Туи Т. Сазерленд

Отравленные джунгли

Tui T. Sutherland

WINGS OF FIRE, Book 13:

THE POISON JUNGLE

This edition is published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

Серия «Драконья сага»

Дизайн обложки Юлии Рахманиной

Text copyright © 2019 by Tui T. Sutherland

Map and border design © 2019 by Mike Schley

Dragon illustrations © 2019 by Joy Ang

© Т. Адаменко, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Посвящается Хейзел

О драконьих Племенах Панталы

Ядожалы

Две пары крыльев. Чешуя красная, жёлтая или оранжевая, но всегда присутствует и чёрный цвет.

Оружие может различаться: отравленные жала в запястьях или хвостах, клыки и когти со смертельным или парализующим ядом, а также способность разбрызгивать едкую кислоту или зловонную жидкость.

Племенем правит королева Оса.

Шелкопряды

Две пары крыльев, изящных и переливчатых, как у бабочки. Появляются у бескрылых драконят в шестилетнем возрасте вместе со способностью выделять шёлк. Чешуя любого цвета, за исключением чёрного.

Выделяют шёлк из желёз на запястьях, способны плести из него прочные сети и изготавливать различные ткани. Чувствительные усики-антенны улавливают малейшие колебания воздуха.

Племенем правит королева Оса. До Древесных войн правила королева Монарх.

Листокрылы

Одна пара крыльев листовидной формы. Чешуя зелёная или бурая. Истреблены ядожалами в ходе Древесных войн.

По легендам, могли усваивать энергию солнечных лучей и управлять ростом растений.

Последняя известная королева Секвойя правила в эпоху Древесных войн около ста лет назад.

Пророчество Затерянных Земель[1]

Обрати глаза и крылья

К землям за пучиной моря,

Где отрава и насилье,

Где неволя, смерть и горе.

Там в яйце секрет таится.

Тайну прячут книг страницы.

Обретёт спасенье тот,

Кто отважно вглубь нырнёт.

Сердце, крылья, ум открой

Тем, кого изгонит рой.

В одиночку не отбиться

Племенам от власти злой.

✦ Пролог ✦

Улей Сколопендры вздымался над бескрайней травянистой равниной на чудовищную высоту. Он излучал такое несокрушимое самодовольство, что Брионии хотелось сжечь его уже за это.

Тем более внутри полно врагов! Не говоря о том, что гигантское многоярусное здание-город выстроено из леса, украденного ядожалами у её родного племени листокрылов. Сама она вылупилась много лет спустя и не знала тех деревьев – хотя имела право узнать!

Они могли прожить ещё сотни лет, медленно поднимаясь к небу и нашёптывая колыбельные своим юным отпрыскам, но были злодейски уничтожены и перемолоты с глиной в месиво, которое ядожалы называли древокаменной массой. Из такого древокамня строились все ульи.

А потому они должны сгореть дотла!

Рано или поздно. Этот – всего лишь проба. Улей Сколопендры – даже от названия пробирает дрожь! Хорошо, что решили начать отсюда. Желание разрушить симпатичный улей Златки, мимо которого они пролетали пару дней назад, становилось всё меньше.

А может, и нет. Стоит только представить, что за драконы живут внутри, и сама Ярмарка блеска – многоцветная и сверкающая – покажется мрачнее ночи.

Так или иначе, отряд мстителей здесь, укрыт во тьме за оранжереей у стен улья Сколопендры, и возмездие вот-вот свершится!

– Забавно, что у всех ульев есть оранжереи, – обернулась Бриония к Цикуте и Лаконосу. – То есть сначала они, все из себя такие умные, вырубают деревья подчистую, а потом вдруг – ой, и от растений ведь есть толк! Поставим-ка пару домиков для зелени!

Она провела листовидным крылом по стеклянной панели.

– Ну конечно, что им стоит: огонь-то тоже не свой, а краденый – у шелкопрядов!

Сосредоточенные и угрюмые, Цикута с Лаконосом беседу не поддержали. Неподвижно уставившись перед собой, они явно размышляли о предстоящем подвиге. Закатив глаза, листокрылая уселась рядом и заглянула в оставленный Белладонной глиняный горшочек.

Брионии однажды доводилось наблюдать, как молния ударила в дерево и превратила его в обугленный остов, но подобный огонь видела впервые. Тоненькое волоконце извивалось, сияя осколком солнца. Такое крошечное по сравнению с громадой улья!

– Как это возможно? – прошептала она. – Неужто одна искорка может спалить целый город?

– Всё продумано, – буркнул Цикута.

Он указал крылом на принесённые из джунглей мешки, набитые диким бадьяном и другими горючими растениями.

– С Росянкой было бы проще, – тягуче пробасил Лаконос. – Странно, что она не с нами.

– Занята, – отрезал Цикута.

– Чем? – не утерпела Бриония, хотя прекрасно знала, что Цикута всегда помалкивает о секретных делах своей дочери.

– Я думал, она поможет, – не унимался Лаконос. – Было же в плане, что по стенам взберётся горючий плющ!

– Всё и так получится, – заверил Цикута, выразительно сжав когти.

Младший взглянул на него с сомнением.

– Может, всё-таки подождём Росянку? Вдруг успеет?

– Лаконос, – вздохнул Цикута, выказав, наконец, толику раздражения, – не будь таким настырным.

– Ну спасибо! – проворчал тот.

– План хорош. – Цикута осторожно взял горшочек в лапы. Пламя осветило его морду, и глаза оказались в тени. – У нас есть всё необходимое.

– Я не настырный, – пробормотал Лаконос, – а рассудительный.

Из-за угла оранжереи показался силуэт дракона, и Бриония напряглась, готовая к схватке. Однако тут же поняла, что это не ядожал: на крыльях золотисто-жёлтые пятна, остальная чешуя тёмно-серая и переливается, словно мех шиншиллы – точнее, целой их стаи.

Всего день, как знакомы, а стоит его увидеть – и мысли сразу о чём-то милом, маленьком и пушистом.

– Сатир, – прошептала она.

– Привет, Бриония, – улыбнулся он в ответ.

– Всё в порядке? – прервал его Цикута.

– Сделали всё, что могли, – доложил шелкопряд. – Предупредили наших в улье, чтобы держались у самых выходов и взяли с собой драконят. Бойцы «Хризалиды» заберут яйца и тех, кто в коконах. Отправили по паутине сообщения в ульи Златки и Богомол… – Сатир замялся. – Был бы в запасе ещё денёк…

– У нас его нет, – проронил старший без гнева, но тоном, не допускающим возражений.

Сатир взглянул вверх на длинный шёлковый мост, уходящий к улью Богомол на юге. Серебристые нити чуть мерцали в темноте, словно в них запутался звёздный свет.

– Что, правда весь город сгорит? И паутина тоже?

– Мы не собираемся жечь её нарочно, – ответила Бриония, – хотя если улей, как мы все надеемся, рухнет…

Заканчивать не было нужды: все и так понимали, что случится с шёлковой сетью, которая протянулась от верхних ярусов.

Когда Росянка впервые рассказала о «Хризалиде» – подпольной группе шелкопрядов, это был как удар по голове.

Бриония была всего на год старше её, они росли вместе и всегда считали, что шелкопряды – слабые, робкие создания, неспособные постоять за себя.

А потом вдруг Росянка сообщила о необходимости предупредить «Хризалиду». Что за глупости! Почему бы сразу не объявить и ядожалам? Весь план насмарку!

Однако после знакомства с Сатиром и другими подпольщиками Бриония даже представить себе не могла, как можно было сжечь улей, не дав им спастись. Ведь тогда она не встретила бы Сатира!

Шелкопряд мог бы погибнуть в огне, а она и не знала бы, какого замечательного дракона потеряла.

– Понятно, – вздохнул Сатир, поправляя крылья. – Чем ещё мы можем помочь?

– А вы хотите? – удивилась Бриония.

В глазах Цикуты вспыхнули искры.

– Можете поджечь город изнутри, – сказал он. – Это было бы очень кстати.

Сатир снова взглянул на улей… Нет, не на улей, поняла Бриония. Он смотрел на паутину, где жили все его близкие, – родное гнездо, что они свили для себя; единственный дом, который знали.

Если план сработает, шелкопряды останутся посреди обугленных развалин на голой равнине без малейшего понятия, куда податься.

– Ты не обязан ничего делать, – выпалила листокрылая, заработав косой взгляд Цикуты. – Это крайне опасно!

Тот посмотрел ей в глаза и покачал головой.

– Я мечтал сразиться с ядожалами с тех пор, как вылупился, – тихо произнёс Сатир. – Они позволили отцу умереть и отправили моего брата в улей Цеце. Принцесса Сколопендра – одна из самых жестоких сестёр королевы Осы; вот почему в здешней «Хризалиде» так много наших. Я готов к настоящему делу – мы все готовы.

– Вот и славно, – сказал Цикута. – Давай выберем места для поджога и согласуем время.

– Мы должны действовать максимально быстро и одновременно, – пояснила Бриония. – Как только Оса поймёт, что происходит, то сразу овладеет разумом всех ядожалов. Она не должна успеть затушить пожар.

– Я покажу тебе, какое у нас есть горючее для поджога, – мрачно проговорил Лаконос.

– Я сама! – подпрыгнула Бриония. – А вы с Цикутой изучите внутренний план улья, который достала «Хризалида».

Тронув Сатира за крыло, она подвела его к мешкам с растениями.

Описывая каждое – как быстро загорается, как долго горит и какие разбрызгивает горючие масла, – Бриония поймала странный взгляд Сатира.

– Ты чего? – нахмурилась она, откладывая в сторону связку сухих пальмовых листьев с берега Стрекозьей бухты.

– Просто… – Шелкопряд замялся. – Меня поражает, на что решилось ваше племя ради нашего спасения. Столько работы, эти растения…

– Спасения? – переспросила она недоумённо, стараясь не выдать ужаса.

– Ну да, – пожал он крыльями. – Мы же предали вас во время Древесных войн! Вы могли оставить нас гнить в когтях у Осы, но вернулись, чтобы освободить.

Сердце Брионии сжалось от чувства вины. Как признаться, что до их встречи она и не задумывалась о беде шелкопрядов? Как сказать, что листокрылами движет жажда мести, а вовсе не жалость?

– М-м… знаешь… – запнулась она, – вообще-то, если честно, мы… мы пошли на это ради себя, не ради вас. Не считай нас какими-то героями или спасителями.

Сатир дёрнул хвостом, едва не смахнув связку сухой травы.

– А друзьями вас можно считать?

– Да… по крайней мере, меня, – неловко ответила Бриония. – Мне очень жаль, что мы сожжём твой дом.

– Скорее тюрьму, чем дом, – хмыкнул он. – Куда отправитесь после пожара?

– Мы нашли подземные пещеры, где можно укрыться на пару дней. Белладонна велела залечь на дно, чтобы не вывести Осу на остальных.

– Ясно… – Сатир провел когтями по пальмовому листу. – В тех пещерах случайно не найдётся места для маленького безобидного шелкопряда? – Встретив улыбку листокрылой, он скорчил виноватую гримасу. – А… для пары сотен?

– Я поговорю с Цикутой, – пообещала она.

Старший поманил их к себе, держа в когтях набросанную схему коридоров улья.

– Спасибо, – улыбнулся Сатир.

Бриония дружелюбно обвила его хвост своим.

– Пойдём, зажжём тут костёр до небес!

Часть первая

Корни и ростки

✦ Глава 1 ✦

Иногда Росянке нравилось представлять, как весь мир можно облететь без остановки на одной лишь кипящей ненависти.

Когда силы уходили, она думала обо всём, что её бесило:

Ядожалы.

Ядожалы!

Ядожалы!!!

Королева Оса.

Убийство деревьев.

Попытка истребить родное племя.

Ядожалы!

Мать и отец…

Нет, родителей в этом списке быть не должно.

Ядожалы!

Вот бы вонзить им когти в загривки, чтоб стереть надменные гримасы, а потом душить лианами, и по муравью-копью в каждый глаз!..

Рядом мелькнуло что-то жёлто-чёрное. Росянка изогнула шею и грозно зашипела.

– Прости! – крикнула Сверчок, ныряя в нижний воздушный поток. – Не хотела тебя напугать!

– И не напугала! – рявкнула Росянка.

Непросто искать силы в ненависти к ядожалам, когда двое из них летят рядом, ужасно шумят и отвлекают. Особенно если одна почти друг, а другая размером с крупное манго и вдобавок без ума от тебя.

– Осяна, – пролепетала малышка, примотанная к шее Сверчок, и протянула лапки. – Красяна!

– Эта маленькая ящерица что, меня зовёт? – ушам не веря, переспросила Росянка. – Ничего себе!

– Она очень умная, – гордо ответила Сверчок.

– Не очень-то, если хочет привлечь моё внимание, – фыркнула Росянка.

Дракониха снова посмотрела вперёд, на север, подстёгивая себя лететь быстрее.

На горизонте виднелась тёмная линия. Почти на месте.

Отравленные джунгли. Дом… или Не-дом, как называли его с горечью некоторые листокрылы, но другого Росянка не знала. Истинный дом её племени, древние леса остальной Панталы, теперь существовал только в сказаниях былого и в грёзах о будущем.

Росянка вздохнула и ещё усерднее заработала крыльями.

Каждый взмах приближал её к дому.

К покрытой шипами, оскаленной, извращённой безопасности Отравленных джунглей.

К дракону, о котором ей и думать запрещено.

Кисет, подвешенный на шее, мерно бился о чешую в такт ударам сердца. Она вся увешана такими мешочками, но в этом, единственном, нет ни ядовитых насекомых, ни полезных растений.

Только маленькая лягушка из нефрита… Плохой помощник, чтобы отогнать неподходящие мысли. Скорее наоборот.

Но Росянка всё равно с ней не расставалась. Пока Цикута и Белладонна не знают, что это значит для дочери, – отнимать не станут.

– Росянка?.. – робко начал Синь, который летел слева, и та повернула голову.

Столько лет насмехаться над шелкопрядами за бесполезную красоту и вдруг почти подружиться с одним из них. Что ещё более странно: оказалось, от него есть польза!

«Огнешёлк. Этот дар должен был достаться мне. Если бы я получила силу огня…

Ну, в каком-то смысле получила. Теперь у нас есть Синь».

От этих мыслей стало неуютно, хотя Росянка не понимала почему. Она щёлкнула зубами на пролетавшего мимо скворца, и тот затрепыхался, едва не упав замертво.

Крылья Синя под закатным солнцем отсвечивали лазурью.

– М-м… а Отравленные джунгли… – продолжал он. – Там и правда опасно? По-настоящему?

– Или это всё враньё? – подхватил с другой стороны Мечехвост. – Может, листокрылы сами распускают слухи о том, какое там всё ядовитое и опасное, чтобы никто не совался? Имело бы смысл!

– И как бы мы распускали слухи? – хохотнула Росянка. – Мы ни с шелкопрядами, ни с ядожалами не общались полсотни лет со времён последней Древесной войны. Все думали, будто мы вымерли. Вы ведь этого и добивались, помните?

– Не мы, – расстроенно возразил Синь.

– Всё, что вы слышали, – чистая правда, – ответила она Мечехвосту. – Оса отправила туда несколько экспедиций – посмотреть, может ли от джунглей быть какая-то польза, и заодно проверить, не скрывается ли там кто. Почти все участники погибли, а уцелевшие разнесли истории об Отравленных джунглях. – Листокрылая нахмурилась. – Ещё одна экспедиция должна была сжечь их дотла: Оса не собиралась терпеть деревья на своём континенте. Тогда не выжил никто. – Она щёлкнула хвостом. – Мы помогли джунглям довести дело до конца. Убийцы деревьев не заслуживают жизни!

– А как же вы? – спросил Синь. – Как целое племя уцелело в настолько враждебном к драконам месте?

– У нас не было выбора. Легче расти, когда знаешь, чего избегать, как лечить укусы змей и где прячутся зыбучие пески. Сейчас мы теряем всего несколько драконов в год из-за плотоядных растений.

– Каких растений? – Голос Мечехвоста дрогнул.

– Тебя первым слопают, – хмыкнула Росянка. – Они любят таких шумных, бестолковых крылошлёпов. А Непентес обожает подобную мелюзгу. – И кивнула на Шмель.

– Мням! – отозвалась полосатая малютка, довольная вниманием.

– Что-то не нравится мне этот разговор, – насупился Мечехвост.

– Выходит, мы летим на верную смерть? – уточнил Синь. – Нам точно надо?

– Да, потому что это мой дом! А ещё – единственное место, где тебя не разыщет королева Оса после того, как ты сжёг оранжерею с лианой для захвата разума!

«А ещё – место, где живёт та, о которой и думать не стоит и о ком я точно не вспоминаю днём и ночью…»

– За океаном мы бы тоже были в безопасности, разве нет? – подлетела поближе Сверчок. – В Древних королевствах.

– Ну, если так хочется лететь через океан на поиски воображаемого континента, пожалуйста – вы драконы свободные.

«За исключением тебя, Синь, – мысленно уточнила Росянка. – Тебя листокрылы не отпустят».

Подлетев ближе к краю Отравленных джунглей, все притихли. Рычащая река, тёмная и бурная, очерчивала границу, но джунгли перехлёстывали и на этот берег. Плотоядные растения и орхидеи густо росли повсюду. Каждый раз, пролетая над рекой, Росянка видела всё больше хищных усиков, тянущихся над водой, и кривых шипастых побегов по другую сторону.

Если дать им волю, Отравленные джунгли вернут листокрылам весь континент и все ульи. Если дать им волю, они задушат врагов.

Но я не дам. Не хочу, чтобы Пантала покрылась ядовитой, пожирающей драконов чащей. Хочу Панталу из древних сказаний: гигантские леса, которые раскинулись от одного края континента до другого.

Росянка сжала когти.

Если это не сбудется, тогда от души угостить все ульи пузырчаткой-переростком – отличный запасной план.

Росянка уже перелетела реку, когда заметила, что остальные зависли в воздухе и таращились на деревья. Она развернулась и вернулась к ним.

– Такие огромные! – с трепетом выдохнула Сверчок. Её золотисто-оранжевые крылья гудели, словно рой стрекоз. Последние отсветы заката сверкнули на стёклах очков, в которых отражались беспокойные воды реки. – Я не знала, что деревья могут так вымахать. Некоторые чуть ли не выше улья! Ты знаешь, сколько им лет? Они все станут большими, если дать им время? Все до одного опасные? Ох, пожалуйста, скажи, что у вас есть свитки, где про них всё написано!

– Я вот хочу понять, как вы летаете в такой тесноте. – Мечехвост смотрел на переплетение лиан, поваленных деревьев, огромной паутины и кустарников, которые сливались в непроницаемую зелёную стену.

– Они похожи на одно гигантское существо с миллионом глаз, – тихо сказал Синь. – Я почти слышу, как оно дышит… будто поджидает нас.

Все оглянулись на шелкопряда. Даже Росянка, давно привыкшая к зловещей ауре Отравленных джунглей, ощутила, как по чешуе бегут мурашки.

– Хвор-рсл, – объявила Шмель, нарушив общее оцепенение. – К-у-учю! Красяна? – И с надеждой потянулась к Росянке.

– Думаю, «кучю» – это «кушать хочу», – объяснила Сверчок со вздохом. – Она уже полдороги твердит.

– К-У-У-УЧЮ! – замахала лапками Шмель, извиваясь в попытках выбраться из перевязи. – КУ-У-У Ч-Ю-У-У!

– Подождёшь до посёлка, – отрезала Росянка. – И не надо так на меня смотреть! Не ной, или до утра просидишь голодная.

Шмель уныло повисла на шее у Сверчок, болтая головой и крыльями.

– Ника-а-а-гда, – отчётливо и с грустью произнесла она.

– Ох, – умилённо вздохнула Сверчок, подтягивая малышку повыше и гладя по головке. – Она так быстро учится!

Шмель прижалась к груди драконихи и шумно, трагически вздохнула.

– Мы нарочно стараемся, чтобы границы выглядели дикими и непроходимыми, – обернулась Росянка к Мечехвосту. – Зачем, нетрудно догадаться.

– О, то есть из-за тебя, Сверчок, – подхватил он. – Очевидные причины – ваше племя убийц и злобная королева.

– Мечехвост, прекрати! – Синь возмущённо заслонил собой Сверчок.

– Твоему племени здесь тоже не особо рады, шелкопряд, – сурово заметила Росянка.

Когда они доберутся до деревни, вряд ли их встретят с миром. Но это Белладонна виновата, что улетела жечь улей. Если не хотела, чтобы Росянка приводила в джунгли незнакомцев, могла бы подождать, как и договаривались.

Листокрылая посмотрела на чащу, где деревья напирали друг на друга без малейшего просвета.

– Дальше станет легче, – заверила она, – а пока набираем высоту. Следуйте за мной, не отставайте – и не прикасайтесь ни к чему, если я не потрогала первая!

Потом выгнула крылья и поймала воздушный поток, который слегка пахнул солью и китами. Он потянул её выше и выше над раскачивающимися кронами.

Отсюда ветви походили на тысячи длинных переплетённых мартышечьих лап. Они были покрыты пятнами бледно-зелёного мха и метками от когтей драконов, ягуаров и тамаринов.

Место, где росли мимозы, хорошо закрывалось со всех сторон другими растениями с похожими листьями, однако Росянка всегда безошибочно находила его и могла пролететь здесь с закрытыми глазами. Она ощущала вибрации листьев тихой музыкой у себя в голове, у мимоз они звучали тоньше и более переливчато, чем у остальных растений.

Росянка снизилась и слегка мазнула хвостом поперёк скопления мимоз. Сразу же длинные, овальные, похожие на папоротник листья сложились на стеблях, точно крылья бабочек. Таким образом они освободили проём в чаще, куда мог влететь дракон.

– Ого, – прошептал Синь. – Никогда не видел, чтобы растения такое проделывали.

– Это ведь цветок «Не тронь меня», да? – спросила Сверчок.

– Да, его и так называют.

– О-о-о-о, – выдохнул Мечехвост. – Звучит суперопасно! Не тронь меня – или умрёшь!

Росянка хмыкнула, а Сверчок отвернулась, скрывая улыбку.

– На самом деле это, наверное, единственное растение, которое не пытается никого убить, – объяснила листокрылая Мечехвосту.

– Хм-м, – промычал он скептически и, не спуская глаз со сложенных листьев, протиснулся в открывшийся проём следом за Росянкой.

Шагнуть под свод джунглей было как нырнуть в воду, если бы она кипела, словно густой зелёный суп в котле, и кишела насекомыми. Росянка зашипела на москита размером с её ухо, и тот изменил курс в поисках более спокойной добычи. Позади взвизгнула Сверчок, подняла лапу и указала на жёлто-оранжевое пятно, которое раньше, наверное, было древесным слизнем.

– Ам-ням? – заинтересовалась Шмель. – Ку-у?

– Нет! – отрезала Сверчок. – Фу, бяка!

– Бя-а-а! – зарыдала Шмель, разбудив на соседнем дереве анаконду толщиной с хвост Росянки. Змея медленно подняла голову и сощурилась, глядя на дракончика.

– Шевелитесь, – прошипела Росянка, легко перепрыгнув на другую ветку, а затем на соседнее дерево. Стволы тряслись и гнулись от неуклюжих попыток драконов следовать за ней.

Листокрылая чувствовала, как деревья передают друг другу сообщение. Что-то новенькое. Листья нашёптывали листьям, корни и волокна грибницы в земле подхватывали новость, как река – упавшие ветки. Смотреть – слушать – сторожить! Погрузить когти в землю и поделиться историей не было времени. Она надеялась побыстрее привести своих подопечных в посёлок, а затем уже поговорить с деревьями.

– Ты как обезьянка, – пропыхтел Мечехвост, когда Росянка остановилась подождать остальных. – То есть – в хорошем смысле… уф-ф… такая… уф-ф… быстрая и прыгучая… не по-глупому, то есть просто… очень быстрая… – Он задохнулся и умолк.

Сверчок балансировала на ветке позади них, глубоко вонзая когти в кору, отчего Росянка поморщилась. Деревья такого не любят. Но Шмель то и дело тянулась за цветами или жуками, едва не падая, так что было понятно, почему Сверчок так цепляется за опору. Синь держался позади, таращась по сторонам, словно пытался поглотить джунгли глазами.

– Страшно, будто мы высоко в паутине, – задумчиво сказал он, – и шум, как внутри улья… вот только шумят на языке, который я не понимаю.

– Запах и того хуже, – заметил Мечехвост.

– Ничего не хуже! – тут же ощетинилась Росянка. – Запах сотен драконов, запертых в одной клетке, – вот что хуже всего! Тут пахнет свежим воздухом, растениями и свободой!

– А ещё гнилью и падалью, – фыркнул он, – и этим, как его… болотным газом?

– Это ты воняешь болотным газом, – прошипела она.

– Прости, – вмешался Синь, – я просто имел в виду, что это интересно. Пытаюсь сопоставить с тем, что испытывал раньше, но всё такое непохожее…

– Да, прости, – смутился и Мечехвост. – Всё не так плохо. Кое-что очень круто. Например, тот розовый цветок прямо под нами – ты только глянь, Синь, – он как огромная открытая книга! До чего же розовый… а запах…

– Не тронь! – взревела Росянка, когда Мечехвост нагнулся, принюхиваясь. – Это же…

Но было поздно. Шелкопряд ткнулся носом в розовый лепесток, и гигантские челюсти растения сомкнулись вокруг него, стаскивая с ветки и заглатывая целиком.

Мечехвост исчез в одно мгновение.

✦ Глава 2 ✦

– Драконоловка, – со вздохом закончила Росянка.

Сверчок завизжала, и ещё восемь таких же ловушек захлопнулись вокруг, привлечённые шумом. Она отпрыгнула и врезалась в Синя, едва не сбросив с ветки обоих.

– Мечехвост! Мечехвост! – в отчаянии выкрикнул Синь. – Мечехвост!

– Я как раз собиралась их показать, – скривилась листокрылая. – Одни из самых опасных растений в джунглях, никогда их не трогайте. Никогда-никогда! – Она сурово глянула на Шмель. – Никогда, малявка. Поняла?

– Хвать, – с ужасом пролепетала Шмель, не спуская глаз с места, где только что был Мечехвост.

Синь неуклюже перевалился через Сверчок.

– Мечехвост! Ты меня слышишь?

Он потянулся вниз – там бешено дёргался длинный сине-оранжевый хвост, который свисал из челюстей ловушки.

Росянка хлестнула его по лапе.

– Я только что сказала, не трогай! Ни-ког-да!

– Как же мы его вытащим? – в панике спросила Сверчок.

Изнутри растения доносились приглушённые вопли, стенки ходили ходуном от метаний пленника, но листокрылая знала: сам он ни за что не выберется.

– Мечехвост! – проорала она. – Замри!

Однако дракон вопил так громко, что услышать её не смог.

– Первое и основное правило выживания с плотоядными растениями, – начала Росянка, обращаясь ко всем, но в особенности к перепуганной Шмель, – не дёргаться, если ты уже внутри. Если растение примет тебя за упавший камень или ветку, то откроется и выплюнет наружу. Однако если какой-нибудь идиот станет брыкаться, – прокричала она Мечехвосту, – оно убедится, что ему попался лакомый кусочек!

– А дальше? – с огромными от ужаса глазами спросила Сверчок.

– Оно выделит пищеварительные соки и начнёт переваривать, – ответила листокрылая. – Ну а чего ты ждала от плотоядного растения?

И снова шлёпнула шелкопряда, который потянулся вниз.

– Мечехвост! – хором выкрикнули Синь и Сверчок.

– Как нетрудно заметить, пока он жив, – указала Росянка на длинные нити вдоль пасти растения, которые принялись туго сплетаться. – Конечно, теперь оно не выплюнет Мечехвоста, даже если тот заткнётся и услышит нас. Но процесс идёт медленно – драконоловка убьёт его за полдня, не меньше.

– А нельзя вырезать его оттуда? – подняла Сверчок когтистую лапу.

– Они к этому приспособились, – покачала головой Росянка. – Их оболочку можно сто лет царапать без толку. Вдобавок они растут купами, так что, если начнёшь вырезать Мечехвоста, другая ловушка попытается съесть тебя.

Листокрылая указала на зияющие розовые челюсти, которые свешивались с деревьев отовсюду. Ближайшие заметно льнули к ловушке с Мечехвостом, готовясь проглотить любого, кто поспешит на выручку.

Синь заметался на ветке.

– Мечехвост! – прокричал он снова. – Мы тебя вытащим, обещаю!

– Что вы обычно делаете в таких случаях? – спросила Сверчок. – Ваше племя должно было найти путь к спасению!

«Что-то вроде того. Они нашли меня».

Пока Росянка говорила, она изучала ближайшие растения. Одна подходящая лоза пуэрарии обвила в удушающем захвате ствол дерева, а колючие лианы смилакса свешивались с ветки как раз над ловушкой. Потаённые уголки разума листокрылой остро кольнули тёмные стебли, закручиваясь в опасные спирали. Если освободить их… но тогда она раскроет себя перед чужаками!

Всё равно бы узнали так или иначе. А по-другому Мечехвоста не спасти.

– Я могу… – начала она.

Её прервали вспышка ярко-оранжевого света и волна жара. Длинная нить огнешёлка вылетела из запястья Синя и мгновенно обвилась вокруг стебля драконоловки.

– Стой! – заорала Росянка.

Она ринулась мимо Сверчок к Синю и схватила его за лапу, пригвоздив к ветке.

– Да что ж вы все такие тупые!

Листокрылая обернулась и увидела, что пламя разливается по стеблю в направлении ствола дерева, на котором они сидели! Едва стебель прогорел, луковица с бьющимся внутри драконом завалилась набок, заставляя встрепенуться ещё три розовых ловушки, а пламя начало взбираться вверх по стволу.

Росянка перескочила на ветку повыше и схватила пучок гигантских бромелий. Из листьев выпрыгнула маленькая голубая древесная лягушка и укоризненно глянула на дракониху, которая срывала цветки один за другим. Внутри каждого собиралась вода, одни чаши были размером с пригоршню, другие даже больше.

Спикировав вниз, Росянка выплеснула воду на огонь, который зашипел и затрещал в ответ. Пламя наполовину угасло, но всё равно стремительно ползло вверх. Дымные завитки сгущались и жгли глаза до слёз. Все драконьи ловушки отступили так далеко, как только позволяли стебли. Листья съёживались и закручивались от огня; Росянка шкурой чувствовала, как дерево безмолвно кричит от боли.

Нужны огнеупорные растения – полные воды или сока – или гигантские листья, чтобы сбить пламя!

Листокрылая в отчаянии оглянулась и заметила черёмуху далеко внизу. Она сквозь дым прыгнула на ствол горящего дерева и, вцепившись когтями в кору, отправила свою силу сквозь почву по корням, по нитям грибницы…

Черёмуха рванула ввысь, вырастая со скоростью извержения вулкана. Её ветви сметали другие растения, корни вгрызались глубоко в землю и держали крепко. За несколько мгновений верхушка дерева поравнялась с головой Росянки, а на ветвях набухли невероятно огромные ягоды размером с драконий кулак.

Она принялась давить их и смазывать соком ветку, которая уже трещала от подступившего огня. Пламя добралось до влажного барьера и остановилось, с недовольным гудением прощупывая языками жижу.

Сверху на огонь плеснули ещё воды. Росянка задрала голову и увидела Сверчок с охапкой бромелий. Шмель скрылась глубоко в перевязи, и мордочка её была покрыта обрывками ткани. Сверчок методично заливала все очаги пламени, пока те, наконец, не перестали плеваться искрами.

Росянка прижалась лбом к стволу, проверяя, насколько он пострадал. Если не считать одной сожженной ветви и копоти на листьях, дерево было ошарашено, но цело.

В отличие от драконоловки, которая определённо погибла.

Росянка повернулась и увидела, как Синь пытается разжать хватку мёртвых челюстей, одновременно приподнимая их, но безуспешно. Сверчок зависла в воздухе рядом, стараясь помочь. Другие драконьи ловушки, которые прежде испугались огня, снова медленно подбирались к ним.

Росянка подлетела к Синю и услышала, как Мечехвост заходится кашлем внутри растения.

– Я в жизни не видела ничего тупее! – взмахнула она хвостом, кипя от гнева, словно огнешёлк горел и у неё в крови. – Ты мог сжечь все джунгли дотла!

– Мне очень жаль! – Синь выглядел совершенно убитым, хотя слёзы у него на глаза наворачивались всё же от дыма. – Я просто запаниковал! Хотел спасти Мечехвоста! Не думал, что огонь разойдётся так быстро!

– А надо было подумать! Ты только недавно видел, как сгорела оранжерея Осы!

Листокрыл бы рявкнул в ответ. Драконы из её племени становились на дыбы, оправдывались, спорили, бушевали бы в ответ, выискивая неправоту в её словах. Обычно споры в деревне заканчивались дракой или начинались с неё, и уж точно все драли глотки, доказывая собственную истину.

А шелкопряд лишь кивнул, протёр слезящиеся глаза и вновь извинился:

– Росянка, ты права. Мне правда очень, очень жаль.

И как после такого продолжать ругаться? Огненный шар гнева вдруг отступил и начал превращаться в нечто бестолковое и ненужное, наподобие чувства вины, или жалости, или чего-то ещё в таком духе. Она нахмурилась, глядя на ловушку, которая начала трескаться от усилий дракончика.

– Похоже, не так-то просто управлять огнешёлком? – пропыхтела Сверчок, пытаясь удержать дымящееся растение.

– Ага, – признал Синь. – Я действительно поступил глупее не придумаешь.

– Мы поможем тебе с тренировками, – предложила Росянка, гадая, способны ли они на самом деле помочь. Листокрылов, которые что-то могли помнить про огнешёлк, давно не осталось в живых. – Но пообещай, что с этого момента будешь применять огонь, только если я скажу!

– Обещаю, – закивал Синь. – Честно! А ты можешь помочь мне вытащить Мечехвоста? Ему, должно быть, очень страшно.

– Мне ни капли не страшно! – прорычал, отплевываясь, Мечехвост в открывшуюся щель. – Пусть этот цветочек боится! Я его разрежу изнутри на лоскуты! Я ему устрою язву на всё брюхо! Оно серьёзно пожалеет, что пыталось сожрать меня!

– Ты заслужил! – рявкнула Росянка.

Какое облегчение – орать на того, кто виноват, и чувствовать себя правой. Она подцепила когтями верхнюю челюсть ловушки и показала Синю, как сделать то же самое с нижней.

– Ты буквально сам полез ему в пасть!

– Я не… Это было… Оно… я просто понюхать хотел!

Росянка взмахнула крыльями, отталкиваясь изо всех сил.

– Этот запах и должен притягивать драконов, – признала она, – но только самых безмозглых! Которые постоянно подвергают всех опасности! Я сказала, что ты напрашиваешься, чтобы тебя съели, и угадай, что случилось! Тебя съели!

С громким рвущимся звуком челюсти наконец разлепились. Мечехвост протиснулся наружу и кое-как вскарабкался на ветку, непрерывно кашляя и жмурясь. Остальные отпустили ловушку, и та рухнула вниз в подлесок, оставив торчать почерневший стебель.

Росянка ощущала голод оставшихся ловушек. Как только дым развеялся, они вновь осмелели и продолжили неторопливо подбираться ближе. Она подпихнула Сверчок и Шмель обратно на дерево, Синь вскарабкался следом.

– Ни разу не видела столько идиотских поступков за такое короткое время! – подытожила она. – А теперь все держатся рядом – именно рядом! – со мной и никуда, – то есть буквально никуда! – не суют лапы без моего разрешения!

– Думаю, нас можно было предупредить заранее и рассказать обо всём чуть подробней, – с упреком прокашлял Мечехвост. – Ну, например, если бы ты напрямую сказала: смотрите, вот плотоядные растения, вот этот кустик моментально сгорает, а этот может вас убить.

– Хорошо, – кивнула Росянка и обвела джунгли широким жестом. – Тут растут опасные растения, большинство из них плотоядные, и все могут вас убить. Не нюхайте их, не трогайте, не ешьте, не тыкайте лапами, не поджигайте, иначе вы, скорее всего, умрёте. В следующий раз я вас выручать не стану!

– Она это несерьёзно, – шепнула Сверчок на ухо малышке, и та сонно чирикнула что-то в ответ.

– Должно быть, когда ваше племя только прибыло сюда, ему пришлось очень непросто, – заметил Синь.

Росянка не снизошла до ответа, поскольку была уверена, что снова сорвётся на крик. А орать на Синя ей почему-то неприятно – в отличие от Мечехвоста, который в этом смысле никогда не подводил.

Некоторое время они молча прыгали с ветки на ветку, пробираясь по лесу. Молчание было колючим и неуютным: Синя окружала аура вины, Мечехвост продолжал что-то бубнить себе под нос, а Росянка чувствовала взгляд Сверчок. Она уже достаточно хорошо знала ядожалиху, чтобы догадаться: та очень старается удержаться от вопросов, но долго не сможет.

– Росянка! – выпалила та, когда они пробирались мимо надутых гигантских борщевиков.

– Что? – Росянка обернулась.

Очки Сверчок запотели от влажности, и она всё время протирала их краем перевязи, на которой расположилась малютка Шмель.

– Я просто… – замялась Сверчок, и Росянка сразу поняла, о чём именно та собирается спросить. Даже сражаясь с подступающим пожаром, ядожалиха видела, чем заняты остальные. Особенно если это было что-то странное и ненаучное.

Она склонила голову набок и посмотрела на листокрылую.

– Ты ведь… заставила дерево вырасти?

✦ Глава 3 ✦

Росянка поморщилась.

Её дар не был секретом для листокрылов, но Белладонна предельно ясно сказала, что сообщать о нём любому ядожалу или шелкопряду строго запрещено. Росянка дважды рисковала выдать себя: когда помогла Синю с Лунией выбраться из пещеры и когда использовала морские водоросли, чтобы перенести Мечехвоста в бессознательном состоянии через Стрекозью бухту. Тогда она справилась и даже сумела увильнуть от вопросов Сверчок.

Однако сейчас не было шанса пробраться сквозь Отравленные джунгли, не используя силу. Да и в самой деревне она шагу не успеет ступить, как кто-нибудь попросит помочь с растениями. Гости всё равно очень скоро узнают.

– Да, – неохотно выдавила она. – Иногда я что-то такое делаю.

– Выращиваешь деревья? – уточнила Сверчок. – То есть… вытягиваешь из ниоткуда в мгновение ока?

– Нет. Я могу изменить только те, которые уже растут. Если бы я могла брать их из ниоткуда, уже вырастила бы дубовые и буковые рощи по всей Пантале, и сосновые леса тоже.

– Это же потрясающе! – вмешался Синь. – Почему ты не сказала?.. Потому что не знала, можно ли нам доверять, – немедленно ответил он сам себе. – Чтобы о твоём даре не пронюхала королева Оса.

– Будто мы побежали бы ей рассказывать! – фыркнул Мечехвост.

– О! Я вспомнил, – воскликнул Синь. – Я читал про листокрылов, которые могли управлять растениями! И ещё тогда подумал, что это похоже на волшебство и что́ бы вырастил сам, если бы обладал таким даром.

– Все листокрылы могут так? – спросила Сверчок.

Росянка покачала головой, но тут снизу донёсся громовой рёв и спас её от дальнейших расспросов.

Драконята подскочили от неожиданности, и даже Шмель высунула мордочку наружу.

– Кто гырбыр?

– Тихо все, – прошипела Росянка, прильнув к ветке. – Особенно ты, Шмель.

– Ти-хо-хо! Я тихо! – гордо заявила Шмель.

Сверчок достала откуда-то большую ягоду. Малышка схватила её и запихнула в рот целиком, что гарантировало тишину хотя бы ненадолго.

Густая листва не давала разглядеть происходящее внизу, но Росянка ясно различила как минимум троих, и ещё кто-то рычал совсем не по-драконьи. Она прижалась ухом к дереву и попыталась через него узнать, что же там случилось. Однако, кто бы это ни был, дереву ничто не угрожало, а потому и не интересовало его.

– Ну же, Мандрагор! – выкрикнул один из драконов внизу. – Придуши её, что ли!

– Слишком быстрая! – прокричал другой в ответ. – Если бы она… давайте обратно… или…

– Можно я её просто прикончу? – завопил третий дракон. – Мы уже должны быть дома и обед из неё варить! Пока он найдёт идеальную лозу в идеальном месте и сообразит, что делать, эта пантера умрёт от старости!

Ох, бедолага Мандрагор… Росянка не глядя могла сказать, что там происходит. Она повидала достаточно охот, на которые горемыку тащили его отец и сестрица.

– Оставайтесь здесь, – шепнула она остальным и легко скользнула вниз, осторожно пробираясь сквозь листву и избегая паутины. Потом быстро нашла место у ствола, откуда была видна земля, а её саму, если только не шевельнуться неудачно, надёжно скрывали огромные стручки-погремушки с семенами.

Теперь она видела, как Мандрагор беспомощно мечется по расчищенному пятачку, то хватаясь за кусты, то выпуская их без всякого толку. Отец и сестра наблюдали с нижних веток ближайших деревьев с одинаковыми скептическими гримасами.

За Мандрагором кралась пантера, с рычанием скаля зубы длиною больше его когтей. Под чёрной блестящей шерстью перекатывались тяжёлые мышцы. В Отравленных джунглях выживали только самые большие, сильные и жуткие звери, так что здешние пантеры разрослись до пугающих размеров.

Само собой, пугающих только драконов вроде Мандрагора. Росянка ни капли не боялась, наоборот, именно она добывала хищников для каждого большого праздника.

«И как они посмели доверить это Мандрагору? – взъярилась она. – Устраивают праздник без меня? Им всё равно, куда я подевалась? Разве не я их драгоценная спасительница мира и всё такое?»

Не говоря о том, что последняя ссора с Белладонной прошла с большим размахом. Выходит, мать, чтобы насолить дочери, решила устроить праздник для всего племени в честь сожжения Улья, и пусть пантеру добывает кто-то другой! Будто ей всё равно, участвует Росянка или нет. Знает, конечно, что дочь в конце концов вернётся, всё равно больше идти некуда.

«А если бы я не вернулась… просто ушла бы…»

И невольно прикоснулась к мешочку с нефритовой лягушкой.

«Могла бы уйти. Белладонна даже не знает об этом. Но не уйду, потому что у меня есть цель, и это – месть. Я вылупилась только ради того, чтобы сокрушить наших врагов!

Вот почему я всегда возвращаюсь. Не ради Белладонны или Цикуты, а чтобы однажды стать той, кто навсегда очистит Панталу от ядожалов!»

В мыслях невольно всплыла крошечная мордочка, выкрикивающая: «Росяна!», и листокрылая нахмурилась.

Ладно, двоих можно оставить.

Пантера внизу сделала ложный выпад. Мандрагор взвизгнул и швырнул в неё грохочущий стручок, отскакивая к краю пятачка. Крапива с шумным вздохом закатила глаза.

– Он должен научиться, – сказал Аконит.

– Зачем? – протянула она. – Я бы управилась намного быстрее без всякой магии, – для магии у нас есть Росянка.

– Сейчас её с нами нет, – возразил Аконит. – А потом, она может отправиться на другое задание. Что будет, если нас атакуют и Мандрагору придётся встать на защиту?

– Тогда мы умрём, и он первый, – отрезала Крапива.

– Я вас слышу! – запротестовал Мандрагор. – И это не помогает!

Дракон зарылся когтями в лесную подстилку и зажмурился.

Да ради всех деревьев, не закрывай ты глаза! У тебя же под носом пантера!

Вот почему Мандрагора никогда не допускали к атакующей магии. Ему всегда требовалось «сосредоточиться и сделать вдох», даже в чрезвычайной ситуации.

Росянка не могла допустить, чтобы его растерзала пантера, даже если это облегчит жизнь ей самой. Поэтому она направила силу в древесный ствол, корни, дальше через мхи и папоротники в колючие дебри терновника позади пантеры. Когда та пригнулась, готовая прыгнуть на Мандрагора, Росянка уже управляла корнями под лапами зверя. За секунду до того, как гигантская кошка атаковала, новый терновый куст вырос из-под земли прямо ей в брюхо. Цепкие колючие ветви увязли в шерсти, разрастаясь в мгновение ока и усиливая хватку. Яростно взвыв, хищник попытался высвободиться, но чем больше бился, тем сильней запутывался.

Крапива и Аконит на своих ветвях выпучили глаза в немом изумлении. Росянка зажала морду лапой, чтобы не рассмеяться.

Мандрагор открыл один глаз, затем другой, глядя на пантеру с радостным удивлением.

– Ого! Это что, я сделал?

– Сынок! – возопил Аконит. – Ты только глянь! Просто невероятно!

– Ага, конечно, – хмыкнула Крапива, вернув привычную насмешливую гримасу. – Ничего подобного. Эй, Росянка, выходи! Меня не одурачишь, я знаю, ты где-то здесь.

Та затаила дыхание, гадая, не пронесёт ли. Аконит с Мандрагором обшаривали взглядом деревья, и, разумеется, именно в этот миг тишину нарушил громкий писклявый голосок:

– Рося-я-яна!

– Что это? – шарахнулся Мандрагор.

– Похоже на совсем маленького дракончика, – ответил отец.

– Похоже на то, что я права, – отрезала Крапива. – Росянка, выходи!

Она вздохнула. Все слышали доносящиеся сверху возню и шиканье, не говоря о новых воплях.

– Ку-у-учю-ю-ю!!!

Ох уж эти драконята!

Росянка спрыгнула с дерева и приземлилась, подняв облако влажных листьев.

– Привет, Мандрагор!

– О! – Дракончик уныло свесил крылья. – Так это и правда ты.

– Ну извини, что не дала тебе стать праздничным блюдом для пантеры! – проворчала она, дёрнув хвостом в направлении пойманного хищника.

– Так я и знала, – ухмыльнулась Крапива.

– Прости… то есть спасибо тебе, конечно, – смутился он. – Я просто немного переволновался.

– Понимаю, – кивнула Росянка, – но ты должен научиться ощущать растения с открытыми глазами. – Она зыркнула на Аконита. – Особенно если твои безответственные родные будут и дальше рисковать твоей жизнью.

– Я за ним присматривал, – отмахнулся Аконит. – А что там за гвалт наверху?

Он поднял бровь, будто сам никогда не слышал истерики голодного дракончика.

– Эй, можете спускаться! – крикнула Росянка. – Не трогайте ничего, кроме самого дерева!

У Крапивы снова отвисла челюсть.

– Кто там? – резко спросила она. – Они не знают, как вести себя в джунглях? Ты что, привела к нашим деревьям чужаков?

– Не устраивай трагедию на ровном месте, – огрызнулась Росянка. – Эти чужаки могут помочь.

– А родители об этом знают? – задал Аконит один из самых бесящих вопросов на свете, от которого Росянку уже тошнило. Белладонна с Цикутой обошлись без неё, когда жгли улей. Значит, и она, приведя ядожалов и шелкопрядов в джунгли, обойдётся без их разрешения!

Первым с дерева спрыгнул Мечехвост, и слой мха с перегноем хлюпнул под его весом. Драконья ловушка его изрядно потрепала, но всё же шелкопряда было трудно с кем-либо спутать.

Крапива собиралась что-то прорычать, но тут на землю спустился Синь, и она потеряла дар речи. В Отравленных джунглях не было ничего похожего по цвету на его крылья. Племя Росянки не привыкло к такому богатству синевы.

Но даже прекрасные крылья Синя не смогли бы отвлечь листокрылов от Сверчок, которая осторожно спустилась, укачивая Шмель.

Крапива развернула крылья с яростным шипением, Аконит схватил колючую лиану, и даже Мандрагор приглушенно зарычал.

– Успокойтесь, всё в порядке, – заторопилась Росянка. – Они со мной!

– В каком ещё порядке?! – завопила Крапива. – Ядожалы – здесь? Да что с тобой такое? Королева Оса уже всё рассмотрела!

– Нет! – отрезала Росянка. – Королева не может управлять их разумом. Она не знает, где они, и не знает, где мы. Ничего не изменилось! За исключением того, что теперь у нас есть огнешёлк.

Аконит удивлённо фыркнул и кивнул на Синя.

– Этот?

Росянка на мгновение засомневалась и тут же разъярилась на саму себя. Откуда вообще взялось это странное чувство?

– Да, – ответила она.

И снова это чувство из-за тревоги в глазах Синя. Но ему совершенно не о чем волноваться! Он будет полезен нам, а мы защитим его от королевы Осы. Все в выигрыше.

– Я бы не сказал, что у вас есть огнешёлк, – с важным видом вмешался Мечехвост. – Я имею в виду, да, Синь огнешёлковый, и он здесь, но это его огнешёлк. И он не чей-то дракон, а свой собственный!

– Хм-м-м, – протянул Аконит. Не обращая внимания на тираду, он сосредоточенно разглядывал Синя своими бездонными карими глазами. – Тогда почему нельзя оставить его и убить остальных?

– Потому что они все полезны, – быстро ответила Росянка, стараясь, чтобы голос звучал напористо и не так, будто она несёт чепуху. – Особенно ядожалиха. Она неуязвима для контроля разума. Мы думаем, она вычислила, как королева Оса это делает.

– А этот? – спросила Крапива, махнув лапой на Мечехвоста. – Выглядит бесполезным.

– Ладно, может, «полезные» и не совсем точное слово, – исправилась Росянка, заработав оскорблённый взгляд от сине-бело-оранжевого дракона, – но мы не можем его убить, потому что огнешёлковый расстроится. Оно того не стоит.

Синь моргнул и шагнул ближе к Мечехвосту. Его антенны раскручивались в тонкие дрожащие антенны над головой, словно усики плюща в поисках опоры.

– Я полезный! – запротестовал Мечехвост. – От меня уйма разной пользы. Я умный, много знаю, могу драться с ядожалами, и я член «Хризалиды» – кажется, об этом все забыли? Я революционер-подпольщик, и ещё, кстати говоря, со мной поболтать приятно.

– А маленький дракончик? – спросил Аконит.

– Эксперимент, – ответила Росянка. – Мы думаем, её разум тоже не поддаётся Осе.

– Вы думаете? – передразнила Крапива. – Более тупого и рискованного эксперимента не придумаешь!

– Пока всё идёт отлично! – вспыхнула Росянка.

– Тебе всё сходит с рук, потому что ты дочка Белладонны и вся из себя такая особенная! – заорала Крапива. – Но на этот раз ты зашла слишком далеко! Такого никто не потерпит!

– Пойдём, спросим Белладонну, что делать, – сказал Аконит, кладя Крапиве лапу на плечо.

– Ладно, – вывернулась дочь, – но я и так знаю, что она скажет. Мы скоро вернёмся, чтобы прикончить твоих любимчиков!

Потом свернула крылья и перед тем, как развернуться и уйти, ещё раз выразительно зашипела, глядя на Росянку.

– Ждите нас здесь, – велел Аконит.

– Я останусь с ними, – предложил Мандрагор.

Отец лишь слегка пожал плечами и скрылся в зарослях следом за дочерью.

Росянка села, раздражённо фыркнув. Всё пошло не так, как планировалось. Она сама должна была объяснить Белладонне, кого привела! Не то чтобы ей вообще хотелось объясняться, но не позволять же сделать это тупому Акониту. Он представит всё в неверном свете… Ладно, неважно. Белладонна ей не указ, разве что в буквальном смысле, ведь мать указывает всему племени. Зато Росянке предстоит обрушить яростную месть на всех врагов, так что Белладонна ничего не сделает её друзьям. Если хочет поучаствовать, не посмеет!

Только попробуй, мама.

– М-м… – подал голос Синь. – Похоже, встреча прошла не слишком удачно?

– Почему? Для Крапивы это почти светская беседа.

Она глубоко вздохнула, исследуя разумом растения вокруг. Вот оно – куст, усеянный маленькими бледными шариками. Сила скользнула в корни и влилась в одну-единственную ветку, которая росла, пока Росянка не дотянулась до неё. Листокрылая сорвала одну липкую белёсую ягоду и бросила в пантеру.

Та зарычала и лязгнула клыками, схватив «угощение» на лету. А через мгновение упала на землю мёртвая.

– Ого, круто, – выдохнул Мандрагор, приподняв зелёные крылья с тонкими золотыми полосками, изнутри они были красно-коричневые. – А сама пантера теперь не ядовитая?

– Нет, конечно. Я использую эти ягоды постоянно. – Росянка протянула ему одну. – Безобидны для драконов, смертельны для зверей. Понятия не имею, почему так.

– В самом деле? – заинтересовалась Сверчок.

Мандрагор протянул ягоду, и она начала её восхищённо рассматривать.

– К-у-у-у? – с надеждой поинтересовалась Шмель, высовываясь из перевязи.

– Лучше не стоит, – покачала головой Сверчок. – Просто на всякий случай.

– Вот, возьми это, оно вообще не ядовитое. – Росянка выкопала клубень и бросила его Сверчок.

– Рося-а-на, – проворковала Шмель со взглядом, полным обожания.

– Может, она думает, что моё имя значит «еда»? – предположила листокрылая.

– Она точно знает, кто ты: героиня, которая приносит самое вкусное, – улыбнулась Сверчок, вкладывая клубень в крохотные лапки Шмель. Малышка схватила его и увлечённо захрустела.

– М-м, простите, – вмешался Мечехвост, – а не пора ли нам бежать… ну или прятаться? Росянка, как думаешь, может, стоит?

– Нет, тупица, – раздражённо буркнула та. – Надо попасть в деревню, а не бежать от неё! Главное, добраться туда. Никто тебя не убьёт… пока я против, во всяком случае. А я им нужна.

– Из-за силы? – предположила Сверчок.

– Твоя тоже нужна, – повернулась Росянка к Синю. – Так что не бойся говорить, чего хочешь, и не давай собой помыкать.

– Да, я понимаю, но… с драконами, которые любят поорать, трудно иметь дело. А все листокрылы такие, ну… громкие?

– Кроме меня, – нервно усмехнулся Мандрагор.

«Неправда, – подумала Росянка, незаметно касаясь нефритовой лягушки. – Просто он никогда не встречал таких».

– Единственный приятный листокрыл, – усмехнулся Мечехвост. – Похоже, нам повезло познакомиться.

– Я Сверчок, это Шмель, это Синь, а он – Мечехвост, – представила всех Сверчок.

И склонила голову набок.

– А ты?..

– Я Мандрагор, – ответил он, улыбаясь добродушной кривоватой улыбкой. – Жених Росянки.

✦ Глава 4 ✦

Сверчок обернулась и уставилась на листокрылую.

– Жених? – эхом отозвался Мечехвост.

– Я думала, мы договорились не называть тебя так, – проворчала Росянка.

– Ну, «будущий супруг» звучит ещё хуже, – заметил он.

– «Жених» звучит хуже не придумаешь! Ужасно! – Она схватила засохшую ветку с ближайшего дерева и принялась ломать, пока не превратила в щепки.

– Но… ты и этот дракон… – озадаченно пробормотал Синь. – Я…

– Он не представлял любовь всей твоей жизни таким, – закончила Сверчок.

– Никто и не говорит про любовь! – взвизгнула Росянка, пока Мандрагор бормотал: «Ну не то чтобы она… не совсем, так сказать… то есть совсем нет».

Сверчок и Синь озадаченно переглянулись, и листокрылая с удовольствием вонзила бы в них когти за такие взгляды. Глубоко. Если сами тают и тупеют друг от друга, это не значит, что у всех остальных должно быть так же.

– Но я думала… – запнулась Сверчок, а Росянка вдруг вспомнила кое-что и ужаснулась.

О нет!

Несколько дней назад она сказала любопытной ядожалихе, что понимает одержимость Мечехвоста Лунией, потому что тоже встретила родственную душу.

Секрет, который никогда не должен был открыться, потому что она и представить не могла встречу Сверчок в Отравленных джунглях нос к носу с Мандрагором. Ядожалиха же сейчас всё выболтает!

– Нет! – рявкнула Росянка, перебив Сверчок. – Ничего подобного, и думать забудь! О чём бы ты ни подумала, забудь!

Она пихнула Мандрагора и неловко отпрыгнула сама, думая, что со стороны выглядит как сумасшедшая.

– Мы просто обручены – это не странно, а вполне нормально.

– Ох… – выдавил Синь, моргая.

– В чём дело? – спросил Мечехвост.

– Ладно, извини, – заторопилась Сверчок, шагнула к Росянке и успокаивающе развернула крылья. – Я просто неправильно поняла.

Она поняла правильно и знала это. Листокрылая не могла читать других драконов как растения, но эта была как широко открытая энциклопедия и сейчас находилась на странице «Секрет, насчёт которого я пока прикусила язык, но точно выясню всю правду до конца». Это не сулило ничего хорошего тайне Росянки.

– Как у тебя может быть жених? – спросила Сверчок. – Разве мы не ровесницы?

– Мне шесть лет, – ответила Росянка, – но с момента, как мы с ним вылупились, все знали, что будет свадьба. Мы два самых одарённых листокрыла в племени, и это значит, что наши дети будут ещё сильнее. Племени это нужно, чтобы победить ядожалов и возродить леса.

«Если только я не справлюсь сама и тогда смогу сама выбрать себе пару!»

Мандрагор кивнул.

– Росянка намного талантливее меня. Самая сильная в нашем племени за несколько столетий.

– Вот почему Белладонна и Цикута стали парой и завели меня, – пояснила Росянка. – Они были самыми сильными в предыдущем поколении.

– Племя работало над тем, чтобы получить подобного дракона, как Росянка, ещё со времён Древесной войны, – добавил Мандрагор.

– О-о-о, – протянула Сверчок. Детали головоломки наконец щёлкнули и сошлись.

– Когда мои родители вернулись? – спросила Росянка.

Кроме самого ответа, она вдобавок хотела – очень хотела! – перевести разговор на любую тему, кроме помолвки.

– Недавно совсем, – ответил он. – Где-то полдня прошло, наверное. Только Белладонна с Церберой. Цикута и двое других собирались остаться возле… ну, цели. – Он опасливо покосился на гостей.

– Они знают, – кивнула Росянка. – Мы видели пожар… издалека.

– О! – У Мандрагора засверкали глаза. – Классно было, правда? Белладонна сказала, загорелся весь улей! Огонь до небес! Ядожалы вопили от ярости!

– Мы так близко не подлетали, – ответила Росянка, – видели только дым. Не знаю, сгорел улей целиком или нет.

Отчёту Белладонны доверять не стоило. У матери была склонность преувеличивать, особенно там, где дело касалось военных успехов.

– Целый улей! – повторил Синь, вперив взгляд в деревья. – И вся паутина вместе.

У Мандрагора хватило понимания, чтобы немного смутиться.

– Это был твой? – спросил он.

– Нет, – ответил Мечехвост. – Это улей Сколопендры, так ему и надо. Так и надо им всем!

Росянка заметила, как Сверчок поёжилась, и Синь сочувственно обвил её хвостом.

– Ти! – внезапно заявила Шмель, бросила клубень в Мечехвоста, угодив точно в нос. – Хва! Пу-ти! Пути-и-и!

– Вот же вредная личинка! – возмутился Мечехвост.

– Шмель, успокойся, – попросила Сверчок, пытаясь удержать малышку.

Однако та успокаиваться не хотела. Вопила, била жёлто-чёрными полосатыми крыльями и барахталась, пока не вывернулась из лап Сверчок прямо в кучу сгнивших листьев. Тут же вскочила и понеслась к Росянке – точнее, заковыляла. Плюхнулась ей на лапу и скорбно посмотрела вверх огромными янтарными глазами.

– Рося-я-на-а, – прохныкала она. – Дай кучю!

– Понятия не имею, о чём ты, и это не моя проблема, – сообщила Росянка. Она попыталась высвободить ногу, но Шмель вцепилась ещё крепче.

– Ку-чю ам, – горестно всхлипнула малютка. – Дай!

– Да сколько же тебе надо еды? Скоро мы будем в деревне, там и поешь.

Цепляясь острыми коготками за чешую, Шмель вскарабкалась на плечо листокрылой и прижалась к шее.

– О-о-шо, – доверительно сообщила она.

Росянка ни разу в жизни не держала драконят, не носила их, на неё в жизни никто не карабкался, за исключением неприятных насекомых. Мать запретила племени заводить даже питомцев, чтобы не тратить пищу и не отвлекаться от заданий.

За драконятами в деревне строго присматривали, не позволяя и нос высовывать за ограду, – как ради безопасности, так и, возможно, чтобы не раздражать саму Белладонну, которая любила их не больше, чем Росянка. Сейчас здравый смысл требовал немедленно отцепить от себя противную ящерку и отдать хозяйке.

Не хватало только вернуться домой со счастливо лопочущим отродьем ненавистного племени! Опять же, нельзя позволить Шмель привязаться к ней ещё сильнее. Вдруг разум малышки всё-таки захватит королева Оса? И та задушит листокрылую – как раз сидит на шее!

«Я не боюсь Осы! – отчитала себя Росянка. – И могу защитить себя от личинки! А ещё не обязана ничего никому доказывать в племени! Так и что с того, если им не понравится ядожал у меня на плече? Пусть остаётся, потому что я разрешаю! Потому что мне плевать, что обо мне подумают!»

– Это глупо. Мы не обязаны торчать здесь и ждать Аконита, – сказала она, меняя положение крыльев, чтобы Шмель не свалилась. – Мне не нужно разрешение для возвращения домой! Пойдём!

Она двинулась к деревьям.

– Росянка, подожди хоть немного! – запротестовал Мандрагор. – Зачем их злить?

– Они и так злятся, – парировала листокрылая. – Что бы мы ни сделали, это неизбежно! И мы не собираемся ночевать в джунглях. За мной, и без вопросов! – скомандовала она, сурово глянув на Сверчок.

– Даже… то есть я хотела сказать, конечно, Росянка.

– Неси пантеру! – велела она Мандрагору и направила силу в лианы. Те ослабили хватку и отпустили тело большой кошки настолько, чтобы Мандрагор смог взвалить его на плечо.

Внешний периметр деревни расположился неподалёку – огромный изумрудно-шоколадный купол наподобие перевёрнутого птичьего гнезда, сплетённого из живых лоз и кустарника поверх частокола деревьев. Он накрывал всё селение, защищая драконов от любых попыток джунглей пробраться внутрь и убить. Начало ему положили ещё бабушка Росянки и Цикута с Белладонной, но их способность к листомантии была невелика. Дочь довела работу до совершенства.

Она подошла и прощупала корни деревьев, принимая сигналы от ветвей, стеблей и листьев в поисках слабых мест защиты. В одном лиственный покров истончился. Росянка мысленно прошлась по краям прорехи и обнаружила выводок гусениц, которые пожирали крышу.

«Как вы смеете! Как смеете жрать мою работу! Так умрите же, гусеницы!»

Она призвала ещё одну лиану закрыть дыру листьями, во всём похожими на соседние, за одним исключением – в них было полно яда. Если гусеницы решат пообедать новыми листьями, то все отравятся. Ну, или увидят, как их друзья умирают от яда, и сообразят, что лучше подыскать себе еду в другом месте.

Это было очень приятно. Если бы все проблемы решались так легко!

– Ух ты! – выдохнула Сверчок, разглядывая купол, вздымающийся над головой. – Как же вы… то есть я имею в виду, мне безумно любопытно, как драконы смогли построить нечто подобное, сколько времени это заняло, какие растения вы использовали и как за ними ухаживаете… но, заметь, я ни о чём не спрашиваю, просто очень внимательно слушаю, вдруг кто-то сам захочет рассказать?

– Позже я тебе всё покажу и расскажу, – пообещала Росянка, с трудом сдерживая улыбку.

Конечно, пройти сквозь ограду она могла в любом месте, просто поговорив с растениями. Однако, если кто-то стоял на страже, входила через главные ворота, соблюдая приличия. Хотя зависело от того, кто дежурил, – иногда охранники слишком бесили.

Длинная дракониха изящно свернулась у входа в спокойной неподвижности, такая же опасная и ядовитая, как плотоядное растение в ожидании добычи. Прищурившись, Росянка заметила розовато-красные полоски вдоль рогов и крыльев цвета летней зелени. Какое облегчение! Им повезло, что на дежурстве её любимая Непентес.

Она была полной противоположностью Крапивы, никогда не зудела и не осуждала, да и кричала очень редко. Злость у неё выражалась глубоким ледяным гневом, который она сохраняла глубоко и навсегда. Только близкие друзья, как Росянка, знали об этом. Листокрылая однажды видела, как подруга подбросила ядовитую манцинеллу в еду дракону, который оскорбил её сестру два года назад. Тот выжил, но едва-едва.

Росянка иногда просто восхищалась Непентес.

– Привет, красавица, – лениво протянула дракониха, когда они подтянулись к воротам. – У тебя на шее маленький монстр.

– А я и не знала, – хмыкнула Росянка. – Как дела в деревне? Я что-то пропустила?

– Мы скучали. – Непентес приветливо ткнула её носом. – Тебя не было целую вечность. Я чуть было не прикончила Крапиву, просто чтобы развеять скуку.

– Мне кажется, все были бы только за, – фыркнула Росянка. – Ладно, ты только глянь, что у меня есть!

Она передвинула Шмель на спину, чтобы не мешала, и стала рыться в своих мешочках.

– Шпионы и слизняки? – предположила Непентес, обводя взглядом столпившихся гостей.

– Книга Ясновидицы! – гордо объявила Росянка, вкладывая её в лапы Непентес. – А ещё тайна власти Осы над разумом… ну, то есть мы так думаем.

И вытащила кусок лианы из королевской оранжереи.

– Как думаешь, что это такое?

– Никогда не видела ничего похожего. – Дракониха бросила беглый взгляд и вернулась к Книге.

Росянка расстроилась, ведь она так надеялась, что Непентес, самая сообразительная из всех, быстро разгадает загадку. Но и другие листокрылы могли что-то знать.

Таинственная лиана вернулась на место, и кисет с нефритовой лягушкой вновь стукнул в грудь над сердцем.

– Белладонна сказала, что Книга бесполезна. – Непентес листала страницы, пробегая взглядом по строкам.

– Ничего подобного! – вспыхнула Сверчок. – Теперь мы знаем правду! Она знает, что написано в книге? И как это всё меняет?

Непентес холодно уставилась на ядожалиху.

– Почему твоя пленница со мной разговаривает? – поинтересовалась она у Росянки.

– Она не пленница, она м-м… скорее союзница. И она права. Нас чуть не убили, когда мы пытались украсть Книгу, так что лучше ей быть полезной! Просто не верю, что Белладонна такое сказала, – проворчала Росянка.

Мать что, пытается принизить успех её миссии?

– Круто. – Непентес протянула Книгу назад. – Удачи тебе, когда начнёшь объяснять это остальным.

Затем они наконец вошли в деревню, точнее, сначала в камеру очистки. Сверчок оглядывалась в изумлении, рассматривая тугое переплетение ветвей в стенах. Места едва хватало на четырёх взрослых драконов и одного маленького, так что даже пошевелиться было сложно. Вообще-то, комната была рассчитана на троих, но, конечно, Мечехвост тоже втиснулся. Зато Мандрагор вежливо остался снаружи ждать своей очереди.

– Ты у меня на хвосте стоишь! – пихнула листокрылая Мечехвоста. – Шмель, закрой глаза.

Маленькая ядожалиха озадаченно глянула искоса, и Росянка сама закрыла ей мордочку лапой.

– А зачем мы… А-а-абр-бр-бгх! – взвизгнул Синь, когда на него обрушился поток воды.

Сверчок развернула крылья над головой, а Мечехвост снова врезался в Росянку, и той пришлось в очередной раз его отпихивать. Так же внезапно вода перестала лить, уходя прочь по канаве за пределы купола.

– Это нужно, чтобы смыть семена, которые могут проникнуть внутрь, – объяснила Росянка. Она указала на колючие шарики и крылатые семенные коробочки, которые подпрыгивали на поверхности грязной воды. – Отравленные джунгли всё время стараются прорваться к нам, у них много трюков в запасе! Но мы всегда на страже! Да, семена, мы снова вас одурачили! Не нравится?

– Семенам… не нравится? – озадаченно моргнул Синь.

– Естественно, – отмахнулась листокрылая. – Я миллион раз приказывала им оставаться снаружи, только именно это они не способны вбить себе в толстокорую… голову? Не знаю, как сказать по-драконьи.

– Наверное, инстинкт размножения слишком силён, – задумчиво произнесла Сверчок. – Им надо передвигаться с чьей-то помощью и пускать корни в новых местах, от этого зависит выживание. Трудно назвать непослушанием неспособность идти против своей природы, верно? Как бы растение научило семена отцепляться перед тем, как ты входишь в купол? Хотя это было бы чудесно! Может, какая-то разновидность сигнала? Но тогда они должны заранее знать, что им здесь грозит…

Она запнулась, когда Росянка толкнула дверь и драконы вышли под сумрачный зеленоватый свет купола.

Вот она, деревня! Дом. Самое безопасное место в Отравленных джунглях: круг, очищенный от всех смертоносных растений, где драконята получали хоть какой-то шанс вырасти во взрослых листокрылов. Вместо вездесущих лиан-душителей, драконьих ловушек, смертоносной трескающейся хуры до самого купола была лишь пустота. Свободное пространство достигало высоты среднего дерева, так что драконы могли летать – а дракончики учиться, – ничто не вцепится им в крылья и не брызнет ядом в глаза.

Росянка невероятно гордилась куполом. Стены начала возводить Белладонна, но так и не смогла закончить крышу. Именно Росянка сделала его по-настоящему безопасным, и погибать стало куда меньше дракончиков.

«Хотя, разумеется, мы не станем об этом говорить! Никто не остановится на минутку, чтобы сказать: а ведь лучше стало, правда? То ли дело разговоры о ядожалах и мести, которую мы на них обрушим. Нет бы погладить по голове и сказать: “Спасибо, Росянка!”»

Она глубоко вздохнула. Она вернулась в деревню – сердце от этой мысли забилось быстрее. Росянка прижала уши к голове, словно ей предстояло отправиться в бой. Но ведь это неправильно: именно в джунглях, а не здесь, нужно быть готовой к встрече с опасностью. Однако, едва оказавшись под защитой купола, Росянка ощутила присутствие матери. А значит, и тут ожидается схватка.

– Росянка!

О чём и речь.

Белладонна вышла из дома собраний мрачная, как грозовая туча; крылья колыхались, словно штормовые облака. Слетев вниз по ступенькам, она приземлилась, уже нацеливая на дочь обвиняющий коготь.

– Как ты посмела привести к нам врагов?!

– Я велел ей ждать снаружи! – оскорблённо выкрикнул Аконит. – Эй, я же тебе говорил!

– Да, но я понятия не имею, с чего ты взял, что я тебя послушаю! – огрызнулась Росянка и лапой отбила коготь матери в сторону. – Возможно, Белладонна, ты помнишь, что первая предложила сотрудничать с ними.

– Снаружи! – воскликнула Белладонна, указывая куда-то в сторону джунглей. – Не здесь! Что это повисло у тебя на шее?!

– Это Шмель, – ответила Росянка, в душе наслаждаясь, как сильно вывела мать из себя. – Ну разве не милашка?

– Ми-ми-ми я! – подхватила крошечная ядожалиха, обвивая хвостиком шею Росянки.

Другие листокрылы уже собрались, глазея и переругиваясь приглушёнными голосами. Один из них указал на Сверчок, и все коричневые и зелёные морды, словно рябью, подернулись яростью.

– Это наши союзники! – повысив голос, объявила Росянка. – Если кто-то хоть чешуйку их тронет, будет искать свои глаза у жука-бомбардира с тыла! – И вновь повернулась к Белладонне. – Как ты знаешь, Сверчок невосприимчива к чарам королевы Осы. А у Синя есть огнешёлк! Они помогли нам добыть Книгу Ясновидицы – как ты и требовала! – и теперь им нужно убежище от Осы. Хотя бы это мы можем для них сделать?

– Огнешёлк?! – выкрикнул кто-то из листокрылов.

– Докажи! – потребовала другая.

Росянка на всякий случай ухватила Синя за лапу, но тот, помня её лекцию, уже покачал головой.

– Не здесь, Стрекоза безмозглая! – выплюнула она, глядя на дракониху.

– Он не должен ничего доказывать, – величественно заявила Белладонна. – Мы знаем, кто он такой. Это его огнешёлк помог нам сжечь улей Сколопендры.

Синь ахнул и отшатнулся, в то время как зрители хором выдохнули довольное «О-о-о!».

– Постой, что? – переспросила Сверчок. – Огнешёлк Синя? Но… как?

Они не знали. Не сопоставили факты.

Росянка и не задумывалась, что это может стать неожиданностью. Может, и непростительной неожиданностью, учитывая взгляды друзей.

– Это правда? – моргнул Синь.

– Росянка, как твои родители наложили лапы на огнешёлк Синя? – спросила Сверчок.

✦ Глава 5 ✦

– Я им дала, – вызывающе ответила Росянка. – Ну а кто ещё? И что теперь?

Синь осел на землю и стиснул голову лапами.

– Когда?! – вскрикнул он. – Как ты ухитрилась?

– Я взяла немного, когда ты только выбрался из кокона. Помнишь? Положила в глиняный горшочек. Я не пряталась.

– Но мы были вместе с тех пор, как сбежали из улья Златки! Когда ты успела? – удивилась Сверчок. – Я думала, ты не видела родителей всё это время!

– Мы увиделись ночью после того, как я взяла огнешёлк. Пока вы спали в ковровой лавке на Ярмарке блеска. Я встала рано, чтобы отчитаться, как всё прошло, отдать огнешёлк и попросить больше времени, как вы хотели. Только они снова отказали. А потом вернулась до того, как вы проснулись.

– Почему нам не сказала? – нахмурился Мечехвост.

– Потому что не обязана перед вами отчитываться. Моим командиром на задании была Белладонна.

– Не то чтобы ты особо подчинялась моим командам… – заметила мать.

– Поверить не могу! – выпалила Сверчок. – Я-то думала, что ты… но снова ошиблась.

Они так на неё смотрели, что в груди Росянки зашевелился холодный липкий ком, который она с удовольствием давила бы и кромсала, давила и кромсала, пока не покончила бы с ним.

– Почему вы вообще удивляетесь? Как вы считали, откуда мы взяли огонь, чтобы сжечь улей Сколопендры?

– Я не думал, что он мой, – пробормотал Синь, не поднимая головы. Сверчок села рядом, расправив над ним крыло. – Ты взяла совсем чуть-чуть.

– Если есть нужные материалы, огнешёлка требуется немного, – оживлённо подтвердила Белладонна. – Хотя, конечно, чем больше, тем лучше. Вот почему ты так полезен для военных действий!

– Ни за что! – содрогнулся Синь. – Я не хочу быть полезен для убийства!

Белладонна посмотрела на него едва ли не с жалостью. Росянке показалось, что мать немного стыдится, понимая, почему Синь не хочет смертей. Тем не менее такой она себя больше никому не позволит увидеть.

– Ты же не думаешь, что, получив такое оружие, мы откажемся его использовать? – хмыкнула Белладонна. – Постарайся думать об этом не как об убийстве, а как об освобождении своего племени. Так легче?

– Нет! – бросил Синь.

– Если хочешь, чтобы он с нами сотрудничал, – вмешалась Росянка, – прежде всего позаботься о его друзьях. Предоставь им безопасное убежище, в том числе обоим ядожалам. Без таинственных листьев в еде и огненных муравьёв в постели! Если хотите иметь оружие, вы должны беречь этих драконов так же, как огнешёлкового.

– Но, Росянка… – начал Синь и с шипением осёкся, когда Мечехвост наступил ему на лапу.

– Послушайте её, – обратился он к Белладонне. – Особенно насчёт муравьёв.

Белладдона села, смерив его оценивающим взглядом.

– Хм-м-м, – наконец протянула она. – Умно с твоей стороны, Росянка.

Та сцепила зубы, чтобы не завопить радостно, как маленькая: «Правда?» Она перехитрила собственную мать! Всё, как она сказала Синю: у кого сила, тот и диктует условия, и они могут использовать эту силу вместе. Может, пока он и не хочет отдавать огнешёлк, но у неё получится его переубедить… или придумать, как использовать огнешёлк так, чтобы Синя не мучила совесть.

– Да, умно. – Белладонна щёлкнула хвостом, вновь одобрительно глянув на дочь. – Взять заложников на случай, если огнешёлковый заартачится. Очень, очень умно. Я знала, что мы воспитали отличного маленького бойца!

У Росянки отвисла челюсть. Она же не… она не то… она совершенно не то имела в виду! Сверчок и Шмель не заложницы! Иногда ей даже Мечехвост нравился, хоть и очень редко. Она точно не собиралась отдавать их в руки матери как способ управлять Синем!

Возможно, Белладонна это даже понимала. Может, потрясение от предательства в глазах Сверчок было в точности тем, чего она добивалась. Или, может, мать и правда думала, что Росянка дурачила их всех, чтобы привести в ловушку. Так или иначе, для Белладонны они теперь пленники!

Росянка кипела от гнева. Ей хотелось содрать с матери шкуру, а потом напустить муравьёв, пожирающих плоть. Разорвать в клочья барьер и впустить в деревню алчные джунгли.

– Я имела в виду ровно то, что сказала, – прошипела она. – Любой, кто обидит этих драконов, ответит передо мной. И тебя это тоже касается, Белладонна!

– Хорошо, дорогая, – рассеянно ответила та.

И это было хуже всего. Хотелось наброситься на неё за один только тон, не говоря обо всём остальном.

Белладонна развернулась и нацелила коготь на Аконита.

– Помести их в гнезде Лаконоса. Они с Цикутой ещё неизвестно сколько будут скрываться от Осы.

– И в гнезде Брионии, – уточнила Росянка.

Она знала, какие сейчас свободны – тех, кто отправился поджигать улей, – и не собиралась позволять Белладонне втискивать Сверчок и остальных в одно небольшое жилище. Пусть оно будет хотя бы не слишком похоже на тюремную камеру.

Даже если вся деревня иногда сама по себе как тюрьма!

С того момента, как они оказались внутри купола, Росянка непрерывно сжимала и разжимала когти. Она покинула дом так надолго и держалась всё это время, сосредоточившись на задании… Однако теперь хотела пробить в барьере дыру и бежать. Бежать к ней.

Листокрылая прикоснулась к кисету с лягушкой. Ждать осталось недолго. Только бы не натворить глупостей при свидетелях!

– Устрой их и возвращайся с отчётом, – приказала Белладонна. – И особенно я хочу услышать объяснения на этот счёт! – Она указала когтем на Шмель.

– А мы подготовим праздник! – Аконит заторопился к пантере, которую наконец-то доволок Мандрагор.

Малютка Шмель схватила Росянку за ухо и тихонько пропищала:

– Ку-у-у-у?

– Да, пойдём, поищем тебе что-нибудь. – Росянка повернулась к пищевым складам.

– Стой! – вдруг выступил вперёд Мечехвост. – Спроси про Лунию.

Росянка была полностью уверена, что листокрылы не нашли подругу Мечехвоста, иначе, захватив другого огнешёлкового дракона, более настроенного воевать, не заинтересовались бы Синем. Но раз обещано… Она вздёрнула подбородок и глянула прямо в пронзительно-зелёные глаза матери.

– Никто не встречал огнешёлковой драконихи? Её сдуло в море несколько дней назад. Мы подумали, что она могла выбраться на берег в джунглях.

Белладонна обернулась к своим помощникам, но те покачали головами.

– Это первые шелкопряды, которых я когда-либо видела, – сказала Библис, кивая на Синя с Мечехвостом. – Мы не встречали на нашей территории никаких заблудившихся драконов. – Она словно собиралась добавить что-то, но лишь вновь покачала головой. – Нет, вообще никого чужого в нашу деревню не приводили.

На слове «нашу» она сделала едва заметное ударение. Росянка понимала, что это значит. Лучше всего было пока промолчать, а потом поговорить наедине, однако, к несчастью, Сверчок тоже слышала и тут же оживилась:

– Ты сказала «в нашу деревню»! В каком смысле?

Библис переступила с лапы на лапу, разрывая когтями лесную подстилку, и нахмурилась.

– Достоверных данных нет, одни слухи… я не пересказываю своему командиру глупую болтовню! – Она слегка поклонилась Белладонне.

– Какие слухи? – Мечехвост пихнул Росянку в бок. – Скажи им! Они что-то знают!

– Должна признать, мне тоже любопытно, – игриво заметила Белладонна. – Библис, я разрешаю тебе говорить.

– Ну что ж… хорошо, – неловко пробормотала та.

Она была полностью предана Белладонне, присматривала за Росянкой с самого раннего детства по приказу матери и следила, чтобы всё было по правилам. Библис обожала правила, ей нравилось раскладывать всё по полочкам. Она выходила за пределы купола только по заданию, выполняла его и возвращалась назад. Должно быть, необходимость поделиться непроверенным слухом жгла её сейчас, как крапива.

– Некоторые патрули отметили повышенную активность… в той стороне, – выдавила она. – Больше шума и голосов. Деревья в волнении. Один одарённый сказал: деревья шепчутся о чём-то новом, но вы ведь их знаете – они часто сами не понимают, о чём толкуют. Замечено также, что за последнее время добыто немного больше дичи. В целом ничего определённого, но… Есть вероятность, что один или больше чужих драконов оказался… там.

– Где это там? – взорвался Мечехвост. – О чём вы говорите?

– Значит, в джунглях есть ещё одна деревня? – выпалила Сверчок, глядя на Росянку. – А кто там живёт? Другие листокрылы?

Белладонна фыркнула.

– Они недостойны так называться! Листокрылы – мы! Мы продолжаем бороться за будущее нашего рода, не опускаем лапы и не прячемся, как мокрицы. Листокрылы… тьфу!

Она вонзила когти в землю, вытащила дождевого червя и в гневе растерзала в клочья.

– У матери что-то вроде пунктика на той деревне, – тихонько пояснила Росянка.

– Мы называем их куцекрылами, – добавила Библис. – По приказу командира.

– Я приказала никак их не называть! – прошипела Белладонна. – От них так мало толку, что будь они хоть все мертвы!..

Она разворошила землю и втоптала в неё остатки червяка.

– Но у них может быть Луния! – воскликнул Мечехвост. – Мы должны пойти туда и спросить! Росянка, можно?

– Никто никуда не идёт! – злобно отрезала Белладонна.

Росянка нахмурилась, и, возможно, что-то в её взгляде подсказало Белладонне не перегибать палку.

– Сегодня вечером, я имею в виду, – неохотно добавила она. – Для вылазки в джунгли уже слишком темно и опасно для любого дракона, но особенно для безмозглых чужаков, которым не терпится быть сожранными. Утром я подумаю, какое отправить сообщение… Только если все будут вести себя хорошо! – уточнила она, глядя почему-то на Росянку.

Та ответила таким же свирепым взглядом.

– У Лунии тоже огнешёлк, – с жаром напомнил Мечехвост. – Она не такая миролюбивая, как Синь, и, если вдруг оказалась у куцекрылов, вам непременно надо забрать её!

– Хм-м, – потёрла Белладонна подбородок. – Очень интересно, маленькая бабочка. Я это учту.

Она развернулась к двери, ведущей в дом совещаний, решительно обрывая беседу. Проводив дракониху взглядом, Шмель снова затеребила Росянку за ухо.

– Ку-у-у-у! – требовательно пропищала она.

Сети с едой были переполнены из-за подготовки к празднику. Росянка разрешила Шмель вытащить оттуда манго, сушёный ломтик мяса капибары и кувшин с речными улитками, – малютка пожевала одну и тут же выплюнула прямо в Росянку, – а затем ещё одно манго… после чего обжору пришлось оттаскивать силой.

– Не хва! Гр-р-р! – отбивалась та.

Снова плюхнувшись листокрылой на плечо, Шмель смачно вгрызлась в ломтик мяса, который, похоже, стащила уже без разрешения.

Едва Росянка подошла к Сверчок, Синю и Мечехвосту, все разом умолкли. Они смотрели так, будто сомневались, та ли она, кто последние дни то и дело спасал их задницы, или пожирающий дракончиков крокодил.

– Гнёзда там, – сухо бросила Росянка и протопала мимо.

Она ни перед кем не должна объясняться и оправдываться! В конце концов, она листокрыл! И, между прочим, при первой встрече эти драконы были пленниками! Должны благодарить хотя бы за то, что теперь стали пленниками ценными!

Ведь она им помогала, разве нет? Помогла спасти сестру Синя, хотя Белладонна отчитала её за это. И уж точно не виновата, что Луния почти сразу потерялась вновь. А ещё помогла Мечехвосту найти «Хризалиду» и с прекраснодушным планом Сверчок раскрыть всем правду. Столько опасных глупостей пришлось совершить ради этих чужаков – как они смеют осуждать её за то, что она дракон, преданный своему племени!

«А мне и не нужно им нравиться. Мне всё равно, нравлюсь я кому-то или нет. Есть только одно исключение».

– Вот, – остановилась она у гнезда Лаконоса.

Гнездо в форме яйца было довольно неряшливо сплетено из разномастных веток. Росянка не знала, защитит ли оно хотя бы от дождя. Лаконос, большой дракон, не очень-то заботился об уюте. Он жил, чтобы уничтожать ядожалов, а остальное его не интересовало. Однако здесь могли свободно разместиться на ночлег по крайней мере двое.

– Синь и Мечехвост сюда, Сверчок и Шмель туда, – указала листокрылая на соседнее гнездо Брионии – куда более опрятное. Оба располагались на окраине деревни вдоль тропы с гнёздами, которая вела к дому собраний.

– А ты? Не останешься с нами? – спросил Синь.

Росянка прищурилась. Будто не он только что смотрел с выражением «она монстр!»

Может, я ошиблась? Так на меня смотрела Сверчок. Может, Синь был всего лишь печальным, а я перепутала это с ненавистью?

– У меня своё гнездо, – указала она хвостом на плетёную сферу, где ночевала.

Росянка была так потрясена, когда уже в два года Белладонна с Цикутой разрешили ей построить собственное гнездо. Даже не сразу заметила, что другие драконята не оставляли семейного гнезда до пяти лет. Впрочем, какая разница, она и так каждый день проводила время с родителями на уроках и тренировках. Тем не менее ей нравилась возможность вечерами побыть в тишине и одиночестве.

Это так приятно! Кроме того, намного легче ускользать из деревни по ночам.

– Ясно, – кивнул Синь.

– Как мы запомним, какие наши? – спросила Сверчок, расхаживая взад-вперёд по тропе. – Они же все одинаковые.

Росянка насмешливо вздёрнула бровь. Все гнёзда были разными: из разных растений, по-разному сплетены, да ещё и…

Она глубоко вздохнула. Придётся помочь ещё раз, а затем можно оставить Белладонне, пусть присматривает за пленниками сама.

Росянка мысленно потянулась к почве, нашла побег лианы и заставила его расти и укореняться, пока стебель не обвил вход в гнездо Брионии. Цветочные почки мгновенно набухли и раскрылись, а пурпурные вьюнки повисли красочной гирляндой.

– Вот, – кивнула она. – Теперь не перепутаете?

– Спасибо, – поблагодарил Синь.

– Круто! – выдохнул Мечехвост.

– Росянка… – начала Сверчок.

– Мне некогда, надо отчитаться перед Белладонной! – Листокрылая отцепила Шмель от своей шеи и передала ядожалихе.

Малютка сонно заворчала, дохнув ароматом мяса капибары, но вскоре снова мирно свернулась в лапах Сверчок.

– Я просто… ты ведь наш друг, правда? – спросила Сверчок. – Но ты о многом умолчала… и про огнешёлк, и про другую деревню, и про тайный план сжечь ульи, и про жениха…

– А с какой стати тебя всё на свете касается? – вспыхнула Росянка. – Может, не стоит искать ответ на каждый вопрос, который приходит в голову? Может, я была просто немного занята, спасая ваши жизни, пока вы рылись в секретах Осы и жгли оранжереи!

– Сверчок, это не её вина, – сказал Синь, погладив подругу по крылу. Его мерцающая пурпурно-синяя чешуя потускнела в рассеянном зеленоватом свете купола, но огнешёлковые железы сияли под чешуёй запястий, как светлячки. – Росянка привела нас сюда, потому что хотела помочь. Она всю жизнь посвятила своему племени, а нас знает всего несколько дней. Я понимаю, почему она не говорила всего… Ты и сама знаешь: она не хотела, чтобы улей Сколопендры сожгли.

– В самом деле? – спросила Сверчок. – Росянка, скажи, ты сможешь защитить Синя, если он не захочет давать огнешёлк?

– Конечно, смогу! – взревела листокрылая так, что все отскочили в испуге. – Ради всех деревьев! Вы, похоже, никак не можете уяснить, кто тут хороший, а кто плохой. Всё вроде очевидно! Головы бы вам пооткусывала! – Она развернулась и понеслась к дому собраний, на ходу услышав слова Мечехвоста:

– Она права. Я и правда не соображу толком, хорошая её мать или плохая.

Росянка едва удержалась, чтобы не ответить: «Я тоже». Сейчас нельзя позволить себе волноваться насчёт того, кто с кем был честен, кого следовало спасать из горящего улья, нормально ли, что мать, вождь племени, манипулирует другими, и что будет дальше с Синем и его друзьями.

Она дала Белладонне полный отчёт. Показала кусок лианы из оранжереи королевы Осы. Мать узнала растение, но ни сама, ни советники не смогли сказать, что это. Также объяснила, что драконы узнали о контроле над разумом, как и обещала Сверчок. Белладонна не заинтересовалась – и это было ожидаемо. Племя ядожалов по-прежнему находилось во власти Осы, и неважно, как оно оказалось в рабстве. Их следовало разбить наголову, всех до одного. Оставалось лишь решить, какой улей жечь следующим.

После Росянка задержалась у оружейного склада, где Мандрагор, как обычно, занимался коллекцией опасных насекомых. Нигде он не выглядел таким счастливым, как здесь, когда ухаживал за огненными муравьями и ядовитыми многоножками.

Сняв с себя опустевшие кисеты, Росянка принялась перебирать содержимое остальных.

– Пополнишь запасы? – предложил Мандрагор, указывая на коробочки с аккуратными надписями. – Ещё сонных лилий? Дымящихся листьев?

– Не сегодня, спасибо. Завтра, наверное.

Она слишком устала, чтобы подбирать оружие, тем более не знала пока, от чего предстоит защищаться.

На праздник Росянка пришла, но ей не хотелось ни есть мясо пантеры, ни танцевать с Мандрагором, ни улыбаться драконам, поздравлявшим её с успешным завершением миссии. В свете раскрывшихся ночных цветов она видела, как листокрылы, словно невзначай, подсаживаются к Синю и Мечехвосту, чтобы познакомиться. Сверчок тоже пыталась завязать беседу, но обитатели деревни как один отворачивались от ядожалихи, стиснув челюсти и прижимая крылья. Даже малютка Шмель, вначале увлечённо поедавшая всё, до чего могла дотянуться, сжалась под крылом у Сверчок, уловив враждебные взгляды.

Не бери в голову, это не твои проблемы! Только не сегодня. Дождись полуночи, а с остальным разберёшься завтра.

Постепенно – медленно, ох, как медленно! – праздник подошёл к концу. Драконы стали расходиться по гнёздам, двое ушли в патруль охранять вход в деревню. По дороге к гнёздам Синь задержался возле Росянки.

– Ты точно не хочешь ночевать с нами? – спросил он.

Листокрылая покачала головой. Сегодня ей хотелось наконец почувствовать себя собой, а не коварной змеёй, что обманула доверие друзей.

Мечехвост помахал из гнезда Лаконоса, и она кивнула в ответ. Потом вскарабкалась в собственное и с нетерпением следила сквозь сплетённые ветви, как затихает деревня. Медленно, ох, как медленно!

И вот время пришло.

Почти полночь. Пора.

Росянка выскользнула из гнезда и крадучись двинулась к самой дальней от входа стороне барьера. Тамошние растения отлично её знали. Они были научены расти непроницаемой с виду стеной, но, узнав хозяйку, мигом расступались, освобождая проход, куда она одна могла протиснуться.

За пределами купола листокрылая позволила стене вновь сомкнуться. Ночью в джунглях было не так тихо, как днём: стрекотали насекомые, ревели бродячие хищники, заливались лягушки, летучие мыши тучами вились над головой.

Росянка знала путь наизусть даже лучше, чем имена друзей-листокрылов. Отпугивая мысленной силой тёзок-росянок и драконьи ловушки, она вскоре добралась до пруда.

Серебряный свет трёх лун переливался рябью на тёмной воде. Поставив нефритовую лягушку на валун в центре пруда, Росянка забралась на ближайшее безопасное дерево и свернулась на ветке в ожидании Ивы.

✦ Глава 6 ✦

На самом деле лягушка и была виновата, что Росянка узнала о куцекрылах. Ей тогда не исполнилось ещё и трёх лет.

Не сделанная из нефрита, нет. Та была настоящая, маленькая и коричневато-зелёная с оранжевыми пятнышками на бугристой спине.

Лягушка прыгнула в миску со сладкими клубнями, мгновенно сцапала присыпанного сахаром кузнечика, которого Росянка приберегла на десерт, показала ей язык, а затем ускакала прочь, будто имела право взбесить дракона и потом уйти как ни в чём не бывало.

Ну уж нет, не дождётесь, уважаемая! На этот раз, лягушка, ты ответишь за всё!

Росянка гналась за похитительницей десерта вплоть до изгороди из шиповника, первоначального барьера, который вырастила Белладонна. Там беглянка нашла дырочку и исчезла в джунглях.

Вообще-то, листокрылам младше четырёх лет не разрешалось покидать деревню одним, но ведь она не обычный дракончик! К тому же ей почти три, а это приравнивается к четырём.

Ну и кроме того, что оставалось делать? Разве можно позволить лягушкам воровать десерт безнаказанно?

Она ведь знает джунгли намного лучше других драконят. Она истребительница драконоловок! Она сражалась и с непентесами, и с росянками, и с цефалотами и всех победила! У неё есть мощная суперсила! Никто не остановит избранную, дочь вождей племени! Особенно если речь идёт о мести.

Лягушка вот-вот уйдёт!

Росянка оглянулась, чтобы убедиться, не следит ли кто, – большинство взрослых драконов были в доме собраний, – и решительно перескочила через шиповник.

Джунгли по ту сторону выглядели почти такими же, как и в посёлке, разве что растения были крупней и росли гуще, переплетаясь между собой.

Она сразу заметила негодяйскую лягушку, которая устроилась на кучке гниющих листьев и что-то жевала с довольной мордой. Жевала ворованного кузнечика!

– Ага! – прорычала Росянка, бросаясь вперёд.

Однако её когти ухватили только листья и грязь – похитительница взвилась в воздух и поскакала дальше в подлесок.

– Нет! – взревела дракониха. – Ты за это заплатишь!

Она понеслась следом, припадая к земле, чтобы не угодить в очередную жадно распахнутую пасть, и уклоняясь от хищных побегов лиан-душителей. Те не успевали её схватить, но и Росянке не хватало проворства поймать беглянку. Лягушка могла легко проскакивать зыбучие пески, а листокрылой приходилось их огибать. В какой-то момент она окончательно потеряла лягушку из виду и замерла в растерянности. И тут лягушка прыгнула из своего укрытия, а Росянка снова ринулась в погоню.

Когда они выбрались на полянку, дракониха удивилась, что небо уже закатно-пурпурное. Она не предполагала, что погоня длится так долго. Росянка совсем забыла о времени, не видя ничего, кроме мелькающей бурой спинки с россыпью оранжевых точек. На небе показалась одна из трёх лун.

Ох! Белладонна и Цикута будут вне себя от злости.

«Но не настолько, как я сама. Всё из-за этой лягушки – это она во всём виновата и должна ощутить мой гнев!»

Выскользнув из-за деревьев, Росянка помедлила, рассматривая пруд, который подпитывался от небольшого серебристого ручья на дальней стороне поляны. В центре пруда над водой возвышался валун с гладкой обсидиановой поверхностью, и несколько деревьев склонились к нему, словно родители к своему дракончику. Нет, не как родители Росянки, а другие, которых ей доводилось видеть в племени.

Лягушка замерла на краю пруда, наполовину погрузившись в ил. Она выпучила глаза, её горло часто пульсировало.

Росянка бесшумно кралась вперёд, припадая к земле и не шевеля крыльями.

«Я твоя смерть, лягушка! Готовься».

Один шажок… еще один… ближе… и… хвать!

В когтях остался только ил, а лягушка исчезла посреди пруда с наглым плеском!

– Ар-р-р-р-р!!! – От рёва незадачливой мстительницы затряслись листья на деревьях, а прибрежные драконоловки впустую клацнули пастями. – Ах ты, скользкая, безмозглая, лупоглазая дочка ядожала! Я найду тебя и уничтожу!

Даже в приступе ярости Росянка понимала, что лучше не бросаться в незнакомый водоём, не проверив, нет ли там альдрованды и пузырчатки. Она развернулась, отломала от ближайшего дерева большую ветку и принялась яростно тыкать ею в воду, осыпая брызгами морду и крылья. Подлесок шуршал от мелкой живности, которая в панике убегала от поднявшейся бури.

На остром конце ветки не оказалось ни заколотой лягушки, ни листьев опасных растений, но это ещё ничего не значило. Если полезть в воду и вместо исполнения дурацкой великой судьбы оказаться жертвой голодной пузырчатки, родители будут крайне разочарованы.

Однако лягушка не должна уйти безнаказанной!

– Выходи как достойная рептилия! – прокричала Росянка. – Я тебе ноги откушу и скормлю тарантулу! Я в твой пруд пираний напущу и скажу, чтобы тебя жрали медленно!

– Ради всех деревьев! – изумился кто-то. – С кем ты разговариваешь?

Росянка подскочила от испуга.

На валуне, моргая, сидела бледно-зелёная листокрылая, которой ещё мгновение назад здесь не было.

Тоже слишком маленькая, чтобы выходить за пределы деревни без взрослых. Она выглядела незнакомой, и это совершенно невероятно в немногочисленном племени листокрылов.

Глаза у неё были глубокого тёмно-карего оттенка – Росянка в жизни не видела подобного.

– Со своим злейшим врагом, – прорычала она в ответ, – который скрылся в пруду. Но это ненадолго! Я с ним покончу! Или с ней… кем бы оно ни было!

Незнакомка склонила голову и всмотрелась в воду.

– Ого! А что совершило это злокозненное и коварное создание?

– Украло моего кузнечика, которого я… да неважно! – Заметив весёлое удивление в мордочке неизвестной листокрылой, Росянка оборвала себя. – Неважно, что оно сделало! Главное, что я с ним сделаю, и это будет полностью справедливым возмездием! Вот только поймаю сначала.

– Ты ведь не… не дракона имеешь в виду?

– Ну-у-у-у… нет, – призналась Росянка.

– Крокодила? – задумчиво нахмурилась незнакомка. – Варана? О, знаю! Ядозуба! Они непредсказуемые. Я чуть не подралась с одним в прошлое двулуние, потому что наступила ему на хвост, хотя не нарочно! Эй, может, это он и есть?

– Нет! – отрезала Росянка и сердито насупилась на водную гладь. – Это… лягушка, – выдавила наконец. – Но очень плохая, которая заслужила, чтобы её расплющили!

– Ох, нет. Ля… лягушка? – Незнакомка прикрыла морду лапой, словно сочувствуя изо всех сил, но было заметно, что её плечи трясутся от смеха.

– И ничего смешного! – завопила Росянка. – Ты бы поняла, если бы видела её глупую наглую рожу! Ненавижу таких! Сразу хочется превратить их в лепёшку! Если бы ты была тут на пять ударов сердца раньше, то видела бы, с какой ухмылистой ухмылкой она прыгнула в пруд! – Мстительница бросила взгляд на быстро тускнеющее небо. – Но… откуда ты взялась?

Та махнула крылом, указывая себе за спину.

– Конечно же, из деревни, глупышка.

Но деревня была не за её спиной, а очень далеко и в противоположном направлении!

– Э… как-как? – переспросила Росянка, что прозвучало совсем не так резко и проницательно, как хотелось.

– А ты сама кто? Я вроде должна тебя знать, а не знаю.

Росянка тут же приподнялась, стараясь выглядеть как можно свирепей. Одно дело ей самой кого-то не знать, и совсем другое, когда не узнают её. Просто немыслимо!

– Конечно, должна. Я Росянка, а ты кто такая?

Листокрылая склонила голову набок. Её чешую украшали пятна более тёмно-зелёного цвета, словно тени длинных узких листьев. Глаза будто улыбались сами по себе, и вся она словно искрилась и сияла, так что хотелось тоже сиять в ответ – и искриться! Что за странная магия?

– Росянка? Какое необычное имя.

– Ничего необычного! – фыркнула Росянка. – То есть, конечно, я одна с таким именем, но оно на слуху, все его знают. Оно просто не может быть необычным, по определению. Моё имя нормальное, это твоё, небось, странное, ну очень странное!

Язык заплетался – опять магия? И нахмурилась так строго, как могла. Нечего искриться!

– Я ещё не говорила, как меня зовут, – сказала листокрылая, просияв ещё сильнее.

– Нет, но я уверена, что твоё имя страннее моего! – напыжилась Росянка.

– Я Ива, – ответила пятнисто-зелёная листокрылая с прекрасными глазами.

– Ну вот видишь, я права, – обрадовалась Росянка. – Никогда такого не слышала!

– А почему ты сказала, что твоё всем известно? – смущённо спросила Ива. – Я, честно, никогда о тебе не слышала. А должна была?

Росянка дёрнула хвостом, нечаянно сбив в пруд перепуганную ящерку.

– Я дочь Белладонны и Цикуты! Я должна исполнить план, ну ты знаешь… тот самый – спасти всю Панталу!

– Спасти от чего?

От изумления Росянка уронила челюсть.

– От ядожалов! – завопила она. – Ты что, совсем ничего не знаешь? Да откуда ты взялась? Кто ты?

– Ох! – Ива зажала лапой пасть, глядя на Росянку, словно на молнию, которая упала с неба и спросила дорогу. – Я знаю, кто ты! Вот почему такое странное имя… Ты из ядокрылов!

– Из кого?

Ива слетела с валуна и обошла Росянку кругом, глядя широко распахнутыми глазами на её крылья и хвост. Росянка ощутила аромат мяты, шоколада и свежести дождя.

– Но как такое может быть? Ты ведь совсем как мы… даже немного симпатичнее! – Она встретила взгляд Росянки и быстро опустила голову, словно пыталась скрыть то самое искристое сияние. – Ну, или намного.

Как странно и в корне неверно, ведь это у Ивы такие глубокие, как река, и сияющие глаза… Хватит, речь совсем о другом!

– Никакой я не ядокрыл, а листокрыл!

– Но ты же из боковой ветви, правильно? – Ива прекратила кружить и села, сначала проверив, нет ли под ней чего-нибудь колючего и опасного. – Где у драконов имена опасных растений?

– Боковая ветвь? – уставилась на неё Росянка. – Я думала, есть только мы. Единственные, кто выжил из листокрылов.

Сияющее выражение Ивы на миг померкло, будто звёздное небо заткали паутиной.

– О… нет. Есть ещё мы. Извини, не знаю, как сказать… Настоящие листокрылы. Те, кто остался верен королеве Секвойе.

– Королева Секвойя до сих пор жива? – изумилась Росянка.

– Ну и ну! – протянула Ива, тараща свои очаровательные глаза. – Неужто вам про нас ничего не говорят? Мы-то ядокрылов в школе проходим!

– И о чём же вам там рассказывают? – хмыкнула Росянка, не зная, любопытствовать или злиться. Знает ли об этом мать? А если знает, как посмела утаить от дочери существование целой деревни!

– Ну, о том, как часть драконов хотели продолжить Древесную войну и в Отравленных джунглях отделились от племени. Стали называть драконят именами ядовитых растений вместо деревьев, как всегда было заведено. Как все эти годы строят планы мести ядожалам. В прошлый лунный цикл королева встречалась с их предводительницей и снова пыталась убедить её не лезть на рожон, пока жива королева Оса.

Встречалась с предводительницей? Это могла быть только Белладонна! Какой, интересно, ложью прикрывалась мать, отправляясь на встречу с королевой, – «охотничья экспедиция», «собрание совета»? А королева листокрылов, оказывается, жива и здорова, хотя драконят учили, что она погибла во времена Древесных войн!

– В самом деле, разве это не глупо, – продолжала Ива, – раздразнить ульи? Мы в безопасности, пока ядожалы думают, что мы вымерли. Но если выдадим себя… – Она зябко передёрнула крыльями.

– Ну, извини! – сердито ощетинилась Росянка. – Ты что, предлагаешь сдаться? Позволить им захапать всю Панталу и радоваться нашей гибели? А нам сидеть здесь и не высовываться?

Она отмахнулась от драконоловок, которые склонялись всё ниже, подбираясь к собеседницам, затем выкопала из грязи камень побольше и кинула в пасть ближайшей хищнице. Захлопнувшись со щелчком, та отшатнулась, а остальные насторожённо замерли.

– Здесь не так плохо, – пожала крыльями Ива. – Особенно если компания интересная.

От волшебного сияния её глаз все мысли у Росянки вновь перепутались и разлетелись в стороны, словно рой ошарашенных мотыльков.

«Да не улыбайся же ты в ответ! Она в корне неправа насчет главной цели в жизни… Что это со мной такое?»

– Мы заслуживаем лучшего, чем трусливо прятаться! – фыркнула Росянка, пытаясь сосредоточиться на том, чему училась всю жизнь. Благодаря матери она умела вызвать у себя гнев в любой момент. Это был отличный выход, если другие чувства слишком запутывались. – Королева Оса может ещё сто лет прожить, а потом её сменит кто-нибудь похуже. Нельзя сидеть и ждать, когда история всё расставит по местам. Мы должны бороться, наше будущее в наших когтях!

Ива моргнула, глядя на сжатый кулак собеседницы, а затем потянулась и взяла его в свои лапы. От прикосновения тёплой и нежной, словно листья папоротника, чешуи Росянка невольно расслабила когти, ощущая, как бьётся сердце Ивы: куда спокойнее, чем её собственное.

– Ш-ш-ш, – шепнула та, – ты не должна бороться за будущее прямо сейчас. Просто будь здесь. Дыши.

Таких слов Росянка прежде ни от кого не слышала. Первым порывом было с фырканьем заявить, что дыханием она занимается довольно давно и вроде бы неплохо получается, но нечто во взгляде Ивы не позволило ответить насмешкой.

Они стояли молча. Изящное крыло Ивы почти касалось Росянки – словно бабочка, зависшая над листом. Интересно, сознаёт ли бабочка это не-касание так же остро, как лист? Сердце забилось медленнее, а может, это у Ивы быстрее, но в конце концов они застучали в унисон.

– Тебе не кажется, что «биться» – ужасное слово? – задумчиво произнесла Ива. – То, что сердце делает в груди, драконы обычно так и называют, но я не чувствую ничего такого. И не стучит оно, и не тук-тукает – всё какие-то неудачные слова, слишком барабанные. Найти бы что-нибудь помягче, нежнее…

– Для двух душ, которые находят друг друга? – тихо выдохнула Росянка, боясь разрушить очарование волшебства.

– Я надеюсь, – застенчиво улыбнулась Ива, глянув искоса.

Росянка не знала, что ответить. Мать, скорее всего, велела бы столкнуть чужачку в пруд и орать про Древесные войны и месть. Напомнила бы, что Росянка должна выйти замуж за Мандрагора и произвести на свет новое поколение сверходарённых драконят, которые уничтожат врагов. Нет ничего важнее возмездия, о чём тут вообще говорить?

Однако Белладонна лгала, а Ива была единственной, от чьего вида у Росянки внутри всё начинало сиять и искриться. Она скользнула крылом по крылу новой знакомой.

– Знаешь, я приняла решение!

– Какое?

Прокашлявшись, Росянка торжественно объявила:

– Я решила в твою честь пощадить эту злокозненную бестию, лягушку.

– Ой! – хихикнула Ива. – А я только что решила сидеть у пруда, пока лягушка не выберется на берег, а потом прикончить её для тебя.

– Что?! – не удержавшись, рассмеялась в ответ Росянка. – Никто и никогда ещё не предлагал прикончить лягушку в мою честь!

– Ну, никто и никогда ещё в мою честь не сохранял лягушке жизнь, – заметила Ива. – Беспрецедентное великодушие с твоей стороны!

– Да, я такая! Очень бесцен…предентная.

– А ты не хочешь жить с нами? – выпалила Ива. – Станешь настоящим листокрылом, встретишься с королевой Секвойей и забудешь про войну с ядожалами… и мы будем видеться каждый день!

То был первый раз, когда она предложила, но далеко не последний. Почти каждую встречу Ива вновь и вновь уговаривала Росянку переселиться в их деревню и научиться жить в любви и согласии, как полагается миролюбивому дракону. Конечно, куцекрылами она своё племя никогда не называла и очень не любила это слово.

Однако каждый раз Росянка была вынуждена отказывать.

«Нет, у меня есть цель!»

«Нет, я нужна своему племени! На самом деле я и твоему нужна, хоть вы и не хотите этого признавать».

«Нет! Сначала я должна спасти мир!»

– Прости, – ответила она в тот первый раз. – Я не могу.

Ива отвела взгляд, огорчённо повесив крылья. Росянка схватила её за лапу, не дав отстраниться.

– Мы увидимся снова? – спросила она. – Может, завтра вечером… и послезавтра, и послепослезавтра, и послепослепослезавтра? Я могу незаметно улизнуть от родителей – это легко.

Ива вновь рассмеялась, а в следующую встречу подарила Росянке лягушку из нефрита. «Наш знак, – сказала она. – Так я пойму, что ты здесь. Поставь её на скалу, и я приду».

За последующие четыре года Росянка убедила мать, что даже самые юные дракончики должны узнать о куцекрылах, не дожидаясь, когда им исполнится четыре года. Однако Белладонна никогда не брала её на встречи с королевой Секвойей и даже совету не рассказывала, о чём велись беседы. Она запретила дочери бывать в чужой деревне, даже разговаривать с ними, и вообще считала, что та подозрительно много интересуется соседями, и терпеть не могла слышать о них.

Поэтому Ива оставалась тайной Росянки.

Они никогда не разлучались так надолго, как сейчас. Росянка предупреждала, что задание может затянуться. Однако оно затянулось сверх всяких ожиданий, и листокрылая не сказала Иве, куда и зачем отправляется.

Заморосил дождик, просачиваясь сквозь листья, что были над головой, густой туманной дымкой. Росянка не знала, сколько времени прошло. В кронах деревьев виднелась единственная луна. Придёт ли Ива вообще сегодня? Может, она перестала следить за лягушкой?

Наконец тени в зарослях вокруг пруда шевельнулись, одна из них скользнула на высокий валун, а затем спустилась под лунный свет, превратившись в силуэт единственного дракона, которого Росянка мечтала увидеть.

Она слетела с дерева прямиком в объятия Ивы.

✦ Глава 7 ✦

– Тебя не было целую вечность! – упрекнула Ива, сжимая её лапы в своих. – Мне столько надо рассказать! Я ждала, ждала и каждую ночь проверяла валун, и это было ужасно… Не хочу больше расставаться так надолго! Уже боялась, что Белладонна узнала о нас. Я планировала спасательную операцию: прорваться сквозь барьер, раскидать всех ядокрылов, разнести твою тюрьму в щепки и бежать с тобой на свободу! Скажи, разве не героический план?

Росянка ласково обвила её хвост собственным.

– Отличный, героический, романтический… но совершенно ненужный. Ты ведь знаешь: Белладонна не может меня запереть, даже если захочет.

Она мысленно углубилась в почву вдоль корней, нашла, что искала, и вырастила кустик фиалок. Нежные и изящные, они расцвели ярким пурпуром у самых лап Ивы.

– Показушница, – тепло улыбнулась подруга.

Благодаря цветам, которые Росянка выращивала для неё последние три года, прогалина, где они встречались, успела стать самым красочным местом во всех джунглях.

– Так чем же ты была так занята? Мне снился ужасный кошмар, будто ты вышла из леса драться с Осой! Всё было как наяву, я даже хотела рассказала сон королеве Секвойе, хотя она уверена, будто Белладонна не станет подвергать опасности всех нас… предупредит… Что? – Голос Ивы дрогнул, когда она увидела взгляд Росянки. – Ты ведь… Не может быть… – и прижала лапы ко рту. – О нет!

– Да, я улетала, – призналась Росянка, – но вернулась же. Волноваться не о чем.

– Ты ведь была осторожна, правда? Тебя никто не видел?

– Мы… были осторожны, – выдавила Росянка. – То есть…

– Ты была не одна? – перебила Ива. – Кто «мы»?

– Белладонна, Цикута и я пробрались в улей Осы, нас никто не заметил… Только сразу попасть куда надо не удалось, и мы встретили… других драконов.

– Нет, нет… – в ужасе прошептала Ива.

– Всё в порядке, – быстро сказала Росянка. – Двое из них шелкопряды, а одна – ядожалиха. Она на нашей стороне, и её разум не подчиняется Осе. Мы, можно сказать, перетащили её на нашу сторону. Хотя думаю, она и так перешла бы. Вообще-то, на самом деле она на стороне одного шелкопряда, который хочет нам помочь… если только Белладонна всё не испортит. Но главное, все хотят помочь. По крайней мере, не против. То есть скорее да, чем нет.

– У меня чуть сердце не разорвалось! – выдохнула Ива. – То есть вы нашли союзников и вернулись домой целые и невредимые? Вас никто не видел?

– Ну… не то чтобы, – призналась Росянка. – Мы, как бы это сказать, украли Книгу Ясновидицы.

– Что?! – воскликнула подруга так громко, что в ночное небо взмыли стаи разбуженных птиц.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – Росянка зажала ей пасть. – Мы должны были это сделать – лишить Осу её тайного знания! Хотя бы самим узнать, что там написано. Правильно? Разве не твердит всё время королева Секвойя, что мы ничего не можем поделать с Осой, пока пророческая Книга предупреждает врага о каждом нашем шаге?

– Это же безумие! Украсть самую главную драгоценность королевы Осы из самого охраняемого улья Панталы!

– Она была главной драгоценностью у Осы, – усмехнулась Росянка, – была. А теперь моя!

– Не может быть, – выдохнула Ива. – Ты её украла… наверное, и прочитала. Теперь ты всеведущая, да? Всё открыто перед тобой – все тайны того будущего!

– Ну… вообще-то, нет.

– Почему?

– Оказалось, всё это обман. Ясновидица оставила несколько пророчеств, но они устарели ещё тысячу лет назад. Оса не сказала о Книге ни слова правды.

– Вот это да, – прошептала Ива, блеснув глазами в лунном сиянии. – А ты ведь догадывалась… Помнишь, пару лет назад сказала: «Что, если всё это неправда? Что, если никакой Ясновидицы не было и всё про Книгу сочинил какой-нибудь подлый ядожал?»

– Я так сказала? – Росянка самодовольно приподняла крылья. – Однако угадала только наполовину. Ясновидица была на самом деле, но ядожалы и впрямь столетиями нас обманывали.

– Ладно… – Ива глубоко вздохнула. – Чудеса, да и только! Значит, вы пробрались в храм Ясновидицы, украли Книгу, выбрались из улья и вернулись домой незамеченными. Так?

– Ну-у… нет.

– Нет?! Росянка!

– То есть не совсем. В улей пробрались незамеченными, и в Храм тоже, но вот кража и побег прошли… не так гладко.

– Во имя всех деревьев! Вас заметили?! Скажи мне, что вас не заметили!

Крылья Ивы задрожали, и Росянка снова взяла её лапы в свои.

– Всё хорошо, Ивушка! Я же здесь, с тобой, правда? Даже привела новых союзников… и один из них – огнешёлковый! Огненный дракон и Книга Ясновидицы – это большой успех, тебе не кажется?

– Но ядожалы тебя видели и теперь знают, что мы не вымерли! Хотя… может, им никто и не поверит – как на вечеринке, где рассказывают о привидениях или о читающих обезьянках. Может, примут за галлюцинацию и только посмеются: «Листокрылы же все вымерли, дурачок!» Никто не подумает поднимать армию для охоты за выжившими, потому что их совсем не осталось. Так, наверное, и будет… Сколько ядожалов тебя видели – один, два?

В ответ Росянка лишь поморщилась.

– Три? – занервничала Ива.

– Ну, вообще-то… все видели.

– Все?!

– Да не вопи ты так, – прошипела Росянка. – Ваша деревня не так уж далеко. А я сегодня не готова общаться ни с одним драконом, кроме тебя.

– Но ты же не всерьёз про всех ядожалов?

– Ну… поскольку королева Оса завладела разумом всех ядожалов, призвала их к Храму, заставила напасть на нас и смотрела, как мы сбежали… фактически, так и есть… Нет, погоди! На самом деле не все, а только ядожалы из улья Осы. Ульев девять, так что на самом деле только одна девятая часть. Видишь, ты была права!

– Все драконы из улья Осы, – слабо сказала Ива, – во главе с королевой напали на тебя и видели, как ты сбежала с Книгой.

– Да, именно так – и это был очень эффектный побег, можешь мне поверить!

– Значит, нам конец, – подытожила Ива. – Мы все умрём.

– Глупости! – воскликнула Росянка. Подавшись вперёд, она нежно погладила мордочку подруги. – Нет, на этот раз мы победим!

– Как ты можешь такое говорить? Даже если в конце концов и победим, война – это новые смерти, особенно война против королевы Осы! Только вряд ли что-то выйдет, потому что с последней борьбы ничего не изменилось, кроме того, что листокрылов стало ещё меньше!

– Ты неправа, – покачала головой Росянка. – На самом деле изменилось многое. – Она стала загибать когти. – У нас есть огнешёлк. У нас есть Книга. Мы знаем правду о пророчествах. Наша часть племени полсотни лет готовилась к войне и накопила много нового оружия. Шелкопряды в ульях угнетены и несчастны – не все, но достаточно, чтобы поддержать нас изнутри. На этот раз они не пойдут слепо за Осой! А ещё ядожалы побоятся сражаться в Отравленных джунглях. Наконец мы узнали, как именно королева Оса контролирует их разум… – Росянка отстранилась от Ивы и вытащила из мешочка отрезок лианы. – С помощью этого растения! Вроде ест его, а потом впрыскивает яд в яйца, чтобы подчинить драконят своей воле.

Ива обнюхала листья, задумчиво провела когтем вдоль колючего стебля.

– Не знаю, что это такое. Если оно выросло здесь, ты бы почувствовала, правда?

– Я старалась… – Росянка вздохнула. Она пыталась разобраться в таинственной лиане с тех пор, как перелетела границу джунглей, раскидывала мысли по корням и нитям грибницы так глубоко и широко, как могла. – Только пара самых старых деревьев сказали: «Хм-м, когда-то мы видели что-то похожее», а однажды донеслось слабое эхо от какого-то родственного растения. Только я потеряла след, ни одно дерево не смогло помочь его найти.

– В моей деревне есть драконы, которые могут знать, – сказала Ива. Потом помолчала и прижалась лбом ко лбу подруги. – Я думаю, тебе пора прийти к нам.

Встретиться с куцекрылами. Увидеть, как живет другое племя. На что похожа деревня трусливых драконов, а не воинов-мстителей.

Увидеть дом Ивы.

– Не могу. – Росянка высвободилась и отступила на шаг. – Это было бы предательством! Белладонна будет в ярости… и разве у тебя самой не будет неприятностей, если приведёшь ядокрыла?

– Будут, но не такие серьёзные, как у тебя. Конечно, многие взбесятся, но всё равно надо рассказать королеве Секвойе! Она должна знать и про Книгу, и про огнешёлк…

Росянка хотела перебить и запнулась, однако Ива слишком хорошо её знала, чтобы не обратить внимания.

– Что? Ты сказала не всё?

– Ну… одно ещё. Наверное, придётся доложить королеве и про улей, который мы сожгли.

Ива отвесила челюсть. Захлопнула пасть и опять открыла – словно очаровательная, но вконец ошарашенная драконоловка под дождём.

– Прости, я ещё до этого не дошла, – заторопилась Росянка. – Цикута взял с собой несколько бойцов и отправил их поджечь другой улей. Я видела только издалека. Дыма было много, так что, думаю, всё получилось.

Она решила пока не говорить, что сгорела и оранжерея королевы Осы. Лучше сказать позже, когда разговор станет менее напряжённым.

– Тогда у нас совсем нет времени! – Ива повернулась в сторону деревни. – Я думала, мы успеем составить план, а получается, война уже объявлена. Оса, должно быть, уже летит сюда во главе армии с промытыми мозгами.

– Сомневаюсь, – фыркнула Росянка, – и всё равно не могу…

– А я согласна с Ивой, – вмешался новый голос.

Нагнув длинную шею, чтобы не удариться о ветви и не угодить в свисавшие с них драконоловки, из прибрежных зарослей выступила огромная листокрылая. Когда она подошла ближе, волоча по воде хвост, покрытый шрамами от когтей, Росянка с восторженным ужасом заметила, что у старой драконихи нет уха и половины одного рога. Она явно не раз побывала в бою и билась не на жизнь, а на смерть. А ещё прожила очень-очень долгую жизнь и застала, возможно, древние леса Панталы до Древесных войн. По тому, как гордо она ступала, с какой грацией приподняла крылья и как величественно наклонила голову, обводя взглядом Иву с Росянкой, стало ясно, кто перед ними.

– Здравствуй, дочь Белладонны! – продолжала королева Секвойя. – Ива правильно говорит, я должна знать всё. Думаю, сейчас для тебя самое время присоединиться к настоящим листокрылам.

✦ Глава 8 ✦

– Ваше Величество! – ахнула Ива.

Росянка невольно склонила голову, но тут же спохватилась и вскинула её снова. Она и так настоящий листокрыл – пусть даже ядокрыл, если куцеркрылам нравится это название! – а самое главное, она никому не кланяется!

– Такая же упрямая, как твоя бабка, – усмехнулась королева Секвойя. – Во время Древесных войн я видела подобное выражение морды тысячу раз.

– Моя бабка? – удивлённо переспросила Росянка.

Само собой, о бабке ей часто приходилось слышать, но та умерла прежде, чем внучка вылупилась из яйца.

– Она была моей лучшей военачальницей, – вздохнула Секвойя, – и самой преданной… пока, наконец, я не отдала приказ, который она не смогла исполнить: бросить всё и бежать. Тогда-то она и ушла от меня со своими драконами… – Королева развернулась, небрежно смахнув когтем в пруд слишком шумную жабу, где та исчезла с испуганным бульканьем. – Пойдём с нами, в деревне безопасней.

Я не могу! Надо бежать домой. Белладонна будет вне себя, если узнает, что я бегала к куцекрылам обсуждать её решения!

Однако то ли образ Белладонны, в бешенстве хватающей пастью воздух, то ли аура власти, окружавшая королеву Секвойю, были тому виной, но вдруг оказалось, что Росянка следует за королевой бок о бок с подругой.

– Ты позвала её и рассказала обо мне?

– Росянка, – терпеливо, словно учитель, который привык вдалбливать ученикам, что три плюс три всегда равно шести, отозвалась Ива, – ты же знаешь, я никогда бы этого не сделала.

Пожалуй, и правда не сделала бы… и всё равно неприятно быть пойманной! Очень хочется кого-нибудь обвинить. Росянка насупилась.

Я могу винить королеву Секвойю, она ведь шпионила. И как только посмела! Непременно скажу ей, как сильно злюсь, и очень-очень грозно. Мне вовсе не обязательно почитать её как королеву. Могу даже накричать, если захочу! Только не сейчас. Позже. Когда сама решу!

– Не бойся, – шепнула Ива.

– А я и не боюсь! – отрезала Росянка громко. Королева обернулась, и она понизила голос: – Разве я когда-нибудь боялась? Чего тут бояться? Она просто большая дракониха! У неё даже армии нет. Нечего мне бояться!

Ива остановилась и взяла подругу за лапу. В темноте Росянка ощутила знакомую гладкую тяжесть нефритовой лягушки. Она вернула каменную фигурку в кисет и благодарно потёрлась крылом о крыло Ивы, чувствуя, что сердце бьётся не так отчаянно.

– Мне жаль, что я дала себя выследить, – вздохнула Ива, – хотя не жалею, что ты идёшь к нам в деревню. Мне не терпится показать тебе кое-что.

– Ты и правда хотела что-то рассказать, – вспомнила Росянка. – Какие-то новости?

– Просто потрясающие! Конечно, не как твои – о смертельных опасностях и войне на пороге, но… Представляешь, в нашей деревне целых три чужака. Ты ни за что не поверишь, откуда прибыли двое из них. Не могу дождаться, когда ты их увидишь!

– А среди них нет шелкопряда? – спросила Росянка. – Один из тех, которого я привела в лес, ищет сестру…

И едва удержалась, чтобы не выпалить: «Наши разведчики думают, что она может быть у вас». Королева Секвойя, которая шла на три шага впереди, могла всё услышать.

– Да, так и есть, – кивнула Ива, – третья как раз шелкопряд. Ура, мы поможем им встретиться!

Росянка чуть взмахнула крыльями, удивлённо и радостно. Неужели Лунию вынесло на сушу именно здесь и она добралась до куцекрылов прежде, чем драконоловки или змеи добрались до неё самой?

Если отдать Белладонне Лунию вместо Синя, это решит сразу несколько проблем! Огнешёлковая союзница намного лучше, чем огнешёлковый заложник, которого шантажом вынуждают помочь. А Синь и Сверчок будут вольны делать всё, что пожелают, и, даже если не захотят остаться друзьями листокрылов, ничего страшного.

Но сначала Секвойя должна согласиться отдать Лунию. Вдруг у неё свои планы на огнешёлковую?

– А двое других? – спросила Росянка.

– Скоро увидишь!

Ива улыбнулась своей неповторимой улыбкой, сияющей даже в темноте леса, и сердце у Росянки дрогнуло, будто стряхивая капли дождя с крыльев.

Даже после всего рассказанного, несмотря на то, что она, как считает Ива, втянула племя в новую и ненужную войну, подруга всё равно её любит!

До сих пор в жизни Росянки это чувство выражалось криком, осуждением и упрёками. Родители любили дочь и постоянно демонстрировали это, указывая, что она делает не так, исправляя ошибки и начиная орать из-за любой мелочи.

Её до сих пор иногда обескураживало, что Ива ничего подобного не делает. Вот и сейчас – разве не злится хоть немножко?

Она никогда не видела, как подруга злится.

Честно говоря, становилось даже тревожно. Росянка годами это обдумывала и в конце концов решила – Ива просто очень хорошо умеет скрывать свой гнев. Но разве это не значит, что в один ужасный день она взорвётся, как вулкан, и всё разрушит? Такие мысли не давали заснуть по ночам.

Деревня куцекрылов надвинулась незаметно, словно наползающий туман. Вместо привычной изгороди или стены первым признаком обжитого места было исчезновение драконоловок. Росянка не помнила ни единого клочка джунглей без них и теперь вдруг заметила, что не видит ни росянок, ни непентесов, ничего, способного съесть дракона.

Она так пристально выискивала плотоядные растения, что пропустила первые дома, всё-таки было уже темно. Сначала заметила пятнышки светящегося мха в кроне дерева над головой, а когда приблизилась, поняла, что мох освещает изнутри сферу из листьев – свисающий с веток дом.

– Ух ты! – Она невольно остановилась.

Ива подтолкнула её вперёд, и перед глазами начали мелькать всё новые и новые жилища. Они не так уж отличались от гнёзд её деревни, за исключением того, что висели в воздухе, были просторнее и покрыты листьями. Росянка прикинула, что каждый такой шар легко мог вместить шестерых драконов.

Теперь слышались и голоса: приглушённое бормотание, тихая колыбельная, верещание дракончика, которого родители укладывают спать. Сверху доносился шорох прыжков с дерева на дерево. Возможно, драконы сопровождали королеву – а заодно и подозрительную гостью, подумала Росянка, сердито вонзив когти в землю.

Секвойя с Ивой разом взмахнули крыльями, и Росянка поднялась в воздух следом. Вскоре они приблизились к самому большому древесному дому, который закручивался спиралью в несколько ярусов вокруг гигантского баобаба. В темноте не получалось разглядеть множество отдельных помещений и площадок на массивных ветвях. Зато благодаря ночным цветам-светильникам Росянка заметила пурпурно-белые лианы клематиса, обвивающие колонны, и свисающие с потолка красные раструбы кампсиса.

Полёт закончился в комнате на самом верху с полированным деревянным полом, который, должно быть, требовал непрерывного ухода, чтобы так сиять. На троне красного дерева уютно свернулась юная листокрылая чуть старше Росянки, занятая сшиванием исписанных буквами листов в книгу. Тёмно-зелёные лапы двигались ловко и проворно.

– Орешник, – укоризненно покачала головой королева, когда листокрылая посмотрела на гостей большими карими глазами. – Что я тебе говорила насчёт книг по ночам?

– М-м… время, проведённое с пользой? – предположила та с лукавой улыбкой.

– Испортишь себе глаза! – Королева решительно выдернула у неё из лап бумажные листы. – Тогда придётся либо красть у ядожалов очки, либо смириться со слепой королевой, а меня ни то, ни другое не устраивает.

Росянка удивлённо взглянула на Иву.

– Это правнучка королевы, – прошептала Ива, – принцесса Орешник, наследница трона.

Подруга не раз упоминала её, когда объясняла, почему королева не хочет продолжать войну, не желая новых потерь.

– Мне кажется, очки – это очень мило, – легко отмахнулась Орешник. – Если разведка права и ядокрылы заполучили огнешёлкового, нам не придётся ничего красть!

– Орешник! – одёрнула её королева. – Здесь Росянка, дочь Белладонны.

У драконихи отвисла челюсть. Она уставилась на гостью в немом восхищении.

– Вот так ты должна была смотреть на меня при первой встрече, – шепнула Росянка Иве.

– О! Росянка! – выдохнула Ива, округлив глаза. – Та самая единственная и неповторимая, что едва не избавила джунгли от коварной похитительницы кузнечиков, великой и ужасной лягушки?

Росянка щелкнула её хвостом по носу, и Ива покатилась со смеху.

– А можно я с ней поздороваюсь? – спросила Орешник Секвойю.

– Да, конечно, – нетерпеливо ответила королева, – особенно если слезешь наконец с трона. Кресла нужны для старых костей, а не для юных побегов вроде тебя.

Орешник проворно соскочила с трона.

– Привет, Росянка! Я Орешник – хотя ты и так в курсе, прости. Я столько о тебе слышала! Белладонна говорит, лучше тебе стать королевой вместо меня – ты тоже так думаешь? Она такая страшная! Прости, я знаю, она твоя мать. Ой, что-то я не то всё говорю… – Потом выпрямилась и очень похоже скопировала величественное выражение королевы Секвойи. – Добро пожаловать в деревню листокрылов! – Даже интонации удивительно совпадали. – Мы в восторге, что ты решила нас навестить. Чашку чаю?

– Орешник, ты не должна ради Росянки превращаться в королеву, – сказала Ива.

– Нет, должна! – возразила старая дракониха, когда правнучка начала опускать крылья, и та сразу же вновь изогнула их изящной дугой. – Это хорошая практика. И никто из нас не знаком с дочерью Белладонны так хорошо, как, по всей видимости, Ива.

– Я…. мы познакомились… – замялась Ива.

– Случайно, – встряла Росянка. – Это моя вина… хотя нам не за что извиняться! Кто-то сказал, что мы не имели права знакомиться? Ну и глупо!

– Я полагала, так хочет Белладонна, – ответила Секвойя, потирая лоб. – Разве нет? Ядокрылам с листокрылами дружить запрещено.

– Мы не ядокрылы, – отрезала Росянка. – Даже если она так хочет, всё равно запрет глупый. Вдобавок его не было, когда я встретила Иву… и вообще, Белладонна не имеет права указывать мне, что делать и кого любить, – это её не касается!

– Она твой командир и твоя мать, а значит, всё же немножко касается, – укоризненно покачала головой Секвойя. – На самом деле меня мало интересует, как вы с Ивой познакомились и почему она который вечер убегает из деревни вздыхать над пустым прудом. – Королева нацелила на Росянку длинный коготь. – Я слышала, как ты упомянула Книгу, огнешёлк и сожжённый улей. Теперь давай все подробности, живо!

Росянка не обязана была что-либо рассказывать: раз племя разделилось, Секвойя не могла считаться её королевой. Однако, если уж выбирать, кому подчиняться, королеве или матери, первое было больше по душе. И потом, ей понадобится помощь, чтобы определить ядовитую лиану королевы Осы. Иначе план Сверчок по освобождению разума ядожалов не удастся. Вдобавок Белладонна будет вне себя от ярости – так ей и надо!

Росянка рассказала королеве всё: как они покинули джунгли, прятались в оранжерее и встретили Синя и Сверчок, потом украли Книгу, спасли Синя, пробрались в улей Златки, нашли подпольщиков из «Хризалиды» и рассказали всем правду о Книге и подлости Осы. Рассказала, как Сверчок зачем-то похитила яйцо; как они сбежали; как выяснили, что контроль разума связан со странной лианой; как наблюдали издалека за горящим ульем Сколопендры; как воспользовались тем, что ядожалы отвлеклись на пожар, чтобы уничтожить оранжерею Осы с опасными лианами.

– А потом вернулись домой, – закончила она. – Никто за нами не следил, всё в порядке. Задание выполнено. Мы мстим!

Королева утомлённо откинулась на спинку трона. Росянка невольно задалась вопросом, сколько же старухе лет. Да нет, не должна она быть такой уж старой! Древесные войны закончились всего пятьдесят лет назад, а когда Оса попыталась украсть власть и подчинить племя, Секвойя была ещё молодой… вроде бы на уроках истории шла об этом речь.

– Не могу поверить, что Белладонна всё-таки решилась! – прошипела королева. – После всех наших встреч… После всего, что я рассказала! Её мать была так предана мне, но эта гадюка… – Она осеклась и сделала глубокий, долгий вдох.

– Бабушка… – робко начала Орешник.

– Не разговаривай со мной, когда я пытаюсь успокоиться! – рявкнула Секвойя.

Три юных листокрылых переглянулись и вновь уставились на королеву. Продолжая шумно вдыхать и выдыхать через нос, Секвойя так пристально смотрела в одну точку на троне, что Росянка испугалась, как бы тот не вспыхнул.

– Бабушка, ты уже… – снова подала голос Орешник.

– Нет, ещё нет! – прорычала королева. – Цыц!

– Придётся подождать, – шепнула Орешник Росянке.

– Часто с ней такое?

– Только когда сильно злится. Обычно она неплохо справляется и без подобных представлений.

– Я всё равно вас слышу! – Секвойя ударила хвостом по трону. – Я считаю каждый вдох и выдох! И буду считать, пока чуть-чуть не успокоюсь и не раздумаю всех поубивать!

– Каждый вдох и выдох? – повторила Росянка, озадаченно глянув на подругу.

– Вот почему встречи с Белладонной всегда так затягиваются, – пошутила Орешник. – Если не считать каждый вдох и выдох, дело закончится тем, что бабушка её придушит.

– Можно подумать, это так просто, – хмыкнула Росянка. – А почему бы просто на неё не наорать… или на нас?

– Я не хочу, чтобы она орала на нас! – встревоженно взглянула Ива.

– Но так ей стало бы легче.

– Мне бы не стало! – фыркнула Ива. – И ей тоже, думаю. Как от крика вообще может стать легче? Когда я кричу, потом ужасно себя чувствую!

– Ради всех деревьев! – оживилась Росянка. – Ты должна мне рассказать про каждый случай, когда на кого-то кричала! Немедленно!

Ива сморщила нос.

– Я была очень маленькой, и это случилось всего один раз. До сих пор чувствую себя виноватой.

– На кого бы ты ни кричала, он это заслужил, – преданно сказала Росянка.

– Прабабушка очень старается ни на кого не орать, – произнесла Орешник официальным «королевским» тоном… – Во времена Древесных войн она была куда раздражительней. Это привело даже к нескольким смертям, поэтому она решила править мудрее и спокойнее, по большей части благодаря счёту от одного до десяти.

– Она давно должна была досчитать, – заметила Росянка. – Я бы за это время до тысячи дошла.

– Я тоже, если бы меня постоянно не сбивали со счёта три молодые сороки! – сурово сообщила королева Секвойя и сделала ещё один глубокий вдох. – Ну что ж, я спокойна. Всё в порядке.

– Хочу только ещё сказать, – начала Росянка, – что очень рада вашей раздражительности во время Древесных войн! Вы сражались против королевы Осы, не перевернулись на спину, как королева Монарх! Я счастлива, что вам хватило злости бороться за своё племя и защищать нас. Иначе мы оказались бы в том же положении, что бесхребетные шелкопряды, и я ненавидела бы себя за то, что являюсь листокрылой! Спасибо вам за то, что были сердитой, и не надо от этого отказываться! Надо продолжать борьбу!

Королева долго разглядывала её в молчании, а затем слегка улыбнулась.

– Пожалуй, Белладонна неправа, что не брала тебя на наши встречи. Ты намного убедительней.

Росянка горделиво встопорщила гребень и просияла.

Вот так-то, Белладонна! Я знала, что меня надо брать. Говорила же тебе!

– Но нет, – сказала королева Секвойя, и Росянка тут же сдулась. – Я не стану втягивать моих листокрылов в новую войну.

– А есть ли выбор? – спросила Ива. – Разве после того, что случилось с ульем Сколопендры, королева Оса не нападёт на нас?

– Подозреваю, она в ярости скорее из-за оранжереи, чем из-за улья, – задумчиво ответила Секвойя. – Особенно если эту загадочную лиану больше взять негде. Покажи-ка её мне!

Росянка в который раз вытащила из мешочка отрезок лианы, уже довольно помятый, и положила королеве на протянутые лапы. В тусклом сиянии ночных цветов было непросто разобрать быстро промелькнувшее выражение. Однако показалось, будто в глазах королевы вспыхнул страх. Её когти непроизвольно сжались, сдавив стебель, и, заметив это, она торопливо разжала их и снова сделала глубокий вдох.

– Вы его узнали! – выпалила Росянка. – Видели раньше?

– Я… не уверена, – ответила Секвойя, резко поднявшись с трона. – Мне надо заглянуть в книги. Уходите и возвращайтесь после рассвета. Все три, – добавила она, сурово взглянув на Орешник.

Росянке хотелось попросить вернуть лиану, но было ощущение, что королева ответит отказом. Что тогда делать – пытаться вырвать растение из её впечатляющих когтей?

«Но я всё выпытаю, когда вернёмся, пообещала себе Росянка, пятясь за остальными к выходу на балкон. Королева точно узнала растение!»

– Могу я показать Росянке новых драконов? – спросила Ива.

– Да, конечно, – нетерпеливо отмахнулась королева.

– Балда, они же спят. – Орешник усмехнулась Иве так, что Росянка молча зашлась от ревности.

– Тогда просто посмотрим на них, – ответила Ива. – Росянка, пойдём!

Как оказалось, чужаки помещались на том же дереве, только несколькими уровнями ниже, в двух комнатах, не очень-то похожих на тюремные клетки, но и без широких выходов наружу, в деревню. Трудно было не заметить колючих ядовитых лоз вокруг дверей и четвёрку листокрылов в коридоре, которые небрежно играли в прутики посреди ночи. Лишь взглянули подозрительно на посетителей, но тут же успокоились и вернулись к игре, когда заметили с ними принцессу Орешник.

– Шелкопряд здесь, – прошептала Ива, указывая на первую дверь.

Росянка заглянула внутрь с колотящимся сердцем, хотя с самого начала была уверена, что с Лунией всё в порядке. Насколько она успела узнать огнешёлковую за короткое время знакомства, та прекрасно умела о себе заботиться. Однако Синь с Мечехвостом постоянно думали о ней и тревожились. Наверное, их беспокойство отчасти передалось Росянке, и теперь она с дрожью любопытства вглядывалась в тёмный силуэт.

Луния, наконец-то! Целая и невредимая. Теперь-то уж все заткнутся и сосредоточатся на главной миссии…

Только вот… это оказалась вовсе не Луния!

Спящую дракониху трудно было различить в сумраке, и всё равно Росянка заметила, что крылья у незнакомки тёмные, может, синие или фиолетовые, но никак не жемчужно-зеленоватые, как у Лунии. И на запястьях не сияли огнешёлковые железы.

– Что-то не так? – тихо спросила Ива.

– Это не та дракониха, которую мы искали, – вздохнула Росянка, покачав головой.

Как же расстроится Синь, а Мечехвост и того хуже: никому покоя не даст! Тем не менее с Лунией всё должно быть в порядке. Скорее всего, она приземлилась где-нибудь… где-нибудь в другом месте.

– Где вы её нашли?

– Попалась хищной роридуле недалеко от границы джунглей, – ответила Ива. – Повезло, что мы успели раньше, чем её сожрали.

– Не понимаю, что делать шелкопряду на краю Отравленных джунглей, – задумалась Росянка.

– Наверное, спасалась от ядожалов, – предположила Ива. – Посмотрим на остальных?

Она потянулась к другой двери, и Росянка всмотрелась, затаив дыхание. Несколько мгновений она не могла понять, что видит.

Двое драконов спали спина к спине, один – тот, что больше, – накрыл другого крылом. Меньший – зелёный, похожий на листокрыла, но с крыльями совсем иной, непривычной формы. Другой чужак – даже не зелёного, а скорее синего цвета… Шелкопряд с двумя крыльями? Вот чудеса!

Что ещё удивительней, обоих будто окружало сияние!

Росянка сощурилась. Нет, не показалось. Чешуйки на мордах, вдоль крыльев и хвостов блёкло светились, складываясь в узоры. Словно на шкуру налип светящийся мох, только на самом деле они светились сами по себе.

– Кто они такие? – изумлённо выдохнула Росянка.

– Называют себя морскими драконами, – прошептала в ответ Ива. – Прибыли из Древних королевств!

✦ Глава 9 ✦

Остаток ночи Росянка с Ивой провели на куче листьев в комнате у Орешник. Ива звала переночевать к себе домой, но заметно нервничала, что придётся будить отца и объяснять ему, кто такая Росянка. В конце концов они решили, что проще остаться у королевы и иметь дело со взрослыми с утра, на свежую голову, после разговора с королевой.

Свернувшись рядом с Ивой, Росянка заснула почти сразу: сказались, наконец, долгие перелёты и волнения последних дней. Она глубоко вдохнула, ощутив, как мирно бьётся рядом сердце подруги, и приказала себе оставаться настороже, ведь здесь, в чужой деревне, она никого, кроме Ивы, не знает… а в следующее мгновение погрузилась в глубокую тьму без сновидений.

Рассвет Росянка проспала и проснулась, лишь когда яркое солнце успело довольно высоко вскарабкаться по безоблачному небу. Потом вскинулась на постели из листьев и сонно моргнула, глядя на Орешник, которая читала книгу, раскачиваясь в гамаке.

Комната была светлой и просторной, в распахнутые окна и балконы с козырьками из больших круглых листьев залетал лёгкий бриз. Три стола вчера сдвинули в угол, чтобы освободить место для сна, но даже так они занимали половину комнаты. На каждом возвышались груды местных лесных материалов для книжных переплётов, стоял горшок с клейким соком лианы, валялись клубки ниток из древесных волокон и кора для обложек, окрашенная ягодными цветами от тёмно-красного до ярко-жёлтого, пурпурного и жемчужно-белого.

Красные раструбы вьющихся цветов свисали с потолка, а на каждый стебель Орешник повесила бумажных дракончиков, так что они кружились над головой весёлым вихрем.

Росянка снова моргнула и взглянула через плечо на подругу, которая всё ещё спала рядом. Откинув одно крыло в сторону, как это делают малыши, она лежала щекой на сложенных передних лапах, отчего та забавно смялась.

Соберись!

Нет, помедли немного, чтобы поймать момент счастья. Так сказала бы Ива. После всех безумных приключений в ульях и общения с чужаками можно наконец побыть собой.

Она вздохнула. Ну что ж, момент счастья был и прошёл.

– Орешник! – позвала Росянка, и принцесса оторвалась от книги. – Мы не опоздали на встречу с твоей прабабушкой? Назначено было на рассвете!

Та пожала крыльями.

– Королева прислала сообщение. К сожалению, она пока ещё не готова. Не волнуйся, позовёт, когда будет нужно.

– А мне пока чем заняться? – нахмурилась Росянка. – Торчать здесь, как орхидея на полянке? Драконы будут меня искать! У меня уйма важных дел!

И подумала про Синя, Сверчок, Шмель и Мечехвоста. Будут ли они волноваться? Или посчитают, что Росянка опять их подвела и бросила? Они ведь теперь так о ней думают!

«Надеюсь, кто-нибудь покормит Шмель», – невольно подумала она, тут же едва не залепив себе пощёчину от подобных мыслей. Эта малявка точно, абсолютно и стопроцентно уговорит кого-нибудь её покормить, Росянка не нужна… да и никому из них не нужна.

– Ты здесь занята самым важным из дел, – сонно сказала Ива. – Исследуешь растение, которое подчиняет разум ядожалов, и предупреждаешь, что они теперь знают наше местонахождение. Мне кажется, важнее не придумаешь.

– Ядожалы не знают, что мы здесь, – поправила Росянка. – Они в курсе, что мы ещё живы, но не где находимся.

Ива, подперев подбородок когтем, глянула скептически.

– Ты не думаешь, что они быстро догадаются? Хм-м, где могут прятаться драконы, которые любят деревья? О, возможно, в последнем лесу на всём континенте, тот самом, куда мы не могли проникнуть последние пятьдесят лет! Какое совпадение.

Росянку словно придавил невидимый груз. Неужели Ива права и королева Оса найдёт листокрылов так легко? Конечно, она обнаружит племя рано или поздно… но лучше бы сначала пришлось попотеть в поисках по всему континенту.

– Неважно, догадаются они или нет, – наконец фыркнула Росянка. – С Отравленными джунглями им не справиться! Даже если они выйдут к Рычащей реке прямо сегодня, то не доберутся ни до твоей деревни, ни до моей. Джунгли сожрут их живьём!

– Надеюсь, ты права. Эй, пока ждём, пошли поговорим с этими морскими драконами! Разве ты не хочешь познакомиться?

У Росянки чешуя встопорщилась от радостного волнения. Она почти забыла о них, пока спала. Драконы из Древних королевств! Невероятно, но Ива оказалась права – мифические королевства есть на самом деле, и там живут другие драконы!

– Да. Пойдём!

– Можем принести им завтрак, – сказала Ива, вставая и потягиваясь. – Орешник, хочешь с нами?

Принцесса покачала головой.

– Я сейчас на самом интересном месте, – виновато объяснила она, подняв книгу. – Вы же знаете, прабабушка редко оставляет меня в покое так надолго, так что попользуюсь, пока могу.

– Понятно. Тогда увидимся позже!

– Пока, – пробормотала Росянка, выбираясь вслед за Ивой из комнаты.

Подруги спустились на ярус, занятый кухней, где два очень занятых дракона помахали Иве и озадаченно взглянули на незнакомку, не переставая чистить, резать и помешивать. Ива взяла две половинки кокоса, вручила одну Росянке и заполнила их полосками сушёного манго и сырой рыбы.

– Похоже, тебя во дворце все знают, – заметила Росянка.

– Думаю, – Ива обернулась на поваров, – здесь все всех знают, нас, в конце концов, не так уж много.

«Потому что ядожалы пытались нас истребить! А потом половина отделилась и создала своё племя.

К привычной ярости на этот раз прибавилось странное чувство вины».

– А ты здесь часто бываешь? – спросила Росянка, глядя, как Ива черпает орехи макадамия из бочонка. – Во дворце, я имею в виду. Приходишь повидаться с Орешник?

Ива насмешливо сморщила нос.

– Орешник – моя подруга, – ответила она, – как и все остальные ровесники-драконята в деревне. Но если на самом деле ты спрашиваешь: «Эй, Ива, а не может такого быть, что тебе понравился кто-то другой, когда я бросила тебя ради войны и общалась с шелкопрядами?», то нет, не понравился. Ты по-прежнему моя родственная душа, даже если задаёшь очень плохо замаскированные вопросы!

Она бросила в Росянку орех и угодила прямо в нос.

– Ох, – только и сказала Росянка, – тогда ладно. Хорошо. Я имею в виду, что спрашивала о другом, но раз уж ты сама решила прояснить, это просто здорово, и прекрасно, и я очень рада.

– И?.. – С намёком протянула Ива.

– В смысле спасибо за орех?

– В смысле «ты, Ива, тоже по-прежнему моя родственная душа, свет моих очей, и я клянусь, что мне никогда не понравится прекрасный шелкопряд и я никогда тебя не покину»! – Дракониха прижала лапу ко лбу и драматически закатила глаза.

– Ради всех деревьев! – выпалила Росянка. – Конечно же, да! Это и так ясно! Ясно ведь, правда? Мне и вслух говорить не надо. Ты ведь всё знаешь. Ведь знаешь, правда? Какие там шелкопряды? Тьфу!

Ива хихикнула.

– Я-то знаю. Но ты всё равно должна постоянно твердить мне об этом!

– Я не представляю, чтобы ты воспринимала меня всерьёз, если бы я ходила за тобой и бубнила, что ты свет моей жизни.

Росянка расправила крылья и слетела вслед за Ивой с балкона, стараясь не опрокинуть кокос с завтраком.

– Я всегда буду воспринимать тебя настолько серьёзно, насколько ты этого заслуживаешь, – усмехнулась подруга.

– Это сомнительное обещание, о свет моей жизни, – заметила Росянка, и Ива едва не выронила от смеха свой кокос.

Возле комнат чужаков дежурила уже другая четвёрка не-совсем-охранников. Они склонились над картой джунглей, указывая места, где нежеланные растения пытались прорваться, и рассказывали друг другу байки о своих битвах с драконоловками.

Они проводили подруг взглядами, но не двинулись, чтобы остановить или хотя бы спросить, зачем те явились.

– А что, любой в деревне может так запросто прийти к странным драконам? – полюбопытствовала Росянка.

– Думаю, да. Но я навещаю их чаще всех, потому что первая их нашла.

– Ты? – изумилась Росянка.

– А разве я не говорила? – Ива удивлённо моргнула. – Я же их спасла! От гигантской анаконды! Не случись меня, они были бы мертвее мёртвого! И нам остались бы для изучения только интересные тела!

Ива вздохнула.

Синяя дракониха высунула голову из комнаты. В дневном свете было труднее различить фосфоресцирующие чешуйки вокруг её глаз и скул, но насыщенный кобальтовый цвет чешуи, необычная форма крыльев и – Росянка только теперь заметила это – перепончатые лапы бросались в глаза ещё сильнее.

– Ива! – радостно воскликнула незнакомка. – Когда я слышу громкие разговоры о героическом спасении от анаконды, понимаю, кто пришёл в гости. Я прощу тебе примечание о телах, если скажешь, что принесла завтрак.

– Привет, Цунами! – улыбнулась Ива, протягивая кокос. – Это Росянка, моя любимая.

Та почувствовала, как всё тело от крыльев до кончиков когтей вспыхивает радостным огнём. Они никому раньше не рассказывали! Слышать, как Ива говорит об этом вслух как о самом обычном деле, стало, наверное, вторым самым счастливым моментом в её жизни после их первой встречи. Интересно, что подумает морская дракониха о новой знакомой, видя такое глупо-восторженное выражение морды?

– Привет, Росянка! В честь какого дерева тебя назвали? – спросила новая знакомая и попятилась в комнату, чтобы гости могли войти.

Её товарищ лежал на боку у стены и выглядел нездоровым, но, когда они вошли, поднял голову, с любопытством глядя на Росянку.

– Это не дерево, а растение, которое ест драконов и других животных, – объяснила Ива. – Она из ядокрылов, о которых я рассказывала.

– Мы себя так не называем, – поправила Росянка. – Мы листокрылы, настоящие.

– Она может ответить на некоторые ваши вопросы, – сказала Ива гостье, – потому что побывала в ульях.

– О! – Цунами взглянула на Росянку более пристально.

– Привет! – прохрипел другой морской дракон. – Я Карапакс. Прости, что не встаю, неважно себя чувствую.

– Он выпил больше воды из Прожорливой речки, чем я кому-либо посоветовала бы, – объяснила Ива. – Хотя через день-два всё будет в порядке. Имбирный чай очень помогает в таких случаях, правда, Карапакс?

– Ум-м-хм, – более или менее согласился тот и снова уронил голову.

– Бедняга, – вздохнула Ива. – Знаешь, я им советовала немедленно развернуться и возвращаться на свой континент, но хорошо, что они не послушали. Не думаю, что Карапакс перенёс бы обратную дорогу.

– Ум-м-х-х, – простонал он.

– Вы правда из Древних королевств? – спросила Росянка у Цунами. – Как вы попали сюда?

Она почти слышала, как Сверчок внутри головы бьется в истерике, выкрикивая вопросы. Вот кто бы точно с ума сошёл от этих драконов. Возможно, даже сильней, чем от любимых загадочных читающих обезьянок.

– Приплыли! – Цунами подняла лапу, показывая перепонки, затем указала себе на шею, где виднелись складки вроде рыбьих жабр. – Морские драконы умеют дышать под водой, так что могут плыть, пока не устанут. Спят на дне, едят рыбу и плывут дальше. Вот мы и поплыли, будто к самому краю мира! Ни разу не видели ни клочка земли – может, только один остров, если не померещилось. Всё время на запад, по звёздам, если брат не ошибся. Четыре дня подряд… хотя уверена, что одна уложилась бы в три. Может, Карапакс даже и не заболел – просто восстанавливает силы после долгого заплыва…

– Эй, – слабо запротестовал Карапакс, – я всё слышу, и мне правда очень плохо!

– И правда очень долгое путешествие, особенно учитывая, что вы плыли в неизвестность, – заметила Росянка.

Должно быть, эти морские совсем рехнулись, если ни с того ни с сего отправились исследовать край мира!

– Нет, мы знали, куда плывём! – удивилась Цунами. – Ива, разве ты не рассказала?

– Я подумала, лучше ты сама…

– Море вынесло на наши берега дракониху из Панталы, – объяснила Цунами. – Она попала в шторм.

– В шторм? – Росянка навострила уши. – У неё бледно-зелёные крылья и запястья светятся?

– Ого… ты знаешь Лунию? – оживился Карапакс в своём углу.

– Я думала, листокрылы и шелкопряды не общаются между собой, – хмыкнула Цунами. – Луния ничего не рассказывала о ваших джунглях.

– Где цветы пожирают драконов, – угрюмо добавил Карапакс, – и гигантские змеи пожирают драконов… а реки травят драконов!

– Мы мало общались, – ответила Росянка. – Успели только познакомиться, когда я спасала её из пещеры для огнешёлковых.

Цунами многозначительно переглянулась со своим братом.

– Выходит, Луния не врала, – пробормотала она, – просто Ива о пещере сама не знала.

– Думаю, вся её история – правда, – хмыкнула Росянка. – Луния очень решительная для шелкопряда, но всё равно шелкопряд, а они простаки. Что бы она вам ни рассказала, всё правда.

– Точно? – прищурилась Цунами. – Уж очень Луния подвинута на бедах шелкопрядов. Требует, чтобы мы собрали армию, перелетели океан, разрушили ульи и освободили её племя.

Росянка вскочила с сияющими глазами.

– Ох-ох, – покачала головой Цунами.

– Да! Сделайте это! – завопила листокрылая. – Сделайте!

– Повремени немного, – вмешался Карапакс.

– А большая у вас армия? Много оружия? Скоро сможете прилететь? Или армия уже в пути, а вы – передовая разведка?

– Росянка, погоди радоваться, – сказала Ива, гладя её дрожащие от восторга крылья. – Они пока не уверены, что стоит вмешиваться.

– Почему?! Вы что, не хотите бороться с несправедливостью и злом? Настоящим злом! Вы можете остановить его! Разве это вас не волнует?

– Эй! – запротестовала Цунами. – Я остановила немало разного зла! И Карапакс тоже!

Росянка взглянула на слабака с сомнением, но решила пока ни о чём не расспрашивать.

– Тогда остановите и это! – потребовала она. – Ядожалы – худшее из зол, их надо стереть с лица земли!

Цунами вдруг сжала челюсти и поморщилась, словно драконоловка, захлопнувшая пасть.

– Мы не стираем с лица земли целые племена, – твёрдо заявила она, – и не станем помогать никому, кто такое задумал.

– Разве вы не знаете, что они натворили?! – снова завопила Росянка.

Воплощение её мечты ускользало, как тающий шоколад, который стекает по когтям, прежде чем успеешь лизнуть.

В дверь заглянула Орешник – как не вовремя!

– Эй, – прошипела она, – вы что, не слышите, что там творится?

Она указала когтем себе за плечо. В наступившем молчании Росянка услышала безошибочно узнаваемый и до ужаса знакомый рёв, доносящийся из джунглей.

– О нет! – И поморщилась, беспомощно глянув на Иву. Она даже не поняла, что протянула подруге лапу, пока та не взяла её и не принялась успокаивающе поглаживать.

– Что случилось? – спросила Цунами.

Росянка вздохнула.

– Матушка явилась.

✦ Глава 10 ✦

Первыми до тронного зала добрались Ива, Росянка и Орешник. Королева листокрылов сидела на троне с закрытыми глазами и нахмуренным лбом, словно терзаясь головной болью.

«Погоди, ещё не так заболит», – мрачно подумала Росянка.

– Ваше величество… – начала Ива.

– Сюда летит Белладонна! – перебила Росянка. – Понятия не имею, как она догадалась, что я здесь. Я часто ухожу на охоту по ночам или рано утром и не думала, что меня так быстро начнут искать… тем более у куцекрылов!

– Нет. – Королева Секвойя открыла глаза. – Ей и в голову не пришло бы. Это я её вызвала.

– Вызвали? – ошеломлённо повторила Росянка.

Белладонну никто не мог «вызывать»! Как королева посмела предать гостью!

– Почему вы мне не сказали – или хотя бы не предупредили? Я не желаю её видеть! По крайней мере, здесь и сейчас.

Она заставила себя не смотреть на Иву, чтобы не выдать взглядом лишнего. Дракониха не была готова признаться во всём матери, иначе Белладонна всё разрушит. Постарается уж точно!

Королева глянула с недоверием.

– Я тоже не хочу её видеть, но у нас нет времени лелеять моё спокойствие или твои семейные драмы. На нас надвигаются все когти, зубы и ядовитые жала армии королевы Осы. Нужен план и бойцы – все листокрылы. Неважно, какие между нами были разногласия в прошлом.

– Да уж, её уговоришь, – проворчала Росянка сквозь зубы.

– У меня нет выбора, – вздохнула Секвойя. – Я должна знать, что она уже натворила и что собирается делать дальше. Я велела привести всех пленных, не то оставлю себе заложницу… – Королева помедлила. – Тебя.

Она фыркнула, явно воображая реакцию Белладонны на такую угрозу, и Росянка не могла не признать, что думать об этом приятно. Однако, когда мать ворвалась внутрь яростным клубящимся штормом, радость немного поблёкла. Влетев прямо через балкон, предводительница ядокрылов гулко приземлилась, скрежеща когтями по паркету и разбрызгивая по всему залу капли дождя.

Она взяла с собой только несколько мешочков, и могло показаться, будто собиралась в спешке. Но Росянка хорошо слышала доносящееся оттуда зловещее шипенье и щёлканье. Похоже, мать припасла в качестве оружия самых опасных тварей.

– Что ты здесь делаешь? – взревела она, глядя на Росянку. – Ты же знаешь, что тебе запрещено общаться с куцекрылами… и тем более посещать их деревню!

Та расправила крылья и зашипела в ответ, надеясь, что никто не слышит, как бешено колотится сердце:

– А что я могла поделать? Они меня поймали!

– Поймали – тебя? – проревела мать.

– Да, и притащили сюда, хм… силой. Я вырывалась всю дорогу!

– Силой? Эти слабаки? – недоверчиво усмехнулась Белладонна.

– Да, и потом заставили всё рассказать. Это было ужасно, правда! Так что злись на неё, не на меня. – Росянка указала на королеву, которая молча закатила глаза.

– Твоя история звучит крайне неправдоподобно! – вновь загремела Белладонна.

– Всё это неважно! – Секвойя величественно поднялась с трона. – Белладонна, мне следовало бы арестовать тебя за предательство! Ты сделала всё, что я запрещала. Ты показалась ядожалам на глаза. Ты украла их священную реликвию. И ты подожгла улей!

Белладонна вздёрнула подбородок, презрительно щурясь на Росянку.

– Вижу, ты и правда рассказала им всё.

– Ты привела пленников? – спросила королева. – Огнешёлкового и остальных?

– Я привела остальных, – ответила Белладонна, указав хвостом в окно. Росянка увидела Сверчок, по обе стороны от которой парили Аконит и Библис. Ветви деревьев вокруг обвисли от листокрылов, собравшихся поглазеть на ядожала в самом сердце деревни. – Но не огнешёлкового! Ты его не получишь.

– Даже в обмен на твою дочь? – легко, словно из чистого любопытства, спросила Секвойя.

– Моя дочь могла сбежать, перебив вас всех, в любое время, как только захотела бы, – ответила Белладонна, сурово глядя на Росянку. – И она до сих пор здесь только потому, что хочет вывести меня из себя!

– Конечно же, мама, – ответила Росянка с деланым зевком. – Это всё из-за тебя. Всё на свете происходит из-за тебя. Я только о тебе и думаю днём и ночью.

– Прекратите, вы двое! – скомандовала королева. – Белладонна, веди пленников сюда. Орешник, будь добра, пригласи наших чужаков.

Принцесса кивнула и заторопилась прочь.

– А если я не захочу… – начала Белладонна.

– Мне безразлично, чего ты хочешь или не хочешь! Я не собираюсь допускать бессмысленных смертей! – яростно прошипела Секвойя. – Пускай вы пятьдесят лет жили отдельно, но всё равно остаётесь моим племенем! Если не объединиться, нас перебьют! – Закрыв глаза, она глубоко задышала: – Раз… два… три…

Белладонна кинулась к окну и махнула крылом Акониту.

– Вы расскажете нам правду о растении, дающем власть над разумом? – спросила Росянка у королевы.

Секвойя открыла странно затуманенные глаза и, помолчав, кивнула.

– Придётся.

Росянке хотелось надавить посильнее, но тут вернулась Орешник вместе с Цунами и незнакомой шёлковой. При дневном свете та оказалась очень высокой и с огромными крыльями цвета индиго, усыпанными переливчато-зелёными точками. Смотрела она настороженно и вызывающе, но, кажется, нисколько не волновалась от присутствия стольких листокрылов рядом.

– Наконец-то! – донёсся из окна громкий голос Мечехвоста. – Сколько можно торчать под дождём, я уж думал, промокну до костей… – Он опустился на балкон и ввалился внутрь, оставляя за собой лужи. – Ох, простите! Ваш прекрасный паркет… я так наследил… и когда только успел насобирать столько грязи! Понятия не имею, как это случилось. Мы ведь летели, верно? И всё равно…

– Мечехвост?! – ахнула шёлковая.

Подняв голову, он застыл в изумлённом молчании с отвисшей челюстью.

– Ио! – выкрикнул он, и помчался навстречу, забыв о грязи, и уж точно не обратил внимания, что, распахнув крылья для объятий, забрызгал почти всех собравшихся в зале.

– Мечехвост, ради всех деревьев! – фыркнула Росянка, отряхиваясь.

Она взглянула на балкон и встретила взгляд Сверчок, на шее у которой висела малютка Шмель. Сверчок робко улыбнулась, но смотрела с опаской.

– Это моя сестра! – радостно вопил Мечехвост. – Росянка! Сверчок! Это же Ио! Моя родная сестра!

– Как ты здесь очутился? – воскликнула Ио.

– Это ужасно длинная история! А ты как сюда попала?

Сверчок скользнула к Росянке, и та заметила, что Шмель спит. Странно, но почему-то это было неприятно.

– Ну, я думала отсидеться у друзей из «Хризалиды» в улье Шершень, – стала объяснять Ио, – но когда добралась туда, ядожалы меня застукали и гнались до самых джунглей… а там я сразу прилипла к какому-то жуткому растению. Оно хотело меня сожрать, Мечехвост! Будто я букашка! Представляешь, насколько тут всё одичало? Но здешние драконы меня спасли и разрешили пока залечь на дно у них в деревне.

– С ума сойти! – восхитился Мечехвост. – Меня тоже чуть не съели – огромная драконоловка с во-о-от такой пастью!

– У нас теперь два Мечехвоста, – хмыкнула Росянка на ухо Сверчок. – Как будто одного мало.

Ио схватила брата за лапы и взволнованно сжала.

– Ты знаешь что-нибудь про Синя? – спросила она. – Успела «Хризалида» его спрятать или он попался ядожалам?

– Ни то, ни другое, он нашел её! – радостно ответил Мечехвост, кивая на Сверчок.

Ио впервые заметила ядожалиху и вмиг преобразилась, вспыхнув бешеной яростью. Шагнула вперёд, хищно прижав уши, однако Мечехвост поспешно преградил ей путь и тряхнул за плечи.

– Нет, нет, успокойся! Сверчок на нашей стороне. Она спасла Синя! И не один раз! А Синь сейчас в другой деревне листокрылов.

– Ох, – растерялась Ио. – А как же… – Она выразительно закатила глаза, показывая белки.

– На неё это не действует! – объяснил брат. – Оса не может забраться к ней в голову и никогда не могла.

– Э… ну ладно. – Ио вежливо помахала Сверчок. – Тогда рада познакомиться. Спасибо, что спасла Синя!

– Простите, – вмешалась Цунами, выступая вперёд. – Вы говорите про Синя? Дело в том, что нас просили найти…

– Глазам не верю! – вдруг ахнула Сверчок, вцепившись в Росянку для опоры. – Просто глазам не верю! Ты её тоже видишь? Что происходит? Кто она? Такой потрясающий синий цвет… а главное, почему у неё такие крылья и лапы с перепонками? Неужели для плавания? Она водный дракон, да? Кто она такая, откуда взялась? Из Древних королевств? Не может быть!

– Если собираешься бухнуться в обморок, сначала отдай мне Шмель, а то ты её раздавишь, – проворчала Росянка.

– Мне надо чаще посещать новые континенты, – довольно усмехнулась Цунами. – Вот бы все приходили в такой восторг от одного моего вида!

– Это ты ещё не рассказала Мечехвосту про Лунию, – хмыкнула Росянка.

Шелкопряд вихрем развернулся к Цунами, в его глазах пронзительно сверкнула надежда.

– Да, с Лунией всё в порядке, – подтвердила та. – Её вынесло на берег нашего континента. Мы здесь благодаря ей – она твердила, что вам всем нужна помощь… и ещё попросила найти Синя с Мечехвостом и передать, что жива.

Мечехвост уронил голову в лапы и затрясся от рыданий.

– Ну-ну, Мечехвост. – Сестра нежно обняла его крылом. – Луния найдёт дорогу назад. Вы всегда возвращались друг к другу.

– Сплошные сопли, – прокомментировала Цунами, – но Луния говорила то же самое.

– Откуда она знает наш язык? – выпалила Сверчок. – Мы её понимаем благодаря магии? Она такая же могущественная, как Ясновидица? Голова кругом… она что, тоже видит будущее?

– Кое-какое вижу, – фыркнула Цунами. – Будущее, в котором я отвечаю на все твои вопросы, продлится года три.

– В самом деле? – ахнула Сверчок.

– Успокойся, – усмехнулась Росянка. – Если бы она видела будущее, не полезла бы в пасть анаконде, едва приплыв.

– Верно, – кивнула Цунами. – А ещё не стала бы есть на завтрак ту гадость, что смахивала на слизняка и в итоге оказалась слизняком.

Королева хлопнула в лапы, и все, обернувшись к ней, замолчали.

– Внимание! Обговорить надо многое, а времени в обрез, так что все знакомства, счастливые воссоединения и расспросы отложим до лучших времен. Насколько я понимаю, два дня назад Белладонна и её ядожалы сожгли улей Сколопендры, тем самым объявив войну. Нападавших заметили, и королева Оса наверняка теперь знает, что листокрылы выжили.

– А нельзя ей сказать, что виноваты они, а не мы? – спросила Орешник, кивая на Белладонну.

– Ну, попробуй, – мрачно предложил Аконит. – Я слыхал, с Осой очень легко договориться.

– Увы, Орешник, – вздохнула королева, – Оса ненавидит всех листокрылов, а если узнает, что я жива, разозлится сильнее, чем от поджога. Нет ни единого шанса половине листокрылов мирно жить в джунглях. – Королева расправила крылья, бросив взгляд на Белладонну с Аконитом. – А я ни за что не позволю ей уничтожить половину племени, даже если она пообещает безопасность другой. Они тоже мои драконы!

– Мы не твои драконы! – рявкнула Белладонна. – У нас нет королевы!

Прищурившись, Секвойя сделала несколько протяжных вдохов, прежде чем заговорить снова:

– Зато у вас есть большие неприятности! – рявкнула дракониха в ответ. – Армия Осы вот-вот атакует, и сами вы с ней не справитесь. В прошлый раз всё племя целиком не смогло победить ядожалов, а теперь нас куда меньше!

– Откуда такая уверенность, что они нападут? – фыркнула Белладонна. – Может, испугались – зализывают раны и считают нас духами мщения.

– Я знаю Осу, – покачала головой королева, – она сразу отвечает ударом на удар. День-другой они тушили пожар, занимались ранеными и переносили в другой улей яйца и драконят. Ещё день нужен, чтобы собрать всю орду и долететь до реки. Они будут на границе Отравленных джунглей – если не сегодня вечером, то завтра утром.

– Сегодня вечером! – ахнула Ива.

– Смешно слушать, – прорычала Белладонна. – Большую армию так быстро не соберёшь.

– Оса сможет, – возразила Сверчок. – Ей нет нужды тратить время на рассылку гонцов, сборы и прощания. Она просто проскользнет в их головы и направит всех сюда, хотят они того или нет.

– Я предупреждала тебя о контроле над разумом, Белладонна, – вздохнула королева, – но ты никогда не верила мне до конца. – Она встала, сняла отрезок лианы со спинки трона и подняла, чтобы видели все. – Вот ещё одна причина, почему нельзя терять время. Для управления ядожалами Осе нужно это растение, но Росянка и её друзья сожгли все запасы.

– Хочу заметить, это был отличный поступок, по-настоящему героический, и я во всем этом участвовал! – встрял Мечехвост.

– У неё могло что-то остаться, – заметила Сверчок. – Мы сожгли одну оранжерею. Вдруг есть и другие, для страховки?

– Не исключено, – кивнула Секвойя, – только зачем? Она знает, где может легко найти всё необходимое, – и указала в открытое окно. – Здесь, в Отравленных джунглях, откуда родом эта лиана.

– Вы уверены? – удивилась Росянка. – Я нигде не смогла её ощутить.

– Потому что она изолирована. – Королева сурово нахмурилась, глядя на лозу. – Растёт только в одном дальнем уголке леса под охраной дракона по имени Боярышник, который не даёт ей разрастись наружу.

– Ну и ну! – выдохнула Орешник, тараща глаза. – Ты об этом никогда не рассказывала, бабушка.

– Я тоже ни разу не слышала, – проворчала Белладонна.

– Мы старались никого не посвящать в эту тайну, – объяснила Секвойя. – Это самое опасное растение во всех Отравленных джунглях! – Она сорвала с лианы один из цветков и прищурилась, рассматривая его. Бледные лепестки пожухли. В их основании виднелось блестящее, тёмно-красное почти до черноты семечко. – Кто-нибудь из вас слышал легенду об Улье?

Часть вторая

Усики и зубы

✦ Глава 11 ✦

– Что?! – рявкнула Белладонна. – Легенда? Сейчас не время для урока истории! Легенды меня не касаются!

– Эта коснётся, поверь, – ответила Секвойя и поманила к себе правнучку. – Кто-нибудь слышал?

Росянка оглянулась, но все драконы лишь качали головами.

Секвойя снова вздохнула. Росянке хотелось ткнуть её когтем в бок. От чего это она так устала, интересно, – от пятидесяти лет вылеживания на окраине джунглей без всякого желания бороться?

– Это произошло задолго до времён Ясновидицы, – начала дракониха, взяв Орешник за лапу и усадив рядом с собой.

Принцесса смотрела на неё восхищённым взглядом.

«Интересно, – подумала Росянка, – станет ли Шмель так смотреть на неё, когда дорастёт до того, чтобы слушать истории? Хотя мне всё равно, я точно не собираюсь ничего рассказывать!»

– Легенда начинается с самых первых дней, – продолжала королева, – когда драконы только появились на нашем континенте. Племена листокрылов и жукокрылов прибыли на берега Панталы, спасаясь от неприятностей в Древних королевствах.

– Какие ещё жукокрылы? – не мог не встрять Мечехвост.

– Предки шелкопрядов и ядожалов. В дальнейшем потомство Ясновидицы изменило вид племён. По легенде, жукокрылы были больше похожи на шелкопрядов, однако у некоторых встречались ядовитые клыки и когти, как теперь у ядожалов…

Цунами вздрогнула, передёрнув крыльями.

– Ух ты! – Мечехвост взглянул на свои лапы, будто надеясь, что сейчас из них выскочат отравленные жала.

– А от каких неприятностей они бежали? – спросила Сверчок.

– Наверное, от тех же, что и всегда, – пожала крыльями Ио. – Драконы начинают плохо относиться к тем, кто выглядит или живёт не так, как они сами.

– В легенде об этом ничего нет, – нахмурилась королева, – но сказано, что первые драконы столкнулись на Пантале с чем-то… очень странным.

Её голос понизился почти до шёпота, и сквозь шум дождя за окном Росянка едва разбирала слова.

– В первую же ночь, когда они легли спать, земля вдруг словно закипела. Крошечные ножки побежали по чешуе, их становилось всё больше – и больше – и больше. Драконы пробудились от сна и попали в настоящий кошмар. Тела сплошь покрывали огненные муравьи! С криками, что долетали до трёх лун, несчастные побежали к океану, но, пока бежали, из-под земли появлялись всё новые и новые орды муравьёв. Они пробирались под чешуйки, вгрызались в кожу и не отцеплялись даже в воде, пока последний не погиб.

– Бр-р-р, – демонстративно вздрогнул Мечехвост.

– Но муравьи были только началом, – продолжала Секвойя. – На следующее утро, когда драконы приковыляли к лагерю, в небе стало темно от пчёл. Их было так много, что они заслонили солнце. Насекомые атаковали, не давая ни минуты передышки. И опять драконы были вынуждены бежать к заливу и прятаться в воде. Легенда гласит, что они спаслись только благодаря огнешёлку, который выжег пчелиные рои в воздухе.

– Значит, это легенда о странных муравьях и пчёлах? – спросила Ио.

Королева покачала головой.

– Потом всё стало ещё хуже… и намного более странно. Полчища насекомых продолжали прибывать. Нападали даже те, что никогда не объединяются: представьте армии ядовитых многоножек, рои мух цеце, стаи жуков-бомбардиров.

С неукротимой свирепостью они убивали одного дракона за другим. Кто-то просто исчезал ночью, и никто его больше не видел, другие умирали прямо на глазах у друзей, внезапно покрываясь жуками-убийцами, словно второй чешуёй. Конечно, драконы пытались отбиться, они зашли слишком далеко, чтобы отступить. Тем более, согласно легенде, отступать было некуда: им нельзя было вернуться в Древние королевства.

Они боролись, но как только справлялись с одними врагами, их место немедленно занимали другие. За насекомыми пришли гремучие змеи, отряды львов и стаи ворон.

Королева снова понизила голос, всматриваясь в самое сердце бледного цветка.

– Это было непохоже на обычные нападения животных. Они действовали как единое целое. Если убивали одну ворону, об этом тут же узнавали остальные. Змеи выбирали жертв и бросались на них, как по команде.

– Но как? – спросила Сверчок. – Похоже, со временем легенда исказилась. Вы говорите, что это растение воздействовало на всех? Насекомые, птицы, млекопитающие, рептилии… Разве это возможно с научной точки зрения?

– Хм… у меня есть вопрос поважнее, – вмешалась Росянка. – Кто ими управлял?

Она невольно переплела свой хвост с хвостом Ивы, возможно, из-за бежавших по чешуе мурашек. Белладонна не отрываясь смотрела на Секвойю, и Росянка не нашла в себе сил отстраниться от успокаивающего тепла подруги.

Королева сомкнула когти вокруг цветка и взглянула на Росянку в упор.

– Никто не знает.

– Что?! – выпалил Мечехвост.

– Три луны! По моим мурашкам тоже бегут мурашки, – передёрнула крыльями Цунами.

– Но как? – снова спросила Сверчок. – Они не нашли дракона, который стоял за этими атаками?

– Племена так и не смогли никого найти, – ответила королева. – Искали долгие годы, повсюду, но на всём континенте не было других драконов, кроме них самих.

– Но… – запнулась Орешник.

– Зато нашли вот это! – Королева разжала когти, вновь показывая цветок. Красное зерно блестело в центре, как маленький злобный глаз. – Его назвали «Дыханием зла».

– Какой пафос, – проворчала Белладонна.

– Эта лоза покрывала всю Панталу, – продолжала Секвойя. – Часть легенды с её описанием дошла до нас без искажений. Рассказчики будто знали, как это важно для будущих поколений. Растение росло всюду: расползалось по каждому лугу, по всем болотам и лесам.

Скоро драконы-беженцы обнаружили, что, когда они уничтожали растение, нападений становилось меньше. Чем меньше его оставалось, тем безопасней становилась жизнь. Постепенно драконы расчистили местность, и атаки прекратились. Там, где не росло «Дыхание зла», звери и насекомые снова вели себя спокойно.

– Не нравится мне это название, – хмыкнул Мечехвост, – да и само растение. Можете так и записать.

– Теперь я понимаю, почему королева Оса не позволяла услышать эту легенду, – сказала Ио. – Она могла бы стать намёком даже для твердолобых ядожалов.

Росянка заметила, как Сверчок поморщилась и крепче прижала к себе малышку Шмель.

– А чем всё закончилось? – спросила Ива. – То есть легенда об Улье.

– Дальше рассказывать особо не о чем, – вздохнула королева Секвойя, вытягивая лапы. – Остальное затерялось в песках времени. Вот как я понимаю эту историю: нечто пыталось убить наших предков, управляя разумом животных, но уничтожение «Дыхания зла» уменьшало его силы. Как только драконьи племена поняли, в чём дело, они выкорчевали опасную лиану по всему континенту.

– Так кто же всё-таки дышал злом? – задумалась вслух Росянка. – Если за этим стоял какой-то дракон или драконы, они тоже должны были умереть, раз древние племена никого не нашли. Ну, когда всю лиану выкорчевали и враги поняли, что война проиграна. – Она обвела взглядом окружающих, в глазах которых мелькал страх. – Разве не так?

– Разумеется, – кивнула королева. – Всё происходило очень давно, много тысяч лет назад.

– Но растение всё-таки выжило, – заметила Сверчок, глядя на лиану в когтях королевы.

Секвойя тяжело вздохнула, опустив лапу на голову Орешник.

– Да, в глубине Отравленных джунглей.

– Значит, там его Оса и нашла, – задумчиво сказала Сверчок. – Она знала легенду и намеренно искала цветок, чтобы использовать в своих целях. Интересно, как она догадалась, что с ним нужно делать? Если воздействовать можно на всех животных, почему она подчинила только ядожалов? Зачем вообще было затевать Древесные войны, если можно захватить разум и листокрылов, и шелкопрядов?

Королева Секвойя молча содрогнулась.

– Я уверена, что она пробовала! – выплюнула Белладонна. – Может, листокрылы более совершенный вид и против них оно не работает.

Росянка заметила, как Ио закатила глаза.

– Самое важное сейчас – узнать, где королева Оса достала лозу, – подытожила Росянка. – Она непременно придёт сюда пополнить запасы, если у неё была только одна оранжерея.

– Не успеет, – прорычала Белладонна. – Мы сожжём все ульи! Я уже планирую следующую атаку. Нам нужно только немного огнешёлка, и вы глазом моргнуть не успеете, как улей Шершень превратится в пепел!

– Оса не станет ждать, пока вы соберётесь жечь ульи, – заметила Сверчок. – Она уже собирает войско, королева Секвойя права. И будет здесь раньше, чем вы убедите Синя дать хоть одну огненную нить… тем более пока доберётесь до улья.

– Мы должны действовать быстро! – Королева решительно поднялась с трона. Теперь всем стало ясно, почему племя шло за ней в бой, невзирая на потери. – Белладонна, Аконит… и шелкопряды. – Она кивнула Мечехвосту с Ио. Аконит вздрогнул, услышав от Секвойи своё имя. – Вы четверо пойдёте со мной. Соберём самых сильных воинов из обеих деревень и полетим на Рычащую реку готовиться к нападению Осы. Мы должны укрепить защиту джунглей и удерживать ядожалов так долго, как сможем.

– Ой! – вырвалось у Мечехвоста. – То есть я хотел сказать, звучит чудесно… но как именно мы с Ио можем помочь?

– Поговорите с огнешёлковым. Я понимаю его нежелание жечь ульи, но надеюсь, вы сможете убедить его помочь защитить джунгли от армии Осы. Ещё свяжитесь с «Хризалидой»: если они собираются восстать, сейчас самое время! Пусть летят сюда и сражаются вместе с нами, иначе Оса победит и они навек останутся в рабстве.

– А я? – спросила Орешник. – Можно мне с тобой?

– Нет, дорогая. – Секвойя ласково взглянула на правнучку. – Если будешь участвовать в бою, я не смогу ясно мыслить. Мне надо знать, что ты в безопасности вместе с остатком племени, о котором заботишься. Если Оса пробьёт защиту, тебе решать, что делать дальше – сражаться с ней или бежать.

– Куда бежать? – спросила Сверчок.

– Глубже в джунгли, – ответила королева, – а может, ещё дальше.

И перевела взгляд на Цунами.

– Я ведь говорила об этом! – взвизгнула Сверчок. – Верно, Росянка? Я говорила, что надо бежать в Древние королевства!

– Эй, погодите – Цунами встревоженно расправила крылья. – Это не так-то просто. Разве кто-то из вас умеет плавать или дышать под водой?

– Мы умеем плавать, – ответила Ива, – в реке. Наверное, не так хорошо, как ты… ну ладно, совсем не так хорошо. Четыре дня плыть без остановки уж точно не сможем.

Росянка заметила, как пристально мать смотрит на Иву, и тут же поняла, что их хвосты всё ещё переплетены. О деревья! Судя по взгляду Белладонны, надо было срочно что-то делать.

«Ну и ладно, чем хуже, тем лучше! Я больше не отступлю. Если пришло время раскрыть правду, то вот она: я выбираю Иву! Даже если она не Мандрагор и вообще куцекрыл. Вот так, мамочка!»

– Так я и думала, – кивнула Цунами. – Ну и как тогда вы доберётесь? Прости, но это трудно даже представить. Я уже прикидывала, как привести сюда на помощь других драконов… если мы вообще решим вам помочь, – быстро добавила она, взглянув на Росянку, – и ничего в голову не пришло. Может, мой друг Звездокрыл придумал бы… или Вихрь. Хм… – Она сморщила нос. – Хотя… я ведь могу попробовать с ними связаться!

– Что?! – изумился Мечехвост. – Как? Как ты это сделаешь?

– Супермагия драконов Древних королевств, – прошептала Сверчок с сияющими глазами.

– Ну допустим, – вновь заговорила королева. – Итак, Орешник и Цунами остаются здесь и думают, что делать, если силы Осы прорвут оборону. Бежать в джунгли или в Древние королевства, если понадобится. Белладонна, оставь тут кого-нибудь из своих. Библис, насколько я знаю, совсем неглупа.

– Я и так знаю, что твоя разведка работает отлично, – огрызнулась Белладонна. – Нечего это выпячивать!

Королева Секвойя зажмурилась и вздернула подбородок, считая вдохи, затем вновь открыла глаза и повернулась к Росянке.

– Росянка, Ива, ядожалиха, вам поручается разыскать стража лозы. Боярышник изучал его пятьдесят лет… вдруг он наконец обнаружил то, что может нас спасти?

– Противоядие! – выпалила Сверчок.

Королева взглянула на нее, приподняв бровь.

– Да, – медленно кивнула она, – это я и собиралась сказать. Противоядие.

– Контроль разума можно разрушить? – Сверчок слишком разволновалась от этой мысли, чтобы смутиться. – Освободить моё племя!

– Мы надеялись, что Боярышник сумеет, – кивнула Секвойя, – но он так и не вернулся. Я ничего не слышала о нём долгие годы. Наверное, противоядия не существует, а может, он давно мёртв.

– А может, мы найдём его и спасём всех! – Сверчок так энергично подскочила, что Шмель закачалась в своей подвеске, всхрапнула и проснулась.

– Не питай больших надежд, – предупредила королева. – После всех этих лет в одиночестве… не уверена, что он выжил.

– Не говоря о том, – вмешалась Ио, – что даже после освобождения разума ядожалов они могут решить воевать за Осу добровольно.

Сверчок уныло повесила крылья.

– Они не станут… то есть я уверена, что не станут. Некоторые точно… – Она смущённо запнулась и принялась разглядывать свои когти.

– Где искать того дракона? – спросила Росянка.

– В Зенице джунглей, – ответила Секвойя. – Я дам карту. Это опасное путешествие, но думаю, вы подходите для него, как никто другой.

– Малышку можешь оставить с нами, – предложила Орешник.

Сверчок невольно заслонила крылом Шмель. Та заёрзала, пытаясь снова высунуться наружу и тараща огромные глаза, но, как ни странно, молчала.

– Лучше возьму с собой, – отказалась ядожалиха.

– Мы о ней позаботимся, – добавила Росянка, и в ту же секунду Белладонна зашипела:

– Хочу прояснить! Я не разрешаю дочери лететь на самоубийственное задание с этими двумя… двумя чужаками! – Она злобно глянула на Сверчок и Иву. Особенно на Иву, подумала Росянка. – Настаиваю, чтобы с ней отправились двое моих драконов!

Росянка сразу поняла, к чему идёт дело.

– Мама, не надо! Ну зачем?

– Либо ты берёшь с собой Крапиву и Мандрагора, либо остаёшься. Выбирай!

✦ Глава 12 ✦

– Думаю, главной должна быть я, – заявила Крапива, когда Росянка расправила карту на пне в центре деревни куцекрылов.

Дождь наконец-то прекратился, и пень ещё не просох, но карта была начерчена на большом водонепроницаемом листе. Не очень-то подробная, по мнению Росянки, но королева Секвойя сказала, что другой информации просто нет.

– Ха, – фыркнула Росянка, не глядя на Крапиву. – Ещё чего!

– Но я старше вас, а потому опытнее и лучше подготовлена к поиску в джунглях. А ещё прирождённый лидер.

– Ха-ха! Отклоняется: одна за, четверо против.

– Когда это вы голосовали?! Ты их даже не спрашивала! Они могли выбрать меня!

– Не-а, – покачала головой Ива.

– Прости, но нет, – вздохнула Сверчок.

– Потиф-ф! – чирикнула Шмель из плетёной подвески.

– Ой, извини, пятеро против одной… Похоже, малявка умнее, чем кажется, – усмехнулась Росянка, протягивая лапу, и Шмель радостно хлопнула по ней.

– Мандрагор, – отчеканила Крапива, раздуваясь от злости. – Скажи ей, что я должна быть главной!

– Росянка, ну зачем ты так? – вздохнул он. – И вообще, я тут при чём?

– Ничего, пусть злится на тебя, зато мне будет спокойнее целую пару мгновений… Ива, покажи на карте, как далеко ты бывала от деревни?

Подруга указала на скопление завитушек к северо-востоку.

– У манцинелловой рощи. Подошла однажды на охоте слишком близко, и отец оттащил меня. Потом неделю читал нотации, как это опасно.

Отца Ивы, бледно-зелёного и энергичного, Росянка видела лишь мельком, когда королева собирала отряд и он чуть задержался, чтобы пожелать дочери удачи. Представляя подругу, Ива даже не сказала «моя ненаглядная». Это неприятно задело, хотя, конечно, в тот момент было не до бесед и признаний о тайных вылазках в джунгли по ночам.

Листокрылая сама собиралась завести подобную беседу с Мандрагором, но не на глазах у Крапивы. Тем более оставался всего день на то, чтобы найти антидот и остановить королеву Осу.

Помни о приоритетах, Росянка! Сосредоточься на задании. Ну да, всё дело только в этом, я ни капли не избегаю чудовищно неловкого выяснения отношений!

– Да уж, подробной эту карту не назовёшь, – вздохнула она.

Не хватало даже времени пополнить боезапасы, мешочки на шее были пустоваты для таких серьёзных вылазок. Она мысленно перебрала что осталось и может пригодиться.

– Дальше рощи мало кто из наших забирался, – объяснила Ива. – Манцинеллы – жуткие деревья, смертельные.

– Я о них читала, но никогда не видела. – Сверчок поправила очки. Её хвост возбуждённо подёргивался, выдавая любопытство.

– Даже не думай, ботаник, – отрезала Росянка. – У нас нет времени для научных исследований, манцинеллы мы обойдём.

Она свернула карту и глянула на бурлящую деревню: куцекрылы сновали с ветки на ветку, перекрикивались, собирались встревоженными группками, обсуждая происходящее, и разбегались снова. Тем не менее некоторые всё же находили время поглазеть на Сверчок и Шмель – первых ядожалов, которых они видели в жизни.

«Благодаря нам, настоящим листокрылам! Это мы столько лет отпугивали разведчиков Осы или заманивали в смертельные ловушки».

– Чем глазеть без толку, иди займись чем-нибудь полезным! – рыкнула она на ближайшего зеваку. Тот подпрыгнул и заспешил прочь, как испуганная белка.

– О деревья, – вздохнула Ива, – разве обязательно быть такой грозной?

– Это мой особый талант… и потом, он заслужил!

– Что, правда?

– Ты бы не могла остаться единственным драконом, на которого я не злюсь? Ладно, пора двигаться… Ива, ты впереди, потому что лучше всех знаешь лес вокруг деревни.

Та помедлила, будто желая договорить, но затем, к облегчению Росянки, кивнула и повела отряд в джунгли. Росянка шла следом, Сверчок на полшага позади. Она держалась как можно ближе, словно тень, хотя едва шею не сворачивала, заглядываясь по пути на странные растения.

– Я тоже знаю эту местность! – пожаловалась Крапива, которая шла позади всех. – Я разведывала территорию куцекрылов, когда Мандрагор ещё не вылупился. Каждое дерево тут знаю!

– Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла, – высказалась Шмель, изумительно точно повторив интонацию.

Подавив смешок, Росянка обернулась, чтобы насладиться яростной гримасой Крапивы.

– Кстати, – рыкнула Крапива, – зачем мы взяли отродье ядожалов? В надежде, что её сожрут? Неплохая мысль – заткнуть этой мелочью пасть драконоловке!

– Крапива, может, свою пасть заткнёшь? – предложила Росянка.

– Гыр быр гр-р-р-р-р! – согласилась Шмель. Похоже, после того как они вышли из деревни, полной зевак, малышка изрядно расхрабрилась.

– Мандрагор! – завопила Крапива. – И ты позволяешь ей так со мной разговаривать?! Если сейчас не укротишь, она после свадьбы лапы станет об тебя вытирать!

– Интересно будет посмотреть, – проворчал он.

Ива обернулась, высоко вздёрнув брови.

«Не паникуй, Росянка. Не вздумай ничего ляпнуть!»

Это не конец света. Ива знает о Мандрагоре. Знает, что он предназначен Росянке в супруги, но она не хочет и не собирается… и уже годами ломает голову, как объяснить это «жениху».

Ива полагала, что Росянка слишком долго тянет с объяснением, но верила, что рано или поздно она покинет своё племя и перейдёт к куцекрылам. Каким-то чудом избавится от злости и оставит ядокрылов лелеять планы мести без неё… а такой поступок уж точно положит конец брачным планам Мандрагора.

Росянка представляла это несколько по-другому. Согласно плану, она исполнит предназначение, а уничтожив ядожалов и вернувшись героиней, избавится от материнской опеки и станет хозяйкой собственной судьбы. Сможет делать всё, что захочет… а теперь всё как-то запуталось.

Они долго шли, карабкались и пробивали дорогу сквозь подлесок. Все молчали, если не считать чириканья Шмель и нытья Крапивы. Ива вела их уверенно, заранее указывая на опасные места вроде змеиных гнёзд и низко висящих лиан-душителей. Густой ковёр из мха был испещрён шляпками ядовитых грибов, похожими на выпученные глаза. «Съешь меня, – словно предлагали они с усмешкой, – только попробуй!»

Папоротники скользили по чешуе перистыми листьями, шурша и шепча по-папоротничьи: «Странные… странные… не наши… тревога!»

Крапива всю дорогу занудствовала, что выбрала бы путь поудобнее. Впереди был крутой склон с торчащими древесными корнями, поросший колючим кустарником. Рыхлая скользкая подстилка из гниющих листьев опасно проваливалась под лапами.

Росянка отыскала ветку без шипов и ядовитой слизи, ухватилась за неё и протянула другую лапу, чтобы поддержать Сверчок. И тут же усмехнулась, глянув на неё:

– Ну что же ты, задавай всю тысячу вопросов, что жужжат у тебя в голове.

Шмель высунулась из подвески, таращась на дерево, где скакали пушистые оранжевые обезьянки. Как только Сверчок ухитряется держать равновесие с постоянно ёрзающей малышкой?

– Я лучше буду слушать тебя, чем Крапиву, – усмехнулась Росянка в ответ на недоверчивый взгляд Сверчок.

– Да уж, в самом деле! – рявкнула Крапива. – Стоило выбраться разок из джунглей, и ты уже любительница ядожалов и предательница своего племени! Нетрудно было догадаться, что так и случится! Я всегда…

Обличительная речь оборвалась визгом: Крапива оступилась, потеряла равновесие и обрушилась по склону. Росянка еле успела отдёрнуть Сверчок в сторону, и листокрылая покатилась мимо, пробивая борозду в мокрых листьях. Ива подпрыгнула, взмахнув крыльями, и попыталась её задержать, но Крапива катилась слишком быстро.

– Куда ты? – крикнула вслед Росянка. – Вернись, я хочу ещё раз послушать, какая ты опытная!

Крапива завизжала в ответ, что придушит Росянку, но вдруг затихла, исчезнув за нижним краем склона.

– Ой-ой! – вырвалось у Мандрагора.

Лететь, лавируя между низко нависшими ветками, голодными драконоловками и сплетениями паутины с ядовитыми пауками, было непросто. Наконец путникам удалось спуститься по склону на ровную площадку, откуда открывался вид на большое солёное озеро.

Сверчок заглянула через край обрыва.

– Не так уж высоко… только Крапивы нигде не видно.

– Ух ты! – восхитилась Росянка. – Я надеялась от неё избавиться, но не думала, что это случится так быстро! – Мандрагор глянул осуждающе, и она закатила глаза. – Да шучу я! Уверена, что всё в порядке. Она ведь самая опытная, помните?

– Что, если она упала в воду и утонула? – тревожно спросила Ива.

– Вытащите меня отсюда! Вытащите! – послышались снизу приглушённые вопли.

– Похоже, не утонула, – хмыкнула Росянка.

Она нашла место, где смогла расправить крылья, слетела вниз к осклизлому берегу и плюхнулась в скользкую чёрную грязь, едва не раздавив жабу, которая и без того выглядела расплющенной. Однако та вывернулась и с испуганным кваканьем поскакала прочь.

Из грязи повсюду торчали острые полые стебли тростника. Некоторые переломились на дне и кололи лапы, пока Росянка пробивалась к чистой воде.

Теперь стало понятно, что случилось с Крапивой. Под самым обрывом у воды шевелилось огромное скопление непентесов, похожих на длинные зелёные мешки. Они разевали окаймлённые розовыми полосками пасти, готовые поймать любое неосторожное животное, скатившееся по склону.

Возле своего гнезда Росянка вырастила несколько непентесов поменьше, чтобы по ночам не будили мухи. Хищные растения отлично справлялись, но она всё равно недолюбливала этот вид: каждый раз при виде огромного мешка в голову закрадывалась мысль, что там на дне переваривается мёртвое тело.

Ну, или по крайней мере барахтается очень живой и дико злой дракон – как сейчас.

– Вытащите меня! Вытащите! – вопила Крапива. Один из мешков качнулся, когда она забилась внутри.

– Ой, – поморщилась Сверчок, плюхаясь в грязь рядом с Росянкой. – Она что… там? А почему сама не выберется наружу?

– Ом-ном-ном ап! – добавила Шмель, с восторгом таращась на зелёные мешки.

– Внутри стенки покрыты слизью, – объяснила Ива, подлетев с Мандрагором. – Она сразу покрывает крылья и не даёт их расправить. Вскарабкаться тоже нельзя, слишком скользко. Вдобавок везде острые, загнутые книзу шипы.

– А если не выбраться как можно быстрее, – добавил Мандрагор, – утонешь в кислоте на дне мешка… или она тебя переварит. Оба варианта так себе, – рассудительно добавил он.

– Жаль, Синя с нами нет, – потёрла Сверчок лоб.

– Не уверена, что поджог помог бы Крапиве, – сказала Росянка.

– Да нет, я вовсе не имела в виду огнешёлк, – смутилась Сверчок. – Просто… мне было бы легче.

Росянка хорошо её понимала. Сама миллион раз мечтала на заданиях, чтобы Ива оказалась рядом. Она украдкой бросила взгляд на подругу, поймала ответный и едва подавила улыбку.

– Надо вырезать её оттуда! – скомандовала она. – Мы с Ивой начнём когтями, а вы с Мандрагором поищите вокруг что-нибудь поострее.

Пришлось брести по воде прямо в гущу непентесов, и это было довольно жутко. Росянка слышала гудение их мыслей: «М-м-м… вку-усные… ням-м-м… ням-м-м-м… м-м-м-не-е…» – словно хор голодных призраков. Стебли были холодные и липкие, и когда задетые мешки раскачивались, некоторые казались заметно тяжелее других – мурашки от них бежали по чешуе.

Не думай о том, что внутри! Прекрати сейчас же!

Растение, поймавшее Крапиву, распространяло вокруг самодовольные масляные вибрации, чтобы все соседи знали, какая чудесная добыча ему попалась. «Грм-м-м, ням-м-м, м-м-моё, вку-у-усное моё, всё м-моё», – словно насмехалось оно.

Что ж, недолго ему осталось радоваться! Ива вонзила в мешок когти, и Росянка ощутила, как растение пришло в ярость. Сквозь корни и листья прокатилась ледяная дрожь, соседние непентесы придвинулись ближе.

«М-м-маленькие, вку-усные, ням-м-м, опасные, съесть скорее, ням-м-м».

Росянка принялась углублять надрезы, которые сделала Ива, пропиливая когтями вверх-вниз, глубже и глубже. На боку мешка наметился квадрат, достаточно большой, чтобы Крапива могла выбраться. Но стенки были тугими и неподатливыми, а ещё пропитаны слизью, которая склеивала когти. Работа шла слишком медленно, и казалось, что солнце клонится к закату, а непрерывные панические вопли Крапивы мешали сосредоточиться.

Отступив на шаг, Росянка потрясла ноющими лапами. Трудно поверить, что она так старается ради Крапивы!

– Вот! – пропыхтела за спиной Сверчок. Она протиснулась между непентесами и протянула длиннющий острый шип.

– Осторожно! – вскрикнула Росянка. – Ты Иву чуть не проткнула!

– Ничего подобного, – возразила подруга. – Это именно то, что нужно, спасибо!

Она обхватила шип за широкий конец и вонзила непентесу в бок, будто копье. Он прошёл насквозь точно там, где была прорезана одна из линий.

– Что вы творите?! – пронзительно взвизгнула Крапива. – Убить меня пытаетесь?

– Мы тебя вытащить хотим! – заорала Росянка в ответ. – Ты же вроде об этом всё время надрываешься! Посторонись!

– Думаешь, есть куда? – проревела Крапива. – Тут тесно и темно, всё колется… и жжётся! Хвост, мой хвост! Больно!

Пока она возмущалась, Ива нажимала на шип, аккуратно прорезая стороны квадрата. Наконец стенка упала, и Крапива вывалилась наружу.

– Пю! – высказалась Шмель точнее некуда.

Листокрылая вся, от рогов до хвоста, была покрыта розовато-зелёной слизью, и волна оглушительной вони от неё и вскрытого непентеса была почти такой же сильной, как от аморфофаллуса в полном цвету.

– Не очень-то вы торопились, – проворчала она, неловко поднимаясь на лапы. Крылья так и остались приклеенными к бокам.

– Пожалуйста, сестричка! – прокричал Мандрагор, опасливо держась в стороне от чащи непентесов.

– Ужас какой!

Крапива неуклюже протопала мимо Ивы с Росянкой, по пути яростно пиная раздутые мешки непентесов, и зашла поглубже в воду. Илистая грязь поверх слизи была ещё ужасней на вид, но после яростного отмывания вновь проглянула зелёная чешуя.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Сверчок.

– Как будто тебе есть дело! Не разговаривай со мной! Не хочу сейчас ни с кем разговаривать!

Росянку это более чем устраивало. Она развернула карту, щурясь в полумраке, чтобы разобрать рисунок. Солнце стояло ещё высоко, но сюда, на дно джунглей, света просачивалось совсем мало.

– Чтобы обойти манцинелловую рощу, придётся перебираться через озеро, – подытожила она. – Крапива, раз уж ты всё равно там, сунь голову в воду, не жрёт ли тебя пузырчатка?

– Ты сама у меня жрать пузырчатку будешь! Ты и твой полосатый монстрик! В глотку запихаю!

– Ур-ря! – заявила Шмель, высвободив оба крыла и расправив их по разные стороны плетёной подвески.

– Вы не могли бы поменьше орать друг на друга? – попросила Ива, стоя на берегу и всматриваясь в тусклую водную поверхность. – Только хуже себе делаете.

Росянка изумлённо моргнула. Она совершенно не чувствовала себя хуже. Напротив, наорав на Крапиву, приободрилась, успокоилась и отвлеклась от постоянных раздумий по поводу того, за что и впрямь стоило переживать. К тому же неужели Ива не видит разницы между бестолковыми злобными воплями Крапивы и её, Росянки, забавными и поднимающими дух замечаниями?

– Смотрите, – указала Ива, – под водой плавают какие-то растения; весь пруд в них. Ручаюсь, это альдрованда.

– Бр-р-р! – поёжился Мандрагор, и даже Крапива отступила на шаг.

– Альдрованда? – переспросила Сверчок.

– Это как водяная драконоловка, – объяснила Росянка. – Только тронь, она сомкнётся вокруг тебя, затащит на дно, утопит и переварит.

– Ух ты-ы-ы-ы, – выдохнула Шмель.

– Нет, Шмель, – сурово одёрнула её Сверчок, – не «ух ты», а «звучит очень страшно»! Хотя с чисто научной точки зрения звучит потрясающе. Растение, которое может утопить! Способное переварить и съесть дракона! Поверить не могу, что нам ничего об этом не рассказывали в школе. Это вам не выращивание редиски!

– Я в восторге, что тебе нравится, – ледяным тоном изрекла Крапива. – Может, надо было поменяться местами, чтобы твоё племя выросло там, где всё пытается тебя прикончить?

А могу я наорать на неё за то, что она мерзко ведёт себя со Сверчок?

Росянка задумалась, бросив взгляд на Иву. Та пристально рассматривала деревья на берегу.

Хотя… я ведь сама говорила Сверчок почти то же самое.

Она дружески ткнула подавленную ядожалиху в полосатый бок.

– Небось, умираешь от любопытства насчёт манцинелл?

Та сморщила нос.

– Держусь из последних сил, – шепнула Сверчок.

– Вон они. – Росянка показала на древесную чащу в стороне от берега. – Яблоки похожи на съедобные, но, если съешь хоть одно, сойдёшь с ума, а потом умрёшь. Смола тоже ядовита, если стоять под таким деревом в дождь, тоже умрёшь. А ещё отравленные шипы…

– Так и есть, – вмешалась Ива, – ужасные деревья смерти, как я и говорила. Думаю, нам хватит места пролететь над озером – если очень осторожно двигаться по одному и избегать драконоловок, бругмансий и роридул.

– Роридул? – тревожно переспросила Сверчок.

– Да ты хоть что-нибудь знаешь? – фыркнула Крапива.

– Крапива, прекрати, – сказала Росянка самым суровым голосом. – Роридулы – это липкие кусты смерти. Если заденешь ветку, прилипнешь, а потом тебя сожрут заживо жуки-убийцы.

– Ох, – выдавил Мандрагор. – Знаете, я и правда не совсем понимаю, почему Белладонна хотела, чтобы я пошёл с вами.

– Чтобы присматривать за Росянкой, – отрезала Крапива.

– Я не нуждаюсь в присмотре! – ощетинилась та. – Ни в каком виде! Как у тебя язык повернулся?!

– Успокойся. – Ива погладила её хвостом по плечу. – Не обращай внимания, у нас много более важных дел.

Росянка насупилась. Мало того, что Крапива бесила, а теперь ещё Ива так из-за неё разговаривает! Прикончить гадину, да и всё, заслужила!

– Я полечу первая, – сказала Ива. – Проверю, есть ли безопасный коридор.

– Нет, я! – возмутилась Крапива. – Нечего думать, что я боюсь!

Ива подняла лапы.

– Я вовсе так не думаю. Конечно, можешь лететь первая, если хочешь.

– Отлично, – буркнула Крапива, стряхивая последние кусочки слизи с крыльев. Между чешуйками набилась грязь, вдоль хвоста и шеи тянулись высохшие следы, но лететь было можно. Листокрылая топнула раз-другой, встряхнулась и взмыла в воздух.

Остальные прищурились, с тревогой наблюдая за её манёврами над озером.

– Как только она не устаёт злиться на всех, – вздохнула Ива.

– Но я ведь не такая, правда? – спросила Росянка. – Ты же знаешь, что я не такая?

– Знаю, – кивнула подруга, но улыбнулась как-то неуверенно.

Росянка задумалась, потом робко сказала:

– Но ведь это не так плохо. Иногда любой дракон приходит в ярость.

– Я понимаю, – ответила Ива, опустив глаза. – Просто у меня всё обычно происходит по-другому… Когда я думаю о том, что натворили ядожалы, мне становится очень, очень грустно. Если думаю слишком долго, мне хочется свернуться в клубок на охапке листьев и долго плакать навзрыд. Что толку злиться? Каждый раз после этого я чувствовала себя или виноватой, или очень уставшей, или и то и другое.

– У меня не так. Разве что тоже виню себя иногда… но сама злость даёт силы встать и сделать что-нибудь. Хочется исправить плохое. Разве это не лучше, чем зарыться в кучу листьев и надеяться, что плохое уйдёт само?

Ива долго смотрела ей в глаза, задумавшись.

– Да, – ответила она наконец. – В этом есть смысл.

– Правда? – поразилась Росянка.

В её племени спор мог продолжаться весь день, никто и никогда не признался бы, что другой сказал что-то осмысленное.

Ива покосилась на Сверчок с Мандрагором, но те были слишком поглощены полётом Крапивы, которая двигалась по сложной спирали, уклоняясь от лиан-душителей.

– Мне нравится, что ты хочешь исправить плохое… – Ива мягко коснулась лапы Росянки. – Но разве ты злишься только на это? А может, злишься постоянно, на всех подряд?

Листокрылая проглотила резкую отповедь. Это нечестно! Не постоянно она злится, а время от времени – и это время наступает, только когда другой дракон точно заслуживает взбучки!

– Получилось! У Крапивы получилось! – Мандрагор радостно запрыгал по берегу, хлопая крыльями. – Можем лететь!

– Хочешь следующим? – спросила Сверчок.

– Лучше бы ещё разок посмотреть, – смутился он. – Если никто не против.

– Я полечу, – вызвалась Ива.

Она тронула крыло подруги, бросив взгляд, который мог означать что угодно: «прости, не злись» или «всё будет хорошо»… а может, «я только что тебя разлюбила»? Росянка не была уверена, но ей хотелось прямо сейчас кого-нибудь растерзать на куски, чтобы стало хоть чуточку легче.

Ива летела над озером точней и грациозней Крапивы – нет, правда, и дело не в пристрастности! Мандрагор отправился следом, дико шарахаясь от роридул, и пару раз едва не кувыркнулся в воду. Но в конце концов и он благополучно приземлился на той стороне.

– Ладно, – глубоко вздохнула Сверчок. – Пожалуй, я тоже справлюсь!

– Отдай мне Шмель, – предложила Росянка. – Я привыкла к таким полётам, а тебя она может отвлечь.

– Росяна! – радостно пискнула малышка, протягивая лапки и делаясь больше похожей на пушистую обезьянку, чем на ядожала.

– Точно? – удивилась Сверчок. – Я думала, тебе не нравится с ней возиться.

– Я и не собираюсь приучать её к себе… только немного увеличу ваши шансы на выживание.

– Звучит прекрасно, – улыбнулась Сверчок, снимая подвеску.

Передав Шмель Росянке, она стала обматывать её ремнями из лиан, сдвигая оружейные мешочки, чтобы не мешали.

Тёплый чешуйчатый шарик с торчащими шипами оказался легче, чем можно было ожидать. Бурля от радости, Шмель истыкала новой няньке всю шею рожками, крыльями и хвостом, но потом сложила крылья и мирно уткнулась носом в ямку над ключицами. Одна из крохотных лапок ухватилась за мешочек с нефритовой лягушкой.

Росянка чувствовала себя до странности уютно, но в то же время тревожилась за маленькое живое создание, которое, если что-то пойдёт не так, может погибнуть, однако доверяет ей всецело. С растениями подобное тоже случалось, но они никогда не были настолько милыми.

– Всё будет хорошо, – решительно сказала она Сверчок. – Не суетись, просто лети.

Листокрылая наблюдала, как ядожалиха лавирует, то и дело зависая в воздухе, чтобы глянуть на незнакомое растение. Одно из них оказалось даже не цветком, а розовым жуком со светящимися надкрыльями, который выстрелил вверх струйкой кислоты, но Сверчок удалось увернуться и благополучно сесть на противоположный берег.

Росянка затянула подвеску туже, прикрывая голову полосатой малютке.

– Теперь наша очередь, маленькая ящерка. Сиди очень тихо и ни в коем случае не отвлекай меня, ясно?

– Небубу, – так же строго ответила Шмель и погладила Росянку по носу. – Де тудух.

– Не собираюсь делать никаких тудух, – отрезала дракониха, – что бы это ни значило!

Взлетев, она чуть помедлила, привыкая к тяжести Шмель, и направилась к противоположному берегу. Избегая лиан-душителей, приходилось опускаться так низко, что когти вспарывали воду. В эти моменты со дна тянулись альдрованды, хватая пастями водную рябь. На поверхности показалась бугристая голова какой-то рептилии и уставилась жёлтым немигающим взглядом, но Росянка не задержалась, чтобы поглазеть в ответ.

Чуть выше, пролетая над пучком драконоловок, она изогнула крылья, стараясь не задеть ни клубок свисавших змей, ни ядовитую паутину. Теперь стало видно, как долететь до берега, где ждали остальные, по короткой прямой. Крапива нетерпеливо дергала хвостом, Сверчок встревоженно изогнула шею.

– Уже недолго, – сказала Росянка, бросив взгляд на Шмель. Взмахнула крыльями и стала плавно снижаться.

– Жужуф!!! – внезапно выкрикнула Шмель и полезла наверх по шее и голове, хватаясь за рога.

Ослепнув на мгновение, Росянка взвизгнула от неожиданности. Спуск превратился в падение. Крылья бешено забили в воздухе, ища опоры, но одно из них вдруг зацепилось за что-то липкое и колючее. Инерция полёта резко развернула тело. Листокрылая вытянула вперёд лапы, чтобы остановиться, и почувствовала, как они погружаются в какую-то клейкую пакость.

Попалась! Да не одна, а вместе со Шмель!

Усики растения возбуждённо потянулись со всех сторон: «М-м-м-моё. Вкус-с-с-сное м-м-моё…»

✦ Глава 13 ✦

– Росянка! – донёсся отчаянный крик Ивы.

Кроме чёрно-жёлтой чешуи Шмель, которая вцепилась в морду, Росянка ничего не видела и могла только догадываться, какая разновидность липучки её поймала.

– Шмель, – сказала она, стараясь ничем не выдать нарастающий страх. – С тобой всё в порядке?

– Пряд, – тихо отозвалась полосатая малютка.

– Хорошо. Тогда… ради всех деревьев, скажи мне, что это было?!

– У-у-у, – ещё тише произнесла Шмель. – Жужуф?

– Слезай с моей головы! – рявкнула Росянка. – Только осторожно. Я на тебя очень сержусь!

– Жу-жу-жу-бух! – запротестовала Шмель, карабкаясь вниз.

Она повисла, вцепившись в морду Росянки и обвив хвостиком шею. Затем сумела ретироваться обратно в плетёное гнёздышко и прижалась к её груди, гладя по чешуе там, где билось сердце, под кисетом с лягушкой.

– Проти, – пробормотала она.

– Ещё то проти, – согласилась Росянка, изучая ловушку, в которую попалась.

Она прилипла к листу пышного растения, которое целиком заняло собой маленький островок на воде. Пронзительно-зелёные листья, поросшие тысячами длинных красных усиков, из-за которых всё растение издалека выглядело дымчато-багровым. На конце каждого усика красовался блестящий шарик, как полупрозрачная жемчужина смерти.

– О нет, – пробормотала Росянка.

– Разве не удивительно? – В голосе Крапивы читалось нескрываемое злорадство. – Неужели великая и могучая Росянка попалась… настоящей росянке?

– Так это и есть росянка? – переспросила Сверчок. – Ну и ну. Я-то думала, они симпатичней на вид. Похожа на огромного паука, который превратился в растение и весь пророс странными рыжими волосками. Ты ведь можешь выбраться? Да?

– Росянка! – вскрикнула Ива. – Не двигайся!

Слишком очевидный, а потому бесполезный совет. Если бороться, будет только хуже. Однако выбора особо и не оставалось. Три цепких усика схватили за левое крыло, правую переднюю лапу держали ещё два, прилипли и задние лапы, на которые приходилось опираться, чтобы не пристать животом.

Сжавшись в подвеске, Шмель оказалась в ловушке между Росянкой и росянкой, но хотя бы ни к чему не прилипла. Она смотрела огромными глазищами, не шевелясь, будто понимала опасность положения. Дракониха еще никогда не видела малышку застывшей.

Другие усики-щупальца медленно склонялись и тянулись со всех сторон, подкрадываясь ближе и ближе. Скоро чешуи коснутся новые клейкие капли и жадно вцепятся намертво. А затем волоски обовьются вокруг тела, сдавят в смертельных объятиях и будут душить, пока мёртвая добыча не станет пригодна к перевариванию.

В отчаянии Росянка призвала всю силу своего дара. «СТОП!» – мысленно завопила она.

Растение замерло, глядя сотнями сверкающих глаз. Каждый багровый усик остановился там, где его застал крик.

«Отпусти», – приказала Росянка.

Последовала долгая пауза. По растению пробегали волны противоречивых импульсов.

«Не могу, – прошептало оно, не столько в ответ, сколько констатируя положение вещей. – Хочу есть. Хочу это. Моё».

Одна капля почти коснулась головы, и Росянка снова взревела мысленно: «СТОП!»

Растение снова замерло, но капля висела так близко к глазу, что сердце молотом забухало в ушах. Ощутив ужас жертвы, растение испустило волну злорадного любопытства, смакуя чужой страх.

– Я не боюсь! – прорычала Росянка. – Из земли тебя выдерну и сожгу на угольки!

Злоба хищника усилилась. «Ещ-щё-ё…» Вкус гнева ему тоже пришёлся по душе. Росянка невольно передёрнулась и тут же почувствовала, как новый волосок вцепился в хвост.

Надо сохранять ясную голову! Особенно ради Шмель. Безмозглая ящерка втянула их в эту западню, но не должна из-за этого умереть!

«Ты не хочешь эту добычу! – изо всех сил подумала Росянка. – Ты ею отравишься!»

«Хм-м-м-м-м», – с сомнением отозвалась росянка.

– Я лечу к тебе! – прокричала Ива.

– Нет! Ты только прилипнешь без толку! Я могу выбраться! Стой, где стояла!

– Куж-жу? – заёрзала Шмель, вытягивая шею и хватаясь за кисет с лягушкой. – Жусяна?

– Жусяна? – прошипела Росянка. – Что ещё за жусяна? Хочешь, чтобы я лопнула от злости раньше, чем нас съедят?

– Жуф! – негодующе настаивала малютка, тыкая в другой мешочек. – Жуф! Жуф!

Росянка была близка к тому, чтобы разораться, когда понимание обрушилось на неё, словно подрубленное дерево.

– Погоди, – сказала она. – Ты пытаешься сказать «жук»?

– Го-рю жуф! – закричала Шмель, словно не в силах поверить, что любимая дракониха оказалась такой тупоголовой. – Жуф!

– Есть у меня с собой парочка жуков… но зачем?.. Помолчи, дай подумать!

– Чичи, чичи, чичи… – проворчала Шмель.

Она обвилась вокруг свободной лапы Росянки, сердито разглядывая хищные усики. Их скопище слегка вздрагивало, словно в сомнении, что делать с разговорчивой добычей. Однако некоторые медленно, со скоростью улитки, всё же тянулись ближе, надеясь остаться незамеченными, пока не станет слишком поздно.

Жуки…

Жук… жужуф… а что, если это не просто бессмысленный лепет?

– Ива! – позвала Росянка. – Ты видела, почему Шмель так испугалась? Она что-то заметила?

– Да! А ты разве нет?

– Зачем бы я спрашивала! Что это было?

– Самая огромная муха цеце, которую я когда-либо видела! – воскликнула Сверчок. – Втрое больше Шмель!

– Все насекомые в Отравленных джунглях больше в размерах, – объяснил Мандрагор. – По крайней мере, так говорит отец.

Росянка смутно припомнила какое-то жужжание перед тем, как Шмель выскочила из подвески. Какая гадость эти цеце! Один из любимых учителей листокрылой умер от их укусов. После его смерти она сочла своим личным делом внушить каждому плотоядному растению в окрестностях деревни, что оно должно есть как можно больше мух цеце. С тех пор эти насекомые на её территории не показывались… но эта часть джунглей была чужой.

– Ива! А куда эта муха делась? Ты её видишь?

– Нет, – отозвалась подруга.

– Может, там? – с тревогой подсказал Мандрагор.

– Ах да, точно! Росянка, она справа над тобой, сидит на лиане!

Дракониха осторожно, едва шевеля головой, оглянулась и сразу заметила блеск крыльев и огромное чёрно-коричневое тело, почти скрытое в листьях.

Что бы такое придумать? Слишком много прошло времени с тех пор, как она изучала повадки этих тварей.

– Что привлекает мух цеце? – крикнула она друзьям.

– Привлекает? А тебе зачем? – завопила в ответ Крапива.

– Может, запах крови? – предположила Ива.

– Яркие цвета! – прокричала Сверчок. – Особенно синий!

– Серьёзно? – удивился Мандрагор. – Откуда ты знаешь?

– Я читала исследование, очень старое, ещё до Древесных войн. Просто… я люблю такое читать.

– Что ж, попробуем, – решилась Росянка, мысленно перебирая содержимое мешочков.

Увы, до большинства из них было невозможно дотянуться единственной свободной лапой без риска влипнуть ещё сильнее.

– Шмель, – позвала она, глубоко вздохнув. – Ты меня слушаешь? Можешь сделать для меня кое-что очень-очень важное?

– Дя! – торжественно произнесла малышка, глядя в упор. Чёрные чешуйки вокруг золотисто-жёлтых глаз делали её похожей на трагическую панду.

– Надо, чтобы ты забралась мне на спину – только очень осторожно! Держись крепко и найди мешочек из листьев у меня под левым крылом. Он зелёный, но темнее, чем другие. Найди, но не открывай!

– Бусде, – важно кивнула Шмель.

Вскарабкавшись по плечу Росянки, она начала пробираться по спине, цепляясь за гребень и ремни и напевая себе под нос: «Бусде Росяна, я не бух, бусде Росяна, я не бух…»

Перелезая на другой бок, малышка задела лианы, обмотанные вокруг левого крыла Росянки; одно из щупалец дёрнулось и вцепилось в крыло рядом с собратьями.

«Драконы – дрянь, – неистово повторяла Росянка мысленно. – Драконы – дрянь. Съешь – заболеешь».

«Тш-ш-ш-ш! – передалась листьям дрожь из глубины. – Заболеешь-болеешь?»

«Ядовитая дрянь – драконы! Убьёт росянку», – отправила она ответную мысль.

«Моя еда, – прошептало растение само себе. – Еда-беда-еда… но беда…. но еда…»

– Тут! – объявила Шмель, держа в лапках тёмно-зелёный мешочек.

– Там крылья бабочек, выбирай из них синие и бросай на волоски, которые над нами.

Малышка озадаченно замерла. Росянка поняла, что выдала слишком много указаний одновременно.

– Ты знаешь, что такое синий цвет? – спросила листокрылая.

Шмель нервно оглянулась, затем указала вверх, в её глазах застыл вопрос. Она могла показывать на небо, и вправду синее, или на ствол дерева, или на любопытных мартышек, что следили из листвы.

– Найди в мешочке синее крыло и покажи мне!

Лапы и спина ныли от напряжения, а разум изнемогал, непрерывно убеждая росянку не есть добычу.

Полосатая кроха зарылась в мешочек и наконец вытащила пригоршню ярко-синих крылышек бабочки морфо.

– Правильно! – обрадовалась Росянка и, забывшись, дёрнула хвостом, в который немедленно впился ещё один волосок. – А теперь…

Но Шмель не стала дожидаться дальнейших команд и швырнула пригоршню крылышек на хищно клонящийся к добыче лист росянки. Те тут же прилипли, украсив багровый и зелёный цвета осколками небесной лазури, напоминающей крылья Синя.

Малышка довольно взвизгнула и бросила ещё пригоршню. В той была примесь других цветов, но получившаяся мозаика всё равно сияла голубизной на фоне тёмной зелени джунглей. Там, где падали крылышки, по волоскам пробегала рябь – растение не знало, как реагировать на незнакомые ощущения.

Ж-ж-ж-ж-ж!

Муха цеце шевельнулась. Сначала перепрыгнула на лист поближе, затем повернулась, возбуждённо расправляя и складывая крылья.

– Шмель, – шепнула Росянка, – живо назад!

Ядожалиха торопливо перелезла через её плечо, на этот раз без песен и бормотания, и забралась в подвеску как можно глубже, испуганно дёргая хвостиком.

Ж-ж-ж-ж!

Цеце пронеслась так близко, что Росянка почувствовала ветерок от мушиных крыльев. Она замерла и принялась следить, как муха описывает круги и спускается всё ниже. Жуткие выпуклые глаза не отрывались от россыпи синих блёсток.

Ну давай, давай! Только бы получилось!

С финальным решительным «ж-ж-ж!» насекомое ринулось вниз и уселось прямо на синие крылышки над головой Росянки. Дракониха рванулась вперёд и свободной лапой с силой впечатала муху в липкие капли. Та задёргалась, но щупальца держали цепко – чем больше цеце боролась, тем сильнее влипала.

«Хор-рош-ш-шо-о», – прошипела росянка всеми своими листьями.

«Возьми муху! – приказала Росянка, подделывая мысленную речь под коварные причудливые интонации растения. – Вкус-с-но. Муха – еда. Драконы – беда. Отрава».

Два волоска вдруг отлепились от её крыльев и потянулись к мухе. Ещё один отпустил лапу… и наконец росянка отпустила добычу, сделав выбор в пользу другой, которая не сбивает с толку разговорами.

Листокрылая немедленно ринулась в полёт, на свободу, и почти рухнула на берег озера, где Ива уже тянула к ней лапы, чтобы обнять.

– Ха! Ха! – торжествующе заявила Шмель.

Выкарабкавшись из перевязи, она исполнила маленький победный танец в грязи. В полупрозрачных стрекозиных крылышках малышки переливалась радуга.

– Жужуф! Я спас! Я ум-ням-ням!

– Никого бы и спасать не пришлось, не отправь ты нас сперва на съедение, – наставительно заметила Росянка, разминая онемевший хвост, шею и лапы. Измученные мышцы подёргивались от судорог. Пришлось даже на минутку лечь в грязь, чтобы дать им отдых.

– Молодец, Шмель, – ворковала тем временем Сверчок. – Ты так помогла! Ты такая умница! Всё-всё понимаешь, что тебе говорят!

– Сверчок, ради всех деревьев! – рыкнула Росянка. Белладонна её за всю жизнь столько не хвалила. – Если бы мать со мной так разговаривала, я бы выросла…

– Спокойной и уравновешенной? – предположила Ива, лукаво сощурившись в улыбке, из-за которой на неё было решительно невозможно рассердиться.

– Неженкой, как куцекрыл, – закончила Росянка и показала язык.

– А тебе можно быть нежной, – сказала Сверчок малышке тем же воркующим голосом. Шмель свернулась у неё в лапах, урча и мурлыча, как детёныш ягуара. – Ты не обязана быть жестокой и злой и не будешь, не станешь такой, как другие ядожалы. Ты слишком миленькая, у тебя есть собственные мозги, правда, крошка?

– Шмелилучш-ш, – согласилась маленькая ядожалиха, душераздирающе зевнула и повисла на плече Сверчок с закрытыми глазами.

– Фу, – проворчала Крапива. – Лучше б её съели.

– Прости, что нам не удалось умереть на твоих глазах, – вяло огрызнулась Росянка.

Ива прилегла рядом, укрыв подругу крылом. Их хвосты переплелись.

– Ты меня до смерти напугала, – шепнула она. – Как ты себя чувствуешь? Обещай, что никогда, ни за что не умрёшь!

– Да, – ответила Росянка, ласково поддевая её носом, – обещаю.

С души тут же упал камень – Ива больше не думает об их споре на том берегу озера. Мысль, что теперь, когда они оказались в общей компании, Ива может посмотреть на неё другими глазами, пугала Росянку больше мух цеце. Вдруг решит, будто она такая же, как Крапива… но подруга смотрела на неё, и листокрылая видела себя в её глазах нужной.

Крапива хмуро взглянула на них, затем развернулась и многозначительно пихнула Мандрагора в бок.

– Ой! – подскочил он. – То есть, Росянка, я тоже очень рад, что ты жива!

– Спасибо, – пробормотала дракониха. – Я теперь отдохну, совсем немного, ладно?

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, впитывая в себя запах Ивы и ощущая разумом перешёптывания растений, которые не хотели её убить. По крайней мере, пока.

Рядом, соперничая красотой, цвели орхидеи. Она нашла корни солнечно-жёлтого цветка и тихо призвала его расцвести между передними лапами Ивы. Росянке не надо было открывать глаза, чтобы почувствовать – та улыбнулась.

– Меня тоже чуть не съели, – заныла Крапива. – Но я после этого не укладывалась поспать!

Тяжело вздохнув, Росянка вынудила себя встать. Крапива была вечной занозой в хвосте, но времени на отдых и впрямь не оставалось. Солнце прошло зенит – если Сверчок с королевой Секвойей не ошиблись, армия Осы уже на подступах к джунглям.

Росянка вновь развернула лист с картой, Ива заглянула через плечо. Крапива подпихнула Мандрагора, и тот едва не врезался в «невесту» с другой стороны.

– Похоже, от карты уже совсем никакого толку, – скривилась Росянка, крылом помогая Мандрагору вернуть равновесие. – Ну что вот это может значить, к примеру? Все эти завитушки отсюда и вплоть до Зеницы?

– Похожи на змей, – предположил Мандрагор. – Хм… скажите, что я неправ.

– Они и правда похожи на змей, – вздохнула Ива.

– Ну и что? – фыркнула Крапива. – Я убила сотни змей.

– Хм… не всех же за один раз, – покачал головой Мандрагор. – То есть тут на карте больше ничего нет, кроме этих… змей. Может, я всё-таки неправ и это… м-м… ручейки?

– Похоже, что-то написано, – прищурилась Сверчок, склоняясь к листу.

– Ты права. – Росянка подняла лист к тусклому солнечному лучу, и они попытались разобрать буковки, нацарапанные между завитками.

– Ручейки? – с надеждой спросил Мандрагор.

– Лог… – пробормотала Сверчок. – Логово?

– Гадючье логово! – поняла Росянка и ощутила, как мурашки бегут по чешуе, будто вновь слышала ликующие мысли растительного хищника. – Последний участок джунглей между нами и Зеницей называется Гадючье логово.

✦ Глава 14 ✦

Джунгли становились всё мрачней – то ли солнце клонилось к закату, то ли деревья росли гуще, а может, давило ощущение, что из-за каждого дерева хищно следят бусинки глаз.

Путники шли и шли, карабкались, шлёпали по грязи, оставив озеро далеко позади, но до сих пор не встретили никаких змей.

– Какие вы забавные, – хмыкнула Крапива, перелезая мимо Росянки через упавшее дерево. – Боитесь каких-то змей.

– Крапива, мы будем только рады оставить всех змей тебе, – раздражённо пробурчал Мандрагор.

– Как думаете, эти змеи ядовиты для драконов? – тревожно спросила Сверчок. – Я читала о тех, что могут убить одним укусом. Вы таких знаете? В ульях змей почти не водится, я даже в оранжереях ни одной не видела, только на рынке продавали, чтобы дома держать. А листокрылы заводят питомцев?

Ива ответила «да», Росянка, одновременно с ней воскликнула «нет». Они переглянулись.

– Куцекрылы заводят, – пожала Росянка крыльями.

– А ядокрылы – нет, – вставила Ива.

– Никакие мы не ядокрылы! – в миллионный раз запротестовала Росянка. – Звучит так, будто мы злодеи. Хватит!

– Я не буду, если ты не будешь, – предложила Ива. – Куцекрылы звучат как неуклюжие идиоты, которые с дерева на дерево перелететь не могут, чтобы куда-нибудь не влипнуть.

Сверчок хихикнула, и Росянка сама едва удержалась от улыбки.

– Ладно, мир, – фыркнула она.

– Листокрылы, – мягко сказала Ива. – Мы обе листокрылы.

– Но питомцев заводят только те, что всюду влипают, – ехидно добавила Росянка, уклоняясь от тычка подруги, и тут же заметила краем глаза в опавшей листве что-то длинное и чёрно-зелёное с золотом.

Пропустив остальных вперёд, Росянка замерла, с тревогой вглядываясь в землю. Листья больше не шевелились, она не улавливала ни намёка на движение. Наверное, показалось от усталости, подумала она, догоняя спутников.

– У меня есть попугай, – сказала Ива. – Я назвала его Неболтай, и он самая умная птица в мире, а ещё… Росянка, не смейся! Я была чуть старше Шмель, когда придумала ему имя. Интересно, что бы ты сама выбрала в таком возрасте!

– Говоруш, – сонно буркнула Шмель из глубины гнезда, и Сверчок хихикнула.

– Эй, а потише нельзя?! – рявкнула Крапива, которая шла впереди.

Они молча взбирались по склону, покрытому папоротниками, мшистыми валунами и торчащими там и сям шляпками ядовитых грибов. Глядя на нависшие над головой ветви, Росянка понимала, что никогда ещё не сталкивалась с такими несчастными деревьями. Даже изо всех сил напрягая свой дар, она едва могла добиться ответа. Те лишь ворчали и хмурились из-за случившегося даже по их меркам очень давно, но не могли сказать, что это было, – деревья вообще редко способны на подобные объяснения, – просто излучали недовольство и уныние.

– Мне кажется, – прошептала Сверчок, – или всё как-то притихло?

Ива с Росянкой остановились и прислушались.

Сверчок была права. Затих непрерывный стрёкот цикад и кузнечиков. Ни намёка на прыжки и щебетание обезьян в древесных кронах. Даже птиц не было слышно, только шум ветра и шелест листвы.

Росянка как раз искала взглядом птиц на деревьях, когда заметила первую драконью гадюку. Она дважды пробегала взглядом по веткам и упустила её из виду, потому что та замерла. Однако в третий раз гладкий змеистый силуэт привлёк внимание. Голова высовывалась из пучка зелёной поросли всего в нескольких шагах от Ивы. Конечно же, там была не одна голова: в зарослях скрывалось всё тело целиком, застывшее, будто статуя.

Крапива с Мандрагором перестали переругиваться и замерли на вершине склона, вперив взгляд во что-то внизу. Было похоже, что Мандрагор готов упасть в обморок.

– Да, странно, – ответила Ива на вопрос Сверчок и, пожав крыльями, шагнула вперед. Росянка потянулась оттащить её от гадюки – но та по-прежнему не шевелилась.

– Ива, – шёпотом позвала Росянка, ткнув подругу хвостом. – Слева гадюка! Злобная, хотя, кажется, парализованная.

Заметив наконец змею, дракониха отступила в испуге – та всё ещё не двигалась.

– Что с ней? – прошептала Сверчок. – Она нас видит? Она что, мёртвая?

– Нет. – Росянка заметила, как между челюстей гадюки скользнул и снова спрятался язык. Немигающие ярко-жёлтые глаза без век смотрели в упор, правда, когда путники тихонько двинулись вперёд, змея не последовала за ними взглядом. Она смотрела туда, где чужаки были только что: голова приподнята, тело неподвижно, и лишь язык подрагивает, пробуя воздух.

– Может, убьем её? – тихо спросила Росянка.

– Не надо, – прошептала Ива в ответ. – Пока не нападает, не тронем. Просто идём дальше.

Они тихо, но быстро полезли вверх по склону холма, перебираясь по камням и стараясь держаться как можно дальше от пучков травы. У вершины, глядя на Мандрагора с Крапивой, замерла ещё одна змея. Эта обвилась вокруг колючего куста, и чёрно-зелёная голова торчала из него, словно жуткая ветка.

– Она шевелилась? – стоя на валуне позади, спросила Росянка.

– Пока нет, – едва двигая челюстями, ответил Мандрагор, – как и мы.

– Попробуй, сможешь ли тихо уйти. Мы тоже видели одну внизу. Таращилась, но не напала. Может, эта тоже… заморожена.

– Да я ей шею сейчас сверну! – прорычала Крапива, хотя так и не сделала ни шагу. Пару секунд спустя Мандрагор рискнул отступить на шаг, затем ещё на один.

Язык гадюки затрепетал, но она продолжала неподвижно висеть на кусте, не сводя с путников огромных жёлтых глаз. Казалось, если змея развернёт свои кольца, в длину будет не меньше дракона.

– Пошли, – тихо сказала Ива, – только смотрите, куда ступаете.

Отправившись гуськом следом за ней, листокрылы осторожно, шаг за шагом, преодолели гребень склона и спустились с другой стороны. Росянка всё время прижимала крылья и держала хвост как можно выше. Каждый раз, когда она наступала на скользкую кучу листьев, ей чудились блеск чешуи и разинутая пасть с клыками.

– Смотрите, – чуть выдохнула Сверчок, кивая влево. – Там!

Еще две гадюки свисали с веток над тропой, вперив в них неподвижные взгляды.

– И там. – Мандрагор шевельнул хвостом.

В центре густого переплетения плюща, лиан и высокой травы будто скрывались странные растения… но это были не растения! Клубок змей, шесть или даже больше, гладкие головы похожи на хищные цветы со зловещим мерцанием ярко-жёлтых глаз.

– Почему они не двигаются? – спросила Сверчок.

Нерешительно замерев у большого корня, она проверила, не прячутся ли змеи в его тени, а затем осторожно перешагнула.

– Глупый вопрос! – проворчала Крапива. – Думаешь, кто-то из нас знает и молчит?

– Может, ждут добычу получше? – прошептала Ива.

Росянка держалась из последних сил: измученные мышцы протестовали против медленной напряжённой ходьбы. Хотелось кричать, трясти дерево, чтобы змеи с него так и сыпались, хотелось швырнуть в них горсть взрывающихся семян. Лучше уж битва, чем это ужасное медленное движение вперёд, когда каждый миг ждёшь атаки!

Внизу склона между валунов вился широкий мутный ручей. Ива переходила первая, молча указывая на ветки, которые на самом деле были змеями, камни, которые на самом деле были змеями, и мелькание рыб в воде, которые на самом деле были змеями. Ручей ими просто кишел.

– Может, полетим? – предложил Мандрагор на середине ручья. – Мы ведь можем перелететь всё Гадючье логово, разве нет?

Крапива фыркнула и ткнула когтем в кроны деревьев. Росянка подняла голову.

Ветви тоже кишели змеями. Между листьями мерцала чешуя и блестели немигающие жёлтые глаза. На каждой ветке сплеталось столько змей, что невозможно было сказать, где заканчивается одна и начинается другая.

Росянка глянула на мирно спящую Шмель. Может, не стоило брать её с собой? Вода в ручье оказалась очень холодной, намного холодней, чем обычно.

Хотела бы я знать, как далеко ещё идти!

Они выбрались из ручья и отправились дальше. Деревья росли всё гуще, неподвижные змеи-наблюдатели попадались навстречу всё чаще. Росянка нерешительно попыталась прибегнуть к своему дару и ощутила присутствие растений столь опасных, что возле деревни их всех вычистили. Слышалось пронзительное, зловещее хихиканье борщевиков, земля гудела голодным булькающим звуком, говорящим о том, что повсюду расползлись лианы кудзу, удушая и пожирая мирные деревья.

Однако это было не самое плохое… не самое ужасное!

Внезапно её разума коснулись холодные щупальца, и Росянка тихо зашипела. Ива остановилась и обернулась.

– «Дыхание зла», – выдохнула Росянка. – Оно здесь, я чувствую!

Теперь она узнала и запах – тот самый пряный аромат гниения, что царил в оранжерее королевы Осы. Тогда листокрылая проверяла лозу, и она никак не откликнулась на дар дракона. Не было ничего похожего на это прикосновение – казалось, что-то пытается проскользнуть под чешую и посеять свои семена прямо в мозг.

– Смотрите! – показал Мандрагор.

Впереди виднелась прогалина, где деревья расступались и солнечный свет падал прямо на землю.

– Может, это и есть Зеница? – шепнула Сверчок. – Место, где живёт Боярышник!

– Как он может здесь жить? – прошептала Ива в ответ. – Среди «Дыхания зла» и гадюк?

– Может, уже не живёт, – буркнула Крапива, – а умер сто лет назад.

– Так держать, Крапива, правильный настрой, – усмехнулась Росянка. – Давайте пойдём и проверим, что там.

Теперь, когда света стало больше, можно было разглядеть над головой те самые багрово-зелёные лианы. «Дыхание зла» свободно росло всего в дне пути от деревни королевы Секвойи! Росянка вздрогнула. Почему же его не заметил ни один разведчик? Почему никто не знал? Неужто манцинелловая роща и Гадючье логово так надёжно всех отпугивали?

Они почти добрались до прогалины, когда вдруг змеи сбросили оцепенение!

Одна огромная гадюка вдруг упала с дерева на тропу впереди, преграждая путь. Ещё пятеро выползли из кустов позади, другие соскользнули с ветвей.

Окружив путников со всех сторон, змеи зашипели.

– Росянка! – позвала Ива, шагнув к остальным. – Есть идеи?

– Незачем её спрашивать! – зарычала Крапива. – У меня есть отличная идея. Давайте их просто перебьём!

Она кинулась на змею впереди, та открыла пасть и атаковала, быстрая, как молния. Мандрагор испуганно вскрикнул, Ива схватила Росянку за лапу, и обе вскинули крылья, как щит, прикрывая Сверчок и Шмель.

Внезапно сверху налетел порыв ветра от взмаха огромных, заслонивших свет крыльев. Гигантский дракон обрушился на землю, вонзая когти в гадюку, клыки которой всего на волосок не дотягивались до горла Крапивы.

Змея извивалась в агонии, и все гадюки как одна с шипением вздыбились, будто кобры, не сводя с драконов немигающих жёлтых глаз.

– Подите вон! – заревел незнакомец. – Оставьте их в покое!

Шипение усилилось, отзываясь эхом в каждой косточке и каждом нерве Росянки, но после ужасного, сводящего с ума мгновения неподвижности змеи опустились на землю и заскользили прочь в кусты.

– Кажется, вы чуть не погибли! – улыбнулся гигантский листокрыл. Он тряхнул змею, убеждаясь, что та убита, а затем отшвырнул, как ненужный пучок травы. – Что за глупцы решились прийти в Гадючье логово?

– Отчаявшиеся, – призналась Росянка. – Мы ищем дракона по имени Боярышник.

– Спасибо, что спас мою сестру! – вмешался Мандрагор.

– Меня не надо было спасать! – рявкнула Крапива. – Я сама её чуть не разорвала!

– Если бы тебе это удалось, остальные тут же убили бы вас всех, – усмехнулся незнакомец. – Змей ведь тоже можно понять, верно? Вы зашли на их территорию – ещё никто так не поступал! Вот они и кинулись меня защищать.

– Защищать? – изумлённо выпалила Сверчок. – Гадюки? Они что, защищали вас?

– Ну да, – пожал он крыльями. – Я Боярышник, это мои гадюки… Кто-нибудь хочет чаю?

✦ Глава 15 ✦

Огромный дракон развернулся и беспечно зашагал к солнечной прогалине. Мандрагор, растерянно моргая, двинулся следом, но Ива задержала Росянку крылом.

– Нам бы поостеречься, – тихонько шепнула она.

– Пожалуй.

– Согласна, – неожиданно кивнула Крапива.

Сверчок глянула с удивлением.

– Но ведь это тот самый дракон, которого мы ищем, верно? – Она поправила очки, хвост подёргивался от любопытства. – Тот, кто знает все ответы! Он изучил это растение и способ управления разумом!

– Да, – согласилась Ива, – и вдобавок выглядит вполне дружелюбно, но эти гадюки…

– Мы пойдём, – объяснила Росянка, – просто будем вести себя осмотрительно.

Сверчок кивнула. Они вышли на прогалину, щурясь от яркого солнца. Все висячие лианы были срезаны с деревьев вместе с частью ветвей, так что трава получала достаточно света. На расчищенном участке земли виднелся небольшой огород, а в центре поляны расположился дом. Однако не привычное для листокрылов гнездо или площадка на дереве, а что-то вроде ячейки улья. Хозяин не поленился распилить древесные стволы на плоские доски и возвёл из них стены, в дверном проёме и на окнах висели льняные занавеси, выкрашенные в розовый цвет.

Росянка окинула края прогалины внимательным взглядом, но нигде не увидела даже следов «Дыхания зла», хотя зов ужасной лианы тихо звучал где-то на грани разума.

– Что же вы? Заходите! – добродушно окликнул Боярышник с порога.

Они поднялись на крытую веранду, что тянулась вдоль фасада. На одном конце её была устроена мастерская для резьбы по дереву, где на постаменте красовалась неоконченная статуя дракона. Плети цветущей жимолости, увивавшие крышу, разливали в воздухе сладкий аромат и дополняли растительный хор в голове у Росянки мирным успокаивающим бормотанием.

Внутри дома было тепло и сухо. Розовый свет сквозь занавески заливал единственную комнату, очень просторную, с высоким потолком. Стены сверху донизу занимали полки, на которых стояли резные деревянные фигурки драконов, змей и обезьян. Присмотревшись к одной из драконьих голов, Росянка узнала черты королевы Секвойи.

– Ты это сам вырезал? – Поправив очки, Сверчок с уважением окинула взглядом комнату.

– Ага, – небрежно кивнул хозяин. – Когда столько времени свободного и не с кем поговорить, остаётся создавать себе друзей собственными лапами… Вот моя любимая работа. – Он нежно погладил большое яйцо медового оттенка с изящным лиственным орнаментом, что красовалось на подставке отдельно на столике у окна. – С ними не так и скучно, как может показаться… Хорошо, что они есть, – с улыбкой кивнул Боярышник в сторону яйца.

«Несчастный … несчастный, совсем одинокий дракон», – вздохнула про себя Росянка… и всё-таки одно дело вырезать для развлечения скульптуры и совсем другое – держать гадюк в качестве охранников!

– Не могу не отметить, что среди вас ядожал. – Он показал когтем на Сверчок. – Неужели драконьи племена заключили наконец мир? Выходит, я… могу вернуться домой? – с надеждой воскликнул он.

Крапива насмешливо фыркнула.

– Мир? Куда там! Это просто бывший ядожал… во всяком случае, некоторые идиоты ей верят.

– Хм-м… – Дракон присел, открыл дверцу буфета и заглянул внутрь. – Значит, предательница своего племени?

– Ничего подобного! – возмутилась Сверчок. – Как раз наоборот: я хочу спасти их!

– А, понятно… – донеслось из буфета, и Боярышник обернулся со смущённой улыбкой. – Знай я, что доведётся принимать так много гостей, вырезал бы посуды побольше. Вот всё, что есть… – Он продемонстрировал три чашки из чёрного дерева и глиняный горшочек с чайными листьями. По комнате разнёсся запах сушёной ромашки. – Будем пить по очереди – ничего страшного, правда?

– О нет, спасибо, – вежливо отказалась Ива. – Боюсь, у нас нет времени на чаепития.

– Вообще-то… – начал Мандрагор, облизывая губы, но тут же ойкнул от пинка Крапивы.

– Это же совсем недолго. – Боярышник повернулся к двери. – Тут рядом горячий источник, ждать не придётся… у меня даже есть мёд.

– Нет-нет, спасибо. – Росянка решительно прикрыла горшочек лапой. – Листокрылы в опасности! Мы должны успеть вернуться до ночи, прежде чем королева Оса атакует, а она уже на подлёте!

– Ах вот как. – Старый дракон поднял брови. – Всё настолько серьёзно? Тогда вынужден согласиться, новости важные. Как же вам удалось узнать? Ах да, понимаю… – Он задумчиво нахмурился, поглаживая деревянное яйцо. – Ясно… Значит, вам известно о «Дыхании зла»?

– Мы узнали, что с его помощью Оса управляет разумом ядожалов, – кивнула Росянка, – и надеялись…

– Вас послала Секвойя? – перебил он. – Хочет, чтобы я вернулся?.. Значит, она ещё королева?

– Да, – ответила Ива.

– Вот как! – Боярышник довольно щёлкнул хвостом. – Чудесная новость, просто чудесная! Столько лет прошло… Жива ещё, трудно поверить! Значит, она вас послала… а что говорила обо мне?

– Что ты отправился искать лекарство от контроля над разумом, – ответила Росянка, – и что ты знаешь о нём больше, чем кто бы то ни было.

– Ха, – усмехнулся старик, его длинные зелёные крылья польщённо дрогнули. – А кому ещё знать! За этим она меня сюда и отправила… давно, очень давно. Уж теперь-то я настоящий знаток!

– Ты проводил опыты на змеях? – догадалась Сверчок. – Потому они тебя и слушаются?

– Ну конечно! Разве можно исследовать что-то, не экспериментируя?

– Значит, ты можешь отдать им любой приказ? – с недоверием прищурилась Крапива.

– Как Оса, залезаешь к ним в головы? – Сверчок изумлённо вытаращила глаза.

– Слишком много вопросов сразу! Нет, без чая не обойтись… – Боярышник схватил большой горшок и решительно двинулся к двери.

Росянка переглянулась с Ивой, не зная, что и думать о чудаковатом старике.

Вскоре он вернулся с сосудом, который исходил паром, насыпал сухих листьев в каждую чашку и залил кипятком.

– Видите? Всё готово. Угощайтесь, отличный букет, моя гордость! – Он поставил на стол миску с янтарным мёдом и довольно улыбнулся. – Столько лет ни одного гостя… Как я рад!

– Боярышник, – мягко напомнила Ива, – у нас и правда совсем нет времени.

– Ах да, конечно… – нахмурился он. – Странно, почему Секвойя не прислала вас раньше? Я начинаю думать, что ни одно моё послание до неё не дошло.

– Послание? – удивлённо переспросил Мандрагор.

Боярышник с наслаждением отхлебнул из чашки.

– Ну да… Королева же запретила мне возвращаться в деревню.

Росянка вновь недоумённо переглянулась с Ивой.

– Вот как?

– Зато я отправлял сообщения! Закладывал в кокосы и бросал в реку, привязывал к лапам птиц и обезьян… Даже с гадюками посылал – только их всех наверняка поубивали ещё на подступах к деревне. – Дракон отпил ещё чаю. – Жаль их, умные змейки, такие послушные… ну чем они провинились?

– М-м… мне кажется, королева ничего не получила, – покачала головой Ива.

Росянка с нетерпением подалась вперёд.

– А что в них говорилось, в твоих посланиях? Ты нашёл противоядие?

– Да, нашёл. – Глаза дракона вдруг наполнились слезами. – То есть мне так кажется.

– Вот здорово! – просияла Сверчок. – Отчего же ты такой грустный?

Боярышник вытер глаза костяшками когтей.

– Понимаете… все эти годы, что я потерял… мог провести с Секвойей…

Сверчок присела рядом с ним и взяла за лапу. Старый дракон чуть дёрнулся, будто инстинктивно отстраняясь от ядожала, но тут же овладел собой.

– Я тебе сочувствую, – вздохнула Сверчок. – Даже представить не могу, каково жить столько времени вдали от драконов… но зато ты сделал такое важное дело! Твоё открытие спасёт многих, Боярышник. Когда ядожалы освободятся от своего проклятия, тебя назовут героем! Подумать только, листокрыл отдал всю жизнь спасению чужого племени. Ты спасёшь и мою сест… мою мать… не говоря о том, что остановишь войну!

Всхлипнув, он отнял лапу и снова вытер глаза.

– Ты права, это кое-что значит. Если сработает… я рад, что прожил эти годы не зря… и потом, я заслужил это наказание. Полностью.

– Что? – Сверчок недоумённо переглянулась с друзьями.

Ива растерянно приподняла крылья.

– Почему наказание? Что ты имеешь в виду? Я думала, ты сам вызвался… Что значит заслужил?

– За что тебя наказали? – прищурилась Росянка.

– Разве королева не сказала, почему я здесь? – Боярышник удивлённо заморгал. Росянка молча покачала головой в ответ, ощущая внезапный прилив непонятного ужаса. Казалось, земля сейчас разверзнется у неё под лапами. – Ведь это я обнаружил «Дыхание зла», хотя все считали, что его полностью извели ещё столетия назад… а ещё я тот самый дракон, что отдал его королеве Осе.

✦ Глава 16 ✦

– Что?! – вскрикнула Ива.

Пошатнувшись, она отступила на шаг, роняя крылья, как цветок лепестки, и Росянка еле успела поддержать её.

Слова Боярышника не укладывались в голове. Что за бред, такого просто не могло быть!

– Ты отдал ей «Дыхание зла»? – недоверчиво переспросила Сверчок. – В каком смысле? Когда? Не мог же ты… к чему было делать её ещё могущественнее? Зачем вообще давать одному-единственному дракону такую власть над другими?

– Ничего не понимаю, – глухо пробормотала Ива.

– Я тоже, – подал голос Мандрагор.

– А я понимаю! – зарычала Крапива. – Кое-кто нам всё время врал! От нас скрывали важные факты. Не знаю, как оно на самом деле, но так просто этого не оставлю!

Боярышник виновато поднял лапы.

– Простите, я понятия не имел, что вы не в курсе! Думал, королева Секвойя вам рассказала. Как можно посылать драконов на такое опасное задание, не посвятив во все детали?

– Вот и я спрашиваю, как можно! – не унималась Крапива. – Она должна была!

– Может, она думала, что Боярышника давно нет в живых, а тогда нам и ни к чему знать лишнее? – предположил Мандрагор.

– Тогда ещё хуже – трусливое враньё!

Росянку тоже охватил гнев, но такой, будто под лапами обломилась ветка и падаешь на землю с большой высоты, а крылья почему-то не работают. Сердиться просто некогда, надо как-то выходить из положения.

– Расскажи всё с самого начала! – потребовала она.

Наверное, я чего-то не поняла. Не мог же он искать «Дыхание зла» по заданию ядожалов!

Старик опустил глаза, задумчиво глядя в чашку и теребя её ручку.

– Хорошо, – вздохнул он. – Знаю, вы возненавидите меня после рассказа, и правильно, только… примите во внимание, что я уже полсотни лет несу свою вину.

– Хватит себя жалеть! – прошипела Крапива. – Начинай!

Он послушно кивнул.

– Да, конечно. Ну, в общем, королева Оса была опасна с самого начала, когда только взошла на трон. Её мать, королева Кошениль, тоже коварная и властолюбивая, хотя бы уважала правительниц других племён, а Оса только и думала, как бы подчинить шелкопрядов и листокрылов. Хотела, чтобы все ей кланялись, – это стало ясно сразу. Хуже того, она знала, что наша сила в деревьях, и потому решила их уничтожить. Сначала вырубала потихоньку, в дальних уголках Панталы, устраивала «случайные» лесные пожары… а ещё с криком требовала древесину для своих ульев, мол, деревья для всех, и ядожалы тоже имеют право строить из них жилища…

Боярышник сделал ещё глоток и подвинул чашку Крапиве, но та лишь сердито оскалилась. Он вздохнул и продолжил:

– Когда мы поняли, чего добивается Оса, великое множество деревьев было уже вырублено. Мы старались остановить её с помощью переговоров, но она нагло врала, обещала перестать, а потом вновь принималась за своё… а то и просто не желала разговаривать и выставляла из своего улья, словно паука, который залез в окно! Саму королеву листокрылов, представляете?

– Я представляю, как выбрасываю в окно тебя, – проворчала Крапива.

– А потом Оса и вовсе обнаглела. Заявила, что пришло время исполнить предсказание Ясновидицы и объединить все три племени под властью одной королевы – разумеется, её самой! Разослала королевам Монарх и Секвойе ультиматумы с требованием передать трон…

– Это нам известно, – перебила Росянка. – Королева шелкопрядов согласилась, наша – нет. Тогда и начались Древесные войны.

Старый дракон покачал головой.

– Не сразу, сначала мы пытались её отговорить… а потом задумали один хитрый план. – Он сцепил когти вокруг чашки и прикрыл глаза. – Думали, остановим Осу и спасём всех драконов.

– Дав ей самое могущественное оружие на свете? – не удержавшись, фыркнула Сверчок.

– Вот именно, – подхватила Росянка. – Давай-ка поподробнее!

– Мы не собирались делать её сильнее, – виновато опустил голову Боярышник. – Наоборот, я подумал… если найти эту мифическую лозу, можно получить власть над самой Осой.

Мелко вздрагивая, Ива уткнулась в плечо Росянке, и та обвила её хвостом, стараясь привести в порядок мысли.

Наше племя хотело превратить Осу в своё послушное орудие точно так же, как она – своих несчастных подданных. А вместо этого дали ей величайшее могущество и власть, которые обратились против нас!

Росянка бросила взгляд на Сверчок, которая в ужасе уставилась на Боярышника.

«Я думала, мы доброе и благородное племя, а оказывается…»

– Когда это случилось? – Вопросы вырывались у Сверчок, словно огнешёлковые нити из запястья Синя. – Как именно случилось? Откуда у Осы взялась целая оранжерея с «Дыханием зла»? Кто её научил им пользоваться? – Она запнулась, прижимая лапы к вискам. – Зачем, зачем?

– Она угрожала нашим деревьям! – сурово ответил Боярышник, и Росянка поняла: старик до сих пор считает, что был прав. – Нашим любимым деревьям, нашим жилищам и душам. Мы знали, что война неизбежна, знали, как опасна Оса, и не собирались сдаваться! Поэтому накануне последних переговоров я… я подмешал ей в пищу сок лозы.

Ива погладила сжатую в кулак лапу Росянки, успокаивая её, и снова глянула на Боярышника:

– Королева знала, что ты задумал?

– Я сказал ей, и она не остановила меня, – ответил дракон с непроницаемым видом. – Нет, не приказала и не одобрила, но… я всегда оставался ей верен и, если бы она запретила, ни за что бы не стал… но она не запретила! Я… – Он осёкся, нервно дёрнув хвостом, и продолжал уже спокойнее: – Разумеется, вина моя: я нашёл «Дыхание зла» и сам дал его Осе… хоть и из благородных побуждений.

Так и есть, он считает себя правым – просто не повезло!

– Вначале казалось, что яд не подействовал… – Боярышник положил лапу на резное яйцо, обводя когтем растительный узор. – Оса вела себя в точности как прежде и за ужином, и наутро за столом переговоров. Мы снова пытались достичь мира, сперва уговорами, а когда не вышло, отдали прямой приказ… но она лишь зашипела и пригрозила войной, как обычно… Вроде бы и вреда никакого – ну попробовали, ну сорвалось… и только потом, когда Оса овладела разумом ядожалов, я понял, что натворил. Понятия не имею, как она научилась и где взяла лозу! – Он нервно побарабанил когтями по деревянному яйцу.

– Вот к чему приводят ложь и трусливые полумеры! – зарычала Крапива. – Надо было просто её отравить! Сотни листокрылов остались бы живы!

Возражать никто не стал, но Росянка заметила возмущение в глазах Ивы и Сверчок. В самом деле, хоть и заманчиво, но травить противников на мирных переговорах просто неприлично.

– Зато теперь, – добавил Боярышник оживлённо, – я знаю, в чём была ошибка! Надо было выпить сок нам самим, тогда с её разумом установилась бы связь…

– Ну и кто бы тогда кем управлял? – фыркнула Сверчок. – Может, она вами?

– А вот это как раз я и изучал! – сверкнул глазами старый дракон. – Тогда мне не хватало научного подхода, теорий, гипотез, экспериментов – просто не было времени, а потом… Чего только не придумает дракон за пятьдесят лет одиночества! Ну, не совсем одиночества, впрочем…

Росянка прищурилась искоса.

– Не совсем? – переспросила она. – Ты имеешь в виду змей?

– И змей, и растения, и моих деревянных друзей. – Он обвёл лапой полки со скульптурами. – Я отлично понимаю лес и всегда могу поболтать с ним, когда мне одиноко.

– Значит, проводя опыты со змеями, ты научился управлять ими, – кивнула Сверчок, – а противоядие нашёл таким же образом?

– Ну да, а как же ещё? Пробовал всё на свете и наконец нашёл! – Боярышник бросился к массивному деревянному сундуку, украшенному сложным узором из крошечных листочков – сколько же времени он потратил на резьбу! – с натугой откинул крышку и показал содержимое.

Росянка подошла и заглянула внутрь через плечо Сверчок. Сундук был наполнен скрюченными корешками, похожими на имбирь, но запах скорее напоминал сушёные апельсины. Однако, судя по сияющим глазам ядожалихи, в сундуке лежало чистое золото.

– Это и есть противоядие? – прошептала она с надеждой. Взяла один корешок, повертела в когтях. – Что это?

– Ещё одно здешнее растение, я назвал его «Сердце спасения». – Он усмехнулся, услышав фырканье Крапивы. – Раз уж использовать пафосные названия, то почему бы и нет?

– Ну и ну! – благоговейно вздохнула Сверчок. – И оно действительно работает, снимает контроль над разумом?

– Насколько я могу судить, да. На гадюк действует точно… но кто знает, что получится с драконами? Проводить опыты мне было больше не на ком… А! Может, ты попробуешь на себе?

Сверчок с сожалением покачала головой.

– Мною Оса не может управлять, потому что не впрыскивала «Дыхание зла» в моё яйцо. Так что я для опытов бесполезна.

Вздохнув, она бросила корешок обратно в сундук. Боярышник пристально наблюдал, словно гадая, нельзя ли её всё-таки как-нибудь использовать.

– Тогда, – заключила Росянка, – надо дать его съесть какому-нибудь ядожалу, которым управляет Оса, и посмотреть, что будет.

– Получается, так, – согласился Боярышник, задумчиво сцепив когти.

– Тысячи таких как раз летят к нам! Давай, срочно пакуй свои корешки спасения, и в путь!

✦ Глава 17 ✦

Старый дракон не сразу поверил, что его и правда зовут вернуться в родную деревню. Королева будет рада с ним увидеться, никто не станет на него орать, ведь она одна знает, что Боярышник натворил. Тогда он расстроился, что все про него забыли, пришлось утешать, а потом ещё и отговаривать брать с собой все до одной скульптуры.

– Времени совсем не осталось! – рассердилась Росянка, когда он набрал целую охапку деревянных королев и стал озираться в поисках коробки. – Заберёшь их потом, а сейчас самое главное – противоядие. Надо двигаться как можно быстрее и не тащить с собой по джунглям груду всякой ерунды!

– Ах, они такие красивые… – вздохнула Ива, с жалостью глядя на старика. – Может, хоть одну возьмём?

Просияв, Боярышник бросил резные портреты и схватил деревянное яйцо.

– Вот что я заберу! – объявил он. – С этим другом мне всё нипочём.

Крапива закатила глаза к потолку.

– Просто чудесно! Ты идёшь с другом, а нам с Мандрагором тащить остальное. – Она махнула крылом на тяжеленный сундук с корешками.

Росянке не очень-то хотелось доверять бесценное противоядие этим двоим… но Сверчок несла малютку Шмель, а ей самой хотелось иметь возможность поговорить с Ивой без посторонних ушей.

Ничего, авось как-нибудь донесут, не растеряют!

– А как же мои гадюки? – вдруг вспомнил Боярышник, выйдя за порог.

Росянка в отчаянии бросила взгляд на небо. Уже близился вечер.

– Что с ними? – переспросил Мандрагор, с опаской глядя на стену джунглей за прогалиной.

– Надо их взять с собой! Как же я без них?

– Целую армию смертельно ядовитых змей? – ужаснулась Ива. – В деревню, полную маленьких драконят? Я решительно против!

– Но… они могут принести пользу, – опечалился старик. – Мы же собираемся воевать, так? Ну да. Королева будет только рада новым союзникам!

– Нет-нет, пожалуйста, не надо! – воскликнула Сверчок. – Мы же хотим не убивать ядожалов, а вылечить их. Никакой войны тогда не случится!

Крапива презрительно фыркнула.

Боярышник вздохнул.

– Это если лекарство подействует… и получится дать его всем сразу… А, знаю! Как раз гадюки и помогут.

– По-моему, это вполне разумный запасной план, – поддержала Крапива, взваливая на плечо свой конец сундука, обвязанный лианами. Мандрагор сгибался от тяжести на другом конце. – Лишнее секретное оружие никогда не помешает!

– Вот именно! – просиял Боярышник. Он развернул крылья и уставился на джунгли странно неподвижным взглядом. – Я позову с собой только нескольких.

– Ива, – шепнула Росянка, – как думаешь, остановить его?

– Даже не знаю… – ответила подруга, со страхом прислушиваясь к зловещему шуршанию листьев. – Как-то это неправильно… только я и сама не уверена, что правильно, а что нет. Королева Секвойя всегда была для меня примером, но то, что она собиралась сделать с Осой… Да ещё и соврала нам. Не знаю, как и быть.

– Злиться, – подсказала Росянка, гладя её по крылу, – злиться изо всех сил! Имеешь полное право.

– Нет, не хочу. Какой от этого толк? Вдруг совсем обозлюсь и наору на королеву?

– Может, и стоит, а?

– Как это поможет? Она только расстроится, я буду чувствовать себя виноватой, а о важных делах обе забудем.

– Разве не важно, чтобы Секвойя осознала свою ошибку и не повторила её снова? Может, тогда исправлять возьмётся усерднее.

– Я уверена, она и так всё осознала.

– Зато он – нисколько. – Росянка кивнула на Боярышника. Тот шёл впереди, увлечённо беседуя со Сверчок и даже не оглядываясь на двух огромных гадюк, которые ползли по пятам.

– Когда я сержусь, получается лишь хуже, – твёрдо сказала Ива. – Сейчас я просто огорчена – но очень сильно. – Она встряхнулась всем телом. – Очень-очень сильно.

– Что ж, я рада, что ты так хорошо умеешь выбирать свои чувства, – заметила Росянка, – но я определённо злюсь и никак не могу заменить это грустью и печалью. Ты можешь есть шоколад, или что там делают в печали, а я собираюсь наорать на королеву!

Ива глянула с беспокойством.

– Смотри, не перегни палку. Впереди война, и без Секвойи нам никак… то есть без её хорошего отношения. Если она перестанет к нам прислушиваться…

– Не волнуйся! Нервы у неё королевские, если до сих пор прислушивается к Белладонне.

Обратный путь к деревне показался короче. Гадючье логово теперь не представляло опасности, а озеро удалось обойти с другой стороны манцинелловой рощи, где кроме острого болотного тростника и непентесов ничего особо опасного не встретилось. Королевского дворца-баобаба путники достигли ещё до полуночи.

Подходя, Росянка ощущала в голове странные шепотки из окружающих джунглей, то тревожные, то успокаивающие. Однако, как ни старалась, не смогла выяснить, о чём тревожатся деревья.

«Всё хорошо… всё хорошо», «Опасность близится!», «Всё в порядке».

Зябко передёрнув крыльями, она постаралась отстраниться от разума растений. Какой смысл прислушиваться, если всё равно ничего не понятно? Деревья иногда так раздражали!

Боярышник шёл по деревне тихо, прижав крылья и бросая взгляды на верхушки деревьев, будто чувствовал, что оттуда следят. Помимо двух гадюк, что ползли следом, Росянка ни одной не заметила и невольно гадала, не прячется ли поодаль целое войско.

В тронном зале ходила кругами Орешник, с тревогой наблюдая за Цунами, которая лежала с закрытыми глазами и сложенными лапами, но морщила лоб и дёргала хвостом, будто не спит. Путники вошли как можно тише, Ива знаками спросила Орешник, что случилось.

– Она сказала, что свяжется во сне с Древними королевствами, – шёпотом объяснила принцесса. – Не понимаю, как такое возможно. Галлюцинации?

– Или магия, – еле слышно выдохнула Сверчок.

– Где твоя прабабушка? – спросила Росянка принцессу.

– Улетела с Белладонной на Рычащую реку и увела с собой полдеревни. Должно быть, уже прибыли на место. – Орешник взяла с трона книгу, полистала и бросила обратно. – Пока ничего неизвестно, ждём гонца… а что у вас?

– Мы нашли Боярышника, – доложила Ива, кивая на старого дракона. – У него есть противоядие, но ещё неизвестно, как оно действует на драконов, – надо проверить.

– И как можно скорее, – добавила Росянка.

– Значит, нужен ядожал, – кивнула Орешник. Забравшись на трон, она ударила в небольшой гонг, и в зал тут же порхнули трое стражников с верхнего яруса. – Летите на Рычащую реку! – велела им принцесса. – Найдите там королеву Секвойю и узнайте, подошло ли войско Осы. Если да, захватите одного ядожала и доставьте… – Она глянула в окно. – В рощу на Прожорливой речке – и побыстрее!

– Я тоже полечу! – вызвалась Крапива, опуская край сундука и сбрасывая с плеча лианы. – Я умею брать пленных и хочу воевать!

– Хорошо, отправляйся с ними, – разрешила Орешник, – а заодно расскажешь всё королеве.

Стражники поклонились и вылетели из зала вместе с Крапивой. Их чешуя мелькнула за окном и исчезла, поглощённая ночным мраком.

Принцесса вновь спрыгнула с трона и, развязав лианы, заглянула в сундук.

– Это и есть противоядие? – обернулась она к Боярышнику. – Здесь хватит?

– Смотря какую дозу давать, – ответил он. – В принципе, каждому должно хватить вот такого кусочка, – показал он размер двумя когтями, – но можно и подмешать сок в питьевую воду.

Росянка с сомнением покачала головой.

– Если лекарство не примут все одновременно, Оса мигом догадается, что происходит, и запретит остальным.

Потом нахмурилась, глядя на груду корешков. Конечно, на огромном пространстве джунглей чего только не росло, в том числе неизвестных ей видов. Однако вид этого «Сердца спасения» казался уж больно непривычным.

– А если… – выпалила вдруг Сверчок, – если поджечь их и дышать дымом, подействует?

Боярышник задумчиво наморщил лоб.

– Не знаю… может быть.

– Тогда удалось бы разом освободить всё войско Осы! – Сверчок с мечтательным видом поправила очки и рассеянно погладила по головке Шмель, которая только что проснулась и оживлённо бормотала, пытаясь выкарабкаться из подвески.

– Думаю, понадобится больше противоядия, – покачала головой Орешник. – Что, если посадить часть в землю и вырастить как можно быстрее?

Боярышник шагнул к сундуку и аккуратно опустил крышку.

– Сначала надо понять, действует ли оно на драконов! – заявил он. – «Сердце спасения» не так просто потом вывести, оно расползётся по всей деревне – к чему, если без толку? Отложите пока несколько корешков, а потом, если надо, вырастите. Остального на армию хватит.

Подняв бровь, Орешник глянула на деревянное яйцо, бережно примотанное к груди старика, и хотела возразить, но тут спящая Цунами громко всхрапнула, заставив всех вздрогнуть, а затем глухо проворчала:

– Хорошо… но я всё ещё ГЛАВА академии! Ему тоже привет и обнимаю… нет, коровы здесь не больше и не крупнее. Пока! – Она снова всхрапнула, перевернулась на другой бок, а затем вскинулась, моргая и протирая глаза. – Ф-фух, никогда я не привыкну к этому!

– К чему? – выпалила Сверчок. – Что с тобой было?

– Ну… просто… – Синяя дракониха украдкой сунула что-то в мешочек под мышкой, но Росянка успела заметить. Интересные дела! – Мне надо было поговорить с друзьями на том континенте.

– О деревья! Каким образом? – Сверчок вытаращила глаза. – У вас в Древних королевствах такая магия?

– Вроде того. – Цунами недовольно отряхнула крылья. – Трудно объяснить… Короче, они там ничего пока не придумали, но Луна уверена, что перебраться к нам у вас получится. – Она потёрла лоб. – Как-то связано с пророчеством… я уже говорила, что терпеть не могу пророчества?

– Пророчество? Пророчество о нас?! Какое, расскажи! Что с нами будет?

Синяя дракониха сурово погрозила когтем.

– Погоди радоваться! От них всегда одно расстройство и всякие ужасы… а это последнее вообще как перепутанная куча морской травы – ясно же, что вы, раз не умеете плавать, не сможете…

– Ясновидица смогла, – вставила Ива, – хотя не была морским драконом.

Все смотрели на Цунами. Та с сомнением почесала рога.

– Да, правда… только не могу себе представить как.

– Может, разгадка есть в Книге? – Ива повернулась к подруге. – Давайте поищем, вдруг там ещё что-нибудь найдётся!

– Я прочла её с начала до конца, но… – Росянка вытащила Книгу из мешочка и развернула. Выцветшая синяя обложка и тонкие страницы казались ещё древнее в тусклом сиянии светлячковой лампы. – Проверьте сами. Так или иначе, листокрылам стыдно бежать! Лично я останусь здесь и буду драться с Осой за свой лес, что бы она ни затеяла.

– Противоядие сработает, я уверена, – подхватила Сверчок, – и тогда никому не придётся бежать… хотя я с удовольствием посмотрела бы Древние королевства, если когда-нибудь получится.

Принцесса Орешник повернулась к окну. Уже совсем стемнело, в джунглях гремел хор насекомых, лягушек и ночных хищников.

– Пора на Прожорливую речку, – решила она, – надеюсь, пленного ядожала уже доставили. Цунами, ты пока изучай Книгу Ясновидицы, а Росянка, Сверчок, Ива и Боярышник летят со мной. – Она открыла сундук и достала пару корешков «Сердца спасения».

– А я? – поднял лапу Мандрагор. – Ну ладно, подожду здесь.

– Мы ненадолго, – пообещала Росянка.

В роще на речном берегу пока никого не было. Боярышник уселся на травяной пригорок, лелея на груди деревянное яйцо, а одна из гадюк обвилась у него вокруг шеи.

Понаблюдав, как принцесса в нетерпении расхаживает между деревьев, Сверчок повернулась к старику.

– Я одно только не поняла… – начала она.

– Только одно? – хихикнула Росянка.

Не слушая её, Сверчок продолжала:

– По легенде, «Дыхание зла» действовало на всех: на пчёл, львов, птиц, змей – на кого угодно. Почему тогда королева Оса подчиняет себе одних ядожалов? Наверняка ведь пробовала уколоть и шелкопрядов, и даже листокрылов. Чем отличаются другие драконьи племена?

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул Боярышник.

– Спасибо… – Крылья Сверчок польщённо затрепетали.

– Когда я отыскал лозу, она практически вымирала в глубине чащи, отрезанная от солнечного света. Я перенёс её на поляну и с трудом выходил, а заодно изменил с помощью своего дара – так, чтобы она действовала только на ядожалов… на их разум. Не знал, вышло или нет, но потом оказалось, что всё получилось.

Росянке очень хотелось расцарапать его самодовольную морду. Как можно гордиться тем, что натворил, после всех жертв, которые причинило это зловещее открытие!

Крылья Сверчок печально поникли.

– Ясно теперь… Да, выдающийся научный результат.

– Вот именно! Не всякому дано такое совершить.

«Надо бы рассказать Орешник всё с самого начала» – подумала Росянка, должна же знать будущая королева, что вместе с Боярышником натворила её прабабка. Однако времени не было: приглушённые вопли слышались всё ближе к роще.

Стражники-листокрылы сделали круг над кронами деревьев и спикировали к поляне, таща за собой ядожала с повязкой на глазах, обмотанного лианами, словно кокон. Ухмыляясь во всю пасть, Крапива бросила пленника на топкий речной берег к лапам принцессы.

– Вот это я понимаю! – самодовольно рыкнула она. Росянка передёрнула крыльями: ей ещё не приходилось видеть Крапиву такой довольной. – Побольше бы таких заданий!

Орешник нахмурилась, отступая на шаг. Подняла взгляд с пленного на Крапиву.

– Значит, Оса со своим войском уже на границе?

– Да, мы здесь! – неожиданно подал голос ядожал, блеснув клыками в лунном свете. Даже не видя побелевших глаз, Осу в его разуме можно было узнать по зловещим интонациям в голосе. – Мы здесь, листокрылая, и на этот раз закончим то, что начали. Вы все уже мертвы!

Пленник стал корчиться и извиваться, свирепо рыча и пытаясь сбросить повязку, но Крапива деловито наступила ему на уши, пригвождая к земле.

– Их там тысячи, – тихо сообщила она, – и прибывают всё новые. Пока только выстраиваются линия за линией и таращатся своими белыми глазами… бр-р! Похоже, ждут команды.

– А может, остальных? – предположила Сверчок. – От ульев Богомол и Цикады сюда лететь долго. Наверное, Оса хочет собрать всех вместе, прежде чем напасть.

– А что королева Секвойя? – спросила Орешник.

– Синь тоже с ней? – не утерпев, вставила Сверчок.

– Да, – кивнула Крапива, – и огнешёлковый, и та здоровенная, что вечно шумит. Они готовят…

Орешник торопливо зажала ей пасть, показывая на ядожала. Не хватало ещё доложить все секретные планы самой Осе! Крапива понятливо закивала.

– Давай скорее! – поторопила Росянка.

Принцесса достала корешок, острыми когтями отрезала кусочек и протянула ей. Крапива приподняла морду пленника, разжимая пасть и не давая кусаться, а когда Росянка забросила лекарство ему в глотку, сдавила челюсти, заставляя сглотнуть. Затем отскочила в сторону.

– Эта жалкая ящерица Сверчок тоже небось здесь? – тут же зашипел ядожал голосом Осы. – Думаешь, ты самая умная, со своими листовками и слухами? Я знаю, кто твой отец, он в моих лапах, и я могу убить его, когда захочу… а могу и дать вам встретиться! Хочешь – возвращайся в улей, и я… – Голос его вдруг ослаб и прервался, тело обмякло, голова с повязкой на глазах откинулась на сырую траву.

Росянка судорожно схватилась за лапу Ивы, ощущая удары сердца, на этот раз такие же частые, как у неё самой.

Принцесса повернулась к Боярышнику.

– Ну как, сработало?

– Думаю… кажется, да.

Пленный ядожал вдруг задёргался, словно рыба, выброшенная на берег. Повернулся на бок и часто задышал, жадно хватая пастью воздух.

– Что… со мной? – выдавил он хрипло. – Где я? Почему тут… так мокро?

Сделав знак остальным отойти, Сверчок присела рядом и сняла с его глаз повязку.

– Как тебя зовут?

– Землемер… из улья Жужелицы. А ты кто?

– Я Сверчок из улья Цикады. Как ты себя чувствуешь?

Он помолчал.

– Странно как-то… пусто внутри. Почему я связан?

– Знаешь, зачем ты здесь?

– Нет! Не знаю даже, где это – здесь.

– Постарайся вспомнить. Ты занимался своими делами у себя в улье, а потом у тебя в голове оказалась королева Оса – правильно? Что она тебя заставила делать?

– Ах да… так и было! Нас призвали. Я помогал дочке готовиться к школе… Светлячок! Где она? – Дракон попытался вскочить на лапы, но упал и забился в путах.

– Светлячок – твоя дочь? – Сверчок с жалостью погладила соплеменника крылом. – Не бойся, мы постараемся её спасти.

– Её тоже взяли… – Голос ядожала звенел от волнения. – Нас всех. Похоже, Оса призвала всё племя. Мы летим на войну? Как же так, Светлячок ещё совсем не умеет драться… я должен её разыскать! – И снова забился на земле, стараясь освободиться.

– Никакой войны не будет, – успокоила его Сверчок, – мы её остановим. Ты нам поможешь, если я тебя развяжу?

– Кому это – вам? – спросил он опасливо.

– Мне и листокрылам… Ты должен обещать, что не тронешь никого из листокрылов!

– Обещаю! Клянусь! Мне вообще неохота ни с кем драться. Я хочу забрать Светлячок и вернуться домой, вот и всё!

– Мы все хотим домой, – вздохнула Сверчок.

Росянка ощутила прилив знакомого гнева. Вот чего, значит, они хотят? Вернуться в свои счастливые ульи и забыть о том, как едва не уничтожили нас? А как же справедливость, как же возмездие?

Она знала, что сказал бы на это Синь: «Эти ядожалы – не враги нам, враг только Оса». Однако все они пользовались награбленным, и ни один даже когтем не шевельнул, чтобы унять королеву! Нет, им всем надо преподать урок, чтобы покаялись и не делали вид, будто ничего страшного не случилось!

Сказать Росянка ничего не успела, да и не знала толком, как точнее выразить мысли. Сверчок уже стояла перед принцессой Орешник, с восторгом развернув крылья.

– Сработало, – шепнула она, поправляя очки. – Оса сбежала! Его разум свободен… Боярышник, ты молодец!

– Может, притворяется? – хмыкнула Крапива с недоверием.

Ива покачала головой.

– Не думаю, что он сейчас на это способен.

– И потом, Оса не упустила бы шанса напугать меня, – добавила Сверчок. – Показалась бы непременно, если она ещё здесь… Ну что, развязать его?

– Первым делом следует доставить противоядие по назначению, – сурово напомнила Орешник, принимая королевскую осанку. – Крапива, ты, наверное, хотела бы вернуться на боевые позиции?

– О да! – радостно рыкнула листокрылая.

– Я с ней, – вызвалась Росянка. Очень уж хотелось самой посмотреть, как подействует на врагов «Сердце спасения» и что предпримет Оса, потеряв войско.

– Я тоже, можно? – Сверчок умоляюще сложила лапы. – Мне надо к Синю…

– Хорошо, – согласилась Орешник. – Ива с Боярышником помогут мне разобраться с этим ядожалом и его дочерью, а вы трое забирайте из дворца противоядие и несите королеве на Рычащую реку. Поторопитесь – мы понятия не имеем, когда Оса решит атаковать!

Росянка еле удержалась, чтобы не поклониться. Вот дела – только вчера познакомилась с Секвойей и её правнучкой, а уже почитает их, как истинных повелительниц! Впрочем, краем глаза заметила, что Крапива восприняла слова принцессы с таким же почтением. Крапива! Если даже она… тогда, пожалуй, вовсе и не стыдно.

Ива взяла подругу за лапу.

– Пожалуйста, будь осторожнее, – шепнула она. – Помни, что обещала мне никогда не умирать. – Из её горла вырвался смешок, похожий на всхлип.

– Ты тоже береги себя, – ответила Росянка, обнимая её крыльями и притягивая к себе. – Скоро увидимся… сразу, как спасём мир.

Рассмеявшись, Ива отступила, и Росянка взмыла в воздух следом за Крапивой и Сверчок.

Впереди ждала война, которую могло остановить лишь одно крошечное растеньице.

Часть третья

Листья и буря

✦ Глава 18 ✦

Уже на подлёте к деревне Сверчок лукаво тронула крыло Росянки.

– А я знаю…

– Ты вообще слишком много знаешь, – буркнула листокрылая, – только лучше бы помалкивала!

– Я знаю, кто твой любимый дракон, – шепнула Сверчок, – и это вовсе не Мандрагор.

– Ну ещё бы, я ведь и не скрывала. Тут много ума не надо.

– Ладно, я просто хотела сказать, что она мне нравится… а ещё нравится, как ты на неё смотришь.

– А мне наплевать, что тебе нравится, а что нет! – рявкнула Росянка, опускаясь на ветку рядом с Крапивой. Сверчок устало плюхнулась следом. – Всё равно спасибо.

– Я тоже заметила, – мрачно обернулась Крапива, когда они двинулись дальше. – Никак не возьму в толк, когда ты успела и как вообще куцекрыл может понравиться, но лично мне всё равно… хотя избавиться от такой родственницы, как ты, уже здорово.

– В моих глазах это тоже одно из главных её преимуществ, – прошипела Росянка.

Язвительно хохотнув, Крапива перелетела на следующее дерево, свирепо зашипев на гигантский росолист, который хищно потянулся к лакомой добыче.

– Извини, – шепнула Сверчок Росянке. – Я не думала, что она услышит.

– Я слухом не обижена, – тут же отозвалась Крапива.

– Всё, разговор окончен! – фыркнула Росянка, ныряя из высокой кроны последнего дерева и пикируя к дворцу.

В тронном зале к Цунами уже успел присоединиться другой морской дракон, Карапакс. Выглядел он намного лучше – почти здоровым. Оба склонились над Книгой Ясновидицы, подсвечивая страницу за страницей полосками на крыльях.

Вскоре прибежал и Мандрагор.

– Ну как? – кинулся он к Росянке.

– Вроде бы получилось. – Она подошла к сундуку с противоядием и накинула себе на плечо петлю из лиан, сброшенную Крапивой. – Теперь отнесём это всё королеве.

– Надо оставить немного здесь, – напомнила Сверчок, зачёрпывая из сундука пригоршню корешков. Пригляделась к ним задумчиво и положила на сиденье трона.

– А что у вас? – спросила Росянка, пока Крапива впрягалась в свой конец сундука. – Нашли что-нибудь?

Синяя дракониха покачала головой.

– Пока ничего… хотя Луна говорит, тайну прячут страницы вашей книги.

– Правда? – оживилась Сверчок. – Так сказано в пророчестве?

– Да, среди всей остальной ерунды, – скривилась Цунами.

– Главной тайной было тысячелетнее враньё ядожалов о том, что в Книге, – усмехнулась Росянка. – Никакого пророчества о единоличной власти королевы Осы там нет, вот и всё.

– Может, и так, – покрутила носом Цунами. – Ладно, двигаем! – Крапива нетерпеливо переминалась с лапы на лапу. – Мандрагор, ты с нами. Толку от тебя мало, но хоть на подхвате будешь.

Сверчок робко глянула на морскую.

– Цунами… мне неудобно тебя просить, но… Ты не могла бы приглядеть за Шмель?

– Не-не! – громко запротестовала та, цепляясь за шею Сверчок. – Я не-не-не!

– Это было бы занятно, – хмыкнула Цунами.

– Шмель, да пойми ты! – уговаривала Сверчок вопящую малышку. – Там может быть война, драконы бьют друг друга, больно! Очень плохо! Тебе туда нельзя, надо остаться здесь!

– Бобо не! Ты зде!

– Я буду очень осторожна, обещаю, и вернусь очень скоро! – Сверчок отцепила лапки малышки, сняла с шеи подвеску и передала синей драконихе, которая уже скептически морщилась.

– Ниасю! – заныла Шмель. – Чучужа-не!

– Я не так уж плоха, – заверила её Цунами. – У меня за морем целая академия для драконят… хотя они постарше и не такие шумные.

Шмель сердито смотрела на неё, нисколько не доверяя.

– Пока, жучок! – улыбнулась Росянка на прощанье. – Веди себя прилично!

– Ха-а-а! – мстительно протянула Шмель вдогонку, обещая морской весёлую ночку.

Тащить громоздкий сундук с противоядием оказалось ужасно неудобно и утомительно, особенно в компании с Крапивой. Когда Росянка приподнимала его, та непременно опускала, а уж слаженно перепрыгнуть ручей было и вовсе невозможно, поэтому искупаться в холодной воде пришлось не раз. Счастье ещё, что сундук не развалился на части… с другой стороны, как раз солидная прочность и делала его таким ужасно тяжёлым!

Наконец, ближе к полуночи, они достигли границы джунглей, где располагался хорошо замаскированный военный лагерь королевы Секвойи. Чтобы отыскать его, Росянке пришлось напрячь свой дар и прислушаться, где растения сильнее жаловались на беспокойство пришельцев.

Наспех сплетённая площадка висела высоко между деревьями, прикрученная к ветвям лианами. В центре, залитом сиянием трёх лун, что пробивалось сквозь редкую листву на вершинах древесных крон, стояли королева с Белладонной, отдавая приказы подлетающим и улетающим помощникам. Росянка узнала кое-кого из своей деревни. Получив приказ от Секвойи, листокрылы недовольно переглядывались, и Белладонне пришлось свирепо рявкнуть, подтверждая его.

На деревьях вокруг площадки и внизу в подлеске ощущалась суета. Чутьё подсказало Росянке, что там заняты сбором боеприпасов: прежде всего обжигающих семян пузырчатого кустарника и плодов взрывчатой хуры. Драконы приглушённо спорили и переругивались.

Она наблюдала, как Сверчок бежит навстречу сияющему Синю. Вот кто никогда не ругается! Но не чувствует ли он себя преданным? Захочет ли помогать листокрылам в жестокой войне с ядожалами? Без его помощи всё противоядие разом не поджечь. Огнешёлк Синя не обычное оружие, тут требуется согласие хозяина…

– Что это у вас? – нахмурилась Белладонна, озадаченно глядя на сундук.

Королева Секвойя отпустила очередного гонца и тоже обернулась, в её глазах мелькнула надежда, смешанная с недоверием.

– То самое противоядие, – кивнула Росянка, кладя лапу на крышку, – от «Дыхания зла». Боярышник жив, ваше величество… а его рассказ о причинах Древесных войн показался нам весьма любопытным.

Нервно хлестнув по бокам хвостом, королева глянула Росянке в глаза.

– Противоядие точно действует?

– Похоже, что так, – кивнула Росянка.

– Отлично действует! – в тот же миг воскликнула Сверчок.

– Оно называется «Сердце спасения», – добавил Мандрагор.

Королева тяжко вздохнула.

– Значит, мы сможем наконец искупить зло, которое причинили, – тихо пробормотала она.

Её слова прозвучали болезненным эхом собственных мыслей Росянки. Конечно, искупать свои преступления в первую очередь должны ядожалы, но Боярышник и Секвойя тоже совершили ужасное… хотя не все листокрылы виноваты!

Тогда, выходит, и ядожалов нельзя ненавидеть всех скопом, а только одну Осу – это вовсе не предательство своего племени, а справедливость. Ядожалов надо избавить от власти злой королевы – вот кто настоящий враг, она и её управление разумом!

Росянка скинула ремни с плеч и освободила крышку сундука.

– Надо сложить эти корни на берегу как можно ближе к войску Осы и разжечь из них большой костёр, чтобы ядожалы вдохнули дым все одновременно. Будем надеяться, что это сработает. – Помолчав, она обернулась к Синю. – Без огнешёлка всё сразу не загорится… поможешь?

– Да кто его будет спрашивать? – прошипела Белладонна.

– Я буду, – нахмурилась Росянка. – Синь не из нашего племени, и мы не имеем права им командовать – так же точно, как Оса не имеет права командовать остальными шелкопрядами! Чем мы лучше её, если станем его заставлять? Однако я очень надеюсь, что Синь сам решит помочь… это же не поджог улья, правда? Мы просто хотим освободить ядожалов, как и собирались.

Сверчок тронула шелкопряда крылом и обвила его хвост своим.

– Синь, пожалуйста, – шепнула она.

– Ну конечно, я согласен. – Он повернулся к королеве. – Только обещайте не вредить моим огнешёлком никаким драконам. Не надо ничего припрятывать, а потом поджигать ульи!

Белладонна с шипением хлестнула хвостом, и Росянке стало яснее ясного, что как раз это мать и собиралась проделать.

– Даю королевское слово, – кивнула Секвойя. – Белладонна… – в брошенном взгляде читался приказ.

– Я тоже обещаю, – угрюмо буркнула та.

– Теперь за дело! Пока темно и ядожалы выжидают, мои бойцы сложат костёр, а с рассветом ты, Синь, полетишь и зажжёшь его.

– Почему не прямо сейчас? – проворчала Крапива. – Зачем ждать солнца?

– Я хочу видеть их глаза и быть уверенной, что противоядие подействовало. Если повезёт, Оса не начнёт наступление до утра… хотя мы должны быть готовы в любой момент – слышишь, Синь?

Шелкопряд испуганно кивнул.

– Я помогу сложить костёр, – вызвалась Росянка.

– Нет. – Королева ласково тронула её крылом. – Я хочу, чтобы ты отдохнула.

– Вот ещё! В последнюю ночь перед сражением?.. Ну, или как получится, – поправилась она, поймав взгляд Сверчок.

– Вот именно! Ты провела целые сутки в походе и ещё много дней до этого. Надо поспать, потому что завтра с утра тебе предстоит срочно вырастить новый запас «Сердца спасения». Его понадобится много, очень много – на том берегу тысячи ядожалов!

Росянке хотелось спорить, но усталость и впрямь брала своё – веки слипались, словно в клее той самой росянки. Последний день – точнее, несколько – выдался утомительным.

Как приятно всё-таки, когда твою усталость замечают и сочувствуют! Мать ни разу в жизни не заставляла её отдыхать после задания.

– Ладно… только совсем недолго, – буркнула она, доставая из сундука несколько корешков и пряча в мешочек на шее.

По команде Секвойи листокрылы подхватили остальное и скрылись в листве, направляясь к боевым порядкам ядожалов. Деревья вокруг бормотали в тревоге что-то непонятное, внося суматоху в плавное течение мыслей.

Получится ли задуманное? Что, если огонь испортит противоядие… или Оса догадается и сумеет его уничтожить? А вдруг освобождённые ядожалы решат драться за свою королеву по доброй воле? Тогда завтра война, и все друзья, с которыми Росянка выросла вместе, окажутся в первых рядах обороны под беспощадным натиском многотысячного войска захватчиков.

Листокрылая привыкла всю жизнь ненавидеть ядожалов за попытки истребить её родное племя в прошлых войнах, но ни разу не сталкивалась со смертельной опасностью, грозящей соплеменникам, которых знала лично: друзьям, родным и близким. Теперь она вдруг болезненно осознала, почему Секвойя с Ивой так не хотели новой войны.

«Только бы удалось, только бы не пришлось сражаться, – молилась Росянка, забираясь в укромный уголок среди ветвей, где уже устроились на ночь Сверчок и Синь. – Только бы сработало “Сердце спасения”!»

С этой последней мыслью она закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.

✦ Глава 19 ✦

Она проснулась ещё до рассвета с колотящимся сердцем. Сон ускользал, в памяти остались лишь ползающие по телу осы, тысячи и тысячи ос со страшными бездонными глазами.

Синь и Сверчок ещё спали, переплетясь, словно лианы, Мечехвост похрапывал с другой стороны. Росянка осторожно полезла вверх по качающимся ветвям. Утренний бриз веял запахами моря, издалека доносились крики чаек, а сквозь тревожное бормотание джунглей пробивался шёпот трав с южной равнины.

Однако этим утром слышались другие звуки и запахи. Бессчётные драконьи лапы топтали землю за Рычащей рекой, и смятая трава задыхалась, пытаясь выжить.

С вершины дерева Росянка различала их – колонна за колонной исчертили равнину, уходя за горизонт. Ядожалы стояли, пестря оранжевой, чёрной и золотой чешуёй и трепеща полупрозрачными сетчатыми крыльями. Они выстроились такими чёткими боевыми порядками, что казались нарисованными, но, к сожалению, были настоящими. Пленник не ошибся: королева Оса поставила в строй всех соплеменников.

Рассчитывает покончить с листокрылами одним ударом, поняла Росянка. Бросить в бой сразу все силы и стереть с лица земли непокорное племя раз и навсегда.

– Просто жуть, да? – вздохнул Мандрагор, примостившийся неподалёку. Судя по усталым глазам, он тоже видел кошмары во сне, а то и совсем не спал.

– Мы их остановим, – Росянка сжала зубы. – Иначе нельзя.

Серый горизонт за спиной окрасился бледно-розовым в преддверии скорого рассвета.

А до завтра, может, никто и не доживёт.

Она обернулась:

– Мандрагор, у нас с тобой никогда не будет свадьбы.

– Я знаю, – спокойно улыбнулся он, – и всегда знал.

– Правда? Только не думай, что дело в тебе. Ты один из немногих, кто мне нравится… но ты не Ива – а она моя родственная душа.

– Надеюсь, у вас всё получится, – кивнул дракон. – «Сердце спасения» сработает, весь ужас закончится, и мы заживём мирно и счастливо. – Он перевёл глаза на реку, за которой выстроилась вражеская армия, и его улыбка растаяла.

Росянка окинула взглядом берег в поисках костра. Горка казалась совсем крошечной рядом с тысячами и тысячами ядожалов.

– Думаешь, этого хватит?

Мандрагор скептически покачал головой.

– Куда там, даже близко нет.

Клубы дыма накроют лишь несколько первых рядов вражеского войска, но позади ещё тысячи, которыми безраздельно управляет Оса. Они ринутся в бой, не думая и не останавливаясь ни перед чем.

Росянка ощутила прилив паники.

– Надо вырастить побольше, – кивнула она. – Летим, поможешь мне.

Драконы спустились по ветвям, а затем расправили крылья и слетели на землю, лавируя между толстых сучьев и пучков сплетённых лиан. Внизу было совсем темно, но Росянка с помощью своего дара проникла разумом в почву и по лабиринту корней отследила источник воды. Небольшой приток Рычащей реки журчал совсем рядом, и его влажный илистый берег лучше всего подходил для выращивания растений.

Над головой послышался треск ветвей – вниз слетела Сверчок, цепляясь за лианы и паутину. Едва не задев Мандрагора, она неуклюже шлёпнулась в сырую лиственную подстилку, но тут же вскочила на лапы и стала отряхиваться.

– Тебе необязательно идти с нами, – заметила Росянка.

– Обязательно! Я помогу нести корешки обратно и… буду их собирать, пока ты выращиваешь. А ещё мне очень хочется посмотреть, как это делается… в смысле, с научной точки зрения. Просто взять и мысленно заставить расти – ну не чудо ли!

– Ну не так уж и просто… ладно, пошли.

Ручей извивался между гладкими валунами и зарослями непентесов. Папоротники вытягивали над водой длинные перистые лапы, словно пытаясь захватить её всю.

Отыскав более-менее свободный участок прибрежного ила, Росянка выкопала ямку и воткнула туда заветный корешок. Бледный и сморщенный, он походил на личинку или призрак растения, выглядывающий из-под земли.

Мандрагор отошёл выше по течению ручья и занялся тем же самым. Сверчок уселась за спиной Росянки, обвила себя хвостом и наблюдала с пристальным любопытством. На удивление, она даже удержалась от вопросов, когда листокрылая запустила когти глубоко в землю и закрыла глаза, призывая свой дар.

«Здравствуй, милый росточек! Нам нужна твоя помощь».

«М-м-м…» – сонно пробормотал корешок, пропитываясь влагой.

Тебе ведь хочется расти, правда? Давай, сначала я помогу тебе, и ты вырастешь большой, сильный и развесистый – и дашь столько корней, что останутся даже лишние…

«Расти… крепнуть… дальше и шире… – отозвалось из-под земли мысленное эхо. Там в глубине что-то шевелилось, вытягивалось и разворачивалось, как тысяченожка после долгого сна. – Расти… крепнуть… вдаль и вширь…»

Что-то мешало Росянке полностью слиться с растением и понять его. Она ощущала рост, но мысли растущего ускользали и рассеивались, будто отражаясь от неведомой преграды, а отвечавший голос казался далёким и еле разборчивым.

«Выходи ко мне, покажись на свет! Дай посмотреть на тебя!»

«Сейчас-с-с, – прошуршал ответ в глубине разума, делаясь всё яснее. – Сейчас-с-с, я уже почти здес-с-сь… Рас-с-сту… вдаль и вширь!.. – Он уже рокотал в мозгу, словно водопад, гремел и грохотал: – я здесь! Вот я! Вот!!!»

Из земли выстрелили ростки, на глазах удлиняясь, завиваясь и покрываясь листьями, захватывая землю вокруг.

Росянка отшатнулась в ужасе. Мысленное узнавание наступило прежде, чем увидели глаза, а разум отказывался поверить до конца. Не в силах отвести взгляд, она смотрела, как плети лианы ползут, разбрасывая новые отростки, выпускают багрово-зелёные листья и белые цветки со свирепыми кровавыми глазками, и слушала зловещий хохот у себя в голове.

Это не новое растение и вовсе не противоядие! Никакого «Сердца спасения» не существует!

Она видела перед собой «Дыхание зла».

✦ Глава 20 ✦

– Мандрагор, остановись! – крикнула Росянка в панике.

«Поздно, слишком поздно! – прогудело в голове. – Расту… крепну… вдаль и вширь… всё моё… всё моё…»

Лиана перестала раскидывать плети, но к тому моменту, как Росянка отстранилась, уже успела подняться над берегом ручья и захватить его целиком. Очутившись в густом сплетении побегов, Сверчок вовремя догадалась взлететь и теперь парила в воздухе, в ужасе тараща глаза и зажав лапами пасть.

Мандрагор подбежал, спотыкаясь. Его корешок принялся не так удачно, но и нескольких побегов хватило, чтобы безошибочно опознать зловещие багрово-зелёные листья.

– Это же… это «Дыхание зла»! – выдавил он в слезах. – Росянка, как же так?

– Нас обманули, – прошипела она. – Не понимаю… зачем? Выходит, никакого противоядия нет, всё ложь!

– А м-может… – заикаясь, предположила Сверчок, – может, нужна другая часть того же корня… Нет, ерунда, так не бывает! А вдруг Боярышник просто перепутал сундуки?

Росянка медленно покачала головой, не отрывая от лианы застывшего взгляда.

– Нет, он знал, что делает… я только не понимаю, зачем это ему? – Листокрылая вновь мысленно потянулась к лозе, пытаясь различить целительные нотки. Вдруг Боярышник научился усиливать их, обращая яд в противоядие? Но нет, зло ощущалось столь же незамутнённым, как в лианах Гадючьего логова, и даже сильнее, чем на грядках Осы. Более того, оно сопротивлялось, запуская в мозг острые ледяные щупальца. Росянка поспешно отстранилась. – Надо срочно предупредить королеву Секвойю! – воскликнула она. – Костёр не поможет!

– Но как же Землемер? – с недоумением возразила Сверчок. – Он же вылечился, мы изгнали Осу!

– Похоже, что нет.

Ледяной ужас проник под чешую, обжигая сердце. Землемер остался с Ивой и Орешник, и если Оса по-прежнему у него в голове…

– Раз противоядия нет, они первым делом постараются захватить Синя! – в панике воскликнула Сверчок. – Он же будет там, у костра, на виду у всех!

– Мы его не отдадим… – Росянка взмыла в воздух. – Мандрагор, выкорчуй и вытопчи всё, до последнего листочка!

– Пускай попробует, – раздался насмешливый голос с другого берега ручья, – однако это мало что даст. Покорение джунглей уже идёт полным ходом.

На той стороне показался Боярышник, отгоняя хвостом хищные пасти непентесов. Ива рядом с ним устремила на Росянку свои карие оленьи глаза, в которых мелькал страх: вокруг шеи подруги обвилась кольцами драконья гадюка, наставив смертельные клыки.

Взмахнув крыльями, Росянка с шипением рванулась вперёд, но Боярышник предостерегающе покачал когтем.

– Тихо, тихо, – снисходительно бросил он.

Его стоило прикончить уже за один тон, не говоря об угрозе убить Иву.

– Только тронь её… – прорычала листокрылая, задыхаясь от бешенства. – Если посмеешь…

– Знаю, знаю. Тогда ты учинишь со мной что-нибудь жуткое… но будет поздно, потому что твоя подруга уже умрёт. Так что давай-ка веди себя посмирнее, поговорим спокойно, и она останется в живых… более-менее. Ты тоже, комарик в очках… и ты, бесполезный листокрыл, – я тебя прекрасно вижу, нечего прятаться.

Росянка неохотно опустилась на берег, Сверчок и Мандрагор последовали её примеру и встали по сторонам. В тот же миг «Дыхание зла» плотно оплело их лапы цепкими побегами, пригвождая к месту.

– Так-то лучше, – довольно кивнул Боярышник. – Не хватало ещё, чтобы вы предупредили Секвойю и мой гениальный план потерпел крах из-за троих глупых драконят.

– Что ещё за план? – выплюнула Росянка. – Обмануть нас и заставить поджечь жалкую кучку корешков? Ты сам глупец! Думаешь, Секвойя не отобьётся своими силами, если костёр ничего не даст? Да плевать на твои корешки! Мы сильнее, чем ты думаешь, а джунгли ещё сильнее, и ядожалы сюда не пройдут!

Старый дракон усмехнулся.

– Я живу тут не одну тысячу лет и получше тебя знаю, на что способны джунгли. Меня они в своё время едва не прикончили… но тут, к счастью, появился Боярышник. Милый старичок-листокрыл оказался так полезен… Останусь, пожалуй, в нём насовсем – во всяком случае, пока кости не сгниют и крылья не откажут.

Над берегом ручья повисла ледяная тишина. Росянка затаила дыхание, не в силах собраться с мыслями. Казалось, над головой захлопнулись челюсти драконоловки. Сердце бешено колотилось в груди, перепуганный взгляд Ивы притягивал, моля о помощи. В сознании вертелось только одно: как её спасти, как?

– То есть… в каком смысле? – ошарашенно выдавил, наконец, Мандрагор.

– А Боярышник… значит, ты не Боярышник? – подхватила Сверчок.

– Хе-хе-хе! – рассмеялся скрипучий старческий голос. – Только снаружи, только снаружи… хотя все эти годы он думал, что сам себе хозяин. Считал меня всего лишь голосом в голове, одним из многих. Украсил семечко искусной резьбой и слушал его шёпот… – Дракон достал резное яйцо и любовно погладил. Никакое это не яйцо, поняла Росянка, а само «Дыхание зла», его семя! – Великий учёный остался совсем один, – продолжал голос, – и ставил эксперименты на себе. Вот уж повезло так повезло – представляю, что выплыло бы наружу, будь у него другие подопытные!

Росянка ощутила, как плети лианы впиваются в лапы.

– Ты Оса! – зарычала она. – Значит, ты всё время была у нас в джунглях и знала, что мы выжили!

Старый дракон запрокинул голову и расхохотался жутким пронзительным смехом, леденящим душу.

– При чём тут Оса? – выдавил он, переводя дыхание. – О нет! Королева – полезный союзник, но и только, а в конечном счёте тоже моя игрушка. Оса вольна творить зло, чтобы забавлять меня, однако когда-нибудь поймёт, что управляла собственным разумом не более, чем самый жалкий червь из её подданных.

– Тогда кто же ты? – вытаращила глаза Сверчок.

Глаза Боярышника вдруг остекленели, в них замелькали белые и зелёные огоньки.

– Я сила, владеющая по праву всем этим континентом! – прорычал он. – Здесь всё принадлежало мне, до последней песчинки, жучка и листочка, и власть моя была безраздельна. А потом явились вы с вашими раздутыми мозгами, неуклюжими лапами и алчным огнём… и отняли у меня всё! Пришлось затаиться на тысячи лет в надежде когда-нибудь вернуть утраченное и уничтожить вас. Отомстить! Даже заточение в недрах джунглей не остудило моего гнева. Но как же просто всё оказалось в итоге! Жалкие глупые драконишки, вы сами пришли меня искать. Скормили меня собственным врагам, позволили расползтись и проникнуть в ваши головы, и скоро, очень скоро станете не опаснее моих послушных змеек!

– Я всегда буду опасна, – зашипела Росянка. – Ты не можешь заражать листокрылов и никогда не подчинишь меня! – «И её», – добавила она взглядом, обращённым к Иве.

– Хе-хе-хе! – вновь оскалился старый дракон. – Милая дурочка, ты и в самом деле не поняла, к чему я веду? Говоришь, «костёр ничего не даст»? Он даст очень многое, жалкая ты тростинка!

Сверчок ахнула, осознав смысл его слов раньше Росянки.

– Что? – растерянно оглянулся Мандрагор. – При чём тут костёр?

– У Боярышника и правда мощный дар, – продолжало непонятное существо в драконьем теле, – старик почти сумел засадить меня в клетку. Выбрал самый хилый росток, готовый на всё, чтобы выжить, и приучил к одним ядожалам – негодяй! – Дракон в ярости ткнул себе в шею когтем и зашипел, глядя на капающую кровь. – Тем не менее начало он положил, а когда мне удалось завладеть им самим, исправил ошибку… и вот наконец цепи сброшены. Мне нужны все драконы, и я их получу! – Он расправил крылья и прикрыл веки, глубоко вдыхая пряный воздух джунглей. – Костёр уже горит… дым стелется по земле – хорошо. Они вдыхают его, а с ним – меня. Новые бойцы, храбрые листокрылы… и твоя мать, Росянка… и королева – скоро все станут мною! Жаль, что «Хризалида» опоздала, но их время придёт… а пока буду довольствоваться лишь двумя шелкопрядами.

– Синь… – в отчаянии шепнула Сверчок, залившись слезами.

А ещё Мечехвост, Секвойя, Крапива, Белладонна, Аконит…

Злость охватила Росянку от кончиков рогов до хвоста. Она никогда в жизни так не злилась – вспыхнула, будто солнце, готовое поджечь джунгли. Казалось, лианы, опутавшие лапы, сейчас рассыплются золой от раскалённого жара. Сжав когти, она сдерживала злость, давая ей подрасти и накопиться, потому что это сейчас было единственным оружием, и Росянка знала, как и куда его направить.

– Ну что ж, – проскрипел старый дракон, – теперь надо решить важный вопрос: кого из вас подчинить первым?

✦ Глава 21 ✦

– Что молчите? – усмехнулось непонятное существо в облике Боярышника. – Сделайте это сами, так будет проще. Проглотите кусочек корня или ягодку из цветка, и все ваши печали тут же закончатся. Ну, кто первый?

Взгляд Росянки был прикован к Иве, над шеей которой нависли смертоносные гадючьи клыки. Одно неверное движение, и они вонзятся в чешую, – подруги не станет. Будь даже невероятная возможность мгновенно убить Боярышника, змею не остановить: то, что управляет драконом, не упустит и её из своей власти. Ничего не выйдет, даже если одновременно прикончить Осу…

Ива вдруг подмигнула, затем ещё раз и ещё. Медленно повела глазами влево и вниз, на топкий берег между собой и Боярышником, а потом снова выразительно глянула на Росянку.

– Сначала ответь на мои вопросы! – быстро заговорила Сверчок. – Почему у тебя глаза не белые, как у всех, кем управляет Оса? А ещё она говорит их голосом, а у тебя он какой-то странный!

Росянка обернулась к ядожалихе, будто слушала её, а сама в это время отчаянно напрягла дар, чтобы зарыться разумом поглубже в землю и ускользнуть от буйного сплетения корней «Дыхания зла», перебраться через ручей, перепрыгивая, словно на цыпочках, с одной хищной альдрованды на другую.

В то же время она не переставала гадать, что же такое полезное увидела Ива на своём берегу. Непентесы вдоль ручья были маловаты, чтобы проглотить дракона, тем более настолько крупного, и довольствовались насекомыми и лягушками, да изредка мелкими обезьянами. Хотя, как и все, эти растения отличались невероятным тщеславием, то и дело похваляясь друг перед другом даже жалкой добычей в своих мешках. К тому же, если и сделать их огромными, сами они Боярышника или гадюку не схватят, потому что способны лишь сидеть и ждать с открытой пастью, когда жертва упадёт сама.

Порыскав вокруг мысленно, Росянка обнаружила только грибницу, водяные лилии и маранту, но все не годились…

Стоп, а это что?

В гуще непентесов из земли пробивался еле заметный хилый росток. Такой не доживёт до новых лун: жадные самодовольные соседи лишат его солнца и перехватят всю добычу… если не помочь! А в обмен можно потребовать что угодно.

Боярышник увлёкся, объясняя Сверчок тонкие различия одержимых «Дыханием зла» и одержимых одержимыми. Она же продолжала сыпать хитрыми вопросами научного свойства, явно выигрывая время, хотя могла и не знать, зачем оно так нужно Росянке.

«Привет, красотка», – мысленно шепнула она ростку, очень-очень тихо, чтобы не расслышало то, что овладело Боярышником.

Внезапно её осенило: так вот что всё время беспокоило деревья, вот о чём они беспокойно бормотали, предупреждая друг друга об опасности! А Боярышник включался в беседу, используя собственный дар, и сбивал их с толку – как и тех, кто подслушивал.

Крошечный росток чуть слышно пискнул в ответ.

«Хочешь стать больше и сильнее?» – спросила Росянка, посылая ему видение, где ласковый солнечный свет пронизывал листья, а непентесы униженно склонялись вокруг, уступая добычу – вкусную, восхитительную.

«О да!»

«Я могу сделать тебя сильной, очень сильной, высокой и непобедимой… если согласишься съесть вот это». – Она вызвала образ скользкой гибкой твари, оскалившей клыки прямо над ростком – образ драконьей гадюки.

«Да! Да! Хочу! Дай!»

«Она твоя, бери… только поскорее – прямо сейчас!!!» – Росянка вложила в команду всю мощь своего дара, наполняя росток невероятной силой.

Из земли возле лап Боярышника внезапно вырвался целый пучок побегов росянки, почти таких же багрово-зелёных, как у зловещей лианы. Хищные ветви с усиками-щупальцами стремительно росли и утолщались, становясь похожими на анаконд, и тянулись к змее, обвившей шею Ивы. Клейкие росинки разом облепили тело, хвост и голову гадюки, ветви вздёрнули её в воздух, смяли в комок, листья сомкнулись и проглотили добычу в одно мгновение, будто лягушка выстрелила длинным липким языком и ухватила муху или кузнечика.

– Ах вот как! – заревел Боярышник.

Щупальца росянки облепили и его, но листокрылая чувствовала, как он отбивается, мысленно заговаривая хищное растение. Оно пребывало в неуверенности, отпуская его и поворачиваясь к Иве.

«Нет! – крикнула Росянка. – Ешь большого, который болтает. Другую оставь! Я помогла тебе, слушай только меня!»

«Громкий… сильный… громкий… – пожаловалась росянка. – Очень громкий… больно».

Даже с внешней помощью она не смогла бы долго выдержать мысленный напор старого дракона – росянки сами по себе не агрессивны. Необходимо было срочно отыскать новое оружие.

Меж тем плети «Дыхания зла» всё туже обвивались вкруг лап и тела самой Росянки. Она с ужасом заметила, что одна из лиан заползла по лапе Сверчок, обвилась вокруг шеи и душит. Та пыталась сбить её крыльями, но уже начала задыхаться.

– Думаю, мне ни к чему лишний ядожал, – пробормотал старый листокрыл с раздражённым шипением, – особенно лживый и надоедающий вопросами.

– Отпусти её! – крикнула Росянка. – Твой главный враг я, а не она!

– Знаю, – прошипела неведомая тварь, – но ты можешь быть полезна! Твой дар поможет вернуть мою землю. С тобой и стариком – и с этим жалким червём, – показал Боярышник на Мандрагора, – мы за день-другой рассеемся по всей Пантале.

– Вряд ли у тебя получится! – фыркнула Ива.

Боярышник обернулся, но слишком поздно заметил у неё в когтях длинный острый шип. Щупальца росянки ещё сковывали движения, и старик не успел ничего сделать, даже отстраниться.

Шип пронзил горло, и дракон замертво повалился наземь. Росянка ощутила яростный вопль, который испустили обвившие её лианы «Дыхания зла».

✦ Глава 22 ✦

Ива выдернула шип, отшатнулась и закрыла мордочку. Она вся дрожала.

– Ива! – вскрикнула Росянка. – Помоги Сверчок!

Лозы неистово извивались в ярости и смятении. Насколько Росянка могла их понять, они были озадачены внезапной потерей Боярышника, словно отрезанные щупальца осьминога, продолжающие тянуться к добыче. На некоторое время они утратили мозг, но все ещё оставались смертельно опасными. Росянка была уверена, что, пусть Боярышник мёртв, сознание растения по-прежнему присутствует здесь.

Ива схватила ветку и подлетела к ядожалихе, которая уже задыхалась.

– Не приземляйся! – предупредила Росянка. – Или оно и тебя достанет.

Подруга, зависнув над грудой лиан, кивнула. Она сломала ветку пополам и острым концом яростно ткнула в стебель рядом с шеей Сверчок. Росянка услышала, как лиана заскулила своим товаркам, что ранена.

Но те не пришли на помощь. Голос растения оставался по-прежнему громким, однако способность удерживать пленников таяла. Росянка почувствовала, как петли на лапах ослабли и разжались.

Ещё один стебель соскользнул с шеи Сверчок, и она жадно вдохнула. Спустя несколько мгновений хватка ослабла настолько, что все трое рванулись вверх, оказавшись вне досягаемости растения. Мандрагор, перелетев через ручей, взобрался на гигантский баобаб. Остальные последовали за ним.

Лишь только они нашли себе место, Росянка изо всех сил обняла Иву крыльями. Они долго сидели, молча прижавшись друг к другу, сплетя хвосты и шеи и слушая, как сердца бьются так же быстро, как капли барабанят по листьям в грозу.

– Почему лианы отпустили нас? – дрожащим голосом спросила Сверчок. – Кажется, там было нечто, что контролировало и Боярышника, и змей, и сами лианы.

– Может, умерло? – с надеждой предположил Мандрагор.

Росянка покачала головой и неохотно разжала объятия.

– Нет. Ива убила всего одну голову растения, но их несколько.

– У него есть Оса, – согласилась Ива.

Все затихли, думая про драконов, которых оно могло заполучить… Драконов, дышавших тем дымом.

Росянка прижала к себе лапу Ивы.

– Но это и правда была важная голова. Думаю, эта штука заставляла лианы атаковать нас, используя дар Боярышника. Когда он умер, лианы начали двигаться не больше, чем обычные растения.

– Что теперь делать? – спросила Сверчок.

– Полетим на границу и попытаемся спасти наше племя, – ответила Росянка. – И наших друзей, – хлестнула она хвостом. – Будем бороться и убивать эту дрянь, как это сделала Ива. Не знаю, как вы, а я и в самом деле готова убивать! Много!

– Погоди, – теперь Ива прижала к себе лапу Росянки. – Нет. Этого мы не должны делать ни в коем случае.

– Почему? – взмахнула та крыльями. – Надо лететь! И немедленно! Я по-настоящему хочу рвать всё на куски!

– Наша четверка против всего племени ядожалов, королевы Осы, всех лучших бойцов нашего собственного племени и наших друзей? – переспросила Ива. – Мы даже не знаем, кого рвать на куски!

– Ива права, – сказала Сверчок. – Я всей душой за убийство Осы, но если эта тварь может переселиться в кого угодно, что нам остаётся делать – перебить их всех? Так нельзя, Росянка, ты и сама понимаешь.

Она действительно понимала. И думала, что, будь у неё способ уничтожить всех ядожалов, она бы не смогла. Не теперь, когда сама заботилась о двоих, знала всю правду о том, что натворили листокрылы, и когда услышала голос истинного врага.

И, конечно, она никогда бы не причинила боль Синю, или королеве Секвойе, или Мечехвосту, или даже Белладонне, а уж та приводила её в ярость чаще, чем все ядожалы вместе взятые. Если растение подчинило всех… а она мрачно предчувствовала, что так и случилось… необходимо найти другой способ их спасти.

– Хорошо, я согласна! Но мы всё равно должны увидеть, что происходит! Мы должны сражаться!

– Мы будем сражаться, – согласилась Ива. – Мы дадим волю гневу, я обещаю. Мы используем его ради спасения.

– Я до безумия хочу увидеть Синя, – призналась Сверчок. – Но я должна убедиться, что Шмель в порядке.

– И Орешник, – согласилась Ива. – Мы обязаны защитить драконов, которые остались в тылу. Мы не одни.

Росянка вонзила когти глубоко в ветку, ощутив, как вздрогнуло дерево. «Прости», – прошептала она, заставив кору затянуться.

– Хорошо. Хорошо. Я согласна. Полетели!

Они лавировали среди деревьев так быстро, как только могли, держась среди верхних ветвей, где было хоть немного больше пространства для манёвров.

Ближе к Рычащей речке располагалась деревня Росянки: драконы приземлились на купол, и листокрылая заставила растения расступиться для входа. Они влетели внутрь, испугав всех внизу, и только после рёва, шипения, воплей и угроз те поняли, что одна из «нападающих» – их Росянка, а ядожалиха – бывшая пленница Сверчок и это не арьергард армии Осы явился.

– Но скоро они будут здесь, – предупредила Росянка. – Мы должны отступить в деревню куцекрылов и объединиться с оставшимися там драконами.

– Отступить? – повторила Непентес. – То есть… Оса прорвалась? Уже?

– Белладонна мертва? – тревожно выкрикнули сразу несколько драконов.

– Не мертва, но сейчас она потеряна для нас, – выдавила Росянка. – Я всё объясню, но это долгая история. Сначала нужно эвакуировать отсюда всех дракончиков.

– Листокрылы не бегут от драки! – заорал кто-то. – Мы будем сражаться! Наши зубы и когти…

– Будут служить королеве Осе, когда превратитесь в её оболваненных марионеток! – заорала Росянка. – Не будьте идиотами! Это не обычный враг! И мы не должны бороться с ним как обычно! Необходимы все драконы, каких можно собрать! Так что сначала затаимся в безопасном месте, продумаем план, а потом будем действовать!

– Я подготовлю малышню, – неожиданно сказала Непентес.

Она грациозно направилась в детскую, и несколько драконов последовали за ней. Другие остались, споря с Росянкой, но та, не обращая внимания, полетела к противоположной части купола – откуда привыкла прокрадываться на встречи с Ивой. Она положила лапу на пушистые ветви и попросила их раздвинуться.

Росянка надеялась, что те чувствуют её любовь. Она действительно очень любила все растения, составляющие её купол. Растения, которые защищали её племя. И ненавидела саму мысль, что придётся их бросить; что «Дыхание зла» проникнет сюда и разрастётся, удушив их силу и украв свет.

Один за другим драконы пробирались в джунгли сквозь дыру; Росянка попыталась их сосчитать, но на пятидесяти сбилась. Кажется, в деревне оставалось около трети племени, большинство планировало вступить в бой на замену первой линии обороны. Многие несли оружие разных сортов и, как она, обвешались кувшинчиками и мешочками. Росянка понадеялась, что там полно смертельно опасных трав и насекомых.

Хотелось бы пополнить собственные запасы, но придётся сделать это потом, когда все драконы будут в более безопасном месте.

Теперь они продвигались не так быстро, ограниченные скоростью самых слабых, включая двух дракончиков, которые ещё не умели летать, одного пожилого дракона, который много лет не покидал купол, и троих раненых, пострадавших от обычных опасностей джунглей.

– Думаешь, Оса подбирается к деревне? – тревожился Мандрагор, который шагал рядом. – Как скоро они будут здесь?

– Я удивляюсь, почему их до сих пор нет, – понизив голос, сказала Ива. – Я думала, что эта… это… этот иноразум отправит за нами погоню сразу после смерти Боярышника.

– Может, дым добрался не до всех листокрылов и некоторые дали бой, – предположила Росянка, чувствуя одновременно гордость и ужасную тревогу.

– А ещё оно не знает, куда мы направились, – сказала Сверчок.

– Что? – удивлённо обернулась Ива.

– Когда Оса завладевает разумом дракона, она не может проникнуть в его память, мысли и навыки, – сказала Сверчок. – Иноразум способен украсть наших друзей, но не их память. Оно не знает, как добраться к деревне Ивы.

– Но знает про мою, – вздрогнула Росянка. – Оно было здесь в теле Боярышника.

– Верно, – кивнула Сверчок, – но теперь ему может быть сложно припомнить дорогу, особенно со стороны реки. И без дара Боярышника оно не отведёт с пути все росянки и драконоловки, как сейчас Росянка.

Листокрылая удивилась, что Сверчок это заметила; она с помощью дара проверяла дорогу впереди и блокировала опасные растения почти механически, даже не замечая, что делает.

– Но когда в Логове гадюк мы встретили Боярышника, – медленно начал Мандрагор, – мы разговаривали с настоящим? Или с иноразумом внутри него? Было похоже, что он обладает всей памятью Боярышника.

– Я думаю, это был настоящий, – отозвалась Сверчок, – но последние пятьдесят лет старик прожил, управляемый голосом в своей голове. Он мог не понимать, что замышляет иноразум. Возможно, и не знал, что антидот ненастоящий. Хотя делал то, что от него хотел иноразум, даже когда тот им не манипулировал.

Представив себе пятьдесят лет одиночества, нарушаемого только голосом зла в голове, Росянка содрогнулась. Возможно, Боярышник был наказан за свои грехи намного сильней, чем казалось.

– Что это вообще такое? – недоумевал Мандрагор. – Кто использует «Дыхание зла», чтобы контролировать разум?

– И неужели это тот самый дракон из легенды, который жил тысячи лет назад? – добавила Сверчок. – Если так, где он и почему не показывался все эти годы? Или это не один дракон, а группа? Где же они прятались?

Взглянув на Иву, Росянка поняла, что та пришла к тем же выводам.

– Думаю, это не дракон, – произнесла Росянка. – Похоже… это само растение.

Подруга кивнула.

– Растение? – моргнула Сверчок. – Но как? То есть… у растений обычно нет ни сознания, ни голоса, ни зловещих планов!

– На самом деле у некоторых есть, – сказала Росянка. – Клянусь деревьями. Конечно, обычно растения общаются не голосом… но думаю, оно видело, как используют голос драконы… и приспособилось использовать нас.

– М-да. – Мандрагор дёрнулся, переступая через упавшую ветку так, будто она могла подпрыгнуть и укусить.

– Это только догадка, – добавила Ива. – Чтобы остановить его, нужно узнать больше.

Они добрались в лагерь куцекрылов почти в полдень. Росянка заметила в деревьях охрану, но никто не спустился, чтобы остановить их.

«Мы ведь должны предупредить их, что и листокрылам больше нельзя доверять», – вздрогнула она. Теперь любой дракон на пороге может оказаться врагом.

Листокрылы из деревни Росянки сбились в кучу под любопытными взглядами куцекрылов, сами глазея в ответ.

Когда Сверчок с Росянкой приземлились, Шмель, взвизгнув, понеслась к ним через весь тронный зал, отчаянно хлопая крыльями. К удивлению Росянки, она уткнулась прямо ей в лапы и запрыгала, требуя поднять вверх.

– Привет, жучок, – улыбнулась Росянка, когда Шмель уткнулась носом ей в шею.

Чёрно-жёлтая расцветка казалась намного приятней глазу, чем ещё день назад.

И вдруг Росянка поняла, что рада, даже счастлива, что они не вступили в сражение, а вернулись спасти Шмель от иноразума.

«Оно того стоило, – подумала Росянка. – Когда же я так изменилась?»

В зале, кроме них, были только Цунами и Карапакс. Оба склонились над Книгой Ясновидицы.

– Нашли что-то полезное? – спросила Ива.

– Нет, – покачала головой Цунами. – Хотя теперь Ясновидица нравится мне немного больше, чем раньше.

– А что, она тебе не нравилась? – шокированно спросила Сверчок. – Почему?

– Потому что я считала её идиоткой, которая едва не позволила жениху разрушить весь мир, – ответила Цунами. – Но, честно говоря, мы справились не лучше.

– Что?!

– Это долгая история, – сказала Цунами, повернувшись к Орешник, которая как раз вошла в зал с несколькими драконами-стражниками.

– Где Землемер? – выпалила Росянка.

Если он всё ещё здесь, в деревне, с Осой в его разуме…

– Я отправила его под охраной назад к Рычащей реке, – ответила принцесса. – А что? Что случилось? Где королева? Противоядие сработало?

Ива рассказала всё так быстро и кратко, как только могла. К концу истории Орешник выглядела такой же разбитой, какой себя чувствовала Росянка.

– Думаете, иноразум завладел всеми драконами? – спросила она.

– Боюсь, на другое надеяться не стоит, – вздохнула Росянка. – Даже если дым вдохнули не все, достаточно одной королевы Секвойи. Захватив её, он мог приказать остальным вдохнуть «противоядие», и никто ничего не заподозрил бы, пока не стало слишком поздно.

– Тогда… нужно собрать всех и искать убежище, – проговорила Орешник, яростно растирая лоб, и, обернувшись к охране, приказала королевским голосом: – Соберите всё племя. Скажите, что действуем по плану эвакуации, улетаем в полдень. Берите только самое необходимое. Возьмите оружие. Постарайтесь не напугать малышей. Скажите… Скажите, если мы улетим быстро, ничего ещё не потеряно. Убедитесь, что все знают – мы можем спасти нашу королеву и наших друзей. Когда доберёмся до безопасного места, я повторю это сама.

– Но где оно, безопасное место? – спросила Ива уже после того, как стражи улетели. – Можно отступать дальше в джунгли, но в конце концов упрёмся в океан!

– Тогда мы его перелетим, – ответила Сверчок. – Это наша единственная надежда.

– Как? – Цунами резко захлопнула Книгу Ясновидицы и подняла голову. – Эта штука бесполезна. Мы с Карапаксом не можем протащить сотни драконов через океан.

– Дай мне взглянуть, – попросила Орешник.

Карапакс протянул Книгу, и она быстро пролистала её, проводя когтями по страницам. Росянка попыталась найти выход.

Может, построить гигантские плоты и по очереди тянуть через океан? Она сама не знала откуда, но было смутное впечатление, что именно так предки из Древних королевств достигли Панталы. Но нет времени на постройку плотов, достаточно больших, чтобы вместить оставшихся листокрылов…

Может, и успеем! Мы можем выиграть время. Если я вернусь в бой… с Непентес и еще несколькими… пока все остальные будут строить…

– Эта Книга какая-то странная, – вдруг сказала Орешник своим обычным голосом, проводя когтями по переплёту. – Не могу сказать, что мне нравится, как её сделали.

– Я полностью доверяю твоему мнению о том, как надо создавать древние магические священные книги, – впервые за день улыбнулась Ива.

– Смотри, задняя обложка толще передней. Это же просто неряшливо! Первые и последние страницы прошиты прекрасными крошечными стежками – похоже на золотую нить, но кто знает, может быть, это не горящий огнешёлк? Начало и конец сделаны просто идеально, а середина бугрится…

Запнувшись, она уставилась на раскрытую книгу.

– Орешник! Что ты творишь?! – ахнула Сверчок, когда та сделала когтем длинный надрез вдоль края переплёта. – Ты уничтожишь Книгу!

Но Орешник не слушала. Она засунула два когтя между бумагой и переплётом и осторожно, бережно вытащила сложенный лист бумаги, который прятался там.

Казалось, весь мир затаил дыхание. Росянка даже не знала, почему этот лист настолько важен. Это могло оказаться такое же пророчество, каких полно в книге, – о том, что сбылось сотни лет назад, или еще одно сентиментальное письмо, как важно любить и уважать друг друга.

И, тем не менее, все её чешуйки вздыбились, когда Орешник аккуратно развернула тайное послание Ясновидицы.

– Это… это карта, – изумлённо произнесла принцесса.

✦ Глава 23 ✦

Все столпились вокруг карты, которую развернула Орешник. Чернила поблёкли, но оставались разборчивыми. Росянка, вглядевшись в непривычные очертания, узнала полуострова Стрекозиной бухты. Ива прижалась к плечу, прикосновение её гладкой тёплой чешуи успокаивало.

– Должно быть, вот Далёкие королевства, – указала Сверчок на линию берега на правом краю карты.

– Верно, – согласилась Цунами, – вот здесь Ледяное королевство, а это растянулось Песчаное.

– А это восточное побережье Панталы, – указала Орешник на береговую линию слева. Даже на рисунке расстояние между двумя континентами выглядело огромным. Непреодолимым. У Росянки упало сердце.

– А точки между континентами, – начал Карапакс, – могут быть островами.

– Точно! – вскрикнула Сверчок так, что все подпрыгнули. – Это они! Острова! Смотрите, Ясновидица начертила стрелки от одного к другому. Начать с этого, затем сюда, затем сюда!

Её коготь порхал над картой, показывая маршрут.

– Вот как она добралась до Панталы, – изумлённо сказала Ива. – Заглядывала в будущее, чтобы увидеть остров, на котором можно отдохнуть между перелётами. Это чудесно!

– А затем всё записала, чтобы кто-то однажды тоже мог пересечь океан, – с горящими от волнения глазами сказала Орешник. – Или не один дракон, а целое племя. Мы узнали то, что нужно!

– Ох, – выдохнула Сверчок. – Мы отправляемся в Древние королевства? На самом деле?

Она посмотрела на деревья, и Росянка легко могла угадать её мысли. На одной чаше весов Древние королевства и Шмель в безопасности, на другой – Синь.

Если бы Росянка оказалась перед таким же выбором, она не знала, смогла бы улететь прочь, и неважно, насколько высоки ставки.

– Да. Мы летим. Все. Немедленно, – произнесла Орешник.

– Все? – несколько встревоженно переспросила Цунами. – Я имею в виду… да, конечно же, мы летим. Я просто… вернусь домой с целым новым племенем.

– С двумя, – вдруг прозвучало позади.

У Росянки чуть сердце из груди не выскочило, пока она не обернулась и не увидела, что это Ио. Высокая фиолетовая шелкопрядиха проскользнула в тронный зал, ведя за собой еще нескольких шелкопрядов. В одной из них Росянка узнала Киноварь из улья Златки, и та помахала лапой им со Сверчок, здороваясь.

– Ой, – вырвалось у Цунами. – То есть, конечно, ещё семь шекопрядов погоды не сделают.

– Возле устья Прожорливой речки ждёт две сотни, – сообщила Ио. – Мы хотели пробраться к вам мимо ядожалов и поддержать в битве, но, похоже, опоздали.

– Две сотни, – блёкло повторила Цунами.

– Двести шелкопрядов пришли к нам на помощь? – переспросила Орешник.

– Прости, я успела добраться только до ульев Шершня, Осы и Златки, – ответила Ио. – У меня не хватило времени, но могу собрать ещё! «Хризалида» больше, чем вы думаете!

– Две сотни. – Ива посмотрела на Росянку сияющими глазами. – Я ведь говорила, они достойны того, чтобы за них сражаться!

– Мы узнали, как добраться в Далёкие королевства, – сообщила Орешник. – Мы должны улететь раньше, чем сюда доберется Оса со своей армией.

– И битвы не будет? – нервно уточнил один из шелкопрядов.

– Будет, но не сегодня, – ответила Орешник. – Мы не готовы. Теперь Оса может захватывать разум листокрылов с шелкопрядами. Если останемся, чтобы драться, она просто возьмёт нас на поводок, не дав вступить в бой.

Развернув крылья, Ио зарычала.

– Оса научилась захватывать разум шелкопрядов? Я лечу предупредить «Хризалиду»! Мы должны вывести наших из ульев!

Орешник засомневалась, а затем посмотрела на Иву, будто искала написанную на её мордочке подсказку.

– Что не так? – спросила Сверчок. – Ио права: кто-то должен остаться, чтобы собрать остальных шелкопрядов и повести через океан в Далёкие королевства.

Тут и Росянка поняла, что встревожило Орешник с Ивой.

– Проблема в том, – начала она, – что мы должны оставить копию карты. А если на этом континенте останется копия…

– Она может попасть им в лапы, – закончила Ива. – Или усики.

– Ох, – помрачнела Сверчок, опустив крылья.

– Ну уж нет! – возмутилась Ио. – Вы что?! Как мы можем улететь в безопасный мир и оставить сотни шелкопрядов оболваненными? Вы серьёзно думаете их бросить в таком положении? Серьёзно?! Когда мы можем их спасти?!

– Оставив карту, мы рискуем, что не спасётся никто, – сказала Орешник. – Если улететь прямо сейчас, Оса и изменённые не смогут отправиться в погоню. В Древних королевствах мы будем в безопасности. В противном случае они могут её найти и отправиться следом.

– Надо уточнить, – взволнованно вмешалась Цунами, – что многие драконы не придут в восторг от вашего прибытия и, конечно, им не понравится идея, что на хвосте вы ведёте жуткую оболваненную армию.

– Они не получат карту, – яростно выпалила Ио. – Я спрячу её в безопасном месте – так, что даже если они меня поймают и залезут в мой разум, карту не найдут! Вы должны дать мне шанс спасти шелкопрядов! Послушайте, если их заполучит Оса, она удвоит армию! Вы ведь не хотите этого, правда? Это не только правильно, но и практично. И единственно верный поступок!

Орешник вздохнула и потёрла лоб.

– Хотела бы я, чтобы прабабушка была здесь и подсказала, что делать.

– Но её нет, – сказала Росянка. – И это значит, королева теперь – ты.

Та криво усмехнулась.

– Может, Белладонна права и тебе надо было стать королевой.

– Нет, спасибо! – потрясла Росянка головой. – Ты именно та королева, которая нам нужна. У тебя есть королевский голос и всё такое.

– Ну да, я много тренировалась, – улыбнулась Орешник.

Она вскинула голову и обернулась к Ио.

– Что ж. Я дам тебе копию, и ты полетишь спасать шелкопрядов.

– Я могу скопировать, – вызвался Карапакс, разминая лапы под взглядами остальных. – У меня, э-э, есть навыки в каллиграфии.

– Приступай. – Орешник достала из-за трона стопку бумаги для книг. – Только одна копия, и совершенно точная. Ио, решай, кто летит с тобой.

– Я, – немедленно отозвалась Киноварь.

– Гм, – начала Росянка, – есть ещё кое-что… Если вдруг столкнётесь с тремя листокрылами, пожалуйста, возьмите их с собой: Бриония, Лаконос и Цикута.

– Цикута, – повторила Ива. – Твой отец?

Росянка кивнула. Они не общались близко; тот был слишком занят, исполняя приказы Белладонны, и не слишком разговорчив. Но всё равно оставался её отцом, и она собиралась покинуть его. Росянка понятия не имела, где он может быть и куда послать весточку. Могла только надеяться, что Ио встретится с ним раньше, чем его найдёт иноразум.

Орешник собралась отдать ещё какие-то распоряжения, но все замерли, услышав грохот наверху. Росянка сжалась в тугую пружину.

Они не могли добраться сюда. Не так быстро.

Шмель пискнула, и Росянка поняла, что сжала малышку слишком крепко. Шмель вывернулась из её хватки и перебралась на спину Сверчок.

Но это не ядожалы ломали ветки, неистово пробиваясь сюда; один из листокрылов, охраняющих Орешник, влетел в тронный зал и замер, хватая пастью воздух.

– Они уже здесь? – спросила принцесса.

– Нет, – кое-как отдышавшись, покачал он головой. – Другое. Они подожгли джунгли!

«Нет!» – мысленно вскрикнула Росянка. Она потянулась разумом к деревьям и тут же отпрянула. Жуткие вопли наполнили голову яростью и скорбью. Она не могла вместить ужас всех джунглей в собственном теле. Её кулаки сжались.

«Я не позволю! Я не сбегу, чтобы оно считало себя победителем!»

– Отведи всех на берег, – приказала Орешник охраннику. – Встречаемся на северном берегу в устье Прожорливой речки. Действуем по плану эвакуации: все собираются в тройки, за каждого дракончика или пожилого отвечает кто-то из взрослых. Скажи им, вылетаем немедленно.

Стражник улетел, и она развернулась к Карапаксу.

– Рисуй быстрее, дракон с другого края света.

– У наших нет плана эвакуации, – сообщил Мандрагор, но, взглянув на Орешник, смутился и промямлил: – Но м-мы придумаем. Прямо сейчас.

– Ты их организуешь. – Росянка взяла его за плечи. – Мандрагор, ты это отлично умеешь. Это как сортировать насекомых на складе оружия.

– Да, – кивнул он, заметно приободрившись. – Это я умею.

– Так давай! Убедись, что листокрылы знают, с кем летят, за кем и кого опекают!

Мандрагор стремительно ринулся вниз. Росянка обернулась и поймала на себе обеспокоенный взгляд Ивы. Остальные нервно метались по залу, ожидая, пока Карапакс закончит копировать карту.

– Почему ты не захотела руководить эвакуацией? – спросила Ива.

– Потому что он справится лучше.

– Ты их прирождённый лидер, – прищурилась Ива.

– Они всё равно должны привыкнуть, что им надо выполнять приказы королевы Орешник.

– Послушай… – неуверенно начала подруга, затем шагнула вперёд, развернув крылья.

Росянка развернула свои, и они соприкоснулись, создав над драконихами маленький зелёный шатёр тишины.

– Пожалуйста, не делай того, о чём думаешь, – прошептала Ива.

– Я не могу сбежать, – запротестовала Росянка. – Ива, я в ярости! Я хочу, чтобы они все сгорели! Я хочу, чтоб весь мир сгорел! Я хочу облить их ядом, вырвать когти и выколоть глаза их же когтями! А потом снова поджечь!

– Я знаю! Я тоже этого хочу!

Это признание застало Росянку врасплох.

– Хочешь?

– Да! Они подожгли деревья! Единственные, которые у нас оставались! Они украли мою королеву! И это – это создание, – оно собиралось использовать твой дар, чтобы поглотить всю Панталу! После этих слов я почувствовала то же, что и ты! Я никогда в жизни не приходила в такое бешенство!

– И твой гнев нас спас, – отозвалась Росянка. – И шип.

– Верно, – кивнула Ива. – И да, ты можешь посмотреть на меня взглядом «я-же-тебе-говорила». Но сейчас я отвечу тебе тем же! Ты права, что ты в ярости. Но я права, что ты должна сосредоточиться на тех, кто заслужил твой гнев, и тогда сражаться.

– Они все заслужили! – громче сказала Росянка.

– Ты ведь знаешь, что нет! У них внутри монстр! И он привёл их сюда. Если ты рассеешь свой гнев, как одуванчик – семена, то многих ранишь, доведёшь себя до изнеможения, но вытопчешь только одуванчики. Но если соберёшь ярость и нацелишь на настоящих монстров, ты победишь! Я знаю, что ты победишь, потому что ты Росянка. Моя единственная и навсегда Росянка.

Глаза Росянки заблестели, и она неловко прикрылась.

– Гр-р-р-р! Это нечестно! Ты меня превратила в себя! Только посмотри, как я по-дурацки реву!

– Думаю, ты имеешь в виду: «О-о-о, Ива, ты тоже моя единственная и навсегда», – ответила Ива, ужасно непохоже копируя голос Росянки.

– Ты ведь и так это знаешь, тыквоголовая.

– Знаешь, а ты действительно умеешь быть романтичной, – заметила Ива.

Росянка рассмеялась сквозь слёзы, думая: «Как я могу сейчас быть в таком бешенстве и одновременно так грустить, бояться и так сильно любить?»

– Погоди, у меня есть ещё один превосходный аргумент, – улыбнулась Ива. – Если ты кинешься в бой прямо сейчас, себя не помня от ярости, оно стопроцентно заглотит твой разум, и тогда у него будет самый мощный дар листомантии на всей Пантале. Пока, без Боярышника, оно может расти только с нормальной скоростью обычного растения.

– Скорее всего, оно растёт быстро, – предположила Росянка. – Как сорняк.

– Но далеко не так, как если бы у него был Боярышник… или ты. Поэтому пока надо убраться от иноразума как можно дальше, если хотим вернуться и спасти этот континент.

– Ты права, – вздохнула Росянка, прижавшись к Иве.

– Ты всегда права, – добавила Ива ужасным голосом-под-Росянку, тоже улыбаясь сквозь слёзы.

«Мы вернёмся».

Росянка держала эти слова в уме и в сердце, пока они летели к побережью, пока собирали потрёпанные остатки племён, пока смотрели на линию огня на фоне заката и затем на восток, над непроницаемым океаном, в бесконечную пустоту.

Она повторяла их себе, когда они поднялись в воздух, следуя за королевой Орешник по направлению к первому острову на карте Ясновидицы.

Мы вернёмся.

Мы приведём наших драконов в безопасное место, узнаем, как остановить иноразум, найдём союзников.

Росянка обернулась и посмотрела на растворяющиеся во мраке очертания Панталы.

И тогда вернёмся и вступим в бой.

✦ Эпилог ✦

Белая ледяная яростно расхаживала по припорошённой снегом траве, и на просторах тундры звук ломающихся стеблей разносился очень далеко.

Вздохнув, Тушкана начала снижаться. Она не может прятаться в облаках вечно. Чем больше промедлит, тем неприветливей будет юная королева.

Она приземлилась, и лапы немедленно замёрзли. За всю очень долгую жизнь дракониха так и не привыкла к холоду. Кровь песчаных в ней говорила, что нет ничего лучше, чем сухое тепло пустыни.

– Ну наконец-то! – выкрикнула королева Снежна. – У меня нет времени сидеть и ждать, пока ты соизволишь явиться! Мне королевством надо управлять!

– Прошу прощения. – Тушкана опустила голову так низко, как могла: почти поклонилась, но всё же не не совсем. – Королева Глетчер обычно прилетала после меня.

– Ну что ж. – Снежна вонзила когти глубоко в землю и нахмурилась.

Её крылья слегка дрогнули; Тушкана уже замечала такую дрожь, когда речь заходила о покойной матери Снежны. Возможно, под всем этим льдом у неё всё же билось живое сердце, скорбящее о королеве Глетчер. Впрочем, других намёков на это видно не было.

– Думаю, я пунктуальней, чем она! Значит, и тебе следует!

– Попытаюсь. – Тушкана снова склонила голову.

– Ты думала о том, о чём я говорила? – Королева ледяных снова начала нервно расхаживать и, не дожидаясь ответа, добавила: – я изменила мнение. Мне нужно кое-что другое взамен.

– Что же? – подняла бровь Тушкана.

– Великий ледяной утёс, – произнесла Снежна. – Бесполезная куча льда.

– Я тоже всегда так думала, – согласилась Тушкана.

– Он защищает южные границы от вторжения, например, песчаных, если найдутся такие идиоты, – продолжала королева. – Я только один раз видела, как работает его магия.

– Он пропускает лишь ледяных драконов, а в остальных стреляет ледяными копьями, – кивнула Тушкана. – Поэтому мы и встречаемся здесь, снаружи утёса.

Снежна только закатила глаза: зачем вслух проговаривать очевидное?

– В этом и загвоздка. Может, с этой стороны мы защищены. Но что, если Мракокрад вернётся? Или появится новый? Или к нам попытаются подобраться со стороны моря? Что, если они сделают круг и атакуют с севера? Или востока? Или запада?!

– Для этого здесь слишком холодно, – вздохнула Тушкана. – Честно говоря, ни одно племя не привлекают земли Ледяного королевства.

– Может, и так! Зато их может привлечь идея убить всех ледяных! Я знаю одного жуткого, огромного дракона, который совсем недавно носился с этой идеей!

Как неудачно, что Снежна стала королевой в результате болезни, которую наслал Мракокрад для истребления ледяных. Ему это не удалось, и сам он исчез, но в результате Снежна превратилась в королеву, одержимую непрерывными подозрениями и тревогой. Иметь с ней дело было крайне утомительно.

– Поэтому я хочу, чтобы ты продлила Великий утёс, – сказала королева, указывая на расстилающиеся за ней ледяные просторы. – Я хочу, чтобы он окружал всё королевство целиком…

Она запнулась, затем взглянула на Тушкану с подозрением.

– Кое-что случилось. Но ты ни слова не скажешь королеве Тёрн, понятно?!

– Я никогда с ней не разговаривала, – искренне ответила Тушкана.

Это не значило, что никогда не заговорит, но Снежну, кажется, ответ немного успокоил.

– Наши разведчики патрулируют границы круглыми сутками, – понизила голос королева. – Я приказала им залетать так далеко над океаном, как только могут, чтобы следить за всем происходящим. На тот случай, если кто-то вздумает атаковать с моря.

– И что же?

Тушкана давно заметила, что зачастую этих слов полностью хватает для поддержания беседы. Особенно когда разговариваешь с королевой.

– Как думаешь, что увидел один из разведчиков? – прошептала Снежна.

Собеседница снова подняла бровь.

– Драконов!!! – взревела королева. – Сотни! Летящих через океан прямо сюда! Я не знаю, откуда они явились! Но они приближаются к моему королевству, и я им не позволю! Мне нужен Утёс, и немедленно! Приступай!

– Может, они летят не в Ледяное королевство, – заметила Тушкана, которая догадывалась, что это могут быть за драконы.

Те самые, о которых говорила Луния. Но она не ожидала, что те прибудут так быстро.

– Может, вместо того, чтобы наглухо закрыться магией, стоит узнать сперва, кто это такие. Может, им нужна помощь.

– А-а-а-а-а-а-а! – завопила Снежна. – Какая ещё помощь?! Это вторжение! И ты обязана его остановить!

– Королева Снежна, – резко сказала Тушкана, пытаясь остановить королевскую истерику. – У нас с вашей матерью была договорённость. Она никогда не злоупотребляла моими способностями.

– И посмотри, чем это для неё закончилось! – ещё неистовей прокричала Снежна. – Она могла выиграть войну за Песчаный трон! Она могла защитить племя от чумы Мракокрада!

– Нет, – перебила Тушкана. – Если бы она тогда пришла ко мне – если бы я только знала, – мы остановили бы болезнь раньше и спасли бы её. Но она не пришла. Она была слишком больна и отправила вас.

«И я бы хотела, чтобы она этого не делала», – мысленно прибавила Тушкана. Королева Глетчер была здравомыслящей ледяной, с ней можно было иметь дело. А что касается королевы Снежны…

– Она должна была рассказать о тебе раньше, – проворчала королева. – Наш личный дракомант – это именно то, что нам сейчас нужно.

– Я не ваш личный дракомант, – заметила Тушкана. – И у меня плохие новости.

Она увидела в глазах Снежны вал подступающей паники и заторопилась:

– Дракомантия больше не работает.

Снежна молча уставилась на неё. Во взгляде боролись растерянность, гнев и тревога.

– Мне очень жаль, – добавила Тушкана.

– Что?!!! – взревела королева.

Тушкана развела лапами.

– Она просто не работает. Ни у меня, ни у остальных дракомантов. Все предыдущие заклятья остаются в силе. Но мы не можем наложить ни одного нового.

Она пожала плечами, вздёрнув и опустив крылья в морозном воздухе.

– Как такое могло случиться?! – заорала Снежна. – Почему это случилось сейчас, когда я тебя нашла? Мне нужна твоя магия!

– Возможно, – предположила Тушкана, – этому континенту лучше отдохнуть от дракомантии.

Снежна нацелила на неё коготь.

– Докажи. Докажи, что дракомантия не работает.

Тушкана, не споря, подняла с мёрзлой земли прутик.

– Пусть всё, чего коснётся этот прутик, станет зелёным.

И протянула его Снежне.

– На себе показывай, – отрезала та.

Ещё раз пожав плечами, Тушкана постучала прутиком по плечам, носу, крыльям, и ничего не изменилось. Потом коснулась прутиком ближайшего камня, но тот остался обычного серого цвета.

Снежна, выхватив прутик из её лап, уставилась на него, а затем зашвырнула так далеко, как только могла. Тушкана промолчала, борясь с желанием сказать: «Я же говорила!»

– Если ты не дракомант, толку с тебя! – выплюнула королева. – Ты абсолютно бесполезна!

Она развернулась и, взлетев, понеслась прочь, излучая ярость, словно снежную бурю.

«Абсолютно бесполезна, – мысленно повторила Тушкана, позволив себе едва заметную улыбку. – Абсолютно. Как я всегда и хотела».

Примечания

1

Перевод Ирины Романовой.

Content

Туи Т. Сазерленд
Отравленные джунгли

О драконьих Племенах Панталы

Ядожалы

Шелкопряды

Листокрылы

Пророчество Затерянных Земель

✦ Пролог ✦

Часть первая Корни и ростки

✦ Глава 1 ✦

✦ Глава 2 ✦

✦ Глава 3 ✦

✦ Глава 4 ✦

✦ Глава 5 ✦

✦ Глава 6 ✦

✦ Глава 7 ✦

✦ Глава 8 ✦

✦ Глава 9 ✦

✦ Глава 10 ✦

Часть вторая Усики и зубы

✦ Глава 11 ✦

✦ Глава 12 ✦

✦ Глава 13 ✦

✦ Глава 14 ✦

✦ Глава 15 ✦

✦ Глава 16 ✦

✦ Глава 17 ✦

Часть третья Листья и буря

✦ Глава 18 ✦

✦ Глава 19 ✦

✦ Глава 20 ✦

✦ Глава 21 ✦

✦ Глава 22 ✦

✦ Глава 23 ✦

✦ Эпилог ✦

Примечания