкормыш бездны искупает своё предательство не на фронте, не в первых рядах, а спокойно себе маринуется среди учёных в глубоком тылу, тоже выглядел довольно странным.

Может быть правда этот перебежчик какой-то большой учёный ещё с довоенных времён? Инфералом мог стать каждый. Каждый, кто поддался на искушение или просто оказался трусом и предателем, готовым пойти на что угодно, чтобы только сохранить свою жалкую жизнь.

Очередная остановка. Снова учёные сгрудились вокруг прибора. Как понимал Горазд это было что-то вроде просвечивающего песок томографа. Учёные искали крупные твёрдые объекты, желательно геометрически правильной формы, которые могли бы являться руинами оставшимся от гипотетически существовавшей развитой цивилизации и похороненные под слоем песка. Тип в кислотно-зелёной повязке, который мог быть Виталиком и Катя держались рядом. Иногда они наклонялись друг к другу и о чём-то переговаривались. Горазд почти уже решился использовать направленный микрофон, чтобы подслушать о чём там они могут говорить, но тут учёные вдруг забегали, словно им плеснули под хвост керосина. Их громкие крики разбудили спавшего Николая, а Горазд, от неожиданности, неловко дёрнулся всем стальным телом шагающего танка, подумав, что на них вдруг кто-то напал.

Секунду спустя он сообразил, что опасности нет, просто учёные бурно и дружно чему-то радуются. Наверное, нашли свои долгожданные руины.

— Чего они там? — спросонья поинтересовался Золотилов.

Николай сам отдал команду открыть колпак кабины. Тотчас свежий кондиционированный воздух сменился горячим, сухим и словно наждак дерущим горло воздухом утонувшего в песках мира.

Высунувшись из кабины по пояс, Николай крикнул: — Нашли развалины?

— Лучше! — ответил ему какой-то учёный. — Гораздо лучше! Похоже мы нашли нефтяную полость и очень близко к поверхности. Пробивай колонку и качай!

Радость учёных была понятна. Нефть — это еда, всевозможные виды пластмасс, такое дефицитное сырьё для химической промышленности. Наконец нефть — это дармовая энергия, хотя сжигать ценные углеводороды в ядерный век суть варварство и дикость. Кроме того, наличие нефти подразумевало, что в далёком прошлом в этом месте было полно органики. Значит гипотеза Виталика получила хоть и косвенное, но весьма весомое подтверждение. Теперь командование явно не забросит песчаный мир. Здесь наверняка развернут производства, а значит и дадут учёным карт-бланш на дальнейшие исследования. Кто знает сколько ещё загадок и находок таят серые пески?

Учёные обнимали друг друга и хлопали по плечам, радуясь неожиданному открытию. Николай и тот, кричал какие-то поздравления, довольный тем, что выспался и что больше не придётся таскаться по однообразной пустыне.

Только Горазд ничего не кричал и не радовался. Он смотрел на то, как тот тип в повязке цвета раздавленного кузнечика, в порыве чувств обнял и крепко целует его Катю. Это не просто дружеский поцелуй. И когда они наконец оторвались друг от друга, Катя, словно вспомнив о чём-то, вырвалась из объятий здоровячка и виновато посмотрела в сторону мизгиря, но тот уже стоял с закрытым колпаком. Только солнце блестело на верхней половине яйцевидной кабины.

Неожиданно начавшийся закрываться колпак чуть было не придавил Николая, но тот даже не возразил.

— Что думаешь делать? — спросил Золотилов.

— Ничего.

— Прямо совсем ничего? — не поверил первый пилот.

Горазд спросил: — Ты видел какой он здоровый? Ещё и инферал вдобавок. Кто вообще сможет один на один, голыми руками набить морду инфералу? А если с оружием — мне под трибунал попадать не охота. Девчонок ещё будет очень много.

— Ты становишься взрослым, — сказал Николай и предложил: — Знаешь, давай на обратном пути я поведу.

Обратный путь, без остановок и напрямик, показался гораздо более коротким. Пара часов и они на базе, среди десятка спешно возведённых строений прямо посредине песков, вокруг портальной площадки, куда открывались врата с Земли.

Но сейчас на базе царила нездоровая суета. Можно было подумать, это из-за найденной нефти, но суета была совсем не радостная. Тревожная суета. Оставив мизгиря в ангаре, пилоты узнали, что во время их отсутствия засекли дракона. Чёрт знает откуда и зачем он здесь взялся. Может быть кто-то из высших демонов решил поохотиться на местных крысолюдов. А может быть просто крылатый вестник пролетал через этот мир транзитом, следуя от одной портальной площадки до другой. Проблема в том, что ящер и его всадник их точно видели и сумели скрыться, пока расслабившиеся зенитчики соображали куда бежать и в кого стрелять. Если дракон и его всадник относились к доминиону багрового пламени, то демоны вот-вот могут узнать, что люди научились выходить через врата в иные миры. Рассиживаться дальше больше не оставалось времени и даже новость о находке нефтяной полости отходила на задний план.

Спешно открывались врата. Со стороны Когалыма переправлялись в песчаный мир недостающие люди и оборудование. База сворачивалась. Здания и те разбирались на отдельные модули, чтобы ничего не свидетельствовало о присутствии тут людей.

Командование собиралось срочно, прямо сейчас, отправляться в поход по песку до ближайшей портальной площадки откуда, по словам эльфа, можно попасть в мир демонов. Теперь уже ни для кого из записанных в специальные войска не являлась тайной настоящая цель похода по иным мирам. Два десятка с лишним дальнобойных артиллерийских комплексов ещё довоенного производства и ожидающие своего часа атомные снаряды должны будут показать демонам, что люди способны не только обороняться, но и перенести войну на их территорию, сжигая дотла города-ульи. Это будет карательный рейд. Месть за все двенадцать лет непрекращающегося вторжения.

Только вот, Горазд не понимал одного, зачем в карательный рейд, из которого не очень много шансов вернуться тащить с собой балласт в виде учёных? Почему не отправить их прямо сейчас обратно на землю. Но видимо имелись какие-то веские причины, неизвестные ему.

Через два часа, после возвращения и получения подкрепления с земли они уже выступили. Впереди лежал не такой долгий путь через пески до другой портальной площадки, а потом ответный визит в миры демонов и сгорающие в атомном пламени чужие города.

На фоне всего этого Горазд даже удивился тому, что никак не может перестать думать о Кати и том здоровяке, Виталике-инферале.

***

В ставке генерального штаба собралось высшее армейское командование из тех, кто не оставался сейчас на передовой, лично подталкивая забуксовавший каток зимнего наступления. Здесь же находились члены высшего совета, включающего глав направлений: производственников, научников, медиков и администраторов.

Зал ярко освещала большая красивая люстра, похожая на те, что раньше висели в театрах, возможно, как раз и перенесённая из какого-то театра или дома культуры, или из крупного административного учреждения старого мира. Кроме важной и блистающей, словно прим-балерина, люстры, зал дополнительно освещал десяток настенных светильников.

На большом экране глава аналитического отдела Илья Неркаги транслировал видеоматериалы, иллюстрирующие его доклад об общем положении на фронтах. Позже генералы должны будут уточнить его, подробно отчитываясь каждый по своему направлению. Сейчас генералы слушали доклад главы аналитического отдела вполуха, подготавливая ответы на вопросы Верховного, которые тот может задать во время их докладов.

Леонид Сергеевич Башуров сидел на последнем из трёх рядов, охватывающих полукругом кафедру докладчика за которой выступал Неркаги. Сидевшим на двух первых рядах генералам и советникам было немного неуютно и хотелось обернуться, чтобы проверить не на их ли затылок задумчиво смотрит Верховный и не им ли в спину вперил тяжёлый взгляд глава управления контрразведки Ветлицкий? Не первый раз совещание проходит в подобном формате, но каждый раз хочется обернуться и никак не привыкнешь. Из-за привычки Башурова всегда садиться на самом последнем ряду, сложилась ситуация, когда последний ряд считался наиболее привилегированным. Считалось: тем, кому досталось место на заднем ряду, рядом с ним самим, Верховный особенно благоволит и к чьей работе он имеет серьёзных вопросов на данном совещании.

— Объединённые армии ямало-ненецкого округа и республики Коми полностью освободили Сургут. Форсирована река Обь, идут бои за пригороды Нефтеюганска, — докладывал и одновременно показывал на карте главный аналитик. — По данным разведки в Нефтеюганск демоны собрали от ста пятидесяти, до трёхсот тысяч человек. Командующий объединённой армией опасается повторения сургутского сценария, когда путём постоянных жертвоприношений над городом был создан «щит праха», сводящий эффективность артподготовки и ракетных обстрелов к нулю. Напомню, что накрытый «щитом праха» Сургут тогда пришлось отбивать во встречных боях, что привело к неоправданно высоким потерям в ударных танковых и пехотных частях.

Также, как и в освобождённом Сургуте, демонам удалось восстановить имевшиеся в районе Нефтеюганска нефтеперерабатывающие мощности, поэтому, кроме географического расположения, город имеет значительное производственное значение в экономике демонов. Точнее, в укрепляющейся на глазах экономике образованного демонами преступного псевдогосударства под марионеточным управлением инфералов. В окрестностях города замечено скопление гигантов классов «крушитель» и «гидра». В городе расквартированным две когорты демонического легиона. Так как каждая когорта повинуется высшему демону, то при штурме предстоит встреться минимум с двумя из них. Бои за город обещают быть жаркими, но в случае успеха мы решаем сразу две стоящие перед нами задачи. Полностью закрываем дефицит углеводородов для собственной химической промышленности и одновременно создаём резкий недостаток энергоресурсов для пытающихся выйти на промышленные темпы производства заводы инфералов строящих примитивные танки. Кроме того, значительные объёмы добытой нефти, демоны тратят на обогрев своих орд, тем самым экономя магическую силу. Пусть помёрзнут, пока зима ещё не закончилась.

Некраги выпил воды и продолжил: — Из неприятных новостей: враг активно и не без ущерба для нас применяет диверсионные группы, состоящие из прокаченных инфералов вооружённых высокотехнологичным ручным оружием и опытных эльфийских воинов. К счастью эти два вида диверсантов практически не смешиваются, действуют отдельно, каждый с присущей ему тактикой. Армейская контрразведка отдельно отмечает возросший уровень подготовки диверсантов-инфералов. Предполагается, что их тренируют предатели из числа ушедших, вместе с бывшим адмиралом Кравцовым, морские пехотинцы.

После того как прозвучало имя предателя адмирала по залу пронёсся шёпот сжавшихся рук и волна скривившихся в гримасах лиц. Над одним из советников замигал огонёк, показывая, что он хочет задать уточняющий вопрос.

Глава аналитического отдела кивнул: — Пожалуйста

Советник, отвечавший за часть военных производств, напряжённо уточнил: — Известно откуда отродья раздобыли образцы высокотехнологичного оружия?

Его крайне волновало, не на вверенных ли ему производственных мощностях произведено доставшееся демонам оружие? Задав вопрос, в ожидании ответа, он, кажется, физически ощущал тяжёлый взгляд Ветлицкого с заднего ряда. Пусть даже лично он не виноват в утечке высокотехнологичного вооружения на другую сторону фронта, но, по мнению обласканного Верховным контрразведчика: не доглядел или не предусмотрел — значит виновен. А вопрос действительно очень серьёзен. Запросто потянет на высшую меру социальной защиты.

— Судя по захваченным нашими солдатами образцам, доставшееся демонам оружие ведёт происхождение с одного из довоенных армейских складов. Двенадцать лет оно пролежало нетронутым, но похоже демоны недавно обнаружили сохранившийся армейский склад. Судя по интенсивности нападений и диверсий, численность диверсионных групп составляет пару тысяч человек, то есть инфералов. В данный момент разведка и сотрудничающие партизанские отряды пытаются отыскать центр подготовки диверсантов. Ускоренная прокачка инфералов, как и развитие демонов, требует значительного числа жертв.

— Какое конкретно вооружение? — осмелился задать вопрос советник. Информация о том, что оружие демоны нашли на одном из забытых во время отступления складов, изрядно его успокоила. Успокоила настолько, что прозвучавшее имя адмирала-предателя он, в отличии от остальных, пропустил. Главное — виноват не он и проблема лежит в чужой зоне ответственности. Думать так не слишком правильно, но советник никогда не считал себя слишком храбрым или слишком правильным человеком. Он действительно хороший администратор и именно за это свой талант организатора заслужил место в верховном совете.

— Диверсанты использовали исключительно ручное оружие. Часто применяли примитивные по конструкции и взрывчатому веществу мины, но это явный новодел, не из старых запасов, — пояснил Неркаги. — Отсутствие техники, вроде самоходных мин, дронов и так далее, можно объяснить тем, что найденный склад не содержал её или был частично разрушен. Кроме того, мы надеемся, что демоны, при подготовке диверсантов, испытывают сильные проблемы с кадровым составом. Всё же не каждый согласиться стать инфералом, а из их числа не каждый готов воевать против бывших товарищей. А из тех, кто готов, далеко не все обладают необходимыми навыками. Аналитический отдел полагает, что если число диверсионных групп, сформированных демонами если и будет расти, то за счёт падения качества, так как им придётся привлекать к участию не обладающих специальной боевой подготовки инфералов-предателей. А вот рост численности эльфийских диверсионных отрядов вполне возможен.

— Какие действия предпринимаются для противостояние новой тактике противника? — это уже вопрос от военных. Вопрос важный. Пока диверсанты действовали только на одном из фронтов, но кто говорит, что так будет всегда? Поэтому надо заранее перенимать опыт товарищей по ликвидации угрозы.

— Наиболее эффективными оказались контртеррористические группы, сформированные из инфералов сражающихся на нашей стороне, из так называемых штрафников, — улыбнулся Илья. — Подробнее позже расскажет начальник управления контрразведки, так как идея формирования контртеррористических групп принадлежит ему, и он же курирует их деятельность. Разрешите продолжить доклад.

Картинка на большом экране сменилась. Тоже карта, но уже другой части России.

— Армия чукотско-якутского края начала подготовку к освобождению Нерюнгри. Сроки освобождения города оцениваются в шесть-восемь дней. Демоны не считают город Нерюнгри ценным и особых проблем с его освобождением не предвидится. Главная задача, стоящая перед армией чукотско-якутского края — скорейшее освобождение города, чтобы демоны не успели вывезти, вырезать или принести в жертву запертых в городе жителей.

Дальше перед армией поставлена сложнейшая задача выхода к линии Усть-Ильменск, Уст-Кут, Магистральный, Севербайкальск. Выполнение этой задачи максимум и успешное удержание освобождённых городов полностью завершит освобождение республики Саха и послужит основной для развития освободительного наступления в иркутской области следующей зимой.

Армия красноярского края без боя заняла окрестности посёлка Ермаково и активно развивает наступление вниз от Енисея. Серьёзного сопротивления на этом направлении пока не встречено. Темп наступления ограничен скоростью возведения долговременных укреплений в ключевых точках новой линии фронта, чтобы удержать освобождённые земли будущим летом. Также много работы у управления контрразведки по первичному распределению и фильтрации освобождённого населения. Не редки случаи, когда среди освобождённых людей пытаются затеряться маскирующиеся под обычного человека инфералы для выполнения задач разведки или террора. Солдаты вынуждены множество раз подвергать чистке уже, вроде бы, проверенные территории в поисках впавших во временную спячку тварей.

Армия мурманской области, единственная, чьи подразделения почти не задействованы в наступлении, выполняет задачу по охране города Мурманска и сосредоточенных в нём уникальных авиационных заводов. Хочу лишний раз подчеркнуть уникальность сосредоточенных в Мурманске производств. На данный момент там собран уровень технологий, не оставшийся более нигде в мире. Если Соединённые Штаты пока ещё могут как-то поддерживать в рабочем состоянии остатки своей авиации, то мы не только чиним уцелевшие в войне высокотехнологичные истребители, но и уже как два года строим новые экземпляры Су-57 по характеристикам соответствующие произведённым до войны. Впервые за двенадцать лет, с начала вторжения, заложена новая единица стратегического бомбардировщика-ракетоносца. Напомню, что на текущий момент у России осталось всего три подобных машины и все они также дислоцированы на аэродромах под Мурманском.

Кроме защиты сверхважного производства военной авиации, армия мурманской области выполняет задачи по охране воздушного пространства нашего соседа — Северного Союза.

Подробнее ситуацию по другим государствам, входящим в коалицию человеческих стран, в первую очередь Соединённых Штатов, островных республик Гренландии, Исландии, Порт-о-Франсе и Северному Союзу, осветит в следующем докладе министр иностранных дел.

***

Появление дракона над расслабившемся в песчаном мире экспедиционном корпусом изрядно встревожило командование. Опасаясь потерять преимущество внезапности первого удара из-за того, что демоны узнают о появлении людей в других мирах, командиры гнали их маленькую, но очень кусачую армию в максимальном темпе.

Два дня по пескам с короткими остановками и вот они у следующей портальной площадки ведущей в мёртвый мир, откуда уже можно будет попасть в миры доминиона. Эльф открывает врата и держит их, сколько может. За это время через врата проходит примерно две-трети армии. Часовая передышка, во время которой Эйренивэль пьёт свои настойки, заедая сушёными корешками и какими-то длинными серебристыми листьями. Он говорит, что это листья мэлориэна, священного эльфийского дерева чей первый росток эльфы получили из рук своей лунной богини. Когда Николай их увидел, то сказал, что листья священного мэлориэна один в один как сухие лавровые листья, которые до вторжения продавались в магазинах пачками и добавлялись в бульон для аромата. Разве только более бледные, будто забытые на подоконнике и выгоревшие на солнце.

Отдохнув и забившись своим растительным допингом по самые уши, Эйернивэль повторно открывает проход и держит, пока не пройдёт последняя машина. В этой самой машине его самого провозят через портал и уже на другой стороне он, с облегчением, отпускает натянутые пространственные нити и врата закрываются.

Эйренивэль жадно пил из фляжки обычную воду, чувствуя, как невидимым прессом наваливается усталость, пока ещё сдерживаемая бурлящей в крови силой священного мэлориэна.

Подошедший капитан с недоверием спросил: — Значит вот это и есть мёртвый мир?

Вопрос не требовал ответа, поэтому Эйренивэль промолчал.

— Ожидал чего-то большего, — признался человек. — Что там был песок, что здесь. Здесь его даже меньше будет, на первый взгляд.

— Здесь нет оазисов, — сказал эльф. — Совсем нет ничего живого. Мёртвый мир лишён души. Её сожрали. Вначале демонические орды уничтожили защитников и поработили здешнюю расу, потом высшие демоны-принцы привели сюда Бездну, и она пожрала душу этого мира. Теперь вместо неё пустота и мир, стремясь её хоть как-то заполнить, тянет силы из всего живого, что попадает в него. Это не быстрый процесс. Вполне можно дойти от одной портальной площадки до другой, спрямляя путь через мёртвый мир. Но любое оставленное здесь на длительный срок растение или животное неизбежно погибнет.

— Что-то не чувствую ничего необычного, — возразил хомо.

— Вскоре почувствуешь. Сначала это возникнет тревога, источник которой определить не получается. Потом лёгкая головная боль и ломота во всём теле, как при высокой температуре. Затем головная боль станет невыносимой и потом ты умрёшь. Симптомы станут заметны дней через десять. Но мы пробудем в мёртвом мире от силы четыре дня, поэтому можешь не опасаться, человек.

— На эльфов действует так же как на людей?

— Отчасти, — улыбнулся Эйренивэль. — Высш… то есть обладающие магией создания способны прожить в мёртвых мирах дольше так как внутренняя сила защищает своих носителей и сначала она исчерпается до дна и только потом начнёт разрушаться тело.

Построившейся экспедиционный корпус готовился начать движение. Побежали по цепочки отданные команды и гигантскими хищными котами заурчали моторы.

Научная братия сидела с недовольными лицами, а профессор Непийвода недовольно фыркал, словно толстый кот, которого на старости лет заставили мыться в ванной. Военные строго запретили проведение каких-либо исследований и экспериментов. Сейчас их волновала только скорость. Нужно выйти к демонам и ударить, пока они ещё расслаблены и не ожидают нападения с использованием высокотехнологичного оружия. Пока их защитные укрепления вокруг портальных площадок во внутренних мирах Доминиона направлены против магического вторжения и характерного для него боя на близких дистанциях. Командиры надеялись, что защита демонов будет малоэффективна против дальнобойных и высокоточных артиллерийских комплексов. Это на Земле рогатые приучились бояться сыплющихся на головы снарядов и ракет, а во внутренних мирах доминиона демоны должны быть ещё непуганы. Это может быть хороший урожай, главное успеть начать жатву.

По мёртвому миру с выпитой бездной душой, гремя бронёй и сверкая блеском стали, мчалась мобильная армия собираясь вернуть демонам всё то, что они за двенадцать лет вторжения принесли людям с планеты земля.

***

Закончив рабочий день, президент Северного Союза, Юсси Хейккиненен, собирался домой. Он уже убрал документы в портфель и просто сидел, закрыв глаза, обдумывая принятые в течении дня решения и отдыхая. Все правительственные работники знали о привычке президента посидеть так несколько минут с закрытыми глазами, перестраиваясь с рабочего ритма на домашний и не беспокоили его. Но не в этот раз.

Дверь в рабочий кабинет тихо скрипнула, отворяясь. Почувствовав рядом присутствие другого человека, Юсси недовольно открыл глаз, собираясь устроить наглецу подходящую выволочку. Он даже успел набрать достаточно воздуха для начала выволочки.

Увы, но открыв глаза, пришлось весь набранный воздух тихонько спустить. Перед Хейккиненом, на стуле для посетителей, сидел тот, кому он был обязан тем, что до сих пор остаётся президентом Северного Союза. И вообще тем, что до сих пор остаётся живым. Когда прошлое правительство решило поднять мятеж, требуя дальнейшего сближения с Россией, вплоть до интеграции, этот человек убил их всех, устроив бойню. Точнее это существо, ведь сидящий сейчас перед Юсси в облике одного из многочисленных помощников и секретарей, уже несколько лет как перестал быть человеком.

Он смотрел прямо в глаза, чуть-чуть заметно улыбаясь. Видимо ему был приятен испуг Юсси.

— Че-е-ем обязан? — нашёл в себе силы начать разговор первым президент.

Он невольно покосился на камеру установленную в каждом помещении, включая президентский кабинет, как раз после той самой бойни, где погибла большая часть прежнего правительства.

— Не беспокойтесь, нас сейчас не смотрит никто посторонний, — успокоило существо.

Хейккинен не знал сколько точно инфералов проникло, с его разрешения, в высшие правительственные круги Северного Союза. То ли охраняя, то ли держа в заложниках президента. Похоже правительственную службу безопасности они успешно подмяли под себя. Но пока он ведёт себя правильно, ни ему, ни его стране, ничего не угрожает — вспомнил президент полученные от существа обещания прямо над ещё не остывшими трупами членов предыдущего правительства.

— Что-то произошло? — вновь спросил Хейккинен.

— Пришло время выполнить своё главное обещание, — ответило существо. — Уже завтра утром тебе позвонит Башуров. Эскадра адмирала Кравцова направляется к Мурманску. Стальной генерал будет требовать от Северного Союза выполнение соглашения о защите морских границ.

— Что я должен сделать?

— Заверить нового русского царя, что Союз непременно выполнит соглашение и выставит свой флот. Пусть твои капитаны разрабатывают план совместной атаки на эскадру вместе с русской авиацией.

— Но зачем? — не понял Юсси. — Раньше мы договаривались, что Союз должен только пропустить корабли адмирала Кравцова через наши воды. Я не хочу, в этой войне русских с русскими гибли норвежские и финские ребята.

— Пожалуйста дослушай, прежде чем перебивать, — попросило существо. И хотя попросило оно достаточно вежливо, спина Хейккинена мигом покрылась холодным и вдобавок каким-то липким потом.

— Итак, твои капитаны и русские лётчики разработают план совместной атаки на эскадру. Ваших совместных сил должно вполне хватить, поэтому стальной генерал не станет перестраховываться и собирать дополнительные силы и средства, тем более, что они сейчас нужны на своём месте, ибо с завтрашнего дня бои на всех фронтах станут гораздо более сильными, а напор демонов усилится в разы. Разумеется, это не касается границ Северного Союза, в соответствии с нашими договорённостями. Подумай, как будешь скрывать этот факт, если русские или американцы заинтересуются удивительным спокойствием на твоих границах, тогда как натиск демонов на всех остальных сильно возрастёт.

Когда корабли адмирала войдут в воды Северного Союза, твои капитаны, в соответствии с планом битвы, выведут и развернут свой флот. Важно, чтобы русские ничего не заподозрили до самого последнего момента. И только в последнюю минуту, после моего личного разрешения, ты сможешь отдать своим капитанам приказ возвращаться в порты. Таким образом русские истребители останутся в одиночестве, имя на руках план битвы разработанный с учётом союзного флота, твоего флота, который откажется в ней участвовать. Воздушное сражение будет с треском проиграно. Адмирал высадит десант под Мурманском и город будет взят. В конечном итоге, ещё до середины весны, оборона России треснет как ореховая скорлупа. Дальше придёт черед остальных государств, так называемого «свободного человечества». Единственной страной, сохранившей свою независимость, останется твой любимый Северный Союз с тобой во главе. Сомневаешься?

Юсси помотал головой.

— Правильно. Даже не сомневайся. Стоит взять Мурманск и Башуров проиграет. Его удачное контрнаступление заставило растянуть коммуникации и распылить силы. Русские армии выбьют одну за другой по одиночке и к следующей зиме весь континент перейдёт под власть Легиона. Следующие на очереди американцы, а потом и островные республики, но это уже не твоё дело. Лучше подумай какими территориями может прирасти Северный Союз. Посчитай какие из захваченных у русских производств смогут освоить и восстановить твои люди. Наши хозяева любят тепло, поэтому главным спросом будут пользоваться энергетическая промышленность. Если сумеешь восстановить производство мобильных ядерных реакторов, считай сильно поднимешься в глазах самого Наместника. Тепло и оружие, вот, что в первую очередь интересует высших демонов в нашем мире. Времена, когда демоны тупо разрушали всё, до чего могли дотянуться сейчас в прошлом. Ашарх~Иш~Аш вполне понимает ценность технологий и готов сполна платить тем, кто будет поставлять ему техноартефакты, особенно военные.

Юсси нашёл в себе силы спросить: — Не рано ли делить шкуру ещё неубитого медведя?

— К победе нужно быть готовым, чтобы суметь сполна воспользоваться её плодами, — ответило существо когда-то бывшее русским солдатом. Хотя… было ли оно им хоть когда-нибудь?

Глава четырнадцатая. Страшнее демонов

Проклятый эльф обманул и привёл их не туда.

Никто ещё не успел ничего толком понять. В конце концов чёрт его знает, как должны выглядеть внутренние миры доминиона. Может быть и вот так — гигантские, словно увеличенные в два или даже три раза деревья. Стволы диаметром в пару метров уходящие вертикально вверх и упирающиеся в сплошной покров из переплетённых друг с другом веток на высоте примерно третьего или четвёртого этажа. При этом внизу довольно просторно, между стволами-колоннами спокойно проходил грузовик. Кустов и подлеска нет, видимо вечный сумрак не позволяет им разрастаться, зато полно светло-зелёного мха, отчего кажется будто почва имеет здесь зеленоватый оттенок.

Прорыв в сплошной листве имелся только непосредственно над портальной площадкой, будто что-то мешало ветвям расти и сплетаться над ней. Благодаря ему можно видеть, что небо в этом мире самое обычное, голубое. Зрительно большее, в сравнении с земным, солнце перевалило за высшую точку небосвода, значит местное время где-то около полудня.

Пока рядовые бойцы, задрав головы, разглядывали гигантские деревья, полковник уже послал за Эйренивэлем, но того нигде не нашли. Воспользовавшись минутной растерянностью, проклятый эльф спрыгнул с прошедшего через врата последним грузовика после чего буквально растворился в бесконечном лесу.

Когда посланные за эльфом контрразведчики вернулись ни с чем, полковник чертыхнулся и повернулся к профессору.

— Антон Геннадьевич, вернуться мы можем в любой момент самостоятельно?

— Да-да, всё верно, — отозвался профессор. — Хотите назад, по уже известному маршруту, хотите вперёд, но тогда придётся двигаться наугад.

— Как вы думаете, куда нас привёл чёртов эльф? — поинтересовался полковник.

— Нужно развернуть лабораторию, взять пробы воздуха, почвы, проанализировать биологический материал, — запричитал профессор.

— Обязательно, — пообещал полковник, — но позже. Что вы можете сказать мне прямо сейчас?

Сейчас? — удивился профессор Непийвода, после чего перевёл взгляд на окружающие их со всех сторон стволы-колонны. — Это феноменальный лес. Судя по тому как плотно сплетаются и даже врастают друг в друга ветви, а возможно и корни, можно предположить, что перед нами не скопище отдельных растений, а единый гигантский биом. Хотя для подтверждения этого утверждения конечно потребуется провести ряд дополнительных исследований…

— …думаю, что мы сейчас в так называемом «теневом королевстве» — родном мире эльфийской расы, — подал голос один из научных сотрудников профессора.

Взглянув на говорившего, полковник в который уже раз ощутил мимолётный когнитивный диссонанс, узрев двухметровую фигуру идеального тяжёлого пехотинца, способного тащить броню и оружие даже без помощи встроенного в броню экзоскелета носившую форму научного отдела. Как там его зовут? Кажется, Витя, хотя нет — Виталик.

— Виталий, вы совершенно правы, — кивнул полковник довольный тем, что его собственные мысли подтверждались.

Профессор Непийвода попытался вклиниться в его разговор с подчинённым: — Подождите, сначала нужно всё проверить, прежде чем строить гипотезы…

— Идите и проверяйте, — приказал ему полковник. — Разворачивайте свою лабораторию, думаю мы тут остановимся на какое-то время. Стройте укреплённый лагерь по варианту два, — это уже он бросил своим подчинённым.

— Виталий, подождите, — задержал он собравшегося идти следом за профессором учёного.

— Если этот мир действительно теневое королевство, то зачем бы Эйренивэль мог привести к себе домой чужую армию? — поинтересовался полковник.

Вздохнув, Виталик вернулся и без спроса уселся на одно из сидений. Сейчас, когда научная группа профессора ушла разворачивать полевую лабораторию и собирать материал для первичного анализа, а пара майоров, из свиты полковника, убежали командовать разгрузкой грузов и строительством укреплённого лагеря, в штабной машине стало просторно.

— Выскажу только свои предположения, — предупредил Виталик.

— Большего и не требую, — согласился полковник, усаживаясь, напротив. Ему был интересен этот молодой инферал, слишком ценный, чтобы заставить его искупать свою вину в первых рядах штурмового отряда, постоянно бросаемого на воздвигнутые демонами укрепления в ходе наступления на любом из фронтов.

Смирившись с незавидной ролью доктора Ватсона, вынужденного служить стеной, в которую какой-то другой Шерлок Холмс бросает мячик своих идей и предположений, Виталик начал рассуждать вслух: — Исходя из того, что этот мир действительно прародина эльфов. Проводник намеренно привёл нас сюда, после чего скрылся пока часовые, раскрыв рот, глазели на местную флору.

Услышав сентенцию про рты часовых, полковник поморщился, но возражать не стал. По факту именно так всё и произошло.

— То, что, с помощью портальной машины Антона Геннадьевича мы можем самостоятельно открывать врата и легко можем пройти по уже известному маршруту обратно, проводник не знает, — продолжил Виталик. — Следовательно, он полагает, что запер нас в этом мире. Немного странно говорить «запер» подразумевая в качестве места заточения целую планету, но пусть так. Тогда встаёт вопрос — зачем Эйренивэлю нужно было приводить экспедиционный корпус землян на свою родину? Может быть он всё ещё не до конца осознаёт разрушительный потенциал человечества и не представляет мощь специальных боеприпасов, но тем ни менее эльф должен понимать, что привёл в родные леса хищника, а не жертву.

Виталик замолчал, так как дальше пришлось бы вступить в область совсем уж необоснованных предположений. Он полагал, что полковнику известно гораздо больше. Но станет ли тот делиться с научником и тем более инфералом, вот вопрос.

— В целом совпадает с моими мыслями, — подтвердил полковник. — Как думаешь, что Эйренивэль будет делать дальше?

Виталик пожал плечами: — Полагаю, что рано или поздно эльф вернётся. Ему явно что-то нужно от людей и при этом он полагает будто загнал нас в ловушку. Наверняка он попытается получить нужное ему путём требований, шантажа и обещаний. Интересно было бы послушать, что именно он станет обещать.

И ещё интересно было бы знать, зачем эльфу потребовалось приводить маленькую, но обладающую очень большим разрушительным потенциалом армию землян в свой родной мир. Обострившаяся, после того как он принял силу бездны, даже без дополнительной подкормки чужими жизнями или, как её ещё называют, «прокачки» интуиция буквально вопила, что полковнику это известно. Но делиться информацией он не планирует.

— Умный ты парень, Виталик, — подвёл итог полковник. — Не думал перейти из учёных в аналитический отдел при штабе?

— Неужели вы сможете мне доверять? — удивился инферал.

Подумав, руководитель карательного рейда кивнул: — Твоя правда: пожалуй, что не смогу. Предложение снимается как несвоевременное. Ответишь на личный вопрос?

Виталик развёл руками: — Пожалуйста.

— Как может профессор Непийвода доверять, зная кто ты такой? Только его поручительство отделяет тебя от штрафбата. Словом, кого бы другого проигнорировали, а поручительство профессора Непийвода сам Ветлицкий лично принёс стальному генералу и тот разрешил. В порядке исключения, — поделился полковник. Похоже ему было действительно любопытно. Виталику такие подробности были неизвестны.

— Всё просто. Антон Геннадьевич знал меня ещё до того, как я перестал быть человеком.

В дверь штабной машины постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли. На пороге стояла взлохмаченная Катя, похоже бежала.

— Профессор просил передать: первичный биоанализ закончен, — выдохнула она. — С вероятностью в восемьдесят два процента вокруг нас сейчас знаменитый эльфийский лес.

— Вы это по одним листикам и веточкам определили? — спросил полковник.

— Ещё двух жуков поймали и кого-то похожего на кузнечика, — рассказала Катя.

Повернувшись к Виталику, полковник сказал: — Благодарю за участие в мозговом штурме.

Виталику очень хотелось спросить, что полковник собирается делать дальше, но он кивнул и вышел. В конце концов планы и намерения руководителя карательного рейда могут считаться военной тайной и вообще не его дело. Тем более, что узнать их можно просто немного подождав и посмотрев, что будет происходить вокруг.

А ничего как раз не происходило. До конца дня научная группа профессора занималась анализами, спеша собрать как можно больше информации о новом мире. Когда стемнело и в прорехе над портальной площадкой стали видны звёзды, профессор и вовсе заскакал словно мальчик получивший долгожданную конфетку. Программа обработки рисунка звёздного неба смогла зацепиться за искажённые, но знакомые созвездия и выдала район их примерно местоположения. От земли их сейчас отделяли десятки парсеков или один шаг через врата.

Солдаты тем временем закончили строительство укреплённого лагеря и заодно собрали десяток жилых бункеров, складывая их из готовых модулей как из конструктора. Пространство вокруг засели самоходными минами и автоматическими огневыми точками, способными сражаться до самого последнего патрона или капли энергии в аккумуляторах со всем, что их не слишком сложные электронные мозги сочтут за требующую уничтожения цель.

Во все стороны разлетелись дроны и ещё в течении дня с них начала поступать прелюбопытная информация. Гигантский лес оказался отнюдь не бесконечным. Совсем близко, в каких-то десяти километрах обнаружилась настоящая крепость наполовину построенная, наполовину выращенная из сросшихся вместе стволов, подобно гигантской клумбе.

Тотчас в занятом строительством лагере объявили тревогу!

Работающие на манер экскаваторов, выкапывающие ямы под закладку быстровозводимых, сборных жилых бункеров, мизгири повылазили из уже выкопанных ям и приготовились к отражению возможного нападения. Но чем дольше исследовали крепость беспилотниками, тем больше становилось понятно, что нападения можно не опасаться. По крайней мере вот прямо сейчас. Уверенно контролируемая людьми территория уже растянулась на пять километров вокруг лагеря, а если учитывать контроль с беспилотников, то и вовсе не два десятка километров и это расстояние постоянно увеличивалось.

Найденная крепость явно строилась, а может быть выращивалась, чтобы оборонятся от нежданных гостей из других миров. Только вот к настоящему моменту она была пуста, если не считать попадающихся тут и там эльфийских трупов примерно двухнедельной давности. Тщательное исследование позволило предполагать, что и нападавшие, и защищающиеся относились к эльфийской расе и все полученные крепостью повреждения нанесены характерной для эльфов магией. Хотя последнее было только предположением. Кто и зачем захватил, а потом разрушил охранявшую портальную площадку крепость оставалось неизвестным.

Нашлись и другие следы цивилизации. Примерно в сорока километрах дроны обнаружили сразу две деревни, причём часть строений опять же была выращена в стволах огромных деревьев, а другая часть построена из камня и мёртвого (в смысле срубленного и распиленного) дерева. Обе деревни были жилыми. Операторы дронов немного понаблюдали за повседневной жизнью то ли эльфийских крестьян, то ли друидов. Остроухие экопоселенцы пасли похожих на зелёные стога сложенного сена животных, с ног до головы покрытых плотными зарослями мха. Серокожие тролли, явно находившиеся на нижней ступени местной иерархии, под присмотром пары эльфы зачем-то обкапывали по кругу одно из деревьев. Продолжить наблюдение не получилось так как дроны довольно быстро заметили и после удивлённого разглядывания и показывания пальцами обстреляли из луков. Несколько эльфов ударили магией. Потеряв сразу шесть беспилотников из роя, операторы отвели оставшихся в лес.

Если двигаться дальше в ту сторону, то лес редел. Порой даже сквозь сплетение ветвей становилось видно небо. И чем дальше, тем больше попадалось эльфов и строений, а ещё дальше, похоже, располагался настоящий город. Там что-то горело, отправленные «на убой» беспилотники, прежде чем местные их добили, успели заметить несколько столбов дыма поднимающихся со стороны предположительно крупного города.

Всё это было крайне интересно, но непосредственной угрозы в настоящий момент не несло. Вкопанные в землю минимум на три метра каждый, тесные жилые бункеры обещали минимальный комфорт и безопасность. Утомлённые после интенсивного марша через мёртвый мир, люди укладывались на отдых. Даже неугомонного профессора, казалось желающего разобрать на первоэлементы и исследовать весь новый мир прямо сейчас, одолела усталость. Несли стражу удвоенные посты охраны и неусыпное электронное ИРИС. Полковник мог быть уверен, что не придётся просыпаться от грохота выстрелов, угодив под внезапную атаку. Даже великолепное умение маскироваться, не могло бы помочь эльфам незамеченными пройти через охранный периметр шириной в целых пять километров.

Учитывая весь объём проделанной работы и усиленные посты охраны, ночь прошла спокойно. А за ней и следующая ночь и следующий день. Над полковником всё больше довлела важность порученной миссии. Он мучительно размышлял, остаться ли и подождать ещё немного? Вернуться на землю пройдя обратным путём через мёртвый и песчаный миры? Или же попытаться самостоятельно отыскать проход в миры доминиона для выполнения порученного задания? Выходка проклятого эльфа ломала все планы.

Прежде чем он успел что-нибудь решить, остроухий беглец наконец вернулся. Да ещё не один, а в составе целого посольства. Но перед этим произошло ещё одно событие довольно сильно сместившее расставленные ранее акценты. Дело в том, что здесь, в родном мире эльфийской расы случайно нашлись те, кого никак не ожидаешь найти в чужом мире, под чужим солнцем, в десятках парсеков от земли — люди.

Произошло это только потому, что сошлись неиссякаемый энтузиазм профессора Непийвода желающего узнать об удивительной планете эльфов как можно больше и здоровая паранойя полковника, готового даже явно гражданских ушастиков подозревать в тайной подготовке нападения на экспедиционный корпус.

Невзирая на потери беспилотников от метко летящих стрел и магии, операторы пытались, насколько могли, наблюдать за эльфами в двух ближайших деревнях. До того как их сбивали, дроны успевали сбросить десятки мелких одноразовых камер. Размером не больше косточки от сливы, камеры дрейфовали по ветру на крохотных парашютиках, цепляясь за ветки и листву. Ресурса хватало на несколько часов работы. Крохотные передающие модули добивали сигналом до располагавшейся в отдалении базы и уже оттуда усиленный сигнал шёл к сидящем в лагере операторам. Подобные одноразовые камеры эльфы игнорировали. Даже находя, вертели в руках и без интереса отбрасывали в сторону. Какой-то ребёнок потянул было найденную, похожую на крупное семечко, камеру в рот, но взрослые дали ему по рукам. А вот серокожие здоровяки тролли такими пустяками не заморачивались и вполне успешно сожрали несколько попавшихся им камер. Слабый сигнал не мог пробиться через прочную шкуру и кадры внутренностей троллей до операторов не дошли, что, без сомнения, к лучшему, хотя профессор и огорчился.

Интересная и важная информация способная значительно усилить понимание эльфийского быта тщательно записывалась. Учёные радовались. Операторы скучали, но службу продолжали нести тщательно. Они первые и заметили необычное. Обрывок фразы уловленный микрофоном одной из камер смотрящую в другую сторону.

— …est vraiment mauvaise. Je pense qu'elle mourra bientôt, — отчётливо прозвучало в наушниках.

— Всем внимание, — привлёк внимание товарищей оператор. — Канал девять, сигнал двадцать. Мне кажется или…

— Je pense que nous allons tous mourir bientôt.

Поражённый до глубины души оператор поднял голову: — Это французский язык. Даже система подтвердила. Кто из эльфов может разговаривать на французском языке?

Срочно вызванный полковник приказал направить больше дронов. Важно, как можно скорее понять, что происходит и потери беспилотников не важны.

Новый расконсервированный рой из шести десятков мелких, заточенных на разведку и корректировку огня, дронов направился в деревню. Встревоженные предыдущими появлениями летающих металлических штуковин, эльфийские охотники довольно ловко перестреляли большую часть бесплиотников вынужденных лететь низко из-за сплошной полосы переплетённых друг с другом веток. Но свою задачу они выполнили. В штабе увидели несколько сотен людей, именно людей, судя по телосложению, форме черепа и длине ушей, сгрудившихся в возведённом для них троллями загоне. Более того, рядом с загоном, тролли вырыли большую яму, куда эльфы посадили саженец неизвестного растения с отливающими серебром корой и листьями. И это растение они деловито, без особой спешки, принялись поливать кровью приносимых в жертву людей.

Неизвестно как бы повёл себя полковник в другой ситуации. С одной стороны, прямо перед камерами уцелевших дронов творилось настоящее массовое жертвоприношение. С другой стороны, это чужой мир и пусть бы аборигены резали друг друга сколько им захочется. Проблема в том, что в жертву они приносили не других эльфов, а людей, причём землян. И спустить это, имея в наличии силы и средства предотвратить, никак нельзя.

Большие калибры и дальнобойная артиллерия осталась в лагере, а пятёрки мизгирей уже побежали к оказавшейся не такой уж мирной и пасторальной, как казалось сначала, эльфийской деревне. Чтобы не задерживаться, ожидая более медлительные в лесу бронетранспортёры, шагающие танки несли пехоту прямо на себе. По четыре человека на танк, с минимальными удобствами разместились поверх брони и спрыгнули уже когда среди редких стволов эльфийского леса стала видна сама деревня.

Как и остальные пилоты, Горазд настраивался на сложный бой. Он почти всегда бывает сложным, когда солдат бросают вот так вперёд, без подготовки и без предварительной артоподготовки по вражеским позициям. Но, похоже, эльфийские наёмники, пришедшие на Землю за головами туземцев и наградой от демонического принца действительно являлись элитой и на голову превосходили других всех прочих эльфов.

Без особого сопротивления мизгири прошли в центр селения, а пехота рассредоточилась вокруг, мгновенно подавляя любой намёк на сопротивление. Всех лучников и немногочисленных магов выбили в первые минуты боя. В первые три минуты.

Серокожие тролли, вместо того чтобы сопротивляться, просто уселись на землю и вжав уродливые головы в плечи со страхом смотрели на гигантских металлических насекомых и достающие им до подбородков, массивные фигуры пехотинцев в тяжёлой броне.

Определённо, местные не смогли оказать никакого внятного сопротивления. Вовремя поняв это, командование урезонило разошедшихся пилотов, и потому большая часть деревни уцелела.

Пока шагающие танки устрашающе поворачивали стволы главных калибров на любое шевеление, пехота добралась до загона и взяла под защиту загомонившую толпу пленников. Какую-то тётку сняли прямо с алтаря в виде исписанного похожими на корявые детские рисунки рунами камня. Сами экзекуторы, едва земляне ворвались в деревню, бросились на её защиту и сейчас от них осталась только пара дымящихся воронок, да, может быть, отлетевшая в сторону часть тела. Привязанной женщине пришлось дожидаться пришедших освободить её от пут солдат. Стоило ей только оказаться свободной, как она тут же повисла на ближайшем бойце, плача, завывая и бормоча малосвязанные благодарности, которые переводчик едва успевал переводить с французского языка на русский.

Боец осторожно поддерживал повисшую на нём женщину, опасаясь резким движением встроенного в броню экзоскелета повредить ей.

— Что делать с выжившими ушастыми? — поинтересовался капитан у штаба, когда из наконец прибывших бронетранспортёров выбежали медики и контрразведчики, принявшись как-то сортировать и разделять бессмысленно воющую толпу спасённых от принесения в жертву духу деревьев, или лунной эльфийской богини, или чёрт их там знает кому.

Выполняя пришедшую от штаба команду, солдаты оставили запершихся в своих домах эльфов в покое, если только те не пытались нападать сами. Если же пытались, то в ответ на первую же стрелу, вылетевшую из скрытой бойницы и едва поцарапавшей нагрудную броню пехотинца следовал немедленный ответ либо из главного орудия мизгиря, либо из подствольных гранатомётов.

Единственная накладка произошла, когда, по настоятельному требованию профессора, капитан приказал двум солдатам выкопать и привезти на базу тот самый серебристый росток вокруг которого эльфы резали связанных, словно скот, людей.

Стоило солдатам начать выкапывать странное растение, как непонятно откуда выскочил совсем древний эльф, у него даже волосы были седыми, словно присыпанные пеплом и молодая эльфийка. Видно было, что оба отчаянно трусят, но престарелый эльф при этом настроен решительно, а молодую эльфийку он просто тянет за собой.

В ответ на гневную речь старейшины деревни, переводчик только пискнул и виртуально развёл руками. Полноценного словаря эльфийского языка так ни составили из-за того, что ушастые, все как один, прекрасно говорили на основных земных языках. Тем более, похоже у эльфов, как и у людей, были в ходу разные языки, а может быть различные наречия одного и того же, но переводчик разобрал только отдельные слова, да и в тех сомневался.

Отодвинув старейшину плечом, солдат попытался поддеть лопатой, уходящий вертикально вниз, корень серебряного деревца.

Старик схватился за лопату, мешая ему. Тогда пехотинец толкнул старейшину задействовав мощь синтетических мышц экзоскелета. Старик отлетела в сторону. Поднимаясь, он сверкнул чем-то в руках. Моментально среагировав на угрозу применения боевой магии, солдат выстрел пистолета раньше, чем успел задуматься. Мощная, рассчитанная пробивать прочные демонические черепа, пуля буквально разорвала старика на части. Из отлетевшей в сторону руки рассыпалась горсть золотых, блестящих монет. Похоже эльф собирался откупиться деревенской казной, чтобы только не выкапывали их серебряный клён, а пехотинцу показалось, что боевая магия.

Эльфиская девчонка сдавлено вскрикнула. Она стояла рядом со стариком и её заметно забрызгало кровью. Солдат перевёл прицел на неё. От этих ушастых тварей всего можно ожидать. С виду испуганная девчонка, а потом раз и оглянуться не успеешь как изжарит тебя или заморозит, или в один миг разрежет на сто тысяч маленьких кусочков. Девчонка хотела завизжать, но сунула в рот руку, кусая. Подержав её на прицеле, солдат опустил оружие и мотнул головой. Всё правильно поняв, эльфийка мигом добежала до ближайшего дома и спряталась в нём. А он продолжил выкапывать инопланетную берёзу так сильно потребную умникам из научной группы профессора. Корень у этой штуки был длинный и никак не кончался, пока пехотинец не разозлился и не отрубил его лопатой.

Приняв без малого две сотни израненных и измученных физически и духовно человек, тем более говорящих на французском, а не на русском, языке, лагерь землян кипел. Контрразведчики, медики и учёные носились как заводные игрушки, которым кто-то невидимый постоянно подкручивал завод до предела. От всеобщего кипеша освобождалась только охрана, да ещё те, кто участвовал в штурме эльфиской деревни потому, как заслужили.

Горазд и Николай с удовольствием расправлялись с тарелкой макарон на брата сдобренной превосходной тушёнкой. Общая суета достигала даже столовой. Если солдаты ели спокойно, то все остальные, включая учёных, контрразведчиков и медиков торопливо закидывали еду в рот и бежали дальше.

Горячий сладкий чай настроил мысли Горазда на позитивный лад. Он держал большую кружку с чаем, грея о неё руки и пил маленькими глотками, мысленно предвкушая целых десять часов личного времени, обещанного полковником всем, кто участвовал в операции по освобождению. Для начала он как следует выспится, а потом…

Размышляя, на что ещё можно потратить остаток личного времени, если тот конечно останется, Горазд увидел вошедшую в помещение столовой Катю и неожиданно для себя приветственно помахал ей рукой.

Николай удивлённо приподнял бровь.

Секунду спустя Горазд понял причины недоумения напарника так как вместе с Катей, к их столу подошёл двухметровый инферал-Виталик. Отмотать назад уже было невозможно и пришлось сделать вид, что намеренно позвал их обоих.

Дежурные, скрывающие смущение, приветствия. Катя и Виталик сели напротив. Над столом воцарилось тягостное молчание. Чтобы сделать хоть что-то, Горазд поднёс ко рту чашку и отпил. Но то ли чай успел охладиться, то ли используемый вместо сахара подсластитель неведомым образом разложился, только набрав полный рот чуть тёплой воды Горазд с большим трудом сумел его проглотить.

Похоже один Николай получал от сложившейся ситуации некое удовольствие.

— Прекрасно выглядишь, — сказал он Кате, деликатно не замечая расползающихся у неё под глазами тёмных кругов от усталости и недосыпа.

Николай протянул руку Виталику и тот, после секундного колебания, протянул в ответ свою. Однако совершив ритуал рукопожатия, первый пилот не торопился отпускать ладонь инферала. Так и продолжая держать её над столом, он небрежно бросил: — Да не смущайтесь вы так!

— Что ты хочешь сказать? — переспросила Катя.

Виталик всё же сумел вырвать свою ладонь и для пущей сохранности спрятал её под столом.

Усмехнувшись, Николай объяснил: — Хватит уже переглядываться друг с другом как три ёжика застигнутых над мышиным трупом. Всё нормально!

— Ты действительно полагаешь, что всё нормально? — спросил Горазд.

— Конечно, — пожал плечами Золотилов. — В следующем же бою, мой юный друг, мы можем сгинуть в пасти войны. Или наоборот, прокрадётся отряд наших эльфийских союзников, которые, как выяснилось, не совсем союзники и вырежет всех учёных. Может быть тебя, — показал пальцем на Катю.

— Или тебя, — теперь палец уставился на Виталика.

— А может быть вас обоих. В любом случае, — подвёл итог Николай. — В ситуации, когда любой из нас может в самое ближайшее время выпасть из уравнения жизни тем самым решая проблему и разбивая образовавшийся у вас треугольник — довольно глупо кукситься, цепляться за прошлые обиды, терзаться муками совести и так далее.

— И что же тогда делать? — неожиданно спросил Виталик.

Горазд вдруг подумал, что Николай вдвое старше чем он или Екатерина. Он воюет с самого начала вторжения. Пожалуй, при некотором допущении, Золотилов годился им в отцы. В старшие братья уж точно. Только Виталик, благодаря силе бездны выглядевший лет на двадцать от силы, мог бы соперничать с Николаем в плане возраста и жизненного опыта. В сравнении с Виталиком или Золотиловым — он и Катя словно дети, постоянно пытающиеся доказывать взрослым, что они тоже взрослые.

— А ничего не нужно делать, — ответил Николай, глядя в глаза Виталику. — Просто жить. Не заморачиваться ерундой, потому, что уже завтра это всё может стать абсолютно не важным.

Золотилов встал из-за стола: — Кому ещё чаю?

Так как никто не отозвался, Николай решил: — Принесу чаю на всех.

Он отошёл и Горазд вдруг обнаружил, что теперь может поднять глаза и посмотреть прямо на Катю и на этого Виталика.

— Я так и не знаю, как вы вообще…, - он сделал непонятный жест рукой, — сошлись?

Они коротко переглянулись, а потом Катя сказала: — Когда в лабораторию прорвались инфералы, Виталий спас мне жизнь и не только мне одной.

— Понятно, — сказал Горазд. — Теперь у меня есть план.

— Какой?

— Я спасу жизнь вам обоим. Тогда ты, Катя, уйдёшь от него ко мне. А ты, Виталик, не будешь препятствовать потому, что будешь считать себя должным.

Он произнёс всю фразу с серьёзным выражение лица и только Виталик-инферал уточнил: — Шутишь?

— Шучу, — признал Горазд.

— Неплохо получается, — оценил Виталик.

Катя сказала: — Только я не переходящий флаг, учти.

— Так и я не флагшток, — ответил Горазд. — Учти тоже.

Потом вернулся Золотилов и принёс на всех обжигающе горячего и страшно сладкого чая. Возникшая в самом начале неловкость куда-то неведомым образом пропала.

Наверное, из-за горячего и сладкого чая.

***

Мир, в котором жила правнучка старейшины Еленоэль, перевернулся с ног на голову. Эльфы в таких случаях говорят «мелорен упал».

Сколько она помнила, их дом всегда находился на вторых ролях. По степени влияния и величине, проигрывая даже ближайшим соседям. Просто ещё один младший дом. Младшие из младших.

Как и многие другие, они владели небольшим участком великого леса. Жили в лесу и жили с леса. Пожалуй, только относительная близость к Аэлонолену, столице Теневого королевства, хоть как-то поддерживала их дом на плаву, не позволяя скатиться до уровня каких-нибудь эльфо-бирюков, только раз в десятилетие вылезающих из своей родной чащобы.

Не слишком завидная доля, но и не слишком плохая. Той же городской бедноте, не входившей ни в один из домов, жилось на порядок сложнее. А Еленоэль, как любимой правнучке старейшины, всего лишь приходилось иногда соизмерять желания с возможностями.

Так было до тех пор, пока великие дома не объявили о наборе наёмной армии, отправляющейся в какой-то недавно присоединившийся к сфере новый мир. Что-то там не ладилось у демонов и местный Наместник, очевидно опасаясь докладывать о собственных неудачах Владыке доминиона, решил привлечь помощь со стороны. Эльфы не любили демонов. Со времён древней войны прошли тысячелетия, но память о поражении ещё жива. С другой стороны, запросивший подмогу Наместник готов был платить и платил хорошо. Даже с учётом того, что часть забирали себе великие дома, всё равно выходило очень неплохо. Это предложение стало настоящим выходом для многих молодых и горячих эльфов из младших домов. На войне проще всего сделать себе имя или, на худой конец, неплохо обогатиться. Вряд ли туземцы смогут оказать сопротивление высокорождённым. Впрочем, Еленоэль не особенно во всём это разбиралась.

Трое её братьев, лучших боевых магов дома, ушли в наёмники. Сложив вместе часть платы, полученную ими вперёд, прибавив всё, что получилось скопить и серьёзно зарывшись в долги, старейшина сумел достать саженец мелорэна. Это было очень важным событием и давней мечтой как обожающей возиться с растениями Еленоэль, так и всех прочих членов дома. Потому, что просто младший дом и младший дом с собственным мелорэном — очень большая разница. Дерево богини помогает быстрее восстанавливать энергию. Позволяет проводить особенно сложные ритуалы. И главное, из рождённых вблизи мэлорена эльфов в целом вырастают более сильные маги. Наличие мэлорена обещало, со временем, вывести их дом на новый уровень.

Еленоэль помнила поднявшуюся суету, когда старейшина привёз серебристое зерно. Она не знала сколько трудов стоило ему это крохотное, светящееся в темноте лунным светом, зёрнышко. Сколько богатств пришлось отдать. Сколько обещаний дать. Но вот зерно — лежит, словно ребёнок, окружено вниманием суетящихся вокруг эльфов.

Со всеми полагающимися ритуалами зерно было пророщено и пришло время перенести саженец туда, где он будет расти, пока не превратится в могучее, сияющее в магическом зрении, древо.

Всё то время, что понадобилось на проращивание зерна, Еленоэль не отходила от него и почти не интересовалась новостями, приходящими из большого мира. Между тем новости были серьёзные. Волнения в Теневом Королевстве. Слухи о страшно изувеченных бывших наёмников, бегущих от войны и нарушивших данное слово. Сотни раненных и слухи о десятках тысяч убитых, что никогда больше не вернутся под сень благословенного леса. Десятки восстаний по всему королевству, распускающиеся словно ядовитые цветы. Гражданская война и кровопролитные сражения на древних улицах Аэлонолена. Дым от пожарищ в столице виден даже отсюда.

Но Еленоэль всё пропускала мимо себя. Её главной заботой являлся росток мелорэна и ему она отдавала все свои силы.

Как красиво сиял и переливался в чистом звёздном свете серебряный росток дерева богини. Впитав в себя магию рода, он дышал ею. Рядом с крохотным мелоэреном Еленоэль всегда чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

Наконец пришла пора высадить саженец, а это отнюдь не простое дело. Лунная богиня жестока и её дерево, при высаживании, следует поливать кровью. Но лунная богиня добра и это не обязательно должна быть кровь её любимых детей, вполне сгодится кровь любых представителей низших рас, только её требуется не в пример больше.

От двух из трёх ушедших в наёмники братьев нет вестей. Но третий договорился с демонами, в счёт своей доли добычи и купил две сотни рабов-туземцев. Их заранее переправили вратами. Все члены дома жили одним предвкушением. Совсем скоро мелорэн будет высажен на их земле.

Запланированный ритуал не могло прервать появление странных металлических насекомых, появившихся непонятно откуда. Охотники без труда снимали их стрелами. Но затем, когда Еленоэль лично пересадила саженец в выкопанную слугами-троллями яму и доверенные члены дома начали ритуал по принесению низших в жертву, случилось немыслимое. На их посёлок напали!

Даже вздумай кто из соседних домов объявить им войну, они бы никогда не осмелились прервать ритуал высаживания нового мелорэна. Да и не соседи это были. Гигантские металлические насекомые и закованные в сталь фигуры с тёмным стеклом вместо лиц. Вооружены стреляющими огнём и металлом жезлами. Они в мгновение ока убили растерявшихся магов дома и всех охотников, кто держал в руках луки.

Старейшина прижал к себе Еленоэль и шёпотом просил, чтобы она не выходила из дома. Он раньше остальных заметил, что странные пришельцы не стремятся убить каждого, кого увидят, только тех, кто пытался применить заклинание или держит в руках оружие. Старейшина не знал зачем они пришли, но пусть забирают что хотят и уходят. Эти закованные в сталь воины похоже явились из другого мира через расположенную неподалёку портальную площадку. Будь проклят революционный комитет и развязанная ими гражданская война, в ходе которой столетиями охранявшая проход в иные миры крепость была захвачена восставшими и уничтожена, а врата остались без контроля и наблюдения.

Похоже нападавшим нужны предназначенные в жертву мэлорену и богини хомо. Первым же делом они открыли загон и сейчас распределяли живой товар. Странно, зачем им понадобились низшие, но пусть забирают и уходят. Это малая цена.

Но когда захватчики решили выкопать и забрать мэлорен, старейшина не выдержал. В крохотном серебристом ростке сосредоточились все надежды и планы. Он просто не мог позволить им забрать его. Схватив Еленоэль за руку, старейшина попытался объяснить массивной стальной фигуре похоже на оживлённого магией голема, что готов отдать что угодно, лишь бы пришельцы оставили мелорэн. Но тот не желал слушать. А может быть вовсе не понимал общеэльфийский язык. Воин в сплошной металлической броне оттолкнул старейшину.

Когда же старейшина достал золото, надеясь отдать его взамен дерева богини, солдат убил его своим страшным грохочущим оружием. Кровь старейшины эльфийского дома потекла к корню мэлорена, смешиваясь с кровью ранее принесённых в жертву низших.

Грохочучщий жезл уставился на Еленоэль и она была уверена, что сейчас умрёт, следом за дедушкой. Но чужой воин почему-то пощадил её и кивком головы в глухом шлеме разрешил ей убежать и спрятаться. Зачем он это сделал? Разве не знал, что побеждая чужой дом обязательно нужно вырезать всё правящую семью, без остатка, чтобы потом не опасаться мести недобитков. Или же стальные воины настолько сильны, что не боятся мести всю жизнь развивавшей природную магию девчонки, почти ничего не знающую из боевых заклинаний? Но она может научиться…

Забрав мелорен и рабов из загона, пришельцы ушли. Спустя какое-то время уцелевшие эльфы осторожно вылезли из своих домов и принялись наводить порядок. Несколько раз звали Еленоэль, как оставшуюся последней из правящей домом семьи. Сотрясаемая рыданиями она не отвечала. Так прошёл остаток дня и часть ночи, пока у неё не закончились слёзы, а вместе с ними и силы. Спроси её кто, Еленоэль и сама бы не смогла ответить, по кому плакала больше: по старейшине, которого она всегда называла просто «дедушкой»? По погибшим родственникам и друзьям, всех их она знала с самого детства? Или же по саженцу серебристого мелорэна, с магией которого переплелась её собственная магия и сейчас она ощущала себя так, будто вместе с ростком пришельцы украли часть её души?

Проснувшись, Еленоэль обнаружила в своём посёлке незнакомых эльфов. По виду каждый из них мог считаться боевым магом. На руках изумрудным цветом горели повязки революционного комитета. Впрочем, сейчас Еленоэль обрадовалась бы и демонам, появись они тут и пообещай покарать подлых пришельцев и вернуть росток мелорэна. Чужими эльфами командовал эльф по имени Эйренивэль. И судя по тому, как беспрекословно выполнялись его приказания, он являлся очень высокой веткой в этом своём комитете.

— Вы пришли защитить нас от чужаков? Пришли, чтобы наказать их? — потребовала ответа Еленоэль.

— Всё гораздо сложнее…

— Что здесь сложного?

— Для начала то, что напавшие на ваш посёлок чужаки и освобождённые ими рабы, которых твой прадед собирался пустить на удобрение — принадлежат к одной и той же расе. Получается, что они всего лишь вызволили из плена своих, — объяснил Эйренивэль.

— Но как так может быть? — поразилась эльфийка. — Рабы были обычными хомо, из нового мира сферы. А стальные воины владели мощной магией!

— И всё же это именно так.

— Ты идёшь к чужакам? — спросила Еленоэль. — Тогда я пойду с тобой. Чужаки забрали мелорэн.

— Где ваш дом достал семя мелорэна? — удивился Эйренивэль. — Впрочем не важно. Можешь пойти с нами, если хочешь.

— Помоги вернуть росток мелорэна и мой дом пойдёт под изумрудное знамя комитета, — пообещала Еленоэль.

— Толку от твоего дома. Впрочем, посмотрим, что можно будет сделать, — пообещал Эйренивэль.

Большая часть отряда осталась в посёлке, помогая приводить его в порядок и правильными ритуалами провожать павших. К чужакам пошли всего четыре эльфа, не считая Эйренивэль и вдобавок она. Шли не торопясь, позволяя, как объяснил Эйренивэль, заметить себя искусственным глазам и ушам, которыми пришельцы плотно опутали землю вокруг своего лагеря.

— Говорить буду я, — объяснял Эйренивель всем сопровождающим, но, в первую очередь, Еленоэль. — Только мне известен их язык.

Еленоэль спросила: — Почему нельзя выпить специально обученного низшего, впитывая его память и знание чужого языка?

— Потому, что чужаки все до одного низшие. Поэтому они не делят себя на высших и низших. Точнее почти не делят. Представь, что кто-то предложил бы выпить выскорождённого, только чтобы выучить язык, — подсказал Эйренивэль.

От предложенной им картины, когда высокорождённого эльфа используют как низшего, Еленоэль передёрнуло, но она упрямо спросила: — Но ведь рабы у них есть? Каким-нибудь бесполезным рабом можно и пожертвовать.

— Чужаки не практикуют рабовладение. Фактически, с их точки зрения, каждый из них обладает полными правами и свободами.

— Каждый аристократ? — не поверила Еленоэль. — Но это глупо! Если каждый аристократ, то кто же тогда будет сервом?

— Ещё раз говорю — у чужаков нет рабов. Конечно у них есть обслуживающий персонал, кто ремонтирует их стальные машины или, например, готовит еду, но эти функции выполняют свободные мастера. Конечно у них есть те, кто приказывает и те, кто выполняют. Но это как распределение ролей в боевом отряде. Командир говорит, и свободные воины подчиняются не потому, что они сервы, а потому, что тот, кто говорит — командир.

— Чужаки очень странные. Похожи на радикальных безумцев, требующих освободить всех рабов. Но даже радикалы не заходят так далеко, чтобы считать низших равных перворождённым.

— Эти безумцы владеют опаснейшей магией. Поэтому опасайся их и трижды думай, прежде чем что-то сделать или отвлечь меня в время разговора с ними.

— Всё равно не понимаю. Они ведь хомо? Хомо не владеют магией.

— Их магия заключается во множестве машин, которыми они повелевают. От крохотных летающих глаз и ушей, до плюющихся огнём стальных гигантов или небесных рыб, которые они называют ракетами, способных пролететь половину неба и обрушить море огня на вражеских солдат, так далеко и точно, как не сможет ни один архимаг, дай ему на подготовку заклинания хоть целый год.

— Чего ты хочешь добиться от чужаков? — спросила Еленоэль.

— Хочу использовать их силу и мощь для славы и возвышения эльфийского народа.

— Достойная цель, — одобрила Еленоэль. Эльф только усмехнулся, поправляя перевязь со сложенным в походное положение луком. Он демонстративно не стал снимать его и раскладывать, даже когда между деревьев показались внешние стены лагеря чужаков, а навстречу им вышли несколько воинов в стальной броне с громовыми жезлами в руках.

***

В спешно построенном лагере не нашлось отдельного помещения для переговоров и пришлось занять один из наземных ангаров, предварительно выведя технику, занеся стулья, столы и прочие мелочи.

В просторном сборном ангаре, прямо на голой земле, правда предварительно расчищенной и утоптанной, вокруг двух составленных вместе столов переговоров собрались все заинтересованные стороны. С одной стороны, шесть эльфов, из которых говорил один Эйренивэль, четверо других молчали с мрачным выражением лица, а молодая эльфийка крутила головой и тщетно сдерживала удивление. Сторону людей представлял полковник и майор от контрразведки. Второй майор, на всякий случай, находился отдельно, чтобы не допустить полного обезглавливания экспедиционного корпуса в случае непредсказуемых действий эльфов. Дополнительно присутствовал профессор Непийвода, сумевший убедить контрразведчиков, что положительный результат переговоров стоит того, чтобы рискнуть драгоценным здоровьям главного конструктора «колдующей машины».

Двумя молчаливыми тенями у входа застыли пехотинцы в полной броне. Снаружи, ставший вдруг помещением для переговоров, ангар охраняли четыре мизгиря.

— …при всём моём огромном к вам уважении, — в очередной раз заводил одну и ту же пластинку Эйренивэль. — У землян просто нет выхода.

Майор от контрразведки скучающим тоном заметил: — Выход есть всегда. Даже если вас съели, то есть как минимум два выхода.

— По вашему слову, полковник, можете меня и остальных эльфов расстрелять на месте. Но тогда вам никогда не вернуться обратно на Землю. Это уже не говоря о том, что ваше секретное задание ударить по демонам с тыла в их родных мирах останется невыполненным. Стоит ли оно просто ради минутного удовольствия ответить «нет» на мои маленькие просьбы?

— Ничего себе «маленькие»! — вскипел профессор. — Да вы хотите, чтобы земляне, вместо демонов, штурмовали города-крепости четырёх ваших великих домов и поднесли вашему комитету на блюдечке власть над Аэлоноленом!

— А какой у вас выбор? — тоном искусителя, уставшего твердить одно и то же предложение, спросил Эйренивэль. — Вы хомо и не способны открывать врата. Можно, конечно, попробовать найти ещё кого-то, кроме меня, кто это умеет. Дальше нужно будет убедить или заставить его открывать для вас врата. При этом вы никогда не сможете быть уверены, что он открыл врата туда, куда нужно, а не куда-то ещё. И самое главное — что вы ответите, когда захваченный вами маг-проводник попросит указать координаты вашего мира в сфере?

— Полагаете будто загнали землян в угол? — поинтересовался полковник.

Эйренивэль пожал плечами: — Всего лишь исхожу из сложившихся фактов.

— Позвольте вам показать кое-что, прежде чем мы снова вернёмся к этой беседе, — предложил полковник таким холодным тоном, что, сломайся вдруг холодильник, им можно было бы замораживать полуфабрикаты. — Антон Геннадьевич, не проведёте краткую экскурсию по своему хозяйству, для наших недоговороспособных гостей?

— Следуйте за мной, дорогие вы мои душечки, — предложил профессор.

Еленоэль в это время вертела в руках пустую пластиковую бутылку. Воду она выпила, но гораздо больше невкусной, отдающей горечью воды данной чужаками, её заинтересовал сосуд.

— Поставь на место, — потребовал Эйренивэль шёпотом.

— Не стеклянная и при этом прозрачная. Лёгкая, как перо. Что за необычный материал! — восхищалась Еленоэль. Хорошо ещё, что земляне не понимали эльфийский. Но проявленный ей интерес заметили.

— Можете оставить бутылку себе, — предложил майор от контрразведки с усмешкой взглянув на Эйренивэля.

Эльф скрипнул зубами, но перевёл слова майора. Сосредоточенное лицо Еленоэль чуть потеплело. Глупая девчонка, не понимает, что сейчас выглядит словно дикарка впервые увидевшая такой удивительный и вместе с тем повседневный предмет как вилка.

— Куда мы идём? — поинтересовался один из сопровождающих его членов комитета.

— Хомо предложили показать нам что-то, что может повлиять на наши требования, — пояснил Эйренивэль.

— Где мой мелорэн? — влезла в разговор эльфийка.

Эйренивэль уже начал жалеть, что взял её с собой. Подумал использовать как дополнительный аргумент для мягкого давления на землян, но по сути она только мешала.

— Потом, — отмахнулся он.

Профессор привёл их к большому грузовику, перевозившему здоровенный бункер. Нечто вроде сильно бронированного дома на колёсах. Обступившие со всех сторон пехотинцы в полной броне изрядно нервировали. Эйренивэлю пришлось напомнить самому себе, что он единственная надежда землян вернуться домой и выполнить свою миссию в обозримые сроки. Они не станут его убивать и не осмелятся пытать. Правда ещё пару часов назад эти аргументы звучали гораздо увереннее чем сейчас, под прицелом десятка стволов.

— Тут довольно тесно, — извинился профессор с трудом проводя эльфов через внешний шлюз. Внутреннее помещение показалось меньше, чем должно было быть, похоже толщина брони изрядно скрадывала размеры внутреннего помещения.

— Екатерина, душа моя, — представил профессор свою помощницу, стоявшую вокруг чего-то массивного, установленного в самом центре, сейчас накрытого серой тканью.

Девушка сосредоточенно кивнула выстроившимся вдоль стенки эльфам. Профессор продолжил: — Вы совершенно правы, что люди не способны оперировать сверхестественными силами, иначе называемыми магией, уважаемый Эйренивэль. Но дело в том, что любое живое разумное существо, в каком-то смысле, та же машина. И как любой машиной им можно управлять. Впрочем, хватит слов. Катя, проведи нашим гостям небольшую демонстрацию.

Серая ткань сброшена. Под ним, окутанное проводами, тело дьявола со вскрытой головой и обнажённым мозгом накрытым прозрачным колпаком. В мозг мёртвого демона уходит неисчислимое число тончайших проводков. Как вдруг он открыл глаза. Мёртвый дьявол оказался не мёртвым, а вполне живым. Девушка-хомо коснулась пульта и Эйренивэль почувствовал небольшое искажение магических потоков. Дьявол со вскрытой головой создал заклинание огненного шара подвесив маленький пылающий мячик под потолком. Или это девушка-хомо, посредством опутанного проводами дьявола, создала заклинание? Живой высший демон использовался в качестве инструмента. Как лопата или грабли. Только он не копал землю, а творил магию. Правда, слово «творил» здесь вряд ли подходит. Ничего от высокого искусства творения и плетения магических потоков здесь не имелось.

Девушка снова коснулась пульта и повисший под потолком шар вытянулся в блин, потом свернулся в огненный бублик и послушно исчез.

Профессор продолжал говорить. Его слова воспринимались фоном.

— …разумеется, кроме простейших заклинаний огня мы также научились открывать врата между мирами. Тот же самый подход, только на порядок большее количество действий. Но какая разница, если компьютер способен запомнить любую последовательность активирования нейронных узлов? В итоге получается что-то вроде программы. Нажал на кнопку, ввёл входные параметры и врата открылись. Вместо высшего демона можно использовать любое другое существо способное к пространственной магии, например, эльфа. Конечно потребуется перенастройка, но шаблоны у нас есть, синоптическая карта нервных узлов характерная для эльфийской расы заранее составлена. Другими словами, остаётся только измерить и подставить конкретные параметры данного индивидуума. По времени займёт где-то полдня, может быть немного дольше.

Заглянув в глаза дьяволу со вскрытым черепом и не найдя в них ни тени мысли, ничего — Эйренивэль почувствовал, как ему становится дурно. Держась за стену, он оглянулся. Одного из эльфов похоже рвало. Бурая масса растекалась по полу, но профессор, казалось, не замечал вопиющего нарушения стерильности помещения.

Стоп, он сказал, что они заранее составили какую-то карту для эльфов, чтобы их можно было использовать в этой отвратительной штуке? Представив каким образом снималась и составлялась неведомая «карта», Эйренивэль почувствовал, что больше не может сдерживаться. Согнувшись пополам он выплеснул из себя всё, что только оставалось в животе. Мучительные сокращения продолжались, выдавливая лишь обжигавшую горло желчь. Он представлял на месте дьявола себя, сидящего с обнажённым мозгом куда воткнуты сотни тысяч мельчайших золотых нитей, колдующего по команде с пульта, словно кукла, танцующая на верёвочках, без единой мысли в закатывающихся глазах.

— Кажется нужно сделать перерыв, чтобы наши гости смогли прийти в себя — предложил стоящий за спиной майор.

Оборванный на половине слова профессор недовольно пожевал губами, но кивнул. Изуродованного дьявола, низведённого людьми до функции инструмента, до всего лишь ещё одной детали их ужасной, ужасной машины, снова накрыли непрозрачной тканью.

— Вы хуже демонов, — сумел выдавать из себя Эйренивэль.

— Во всяком случае это вы пришли грабить и завоёвывать наш мир, а не мы в ваш, — пожал плечами майор, поддерживая Эйренивэля и ещё одного, совсем ослабевшего от увиденного ужаса, эльфа.

— Хотели сделать людей рабами, но сами стали инструментами. По-моему, достойный финал, — заключил хомо.

Эйренивэль был не согласен, но людей вовсе не интересовало его мнение. Они действовали сами. Шли напролом. И ещё раз обдумав увиденное, эльф вдруг с ужасом понял, что он сам, своими руками привёл этих двуногих чудовищ в свой родной мир. Все выстроенные им планы больше не казались хорошей идеей. Ничего из них больше не казалось хорошей идеей.

Глава пятнадцатая. Атомная дипломатия

После проведённой эльфам небольшой демонстрации, их отношение резко изменилось. Когда всё ещё покачивающийся и иногда вздрагивающий от воспоминаний о знакомстве с «колдующей машиной» профессора, Эйренивэль поинтересовался у полковника, а что было бы, если бы он тогда:

— Ударил бы заклинанием прямо по машине, ценой своей жизни уничтожив эту мерзость и заодно её создателя?

В ответ он получил:

— Думаешь, отправляясь в чужие миры мы взяли с собой всего одну копию «машины»? Думаешь у нас нет запасного дьявола, чтобы положить его в «колдующую машину»? И наконец смерть профессора Непийвода ничего не смогла бы изменить так как у него полного учеников, в том числе и тех, что остались на Земле.

Услышав, что земляне возят с собой «запасного» дьявола, словно какой-то расходник, Эйренивэль сник окончательно и дальше только соглашался на все предложения землян. Нужно будет проводить освобождённых гражданских на Землю — он проводит. Да, он понимает, что теперь землянам известна последовательность перехода до родного мира эльфов, поэтому никаких инцидентов не будет. Честно доведёт гражданских и всё.

Да, перед этим он покажет дорогу в ближайший мир доминиона. Никакого обмана и никаких ловушек. Он помнит, что теперь землянам известна последовательность переходов до родного мира эльфов.

— Требуется только показать с какой портальной площадки и куда именно открывать врата, — уточнил полковник. — На случай если у демонов есть возможность определять кто и откуда пришёл к ним. Мы вовсе не желаем подставлять своих союзников. Эльфы ведь по-прежнему собираются оставаться в союзе с людьми?

Впервые с начала этого разговора, Эйренивэль поднял голову: — Я не могу говорить за всех эльфов.

— А это второй важный вопрос для обсуждения, — согласился полковник. — Ваш комитет представляется нам более лояльной к людям стороной, чем любой из четырёх великих домов. Сражаться за вас, мы, конечно, не станем. Революция дело интимное, вмешиваться в него со стороны не стоит. Но вот поделиться оружием с дружественно настроенными представителями комитета мы вполне можем.

— Комитет очень дружественно настроен к людям, — пообещал эльф.

— Особенно когда пытается шантажировать и использовать в своих целях, — саркастически заметил полковник. — Но не будем о прошлом. Лучше поговорим о возможном будущем наших двух союзных народов: людей и эльфов…

Полковник с улыбкой посмотрел на Эйренивэля, видимо ожидая, что перворождённый поморщится от упоминания в одном контексте эльфов и людей. Эйренивэль удержал лицо бесстрастным и похоже это пошло ему в плюс. Хмыкнув, полковник закончил: — В обмен на обещание, заметь мой друг, всего лишь обещание, отыскать и вернуть на Землю всех землян в каком бы качестве и каком бы месте теневого королевства они не находились. Делайте, что хотите, но у эльфов не должно быть рабов-землян. Если встретите людей в других мирах — выкупайте их тоже. Чем больше землян вернётся на Землю, тем больше вы получите. А для начала, в качестве аванса, и чтобы решить вашу проблему с запершимися в своих кварталах приспешниками великих домов, я оставляю вам несколько специальных зарядов и покажу как их активировать. Но будьте осторожны, там, внутри, содержится разрушительная мощь огромной силы.

Разумеется, они договорились. Эйренивэль мог бы радоваться. С учётом устроенной профессором демонстрации, эльфы получили гораздо больше, чем могли бы получить. Люди оказались щедры. Конечно, они при этом преследовали собственные цели. Но ставя себя на место людей, которых он пытался обмануть, эльф вынужден был признать, что сам бы он обошёлся с попытавшимся обманывать и использовать его гораздо жёстче. А жестокие до рациональности земляне повели себя неожиданно милосердно. Жестокость и милосердие, практичность и неудержимое стремление добиваться справедливости даже если в ущерб себе — это несочетаемые качества поразительным образом уживались в этой странной расе. И, пожалуй, сотрудничество с людьми, даже если честное, равноправное сотрудничество, может принести большую пользу эльфийскому народу. Хотя многим его соотечественникам будет сложно научиться разговаривать, не держа лезвие ножа у горла собеседника для лучшей того сговорчивости. Только вот угрожать землянам опасно. Вот он попробовал и что из этого вышло? Лучше бы с самого начала честно вёл бы с ними дела. Сделанного не исправишь, а вот ещё несделанное можно скоректировать в нужном направлении.

Всеобщее удивление вызвала Еленоэль. Наглая, до бесстрашия, девчонка, даже после зрелища открытой, на манер ларца, черепушки высшего демона, нашла в себе силы потребовать вернуть мелорэн. Когда же Эйренивэль просто отказался переводить её наглую просьбу, опасаясь ещё больше разозлить людей, эльфийка попыталась объясниться сама на языке жестов и используя природную магию для передачи эмоций. В начале, застигнутые внушением чужих эмоций врасплох, солдаты чуть было не растреляли эльфийскую девчонку, а заодно и остальных членов присланной для переговоров группы. Впрочем, земляне быстро разобрались, что выходка Еленоэль не нападение, а ещё один способ коммуникации и шкурка эльфийски осталась досадно целой.

Тут же на Эйренивэля обрушился град дополнительных вопросов. Он попытался объяснить, но чем больше объяснял, тем больше у профессора и его учеников появлялось вопросов. В конце концов объяснения неизбежно свелись к лунной богине, и профессор принялся хмурить брови, а молодые жрецы науки начали скептически улыбаться.

Хомо не верили в богов. Эйренивэль полагал, что рано или поздно их это приведёт к неприятностям, когда они, со своей любознательной бесцеремонностью, достанут какую-нибудь высшую сущность настолько, что та решит самостоятельно вмешаться. Доставить неприятности или хотя просто обратить на себя внимание высших сущностей, называемых богами крайне сложно, но такое уже случалось в прошлом. Впрочем, боги тоже не всесильны, вынуждены следовать множеству ограничений, отчего те же демоны вполне способны их сергать и скармливать своей праматери — Бездне.

Еленоэль добилась своего. Её проводили в лабораторию, к варварски пересаженному ростку мелорэна. У него даже часть корня была просто отрублена, видимо хомо надоело выкапывать тянущийся на непонятную глубину корень.

Священное дерево богини медленно умирало в набитой землёй кадке. При взгляде на него любой эльф ощущал что-то вроде зубной боли. Связанная с ростком гораздо более крепкими узами, Еленоэль и вовсе словно сошла с ума. Не обращая внимание ни на удивлённо взирающих её лаборантов, ни на напряжённых охранников за спиной, эльфийка обняла росток и не выпускала пока не закончила переливать ему собственные силы. После этого она страшно побледнела и едва могла стоять на ногах, зато росток немного ожил и при взгляде на него больше не возникало ощущение вселенской печали.

Оглянувшись, Еленоэль схватила оставленные кем-то на столе ножницы. Разрезав себе ладонь, она направила поток вяло текущей крови под мелорэн, а сама потеряла сознание.

Ученики профессора тут же оттащили её от кадки, перевезали и вставили в руку прозрачную трубку, по которой в Еленоэль потекла такая же прозрачная жидкость. Эйренивэль было встрепенулся, но ему объяснили, так работает медицина хомо и они её уже проверяли на эльфах. Эйренивэль не успокоился, но развить тему помещали закованные в стальные доспехи фигуры с молчаливой угрозой выросшие у него за спиной.

Через несколько минут эльфийка пришла в себя. Всё ещё бледная, растрёпанная и практически без сил, она спросила у профессора, что тот собирается делать с саженцем дальше.

Выслушав перевод, главный, у хомо, жрец науки ответил, что хочет попробовать вырастить из него полноценное дерево. Разумеется, проводя при этом свои многочисленные эксперименты, часто, со стороны, очень сильно похожие на экзекуции.

— Мелорэны могут расти только в родном мире! — попытался объяснить ему Эйренивэль.

— А кто-нибудь пытался их выращивать за его пределами? — уточнил профессор, тем самым заставив эльфа крепко задуматься. Ведь и правда раньше ни один эльф не пытался вынести мелорэн через врата. Одна мысль об этом попахивала святотатством. Но что людям до запретов эльфийской богини?

Еленоэль требовательно смотрела на него и пришлось перевести ей ответ профессора.

— Тогда я пойду с чужаками, — сказала бледная, как снег, эльфийка.

— Подумай, на кого ты оставишь свой дом? — попробовал возвать к её разуму Эйренивэль.

— Мелорэн нуждается во мне. Без меня он погибнет.

— Но дом!

— Дом выживет. Я пойду туда, куда чужаки унесут росток серебряного дерева, — отрезала Еленоэль. — Скажи им, что если они не согласны, то пусть лучше сами убьют меня. А если не захотят, то я сама сделаю это!

— Ты не знаешь человеческого языка.

— Я выучу его! Слово за словом!

Люди с интересом и непониманием наблюдали за их перепалкой. Вздохнув, Эйренивэль перевёл им просьбу Еленоэль. Учёные обрадовались. Контрразвдечики нахмурились. Что-то там они обсуждали между собой, но наконец приняли решение взять Еленоэль с собой, при условии её безусловного подчинения всем требованиям.

Бедная девчонка, на чью долю одномоментно выпало сильное потрясение — нападение хомо и гибель старейшины дома — вцепилась в образовавшееся во время проращивания сродство с ростком, как если бы он остался единственным, что только удерживало её в мире живых. Может быть именно так оно и было. Она даже не думала протестовать, согласившись сразу на всё, ещё до того, как Эйренивэл закончил говорить.

Не заморачиваясь долгими сборами, уже на следующий день люди разделились. Две сотни гражданских, освобождённых рабов, отправились вместе с Эйренивэлем, через мёртвый и песчаный миры, на Землю. А экспедиционный корпус ушёл выполнять поставленные перед ними боевые задачи, следуя переданной эльфом карте портальных площадок и переходов между мирами.

При этом комитет получил обещанные заряды и инструкции по их использовании. Так как стрелять эльфам было не из чего, то каждый заряд представлял собой бомбу, которую смертник должен донести до нужного места и там активировать. Имелась возможность установить таймер и уйти, но появлялся риск, что заряд обнаружат до взрыва. Люди оставили всего четыре бомбы, по одной на каждый квартал-крепость великого дома.

Ещё через несколько дней в ярчайших, никогда не виданных вспышках света и пламени сгорели неприступные стены кварталов-крепостей четырёх великих домов. Возглавляемая членами комитета с изумрудного цвета повязками на рукавах, армия ворвалась внутрь и добила выживших. Взявшие Аэлонолене в осаду, верные старой власти войска, узнав о смерти старейшин, включая старейшину королевского дома и вживую издалека видя выросшие над древним городом четыре грибовидных облака, остановили наступление и согласились на переговоры.

Ещё оставалось договориться с военной аристократией и регион за регионом, установить власть комитета над всеми провинциями. Но это всё дело времени и приложенных сил. Великие дома разбиты и уничтожены. Революционный комитет победил. Если только не вмешаются демоны, которых вполне устраивала предыдущее состояние длящейся веками стагнации в теневом королевстве. Правда, вернувшийся обратно Эйренивэль, полагал, что конкретно сейчас демонам точно нет дела до собиравшейся возрождаться эльфийской империи. Это означало, что всё только в их руках. По крайней мере прямо сейчас.

***

Тяжёлые свинцовые воды сковал лёд, но специально спроектированные корабли крушили пока ещё совсем тонкую ледяную корку. Дальше на север она станет толще, но ледоколы справятся. Их сделали хорошо и крепко. Время, и перебои в техническом обслуживании не смогли сломать хребет стальным флагманам бывшего северного русского флота. Увы, но сейчас корабли возвращались на родину отнюдь не с добром.

Подчиняясь злой воле предателя-адмирала, управляемые командой инфералов, в сопровождении морских чудовищ, неся в чреве десант из демонических тварей, шли корабли.

Чистым огнём горели атомные сердца, не ведая кто там стоит за штурвалом и какие цели преследует. Тщательно восстановленные, насколько это оказалось возможно при существенной деградации общего технического уровня завоёванных демонами земель, крепкие корпуса легко крошили ледяную корку. Прекрасные, в своём совершенстве, машины какие мало кто может построить в современном мире спустя двенадцать лет непрекращающейся войны. В сравнении с отдельными кораблями сделанными руками людей даже самые большие из морских гигантов, левиафаны, казались не такими уж и огромными. И уж точно гораздо менее опасными, чем крейсера, даже потрёпанные, даже с частичной загрузкой боекомплекта потому, что не откуда было взять соответствующие боеприпасы — их невозможно изготовить и далеко не все получается заменить более простыми и потому доступными в производстве аналогами. Дефицит экипажа сказывался на управлении, но не критично. По-хорошему на каждом из кораблей должно быть вдвое, если не втрое больше людей. Но столько опытных моряков согласных стать инфералами и воевать против людей найти не удалось.

— Пожалуй это вселяет некоторую надежду насчёт судьбы человечества, — прошептал Кравцов размышляя о неспособности демонов закрыть некомплект экипажа на его кораблях. Губы привычно кривились в горькой усмешке. Он сейчас являлся повелителем этого воинства из стальных кораблей и живых чудовищ. Но, на самом деле, выбора, как такового, не было, кроме как со всем старанием исполнить полученный приказ. Возможно это и была цена. Нет, не так. Определённо, именно это и было ценной. Свой последний выбор он совершил больше четырёх лет назад.

Адмирал часто думал: если можно было бы вернуть тот момент, смог бы он тогда поступить по-другому? А захотел бы поступить по-другому?

Выбор между огромным количеством малознакомых людей и несколькими родными. Кому-то то такой выбор кажется простым, а кому-то необыкновенно сложным. Он искренне завидовал своему старому другу, маршалу Башурову, за которым, наверное, уже навсегда закрепилось прозвище "стальной генерал". Бывшему другу. Он, наверняка, проклял Кравцова. Как и многие-многие другие. И всё же стальному генералу пришлось легче чем ему. Семья Башурова погибла в начале войны. Маршалу не пришлось выбирать.

Ему просто нельзя было становиться адмиралом — пришёл к выводу Кравцов. — Есть множество людей. В принципе, на своём уровне, хороших и порядочных людей, которым просто нельзя доверять жизни сотен и тысяч солдат. Ведь солдаты как дети, а генерал на суше и адмирал на море для них как отец. А отец должен быть сильнее и крепче.

Должен быть честнее.

Но так не всегда получается.

Некоторым людям нельзя становиться адмиралами. Иначе к такому, в принципе хорошему человеку, может однажды подобраться искуситель и заставит выбирать между тысячами тысяч солдатских жизней, для которых он по должности обязан быть отцом и теми двумя, кому он отец по крови. Если на адмиральскую должность попадает не тот человек, то и выбор он может сделать неправильный. Другой выбор, а не тот, который ожидался бы, происходи дело в каком-нибудь литературном романе.

Просто мне нельзя было становиться адмиралом, — думал Кравцов. — Тогда бы не было ничего этого. Ни гладких спин сирен, следующих за пробивающими путь через лёд кораблями. Ни громких хлопков, изредка всплывающих чтобы сделать вдох и на много часов уйти в глубину левиафанов. Ни внимательного взгляда высшего демона из свиты Наместника, отправившегося вместе с флотом. Демон большую часть времени проводил в окружении адмирала и Кравцову оставалось только мириться с его присутствием. Вот и сейчас тот сидит за спиной, пока он склонился над картами.

Когда они захотят, то могут становиться похожими на людей. На очень красивых людей. Как будто вдруг ожила идеальная статуя работы умелого мастера, приверженца классических традиций. Вежливо-понимающий взгляд сверкающих глаз. Как будто глаза — это заслонки с усилием сдерживающие жар и свет той звезды, что пылает внутри этого, натянувшего человеческую форму будто сменную одежду, существа.

— О чём размышляете, адмирал? — подало голос существо и в нём слышался звон тысяч клинков и гул разбушевавшегося пожара в считанные минуты сжигающего вековые сосны до тлеющих нестерпимым жаром углей.

Кравцов, не оборачиваясь, ответил: — О надежде.

— Разве не один из ваших поэтов когда-то сказал "оставь надежду всяк сюда входящий"? — поинтересовался демон.

— Некогда бы не подумал, что демон может интересоваться литературой, — удивился Кравцов.

Развалившийся в удобном кресле, как будто он находился сейчас у себя во дворце, а не в рубке боевого корабля, демон отсалютовал бокалом с вином оторвавшемуся от интерактивной карты адмиралу.

Существо дружелюбно улыбнулось алыми губами, сверкнуло улыбкой на миг показав белоснежные зубы и любезно пояснило: — Поглотив так много душ невольно усваиваешь что-то из знаний и опыта жертв. К сожалению, никак не получается вычленить нужное и полезное, процесс чистая рулетка. Иногда получается усваивать вот такие, бесполезные, но достаточно любопытные, вещи. Поголовная грамотность населения, кто бы мог подумать, что это возможно и вообще нужно? Ваш мир, адмирал, самый начитанный из тех, где мне приходилось бывать. Из тех, в которых мне доводилось питаться, имею в виду.

Алые губы коснулись края высокого бокала. Тёмная, почти чёрная, жидкость, слишком текучая чтобы быть кровью, перетекла из бокала в рот. Просто очень хорошее вино. Может быть даже не из этого мира.

— Кроме того, уж не думаете ли вы, что у нас нет своей литературы? — поинтересовался демонический лорд.

Кравцов признался: — Никогда не задумывался об этом.

— Вот именно, адмирал! Ты с нами уже больше четырёх местных лет и при этом ничего не знаешь о нашей культуре. Даже тот факт, что у Легиона имеется что-то вроде литературы безмерно удивляет тебя. Как можно быть настолько не любопытным?

Он не ответил, делая вид, что занят читая показания с тактического экрана.

— Так на что ты надеешься, адмирал? — спросил высший демон.

Кравцов хотел было промолчать, но не недостаточно быстро отвернуться и сверкающие глаза поймали его взгляд.

— Как интересно, — проговорил демон спустя несколько секунд. — Ты ищешь свою смерть, но не стремишься к ней, адмирал. Неудивительно, что наместник Ашарх~Иш~Аш высоко ценит такого слугу. Надеешься на победу людей, но при этом готов сделать всё, от тебя зависящее, чтобы твои бывшие сородичи проиграли. И всё это без капли стороннего принуждения и подчиняющих заклинаний. Ты сам заковал себя и нет на свете цепей надёжней этих.

Приложив все силы, Кравцов смог разорвать зрительный контакт и облокотился на стол тяжело дыша и чувствуя, как по лбу течёт пот, а под мышками и вовсе будто развели костры.

Из некоторых людей могли бы выйти хорошие моряки или неплохие офицеры, но становиться капитанами или даже добираться до адмиральского звания им категорически противопоказано. Например, он, Кравцов, и есть такой человек. Адмирал-предатель ведущий свои корабли в одном ряду вместе с чудовищами и тварями в бой против людей. Предавший и обрёкший на смерть сотни тысяч, чтобы только спасти двоих — своих сыновей. Да будет его имя проклято во веки веков.

***

Во всех мирах уже долгое время входивших в великую сферу крупные города, как правило, размещались неподалёку от портальных площадок. Это было удобно со всех точек зрения. При торговле не нужно далеко тащить товар. Однако извилистость пространственных путей порой приводила к забавным казусам, когда чтобы дойти до города в другом мире нужно было только раз пройти вратами, а чтобы попасть в соседний город в своём собственном мире, приходилось совершать путешествие в три или четыре прыжка через другие миры. Кроме того, из одной портальной площадки можно открыть врата только в ограниченное число других и порой приходилось совершать утомительные путешествия между портальными площадками в пределах одного и того же мира, преодолевая сотни километров.

Вместе с тем, крупные города всё же старались строить на некотором отдалении от портальных площадок. Тридцать или сорок километров считалось уже безопасной территорией. С такого расстояния, никакой архимаг не сможет сходу обрушить на город метеоритный дождь, землетрясение или любое другое пакостное заклинание. Даже самая быстрая армия, потратит на преодоление трёх десятков километров по меньшей мере пару часов. Прибавим к этому то соображение, что крупным вооружённым силам ещё потребуется некоторое время, чтобы целиком пройти через врата так как пропускная способность власть ограничена силой и опытом открывшего их мага-пространственника.

Дальше ещё учтём, что от быстроходных отрядов, вроде всадников, наездников виверн или парочки драконов крупный город наверняка сможет отбиться. Чтобы захватить его нужно подтянуть осадную технику, существ-великанов или тяжёлых некроконструктов, а это, как правило, самые медленные типы войск. Таким образом у подвергающегося атаке через внезапно открывшиеся врата города есть где-то от четырёх, до десяти часов. Этого вполне хватит, чтобы собрать в единый кулак собственную армию и запросить помощи у соседей.

Поэтому тридцать-сорок километров до портальной площадки считаются вполне безопасным расстоянием. Ну право слово, смешно ведь подумать, будто неведомый агрессор посадит вообще всех своих солдат на бронированные повозки способные за час уверенно проходить от сорока километров по бездорожью и в полтора раза больше по хоть какой-нибудь дороге. Что умозрительный противник имеет орудия способные метать огненные снаряды на расстояния совершенно запредельные для любого архимага и с совершенно запредельной точностью. Что он сможет смотреть на поле боя сверху, с помощью крохотных рукотворных птиц, корректируя с них обстрел из своего дальнобойного орудия. Что любой дракон или даже одинокая виверна будет замечена ещё на подлёте и тут же помечена неживым разумом электронных машин как цель для хищных ракет. Такое совершенно невозможно! Такого не могло себе представить ни одно существо великой сферы, имей оно опыт хоть в тысячу лет, хоть в миллион. Разве только демоны и драконы, успевшие побывать в новом мире по имени Земля могли бы рассказать что-то подобное. Но кто станет слушать этих неудачников неспособных раздавить людишек в каком-то из новых миров, недавно включённых в сферу?

Города-улья демонов в принадлежащих доминиону багрового пламени мирах не являлись исключениями из общего градостроительного правила. Они также стояли в трёх, максимум в четырёх десятках километров от портальной площадки. Издалека такой город напоминал огромную гору или, может быть, горный массив. Но если подойти ближе, то единая гора распадалась на множество башен, сложенных одна поверх другой. Как если бы кто-то, кто мог размягчать камень до состояния липкой клейкой массы и потом охлаждать его, лепил бы грубые, но при этом странные конструкции.

Пригороды любого города-улья застраивались отдельно стоящими башнями принадлежавшими высшим демонам начиная с ранга дьявола. Среди них располагались множество тренировочных арен, где только вышедших из родильных камер демоны обучались самым азам и делали первые глотки силы убивая сначала специально подготавливаемых рабов-гладиаторов, а чуть позже и друг друга. Тренировочные лагеря соседствовали с рабскими загонами и чёрными пирамидами храмов бездны, на вершинах которых устанавливались алтари страданий. Умелые рабы-ремесленики принадлежавшие тому или иному демоническому лорду или принцу предлагали на продажу товары собственного изготовления или награбленные в других мирах в обмен на камни силы. Ещё дальше за городом тянулись ряды ферм. Из-за городской скученности и большого числа демонов, низшим, особенно недавно родившимся и не успевшим заматереть, вместо пряной плоти разумных рабов приходилось питаться плотью животных, выращиваемых на многочисленных фермах. Рабов из числа пленённых когда-то представителей разумных рас тоже выращивали на фермах, но на всех демонов их всё равно не хватало.

Также города-ульи постоянно проглатывали многочисленные поставки из миров-кузней и миров-ферм, иначе называемых «кормовыми мирами». Потоки повозок и волокуш тянулись пунктирной линией, начиная от крепости, блокирующей портальную площадку и заканчивая городскими воротами.

Командующий крепости размещённой вблизи от портальной площадки, демон по имени Наршал находился сейчас в самом неприятном для демона состоянии. Сумев прожить больше четырёх сотен лет, выжить в тысячах боёв, поглотив жизненную силу десятков тысяч противников, он вплотную подошёл к той черте, преодолев которую низший демон становится высшим. Эта тонкая грань, когда ты уже можешь заставить низших относится к тебе как к высшему, но высшие ещё вполне могут шпынять тебя и нарочито относиться как к сильно раскаченному, но всё равно низшему.

Нужно просто подождать где-то лет пятьдесят и тогда никто не сможет оспорить достижение им ранга дьявола. Ну или лично зарубить и выпить пару десятков равных противников или пару сотен более слабых. Или выложить целое состояние в обмен на заряженные камни силы и поглотить уже их.

Ни особенных богатств у Наршала, ни желания рисковать своей головой в сражениях, когда можно просто подождать не имелось. Редко какому низшему удавалось дожить и подняться хотя бы до самого слабого из высших рангов. Наршал по праву мог считать себя счастливчиком. И не в последнюю очередь его удачливость объяснялась таким малохарактерным для демонов чувством как осторожность. Наршал был осторожен и, возможно, именно поэтому всё ещё был жив.

Конечно назначение командиром в крепости защищающую портальную площадку близ города в одном из внутренних миров доминиона не являлось поводом для особой гордости. Настоящий высший никогда бы не оказался здесь, если только в наказание.

Если говорить начистоту — собачья должность.

Во-первых, опасная, так как при любом нападении из другого мира гарнизон крепости обычно полностью вырезается. Они для этого здесь и сидят, чтобы своей смертью подать сигнал и оценить численность войск вторжения. А грабительские набеги одного города на другой время от времени случаются. Какой-нибудь лорд, желая пополнить казну, собирает орду и вперёд. Город-улей он, разумеется, не возьмёт. Даже подходить к нему не станет. Но в окрестностях пошалит, прежде чем организовавшиеся защитники вынудят его уйти обратно через врата. И небольшой гарнизон крепости ляжет первым, выполнив свою функцию и сообщив вышестоящим о факте нападения и примерном числе, и силе атакующих

Но всё же грабительские набеги случаются не слишком часто. Куда хуже годами и десятилетиями разнимать сцепившиеся телеги торговцев, лебезить перед прошедшими через врата высшими, устанавливать первоочерёдность проезда и всё в том же духе. Состоявшийся дьявол никогда бы добровольно не согласился на подобную службу, но для недодьявола вроде Наршала место не самое плохое. Бывают места хуже, значительно хуже.

Тот день начался как обычно. Три десятка четырёхруких помогали переругивающимся караванщикам, прибывшим из мира-кузни с грузом мечей, дубин и прочего оружия для тренировки молодняка стаскивать их тяжёлые, доверху загруженные телеги с портальной площадки. Хитрые караванщики вроде бы тоже суетились, но почти не помогали. Они знали, что это в интересах, подчинённых Наршала перетащить их тяжёлые телеги за пределы площадки. Вдруг какой вышестоящий надумает именно в этот момент пройти вратами, а здесь такой базар. Виноват тогда будет именно командующий крепостью, а не они.

Устроившись у подножия холма, как обычно, дрых единственный подчиняющийся Наршалу гигант. Здоровенный великан с непропорционально маленькой головой мог бы играючи перетащить слишком массивные, даже для сильных четырёхруких телеги, но привлечь его было всё равно, что навредить самому себе. Ни один из гигантов не мог считаться светочем мысли, но конкретно доставшийся ему был просто феноменально туп. Пожалуй, он хорошо понимал только две команды «вбей в землю вон того» и «уйди в сторону», на большего его мыслительных способностей уже не хватало.

Вяло переругивающийся с хитрым ракшасом, главой караванщиков, в тщетной надежде выбить из того хотя бы малую плату за помощь с застрявшими телегами, Наршал не сразу отреагировал на мысленный доклад подчинённого.

Наконец плюнув на скользкого, словно обмазанного лягушачьей игрой, караванщика, Наршал сосредоточился на едва слышном телепатическом шёпоте. Следивший за колебаниями магического поля над портальной площадкой ракшас докладывал о странном искажении. Похоже кто-то собирался вот-вот открыть врата, но действовал необычным способом. Вбухивая огромное количество силы, неведомые гости открывали проход между мирами без всякого изящества, тратя в три или четыре раза больше сил и временем, чем требовалось бы даже начинающему пространственному магу.

— Откуда открывается переход? — мысленно спросил Наршал.

Работающий со стоящим в крепости стационарным артефактом, помощник ответил: — Нейтральный мир, координаты…

— В бездну координаты! — мощно крикнул командующий крепостью недодьявол. — Общий сбор! Приготовиться к отражению возможного нападения!

Остро резануло ощущение приближающихся неприятностей.

Его телепатический крик ввинтился в головы подчинённых. Побросав телеги караванщиков, четырёхрукие похватали сваленные, за ненадобностью, копья и дубинки. Дежурная смена ракшасов в крепости пыталась достучаться до кого-нибудь из свиты городского военного лорда. Разбуженный телепатическим криком командующего, гигант недовольно заворочался, крутя маленькой, недоразвитой головой и злобно щуря крохотные глазки.

В эту его крохотную голову и влетел снаряд мизгиря, полностью снеся с могучих плеч. Заревевший от боли гигант ещё оставался самым опасным противником и выныривающие из открывшегося портала, идущие сразу за ушедшими в стороны сеять кровавый хаос мизгирями, тяжёлые огнемётные системы выдали слаженный залп. Неожиданно для себя оказавшийся в центре объёмного взрыва, когда горит и пылает сам воздух, гигант попытался встать, но не сумел. Могучие, в разы, превышающие ствол крупного дерева, руки обуглились до костей и больше не могли удерживать его чудовищный вес. Потрясающая регенерация свойственная всем демонам, но, в первую очередь, гигантам и четырёхруким, не могла помочь, только продлила его страдания на несколько секунд.

Не забывающие отслеживать и тут же накрывать огнём наиболее приоритетнее цели, мизгири выдвинули на рабочих конечностях полуметровые лезвия из мономолекулярной стали, превратившись в бешенные мясорубки.

Ни разу не сталкивающиеся прежде в бою с земной техникой, демоны растерялись и не могли оказать сколько-то действенного сопротивления. Только сам Наршал, воплотив огненный меч, в последний момент перерубил рабочую конечность уже замахнувшегося на него танка-паука. Метнув шар обжигающей плазмы, принятый нависшей над ним стальной громадиной на скрещённые манипуляторы, демон отпрыгнул в сторону.

Личный щит жалобно прозвенел, когда в него посыпались попадания от успевших пройти через врата, рассыпаться и занять положение для стрельбы пехотинцев в тяжёлой броне. Наршал потерянно оглянулся. Подконтрольных ему четерыхруких добивали. Попавшие под огонь караванщики или бросали свои телеги и бежали прочь, либо уже были мертвы. Впрочем, шансы на спасение пытающихся бежать не велики. Рявкают громовые жезлы в руках, нападавших и рассеянные фигурки беглецов падают она за другой. За его спиной жарко горела и сильно дымила крепость, поставленная рядом с портальной площадкой, чтобы сдержать или хотя бы задержать агрессоров. Ни на то, ни на другое они оказались неспособны.

Ещё один удар в магический щит. Прямо перед глазами вспыхивает пятно от попадания. Не будь щита, и тяжёлая пуля вошла бы демону точно в глаз. Но и щит уже на последнем издыхании. Наршал бросает ещё один огненный шар и даже не может понять попал он куда-нибудь или нет.

Личный щит наконец лопнул и тут же в могучее тело демона почти уже преодолевшего грань между градациями низших и высших врезаются множество кусочков металла. Они рвут его плоть. Отбросив бесполезный огненный меч, Наршал вытянул обе руки вперёд и используя их как направляющие создал заклятие испепеляющего света. Тонкий, ослепительно яркий луч походя перерезал не вовремя попавшегося на пути пехотинца и упёрся в яйцевидную голову ближайшего стального насекомого. Демон ещё успел удивиться тому, что луч не прожёг сразу и эту преграду. Но дальше что-то громко хлопнуло, как будто прямо внутри его головы взорвалась хлопушка и наступила темнота.

…поднимая Николая, стоящего на одном из манипуляторов, чтобы тот мог снаружи рассмотреть место попадания выпущенного демоном луча, Горазд старался быть очень спокойным и аккуратным. Волны адреналина, оставшиеся от недавно законченного боя, ещё прокатывались туда и сюда по организму, заставляя руки дрожать. Он глубоко дышал и пытался успокоиться, потому что последнее, чего сейчас не хватало, это резко дёрнуть манипулятором и сбросить первого пилота на землю.

Изнутри кабины попадание луча выглядело как здоровенная угольно-чёрная клякса, напрочь выжегшая сенсоры с правой половины шагающего танка.

Николай замахал руками, показывая, что закончил осмотр и Горазд осторожно подвёл его к люку. Когда напарник входил обратно, в лицо дохнуло жарким и сухим воздухом снаружи. Там было, наверное, градусов тридцать. После недолгого выхода с Золотилова тёк пот и под мышками образовались тёмные пятна. Открытых частей тела самый минимум. Даже кисти рук защищены перчатками, а на голове странная конструкция, сооружённая из запасного комбинезона. Учёные предупреждали о негативном воздействии местного солнца на незащищённую кожу. Уровень солнечной радиации в этом мире превышен во много раз. Загорать здесь однозначно не рекомендовалось.

— Ну что там? — поинтересовался Горазд.

Разматывая намотанные вокруг головы тряпки, Николай жадно попросил: — Дай воды.

Выпив с половину бутылки, он сел за управляющей ложемент первого пилота.

— Антилазерная защита отработала на все сто десять процентов, — Золотилов неожиданно и как-то неуместно хихикнул. — Только пулемёта с правой стороны у нас больше нет.

— Сенсоров тоже, — добавил Горазд, — вся правая сторона как ослепла.

— Ничего, — отмахнулся Николай. — В строю это не важно, будем получать телеметрию от соседних машин.

Снаружи, тем временем, готовились к работе дальнобойные артиллерийские комплексы. Выдвигались мощные опоры и с силой вдавливались в сухой и твёрдый грунт. Сразу несколько ракет взвились в воздух по направлению к похожему на очень большую кучу камней городу-улью. Это была ещё не атака, а лишь воздушная разведка. Умная электронная начинка, помещённая в ракеты, измерила расстояние, создала карту местности и передала информацию на артиллерийские комплексы.

— Готовность десять секунд, — предупредила система управления боем.

Горазд и Николай разом замолчали и сосредоточились на экранах. Горазд дополнительно включил электромагнитую защиту. Пусть от центра взрывов их будут отделять десятки километров, но лучше перестраховаться.

— Да развернётся ад! — шёпотом предрёк Николай.

Вторя ему система управления боем сказала: — Готовность ноль.

Мгновение спустя, от мощной отдачи, содрогнулась земля и заметно качнулся мизгирь, в автоматическом режиме сохраняющий устойчивость.

Капали, как вода, секунды. Долгие и одновременно короткие. Потом экраны залило белизной, но они тут же подстроились и стали видны огненные волны, встающие над городом демонов.

— Готовность ноль, — повторно объявила система.

Новая партия специальных боеприпасов отправилась в короткий и точный полёт, накрывая оставшиеся не задетыми в ходе первого залпа районы.

— Если это «грязные» спецбоеприпасы, то там теперь радиация как в печке, — тихо проговорил Николай. — Лет семьдесят нельзя будет жить или все сто.

Горазд сказал: — Всё правильно, они это заслужили.

Николай согласился: — Всё правильно.

В течении получаса артиллерийские комплексы продолжали обстрел города специальными боеприпасами. Затем полетели команды готовиться к следующему переходу. Разработавшие план ответного возмездия не желали удовлетвориться уничтожением одного единственного города-улья. У них был запланирован быстрый вояж по ещё многим городам и мирам, входящим в доминион багрового пламени.

Ожидая своей очереди на переход, Горазд заметил, как между мёртвых тел демонов забегали учёные в защитных костюмах. Они что-то делали с трупами.

— Что они делают? — подумал Горазд.

Мысль как появилась, так и пропала. Впереди вполне возможно и даже вероятно ожидал новый бой. Следовало сосредоточиться на нём, тем более их мизгирь и без того получил повреждения.

…Наклонившись над очередным демоном, Катя резко отпрянула в сторону.

— Что такое? — тут же сделал стойку Виталик.

— Кажется этот живой.

Подошедший профессор попросил: — Заканчиваем быстрее. Полковник уже требует, чтобы возвращались в машины.

В защитном костюме, голова на тонкой, длинной шее, походила на мерный прибор болтающийся в стеклянной колбе.

— Похоже этот ещё жив, — объяснила Катя.

— Тем лучше, — обрадовался профессор. — Вводите ему ослабленную дозу, попробуем продлить инкубационный период. И поскорее заканчиваете инфицировать тела.

Выбрав другой баллончик для иньектора, Катя впрыснула вирус в тело напоминавшего отбивную, но при этом всё ещё живого и медленно исцеляющегося демона. За спиной пыхтел Виталик продолжая заражать уже мёртвые тела.

— Антон Геннадьевич, они и правда будут жрать своих? — поинтересовалась девушка.

— Очень надеюсь, что и на этот раз демоны поведут себя как обычно. Поглощение заражённой плоти создаст для вируса идеальные условия для распространения. Но даже простой контакт с телами обеспечивает вероятность заражения не меньше чем в двадцать пять процентов, — пояснил профессор и тут же принялся снова торопить: — Скорее, скорее.

Закончив работу, учёные поспешно разбегались по машинам. На портальной площадке уже мерцала плёнка готовящихся вот-вот открыться врат.

Использованные балончики и иньекторы лежали брошенные, рядом с трупами демонов, где их оставили. В этот момент люди сделали первый ход в начинающейся биологической войне. Переводя войну с вторгнувшемся на землю Легионом на новый уровень. Сверхвирус, настроенный на демонический генотип, с большим трудом разработанный спасёнными из-под оккупации лучшими генетиками и биологами в лабораториях Якутска выпущен на свободу. Теперь нужно было создать как много больше очагов заражения. Маскируя их до поры, до времени, за ответными ударами остатками сохранившегося ядерного оружия, за сожжёнными атомным пламенем городами.

Но это оружие потенциально было страшнее, чем отравившие почву радиацией на годы и десятилетия вперёд «грязные» атомные снаряды.

…Наршал очнулся. Заметив, что он пришёл в себя, командующий на месте бойни дьявол брезгливо бросил — этого на допрос.

Судя по всему, с момента битвы, прошло уже какое-то время. Пока слабого из-за того, что все силы ушли на регенерацию и восстановление после множества практически смертельных ранений Наршала тащил исполнительный четырёхрукий, он успел оглядеться. Странно, но он не увидел города. Большое солнце закатилось, наступил вечер. На месте города светилось бледным светом мёртвое сияние. Смотреть на него было неприятно и Наршал перевёл взгляд на команду фуражиров собирающих и забрасывающих разорванные тела низших демонов в кучу, чтобы после отвезти их и переработать на корм молодняку.

В этот самый момент внутри могучего тела высшего демона плодились и размножались мельчайшие частички, созданные в эвакуированных лабораториях в Якутске.

Глава шестнадцатая. Плачущий снег

Уведённая четыре года назад адмиралом-предателем Кравцовым эскадра возвращалась обратно в Мурманск. Вместе с кораблями плыли морские чудовища и гады. В воздушных пузырях самых крупных из них ждали своего часа тысячи низших демонов. Сверху над кораблями парили драконы. Целых три демона-лорда и десяток дьяволов готовились прикрыть корабли Кравцова магическим барьером. Захват Мурманска должен будет переломить хребет военным силам России, сейчас стоящим насмерть на рубежах освобождённых земель держась против в разы увеличившихся полчищ тварей и отрядов эльфийских диверсантов.

Преградили дорогу демонам и инфералам остатки спешно восстанавливаемого северного русского флота, вместе с союзным флотом Северного Союза.

Верный союзному долгу президент Северного Союза, состоящего из остатков объединившихся Норвегии, Финляндии и Швеции, Юсси Хейккиненен вывел в море все свои корабли. С мурманского аэродрома один за другим взлетали многофункциональные истребители готовясь осуществлять воздушное прикрытие.

По оценкам военных аналитиков люди даже имели некоторый перевес в силах. Было непонятно на что именно рассчитывают демоны. Даже если они разобьют и русский флот, и флот северного союза, то остатков их сильно потрёпанных сил будет явно недостаточно для захвата и удержания Мурманска.

Это кажущееся несоответствие уже несколько дней мучало Леонида Сергеевича Башурова. Прозванный в народе «стальным генералом», он состоял отнюдь не из стали. Но мощная, поистине стальная воля верховного держала в узде слабую человеческую плоть, заставляя работать не покладая рук, принимать решения и не бояться нести за них ответственность.

Одним из таких неочевидных решений была расконсервация последней из сохранившихся орбитальных ударных платформ. Ещё за годы до вторжения, ведущие государства планеты озаботились тем, чтобы развесить в ближнем космосе множество таких вот одноразовых ударных платформ с одинаковой эффективностью способных сжечь крупный город или испепелить немалых размеров армию. В неразберихе первого года вторжения, когда никто не понимал, что происходит и многие подозревали в происходившем хитрые интриги враждебных государств, большая часть таких вот платформ была уничтожена спутниками-убийцами, во время короткой космической войны. Несколько одноразовых машин судного дня успели даже применить по назначению, сжигая города и армии своих политических противников в том время как свои армии гибли в бою с лезущими со всех щелей демонами и свои города захватывались тварями один за другим.

В конечном итоге, спустя двенадцать лет войны вторжения исправных орбитальных платформ практически не осталось. Отсутствие технического обслуживания и во много раз превышенные сроки эксплуатации выводили их из строя не хуже вражеских спутников-убийц. Множество китайских и индийских платформ, быть может вполне ещё исправных, так и остались висеть в пространстве мёртвым грузом потому, что все, кто только мог отдать им приказ на активацию давно мертвы.

Пара платформ сохранилась у американцев, но они их задействовали месяц назад, когда демоны, словно пришпоренные, вдруг набросились на наступающие клинья освободительных армий, сводя на нет все потуги и останавливая совместное контрнаступление человеческих государств. Как будто враги получили подкрепление в разы увеличившее численность их орд. Демоны лезли как сумасшедшие. Под угрозой прорыва фронта и последующего за ним повального бегства, американцы вынуждено применили орбитальное оружие. Часть демонических орд оказалась испепелена в мгновение ока, а американские войска сумели за это время организованно отступить, перегруппироваться и сформировать новую линию фронта. На какое-то время им это помогло, но судя по приходящим последнее время сообщениям, уже новый фронт частично обрушился и вот-вот демоны погонят американцев обратно на север, захватывая недавно освобождённые ими города и земли. И тогда останется только надеяться, что янки сумеют остановить тварей на своих старых границах самых северных штатов Канады и Аляски.

На этот раз не вняв возражениям самых близких соподвижников в лице аналитика Ильи Неркаги и главы военной контрразведки Ветлицкого Егора, стальной генерал своей властью перевёл последнюю из оставшихся орбитальных ударных платформ в боевой режим. Процесс подготовки платформы к переводу в боевой режим включал пробуждение всех систем, выход на подходящую орбиту и так далее и растянулся на несколько дней, пока эскадра адмирала-предателя ещё только двигалась по направлению к северным водам.

Отменить процесс и вернуть платформу обратно в спящее состояние и вовсе было невозможно. Аналитики давала восьмидесятипроцентную вероятность, что разбудить повторно изношенный механизм и вовсе не получится.

Таким образом, следуя только своим предчувствиям и заходящейся в крике интуиции, Башуров, быть может, лишил Россию такого важного козыря как возможность нанести орбитальный удар. Может быть уже завтра, это могло бы оказаться последней надеждой. Единственная оставшаяся в руках человечества управляемая орбитальная платформа. Использовав свои собственные, чтобы остановить демонов на пару недель, американский президент уже пытался заявить, что последняя орбитальная платформа не может оставаться в руках одной только Российской Федерации, а должна быть передана под управление всему человечеству.

Как обычно, подразумевая под «всем человечеством» в первую очередь самого себя.

Стальной генерал благополучно и в который раз проигнорировал одностороннее предложение американского коллеги. Но самого факта это не отменяло. Вряд ли человечество, даже исчезни все демоны разом, сумеет в ближайшие годы восстановить космические технологии и заново отстроить всю необходимую базу, чтобы суметь повторно научиться выходить в пространство.

Башуров активировал последнюю орбитальную платформу. И он оказался прав.

Это стало понятно, когда флот Северного Союза вдруг, как по команде, свернул с курса и направился обратно. В ответ на многочисленные попытки связаться с уходящими союзниками по радио, часть капитанов ответила, что таков был приказ из только что вскрытых конвертов. Собственно, они и отвечать на отчаянные радиограммы ничего не понимающих русских не должны были, но всё равно ответили.

Некоторые корабли Северного Союза во всеуслышание заявили, что игнорируют полученный приказ и остаются сражаться с демонами. Но таких было мало, не больше пары процентов от общего числа.

По факту огрызок русского флота и мощная авиационная группировка остались один на один с флотом вторжения. Теперь уже защитники проигрывали нападавшим в численности и силе по меньшей мере в несколько раз. Нарушившие все обещания корабли Северного Союза спешно уходили прочь, выполняя секретный приказ президента и главнокомандующего Хейккинена.

А стальной генерал неожиданно успокоился. Теперь стало предельно понятно на что рассчитывали демоны и его бывший друг, а ныне проклятый адмирал-предатель Миша Кравцов.

Где-то в президентском кабинете, за роскошным письменным столом, напряжённо ожидал поражения русских президент Северного Союза Юсси Хейккинен. И вместе с ним того же ждал бывший морской пехотинец и бывший человек, посланник адмирала Кравцова призванный проследить, чтобы президент Хейккинен действовал так, как ему было предопределено планом адмирала. Капитаны «союзных» кораблей сжимали зубы, выполняя преступный приказ, отданный их главнокомандующим. Аналогичным образом сжимали зубы и готовились к безнадёжному сражению те немногие, кто плюнул на приказ, посчитав совесть важнее чести.

Поднявшиеся в воздух истребители делились на звенья и готовились защищать город-порт. Впавшие в шоковое состояние аналитики не могли прямо сейчас выдать ни малейшего прогноза. Штабы всех уровней лихорадило. Но в целом система работала, спешно перестраиваясь, перерабатывая планы и готовясь принять бой на неравных для себя условиях.

В этой ситуации наличие готовой к нанесению удара орбитальной платформы, уже занявшей подходящее положение, казалось поистине результатом какого-то божественного прозрения, осенившего верховного.

Впрочем, одна единственная, пусть и готовая к удару, орбитальная платформа никак не являлась гарантией победы. Во-первых, необходимо учитывать сверхъестественный фактор. Накрывшая прущие вперёд корабли полупрозрачная дымка вполне могла являться свидетельством какого-то мощного защитного заклинания, наподобие уже знакомого щита праха, но только мобильного и не требующего постоянной подпитки жертвоприношениями на алтарях страданий. Что будет, если в эту не опасную, на вид, дымку ударит разогнанный до умопомрачительных скоростей, раскалившийся от прохождения через атмосферу, сверхплотный снаряд? Может быть, что и совсем ничего. Проклятая магия нарушающая естественные законы. С ней ни в чём нельзя быть уверенным заранее.

А во-вторых, ядро северного флота, сейчас возглавляемое адмиралом-предателем, разумеется имело собственную защиту от орбитальных ударов. Военные конструкторы не могли не предусмотреть способ противодействовать одномоментной атаке с орбиты способной разом стереть целую армию. В очередном состязании щита и меча, где щит всегда проигрывает, а меч почти всегда побеждает, инженеры придумали нетривиальное решение — они решили использовать вместо щита ещё один меч.

Вот только такая сложная техника очень капризна и без надлежащего технического обслуживания легко выходит из строя. Тот ещё вопрос, смогли ли подчинённые адмирала Кравцова, не техники и не инженеры, а моряки и десант, сохранить сложный технический комплекс в рабочем состоянии?

— Дайте мне связь с президентом Северного Союза, — потребовал Башуров.

Телефон правительственной связи стоящий на роскошном столе разразился трелью звонка, заставив двух находившихся в кабинете вздрогнуть и пристально посмотреть на него, словно он был какой-то бомбой с часовым механизмом, а не обычным аппаратом.

— Вызов от стального генерала, — прокомментировал Юсси.

— Наверное собирается умолять вернуть корабли в строй, — улыбнулся инферал. — Не хочешь с ним поговорить?

— А надо? — Юсси Хейккинен не хотел сейчас разговаривать с новым русским царём. Несмотря ни на что, он боялся. Пытался скрывать свой страх. Но понимал, что скрыть не получается и злился от этого понимания.

— Что может быть более сладким, чем мольбы бывших союзников, преданных тобой? — спросил инферал и сам же ответил. — Разве только бессильные проклятия сильных, за мгновения до того, как они падут. Но если ты не хочешь отвечать, то это сделаю я!

Не успел Хейккинен возразить, как инферал снял трубку и сказал в неё его голосом, голосом Юсси: — Слушаю вас, президент Башуров.

Связь была громкой, и настоящий президент Северного Союза также смог услышать ответ.

— Расплата будет неизбежной, — пообещал стальной генерал.

— Не понимаю о чём вы говорите, господин президент, — начал было еринчать инферал, но с той стороны уже повесили трубку.

Тем временем первые звенья истребителей поддержали начавших бой кораблей. Уродливые головы вынырнувших из морской пучины гидр плевались струями концентрированный кислоты. Мощный рёв подводных чудовищ оглушал сонары и сбивал настройки управляемых подводных торпед. Пламя драконов превращало воду в пар и видимость ухудшилась ещё больше. Сидящие на спинах летающих ящеров ракшасы обрушили вниз град огненных шаров и проклятий, заставляющих металл усиленно стареть и крошиться.

Часть истребителей завязала воздушный бой с драконами, сильно облегчив положение кораблей. Другие истребители, вооружённые противокорабельными ракетами, попытались совершить налёт на экскадру Кравцова. Пилоты образцово зашли на цель. Ракеты должны были попасть точно в уязвимые места массивных надводных колоссов, но накрывающая флот предателя дымка оказалась не так проста. Она как-то резко уплотнилась, став похожей на клубы дыма. Попадая в неё ракеты замедлялись и бессильно ударялись о корабельную броню. Ни одна из них не взорвалась и не причинила никакого ущерба. А на выходивших из ракетного манёвра истребители обрушились не только струи кислоты, выплёвываемые морскими чудовищами, не только драконы, огненные шары и лучи испепеляющего света, но и противовоздушная артиллерия с кораблей предателя. Разом потеряв чуть больше десятка машин, лётчики вынуждены были отступить.

Сложилась крайне неприятная ситуация. Постоянно отступая, оставшиеся корабли вели бой с высовывающимися за границы плотного марева морскими гадами и драконами. При поддержке с воздуха пока получалось сражаться практически на равных. Но что толку если возвышающееся над морем высоким тёмно-зелёным холмов магическое защитное облако скрывало ядро эскадры и медленно ползло к берегу. Попадающие в него торпеды вязли и бессильно тонули. Ракеты не взрывались. Снаряды били словно пустые болванки, но хотя бы причиняли хоть какой-то ущерб за счёт своей массы, хотя тоже отказывались взрываться.

И совершенно непонятно, что делать с накрытой защитным зелёным маревом эскадрой Кравцова. Как её останавливать?

Можно конечно подождать пока она подойдёт ближе, попадая под огонь береговых батарей, но кардинально это ничего не изменит.

Постоянно анализирующая всю поступающую информацию, система управления боем предложила новый план. Четыре звена по три истребителя повторно зашли на цель. Ракеты выпущены. Самолёты торопливо уходят. У одного уйти не получается, сначала его краем цепляет выплюнутая неожиданно всплывшей уродливой головой струя кислоты и секунду спустя сразу два огненных шара ставят точку в жизни и боевом пути пилота и машины. Остальные истребители успешно отходят.

Ракеты несутся по направлению к медленно двигающемуся зелёному облаку. Но вместо того чтобы нырнуть в него и бессильно пойти на дно, как раньше, взрыв инициируется немного заранее. Подрыв первой ракеты на самой границе защитного марева сдувает его. Вторая ракета летит чуть дальше и взрывается чуть позже, ещё больше разбрасывая куски плотного зелёного дыма. Чем бы не была эта штука, но она похожа на плотный тяжёлый дым больше, чем можно было подумать.

Взрываясь друг за другом, ракеты образуют коридор чистого воздуха, в конце которого маячат стальные бока сразу четырёх кораблей и заодно морда недоумевающей гидры между ними. Последние две ракеты корректируют путь и бьют точно в один из кораблей. Двойной взрыв и могучая плавающая крепость из стали замедляет ход начиная погружаться на дно.

Демоны спешно пытались восстановить защиту. Плотные зелёные клубы снова затягивают коридор чистого воздуха. Но способ взломать защиту найден. Повторный заход уже следующих звеньев. Первые ракеты взрываются на границе сред очищают путь от зелёной пакости. Следующие за ними бьют точно в цель. Ещё два корабля затоплены. А самое приятное, что плотное защитное марево, как будто, мешает работе корабельных зениток и те стреляют вяло и похоже, что больше наугад, нежели прицельно.

Надводный флот русских практически уничтожен. Но и большая часть драконов либо выбита, либо повернули к берегу, залечивать раны. Сейчас бой ведётся истребителями против кораблей. Небо против воды, кто окажется сильнее? И ещё атомный подводный крейсер, последний уцелевший из трёх в начале боя, пытается сражаться с морскими чудовищами на глубине, далеко от кипящей поверхности. Змеи, гидры, левиафаны и прочие гады медленно отжимают его всё глубже и глубже, не давая зайти эскадре Кравцова снизу, из толщи вод, где нет проклятого марева.

Атакующая эскадра движется всё так же неторопливо, несмотря на потери. Видимо у демонов не получается перемещать защитное марево с большей скоростью и корабли вынуждены подстраиваться под неё.

На капитанском мостике сам адмирал-предатель с одной и той же усмешкой встречал и потерю собственного корабля, и очередной взрыв в небе, свидетельствующий о гибели ещё одного истребителя.

Повернувшись к стоящему рядом с ним демоническому лорду, он заметил: — Похоже люди нашли способ противостоять вашему «великому» заклинанию. Потери растут. Какие будут ещё приказания?

— Людишки тоже теряют свои самолётики один за другим! — ответил демон. Сейчас он продолжал пребывать в человеческом облике, но то ли от неимоверного напряжения, то ли от клокочущей внутри плохо сдерживаемой ярости, пластиковое кресло под ним начало обугливаться и течь. В нос ударил противный запах горелого пластика. Сильнее взвыла и заработала вентиляция.

— Предлагаю плюнуть на защиту и идти полным ходом к берегу, — предложил адмирал.

— Сколько мы при этом потеряем?

— Где-то три или четыре корабля и порядка шести — девяти транспортов.

— Не пойдёт! — отрезал демон.

— Тогда самое время придумать что-нибудь ещё, — предложил Кравцов. Когда разрабатывался план нападения на Мурманск он настаивал на необходимости морской блокады, неторопливой зачистке береговых вод и только последующей высадке. Однако Наместник не согласен был ждать. Он хотел захватить ключевой русский город одним ударом. План адмирала отвергли и сейчас они пожинали плоды собственной торопливости. Полностью положились на «великое» заклинание творимое аж целыми тремя демонами-лордами обложившимися камнями силы и в итоге такой грандиозный провал.

— В бездну все планы! — взревел уже не сдерживая ярость его собеседник. — Нас больше, и мы сильнее. Просто раздавим их! А потом выйдем на берег и начнём убивать уже там!

Прекрасный план, вполне характерный для демонов. Но, пожалуй, — Кравцов прикинул соотношение сил, — он вполне может сработать.

Лишившись подпитки, плотное зелёное марево начало быстро бледнеть и вскоре полностью исчезло. Тотчас в полную силу заработали корабельные зенитки отгоняя налетевшие, словно стальная мошкара, истребители. А секунды спустя с палуб резко ускоривших ход кораблей взлетели огненные точки. Уже в воздухе они теряли человеческий облик, превращаясь в огненных великанов в десяток метров ростом. Вспыхнули и засветились огненные мечи и хлысты. Казалось бы, не самое подходящее оружие против сверхскоростных истребителей, но если ты можешь телепортироваться, мгновенно возникая н расстоянии удара, разрубая крыло или кабину пролетающего мимо истребителя и в следующее мгновение уже находится в другом месте, то и мечом можно сражаться с самолётом. Разозлённые до последней степени демоны не ограничивали себя, используя весь спектр боевых заклинаний. Из их рук вырывались лучи обжигающего света. Гигантские огненные шары неслись быстрее пули. То тут, то там, прямо на пути атакующих истребителей вспухали чёрные облака скоростных проклятий, за доли секунды, пока истребитель пролетал через них, заставляя металл гнить, а пилота неудержимо быстро стареть.

С исчезновением защитного марева, попадания в корабли участились. Но и потери среди авиации защитников тоже резко возросли. Опасаясь, что ещё немного и можно остаться вообще без воздушных сил, штаб приказал оставшимся истребителям возвращаться на аэродромы. Потери среди воздушных сил, всего за пару часов сражения, перешагнули отметку в сорок процентов от общего числа всех истребителей.

Пока демоны-лорды рубили огненными мечами крылья сверхзвуковым истребителям, Кравцов приказал эскадре со всей доступной скоростью двигаться к берегу. Скоростным кораблям приходилось уравнивать скорость с медлительными транспортами, но общий темп передвижения всё равно возрос. В пределах двух часов предполагалось начало огневого контакта с береговой артиллерий, но она не представляла большой угрозы. Стальной генерал слишком полагался на Северный Союз как на защитника морских границ, поэтому серьёзных укреплений на берегу не возводилось. Вера в общую борьбу всего человечества с завоевателями из другого мира являлась самой большой ошибкой Башурова.

Пожалуй, вообще вся война вторжения, и катастрофа первого года, и последующие неудачи, и поражения, — большая часть из них как раз обусловлена тем, что человечество так и не обрело настоящего единства, — подумал Кравцов. — Каждый тянет одеяло в свою сторону, преследует, в первую очередь, собственные интересы и даже готов прямо предать, если враг предложит хорошую цену и пообещает не трогать его самого. И как тут сражаться с покорившем сотни миров Легионом?

Человечество обречено, — подумал Кравцов. — Люди вольётся в Легион, в качестве ценных рабов, оружейников и мастеров. Ненужные знания будут забыты. История переписана. Конец свободного человечества.

— Адмирал, — ожило переговорное устройство. — Система засекла орбитальную платформу. Она прямо над нами. Вероятность атаки с орбиты в течении ближайшего получаса больше девяноста процентов.

— Значит ты всё-таки сохранил её, — улыбнулся Кравцов мысленно обращаясь к стальному генералу Башурову, — и решился применить. Не боишься, что старое железо развалится в полёте и вместо орбитального удара выйдет пшик? Посмотрим.

Вслух он сказал: — Включайте «противодействие».

— Вы уверены, адмирал? «Противодействие» ещё тогда считалось экспериментальным оружием. Сегодняшние характеристики кораблей сильно ниже стандарта. Реакторы могут не выдержать и взорваться.

— Могут взорваться, а могут и не взорваться, — ответил Кравцов. — Старое железо в космосе может отработать штатно, а может развалиться в процессе. Всё это разные степени риска. Активируйте «противодействие».

— Слушаюсь, адмирал.

Секунды спустя он мог наблюдать по приборам последствие отданного приказала. Эскадра замедляла ход, готовясь отразить орбитальную угрозу. Атомные корабельные сердца начали биться чаще и сильнее, прогоняя волны энергии по обветшалым каналам. Мощные радары принялись вглядываться в небеса, нащупывая точное положение крохотной, на таком огромном расстоянии, орбитальной ударной платформы.

От парящих над кораблями демонов пришла мысль-вопрос: — Что происходит?

Также мысленно, хотя для него это было очень непросто, Кравцов ответил: — Нападение сверху. Старое оружие. Пытаюсь отразить. Прошу вернуться на корабли или отлететь в стороны.

— Ты не врёшь, — согласился демон-лорд, предварительно покопавшись у него в голове. — Мы спускаемся.

Когда снова вернувшийся из облика огненного великана в почти человеческий, высший демон вошёл в управляющую рубку, Кравцов уже получил отчёт от всех кораблей и сейчас изучал длинный список отказов и поломок. Но самое главное он выхватил сразу. Распределённая система «противодействие», части которого находились на каждом крупном корабле эскадры смогла запуститься и была готова выполнить своё предназначение.

Пока ударная платформа оставалась на орбите, она была неуязвима с земли. У них будет только одна попытка, когда та нырнёт в верхние слои атмосферы, в момент нанесения удара. Это чем-то напоминало старинные дуэли, когда двое стоят друг перед другом, у каждого один-единственный выстрел и победит тот, кто откажется быстрее и точнее.

Краем глаза Кравцов заметил, как личный щит вокруг отшвырнувшего оплавленное кресло и усевшегося на новое, высшего демона стал гораздо плотнее и мощнее. Похоже демонический лорд собирался выжить при любом исходе.

— Ну-ну, посмотрим, как у тебя это выйдет в эпицентре орбитального удара, — мысленно усмехнулся адмирал-предатель.

— Зафиксирован выход платформы на атакующую траекторию, — известила система и дальше потянулись секунды ожидания.

— Может быть сейчас я умру, — подумал Кравцов и испытал при этой мысли облегчение. Пожалуй, это и правда могло бы стать неплохим выходом для того, кем он стал.

Орбитальная платформа нырнула по направлению к планете. Для её уставших от ожидания электронных компонентов сейчас весь мир сосредоточился в одной единственной точки на поверхности, куда должен будет попасть сверхплотный снаряд — по факту обычная болванка, но достаточно тяжёлая и разогнанная до чудовищных скоростей. Пушечное ядро космического века.

Резко возросшее энергопотребление отразилось снижением яркости освещения. Часть экранов вовсе погасла, а тихо шуршавшая вентиляция взвизгнула и замолчала. Изношенные системы одного из кораблей не выдержали. Его реактор перегорел, но аварийная защита сработала как надо и вместо ядерного взрыва на волнах осталась покачиваться полностью обесточенная бронированная стальная скорлупка. Ещё на двух кораблях начался локальный пожар и команды принялись бороться за живучесть.

Но главное было сделано. Собрав всю высосанную с корабельных реакторов энергию одноразовые лазеры превратили её в мощный импульс. Отдельные лучи слились в один и он устремился к небесам. Там падала сгорающая в атмосфере орбитальная платформа. Но прежде чем она успела сжечь саму себя в ослепительной вспышке ядерного взрыва, который должен был придать начальное ускорение точно нацеленному сверхплотному снаряду, порядком истончившийся лазерный луч задел её, ломая траекторию и выжигая управляющие системы.

— Цель поражена. Угроза орбитального удара устранена, — доложила система. — Требуется ручная замена одноразовых лазеров и общее техническое обслуживание.

— Старое железо против старого железа, — прокомментировал адмирал и обращаясь к демону сказал: — можно уже снимать щит. У Башурова больше нет оружия на орбите. Эта штука была самой последней. Его больше вообще ни у кого нет.

— Во славу Бездны! — выдохнул демонический лорд. Похоже он тоже испытал громадное облегчение. Когда ты прожил уже пару тысяч лет, имеешь кучу дворцов и неисчислимое число наложниц разных рас и из разных миров, наверное, было бы очень обидно умереть вот так, даже не видя лица противника. Практически от рук инженеров и техников когда-то придумавших и собравших эту, болтавшуюся в пространстве больше двенадцати лет, штуку.

Но только плотная пелена напитанного силой щита исчезла, как тут же резко качнулся пол, ударив по ногам и тревожным красным цветом окрасились работающую мониторы.

Бросившийся к экранам Кравцов злобно выругался. Пока его флот остановился, отражая удар сверху, последний из оставшихся подводных атомных ракетоносцев Башурова смог подобраться снизу и уничтожил сразу три транспорта. Сейчас его добивали морские змеи, но что толку. Почти двадцать тысяч низших демонов и пара дьяволов разом погибли. Потери не критичны, это примерно четверть от общего числа, но как обидно получить удар в самый последний момент, когда, казалось бы, все опасности устранены и все преграды пройдены.

— Двигайтесь к берегу, адмирал, — приказал демонический лорд. — Высаживаемся сходу. Потери больше не имеют значения. Мурманск должен пасть в самые кратчайшие сроки.

***

Демон-принц Инчарх~Иш~Ан, входящий в свиту Владыки, носящий титулы «истребитель миров» и «убийца тысяч» с ужасом рассматривал уничтоженный город-улей. Счёт городов, который он сам, в течении своей очень и очень долгой жизни, захватил, разрушил и разорил находился где-то в районе четырёхзначных цифр. Но открывшийся ему вид был чем-то совершенно запредельным.

Огромный город оказался уничтожен одним ударом. В течении каких-то десяти или, может быть, двадцати минут город-улей просто перестал существовать.

Выжили только несколько демонических лордов, успевших закрыться мощными щитами, вбухав в них весь запас сил. Сейчас им срочно требовалось восстановиться, они были ни на что неспособны. В городском центре не выжил вообще никто. Подумать только, одна единственная атака, несколько минут и сотни высших демонов умирают. Выживают только те, кто по каким-то причинам отбыл в свои загородные поместья и успел выставить щиты максимально возможной силы.

— Как такое возможно? — задавал себе вопросы Инчарх. — Какая сила объявила войну Доминиону? Может быть это новый бог? Но произошедшее здесь за пределами сил любого молодого бога. Тогда кто?

Нет ответа.

Свита из дьяволов, которую он провёл вместе с собой через локальный портал, из соседнего города-улья, как только почувствовал возмущение в эфире, сейчас активно работала.

Вот трое из них подлетели и покорно ожидают, когда он обратит на них внимание. Похоже, что-то нашли и спешат сообщить.

Впрочем, насчёт «спокойно ожидают» он явно преувеличил. Личные щиты дьяволов проявлялись всполохами золотых искр, а сами помощники явно чувствовали себя крайне неуютно, постоянно оглядываясь и морщась.

— Прекратите дёргаться, как гномы на сковородке? — начал злиться Инчарх.

— Прости, великий, но ты разве не ощущаешь?

— Ощущаю, что?

— Разлитую в воздухе невидимую смерть.

Демонический принц прислушался. Действительно, что-то похожее на надоедливую щекотку по всему телу беспокоило его с самого появления здесь. Сосредоточившись на этом ощущении, Инчарх осознал, что его сила прямо сейчас вынуждена бороться, купируя действие какого-то неведомого излучения, пытающегося разрушить и убить мельчайшие частички его собственного тела. Какое странное излучение, отдалённо похоже не солнечное, но очень отдалённо. Неужели это тоже результат действия невиданного оружия в мгновение ока разрушившего крупный город?

Он перевёл взгляд на продолжающих дёргаться дьяволов. Сил у них гораздо меньше и им сложнее блокировать вредное воздействие этого непонятного излучения. Любой низший демон на их месте уже начал бы выплёвывать собственные внутренности.

Взмахом руки Инчарх открыл короткий портал, ведущий к портальной площадке, где тоже произошёл бой, но не имелось таких чудовищных разрушений.

Благодарные подчинённые, расталкивая друг друга бросились к порталу. Инчарх даже усмехнулся, наблюдая за ними. Впрочем, не нужно мучить верных слуг просто так, если они не провинились и если нет цели преподать им урок.

Усмехнулся и тут же одёрнул себя. Сегодня не до смеха. Это уже шестой город, в течении трёх суток, уничтоженный кем-то объявившем войну Доминиону. Эти новые враги действовали так эффективно и безжалостно, что впору было начать ими восхищаться. На портальной площадке рядом с очередным ульем открывались врата. Вырезалась немногочисленная охрана. А затем, неизвестные, обрушивали на отстоящий на, казалось бы, безопасном расстоянии от портальной площадки город огонь, свет и вот это невидимое, что заражало, казалось, саму землю и камень. На всё про всё у нападавших уходило не больше часа. Посланное с соседних городов подкрепление ещё не успевало дойти. Более того, судя по изученным следам, нападавшие даже не приближались к городу, уничтожая его с совершенно запредельного расстояния. Никто не понимал, как такое возможно? Сам Владыка находился в растерянности и потребовал немедленно разобраться. Выяснить кто стоит за дерзкими нападениями и примерно покарать наглецов.

Инчарх сначала думал, что это может быть какой-то из соседних Доминионов. Не секрет, что разные доминионы то и дело сражаются друг с другом. В целом это хорошо и полезно, позволяя держать лучших воинов Легиона в тонусе, отсеивать слабых и возвеличивать сильных. Однако, чем больше высший демон раздумывал над увиденным, тем больше сомневался, что на Доминион багрового пламени напал кто-то из соседней. Может быть и правда здесь замечена новая неизвестная сила минимум божественного уровня?

— Докладывай, — приказал Инчарх пройдя порталом следом за подчинёнными.

Здесь, в отдалении от уничтоженного города даже ему, высшему демону ранга принца дышалось свободнее. Дьяволы и вовсе выглядели как будто долгое время несли по каменной плите каждый и только сейчас сбросили её с плеч.

— О, Великий, мы смогли определить в какой из миров открывались врата и ушли нападавшие.

— Прекрасно! — одобрил Инчарх. — Я тотчас же пойду следом и нагоню их. Пришла пора скормить Бездне жизненную сущность ещё одного молодого и наглого божества.

— Разреши сказать, господин? — подал голос матёрый и опытный дьявол, обещающий в течении пары столетий постепенно дорасти до уровня лорда.

Инчарх недовольно посмотрел на него. Дьявол матёрый, но в его свиту он попал совсем недавно. Вроде бы до этого он служил наместнику какого-то заштатного мирка, покорённого и включённого в состав Доминиона.

— Если я ошибаюсь, то молю простить, но мне уже доводилось видеть подобное.

— Ты видел уничтоженные в течении нескольких минут города-улья и землю, отравленную невидимой смертью? — не поверил Инчарх.

— Нет, этого я не видел. Но посмотри сюда, господин, — указал дьявол на ряд параллельных полосок, отпечатавшихся на земле. — Это гусеничный след, оставленный машинами, с помощью которых людишки сопротивляются воле Бездны, поглощающей их мир. Вот это — остатки их оружия. Своих мёртвых, если те были, они увезли с собой, но многое оставили здесь. Всё это я уже видел в мире Земля.

— Ты хочешь сказать, что какие-то люди прошли вратами и с помощью своих непонятных машин в мгновение ока уничтожили город? — поразился Инчарх. — Не сошёл ли ты с ума?

Дьявол побледнел, но остался непреклонен выражая готовность отвечать за свои слова, если понадобиться, то и своей головой тоже.

— В таком случае я легко догоню их и покараю, — решил Инчарх.

— Постой великий, — попытался остановить его наглый дьявол. — Если это действительно те самые земляне, то они могли ожидать погони и тебе грозит опасность.

— Опасность? Мне? — захохотал Инчарх. — Опасаться каких-то людишек? Ты определённо сошёл с ума, а мне не нужны безумцы в свите. Поговорим, когда я вернусь.

Не дожидаясь более никого, он один шагнул в открывшиеся врата. Оказавшись в том мире, куда ушли разрушители городов, демонический принц свечой взмыл в небо, одновременно принимая форму огненного великана.

Но не успел он как следует взлететь, как закричала и забила в набат интуиция. Ощущая угрожающую ему опасность, но не понимая откуда она исходит, Инчарх завертел головой. Секунду спустя, в него врезалась ракета класса земля-воздух. Отброшенный взрывом, высший демон полетел вниз, с силой ударяясь о землю. Но всё-таки, по уровню личной силы, он достиг ранга принца и уже мог менять окружающую реальность одной только силой мысли, поэтому сумел почти сразу подняться.

Тряся головой, Инчарх выпрямился и посмотрел вверх, чтобы только увидеть падающие на него ракеты. Личный щит вспыхнул расплавленным золотом, защищая носителя. Через секунду вокруг высшего демона воцарился ад. Инчарх ощущал себя барабаном, по которому не переставая бьют палочки. Он чувствовал себя одиноким яблоком, бьющимся о стенки большого железного котла. Инстинктивно поставленный щит выдержал и спас жизнь хозяина, но множество переломов отозвались болью по всему телу.

К счастью нового обстрела не последовало. Видимо люди или боги, или кто там его атаковал, решили, что добили демона-принца и не стали бить повторно. Лёжа на обугленной, испещрённой воронками земле, демон-принц носящий прозвища «истребитель миров» и «убийца тысяч» торопливо залечивал многочисленные переломы и со страхом смотрел в небо, ожидая снова увидеть в нём быстрые тени взрывающиеся обжигающим пламенем.

Но видел только плывущие высоко-высоко курчавые облака.

***

По всей границе, разделяющей освобождённые земли от ещё захваченных демонами, шли тяжёлые бои. Твари бросали в бой орду за ордой, не позволяя высвободить хотя бы часть сил и перебросить их на защиту Мурманска.

Демоны давили как прокажённые. Вместе с ними на спешно возводимые в ключевых точках линии фронта крепости и укрепрайоны лезли инфералы, вооружённые пусть сильно некачественным и относительно примитивным, но всё же огнестрельным оружием собственного производства. Их неповоротливые, поставленные на гусеницы, бронированные коробки с торчащей из неё пушечным стволом горели одна за другой. Но их было много. И они тоже стреляли. И взамен одной уничтоженной на поле боя появлялись две новых.

Долгая и насыщенная зима подходила к концу. На северных землях ещё мели жестокие метели, но в центральной части России уже становилось слякотно и мокро. Зимние холода, союзники людей в этой войне, постепенно сходили на нет.

Пусть зима надумала отступать. Люди пока ещё держались.

Хуже всего сложилось положение под Мурманском. Высадившийся десант демонов, при поддержке с моря, захватил города Гаджиево и Полярный. Из последних сил сопротивлялся Североморск, не давая изрядно потрёпанной в предыдущих сражениях эскадре Кравцова пройти по Кольскому заливу напрямую к Мурманску. Тем временем бои с демонами шли уже в Росляково и Сафоново — фактически в отдалённых районах города.

Сил на полномасштабную эвакуацию Мурманска не хватало. Вывозили только маленьких детей и беременных женщин. Все прочие оставались сражаться. Или умирать.

Командующий обороной города приказал открыть все арсеналы. Оружие раздавалось любому, кто мог его держать и умел им пользоваться. Сотни тысяч жителей крупного северного города превратились в его защитников.

Обычный человек, без тяжёлой брони и экзоскелета, не может использовать тяжёлое или даже среднее вооружение. Всё, что доставалась гражданским это автоматы и лёгкие пулемёты, собранные в те времена, когда люди собирались воевать с людьми, а об угрозе с других миров только писали книжки. Довольно дрянные, надо сказать, совсем не похожие на то, как оно стало на самом деле, книжонки.

Даже вооружённый лёгким автоматом человек едва сможет сойти за полноценного противника для низшего демона или адской твари. Всади ты в огненного пса полный рожок, велика вероятность, что он доберётся до тебя, загрызёт и сожрав твою жизнь восстановится от полученных ранений. Четырёхрукому обстрел из мелкокалиберного оружия и вовсе что щекотка, если не брать в расчёт попадания в глаза, подмышки и прочите уязвимые точки тела. Ракшасы легко насылают волны ужаса и паники на не защищённого бронёй солдата. А уж что способны сотворить с открытым разумом высшие демоны, начиная с ранга дьявола и вовсе страшно сказать.

Вот только выбора не было.

И поэтому мурманчане стояли насмерть. И умирали, умирали. Но сам город пока ещё жил.

На линии соприкосновения, в ходе постоянных боёв, таял снег. Обнажалась чёрная, перепаханная разрывами и ударами заклинаний земля.

Не было время оплакивать или хотя бы хоронить убитых. По ним плакал снег.

Таял снег и превращался в воду.

С одинаковым рвением он оплакивал всех.

И убитых в первом бою четырнадцатилетних рабочих мурманского пищевого комбината успевших сделать едва по несколько выстрелов каждый и не сумевших убить ни одну тварь. И старого мастера половину жизни проработавшего на авиационном заводе, что умер за пулемётом, сумев-таки зацепить одного, но так и не успев добить. Снег плакал по последней оставшейся артиллерийской батареи, что умудрялась вот уже несколько часов прятаться от налётов драконов и прямой наводкой расстреливать медленно бредущих к городу гигантов, одно за другим. По пилотам истребителей, которых осталось так мало, что можно было пересчитать всего лишь по пальцам двух рук.

Снег плакал и рыдал.

Пламя драконов и огненные заклинания высших демонов заставляли плавиться даже камень. Но похоже люди здесь оказались прочнее камня. Город продолжал стоять на плечах всех тех, кто уже лёг и прямо сейчас ложился за него в холодную, промёрзлую землю.

Глава семнадцатая. Асимметричный ответ

Владыка доминиона багрового пламени, один из князей бездны и генералов демонического легиона, повелитель и пожиратель миров, пребывал в недоумении, если даже не сказать хуже. Он был растерян.

Можно было бы сказать, что Владыка паниковал, если бы существо его уровня и могущества могло бы испытывать такие давно забытые эмоции как паника или страх. Но, Владыка был очень сильно растерян. И пребывал в очень большом недоумении.

Война с доминионом пожирающих за алый мир не задалась. Но это нормально. Так бывает время от времени. Иногда ты побеждаешь в вечной войне-грызне между разными доминионами, вместе составляющими единый Легион. Иногда побеждают тебя. Сегодня потерял один из миров, завтра возьмёшь контроль над двумя другими или захватишь новые, заставив их лечь под Легион. В итоге слабые умирают, а сильные становятся ещё сильнее. Нормальное течение жизни. Всё так, как и должно быть.

Конфликт за алый мир требовал практически полного его внимания. Поэтому он хотя и обратил внимание на то, что новый мир, включённый в сферу, продолжает долгое время сопротивляться вторжению, так ещё аборигены умудрились убить целых двух назначенных туда наместников. А это высшие демоны уровня принца — каждый из них стоит немалых размеров армии и может сразиться на равных с каким-нибудь не слишком сильным туземным божком. Владыка помнил свои мысли по этому поводу. Он тогда подумал, что смерть наместников должно быть результат внутренних интриг и подстав, характерных для свиты повелителя любого из доминионов. Он решил — нужно будет разобраться с этим. Не дело, когда высшие демоны-принцы мрут как мухи. Но потом. После войны за алый мир. И то, что он не стал разбираться, а просто назначил третьего Наместника, была его первая большая ошибка!

Поначалу Ашарх~Иш~Аш, казалось бы, справился с ситуацией. Он не смог закончить захват нового мира и продолжал ежегодно просить всё новые и новые силы. Целые орды низших демонов и выводки драконов отправлялись в мир Земля и бесследно терялись там, будто пожранные бездной. А третий наместник Ашарх~Иш~Аш продолжал вымаливать всё новые и новые орды. Но он хотя бы умудрился не помереть как два предыдущих неудачника.

Новый мир, после назначения Ашарх~Иш~Аш-а, хотя и не был полностью захвачен, но уже начал приносить какую-то прибыль, кроме обычных, для захвата нового мира, толп новых рабов, потока заряженных, на алтарях, камней силы. Дорогие материалы для алхимии, отличная, даже великолепная, сталь для оружейников, хитроумные артефакты, без капли магии, для пресыщенных высших демонов. Всё это побудило Владыку сквозь пальцы смотреть на продолжающуюся войну с аборигенами и отправлять новые орды низших демонов и тварей в ответ на просьбы Ашарх~Иш~Аш-а. В этом состояла его вторая большая ошибка! Но конфликт за алый мир шёл не очень хорошо. Доминион багрового пламени утрачивал контроль над алым миром, уступая его доминиону пожирающих и все мысли Владыки сосредотачивались на этом конфликте. Ведь так обидно будет проиграть своему коллеге, владыке доминиона пожирающих. Ему будут припоминать поражение в конфликте с более слабым доминионом по меньшей мере несколько столетий. Он не желал допускать подобного позора.

Тем временем, некоторые из его приближённых начали говорить против Ашарх~Иш~Аш-а, убеждая Владыку в его не компетенции, как наместника. Их доводы были просты — сколько уже лет длится вторжение в новый мир, а жалкие аборигены ещё не покорены до конца и пока этого не произойдёт, Бездна не сможет начать пожирать душу нового мира. Мотивы интриганов тоже просты — контролируя поток уникальных ресурсов, текущих из нового мира, Ашарх~Иш~Аш слишком сильно поднялся и приобрёл слишком большую силу, надо его сбросить пока не поздно.

Это тоже было вполне нормально. В свиту Владыки входит множество высших демонов. Они постоянно плетут интриги друг против друга, кланы заключают между собой союзы и частенько предают их и бьют в спину. Обычное течение вечности, всё, как всегда.

Голоса интриганов звучали разумно и Владыка начал уже было прислушиваться к ним, как вдруг главный противник Ашарх~Иш~Аш-а умирает при весьма странных обстоятельствах. Убит непонятным заклинанием. Или не заклинанием? Никаких следов не найдено. Всё это очень странно, но прямых улик против наместника Земли нет, а сам он всё отрицает. Что же: не пойман, не вор — привычно решил Владыка и оставил Ашарх~Иш~Аш на должности наместника нового мира. И в этом заключалась его третья большая ошибка! Однако, алый мир практически потерян. Пребывающий в расстройстве и ярости, Владыка карал генералов-неудачников и не желал пока отвлекаться на иные проблемы и вопросы.

А потом — Владыка даже прикрыл глаза, будто от яркого света, эти воспоминания причиняли почти физическую боль. Потом тот дерзкий рейд аборигенов из непокорённого мира по внутренним мирам доминиона. Точно разъярённые боги мщения они прошлись по внутренним мирам входящих в его доминион, практически мгновенно уничтожая крупные города-ульи, расположенные рядом с портальными площадками. Сценарий везде был один и тот же. В мгновение ока вырезалась пограничная застава, обычно стоящая прямо перед портальной площадкой. Потом, не приближаясь к городу, земляне с удивительной точностью и дальностью обстреливали его сверхмощными снарядами. Их поразительное оружие уничтожало даже высших демонов, оказывающихся в эпицентре поражения. Оно стирало города в пыль и заражало само место, где когда-то находился город невидимой заразой. Копавшиеся в оплавленных развалинах низшие демоны умирали, а высшие вынуждены были постоянно расходовать внутреннюю силу, чтобы защитить свои тела от необратимых повреждений.

Одиннадцать крупных ульев, сожжённых невидимым огнём меньше чем за три дня!

Не так много на фоне общего числа городов и миров доминиона, но более чем достаточно, чтобы Владыка осознал всю серьёзность новой угрозы. Он предпринял собственное расследование и какие результаты оно принесло! Неизвестные, уничтожающие города-ульи в его доминионе, оказались аборигенами из того самого, до сих пор непокорённого мира. Более того — они были не какими-то могущественными магами или исполненными внутренней мощи созданиями, а обыкновенными людьми! Полуживотными! Всего-навсего короткоживущими людишками, которых не все разумные расы населяющие великую сферу даже соглашались считать за полноценно разумных!

Он не мог поверить.

Он подозревал, что кто-то из приближённых затеял хитрую интригу, чтобы занять его место.

В погоню за разрушителями городов отправился отряд, целиком состоявший из молодых высших демонов рьяно желавших отличиться и заслужить благоволение владыки доминиона. А сам Владыка тем временем приказал привести к его ногам Ашарх~Иш~Аш, третьего наместника мира Земля. Интригана и подлеца вздумавшего укусить руку, которая его взрастила и кормит.

Прошло несколько дней и вот израненный Ашарх~Иш~Аш лежит в цепях у подножия его трона. Но за эти несколько дней многое изменилось. Всё стало гораздо хуже. Число вопросов к бывшему наместнику Земли только умножалось раз за разом.

— Ты не посмеешь мне соврать! — заявил Владыка, вкладывая в свои слова частичку той огромной силы, изменяющей реальность, которой обладал.

— Даже не буду и пытаться, — усмехнулся Ашарх разбитыми в кровь губами. Если учитывать бешенную регенерацию демонов, то зубы ему выбили прямо за дверь, перед тем как внести в тронный зал, под очи Владыки. Видимо кто-то из посланных приволочь к нему предателя имел к тому личные счёты и не смог отказать себе в такой мелочи.

Владыка продолжил допрос: — Ничтожество, ты пытался занять моё место и встать во главе доминиона?

— Я мечтал об этом.

Ответ Ашарх~Иш~Аш потонул в гуле выражающих праведное негодование голосов свиты.

— Жалкие твари! — перекричал их пленённый и скованный демон. — Да, я мечтал! А кто из вас не мечтал подняться до самого верха и встать у самой Бездны! Я стремился к этому и не стыжусь своего стремления.

— Значит сожжённые ульи твоих рук дело? Отвечай немедленно: где и как сумел достать и овладеть настолько чудовищным оружием, какого нет даже у богов?!

Ашарх забулькал. Кровь из разбитого рта полилась на пол, но начавшаяся регенерация уже заращивала раны, сращивала трещины в челюсти и выращивала новые зубы вместо выбитых.

Владыка не сразу понял, что пленник смеётся.

— Да, я мечтал и стремился. Но я ничего не делал! Это не моя интрига и не моя вина!

— Кто же тогда уничтожал наши города? — удивился Владыка. Его сила сейчас запрещала пленнику врать и заставляла его правдиво отвечать на вопросы.

— Люди, аборигены, земляне. Проклятые, чёртовы земляне с их проклятым, чёртовым оружием!

— Ты безумен!

— Нет, это ты безумен, Владыка. Сколько раз я посылал к тебе сообщения, что мир Земля — не обычный мир? Сколько раз просил тебя обратить своё внимание на аборигенов нового мира, утверждая, что подобного мира нет и не было во всей Великой Сфере? И что я получил в ответ? Твой приказ не беспокоить по пустякам и разбираться самому. А также целое море отписок и насмешек от твоих ближников из свиты. И я точно выполнил твой приказ, владыка. Я начал разбираться с чудесами и загадками нового мира сам. Я увидел там возможности каких нет и никогда не было нигде больше. В мире Земля я нашёл способ со временем возвыситься и самому стать первым, вместо тебя. Но это были лишь планы. То, что происходит сейчас не моя интрига.

Владыка задумчиво поскрёб когтями подлокотник трона. На чёрном камне остались глубокие борозды.

— Так что же, мне отпустить тебя? — спросил он. — А может быть ещё и наградить?

— Слишком поздно! — засмеялся Ашарх. Его рот уже полностью зажил и между белых зубов, словно игла, сновал длинный красный язык. — Твои мордовороты забрали меня прямо во время неоконченного сражения. Долгоиграющая интрига длинной в целых четыре года. Максимально высокие ставки — победить или проиграть. И когда сложный план подходил к своему концу и всё должно было вот-вот решиться — твои посланники врываются в мой штаб, режут и разгоняют мою свиту, а меня сковывают цепями и тащат под твои алые очи. Я понятия не имею, что там происходит сейчас на Земле, но подозреваю, что главный бой проигран. Туземцы защитили свой важнейший город и страна, все двенадцать лет вторжения стоящая костью в горле, мешая Легиону сомкнуть пасть, разрывая плоть нового мира — выстояла!

— Что ты там бормочешь? — презрительно бросил Владыка.

— Мурманск устоял, а вместе с ним выстояла и вся Россия. Островные республики прорвут морскую блокаду. Американцы снова перейдут в наступление.

— Какое мне дело то жалких аборигенов?

— Такое, что они научились проходить вратами и уже жгут твои ульи один за другим, а что будет дальше, когда русские откроют свой секрет, каким бы он ни был, американцам, исландцам, гренландцам и другим? Если только они решаться открыть его, — предрёк пленник.

— Это уже не твоя забота. Я сам разберусь с туземцами и жестоко покараю непокорных, — пообещал Владыка. — Мир Земля не продержится больше и одной недели.

Ашарх гнусно оскалился: — Попробуй, владыка. Я бы с удовольствием посмотрел, как жалкие людишки загонят межконтинентальную ракету в твою безразмерную сраку, о великий! Если ты не знаешь, то межконтинентальная ракета это такая стальная игла высотой со среднего гиганта и может быть совсем немного уже.

— Молчать! — рявкнул Владыка.

Пленник явно хотел сказать что-то ещё, но запечатавшая сила не позволяла ему открыть поганую пасть.

Немного успокоившись, Владыка выпил свой любимый коктейль основным компонентом которого являлась кровь сильной волшебницы, сцеженная в ходе определённого ритуала, до начала которого упомянутая волшебница должна быть девственна, а в конце, которого она умирала. Восстановив расположение духа, Владыка спросил: — Волнения в мире эльфов тоже твоя работа?

Ашарх молча пучил глаза и крутил головой.

— Ах да, можешь говорить тварь. Но отвечай строго по делу, иначе я вспомню молодость и наложу какое-нибудь из высших, несмываемых проклятий, что, без сомнения, сильно скрасит твои последние дни.

— Я только забрал у эльфов наёмную армию, — сплюнул пленник.

— Наёмную армию? Зачем она тебе?

— Присылаемых орд уже не хватало. Да и драконов почти не осталось.

— Чем обещал заплатить великим домам теневого королевства?

— Металлами, артефактами, другими редкими и уникальными материалами.

— Значит обворовал меня, утаивая часть богатств подчинённого тебе мира, — заметил Владыка. — Да ты, похоже, совсем ничтожество, если не сумел завоевать каких-то людишек имея в руках не только орды демонов и драконьи выводки, но и целую армию эльфийских наёмников.

Ашарх~Иш~Аш дёрнулся, но сковывающая магические силы цепь держала крепко, а сам он полностью находился в воле Владыки. Всё, что оставалось пленному демону это скалиться и гневно сверкать налившимися тёмным пламенем глазами.

— Последний вопрос, — объявил Владыка. — Что ты знаешь о странной болезни, в последние дни охватывающей улей за ульем, мир за миром? Причём заражаются и умирают от неё похоже одни только демоны и производные от нас создания вроде гигантов, адских тварей, левиафан, гидр, змей и прочих чудовищ. А рабы так и вовсе словно не замечают этой новой отравы.

— Ничего не знаю, — честно ответил пленник.

— Унесите его, — приказал Владыка. — Пусть ждёт, пока я придумаю подходящую под его вину казнь.

Тотчас Ашарха подняли и грубо поволокли в сторону подземных темниц. Наверняка его по пути изобьют до полусмерти и бросят в камеру истекающий кровью кусок мяса. Ничего, не пройдёт и пары часов как он восстановится. Надо будет действительно придумать для него какую-нибудь интересную пытку-казнь. Всё-таки не каждый день он изволит казнить целого демона-принца. Но это потом. Пусть пока посидит и помучается. Ожидание пыток и смерти само по себе довольно неплохое наказание. Хотя, конечно, далеко недостаточное.

Сам Владыка поднялся и жестом распустил свиту, кроме самых доверенных ближников. Интересующих его ответов от Ашарх~Иш~Аш-а получить не удалось, значит пришло время использовать иное средство.

Миновав ряд коридоров, по части которых можно было пройти, а по другой части только пролететь, Владыка остановился перед массивной дверью. На стены и на саму дверь наложены мощные заклинания. Даже он сам не сразу и не без труда сумел бы пробиться внутрь, если бы вдруг лишился ключа. И уж точно не сумел бы открыть эту дверь тихо, так чтобы не переполошить всех в радиусе пары километров.

Ключ принят, ловушки заснули и дверь открылась. За ней одна из множества тайных комнат, разбросанных по городу-замку владыки доминиона багрового пламени, повелителя и пожирателя миров, одного из князей бездны и генерала демонического легиона. Внутри драгоценный артефакт созданный очень давно одним богом, ныне мёртвым, в одном из миров, ныне пустом и пожранном бездной. Алмаз такого большого размера и чистоты, какой никогда не найти в реальности. Оправа из драгоценных металлов. Нанесённые на оправу руны чуть заметно мерцают от влитой в них силы. Крайне полезный, для повелителя многих миров, артефакт. К сожалению, весьма затратный по силе, поэтому Владыка не очень любил им пользоваться. Но сейчас выбора не имелось. Ему нужны понять, что происходит и сделать это немедленно.

В требовательно протянутую ладонь ложится шкатулка с отборными камнями силы, мерцающими от наполнявшей их силы собранной из страданий и смерти тысяч и тысяч разумных существ.

Владыка по одному вложил камни силы в предназначенные для них выемки. Когда-то давно этот созданный божеством артефакт питала сила родного мира. Когда Легион захватил его как трофей, демонам пришлось поломать голову, чтобы заставить магическое устройство работать от иного источника магической силы.

Возложив руки на засиявший камень, Владыка прикрыл глаза. Его внутренний взор сейчас скользил одновременно по всем подвластным мирам. Он сразу видел всех подчинённых ему демонов, от своих генералов, до самого последнего низшего или новорождённой адской гончей, только-только выбирающейся из материнского инкубатора. Владыка видел всех, но не вычленял деталей. Подобное было просто невозможно, не для живого существа. Он наблюдал общую картину, и картина эта была ужасна. Во много-много раз хуже, чем он думал раньше.

Порой случались эпидемии. Особенно при контакте с существами из далекого или нового мира. Но как правило всё ограничивалось парой сотен смертей среди низших. Внутренняя сила, магическая энергия — называйте, как хотите. То, что присуще всем демонам без исключения, хранила и защищала своих носителей от всех возможных опасностей. Болезнетворные бактерии прекращали проникать в тела детей бездны. Смертельные яды становились менее опасными. Для низших процесс занимал недели или месяца. Для высших — дни или даже всего лишь часы.

Но только не сейчас.

Неведомая отрава как будто специально была нацелена на демонов и только на демонов. Она действовала хитро, проникая в тело и начиная размножаться внутри, никак не проявляя себя. В это время демон уже становился источником заразы сам не зная об этом. И только много позже, через дни или даже недели, заражённый умирал, успевая перед смертью заразить многих и многих других.

Внутренним взором Владыка видел, как новая отрава уже расползлась по различным мирам. Множество ульев были заражены полностью. Там не оставалось ни одного здорового и надеяться можно было только на то, что выживут высшие защищаемые своей силой. Сотни миллионов низших, тварей и чудищ были уже обречены. Его доминион вскоре опустеет и станет лёгкой добычей для соседей. Пара тысяч одних только выживших высших демонов не смогут защитить десятки миров от захвата соседями.

Но что будет дальше? Зараза проникнет и в соседние доминионы? Легион разом лишиться всех своих бесчисленных орд низших демонов и тварей. Опустевшие города-ульи начнут приходить в упадок. Рабы взбунтуются. Вассальные миры поднимут восстания.

Владыка чётко видел откуда пошло заражение. Каждый раз источник находился неподалёку от сожжённого землянами города. Их дерзкий налёт оказался всего лишь отвлекающим манёвром. Уничтожая города, они одновременно распространяли отраву.

Своей силой, изменяющей реальность, Владыка попробовал исцелить один из уже заражённых ульев. Камни силы лопались один за другим. За какие-то минуты он лишился целого состояния. Сотни тысяч низших были исцелены от неведомой заразы. Но всё без толку. На весь улей целиком его не хватило и Владыка видел, как исцеленные им снова заражаются от остальных.

В их телах начинает копиться и воспроизводить сам себя новый яд. Живой яд.

Камень под ладонями ощутимо нагрелся. Тяжело дыша, Владыка прервал контакт с артефактом и отошёл в сторону. Ближники из свиты вопросительно смотрели на него. Они ещё не понимали весь масштаб нависшей угрозы.

— В заклинательный покой, срочно, — произнёс Владыка. Пришла пора связаться с другими князьями бездны и просить помощи у них. Несмотря на то, что доминионы постоянно грызутся между собой, перед любой внешней угрозой Легион выступает единым целым. Единственным, чего опасался Владыка, так это того, что другие князья сочтут его слабаком недостойным управлять доминионом. В этом случае его судьба будет печальна. За многие столетия, Владыка так привык быть первым, что просто не сможет отойти сторону и стать лишь одним из многих. Да его и в этом случае не оставят в покое. Новый владыка будет закономерно видеть в нём угрозу и постарается устранить при первом удобном случае. Ни один адский владыка ещё не ушёл на пенсию. Все они умирают на своём посту. Или выживают. Тут уж как получится.

К сожалению иного выхода, не имелось, кроме как просить помощи у совета князей в борьбе с распространившейся уже в десятке миров эпидемии живой отравы. Хуже всего, что не имелось времени сесть и подумать. Действовать нужно было уже прямо сейчас. И как бы уже не было бы слишком поздно.

***

Рассвет был хорош. Более того, это был, наверное, самый замечательный рассвет во всех мирах и временах.

Пусть нос забивал сильный запах гари сдобренный тонкой, но заметной ноткой горелого мяса. Не важно, что он весь в грязи и устал как собака. Какая именно собака? Ездовая, которой пришлось бежать день и ночь, а потом ещё день и ещё ночь и потом, вместо отдыха и сна, всю ночь отбиваться от окруживших лагерь волков. Да, пожалуй, какой-нибудь безымянный ездовой пёс из романов Джека Лондона прекрасно понял бы сейчас Горазда. Впору было бы обняться и завыть на два голоса, если бы он только не так сильно устал.

Небесный край разгорался золотом. Кажется, что золотом. Он так устал, что с трудом различает цвета.

Но всё равно это был самый лучший рассвет на свете. Потому, что они сумели пережить эту ночь. Смогли выжить в ночном бою. Яркое и ослепительное сияние осветительных ракет, превращающих ночь в обесцвеченное подобие дня до сих пор стоял у Горазда перед глазами.

— Задувает, — заметил Николай. Золотилов сидел в соседнем ложементе, и он был грязен не менее, чем Горазд, да и устал никак не меньше. Может быть и побольше него.

— Что?

— Говорю: задувает, — повторил первый пилот, кивая на здоровенную дыру в передней части кабины. Края гладкие, словно ледяное масло, только из холодильника, разрезали раскалённым до бела ножом. Примерно так всё и было. Только вместо ножа — пылающий меч здоровенного, размером с двухэтажный дом, демона. А вместо пачки масла их многострадальный мизгирь.

Сквозь дыру и доносились запахи с поля боя. Гарь, дым, горелое мясо, убитая техника. Запах крови и огня — запах победы. Как же отвратительно она пахнет!

Горазд засмеялся. Николай глухо вторил со своего ложемента. Время от времени он хватался за бок, но продолжал хохотать над собственной немудрённой шуткой.

Кто-то постучал по броне мизгиря снаружи. Пилоты никак не отреагировали и вскоре в образовавшейся на месте передней части кабины дыре появилась голова Виталика.

Инферал держал в руках штурмовую винтовку, которую, вообще-то положено использовать исключительно в экзосклетете, но ему похоже и без него было нормально.

— Вы там живые? Ржёте что ли?

— Заходи, — только и сумел выдохнуть Горазд. — На огонёк.

Николай добавил: — Только дверь за собой закрой, а то задувает!

И новый приступ хохота. Это нервное. Нормально, после боя. Тем более ночного и такого тяжёлого.

— Я думал ты спросишь про Катю, — сказал Виталик.

Горазд резко прекратил смеяться: — Что с ней?

— Живая, — махнул рукой Виталик. — А вот профессора убило.

— Как так?

— А вот так, — пожал плечами раскаявшийся инферал и предатель рода человеческого, который теперь вроде как за людей и вообще ценный специалист, перспективный учёный.

— Полковника, штабных вообще всех, убило. Майор, который от контрразведки, совсем плох, думаю скоро умрёт. Капитана вашего тоже больше нет. От пехоты остались два лейтенанта на три десятка бойцов.

— Кто сейчас командует? — спросил Золотилов.

— Сложный вопрос, — задумался Виталик. — Конкретно сейчас никого. Я вот тут хожу, смотрю кто живой остался. Может найду ещё кого.

— Мы домой вернуться хоть сможем? — поинтересовался Золотилов.

— Основную «колдующую машину» профессора уничтожила та тварь, что сумела прорваться и покрошить весь штаб. Хорошая новость в том, что запасная вроде бы уцелела и я знаю, как ей управлять.

Горазд спросил: — Почему ты заговорил о возвращении. Думаешь уже всё закончено?

— А что мы сможем сделать таким урезанным составом, — пожал плечами Николай. — Давай выберемся наружу, осмотримся и поймём, что к чему.

— На вашем танке сверху лежит здоровенная тварь. Не думаю, что получится открыть люк, — предупредил Виталик.

— Ничего, мы через запасную дверцу, — ответил Золотилов распутывая ремни и выбираясь из управляющего ложемента. — Не зря же через неё половину боя задувало.

— Кстати, эльфийка со своим кустиком тоже уцелела, — рассказывал инферал пока они выбирались. — Сейчас лечит кого может. Нескольким бойцам точно жизнь спасла.

— Чего это она?

— Да я пригрозил, что если не станет помогать, то из её любимого кустика икебану сделаю, — ответил Виталик.

***

…это было похоже на чудо. Когда бои за северный город шли уже на улицах города, казалось, что Мурманск не удержать и контрразведчики заканчивали минировать последний работающий авиационностроительный завод — демоны вдруг отступили.

Сначала они стали вялыми. В следующих одна за другой, без перерыва, атакующих волнах наметились разрывы. Тащившие на массивных плечах поворотные платформы с установленными на них кустарно сделанными пушками гиганты вдруг уселись на землю, словно страшно устали и решили передохнуть прямо в бою, под жидким обстрелом защищающихся.

Курсирующие вокруг изрядно потрёпанной эскадры адмирала-предателя морские чудовища, принялись одно за другим подниматься на поверхность и жадно дышать, хлюпая раздувшимися воздушными мешками. Медленно ползущие гидры перестали плеваться кислотой и остановились, часто и сильно дрожа всем студенистым телом.

Низшие демоны и твари вдруг принялись вести себя странно. Ходили кругами или же застывали на месте в непонятной апатии.

Высшие демоны и последние оставшиеся драконы вышли из боя ещё вчера, куда-то девшись, как будто разом получили один и тот же приказ или почувствовали, что державшая их в тисках воля Наместника вдруг резко ослабла.

Судя по сообщениям с других частей света, что-то подобное происходило и там. Морские чудовища блокировавшие островные республики также всплывали кверху брюхом. Совсем было забитые американцы осторожно поднимали голову и с принимались с оглядкой расстреливать ставших вдруг квелыми и сонными демонов.

Прежнюю активность сохранили только инфералы. Но лишившись поддержки своих демонических господ, не понимая, что с теми происходит, инфералы были растеряны. Они оказались не способны поддерживать прежний темп атаки и додавить последних защитников Мурманска или прорвать последний из защитных периметров, спешно выстроенных американцами.

Эльфийских наёмников к этому моменту на Земле практически не осталось. Примерно половина погибла, а другая половина поспешно дезертировала с этой неправильной войны, где люди так легко убивают высокорождённых.

Рассматривая фотографии с множеством тел низших демонов, свернувших клубком и благополучно почивших, стальной генерал с облегчением заметил: — У группы профессора Непийвода получилось.

— Но где сам профессор? — потёр виски глава контрразведки Егор Ветлицкий. — Рейд должен был вернуться ещё два дня назад. Если у них не вышло разбросать очаги заражения по мирам доминиона, то демоны могут вскоре вернуться опять.

— Ещё вопрос. Почему бездействует Наместник? — подкинул вопрос в копилку вопросов главный аналитик Илья Некраги.

— Может его тоже сожрал созданный профессором вирус?

— Было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. По имеющимся косвенным данным, на высших демонов вирус не очень-то и действует. Дьяволы ещё на какое-то время заболевают, но практически все выздоравливают. Лорды и вовсе разве только чихнут, и выпьют тёплой крови на ночь, чтобы вылечить горло.

— Прекратите куражиться, — оборвал их пикировку Башуров. — Ждём возвращения рейда. Как там «наши» демоны, искупающие вину в рядах штрафного батальона?

Ставший серьёзным, Илья доложил: — Все, кому заранее вводилось противоядие, выжили и хорошо себя чувствуют. Профессор оказался непогрешим и здесь.

Башуров покачал головой: — Лишь бы он вернулся. Зря я разрешил ему лично отправиться в рейд. Хватило бы и его учеников.

— Слишком велики были ставки. А если бы не сработало? Тем более, что ученики профессора Непийвода остались, как и созданный им институт изучения сверхъестественных существ.

— И всё-таки я не должен был разрешать профессору самому идти с рейдом, — остался при своём мнении стальной генерал.

…шесть потрёпанных кораблей медленно отплывали прочь, оставляя за спиной береговые склоны с начавшим сходить с них снегом. В воздухе уже пару дней как пахло весной и каждый новый день солнышко пригревало всё жарче.

Сразу три корабля, повреждённых особенно сильно, затопили самостоятельно. Заодно собрав с них уцелевшую команду, чтобы худо-бедно хватило управлять теми шестью, что оставались ещё на ходу и сейчас уходили прочь, оставляя за спиной непокорённый берег и не покорившийся город. Затопленные суда неторопливо погружались в воду и ещё оставались видны, возвышаясь над мелкими волнами словно три маленьких острова неподалёку от берега.

Михаил Кравцов, адмирал-предатель, в одиночестве своей капитанской каюты поднял бокал, салютуя своему давнему знакомому. Когда-то прежде другу, а ныне врагу — главнокомандующему российской федерации, стальному генералу, Леониду Башурову.

— Поздравляю с победой, — негромко произнесли сухие губы.

Не торопясь, Кравцов выпил бокал отличного вина до самого дня. За стального генерала. За всех людей. Наконец за то, что человечество в целом сумело выжить и если не победить, то, по крайней мере, добилось хорошей такой отсрочки.

И не важно, что сам он, собственно, на другой стороне. Что на нём висит столько преступлений, что искупить их не хватило бы и вечности. Да и не дадут ему шанса на искупление, ибо не достоин. Но разве всё это мешает выпить бокал вина за старого друга и весь человеческий род в придачу?

Допив вино, адмирал вышел из каюты и отправился на мостик. Предстоял долгий и сложный морской переход. Техническое состояние кораблей отвратительное. Численность команды определённо недостаточна, да и моральный дух болтается где-то ниже ватерлинии. Но главное, предстояло решить куда держать курс, где смогут и захотят принять его корабли и его людей, точней нелюдей?

…остойте! Не понимаю, куда вы уходите? А что же делать мне? — паниковал президент Северного Союза, состоявшего из уцелевших осколков Норвегии, Швеции и Финляндии, Юсси Хейккинен.

Посланник адмирала-предателя, чудовище когда-то бывшее человеком и сейчас носящее чужой облик, торопливо собиралось, обращая на причитание президента не больше внимания, чем на птичьи трели, вздумай какая пичуга сейчас запеть под окном.

— Башуров не простит мне предательства! — уже почти кричал Юсси. — Что мне делать? Вы обещали мне защиту!

— Обещанного три года ждут, — буркнуло чудовище.

— Не смейте отделываться от меня замшелыми поговорками! Я выполнил условие нашего соглашения и вывел корабли Северного Союза из сражения. Куда пропал Наместник? Почему демоны вдруг принялись мереть как мухи? Что мне теперь делать?

Юсси схватил чудовище за руку, но оно резко дёрнуло плечом, и президент Северного Союза отлетел в угол.

— Прекрати мямлить. Раздражаешь, — потребовало чудовище.

— Но вы обещали…

— Вот и требуй обещанное с тех, кто раздавал обещания. С адмирала или сразу с самого Наместника. Как только выяснишь куда он пропал и сумеешь его отыскать.

— Башуров не простит! Русские вот-вот будут здесь! Они оккупируют нашу свободолюбивую страну. А меня и вовсе могут повесить, как военного преступника. Что мне делать?

— Хочешь, чтобы я сказал, что тебе делать? — на миг приостановило сборы чудовище. — Вот, держи.

Юсси машинально взял протянутый ему тяжёлый пистолет и только потом с удивлением посмотрел на вручившего ему оружие инферала.

— Советую тебе застрелиться, — сказало чудовище.

— Что?

— Сам сказал, что ты теперь военный преступник и что стальной генерал потребует твоей головы. Поэтому давай стреляйся и заканчивай доставать меня своими жалкими мольбами. Ты мог бы стать победителем. Повернись по-другому и остался бы в истории как хитроумный лидер, вовремя догадавшийся заключить союз с новыми господами, тем самым спасая следующих за тобой. Но, увы, не сложилось! Ставка не сыграла. Никто не рассчитывал на подобное, но так вышло. Смирись. И застрелись уже наконец, как пусть проигравший, но лидер, а не тряпка!

С ужасом посмотрев на пистолет в своих руках, Хейккинен отбросил его в сторону.

— Я не хочу умирать.

— Тогда жди, когда ботинки русских солдат будут стучать в коридорах на пути к твоему кабинету, — посоветовало чудовища. — Лично я сваливаю. Счастливо оставаться, господин президент. Думаю, уже не свидимся больше.

Взревев словно раненный бык, Хейккинен бросился на инферала, но получив встречный удар в лоб отлетел в противоположенную сторону. Когда он наконец сумел подняться и оглядеться, в кабинете уже никого не было. Только лежал на полу отброшенный туда пистолет из которого президент Северного Союза так и не смог заставить себя застрелиться.

…собравшись вместе, совет князей признал угрозу распространяющейся эпидемии достаточно серьёзной. Объединив силы и проведя весьма затратный общий ритуал, они уничтожили живой яд, словно того никогда и не было. Тот молекулярный механизм в искусственно созданном вирусе настроенный на демонический геном просто вдруг перестал узнавать свою цель и потерял способность к размножению. Великая сила объединившихся вместе генералов легиона и повелителей десятков доминионов изменила реальность, запрещая этому вирусу распространятся дальше.

Правда всех уже заразившихся лечить никто не стал. На это потребовалось бы ещё больше силы, а отдавать её просто так, чтобы только вылечить сотни миллионов низших населяющих чужой домен — никто не захотел.

Все прочие князя, вынужденные потратить огромный запас сил, остались очень сильно недовольны владыкой доминиона багрового пламени. Изгнать его из числа князей никто не осмелился. Но и иммунитета для опустевшего доминиона давать тоже никто не собирался. По мордам и словам остальных высших демонов, Владыка понял, что в самом скором времени соседи начнут рвать его доминион на части. Уже почуявшие слабость вассалы искали к кому бы им поскорее переметнуться. После смерти от вируса большей части надсмотрщиков, огромное число рабов вдруг оказались предоставлены сами себе. И хотя многие из них были рабами в энном-поколении, выращенные в неволе, но и они, почуяв сладкий душок свободы, начали бунтовать. Немногих сохраняющих верность владыке высших не хватало, чтобы поспеть везде и усмирить все бунты.

Как и ожидал Владыка, вскоре начались вторжения соседей, забирающих себе один мир за другим с таким энтузиазмом, что вскоре от его доминиона и вовсе должна будет остаться только бесполезная пустота между мирами.

Земля с её коварными и непонятными аборигенами пока была оставлена в покое. Теневое королевство эльфов забыто, лишь бы только сами не лезли и не мешались. Бывший наместник мира Земля, Ашарх~Иш~Аш сидел в темнице — ещё один забытый узник, чья судьба может годами и десятилетиями висеть на тончайшем волоске и оборваться, когда Владыка только найдёт время вспомнить о нём.

***

Когда открылась дверь помещения для временно задержанных, той же камеры, но относительно комфортабельной и предназначенной для содержания офицеров или ценных гражданских специалистов, Николай Золотилов как раз наливал себе в стакан сока из графина. Сок натуральный, из кислых зимних яблок, выращенных в громадных фермах-телицах где-то под Якутском или Салехардом. Как правило такого не попробуешь каждый день. Но раз принесли целый графин, он отказываться не станет.

Тем более соком, Николай, разбавлял питьевой спирт, чистейший как слеза, полученный химическим способом и очищенный настолько тщательно, что процент содержания вредных примесей составлял мизерные доли процента. Чище чем в аптеке. Если, конечно, не считать за вредную для организма примесь сам це-два-аш-пять-оаш.

Николай здесь единственный "временно задержанный" и большое помещение с общей кухней и несколькими "отдельными комнатами" в его полном распоряжении. Кормят отлично, правда заставляли писать подробные отчёты, плюс проходить различные медицинские процедуры, но это уже в прошлом. Остались только разговоры с его личным куратором от контрразведки. Вот и он, лёгок как на помине.

Нос безопасника вопросительно дёрнулся: — Пьёшь?

— А что ещё остаётся делать? — ответил вопросом Николай. — Или пить или самообразовываться. В доступном сетевом сегменте книг, что технических, что по военной тематике полно, а развлекательных нет. И доступа к играм тоже. Между самообразованием, повышением уровня боеготовности и пьянством всегда выбираю пьянство!

— Это правильно, — рассудил безопасник. — Мне тоже налей и что это у тебя, яблочный сок? Натуральный? Неплохо стали заключённых кормить. Хоть сам садись.

— И садись, — от всей души предложил Золотилов. — Места предостаточно, вдвоём веселее.

Вскрыв упаковку с дневной дозой питьевого спирта, предназначенного, как это указано на упаковке, для приёма внутрь при необходимости длительное время находиться в зонах с повышенной радиационной опасностью, Николай перелил содержимое в отдельный стакан. Ополоснуть взятый с полки стакан он не удосужился, полагая, что и так продезинфицируется. Вопросительно глянул на безопасника и уловив одобрительный кивок вскрыл вторую упаковку, добавил и только потом залил соком. Кто только рассчитывает такие крохотные суточные дозы? Их хватает, чтобы котёнку усы намочить и только. А защита от радиации дело архиважное и небрежности не терпит. Даже если ближайший очаг радиационного заражения находится за сотни километров. Безопасность прежде всего. За это не грех и принять дозу проверенного веками лекарственного средства.

— За победу! — огласил тост контрразведчик, инферал из числа "раскаявшихся и искупивших" и по этой причине не совсем уже человек. Или совсем не человек?

— За неё родимую, — меланхолично согласился Николай, делая глоток и морщась от кислого вкуса, принесённого в "коктейль" натуральным соком, без искусственных подсластителей.

Его личный куратор поинтересовался: — Ты вроде бы торопился распрощаться со мной?

— Было дело, — так же меланхолично признал Золотилов. — Но последнее время мне здесь стало нравиться.

Безопасник улыбнулся: — Увы, тогда плохие новости. Управление контрразведки больше не имеет вопросов к старшему лейтенанту бронетанковых войск Золотилову Николаю. Потому давай брат, давай. Словом, прощай безделье и снова здравствуй служба.

Звякнул планшет, лежавший на кровати в облюбованной Золотиловым комнате, извещая владельца о поступлении нового предписания.

— Ну вот что вы за люди такие? — посетовал Николай. — Только-только вошёл во вкус и на тебе. Как же секретность и всё такое? Даже по сто подписок не потребуете: не рассказывать, не говорить, не вспоминать и не думать?

Безопасник развёл руками: — Тот секрет больше не секрет. Истёк срок годности. Такое бывает с некоторыми секретами…

— Значит всё-таки вирус? Биологическое оружие, направленное против демонов? И сразу антидот, потому, что меч, который рубит сам по себе, никому не нужен. Удар меча следует контролировать, только тогда он приносит пользу.

— А вот кричать на каждом углу всё же не следует, — предупредил безопасник. — Иногда и просроченные секреты могут причинить неприятности.

— Подумать только, войну выиграли учёные! Кабинетные крысы в белых халатах. Тот старый профессор. И этот наглый, вечно молодой инферал Виталик, который увёл подругу у моего второго пилота, — огласил Николай.

По нему не было видно, но стакан, что он держал в руках был далеко не первым этим утром. И упаковок питьевого спирта он успел извести столько, сколько хватило бы целому взводу на двое или даже трое суток, если применять их по назначению, следуя рекомендациям и исключительно для снижения негативного воздействия радиационного заражения на организм. Купирования всяких там свободных радикалов, образующихся в неприличных количествах и всего такого прочего.

— Воевали солдаты, а победили учёные. За них — за крыс белых халатах, — поднял тост Золотилов.

— Так всегда бывает, — подтвердил безопасник. — Конструкторы придумывают шагающие танки, а танкисты ведут их в бой. Чей вклад в победу более важен сказать невозможно. Поэтому и говорят, что она одна. Одна на всех.

Золотилов бросил на контрразвдечика резкий взгляд, но промолчал, снова припадая к стакану. Сколько раз он напивался за последний год? Вот так, чтобы то, что лежало на уме, вылезало бы на язык? Вся накопившаяся грязь вымывалась бы чистым, как слеза, спиртом в процессе внутренней дезинфекции. Пожалуй, ни разу, за исключением последних дней после возвращения из похода по другим мирам и шокирующем, как снег на голову, известии, что они победили. Победили, но война далеко не закончилась, такой вот парадокс.

В боевой обстановке пить нельзя. Сам погибнешь, утянешь за собой напарника, потеряешь машину, не выполнишь боевую задачу и подведёшь товарищей. Воевать и, соответственно, умирать нужно на трезвую голову. Отчасти поэтому он сейчас и отрывался, если уж выдалась такая возможность, за всё что было и частично наперёд, за то, что ещё только будет.

Уловив брошенный на него короткий, но резкий, словно стеклом по горлу, взгляд, инферал спросил: — Думаешь, на каком основании такие как я, "дважды предавшие", примазываются к общей победе?

— А если и думаю? — с вызовом спросил Золотилов.

— Думай, кто тебе запретит, — отозвался контрразведчик. — Думать не только не запрещается, но даже поощряется, если до чего дельного додумаешься. Только думай, не думай, а инфералы стали частью ещё только определяющихся границ нового мироустройства. Нового мира без демонов. Его только предстоит построить. Каким он будет?

— Не переоценивай, — сказал Золотилов. — Таких как ты не слишком много. Один на тысячу или даже на десять тысяч или и того меньше.

— Зато мы полезны и опасны, — покачал головой безопасник. — Опасны как враги, полезны как часть государственного механизма. Магия — это хорошо, а техника ещё лучше. Но техника плюс магия и есть настоящий фарш. С таким сочетанием люди половину великой сферы нагнут. В каждый отдельный мир принесут добро и ещё справедливость и ещё гуманизм. Гуманизм для гуманоидов, а кто относится к гуманоидам определяют другие гуманоиды и никак иначе.

— Доводилось мне слышать похожие речи, — рассказал Золотилов. — От остроухих, в основном. Высшая раса, соль мироздания, определяет кого записать в высшие, а кого в низшие, а кто и вовсе не достоин коптить этот лучший из миров. За подобное их фашистами и прозвали. Не покажешь, на всякий случай, кончики ушей, товарищ безопасник?

— Покажу, не жалко. Только нравится тебе Николай, или нет, но инфералы и прочие нелюди будут такой же частью нового, рождающегося сейчас мира, как и обыкновенные люди. Чудовища уже давно среди вас, Николай. Если на выходе хочется получить сильную и свободную Землю, и сильную Россию в частности, то людям придётся научиться сосуществовать с нами, а нам с вами.

Рука Николая, где он держал бокал, дёрнулась, отчего содержимое заволновалось и заходило волнами. Несколько капель вылетели из стеклянной тюрьмы и упали кто на ковёр, кто на стол: — К чёрту! Когда я в кабине моего мизгиря, то я сам — главное и старшейшее из чудовищ!

Безопасник примирительно поднял открытые ладони показывая, что полностью верит и не думает спорить с собеседником.

Глава восемнадцатая. Контуры грядущего

— Что такой хмурый? — пихнул Николая локтем Горазд. — Или ещё от учинённого безопасниками дознавательного процесса не отошёл? Доводилось слышать о разных препаратах для развязывания языков, но вот о том, чтобы на спиртовой основе, услышал в первый раз. Хоть сам иди к безопасникам и на дознание напрашивайся.

Разговор происходил на улицах Нового Уренгоя, пока ещё, до освобождения Москвы из-под власти инферального марионеточного псевдогосударства, остающегося временной столицей Российской Федерации. Много городов предстоит освободить: Москву, Новосибирск, Казань, Севастополь и десятки, десятки других.

Верховный во всеуслышание объявил восстановление России в довоенных границах первоочередной задачей. Нельзя чтобы русские люди оставались под гнётом предателей рода человеческого с которыми демоны поделились частичкой своей нечестивой силы.

Проблема была в людях, точнее в их крайнем недостатке. Долгая война практически до дна вычерпала весь человеческий потенциал. В последние годы на фронт уходили пятнадцатилетние солдаты и шестнадцатилетние лейтенанты. Солдат не хватало. Рабочих рук не хватало. Страна застыла на грани и только чудом не погибла окончательно.

И с этим нужно было что-то делать.

Война с инфералами совсем не то, что сражения с демонической ордой. Эта война будет значительно легче. А воевать они умели хорошо, мальчишки от пятнадцати до двадцати с чем-то лет. Их жизнью была война, а мечты о мире сродни детской вере в прекрасную сказку. В сказку приятно верить, но мало кто смог бы жить в ней если вдруг сказка сделается былью.

Мало кто из них представлял себе на самом деле: как можно жить мирной жизнью, год за годом, не боятся лета, не радоваться возвращению зимы. Ни убивать врагов и ни бояться умереть самому. Такая волшебная, сказочная и… нереальная мирная жизнь.

Но это потом, позже. Скоро, но всё же потом. А пока наступает короткое северное лета. Смешанный со снегом холодный дождь перемежается ясными солнечными днями один из которых стоит и сейчас. Мир Земля бурлил и кипел, переваривая новость об окончании длившейся вот уже тринадцать лет войны вторжения и о том, что люди теперь снова сами по себе. И сами себе хозяева. Хотя бы на какое-то время.

Мир Земля готовился к переменам.

Строил планы по освобождению русских городов Верховный, прозванный в народе стальным генералом. Во всю работал аналитический отдел Некраги и активизировались контрразведчики Ветлицкого, чтобы ни одно слово из этих планов не дошло бы до лишних ушей.

В захваченных демонами русских городах дрожали их временные властители, инфералы. Те их них, кто совершил слишком много ужасных злодеяний, чтобы надеяться на прощение. Кто не желал прощения, надеясь оставаться, как и раньше, крохотным властелином, удельным князьком и миниатюрным правителем, безраздельно властвующим над сотней, другой, тысяч низведённых до рабского положения подданных.

Также инфералы знали, что если на их руках не слишком много крови, то у них ещё есть шанс заслужить прощение и стать частью России. Только в России они могли заново или впервые получить гражданство, если получится его заслужить. Искупить однажды совершённое предательство. Если захотят и, если смогут. Но сама возможность подобного стоила невероятно дорого и была уникальна. Ни одна другая человеческая страна не признавала за прислужниками демонов, инфералами, возможность заслужить прошение и снова стать… людьми. Пусть бы только в одних гражданско-правовых отношениях, некоторые чудовища имели шансы превратиться обратно в человека.

Выдавленные демонами в самые холодные регионы и на канадские просторы, американцы пытались отвоевать обратно ранее захваченные демонами и удерживаемые бандами инфералов города.

Островные республики готовили высадку в Европу, на свою старую родину, которая, в свою очередь, не желала иметь ничего общего с теми, кто когда-то сбежал, оставив её на поживу и расправу демонам.

На африканском континенте и в южной Америке инфералы активно грызлись друг с другом. Каждый удельный царёк пытался превратить своё крохотное царство в империю поглощая соседей. Выстоявшие в войне вторжения высокотехнологичные армии человеческих государств были слишком изранены, чтобы добиться быстрой победы над псевдогосударствами инфералов. Особенно там, где "возвышенные демонами" имели достаточно ума, чтобы суметь договориться с "обычными людьми": вернуть им часть свобод, пообещать защиту и еду, указать путь в будущее и так далее.

Мир изменялся на глазах и сложно предсказать каким он получится в конечном итоге.

Тем более, что там, за границей портальных площадок, усеявших планету как редко разбросанный и раскатившийся по ковру горох. Там находились иные миры великой сферы. Тысячи миров или даже десятки тысяч, а может быть все сотни. В ближайших из них кипели сражения между остатками сил доминиона багрового пламени и решившими поглотить его, раздирающими на куски, другими доминионами. Обычное, хотя и не слишком частое дело. Демоны сражаются между собой тем самым отсеивая слабых и усиливая легион в целом. Скоро твари переварят нежданную добычу и тогда придёт черёд снова вспомнить о новом мире, включённом в сферу. О непокорном, но таком богатом на металлы, на технологии, на идеи и на новых рабов мире Земля.

В небе над Новым Уренгоем светит тёплое солнце. Всё более частый гость, по мере того как моментально, словно вода во фляжке, тают последние снежные залежи в тени. Короткое северное лето. Первое, за тринадцать лет, чьи задерживающиеся тёплые деньки больше не проклинают матери, сёстры и возлюбленные. С победы над демонами теплая погода больше не является синонимом опасности и смертельного боя. Хотя и сложно заново привыкать.

На улицах Нового Уренгоя необыкновенно много людей. Это множество людей необыкновенно часто улыбаются друг другу. Улыбаются по всякой ерунде, от которой, пока шла война вторжения, только недовольно поморщились бы, а сейчас тянет улыбнуться. И губы неудержимо растягиваются и в уголках собираются морщинки. Поднимаешь глаза и видишь, что ты не один такой, непонятно странный, а все вокруг такие же странно весёлые. И улыбаются друг дружке по поводу, а иногда и без. И какое-то весёлое, приподнятое настроение как будто плывёт над головами людей по улицам, проникая в окна и двери.

Говорят, что в других городах абсолютно также. Что люди улыбаются друг другу и в Мурманске, и в Якутске, и в самом крохотном посёлке, на самой отдалённой ферме-теплице, в добывающем карьере, обогатительном комбинате и на граничной заставе. Но Горазд сейчас находится именно в Новом Уренгое и потому может засвидетельствовать, что здесь именно так. А в других местах, кто знает, говорят, что не хуже.

Город казался светлым. Вроде бы тот же, что и раньше, но почему-то сейчас смотрится необыкновенно светлым. Из-за солнца, или из-за настроения, или из-за того и другого одновременно? Заполненные людьми улицы. Прохожие то и дело улыбаются друг дружке. И Горазд улыбается им в ответ и собирает улыбки сам. Особенно от девушек. Новенькая форма идёт ему. Пожалуй, как бы не больше чем свежее, новое звание. Теперь он старший лейтенант, прыгнул сразу на пару позиций, из младших в старшие, пропустив просто лейтенанта. И как тут не улыбаться в ответ на улыбки встречных девушек или на мазнувший по щеке солнечный луч?

А вот идущий рядом Николай, как обычно, хмур. Они с Гораздом будто два зеркала в яркую солнечную погоду. Только зеркало Золотилова вымазано чёрной краской, а зеркало Горазда ярко сверкает, разбрасывая солнечные зайчики от улыбки пережившего год войны семнадцатилетнего старшего лейтенанта бронетанковых войск.

Это даже как-то неприлично быть хмурым в такой замечательный день и Горазд украдкой пихает Николая. Тем более тот, по итогам их иномирной одиссеи, стал капитаном. Понятно, конечно, что когда-то он был целым майором и после разжалован из-за того, что позволил инфералам присоединиться к своему отряду до того, как вышел приказ, разрешающий взаимодействие с инфералами иными способами, кроме немедленного расстрела на месте. Но зачем хмуриться? В самом деле, не ожидал же Золотилов, что его немедленно сделают генералом, вручат его заботам танковую армию и пошлют освобождать сразу Москву, не размениваясь на остальные города?

В ответ Николай ткнул локтем Горазда. Довольно больно, между прочим, ткнул. Но юноша только расхохотался и отвесил шутливый поклон проходившим мимо девчонкам. Сопровождавшие их кавалеры ревностно оглядели подтянутого молодца в новеньком, ещё скрипящем, комбинезоне танкового пилота и только убедившись в отсутствии с его стороны желания завладеть вниманием их девчонок, добродушно кивнули.

Николай, с Гораздом, тем временем успели уйти вперёд.

— Какой чудесный день! — поделился Горазд.

Золотилов покосился на идущего рядом товарища, но оказалось, что он вполне серьёзен. Насколько может быть серьёзен человек растянувший губы в безмятежной улыбке и ловящий щекой отразившийся от окна солнечный луч.

А ведь они действительно сумели стать боевыми товарищами несмотря на разницу в возрасте. Большую разницу в половину жизни этого восторженного мальчишки и в треть его, бывшего майора, а ныне аж целого капитана Золотилова Николая.

Он продолжал украдкой наблюдать за Гораздом. Вот уж имечко дали родители, не дай бог каждому.

Мальчишка, как есть мальчишка. Всегда скорый на восторг, щедрый на дружбу и такой ужасно наивный. Просто невозможно быть настолько чудовищно наивным. Но Горазд был именно таким и хотя он временами изрядно бесил Николая, как, например, прямо сейчас, нельзя не признать, что он сумел стать ему другом. Единственным другом насквозь выжженного долгой войной вторжения бывшего майора Николая Золотилова.

Они тут все выжженные войной, опалены её огнём потерь и боли. Все идущие навстречу люди и двигающие в том же направлении, что и они сами. Те, чьи силуэты мелькают в окнах с открытыми, по случаю тёплого денёчка, форточек и те, кто не упустил возможности отправиться в такой пригожий денёк на прогулку. От последнего рядового до самого Верховного. Война коснулась всех.

Так почему же, каким чудом, Горазд, потерявший и родителей и весь старый, довоенный, мир, потерявший всю свою жизнь, мальчишка может быть так весел и так неподдельно счастлив? Как у него это получается?

Николай подумал о Екатерине и Виталике-инферале и, кажется, помрачнел ещё больше. После смерти профессора эти двое как-то быстро взлетели на самый верх научной иерархии. Куда там равняться с ними полученным капитанским званием. Теперь это птицы совсем другого, гораздо более высокого полёта.

К его удивлению та эльфийка, Еленоэль кажется или как там её, успешно прижилась в новом для себя мире Земля. Точнее прижился её мелорон, ныне растущий в ботаническом саду, под присмотром доброй дюжины ботаников. А сама эльфийка вроде как приложение к деревцу с серебряными листьями. Вот будет забавно, если на окраине Нового Уренгоя вырастит настоящий эльфийский лес. Как бы ещё иномерные эмигранты с острыми ушами не зачастили.

— Закрой рот, дракон залетит, — посоветовал Николай.

Горазд улыбнулся: — Не поместится, драконы огромные.

— Найдутся и карликовые, — предположил Николай. — Где-нибудь в одном из миров сферы.

***

Высший демон, совсем недавно бывший наместником целого мира, огромного мира, называемого его обитателями "земля" ныне пребывал в унижении, позоре и немилости князя. И если унижение и позор можно пережить, то немилость князя демонов, владыки доминиона багрового пламени и одного из генералов демонического легиона пережить было гораздо сложнее.

Совсем недавно он самозабвенно строил планы, дерзкие планы своего стремительного возвышения на основе мудрого использования имеющихся в мире Земля богатств и возможностей. Поставив технологии людей на службу легиону, умно распоряжаясь огромными богатствами недавно включённого в великую сферу и завоёванного, почти завоёванного, мира, Наместник мог бы стать правой рукой владыки доминиона багрового пламени. Вооружённые тяжёлыми пулемётами и гранатами, вместо топоров, мечей и гномьих пороховых бомб низшие демоны стали бы ещё более грозной силой. Закованные в композитную броню гиганты-крушители. Драконы, кроме пламени и магии, сбрасывающие на головы врагов доминиона управляемые бомбы. Ракетные залпы накрывающие цели за сотни километров, где их не разглядит даже острое зрение высшего демона. Способность говорить на расстоянии. Возможность видеть невидимое. Думающие машины предрекающие будущее и прозревающие настоящее с такой точностью, с какой не способен прозреть ни один мудрец, ни один провидец.

Всё это было в мире Земля и всё могло, со временем, принадлежать ему, Ашарх~Иш~Аш-у. Вознести его на самых вверх выстроенной в доминионе багрового пламени иерархии. Поставить вровень с князем. А может быть, да, может быть, и выше него. Занять место владыки, самому стать одним из генералов легиона, со временем.

Всё это казалось таким близким, нужно было только додавить сопротивление людей. Они спрятались в холодных северных землях. Там выстроили свои крепости и оттуда совершали набеги в бесплодных попытках вернуть когда-то принадлежавший людям мир. Кто же мог знать, что однажды у них это получится?

Их удивительное оружие, с помощью которого они больше двенадцати лет противостояли легиону. Мало какой мир был способен держаться так долго. Сходу Наместник даже не смог бы вспомнить подобное. То, что люди называли технологиями и наукой, всевозможные машины: стреляющие, шагающие, думающие. Наместник не мог бы припомнить никакой другой расы в великой сфере кто обладал бы хотя бы малой долей технического могущества людей из мира Земля. Презренных, слабых людей, не имеющих собственной магической силы и способных только управлять заёмной как инфералы или адепты и последователи локальных божков. Как столь слабые сумели обрести такую великую силу?

Раса гномов, признанных мастеров и механиков в мирах великой сферы, в сравнении с землянами, казались неразумными детьми, вздумавшими состязаться с опытными воинами. Их воздушные шары и паровые машины, толстые, как колбасные отрезки, пороховые пушки и однозарядные мушкетоны, стреляющие мягкими пулями, сминающимися от попадания в нагрудную пластину четырёхрукого. Всё это было нечем в сравнении с самоходными танками, электромагнитыми орудиями, управляемыми ракетами и умными минами землян. А если ещё вспомнить самое страшное оружие землян, способное превратить вещество в свет и заразить землю невидимой смертью…

Впрочем, это раньше Наместник думал, что самое страшное оружие землян основано на неконтролируемом делении атомов. Он ошибался, и ошибка обошлась слишком дорого ему и всему доминиону багрового пламени.

За годы непрекращающихся сражений, сдерживая натиск демонических орд и даже пытаясь наступать сами, люди не прекращали изучать вторгнувшегося в их мир врага. Их наука и технологии и ещё страшное, буквально чудовищное, напряжение сил и средств, позволило землянам научиться открывать проходы и переходить через порталы из одного мира великой сферы в другой. И кроме того, люди сумели создать чуму против демонов и выпустили её выкосив приготовленные Ашархом для окончательного покорения земли демонические орды.

Что и говорить, судьба бывшего наместника горька. Срок его жизни грозил очень сильно укоротиться, а смерть, напротив, должна была стать настолько долгой и мучительной, насколько хватит фантазии князя. А тот никогда не жаловался на недостаток фантазии в таком деле как пытки и мучения. Не ритуальные пытки на алтаре, ради выкачивания жизненной силы, там всё в достаточной степени стандартизировано и протоколировано, а пытки для удовольствия, когда палач полностью свободен в своих желаниях и возможностях.

Ашарх~Иш~Аш отбывал заточение в глубоком каменном мешке. Сейчас он не способен ни на что и даже спасти свою жизнь. Даже умереть ныне не в его власти. Быстрая и лёгкая смерть, пока Ашарх~Иш~Аш заточён в катакомбах под цитаделью владыки, остаётся для него недоступной роскошью.

Как так получилось, что тот, кто вчера готовился вознестись к самой вершине оказался скован выкачивающими силу цепями и не способен ни на что, кроме ожидания своей участи. Когда у владыки дойдут руки придумать ему достаточно жестокое, мучительное и унизительное наказание. Как такое могло получиться?

А Владыка всё занят и занят. Похоже он нашёл более важные дела, чем придумывать мучительную смерть для одного не справившегося с задачей покорения окраинного мира Наместника. Или ожидание смерти — это часть придуманной Владыкой пытки?

Дни падали один за другим, как капли воды. Когда дверь темницы открылась, Наместник почти обрадовался. К его удивлению, в каменном коридоре стоял вовсе не Владыка и не кто-то из его свиты, нет. Дверь открыл один из младших демонов. Из тех высших, чей срок жизни ещё не перевалил за тысячу лет, и кто не успел прославить себя ничем значимым и не смог добиться определённого места при дворе повелителя доминиона багрового пламени.

Почему он здесь? Его послал владыка, а если нет, то как он сумел пройти в темницы и отпереть дверь запечатывающую личного узника Владыки?

Молодой высший мялся, прятал глаза и не распускал огненных крыльев. Как если бы страдал нерешительностью или опасался узника. Опасался его?

Ашарх~Иш~Ашп очувствовал любопытство.

Младший наконец решился и заговорил: — Высочайший!

— Как ты меня назвал? — переспросил Ашарх. Не так следовало обращаться к опозоренному узнику ожидающему смерти, совсем не так.

— Высочайший, — повторил младший найдя в себе силы выдержать взгляд древнего демона много старше и сильнее его самого. — Владыка погиб в битве. Объединившиеся войска доминиона пожирающих и доминиона тёмного огня захватывают подходы к цитадели владыки. Десятки миров доминиона багрового пламени потеряны и захвачены другими доминионами. Доминиона багрового пламени больше нет!

Наместник помедлил, обдумывая сказанное.

— Почему ты ещё не переметнулся к победителям или не бежал, узнав о гибели Владыки?

— Кому я нужен, — вздохнул младший и был совершенно прав. Слабый молодой высший не обладающий никакими талантами и не имеющий достойных свершений не имеет особой цены в глазах предводителей армией других доминионов. Владыки и доминионы могут воевать между собой и даже должны это делать. Хотя до смерти одного из владык, распаде и поглощении принадлежавшего ему доминиона дело доходит крайне редко. Демоны сражаются между собой ради того, чтобы сделать легион более сильным. Весь смысл в том, что слабые должны умереть и выживут только сильные. Поэтому младший прав в том, что шансов на то, что его примут в других доминионах не много.

Для того, чтобы уйти в самостоятельные скитания и попытаться в них обрести силу, нужны определённые черты, которых стоящий перед бывшим наместником младший похоже был лишён. Бесполезный слизняк, позор расы.

— Зачем ты пришёл? — спросил Наместник.

— Хочу предложить сделку, — ответил младший и в этот ответ он явно вложил все свои невеликие душевные силы и то скромное количество мужества, которым обладал.

— Сделку? — рассмеялся Наместник так, что опутывающие его цепи зазвенели и засветились. — Почему бы и нет, готов выслушать твои условия.

— Я освобождаю тебя, Высочайший, а ты…,- младший облизнул алые губы на миг просунув между ними раздвоенный язык. Так как высшие демоны сейчас находились в катакомбах с их давящей магией, то им обоим пришлось принять как можно более простое телесное воплощение, чтобы уменьшить потери высасываемой стенами силы.

Наблюдая за волнующимся младшим, Наместник подумал — он наверняка захочет, чтобы я пошёл к нему в услужение в обмен на свободу. Противоестественно, чтобы сильный находился в услужении у слабого. Но я пойду! Пойду на что угодно, чтобы выбраться отсюда, избавиться от проклятых цепей, чтобы суметь выжить и когда-нибудь отомстить землянам.

Справившись с волнением, младший сумел закончить: — …освобождаю тебя, Высочайший, в обмен ты принимаешь мою верную службу тебе!

— Ты хочешь служить мне? — удивился Наместник.

— Ты самый сильный из оставшихся в живых архидемонов доминиона, — объяснил младший. — Фактически, ты наследник доминиона багрового пламени и первый претендент на опустевшее, после смерти Владыки, место генерала демонического легиона. Я слаб и сознаю это. Чтобы стать сильным, мне надо примкнуть к кому-то значительнее сильнее меня. Другим я не нужен, только тебе, Высочайший. Так что ты скажешь?

— Ты умнее, чем кажешься с первого взгляда, — признал Наместник.

— Меня зовут Грандалион, о Высочайший. Или мне следует говорить… владыка?

— Последнее пока преждевременно, — усмехнулся Наместник. Он дёрнул плечами, вызвав усиление свечение цепей. — Скорее сними эту гадость. Я принимаю предложенную тобой сделку. Мы вместе попытаемся восстановить доминион багрового пламени и занять причитающиеся нам места в кругу сильных. И мы отомстим, несомненно отомстим тем, кто послужил причиной падения доминиона. Отомстим землянам.

***

Мир Земля действительно менялся. Стремительно, как будто боялся не успеть к заранее обговоренному сроку. Прошли считанные месяцы с момента окончания войны вторжения, а столь многое успело измениться так сильно.

Территория России, контролируемая легитимным правительством, несколько расширилась. Верховный главнокомандующий не спешил посылать потрёпанные и не успевшие зализать раны войска в очередной бой. Присоединение территорий проходило на добровольной основе или "малой кровью", когда на истерзанную войной банд инфералов землю приходила российская армия как гарант стабильности и возвращения той мирной жизни, какой она была до начала войны вторжения.

Заново отстраивались города. Вокруг портальных площадок возводились крепости. Число российских граждан пополнялось за счёт тех, кто оставался на возвращаемых территориях после того как они проходили предварительную фильтрацию, получали необходимую медицинскую помощь и так далее. Башуров не стремился, по примеру своего американского коллеги, как можно скорее вернуть как можно больший процент ранее завоёванных демонами земель. Экспансия в южном направлении не форсировалась. По крайней мере в этом году. Сил и средств пока явно было недостаточно, чтобы суметь сходу освободить и контролировать огромную территорию, ранее принадлежавшую России. Даже без учёта огромных банд и мощных группировок инфералов, желавших как можно дольше сохранять власть и удерживающих часть крупных русских городов.

Прежде всего не хватало людей.

Солдат, инженеров, врачей, грамотных рабочих и учёных.

Не хватало специалистов.

А вот прибавившихся ртов, в связи с освобождением и обратным добровольном присоединением небольшой части ранее принадлежавших России территорий, как бы даже не в избытке. Бывших менеджеров, продавцов и продажников, грузчиков и вахтёров, рекламщиков, мерчендайзеров, бывших бизнес-аналитиков, официантов, курьеров и многих прочих, чьи знания и навыки были востребованы в богатом и развращённом старом мире и очень ограничено применимы в мире новом: практичном до жестокости и ставящим во главу угла эффективность. За неполных тринадцать лет войны вторжения, вынужденная выживать под демонами и инфералами, большая часть людей растеряла те немногие знания и навыки, которые имела раньше. Их всех приходилось учить заново или переучивать на нужные в новом мире специальности.

Те из инфералов, кто успел заслужить прощение и искупление — имели общие права с обычными людьми с точки зрения закона. Для остальных всегда оставался шанс искупить прежнее предательство и работу на демонов. Всё было очень непросто. Многие люди ненавидели инфералов, всех и без разбора. Людей сложно за винить за их ненависть, она вполне обоснована. Но и что-то делать необходимо. Расколотое ненавистью общество хрупко, как треснувшее стекло и не устоит под серьёзным давлением извне.

Инфералы — чудовища, продавшиеся демонам твари, обладатели сверхестественных способностей увеличивающие и прокачивающие свои силы путём поглощения жизненных сил поверженных врагов, а можно и просто случайных людей. Как обычный человек может оставаться спокойным рядом с существами способными голыми руками вырвать его сердце, выжить будучи перечёркнутыми пулемётной очередью, умеющими зажигать взглядом огонь и так далее? Сверхестественные способности инфералов различались очень сильно. Угадать то, что умеет стоящая рядом с тобой тварь невозможно. Узнать в рядовом, с виду, человеке инферала, обычному гражданскому, без хитроумных приборов и доступа к базе контрразведки, очень-очень сложно. И тяжесть личного оружия, чьё ношение не то, что разрешено, но даже рекомендовано для гражданских лиц и обязательно для военных, не может подарить ощущение полной безопасности.

Кроме инфералов, российское гражданство получило чуть ли не десять тысяч эльфов, решивших остаться на Земле и попробовать устроить свою судьбу в этом жестоком и холодном мире. Кроме них, в ряды «непобедимой и легендарной» оказались зачислены пара тысяч низших демонов из числа тех, что согласились сотрудничать с людьми задолго до применения биологического оружия и потому заранее получивших антидоты.

Низшие демоны, главным образом маги-ракшассы, как наиболее смышлёная их разновидность, но затесались и четырёхрукие и адские твари и даже пара гигантов. Среди своих они находились на положении пушечного мяса легиона. Разменной и совсем неценной фигуры, рождённой только для войны и ни для чего более. Такие же рабы высших демонов, как и покорённые расы, только выращенные в коконах-репликаторах в городах-ульях.

Люди предложили низшим демонам самое ценное, чего не мог дать ни один высший, от генерала легиона до наместника или даже владыки доминиона и принца демонов — свободу. Свободу выбирать. Жить. Свободу быть не безмозглым юнитом на игровой карте, а самостоятельной личностью. Может быть не игроком, но и не деревянной фигурой.

Так, после войны вторжения, стало почти не важно какого оттенка у человека кожа и какой длинны борода. Кто цыган, кто кавказец, кто хохол и кто москаль. Теперь национальными меньшинствами выделялись прибывшие из других миров и получившие российское гражданство низшие демоны, эльфы и ещё бывшие люди, те, кто искупил своё предательство, инфералы. По крайней мере так было в России уже спустя полгода после завершения войны вторжения.

Резко начавшие освободительный поход американцы разбили несколько крупных банд-армий состоящих из инфералов и быстро выдохлись. Соединённые Штаты взяли под контроль почти всю территорию бывшей Канады и часть бывших северных американских штатов. Освобождённую территорию они называли "чистыми штатами". Противостоящие американцам инфералы сумели объединиться и начиная от Небраски и до Техаса, включая почти всю бывшую Мексику, образовались "инферальные штаты". Неполноценное, весьма аморфное, псевдогосударство, однако способное выставить крупные силы из инфералов и даже обычных людей с устаревшим на поколения, но при том достаточно опасным вооружением. И те, и другие считали себя американцами. И те, и другие были американцами. Они яростно ненавидели друг друга, но вынуждены были сосуществовать.

Инферальные штаты, несмотря на огромную армию, частично состоящую из инфералов, а частично из обычных людей с примитивным, упрощённым вооружением не способны прорвать защитный периметр, выстроенный ещё против демонических орд. Чистые штаты потенциально способны перемолоть все армии инфералов, но лишь при максимальном напряжении всех сил и с риском необратимо сжечь в сражениях своих солдат.

Пат на пат.

Островные республики сумели то ли освободить, то ли захватить Ирландию, часть Великобритании и закрепиться на побережье Нидерландов. При этом они столкнулись с таким ожесточённым сопротивлением бывших европейцев, что были вынуждены перейти к обороне. Почему-то против возвращения когда-то сбежавших из Европы в Исландию и Гренландию, отчаянно возражали те, кто не смог сбежать и вынужден был жить под демонами. Причём, как и в Америке, в Европе, вместе с инфералами, сражались и обычные люди. Они вооружены относительно примитивным оружием вроде время от времени заедающих пулемётов, постоянно ломающихся тяжело бронированных гусеничных танков, батареями неуправляемых ракет и так далее. Но их гораздо больше, чем приплывших освобождать Европу островных республиканцев. И они совсем не хотели, чтобы их освобождали те, кто когда-то бежал, бросив людей и землю, которую обязан был защищать. Кого клялся защищать. В Европе не желали возвращения клятвопреступников, утверждая, что сами смогут построить свои государства.

Взаимоотношения между крупнейшими островными республиками несколько ухудшились и на этом фоне освобождение Европы окончательно встало. Разве только на территории бывшей Великобритании шли не слишком активные сражения с постепенным выдавливанием войск инфералов из всех крупных городов бывшей Англии.

Новый мир, после освобождения от демонов, продолжал складываться на глазах. Что, в конченом итоге, может из него получиться? И хватит ли на это времени так как остатки миров повергнутого доминиона багрового пламени почти разобраны другими доминионами. Скоро твари снова обратят взоры на Землю. Это может быть уже совсем скоро. А люди, как будто мигом позабыв страшнейший урок, преподанный тринадцать лет назад, опять увлечённо воюют между собой. Вместо того, чтобы объединиться и вместе готовиться к защите от нового вторжения демонического легиона, снова режут друг другу глотки. Как будто история совсем ничему не учит.

Наверное, и правда — не учит.

Капитан Золотилов Николай Николаевич получил странное задание. Ему поручили натаскать и подготовить сводный отряд из низших демонов, эльфов, людей и инфералов. Иномирян предстояло научить пользоваться человеческим оружием, а людям научиться использовать в бою магию союзников. Требовалось разработать совсем новую тактику боя и управления такой вот свободной группой. Нужно понять — будет ли от этого толк или вся затея и не стоит и варёного яйца.

Конечно, заниматься этим Золотилов будет не в одиночку, но ответственным за результат назначен Николай и первый спрос будет с него, понимание чего не добавляет хорошего настроения.

Семнадцатилетний старший лейтенант Горазд Александрович Романенко, которого Николай привлёк к процессу обучения на правах старшего по званию, вдобавок получившего что-то вроде карт-бланша на привлечение к его проекту других специалистов, всё удивлялся: — Что такое нашло на командование? Зачем им надо готовить из демонов и эльфов умеющих воевать высокотехнологичным оружием солдат? Понятно, что в армии перманентный недокомплект, но не до такой же степени!

— Людей совсем нет. В командирах среднего звена мальчишки ходят, герои последнего года войны вторжения, я уже не говорю о рядовом составе. Да хотя бы на самого себя посмотри, — снизошёл до объяснений Золотилов стряхивая с носков ботинок налипший снег. — А что дальше — восемнадцатилетние генералы? Девятнадцатилетние маршалы? А воевать и вовсе младенцев пошлём? Научился выговаривать слово «пулемёт», так держи его в руки и шагом марш на фронт?

— Всё настолько плохо?

— Да так уже несколько последних лет.

— Кстати, помнишь свою бывшую подружку? — спросил Николай.

Горазд сразу нахмурился, показывая, что помнит, но вместо того, чтобы просто признать этот факт с вызовом спросил: — Это какую?

— Ой, да не делай такие глаза, — попросил Золотилов. — Знаю я, знаю, что ты у нас герой. Самец. И подружек по два раза в день меняешь, а в выходные по три. Ладно-ладно. Не смотри на меня так страшно, а то я точно испугаюсь. Не хочешь слушать — не надо.

После недолгого молчания, Горазд спросил: — Что там с Катей?

— Возглавила отдельную научную группу. После гибели профессора в академии наук всё перемешалось. Там сейчас некоторые бывшие лаборанты целые направления возглавляют. Впрочем, не суть. Екатерина занимается поиском в сфере человеческих миров. Точно известно, что где-то там ещё они есть, осталось только найти. Пусть они застряли в голимом средневековье и с начала времён стонут под пятой магических рас, это ничего не значит. Разобрались с демонами, эльфами и драконами, значит сумеем щёлкнуть по носу кого угодно. А миллионы потенциальных бойцов на дороге отнюдь не валяются. Вот командование хочет найти и за их счёт восполнить некомплект в наших рядах. Там уже и предварительные планы разработали. Подкинуть аборигенам оружие и инструкторов, а дальше пусть они сами освобождают свой мир. Земля вроде как в стороне. В крайнем случае можно просто массово вывозить их оттуда, сюда. Хоть так демографическую яму заполнить. А мы будем только поставлять материально-техническое обеспечение и инструкторов по переподготовки местных витязей в технопехотинцев, а рыцарей в пилотов танков и держать руку на пульсе процесса.

Горазд поинтересовался у товарища, откуда у него такие сведения?

Золотилов в ответ усмехнулся: — Держу глаза и уши открытыми и обдумывают то, что слышу и вижу. Тебе, кстати, тоже советую.

— Смотреть и слушать?

— В первую очередь думать, — не без ехидства поправил Николай. — Чтобы вернуть Россию в прежние границы, Верховному необходимо быстро и качественно усилить армию. Если с качеством у нас всё в порядке, то вот количество хромает и очень сильно. Слишком много парней погибло в последних боях, когда твари рванули словно им скипидара под хвосты плеснули или там серной кислоты. Необходимо восполнить потери действующих войск, причём так, чтобы среднее качество бойцов не пострадало слишком сильно. Оттого все эти новаторские проекты. То эльфов учим стрельбе из снайперской винтовки, то демонов элементарной математике и частичной сборке-разборке тяжёлого пулемёта, который для этих горилл всё равно, что лёгкий автомат. А то ещё что-нибудь придумают.

— Например?

— Слышал об экспериментальном ударном взводе при управлении контрразведки? Состоит исключительно из инфералов, причём не каких-то там, а серьёзно прокаченных. Каждый в отдельности опасен не меньше, чем самоходная артиллерийская установка, а из них, вдобавок, формируют боевые группы чтобы их способности сочетались друг с другом. Ребята рассказывали: там каждый второй телепат. Им радиосвязь и система управления боем вообще не нужны — командир группы рассылает подчинённым мыслеобразы вместо инструкций. И может видеть всё, что они видят. Действует такая группа как один организм. Вот ты не можешь смотреть и вперёд, и назад одновременно, а они могут. Словом, остаётся только порадоваться, что подобные твари будут сражаться на одной с нами стороне, а не против. Ребята рассказывали: на совместных тренировках, одна такая боевая группа из пяти инфералов, соответственно вооружённая, способна на раз разобрать одиночный шагающий танк. Без потерь, со своей стороны. Так, что пилоты и пикнуть не всегда успевают.

Горазд покачал головой: — Не доводилось слышать.

От резкого движения скопившиеся на плечах снежные холмики скатились вниз. Где-то за пределами видимости ревели нацелившиеся в дальний выход, заведенные вездеходы. Грозной песни боевых машин подпевало глухое бурчание снегоуборочной машины, чистившей плац учебного лагеря.

— Ты в каком вообще мире живёшь: нашем или воображаемым? — задохнулся от возмущения Золотилов. Неосведомлённость и беспечность Горазда его возмутили и для успокоения нервов пришлось на ровном месте прикрикнуть на рядовую Еленоэль, как и весь их взвод, пытающегося научиться передвигаться в экзоскелете пехотной брони по глубокому снегу. Та всё делала правильно, девушку выдавала лишь нарочитая неуклюжесть новичка. Однако точное следование ранее полученной инструкции не уберегло эльфийку от начальственного разноса.

— Ну и дела, — задумчиво протянул Горазд после того как Золотилов отвлёкся на беднягу Еленоэль. — Это к чему же командование готовится? К какой заварухе?

Некому дать ответа. Только снег сыпет и сыпет с неба, будто серые тучи вдруг решили, что земле, там внизу, холодно и заботливо укрывают её толстым белым одеялом. И торчат из сугробов растопыренными пальцами голые, давно сбросившие листву стволы деревьев.

Спи земля, спи матушка. Твои неразумные дети, всё-таки сумеют защитить тебя. Хочется надеяться, что сумеют, что справятся.

Книга 2. Жар твоей ярости

Люди победили в длившейся двенадцать лет войне вторжения. Точнее… получили отстрочку. Пока демоны заняты собственными сварами у человечества есть крохотный шанс восстановиться и укрепиться.

Увы, катастрофа войны вторжения ничему никого не научила. Человечество всё ещё делит себя на различные страны и нации. И руководствуясь поговоркой о том, что "своя рубашка ближе к телу" каждый продолжает тянуть кусок одеяла в свою сторону.

Глава 1. Связь времён

С натугой ревел мощный мотор. Грязь из-под колёс разлеталась в стороны и попадала на идущие рядом машины, приклеиваясь к бортам толстыми шматками. От движения они постоянно отклеивались и падали обратно, но на их место налипали новые и общий уровень грязевой корки оставался примерно неизменным. Впрочем, внешний вид неполного десятка колёсных бронетранспортёров никого не беспокоил.

Жирная, размякшая под лучами весеннего солнышка почва, впитавшая в себя растаявший снег, но ещё не успевшая просохнуть, влажно чавкала. Бронетранспортёры остановились перед металлическим забором. Толстые прутья размером в руку взрослого человека дополнительно густо опутаны колючей проволокой.

Из здания контрольно-пропускного пункта вышел сержант в тяжёлой пехотной броне, но без шлема. Оглядев выстроившиеся неровным клином перед воротами машины, он молча махнул рукой в сторону КПП и вскоре двое солдат в экзосклетной броне ловко растаскивали заграждения, позволяя бронетранспортёрам проехать на территорию. Укреплённые створки ворот дрогнули и поползли в стороны по уложенным в земле направляющим. Взревев моторами, машины въехали внутрь. Солдаты, под надзором сержанта, принялись расставлять заграждения обратно.

Оставляя на бетоне разводы из жидкой грязи, бронетранспортёры подъехали к зданию штаба, высадив двух человек и покатились дальше, по направлению к следующему периметру защиты. Там всё было гораздо серьёзней. Сплошной забор с пущенной поверх колючей проволокой с какими-то особенно длинными шипами. Скорострельные автоматические пушки, смотрели на пустую площадку размером с футбольное поле. Если везде на базе лежал бетон, то на площадке основание было иным. Материал с виду похож, но гораздо прочнее. Его возможно разрушить, но это ничего не даст, так как со временем портальная площадка самовосстанавливается, а отколотые куски теряют все свойства и полностью бесполезны.

Внезапно полученное доказательство того, что люди не одни по вселенной.

Бесценный дар великой сферы, связывающий миры.

Дар, обернувшийся для землян проклятием.

Вышедший из впередиидущего бронетранспортёра бригадный генерал набрал код и приложил пропуск, деактивируя автоматическую защитную систему, нацеленную немедленно уничтожать всё, что может появиться в пределах портальной площадки, а при невозможности уничтожить пришельцев, активировать восемь мощных бомб, закопанных по её краям. Защитная система послушно отключилась, но камеры ещё продолжали вести запись, и бригадный генерал был вынужден подождать.

Ждал он не долго. Те двое, высаженные у штаба, спустились на пару этажей под землю. Там, на четырёхметровой глубине располагался пункт управления.

Возглавляющий охрану затерянной где-то в глуши Южной Дакоты портальной площадки, капитан с неприязнью посмотрел на прибывших и коротко уточнил: — Как договаривались?

— Как договаривались, — согласился один из гостей ставя на стол плотно набитую сумку.

— Хотя бы открыли бы, — поморщился капитан.

— Могу даже высыпать, — предложил гость, щёлкая замками и показывая лежащие внутри купюры. Все они были грязные и мятые, ни одной новой банкноты. Как и договаривались.

Глаза капитана жадно блеснули.

Гость напомнил: — Отключайте запись. Генерал ждёт.

Чуть помедлив, как будто не хотел этого делать. Или, может быть, лишь убеждал себя, что не хочет, капитан кивнул и сидящий за пультом первый лейтенант принялся имитировать технический сбой, выключая камеры, микрофоны и стирая записи за последние полчаса.

Гости внимательно наблюдали и когда камеры выключились, один из них произнёс в рацию несколько слов.

Получив подтверждение о том, что камеры выключены, бригадный генерал взошёл на площадку. По взмаху его руки на бронетранспортёрах принялись открываться грузовые люки, и солдаты в активированных экзоскелетах принялись выгружать стандартные двухметровые ящики без каких-либо эмблем или опознавательных знаков. Точнее, когда-то нанесённая маркировка оказалась тщательно затёрта.

Тяжёлые ящики несли по двое бойцов в каждой. Значительно усиливающий грузоподъёмность экзоскелет позволял им работать без перерыва. Чёрные глазки камер бессильно наблюдали за тем, как росла стопка выгруженных ящиков на краю портальной площадки

— Сэр, мы закончили выгрузку! — объявил боец со знаками различия старшего лейтенанта поверх экзоскелетной брони.

Бригадный генерал молча кивнул и посмотрел на часы. Оставалось только надеяться, что партнёры с той стороны будут также точны и сделка состоится. Временной перерыв, когда обслуживающий персонал имитирует технический сбой, не так велик, как хотелось бы и необходимо всё завершить до того, как он закончится.

Тихо, тихо дул ветер. Пахло напитанной влагой землёй и пробуждающимися от зимнего сна деревьями и молодой, только-только начавшей прорастать, травой. Пахло ранней весной.

Генерал молча ждал, только с каждой прошедшей минутой всё сильнее бледнели щёки и вытягивались в тонкую линию губы.

Наконец его ожидание вознаградилось. Посередине площадки вспыхнул овал открытого с той стороны портала. Резкий порыв нездешнего ветра ударил в лицо, заставляя бригадного генерала сделать шаг назад. Впрочем, вскоре всё прекратилось. Учёные до сих пор спорят каким образом происходит выравнивание разницы в параметрах атмосферы начиная хотя бы с банального атмосферного давления с той и этой стороны открытого прохода между мирами. Высоколобые обожают спорить. Генералу нет дела до крохотной разницы в атмосферном давлении. Гораздо больше его интересовало кто сейчас выйдет из открывшегося портала и получится ли совершить намеченную сделку.

Закончившие выгрузку солдаты за его спиной, все как один, приняли позу для стрельбы целясь из винтовок-танкобоев в мерцающий овал портала. Пушки бронетранспортёров смотрели туда же. Пусть не полноценная замена выключенной охранной системы, но хоть какая-то гарантия правильного поведения гостей с той стороны. Слишком уж недобрую память оставили у людей пришельцы из иных миров.

На доли секунды портал замерцал сильнее и из него вышла человекоподобная фигура ростом в два с половиной метра с переливающейся всеми оттенками красного цвета кожей, чёрными провалами глаз без зрачков и довольно элегантными, загнутыми рожками на полностью лысой голове.

Дьявол в переходной форме между человекоподобным обликом и боевой ипостасью огненного великана — определил бригадный генерал.

Скрестив руки, дьявол оглядел целившихся в него солдат, нашёл взглядом бригадного генерала и произнёс вслух, так как любая попытка телепатического общения могла быть принята за ментальную атаку: — Сделка, человек?

— Верно, урод, — ответил генерал, — сделка.

Краснокожий гигант подошёл к аккуратно, по армейской привычке, сложенным ящикам и легко, словно у него не пустые руки, а набор инструментов, вскрыл верхний. С довольным видом оглядев аккуратно уложенные штурмовые винтовки и боеприпас к ним, дьявол легко переложил верхний ящик и вскрыл следующий. Там лежали снайперские винтовки, рассчитанные на поражение целей на дистанции до трёх километров, с усиленным боеприпасом. В следующем ящике шесть штук ручных гранатомётов и около сотни коротких, тупоносых ракет к ним.

— Эй, урод, — предупредил генерал. — Сначала заплати, потом лапай.

— Да, сделка! — краснокожий гигант улыбнулся, показывав, по меньшей мере, четыре ряда острых, размером в палец, зубов.

Установленные в бронетранспортёрах примитивные детекторы ментальной активности предупреждающе тренькнули. Державшие руки на пульте управления крупнокалиберными пулемётами стрелки вздрогнули, но тут же успокоились. Судя по тональности звука это не было попыткой дьявола выжечь им мозги или взять под контроль.

Уловив телепатический зов высшего демона, из портала вышли шестеро четырёхруких. Массивные, бочкообразные тела, увенчанные крохотными, на фоне трёхметровой фигуры, глазками. Две пары мускулистых рук способных поднять легковой автомобиль и швырнуть его на полсотни метров. Устрашающие бойцы ближнего боя и одновременно пушечное мясо, расходный материал орд вторжения. В данный момент они выступали как грузчики. Каждый из монстров тащил по здоровенному сундуку, для прочности окованному толстыми полосами дрянного железа.

Ведущий переговоры дьявол сам лично открыл принесённые четырёхрукими сундуки.

— Здесь концентрированные целебные зелья, специально подготовленные для вашего вида, — вещал демон. — Исцелят даже того, кто уже одной ногой стоит в могиле. Здесь зелья, временно повышающие силу, ловкость, ум. Также адаптированные для вашего вида. Безопасно, мы проверяли на рабах. Это до краёв наполненные силой артефакты. Отслеживают возвышенных, или, как вы их называете, инфералов. Им не скрыться от изготовленных самим владыкой следящих амулетов. Будут работать около года, потом выдохнутся.

Дьявол замолчал и с каждой минутой становящемуся всё более мрачным генералу пришлось поторопить его: — Демон, ты забыл о главном.

— О да! — снова расплылся в своей зубастой улыбке гость с той стороны. — Самое главное. Вот здесь одноразовые ключи-артефакты. Просто сломайте ключ на портальной площадке и в течении двух дней к вам явится дьявол, чтобы открыть портал в любой мир, куда это возможно с той портальной площадки. Возможно это буду я или кто-то другой из слуг Владыки. Только помни, человек — один сломанный ключ это один открытый портал и никакого кредита!

Слово «кредит» высший демон произнёс с особым удовольствием.

Бригадный генерал возразил: — Два дня это слишком долго.

— Ничего не могу поделать, человек, — издевательски вежливо ответил дьявол. — Магия тоже имеет свои ограничения. Впрочем, вы всегда можете попросить русских поделиться их способом открывать врата. Или вы просили, а они вам отказали? Может быть вы просто недостаточно вежливо попросили…

— Заткнись, урод, — прикрикнул взбешённый генерал.

Ноздри демона затрепетали: — У тебя вкусная злость, человек!

Ограничившись этим замечанием, высший демон коротко рявкнул на четырёхруких и те принялись затаскивать в портал ящики. Носили их они легко, словно в тех лежали надувные шары, а не тяжеленые высокотехнологичные железяки.

— О месте и времени следующей сделки уведомите Владыку тем же способом, — бросил на прощание дьявол прежде чем прошёл через портал и тот погас, рассыпавшись ворохом быстро гаснувших искр.

— Вот же чёртово семя! — выругался бригадный генерал.

— Что стоите? — вызверился он на опустивших оружие солдат, — затаскивайте давайте. Да осторожнее! Если разобьётся хоть одна склянка с зельем, я просто не знаю, что с вами сделаю. Старший лейтенант, под твою персональную ответственность.

— Да сэр! Есть сэр!

Колона бронетранспортёров проехала обратно, через ворота внешнего периметра и пара солдат под руководством сержанта, в очередной раз, торопливо оттаскивала заграждения, освобождая машинам путь, а потом уже не так торопливо устанавливала заграждение обратно.

Тёплый весенний ветерок обдувал вспотевшее лицо снявшего шлем солдата. Он только покосился на подошедшего сержанта, но не сделал и попытки надеть шлем обратно. Сержант хоть и сержант, но нормальный. Да что там, он и сам ходит со снятым шлемом. Одно слово — весна.

Присевший рядом, прямо на укрепляющий въезд бетонный блок сержант спросил: — Хреново боец?

— Да, сэр! То есть никак нет!

— А вот обманывать старших не хорошо, — усмехнулся сержант. Он и правда был старшим: и по званию, и по возрасту. Двадцатидвухлетний матёрый солдат сумевший выжить в мясорубке последнего года двенадцатилетней войны вторжения. Под командованием у него находились двое шестнадцатилетних оболтусов призванных на службу уже после завершения войны. Нельзя сказать, чтобы Великая Америка сейчас ни с кем не воевала. Ещё как воевала. Постоянно происходят стычки на границе «чистых» и «инфернальных» штатов и всем понятно, что рано или поздно придёт время большой войны с продавшимся демонам ренегатами. Вот только подкопить немного сил и найти бы где ещё людей, чтобы не ставить шестнадцатилетних мальчишек под ружьё, словно какие-то русские варвары. Впрочем, у тех, говорят, вообще с двенадцати лет в солдаты берут. Сержант недовольно дёрнул головой, поняв, что отвлёкся.

— Можешь говорить со мной честно, как на исповеди, — сказал он продолжавшему мяться рядовому. — Дальше меня не уйдёт ни слова. Вы меня знаете.

Успевший подойти и встать рядом второй рядовой молча кивнул, признавая верность сказанного. Их сержант был нормальным. Даром, что сержант.

— Эти вот, которые проехали… они ведь оружие демонам опять привозили? — робко начал боец, сразу же разгласив секретные сведения, которые не должен был знать. Не должен был знать, но догадался. Тут любой догадается, если не совсем тупой.

— Ну-ну, — подбодрил сержант.

— Так это неправильно, сэр! Оружие демонам поставлять. Они наши враги, враги всего человечества. У них магия. А им теперь ещё и оружие, из которого они потом будут убивать наших ребят. Не подумайте, сэр — я очень рад той «прибавки», что мы все получаем за молчание и вообще… Моей семье очень нужны деньги. Но… это неправильно, сэр!

Сержант смотрел на тощего рядового закованного в высокотехнологичную броню. Почти ребёнок. Он смотрел на него глазами двадцатидвухлетнего старика, выжившего в мясорубке последнего года войны вторжения и прилагал усилия, чтобы не улыбнуться. Какой же он ещё чистый, наивный, необстрелянный.

— Значит слушайте сюда, бойцы, — сказал сержант. — Если вы думаете, что наши генералы меняют винтовки на зелья лечения для престарелых старпёров из сената, то вы крупно ошибаетесь. То есть отчасти это действительно так и какой-нибудь дёрганный старикашка-сенатор получит свою заветную бутылочку, но это только прикрытие! На самом деле всё дело в том, что демоны, в обмен, открывают проходы в другие миры. Проклятые богом русские держат в секрете найденный ими способ открывать врата. Не хотят добровольно делиться со всем развитым человечеством. Требуют там чего-то. В общем наши умные головы в правительстве покумекали и нашли другой способ. Конечно это грязный способ, но, скажи мне боец, что превыше всего?

— Великая Америка превыше всего! — дружно рявкнули оба рядовых.

— Правильно парни. И если, чтобы получить пропуск в другие миры, нужно связаться с демонами, то пусть будет так. Лично по мне парни, так что демоны, что русские — одного поля ягоды. Слышали небось, как они там у себя перевенчают инфералов и остроухих и, даже, демонов, кто во время войны вроде как переметнулся?

Рядовые синхронно кивнули. Сложно было не слышать, если в еженедельной сводке не меньше получаса уделялось творимым русскими непотребствам.

— Я вам одно скажу, парни: только мы, американцы, последний оплот человечества. Только мы «чисты», только к нам не прилипла всевозможная скверна заполнившая до краёв этот грешный мир.

— Сэр, но как же островные республики? — осмелился задать вопрос рядовой.

— Эти дегенераты не смогли отвоевать себе обратно не то, что Европу, но даже Англию. Поверьте мне на слово: со дня на день они заключат мир с инфералами. Поэтому только Америка, парни. Только Великая Америка — последняя надежда этого погрязшего в грехе мира.

— Но зачем тогда нам платят «за молчание», сэр? Только не подумайте, что для меня это лишние деньги, сэр.

— Зачем нам платят «прибавку»? — усмехнулся сержант. — А затем, боец, что некоторые дела лучше не выставлять на свет, оставляя их в темноте. Великая Америка теперь имеет возможность открывать проходы в другие миры. А почему и как это уже никого не интересует. Поэтому молчи и служи, боец. Радуйся полученной «прибавке». Ты никого не предавал и даже наоборот.

— Но в кого демоны будут стрелять из штурмовых винтовок и гранатомётов, сэр?

— Как в кого? — удивился сержант. — Разумеется в русских! С тех пор как рогатые получили по рогам, они больше не главные наши противники. Из разряда врагов они перешли в разряд средств и возможностей, понятно тебе боец?

— Так точно, сэр!

— Тогда идите дети мои и больше не грешите, — ухмыльнулся сержант. Подумав, он добавил: — И не сомневайтесь лишний раз.

Провожаемый взглядами полными обожания и даже преклонения, сержант вернулся в здание контрольно-пропускного пункта. На самом деле он и сам не знал, как оно там всё на самом деле. Может быть контрабанда оружия полностью инициатива пары генералов. А может быть и кого повыше. В курсе ли президент? А демоны его знают!

Да и вообще — сержант был доволен своей «прибавкой» и предпочитал не задавать вопросов. Рядовые этого не понимали, и чтобы их успокоить он придумал логически стройную сказку.

— А вообще-то всё ровно складывается, — подумал сержант.

Эта мысль ему понравилась. Ведь каждый хочет быть не подсобником, участвующем в продаже высокотехнологичного оружия врагам рода человеческого, а патриотом своей страны за малую денежку помогающему ей проворачивать великие дела.

— Чёрт, это действительно где-то близко к истине, — с удовольствием продолжал размышлять сержант. Впрочем, долго ждать появления голоса разума не пришлось. Он вклинился в расслабленные мысли сержанта как мономолекулярный клинок в броневую плиту.

— Не твоё дело, — наставлял голос разума. — Получай свою прибавку и будь ей доволен. И ещё следи за мальчишками, чтобы не натворили глупостей. Всё остальное не твоё дело и таковым останется.

Сержант достал спрятанную бутылку с разбавленным спиртом и сделал добрый глоток. Сегодня было можно. Он точно знал, что сегодня разводящий не станет ни принюхиваться, не придираться.

— За Великую Америку и её патриотов! — мысленно объявил сержант глотнув ещё раз. После чего заел контрабандой жвачкой, чтобы отбить запах. Особенный день — особенным днём, а слишком сильно нарываться всё же не стоит.

***

Где-то, в каком-то из миров, где бывший наместник мира Земля, а ныне самовоспроглашённый, но непризнанный советом Владык, владыка павшего доминиона багрового пламени — демонический принц Ашарх~Иш~Аш — строил свою твердыню…

Бывший адмирал Кравцов смотрел на верхушки деревьев располагавшиеся метрах в ста от края обрыва. Настоящее зелёное море, тянущееся до самого горизонта. Сходства тем больше, что ветер шевелит листву и кажется будто по зелени бегут зелёные волны.

На секунду Кравцову захотелось шагнуть туда, вниз. Жаль, что это было полностью бесполезным. Его внутренних сил хватило бы чтобы зависнуть в воздухе на время необходимое для возвращения на скальной край.

— Адмирал… — вежливо напомнил адъютант.

Отступив от края на два шага, Кравцов развернулся. На широком плато полтора десятка дьяволов и десятка четыре ракшасов тренировались в использовании земного оружия в связке с магией, под руководством бывших морских пехотинцев, из числа тех, кто уцелел в битве под Мурманском и сумел уйти вместе с адмиралом-предателем.

На другом плато, ниже, тренировались четырёхрукие с подогнанными под их громадные ручищи мономолекулярными клинками. Разумеется, высокотехнологичный клинок разрубающий танковую броню словно фанеру, по всем параметрам проигрывал как огненным мечам высших демонов, так и откованным из мифрила эльфийским клинкам с наложенными заклятиями. Но при всём этом пять десятков чудовищно сильных, ловких и живучих низших демонов с мономолекулярными клинками способны настрогать шагающие танки в консервные банки или же, без особых проблем, справиться с парой вооружённых огненными мечами высших демонов. Конечно, если только дело дойдёт до ближнего боя. В противном случае танки легко расстреляют орду вооружённых мономолекулярными клинками тварей издалека, не сокращаю дистанцию, а высшие демоны с той же лёгкостью обрушат какое-нибудь убийственное заклинание или же просто взлетят на недосягаемую для четырёхруких высоту и спокойно испепелят их оттуда лучами концентрированного света.

В целом, на низших демонов с мономолекулярными клинками, главную ставку никто не делал. Бывший адмирал просто хотел посмотреть насколько они смогут быть эффективны. Поэтому сейчас, на площадке ниже, тупые твари пытались научиться обращаться с разрезающими камень мечами, попутно отрубая себе и соседям лишние руки, ноги и головы. Кравцов и его адъютанты не видели в этом ничего страшного. Ноги и руки у четырёхруких вырастут заново, главное получше их кормить. Голова, правда, не вырастет. Но и это тоже хорошо. Самые тупые истребят себя сами, значит останутся только те, кто поумнее. Ну, относительно своих собратьев. Так-то четырёхрукие никогда не отличались особым умом, если только старожилы, умудрившиеся выжить в бесконечных боях и поглотить столько жизненной силы своих противников, что хватило не только на развитее мышц и укрепление костей, но и на увеличение интеллекта немного осталось.

Другое дело дьяволы, вооружённые снайперскими винтовками и прокаченные ракшасы с гранатомётами. Вот на них Кравцов делал основную ставку, тренируя для Владыки войска совершенно нового типа, способные пользоваться магией и оружием одновременно. Он самолично наблюдал за их тренировками, когда выдавалась возможность, как сейчас.

— Адмирал… — попытался привлечь внимание адъютант.

Странно, что его люди всё ещё называли его адмиралом. А следом за ними так начали называть его и демоны. Адмирал без флота. Дважды потерявший всё. Самый известный предатель человечества. Всё это я — подумал Кравцов прежде чем повернуться к силящемуся привлечь его внимание адъютанту.

— В чём дело?

— Владыка сам пришёл.

Повернувшись в указанную сторону, Кравцов увидел Ашарх~Иш~Аша. Демонический принц стоял на выдающимся вперёд утёсе, молча разглядывая тренирующихся дьяволов.

Против воли, бывшему адмиралу пришло в голову, что его хозяин и повелитель сейчас представляет из себя просто замечательную цель для снайпера. Зачем вообще было строить свой оплот высоко в горах, вместо того чтобы зарыться глубоко под землю? Высшие демоны говорили о точке пересечения каких-то магических потоках. Кравцов не понимал их. Хотя даже он вынужден признать, пользоваться силой, локально нарушая природные законы, в этом месте было легче, чем где-то ещё.

В сопровождении адъютанта Кравцов поспешил предстать перед чёрные очи начальства, обогнув тренировочное плато по широкой дуге, чтобы не попасть под случайный выстрел.

Не доходя пары метров, он упал на колени: — Владыка!

— Можешь встать, — разрешил Ашарх. — Я доволен тобой и твоими людьми.

— Благодарю, владыка!

— Скоро придёт время испытать создаваемые тобой войска нового типа в настоящем деле, — предупредил демонический принц. — Будь готов.

Вопреки измышлениям слишком умного, для своей должности, сержанта американской армии, Ашарх~Иш~Аш планировал использовать земное оружие, в первую очередь, не против землян, а против других демонов. Из числа тех, кто словно шакалы разорвали и разобрали опустевшие миры доминиона багрового пламени. Не знакомые ни с оружием землян, ни с их тактикой, они должны оказаться лёгкой добычей для его, вооружённого магией и снайперскими винтовками, отряда дьяволов и прокаченных инфералов.

Во всяком случае именно на это Ашарх возлагал все надежды. Чтобы вести войну более привычным способом, отвоёвывая мир за миром, у него не имелось ни армии низших, ни достаточно числа высших демонов в свите. Фактически все пошедшие за ним и признавшие его своим владыкой дьяволы сейчас находились здесь, на тренировочной площадке. За совсем малым исключением. Два десятка родильных камер и инкубаторов обеспечивали Ашарху стабильный, но такой небольшой приток низших демонов. От производства в родильных камерах полуразумных адских тварей и вовсе пришлось отказаться в пользу увеличения числа рождающихся четырёхруких и ракшасов.

— Мне нравиться то, что я вижу, — объявил Ашарх разворачиваясь.

Пусть его планы включали в себя, в первую очередь, локальную войну с сородичами состоящую из череды непрекращающихся диверсий и убийств их военачальников вплоть до того момента, когда генералы демонического легиона будут вынуждены признать его равным себе. Несмотря на это, Ашарх всегда помнил о странном молодом мире Земля, относительно недавно включённом в великую сферу. И о том, что его обитатели, земляне, уничтожили доминион багрового пламени создав и выпустив пожирающую демонов чуму.

О да, у демонического принца была великолепная память. Он помнил всех своих врагов. Рано или поздно земляне получат своё. Причём совершенно не важно на какие там нации они сами себя разделяют. Но с местью придётся немного обождать. Сейчас главное добиться признания совета генералов демонического легиона. Добиться, чтобы они признали его владыкой исчезнувшего доминиона багрового пламени и позволили возродить канувший в лету доминион.

И только много после, отстроив свои заводы по производству земного оружия и обучив своих мастеров, Ашарх начнёт возвращать землянам всё, что задолжал им. А долг, надо признаться, велик. Его долг — полное уничтожение, пока самый последний землянин не умрёт на алтаре боли в храме страданий отдавая свои крохи жизненной силы во славу нового владыки доминиона. В его, Ашарх~Иш~Аша славу.

***

Есть такое довольно экзотичное извращение — продолжать поддерживать тесные отношения со своей бывшей. Особенно если это не ты ушёл от неё, а как бы наоборот. Есть в этом что-то болезненно неправильное.

Но это правило, как и многие другие, применимо исключительно к мирной жизни. На войне всё совсем по-другому. Там всё гораздо проще. Если ты пережил очередной день, то не волнуйся о дне вчерашним и не загадывай на день завтрашний. Люби того, кто любит тебя и отпусти того, кто больше не любит. Более того, вы даже можете остаться друзьями не только на словах, если конечно, сначала пройдёте вместе самоубийственный рейд по тылам демонов устроив врагам рода человеческого сначала атомный, а потом и бактериологический апокалипсис. Если потом сумеете пройти через занятые инфералами земли две сотни километров, почти без техники, только с тем оружием, которое сможете нести в руках. Вот если выживите и дойдёте до своих, а потом ещё посидите пару месяцев в застенках армейской контрразведки по десять раз на дню пересказывая работающему на людей инфералу-мозгоправу одну и ту же историю. Вот тогда вы, пожалуй, сумеете пожать руку человеку, который увёл вашу бывшую девушку с вполне искренним чувством.

Как боевому товарищу.

Как другу.

Потому, что любовные чувства — это ерунда, а боевое товарищество священно.

Так было перед пастями жаждущих твоей крови тварей. Так, собственно, осталось и сейчас. Поэтому, учитывая всё вышесказанное, Горазд вполне искренне сжал протянутую Виталиком руку. Человек, который увёл его девушку и, более того, впоследствии ещё и женился на ней, выглядел как молодой парень лет двадцати. Спортивное телосложение, пышущее здоровьем лицо и при этом мозги одного из ведущих, после гибели профессора Непийвода, учёных в области изучения сверхъестественных явлений и существ.

Честно говоря, Виталик и сам являлся объектом собственного изучения. Предавший род людской инферал, впоследствии раскаявшийся и сделавший всё, чтобы искупить свою вину. Настоящий его возраст был уже где-то далеко за сорок, но дарованная нечестивым ритуалом заёмная сила Бездны позволяла выглядеть и чувствовать себя едва ли на двадцать. Сколько вообще способны прожить инфералы никто не знал. Таковой статистики пока ещё не имелось.

Многократно искупив когда-то совершённое предательство, Виталик являлся полноценным гражданином Российской Федерации. Подобное было невозможным для инферала нигде, ни в одной стране, кроме России. Знаменитый приказ главы верховного совета, стального генерала Башурова, даровал возможность инфералам и всем прочим существам, даже демонам, искупить свою вину и вернуться или же влиться в лоно благодарного человечества получая полноценное российское гражданство. Отношение людей к подобному приказу верховного до сих пор оставалось самым различным демонстрируя весь спектр чувств от категорического неприятия, до восторженного одобрения. Однако, нельзя не признать, что проводимая советом политика принесла множество вполне конкретных плодов.

Взять хотя бы один тот факт, что за прошедшие два года, после победы в войне вторжения, Россия единственная, из всех прочих остатков человеческих держав сумела вернуть себе порядка семидесяти процентов своих бывших территорий и процесс возвращения потерянных земель до сих пор активно продолжался. Там, где те же американцы или сбежавшие европейцы из островных республик пытались действовать исключительно танковыми клиньями, расстрельными командами и фильтрационными лагерями. Россия присоединила большую часть потерянных за время войны вторжения территорий не столько силой, сколько по взаимному согласию. Разумеется, взаимное согласие подкреплялось наличием боеспособной, готовой идти хоть демону в пасть, армией. Но всё же, всё же. Если у американцев, ставших инфералами не имелось иного выхода кроме как сражаться с наступающими войсками «чистых» штатов Великой Америки или же получить с десяток пуль в голову от расстрельной команды. То у русских инфералов, из числа тех, кто не успел запятнать себя особыми зверствами во время оккупации демонов, имелся третий выход, который они часто и выбирали. Поражение в гражданских правах, штрафные отряды, обязанность отработать, чтобы получить долгожданное искупление — всё равно были лучше, чем бежать в леса или идти на танк с голой задницей и крохами магии на уровне низшего демона.

— Что-то ты долго, — сказал Виталик, — заходи.

— Пока добрался из части. Потом туда-сюда, — путанно объяснил Горазд.

Горазду совсем недавно исполнилось восемнадцать. При этом он уже старший лейтенант бронетанковых войск. Пилот шагающего танка и герой войны вторжения. От той ужасной войны, длившейся двенадцать лет, Горазд зацепил только последний год. Самый кошмарный, если не считать первых лет вторжения, решающий год. Из почти четырёхсот курсантов, выпускников бронетанковой академии, переживших тот страшный год можно пересчитать по пальцам и для этого достаточно всего двух пар рук.

Изнутри двухкомнатной квартиры тянуло вкусным запахом свежеиспечённых пирогов. Принесённый с собой большой пакет, Горазд оставил в коридоре. Повесил верхнюю одежду в ещё новый, как и вся остальная мебель в квартире, шкаф. Строительство новых жилых домов возобновилось совсем недавно. Во время войны было не до этого, да и после её окончания забот хватало. Строить новые дома, а не ремонтировать и латать старые начали буквально год назад и за год успели возвести с десяток новеньких, красивых, как новогодние игрушки, многоэтажных жилых комплексов. Каждый такой комплекс, словно цветок, имел красивую и удобную для проживания внешнюю часть, и мощные корни. Люди учли собственные ошибки и теперь каждое крупное строение росло не только в высоту, но и в глубину тоже. Подземная часть легко превращалась в убежище или же в опорную точку обороны. На минус эн-ном этаже новеньких жилых комплексов и вовсе имелись в каждом по МЯР-у, миниатюрному ядерному реактору последней модели. Обширные подземелья под каждым из домов, при необходимости, превращались в укреплённые крепости способные до полугода обеспечивать себя всем необходимым и вести бой в связке с другими опорными оборонительными точками или же в полном окружении.

В общем наконец-то научились строить.

Пришлось научиться.

Нет, в целом, жилья хватало на всех. Но есть разница: ютиться в доме довоенной постройки где зимой каждую щель приходится затыкать одеялом или же проживать в новенькой двухкомнатной квартире где, если бы не мебель, можно было бы в футбол играть. Жаль, что Горазд не учёный и всего лишь скромный старший лейтенант, а не какой-нибудь генерал. Иначе тоже проживал бы в подобных хоромах.

— Пирогами пахнет, — озвучил он очевидное.

— Катюха с утра напекла, — подтвердил Виталик.

Вымыв руки тёплой водой, Горазд появился на кухне. Кроме семейной пары там обнаружился Золотилов. Восседая во главе стола, как будто так и нужно, Николай поглощал один пирог за другим. Лицо его выражало полное довольство окружающим миром и внутреннюю безмятежность.

Золотилова связывали с Гораздом непростые отношения начальника и подчинённого. Человеком Николай был сложным. И это ещё мягко говоря. Однако сам Горазд, не без оснований, полагал, что пережил последний год войны исключительно благодаря опыту и чуйке проявленной Николаем. Тот прошёл все двенадцать лет войны вторжения, от начала и до самого конца. Он умел выживать.

— Товарищ, капитан, — козырнул Горазд.

Довольный как Будда и с такими же толстыми щеками, Золотилов расщедрился на благосклонный кивок. Ответить он не мог, занятый важным делом пережёвывания здоровенного куска, откусанного буквально мгновение назад. Зато протянутую Гораздом руку пожал без всяких колебаний. Как уже говорилось, Николай был сложным человеком. Но совместный год службы в кабине одного и того же шагающего танка, а после самоубийственный рейд по тылам демонов совмещённый с применением тактического ядерного и стратегического биологического оружия сближают просто неимоверно.

Последним человеком, с кем Горазд ещё не успел поздороваться, была вынимавшая из духовки следующую партию пирогов Катя.

Эх, Катя-Екатерина. Всё могло бы сложиться совсем по-другому. Но есть как есть и пусть будет так.

Объективно Горазд вполне мог понять свою бывшую девушку. Стоя рядом с переметнувшимся к людям инфералом Виталиком, он был ниже на целую голову. Размах плеч не стоит и упоминать. А уж в таких вещах как чистота кожи и общая свежесть лица он и подавно проигрывал своему оппоненту. По всем статьям, какую не возьми. И это при том, что Горазд сейчас облачён в новенькую форму старшего лейтенанта, а на Виталике надеты домашние треники и какая-то замызганная футболка. Ладно, будем честны, вполне нормальная, чистая футболка. Но слов из песни, увы, не выкинешь.

— Держи, это тебе, — Горазд протянул дежурный букет.

Поставив противень на плиту, Катя сняла жаростойкие рукавицы и поставила букет в вазу. Горазд же удостоился дружеского поцелуя в щёку. Короткого и мимолётного. Потому, что прошлое должно оставаться в прошлом. Там ему самое место.

— Ну, давайте за стол? — предложил Золотилов.

Сам он при этом сидел за столом, видимо, с самого момента прихода.

Виталик выставил бутылку чистой, как слеза, «погибели демонов». Алкоголь он не употреблял, хотя остатки демонической магии легко бы избавили его от похмелья. Но привычка сохранялась ещё с давних пор, когда он был подающим надежды студентом, а демоны встречались только в низкопробных сказках для взрослых, вместе с эльфами, вратами в другие миры и всем прочим.

Не страдающий подобными заморочками Золотилов тут же наполнил рюмку себе и Горазду и наконец-то усевшийся за стол Кате.

Катя попросила: — Мне половинку.

— Поздно! — объявил Золотилов.

Горазд ничего не стал говорить, решив молча растягивать свою порцию. Стол ломился от пирогов всевозможных форм и начинок. Определённо, Катя сегодня превзошла саму себя. Между тарелками с оглушительно пахнувшими пирогами затерялся нарезанный тортик и пара непонятно зачем приготовленных салатов.

— Ну, — выдохнул Николай. — За вас! За ваше новое открытие! Кстати, в чём оно вообще заключается?

В отличии от Горазда выпив свою порцию залпом, Катя засмеялась и принялась кокетничать: — Вообще-то это полностью секретная информация.

Не моргнув глазом, Николай ответил: — У меня допуск.

— Куда допуск? — переспросил Горазд.

— В столовую после девяти вечера. А получить допуск в армейскую столовую после девяти вечера это вам не то, что какую-то бумажку с печатью из секретного отдела, — с серьёзным лицом сказал Николай. — Ещё по одной? Под эти замечательные пироги с рыбой?

Катя махнула рукой: — Давай!

Заметив неодобрительный взгляд мужа, она положила голову ему на плечо и голосом хитрой лисы убеждающей колобка спеть песню сидя у неё на носу, так как она плохо слышит, проворковала: — Ты ведь вылечишь меня милый своей магией, если мне будет плохо?

— Что значит «если»? Такими темпами вопрос надо ставить по-другому: не «если», а «когда».

— Но ведь вылечишь?

— Подлечу, куда я денусь, — вздохнул Виталик.

— Ты самый лучший!

Горазд поинтересовался: — Разве нейрохирургам можно пить?

— Нельзя, — призналась Катя. — Но если очень хочется, то можно.

— Тем более такой повод, — поддержал Золотилов. — Кстати, что за повод-то? Что вы там такого у себя открыли, что сам Верховный поздравления присылал.

— Ты откуда знаешь про личное поздравление Верховного? — удивился Виталик.

— У меня связи не только в столовой, — уклончиво ответил Николай.

— Стойте, подождите! — потребовал Горазд.

Сбегав в коридор, он принёс оставленный пакет и под заинтересованными взглядами, сдвинув тарелки с пирогами, выставил на стол металлический блин высотой сантиметра четыре.

— Полностью автоматизированный робот-уборщик с псевдо ИИ, — объявил страшно довольный старший лейтенант. Иногда делать подарки как бы не приятнее чем их получать. Если даришь дорогим для тебя людям.

— Право не стоило, — сказал Виталик. Но глаза его горели, говоря об обратном.

— Хочу, хочу, хочу, — Катя принялась тыкать пальцем в тускло блестящий бок, но ничего не происходило так как дроид был выключен.

— Ну ты и транжира, — подвёл итог циничный, как всегда, Золотилов. — Не стать тебе завхозом, никогда не стать.

Купаясь в лучах общего внимания, Горазд продолжал цитировать пункты заранее прочитанной инструкции: — Его алгоритм сделан на базе автономного ударного беспилотника типа «тихий убийца». Может разделяться на четыре части для быстрой уборки или проникновения в особенно труднодоступные места. Потом собирается обратно. Попробуем запустить?

Конечно они попробовали. И ещё полчаса игрались с новой игрушкой, пока Золотилов, которому надоело пить в одиночку, не потребовал в категоричной форме вернуться за стол и продолжить застолье.

Приобняв Горазда за плечи, Виталик негромко сказал: — Слушай, спасибо большое. Честное слово спасибо. Но ты уже завязывай делать такие дорогие подарки. Я себя неудобно чувствую.

Восемнадцатилетний старший лейтенант пожал плечами. Жил он один. Родители погибли в первые годы вторжения, оставшись в одном из захваченных демонами городов. Все жизненные потребности Горазда вполне удовлетворяла армия. Так на что ещё ему тратить не такую маленькую зарплату старшего лейтенанта бронетанковых войск, да ещё со всеми надбавками?

— Спасибо! Спасибо! — Катя снова поцеловала его и снова в щёку.

— Тебе-то что, — проворчал Виталик. — Всё равно полы я мою.

— Это раньше ты мыл, а теперь будет мыть робот с алгоритмом «тихого убийцы»! — возразила девушка.

Когда количество пирогов на столе несколько уменьшилось, за окном стемнело, а «погибели демонов» осталось едва ли треть, Золотилов вспомнил: — Мы отвлеклись от темы. Рассказывайте уже что вы там такое открыли? Только чур нормальным языком рассказывайте.

— Друзья, — сказал Виталик. — Рад сообщить вам замечательную новость. Сведения секретные, но это ненадолго. Скоро уже весь город узнает, а кто не узнает, тот догадается.

— Ближе к теме, — потребовал Николай.

— Мы нашли проход в новый мир.

— И что? — не понял Николай. — Этих миров как собак. Только пользы от них никакой. Либо мёртвый мир попадётся, либо совсем бесполезный, либо уже кем-то занятый. Хотя я вроде бы слышал будто в одном мёртвом мире нефть из песков наладились добывать.

— Это человеческий мир. Там люди живут.

— Настоящие? — с глупым выражением лица переспросил Горазд.

— Самые настоящие, — подтвердила Катя. — С аборигенами даже скрещиваться можно. При желании и взаимном согласии.

Девушка икнула и смущённо прикрыла рот рукой.

Золотилов спросил: — Много там людей?

— По предварительным оценкам от пары миллионов, до нескольких десятков.

— Не слишком точные оценки. А что с уровнем технического развития?

— Голимое средневековье. Там кроме людей ещё другая раса живёт — вроде оборотни какие-то. И кажется они там людей угнетают или что-то в этом роде.

— Как много информации и, главное, такой точной, — саркастически произнёс Николай.

Виталик объяснил: — Приходится осторожничать. Боимся привлечь внимание демонов.

— Они не знают о новом человеческом мире?

— Может знают, просто не интересуются, — ответила Катя.

Золотилов выбил пальцами по поверхности стола короткую дробь: — Человеческий мир. Может быть десятки миллионов людей.

— Потенциальные солдаты, — продолжил его мысль Горазд. — Хватит уже в армию мальчишек призывать.

Николай усмехнулся, но Горазд не увидел в своих словах ничего предосудительного. Сам он отправился воевать в шестнадцать. Но себя мальчишкой уже давно не считал.

— Потенциально целый мир свободных трудовых ресурсов, — подвёл итог Золотилов. — Не удивительно, что все так забегали.

— За науку?! — предложила уже весёлая Катя.

— Подожди, — попросил Горазд. Он медленно достал из кармана и выложил на стол предписание через два дня явиться за получением нового назначения в первый отдел.

— Интересно девки пляшут, — пробормотал Золотилов и достал в точности такое же предписание.

Две одинаковые бумажки с одинаковыми печатями лежали на столе, между тарелок с оставшимися пирогами. Сиротливо блестели в электрическом свете стеклянные края трёх пустых рюмок.

— Это что же получается? — совершенно трезвым голосом произнёс Николай. — Нас обоих собираются куда-то переводить. И, наверное, не только нас одних. Причём указан запрет на разглашение самого факта получения данного приказа. В свете того, что я только что услышал об открытии нового мира полного непуганых аборигенов, тыкающих друг в друга острыми палками и подтирающих задницы лопухами у меня тут сформировалось некоторое предположение…

Горазд высказал то же самое, но другими словами: — Блин, ребята, опять вы открыли, а нам разгребать!

Виталик развёл руками. Катя удобно устроилась у него на плече и уже ни на что не реагировала.

— Эх жизнь моя жестянка, — непонятно к чему добавил Николай. Налил себе полню рюмку и выпил залпом, будто воду хлебал. — Не люблю я изменения. Ни к чему хорошему они обычно не приводят. А тут и вовсе целый новый мир, аборигены с лопухами и ещё какие-то оборотни в придачу.

— Новый мир, — в устах Горазда эта фраза звучала мечтательно и романтично.

— Вам положить пирогов с собой? — поинтересовался Виталик, успевший отнести уснувшую Катю на кровать и снова вернуться на кухню.

— Ещё спрашиваешь! Обязательно положи.

Глава 2. Новый мир

Давно пустующая темница встретила хозяйку замка «Орлиный глаз» застоявшимся запахом сырости и изменившемся эхом. Огромная масса камня со всех сторон заставляла шаги двух конвоирующих стражников звучать глуше. Перезвон ключей на поясе главного их них теперь был почти не слышен, словно массивные ключи обмотали тряпками и ветошью, чтобы они едва слышно стучали друг об друга.

— Вот, ваше высочество, ваши новые апартаменты, — издевательски заметил старший стражник, вталкивая принцессу в первую, от входа, камеру. Похоже он просто поленился идти дальше.

Глухо звякнул замок, закрывая дверь из массивных железных прутьев за прошедшие десятилетия едва-едва надкусанных вездесущей ржавчиной. Увы, но решётка всё ещё оставалась достаточно прочной даже для мускулистых рук тренированного воина. Куда там слабой девушке. Чахлой и изнеженной наследнице замка «Орлиный глаз», в подвалах которого она сейчас оказалась заключена.

— Ну как вам здесь? Удобно? — продолжал издеваться стражник.

Ни его, ни второго, всё это время молчавшего, Эрин раньше не видела. Знакомая с детства стража почти вся полегла при штурме замка, а раненых позже добили. Если кто и выжил, то только случайно. Этих новых оборотни уже после привезли с южных земель. И то верно, не самим же им разводить девчонок по темницам.

Поднявшись с пола, куда она упала от толчка в спину, Эрин поправила далеко не чистое платье и спокойно ответила: — Вполне удобно. А теперь брысь отсюда, я хочу остаться одна.

Лицо старшего стражника перекосило злобой. Он снял с крюка едва-едва тлеющую лампу и злобно бросил: — Посмотрим, как ты запоёшь, просидев несколько дней в темноте.

Вскоре шаркающие шаги стихли за поворотом, а чуть позже донёсся звук тяжело закрывающейся двери в конце длинной лестницы из двадцати шести ступенек. Эрин знала их точное число. Когда-то в детстве посчитала и вот теперь вспомнилось. Совершенно бесполезная информация.

Вокруг было темно так, что хоть глаза выколи. Дальше по коридору, через одну камеру, висели ещё несколько ламп и в двух из них даже билось задыхающееся от затхлого воздуха подземелья, пламя. Но уже у самой решётки можно было только едва-едва различить силуэты собственных рук, а в глубине каменной пещеры притаилась непроглядная тьма.

Принцесса привалилась спиной к прутьям и села. Каменный пол высасывал тепло тела через тонкую ткань платья. Интересно, здесь хотя бы есть какая-то лежанка или, на худой конец, охапка соломы? В противном случае человек не сможет протянуть в камере и пары дней, как свалится с жёсткой простудой и затем сгорит в горячке.

Решив хотя бы обследовать место своего пребывания, Эрин резко встала.

— Неужели сама Эрин Орлиный глаз, первая наследница и будущая хозяйка замка и всех окрестных земель? — произнесла темнота.

Полагая, что она находится в камере одна, принцесса вздрогнула и отшатнулась, но спина упёрлась в железные прутья, а на и без того не самом чистом платье остались следы ржавчины.

— Пусть боги благословят ленивых стражников, которым лень сделать несколько шагов, чтобы дойти до следующей камеры.

— Кто здесь? — спросила Эрин.

— Не узнаёшь меня?

Эрин воскликнула: — Я тебя даже не вижу!

— И то верно, — темнота издала короткий смешок. — К местному освещению надо привыкнуть. К тому же зря ты рассердила стражу. Теперь света ещё меньше и не думаю, что у нас с тобой будет сегодня ужин.

— Да кто ты такая?

— Кто я? Красноволосая Тайя. Тайя-надежда. Тайя-спасающая от голода.

— Разбойница и бунтовщица, — гораздо более уверенным голосом произнесла Эрин. — Я вспомнила: воины поймали тебя в начале месяца Траводеля. Отец сам судил тебя и приговорил к колесованию, но похоже, что из-за войны с оборотнями казнь отложили.

Скрывающаяся в темноте разбойница яростно прошептала: — Проигранной войны! Твоему отцу оторвали голову и сожрали на глазах у его солдат. Ты больше не Эрин Орлиный глаз, первая наследница. Сейчас ты такая же узница, что и я.

— Почему оборотни не выпустили тебя вместе с остальными пленниками, после того как захватили замок? — поинтересовалась Эрин.

— Потому, что у них тоже есть зуб на меня.

— Ты умудрилась досадить и людям, и оборотням одновременно?

— Не людям, а только таким нелюдям каким являлся твой мёртвый отец и ты — кто дерёт с простых мужиков вторе против положенного по уложению и рубит им пальцы за недоимки. Сначала мизинец, в следующий раз безымянный и так далее, чтобы крестьянин как можно дольше оставался работоспособен.

— Не смей говорить о моём отце! — вскипела Эрин.

— А то что? — спросила темнота. — Прикажешь казнить меня? Может быть четвертовать или повесить? Здесь ты такая же узница, как и я и между нами нет разницы, принцесска!

— Есть! — покрасневшая от прилившей к лицу крови Эрин перестала следить за тем, что говорит. — В отличии от тебя вскоре я выйду отсюда! Карах-кровавый-коготь хочет, чтобы я стала его женой. Он желает владеть «Орлиным взором» на законных основаниях. Моё пребывания здесь всего лишь ещё средство убеждения строптивой невесты. А ты так и сгниёшь здесь, красноволосая разбойница Тайя, забытая и старыми и новыми хозяевами замка.

Темнота шевельнулась.

Почувствовав опасность, Эрин попыталась отпрянуть, но не успела. Прыгнувшее из темноты существо, в котором только после долгого разглядывания можно было бы узнать человеческую девушку, сбило её на пол. Шеи принцессы коснулось что-то острое и она испуганно замерла. Оседлавшая её противница отчего-то медлила тоже.

— Так просто было бы проткнуть тебе горло сейчас, — наконец произнесла она. — За всё, что такие как вы творили и продолжаете творить с простым людом. Вы ведь тоже люди, тоже верите в семерых богов-заступников, а ведёте себя хуже оборотней.

— Протыкай, — согласилась принцесса.

— С чего так? А, догадалась: этот Карах и откусил голову твоему отцу?

— Его брат, — поправила Эрин. — Но сути не меняет. Я лучше умру, чем добровольно взойду к нему на постель.

Тайя усмехнулась, тряхнув сбившимися в сальные пряди волосами: — Можно ведь и не добровольно.

— Тогда «Орлиный взор» он не увидит, как своих ушей! Пэры и гранды не позволят владеть замком подлым захватчикам!

— Что-то никто из соседей не пришёл на помощь во время осады. Думаешь эти трусы рискнут ссориться со Стаей? Всё на что их хватит это патетические высказывания друг перед другом и за закрытыми дверями, чтобы не подслушал никто лишний. Тем более соседям прямая выгода от того, что замком завладеют оборотни. Куда побегут окрестные крестьяне, когда твари выйдут на ночную охоту? К ним и побегут в поисках защиты. О том, что будет дальше наши гранды задумываться не привыкли, — высказала разбойница.

Острая штука слегка отодвинулась от её шеи и скосив глаза, Эрин смогла разглядеть обломанную кость с острым и, похоже, заточенным краем.

— Ладно, не буду убивать тебя.

— Спасибо, — вполне искренне произнесла Эрин и тут же подумала — кого я благодарю и за что?

— Справа отхожая яма. Слева груда гнилых тюфяков, выбери себе что-нибудь. У дальнего угла место занято, там сплю я. Можешь устраиваться где хочешь, камера рассчитана на десять человек, а было временя в ней и два десятка умудрялись уживаться.

Эрин осторожно встала. За прошедшее время глаза немного привыкли к темноте и теперь она видела хотя бы свою ладонь, если подносила её к лицу.

Добравшись до груды гнилых тюфяков, как охарактеризовала их Тайя, принцесса обнаружила груду из прелой соломы и расползающейся под пальцами от старости и сырости ткани. С трудом выбрав самый прочный и самый сухой тюфяк, она отнесла его в противоположенный, от облюбованного разбойницей, угол и бросила там.

— Просушить надо, — лениво посоветовала Тайя.

— Как?

— Вытащи солому и разложи на полу. Он хоть и холодный, но сухой. Через час соберёшь обратно.

— А мне что в это время делать? — спросила Эрин.

— Да что хочешь. Можешь стоять, упираясь носом в стенку или побиться головой о решётку, — начала злиться бунтовщица.

Решив больше не выводить сокамерницу, принцесса поступила в соответствие с полученным советом. Темнота и тишина, прерываемая вознёй и кашлем из противоположенного угла располагали к размышлению. Эрин ещё раз мысленно пробежалась по своему плану. Когда стало ясно, что замок вот-вот пойдёт, она предприняла некоторые действия. Полагая, что её саму и всех прочих защитников захватчики запрут в подземной темнице, Эрин аккуратно взяла из кладовой в покоях отца с десяток ключей. Всё равно замки на всех камерах и ещё целом ряде дверей повторялись и ключ от одного легко подходил к другому, что было очень удобно и позволяло хранить запас лишних ключей в кладовой, на случай если кто-то потеряет какой-то из них. Эти лишние ключи Эрин заранее рассовала по опустевшим во время штурма камерам, надёжно спрятав каждый из них там, где точно никто не стал бы искать — в глубоких трещинах под самым потолком.

— Интересно, а откуда взялась Тайя, если тогда подземелья были пусты? — подумала Эрин, но решила, что разбойницу должно быть держали где-то отдельно и уже после захвата замка, оборотни приказали перевести её сюда.

Принцессе вспомнились ей наивные мечтания, когда она надеялась, что оказавшись взаперти с отцом и уцелевшими воинами, она откроет дверь темницы и солдаты нападут на оборотней. Неожиданной атакой изгонят тех из замка, и все признают в ней героиню, ведь это она заранее разнесла и спрятала ключи по камерам. Действительность оказалась куда более жестокой. Немногочисленных выживших защитников оборотни добили на месте. С такой же прагматичной жестокостью они расправились с раненными. Эрин пришли на ум воспоминания как твари врываются в развёрнутые во внутреннем дворе палатки. В боевой трансформации они похожи на медведей, только больше и страшнее. Когти вспарывали тела неспособных защитить себя солдат. Она тогда не выдержала и попыталась убежать. Только попыталась, потому, что чудовища легко её поймали, но не разорвали на месте, как она боялась. Как оказалось, у чудовищ имелись на Эрин совсем другие планы.

Болезненное воспоминая заставило девушку прикусить крепко сжатый кулачок, чтобы не разрыдаться. Она просчиталась и никогда ни для кого не станет героем. Однако ключ должен быть всё ещё здесь, спрятанный под самым потолком, куда не так просто залезть и где его точно никто не найдёт. Вот только разбойница, оказавшаяся в той же камере, что и сама принцесса, мешала тотчас же попробовать достать ключ. Может ли она довериться бывшей бунтовщице яростно ненавидящей всех благородных людей? Или лучше попытаться задушить её во сне или ткнуть обломком её же кости под подбородок? А что если не получится? Или наоборот — получится?

Вопросы метались внутри головы Эрин совершенно измучив её. С трудом собрав рассыпанную по полу ломкую от старости солому и заново набив норовивший порваться от каждого неловкого движения тюфяк, Эрин упала на него и тут же уснула.

***

Портальная площадка располагалась в густом лесу. Небольшая поляна, на две трети занятая серым, идеально ровным кругом и вокруг вековые деревья. Тёмно-зелёное море с едва заметной прогалиной портальной площадки.

Здесь очень давно никто не появлялся, за исключением птиц и животных. Должно быть редкие местные охотники и егеря считали отметину Великой Сферы Миров чем-то нехорошим и старались не приближаться к ней. Пришельцам из иных миров аборигены были не интересны. А может быть они просто не смогли пока найти проход сюда по запутанной паутине проходов, связывающих одну портальную площадку с некоторым количеством других в разных мирах.

Но вот нашёлся кто-то заинтересовавшийся в общем-то рядовым мирком, одним из многих, на окраине Великой Сферы. Кто-то, кто сумел найти проход сюда. И пришёл, чтобы подмять этот, переделать его. К лучшему или к худшему — кто знает?

— Конечно же к лучшему! — подумала Катя, наблюдая за открытием портала с безопасного расстояния. — Человек должен изменять мир, в этом его предназначение.

Открывающийся портал сверкнул яркой вспышкой. Порыв ветра поднял в воздух и закрутил всю грязь, весь мусор в радиусе сотни метров от открывшегося прохода. Впрочем, ветер вскоре утих и необъяснимый современной наукой, невозможный, согласно её базовым положениям, проход связывающих две различные планеты, двигающиеся каждая по своей орбите, со своей скоростью, в совершенно разных звёздных системах, может быть даже в разных галактиках, продолжил тихо переливаться всполохами света по краям.

— Как жаль, что нас отстранили от всего этого! — подумала Катя. — Научная группа под руководством Виталика наткнулась на мир населённый не какими-нибудь чудовищами, а самыми настоящими людьми и что же дальше? Дальше «спасибо вам большое, товарищи учёные» и «мы не можем рисковать уникальными специалистами». Оставьте исследование нового мира военным и их прикладным специалистам, а сами займитесь чем-нибудь ещё.

— Обидно, — кажется Катя произнесла это вслух, потому, что стоящие рядом коллеги согласно вздохнули.

В открытый портал первыми прошли тяжёлые пехотинцы с выставленными винтовкам-танкобоями наперевес. Затем прошмыгнула пара шагающих танков. За ними, тяжело меся колёсами не успевшую как следует просохнуть, после весенних гроз, землю, проехали грузовики снабжения и уже следом за ними пошла строительная техника. Первым делом следовало с той стороны возвести укреплённую базу рядом с портальной площадкой.

— Целый новый мир полный загадок и тайн, — произнесла Катя.

Стоящий рядом Виталик тепло улыбнулся: — Не последний. Откроем ещё и уж тогда точно не отдадим воякам.

Катя скептически хмыкнула: — Так они будут спрашивать. Заберут и всего делов.

— Тогда мы будем открывать ещё и ещё, пока им не надоест у нас забирать, — пообещал Виталик и легонько подул ей в затылок. Обычно он не позволял себе лишних вольностей на работе, но сегодня был такой день. День, когда у них забрали найденный ими новый мир. Целый новый мир полный загадок. И тысяч, десятков тысяч, ещё неразгаданных тайн.

Раздавшаяся сирена предупреждала о том, что портал теряет устойчивость и скоро закроется. Следуя инструкциям техники безопасности, кто не успел пройти, тотчас повернули назад. Края открытого прохода замерцали сильнее, чем раньше. Он резко сократился в объёме. Теперь через него если и можно было проползти, то только на четвереньках. А секунду спустя портал закрылся с громких хлопком и сильным порывом ветра, повторно поднявшим в воздух весь окрестный мусор.

Далеко не всем было известно, что главным элементом открывающей проходы между мирами машины являлся пленённый высший демон. По разработанной покойным профессором Непийвода методике, демону срезали верхнюю половину черепа, а заодно проводили операцию сходную с лоботомией, чтобы он даже не мог бы планировать побег, не то, что осуществить. В мозг иномирной твари вводились сотни тысяч тончайших контактов, и оператор управлял мозгом высшего демона как талантливый пианист управляет своим инструментом. Таким образом в принципе не способные к магии люди умудрялись открывать магические врата в другие миры.

Из-за бешенной регенерации высших демонов, пусть и замедленной тщательно подобранными химическими препаратами, операцию по лоботомированию приходилось выполнять регулярно. Возможно именно в этом была какая-то высшая справедливость, что пришедшие на землю как завоеватели, демоны оказались низведены людьми всего лишь до положения редкого ресурса. До положения детали «колдующей машины» изобретённой профессором Непийвода.

Хотя кого мы обманываем? Ни высшей, ни обычной справедливости не существует нигде во вселенной. За исключением той, которую творит сам человек.

Таким образом потеря устойчивости открытого портала означала, что заточённый в недрах управляющего механизма, пленённый дьявол элементарно устал держать проход открытым. Сейчас он отдохнёт. Оператор введёт в его кровеносную систему ударную дозы глюкозы и прочих моносахаридов. Пройдя техническое обслуживание, установка снова сможет открыть проход, соединяя две портальные площадки на разных планетах, разных солнечных системах и, может быть, даже не в одной и той же галактике. Кто знает насколько действительно велика и огромна Великая Сфера?

— Ладно, посмотрели, погрустили — и хватит, — напомнил Виталик, — пора возвращаться к работе.

— Опять голову мыть! — поделилась болью Катя выковыривая из волос крохотные обломки веточек, нанесённых туда последним порывом ветра.

…одновременно с этими словами, за многие парсеки, настолько далеко, что понятие расстояния практически теряет смысл, под светом чужого солнца — вполне себе земная пила врезалась в ствол векового древа. Расчистка площадки под будущий форпост началась.

Оглушительно ревели гигантские пилы. Специальная машина для выкорчёвывания пней сначала рассверливала пни изнутри, а затем выдирала, как будто забивала сваи, только наоборот. Шагающие танки проекта «мизгирь» вспомнили, что изначально, ещё до войны вторжения, они разрабатывались как машины общей поддержки и активно включались в работу по корчеванию леса и рытью ям под заглублённый фундамент и подземные помещения будущего форпоста.

Очень далеко от планеты Земля, под светом чужого солнца, похожего на родное, но им не являющегося, вместе с треском падающих деревьев, пробиваясь через визг огромных дисковых пил то и дело звучал русский мат. Как известно, без некоторых фразеологизмов, просто невозможно обойтись во время такого ответственного процесса как стройка. Они придают строителям сил и возможно даже делают возводимые стены крепче.

В общей суете не участвовали только отделение тяжёлой пехоты. Отойдя на некоторое отдаление, где шум уже не бил по ушам, они обустраивали себе полевые укрепления. Выпущенные дроны повисли в воздухе, образуя что-то вроде вложенных одна в другую полусфер контроля — одна ближе, другая дальше — наблюдая за возможными подступами. Автономные беспилотники дальнего радиуса действия вырвались из густой листвы и парили над ней, описывая гигантские круги, всматриваясь сквозь листву датчиками тепловизоров и локаторов.

Предварительные исследования уже были проведены. Состав воздуха, химический состав почвы и древесины, несколько пойманных исследователями белок и молодой олень удивительно походили на земные аналоги. Хотя на фоне того, что местные жители являлись практически стопроцентными людьми сходство животного и растительного мира несколько блекло. Генетический анализ показал наличие общего предка несколько тысяч лет назад, что породило возникновение целой кучи гипотез на тему «объединения миров» или «переноса генетического материала» в далёком прошлом. Отличало все эти гипотезы то, что проверить их не имелось ни единой возможности.

***

Сборы вышли не долгими. Солдат вообще должен ограничиваться тем минимумом личный вещей, что влезают в походный рюкзак потому, что никогда не знаешь куда и когда пошлёт тебя родное командование завтра. Офицерскому составу в этом плане несколько проще. А если уж ты старший пилот «мизгиря» и без своего танка никуда, то и вовсе хорошо. Кабина в мизгире просторная, да там ещё и грузовой и оружейный отсеки имеются. Словом, обрасти большим количеством вещей пилоту шагающего танка, по умолчанию офицеру, начиная со звания младшего лейтенанта, проще, чем кому бы то ни было.

Только вот зачем обрастать?

У Горазда вещей совсем не много. Несколько смен белья, отличающегося от стандартного армейского лучшим качеством и большим удобством. Коллекционный «демонобой» — пятизарядная винтовка просто неприлично большого калибра. Стрелять такой без использования экзоскелета можно только из положения лёжа или предварительно закрепив её на специальном штативе. Горазд как-то поспорил с пехотным капитаном пробьёт ли такая штука лобовую броню мизгиря с двадцати метров. Пробить не пробила, но вмятину оставила. Глупый, на самом деле, был спор. Но зато он в результате выиграл этот прекрасный в своей безотказности механизм.

Кроме перечисленного, Горазд забрал из крохотной, зато отдельной, комнатушки выделенной под проживание каждому пилоту из бронетанковых войск ещё планшет с любимыми фильмами и на этом сбор личных вещей оказался закончен. Следующим шагом было собрать вещи казённые, то есть вроде как подотчётные. Несколько комплектов формы, полевой комбинезон, совершенно не убиваемый в обычных условиях, предметы личной гигиены и всё такое прочее, включая положенный каждому пилоту пистолет тоже не самого маленького калибра. Черепа у демонов и адских тварей удивительно крепкие, поэтому за время войны вторжения мелкий калибр практически ушёл в прошлое.

— Спасибо этому дому, мы пойдём к другому, — вспомнил он когда-то слышанную присказку. Там вроде бы полагалось ещё посидеть перед дальней дорогой.

Горазд обвёл взглядом комнату. Недавно вымытый пол блестел. Полки для одежды и вещей сияют первозданной пустотой. Эта комната больше не являлась его домом. И, если честно, Горазд не будет по ней скучать. Другое дело — по самому городу. Его домам и площадям. За неполные два года, прошедшие после победы людей войне, город успел сильно измениться. Словно начавший выздоравливать после долгой болезни человек, город приходил в себя выходя за рамки жёсткой прагматичности. Возводились новые дома, а старые обзаводились украшениями. Летом заработал восстановленный фонтан и молодые ёлочки, высаженные в прошлом году, уже вымахали в рост взрослого человека. С тех пор как Российская Федерация наладила отношения с эльфийской Теневой Республикой, появился и сохранялся стабильный поток эльфов, желающих поработать по контракту и за десять лет здесь скопить немалое состояние, на которое они вполне смогут жить там у себя лет двести. С тех пор покорёженные войной леса восстанавливались прямо на глазах, а поставляемый из теплиц и из возвращённых южных территорий овощной рацион стал богаче и разнообразней.

Определённо, если Горазд по чему и будет скучать, так это по самому городу Когалыму и по его жителям с многими из которых он успел завести хотя бы шапочное знакомство.

Но хватит сидеть. Он боевой офицер, а не курица и яйца не высидит. Подхватив баул с собранными вещами, старший лейтенант вышел из комнатки и передал ключи дежурному.

Дежурный пожелал: — Удачи тебе на новом месте.

— Спасибо! — ответил Горазд гадая известно ли дежурному куда он на самом деле отправляется. Может быть и известно, в закрытой армейской среде слухи распространяются удивительно быстро, вопреки всем усилиям отделения контрразведки.

В ангарах для техники царила привычная суета. Куда-то бежали с матами ремонтники. Кто-то с гордостью натирал лобовую броню своего «красавца», а кто-то другой вылез весь чумазый, в масле, с разводами на лице, видимо только закончил перебирать какую-то часть своей машины и теперь был полностью уверен, что случись боевой выход и она будет работать как надо, не подведёт.

Кивая знакомым, Горазд прошёл в дальнюю часть ангара, где уже застоялась от ожидания приписанная к нему машина. Или это не машина приписана к пилоту, а пилот приписан к своей машине? В любом случае не важно. Как древний рыцарь любил и обихаживал верного коня, так и пилоты любили и обихаживали доставшиеся им в управление шагающие танки.

Стальная громадина замерла в глубине, внешне похожая на рукотворного паука с яйцевидным телом — кабиной и четырьмя парами металлических лап, управляемых синтетическими мышцами. Изначально разрабатываемые как машины поддержки, паучьи танки, прозванные так за внешнее сходство, показали настолько отличные результаты, что после ряда доработок заняли место основного боевого танка Российской Федерации. Начавшаяся война вторжения, после того как Великая Сфера Миров включила в себя землю, проросли портальные площадки и сонмы демонов выплеснулись из открывшихся порталов ещё раз доказала эффективность танков-пауков. Стоящая сейчас перед Гораздом модель вобрала в себя самые лучше технические решения, придуманные конструкторами и инженерами за длившуюся двенадцать лет войну. Идеальная боевая машина способна вести бой на всех видах дистанций, включая ближний бой. Способная сама себе соорудить укрытие или вырыть окоп полного профиля. Умеющая передвигаться по всем видам поверхностей за исключением, пожалуй, совсем уж крутых горных склонов.

У входа в бокс мялся второй пилот его мизгиря, Чоталов Алексей. Семнадцатилетний парень, выпускник единственной оставшейся Лимбяяхской бронетанковой академии расположенной поблизости от Нового Уренгоя. Академию образовали из всех прочих танковых академий, спешно эвакуированных на дальний север, в первые годы после начала вторжения. Кажется, Горазд даже помнил парня по академии, он учился на два курса младше. Поучаствовать в войне с демонами Алексей не успел и страшно завидовал Горазду. Впрочем, пилотом он был хорошим и как второй номер полностью устраивал старшего лейтенанта.

Заметив первого пилота, Алексей отдал честь. Горазд молча протянул руку.

— Я уже запустил расконсервацию, — сказал Алексей. — Минуты три осталось.

— Хорошо, ждём, — согласился Горазд.

Судя по восторженному лицу второго пилота, его буквально распирало желание поговорить о новом задании, но приказ сохранять секретность не давал этого сделать среди то и дело проходивших мимо их бокса ремонтников и пилотов.

— Наконец-то настоящее дело! — не выдержал Алексей.

Горазд кивнул.

Их красавица наконец-то перешла из режима хранения в боевой режим. Миниатюрный ядерный реактор, дающий мизгирям от пяти лет автономности, вошёл в рабочий режим. Система протестировала все узлы и доложила на планшет старшего лейтенанта о полной исправности. С ловкостью, появляющейся от частых повторений, пилоты забрались в кабину и устроились в управляющих ложементах. Распределение обязанностей стандартное. Второй пилот ведёт танк. Первый пилот, в бою, управляет основным вооружением, состоящим из электромагнитного орудия и пары тяжёлых пулемётов и дополнительным, если оно имеется. Также на первом пилоте управление дронами и самоходными минами. Но главная его функция — это общий контроль обстановки и взаимодействие с командиром подразделения.

Вот и сейчас, пока Алексей осторожно выводил стального паука из ангара, Горазд связался с командиром их пятёрки или звезды, как привыкли говорить сами пилоты, и доложил о готовности: — Николай, выхожу из ангара.

— Загрузите двойной боезапас и подтягивайтесь к площадке. Переход откроют через час и двадцать минут, — скупо отозвался Золотилов.

Горазд поинтересовался: — Какое-нибудь дополнительное вооружение брать?

— Только двойной боезапас. Там знают.

— Принято, — подтвердил старший лейтенант.

Слышавший разговор Алексей уже повернул к оружейной. Электромагнитное орудие мизгиря жрало энергию как свинья помои, но при наличии безопасного ядерного реактора это было совершенно не важно. Зато оно умело стрелять не только специальными снарядами, но любой металлической чушкой, любым обрезком, лишь бы он проходил в диаметр ствола. Во время войны с демонами на месте разрушенных городов и в условиях перебоев с подвозкой боезапаса это очень помогало. Только вот сейчас они отправляются в примитивный мир уровня раннего средневековья. Вряд ли там подходящие для использования куски металла будут валятся прямо под ногами, как это было на земле. Поэтому Николай и настоял, чтобы каждый танк его пятёрки взял двойной комплект. Как говориться: запас карман не тянет, а вот жизнь спасти может.

Загрузившись, Алексей отвёл шагающий танк к охранному периметру, замыкающему портальную площадку в кольцо. После внезапного нападения с которого началась война вторжения, люди стали очень серьёзно относится к возможной угрозе, приходящей из других миров.

Постепенно свободное место перед проходом через охранный периметр ведущим к портальной площадке заполнялось людьми и техникой. Ровно в назначенный срок содержавшая в себе пленённого высшего демона машина создала портал, связывающий два разных мира. Вереница людей и техники торопливо проходила, через пространственную дыру.

— Удивительно, — прошептал Алексей. — Один миг и мы уже в другом мире.

Умудрённый опытом Горазд мог бы сказать второму пилоту, что войти, обычно, дело не хитрое. Вот выйти, иногда, бывает гораздо сложнее, чем войти. Но такие вещи нет смысла говорить. Их надо понять самому, на своей собственной шкуре.

На той стороне регулирующий прохождение через портал солдат торопливо махал красными флажками, призывая не задерживаться и скорее отходить в сторону. Другой боец с флажками регулировщика показал направление к одному из ангаров, где можно оставить мизгиря. Только заведя машину в свободный бокс и выбравшись наружу, пилоты наконец-то ощутили, что они в другом мире.

В первую очередь изменился запах. Пахло свежим деревом, деревянной стружкой и только на заднем фоне пробивались различные строительные запахи. Во-вторых, негромко, но настойчиво, словно волны, набегающие на берег, шумел лес. Стоило немного прислушаться и уши улавливали шум дрожащей под порывами ветра листвы сотен тысяч древ.

Это было так странно. Мгновение назад ты ещё на Земле и вот сейчас где-то далеко от неё. Психологически не успеваешь перестраиваться.

Горазд с Алексеем так и переминались с ноги на ногу, пока Николай, по внутренней связи не погнал их регистрироваться и заселяться в свежеотстроенном форте. Форт носил незамысловатое имя «Первый» и всё ещё продолжал расширяться и укрепляться. К счастью основные здания, включая общежитие для офицерского состава с небольшими, но зато отдельными комнатушками, уже были готовы. Пройдя через заботливые руки местного отделения контрразведки, Горазд получил доступ к локальной сети и отдельную комнату-квартиру для проживания. Сегодняшний день отводился на то, чтобы обустроиться. Служба должна была начаться с завтрашнего дня.

***

— А ты предусмотрительная, — хмыкнула Тайя вертя в руках вытащенный из трещины под потолком ключ.

Для того, чтобы его достать, разбойнице пришлось встать у стены, а принцессе залезть ей на плечи. Но едва она спустилась, как Тайя тотчас отобрала ключ и возвращать обратно явно не собиралась.

— Ладно, допустим решётку мы откроем, что дальше? Как выбраться из темницы?

— Ключ подходит и к внешней двери тоже, — ответила Эрин.

— А стража? Как ты планировала разобраться со стражниками? Их там не меньше четырёх человек, все в броне и при оружии.

Эрин пожала плечами. В изначальном плане стражников должны были порубить верные ей воины, которых глупые оборотни также должны были запереть в соседних камерах. Увы, но твари оказались не такими глупыми. А, может быть, просто излишне кровожадными. Итог один. Если кто из солдат приносивших присягу её отцу и выжил, то сейчас или бежит прочь от павшего замка или же прячется в какой-нибудь дыре, молясь семерым, чтобы его не нашли и не узнали.

— Понятно-о-о, — протянула разбойница и почесала грязную голову с сальными, намертво перепутавшимся волосами обломком заточенной о решётку кости, которую она использовала вместо оружия.

Желая успокоить, не столько сокамерницу, сколько саму себя, принцесса пообещала: — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

— «Мы приехали, — сказала муха, забившаяся в угол кареты блистательного гранда», — усмехнулась Тайя. Она подбросила ключ в воздух и поймала его. — Впрочем теперь шансов в любом случае больше, чем было раньше.

— Отдай ключ, — попросила Эрин.

— Не отдам, — разбойница спрятала тяжёлый медный ключ где-то внутри своего рванного одеяния. — Пусть лучше побудет у меня.

— Но это мой ключ, я положила его сюда! — топнула ногой принцесса.

— Весь этот замок, по-хорошему, тоже твой. Так пойди и потребуй его обратно у оборотней, — засмеялась Тайя. Вскоре она закашлялась, но смеяться не перестала.

Эрин смотрела на её трясущийся от смеха силуэт. Благо расщедрившиеся стражники день назад вернули светильник над входом. Ровно после того как один из них понёс узницам отвратительную баланду, притворяющуюся нормальной едой, навернулся в темноте со ступеней и опрокинул обе миски себе на голову.

Может быть она зря доверилась разбойнице, рассказав ей про спрятанный ключ? Но другого выхода не имелось. Эрин не сумела бы достать ключ незаметно и уж тем более не смогла бы отпереть приржавевшую дверь так, чтобы Тайя не услышала. Да и выбираться вдвоём должно быть легче. Но всё-таки… Эрин совершенно не была уверена в своей сокамернице.

Тем временем Тайя принялась возиться в своём углу. А секунду спустя принцессе что-то прилетело, больно ударив в живот. Пошарив рукой, она нашла вытянутый обломок кости. Не тот, которым разбойница грозилась ей вскрыть горло, другой.

— Заточи пока, — предложила бунтовщица. — Это будет твоё оружие. Не слишком хорошо против мечей и арбалетов, но какое уж есть.

Эрин спросила: — Когда мы попробуем?

— Когда представится удобный случай, — туманно ответила Тайя и тут же прикрикнула: — Давай точи кость!

О железную решётку и об каменный пол кость затачивалась одинаково плохо. К тому же Эрин постоянно боялась её обломать. К концу дня на пальцах вспухли пока ещё крохотные волдыри. Однако принцесса продолжала и продолжала точить чёртову кость, которая, может быть, сломается при первом же ударе или запутается в кольчужном воротнике. Эрин прекрасно понимала, что у неё будет всего один-единственный шанс. И упустить его никак нельзя. Лишь бы только разбойница не задумала какую-нибудь подлость. Но здесь ей оставалось только довериться Тайе, разбойнице и бунтовщице, ненавидящей всех благородных людей. Той, кого её отец осудил на мучительную смерть через колесование за все её преступления. Той единственной, кто мог помочь ей в предстоящем побеге.

Глава 3. Покушение на Башурова

Леонид Сергеевич Башуров, человек прозванный «стальным генералом» за непреклонную волю к победе и за то, что когда другие в отчаянии отпускали руки, он, сжав зубы, шёл вперёд не взирая ни на что, и заставлял идти остальных. В прошлом, до начала вторжения, полковник арктических войск Российской Федерации. Позже один из членов военного совета, сумевший остановить демонов на подступах к самым северным городам. Ещё позже — глава военного совета. Верховный. Тот, кто сумел поднять остатки практически захваченной демоническим Легионом страны, после предательства адмирала Кравцова и катастрофически закончившейся попытки масштабного контрнаступления. Кто четыре года копил силы для решающего удара. Кто посылал на фронт шестнадцатилетних мальчишек, сразу после окончания военных училищ. Кто создавал из негодных к строевой службе бездетных девушек и стариков трудовые армии и официально установил рабочий день по четырнадцать часов в сутки, с одним единственным выходным в неделю. Тот, кто победил демонов и выиграл самую страшную войну ставкой в которой являлось выживание человечества как вида. Диктатор с никем и ничем неограниченными полномочиями. Пожалуй, без прикрас, самый могущественный человек на планете.

Сегодня был знаменательный день. После победы над доминионом багрового пламени, пользуясь тем, что остальные доминионы, словно шакалы, делят миры поверженного доминиона и временно оставили людей в покое — Башуров планомерно возвращал некогда захваченные демонами российские земли. В отличии от американцев и обосновавшихся на островных республиках европейцев, Россия не завязла в попытках захватить мгновенно появившиеся после ухода демонов княжества, царства, генеральства и прочее, и прочее под управлением банд инфералов.

Стальной генерал действовал тоньше, но гораздо результативно. Большей частью путём уговоров, но при необходимости и силой оружия, Российская Федерация постепенно возвращала свои бывшие территории освобождая город за городом, область за областью. И были случаи, когда это происходило вообще без крови, чуть ли не на добровольной основе. Сильно помогал принятый стальным генералом закон, по которому инфералы, пережившие применение биологического оружия демоны и не пожелавшие возвращаться в свой собственный мир, когда тот из Королевства Тени превратился в Теневую республику эльфы — все имели возможность стать гражданами Российской Федерации. И пусть сначала следовали поражение в правах, штрафной батальон или принудительные работы в качестве искупления. Но это был вполне реальный шанс и инфералам не нужно было стоять насмерть или бежать. Третий выход — стать гражданами, вернуться в лоно человеческой цивилизации устраивал очень и очень многих.

И наконец настал тот момент, когда медленно и неспешно расширяющиеся границы возвращающей себе исконные земли России упёрлись в границы самозваного Московского княжества. Группа прокаченных инфералов, державшая власть после ухода демонов в самой столице и её окрестностях отнюдь не горела желанием снова становиться частью России. Самое крупное из всех окрестных княжеств и царств. Успевшее выстроить что-то вроде собственной экономики и вовсю клепающее в кустарных цехах допотопные гусеничные танки варварски потребляющие переработанную нефть, Московское княжество могло бы доставить некоторые проблемы. Но…

Но только на стороне Башурова шагающие танки с ядерными реакторами и электромагнитными пушками. Бойцы в тяжело бронированных экзоскелетах обладающие огромным опытом по войне с демонами, инфералами и прочими магическими тварями. Кроме того, стальной генерал мог задействовать современную авиацию. После мурманского сражения её оставалось всего ничего. Единственный авиационный завод, работая круглосуточно, всё равно не мог выпускать больше одного истребителя в два или три месяца. Но уже строились ещё два новых завода на освобождённых землях. А того количества авиации, что имелось, более чем достаточно при условиях полного отсутствия оной у противника. К счастью драконы убрались с земли вместе с остатками заражённых искусственным вирусом демонов.

Словом, у главарей банд инфералов, совместно правящих Московским княжеством не имелось иного выхода, кроме как согласиться на ультиматум Бушрова.

Москва возвращалась в Россию!

Возвращение происходило тяжело.

А, впрочем, когда с Москвой было легко и просто? Главари банд инфералов захвативших власть в городе пытались выторговать себе особенные условия. Кто-то насмерть отказался «прогибаться под людишек» и с ним разобрались свои же. Где-то на границе зон влияния случилась парочка локальных боестолкновений. Часть инфералов, замаранных в особенно жестоких преступлениях за время владычества демонов, бежала, но большая часть осталась.

Армейская контрразведка работала на пределе сил, проверяя, без малого, пять миллионов жителей переживших оккупацию демонов в столице и в пригородах. Искали маскирующихся адских тварей и не желающих вставать на учёт инфералов пытающихся выдавать себя за обычных людей. И находили. Конечно же находили. Против специально выведенной породы собак, технических средств и работающих на контрразведку инфералов-ментатов, у подавляющего большинства нечеловеческих сущностей не имелось ни единого шанса.

Наконец, когда город посчитали полностью очищенным, настал черёд торжественной церемонии, во время которой Московское княжество переставало существовать, а город Москва и Московская область официально становились частью России.

В виду особой важности, Башуров решил лично прибыть на церемонию. Москва — это не просто город. Она ещё и символ. Символ того неугасимого пламени, что загорается в груди каждого русского человека, когда он говорит о Родине, пусть даже он никогда и не был, и не приезжал в столицу. Сколько солдат мечтавших об освобождении Москвы сложили головы в северных пустошах, отражая атаки демонов, не дожили до победы? Но этот день наконец-то настал, и стальной генерал лично прибыл в освобождённый город, чтобы перед всем миром засвидетельствовать непреклонное человеколюбие и железную волю русского человека. Или бурята. Или удмурта. Или — да какая сейчас вообще разница?!

Мероприятие проходило с размахом.

Мрачные громады частично разрушившихся многоэтажек торчали, словно редкие зубы из стали и бетона, одна уцелевшая через две обрушившиеся. По заранее расчищенной от завалов улице двигался кортеж стального генерала. Впереди и позади машины диктатора вышагивали по паре танков-пауков, грозно поводя стволами электромагнитных пушек. Слева и справа, от неторопливо едущей машины, шли пехотинцы в тяжёлой броне, с закрытыми лицевыми щитками шлемов и с винтовками-танкобоями закреплёнными у них на спинах. По пути следования, в воздухе не протолкнуться от контролирующих обстановку дронов. А высоко в небе, кажущиеся с земли парой стремительных искр, над городом кружили истребители, готовые при малейшей опасности нанести точечный удар.

Параллельные улицы и ближайшие здания полны пережившими долгую оккупацию москвичами. На большей части лиц радость и обожание. И не удивительно — перед ними вживую тот человек, что победил демонов. Да и начавшиеся в городе перемены, с возвращением Москвы в Россию, успел уже оценить каждый. Отличная еда. Много отличной еды — сколько захочешь. И настоящее мясо. Некоторые уже годами не ели нормального мяса, а здесь на выбор — курица или свинина, или баранина. Обязательное медицинское обследование и лечение даже мелких, не влияющих на работоспособность, болячек. Москвичам это напомнило ту, уже почти сказочную, довоенную жизнь.

Провожаемый радостными криками, кортеж неторопливо продвигался к развалинам Кремля. Ещё один символ. Пройдёт немного времени и красные звёзды снова засияют на восстановленных башнях. А пока стальной генерал, Леонид Сергеевич Башуров, разглядывал так сильно изменившиеся московские улицы и не узнавал их. Здесь он проходил ещё молоденьким капитаном или не здесь? Война вторжения и последующая оккупация сильно изменила город. Разрушенные дома. Кое-как расчищенные завалы, перегородившие некогда прямые и широкие проспекты. Вот разрушенный до основания, возведённый демонами один из храмов страданий, где из ритуально перерабатываемых на алтарях боли людей демоны создавали камни силы, служащие им чем-то вроде денег и консервированного могущества одновременно. После бегства или смерти заражённых искусственным вирусом демонов, москвичи чуть ли не голыми руками разрушили все возведённые ими храмы страданий. И даже захватившие власть в городе и окрестностях банды инфералов не мешали им в этом.

Когда до развалин Кремля, выбранных в качестве места где будет подписан договор об окончательном освобождении московской области, оставалось не более двадцати минут неспешного хода, всё и началось.

Началось с того, что встрепенулись оба ментата из армейской контрразведки. Их задача вычленять и отслеживать оформленные намерения причинить вред охраняемому объекту. Неплохо раскаченные инфералы, искупающие своё предательство верной службой только и успели выкрикнуть «тревога», как события понеслись вскачь.

Идущие впереди, прикрывающие машину стального генерала танки странно дёрнулись и тут же осели грудой мёртвого металла. Неведомые снайперы умудрились пробить лобовую броню и поразить обоих пилотов сначала в одном, а через мгновение и в другом танке, хотя пробить лобовую броню из винтовки, с такого расстояния было невозможно или, может быть, почти невозможно.

Следующие выстрелы пришлись в машину Башурова. Автомобиль стального генерала не прост и по уровню бронирования не слишком уступал тем же шагающим танком, но неизвестные снайперы как будто бы игнорировали неудобные им физические законы. Пули прошли через броню как через масло попав точно туда, где секунду назад находилась голова диктатора. Башурова спасло только то, что за мгновение до выстрела один из ментатов успел почувствовать опасность и толкнуть охраняемый объект в сторону. Сам он при этом уйти с линии выстрела не успел и своим телом поймал предназначенные стальному генералу пули.

К этому времени работающая в пассивном режиме система управления боем успела собрать и обработать данные со всех доступных ей датчиков, от плотного облака повисших над городом дронов, до имеющихся на шлемах пехотинцев видеокамер и вычислила местоположение невидимых снайперов.

Получив целеуказание, оба барражирующих над городом истребителя клюнули носами вниз и через пару секунд полуразрушенное здание в стороне от предполагаемого маршрута из которого стреляли утонуло в огненной вспышке и обрушилось с ужасающим грохотом.

Позже, при обследовании обломков, тел найти не удалось. Неведомые снайперы сумели уйти также таинственно, как и появились. Впрочем, здесь особой тайны не было. Все высшие демоны, начиная с уровня дьявола и выше умели телепортироваться на короткие расстояния. Если у них имелся заранее налаженный путь выхода из города, то исчезнуть им не составляло особого труда.

Чудом переживший покушение Башуров всё же решил довести официальную часть до конца. Правда и без того усиленные меры безопасности сделались просто драконовскими. Главари инферальных банд, подписывающие документ о вхождении московской области в состав Российской Федерации чувствовали себя очень неуютно под направленными на них стволами крупнокалиберных пулемётов. Одно лишнее движение. Не так моргнуть и свинцовый град сметёт любого, каким бы прокаченным инфералом он бы ни был. К тому же за спиной Башурова стоял глава всей службы армейской контрразведки, Егор Ветлицкий и многообещающе поглядывал на присмиревших главарей показывая, что по окончанию церемонии к каждому из них будет много вопросов по поводу того, как неизвестные снайперы сумели пробраться в город, узнать маршрут, которым будет двигаться кортеж стального генерала и подготовить позиции для стрельбы.

Однако по окончанию официальной части, не только у бывших главарей инферальных банд состоялся не слишком приятный разговор с взбешёнными от прохлопанного покушения контрразведчиками. Ветлицкому Егору тоже пришлось отвечать на вопросы Башурова докладывая о том, что его специалистам удалось выяснить за прошедшие с момента покушения пару часов.

Пока простые москвичи веселились и радовались устроенному для них, по случаю долгожданного воссоединения, празднику — контрразведчики активно работали, собирая данные. И кое-что собрали. Достаточно, чтобы их начальнику было что сказать в приватной беседе с главой государства.

— Докладывай, — сказал Башуров. Сам он сидел за столом за полной тарелкой и перед тем как проглотить очередную порцию, тщательно её пережёвывал. Со всеми этими волнениями и церемониями поесть нормально получилось только сейчас. Считай с самого утра ничего не ел и не он один.

Без спроса усевшийся рядом Ветлицкий сделал знак охране, и кто-то из них позвал дрожащего то ли от страха, то ли от восхищения, что он кормит самого диктатора, местного повара. Получив свою порцию, предварительно проверенную и просвеченную анализатором, глава всей контрразведки сразу умял не меньше половины. В отличии от Башурова, ел он быстро и практически не жевал, забрасывая еду в живот как в бочку.

— Немного заморил червячка? — поинтересовался стальной генерал. — Тогда давай докладывай, что там удалось выяснить.

Возвращаясь в рабочий режим, Ветлицкий принялся отчитываться. Как ни крути, а сегодня он и его служба здорово накосячили. И не смотря на хорошие отношения между ним и Башуровым, можно даже сказать дружбу, ещё несколько аналогичных провалов и контрразведку будет возглавлять кто-нибудь другой. Башурова потому и прозвали стальным генералом, что он всегда ставил рабочую эффективность на первое место, а дружбу и прочие личные привязанности хорошо если на десятое.

— Снаряды из обеднённого урана, пулями их назвать язык не поворачивается. Стреляли, похоже, из «distant reflection».

— Американцы? — Башуров настолько удивился, что отложил ложку.

— Лучшая американская тяжёлая снайперская винтовка. Хотя конечно даже из неё невозможно пробить лобовую броню мизгирей и уж тем более точно поразить обоих пилотов с первого же выстрела.

— Тогда как ты объясняешь случившееся?

— Сверхъестественное вмешательство.

— Так, здесь давай поподробнее, — сказал Башуров.

— По утверждению наших умников из якутского университета магия — это способ влиять на реальность, подстраивая её под свои желания и локально изменяя физические законы. Низшие демоны бросаются огненными шарами и могут за день вырастить себе новую руку, вместо оторванной. Высшие демоны способны на гораздо большее. Начиная с уровня дьявола они уже способны целенаправленно изменять физические законы в заданной точке, в меру своих сил, разумеется.

Если предположить, что в качестве стрелявших выступали высшие демоны, то всё становится на свои места. Аналитики сходятся во мнении, что им вполне по силам было бы укрепить снаряды и увеличить их пробивную способность применив сверхъестественные силы. Они же искусственно ограничили горизонт предвидения наших собственных ментатов, так, что те сумели почувствовать опасность только в самый последний момент. Ни один работающий на нас инферал, как бы мы его не прокачивали и не развивали, не сравнится по уровню магических сил с высшим демоном.

Закончив докладывать, Егор перевёл дух и отпил компота из большой фарфоровой кружки. Слишком сладкий на его взгляд. Ветлицкий больше любил компоты с кислинкой.

После недолгого размышления, Башуров спросил: — Демоны, вооружённые самым современным оружием и умеющие им пользоваться. Ты понимаешь, что это значит?

— Большие проблемы, — легко догадался глава контрразведки.

— Не просто большие проблемы. Люди держались против тварей только за счёт наличия современного вооружения. Автоматическая скорострельная пушка оказалась неплохим аргументом, против огненной магии демонов. А управляемая ракета успешно выводила из строя титана класса крушитель. На стороне демонов их магия, чудовищная сила, регенерация, бешенная живучесть и кровожадность. Если они сменять свои дубины и мечи из дрянного железа больше напоминающие плохо заточенные куски рельс на штурмовые винтовки и гранатомёты — нам просто нечего будет им противопоставить.

— Ты сгущаешь краски, — не поверил Егор.

— Скорее я ещё преуменьшаю опасность! — рявкнул Башуров. — Смотри сам: наши потери два танка, один из лучших ментатов и я пережил покушение только чудом. А потери демонов? Только пули, которые они выпустили!

Тренированный мозг Ветлицкого тут же принялся расставлять задачи по приоритетам: — Так, оружие они сами не производят. Значит должен быть канал поставки. И инструкторы способные обучить этих магических имбецилов с какой стороны у автомата приклад, а с какой дуло. Плюс ещё должен быть кто-то, кто двигает всю эту тему с перевооружением и изучением земного оружия. Помнится, за время войны вторжения, только один из демонических принцев проявил хоть какое-то желание изучать человеческое вооружение и перенимать тактические приёмы — третий наместник Ашарх~Иш~Аш. Все прочие высшие демоны, даже после того получали по рогам, всё равно считали нас за дикарей из окраинного мира не способных использовать магию и относились с абсолютным пренебрежением.

— Слушай, а может это он и есть? — встрепенулся Егор. — Трупа Ашарха так никто и не нашёл, куда он делся неизвестно. Помереть от вируса демонический принц не имел ни малейшего шанса, тот только низших демонов гарантировано выкашивал и дьяволов с шансами примерно пятьдесят на пятьдесят косил. Может быть бывший наместник пережил распад родного доминиона и, понимая насколько может быть эффективно земное вооружение, принялся перевооружать свои орды?

— Ты гадалка или глава контрразведки? — недовольно спросил стальной генерал. — Мне нужны подтверждённые данные, а не гадания на кофейной гуще!

— Ладно, приказ понял, — отозвался Ветлицкий. Сунув ложку в рот, он не удержался и с набитым ртом продолжил говорить: — Но посмотри, как всё хорошо складывается. И это вот покушение тоже вписывается. Ашарх знает, кто победил его доминион и наверняка считает тебя личным врагом.

— Только ты не начинай, — устало отмахнулся стальной генерал. Пока Егор рассуждал, он закончил обедать и со своей постоянной аккуратностью сложил ложку, нож и вилку в пустую тарелку. — Как меня только не называют. Человек, который победил демонов. Тот, кто выиграл войну и прочий бред пиарщиков. Войну выиграли в первую очередь учёные, разработавшие искусственный вирус специфичный для расы демонов и сконструировавшие машину открывающие проход между мирами. И не во вторую, а опять же в первую очередь войну выиграли все те безымянные солдаты, кто сдерживал напор тварей, давая учёным время придумывать свои штуки и поставляя им материал для исследований. Те, кто в эвакуационных командах спасал и выводил гениальных учёных и конструкторов из окружённых городов в первые годы вторжения. Наконец войну выиграли все те женщины кто рожал и растил детей, не взирая ни на что и не зная сможет ли армия купировать очередной прорыв демонов или уже завтра они все будут мертвы. Все те, кто по тем или иным причинам не попал в армию, не был редким специалистом, не проявил выдающихся способностей и оказался в одной из трудовых армий вместе с сотнями тысяч других. Войну выиграл народ. А я? Я всего лишь администратор все двенадцать лет просидевший в утеплённом бункере и совсем изредка выбирающийся на передовую.

— Администратор с правом расстрелять любого несогласного или не желающего работать, — усмехнулся Ветлицкий, но мрачное выражение лица у стального генерала заставило его замолчать.

Башуров поднялся из-за стола: — Ты доедай и беги работать. Считай, что этому делу присвоен высший приоритет. И не из-за покушения, а потому, что демоны, вооружённые технологичным оружием и умеющим им пользоваться это такая большая жопа, что туда может провалиться весь наш едва-едва приходящий в себя после войны мир.

Стальной генерал вышел, оставив Егора в одиночестве сидеть над полупустой тарелкой. Охрану он забрал с собой, отчего просторное помещение стало выглядеть пустым и покинутым. Только повар робко заглядывал в дверной проём, интересуясь не нужно ли принести ещё чего с кухни.

***

Лошадь пришлось отпустить. В лесу она практически бесполезна. Умелый ходок идёт по лесу быстрее любого всадника. Проблема в том, что из них двоих опытной путешественницей можно было назвать одну красноволосую Тайю. Но и она, после долгого заточения в подземельях, сильно ослабла и продолжала надрывно кашлять. Как будто холод каменных стен поселился где-то внутри беглой разбойницы и не отпускал её на свободу.

Их сумбурный побег вспоминался Эрин урывками. Вот Тайя говорит приготовиться и заранее отпирает ключом дверь. Принцессу бьёт дрожь, и она с ужасом смотрит на жалкий костяной обломок в своих руках. Неужели ей придётся сражаться вот этим?

Следующий обрывок: тело стражника сползает по решётке вниз. По полу размазана принесённая им на ужин каша.

Словно какой-то недобрый дух, будто ночной кошмар, Тайя поднимается, вставая над телом. Меч мёртвого стражника она вручает Эрин, себе оставляя кинжал и найденный на теле нож. Принцесса попыталась отказаться от подарка, но разбойница только злобно шикнула на неё.

— Тебя должны были с детства учить обращаться с этой штукой. А я лучше ножами, привычнее как-то, — объясняет она.

Ещё один обрывок. Двадцать шесть ступеней лестницы позади и внешняя дверь открыта. У дальней стены лежит стражник, без шлема и без кольчуги. Видимо снял, чтобы не давили на плечи. За это и поплатился, отправленный в полёт Тайей нож с хрустом входит в незащищённое тело.

Второй и последний стражник бьёт разбойницу кулаком в лицо. Снятый с пояса меч лежит на столе, и опытный вояка не тратит время, чтобы до него дотянуться. Сильный удар отбрасывает девушку в сторону и ломает ей нос, как это выяснилось позже. Эрин видит перед собой его злые и при этом испуганные глаза. Она колет коротким, обоюдоострым мечом, выполняя приём «укус рыси». Как наяву принцесса услышала голос хромого Эда, учившего её ратному делу:

— Удар наносится в верхнюю половину туловища. Перед самым касанием необходимо подвернуть клинок так, чтобы он не заскользил, упёршись в ребро. Большая физическая сила при выполнении этого приёма не требуется, поэтому его ещё называют «ударом оруженосца». Приём подходит молодым юношам, ещё не вошедшим в полную силу и занимающимся с оружием девушкам. Применяется против не защищённого доспехами противника, — произносит хромой Эд своим вечно ворчливым голосом и пропадает, оставаясь в воспоминаниях принцессы. Ведь по-настоящему, учитель ратного дела погиб на стенах, вместе со всеми, обороняя замок от оборотней.

Эрин моргает и смотрит вниз. Лезвие её клинка в крови. Часть капель попали на платье и расплылись по нему тёмными пятнами. Поднявшаяся Тайя одобрительно хлопает её по плечу, говоря что-то в духе «молодец, принцесска!». На её лице тоже кровь. Весь подбородок в крови, но разбойница не обращает на это внимание.

Покинув тюремные подземелья, девушки направились к конюшням. Чуя запах свежей крови, кое-как затёртой остатками дрянного вина, найденного в тюремной караулке, лошади шарахались в сторону. К счастью Эрин сумела подманить «красотку» — подарок отца, свою самую любимую лошадку. Так вдвоём, на одной лошади, они выскочили через сломанные во время штурма и так до сих пор и не починенные ворота. Вроде бы кто-то что-то крикнул им вслед. А может быть только так показалось. Если честно, Эрин до сих пор не могла до конца поверить, что у них выщдл сбежать. Ведь получилось на голом везении и общей безалаберности и расхлябанности слуг воцарившейся в замке после прихода оборотней.

Вопрос куда бежать не стоял.

Точнее, Эрин спросила: — Куда мы?

— В западную часть пограничного леса, — ответила Тайя.

— Зачем?

— Там осталась мои люди, — поведала разбойница.

Должно быть тоже разбойники, бутовщики, висельники и конокрады — вяло подумала Эрин. Возражать не стала. Если так подумать, то у неё вообще не было никаких планов, в том числе на самое ближайшее будущее.

И вот они вышли к пограничному лесу, по договору, разделяющему земли людей и земли оборотней. Точнее, разделявшего раньше. Сейчас договор нарушен. А, впрочем, когда-то и там, за лесом, тоже были земли людей и в замках там сидели пэры и гранды, а не гнусные чудовища пришедшие на их место.

Красотку пришлось отпустить. Лошадь в лесу только замедлила бы их продвижение. А зарезать её на мясо, как предлагала Тайя, у Эрин просто не поднялась рука. Хотя есть хотелось страшно. Хорошо ещё, что стояла поздняя осень. Большая часть плодов вполне поспела и призрак голодной смерти хотя и маячил где-то рядом, но вплотную пока не подступал.

На второй день пути по лесу их догнал вой. В этом вое слились вместе жажда крови и азарт погони. Ни одно животное не способно его издать. Только изменённая глотка оборотня в боевой или полубоевой трансформации.

Замершие на месте девушки переглянулись, и каждая увидела на лице другой ужас и отчаянье. Только сейчас они догадались, что это не семеро защитников помогли им сбежать, а оборотни сами отпустили их. Отпустили, чтобы поиграть в свою самую любимую игру — охоту.

Это был конец. Вставший на след оборотень наверняка уже давно мог бы убить их обеих, но предупреждал своим воем, желая дать жертвам фору и сделать игру хоть немного более интересной.

— Бежим! — прошептала Тайя.

Эрин хотела спросить: — Зачем? Всё конечно. Было кончено с самого начала, просто мы тогда не знали об этом.

Но не спросила, экономя дыхание.

Резко изменив направление, Тайя увлекала её всё дальше вглубь леса.

Машинально переставляя ноги, принцесса вспомнила, что где-то в той стороне, куда они сейчас бежали, находится «плохое место». Туда редко кто-то ходил. Пожалуй, из знакомых ей, только главный егерь и то много лет назад.

Может быть Тайя рассчитывает на защиту духов, если уж семеро заступников отвернулись от нас? — подумала принцесса. Но это в любом случае глупо. По словам главного егеря, до плохого места по меньшей мере два дня пути. Они столько не проживут. У пустившейся в погоню твари терпение закончится гораздо раньше.

Но они всё равно бежали. И время от времени раздающийся то с одной, то с другой стороны вой подстёгивал их.

***

В кои-то веки на долю Горазда выпало в качестве задания не скучное патрулирование, где только и остаётся, что вести пересчёт засевших на деревьях белок, а исследовательская миссия. Закончив со строительством форта «первый» и разворачиванием вокруг него полноценного укрепрайона, командование наконец вспомнило зачем они тут находятся и начало налаживать контакт с местными. Но прежде чем что-либо начинать, сначала следовало изучить быт, культуру, язык аборигенов. И ещё разобраться в ситуации с оборотнями. Кто они? Такие же люди, каким-то образом заполучившие магические способности, что-то вроде инфералов? Или совсем другая раса? И если верно второе, то получается, что на одной планете одновременно развились и кое-как уживаются две различные разумные расы? А может быть оборотни пришельцы-завоеватели, медленно, но верно забирающие этот мир себе? Или же пришельцы в этом мире как раз люди?

Слишком много вопросов.

А военные, особенно высоких чинов, как известно, страшно не любят вопросы без ответов.

Требовалась информация. И дело было в том, как эту информацию получить. Инженерный отдел готовился запустить первый постоянный спутник. Иметь орбитальную группировку спутников над головой было бы здорово. Это и наблюдение, и контроль местности, и расширение зоны устойчивой радиосвязи и, в отдалённой перспективе, возможность шарахнуть чем-нибудь с орбиты по особенно несговорчивым личностям со слишком большими когтями и зубами. Увы, но обо всём этом пока приходилось только мешать. За двенадцать лет войны вторжения были частично утрачены необходимые технологии и специалисты, разрушены технические цепочки и материальная база. Фактически, сейчас людям только предстояло пройти часть пути заново, снова учась покорять безвоздушное пространство.

Нет, ждать, что там у инженеров получится с запуском спутника совсем не вариант. Тем более: от одной единственной, набитой электроникой болванки, закинутой на устойчивую орбиту толка не сказать, чтобы так много. Для получения эффективной отдачи требовалась полноценная группировка взаимодействующих между собой и работающих как единое целое электронных ушей и глаз.

А, значит, что? Отдуваться опять предстояло солдатам и командирам среднего звена, в частности.

— Запомни, это исследовательская миссия, — настойчиво втолковывал Золотилов Горазду, как назначенному старшим, над двумя мизгирями. — Пришёл, незаметно выпустил рой автономных разведчиков и тихо, тихо, назад в лес, чтобы никто не заметил.

— Так точно, товарищ капитан! — бодро отозвался Горазд.

В комнате было довольно жарко, техники как раз что-то там отлаживали в системе внутреннего климат-контроля. Вытерев выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, Николай пожаловался: — Что-то у меня плохие предчувствия.

— Да что может произойти? — вспылил Горазд. — Думаешь мы там корову украдём, у местной крестьянки, прельстившись шашлыками на свежем воздухе? Или саму крестьянку с её вечно немытыми ногами и грязными нижними юбками? Так поинтереснее дам видали!

— Не дерзи, — одёрнул Золотилов.

Секунду помедлив, он попросил: — Только постарайся ни во что не вмешиваться. Я на тебя полагаюсь?

— Конечно, — пообещал Горазд. И он тогда действительно был уверен, что выход пройдёт стандартно и без эксцессов.

Поставленная задача, требовала добраться до ближайшего крупного поселения местных. По пути установить промежуточный ретранслятор для устойчивой связи и активировать роя автономных исследовательских дронов, небрежно замаскированных под крупных лесных пчёл. Маршрут точно отмечен, согласно полученным от высотных беспилотников данных. Казалось бы, чего сложного: сбегай туда, потом обратно. И не в одну машину идёшь, второй мизгирь страхует. Только пробираться придётся через многолетний бурелом, отчего скорость снизится до минимальной. День туда и день, чтобы добраться обратно.

Горазд поинтересовался у своего второго пилота: — Ты как, готов?

— Хоть сейчас! — горячо заверил Алексей. — Скука здесь смертная. Я и не думал, что в другом мире, на другой планете, может быть настолько скучно.

— Подожди, будут ещё приключения, — заверил Горазд.

— Скорей бы, — по-детски попросил Алексей, на что первый пилот только хмыкнул. Впрочем, он тоже не отказался бы от приключений. В конце концов, старшему лейтенанту Романенко Горазду, герою войны и так далее, исполнилось всего лишь восемнадцать полных лет.

Вышли следующим утром. Ночная прохлада ещё не успела полностью рассеяться, а чуть голубоватое и немного меньшее по размеру, чем на Земле, солнце подняться над верхушками деревьев. На всякий случай Горазд хотел иметь небольшую фору. С одной стороны, шагающие танки проекта «мизгирь» просто сверхпроходимые машины. С другой — от случайностей никто не застрахован, поэтому если можешь перестраховаться, лучше так и сделать. Иначе неприятность случится именно в тот момент, когда ты решил, что всё в порядке и лишняя страховка не нужна. Этому Горазд научился у Золотилова, когда служил вторым номером у него на машине.

Помимо обычной боевой загрузки, оба танка несли по внешнему контейнеру, где в специальных гнёздах спали несколько сотен искусственных пчёл. В отличии от разобранного на части ретранслятора, контейнеры с пчелиными дронами в грузовой отсек не помещались, поэтому мизгири несли их на спинах.

Оправдывая ожидания Горазда, дальний поход по глухому лесу удовольствие не слишком большое. Это в окрестностях форта лес уже изрядно подчищен, завалы убраны, даже организовано что-то вроде целенаправленно вырубленных лесопросек — заготовок под будущие дороги. Здесь же, в глубине, вторым пилотам приходилось проявлять всё своё мастерство, чтобы передвигать машины со скоростью быстро бегущего человека.

Но на то вторые номера и нужны, верно? Пока они работают, командир экипажа занимается планированием или же просто спит. Горазд собирался заниматься первым, но вскоре почувствовал, что вот-вот займётся вторым.

Уже практически почившего в сладких объятиях морфея, первого пилота вырвал из сна предупреждающий крик второго пилота.

Первым делом убедившись, что они не перевернулись и не умудрились сломать одну из ударно-прочных конечностей мизгиря, Горазд поинтересовался: — Какого чёрта?

— Впереди по курсу местные, — отозвался Алексей.

— Что они тут делают? — почесал затылок Горазд.

Алексей снова подал голос: — Кажется они убегают. За ними гонятся какие-то огромные звери.

— Дай картинку, — попросил первый пилот. Пары секунд изучения снятой с летящего впереди дрона картинки хватило, чтобы сделать очевидное заключение: — Это не звери. Это оборотни.

— Командир, что будем делать? — напряжённо поинтересовался Алексей.

Как на зло, тут же замигал датчик входящего сигнала. Командир идущего следом мизгиря тоже просмотрел снятое дроном видео и запрашивал указаний, переложив всю ответственность за принятие решения на старшего по званию.

Горазд хмуро ответил: — У нас вполне определённое задание.

— Но их же сейчас сожрут! — перебил Алексей.

— И частью полученного задания является полное отсутствие каких-либо контактов с местными. Рано ещё для этого, — продолжил Горазд.

Видеопоток с дрона шёл отвратительного качества. Летающий разведчик автоматически корректировал курс, чтобы суметь получить хоть какую-то картинку в мельтешении ветвей. Получалось у него с переменным успехом. Вот картинка на секунду приобретает чёткость: одна из девушек (теперь видно, что оба беглеца женского пола) падает. Вторая возвращается и тянет её за руку, но видимо сил встать у первой уже больше нет. Она разворачивается и достаёт кинжал. Обе девушки напряжённо смотрят на кусты откуда они выбежали минуту назад. Кусты трещат, как будто сквозь них пробирается что-то большое.

— Командир… — Алексей смотрел на него большими детскими глазами, в которых до краёв плескалась обида и ещё непонимание.

— Ёлку мне в глотку! — выругался Горазд подслушанным у пехоты ругательством и включив двухстороннюю связь, отдал приказ ведомому мизгирю: — Работаем по варианту защиты гражданского населения. Как понял?

С секундным замедлением первый пилот второй машины уточнил: — А гражданские здесь которые?

— Те, у кого зубы помещаются во рту, а когти не могут перерубить молодое деревце с одного удара, — ответил Горазд.

— Приказ понял, — подтвердил командир ведомой машины…

…долгий бег по лесу подошёл к концу. Они были вынуждены бежать без отдыха больше суток. Стоило остановиться перевести дыхание, как раздающийся сзади злобный вой снова и снова гнал вперёд. Но вот силы кончились. Добыча загнана и пришла пора появиться охотнику.

Эрин была уверена, что силы покинут её первой. Уже давно ноги налились свинцом, а в груди словно поселился свернувшийся клубком колючий ёжик. Однако она пока находила в себе силы если не бежать, то хотя бы идти дальше. А вот Тайя, когда в очередной раз упала, уже не смогла подняться обратно. Принцесса попыталась помочь её, но чуть было не свалилась сама.

Продолжая хрипло дышать и периодически кашлять, разбойница достала кинжал, взятый ещё с тел убитых стражников во время побега из темницы. Свой меч Эрин выбросила давно, чтобы не мешал бежать и сейчас впервые пожалела об его отсутствии. Впрочем, справиться с оборотнем в одиночку не по силам и самому лучшему воину, облачённому в самый прочный доспех. Если людям и доводилось убивать тварей, то навалившись не меньше чем парой десятков на одного или сначала загнав противника в ловушку.

— Беги, принцесса, — сквозь зубы прошептала бунтовщица.

— Зачем? — подумала Эрин. Вслух говорить ничего не стала. Просто осталась стоять рядом.

Из плотного подлеска, по их следу, вышел огромный, весом как десять таких как они девчонок, оборотень. Густая шерсть настолько плотная, что стрелы запутываются в ней, не причиняя твари вреда. Выдвинутая вперёд челюсть позволяет раскрывать пасть настолько широко, что ему ничего не стоит перекусить поперёк человека в лёгкой броне. Втягивающиеся в подушечки лап когти длинной с короткий пехотный меч режут броню словно бумагу. Но самое худшее, это живучесть тварей. Отруби такой всё, что угодно, кроме головы и после пары дней обильной кормёжки она заново отращивает потерянную часть тела.

Крохотные, на фоне такого огромного тела, глазки уставились точно на принцессу.

Морда твари преобразилась, приобретая некоторое сходство с человеческим лицом.

— Эрин Орлиный глаз, — комкая слова прорычало чудовище. — Даже сейчас ты предпочитаешь лютую смерть браку со мной?

Наверное, нужно было сказать что-нибудь пафосное. Потому что — когда ещё говорить пафосные вещи, как не на пороге собственной смерти? Принцесса слишком устала и поэтому просто кивнула.

Карах-кровавый-коготь, вожак семьи оборотней, нарушивших договор и захвативших замок в человеческих землях, злобно рыкнул. Его лицо снова превратилось в морду ужасающей твари.

По бокам от Караха вышли ещё двое оборотней. Значит погоня за ними не просто развлечение вожака, а семейная охота. И сам вожак, в этот раз, похоже будет только смотреть.

Повинуясь кроткому рыку, пара оборотней пошла вперёд. Массивные животные ступали мягко, едва оставляя следы. Взгляды крохотных глазок не отрываясь смотрели на девушек. Пасти приоткрылись от предвкушения.

— Семеро небесных защитников, примите меня в свои объятия и отведите к отцу. И пусть там будет мать тоже, хотя я её совсем не помню, — мысленно помолилась принцесса.

Державшая кинжал перед собой, разбойница Тайя шёпотом материла всех семерых заступников, каждого по отдельности и всех месте. Кроме семерых досталось ещё много кому, включая родителей Тайи, которых она, видимо, не слишком-то почитала. А заодно всем благородным грандам и не менее благородным пэрам и, кажется, Эрин тоже. Да и насчёт самой себя, красноволосая Тайя совсем не скупилась.

Эрин подумала, что надо закрыть глаза, чтобы не видеть этих приближающихся зверей и застывшее на их отвратительных мордах выражение сладостного предвкушения. Но с закрытыми глазами почему-то оказалась ещё страшнее. Поэтому она открыла их вновь.

И как раз в этот момент ближайший оборотень, до которого оставалось метров восемь, если не меньше, вдруг взорвался. Он буквальным образом лопнул, словно перепившийся крови комар, раздавленный ловким ударом. В лицо принцессы как будто плеснули пару вёдер горячей, пряной крови. Она даже упала, сбитая с ног сильным толчком. А когда подняла голову, то увидела, что от второго оборотня осталась ровно половина. И эта половина, оглушительно воя, пыталась на передних лапах спешно ползти обратно.

С другой стороны лесной прогалины послышался шум и, оглянувшись, Эрин увидела двух гигантских стальных пауков…

…лес просто отвратительное поле боя, — продолжал ругаться Горазд. — Придётся выходить на короткую дистанцию. Чёрт, не хотел ведь рисковать, но похоже придётся.

Почти минута ушла на то, чтобы добраться до края лесной поляны, где разворачивалась трагедия. Этого времени более чем хватило, чтобы Горазд успел перевести основное орудие мизгиря — электромагнитную пушку, из походного положения в боевое.

К счастью, привязывающие контейнер с дронами на спину шагающему танку техники были опытными ребятами и укрепили контейнер так, чтобы тот не мешал переводу пушки в боевой режим.

— По готовности, — прошептал Горазд в гарнитуру связи.

Разбирать цели вслух не имелось необходимости. Включившаяся система управления боем уже пометила приоритетную, для каждого из стрелков, цель.

Выстрел и намеченная Гораздом цель взрывается, обдавая фонтаном крови девушек и всю поляну. Первый пилот ведомого мизгиря не отставал, но его попадание оказалось менее точным. Разорванный пополам оборотень продолжал подавать признаки жизни и пытался уползти в лес.

— Не зачёт, солдат, — произнёс Горазд в гарнитуру связи, пользуясь случаем подколоть первого пилота ведомой машины. Но честное слово — почти промахнуться с тридцати метров это надо было ещё суметь. Не каждый так сможет.

Но шутки в сторону. Горазд встрепенулся. Где третий оборотень? Испугался и сейчас мчится назад без оглядки?

— Опасность! — взвыла система управления боем.

Алексей попытался довернуть стволы тяжёлых крупнокалиберных пулемётов, но не успел. В этом и минус боя с тварями на близкой дистанции. Противник всегда быстрее бегает и дальше прыгает, чем ты можешь предположить.

Огромная туша вожака оборотней с разбега ударила в бок шагающему танку, заставив тот опасно качнуться и отступить, выравнивая равновесие. Хорошо ещё Алексей рефлекторно принял тварь на пару скрещённых манипуляторов. Но выпустив какие-то дикие, по размеру, когти, она принялась рвать и царапать лобовую броню танка. В другой ситуации это могло бы быть смешно. Если бы Горазд сам не видел, как после каждого удара массивной лапы на прочнейшем композите остаются глубокие царапины.

У Алексея получилось отбросить тварь, правда не далеко. Всё-таки веса в ней было со средних размеров грузовик. Успевший подловить момент, Горазд выдал короткую пулемётную очередь и успел увидеть, как тяжёлые пули выбивают кровавые фонтанчики из тела оборотня. Но разъярённая тварь, казалось, ни на что не обращала внимание, поглощённая одной только мыслью — забрать своего обидчика вместе с собой.

Стремительный бросок, однако на этот раз Алексей уже был готов. Четыре конечности-манипулятора упёрты в землю. Четыре других подняты перед собой и на конце каждого выдвинуто мономолекулярное лезвие, позволяющее резать листовую сталь, словно плотный картон.

Бросившийся зверь сам насадил себя на клинки. Алексей, вдобавок, ещё провернул их, вскрывая оборотня как перегретую консервную банку.

Оглядевшись, Горазд убедился, что второй мизгирь за это время успел исправить свою оплошность, догнав продолжающую упорно ползти, разорванную пополам тварь и всадив ей в голову несколько длинных очередей из крупнокалиберного пулемёта. Боевой мандраж начал постепенно отпускать.

— Да, эти ребята всё-таки не демоны. Послабее будут, — подумал Горазд и бросил Алексею: — Я на выход. Следи за обстановкой.

— Куда ты? — удивился второй пилот всё ещё не до конца отошедший от первого настоящего, в своей жизни, боя.

— Хочу посмотреть кого мы там спасли. Может быть принцессу себе найду какую-нибудь, — отшутился Горазд.

Сделавшийся после боя словоохотливым и весёлым, Алексей потребовал: — Эй! И мне тоже принцессу!

— Не положено, — Горазд надел лёгкий шлем тут же слившийся в единое целое с его полётным комбинезоном и закрыл забрало. Мало ли что? Всё же не у себя дома погулять собрался.

— Почему не положено?

— Потому, что званием не вышел. Принцесс раздают только старшим лейтенантам и выше, — отшутился Горазд и перешёл на серьёзный тон. — За обстановкой следи.

— Есть следить за обстановкой!

Спустившись по предусмотрительно выставленному Алексеем вперёд манипулятору, Горазд задержался, рассматривая царапины на лобовой броне кабины, оставленные когтями бешенного оборотня.

— Блин, ну как же так! — в сердцах он даже ударил по броне кулаком. — В первом же дальнем выходе! Николай будет припоминать мне это при каждом удобном случае ещё лет десять. И при неудобном тоже.

Из любопытства, он попробовал засунуть палец в самую глубокую царапину и туда поместились целых две фаланги.

Тяжело вздохнув, Горазд отвернулся от изгаженной брони. К сожалению, на ней одной его проблемы не заканчивались и нужно было решить, что делать со спасёнными от оборотней аборигенками.

Прижавшись друг к другу, они обе со страхом глядели на него и на танки…

…никогда невиданный монстр похожий на гигантского длинноногого паука сражался с Карахом. Кровавый коготь яростно полосовал его своими когтями, но тот словно вовсе не чувствовал боли. Он отбросил оборотня от себя прочь, а когда тот попытался прыгнуть на него снова, просто разделал его как умелый мясник разделывает свежую тушу.

Кроме первого паука, из леса вышел ещё один. Он подошёл к разорванному пополам оборотню и чем-то плюнул в него.

Эрин смотрела на разворачивающееся на случайной лесной поляне действие — словно на не имеющей к ней самой никакого отношения спектакль. Мысли отсутвовали от слова вообще. Даже когда первый из гигантских пауков приоткрыл пасть и оттуда выбрался человек или кто-то похожий на человека с раздутой головой и не имеющий лица — принцесса не удивилась и не испугалась. Бежать она не подумала тоже. Все чувства словно перегорели в ней.

Однако разбойница оказалась покрепче. Всё ещё продолжая сжимать бесполезный против оборотней кинжал, она умудрилась подняться, больно цепляясь за плечо Эрин. Когда не имеющий лица пошёл к ним, Тайя размахнулась и метнула кинжал точно в центр того места, где у нормального человека имеется лицо, а у вот этого только чёрное стекло. Стекло оказалось прочным и попавший точно в цель кинжал бессильно звякнув упал к ногам вылезшего из паука существа.

Оно секунду помедлило, потом наклонилось, подняло кинжал и снова направилось к девушкам…

…ёлку ей в глотку, эта дура метнула в меня нож! — возмущался Горазд по внутренней связи. — Амазонка хренова. И что нам теперь с ними делать?

— Судя по их виду, — заметил первый пилот ведомого мизгиря, — если оставить их здесь, то вряд ли они смогут выйти из леса. Зачем тогда надо было спасать, нарушая приказ и проваливая миссию.

— Кто сказал, что мы не выполнили поставленную задачу? — возразил Горазд. — Дронов мы не выпустили, но зато вот, прямо перед нами, целых двое носителей языка и культуры, вдобавок ориентирующиеся в местной обстановке. Если бы не наше вмешательство, их бы растерзали оборотни. Значит для всего окружающего мира они, считай, что мертвы.

— Хочешь взять их с собой в форт?

— Хочу, — решил Горазд.

— Ну смотри, ты командир. Только не думаю, что командование оценит столь вольную интерпретацию поставленной задачи.

— Это мои проблемы.

Алексей предложил: — Усыпить бы их, чтобы не натворили дел. Да и нам транспортировать спящих проще.

— Проверь аптечку, — приказал Горазд. — Там должно найтись что-нибудь вырубающее сознание на нужный срок для перевозки тяжелораненых. Надеюсь у местных нет аллергии на наши препараты.

— Остался всего один вопрос, — заметил первый пилот ведомой машины. — Как ты собираешься объяснить этим диким девицам, что собираешься только усыпить их, а не съесть, предварительно расчленив заживо?

Глава 4. Ставка на принцессу

Всего в форте «первый» размещались две пятёрки мизгирей — десять машин. Правда их количество собирались резко увеличивать, как только командование разберётся до конца зачем они тут нужны и сможет сформулировать поставленные пред шагающими танками задачи. У зарождающегося экспедиционного корпуса бронетанковых войск даже имелся собственный штаб — пара соединённых вместе комнатушек в здании администрации форта. На входе там висела красивая табличка с выгравированным лазером силуэтом идущего танка.

В практически пустой комнате стоял многофункциональный рабочий стол, за которым сидел Золотилов. За спиной у него располагался красочный плакат, изображающий идущий в атаку мизгирь, вдобавок, зачем-то, палящий из всех стволов.

Интересно, Николай специально повесил плакат за спиной, чтобы пореже на него смотреть? — подумал стоящий перед столом на вытяжку Горазд.

Происходило то, что можно назвать начальственным разносом. Это когда тебя ругают, а ты молчишь и когда тебя спрашивают «есть что-нибудь сказать в своё оправдание» — всё равно молчишь. Потому, что если начать возражать, то будет только хуже. Гораздо хуже. Легче перетерпеть начальственное недовольство и после вернуться к службе.

— Есть что-нибудь сказать в своё оправдание? — устало спросил Николай.

Горазд промолчал.

— Как ты умудрился так вляпаться на простом, в принципе, задании? — риторически вопросил Золотилов.

Горазд молча развёл руками. Так и так, мол. Наверное — карма.

— Ты не представляешь, что мне пришлось выслушивать от майора, — поделился Николай.

Ага, — подумал Горазд. — Похоже выволочка наконец-то заканчивается. Старик устал.

В этот момент распахнулась дверь и вошёл адъютант самого полковника. Между сеансами связи с большой землёй, через регулярно открывающиеся порталы, командующий фортом полковник оставался высшей властью, для всех его обитателей.

— Хорошо, что вы двое вместе. Не придётся бегать за каждым по отдельности, — обрадовался адъютант. — Значит так, по результатам боевого выхода, командиру головной машины, то есть старшему лейтенанту Романенко, объявляется благодарность с занесением в личное дело. Личное напутствие от полковника: так держать, боец!

Переглянувшись с Гораздом, Золотилов осторожно поинтересовался: — Можно узнать подробности?

— Конечно можно! Вот рапорт аналитического отдела. Им как раз не хватало опыта боевого столкновения с местной формой жизни известной как оборотни, чтобы начать строить реалистичные модели и разрабатывать тактику борьбы с новым видом противников. Вот рапорт от биологов — та половина туши, которую вы притащили произвела настоящий фурор. Кажется, теперь, у них там, последний лаборант свою диссертацию собирается писать по результатам исследования. Рапорт от лингвистов — при наличии сразу двух живых носителей языка, его изучение и расшифровка пойдут семимильными шагами. И ещё с десяток подобных рапортов от отделов поменьше.

Скажу по секрету, — адъютант наклонился, показывая, что следующие сказанные им слова не предназначены для чужих ушей и являются знаком доверия им двоим. — Говорят, что при последнем открытии портала состоялся сеанс связи. На большой земле какая-то буча, все бегают нервные, никто ничего не говорит. От полковника потребовали конкретных результатов и тут-то твои привезённые тобой гостинцы, старший лейтенант, крайне пригодились.

— Ничего себе! — удивился Горазд и тут же поправился: — То есть служу России.

— Как и все мы, — наклонил голову адъютант, но тут же повернулся к Николаю. — А вас я искал с просьбой временно откомандировать старшего лейтенанта Романенко Горазда в подчинение научному отделу.

— Это ещё зачем? — поинтересовался Золотилов.

— Учёные считают, что ему проще будет выйти на контакт со спасёнными им аборигенками как первому землянину, лицо которого они увидели в лицо. И как их спасителю, разумеется.

— Ты что ли шлем снимал? — взъярился Николай.

— Надо было как-то девушек успокоить, чтобы вколоть снотворное, — попытался объяснить Горазд.

— Болван! А если бы тебя кто-то из этих дикарок воткнул бы ножик в глаз?

Вспомнив звякнувший о забрало шлема кинжал, Горазд сказал: — Прежде чем снять шлем я оценил обстановку и предпринял все меры разумной предосторожности.

— Вижу, что лепить отмазки в отчётах ты хотя бы уже научился, — вздохнул Золотилов.

Адъютант напомнил: — Так что насчёт временной командировки старшего лейтенанта в научный отдел?

— Забирайте разгильдяя и хоть совсем не возвращайте.

Когда за адъютантом закрылась дверь, Николай внимательно посмотрел на своего подчинённого и друга и произнёс: — Я ещё могу понять, как ты умудряешься вляпываться в каждую неприятность по дороге. Но чего мне понять совершенно не по силам, так это то, как ты умудряешься каждый раз выходить сухим из воды, да ещё и с благодарностью в личном деле?

— Не знаю, — пожал плечами Горазд. — Может быть — карма?

***

Со стороны могло бы показаться, будто выстроенная Ашарх~Иш~Аш-ем на месте пересечений силовых линий твердыня словно бы венчает массивную скал. Но на самом деле это было совсем не так. Твердыней являлась сама скала, от вершины, где действительно стояло некое подобие башни, окружённой другими башнями, меньшего размера. Но там находился лишь верхний храм страданий (имелся ещё и нижний, поблизости от основания скального пика), заклинательный зал, большой накопитель, гостевые покои и прочие, не слишком важные, помещения, которые не так жалко потерять. Разве что за исключением большого накопителя, но его обязательно размещать точно в точке пересечения линий силы.

Ашарх многое перенял от землян и старался перенять ещё как можно больше. Пусть другие демонические принцы, лорды и дьяволы, во время вторжения на Землю, лишь презрительно кривили нос, не замечая, как посылаемые ими орды низших демонов и стаи драконов стачиваются об упорное сопротивление землян словно сыродутное железо о напильник сделанный из закалённой стали. Сам Ашарх не считал позорным учиться чему-то полезному у врага или даже у низшего. Может быть поэтому он и сумел за тысячи лет подняться до уровня демонического принца и уцелеть, когда погиб Владыка доминиона багрового пламянии, а сам доминион, по частям, разорвали соседи.

Подсмотрев идею у строящих мощные укрепления землян, Ашарх потратил не мало времени прокладывая ходы внутри скалы, по сути превращая всю её в свою непоколебимую твердыню. Огненная магия высших демонов помогала подчинённым ему дьяволам плавить камень, прокладывая туннели и подготавливая огневые точки, с помощью которых можно будет защищать логово их господина как при штурме скалы снизу, так и при атаке с воздуха. На какое-то время превратившиеся в шахтёров дьяволы злобно ворчали, но подчиняясь его воле, продолжали плавить камень.

Зато теперь, после двух лет работы, Ашарх не без основания полагал, что создал одну из самых неприступных крепостей и выковырять его отсюда, так просто, не смогут ни враждебно настроенный Владыка какого-нибудь доминиона со всеми подвластными ему ордами, ни земляне с тактическим ядерным оружием.

Пожалуй, испещрённая множеством ходов и внутренних подземных залов скала, превращённая в крепость, была даже слишком велика для его, пока ещё, не слишком внушительной армии. Часть подготовленных впрок помещений пустовала, а по большей части коридоров ходила только стража. Он делал ставку не на количество признающих его главенство высших и выращиваемых в материнских инкубаторах низших демонов, а на их качество. В первую очередь: качество их вооружения и умение обращаться с ним. Ашарх не спешил резко увеличивать численность своей маленькой армии. Тактика войны малыми, великолепно подготовленными группами, неожиданно атакующими противника и, нанеся ему урон, отходящими без потерь тоже была им подсмотрена у проклятых землян.

Опеределённо, Ашарх~Иш~Аш собирался в самом скором времени изрядно взбаламутить то гигантское болото, в которое превратился демонический Легион, уничтоживший тысячи миров и поработивший втрое большее их количество. За многие и многие тысячелетия существования, с тех пор как проматерь-бездна создала первого демона, Легион был и оставался машиной войны, созданной побеждать, покорять и пожирать. Но захватив так много различных миров, демоны, — размышлял Ашарх, — потеряли былую хватку. Превратившись в доминирующую силу, перед которой трепетали все прочие союзы и альянсы миров в Великой Сфере, демонический Легион обленился. Его генералы стали Владыками и у каждого свой домен включающий многие десятки покорённых планет. Слишком давно уже не было совместных походов, когда доминионы выступали вместе, против сильного противника и побеждали бы его.

— Пришла пора обновить застоявшуюся кровь, — решил Ашарх ощущая, что ещё немного, каких-то несколько десятков лет или, может быть, поглотив жизненную силы пары-тройки по-настоящему сильных противников и он перерастёт уровень принца демонов обретая ещё большее могущество и ещё большую силу. Он станет равным Владыкам, и они склонятся перед ним, если не как перед сильнейшим, то как перед умнейшим из них. Потому, что истинная сила она не только внутри. Она ещё и в оружии, которым пользуешься ты и твои воины. Вряд ли какой Владыка переживёт прямое попадание тактического ядерного снаряда. А если и переживёт, то всегда можно будет добавить ещё и ещё. Главное иметь сами снаряды и артиллерийские комплексы способные ими стрелять, и ещё грамотных артиллеристов, умеющих управлять сложной земной техникой. Тем высшим, которые этого не понимают — не будет места в новом, обновлённом Легионе. Под его, Ашарх~Иш~Аш-а предводительством!

Однако, лишь мечтая, ни силы, ни господства не получишь. Возвращаясь к делам насущным — свесившись с трона, Ашарх прорычал: — Вы не смогли убить трижды проклятого Башурова?

Невольно оказывая им ментальное давление заставляло всех находившихся в зале болезненно морщиться или выставлять ментальные щиты. Те же двое молодых дьяволов, на которых был, главным образом, направлен гнев и недовольство Ашарх-а и вовсе напоминали пришпиленных булавками бабочек. Не в силах ни подняться с каменного пола, ни что-либо сказать в собственную защиту, они с трудом дышали, придавленные прессом его разочарования.

Каменный, как и практически всё в подземном зале, трон, для удобства был застелен толстым слоем шкур и кож, снятых с разумных существ разных полов и рас, ритуально умерщвлённых в храмах страданий: в нижнем и в верхнем. По левую руку от трона стоял адмирал-предатель Кравцов. Обычно он молчал, но сейчас решил заступиться за своих лучших учеников, пока демонический принц сам не вспомнит о том, кто их обучал основам снайперского дела.

— Они не виноваты.

Фокус внимания Ашарх переместился на Кравцова, и он почти физически ощутил, как скрипит и трескается самый сильный ментальный щит, которой он только сумел поставить. Причём это Ашарх ещё не давил специально, только позволил небольшой доле своего недовольства от провала операции просочиться наружу.

— Почему ты говоришь, что они не виноваты в провале?

— Потому, что всё сделали правильно, — ответил бывший адмирал, а ныне самый известный предатель человечества.

— Тогда почему Башуров всё ещё жив?

— Так иногда бывает, — мысли Кравцова начали путаться. В уши, как будто, орал всё усиливающий хор голосов, мешая думать и говорить. — Так бывает, когда профессионалам противостоят профессионалы. Тем более, что даже лучшие из тех, кого я обучаю — они ещё учатся. Чтобы стать профессиональными снайперами им нужно ещё очень много работать. Быть снайпером это не только уметь метко стрелять, но и многое другое. Магическая сила помогает и сглаживает углы, но и она не всесильна.

— Складно говоришь, — заметил Ашарх и давление на ментальный щит несколько уменьшилось, а хор голосов в ушах стих до фонового шума.

— И я бы не назвал случившееся провалом, — торопливо продолжил Кравцов. — Полагаю, что выпускные испытания эта пара прошла успешно. Пусть основная цель сумела уйти, но Башуров потерял два танка, а мы только четыре пули. Размен определённо в нашу пользу. Но есть ещё кое-что, я собирался доложить позднее.

— Говори сейчас.

— Как прикажешь, повелитель. Под прикрытием покушения на стального генерала я позволил себе провести тайную операцию. Служащих нам агентов из московских инфералов больше нет нужды подкармливать и сохранять — их в любом случае найдут при тотальной проверке. Поэтому я отдал им приказ любой ценной выкрасть некоторые сведения, обещая, в случае успеха, забрать их сюда. Надо сказать, что у кое-кого из них получилось принести кое-что интересное.

— Прекрати испытывать моё любопытство! — потребовал Ашарх.

— Слушаюсь, господин. Если кратко, то русские нашли выход в ещё один мир населённый такими же, как они, людьми. Не смотря на нашумевший закон «о российском гражданстве» дающий потенциальную возможность хоть инфералу, хоть эльфу, хоть даже демону, со временем, обрести официальный статус российского гражданина — Башуров всё же не спешит сверх меры увеличивать количество нелюдей в армии. Новый мир он планирует использовать как поставщик человеческих ресурсов. Таким образом решая давно назревшую проблему с катастрофической нехваткой населения. Постоянный приток худо-бедно обученных на месте дикарей решает значимую часть экономических проблем и позволит стальному генералу в разы увеличить численность армии, не призывая в солдаты совсем уж десятилетних мальчишек. Через несколько лет Российская Федерация не только станет самым крупным и развитым государством на планете, но и самым большим по численности населения. Этому проекту верховный совет придаёт очень большое значение.

— И это, по-твоему, хорошая новость! — снова начал злиться демонический принц и вместе с тем снова затрещал, и зашатался выстроенный Кравцовым ментальный щит.

— Подожди, господин, — взмолился бывший адмирал, — разреши объяснить!

Давление чуть снизилось, и он смог вытереть с лица потёкшую из носа кровь. — Работать на Земле становится всё труднее. Земляне блокируют свои портальные площадки, устанавливая вокруг каждой защитный периметр, а в случае полноценного вторжения могут нанести ядерный удар или взорвать заранее установленную мину временно делая площадку неработоспособной. В новом мире таких проблем не будет, надо только найти туда проход.

Русские собираются только наращивать там своё присутствие. Местных придётся хоть как-то предварительно обучать, прежде чем выпускать их из средневековья сразу в информационное общество. Значит, грамотно построив операцию, мы можем захватить перевезённых в новый мир специалистов и техническую базу и попробовать наладить какое-то производство уже у себя. Вечно покупать винтовки и патроны у американцев или кого-либо ещё не получится. А так мы можем решить свою самую большую проблему и создать собственное, ни от кого не зависящее, производство оружия и боеприпасов.

Медленно тянулись секунды. Каждая тягучая, словно капля хорошего мёда.

Как следует обдумав сказанное, Ашарх признал: — Твоё предложение небезынтересно. Единственный спорный момент — как найти проход в новый мир. Но посмотрим, посмотрим. Может быть что-нибудь и получится…

***

За последнее время в жизни Эрин произошло много всего. Это и смерть отца, и нападение оборотней, и падение «орлиного глаза». Она побывала пленницей в подземельях собственного замка. Она бежала оттуда вместе с знаменитой разбойницей, которую её отец несколько недель назад приговорил к четвертованию. Наконец она оказалась дичью в семейной охоте оборотней и сумела остаться живой, что практически никому и никогда не удавалось.

Но то, что произошло потом было настолько удивительным, что и впору было совсем разучится удивляться.

Там, на лесной поляне, она хорошо запомнила лицо своего спасителя. В первую очередь от удивления, когда непрозрачное тёмное забрало его странного шлема вдруг ушло в сторону и за ним оказалось вполне человеческое лицо с добрыми серыми глазами.

Принцесса позволила уколоть её тончайшей стальной иглой и вскоре уснула. Проснулась она уже в необычном светлом помещении. Впрочем, здесь и дальше всё было необычным, удивительным, непонятным.

Увидев проснувшуюся раньше и задумчиво простукивающую стены Тайю, Эрин спросила: — Где мы?

— Не знаю, — в голосе решительной разбойницы и бунтовщицы звучала растерянность.

— Может быть мы попали в чертоги семерых небесных заступников? — предположила Эрин после того как немного осмотрелась. Особенное её внимание привлекла постель, на которой она лежала. — Думаю, что только в чертогах семерых могут быть настолько красивые простыни. Посмотри, какая тонкая ткань, какие чудесные узоры. Это ложе королей!

Красноволосая Тайя недовольно буркнула: — Дверь закрыта. Разве в чертогах семерых могут существовать запертые двери? В комнате нет окон и свет идёт от той странной штуке на потолке. Думаю, что мы в плену.

Тут как раз дверь открылась. За ней обнаружилось несколько человек в белых одеяниях осторожно и с любопытством выглядывающих из-за спины двух воинов в необычных доспехах. Забрало их шлемов было таким же тёмным и непрозрачным, как у их спасителя, до того, как он показал своё лицо.

Эрин вздрогнула от неожиданности, а Тайя и вовсе прошептала такое грязное ругательство, что будь это действительно небесные чертоги семерых заступников, то её бы мигом вышвырнули бы отсюда за подобное богохульство.

Первыми в комнату вошли солдаты в непрозрачных шлемах. Следом вошёл одетый в белую одежду человек и повелительно махнул рукой.

Догадавшись, что он хочет, чтобы они шли за ним, девушки так и сделали. Первым шёл человек в белом, показывая дорогу. Потом девушки и замыкали процессию воины в шлемах. Их присутствие за спиной нервировало разбойницу, и она часто оглядывалась. Пунктом назначения оказалась ещё одна непонятная комната. Их провожатый покрутил блестящую финтифлюшку и из вделанной в стену стальной трубке полилась вода. Он взял кусок белого вещества, сделал вид будто кладёт в рот, показал скрещённые крестом руки и принялся нарочито отплёвываться.

Понятно, эта штука не для еды. А для чего же она?

Человек в белом потёр её свои руки и затем смыл появившуюся пену под струёй воды.

Неужели это мыльный корень? Но почему оно белый и квадратный? — поразилась Эрин.

Действуя осторожно, чтобы его действия не были сочтены за угрозу, человек в белом взял Тайю за руку. Разбойница вздрогнула, но вырываться не осмелилась. Он положил её ладонь поверх металлического рычажка и заставил нажать, поворачивая её. Тотчас струйка воды из-под крана течь перестала, но зато вместо этого вода полилась из гибкого шланга с насаженной на его конец лейкой. Следующее нажатие и вода снова течёт из вделанной в стену трубки.

Немного помявшись, мужчина сел на странный белый трон с дыркой посередине и принялся что-то изображать.

Тайя спросила: — Как думаешь, что он хочет сказать?

— Мне кажется, — предположила Эрин, — эта штука что-то вроде ночного горшка. Но я не могу понять, зачем было приделывать его к полу и как потом выносить отходы, чтобы вылить.

Убедившись, что его поняли, человек в белом улыбнулся им и вышел из комнаты. Следом вышли воины в шлемах и закрыли за собой дверь.

Переглянувшись, девушки принялись экспериментировать со стальными штуками то включая, то выключая бегущую воду.

Неподдельный восторг вызвало открытие, что если повернуть финтифлюшку с красным кругом сверху, то польётся горячая вода.

Когда Тайя открыла висевший над умывальником шкафчик, то внутри оказалось удивительной величины и чистоты зеркало. Эрин никогда не видела зеркал подобного размера, хотя её отец не был беднейшим из грандов.

В зеркале отразились две настолько чумазые физиономии, что их впору принять за каких-то лесных духов. Грязь из подземной темницы равномерно смешалась с лесой грязью, а поверх всего этого легла плёнка из застывшей и загустевшей крови оборотня.

Осторожничая, девушка забрались в опять же огромную, поразительно белую, словно выточенную целиком из гигантского куска мрамора, бадью. Та оказалась настолько велика, что с лёгкостью вместила их обеих.

Повинуясь нажатию на очередной рычажок вода то наполняла бадью, то свободно стекала, повинуясь их желанию.

— Какое невероятное богатство, — подумала Эрин скользя пальцами по гладкому и прохладному боку каменной чаши. Тайя направила на ней струю тёплой воды из гибкого металлического шланга с лейкой на самом конце. Следующий час они обе только и делали, что стирали с себя слои многодневной грязи. Сильно помогало необычное твёрдое мыло дающее лёгкую, белую пену. Кроме того, в шкафу с зеркалом, Эрин обнаружила довольно много флаконов и бутылочек и содержимое некоторых из них довольно приятно пахло. Она решила испробовать их тоже.

Грязная вода утекала в забранное мелкой решёткой отверстие. Распаренная горячей водой кожа приятно ныла. Волосы — волосы наконец-то перестали свисать грязными сальными прядями и чисто отмытые легли на плечи тяжёлой, густой волной.

— Уф-ф-ф! — наконец отозвалась Тайя. — Пожалуй теперь я и правда могу поверить, что оказалась в небесных чертогах семерых. Особенно, если следующим пунктом запланирован хороший обед.

Эрин с удивлением разглядывала подругу, по несчастью. Пожалуй, это первый раз, когда она видела её настоящую, без копны спутанных волос, без многомесячной сальной корке на коже, без грязных разводов. Принцессу поразила молодость знаменитой разбойницы — разве только на пару лет старше её самой. И её красота — теперь легко верилось в крестьянские сказки про красноволосую Тайю-освободительницу сумевшую влюбить в себя капитана западного острога, а позже самолично перерезавшей ему горло. Пока их предводительница выслушивала уверения капитана в вечной любви, её люди, тайком захватили острог и выпустили крестьян-должников предназначенных для продажи в земли оборотней.

Поймав задумчивый взгляд принцессы, Тайся спросила: — Что такое?

— Ничего! — поспешно сказала Эрин. — Вот, думаю, в какое загадочное место мы попали. Тончайшее постельное бельё, украшенное поразительно яркими рисунками. Огромная каменная бадья для мытья. Горячая вода без ограничений. Удивительной чистоты зеркала. Так, наверное, могли бы жить древние короли из легенд.

— Меня больше интересуют, что эти шлемоголовые собираются делать с нами, — заметила Тайя.

Девушки уже давно отмылись и сейчас просто нежились под струями тёплой воды.

Стук в дверь, вероятно, был жестом вежливости, потому что, не дожидаясь ответа, она открылась и вошла нагруженная кучей вещей молодая женщина. С усмешкой бросив взгляд на жмущихся к стенке девушек, она сгрузила вещи на тумбочку…

… Екатерина Починкова с любопытством посмотрела на своих будущих подопечных. Как лингвист, она пребывала в полном восторге от возможности прямого общения с целыми двумя носителями местного языка. Тайной мечтой Екатерины являлось отыскать сходство основ языковых конструктов с каким-нибудь из земных языков и таким образом доказать гипотезу, что местное человечество является потомками группы землян, в давние времена, каким-то образом, перенесённых в другой мир. Её так обрадовала возможность практически подтвердить прежде недоказуемую гипотезу, что она, на правах главы языкового отдела, написала восторженный рапорт на того солдата, что вроде как привёз этих двоих в форт.

— Здравствуйте, девочки, — произнесла Екатерина. Подопечные молчали, глядя на неё глазами напуганных олених. Ничего, ещё будет время заслужить их доверие.

Заглянув в открытый туалет, Починкова поморщилась и нажала на кнопку смыва. Аборигенки с интересом наблюдали за её действиями. Пожалуй, она поторопилась записывать их в оленихи, — решила Екатерина. — Девчонки явно боевые. Ничуть не растерялись оказавшись в совершенно незнакомой для себя обстановке. А та, у которой волосы отливают медью, и вовсе смотрит настороженно и цепко, будто попавший в ловушку дикий зверёк.

— Полотенце, — произнесла Екатерина, вручая каждой из них, — вижу, вы знаете, что с ним следует делать. Надеюсь и с концепцией нижнего белья мы с вами так же легко разберёмся…

…облачившись с помощью женщины в странную одежду, сильно похожую на ту, которую носил мужчина в белом, девушки покинули чудесную комнату с огромным зеркалом в шкафу и горячей водой, льющейся из железных трубок в стене.

Эрин отметила, что на этот раз конвоиров в закрытых шлемах не было. Их сочли не опасными? Или идущая впереди женщина сама по себе великий воин и не нуждается в дополнительной охране? Принцесса вздохнула. У неё имелась добрая тысяча вопросов и ни одного ответа.

Тайя оказалась права, их собирались кормить. Большое помещение, очень светлое от обилия удивительно больших и удивительно прозрачных окон. Неужели это стекло?

Подойдя к окну, Эрин прикоснулась ладонью к гладкой поверхности. Стекло или нет? В «Орлином глазе» застеклённые окна имелись только в её комнатах, покоях отца и гостевых покоях для самых важных гостей. Стекло крайне дорого. А чем больше оно, тем дороже. Эрин вспомнила своё самое большое окно. Сложенное из доброго десятка более мелких стёкол, для которых плотник вырезал и подогнал деревянную раму, потому, что так было много дешевле, чем заказывать и вести одно большое стекло. Толстые, чуть мутноватые куски стекла, каждый со своим оттенком, превращали обычный пейзаж в нечто фантастическое и довольно размытое.

А здесь стёкла большие — она и не думала, что кто-то вообще сможет изготовить такое большое стекло. Тонкие, как паутинка и прозрачные, словно нет никакого стекла, но прикасаешься рукой и чувствуешь невидимую преграду. И окон так много, что их невозможно сосчитать. Опять то же самое невероятное богатство, что и в умывальне. Богатство, выставленное напоказ. Как будто для оно вовсе ничего не значит для хозяев этого странного места. Прямо как в глупых крестьянских сказках, где какой-нибудь мужик попадает в волшебные палаты, а там все ложки серебряные, все блюда золотые и ножи сами режут, а котелки сами варят.

Пока принцесса с глупым видом таращилась на стеклянную стену и время от времени тыкала в неё пальцем, Тайя разглядывала само помещение, куда их привели и его обитателей. Люди носили самые разные одежды, подчас весьма необычные. Они брали еду, относили её на свободный столик, коих стояло в великом множестве, ели и сдавали пустую посуду обратно. Неужели это обычная трапезная? — подумала Тайя, — но как много разных людей. И похоже никто не боится, что еда закончится или остынет. Спокойно подходят, берут подносы и накладывают сколько хотят, как будто каждый из них самый главный и потому может есть сколько хочет и чего хочет, а не что останется. Как странно.

Их провожающая терпеливо подождала пока они осмотрятся. Потом усадила девушек за свободный стол, сделанный из белого материала одновременно не похожего ни на камень, ни на дерево, ни на металл. Тайя поймала несколько заинтересованных взглядов направленных на неё, но, в целом, окружающие люди были больше заняты едой и разговорами между собой, чем рассматриванием девушек.

Вернулась провожатая и принесла на подносе три тарелки, три чашки, три ложки и три непонятных штуки с зубцами на концах, похожие на крохотные вилы.

Принцесса вдруг начала с особым вниманием осматривать тарелки и ложки.

Тайя спросила: — Ты что делаешь?

— Да так, — смутилась Эрин.

— Не думала, что грандовским дочкам рассказывают те же сказки, что и крестьянским замарашкам, про попавших в волшебные палаты мужиков, — усмехнулась разбойница, догадавшись о скрытой подоплеке действий.

— Мы как будто и правда очутились в волшебных палатах из сказки, — ответила Эрин.

— Только ложки здесь стальные, а не серебряные и тарелки не из золота, — хмыкнула Тайя.

Короткая беседа не помешала им оценить вкус незнакомой еды. Впрочем, мясо Эрин легко узнала, хотя оно и было пожарено с незнакомыми специями. Хлеб, после незначительного колебания, также оказался опознан. В начале принцессу смутило то, что он слишком белый и какой-то ноздреватый, но знакомый вкус расставил всё по местам. В крупной чашке был какой-то ягодный компот, удивительно приятный на вкус.

Тарелки уже начали показывать дно, когда к их столу подошёл юноша в гладкой одежде тёмных тонов с вшитыми тут и там тонкими полосками металла и о чём-то заговорил с сопровождающей их женщиной…

— …Товарищ Починкова? Старший лейтенант Романенко, временно командированный в ваше распоряжение, как главы лингвистического отдела, — представился Горазд с любопытством кося глазами на спасённых и привезённых им девушек. Отмытые дочиста и в нормальной одежде вместо своих лохмотьев, они обе выглядели достаточно ничего. Должно быть тяжело им, бедняжкам. Всё вокруг полностью незнакомое: и обстановка, и люди. Как бы не словили культурный шок. Но, наверное, учёные знают, что делают, бросая их в чужую среду без подготовки, словно в омут.

— Присаживайтесь. Обедать будете? — спросила Екатерина.

— Могу я узнать в чём будут заключаться мои обязанности?

— Разговаривайте с ними.

— Просто разговаривать?

— Вот ещё, возьмите это, — лингвист протянула Горазду беспроводной микрофон. Точно такой же, какой был прицеплен у неё к язычку нагрудного кармана. Горазд слегка подумал, где его можно разместить на комбинезоне пилота и закрепил на воротнике.

— Говорите сами и постарайтесь, чтобы говорили они. Для начала нам требуется вычленить основные лексемы их языка, а сделать это можно только собрав достаточно объёмную базу.

— Мало что понял, но молоть языком я умею, — улыбнулся Горазд

— Большего от вас и не требуется…

…Эрин первая узнала в улыбающемся юноше их спасителя. Там, на поляне, он казался грозным воином, повелителем гигантских стальных пауков. Только здесь она поняла, что по возрасту он годится скорее в оруженосцы, чем в полноправные вои. Наверное, надо было как-то поблагодарить его за спасение, но вот проблема — принцесса не говорила на языке этих странных людей, а они, видимо, не говорили на общечеловеческом, что довольно странно, но не страннее, чем гигантские окна во всю стену. Их спаситель тоже молчал…

…-Как видите, просто разговаривать не так просто, как вы подумали в начале, — усмехнулась Екатерина.

— Да как-то… Что мне им сказать, если они ни слова не понимают? — растерялся Горазд.

— А это не важно. Говорите что угодно. Важно вызвать ответную реакцию…

…он что-то произнёс и Эрин машинально кивнула. Затем их спаситель сделал нечто странное. Он зачем-то взял в руку ложку и принялся повторять одно и то же слово.

Эрин спросила: — Что ты делаешь?

Разумеется, он её не понял и продолжил повторять.

А вот Тайя догадалась раньше неё. Подняв свою ложку она спокойно и чётко произнесла: — Ложка.

Лицо их спасителя озарилось улыбкой.

— Хбхншкмн, — произнес он.

— Ложка, — подтвердила разбойница…

…Глядя на потуги старшего лейтенанта наладить взаимопонимание с носителями языка, глава лингвистического отдела откровенно веселилась.

— Отлично! Теперь мы знаем не только название ложки на их языке, но и то, что в местной культуре существует само понятие ложки. Правда никогда не следует забывать о парадоксе эскимосов.

Горазд спросил: — Что ещё за парадокс эскимосов?

— Был такой малый народ. У них существительное составляло неразделимое целое с глаголом. Применительно к ложке это, как если бы, ложка, которую держат в руке называлась одним словом, ложка, лежащая на столе другим, а ложка принадлежащая вождю — третьим, не имеющим ничего общего с двумя предыдущими названиями.

— Вот оно как, — Горазд почесал затылок.

— Кстати, не следовало говорить «это ложка». Если девочки всё запомнили с первого раза, то теперь они будут называть «ложку» «этойложкой».

— Не подумал, — признался Горазд.

— Ничего страшного. Опыт приходит.

***

(пару недель спустя)

Предложив гостье чаю, полковник вежливо поинтересовался: — Как там наши подопечные?

Беседа протекала в неформальном тоне. В руках у обоих по чашке ароматного и горячего чая. Это тонкое умение — выстраивать рабочие отношения так, чтобы задачи решались словно бы сами собой, без непосредственного участия и контроля, а доклады походили бы на внезапные чаепития вдруг встретившихся старых знакомых.

— Лучше, чем можно было ожидать, — призналась Починкова. — Можно сказать, что уровня «моя твоя понимай» мы уже достигли.

— А что с твоей гипотезой о сходстве местного языка с одним из земных? — спросил полковник, — подтвердилась?

Глава лингвистического отдела поморщилась: — Здесь всё оказалась сложнее. Однозначных доказательств, чтобы переубедить скептиков, у меня по-прежнему нет.

— Что по личностям девушек. Кто они такие? Чем занимались?

— Одна вроде бы наёмный воин, — не очень уверено ответила Екатерина.

— Это которая?

— Та, что с рыжими волосами. У неё ещё пневмония обнаружилась в начальной стадии, видимо от какого-то длительного переохлаждения и на фоне общего истощения.

— Проблемы с лечением были?

— Зажило всё отлично. Девчонки крепкие, а местные микробы к антибиотикам не приучены. Дохнут от минимальной дозы самых слабых препаратов. Это не моя область, но при необходимости, используя современные лекарства, можно будет местных чуть ли не с того света возвращать и любую эпидемию прекращать в зародыше.

Полковник кивнул: — Вариант номер четыре — «мессия». Честно говоря, мне не очень по душе связанный с ним религиозный подъём. Нам только войн на религиозной почве среди местных не хватало. Да и в последствии, работать с толпой религиозных фанатиков будет очень непросто, даже если эти фанатики будут считать богами нас. К тому же рано или поздно наступит отрезвление, и они ещё обвинят землян в подлом обмане и даже не будут так уж не правы.

— Последователь может просить своему божеству всё, что угодно, кроме своего разочарования в нём? — улыбнулась лингвист.

— Что-то в этом роде, — согласился полковник.

— Какой вкусный чай, — заметила лингвист.

— Рад, что вам понравился. Но кажется, вы говорили не слишком уверенно, описывая рыженькую как наёмницу или мне показалось?

— Она сама так охарактеризовала себя. Правда у психологов есть большие сомнения в её полной откровенности.

— Ладно, а что вторая?

— Она принцесса.

— Не может быть! — полковник настолько удивился, что даже отставил в сторону чашку с недопитым, чаем. — Настоящая принцесса?

Довольная произведённой её словами эффектом, Починкова пояснила: — В том смысле, что она называет себя дочерью некого «гранда», то есть человека контролирующего определённую территорию и имеющего укреплённую крепость, то да — её можно назвать принцессой. Но переводя на русский я бы не стала переводить титул «гранда» как «царь» или «король». Он и до «князя» не дотягивает, если говорить начистоту. Контролируемую из «замка гранда» территорию можно обойти за один-два дня, причём ногами.

— Мелковато, — поморщился полковник. — А кто-нибудь покрупнее, вроде какого-нибудь царя здесь имеется?

— Вроде бы раньше существовала династия легендарных королей, но вся вышла. Случилась большая война всех со всеми. Кто сумел захватить и удержать свои маленькие кусочки стали грандами. Равными среди равных. А потом началась ползучая экспансия оборотней и грандам резко стало не до выяснения того, кто из них самый главный. Точнее сказать пока не могу. Мы не делали акцент на исторической мифологии. Просто времени не хватило.

— Любопытно, — пальцы полковника выбили по подлокотнику кресла незамысловатую мелодию. — Что говорят аналитики?

— Предлагают использовать как основной вариант номер два из предварительно разработанных.

— Вариант «Сотрудничество». Сунуть местным власть предержащим кость, да такую, чтобы они не смогли отказаться и работать дальше с их благословения и прикрываясь их именем. Но ты сама сказала, что девчонка лишь по названию принцесса.

— Всегда есть возможность сделать её таковой не только по названию, — предложила глава лингвистического отдела.

— Вариант «молниеносное завоевание»? Кажется, ему аналитики дали самую низкую оценку эффективности?

— Скорее отдельные элементы варианта «завоевания», органично включённые в основной вариант «сотрудничество», — предложила Починкова. Допив чай, женщина со вздохом поставила пустую кружку на широкий подлокотник.

— А также добавим элементы варианта «мессия» и всех прочих, — покачал головой полковник. — А что сама девчонка? Что говорят психологи?

— Пока ещё слишком рано говорить конкретно, — уклончиво ответила Починкова. — Необходимо присмотреться к ней получше. Оценить все риски, не полагаясь только лишь на её собственные слова.

— Согласен, ещё слишком рано говорить о чём-то в практической плоскости, — согласился полковник. — В любом случае решать будут на «большой земле». Но и наши рекомендации лишними не окажутся.

— Ещё раз благодарю. Чай был просто чудесен.

***

Владыка доминиона — высший демон, перешагнувший ранг демонического принца и обладающий огромными возможностями по локальному изменению реальности. Некоторые владыки один на один повергали иных Богов, выпивали их силы и отправляли свои рати покорять их миры.

Одной своей мыслью Владыка может убить любого, кто не обладает достаточной силой, на расстоянии взгляда. Может заставить течь реки вспять или временно изменить гравитационную постоянную, превращая огромную гору в пыль в мгновение ока.

Ближняя свита владыки, обычно под стать своему господину. В неё входят не обязательно самые сильные высшие демоны, но прежде всего те, кого Владыка желает видеть рядом с собой. И всё равно мало кто из них имеет уровень ниже демонического лорда.

Таким образом Владыка, тем более в окружении свиты, как правильно не нуждается в дополнительной охране. Он уже сам по себе является доминирующей силой. Если он не сможет победить своего врага, то уж точно сможет удрать, телепортировавшись на другой конец континента и по-быстрому покинув негостеприимный мир открыв врата на первой же портальной площадке.

Вот поэтому Владыка доминиона горящих скелетов двигался, не таясь по чужой (в том смысле, что не принадлежавшей ему) территории. Скромная свита состояла из восьми демонических лордов и одного демонического принца. Кроме них шли два крупных титана-крушителя, на случай если нужно будет нести что-нибудь по-настоящему тяжёлое. И где-то сотри три или четыре ракшасов и четырёхруких. Низших демонов взяли только для того, чтобы было кого шпынять по мелким поручениям или на ком можно вымесить гнев. Ну и конечно сам Владыка доминиона горящих скелетов, вынужден был пуститься в путешествие по одному из мёртвых миров потому, что с миров его доминиона невозможно открыть прямые врата до материнского мира где, по традиции, собирался и заседал совет владык — генералов демонического Легиона.

— Почему совет решил собраться второй раз за такой короткий срок, — недоумевал Владыка. — Прошлый раз собирались каких-то два года назад, когда общими усилиями всего совета убрали из реальности ту необычную эпидемию, что за короткий срок выкосила чуть ли не всех демонов в доминионе багрового пламени. На том совете было принято решение разделить миры доминиона багрового пламени между соседними доминионами так как его Владыка оказался недостоин своего звания допустив появление и распространение эпидемии, для противостояния которой вынужден собираться совет целиком.

Недовольство Владыки доминиона горящих скелетов объяснялось ещё тем, что границы его собственного доминион находились относительно близко от границ доминиона багрового пламени, но напрямую нигде не соприкасались и поэтому он не смог принять участие в дележе оставшихся от того бесхозных миров.

— О матерь-бездна, как же всё это бесило!

Небольшой, по размеру, караван образованный свитой спешащего на сбор совета владыки бодро шагал по сухим пескам мёртвого мира. Когда-то этот мир проиграл Легиону и оказавшись во власти демонов был полностью «выпит», став на веки-вечные «мёртвым» миром, где невозможно жить и нет никакой жизни.

Путь владыки, вместе со свитой, проходил через гряду низких скал. Таких же низких и сыпучих, как будто они были сделаны из вездесущего здесь песка. Но всё же эти скалы вполне годились как укрытие для гранатомётчиков.

Владыка доминиона горящих скелетов не чувствовал опасность до самого последнего момента. Его предвидение блокировалось силой других демонов. Пусть каждый из них объективно слабее его, но объединившись вместе, ценой напряжённых усилий, они сумели подавлять его чувство опасности до того момента, когда вся свита вошла в приготовленную ловушку, и дверца захлопнулась.

Дружный залп нескольких десятков гранатомётчиков пришёлся точно в начало и в конец чуть растянувшейся колоны. Так как впереди и позади как раз шли титаны-крушители, то они и стали первой целью. Бронебойные выстрелы, предназначенные для борьбы пехоты с наступающими танками, оставляли в телах титанов гигантские дыры. Досталось и низшим демонам, выкосив их практически подчистую. Один демонических лорд замешкался, не успев поставить защитный купол. Ему оторвало руку и сейчас он торопливо отращивал её заново, находясь под защитой, выставленной остальными.

Направленные в центр колонны гранатометные выстрелы бессильно расплёскивались по защитному куполу, поставленному высшими демонами во главе с Владыкой. Мысленным усилием сформировав луч концентрированного света, уже за пределами защиты, Владыка прошёлся им по верхушкам ближайших скал, ломая их и круша, и запекая в собственном соку тех ракшасов-гранатомётчиков, кто замешкался и не успел сменить позицию.

Прежде чем попавшие в ловушку успели применить что-нибудь ещё, Ашарх~Иш~Аш лично замкнул контакты, инициируя взрыв заранее заложенных по известному пути следования мин. Закладывали их бывшие морские пехотинцы из числа тех, кто пошёл за адмиралом-предателем Кравцовым до самого конца. Поэтому заложены мины были по всем правилам и накрыли защищающихся с максимальной эффективностью. Направленные взрывы практически мгновенно просадили защитный купол и тот лопнул. Более того, часть мин оказалась внутри купола и отработала напрямую по демонам. Окутавшиеся щитами личной защиты, высшие оказались дезориентированы. Некоторые были ранены.

Точку в кратковременном бою, больше похожим на избиение, поставили снайперы. Восемь дьяволов, ни один из которых не смог бы справиться с самым слабым демоническим лордом из свиты владыки домена горящих скелетов, в течении пары минут смогли убить их всех, кроме самого Владыки.

«Distant reflection» отработали превосходно. Тяжёлые снайперские винтовки послушно выплёвывали пули, больше похожие на маленькие снаряды. Снайперы действовали крайне слажено, понимая, что если противник сумеет опомниться, то им точно несдобровать. Пара демонических лордов порежет восемь дьяволов на запечённые в духовке ленточки даже не слишком сильно вспотев. Однако закупленное у американского генерала оружие не подвело и сами стрелки клали пули точно в цель. Они действовали по разработанной инфералом Кравцовым методике, тратя на каждую цель по три выстрела. Первое попадание просаживало личный щит, обнуляя его или же очень сильно ослабляя. Второе уже рвало тело демона на куски. И третье, контрольное, ставило финальную точку. Собственная магия дьяволов увеличивала пробивную силу пуль и ослабляла щиты противника. Поэтому там, где в, в иной ситуации, выставленный демоническим лордом щит легко удержал бы очередь из автоматической скорострельной пушки в упор, он сдавался после одного-двух попаданий из тяжёлой снайперской винтовки.

Отработанная схема допустила осечку только на демоническом принце из свиты враждебного владыки. Его щит выдержал два первых попадания и только третье заставило щит лопнуть, но сам высший демон уцелел и попытался создать что-то вроде гигантского огненного шара, чтобы метнуть его в стрелков, но не успел. Оценив новую опасность, все восемь дьяволов сосредоточили огонь на нём и сразу восемь попаданий не выдержал даже демонический принц.

Оставался один Владыка. Уже понимая, что бой проигран, он попытался телепортироваться, но не смог, так как не участвовавший в бою Ашарх~Иш~Аш лично блокировал его попытки. Сила Владыки схлестнулась с силой пусть крайне сильного, но всё ещё находящегося на уровне демонического принца, высшего демона и начала постепенно продавливать его. Ашарх был вынужден опуститься на одно колено, словно под тяжким гнётом, гораздо боле тяжёлым, чем он мог бы выдержать. Ещё каких-то сто, ну, может быть, сто пятьдесят секунд и Владыка бы смог сбежать. Однако освободившиеся снайперы сосредоточили огонь на нём, а одновременно держать и обновлять личную защиту и пытаться прорвать мешающий телепортации барьер не хватило сил даже у генерала демонического Легиона.

Подтащившие спрятанное среди скал лёгкое зенитное орудие, четырёхрукие установили его за спиной занятого постоянным обновлением личной защиты Владыки и уступили место более слабым, но и гораздо более смышлёным ракшасам. Низшие демоны со звериными головами направили четыре ствола в спину высшему демону и открыли огонь, обрушивая град снарядов чуть ли не в упор, с расстояния в пару сотен метров.

Ровно в тот момент, когда лопнул личный щит Владыки, самозваные зенитчики прекратили огонь, а дьяволы-снайперы прострелили ему руки и ноги, но на этом остановились, контрольного попадания в голову не последовало. Бешенная, даже по меркам демонов, регенерация на глазах принялась отращивать у валяющегося в песке Владыки новые конечности. Пока Ашарх спускался с песчаных скал и шёл к месту недавней бойни, дьяволам пришлось ещё дважды отстреливать «выросшие» ноги и руки у владыки доминиона горящих скелетов.

— Кто ты такой, поглоти тебя бездна?! — прорычал он, завидев Ашарха.

— Посмотри на себя, — издевательски произнёс Ашарх. — Ты извиваешься, словно червь. Пытаешься ползти, но знаешь, что твой конец уже близок. Ты слаб и поэтому должен умереть.

Огненный меч отделил голову от тела бывшего владыки, а сам Ашарх замер, впитывая жизненную силу собственноручно поверженного противника. Впитав до конца, он прошёлся между расстрелянных демонических лордов и ненадолго замер у разорванного на части тела демонического принца, впитывая остатки их жизненных сил. Собрать получилось совсем немного. Самые крохи, но и они пригодятся. К горам окровавленной плоти оставшимся от титанов и к обугленным тушкам низших демонов Ашарх не стал даже и подходить.

Расправив плечи, он ощутил, как в его энергетическом теле циркулирует ещё не до конца переваренная жизненная сила владыки доминиона горящих скелетов: — Бездна, как это приятно чувствовать свою силу и слабость своих врагов!

Ещё один небольшой шажок к настоящему могуществу сделан сегодня. Решение использовать оружие землян и перенять их тактику оказалось выигрышным. Он только что уничтожил целого Владыку и всю его свиту потеряв едва ли десяток ракшасов-гранатомётчиков, задетых первым и единственным ответным ударом мёртвого владыки. Десять низших демонов против более чем десятка не самых слабых высших. Невероятный размен!

Точнее, он был совершенно невероятным в прошлом.

В будущем же подобное станет обычным делом.

Он, Ашарх~Иш~Аш и есть будущее!

Глава 5. На расстоянии одного приказа от сингулярности

Эрин коснулась пальцем экрана планшета, переходя по ссылке. Длинный текст не помещался целиком на экране. Его надо прокручивать вверх и вниз, как если бы она держала в руках не такое уж и большое окошко в какой-то другой, неведомый мир, где и находился весь текст целиком.

Принцесса вздохнула. Она ещё не слишком быстро читала на русском языке, а часто встречавшиеся неизвестные слова ещё больше замедляли процесс. Эрин больше нравились страницы с одними картинками или где между множества картинок прятались всего несколько строк текста. Длинные тексты давались её тяжело.

Отложив планшет в сторону, Эрин принялась наблюдать как земляне возводят новое строение. Должно быть ещё один ангар для своих удивительных машин. Быстрозатвердевающий бетон очертил фундамент будущего здания. В него сразу же устанавливали основу для металлических ферм. Пока толстая, бочкообразная машина заканчивала заливать фундамент в одном конце строительной площадки, на другом конце уже начинали возводить металлоконструкции, надёжно крепя их к вделанным в бетон основам. Строителей было всего ничего — человек десять, не больше. Но будущее здание вырастало на глазах, создавая впечатление будто трудятся там не люди, а какие-то сказочные существа, по мановению рук которых сами-собой возводятся стены и растёт над землёй будущий дом.

Я теперь живу в сказке, — подумала принцесса. — И должна буду жить в ней и дальше.

Сказки хороши тем, что рано или поздно заканчиваются и отдохнувший слушатель вновь возвращается к привычным делам.

Эта сказка не закончится никогда.

Земляне были вполне откровенны с принцессой. Честность — это ведь тоже политика и часто именно она приносит самые богатые плоды. Эрин предложили стать знаменем, под которым будет сломана старая жизнь и начата новая, для миллионов её будущих поданных. Ей пророчили стать кем-то вроде легендарных королей прошлого, державших под своими руками огромные земли, впоследствии разодранные на мелкие клочки многочисленными гранды и пэры. Земляне обещали разобраться с проблемой оборотней, как с чем-то не слишком значительным. И выбора не было.

Точнее, она конечно может отказаться. Только вот земляне всё равно добьются своего. С ней или без неё, но жизнь её народа круто изменится. Постойте! Она мысленно произнесла «её народа»? Эрин хмыкнула. Кого она обманывает? Конечно же она согласится. Как истинная дочь своего отца, владельца замка «Орлиный глаз» — принцесса не могла поступить по-иному.

Честно говоря, ей многое не нравилось в планах землян и в самом устройстве их общества, которое она только начала постигать. Объединить все человеческие земли под единой рукой, подобно древним королям — было хорошей идеей. А вот, так называемое, «освобождение» крестьян, когда любой мужик становился чуть ли не ровней блистательному гранду уже за пределами её понимания. Слишком уж это напоминало провокационные идея бунтовщиков и разбойников. Неудивительно, что Тайя последнее время ходит радостная, как навившаяся сметаны кошка вдобавок твёрдо уверенная, что в амбаре осталось ещё множество нетронутых крынок.

Та женщина, Екатерина Починкова, как-то попыталась объяснить Эрин процессы, происходящие в обществе, называемые мудрёным словом «политэкономика». Сказочные технологии землян и их машины позволят одному крестьянину выращивать столько же пищи, сколько раньше выращивали сто человек ежедневно тяжело трудясь. Там, где раньше работали пятьдесят каменщиков, теперь будет достаточно двух или трёх. И так везде. Всю эту огромную массу освободившегося народа земляне собирались учить. В первую очередь учить воинскому делу. Как поняла принцесса: не смотря на удивительное оружие землян, они уже долго воевали с чудовищами во много раз страшнее их оборотней и им требовались солдаты. Собственно, за новыми солдатами земляне и пришли сюда. Но, в отличии от гранда, набирающего ополчение из бывших крестьян, земляне должны будут сначала многому их научить, прежде чем новобранцы смогут пользоваться их удивительным оружием. Те же, кто во время учёбы хорошо покажет себя, смогут стать не солдатами, а мастерами, создающими все те удивительные вещи, которые принцесса видела у землян.

Экран отложенного в сторону планшета потемнел и погас. Эрин посмотрела на него и подумала, что она совершенно не понимает, как работает это волшебное окно, а кто-то из детей бывших крестьян или ремесленников, со временем, сможет разобраться в этом.

— Всё дело в том, — рассказывала Починкова. — Что нам не нужны «простые» люди. Низкообразованные трудовые массы заведомо проигрывают машинам в производительности. Нужны специалисты, умеющие управлять машинами, поддерживать их работу и создавать новые. Как если бы все или почти все должны будут стать учёными или, как минимум, квалифицированными ремесленниками. — Разве это возможно? — спросила принцесса.

— Работающий на полях крестьянин весь год горбатится за миску пустой похлёбки, для своей семьи, — улыбнулась Екатерина. — Предложи ему гарантированную трёхразовую кормёжку, и он в пыль разгрызёт гранит науки. Или попытается это сделать.

— А если не сможет?

— Тогда он нам не нужен, — хищно улыбнулась Екатерина. — Пусть и дальше трудится на своём поле и растит детей. Может быть как-раз его дети и подойдут нам. В этом прелесть больших человеческих масс — в них всегда найдутся те, кто требуются. И чем больше общее количество людей — тем больше окажется подходящих. В этом, отчасти, трагедия моего родного мира. За время войны с демонами количество населения сократилось более чем в двадцать раз. Вдобавок качество исходного населения было не на высоте. Помнишь я говорила, что простые, низкообразованные люди не нужны? Но до войны таких было большинство. Даже подавляющее большинство. Технический прогресс сделал наш мир очень богатым. Свободных ресурсов хватало, чтобы без перерыва кормить и развлекать всю эту аморфную массу. Политики оказались вынуждены, в первую очередь, заигрывать с ними. Девяносто процентов балласта, жировой ткани, образно выражаясь, тащили вперёд едва ли десять процентов — те самые специалисты, людей дела. Даже удивительно, что при таком соотношении мы умудрялись куда-то двигаться и как-то развиваться.

Притихшая Эрин молча слушала. Она многого не понимала. Если честно, то не понимала больше половины.

— Порой просто не из кого становится выбирать, — продолжила Екатерина. — Вот поэтому требуются новые люди. Свежая кровь. Они нужны настолько, что мы готовы даже попробовать обучать с нуля средневекового крестьянина. Если он, или его дети, или его жена — раса и пол не имеют определяющего значения — если он только сможет учиться, то это наш человек и мы предложим ему всё, чем владеем сами. Что до мотивации, то у вечно живущего под угрозой голодной смерти, затюканного сборщиком налогов, землепашца — с ней нет совершенно никаких проблем.

Вспомнив сейчас тот странный разговор, принцесса задумалась о самой Екатерине Починковой. Официально её должность называлась глава лингвистического отдела. Главная по языкам — если говорить простыми словами. Однако всем своим существом Эрин чувствовала, что с Екатериной всё далеко не так просто.

Увидев идущих вместе Горазда и Тайю, принцесса окликнула их.

Красноволосая Тайя, разбойница и бунтовщица, чувствовала себя у землян как рыба в воде. Отойдя от первоначального шока и худо-бедно выучив русский язык, она тут же принялась заглядывать во все дыры и буквально за пару дней перезнакомилась чуть ли не с каждым человеком в форте. Вот же неугомонная натура. Она уже успела договориться и начала учиться стрелять из облегчённой винтовки, для использования которой не требуется тяжёлая броня со встроенным экзоскелетом. Уговорила Горазда прокатить её в танке и хвасталась принцессе, что он дал ей выстрелить из пушки. Земляне наблюдали за её неугомонной активностью вполне снисходительно. Починкова как-то сказала: — Тоже вариант социализации, вполне пригодный.

— О чём спорите? — спросила Эрин, когда они подошли поближе.

— Ну хоть ты ему объясни! — потребовала Тайся.

— Что объяснить?

— Всё, я не могу это больше слушать, — объявила бывшая разбойница и заметив лежавший рядом планшет тут же схватила его. — Буду смотреть мультики!

Эрин повернулась к Горазду: — Рассказывай.

Если собрать путанную речь землянина и выжать из неё всю лишнюю воду, то вышло примерно следующее. Сочинители из мира Земля оказывается не раз придумывали сказки о встрече с более отсталым миром, таким как их, например. И почти во всех этих сказках земляне или всячески уклонялись от контактов, оправдываясь желанием сохранить культурную самобытность иной цивилизации. Либо, в лучшем случае, пытались прогрессорствовать, но тоже очень осторожно. Чтобы ни в коем случае не сломать, не испортить ту самую культурную самобытность и не помешать собственному уникальному развитию другой цивилизации.

— А что собрались сделать земляне, когда и правда нашли другую цивилизацию на гораздо более раннем этапе развития? — спрашивал Горазд у принцессы и сам же отвечал. — Мы собрались ломать вас об колено. Культурная самобытность? Собственный уникальный путь развития? К демону! Интегрировать, ассимилировать, сделать вас частью нас, только потому, что нам это очень и очень нужно. Но разве это будет честно?!

Принцесса задумалась. Отчасти её собственные мысли удивительным образом перекликались со словами землянина.

Отвлёкшись от созерцания двигающихся картинок на планшете, Тайя с неожиданной страстью сказала: — Если хочешь поговорить о честности, то зайди в крестьянскую землянку, где досыта едят только по праздникам, да и то не по всем. Где в голодный год неизбежно. встаёт дилемма: отвести престарелых и не способных больше работать родителей в лес или недодать кусок хлеба и без того плачущим от голода детям? Эта принцесска всю жизнь жила в тепле, спала на мягком, ела досыта, а когда ей было скучно — выезжала на охоту или порола дворню.

— Эй! — попыталась возмутиться Эрин собираясь сказать, что не так часто её отец устраивал большую охоту, а слуг она, если и порола, то только по делу, а не для собственного удовольствия.

Проигнорировав возмущение принцессы, Тайя продолжила. — Хочешь поговорить о честности — иди к многодетной матери, у которой лихорадки и недород унесли жизни восьми детей из девяти. Иди и спроси, что ей важнее «культурная самобытность и уникальный путь развития» или жизнь хотя бы одного мёртвого ребёнка, которого могли бы спасти ваши лекарства?

Поэтому вот что я тебе скажу: если собрались ломать нас об колено, то ломайте скорее, не ждите. Грандам может быть и не понравится, а простой люд уже столько раз скручивали и гнули, выжимая все соки, что хуже быть просто не может. Язык, культура, все те сказки, что матери рассказывают детям в колыбели и вера в семерых богов заступников — если всё это нужно, то оно останется, переживёт вашу ин-те-гра-цию и впоследствии заиграет новыми красками. А если не нужно и исчезнет как мутная пена на кипящей воде, то и к оборотню такую культуру. Ни капельки не жалко.

Выдав страстную речь, разбойница отвернулась и снова принялась смотреть мультики по планшету.

— Со многим я не согласна, — осторожно произнесла принцесса, осторожно наблюдая за Тайей. — Но точно соглашусь в одном: иметь возможность помочь и не помочь, опасаясь «как бы чего плохого не вышло» — недостойно благородного человека. А то, что помогая нам вы решаете, в первую очередь, свои задачи, так когда и где было по другому?

— Ну ничего себе! — только и нашёл, что ответить Горазд. — Слышали бы только вас довоенные земные фантасты со всеми их: руки прочь от культурной самобытности и не наступи на бабочку, вдруг изменишь историю.

Тайя спросила: — Будете смотреть мультики?

И они втроём сидели и смотрели как нарисованные животные разговаривают человеческими голосами и как нарисованные роботы сражаются в космосе ещё часа два, пока не наступило время ужина.

***

— Господин президент, с вами хочет говорить русский диктатор, — объявила секретарша. Смазливое личико выражало определённую долю обеспокоенности. Всё же не часто главы государств звонят друг другу, чтобы переброситься парой слов. По-хорошему подобные разговоры должны предварительно согласовываться и если этого не было сделано заранее, значит тема предстоящего разговора крайне важна или же не терпит отлагательств.

Президент соединённых штатов Америки, точнее тех её остатков, которые сами себя называли «чистые» и располагались, большей частью, на территории бывшей Канады, нарочито вздохнул.

— Эти русские всегда так не вовремя!

— Простите маршал, — извинился президент перед находившимся в комнате человеком в военном мундире, увешанном наградными планками. — Думаю я должен уделить диктатору северных варваров некоторое количество своего времени.

— Переключите трансляцию в малый кабинет, — велел он ожидавшей ответа секретарши. — Сейчас я туда подойду.

Секретарша кивнула, отчего длинные серёжки в её ушах качнулись и заблестели в изливаемом мощной электрической лампой свете. Не меньше блестели наградные планки потрёпанного жизнью мужчины, которого президент называл маршалом.

Сам глава избранной нации не мешкая, но и не спеша сверх меры, прошёл в помещение, называемое малым кабинетом, сел за стол и придирчиво оглядел себя в зеркале. Там отражались волевой подбородок, пронзительные синие глаза и короткая, но какая-то агрессивная причёска соломенного цвета волос. Эта причёска как будто говорила — не связывайся со мной и моей страной, парень. Мы американцы, а значит всё будет ок-ей и никак иначе!

Близко знавшие президента люди неоднократно отмечали насколько хорошо и даже молодо он стал выглядеть последнее время. Строгая диета и регулярные походы в спортзал — отшучивался президент. Хотя настоящая причина его скакнувшего вверх здоровья была разлита по бутылочкам из толстого, синего стекла, хранящихся в личном сейфе с четырьмя ступенями цифровой защиты. Может быть всё это выглядело не слишком хорошо и пахло не слишком уж приятно, но… Америка ведь во все времена росла и богатела строго, придерживаясь принципов свободной торговли. Эти принципы гласили: ты можешь вести дела хоть с людоедами, хоть с упырями — главное, чтобы это были по-настоящему выгодные дела.

Зеркало отставлено в сторону. Президент нажал на одну из кнопок во вделанном в стол пульте и большой экран висевший на противоположенной стене засветился. Оттуда на американского президента взирало осунувшееся лицо диктатора Башурова с тонкой натянутой кожей на щеках и скулах нездорового желтоватого оттенка.

— Добрый день, господин президент. Для лидера, в чьей воле жизни миллионов его людей, вы выглядите удивительно прекрасно и свежо, — поздоровался Башуров.

— Регулярные физические нагрузки и строгая диета. Впрочем, вы тоже выглядите неплохо, — покривив душой ввернул дежурную любезность американец.

— Я бы хотел, чтобы данный разговор оставался исключительно конфиденциальным. Если хотите, можете считать его декларацией о намерениях и попыткой загодя сгладить часть острых углов, которые, наверняка, возникнут во время официальных переговоров.

— О, я обожаю подобные «предварительные» беседы с глазу на глаз, — оживился американский президент. — По моему глубочайшему убеждению: в ходе таких бесед и делается настоящая политика.

— Буду краток, — предупредил русский диктатор. — В ходе нескольких последних столкновений мы заметили использование отдельными демонами высокотехнологичного оружия.

Американец молчал.

— Оружия земного производства, — продолжил Башуров. — А если быть точным, то исключительно американского.

— Не имею об этом ни малейшего понятия, — ответил президент. — Хотя и допускаю, что демоны могла захватить какой-нибудь склад или же элементарно собирали снаряжение уничтоженных отрядов и худо-бедно научились им пользоваться…

— Если поставки демонам высокотехнологичного оружия и боеприпасов не прекратятся в самое ближайшее время, то я лично предупреждаю о самых ужасных последствиях.

— Не лезьте во внутренние дела великой Америки! — яростно отрезал американский президент. — Да как Россия вообще смеет…

— Ну вы же, американцы, считали себя вправе лазить по чужим карманам и заглядывать в чужие дверные глазки. А, по настроению, могли и попытаться вбомбить в каменный век какую-нибудь не устраивавшую вас страну или подготовить государственный переворот, усаживая нужного вам лидера. Так чего же теперь возмущаться? Или, как говорили во времена моего детства: «стрелочка обратно не поворачивается»?

— Не собираюсь сидеть здесь и высушивать необоснованные обвинения в адрес моей страны!

— Тогда выслушай предложение, — повысил голос Башуров. — Пришла пора создать общие силы обороны земли, чтобы не сражаться с демонами по одиночке, как раньше. Это надо было сделать очень давно, но лучше хотя бы сейчас, чем вообще никогда. Силы обороны земли. Армия защиты человечества — пусть соответствующее название подберут пиарщики. Главное, что в их ответственности будет вся наша планета, а не территория какой-то отдельной страны.

— Ещё одна надгосударственная структура? — скривился американский президент.

— В отличии от той же ООН, самораспустившейся в связи с гибелью большей части входивших в неё стран участников, новая структура будет работать максимально эффективно. Ведь её задача не поиск мирных способов разрешения вспыхивающих конфликтов, а бескомпромиссное уничтожение демонических тварей, сумевших проникнуть в наш мир, не взирая на национальные, государственные и все прочие границы.

Президент позволил себе усмехнуться, вкладывая в произносимые слова точно отмеренную долю ядовитого сарказма: — И это говорит мне тот, кто отказывается поделиться с цивилизованным миром технологией открытия межмировых врат? Как лицемерно…

— Технология открытия врат будет предоставлена странам участникам, — пообещал Башуров.

Собиравшийся выдать ещё какую-то колкость американский президент закашлялся и был вынужден отпить воды из предусмотрительно стоявшей в углу стола пластиковой бутылочки.

— В таком случае, — медленно проговорил он, словно бы взвешивая каждое слово будто монету и опасаясь переплатить даже в самой малости. — В таком случае предложение может быть интересным. От лица Америки я уже не раз поднимал вопрос создания нового органа контроля и исполнения, не ограниченного искусственными рамками государственных границ.

— Только один важный момент, — предупредил Башуров. — В армию защиты Земли смогут вступать и инефералы и прочие волшебные создания, в чьей верности и разумности не будет никаких сомнений. А среди стран участников обязательно будут представители новых стран, созданных инфералами после ухода демонов. Разумеется, только те из них, кто проявит здравый смысл и продемонстрирует положительную договороспособность. В конце концов и люди и нелюди — все мы живём в этом мире и защищать его должны вместе, не так ли?

— Это невозможно, — отрезал президент. — Дать права нелюдям? Признать их равными чистым людям — абсолютно невозможно!

— Дело не в том, чтобы давать какие-либо права инфералам, — попытался объяснить Башуров. — Скорее вопрос ставится так, что ни у России, ни у США сейчас просто не хватит сил, чтобы забрать у них эти права. Подумайте, господин президент, на текущий момент порядка шестидесяти процентов территории земли контролируются свежеобразованными государствами инфералов или же не контролируется вообще никем. Под инфералами полностью лежат Африка и Австралия. Практически полностью — Южная Америка. Больше чем на семьдесят процентов — Азия и где-то процентов на пятьдесят — Европа. Как можно воевать практически со всем миром? Так или иначе — необходимо договариваться с теми, с кем можно договориться. Люди слишком устали от бесконечной войны на выживание. Другого пути у человечества нет.

— Великая Америка никогда не смирится с существованием нелюдей — отвратительной плесени на теле мироздания! — заявил американский президент. — Это абсолютно ненормально для любого чистого человека.

— Я опасался, что разговор окажется бесполезен, — покачал головой Башуров.

— Тогда, возможно, не стоило его и начинать? — улыбнулся вернувший самоконтроль президент.

— Возможно, — проговорил русский диктатор сквозь экран глядя прямо в глаза американскому президенту. — Я просто сделал предложение НЕ ТЕМ соединённым штатам Америки.

— Ты не посмеешь…

— Продолжайте торговать оружием с демонами, — предупредил Башуров. — И может быть действительно, на мировой карте, останется только одна Великая Америка. Но какая из двух Америк ею станет?

Экран показал заставку разорванного соединения и через пару секунд погас.

Президент с силой ударил кулаком по столу. Чувствуя в сжатом кулаке пульсирующую, мягкую боль от удара он выругался, поминая лично Башурова и всю Россию в целом.

Какая беспрецедентная наглость! Как только этот жалкий диктатор смеет ставить условия не кому-нибудь, а самой Америке — единственной избранной стране в этой богом забытом мире. Вдобавок ещё толстые намёки на оказание возможной поддержки богопротивному образованию — «инферальным штатам Америки». Предателям и трусам. Вся их аргументация, что они не нуждаются в армии, которая во время войны вторжения бросила гражданских на растерзание тварям, спешно отступая на север, спасая толстые жопы политиканов. Что они сумели выжить под демонами и теперь собираются строить будущее сами, без указки окопавшихся на севере бывших армейцев.

Президент чувствовал, что не сможет сегодня продолжить беседу с маршалом. Вызвав секретаршу, он приказал как-нибудь повежливее выпроводить маршала и потом снова зайти к нему. Будет справедливо, если он немного подсластит себе конец этого трудного, трудного дня.

***

Матёрый оборотень, один из лучших охотников и разведчиков стаи, осторожно пробирался по, казалось бы, пустому лесу. Стая послала его посмотреть на тех новых людей, которые обосновались в центре пограничного леса между землями стаи и человеческими землями.

Люди не способны сравняться с оборотнями. Их воины слабы. Они слепы ночью и почти ничего не чуют. Но новое это всегда опасность. Пока он не разузнает всё как следует, пока не взглянет на пришельцев своими собственными глазами — охотник решил проявить максимальную осторожность. Всё же не зря он являлся одним из лучших разведчиков стаи.

Ещё издалека оборотень почувствовал странные запахи. Пахло металлом, но не так как от обычных человеческих поселений. Здесь пахло по-другому. А ещё какими-то резкими запахами, далеко разносимыми игривыми ветрами. Он никогда не чуял ничего подобного и потому решил проявлять ещё большую осторожность.

Но как бы ни был бы ловок зверь. Как бы не был он хорош в мастерстве тайного проникновения. Однако, на свою беду, он совершенно ничего не знал ни об умных камерах, чьи алгоритмы анализа видеопотока легко отличают шелест листвы от намеренного движения и заметив последнее тут же подают тревожный сигнал. Охотник даже не догадывался о развешанных тут и там, на протяжении более чем двухкилометровой защитной полосы, электронных глазах способных видеть выделяемое телом большого зверя тепло. О распределённой сигнальной сети, когда срабатывание одного датчика может быть проигнорировано, но срабатывание сразу нескольких датчиков однозначно свидетельствует о попытке проникновения.

В этом состязании у лучшего разведчика стаи не было ни единого шанса.

Он проиграл, когда ещё только решил тайно попытаться подобраться к лесному городу новых людей.

Впрочем, кое-что оборотень всё же сумел. То ли благодаря чьей-то ошибке, то ли на голой интуиции, но он вдруг явно осознал, что из охотника он тут превратился в предмет охоты. Оборотень попытался убежать прочь, отбросив маскировку и делая ставку на силу и скорость. Длинный прыжок с места назад позволил ему увернуться от первой порции дротиков со снотворным и от охотничьей сети, бессильно ударившей грузилами по тому месту где он только что находился.

Ещё один мощный прыжок, но на этот раз часть дротиков попала точно в цель. Синтетическое снотворное, разработанное специально под физиологию оборотней на основе той половины туши, которую ещё старший лейтенант Романенко привёз в грузовом отсеке своего мизгиря, подействовало практически мгновенно. Задние лапы гигантского зверя подкосились. Ужасная морда, лишь отдалённо напоминающая медвежью, повернулась и с каким-то совершенно человеческим удивлением посмотрела на вдруг отказавшие повиноваться лапы. Пару секунд спустя химически синтезированный дурман дошёл до мозга, и голова зверя упала…

…охотник Кат очнулся в странном помещении, сделанном из необычных материалов, но при всей его необычности оно точно было клеткой. Тяжёлые лапы лежали непослушными меховыми подушками. Тяжёлая голова словно бы перевешивала всё остальное тело. Перед глазами двоилось и окружающий мир шатался туда и сюда, как будто танцуя вокруг него одного, ввинчиваясь ему в голову. Сильное тело оборотня в боевой трансформации довольно быстро избавилось от последствий интоксикации и Кат наконец смог как следует оглядеться.

Его поместили в клетку.

И снаружи, за толстыми прозрачными стенами, дополнительно укреплёнными прутьями вплавленного прямо в стекло металла стояло глазело на него множество людей. О том, что люди оделены не только решёткой из прутьев, но и стеклом, Кат догадался потому, что не чувствовал сейчас их запахов.

Одна из рассматривающих его человек — облачённая в свободную белую одежду, женщина наклонилась к висящей на стеклянной стене коробочки и до Ката долетел её голос. Она говорила на общечеловеческом языке и поэтому он её понял.

— Кто ты, зверь? — спросила женщина.

— Я не зверь! — яростно возразил он. Пасть в боевом обличии ужасно приспособлена к внятному произнесению звуков человеческой речи, и он на уровне инстинктов преобразовал её, делая похожей на человеческое лицо. Люди по той стороны стеклянной стены зашумели и принялись возбуждённо переговариваться, но он их совершенно не слышал.

Следующий вопрос не замедлил последовать: — Как ты хочешь, чтобы к тебе обращались?

Подумав, Кат ответил: — Человек.

На самом деле это не совсем верный перевод. На языке стаи слово «человек» обозначало исключительно оборотня. Иногда можно было сказать «истинный человек». Людей же они называли «подделками», «глиняными людьми», «отвергнутыми» и так далее.

Но не объяснять же всё это сейчас заговорившей с ним женщине в белой накидке? Да и вряд ли ей известен язык стаи — язык истинных людей.

— Я не зверь. Я — человек, — объявил Кат.

— Пока ты ведёшь себя как зверь — мы и относимся к тебе как к зверю. Хочешь, чтобы к тебе относились как человеку — веди себя соответственно, — потребовала женщина.

Сначала Кат не понял, что она хочет, но потом догадался и начал изменяться. Огромная, размером с небольшой грузовик, туша опала, словно бы проваливаясь сама в себя. Шерсть истончалась, исчезая на глазах. Без криков, без спазм, без крови и грязи, спустя каких-то пять минут, на месте чудовища по центру камеры лежал звероподобный мужик двухметрового роста. С длинными, давно не стриженными волосами, спутанной бородой и абсолютно голый…

…успели заснять?! — спросила Починкова.

— Невероятно! — ахнул кто-то за спиной. — Если бы не видел своими глазами, то ни за что бы не поверил!

— Записали весь процесс от и до. Во всех диапазонах.

— Молодцы! — обрадовалась глава лингвистического отдела. — А теперь открывайте камеру.

— Может быть не надо открывать? — несколько нервным тоном предположил кто-то из учёных, наблюдая как здоровенный мужчина внутри медленно встаёт на ноги и выпрямляется во весь свой огромный рост. Как осторожно делает первый шаг, будто заново привыкая, что теперь надо будет ходить на двух ногах, а не на четырёх.

— Первый контакт — всегда риск, — пожала плечами Екатерина, пропуская мимо себя двух закованных в тяжёлую броню пехотинцев с укороченными скорострельными пулемётами, предназначенными для мгновенной постановки плотной огневой завесы внутри замкнутых помещений…

…пожалуйста оденьтесь, — попросила та же женщина. На этот раз она говорила не через волшебную коробочку. Её голос доносился через открытую дверь. Так же, как и её запах и запахи всех остальных.

Кат глубоко вдохнул, пытаясь несовершенным человеческим носом уловить всю гамму ароматов присущих этому месту. Его носовой аппарат затрепетал, видоизменяясь.

— Пожалуйста не меняйте форму, иначе нам придётся оставить вас в камере или же убить, — предупредила женщина. Её запах говорил, что она настроена серьёзно и именно так и собирается поступить.

Двое рыцарей в необычной броне наставили на него какие-то странные штуки совсем не похожие на оружие, но неприятно и опасно пахнущие металлом, гарью и чем-то вроде смазки.

Усилием воли Кат вернул нос к человеческому виду.

— Это иногда происходит непроизвольно, — предупредил он. — Но я постараюсь.

Немного неловко, так как ещё не успел полностью отойти после резкой смены формы, он натянул на себя штаны и что-то вроде накидки с длинными рукавами. Он вопросительно посмотрел на командующую тут женщину. Странно, вокруг столько самцов, а командует самка. Впрочем, её запах буквально излучал уверенность в собственных силах, а значит здесь всё далеко не так просто, как может показаться с первого взгляда.

— Выходи.

— Я больше не пленник? — уточнил Кат.

Женщина усмехнулась: — Ты лазутчик, пытавшийся пробраться в форт чтобы шпионить, а то и чтобы похитить кого-то из наших людей и позже допросить, разве не так?

Кат молчал.

— Если хочешь, можешь считать себя дипломатическим послом. Мы как раз собирались налаживать контакты с этой вашей стаей или как вы себя называете. А тут такой удобный случай. Просто грех его упускать. Поэтому предлагаю немного узнать друг друга. Поделиться какой-то общей информацией, которая не может принести много вреда. Через несколько дней тебя отпустят, чтобы ты отнёс вожакам, набольшим или как у вас называются те, кто принимает решение, наше предложение. До этого момента можешь считать себя гостем. По крайней мере так мы собираемся к тебе относиться пока ты сам ведёшь себя как вежливый гость.

— Главных в стае называют «отцы», — проговорил Кат.

— Прекрасно, — улыбнулась женщина, поняв, что он принял объявленные правила игры хотя бы на словах. — Мой народ называет себя земляне. Мы пришли из другого мира и собираемся изменить здесь абсолютно всё…

…Увидев оборотня, принцесса испытала настоящий шок. Руки рефлекторно принялись искать рукоять меча на поясе и не находили. Опомнившись, она хлопнула себя по бедру, где на тренировках по стрельбе висела кобура облегчённого «дамского» пистолета. Но и там пусто. Она сейчас не на тренировке, а только вышла во внутренний двор. Вышла и заметив оборотня, почему-то одетого в одежду землян и почему-то мирно беседующего с Починковой Екатериной — Эрин застыла столбом.

На секунду она подумала, что ошиблась. Откуда в центре форта взяться оборотню. Да ещё в человекоподобной форме. Да ещё о чём-то увлечённо разговаривающим с главой лингвистического отдела?

Но нет, Эрин слишком хорошо знала отличительные черты этой вечной напасти, по кусочку откусывающей от человеческих земель. Форма лица, изгиб скул, высокий лоб и немного выпирающий вперёд подбородок — все черты буквально кричали, что перед ней враг.

Первым порывом принцессы было немедленно закричать: — Вот он, оборотень! Поймайте его! Убейте его!

Но секунды, потраченной на осознание, хватило, чтобы понять — земляне явно в курсе кого принимают у себя в гостях. Если он здесь и одет в их одежду, значит так и надо. Так и должно быть. Глубоко вздохнув, Эрин подавила так и не сорвавшийся с губ крик и, решительно развернувшись, зашагала обратно. От своего права задавать вопросы она не отказывалась.

У рабочего кабинета командующего фортом дежурили двое солдат. Принцессу она знали, как и то, что ей, с некоторых пор, разрешено заходить к полковнику. Разве только пришлось немного подождать, пока один из солдат, по рации, предупредит полковника об её визите и тяжёлые двери откроются.

— Попробуй новый сорт чая, — предложил самый главный среди землян. — Старый друг прислал с большой земли. Буквально на прошлой недели, во время последнего открытия врат, передал. Такой и до войны найти было не просто, а уже теперь и вовсе — уникальная редкость. Причём это не старые запасы, а новый урожай. В прошлом году начали заново обрабатывать старые чайные плантации.

Несколько робея перед командующим фортом, принцесса приняла из его рук маленькую расписную чашку, доверху запалённую ароматной горячей жидкостью. Чтобы не держать чашку в руках, к ней прилагалось блюдце, из одного комплекта — судя по росписи.

— Я видела оборотня, — немедля произнесла Эрин.

— Всё верно, — наклонил голову полковник. — Это посол стаи. Мы пытаемся наладить контакты со всеми народами, живущими поблизости. Опять же эта их странная магия превращений. Весь научный отдел от неё на ушах стоит.

— Вы собираетесь его отпустить?

— Я же сказал, что это посол, — нахмурился полковник.

Отставив чашку с драгоценным чаем в сторону, не сделав ни единого глотка, принцесса принялась доказывать: — Оборотни враги людей. Его надо убить!

Наблюдавший за ней полковник заметил: — В этом случае может начаться война.

— И хорошо! Земляне сильнее. Вы уничтожите оборотней. Сильный и должен начинать войны, чтобы в них побеждать!

— Необычно, — после паузы заметил полковник. — Честно признаться я уже начал как-то забывать, что ты, по сути, дитя своего общества. Тебе кажется естественным начать войну против более слабого противника, если ты точно сильнее и обладаешь сказочным оружием. Но постарайся понять, что с нашей стороны, со стороны землян — необходимость начинать войну только потому, что «мы сильнее» не кажется такой уж очевидной.

— Это оборотень! — голос Эрин подвёл её, чуть было, не сорвавшись в комариный писк.

— Ещё один народ, наряду с людьми, живущий под небесами вашего мира, — поправил полковник. — Ты ведь знаешь, что там, у себя, мы двенадцать лет воевали, против куда более страшного врага, чем ваши люди-медведи?

Эрин кивнула.

— Двенадцать лет войны, — повторил полковник. — Это слишком много. Слишком страшно. Города, которые не смог защитить и люди, которых не смог спасти. Много городов и гораздо больше людей. Война ненасытна. Всё для фронта, всё для победы. Дети-солдаты. Молодые девушки гробящие своё здоровье в трудовых отрядах. Постоянная борьба даже в глубоком тылу: за тепло, за еду, за очередной построенный танк и лишний ящик снарядов, изготовленных сверх плана. Необстрелянные мальчишки, колоннами уходившие на фронт, чтобы погибнуть в первый месяц напряжённых боёв. В первую неделю. Или даже в самые первые часы.

Принцесса сказала: — Когда вы предлагали мне стать флагом над вашими солдатами. Стать голосом, озвучивающим ваши слова. Стать символом, образом, лицом всех затеянных землянами реформа — мне обещали, что проблема оборотней будет решена!

— Запомни девочка, — сказал мигом сделавшийся гораздо более серьёзным полковник: — Если существует возможность решить с оборотнями делом миром — оно будет разрешено именно так. Как бы тебе не хотелось иного принцесса-символ, принцесса-флаг. Заруби на носу: земляне пришли в ваш мир не воевать. Мы слишком устали от войны ещё у себя дома.

Они помолчали.

Значительно более добрым голосом, командующий фортом напомнил: — Пей чай пока не остыл. Он и вправду хорош.

Послушно выпив всю чашку и толком не ощутив вкуса, Эрин поблагодарила: — Спасибо.

Внимательно посмотрев на неё, полковник вздохнул: — Похоже ничего ты не поняла. Ладно, пусть так. Просто не приближайся к оборотню. Скоро его здесь уже не будет.

***

Раннее утро в лесу темно и промозгло. Где-нибудь на равнине уже успел выкатиться золотистый шар солнца и его утренние лучи приносят в окружающий мир цвета и тепло. Лес же в это время ещё мрачен. Он стоит, не проснувшись, погружённый в свои дремотные, лесные сны. Так будет до тех пор, пока солнце не поднимется повыше и не осветит верхушки деревьев. Тогда лес проснётся. Но это случится только через полчаса, не раньше.

Вот в этот час, когда солнце уже вроде бы встало, но в лесу ещё царствует ночь — по лесу пронеслась волна необычного шума. Редкие животные тревожно поднимали головы и шевелили ушами. Последнее время в этой части леса сделалось непривычно тревожно. Тут непонятно откуда появились люди, а кроме них множество самых разнообразных стальных зверей. Стальные звери шипели, гремели и плохо пахли. Лесные животные начинали потихоньку уходить в более спокойные места, бросая облюбованные места для ночёвок.

И теперь этот вот резкий утренний шум. Упитанный заяц дёрнул ухом и поскакал прочь, решив, что лично с него достаточно. Семья косуль настороженно отходила на запад, собираясь найти себе новый дом, взамен старому.

Солнце позолотило верхушки деревьев. В это золотистое сияние, набирая высоту и скорость, разгоняя упругий воздух винтами вылетели четыре штурмовых вертолёта окончательно перепугав всех оставшихся лесных обитателей.

Внизу, под раскидистым зелёным морем, двигались друг за другом шесть мизгирей. Каждый нёс сверху на броне по пехотному отделению в восемь человек.

Принцесса Эрин ехала в головном мизгире, вместе с его пилотами: Гораздом и Алексеем. Сегодня замок «Орлиный глаз» будет отвоёван от оборотней и возвращён ей, законной наследнице. А уже завтра этот мир начнёт изменяться. Каким же он станет в конечном итоге?

Будут ли потомки её людей проклинать её имя или, может быть, благословлять?

Так или иначе, но решение принято. Приказ отдан.

И сингулярность шагала по лесному бездорожью опираясь на землю четырьмя парами металлических ног. Под мерный рокот несущих винтов сингулярность летела в бескрайнем синем небе залитом мягким светом только что проснувшегося солнца.

Глава 6. Эгоистичные прогрессоры

Лямки заплечного мешка резали плечи. Вот ведь какая напасть: там же нет почти ничего, а всё одно режет! Просто он сам по себе сильно ослаб. Тем более, что свой главный груз Томиш нёс на руках — горячее, как свечка, тело пятилетней дочери. Маленькая головка безвольно свисала. Увы, то был не сон, а болезненное забытье. Малышка слегла несколько недель назад и если поначалу ещё оставалась какая-то надежда, то она угасала с каждым новым днём.

Если проводить земные аналогии, то Томиша, пожалуй, можно было бы называть «кулаком». Зажиточное хозяйство, на посторонний взгляд, не слишком сильно отличалось от обычных крестьянских халуп. Ну пусть дом чуть побольше, чем у остальных, а всё одно домочадцы спят не на кроватях, как баре, а на соломе. Правда мясо едят почитай хотя бы по разу, но зато каждую неделю. Кур столько, что не помещаются в доме и для них пришлось построить отдельную хибару. На всю деревню только четыре стальных топора в общем пользовании, а у Томаша есть свой топор и не старый-сточенный, а новенький, с ещё не стёршимся клеймом кузнеца из замка. И ещё, вот уж диво, лопата со стальным лезвием. Такая лопата разрезает землю как рыба режет воду, никакого сравнения с обычными деревянными лопатами и не ломается, только затачивай заново время от времени.

Имел Томиш и троих работников, что за стол, кров работали на него от зари до заката. Как, впрочем, и сам Томиш и все его домочадцы. Два работника являлись разорившимися крестьянами, потерявшими свои хозяйства. Третий был пришлый, но человек вроде бы честный, за воровством незамеченный. Других Томиш не держал. Раз украл хотя бы одно куриное яйцо, значит пошёл со двора немедленно и возвращаться не думай. Таких принципов придерживался отец Томиша, его дед и он сам. За это их семейство в округе не любили.

Когда оборотни захватили замок, а прошлого гранда, знающие люди сказывали, и вовсе живьём сожрали — пошло по хуторам брожение. От близкого соседства с тварями люди ничего хорошего для себя не ждали и добрыми господами их не видели. Впрочем, и прежний гранд не сказать, чтобы был добрым господином, совсем нет. Но он хотя бы человек, а эти вовсе твари людоедские. Начал народ потихоньку бежать, переселяясь к соседям. У Томиша сбежали все три работника. Ну с этими понятно, их вообще ничего не держало, ни семья, ни хозяйство. Тем более, что сбежали не с пустыми руками. Прихватили кое чего. И если пары десятков яиц и десятка куриц и пары молодых телят не так жалко — со временем новые народятся. То вот украденный топор жалко до слёз. Топоры не телята, сами собой не появляются. А ведь совсем новый был, десяти лет не прошло как купил, даже клеймо сойти не успело.

Кое-кто из соседей сбежал тоже. Многие уходили, не желая жить рядом с кровожадными тварями. Забирали с собой что могли, а что оказалось невозможным, то просто бросали. Сам Томиш уезжать пока не думал. Хорошо голытьбе — подпоясался и уже готов отправиться в путь. А у него хозяйство. Его ещё дед собирать начал, отец преумножил и сам Томиш тоже постарался не ударить перед предками в грязь лицом. Как бросать? Куда бежать? Невозможно.

Да и думал он, что оборотни, конечно, твари, но и они, наверное, не одной человечиной только питаются. Значит, поди, не станут есть честных холопов, регулярно сдающих в замковые кладовые положенный налог. А что поборы новые владельцы замка могут выставить самые разорительные, так то что? Разве со старым грандом не так было? Из трёх телят приплода возьми двух, да отдай сборщику. Как-то под грандом выживали, значит и под оборотнями прожить получится. Ветер ревёт, бушует, клонит пшеницу к земле, но буря пройдёт, и она выпрямляется. Так же и мужик перед господином.

Но, как известно, беда не приходит одна. А если уж пришла, то не спеши закрывать ворота — ещё придут беды и никуда ты от них не денешься. Так и случилось. Пока Томиш горевал по украденному топору и проклинал бывших работничков, заболела младшая дочка. Сначала казалось, что ничего страшного — обойдётся. Да только ей всё хуже и старуха-травница лишь качает головой и от подарков отказывается. Это очень плохой знак, когда лекарь отказывается от подношений, значит не берётся вылечить.

Вот теперь Томиш забыл про топор. Да он бы десять топоров бы отдал, коли они у него бы были, только чтобы снова услышать смех своей младшей дочери.

Просиживая ночи напролёт у постели мечущейся в забытьи девочки, Томиш обнимал её сгорающее от внутреннего огня тельце и обращаясь к семерым небесным заступником истово шептал: — Только не снова. Пожалуйста, только не снова. Я не переживу ещё одной потери. Пожалуйста не отнимайте её у меня.

Все дела по хозяйству он сбросил на плечи остальных членов семьи, а сам только смотрел как сгорает его младшенькая и, казалось, тоже был готов сгореть вслед за ней.

В мире происходили события. Пропавшая и вроде бы, по слухам, тоже съеденная оборотнями, принцесса Эрин вернулась. Она отвоевала у оборотней свой замок и помогала ей в этом армия ангелов посланная, не иначе, как семерыми заступниками. И говорят, будто ангелы эти были ликом прекрасны, но полностью сделаны из самой прочной стали, что их не меч не берёт, ни когти тварей повредить нмогут. Принцесса Эрин снова стала хозяйкой замка «Орлиный глаз» и всех окрестных земель, а значит госпожой и для их деревни тоже.

Томишу не было дела до новоявленной госпожи до тех пор, пока странники не донесли слухи о чудесных исцелениях якобы проводимых молодой принцессой. Конечно верить странникам всё равно что сажать репу зимой. Эта братия что угодно соврёт, лишь бы им лишнюю чарку поднесли. Но всё же… Даже бродяги не станут кого угодно называть «святым». А принцессу Эрин они, словно сговорились, величали не иначе как святой.

Тем временем малышка вовсе перестала есть и пить и просыпалась всё реже. Томиш смачивал её потрескавшиеся губы водой, но уже не мог не понимать, что дело идёт к концу. И он уцепился за призрачный шанс.

Домашние пытались отговорить отца, но куда там! Сыновья, хотя уже и взрослые, но ещё не вошли в полную мужицкую силу и остановить отца силой не смогли. Да и не было у них полной уверенности, чтобы решиться применить силу. Может и правда где-то там, в сказочном замке, святая принцесса Эрин сможет излечить их младшую сестрёнку одним только прикосновением? Поэтому хватило одного отцовского взгляда, чтобы они отошли от дверей. Так он и вышел из дома под плач жены и старшей дочери. За спиной мешок. В руках раскалённое тело умирающей от горячительной лихоманки малышки. В душе одна только безумная надежда и ещё более безумная решительность. Он спешил отправиться в путь и в спину ему неслись рыданья домашних словно бы по мёртвому.

Переводя на земные мерки расстояние от деревни до замка кажется не таким уж большим даже для пешехода. Но для большинства местных отойти от дома больше чем на дневной переход уже значительное путешествие. Тем более, что прямой дороги до замка не существовало и риск заблудиться оставался отнюдь не иллюзорным. Также как риск наткнуться на разбойников. На сбившихся в кучу нищих, которые для одинокого путешественника ничуть не лучше разбойников. На бывших слуг оборотней изгнанных молодой принцессой из змка. Наконец можно встретиться с дикими животными, хотя они обычно гораздо менее опасны чем люди.

Томишу повезло дойти до замка без приключений. Точнее, возможно какие-то приключения и были, но он просто прошёл мимо них не обращая внимание и приключения решили не связываться с блаженным. Малышка не просыпалась уже второй день подряд и Томиш тоже не помнил, когда он нормально спал последний раз. Он шёл сколько мог, а ночью сворачивался клубком вокруг своего сокровища со страхом вслушиваясь в её редкое, хриплое дыхание.

Томиша окликнули: — Стой! Кто такой?! Куда идёшь?

Словно очнувшись от сна, он огляделся. Вокруг каменного дома, а впереди, совсем рядом высокий, словно гора, замок. Томиш и сам не заметил, как дошёл до города, выросшего в тени и под прикрытием замковых стен.

— Ты кто такой, спрашиваю? — надрывался молоденький стражник в блестящей кирасе. — Бродяга?!

— Мне нужна святая принцесса Эрин, — попросил Томиш. Губы пересохли и вместо слов вырвалось какое-то смазанное бормотание.

— Что ты там шепчешь, бродяга? А ну иди за нами в управу. Там с тобой разберутся.

— Я не бродяга, — уже более чётко проговорил Томиш.

Распаляясь, стражник ткнул его тупым концом копья: — Как по мне, так бродяга и есть!

Другой стражник, постарше, остановил более молодого: — Постой. Сдаётся это действительно не бродяга, а мой знакомый, Томиш. Не узнаёшь меня?

Томиш устало покачал головой.

— А если так, — стражник снял шлем.

— Ты вор, укравший у меня топор, двух телят, десяток куриц и целую охапку яиц, — безразлично произнёс Томиш. Таким тоном обычно говорят «хорошая погода сегодня», когда хотят поскорее закончить неинтересный разговор.

— Ну, во-первых, на моей совести только топор и, может быть, пара съеденных по пути яиц. Куриц и телят увели Лиман и Пекаш. Эти двое хотели забрать ещё и топор, да я вовремя проснулся. На этом наши пути с ними и разошлись. Во-вторых, я горбатился на тебя лет десять. Думаю, это стоит одного топора, как считаешь?

Томиш молчал. Ему не было дела до оправданий бывшего работника каким-то образом, попавшим в городские стражники.

— Что-то ты совсем сдал, старина Томиш, — ответил на его молчание стражник. — Что за свёрток у тебя в руках и что в мешке?

Томиш отвернул край одеяла так, что стала видна безвольно свисающая детская ножка.

— Неужели это малышка? — поразился бывший работник.

— Горячительная лихоманка, — объяснил Томиш. — Семерыми заступниками заклинаю тебя, Киптан, проводи меня в замок к святой принцессе. Я и про топор забуду и до смерти перед каждой чаркой буду тебя добрым словом поминать, только проводи.

— Ну… — задумался бывший работник, а ныне городской стражник, Киптан. — Я только по городу могу. В замке своя стража.

— Проводи, — попросил Томиш.

— Эх была не была! — решился стражник. — Иди за мной «хозяин». Не столько ради тебя, а только ради одной малышки. До ворот в замок дойдём, а дальше как пойдёт.

Хотя стены замка возвышались чуть ли не над головой, но только казалось, что он рядом. Идти пришлось через весь город и без провожатого Томиш, скорее всего бы, заплутал.

Пока шли, Томиш не удержался и спросил: — Правда, что принцесса исцеляет прикосновением, будто святая?

— Лично видеть не доводилось, но слухи ходят, — ответил Киптан. — И я даже склонен им верить, учитывая сколько всего странного вокруг стало происходить с момента возвращения принцессы.

— Например? — спросил Томиш.

— Ещё увидишь.

Они прошли через торговую площадь.

Городская суета вокруг благотворно подействовала на то сумеречное состояние, в котором находился рассудок Томиша. Он даже принялся с интересом оглядываться по сторонам, замечая среди низких домиков, сложенных из грубого камня какие-то странные сооружения — огромные и сияющие, словно сделанные целиком из металла. Их похоже ещё не закончили строить. Но кто так строит? Уж точно не человек. Может быть посланные семерыми заступниками ангелы решили поселиться в городе и строят себе чудные, похожие на дворцы, дома?

Впереди, через улицу, рыча и чихая проехал металлический зверь. Томиш во все глаза уставился на него. Городские тоже оборачивались, но уже не так рьяно, видно для них подобное зрелище всё ещё диво, но уже какое-то привычное, приевшееся.

— Что это такое? — спросил Томиш у беглого работника.

— Говорю тебе: много каких чудес принесло с собой возвращение принцессы, — ответил Киптан. — Начни кто рассказывать бы — сам бы не поверил. А так собственными глазами увидеть можно. Знаешь, как я в городскую стражу попал? Пришёл в обносках, ну чисто нищий, ан только с инструментом. Только работой топором прокормиться и надеялся (услышав про топор, Томиш поморщился). Город гудит. Принцесса замок только второй день как отвоевала. Стражи никакой нет вообще. Кого оборотни поставили, тех разогнали или сами сбежали, а новых набрать ещё не успели. Ну и творилось всякое, особенно по глухим переулкам, где от глаз подальше. Если кто и увидит, то мимо проходит. А я, понимаешь, не прошёл. Без топора не знаю, а с ним так решил вмешаться. Думал забьют меня там, несмотря ни на какой топор, ан вдруг ангелы небесные откуда ни возьмись появились. Варнаков колдовскими молниями поубивали. Думал и меня тоже убьют — я же как главный варнак выглядел, с топором в руках и в крови чужой и своей. Но они как-то уже знали, что я не с теми были, а наоборот. Точно тебе говорю: сквозь стены видят, не иначе. А как бы ещё всё знали, будто глазами видели, хотя никого другого в том переулке не было?

Один ангел другому тогда говорит: — Вот тебе нужный человек: не трус и не вор (Томиш снова поморщился). Создавай уже скорее отряды стражи, а то надоело весь день по городу носится и мародёров отстреливать.

Так в стражники и попал, — закончил Киптан.

— Правда, будто ангелы из стали сделаны?

— То врут. С виду как люди. Но разных механических зверей у них просто тьма-тьмущая: большие есть и маленькие.

За разговорами прошли половину города и стены «Орлиного глаза» уже вздымались над головой. Замок стоял на вершине холма, отчего казался ещё выше. Часть холма срыли, для удобства обороны, но разросшийся город подходил почти к самым стенам.

— Скажи, — заинтересовался Томиш. — За что ты меня не любишь? Разве я был плохим хозяином?

— Да как сказать… — ответил бывший работник. — Не самым худшим, конечно, врать не буду. А только помнишь, как порол ты меня?

— За дело. Не по злобе.

— За дело, — согласился Киптан. — А всё одно — любви у меня к тебе нет. Только ради одной малышки и помогаю.

— До конца жизни буду поминать добрым словом!

— Будем считать, что тем топором ты со мной за всё и расплатился.

Вход в замок охранялся городскими стражниками. Киптан переговорил с ними и им разрешили войти. В просторном замковом дворе народу, что сельдей в бочке. И каждый куда-то спешит. Каждый что-то несёт. Только успевай с дороги уходить, чтобы не затоптали.

Впрочем, двух здоровых мужиков так просто и не затопчешь. Только вот куда идти непонятно. Попробовали сунуться ко входу во внутренний двор, но туда не пустили.

Томиш готов был расплакаться от досады: — Что же делать?!

— Смотри, ангел идёт, — показал рукой Киптан.

С трудом пробившись через толпу, Томиш чуть было не бухнулся на колени перед молодым воином в нездешней одежде. Он бы упал, да тесно здесь. И Киптан ещё зачем-то тянет вверх, не даёт к земле припасть, в ухо шепчет: — Не любят они этого!

Ангел посмотрел на преградивших дорогу сурово и губы сжал в тонкую ниточку.

— Вот! — Томиш развернул одеяло демонстрируя совсем отощавшее тельце. Дочка лежала тихо, как птичка. Дышит ли вообще — в таком гомоне непонятно.

Ангел присмотрелся, понял. Крикнул, чтобы люди расступились и тотчас, словно по волшебству, вокруг них образовалось свободное пространство. Следуя за небесным посланником, они прошли сначала во внутренний двор, где неподвижно стояли большие металлические звери, наверное, спали.

Не задерживаясь, прошли дальше. В сам замок, в верхние помещения….

…-Горазд, опять ты кого-то притащил? — строго смотрела Танька Иванова, лейтенант медицинской службы. — Завтра открывается городская больница, пусть туда все идут! Сегодня строители обещали закончить. Оборудование завезём и завтра добро пожаловать. Надеюсь пациенты доживут до завтрашнего дня? Вон какие здоровенные лоси.

— Не доживут, Тань. И пациенты не они, — поправил Горазд.

— Ох ты, ребёнок! — всплеснула руками Танька буквально вырывая закутанный в разлохматившееся одеяло комочек из рук ничего непонимающего отца. — За мной!

Они прошли в соседнее помещение. Прежде предназначенное быть бальной залой, сейчас оно превратилось во временный госпиталь. Массовый приём хворых должны начать завтра, в строящейся больнице. Принцесса Эрин завтра будет ходить между раненых и увеченных, благословляя их, а врачи будут делать свою незаметную работу. Тем самым укрепляя и добавляя новых красок в образ принцессы-целительницы, святой Эрин.

В ожидании пока закончат строить больницу, армейская медслужба оказалась загружена работой. Хронические болячки, травмы — фактически пациентом можно было считать каждого второго. Пока работали только с живущими в самом замке. Под больницу заняли несколько больших залов, но мест всё равно не хватало. Поэтому с нетерпением ждали окончания строительства здания под нормальную больницу.

Но некоторые случаи просто не терпели отлагательств.

— Ещё живая! — с облегчением сказала Иванова. — Значит выходим.

Местные возбудители оказались совершенно беззащитны перед мощными земными антибиотиками. Конечно, так будет не всегда и рано или поздно они адаптируются. Но здесь и сейчас лекарства действовали на аборигенов в разы сильнее чем на землян, позволяя ставить на ноги, казалось бы, безнадёжных больных, за считанные дни…

— Твою дочь вылечат, — перевёл на местное наречие Горазд. Ему пришлось повторить ещё несколько раз, прежде чем до несчастного отца дошёл смысл его слов…

— …- выругался Киптан с трудом удерживая Томиша. — Говорю тебе: прекрати падать на колени. Не любят они этого!

Несколько раз коснувшись тела его дочери тонкой металлической иглой, к ним подошла красивая молодая девушка в странной одежде чужаков.

— Принцесса Эрин?! — снова сделал попытку упасть Томиш.

Киптан не выдержал и отвесил бывшему хозяину хороший подзатыльник: — Какая принцесса? Это ангел!

— Доктор Иванова, — представилась девушка и с сильным акцентом потребовала: — Немедленно выходите из чистой зоны. Нечего здесь стоять.

И уже значительно мягче, хотя, опять расставляя ударения совершенно неправильно и сглатывая окончания слов, пообещала: — С девочкой всё будет в порядке. Думаю, завтра, к вечеру, можно будет попробовать вывести из комы, и вы сможете увидеться.

Зачерпнув из наплечного мешка полную горсть монет, Томиш протянул их чудесному лекарю, но она смотрела на него не понимая.

Томиш держал в руках почти всё богатство, скопленное ещё его дедом, отцом и им самим. Монета к монете. Больше чем стоил его большой дом и весь скот. В этих невзрачных монетах заключалась вся его жизнь, жизни предков и будущее сыновей. И всё он был готов отдать за жизнь своей младшей дочери. Ведь лекари не работают бесплатно — понимал Томиш. И даже жрецы семерых не забывают забирать свою десятину.

От входа послышался звонкий голос: — Горазд, вот ты где! А что здесь происходит?

Другая девушка, в красивых и чуть более привычных взгляду одеждах, остановилась у входа.

Томиш протянул монеты лекарше, но она только недовольно фыркнула. Тогда он попробовал вручит их ангелу, что привёл их сюда. Тот смотрел с искренним недоумением, как будто не понимаю, что такое деньги и зачем они могут быть нужны.

Томиш не понимал, что ему делать. Монеты — тусклые серебряные кружочки со стёршимися портретами пожелавших себя увековечить грандов — лежали в его руке как будто мусор. Словно никому здесь не были нужны и на них ничего здесь невозможно было купить.

— Эрин! — вздохнул тот ангел, которого назвали Гораздом.

— Принцесса! — на этот раз Томиш упал на колени так быстро, что Киптан не успел его удержать. Да он и не собирался так как сам склонил голову перед принцессой. Выпавшие из ладони монеты запрыгали по полу вызвав недовольное ворчание лекарши. Гневно сверкнув глазами, она достала веник и совок, принявшись сметать рассыпавшиеся деньги будто какой-то сор.

— Принцесса! Ваш вечный слуга! Самый преданный раб! — клялся Томиш.

Видимо уже имея опыт подобного к ней отношения, Эрин торопливо отступила к дверям, спасая подошвы обуви от истовых поцелуев: — Почему ты считаешь себя моим слугой, если твою дочь спасает вот она?…

…Задав вопрос, принцесса немедленно вышла вон. Похоже её исчезновение из области видимости освободило часть мозговых ресурсов и звероватого вида мужик застыл, обдумывая неожиданный вопрос. Постояв так какое-то время, он нерешительно повернулся к доктору Ивановой и, продолжая стоять на коленях, протянул руки: — Ваш… вечный слуга?

— Только попробуй! — предупредила Танька угрожающе перехватывая веник. — Только попробуй развести антисанитарию! Демон побери, в каких условиях приходится работать! Устроили тут театр.

Клявшийся в вечном служении тому, кто спасёт его дочь мужик завис повторно. Пока стражник, с горем пополам, помогал ему подняться, а Танька собирала веником в совок последние монеты, Горазд изо всех сил старался не рассмеяться. Конечно аборигены совершенно не виноваты, что выросли со своими дикими представлениями о хорошем и плохом. И, вообще, грех смеяться над больными людьми. Но Танечка Иванова с таким сосредоточенным и одновременно недовольным лицом подметает с пола рассыпавшиеся деньги, что удержаться от смеха практически невозможно. А это выражение глубокой мысленной работы на лице мужика. Тут, по-хорошему, впору бы посочувствовать — у человека на глазах разрушается весь внутренний мир. А Горазду смешно. И принцесса не совершает чудеса прикосновением пальца, и серебро у землян не в почёте — что с ним делать в цифровой экономике совершенно непонятно…

…Томиш с трудом встал на ноги. Сегодня с него точно было достаточно. Долгий страшный путь. Короткий сон урывками. Обещание вылечить малышку. Встреча с самой принцессой Эрин. Ангелы не из стали.

— Пойдём, друг, — поддержал его за руку ангельский воин. — Для начала заглянем в столовую.

Недовольно фыркнув, лекарша ссыпала собранные с пола деньги Томишу в карман. Высыпала как есть, с мелким сором собранным с пола.

***

Сбежав от ещё одного восторженного крестьянина, Эрин поспешила укрыться в библиотеке. С тех пор как тут поработали лингвисты, страница за страницей переснимав все книги, здесь, обычно, бывало тихо.

— Принцесса-целительница, — проговорила Эрин просто так, ни для кого. Для самой себя. И скривилась в недовольной усмешке.

— Собирательница земель! Земная заступница! Небесная королева! — продолжила она перечислять титулы, которые, должна будет ещё только получить, следуя плану, рассказанному полковником одной восторженной девчонке, которой он пообещал вернуть замок её предков. И ведь вернул же. И маховик преобразований уже запущен, пусть шестерёнки только-только начинают раскручиваться, набирая ход.

Так чем же я недовольна? — спросила себя Эрин. — Отчего на сердце то ли грустно, то ли тошно да так, что сама не разберёшься, что чувствуешь?

— Кто бы знал, что быть флагом окажется так… скучно, — подумала принцесса и тут же поняла, что подобрала неправильное слово. Дело не в скуке, хотя, например, вот сейчас, пока все вокруг куда-то бегут и что-то делают, ей совершенно нечем заняться. Дело не в скуке, а в том, что она не заслужила все те громкие титулы, которыми её награждают. Целительница. Воительница. И так далее. Это всё не она. Это земляне. А она лишь флаг. Символ поднятый на древко копья перед тем как рати пойдут в решающую атаку.

Вот потому-то и тошно. Или грустно — не разберёшь.

Эрин сняла с одной из полок толстую книгу в массивном переплёте. Переписывающий текст писец был старателен. Текст разборчив и вензеля заглавных букв выписаны с тщанием и любовью. Книга называлась «кодекс истинного благородства» и когда-то Эрин, под присмотрим наставников, прочла её от корки до корки и частично заучила. Авторами подробно расписывалось каким должно быть блистательном гранду, как себя вести и к чему стремиться.

Раскрыв наугад, принцесса прочла: благородство не в голове, не в руках или ногах — оно в сердце. Истинно благородный всегда будет сердцем своего замка или своего отряда, или среди следующих за ним людей.

— Какая ерунда!

Закрыв и положив книгу на столик для чтения, Эрин спросила у толстого тома в потёртой от многих прикосновений обложки: — Кому теперь нужны твои поучения?

Книжный том промолчал, что вообще-то весьма свойственно закрытым книгам.

Скрипнула дверь. В библиотеку вошла та, кого принцесса меньше всего ожидала здесь увидеть.

Бывшая разбойница Тайя ныне официально значилась курсантом первой учебной роты. Первым курсантом самой первой роты. И, на данный момент, — единственным. Только недавно начав обустраиваться в замке и окрестностях, точно у себя дома, земляне ещё не успели развернуть учебные полигоны и начать набирать желающих одним махом перепрыгнуть из века мечей в век электромагнитных пушек и управляемых ракет. Впрочем, Эрин была уверена, что долго ждать этого не потребуется. Земляне оказались очень быстрыми ребятами. Их планы редко когда расходились с делом. И то, зачем они пришли, они обязательно получат.

— Привет, — поздоровалась Тайя. Последнее время они мало виделись. После освобождения замка от оборотней, Эрин сначала занималась хозяйственными делами, а потом скучала. Тайя же с утра и до поздней ночи пропадала то занимаясь с взявшей над ней шефство лингвистом Починковой, то стреляя из облегчённой штурмовой винтовки под присмотром знакомых солдат, то учась облачаться и двигаться в пехотном экзоскелете, то пропадая на одной из многочисленных строек, помогая строителям или техникам.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — призналась Эрин.

— Это ещё почему? Думаешь чтение только для благородных? — окрысилась Тайя.

На самом деле Эрин именно так и думала. Но не будешь ведь говорить подумала в лицо: — Просто не думала, что ты умеешь читать.

— Я на русском лучше тебя читаю, — фыркнула Тайя. — А по-нашему и вовсе с детства умею, бабка научила.

— Ладно-ладно, — подняла руки принцесса. — Мир. Я сейчас не в настроении спорить.

— Что-то случилось? — Тайя присела рядом. Взяла в руки брошенный на столик том с размышлениями об истинном благородстве и как-то неопределённо хмыкнула. Причём так хмыкнула, что у Эрин создалось устойчивое впечатление будто разбойница эту книгу уже видела раньше и даже читала, хотя, может быть, и не всю. Где видела? Зачем читала? Но сейчас эти вопросы не имели значения.

В другое время и в другой обстановке принцесса ни за что не стала бы откровенничать с кем-то вроде бывший разбойницы и бунтовщицы. Но никого другого не было. К тому же они вдвоём столько пережили, что вполне могли бы считаться сёстрами.

— Давай, рассказывай, отчего повесила нос, когда за окном уже наступила эпоха чудес, — потребовала Тайя.

И Эрин решилась. Немного сбивчиво, как всегда бывает, когда пытаешься облечь волнующие тебя мысли в слова без всякой подготовки, принцесса жаловалась. Дескать она не настоящая принцесса, а только флаг. Просто надутый шарик. Снаружи красиво, а внутри пустота.

— Всё ясно, — сказала Тайя.

— Да как тебе может быть ясно, если я сама себя толком не понимаю! — рассердилась Эрин.

— Со стороны оно как бы виднее. Говоришь: пустая внутри. Так заполни пустоту. От судьбы принцессы-флага тебе уже не уйти, но и пусть. Кто сказал, что нужно ограничиваться только тем, что быть символом. Кто сказала, что нельзя стать кем-то ещё?

Если скучно — помогай землянам. Они ещё столь многого не понимают в нашей жизни, постоянно просят объяснить то или это. Давай вместе учиться стрелять из их автоматов. Знаешь, когда держишь в руках такую мощь и кладёшь пули в мишень одну за другой — это лучше, чем секс. А представь, что будет, когда нам разрешат учиться управлять стальными пауками «ми-зги-рями» или летать на «вер-то-лё-тах»! Давай вместе изучать как устроены их электромеханические зери. Помогать строителям заливать бетон в формы. Помогать механикам наматывать жгуты искусственных мышц на каркас экзоскелетов. Оглянись! Земляне принесли с с собой эпоху чудес и только ты сама решаешь стать её частью или так и остаться жить в своей серой и скучной клетке! — чуть ли не прокричала Тайя.

Под впечатлением её страстной речи Эрин молчала.

— Пойдём! — дёрнула за руку Тайя.

— Куда?

— Попрошу лейтенанта Егоркина, чтобы он и тебя тоже научил стрелять из автомата. Поэтому бегом в тир!

— Какой ещё тир?

— Да там солдаты устроили, на месте бывшей темницы, помнишь где мы с тобой сидели? Там коридор длинный — удобно. И камень мягкий, почти не даёт рикошетов.

***

Совет всех родов собирался редко. В спокойные времена могли собираться раз в десять лет или даже раз в двадцать. Но похоже, что спокойные времена закончились и совет собрался, чтобы выработать решение обязательное для всех родов и всех стай, входивших в тот или иной род.

Ветер нежно гладил траву. Спелые колоски тяжело колыхались под его привычной лаской. Поздняя осень — период, когда всякое растение стремится сбросить выращенные за долгое жаркое лето семена, вручить их ветру, чтобы тот разносил дальше и дальше. Тем самым распространяя жизнь во все концы света.

Но жизнь не ограничивается одними травами, деревьями и кустарниками. Жизнь везде — от спрятавшихся под землёй грибниц, до быстроногого зайца, смешно шевелящего ушами. Жизнь — это зубы волка, смыкающиеся на шее попавшего в клыки зайца-недотёпы. Горячая кровь и последние подёргивания умирающей добычи в твоих клыках. Всё это жизнь. И нет абсолютно никакой разницы, между прыгающим по кочкам зайцем и зайцем двуногим, стремившимся нацепить на себя побольше железных шкурок, если пришедший за ним хищник сильнее, быстрее и голоднее.

Матёрые самцы, десятки тонн живой массы при трансформации в боевой ипостаси, собрались чтобы решить судьбу племени. Те, чья шерсть бела, а клыки и зубы сточены, тоже здесь — они хранят мудрость племени. Жёны вожаков пришли на совет вместе с ними — они хранительницы осторожности племени. Успевшие набрать полную силу, но ещё не растерявшие молодецкую дурь сыновья вожаков и лучших охотников стоят в некотором отдалении. Их голос тоже будет услышан так как они будущее племени.

В круг вожаков вышел Кат, один из лучших охотников и разведчиков, посланный к чужакам и вернувшийся с ответом. Чтобы сохранить возможность вести разговор, и сам Кат и обступившие его вожди находились в переходной форме. Практически человеческие лица и голосовой аппарат, но тела покрыты жёстким волосом. Разросшиеся прослойки подкожного жира лучше всякой шубы защищают от несущего прохладу со стороны широкой реки ветра.

— Говори Кат, — повелел вождь рода куда входила стая охотника. — Удалось ли тебе проследить за чужаками? Что можешь сказать о них?

Сидевший в центре круга охотник выпрямился и сказал: — Мне не удалось пробраться к ним. Чужаки поймали меня ещё подходе к их дому. Но они не только отпустили меня, но и перед тем рассказали многое о себе.

— Правда ли что их тела сделаны из стали, а глаза мечут убивающие на расстоянии молнии?

— Они обычные люди. Их тела слабы, но дух силён. Им подчиняются множество механизмов. Настолько совершенных механизмов, что их можно легко принять за живое существо. Они способны метать молнии, но не из глаз, а из специальных железных палок.

Один из вожаков напомнил: — Чужаки убили кровавого когтя и всю его стаю.

— Кровавый коготь сам пошёл против правил захватив человеческий замок и тем самым нарушив договор между пустыми и нами, истинными людьми.

Раздавшийся рык перебил говоривших, что было крайне невежливо, но сошло с рук рычавшему, ибо им был вожак рода, куда когда-то входила стая Караха — кровавого когтя: — Мы должны смыть позор смерти нашего собрата кровью пустышек и чужаков!

— Кровавый коготь покрыл себя позором приняв смерть от рук пустых. Но разве дичь не в праве защищать свою жизнь всеми доступными способами? Она убегает, а если сама нападает и убивает охотника, то её неотъемлемое право, — подал голос старый оборотень чьи крохотные глаза прятались в густой светло-серой шерсти.

— Чужаки враги для племени?

— Нет, — твёрдо ответил Карат.

— Но могут стать таковыми?

Охотник вынуждено признал, что могут. И если чужаки затеют с племенем вражду, то они будут очень опасными противниками.

— Так не лучше ли напасть первыми и растерзать чужаков до того, как они оседлают свои механизмы и схватятся за мечущие молнии палки? — продолжал гнуть своё один из вождей и молодые охотники, в том числе и из других родов, поддержали его слова радостным воем. Молодым всегда хочется драки.

Спор затягивался. Часть истинных людей хотела напасть на чужаков. Раздавались голоса, что давно пора пересмотреть древний разговор, разделивший земли пустых и земли истинных людей пограничным лесом. За прошедшие годы численность племени возросла, число отдельных стай увеличилось многократно и еды стало не хватать для всех, чтобы наесться досыта. А на человеческих землях полно коз, коров, мелкой птицы и самих людишек просто тьма-тьмущая развелось.

Призывающие к осторожности голоса звучали всё реже и реже.

Неожиданно молодые оборотни принялись прислушиваться, а затем дружно задрали частично изменённые морды вверх. Следом за молодыми подняли головы и вожаки и, глядя на них, все остальные. Тихий, едва слышный по началу гул, постепенно нарастал, приближаясь.

Племя заволновалось. Идущий с неба гул не влёк за собой явной опасности, но всё равно неуютно. Чуть позже стали видны три толстые птицы необыкновенно быстро режущие небесную гладь. Издающие гул, никогда и никем невиданные, птицы пролетели мимо, но от них отделилось множество точек. Поначалу они стремительно падали, но на некоторой высоте над каждой из точек раскрылся купол и падение замедлилось, превратившись в плавный полёт…

..земля привычно ткнулась в ноги. Купол парашюта за спиной отстегнулся и тут же начал съёживаться, самостоятельно собираясь в плотный тяжёлый ком. В воздушных войсках полно умельцев, что считают особым шиком приземлиться на ноги, гася скорость резким толчком синтетических мышц опорной части экзоскелета. Опытные десантники такой способ не рекомендуют. Во-первых, всегда есть риск ошибиться и, при сильном ветре, пропахать носом пару метров, пока до умного крепления парашюта дойдёт, что пора расцепляться. Во-вторых, это ведёт к повышенному износу опорно-двигательной части облегчённого десантного экзоскелета. Износ некритичен, но кто знает сколько ещё десантнику придётся бегать в текущем обвесе до того, как представится возможность отдать его на восстановительный ремонт.

Капитан Сомов служил в воздушно-десантных войсках не первый год. Сам не форсил, предпочитая при посадке касаться земли-матери всеми четырьмя конечностями и требуя того же от вверенных ему людей. А кроме того, ознакомившись с планом предстоящей операции, он тут же принялся яростно противостоять. Нельзя придумать большей глупости, чем высаживать десант прямо под носом противника, не обработав предварительно последнего массированным артиллерийским обстрелом или ракетным ударом. Вот сейчас эти человеко-медведи прекратят глазеть на упавших с неба землян, бросятся на них и растерзают до того, как десантники сумеют создать мало-мальски серьёзную плотность огня.

Однако аналитики твёрдо сказали, что оборотни бросаться не станут. В значительной степени они живут инстинктами, а инстинкт во весь голос кричит, что непонятно опасно и нападать на него без раздумий нельзя. Психологи клялись, что спуск с неба произведёт на дикарей неизгладимое впечатление, весьма способствующее успеху всей мисси. И командование решило, что операции быть.

Так капитан Сомов и его люди оказались спешно переброшены через портал в новый мир, вместе с едва-едва пролезшими в портал средними транспортниками. И вот капитан подбирает успевший съёжится в комок отстегнувшийся парашют и прячет его в особый карман. Тоже самое делают и остальные десантники. Теперь нужно идти к зверям, каждый из которых, если встанет на задние лапы, то легко достанет передними окон второго этажа. Идти и предлагать им мирный договор больше похожий на выставленный ультиматум.

Чёртовы психологи, в один голос утверждающие, будто оборотни ценят, в первую очередь, силу и поэтому больше шансов при разговоре с ними будет у настоящего солдата, а не у выученного хитрым уловкам дипломата. И ведь не обманешь тварей, они по запаху чуть ли не эмоции умеют считывать.

За спиной собрались коробочкой его люди, придав капитану Сомову ещё немного уверенности. Теперь, в случае чего — нет, их конечно всё равно сожрут: слишком много оборотней и слишком они близко. Но понаделать дырок в шкурах и подпалить шерсть десант точно сумеет…

…Спустившиеся с неба люди в необычных железных доспехах замерли в некотором отдалении. Один из них пошёл прямо по направлению к кругу вождей и молодые щенки, скалясь и дыбя шерсть, расступились, образуя широкий коридор для чужака.

— Я — землянин! — сказал чужак на языке пустых людей. — Мы знаем, что сейчас племя собралось говорить о будущем. И я пришёл чтобы не дать вам сделать неправильный выбор, ибо результатом его может быть только смерть.

— Чья смерть? — прорычал один из вождей.

— Ваша. Смерть племени.

— Ты так уверен в своих силах, чужак? — спросил старейшина.

— Подумайте сами, — предложил чужак. — Вы не звали нас на общий сбор, но мы пришли. Мы летаем по небу гораздо быстрее чем птицы и видим с высоты всё, что может быть нам интересно.

— Может быть ты хочешь сразиться со мной, чужак? — предложил вожак. — Честный поединок один на один?

— Ты легко победишь меня, — признал чужеземец. — Но посмотри на ту одинокую скалу? Ты не сможешь прогрызть камень и реши вы все вместе — вам потребуется много дней, чтобы сломать ту скалу и разобрать её по камешку. А теперь смотри, что можем сделать мы, земляне…

…Короткая команда, отданная по радиосвязи и тяжёлая ракета со специальным боеприпасом, врезается в основание и на месте похожей на одинокий, обломанный клик скалы вспухает огненное море. Когда оно опадает, от скалы не остаётся ничего.

— Уходи, — шепчет гарнитура. — Психологи считают, что мы достаточно их впечатлили. Пусть теперь всё обдумывают, и следующая инициатива контакта должно будет исходить уже с их стороны.

Впечатлённые демонстрацией оборотни испуганно ревут. Многие зажимают глаза лапами или трясут мохнатыми головами, хотя взрыв произошёл на значительно расстоянии и не мог причинить иного вреда, кроме морального.

— Не воюйте с людьми, — говорит капитан Сомов подсказанные психологами словами. И уже от себя добавляет: — Лучше приходите к нам как добрые соседи, торгуйте, учитесь и учите.

— Отставить самодеятельность! — шипит в микрофон курирующий операцию по принуждению оборотней к миру подполковник.

Капитан сомов разворачивается и вместе с остальными десантниками уходит прочь, туда, где на расстоянии в километр с небольшим уже садятся транспортные вертолёты, чтобы подобрать его и его людей.

***

Ашарх~Иш~Аш вступил под священные своды, где с начала времён, а, точнее, с того момента как первый демон вышел из генетического горнила матери-бездны, собирались генералы Легиона, позже ставшие Владыками захваченных доминионов.

Вступил он с полным правом, ибо по силе превзошёл многих сидевших здесь. За рекордный срок в какие-то несколько месяцев Ашарх убил троих Владык и впитал их силу. Такое было абсолютно невозможно прежде, но собрав и натренировав высокоэффективные отряды поддержки, вооружённые оружием землян, демон сумел совершить невозможное.

Он торжествовал, чувствуя ненависть собравшихся на совет Владык, их тягучую, как сладкий мёд, злобу, направленную на наглого выскочку научившегося убивать таких как они и собравшего огромное количество сил выйдя далеко за границы ранга «демонического принца». Пожалуй, сейчас, Ашарх справился бы со многими из них, случись им сражаться один на один и не используя земное оружие. Он стал по-настоящему силён и потому достоин войти сюда. Как бы обратного не желали все остальные собравшиеся Владыки.

В материнском мире, перед остывшим горнилом крепко спящей, но при том остающейся вечно голодной, бездны запрещались любые конфликты. Материнский мир был пуст. Сотни и сотни тысяч лет назад он застыл в том состоянии, в каком его когда-то покинули первые демоны, порождённые тогда ещё активной бездной. Их завоевательный поход покоривший тысячи миров и уничтоживший в разы больше начинался отсюда. А теперь только совет Владык изредка собирался в некогда великом храме, некогда великого города, давно разрушенного, мёртвого, но не превратившегося в пыль даже спустя все прошедшие сотни и сотни тысяч лет.

Провожаемый злобными взглядами, словно лучами радаров, Ашарх неторопливо прошествовал к центру зала, где возвышалось что-то вроде места для докладчика, желавшего сказать что-то всему совету. Любое другое существо давно бы сгорело изнутри, покрылось язвами и струпьями и умерло бы в мучениях от одних только взглядов Владык скрестившимся на нём. Но ныне Ашарх был равен им или же даже превосходил, если не всех, то многих. Поэтому он спокойно подошёл к возвышению и небрежно облокотился на него, делая вид будто пребывает здесь по праву и, вообще, у него целая вечность свободного времени.

— Думаю мне нет нужды представляться? — уточнил Ашарх.

Долгая паза. Битва скрестившихся взглядов.

Пока, наконец, один из старейших Владык не задал вопрос: — Зачем ты пришёл сюда, непризнанный и не званный?

— Я пришёл объявить о рождении нового Легиона. Деятельного и зубастого. Старый Легион, в своём нынешнем обличии, давно стал неповоротливым и рыхлым. Он словно разожравшийся хищник — ещё есть зубы и когти, но нет сил и, главное, желание догонять убегающую добычу. К чему, если брюхо и без того полно?

Я, Ашарх~Иш~Аш, здесь и сейчас, перед вами и перед праматерью-бездной объявляю обновление Легиона. Он снова должен стать таким же, каким был в начале времён. Масштабные завоевательные походы возобновятся. Воин должен сражаться всю свою жизнь. Вы же, — Ашарх обвёл глазами кипящих от злости высших демонов, — из воинов превратились в правителей. Некогда гордое звание генералов Легиона вы променяли на звание владеющих доминионами. Я собираюсь вернуть истинный смысл демонического Легиона. Снова сделать его таким, каким когда-то создала нас Бездна. И быть может, если сила поглощённых и завоёванных миров, польётся не отдельными каплями, как сейчас, а бурным потоком, то мы даже сумеем пробудить нашу праматерь. Я призываю всех желающих пойти за собой. Всех готовых отринуть старое, принять новое и согласных склонить голову передо мной — Ашарх~Иш~Аш-ем, командующим нового Легиона, его полководцем!

Последнее было уже слишком!

Умудрённые долгой, очень долгой жизни и опытом тысяч битв, Владыки глухо заворчали, выражая полное несогласие со словами говорившего. Но хватило одного жеста старших — самых древних из них до сих пор продолжающих жить и копить отнятую у врагов силу, как более молодые Владыки послушно замолчали.

— Война идёт всегда, молодой Ашарх, — задумчиво проговорил один из старших. — Волны накатываются на скалы и иногда побеждают, а иногда нет. Как ты собираешься резко изменить баланс? Где возьмёшь новую силу способную резко сломать всех наших врагов, с которыми мы воюем многие тысячелетия и до сих пор не смогли окончательно победить?

Ашарх~Иш~Аш торжествующе сверкнул глазами, словно двумя алыми звёздочками, словно в глазах у него находились туннели, ведущие прямо к его раскалённому, пышущему огнём и жаром сердцу. — Я уже нашёл такую силу!

— Игрушки из очередного техномира? Сколько таким миров уже поглотил Легион… Утыканные пушками дирижабли гномов. Воздушные корабли сильфид. Выращиваемые живые машины геноструков-друидов. Все они пали. Падёт и тот техномир в котором ты набрал свои занимательные, не спорю, игрушки.

— Ты прав старший, — неожиданно согласился Ашарх. — Все эти миры пали и были поглощены Легионом. Но поглощены варварски и совершенно зазря. Почему Легион не поставил себе на службу пушечную артиллерию гномов? Почему мы не пользуемся воздушными кораблями уничтоженной расы сильфид? Почему нам не служат живые машины геноструктов и демоны таки не научились создавать живые двигающиеся крепости? Легион пожирает побеждённых, но… ведь их можно использовать гораздо эффективнее ставя их знания и умения на службу Легиону в дальнейшем!

Скажите, что в этом нет нужды так как Легион и без того завоевал их миры? Но посмотрите на меня!

По рядам собравшихся побеждали шёпоты: — Демоны совершенны. Нет нужды спускаться до уровня низших рас. Вкрапления чужих знаний только испортят и искривят путь Легиона. Он может стать не таким, каким его когда-то создала Бездна.

— Опомнитесь! — оборвал шёпоты Ашарх. — Легион уже не такой, каким был когда-то. Я призываю вернуть Легиону его хищную суть, а вы же смотрите и критикуете только форму!

— Пользоваться знаниями низших — достойно презрения.

— Посмотрите на меня! — требовал Ашарх. — На того, кем я стал и как им стал! Идите за мной, и я возвышу вас больше и выше, чем вы можете сейчас представить!

— Молодой Ашарх, — снова заговорил тот же старший. — Неужели думаешь, что ты первый, кто решил активно пользоваться знаниями из других миров и в этом одном видел свой путь к силе? Да, в начале это кажется верным решением, но затем неизбежно приходит расплата. Подавляющее большинство демонов инстинктивно отрицают подобные соблазны. Ты же досадное отклонение. Но создавая нашу расу, чтобы мы завоевали для неё всю Великую Сферу, праматерь-бездна также создала и механизм, исправляющий отклонения вроде тебя. Бойся, молодой Ашарх — проржавевшие за тысячелетия бездействия шестерни уже закрутились и вскоре ты неизбежно попадёшь под раскрутившиеся жернова этого механизма. Ты ярко сверкнул, но вскоре ты угаснешь.

— Не верю в это! — возразил Ашарх. — Бездне нужна только жизненная сила, выпитая из других миров. Она не стала бы ограничивать сама себя и создавать что-то, что помешает ей получить ещё больше силы. А я собираюсь напоить её досыта, и спящая праматерь это знает. Она хочет, чтобы новый Легион вылупился из старого, если понадобиться, то прогрызая себе дорогу зубами, оттачивая их перед будущими битвами.

— Ты многого не знаешь, молодой Ашарх.

— А ты так стар, что уже забыл половину того, что некогда помнил!

Помолчав, старший уточнил: — Ты всё сказал?

— Я всё сказал, — подтвердил Ашарх. — Новый Легион рождается сейчас. Желающие возвыситься выше самых смелых мечтаний — приходите ко мне. Неспособные желать — станут смазкой для наших клинков и бурдюками с силой, которые радостно осушит кто-нибудь из нас.

— Ты воспользовался своим правом сильного и говорил на совете куда тебя никто не звал, а теперь уходи, — закончил старший.

Не склоняя головы Ашарх вышел из зала. Он действительно сказал всё, что хотел и теперь требовалось успеть унести ноги пока разозлённые его бесцеремонностью Владыки, не сговорились и не устроили ему ловушку в одном из миров на обратном пути.

Но продолжить совет толком не получилось. Некоторые, относительно недавно занявшие свои места на вершине демонической иерархии, Владыки попали под впечатление слов наглеца Ашарха. Их возмущало предложение склонять голову перед кем-то иным, чем они сами. Но вот идея достать и использовать оружие из того же таинственного техномира, откуда его раздобыл сам Ашарх, прочно запала в их рогатые головы. В конце концов, проклятый выскочка действительно был прав — он сам отличный пример нового подхода.

Несколько Владык временно объединились, решив совместными силами быстро завоевать непокорённый техномир и обзавестись оружием подобным тому, что имелось у Ашарха и помогло ему убить сразу трёх Владык будучи, при этом, всего лишь «демоническим принцем». Сразу, как только закончится совет и они вернутся в свои доминионы, то начнут спешно готовить орды вторжения. Новая, не магическая сила, не должна долго оставаться в руках одного только выскочки Ашарх~Иш~Аш. Они найдут ей гораздо лучшее применение.

Глава 7. Виток истории

Мирная жизнь закончилась, продлившись всего лишь два года с небольшим. И снова демонические орды штурмуют Землю.

Выслушав Ашарх~Иш~Аш-а на совете, несколько Владык решили, что им бы самим не помешала новая сила найденная высшим демоном и укрощённая им. Они сумели отыскать координаты мира Земля в Великой Сфере и рассчитали карту проходов. Конечно, во время поисков, им не раз попадались слухи о двенадцатилетней войне, во время которой доминион багрового пламени так и не смог полностью покорить новый мир. Однако даже зная о постигшей доминион багрового пламени судьбе, загоревшиеся идеей получить новую силу и власть Владыки только отмахнулись от нелепых, с их точки зрения, слухов.

Что не получилось у багрового пламени, то получится у них. Ведь они лучше и сильнее. Кроме того, сейчас против землян выступали Владыки сразу нескольких доминионов, и они готовы бросить поистине неисчерпаемые (с учётом постоянно работающих материнских инкубаторов в сотне городов на десятках миров) орды низших демонов и адских тварей.

Вот только и Земля уже была далеко не та, что когда-то в прошлом. В чём-то она ослабла, значительно потеряв в людях и инфраструктуре. Некоторые области ресурсоёмких технологий, например, космические, оказались частично забыты и только-только начали восстанавливаться. Другие области, такие как разработка систем сильного искусственного интеллекта или автономных нанороботов тоже сильно пострадали за время долгой войны на выживание.

Но имелись у землян и сильные стороны. Пусть не такие многочисленные, как хотелось бы, но зато много раз обкатанные в бою войска. Армии уцелевших человеческих стран, таких как Россия, США и обоих островных республик и прежде успешно противостояли демонам, умудряясь даже наступать и освобождать захваченные территории. Два года мира только увеличили их боеготовность, позволив пополнить войска новой техникой и более-менее обучить молодое пополнение.

Не стоит также забывать и о чисто инфернальных государствах самостоятельно образовавшихся с уходом демонов. Пусть там правили инфералы, но и они отнюдь не горели желанием снова почувствовать на своём загривке когтистую руку нового хозяина.

А самое главное отличие нового вторжения от того, что произошло добрых четырнадцать лет назад это то, что люди теперь хорошо знали своего врага. Знали его сильные и слабые стороны. И, в отличии от того, что произошло четырнадцать лет назад, успели довольно хорошо подготовиться.

И снова развернулись адские врата и сонмы демонов повторно взошли. Кровь лилась рекой и ужас царил вокруг… Вот только на этот раз кровь проливали в основном завоеватели и ужас царил больше в их рядах, тогда как в военных штабах господствовала пусть напряжённая, но рабочая атмосфера.

С тех пор прошёл почти месяц. Пришло время подводить промежуточные итоги.

Начало второй войны вторжения проходило практически по одинаковому сценарию. Никто не имел приборов, заранее улавливающих открытие межмировых врат на портальных площадках, даже русские с их засекреченной технологий самостоятельного открытия подобных врат. Поэтому завоеватели опять свалились к как снег на голову. Точнее не на голову, а на очень горячую, буквально раскалённую, сковородку…

…Старший лейтенант Калинов спокойно досыпал последние и, как водится, самые сладкие минуты перед побудкой. Но в этот раз внеплановый подъём произошёл несколько раньше положенного времени. Тревожно и противно, так, что у особенно чувствительных заныли зубы, взвыли сирены тревоги. Мгновенно перешедшая в активный режим, общая система управления боем, в отличии от людей никогда не спавшая, уже принялась докладывать о происходящем на портальной площадке.

Собственно, вокруг этой самой площадки и был возведён укрепрайон похожий на некую странную крепость, предназначенную одновременно для обороны от нападения как снаружи, так и изнутри. Командовал оборонительным рубежом Калинов. Почему место командующего занимает всего лишь старший лейтенант? Так рядом с портальной площадкой не имелось ни одного мало-мальски крупного города, да и сама она находилась в такой тьму-тараканьи, что мало какой капитан сюда поедет, не говоря уже о майоре и выше. Поэтому и командовал обороной старший лейтенант Калинов. Под его началом были, кроме средств автоматической обороны, три отделения тяжёлой пехоты, пара древних самоходных зениток (потомков знаменитой «шилки») и человек двадцать технического персонала, формально тоже военнообязанного и знающего с какого конца у автомата вылетают пули.

Схватив спросонья тактический планшет, Калинов на секунду замер от обилия постоянно обновляемой системой управления боем информации. Так как неизвестно было практически ничего, система выводила все получаемые данные без фильтра, и их оказалось слишком много, чтобы человек смог осознать и как-то использовать. Впрочем, система вскоре сориентировалась и мерцающий красным список, занимающий весь экран планшета сменился на одну-единственную крупную строчку «иномирный прорыв, тревога первой степени».

Пока Калинов бежал в оружейную и торопливо, превысив норматив минимум в полтора раза, облачался в тяжёлую броню, отключался от зарядного устройства и вооружался, командирский планшет обогатился следующими надписями: «Автоматическая охранная система ведёт бой с превосходящими силами. Дежурное отделение ведёт бой. Попытки прорыва временно блокированы. Доклад о происходящем сформирован и отправлен в штаб. От штаба получено только автоматические подтверждение прима отправленного доклада».

Ступая сначала тяжело, но довольно быстро разогнавшись до скорости хорошего велосипедиста, благодаря экзоскелету Калинов легко нёс чуть меньше чем девяносто килограмм брони на плечах и чуть больше чем шестьдесят положенного по штату вооружения вместе с полуторным боезапасом. Тактический планшет синхронизировался с бронёй, и теперь оперативная информация выводилась в режиме дополненной реальности на внутреннюю поверхность шлема прямо перед глазами.

Добежав до портальной площадки, Калинов уже находился в курсе происходящего. Автоматические скорострельные пушки, окружающие площадку, били в открывшиеся на ней врата, буквально разрезая пополам и отбрасывая обратно льющийся оттуда поток полуразумных адских тварей с частыми вкраплениями низших демонов. Их поддерживали огнём бойцы дежурного отделения. Бойцы двух других отделений, как и Калинов, спешно подбегали по одному, сходу включаясь в увлекательную игру — постреляем по демонам. Относительная узость открытых врат, не больше восьми метров в диаметре, концентрированный огонь автоматических скорострельных пушек и тяжёлых пулемётов, состоявших на вооружении большинства бойцов Калинова, в течении нескольких минут создали такой вал из тел лезущих из врат тварей, что демонам пришлось закрыть текущие врата и открывать их заново, чуть в стороне. Но и там тяжёлые пули и миниатюрные снаряды продолжали вдалбливать тварей обратно во врата чуть ли не быстрее, чем те оттуда вылезали.

Видимо на той стороне поняли, что таким образом они прорваться не смогут и в портал полезло что-то огромное. Длинная уродливая рука с ладонью размеров с легковой автомобиль высунулась наружу и, упираясь в землю, принялась протаскивать через портал столь же немаленьких размеров тело.

Титан, — облизнув пересохшие губы догадался старший лейтенант, — хорошо ещё что человекоподобный. Но плохо, что титан. Была бы на его месте гидра уже начала бы плеваться кислотой.

Даже пули тяжёлых пулемётов с кинжального расстояния плохо пробивали огрубевшую плоть титана. Тысячами застревая в его коже они доставляли чудовищу боль, но не наносили критического урона. Мелкокалиберные снаряды автоматических пушек рвали его плоть на куски, но тоже как-то неуверенно. Одной рукой титан заслонял голову, и уродливая ладошка выглядела совершенно измочаленной. Но другой рукой чудовище продолжало вытягивать себя из портала и почти уже выползло, выступая живым щитом для неизвестного числа тварей готовых под его прикрытием миновать бутылочное горлышко врат и растерзать кусачего, но малочисленного противника.

— Огонь гранатомётами, — крикнул Калинов. — Действуем парами.

Кричать не обязательно, чуткая гарнитура уловила бы даже шёпот, но похоже, что он тоже поддался горячке боя. Система управления боем тут же разметила цели между бойцами. Бойцы стреляли двойками. Сначала в неподатливую, каменной твёрдости плоть, входил бронебойный снаряд, причиняя не такие уж обширные повреждения, но пробивая дыру в естественной защите твари. Затем в эту дыру попадал зажигательным снарядом второй номер и тварь, в прямом смысле, вспыхивала изнутри.

Обугленная и страшно воняющая туша мёртвого титана осталась лежать подтверждением ещё одной локальной победы землян.

Наконец к битве у портальной площадки подключились самоходные зенитки. Пара счетверённых пулемётов настолько изменила ход боя, что уставшие бойцы получили возможность передохнуть и пополнить боезапас. Любому наблюдателю становилось понятно: таким образом демоны здесь не прорвутся. Сколько бы их там не стояло на той стороне, в готовности, но размер врат давал возможность пройти только ограниченному числу тварей за раз и это число легко уничтожалось имеющейся огневой мощью.

— Лишь бы хватило патронов, — подумал Калинов.

В какой-то момент его заставили напрячься вторые врата, неожиданно открывшиеся на противоположенном конце портальной площадки, но свободные бойцы тут же взяли их под контроль, создав плотный поток огня и там, не давая прорваться ни единой твари. Открыть третьи врата не давали размеры портальной площадки, да и проходить через текущие становилось сложнее — слишком много тел громоздилось вокруг.

Как только Калинов немного успокоился, решив, что ситуация находится под контролем, как из штаба пришло срочное сообщение «отходите».

Полученный приказ настолько удивил старшего лейтенанта, что он запросил подтверждение приказа и тут же получил его «немедленно отходите». Тем временем нескончаемый, казалось, поток тварей из открытых врат прекратился. Солдаты тоже перестали стрелять. Остановились, покрутившись сначала вхолостую, стволы счетверённых пулемётов на самоходных зенитных установках. Едва слышно шипели, остывая, стволы скорострельных пушек. Залёгший в отдалении, как самый последний резерв, технический персонал осторожно выглядывал из блиндажа держа наготове облегчённые автоматы.

Несколько секунд тишины и из портала вышел всего один человек. Точнее, кто-то отдалённо похожий на человека. Оглядев защитников и громоздящиеся вокруг залежи расстрелянных на куски тел адских тварей, он улыбнулся, показав острые, слишком острые для нормального человека, зубы.

— Опасность высшего уровня! — словно реагируя на зубастую улыбку иномирца, завопила система. — Сущность высшего уровня! Предварительная оценка опасности: сущность ранга дьявола. Оценка опасности может быть увеличена. Рекомендация: подавить массированным огнём не приближаясь. Использовать все доступные средства.

Одновременно с этим, Калинов отдал приказ организованно отходить. Закрутились стволы тяжёлых пулемётов. Гранатомётчики выстрелили кумулятивными снарядами. Скорострельные пушки выплюнули длинную серию снарядов, не жалея раскалённых стволов. Вся огневая мощь сосредоточилась на одинокой фигуре и… не смогла причинить ей вреда.

Несколько секунд высший демон стоял под градом снарядов продолжая скалится. Затем ему, видимо, всё же стало не слишком хорошо от массированного обстрела, и он принялся действовать. Короткая телепортация на несколько метров в сторону. Огонь тут же переносится, но демон успевает выстрелить лучом концентрированного света пробивая насквозь одну из самоходных зениток. А из врат выходит второй такой же и сходу метает огненный шар гигантских размеров, накрывающий сразу двух бойцов Калинова, оставляя от них только обугленные остовы, сгоревшие кости и частично потёкший металл брони.

Тяжёлая броня представляет собой танк в миниатюре. Она хороша ещё тем, что благодаря синтетическим мышцам, сжимающимся и расслабляющимся под действием слабых электрических импульсов в ней возможно бежать задом наперёд. Ноги сами двигаются в автоматическом режиме по заранее выбранному пути, а боец внутри остаётся развёрнутым задом наперёд и способен вести полноценный огонь по остающемуся позади противника. Благодаря этому плотность огня, при отступлении, снизилась незначительно и высшие демоны были вынуждены постоянно поддерживать плотные щиты личной защиты, что изрядно сковывало их возможности. Система к тому времени сменила их классификацию с ранга дьяволов на ранг демонических лордов.

Ещё несколько десятков секунд у демонов ушло чтобы разобраться с автоматическими защитными системами. Скорострельные пушки оказались порублены огненными мечами. За спиной у высших, из двух раскрытых порталов безостановочно выплёскивалось многоголовое море из адских тварей и низших демонов.

Солдаты за это время успели добежать до блиндажа, где укрывался технический персонал и, похватав не имеющих защиты людей в охапки, понеслись дальше, преодолевая расстояние и мелкие препятствия со скоростью безумного велосипедиста решившего во чтобы то ни стало выиграть гонку. Они покинули захваченный демонами укрепрайон и успели пройти около двух километров, когда из штаба пришло предостережение «приготовиться к вспышке сзади». Секунду спустя на месте бывшего укрепрайона возведённого вокруг портальной площадки вспыхнуло миниатюрное солнце. Тактически ядерный заряд закопанный вплотную к портальной площадки в один миг сжёг всех прорвавшихся демонов и исковеркал саму площадку временно сделав её непригодной к открытию порталов из иных миров. Со временем она восстановится. Эксперименты уже проводились и не раз, особенно в первые годы войны вторжения (или правильнее сказать «первые годы первой войны вторжения»?). Портальные площадки неизменно восстанавливаются, как будто прорастая сквозь саму ткань реальности. Но на это им необходимо время и в течении нескольких недель, а то и пары месяцев, данный «проход» можно считать закрытым.

— Использовать антирад, — приказал Калинов первым делом вкалывая антирадиационный препарат из внутренней аптечки техническому специалисту, которого нёс в руках. На его удивление это оказался инженер Миринов, неделю назад накатавший на него донос в штаб. Калинову о доносе рассказал знакомый аналитик из штаба. Тем самым аналитик совершил должностной проступок, но чего не сделаешь для друга детства. Что делать с написанным на него доносом и самим Мироновым, старший лейтенант совершенно не знал и беспокоился об этом всю прошлую неделю. Правда сейчас это всё стало совершенно неважным. Вкатив жавшемуся к нему, словно ребёнок ко взрослому, инженеру полную дозу антирада, Калинов вколол вторую себе. Броня, конечно, защищала, да и расстояние тоже, но иметь детей хочется, даром, что самому ещё нет и двадцати полных лет.

Одинокая музыкальная трель известила о полученных из штаба координатах, откуда их заберут транспортными вертолётами. Туда старший лейтенант Калинов и повёл свой маленький отряд…

Так или примерно так закончились большинство попыток демонов вторгнуться на землю нахрапом, надеясь только на голую силу и бесчисленные орды тварей, выращенных репликаторами в «домашних мирах» их доминионов. Сначала демоны наталкивались на ожесточённое сопротивление преодолеть которое получалось только, подключая высших демонов или, в редких случаях, титанов. Но и эти победы оказывались пирровыми. Захваченные плацдармы уничтожались либо заранее установленными ядерными минами, либо, чуть позже, по ним наносился ядерный удар с воздуха авиацией или ракетами. Закрепиться они не успевали.

Однако не все портальные площадки, через которые могли проникнуть армии объединившихся Владык находились в «цивилизованных» местах. На юге Африки и на территории бывшей Японии демоны смогли легко разбить силы собранные местными инфералами и продолжали наращивать своё присутствие.

Любому разумному человеку становилось понятно, что требуется как можно скорее вырезать эти очаги, пока зараза не пошла дальше. И, в будущем, непременно взять под плотный контроль абсолютно все портальные площадки, где бы те не находились, не важно на территории какой страны или же просто в пустыне. Ведущие на Землю врата должны охраняться очень хорошо, иначе никто из людей не сможет чувствовать себя в полной безопасности.

Всё это было абсолютно понятно.

Практически аксиома.

Но тут в дело вступили политические интересы и разногласия лидеров разных стран. И процесс резко усложнился.

***

Спешно образованный общий штаб обороны земли напоминал сборище людей с проблемами слуха. Каждый пытался продвигать своё и абсолютно не желал слушать остальных. Эффективность совместных действий была соответствующая.

Национальные армии не допустили прорыва демонов, пусть и ценной ядерных ударов по своей территории. На экологии всё это сказывалось не лучшим образом и бесконечно взрывать портальные площадки по мере того как те начнут заново прорастать не выйдет, но это вопрос немного отдалённого будущего. Сначала надо решить, что делать с сумевшими прорваться в Южную Африку и на территорию бывшей Японии демонами. С каждым часом их там становилось всё больше и больше. Авиационная разведка докладывала уже о нескольких миллионов тварей и низших демонов, словно саранча, расползающихся вокруг постоянно открытых врат на захваченных портальных площадках. Получению точных данных мешали летающие в небе драконы.

Неизвестно сколько бы рядились и спорили заинтересованные стороны в общем штабе земной обороны, если бы русский диктатор не решил поделиться с мировым сообществом технологией открытия врат. Вот так просто, без всяких условий, полный пакет документации по одной из самых засекреченных российских технологий оказался доступен любому, кто имел достаточно знаний, чтобы суметь разобраться.

Рассекречивание технологии создания врат, Башуров объяснил желанием сделать свой вклад в создание новой, единой, наднациональной структуры, задачей которой будет взять под контроль все имеющиеся на земле портальные площадки и отслеживать любые межмировые переходы.

Как там выйдет с новой наднациональной структурой совсем непонятно, но мировое сообщество в лице США и островных республик впечатлялось широтой жеста. Правда жест оказался даже слишком широким. Верный избранной стратегии стальной генерал передал пакеты документации не только выстоявшим в ходе первой войны вторжения человеческим странам, но и самым крупным из свежеобразованным с уходом демонов государствам под управлением инфералов. Американцы и бывшие европейцы, в начале первой войны, сбежавшие от демонов в Исландию и Гренландию, то есть именно те, кто сами себя записали в «мировое сообщество» и «цивилизованные страны» немного побухтели по поводу всё усиливающихся контактов России и инфернальных государств. Но бухтели недолго. Слишком лакомым кусочком поделился стальной генерал.

Уметь самостоятельно открывать проходы в другие миры сферы всё, равно подарить почти готовую космическую программу, на блюдечке и перевязанную бантиком. Конечно хорошо иметь лунную базу и поплёвывать оттуда в гравитационный колодец планеты, заодно изучая тайны далёких галактик, видимые с Луны гораздо лучше, чем с Земли. Ещё лучше построить города на Марсе, да и улететь туда от всех земных проблем. Солнечная электростанция на Меркурии. Летающие города-острова в плотной венерианской атмосфере. Добывающие производства в поясе астероидов и так далее. Но иметь потенциальный доступ в сотни и тысячи землеподобных миров для прогулок по которым не нужен скафандр — гораздо, гораздо лучше. И затраты совершенно не сравнимы: одно дело восстановить с нуля всю космическую отрасль и суметь построить хотя бы крохотную лунную базу или просто открыть портал и получить новый, полностью пригодный к жизни, мир, разве только населённый своими собственными аборигенами. Но когда это американцы считали наличие туземцев серьёзной проблемой?

Вникнув в описание переданной технологии и обнаружив, что центром машины, открывающей врата, является пленённый высший демон — страны коалиции впали в кратковременный ступор. Выйдя из которого, они тут же отправили свои войска в Африку и Японию. Крупные инферальные государства, такие как: инферальные штаты Америки, инферальное королевство Британия и объединение южного Китая тоже направили свои войска.

Повелевающие ордами вторжения высшие демоны вдруг обнаружили, что превратились в объект охоты. В редкий и нужный ресурс. Демонического лорда крайне сложно убить, а уж пленить ещё сложнее, поэтому их сразу по обнаружению старались накрыть чем-нибудь крупнокалиберным. А вот на дьяволов устроили настоящую охоту. Самый слабый ранг относящийся к высшим демонам. Они были смертельно опасными существами, но… люди оказались ещё опаснее. Разменивая несколько батальонов на одного пойманного дьявола, человеческие армии постепенно набирали запас «деталей» для будущих машин открытия врат.

Низшие демоны и твари выкашивались целыми ордами, разумеется забирая при этом свою дань с защищающихся. Драконы падали с неба обугленными тушами. Эти ящеры не имели опыта небесной войны с современными истребителями. Тогда как пилоты, благодаря первой войне вторжения, имели подобного опыта в избытке. Кроме того, хлопот драконам доставляла примитивная авиация инфеарльных государств. Некоторые из них сумели восстановить (или, скорее, заново построить, благо что чертежи и информация худо-бедно сохранилась, в отличии от разрушенной в войне с демонами инфраструктуры) авиационные заводы. Примитивные самолётики причём даже не реактивные, а винтовые не шли ни в какое сравнение с сверхсовременными истребителями русских или американцев, сумевших сохранить довоенные технологии в почти полном объёме, но их было много, очень много. И некоторый ущерб летающим ящерам они причиняли.

На земле то и дело лежали гигантскими тушами вонючей биомассы трупы титанов. Человекоподобные великаны с пробитыми насквозь щитами соседствовали с искромсанными гидрами, напоминающими дырявые бурдюки и залившими всё вокруг вытекшей из их тел концентрированной кислотой. Попадались и прочие чудовища, не виданные ранее. Каждый Владыка, в своём доминионе, постоянно вёл собственные эксперименты по выращиванию наиболее эффективных бойцов.

Один из объединившихся для нападения Владык решил лично проверить истинность каких-то невероятных докладов, приходивших от поставленных им руководит вторжением полководцев. Сунувшись на Землю, Владыка пережил обстрел тяжёлыми огнемётными системами, накрывшись плотным щитом. Потом сжёг штук двадцать танков, не вовремя решивших броситься в образовывавшийся прорыв, надеясь развить тактический успех. Получив по голове сброшенной с истребителя зажигательной бомбой, Владыка и вовсе взъярился. Огненной кометой взлетев в небо, увеличившись в размерах в несколько раз и разбрасывая во все стороны огненные сгустки, высший демон мигом сжёг целую воздушную армию примитивных винтовых самолётиков. Но всё же это потребовало значительных усилий. Владыка завис на месте, отдыхая.

Отдохнуть не получилось. Сразу две двойки истребителей зашли в атаку на висящего в воздухе огненного великана. Это были современные машины в целом повторяющие довоенные разработки с незначительными упрощениями. Сидящие в кабинах американские пилоты тоже не являлись новичками и имели богатый опыт воздушной борьбы с высшими демонами. Разве только на этот раз цель им попалась уж слишком крупная.

Почувствовав выпущенные в него ракеты, Владыка телепортировался к одному из истребителей, разрубая его гигантским огненным мечом увеличившемся в размерах сообразно владельцу. Две половинки и истребителя окутались пламенем и взорвались, не долетев до земли. Ведомый успел отвернуть, избегая удара ослепительно яркого лезвия длинной с водонапорную башню. Владыка бросил ему вслед огненную стрелу, но пилот легко ушёл от неё.

Другая двойка атаковала демона в спину, пользуясь тем, что он сейчас занят. Точное попадание не пробило щит личной защиты, но отбросило Владыку почти к самой земле. Заходя ещё дважды, пилоты буквально вбили в землю пылающего уже далеко не так ярко, как прежде, да и изрядно уменьшившегося в размерах демона. Разозлённый Владыка отстреливался огненными стрелами и лучами концентрированного света. У огненных стрел не хватало скорости угнаться за быстрокрылыми истребителями, а луч концентрированного света требовалось точно навести и подержать хотя бы несколько секунд, чтобы успела расплавиться противолазерная защита, но пилоты не давали ему такой возможности.

Как ни злился бы Владыка, однако внутренним зрением он видел со всех сторон наступающие армии проклятых людей. Ещё пара часов и они подойдут вплотную к портальной площадке, где сияет открытым зевом портал.

— Похоже в этом мире всё не так просто, — подумал Владыка, заодно решив, что он точно ещё хотя бы раз встретится с выскочкой Ашархом. Разумеется, он не опустится до того, чтобы войти в его свиту, но… им явно найдётся о чём поговорить.

Телепортировавшись к открытому порталу, Владыка прошёл через него, покидая негостеприимно встретивший его мир Земли. Но перед тем как уйти, он собрал всю свою злость, всю ярость и словно мячик бросил в один из атаковавших его истребителей. Получив мощнейший ментальный удар, лишь в малой степени скомпенсированный защитой и расстоянием, пилот мгновенно умер. Умная автоматика перехватила управление истребителем и повела его в сторону ближайшего полевого аэродрома.

***

Пока рогатые дурни устраивали жалкую пародию на полноценное вторжение, Ашарх~Иш~Аш, воспользовавшись случаем, проворачивал свои дела.

Глупо, очень глупо переть дурнями, расшибая лбы о бетонную стену. Пусть по ресурсам любой из доминионов в отдельности значительно превосходит один-единственный мир Земля, но это совершенно ничего не значит. Почти бесконечные ресурсы где-то там и работающие на полную мощность материнские инкубаторы, словно на конвейере штампующие новых полуразумных адских тварей и низших демонов не помогут завоевателям. По одной простой причине — пропускная способность открытых врат конечна и собранная на той стороне гигантская армия не имеет никакого значения. Важно сколько бойцов ты успел провести через порталы сюда.

Впрочем, учитывая наличие у землян ядерного оружия, боеприпасов объёмного взрыва и батарей крупнокалиберной артиллерии численность проведённой через портал армии тоже не имеет определяющего значения. Важно не сколько у тебя бойцов, а как ты ими воспользуешься. И качество подготовки самих бойцов важно не в последнюю очередь.

Ашарх~Иш~Аш это понимает, а те дурни нет. Поэтому их вскоре выбьют обратно, за пределы мира Земля, а он, в это время, реализует свои планы постаравшись вдосталь «навербовать» технически грамотных специалистов согласны работать на него за магические способности, долгую жизнь и вечную молодость. Или за то, чтобы не оторвали голову прямо сейчас. По совету своего преданного раба, бывшего адмирала, Ашарх очень серьёзно подходил к вопросу создания собственной производственной базы.

— Если ты не можешь что-то сделать самостоятельно, а вынужден закупать или воровать, или ещё как-то доставать у кого-то другого, то тебе слишком легко будет перекрыть кислород, — говорил бывший адмирал Кравцов. — Не можешь сделать сам, значит всё равно, что не имеешь. Только собственные производственные мощности могут гарантировать, что в разгаре войны ты не окажешься без боеприпасов или будешь вынужден воевать топором вместо автомата и ездить на телеге, вместо танка.

Ашарх понимал, что в ближайшем будущем незаметно проникнуть в мир Земля станет очень и очень непросто. Да, собственно, уже стало сложно. Он сумел незаметным пройти через врата, открытые на портальной площадке расположенные на территории бывшего Казахстана только потому, что мир лихорадило от попытки массового вторжения демонов и все взоры землян оставались прикованы к происходящему в Африке и Японии.

Легко расправившись с немногочисленной охраной, Ашарх~Иш~Аш полностью зачистил пару ближайших общин местных. Оставлять свидетелей в его планы не входило.

Дальше, в заранее определённые места отправились «вербовочные» команды. Действовать они должны по принципу: хватай как можно больше, а уговаривать и вербовать будем потом. Получится уговорить работать на демонов — хорошо, а если нет, то тоже неплохо — «вегетарианская» диета из неразумной живости уже давно надоела, хочется остренького мясца, с привкусом страданий и боли. Опят же и камни силы надо заряжать, а для этого тоже требуются ритуально замученные жертвы.

Правда предложение о возможности поработать на его, Ашарха, благо получат исключительно технические специалисты. Как метко заметил Кравцов: — Скрипач нам не нужен.

А равно не нужны все прочие гуманитарии, высоколобые учёные и прочий балласт. Только техники и инженеры способные в кратчайшие сроки собрать и запустить станки и наладить выпуск продукции.

Сам Ашарх, во главе небольшой ловчей команды, собирался наведаться на производственный комплекс неосмотрительно построенный Башуровым недалеко от границы с «дикими», то есть остающимися под властью инфералов, землями. По крайней мере достаточно недалеко, чтобы Ашарх сумел открыть туда локальный портал, пройти сам и провести за собой сплоченную команду диверсантов и ловчих.

Несмотря на всю его недавно приобретённую силу, открытие и удержание локального портала длинной меньше чем в сотню километров сильно утомило высшего демона. Предоставив подчинённым самостоятельно зачищать охрану производственного комплекса и сгонять всех найденных людишек в просторное помещение столовой, Ашарх отдыхал. Ему пришлось даже выпить один из немногих запасённых камней силы, чтобы восстановиться.

Обведя взглядом горящих глаз испуганную толпу гражданских собранных в столовой, Ашарх обрисовал им их положение: — Вас не спасут. Никто из вас больше никогда не встретится с родными, близкими или друзьями, не вернётся домой. У всех находящихся здесь ровно два пути: смерть или работа на меня. Работа самоотверженная, сложная и, как это не странно вам слышать от демона — по специальности. Взамен предлагаю излечение от всех болезней, обращение в инферала, то есть магическую силу и возможность её развивать: прокачивать — как часто говорите вы, люди. Здоровье. Молодость. Власть над другими — всё это вы можете получить если сделаете правильный выбор.

Довольно оглядев жмущихся друг к другу толпу людей, демон наслаждался исходящими от них эмоциями страха и ужаса. — Однако, чтобы ни у кого из вас не возникло иллюзий о какой-то собственной исключительности и важности, сразу уточню, что мне нужны далеко не все из вас. Подумайте, что лично вы можете предложить мне и как будете убеждать в собственной полезности и молить дать шанс именно вам. А пока — небольшое представление для лучшего понимания и заодно обед. Ведь мы сейчас находится в столовой, не так ли?

Повинуясь мысленно отданной команде, пара ракшасов с штурмовыми винтовками за спиной ворвалась в завизжавшую от страха толпу и вытолкала вперёд трёх женщин-поварих. Так как они были совершенно бесполезны для демона, он задумал устроить на их примере воспитательное зрелище. Чтобы заранее настроить остальных на, как это там говорил Кравцов, на конструктивный лад. Заодно немного развлечься, пока есть время. Пообедать опят же. Как говорится — совместить приятное с полезным. Это, кстати, выражение принадлежало не бывшему адмиралу, а какому-то из морпехов-предателей.

— Вы мои рабы! — демонстративно заявил, Ашарх~Иш~Аш вытянув руку с отросшими когтями в сторону подвывающих от ужаса женщин. Дешёвая театральность, конечно. Но кто ему здесь критик?

Сконцентрированная ментальная воля не просо высшего демона, а стоящего в одном ряду с Владыками, полностью подчинила женщин. Двигаясь словно куклы, две из них взяли висящие на кухне ножи и, вернувшись в зал, принялись расчленять сами себя. Всё это происходило в полной тишине. Ни единого стона не срывалось с губ несчастных.

Только Ашарх знал, что подчинённые им женщины сейчас ничего не чувствуют. Они вообще не мыслят, их как бы уже нет. Но зато с ужасом смотрящие на нечестивое зрелище люди об этом не подозревали и их яркие эмоции сполна вознаградили демона. Третья женщина, в этот момент, достала пару самых больших кастрюль. Она служила туда останки двух своих подруг и, продолжая двигаться как кукла, поставила на плиту, залила водой и оставила закипать. Поймав вдохновение, Ашарх заставил беднягу дополнительно добавить лавровый лист, перец, почистить, порезать и добавить морковку. Потом ему надоело, и он отпустил несчастную. Повариха тут же упала, словно марионетка с перерезанными ниточками. Так собственно и было. Вряд ли она сможет прийти в себя после столь грубого вторжения. Скорее всего даже не очнётся, умерев от множественных кровоизлияний в мозгу.

— А пока наш супчик варится, — улыбнулся демон. — Прошу подходить ко мне по одному на собеседование.

«Собеседование» проходило в отдельном помещении. Тоже элемент психологии. Людишкам должно быть психологически проще предавать человечество соглашаясь работать на демона, если этого не видит никто посторонний.

— Не подходишь, — заявил Ашарх очередному невольному претенденту, которого втолкнули к нему ракшасы. Мало того, что тот от страха обмочился и сверкал тёмным пятном на светлых брюках, так ещё и специальность имел не слишком полезную — что-то вроде логистического менеджера, бумажный работник.

— Будь ты проклят, демон! — плюнула в него молодая девушка. Сама дрожит от страха и ментальный фон показывает, что она в самом настоящем ужасе. Однако смотри-ка, нашла силы. А жаль, она, в отличии от того ссыкуна, вполне подходила. Но ломать непокорную человечку у него нет ни времени, ни желания. Проблема с людьми в том, что сломав их ты получишь пресмыкающегося раба, а вот хорошего специалиста вряд ли. Удобнее, когда они соглашаются сами.

— Храбро, — признал демон, сворачивая несговорчивой девушке-компьютерщику голову. — Но глупо.

Следующий попытался его обмануть. На словах вроде соглашается и просит дать ему шанс, а в душе такая ненависть, что просто нямка.

— Ты серьёзно полагал будто сумеешь обмануть высшее существо? — без всякого интереса спросил Ашарх. Не отвечая мужчина бросился на него. С голыми руками на демона. Тоже храбро-глупо и глупо-храбро.

Вот со следующим уже вышло гораздо интереснее. Инженер технолог высокомолекулярных соединений трясся словно последний жёлтый лист под порывами сердитого осеннего ветра. Тощий как каланча парень с вытянутым вперёд неприятным лицом. Дрожит. Потеет. Часто облизывает бледные, обкусанные губы и не поднимает глаз. Демон сразу понял, что вот он — первый подходящий кандидат. От технолога веяло в ментальном фоне не только страхом, но ещё и чем-то вроде предвкушения.

Договорились без излишних проволочек. Единственное, что удивило Ашарха это резкий, словно пиковый скачок на энцефалограмме, прилив сексуального возбуждения у технолога-предателя.

— Можно мне, в качестве аванса, — он в который уже раз облизнул обкусанные губы. — Получить Свету из второго цеха? Вы говорили, что дадите тем, кто захочет работать на вас, власть. Я хочу власть над Светкой!

— Почему бы и нет, — развеселился демон. — Только сначала удостоверюсь, что она мне не подходит.

— Не подходит, — замотал головой технолог. — По профессии инженер, но она ни за что не согласится — слишком идейная.

Читать мысли напрямую Ашарх не мог, во всяком случае, чтобы не повредить что-нибудь случайно в мозгу нужного ему человечка. Зато образы и их эмоциональную окраску он считывал вполне чётко. Там много всего смешалось: обида, осознание собственной никчёмности, зависть, желание унизить, растоптать, возвысится самому за счёт втаптывания в грязь другого, более лучшего человека. Словом, вполне стандартный набор.

— Делай с ней что хочешь, — разрешил Ашарх. — Идейные мне не нужны.

Технолог принялся рассыпаться в благодарностях. Таких же лживых и подлых, как его низкая натура.

— Только недолго, — приказал демон. — Как только закончу сортировать остальных нужно будет немедленно приступать к демонтажу станков и вообще собрать всё, что можно унести с собой. Подумай пока над тем, что следует забрать в первую очередь, составь список. И помни — если не оправдаешь моих надежд, я сделаю с тобой такое, что все твои грязные мыслишки насчёт Светланы покажутся невинными детскими играми в песочнице. А теперь пошёл прочь.

Всего Ашарх~Иш~Аш отобрал три десятка предателей. Инженеры, компьютерщики, механики, даже один сантехник — любой человек, умеющий работать руками, был для него на вес золота. Дальше настал черёд варварского демонтажа. Следуя указаниям всё ещё дрожащих предателей, четырёхрукие выламывали прикрученные к полу станки, легко поднимая вес в разы превышающий их собственный. Запас инструментов, расходников, доверху заряженных аккамуляторов. Они бы унесли с собой и ядерный реактор, но тот, что обеспечивал энергией производственный комплекс оказался слишком большим и демонтажу, без специальных инструментов и специалистов, не поддавался.

Доверху нагруженная тем, что гораздо ценнее золота и драгоценных камней — станками, инструментами и людьми, умеющими ими пользоваться, команда Ашарха торопливо покидала опустевшее здание разграбленного завода. Следовало поторапливаться, если конечно он не хотел вступать в бой с приближающимися защитниками. Повторное открытие портала до площадки далось демону в разы тяжелее. Всё же переносимый груз сильно вырос и три десятка завербованных предатели усложнили удержание прохода открытым. Но он справился. Другие посланные команды ловчих тоже вернулись не с пустыми руками. В целом улов был замечательно хорош. Ашарх~Иш~Аш довольно улыбался.

***

Они шли всей семьёй. Пять человек: муж, жена и трое детей. Следом увязался тощий, от вечного недоедания, брехливый пёс. Своё небольшое имущество приходилось нести на горбу.

Сначала пробирались лесами, опасаясь погони. Кто бы мог раньше подумать будто блистательный гранд станет гоняться за каждой крестьянской семьёй, вздумавшей уйти к другому господину? Да и куда было идти раньше — везде примерно одинаково. Бросать дом, даже если этот дом слегка облагороженная землянка и какой-никакой скарб в придачу было чревато. Вот никто и не уходил. Если только в бродяги подавались, но то совсем пропасшие, да и сами по себе, без семьи.

То раньше. А сейчас многие уходят. Целыми семьями и по одиночке. Бегут старшие сыновья, если родители старенькие или их руки связаны совсем маленькими детьми. Всё одно — убыток заметный. Вот гранды и забеспокоились. Поставили кордоны на границах своих земель. Ловят беглых крестьян, возвращают обратно. Порят, говорят, жутко. Многих того: насмерть запороли. А всё равно люди утекают словно вода. Не все, понятное дело. Но кому терять нечего или почти нечего, те уходят.

Говорят, будто там, в землях святой принцессы-целительницы, простой человек живёт не хуже воина из дружины. Его труд уважают, и никто не посмеет перетянуть по спине плёткой за просто так. В любой провинности сначала разберутся, а только потом, если действительно виноват, наказывают. Принцесса-целительница лечит больных и хворых. И ещё рассказывают будто там никто не голодает, небесные ангелы ходят среди людей, и стальные чудовища строят удивительные дома. Говорят, что там работы хватает на всех, у кого только есть руки и голова. Что без куска хлеба не останешься даже в самый голодный год.

И если хотя бы половина из перечисленного правда, то странно, что все окрестные крестьяне, ремесленники и прочий чёрный люд из всех соседних доменов ещё не сбежали к святой принцессе.

Они шли лесами, избегая кордонов и разъездов стражи. Кровопийца-староста наверняка уже доложил грандскому чиновнику о ещё одной семье беглецов. И о своём синяке нажаловался. А хороший должен был синяк получиться, в половину его раскормленной хари. Жаль не удалось посмотреть. Но рука всё одно помнит. Рука помнит, а ноги идут по лесу, утопая в сухой, многолетней хвое. Сзади семья и непонятно зачем увязавшийся пёс. Всё равно кормить его никто не собирается так как самим мало.

Развязав узелок, глава семейства разделил скудные запасы на крохотные порции. Жене, детям, себе. Подумал немного, задумчиво разглядывая крутящуюся неподалёку, но опасающуюся подходить собаку. Отщипнул от своей порции маленько, бросил ей. Пёс с недоверием и удивлением уставился на вздумавшего покормить его человека.

— Ешь, блохастый, — подначил его мужик. — И пусть святая принцесса накормит нас так же как я кормлю тебя.

Подумав немного, он решил добавить: — Только пусть посытнее кормит. А уж я ей отработаю и даже пусть она не сомневается.

— Идём что ли? — поторопила жена.

Забросив на спину тощие мешки с поклажей, беглая семья двинулась дальше. И отощалый пёс побежал следом за ними, всё ещё стараясь держатся на некотором расстоянии.

Глава 8. Заводы и пашни

Хозяин замка «Вздёрнутое крыло» и прилегающих к нему земель, достопочтимый Тесар пребывал в наиотвратительнейшем состоянии духа. Причём пребывал он в нём не только сегодня, но и все предшествующие дни и даже недели. А как иначе, если в хозяйстве полная разруха и чем дальше, тем только хуже? Если в соседях внезапно образовалась то ли настоящая принцесса-целительница, то ли сами небесные ангелы во плоти и совершенно не знаешь, что от них ждать и чего с их стороны опасаться?

Смерив шагами размеры кабинета, их оказалось пятнадцать с половиной шагов от крепкой дубовой двери до рабочего стола из красного дерева, Тесар поднял лежавший на столе свиток. Тоже ведь интересная штука. Тонкая, удивительной чистоты и белизны бумага. Прежде не доводилось видеть такой белой и чистой. Тончайшие листы крепятся вместе стальными скрепками, позволяющими легко переворачивать страницы и останавливаться на любой требуемой. Как просто и, одновременно, как сложно. Листочки лежат один к одному. Края такие острые, что, при большом желании, можно даже порезаться. Штука называлась «блокнот», и он недавно купил её у купца за совершенно неприличные деньги. Ещё и продавать не хотел, каналья такая, пришлось уговаривать. По словам купца — контрабанда из домена святой принцессы-целительницы. Много всего непонятного началось твориться у соседей в последнее время. Тесар помнил принцессу Эрин, когда та ещё была малышкой. Обычная девочка из благородной семьи. Кто бы мог предположит, что она станет целительницей и, тем более, святой?

Постучав кончиком ногтя по открытом на нужном листке блокноту, блистательный гранд в который уже раз сложил цифры и печально вздохнул. Проклятая чернь!

Бегут заразы, да и чёрт бы с ними. Ан нет, вот доходы падают, людей не хватает, скоро уже некому будет починить крышу в замке, если ту опять сорвёт в очередную грозу, как в прошлый раз. Кто бы мог подумать, что жизнь и благополучие блистательного гранда, его семьи, его дружины и вообще всех живущих во «вздёрнутом крыле» так сильно зависит от презренных простолюдинов?

Тесар пробовал и отлавливать их, и пороть, и даже снизошёл до некоторых обещаний и послаблений, но — всё равно чёрный люд бежит под крылышко святой принцессы. Он уже и писал к ней и гонцов отправлял, призывая прекратить творить безобразие, перестать принимать чужих людей и отправлять их обратно. В ответ — тишина.

При других обстоятельствах бы Тесар договорился с прочими соседями, да показал бы неразумной владелице «Орлиного взора» чем чревато идти против классовой солидарности блистательных грандов. Только вот смущает, что она «святая». Да и ангелы, что по слухам, живут там меж людей. Он своими глаза, несколько раз, видел гигантских металлических птиц с достоинством проплывающих по небу над его землями. Всё, как рассказывали странники. Против ангелов воевать побоишься. И соседи боятся. Так что же делать?

Тесар не знал и под грузом наваливающихся проблем хандрил, пребывал в отвратительном настроении и никого не желал видеть.

Вдобавок ещё и домашние не спешили поддержать отца семейства в трудный для него час.

Жена, как только получила в руки контрабандное зеркало у того же купца купленное и тоже за немалую цену, так только и делает, что в него глядится. Зеркальце занимательное, спору нет. Чистое, словно вода или даже ещё чище. Будто какой-то неведомый маг приказал спокойной воде застыть, да так и оправил потом в раму, получив зеркало невиданной величины и чистоты. Но всё одно, как можно целыми днями разглядывать в нём свою физиономию — Тесар не понимал.

Один только сын его радовал. Добрый воин растёт, наследник. Выглянув в выходившее во внутренний двор окно, благородный гранд, как и ожидал, увидел сына, тренирующегося вместе с лучшими воинами его дружины. Тяжёлый меч так и плясал в руках молодого богатыря.

— И ведь не устаёт, — с гордостью подумал Тесар глядя на широкие плечи старшего сына. — Добрый воин получился. Одна проблема — хозяин замка редко когда сражается в первых рядах. Его дело руководить, а для сражений есть под началом опытные вои всегда готовые продавать свои жизни за полновесное серебро.

Желая развеяться и подышать свежим воздухом, благородный гранд вышел на опоясывающий башню по периметру балкон. Пожалуй, сегодня даже излишне свежо. Порывистый осенний ветер студит тело. Передёрнув плечами, Тесар поднял глаза. Собираясь уйти с балкона, он внезапно остановился. В небе летели четыре стальные птицы. Их напряжённый гул постепенно усиливался. И сами они приближались. Тесар стоял будто завороженный, наблюдая за тем, как стальные птицы по одной садятся во внутреннем дворе. Как жмутся к стенам воины его дружины. Как удивительно тонкие и крестовидные крылья стальных птиц останавливаются и из них самих выходят люди в странных доспехах и вооружённые странным оружием. По многочисленным описаниям, он сейчас приветствовал на своей земле не кого-нибудь, а самих ангелов-воинов, посланных семерыми заступниками на помощь святой принцессе-целительницы.

Вот только зачем они прилетели в его скромный замок? Да ещё без приглашения. Да ещё в доспехах и с оружием, если эти короткие и толстые палки в их руках можно считать за оружие.

Тесар хотел было крикнуть начальнику стражи, но уже увидел, как занятых тренировкой во внутреннем дворе замка разоружают пришельцы, фиксируя их руки самозастёгивающимися кандалами. Оглянувшись, он смог увидеть, как пришельцы блокируют выходы из казарм и по одному выводят оттуда его воинов. Похоже они ориентировались в его замке не хуже него самого, прожившего здесь всю свою жизнь.

Дежурные арбалетчики на стенах успели выпустить несколько болтов, но те не причиняли ангелам никакого вреда, скользя по их закрывающим всё тело, с головы до ног, доспехам. Большие стационарные скорпионы смотрели наружу и развернуть их внутрь элементарно не успели. Тех, кто пробовал сопротивляться, чужаки успокаивали меткими выстрелами коротких дротиков, от которых буян становился вялым и почти сразу же засыпал. Слуг, работников и всех прочих жителей замка пришельцы согнали в пару просторных бальных залов, да там и оставили, выставив у входа охрану.

Тесар попытался найти глазами своего сына во дворе, но тот потерялся среди мельтешивших тут и там людей и ловко дирижировавших всеми этими человеческими потоками пришлых. На лестнице прозвучали шаги. Тесар поразился скорости и уверенности с которой ангелы забрали у него его замок. Легко и просто. Практически без всякого сопротивления. Многим просто не успела прийти в голову мысль, что пришла пора сопротивляться и отражать нападение.

Наполовину выдвинув меч из богато украшенных ножен, Тесар с силой втолкнул его обратно. В этом уже не имелось ровно никакого смысла. Разве только если он хочет, чтобы его похрапывающую тушу вынесли к остальным усыплённым с помощью колдовства защитникам замка.

Когда чужаки, выбив запертую дверь, вломились в его рабочий кабинет на вершине башни, Тесар как раз закончил открывать бутылочку одного из лучших вин в своей коллекции (сейчас то зачем беречь?). Восседая за рабочим столом, он наливал густую, пахнущую мёдом и ягодами, жидкость в глубокий бокал. Когда сделанная из толстых дубовых досок и дополнительно оббитая железными полосами дверь влетела внутрь будто от удара крепостным тараном, бывший хозяин замка «Вздёрнутое крыло» поднял доверху налитый бокал, словно салютуя вошедшим и сделал добрый глоток, отпивая разом половину.

Он закрыл глаза, смакуя оттенки вкуса и перекатывая их на языке. В этот момент блистательный гранд ожидал чего угодно. От сильного удара, сбрасывающего его на пол, до арбалетного болта в сердце — убивать бывших хозяев всегда было доброй традицией при захвате замков.

Но когда он открыл глаза, то увидел перед собой лицо молодого человека, практически юноши. Его обладатель внимательно разглядывал Тесара, как будто решая что-то для самого себя. Похоже результат осмотра вполне удовлетворил его, потому, что чужак коротко кивнул, блеснув верхушкой стального, круглого шлема полностью охватывающего его голову и без видимых границ перетекающего в защищающий шею воротник и нательный доспех.

Гранд без страха, но не с вызовом, а, скорее, со смирением перед неизбежным посмотрел в лицо чужака. Не без интереса оценил закрывающие его руки перчатки состоящие, казалось, из гибкого металла. Хотя, как металл может быть гибким знают, наверное, только ангелы. Уже никуда не торопясь, Тесар допил остающееся в бокале вино и вытер губы рукавом камзола.

Чужак беззастенчиво разбирал лежащие на его столе бумаги. Действительно, к чему стеснятся, теперь они здесь хозяева.

— Проводите меня уже в темницу, — предложил Тесар.

С акцентом, но вполне разборчиво, ангел спросил: — Вы туда настолько торопитесь?

— Совсем не тороплюсь, — признался бывший хозяин замка. — Но ведь так положено. Если, конечно, вы не собираетесь отрубить мне голову на площади, чтобы все могли посмотреть и ни у кого не возникло бы сомнений в моей смерти.

— Оставим этот вариант как резервный.

— Тогда как вы собираетесь поступить со мной и моей семьёй?

— Для начала мы вместе допьём это прекрасное вино. Судя по заполнившему комнату аромату, оставлять его недопитым было бы настоящим преступлением, — предложил ангел.

А дальше произошло множество самых разных событий, какие бывший хозяин «Вздёрнутого крыла», блистательный гранд Тесар не мог ни предположить, ни даже представить. Он остался работать на ангелов, которые оказались никакими не ангелами, а пришельцами из другого мира — землянами (но в общем и целом — разница показалась Тесару не так велика) в качестве администратора. Сначала больше как консультант. Позже в качестве управляющего. И сам Тесар не мог точно сказать потерял ли он больше, чем получил или наоборот. Свести сальдо в итоге оказалось попросту невозможным.

Старший сын, всегда тяготившийся необходимостью изучать обязательные для хорошего правителя науки, с радостью ухватился за предложение землян стать воином. Он бегал в их металлических доспехах похожий издалека на ожившего голема, стрелял молниями из их тяжёлых жезлов и при редких встречах с отцом уверял того, что он сейчас абсолютно счастлив. Жена Тесара получила столько зеркал, удивительных платьев и сверкающих бус, что ничего больше ей, кажется, было и не надо.

Познакомившись со святой принцессой Эрин, в зарождающуюся империю которой вошёл его собственный замок, Тесар, со временем, несколько усомнился в её «святости», но предпочитал держать свои сомнения исключительно при себе. Всё же земляне совсем не зря разглядели в нём талантливого администратора и доверяли всё больше и больше. Тесар на самом деле понял или хотя бы догадался об очень многом, но держал догадки при себе понимая, что быть важным чиновником, стоящим у истоков зарождения большой империи, словно из древних легенд, уж точно интереснее, чем оставаться пусть полноценным правителем, но совсем крохотного кусочка. И это, не считая всех новых вещей и, главное, новых идей, принесённых с собой землянами.

Нового было даже слишком много и поначалу он тонул в идеях, понятиях и непривычных взглядах на привычные вещи словно новорождённый щенок в бурной реке. Но тем интереснее было научиться плавать. Тем более, что его не просто бросили в бурную реку, его учили и учили вполне целенаправленно. И одно только то, что кто-то учит и помогает — было более чем непривычно и странно. То, как много давали пришельцы из другого мира и как мало брали взамен. Точнее они даже не брали вообще ничего. Только создавали условия, при которых нужный им ресурс — люди, сами приходили к ним и яростно учились новому и странному и столь же яростно выполняли всё, что нужно было землянам. Потому, что земляне умудрились сделать так, чтобы нужное им — было нужно самим людям. И крестьянин которого раньше приходилось пороть, чтобы он сделал хоть что-нибудь, теперь сам бежал и работал качественно, а не из-под палки, так какдумал будто работает на себя. А получалось так, что на себя и на землян тоже. Это было похоже на какую-то странную магию. Но чем больше Тесар размышлял и разбирался, тем лучше понимал, как всё это работает. По сути всё довольно просто, только очень уж непривычно и не похоже ни на что известное ему ранее.

Однажды Тесар решился на открытый разговор. Собеседником он выбрал того самого капитана захватившем его замок с лёгкостью бурного потока смывающего хилые преграды. Друзьями они не стали, всё же слишком разные интересы, но хорошими приятелями оставались. Это было одним из проявлений целенаправленной политики Тесара — заводить как можно больше знакомств среди землян и не только.

Густое вино тяжело расплескалось по бокалам. В нос ударил концентрированный аромат уставших осенних трав и досыта напоенных солнцем ягод.

— Вы ведь захватили нас, — произнёс Тесар. Движением руки попросил вскинувшегося землянина позволить договорить и не перебивать его. — Захватили, захватили. Мне понятна ваша выгода — люди. Свежая кровь для вашего истерзанного войной мира. Это прежде всего. Вторым планом идут легко добываемые ресурсы, которые прежде никому не были нужны в нашем мире и лежат чуть ли не под ногами, только нагнись и подбери. Фортпост — ещё одна крепкая база всегда пригодится. Я даже готов принять в качестве вторичной причины то, что вы, земляне, называете «научным интересом».

Но чего я совершенно не понимаю — зачем вы учите нас? Не каким-то вполне конкретным вещам необходимым для добычи тех же ресурсов или какому-то необходимому минимуму, чтобы позже просто не тратить время на вдалбливание основ. Но нет — вы не ставите границ или они просто не видны мне? Земляне просто учат и пусть очень нескоро, но, когда-нибудь, мы сравняемся или почти сравняемся с вами…

— Ну и что?

Тесар исподволь посмотрел на капитана. Он правда не понимает? Или только делает вид?

Вздохнув, блистательный гранд спросил начистоту: — Какая Земле выгода, если наш мир догонит её по уровню развития?

— Ах, ты об этом… Так всё очень просто!

Поднятой в вопросительном жесте бровью, Тесар попросил объяснений.

— Ты описал в чём выгода Земли сейчас. Но когда вы догоните нас выгода сохранится, просто она изменится.

— Не понимаю.

— Иметь надёжного и сильного союзника гораздо лучше, чем слаборазвитую колонию, — объяснил капитан. — Как бы это сказать… Придумал! Представь щитовой бой, стенка на стенку. Кого бы ты предпочёл иметь под правую руку в одном с тобой ряду: здорового и умелого ратника или слабака и доходягу, едва способного поднять меч? Всё очень просто: чем сильнее каждый, тем сильнее все вместе.

— А если мы когда-нибудь, — представить сейчас это было сложно, но Тесар никогда не жаловался на недостаток воображения. — Перегоним вам?

— Так это ещё лучше, — обрадовался капитан. — Обгоните — станете помогать нам. Учиться у старших гораздо лучше, чем учить самому. И тогда именно в этом будет выгода Земли!

— Иногда я думаю, что вы все, поголовно, безумны, — признался Тесар. — И самое странное, что когда я начинаю размышлять и обдумывать ваши идеи, то они неожиданно становятся вполне логичными и чуть ли не неизбежными. Тогда я думаю — не сошёл ли с ума я сам.

***

Последний из прорывов демонов на Земле успешно ликвидирован. Портальные площадки, на которых они открывали врата, временно выведены из строя. Наверное, не совсем правильно заново подрывать их каждый раз как они успевают восстанавливаться, прорастая через ткань реальности, но другого выхода пока не придумано. А такое решение даёт надёжную отсрочку. Все прочие портальные площадки, до которых демоны не сумели добраться из-за сложностей с прокладыванием маршрутов через паутину, связавшую миры Великой Сферы, охраняются в десятки раз тщательнее чем до начала второго вторжения.

«Мировое сообщество», захватив некоторое количество дьяволов или, хотя бы, прокаченных ракшасов, временно затихло, с головой погрузившись в эксперименты по созданию «колдующих машин» воссоздавая собственными силами переданную русским диктатором технологию.

Инферальные государства, из-за общей технической отсталости не сумели ни захватить в плен никого из высших демонов, ни повторить сложную технологию, работающую на стыке сразу нескольких научных дисциплин. Но зато в инферальных государств было полно самих инфералов различной степени прокачки. Наглядно убедившись в возможности заставить технику и магию работать вместе, они с энтузиазмом принялись за собственные эксперименты видя в них ключ к быстрому достижению паритета с человеческими государствами, сохранившими и развившими довоенные технологии.

Без особых споров разделили контроль над портальными площадками так, чтобы впредь ни одна из них, находись она хоть в джунглях амазонки, хоть в середине пустыни, впредь не оставалась бесконтрольной или на попечении только одних инфералов. Благо, что портальных площадок только кажется много, а всего их чуть больше двух сотен на всю планету.

Вопрос создания единой армии защиты Земли повис в воздухе и продолжал висеть с такой устойчивостью, как будто кто-то и где-то успел изобрести антигравитационный двигатель и втихую приделал его к этому вопросу. С одной стороны, все вроде бы соглашались, что да, надо бы создать если не армию, то крупный отряд быстрого реагирования с возможностью работать и действовать на территории любой страны. С другой — африканский и японский прорывы успешно ликвидированы, так чего торопиться? Хорошо ещё, что нечто вроде общего информационного центра всё же, со скрипом, создали. И теперь случись чрезвычайное происшествие на любой из портальных площадок, как об этом сразу же должен был узнать весь мир.

В целом образовалась некоторая оперативная пауза. Каждая из стран занималась своим делом.

«Цивилизованные» страны торопливо строили свои колдующие машины и пытались самостоятельно открывать врата на уцелевших портальных площадках не имевших прямого выхода в демонические миры. Дикие-инфернальные государства развернули масштабную программу по изучению самой «магии» и пытались любым способом соединить её с техникой, грезя созданием чудо-оружия или, хотя бы, просто какого-нибудь «чуда». Их сильно сдерживала слабая материально-техническая база и резкий недостаток технических специалистов и, тем более, профессиональных учёных давно уже переехавших в одну из человеческих стран. Но пытались они очень активно.

Тем временем Башуров практически восстановил Российскую Федерацию в прежних границах. Можно было бы легко «прирезать лишнего». На границах в достатке имелось и свободных, почти обезлюдивших, территорий и микроскопических инфернальных княжеств, только мечтающих присоединиться к крупному и развитому государству гарантирующем защиту своим гражданам, продовольственную безопасности и, вдобавок, медицинское обслуживание почти довоенного уровня. Однако, бесконечное территориальное расширение — это прямой путь к повторению судьбы колоса на глиняных ногах. Последние два мирных года страна только и делала, что восстанавливала разрушенное демонами. Заново поднимались из пепла заводы, возрождались города и измученные выживанием под демонической оккупацией люди заново превращались в солдат, инженеров, пахарей и так далее. Кому-то нужно было лишь вспомнить старое, но большинство из бывших менеджеров, продавцов и всех прочих приходилось учить полезной специальности практически с нуля.

Пожалуй, стальной генерал даже несколько поспешил, возвращая Россию в прежние границы. Новые освобождённые территории ложились тяжёлым грузом на экономику, ещё не вставшую в полной мере на ноги. Аналитический отдел просил несколько замедлить темпы, давая возможность включать новые регионы в общую экономическую модель постепенно. Увы, в этом вопросе Башуров вынужден ориентироваться не столько на экономические, сколько на политические мотивы. Вернуть Россию в довоенные границы, освободить все захваченные ранее территории — ради этого лозунга люди работали по четырнадцать часов в сутки и предать их доверие было абсолютно невозможно.

После начала активной разработки нового мира, населённого людьми, забот только увеличилось. Стальной генерал торопился создать минимальную производственную базу с ТОЙ стороны, чтобы разгрузить собственные заводы. В новом мире массово распахивались поля и высаживались целые плантации полезных растений, благо, что климат вполне позволял обходиться без теплиц, не говоря уже о подземных сельскохозяйственных комплексах. Туда сплошным потоком шёл семенной материал и техника. До тех пор, пока ту сторону не получится перевести на полное самообеспечение, никаких прочих масштабных проектов страна не потянет. Просто не хватит ни ресурсов, ни сил.

Впрочем, отдача от нового мира понемногу уже начала появляться. Пока ещё небольшой, но с каждым недельным отчётом всё более увеличивающийся, поток переселенцев вместе с семьями. Тоже затраты, но уже через десяток лет они должны будут окупиться сотнями тысяч молодых специалистов, вставших в строй. Да и в любом случае, рабочие руки, даже не квалифицированные, всё равно пригодятся. При правильной постановке дела они уж точно сами себя прокормят, оденут и обустроят, а может быть и какой-то заметный прибавочный продукт удастся получить с них и пустить в общий котёл затрат и прибытков. Но самое главное — дети. Хорошо, что у аборигенов приняты большие семьи в шесть, восемь, а то и двенадцать детей. На их обучении и воспитании нужно сосредоточить главные усилия. Разумеется, никак не в ущерб коренному, то есть собственному населению.

***

На торжественный запуск новой гидроэлектростанции принцесса-целительница Эрин прибыла лично. Не самая крупная гидроэлектростанция и далеко не первая построенная, но зато первая спланированная и возведённая полностью собственными силами. Земляне только лишь наблюдали за процессом и были готовы указать на совсем уж крупные ляпы, но таковых не случилось.

Каменная стена перегораживала реку, образуя крупное озеро-водохранилище.

Задрав голову и поглазев на самый верх каменной стены, принцесса Эрин призналась: — Внушает.

— Да подумаешь, — фыркнул сопровождавший её главный инженер. — Это только отсюда кажется, что высокая. А так довольно средненькая.

— Но зато теперь во всех деревнях поблизости будет свет в домах и два аграрных хозяйства будут питаться от вашей электростанции и строящийся завод, — перечислила принцесса.

Инженер возразил: — Так в деревнях и раньше свет был.

— Был от реакторов землян. А сейчас они отключат свои реакторы и свет будет гореть наш собственный, — поправила Эрин.

— Какая разница чей свет?

— Очень большая.

— Вам виднее, — согласился инженер таким тоном, что становилось понятно — он совсем не согласен.

Эрин поглядела на своего спутника. Довольно мелкий, для такого важного звания как «главный инженер проекта». Разумеется, перед тем как приехать, она прочла его личное дело. Сын разорившегося трактирщика. Было время, когда все трактирщики массово разорялись. Они ведь жили тем, что кормили задорого, да ночлег предоставляли приезжим. Земляне первым делом открыли столовые и больницы. Вторым — стали массово строить жильё. Сначала что-то вроде работных домов, жильё при производстве, где можно жить бесплатно, пока работаешь. Одно это удивило городскую бедноту до крайней степени. Позже стали строить ещё больше.

— Вы хотя бы речь подготовили? — с сомнением уточнила принцесса перед тем как выходить к собравшимся посмотреть на торжественное открытие новой гидроэлектростанции людям.

— Ну конечно подготовил, — заверил главный инженер, громко шмыгнул носом и вытерся рукавом.

— Не надо делать так на людях, — предупредила Эрин.

— Так я специально сейчас, чтобы потом не сморкаться, — объяснил инженер.

Подошедший секретарь тихо сказал: — Пора говорить речь, принцесса.

Ей подали микрофон и звонким потоком, льющимся из всех динамиков, зазвучала торжественная речь Эрин: — Дорогие друзья, сегодня ещё один важный для всех нас день. Вводится в эксплуатацию ещё одна гидроэлектростанция, ещё одно энергетическое сердце, чей свет осветит наши дома, помогая рабочим на заводах и пахарям в аграрных комплексах. И мне тем более приятно сказать вам, что эта электростанция спроектирована и построена исключительно молодыми инженерами, нашими соотечественниками. Теперь разрешите передать слово главному инженеру.

Забрав у принцессы микрофон, инженер первым делом поздоровался с собравшимся. Из толпы послышались приветственные крики. Строили плотину не один месяц и жители окрестных деревень успели перезнакомиться со строителями. Тем более они прекрасно понимали для чего и для кого строится электростанция и немало помогали строителям.

— Проектные показатели нашей гидроэлектростанции, — начал зачитывать инженер и отчётливо шмыгнул носом. Усиленный динамиками звук донёсся до каждого.

Успевшая отойти в сторону принцесса только покачала головой: — Какой ужас.

— Да ладно, по-моему, всё очень и мило и, как бы сказать, натурально, — успокоил секретарь-землянин.

— Ну да, от сохи, от земли, — скривилась принцесса.

— Скорее уж от ротора и скользящих контактов.

— Раньше с такими манерами дальше людской бы не пропустили.

— Раньше у вас и гидроэлектростанций не было, — пожал плечами секретарь.

***

Собирались ночью, но не потому, что ночь время тёмных мыслей и чёрных дел, совсем не поэтому. Просто в темноте летающие в вышине стальные птицы землян не видят происходящего внизу, особенно если не зажигать огня. Говорят, есть те, что способны разглядеть в кромешной тьме тепло живого тела, но таких птиц пока мало. Парящие над равниной устроены проще и ночью их стеклянные глаза слепнут.

Вожаки самых крупных стай, старейшины родов — все, кто смог прийти тайно, собрались сегодня здесь, чтобы выслушать того, кого нельзя было игнорировать.

Разговаривать в полной боевой трансформации неудобно, но оборотни не спешили переходить в человеческий облик, разве только слегка преобразоваkb ротовую полость и голосовой аппарат, чтобы иметь возможность внятно разговаривать. Причина того, что все они предпочитали оставаться в форме зверя проста — страх. Матёрые вожаки, пережившие не один десяток битв и седые старики, давно оставившие в прошлом рёв побед и доживающие свой век храня мудрость племени — все они равно боялись того, кто собрал их здесь. Боялись потому, что чувствовали его невообразимую силу. От него веяло ощущением смертельной опасности, словно сильный ветер дул в лицо и нёс с собой всякий сор больно колющий кожу.

— Истинные хозяева этого мира, — поприветствовал собравшихся Ашарх~Иш~Аш. Ему не требовалось открывать рот, чтобы говорить. Также как не нужно было знать местный язык, чтобы его понимали. — Почему вы ещё не царствуете во всех его просторах — удивлён я? Зачем продолжаете соблюдать ветхозаветные договора, заключенные вашим предками с теми, кто, по сути, лишённые силы животные — с людьми? Отчего не возьмёте своё? Для какой цели смиряете своего внутреннего зверя, вместо того, чтобы дать ему волю? Смотрю на вас в удивлении и печали. Но не для того пришёл я сюда, чтобы в чём-то укорять вас, истинных хозяев этого мира.

Я пришёл, желая предложить великую охоту. Чужаки, известные как земляне, загнали ваш народ в жёсткие рамки, словно в прочную клетку. И вы яритесь за прутьями решётки, не в силах разорвать её и выбраться на волю. Именно волю пришёл я дать вам. Свободу терзать податливые тела коварных иномирцев, пить их горячую кровь и пожирать их секунды назад бившиеся сердца.

Вперёд выступил один из лучших охотников, Кат, за свою доблесть и храбрость введённый в совет рода. Огромная как у медведя, но обладающая кошачьей гибкостью, тень шевельнулась в темноте, и предварительно трансформированная в подобие человеческого лица морда осмелилась возразить собравшему их здесь существу, которого даже вожаки стай воспринимали не иначе как в качестве высшего хищника. Итогового звена пищевой цепочки.

Кат возразил: — Чужаки слишком сильны.

— Я сильнее! — пообещал высший демон.

— У них волшебное оружие.

— У меня тоже, — усмехнулся Ашарх. — Причём ничуть не хуже.

— Но племя заключило с землянами нерушимый договор!

— Что стоят обещания данные хищником жертве?

Старейшины и вожаки заворчали, переговариваясь. Дав им немного времени, Ашарх сказал: — Скоро я объявлю охоту на землян, и вы можете присоединиться ко мне или же уходите прочь. Вы услышали меня?

— Мы услышали тебя, — склонил лохматую голову один из старейшин.

Не прощаясь, Ашарх~Иш~Аш исчез, телепортировавшийся на несколько километров в сторону. После чего он взмыл в воздух и полетел в сторону портальной площадки, через которую прошёл в этот мир. Лететь пришлось половину ночи. Приходилось постоянно оглядываться мысленным взором, чтобы успеть отвернуть в сторону от случайной встречи с дроном-наблюдателем или не попасть в зону видимости какого-нибудь радара.

Несколько дней спустя наблюдатели зафиксировали, что племя оборотней разделилось на две примерно равные части. Одна осталась на месте, даже слегка переместившись ближе к пограничному лесу, разделявшему земли людей и оборотней. Другая часть ушла далеко прочь.

О необычном поведении оборотней доложили по цепочке командования, но наверху только пожали плечами. Мало ли что там выдумали эти аборигены? Пусть хоть на головах стоят или через кольцо прыгают, лишь бы не лезли бы под руку и не мешались.

***

Портальная площадка в самой глуши. Высший доступ по личному коду настоящего маршала отключил автоматические турели. Ещё один очень вовремя случившийся сбой в системе безопасности выключил запись с камер и микрофонов.

Несколько десятков солдат в тяжёлой броне окружили портальную площадку и целились в открывшиеся на ней врата. Позади их стояла парочка танков, настоящих американских «самоходных крепостей», сверхтяжёлых «бизонов». Стволы основного и двух дополнительных орудий смотрят точно на вышедшего из открывшихся врат дьявола. Тот останавливается на месте, пробегая взглядом по всей встречающей его небольшой армии. Затем взгляд дьявола касается горки ящиков с затёртой армейской маркировкой сложенных у самого края портальной площадки и губы демона на долю секунды кривятся в довольной усмешке.

— Насколько я понимаю, этот тёплый приём не означает, что вы собрались разорвать наше маленькое соглашение? — уточнил демон.

— Верно, тварь, — из-за спин солдат в тяжёлой броне вышел маршал. — У нас есть новое предложение к твоему хозяину. Однако, прежде чем обговаривать новую сделку, давай закончим с текущей.

— Мне нравится ваш подход, — решил демон.

Вышедшие из открытого портала чертырёхрукие легко перетаскали ящики с оружием внутрь врат. Взамен вынесли набитый зельями рюкзак. Вместо колб из тяжёлого, толстого, но всё равно хрупкого стекла демоны теперь разливали зелья в пластиковые стаканчики с плотно закручивающей крышкой. Вместо оббитого железными полосами сундука — вместительный рюкзак тёмно-зелёного цвета и стандартного, для американской армии, фасона. Люди сами предложили поменять тару, после того как во время транспортировки несколько драгоценных колб разбились.

Тщательно пересчитав количество пластиковых стаканчиков из инертного пластика и сверив цифру с ожидаемой, маршал махнул рукой, будто разрубая воздух перед собой: — Вроде бы всё верно.

— Сделка завершена. Говорите своё предложение, — напомнил демон.

Облизнув губы, маршал сказал: — Нужно больше. Намного больше.

— Зелья какого типа нужны вам в первую очередь? Зелья резкого, но временного повышения основных характеристик? Зелья планового, но постоянного повышения чей долговременных эффект может сохраняться годами и складываться с принятыми позднее? Зелья увеличения силы? Ловкости? Ума? Исцеляющие зелья? Омолаживающие? Способные дать человеку временные магические способности, не изменяя его сути?

— Всех типов, — оборвал перечисление маршал. — Первыми — омолаживающие, потом остальных типов.

Дьявол поинтересовался: — Сколько штук?

— Много. Десятки тысяч. В перспективе — сотни тысяч, — ответил маршал.

— Изготовить такое количество будет очень и очень непросто.

— Мы готовы платить!

— Чем же?

— Тем, что вам требуется, — твёрдо сказал маршал, кивая на державших нацеленные на демона штурмовые винтовки солдат. При некоторой вольности, кивок маршала можно было даже отнести к одной из сверхтяжёлых крепостей типа «бизон».

— Интересно, — дьявол задумался. — Я передам Владыке ваше предложение.

Врата закрылись. И солдаты, и танки-бизоны поспешно убрались прочь из области зрения включившихся камер. Маршал тоже отошёл несколько назад и там вытирал вспотевшее лицо карманным платком. Он прекрасно знал: демонам нельзя верить. К сожалению, его подталкивал в спину прямой приказ президента. Маршалу только оставалось надеяться на то, что высшее руководство страны знает, что делает, продолжая заигрывать с врагами человеческого рода. И, тем более, собираясь значительно укрепить их взаимное «сотрудничество».

Глава 9. Ответ Демона

Нарочито неторопливо, Дина расстёгивала рубашку на Горазде. Вынимая из петельки очередную пуговицу, Дина призывно облизывала алые губки, проводя по ним кончиком языка.

— Земляне такие красивые, — ворковала она. Ощущая её горячее дыхание на своём ухе, Горазд млел от удовольствия.

— Такие мудрые, — рубашка сброшена прочь и Дина водит пальцами по его груди.

— Такие… — какие ещё земляне, узнать не получилось. Резко и пронзительно запищал офицерский планшет, требуя к себе незамедлительного внимания.

В тесной клетушке издаваемые устройством звуки казались особенно громкими и резкими. Испуганная Дина отпрянула на противоположенную сторону большой кровати, занимавшей две трети общего пространства небольшой комнатки.

Мысленно чертыхаясь, Горазд потянулся за планшетом. Прочитав короткий текст, он чертыхнулся уже вслух.

— Что-то случилось? — подняла голову Дина.

— Общая тревога, — объяснил Горазд спешно одеваясь. — На город напали.

Эх, и стоило так медленно раздеваться, чтобы потом так быстро одеться обратно?

— Кто напал? — спросила Дина.

Горазд не стал отвечать. Вместо этого он посоветовал: — В замок не беги. Там может быть ещё опаснее, чем в городе. Спрячься здесь где-нибудь. Подвал есть? Вот и отлично, в нём и спрячься.

Больше не обращая внимание на испуганную девушку он быстрым шагом вышел из комнаты, спустился по лестнице и уже на улице побежал, направляясь к ангарам, где располагался его мизгирь. Толпа на улицах быстро рассасывалась. Увидев бегущего землянина, его пропускали без разговоров. Когда он подбегал к ангарам, где другие пилоты и водители уже выводили свои машины, завыли сирены общего оповещения и голос из динамиков начал призывать гражданских сохранять спокойствие.

Второй пилот, Чоталов Алексей, успел прибыть первым, вывел мизгирь из ангара и отвёл его чуть в сторону, чтобы не мешать движению выходящей техники. Сейчас он выглядывал из открытой кабины, ища глазами командира.

Горазд не стал ему выговаривать за приоткрытый броневой щиток. Конечно, сейчас они среди своих, но один меткий выстрел и больше нет второго пилота, славного парня Алексея, а вместе с пилотом выходит из строя такая ценная боевая единица как шагающий танк последней модификации. Но делать замечание Горазд не стал. Сам не без греха — прибыл по тревоге с почти десятиминутным опозданием.

Увидев подбегающего командира, Антон заставил мизгирь присесть, чтобы ему было легче запрыгнуть внутрь.

— Что у нас там? — поинтересовался Горазд торопливо переодеваясь в запасной комбинезон пилота и укладываясь в управляющий ложемент.

— Да ерунда какая-то, товарищ старший лейтенант, — развёл руками второй пилот. — Ничего непонятно. Как будто средствами радиоэлектронной борьбы первый удар нанесли. Все незащищённые системы сразу вырубило. Плюс я точно слышал на западном направлении работу миномётов, а у наших, в окрестностях «орлиного глаза» миномётов вроде не было.

— РЭБ и миномётный обстрел? Американцы что ли каким-то боком тут оказались? — не понял Горазд и потребовал у системы управления боем: — Классифицируй противника!

— Нет точных данных, — тут же откликнулся локальный модуль системы, встроенный в их танк. — Отсутствует связь с центральным сервером. Отсутствует связь с городским сервером. Канал связи с резервным сервером штаба неустойчив. Связь с ближайшими боевыми единицами, находящимися в поле видимости, имеется в полном объёме. Процесс формирования управляющего кластера на основе слабосвязанной сети из электронных модулей ближайших боевых единиц завершён на семьдесят четыре процента и будет завершён полностью в течении двух минут.

— Значит ждём две минуты, — подвёл итог Горазд. Пользуясь командирским доступом, он принялся выдёргивать из проходившей мимо техники боевые машины, формируя отряд. Выдернуть получилось ещё два шагающих танка, входивших в его пятёрку и сразу признавших его командование. Вдобавок удалось заполучить самоходный артиллерийский комплекс. Внезапная боевая тревога и отсутствие связи выбили артиллеристов из колеи. Никого из своих рядом не оказалось и экипаж САУ с радостью поспешил примкнуть к тому, кто, как им казалось, знает, что делать в сложившейся ситуации.

Кроме артиллерии, Горазд получил под своё управление два взвода тяжёлой пехоты, каждый в своей боевой машины. Шестнадцать тяжело бронированных бойцов, фактически минитанков, плюс две машины поддержки — серьёзная сила.

Тем временем ангары опустели. А по неустойчиво работающему каналу связи с сервером штаба пришёл приказ прибыть и закрепиться со стороны восточных городских ворот. Каких-то пояснений к приказу не имелось и Горазд запросил их у системы. Кластер та уже должна была сформировать, подключая локальные модули всей находившейся поблизости техники, от встроенных в броню пехотинцев, до являющихся неотъемлемой частью системы управления мизгиря. А значит есть надежда получить развёрнутый анализ ситуации, вместо тупой констатации очевидных фактов — на что только и способен одинокий модуль работающей в локальном режиме системы.

— Ожидается противостояние со сверхъестественными существами классов «силач» и «ловкач». Противостояния с заточенными под магические атаки классами сверхъестественных существ или применение высокотехнологичного оружия, на данном участке, не предполагается.

Пытаясь осмыслить ответ системы, старший лейтенант потряс головой. Что значит, что применение высокотехнологичного оружия, на данном участке, не предполагается? Значит на каком-то другом участке применение оного вполне себе предполагается? Так кто же конкретно на них напал? Массированный РЭБ-удар, услышанный Алексеем миномётный обстрел, а теперь ещё сверхъестественные существа и спасибо, что заточенные в силу, ловкость и живучесть, а не в дальнобойную магию.

Прибыв на место, его сборный отряд обнаружил пару десятков местных стражников с облегчёнными автоматами, решившими твёрдо защищать город. Толку от них большого не было и Горазд отослал их назад в город, отдав приказ занять и защищать важные городские объекты. Хотя бы избегнут глупой смерти пытаясь заменить собой полноценное боевое подразделение.

Сколько оставалось времени непонятно. Система дальнего оповещения не работала. Развешенные на подступах к городу дроны-наблюдатели дружно сгорели ещё во время первого радиоэлектронного удара. Поэтому полагаться оставалось на собственную интуицию. А та буквально кричала — времени в самый обрез.

Отправив артиллерийский комплекс искать подходящую позицию, чтобы простреливалось всё пространство от низких городских стен и до самого леса, Горазд отрядил один взвод пехоты охранять мощную в атаке, но такую слабую в обороне артиллерийскую установку. Второй взвод встал последней линией обороны. Дальше них никто не должен будет пройти.

Три шагающих танка, в сумме, наскребли пять мелких дронов ближнего радиуса действия и девять самоходных мин. Не густо, но и то хорошо. Почти полный стандартный боекомплект. Дронов отправили вперёд, с намерением вести и корректировать огонь по получаемых с них данных. Самоходные мины Горазд послал вперёд с наказом включить режим свободной охоты после того как те выйдут за городские ворота. Их створки, кстати, оставались призывно распахнуты. Закрывать никто не видел смысла. В случае серьёзного противостояния ни толстые деревянные ворота, ни низкая двухметровая стена не станут серьёзным препятствием для сколько-то раскаченных тварей.

В нервном ожидании, Алексей постоянно облизывал вечно пересыхающие губы. Горазд потратил время с большей пользой. Восстанавливающиеся после внезапной атаки, самоорганизующиеся сети элементами в которых выступали встроенные в броню каждого пехотинца и систему управления любой техники модули, постепенно проясняли общую картину. Второй пилот оказался прав и в западных пригородах действительно шли бои с использованием высокотехнологичного оружия обеими сторонами. Судя по всему, именно с той стороны неведомый враг сосредоточил основные силы и, соответственно, туда стягивались основные силы обороняющихся. Правда помогало не сильно. Пока совместное наступление демонов, инфералов и местных оборотней остановить не удавалось.

— Так вот откуда растут корни у РЭБ-атаки, — подумал Горазд ознакомившись с информацией о большом числе инфералов среди нападавших. — Где только они нашли современное оборудование? Собранной на коленке глушилкой даже гражданскую сеть не вырубишь, не говоря уже о построенных по военным стандартам.

Автоматически сформированная системой управления боем подборка коротких видеороликов показывала бегущих четырёхруких держащих по два гранатомёта каждый и умудрявшихся попеременно стрелять из них прямо на бегу. Точность, конечно, получалось никакая, но в качестве массового огня на подавление такая тактика худо-бедно работала, заставляя землян прятаться в укрытиях и мешая вести ответную стрельбу. А уж добежав на дистанцию ближнего боя, четырёхрукие отбрасывали использованные гранатомёты в сторону, доставали из-за спины пару высокотехнологичных мономолекулярных клинков способных резать сталь как бумагу и прорезать композитную броню. И без того страшные в ближнем бою демоны-силачи, получив пару мономолекулярных клинков становились смертельно опасны.

За их спинами шли ракшасы-автоматичики. Физически они гораздо слабее чеырёхруких, но их сил вполне хватало, чтобы вести прицельную стрельбу из тяжёлых штурмовых винтовок, использование которых людьми предполагалось исключительно в комплекте со снабжённой встроенным экзоскелетом бронёй. Ракшасы относились к «магической» разновидности низших демонов и могли на короткое время создавать вокруг себя щиты останавливающие одиночные пули или короткую очередь.

Ракшасов, в свою очередь, поддерживали снайперы-инфералы старающиеся выбивать командиров и любыми способами превратить организованное отступление землян в повальное бегство. Среди них иной раз мелькали краснокожие дьяволы. Не полагаясь на одни только магические силы, высшие демоны активно пользовались тяжёлыми снайперскими винтовками или даже умудрялись тащить на себе скорострельную автоматическую пушку, предназначенную для установки на технику, и стрелять из неё с двух рук, не иначе как магией компенсируя чудовищную отдачу.

Кроме как с запада, город подвергался нападению с востока, здесь как раз ожидал врага сборный отряд Горазда и с южного направления. Там действовали оборотни, при скромной поддержки инфералов. Командование считало восточное и южное направления отвлекающими и выделяло на них войска по остаточному принципу.

Пришла важная информацию о том, что некоторые демоны и инфералы научились создавать сильные электромагнитные импульсы, выводившие из строя технику. Броня пехоты и боевые машины оставались невосприимчивыми к подобным воздействиям, а вот дроны сыпались с неба обугленными тушками, затрудняя корректировку огня и не давая получать актуальную информацию о ходе боёв.

— Чёртовы предатели, — выругался Горазд. — Сами твари никогда бы не догадались сбивать беспилотники электромагнитными всплесками. Это вы их научили!

Временное спокойствие на их участке закончилось.

Со стороны леса показалось множество быстро приближающихся точек. Дроны показывали бегущих оборотней в боевой трансформации. Навскидку где-то около сотни. Не так много, как Горазд опасался, но и не так мало, как он надеялся.

— Приготовиться к открытию огня, — приказал он артиллерийскому комплексу и двум другим мизгирям. Сам в этом время принялся выполнять собственный приказ управляя электромагнитной пушкой. Такое уж в мизгирях разделение. Второй пилот — водитель. Первый пилот стрелок, командир и выполняет все остальные функции.

Внезапно передаваемая с дронов телеметрия пропала. Сразу, со всех пяти. Система проинформировала о регистрации сильных электромагнитных возмущений. Сделанная по военным стандартам боевая техника с честью выдержала электромагнитный удар. Самоорганизующиеся сети мгновенно залатали образовавшиеся прорехи в общем информационном пространстве его отделения. Самоходные мины, спрятавшиеся под землю и включившие режим маскировки, тоже выжили. А вот лёгких дронов смело с неба с лёгкостью прилива, уносящего мелкие камешки с берега на глубину.

— Огонь по последним полученным координатам, — приказал Горазд.

Пушки мизгирей выплюнули длинную очередь снарядов. Сзади прогрохотала самоходная артиллерийская установка. Между лесом и городскими стенами взвились в воздух фонтаны выброшенной взрывами земли.

— Скорее, наблюдателей на стены, — отдал приказ Горазд ругая себя последними словами за то, что не догадался выставить их заранее. Ведь получил же информацию, что демоны научились сбивать дронов электромагнитным штормом, но выводов не сделал.

Один из пехотинцев торопливо забрался на гребень стены, кроша хрупкий камень. Полученная с его брони телеметрия позволила сделать ещё один прицельный залп выкосивший не меньше десятка оборотней, но чей-то точный выстрел из тяжёлой винтовки, точно ударом невидимой кувалды в руках великана, сбросил наблюдателя со стены. Закованное в тяжёлый металл тело с размаху упало на мостовую, но тут же начало шевелиться показывая, что боец ранен, но отнюдь не убит.

Руководствуясь какими-то своими соображениями, артиллеристы выстрелили ещё раз, практически вслепую. Султаны взрывов поднялись практически сразу за крепостными стенами. А затем первая волна оборотней достигла города… чтобы только подорваться на почуявших цель самоходных минах. Вверх взлетели оторванные конечности толщиной с немалых размеров каменную колонну. Дикий рёв перекрыл грохот разрывов. И затем началось то, что малоопытный Алексей мог бы описать как «форменный ад», а прошедший кровопролитные сражения ещё первой войны вторжения Горазд характеризовал бы как «неприятная работа, когда младший состав закрывает ошибки дурака-командира, не сумевшего удержать противника на дальней дистанции». Только вот в данном случае этим дураком-командиром был никто иной, как он сам. Но мог ли кто другой сделать лучше, чем он?

Первого выпрыгнувшего из-за стены оборотня Горазд встретил прямым попаданием из главного калибра. Короткая очередь всего из двух снарядов разорвала тушу огромного зверя и отбросила остатки назад. После такого тот точно не сможет восстановится. Сложно регенерировать, когда голова у тебя летит в одну сторону, задница в другую, а того что должно находиться между ними и вовсе нет, только клочки шерсти и плотная кровавая взвесь.

Второго нападавшего Горазд сумел причесать из тяжёлых пулемётов практически в упор. Зверя это не убило, но изрядно замедлило. Антон с лёгкостью вскрыл ревущее от непривычной боли тело парой полуметровых мономолекулряных клинков, выдвинувшихся на концах двух передних манипуляторов.

Сражение превратилось в свалку. Отдавать какие-то приказы было не просто бесполезно, а, пожалуй, ещё и вредно. Некий элемент упорядоченности в хаосе превратившегося в собачью схватку боя вносила одна система, выдавая каждому из бойцов индивидуальные подсказки, вместе складывающиеся в общий рисунок сражения.

Управляя парой тяжёлых пулемётов, пока второй пилот, показывал высший класс, умудряясь размахивать сразу четырьмя конечностями с выдвинутыми клинками, при этом не забывая четыре оставшихся использовать в качестве «ног», активно перемещаясь по полю боя, Горазд успел подумать, что вроде бы всё складывается относительно неплохо.

Однако стоило этой мысли промелькнуть у него в голове, как в сражавшийся рядом мизгирь попал гранатометный выстрел, прожигая композитную броню в одном из уязвимых мест, сразу под выдвинутым вперёд манипулятором, снизу под кабиной. Яркий взрыв и поверженный танк с закопчённой изнутри кабиной падает на подогнувшихся «ногах».

Развернувшись к новой опасности, Горазд увидел двух инфералов-гранатомётчиков, забравшихся на стену и выбирающих себе подходящие цели. Один из них отстрелялся и выбросив использованный выстрел, торопливо доставал из висящей за спиной связки следующий. Второй гранатомётчик успел прицелиться в машину Горазда и уже нажимал на спусковой крючок.

Расстояние смешное — каких-то сорок метров. Не успеть ни уйти, ни увернуться. Остаётся надеяться на крепость брони и ошибку гранатомётчика. Но вот последнее вряд ли. Похоже это один из бывших морских пехотинцев, поддержавших предательство адмирала Кравцова и сбежавших следом за ним, когда стало понятно, что мятеж провалился. Опытный, матёрый враг неведомо какими способами раздобывший современное противотанковое вооружение. Он точно знал наперечёт все уязвимые места шагающего танка и метил точно в них.

Это, наверное, было страшно глупо, но Горазд неожиданно подумал о Дине. Той весёлой девчонке, с которой он познакомился буквально сегодня утром. Сделалось страшно жалко, что ничего они не успели. Кто же знает, когда будет его последний раз? Какой из мимолётных поцелуев окажется последним? Какой недопитый бокал уже будет некому допивать?

Выстрел!

Реактивная струя с силой бросает противотанковую гранату вперёд.

Горазд не закрыл глаза только потому, что это чертовски непрофессионально солдату первому закрывать глаза перед смотрящей на него в упор смертью. Он смотрел, но не видел. Перед внутренним взором стояла красавица Дина, утверждающая «земляне такие красивые».

Танк тряхнуло, но, вопреки ожиданиям первого пилота не так сильно, как должно было бы.

Окончательно в себя его привёл радостный возглас второго пилота.

— Получилось! Ты видел?! Получилось! У меня на полигоне этот приём получался один раз из трёх, а тут с первого раза! — кричал во всё горло радостно скалившийся Алексей.

Отбить манипулятором, направленный в танк гранатометный выстрел не так сложно, как может показаться. Опытные пилоты проделывают подобные фокусы на раз, разумеется с пустыми болванками, вместо настоящих гранат. Вот только здесь дистанция была самая предельная. Да и боевого опыта у Алексея не сказать, чтобы в избытке. По-хорошему говоря его первое большое сражение происходит как раз здесь и сейчас.

Разрыв гранаты оторвал часть манипулятора, но так оно и рассчитывалось. Ценой потери одной-восьмой от общей функциональности сохранялась боевая машина в целом.

Успев заметить удивление и досаду на лице чуть не убившего его гранатомётчика, Горазд тотчас дал по нему очередь из обоих пулемётов. К сожалению, инферал оказался весьма прокаченным. Разожравшаяся на чужих жизнях тварь сумела поставить прочный щит. Тяжёлые пули сбросили его со стены, но не причинили другого вреда.

Впавший в ярость Горазд выстрелил по стене из электромагнитной пушки. Хрупкий камень разлетелся обломками, но инферал похоже сумел уцелеть. Второй гранатомётчик использовал ещё один выстрел, промазав из-за торопливости и скатился со стены за секунду до того, как Горазд разнёс её из пушки.

Сверившись с оперативной обстановкой, Горазд приказал: — Отступаем к замку. Артиллерия уходит первой, остальные прикрывают её.

По имеющимся данным над его небольшим отрядом нависла угроза окружения. Оставшиеся силы землян сражались практически под стенами замка, а демоны хозяйничали в западной и южной частях города.

На удивление отступить и соединиться со своими получилось без особых трудностей. Похоже нападение с восточной стороны и правда было лишь отвлекающим манёвром и Горазд, со своим отрядом, сумел перебить большую часть нападавших.

Оказавшись во временной безопасности, Алексей тут же принялся заменять пострадавший манипулятор на целый, а Горазда вызвали на совещание к полковнику. В штабе обладали более полной информацией и судя по их данным всё было не так плохо, как представлялось Горазду. Хотя и хорошего тоже мало. Замок «орлиный глаз» и его окрестности земляне худо-бедно удерживали. Также держались некоторые отдельные здания, вроде больничного комплекса и складов, построенные по земным технологиям и стандартам и представляющие собой миникрепости на современный лад. Однако в остальной части города хозяйничали демоны. Согласно крайне скудной, за неимением воздушной разведки, информации, твари вытаскивали спрятавшихся жителей и гнали их по направлению к ближайшей портальной площадке. Судя по тому, что охраняющий портальную площадку гарнизон не отвечал, как и ещё несколько гарнизонов расположенных в крупных деревнях поблизости, то не они одни подверглись нападению.

С пленниками твари обращались относительно гуманно, правда это «гуманно» было исключительно по демоническим меркам, то есть тех, кто согласен был идти, куда покажут и имел для этого достаточно сил, они не убивали на месте. Отдельно демоны выделяли землян. Их тащили даже если они не желали идти самостоятельно, тогда как с проявившими подобную непокорность местными разговор у тварей был короткий.

— Необходимо продержаться четырнадцать часов, — обрисовал ситуацию полковник перед собравшимися на совещание офицерами. — Затем подойдут сводные отряды, распределённые по прочим замкам и отряды новобранцев из военных академий. Настоящими солдатами они стать, конечно, ещё не успели, но стрелять в нужную сторону уже умеют, а их общее число под сотню тысяч. В общем сила серьёзная. Надо только дождаться. Аналитики оценивают наши шансы как достаточно хорошие.

— Как быть с попавшими в плен людьми? — спросил пехотный капитан.

Полковник помрачнел: — Мы мало чем можем помочь. За четырнадцать часов твари успеют довести большую часть людей до портальной площадки и переправят их через врата.

— Надо что-то делать!

— Что вы предлагаете, товарищ капитан? В обороне мы ещё способны как-то держаться. Стоит попытаться высунуться в город, и враг уничтожит посланный вперёд отряд, а затем разобьёт ослабленную оборону замка.

Глаза пехотного капитана яростно сверкали, но предложить стоящий план он не мог и вынужден был смолчать.

Нарезав каждому из присутствующих задач и отдав под их ответственность тот или иной участок обороны, полковник объявил совещание оконченным. Горазд хотел было сказать, что ему одному не досталось никакой боевой задачи, но не успел. Полковник попросил его остаться.

Дождавшись пока остальные выйдут и они останутся вдвоём в неожиданно ставшем большим и просторном кабинете, полковник спросил: — Гадаешь, почему поставил задачи всем, кроме тебя?

Риторический вопрос не нуждался в ответе.

— Из твоей звезды уцелело три машины, включая твою, — добавил полковник. — Этого должно быть вполне достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы вывести принцессу Эрин из осаждённого замка.

Широко открытыми глазами Горазд с удивлением смотрел на полковника. Он видел перед собой уставшего, но отнюдь не сломленного внезапной неудачей, человека со стальным блеском выцветших, самую чуть зеленоватых глаз. Человек с таким глазами, при необходимости, может послать отряд в самоубийственную атаку, но только если нет другого выхода и выбор стоит между пожертвовать частью или потерять всё. Однако глупого, непродуманного или бесполезного приказа от подобного человека никогда не услышишь.

Горазд признался: — Не понимаю.

— Не понимаешь, — повторил полковник, словно соглашаясь. — Время пока терпит, можно и объяснить. Что показалось тебе необычным в этой битве в сравнении со всеми прошлыми?

В голове у Горазда заметались десятки ответов. То, что демоны каким-то образом сумели найти их? То, что инфералы научили тварей сбивать дронов кратковременным электромагнитным штормом? То, что оборотни, демоны и инфералы действовали вместе? Или то, что нападению предшествовал мощнейший РЭБ-удар, разом перегрузивший почти все гражданские сети и даже часть военных? Если так подумать, то необычным являлось абсолютно всё. Но требовалось выбрать что-то одно. Полковник внимательно смотрел на Горазда и в его взгляде уже начинало сквозить сожаление и даже разочарование, как если вроде бы способный ученик начал сыпаться и мычать на простом вопросе.

— Главный фактор: использование противником нехарактерной для него тактики, построенной на активном применении высокотехнологичного оружия, — словно вернувшись в прошлое, на три года, когда он учился в лимбяяхской бронетанковой академии, отчитался Горазд. Подумал и добавил: — Где они только его столько раздобыть сумели? Да ещё и наловчились пользоваться…

Полковник улыбнулся, хотя глаза у него по-прежнему оставались усталыми, глаза не улыбались: — Ты правильно выделил главный фактор. Насчёт того «где сумели столько раздобыть» тоже имеются определённые соображения, но сейчас они не важны. Важно то, что если демоны вооружились гранатомётами и пулемётами, не говоря уже об автоматических пушках и тяжёлых винтовках, то можно предположить, что и пара-тройка тактических ядерных зарядов у них также найдётся. А это значит, что всем нашим попыткам удержать замок и обороняться в нём грош цена.

— Тогда надо готовить контратаку! — Горазд с трудом удержал свой первоначальный порыв вскочить и только с силой хлопнул по столу открытой ладонью.

— Видишь, какое дело, — повторно улыбнулся полковник. И снова глаза его не улыбались, продолжая смотреть серьёзно и строго. — Если точно знать, что демоны планируют использовать ядерные заряды для прорыва обороны, как только выведут всех пленных из города, то, без сомнения, нужно немедленно контратаковать. Шансов победить нет, но хотя бы побольше тварей заберём с собой, да и у людей будет возможность разбежаться пока нас станут зажимать на узких городских улочках. Но только если у тварей есть хотя бы пара тактических ядерных зарядов и они умеют их использовать. А если их нет? Если это всего лишь домыслы перехитрившего самого себя старика? Тогда надо сидеть в замке и отражать любую попытку штурма, дожидаясь подхода остальных сил. В этом и заключается тактика: игра с повышенными ставками на основе неполных данных. Правильное решение — ты выиграл и сохранил людей. Неправильное — подчиняющиеся тебе люди умирают без смысла и пользы. Вспомни мои слова, когда немного подрастёшь в званиях.

Последнее уже являюсь неприкрытым обещанием, но сейчас Горазду не было никакого дела ни до намёков, ни до обещаний.

— То есть принцессу Эрин необходимо вывести потому, что… вы приняли своё решение!

— Верно, я буду удерживать замок до последнего. Пусть простят меня все те, кого сейчас демоны гонят к портальной площадки, — подтвердил полковник. — Но если я ошибся и то, что сейчас делают твари не представление, рассчитанное на то, чтобы выманить укрывшиеся в замке войска. Если у них правда имеются ядерные заряды. Принцесса Эрин должна выжить. В данный момент она стержень российского влияния на политику этого мира, его краеугольный камень. Нападение демонов и пленение целого города и так очень сильно подкосят доверие местных. Но если погибнет святая Эрин, принцесса-целительница — это погубит всё. Разом перечеркнёт все достижения и победы. России снова придётся начинать с нуля завоёвывая доверие аборигенов и увеличивая своё влияние на них. И во второй раз сделать это будет гораздо труднее, чем в первый.

Горазд спросил: — Какая у меня задача?

— Прорвать окружение и не ввязываясь в бой вывести принцессу Эрин в безопасное место. Соединиться с одним из идущих на подмогу отрядов и передать охрану принцессы контрразведке, — полковник помедлил, словно ещё раз взвешивая многочисленные «за» и «против». -Конечно, отпускать вас тоже риск. Мизгирь прекрасная машина, оптимальная по вооружению, проходимости и скорости. Уверен, что у тебя получится прорваться и уйти от погони, если она будет.

— Приказ понятен. Разрешите выполнять?

— Удачи, мой мальчик, — пожелал полковник. — Удачи всем нам.

***

Когда заревела тревога, Эрин работала над проектом общих законов её будущей, но уже вполне зримой единой державы. Понятно, что если она где-то ошибётся, то земляне поправят, а если забудет что-то важное, то земляне добавят. Но если только и делать, что полагаться на одних только многомудрых пришельцев, то можно и ходить разучиться, образно говоря.

Так не пойдёт! — твёрдо решила Эрин. Если она принцесса, то и законы она напишет сама. Пусть их даже потом неизбежно подправят в нужном русле.

Главное ведь пытаться.

А чтобы пытаться, надо учиться.

Вот поэтому принцесса уже который день сидела, обложившись различными сводами законов, начиная от полумифических законов древних королей и заканчивая различными повелениями всевозможных грандов и пэров, изданных ими для своих крохотных наделов. Но гораздо больший интерес вызывали законы земных правителей. От совсем древних: вроде римского права и положений бородатого дядьки со смешным именем Хаммурапи и до современных.

Конечно многое ей было непонятно. Честно говоря, даже очень и очень многое. К счастью глава лингвистического отдела Починкова Екатерина или кто-то из её сотрудников всегда старались объяснить принцессе непонятные моменты. Когда-то маленький и крохотный отдел лингвистики сильно вырос и сейчас занимал место чего-то среднего между дипломатической службой и консультативным отделом по всем вопросам разом.

Общая тревога включилась, когда Эрин сосредоточенно читала, пытаясь разобраться в хитросплетениях расплывчатых формулировок. Говоря начистоту, она вообще не понимала, как основной закон может быть таким непонятным, что ему требуется десятки пояснений и уточнений и целый штат юристов для толкования? Ей больше нравились короткие и понятные законы бородатого дядьки Хаммурапи.

Сначала Эрин пыталась игнорировать зуммер общей тревоги, собираясь дочитать главу до конца. Она понимала, что если бросит сейчас, то совершенно ничего не поймёт и потом придётся читать с самого начала. Но тревога гудела и орала, ввинчиваясь в голову и отвлекая.

— Да что это такое! — рассердилась принцесса. — Надоели уже со своими учебными тревогами!

И только сейчас, прислушавшись, она поняла, что тревога совсем не учебная. И где-то на подступах к окружавшему замок городу уже раздаются взрывы и, видимо, идёт бой.

Вскочив с кровати, принцесса побежала к двери, но та распахнулась сама, чуть не ударив её по лбу.

— Что происходит? — спросила Эрин замершую на пороге Екатерину. — Оборотни напали?

— И оборотни тоже, — ответила глава лингвистического отдела с недовольством оглядев домашний наряд принцессы. — Наши враги каким-то образом нашли путь в ваш мир, объединились с оборотнями и сейчас пытаются прорваться в город. Почему ты не одета как полагается? Разве ты не слышала тревогу?

— Сейчас, одну минуту, — пообещала принцесса. Закрыв дверь, она метнулась к шкафу, достала оттуда защитный комбинезон, висевший среди роскошных платьев и вполне себе домашней одежды. Полторы минуты чтобы переодеться. Подобные комбинезоны на земле носят пожарники и прочие службы. Не броня и пулю не остановит, но какую-то защиту даёт. Например, удар копьём вряд ли пробьёт хитрую ткань. Правда синяк потом выйдет страшенный.

Так, что она ещё забыла? Коммуникационный браслет на руку. Нож с мономолекулярным лезвием в ножнах прикрепить на поясе и пара пистолетов-пулемётов рядом. Всё, теперь она одета как полагается, в случае общей тревоги.

— Сразу бы так, — проворчала Екатерина. — Идём скорее.

— Куда?

— В подвалы. Там сейчас собираются все гражданские. И чтобы от меня ни на шаг.

Без особенного удовольствия, Эрин кивнула. Странно только, что за ней прислали главу лингвистического отдела, а не кого-то другого, — подумала принцесса.

В подземных убежищах, представляющих собой значительно расширенные и укреплённые подвальные помещения, и бывшие темницы было людно, душно и суетно. Все волновались. Кто-то постоянно начинал причитать, его одёргивали, он замолкал, но через несколько минут причитать начинал кто-то другой.

Полагая, что её сопровождающая может знать больше, Эрин спросила: — Что сейчас происходит?

— Демоны в городе, — понизив голос ответила Починкова. — Попытались с наскока взять замок, не получилось, сейчас отошли. Ещё держаться больница и склады, там замкнутая система, их сразу строили по проекту точек долговременной обороны.

— В городе? — ужаснулась принцесса. — Как же жители?

— Кто-то укрылся в больнице или складах, — без особой веры в собственные слова предположила Екатерина.

— А остальные?

Она промолчала. Эрин спросила слишком громко и в её сторону принялись оборачиваться. Правда почти сразу в подземные убежища стал прибывать народ. Это были те, кто находился неподалёку и успел спрятаться в замке. Новички рассказывали о творящихся снаружи ужасах, о пышущих огнём рогатых тварях, что были как бы не хуже кровожадных оборотней. Впрочем, имелись там и последние. Только они, вроде как, подчинялись рогатым.

— Идём, — потянула Екатерина принцессу.

— Что такое?

— Получен новый приказ. Тебя доставят в безопасное место.

Мало что понимающая принцесса последовала за главой лингвистического отдела на ходу забрасывая её вопросами. На выходе из убежища к ним присоединились двое солдат в тяжёлой броне. Они похоже недавно вышли из боя потому, что пахли гарью, разогретым металлом и маслом, которым смазывались синтетически мышцы экзосклетов, чтобы те не пересыхали слишком быстро.

— Ответьте мне, что происходит с моими людьми и моим городом?! — потребовала принцесса.

Екатерина бросила на неё раздражённый взгляд, но вынужденно призналась: — Всё очень плохо. Демоны захватили город. Тех из жителей, кто способен идти они уводят с собой. Замок окружён. Подмога уже в пути, но прибудет не скоро. Никто не ожидал нападения. Особенно здесь. Особенно такого.

— Куда вы меня ведёте?

— Тебя нужно переправить в безопасное место.

— А все остальные?

Екатерина отвела взгляд.

Принцесса твёрдо сказала: — Я никуда не пойду. Лучше останусь со всеми теми, кто верил и продолжает верить в меня и разделю их судьбу какой бы она ни была!

— Пойдёшь, — вздохнула Екатерина и посмотрела на стоящих сзади солдат.

Один из них осторожно, чтобы не помять хрупкую девушку, обхватил закованными в гибкую сталь руками брыкающуюся принцессу, поднял над головой и так и понёс за сосредоточенно идущей вперёд главой лингвистического отдела.

Эрин несколько раз с силой ударила свободными ногами по закрытому шлему бойца. Не прекращая идти, Екатерина обернулась и попросила: — Эрин! Пожалуйста прекрати вести себя как ребёнок.

— Хорошо, — пообещала принцесса. — Не буду.

Потому, что и правда — как капризный ребёнок.

— Простите, — извинилась Эрин несколько десятков шагов спустя. Продолжавший нести её солдат едва заметно наклонил наглухо закрытый шлем.

Они как раз проходили анфиладу из четырёх залов. Прошли первый зал со стоящими по углам чучелами в старинных и неудобных доспехах принадлежавших должно быть кому-то из предков принцессы. Второй зал показался сначала пустым, не считая сдвинутой к стенам, чтобы не мешала ходить, деревянной, рассохшейся от старости, мебели. Эрин не поняла почему они остановились. Наклонив голову она, из висящего положения, вопросительно посмотрела на Екатерину.

Глава лингвистического отдела отчего-то медлила. Её глаза перебегали из одной стороны зала на другой, словно что-то искала.

Эрин только хотела задать вопрос, как Екатерина опустила поднятую руку и зрительно расслабилась, будто убедившись, что здесь нет и не было никого постороннего. Никого, кроме них.

Она собралась шагнуть вперёд, но вместо этого вдруг неуловимо быстро метнула что-то вроде двух пар ножей. Причём метнула не доставая, как будто они заранее находились у неё в рукавах.

Одна пара ножей пролетела сквозь весь зал и воткнулась в стену уйдя лезвиями полностью в камень, так, что только короткие рукоятки затормозили дальнейшее продвижение мономолекулярных лезвий. Зато другая пара попала во что-то невидимое. На долю секунды ножи, точнее их рукояти, зависли в воздухе, а затем воздух вокруг них помутился и будто из пустоты выпало тело молодого мужчины. Его лицо выражало необыкновенное удивление.

Дальше мгновенно произошли сразу несколько событий. На место где только-что стояла Екатерина ударил шар плазмы размером с кулак. Только девушки там уже давно не было и огненный шар бессильно разбился о каменный пол разлетаясь в стороны огненными каплями, попадая, на сдвинутые к стенам деревянные лавки и столы.

Державший принцессу боец развернулся, закрывая её собой и почти тут же по спине ему застучали множественные попадания. К счастью стреляли из облегчённого автомата, а не из его тяжёлой версии, предназначенной для использования бойцами в броне, поэтому попадания хоть и заставляя солдата дрожать, но броню не пробивали. Его товарищ только успел сбросить с плеча, переводя в боевое положение тяжёлую винтовку, как в закрытый лицевой щиток ему почти в упор выстрелили из чего-то мощного, отчего сам лицевой щиток разлетелся осколками, а тело бойца упало на спину.

Отшвырнув, словно она была предметом, а не человеком, принцессу к выходу из ставшего ловушкой зала, оставшийся солдат развернулся, продолжая закрывать её своим телом.

Тем временем глава лингвистического отдела сражалась со вторым невидимкой. Не позволяя друг другу использовать дальнобойное оружие, они сошлись накоротке. В разы поднявший скорость реакции инферал, а никем другим проникший в замок диверсант не мог быть, напоминал размазанное пятно. Тем страннее было то, что Екатерина ему почти не уступала в скорости движений. Инферал в сражении использовал мгновенно отросшие и заострившиеся когти. Когда он случайно попал по массивной деревянной лавке, та жалобно скрипнула, а на твёрдой поверхности осталась глубокая щербина.

Екатерина пыталась достать противника ножом с мономолекулярным лезвием, но тот был всё же чуточку быстрее неё и, похоже, тоже неплохо разбирался в технике ножевого боя.

На секунду они застыли друг напротив друга. У инферала не хватало на правой руке большого пальца, а у Екатерины на груди кровоточила длинная царапина.

В отдалении орала сирена, но её голос не помешал принцессе различить слова.

— Контрразведка? Думаешь воткнула себе десяток имплантатов и можешь сражаться на равных с высшим существом? — инферал сплюнул себе под ноги кровавый сгусток.

— Стиль боя характерный для морских пехотинцев, — ответила Екатерина. — Да ты, похоже, ещё из тех, кто, поджав хвост, бежал из Мурманска следом за проклятым адмиралом.

Закрывавший своим телом принцессу солдат воспользовался паузой, чтобы шагнуть вперёд, на помощь Екатерине. Однако стоило ему сделать всего один шаг, как на полу вспыхнули серебряные нити заранее подготовленной ловушки, куда они все, чуть было, не влетели. Прочная броня не спасла солдата. Отрезанная тончайшей нитью его нога осталась стоять на месте, а лишившееся опоры тело упало вперёд, снова натыкаясь на протянутые через весь зал невидимые нити и разделяясь на несколько частей.

Его смерть словно послужила сигналом к продолжению поединка. Екатерина попыталась отпрыгнуть назад, выгадывая секунды, чтобы успеть воспользоваться висевшим на поясе пистолетом. Инферал не дал такой возможности. И двое снова закружились в странном танце из острых, ломанных ударов и ещё более быстрых отходов.

Сплюнутая инфералом себе под ноги кровь, в самый неожиданный момент, превращается в чёрные иглы, протыкающие обувь и ступню. Застигнутая врасплох внезапной атакой, Екатерина сбилась с ритма.

Ещё одно мгновение и тело девушки летит прочь. Из перерезанного горла бьёт кровь, а предатель рода человеческого разворачивается лицом к забывшей от страха всё и всех принцессе.

Разворачивается, только чтобы наткнуться на град пуль, выпущенных из трёх стволов…

…Горазд стрелял короткими очередями по два-три патрона. Встреченный по дороге инженер тоже жал на спуск своего мелкокалиберного пистолета-пулемёта экономно. А вот перепуганный Алексей, словно какой-то гражданский, а не второй пилот шагающего танка, забыл перевести режим стрельбы и в несколько длинных очередей опустошил магазин. Парнишку можно было понять. Не каждому удаётся увидеть прокаченного инферала в боевой трансформации так близко. Неестественно удлинённые руки. Пальцы оканчиваются длинными когтями. Взгляд, казалось, прожигает насквозь. Похоже, что конкретно этот инферал развивал что-то другое, а не ментальное воздействие, но подёргивало всё равно не слабо. Когда видишь тварей через прицельную сетку будучи защищённым множественными слоями композитной брони оно ощущается гораздо легче.

Первые пули диверсант принял на вспыхнувший перед ним овал личного щита. Но похоже тварь сильно выдохлась. Щит лопнул почти сразу и дальше пули били прямо в тело. Одна за другой. Били и никак не могли убить необыкновенно живучего инферала. Пока наконец Горазд не прицелился и не разнёс голову у уже упавшего на пол тела.

Даже не подумав перезарядить оружие, Алексей бросила к лежавшей на полу девушке: — Принцесса, вы в порядке!

— Там ловушка, осторожно, — выдохнула Эрин.

Инженер опасливо осматривал тянущиеся от стены до стены, примерно на высоте полуметра от пола, едва заметные, чуть шевелящиеся тонкие волоски.

Алексей продолжал суетиться и помогать подняться слабо державшейся на ногах принцессе. Горазда отвлекли струйки дыма, поднимающиеся от собирающейся загореться деревянной рухляди. Поэтому никто из них не заметил, как всё это время лежавшее, как и положено любому добропорядочному мертвецу, тело первого диверсанта, получившего сразу два ножа в сердце, вдруг встало. Выдернув из себя оба коротких ножика с мономолекулярными лезвиями, оживший инферал взмахнул ими, полосуя того, кто находился к нему ближе остальных. Занятый изучением расставленной предателями ловушки, инженер только чуть слышно булькнул, захлёбываясь кровью.

Алексей наставил на инферала пистолет и нажал на спуск. Но он забыл перезарядить оружие. Это могло бы стать фатальным и для него и для всех остальных, потому, что справиться с инфералом в тесном пространстве вдвойне сложнее.

Однако сегодня, над челом принцессы (а заодно и всех остальных) явно горела счастливая звезда. И имя этой звезде было — Екатерина

Глава лингвистического отдела смотрелась совершенно дико с вскрытым, словно консервная банка, горлом, лёжа на полу в неестественной для живого человека позе. Кровь из ужасного разреза перестала сочиться, хотя натекло её вокруг уже порядочно. Перед тем как пропустить удар, контрразведчица успела достать пистолет, но воспользоваться им не сумела. Он так и оставался зажатым в её руке. И вот сейчас пришло время им воспользоваться. Только немного довернуть. Совсем небольшое движение. Но совершенно невозможное для человека, у которого ниже одного рта во всю ширь распахнут второй, кровавый.

Так думал и инферал, сочтя бездыханное тело неопасным для себя и исключив из фокуса своего внимания. За что и поплатился. Оглушительно рявкнул выстрел какого-то запредельного калибра. Обнаружив у себя в груди дырку размером с два кулака инферал как-то обиженно посмотрел на замерших землян и принцессу, которых он так и не успел убить и медленно, словно престарелый актёр, повалился на пол.

На этот раз он явно был стопроцентно мёртв, но Горазд всё же решил подстраховаться, разнеся ему голову. После чего он с силой отвесил мощный подзатыльник торопливо перезаряжающему оружие Алексею. И только после этого Горазд посмотрел в сторону Екатерины.

Женщина с перерезанным горлом лежала за границей из тонких серебряных нитей и смотрела на него. Её глаза медленно закрылись и открылись снова.

— Как это возможно? — спросил Горазд.

Екатерина не ответила. Довольно сложно отвечать, когда у тебя два рта и ты всё ещё жив, хотя по всем канонам давно должен был умереть. И вдобавок имплантат снабжающий мозг кислородом взамен разорванных артерий работает в предельном режиме и вот-вот выйдет из строя.

Взявшая себя в руки принцесса пыталась через коммуникационный браслет вызвать хоть кого-нибудь на помощь. Однако, судя по приглушённой толстыми стенами стрельбе и звукам взрывов эта пара диверсантов-невидимок была явно неединственной.

Пытавшийся угадать план демона полковник ошибся в частностях, но оказался прав в главном. Твари не имели ядерных зарядов или же не хотели их тратить. Вместо этого они придумали другой способ захватить, казалось бы, неприступный замок до прихода подмоги.

Значит оставалось только одно. Выполнить приказ и любой ценой спасти принцессу.

Горазд посмотрел в глаза продолжавшей лежать без движения Екатерины. Только одни глаза женщины выглядели живыми, продолжая цепко следить за старшим лейтенантом. Непонятно как она может оставаться в таком состоянии ещё живой. Неизвестно — можно ли вообще ей помочь и что для этого нужно? И у них совсем-совсем нет времени пытаться оказать ей помощь. Жизнь принцессы важнее. И отданный полковником приказ продолжал висеть над Гораздом, словно невидимый меч над головой клятвопреступника.

Горазд посмотрел в глаза Екатерины и прочёл там одобрение принятого им решения.

Глава 10. Когда всё пошло не по плану

Древний замок, наверное, уже давно развалился, если бы земляне не провели его глубокую модернизацию усилив стены из сыпучего камня каркасом из высокопрочных материалов. С разных сторон доносились звуки сражения. Одновременно с нападением диверсантов-невидимок изнутри, основные силы демонов пошли на штурм снаружи. Из-за мощного РЭБ-удара земляне оказались лишены своего обычного преимущества «всезнания»: возможности наблюдать за происходящим с помощью тысяч электронных глаз и ушей, и сопоставления полученной информации. Благодаря этому диверсанты смогли пробраться внутрь и сильно ослабить оборону дезориентируя защитников и атакуя ключевые точки изнутри.

К счастью до внутреннего двора, где развернули походные ремонтные мастерские и где Горазд оставил своего мизгиря, твари добраться ещё, не успели. Осторожно выглянув во двор и оценив обстановку, старший лейтенант вернулся к ожидающим его второму пилоту и принцессе.

— Ну-ка, взяли! — скомандовал Горазд, и они втроём подхватили свёрнутое в несколько раз одеяло на котором лежало тело Починковой Екатерины и побежали к застывшему у стены шагающему танку. К такой сильной и мощной, но совершенно бесполезной без пилотов внутри, машине. К похожей на большое, чуть приплюснутое, яйцо кабине.

Тело Екатерины болталось в сделанном из одеяла свёртке. Возможно, правильнее, было бы её оставить потому, что на обход расставленной инфералами ловушки ушло около полчаса и потом ещё полчаса потратили, стараясь добраться до временного госпиталя, один раз, совсем чудом, не наткнувшись на демонов. Может быть он поступил и неправильно, но иначе Горазд поступить не мог. Да и его спутники не поняли бы своего командира, отдай он приказ немедленно бежать, бросая раненного товарища в разгромленном зале.

Единственной кто не разделял его мнения, являлась сама Екатерина. Контрразведчица гневно сверкала глазами, обещая старшему лейтенанту как минимум негативный отзыв в личном деле с пометкой, что он совершенно не способен расставлять приоритеты и может поставить под угрозу выполнение важнейшего задания ради спасения жизни одной служащей армейской контрразведки. Однако, кроме глаз, Екатерина оставалась полностью обездвижена. Поддерживающий её жизнь имплантат, несмотря на перерезанное горло, едва справлялся, снабжая мозг кислородом и необходимым минимумом питательных веществ. Сколько он сможет проработать в форсированном режиме неизвестно даже его непосредственным разработчикам. Сам имплантат входил в комплекс, позволяющий ей кратковременно ускоряться и сражаться на равных со средним инфералом или низшим демоном из совсем молодых, недавно покинувших репликатор и ещё не успевших набраться сил убивая разумных существ. Только вот одно дело кратковременное ускорение, а другое постоянная, долговременная работа в форсированном, запредельном режиме. На такое имплантат не рассчитан.

Аккуратно перекладывая Екатерину на одеяло, Горазд постарался максимально точно соединить края глубокого разреза. Алексей отрезал от первого попавшегося стола две толстые палки, чтобы использовать их как фиксаторы. Принцесса обильно смазала рану биогелем из полевой аптечки и замотала «умным» бинтом оттуда же, использовав весь запас. Помогут ли чем-то их действия или всё бесполезно, никто из них не знал.

Так или иначе, а вынужденно неспособную протестовать контрразведчицу несли втроём, пытаясь избежать встречи как с диверсантами, так и с прорывавшимися через внешний периметр демонами. На удивление избегать смертельно неприятных встреч получилось. А вот ближайший путь к временному госпиталю, где Горазд собирался оставить Екатерину, оказался перекрыт, там как раз шёл бой. И без того потеряв кучу времени, что угрожало успеху главной миссии по спасению принцессы Эрин из осаждённого замка, старший лейтенант повёл свой небольшой отряд к шагающему танку. Только не хватало, чтобы демоны успели прорваться во внешний двор, пока они тут плутают и не разломали бы мощную, но совершенно безропотную без пилотов внутри, боевую машину.

Похоже они успели. Пробежав через внутренний двор, Горазд открыл кабину шагающего танка, заставив тот присесть на согнутых «ногах» максимально низко, фактически встав на «брюхо». Общими усилиями подняв завёрнутую в одеяло Екатерину внутрь, Горазд подал руку принцессе. Следующим должен был запрыгнуть Алексей, но вместо этого в борт танка влетел огненный шар. Выскочивший во двор ракшасс страшно обрадовался увидев шагающий танк с приоткрытым бронированным колпаком и поторопился забросить фаербол точно в щель, но промазал из-за собственной торопливости.

Огненный шар разбился о броню и мизгирю практически не повредил. Разве только Горазд отделался небольшими ожогами на руках, которыми держался за край. А вот второму пилоту не повезло. Положенная танкистам лёгкая броня слабо, помогла против близкого разрыва шара концентрированной плазмы. Алексей ещё оставался жив, но сильно обгорел.

Неопытный солдат, кто-то вроде того же Алексея, попытался бы затащить раненного товарища под прикрытие танковой брони рискуя при этом лечь рядом с ним, бездарно теряя доверенный ему мизгирь. Сумевший пережить последний год войны вторжения и наставления своего бывшего наставника — Николая, Горазд упал в управляющей ложемент, поднимая танк, собираясь закрыть Алексея от угрозы бронированным телом мизгиря и только потом занести его внутрь.

Он не успел совсем чуть-чуть. К первому, не слишком метко метающему огненные шары, ракшассу присоединились ещё несколько. Эти сумели обуздать природные инстинкты и вместо бомбардировки фаерболами открыли огонь из тяжёлых штурмовых винтовок. Тело Алексея содрогнулось от попаданий. На такое его лёгкая броня совсем не была рассчитана.

Распрямившему стальные конечности мизгирю тоже досталось. Бронированный колпак встал на место, образуя общий защитный контур и теперь столь мелкий свинцовый град становился малоопасен для готовой к бою машине.

Низших демонов Горазд перечеркнул из пулемётов, так как подготовка основного оружия, скорострельной автоматической пушки, заняла бы пару секунд и твари могли успеть сбежать. Вспыхнувшие вокруг них щиты моментально разбились, а атлетические бронзовые тела, увенчанные отвратительными звериными мордами, превратились в кровавый фарш.

К сожалению, Алексею свершившееся возмездие уже ничем не могло помочь. Горазд потерял второго пилота и просто хорошего, хотя и немного расхлябанного парня, Чоталова Алексея.

Рефлексировать времени не было совершенно.

Страшно рявкнув на усевшуюся на пол принцессу, Горазд заставил её пересесть в ставший свободным ложемент. Экипаж шагающего танка потому и составляет два человека, что одновременно вести машину, прицельно стрелять и оценивать окружающую обстановку в одиночку невозможно. Разумеется, мизгирь максимально автоматизирован, но даже в учебном бою наглядно видна разница между машиной, пытающейся сражаться в автоматическом режиме и под управлением опытных пилотов.

Неподготовленного человека может ввести в ступор необходимость управлять движениями четырёх пар конечностей, особенно в близком бою, когда минимум половина «ног» превращается в «руки». Этому долго учат, а учёбе предшествует строгий отбор по множеству критериев. Поэтому о том, чтобы дать принцессе «порулить» не могло быть и речи. Но она хотя бы сможет выполнять функции навигатора и помощника. Да и просто, лишние глаза, не занятые управлением, будут весьма полезны.

Тем временем новые твари прорвались во внутренний двор. Похожий на мохнатую гору оборотень одним прыжком запрыгнул через провал в стене. На спине у него, держась за шерсть, висели штук пять ракшассов. Как только оборотень приземлился, демоны, словно опытные десантники, покинули своё зубастое транспортное средство, грамотно рассредоточиваясь, чтобы их нельзя было накрыть всех одним ударом.

Горазд дал несколько очередей из пулемётов. Он даже попал пару раз, хотя одиночные попадания не причинили существенного вреда ни низшим демонам, ни горе из шерсти, клыков и зубов в которую превращался в боевой трансформации матёрый оборотень. Сражаться в планы старшего лейтенанта не входило и он, переключившись с управления огнём на управление рабочими конечностями мизгиря, бросил танк прямо на оборотня.

Увидев несущегося на него гигантского стального паука, оборотень струхнул и отпрыгнул в сторону. На это старший лейтенант и рассчитывал. Через ту же дыру, через которую забрались демоны, мизгирь выскочил, легко спрыгивая с высоты в десяток метров, прямо на головы собравшихся внизу тварей. Пока те пытались разобраться в происходящем, мизгирь пробежал сквозь их ряды. При этом Горазд умудрялся отвешивать по пути мощнейшие пинки, ломая кости зазевавшимся тварям и отбрасывая их туши в стороны, словно надувные мячи. Хорошо было бы ещё напоследок причесать собравшуюся толпу из пушки, но, увы, одновременно заставлять танк бежать по сложной поверхности, представляющей собой нагромождения из разрушенных домов, и прицельно стрелять не мог ни один, даже самый лучший, пилот.

В захваченном городе хозяйничали демоны. Одна их часть занята штурмуя замок «орлиный глаз», а другая конвоировала пленников, подгоняя нескончаемый человеческий поток в направлении захваченной портальной площадки. Поэтому в самом городе тварей почти не встречалось. Горазд без особенного труда провёл мизгирь по узким улицам, перепрыгивая через мелкие завалы и перебираясь через крупные. Вскоре город оказался позади, и он вынужден был замедлиться. Следовало, как минимум, определиться: в какую сторону направляться и удостовериться в отсутствии погони.

Погони не было. Похоже бегство одинокого мизгиря никто не заметил. А те, кто заметили, не придали большого значения. Уже хорошо.

Всё остальное просто ужасно плохо, но факт отсутствия скоординированной погони — это хорошо.

Убедившись, что непосредственной опасности нет, Горазд позволил себе прикрыть глаза и посидеть так минуту или около того. К сожалению, это единственное, что он мог сейчас себе позволить.

Принцесса сказала: — Мы должны помочь несчастным жителям города. Демоны уводят их в плен.

Горазд молча изучал карту мысленно прокладывая подходящий маршрут.

— Неужели ты не поможешь им! — закричала Эрин. — У тебя нет чувств! Вы, земляне, всё врали!

— У меня есть приказ, — ответил Горазд. — Если бы я руководствовался только чувствами, то давно бы погиб и, что хуже, мог бы подвести других. Ты ведь дочь гранда. Отец должен был объяснить тебе.

Эрин тихонько заплакала: — Мне казалось, что земляне могут всё.

Горазду вспомнились слова Дины, сказанные сегодня утром, а, казалось, сотню веков тому назад «земляне такие мудрые».

— К сожалению, это не так, — произнёс он сквозь крепко сжатые зубы.

Маршрут дальнейшего бегства, которое всё же предпочтительнее называть эвакуацией, составлен. Можно пускаться в путь.

Система предупредила о приближении дружественных сил. Четыре вертолёта шли с северо-востока.

— Нужно подать сигнал, — метались в голове Горазда сумбурные мысли. — Рассказать всё, что нам известно. Поделиться информацией.

Однако не успел они ничего сделать, как землю и один из вертолётов соединила раскалённая нить. Секунду спустя вертолёт взорвался. Остальные три начали разворачиваться, однако новая нить коснулась ещё одной машины и ещё один вертолёт, в мгновение ока, превратился в огненный шар падающий на землю.

Резко передумав, две оставшиеся машины прервали атакующий манёвр и разошлись в стороны, отчего третья раскалённая нить ушла в небо, никого не задев. Над лесом взлетела крохотная, при взгляде издалека, огненная фигура высшего демона. Должно быть тварь была по настоящему мощной, если сумела сходу выдать три лазерных луча такой плотности, что противолазерная защита нисколько не помогла.

Сглотнув вставший в горле комок, Горазд предупредил принцессу: — Планы меняются. Мы сейчас тихо схоронимся в какой-нибудь ямке и притворимся, что нас здесь нет.

Найдя подходящее место, он с трудом встал из ложемента и пошёл проверить как там Екатерина. Контрразведчица смотрела на старшего лейтенанта, не отрываясь и он, поначалу, даже испугался, что перед ним лежит мёртвое тело с открытыми глазами. Она моргнула, значит жива.

— Хотя бы ты не вздумай умирать, — попросил Горазд. — Сегодня и без того достаточно потерь.

Екатерина закрыла глаза и тут же открыла, словно обещая.

***

Секретарь стального генерала в очередной раз попробовал связаться с американской дипломатической службой, чтобы согласовать возможность и конкретное время приватного разговора лидеров двух государств, но, в который уже раз, получил ворох стандартных извинений, сожалений и уверений, что «господин президент сейчас очень занят, но как только он освободиться, так сразу». Американцы тянули время и у них это неплохо получалось.

Штабные аналитики докладывали о резко активизировавшейся военной конфронтации на границе между «двумя США»: так называемой «чистой Америкой» — человеческим государством располагавшемся, главным образом, на территории бывшей Канады и «инфернальными штатами» — бывшей территории соединённых штатов, на которой, после ухода демонов, возникло объединение инфернальных стран. «Чистые американцы» считали своих прежних граждан предателями, а свою войну с инфернальными штатами прямым продолжением священной войны человечества против иномирных захватчиков. Инфералы и обычные люди, составляющие население инфернальных штатов, не хотели возвращения сбежавших на север вояк, в своё время бросивших гражданское население на растерзание демонам, а теперь собирающихся явиться к ним «во всём белом» и ещё обвиняющих их в «предательстве интересов человечества». Собственно, само объединение инфернальных штатов и возникло как ответ на бескомпромиссную экспансию чистой Америки с попутным безальтернативным уничтожением всех инфералов.

Война между «чистыми» и «инфернальными» не прекращалась с самого ухода демонов, но, до последнего времени протекала вяло.

Истощённая двенадцатилетней войной вторжения, армия и экономика чистых штатов не могла позволить себе полномасштабный конфликт и крупное присоединение новых территорий.

Лишившиеся за годы владычества демонов множества технологий, с практически полностью разрушенной технологической базой, инфернальные государства мало что могли противопоставить высокотехнологичным солдатам, кроме своей численности. Конфликт замер в подвешенном состоянии. Обе стороны залечивали раны, копили резервы и готовились. Инфералы, как могли, восстанавливали разрушенную демонами материальную базу надеясь отсталость вооружения компенсировать его количеством. Чистые, опять же насколько могли, увеличивали численность армии, призывая в неё совсем молодых мальчишек. Пытались привлекать наёмников со всего мира, ведя активную пропаганду чистоты человеческой расы и активной ненависти ко всем сверхъестественным существам.

До самого недавнего времени конфликт между чистыми и инфернальными штатами оставался практически заморожен. Главным образом потому, что и те, и другие существовали отнюдь не в вакууме и вынуждено оглядывались на весь остальной мир. Главным образом на Россию, взявшую курс на мирное совместное существование людей и сверхъестественных сущностей, в том числе инфералов (разумеется, только тех, кто не замарался в совсем уж страшных преступлениях за годы демонического владычества).

Конфликт между чистыми и инфернальными штатами вот уже больше трёх лет, с момента победы над доминионом багрового пламени, ограничивался локальными акциями вида «чистые немного постреляли на границе умными снарядами или что-нибудь взорвали ударным беспилотником. Помешать не можем, пришлось утереться» или «у чистых что-то там взорвалось. Они утверждают, что это террористическая акция, устроенная диверсантами-инфералами, но, может быть, просто результат кривизны рук какого-нибудь техника».

Однако, чуть больше месяца назад, чистые штаты, без предупреждения, начали крупное и крайне эффективное наступление вглубь занимаемых инфернальными штатами территории. Войска инфернального объединения были разбиты с потрясающей лёгкостью. В течении полутра месяцев захвачены (или освобождены, зависит от того, с какой стороны смотреть) территории бывших штатов Орегон, Айдахо, Висконсин, Айова и Южная Дакота.

Российская внешняя разведка встала на дыбы, и кое-что сумела-таки выяснить.

Ветлицкий Егор, глава контрразведки и заодно внешнего разведывательного управления, пока ещё скромного придатка к исполину контрразведывательной махины, поставил на стол перед Башуровым четыре небольших флакончика из небьющегося, химически инертного пластика с разноцветной жидкостью внутри. Находившийся вместе со стальным генералом, в его рабочем кабинете, Неркаги Илья — бессменный глава аналитического отдела, с интересом посмотрел на выставленные Ветлицким бутылочки.

— Это то, что я думаю? — поинтересовался аналитик рассматривая тёмно-синюю жидкость в одном из флаконов на свет.

— Откуда я знаю, о чём ты думаешь? — отшутился Егор, но под требовательным взглядом Башурова присмирел и ответил. — Тот самый таинственный и универсальный стимулятор. Внутренняя американская пропаганда утверждает, что он является секретнейшей разработкой их биохимиков. Видимо настолько секретной, что сами «биоихимики» совершенно не понимают принципов действия этого вещества. Получив образцы препаратов и проведя соответствующие исследования, наши учёные предполагают его сверхъестественное происхождение.

Башуров быстро спросил: — Мы можем уверенно доказать иномирное происхождение этого вещества?

— Смотря кто и кому станет доказывать, — уклончиво ответил глава контрразведки. — Если думаешь, потрясая таким вот флакончиком с трибуны, заставить островные республики хотя бы на словах осудить захватническую политику американцев, то сразу забудь. Мои ребята доложили, что верхушка всех трёх островных республик уже довольно плотно сидит на таких вот зельях, поставляемых из Америки. Сунь вот эти бутылочки им под нос и всё равно они, уверен, сначала будут демонстративно сомневаться, потом долго исследовать, а потом или образцы исследуемого препарата куда-нибудь пропадут, или американцы, к тому времени, полностью подомнут свой континент и вопрос сам собой перейдёт в разряд около исторических и не актуальных.

— Зелья? — переспросил стальной генерал.

Ветлицкий кивнул: — Наши эльфийские союзники успешно опознали вещество как сильное магическое зелье, изготовленное посредством нечестивого ритуала, связанного с пытками и смертью разумных существ. Вот только не думаю, что дип-службы островных республик примут свидетельство «нелюдей».

— Какой эффект от приёма?

— О, самый разнообразный. Есть временный, есть постоянный и даже суммирующийся. Здесь вот я вам принёс зелья с временным эффектом, их проще было достать. Но нужно понимать, что под «проще» я имею в виду «очень сложно, но сравнительно легче, чем более мощные образцы».

— Да-да, вся твоя служба сплошные молодцы, а ты из них самый главный молодец, переходи уже к сути, — поторопил Неркаги.

Ветлицкий недовольно посмотрел на аналитика, но к сути всё-таки перешёл, принявшись объяснять: — Это вот зелье физической мощи. Прими его и в течении суток сможешь носить тяжёлую броню без использования, встроенного экзоскелета. Здесь зелье ловкости. Принявший его человек может попробовать увернуться от пули с ненулевой вероятностью успеха. Зелье взрывной регенерации. Наш биогель и рядом не стоял по эффективности. Тот, который держишь в руках — содержит зелье ума. Но лично тебе, Илья, принимать его категорически противопоказанно.

— Почему это? — удивился аналитик.

— Станешь слишком умным, и голова взорвётся от увеличившегося внутричерепного давления, — радостно объяснил довольный, что сумел поймать друга на такую простую уловку, Ветлицкий.

Улыбнулись краешком губ, Неркаги ответил: — Зато тебе подобный эффект уж точно не грозит.

— А я что? — делая лицо «кирпичом» переспросил Егор. — Я вообще ничего. Хорошему солдату нужны всего две извилины и то, чтобы фуражку с головы ветром не сдувало.

Позволив ближайшим соратникам выпустить скопившийся пар в шуточной пикировке, Башуров спросил: — И какова эффективность массового применения таких вот зелий?

— На удивление превосходная, — разом стал серьёзнее Егор. — Даже если рассматривать только самые простые, с временным эффектом, то возможность в нужный момент резко повысить характеристики всех бойцов отделения до уровня средних инфералов это уже настоящая имба.

— Что? — переспросил Башуров.

— Ну, чит. Чудо.

— Понятно.

— Про зелья с долговременным накопительным эффектом применения я и вовсе не говорю, — махнул рукой Ветлицкий. — Там таких монстров можно выращивать, что только держись. Причём, де-юре, реципиенты остаются людьми, то есть можно и дальше продолжать проповедовать бред о «священной чистоте человеческой расы». А вот де-факто такой вот «чистый», если нажрётся соответствующих зелий, может и молнией выстрелить из пальца и заставить сломанный механизм ещё чуть-чуть поработать просто очень сильно желая того.

Илья поправил: — Там вообще-то множество ограничений. Воздействующий субъект должен в целом представлять себе внутреннее устройство прибора и что конкретно в нём вышло из строя и так далее. Якутская академия по изучению сверхъестественных явлений проводила соответствующие опыты с пленными демонами и инфералами ещё во время войны вторжения.

— Не понял, — признался стальной генерал. — У нас вообще есть представление о возможностях американской военной машины с учётом массового применения магического допинга каждым их солдатом?

— Мои ребята выполнили некоторые расчёты, — не очень уверенно начал говорить Илья.

Прерывая его, Ветлицкий сказал: — Эти возможности можно увидеть наглядно на примере войны между чистой и инфернальной америками. Пять бывших штатов захвачены меньше чем за два месяца. Официальное соотношение потерь один к четырём сотням. В пользу «чистых», разумеется. Если довериться неофициальным источникам, то там соотношение выглядит лучше. Один к двум сотням. И это я учитываю только военные потери, жертвы среди гражданского населения не рассматриваю. Фактически объединённая армия инфернальных штатов полностью уничтожена. Американцы потому и не торопятся сразу захватить всё, что опасаются партизанщины и всевозможных диверсий со стороны разбежавшихся инфералов. Силы способной хоть сколько-то угрожать им в военном отношении на всём континенте Северной Америки больше нет.

— Чем мы можем поддержать ещё сопротивляющиеся инфернальные штаты?

— Думаешь стоит влезать сейчас во всё это? — усомнился Неркаги. — Как бы, наверное, уже слишком поздно для вмешательства. Чего-то добиться уже не получится, а вот заиметь проблем на долгие годы вперёд — легко!

— Тогда они так и продолжат вооружать демонов высокотехнологичным оружием в обмен на бесперебойные поставки всё новых партий зелий, — возразил Ветлицкий.

На несколько секунд, в рабочем кабинете главы государства, воцарилось молчание.

— Ну и что нам с этим делать? — задал вслух риторический вопрос Егор, посмотрев, при этом, на стального генерала.

Главный аналитик молчал, тоже поглядывая на Башурова.

Бывший полковник арктических войск Российской Федерации, тот, кого в народе прозвали стальным генералом, человек победивший демонов в войне вторжения, сказал: — Я не хочу быть тем, кто на обломках едва-едва начавшегося возрождаться мира начнёт новую мировую войну так, чтобы демонам оставалось только явиться на всё готовое и добить самых последних выживших.

— Может быть эта война уже идёт, — скривился Ветлицкий. Ему было легче. На нём не лежал груз принимать решение за десятки миллионов человек.

***

— Ну и зачем ты упорствуешь? — продолжал вопрошать аккуратно одетый в чистый костюм мужчина невысокого роста, со странной причёской, как если бы широкая залысина, протянувшаяся от лба до затылка, вдруг проросла бы густыми, пока ещё короткими, волосами. — Чего пытаешься добиться и что показать?

Распятый на дыбе человек тяжело дышал. Заново и полностью исцелённое проклятой магией тело ещё помнило запредельную боль от крюков и иголок и прочих хитрых инструментов в опытных руках мелких мастеров. Двое низкорослых и большеносых палачей неизвестной расы находились рядом. Выпив воды, они отошли в дальний угол, чтобы не мешать и безмолвно сидели там. На шее у каждого их них красовался грубо сделанный ошейник. Тоже рабы демонов. Рабы пытающие и ломающие новых рабов. Самоподдерживающая система, как это мило.

Человек на дыбе закашлялся, будто стремясь выкашлять все те крики, которые не смог выдавить часом ранее. Цикл за циклом, его сначала пытали, потом исцеляли и появлялся вот этот, со своими разговорами и вопросами. Потом снова пытки и так раз за разом. Пока его мучители не решат поставить на нём крест и не прекратят тратить силы на его исцеление. Всё это человеку рассказал в самом начале их знакомства этот противный тип, работавший кем-то вроде первого специалиста по кадрам в адском техническом департаменте.

— Хочешь продемонстрировать какой ты стойкий и храбрый? — продолжал нудеть над ухом вербовщик мешая насладиться краткими минутами, когда у него ничего не болит и никто не загоняет очередную иглу в какое-нибудь «интересное» место. Забавно, что в качестве палачей отрядили рабов, мелких уродцев. Похоже сами демоны опасались слишком увлечься с пытками и не суметь вовремя остановиться, получив в итоге хладный труп, вместо сверхмотивированого иголками и щипцами новичка.

— Поздравляю, ты уже давно доказал и храбрость, и стойкость и что там ещё хотел доказать, — инферал с видимой брезгливостью стоял ровно посередине небольшой каморки. — Твоё дальнейшее упорство простая дурость. Ты или примешь предложение нашего великого господина, либо умрёшь. И поверь, что прекращением своей никчёмной жизни ты никому и ничего не докажешь.

— Думаешь хоть что-нибудь стоит всей твоей боли? — немного поменял пластинку противный тип. — За что ты страдаешь? За эфемерное «человечество»? За так называемую «родину»? Ей плевать на тебя. Ты записан в потери с тех пор как тебя и остальных пойманных в городе землян отделили от туземцев и провели через цепь врат в твердыню нашего господина. Почему ты молчишь? Ты знаешь, что ты скучный? С девушками этот процесс проходит гораздо веселее. Жаль, что землянок привели так мало. Но зато туземцев столько, что верхний и нижний храмы страданий работают круглосуточно, без простоев и у низших, и у высших в меню одно только блюдо — человечина. Только низшие жрут использованный материал, то, что остаётся после алтарей боли, а высшие смакуют ещё живые блюда. Всё ещё молчишь? Давай, пошли меня к чёрту. Прокляни последними словами. Скажи, что всю жизнь мечтал умереть глупой смертью «за родину» или даже «за стального генерала Башурова» и оказаться в желудке какой-нибудь твари с острыми зубами и очень широкой пастью? Ты знал, что они даже толком не пережёвывают, так и глотают, кусками?

— Иди к чёрту, — послушно произнёс человек. Он устал. Хотелось сна и покоя. Но сна и покоя не будет. По крайней мере прямо сейчас.

— Так я уже там, — обрадовался вербовщик. — Посмотри на меня. Приняв дар великого господина и став работать на него, я получил всё, о чём только можно мечтать! Кем я был раньше? Обыкновенным технологом высокомолекулярных соединений. Что дали мне стальной генерал и родная страна? Голодное детство? Тяжёлый труд по двенадцать — четырнадцать часов в день? Необходимость бежать, бросая всё, при очередном прорыве периметра? А когда я, благодаря своему уму, выучился на инженера-технолога, отказывая себе в той малости, что ещё оставалась, что тогда? Законопатили на какой-то заброшенный завод посередине тайги и заставляли также работать по четырнадцать, а то и по шестнадцать часов в сутки мотивируя рассказами о «светлом будущем», а когда те переставали помогать, то пинками, затрещинами, презрением коллег-мужчин и невниманием коллег женского пола?

Великий господин дал мне всё! Он может дать и тебе! Посмотри, — сложив ладони лодочкой, бывший технолог надулся как жаба, а затем у него в ладонях заплясал крохотный огонёк. — Магия! Настоящая магия. Сила!

А взгляни вот сюда. Веришь, что здесь была лысина? Видишь, как начали расти волосы? Господин обещал, что зажжённый им внутри меня огонь постепенно исправит мой облик, превратив в атлетического красавца.

Подвешенный на дыбе человек молчал и, видимо, этим выводил начинающего специалиста адской кадровой службы из себя: — Молчишь? Вот скажи, чего бы ты хотел? Здоровье? Вечная молодость? Сила? Власть? Женщины?

— Если ты закончил перечислять СВОИ желания, — усмехнулся успевший несколько отойти от предшествовавших «профилактических и так, для убеждения» пыток человек. — То я мог бы сказать, чего я хотел бы на самом деле.

— Ну-ну, интересно будет послушать.

— Взять огромный чан полный отборнейших экскрементов и топить, топить тебя в нём, — мечтательно произнёс человек на дыбе.

— Думаешь ты один такой оригинальный? Да я подобное уже раз десять слышал сегодня, а день ещё не перевалил и за половину.

— Вот и задумайся, ту ли ты дорогу выбрал, если тебя постоянно посылают в чан с нечистотами.

— За меня не беспокойся, — вербовщик подобрался, словно что-то решив про себя. — Лучше подумай о себе. Умрёшь глупой и болезненной смертью. Думаешь, среди попавших в плен техников не найдутся те, кто станут радостно служить демонам? Поверь, найдутся. Я же нашёлся, значит и другие найдутся тоже. А ты, такой принципиальный, станешь говном демонов, после того как они сожрут тебя и переварят.

— Лучше быть…, -человек не успел договорить. Повинуясь молчаливой команде, мелкие уродливые палачи подскочили к пленнику и забили в рот кляп.

— Знаешь, что мне по-настоящему нравится в моей новой работе? — поинтересовался вербовщик. — Здесь я всегда могу оставить последнее слово за собой

С неудовольствием оглядев неуютную камеру и влажный низкий потолок, с которого вот-вот может сорваться очередная капля и замарать его прекрасный костюм, инферал приказал: — Этого упорного бросьте к в загон для корма и начинайте обрабатывать следующего. А я, пожалуй, схожу посмотрю, как там дела у остальных. Может быть найдётся кто-нибудь поумнее этого дурака.

***

Портальная площадка, через которую демоны совершили внезапное нападение в новом мире, снова оказалась в руках людей. Получив жестокий урок, сейчас вокруг неё возводилась настоящая крепость вкупе с закладыванием подземных ядерных зарядов и всем прочим. Как это обычно бывает: обжёгшись на молоке, военные принялись из всех сил дуть на воду.

Среди шума и суеты находившегося в острой фазе строительства выделялась группа мрачных людей. Не в том дело, что все вокруг, кроме них, так и сияли ослепительными улыбками. Эта группа скорее выделялась тем, что ничего не делала, тогда как все остальные что-то несли, везли, сваривали или заливали бетоном.

Один из людей, в военной форме, обратился к молодой девушке сосредоточенно рассматривающую идеально ровную поверхность портальной площадки.

— Уверяю вас, принцесса, что мы этого так не оставим. Главнокомандующий российской федерации, Леонид Сергеевич Башуров лично поручил мне проследить за тем, чтобы как можно быстрее устранить саму возможность повторения подобного инцидента.

— Как быть с моими и вашими люди, которых демоны увели туда…, -произнесла Эрин.

— Россия сделает всё возможное для их спасения. Подлый враг непременно понесёт заслуженное наказание.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — попросила принцесса. — Но, кажется, земляне умеют только лишь открывать врата между мирами. Вам неизвестно местонахождение вашего врага. Проследить куда открывались врата в прошлом вы тоже не можете. Тем более, что демоны наверняка прошли не сквозь одни-единственные врата, а через цепочку миров. Как вы собираетесь найти их, генерал? Или вы говорите всё это только чтобы успокоить слишком порывистую и глупую девчонку, которую, по совокупности обстоятельств, все вокруг стали называть «принцессой»?

За спиной началось шевеление и покашливание. Ни принцесса, ни генерал не сделали и попытки оглянуться на сопровождающих их землян и местных.

— Я бы никогда не позволил себе произнести в вашем присутствии слова, которые не мог бы подтвердить делами, — с достоинством ответил прибывший с «большой земли» для разбора последствий катастрофического провала генерал.

— Тогда повторяю свой вопрос. Как вы собираетесь отыскать место, куда демоны увели моих и ваших людей? Место, где скрывается ваш, а теперь уже и наш общий враг?

Генерал нашёл глазами кого-то ведомого только ему в строительном хаосе вокруг. Найдя искомое, он довольно кивнул и согласился: — Вы правы, принцесса, у землян в целом и у России в частности сейчас не имеется подобных технологий. Мы не можем проследить куда открывались врата или уловить сколь угодно мощный сигнал из-за закрытых врат. Но этого не значит, что подобное невозможно в принципе. У России есть друзья в других мирах Великой Сферы и эти друзья смогли найти соответствующего эксперта. Нам оставалось только договориться с ним, оплатить его услуги и компенсировать нашим друзьям затраты на поиск.

— Где же этот специалист? — спросила принцесса.

— Вот он, — показал генерал.

— Какой-то чудик.

— Несмотря на то, что он не говорит ни на вашем всеобщем, ни на нашем русском языках, очень прошу вас быть дипломатичней, принцесса. Этот человек. вернее эльф, точнее тёмный эльф — словом он единственная надежда найти логово демона и освободить пленных. Архимаг дома — я не смогу произнести правильное название. В переводе будет что-то вроде — дома гниющих листьев. Лучший специалист по порталам, пространственной магии и всему связанному с вратами, переходами между мирами и самой сетью, связывающей миры сферы в единое целое.

Вокруг портальной площадки, мешая строителям и рабочим, разгуливал сгорбленный старик в совершенно невозможном одеянии с первого взгляда выглядевшим словно лохмотья. За ним следовали двое землян, оперативно решая проблемы с недовольными строительными рабочими, если вдруг архимаг хотел куда-то сунуть свой нос или требовал что-то убрать, чтобы он мог пройти именно по данном месту, потоптаться на нём или даже зачерпнуть горсть земли и попробовать на вкус. Не отходя далеко, словно привязанный к архимагу хвостик, рядом с ним находился ещё один эльф, как поняла Эрин по его странной, необычной одежде. Этот второй выступал переводчиком с языка тёмных эльфов. Причём переводил он не на русский, а на светлоэльфийский, которым, в свою очередь, владели несколько человек из свиты генерала. И уже они переводили сказанное архимагом на русский язык. С точки зрения принцессы получался и вовсе тройной перевод: с тёмноэльфийского, на язык светлых эльфов, с него на русский и она уже мысленно переводила сказанное на привычный с детства общий язык.

Закончив жрать землю, сморкаться на портальную площадку и затем внимательно разглядывать узоры из собственных соплей и выполнять ещё целое множество странных действий, архимаг неторопливо подошёл к ожидавшему его вердикта генералу.

Исполненным собственного достоинства взглядом тёмный эльф оглядел терпеливо ожидающих его вердикта землян и принцессу, и что-то пробурчал. Его помощник тут же отчасти прощебетал, отчасти пропел фразу на непонятном Эрин языке. И уже один из переводчиков-землян произнёс: — Он, в смысле мэтр, сказал, что сможет открыть проход в тот же мир, куда открывались отсюда врата демонами. Только это будет явно не последний переход и потребуется дальше идти по цепочке врат от одной портальной площадки до другой, и он заранее не может сказать сколько переходов всего потребуется.

— Прекрасно, — ответил генерал. — Передайте мэтру, что экспедиционный корпус будет готов выступать к утру завтрашнего дня.

— Мои люди тоже пойдут, — добавила принцесса.

— Какой в этом смысла?

— Смысл есть. Даже если никого из пленников больше нет в живых или никого из них не получится освободить, они будут знать, что попытались.

— У них нет соответствующих навыков, — попробовал отговорить принцессу генерал.

Эрин возразила: — Мне говорили, что первый курс военной академии почти закончил общую подготовку. Полагаю, найти желающих пройти боевую практику не сложно.

— Хорошо, пусть будет по-вашему.

Тем временем слова генерала пробежали по цепочке от переводчика-землянина к переводчику-эльфу и от него к архимагу и обратно вернулся ответ: — Ранним утром выходить в поход нельзя. Мэтр откроет врата в час после полудня.

— Почему нельзя выступать утром? — удивилась принцесса.

Выслушав её вопрос, старый эльф внимательно посмотрел на девушку и, через переводчиков, ответил: — В моём возрасте очень вредно рано вставать.

Глава 11. Наёмный специалист

Джанан, личный ученик архимагистра пространственной магии, вынужденный следовать за учителем всюду, куда бы тот не пошёл, пока не завершиться его ученичество, а до этого ещё лет сто как минимум, недоверчиво коснулся пальцем блестящей полоски закруглённого металла. Ничего не произошло.

Он надавил сильнее, металлическая полоска повернулась в сторону и из торчавшей из стены трубы полилась тонкая стройка воды. Джананом овладел, быть может немного неуместный сейчас, исследовательский зуд. Вскоре тёмный эльф разобрался что, поворачивая блестящую полоску, можно регулировать температуру идущей из трубки воды и её напор.

— Любопытно, — прошептал ученик архимага.

Его внимание привлекли разноцветные бутылочки, как сделанные из нормального стекла, так и из какого-то странного — прозрачного, но, при этом, пружинящего и не бьющегося. Открывая бутыли одну за другой, в некоторых из них эльф находил знакомые запахи, а пару и вовсе отложил отдельно, убедительно опознав в них жидкое мыло.

— Надо же как интересно, — Джанан оглядел ванную комнату, в поисках иных загадок, которые он мог бы разгадать.

Внимание тёмного эльфа привлёк ещё один переключатель над выходящей из стены трубки с текущей из неё водой. Если расположенная ниже полоска из закруглённого металла регулировала температуру и подачу воды, то чем бы мог управлять расположенный выше переключатель? Ученик архимага попытался его повернуть, но стоя рядом это оказалось неудобно, и он залез в большую бадью, сделанную из чего-то среднего между камнем и металлом. Из нового положения поворачивать крохотный рычаг оказалось гораздо удобнее. Поворот до щелчка и… ничего не произошло.

В задумчивости, Джанан ещё несколько раз подёргал переключатель туда и сюда. Не добившись никакого результата, он пожал плечами и решил включить воду из трубки.

Однако, вопреки всем его ожиданиям, вода полилась на снизу, а сверху и не одной крупной струёй, а множеством мелких, мигом вымочив причёску и одежду. Выскочивший, от неожиданности, из бадьи на покрытый плиткой пол, эльф чуть было не скастовал на рефлексе защитное заклинание, но быстро разобрался что лично ему ничего сейчас не угрожает. Разве только его подмоченной, во всех смыслах, репутации. Но если никто не являлся свидетелем его конфуза, значит того и не было.

Подобрав и использовав соответствующую мыслеформу, что было значительно быстрее, проще и легче, чем пытаться провернуть тоже самое одним только желанием на чистой силе, Джанан, не снимая, высушил одежду и привёл в относительный порядок причёску. После чего снова вернулся к так занимавшему его процессу исследования местных диковин. Он правильно предположил, что верхний переключатель меняет направление потока воды, посылая её в нечто похожее на огородную лейку на длинном гибком шланге. Проверив и блестяще подтвердив собственное предположение, тёмный эльф расплылся в довольной улыбке, но так было только до тех пор, пока его взгляд не упал на подвешенный в воздухе «светлячок» осветительного заклинания.

— Так-так-так, — забормотал Джанан. — Если всё в этой дивной банной комнате сделано будто для использования немагами, то логично предположить, что где-то рядом должен иметься запас свечей или же должен быть иной способ создать освещение в этой комнате без окон. Смелая догадка косвенно подтверждалась тем, что, как он знал, процент «разумных», то есть способных пользоваться силой среди землян или крайне мал, или же их нет вовсе. А значит нужно искать свечи, которые точно должны находиться где-то поблизости.

Перебрав множество различных вещей, иногда понятных, иногда не очень, Джанан не смог найти чего-то похожего на свечи. Зато его внимание привлекла плоская стеклянная ваза, зачем-то приклеенная к потолку. Поломав голову, он решил, что эта штука, скорее всего, и есть тот самый осветительный прибор. Нужно только понять где и каким образом он включается. Предположение, на первый взгляд, смелое и ничем не обоснованное. Однако Джанан уже видел свечи, пылающие словно напитанный силой «светлячок» и при этом не требующие для своей работы даже самого крохотного накопителя силы. Десятью тысячью таких свечей, которые земляне называли фонари, они расплатились с его наставником за то, чтобы тот провёл их воинов по угасающей нити закрывшихся врат, которыми прошли их враги. Десять тысяч свечей — фонарей. Сто тысяч ножей из прекраснейшей стали с вытравленными на них заготовками рун для нанесения заклинаний и рукотворными алмазами в рукоятях, которые можно будет превратить в накопители силы. Ещё тысяча особенно крупных драгоценных камней, тоже рукотворных, чей размер позволит использовать их как стационарные накопители. И вдобавок сам секрет изготовления рукотворных алмазов небывалого размера и чистоты. Хотя земляне сразу предупредили, что создавать драгоценные камне крайне сложно, требуются большие температура и давление, но учитель всё равно потребовал этот секрет за его помощь. Удивительно, но земляне согласились со всеми требованиями практически не торгуясь.

— Если эта стеклянная штука на потолке и правда большой фонарь, то как он может включаться и выключаться? — задал себе вопрос тёмный эльф.

Он уже заметил, что земляне просто обожали различные переключатели, за которые нужно было тянуть или на которые требовалось нажимать. Тщательно обследовав всю банную комнату, Джанан не смог найти ничего подходящего.

Ученик архимага любил загадки, но только те, которые мог решить. Поэтому выходил он из комнаты в противоречивых чувствах. Но стоило его взгляду коснуться белых прямоугольных пластинок, вделанных в стену, как он тотчас же ожил и, с замиранием дыхания, нажал на ближайшую. Полностью в соответствии с ожиданиями, стеклянная блямба под потолком налилась ярким сиянием, позволяя разглядеть любые мелкие детали. Новое нажатие и потолочный фонарь гаснет. Джанан пришёл в экстаз от собственной смекалки. Как следует насладиться ощущением собственной гениальности помещал телепатический зов учителя.

Входя в залу, эльф совершил низкий церемониальный поклон: — Слушаю, мэтр.

— Ты позаботился о тёплой ванне для меня? — сварливо поинтересовался вредный старик.

— Как раз занимаюсь этим вопросом, мэтр.

— Несносный мальчишка! Опять должно быть совал свой нос куда не следует! — рассердился архимагистр. — Немедленно прикажи рабам натаскать воды и прогрей её для нужной температуры!

— В этом нет нужды, мэтр, здесь такая чудесная комната для омовений, что вода льётся сами и уже горячая — радостно поделился открытием Джанан.

Впрочем, на архимагистра его слова не произвели должного впечатления.

— Горячая вода льётся сама! — ворчал разошедшийся старик. — А рабы должно быть дрыхнут в людской, вместо того чтобы работать?! Ученик отказывается согреть воду для своего учителя! Проклятые иномирцы с их дурными обычаями, всё у них не так как положено. Рабы должны работать, а ученики обязаны греть воду каждый раз, когда их учителю захочется смыть усталость. Только так и никак иначе!

— Да, мэтр, — послушно склонил голову эльф по опыту зная, что всегда соглашаться с учителем проще и безопасней.

Стоящий рядом землянин, которого как раз прислали, чтобы он помогал дорогим гостям освоиться на новом для них месте, спросил на языке светлых эльфов: — Возникло какое-то затруднение? Могу ли я чем-то помочь?

— Учитель хочет принять ванну, — объяснил Джанан.

— Давайте я покажу как включается свет и вода, — предложил землянин.

С нескрываемым превосходством, тёмный эльф ответил: — Нет необходимости. Я сам во всём уже разобрался.

***

Восемьдесят мизгирей с тройным боезапасом и установленным дополнительно вооружением, которого бы хватило на ещё такое же количество машин. Две тысячи тяжёлых пехотинцев. Половина из них местные, половина земляне. Ещё примерно полторы тысячи человек обслуживающего персонала: техники, медики, безопасники и учёные вместе с парой поставленных на колёса «колдующих машин», чтобы их армия ни в коем случае не потерялась в паутине миров и всегда могла бы вернуться обратно.

Пара «сухопутных авианосцев» — контейнеров для дронов установленных на мощное гусеничное шасси вместе с командой операторов. Для прикрытия с воздуха: четыре зенитных ракетно-пушечных комплекса, прекрасно зарекомендовавших себя против драконов во время первой войны вторжения. Могут действовать как автономно, так и в связке, совместно отслеживая и распределяя между собой цели и контролируя их поражение.

И наконец ядро отправляющейся в поход армии состояло из артиллерии, как обычной, так и реактивной. Реактивные системы залпового огня способны устроить локальный филиал ада на земле, где станет слишком жарко для высших демонов на любом расстоянии в пределах дистанции поражения. А артиллерийские комплексы, потратив время на развёртывание и получая целеуказание от беспилотников или непосредственно от ведущих ближний бой единиц, могут решить широчайший спектр боевых задач: от сверхточной точечной бомбардировки наступающих сил противника, до разрушения укреплений сверхмощными боеприпасами на сверхдальнем расстоянии.

Впервые, после окончания первой войны вторжения, получив столь мощную оплеуху, стальной генерал намеревался превратить своих противников в пепел. Вооружённые высокотехнологичным оружием демоны — кошмар для любого военачальника. И этот кошмар следовало подавить в самом зародыше, не позволяя ему вырасти и окрепнуть.

В этой ситуации российская армия была настроены более чем серьёзно.

Горазд наблюдал за загрузкой боеприпасов для артиллерийских комплексов со смешанными чувствами. Среди контейнеров со снарядами частенько попадались отмеченные маркировкой специальные боеприпасы. Готовясь к походу по другим мирам, командование не собиралось стесняться и ограничивать себя в средствах. В пыль — значит в пыль. В радиоактивную — значит в радиоактивную. В любом случае это будут враги. И будут чужие миры.

А для уничтожения врагов человечества в чужих мирах хороши абсолютно все средства.

Вот только Горазд уже помнил одну такую экспедицию по чужим мирам с двойным, как позже оказалось, дном. Есть ли двойное дно в готовящемся сейчас походе? Он полагал, что сможет узнать это только после его завершения и то не обязательно.

Прошлая экспедиция принесла весомый вклад в комплекс факторов, положивших конец войне вторжения. Правда вернулась из похода по внутренним мирам демонов жалкая горстка людей. Едва ли один боец из сотни сумел вернуться тогда. Как оно произойдёт сейчас неизвестно никому.

Новый напарник Горазда, второй пилот его мизгиря, поднял взгляд: — Волнуешься, командир?

— Беспокоюсь, — признал очевидное Горазд.

К счастью новым напарником у него, вместо погибшего Антона, стал не только что закончивший учебку мальчишка, а такой же, как и Горазд, ветеран сражавшийся в первой войне вторжения и сумевший выжить в ней. Не слишком высокого роста, но широкоплечий и немногословный парень по имени Андрей сразу понравился ему. Понравился, прежде всего, своей немногословностью и основательностью. Сразу ощущалось, что на него можно положиться и он выполнит свои обязанности не просто от буквы до буквы, а с умом, умея видеть за буквой наставлений и уставав их дух. Обычно командование не сводило вместе успевших понюхать запах горелой демонической плоти ветеранов вместе, стараясь ставить их в пары с новичками, чтобы те набраться от них боевого опыта. Но, в этот раз, видимо для экспедиции, расщедрилось. Насколько мог судить Горазд, в поход шли исключительно ветераны. За исключением тысячи пехотинцев, набранных из местных выпускников развёрнутых землянами военных академий.

— Был в прошлой экспедиции? — поинтересовался Андрей.

Горазд молча кивнул.

— Тяжело там пришлось?

— Не тяжелее чем вам под Красоярском. Мы от демонов хотя бы убегали как ужаленные, а вы должны были стоять под их натиском, — отшутился Горазд.

— Наверное в этот раз всё будет легче. Должны же были командиры учесть прошлые ошибки, — предположил Андрей.

Горазд согласился: — Наверное должны.

Заметив промелькнувшую вдалеке знакомую фигуру, он помахал ей рукой. Удивительно, но несмотря на расстояние и общую толкучку, Екатерина заметила его жест и через несколько минут подошла к угловому столику, оккупированному парой пилотов в переполненной офицерами столовой.

— Привет танкистам, — Катя подсела к ним перехватив последний свободный стул у какого-то зазевавшегося капитана. Капитан хотел возмутиться, но взглянув на майорские погоны передумал.

— Привет контрразведке, — отозвался Горазд.

Видя, что общение проходит в неформальном стиле, Андрей тоже не стал отдавать приветствие по всей форме, продолжая потягивать кисленький лимонад.

— Быстро тебя вылечили, — заметил Горазд.

— Восстановили.

— Так вы робот или кто? — удивился Андрей.

— Сверх засекреченный киборг, — не моргнув глазом ответила Екатерина. — И теперь мне придётся тебя убить в целях неразглашения секретной информации.

— Может быть обойдёмся подпиской о неразглашении? — предложил второй пилот.

— Может и обойдёмся, если будешь хорошим мальчиком, не таким как твой командир.

— А я что? — возмутился Горарзд. Он как раз закончил доедать хрустящие поджаренные котлетки. В паре с котлетками шло плюре из аналога местного картофеля (почему-то синеватого цвета), но с ним он расправился и того раньше. — Я, между прочим, приказ выполнил: принцессу спас, а, заодно и одного поломанного секретного киборга вытащил.

— И только поэтому ты ещё не разжалован до штрафбата, — указала пальцем Екатерина. — Рисковать жизнью принцессы ради какого-то там майора было ужасно глупо.

Допив лимонад и поставив на стол пустую кружку, Андрей заметил: — Победителей не судят.

— Ты ещё здесь? — деланно удивилась Екатерина, разглядывая второго пилота словно тот был каким-то диковинным насекомым или, скажем, предметом мебели внезапно заговорившим и решившим высказать собственное мнение. — Немедленно метнулся к раздаче и принёс старшему по званию пива и бутербродов.

— Пива нет, — мрачно заметил Андрей. — Думаете почему я наливаюсь этим лимонадом? Через пару часов выступаем, поэтому вообще никому никакого алкоголя не подают за исключением кефира.

— Придумай что-нибудь? — посоветовала Екатерина.

— Предлагаете мне нарушить устав, товарищ майор?

— Ух ты мой хороший! — Катя потрепала второго пилота по голове совершенно разрушив его нехитрую причёску. — Тебе бы, Горазд, следовало бы получиться у своего второго номера.

— Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь, — отстранённо заметил старший лейтенант.

— Сегодня просто день замечательных открытий. Вот уж не ожидала от тебя цитирования Александра Пушкина, — поразилась Екатерина.

— Кого? — переспросил Горазд. — Так Николай Золотилов говорил.

— Ох, ну конечно.

Бросив взгляд на Андрея, Катя приказала: — Давай уже за лимонадом. Он хоть вкусный?

Второй пилот пожал плечами: — С пузырьками, газированный.

— Ну если газированный, тогда неси, — решила Екатерина.

Ворча себе под нос на тему того, что все вокруг только и норовят обидеть и припрячь маленьких и что надо бы скорее расти в званиях, второй пилот встал в очередь на раздачу.

Оставшись наедине с Гораздом, Екатерина с интересом спросила: — Ты вообще не обижаешься?

— На что?

— В своём отчёте я довольно негативно отозвалась о твоих действиях во время спасения принцессы.

— Так там только правда, на что обижаться, — пожал плечами Горизд.

— Постой, ты читал отчёт? Как он попал к тебе? Там должен был стоять гриф «только для командиров высшего звена».

— Только ту часть, которая про меня, — открестился Горазд.

Екатерина какое-то время смотрела на него пронзительным взглядом врач-рентгенолога, потом всплеснула руками, догадавшись, и уточнила: — Золотилов дал почитать?

— Мне уже пора отказываться от своих слов или ещё рано? — немного нервно усмехнулся Горазд. Меньше всего он хотел бы подставлять Николая.

— Ох уж эти внеслужебные отношения, — пожаловалась Катя. — Впрочем, могла бы сразу догадаться.

— Лимонад, — принёс три полных кружки вернувшийся Андрей.

— О, действительно с пузырьками, — обрадовалась Катя.

Вокруг шумели наслаждающиеся последним спокойным завтраком офицеры. В столовой тесно, иной раз кто-то из проходивших мимо случайно задевал обедающих плечом или рукой. На это не обращали внимание. В общей суете и шуме они разговаривали словно бы наедине.

— Значит никаких обид? — уточнила Екатерина.

Горазд подтвердил: — Абсолютно.

— Очень хорошо, потому, что нам может быть и дальше предстоит работать вместе, — ответила Катя. — И лично от меня: спасибо, что не оставил там.

— Всегда пожалуйста, — Горазд помрачнел, вспомнив бывшего напарника, Антона. Мог бы тот остаться в живых, если бы тогда он поступил согласно требованиям приказа и немедленно увёл бы принцессу из опасной зоны, не пытаясь помочь раненной Екатерине? Возможно, но теперь этого уже не проверишь и дальше размышлять на эту тему всё равно, что расчёсывать едва-едва начавшую подживать рану.

Катя допила лимонад: — Увидимся на той стороне.

— Увидимся, — кивнули Горазд и Андрей.

Оставшись снова вдвоём с командиром, второй пилот сказал: — С тобой, похоже, скучно не будет.

— Думаешь?

— Конечно! Ещё ничего не началось, а целый майор контрразведки уже посылает меня за лимонадом.

***

Архимагистр пространственной магии встал у края портальной площадки и что-то бросил стоящему на шаг позади ученику. Обернувшись, тёмный эльф предупредил приставленного к гостям лингвиста, знающего язык светлых эльфов на котором им приходилось общаться в связи обоюдным незнанием родных языков друг друга.

— Мэтр начинает открывать врата. Приготовьтесь. Сейчас откроется проход в тот мир, в который врата открывались прошлый раз и откуда пришли демоны.

Цепочка команд о готовности побежала по рядам, разветвляясь на ручейки, достигающие отдельных подразделений и позже снова сливаясь в единую полноводную реку отчётов и ответов устремляющуюся к командующему экспедиционными силами генералу.

Сам генерал, относительно молодой мужчина, чей возраст застыл на отметке между четвёртым и пятым десятком лет отмахнулся от начавших сыпаться со всех сторон ответов о полной готовности подразделений к переходу, поручив их обработку офицерам штаба. Штабная машина должна идти в середине колонны и генерал, словно мальчишка, высунувшись в открытое окно разглядывал выписывающего странные пасы руками у края портальной площадки наёмного архимага.

Раскрывшийся портал известил о своём открытии резким хлопком. Поднявшийся из-за перепада атмосферного давления ветер трепал волосы и тащил по земле всякий мелкий мусор. Следуя процедурам, первой прошла на ту сторону разведывательная группа. Когда один из её бойцов вернулся и показал, что с той стороны всё спокойно, пошли наиболее универсальные машины — мизгири, занимая по ту сторону врат круговую оборону. Потом уже пришёл черёд пехоты, сухопутных авианосцев, штаба и всех прочих.

Из-за большого количества переправляющихся на другую сторону людей и техники, портал пришлось открывать целых шесть раз. Наёмный архимаг тратить свои силы отказался и все прочие разы, кроме самого первого, проход открывали пленённые демоны с чьими мозгами активно поработали нейрохирурги прежде чем упаковать их внутрь «колдующих машин» профессора Непийводы. Запомнив мир, куда врата открылись в первый раз, в дальнейшем, управляющие колдующими машинами учёные открывали проход в то же место.

Как и следовало ожидать, так быстро демонов они не нашли. Новый мир послужил тем лишь одним из промежуточных пунктов, очередной болотной кочкой, шагая по которым демоны сумели найти обходной путь в мир принцессы, не проходя через Землю, откуда до мира принцессы вёл прямой путь в один-единственный шаг.

Тщательно обследовав портальную площадку уже с другой стороны, архимаг открыл ещё один портал, ведущий в следующий мир и процесс перехода повторился.

На этот раз, вместо пустых песков и потрескавшихся от жара камней где не было никого живого, люди оказались на портальной площадке посередине заросшего травой поля. Стадо каких-то рогатых животных, испуганное внезапным открытием межмировых врат, с подозрением таращилось на вышедших из порталов разведчиков. Когда же через проход прошёл первый мизгирь, всё стадо, как один, рвануло в сторону, подняв в воздух тучу из пыли и сухой земли.

Обследовав и эту портальную площадку, архимагистр вынес вердикт, что дальше демоны шли не через неё. Солдаты вставали лагерем. Разведчики опутывали место стоянки сигнальными сетями. Разлетевшиеся в разные стороны дроны вскоре обнаружили соседние портальные площадки, а заодно и город каких-то существ похожих на вставших на задние лапы и заодно покрытых чешуёй, вместо шерсти, крысюков. Местные тоже заметили дроны и, если были верхом, долго скакали за каждым, пока не отставали. Подлетевший ближе остальных к городским стенам беспилотник зафиксировал сильную вспышку и перестал отдавать телеметрию. Со стороны других беспилотников было видно, как с одной из башен сорвалась молния, точно поразив мигом вспыхнувший и сгоревший дрон.

Командующему экспедиционной армией генералу, в общем-то, не имелось никакого дела до обросших чешуёй и бросающихся молниями аборигенов, поэтому остальные беспилотники просто отвели подальше от охраняющих город башен. Оставили только самый минимум, чтобы контролировать обстановку и не оказаться внезапно атакованными местными, если тем вдруг попадёт шило.

Вопрос стоял к какой из двух обнаруженный портальных площадок им двигаться? Одна на расстоянии чуть меньшим сотни километров, другая на расстоянии чуть большем, но в противоположенную сторону. К счастью на пути и туда и туда непроходимых препятствий не имелось. Не слишком крутые холмы, общее бездорожье и даже мелкие речушки не представляли собой серьёзной преграды способной остановить или хотя бы сильно замедлить неудержимое движение современной, полностью механизированной, мобильной армии.

Через ученика-переводчика, генерал поинтересовался у архимагистра: к какой из ближайших портальных площадок шли демоны?

В ответ наёмный архимаг сплюнул и пробурчал что-то неразборчивое.

— Мэтр говорит, что он не обладает навыками следопыта, — перевёл тёмный эльф.

— Хорошо, найдём сами, — скрипнул зубами генерал.

Снова взлетели беспилотники, но уже с другим заданием. Сейчас они искали следы разрушений по двум предполагаемым путям следования демонов. Вряд ли эти твари смогли отказаться от небольших развлечений с горящими городами и вырезанными посёлками, если те попадались им по пути.

Свидетельства недавно проведённых ремонтных работ и прочие следы проходивших мимо демонов вскоре обнаружились и цель точно определилась. Собрались так же быстро, как за день до этого разбили на пустом месте укреплённый лагерь. Стальная армада двинулась в путь.

Попадавшимся на пути следования местным явно не позавидуешь. Совсем недавно через них прошли кровожадные твари убивая всех, кого смогли найти, не слишком сильно отклоняясь от маршрута следования или задерживаясь. А теперь, когда всё вроде бы успокоилось, грохочущие чудовища на поразительной скорости пронеслись мимо. Хорошо ещё останавливаться не стали и ничего не разрушали, а то совсем никакой жизни бы не было.

Достигнув портальной площадки снова пришлось поработать архимагу. В этот раз древний эльф возился значительно дольше предыдущего. Его ученик объяснил, что данные врата открывались ещё два раза после того как через них прошли демоны.

— Поэтому мэтр сейчас занят определяя в какой из миров открывали проход демоны, а не те кто проходил позже или раньше их, — объяснил Джанан.

— А сумеет твой мэтр найти нужный проход? — засомневался один из солдат.

— Ну конечно! — уверенно произнёс тёмный эльф. — Мы с учителем лучшие!

Ученик архимагистра оказался нормальным, правда крайне любопытным, парнем, довольно быстро сойдясь со всеми хоть как-то понимал светлоэльфийский. Правда с теми, кто не понимал на языке светлых эльфов ни слова, он тоже умудрялся находить контакт. Что сказать: за первую неделю пути эльф сумел выменять стандартный армейский нож, наручные часы на солнечной батареи, пару упаковок сухих сублимированных саморазогревающихся припасов по принципу «просто добавь воды», гаечный ключ, набор отвёрток, упаковку обеззараживающих воду таблеток и бог знает сколько ещё неучтённых контрразведкой мелочей.

В обмен тёмный эльф отдавал различные мелкие артефакты вроде амулета, приносящего удачу. Что особенно удивило контрразведчиков: амулет таки действительно приносил удачу. По крайней мере из десяти подбрасываний монеты, «орёл» выпадал примерно в 1,67 раз чаще «решки», но стоило отнести амулет в сторону, и монета из низкосортного серебра начинала вести себя в соответствии с предсказаниями теории вероятности. Кладёшь амулет рядом и снова то самое сотношение в одну целую и шестьдесят семь сотых явно проступающее на большом числе подбрасываний, независимо от того, кто именно подбрасывает. Правда эффект проявлялся только на данной монете и ни на какой иной (техники, по запросу, специально изготовили пару весовых и габаритных макетов). И вся «удача» заключалась исключительно во влиянии амулета на выпадение «орла».

В числе прочих представленных Джананом для обмена вещиц имелись палки-вспышки — небольшие по размеру высохшие корешки, которые вспыхивали и сгорали если их переломить. Чашка-непроливайка — грубый, явно самодельный глиняный сосуд. Налитая туда вода не выливалась, если перевернуть чашку вверх дном, продолжаясь держаться за дно будто приклеенная. Но стоило хотя бы одну каплю «отковырнуть» пальцем или ложкой так, чтобы она потеряла контакт с остальной жидкостью, как действие гравитации возвращалось и, отделённая от основной массы, капля падала вниз.

Словом, можно было открыть настоящий музей странных и ненужных фиговин притащенных тёмным эльфом в обмен. Правда учёные вовсе не считали подарки Джанана ненужными. Странными — без сомнения. Но крайне интересными.

Когда солдаты и техники отказались меняться с тёмным эльфом так как все подарки на обмен всё равно уходили к контрразведчикам и, вдобавок, ещё приходилось писать подробные отчёты. Джанан пожал плечами и обратился напрямую к представителям армейской контрразведки, предложив уже им поменяться или поспорить на что-нибудь.

Хмыкнув в ответ на предложение наглого эльфа, майор Починкова Екатерина неожиданно согласилась: — Хочешь меняться? Давай вот на эту ручку? Смотри как ровно она пишет.

— Подумаешь, угольный стержень рисует ничуть не хуже и даже бумага не нужна, — на смеси светлоэльфийского и русского ответил Джанан.

— Но эта способна рисовать разными цветами, — Екатерина нажала на колпачок, меняя стержень и оставляемая ручкой линия сделалась зелёной.

Глаза тёмного эльфа жадно вспыхнули: — Хочу!

В отличии от любопытного, легко увлекающегося ученика, сам архимаг предпочитал проводить время в одиночестве, занимаясь чем-то вроде медитаций. Свою работу по открытию врат он выполнял безукоризненно, а в остальное время сидел как истукан или ворчал на тёмноэльфийском распекая ученика или ругая всё вокруг, что только не попадётся. Попыток изучить светлоэльфийский или русский он не предпринимал, хотя у наблюдающей за ним по долгу службы Екатерины сложилось впечатление, что старый эльф понимает, как минимум, отдельные слова. Иногда он начинал отвечать раньше, чем Джанан заканчивал перевод или можно было заметить, как хитрый эльф начинает прислушиваться, если недалеко от него земляне говорили между собой.

Ещё один проход через миры. Новый мир полон воды. Всё время, которое они там пробыли, без перерыва, шёл дождь. Собираясь в ручьи и горные реки, вода бежала вниз, где плескалось и вечно ярилось море. Отправленные в исследование беспилотники показали, что портальная площадка, через которую они вышли находилась на небольшом острове окружённом, со всех сторон, океаном. Найти другие острова поблизости не удалось, только совсем небольшие верхушки подводных скал, словно зубы, точащие из воды. В воде обитали какие-то огромные существа размером с десятиэтажный дом, иногда с беспилотников можно было видеть их блестящие спины или длинные щупальца похожие на толстые канаты, тянущиеся и тянущиеся вдоль гигантских тел. К счастью, на скалистый остров, где находилась портальная площадка, эти существа вылезти не пытались, поэтому внимание на них обращали постольку-поскольку.

Ещё один переход прежде чем непрекращающийся дождь успел осточертеть буквально всем. Только, на этот раз, отправленные вперёд разведчики вернулись с докладом о замеченных на той стороне демонах и следах недавно прошедшей битвы. Твари на кого-то напали? Или это кто-то напал на них? Нашли ли они искомое убежище демонов-ренегатов, заключивших сделку с предателями человечества и получившими от них высокотехнологичное оружие или там, за порталом, очередной мир в длинной цепочке? Разведчики не могли дать ответов. Убедившись, что непосредственной опасности в месте высадки нет, генерал дал приказ переправлять армию на ту сторону.

В конце концов именно для этого они сюда и пришли, разве не так? Чтобы найти врага и покончить с ним раз и навсегда.

***

Древний дракон, настоящий патриарх своей стаи облетал торчавшую, словно гигантский средний палец, скалу по широкой дуге. На вершине виднелись обгорелые и разрушенные до основания остатки довольно крупного сооружения. Да и сама скала могла бы похвастаться не меньше чем двумя десятками крупных подпалин. Местами жар был настолько силён, что там виднелись подтёки размягчившегося камня. А в одном месте, словно какой-то великан вдруг взял и выкусил кусок прочной гранитной стены. Впрочем, относительно общих размеров скалы все полученные ею повреждения не более чем мелкие косметически огрехи.

Сделав пару кругов, огромный летающий ящер, решился приблизиться. Струя концентрированного пламени, возникая далеко за пределами уродливой пасти, ударила в камень и тот потёк, словно забытая на солнце пластилиновая фигура. Не прекращая создавать поток огня, древний дракон последовательно прошёлся им по ряду замаскированных в толще камня стрелковых позиций доставивших нападавшим столько проблем. Поток концентрированного пламени выжег всё живое, что только могло находиться в хитро устроенном ДОТ-е. Где-то внутри горы раздалось несколько взрывов, видимо рвались приготовленные боеприпасы.

Тем временем летающий огнемёт продолжал жечь места для стрелков. Тяжёлый пулемёт, до этого момента занятый отстрелом лезущих снизу на скалу орд низших демонов, переключился на более опасную цель. Длинные очереди ударили в брюхо драконьего патриарха, благо тот подлетел близко и промахнуться по такой большой цели было довольно затруднительно. Пули подобного калибра способны распилить бойца в тяжёлой броне чуть ли не пополам, а при попадании в самого громадного и злобного медведя на свете оставили бы от него только очень большое кровавое пятно. Однако коснуться покрытого тонкой чешуёй подбрюшья массивные пули не смогли. Перед ящером вспыхнула полусфера щита, а сам дракон мгновенно обратил внимание на новую угрозу и поток пламени, будто живой, изогнулся и залез в щель откуда бил пулемёт. Управляющий прекрасным образцом американского вооружения четырёхрукий и выполняющий функции наводчика ракшасс не успели сбежать, в мгновение ока вспыхнули как факелы. А секундой позже взорвалась перегревшаяся батарея, приводя грозное оружие в полную негодность.

Однако старейший и сильнейший в своём племени ящер недолго наслаждался безнаказанностью и триумфом. Его продолжительная жизнь отсчитывала последние секунды. Не слышимый щелчок выстрела и один из злобно пылающих глаз дракона разлетается ворохом окровавленных ошмётков. Бессильно вспыхнувший личный щит не смог остановить пулю выпущенную дьяволом из тяжёлой снайперской винтовки. Ещё один выстрел и вторая пуля попадает чуть ниже последнего глаза, перепахивая хищную морду. Впрочем, патриарху драконьего племени хватило и первого попадания.

В чём-то даже прекрасная в своей злой мощи и в ярком сиянии внутреннего огня туша умершего ещё в воздухе дракона падала вниз и ударяясь о край скалы, продолжая скатываться, давя разбегающихся низших демонов и орошая всё вокруг кипящей чёрной кровью.

Где-то в глубине скалы снайперская пара из двух молодых дьяволов коротким телепатическим импульсом отчиталась об успешном поражении цели. Гораздо более слабые, в магическом плане, дьяволы за несколько минут прикончили значительно превосходящее их существо. Их внутренней силы хватило только чтобы на краткий миг подавить и ослабить щит древнего дракона. Остальное сделала прекрасная снайперская винтовка «good shot v 3.7» являющаяся штатным вооружением обычного снайпера поддержки в американской армии. Прекрасное вооружение. Отличная боевая подготовка. А также рефлексы, скорость и сила высшего демона приправленная доброй порцией магической силы — создали убойнейшее, в прямом смысле, сочетание.

Построенную бывшим третьим наместником мира Земля, Ашарх~Иш~Аш-а твердыню вот уже десять дней подряд пытались штурмовать войска объединившихся Владык четырёх различных доминионов. Они смогли отыскать мир, в котором он прятался, но вот захватить построенную им в теле горы крепость даже объединившим свои усилия владыкам не хватало сил.

Разрушен замок и заклинательный покой на вершине. Захвачены внешние строения. Входы в подземную крепость в теле скалы завалены при попытке взять их штурмов. Вот и все успехи союза целых четырёх Владык, сплотившихся против одного-единственного демонического принца пусть даже последний сумел отъесться до уровня среднего владыки, но своего домена так и не приобрёл, а значит его ресурсы невелики и кончены. А сам он должен будет вот-вот пасть к ногам победителей и сдастся.

Но что-то никак не падал. А вот Владыки, кроме сотен и сотен тысяч посылаемых на штурм низших демонов уже потеряли немало высших из своей свиты, а теперь ещё и патриарха драконьего племени — серьёзная потеря.

Сколько Ашарх ещё сможет сидеть внутри своей горы огрызаясь огнём выменянных у землян стреляющих машинок, заманивая их войска в минные ловушки или накрывая те залпами миномётов из засады?

Похоже, что ещё долго так сможет. Может быть и вовсе — столько, сколько захочет.

Владыки уже и рады были бы отступить без потери лица. Но только не получится, чтобы без потери. Сначала неудача при попытке вторгнуться в мир Земля и самим разжиться чудесным оружием землян. Теперь вот провалившаяся (а, пожалуй, уже можно это признать) попытка то ли наказать, то ли обуздать, а то ли немного пограбить резко набравшего силу выскочу Ашарха тоже выходила боком.

Два таких эпических провала, да ещё в короткий срок, резко подрывали репутацию ввязавшихся в авантюру Владык. Владыки соседних с ними доминионов вполне могли решить, что они ослабели, что вся их сила — это колос на глиняных ногах по которому стоит только хорошо ударить, как он примется громко и весело падать. Отступи они сейчас ни с чем и такое решение вполне может откликнуться войной с кем-то из соседей в самом ближайшем будущем. Слабым нет места среди Владык. Потеря лица сегодня вполне может обернуться потерей доминиона и самой жизни завтра. А никто не ценит свою жизнь так сильно, как проживший уже пару тысяч лет высший демон сумевший пробраться на самый вверх, занять одно из немногих мест на вершине и вдруг почуявший угрозу внезапно лишиться всего.

Поэтому четверо объединившихся Владык и слали всё новые и новые орды на штурм. Отправляли демонов из свиты. Выкладывали заботливо сберегаемые козыри из рукавов. И теряли тех, чью потерю так просто не восполнить. Словно запойные игроки в казино — с каждым разом проигрываясь всё сильнее и сильнее, сожалея, что не нашли сил бросить всё и отступить вчера, когда потери были ещё не так велики. При этом не понимая, что отступить пока ещё можно и сегодня потому, что оставшись до завтра они потеряют ещё больше и совершенно ничего не приобретут взамен.

На восьмой день безуспешных попыток взломать крепость-скалу Ашарха одной только голой силой, Владыки отчаялись настолько, что пошли в бой сами, надеясь своей личной силой переломить ход затянувшегося то ли сражения, а то ли уже поражения.

Итогом их попытки стало некоторое изменение горного ландшафта, не слишком значительное в общем объёме. Пара десятков тонн испарённого камня не особо повлияли на боеспособность крепости Ашарха. Пара галерей. Примерно с две сотни четырёхруких и вдвое большее количество ракшасов и, может быть, пара дьяволов — одна из снайперских двоек случайно попавшая под удар разгневанных Владык. Ничтожный результат учитывая, что низших демонов вообще никто никогда не считает, а дьяволы — это самый слабый ранг из высших. Особенно если дьявол ещё молод и не успел набраться ни нужного количества опыта, ни поглотить сколько-то значимых запасов внутренней силы других живых существ и поверженных противников. Молодой дьявол на уровне владык целых доминионов такая же разменная монета как лишние десять тысяч низших. Не жалко бросить на весы при условии, что тем самым сумеешь добиться какого-то результата.

Они не добились. Правда какое-то количество имеющегося у Ашарха земного оружия получилось уничтожить, испарив вместе с участком скалы и парой спрятанной в нём ДОТ-ов. Только не похоже, чтобы выскочка испытывал нехватку земного оружия или боеприпасов к нему.

В качестве итога Владыкам пришлось позорно отступить. Их личной силе противостояла сила отъевшегося и резко выросшего за короткое время Ашарха и высших демонов из его ближайшего окружения. Конечно, силы четырёх владык нелепо сравнивать с силами одного, даже если помогает вся его свита. Только Ашарх и не пытался ввязываться в правильный магический поединок. Своей силой он только блокировал или минимизировал, если не мог заблокировать полностью, все вызываемые Владыками изменения, а его демоны, тем временем, безнаказанно обстреливали вышедших на бой Владык заставляя тех тратить часть сил на собственную защиту и отвлекая их.

В какой-то момент Владыки начали ошибаться и сквозь их шиты пролетал то один снаряд, то пара выпущенных из миномёта мин. Да и просто получить в лицо очередь даже из обыкновенной штурмовой винтовки, не говоря уже о пулемёте или, хуже того, снайперского ружья и то мало приятного. Даже если бешенная регенерация, при том дополнительно подстёгнутая внутренней силой, залечивает раны чуть ли не быстрее чем те появляются.

Всё равно отвлекает.

И больно, бездна тебя забери!

И, наконец, неимоверно обидно.

Таких «ошибок» становилось всё больше и всё чаще начал прилетать через выставленные многослойные щиты то один подарочек, то другой. Когда одному из Владык взрывом свалившейся прямо под ноги мины оторвало обе ступни, они решили, что достаточно испытывать судьбу и отступили. Трое ушли на своих двоих, а безногий сначала летел, а в конце уже самостоятельно шёл на заново отросших конечностях. Можно сказать, что отступили без особых потерь. Если, конечно, не считать, что они вообще ОТСТУПИЛИ. На глазах у своих орд! И других высших демонов, входивших в их свиты!

Четверо Владык не смогли справиться с одним выскочкой. Это был чувствительный удар и каждый из них наверняка с сожалением подумал: какую бездну они не вышли из игры и не прекратили всё это ещё день назад не доводя до последовавшего позора?

Тем временем, в самом сердце крепости-скалы, её создатель и властелин, бывший третий наместник мира Земля и бывший демонический принц, ставший вровень с Владыками и превзошедший их, спокойно ожидал момента, когда четверо напавших на него владык дойдут до окончательной степень отчаяния. Тогда и только тогда и ни часом раньше он сделает им четверым своё последнее предложение. И шансов отвергнуть его предложение у каждого из этих глупцов будет не больше чем у загнанной в угол крысы отказаться от вдруг обнаружившегося пути к спасению.

Однако этим планам не суждено было сбыться. Как и надеждам собравшихся вместе четырёх Владык, что стоит ещё немного поднажать и проклятая крепость-скала треснет слово орех в тисках.

Все расклады и планы нарушило неожиданное появление армии землян. Очень-очень злых и очень-очень хорошо вооружённых землян. Крупная армия, укомплектованная почти полностью, за исключением одной тысячи пехотинцев из мира принцессы Эрин, ветеранами, успевшими отметиться ещё в первую войну вторжения. Во главе с опытным, умным и жёстким генералом, чьё сердце сгорело вместе с его семьёй под развалинами дома очень давно, ещё в первый год вторжения.

Появление землян изменило все расклады и планы. И едва пройдя в новый мир и обнаружив в нём демонов, солдаты сразу начали действовать.

Глава 12. Большая заварушка

Прошедшая через узкую горловину межмирового прохода, экспедиционная армия торопливо разворачивалась.

Хотя… слово «торопливо» здесь не совсем подходит. Солдаты и техники просто выполняли привычную работу, которую до этого отрабатывали десятки раз в бою и сотни раз на учениях. Сторонний взгляд уловил бы даже некоторую спокойную леность в действиях бойцов. Никто никуда не торопился и не спешил, как это часто бывает у молодых солдат, только-только готовящихся вступить в свой первый настоящий бой. Никто не спешил, но при этом все необходимые действия совершались словно бы по волшебству. Как будто в балете, где вместо балерин выступают тяжёлые, пахнущие сталью и смазкой машины, войска занимали требуемое положение относительно друг друга.

Разведслужба, с каждой минутой, поставляла всё больший сведений, уточняя оперативную обстановку. Пехотные части стремительно окапывались, используя особенности рельефа себе на пользу, а там, где полезных особенностей не имелось — создавая искусственный рельеф. Зенитчики организовали плотный купол противооздушной обороны. Все летающие в пределах нескольких километрах цели были ими классифицированы и взяты на сопровождение. Лётчики, напротив, готовили технику к взлёту. Такие беззащитные на земле и такие смертельно опасные в воздухе, ударные вертолёты раскручивали винты, взлетая один за другим с транспортных платформ.

Ядро экспедиционной армии — тяжёлые артиллерийские комплексы и реактивные системы залпового огня заканчивали разворачиваться из походного положения в боевое. Шагающие танки мелькали тут и там, выполняя самые разнообразные функции. Они охраняли готовящиеся к стрельбе тяжёлые артиллерийские комплексы. Зачищали окрестности разворачивающейся и занимавшей всё больше места армии. Малочисленные отряды низших или тварей попадающиеся на пути мгновенно уничтожались идущими вперёд танками-пауками. А следом за ними вгрызались в местную почву пехотинцы, подготавливая защищённые позиции для стрельбы.

Удивительное дело, но землянам позволили закончить боевое развёртывание, практически не обращая на их появление внимание. Демоны увлечённо резались между собой. Одна их часть, видимо, засела в изрядно подкопчённой и даже обломанной сверху, но упрямо продолжавшей стоять скале. Похоже эти демоны сумели превратить всю скалу в огромную крепость, пробив внутри неё проходы. Со стороны защитников каменной крепости замечено массовое применение высокотехнологичного оружия, а значит они и есть основная цель землян.

Другая часть демонической армии, в разы более многочисленная, но совершенно бестолково управляемая, пыталась штурмовать скалу-крепость. Судя по скопившимся вокруг неё и на отдельных отрогах тел — нападавшие уже не раз умывались кровью и отбрасывались с занятых было позиций платя защитникам обильную кровавую дань.

В трёх штрабных машинах, связанных в единую сеть командования, офицеры распределялись таким образом, чтобы даже потеря двух штабных машин не обезглавила бы армию полностью. Поэтому генерал и его первый и второй помощники находились в различных машинах, но общались так, как если бы сидели друг с другом рядом.

— Может быть нам просто немного подождать и позволить тварям ещё немного сократить собственное поголовье? — с немного нервной усмешкой предложил первый помощник. Как опытного лётчика, в прошлом (до того, как потеря руки и ноги и замена их протезами закрыли для него возможность подниматься в небо в качестве пилота боевой машины), его изрядно беспокоило количество замеченных зенитчиками драконов кружащих над скалой-крепостью и пытающихся атаковать её сверху. Если все ящеры, разом, переключаться на людей, то в небе станет крайне жарко.

— Аналитический отдел, ваши соображения! — потребовал командующий экспедиционной армией генерал.

Заговоривший молодой человек даже не подумал прикрываться тем, что ни времени для полноценного анализа ситуации, ни данных катастрофически не хватало. Анализ был нужен здесь и сейчас, и он выдал всё, что только смог собрать их небольшой отдел при штабе.

— Мы видим, что демоны сражаются между собой. Похоже их попытки захватить скалу-крепость длятся уже несколько дней и не приносят значимых результатов. Как можно предположить: конфликт вызван как раз тем, что одна сторона использует земное оружие. О глубинных причинах говорить преждевременно: может быть это что-то религиозное, запрещающее демонам пользоваться оружием «низших народов» или же конфликт как раз и начался из-за того, что кто-то один категорически отказался делиться с остальными.

Глубоко вдохнув, аналитик сказал: — Полагаю, что конкретно в данном моменте, мы можем быть ситуационными союзниками с атакующими скальную крепость демонами.

Неожиданное предложение вызвало перешёптывания и резкое неприятие на лицах отдельных командиров.

— Считаешь возможным заключение с тварями временного союза? — уточнил генерал.

— Вряд ли это возможно. Да и не нужно, — ответил аналитик. — Но и мы и они сейчас имеем общую цель. Крепость внутри скалы защищена крайне хорошо. Тот или те, кто её построили явно гении в области военной фортификации и обладали просто немыслимыми ресурсами или огромным запасом времени. Не уверен, что у нас получится взломать скальную крепость в приемлемые сроки без использования тактического ядерного оружия. А если ещё предварительно ввяжемся в схватку с третьей стороной, то шансов останется гораздо меньше.

— Интересно, понимают ли это предводители демонической армии? — задал вопрос вслух второй помощник.

— Во всяком случае, до сих пор, они ещё не набросились на нас. Мелкие стычки с разрозненными отрядами низших при развёртывании и захвате позиций не в счёт.

Помедлив с полминуты, генерал сказал: — Приказываю. Начать разрушение скальной крепости тяжёлыми снарядами, пока без использования специальных боеприпасов. Постарайтесь накрыть позиции их стрелков, разрушить укрепления, артиллерийские позиции и прочее. По возможности стараться не задевать наших ситуационных союзников (на этом месте голос его дрогнул). И, разумеется, учитывать и быть постоянно готовыми к тому, что вся эта орда может в один миг развернуться и бросить на нас. При первом же подозрении — открывать ураганный огонь системами залпового огня с использованием боеприпасов объёмного взрыва.

Зенитчикам максимальная готовность. Частям прорыва, авиации и пехоте наблюдать со стороны в готовности отразить возможное нападение. Работает только одна артиллерия. Посмотрим, как на неожиданную «помощь» отреагируют предводители штурмующей скалу демонической орды.

…тяжёлый бетонобойный снаряд предназначенный для уничтожения хорошо укреплённых объектов ударился о камень на пару метров ниже стрелковой галереи. Впрочем, находившихся на ней ракшасов эта промашка не спасла. Пробив своей массой верхний слой камня, снаряд взорвался уже внутри скалы, обрушивая всю галерею и ведущие к ней проходы. Нельзя сказать, что вся крепость-скала содрогнулась от одного-единственного попадания. Всё же она была слишком массивная для этого. Но находящиеся поблизости от места попадания снаряда демоны сполна почувствовали его огромную разрушительную мощь. А между тем тяжёлый снаряд был отнюдь не одинок, он просто упал первым, на несколько секунд опередив собратьев. Торчащая, словно палец, скала покрылась вспышками взрывов. Многие замеченные огневые точки или укрытия для лёгкой артиллерии, выменянной демонами у американцев в обмен на колдовские зелья обрушились вниз или оказались завалены. Обстрел крепости-скалы бронебойными снарядами методично повторялся.

…Архимагистр магии пространства, как всегда, был готов к возможным неприятностям. Собственно, именно из-за этой его постоянной готовности к наихудшему развитию событий тёмный эльф и сумел прожить так долго, что даже дожил до нехарактерной для долгоживущих эльфов старости.

Архимагистра и его бестолкового ученика окружало плотное защитное заклинание практически божественного уровня. Мало в Великой Сфере имелось существ или способов пробить созданным архимагистром абсолютный щит, по крайней мере с первой попытки. А задерживаться настолько, чтобы враг сумел нанести второй удар, мэтр категорически не собирался. Вот она портальная площадка, совсем рядом. Открыть на ней врата и уйти от опасности в другой мир для архимагистра пространственной магии так же просто, как и опытному воину достать из ножен меч.

Когда стало понятно куда они попали и как много вокруг демонов, архимагистр сразу же принялся готовить заклинание абсолютного щита тратя на него, между прочим, некоторые весьма ценные ингредиенты. Но потраченного не жалко — жизнь по любому ценнее.

Только закончив и применив защитное заклинание, мэтр позволил себе оглядеться вокруг. Вопреки ожиданиям, демоны не резали вокруг людишек и не купались в их крови. Похоже, что даже совсем наоборот, это человеческая армия атаковала демонов каким-то дальнобойным и очень эффективным оружием. Мэтр собственными глазами слышал, как громко и тяжело грохотали стальные самодвижущие требушеты, необыкновенно далеко и точно отправляя снаряды. Заклятие усиления зрения позволяло архимагстру видеть, как эти снаряды, словно молоты, бьют в уязвимые точки огромной скалы и как тонны камня проваливаются внутрь, заваливая подземные помещения или же обрушиваются вниз миниатюрными, на таком расстоянии, лавинами.

Его беспокойный ученик, также усилив себе зрение, торжествующе подрыгивал на месте и хлопал себя по коленкам раскрытыми ладошками, радуясь очередному удачному попаданию: — Ты видел учитель?! Вот это взрыв! Тонн десять камня обрушилось, не меньше! А если бы такая штука прилетала бы в абсолютный щит, он бы выдержал, учитель?

И архимагистр невольно задумался: выдержал бы?

Представив подобное, мэтр невольно передёрнул костлявыми плечами, скрытыми под плащом. Ему никак не хотелось проверять выдержит ли щит на практике. Всё же хорошо, что сейчас он на той стороне которая бросается такими вот чемоданами, а не на той, которая вынуждена держаться под обстрелом и надеяться на прочность камня и эффективность магических щитов. Отбросив дурные мысли, архимагистр принялся с удовольствием наблюдать за регулярно вспыхивающими по всей поверхности скалы-крепости чёрно-красными огненными цветами своими корнями, всё глубже, крошащими камень. Тёмный эльф не любил демонов. Пожалуй, во всей сфере миров было довольно проблематично найти того, кто бы хорошо к ним относился. И как любой из долгоживущих, архимагистр имел за плечами достаточно потерь, поражений и поводов для мести по отношению к проклятому всеми богами демоническому легиону.

А ещё старый эльф пообещал себе никогда не обманывать этих странных и, как выяснилось, ещё более опасных, чем он думал в начале, людей из мира Земля. Не то, чтобы архимагистр планировал непременно обмануть землян. Просто держал такую возможность в уме. До того момента как увидел чудовищные взрывы на расстоянии больше трёх десятков километров превращающие крепкий камень в невесомую пыль.

…Ашарх~Иш~Аш потребовал ответа: — Что происходит?!

Выплавленный в каменной толще, ближе к середине горы, зал чуть заметно покачивался. Если прислушаться, то можно услышать отдалённые глухие хлопки, звуки многочисленных обвалов, треск и стоны камня.

— Крепость обстреливают тяжёлыми бронебойными снарядами…

— Кто?! — взревел высший демон.

— Земляне. Русские. Тяжёлые артиллерийские комплексы типа «огонёк», я полагаю, — торопливо ответил бывший адмирал Кравцов.

Судя по поведению высшего демона, он находился в бешенстве. Окровавленные остатки какого-то незадачливого ракшаса не вовремя попавшиеся на глаза повелителю прозрачно намекали на то, что злить бывшего третьего наместника земли сейчас не стоит. Он и без того в ярости. Тонкий и филигранно исполненный план вошёл в заключительную стадию, когда Ашарх должен был предложить окончательно погубившим свою репутацию Владыкам поддержать его и, с этой поддержкой, попытаться или возглавить весь Легион или создать новый, свой собственный.

Он намеривался подождать ещё несколько дней, чтобы четверо Владык окончательно убедились, что у них не получится захватить или разрушить его крепость. А затем он предложил бы им место первых, среди его слуг. Ашарх был уверен, что сумеет убедить Владык, обещая им поделиться оружиям землян. И уже тогда, обладая ресурсами четырёх доминионов, включавших в себя десятки, если не сотни, различных миров — он сможет создать такую армию, перед которой падут ниц любые союзы, альянсы или объединения миров, ранее оказавшиеся не по зубам старому и дряхлому Легиону.

Магическая сила присущая его расе, плюс высокотехнологичное оружие землян, плюс бесчисленные заводы, фабрики и производственные комплексы которые он собирался построить на сотне миров — вот путь к настоящему могуществу. Новый Легион покорит все бесчисленные миры сферы и он, Ашарх, мог бы быть его повелителем!

Но рискованный план, похоже, сорвался в самом конце. Неожиданное появление армии землян смешало все планы. Какое-то время Ашарх пребывал в ступоре, не понимая, как такое могло получиться, чтобы в придуманный и отлаженный им механизм так нагло и несвоевременно вмешалась внешняя сила. А после, когда осознал, что близкая победа уплыла у него из рук — он впал в ярость. Бешенный ментальный вихрь стирал хрупкие барьеры, выстроенные более слабыми существами, в прямом смысле поджарив мозги всем низшим демонам и слабейшим из инфералов находившихся в тот момент поблизости от тронного зала. Молодые дьяволы держались за головы и сползали по стенам. Прокаченные инфералы выпившие жизненную силу из тысяч, если не десятков тысяч, своих соплеменников или же иных разумных существ — со стонами падали на пол и катались мучимые страшнейшей болью. Более сильные демонические лорды болезненно морщились и старались отойти подальше от впавшего в неописуемый гнев господина.

С большим трудом осознав, что он прямо сейчас самостоятельно убивает своих преданных слуг, Ашарх сумел смирить внутренний гнев. Пережившие болезненную ярость повелителя слуги поднимались на ноги. Тел с взорвавшимися головами на полу осталось пара десятков. Всё же низшим демонам и слабым, недавно инициированным Бездной инфералам было не место в тронном зале рядом с Ашархом.

Убедившись, что господин взял себя в руки, но справедливо опасаясь опять взбесить его принеся дурные вести, один из дьяволов послал ракшаса доложить о полученных крепостью, за время продолжающейся бомбардировки, повреждениях.

Выслушав трясущегося, словно осенний лист, низшего демона, Ашарх одним движением разорвал того пополам и бросил под ноги. Стоящие рядом демоны шарахнулись в стороны, но повторения ментального шторма не последовало. Вместо этого высший демон обратился к ещё бледному, после пережитого, инфералу Кравцову.

— Как они оказались здесь?!

— Не могу знать, — вынужден был ответить Кравцов. — Видимо прошли через врата.

— Это и без тебя понятно, бестолочь!

Внезапным телекинетическим импульсом, Кравцова отбросило назад. Он с силой ударился спиной о стену, но не пострадал так как тело хорошо отъевшегося инферала гораздо крепче обычного человеческого.

— Немедленно в заклинательный покой! — с трудом сдерживая подступающую к горлу кипящую злость, Ашарх резко встал с трона.

Приказ повелителя услышали все подчинённые ему демонические лорды и наиболее сильные из дьяволов. Толпа из трёх десятков, с небольшим, высших демонов собралась в заклинательном покое крепости-скалы. Обычно демоны не часто прибегали к различным уловкам вроде заклинаний, заклятий или иных способов манипуляции с внутренним запасом силы, которые активно использовались чародеями менее одарённых, в магическом плане, рас. Для формирования заклинания требуется время, а также некоторые знания или умения. С рождения обладающие огромным, по меркам магов иных рас, запасом сил, демоны дополнительно увеличивали его поглощая жизненную силу врагов, развиваясь и вырастая в уровнях. Высший демон или взрослый дракон на одной голой силе могли сделать всё то, на что способен иной архимаг и даже больше. Маги другой расы, из-за малого запаса магической силы, вынуждены пользоваться заклинаниями, тем самым ограничивая себя рамками. Высший демон практически не ограничен ничем, кроме доступного ему объёма силы. И это одна из многих причин почему под пяту демонического Легиона пали десятки тысяч миров.

Однако иногда даже самым сильным, вроде Ашарха, достигшим уровня владыки, не хватает силы на осуществление своего желания. И тогда они также вынуждены пускать в ход различные уловки. Одна из таких уловок — заклинательный покой в котором создан искусственный узел силовых линий облегчающий творение волшбы и позволяющий почти не тратить силу на такие простые действия как заклинания всевидения, понимания, осознания и так далее. Находящийся в центре заклинательного покоя маг видит всё, что происходит вокруг его замка. Он чувствует острее и понимает больше. Он полностью сосредоточен.

Вторая уловка это доверху забитый грубо обротанными драгоценными камнями склад, куда от заклинательного покоя ведёт толстый энергетический канал. По этой связи можно зачерпнуть сохранённой в камнях силы, если не хватает своей собственной, но здесь тоже есть ограничения по объёму. В противном случае магические сражения превратились бы в схватки богачей — кто больше накопил камней силы, тот и побеждает. Но это не так. Заточённая в камнях чужая сила всего лишь подпорка. Невозможно зачерпнуть и использовать больше, чем сможешь удержать ты сам. Поэтому существует и третья уловка — круг заклинателей, каждый из которых помогает лидеру творить наиболее сложные заклинания и служит своеобразной батарейкой, передавая свои силы в распоряжение лидера круга.

Создав круг из наиболее сильных своих слуг и помня, как сражаются земляне, Ашарх вначале пожелал увидеть их командиров. Расположение и внешний вид трёх штабных машин открылись перед внутренним взором высшего демона. Запас сил немного уменьшился. Привыкший к грубой работе с силой и не слишком опытный в тонких манипуляцией с ней, Ашарх~Иш~Аш потратил больше, чем мог бы потратить какой-нибудь архимаг сотворив соответствующее заклинание. Также демон узнал совершенно ненужную ему информацию, что в левом переднем колесе одной из штабных машин застрял острый камень, впившийся в него в другом мире и привезённый через врата сюда. Что давление в задних колёсах другой штабной машины несколько меньше, чем в передних и, по-хорошему, их скоро потребуется подкачать. Что командующий землянами генерал прямо сейчас сделал глоток поданного адъютантом кофе и напиток, на вкус генерала, показался тому слишком приторным и сладким.

Несколько секунд Ашарх раздумывал — не взорвать ли ему прямо сейчас сердце землянина-командующего? Магии на это ушло бы достаточно много из-за расстояния, бронированных стенок штабного автомобиля и того факта, что он видел цель внутренним взором, а не своими глазами. Но самое худшее, что это бы ни к чему не привело. Ашарх достаточно хорошо знал землян, чтобы понимать, что смерть одного командира ничего не изменит. И уничтожь он все три штабные машины разом, армия останется путь менее эффективным, но всё равно опасным механизмом способным на самостоятельные активные действия. Так называемая система управления боем встроенная в каждую боевую единицу, обладающую более-менее сложной электронной начинкой временно заменит собой уничтоженное командиров, давая людям время, чтобы выработать новую иерархию командования.

Чтобы выборочно «убить» систему управления боем магии придётся потратить в разы больше, чем для физического уничтожения всех землян. Убивать то, что и так может считать живым лишь условно и, тем более, существующее разом в тысяче лиц — запредельно затратно в плане расходуемой магической силы. Это всё равно как бить ладонью по рою разлетающихся из-под удара мошкары.

Потребуется что-то вроде массового проклятия — решил демон. — Такого, чтобы накрыло разом большую часть землян. И оно обязательно должно быть быстродействующим, терпеть продолжающийся обстрел ещё несколько часов Ашарх категорически не хотел. И не просто накрывающее определённую местность проклятие, а цепляющееся за свои цели и убивающее их изнутри. В противном случае земляне просто погрузятся в свои машины и отъедут в сторону, дожидаясь пока действие чар спадёт.

Выходило довольно сложно — Ашарх скрипнул зубами. Даже с учётом помощи заклинательного покоя и магического круга сил у него могло хватить только на один хороший удар. Не так-то легко уничтожать разом целые армии.

Он сосредоточился представляя, что именно хочет сделать и ощущая, как стремительно уменьшается запас его внутренней силы. Пошла подпитка от магического круга, но её явно недостаточно. Тогда демон зачерпнул, сколько смог забрать и удержать, законсервированной магии из камней силы и этого почти-почти хватило. Всё-таки слишком далеко от его крепости встала армия землян, умудряющихся с такого запредельного расстояния и так точно метать бронебойные снаряды. Путём небольшого ослабления действия формируемого проклятия, Ашарх увеличил дальность его действия и всё его четырёхметровое тело задрожало от болезненного и, вместе с тем, радостного облегчения, когда выпущенная наружу магия начала действовать.

От изрядно потрёпанной крепости-скалы, широкой полосой, в сторону землян, потянулось сгущающееся на глазах облако чёрного тумана.

Туман двигался со скоростью быстроходного автомобиля во всю прыть несущегося по хорошей и ровной дороге. Всего через несколько минут он должен был миновать три, с небольшим, десятка километров до армии землян. Попадающиеся на его пути деревья практически мгновенно высыхали, теряли распадающуюся на лету листву и так и оставались стоять скрюченными, сухими и абсолютно мёртвыми корягами. Трава на пути чёрного тумана жухла и расползалась тёмно-зелёной слизью. Семейство не слишком крупных, размером примерно с зайца, травоядных зверьков, забившихся в подземные норы, попав в туман, болезненно запищали. Но стоны боли вскоре оборвались, а от сгнивших изнутри зверьков остались только крохотные, изъеденные заклинанием, косточки, плавающие в луже дурно пахнувшей слизи.

…Генерал молча смотрел на накатывающуюся на его армию стену плотного чёрного тумана. Оглушительно ревела тревога и ещё громче, перебивая пронзительный звук, в ушах отдавалось биение его собственного сердца.

Отдавать приказы нет необходимости. Внезапно возникшая угроза распознана системой управлением боем и сейчас солдаты или спешно грузятся в машины или усиленно окапываются, надеясь пропустить ответный удар демонов над собой и подняться, когда тот пройдёт мимо. Развёрнутая в боевое положение техника спешно втягивает в себя выдвинутые опоры, надеясь успеть убежать от быстро надвигающейся опасности.

Но генерал знал, он видел это во всём массиве поступающих в штабную машину данных, вычленяя в обильном потоке входной информации главное — они не успевают. У немногих получится сбежать от несущейся со скоростью скоростного поезда тёмной стены. Уцелеют разве что только поднятые в воздух вертолёты, да некоторые части, расположенные по краям. Весь центр, ядро экспедиционной армии: тяжёлые артиллерийские комплексы, системы залпового огня и зенитно-ракетные комплексы, неизбежно будут накрыты чёрной гадостью. Остаётся только надеяться на крепость брони. Но почему-то генерал был уверен, что эта штука, пусть с некоторым трудом, но пройдёт сквозь металл и композит, выводя из строя технику и убивая солдат.

— Надо было сразу открывать использовать тактическое ядерное оружие, — пришла мысль в голову наблюдающего за накрывающей его тёмной волной генералу. — Какого чёрта я его экономил? Зачем пытался обойтись минимумом доступных средств? Это чужой мир и здесь нет нужды заботиться о росте уровня радиационного заражения или задумываться о вопросах экологии. Чужой мир и окопавшийся в нём враг, которого он не смог уничтожить.

…Вид надвигающейся на них стены темноты заставил замолчать даже неутомимого Джанана. Ученик архимага, открыв рот, смотрел на вздымающуюся до неба чёрную волну. В любой другой ситуации, тёмный эльф не преминул бы одёрнуть незадачливого ученика, но только не сейчас. Всё-таки не так часто удаётся увидеть в действии настолько мощные чары с одинаковой лёгкостью способные стереть с лица земли крупный город или разом убить целую армию.

— А всё-таки правильно сделал, что поставил абсолютный щит, — подумал архимаг. То, что щит сможет защитить его, вместе с учеником, архимаг не сомневался. Вот-вот готовящееся упасть им на голову проклятие сильно и страшно, но щит должен выдержать и сохранить жизнь им двоим.

— Не зря потратил драгоценные ингредиенты на создание заклинания, — с каким-то нездоровым удовлетворением подумал архимаг. Пусть он ненавидел демонов и в этом сражении его симпатии однозначно находились на стороне людей из мира Земля, но бестолково потраченных драгоценных ингредиентов было всё же немного жалко. А теперь получается: не зря их потратил. Как знал, что щит понадобиться. Как знал.

…С большим интересом наблюдающие со стороны как внезапно появившиеся людишки обстреливают крепость отступника своими чудовищным взрыв-бомбами, четверо Владык решили в кои-то веки прибегнуть к тактике, вместо того чтобы продолжать посылать орду за ордой, ломая силу силой.

— Пусть наши враги сражаются между собой, а мы подождём в стороне и нападём, когда они достаточно ослабят друг друга и так восторжествуем над ними обоими, — решили владыки.

Они даже отвели свои орды подальше от крепости-скалы, чтобы не терять низших напрасно. Сочтя, что объяснять полуразумным тварям, чудовищно сильным, но туповатым гигантам, злобным драконам и низшим демонам, что людишек пока нельзя есть и на них нельзя нападать — слишком большой труд, Владыки просто согнали своих воинов в плотную толпу и приказали стоять так и ждать.

В начале их тактика принесла плоды. Крепость отступника продолжала содрогаться под массированным обстрелом и вот-вот уже должна была треснуть, словно перезревший орех.

Однако вот выпущенное Ашархом проклятие, которое должно будет накрыть и уничтожить армию землян в их планы совершенно не вписывалось.

Если бы один из Владык решил бы облечь свои мысли и чувства в слова, то они звучали бы примерно так: — Какую бездну! Ещё не время! Вы двое должны серьёзно измочалить друг дружку, чтобы потом стать лёгкой добычей для нас. Ну, отступник, ты достаточно уже разрушал и блокировал наши заклинания, при этом продолжая отстреливаться из земного оружия. Теперь наша очередь! Почувствуй сам эту боль и унижение. Побудь на нашем месте!

Сосредоточив силы вместе, четверо Владык стали поспешно убирать из реальности созданное Ашархом стратегическое проклятие. Конечно сложно развеять столь мощные чары — вот так, без подготовки и помощи заранее собранного круга из высших демонов, входивших в их свиты. Но отступник один и даром, что он сейчас, пожалуй, сильнее каждого из них четверых по отдельности. Сильнее по отдельности, но гораздо слабее всех четверых вместе.

Полностью стереть созданное Ашархом стратегическое проклятие у Владык не хватило времени, но они сумели ослабить его до полупрозрачной серой дымки. Волна разряженного серого тумана, похожего на стелющийся по земле дым, прошла по позициям землян и… почти не причинила вреда. Попади под такую серость незащищённый человек и он за пару минут обзавёлся бы десятком внутренних болячек и вскоре бы умер. Но через металл ослабленное владыками проклятие проходило уже с огромным трудом. А броневая сталь и композитная броня и вовсе стала для него непреодолимой преградой.

…Генерал вдруг обнаружил, что его глаза закрыты. Это было неприятно. Он полагал себя вполне способным встретить смерть с открытыми глазами, но, похоже, он ошибался на свой счёт.

Открыв глаза, генерал огляделся. Вокруг всё оставалось как раньше. Разве только рёв тревоги начал понемногу стихать или это у него просто в ушах звенит? Столкнувшись взглядом с ошарашенным и нелепо выглядевшим адъютантом, генерал усмехнулся и грозно рявкнул: — Доложить о потерях! Немедленно!

Доклад оказался на удивление оптимистичным.

Ну если уж сама судьба даровала им второй шанс, то совершенно необходимо им воспользоваться.

Генерал приказал: — Артиллерии развернуться в боевое положение. Приготовиться к стрельбе спецбоеприпасами. И передайте ребятам, чтобы не экономили. Пусть сразу берут самые мощные.

— Цель — крепость? — уточнил адъютант.

— Нет, — генерал помедлил, разглядывая полученные с беспилотников и продолжающих висеть в некотором отдалении вертолётов данные. — Не думаю, что эти, из крепости, смогут в ближайшее время выдать новую гадость сравнимого масштаба. Выбирайте целью демоническую орду чуть в стороне от крепости. Они так компактно стоят, что так и просятся, чтобы по ним выстрелили ядерным фугасом. А лучше сразу парочкой.

— Открыть огонь по ситуационным союзникам?

— Какие из них «союзники»? Проклятые твари, чума миров!

Поднявшиеся на нужный угол возвышения громадные столы содрогнулись от выстрелов. Тактические ядерные снаряды, скромно именуемые специальными боеприпасами, оправились в недолгий полёт. Но опережая их, первыми в плотные скопления демонов ударили сотни неуправляемых ракет, выпущенных системами залпового огня, накрывая огромную площадь в несколько десятков квадратных километров сплошным огненным покрывалом.

Не меньше пары миллионов низших демонов и тварей мгновенно сгорели дотла. Гиганты и титаны возвышались грудами обугленной плоты ревущей от нестерпимой боли. Молодые, толком ещё не умеющие колдовать, драконы прыгали словно курицы с подпаленными лапами. Их некогда роскошные крылья представляли собой жалкое зрелище. И хотя драконов поддерживала в воздухе больше магия, чем крылья, но страдающие от сильных ожогов по всему телу, ослеплённые ящеры не были способны подняться в полёт.

Древние драконы, вовремя почуяв угрозу, успели закрыться радужными щитами. Редкие радужные купола личных и, изредка, больших щитов возвышались среди моря бушующего пламени, устояв перед мощью боеприпасов объёмного взрыва.

Но позже на несколько секунд. До того, как кто-либо успел сделать что-либо — подобно падающим звёздам, точки назначения достигли специальные боеприпасы. Тусклые росчерки упёрлись концами в уцелевшую часть демонической орды. И там, где они касались земли вспыхивали новые маленькие солнца. Крохотные, в сравнении с настоящей звездой пылающей в небе этого чужого, и для людей, и для демонов, мира. Но гораздо более яркие, злые солнца.

Потемневшие экраны и лицевые щитки пехотных шлемов защитили глаза от проникающего света. Система доложила о повышении радиационного поля и потребовала, чтобы все бойцы и техники приняли антирадиационные препараты из полевой аптечки. Конкретно сейчас в этом не было большой нужды, но умная система управления боем понимала, что на этом этапе бомбардировка тактическими ядерными снарядами не остановится.

Где-то в центре армии землян, накрытые щитом абсолютной защиты, уткнувшись носами в землю и прикрыв головы капюшонами лежали тёмные эльфы: архимаг и его ученик. Пожалуй, древний эльф впервые, за всю свою долгую жизнь, встречал применение такой разрушительной мощи пригодной чтобы убивать сами Богов, ну или немногим от них отличающихся владык бездны.

Тем временем, пережив первый удар боеприпасами объёмного взрыва и второй, гораздо более разрушительный, снарядами с нестабильным атомом, на месте сожжённой демонической орды вставали четыре огромные, ростом не меньше шестидесяти метров каждая, огненных фигуры. Четверо Владык сумели выжить в ядерном пламени приняв свой истинный облик.

Огненные великаны медленно повернулись в сторону армии землян. Повернулись, чтобы только увидеть очередной рой снарядов устремлённых, на этой раз, точно в них.

И снова вспыхнули крохотные злые солнца.

В разы подскочил радиационный фон в окрестностях, а на месте непосредственного попадания он и вовсе зашкаливал.

Огромная, длинной с половину товарного состава, оторванная в плече огненная рука лежала на земле, потихоньку затухая и уменьшаясь в размерах. Двое владык остались разорванными на части. Соединиться и восстать им мешала жестокая радиация. С этими двумя было покончено. Двое других, в последний момент, перед тем как вспыхнули злые солнца, успели телепортироваться на полсотни километров в сторону и сейчас лежали полностью обессиленные, уменьшившееся в размерах до обычного человека, страдая от множества никак не спешивших заживать ран. Они, скорее всего, выживут, если никто не найдёт их раньше, чем поверженные Владыки хоть немного оклемаются и придут в себя. Опасаться их явно не стоило. В ближайшие несколько дней они абсолютно ни на что не способны.

— Перенести огонь артиллерии на крепость, — приказал генерал.

Адъютант уточнил: — Специальными боеприпасами?

— Ну конечно, — ответил командующий. — Не зря же мы их в такую даль тащили, чтобы потом привести обратно домой неиспользованными?!

…В чём нельзя было упрекнуть Ашарх~Иш~Аш, так это в том, что он не умел проигрывать. Тогда как многие другие высшие демоны пытались переть напролом, пробивая лбом стену, он хотя бы задумывался над возможностью искать обходные пути. Вполне возможно, что какой-нибудь иной владыка на месте Ашарха стоял бы до последнего, пытаясь укреплять магический щит заёмной силой из драгоценных камней или рискнул бы повторно попробовать наслать проклятие на землян, подвергая себя опасности сгореть от перенапряжения. Может быть у кого-то другого и получилось бы выдать пусть более слабую версию того же проклятия, но зато на этот раз нет никого кто мог бы остановить чары или развеять.

Однако, когда касалось его собственной жизни, Ашарх предпочитал играть только по проверенным ставкам, не ввязываясь в слишком рискованные авантюры.

Поэтому, как только крепость-скала содрогнулась от первой серии мощнейших взрывов, Ашарх мысленно признал, что в этом раунде он, пожалуй, уже проиграл и следует применить тактику отступления, чтобы потом, может быть через десять лет, а, может быть, и через сотню попробовать опять. В конце концов, что такое лишняя сотня лет для существа, измеряющего свой возраст тысячелетиями? Просто нужно действовать методично и, в следующий раз, никогда и никуда не торопиться.

Очередной сильнейший удар сотряс подземную крепость от срезанной, словно большим ножом, верхушки до самых корней. На фоне многочисленных обвалов и заваленных подземных ходов, и залов раздался гораздо более сильный треск. Это лопнула вся скала целиком. Длинная и глубокая трещина, извиваясь, пробежала по камню.

Не без некоторого сожаления окинув взглядом уцелевших демонов из ближней свиты, весь тронный зал целиком и пытающегося подняться, сбитого с ног предыдущим толчком, адмирала-предателя Кравцова, Ашарх~Иш~Аш печально вздохнул. Столько усилий вложено, столько усилий. Начинать с самого начала будет не просто. Однако другого выхода нет.

Открыв портал, ведущий на сто, с лишним, километров в сторону, к другой портальной площадке через которую он собирался покинуть этот мир, ставший кладбищем его нереализованных желаний и амбиций, Ашарх вошёл в светящийся овал тут же сжавшийся в точку стоило ему пройти через него.

…-Товарищ генерал, там сильно просят принять их, — сумбурно и непонятно доложил часовой заглянувший в штабную машину.

— Кого ещё принять? — оторвался от разглядывания дымящейся и расколотой пополам скалы, которую сверху снимала пара кружащихся над ней вертолётов. Видимо пилот заметил какое-то движение внизу потому, что застрекотал пулемёт и чуть погодя пара ракет ударила в каменный выступ за которым пытался скрыться страшно обожжённый дьявол. Тварь лишилась обоих ног, но сумела выжить и сейчас из последних сил пыталась как можно скорее отрастить потерянные конечности обратно. Но не успела.

— Я занят, — коротко сказал генерал. — Часовой, передайте своему командиру, что я назначаю вам взыскание.

— Есть принять взыскание, — без особого энтузиазма ответил заглянувший в штабную машину солдат, однако продолжал мяться и не торопился уходить.

— Да в чём дело? — разозлился генерал.

— Там архимаг с учеником. Говорят, что очень срочно и важно.

— Приглашай, — разрешил генерал.

Часовой только отодвинулся в сторону, как в машину вскочил Джанан, а следом за ним степенно, но вместе с тем торопливо, поднялся архимагистр. Подойдя к генералу, древний эльф принялся говорить, при этом объясняясь без помощи ученика, на почти правильном русском языке.

— Генерал, важная новость! — заявил архимаг, похоже, напрочь забывший, что он не знает ни светлоэльфийского языка, ни, тем более, русского.

— Что у вас там мэтр? — с видимым недовольством поторопил генерал. — Мы здесь пытаемся найти остатки того высшего демона, что всё это устроил, чтобы убедиться, что с ним покончено.

— Генерал, демон ушёл через портал!

— В другой мир?

— Нет. Это невозможно без портальной площадки. Но он переместился к другой отметине великой сферы и уже через неё покинул этот мир.

— Мэтр, вы почувствовали открытие локального портала? — уточнил генерал. — Вы точно уверены, что демон ушёл?

— Лучше, гораздо лучше, генерал, — улыбнулся древний эльф, блеснув двумя рядами белоснежных и ровных, словно он вчера побывал на приёме у стоматолога, зубов. — У меня получилось поймать и удержать открытый убегающим владыкой порта.

Он протянул сжатую в кулак руку и осторожно ослабил хватку пальцев. На ладони у архимага горела слабая крохотная звёздочка больше похожая на одинокого светлячка.

— Вы можете прямо сейчас пройти через удерживаемый мною портал к далёкой портальной площадке и через неё последовать за демоном в тот мир, где он надеется скрыться от нас, — с непривычной для него страстью предложил архимаг.

Джанан с удивлением смотрел на обычно такого спокойного, а сейчас крайне возбуждённого, учителя. Как правило, тот на каждый свой чих выдвигал грабительский прейскурант, а сейчас предлагал провести армию землян через пойманный портал, созданный демоном, полностью бесплатно! Возможно, тёмный эльф меньше бы удивлялся, если бы знал все счёты, которые его долгоживущий учитель успел скопить к проклятому демоническому племени. Похоже сегодня пришла пора наконец-то предъявить их и потребовать оплаты хотя бы у одного из проклинаемых всеми светлыми и всеми тёмными богами демонических владык.

— Займитесь подготовкой к организации перехода, мы будем готовы в течении десяти минут, — пообещал генерал.

И архимаг, древний, подлый, тёмный архимаг, послушно склонил голову перед короткоживущим и неспособным управлять внутренней силой человеком так, как если бы он был ещё одним простым солдатом его армии.

— Будет исполнено, командующий!

Глава 13. Неявное могущество фармакологии

Пойманная тень портала дрожала в руке архимага крохотной холодной звёздочкой.

— Я не смогу долго держать его открытым, — предупредил тёмный эльф. — Если почувствую, что закрывается, то постараюсь предупредить, но могу и не успеть. Создавать пространственные переходы на такие большие расстояния очень сложно. Я — лучший, но даже я бы не смог вот так, без длительной подготовки. Поймать тень чужого портала гораздо легче. Здесь уже нужно мастерство, а не тупая сила.

Солдаты и машины выстроились в ряд, готовясь без лишних задержек пройти через портал. Как генерал не противился мысли об опасности разделения армии, когда одна её часть успеет пройти, а другая останется на месте, на расстоянии в сотню километров, но надежда поймать сбежавшего демона всё перевешивала. Главгад оставался невредим и это означало, что рано или поздно, но он вернётся. При этом став ещё более сильным, с новой армией преданных миньонов, которую он сформирует с учётом последнего поражения. С бессмертными так утомительно воевать. С ними необходимо заканчивать раз и навсегда, иначе они даже сегодняшнее поражение смогут обратить в завтрашнюю победу.

— Открывай, — приказал генерал.

Архимаг повернулся к ученику. Джанан накрыл сложенные лодочкой ладони учителя своими и сделал шаг назад. Потом ещё шаг и ещё. А между учителем и учеником мерцало и словно бы колыхалось на воздухе марево разворачивающегося портала.

— Вперёд! Вперёд!

Как только портал достиг минимально необходимого размера, первыми в него побежали мизгири. Шагающие танки один за другим скрывались в мерцающем мареве, занимая с той стороны круговую оборону и сканируя местность. К счастью портал неплохо пропускал радиоволны, и информация с перешедших на ту сторону боевых единиц моментально появлялась на экранах штабных машин.

Следом за танками пошла пехота. Без малого две тысячи тяжёлых пехотинцев облепили бронетранспортёры служащие им транспортом, поддержкой и реактором от которого они подзаряжали свою броню. Один за другим бронетранспортёры проходили через колеблющееся марево. Оказавшись на той стороне, бойцы немедленно спрыгивали, чтобы не представлять из себя удобную групповую мишень для возможного противника.

По лицу Джанана стекал пот. Архимагу удержание портала открытым тоже давалось не просто. Его вытянутые вперёд руки дрожали. Полупрозрачная завеса заколебалась. По матовой поверхности пошли волны. Казалось, она вот-вот лопнет, словно мыльный пузырь. Но каким-то образом тёмные эльфы сумели стабилизировать проход и только их искажённые гримасами страдания лица показывали насколько непросто удерживать такой дальний портал.

— Вперёд! Вперёд!

Машины одна за другой ныряли в открытый портал. Ревели двигатели тяжёлых гусеничных платформ, везущих на себе вертолёты. На фоне издаваемого ими шума почти неслышно щёлкали сокращающиеся и растягивающиеся под действием электрического тока синтетические мышцы экзоскелетов и шагающих машин.

Всю армию целиком удалось провести меньше чем за двадцать минут. Последними в уже мерцающий портал вошли оба тёмных эльфа и обессилено повалились на траву. За их спинами лопнула и исчезла пелена перехода. К упавшим эльфам тотчас подбежали медики и принялись суетиться вокруг них. Если архимаг только вяло отбрыкивался от любых попыток помочь ему и глотал, не жуя, какие-то свои порошки. То Джанан с видимым удовольствием поглощал укрепляющие пилюли, запивая богатыми моносахаридами энергетическими напитками, состав которых точно не должен был повредить физиологии тёмных эльфов.

Отдышавшись и придя в себя, маги принялись ползать по портальной площадке, чуть ли не обнюхивая её. Так продолжалось пять минут. Десять. Через двадцать минут, генерал спросил: — Что-то случилось?

— Тварь пыталась замести следы, — отмахнулся архимагистр не прерывая своего исследования поверхности портальной площадки. — Наверное, что-то почувствовал.

— Вы сможете пройти по его следам? — уточнил генерал.

— Конечно, ведь я — лучший архимаг пространства в этой части великой сферы миров, — завёл старую шарманку тёмный эльф.

— Когда сможете открыть проход?

— Скоро, ждите.

Генерал успел выкурить полторы сигареты. Последнюю пришлось бросить недокуренной, втаптывая бычок в траву чужого мира, где они только что устроили локальную, но весьма насыщенную ядерную войну истратив, без малого, две-трети от имеющегося запаса специальных боеприпасов.

Архимагистр и ученик отступили к краю площадки. В её середине вспыхнул, открываясь, большой и устойчивый проход между мирами.

Стандартная процедура: сначала разведчики, потом части усиления и затем уже все остальные. Экспедиционная армия протискивается через узкое горлышко межмирового портала.

Последний солдат прошёл через горловину портала, связывающего два различных мира. От кратковременного присутствия землян на этой планете остались только многочисленные следы шин, отстреленные гильзы, обрывки одноразовых пакетов медпомощи и пищевых рационов. И кроме этого — значительно выросший радиационный фон на локальном участке поверхности, где раньше располагалась крепость высшего демона.

Пока Ашарх обживался здесь и отстраивал свою крепость, его подчинённые уничтожили населяющих этот мир аборигенов на расстоянии двух дней пути от крепости.

Произошедшие от стайных хищников среднего размера, наподобие земных волков, аборигены находились на уровне развития каменного века. Их изменившиеся лапы всё ещё крайне плохо подходили для рытья нор и строительства загонов для травоядных животных которых они только-только начинали одомашнивать. Наличие стайных хищников в прямых предках сыграло с туземцами злую шутку, ограничив их исключительно в мясной диете. Их культура отчасти напоминала культуру земных кочевых народов. Когда одна или несколько небольших стай, едва-едва начавших становится разумными существ, кочевали следом за огромных стадом, травоядных, которых они оберегали от других хищников, пасли и которыми сами питались.

Вскоре после ухода землян начался сезон дождей. Низкие, плотные облака вобрали в себя заражённую радиацией воду с места сражения трёх армий и перенесли далеко к югу. Там, над травяными равнинами и пологими холмами, где, следуя за стадами травоядных кочевали редкие стаи почти разумных аборигенов этого мира.

В связи с низкой естественной радиоактивностью на поверхности планеты, населяющие её животные имели крайне слабую устойчивость к сколько-то серьёзным дозами радиации. Поэтому, когда небо привычно затянуло свинцовыми тучами и вместо обычной воды с неба полилась заражённая невидимыми лучами влага — среди аборигенов южных степей начались множественные мутации.

Как это всегда бывает, большинство мутаций были или нежизнеспособны, или крайне уродливы и не смогли закрепиться в генофонде. Но одна, а, точнее, целый комплекс близких мутаций, превративших передние лапы бывших хищников в подобие рук — изменили всю их ещё только рождающуюся цивилизацию. Обретя способность тонкой манипуляции с предметами, бывшие хищники начали понемногу строить всё более сложные сооружения и создавать всё более сложные орудия труда. Сложнейшая социальная иерархия, принятая в их стаях, когда каждая особь обязана была помнить с кем из родственника, в том числе самых дальних, она враждует, а с кем дружит и также с кем враждует и с кем сотрудничает её племя — достаточно усложнили мозг туземцев. А пара высокопроизводительных передних конечностей позволила им начать строить свою технократичную цивилизацию. И кто знает, к чему всё это может только привезти через сотни, а, может быть, всего лишь через десятки тысяч лет?

Но пока ещё не начался сезон дождей. Заготовки туч только формируются над хребтами гор, чтобы начать неторопливое движение на юг. Брошенный генералом окурок ещё тлеет в сочной зелёной траве. Слишком сочной, чтобы от одной брошенной сигареты мог бы начаться большой степной пожар. На месте разрушенной, вывернутой наизнанку крепости высшего демона ночами ещё долго будет вспыхивать ареол из бледного свечения светло-зелёного оттенка. И заражённая радиацией вода бьёт из подземных ключей, наполняя озёра и мелкие речушки в округе. Меньше чем через месяц сплошной поток низких туч подхватит эту воду, вберёт в себя, вместе с невидимой глазами лучистой энергией. Он отнесёт её далеко на юг и там выплеснет потоком дождей. И условно-разумные аборигены этого мира изменятся, получая шанс на создание полноценной цивилизации с ярко выраженным технически уклоном.

***

Ашарх почувствовал погоню задолго до того, как на горизонте показались шесть быстро приближающихся точек — ударные вертолёты, пущенные вперёд, чтобы сковать его боем и задержать до прибытия основных сил экспедиционной армии землян.

Почувствовал значительно раньше, но сделать ничего не смог. Он и без того, со всевозможной скоростью, двигался по направлению к ближайшей портальной площадке ведущий в нужный ему мир. Конечно, можно было бы телепортироваться, но оставив все накопленные запасы камней силы в подвалах разрушенной крепости, демон не хотел сейчас тратить большой объём магических сил.

Насколько это возможно увеличив скорость полёта, Ашарх принялся размышлять. Те два факта, что земляне нашли его крепость и то, что они последовали за ним, хотя во время последнего перехода он принял меры, чтобы его переход не так просто было бы отследить означали только одно — на них работает опытный пространственный маг. Из чего следовало, что убегать от землян можно будет долго и, возможно, во время очередного перехода, у них получится застать его врасплох. И хуже всего то, что у Ашарха не имелось надёжного запасного логова, где можно было бы спокойно отсидеться. Тоже будет ему ещё один урок на будущее — всегда создавать запасную лёжку и, желательно, не одну. Как бы не крепка казалась выстроенная им твердыня, но практический опыт показал: пасть может и она. И пасть сравнительно быстро, если кто-то подвергнет её длительным бомбардировкам тактическими атомными снарядами.

— С другой стороны, — задумался Ашарх. — Одно такое место где он мог бы спрятаться и спокойно переждать лет пятьдесят, пока краткоживущие успокоятся, у него было. Не самый лучший вариант и имеющий свои, специфические, опасности. Но так всё равно гораздо лучше, чем героически погибнуть, сражаясь в одиночку с целой армией идущих по его следу землян.

Резко изменив направление полёта так как теперь ему требовалось не та портальная площадка, к которой он стремился изначально, а соседняя с ней, демон мысленно посмотрел: как там преследователи. Вертолёты немного приблизились. Основная армия тащилась далеко позади и явно опаздывала.

Значит непосредственную опасность представляют собой только вот эти шесть летающих танков, как сами земляне прозвали эту серию ударных вертолётов. К счастью, своему неофициальному названию они вполне соответствовали только по разнообразию и количеству вооружения, а вот бронированы были куда как хуже. Пулей из винтовки вертолёт, конечно, не собьёшь. А вот чем-нибудь покрупнее вполне возможно.

Пошарив в невидимом пространственном кармане, Ашарх достал оттуда две автоматизированные огневые точки. Боевые робототехнические комплексы представляли собой развитие идеи самоходных мин и относились к инновационному вооружению широкий выпуск которых пока ещё не налажен. Во всяком случае, в американскую армию эти малышки ещё не поступали, застряв на стадии секретных испытаний. Главным требованиям к конструкторам было снизить производственную стоимость этих, в общем-то, высокотехнологичных расходников. Такие штуки предполагалось активировать при отступлении или для удержания захваченных плацдармов. Установи её, введи параметры союзных целей и не знающих сомнений робот будет драться до последнего патрона или же до последнего вата энергии в опустошённых аккумуляторах, смотря что наступит быстрее.

Насколько знал Ашарх, автоматизированные огневые точки представляли собой американскую секретную разработку и русские ни с чем подобным раньше не сталкивались. Значит будет для преследующих его пилотов сюрпризом.

Установив и активировав огневые точки, выбрав в качестве единственной союзной цели любимого себя, Ашарх поспешил отойти чуть в сторону, чтобы преследующие его вертолётчики не догадались о ловушках. Увидев его так близко, вряд ли они станут сканировать прилегающую местность. Демоны очень редко «опускались» до размещения ловушек. Мало кто из ветеранов первой войны вторжения серьёзно отнесётся у возможности, что демон мог бы подготовить ловушку, вместо того, чтобы давить голой силой.

Шесть вертолётов разошлись в атакующий полукруг. Для отвлечения внимания, Ашарх выпустил по ним два луча концентрированного света, но ожидаемо не попал. Слишком велико расстояние, а его демонические глаза всё же не сравнятся в точности с автоматической прицельной системой.

Земляне положили машины на атакующие вектора. Сейчас их было уже не так просто остановить. У другого высшего демона на его месте ещё оставался шанс попробовать сбить одну машину, но пять других неизбежно накрыли бы его ракетами и мало какой личный щит выдержал бы их сконцентрированный удар. Однако, на месте Ашарха находился именно он, а не какой-нибудь другой могущественный дуболом. Поэтому, когда на земле ожили сразу две автоматизированные огневые точки и к вертолётам понеслись четыре ракеты, это стало полной неожиданности для пилотов.

Жёстко ломая траекторию атаки и отстреливая тепловые ловушки, два вертолёта сумели избежать попадания нацеленных в них ракет, но ещё два не смогли и в вечернем небе вспыхнула пара огненных шаров. Ещё одного добил демон принявшись стрелять лучами концентрированного света с обоих рук и сумев зацепить одну из машин, чей пилот был полностью сосредоточен на том, чтобы оторваться от выпущенной автоматизированными огневыми точками ракеты.

Только один пилот довёл атаку до конца и накрыл Ашарха ракетным ударом. Но самого демона на том месте уже не было. Телепортация на короткие расстояния забирает относительно немного сил. Относительно высшего демона уровня Владыки, конечно. Мгновенно оказавшись в воздухе, Ашарх разрубил кабину одной машины резко увеличившимся в размерах огненным мечом. Ещё одной отрубил задний винт и прежде чем пилот сумел стабилизировать закрутившийся вертолёт, всадил ему в бок чёрный шар концентрированного проклятия, с одинаковой скоростью разъедающего пластик и плоть и только немного медленнее сталь и композиты.

Израсходавшие запас ракет, огневые точки поддерживали Ашарха огнём из крупнокалиберных пулемётов. Пилотам приходилось дополнительно маневрировать, чтобы избежать попадания. Оставшаяся в воздухе пара машин попыталась отступить, но демон не был намерен отпускать их так просто.

Однако ему пришлось отступиться и позволить двум вертолётам спокойно улететь. Развернувшиеся в боевое положение, за десятки километров, по наводке с уцелевших вертолётов, тяжёлые артиллерийские комплексы выплюнули противопехотные снаряды. Если бы Ашарх задержался ещё хотя бы на минуту, то ему бы пришлось держать щит против сотен тысяч металлических осколков. Стараясь накрыть высшего демона, земляне били по площадям, не жалея снарядов. Лес, неподалёку с которым он устроил ловушку на охотников, посекло так сильно, что не осталось ни одного стоящего дерева. Огонь и металл преследовали по пятам Ашарха, пока он из последних сил летел к портальной площадке, через которую планировал сбежать в безопасное место. Место, где демон может не опасаться преследования землянами или кем-либо другим. Кроме других демонов, разумеется. Но к возможному столкновению с собратьями, Ашарх был готов. Во всяком случае гораздо более готов, чем к продолжению игры в пятнашки со сверхбольшими калибрами, корректирующими свой огонь с информации от повисшей в отдалении пары уцелевших вертолётов.

***

Архимаг привычно поймал след демона.

На секунду, перед тем как открыть врата, он задумался — почему на этот раз тварь как будто бы и не пыталась спрятать свой след? Врата распахнулись и тут же стоящий рядом ученик застонал, держась за голову. Из носа Джанана выплеснула струйка крови, а его ногти резко побелели, словно у мертвеца.

Мощный ментальный удар чуть было не нокаутировал тёмного эльфа, но опытный архимаг сумел удержаться в сознании. Создав вокруг себя заклинание ментального щита, древний эльф наконец-то смог спокойно вздохнуть. Как будто сотни голосов непрерывно кричали у него в голове заглушая все прочие звуки, но сейчас издаваемый ими шум сделался гораздо тише. Хотя архимаг больше не поддерживал портал, тот продолжал оставаться открытым, как будто бы даже немного расширившись.

Краем глаза древний эльф обратил внимание на землян вокруг. Затронувший эльфов ментальный удар накрыл и их тоже. Тут и там лежали скрючившиеся тела. Архимаг заметил, что люди тянут скрученные судорогой руки к карманам помеченным красным крестом. Достают оттуда какие-то пилюли, пытаются вложить их себе в рот и разжевать.

Переведя взгляд на продолжающий оставаться открытым портал, эльф обомлел. Он слышал об этом мире, хотя, разумеется, никогда не бывал в нём. Это не ментальный удар накрыл их сейчас и не заклинание мощного мага-менталиста. Сам фон того мира, куда он так неосторожно открыл врата, торопясь пройти по следу убегающего демона — представлял собой непрерывный крик полностью перекрывая все частоты на которых могли мыслить разумные существа.

Оглушающий, никогда не прекращающийся рёв. Бешеный вопль от которого ноют зубы, а из глаз, ушей и носа начинают вытекать тонкие струйки крови. Это была Бездна — священная прародина демонического Легиона с которой, по их собственным легендам, когда-то в незапамятные времена и брала начало проклятая раса, окрещённая всеми остальными разумными не иначе как «чума миров».

Портал рывком сделался шире ещё, как минимум, на метр. Он должен был бы давно схлопнулся, как только маг перестал бы прилагать усилия, чтобы поддерживать его в открытом состоянии. Но бездна не обычный мир. Он весь, как будто, заполнен непрекращающимся криком и приходится постоянно держать плотный ментальный щит, чтобы этот рёв не забивал твои собственные мысли. Мощнейшее заклинание ментального удара, требующее от создавшего его мага постоянного расхода магической силы, в этом мире, творилось как будто бы само по себе. Никто не создавал заклятие и не пытался нанести направленный ментальный удар. Неслышимый ушами крик просто был. Заполнял весь мир бездны и его было так много, что непрекращающийся вопль стремился выбраться оттуда, словно избыток воздуха из перекаченного воздушного шарика ища для этого любой подходящий путь. Таким путём стали открытые тёмным эльфом врата. Постоянно хлещущий из них крик сводил с ума и не давал порталу закрыться.

— Джанан! — пытался растормошить свернувшегося клубочком ученика старый эльф. — Очнись, Джанан! Ты должен сосредоточиться и поставить ментальный щит.

Но в том и проблема, что почти невозможно сосредоточиться, когда по мозгам слово бьют молотами пьяные гномы. Архимаг ощущал, как постепенно тают его собственные силы, затрачиваемые на поддержание постоянно работающего заклинания ментальной защиты. Неприятно, сосущее чувство чем-то похожее на постоянно растущее чувство голода и усиливающейся слабости.

Архимаг принялся с силой лупить ученика по щекам: — Да очнись ты, некчёмыш! Мне нужна помощь, чтобы закрыть врата!

Сосредоточившись на попытках привести Джанана в чувства, архимаг не обращал внимание на происходящее вокруг. Да и кто ещё мог бы попытаться помочь ему? Неспособные управлять магической силой земляне должно быть все, как один, лежат схватившись за головы. Бедняги! Неспособные колдовать, они не имели и тени шанса на то, чтобы поднять в своём сознании хотя бы слабенький щит, тем самым уменьшая громкость сплошным потоком выплёскивающегося из открытого портала непрекращающегося вопля.

Однако, чтобы там не думал себе архимаг, сразу несколько рук оторвали его от продолжающего пребывать в позе эмбриона ученика. Земляне вокруг не думали падать и кататься по земле от невыносимой боли. Конечно, радостными и довольными их тоже нельзя было назвать. Но они, по крайней мере, крепко стояли на ногах и совершали осмысленные действия, несмотря на оставшиеся на их лицах следы вытекавшей из глаз и носов тонких кровяных струек.

— Как такое возможно? — поразился архимаг. Даже ему было непросто поддерживать заклинание столь плотного и мощного ментального щита, но откуда тот мог взяться у неспособных к колдовству землян?

Впрочем, конкретно сейчас времени для вопросов не имелось. Земляне-целители укололи Джанана в предплечье, введя ему какое-то зелье из тонкого, прозрачного шприца. Затем ученику сунули под резко пахнувшую тряпку и тот наконец-то очнулся. Поймав его блуждающий взгляд, архимаг чётко произнёс: — Ставь щит! Подними ментальный щит, немедленно!

В глубине глаз ученика сверкнула искорка долгожданного понимания. Буквально висевший на руках у боевых целителей землян, Джанан смог выпрямиться и дальше стоял самостоятельно. Его щит получился менее плотным, чем у учителя и тёмный эльф продолжал болезненно морщится. Но главное, что сейчас он мог слышать учителя и понимать его слова.

— Нужно закрыть врата, — приказал архимаг. — Сами они не закроются. Ты сможешь помочь мне?

— По-постараюсь, — прошептал Джанан предварительно откашлявшись кровью.

— Помогай или никто из нас здесь долго не протянет!

Общими усилиями архимаг и его личный ученик закрыли портал.

Как тихо стало вокруг! И как хорошо!

Больше не слышно непрекращающегося телепатического вопля, как нет и необходимости дальше держать неподъёмную тяжесть ментальных щитов. Вот они, минуты истинного счастья! Тишина вокруг и мысли плавают в тишине, словно в блаженстве. Во всём теле лёгкость, словно долгое время тащил едва-едва посильный груз и вот, наконец, сбросил его и выпрямился во весь рост. Счастье.

Но почему-то такие минуты проходят особенно быстро. К продолжающему блаженно лежать на сухой, выбеленной солнцем траве архимагу подошёл командующий землян и сел рядом, прислонившись спиной к торчащему из земли камню.

— Что это было? — поинтересовался генерал.

— Дыхание бездны.

— А что такое бездна?

— Родной мир демонической расы. А может быть и не родной, просто какой-то очень важный для них. Может быть даже Бездна — это не мир целиком, а какое-то демоническое божество или кто там может быть у них вместо бога. Точно никто не знает, — объяснил архимаг.

Генерал зашуршал бумагой. Покосившись на него, тёмный эльфы увидел, как человек достаёт сигарету и закуривает. Руки у генерала слегка подрагивали, но совсем не так, как должны были бы дрожать у неспособного колдовать человека после такого мощного и продолжительного ментального удара. Весь опыт архимага утверждал, что человек сейчас должен лежать тушкой в коматозном состоянии. Ан нет, сидит вот перед ним, курит, распространяя вокруг себя тяжёлый дух.

— Никто не знает потому, что не смог пройти туда? — уточнил генерал. — Из-за «дыхания»?

— Ещё из-за демонов. Они не любят гостей, — ответил архимаг.

Человек выдохнул струю плотного дыма.

— Как у вас получилось противостоять дыханию бездны? — спросил архимаг.

— Мозговыжималке что ли? — переспросил генерал. Хотя он и держался бодрячком, но похоже ментальный удар не прошёл полностью бесследно и для него.

Архимаг ждал ответа наблюдая за выписывающей круги на большой высоте птицей. Интересно, что она там высматривает? Наверное, ищет обед. Что ещё может искать внизу такая большая птица?

Генерал достал из кармана надорванную упаковку таблеток. Судя по внешнему виду — её край активно жевали, не в силах достать одну единственную таблетку из упаковки.

— Снижает какую-то там нейронную проводимость или что-то в этом роде, — объяснил генерал мало что понимающему архимагу. — Входит в стандартную аптечку бойца. Проверенное средство. Его ещё в начале войны вторжения разработали, когда твари принялись ментально бить по площадям. Тем, кто в машинах ещё нечего было, а пехоту и гражданских вырубало начисто. Вот и придумали. Правда временно дурнеешь от этих таблеток. Но так всё равно лучше, чем пальцами уши затыкать, чтобы мозги через них не вытекли.

Архимаг немногое понял из пространного объяснения генерала, но уловил главное.

— И дорого стоит защищающая от ментального удара алхимия?

— Таблетки? Копейки! Массовое производство, процедура отлаженная.

Растеряв предыдущее безмятежное состояние, архимаг снова собран и увлечён. Подобравшись, он подсел поближе к генералу. Всем своим видом тёмный эльф напоминал сейчас старую гончую вдруг учуявшую свежий след.

— А скажи, командующий, смогут земляне сделать такую же алхимию, подходящую для других рас. Например, тёмных эльфов. Или светлых? Огров? Гномов? Драконоидов и всех остальных?

Генерал затянулся: — Я разве похож на учёного или, может быть, доктора? Я несколько по другой части: больше приучен не лечить, а калечить. О, как раз глава медслужбы идёт. Эй, Петров, давай сюда!

— Что-то случилось? — подошедший доктор достал из кармана и сунул в руки архимагу и генералу по плитке горького шоколада. Первое средство, если повезло пережить качественную мозговыжималку.

Уже давно распробовавший что такое шоколад Джанан тронул доктора за рукав и показал на себя. При этом стереть с губ следы предыдущей съеденной плитки он не удосужился.

Доктор достал из кармана ещё одну плитку и отдал тёмному эльфу.

Генерал пересказал вопрос архимага и доктор крепко задумался.

Подобрать специфический состав для иной человекоподобной расы, без сомнений, возможно. Займёт пару недель, может быть месяцев. А в чём дело?

— Вы понимаете, что это значит? — спросил архимаг.

Доктор переглянулся с генералом и оба помотали головами. У них за спинами хрустел, дожёвывая остатки вытребованной шоколадной плитки Джанан.

— Крестовый поход! — со значением объявил архимаг, словно это что-то должно было значить.

Видя непонимание на лицах землян, древний эльф соизволил объяснить: — Существование чудодейственной алхимии способной прикрыть сознание простых воинов от ментальных атак означает возможность совместного похода сильнейших разумных рас против демонического Легиона! Подобная идея уже многие века обсуждается между альянсами и объединениями, сумевшими выстоять против чумы миров и ведущих с демонами нескончаемую войну. Прежде останавливала только неуязвимость Бездны — священного мира демонов Любая высадившаяся туда армия погибнет в течении нескольких минут от дыхания бездны. А сильнейших магов, сумевших поднять ментальные щиты достаточной плотности или защищённых могущественными амулетами добьют высшие демоны.

Теперь, когда можно будет не опасаться ментальных атак шанс есть. Вторжение в мир Бездны становится возможным в реальности. Все не покорившиеся народы мечтают уничтожить проклятое сердце «чумы миров». Также как демонический Легион когда-то захватывал и уничтожал их собственные миры. Это может быть шансом переломить ход вечной войны!

Доктор достал из кармана ещё одну шоколадку и отломив пару долек бросил себе в рот. Ему в спину требовательно постучал Джанан и получил добрую половину от початой шоколадки, да ещё вместе с красивой обёрткой и блестящей фольгой, которую ученик архимага очень ценил.

— Такие вопросы нужно обсуждать на самом высоком уровне, — сказал генерал.

— Вы правы, командующий. Мы должны немедленно доложить своим повелителям!

***

Укрывшись от назойливых преследователей в родном мире, Ашарх~Иш~Аш вместо ожидаемого спокойствия ощущал нарастающую тревогу.

Привычный шёпот Бездны, в каждое его прошлое появление, успокаивавший и наполнявший силами теперь отчего то внушал тревожные опасения. Как будто кто большой, во много раз больше самого Ашарха, недоволен его действиями. Словно сама Бездна сердита на него.

Но как такое возможно? Бездна спит и это также естественно, как то, что солнце светит сверху, а земля находится под ногами.

И как только она может быть сердита на него — лучшего из её детей? Нет, он совершенно точно ошибается!

Мучимый сомнениями демон бесцельно блуждал по опустошённому миру. Необходимости каждый день принимать пищу он не испытывал. Также, как и потребности спать каждую ночь. Когда Ашарх впервые уснул здесь, то проснулся в боевой форме огненного великана с полной уверенностью, что на него напали, хотя вокруг не было ни души. С того раза он решил пока обходиться без сна, тем более, что это не такая уж большая проблема. Еда, сон и прочие физиологические действия не являются для высшего демона насущей необходимостью. Они, скорее, переходят в разряд удовольствий. Высший демон, начиная с ранга дьявола и выше уже не столько физическое существо, сколько энергетическое. Материя подчиняется магической силе, а силой управляет разум, задавая ей направление.

Долгими днями Ашарх скитался по пустым древним городам, созданным в незапамятные времена, но удивительным образом сохранившимися до сих пор. Старое солнце тускло блестело на сверкающих боках высоких зданий похожих на вырастающие из земли гигантские кристаллы. Проёмы дверей и окон сияли пустотой. Внутри тоже ничего не было. Всё истлело и разложилось в пыль давным-давно. Только сами дома стояли — миллионами памятников древнейшей из эпох.

— Чем-то отдалённо похоже на земные города, — вдруг подумал демон и сам удивился подобной мысли.

Неужели народ демонов жил когда-то в этих сверкающих городах, созданных из практически вечного и неуничтожимого материала? Существовал ли в те давние времена Легион? Захватывались ли чужие миры? Умирали ли в отчаянии чужие боги?

Сколько не ходил, Ашрах не мог найти ничего похожего на столь привычные храмы страданий, алтари боли или другие приспособления для принудительного выкачивания энергии из живых разумных существ. Почему? Подобные здания не сохранились или же в древние времена их не применяли?

Пустые кристаллические города были так непохожи на города-ульи, которые строили демоны в захваченных ими мирах. Как будто эти строения возводились двумя разными видами существ не схожими между собой. И это тоже вызывало вопросы у словно бы вдруг прозревшего демона.

Ашарху оставалось только постоянно: удивлялся почему он тысячи лет напролёт не задумывался ни о чём подобном, а сейчас его голову заполнили никогда ранее не приходившие в неё вопросы и сомнения?

Пустой мир покинутых городов, песка и камней. Половину неба занимало тёмно-оранжевое, распухшее солнце. Несмотря на свой грозный вид, при взгляде на пылающий горячим светом шар звезды, чувствовалось старческая усталость, вместо злой ярости. Как будто звезда была уже стара, очень стара. Как будто она уже давно устала светить и делала это не столько по необходимости, сколько из-за въевшейся за десятки миллионов лет привычки.

Не желая, чтобы лапы тонули в вездесущем песке, Ашарх левитировал в полуметре над поверхностью. Ветер играл песком, сминая и заново выстраивая тысячи узоров из мельчайших песчинок одновременно. Это было красиво. Ашарх помнил, что прежде ему нравилось наблюдать за игрой ветра с песком. Но не сейчас. Неясное беспокойство и какое-то внутреннее томление гнало его вперёд, по направлении к высящимся впереди обветренным ветрами и временем горам.

С каждым днём горы становились чуточку выше и ближе. Пока он, наконец, не подлетел достаточно близко и не продолжил путь уже защищённый от света усталой звезды тенью изъеденного временем каменного массива.

У подножия самой крупной горы из тянущегося на десятки километров хребта расположился очередной кристаллический городок. Но не он был целью Ашарха. Зов вёл его дальше, и демон пролетел без остановки мимо заброшенных домов с пустыми провалами на месте превратившихся в пыль дверей и окон. Путь его лежал в каверну в теле огромной скалы. Впрочем, продолжая движение, он вскоре убедился, что это не естественное углубление, а искусственное, просто сделанное в давние времена. Когда и сама гора и весь этот мир были гораздо моложе.

Каменные своды сомкнулись над головой Ашарха и только тогда демон спросил себя: — Куда я лечу? Почему я пришёл в это место, где никогда прежде не был?

Ведущий его зов перестал восприниматься как непременное благо. Как голос матери, которой у демона никогда не было, зовущий домой после долго и трудного дня. Приложив некоторую часть сил, Ашарх воспротивился зову и остановился на месте. Постояв так какое-то время, ощущая себя непривычно растерянно и даже глупо, он решил посмотреть, что же там дальше, в конце пути, куда толкает его неожиданное стремление.

В лабиринте коридоров и тупиков, выплавленных в камне, где-то в корнях огромной горы, он легко находил себе путь. Тонкий, как нить, зов исправно вёл Ашарха вперёд. Пока тот не дошёл до очередного пустого зала, выплавленного или каким-то иным образом вырезанного в сплошном камне. Там его ожидал другой демон.

Приглядевшись, Ашарх узнал одного из старейшин, виденных им на совете владык. Формально владыки различных доминионов были равны между собой, но разделение проходило по количеству миров, входящих в доминион каждого из них и по их качеству. По личной силе самого Владыки и, главное, по его опыту. Старейшины потому и назывались так, что никто из более молодых владык, сместивших своих предшественников на этом посту, не помнил, когда и при каких обстоятельствах те вошли в совет. Старейшины оставались закрытой кастой, всегда стоявшей в некотором отдалении от более молодых и многочисленных сородичей. При формальном равенстве Владык в совете, их голос имел всё же больший вес и часто более молодые владыки просто поддерживали решение старейшин. Тем более, что старики, в отличии от молодёжи, почти по всем вопросам выступали единым фронтом.

— Здравствуй, Ашарх~Иш~Аш, — кивнул старейшина. — Вот мы и встретились здесь. Даже немногим раньше, чем виделось мне. Слишком уж круто ты взлетел, молодой Ашарх. Но не говори, что тебя не предупреждали. Падение было неизбежно.

— Кто ты такой? — прорычал Ашарх.

— В данном случае просто глашатай, — отозвался старейшина немного помедлив. — Моё дело донести до тебя волю нашей проматери Бездны.

— Разве Бездне нужны чужие уста, чтобы молвили её волю?! — возмутился Ашарх.

— Не нужны, — согласился старейшина. — Но я попросил у неё доверить эту миссию именно мне. Понимаешь, мне будет особенно приятно исполнить это её приказание.

— Так говори!

— Не так быстро, молодой Ашарх, — улыбнулся старейшина. — Всему своё время. И сейчас время нашей с тобой беседы.

Старейшина развернулся и сделал несколько шагов вглубь огромного помещения. Оглянувшись, он спросил:

— Так ты идёшь?

— Зачем?

— Почему бы и нет.

И Ашарх пошёл следом. Молча они дошли до противоположенной стены с явно выделяющимся дверным проёмом. Только сама дверь была заперта. Приглядевшись, демон решил, что она сделана из того же похожего на кристалл материала, что и дома в пустых городах.

Старейшина произнёс что-то непонятное и дверь дрогнула. Сначала медленно, но постепенно ускоряясь она вползла в стену, открывая проход.

— Что ты сказал? — поинтересовался Ашарх. — Я не знаю этого языка.

— Его почти никто сегодня не знает. Это язык наших предков.

— Предков? — удивился Ашарх. — Я не понимаю. Рождающий низших демонов и тварей материнский репликатор не умеет говорить, а праматерь Бездна не нуждается в словах. О каких предках ты говоришь, старейшина?

— Следуй за мной, Ашарх. Тебе очень многое предстоит узнать, прежде чем я оглашу волю Бездны. Не отставай, отступник, следуй за мной.

Глава 14. Таблетка от демонов

Так сложилось, что у Горазда никогда не было своего дома. Война вторжения, со свистом падения лезвия гильотины, напрочь отрезала всё, что было в прошлом. Да и не помнил он почти ничего из того периода своей жизни. Сколько ему тогда было: три года, четыре? Примерно такого возраста. В памяти отложились не столько воспоминания, сколько ощущения: кто-то большой и сильный, кого он очень любит и немного побаивается — отец. Кто-то мягкий и добрый — мать. Увы, лиц не вспомнить, не разглядеть.

Несколько редких картинок-воспоминаний: большая комната в ярких красках, разбросанные на полу игрушки. Лохматая и, должно быть, самая породистая из собак лениво тычет носом в открытую ладонь, а маленький Горазд смеётся. И не важны ему породы собаки, главное, что она живая, что у неё мохнатые уши и холодный, мокрый нос. Эта же собака бежит по снегу кругами, и он зачем-то пытается догнать её, но никак не получается и много людей вокруг, но они как смазанные пятна. Главное это собака и он и, может быть, мамин голос где-то в стороне.

Горазд и сам не знал — на самом деле он помнит это или только придумал, когда подрос и осознал, что воспоминания должны быть, а их нет.

Все прочие воспоминания перекрывает, давит картина из стоящих в кольце оцепления солдат. Отец достал его ещё сонного из тёплого салона машины. Люди кричат друг на друга. Местами стоящим в оцеплении солдатам приходится оттеснять толпу прикладами. Отец тоже кричит. Он сердится на то, что все его корочки, все его документы здесь ничего не значат. Маленькому Горазду страшно и хочется обратно, в тёплый салон автомобиля. Отец каким-то образом договаривается и для Горазда находится место в одном из последних, набитых до предела, эвакуационных конвоев, уходивших из уже почти окружённого демонами Новосибирска. Он плачет, но почти не слышит себя, потому, что здесь почти все причитают или ревут и совсем рядом ведёт огонь артиллерия, перемалывая окраинные кварталы, куда успели ворваться передовые отряды тварей.

Такие вот детские воспоминания, что и не захочешь лишний раз к ним обращаться. Потом детдом, временное распределение, учёба, затем учебка и бронетанковая академия в Лимбяяхе, куда свезли всё и всех, кто остался от танковых училищ в захваченных южных городах. Потом год войны вторым пилотом в кабине мизгиря — последний и, как говорят, один из самых трудных годов войны вторжения. Дальше два с половиной, относительно мирных, года, когда Горазд проводил в различных казармах больше времени, чем в кабине своего шагающего танка, теперь уже первым пилотом и командиром. Потом открытие прохода в новый мир, принцесса, оборотни и долбанное средневековье в придачу.

Вот так и получается, что нет места, которое он мог бы назвать своим домом. Ведь не временную офицерскую квартирку называть таким важным словом. А что, кроме неё, остаётся? Лимбяяхская академия и кабина мизгиря. Но первое уже давно в прошлом, а второе… Может быть и правда его настоящим домом была кабина шагающего танка? Боевому пилоту управляющий ложемент привычней мягкой постели.

И хотя Горазд, фактически, никогда не имел собственного дома, он твёрдо знал каким тот должен быть. Каким именно? Описать сложно, проще показать.

Вот в такое место Горазд и привёл Тайю. Чтобы показать ей каким, в его понимании, должен быть настоящий дом, где хочется жить и куда хочется возвращаться. В гости к инфералу Виталику и своей бывшей девушке Кате. Может быть не самый лучший пример на свете, но другого он просто не знал.

Тайя — аборигенка из средневекового мира где была известна как «красноволосая Тайя» — разбойница и бунтовщица. Вот ведь тоже судьба: её едва не четвертовал один ретивый гранд да повезло, что ему вовремя откусили голову. А с его дочерью Тайя вместе убегала от захвативших замок оборотней. Потом грандесска заделалась святой принцессой-целительницей и первой собирательницей земель, королевой. А Тайя стала сержантом российской армии. Горазд был уверен, что рано или поздно она и до лейтенанта дорастёт. Очень уж упорная девушка. Впрочем, другую разбойники и не признали бы за атамана. Тайя уже один раз пыталась сдать экзамен на лейтенанта, но завалила. При всей её хваткости сказывалось происхождение из средневекового мира и общий недостаток теоретических знаний.

Словом, Тайя уже давно освоилась в мире индустриальных чудес, чтобы не удивляться каждой металлической вилке и наличию электричества в розетках. К хорошему вообще привыкаешь довольно быстро. А чудесный мир волшебного будущего, каким воспринималась Земля с точки зрения аборигенов слаборазвитых миров, предоставлял своим обитателям тысячи мелких удобств. Чего стоит одна только канализационная система в сравнении с ночным горшком под кроватью. Централизованное освещение, водоснабжение и климат-контроль в придачу. Вакуумная упаковка продуктов. Микроволновая печь для разогрева еды. Наконец самый обычный электрический чайник даёт сто очков вперёд котелку над дровяной печью. С точки зрения аборигенов других миров Земля — настоящий технологический рай или что-то крайне близкое к этому.

По возвращению экспедиционной армии командование предоставило солдатам роскошный подарок — целых три свободных недели выходных. Целая прорва времени!

Горазд показывал Тайе достопримечательности родной Земли. Они побывали на «последнем рубеже» проходившим через город Ноябрьск, где демонические орды были надёжно остановлены и откуда затем пошло ответное контрнаступление. Теперь элементы «последнего рубежа» начали превращать в мемориальный комплекс, но работа ещё крайне далека от завершения.

Оба с удовольствием побывали в не так давно освобождённой из-под власти инферальных банд столице — красавице Москве. Там тоже шло крупномасштабное строительство. Остатки разрушенных небоскрёбов убрали, а уцелевшие за годы владычества демонов высокоэтажные здания — строители дополнительно укрепили. Возводились новые дома. Пользуясь случаем, градостроители перепланировали целые кварталы, придавая городу больше простора и логистической красоты.

Побывали Горазд с Тайей и в других городах. Знакомые лётчики прокатили парочку на истребителе, что называется с ветерком.

Когда гостили во Владивостоке, попробовали силы в проходивших соревнованиях по рукопашному бою. Этот вид спорта там пользовался большим уважением из-за большого числа китайских и японских беженцев осевших в городе. Не смотря на свою общевойсковую подготовку, Горазд слился ещё в первом круге. Тайя дошла до четвёртого и только там её потеснили уже признанные чемпионы.

— Ерунда какая-то, — ворчал недовольным тем, что выбыл ещё в первом, общем, круге Горазд. — Самый слабый ракшас легко оторвёт ноги любому каратисту, решившему выделываться перед ним. А если попытаешься заехать кулаком в зубы адской гончей, то она твой кулак откусит по самый локоть. Лучший приём рукопашного боя это бронебойным снарядом в морду и причесать из пулемётов.

Тайя только улыбалась в ответ. Ей неплохо досталось в последнем четвёртом круге, где оставались уже только опытные мастера. Но лечебный биогель делал своё дело и вскоре от синяков не останется и следа.

Во Владивостоке ещё проходили смешенные соревнования, где вместе с обычными людьми допускались к участию инфералы и иномирцы. Увы, но обычным людям светило не многое. Лучшие мастера древних боевых искусств Китая или знатоки русского самбо ещё могли одолеть слабых инфералов за счёт техники и опыта, но против более-менее раскаченных уже пасовали. Скорость реакции, сила, живучесть и ловкость давали тем слишком большое преимущество. И если за тем, чтобы инфералы или воины из других миров не бросались огненными шарами судьи следили строго, то запретить использовать раскаченные интуицию и предвидение невозможно в принципе. А когда можешь читать намерения противника, победить его дело простое.

Народ больше любил наблюдать за боями инфералов между собой или схватками вида эльф против огра, или они вдвоём против драконоида. Зрелище получалось крайне интересное, хотя и травмоопасное. Поэтому кроме бригады скорой медицинской помощи за боями наблюдали ещё два эльфийских целителя.

Эти полуспортивные соревнования набирали всё большую популярность, поэтому неудивительно, что пришедшие посмотреть на очередной бой Горазд с Тайей столкнулись там с капитаном его роты.

Оглядев Горазда и облепленную повязками с биогелем Тайю, капитан улыбнулся: — Неуставными отношениями занимаемся, товарищ старший лейтенант?

— Внеуставными, товарищ капитан! — бодро ответил Горазд.

— Я смотрю у вас всё по жёсткому? Боец?

— Так точно! — улыбнулась Тайя.

— Ну, желаю хорошего вечера.

— А вы здесь один, товарищ капитан, или тоже с кем-нибудь внеуставными отношениями занимаетесь? — поинтересовался Горазд.

— Занимается, занимается, — подтвердила подошедшая сзади Екатерина Починкова.

На правах старой знакомой она наклонилась к Горазду и громким шёпотом поделилась: — Представляешь, стервец какой, самого майора контрразведки закадрил!

Капитан заметно смутился. Горазд ехидно подумал — вот так-то, не всё тебе одному младших по званию дразнить!

Когда они разошлись и расселись по своим местам, Тайя наклонилась к Горазду и спросила ему на ухо: — Разве она не лингвист? Я думала, что лингвист.

— Знаешь, — признался Горазд. — Я даже не уверен, что она майор контрразведки. Точнее, что только лишь майор контрразведки. Впрочем, чем меньше об этом разговаривать, тем лучше.

И вот сейчас Горазд, вместе с бывшей разбойницей Тайей, уплетают за обе щёки жаренную картошку на кухне у Виталика и Кати. Картошка вкусная, пожаренная на сале. Катя ещё покрошила туда колбасу, а Виталик разлил ароматный чай по большим кружкам и вместо сахара добавил в каждую по столовой ложке мёда.

Сам Виталик даром, что инферал, зато глава целого научного отдела. Его молодая жена знаменитый нейрохирург, работавший ещё с самим профессором Непийвода. Поэтому и квартиру они получили в одном из первых построенных домов после вторжения. И кухня большая, как полноценная комната. Четверым собравшимся за столом совсем не тесно. Разлитый по кружкам чай пахнет мёдом и травами. Опустевшие тарелки сложены в посудомоечную машину.

Висящий на стене маленький телевизор, в полголоса, вещал о подготовке к большому походу. Кадры с боевой техникой перемежались вырезками из выступлений политиков различных стран, каждый их которых пытался сказать что-нибудь новое о целях и важности большого похода.

Вот телевизор показал американского пресс-секретаря. Здоровенный, накаченный негр бодро вещал о необходимости всему человечеству объединиться для достижения великой цели. Слово «человечество» он повторил, наверное, раз двадцать, не меньше. А иномерян упомянул вскользь, окрестив их всех обтекаемым словосочетанием «наши союзники». Чёрное, как гуталин, лицо сменила нарезка из кадров, показывающих учебные стрельбы дивизиона тяжёлых огнемётных систем. Потом какой-то важный чин из островной республики Гренландия принялся рассуждать на пространную тему, что дракона надо бить непременно в сердце. Видимо подразумевая под драконом демонический Легион, а под сердцем их священный мир, называемый Бездной.

Следующий сюжет на экране: миловидная дикторша с приятным голосом рассказывала зрителям о прародине тёмных эльфов, в незапамятные времена захваченной Легионом и превращённой им в очередной «мёртвый мир». Показывали снятые с беспилотника кадры марширующих тёмноэльфийских воинов. Поделённые на отряды в сто — сто пятьдесят эльфов, каждый из них накрывал светло-голубой защитный купол, поддерживаемый отрядным магом. А сами воины походили на увешанных драгоценностями древнеазиатских чиновников. Непроницаемое выражение лица. Ни один мускул не дрогнет, словно не лица, а маски. И множество драгоценных камней, в рукоятях мечей и вставленные в одежду. От камня к камню тянутся золотые или серебряные нити. Но это не украшения, а боевые амулеты, придающие воинам силу слона и скорость гепарда. Эти расшитые маскарадные костюмы, на самом деле, аналог тяжёлой пехотной брони у землян. Каждый из, на первый взгляд, смешно выглядевших бойцов мог в одиночку легко разделаться с низшим демоном, а будучи собранные в отряд их задачей становился штурм крепостей и прорыв укреплённой обороны. Телевизор сейчас показывал парадные учения, проводимые тёмными эльфами в честь готовящегося большого похода для союзников-землян.

— С тёмными эльфами пришлось отдельно повозиться, — рассказывал Виталик. Его институт в первую очередь привлекли к разработке химии защищающей от ментальной атаки представителей иномирных рас. — Мы думали адаптировать для них тот препарат, который разработали для светлых эльфов, но он вообще не подошёл. Тёмные от него в кому впадать начинали. Насилу откачали. У добровольцев сердце начинало отказывать. Принялись разбираться и что ты думаешь?

— А што я думлаю? — переспросил Горазд одновременно пытаясь запихнуть в рот бутерброд с остатками колбасы.

— Тёмные эльфы вообще не родственники светлым, — подсказала Катя.

— Да-да, это вообще две разные расы! Чёрт их знает почему и те, и другие называются эльфами. Может быть только из-за относительного внешнего сходства? — предположил Виталик.

— Пришлось для них полный курс разработки проводить. Из графика выбились. А там ещё дракониды эти.

Успев прожевать бутерброд и запив сладким, хотя уже немного остывшим, чаем, Горазд поинтересовался: — Что не так с драконоидами?

— Они вообще не гуманоиды! Точнее не совсем гуманоиды, — кипятилась Катя. Похоже эта тема задела её за живое. — Если эльфы, что те, что эти или даже огры — они почти люди. Отличий, конечно полно и общего ребёнка ты ни с эльфийской, ни с огрихой заделать не сможешь, но метаболизм, анатомия, геном наконец — всё довольно схоже. У нас в институте даже популярна гипотеза, что мы с ними, в какой-то степени, родственники. Очень дальние, правда.

— Ерунда! — возразил Виталик. Похоже на эту тему супруги спорили уже не раз и не два.

Катя ехидно спросила: — Как тогда объяснить общее морфологическое сходство различных видов?

— А сравнительный генетический анализ что показал?

— Но сходство общих принципов!

— Знаешь, у разных моделей роботов, изготовленных на одном заводе тоже есть сходство общих принципов конструкции, но родственниками они от этого не становятся!

Виталик победно посмотрел на Катю и допил чай, словно это был не чай, а амброзия и не кружка с котёнком, а золотой кубок победителя.

Тайя тихо спросила на ухо у Горазда: — О чём они говорят?

— Не обращай внимания, — также тихо ответил Горазд. — Просто дурью меряются, у кого больше выросла.

— И где же тот конструктор, что нарисовал чертежи и людей, и эльфов и даже огров? — с вызовом спросила Катя. — Может быть там?

Катя показала указательным пальцем вверх. Горазд и Тайя проследили за указанным направлением, но увидели лишь потолок.

— Ну что ты опять начинаешь? — укорил Виталик.

— Да надоел со своим конструктором! — продолжала по инерции, уже остывая, Катя. — Того и гляди: сменишь лабораторный халат на монашескую рясу. Учти, я тогда тебя любить не буду!

— Вот оно как! А я полагал, что ты будешь любить меня каким бы я ни был, — с деланной обидой ответил Виталик.

— Так, может быть, именно эту часть в тебе я люблю больше всего!

— Халат что ли? Вот это новость на третьем году брака!

— Дурак, — сказала Катя и поцеловала Виталика.

Целовались хозяева со вкусом и с расстановкой. Почувствовав себя немного неловко, Горазд посмотрел на Тайю, но та ела варенье из вазочки, и вся была перемазана этим самым варением. Тайе не было неловко. Ей было вкусно.

Чтобы прервать неловкий момент, Горазд спросил: — Так чем там дело с драконоидами закончилось?

Наконец оторвавшись от губ супруги, Виталик пояснил: — Ничем на закончилось. В общем разработать подходящую для драконоидов химию мы не успеваем. Великий поход начнётся без них.

— Жаль, — проговорил Горазд вспоминая двухметровые бочкообразные фигуры с гибким и мощным хвостом, на конце которого воины-драконоиды размещали либо короткий клинок, либо тяжёлую булаву. — Они не были бы лишними в общем походе.

— Да вообще просто ужас, — согласился Виталик. — Все научные руководители высшего звена, кто этой темы касался, получили за драконоидов по выговору. А я разве виноват, что у них физиология совсем другая и стандартные методы к ним вообще неприменимы? Там с самого начала надо исследования проводить прежде чем можно хотя бы приступить к разработке подходящей для них химии.

***

Должно быть уже давненько Великая Сфера Миров не видела такой большой суеты.

Сразу множество миров готовилось в очередной раз бросить вызов демоническому Легиону. И хотя в количественном отношении масштабы были не сопоставимы, но если считать качественно, то здесь уже не всё так безнадёжно. Кроме того, сегодняшний Легион это невообразимо огромное, но весьма аморфное образование. Фактически, каждый Владыка отдельного доминиона сам себе голова и сам выбирает помогать ли Владыке соседнего доминиона или, лучше, наоборот ударить ему в спину и под шумок присвоить два-три чужих мира.

Как поведут себя демоны, когда поймут, что целью мгновенно, по меркам долгоживущих, образовавшегося союза свободных рас является их священный мир, также известный как Бездна, никто не знал. Насколько он вообще важен для них и чем может обернуться его потеря для демонов — опять-таки неизвестно. Но это был первый раз, когда появился реальный шанс вторгнутся в бездну и не потерять девять десятых войска из-за её сводящего с ума дыхания. Многие горячие головы отчаянно хотели попробовать. А многие другие, чуть более холодные и спокойные головы, прагматично подсчитывали выгоды от ураганно начавшегося сотрудничества и продумывали дальнейшие перспективы расширения взаимоотношений.

Пять рас заключили союз: земляне, тёмные и светлые эльфы и огры. Особняком стояли драконоиды. Формально они тоже входили в союз, но участвовать в великом походе не могли и это сильно влияло. Ведь основной идеей союза, причиной его образования и объединяющим стержнем являлся запланированный великий поход. Именно ради похода к Земле и светлоэльфийской республике присоединились надменные огры ценящие, в первую очередь, личную силу и сумевшие распространить своё влияние по четырём мирам и защищать их от регулярно повторяющихся вторжений демонических орд. Империя тёмных эльфов, построенная на хитрости и тесном переплетении интересов правящих кланов, занимала два мира, но их родной мир, как уже говорилось выше, был захвачен и «выпит» демонами ещё тысячи лет назад.

Раса драконоидов проживала компактно, в своём родном, материнском, мире. Ящеры сильно страдали от регулярно повторяющихся вторжений демонов. Каждый раз они храбро сражались, выдавливая тварей, но теряли до десяти процентов от общей численности популяции на каждое вторжение. К счастью такие крупные вторжения происходили не чаще одного — двух раз в столетие. Похоже демоны намеренно не торопились захватывать мир драконоидов, используя его как учебную площадку для перспективного молодняка.

Всего девять миров, если считать драконоидов. Или десять, если дополнительно учесть мир принцессы Эрин, новый мир, как полноценную земную колонию.

Уже на этапе боевого слаживания начались проблемы. Слишком разная тактика, боевой опыт и всё прочее. Единое управление таким разнородным воинством превращалось в большую проблему.

Взаимное проникновение культур тоже не всегда проходило гладко. Случались эксцессы, но их старались тушить и решать в зародыше. Все стороны были кровно заинтересованы в развитии и укреплении отношений. А в ближней перспективе светила звезда готовящегося великого похода и самим своим существованием гасила ссоры между союзниками.

Попробовав так и эдак, земные генералы, вар-лидеры огров, военачальники светлых, полководцы тёмных эльфов и военные вожди драконоидов собрались на расширенный совет в Москве. Совет проходил три дня. За это время случилось семь драк. Самый громогласный вар-лидер огров сцепился с одним из военных вождей драконоидов. Изрядно помутузив друг друга, уже к концу дня эти двое пришли к согласию и потом ещё не раз мирили враждебно настроенных других представителей своих народов.

Одного американского генерала и двух состоящих при нём полковников срочно увезли в больницу с проникающими ранениями в области печени. На соседней машине скорой помощи ехала пара тёмных эльфов, успевших словить по паре пуль в туловище. Однако, если американцев откачали с трудом и потом ещё долго держали на реабилитации, то полководец тёмных эльфов и его помощник, за время пути до больницы успели подлечиться собственными зельями и осматривающему их врачу заявили, что в госпитализации не нуждаются.

Действительно, уже спустя полтора часа система глобального мониторинга населения, оставшаяся ещё с тех времён, когда было необходимо вылавливать маскирующихся под людей тварей и скрывающих свои способности инфералов, нашла обоих эльфов в парке. Там они честно отстояли в очереди к продающему мороженное автомату, взяли себе по две порции тёмного-шоколадного каждый и не торопясь их съели сидя на лавочке в парке. Словом, на умирающих от огнестрельного ранения в живот ни тот, ни другой тёмный эльф не походили и уже к вечеру участвовали в общем совещании генералов, вар-лидеров, военачальников и военных вождей.

Итогом трёхдневного совещания высших военных чинов пяти рас стали два сломанных стола, одна проломленная стена, пара выбитых окон и решение, что каждый народ формирует отдельную армию, воюя привычным для себя способом. Однако, чтобы закрыть слабые места, в каждую армию включается обособленные подразделения других рас. Так слабым местом землян являлись полное отсутствие магической защиты и малоэффективная, относительно иномирцев, медицинская служба. Таким образом к каждой из земных мобильных армий, а их было ровно три: американская, российская и объединённая армия островных республик, добавили отдельные отряды магов, специализирующихся на магической защите, целительстве и тактическом предвидении.

В армию светлых эльфов вошли элитные отряды тяжело бронированных огров, отряды миномётчиков и землян-снайперов. К двум армиям выставленным тёмными эльфами добавились светлоэльфийские тактические ясновидцы способные предсказывать действия противника прямо по ходу боя и дивизионы тяжёлых огнемётных и артиллерийских систем. Четыре армии выставленные ограми пополнились противовоздушной обороной землян и эльфийскими алхимиками способными сварить такой допинг, от которого и без того мощные огры превращались в настоящие машины смерти.

Одна единственная армия, выставленная народом драконоидов пополнилась отрядами бронированных огров и земной артиллерией.

Таким образом, закрывая наиболее уязвимые места друг друга, общая сила каждой из армий, как предполагалось, должна будет увеличиться в разы.

Кроме того, понимая важность связи и совместной координации усилий, в каждой из армии было создано отдельное отделение связистов. Состояло оно наполовину из землян, способных за минуты развернуть в любом месте мощную радиопередающую станцию, составить радио-мост из беспилотников или даже запустить на низкую орбиту парочку одноразовых спутников для ретрансляции сигналов. На вторую половину связисты состояли из эльфийских чтецов астрала, специализирующихся на дальней мыслеречи и телепатии. Предполагалось, что если демоны сумеют заблокировать один вид связи, получится пользоваться хотя бы вторым.

Итак, союзники практически готовы. Одиннадцать мобильных армий разных рас. Более восьми миллионов бойцов. Причём, большей частью, это лучшие солдаты своих миров, ветераны, закалившиеся в огне множества битв.

Хотя даконоиды не смогут принять участие в завершающей фазе великого похода, они помогут в его начале. Не желая раньше времени выдавать конечную цель, объединённый штаб решил сначала пройтись по некоторым из захваченных демонами миров. Тем самым решая сразу несколько задач.

Во-первых, завершить боевое слаживание на относительно слабых отрядах противника.

Во-вторых, отбить у демонов несколько портальных площадок, закрывая часть прямых проходов в миры союза пяти рас.

И, наконец, в-третьих, вторжение в Бездну планировалось начать одновременно с нескольких направлений, а для этого требовалось занимать и удерживать определённые портальные площадки, сейчас находящиеся под контролем демонов в захваченных ими мирах.

— Ну, скоро начнётся! — радостно заявил Андрей, новый напарник Горазда, взамен погибшего, во время спасения принцессы из захваченного замка, Алексея.

Горазд молча занимался последней проверкой всех систем мизгиря.

Не дождавшись ответа, Андрей снова подал голос: — Мы войдём в историю!

— Вляпаться в историю не сложно, проблема, обычно, в том, как из неё выбраться, — остудил пыл второго пилота Горазд.

— Где пехота застрянет, там пройдут танки, — отшутился Андрей.

Какое-то время оба увлечённо работали, тестируя время отклика синтетических мышц на управляющие электрические импульсы. Довольно муторная процедура, но от неё напрямую зависела максимальная скорость и манёвренность шагающего танка, поэтому оба пилота выполняли все тесты последовательно, не пропуская даже самую крохотную синтетическую мышцу ответственную за подбрасывание в воздух разведывательного беспилотника, чтобы тот быстрее набрал высоту.

Закончив с комплектом искусственных мышц занимающихся скоростной перезарядкой электромагнитной пушки, Горазд поинтересовался у напарника: — Как тебе союзники?

— Какие именно? — уточнил активно печатающий в консоли тестовые команды Андрей.

— Да так, в целом.

— В целом говоришь? Ты знал, что у огров мужчин от женщин, в одежде, вообще невозможно отличить? Поэтому лучше не рассказывать в курилках двусмысленных анекдотов если рядом сидят огры и если ты не уверен на сто процентов в их половой принадлежности.

— Нарвался что ли?

— Да не я, — отмахнулся Андрей. — Знакомый один.

— И что?

— И то. Он потом, по секрету, рассказывал, что лучший способ утихомирить взбесившуюся огриху это переспать с ней. А спасть с огрихой всё равно как с экскаватором.

— В хорошем смысле как с экскаватором или в плохом? — поинтересовался Горазд.

— Да знакомый и сам похоже не разобрался, — отмахнулся Андрей.

— Живут ведь люди, — резюмировал Горазд. Потом, с подозрением посмотрел на напарника и уточнил: — Точно знакомый, или ты про себя рассказываешь?

— Говорю же — знакомый!

— Но я о другом спрашивал, — вернулся к началу разговора Горазд. — Что ты думаешь про иномирцев? После похода, мы с ними сможем ужиться?

— Сможем, не сможем, а придётся уживаться. Тем более, что с огрихами способ уже известен и опробован.

— Как с экскаватором? — улыбнулся Горазд.

— Это ещё не самое худшее.

— А что самое худшее?

— Хуже всего если придётся успокаивать не взбесившуюся огриху, а огра, — с серьёзным лицом заявил Андрей. — Ты, командир, как хочешь, а я к нему только в танке подойти и осмелюсь.

***

Сразу два кулака четырёхрукого, относящегося к классу низших демонов, ударили по остову сожжённой и продолжающей ещё немного дымиться бронемашины. Сила удара была такова, что многотонная куча горелого железа вздрогнула и, кажется, даже немного сдвинулась в сторону.

Чудом избежавший удара, который должен был размозжить ему голову, сержант американской пехоты Майкл Абрамс с тоской бросил взгляд на разорванную пополам штурмовую винтовку, ранее попавшую под руки чёрт знает откуда взявшемуся в уже зачищенном районе демону. Тяжёлый пистолет в руках Майкла не внушал сержанту особой уверенности. И действительно: он успел выстрелить четыре раза. Две поли вошли в туловище, заставив тварь только лишь недовольно дёрнутся, а ещё две, со звоном, отрикошетили от прочного черепа твари.

Однако попадания в голову дезориентировали четырёхрукого и его удар по Майклу пришёлся вскользь. Острые чёрные когти, размером с немаленьких размеров нож каждый, пронеслись мимо. Фактически демон всего лишь толкнул его плечом. Но Майклу этого хватило. Отлетев в сторону и ударившись спиной о сожжённый прорвавшимся через сеть противовоздушной обороны драконом бронемобиль, Майкл остался жив только благодаря защищавшей тело броне. Но против клыков и чудовищной, совершенно ненормальной, силы чертырухрукого демона броня помочь никак не могла.

Не отрывая взгляда от неторопливо подходящего к нему чудовища, сержант вслепую шарил по разгрузке, пытаясь найти хотя бы одну гранату, но он все, до одной, использовал в недавнем бою и ещё не успел пополнить боезапас. Кто же знал, что в уже очищенном районе, так далеко от переместившегося далеко вперёд фронта, что канонада выстрелов здесь едва слышна, он напорется на непонятно где и как схоронившуюся и избежавшую обнаружения тварь.

Поняв, что промахнулся, четырёхрукий недовольно рыкнул. Демон развернулся к Майклу, но не успел сделать и шага, как в спину ему прилетела стеклянная колба.

Кислотная граната так называемых союзников сработала просто прекрасно. Честно говоря, Майкл никогда не понимал, как союзники не боятся носить при себе колбы из хрупкого стекла наполненные ядрёной кислотой, прожигающей даже композитную броню танков. Это даже не кислота была, а что-то заумное, вроде концентрированной идеи кислоты или чего-то в таком роде. Причём никто вроде не слышал, чтобы эти колбы хоть раз разбились бы случайно, в обычной обстановке. А вот на поле боя союзники их применяли довольно эффективно. Магия. Всё это проклятая магия, с которой не следует путаться простому американскому парню. Но всё равно приходится.

Нависающая над Майклом тварь ужасающе заревела, когда об её спину разбилась кислотная граната светлых эльфов. Забав о лежавшем перед ним человеке, демон развернулся и бросился на обидчика. Майкл увидел, что вся его спина превратилась в огромную пузырящуюся рану. Местами белели лишившиеся мяса кости. Разъедаемая кислотой плоть тут же пыталась срастись снова. Чудовищная регенерация демона боролась с кислотой способной прожечь дыру в композитной танковой броне и, похоже, что побеждала.

Со стоном сумев подняться, чувствуя, как горит бок, должно быть сломано ребро или два, Майкл увидел тонкую фигуру светлого эльфа-разведчика, пляшущего с мечом вокруг разъярённой туши четырёхрукго демона. Надо признать — клинки у эльфийской нелюди знатные. Легко рассекают твёрдую, как камень, демоническую плоть которую ещё не каждая пуля из малых калибров сможет пробить. Две руки четырёхрукого покрылись множеством глубоких ран от порезов, но стремительно регенерировали. Недаром этот тип низших демонов славился всего двумя особенностями: огромной силой и происходящей на глазах регенерацией, а в прочей магии они почти ничего не умеют.

Эльфу хватило бы одного пропущенного удара, чтобы превратиться в изломанную кучу костей. Но пока демон не попадал. Куда бы он не тянул свои увенчанные частоколом когтей лапы, всюду натыкался на смертельно-острый клинок. Рана на спине чудовища от кислотной гранаты уже почти зажила, только новая шерсть ещё не успела вырасти и сзади демон сверкал гигантской проплешиной во всю спину из розового, с красноватым оттенком, свеженарощенного мяса.

Начав немного соображать, что, вообще-то не слишком характерно для этого подвида низших демонов, четырёхрукий оторвал от стоящего рядом остова сгоревшего бронемобиля переднюю дверь и швырнул её в эльфа. Демон дёрнул за заднюю дверь, намереваясь оторвать и её, но та сидела крепко. Тогда, поднатужившись, четырёхрукий поднял весь бронемобиль.

На секунду Майклу захотелось окликнуть тварь, как это делали герои в боевиках. Он мог бы сказать что-нибудь пафосное, но подходящее к случаю, вроде «спокойной ночи, тварь» или «передавай привет своему папочке Сатане» или ещё что-нибудь. Но всё же инстинкты солдата взяли вверх над навязанными Голливудом штампами, и Майкл молча разрядил в подмышку твари поднятую с валявшегося неподалёку трупа винтовку.

Если говорить совсем уж начистоту, то сначала Майкл собирался элементарно смыться пока эльфийская нелюдь отвлекает четырёхрукого демона. Точнее не смыться, а как это правильно пишется в отчётах — отправиться за подкреплением и доложить оперативную ситуацию высшему командованию. Но трезво оценив свою скорость с поломанными рёбрами, вспыхивающими огнём при каждом шаге и наткнувшись на парочку растерзанных трупов до которых ещё не добрались сборщики, а, точнее, на лежавшую рядом винтовку, он резко сменил планы.

Из такой мощной винтовки только слонов валить. Ну или демонов. Без помощи встроенного в броню экзоскелета, Майкла бы снесло отдачей от выстрела, что могло бы окончиться ещё парой сломанных рёбер. А так словно мягкой подушкой толкнули в грудь и всё. Привычно устояв, солдат с удовольствием увидел, как крупная пуля с концами оторвала одну из рук демона. Тяжёлый бронемобиль, который тот держал на вытянутых руках и которым собирался прихлопнуть наглого эльфа лишился одной из точек опоры и упал сверху на демона, опрокидывая того и придавливая сверху.

Не теряя времени, эльф подскочил к слабо шевелившемуся под многотонным остовом сгоревшего бронемобиля демону и принялся методично отрубать всё, что только высовывалось из-под остова бронемобиля. Этот процесс занял где-то минуты две или три. Потом запас сил у четырёрукого закончился, ураганная регенерация замедлилась и тварь, как ей и положено, истекла кровью и умерла.

Вколов себе обезболившее и разработанный американскими учёными стимулятор, от которого сразу прояснилось в глазах, руки налились силой, стало легче дышать и сломанные рёбра как будто даже сами собой встали на место, Майкл осмотрел тела бойцов рядом с которыми подобрал винтовку.

Как он и ожидал, это оказалась команда сборщиков, чьей задачей была финальная зачистка территории. Похоже, что в этот раз ребята со своей задачей не справились. Но ничего, старина Майкл подчистил за ними, пусть земля им будет пухом.

Спасший ему жизнь эльф подошёл ближе. Майкл заметил, что тот совершенно не вспотел и дышит не сказать, чтобы слишком тяжело. Как будто бешенные скачки вокруг демона эльфу ничего не стоили, и он выполняет такие каждый день, перед завтраком.

— Хорошая битва, — сказал эльф, убирая меч за спину.

— Да, ничего так развлеклись, — настороженно согласился Майкл.

Со стороны ушедшей далеко вперёд первой волны до них донёсся слабый хлопок. Оба невольно повернули головы в сторону видневшегося в отдалении города-улья демонов и смогли увидеть необычное зрелище, как самая высокая из башен, до этого прикрытая слабо мерцающим защитным щитом, переламывается пополам и рушится вниз. Бомбардирующая город-улей артиллерия наконец-то сумела проломить магические щиты и добраться до резиденции местного правителя. Сам хозяин разрушаемого сейчас комплекса связанных между собой башен упокоился где-то в процессе штурма города. Насколько понимал Майкл, местный главгад был не слишком силён, так как городок сам по себе не особенно велик. Кто-то уровня развитого дьявола. Вряд ли в такой глуши мог оказаться демонический лорд или кто-то ещё выше классом.

— Спасибо, — произнёс Майкл. Чтобы высказать слова благодарности эльфийской нелюди пришлось пересиливать себя. Впрочем, усилий для этого действия понадобилось меньше, чем он мог бы ожидать.

— Братья по оружию, — кивнул светлый.

— Ну, типа того, — согласился Майкл, решив про себя, что он из кожи вывернется, но отплатит эльфу за своё спасение, чтобы потом, со спокойной душой, продолжать презирать скопом всех недочеловеков и всю эту магическую дребедень.

— Нужно скорее найти наших, пока сюда не прибежал ещё кто-нибудь, — предложил Майкл.

Эльф спросил: — Ты сможешь идти?

— Поверь, за порцией жаренных куриных ножек, которые сегодня дают в столовой, я не то, что пойду, я полечу, — заверил его Майкл.

***

По бегущим толпой низшим демонам и полуразумным адским тварям сначала прошлись миномётчики, выкосив по меньшей мере половину огромной толпы. Потом пришёл черёд снайперов. Стрелки-земляне и эльфийские лучшники прицельно выбивали тех четырёхруких, кто, в отличии от полагавшихся на клыки и когти собратьев, вооружился мечами, дубинами или иным оружием. Нашлись даже несколько десятков пращников, вздумавших метать тяжеленые, с пушечное ядро, камни, ещё не добежав до тяжёлой пехоты огров. Таких тоже выбивали в первую очередь.

Ещё одной целью стрелков являлись маги-ракшасы. Также относящиеся к классу низших демонов, в отличии от своих четырёхруких собратьев, они выглядели как люди со звериными головами и активно пользовались магией. Себя они защищали слабыми личными щитами, выдерживающими два-три выстрела из тяжёлой винтовки или попадания заговорённой эльфийской стрелы. В свою очередь ракшасы бросали в противника огненными шарами и могли насылать проклятия. Объединяясь в круг, они способны осилить и более сложные заклинания, вроде тех же лучей концентрированного света или телепортации на близкие расстояния.

Похоже местный демон-правитель не сталкивался раньше с землянами, да и вообще давненько не воевал с более-менее равным себе противником. Потому, что выпустив свою армию в атаку неорганизованной ордой, он тут же, фактически, лишился её. Сначала казавшийся нескончаемым поток тварей изрядно ополовинили миномётчики. Затем, когда уже в несущейся лавиной орде стали видны явные проплешины, в дело вступили стрелки и до вставших непоколебимой стеной огров в тяжёлых сплошных доспехах добежала едва ли каждая четвёртая тварь, причём самых опасных стрелки выбивали заранее.

Вот огр бьёт щитом в раскрытую пасть набросившейся на него адской гончей, отбрасывая похожую на охваченного огнём пса тварь в сторону. Ударом мощной секиры он подрубает ноги вцепившемуся в соседний щит четырёхрукому демону и тот валится под ноги, где его тут же добивают. По силе огры проигрывают четырёхруким, хотя они тоже очень сильны. Но хороший доспех, отличное оружие, алхимический допинг, боевой опыт и умение сражаться в строю, не оставляют одинокому низшему демону и шанса на победу.

Увы, но полностью без потерь не обошлось. Огры крайне живучи, хотя, в этом плане, им далеко до тех же четырёхруких. Но если не убить огра сразу, то через пару дней он вполне может вернуться обратно в строй. Сильные ожоги от редкого обстрела огненными шарами, укусы или даже проникающие ранения от ударов пробивших насквозь тяжёлую броню у них считаются ранами лёгкой или средней степени тяжести. Но, бывает, очередному четырёхрукому удаётся вырвать огра из строя и тогда его в мгновение ока разгрызают адские твари. Или объединившиеся в малый круг ракшасы, прежде чем их на них обратят внимание стрелки, успевают создать заклинание концентрированного света и сварить пару огров в их раскалившихся докрасна доспехах.

— Ух-ха-ха! — громогласно радовался вар-лидер огров. — Отличная битва!

То, что можно было бы назвать штабов, располагалось чуть ли не сразу за выстроившейся стеной тяжёлой пехотой огров. Многие стрелки и то размещались дальше от первой линии сражающихся, чем то, что по мнению вар-лидера огров называлось оперативным штабом.

Представленный к войску огров для координации приписанных к нему отдельных частей российских, войск полковник недовольно поморщился, услышав очередное «хеканье» бравого огрского воина и последовавший за ним вой разрубленной пополам твари.

— Воевать стало даже слишком легко, — заметил вар-лидер огров обращаясь одновременно и к полковнику российской армии и к командующему тёмных эльфов. — Только в кровавом сражении, на пределе сил, боец-огр может обрести истинную доблесть!

Эльф промолчал, занятый дегустированнием какого-то своего напитка, который он никому из присутствующих не предложил попробовать.

Полковник осторожно заметил: — При всё моём уважении, вар-ком Гранхл, но если солдатская доблесть состоит как раз в личной отваге и точном выполнении приказов командира, то доблесть командира иная. В первую очередь она связана с выполнением поставленных задач и сокращением потерь личного состава. Зря вы отказались от возможности предварительно заминировать подходы и от использования артиллерии.

Это были опасные слова. Вар-лидер огров мог, с одинаковой вероятностью, как взбеситься, посчитав намёк полковника личным оскорблением, так и отреагировать на него вполне адекватно.

— Гр-р-р, — Гранхл показал клыки, — Клянусь коллекцией черепов своих предков, ты полностью прав человек! Но в этом бою я сознательно урезаю свою долю доблести как командира, чтобы простые бойцы могли сполна пополнить копилку своей доблести сражаясь с тварями лицом к лицу. За свои огнеметатели не беспокойся, у меня есть дело и для них.

— Какое дело? — удивился полковник. — Согласно плану сражения, участие артиллерии не предусматривалось. По вашему приказу вар-ком Гранхл я собрал всю приданную мне артиллерию на вот этом холме, где они сейчас и выступают в роле бесполезной скульптурной композиции от которой ни проку ни толку.

— У сражения не может быть плана, — взревел огр. — Только замысел и исполнение. Сражение это, как там говорится на вашем языке, искусство!

Полковник осведомился: — Так могу я узнать зачем следовало размещать артиллерию на холме, если ваш прямой приказ запрещает ей участвовать в битве?

— Клянусь черепом прадеда, ты скоро узнаешь, человек! — то ли пообещал, то ли пригрозил вар-лидер.

Через некоторое время, когда поток накатывающихся на тяжёлую пехоту огров тварей начал понемногу спадать что-то ярко сверкнуло в стороне от войска. К вар-лидеру подбежал растрёпанный огр, державший в каждой руке по посоху и что-то прорычал на их языке.

— Время пришло! — объявил вар-лидер.

Повернувшись к полковнику, он неожиданно спросил: — Согласно регламенту, артиллерийскому дивизиону требуется на подготовку к стрельбе ровно две минуты, я ничего не путаю?

Безмерно удивлённый тем фактом, что огр знает значение слова «регламент» и тем более осведомлён о времени разворачивания артиллерии в боевой режим, полковник только кивнул.

— Демоны задумали переместиться к нам за спину, но я хорошо знаю их проклятое племя и предвидел подобный ход, — объяснил Гранхол. — Мои шаманы искривили внепространственные туннели демонов, чтобы те вывалились туда, где шаманы заранее поставили большую парализующую ловушку. Чары будут сдерживать тварей две с половиной минуты. Вели своим людям подготовить огнеметательные машины и открыть огонь по высшим демонам, пока те связаны парализующими чарами.

Проглотив короткое ругательство и отложив все объяснения на потом, полковник затараторил в рацию, отдавая приказания.

Через две минуты с небольшим, расположенная на холме артиллерия открыла огонь прямой наводкой по вывалившимся из воздуха и застывшим в центре ярко сияющего геометрического узора демонам. Выход за пределы норматива вызван неожиданностью приказа. Непосвящённый в хитрый план вар-лидера огров полковник не контролировал боеготовность артиллеристов и те расслабились, полагая, что в этой битве они выступают исключительно зрителями.

Земляне успели в самый последний момент. Обессилившие шаманы огров падали один за другим, когда первый залп накрыл начавшихся вяло шевелиться демонов. За первым залпом последовали ещё и ещё.

Злой как чёрт, полковник, забыв всю дипломатическую вежливость, потребовал у вар-лидера объяснений: — Разве нельзя было предупредить заранее?

— Можно, — согласился Гранхол, — но тогда бы твои солдаты не смогли бы получить достаточно доблести. Кстати, вы вышли за пределы регламента.

— Да пошёл ты! — огрызнулся полковник.

— Так воюют огры, запомни человек, — сверкнул глазами вар-лидер. — Так мы побеждаем!

***

Земля содрогалась от поступи гигантов-титанов. Условно человекоподобные фигуры высотой от пятнадцати, до двадцати с лишним метров. Мускулистые руки и ноги и крохотная, на фоне всего остального, голова. Эти головы, закономерно, стали первой целью, но даже лишившись мясного нароста на мощных плечах, титан продолжал осмысленно действовать так, словно прекрасно видел окружающее без глаз.

Один из титанов схватил гигантской рукой не успевший вовремя уехать из-за заклинившей гусеницы танк и швырнул в сторону вьющихся в отдалении вертолётов. Разумеется, не докинул, хотя бросок вышел отличным и метров сто пятьдесят танк пролетел, прежде чем врезаться в землю ломая крепкие деревья, словно солому.

В ответ вся группа вертолётов, получив приказ прикрыть отступающие танки, подлетела к титанам и закружилась вокруг них, обстреливая неуправляемыми ракетами. На плечах у каждого титана сидели несколько десятков ракшасов составляя большой заклинательный круг. Где-то ракеты взрывались на границе вспыхнувшей вокруг гиганта защитной сферы. В других случаях титан закрывался от ракет огромными ладонями и обиженно ревел, когда взрывом ему перебивало кости рук или вырывало куски мяса. Сидевшие у него на плечах в специальных корзинах ракшасы били в ответ по вертолётам лучами концентрированного света или дымными полосами быстродействующих проклятий. Их тактика оказалась успешна. Два вертолёта взорвались в воздухе, а ещё один, столкнувшись с дымной полосой магии смерти, покрылся сетью трещин и развалился на части прежде чем врезался в землю. Плоть титанов постепенно регенерировала. И пока происходил этот процесс, перебитые руки не мешали гигантам идти вперёд, догоняя отступающую к портальной площадке объединённую армию островных республик.

— Гер генерал, провидцы предупреждают о скором появлении множества гидр с северо-восточной стороны, — доложил адъютант.

Командующий объединённой армией островных республик, этнический немец, скривился будто от сильной зубной боли. Казалось бы, странно прислушиваться к советам накурившихся листьями священного дерева-мелорэана сборища эльфов, называющих себя тактическими прорицателями. Однако пренебрежение их словами уже дважды стоило командующему крупных потерь. В частности, зря они рванули в наступление, после первых, лёгких побед. Надо было конкретно окапываться и встречать собранные демонами силы на заранее подготовленных позициях, а не терять людей и технику в хаосе встречного боя.

Увы, сделанного уже не изменишь. Но в его власти пока ещё остаётся возможность превратить надвигающееся поражение пусть в пиррову, но всё-таки победу.

— Приказывайте вертолётам отступать и садиться на платформы для транспортировки через врата, — приказал командующий.

— Как же тогда… — хороший адъютант не должен позволять себе возражать командующему. Видимо этот адъютант был не слишком хорош.

— Наши ребята, — закончил за него предложение командующий. — Передайте приказ всем немедленно отступать к портальной площадке. Передавайте открытым текстом, что отставших ждать не будем и прислать помощь задержавшимся тоже не сможем.

— Генерал! — переспросил другой адъютант. Похоже у него в штабе просто нет хороших помощников готовых исполнять приказы без пререканий. Командующий пообещал себе, что займётся этим вопросом, но позже. Когда закончит спасать врученную его заботам армию от кажущегося неминуемым поражения.

— Молчать! — рявкнул он на весь штаб и вдруг командующий обнаружил, что все смотрят на него. Не только адъютанты, но ещё аналитик и связисты — все. Только представитель светлых эльфов сидел в высоком кресле с закрытыми глазами, похоже принимая мысленные доклады от подчинённых.

— Если нам в бок ударят гидры, то это будет конец, — зачем-то принялся объясняться перед всеми направленными на него глазами генерал. — Мы лишимся авиации, а дальше дойдёт очередь и до наземных сил. Это будет разгром. Бесповоротный капут, понимаете меня? А если понимаете, то исполняйте приказы, чёртово племя!

Торопливое отступление отчасти похоже на бегство.

Не рассчитал он своих сил, катастрофически не рассчитал. Чёртовы эльфы предупреждали, но он не слышал. Когда собранные разведданные, много позже, почти точно подтвердили предсказания тактических ясновидцев, было уже слишком поздно.

Техника и люди объединённой армии островных республик стремительно откатывались обратно к портальной площадке. Только там ещё держался привычный армейский порядок. От нападения с воздуха район с беспрерывно открытыми вратами защищали зенитки, а заранее развёрнутые батареи превращали повальное бегство в организованное отступление отрезая задержавшиеся части от их преследователей стеной огня.

Потеряв примерно тридцать процентов численного состава в людях и немногим больше в технике, отступающая армия сумела почти целиком просочиться через иголочное ушко открытых на портальной площадке врат. Когда демоны, добивая жалкие остатки тех, кто не успел дойти вовремя, захватили опустевшую портальную площадку, они нашли большую, странную штуку. Будь здесь хоть кто-то из высших демонов, он сразу бы почувствовал исходящую от непонятной штуковины опасность. Но первыми к портальной площадке вышли гиганты с сидевшими у них на плечах ракшассами и многоголовые гидры умеющие далеко и метко плеваться кислотными струями густо смешенными с магией тьмы.

Один из гигантов дотронулся до непонятной штуки примерно в две-трети его собственного роста. Потом толкнул сильнее. Штука упала. Крохотная голова гиганта заухала и засмеялась.

А потом на месте неудавшегося наступления объединённой армии островных республик вспыхнуло злое, горячее солнце атомного взрыва.

Глава 15. Вторжение Бездны

Старейшина произнёс что-то непонятное и дверь дрогнула. Сначала медленно, но постепенно ускоряясь она вползла в стену, открывая проход.

— Что ты сказал? — поинтересовался Ашарх. — Я не знаю этого языка.

— Его почти никто сегодня не знает. Это язык наших предков.

— Предков? — удивился Ашарх. — Я не понимаю. Рождающий низших демонов и тварей материнский репликатор не умеет говорить, а праматерь Бездна не нуждается в словах. О каких предках ты говоришь, старейшина?

— Следуй за мной, Ашарх. Тебе очень многое предстоит узнать, прежде чем я оглашу волю Бездны. Не отставай, отступник, следуй за мной.

Двое демонов достигших высшей степени развития, двое Владык, шли внутри горы проходя через множество пустых коридоров и залов. Большинство из них были пусты, но иногда попадались остатки каких-то механизмов или, может быть, приборов. А возможно это и вовсе были предметы искусства или быта исчезнувшей цивилизации — бесполезные, без зрителя, который мог бы их созерцать или способного их применить по назначению мастера. Такие предметы походили на скопище крупных кристаллов. В них чувствовалась та же технология, что создавала кристаллические города неведомо сколько простоявшие под светом распухшего, тёмно-оранжевого солнца и эту сеть искусственных подземных пещер.

Неожиданно Старейшина спросил: — Откуда, по-твоему, взялись сами демоны, отступник?

Сбившись с шага, Ашарх задумался над вопросом, но вдруг понял, что не знает ответ: — Были всегда?

— У любого явления или сущности есть начало и предпосылки возникновения. Ничего не появляется просто так. Даже боги, — заметил Старейшина. — Послушай историю про один народ. Очень древний народ живший в ту эпоху, когда вселенная была ещё молода, а галактики гораздо ближе друг к другу, чем они есть сейчас.

В своей речи Старейшина использовал множество неизвестных Ашарху слов. Тот даже не был уверен, что такие слова вообще существуют в языке демонов. По крайней мере существуют сейчас, а не забыты давным-давно из-за ненадобности. Продолжая рассказ Старейшина мысленно передавал Ашарху значение непонятных тому слов и только поэтому его рассказ становился хоть немного понятен.

— Не знаю точно, но, возможно, мы были первым, достаточно развитым видом, способным менять окружающую среду сначала на планетарном, а после и на звёздном уровне. Разумеется, меняя окружение, наш народ научился, в том числе, изменять и самих себя в самых широких пределах. Подумай только: первые глаза во вселенной, способные оценить её красоту. Первый разум проникающий в суть вещей. Первые руки, создающие чистую энергию из вещества и вещество из чистой энергии.

Величайшая техно-магическая цивилизация, практически не знающая своих пределов.

Во времена того, что можно было бы назвать эпохой рассвета, длившейся тысячи лет, были созданы множество великих артефактов, из которых к сегодняшнему дню, в работающем состоянии, сохранились всего два. Первый из них это Великая Сеть, связывающая миры находящиеся в зоне обитаемости и на которых появилось хотя бы подобие разума. Таков был ответ наших предков на физические ограничения, не позволяющие материальному объекту перемещаться в пространстве быстрее скорости света. Они изобрели механизм врат, но доставлять сами врата до точки назначения приходилось старыми способами. Это был проект длинной в тысячу лет. Фактически только лишь задел на будущее.

Миллионы саморазмножающихся автоматических кораблей-кристаллов разлетелись во все стороны с одной лишь целью — искать подходящие планеты и связывать их сетью звёздных дорог. Должно быть они и сейчас продолжают свой полёт, исследуя космос, собирая и накапливая данные на неподверженных влиянию времени кристаллических серверах хотя уже давно не осталось ни одного инженера, знающего как получить доступ к собранным кристаллическими исследователями знаниям.

Таков первый из двух, сохранивших работоспособность до наших дней, великих артефактов. О втором я расскажу немного позже.

— Ты скажешь, что мои слова — это не ответ в то, как величайшая техно-магическая цивилизация в обитаемой части вселенной превратилась в демонический Легион, — продолжил Старейшина. — Как мы стали вот такими.

На секунду его когти удлинились, став полностью чёрными и приобретя форму заточенного трёхгранного кинжала. Секундой позже Старейшина вернул привычный облик.

И хотя Ашарх и не думал о чём-либо спрашивать, поражённый вываленными ему на голову знаниями и сейчас лишь пытался хоть немного разгрести их, встроив в привычную картину мироустройства, Старейшина продолжил:

— Как всегда бывает, когда все внешние враги побеждены, а природные катастрофы низведены до уровня мелких неприятностей, в дело вступили скрытые, до поры, внутренние противоречия. Они, как мелкий червь, подтачивая год за годом, откусывая по кусочку, могут отравить и убить животное во много раз больших размеров, если оно не сумеет вовремя распознать и избавиться от паразита. Поздние технологии нашей расы были основаны на сверхпрочных кристаллах, но сами мы по-прежнему состояли из плоти и крови, хотя и могли эту плоть лепить каким угодно способом.

Цивилизация, покорившая природу, не сумела найти и вовремя исправить свой собственный изъян. Развитая технология закрепила и усугубила разделение между «власть имеющими» и всем прочим сбродом. Дети богатых и успешных получали лучшие образование и лучшие генетические коррекции стирающие их недостатки, усиливающие телесную мощь, силу разума и магии. Дети бедных и ничем не выдающихся людей постепенно, поколение за поколением, становились генетической помойкой, вынужденно таская за собой груз эволюционных тупиков и ошибок и не имея достаточно средств чтобы хоть немного исправить и сократить тяжёлое наследство, прежде чем передавать его уже своим детям.

Довольно быстро, в течении жизни всего лишь нескольких поколений, единая, прежде, раса разделилась на несколько ветвей. Сторонний исследователь, случись ему сравнить между собой, богоподобного красавчика из «золотого миллиона избранных» и уродливого бедняка-неудачника, потомка таких же родителей-неудачников — вряд ли бы счёл, что эти двое относятся к одному и тому же виду, если бы не владел методами генетического анализа. Тело золотого красавца прекрасно скроено и почти неподверженное болезням. Его ум остёр и гибок. Срок его активной жизни в разы превышает время жизни бедолаги-неудачника, страдающего от десятка, если не от сотни хронических заболеваний к которым имеет неисправленную наследственную предрасположенность. Неудачник вынужден плотно сидеть на фармакологии, закупая горстями дешёвые таблетки, помогающие ему хоть немного повысить качество своей жизни. Золотой счастливчик ни разу в жизни не болел даже насморком. Да что там насморк — он способен без особых последствий для себя уснуть голышом на снегу или вытащить из огня раскалённый уголёк, покатать на ладони, да и бросить обратно. Его ум остёр. Он с ходу понимает то, над чем бедняку приходится долго и мучительно размышлять. У золотых идеальная память. Они сами почти во всём идеал. И золотые учёные работают над этим самым «почти», чтобы их потомки стали ещё более идеальными, чем они сами.

Подстёгнутая генетическими коррекциями, правильным обучением и соответствующим развитием, магическая сила золотых только растёт и каждый из них постепенно становится вещью в себе. Золотому становится не нужен флаер, чтобы летать или микроскоп, чтобы увидеть мельчайшие изменения. Магической силы бедняков-неудачников едва хватает на то, чтобы поднять и удержать в воздухе камень размером с кулак. Да и зачем сброду магия? Золотые начинают задумываться над тем, что сброду не нужна магическая сила. Ведь она единственное, что ещё как-то объединяет ушедших далеко вперёд по дороге эволюционного развития богачей-творцов, богачей-учёных, чьё главное богатство, теперь, они сами от глупых и начинающих гнить чуть ли не с самого рождения бедняков-неудачников, чьи примитивные тела суть мусорные баки отменённого естественного отбора. Единственное напоминание, что относительно недавно и те, и другие были одним общим народом, пока сила технологий, власти и денег не возвысила одних, оставив бултыхаться в грязи всех остальных.

Конечно, существовали и множество промежуточных форм, — снисходительно пояснил Старейшина мало что понимающему Ашарху. Похоже он наслаждался тем, как мало способен понять невольный собеседник из его рассказа. Вываливая на голову тому, кого он сам назвал отступником, множество новых понятий и слов и лишь поверхностно описывая их значение, Старейшина не слишком заботился о том сколько и что именно сумеет понять собеседник. Кажется, что ему доставлял удовольствие только тот факт, что он рассказывает кому-то о делах давно минувших дней, мимоходом открывая забытые тайны древней, исчезнувшей расы. Впрочем, точно ли она исчезла?

— Промежуточные формы: обслуживающий персонал. Техники низшего, среднего и высшего звена. Те, чьи родители сумели оплатить своим детям некоторые генетические улучшения, но далеко не все требующиеся. Кто превосходил выходцев из «сброда» настолько, насколько любой из «золотых» превосходил их самих.

Вот только гении из «золотых» продолжали развивать технологии семимильными шагами. Машины учили производить другие машины и самих себя. Производственные комплексы превращались в полностью автоматизированные производственные линии способные выпускать продукцию самого широкого спектра. Больше не нужны стали программисты так как машины научились сами писать для себя программы, достаточно было дать им задание на естественном языке. Обслуживающий персонал оказался больше не нужен.

Они не могли встать вровень с золотыми, но и не желали скатываться до практически животного состояния, в котором пребывали практически все представители «сброда», то есть большей части населения на тот момент. Неспособные стать богами и не желающие быть тварями. Сохранившие память о том, кто они такие и хотя бы минимальное чувство собственного достоинства, они оказались лишними частями в системе сложившегося миропорядка.

Самое забавное, что к тому времени цивилизация накопила достаточно ресурсов, чтобы полностью отменить понятие «стоимости». Любой предмет, практически любой сложности, изготовленный на автоматических фабриках стоил не больше чем исходные ресурсы, пошедшие на его изготовление, плюс затраченная энергия. Но, вскоре, источники энергии тоже стали почти бесконечными и неисчерпаемыми, теперь любой ресурс, всё, что угодно, стоил ровно «ничего».

Настало время, когда во власти золотых оказалось поднять всех остальных до своего уровня. Больше не было бы «сброда» или полубогов-полутварей, потомков техников, программистов, квалифицированных рабочих и прочего обслуживающего персонала. Некогда разделившая сама себя на два различных подвида раса снова сделалась бы единой. Десятки миллиардов рукотворных гениев, вместо нескольких миллионов искусственно обособивших себя от всего прочего быдла «золотых».

Но они этого просто не захотели.

Видя всю бездну различий, разделивших их и скатившийся до животного состояния «сброд», золотые больше не признавали их одним с собой народом. Более того, теперь вся мощь отлаженной машины генетической коррекции сменила направление и оказалась направлена на превращение полуживотных, которыми золотые теперь считали всех остальных, в настоящих животных, без приставки «полу». Видимо им показалось обидным и дальше терпеть рядом с собой пародию, насмешку на них самих и, одновременно, напоминание, что совсем недавно, по историческим меркам, их предки были почти такими же жалкими существами.

Сброд, которым теперь считались все, не золотые, проредили и разделили на различные породы с чётко определёнными функциями. Так как золотые жили долго, очень долго, то они никуда не торопились и обошлись почти без насилия. Просто у родителей вдруг начинали рождаться не похожие на них, совсем другие, дети. Замена поколений произошла спокойно, как будто смена прошивки на счётной машине, когда их ещё меняли вручную. Те из немногих, кто успел что-то понять, предпринять ничего не успели. Слишком велик оказался технологический разрыв между золотыми и всеми остальным. Слишком огромным и подавляющим было превосходство даже одного золотого над тысячами и десятками тысяч «обычных». Над сбродом.

Так одномоментно появилось множество подвидов биороботов, в которых золотые превратили своих бывших сограждан. В отличии от кристаллических роботов, эти могли размножаться самостоятельно и, самое главное, управлять ими оказалось гораздо интереснее. Иррациональное чувство, по велению которого их предки когда-то держали домашних животных, ставших полностью бесполезными уже в индустриальную эпоху, теперь трансформировалось в то, что золотые полубоги держали у себя почти таких же бесполезных «модифицированных» потомков своих сородичей.

Цивилизация способная зажигать и гасить звёзды, и растягивающая над вселенной сеть межзвёздных врат, снова стала рабовладельческой. Правда теперь это было рабство уже на каком-то совершено ином, технологически и научно продвинутом уровне. Да и можно ли назвать формой рабовладения то, что золотой полубог держит для собственного развлечения колонию из пары тысяч лишённых разума домашних животных? Или то, что для добычи полезных ископаемых в космосе или в первых, открытых и связанных Великой Сетью мирах он использует биороботов имеющих малую часть общих генов даже не с ним самим, а всего лишь с его далёкими предками?

Каким-то из отдельных подвидов биороботов их хозяева, их конструкторы, оставили ограниченную возможность пользоваться присущей их расе (да и вообще, любой расе в этой вселенной) магической силой, чтобы они были более эффективны. Но была выведена отельная порода домашних животных, которым в больше степени сохранили разум, но взамен, на всякий случай, полностью и бесповоротно блокировали саму возможность использования магической силы. Эти животные служили исключительно для развлечения своих хозяев так как их слабые тела и невозможность пользоваться магией делали их непригодными почти ни для какой работы.

Такое положение дел могло бы продолжаться вечно. У рабов, в древние времена, всегда оставался шанс восстать. У животных, генетически и технологически закрепощённых в мире развитых технологий не было и тени подобного шанса. Их золотые хозяева победили даже саму смерть. Сначала перемещая сознание из тела в тело, затем сумев подлить срок жизни отдельного биологического тела практически до бесконечности — они могли бы жить вечно. Но рано или поздно уставали и уходили внутрь машины, гигантского кристаллического суперкомпьютера, дарующего всем золотым их персональный виртуальный рай, в чём бы он для них не заключался. При этом «ушедшие» не умирали и в любой момент могли быть снова «возрождены» к жизни. Из знания и опыт по-прежнему оставался в распоряжении цивилизации, заботливо сохранённые в виртуальном раю кристаллического суперкомпьютера.

Как я уже говорил, так могло бы продолжаться, наверное, целую вечность. Если бы однажды, из глубин разведанного космоса, не пришло бы нечто. Нечто совершенно иное. Не материальное и едва-едва осязаемое на самой границе чувствительности самых точных приборов и наиболее широко распахнутых чувств. Быть может оно наткнулось на наш мир совершенно случайно. Ведь в те времена он сиял яркой жемчужиной, в темноте космоса, излучая во множестве диапазонов, окружённый кольцом из космических станций и планетарных колоний.

А может быть это автоматические зонды ткущие Великую Сеть и связующие посредством неё миры потревожили это создание, если его можно было так назвать, заинтересовали его и привели к материнскому миру создателей кристаллических зондов и Великой Сети.

Позже это существо или, может быть, явление назвали Бездной.

Старейшина остановился так резко, что идущий следом Ашарх чуть было не врезался в него.

— Знаешь, — обернулся его проводник в этом необычном месте и рассказчик странных историй: — Я думаю, что Бездна просто проявила доброту. Конечно, она преследовала собственные цели, но всё можно было бы сделать по-другому, а она сделала так, как сделала, только потому, что пожалела нас.

— Праматерь Бездна? — переспросил в конец растерянных Ашарх.

— Праматерью она стала немного позже, — продолжил Старейшина: — Слушай и запоминай, отступник. Ибо я не часто повторяю этот рассказ и мало кто из живущих удостаивался чести услышать его из моих уст.

— …домашние животные. Игрушки для отдыхающих, между делами вселенского масштаба, богов — далёких потомков «золотых».

Те, кому, в большей мере, сохранили разум, но взамен, из соображений безопасности, полностью лишили возможности использовать присущую любой разумной расе во вселенной магию — силу, стоящую над ограниченностью физических законов.

А, между тем, некоторые игрушки сохранили память о том, что с ними сделали их эволюционно развитые родственники. В форме передаваемых из уст в уста легенд и сказаний, эта правда заботливо сохранялась, хотя хранители и сами не знали зачем они это делают. Всё, что у них оставалось это помнить и они помнили. Потомки техников, рабочих и прочего обслуживающего персонала когда-то разом ставшими лишним и ненужным звеном в построенной «золотыми» для собственного удобства межзвёздной империи.

И Бездна предложила этим несчастным то, чего они жаждали больше всего на свете. Её тихий, едва различимый на границе между сном и явью голос обещал им вернуть навсегда украденную возможность пользоваться магической силой. Бездна обещала, что золотых постигнет месть. Такая же жестокая, как и совершённое ими преступление против тех, кто когда-то очень давно, был с ними одной крови. Такая же бесконечная, как срок их бесконечной, по настоящему бесконечной, жизни.

Взамен Бездна просила лишь об одном. Она была голодна. Каждую минуту, каждую секунду, она испытывала боль, слабую тень которой, быть может, способен испытать голодающий в пустыне путник. Она потребовала, чтобы выбранные ей, в качестве носителей её осквернённой благодати, полуживотные-полуигрушки кормили бы её чужими жизнями и чужой силой. Кормили столько, сколько будет длиться их нескончаемая месть бывшим хозяевам. Столько, сколько хотят пользоваться заёмной магической силой, ибо пробить впаянную золотыми блокировку в их генокод, даже сама Бездна была не в силах. Но зато она могла дать нам магию другим способом. И разумеется мы тогда согласились. Кормить её. Вечно.

Восстание вспыхнуло одновременно по всей планете и на всех колониях. Построенная золотыми цивилизация была уничтожена. Практически все технологии утеряны, так как бывшим живым игрушкам никто не объяснял принципы на которых работала продвинутая техника их золотых хозяев. В большей степени сохранились «живые» машины, построенные на биологической основе. Сохранились, в основном, потому, что умели сами воспроизводить себя. Некоторые из живых машин оказались достаточно разумны, чтобы с ними можно было договориться. Другая их часть достаточно легко управлялась на эмоциональном уровне, чтобы невежественные дикари-игрушки, получившие силу Бездны и низвергнувшие своих богоподобных хозяев, сумели разобраться как их использовать.

Жалкие ошмётки доступных некогда биотехнологий наша раса сохранила и использует до сих пор. Например, те же материнские репликаторы, рождающие низших демонов и полуразумных адских тварей. Живые танки: условно антропоморфные гиганты. Живые комплексы противовоздушной защиты, с помощью которых мы, в своё время, покорили и приручили расу драконов: многоголовые, плюющиеся кислотой гидры. Живая артиллерия: те же гидры, только немного другой модификации. Живые подводные корабли: морские чудовища и подводные авианосцы: левиафаны. Живые пси-излучатели: титаны-подавители. Полуразмуные твари и низшие демоны, выплёвываемые из утроб материнских репликаторов — всё это мы сами. Некогда единый и древний народ.

Так из смеси осквернённой благодати даруемой Бездной и остатков древних технологий и появился демонический Легион.

Следуя древнему договору — Легион кормит Бездну, а Бездна даёт магическую силу всем демонам, от лишь отчасти разумной адской гончей, до самих Владык. Она наше сердце. Она тот энергетический реактор, на котором держится весь Легион, что перерабатывает жизнь, боль и страдания разумных в магическую силу. Поэтому мы называем Бездну нашей праматерью. И поэтому она сердита на тебя, Ашарх.

— Сердита на меня? — переспросил он.

— Подожди, мы уже пришли, — перебил его Старейшина.

Владыки вошли в зал идеальной сферической формы. Зал имел полностью кристаллические стены. Создавалось впечатление, будто огромную кристаллическую сферу с одним-единственным входом закопали под землю, поместив глубоко внутрь самых прочных скальных пород.

Зал был совершенно пусть, если не считать стоящего посередине него возвышения похожего на обычный постамент, только полностью кристаллический.

— Подойди ближе, — предложил Старейшина.

На кристаллическом постаменте покоился не слишком большой кристалл в форме идеального куба. Его грани и углы казались такими острыми, что о них можно было порезаться взглядом.

Ашарх спросил: — Что это?

— Наша месть, — ответил Старейшина. — Это второй великий артефакт, оставшийся со времён расцвета цивилизации «золотых», который до сих пор работает. Суперкомпьютер, созданный бережно сохранять сознания всех золотых, когда-либо уставших от жизни и решивших перейти в него. Их собственный виртуальный рай. Их рукотворная машина бессмертия. Ты слышишь?

— Слышу что? — переспросил Ашарх.

В кристаллическом зале стояла полная тишина, если не считать их голосов. Мир Бездны, от края и до края, всегда был наполнен мысленным воем, ментальным криком. Но вроде бы в этом зале крик стал, как будто бы, громче. Ашарху приходилось держать более прочные ментальные щиты, чтобы отгородиться от непрекращающегося вопля.

— Они до сих пор всё ещё там, — улыбнулся Старейшина. — Все бесчисленные поколения золотых, чуть ли не с самого начала, с момента создания хранилища сознаний и до времён падения их гегемонии, когда мы принудительно загрузили туда всех, кого сумели захватить и поймать.

Да-да, они все там. В своём искусственном раю, который, силой Бездны, превратился для золотых в ад. Даже не тысячи, не десятки, а сотни тысяч лет. Без возможности выйти или сбежать. Ежесекундно испытывающие самые страшные муки. Их дикие крики исказили и пропитали ноосферу материнского мира так, что здесь не может находиться ни одно существу не способное выставить и длительное время удерживать прочный ментальный щит отделяя своё сознание от транслируемой «золотыми» боли.

Бездна обещала нам месть и отдала её полной мерой.

Послушай, молодой Ашарх, прислушайся к этому крику, в котором, уже давно не осталось ни намёка на разум, только всепоглощающая боль и вечное страдание. В этом маленьком кристалле, поддерживаемом и питаемом силой Бездны, до сих пор содержатся лучшие из лучших умов нашей расы. Все их знания, весь их опыт и они сами. Но, увы! Каждый из них уже давно, полностью и бесповоротно обезумел после сотен тысяч лет непрекращающейся боли!

Ашарх попытался прислушаться, но тут же вернул ментальные щиты на прежний уровень.

— Кто ты? — спросил он Старейшину.

— О, я лишь один из тех первых, кто принял предложение Бездны и заключил с ней договор. Мне сотни тысяч лет! Таких как я, первых, осталось меньше десятка, и ты знаешь всех нас под именем «старейшины». Сотни тысяч лет! Я вынужден забывать старое, чтобы иметь возможность запоминать новое. Но что я точно никогда не забуду, так это историю возвышения нашей расы, возникновения и последующего падения гегемонии золотых и возникновения на её остатках демонического Легиона. Мне редко, когда и кому удаётся рассказать эту историю. Как правило я её рассказываю тем, кто уже обречён. Тем, кто оступился и отступил от проторенной Бездной, для нашего народа, дороги. Кто нарушил её волю и должен за это поплатиться. Как правило я рассказываю эту историю отступникам вроде тебя.

— Я всегда оставался верен праматери и всегда поступал с оглядкой на неё и в заботах, чтобы принести ей ещё больше корма, — твёрдо сказал Ашарх.

Неожиданно Старейшина согласился: — Верю, конечно верю, что ты хотел, как лучше. Но начав использовать технологии землян и своими мечтами о создании нового, молодого и зубастого Легиона ты расстроил нашу праматерь!

— Не понимаю, — Ашарх сел прямо на кристальный пол потому, что больше, здесь сесть было некуда. — Почему нельзя использовать технологии низших рас, чтобы накормить Бездну ещё больше.

— Ты мыслишь тактически, тогда как надо мыслить стратегически, — объяснил Старейшина. — Сейчас под властью Легиона находятся десятки тысяч миров. В Бездну ежедневно поступают жизни, боль и страдания миллиардов разумных. Согласен, сегодняшний Легион не сравнить с тем, каким он был раньше, когда только возник. Сейчас это аморфное, почти безынициативное образование, двигаемое волей только отдельных Владык. Может быть вскоре демоны потеряют власть над десятком или даже сотней миров. Это ничего не значит. Сегодня потеряли десять миров, завтра захватили двадцать новых. Война вечна и с точки зрения вечности вся эта суета не имеет значения.

Но использование технически продвинутого оружия может нарушить сложившийся вечность назад баланс сил. Ты сам свидетельство и следствие нарушения баланса. Твой взрывообразный рост с уровня демонического принца до уровня Владыки должен был занять столетия, а ты перепрыгнул его всего лишь за пару лет. Бездну беспокоит всё то, что нарушает сложившийся порядок вещей. Наша мать хочет лишь спать, постоянно и стабильно получая поток жизненной энергии разумных существ. И наш долг в точности исполнять её волю, за всё то, что она для нас сделала и продолжает делать.

— А существование землян не беспокоит праматерь? — взорвался демон. — Или все те союзы и альянсы, препятствующие продолжение экспансии Легиона, как волноломы прекращают бегство волн.

Старейшина засмеялся. Его громкий хохот метался по кристаллическому залу, многократно отражаясь от стен и от потолка.

Ашарх подумал, что тот, должен быть, полностью безумен. Никто не может прожить всю ту бездну времени и остаться при этом в своём уме.

— Люди, эльфы, орки, гномы, дварфы, огры и множество всех прочих народов и рас суть мы. Они наши родственники. Потомки различных пород, моделей и видов тех биороботов, в которых когда-то золотые превратили своих отсталых соотечественников, скопом записанных ими в «сброд». Оставшись в одиночестве, когда мы уничтожили всех золотых и загнали последних из них в этот куб, некоторые колонии биороботов сумели выжить и даже приспособиться. Ведь они не были сотворены с нуля, а только лишь изменены. В каждом из них оставался какой-то процент исходных генов ещё с того времени, когда наша раса была единой и золотые ещё не выделились из прочих пользуясь могуществом развитых технологий.

Каждые четыре из пяти случайно взятых рас — наши дальние родственники, — почти кричал Старейшина. — Мы заразили эту вселенную собой! Каждые четыре из пяти рас суть есть мы. И только каждая пятая смогла развиться сама по себе.

— Земляне? — начал что-то понимать Ашарх.

— Земляне и люди вообще, ближе к демонам по степени родства, чем все прочие расы вроде эльфов или огров. Когда Бездна предложила месть и силу наполовину игрушкам, наполовину домашним животных, кому их золотые хозяева и конструкторы частично сохранили разум, но взамен полностью отрезали возможность пользоваться магией — не все из домашних животных восстали, в конечном счёте превратившись в демонов и создав основу для Легиона. Были и множество других, кто просто продолжал быть и даже сумел каким-то чудом выжить после исчезновения золотых, расселившись по мирам связанным Великой Сетью и за её пределами.

Такие же потомки обслуживающего персонала не сумевших стать богами, не желающие скатываться до уровня тварей, лишних и бесполезных элементов в построенной золотыми цивилизации.

Таким образом люди — это наиболее близкие родственники демонам.

И мы и они, благодаря золотым, в отличии от всех прочих существ во вселенной, не можем пользоваться магической силой. Только за спиной у демонов стоит Бездна и с помощью даруемой ею отравленной благодати мы способны колдовать. Поэтому и получается создавать из людей инфералов подключая их к силе Бездны. Благодаря спящей праматери переваривающей жизнь и боль разумных в заменяющую демонам магическую силу проклятую благодать и может существовать демонический Легион. Поэтому земляне не представляют опасности.

— Они опасны! — продолжил настаивать Ашарх.

Старейшина покачал головой: — Глупый, двухтысячелетний мальчишка дорвавшийся до плодов чужих технологий и возомнивший будто сумел понять этот мир.

Успокоившись и взяв себя в руки, Ашарх спросил: — Я должен буду сразиться с тобой?

— Нет, отступник. Это не сражение. Это казнь.

— Уж не ты ли собираешься стать моим палачом? — осведомился Ашарх внутренне собирая силы и готовясь напасть на Старейшину. Всё-же в одном старый хрыч был точно прав. С помощью земного оружия убивая других демонов и даже Владык, Ашарх в рекордные сроки стал сильнейшим из них, впитывая и забирая часть жизненной силы побеждённых.

— Ты всё-таки ничего не понял, — покачал головой Старейшина.

И когда Ашарх уже был готов обрушиться на него всей своей мощью, Старейшина улыбнулся: — Никто не собирается с тобой сражаться. Просто Бездна заберёт то, что давала взаймы. Ты отлучён, отступник. Отныне и навсегда: ты отлучён от силы Бездны.

Вместо испепеляющего светового потока, с раскрытых ладоней Ашарха сорвался крохотный и слабый лучик света. Как будто бы он светил в грудь Старейшине обычным фонариком. Вскоре и этот слабый свет мигнул и погас.

Ашарах, с недоумением, посмотрел на свои раскрытые ладони.

Он ещё успел поднять глаза и взглянуть на издевательски улыбающегося Старейшину, как вдруг всё тело, его прекрасное, совершенное тело заболело, казалось бы, каждой отдельной косточкой. А чуть позже исчезли ментальные щиты и нескончаемый, жуткий вопль ворвался в сознание Ашарху смывая его мысли как мощный прилив поднимает и уносит сухое, лёгкое дерево…

…удар, ещё удар. Кто-то бил его по щекам. Ещё не до конца очнувшись, Ашарх обратился к своей внутренней силой, чтобы с её помощью увидеть происходящее вокруг, но там, где всегда он находил практически бездонный океан, сейчас обнаружилась только лишь жалкая лужица. Тогда демон просто открыл глаза.

— Очнулся? — спросил Старейшина.

— Что со мной?

— Это и есть отлучение, — противно засмеялось одно из самых старых существ в этой вселенной.

— Но почему я ещё жив? — удивился Ашарх.

— Правильный вопрос, — прекратил смеяться Старейшина. — Твоё тело не может функционировать без магии, точнее без проклятой благодати распространяемой Бездной. Она была с тобой с самого рождения в ячейке материнского репликатора, и ты не способен существовать без неё. Кроме того, телепатический крик заточённых в кристаллическом аду узников в течении пары минут свёл бы тебя с ума, а затем и убил. Сейчас мы находимся в пещерах, но на поверхности солнечная радиация, источаемая старым солнцем, убьёт в тебя в течении пары часов. В любом случае ты был бы мёртв, если не моё вмешательство.

Я влил в тебя немного силы. Ровно столько, чтобы тебе хватило для существования… в течении какого-то времени. Возможно ты даже сможешь колдовать, что-нибудь не сложное. Но чем больше потратишь магических сил, тем меньше проживёшь потому, как доступный тебе запас больше не восстанавливается. Я закрыл твоё сознание ментальным щитом, защитив от сводящего с ума крика. И в самом скором времени я собираюсь проводить тебя к вратам и, отвесив на прощание добрый пинок, отправить в какой-нибудь из миров, где ты будешь иметь хотя бы теоретическую возможность выживать самостоятельно.

— Зачем?

— Может быть я всё же хочу дать тебе шанс. А может быть твоя быстрая смерть кажется мне слишком мягким наказанием, и я бы хотел, чтобы ты как следует помучился перед неизбежной смертью от осознания своего ничтожества. Выбирай сам, какой вариант тебе покажется более предпочтительным.

— Понятно, — кивнул низвергнутый владыка, отлученный от питавшей его с рождения нечистой силы праматери Бездны.

— Если понятно, тогда вставай и поспешим добраться до ближайшей портальной площадки раньше, чем мне надоест держать вокруг тебя ментальный щит и прочими способами защищать твой, ставшее отныне таким хрупким и жалким, организм.

Глава 16. Муравьи на слоне

Двинулись! Пятёрка мизгирей бодро взбежала на песчаный холм и потрусила вниз. Восемь прочных «ног», способных управлять дополнительным вооружением или использоваться как рабочие конечности, немного вязли в песке, но довольно быстро несли яйцеобразную кабину с выдвинутым в боевое положение электромагнитным орудием.

Электромагнитная пушка чуть заметно подрагивала, в режиме поиска целей. Дополнительно открывать огонь не требовалось. Заметив появление шагающих танков только тогда, когда снаряды начали сыпаться ему буквально на ногу, враг предпочёл отступить. Выпущенные для корректирования огня беспилотники перешли в разведывательный режим и, поднявшись выше, описывали широкие круги, в поисках новых угроз.

— Говорит старший лейтенант Романенко, — переключился на общий канал связи Горазд. — Приближаемся к вам с северо-запада.

— Здрав будь, старший лейтенант! — отозвалась рация. — Говорит капитан Риккардо. Вовремя вы, ребята, появились. Ещё бы минут на десять — двадцать позже и всё!

— Какова ситуация по раненным?

— Только лёгкие ранения. До кого твари успели дорваться, те уже отмучились, — вздохнул капитан.

Пятёрка паучьих-танков перевалила через вершину песчаного холма и спускалась вниз, чтобы потом снова взбираться на следующий и так ещё трижды, пока они дойдут до того места, где научная группа островной республики Гренландия, вместе с солдатами из объединённой армии островных республик, чуть было не попала в капкан.

Несмотря на специальную «обувку» для передвижения по песку, поддерживая многотонное тело шагающего танка, «ноги» заметно проваливались. Синтетические мышцы позволяли танку передвигаться, но в этом проклятом мире их износ вырос в сотни раз из-за песка, жары, повышенного радиационного фона и чёрт знает из-за чего ещё. Как это всегда бывает, хрупкие человеческие тела оказывались много выносливее чем мощная техника.

Забравшись на очередной песчаный холм, Горазд снова увидел группу капитана Риккардо. Похоже у них всё было в порядке. Люди капитана помогали гражданским готовиться к эвакуации. Русские танки доставят их в распоряжение штаба российской армии, а уже оттуда они передут в штаб объединённой республиканской. Гигантский шар тёмно-оранжевого солнца привычно занимал собою добрую четверть неба. Учёные говорили, что это очень старая звезда, находящаяся сейчас чуть ли не в предпоследней стадии своей жизни. Ещё какие-то пара десятков миллионов лет и этой планеты не станет. Раздувшаяся звезда сожрёт её полностью, выпив остатки пригодной для дыхания атмосферы и окончательно прожарив своей радиацией.

Кто как, а лично Горазд предпочёл бы чтобы сей момент настал как можно скорее. Ему положительно осточертел этот мир.

Невозможность свободно дышать без нормального респиратора. Невозможность выйти наружу без защитного костюма или, как минимум, не замотавшись в десять одёжек, словно какой-нибудь вампир. Местное солнце реально сжигало незащищённую кожу. Мигом образовывались болезненные волдыри, которые потом ужасно медленно заживали. Помогало только обращение к магам-целителям из числа союзников.

Но хуже всего, даже хуже одуряющей жары под плюс сорок градусов и выше, была необходимость сидеть на антирадиационных препаратах от которых Горазда постоянно тошнило и на антимозгокрутильных таблетках, защищающих от так называемого «дыхания бездны». Из-за постоянно приёма антимозгокрутильных таблеток Горазд чувствовал себя тупым, как носок собственного ботинка. Иной раз приходилось по пять — шесть раз перечитывать один и тот же приказ, чтобы уяснить о чём в нём идёт речь.

Возглавивший российскую научную группу инферал Виталик как-то пытался объяснять Горазду почему тот от антимозгокрутильных таблеток чувствует себя варёным овощем, который совсем немного не доварили до полной готовности.

— Понимаешь, там суть в избирательном снижении проводимости нейронов, — пытался объяснить Виталик.

Руководителю российской научной группы, как инфералу, было полегче. Пожалуй, он даже мог бы попробовать погулять под здешним солнцем надев свободную рубашку, простые брюки, лёгкую шляпку и тёмные очки. Недолго правда: минут пять или десять. И антимозгакрутильные таблетки, заглушающие дыхание Бездны инферал Виталик принимал вместе с обычными людьми не надеясь на свои, не такие и серьёзные, силы.

Горазд тогда спросил: — Скажи проще! От этих таблеток тупеют?

— Ну, в общем, да, — признался глава российской научной группы. — Но без таблеток вообще амба. Мозг из ушей потечёт и это я в самом прямом смысле говорю.

— Не люблю чувствовать себя тупым, — пожаловался Горазд.

— Тебе что? Бегай да стреляй. А нам вот думать надо… — пожаловался в ответ Виталик.

— Послушай, а они не вредные, эти таблетки?

— Вредные, конечно.

— Сильно?

— Да не так чтобы… средне. Средне вредные, но при длительном приёме воздействие нарастает, — обнадёжил его Виталик.

— Почему-то именно так я и думал, — признался Горазд и растёр себе лоб рукой.

Последнее время у него иногда начинала болеть голова, но не так чтобы совсем сильно, а как будто просто ушиб. Но не снаружи ушиб, а где-то там внутри.

Проклятый мир. Совсем не удивительно, если он и есть настоящая прародина демонов. Только как они тут выживают? Песок жрут, не иначе…

Таблетки заглушали то, что называлось «дыханием бездны». Но фармакология оказалась практически бессильной перед тонкой материей сновидений. Насколько было известно Горазду: нормально выспаться в этом мире не получилось ни у кого. Тяжёлые, почти не запоминающие сны после которых просыпаешься головой похожей на пустой чугунный котёл и такой она остаётся пока не вольёшь в себя как минимум два стакана искусственного кофе или другого слабого энергетика.

Подойдя к месту, где застигнутые врасплох республиканцы пытались дать последний бой, охраняя своих учёных и собранный ими материал, танки остановились.

Шагающий танк проекта «мизгирь» умел стелиться по земле, так, что его общая высота практически не превышала высоты похожей на приплюснутое яйцо кабины. А мог вытянуть свои «ноги» на максимальную длину и вознести пилота на трёхметровую высоту с небольшим. И с этой трёхметровой высоты, Горазду осмотрел окрестности, легко читая ход боя по следам из лежащих тут и там тел тварей.

Научная экспедиция республиканцев, под охраной капитана Риккардо уходила со стороны одного из разбросанных по этой проклятой планете пустых кристаллическиских городов. Неизвестно чем именно этот городок приглянулся им больше остальных, но проведя там какое-то время учёные, на трёх бронемобилях, направились в сторону штаба российской армии. Дальше их, по договорённости, должны были перевести авиатранспортом в район, контролируемый объединённой армией островных республик.

Сильные электромагнитные бури и прочие неблагоприятные местные особенности сильно мешали дальней радиосвязи, работе радаров и систем противовоздушной защиты. Видимо под прикрытием очередного электромагнитного возмущения, пара молодых драконов незамеченными вошли в пространство, контролируемое российской армией и напали на конвой республиканцев. К счастью последних они сумели докричаться по радиосвязи и передать просьбу о помощи прежде чем хищные ящеры и прилетевший у них на спинах десант из низших демонов сожгли все три их бронемобиля и изрядно проредили личный состав капитана Риккардо.

Одного дракона сумели завалить республиканцы. Другого сбили высокоточной ракетой с российской базы, как только системы наведения оказались способны разглядеть и захватить цель. На помощь попавшим в ловушку союзникам отправили пятёрку Горазда. Быстро передвигаться по местному ландшафту получалось только у лёгких бронемобилей и у шагающих танков. Вся прочая техника мгновенно вязла и была способна двигаться только на самой минимальной скорости. И чем тяжелее эта техника была, тем ниже оказывалась итоговая скорость передвижения. Единственное исключение — авиация. Однако у летунов хватало своих проблем. Бьющая сверху вниз, прямой наводкой, солнечная радиация слепила большинство сенсоров, мешала поддерживать устойчивую радиосвязь и выводила приборы из строя. А отказ любой техники в воздухе, гораздо большая проблема, чем на земле.

Лишившись обоих драконов, низшие демоны не растерялись и попытались задавить республиканцев до прихода подмоги. Но ударившие в спину, корректируемые с бесплиотника, снаряды незаметно подошедших танков наглядно показали им всю пагубность подобного плана. Выжившие после первоначального обстрела демоны сейчас улепётывали во все лопатки. Дроны отслеживали их передвижение уже на самой границе зоны контроля. Проклятые твари бегали по проклятым пескам этого проклятого мира весьма бодро. Догонять их сейчас не имело никакого смысла.

Так как собственный транспорт республиканцы потеряли, то везти их пришлось, распределив по российским машинам. Уцелевший после нападения груз, с горем пополам, связи в пять довольно объёмных тюков зафиксировав быстро затвердевающей пеной и клеящейся плёнкой. Парой рабочих конечностей каждый мизгирь осторожно подхватил такой тюк и понёс, держа над кабиной, готовый в любой момент сбросить его, чтобы воспользоваться электромагнитной пушкой.

Республиканские учёные попытались спорить против бесцеремонного обращения со своей аппаратурой и собранными образцами, но капитан сам утихомирил своих подопечных. Горазду даже не пришлось ничего делать.

Закутанные с ног до головы в защитные костюмы, без которых здесь совсем не выжить и дополнительно прикрываясь отражающей тканью, учёные и солдаты принялись расходиться по танкам, стесняя пилотов.

К себе в машину Горазд принял двоих: капитана Риккардо и главу научной миссии республиканцев, Вильму Улссон.

Перед тем как забраться в шагающий танк, Риккардо бросил пару зажигательных гранат на сложенные вместе тела четырёх его солдат и двух учёных. Огненное погребение — лучшее, что могло ожидать погибших в бесконечных песках Бездны.

Один за другим, развернувшись и держа на вытянутых рабочих конечностях тюки со склеенным пеной скрабом учёных, шагающие танки поспешили назад. Тем более, что радиосвязь снова пропадала, а оставаться без связи и без пригляда с базы никому не хотелось.

Частично раздевшись, сняв шлемы и вдохнув прохладного, кондиционированного воздуха внутри, гости расслабились.

— Долбанный мир! — с чувством выдал Риккардо расправившись с одной банкой прохладного, только-только из портативного холодильника, энергетика и взглядом спрашивая разрешения взять вторую.

— Полностью согласен, — подтвердил Горазд. — Кстати, капитан, где вы так хорошо научились говорить на русском? Акцент едва чувствуется. А уж знание специфических идиом и выражений — выше всяких похвал.

— Жизнь научила, — пожал плечами Риккардо, — долго нам добираться до вашей базы?

— Если ничего не произойдёт, то через час будем.

Горазд замолчал, скользя взглядом по картинкам, передаваемым с беспилотников.

Глава научной миссии, с тревогой, поинтересовалась: — Что-то случилось?

— Всё в порядке, — ответил Горазд, мимоходом замечая, что русским языком госпожа Улссон владеет так же хорошо, как и её спутник. Это радовало. В рамках подготовки к межнациональному взаимодействию, Горазду пришлось немного подучить немецкий и английский, но вести отвлечённые разговоры на этих языках он бы не смог.

— Один из беспилотников сгорел, — пояснил до этого момента молчавший второй пилот. — Наверное от жары и радиации. Так иногда бывает. Остальные работают нормально и показывают, что опасности нет.

— Ещё раз огромное спасибо вам за наше спасение, — глубоким, низким голосом поблагодарила Вильма. — Лейтенант Романов?

— Старший лейтенант Романенко, — поправил Горазд. — И всегда пожалуйста. Нашли хотя бы что-нибудь интересное? Не напрасно сходили?

Капитан улыбнулся: — Зря спросили, старший лейтенант. Сейчас начнётся.

Вильма скрестила руки на груди и молчала, гневно сверкая глазами на продолжающего улыбаться капитана.

— Слышал, что кристаллические города совершенно пусты, — сказал Горазд. — В них нет ничего, кроме пыли. А сами дома такие прочные, что от них не получилось отломить ни одного кусочка.

— Всё совсем не так, — Вильма не выдержала разглагольствования дилетанта в её профессиональной области. — Кроме самих зданий осталось действительно не очень много, но кое-какие предметы нам уже попадались. Кроме того, иногда можно встретить украшения на самих стенах: картины, барельефы, даже текст. Не очень много и часто, но иногда встречается. Всё это, вкупе с измерением свободного пространства, расположения комнат, ориентации и и размеров дверей и окон — даёт вполне достаточно для первичного анализа.

Ещё вы ошибаетесь, полагая будто никто не смог отломить ни кусочка со стен кристаллического города. Кстати, первым это удалось вам, русским. Комплексное воздействие различными видами излучений размягчает кристалл и от него можно отрезать небольшую часть. Специалисты по искусственному синтезу материалов сходятся во мнении, что это размягчение кристалла не случайная уязвимость, а специально оставленная возможность воздействовать на него. Например, чтобы снести не нужный более дом или сделать перепланировку в существующем.

— И какой вывод в целом? — спросил второй пилот. — Это демоны раньше жили в кристаллических городах или они потом уже съели тех, кто в них жил?

— Для уверенных выводов ещё слишком рано, — смутилась Вильма. — Но обследованные нами помещения, крайне мало приспособленные для обитания в них тварей. Скорее уж туземцы могли бы походить на кого-то среднего между ограми и эльфами.

— Как так? — удивился Горазд. Он попытался представить что-то среднее между огром и эльфом и потерпел неудачу.

— Это моё личное мнение, — торопливо сказала республиканка. — Сравнительные размеры дверных и оконных проёмов, а также различных технических, коммуникационных каналов, проложенных в стенах, позволяют предположить, что создавались они из расчёта на гуманоидов, достаточно высоких, как огры, но при этом достаточно субтильных, как эльфы.

— Ребята говорили, что над нами, в смысле на орбите и дальше, болтается целая куча кристаллических объектов. Некоторые размером с маленький город, — мизгирь бежал большей частью на автомате, и второй пилот мог позволить себе отвлечься от вождения.

Наслаждавшийся второй банкой прохладного энергетического напитка, капитан Риккардо согласно кивнул: — Верно. Когда наши командиры получили данные сначала от противовоздушной обороны, а потом от службы дальней радиоразведки, то чуть было не объявили высшую степень тревоги. Всё опасались, что орбитальные объекты начнут по нам стрелять или, хотя бы, падать нам на головы. Сейчас воде бы немного успокоились. Убедились, что никто никуда не падает и ни в кого не стреляет.

— Должно быть это артефакты, оставшиеся от той же цивилизации, которая построила неразрушимые временем города. Вот бы добраться до них и посмотреть, — мечтательно заметила Вильма.

— Там, наверное, ничего давно не работает. Пустая скорлупа, внутри всё сгнило, — сказал Риккардо.

— А если не сгнило?

— Всё равно, как туда доберёшься? Полноценный космодром придётся строить. Со всей сопутствующей инфраструктурой. Нереально!

— Если где и можно найти ответы, то только там, наверху, — продолжала настаивать Вильма.

— Да кому нужны ваши ответы! — в сердцах воскликнул капитан. — Какая от них польза, от этих ответов? Вот, сколько хороших ребят потеряли, а зачем?! Сколько уже копаемся в проклятой всеми богами песочнице? Закрепились, окопались, постоянно отражаем то одно нападение, то другое. У демонов здесь нет ни городов, ни опорных пунктов. Да даже никаких ресурсов нет, за которые стоило бы сражаться и умирать! Зачем мы здесь? Чего пытаемся добиться? Война ради войны — это глупо! Демонам планета нужна, должно быть, ещё меньше чем нам самим. Даже не понимаю: они действительно за неё сражаются или только развлекаются: время на время нападая на припёршихся сюда по глупости человеков?

Глотнув холодного энергетика, Риккардо закашлялся и только махнул рукой.

— Капитан, — осторожно начала Вильма. — Поверьте, я прекрасно понимаю и очень ценю то, что многие из ваших солдат отдали жизни защищая моих людей и собранные ими результаты исследований. Поверьте мне, их смерти не были напрасными.

— Да? — спросил капитан. — А, по-моему, как раз были. Смерть всегда ходит близко от солдата, но, умирая, я лично хотел бы знать, что это не зря.

После признаний Риккардо, в кабине шагающего танка воцарилась тишина.

Первым её нарушить решился опять капитан: — Простите, Вильма. Просто я немного на взводе из-за ребят…

— Я тоже потеряла некоторых из своих людей, — сказала женщина. — И всё же убеждена, что никакая новая информация не может быть лишней. Найденный сегодня кусочек мозаики, быть может уже завтра позволит увидеть общую картину.

— Конечно. Как скажите, — согласился Риккардо.

На базу въезжали в молчании. Впрочем, начавшаяся после того как выгрузили спасённых и отдали им груз суета увлекла и Вильму и капитана.

Заводя мизгиря в помывочный ангар, где каждую побывавшую под горячим оранжевым солнцем машину окатывали струями дезактивирующей жидкости, Горазд поинтересовался у напарника: — А ты как считаешь: зря мы сюда полезли и продолжаем держаться руками и зубами за бесполезный песок?

— Лично у меня было не слишком много выбора, — хмыкнул второй пилот. — Сверху сказали: надо! Мне оставалось только ответить «есть».

— А в целом? — продолжил допытываться Горазд. — Зря люди и остальные пришли сюда или не зря? Сначала все думали, что это будет нечто вроде нового крестового похода. Поразить чудовище в его сердце. Но обещанный поход превратился в битву с пустотой. И у демонического Легиона либо вовсе нет сердца, которое можно было бы поразить, либо оно находится совсем не здесь.

— Честно сказать: не знаю.

— Вот и я: не знаю, — согласился Горазд.

— В любом случае мы уже здесь и пробудем до тех пор, пока начальство не скажет «хватит», — подвёл итоги второй пилот.

***

В зале ожидания кто-то забыл выключить у висящего на стене телевизора звук и тот гремел на весь зал и ещё коридор вдобавок радостным голосом ведущей новостей:

«Объединённый «крестовый» поход пяти рас встряхнул всю Сферу Миров. Впервые кто-то сумел щёлкнуть демонический Легион по носу и указать тварям на их место, пригрозив священному для них миру.

Сегодня, как никогда прежде, крепко человеческое единство. Различные страны протягивают руки помощи друг другу и вместе решают поставленные задачи. И хотя где-то, как, например, у наших американских друзей сильны изоляционные настроения, Россия остаётся открытой новым возможностям и новым союзникам.

Связи между входящими в «союз пяти» расами только ширятся и укрепляются. Сегодня мало кого удивит встреченный на улицах Москвы или любого другого города эльф, огр или драконоид. Сердца землян покорены группой эльфийских танцоров, недавно закончивших полумировое турне. Филиалы эльфиских медицинских клиник открыты, наверное, уже в каждом крупном городе России многих других стран. Месяца не прошло, как верховный вар-лидер огрской империи заочно посвятил главнокомандующего Башурова Леонида Сергеевича, известного как «стальной генерал», в почётные вожди и объявил вечным другом всей империи огров и желанным гостем на любом, из четырёх входящих в неё миров.

Представители содружества драконоидов выразили желание купить у России «под ключ» производство искусственного камня. В своём мире драконоиды испытывают нехватку дешёвых и при этом достаточно прочных строительных материалов и массовое производство искусственного камня было бы крайне полезным для их экономики. На продолжающихся четвёртый день переговорах обговариваются мельчайшие детали намечающейся сделки.

К другим новостям. Продолжается вывод войск из мира известного как «Бездна». Военные и учёные, солидарны в том, что все намеченные цели «крестового похода» полностью выполнены. Демоны ещё не скоро отправятся от этого удара. И хотя некоторые укоряют высшее руководство в авантюрности и в том, что финальная часть тщательно подготовленного похода в Бездну закончилась практически ничем, нельзя не отметить образование общего безопасного пространства связующего все пять рас союза в общее целое. Возможность безопасно перемещаться из одних миров союза в другие, обеспечиваемая мощными фортами и укрепрайонами вокруг ключевых портальных площадок на всём протяжении цепочки пути в Сфере Миров открывает заманчивые перспективы по развитию торговли и укрепления взаимосвязи культур различных рас…»

В зале ожидания людей не очень много. Кто-то постоянно подходил, а другие уходили. В целом процесс шёл быстро и не должен был занять много времени.

Кивнув паре знакомых лиц, Горазд сел в одно из кресел и от нечего делать принялся наблюдать за продолжающимся выпуском новостей. Альтернативой такому времяпровождению могло быть наблюдение за ленивыми рыбами в стоящем у стены аквариуме или разговоры со знакомыми сослуживцами. Разговаривать Горазду не хотелось. Рыбы его не привлекали. Зато читавшая текст выпуска новостей ведущая была очень даже ничего.

«…управление миграционной службы едва справляется с потоком желающих переехать на Землю. Подавшие заявку на переселение кандидаты жалуются, что вынуждены ожидать решения больше трёх недель. Процент отказов крайне высок и составляет не менее семидесяти процентов. Глава миграционной службы, Леонид Керник, пояснил, что предпочтение отдаётся, в первую очередь, семьям военнослужащих российской армии. В основном это выходцы из «нового мира» с которым у Российской Федерации установились самые тесные отношения, но не только. Последнее время всё больше иномирян выражают желание вступить в российскую армию, что является первым шагом для получения полного гражданства и открывает возможность для переселения на Землю самих военнослужащих и членов их семей.

Дополнительно, пояснил Леонид Керник, при рассмотрении заявки на переселение, отдаётся предпочтение мастерам таких профессий как алхимия, големостроение и артефакторика. Из магов, наибольшие шансы получить желанное одобрение имеют целители, ясновидцы и адепты магии пространства. Заявки на переселение от магов всех прочих направлений рассматриваются в общем порядке.

Тем, же кто получил отказ, Керник рекомендует не отчаиваться, а подать ещё одну заявку на иммиграцию, только целью указывать не Землю, а Новый мир. Святая королева-целительница Эрин, также известная как «Собирательница», с большей охотой принимает новых подданных. На данный момент, предъявляемые ею требования к желающим иммигрировать гораздо ниже российских.

Алхимия больше не в загоне. Главное военно-медицинское управление разрешило к свободной продажи часть алхимических эликсиров, поставляемых из светло-эльфийской республики. Высокая, по началу, цена медленно опускается. Аналитики считают, что, с удовлетворением спроса, цена на разрешённую алхимию будет падать и дальше. Тем более, что под эгидой военно-медицинского управления планируется развернуть собственное поточное алхимическое производство различных эликсиров в тесном сотрудничестве со светлыми и тёмными эльфами, а также драконоидами. Когда заработает массовое отечественное производство, цена на разрешённую алхимию упадёт в разы. Начальник главного аналитического управления, Илья Некраги, обещает, что ожидать выхода своего производства на полную мощность можно примерно через полтора — два года.

В сети набирают силу слухи: якобы, святая королева Эрин подала тайное прошение о вхождении своей молодой империи в состав Российской Федерации на правах автономного округа. Официальные лица не подтверждают данные слухи. Пресс-служба святой королевы также молчит…»

В табло над дверью высветился личный номер Горазда. Он прошёл в небольшой кабинет, где сидели пара усталых мужчин в военной форме, со знаками различия указывающим на подполковников и энергичная женщина, в которой Горазд не сразу узнал Починкову Екатерину.

Чётко представившись, Горазд отдал честь, на что получил пару вялых кивков и небрежный жест призывающий сесть в стоящее перед столом кресло и не орать во всю глотку от самого порога.

Закрывшаяся дверь снизила бубнёж телевизора до едва слышного шума. Один из подполковников отпил из стоящей перед ним чашки глоток антрацитово-чёрного кофейного напитка и стал выглядеть немного менее уставшим. Его коллега, тем временем, зачитывал с планшета:

— Горазд Алексеевич Романенко. Звание: старший лейтенант. Возраст: девятнадцать полных лет. Имеет ряд наград и поощрений, а также два выговора. Заключение врачей: временная передозировка антирадиационных и психотропных препаратов. Впрочем, как у каждого второго из числа участвовавших в походе. Рекомендуется двухмесячный отдых и, затем, повторное освидетельствование перед возвращением к службе. Жалобы или отдельные пожелания, как я понимаю, отсутствуют? Приказ на отпуск получен?

— Так точно, — ответил Горазд, — отсутствуют. Получен.

— По совокупности заслуг, принято решение присвоить вам, старший лейтенант, внеочередное звание капитана, — подполковник вопросительно посмотрел на Екатерину. Та ослепительно улыбнулась и сказала: — Со стороны контрразведывательного управления возражений нет.

— Поздравляю вас, товарищ капитан, — без какой-либо торжественности произнёс подполковник. Только Екатерина вдруг улыбнулась персонально Горазду и подмигнула.

— Служу России и человечеству, — бодро ответил Горазд, но затем замялся.

Повышение в звание не было для него новостью. Чего-то такого он и ожидал. Это была стандартная практика, тянущаяся ещё со времён войны вторжения, когда любого сумевшего выжить и хоть как-то проявить себя солдата неизбежно повышали в звании, тем самым закрывая постоянную убыль в руководящем составе кадрами, сумевшими получить какой-то боевой опыт и при этом остаться в живых.

— Вопросы, боец?

— Никак нет!

— Горазд, — неожиданно обратилась к нему Екатерина. — Здесь, в армии, мы этого почти не заметили, но война вторжения окончилась уже больше трёх лет назад. Пришла пора привыкать к новому. Больше не нужно выживать, теперь можно просто жить. Попробуй научиться этому во время двухмесячного отпуска. Просто жить, не превращая каждый день в очередное сражение. Начать задумываться о завтрашнем дне не отговариваясь тем, что завтрашний день может и не наступить. Теперь он обязательно наступит. Научись просто жить, Горазд.

— Так точно, — по привычке отозвался он. Подумал и добавил: — Я попробую.

Одновременно с выходом Горазда из комнаты, на табло над ней загорелся новый номер, и другой боец встал и направился за своим повышением, идя навстречу с улыбкой.

***

Тот, кого в народе часто называли «стальным генералом» забывая о том, что он уже давно не генерал, а главнокомандующий, в задумчивости сидел за рабочим столом, совершенно пустым, если не считать нескольких сложенных стопкой, планшетов, впрочем, все они сейчас были выключены.

Мягко горела настольная лампа, освещая осунувшееся лицо ещё не такого старого человека. Остальная часть рабочего кабинета оставалась погружена в сумрак. От электрического освещения, черты лица Леонида Башурова казались ещё более заострившимися, чем обычно, превращая его лицо в старческую маску. Неизбранный президент. Диктатор, строго отстаивающий принципы демократической государственности. Почётный вождь народа огров, друг эльфов и прочая, прочая. Пожалуй, самый могущественный человек на Земле и во всей Великой сфере миров. Он не первый раз засиживался так, до глубокой ночи, за пустым столом, устремив взгляд в свои собственные мысли.

Угроза от демонов сведена к приемлемому уровню. Этот конфликт будет ещё длиться и длиться. Как в нём победить, Башуров не знал. Слишком несопоставимы масштабы. Оставалось только удерживать ключевые точки, не пропуская демонов на Землю и в миры союзников. Понемногу расширяя контролируемую территорию, укрепляя единство союза и принимая в него новые расы, но это очень и очень долгий путь, конца которому не видно.

Безумный демон, Ашарх~Иш~Аш, куда-то пропал. Оставалось только надеяться, что он мёртв. Во всяком случае демоны оставили идею научиться пользоваться земным оружием и, уж тем более, развернуть у себя собственное производство стрелкового вооружения и патронов к нему.

Вместе с исчезновением Ашарха, у американцев наступил дефицит алхимических зелий поставляемых демонами в обмен на новые партии высокотехнологичного оружия, патронов и расходников к нему. Плотно подсевшие на алхимический допинг, американские солдаты резко потеряли большую часть боеспособности, а в руководстве, активно проделывавшим себе жизнь зельями омоложения воцарился хаос. Американцы активно искали замену пропавшему каналу поставки зелий, на чём сильно наживались тёмно и светло-эльфийские контрабандисты. Впрочем, зелья эльфов были гораздо слабее поставляемых демонами.

Растерев щёки ладонями, Башуров понял, что хочет выпить кофе. Но изображение с камеры, установленной над рабочим местом секретаря, показывало, что тот сейчас сладко спит. Прямо на рабочем месте, отказавшись уходить домой раньше, чем сам Башуров закончит сегодня свой рабочий день.

Будить секретаря не хотелось. А просить заварить кофе охранников и вовсе не стоит. Не их это дело.

Представив себе, как один из двух, застывших в его приёмных телохранителей в тяжёлой пехотной броне будет неуклюже ворочаться на крохотной кухне, в попытках достать сахар или насыпать растворимый кофейный порошок, стальной генерал улыбнулся. Пожалуй, он всё не настолько жаждет ароматного, горячего допинга. Да и врачи не рекомендовали. Пора уже спать. Сейчас он закроет кабинет, разбудит секретаря, и они вместе пойдут к лифту, чтобы успеть поспать хотя бы шесть часов до того, как начнётся новый день. Только вот посидит ещё немного.

Ашарх пропал и угроза неконтролируемого расползания технологий, казалось бы, устранена. Однако Бушаров смотрел дальше и глубже.

Взаимопроникновение культур и дальнейшее сближение неизбежно, если он хочет сохранить и укрепить образовавшийся союз «пяти рас». Рано или поздно это приведёт к тому, что земные технологии перекочуют в другие миры. И уже у эльфов, драконоидов, огров и кто знает у кого ещё появятся поточные производства, отрасли тяжёлого машиностроения, станки делающие станки и так далее. Монополия землян на технический прогресс окажется утраченной. Конечно, они ещё долго будут во всём первыми, особенно в наиболее высокотехнологичных областях, но разрыв станет постепенно сокращаться. Кроме того, проклятая магия, позволяет «перепрыгивать» через многие этапы, достигая ожидаемого результата проще и легче, без изнурительного труда и создания десятка промежуточных производств, как это приходится делать людям.

Можно было закрыть границы. Объявить политику полной изоляции, чтобы прекратить распространение технологий, но это тоже не выход. Ещё было бы возможным, будь он императором всей Земли. Но существуют американцы, островные республики, да и частично новообразованные, частично восстановленные по довоенным лекалам, государства инфералов тоже не стоит так вот, с ходу, сбрасывать со счетов. Кто-нибудь из них наверняка не согласится с его требованием о полной изоляции, а так как секрет «колдующей машины» профессора Непийвода раскрыт, то почти любая страна имеет возможность самостоятельно выходить в другие миры Сферы.

Да и сама идея максимальной изоляции не нравилась Башурову. Какой пример из истории не возьми — крайняя изоляционная политика мало кого доводила до добра. Полное прекращение контактов с другими мирами Великой Сферы всего лишь способ какое-то время оттягивать неизбежно, сохраняя сложившийся миропорядок. Но ответ всё равно придётся держать, если не текущему поколению, то потомкам, хотя, может быть, и дальним.

Если невозможно прекратить утечку технологий, значит необходимо её возглавить, — полагал стальной генерал. Имеет смысл получить от этого процесса все возможные политические и экономические преференции. Пусть те же драконоиды будут обязаны строительному буму, который скоро начнётся в их мире, после строительства заводов по производству искусственного камня землянам. Лучше так, чем если они, рано или поздно, решаться на воровство технологий. Пусть каждый эльф, когда посмотрит на электрическую лампочку у себя дома, знает, что та светит только доброй волей не способных пользоваться магией людей с земли. Когда технологическое превосходство уже перестанет быть решающим фактором, останется добрая память, взаимоуважение различных народов, крепкие экономические связи с землянами и общие технологические цепочки порвать которые значит только лишь навредить самому себе.

Всё неизменно сводилось к растреклятой магии. Люди не могут её использовать. Все другим расам она доступна, пусть и в разной степени. Немаг всегда проиграет магу при условии одинакового вооружения, опыта и так далее. Маг может укрепить своё тело, ускорить реакцию, улучшить память. Он может использовать ясновидение, чтобы предугадать действие противника. При одинаково равных условиях он всегда будет иметь больше шансов, что наглядно показали успехи американских солдат, обколотых получаемой от демонов алхимией, во время молниеносного захвата всего континента Северной Америки от края и до края.

Неужели выхода нет? — задавал себе вопрос стальной генерал. Его главный аналитик и друг, Некраги Илья, прорабатывал разные способы сравнять силы обычного человека и существа из магических миров. Пути действительно оставались. Технологический уровень землян изрядно просел за двенадцать лет войны вторжения, многие, не самые важные для непосредственного выживания, технологии были частично утрачены. Но восстановить их лишь вопрос времени и затрачиваемых ресурсов.

Космос может стать ответом. Быть может неспособному использовать магию человечеству, со временем, придётся переселиться туда, спасаясь от конкурентов. Если терраформировать марс, создаст ли Великая Сфера и там свои портальные площадки? Хороший вопрос, ответа на который ни у кого нет.

Другим ответом может стать массовая киборгизация по типу единичных киборгов работающих сейчас в контрразведывательном управлении. Усиленный имплантации, человеческий организм сможет поспорить в силе, скорости и выживаемости со многими представителями «магических» рас.

Альтернативой киборгизации или же её неизбежным дополнением может стать генетическое конструирование. Крайне заманчиво стать сильнее и умнее с момента рождения. Человеческий организм одновременно и крайне выносливая и весьма слабая конструкция. У него большой потенциал в части модернизации и исправления.

А может быть настоящим выходом будет разработка полноценного искусственного интеллекта? Рождённая силой науки и воспитанная людьми, совершенная машина, практически своё собственное, электронное божество.

Стальному генералу вспомнилась прочитанные в каком-то романе строки:

«…божество, рождённое из душ людей, которые отдавали всех себя работе. Из пота уставших рабочих, скрипа бесчисленных механизмов и рёва двигателей, изрыгающих пламя.

Бог рождённый тысячью рук, тысячами машин, работающих на износ.

Скреплённый машинным маслом, болью и надеждами на то что завтра будет лучше, чем вчера.

Голиаф».

— Голиаф, — медленно произнёс Башуров, будто пробуя это слово на вкус. Слово пахло разогретым металлом, машинным маслом и питательным раствором для выращивания синтетических мышц для экзоскелетов пехотной брони и шагающих танков. Слово тихо гудело, как будто провод под высоким напряжением.

Старчески покряхтывая, стальной генерал выбрался из-за стола и сделал несколько разминочных движений. Выключил лампу и тихонько вышел из рабочего кабинета, прикрыв за собой дверь. Как ни старался он не шуметь, но секретарь проснулся и сейчас смотрел на Башурова внимательным, ничуть не сонным взглядом.

— Говорил тебе — иди домой, — проворчал Башуров.

Секретарь спросил: — Вызвать транспорт?

— Вызови.

Башуров, вместе с секретарём, направились к лифту, ведущему из укреплённого бункера на поверхность. Возможно, разумнее, было бы и спать, и жить в бункере. Но Башуров не желал совсем уж запирать себя в бронированную клетку, словно ценную птичку. Сзади послышались глухи шаги личной охраны в тяжёлой броне.

— Голиаф! — ещё раз подумал стальной генерал и едва заметно улыбнулся.

***

…в чужой комнате съёмного гостиничного номера метался и не мог заснуть на перепутанных и перекрученных простынях девятнадцатилетний мальчишка, у которого не было детства, — капитан танковых войск, носящий странное, старинное имя «Горазд». Вспоминая слова киборга из контрразведывательного управления, он всё пытался понять, как это: не выживать, а жить? Близящееся мирное время пугало Горазда своей иннаковостью и непохожестью на всю его прошлую жизнь.

…королева-целительница Эрин первая, Собирательница, заперлась в своих покоях, чтобы хотя бы пятнадцать минут побыть одной. Перед ней, на столике, стояли чай с пироженными, но Эрин не притрагивалась к ним, хотя вообще-то любила сладкое. Она просто наслаждалась тишиной, зная, что совсем скоро придётся снова возвращаться в круговорот придворных интриг и политических решений. Разве вот этого она хотела, когда соглашалась стать знамением, под которым земляне поведут её мир к чему-то лучшему?

…бывшая разбойница Тайя, а ныне сержант российской армии спала крепким сном, пуская слюни в подушку. Кто-кто, а лично она полагала себя полностью счастливым человеком, ухватившим волшебную жар-птицу за хвост.

…где-то, как-то, низвергнутый владыка, бывший третий наместник мира Земля, попытавшийся сломать систему и за это лишённый всех сил и отрезанный от силы Бездны, демон по имени Ашарх~Иш~Аш пытался найти новый источник магии, чтобы выжить, возвыситься и отомстить.

…продолжала спать Бездна, в одноимённом мире, трансформируя жизненную энергию и страдания живых существ в магию для демонического Легиона.

Дорогие друзья, на этом заканчивается книга — вторая часть «Жар твоей ярости» из цикла «Сияние севера».

Мне было крайне приятно и интересно писать её. Надеюсь вам также было приятно её читать.

Насчёт возможного продолжения загадывать не стоит (хотя я уже придумал название для третьей части. Что-нибудь в духе «спокойствие твоей безмятежности»)). Но прежде мне хочется попробовать себя в работе, как минимум, над одним другим литературным проектом. Дальше будет видно.

Также хочу поблагодарить своих читателей.

Ситникова Артёма, сегодняшнего студента, а завтра самого настоящего врача. Артём первым оставил комментарий, когда я только начал переписывать первую часть «сияния севера» и не был уверен полной ли ерундой я занимаюсь или делаю-таки что-то и кому-то полезное.

И Екатерину Починкову, в честь которой даже назвал одноимённого персонажа. Екатерина, в жизни, настоящий учёный и просто хороший человек с необычным, но привлекательным чувством юмора.

Также я хотел бы поблагодарить тебя. Именно тебя, друг, читающий сейчас эти строки. Раз уж ты дочитал до конца, значит тебе хоть немного понравилось. И лично я этому очень рад.

Со своей стороны, мне остаётся только пожелать: читайте больше, друзья! Читайте бесплатно.

Notes

[

←1

]

Лимбяя́ха (ненецкое Лимбя-Яха — «орлиная река») — бывший рабочий посёлок, ныне район города Новый Уренгой. Район расположен в 70 км к востоку от Нового Уренгоя на берегу озера Ямылимуяганто.

Content

Спящий Сергей Николаевич
Цикл «Сияние Севера». Книги 1 и 2
(Техника vs магия)
Сияние севера

Книга 1. Холод твоего сердца

Глава первая. Не торжественный выпуск

Глава вторая. Мирной жизни короткий глоток

Глава третья. Поезд на фронт

Глава четвёртая. Драконы в зимнем северном небе

Глава пятая. Освобождение посёлка Вынгапуровский

Глава шестая. Подавляющее торжество нейрофизиологии

Глава седьмая. Наступление на Когалым

Глава восьмая. Сражение за Когалым

Глава девятая. Совесть солдата всегда чиста

Глава десятая. Вопросы политической целесообразности

Глава одиннадцатая. Предложение, от которого можно отказаться

Глава двенадцатая. Соглашения и планы

Глава тринадцатая. Не толерантные к людям миры

Глава аналитического отдела кивнул: — Пожалуйста

Глава четырнадцатая. Страшнее демонов

Глава пятнадцатая. Атомная дипломатия

Глава шестнадцатая. Плачущий снег

Глава семнадцатая. Асимметричный ответ

Глава восемнадцатая. Контуры грядущего

Книга 2. Жар твоей ярости

Глава 1. Связь времён

Глава 2. Новый мир

Глава 3. Покушение на Башурова

Глава 4. Ставка на принцессу

Глава 5. На расстоянии одного приказа от сингулярности

Глава 6. Эгоистичные прогрессоры

Глава 7. Виток истории

Глава 8. Заводы и пашни

Глава 9. Ответ Демона

Глава 10. Когда всё пошло не по плану

Глава 11. Наёмный специалист

Глава 12. Большая заварушка

Глава 13. Неявное могущество фармакологии

Глава 14. Таблетка от демонов

Глава 15. Вторжение Бездны

Глава 16. Муравьи на слоне