КЭТ МАРТИН

Дуэль сердец

РОМАН

Посвящается моему ушедшему из жизни отцу, который привил мне необыкновенную любовь к Старому Западу, и моей рыжеволосой бабушке, чью кожаную юбку с разрезом — такую же как у Молли — я до сих пор ношу

Глава 1

29 апреля 1875 года

Первая пуля просвистела над головой Сэма, не причинив ему вреда. Вторая ударилась о гранитный валун, и осколки камня со свистом прорезали свежий горный воздух.

— В укрытие! — прокричал Сэм Бранниган, и отзвук его низкого голоса повис над тропой.

Он быстро перекинул плохо гнущуюся ногу через круп лошади и вытащил «винчестер» из чехла, прикрепленного к задней луке седла. Пригнувшись к земле, чтобы не стать добычей пули, Сэм метнулся к спасительной скале. Вскинув винтовку, он открыл ответный огонь, в то время как его брат Эммет и погонщик скота Бак Реддинг спрятались за валуны за его спиной. Оставшиеся без седоков лошади и восемь пар быков нервно били по земле копытами, испугавшись царившего вокруг шума.

Выстрелы стали звучать реже, но мужчины все еще не могли подняться с земли. Быки пытались опуститься на землю, хотя тяжелые хомуты мешали им. Ясно, что стреляли по людям, а не по животным.

— И что ты будешь теперь делать? — поинтересовался Эммет.

— Пока не знаю, — ответил Сэм и пригнулся еще ниже, услышав просвистевшую над его головой пулю. Пуля едва не задела поля фетровой шляпы Бака Реддинга и ударилась о землю. Во все стороны полетели куски глины.

Осторожно приподняв голову, Сэм внимательно оглядел нагромождение камней вверх по тропе в поисках неизвестного нападающего. Никого.

— Ради всего святого, хотелось бы мне посмотреть на стрелка. Судя по характеру его выстрелов, стреляет один человек, меняющий каждый раз позицию. Приготовьтесь прикрыть меня. Я попробую зайти с тыла.

Эммет Бранниган кивнул. Поправив на своей мощной шее красный платок, он удобнее расположил винтовку в расщелине скалы, и солнце отразилось от медной поверхности оружия. Как только Сэм сдвинулся с места, вновь раздались выстрелы, заставив троих мужчин распластаться на пригретом солнцем граните.

Эммет заговорщически улыбнулся брату:

— Какие же мы все-таки счастливчики. Ублюдок чертовски отвратительно стреляет.

Светло-карие глаза Сэма потемнели и внимательно оглядели ряд валунов, расположенных вдоль тропы.

— Или очень хорошо.

Приподняв поношенную фетровую шляпу, насквозь пропотевшую за годы тяжелой работы, Сэм провел рукой по светло-русым, почти белокурым волосам и вновь водрузил шляпу на место, надвинув ее на самые глаза.

— Открывайте огонь, только не убейте никого. Я хочу узнать, кто это в нас палит и почему.

Привыкший следовать приказам брата, Эммет стал стрелять из своей винтовки, стараясь не попасть в противника и в то же время, чтобы тот не смог открыть ответного огня. Наблюдая за высокой мускулистой фигурой брата, двигавшегося с уверенностью хорошо обученного коня, Эммет улыбнулся. Лишь больное колено вносило некоторую дисгармонию в грацию его движений. Время от времени среди валунов мелькала голубая клетчатая рубашка Сэма да поблескивало дуло его винтовки.

Эммет и Бак продолжали стрелять, до тех пор пока Сэм не исчез из виду в густых зарослях кустарника. Каждый из них надеялся, что он обнаружит противника прежде, чем подойдут к концу скудные запасы патронов.

Лежа на животе и держа перед собой винтовку, Молли Джеймс вжалась в гранитную поверхность камня. Пули непрерывно жужжали у нее над головой. Похоже, мужчины вовсе не собирались убивать ее, а стремились всего лишь удержать на месте. Однако их решение вовсе не соответствовало планам Молли.

Со своей позиции она заметила высокого мужчину с бородой, двигавшегося сквозь заросли кустарника справа от нее. Очевидно, он обнаружил ее местоположение и теперь собирался зайти с тыла.

Молли вложила еще четыре патрона в магазин своей винтовки. Она должна поменять позицию прямо сейчас, не теряя времени, несмотря на шквал пуль.

Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться и сосредоточиться, Молли приподнялась, сделала два метких выстрела, от которых осколки камня брызнули прямо над головами стрелявших, и побежала в новое укрытие. Она рассчитывала на быстроту, ловкость и свое миниатюрное телосложение, позволявшее ей протиснуться даже в самую узкую расщелину в камнях. Мужская одежда давала ей необходимую свободу движений и служила отличной маскировкой.

Молли обогнула валун в надежде пронаблюдать за своим преследователем, но остановилась как вкопанная, увидев прямо перед собой мускулистые бедра, обтянутые голубой джинсовой тканью. Сердце бешено забилось в груди девушки, и она попыталась убежать, но сильные руки схватили ее сзади за рубашку.

Молли развернулась к мужчине, пожалев, что широкие поля ее шляпы не позволили ей разглядеть его лица. Она успела лишь заметить узкую талию и кулак размером с окорок. Затем ее подбородок пронзила острая боль, и девушка перелетела через поваленное бревно. Тяжело упав в грязь в нескольких футах от мужчины, она перекатилась и больно ударилась о ствол дерева. Девушка широко открывала рот, пытаясь наполнить легкие воздухом и не обращать внимания на крошечные черные точки, пляшущие в глазах. Затем все поплыло перед глазами и она потеряла сознание…

Не успел Сэм Бранниган подойти к поверженному противнику, как Эммет и Бак Реддинг оказались у него за спиной.

— Черт возьми, Сэм! — воскликнул Эммет. — Это же женщина!

Густая копна блестящих огненно-рыжих волос упала на полную грудь, обтянутую белой хлопчатобумажной рубашкой, заправленной в джинсы. Тонкую талию опоясывал широкий кожаный ремень.

Сэм присел на колени возле лежащей без сознания девушки и пощупал пульс у основания ее изящной тонкой шеи.

— Когда я увидел рост парня, то постарался рассчитать удар, но, видно, мне не удалось.

— Да уж, — печально подтвердил Эммет. Опустившись на одно колено рядом с братом, он убрал в сторону шляпу, все еще скрывавшую половину лица незнакомки. Из-под нее упал каскад рыжих волос и рассыпался по плечам.

Странный и немного неряшливый вид хрупкого снайпера удивил Сэма. Ее кожа казалась гладкой и чистой, если не считать мелких веснушек на немного вздернутом носу. Полные алые губы были изогнуты в некоем подобии сонной улыбки. Девушку можно назвать скорее симпатичной, чем красивой, но отнюдь не утонченной. Маленького роста, с округлыми формами, ей на вид можно дать не больше двадцати лет.

Сэм никогда не видел женщины, одетой в мужскую одежду. Подобное зрелище любого мужчину сбило бы с толку. Однако заинтриговала Сэма вовсе не ее внешность. Что-то привлекало в ней. Какое-то непреодолимое безрассудство, неукротимая чувственность, источаемая каждой ее клеточкой. Взгляд Сэма скользнул по округлостям ее фигуры, и мужчина ощутил еле заметное напряжение в чреслах.

— Кто она такая, черт возьми? — спросил он, ощутив раздражение при виде багрового кровоподтека на безупречной коже девушки. Никогда еще в своей жизни он не поднимал руку на женщину и теперь чувствовал себя отвратительно. — И какого черта она в нас стреляла? Бак, принеси мне мокрую салфетку, и побыстрее. Я хочу, чтобы дама пришла в себя и ответила на некоторые вопросы.

Бак кивнул и отправился исполнять просьбу Сэма.

— Мне кажется, ее зовут Молли Джеймс, — произнес Эммет. — Не много найдется местных жителей с такими же огненными волосами, как у Джеймсов. Молли того же возраста, что и наша незнакомка. К тому же я слышал, что она вернулась в «Леди Джей».

Эммет подобрал с земли винтовку девушки, а Сэм подхватил ее на руки и понес в тень сосны. Облокотив девушку спиной о покрытый шероховатой корой ствол, Сэм взял мокрую салфетку из рук Бака и положил ее на лоб несчастной.

— Если она дочь Джеймса, то почему она стреляла в нас? — спросил Сэм. — Мы ведь много лет ездим по этой дороге без всяких проблем.

И тут девушка поморщилась и застонала. Пушистые ресницы дрогнули и приподнялись. Большие голубые глаза делали выражение ее лица ужасно беззащитным.

— Вы! — Пытаясь совладать с головокружением, Молли потянулась за винтовкой, однако не нашла ее. Перед ее глазами снова поплыли разноцветные круги, и она вновь прислонилась к стволу. Отбросив с лица спутанные пряди, девушка посмотрела на троих мужчин, склонившихся над ней. Черт! Как она позволила такому случиться? Однако мужчины выглядели скорее обеспокоенными, чем угрожающими, и Молли сдалась.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — спросила она, стараясь придать своего голосу твердости.

— Мне кажется, сначала вы должны ответить на наши вопросы, — произнес Сэм.

Его ирландский акцент становился заметнее, когда он злился, волновался или чувствовал себя захваченным врасплох. Обезоруживающий взгляд девушки из-под пушистых ресниц пробудил в его душе все эмоции, и не только.

— Вы Молли Джеймс? — спросил он.

Девушка утвердительно кивнула, сморщившись от боли, которая пронизывала ее подбородок при малейшем движении головой, и Сэм тут же ощутил укол совести.

— Прошу прощения за то, что ударил вас. Если бы я знал, что вы женщина…

— Вы не должны извиняться, мистер Бранниган. Вам пришлось бы гораздо хуже, чем мне, окажись вы на моем месте.

Удивленный откровенностью девушки, Сэм приподнял светлую густую бровь. Он вновь начал злиться.

— Может, вы будете столь любезны, мисс Джеймс, и объясните, почему вы стреляли в нас?

— Я стреляла не в вас, мистер Бранниган, — ответила Молли, сев и прислонившись спиной к стволу дерева, — в противном случае вы бы уже не разговаривали со мной. Я стреляла в вашу сторону, потому что хотела предупредить.

— О, в самом деле, мисс Джеймс? — Сэма забавляла самоуверенность девушки, но в то же время ее дерзость раздражала. — И о чем же вы хотели нас предупредить?

— О том, что дорога принадлежит «Леди Джей», и о том, что появление на ней вас или кого-то из вашей семьи отныне нежелательно.

До сего момента Сэм ужасно гордился, что сумел сдержать свои эмоции. Теперь же в его груди кипел гнев.

— Земля, на которой мы сейчас находимся, принадлежит ранчо «Кедровый ручей» и всегда принадлежала. Мой отец позволил вашему отцу пользоваться этой дорогой, чтобы сохранить мир между нашими семьями. Но я уверен, он пожалел о своей доброте перед смертью. — Сэм сжал винтовку так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Пытаясь вернуть самообладание, Сэм переключил внимание на погонщика скота. — Убери бревна с дороги, Бак. Наша маленькая соседка и так слишком задержала нас.

— Считайте, что уже сделано, босс, — отозвался мужчина. Тяжело груженная повозка действительно давно уже должна быть на лесопилке, расположенной в нескольких милях от дороги.

Бак поспешно взобрался на массивную повозку с ее десятифунтовыми колесами. Бревен нагрузили так много, что потребовалось восемь пар быков, чтобы сдвинуть повозку с места, и совершенно ровная дорога. Груз направлялся в Траки — ближайший город. Остальные бревна переправлялись посредством бревноспуска. Таким образом, лес оказывался на железнодорожной станции у восточного склона горы.

— Эммет, тебе лучше поехать с ним, а я прослежу, чтобы мисс Джеймс в целости и сохранности добралась до дома. Я уверен, что по дороге нам нужно будет кое-что… обсудить.

Нарочито безразличный тон брата вызвал на лице Эммета улыбку. Ясно, что Сэм вне себя от гнева и еле сдерживается. Лишь миниатюрное телосложение маленькой леди и ее очевидное обаяние спасли ее от ярости Большого Сэма.

— Мистер Бранниган, — вмешалась в разговор Молли, в упор глядя на соседа. — Уверяю вас, что нам с вами нечего обсуждать. Земля, без сомнений, принадлежит «Леди Джей», и я предприняла шаги к тому, чтобы подтвердить данный факт официально. Так что через некоторое время вам придется возить древесину на лесопилку по главной дороге.

Сэм нахмурился.

— Что значит — подтвердить официально? — Он ощутил, как его шею обожгло словно огнем, и она побагровела так же, как и лицо.

— Увидимся на ранчо, Сэм, — крикнул Эммет, вскакивая на свою гнедую. — Если, конечно, тебе не нужна помощь.

Сэм не обратил внимания на ухмылку брата, когда тот, развернув лошадь, бросился догонять медленно бредущих быков. Вскоре щелканье кнута над головами мощных животных почти затихло в отдалении, впрочем, как и ругательства погонщика, являющиеся его визитной карточкой.

— Я хочу сказать, мистер Бранниган, — продолжила Молли, — что начала судебный процесс, в результате которого данная земля будет признана собственностью «Леди Джей». Я уверена, что выиграю тяжбу, так что лучше отвыкайте ездить по моей земле прямо сейчас.

— Ваша земля! Ваша земля! — Сэм с трудом сдерживал свой гнев. — Мой отец купил ранчо еще до того, как ваш приехал на Запад.

Молли оставалась совершенно спокойной.

— Мой отец купил эту полоску земли вместе с «Леди Джей», что четко записано в купчей.

— В купчей на «Кедровый ручей» тоже упоминается эта земля, о чем, я уверен, вы знаете. Она с самого начала стала камнем преткновения между Бранниганами и Джеймсами. Мы с вашим отцом пришли к соглашению и решили совместно использовать общую дорогу, найдя таким образом наилучший выход из положения.

— Мой отец умер, мистер Бранниган, и теперь я являюсь владелицей «Леди Джей». Так что впредь все вопросы, касающиеся ранчо, вы будете решать со мной.

Сэм оглядел рыжеволосую девушку, спокойно сидящую рядом с ним. Одна его половина восхищалась ее смелостью, но другая хотела придушить за то, что она собиралась причинить Сэму массу неприятностей.

— Но у меня сложилось впечатление, что «Леди Джей» выставили на продажу. Я даже собирался купить ранчо через адвоката вашего отца. Вы что, хотите с помощью такой уловки повысить цену?

Молли с преувеличенным безразличием вертела в руках сосновую иголку. Итак, перед ней Сэм Бранниган. Она слышала о нем всю свою жизнь и даже видела пару раз маленькой девочкой. Однако Молли совсем не помнила его. И теперь, когда красивый великан смотрел на нее горящими от гнева глазами, ей с трудом верилось, что она могла его забыть. Он представлял великолепный образец мужественности, и даже хорошо контролируемая ярость не портила впечатления. Его темноволосый брат Эммет тоже мужчина внушительных размеров, но Сэм превосходил его по росту и обладал густыми белокурыми волосами и глазами цвета ореха. Во время тирады Сэма Эммет не произнес ни слова, и у Молли сложилось впечатление, что происходящее всего лишь забавляет его. Эммет напоминал Молли большого добродушного медведя, в то время как Сэм Бранниган походил на льва.

— Уверяю, мистер Бранниган, что ни о никакой уловке речи не идет. Я намерена управлять «Леди Джей». На моем куске земли прекрасный лес, и я собираюсь возобновить лесозаготовки.

Молли довольно много знала о семействе Бранниган, потому что поставила перед собой такую задачу. Отец, бывало, говорил ей: «Знай своего врага и не вздумай недооценивать его». Молли имела многочисленные планы в отношении «Леди Джей», и они включали в себя стычки с Бранниганами, извечными соперниками Джеймсов.

— Вы собираетесь управлять «Леди Джей»?

— Совершенно верно, сэр.

— Собственноручно?

— Именно. Я собираюсь нанять компетентных помощников, но все решения буду принимать сама.

— Господи, да почему вы думаете, что сможете справиться с такого рода задачей?

Молли заметила, как напрягся подбородок Сэма и как сжались его кулаки. Он сдвинул шляпу на затылок, явив взору девушки густую белокурую шевелюру. Хотя нет, его волосы оказались не совсем белокурыми. Скорее золотистыми, совсем как грива льва. Подбородок окаймляла аккуратно подстриженная борода, а усы не могли скрыть безупречной формы его слегка заостренных скул.

— Я не думаю, мистер Бранниган, я знаю. — Молли вовсе не собиралась показывать ему одолевавшие ее сомнения.

Сэм с трудом сдерживался от распиравшего его смеха, вызванного словами девушки, но в конце концов не сдержался и расплылся в широкой улыбке. Он не мог остановиться от смеха при мысли о дерзкой рыжеволосой девушке, которая всем сердцем верила, что сможет управлять огромным ранчо «Леди Джей». А ведь оно почти такое же большое, как «Кедровый ручей».

— Можете смеяться сколько угодно, мистер Бранниган. Ваш смех все равно ничего не изменит. — Молли попыталась встать на ноги, но ее голова тут же загудела, словно по ней разом ударили несколько молотков. Она держалась, насколько было возможно.

— Все дальнейшие переговоры будут вестись только в присутствии моего поверенного.

Молли собрала волю в кулак, но ее охватил очередной приступ головокружения, и она оставила свои попытки встать, боясь вновь потерять сознание. Проявление слабости могло дорого обойтись ей. Однако ее женское начало не могло отрицать ни физической силы и красоты мужчины, ни странного тепла, разлившегося по ее груди при одном лишь взгляде на него.

Все-таки она встала, но, не успев сделать и шага, Молли ощутила, как большие руки Сэма обхватили ее за талию и развернули лицом к себе. Словно защищаясь, девушка уперлась ладонями в его грудь, скрытую клетчатой рубашкой. Даже сквозь грубую ткань Молли ощущала исходящую от мужчины мощь и его железные мускулы. По спине девушки пробежала дрожь.

— Похоже, я действительно ударил вас сильнее, чем рассчитывал, — произнес Сэм.

Молли слабо улыбнулась и сделала шаг назад, все еще держась за мужчину, чтобы обрести равновесие.

— Любое сколько-нибудь стоящее предприятие включает в себя долю риска, мистер Бранниган.

Молли удивила еле заметная хромота мужчины. Не то чтобы она стесняла его движения, просто девушку заинтересовала ее причина. И она непременно ее выяснит. Молли намеревалась разузнать буквально все о Сэме Браннигане.

— Думаю, мне лучше вернуться на ранчо, — произнесла девушка. Очередной приступ дурноты заставил ее пошатнуться, а на ее лбу выступили крупные капли пота. Она не только получила удар в челюсть. Теперь Молли заметила, что на ее затылке вздулась шишка размером с куриное яйцо.

— Анджелина дома? — спросил Сэм, и Молли с подозрением посмотрела на него.

Вряд ли Бранниганы знали о Джеймсах столько же, сколько она знала о них. Хотя жили совсем рядом. Соседи — совсем неподходящее слово для их отношений уже на протяжении почти двадцати лет.

— У нее сегодня выходной, и она поехала к сестре в Траки.

— А Хоакин?

— Сгоняет на пастбище скот.

— Черт возьми, а кто же тогда остался на ранчо? — раздраженно спросил Сэм.

— Только несколько новых рабочих. А впрочем, какое вам дело? — Молли хотела отпихнуть от себя мужчину, но здравый смысл подсказал ей, что резких движений лучше не делать. Она и так уже выставила себя посмешищем.

— Мне кажется, у вас небольшое сотрясение, и я не собираюсь оставлять вас с кучкой неизвестных рабочих.

Сэм старался выглядеть джентльменом, хотя в душе проклинал судьбу, что она свела его со вздорной, хотя и чертовски привлекательной женщиной.

— Я отвезу вас в «Кедровый ручей». А Ли Чин побудет с вами до тех пор, пока доктор не скажет, что все в порядке.

Молли вздернула подбородок, приготовившись дать отпор. Но здравый смысл все же возобладал над гордостью, и она покорно кивнула. Сэм бросил взгляд на уродливый багровый кровоподтек на подбородке девушки и вновь мысленно выругался. Гнев застил ему глаза, да и одежда девушки сыграла злую шутку. А теперь он платил за свое безрассудство. Черт! Женщина в брюках. До чего еще они могут додуматься?

— Где ваш конь?

Сэм осторожно подхватил девушку на руки и направился к холму. Она казалась такой маленькой и хрупкой в его руках, что Сэм не мог не удивляться, как у нее хватило смелости атаковать трех опытных мужчин.

— Он пасется за теми валунами и появится, когда я позову его.

Холодный ветер поднимал с земли листья, и они с шорохом кружились вокруг сапог Сэма. Пряди блестящих рыжих волос обвивали его шею и, дразня, щекотали щеки. Не обращая внимания на легкую боль в колене, Сэм продолжал идти. Он давно уже привык к неудобству. Его счастье, что он вообще мог ходить.

Гилгамеш, огромный конь Сэма, терпеливо поджидал хозяина в тени дерева. Плетеные поводья небрежно свисали с его шеи. Конь так долго служил своему хозяину, что не нуждался в том, чтобы его привязывали.

Молли вложила в рот два пальца и пронзительно свистнула. В тот же момент послышался тяжелый топот копыт по земле и на дорогу выбежал блестящий черный мерин, поводя ушами и втягивая ноздрями воздух, почти такого же роста, что и конь Сэма, — более шестнадцати ладоней в высоту.

Еще раз бросив взгляд на крошечную женщину в своих руках, Сэм удивленно посмотрел на мерина. Он никак не мог взять в толк, как девушка дотягивалась до стремян, которые висели под самым брюхом коня.

— Это Эль Труэно, — гордо пояснила Молли. — В переводе с испанского его имя означает Гром. Мне подарили его жеребенком, и мы с Хоакином вместе тренировали его.

— Он и впрямь красавец.

Молли с сомнением посмотрела на мужчину, но тот, не обращая на нее внимания, продолжал идти к собственному коню. С его мощной шеей, большой головой и широкой мускулистой спиной Гилгамеш явно превосходил черного мерина по весу. Он с легкостью носил на спине своего довольно тяжелого хозяина. Памятуя об ошеломленном выражении лица девушки, Сэм опустил свою легкую ношу на спину Гила.

— Почему я не могу поехать на своей лошади? — упрямо спросила Молли.

Проигнорировав стремена и держась рукой лишь за луку, Сэм вскочил в седло позади девушки.

— Вы можете снова потерять сознание и упасть с лошади, а меня потом обвинят в нападении на вас.

Молли фыркнула и гордо расправила плечи, что не ускользнуло от внимания Сэма. Впрочем, как и отблеск солнечных лучей в ее огненных волосах и улыбка на очаровательном лице.

Путешествие в «Кедровый ручей» в непосредственной близости Большого Сэма показалось Молли необыкновенно долгим. С каждым шагом коня девушка ощущала мощные мускулы груди мужчины, касающиеся ее спины, хотя она изо всех сил старалась отстраниться от него. Рука Сэма, едва касающаяся ее талии, правила конем и удерживала девушку от падения.

Молли странно чувствовала себя в объятиях сильного мужчины. Даже ребенком отец никогда не держал ее на руках и никогда не обнимал. Он делал все возможное, чтобы не показывать ей своей привязанности. Конечно, ее кавалер в Чикаго целовал ее. Но она никогда не оставалась в его объятиях слишком долго. Поцелуи не казались Молли неприятными, но она не особенно их жаждала.

Позади раздалось тихое ржание Труэно. Молли знала, что конь последует за ними, куда бы они ни направились. Она любила своего черного мерина. Большой и гордый Тру выказывал свою преданность, кроме нее, только Хоакину и Анджелине — супругам-мексиканцам, которые воспитывали Молли почти с самого детства, после того как умерла ее мать. В тот день Молли в первый и последний раз увидела проявление эмоций своего отца.

— Ты должна понять раз и навсегда, — произнес он, войдя в конюшню и встав рядом с дочерью, — нашей мамы больше нет. Она умерла. Словно ее никогда здесь не было.

А потом он расплакался как ребенок.

Молли тоже плакала. Плакала несколько дней подряд. Но потом отец ворвался в ее комнату, схватил за руки и стащил с маленькой кроватки.

— Перестань! — закричал он. — Я не могу больше слышать твоего плача. Ни одной минуты!

Молли в последний раз всхлипнула, вытерла глаза и запрятала свое горе глубоко внутри. С тех пор она больше никогда не плакала…

Конь Сэма свернул на небольшую тропинку, ведущую к Кедровой долине.

— Давно вы вернулись на ранчо? — спросил он, выводя Молли из раздумий.

— Примерно два месяца назад.

— Странно, что наши пути пересеклись только сейчас.

— У меня много проблем. Большинство рабочих уехали. Я пытаюсь нанять новых, но дело не очень простое.

— Не сомневаюсь, — самодовольно согласился Сэм, понимая, что немногие мужчины согласятся работать на женщину.

Они подъехали к горному потоку, умиротворяющее журчание которого слегка успокоило натянутые как струна нервы Молли. Тот же самый поток пересекал территорию «Леди Джей». На его берегу они с мамой, бывало, устраивали пикники.

Молли слегка напряглась и отстранилась от мускулистой груди Сэма, когда перед ее глазами возникло лицо Коллин Джеймс. Светлокожая Молли совсем не походила на свою смуглую мать с иссиня-черными волосами. Однако она унаследовала ее хрупкое телосложение, полную грудь и большие голубые глаза.

Отец любил ее мать со всей страстью, на которую был способен. Молли помнила, как трепетно он защищал ее и волновался всякий раз, когда она каталась верхом или уезжала в город без него.

— Мне лучше поехать с тобой, — говорил он. — Никогда не знаешь, что может случиться. Кроме того, у нас будет возможность еще немного времени провести вместе.

Молли часто вспоминала мать и думала о том, что ее жизнь могла бы сложиться совсем по-другому, если бы мама осталась жива. Если бы Шеймус Бранниган не убил ее.

Как и всегда, тревожные воспоминания заставили ее вздрогнуть.

— Вы замерзли? — Низкий голос Сэма Браннигана эхом отозвался в тишине леса. — У меня в седельной сумке есть куртка.

— Нет. Нет, спасибо. Все в порядке.

— Чувствуете себя лучше?

— Да, намного лучше. Я просто думала о прошлом. Много воды утекло с тех пор, как я последний раз видела здешние края. Я не понимала, как сильно я по ним соскучилась, пока не вернулась.

И почему она рассказывала ему о своих ощущениях? Едва ли Сэму интересны ее откровения. Наверняка она ему так же несимпатична, как и он ей.

— Вы учились, — произнес Сэм спокойно, но с некоторым любопытством, словно побуждая Молли продолжать. — На Востоке, если память мне не изменяет.

— Да. Я уехала, когда мне исполнилось тринадцать. До шестнадцати лет я училась в школе-интернате в Сан-Франциско, а потом в пансионе благородных девиц в Чикаго. Отец хотел дать мне самое лучшее образование.

Сэм пожал плечами, и Молли ощутила, что он настроен скептически.

— Вы не верите, мистер Бранниган?

— Я не верил почти ничему, что говорил или делал ваш отец, мисс Джеймс. Но мы с вами соседи, до тех пор пока вы остаетесь в «Леди Джей». То, что произошло между нашими семьями, осталось в прошлом. Воспоминания причиняют боль нам обоим. Что касается меня, я предпочел бы оставить прошлое в покое.

Молли ничего не ответила. Для нее все не так просто. Молли мало думала о чем-либо, с тех пор как ее отца насмерть придавило огромной сосной.

Ей хотелось заплакать, чтобы излить свое горе. Она читала и перечитывала телеграмму с ужасной новостью, а потом упаковала саквояж и отправилась на Запад. Так закончилось ее обучение в пансионе, и Молли решила вернуться в «Леди Джей». Она хотела вернуться и раньше, но отец постоянно находил для нее какие-то дополнительные курсы.

«Ты ведь хочешь порадовать меня, не так ли?» — писал он.

Молли действительно хотела учиться более всего на свете, не важно, сколько усилий требовалось на это затратить. Но похоже, ей так и не удалось угодить отцу. По крайней мере он никогда не хвалил ее. Возможно, успех на ранчо компенсирует все прошлые неудачи?

Конь споткнулся, и Молли помимо своей воли прижалась к широкой груди Сэма.

— Спуск здесь довольно крутой, — заметил он.

— Как красиво. — Молли обвела взглядом окрестности.

Гигантские сосны с ярко-зеленой сочной хвоей возвышались над тропой, вздымаясь среди огромных гранитных валунов.

— Мне кажется, я никогда не устану смотреть на деревья.

— Значит, у нас есть хоть что-то общее.

Молли улыбнулась:

— Я всегда любила сосны. Они кажутся мне королями леса.

Сосны, произрастающие на Западе, почти вдвое превосходили по высоте те, что росли на Востоке, а некоторые из них достигали двухсот футов.

— Да, вы правы, они необыкновенные. Думаю, вы вспомните о них, когда сойдете с ума и решите возобновить лесозаготовки.

Молли ощетинилась.

— Вы намекаете на то, что мой отец сошел с ума?

— Я ни на что не намекаю, мисс Джеймс. Я просто уверен, что всегда важно употребить веский довод.

После его слов Молли слегка поостыла. Она всем сердцем верила в то, что землю нужно оберегать, хотя не все так думали. Как ни странно, но Сэм Бранниган, похоже, разделял ее чувства.

С ветки вспорхнула голубая сойка, заставив коня шарахнуться в сторону. Мышцы на громадной руке мужчины напряглись, защищая Молли от падения, и девушка снова улыбнулась. Все здесь на Западе казалось больше и внушительнее.

Глава 2

— Я чувствую себя намного лучше, — сообщила Молли, когда сильные руки мужчины подняли ее из седла. — И я действительно думаю, что мне пора ехать домой.

— Простите, мисс Джеймс. Вы начали свою маленькую войну, а я намерен ее закончить. Я хочу, чтобы вас осмотрел доктор, а мы тем временем поговорим.

Молли не обратила внимания на сарказм, прозвучавший в низком голосе мужчины, и последовала за ним к крыльцу дома. Дом представлял собой внушительное двухэтажное здание, сложенное из бревен и построенное еще Шеймусом Бранниганом, отцом Сэма. Второй этаж украшали мансардные окна, а вот окна первого казались очень широкими.

Сэм распахнул массивную деревянную дверь, и Молли вошла в просторное помещение — типично мужское жилище с грубыми бревенчатыми стенами, деревянными перекрытиями под потолком и каменным полом. По обе стороны от Молли располагались коридоры, а в середине — широкая лестница, ведущая на второй этаж. В доме даже запах стоял мужской — в нем пахло горелой сосной. От Сэма исходил тот же притягательный аромат. Молли заметила его еще тогда, когда они только направлялись к ранчо.

Девушка позволила Сэму проводить себя в комнату. Боль в подбородке почти прошла, но шишка на затылке все еще жутко болела. Несмотря на то что Молли не без удовольствия вспоминала небольшое происшествие, она начала раздумывать о разумности своего поведения. Она не ожидала, что Сэм окажется столь благожелательным и совсем не похожим на человека, описанного ее отцом.

Сэм провел Молли к просторному кожаному дивану, стоявшему перед огромным каменным камином. Молли опустилась на диван, испытывая некоторый страх, навеянный внушительными размерами комнаты. Впрочем, все, что касалось Бранниганов, внушало ей страх или приводило в ярость на протяжении многих лет.

Сэм прислонил девушку спиной к мягким подушкам дивана, снял с нее сапоги, а потом накрыл шерстяным индейским пледом.

— Ли Чин! — позвал мужчина, и через несколько секунд, стуча по каменному полу деревянными сандалиями, в комнате появился китаец с длинной косичкой, ниспадающей на спину.

— Да, мистер Сэм?

— С нашей гостьей, мисс Джеймс, случилось небольшое несчастье. Пошли кого-нибудь за доктором Уэстоном. А пока принеси мокрое полотенце.

— Да, мистер Сэм. Будет исполнено.

Слегка поклонившись, китаец поспешно исчез из комнаты и тут же появился снова, уже с мокрым полотенцем в руках.

— Нам нужно обсудить кое-что с мисс Джеймс, Ли. Когда мы закончим, я позову тебя.

Ли Чин снова поклонился и покинул комнату. Молли улыбнулась — ей с первого взгляда понравился маленький слуга. Его лицо тут же приняло почти отеческое выражение, едва только он увидел кровоподтек на ее подбородке.

Сэм помог Молли приподнять тяжелую копну волос, а потом осторожно прижал мокрое полотенце к ушибу на ее голове. Несмотря на то что Сэм Бранниган выглядел высоким и сильным мужчиной, Молли ни капли не испытывала перед ним страха. Заботясь о ней, он проявлял к Молли искреннее участие и заинтересованность. И хотя Молли знала, что он пришел в бешенство из-за того, что она стреляла в него и его товарищей, но в его присутствии она чувствовала себя в безопасности, словно маленький избалованный ребенок. И все же он глава семьи, которая принесла много горя ее собственной семье, и подобная мысль не давала Молли покоя.

— Знаете, мисс Джеймс, — начал Сэм, — вы сделали необыкновенную глупость сегодня. Мы ведь могли убить вас.

Молли, выпрямившись, села на диване.

— Совершенно с вами согласна, мистер Бранниган.

— Вот как? — Сэм выглядел удивленным.

— Можете не сомневаться. Если бы я знала, что вы настолько благоразумный враг, я бы приехала на ранчо и высказала свои пожелания вам в лицо.

Девушка говорила столь уважительно, что гнев Сэма немного остыл, и на его губах заиграла еле заметная улыбка.

— Спасибо за комплимент, мисс Джеймс, но я боюсь, вы слишком поторопились заводить со мной разговор. Мы оба знаем, что, если ехать по главной дороге, до лесопилки будет на десять миль дальше. Мои быки не могут тащить лес в такую даль. — Сэм прищурил глаза, и улыбка тут же сошла с его лица. — Я намерен продолжать пользоваться тропой.

Однако Молли решила не сдаваться. Бранниган обошелся с ней неожиданно благородно и внимательно. Но она не надеялась, что он вот так с первого раза выполнит ее требования.

— Что ж, мистер Бранниган. Вы вели себя как настоящий рыцарь, если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что вы ударили женщину по лицу, и я отплачу вам добром. Вы можете пользоваться тропой, до тех пор пока дело не решится в суде. А потом, я надеюсь, вы подчинитесь решению судьи.

В светло-карих глазах Сэма промелькнуло изумление.

— Вы разрешаете мне пользоваться тропой? Разрешаете пользоваться моей собственной дорогой? — Сначала он просто хохотнул, а потом все его тело затряслось от безудержного смеха.

Удобно сидя на диване, Молли перекинула через плечо несколько огненно-рыжих локонов. Она уже давно научилась держать свои эмоции под контролем.

Наконец смех стих, и Сэм воззрился на девушку.

— Вы действительно еще та штучка, мисс Джеймс. Скажите, а что вы будете делать, если проиграете тяжбу?

— Я не проиграю, мистер Бранниган.

Мускул дернулся на подбородке мужчины, свидетельствуя о том, что его снова обуял гнев.

— Знаете, мисс Джеймс, вы, кажется, слишком далеко заходите. «Кедровый ручей» и «Леди Джей» одинаково пользовались тропой на протяжении многих лет. И я не вижу причины, по которой все должно измениться. У вас много леса и в других местах. Так с чего возникла необходимость затевать тяжбу именно из-за этого клочка земли?

Молли вздернула подбородок и посмотрела на Сэма, стараясь сосредоточиться на долгих годах одиночества в школе-интернате, своей ненужности и отсутствии материнской любви.

— Ваш отец убил мою мать, мистер Бранниган. И я хочу решить вопрос об отношениях между нашими семьями раз и навсегда. Я хочу получить то, что принадлежит мне. То, что построил мой отец. Каждый акр своей земли.

— То есть вы хотите мести.

На миг Молли почувствовала себя крайне неуютно под взглядом Сэма, горящим холодной яростью.

— В некотором смысле да.

— А как насчет моего отца? — последовал вопрос. — Моего отца сгноили в тюрьме за то, чего он не совершал. Мой отец умер из-за несправедливых обвинений вашего отца! — Голос мужчины стал ледяным. — Но в отличие от вас, мисс Джеймс, я не живу прошлым. «Кедровый ручей» — моя жизнь, мой дом. Я и мои братья работали, не жалея сил, чтобы достичь успеха. Я не хочу с вами ссориться. В том, что произошло, нет вашей или моей вины. — Сэм замолчал, чтобы перевести дыхание. — Но если все дело в том, чего вы хотите, мисс Джеймс, видит Бог, я отдам вам это! Забирайте!

Кулаки Сэма сжались, его лицо побагровело, став одного цвета с волосами Молли, а ноздри слегка подрагивали от гнева.

— Ли Чин! Побудь с мисс Джеймс.

Сэм перевел тяжелый взгляд на Молли, и та впервые за все время ощутила укол страха.

— До свидания, мисс Джеймс, — тихо произнес мужчина, едва скрывая гнев. Затем он повернулся и вышел из комнаты. Дверь громко хлопнула у него за спиной.

Отвязав Гила и черного мерина Молли от коновязи перед домом, Сэм отвел лошадей в конюшню и налил им воды. Ему просто необходимо успокоиться. Менее всего ему хотелось ворошить прошлое и вспоминать грязное дело Джеймсов и Бранниганов. Потребовалось несколько лет, чтобы сплетни утихли, чтобы его семью вновь принимали в приличном обществе. Эммет имел жену и двоих детей. Младший брат Сэма, Питер, должен вот-вот закончить юридический факультет Гарварда. Он собирался продолжить карьеру в качестве политика. Бранниганы строили империю, и для империи требовались лидеры. Питер с его спокойствием, безупречной репутацией и этичностью представлял собой как раз нужную фигуру.

А теперь ему придется защищать «Кедровый ручей» в земельном споре с «Леди Джей». Если бы они так не нуждались в тропе для лесозаготовок, Сэм отдал бы ее девушке по первому требованию, лишь бы только сохранить мир. Но черт возьми, тропа нужна ему! Кроме того, Сэму претила сама мысль о том, что над ним возьмет верх какая-то женщина, носящая мужскую одежду. Место женщины дома. Она должна растить детей и заботиться о муже. По крайней мере Сэм всегда так считал.

Его мать тоже так думала. Более милой, доброй и нежной женщины, чем Лорна Брелорн Бранниган, Сэм не знал. Она познакомилась с его отцом на корабле, перевозящем эмигрантов из Ирландии в Америку. Они полюбили друг друга и поженились, как только ужасное и долгое путешествие подошло к концу. В пятидесятых годах Шеймус вместе с женой направился в Калифорнию на поиски золота, и ему улыбнулась удача. Найденного золота хватило, чтобы купить землю и построить на ней ранчо «Кедровый ручей».

Сэму исполнилось десять лет, когда его мать умерла во время родов. Но к тому времени она успела научить старшего сына уважать женщин, и мальчик твердо усвоил урок. Он верил в то, что женщины особенные создания. Сэм не мог видеть женских слез и не мог обидеть женщину. Отчасти поэтому он до сих пор не женился. Он еще не встречал женщины, которой смог бы оставаться преданным и верным до конца своей жизни. Мысль о супружеской измене заставляла его пока не создавать семью. Конечно, у него были любовницы, но он никогда не позволял себе всерьез увлечься ими и никогда ничего не обещал, чтобы ненароком не обидеть.

Да и потом он слишком занят ранчо, чтобы размышлять о подобных вещах. Если Сэм вдруг чувствовал себя слишком одиноко, он просто немного больше нагружал себя работой. Кроме того, он заботился о семье Эммета и Питере. Нет, он определенно не желал обременять себя еще заботой о жене.

Сэм открыл дверь загона, завел туда своего коня, а потом мерина Молли. Он намеренно привязал их подальше друг от друга: Гилу могло не понравиться присутствие рядом другого коня, и Сэму вовсе не хотелось, чтобы тот попортил гладкие бока вороного.

Его восхищала разборчивость девушки в лошадях и сила ее характера. Немногие мужчины осмелились бы пойти против Браннигана. Да, несомненно, Молли Джеймс еще та штучка! У нее глаза и фигура Коллин, но цвет волос и смелость она явно унаследовала от Малкольма Джеймса. Мэл слыл беспощадным и властолюбивым тираном. Неужели Молли столь же беспощадна? Сэм не сомневался, она совершала большую глупость, решив управлять «Леди Джей».

Подобная мысль слегка его успокоила. Вскоре девушка поймет, что ее усилия заняться мужской работой потерпят фиаско. Возможно, она даже вернется туда, откуда приехала, и о тяжбе забудет. Во всяком случае, Сэм очень надеялся на такой исход.

* * *

Молли уехала из «Кедрового ручья» несколько часов спустя, так и не дождавшись доктора. Она притворилась спящей и, когда Ли Чин ушел на кухню, беззвучно выскользнула за дверь. К тому времени головокружение у нее прошло окончательно да и боль в подбородке стала менее острой. Молли знала, что если поспешит, то успеет вернуться домой засветло. А Хоакин вернется с наступлением ночи.

Молли вывела своего коня из загона и прыгнула в седло без помощи стремян. Если Бранниган может так садиться на коня, то и она сможет. Молли заметила, что ее винтовка заботливо убрана в чехол, пристегнутый к седлу. Ей ясно дали понять, что никто на ранчо не принял ее всерьез. Девушка еле заметно улыбнулась. Ну, ничего, скоро они получат уведомление из суда. Вот тогда им придется воспринимать ее как серьезного противника.

Молли окинула взглядом загон. Конь Сэма стоял все еще оседланный, но его хозяина — благодарение Богу! — нигде не видно. Не стоит встречаться с ним слишком часто.

Отец Молли тоже относился к крупным мужчинам. Девушка унаследовала от него огненно-рыжие волосы и вспыльчивый характер, который, однако, научилась прекрасно контролировать. Но даже несмотря на то что она никогда так и не сблизилась с отцом, Молли хотелось, чтобы он был жив и научил ее управлять ранчо. Без его руководства ей придется собрать в кулак всю свою волю и решительность, чтобы дела на ранчо пошли успешно. Когда она вернулась домой, большинство рабочих уже уволились, думая, что ранчо будет продано. Остались только Хоакин с Анджелиной да старый Тоджер Джонсон, живущий в поселке лесозаготовителей. С момента своего возвращения Молли старалась как можно больше времени проводить с этими двумя мужчинами, от которых она получала знания и помощь.

Хоакин занимался разведением скота, и во всей округе лучше всех разбирался в своем деле. Однако он ничего не смыслил в лесозаготовках. Тоджер же, напротив, считался прекрасным специалистом по лесозаготовкам. Но он никогда не возглавлял бригады рабочих. Он был другом Молли с самого ее детства. Тоджер обучал ее рубить дрова, рассказывал о лесе. И Молли благодарила его за бесконечное терпение, которое он проявлял к ней. Она научилась жить в мире мужчин, и полученные знания теперь давали ей надежду на успех.

Молли дернула за поводья. Обогнув гумно, она пересекла ручей и углубилась в лес. Девушка знала местность настолько хорошо, что дорога ей не потребовалась. Молли изучила каждый дюйм земли еще до того, как ее отправили в школу-интернат в возрасте тринадцати лет. Она часто гостила на ранчо, приезжала каждое лето на каникулы, но последние три года ей не разрешалось ездить домой. Отец хотел, чтобы Молли сосредоточилась на учебе. Он передавал ей свои указания в письмах Энджел. У него никогда не находилось времени черкнуть пару строк.

Пересекая лишенный растительности горный хребет, опытный Тру осторожно переставлял ноги на усыпанной камнями узкой тропинке. Молли видела погонщиков скота и стада, пасущиеся в полях. Вскоре они должны отправляться домой. День клонился к закату, и горизонт уже окрасился багрянцем. Молли широко улыбнулась. Точно такого же цвета стало лицо Сэма Браннигана, когда она сказала, что намерена заявить права на лесную тропу. Ох, как он вспылил! Но несмотря на его вспыльчивость, Молли ощутила в нем скрытую доброту.

Час пути, и Молли оказалась на посыпанной гравием аллее, ведущей к дому. Изначально ранчо называлось «Вагабонд», что означало «кочевник», но потом Мэл Джеймс переименовал его в «Леди Джей» в честь своей жены Коллин Джеймс.

К своему удивлению, Молли заметила легкий экипаж, стоявший перед крыльцом. Она вернулась домой два месяца назад, и с того времени на ранчо не приезжали посетители. А после ссоры с Бранниганами она и вовсе не хотела ни с кем разговаривать. Подъехав к конюшне, Молли расседлала Тру, почистила его и наполнила кормушку овсом. Закончив, девушка направилась к дому в надежде, что неизвестный посетитель не задержится долго. Ее одежда совсем не соответствовала случаю, да и неприятная пульсация в ушибленной голове возобновилась.

Дверь распахнулась, и Молли увидела лицо Анджелины.

— Chica. Donde estuviste?[1] К тебе гость.

Энджел протянула свою пухлую руку и приподняла лицо девушки, рассматривая багровый синяк.

— Что с тобой случилось?

— Небольшое… небольшое происшествие, — уклончиво ответила Молли и перевела разговор на другую тему. — А что ты здесь делаешь? Я думала, ты вернешься домой только завтра.

— Соскучилась по Хоакину. — Губы женщины расплылись в широкой улыбке. — Так где ты сегодня пропадала?

Вернувшись к стряпне, Анджелина слепила пончик из мягкого, словно масло, теста, лежащего на столе, и начала готовить еще одну лепешку своими пухлыми руками.

— В «Кедровом ручье». Я познакомилась с нашим соседом Сэмом Бранниганом, — произнесла Молли, внимательно следя за реакцией Энджел. Пухлый подбородок низкорослой женщины мелко задрожал от громкого смеха.

— Так, значит, наш сосед мужчина, да, chica? Наверное, мне стоило предупредить тебя.

Молли улыбнулась:

— Да уж. Боюсь, я произвела на него не очень приятное впечатление. Я сообщила ему, что собираюсь заявить через суд свои права на тропу.

Энджел пощелкала языком, нахмурилась, а потом погрозила Молли пухлым пальцем.

— Говорила же тебе, прекрати свои глупости. Что было, то прошло. Пусть все остается как есть. Сэм Бранниган хороший человек.

— А кто приехал? — снова сменила тему Молли. Она хорошо знала мнение Энджел о тяжбе. У нее на все случаи имелось свое собственное мнение.

— О, si[2], я забыла. Приехал твой дядя Джейсон.

— Дядя Джейсон? Значит, и тетя Вера здесь?

Не дожидаясь ответа и сгорая от нетерпения увидеть тетю и своего новоиспеченного дядю, Молли побежала в гостиную. Хотя дом гораздо меньше дома Сэма Браннигана, зато обставлен мебелью он более изысканной: столы на тонких ножках эпохи королевы Анны, стулья чиппендейл[3], резное кресло-качалка и резное же канапе из орехового дерева с сиденьем из гобелена. Все столы в доме накрыты изящными кружевными салфетками работы ее матери.

Когда Молли ворвалась в гостиную, с канапе поднялся высокий мужчина, одетый в черное. Увидев грязную рубашку и запыленные джинсы Молли, приветственная улыбка на его красивом смуглом лице сменилась выражением беспокойства.

Взглянув на ошарашенное лицо незнакомца и его широко раскрытые от удивления глаза, Молли подавила прилив смеха. И почему мужчин так удивляет, что женщина может носить удобную и практичную одежду?

— Вероятно, вы мой дядя Джейсон? — спросила Молли, тщательно следя за тоном своего голоса. — Я ужасно рада знакомству. Тетя Вера много рассказывала о вас. Где она?

Протягивая мужчине свою загрубевшую от работы руку, Молли оглядывалась в поисках веснушчатого лица тети. Несмотря на то что дядя явно сбит с толку ее внешним видом, он галантно поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Большая честь для меня наконец познакомиться с вами, мисс Джеймс.

— Зовите меня просто Молли, — ответила девушка. — Но где же тетя Вера? Разве она не приехала с вами?

Молли сгорала от желания увидеть тетю. Тетя Вера никогда не приезжала в Калифорнию, но зато навещала племянницу в пансионе благородных девиц миссис Финч в Чикаго, и теперь Молли надеялась, что их недолгое знакомство перерастет в крепкую дружбу. Почти шесть месяцев назад Молли узнала о замужестве своей тети и с тех пор больше ничего о ней не слышала. Она подозревала, что тетя приспосабливается к новой жизни в браке и просто не нашла времени, чтобы написать.

— Сядьте, пожалуйста, мисс Джеймс, — произнес Джейсон Фоули. Он вновь обрел самообладание и сжал красиво очерченные губы.

Тон его голоса показался таким серьезным, что Молли подчинилась.

— Очень жаль, что печальные новости приходится сообщать мне, но я все же должен сказать, что три недели назад ваша тетя погибла в результате несчастного случая. Мне следовало бы телеграфировать вам, но мы с ней все равно собирались отправиться на Запад, поэтому я решил сообщить вам ужасную новость лично.

— Тетя Вера умерла? — в отчаянии выдохнула Молли.

— К сожалению.

Молли сцепила пальцы, чтобы унять дрожь в руках, и на них сочувственно легла ладонь ее дяди. Молли только начала узнавать свою тетю — хрупкую, приветливую женщину. Вера Джеймс Фоули — сестра ее отца — оставалась единственной кровной родственницей Молли. А теперь тетя Вера умерла, и Молли почувствовала себя ужасно одинокой.

— Я знаю, как вам тяжело, — произнес дядя. — Сначала потеря отца, а теперь — тети. Поверьте, мне ее смерть тоже причинила немало страданий. Я очень любил вашу тетю, и мы так мало прожили вместе.

Молли посмотрела на дядю и заметила блестевшие в его ясных черных глазах слезы. Но ее собственные глаза оставались сухими. Ей хотелось бы заплакать тоже, но Молли ощущала лишь вызывающее головокружение оцепенение. Только теперь девушка заметила белую полоску ткани под подбородком своего дяди, которая резко контрастировала с его темной кожей и еще более темной тканью костюма.

— Вы… вы проповедник? — ошеломленно спросила девушка.

— Ну да, а разве Вера не говорила вам?

— Нет, не говорила. Возможно, она боялась моего отца. Он не одобрил бы ее брака с протестантом. Все Джеймсы католики.

— Когда мы с вашей тетей полюбили друг друга, она поменяла вероисповедание. И только поэтому я смог пережить ее потерю.

Мужчина отвернулся и смахнул со щеки слезу. Молли хотелось бы разделить его горе, но она только смотрела на свои сложенные на коленях руки. Несмотря на то что священнослужитель казался очень набожным, она почувствовала в нем что-то очень странное, что заставляло Молли держать ухо востро.

— Как она умерла? — тихо спросила Молли. Одна ее половина хотела все знать, а другая — жаждала проснуться и обнаружить, что все происходящее просто дурной сон.

— В доме, где мы жили, случился пожар. Ужасно! Просто ужасно!

Мужчина вытащил из кармана платок и вытер глаза.

— Мне слишком тяжело рассказывать о произошедшем.

— Понимаю.

У Молли появилось такое чувство, что горе Фоули не совсем искреннее, хотя он и пытался убедить в обратном племянницу. Поднявшись с дивана, Молли попыталась унять пульсацию в голове и боль в сердце.

— Спасибо, что приехали сообщить мне. Надеюсь, вы погостите у нас некоторое время. Я знаю, что тетя хотела бы нас познакомить.

Молли казалось, что вовсе не она произносит вежливые слова приглашения.

— Конечно, я останусь. Теперь, когда Вера умерла, я являюсь вашим официальным опекуном. Я приехал помочь вам уладить дела на ранчо. Когда оно будет продано, мы вместе уедем на Восток.

Молли удивленно подняла голову.

— На Восток? Вместе? Боюсь, я вас не понимаю. Я знаю, что после вашей с Верой женитьбы мой отец возложил на вас обязанности моего опекуна, но я поняла, что опекунство — всего лишь формальность. Неужели вы и впрямь думаете, что я собираюсь продать «Леди Джей»?

— Ну конечно, моя дорогая. А разве есть другой вариант?

Преподобный Фоули поднялся, и Молли снова заметила, насколько он красив. Костюм мрачного цвета идеально сидел на его высокой ладной фигуре. Волнистые, аккуратно подстриженные черные волосы обрамляли безупречное лицо, которое почти не выдавало его возраста. О нем говорили лишь посеребренные сединой виски. В замешательстве Молли подумала о том, сколь неподходящим мужем он стал для ее немолодой тети.

— Я собираюсь вести дела на ранчо сама, — ответила Молли. Ее голос по-прежнему звучал как будто издалека.

— Молли, дорогая, но вы говорите глупости. Молодая девушка не сможет управлять ранчо таких размеров. Боюсь, я должен запретить вам подобное безрассудство.

Мужчина внимательно посмотрел на девушку, и в его глазах вспыхнул странный огонь.

— Вы не понимаете, дядя Джейсон, — произнесла Молли, понемногу начиная закипать. — Мне принадлежит шестьдесят процентов «Леди Джей», а остальные сорок, насколько я понимаю, после смерти тети Веры перешли к вам.

— Совершенно верно.

— Тогда вы понимаете, что решающее слово за мной. Я буду управлять ранчо, — произнесла Молли, а про себя подумала: «По крайней мере в течение двух лет».

В завещании ее отца имелось несколько довольно строгих условий, наиболее важное из которых звучало так, что в течение двух лет с момента смерти ее отца Молли должна сделать ранчо прибыльным. Она также должна жить на ранчо не менее двадцати месяцев из двадцати четырех, если только не выйдет замуж. Но даже в случае замужества ранчо не должно нести убытки. Отец Молли никогда не верил в серьезность ее намерений относительно «Леди Джей», но по крайней мере он дал ей шанс, и она всегда будет благодарна ему за него.

— Конечно, моя дорогая. Несмотря на то что я ваш опекун, я не собирался…

— Вы просто устали и ужасно расстроены, как и я, дядя Джейсон, — перебила его Молли. — У нас обоих выдался долгий и трудный день. А теперь с вашего позволения Анджелина покажет вам вашу комнату. Ужин в семь часов, хотя я скорее всего буду ужинать в своей комнате.

— Конечно. — Джейсон Фоули коротко поклонился с загадочным выражением на лице. — Продолжим разговор утром.

Впервые за свою жизнь Молли почувствовала себя гораздо старше своих девятнадцати лет. Она и так уже взвалила на себя непосильную ношу, решив сделать ранчо прибыльным. Однако проблемы с новоявленным дядей ей совсем ни к чему.

Глава 3

Молли проснулась до восхода солнца. Ранчо требовало максимума ее внимания. Кроме того, она совсем не хотела встречаться со своим новоиспеченным дядей. Сказать, что ранчо испытывало недостаток в рабочей силе, — значило не сказать ничего. Сегодня те несколько рабочих, что остались на ранчо, собирались клеймить скот, и Молли хотела доказать им, что тоже является совсем неплохой работницей.

Сидя в седле, девушка приподняла свою широкополую шляпу и отерла со лба пот тыльной стороной руки. Почти полдень. Рабочие трудились довольно далеко от полевой кухни, и Энджел, должно быть, повезла обед прямо на пастбище. Молли ужасно проголодалась, но на обед скорее всего рассчитывать не приходилось.

Она дернула за поводья, направляя Тру на вершину холма. На протяжении часа она ехала по следу копыт, отпечатавшихся на земле, и обломанным веткам. Вероятно, один из быков отбился от стада. Бывало, быков сбивали с толку телки, и они уходили от стада, но Молли уверена, что с отбившимся быком что-то случилось. Девушка наклонилась, проезжая под суком дерева, а потом обогнула гранитный пласт. И тут в чистом горном воздухе послышалось тихое мычание. Сердце Молли учащенно забилось. Звук слышался очень слабо и доносился из-за соседнего хребта. Когда Молли поднялась на его вершину, она увидела, что Сатана — вожак стада угодил в трясину, и теперь сидел, по шею погрузившись в жидкую вязкую грязь.

Молли остановила коня рядом с несчастным быком, который не делал никаких попыток освободиться, а лишь жалобно мычал. Похоже, силы давно оставили его, и он терпеливо дожидался смерти. На земле, словно листья в бурном потоке, мелькали тени, и Молли подняла голову. Над быком кружили грифы. Тот слегка приподнял голову и снова погрузился в грязь, только уже по самые ноздри.

Молли отвязала от седла прочную веревку и сделала на ее конце петлю. Раскрутив лассо над головой, так что оно загудело, Молли умелым движением метнула его туда, где торчала из грязи голова быка. Сатана не сделал никакой попытки помочь девушке, и Молли пришлось проделать трюк несколько раз. Наконец бык немного поднял голову и петля смогла захватить его рога.

Девушка затянула петлю вокруг рогов быка и дернула за поводья. Тру привык работать со скотом и тут же подчинился своей хозяйке. Шея быка вытянулась, и он громко замычал, хотя даже не попытался приподняться.

Призвав на помощь все свое воображение, Молли решила поступить несколько иначе. Объехав на коне вокруг дерева, она решила использовать его ствол в качестве рычага. Получилось что-то вроде лебедки. Конь напряг усилия, и веревка, натянувшись, зазвенела по коре дерева. И вновь никакого результата.

Третья попытка потребовала упрямства и железной силы воли. Спешившись, девушка вошла в канаву, наполненную грязью. Сделав первый шаг, она погрузилась в грязь по колено, а сделав второй — увязла по пояс. На какое-то мгновение Молли показалось, что она, как и бык, станет добычей грифов. Осторожно продвигаясь вперед, она подошла к быку и обвязала веревку вокруг его задней части. Молли непременно хотела вытащить Сатану из канавы, даже если ей потребуется на его спасение целый день… или больше.

Забыв о голоде, Сэм Бранниган верхом на своем огромном коне поднялся на вершину холма между Лив-Оук и Сидар-Вэлли. В такое время года обычно клеймили скот, и он охотно работал вместе с рабочими, наслаждаясь физическим трудом и царящим вокруг возбуждением. Пришло время поставить на боках молодых телят свое клеймо.

Прохладный ветерок приподнял копну белокурых волос Сэма, завивающихся у основания его шеи. Настоящее наслаждение почувствовать прохладу в жаркий день. И вдруг он услышал совершенно отчетливый звук, донесшийся до его ушей. Мужчина понял, что почти настиг отбившееся от стада животное. Вот уже полчаса он искал несчастного быка, жалобное мычание которого говорило, что тот попал в беду.

Пришпорив коня и обогнув гранитный валун, закрывавший проход к наполовину высохшему каналу, Сэм наткнулся на потерявшегося быка и… Молли Джеймс. Быстро оценив ситуацию, Сэм широко улыбнулся. Он закинул ногу на луку седла и молча наблюдал за тем, как девушка пыталась вытащить из трясины быка. Мужчина не собирался позволить ей работать в одиночку, просто ему хотелось немного насладиться забавным зрелищем.

Теперь Молли встала позади огромного животного и изо всех сил уперлась обеими руками и плечом в его зад.

— Тяни, Тру! Тяни! — выкрикнула она, и вороной мгновенно подчинился приказу хозяйки. Веревка и седло туго натянулись, и конь забил ногами и захрапел от натуги. Молли почувствовала, как задрожали и напряглись мощные бедра быка под ее руками. Даже он, казалось, понял замысел Молли. От напряжения его розовый язык вывалился изо рта, а глаза закатились, обнажив белки. Бык сделал шаг вперед, который привел к тому, что Молли потеряла равновесие и погрузилась в грязь по самые подмышки.

— Черт бы тебя побрал, Сатана! — выругалась девушка, выплевывая изо рта грязь и отряхивая ее с плеч. — Неужели ты не можешь поднатужиться? Ты же умрешь, если не постараешься сделать что-нибудь!

— Помощь нужна? — Сэм Бранниган подъехал к краю канавы, раскручивая в руках лассо.

Молли хотела отказаться, но на карту была поставлена жизнь быка. И к тому же есть вещи поважнее фамильной гордости.

Сэм не стал дожидаться ответа и умело накинул лассо на голову быка. Молли же, с трудом пройдя по грязи, обвязала веревку вокруг шеи животного. Подняв глаза, она поняла, что Сэм собирался использовать ту же самую тактику, что и она сама. Натянув веревку, он объехал вокруг дерева.

— Похоже, он сильно ослаб, — заметил Сэм. — Если моя задумка не сработает, придется присоединиться к вам. Мы вытащим его, чего бы это нам ни стоило.

При его словах Молли испытала небывалое облегчение. Он хотел ей помочь, не важно, какова цена его помощи, и намерения мужчины удивили ее.

— Спасибо, мистер Бранниган, — только и смогла вымолвить Молли.

Девушка вновь уперлась плечом в зад быка, а у Тру теперь появился помощник — черный конь Сэма. Лошади тянули веревку, действуя в унисон, и бык сдвинулся с места. Сначала медленно, а потом все быстрее. Молли напрягала все свои силы, чтобы придать быку уверенности и подстегнуть его стремление выжить, хотя она вовсе не ожидала, что он возьмет и выпрыгнет из канавы. У него просто не оставалось уже сил.

Только что девушка упиралась в стальные мышцы животного, а через мгновение обнаружила, что погружается в грязь, а ее рот наполняется отвратительной жижей. Когда же Молли, давясь и кашляя, вновь появилась на поверхности, до ее ушей донесся громкий смех Сэма. Стараясь не глядеть на выбирающуюся на берег девушку и все еще широко улыбаясь, Сэм вытащил быка, а потом отвязал коней.

Молли, перепачканная грязью с головы до ног, смотрела на Сэма, и ее глаза выделялись на покрытом болотной жижей лице, словно две большие голубые тарелки.

— Вы считаете происшедшее очень забавным? — прошипела девушка. Она чувствовала жуткую тяжесть в руках и ногах от облепившей ее грязи, и ей хотелось убить Сэма Браннигана.

Мужчина смотал веревку и посмотрел на Молли. Светлые усы ничуть не скрывали бесстыдной улыбки, игравшей у него на губах, а в глазах плясали дьявольские искорки.

— Да, мисс Джеймс, считаю.

— Но это не смешно!

Молли уныло плюхнулась на землю, отирая с лица жижу и сгребая с одежды полные пригоршни грязи. Выжимая грязь из прилипшей к спине косы, она вдруг начала смеяться. Сначала девушка просто захихикала, а потом захохотала во все горло. Хрупкая фигурка Молли сотрясалась от смеха, пока бока ее не заныли. Сэм подошел и встал рядом. Он тоже хохотал, не в силах остановиться.

— По крайней мере вы вытащили своего быка, — напомнил он Молли, помогая ей подняться.

Девушка выплюнула изо рта грязь, протерла глаза и снова разразилась хохотом.

— Мы вытащили быка, мистер Бранниган. И я у вас в долгу. А теперь, если вы меня извините, я поднимусь вверх по течению, чтобы смыть с себя грязь.

Не говоря больше ни слова, Молли завела Тру за валун и прямо в одежде нырнула в ручей. С головой уйдя под воду, девушка дала потоку возможность смыть с себя первый слой грязи. Молли появилась на поверхности со вздохом облегчения, а потом снова нырнула.

Не слишком глубокий ручей даже на середине доходил ей лишь чуть выше талии. Молли расплела косу и с наслаждением опустилась в воду. Лежа на поверхности, она позволила прохладной воде очистить волосы от липкой грязи, и теперь наслаждалась прикосновениями мокрых тяжелых прядей к лицу. Игриво нырнув еще несколько раз, Молли, удовлетворенная, выбралась на берег. Сэм стоял у самой кромки воды.

— Господи, как же хорошо! — выдохнула Молли, ощутив, что сбросила с себя почти десять фунтов. Но Сэм промолчал. — Я чувствую себя заново родившейся.

Вновь никакого ответа. Молчание Сэма заставило Молли внимательно посмотреть на него. И только тогда она заметила, что тот таращился на нее, словно голодный на бифштекс. Теперь ореховые глаза Сэма приобрели дымчато-зеленый оттенок, а его взгляд заставил Молли задрожать с головы до ног. Ее сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым и затрудненным.

— Мистер Бранниган, — позвала Молли, опасаясь за его самочувствие, — с вами все в порядке?

А тем временем Сэм Бранниган никак не мог справиться со своим внезапно одеревеневшим языком. Он хотел заговорить, но не мог доверять звуку собственного голоса. Вид купающейся Молли Джеймс, пусть даже полностью одетой, показался ему самым чувственным проявлением женственности на свете. И без того узкие джинсы теперь еще больше облегали тело Молли, подчеркивая округлости ее фигуры. Тонкая ткань рубашки натянулась на полной груди, и под ней виднелись темные ореолы сосков. Намокшие распущенные волосы волнами ниспадали на спину, в больших голубых глазах, обрамленных густыми ресницами, отражалась гладь ручья, а по глянцевой коже щек скатывались капли воды.

Напряжение в чреслах немедленно вызвало у Сэма желание взять женщину прямо здесь, на берегу ручья.

— Мистер Бранниган? — вновь прозвучал тихий взволнованный голос.

Сэм откашлялся и отвернулся, чтобы взять себя в руки и скрыть горящее в глазах желание.

— Извините, мисс Джеймс, — произнес Сэм, поворачиваясь к девушке. — Я, кажется, задумался. — Слова дались Сэму с большим трудом. — У меня сейчас очень много работы.

— Хорошо вас понимаю. Хочу, чтобы вы знали: я благодарна вам за помощь. В одиночку я бы точно не справилась.

Сэм старался не сводить взгляда с лица девушки. Стоит ему посмотреть ниже, и все его усилия пойдут прахом.

— Уверен, вы бы справились, мисс Джеймс, — немного неприветливо пробурчал Сэм. — Мне лучше вернуться к работе.

Мужчина вскочил на коня и подождал, пока Молли сделает то же самое. Подойдя к своему черному гиганту, девушка вскочила в седло, держась лишь за луку, а потом торжествующе взглянула на соседа. Сэм подавил улыбку. Молли шаловливо улыбнулась, довольная, что Сэм заметил ее мастерство.

— У меня тоже впереди долгий день, мистер Бранниган, — произнесла девушка, — но еще раз спасибо.

Молли дернула за поводья, собираясь уезжать.

— Еще кое-что, мисс Джеймс, — крикнул вдогонку Сэм.

Молли остановилась.

— Конечно, не мое дело, но рано или поздно ваш наряд доставит вам немало неприятностей. Я бы порекомендовал вам надеть простое скромное платье и никогда его больше не снимать. Иначе кто-нибудь расценит ваши джинсы как приглашение. Уж поверьте мне, с любым из ковбоев будет справиться гораздо труднее, чем с вашим быком.

Молли ощутила, как краска заливает ее щеки.

— Вы правы, мистер Бранниган, моя одежда — действительно не ваше дело. Уверена, большинству мужчин более привлекательной покажется женщина в простом скромном платье, нежели женщина в джинсах, перепачканная грязью и пропитанная потом.

Теперь улыбнулся Сэм. Он внимательно оглядел девушку, не преминув задержаться на полной округлой груди.

— Ваша уверенность говорит мне лишь о том, что, возможно, вы знаете, как обращаться с веревкой, но вы понятия не имеете, что представляют собой мужчины. До свидания, мисс Джеймс.

Сэм коснулся пальцами полей шляпы, развернул коня и поскакал в сторону ранчо, посмеиваясь себе под нос.

Молли погнала быка в долину, хотя Сатана, освободившись из трясины, и сам жаждал вернуться в свой гарем. К тому времени как Молли достигла пастбища, повозка с провизией уже уехала, а погонщики вернулись к работе. Заметив девушку, Хоакин подъехал к ней на своей пегой с белой гривой кобыле. При виде растрепанной и перепачканной грязью хозяйки худощавое лицо Хоакина с заостренными чертами и высокими скулами расплылось в широкой улыбке.

— Я знал, что аппетит вскоре приведет тебя сюда, дочка, — произнес он. — Мы оставили тебе немного лепешек и сыра. Если хочешь и дальше справляться с Сатаной, тебе лучше вовремя подкрепиться.

Молли с благодарностью взяла еду.

— Спасибо, крестный, — поблагодарила Молли. Она часто называла так Хоакина за неимением более подходящего слова. Ведь они с Анджелиной практически вырастили ее. Молли проводила с Хоакином гораздо больше времени, чем со своим родным отцом.

Погонщик скота Хоакин был старшим сыном одной из калифорнийских семей Санчес. Когда-то Санчесы относились к состоятельным фермерам, но после открытия золотых месторождений жадные североамериканцы прогнали их, как и большинство других мексиканских семей, с земли. Суды не слишком сочувствовали коренному населению. Американцы верили, что сам Бог дал им право отнять землю у коренного населения и сделать ее частью Соединенных Штатов.

Санчесов, как и других коренных жителей, выселили с их земли и обрекли на поиски работы в других местах. Хоакин проработал на Малкольма Джеймса более пятнадцати лет в качестве segundo, что в переводе с испанского означало «второй человек после хозяина ранчо».

Хоакин снял с головы широкополое сомбреро, провел рукой по блестящим, все еще черным как смоль волосам и вновь оглядел Молли с головы до ног.

— Не уверен, кто выиграл схватку — ты или Сатана.

— Думаю, Сатана до сих пор сидел бы в яме, если бы не помощь Сэма Браннигана, — призналась Молли, откусывая еще кусок от плоской мексиканской лепешки. — Он подоспел как раз вовремя.

Хоакин улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, резко контрастирующие с его темной обветренной кожей.

— Сеньор Бранниган знает свое дело. Он чувствует беду так же, как бык за версту чувствует телку. Что ты думаешь о большом гринго?

— Ты прав, он действительно большой. Кажется, он неплохой человек, но я не стала бы торопиться с выводами. Все-таки он Бранниган, а папа говорил, что им нельзя доверять.

— Я много раз говорил тебе, дочка, что у твоего отца сложилось предвзятое мнение о соседях. Бранниганы — прекрасная семья, хотя я никогда не говорил таких слов при жизни твоего отца.

Кобыла Хоакина дернулась и нетерпеливо забила копытами по земле, не понимая, почему хозяин не едет дальше.

— Не позволяй прошлому затмевать твое будущее.

Молли понимающе кивнула. И Хоакин, и Анджелина считали, что пора прекратить многолетнюю вражду с Бранниганами, и отчасти Молли соглашалась с ними. Но другая ее часть не желала устанавливать мир, пока не получит хоть какую-то компенсацию от соседей за всю боль и одиночество, которые они ей причинили. Кроме того, если тропа и земля вокруг нее будут принадлежать ей официально, она даст возможность «Леди Джей» получать необходимую прибыль.

«В один прекрасный день правосудие свершится, — часто говорил отец Молли. — Придет день, и они мне заплатят».

Того года, который провел перед своей смертью в тюрьме Шеймус Бранниган, Малкольму Джеймсу оказалось явно недостаточно, и он поклялся найти способ поквитаться.

Когда Мэл Джеймс ушел в мир иной, Молли объявила тропу Джеймса своей собственностью, действительно поверив в свою правоту. Она наняла в Сакраменто адвоката и теперь намеревалась выиграть тяжбу. После того как тропа будет признана ее собственностью официально, Молли решит, что делать с Бранниганами. А пока ее голова занята другими более важными проблемами.

— Мне нужно возвращаться на работу, — прервал размышления Молли Хоакин.

Девушка кивнула.

— Я поеду к Шугар-Лоуф, — заявила она. — В низовьях реки может бродить несколько отбившихся от стада животных.

— Да, дочка. — Хоакин снова широко улыбнулся, и в уголках его глаз возникли морщинки. — Постарайся не потеряться.

Молли улыбнулась в ответ, помахала рукой и поскакала к видневшейся в отдалении горе. До захода солнца оставалось еще несколько часов.

Вернувшись домой, Молли почувствовала, что ужасно проголодалась. За день она сделала очень много. Однако рядом не было никого, с кем бы она могла перекинуться словом, и поэтому у Молли оставалось много времени на раздумья. Несмотря на то что она приобрела проблему в лице новоявленного дяди, девушка снова и снова вспоминала Сэма Браннигана. Он выглядел сегодня слишком привлекательным — широкие плечи, узкие бедра. Молли вспомнила, как блестели лучи солнца в его золотистой бороде, а ветер перебирал выбивавшиеся из-под широкополой шляпы белокурые волосы. От одного воспоминания о том, как он сидел на своем коне, у Молли перехватывало дыхание. Ей удалось скрыть свой интерес к нему от Хоакина, но от себя ведь не уйдешь.

До чего же жестока судьба. Бранниган, глава семьи, которая практически уничтожила ее семью, привлекал ее, как только мужчина может привлекать женщину. Сэм Бранниган оказался вовсе не таким, как она ожидала. Молли чувствовала его честность и откровенность, которые так редко встречаются в мужчинах. Ее отец описывал Сэма как злодея, интригана и бабника. Он говорил, что, несмотря на разницу в возрасте (Сэм был младше Коллин на семь лет), его жена нравилась молодому человеку. И подобная мысль вызывала у Молли отвращение. Образ матери с ее ясными голубыми глазами, гладкой смуглой кожей и ослепительной улыбкой занимал особое место в памяти Молли. А что, если Сэм и вправду питал к ней страсть? Заигрывал с ней, как и Шеймус? Но Сэм вовсе не походил на такого человека, хотя Молли имела слишком маленький опыт общения с мужчинами, чтобы сказать наверняка.

Так или иначе, в ее жизни встретился всего лишь один молодой человек — Ричард Энтони. Весьма привлекательный, высокий, с песочного цвета волосами, Ричард постоянно преследовал ее, когда она жила на Востоке, умолял Молли выйти за него замуж и остаться в Чикаго, где его семья имела свой бизнес. Но «Леди Джей» была для Молли важнее, и она напрямую сказала о своих планах Ричарду.

Однако молодой человек не оставил ее в покое, хотя Молли не раз предупреждала, что его попытки обречены на провал. Она проводила много времени с Ричардом и даже целовалась с ним. Но никогда не испытывала того волнения, которое вызывали в ней ореховые глаза Сэма. Ричард казался почти мальчиком, молодым, любящим и милым. Сэм же Бранниган представал настоящим взрослым мужчиной, и впервые в своей жизни Молли ощутила себя взрослой женщиной.

— Por Dios[4], — вздохнула девушка, переходя на испанский. Она говорила на нем так же свободно, как и на родном английском. Ну почему именно он? Почему из всех мужчин, живущих на земле, она увлеклась именно им? Молли поняла, что ее чувства не имеют никакого значения. Не считая случая на берегу ручья, Сэм Бранниган не обращал на нее никакого внимания. Они едва знали друг друга, и скорее всего Молли просто делала из мухи слона. Подобная мысль успокоила Молли, и она решила придерживаться ее и в будущем. Она не хотела иметь никаких дел с Бранниганами и особенно с Сэмом.

Глава 4

Молли вошла в дом через кухню. Анджелина снова занималась тем, что месила тесто и раскатывала из него круглые плоские лепешки. При каждом ее движении широкие бедра покачивались, а полная грудь вздымалась.

— Привет, детка. Что случилось? — спросила женщина по-испански.

— Ничего интересного, — ответила Молли на том же языке, вытаскивая дымящуюся маисовую лепешку из тарелки, прикрытой полотенцем, и запихивая ее в рот. — Я встретила сегодня твоего друга мистера Браннигана. Он помог мне вытащить Сатану из ямы с грязью.

— А, значит, кое-что интересное все-таки произошло. Так всегда бывает, когда сеньор Сэм оказывается рядом. — Анджелина понимающе улыбнулась, а потом повернулась к плите, чтобы помешать кипящий на ней соус чили. Пухлая мексиканка двигалась с проворством, которого вряд ли можно ожидать от женщины ее комплекции. — Сеньор Сэм привлекательный мужчина, а?

— Обычный. — Молли постаралась придать своему лицу безразличное выражение, хотя у нее перед глазами стоял образ большого белокурого мужчины с широкими плечами и голодным выражением глаз. Интересно, о чем он тогда думал? Молли уже в который раз задавала себе такой вопрос. Но потом, одернув себя, девушка переключила свое внимание на другое: — Как вы провели день с дядей Джейсоном?

Анджелина возвела глаза к небу, словно в беззвучной молитве.

— Странный он какой-то, твой дядя. Все утро он читал Библию, а потом раз пять, не меньше, спросил, когда ты вернешься домой. Мне кажется, он хочет обратить тебя в свою веру.

Молли громко рассмеялась:

— Отнеси Господи.

Дверь на кухню распахнулась, и дверной проем закрыла высокая фигура преподобного. Он мгновенно оценил внешний вид Молли и презрительно сморщил нос.

— Здравствуйте, Молли, дорогая. Думаю, сегодня мы все-таки побеседуем.

Теперь пришла очередь Молли закатывать глаза. Она подмигнула Анджелине и последовала в комнату.

— Садитесь, пожалуйста, — указал преподобный на диван, и Молли повиновалась. На палисандровом столе лежала раскрытая Библия. — Я знаю, все произошло так неожиданно. Вы потеряли отца, а потом тетю Веру, и все за короткий промежуток времени. Но, Молли, дорогая, вы должны принять произошедшее. Господь наш и я призваны помочь вам нести тяжелое бремя потери.

— Я ценю ваши слова, дядя Джейсон. Правда, ценю, но со мной все в порядке. Я смирилась со смертью моих родных и не хочу больше горевать. — Молли нервно накрутила на палец блестящий рыжий локон, не желая говорить о тяжелых утратах и мечтая о том, чтобы сидящий рядом странный человек поскорее бы уехал с Запада. Распрямив плечи, она посмотрела дяде прямо в глаза: — Жаль, что не смогла провести с вами больше времени сегодня. Надеюсь, вам не очень скучно. Но мне нужно управлять ранчо, и, боюсь, для меня оно стоит на первом месте.

— Вот именно, о ранчо я и хочу поговорить, моя дорогая. — Джейсон приблизился к Молли, взял ее руку в свою и заботливо потрепал. — Женщина не должна забивать свою голову такими вещами. Управление ранчо — забота мужчины. А вы должны думать о замужестве и создании домашнего уюта.

Молли напряглась. Ее раздражали его близость и то, что он трепал ее по руке, словно маленького ребенка. Она ощутила приступ гнева и теперь старалась взять себя в руки. Молли понимала, что должна уважать мужа немолодой тети, а теперь своего опекуна.

— Но я хочу управлять ранчо, дядя Джейсон. Мне нравится фермерская работа. Я не готова к замужеству, и меня вполне устраивает, как я живу сейчас.

Лицо преподобного побагровело.

— Я пытаюсь оставаться терпимым, Молли. Пытаюсь понять. Но я ваш опекун. Ваш отец поручил мне заботу о вас. Я не могу позволить вам выставлять себя на посмешище. Я запрещаю! Вы только посмотрите на себя.

Глаза мужчины пробежали по ее фигуре. Молли показалось, что они потемнели, и девушка ощутила нечто такое, чего не могла до конца понять.

— Вы выглядите словно какая-то дикарка, — отрывисто бросил мужчина. — Ваши волосы беспорядочно свисают, а одежда… совсем не подходит для женщины. Совсем не так должна одеваться молодая леди. И вообще, вы должны носить траур. Что подумают люди?

Молли с трудом совладала со своим голосом.

— Мне все равно, что подумают люди. У меня целый шкаф подобающей одежды. Но я не могу клеймить в ней телят или возить лес на лесопилку. Ранчо должно принести прибыль, и вы знаете это не хуже меня. Так оно и было, пока не умер мой отец. А что касается траура… Я скорбела по моему отцу, с тех самых пор как умерла моя мать. Я считаю, достаточно большой срок. А теперь я хочу жить так, как удобно мне. И я не позволю глупым предрассудкам встать на моем пути!

— Молли, вы должны так или иначе научиться слушаться меня. На сей раз я прощу вам вашу вспышку, но в будущем старайтесь контролировать себя.

Молли прикусила язык. Джейсон Фоули мог сделать ее жизнь невыносимой в последующие два года. И даже по прошествии двух лет он останется ее партнером.

— Хорошо, дядя Джейсон. В доме я буду носить платье — самое большее, на что я способна. Но во время работы я могу позволить себе лишь что-то практичное.

Преподобный смотрел на девушку сверху вниз, а его глаза метали молнии.

— Думаю, на первое время достаточно, — уступил наконец он. — Но мы еще поговорим.

В комнату вплыла Анджелина, и Молли обрадовалась, что та положила конец неприятному разговору. Девушка не знала, как долго смогла бы сдерживаться.

— Ужин скоро будет готов, малышка. А теперь тебе лучше пойти и искупаться.

Молли улыбнулась, понимая, что ее дородная служанка специально пришла ей на помощь. Энджел любила Молли как родную дочь, которой никогда не имела, и девушка тоже питала к ней особую любовь. Хотя совсем не ту, что чувствовала к родной матери.

— Мы скоро будем, Энджел, — проговорила Молли, внезапно вспомнив, как не нравилась отцу ее дружба с Хоакином и Анджелиной.

Поднявшись с дивана, Молли обернулась к своему опекуну:

— Прошу простить меня, дядя. Мне нужно переодеться во что-нибудь подобающее.

— Конечно, моя дорогая. — Голос преподобного стал обманчиво спокойным, словно предыдущего разговора не происходило.

Молли почтительно склонила голову и вышла из комнаты. Однако на всем пути по коридору она ощущала буравящие ее странные черные глаза дяди. Молли никак не могла взять в толк, почему ее тетя Вера вышла замуж за такого мужчину. Разве что одиночество толкнуло ее на такой шаг. Джейсон Фоули внешне привлекателен, даже очарователен, когда хотел, но, Господи, какой же зануда! Последующие два года потребуют от нее максимума усилий, особенно если Джейсон Фоули будет рядом.

Сэм Бранниган доел последнее яйцо, съел несколько толстых кусков ветчины и домашних печений и отодвинулся от массивного обеденного стола.

— Хотите еще кофе, мистер Сэм? — спросил Ли Чин, склоняясь над хозяином.

— Нет, спасибо, Ли.

— Ты едешь с нами, Сэм? — крикнул с порога Эммет.

В ответ Сэм бросил на стол салфетку и, со скрежетом отодвинув стул, встал из-за стола.

— Да. А вечером поработаю над гроссбухом. Сегодня слишком хороший день, чтобы сидеть дома. — Он быстро подошел к брату, выжидательно стоявшему у двери со шляпой в руках.

— Ты прав, — согласился Эммет. Как обычно дружески подшучивая друг над другом, братья вышли на крыльцо и увидели въезжавшего во двор всадника.

— Как ты думаешь, кто это? — спросил Эммет.

— Кажется, сейчас мы узнаем, — ответил Сэм.

Незнакомец спешился, привязал коня к ограде и, крадучись, направился к Сэму. Одетый в темно-серый костюм, он носил крошечные круглые очки и котелок, который казался ему мал.

— Я ищу Сэмюела, Эммета или Питера Браннигана, — произнес мужчина.

— Я Сэм Бранниган.

— Тогда бумаги для вас.

Мужчина передал Сэму пачку бумаг, приветственно коснулся котелка и, не говоря больше ни слова, вернулся к коню.

Сэм и так знал, что в бумагах написано. Он с трудом сдержался, чтобы не скомкать их и не забросить куда подальше.

— Что за послание, Сэм? — спросил Эммет, сдвигая шляпу на затылок.

— Похоже, наша маленькая соседка держит свое слово. Она собирается в суде отстоять свое право владеть тропой Джеймса.

— Черт! От Джеймсов одни неприятности.

— Идем, — бросил Сэм, направляясь к своему коню. Братья вскочили в седла, и Сэм дернул за поводья.

— Ты разве не едешь с нами?

— Встретимся позже. Сначала я хочу поговорить с мисс Джеймс.

Сэм узнал округлые бедра Молли, еще не видя ее лица. Он едва сдерживал себя и только поэтому не улыбнулся. Девушка, как и прежде одетая в джинсы, склонилась над кормушкой и пыталась сгрести остатки овса. Зрелище весьма привлекательное. Сэм тихо спешился и, оставив Гила возле конюшни щипать траву, направился в сторону Молли. Не успел он сделать и пары шагов, как рядом с кормушкой оказался один из рабочих. Кривая ухмылка на его лице говорила о том, что созерцание хозяйки доставляло ему такое же удовольствие, как и Сэму. Разница лишь в том, что рабочий сделал то, о чем Сэм мог только мечтать, — он положил руку на зад Молли и слегка сжал.

Девушка резко выпрямилась, ударившись головой о кормушку, и ее лицо густо покраснело. Резко развернувшись, Молли заметила на лице рабочего удовлетворенную улыбку. На миг она потеряла дар речи. Сжав кулаки, Молли прерывисто дышала, стараясь прийти в себя.

— Хотите, чтобы я защитил вашу честь? — весело спросил Сэм.

Молли бросила на него взгляд, очевидно, только сейчас заметив его присутствие.

— Вы обладаете поразительной способностью появляться в нужном месте в нужное время, причем именно тогда, когда я оказываюсь в глупой ситуации.

Не дожидаясь ответа, Молли со всей силы ударила рабочего по лицу, оставив на его щеке багровый след от пятерни. Улыбка парня померкла.

— Вы нужны мне, Стивенс, — строго произнесла Молли, — иначе вы просто лишились бы работы. Но если вы посмеете еще раз до меня дотронуться, поверьте, я прекрасно обойдусь без вас. А теперь садитесь на коня и поезжайте в Лив-Оук. Уверена, Хоакин подыщет вам более полезное занятие, нежели проявление распутных желаний.

После ее слов парня как ветром сдуло. Вскочив на коня, он пустил его в галоп, а Молли, все еще разъяренная, смотрела ему вслед.

— Проявление распутных желаний? — поддразнил Сэм.

— Спасибо, что не вмешались, мистер Бранниган.

— А ведь я вас предупреждал насчет одежды.

Лицо Молли покраснело еще больше.

— Не ваше дело, что я ношу. И вообще, что вы тут делаете?

Вспомнив о причине своего визита, Сэм ощутил, как в его груди вновь поднялась волна гнева.

— Сегодня утром я получил уведомление из суда. Думаю, вам будет интересно узнать, что ваше наступление начало успешно осуществляться.

— Я бы не стала называть свой поступок наступлением, мистер Бранниган. Скорее — запоздалый призыв к справедливости.

— Вы говорите о справедливости, мисс Джеймс? Значит, по-вашему, справедливо заставлять мою семью страдать за то, что произошло почти тринадцать лет назад? По-вашему, справедливо доставлять неприятности ни в чем не повинным людям?

— Я уже говорила, что не хочу обсуждать подобные вопросы с вами, мистер Бранниган.

— А я уже говорил, что если вы хотите неприятностей, мисс Джеймс, то я их вам доставлю. Предупреждаю вас раз и навсегда.

Не удостоив соседа ответом, Молли направилась к конюшне. Взгляд Сэма помимо его воли задержался на покачивающихся бедрах девушки, и он вспомнил зрелище, увиденное чуть раньше. Несмотря на пощечину, он почти завидовал дерзкому рабочему.

Джейсон Фоули опустился в кресло-качалку с жесткой спинкой, из которого он мог обозревать холл. Слегка дрожащей рукой он раскрыл лежавшую на коленях Библию. Каждое столкновение с племянницей оборачивалось катастрофой, и теперь Джейсон чувствовал себя более разбитым, чем осмеливался признаться даже самому себе. Вера говорила ему о дикой обезоруживающей красоте Молли, но он не ожидал, что она произведет на него подобный эффект.

Хотя Джейсон и отрицал очевидное, какая-то часть его натуры всю жизнь страстно желала такую женщину, как Молли. Возможно, корни его желания уходили в детство. Его отец имел огромное количество женщин, подобных Молли. Безнравственных женщин, которые спали с ним, даже когда его жена была еще жива.

Джейсон любил свою мать, красивую, набожную, богобоязненную женщину, всем сердцем. Мать умерла, а Джейсон повзрослел и женился на женщине, очень похожей на нее. Джейсон и его первая жена, Элизабет, чувствовали себя вполне счастливыми, если не принимать во внимание интимные отношения. Элизабет покорно исполняла свои супружеские обязанности, но не более того. Она ненавидела занятия любовью и считала их чем-то грязным и неприличным. Джейсон в муках проводил дни и ночи, мечтая о необузданных и грешных женщинах, которыми во множестве обладал его отец. О женщинах, которых он пытался исправить и наставить на путь истинный.

Когда Элизабет Фоули умерла, Джейсон почувствовал себя крайне опустошенным. Он ужасно скучал по жене и чувствовал себя виноватым за свои предательские мысли. Спустя несколько лет он встретил Веру, еще одну набожную женщину. Она проявляла к супружеской постели больший интерес, нежели Элизабет, но Джейсон по-прежнему мечтал о страстной женщине, которая будет проделывать с его телом дикие, запретные вещи. Спустя шесть месяцев после свадьбы Вера умерла, и Джейсона снова обуяло чувство вины. И вот теперь в его жизни появилась Молли Джеймс.

Листая страницы Библии, Джейсон искал знакомые слова, чтобы собраться с силами и отвлечься от предательских мыслей. Перевернув страницу, он начал читать: «…ибо она не жена Моя, а Я не муж ее; пусть она удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих, дабы Я не разоблачил ее донага и не выставил ее, как в день рождения ее…» Молли казалась ему и впрямь грешной. Грех просто сочился из каждой ее поры. Она относилась к тем женщинам, что сбивают с пути набожных мужчин. Джейсон всю свою жизнь боролся с такими и наставлял их на путь истинный. Своеволие Молли приводило его в ярость, а ее одежда вводила его в грех.

Каждый раз, когда Джейсон видел ее, как она говорила — в «рабочей одежде», он с трудом сдерживался, чтобы не сорвать ее со слишком соблазнительного тела. При мысли о ее редкой красоте и необузданной чувственности Джейсон ощущал напряжение в чреслах и проклинал Молли за власть, которую она возымела над ним.

Он просто обязан спасти ее грешную душу, и да поможет ему Господь. Джейсон решил, что ему удастся такой непосильный труд, ведь он — один из избранных. Ему всегда удавалось обратить заблудших, подобный дар дан ему свыше. Он спасет Молли, чего бы ему это ни стоило.

Джейсон вспомнил о том, что привело его в «Леди Джей» — женитьба на Вере Джеймс. Господь дал ему возможность поправить финансовое положение и продолжить дело всей жизни. И он по-своему заботился о Вере, зная, что она хорошая женщина.

Но иногда Господь поступает странно. Вот и теперь смерть Веры помогла Джейсону продолжить работу. Наследство жены позволит ему вернуться на Восток, где Джейсон хотел основать на Лонг-Айленде церковь и проповедовать там слово Божие.

И ключом к исполнению его желаний были деньги.

Джейсон просто обязан убедить Молли продать ранчо, и он использует для убеждения все возможные методы.

Благодаря Господа за то, что тот привел его к Вере, Джейсон листал тонкие, словно папиросная бумага, страницы Библии. Он читал стих за стихом в поисках послания, которое укажет ему дальнейший путь. Джейсон не сомневался в успехе. Господь на его стороне.

* * *

За последний месяц Молли удалось набрать основной состав рабочих. Пока количества достаточно для работы со скотом. Но ей требовались еще люди, и Молли понятия не имела, где их найти.

Правда, Сэм Бранниган, у которого и так хватало рабочих, направил к Молли тех, кто пришел наниматься к нему на работу в «Кедровый ручей». Такой жест со стороны соседа просто ошеломил Молли. Очевидно, Сэм просто хотел умаслить ее. После их последней стычки он, видимо, понял, что дело для нее на первом месте. А может, им руководило нечто другое?

Более всего на свете Молли не хотела больше оказаться в глупой ситуации в присутствии Сэма. Она приходила в ярость, когда вспоминала, что он явился свидетелем того, как ее унизил один из рабочих. Господи, что он подумал тогда? Каждый раз, когда перед Молли мысленно возникал взгляд его светло-карих глаз, ее тело пронзала дрожь. Раздраженно вздохнув, Молли отбросила от себя подобные мысли. У нее есть дела поважнее, нежели размышления о Сэме Браннигане!

Молли необходимо сделать ранчо прибыльным и решить проблему со странным дядей.

Девушка старалась проводить как можно меньше времени с Джейсоном Фоули. В его присутствии она всегда носила платье темного цвета и старалась вести себя скромно. Однако время от времени она все же сталкивалась с ним в своей рабочей одежде, и тогда его губы сжимались в тонкую полоску, а в глазах вспыхивал странный огонь. Как же Молли хотелось, чтобы он забыл о своем опекунстве и вернулся на Восток. Но Джейсону Фоули принадлежало сорок процентов ранчо, и он имел полное право оставаться на ее земле. Его присутствие, однако, доставляло Молли массу неудобств.

Теперь же Молли предстояло заняться нелегкой задачей — возобновить лесозаготовки. Лесорубов она считала странным племенем. Большинство из них — дикие, беспечные бродяги, лишенные дома и семьи. Они жили опасностями, которые таили в себе леса, и в большинстве своем славились бесстрашием, ведя бесконечную борьбу со смертью. Леса Калифорнии и северо-запада каждый день забирали жизни дровосеков, но строевой лес являлся бесценным товаром, приносящим огромные прибыли и дровосекам, и землевладельцам. Молли собиралась во что бы то ни стало получить свою долю.

Однако как нанять дровосеков, которые согласились бы работать на женщину? Сначала она хотела предложить работу им от имени своего дяди, но потом решила, что его набожность лишь усложнит задачу. Если бы только ей удалось найти бригадира, или, как их называли, «короля лесов», и независимого погонщика быков со своей собственной упряжкой, то набрать остальную команду не составило бы труда.

В «Траки репабликан» Молли вычитала статью о фестивале дровосеков, который должен состояться близ Сьерравиля. Девушка знала, что там соберется скопище сквернословящих мужчин, для того чтобы участвовать в различных соревнованиях: рубке и распиливанию бревен, залезанию на столб и многих других. На таких шумных фестивалях спиртное лилось рекой, и более подходящего места для найма рабочих трудно найти.

И Молли собралась туда отправиться.

Сэм Бранниган свесил ноги с огромной кровати, скрывающейся под балдахином, и опустил их на пестрый плетеный ковер, устилавший пол его спальни.

— Сэм, — раздался в темноте тихий вкрадчивый голос Лилиан Роуз. — Ложись. Еще так рано.

— До Сьерравиля ехать долго, и я не хочу опоздать.

— Уверен, что я не могу поехать с тобой?

Сэм почувствовал, как тонкий палец скользнул по его спине. Женщина наклонилась, и ее шелковистые белокурые локоны защекотали его плечо.

— Мы оба знаем, Лили, что тебе не понравится. Подобные мероприятия не для тебя.

Лили вздохнула.

— Да, ты прав.

Сэм ощутил, как губы женщины коснулись его спины. Мужчина немало удивился, когда встретил Лили на ранчо. Ведь они договорились, что она будет ждать его в своем доме в Траки. Лили сказала, что соскучилась, и Сэм сам чертовски рад видеть ее. Он соскучился по женскому обществу. Необходимо снять напряжение. Образ соблазнительной рыжеволосой соседки, время от времени являвшийся ему, доставлял массу неудобств, и нервы Сэма едва выдерживали.

— Увидимся в субботу? — спросила Лили, проводя языком по коже мужчины.

Сэм тихо засмеялся:

— Держи себя в руках, а не то увидишь меня прямо сейчас.

Несмотря на темноту, Сэм знал, что Лили улыбается. Она не хотела вновь заниматься любовью. По сравнению с ним ее аппетиты не настолько обширные. Она и так уже получила слишком много. В чересчур уж возбужденном состоянии встретил ее Сэм. Но ей нравилось держать ситуацию под контролем, и она не хотела терять власть, которую имела над мужчинами.

Сэму импонировали их редкие встречи и ни к чему не обязывающий секс. Их связь длилась уже два года и устраивала обоих.

Сэм обернулся и легонько поцеловал женщину в губы, а потом взял в ладонь ее полную высокую грудь и погладил большим пальцем сосок.

— Ли Чин приготовит завтрак к тому времени, как ты встанешь и оденешься.

— Ты всегда так заботлив, дорогой.

— А ты, Лили, всегда так послушна.

Женщина вновь нырнула под одеяло, а Сэм натянул джинсы и обул сапоги. После ночи любви он чувствовал себя расслабленным и в приподнятом настроении ожидал грядущего дня.

Молли встала рано, даже раньше Анджелины. Она оседлала коня для Тоджера Джонсона, села на Тру и отправилась в лагерь. Старина Тоджер неохотно согласился сопровождать Молли на фестиваль, но обещал сделать все возможное, чтобы помочь девушке набрать команду лесорубов. Молли поднялась на холм и, спустившись в кедровую рощу, заметила уединенный лагерь и Тоджера. Одетый в свои неизменные длинные панталоны, он споласкивал водой заросшее щетиной лицо. Очевидно, приезд Молли застал его врасплох. Тоджер бросился в свой домик и спустя некоторое время вышел оттуда в холщовых штанах и красной фланелевой рубахе, хотя день обещал быть теплым.

— Стыдитесь, мисс Молли, — произнес мужчина с еле заметным норвежским акцентом. — Застать мужчину в нижнем белье. У вас нет совести.

Молли лишь рассмеялась в ответ.

— Ну просто ни минуты покоя, — продолжал ворчать Тоджер. — Вы должны еще нежиться в постели, как другие леди вашего возраста.

— Ты же меня знаешь, Тоджер, — усмехнулась Молли, видя неловкость мужчины.

— Дайте мне хотя бы возможность побриться, а потом поговорим.

Не дожидаясь разрешения, Тоджер вернулся к тазу с водой, стоящему под осколком покрытого темными пятнами зеркала, и достал бритву. Слегка намылив свое испещренное мелкими морщинами лицо, Тоджер начал бриться. Покончив с бритьем, он побрызгал водой свои растрепанные темно-русые волосы, передернулся, громко фыркнул от утреннего холода и смыл остатки мыла.

Будучи высоким мужчиной, Тоджер к старости начал немного сутулиться. Молли знала, что его родители эмигрировали из Норвегии, чтобы работать на лесозаготовках на Мэне. Когда сосновые леса в той местности начали исчезать, Тоджер отправился на Запад. Подобные истории весьма распространены среди рубщиков леса. Лесорубы со всех частей страны устремлялись туда, где произрастали леса. После того как умер отец Молли, только Тоджер остался в лагере лесорубов из уважения к девушке. Лесорубы очень любили компанию. Им нравилась суета и необузданная жизнь лагерей, и Молли знала, что и Тоджер вскоре покинет ее, если она не наберет бригаду лесорубов.

Молли обвела взглядом лагерь. Он казался пустым и заброшенным без привычного движения дровосеков. Обычно лагерь изобиловал людьми и инструментами. Здесь не смолкал визг пил и лязг металла. Прислушавшись к царившей вокруг тишине, девушка вздохнула. Она просто обязана убедить лесорубов на фестивале работать на «Леди Джей». Ей необходимо сделать ранчо прибыльным, как и раньше. При мысли о том, что придется возвращаться на Восток вместе с дядей, у Молли свело желудок. Лучше сразу умереть! Выпрямившись в седле, девушка устремилась вперед через лес, туда, где начинался фестиваль.

Глава 5

До Сьерравиля Молли так и не доехала. После трех часов езды Тоджер свернул с дороги на луг, чтобы обогнуть город. Встреча лесорубов проходила на равнине Дженкинса: широком зеленом лугу, граничащем с сосновым лесом и окруженном запрудой с одной стороны и крутой скалой, возвышающейся над гранитной осыпью, — с другой. Сложенные за импровизированной запрудой бревна время от времени сплавлялись вниз к лесопилке.

Когда Молли и Тоджер подъехали ближе, они услышали звон топоров и жужжание пил и увидели луг, заполненный потными смеющимися мужчинами. В тени сосен стояли бочонки с немецким пивом, а столы ломились от различной снеди: огромные блюда с говядиной и цыплятами, кукурузой и картофелем, домашним хлебом, пирогами и печеньем. Немного поодаль Молли заметила несколько женщин.

— Каждый лагерь присылает на фестиваль съестное, — пояснил Тоджер. — Для лесорубов еда так же важна, как и плата. Если, конечно, плата честная и своевременная.

Одетая в джинсы, с заплетенными в тугую косу волосами, Молли некоторое время передвигалась среди мужчин незамеченной.

— О, Тоджер, здесь так здорово!

— И все-таки я считаю, что вам не следует носить брюки, — проворчал мужчина. — Вы ведь уже не маленькая девочка. Леди не подобает носить такую одежду.

— Тоджер, как я наберу команду рабочих, если буду одета как леди? Они наверняка откажут мне.

— Они в любом случае вам откажут, — мрачно предрек Тоджер.

— Еще посмотрим! — упрямо ответила девушка и зашагала туда, где проводился конкурс на лучшее владение лучковой пилой. По дороге она несколько раз останавливалась и задавала мужчинам вопросы. Молли хотела выяснить имена соревнующихся и вычислить среди них «короля леса».

— Здравствуйте, мисс Джеймс, — раздался звучный голос Сэма Браннигана. Бросив взгляд на высокого бородатого красавца, Молли почувствовала, как отчаянно забилось ее сердце.

— Здравствуйте, мистер Бранниган. Вы знаете Тоджера?

— Конечно. — Мужчины пожали друг другу руки.

Сэм окинул взглядом мужской наряд Молли.

— Я вижу, вы так и не усвоили урок.

— Она никого не слушает, — сердито вставил Тоджер, и Молли хмуро посмотрела на него.

— Как я уже говорила мистеру Джонсону, я здесь, чтобы нанять команду рабочих, и меня не беспокоит мой пол.

— Чего нельзя сказать о мужчинах, — заметил Сэм, кивнув на рабочих, которые не сводили глаз с округлых ягодиц Молли и ее стройных ног. Он наблюдал за соседкой с того самого момента, как она появилась на лугу, и теперь удивлялся тому, что в его чреслах возникло то же напряжение, что и раньше. После ночи с Лили Роуз Сэм чувствовал себя расслабленным и удовлетворенным, но только до тех пор, пока не появилась рыжеволосая мисс Джеймс.

— Благодарю вас за заботу, мистер Бранниган, но позвольте мне самой решать, что носить, — отпарировала Молли. — Похоже, вы, мужчины, беспокоитесь о том, как я выгляжу, больше меня самой. А теперь, может, прекратим разговор?

— Как пожелаете, мисс Джеймс.

Молли с сомнением посмотрела на Сэма, удивляясь его покладистости. А Сэм тем временем раздумывал над тем, что же делало девушку непохожей на других, какой-то необычной. Она всегда производила на него одно и то же впечатление — нечто среднее между изумлением, разочарованием и гневом. С того самого момента как он заметил ее утром, Сэм не мог сосредоточиться ни на одной беседе.

— Вы когда-нибудь видели состязание с лучковыми пилами? — спросил он.

— Нет, но ужасно хочу увидеть.

— Не возражаете, если я составлю вам компанию?

— А вам так важен мой ответ?

— Наверное, не очень. — На лице Сэма заиграла мальчишеская улыбка, и Молли не удержалась от улыбки в ответ.

— Привыкли получать, что хотите, да?

— Думаю, да.

Когда они подошли к площадке, на которой проводились состязания, Молли увидела двух потных, обнаженных до пояса мужчин, стоявших по обе стороны бревна длиной в три фута. Еще одна пара соревнующихся напряженно ждала у другого бревна. Сжав в руках свои пилы и слегка расставив ноги, лесорубы ждали выстрела, означающего начало состязания.

Зрители затихли, сосредоточив все свое внимание на двух командах соревнующихся. Затем прогремел выстрел, поддержанный громким гулом толпы. Мужчины принялись ожесточенно пилить, водя инструментом взад и вперед. Пот ручьями струился по их мускулистым спинам, а мощные мышцы рук напрягались при каждом усилии. Необходимость работать в едином ритме с лесорубом, стоявшим на противоположной стороне, давалась нелегко. Не только сила, но и синхронность имела значение.

Когда бревно с тяжелым грохотом развалилось на две половинки и толпа вновь восторженно взревела, Молли почувствовала небывалое возбуждение.

— Восхитительно! — выдохнула она. — Просто восхитительно!

— А теперь посмотри, как будут взбираться на столб, — произнес Сэм. Похоже, энтузиазм Молли доставлял ему удовольствие. Девушка заметила на губах идущего рядом с ней сквозь толпу мужчины еле заметную улыбку.

Они остановились у круга, образованного зрителями. В центре располагались два высоченных дерева, очищенных от ветвей. Рядом с деревьями двое мужчин прилаживали к ногам металлические «кошки» для лазания. К каждому стволу прикреплялся кожаный ремень, обеспечивающий соревнующимся безопасность.

Соперникам предстояло как можно быстрее вскарабкаться на столб, позвонить в прикрепленный наверху колокольчик и соскользнуть вниз. Подъем вверх представлялся достаточно сложным и требовал многих усилий, но спуститься и устоять на ногах еще сложнее. Падение со столба могло убить смельчака, если бы он переусердствовал и попытался спуститься слишком быстро.

И вновь прозвучал выстрел. Молли, и так разгоряченная предыдущим состязанием, почувствовала, как ее кровь запульсировала в жилах. Невысокий мужчина в рубашке с красными полосками часто проигрывал. Его соперник Джамбо Рейли, наоборот, обладал просто огромным ростом. С густой шевелюрой каштановых волос, кустистыми бровями, то поднимавшимися, то опускавшимися в зависимости от его настроения, и мускулами, играющими под рубашкой, Джамбо вел себя так, словно ему ничего не стоило победить противника.

Соревнующиеся вонзили свои железные шипы в дерево, продвинули кожаный ремень на несколько футов вверх, поднялись до уровня ремня, а потом повторили всю процедуру с самого начала. Все происходило так быстро, что, казалось, прошло всего несколько секунд. Не осознавая, что она делает, Молли начала криками подбадривать маленького лесоруба.

— Когда-то я тоже принимал участие в соревнованиях и был одним из лучших, — гордо прошептал Тоджер на ухо девушке. Но вокруг стоял такой гул, что Молли с трудом удалось расслышать сказанное. — Никто не мог победить Тоджера Джонсона.

Молли восхищенно улыбнулась, в то время как ее глаза неотрывно следили за мужчинами, подбирающимися к вершине столба. Затем резко зазвенели колокольчики, и мужчины принялись спускаться, время от времени замедляя ногами стремительное падение вниз.

Молли почувствовала небывалое облегчение, когда они оказались на земле в целости и сохранности. Джамбо Рейли победил.

— Клянусь, ты бы с легкостью победил любого из них, — прошептала Молли Тоджеру.

В ответ Джонсон широко улыбнулся. Несмотря на то что ему должно вскоре исполниться шестьдесят, Тоджер слыл отличным лесорубом и одним из лучших сплавщиков леса вниз по реке. Он хотел принять участие в конкурсе по стоянию на бревне, но последнее время его снова мучил ревматизм, и Тоджер отказался от такой мысли.

Оглядевшись по сторонам, он снова заметил, что Молли привлекла к себе внимание нескольких лесорубов, на лицах которых появилось похотливое выражение. И опять причиной были облегающие джинсы Молли. Тоджер начал закипать. Он боялся, что могут произойти неприятности, а он из-за возраста не сможет противостоять, защищая Молли от молодых мужчин.

— Мисс Молли, мне кажется, вы должны оставить свою идею набрать рабочих, — предупредил Тоджер, видя, что количество таращившихся на Молли мужчин увеличилось. Ему оставалось лишь надеяться, что присутствие Сэма удержит их от необдуманных поступков.

— Не глупи, Тоджер, — заупрямилась Молли. — Мы ведь уже приехали сюда.

Тоджер простонал, понимая, что бессилен отговорить девушку. Зато Сэма ситуация забавляла.

— Извините. — Молли потянула за рукав проходившего мимо Джамбо Рейли.

— Да? — Дровосек обернулся, мгновенно оценив размеры заговорившей с ним девушки. — Что я могу сделать для вас, крошка?

— Я слышала, что вы недавно закончили работы близ Тахо.

— Ну и? — грубо бросил Джамбо.

— Я хочу нанять вас.

Глаза великана расширились от удивления. Сэм Бранниган постарался сохранить бесстрастное выражение лица, но Молли показалось, что она заметила в его светло-карих глазах смех.

— Нанять меня! — только смог произнести Джамбо, давясь от смеха. — Нанять меня! Да кто вы такая, черт вас дери?

— Меня зовут Молли Джеймс, мистер Рейли, и я являюсь владелицей «Леди Джей». Я собираюсь возобновить на своем ранчо лесозаготовки.

Джамбо пытался взять себя в руки.

— Вы одна владеете ранчо или есть кто-то еще?

— Часть ранчо принадлежит моему дяде, но вы будете работать на меня.

На сей раз хохот Джамбо подхватили еще несколько мужских голосов, и его эхо звучало над лугом до тех пор, пока Молли не захотелось вскрикнуть. Однако она собрала волю в кулак и осталась совершенно спокойной.

— Простите, крошка, — произнес наконец Джамбо. — Меня не заинтересовало ваше предложение. А теперь, если вы позволите…

— Я заплачу вам на десять процентов больше, чем кто бы то ни было, и предоставлю отдельное жилье.

Предложение о жилье весьма заманчиво, потому что мало кто предлагал лесорубам нечто подобное.

— Извините. Мне ваше предложения неинтересно.

Джамбо попытался пройти мимо, но Молли встала у него на пути, ее голова с трудом доставала ему до середины груди.

— Что же мне сделать, чтобы вы согласились работать на меня? — настойчиво спросила девушка.

Джамбо Рейли широко улыбнулся, обнажив в улыбке зубы.

— Вам нужно победить меня в соревновании по рубке бревен. Только должен вас предупредить: даже Большой Сэм не собирается тягаться со мной!

Мужчины снова расхохотались и, не обращая внимания на гневный взгляд Молли, зашагали своей дорогой.

Сэм широко улыбнулся:

— А может, она все-таки сможет побить тебя, Джамбо! Во всяком случае, я собираюсь попытаться!

Услышав слова Сэма, Молли на мгновение забыла о цели своего приезда.

— Вы собираетесь выступить против Джамбо в соревновании?

— А что такое, мисс Джеймс? Вы убеждены, что сможете руководить лесозаготовками, так почему же вы не можете поверить, что я способен победить Джамбо Рейли? — Не дожидаясь ответа, Сэм последовал за остальными мужчинами.

Молли поспешно зашагала рядом с ним, стараясь унять возбуждение. Да, вот будет зрелище! Солнце все еще стояло высоко, но уже начало клониться к западу. Предварительные соревнования закончились, и теперь должны определиться победители. И в самом деле, только лучшие лесорубы смогли дойти до финальной части фестиваля.

Когда они подошли к площадке, подготовленной для следующего состязания, Сэм расстегнул рубашку и снял ее, обнажив мускулистый торс. При виде перекатывающихся под кожей тугих мышц Молли судорожно втянула в себя воздух. Широко улыбающийся Джамбо Рейли последовал примеру своего соперника. Его массивное тело было белым, и только шея, руки да лицо потемнели от загара. Торс же Сэма полностью покрыл загар, и Молли поймала себя на том, что неотрывно смотрит на пояс его брюк. Мысль о том, что его кожа такая же темная и на остальных частях тела, заставила девушку отвести взгляд.

— Ну, Джамбо, — обратился Сэм к сопернику, — думаешь, ты победишь?

— Сэм — бессменный чемпион на протяжении последних пяти лет, — шепотом пояснил Тоджер.

Глаза девушки округлились.

— Он победил Джамбо Рейли?

— Джамбо выходил против Сэма лишь единожды — в прошлом году. Тогда победил Сэм, но Джамбо поклялся взять реванш. Слышал, он здорово натренировался.

— Лесорубы, займите свои места, — прозвучала команда, когда Сэм и Джамбо встали перед стволами сосны, каждая из которых имела более двух футов в диаметре. Стволы возвышались на десять футов над землей. Победителем считался тот, кто первым перерубит толстенный ствол. Сэм поднял свой топор, взвесил его в руке и, бросив взгляд на рыжеволосую женщину, взволнованно переминавшуюся с ноги на ногу рядом с Тоджером, приготовился к соревнованию. Если у него и оставались какие-то сомнения, все они улетучились, стоило ему только увидеть довольную улыбку Молли. У Джамбо Рейли нет ни единого шанса победить.

— Приготовились, — раздался спокойный голос судьи, а затем прозвучал выстрел. Молли взвизгнула от возбуждения, когда мужчины ударили топорами по дереву. Она слышала тяжелые звенящие удары, перекрывающие рев болельщиков. Не прошло и нескольких минут, как торсы мужчин покрылись крупными каплями пота. Мышцы на спине и руках Сэма вздулись от напряжения. Он стискивал зубы каждый раз, когда очередной удар топора сотрясал ствол дерева. Сэма поддерживали многие, но и у Джамбо хватало болельщиков.

До середины ствола мужчины дошли почти одновременно. Но потом Сэм ударил слабее, и Джамбо вырвался вперед. Однако топор Сэма еще пару раз с силой вгрызся в дерево, и он вновь догнал соперника.

— Ну же, Сэм, вы можете! — выкрикнула Молли, настолько захваченная зрелищем, что еле сдерживалась от нетерпения. Сэм услышал ее. Его губы расплылись в улыбке, а удары стали сильнее и увереннее, когда он перерубил оставшиеся дюймы ствола.

По рядам зрителей прошел гул, когда судья поднял покрытую по́том руку Сэма, провозглашая его победу. Молли в восторге скакала возле Сэма, но потом постепенно начала остывать. Господи, да что с ней такое происходит? Она же должна болеть за Джамбо. Бранниганы и так уже одержали слишком много побед. Слегка застенчиво Молли смотрела на приближающегося к ней Сэма. Джамбо протянул ему мясистую руку.

— Посмотрим, что будет на следующий год, Сэм! Я всегда прощаюсь до следующего года.

Сэм добродушно пожал руку Джамбо.

— Я бы не смог, если бы не поддержка мисс Джеймс.

Молли почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, но все же попыталась скрыть смущение. Ведь ее просто захватил дух соревнований.

— Ну, мистер Рейли, — начала она, оборачиваясь к Джамбо и надеясь, что победа Сэма сыграла ей на руку. — Теперь, когда мистер Бранниган одержал победу, как насчет моего предложения?

— Отличный ход, крошка, — ответил Джамбо. — Я бы стал с удовольствием работать на Сэма. Ведь он меня победил, а не вы. Однако не расстраивайтесь. Возможно, в следующем году вы тоже примете участие в состязании по рубке леса! — Он громко загоготал и присоединился к кучке своих подвыпивших товарищей. — А теперь, если вы позволите, я подготовлюсь к состязанию на вращающемся бревне. Даже если бы Сэм участвовал в нем, он ни за что не победил бы меня! — Джамбо похлопал Сэма по спине и уже собрался уходить.

— Подождите минуту, — вновь остановила его Молли. — Так вы собираетесь принять участие в состязании на вращающемся бревне?

— Да, мэм. Я в нем чемпион последние два года. — Мужчина широко улыбнулся, и его кустистые брови взметнулись вверх.

— Как насчет небольшого пари? — невинно поинтересовалась Молли.

— Вы же не думаете, что Билли Джейкс победит меня? — недоверчиво спросил Джамбо, а Сэм с улыбкой наблюдал за происходящим.

— Нет, не думаю, — уверила мужчину Молли.

— Тогда с кем вы предлагаете мне соревноваться?

— Со мной, мистер Рейли, и если я выиграю, вы будете работать на меня.

Хохот Джамбо прорезал воздух над лугом.

— С вами! А вы знаете, как устоять на бревне?

— Тоджер учил меня. Но конечно, если вы боитесь…

— Боюсь? — Лицо Джамбо потемнело от гнева, и на какое-то мгновение Молли испугалась, что зашла слишком далеко. — Боюсь крошечной женщины, которая пытается вести себя, как мужчина? Ну уж дудки, мисс.

— Извините нас, Джамбо. — Прежде чем Молли успела что-либо возразить, Сэм схватил ее за руку и бесцеремонно поволок в сторону. — Конечно, не мое дело, мисс Джеймс…

— Да, не ваше дело, так почему вы решили давать мне советы?

Сэм сухо улыбнулся:

— Несмотря на то что вы Джеймс и несмотря на то что вы возбудили тяжбу против «Кедрового ручья», мне совсем не хочется видеть, как леди… — Сэм вложил в последнее слово весь сарказм, на который был способен, — выставит себя полной идиоткой перед всеми лесорубами Запада.

— Я приехала сюда, чтобы нанять рабочих, мистер Бранниган. И я сделаю все, что от меня зависит. А теперь, если позволите…

Молли растолкала локтями стоявших впереди мужчин, протиснулась к Джамбо и протянула ему свою маленькую руку.

— Ну что, пари, мистер Рейли?

— Подождите. А что я получу, если вы проиграете?

Молли неуверенно посмотрела на мужчину.

— А я скажу вам что, — пророкотал он, не дожидаясь ответа. — Если вы выиграете, я буду работать на «Леди Джей», а если проиграете — я получу поцелуй. Как считаете, так будет честно?

Молли услышала, как простонал Сэм, но ее только подстегнула его реакция.

— По рукам, мистер Рейли. Ну что, начнем?

Тут лесорубы словно обезумели. Окружив Джамбо и Молли плотным кольцом, они последовали за ними к пруду на краю луга. Со всех сторон раздавались пьяный свист и пошлые замечания. Самый маленький мужчина одолжил Молли свои подкованные сапоги, которые все равно оказались на размер больше, и теперь едва сдерживался, чтобы не рассмеяться при виде того, как она натягивает их на ноги.

Молли уже начала жалеть о своей импульсивности. Она прекрасно управлялась с бревнами, ведь они с Тоджером провели немало времени, соревнуясь в искусстве маневрирования на вращающихся бревнах. Но с момента ее возвращения на ранчо они играли всего пару раз. Она, конечно, сможет балансировать, но ведь Рейли профессионал. Покусывая нижнюю губу, Молли раздумывала над тем, какую тактику лучше избрать, когда у ее уха раздался знакомый голос с еле заметным норвежским акцентом.

— У вас есть единственный выход — использовать вес Джамбо против него. Пусть сам себя отправит в воду. У вас не хватит сил, чтобы продержаться дольше его. Так пусть думает, что выигрывает, тут-то вы и захватите его врасплох.

Молли улыбнулась при виде морщинистого лица Тоджера, а потом заметила другое — красивое лицо Сэма. Она никак не могла понять, волновался он или, наоборот, веселился.

— Джентльмены, минутку внимания, — произнес судья. — Сегодня у нас необычное соревнование. Нынешний чемпион Джамбо Рейли выступит против Молли Джеймс из «Леди Джей».

Конец его речи потонул в диком хохоте дровосеков.

— У вас еще есть время одуматься, — тихо предостерег Молли Сэм, и в его глазах загорелся темный огонь. — Никто ведь не думает, что вы справитесь. Просто скажите Джамбо, что пошутили.

Сэм совсем не одобрял тактику Молли, и ей ужасно хотелось поступить так, как он советовал.

— Спасибо за заботу, мистер Бранниган. Уверяю вас, я сама могу позаботиться о себе.

С напускной храбростью, которой она отнюдь не чувствовала, Молли развернулась и уверенно ступила на бревно.

— Вам лучше приготовить свои очаровательные красные губки для поцелуя, крошка, — уколол Джамбо девушку, встав на бревно следом за ней.

Бревно угрожающе наклонилось под тяжестью лесоруба, и Молли сильно пожалела, что не придумала другого способа нанять рабочих. Даже ее уловка может не сработать, и тогда ей придется ехать домой в промокшей насквозь одежде не солоно хлебавши.

— Приготовились, — выкрикнул судья, а затем последовал выстрел.

До слуха Молли донеслись низкий смех Джамбо и одобрительные выкрики зрителей, когда массивное бревно начало вращаться у нее под ногами. Всего несколько оборотов, а потом Джамбо сделал какое-то быстрое и неожиданное движение, и бревно не просто повернулось, а сначала приподнялось, а потом ушло под воду. Не успев понять, что же, собственно, произошло, Молли обнаружила себя в холодной воде пруда ловящей ртом воздух. В уши залилась вода, поэтому восторженные крики толпы напоминали скорее отдаленный гул. Господи, соревноваться на вращающемся бревне оказалось гораздо сложнее, чем она ожидала!

Все еще отплевываясь, Молли ухватилась за мясистую руку Джамбо, и тот без всяких усилий втащил ее обратно на бревно. В ушах девушки звучали слова Тоджера: «Пусть сам отправит себя в воду».

— Все еще хотите продолжать, крошка? — спросил Джамбо с такой самодовольной улыбкой на лице, что Молли пришла в бешенство. Она продержалась всего несколько секунд. Никто теперь не поверит в ее силы, и ей так и не удастся найти рабочих. Молли видела стоявшего у края пруда Сэма Браннигана, но разглядеть выражения его лица не могла. Он не одобрял ее действий, но она заметила в его поведении нечто такое, чего никак не могла понять.

— Да, продолжаем, — уверенно ответила девушка.

Когда прозвучал очередной выстрел, Молли отбросила от себя все посторонние мысли и сосредоточилась лишь на бревне, на его поворотах, наклонах и погружениях. Чего только не выделывал Джамбо с бревном, безжалостно используя свой вес и силу, и, наконец, раскрутил бревно именно так, как хотела Молли, и она проделала то, что советовал ей Тоджер, — позволила весу Джамбо сработать против него. И лесоруб, словно огромная жаба, плюхнулся в пруд.

Луг заполнился гиканьем и одобрительными криками. Молли так радостно прыгала на бревне, что едва не свалилась в воду вслед за своим соперником. С видом победителя она бросила взгляд на Сэма Браннигана, изумленное выражение которого наполнило ее сердце еще большей радостью.

Затем Джамбо Рейли вновь забрался на бревно.

Его лицо, до сих пор веселое и улыбающееся, теперь побагровело от ярости, а губы сжались так плотно и зло, что у Молли холодок пробежал по коже от страха. И девушка подумала, что он вообще не сможет контролировать себя на бревне. Однако он взял себя в руки и обратился к Молли, процедив сквозь стиснутые зубы:

— Вы готовы, мисс Джеймс?

Молли смогла лишь кивнуть. У нее начали дрожать колени, а ведь сигнал к началу состязания еще не прозвучал. После выстрела она постаралась сосредоточиться на бревне и не смотреть на разгневанное лицо Джамбо. Бревно повернулось, поднялось над водой, снова повернулось, однако Молли уверенно держала равновесие. Бросив взгляд на рассерженного противника, она, прежде чем упасть в пруд, заметила его низко опущенные брови.

На сей раз Джамбо не помог Молли выбраться из воды, и ей пришлось самой добираться до берега. Учитывая ее усталость и пропитанную водой одежду, ей пришлось не просто. Джамбо ждал на берегу, окруженный восхищенными болельщиками. Молли поискала глазами Сэма и увидела, что тот разговаривает с Тоджером, стоя к ней спиной, словно ее не существовало.

Молли могла думать лишь о том, как она счастлива, что состязание закончилось. Она развязала и стащила с ног взятые напрокат ботинки и теперь, стоя без обуви, почувствовала на своей талии две большие руки. Девушка обернулась, и ее взору предстала торжествующая улыбка Джамбо Рейли.

— Я выиграл, крошка, — произнес мужчина, и на его лице вновь возникло веселое выражение. — Так как насчет поцелуя?

Молли судорожно сглотнула и закрыла глаза. Толстые губы Джамбо, теплые, влажные, но не неприятные, закрыли все ее лицо. От лесоруба пахло табаком и пивом. Казалось, поцелую не будет конца, и Молли начала вырываться, упершись своими маленькими руками во все еще влажную грудь Джамбо. Однако справиться с мужчиной не так-то легко. Молли испугалась, что он никогда не отпустит ее, но Джамбо внезапно разжал объятия.

— Достаточно, — предостерегающим тоном произнес Сэм, и его пальцы мертвой хваткой впились в бицепс Джамбо. — Леди заплатила тебе сполна.

На какое-то мгновение Джамбо напрягся, и Молли испугалась, что мужчины подерутся, но потом Сэм отпустил руку Джамбо, и тот, повернувшись к окружающим, улыбнулся.

— Леди — чертовски достойный противник и отличный сплавщик леса. И если ее предложение еще в силе, я буду счастлив возглавить бригаду рабочих в «Леди Джей»!

Мужчины одобрительно загудели, а Сэм Бранниган восхищенно улыбнулся Молли.

Молли оцепенело разговаривала с Джамбо, поручая ему набрать команду и сообщить ей о результате как можно быстрее. А затем они с Сэмом направились к лошадям вслед за ушедшим вперед Тоджером.

— Ну что ж, мисс Джеймс, я не одобряю ваших методов, но не могу не восхищаться результатом. — Сэм тихонько засмеялся. — Знаете, я и впрямь подумал, что вы выиграете.

Молли заговорщически улыбнулась:

— Но я и впрямь выиграла, мистер Бранниган. Я заполучила артель лесорубов, разве нет? И мы оба наверняка знаем одно: ни одна артель не стала бы работать с бригадиром, потерпевшим поражение от женщины. Всего хорошего, мистер Бранниган.

Молли развернулась и ушла, слыша за спиной одобрительный смех Сэма.

Глава 6

Молли вернулась домой утомленная, но довольная. У нее появилась бригада лесорубов, точнее, появится, как только Джамбо Рейли соберет ее. Тоджер вернулся к себе в лагерь. Всю дорогу он ворчал что-то о неподобающем поведении Молли, но девушка знала, что в душе он остался доволен, как она себя проявила в состязании с Джамбо, и радовался, что жизнь в лагере снова забьет ключом.

Молли почистила Тру, насыпала ему овса и направилась к дому в надежде переодеться в платье, прежде чем дядя увидит ее и вновь затеет ссору. Волосы Молли собрала в скромный пучок.

Выйдя к столу, Молли увидела, что дядя пребывал в прекрасном настроении, и она мысленно возблагодарила Господа за то, что ей удалось проскользнуть в дом незамеченной. С каждым днем Молли становилось все труднее изображать перед дядей леди.

— Молли, дорогая, вы выглядите сегодня чудесно. — Одобрительный взгляд Джейсона скользнул по простому коричневому с белым воротничком и манжетами платью племянницы. Преподобный улыбнулся своей странной улыбкой, и Молли ужасно захотелось знать, что у него на уме.

— Спасибо, дядя.

Молли позволила ему усадить себя за стол, в то время как Энджел внесла ужин — тамали[5], мексиканские бобы, маисовые лепешки и цыпленка со специями.

Преподобный судорожно сглотнул, когда комнату заполнил острый аромат перца чили.

— Моя дорогая миссис Санчес, изо дня в день вы подаете одно и то же. Я так понимаю, что вы умеете готовить только эту… эту мексиканскую еду?

— Да, сеньор Фоули. Она вам не нравится? — Энджел выглядела подавленной.

— Не нравится? Вы что, шутите? Да такая еда — самое ужасное наказание для моего желудка!

Молли разгневанно приподнялась со стула. Да как он смеет критиковать стряпню Энджел? Как же Молли скучала по мексиканской еде, когда жила на Востоке!

— Завтра я найму на работу одну из тех леди, что живут при церкви, чтобы она готовила ужин. Конечно, с вашего позволения, дорогая.

Преподобный несколько запоздало взглянул на Молли, ища ее поддержки. Девушка понимала, что все ее возражения будут напрасны.

— Конечно, дядя, — сухо ответила она. Пусть будет счастлив. Возможно, если она позволит ему решать вопросы, связанные с ведением домашнего хозяйства, то у него не останется времени контролировать ее.

Энджел со стуком поставила на стол поднос с цыпленком, пролив на скатерть густой красный соус, а затем развернулась и с достоинством прошагала вон из комнаты. Молли собиралась успокоить ее после ужина.

— Молли, дорогая, — начал Джейсон, — сегодня я познакомился с несколькими леди из города. Очевидно, они услышали, что в долине появился новый священник, и решили поприветствовать меня. Они рассказали, что в субботу вечером в Кардуэлл-Хаус состоится вечеринка. Я думаю, нам представится прекрасная возможность познакомиться с нашими соседями.

Молли удивленно вскинула брови.

— Не думала, что вы одобряете танцы.

— Я методист, Молли, а не баптист. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы предаться удовольствиям. С надлежащей скромностью, конечно. Да, я все еще ношу траур, но вы, моя дорогая, решительно дали мне понять, что давно уже не скорбите. Думаю, вечеринка даст вам возможность познакомиться с кем-нибудь из молодых людей вашего возраста.

Джейсон внимательно смотрел на племянницу. Приезд городских леди подал ему новую идею. Если ему не удалось установить за ней контроль и обуздать дикий нрав, то, возможно, подобную роль сможет сыграть муж? Молли нужен мужчина, который поставил бы ее на место, сделал бы ее матерью и хозяйкой дома, как и подобало приличной девушке.

Осуществить свою идею Джейсон решил с большой осторожностью. Избранником Молли должен стать кто-то, кем смог бы манипулировать Джейсон Фоули. Будущий муж должен заставить жену отказаться от затеи управлять ранчо, заставить ее продать землю. Если Молли выйдет замуж, он, Джейсон Фоули, кроме того, отделается наконец от искушения, которое становилось сильнее день ото дня.

Вечеринка в городе давала Джейсону прекрасный шанс начать свои поиски. Задача не из легких, но она того стоила. Джейсону необходимо удалить от себя грешную женщину.

Молли некоторое время обдумывала предложение дяди. Она не танцевала целую вечность — с того самого времени, как уехала из Чикаго. Но ее отец умер несколько месяцев назад, и она отказывалась подчиняться давлению общества. Если Джейсон Фоули хочет, чтобы она поехала на вечеринку, то с какой стати она должна отказывать себе в старомодном удовольствии?

— Думаю, вы правы, дядя. Наверное, хорошая идея вновь оказаться в обществе. Я буду рада сопровождать вас в город в субботу вечером.

Молли улыбнулась, слегка сбитая с толку удовлетворенной улыбкой, которую получила в ответ. В Джейсоне Фоули заключалось нечто такое, что заставляло Молли в каждом его действии видеть некий умысел. Девушка встряхнула головой, стараясь прогнать неизвестно откуда взявшееся ощущение, и продолжила есть необыкновенно вкусного цыпленка.

Суббота наступила как-то слишком быстро. Молли напряженно работала всю неделю и наверняка забыла бы о танцах, если бы дядя не напомнил ей о них в субботу утром. После его напоминания девушку охватило волнение.

Она рано закончила работу, искупалась, и с помощью Энджел причесала свои густые рыжие волосы. Уложив их мелкими завитками на макушке, Молли подколола волосы с боков жемчужными гребнями своей мамы и оставила их свободно струиться по спине. Девушка выбрала для вечеринки темно-голубое платье в тон своим голубым глазам и такого же цвета туфельки из мягкой кожи. Под платье Молли надела лучшую кружевную сорочку, корсет и нижние юбки. Впервые с момента своего возвращения на Запад она видела на себе подобный наряд. Она очень напряженно работала в последние несколько месяцев и теперь заслужила немного отдыха и развлечений.

Единственным недостатком субботнего вечера была двухчасовая поездка в город вместе с дядей. Молли вовсе не улыбалась перспектива провести с ним наедине столько времени. Всякий раз, когда они оставались один на один, он очень странно смотрел на нее и садился так близко, что Молли начинала испытывать беспокойство. Однако на вечеринке она могла встретить своих бывших школьных товарищей, которых не видела целую вечность, и эта встреча стоила скучного путешествия. Молли редко бывала в городе с момента своего возвращения в «Леди Джей». Она ездила туда за запасами продовольствия или оставляла на доске объявлений галантерейного магазина Левинзона записки о найме рабочих. Сегодня же ей действительно представился шанс повидать старых друзей.

Приехав на вечеринку, Молли выглядела немного усталой.

Во время поездки Джейсон сначала разговорился. Он рассказывал о своих планах на будущее и о церкви, которую собирался построить. Потом он замолчал и, как показалось Молли, погрузился в размышления. Девушка испытала облегчение, когда они приехали в Траки и направились в гостиницу.

Кардуэл-Хаус представлял собой двухэтажное кирпичное здание и располагался прямо напротив железнодорожной станции на Фронт-стрит. Сколько Молли себя помнила, танцы проводились каждую субботу в просторной столовой гостиницы. Одобренный несколькими церквами званый вечер — так здесь называли танцы — посещали наиболее важные и известные горожане.

Молли позволила дяде помочь ей выйти из экипажа, опасаясь, как бы ее юбки не запутались в деревянных ступеньках. Джейсон нехотя одобрил ее платье, заметив, однако, что оно слишком обнажало шею и плечи. Он упрямо не желал замечать мягких округлостей груди племянницы, которую модный вырез обнажал не меньше.

Не прошло и нескольких минут, как леди из женской методистской организации обступили Джейсона, и Молли оказалась предоставленной самой себе.

— Молли Джеймс!

Старинная приятельница Молли Сейди Уильямс, моложе ее на два года, бросилась поприветствовать подругу. Ее изящные каштановые локоны подрагивали при каждом шаге.

— Сейди! — Молли обняла подругу, понимая, что приехала не зря. — А я думала, что ты все еще в школе-интернате.

— Вернулась несколько недель назад, — пояснила Сейди. — Я хотела заехать к тебе на ранчо, но ты ведь знаешь, как я отношусь к поездкам в гости. — Сейди снова обняла подругу. — О, Молли, я так рада тебя видеть.

— Я тоже рада видеть тебя. Ты выглядишь такой… такой… повзрослевшей!

Уголки изящно изогнутых губ Сейди чувственно приподнялись, когда она разгладила несуществующие складки на лифе своего розового платья, отделанного рюшами.

— Я действительно повзрослела, Молли. И я помолвлена. Идем, я представлю тебя моему жениху.

Молли последовала за подругой. Столы и стулья, отодвинутые к стенам, освобождали место для танцев. В центре одного из столов стояла огромная хрустальная чаша, наполненная лимонадом. Ее окружали блюда с различными сортами мяса и нежными пирожными. Трио музыкантов начало наигрывать вальс, и зал стал постепенно заполняться танцующими.

— Молли, — произнесла Сейди с пылающими от волнения круглыми щеками, — это Клайв Бизли, мой жених. Клайв, это Молли Джеймс.

Молли протянула свою маленькую, затянутую в перчатку руку, и молодой человек галантно запечатлел на ней поцелуй. Высокий, худощавый молодой человек бросил мимолетный взгляд на Молли, а затем переключил все свое внимание на Сейди. Его глаза горели обожанием.

— В детстве мы с Молли считались лучшими подругами, — начала Сейди, но остановилась на полуслове, когда к ним подошел симпатичный темноволосый мужчина.

— Какой же ты скрытный, Клайв, — с упреком произнес мужчина и бесстыдно оглядел Молли с головы до ног. — Где ты отыскал такую очаровательную особу?

— Это подруга Сейди, — поспешно объяснил Клайв. — Ее зовут Молли Джеймс.

— Мисс Джеймс, мое имя Майкл Лок. Очень рад знакомству. Могу я пригласить вас на танец? — Вопрос прозвучал скорее как приказ, и Молли с еле заметной улыбкой приняла поданную ей руку.

— Вы приезжая, мисс Джеймс? — спросил Майкл Лок, кружа девушку в танце сильными и уверенными движениями — такими же, как и вся его фигура.

— Вообще-то, мистер Лок, я жила здесь почти всю свою жизнь. Хотя последние несколько лет провела в школе далеко отсюда.

— Как жалко, — ответил мужчина с улыбкой. — Вы вернулись домой насовсем?

— Да. А вы, мистер Лок? Вы недавно в Траки?

— Моя деятельность связана с железной дорогой. Я уже два месяца живу в Траки и веду переговоры от имени одной из железнодорожных компаний. Когда сделка заключается, я обычно переезжаю в другое место. Но теперь, когда я встретил вас, я могу передумать.

Его слова означали проявление обычной галантности или что-то большее, Молли не знала. Лок выглядел весьма привлекательным и напористым. Но что-то в его поведении пугало и отталкивало. Он сжимал ее талию сильнее, чем нужно, и прижимал к себе ближе, чем позволяли приличия.

— Не хотите глоток пунша или подышать свежим воздухом? — спросил Лок, когда музыка стихла. Его безукоризненный темно-синий костюм выгодно подчеркивал твердую линию подбородка и ямочку на нем.

— Думаю, дядя будет искать меня, — солгала Молли, готовая уже уйти, но вдруг услышала знакомый смех, который привлек ее внимание. У входной двери стоял Сэм Бранниган. Его крупная фигура почти полностью закрывала дверной проем. Молли словно огнем обожгло, и она испугалась, что кто-нибудь заметит, как покраснели ее щеки. Ей стоило большого труда оторвать взгляд от вошедшего.

— Уверены, что не хотите еще потанцевать? — настойчиво спросил Майкл. Молли хотела уже отказаться в надежде, что ее пригласит Сэм, но тут она заметила высокую, изящную, элегантную и гибкую блондинку, прильнувшую к Сэму. Молли показалось, что она никогда еще не встречала такой красавицы. Ее кремовая кожа, оттененная платьем абрикосового цвета, блестела, словно лунный камень в свете ламп.

— Думаю… думаю, еще один танец не повредит. — Молли позволила Майклу вывести себя в центр зала, мысленно благодаря Бога за то, что такой привлекательный мужчина оказался рядом.

— Я заметил, что вы смотрели на миссис Роуз, — произнес Майкл.

— Миссис Роуз?

— Да, миссис Лилиан Роуз. Женщина, пришедшая с Сэмом Бранниганом.

Молли никак не могла сосредоточиться на танце, но на ее счастье медленный бокс-стэп не отличался сложностью.

— Она красавица. Ее трудно не заметить.

Блестящие белокурые волосы женщины, по последней моде забранные над изящной, цвета слоновой кости шеей, переливались словно белое золото.

Молли попыталась придать своему голосу безразличие.

— А ее муж тоже здесь? Я не помню мистера Роуза, но, возможно, если бы я его увидела…

— К счастью для мистера Браннигана, Уиллард Роуз скончался.

— А… — только и смогла протянуть Молли.

Она видела, как белокурый широкоплечий Сэм Бранниган вывел изящную белокурую вдову Роуз на середину танцевального зала, и поняла, что более подходящей пары и представить себе нельзя. Покрытая загаром кожа и золотистая борода Сэма Браннигана выгодно дополняли светлые блестящие волосы женщины и ее кремовую кожу. Они танцевали, и Молли видела, насколько они подходят друг другу: Лилиан хотя и одного роста с Сэмом, но выглядела необыкновенно изящной. Мало кто из мужчин мог бы составить ей более подходящую партию. Если бы не еле заметная хромота Сэма, можно сказать, что пара скользила в танце, словно единое целое.

Молли смиренно вздохнула, позволив Майклу закружить ее, но вся радость девушки от пребывания здесь улетучилась, едва только в зале появился Сэм Бранниган.

— Добрый вечер, мисс Джеймс. — Низкий голос Сэма заставил девушку резко развернуться. Она только что станцевала с Клайвом и теперь еле отделалась от Майкла, чтобы перевести дыхание. Стоя рядом с чашей, наполненной пуншем, девушка раздумывала, заметит ли Сэм ее присутствие. А теперь, едва лишь ее глаза встретились со светло-карими глазами Сэма, ее сердцебиение участилось, и Молли мысленно выругалась, проклиная соседа за производимый им эффект. Он выглядел необыкновенно красивым в своем темно-коричневом, сшитом на ковбойский манер костюме и накрахмаленной белоснежной рубашке. Из-под отлично скроенных брюк виднелись начищенные лайковые ботинки. Молли уловила все тот же аромат чистоты и леса, который исходил от Сэма всегда.

— Мистер Бранниган, рада вас видеть.

Как же глупо и банально прозвучала ее фраза. Наверняка красавица вдова придумала бы что-то более изысканное.

— Вы чудесно выглядите сегодня, — ответил Сэм. — Хотя я с трудом узнал вас в платье.

От его полуудивленной улыбки кровь прилила к щекам Молли.

— Уверяю вас, мистер Бранниган, что я не менее женщина, чем любая другая присутствующая здесь леди, если у меня есть на это время.

Глаза Сэма пробежались по фигуре Молли с головы до ног, задержавшись на соблазнительных округлостях ее груди.

— Не вижу причин сомневаться, мисс Джеймс.

Девушка недоверчиво улыбнулась. Она подыскивала слова, чтобы ответить что-то остроумное и небанальное, когда к ним подошла, шурша юбками, элегантная вдова.

— Сэм, дорогой. Я повсюду тебя искала. — Она мимолетно взглянула на Молли. — Что за малышка, дорогой?

«Малышка». Молли разрывалась между ненавистью к женщине за ее снисходительное обращение и желанием немедленно спрятаться куда-нибудь.

— Миссис Роуз, позвольте представить вам мисс Джеймс. Молли — владелица «Леди Джей».

— Как мило, — произнесла женщина, награждая Молли дежурной улыбкой. — Сэм, я хочу выйти на воздух. Ты не проводишь меня?

Мужчина коротко кивнул.

— Извините нас, мисс Джеймс.

Молли заметила, как его большая рука словно ненароком легла на талию женщины.

— Значит, ты познакомилась с вдовой Роуз, — заговорщически прошептала Сейди, присоединяясь к Молли. — Она любовница Сэма Браннигана, только ради всего святого никому не говори. В Траки это запрещенная тема. Все боятся судью Игана, отца Лили. Ты ведь помнишь его? Вон тот коренастый джентльмен. — Девушка указала на мужчину в черном костюме из дорогого сукна. — Он владеет большим количеством земли и имеет огромное влияние в конгрессе.

Молли посмотрела на судью, не в силах воспринимать сказанное подругой. Сейди продолжала болтать, но Молли не слышала ее слов.

Девушка никак не могла отделаться от потрясения. Женщина оказалась любовницей Сэма Браннигана! Его любовницей! Все, что ее отец говорил о нем, оказалось правдой. Он самый настоящий бабник, крутил роман с прелестной дочерью местного судьи, и у него даже не хватило порядочности жениться на ней. Возможно, он действительно имел какие-то виды и на ее мать, как говорил отец. Молли сделалось нехорошо.

— Не думаю, что нам стоит обсуждать такую скользкую тему, Сейди, — произнесла Молли, отчаянно желая прекратить разговор. Она надеялась, что ей удалось сдержать свои эмоции, как и всегда.

— Ты уже знала, да? — протянула Сейди. — Я вижу по твоему лицу. Ты совсем не удивилась.

Молли про себя улыбнулась. Она не утратила приобретенного с годами умения сдерживаться. А теперь ей хотелось только одного — чтобы вечер поскорее закончился и она могла вернуться на ранчо и с головой уйти в работу. Она совершила огромную ошибку, позволив себе увлечься Сэмом. Господи, какая же она дурочка!

— Потанцуете со мной? — Майкл Лок галантно протянул согнутую в локте руку. Молли приняла приглашение с благодарностью. Улыбнувшись Сейди, она отправилась с Майклом на середину зала.

Сэм наблюдал, как Молли снова танцует с Майклом Локом, который столько раз приглашал ее, что Сэм сбился со счету. Лок считался негодяем и обманщиком, и Сэму было крайне неприятно видеть, как кто-то танцует с ним, тем более Молли Джеймс. Каждый раз, когда негодяй окидывал девушку своим кровожадным взглядом, Сэм ощущал, как в его груди закипает гнев.

Его маленькая рыжеволосая соседка выглядела сногсшибательно. Ничего подобного Сэм и предположить не мог. Ее волосы переливались, словно рубины, а полная грудь соблазнительно вздымалась под тканью платья. Сэм готов с ней согласиться — она выглядела гораздо более обольстительной под многочисленными юбками, нежели в облегающих джинсах. Ну, или по крайней мере такой же соблазнительной. Сэм усмехнулся про себя.

Он представил ее Лили, но красавица едва удостоила девушку улыбкой. Его любовница вообще не обратила никакого внимания на Молли. Сегодня, впрочем, как и всегда, Лили оставалась центром внимания. Все мужчины провожали ее глазами, восхищаясь утонченной неброской красотой, словно она богиня, и Сэму иногда казалось, что Лили и сама уверовала в свою необыкновенность.

Сэм знал Лили еще ребенком. Судья Иган, отец Лили, считался его близким другом. Уиллард Роуз, ровесник ее отца, безумно влюбился в девушку. Он построил для нее великолепный особняк в викторианском стиле на окраине города, и она ни в чем не знала отказа.

Лили никогда не любила мужа — она несколько раз говорила Сэму о своем отношении к мужу. Впрочем, она никогда никого не любила.

Вдова Роуз хотела быть свободной, и Сэма вполне устраивало ее желание. Она не выставляла свою жизнь напоказ, а влияние ее отца не позволяло возникать сплетням.

Они лишь однажды говорили о женитьбе, да и то потому, что, как честный человек, Сэм чувствовал себя обязанным хотя бы затронуть эту тему. Но Лили лишь залилась своим звенящим смехом и ответила Сэму, что он глупец. Она объяснила, что уже выходила замуж и ни за что не хочет снова закабалить себя. Сэм ощутил тогда небывалое облегчение и продолжал отношения с ней без всяких обязательств.

— Сэм, — проворковала Лили, прильнув к мужчине и проведя тонким пальцем по его подбородку. — Будь так любезен, налей мне еще пунша.

В ту же секунду к ней подскочил Дэнни Босуэлл:

— Почту за честь, если вы позволите, миссис Роуз.

Сэм улыбнулся и, извинившись, отошел в сторону. Между ним и Лили существовало негласное соглашение — никаких собственнических замашек. Они никогда ни о чем не расспрашивали друг друга. Даже во время их редких поездок в город.

Молли прислонилась затылком к грубой кирпичной стене. Она решила ненадолго сбежать от шума и духоты. На улице воздух все еще хранил дневное тепло, хотя солнце село за горизонт много часов назад. Однако на веранде царила прохлада, и Молли с наслаждением подставляла лицо летнему ветерку. Веранда нависала над крошечным ручейком, и до слуха Молли доносилось его тихое мелодичное журчание. Оно напоминало ей напевный голос Лили Роуз.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — Глубокий звучный голос Сэма вновь волшебным образом подействовал на Молли, и ее сердце бешено забилось в груди.

Девушка огляделась в поисках вдовы.

— Она танцует с вашим другом мистером Локом, — пояснил Сэм, облокотись об ограду и устремив взгляд на ручей.

Молли не ответила.

— Понравился ли вам вечер?

— Думаю, да.

— Думаете? — Сэм взглянул на девушку, и в его аккуратно подстриженной бороде, освещенной луной, заиграли золотистые искорки. Молли показалось, что он ужасно похож на древнего викинга.

— У меня… у меня очень много работы на ранчо. Мне не следовало приезжать.

— Неужели вы считаете, что не заслужили немного отдыха и развлечений?

Молли говорила себе то же самое, но созерцание Лили Роуз в объятиях Сэма вовсе не казалось ей развлечением.

— Возможно, вы правы.

— Не помню, чтобы я видел вас такой неуверенной прежде, мисс Джеймс.

Дразнящий взгляд Сэма заставил Молли сжаться.

— Вы правы, мистер Бранниган. Думаю, я просто устала. А теперь мне лучше поехать домой. Так что если вы позволите…

Молли хотела проскользнуть мимо Сэма, но тот схватил ее за руку, отчего кожа девушки мгновенно покрылась мурашками.

— На вашем месте я бы остерегался Лока. У него гораздо больше опыта общения с представителями противоположного пола, чем у вас. Глазом моргнуть не успеете, как окажетесь в его сетях.

И тут Молли дала волю гневу:

— А откуда вы знаете о моем опыте, мистер Бранниган? И вообще моя жизнь не ваше дело. Насколько я понимаю, мистер Лок — мой знакомый, а не ваш. Я бы посоветовала вам беспокоиться о репутации миссис Роуз, а не о моей!

Молли вырвала руку и устремилась в зал, но она готова была поклясться, что видела улыбку на губах Сэма. Направляясь в столовую, она еле сдерживала гнев. Черт возьми! Похоже, этого мужчину ничуть не волновала репутация вдовы, так какого же черта он так пекся о ней?

Ни разу не оглянувшись, Молли принялась искать дядю. Она твердо пообещала себе выкинуть Сэма Браннигана из головы раз и навсегда.

— Знаете, преподобный Фоули, девочке очень повезло, что она обрела такого опекуна, как вы.

Стоя в углу, Джейсон оказался пойманным в сети Гарриет Льюисон — чрезвычайно полной женщины, жены Дж. Л. Льюисона, одного из наиболее процветающих коммерсантов Траки. Известная сплетница города, она крайне раздражала Джейсона, но он хотел извлечь из знакомства с ней максимальную пользу. Чем больше он узнает о своей племяннице, тем лучше.

Гарриет закатила глаза к небу.

— Она осталась совсем без присмотра после убийства несчастной Коллин.

Слова женщины еще больше пробудили интерес Джейсона.

— Знаете, миссис Льюисон, я хотел посоветоваться о судьбе Молли с кем-нибудь, но мне нужен человек, который сможет держать наш разговор в строжайшем секрете. Вы считаете, что можете посвятить меня в подробности? Мне кажется, Молли пойдет только на пользу, если я разберусь в событиях, предшествующих случившемуся несчастью.

Гарриет широко улыбнулась:

— О, преподобный, я совершенно с вами согласна.

Она огляделась по сторонам, а потом увлекла Джейсона в угол.

— Трагедия случилась, когда Молли исполнилось семь лет. Никто не знает подлинной истории, и иногда версии произошедшего коренным образом отличаются друг от друга. Однако Малкольм Джеймс говорил, что Шеймус Бранниган выманил Коллин из дому с помощью записки, в которой говорилось, что Молли ранена. Девочка уехала тогда с мексиканцем… как же его зовут?

— Санчес?

— Да, точно. Коллин поверила. Когда она приехала в хижину, где, как говорилось в записке, находилась Молли, там ее поджидал Шеймус. Он напал на нее. Я не стану вдаваться в подробности, но тело Коллин нашли наполовину одетым, когда на место прибыл шериф… Мэл застал их в хижине и попытался спасти жену, но Шеймус вытащил пистолет и убил мать Молли.

— Ужасно, — произнес Джейсон, качая головой. Темный локон упал на его лоб, и миссис Льюисон покраснела, словно школьница. Джейсон улыбнулся. Он благодарен Господу за то, что тот одарил его красивой внешностью, которая всегда играла на руку ему и Всевышнему.

— Но вы сказали, что у рассказанной вами истории две стороны.

— Да. — Гарриет снова огляделась. Увидев, что гости вновь увлеклись танцами и в их сторону никто не смотрит, женщина продолжила свой рассказ, еще ближе придвинувшись к Джейсону. Джейсон видел, что с каждой минутой беседа доставляет ей все больше и больше удовольствия. — Шеймус Бранниган утверждал, что Коллин собиралась развестись с Мэлом и что они с ней любили друг друга. Он сказал, что Мэл застал свою жену с любовником и убил ее в порыве ярости, но присяжные не поверили. Пистолет принадлежал Шеймусу, а Коллин слыла ревностной католичкой. Вы же знаете, как католики относятся к разводам. Кроме того, Мэл так убивался, что ему просто невозможно было не поверить. Свидетелей не нашли, да и записку, которую якобы написал Шеймус, тоже не нашли, поэтому у присяжных остались кое-какие вопросы. Тем не менее они приговорили Шеймуса к трем годам заключения за непреднамеренное убийство, но он умер спустя год от лихорадки.

Джейсон Фоули вздохнул. История его встревожила. Неудивительно, что Вера отказывалась говорить о ней. И неудивительно, что Молли превратилась в строптивую девушку.

— Я так благодарен вам, миссис Льюисон. История просто отвратительна и лучше ее забыть. Однако я верю, что сказанное вами поможет мне понять нашу дорогую Молли.

— Да, бедная девочка совершенно обезумела. Мэл не обращал на нее никакого внимания после смерти Коллин. Молли бродила по дому одна-одинешенька, и, в конце концов, отец отослал ее в школу-интернат. Она вернулась домой всего несколько месяцев назад. Ну а остальное вы знаете.

— Да, спасибо, миссис Льюисон.

Джейсон поднес мясистые пальцы женщины к губам и улыбнулся, заметив, что ее рука покрылась мурашками.

— Дядя Джейсон. — Теплый грудной голос слегка запыхавшейся Молли прервал его размышления.

— Вы знаете миссис Льюисон, моя дорогая?

— Да, конечно. — Молли кивнула седеющей женщине, а затем повернулась к дяде: — Я немного устала, дядя Джейсон, а нам еще предстоит ехать домой. Вы не возражаете, если?..

— Да, конечно, моя дорогая. Давайте попрощаемся и поедем домой.

Девушка кивнула и оперлась о предложенную руку дяди. Сегодня вечером она казалась еще красивее, чем обычно. Огненно-рыжие волосы оттеняли чувственные очертания ее скул и губ. Джейсон ощутил напряжение в паху и в очередной раз мысленно проклял чары племянницы. Не многим женщинам удавалось произвести на него подобное впечатление. Он знал, что всему виной ее необузданный и немного дикий нрав, безрассудство, скрывающееся под спокойной внешностью, и грязное прошлое. И как бы он ни пытался совладать с собой, греховные видения вновь и вновь посещали его. Он видел распростертую под собой Молли, ее раскинутые в стороны ноги и разметавшиеся по подушке рыжие волосы. Джейсон знал, что ее очарование принесет ему несчастье, и как мог боролся с ним.

На вечеринке он провел много времени с мужчинами, подходящими на роль мужа для Молли. Но чем больше он представлял их рядом с племянницей, тем меньше ему нравилась его идея. Молли полностью завладела его мыслями, всем его существом, и он знал, что ничем не может себе помочь.

Она искусительница, порождение дьявола, и Джейсону во что бы то ни стало нужно изгнать своего собственного дьявола, которого эта грешница грозила выпустить на волю. Обуреваемый эмоциями, он повел Молли к дверям.

Глава 7

Всю следующую неделю Молли работала не покладая рук. Она вставала еще до рассвета и ехала в лагерь лесорубов или оставалась с Хоакином и другими погонщиками на пастбище.

Она старалась как можно меньше времени проводить с лесорубами, опасаясь, что ее присутствие лишь осложнит задачу Джамбо Рейли. Общаться с погонщиками намного проще. Они работали на Хоакина, который позволял Молли находиться рядом. Молли заботилась лишь о том, чтобы сделать ранчо прибыльным… и еще забыть Сэма Браннигана.

Сегодня она решила поработать в конюшне. Остальные работники уехали на пастбище с Хоакином, Анджелина отправилась навестить сестру, как она делала каждый четверг, а Джейсон Фоули — благодарение Богу — находился в городе. С каждым днем он все больше и больше действовал Молли на нервы, да еще Сэм часто всплывал в ее памяти.

Представив, что копна соломы — спина Сэма Браннигана, Молли принялась вонзать в нее вилы с гораздо большим рвением, чем требовалось. Однако, подняв глаза, она увидела Сэма собственной персоной, подъезжавшего к конюшне верхом на своем черном жеребце. Конечно, Молли не могла рассмотреть под широкими полями шляпы покрытого загаром лица, но при взгляде на мускулистую фигуру всадника сомнений не оставалось.

Наблюдая за тем, как спешился Сэм, Молли отставила в сторону вилы и отерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Девушка пожалела, что не заплела волосы в аккуратную косу, а теперь они беспорядочно свешивались, разбросанные по спине и перехваченные лентой. Но потом, посмотрев на свои потертые джинсы и поношенную рубашку, Молли усмехнулась. Она не стала бы выглядеть опрятнее, даже если заплела бы волосы.

— Добрый день, мисс Джеймс. — Сэм окинул наряд девушки привычным неодобрительным взглядом. — Вижу, вы, как всегда, заняты работой.

— Чем могу быть вам полезна, мистер Бранниган?

Молли постаралась, чтобы ее голос звучал по-деловому, но стоило Сэму подойти на несколько шагов ближе, ее сердце снова стало бешено колотиться о грудную клетку. Когда он оказался рядом с ней, девушка в который раз подивилась его размерам… и его красоте.

— Вообще-то вы можете называть меня просто Сэм. Мы же все-таки соседи, и надеюсь, что когда-нибудь станем друзьями.

— Ну, вряд ли, мистер Бранниган, — ответила Молли, намеренно не обращая внимания на предложение мужчины. — Сомневаюсь, что вы будете настроены дружелюбно, когда вам придется возить свои бревна на лесопилку окольным путем.

Сэм напрягся.

— Может, вам не стоит так много работать, мисс Джеймс? Работа делает ваш характер просто отвратительным. Я приехал, чтобы отдать вам гребень. Ведь он ваш, не так ли?

Молли взяла с широкой ладони Сэма украшенный мелким жемчугом гребень.

— Да, мой. Где вы его взяли?

— У выхода из гостиницы. Я видел его раньше в ваших волосах.

Молли почувствовала себя виноватой. Так мило со стороны Сэма приехать, чтобы отдать гребень.

— Спасибо. Гребень принадлежал моей матери, и я боялась, что потеряла его. — Она перевернула изящное украшение, любуясь, как солнце играет перламутровыми камешками. — Он много значит для меня. Отец очень не хотел, чтобы я носила его. Думаю, воспоминания о матери для него были слишком болезненны.

— Уверен, что так, — ответил Сэм с некоторым цинизмом, не ускользнувшим от внимания Молли.

— Из того, что рассказывал мне отец, я поняла, что вы и сами имели на нее виды. — Молли сама не поверила, что произнесла такие слова вслух. Учтивое выражение лица Сэма так резко сменилось выражением ярости, что Молли едва не вздрогнула от испуга.

— Ваша мать отличалась красотой и обворожительностью. В свои семнадцать лет я смотрел на нее так же, как и большинство мужчин. Если же ваш отец сказал вам что-то другое, значит, он просто лжец.

Теперь разозлилась Молли.

— Мой отец говорил, что вы самый настоящий бабник, мистер Бранниган. Думаю, я согласна с ним.

Сэм приблизился к Молли, и его светло-карие глаза потемнели так, что стали почти черными. Он сжал губы, а жилы на его шее натянулись.

— Как я уже говорил, мисс Джеймс, вам еще многое нужно узнать о мужчинах.

— Мне кажется, вам лучше уехать, мистер Бранниган. Если же вы снова захотите поговорить со мной, то сначала обратитесь к моему адвокату Генри Томсону.

— Вы хотите проблем, не так ли? Хотите снова начать ворошить грязь? — Сэм схватил Молли за руки и подтолкнул к конюшне. — Если бы вы были мужчиной, я непременно вбил бы в вас немного ума.

Теперь лицо Молли горело такой же яростью, что и у Сэма. Она не собиралась уступать Браннигану. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

— Так давайте, мистер Бранниган. Если вы сын своего отца, то вам не составит труда избить беззащитную женщину!

Гнев Сэма вырвался наружу:

— Вы маленькая бесчувственная девчонка. Такая же холодная и бесчувственная, как и ваш отец. И возможно, брюки и есть самая подходящая для вас одежда! — Губы мужчины угрожающе сжались. Но он заметил гнев девушки и то, как вздымалась и опускалась ее грудь, прикрытая полинявшей тканью рубашки. — И все-таки я надеюсь, что в вашем соблазнительном теле осталось еще кое-что от женщины.

Обхватив талию Молли руками, Сэм притянул девушку к себе. Грубо впившись в ее губы, он наказывал ее и причинял такую же боль, какую она причиняла ему. Молли начала вырываться, ощутив мускулистое тело мужчины, его обжигающее дыхание и влажный язык, который, с силой разомкнув ее губы, проник внутрь. Молли хотелось ненавидеть Сэма, ударить его, причинить ему боль, но она с удивлением чувствовала лишь сожаление о сказанных ею обидных словах и разливающееся внизу живота тепло. Помимо своей воли Молли приоткрыла рот, впуская еще глубже дразнящий язык Сэма.

Подняв руки девушки у нее над головой, Сэм продолжал атаку своими губами, теплыми и восхитительными. От него пахло лесом, а его коротко подстриженная борода щекотала щеку Молли. Поцелуй продолжался, пробуждая в Молли доселе не изведанные ощущения. Когда мужчина слегка ослабил объятия, Молли обхватила его за шею и прильнула к нему, понимая, что если отпустит его, то просто упадет. Она услышала стон Сэма, когда его губы коснулись чувствительного места у нее за ухом, а потом принялись ласкать ее шею.

Губы Сэма вновь накрыли ее губы, и Молли показалось, что она потеряла рассудок. Пальцы мужчины погрузились в ее густые волосы, которые теперь ниспадали по плечам, освобожденные от ленты. Грудь Сэма так крепко прижималась к груди Молли, что девушке на мгновение показалось, что она раздавлена весом мужчины. Но ее ничего не волновало. Она чувствовала лишь его руки, которые, погладив ее спину, скользнули ниже и обхватили за ягодицы. Теперь Сэм прижимал ее еще крепче. Те нежные поцелуи, которыми она обменивалась со своими друзьями мужского пола, даже отдаленно не напоминали поцелуи Сэма. Ей казалось, что ее окутывает расплавленное пламя. Все ее тело ныло, пронизываемое мелкой дрожью. Молли ненавидела испытываемое ею ощущение и упивалась им.

Сэм же боролся с чувствами, раздиравшими его душу. Он хотел девушку на протяжении нескольких недель, с того самого момента как увидел у ручья. Он знал, что все будет именно так… но не верил, потому что никогда еще ему не доводилось изведать ничего подобного. Он хотел взять Молли прямо здесь, возле конюшни, со всей страстью, на которую только способен. Сэм чувствовал, что и она хочет того же. Дыхание Молли — горячее, влажное и необузданное — выдавало ее желание. Господи, как же он хотел ее!

Продолжая страстно целовать Молли, Сэм принялся расстегивать пуговицы ее рубашки. Его рука, скользнувшая внутрь, чтобы погладить шелковистую кожу девушки, ощутила тугой сосок. Сэм почувствовал, как девушка задрожала, услышал ее стон, но потом она вдруг напряглась и попыталась освободиться.

— Перестань, Сэм! Пожалуйста!

Молли вырвалась из объятий мужчины и посмотрела на него своими сверкающими голубыми глазами. Она продолжала пятиться назад, качая головой, словно не могла взять в толк, что же только что произошло.

— Молли, прости, — произнес Сэм, с сожалением наблюдая за девушкой. — Я не хотел обидеть тебя.

— Молчи. — Молли продолжала пятиться. — Не говори больше ничего… пожалуйста.

— Молли, послушай…

— Нет! Я не хочу ничего слышать! Просто уезжай и оставь меня. Возвращайся к своей вдове. Уезжай куда угодно, но только не появляйся здесь.

Сэм смотрел на девушку, пытаясь унять дрожь в теле и бешено колотящееся сердце. Словно прочитав его мысли, Молли опустила глаза, и ее лицо вспыхнуло.

— О Господи, — прошептала она, отворачиваясь.

Сэм хотел подойти к ней, сказать что-нибудь ласковое и успокаивающее, но побоялся, что сделает только хуже. Несмотря на всю свою страсть, Молли показалась ему совершенно невинной.

— Прости, — только и смог произнести Сэм.

Надвинув шляпу на самые брови, он зашагал к своему жеребцу, стоявшему поодаль. Он даст Молли время на раздумья, а потом вернется. Нужно уладить слишком многое, и он намеревался восстановить отношения во что бы то ни стало. Сэм хотел положить конец вражде между двумя семьями, а теперь… он хотел заполучить Молли Джеймс.

Сэм наконец исчез из виду, и сердце Молли успокоилось и стало биться ровнее. Святые небеса, и что на нее нашло? Она никогда не позволяла мужчинам так целовать ее. Более того, она никогда не хотела, чтобы ее так целовали. Но каждый раз, когда она вспоминала прикосновения Сэма, его проникновенные ласки и большие, покрытые загаром руки, в ее сердце начинал разгораться огонь. Она никогда не чувствовала ничего подобного с Ричардом Энтони. Молли ни с кем не чувствовала ничего подобного.

Девушка была рада, что спросила Сэма о своей матери. Она уверена, что он сказал правду, и его честность успокоила ее. Но вдруг перед ее глазами предстали кремовая кожа, блестящие белокурые волосы и изысканные черты вдовы Роуз.

При воспоминании о вдове из горла Молли вырвался стон. Ну почему она не сопротивлялась? Как она могла позволить Сэму так одурачить ее? Наверное, он смеялся над ней всю дорогу. Молли громко вздохнула и взяла в руки вилы. Теперь же, вонзая вилы в солому, Молли представляла, что перед ней спина красавицы вдовы.

Молли проработала всего несколько минут, когда из конюшни донесся стук копыт. Отложив вилы во второй раз, Молли вошла в полутемную конюшню, решив, что кто-то из погонщиков закончил работу раньше обычного. Когда ее глаза привыкли к полумраку, она различила фигуру дяди, и ее сердце нервно затрепетало.

— Дядя Джейсон… когда вы вернулись? — Она надеялась, что дядя не видел Сэма, но, взглянув на его лицо, Молли поняла, что ответ ничего хорошего не сулит.

— Я вернулся как раз вовремя, чтобы наблюдать твое распутное поведение. Я вернулся вовремя, чтобы увидеть, как ты устроила спектакль вместе с этим… с этим… дикарем! Я вернулся вовремя, чтобы положить твоему непристойному поведению конец раз и навсегда!

Джейсон обогнул Молли и теперь стоял между ней и дверью, и девушка ощутила зародившийся в душе страх.

— Вы все неправильно поняли, дядя. Мистер Бранниган просто потерял над собой контроль, и только. Он вовсе не хотел обидеть меня. И он извинился, прежде чем уехать… Вы, должно быть, слышали.

— Меня волнует не поведение мистера Браннигана, Молли, а твое.

Преподобный говорил спокойно, но все в его фигуре — и распрямленные плечи, и напряженное лицо — выдавало бушующий в его душе гнев. Когда он подошел к стене и закрыл своей спиной щель, сквозь которую в конюшню пробивался луч света, Молли заметила, как зло блеснули его глаза.

Ей нужно вести себя как ни в чем не бывало и пройти мимо него. Но Джейсон подходил ближе, загоняя Молли в угол. Господи, что он собирался сделать?

— Простите… простите меня, дядя. Я жалею о том, что случилось, не меньше вашего, — попыталась все объяснить Молли. — Уверяю вас, что подобное никогда больше не повторится.

Но преподобный подходил все ближе и ближе, заставляя Молли прижаться спиной к стене и не оставляя ей пути к отступлению.

— Что вы собираетесь сделать? — нервно спросила Молли, заметив, что глаза дяди снова приняли странное выражение.

Мужчина напряженно улыбнулся:

— Я намерен освободить тебя от твоей дьявольской похоти. Я намерен указать тебе путь к спасению. Наказание — Божье прощение.

Молли огляделась, ища возможности убежать и понимая, что единственный выход для нее — только сопротивление. Ее взгляд упал на кнут, видневшийся за спиной дяди.

Подойдя ближе, преподобный вытащил его из-за спины и показал Молли, словно какую-то святыню.

— Я старался быть терпеливым с тобой, Молли, пытался заставить тебя понять. Но ты не обращала внимания на мои предостережения и поступала по-своему. Пришло время наказать тебя. Тебе еще не поздно измениться. Я — рука Божья. Я осуществлю наказание от его имени, и Господь простит тебя. Повернись, Молли. Повернись и прими волю Господа.

Молли оцепенело стояла, не веря своим ушам. Длинный тонкий кнут навис над ней, извиваясь, словно кобра в танце смерти. Нет, не может быть. Она видит просто сон, кошмарный сон. Молли медленно покачала головой, но потом, заметив в черных блестящих глазах дяди холодную решимость, вышла из оцепенения. Девушка попыталась пробежать мимо него, но он схватил ее за руку, и его пальцы больно сжали ее кожу. Преподобный отбросил кнут и с такой силой ударил Молли по лицу тыльной стороной ладони, что девушка отлетела на кучу соломы, устилавшей пол конюшни.

Молли ощутила во рту привкус собственной крови и вдохнула стойкий мускусный запах животных и конюшни. Запаниковав, она поднялась на ноги и вновь попыталась пробежать мимо дяди. Но его второй удар вновь отбросил ее на землю, и Молли с силой ударилась головой об одно из деревянных стойл. Она ощутила жуткое головокружение и пульсацию в висках, а потом отведала первый удар кнута.

— Прими наказание, Молли, и запомни мой урок. Умерь свою необузданность, и Господь простит тебя.

Кнут со свистом прорезал воздух, и Молли, перекатившись на живот, закрыла голову руками, чтобы защитить лицо от жалящих ударов кнута. Каждый удар обжигал ее спину, словно огнем, и девушка стиснула зубы от боли. Дважды пыталась она вырвать из рук преподобного кнут, но тот лишь больно рассекал ее кожу. Молли боялась подняться на ноги, боялась потерять сознание и остаться на земле не защищенной от ударов. Вновь и вновь тонкий кожаный хлыст со свистом рассекал воздух и безошибочно опускался на нежную спину девушки. Поношенная ткань рубашки не могла ее защитить, и кнут рассекал ее вместе с кожей.

— Раскайся, и Господь простит тебя. Раскайся и будешь спасена.

Кнут звенел и сек, и в стенах конюшни Молли слышала эхо своих собственных сдавленных криков, которые, похоже, заводили преподобного еще больше.

Молли должна встать и сопротивляться. Она должна, но не могла. Ее голова кружилась от боли и страха.

— Я правая рука Господа, Молли, и я обязан спасти тебя.

Еще удары и еще. Дикая боль во всем теле грозила перерасти в агонию. Жужжание кнута эхом отдавалось в ушах Молли. Она слышала его удары по собственной коже, до тех пор пока ее кожа не превратилась в кровавое месиво. Неужели он никогда не остановится? Молли ждала, пока удары стихнут, и наконец поняла, что ее больше не бьют. Когда она обернулась, преподобный уже ушел.

Все ее тело охватила нестерпимая боль. Дрожа и боясь, что дядя вернется, чтобы снова начать бить ее, Молли, пошатываясь, побрела к пастбищу. Если она доберется до Тру, то сможет убежать. Убежать! Эта мысль пронзила ее, словно вспышка молнии. Молли судорожно сглотнула, вложила пальцы в пересохшие губы, но не смогла извлечь ни звука. «Тру. Пожалуйста, Тру, где же ты? Ты нужен мне, мальчик. Пожалуйста, скачи сюда». Молли вцепилась в ограждение, борясь с очередным приступом тошноты, затем она открыла калитку и вновь попыталась свистнуть, но не смогла. Но тут Тру сам появился рядом, фыркая и перебирая ногами, словно почувствовал страх своей хозяйки.

Но Молли была слишком слаба, чтобы сесть на него, и слишком напугана тем, что дядя может вернуться. Собрав оставшиеся силы, девушка вскарабкалась на тяжелую деревянную калитку и соскользнула с нее на спину коня. Она обвила его шею руками и крепко сцепила пальцы. Тру быстро поскакал в сторону от пастбища, чувствуя, что что-то случилось, позволяя хозяйке управлять им с помощью рук и коленей.

Молли направила коня через луг в сторону холма. Она знала, куда поскачет — поблизости только одно место, где она могла получить помощь. Сэм. Сэм знает, что делать. Сэм поможет ей. Сэм, Сэм, Сэм. Она повторяла его имя как заклинание, напевала его, свято веря, что Сэм поможет ей, позаботится о ней. Молли не переставала вопрошать свои чувства. Она прислушивалась к голосу, который повторял имя Сэма, и все другие мысли улетучились из ее головы. Молли сильнее сжала ногами гладкие бока коня, когда тот въезжал на вершину холма. Она поедет коротким путем. Дорога здесь не такая ровная, и Молли придется не сладко, но сэкономленное время того стоило.

Молли почувствовала, что кровь на ее спине начала засыхать. В голове пульсировала тупая боль, а рассеченная губа распухла. Как такое могло случиться? Как ее тетя могла выйти замуж за него? Хотя, может, она не знала, что за человек Джейсон Фоули.

Молли вспомнила Сэма, его нежное отношение к ней, даже когда он злился. Сэм никогда не причинил бы ей боль. Сэм ей поможет. Молли крепче сплела пальцы, борясь с головокружением, которое угрожало ей падением с лошади. Почувствовав приступ тошноты, девушка прикрыла глаза, и ей явился призрачный образ огромного золотистого льва. Он рычал и бил хвостом, пытаясь запугать ее, но Молли его не боялась.

А потом лев превратился в Сэма, который взял ее на руки и теперь мягко, успокаивающе поглаживал. Нога Тру попала в выбоину, и конь упал на колени, едва не сбросив Молли. Она знала, что у нее нет сил взобраться на него снова. Похоже, она поехала по неверной тропе. Неужели она заблудилась? Наверное, она закрыла глаза и пропустила нужный поворот в лес. Долго она не протянет. Молли ударилась головой сильнее, чем думала сначала, и теперь ушибленное место причиняло ей большую боль, нежели истерзанная спина. Тьма так и манила ее к себе, обещая освобождение от телесной боли, от страха перед неведомым.

Молли подумала, что ей стоило остаться на главной дороге. Кто-нибудь непременно нашел бы ее. Хоакин обязательно отправился бы на поиски, заметив ее длительное отсутствие. Старой тропой никто не пользовался, и лишь немногие местные жители знали о ее существовании. Отвесные каньоны и каменистые утесы скроют ее тело на многие дни, а может, и недели. Молли сглотнула прилившую к горлу желчь и тронула поводья. Она как-нибудь справится, а потом разберется с Джейсоном Фоули.

Словно удар молнии мысль о Джейсоне Фоули, завладевшим «Леди Джей», врезалась в сознание Молли, и она, стиснув зубы, крепче вцепилась в шею коня. Фоули не заставит ее подчиниться. Никто не сможет этого сделать. Уткнувшись головой в гриву Тру, Молли ехала по узкой крутой тропе, моля Бога — только не того, которому молился Фоули, — о том, чтобы добраться до «Кедрового ручья» и… Сэма.

— Да, парень, здорово, что ты снова дома. — Сэм похлопал младшего брата по спине, когда тот вошел в дом.

— Да, здорово вернуться домой, Сэм. Веришь или нет, но я ужасно скучал по вам обоим.

Эммет вышел вперед и заключил молодого человека в свои медвежьи объятия.

— Хорошо выглядишь, парень.

Питер Бранниган улыбнулся. Ему нравилось в юридической школе, но он всегда рад снова оказаться дома.

— Думал, ты приедешь только вечером, — произнес Сэм.

— Встречу в Виргинии отменили, и поэтому я приехал домой. Подумал, что обязательно навещу вас обоих и проверю, хорошо ли вы заботитесь о моих интересах. Ведь я новый финансовый советник семьи, не так ли?

— Ну конечно, мальчик, — уверил брата Эммет. — Я знаю, ты прекрасно все сумеешь сделать.

Питер улыбнулся. Конечно, все решения будет по-прежнему принимать Сэм, как и последние десять лет. Да Питеру и не хотелось, чтобы что-то менялось. Сэм знал все о том, как вести дела на ранчо, и прекрасно разбирался в лесозаготовительных работах, превратив «Кедровый ручей» в настоящую империю. Но Питер, теперь закончив образование и став адвокатом, намеревался защищать интересы семьи и следить за тем, чтобы в многочисленных контрактах, которые ежегодно подписывал Сэм, не встречалось никаких подводных камней. Уверенный, что принесет своей семье огромную пользу, Питер знал, что Сэм гордится им.

Учебу в Гарварде ему предложил Сэм, и она как нельзя кстати соответствовала устремлениям Питера. Ему нравилась жизнь в большом городе, а Сэм и Эммет любили сельскую жизнь, хотя Сэм получил гораздо лучшее образование, чем брат. Питер планировал открыть контору в Сакраменто поближе к братьям и ранчо. Сакраменто удовлетворял всем его требованиям, и он был столицей Калифорнии. Сэм надеялся, что младший брат станет политиком, и Питера не раз посещала такая идея.

— Ты только проследи за тем, чтобы восточные жители не использовали нас, бедных сельских парней, в своих интересах.

Эммет улыбнулся Питеру, а Питер — Сэму, развалившемуся на широком кожаном диване.

— Я бы не возражал, если бы мне помогли отнести сумки, — произнес Питер, направляясь к двери. Сэм и Эммет с готовностью последовали за ним. Питер задумчиво наблюдал за старшим братом, подошедшим к экипажу и с легкостью взявшим из него два больших кожаных саквояжа. Сэм заменил ему отца, ведь Шеймус умер в тюрьме, когда мальчику исполнилось всего девять лет. Спустя два года Сэм вернулся с войны и пришел в ужас, узнав, что отец умер, а ранчо не приносит дохода. Он тотчас засучил рукава и вскоре спас ранчо и заслужил любовь и уважение братьев.

— Ли Чин столько всего наготовил! — сообщил Сэм, входя в дверь с багажом брата в руках. — Он сказал, что тебя нужно немного откормить.

— Но ты-то совсем не поправился. — Питер игриво ткнул Сэма в ребра. — Я уж думал, что к моему приезду вдова женила тебя на себе и ты стал толстым и счастливым.

Улыбка на лице Сэма померкла.

— У нее нет никаких шансов. Ты же знаешь, я не из тех, кто женится. Пусть Эммет за меня отдувается.

Эммет захохотал, и его дородное тело затряслось от смеха. Он аккуратно поставил вещи брата, которые внес в дом.

— Ты бы так не говорил, если бы твоей женой стала Пейшенс. Рядом с такой женщиной мужчине тепло зимой и с его лица не сходит улыбка!

Сэм от души рассмеялся:

— К сожалению, Эммет, такой женщины, как Пейшенс, больше не найти.

— Тут ты прав, Сэм, — согласился с братом Питер.

— Вы с детьми просто обязаны прийти на обед, — обратился Сэм к Эммету. — Если не придешь, нам придется есть свиные ребра целую неделю.

— Придем, не сомневайся. Ты же знаешь, как Эммет-младший любит свиные ребра, приготовленные Ли Чином.

— Кстати о маленьком Эммете, — произнес Питер, возвращаясь к двери. — У меня есть кое-что для него в ранце. Он остался в экипаже.

— Идем, — позвал Эммет, — я помогу тебе.

Братья обогнули гору сумок, громоздящуюся возле двери, и вышли на улицу.

Грудь Сэма распирало от гордости. Какой же он счастливчик, что у него есть такая семья и так много любви вокруг. Он подумал о Молли Джеймс, которая совсем одинока и никем не любима. Сэм знал правду о Мэле Джеймсе, даже если Молли не хотела ее признавать. У Мэла никогда не находилось времени для дочери, и он отослал ее подальше, чтобы не мешала. Неудивительно, что без его любви и поддержки она ожесточилась и стала железной леди, но ее поцелуй говорил Сэму о глубоко запрятанной любви Молли, которая только и ждала, чтобы ее выпустили на свободу. Сэм почувствовал ее настроение. Кто-то обязательно возьмет на себя ответственность за судьбу такой замечательной девушки. Только не Сэм, ведь никогда раньше у него не возникало желания брать на себя подобные обязательства, хотя тогда в его жизни не появлялась Молли Джеймс.

— Сэм! Скорее иди сюда. — Хриплый голос Эммета вывел Сэма из раздумий. — Быстрее! У нас проблемы!

Глава 8

Выбежав на улицу, Сэм увидел взволнованное лицо брата, взгляд которого был устремлен на черного коня, фыркающего и перебирающего ногами в отдалении.

— Он не подпустил меня, — объяснил Эммет, а потом тихо обратился к коню: — Тру, мальчик. Успокойся. Мы не причиним тебе вреда.

— Позволь мне. — Сэм почувствовал, как у него все сжалось внутри, когда он заметил маленькую знакомую фигурку рыжеволосой девушки, яростно вцепившейся в гриву коня. — Конь меня знает и, может, подпустит к себе.

Сэм осторожно подошел к коню, опасаясь, как бы тот ненароком не сбросил или не ударил Молли.

— Ну же, Тру. Позволь мне взять ее. Я о ней позабочусь, обещаю.

Мужчина погладил гладкую шею коня, почувствовав, как тот дрожит. Тру выкатил глаза, обнажив белки, однако не шарахнулся в сторону.

— Все хорошо, Тру, — успокаивал коня Сэм. — Молли, это я, Сэм.

Он подошел ближе и попытался снять Молли с коня, но потом понял, что она сцепила пальцы так крепко, что теперь не в состоянии их расцепить. Ее густые волосы, слипшиеся от крови, свисали вниз.

— Святые небеса! — выдохнул Сэм. — Какой зверь сотворил такое? — Мужчина заметил покрытую кровью спину Молли, кровоподтеки на ее лице и рассеченную губу. Подавив рвущиеся наружу ругательства, Сэм осторожно расцепил хрупкие пальцы девушки и подхватил ее на руки.

— Сэм? — прерывающимся шепотом произнесла Молли.

— Я здесь, Молли.

Девушка уткнулась лицом в грудь Сэма, и он почувствовал, как кровь из ее ран начинает пропитывать рукава его рубашки. Сэм нес девушку к дому, охваченный бессильной яростью, какой не испытывал со дня смерти отца. Позади него с бледными угрюмыми лицами шли Эммет и Питер.

— Эммет, пошли кого-нибудь за доктором Уэстоном, — попросил Сэм.

— Не надо доктора! — выкрикнула Молли, приподнимая голову.

— Молли, не глупи.

— Не надо доктора, Сэм. — Девушка облизнула пересохшие губы. — Или… или я опять сяду на коня, клянусь.

Сэм глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, а потом обратился к Эммету, с удивлением смотревшему на Молли:

— Возможно, мы сможем сделать то же самое, что и доктор. Так и поступим. — Он обошел сложенные в кучу сумки, поднялся по лестнице и носком ботинка открыл дверь в спальню. Питер бросился в комнату вслед за братом и откинул в сторону одеяло. Сэм положил Молли на постель и стал осторожно стягивать с нее ботинки.

— Скажи Ли Чину, пусть смешает ромашку со свиным салом и принесет несколько полотенец и кувшин с водой. Да еще ножницы и бинты.

— Кто это? — спросил Питер, когда Эммет вышел из комнаты.

— Молли Джеймс, — сухо ответил Сэм, снимая с девушки второй ботинок.

В комнате появился Ли Чин с водой и полотенцами. Его черные раскосые глаза стали почти круглыми, когда он бросил взгляд на лежащую на кровати окровавленную фигуру.

— Я все принес.

Сэм коротко кивнул, и маленький китаец вышел из комнаты.

— Вот дьявол. Как думаешь, что с ней произошло? — спросил Эммет, подходя к кровати.

— Не знаю, но непременно выясню.

— Пейшенс у миссис Колби, Сэм, — произнес Эммет. — Похоже, тебе придется самому лечить ее, если, конечно, не хочешь, чтобы Ли Чин занялся ею.

— Я сам все сделаю, — решительно ответил Сэм. Даже если бы в его сознание не прокралось смутное подозрение, что избиение девушки как-то связано с ним, он все равно никому не позволил бы притронуться к ней. Мысль о том, что он причастен к ее побоям, не давала ему покоя.

— Мы подождем внизу, — произнес Питер. Его позеленевшее лицо говорило Сэму, что Молли выглядит гораздо хуже, чем он думал. Он вновь кивнул, и Эммет с Питером ушли. Когда дверь закрылась, Сэм переключил все свое внимание на девушку, спокойно лежавшую на постели. Она смотрела прямо перед собой, и Сэму захотелось узнать, о чем она думает.

— С тобой все будет в порядке. Я собираюсь отмыть кровь и намазать тебе спину лекарством.

— Можно мне воды? — попросила Молли, сглотнув.

— Конечно. — Сэм приподнял голову девушки, поднес к ее губам чашку и осторожно наклонил.

— Спасибо, — прошептала Молли, а потом закрыла глаза и погрузилась в блаженное беспамятство.

Сэм возблагодарил Бога, что Молли потеряла сознание, — он хотел, чтобы она страдала как можно меньше. Умело сняв с девушки куски окровавленной материи, сохранившейся от рубашки, Сэм старался действовать деловито и спокойно, но его руки слегка дрожали. Когда он приподнял Молли, чтобы освободить ее от остатков одежды, его взгляд помимо воли замер на полных, идеально очерченных грудях девушки. Каждую из них венчал соблазнительный розовый сосок, и как бы Сэм ни старался, увиденное продолжало преследовать его.

Сэм стянул с девушки плотные джинсы, стараясь не замечать ее округлых бедер. Решив сохранить достоинство Молли насколько возможно, Сэм оставил нетронутыми ее кружевные трусики. Однако от его взгляда не ускользнуло, что кнут оставил свои отметины и на нежной коже под ними.

Мужчина с трудом держал себя в руках, но он непременно собирался выяснить личность истязателя Молли и избить его до полусмерти.

Сэм осторожно отодвинул в сторону слипшиеся густые волосы Молли, а потом принялся смывать кровь с ее спины, до тех пор пока вода в тазу не стала красной. Ли Чин несколько раз появлялся в спальне с чистой водой и полотенцами. Наконец он принес хозяину ромашковую мазь, немного спирта для растирания и бутылку виски, а потом, закрыв дверь, оставил его наедине с девушкой.

Молли резко села на кровати, едва только первые капли спирта въелись в ее израненное тело, и взору Сэма вновь предстала ее полная грудь.

— Извини, — произнес он, осторожно укладывая девушку на кровать.

Сбитая с толку на какое-то мгновение, Молли не могла понять, где она и почему ее спина горит, словно ее жгут огнем. Узнав в склонившемся над ней мужчине Сэма, она немного успокоилась, почувствовав себя в безопасности. К ней отчасти вернулись силы и вместе с ними воспоминания о случившемся. Молли опустила глаза и, увидев свою обнаженную грудь, залилась краской с головы до ног и крепко прижала к себе подушку.

Сэм заботливо укрыл Молли одеялом.

— Я надеялся, что ты не проснешься, — объяснил он. — Я знаю, что лекарство жжет немилосердно, но, боюсь, у нас нет выбора. Хочу удостовериться, что в раны не попала инфекция. Вот сделай глоток, тебе немного поможет.

Молли повиновалась. Она отхлебнула виски из поднесенной к ее губам чашки и сморщилась, когда огненная жидкость обожгла ей горло. Спина все еще нестерпимо горела, но головокружение уменьшилось, а сознание того, что она в безопасности, придало ей сил.

— Готова? — угрюмо спросил Сэм.

Девушка кивнула. Когда он приложил к ее спине бинты, смоченные спиртом, Молли пронзила дикая боль, и Сэм сморщился, словно почувствовал то же самое. Вцепившись зубами в подушку, Молли подавила рвущийся из горла крик.

Она закрыла глаза, стараясь стоически перенести ужасную боль. Но когда Сэм приподнял одеяло, чтобы смазать низ спины, Молли возмущенно взвизгнула.

— Ты что делаешь? — спросила она.

Губы Сэма изогнулись в улыбке.

— Протираю твою спину спиртом. А теперь позволь мне закончить. Обещаю закрыть глаза.

Молли крепко прижала подушку к груди и постаралась подавить охватившее ее смущение. Жгучий спирт снова коснулся ее кожи, и Молли показалось, что на ее спину высыпали раскаленные угли. Она вновь с трудом подавила стон.

— Ничего страшного, поплачь. — Сэм заткнул бутылку пробкой и отставил ее в сторону.

— Я никогда не плачу. Я даже не помню, как это делается.

— Никогда? — переспросил Сэм, измученный тем, что ему пришлось сделать. В отличие от спирта ромашковая мазь унимала боль.

— Я не плакала с тех пор, как умерла моя мать. — Молли отвернулась, не в силах встретиться взглядом с Сэмом, и у него сжалось сердце.

— От мази жжение уменьшится, — пообещал он, погружая пальцы в баночку с лекарством. — Потом я перебинтую тебе спину, и ты немного поспишь.

Сэм начал наносить мазь на кожу девушки и вскоре почувствовал, как ее мышцы расслабились под его руками. В его груди вновь поднялась волна гнева.

— Прежде чем я уйду, Молли, я хочу, чтобы ты сказала мне, кто тебя так избил. — Рука Сэма еле заметно дрогнула, когда он попытался подавить гнев.

— Нет.

— Нет! Как нет? Я хочу знать, кто это сделал, черт возьми! — Сэм стиснул зубы, стараясь сохранять спокойствие.

— Не твое дело, Сэм. Я сама разберусь во всем, как только ко мне вернутся силы.

Сэм окинул взглядом миниатюрную девушку, лежащую на кровати. Она сама разберется! Большей глупости он в жизни не слышал.

— А с чего ты решила, что в следующий раз тебе удастся справиться с ублюдком?

Когда Молли повернулась к нему, Сэм всей кожей ощутил ее ледяной взгляд.

— Потому что в следующий раз со мной будет пистолет.

Глубоко вдохнув, Сэм присел на корточки возле постели.

— Послушай, Молли. Позволь мне помочь тебе. Скажи, кто мог обидеть тебя.

— Нет.

— Ну, тогда скажи хотя бы, почему.

Девушка молчала.

— Все из-за того, что случилось между нами, да? — Сэм взял девушку за щеку, заставляя ее посмотреть себе в глаза, но Молли по-прежнему молчала.

— Из-за меня, да? — закричал Сэм.

Девушка прикрыла глаза.

— Скажи мне, черт возьми!

— Да, — прошептала Молли. — Он видел, как мы целовались.

— Кто? — Сэм едва не задохнулся от гнева. — Кто нас видел? Хоакин? Но Хоакин никогда не сделал бы ничего подобного.

Молли покачала головой:

— Я не могу сказать.

Внезапно Сэм все понял.

— Преподобный. — Его тон стал таким ледяным, что Молли невольно поежилась. — Он сопровождал тебя на вечеринку. Я даже перекинулся с ним парой фраз. Он твой опекун, не так ли?

— Послушай, Сэм…

— Джейсон Фоули сделал это.

— Да послушай же! — потребовала Молли. — Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал о случившемся. Мне очень нелегко заслужить уважение мужчин, а произошедшее может все испортить. Они могут решить, что я слабая и не могу постоять за себя. Я не допущу, чтобы они узнали, что сделал со мной Джейсон Фоули!

В глазах Молли читалось такое отчаяние, что ярость Сэма немного утихла.

— Я должна думать о «Леди Джей», — произнесла девушка. — Пожалуйста, Сэм, пообещай мне, что никому ничего не скажешь и не сделаешь ничего такого, что выдаст меня.

— Молли, ты же понимаешь, что я не могу оставить все как есть. Я несу ответственность.

— Тебе придется. Я даже Хоакину не могу ничего сказать. Иначе он попытается убить Фоули.

— И я не осудил бы его.

Молли взяла Сэма за руку.

— Могу ли я пожить где-нибудь несколько дней? До тех пор, пока не почувствую себя в состоянии вернуться домой. Я знаю, что прошу слишком многого, но мне больше не к кому обратиться.

— Мы соседи, Молли, и должны поддерживать друг друга. Я знаю, ты можешь не поверить, но я говорю искренне.

Молли захлестнула волна стыда.

— Ты мог бы отвезти меня в Траки, и я пожила бы в гостинице.

— Не говори глупостей, Молли. Ты останешься здесь.

— Но ты не понимаешь, Сэм. Даже если ты поможешь мне, дальнейшее не изменится. Я… я имею в виду тяжбу и все остальное. Я должна решить вопрос о земле для себя раз и навсегда. Просто обязана.

Сэм смотрел на девушку, не веря своим ушам, а ее глаза молили о понимании. Не говоря ни слова, Сэм перебинтовал спину Молли, а потом двинулся к двери.

— Отдохни немного, — спокойно произнес он. — Я пошлю кого-нибудь в «Леди Джей». Твоему опекуну передадут, что Пейшенс заболела и ты согласилась остаться с ней на пару дней. Уверен, он поймет.

— Спасибо, — прошептала Молли.

Заглянув напоследок в ее большие голубые глаза, Сэм вышел из комнаты.

Питер и Эммет тут же поднялись со своих мест, едва только Сэм появился на лестнице.

— Как она? — спросил Эммет.

— Думаю, все будет в порядке. Правда, на некоторое время останутся шрамы, но они скорее всего сойдут без следа. Молли здорово ушибла голову, так что нужно понаблюдать за ней. — Сэм тяжело опустился в коричневое кожаное кресло, а его братья снова уселись на диван.

— И кто так поиздевался над ней? — поинтересовался Эммет.

— Она не сказала, — солгал Сэм, едва сдерживая гнев.

— Но почему? — Эммет вскочил.

— Она боится, что, если все узнают, ее авторитет среди рабочих упадет. Она больше заботится о своем проклятом ранчо, чем о себе самой. И хуже всего, что она права. Она столько времени потратила на то, чтобы убедить дровосеков работать на нее. А случившееся лишний раз напомнит им, что она женщина.

— Иногда я сомневаюсь в этом, — пробормотал Эммет. — Другие женщины стали бы плакать и жаловаться, но только не она. «Никакого доктора, иначе я вновь сяду на лошадь». Черт бы ее побрал. Никогда не видел ничего подобного. Совсем как в тот день, когда ты съездил ей по подбородку.

— Что? — Теперь пришла очередь Питера вскочить. Зеленые глаза молодого человека, устремленные на брата, горели укором. — Ты тоже ударил ее?

— Остынь, Питер. — Сэм устало вздохнул, почувствовав укол совести. — Она открыла по нам огонь на тропе Джеймса. На ней были брюки, и я принял ее за мужчину.

— У нее лед вместо крови, — произнес Эммет, садясь на место.

Сэм вспомнил окровавленную спину Молли, но не стал возражать брату.

— Ей нужно где-то пожить пару дней, Эммет. Здесь она не может оставаться. Как думаешь, Пейшенс будет не против?

— Пейшенс пришла в ярость, когда услышала о тяжбе. Ты же знаешь, что для нее значит семья. Но думаю, теперь, когда мисс Джеймс нуждается в нашей помощи, о тяжбе будет забыто. Да и вообще Пейшенс не может долго злиться.

— Да нет, Молли и не подумает прекращать тяжбу, — возразил Сэм. — И она довольно ясно дала мне понять. Но она наша соседка, и мы не можем отказать ей в помощи… Кроме того, в том, что ее избили, есть и моя вина.

— Твоя вина! — воскликнул Питер. — История становится все более невероятной. И каким же образом ты причастен к ней?

Сэм провел рукой по своим густым белокурым волосам.

— Сегодня утром я поехал повидать ее. Ну, чтобы вернуть гребень, который она потеряла. Я хотел убедить ее прекратить тяжбу. Но боюсь, мы оба немного вышли из себя, и я… ну… я поцеловал ее.

— Ты ее поцеловал? — недоверчиво протянул Эммет.

— Да. — Сэм встретил любопытный взгляд брата. — И уверяю тебя, у нее в жилах вовсе не лед.

— Она показалась мне милой, — вставил Питер.

— Предупреждаю тебя, Сэм. — Эммет поднялся с дивана и встал перед братом. — От нашей соседки одни неприятности. Пейшенс не очень-то понравится, если ей навяжут Молли Джеймс.

Впервые за все время Сэм улыбнулся:

— А вот тут тебя может поджидать неожиданность. Ты проникнешься симпатией к Молли и даже сам того не заметишь. Даже Пейшенс не сможет противостоять ее обаянию.

— Говорю тебе, от нее одни проблемы. Посмотри, что она уже натворила. Ее волнует только ранчо. Еще не видел человека, столь одержимого идеей преуспеть.

Теперь улыбнулся Питер:

— Да, если не принимать в расчет Сэма, когда тот вернулся с войны.

Сэм и Эммет расхохотались.

— В самую точку, парень, — произнес Сэм. — Постараюсь не забыть о таком факте. — Он встал и направился к двери. — А теперь пойду посмотрю, как там конь Молли. Боюсь, она убьет меня на месте, если с ним что-нибудь случится.

Сэм снял с гвоздя шляпу и вышел на улицу.

— Так мило с вашей стороны, что вы позволили мне остаться, миссис Бранниган.

Молли уже два дня гостила в доме Пейшенс и Эммета. Ее спина поджила, а боль в голове и вовсе не напоминала о себе. Завтра она уже вернется домой.

— Мы соседи, мисс Джеймс. А соседи должны помогать друг другу.

Пейшенс продолжала шить. Женщины сидели на крытом крыльце просторного бревенчатого дома Пейшенс и Эммета Бранниганов.

— Сэм тоже так сказал.

— Сэм хороший человек, мисс Джеймс. И возможно, вам следует уделять больше внимания тому, что он говорит.

Молли не обратила внимания на последнюю фразу женщины со светлой кожей и каштановыми волосами, однако угрызения совести ей проигнорировать не удалось. Сэм проявил столько доброты к ней, так о ней заботился, а она только и делала, что обвиняла его самого и его семью. Хотя Бранниганы причинили Джеймсам немало страданий.

— А вот вас, Джеймсов, нельзя назвать добрыми соседями, — несколько сварливо добавила дородная Пейшенс, поднимаясь из кресла-качалки. — У меня варенье кипит, так что извините.

Молли кивнула, понимая, что от нее попросту отделались. Пейшенс Бранниган с трудом терпела ее присутствие в своем доме и называла ее не иначе, как мисс Джеймс. Если же женщинам случалось заговорить, то Пейшенс старалась свести беседы к минимуму. Она отличалась полнотой, но ее полнота придавала ей вид скорее цветущей женщины, нежели толстой и заплывшей. И как уже заметила Молли, Эммет считал свою жену более чем привлекательной. За прошедшие два дня Молли поняла, что супруги, имеющие двоих очаровательных детей, до сих пор безумно любят друг друга. Иногда, наблюдая за ними, Молли не могла не испытывать самой настоящей зависти.

Эммет и Пейшенс как нельзя больше подходили друг другу. Они оба не получили образования, но ни одного из них такое положение не заботило. Их отношения оставались теплыми и нежными, беззаветно преданными семье. Они оба буквально боготворили Сэма. Молли казалось, что каждый из трех братьев получил то, чего больше всего хотел от жизни. Сэм имел свою империю, Питер — образование и в будущем карьеру, ну а у Эммета — дом и семья.

— З-здравствуйте, м-мисс Д-Джеймс. — На крыльце появился маленький Эммет Сэмюел.

— Здравствуй, Эммет. Как дела?

— Х-хорошо.

Эммет-младший говорил мало. Сначала он только издалека улыбался Молли, а на следующий день осмелел настолько, что решился заговорить. В свои семь лет мальчик очень походил на мать. Та же светлая кожа, мягкие каштановые волосы и добрые голубые глаза. Телосложением он пошел не в отца — Эммет был худощав. Однако при взгляде на его гордо расправленные плечи и красиво очерченный рот сомнений не оставалось — он Бранниган.

— Твоя мама варит варенье. Как думаешь, нам стоит ей помочь?

Маленький Эммет улыбнулся от уха до уха и энергично замотал головой:

— К-крыж-жовник.

Мальчик погладил живот, выражая свое пристрастие к вкусному маминому варенью.

— Мое любимое, — согласилась Молли. — Особенно когда теплое, только что с плиты. — Девушка протянула руку, и мальчик, взявшись за нее, повел гостью вокруг дома, туда, где хлопотала его мать, склонившись над большой закопченной плитой и что-то мурлыча себе под нос. Двухмесячная Чэрити Энн тихо гулила в своей колыбельке в углу.

Пейшенс взглянула на двух незваных гостей, вторгшихся в ее вотчину. С самого начала Пейшенс твердо решила не замечать Молли, но теперь, когда та стояла на пороге кухни, держа за руку Эммета, решимость женщины ослабела. Как же девушке удалось так быстро расположить к себе ее сына? Обычно Эммет избегал людей, потому что панически боялся их жестоких замечаний, касающихся его заикания. Но Молли сразу понравилась ему. И какова бы ни была причина такой симпатии, очаровательная рыжеволосая девушка завладела сердцем малыша.

— Не можем ли мы чем-нибудь помочь? — спросила Молли. — Боюсь, я не очень хорошо разбираюсь в заготовках, но ужасно хотела бы научиться.

Пейшенс посмотрела на Молли и, подумав о матери, которой девушка рано лишилась, помимо своей воли ощутила желание заботиться о ней. Молли всего лишь на шесть лет младше Пейшенс, но, с открытой улыбкой на лице и бесхитростными голубыми глазами, она казалась совсем ребенком. Неудивительно, что Сэм так очарован ею. Пейшенс догадалась о его чувствах по его глазам, когда он привез девушку к ней в дом. Если у Молли осталась хоть капля здравого смысла, она перестанет вести себя как мужчина и обратит внимание на Сэма. Пейшенс поморщилась от пришедшей в голову мысли. Вот уж не хватало, чтобы ее невесткой стала Джеймс.

— Кто-нибудь дома?

Молли узнала мелодичный голос Питера, доносящийся из гостиной.

— Идите сюда, на кухню, — позвала она. — Похоже, здесь все собрались.

В дверном проеме показался Питер — высокий и красивый в темно-сером фраке и синих брюках. Он быстро окинул взглядом Молли, одетую в нежно-розовое батистовое платье, одолженное у Пейшенс, и одобрительно улыбнулся.

— Здравствуйте, мисс Джеймс. Сегодня вы выглядите намного лучше.

Молли не оставила без внимания оценивающий взгляд молодого человека.

— Вы имеете в виду, что я одета в платье, мистер Бранниган?

Питер вновь улыбнулся, но теперь застенчиво.

— Я… я не хотел вас обидеть.

— Ну-ка, все прочь с моей кухни! — произнесла Пейшенс, размахивая деревянной ложкой. — Кроме Эммета… хочешь немного варенья, малыш?

Эммет-младший с энтузиазмом закивал головой и подошел к столу, а Питер и Молли направились в гостиную.

— Сэм отправил Хоакину записку, которую вы написали, — известил Питер.

— Вы все так добры ко мне.

Молли села на диван. Она написала записку Хоакину, потому что Энджел не умела читать. Записка гласила, что Пейшенс заболела и попросила Молли остаться с ней. Молли знала, ее слуги очень удивятся, что она помогает Бранниганам, но Санчесы давно уже перестали раздумывать над поступками своей любимицы.

— Можно? — Питер указал на место рядом с Молли.

— Конечно.

— Мисс Джеймс, я пришел просить вас пересмотреть свое заявление в суд. Обе семьи использовали тропу Джеймса на протяжении многих лет. Если вы обратитесь в суд, междоусобица разгорится с новой силой. Сплетни повредят обеим семьям.

— У меня нет семьи, мистер Бранниган.

— Но ведь вы не хотите, чтобы молва вновь трепала ваше имя?

— Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву, мистер Бранниган.

— Но мы ведь тоже можем требовать того же, что и вы.

— Думаю, суд разрешит нашу проблему.

— Неужели я так и не смогу призвать вас к благоразумию?

Искренность молодого человека подкупила Молли, но не смогла поколебать ее решимости.

— У нас с вами разные понятия о благоразумии. Постарайтесь не забывать об этом.

Питер смело окинул Молли взглядом:

— Вы так очаровательны, мисс Джеймс, что в вашем присутствии нетрудно забыть даже собственное имя.

Удивленная словами молодого человека, Молли впервые почувствовала себя крайне неуютно.

— Но, Питер, я… я боюсь, вы застали меня врасплох.

— Мне нравится, как вы произносите мое имя, мисс Джеймс. Могу я называть вас Молли?

Молли вовсе не собиралась называть молодого человека по имени и тем самым устанавливать с ним более близкие отношения, но теперь ей не оставалось ничего другого, как удовлетворить его просьбу.

— Конечно.

Питер Бранниган необыкновенно привлекательный молодой человек. Высокий и худощавый с темно-русыми волосами, красиво изогнутыми бровями и умными зелеными глазами, он обходился с ней как настоящий джентльмен, хотя старше ее всего на несколько лет.

— Как долго вы собираетесь гостить у нас? — поинтересовался молодой человек.

— Завтра уезжаю.

Несмотря на то что Молли ужасно боялась встречи с дядей, мысль о том, что она окажется в долгу у Бранниганов, пугала ее еще больше. Ее спина все еще болела, но головокружение полностью прошло. Пришло время возвращаться домой.

— Так скоро? А я надеялся, что мы лучше узнаем друг друга. Вы не возражаете, если я навещу вас в «Леди Джей»?

— Я…

Низкий голос Сэма, донесшийся из-за двери, не дал ошарашенной Молли договорить.

— Исходя из собственного опыта, братец, могу с уверенностью сказать, что твой визит крайне нежелателен. Но только в том случае, если он закончится поцелуями.

Сэм окинул взглядом сидящую на диване Молли. Ее лицо залила краска, и он понял, что в ее груди бушует гнев. Но он не осуждал ее и вовсе не собирался уколоть. Ему просто хотелось увидеть ее. Очень хотелось. Обнаружив рядом с Молли своего брата, который явно пытался за ней ухаживать, Сэм испытал вдруг такую ревность, которая удивила его самого.

— Еще раз повторяю, — Молли устремила гневный взгляд голубых глаз на Сэма, — не лезьте в мои дела, мистер Бранниган. И все же, Питер, ваш брат прав. Не думаю, что нам стоит устанавливать слишком уж дружеские отношения. Я и так у вас в долгу. Просто я хочу, чтобы между «Леди Джей» и «Кедровым ручьем» не осталось никаких недоговоренностей. Когда мы все уладим, возможно, мы сможем жить в мире.

— Питер, — решительно обратился Сэм к брату, — думаю, Эммету будет приятнее отправиться в город в твоей компании.

— Но сегодня же суббота, а ты всегда ездишь в город по субботам.

Светло-карие глаза Сэма потемнели при словах брата. Молли прекрасно поняла, что тот имел в виду, поэтому он решил прояснить ситуацию:

— Миссис Роуз уехала на несколько недель в Сан-Франциско, если тебе интересно.

Сэм, естественно, не стал говорить о том, какое он испытал облегчение, получив записку Лили. Он ведь уже решил для себя не видеться с ней. По крайней мере не сейчас, когда Молли живет так близко. Все его мысли заняты лишь очаровательной рыжеволосой соседкой. Даже восхитительные занятия любовью с многоопытной вдовой не смогли бы его отвлечь, и Сэму требовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Питер поднялся с дивана.

— До свидания, Молли, — неторопливо произнес он, и от Сэма не ускользнуло выражение его лица. Питер, не оборачиваясь, направился к двери.

Услышав шум отъезжающего экипажа, Сэм подошел к девушке, сидевшей на диване в напряженной позе.

— Если я извинюсь, ты перестанешь так смотреть на меня? — словно поддразнивая, спросил Сэм. От него не ускользнула боль, которую Молли попыталась прикрыть гневом, и теперь мужчина проклинал себя за свою глупость. Она могла носить брюки вместо платья, но Сэм знал, что Молли Джеймс настоящая леди.

— Не стоит беспокоиться, мистер Бранниган. Уверена, что ваша семья настолько невысокого обо мне мнения, что хуже уже не будет.

Сэм опустился на диван рядом с Молли, поднес к губам ее напряженные пальцы и целовал их до тех пор, пока они не расслабились.

— Между нами и так уже достаточно препятствий, и я не хочу, чтобы мой брат стал еще одним.

— И что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, Молли, — Сэм намеренно называл девушку по имени, — что мне нужно время, чтобы выяснить, что между нами происходит.

Молли почувствовала себя так, словно на нее вылили ушат ледяной воды. Неужели Сэм Бранниган пытался признаться, что питает к ней какие-то чувства? Нет, просто не может быть. Ведь у него уже есть красавица вдова.

— Боюсь, я вас не понимаю, мистер Бранниган. Между нами совершенно…

— Сэм, — поправил мужчина.

— Между нами совершенно ничего нет, мистер Бранниган.

— Выходит, я должен предположить, что ты всем мужчинам позволяешь целовать себя подобным образом?

— Я отказываюсь обсуждать случившееся. — Молли судорожно вцепилась в подол платья, стараясь унять колотящееся сердце.

— Хорошо, Молли. Пока будем играть по твоим правилам. Эммет сказал, ты завтра уезжаешь. Уверена, что не хочешь остаться еще ненадолго?

— Мне нужно управлять ранчо. — Молли не осмеливалась смотреть на Сэма, опасаясь, что он прочитает по глазам, что творится у нее на душе. Он умел докопаться до правды, и Молли не могла ему противостоять. Черт бы его побрал! Ну почему он Бранниган?

— Я принес кое-что, — произнес Сэм, опуская руку в карман своих облегающих голубых джинсов.

В следующий момент в ладонь Молли лег маленький пистолет, и солнце отразилось от его глянцевой металлической поверхности.

— Это трехзарядный карманный пистолет Марстона. Тридцать второй калибр. Если ты хороший стрелок, а я уверен, что хороший, то тебе потребуется только одна из пуль. Хотя твой опекун может оказаться более крепким орешком, чем кажется.

Молли с благодарностью взяла пистолет, ощущая, что защитная стена, которой она отгородилась от Сэма, начинает понемногу осыпаться.

— Спасибо, Сэм.

— Как твоя спина? — спросил он, и Молли ощутила, как краска вновь прилила к ее щекам.

Ни один мужчина не видел ее обнаженной, кроме Сэма, и теперь он даже не предпринял попытки скрыть голодный блеск в своих светло-карих глазах.

Молли избрала свою излюбленную тактику, сделав вид, что ничего не замечает.

— Намного лучше. Спасибо. Твоя мазь творит чудеса.

— Рецепт придумала моя мать.

Но едва только последние слова сорвались с его губ, Сэм пожалел, что произнес их. Он посмотрел на свои большие руки, а потом снова на Молли.

— Ну, я, пожалуй, пойду. На ранчо много дел. Попрощайся за меня с Пейшенс. — Сэм направился к двери.

— Хорошо.

— Я приеду повидать тебя, прежде чем ты уедешь.

Молли кивнула, хотя знала, что к приходу Сэма ее уже не будет в доме его брата.

Глава 9

Одетая в джинсы — теперь выстиранные и заштопанные — и одну из старых рубашек Эммета, завязанную в узел на талии, Молли вернулась в «Леди Джей». На крыльце ее поджидал Джейсон Фоули. От страха холодок пробежал по спине девушки, когда та спрыгнула с Тру и прошла мимо дяди в дом. Молли презирала его за то, что он сделал с ней, но она воспринимала Фоули всего лишь препятствием на ее пути к осуществлению цели: восстановлению «Леди Джей» и получению морального удовлетворения от Браннигана.

— Молли, — позвал Джейсон, входя вслед за девушкой в дом, — нам нужно поговорить.

— Мне нечего сказать вам, дядя Джейсон. — Слово «дядя» оставило на языке Молли горький привкус.

— Пожалуйста. По крайней мере дай мне шанс все объяснить.

Молли обернулась, гордо расправив плечи.

— Вы мой опекун на последующие два года, Джейсон. До тех пор пока мне не захочется поведать миру о том, что вы со мной сделали, мне придется терпеть ваше присутствие в моем доме.

Молли готова на все, чтобы сохранить неприятное происшествие в секрете. Ее возраст и пол и так уже против нее, а ей во что бы то ни стало нужно сохранить рабочих.

— Я выслушаю вас, но предупреждаю, если вы когда-нибудь снова поднимете на меня руку, я убью вас.

Фоули побледнел.

— Я понимаю твой гнев, — покаянно произнес он. — Я знаю, что наказание оказалось слишком жестоким, и я вовсе не собирался заходить так далеко. Ты что-то сделала со мной, Молли. Пробудила во мне какие-то греховные чувства, с которыми я боролся всю свою жизнь. Ты и других мужчин заставляешь чувствовать то же самое. Например, Сэма Браннигана.

Кровь прилила к щекам Молли, и она отвела взгляд.

— Все произошло из-за твоей одежды, — продолжал Фоули. — Твоих волос. Из-за того, как ты выставляешь напоказ свое тело, совершая грех, Молли. Неужели ты не можешь понять? Я проповедник, и моя работа спасать души. Но я верю, что в глубине души ты хорошая. Я просто хочу помочь тебе.

Молли наблюдала за выражением лица дяди и слышала в его голосе убежденность в своей правоте. Он выглядел несколько изможденным, а в глазах светилось что-то вроде раскаяния.

— Я не могу простить вас, Джейсон. То, что произошло между мной и мистером Бранниганом, просто… просто неудачное стечение обстоятельств. И оно больше не повторится. Но то, что вы сделали, неправильно. Возможно, вы руководствовались добрыми намерениями, не знаю. Я бы предпочла, чтобы вы покинули «Леди Джей», но вы наверняка не уедете.

— Нет. Я твой опекун. И я не стану уклоняться от своих обязанностей.

Молли медленно выдохнула.

— В таком случае, полагаю, нам следует заключить перемирие.

— Думаю, тебе нужно продать ранчо и отправиться на Восток.

— Не слишком удачное начало, Джейсон. Я взрослая женщина и собираюсь жить так, как мне кажется правильным и удобным. Поймите, и тогда мы поладим. Попытаетесь вмешаться, я остановлю вас, чего бы мне ни стоило.

Джейсон Фоули напрягся.

— И я никак не смогу заставить тебя передумать?

— Нет.

— Тогда хотя бы постарайся понять, почему я прибег к таким суровым методам.

Молли внимательно посмотрела в глаза преподобного.

— Избиению женщины вдвое меньше вас ростом нет оправдания в сложившихся обстоятельствах.

— Поступай как знаешь, Молли. Во всяком случае, сейчас. Но я не оставлю надежды достучаться до тебя. Моя обязанность — служить Господу. — Фоули поднялся с кресла. — Увидимся за ужином. Приятного тебе дня.

Молли наблюдала, как Фоули вышел из комнаты. Ее рука помимо воли сжимала рукоятку миниатюрного пистолета. Интересно, что бы сказал Сэм преподобному Фоули.

Что же касается Молли, то она никогда больше не сможет доверять ему. Она будет носить оружие, подаренное Сэмом, куда бы ни пошла. Само ощущение прохладного металла под пальцами вселяло в Молли чувство спокойствия и безопасности.

В последующие дни Молли ничего не сказала о случившемся ни Хоакину, ни Анджелине. Сэм тоже сдержал свое слово. Молли удавалось успешно избегать встречи с ним в конце нынешней недели и всю следующую. Сэм приезжал на ранчо несколько раз, но Молли предупредила Анджелину, и та говорила, что Молли нет дома. Хотя Сэм наверняка не поверил ее словам.

А в субботу Молли собрала вещи и отправилась в Денвер, чтобы заключить контракт на перевозки леса с железнодорожной компанией «Денвер и Рио-Гранде».

— Ну вот, — обратилась Молли к Хоакину, проверяя, хорошо ли застегнуты пряжки ее большого дорожного сундука, — можно отправляться. Я не хочу опоздать на поезд.

Без перевозки леса процветание «Леди Джей» просто невозможно. Молли не рассказывала о своей поездке Джейсону Фоули, а тот не спрашивал. Похоже, инцидент в конюшне помог Молли обрести некоторую свободу. На ее спине все еще оставались шрамы, но в целом раны зажили без следа. Однако Молли вовсе не собиралась прощать дядю или забывать о случившемся.

Стоя рядом с девушкой у экипажа, который должен везти ее на станцию, Хоакин нахмурился и покачал головой.

— И все-таки мне не нравится, что ты поедешь одна, — произнес он, почти дословно повторив слова Анджелины. — Почему я не могу поехать с тобой? Или Анджелина? Кто будет тебя сопровождать?

— Поездка деловая, — ответила Молли. — И мне не нужна компаньонка. Кроме того, вы нужны мне здесь, чтобы следить, как идут дела на ранчо. Мы не можем позволить себе промахов.

— И все-таки мне не нравится, дочка, что ты едешь одна.

Хоакин сдвинул свое сомбреро на затылок и взялся за одну ручку сундука. Вилли Барнет, высокий поджарый ковбой, подхватил другую. Экипаж быстро заполнялся людьми, и Молли с помощью Вилли заняла свое место на высоком сиденье.

Она подобрала подол своей светло-коричневой дорожной юбки и поправила как нельзя кстати подходящий к ней короткий жакет, из-под которого виднелась блузка цвета слоновой кости. Молли специально надела легкую блузку из тонкого муслина. Ведь поезд поедет по жаркой пустыне, после того как пересечет горную цепь. Кроме того, на такой блузке не слишком заметна дорожная пыль и копоть. Большую часть густых волос Молли скрывала под темно-коричневой шляпкой с узкими полями, остальные же девушка собрала в тугой пучок.

Они прибыли в Траки почти минута в минуту, и Молли едва успела сесть на поезд. Ей нравился шумный город, расположенный в горах, с его бурной людской толпой, среди которой можно встретить шахтеров, все еще работавших в давно заброшенных шахтах, дровосеков, наводнивших Траки после спада горнодобывающей промышленности, пастухов и скотоводов, а также многочисленных торговцев, наполнявших жизнь весельем и радостью.

Молли помахала рукой Хоакину, стоявшему на платформе. На его обветренном лице застыло беспокойное выражение. Он никак не хотел уходить до тех пор, пока поезд не тронулся. Хитрое выражение лица Вилли Барнета говорило о том, что он ждет не дождется момента, когда можно будет отправиться в ближайший бар.

Поезд медленно набирал ход, и Молли наблюдала, как город исчезает вдали. Двухэтажные здания с яркими вывесками, рекламирующими различные товары, становились все меньше и меньше, а поезд тем временем достиг берега прозрачной, словно хрусталь, реки Траки. Крутые склоны холмов усеивали многочисленные дома, среди которых можно было увидеть как лачуги горняков, так и трехэтажные особняки, выстроенные в викторианском стиле.

Молли разглядывала дома, гадая, который из них принадлежит красавице Лили Роуз и сколько времени проводит здесь Сэм Бранниган. Подобная мысль не давала ей покоя. Перестав разглядывать Траки, Молли вздохнула.

За прошедшие две недели Молли соскучилась по Сэму, хотя и отказывалась признаться себе в этом. Она никак не могла забыть то утро в конюшне, прикосновения его рук, больших, но нежных, ласкающих ее грудь. Его поцелуй пробудил в Молли чувства, о существовании которых она даже не подозревала. Она почувствовала себя опустошенной, когда вырвалась из объятий Сэма.

Он заставлял ее ощущать себя женщиной. Более того… он заставлял ее желать любви. Сердце ее сжалось в груди. Всю свою жизнь Молли хотела, чтобы кто-то любил ее. Но после долгих лет одиночества и ожидания любви Молли решила, что освободилась от желания.

Предстояло долгое путешествие, и Молли, откинувшись на спинку сиденья, обитого темно-зеленым гобеленом, постаралась отделаться от мыслей о Сэме. Она ехала в первом классе шикарного экспресса. Молли заплатила кучу денег за поездку, так что теперь могла наслаждаться путешествием.

Девушка теребила пальцами тяжелые бархатные занавески, прикрывающие окна. Поезд мог гордиться своими элегантными вагонами и удобными сиденьями, которые на ночь превращались в кровати. В поезде работал собственный вагон-ресторан, в котором подавали разнообразные изысканные блюда. На пути домой из Чикаго Молли ехала на одном из таких поездов, курсирующих западнее Шайенна. Здесь же, на Востоке, компания «Юнион Пасифик» владела не менее шикарными поездами.

Наконец расслабившись, Молли наслаждалась первыми часами путешествия. Местность за пределами Траки впечатляла: изогнутые мосты, подвешенные над глубокими ущельями, утопающие в зелени лесов холмы, величественные виды гор, открывающиеся на фоне равнин Невады. Поезд с грохотом проезжал по отлогому горному ущелью, когда в вагон вошел высокий голубоглазый мужчина и остановился рядом с Молли.

— Ну вот, мисс Джеймс. — Лицо Майкла Лока озарила теплая улыбка. — Похоже, наши пути снова пересеклись.

Удивленная, Молли подняла глаза.

— Здравствуйте, мистер Лок. Куда направляетесь?

— Можно? — Мужчина указал на сиденье рядом с Молли.

— Конечно.

— Направляюсь в Денвер. У меня назначена встреча с моими работодателями, касающаяся предстоящих контрактов. Вы, случайно, не туда же едете? — Майкл Лок понимающе улыбнулся. На его щеках появились ямочки, а в ясных голубых глазах промелькнула заинтересованность.

— Вы хорошо информированы, мистер Лок.

Молли не знала, обрадовало ее или расстроило появление привлекательного господина в ее вагоне. Конечно, путешествовать с кем-то всегда безопаснее, но Молли не доверяла Майклу Локу.

— Информация входит в мою работу. — Майкл выглянул в окно на проплывавший мимо ландшафт. — Честно говоря, обычно я ненавижу ездить на поезде, но теперь, когда я оказался в столь приятной компании, поездка станет для меня удовольствием.

Молли промолчала. Майкл выглядел сногсшибательно в своем желтовато-коричневом сюртуке и темно-коричневых брюках. Его аккуратно подстриженные темные волнистые волосы как бы невзначай упали на лоб. Молли заметила нескольких леди, сидящих напротив, украдкой бросавших на Майкла взгляды и чувственно улыбавшихся. Молли понимала, что ей должно льстить внимание такого мужчины, но чувствовала лишь ту же неуверенность, что и прежде. Майкл слишком уж элегантен для нее, слишком вкрадчив. И все же она рада встретить кого-то, кто поможет скоротать последующие несколько дней.

— Думаю, мисс Джеймс, для начала нам нужно покончить с формальностями. Мне будет очень приятно, если вы станете называть меня просто Майклом. Могу я называть вас Молли?

Предложение, хотя и весьма здравое, почему-то показалось Молли ужасно неприятным.

— Конечно, — любезно согласилась она.

— Уже почти полдень, — произнес Майкл, доставая из кармана золотые часы. — Почту за честь, если вы присоединитесь ко мне в вагоне-ресторане. Уверяю вас, кушанья там отменные.

Только теперь Молли ощутила, как голодна.

— С удовольствием, мистер… Майкл.

— А потом мы могли бы поиграть в карты. — Он встал и галантно подал Молли руку.

Когда Молли поднялась с сиденья, Майкл, окинув ее взглядом с головы до ног, одобрительно улыбнулся. Девушка не знала, воспринимать его реакцию как комплимент или как оскорбление. Содержалось в Майкле Локе что-то тревожащее, но он обладал умом и дьявольской привлекательностью. Молли уже начала опасаться, что падет жертвой его очарования.

Путешествие в Денвер оказалось не слишком богатым событиями, и к его концу Молли начала получать удовольствие от общества Майкла Лока, который во всем старался ей угодить. Кроме того, прекрасно образованный, он мог обсуждать любую тему, начиная с сонетов Шекспира и заканчивая северянами, добившимися успеха после войны на Юге.

Молли никак не могла понять, почему, несмотря ни на что, Майкл Лок не привлекает ее, а всеми мыслями владеет Сэм.

Она много раз вспоминала их последнюю беседу, раздумывая над тем, что именно он хотел ей сказать. «Я хочу понять, что происходит между нами». По ночам, лежа в кровати, когда тишину нарушал лишь стук колес, Молли словно наяву слышала его слова, произнесенные низким звучным голосом.

Сэм прав: что-то между ними происходило. Что-то, на что Молли изо всех сил пыталась не обращать внимания. Но Сэм носил фамилию Бранниган, а значит, считался ее врагом. Ну почему его отец убил ее мать! Неужели от нее ожидали, что она вот так просто забудет о случившейся трагедии? Но ведь еще должен состояться судебный процесс о земле, на которую Бранниганы предъявляли права и которую Молли собиралась объявить своей собственностью. И наконец, нельзя забывать о Лилиан Роуз. Молли не нужен Сэм Бранниган. И все же она никак не могла забыть его слов и чувств, которые он в ней пробудил.

Сны Молли представляли собой постыдные видения. Она ощущала, как Сэм обнимает ее, целует и дотрагивается до нее… везде. Каждую ночь неделя за неделей Молли вновь и вновь вспоминала его поцелуй и заново переживала вызванные им ощущения. Она проклинала Сэма, обещала себе забыть о нем и пыталась увлечься Майклом Локом. И на какое-то время ей удавалось.

Но потом снова наступала ночь, приходил сон, а с ним и Сэм Бранниган, сжимающий ее в своих объятиях. Молли не могла дождаться приезда в Денвер, где она наконец сосредоточится на делах и будет думать только об интересах «Леди Джей».

После прибытия поезда в Шайенн Молли и Майкл пересели на другой поезд и через четыре часа приехали в Денвер. Молли никогда раньше не видела столь шумного города и нашла его восхитительным.

— Денвер был основан в 1859 году, — рассказывал Майкл, пока они ехали по городу, — на пересечении Южного Платта и Черри-Крик. В 1858 году на этом месте обнаружили золото, а в 1864 году — серебро. Теперь здесь находится одно из самых богатых сообществ между Сан-Франциско и Сент-Луисом.

— Да, жизнь в городе бьет ключом, — заметила Молли, когда они проезжали по улицам, запруженным грузовыми экипажами и элегантными черными ландо.

Экипаж остановился перед отелем «Гранд-Денвер», и Майкл, выпрыгнув из него, подхватил Молли за талию и опустил на землю. Они оба забронировали номера в этом отеле, потому что деловая встреча должна состояться здесь же на нижнем этаже. Говорили, что отель предоставлял самые лучшие апартаменты в городе. Молли чувствовала себя немного виноватой за то, что тратила деньги на проживание в таком шикарном отеле, но хозяева железнодорожной компании должны видеть, что имеют дело с преуспевающей землевладелицей.

Когда коридорный погрузил багаж Молли на блестящую латунную тележку, Майкл взял девушку за руку:

— Вы будете сегодня на собрании?

— Да. Я должна встретиться с Уильямом Джексоном Палмером, владельцем компании. Он уже получил от меня предложение. Если все пойдет гладко, то заседание окажется простой формальностью.

— Очень надеюсь, Молли. Я тоже буду на собрании, так что увидимся. А теперь, думаю, пришло время смыть с себя дорожную пыль.

Молли кивнула:

— Звучит заманчиво. А я могла бы немного поспать.

Майкл улыбнулся:

— Значит, до встречи.

Молли с наслаждением погрузилась в глубокую медную ванну, стоящую в углу шикарного номера. От нее исходил аромат апельсина, а теплая пенная вода приятно обволакивала разгоряченную кожу Молли. Девушка вымыла волосы, добавила еще немного ароматной пены и вновь погрузилась в воду.

Наконец она выбралась из ванны и вытерлась пушистым полотенцем. Обмотав его вокруг себя, Молли направилась к широкой двуспальной кровати, белье на которой, как и убранство всей комнаты, имело бледно-зеленые тона. Кровать с латунными изголовьем и изножьем застилало толстое атласное покрывало. В углу комнаты располагался облицованный мрамором камин.

Остановившись около крохотного канапе, приютившегося у широкого эркера, Молли наблюдала за снующим по улице транспортом. Особенно ее впечатляли трамваи, запряженные лошадьми. Майкл уже рассказывал о них. Лошади тянули вагоны на вершину холма, а вниз ехали вместе с пассажирами, стоя на платформах. Зрелище поистине удивительное и завораживающее.

Зевнув, Молли натянула тонкую сорочку и забралась в кровать, чтобы немного поспать перед собранием. Спустя несколько часов Молли с трудом проснулась и принялась быстро одеваться. Расчесав волосы, она подобрала их с боков, но оставила длинные локоны струиться сзади по спине. Покончив с прической, Молли позвонила в колокольчик, и вскоре в номер вошла горничная, принесшая с собой свежевыглаженную одежду. Критически оглядев платья, Молли выбрала темно-синюю юбку с простой белой отделкой, которая очень соответствовала случаю. Она плотно облегала талию девушки и грациозно ниспадала к ногам. Когда Молли надела накрахмаленную белую блузку с круглым воротничком и строгий жакет, наряд показался ей совершенным и законченным. Она выглядела женственно, но в то же время по-деловому.

Одевшись, Молли собралась и решительно направилась вниз, молясь, чтобы собрание прошло гладко и не возникло никаких проблем. Она знала, что ее предложение весьма выгодное и для владельцев железнодорожной компании, и для лесорубов, а цена, которую она предлагала, — более чем честная. Но поверит ли железнодорожная компания, что она сможет поставлять древесину в соответствии с условиями договора? Захотят ли они иметь дело с «Леди Джей», когда узнают, что ранчо управляет женщина?

Спустившись, Молли подняла уже затянутую в перчатку руку, чтобы постучать в массивную дверь красного дерева, ведущую в конференц-зал, когда та открылась.

Майкл Лок приветственно улыбнулся:

— Мисс Джеймс, мы ждем вас.

Молли была признательна, что Майкл обращается к ней по-деловому, несмотря на то что они стали друзьями за время долгого путешествия. Войдя в зал, Молли остановилась рядом с Майклом, и тот представил ее пяти другим джентльменам, присутствовавшим на собрании: Уильяму Джексону Палмеру, Спенсеру Уиткомбу, поверенному компании «Денвер и Рио-Гранде», Уоррену Джейкобсу и Кларенсу Уэббу. Когда к ней подошел последний джентльмен, голубые глаза Молли округлились от удивления.

— Здравствуйте, мисс Джеймс. — Низкий голос Сэма Браннигана ни с чем нельзя спутать. Он выглядел потрясающе красивым в кремовом сюртуке и темно-синих брюках. В светлом сюртуке он казался еще выше, а его светло-карие глаза, в которых плясали веселые искорки, приобрели сегодня оттенок серебристо-зеленой дымки. При виде его белокурых волос, завивающихся над воротничком рубашки, сердце Молли отчаянно забилось. Черт бы его побрал! Ей потребуются все ее силы, чтобы завоевать доверие мужчин, и поэтому менее всего ей хотелось сейчас видеть Сэма.

— Мистер Бранниган, — произнесла она, — не знала, что вас интересуют контракты с железнодорожными компаниями. Я думала, транспортировка вашего леса уже налажена.

— Количество древесины сильно возросло за последние полгода, и мы хотим расширить рынок.

— Понимаю.

Молли едва не застонала. Теперь ей не только придется убеждать руководство компании, что она в состоянии осуществлять лесозаготовки. Ей придется конкурировать с Сэмом Бранниганом. А Молли знала по собственному опыту, что он очень серьезный соперник.

Молли села на стул, и мужчины тоже заняли свои места. Уильям Джексон Палмер, привлекательный мужчина с редеющими русыми волосами и густыми усами, начал собрание:

— Прежде всего, мисс Джеймс, позвольте сообщить вам, что «Денвер и Рио-Гранде» собирается расширить рынки сбыта, для которых, как вы, наверное, уже догадались, потребуется очень большое количество древесины. Кроме того, мы собираемся заключить субдоговоры с рядом более мелких железнодорожных компаний, которым тоже потребуются шпалы и балки для строительства туннелей и эстакад. Мои адвокаты и я согласны, что ваше предложение более чем привлекательно, и мистер Бранниган поручился за вас.

Только с годами выработанное чувство самоконтроля позволило Молли остаться невозмутимой. Она лишь еле заметно подвигалась на стуле, удивляясь тому, что Сэм решил помочь ей заполучить контракт, хотя сам претендовал на него.

— Вообще-то, мисс Джеймс, — добавил Палмер, — наши потребности в древесине таковы, что мы можем заключить контракты и с вами, и с мистером Бранниганом.

Молли вздохнула с облегчением.

— И все же, — продолжал Палмер, — существует некая проблема, касающаяся вас обоих, которая представляется нам неразрешимой. Мистер Уиткомб, я думаю, вам, как советнику по правовым вопросам, нужно прояснить ситуацию.

Палмер сел, а Спенсер Уиткомб, лысеющий мужчина в очках, с небольшим брюшком и раздражительным взглядом, поднялся со своего места.

На другом конце длинного стола из ореха Сэм Бранниган невозмутимо откинулся на спинку стула. По его лицу невозможно прочитать, о чем он думает, но Молли поняла, что ему, очевидно, уже изложили суть проблемы, и пожалела, что не выехала из Траки раньше, чтобы опередить его в Денвере. Тогда она, а не Сэм знала бы все, что происходит. Дьявол! И как ему удавалось всегда оказываться на шаг впереди нее?

— Нам стало известно, мисс Джеймс, что вы и мистер Бранниган вовлечены в земельный спор, касающийся участка земли, отведенного под вырубку. Спор может коснуться леса, предназначенного на продажу. Таким образом, у нас возникнут сомнения по поводу того, кому этот лес принадлежит и кому мы должны выплатить деньги за него. Как советник «Денвер и Рио-Гранде», я не могу позволить компании заключить договоры, которые могут повлечь за собой судебное разбирательство. Вы должны понять нашу позицию, мисс Джеймс.

И вновь Молли ничем не выдала своих эмоций, хотя все ее существо клокотало от гнева. Сэм Бранниган опять выиграет. Ей придется прекратить тяжбу, чтобы получить контракт, ведь контракт ей необходим, чтобы ранчо начало приносить прибыль. В противном случае она вынуждена продать его.

Стараясь ничем не выдать обуревавших ее эмоций, Молли улыбнулась, словно над шуткой ребенка.

— В таком случае, джентльмены, могу предложить вам способ решения проблемы. Я прекращу судебное разбирательство. Думаю, что мистер Бранниган тоже будет не против.

Сэм лениво улыбнулся, но не произнес ни слова.

Спенсер Уиткомб снял очки и положил их на стол, отчего по элегантно, но скудно обставленному залу прокатилось эхо.

— Боюсь, все не так просто, мисс Джеймс. Видите ли, вопрос о праве собственности на землю так и не был разрешен. Даже если вы прекратите тяжбу, впоследствии непременно возникнут новые проблемы. Нет, мисс Джеймс, пока дело не решит суд, боюсь, наша компания не сможет вести дела ни с одним из вас.

— Суд! — Молли вскочила со стула. — Но ведь на это уйдут годы!

— Мне жаль, мисс Джеймс. Но мы действительно ничего не можем сделать.

Молли почувствовала, как у нее заныло сердце. Возбудив дело против Бранниганов в суде, она выпустила на свободу монстра. Во всем виновата она. Ведь только тяжба предрешила исход дела. Молли опустилась на красный кожаный стул с высокой спинкой, борясь с охватившим ее отчаянием. Ее успокаивало только то, что Сэм Бранниган тоже не получил контракта.

— Мне очень жаль, мисс Джеймс, — произнес Уильям Палмер, собирая со стола бумаги. — Если бы мы узнали о тяжбе раньше, вам обоим не пришлось бы проделывать такой путь.

Майкл Лок бросил на Молли сочувственный взгляд. Он отодвинул свой стул, ножки которого заскрежетали по мраморному полу, и подошел к девушке:

— Мне жаль, Молли. Правда, жаль.

Он заботливо взял Молли за руку и помог ей подняться со стула. Участие так и сквозило в его голубых глазах. Молли позволила ему взять себя под руку и повести к дверям. Несмотря на то что ее поражение очевидно, Молли не собиралась сдаваться. Единственный шанс — выиграть немного времени и хорошенько все обдумать. Возможно, к завтрашнему дню ей удастся найти какое-то решение.

От Сэма, стоявшего на другом конце зала, не ускользнуло, насколько близкими стали отношения Майкла Лока и Молли. С того самого момента как она вошла в зал, девушка почти не смотрела в его сторону. А теперь она уходила под руку с готовым оказать помощь Майклом. Сэм почувствовал, как его шея наливается кровью. И когда Лок успел так сдружиться с его соседкой? Майкл слыл мерзавцем, умеющим красиво говорить. И он определенно не подходил такой девушке, как Молли Джеймс, хотя она, похоже, достаточно хорошо его знала!

— А что, если бы у обоих ранчо был один владелец? — задал Сэм вопрос, который вертелся у него на языке все утро. Как только его проинформировали о возникшей проблеме, ему в голову пришло совершенно дикое и невероятное решение, и он несколько часов провел в раздумьях. Какая-то его часть не могла поверить, что он произнес свои слова вслух.

Молли тут же остановилась, а ее лицо, доселе невозмутимое, исказилось от неподдельного гнева.

Однако Сэм не обратил на него никакого внимания.

— Мне кажется, джентльмены, что если бы у ранчо имелся один владелец, то вопроса о принадлежности земли не возникло бы.

— Совершенно верно, мистер Бранниган, — ответил Спенсер Уиткомб. — Вы предлагаете мисс Джеймс продать ее ранчо?

— «Леди Джей» не продается! — взорвалась Молли.

Сэм весело улыбнулся, наслаждаясь выражением горящих яростью голубых глаз девушки. Ее грудь вздымалась от гнева, а плечи упрямо расправились, словно она готовилась к бою.

— Нет, мистер Спенсер, — ответил Сэм, намеренно не обращая внимания на состояние Молли. — Я хочу предложить ей заключить брак.

В зале повисла тишина. Глаза Молли стали такими огромными, что походили на два голубых озера. Она вцепилась в руку Майкла Лока так, словно он один мог спасти ее, а затем опустилась на свой стул.

Майкл Лок прервал молчание:

— Вы предлагаете полный абсурд, Бранниган. Мисс Джеймс не собирается выходить за вас замуж. Вы же едва знаете друг друга.

Сэм презрительно вскинул брови.

— А с каких пор, мистер Лок, вы решаете за мисс Джеймс столь серьезные вопросы? До сих пор я считал, что она вполне может высказаться сама. — Сэм обратил свое внимание на стоявших в полном молчании ошарашенных мужчин. — Насколько я понял, джентльмены, вы пробудете в Денвере до завтрашнего дня?

— Да, — подтвердил Уильям Палмер.

— В таком случае, полагаю, нам с мисс Джеймс нужно кое-что обсудить. — Он подошел к неподвижно сидевшей девушке. — Мы сообщим вам наше решение завтра в это же время.

Наклонившись, Сэм несколько бесцеремонно поднял Молли со стула и положил ее руку на свой локоть. Тупо глядя перед собой, девушка последовала за Сэмом к двери, с такой силой сжимая свою сумочку, что костяшки ее пальцев побелели.

— До завтра, мисс Джеймс, — крикнул вдогонку Спенсер Уиткомб, но Молли, кажется, не услышала его.

Сэм отвел девушку в элегантную гостиную и усадил за маленький столик, стоявший в углу. Наконец Молли обрела дар речи.

— Ты… ты ведь сделал предложение не всерьез!

— Тебе же нужен контракт, не так ли? — Сэм заказал для Молли бокал хереса.

— Да… но… но…

— Ты хочешь освободиться от своего жестокого опекуна Джейсона Фоули, ведь так?

— Да… но как насчет тебя? Тебе-то зачем жениться на мне?

Официант принес херес, и Молли дрожащей рукой поднесла высокий бокал на тонкой ножке к губам. Она надеялась, что сладкий напиток хоть немного успокоит ее расстроенные нервы.

— Затем, что мне нужен контракт не меньше, чем тебе, и затем, что я хочу покончить с проклятой враждой между нашими семьями раз и навсегда.

Молли не поверила ни единому слову Сэма.

— Ты хочешь сказать, что собираешься прибрать к рукам «Леди Джей»? Ведь так?

— Я попрошу Спенсера Уиткомба подготовить все необходимые документы, в соответствии с которыми ты будешь единоличной хозяйкой своего ранчо. Ты дашь мне письменное разрешение на пожизненное пользование тропой Джеймса. Но деньги, полученные от ее использования, будешь получать ты.

Молли почувствовала себя так, словно ее внезапно лишили воздуха. Сэм предлагал ей все, чего она хотела, но и теряла она тоже многое — свое имя, свою независимость, свой шанс на любовь и счастье.

— Ну не печалься так, Молли. — Сэм протянул руку и взял пальцы девушки в свои. — Ведь брак со мной не такая уж ужасная вещь.

Ласкающий взгляд Сэма задержался на груди девушки, и та залилась краской.

— Но ведь вы предлагаете брак по расчету, мистер Бранниган?

— Сэм, — поправил он Молли.

— Сэм, — шепотом повторила она, чувствуя, что потерпела еще одно поражение.

— Ни в коем случае, — ответил Сэм. — Я вовсе не собираюсь воздерживаться от сексуального общения, Молли. Кроме того, я придерживаюсь мнения, что муж не должен изменять жене, по какой бы причине они ни заключили свой брак. Если ты согласишься выйти за меня замуж, то станешь моей женой в полном смысле слова.

— Но ведь мы так мало знакомы. А если мы возненавидим друг друга?

Сэм некоторое время молчал, изучая красивое лицо сидящей напротив девушки. На ее лбу залегли складки, а на изящной шее нервно пульсировала жилка.

— Хорошо, Молли. Если мы возненавидим друг друга спустя год после женитьбы, мы расторгнем брак.

— Но ведь мы оба католики. А католикам запрещается разводиться.

— В таком случае нас распишет судья. Мне все равно, каким образом будет заключен наш брак.

— У тебя на все готов ответ, да? — Молли говорила так тихо, что Сэм с трудом мог расслышать ее.

— Не на все, Молли. Я еще не получил твоего ответа.

— Мне… мне нужно подумать, — уклончиво ответила Молли, отчаянно ища выход из сложившейся ситуации. Она не могла выйти замуж за Браннигана, даже если бы испытывала к нему какие-то чувства. А Сэм? Он наверняка не любил ее. Молли заглянула в его глаза.

— А как же Лилиан Роуз? Разве ты не хочешь жениться на ней?

— Между нами существует что-то вроде соглашения. Я не собираюсь жениться на ней, а она не испытывает желания выйти замуж за меня.

Молли отхлебнула хереса, стараясь выиграть время. Ее отец перевернулся бы в могиле, если бы узнал, что она собирается замуж за Браннигана. И не важно, какая причина подвигла ее на такой шаг. При мысли о собственном вероломстве у Молли закружилась голова. Молли чувствовала себя виноватой, загнанной в угол и на какое-то мгновение возненавидела Сэма Браннигана.

— Думаю, будет честно сказать тебе кое-что. — Девушка смело взглянула на Сэма, хотя смелости вовсе не ощущала. — У меня был другой… джентльмен до тебя.

Впервые за все время Сэм ощутил, что самообладание покинуло его.

— Хочешь сказать, что ты не девственница?

Молли пыталась изо всех сил держать себя в руках, но ее лицо вновь вспыхнуло. Господи, ну почему она так говорит ему? Да потому, что она устала от его вмешательства в ее жизнь. Устала, оттого что он постоянно пытался получить от нее все самое лучшее. Потому, что устала терпеть поражения от Бранниганов. А теперь она нашла его слабое место. Молли увидела по его глазам, что ее слова задели Сэма за живое.

— Да. Именно это я хочу сказать. По выражению твоего лица видно, что такое положение в корне меняет дело. Надеюсь, у тебя достанет благородства сохранить мою тайну. — Молли поднялась, собираясь уходить, но Сэм поймал ее за руку.

— Твоя тайна ничего не меняет. Просто облегчает дело. Стало быть, у тебя достаточно опыта, чтобы понять все преимущества моего предложения.

Молли судорожно сглотнула. Сэм оказался, как всегда, прав. Она должна думать о ранчо. Только оно имело значение. Если она не выйдет замуж за Сэма, то потеряет «Леди Джей». Время на раздумья заканчивалось.

— Хорошо. Я выйду за тебя замуж. Но только при условии, что пять ночей в неделю я буду проводить у себя на ранчо.

— Три. — Глаза Сэма потемнели, и Молли поняла, что одержала небольшую победу.

— Четыре или сделка не состоится.

— По рукам. Я все подготовлю, и завтра мы поженимся.

— Завтра! Но я не могу выйти за тебя замуж завтра!

— Ты забыла, Молли, что у нас нет выбора. Если нам нужны контракты, мы должны подписать их завтра. Палмер не станет ждать до следующего раза.

Молли ощутила прилив тошноты.

— Думаю… думаю, ты прав.

Сэм попросил счет.

— Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты такая бледная. Я пришлю за тобой в восемь, и мы поужинаем вместе, чтобы получше узнать друг друга. В конце концов, завтра ты станешь моей женой.

Молли кивнула, и Сэм проводил ее до апартаментов. Девушка передвигалась словно лунатик. Завтра вся ее жизнь круто изменится. Бранниган разрушил все ее мечты и надежды. Но почему все так получилось?

— Отдохни, — ласково произнес Сэм. — Увидимся в восемь.

Глава 10

Молли разделась и легла в постель, однако уснуть не смогла. В ее голове роились воспоминания о детстве, смерти матери и годах одиночества, проведенных в школе-интернате. А теперь она должна выйти замуж за мужчину, которого не собиралась любить. За мужчину, который не любил ее. Но Сэм не просто какой-то мужчина. Он особенный. Ни к одному мужчине в своей жизни она не испытывала таких чувств, как к Сэму. Если, конечно, не считать своего отца. Может, таких чувств будет достаточно, чтобы пережить предстоящий год. Совесть не позволяла Молли думать, что брак ее навсегда. Через год они с Сэмом спокойно его расторгнут и вновь станут жить как прежде. Только ранчо будет спасено.

Несмотря на то что чувство вины притупилось от мысли, что она поступает так ради спасения ранчо, желудок Молли никак не хотел успокоиться. Выйти замуж за мужчину, жить с ним как полноценная жена, а потом развестись с ним… Все шло вразрез с убеждениями Молли. Ее воспитали как истинную католичку, хотя ее назвать слишком набожной нельзя. И все же институт брака для Молли священен, и она не представляла, что его можно заключить так легко, а потом попросту забыть о нем. Господи, как же она запуталась! Единственное разумное решение — разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала она переживет ужин с Сэмом, а потом церемонию бракосочетания… а потом брачную ночь.

Молли едва не застонала. Только от одной мысли о брачной ночи ее ладони сделались потными. Она не знала ничего об отношениях между мужчиной и женщиной. Даже Энджел никогда не обсуждала с ней ничего подобного. Молли знала только то, что наблюдала за животными на ранчо и слышала от девочек в школе миссис Финч.

Их истории казались ужасны. Они рассказывали о боли, крови, унижении и необходимости безропотно подчиняться. Но она не чувствовала ничего подобного, когда Сэм целовал ее. И не чувствовала ничего подобного в своих снах. Но поцелуи и сны — совсем не то что занятия любовью. Молли похолодела.

Постаравшись отделаться от неприятного ощущения, Молли еще раз сказала себе, что нужно решать проблемы по мере их поступления. Она как-нибудь справится, потому что ей необходимо думать о ранчо.

Сэм взглянул на золотые карманные часы. Ровно восемь. Он легонько постучал в дверь номера Молли и немало удивился, когда дверь мгновенно открылась. Лили заставила бы его ждать по крайней мере минут пятнадцать.

— Добрый вечер, Сэм.

— Добрый вечер, Молли.

Мужчина окинул взглядом бледно-голубое шелковое платье девушки. Ее спину полностью закрывала материя платья, и Сэм понял, что Молли хотела скрыть следы от побоев. При мысли о них Сэм ощутил прилив ярости. Поборов его, он предложил девушке руку.

— Идем?

Молли грациозно взяла мужчину под руку, хотя Сэм заметил, что ее пальцы слегка подрагивают.

— Ты великолепно выглядишь, — заметил он, обратив внимание на то, как причудливо она причесала свои густые волосы, уложив их мелкими колечками. Взгляд Сэма перекочевал на низкий вырез платья. При виде округлых очертаний высокой груди Молли Сэма захлестнула горячая волна воспоминаний о ее соблазнительных розовых сосках.

— Спасибо, — ответила девушка. — Ты тоже неотразим.

Они спустились в широкий, устланный коврами холл и прошли мимо нескольких элегантно одетых леди и джентльменов. Черный официальный костюм сидел на Сэме великолепно. Мыски его лакированных черных ботинок блестели в мягком свете хрустальных газовых люстр.

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, Молли.

Девушка подняла на Сэма свои голубые глаза и, несмотря на то что она изо всех сил старалась скрыть свои чувства, мужчина прочитал в них опасение. Она никогда не казалась ему хрупкой и беззащитной, но сейчас он увидел ее совсем в другом свете.

— Обещай мне, что сегодня вечером ты забудешь о ранчо и о завтрашнем дне. Ты будешь просто Молли, а я просто Сэм. Двое людей, проводящих чудесный вечер в красивом городе.

Молли посмотрела на Сэма, и ее рубиновые губы расплылись в застенчивой улыбке. Такой Сэм еще никогда ее не видел и нашел ее новое качество весьма привлекательным.

— Звучит чудесно, Сэм. Обещаю тебе попробовать. И… спасибо.

Сэм слегка сжал руку девушки, когда они спускались по широкой лестнице. Затем они миновали шикарный вестибюль с высокими потолками и позолоченной мебелью и прошли в ресторан. Ресторан превосходил все ожидания. Розовые мраморные колонны уходили вверх на два этажа, заканчиваясь мозаичным потолком из розового стекла. На розовом мраморном полу стояли столы, каждый из которых покрывала розовая скатерть. Уединенный столик рядом с арфистом, заказанный Сэмом, украшала бледно-розовая роза. Зал наполняла тихая нежная музыка, придававшая вечеру романтический оттенок.

Сэм усадил Молли, а потом сел на свое место и заказал шампанское.

— Ты часто приезжаешь в Денвер? — спросила Молли.

— Раз или два в год. У меня есть несколько друзей в городе и некоторые деловые знакомые. А ты здесь впервые?

— Да. Денвер — чудесный город, хотя я мало что здесь видела.

Подошел официант с шампанским и налил немного в бокал Сэма. Когда тот кивнул, официант наполнил оба бокала.

Сэм поднял свой бокал.

— За Денвер, чудесный город, и за Молли, прекрасную женщину.

— И за Сэма, — с улыбкой добавила девушка, — грозного соперника.

Однако Сэм не стал пить.

— Нет, детка. Теперь уже не за соперника. — Их взгляды встретились. — За Сэма, нового партнера Молли.

Раздался звон хрусталя. Молли сделала большой глоток пенящейся жидкости и почувствовала, как пузырьки шампанского защекотали ей нос. После нескольких глотков она немного расслабилась. Внимание к ней Сэма удивило ее. Впрочем, он всегда старался доставить ей максимум удобств, и Молли собиралась доказать, что достойна его усилий.

А шампанское продолжало делать свое дело, и Молли уже ничего не волновало. Сегодня вечером она будет просто Молли. Она не станет беспокоиться о завтрашнем дне, а будет получать удовольствие!

Сэм заказал ужин. На первое охлажденный суп, а на второе заливное из семги. Оба блюда подали на великолепном тончайшем фарфоре. Молли беспечно ела, наслаждаясь действием шампанского и впервые забыв обо всех своих проблемах.

Вместе с основным блюдом — запеченным филе форели в мадейрском соусе — Сэм заказал другую бутылку шампанского. После еще нескольких бокалов Молли уже беззаботно смеялась над каким-то метким замечанием Сэма.

— Ничего, если я спрошу тебя кое о чем личном? — поинтересовалась она. Улыбнувшись, Сэм провел пальцем по подбородку девушки, и в тот же самый момент Молли ощутила, как по ее спине пробежала дрожь.

— Мы ведь собираемся стать партнерами, не так ли? — спросил Сэм.

— Как… как ты поранил ногу?

Улыбка Сэма померкла, а его глаза приняли какое-то отрешенное выражение.

— Может, мне не стоило спрашивать, — пробормотала Молли, не желая испортить вечер.

— Да нет, все в порядке. Это произошло много лет назад. — Сэм выпрямился на стуле и улыбнулся Молли так, словно ее вопрос ни капельки не волновал его. Однако его глаза утратили привычный блеск, а в голосе появились странные нотки. — Мне исполнилось семнадцать, когда началась война. Я был юн и наивен и собирался перевернуть весь мир. Я считал, что война — нечто великое и участие в ней приносит мужчинам славу и почет. Я сказал отцу, что хочу воевать на стороне северян. Он запретил мне. Тогда, пожалуй, возникло наше единственное разногласие за всю жизнь. Он сказал, что Калифорния находится слишком далеко от Юга и что у нас, жителей Запада, есть свои заботы. Но я верил в благое дело. Я считал, что людей нельзя превращать в рабов. Я верил в отмену рабства и в то, что война все изменит к лучшему. Но…

— Продолжай, — тихо произнесла Молли, когда Сэм замолчал.

— Но ни почестей, ни славы война не давала. Только смерть, кровь и разрушения. Я находился в Южной Каролине, и двое из моих друзей попали на мосту под артиллерийский обстрел. Я отправился к ним на помощь. Одного вытащил, другого нет. И едва не погиб сам.

Одна пуля угодила мне в грудь, а вторая — в колено. Рана в груди зажила, а вот с коленом все обстояло гораздо серьезней. Доктора уверяли, что я потеряю ногу. Они сказали, что в лучшем случае я никогда больше не смогу ходить. — Тут Сэм усмехнулся. — Но я показал им, что Бранниганы не сдаются.

Молли накрыла руку Сэма своей ладонью и улыбнулась.

— Я поняла сразу, Сэм, что ты не сдаешься. Никогда.

Сэм добродушно рассмеялся, и Молли с радостью заметила, как в его глазах вновь заплясали веселые искорки.

— А как насчет подружек? — поддразнила она. — Должно быть, немало женщин-янки обращало внимание на вас, красивых солдат.

Сэм улыбнулся:

— Женщины были. Отрицать не стану. Но не так много, как ты думаешь. У меня и времени-то не хватало увлечься кем-нибудь всерьез.

— Пока не появилась Лили.

Сэм посмотрел в глаза Молли.

— Мы с Лили встречались время от времени. И мы вовсе не хотели, чтобы наши отношения переросли во что-то серьезное.

— Сэм?

— Да.

— Я знаю, что обещала, но… Ты думаешь, мы правильно поступаем?

— А как ты думаешь?

— Не знаю.

— Все будет хорошо, Молли. Я тебе обещаю.

После обеда Сэм предложил прокатиться по городу. Когда они вышли на улицу, Молли с удовольствием вдохнула чистый и свежий воздух. На небе мерцали, словно бриллианты, звезды. Сэм отвез Молли на смотровую площадку, откуда перед ней предстал весь город.

— Как красиво, Сэм!

— Но ты все равно красивее. — Сэм внимательно смотрел на Молли, и до его сознания внезапно дошло, что эта красивая женщина, стоящая рядом с ним, станет завтра его женой. Он все еще не мог поверить. Все его поступки, совершенные за последнее время, столь нехарактерны для него, что он даже отказывался анализировать их. Он связал себя словом и не отступит от него.

Когда Молли повернулась к Сэму и в ее чудесных голубых глазах заплясали отблески луны, все сомнения, которые еще оставались в его душе, улетучились вместе с легким вечерним бризом. Убрав со щеки девушки несколько тяжелых прядей, Сэм приподнял ее лицо за подбородок и запечатлел на ее губах легкий, словно прикосновение перышка, поцелуй. Полные теплые губы девушки таили соблазн, и сердце Сэма бешено забилось. Он ощутил привкус вишен, которые они ели за ужином, и поцеловал ее более страстно.

Молли не сопротивлялась. Шампанское сделало свое дело, и теперь ее тело стало податливым. Молли ощутила руки Сэма, сжимающие ее лицо, и его мягкую бороду, щекочущую ее щеку. Он покусывал губы девушки, пробовал их на вкус, исследуя потаенные уголки ее рта. Его поведение казалось таким правильным, таким естественным. Молли задрожала и прижалась к Сэму, желая только одного — чтобы он продолжал. Когда он снова поцеловал ее, губы Молли приоткрылись, и язык Сэма скользнул в теплую глубину ее рта, наполняя все существо девушки чудесными ощущениями. Молли вбирала в себя дыхание мужчины, наполненное ароматом бренди. Она тихо застонала и пылко ответила на его поцелуй.

Сэму с трудом удавалось держать себя в руках. Он чувствовал исходящую от Молли страсть, напряжение ее тела и огонь ее поцелуев. Когда же она обвила его шею руками и провела пальцами по волосам, Сэм едва удержался, чтобы не взять ее прямо здесь, на полу экипажа. Напряженные соски девушки упирались ему в грудь. Вспомнив их очертания и цвет, Сэм громко застонал, ошеломленный силой своего желания. Упершись в плечи девушки дрожащими руками, он с трудом оторвался от нее.

Молли слегка покачивалась, положив ладони ему на грудь. В ее глазах появилось странное отрешенное выражение. Не имей он жизненного опыта, Сэм поклялся бы, что Молли даже не подозревала о том, какой эффект она на него производила, и, казалось, даже не понимала своей собственной реакции на происходящее.

— Думаю, нам лучше вернуться в отель. — Сэм услышал свой собственный прерывающийся голос. Неужели Молли тоже его слышала? Но в открытом экипаже нет возможности уединиться, а возница сидел всего в нескольких дюймах от них. Сэм успокаивал себя тем, что завтра наступит совсем скоро и завтра она будет принадлежать ему.

Молли понимающе кивнула и отодвинулась от Сэма, слегка покачиваясь.

— Кажется… кажется, я выпила слишком много шампанского.

Сэм внимательно посмотрел на девушку, заметив ее неясный взгляд.

— Еще совсем рано. — Его голос вновь звучал уверенно. — Но думаю, тебе будет даже полезно, если ты ляжешь спать пораньше. Возможно, ты слегка устала от долгого путешествия. Сэм попросил возницу вернуться в отель, и экипаж медленно двинулся в обратный путь.

— Я чудесно провела время сегодня, Сэм. Правда чудесно.

— Я тоже.

Прохладный воздух слегка освежил Молли, и теперь она выглядела скорее сонной, нежели запьяневшей.

— Я не раз думала о том, каким будет мое венчание, — с тоской в голосе произнесла Молли. — Представляла, как пойду по проходу в церкви в красивом белом платье под руку с отцом, а он будет всем говорить, как гордится мной. А потом состоится прием с шестиярусным тортом и оркестром и все гости будут танцевать до утра.

Сэм почувствовал, как сжалось его сердце, и ощутил чувство вины. Однако он тут же прогнал от себя непрошеные мысли. Он оказывал Молли услугу, спасая ее драгоценное ранчо, спасая ее и свою семью от ранящих в самое сердце сплетен, которые непременно возникли бы из-за ее тяжбы.

— И ты чувствовала бы себя счастливой после свадьбы? — спросил Сэм.

— Конечно, — грустно улыбнулась Молли. — Но ведь мечты не всегда сбываются.

Экипаж остановился перед входом в отель, и Сэм помог Молли спуститься на землю, поддержав ее за талию.

— Чувствуешь себя лучше? — поинтересовался Сэм, когда они поднимались по широкой лестнице к апартаментам Молли.

— Да. Намного лучше. Я не привыкла пить шампанское, но мы весело провели время, не правда ли?

— Более чем весело.

Сэма не покидала мысль о том, насколько невинно выглядела девушка. Она совсем не такая, как на ранчо. Там она держала свои чувства под контролем. А здесь, впервые за все время их знакомства, Молли показалась Сэму очень ранимой. Ему даже казалось, что он необходим ей, и Сэм наслаждался своим ощущением.

— Ну, вот мы и пришли, — произнес он перед дверью номера Молли. Сэм не собирался целовать ее, ведь ночь будет для него и без того длинной из-за тянущей боли во всем теле. Но Молли прикрыла глаза и подняла лицо, подставляя полные алые губы. Сэм просто не смог устоять.

Он попытался не слишком увлекаться. У них будет достаточно времени завтра в тишине апартаментов, которые он заказал специально для брачной ночи. Он слегка коснулся губ Молли и отошел назад.

— Церемония состоится в шесть часов. Я зайду за тобой немного раньше.

— Но ведь жених не должен видеть невесту до свадьбы! Плохая примета. — В больших блестящих глазах Молли сквозила такая мольба, что Сэму показалось, будто он сию минуту утонет в их глубинах.

— Хорошо, я пошлю кого-нибудь за тобой. — Он смотрел на девушку какое-то время, но потом смягчился и притянул ее к себе, крепко поцеловав. — Спокойной ночи, детка.

Тяжело дыша, Молли исчезла в своей комнате и тихо прикрыла за собой дверь.

Мысли, словно пчелы, роились у Молли в голове. Но вовсе не от выпитого шампанского. Они с Сэмом провели чудесный вечер. Она чувствовала себя виноватой за то, что собиралась сделать, но надеялась со временем смириться с гнетущим чувством. Гораздо больше ее беспокоила собственная реакция на поцелуи Сэма. Ей казалось, что она погружается в холодные… нет, горячие глубины… Ее ощущения слишком необъяснимы и странны, их невозможно выразить словами. Молли чувствовала себя так, словно в одночасье разучилась управлять своим телом или мыслями. Она совершенно теряла над собой контроль, и какими бы чудесными ни представлялись ощущения, пробуждаемые в ней поцелуями Сэма, они совершенно ей не нравились.

Молли позвала горничную, чтобы та помогла ей раздеться, а затем расчесала волосы, причем гораздо более энергично, чем требовалось. Натянув ночную сорочку, Молли нырнула под одеяло. Что у Сэма на уме? И почему он так добр к ней? Может, он собирался отобрать у нее половину ранчо? Или все целиком? Нет, он определенно скрывал от нее свои истинные намерения.

Молли взбила подушку и попыталась уснуть. Но слишком разозлившись на себя за то, с какой готовностью она отвечала на поцелуи Сэма, и на Сэма за его непонятные поступки, она не могла уснуть. А что же завтрашняя ночь? Будет ли она чувствовать себя так же уверенно, как сегодня, будет ли так же хотеть от Сэма чего-то, чего сама не понимала? Или же она почувствует отвращение к нему, но должна будет подчиниться?

Не желая больше раздумывать и в то же время не в силах отделаться от неясных мыслей о предстоящем дне, Молли погрузилась в тревожный сон.

Солнце ярко светило на небе Колорадо, когда Молли проснулась от громкого стука в дверь. Накинув легкий шелковый халат, Молли потянулась, зевнула и открыла дверь. На пороге она увидела миниатюрную китаянку, рядом с которой стоял худощавый посыльный с руками, полными коробок.

— Меня послал мистер Бранниган, — на ломаном английском языке пояснила женщина, — чтобы я вам помогла.

Посыльный сложил коробки на кровать и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Удивленная, Молли открыла одну из коробок и обнаружила в ней белоснежный кружевной пеньюар и пару атласных тапочек без задников. Разложив пеньюар на кровати, Молли с благоговением рассматривала его. Подарок просто великолепен. Взглянув на китаянку и заметив ее понимающий взгляд, Молли почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Мистер Бранниган милый человек, да? — спросила женщина.

— Да, — ответила Молли. Однако, разглядывая пеньюар и понимая, что Сэм ожидает увидеть его на ней, Молли почувствовала некоторую неуверенность.

Молли с трепетом открыла вторую коробку. Ее руки задрожали, а в горле застрял комок, когда она осторожно достала из коробки великолепное белое подвенечное платье, простое, но элегантное, с высоким воротом и длинными прозрачными рукавами. Единственным его украшением были крошечные складки, спускающиеся от ворота к груди, и ряд жемчужных пуговиц. Поверх шелка высочайшего качества ниспадала прозрачная тафта. На запястьях рукава также украшали крошечные жемчужные пуговки.

Когда же Молли достала прозрачную, легкую, словно паутина, фату, подхваченную кольцом, украшенным жемчугом, ее сердце начало колотиться столь громко, что, казалось, маленькая китаянка услышала его стук. Девушка разложила платье на кровати и хотела уже закрыть крышку коробки, когда увидела лежащую на дне записку.

Стараясь унять дрожь в пальцах, Молли достала записку и прочитала несколько строк, начертанных твердой мужской рукой: «Иногда мечты сбываются, Молли».

Под словами красовался росчерк пера в форме буквы «С». Молли прижала записку к сердцу, ощущая, что комок в горле стал еще больше. Сэм. Казалось, он всегда знал, чего желает ее сердце. Открыв другие коробки, Молли обнаружила в них кружевные нижние юбки, белые шелковые чулки, атласные подвязки и несколько весьма откровенных ночных сорочек. Подвенечное платье оказалось слишком длинным и широким в талии, но Уэн — так звали китаянку — уверила Молли, что переделает платье всего за несколько часов. Впервые за последние два дня у Молли появилось желание искренне улыбнуться. Возможно, мечты и впрямь сбываются, несмотря ни на что.

Глава 11

К пяти часам вечера Молли так разнервничалась, что, казалось, она ни за что не переживет церемонию. К четырем часам прибыл Спенсер Уиткомб. Он привез все необходимые документы, гарантирующие права Молли на единоличное владение ранчо. Девушка шагала по комнате в корсете и нижней юбке, желая, чтобы время бежало быстрее. Коль ей суждено заключить брак, то пусть церемония закончится поскорее.

Единственным ее утешением стала Уэн. Сэм послал ее, чтобы помочь Молли одеться. Китаянка оказалась опытной служанкой. Она искусно уложила завитые волосы Молли на затылке — к ним должна крепиться фата. Изящные густые локоны покрывали спину девушки. Виски украшали тоненькие завитые прядки огненно-рыжих волос.

— Пора одеваться, мисс Джеймс, — напомнила Уэн, и девушка кивнула. Ее сердце замирало, а руки слегка дрожали. Уэн застегнула переливающиеся жемчужные пуговицы, а потом, упросив Молли не садиться, чтобы не помять платье, взобралась на стул и закрепила на голове девушки фату. После того как Молли надела атласные туфельки, служанка подвела ее к огромному овальному зеркалу, стоявшему в дальнем углу комнаты. Дрожащей рукой Молли дотронулась до отражения неземного существа. Неужели незнакомка с голубыми глазами и впрямь Молли Джеймс?

Платье подчеркивало ее тонкую талию, а простые четкие линии выгодно оттеняли красоту лица. Молли постаралась не обращать внимания на небольшое количество веснушек, усыпавших ее нос, — они как-то не вязались с очарованием платья. Однако кожа девушки выглядела гладкой и здоровой, а губы и щеки блестели благодаря небольшому количеству косметики. Что там отрицать — выглядела она великолепно. К сожалению, Молли чувствовала себя совсем не так, как выглядела.

Раздался стук в дверь, и сердце Молли учащенно забилось.

Губы Уэн расплылись в удовлетворенной улыбке.

— Чудесная невеста для красивого жениха.

— Спасибо, Уэн. — Молли кивнула, постаравшись выглядеть уверенно, хотя уверенности совсем не чувствовала.

Уэн открыла дверь, и Молли с удивлением увидела на пороге Уильяма Джексона Палмера с букетом невесты в руках. Букет из белых роз, обернутых в серебряное кружево, привлекал скромной изысканностью. Серебряные ленточки свисали чуть ли не до пола. Мужчина подал букет Молли, и в его карих глазах заплясали искорки.

— Я буду счастлив, если вы позволите мне занять место вашего посаженого отца.

Молли улыбнулась, почувствовав некоторое облегчение. Ей нравился Уильям Палмер. Он казался ей честным, открытым и искренним. Его присутствие придало Молли сил, и она, взяв его под руку, последовала за ним в холл.

Оказалось, что для церемонии бракосочетания им предоставили номер на самом верхнем этаже отеля. Уильям Палмер ободряюще похлопал руку девушки и открыл тяжелую дверь, ведущую в шикарное помещение. Шаги Молли эхом прокатились по полированному паркету, а потом потонули в толстом голубом ковре. Убранство апартаментов, выдержанное в бледно-голубых и серебристых тонах начиная от тяжелых бархатных штор и заканчивая изысканной парчовой мебелью в стиле Людовика XIV смотрелось роскошно.

Рядом с огромным букетом белых роз, чей аромат наполнял воздух, находился мужчина в строгом черном костюме и держал в руках молитвенник. Вокруг него стояли Спенсер Уиткомб, Уоррен Джейкобс и Кларенс Уэбб — люди, которых Молли встретила накануне на собрании. Позади двух элегантно одетых леди Молли увидела еще одного мужчину. А рядом с ним — Майкла Лока с мрачным обеспокоенным выражением на красивом лице.

Продолжая крепко держаться за руку Уильяма, Молли заметила направляющегося к ней высокого широкоплечего Сэма Браннигана, и ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. В великолепно скроенном черном фраке и накрахмаленной белой рубашке он поражал своей неподражаемой красотой. Его густые волосы своенравно закручивались над воротничком, а глаза, которые приобрели сегодня зеленоватый оттенок, одобрительно смотрели на девушку. Широкая улыбка, обнажающая сверкающие белые зубы, оттеняла его загорелую кожу и успокаивала и подбадривала Молли, которую одолевали лишь тревожные предчувствия. На ее губах замерла дежурная улыбка, а руки стали холодными и напряженными, когда Уильям Палмер подвел ее к Сэму.

— Ты намного прекраснее, чем я ожидал, — проговорил он, улыбаясь.

С переливающимися в свете хрустальных люстр густыми волосами, нерешительными голубыми глазами, выжидательно глядящими на Сэма, маленькая огненно-рыжая девушка выглядела сногсшибательно. Несмотря на бессонную ночь, полную сомнении, и свое чувство вины за брак с ним, Сэм понял правильность своего поступка. Когда Сэм взял руку девушки, ее хрупкие пальцы показались ему необыкновенно холодными, но он был уверен, что совсем скоро они станут теплыми и податливыми, совсем как в предыдущий вечер.

— Молли, познакомься с Уильямом и Элизабет Байерс, — произнес Сэм, представляя невесту своим лучшим друзьям. — Они владельцы «Роки маунтин ньюс». А это Мэри Палмер. — Сэм указал на низкорослую полненькую брюнетку, жену Уильяма Палмера. — Думаю, остальных ты знаешь.

— Да. — Молли действительно знала присутствующих, но от волнения никак не могла припомнить их имен. Сэм подвел девушку к мужчине, который стоял в середине полукруга.

— Судья Бартон.

Судья, худощавый седеющий мужчина с щетинистыми усами и добрыми голубыми глазами, тепло улыбнулся.

Молли постаралась улыбнуться в ответ:

— Здравствуйте, ваша честь.

— Вы готовы? — спросил судья.

Молли кивнула. Она вцепилась в руку Сэма, словно утопающий за соломинку, и судья начал торжественно произносить слова, которые каждая женщина знает почти наизусть:

— Дорогие возлюбленные. Мы собрались здесь перед лицом Господа и всех присутствующих, чтобы соединить Молли Джеймс и Сэмюела Шеймуса Браннигана священными узами брака в соответствии с волей Божьей и законами Колорадо…

Дальше Молли почти ничего не слышала. В ее голове крутилось имя, которое пробуждало ужасные воспоминания о жестоком убийстве. Шеймус Бранниган, убийца, чей сын стал теперь ее мужем. Молли почувствовала, как ее горло сдавило от мысли о собственном предательстве. Как могла она выйти замуж за члена ненавистной ей семьи? Как могла она пойти против всего, чему ее когда-то учили, и во что она всегда верила? Но она не могла не спасти «Леди Джей».

Молли убеждала себя, что ей предстоит потерпеть всего лишь год. Только ради спасения ранчо. Однако, когда она взглянула на высокого белокурого мужчину, стоявшего рядом с ней, на мужественную линию его подбородка и чувственные очертания его губ, девушка усомнилась в своих помыслах.

— Берешь ли ты, Сэмюел, эту женщину в законные жены? Клянешься ли ты любить ее, утешать, уважать и поддерживать ее в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Ответ Сэма прозвучал твердо и отчетливо, и в нем послышалась нежность, которая выдавала переполнявшие его чувства:

— Да.

Сэм сжал руку девушки, словно почувствовав ее неуверенность.

— Берешь ли ты, Молли, этого мужчину в законные мужья? Клянешься ли ты любить его, утешать, уважать и подчиняться ему в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Молли закусила нижнюю губу и судорожно сглотнула. Правильно ли она поступала?

— Да, — прошептала она.

Судья взглянул на Сэма.

— Можете надеть невесте кольцо.

Сэм надел на безымянный палец Молли кольцо со сверкающим бриллиантом и ободряюще улыбнулся. Девушка попыталась улыбнуться в ответ.

— Повторяйте за мной, — произнес судья. — Этим кольцом нарекаю тебя своей женой.

Сэм повторил слова, и судья продолжал:

— Пусть это кольцо служит символом нашей истинной любви и залогом клятв, которые ты мне дала.

Молли едва не упала в обморок. «Истинная любовь… клятвы…» Она только что согласилась стать женой Сэма Браннигана не на год, а до тех пор, пока смерть их не разлучит. Она оказалась лгуньей и изменщицей. Она предала свою собственную семью. Сердце девушки разрывалось на части, но, как и всегда, слез не было. Впервые Молли поблагодарила судьбу, что не могла плакать.

— Властью, данной мне на территории Колорадо, объявляю вас мужем и женой. Что соединил Господь, не сможет разлучить человек. Можете поцеловать невесту.

Сэм поднял фату, и Молли сначала ощутила его сильные пальцы на своем подбородке, а потом мягкость его бороды и нежность губ. Сэм заключил девушку в свои объятия и поцеловал ее так крепко, что она едва не задохнулась. Поцелуй Сэма не оставлял сомнений — теперь она стала его женой.

Все присутствующие подошли, чтобы поздравить молодую пару и пожелать ей счастья. Каждый из них легонько целовал Молли в щеку, и только Майкл Лок дерзко поцеловал девушку прямо в губы. Он притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока у Молли не закружилась голова. Когда он отпустил ее, Сэм угрожающе посмотрел на обоих.

— Вы в последний раз целовали мою жену подобным образом, мистер Лок. — Сэм говорил спокойно, но все поняли таящуюся в его голосе угрозу. Сэм наблюдал за Локом с самого начала церемонии. Мужчина выглядел крайне несчастным, а теперь, после поцелуя, Сэм задумался, насколько близко мистер Лок знает его очаровательную рыжеволосую жену. Молли призналась ему, что была близка с мужчинами, и Сэм поклялся не использовать ее признание против нее. Однако теперь он не уверен, что сдержит слово.

Его никогда раньше не смущало отсутствие девственности у женщин, которых он когда-либо знал. Он даже испытывал от этого облегчение. Но в случае с Молли он чувствовал себя совсем по-другому. Ему доставило бы огромное удовольствие обучать ее тонкостям любви. Одна мысль о Молли в объятиях Майкла Лока или другого мужчины приводила его в ярость. Сэм сосредоточил свое внимание на жене. Она осторожно смотрела на него, и теперь Сэм раздумывал над тем, верны ли его подозрения насчет нее и Майкла Лока. Не то чтобы они имели какое-то значение. Ведь теперь Молли принадлежала ему одному. Ему хотелось, чтобы гости поскорее разошлись и чтобы Молли смогла наконец понять это так же четко, как он.

Молли почувствовала, как рука Сэма обняла ее за талию. Взглянув на мужа, она заметила на его губах улыбку и выражение глаз, которого так боялась. Голодный взгляд, который говорил, что Сэм только и ждал грядущей ночи. Молли стало нехорошо от страха. Она вспомнила все когда-либо слышанные ею истории. Церемония бракосочетания только что закончилась. Она выдержала ее, значит, и брачную ночь тоже вытерпит. Изобразив на своих губах улыбку, подобающую невесте, Молли двинулась вместе с Сэмом к столу, уставленному различными яствами.

На накрытом белоснежной скатертью столе стояли серебряные тарелки, а воздух наполнял аромат мяса со специями и торта. Затянутой в белую перчатку рукой официант откупорил бутылку шампанского и разлил ее содержимое по хрустальным бокалам.

Стоявший рядом с женой Уильям Палмер поднял бокал, чтобы произнести тост:

— За жениха и невесту. Пусть их брак будет таким же успешным, как и сотрудничество с «Денвер и Рио-Гранде»!

Все гости, кроме Майкла Лока, который вообще не стал пить, добродушно заулыбались. Молли заметила, как нахмурился Сэм.

Официанты сновали по залу, вновь наполняя бокалы, унося пустые подносы и внося все новые и новые блюда, начиная от копченой лососины и заканчивая русской икрой. Аромат свежезажаренных перепелов наполнял воздух, а нежный звон бокалов переплетался со смехом и пожеланиями счастья. Сэм не пожалел денег. И, несмотря на все свое беспокойство, Молли не могла не восхититься его щедростью. Здесь стоял даже банальный свадебный торт, украшенный белым кремом. Правда, только в три слоя, а не в шесть, как мечтала Молли, но его ценность оттого не уменьшилась. Спенсер Уиткомб настоял на том, чтобы по традиции молодожены разрезали торт и угостили им всех присутствующих. А Молли так и подмывало размазать один из кусков по улыбающемуся лицу Сэма.

Словно прочитав ее мысли, Сэм тихо засмеялся.

— Я бы на твоем месте не стал так делать, — прошептал он своим хрипловатым голосом. — Помни, детка, ты будешь отдана на мою милость, когда все гости уйдут.

Молли почувствовала, как сильный загорелый палец мужчины коснулся ее подбородка, и ее улыбка померкла.

Лучше бы он не напоминал. Внезапно сладкий торт показался Молли ужасно горьким, и она с трудом проглотила кусочек. Девушка отвернулась от Сэма и заметила Уэн и нескольких коридорных, которые несли ее саквояж в спальню. Вспомнив о кружевном нижнем белье, Молли непроизвольно задрожала и сделала большой глоток шампанского.

Минуты текли нестерпимо медленно, продлевая агонию Молли, которая никак не могла отделаться от мысли о предстоящей пытке. Когда апартаменты покинул последний гость, Молли показалось, что прошла целая вечность.

— Ну, миссис Бранниган, наконец-то мы одни. — Сэм заключил девушку в объятия и запечатлел на ее губах долгий поцелуй, который прежде разжигал в ней огонь и делал ее тело податливым. Но сейчас Молли ощущала лишь страх.

— Думаю, с нас обоих достаточно шампанского, — произнес Сэм. — Я жду тебя.

Светло-карие глаза Сэма приобрели оттенок зеленой дымки, выдающий его желание, и в душу Молли закрался ужас.

Она кивнула и вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней, чтобы не упасть. Господи, как же ей быть? Что ее ожидает? И чего ожидает от нее Сэм?

— Пресвятая Дева, — прошептала Молли, — что мне делать?

Тупо глядя перед собой, Молли села перед комодом на витых ножках и стянула с головы фату. В зеркале виднелось зловещее отражение огромной кровати, накрытой голубым атласным покрывалом. Всего через несколько минут она будет лежать там обнаженная. Обнаженная и дрожащая рядом с мужчиной, для которого она всего лишь деловой партнер и объект для удовлетворения своих желаний.

Щеки Молли пылали от шампанского, но она почему-то чувствовала себя совершенно трезвой. Дрожащими пальцами она вытащила из волос шпильки и принялась расчесывать густые локоны щеткой с серебряной ручкой, которая принадлежала ее матери. Перед глазами Молли возникло лицо ее матери с большими голубыми глазами, обрамленное каштановыми волосами, и девушка ощутила очередной прилив вины.

На кровати лежал кружевной пеньюар, а остальная одежда убрана в шкаф. Все говорило о том, что теперь эта комната принадлежала ей. Ей и ее мужу. Ну почему им не стал мужчина, которому бы она доверяла настолько, что позволила бы указать ей путь к удовольствию? Молли обрекла себя на лишенный любви брак, который не более чем деловое соглашение.

Часы на стене со зловещим стуком отсчитывали минуты. У Молли более чем достаточно времени, чтобы переодеться, но она не могла себя заставить подняться со стула. Словно во сне она нанесла на шею немного духов и продолжала расчесывать волосы.

Тихий стук в дверь показался Молли пугающе громким, и сердце бешено забилось у нее в груди.

— Молли? — Сэм открыл дверь, не дожидаясь разрешения войти, и девушка ощутила, как ее разгоряченной кожи коснулся порыв холодного ветра. Сэм стоял на пороге в одних брюках. Загорелая кожа его груди слегка поблескивала в свете ламп. Молли почти физически ощутила исходящую от него силу и задрожала. Глубоко вдохнув, она собралась с силами и поднялась со стула навстречу мужу.

Сэм осуждающе оглядел девушку.

— Ты все еще одета, — произнес он, и Молли ощутила в его голосе перемену настроения.

— Сэм, пожалуйста, выслушай меня.

— Почему ты все еще в платье? — Его голос звучал отрывисто и резко, складки на лбу углубились, придав его лицу жесткое выражение. На его подбородке дернулся мускул, и Сэм в упор посмотрел на жену.

— Ты и так заставила себя ждать слишком долго. — На шее мужчины пульсировала жилка, и Молли догадалась, чего ему стоит держать себя в руках.

— Сэм, я… — Молли не смогла договорить.

— Думаешь нарушить наше соглашение?

Молли не ответила, и руки Сэма сжались в кулаки, а глаза потемнели так, что стали напоминать две бездонные ямы.

— Мы женаты, Молли. И ты согласилась стать моей женой во всех смыслах слова. А теперь раздевайся и ложись в постель.

Молли никогда еще не видела Сэма таким. Совершенно спокойного, убийственно серьезного и такого разъяренного, что он с трудом мог говорить.

— Я… я не могу, — прошептала девушка.

На лице Сэма появилось скептическое выражение.

— Не можешь! Не можешь, Молли? Или не хочешь? Ты вышла за меня замуж, черт возьми, и ты будешь вести себя как моя жена. Немедленно снимай платье!

До смерти напуганная Молли попятилась назад, тряся головой, не в силах вымолвить ни слова. Она никогда не видела Сэма таким разгневанным и таким угрожающе большим. Его кулаки сжимались и разжимались, и Молли поняла, что он начинает терять терпение.

Ярость застила Сэму глаза. Он делал все, чтобы ублажить Молли. Он помог ей получить контракт, устроил свадьбу и даже купил свадебное платье, о котором она так мечтала. А теперь ему казалось, что он просто остался в дураках, как никто из ее прежних любовников. Сэм наступал на Молли до тех пор, пока та не прижалась спиной к стене. Ее глаза казались огромными, а на бледном лице написана боль, которая лишь вызвала в Сэме новую волну гнева. Он готов поклясться, что с Майклом Локом Молли вела себя более любезно!

— Ты моя, Молли. Ты продалась мне, чтобы спасти «Леди Джей». Ты моя, и я намерен взять тебя, хочешь ты или нет!

Молли медленно покачала головой, когда рука Сэма коснулась ворота ее платья. Мужчина схватил тонкую ткань и с силой рванул ее. Услышав треск, Молли приглушенно вскрикнула от страха. Затем Сэм сорвал с жены кружевную сорочку, обнажив ее грудь, которая, словно нарочно дразня его, вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания. Сэму не терпелось ощутить ее под своими руками немедленно. Молли хотела провести его, но она сделала большую ошибку, и он научит ее никогда больше не повторять ничего подобного.

Схватив жену за руки, Сэм притянул ее к себе. Всей своей кожей он ощущал ее упрямо расправленные плечи и напряжение, которое выдавало ее состояние. Сэм грубо накрыл нежные губы девушки своими, терзая их, до тех пор пока не ощутил легкий привкус крови.

Он обхватил руками грудь Молли и прижался к ее животу своим мужским естеством, словно заставляя ее оттолкнуть его от себя, чтобы потом наказать за подобное движение. Сэм погрузил пальцы в густые волосы жены, грубо запрокинул ее голову назад и принялся настойчиво раздвигать ее губы своим языком. Он услышал, как она тихонько захныкала, и почувствовал, как ее руки уперлись в его грудь. Боль, словно острым лезвием, резанула по сердцу. Молли не хотела его. Он чувствовал ее отвращение, ее нерешительность и кипящий в его собственной душе ни с чем не сравнимый гнев. Господи, но ведь она же принадлежала ему! Он купил ее и заплатил за покупку. Но он не станет ее удерживать. Ему не нужна женщина, которая его не хочет. Однако Сэм собирался обладать Молли только один-единственный раз. И она никогда его не забудет!

Он безжалостно мял пальцами сосок девушки, который затвердел под его пальцами, несмотря на все ее отвращение. Тело Молли предало свою хозяйку, и Сэм осознавал ее состояние с каким-то извращенным удовлетворением.

Он снова услышал, как она захныкала, а потом почувствовал, как по ее щекам струятся слезы.

Удар в солнечное сплетение не причинил бы ему большей боли, чем ее слезы. Сэму показалось, что ему вдруг стало нечем дышать, желудок превратился в тугой болезненный ком, а в ушах зазвенело. Неужели он совсем потерял рассудок? Как мог он причинить другому человеку такую боль? Ни одна цель не стоила того. Сэма все еще трясло от гнева, но он твердыми руками оторвал от себя девушку и посмотрел в ее наполненные слезами глаза.

— Твой дядя избил тебя, превратив твое тело в кровавое месиво, но ты не проронила ни слезинки, а теперь ты плачешь, потому что твой муж хочет заняться с тобой любовью. Неужели ты настолько сильно ненавидишь меня?

Молли отрицательно покачала головой.

— Тогда почему? Почему? Ты же имела других мужчин, так что для тебя…

— Я солгала, — прошептала Молли так тихо, что Сэм с трудом услышал ее слова, а потом уставилась в пол.

— Что-что? — Сэм взял лицо девушки в руки, в то время как ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. — Что ты сказала? — Его сердце билось о грудную клетку с такой силой, что, казалось, Молли тоже его слышит.

— Я… я никогда… у меня никогда никого не было…

Теперь слова полились из Молли прерывистым потоком.

— Я… я не знаю, что делать… Я ничего не знаю о… о… — Она выглядела такой маленькой и ранимой. — И… я очень… боюсь…

Грудь Сэма сдавило так, что он с трудом мог выдохнуть. Он смотрел на слезы, струящиеся по щекам жены, и на ее слипшиеся ресницы. Он сам едва не разрыдался, прижав Молли к груди и принявшись ее убаюкивать и успокаивать. Сэм с силой зажмурил глаза, пытаясь забыть о том, как он только что яростно рвал прекрасное подвенечное платье.

— Прости меня, детка, — прошептал он, гладя волосы жены, целуя ее в макушку и давая ей возможность выплакаться. — Пожалуйста, прости. Я действительно не хотел причинить тебе боль. Я просто так сильно хотел тебя.

Обхватив талию мужа руками, Молли прижалась к нему и рыдала в голос. Вовремя ли он смог остановиться? Сможет ли Молли когда-нибудь простить его? Он должен найти возможность загладить свою вину. Должен сделать так, чтобы они смогли полюбить друг друга.

Но при воспоминании о лжи Молли Сэма вновь захлестнула волна гнева. Он попытался взглянуть на нее строго, хотя какая-то часть его хотела расцеловать девушку, чтобы не оставить на ее лице и слезинки.

— Мы женаты, детка, и не важно, по каким причинам мы поженились. Брак делает нас партнерами, а партнеры не лгут друг другу. Пообещай, что никогда больше не будешь обманывать меня. — Молли шмыгнула носом, посмотрела на Сэма, но ничего не ответила. — Пообещай, — повторил Сэм, слегка встряхнув жену.

— Обещаю, — прошептала та, и Сэм снова заключил ее в объятия. Ощутив тепло прижатой к нему шелковистой груди девушки, Сэм с трудом подавил новый прилив желания, хотя пульсация в чреслах стала просто невыносимой.

— Я обещаю тебе то же самое, детка, — произнес он. — Не нужно бояться. Я не стану любить тебя сегодня. — Молли снова разрыдалась. — Ты слышишь меня, Молли? — Девушка утвердительно замотала головой, и ее всколыхнувшиеся рыжие волосы защекотали грудь Сэма.

— Если бы ты сразу сказала мне правду, ничего подобного не случилось бы. Я хочу заняться с тобой любовью, но только когда ты будешь готова.

Казалось, Молли слегка расслабилась и даже попыталась улыбнуться.

— Но я буду спать с тобой. И здесь совершенно нечего бояться. Просто позволь мне обо всем позаботиться, хорошо?

И вновь Молли утвердительно кивнула.

Сэм деловито отстранил от себя девушку и снял с нее разорванное платье. За платьем последовала нижняя юбка, а потом и корсет. Когда же Сэм стянул с Молли прозрачные, отделанные кружевом трусики, ему понадобилась вся сила воли, чтобы остановить свои желания.

Изгибы ее тела, мягкие и округлые, так и манили, а на цвета слоновой кости коже четко выделялся треугольник рыжих завитков. Но Сэм и так едва не разрушил слабую надежду на счастье, теплившуюся в душе девушки. Он всегда хотел, чтобы ему жена досталась девственницей, и теперь он получил ее. При мысли о том, что Молли все-таки не отвергла его, у Сэма камень упал с души.

Он всего на минуту оставил жену в одиночестве, да и то только для того, чтобы принести кружевное неглиже. Сэм недовольно бормотал себе под нос, жалея, что не знает, где отыскать закрытую хлопчатобумажную сорочку, которая хоть немного притупила бы его чувство глубокого разочарования. Хотя при взгляде на высокую полную грудь жены, соблазнительные изгибы ее тела и округлые ягодицы Сэм понял, что все равно не смог бы спать, даже если бы Молли оставалась полностью одетой.

— Подними руки, — скомандовал он.

Молли повиновалась. Одев жену, Сэм подхватил ее на руки, отнес на огромную кровать, скрытую пологом, и положил с такой осторожностью, словно она фарфоровая кукла. Молли отползла на самый дальний край кровати, и Сэм усмехнулся, наблюдая за ее смелой попыткой защититься. Он снял с себя остатки одежды и лег рядом, крепко прижав девушку к себе. Он знал, что она непременно почувствует его напряженную плоть, упирающуюся ей в спину, но решил, что чем раньше она привыкнет к нему и его телу, тем лучше будет для них обоих.

— Я не причиню тебе вреда, Молли, — повторил Сэм, — но ты должна понять, как выглядит мужчина. — Он тихонько засмеялся. — Обещаю, детка, скоро ты будешь ожидать этого с таким же нетерпением, как и я.

Однако Молли осталась при своем мнении, решив, что Сэм ошибается.

Глава 12

Проснувшись утром, Молли обнаружила, что Сэм ушел. Она спала очень мало, потому что почти невозможно уснуть в объятиях обнаженного мужчины. А Сэм, казалось, не спал совсем. Он гладил волосы Молли, нашептывал нежные успокаивающие слова и несколько раз, когда решил, что она спит, ласково целовал ее в щеку. Она испытывала волнующее ощущение. Молли потянулась и зевнула, щурясь от солнечных лучей, падающих ей на подушку. То, что Сэм ушел так рано, слегка задело и разочаровало ее. Всего за несколько часов Молли поняла, что ей нравится лежать рядом с сильным мужчиной и чувствовать его теплое дыхание на щеке.

Молли встала с кровати и набросила на плечи пеньюар, слегка покраснев при воспоминании о том, как Сэм раздевал ее. Подойдя к окну, Молли посмотрела на оживленное движение на улице внизу. По дороге катили повозки фермеров, груженные сеном, телеги с уложенными на них кирпичами, и даже яркие красные почтовые дилижансы. В основном же здесь преобладали двухколесные экипажи, развозящие многочисленных жителей в разные концы города. Господа в котелках и сюртуках вместе с нарядно одетыми леди в шелковых платьях, шляпах с перьями и зонтиками в руках важно шествовали мимо шахтеров в грязных робах и ковбоев в широкополых шляпах и джинсах.

В общем, Денвер — удивительный город, хотя и слишком большой для женщины, путешествующей в одиночку. Может, поэтому Молли так растерялась. Дома она никогда не чувствовала себя столь беспомощной и беззащитной и в будущем не позволит себе слишком сильно зависеть от Сэма. А мысль о скором возвращении в «Леди Джей» придавала ей сил и уверенности. Прошлой ночью она потеряла над собой контроль, испугалась неизведанного и непонятного и, более того, позволила своим страхам выплеснуться наружу.

Молли никогда так не расслаблялась и теперь поклялась, что подобного больше не повторится. Девушка вспомнила события предыдущего вечера и ужасную сцену с Сэмом. Он едва не изнасиловал ее, но она не могла осуждать его. Она дала ему слово, а потом нарушила его — совсем несвойственный Джеймсам поступок. Она солгала ему, сказала, что спала с другими мужчинами, желая уязвить его гордость. И она преуспела в своем обмане даже больше, чем ожидала.

Вслед за стуком в дверь послышался знакомый напевный голос Уэн:

— Ванна для миссы Бранниган.

Надев халат, Молли открыла дверь и впустила белокурого молодого человека и высокого костлявого подростка, несших кадки с горячей водой, чтобы наполнить ею мраморную ванну, стоявшую в дальнем углу комнаты для переодевания. По мере того как вода заполняла ванну, клубы пара поднимались над ней, образовывая белое облако.

— Хотите, я потру вам спину? — спросила Уэн.

В другое время Молли с удовольствием воспользовалась бы услугами служанки, но сейчас она хотела побыть в одиночестве.

— Нет, спасибо, Уэн. Зайди, пожалуйста, через час. Поможешь мне застегнуть пуговицы на платье.

Уэн покачала головой:

— Тогда вам не нужна Уэн. Ваш муж сказал, что сам очень хорошо с этим справится.

Женщина понимающе улыбнулась, и Молли почувствовала, как ее лицо, а затем и тело заливает краска. Затем китаянка вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь и весело напевая себе под нос.

Даже маленькую китаянку, казалось, приводила в замешательство прошлая ночь хозяйки. Ее брачная ночь. Молли застонала, чувствуя угрызения совести. Прошлой ночью она нарушила свое слово и все испортила. Но сегодня она постарается исправить ошибку. Слова Сэма, что она продала себя ему, больно уязвили Молли. Но она действительно совершила сделку, и теперь пришло время платить по счетам. Самообладание вновь вернулось к Молли, и ей стало значительно лучше. Если она и дальше будет держать себя в руках, ничто не сможет причинить ей боли. Казалось, хуже, чем прошлой ночью, уже не будет. Ведь другие женщины выходят замуж за нелюбимых мужчин, и ни одна из них еще не умерла. Молли даже не уверена, любила ли мать отца, хотя Мэл точно любил Коллин.

В любом случае если другие женщины могли подчиняться своим мужьям, то и она сможет. Молли улыбнулась и забралась в ванну. В конце концов, Сэм ведь не людоед. Как только он понял, чего боится Молли, он стал нежным и предупредительным. Она могла доверять Сэму, ведь он всегда добр с ней. Он не причинит ей вреда. И возможно, ужасные истории о первой брачной ночи, слышанные Молли в школе, сильно преувеличены. Возможно, занятия любовью гораздо менее ужасны, чем представляла себе девушка.

Погрузившись в воду, Молли впервые за последние несколько дней почувствовала себя легко и беззаботно. Она вспомнила поцелуй Сэма, его теплые и приятные губы. Возможно, ей даже понравится заниматься с ним любовью, как и обещал Сэм. Но тут в голову Молли пришла мысль, заставившая ее вздрогнуть. Она подумала о том, что к тому времени, как это случится, они, возможно, уже не будут мужем и женой.

Подняв руки над головой, Молли пыталась натянуть на себя шелковое платье в клетку, когда в комнату вошел Сэм и вновь без стука. Молли догадалась, что мужья всегда так поступают, и, к ее собственному удивлению, идея ей понравилась.

— Позволь помочь тебе.

Сэм потянул платье вниз, и оно как влитое село на талию девушки. Затем он приподнял тяжелую копну ее рыжих волос и принялся застегивать пуговицы. Покончив с делом, он развернул жену лицом к себе и крепко поцеловал. От поцелуя Сэма по спине Молли разлилась теплая волна. Насколько проще все казалось теперь, когда она вновь взяла себя в руки.

— Ну, миссис Бранниган, — произнес Сэм, — выглядите вы просто великолепно.

Новое имя звучало очень странно и пробуждало в Молли чувство вины, но ей нравилось, как смотрел на нее Сэм, когда произносил его.

— А вы, милостивый государь, сногсшибательны.

Темно-коричневый фрак идеально сидел на фигуре Сэма, подчеркивая его широкие плечи и узкие бедра. Мускулистые ноги прикрывали светло-коричневые брюки. Когда Молли вспомнила, как выглядят его ноги без брюк, какими твердыми они казались, когда прижимались к ее телу, ее лицо густо покраснело.

— Я подумал, что, может, мы прогуляемся по городу после обеда, а вечером сходим в театр.

— Прекрасный выбор, — ответила Молли, даже не пытаясь скрыть вспыхнувший в глазах огонь. Стоящий на середине комнаты Сэм с переливающейся в лучах солнца аккуратно подстриженной бородой и густыми золотистыми волосами вполне смог бы сойти за Тора[6]. Ему только недоставало волшебного молота и молнии в руке.

Сэм внимательно оглядел жену, пытаясь отгадать, о чем она думает. На ее соблазнительных алых губах играла проказливая улыбка, на щеках горел румянец, а голос звучал игриво. Легкость, с которой к девушке вернулось хорошее настроение, порадовала Сэма.

— Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь сегодня. Видишь, наличие мужа в постели положительно повлияло на твой характер.

Молли вспыхнула, но ничего не ответила. Сэм не все сказал ей. Он не упомянул о том, что, если она позволит ему любить себя, ее настроение улучшится еще больше. После бессонной ночи и длительного холодного душа в бане, расположенной вниз по улице, Сэм принял решение: он будет ухаживать за своей женой. Сэм хотел, чтобы в его отношениях с Молли все шло так, как и должно происходить между супругами. Романтическая сторона его натуры, о которой Сэм даже не подозревал, требовала от него неспешных ухаживаний.

— Позволит ли мне очаровательная леди сопровождать ее в путешествии по городу? — С немного насмешливым поклоном Сэм предложил жене руку.

— Вы доставите мне удовольствие, милостивый государь. — Молли положила затянутую в перчатку руку на согнутый локоть Сэма, и супруги вышли из номера.

Казалось, у Молли уже не осталось сил. День она провела чудесно. Они с Сэмом изучили Денвер вдоль и поперек, посетили оперетту и поужинали в одном из шикарных ресторанов города. Девушка почти не спала всю прошлую ночь и должна бы ощущать себя уставшей, но ее охватило чувство какой-то странной бодрости. Кроме того, она приняла решение нынешней ночью отдаться мужу и отступать от него не собиралась.

Сидя рядом с Сэмом на обитом голубой парчой диване, Молли наклонилась и поцеловала мужа в щеку. Последние полчаса он проявлял некоторое беспокойство, и Молли никак не могла понять, о чем он думает.

— Извини, Сэм, но мне кажется, пора отправляться в постель, — сказала Молли, и щеки ее залил яркий румянец.

Сэм неуверенно посмотрел на жену.

— Молли, думаю, мне лучше лечь спать сегодня в другой комнате. Мне нужно выспаться, а я не сомкну глаз, если буду лежать рядом с тобой. — Он подцепил пальцем шелковистый локон жены, и его глаза подернулись поволокой.

— Я не хочу, чтобы ты спал в другой комнате, — произнесла Молли и заметила, что жилка на шее Сэма забилась сильнее. Ее собственное сердце тоже то замирало, то начинало бешено колотиться.

— Ты понимаешь, что говоришь? — Сэм рассеянно провел пальцем по щеке девушки, и в животе Молли образовался тугой комок.

— Я вела себя непозволительно глупо прошлой ночью, — ответила девушка. — Боюсь, я дала волю своему страху. Но теперь я больше не боюсь.

Во всяком случае, она уже не испытывала прежнего ужаса, но нервничала больше, чем хотелось бы.

При ее словах сердце Сэма сдавило словно железным обручем. Молли предлагала себя, чтобы ублажить его. Сэм испытал легкое головокружение и одновременно страх. Не слишком ли все быстро? Несмотря на свое решение немного поухаживать за Молли, прежде чем ложиться с ней в постель, он не мог дождаться того момента, когда сможет любить ее. Он посмотрел в глаза жены и прочитал в них уверенность. Она все обдумала и готова провести с ним ночь. Однако Сэм не хотел, чтобы она вновь испытала страх. Заключив жену в объятия, Сэм запечатлел на ее губах теплый нежный поцелуй, призванный уверить ее, что бояться не стоит. Занятия любовью вовсе не напоминали то, что Молли чувствовала прошлой ночью. Сэм хотел успокоить ее, помочь ей, хотел, чтобы она ощутила переполнявшую его нежность и заботу. Сэм отпустил жену, но она не отстранилась от него, а лишь заглянула ему в глаза и улыбнулась.

— Я подожду здесь, пока ты переодеваешься, — проговорил он.

— Нет, — возразила Молли, боясь потерять самообладание. Она понимала, что если она закроет за собой дверь, то уже не сможет открыть ее снова. — Идем со мной. Поможешь расстегнуть мне платье.

Сэм судорожно сглотнул. Ему никогда еще не приходилось спать с девственницей. Да он и не хотел такой ответственности. Теперь же он чувствовал некоторую неуверенность. Немного поколебавшись, он проследовал за Молли в спальню. Сэм расстегнул пуговицы на платье Молли, а потом сел на край кровати, наблюдая за тем, как она удалилась в гардеробную, чтобы надеть одно из тех неглиже, что он купил для нее. Атласная ткань цвета слоновой кости ничуть не скрывала прелестей его жены, и сердце Сэма сжалось.

Выйдя из гардеробной, Молли села перед зеркалом, чтобы унять дрожь в руках. Сэм являлся ее мужем — пусть всего на год, — мужчиной, который видел ее обнаженной, обнимал ее на протяжении бесконечно долгой ночи. Сэм — мужчина, который смог прорваться сквозь ее защиту и даже заставил ее плакать. И хотя слезы шокировали ее, но Молли отчасти благодарила случай, который дал ей почувствовать в себе живую душу. После того как она все обдумала, страх немного отступил и сменился спокойной уверенностью, которая удивила Молли. Она вытащила шпильки из волос и расчесала их несколькими быстрыми движениями руки. Тихий стук ботинок Сэма, падающих на ковер, а затем звук стягиваемых брюк заставили Молли задрожать.

Чтобы не позволить неуверенности вновь завладеть собой, Молли поднялась с обитого гобеленом стульчика и направилась к огромной кровати, на которой, опершись о резное изголовье, сидел укрытый одеялом Сэм. Свет падал на его мускулистую грудь, образовывая тени на глянцевой коже.

Тщательно контролируя движения, Молли забралась на кровать рядом с мужем. Положив голову на мягкую пуховую подушку, она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

— Я готова, — прошептала девушка, напряженно ожидая ответных действий Сэма. Но услышала лишь его тихий смех.

— О, в самом деле?

Молли мгновенно открыла глаза.

— Я делаю что-то не так?

— Полагаю, что да. — Сэм придвинулся к своей очаровательной молодой жене, выглядевшей самой настоящей девственницей. Покорной и преисполненной решимости вытерпеть любое унижение и не произнести ни слова против. Сэм ощутил, как его захватывает волна разочарования, но попытался не подать виду. Большинство невест испытывали робость. Просто он никак не ожидал подобного от Молли Джеймс.

Молли почувствовала прикосновение губ Сэма и приоткрыла рот, чтобы впустить его теплый и сладковатый на вкус, но вовсе не настойчивый язык. Возможно, все будет не так уж плохо, если она сосредоточится на чем-нибудь отвлеченном. Молли постаралась занять свою голову ранчо и древесиной, которую необходимо заготовить. Интересно, Джамбо уже начал работать и сможет ли Хоакин нанять еще людей?

Молли ощутила, как рука Сэма легла на ее грудь. Его пальцы погладили сосок через шелковистую ткань неглиже, и девушка вздрогнула. Нужно постараться не обращать внимания. Наверное, Энджел, как всегда, работает не покладая рук. Неужели дядя так и не позволил ей готовить для него еду? Губы Сэма прошлись по шее Молли и слегка прикусили мочку ее уха. Завтра нужно отправить телеграмму и сообщить о своем замужестве и скором возвращении домой. Молли хотела как можно скорее попасть в лагерь лесорубов. Задумавшись, Молли не заметила, что Сэм перестал ее ласкать.

Еле слышно выругавшись, он провел дрожащей рукой по волосам и сел на кровати.

— Черт бы тебя побрал, Молли Бранниган. Черт бы тебя побрал, ведьма!

Молли вскочила, ошарашенная словами мужа.

— Но, Сэм, что такого я сделала? Я думала, ты будешь доволен. Ты ведь сказал, что я должна выполнить свое обещание.

Но Сэм уже натягивал брюки, пытаясь застегнуть пуговицы.

— Нужно было взять тебя прошлой ночью, когда ты казалась мягкой и любящей. По крайней мере тогда я видел в тебе женщину.

Молли ощутила вспышку гнева.

— Что ты говоришь?

— Я хочу сказать, что если бы я хотел заняться любовью с покойницей, то женился бы на каменной статуе!

— Как ты смеешь так говорить! — Молли стояла на коленях, обхватив себя руками за талию и гневно взирая на мужа. — Я позволила тебе целовать себя, разве нет? Я позволила тебе трогать себя!

Прикусив язык, Сэм в ярости направился к двери с ботинками и рубашкой в руках. Однако, взявшись за ручку, он услышал, как тихий внутренний голос произнес: «Не глупи, Сэм. Она же девственница и ничего не понимает». Сэм недовольно хмыкнул. Он скорее назвал бы свою жену холодной. Нужно давно понять, что женщина, носящая брюки, холодна и бесчувственна в постели. Но голос заговорил снова: «Она женщина, Сэм, а не фарфоровая кукла. Вот и начни обращаться с ней как с женщиной, тогда получишь желаемое».

Сэм обернулся. Тяжело дыша, с разметавшимися по плечам огненно-рыжими волосами, с вздымающейся под тонкой сорочкой грудью Молли смотрелась разгневанной и прекрасной фурией, и Сэм захотел ее больше, чем когда бы то ни было.

Возможно, внутренний голос прав. Мужчина окинул жену взглядом, и его губы медленно изогнулись в улыбке. Да, Молли девственница, но она также и женщина. А в том, что касалось женщин, Сэм Бранниган в своих способностях не сомневался. Он наблюдал, как неяркий свет играет в волосах Молли и как вырисовываются под тонким кружевом округлости ее тела.

Сэм бросил ботинки и рубашку на стул и быстрыми уверенными шагами вернулся к кровати. Не говоря ни слова, он запрокинул голову жены и поцеловал ее крепко, требовательно, проникая языком в сладкие глубины ее рта. Погрузив пальцы в ее густые волосы, он заметил выражение шока на ее лице. Сэм ощущал на своих губах вкус пирога с крыжовником, который они ели на ужин, и вдыхал апельсиновый аромат духов жены.

Дыхание Молли участилось, и Сэм ощутил биение ее сердца под своей ладонью. Спустившись ниже, он обхватил рукой полную грудь девушки и внутренне восторжествовал, когда до его слуха донесся приглушенный стон удовольствия Молли. Быстрым движением он снял с нее неглиже, открывая своему взору ее наготу.

Глаза Молли были прикрыты, но Сэм знал, что теперь завладел ее вниманием. Ресницы девушки дрогнули, и она на мгновение открыла глаза, которые предательски горели желанием. Когда ее руки обвили шею мужа, а пальцы погрузились в его шелковистые волосы, поцелуй Сэма стал более глубоким. Руки Сэма приподняли груди Молли, лаская их. Его пальцы гладили ее соблазнительные розовые соски, и Сэм услышал, как Молли охнула и задрожала.

И вновь Молли утратила над собой контроль. Ее разумом завладели обжигающие поцелуи Сэма, влажность его языка и тепло умелых пальцев, гладящих чувствительное место вокруг пупка. Сэм лишь на секунду оторвался от жены, чтобы стянуть с себя брюки. И вот он снова рядом и уже увлекал ее на мягкую пуховую перину, целуя ее губы, щеки, глаза, покусывая мочки ушей, сводя Молли с ума своей страстью. Она ощущала, как мягкие волосы его груди щекочут ее обнаженную кожу и как разливается по телу горячая волна от настойчивых прикосновений его плоти к ее животу. Она больше не пугала, а скорее льстила женскому самолюбию Молли.

Молли вскрикнула от неизведанного доселе восхитительного ощущения. Ей казалось, губы Сэма везде, возбуждая ее, заставляя желать ответить ему тем же. И Молли отвечала. Она целовала его губы и лицо…

Мускулистая шея мужа с пульсирующей у самого ее основания жилкой казалась девушке ужасно соблазнительной. Она прикусила мочку его уха, услышала, как он застонал, и испугалась исходящей от него силы.

Сэм всем своим телом вдавливал жену в перину, а она, дрожа, молила его о чем-то, чего сама не понимала.

— Пожалуйста, Сэм, — шептала она. — Пожалуйста.

Кровь бешено пульсировала в жилах девушки от охватившего ее желания, и ей показалось, что ее окутывает пламя.

Сэм застонал, проведя руками по телу жены и коснувшись ее самого сокровенного места. Молли ощутила витающий в воздухе мускусный аромат. Едва только пальцы Сэма начали ласкать ее плоть, Молли почувствовала головокружительное наслаждение.

Сэм раздвинул коленом бедра Молли, а потом осторожно скользнул внутрь. Молли хотелось, чтобы он двинулся дальше и глубже.

— Пожалуйста, Сэм, — молила девушка, все еще не понимая захвативших ее сладких желаний. Она обхватила шею Сэма руками и принялась гладить его плечи и грудь.

— Уже скоро, детка. Скоро ты получишь то, что хочешь. — Сэм снова впился в губы жены, глубоко проникая в глубины ее рта, и приподнялся над ней.

Молли изогнулась, желая поскорее ощутить тело своего мужа, отчаянно нуждаясь в нем. Она не могла думать ни о чем, кроме своего собственного обжигающего желания. Сэм крепко обхватил ягодицы девушки, приподнял их, а потом проник в шелковистые глубины ее лона. Молли вскрикнула, когда ее тело пронзила резкая боль.

Сэм замер на миг, стараясь держать себя под контролем.

— Все в порядке, детка, самое страшное позади. А теперь только удовольствие.

Сэм медлил еще некоторое время и снова начал двигаться.

Слезы катились по щекам Молли, но боль не возобновлялась, хотя ее беспокоило тянущее напряжение внизу живота, которое искало выхода. Природный инстинкт говорил Молли, что ее муж намеренно сдерживает себя, тщательно контролируя каждое движение. Но он проникал все глубже и глубже, сводя Молли с ума.

— Пожалуйста, — умоляла девушка, и ее голос, низкий и хриплый от желания, заводил Сэма все больше и больше. Он проникал в нее, наполнял ее, звал на неизведанные высоты, и вскоре Молли уже не знала, где она и чего хочет. Наконец она взорвалась от счастья, от охватившего ее облегчения и удовольствия.

Сэм последовал за женой, содрогаясь всем телом. Его мускулы сжимались и разжимались под ее пальцами. Наконец он затих и расслабился. Когда их дыхание вновь стало ровным и спокойным, Сэм перекатился на бок и крепко обнял Молли.

Они долго лежали, не говоря ни слова. Сэм провел пальцем по покрытому бисеринками пота плечу жены, чертя на нем причудливые узоры. Ветерок, развевающий легкие шторы на окнах, охлаждал разгоряченную кожу супругов.

— Сэм?

— Да, детка.

— Тебе понравилось?

— Ты восхитительна, изумительна и прекрасна. Да, мне понравилось. Думаю, нам обоим понравилось. — Сэм вопросительно посмотрел на жену, и та проказливо улыбнулась в ответ.

— Самая восхитительная ночь в моей жизни, — откровенно призналась Молли, а затем нахмурилась. Чересчур восхитительная. Настолько восхитительная, что могла сломить ее решимость, разрушить все ее планы. Подобная мысль омрачила прекрасное настроение Молли.

Сэм улыбнулся, и на его лоб упал светлый локон.

— Ничего лучшего ты не могла мне сказать. — Он поцеловал ее припухшие губы, потом скользнул по шее и вновь вернулся к губам. Она тихонько охнула, ощутив коснувшуюся ее бедра твердую плоть мужа.

— Сэм! Разве… разве это можно делать дважды?

— Почему бы не выяснить? — С горящими почерневшими глазами Сэм склонился над ней и накрыл ее губы своими.

Молли лишь на мгновение услышала голос пробудившегося разума, но он потонул в горячей волне страсти. Завтра она даст волю угрызениям совести и чувству вины, а сейчас Молли отдавалась нежным ласкам мужа.

Глава 13

Молли спала очень долго. Проснувшись, она обнаружила, что солнца не было, по небу плыли облака и дул сильный ветер. Выглянув в окно, Молли вспомнила бурные занятия любовью прошлой ночью и подумала, что погода как нельзя лучше соответствует ее настроению. Природа такая же унылая, как и она сама, — предательница семьи. Вновь Сэм проснулся раньше и оставил ее в одиночестве. Но сегодня Молли рада, что о» ушел. Ей нужно время, чтобы все обдумать и снова обрести контроль над собой. Последние несколько дней она так и не смогла прийти в себя. Отчего она постоянно пребывала не в ладу с собой при виде Сэма Браннигана?

Молли накинула шелковый, кремового цвета, халат и завязала пояс. Как она допустила подобное? Подразумевалось, что их брак — всего лишь взаимовыгодная сделка. Тогда почему Молли чувствовала себя настоящей женой? Женой Сэма. Нет. Женой Сэма Браннигана. Она вернулась в Калифорнию, чтобы свести старые счеты и отплатить Бранниганам за все страдания, что они причинили ей и ее семье. Но пала жертвой очарования Сэма. Молли чувствовала себя предательницей. Тело ее отца не успело еще остыть в могиле, а она ублажала Сэма Браннигана. Хуже того, позволяла ему доставлять удовольствие ей!

Молли знала, как бы отреагировал Малкольм Джеймс. Отец отказался бы от нее, выгнал бы ее с ранчо и навсегда вычеркнул из своей жизни.

— Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и убрался отсюда, — сказал он как-то одному из рабочих. — Я видел, как ты выпивал с Эмметом Бранниганом. Тем самым ты предал «Леди Джей». Убирайся с моей земли и никогда больше здесь не появляйся.

Молли скомкала руками полы халата. Рабочий всего лишь выпил вместе с Эмметом. Она же страстно отдавалась любви Сэма.

Удрученно вздохнув, Молли развязала пояс халата и забралась в мраморную ванну, которую для нее заботливо приготовили. Она немного полежала в теплой воде, а потом вытерлась и надела светло-серое платье. Слава Богу, они возвращались домой. Возможно, на ранчо ей удастся вернуть свою жизнь в прежнее русло и вспомнить о более важных делах, нежели отношения с Сэмом Бранниганом. «Леди Джей» стояла для Молли на первом месте, тут она не сомневалась. А остальные проблемы она постепенно решит.

«Всего лишь на год», — повторяла Молли вот уже в который раз и в который раз начинала терзаться сомнениями. Она вспоминала ощущение крепкого сильного тела Сэма, ласковые прикосновения его губ и рук, которые дарили Молли наслаждение, о существовании которого она даже не подозревала. И все же она должна найти способ отдалиться от Сэма и выполнять свою часть соглашения, не отступая ни на дюйм назад.

Тихий стук в дверь вывел Молли из размышлений. Сэм просунул голову в дверь, и девушка заметила на его губах улыбку, теплую и чувственную. Молли показалось, что где-то в глубине ее живота запорхали крошечные бабочки. Она поняла, о чем думает Сэм, и поэтому вспыхнула и отвернулась.

— Как ты посмотришь на то, что мы немного перекусим, пока Уэн и коридорный будут упаковывать наши чемоданы?

— Звучит неплохо. Я ужасно хочу есть.

Губы Сэма изогнулись в нежной дразнящей улыбке.

— Просто удивительно, как простые физические упражнения могут пробудить аппетит.

Сэм с удовольствием наблюдал, как краска заливает лицо жены. Она выглядела очаровательно, такая степенная и серьезная в своем сером платье с собранными в тугой пучок огненно-рыжими волосами. Однако вспомнив о том, что за холодной внешностью скрывается необузданная любовница, Сэм едва сдержался, чтобы не овладеть женой в ту же самую минуту. И он бы непременно уложил ее в постель, но Сэм боялся, что она еще не совсем оправилась после прошедшей ночи, и решил не слишком давить на нее. Ему хотелось обучать Молли всему постепенно, и теперь, когда они уже женаты, у него в запасе есть время до конца его жизни.

Сэму хотелось бы остаться в Денвере еще на некоторое время и устроить настоящий медовый месяц, но ни он, ни Молли не могли позволить себе подобной роскоши. По крайней мере не сейчас. Когда они уладят дела на своих ранчо, Сэм непременно отвезет ее куда-нибудь. В какое-нибудь шикарное и экстравагантное место, где он смог бы осыпать жену подарками и без конца заниматься с ней любовью. А тем временем Питер мог бы переехать к Эммету и пожить у него, пока не откроет контору в Сакраменто.

Однако прежде чем они окажутся дома, им предстоит проделать долгий путь, который — Сэм знал — принесет ему лишь неудовлетворение. Даже то, что он будет сидеть напротив Молли и не иметь возможности дотронуться до нее, доставит ему ни с чем не сравнимые мучения. Господи, он действительно очень рад вернуться домой.

Молли наслаждалась поездкой больше, чем ожидала. Сэм оказался превосходным спутником, хотя по вечерам он выглядел расстроенным и часто пребывал в отвратительном настроении. Наверняка он вел себя так, потому что они вынуждены спать отдельно. Днем супруги играли в карты, шахматы и домино, причем Сэм очень удивился, когда Молли обыграла его в шахматы. Он сказал, что никогда не встречал женщины, которая хоть сколько-нибудь умела играть в шахматы, и выругался. Но потом извинился. Молли только улыбнулась в ответ. Последующие две партии выиграл Сэм, что ничуть не удивило девушку. Ведь так происходило всегда. Он никогда не упускал возможности еще раз напомнить Молли, кто в их семье носил брюки.

Солнце клонилось к горизонту, когда поезд прибыл на станцию Траки. После долгой поездки по душной пустыне прохладный ветер казался необыкновенно приятным. Питер и Эммет ожидали молодоженов на платформе. Братья уже знали о женитьбе Сэма, и теперь, по очереди обняв его, они переключили свое внимание на Молли.

Эммет снял с головы черную фетровую шляпу и теперь нервно теребил ее в руках.

— Добро пожаловать в нашу семью, мисс Джеймс… э… Молли.

Питер держался менее официально. Он заключил Молли в объятия и поцеловал прямо в губы, несмотря на явное неодобрение старшего брата.

— Надеюсь, Сэм простит меня за то, что я пытался ухаживать за вами, Молли. — Молодой человек улыбнулся. — Если бы я знал, что его намерения благородны, то никогда не встал бы у него на пути.

Сэм похлопал брата по худощавой спине.

— У тебя все равно не осталось бы шансов, парень. Но и у нее тоже.

Сэм улыбнулся жене, и Молли прочитала в его глазах знакомое голодное выражение. Братья Сэма тоже заметили его взгляд, и она густо покраснела. Неужели у Бранниганов совсем нет секретов друг от друга?

— А теперь мы с Питером отнесем ваши чемоданы, — предложил Эммет. — Пейшенс не терпится узнать, удалось ли Молли заставить тебя окончательно потерять рассудок. Не обижайтесь, мэм!

Молли лишь улыбнулась в ответ:

— Думаю, скорее я слегка потеряла рассудок.

— Надеюсь, что с твоим сердцем произошло то же самое, — прошептал Сэм.

Молли выпрямилась, стараясь не обращать внимания на замечание мужа. Сегодня она решила вести себя, как и предписывало их соглашение. Она не хотела мучить Сэма, не допуская к своему телу, но и не собиралась позволять ему доводить себя до безумия, как он делал раньше.

— Привет, Сэм, — произнес подошедший к ним судья Иган, отец Лили, коренастый мужчина с кустистыми бровями и глубокими складками вокруг рта.

— Здравствуйте, судья. — Сэм посмотрел на Молли, и та попыталась прочитать его мысли. Сэм начал представлять их друг другу, но судья оборвал его.

— Должно быть, это твоя очаровательная жена, — немного суховато произнес мужчина. — Дочь говорила мне о твоей телеграмме.

Удивлению Молли не было предела. Но, немного подумав, она решила, что у Сэма просто не оставалось выбора. Он сообщил о своей женитьбе вдове, пока его не опередил кто-нибудь другой.

— Вы знакомы с Питером и Эмметом, — произнес Сэм, когда вернулись его братья. — А это моя жена Молли.

Молли протянула руку, и судья поднес ее к губам, оценивающе окинув девушку взглядом.

— Очень приятно, миссис Бранниган.

— Рада познакомиться, судья Иган, — вежливо ответила Молли.

— Поздравляю, Сэм. Ты женился на настоящей красавице.

— Спасибо.

— Извините, что задерживаю вас, — произнес судья. — Вы проделали долгий путь, и дома вас, наверное, ждут важные дела. — Глаза мужчины, холодные как лед, смотрели немигающим взглядом.

— Передайте Лили, что я засвидетельствую ей свое почтение, — добавил Сэм, но судья, казалось, уже не слушал его. Он отошел в сторону и теперь наблюдал, как они отъезжают.

Молли почувствовала, как сильные руки Сэма обхватили ее талию и, приподняв, усадили в экипаж. Молли показалось, что судья крайне недоволен, но она не могла осуждать его, ведь она заняла место Лили, которая претендовала на роль жены Сэма.

Образ прекрасной вдовы, стоящей рядом с Сэмом в подвенечном платье Молли, возник у нее перед глазами, и ее сердце сжалось. Она заметила, что новоиспеченный муж внимательно наблюдал за ней, словно пытался прочитать ее мысли. Молли неуверенно улыбнулась. Экипаж катил по пыльным улицам, а она размышляла о предстоящем вечере. Молли устала, ее одежда пропиталась пылью, и она мечтала об отдыхе. Сегодня она должна остаться с Сэмом, но завтра непременно вернется в «Леди Джей».

Не успел экипаж остановиться, а Сэм уже заметил, что его дом как-то изменился. На окнах висели цветочные ящики с желтыми хризантемами, а вдоль дорожек росли маргаритки. Он помог Молли спуститься на землю, а когда вошел в дом, обнаружил там несколько букетов розовых и красных роз. Над лестницей висел плакат, который гласил: «Сэм и Молли, добро пожаловать домой».

Лицо Сэма озарила теплая улыбка. Как похоже на его семью — отбросить в сторону предубеждения и пожелать ему счастья. Его сердце наполнилось любовью, и он с благодарностью пожал руки братьев.

— Я поживу у Эммета, — хитро улыбаясь, объявил Питер. — Я уже перевез вещи, так что дом в твоем полном распоряжении. Мы даже Ли Чина отпустили на несколько дней.

— Подозреваю, что идею подсказала Пейшенс, — поддразнил Сэм. — Вы оба не слишком проницательны и не можете понять, когда ваше присутствие нежелательно.

Сэм сжал руку Молли, надеясь, что его братья поймут намек и оставят их. Три дня без общества жены слишком долго для молодого мужа.

Сэм переключил внимание на очаровательную рыжеволосую жену, робко прильнувшую к его руке. Она всегда становилась замкнутой, когда дело доходило до супружеской постели, и ее скромность подкупала, выгодно отличая Молли от остальных известных ему женщин, тем более когда он знал, что ее скромность исчезнет, как только он закроет за собой дверь спальни.

Молли улыбнулась и кивнула, стараясь не произносить лишних слов. Она думала о том, что совсем скоро Сэм подхватит ее на руки и понесет в спальню. Какая-то часть ее с нетерпением ждала желанного момента. Но другая боялась.

— Говоришь, Ли Чин тоже уехал? — переспросил Сэм.

— Мы подумали, что Молли предпочтет готовить самостоятельно, только бы никто не нарушал вашего уединения.

Сэм посмотрел на жену, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Но я боюсь, Молли не умеет готовить. Так что нам придется жить любовью.

— Конечно же, я умею готовить! — негодующе воскликнула Молли. — Энджел научила меня.

— Энджел? — Сэм надеялся, что Молли не услышала сквозящей в его голосе неуверенности.

— А она очень хорошая повариха.

— Мы отнесем ваши чемоданы наверх, — предложил Эммет, — а потом уедем.

Сэм улыбнулся, а Молли уставилась в пол, словно пыталась найти там какой-то потерявшийся предмет.

— Думаю, мне лучше вас предупредить, — произнес Питер, после того как помог брату оттащить чемоданы наверх. — В следующую субботу Пейшенс организовывает для вас двоих вечеринку. Полштата приглашено.

Сэм застонал, а Молли почувствовала, как краска отлила от ее лица. Она не хотела афишировать свой брак, чтобы потом, когда придет время его расторгнуть, не наделать большого шума. Но, подумав, решила, что не стоит огорчаться. Сохранить все в тайне все равно невозможно. В таком маленьком городке, как Траки, ничего нельзя скрыть надолго.

Как только братья уехали, Сэм подхватил жену на руки и понес наверх в свою огромную спальню. Открыв ногой тяжелую деревянную дверь, Сэм перенес Молли, как он говорил, «через границу». Что за граница, она не знала. «Кедровый ручей» не ее дом и никогда им не будет. Подобная мысль только укрепила ее решимость.

Однако очень скоро Молли поняла, что ей опять предстоит вступить в схватку с собственной силой воли. Губы Сэма накрыли ее рот в настойчивом и вместе с тем сводящем с ума поцелуе, и Молли почувствовала, как по ее венам начало разливаться тепло, и все ее обещания, которые она неоднократно себе давала, отошли на второй план.

— Я хотел дать тебе время принять душ, — прошептал Сэм на ухо девушке, — но не мог ждать так долго. Кроме того, женский аромат, исходящий от тебя, доводит меня до исступления.

Молли знала, что он имел в виду. Ведь запах запыленного от долгой дороги мужчины, исходящий от Сэма, тоже заставлял ее сердце биться быстрее. Заключалось в нем что-то первобытное, примитивное, вызывавшее у Молли тянущую боль внизу живота, еще до того как она успела раздеться.

Молли позволила Сэму снять с себя платье, корсет и нижние юбки. А потом помогла ему освободиться от брюк и рубашки. Сэм подхватил ее на руки и отнес на огромную, скрытую балдахином кровать, которая занимала большую часть комнаты. Толстое стеганое одеяло, покрывавшее кровать, показалось Молли необыкновенно мягким.

Губы Сэма обхватили ее розовый сосок, который сразу стал горячим и твердым, а она погрузила пальцы в его шелковистые золотистые волосы. Господи, как же она хотела его! Она просто дурочка, раз думала, что сможет контролировать свои эмоции.

Сэм втянул в себя сосок Молли и застонал от удовольствия. Она выгнулась под ним, желая, чтобы он взял ее. Сэм прав. Она действительно настоящая женщина. Не хрупкая, изнеженная и осторожная, как Лили, а страстная, отдающая всю себя любви, но и требующая взамен того же. И Сэм хотел дать ей все, что она от него требовала.

Почувствовав, что Молли готова, Сэм вошел в горячие тугие глубины ее лона. Со стоном удовольствия он начал движение, входя все глубже и глубже.

И Молли не отставала от мужа, приподнимаясь каждый раз ему навстречу. Сэм заполнил ее всю, а потом на миг вышел, мучая и дразня ее, до тех пор пока Молли, не в силах больше выдерживать сладкой агонии, не взорвалась и не устремилась к неизведанным доселе высотам. Ей показалось, что ее кожу разом укололи мириады иголок.

Сэм последовал за женой, бережно сжимая ее в объятиях. Когда их дыхание успокоилось, Сэм лег на бок, упершись локтем в перину.

— Повернись.

— Зачем? — заколебавшись, спросила Молли.

— Я хочу посмотреть на твою спину.

Молли выполнила просьбу мужа. Сэм осторожно провел подушечками пальцев по ее коже, ощупывая рубцы, которые остались на ней после побоев.

— Дьявол, — еле слышно выругался он, — когда-нибудь я шкуру спущу с подонка за то, что он сотворил с тобой такое. — Сэм прижался губами к шраму на талии Молли.

— Но для меня все еще важно, чтобы происшедшее со мной осталось секретом, — предупредила она, а потом улыбнулась. — Когда-нибудь я помогу тебе спустить с него шкуру.

На какое-то мгновение Сэма удивил ответ Молли, но потом он залился своим звучным раскатистым смехом и прижал жену к себе.

— Одно я знаю наверняка, детка. Жизнь с тобой никогда не станет скучной. — Сэм поцеловал Молли в макушку и помог ей подняться на ноги. — Я приготовлю для вас ванну, миледи, — он церемонно поклонился, — но только если вы позволите к вам присоединиться.

Молли грациозно кивнула головой и направилась к большой медной ванне, стоявшей в углу спальни. Сэму потребовалось некоторое время, чтобы наполнить ванну водой, но он делал все с удовольствием. Молли дождаться не могла, когда смоет с себя дорожную пыль, и ее даже не смущал тот факт, что она будет лежать в ванне вместе с Сэмом.

После занятий с ним любовью она еще раз поняла тщетность своих попыток держать чувства и реакцию тела под контролем. Похоже, в спальне власть Сэма была неограниченной, и задача Молли — оказываться здесь как можно реже. Она согласилась проводить в «Кедровом ручье» три ночи в неделю, и если расклад верен, то и занятия любовью она сможет свести к такому же количеству раз. Сэму наверняка такое положение не понравится, но Молли необходимо успокоить свою совесть. Кроме того, она не сможет пасть жертвой чар Сэма окончательно.

После того как они закончили мыться, Молли сослалась на головную боль. Сэм недовольно проворчал что-то себе под нос, но перечить не посмел. Натянув на себя закрытую хлопчатобумажную сорочку, Молли нырнула под одеяло. И едва только ее голова коснулась подушки, крепко заснула.

Когда Молли окончательно проснулась, Сэм находился внизу и, судя по доносящемуся из кухни аромату, готовил яичницу с беконом. Сполоснув лицо, Молли натянула брюки и рубашку. Она так привыкла к такой одежде, что на всякий случай взяла ее с собой в путешествие. Теперь же она обрадовалась такой предусмотрительности. Она могла прямо сейчас отправиться на ранчо, оседлать Тру и приступить к работе. Молли собиралась заехать к Хоакину, а потом отправиться в лагерь лесорубов.

Насвистывая веселую мелодию, Молли спустилась вниз. Она распахнула дверь кухни, и перед ней предстал Сэм, стоявший возле плиты с лопаткой в руках. Наполняя воздух ароматом, на плите закипел кофе, и Сэм осторожно отставил черный кофейник в сторону.

Когда он обернулся, чтобы поприветствовать жену, улыбка на его лице померкла, а губы вытянулись в тонкую недружелюбную полоску.

— И какого черта ты делаешь в своей одежде?

Молли напряглась.

— Я собираюсь сделать то, что делала с самого своего возвращения на ранчо. Я собираюсь на работу.

— Я надеялся, что ты останешься здесь на несколько дней, и как раз собирался принести завтрак в постель. — Подернутые дымкой, его глаза говорили о том, что он также собирался заняться с Молли любовью.

Его мысль показалась ей ужасно привлекательной, но она отбросила ее в сторону.

— Боюсь, у меня слишком много дел. Я приеду завтра, как и обещала.

Молли отвернулась, стараясь не обращать внимания на мелькнувшее в глазах Сэма неодобрение. Он оглядел жену с головы до ног и остановил взгляд на ее ягодицах.

— Я также надеялся на твою проницательность и понимание, что замужней женщине не пристало разъезжать по окрестностям в мужской одежде. Иди и переоденься в платье.

Тут Молли не выдержала:

— Ты понимаешь, что говоришь? И кто, по-твоему, нарушает обязательства? Ты сказал, что я буду продолжать управлять ранчо. Я и собираюсь им управлять, и уж конечно, я не могу объезжать поля в платье! — Молли возмущенно направилась к двери. — Ты знал, что я собой представляю, когда женился на мне, так что не пытайся меня переделать!

Молли распахнула тяжелую деревянную дверь, а потом открыла москитную сетку. Она с громким стуком ударила по двери, когда Молли спускалась по ступеням крыльца.

Сэм побежал за женой.

— Вернись, Молли. Ты моя жена, черт возьми!

Но она продолжала идти.

— Я возьму у тебя коня. Не переживай, я приведу его назад, когда вернусь… если вернусь!

Лицо Сэма побагровело, а в висках застучало от гнева. Черт бы ее побрал! Молли — самая упрямая и безрассудная женщина, какую он когда-либо встречал! Сэм не мог поверить, что Молли снова продолжала носить брюки. Он же станет посмешищем всего графства!

Сэм глубоко втянул в себя воздух и, простонав, направился назад к дому. Открыв дверь, мужчина заметил, что из кухни вырываются клубы дыма. Скрежеща зубами, Сэм подхватил с плиты сковороду со сгоревшими яйцами и беконом. Ну и черт с ними! Ведь он все равно потерял аппетит.

Сэм имел достаточно времени, чтобы подумать о своем браке. Ведь Молли не вернулась ни этим вечером, ни следующим. Сэм ужасно злился на Молли за ее дерзость и упрямство и в то же время отчаянно скучал по ней. Как быстро ей удалось завладеть его сердцем. Ночи без нее казались бесконечными. У Сэма слишком много времени, чтобы все обдумать, и выводы, которые он сделал, ему совсем не понравились. Возможно, Молли права относительно их брака.

Ведь она согласилась выйти за него замуж прежде всего потому, что хотела спасти ранчо. Как он мог надеяться, что она забудет о ранчо ради него?

Последние два дня Сэм провел в работе. Он следил за рубкой леса и помогал Эммету управляться со скотом. Но сегодня он решил поехать в «Леди Джей». Возможно, ему удастся вложить немного ума в голову своей маленькой жены и они найдут какой-то компромисс, который убедит Молли вернуться домой и в то же время не заставит Сэма переступить через собственную гордость.

Эммет встретил брата возле конюшни. Кривая улыбка на его лице сказала Сэму, что Эммет уже знает об отъезде Молли.

— Твоя крошка жена показывает характер? — спросил Эммет.

Но Сэм лишь ухмыльнулся, продолжая идти.

— А тебе разве не нужно чинить ограду?

— Так плохо, да? Тебе бы стоило жениться на такой женщине, как моя Пейшенс, но жизнь с ней наскучила бы тебе через неделю. С Молли по крайней мере не соскучишься.

Сэм улыбнулся:

— Постараюсь вспомнить твои слова, когда мне захочется свернуть ей шею.

— Вот как сейчас? — поддразнил Эммет.

— Точно.

Сэм вывел Гила из стойла, оседлал его и прыгнул в седло. Эммет только помахал брату рукой, когда тот направился в сторону «Леди Джей» за своей своенравной женой.

Подъехав к дому, Сэм увидел Энджел, стряпающую ужин, что, по ее словам, ей нечасто разрешали делать в последнее время. Она сказала Сэму, как счастлива, что он стал частью их семьи.

— Вы будете хорошим мужем для Молли, сеньор Бранниган. Возможно, хоть вам удастся образумить ее. Нам с Хоакином не удалось, несмотря на все наши молитвы.

Сэм улыбнулся очаровательной низкорослой мексиканке, высота которой равнялась ширине ее тела.

— Она источник проблем, Энджел. Говорю тебе.

— Она просто с ума по вам сходит, сеньор Сэм. Она сказала, что вы дали ей слово, а потом его нарушили. Я сказала ей, что сеньор Сэм никогда не сделал бы ничего подобного, но она лишь пулей выскочила из кухни. Она даже не стала есть свой сырный соус. Молли совсем не спит. Я сама видела, как она гуляла посреди ночи.

Сэму захотелось улыбнуться. Значит, не он один страдал. В любом случае, пока он не найдет разумное решение, он разрешит ей носить брюки.

— А где она сейчас, Энджел?

— Уехала утром в лагерь лесорубов.

— Спасибо. — Сэм приветственно коснулся пальцами шляпы.

— Не хотите сырного соуса? — спросила Энджел. — Я только что приготовила.

Сэм отрицательно покачал головой, и его желудок заурчал при мысли об острой мексиканской еде, которую он всегда переваривал с трудом.

— Может, в следующий раз.

Выйдя из кухни, он вскочил в седло и направился к лагерю, надеясь, что Молли немного остыла, как и он.

— Говорю тебе, сосна упадет на шесть градусов правее. — Бифстик Марлоу вытянул руку и указал на запад.

— Ты не прав, как всегда, — не соглашался Джои Мэвис. — Она упадет на четыре фута левее вон той старой распиленной сосны.

Мужчины стояли, пристально глядя друг на друга, когда появилась Молли.

— О чем спорите, парни?

Бифстик, лесоруб средних лет с плешиной на затылке и густыми усами, ответил:

— Джои считает, что наполовину сгоревшая сосна, которую мы хотим свалить, упадет в одну сторону, а я говорю, что в другую.

— А как вы думаете, босс? — Рядом с Молли возникла двухсотсемидесятифунтовая фигура Джамбо Рейли.

Молли приехала в лагерь пару часов назад. Она уже проверила, как продвигается работа, поговорила с Тоджером, а потом отправилась на поиски Джамбо, который работал на новом участке леса. Молли тепло улыбнулась ему. Огромный лесоруб с каждым днем нравился ей все больше и больше.

Она обошла вокруг сосны и осмотрела сделанные на ней зарубки. Лесорубы называли такие деревья подрубленными и считали их очень опасными. Предсказать, куда упадет такое дерево, довольно трудно, но в данном случае Молли показалось, что рассчитать траекторию падения не составит труда.

Обрадованная тем, что работа спорится и что рабочий день подходит к концу, Молли пребывала в игривом настроении. Поджав губы, она произнесла:

— Ну, слушайте. Готова поспорить со всеми троими на пять долларов, что вгоню клин и дерево упадет точно на металлический прут, который я вобью в землю.

Джамбо загоготал:

— Вы никогда не перестанете изумлять меня, крошка. Ставлю пять баксов, что вам не удастся сделать такое.

Бифстик и Джои усмехнулись.

— Что ж, попробуйте, босс.

— Джамбо, вобьете кол вместо меня?

— Запросто.

— Тогда по рукам.

Молли вновь обошла вокруг ствола огромной сосны. Она присела на корточки и внимательно осмотрела каждый его дюйм, затем взобралась на платформу — специальную доску, воткнутую в ствол дерева, на которой можно работать, — и изучила выжженную часть дерева. Удовлетворенная, она спустилась на землю, взяла стальной прут и направилась туда, куда, по ее мнению, свалится сосна. Пройдя около сорока футов, Молли снова внимательно посмотрела на дерево, а потом присела и начала вбивать в землю прут.

Подойдя к кучке лесорубов, Сэм заметил, что его жена присела на колени в некотором отдалении.

— Что, черт возьми, она делает? — спросил он, спешиваясь и подходя к Джамбо. Гигант лесоруб засмеялся и рассказал Сэму про пари, которое заключила его жена. Мужчина почувствовал, как его сердцебиение участилось.

— Но спор очень опасный, Джамбо. Проклятые сосны имеют привычку отскакивать и разрезать человека пополам. Я не могу такого допустить! — Сэм направился в сторону жены, но Джамбо схватил его за руку. Сэм напрягся и почувствовал, как его охватывает волна гнева от столь публичного унижения.

— Не надо, Сэм, — предостерегающе произнес Джамбо. — Ей слишком тяжело удалось завоевать уважение мужчин.

Сэм напрягся еще больше. Джамбо по-прежнему держал его за руку и отпускать не собирался.

— Кроме того, — добавил он, — я сам собираюсь забить в дерево кол, потому что даже я не позволил бы ей этого сделать.

Сэм глубоко вздохнул, расслабился, и Джамбо отпустил его руку.

— Ты умный мужчина, Сэм. Настолько умный, что можешь отличить хорошую женщину от ничего не стоящей. Молли уже стала здесь легендой. Если ей удастся завалить дерево, о ней будут говорить на протяжении нескольких лет.

Сэм улыбнулся здоровенному лесорубу:

— Спасибо, Джамбо. Когда дело касается Молли, я перестаю рассуждать здраво.

— Я не виню тебя. Она еще та штучка. Обращайся с ней правильно, и она станет тебе прекрасной женой. Если, конечно, ты сможешь удержать ее дома.

Сэм лишь кивнул в ответ.

Молли закончила забивать прут в землю и обернулась, чтобы еще раз посмотреть на дерево. Даже с такого расстояния она узнала светлую бороду Сэма и его широкие плечи. Сердце Молли бешено забилось в груди. Как ему удавалось оказывать на нее такой эффект? Молли направилась к лесорубам, количество которых увеличивалось с каждой минутой. Казалось, весь лагерь собрался здесь. Самым высоким среди них, если не считать Джамбо Рейли, был Сэм. Легкий ветерок играл с его густыми золотистыми волосами, и Молли ужасно захотелось подбежать к нему и упасть в его объятия. Господи, как же она по нему соскучилась! К ее досаде, дни, проведенные без него, казались годами.

— Привет, Сэм.

— Привет, Молли. — Взгляд Сэма остановился на ее груди, и ей захотелось узнать, зачем он приехал. Он не казался разгневанным, но весь его облик говорил, что он что-то задумал.

— Готовы, Джамбо?

Лесоруб ухмыльнулся и взял в руки тяжелый молот, Молли же подняла с земли несколько тяжелых металлических кольев. Она вставила один из них в зарубку на стволе сосны, указывая Джамбо, куда нужно вогнать кол. Когда лесоруб начал наносить мощные удары молотом, рука Сэма бережно, но решительно оттащила Молли на безопасное от дерева расстояние.

Когда кол вошел в ствол достаточно глубоко, Молли проделала то же самое со вторым колом, а потом с третьим и четвертым.

Ровные удары молота и металлический звон вскоре смешались с треском падающей сосны.

— Есть! — закричал один из лесорубов, и его поддержали радостные крики остальных. Огромное дерево застонало, всем своим весом накренилось, закачалось и шумно ухнуло на землю. Раздался глухой удар, и земля вздрогнула под ногами лесорубов. Мужчины ринулись к тому месту, где был вбит прут, и на какую-то долю секунды Молли показалось, что она проиграла.

— Попала! — завопил Бифстик, указывая на ствол сосны.

Молли прыгала и кричала вместе с остальными, когда почувствовала, как ее талию обхватили сильные руки Джамбо, а ноги оторвались от земли.

Он галантно усадил Молли на свое массивное плечо и понес к лагерю. Нахмурившегося Сэма вскоре захватило всеобщее возбуждение, и он оказался в толпе лесорубов, окружавших его маленькую рыжеволосую жену.

— Вы должны остаться на ужин, — доложил Джамбо. — Твою девочку объявили почетным гостем!

Глава 14

Сэм не жалел, что ему пришлось остаться. Он не ел нормально с того самого момента, как вернулся домой. Ли Чин отсутствовал, и он питался впроголодь.

Джамбо опустил Молли на землю и открыл дверь деревянного домика. Знакомый спертый запах сушащихся шерстяных носков и рубашек, пота, табака и угля заглушал острый аромат мяса и свежеиспеченного хлеба. Горы золотистой кукурузы, фасоли и картофеля дымились на грубо оструганных столах, к которым подтягивались лесорубы, снявшие ботинки с шипами.

Сэм протиснулся на свое место рядом с Молли такой же голодный, как и лесорубы. Он заметил, что Молли наблюдала за ним с подозрением, но, похоже, ее гнев улетучился, да и не время здесь выяснять отношения.

Приготовленная лесорубами еда оказалась очень вкусной, несмотря на то что пришлось сидеть в душном помещении, которое они называли своим домом.

Привыкшие есть в спешке, дровосеки быстро покончили с едой, и Молли изо всех сил старалась поспеть за ними. Сэм лишь улыбнулся, когда заметил, что она съела только половину своей порции, в то время как у остальных тарелки уже опустели.

— Кажется… кажется, я слишком возбуждена, чтобы есть, — солгала девушка. Заметив, как она облизнула язычком губы и с сожалением проводила взглядом недоеденный яблочный пирог, который отнесли назад на кухню, Сэм добродушно улыбнулся.

— Может, один из твоих людей отвезет недоеденный пирог к нам домой? — спросил он Джамбо. — Боюсь, Молли еще не научилась есть так же быстро, как мы.

— Девочка должна понять, что она не может изображать мужчину все время.

— Как раз подобный урок я и хочу ей преподать, Джамбо.

Лесоруб засмеялся и похлопал Сэма по спине:

— Удачи, Сэм. Если кому-то такое и под силу, то только тебе. Но…

— Что но?

— Но я совсем не уверен, что подобное дело вообще кому-то под силу! — Джамбо шумно расхохотался. Он вытащил пробку из бутылки виски и передал ее Сэму, который тут же отпил большой глоток. Раздумывая над словами Джамбо, Сэм бросил взгляд на Молли, а потом передал бутылку ей. Несколько лесорубов наблюдали за ее реакцией. Сверкнув глазами, Молли схватила бутылку и сделала такой же большой глоток, как и Сэм.

Вот оно! Пришло время преподать Молли урок. Он раз и навсегда даст ей понять, кто в их семье носит брюки. После того как Молли вернула бутылку мужу, Джамбо увлек их на улицу. Сэм оценил понимание лесоруба. Молли ведь его босс, и он не хотел, чтобы она выставила себя на посмешище перед рабочими. Однако он прежде всего мужчина, а мужчины всегда поддержат друг друга. Молли Джеймс Бранниган необходимо преподать урок женственности, и Сэм Бранниган собирался сделать это вместе с Джамбо Рейли.

— Итак, крошка, — насмешливо протянул Джамбо, — значит, вы не прочь выпить глоток виски после ужина?

— Не совсем так, — заколебалась Молли.

— Да нет же, тебе наверняка нравится виски, — вступил в разговор Сэм. — Ты даже не моргнула, когда я передал тебе бутылку.

Молли сжала кулаки, начиная понемногу закипать. Она взяла бутылку лишь потому, что Сэм застал ее врасплох. Она могла бы отказаться, но она все еще не могла забыть их последней стычки и бессонных ночей, за ней последовавших. Молли скучала по Сэму до боли в сердце.

Постаравшись не показывать гнева, она пожала плечами:

— Я просто хотела понять, что вас так привлекает в нем. А теперь я попробовала и могу сказать, что в виски нет ничего особенного. На протяжении многих лет вы, мужчины, ведете себя так, словно это зелье какое-то секретное, предназначенное только для вас. На деле же виски напоминает по вкусу горячую микстуру от кашля.

Джамбо протянул Молли бутылку.

— Вам стоит сделать еще несколько глотков, чтобы понять, в чем привлекательность.

Молли перевела взгляд с Сэма на Джамбо. Так, значит, вот в чем дело. Сэм до сих пор злился на нее за то, что она носила брюки, и Джамбо, очевидно, принял его сторону. Она выдернула бутылку из огромных рук лесоруба и сделала большой глоток. И вновь Молли удалось подавить кашель, который разрывал ее горло. Однако наворачивающихся на глаза слез она сдержать не могла. Видя, что мужчины еле сдерживают насмешливые улыбки, сделала еще один глоток. Брови Сэма сошлись на переносице, а глаза потемнели.

Он поднес бутылку к губам и значительно ополовинил ее. Джамбо сделал то же самое, причем, когда он пил, его кадык заходил на шее вверх и вниз.

Еще глоток, и Молли почувствовала легкое головокружение и разливающееся по телу тепло. Напиток уже не казался ей неприятным. Более того, она чувствовала себя великолепно.

— Знаешь, — произнесла она, отпив еще немного, — может, вы, мужчины, действительно правы.

Она криво улыбнулась Сэму. Ее взгляд затуманился, а речь стала медленной и невнятной.

— Я никогда не чувствовала себя такой… такой… совершенно свободной! Я знаю, что должна беспокоиться о ранчо, но я не помню почему. — Девушка захихикала и похлопала Сэма по бедру. — Может, еще немного виски?

Сэм стиснул зубы и гневно нахмурился, но Молли не обращала на него внимания.

Джамбо моментально исчез в доме, а потом вернулся с еще одной бутылкой в руках.

— У нас в лагере не слишком много виски. Иначе никакой работы. — Он зубами откупорил бутылку, сделал глоток и передал ее Сэму.

Вкус спиртного теперь не казался Молли таким отталкивающим, как в самом начале. Скорее она не чувствовала вкуса, но ей нравилось ощущение удивительного тепла во всем теле.

— Сэм, — захихикала Молли, — почему ты не угощал меня виски раньше? — Когда Молли провела рукой по волосам мужа, тот гневно сверкнул глазами, и Джамбо тут же поднялся с бревна, на котором они сидели.

— Надеюсь, все получится, как ты хотел, Сэм.

— Мы едем домой, — объявил Сэм. — Отдай мне остатки виски. Она начала игру, а я собираюсь ее закончить.

Джамбо кинул другу бутылку. Сэм снова предложил Молли выпить, и она, хихикая, согласилась. Затем он потянул жену к лошади.

— Ты можешь ехать? — спросил он.

— Не глупи. Конечно, могу. А почему нет? — Молли пьяно улыбнулась мужу, и тот тут же вспомнил слова Эммета о том, что жизнь с Молли ему вряд ли наскучит. Господи, как же ему хотелось свернуть ей шею.

Молли попробовала взобраться в седло, и после двух неудачных попыток Сэму пришлось ее подсадить.

— Спасибо, — произнесла она. — Ты настоящий джентльмен.

Но Сэм лишь недовольно что-то проворчал себе под нос. Велев Молли ехать вперед, он последовал за ней. Время от времени они останавливались, и Сэм передавал жене бутылку с виски. Каждый раз она брала бутылку из его рук, а Сэм никак не мог взять в толк, как ей удается держаться в седле. Ему уже хотелось, чтобы Молли потеряла сознание и он смог бы перекинуть ее через седло и вбить в нее немного ума. Он и сам несколько раз прикладывался к бутылке, но только для того чтобы держать себя в руках.

Достигнув ворот ранчо, Молли распевала песни, ненадежно покачиваясь в седле, а Сэм едва сдерживал рвущийся наружу гнев. Он стащил жену с лошади и понес ее в дом, оставив коней на попечение одного из конюхов. Войдя в спальню, он стащил с Молли одежду и швырнул жену на кровать. Она с глупым хихиканьем откинулась на подушки. Дрожа от гнева, Сэм стянул с себя сапоги и рубашку, а потом принялся расстегивать брюки. Он собирался в полной мере насладиться соблазнительным телом жены, потому что не мог думать ни о чем другом за прошедшие два дня.

— Сэм?

— Что? — огрызнулся мужчина.

— Я чувствую себя… — Молли икнула, — не очень хорошо.

И тут гнев Сэма вырвался наружу.

— Черт бы тебя побрал, Молли. Ты не смеешь чувствовать себя плохо!

Однако слишком поздно. Соскользнув с кровати и придерживая рот рукой, она ринулась к ночному горшку, стоявшему в углу за ширмой. Сэм услышал, как стонущую Молли вырвало, и ощутил непрошеное чувство вины.

Глубоко вздохнув, он налил в кувшин воды, намочил полотенце и направился за ширму, где жалобно постанывала Молли. Теперь он знал наверняка, что долгожданного облегчения грядущая ночь ему не принесет. Сэму оставалось лишь надеяться, что Молли усвоит и надолго запомнит состоявшийся урок. Он хотел, чтобы его жена воплощала собой женщину, черт бы ее побрал! А не какую-то сорвиголову, пытающуюся подражать мужчинам. Молли снова вырвало, и Сэм почти пожалел о том, что принял участие в спектакле. Но только почти. Он собирался сделать из Молли Бранниган жену, чего бы ему ни стоило.

Молли плыла на корабле, а волны с грохотом разбивались о его нос, раскачиваясь в разные стороны. В ее голове стучало в унисон с ударами волн, а желудок скручивался и сжимался. Господи, ей казалось, что она умирает. Молли открыла глаза, но тут же закрыла их. Комнату заливал слепящий солнечный свет, заставляя желудок вновь переворачиваться и наполняя голову нестерпимой болью.

— Доброе утро. — В голосе Сэма слышалось торжество, которого Молли не могла понять.

— Сэм?

— Да, дорогая?

— Где мы?

— Если ты откроешь глаза, то увидишь, что находишься именно там, где и должна. Дома в нашей постели.

— Что случилось?

Сэм подошел к кровати, а когда сел на ее краешек, Молли почувствовала, как тошнота снова подкатывает к горлу. Она судорожно сглотнула, пытаясь освободиться от горечи во рту.

— А ты не помнишь? — спросил Сэм.

— Я помню, что находилась в лагере лесорубов. А потом приехал ты.

— И мы ужинали…

— Господи, не напоминай о еде!

— Что, так плохо?

Но Молли лишь прикрыла глаза рукой и застонала. Сэм помог ей сесть.

— Вот, выпей. — Он подал ей кружку, наполненную густой жидкостью, по запаху отдаленно напоминавшей виски, который Молли пробовала накануне.

При виде содержимого девушку едва не вырвало снова.

— Я не могу.

— Можешь. Ты сразу почувствуешь себя лучше. Обещаю.

— Я больше тебе не верю.

Все-таки кое-что Молли помнила.

— Молли, я не заставлял тебя пить виски.

— Нет, не заставлял.

— Знаешь, детка, женщины устроены немного иначе, чем мужчины. Так распорядился Господь.

— Я не глупее тебя, Сэм! Я работаю не меньше тебя и хочу делать то же, что и ты.

Сэм положил на лоб жены влажное полотенце.

— Я не говорил, что мы неодинаковые. Я просто сказал, что мы разные. Вполне естественно быть женщиной.

— Все женщины зависимы. А я не могу позволить себе зависеть от кого бы то ни было, по крайней мере сейчас. Мне нужно получить прибыль от ранчо. Мне просто необходимо, Сэм. Для меня нет ничего важнее «Леди Джей».

Сэм тяжело вздохнул и провел пальцами по волосам.

— Я знаю, детка. Я знаю.

Как бы ему хотелось, чтобы все шло по-другому. Как бы ему хотелось, чтобы он, а не «Леди Джей» стал важнее для Молли. Он и их семья. Интересно, хочет ли она детей? Они еще никогда не говорили о них. Возможно, идея ужасно не понравится Молли. Может, поэтому она не хотела заниматься с ним любовью слишком часто. Сэм уверен, что Молли избегала постели не потому, что ей не нравилось.

Многого они еще не знали друг о друге, и много между ними оставалось спорным вопросом. И все-таки в глубине души Сэм осознавал, что нашел себе идеальную спутницу жизни. И он собирался изменить ее, хотя не знал, как именно. Он хотел заставить Молли полюбить себя и захотеть остаться с ним навсегда. Он придумает как. Непременно придумает.

Следующая неделя не принесла ничего нового. Сэм больше не заговаривал с Молли о ее одежде, а она, в свою очередь, держала данное слово. Она через день оставалась в «Кедровом ручье», проводила с Сэмом ночь, а наутро возвращалась в «Леди Джей». Вечеринка, посвященная их свадьбе, должна состояться уже на следующий день. Молли стояла на кухне Сэма и наблюдала за клонящимся к закату солнцем. Она приехала раньше мужа и теперь собиралась приготовить для него ужин, потому что Ли Чин должен вернуться только в воскресенье. Молли как раз нарезала лук, чтобы бросить его в кипящий на огне соус, когда Сэм с перекошенным лицом и потухшим взглядом распахнул дверь кухни.

— Сэм? — Сердце замерло в груди у Молли. — Что случилось? С тобой все в порядке?

Шаги Сэма тяжело прогрохотали по заполненной паром кухне. Он со скрежетом выдвинул один из стульев с высокой спинкой и устало опустился на сиденье.

— Несчастный случай. На лесопилке. Один из рабочих тяжело ранен.

— А что произошло? — Молли подошла к мужу.

— Отлетела одна из лопастей и очень сильно порезала его.

— С ним все будет в порядке?

— Да, но какое-то время работать он не сможет. Я, конечно, позабочусь о его семье. Но хуже всего, что я не уверен, действительно ли произошел несчастный случай. Я осмотрел оборудование, и мне показалось, что кто-то специально его испортил. Но только кто мог так сделать?

— Не знаю, Сэм. — Молли вернулась к плите, чтобы помешать кипящий соус. — По крайней мере хоть с рабочим все будет в порядке. Может, ты ошибся?

— Хочу надеяться.

— Знаешь, — произнесла Молли, — мне хотелось бы как-нибудь заглянуть к тебе на лесопилку. Интересно, как она работает. Может, когда-нибудь мы построим свою собственную.

Сэм напрягся, понимая, что Молли говорит о «Леди Джей».

— У нас есть лесопилка, Молли. И ты можешь пользоваться ею в любое время. Кстати… — Сэм сунул руку в карман, а потом протянул ее Молли.

Она подобрала с ладони мужа крохотную кожаную пуговицу.

— Ты нашел ее!

— Значит, она твоя?

— Да. У меня есть высокие ботинки, которые застегиваются на такие пуговицы. Я потеряла одну на прошлой неделе. Где ты ее нашел?

Сэм внимательно смотрел на жену.

— Недалеко отсюда, — уклонился он от прямого ответа. Сэм нашел пуговицу рядом с пилой на лесопилке. Но почему Молли сказала, что никогда там не появлялась? Неужели забыла? Сэм не хотел думать о плохом.

— Что у нас на ужин? — спросил он, чтобы сменить тему, и втянул ноздрями воздух. — Пахнет ужасно вкусно.

— Чиле верде[7] и маисовые лепешки. Энджел говорит, что у меня они получаются даже лучше, чем у нее.

Сэм едва не застонал. Он вспомнил, что раз его жену учила готовить Энджел, то ему придется питаться острыми мексиканскими блюдами.

— Я умоюсь и вернусь через несколько минут.

Молли кивнула и отправилась накрывать на стол. Она с нетерпением ждала возвращения Сэма, желая угодить ему, а потом поставила перед ним чашу с дымящейся едой. Протянув мужу лепешку, она взяла еще одну для себя. Проголодавшись после долгого дня, проведенного в седле, Молли жадно накинулась на еду. Она уже почти съела свою порцию, подбирая остатки соуса скрученной в трубочку лепешкой, когда заметила, что Сэм почти не притронулся к еде. Лепешки он съел почти все. Даже те, что лежали в блюде, прикрытом чистым полотенцем, а вот острая свинина и тушеная говядина под соусом чили остались нетронутыми.

Сэм поймал на себе пристальный взгляд Молли. Подцепив вилкой большой кусок говядины, он откусил, прожевал и проглотил. Слезы навернулись ему на глаза, а лицо побагровело.

— Очень вкусно, — выдавил Сэм.

— Тебе не нравится мексиканская еда. — Молли выглядела разочарованной.

— Конечно, нравится. — Сэм положил в рот еще один кусок мяса. — Видишь? Твоя еда самая вкусная из того, что я пробовал.

На самом деле Сэм лишь второй раз в своей жизни ел такую острую пищу. Ли Чин никогда не готовил ничего подобного, а от редких приглашений Энджел Сэм отказывался, уже по запаху понимая, что еда ему не понравится. Когда Сэм попробовал мексиканское блюдо впервые в своей жизни, ему стало ужасно плохо. Вот и теперь его горло горело огнем, глаза слезились, но он стоически доел все, что лежало в его тарелке. Поскорее бы уж вернулся Ли Чин.

— Хочешь еще? — Молли с готовностью вскочила со стула.

— Нет! Я хотел сказать, я правда наелся. Все очень вкусно. Спасибо, Молли.

— На здоровье.

Вечером у Молли случился очередной приступ мигрени, и Сэм решил, что она действительно боится забеременеть. Головная боль — явная отговорка, но Сэм не стал настаивать, потому что в желудке у него угрожающе урчало. Его успокаивала мысль, что утром Молли не удастся от него отделаться. С рассыпавшимися по подушке рыжими волосами и блуждающей на губах полусонной улыбкой Молли выглядела очаровательной, когда просыпалась.

Сэм спал очень неспокойно и проснулся еще до рассвета. Он встал, умылся и снова вернулся в постель. Молли открыла глаза и зевнула. Она надела закрытую хлопчатобумажную сорочку, и Сэм не стал возражать. Ему несладко спалось, когда она полностью одета, что уж говорить о тех случаях, когда она бывала обнажена. Молли попыталась незаметно выскользнуть из постели, но Сэм, поймав ее за талию, притянул к себе.

— Сегодня тебе не удастся убежать. — Он наклонил голову и крепко поцеловал жену, но та отстранилась.

— Нет, Сэм. Мне нужно возвращаться на ранчо. — Она попыталась вырваться, но Сэм снова не пустил ее.

— Черт возьми, Молли. Тебе это нравится не меньше, чем мне. Так почему ты не разрешаешь мне любить себя?

— Я… я… у меня слишком много дел. Отпусти меня, Сэм. — Молли рванулась и выскочила из постели.

— Ты никуда не поедешь, пока я не закончу то, что собираюсь сделать! — Схватив Молли за ночную сорочку, Сэм потянул ее назад. Девушка упала на колени и ухватилась за одну из четырех массивных колонн, поддерживающих полог. Ее волосы рассыпались по спине. Оглянувшись через плечо, Молли ждала, что предпримет Сэм.

Но он лишь рассмеялся. Схватил жену за изящные лодыжки и, бесцеремонно дернув, уложил ее на живот и потянул к себе. От такого движения подол сорочки Молли задрался и беспорядочными складками собрался на спине, явив взору Сэма ее округлые ягодицы цвета слоновой кости.

Молли цепко держалась за опору.

— Оставь меня в покое, Сэм. Я не собираюсь отцеплять руки, так что забудь о своих намерениях.

Сэм снова громко расхохотался:

— Ты разве никогда не видела, как жеребец кроет кобылу?

Молли судорожно втянула в себя воздух.

— Но ведь люди не могут…

Обнаженный и возбужденный Сэм вновь забрался в постель.

— Вижу, пришло время преподать тебе еще один урок, детка.

Он прикусил мочку уха Молли и поцеловал ложбинку на шее. Руки его обхватили ее груди и принялись ласкать соски. Сэм услышал, как Молли тихонько охнула от удовольствия, но опоры не отпустила. Сэм провел подушечками пальцев по спине жены, нежно массируя шелковистую кожу, покрыл ее поцелуями и почувствовал, как Молли задрожала. Рука коснулась ее лона.

Улыбнувшись про себя, Сэм снова поцеловал шею жены и раздвинул ее бедра коленом.

Молли ощутила горячую плоть Сэма, которая вошла в нее, и ей показалось, что она сходит с ума. С каждым движением волосы на груди Сэма щекотали спину Молли, делая ощущения более чувственными. Сэм проникал все глубже и глубже, и вскоре Молли уже не могла сдерживать сладостных стонов, срывавшихся с ее губ. Она дрожала, выгибала бедра, встречая удары Сэма и побуждая его продолжать сладкое действо. Жар обволакивал Молли. Достигнув пика наслаждения, она обмякла, а потом пришел черед Сэма.

Губы его нежно коснулись шеи Молли.

— Неужели все так ужасно?

Ну как ему сказать, что занятия с ним любовью каждый раз оказывались все более восхитительными. Настолько восхитительными, что Молли казалось все прекрасным сном. И каждый раз Сэм уносил с собой очередную крохотную частичку ее души. Если так пойдет дальше, то что же от нее останется к концу года? К тому времени она будет любить его каждой клеточкой своего тела. Запретная мысль поразила Молли и пробудила угрызения совести. Она перекатилась на бок.

— А теперь мне нужно идти, — произнесла она, и от Сэма не ускользнула перемена ее настроения.

Он обреченно вздохнул.

— Конечно, я просто уверен, что у тебя есть более важные дела, чем попытка сделать своего мужа счастливым.

— Так нечестно, Сэм.

Однако Сэм не обратил внимания на ее попытку оправдаться.

— Сегодня вечеринка. Надеюсь, ты найдешь для нее время в своем напряженном графике.

— Я вернусь вовремя.

Молли едва сдерживала наворачивающиеся на глаза слезы. После брачной ночи она плакала теперь в любой момент, совсем не так, как раньше.

Сэм встал с кровати, натянул брюки и вышел из спальни, не говоря больше ни слова и даже не попрощавшись. А Молли едва сдержалась, чтобы не побежать за ним следом.

Глава 15

Вечеринку устроили в доме Эммета. В самом ее разгаре приехали Молли и Сэм. Просторный дом из красноватого дерева заполнили гости. Вокруг царили смех и веселье. Когда Сэм распахнул дверь, внимание гостей привлек дуэт, состоящий из кривоногого скрипача и тучного гитариста, что позволило молодоженам проскользнуть в дом незамеченными.

Сэм широко улыбнулся, уловив витающий в воздухе аромат свежеиспеченного хлеба. Облизнув от нетерпения губы, он оглядел стол, ломившийся от различной снеди, приготовленной Пейшенс: блюда с сочным тушеным мясом, дымящаяся кукуруза и фасоль, всевозможные пироги и печенье.

При виде такого изобилия Молли ощутила некоторую зависть. Пейшенс Бранниган представала образцом идеальной жены. От Молли не ускользнуло теплое выражение глаз Сэма, когда он запечатлел поцелуй на румяной щеке своей невестки.

— Все просто великолепно, — одобрительно заметил Сэм.

И Молли не могла с ним не согласиться.

— Вы потрудились на славу, Пейшенс, и мы с Сэмом очень признательны вам. — Молли старалась не отводить глаз от темноволосой женщины, хотя ей ужасно хотелось опустить их. Она всегда чувствовала себя маленькой и незначительной в присутствии Пейшенс, которая вела домашнее хозяйство, растила двух чудесных детей и доставляла своему мужу удовольствие с такой же легкостью, с какой она устроила вечеринку для доброй половины графства.

Пейшенс дежурно улыбнулась Молли, а затем тепло и сердечно деверю.

— Еще не родился на земле человек, который бы заслуживал большего счастья, чем Сэм. — Платье Пейшенс василькового цвета подчеркивало ее полную грудь, и Молли заметила, что она обольстительно покачивалась при каждом ее шаге. Пейшенс выглядела весьма чувственной женщиной, и Эммет с Сэмом обожали ее. Совершенно естественно, их чувства были взаимными.

Подошедший к ним Эммет похлопал брата по спине, прежде чем Пейшенс успела открыть рот.

— Вы оба появились как раз вовремя! А то мы уж и ждать вас перестали.

Сэм улыбнулся Молли, однако его глаза оставались серьезными.

— Молли пришлось задержаться. Кажется, телка заболела.

— Мне… мне жаль, если из-за меня возникли какие-то проблемы, — извинилась Молли, слегка уязвленная неодобрительным тоном мужа. Непредвиденные обстоятельства всегда возникают в таком огромном ранчо, как «Леди Джей». А у нее недостаточно помощников, и она не могла позволить себе нанять больше рабочих, даже если бы нашла их. Сэм должен понимать.

— Но вы все же приехали, — вставила Пейшенс, заметив неловкость Молли. — А это главное.

Молли почувствовала к своей новой родственнице необыкновенную симпатию.

— Вы сами делали пунш? — спросила она. — Выглядит соблазнительно.

— Сэм? — вопросительно взглянула на Сэма Пейшенс.

В светло-карих глазах мужчины заплясали веселые искорки.

— С удовольствием, — произнес он, приняв обязанности Пейшенс. Он повернулся к стеклянной чаше с пуншем, но Питер подал Молли бокал, прежде чем Сэм успел сделать хотя бы шаг.

— Позволь мне. — На губах Питера играла ребячливая улыбка, когда он протянул бокал Молли и поцеловал ее в щеку. Он всегда вел себя так весело, открыто и искренне, что Молли с каждым разом все больше проникалась симпатией к нему.

— Спасибо, Питер.

— Вы чудесно выглядите, Молли. — Он оглядел ее шелковое платье кремового цвета. — Будьте осторожны, иначе вы выпустите на свободу зеленоглазого монстра, которого, по его словам, он держит под контролем и совсем не боится.

Молли надеялась, что она выглядит именно так, как сказал Питер. У нее оставалось не слишком много времени, чтобы привести себя в порядок после рабочего дня. Когда она приехала в «Кедровый ручей», Сэм стоял на крыльце, что-то сердито бормоча себе под нос. И все же Молли смогла красиво уложить волосы и надеть одно из своих любимых платьев. Оно открывало ее плечи и подчеркивало высокую грудь, однако не более чем требовали приличия. Узкая талия и широкая расклешенная юбка делали фигуру Молли еще более привлекательной.

Сэм надел черный сюртук и брюки, и как всегда Молли восхитилась его ладно скроенной фигурой. Золотистые волосы и борода оттеняли смуглость его лица, а сюртук выгодно подчеркивал широкие плечи.

— Ну разве не счастливая пара, — прозвенел совсем рядом серебристый голосок, в котором сквозило фальшивое восхищение. Лили Роуз беспечно прильнула к руке Джейсона Фоули, и вид этой парочки поразил Молли, словно удар молнии. Рядом с ними шел судья Иган.

— Еще раз поздравляю, Сэм, — произнес судья, однако суровая линия бровей и крошечные складки вокруг рта свидетельствовали о том, что его доброжелательство фальшиво. — И конечно, мои наилучшие пожелания вам, Молли.

Молли ощутила на своей талии руку Сэма и мысленно поблагодарила его за поддержку.

— Я вижу, у вас у всех есть что выпить, — произнес Сэм и еле заметно улыбнулся, избегая ответных фальшивых любезностей. — Могу ли я вам предложить что-нибудь еще? — Очевидно, он не ожидал, что кто-то из враждебно настроенных людей появится на вечеринке, посвященной его бракосочетанию. Однако Молли предвидела. У их недоброжелателей не оставалось выбора, ведь они не хотели лишних сплетен. Лилиан Роуз и Сэм считались «просто хорошими друзьями», и судья Иган тоже. Что же до Джейсона Фоули, то он являлся преданным и любящим опекуном Молли — вернее, был им, пока она не вышла замуж за Сэма. И конечно, он непременно пришел, чтобы пожелать племяннице счастья.

Джейсон наклонился и сдержанно поцеловал Молли в щеку, но от нее не ускользнул тщательно скрываемый огонь в его глазах. Сэм, словно защищая жену, еще крепче обнял ее за талию.

— Всего вам обоим хорошего, — просто вымолвил Фоули и переключил внимание на очаровательную вдову.

Молли испытала некоторое облегчение и теперь с нетерпением ждала окончания вечеринки. Потягивая лимонный пунш, она думала о том, что Лили Роуз с ее красивой светлой кожей и смуглый черноволосый Джейсон составляют прекрасную пару. Они привлекали внимание, хотя не так, как Сэм и Лили. Судья Иган тоже внимательно наблюдал за парой, в особенности за своей дочерью, словно хотел в любую минуту броситься на ее защиту. Интересно, что сталось бы с Джейсоном Фоули, если бы он хоть раз осмелился поднять руку на дочь судьи?

Приземистый мужчина старался, чтобы его взгляды, изредка бросаемые на молодоженов, оставались бесстрастными, но совершенно очевидно, что он не одобрял их брак. Что же касается Сэма, то у них с Лили существовала договоренность никогда не заговаривать о женитьбе. Однако холодность судьи говорила о том, что он надеялся совсем на другое.

— Молли, дорогая, — сладенько, однако так, чтобы услышал Сэм, протянула Лили, — Сэм объяснил мне ситуацию с контрактами на заготовку леса. Удивительно видеть женщину, которая рассматривает брак с такой практической точки зрения.

Сердце Молли сжалось. Значит, Сэм разговаривал с Лили сразу после того, как они вернулись в Траки. Молли понимала, что Сэм должен объясниться с женщиной, с которой делил постель на протяжении последних двух лет, однако она не подозревала, что разговор окажется настолько предметным. А теперь ей больно было думать, что он не воспринимал их брак серьезно, хотя Молли и сама поступала точно так же.

— Да, — натянуто ответила Молли. — Я слышала, что у вас складывалась та же самая ситуация, миссис Роуз. — Интересно, сказал ли Сэм вдове, что ровно через год он снова будет свободен? При такой мысли грудь Молли сдавило болью, а в горле образовался комок.

— Извините нас, — произнес Сэм, увлекая Молли в дальний конец комнаты, — но я хочу, чтобы Молли кое с кем встретилась.

Как только они оказались вне пределов слышимости, Молли неуверенно взглянула на Сэма.

Мужчина ободряюще пожал руку жены.

— Не знал, что они приедут.

— Зато я знала, — ответила Молли.

— Здравствуй, дочка… и сеньор Сэм.

К молодоженам подошли Анджелина и Хоакин. Старый мексиканец обнял Молли и протянул руку Сэму. Молли заметила нескольких перешептывающихся горожан, когда Сэм пожал протянутую ему руку и похлопал Хоакина по спине.

— Я рад, что вы смогли приехать, — приветствовал их Сэм.

— Мы ненадолго, — ответил Хоакин, и Молли в душе прокляла предрассудки, из-за которых мексиканцы не слишком охотно общались с белыми. — Но мы хотели вручить вам вот что. — Хоакин передал Сэму большую тяжелую шкатулку. Мужчина поднял крышку, и его взору предстали две одинаковые уздечки из великолепно выделанной кожи, украшенной серебром.

— Наш свадебный подарок, — пояснил Хоакин.

Молли почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Они такие красивые, — выдохнула Молли и обвила руками морщинистую шею старого мексиканца. Потом она подошла к Энджел и обняла ее тоже.

Сэм снова пожал руку Хоакина и поцеловал пухлую щеку Энджел.

— Они великолепны. Огромное вам спасибо, — поблагодарил он.

— А теперь мы должны идти, — произнес Хоакин.

— Ну, хотя бы поешьте чего-нибудь, — предложил Сэм, — и повеселитесь с нами. Идемте, я налью вам выпить.

Обветренное лицо Хоакина расплылось в широкой улыбке, и мужчины направились к бару.

— Он такой красивый, твой сеньор Сэм. — Энджел потрепала Молли по щеке. — С самого первого дня я поняла, что для тебя он особенный. Ведь он особенный, не так ли?

— Энджел, — начала Молли, чувствуя ужасную вину за то, что приняла подарок, — когда у нас появится время, я расскажу тебе кое-что о нашем… браке.

— Но ведь ты счастлива, да?

— Боюсь, все не так просто. Поговорим об этом в другой раз.

— Конечно, детка. Сегодня праздник! Мы с Хоакином просто заехали, чтобы пожелать вам счастья.

Молли сердечно обняла свою дородную подругу.

— Я люблю вас обоих.

— И мы любим тебя, дочка, — добавил Хоакин, присоединяясь к женщинам. Пожилая пара осталась еще ненадолго, а потом тихо покинула вечеринку. Владельцы ранчо не очень приветливо относились к мексиканцам, и Молли ничего поделать не могла.

— З-здравствуйте, м-мисис М-молли.

Эммет-младший подбежал к ней, и она наклонилась, чтобы обнять его.

— Здравствуй, Эммет, я так рада тебя видеть.

Сэм с восхищением смотрел на жену. Он заметил, как озарилось ее лицо, когда к ней подбежал его маленький племянник. Если она не любила детей, то у нее весьма своеобразный способ проявлять свою нелюбовь.

— Теперь Молли стала твоей тетей, Эммет, — сообщил мальчику Сэм, и Молли недоуменно взглянула на него. Очевидно, она еще не до конца осознала происходящее. Но Сэма ее поведение не удивляло. Молли не хотела соглашаться с совершившимся браком, и Сэму казалось, что она уже никогда с ним не согласится.

— М-можно я б-буду з-звать в-вас т-тетя М-молли? — спросил Эммет, потянув Молли за юбку. На его губах играла застенчивая улыбка, а щеки окрасил румянец.

— Конечно, можешь.

От внимания Сэма не ускользнуло отчаяние, мелькнувшее в глазах супруги. От сознания того, что Молли никак не хотела смириться с ролью его жены, Сэм почувствовал боль в сердце. Он едва не развернулся и не вышел из зала. Он говорил себе, что нужно дать ей время, и все встанет на свои места. Но такое положение вещей его не устраивало. Он не хотел провести всю свою жизнь рядом с женщиной, которая не хотела быть его женой.

Наступил вечер, а вечеринка все продолжалась. Сэм увлеченно беседовал с Эмметом и Питером, и Молли, обмахиваясь платочком, вышла на крыльцо, чтобы глотнуть свежего воздуха. Убывающая луна висела высоко над заостренными вершинами гор, окрашивая макушки деревьев серебристым светом. Легкий ветерок обвевал плечи Молли прохладой.

Она задумалась, когда ее внимание привлекли приглушенные голоса, доносящиеся из-за дома. Узнав тихий робкий голос Эммета, Молли перегнулась через перила.

— Я н-не м-могу эт-то с-сказать. У м-меня н-не п-получает-тся.

— Не может! — раздался громкий насмешливый голос. — Эммет не может выговорить своего собственного имени!

Мальчишка продолжал поддразнивать Эммета, и вскоре к нему присоединился другой голос. Молли спустилась с крыльца и завернула за угол дома.

— Что здесь происходит? — гневно спросила она. — Ну-ка оставьте Эммета в покое.

— Мы не хотели ничего плохого, миссис Бранниган, — пояснил тощий подросток, вороша пыль мыском ботинка.

— Мы просто шутили, — покаянно произнес другой, долговязый юнец с прозрачными глазами.

— Вы смеялись над человеком. Уходите отсюда и не приставайте больше к Эммету. Если я еще раз увижу вас рядом с ним, то хорошей порки вам не миновать. Слышали?

— Да, мэм, — выкрикнули мальчишки, убегая в сторону конюшен.

Молли заметила сверкающие на глазах Эммета слезы, прежде чем тот скрылся за углом дома. Она хотела пойти за ним, но потом решила, что не стоит смущать его еще больше. Ее сердце разрывалось от жалости к мальчику. Тяжело вздохнув, она обернулась и увидела Эммета-старшего, Пейшенс и Сэма, стоявших на крыльце. Никто из них не произнес ни слова, но Молли готова поклясться, что видела, как чувственные губы ее мужа изогнулись в одобрительной улыбке.

Вечеринка имела оглушительный успех. Молодоженов засыпали подарками, которые Эммет обещал перевезти к ним в дом на следующий день. К тому времени как распаковали последний подарок, Молли выглядела бледной и измученной. Кто-то другой, может, и не заметил бы горящего в ее глазах отчаяния, но только не Сэм. Впервые за все время с момента их возвращения в Траки Сэм поверил, что Молли действительно может расторгнуть брак по истечении года. И его сердце наполнилось горечью. Ну почему ему пришло в голову жениться на женщине, которая совсем не хотела замужества?

Сэм и Молли вернулись домой, когда серый свет занимающегося утра окрасил ступени крыльца. Сэм остановил экипаж и, обхватив руками тоненькую талию жены, помог ей спуститься на землю. Лошадей взял под уздцы один из конюхов, а Сэм последовал за женой в дом.

Молли выглядела расстроенной, как, впрочем, и всегда, когда находилась в «Кедровом ручье».

— Сэм, я много думала.

Слова Молли напугали Сэма.

— Да? — только и смог вымолвить он. Возможно, она даже не будет дожидаться конца года.

— Ты слышал, как мальчишки дразнили маленького Эммета? Они такие жестокие. Я не могу видеть, как его обижают.

Сэм облегченно вздохнул, а потом мысленно обругал себя за то, что позволил женщине так прочно поселиться в своем сердце.

— Мы пытались научить его разговаривать нормально, — ответил Сэм, стараясь ничем не выдать своих эмоций, — но ничего не получилось. Пейшенс проводила с ним огромное количество времени. Но чем больше она пыталась помочь ему, тем хуже он говорил. Удивительно, что он так быстро сошелся с тобой.

Хотя на самом деле Сэм вовсе не удивился. В Молли заключалось нечто такое, что привлекало к ней людей. Ее заботливость и понимание. Даже Эммет и Пейшенс начали постепенно смягчаться, особенно когда Молли бросилась на защиту маленького Эммета. Молли пригрозила выпороть обидчиков, и, хотя они ростом были выше его жены, Сэм не сомневался, что Молли непременно наказала бы их.

— Но должно же хоть что-то помочь, — продолжала Молли. — Он даже не может выговорить собственного имени.

— Я знаю.

— Он такой милый мальчик.

Сэм обнял жену за плечо и повел вверх по лестнице.

— А я думал, ты не любишь детей.

Лицо Молли приобрело крайне удивленное выражение.

— А почему ты так подумал?

Сэм остановился перед дверью, и его глаза сделались холодными.

— Хотя, может, только моих детей. Так, Молли? Ты не хочешь иметь детей от меня?

Молли с трудом сдержала закипающие на глазах слезы и оцепенело покачала головой:

— Твои дети будут необыкновенно красивыми, Сэм.

Сэм притянул жену к себе.

— Тогда почему ты постоянно избегаешь меня? Почему ты не хочешь дать нам шанс?

Молли отвела взгляд.

— Не знаю, — солгала она. Она должна оставаться женой Сэма в течение года — таковы условия заключенной между ними сделки. У нее язык не поворачивался сказать Сэму, что она не могла быть женой Браннигана.

Сэм некоторое время смотрел на жену, а потом требовательно накрыл ее рот своими губами. Затем подхватил Молли на руки и пинком открыл дверь спальни. Он нетерпеливо отнес жену на постель и начал поспешно раздевать ее. Молли не сопротивлялась. Ей необходимо чувствовать любовь Сэма. Необходимо забыться и избавиться от боли, которая почти все время мучила ее. Избавиться от мыслей о семье, которые пробудили слова Сэма.

Они любили друг друга страстно, доходя до безумия, ощущая какой-то первобытный голод. Молли безропотно отдалась охватившим ее чувствам и эмоциям.

Проснулась она спустя несколько часов, когда солнце уже высоко стояло в небе. От соблазнительного аромата жарящегося бекона ее желудок требовательно заурчал. Поспешно накинув на себя одежду, Молли спустилась вниз. Сэм предпринял очередную героическую попытку накормить ее завтраком, и на сей раз она собиралась дать ему такой шанс. Надеясь возместить неудачи предыдущей ночи, Молли подошла к мужу и поцеловала его в щеку повыше линии аккуратно подстриженной бороды.

— Пахнет ужасно вкусно, — произнесла она. — Я накрою на стол. — Молли взяла тарелки и столовые приборы и направилась в гостиную. На длинном дубовом столе стояла большая коробка, завернутая в яркую бумагу. Молли взяла со стола открытку и прочитала: «Для моей отважной рыжеволосой жены». Под надписью красовалась большая голубая буква «С».

— Ты можешь открыть ее, только если пообещаешь, что не разозлишься и не убежишь, — проговорил Сэм, подходя к жене.

— Что там? Портрет Лили Роуз?

Сэм от души рассмеялся.

— Ты обещаешь?

— Наверное, не стоит, но… ладно, обещаю.

Молли разорвала оберточную бумагу и подняла крышку. В коробке лежала расклешенная юбка из плотной красновато-коричневой замши. На поясе юбка закреплялась медными заклепками, а подол отделан бахромой. С каждой стороны располагалось по большому карману. Молли вытащила юбку из коробки, все еще не веря своим глазам.

— Ну что, — произнес Сэм, — нравится?

Молли пребывала в неуверенности. Она уже привыкла к своим джинсам, но постоянно существовала угроза, что найдется мужчина, который воспримет их, по словам Сэма, как приглашение.

— Где ты ее взял?

— В одном из журналов — правда, не помню, в каком именно, — я увидел фотографию женщины в такой юбке. Я поехал в магазин Дэна Виггинса, торгующего упряжью, и попросил его сшить для тебя юбку. Я подумал, что, возможно, так мы решим нашу… проблему. Может, примеришь?

Молли провела рукой по шероховатой коже и побежала наверх, чтобы надеть обновку. Юбка подошла идеально. Прошитая широкими стежками, она как влитая сидела на бедрах Молли, а затем расходилась по форме буквы «А». Ширина юбки позволяла скакать верхом и предохраняла от царапающих ветвей кустов даже лучше, чем джинсы.

Спустившись в гостиную, Молли подошла к мужу.

— Должна признать, мне она ужасно нравится.

Сэм оценил обновку. Юбка выгодно подчеркивала изгибы бедер Молли, а из-под юбки выглядывали обутые в сапожки ноги.

— Дьявол, в юбке ты выглядишь не менее привлекательно, чем в брюках. Что ж, мне придется смириться с тем, что у меня ужасно соблазнительная жена.

Молли обвила шею мужа руками.

— Спасибо, Сэм. Чудесный подарок. — Она улыбнулась, а потом принюхалась. — Мне кажется, или у тебя на плите действительно что-то сгорело?

Простонав, Сэм ринулся на кухню спасать завтрак. И хотя бекон оказался слишком уж хрустящим, а яйца чересчур твердыми, супруги поели с удовольствием, а потом Сэм заговорил о том, что мучило его все утро.

— Молли, я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Она выпрямилась на стуле.

— О ночах, которые ты проводишь в «Леди Джей». Позволь мне поговорить с Фоули. Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Пусть знает, что, если еще раз дотронется до тебя, будет иметь дело со мной.

— Нет.

— Молли, я еще кое о чем хочу с ним поговорить. Я собираюсь от него откупиться. Если он уедет отсюда, никто не заставит тебя продать ранчо и ты будешь не спеша восстанавливать его. Мы можем работать на ранчо вместе, если ты позволишь. И тебе не придется столько сил тратить на него.

Молли с трудом сдерживала гнев.

— Ты закончил?

— Молли, пожалуйста. Я всего лишь хочу помочь тебе.

— Ты никогда меня не слушал. «Леди Джей» — мое ранчо. И я буду управлять им, как считаю нужным. Я не хочу, чтобы ты помогал и вмешивался. Ты согласился с таким положением дел, прежде чем жениться на мне, так будь же добр соглашаться с ним и дальше.

Сэм отодвинул стул от стола, так что ножки заскрежетали по деревянному полу. Глаза Сэма горели гневом.

— Но я никогда не обещал, что не буду иметь дело с Джейсоном Фоули. И ты никак не сможешь меня остановить. Ты моя жена, Молли, и я хочу, чтобы Фоули убрался с твоего ранчо и из твоей жизни!

Дрожа от ярости, Молли смотрела на мужа потемневшими глазами.

— Ты так привык распоряжаться всеми и вся. Но со мной у тебя не получится! — Молли расстегнула подаренную им юбку и, когда та упала к ногам, отшвырнула ее ногой в сторону. — Юбка еще одна попытка подчинить меня, и я не стану ее носить!

Лицо Сэма обожгло. Молли стояла перед ним в одной только блузке и тонких хлопчатобумажных панталонах длиной до колена. Сэму хотелось удушить ее своими собственными руками. Но, сдержав себя, он отвернулся и зло зашагал к двери.

— Сэм! — Он не остановился. — Черт бы тебя побрал, Сэм Бранниган! — Молли взяла со стола тарелку и метнула ее в мужа. Тарелка со звоном разбилась о стену. Сэм вдруг замер, но потом, сжав кулаки, зашагал дальше. Молли взяла еще одну тарелку и бросила ее в дверь, едва не задев голову Сэма.

Он резко развернулся.

— Прекрати, Молли!

— Ты… ты самодовольный, высокомерный негодяй! — Молли швырнула в Сэма пустую чашку. Мужчина пригнулся, а потом бросился к Молли. Она подняла еще одну чашку и разбила ее об пол, а потом схватила со стола блюдце. Но Сэм перехватил запястье жены и рванул ее к себе.

— Клянусь всеми святыми, Молли Бранниган… — потемневшие глаза Сэма метали молнии, — …если ты разобьешь еще хоть одну тарелку в этом доме, я… я… перекину тебя через коленку и отшлепаю по твоей соблазнительной маленькой заднице так, что ты неделю сидеть не сможешь!

Молли почувствовала, как краска отлила от ее лица. Она лишь однажды видела Сэма в таком бешенстве — в их брачную ночь. И теперь верила, что он может осуществить сказанное. Судорожно сглотнув, Молли боролась с желанием развернуться и убежать, а потом, словно защищаясь, втянула голову в плечи. Когда Сэм отпустил ее руку, Молли осторожно поставила блюдце на стол.

— С твоего позволения, — как можно более достойнее произнесла Молли, — я оденусь и помою посуду.

Высоко подняв голову, Молли развернулась и направилась наверх. Вскоре она вернулась, одетая в джинсы, и начала убирать со стола. Сэм же равнодушно облокотился о дверь и наблюдал за тем, как трудилась его маленькая жена. Ее толстая коса, достающая почти до ягодиц, всколыхнулась, когда Молли с негодованием направилась на кухню. Да, она действительно та еще штучка. Своенравная, упрямая, непреклонная… и самая восхитительная женщина, какую Сэм когда-либо встречал.

Молли распахнула дверь, ведущую на кухню, и подошла к мойке, наполненной посудой. Молли с усилием поставила тарелки рядом с раковиной и, мысленно обругав Сэма, швырнула в раковину грязную тарелку, которая разбилась с громким звоном. В ту же самую минуту послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и на пороге появился Сэм с горящими от гнева глазами.

При воспоминании о его угрозе у Молли бешено забилось сердце. Она невольно сделала несколько шагов назад, пятясь от приближающегося к ней мужа.

— Это… это случайность, Сэм, — заикаясь, произнесла она. — Я… я клянусь!

Однако Сэм продолжал идти, а его лицо ничего не выражало. Прежде чем Молли успела убежать, мужчина схватил ее за запястье и притянул к себе.

— Ты что, думаешь, я ничего не видел? — Стянув с крючка кухонное полотенце, Сэм обмотал им руку жены. — Ты порезалась.

Молли облегченно вздохнула и немного расслабилась, позволив Сэму вытереть кровь и получше рассмотреть рану.

— Ничего серьезного.

Сэм набрал в мойку воды и промыл в ней руку Молли. Затем разорвал полотенце на полосы и перевязал рану.

— Спасибо, — прошептала Молли.

— Сегодня вернется Ли Чин. Думаю, будет лучше, если мы позволим ему управляться на кухне.

— Сэм?

— Да, дорогая?

— «Леди Джей». Я должна сама управлять ранчо. Мне просто необходимо. И я сама выкуплю долю Фоули, когда заработаю достаточно денег. Пожалуйста, Сэм. Позволь мне сделать все самостоятельно.

— Я подумаю, — ответил он.

На следующее утро Молли отправилась к себе на ранчо, одетая в кожаную юбку, подаренную Сэмом. Она надела подарок только после того, как Сэм согласился, что она сама разберется с Фоули. Наблюдая за удаляющейся женой, Сэм тихо рассмеялся. Возможно, в их отношениях все же наметился какой-то прогресс. Однако, когда Молли не вернулась ночевать домой и осталась на своем ранчо еще на один день, уверенность Сэма слегка померкла.

Глава 16

Молли намеренно уединилась в «Леди Джей», чтобы ничто не отвлекало ее от размышлений.

Возможно, она и немного наивна в том, что касалось мужчин, но она вовсе не глупа. Ночи без Сэма оказались настоящим мучением. Молли чувствовала себя одиноко и неспокойно и думала о Сэме до тех пор, пока не погружалась в тяжелый сон. Только гордость и совесть удерживали ее каждый вечер от возвращения в «Кедровый ручей». Спустя два дня под ее глазами образовались темные круги. Как следует она могла выспаться только в постели Сэма. Свернувшись калачиком и положив голову ему на плечо, она чувствовала себя в полной безопасности, словно никаких проблем не существовало. В объятиях Сэма она чувствовала себя дома даже в «Кедровом ручье».

Молли давно уже поняла, что любит Сэма Браннигана, но никак не хотела принять подобный факт. Молли лежала в постели с открытыми глазами, думала о Кожаной юбке и улыбалась, вспоминая свою ссору с Сэмом и его угрозу. Он непременно исполнил бы ее, и, может, именно его решительность так привлекала в нем Молли. Он настоящий мужчина и легко мог бы укротить ее. Молли уже не было никакого дела до его самоуверенности и привычки командовать. В ее душе зрела уверенность, что в скором времени Сэм оставит свои попытки изменить ее и поймет, что именно ею руководило в ее поступках.

Молли вспомнила о том, как Сэм готовил для нее завтрак и как заботливо перевязал рану на руке. Она всегда чувствовала его заботу и участие, хотя он очень гордый и сильный. Гораздо сильнее, чем те мужчины, с которыми Молли приходилось встречаться. Мысли о Сэме заставляли ее сердце биться быстрее, а тело пылать от желания. Теперь Молли вполне отчетливо понимала, что влюблена в Сэма. Опасно, безнадежно влюблена, хотя и против своего собственного желания. Но любила ли она его достаточно сильно, чтобы забыть о своих предубеждениях, чувстве вины и желании отомстить? Молли не знала.

Она вернулась в «Кедровый ручей» на следующий вечер и ночевала здесь через день, как они и договаривались раньше. Молли все еще не позволяла себе оставаться здесь чаще. Слишком многое поставлено на карту. Но нравилось ей или нет, с каждым днем Молли все больше и больше попадала в зависимость от чар Сэма.

В понедельник Тру потерял подкову и сильно поранил ногу. Молли пришлось отвезти его в «Леди Джей». Они с Хоакином как раз осматривали ногу жеребца, когда возле конюшни остановились судья Иган и отец Фицсиммонс.

— Доброе утро, Молли, — поприветствовал ее судья. Он грузно спустился на землю со своей гнедой кобылы и подошел к Молли.

Она вытерла руки о кожаный передник.

— Добро пожаловать в «Леди Джей».

Отец Фицсиммонс, худощавый седеющий священник с добрыми голубыми глазами и теплой улыбкой, вышел из экипажа и встал рядом с судьей.

— Мы с судьей встретились, когда ехали из города. Оказалось, что мы направлялись в одно и то же место.

— Я приехал поговорить с вашим дядей, — пояснил судья. — Он дома?

— В гостиной, — ответила Молли.

— Красивое животное, — заметил судья, наблюдая, как Хоакин готовит заднее левое копыто жеребца под подкову.

— Спасибо.

— Вы сказали, Джейсон в гостиной?

— Да, вы можете пройти туда.

— Приятно было повидать вас, Молли, — произнес судья, приподнимая свой дорогой черный котелок в приветственном жесте. Затем он исчез в доме, оставив Молли и священника наедине.

— Жаль, что вы не присутствовали на мессе, Молли. — Святой отец строго посмотрел на нее. Молли сняла передник и направилась вместе с ним в сад.

— Я… я очень занята.

— Вы уверены, что все дело в вашей занятости? Остальные Бранниганы выкроили время, чтобы посетить церковь. Все, кроме вас и Сэма. Если вы поговорите с ним, уверен, он найдет время. Эммет и Пейшенс всегда приходят. Даже маленький Эммет спрашивал о вас. Он поет в церковном хоре.

Молли резко остановилась.

— Эммет поет?

— Как ангел.

— Но, отец, как он может петь? Он же с трудом разговаривает.

— Это может показаться странным, но когда он поет, то совсем не заикается.

— Не могу поверить.

— Тогда почему бы вам не приехать и не послушать его? Он будет в церкви в воскресенье.

— Отец, я хотела сказать вам кое-что. Я хотела прийти на исповедь, но раз уж вы здесь…

Священник посмотрел на Молли.

— Вы уверены, что наш разговор не подождет?

— Нет, отец. Я хотела сказать, что мы с Сэмом… мы не венчались в церкви. Нас поженил судья Бартон.

На мгновение лицо священника приняло удивленное выражение, но потом он улыбнулся.

— Я немедленно поговорю о вашем бракосочетании с Сэмом. Должен сказать, я удивлен, что Сэм не предложил вам венчаться в церкви. Но не волнуйтесь, он хороший человек. И он все сделает правильно. У нас будет приватная месса только для членов семьи…

— Дело не в Сэме, отец. Я так решила. В общем, история длинная, и я расскажу вам ее как-нибудь в следующий раз.

Священник внимательно посмотрел на нее:

— Вы с Сэмом должны исправить ситуацию ради ваших бессмертных душ. Я не могу допустить вас к причастию, пока вы не повенчаетесь перед Богом, но хотя бы приезжайте на мессу. — Священник потрепал Молли по щеке. — Надеюсь увидеть вас обоих в воскресенье.

Подняв глаза, Молли заметила приближающихся к ним судью и Джейсона Фоули.

— Ужин в восемь, — произнес судья, и Фоули довольно улыбнулся.

— Жду с нетерпением. Передайте от меня привет вашей очаровательной дочери.

Судья кивнул, а потом не без труда взобрался на лошадь.

— Передавайте привет Сэму, — бросил он Молли.

— Непременно, судья.

Судья подождал, пока священник усядется в экипаж, а потом двинулся вслед за ним по дороге, ведущей в город. Судья проделал слишком долгий путь, только для того чтобы передать приглашение на обед, и Молли подумала, что, возможно, он нашел нового претендента на роль мужа своей дочери. Наверное, он хотел таким образом заставить замолчать злые языки, распускающие сплетни о его дочери, раз и навсегда.

Не обращая внимания на дядю, идущего рядом, Молли направилась назад в конюшню.

Хоакин уже заканчивал подковывать коня.

— Теперь с ним все будет в порядке.

Он еще раз внимательно осмотрел подкову, а потом позволил коню опустить ногу. Огромный черный конь переступил с ноги на ногу пару раз, словно пробуя новую подкову, а затем тихо заржал.

— Ты слишком много работаешь, Молли, — произнес Фоули, окидывая взглядом грязную одежду племянницы и растрепавшиеся рыжие волосы. Она успела заметить, как в глазах преподобного вспыхнул огонь, но видение тут же исчезло.

— Нужно пойти осмотреть гнедого, — произнес Хоакин, оставляя дядю и племянницу наедине.

— Мне необходимо работать много, — ответила она Джейсону, — чтобы ранчо начало приносить прибыль. Ранчо мое, Джейсон. А для вас оно просто развлечение.

— Ты теперь замужняя женщина, Молли, и принадлежишь своему мужу. Он наверняка хочет, чтобы ты больше времени проводила дома.

Молли вскинула голову.

— Не важно, чего хочет Сэм Бранниган. Только ранчо имеет для меня значение, и я намерена выкупить вашу долю, как только у меня появится такая возможность. А до тех пор мне хотелось бы, чтобы мы мирно сосуществовали друг с другом. — Молли прошла мимо преподобного. — А теперь, с вашего позволения, мне нужно работать. — Не удостоив дядю взглядом, Молли направилась прочь от конюшни.

Джейсон наблюдал за удаляющейся девушкой, ощущая уже знакомое желание. Несмотря на то что он пытался бороться со своим греховным чувством к племяннице, с каждым днем Молли привлекала его все сильнее и сильнее. Как бы он хотел покинуть ранчо и вернуться на Восток, где ему и должно находиться, но у него миссия, которую поручил ему Господь. Возвращаясь в дом, Джейсон поклялся не обращать внимания на вожделение, которое пробуждала в нем Молли, и следовать намеченной цели.

Молли провела ночь в «Леди Джей». Как и всегда, она работала дотемна, а потом уединилась у себя в комнате. В конце следующего дня она привязала Тру к повозке и поспешила домой к Сэму. Мысли о том, что он ждет ее, побуждали Молли спешить, и она пустила коней в галоп. Улыбаясь в предвкушении предстоящей ночи любви, Молли заметила в расщелине на полу повозки свернутый вчетверо клочок бумаги. Взяв поводья одной рукой, она наклонилась, подняла бумажку, развернула ее и прочитала следующее в неясном свете догорающего дня:

«Мой дорогой Сэм. Прошлая ночь была чудесной, как и всегда. С нетерпением жду следующей встречи. С любовью, Лили».

Сердце чуть не выпрыгнуло у Молли из груди. Она взглянула на дату, поставленную изящным женским почерком в верхнем углу записки. 18 июля 1875 года. Молли быстро посчитала в уме. Именно тогда они с Сэмом повздорили по поводу ее одежды. Она уехала и не вернулась в «Кедровый ручей» ни в ту ночь, ни в следующую.

Молли перечитала записку, и по ее щеке скатилась одинокая слеза. Она всегда доверяла Сэму. Всегда. Даже когда они только познакомились. Как же она глупа и наивна, поверив словам Сэма о верности в браке. Кожа Молли покрылась мурашками, хотя стоял теплый летний вечер. Руки ее дрожали, а дорога впереди превратилась в размытое пятно из-за слез, наполнивших ее глаза. Впервые за все время Молли поняла, насколько сильно она влюбилась в Сэма. Мысль о муже, обнимающем другую женщину, доставляла ей невыразимые мучения. Боль в сердце не оставляла больше сомнений — она беззаветно и преданно любила Сэма Браннигана.

Только вот Сэм не любил ее. Во всяком случае, не так, как любила его она. Он не мог любить ее и в то же время изменять с Лилиан Роуз.

Молли остановила повозку и вытерла слезы. Сэм одурачил ее. Ясно как день. Он использовал ее и обманывал. Молли ощутила первую вспышку гнева. И вскоре ее гнев превратился в ослепляющую ярость. Молли прочитала записку в последний раз, разорвала ее в мелкие клочки и разметала по ветру. Голос разума говорил ей, что стоит развернуть повозку и вернуться в «Леди Джей». Однако его заглушало желание убить Сэма Браннигана.

Молли нащупала в кармане юбки миниатюрный пистолет. Конечно же, она не застрелит Сэма — она слишком любит его, чтобы причинить боль. Но ведь Сэм-то не знал о ее намерениях. Она заставит его умолять ее о прощении, а потом уедет и никогда больше не вернется.

Когда Молли достигла ранчо, ее щеки пылали, а глаза горели гневом. Она остановила повозку перед крыльцом и позвала Сэма. Его радостное улыбающееся лицо тотчас же приобрело озабоченное выражение, едва только он взглянул на Молли.

— Господи, Молли, что случилось? С тобой все в порядке? — Сэм быстро сбежал с крыльца.

— Стой где стоишь, Сэм.

Стиснув зубы, мужчина продолжал идти.

— Если Фоули что-то сделал с тобой, клянусь, я убью его.

— Я сказала, остановись, Сэм. Я не шучу! — Все еще сидя в повозке, Молли достала из кармана пистолет и направила его на грудь Сэма. Он стоял так близко, что Молли наверняка не промахнулась бы.

— Да что, черт возьми, происходит! Убери пистолет, пока с кем-нибудь не случилось беды!

— Если с кем-то и случится беда, то только с тобой! А теперь подними руки и не опускай их.

— Молли, скажи, что случилось. — Сэм поднял руки, чтобы только успокоить жену, но его глаза потемнели от беспокойства. Он подошел чуть ближе.

Молли взвела курок.

— Я убью тебя, Сэм, клянусь.

Сэм сделал несколько глубоких вдохов.

— Хорошо, Молли. Я сделаю так, как ты просишь. И что теперь?

— Теперь ты признаешься, что обманывал меня и изменял мне с Лилиан Роуз. А затем будешь молить меня о прощении, которого все равно не получишь. Потом, если я буду великодушна, я оставлю тебя в живых и навсегда исчезну из твоей жизни.

Сэм протянул руку, стараясь подойти ближе.

— Молли, я никогда не лгал тебе. Я никогда тебе не изменял, и мне не нужно твое прощение.

— Я знаю, что лгал. Я нашла записку.

— Какую записку?

— Записку, в которой Лили благодарит тебя за чудесную ночь.

— Я виделся с Лили только однажды, чтобы сообщить о нашей свадьбе. И то днем, а не ночью. Да ты знала об этом.

Голос Сэма звучал искренне. Господи, ну как ему удавалось казаться таким искренним? Молли ощутила, что слезы вот-вот польются из ее глаз, но сдержалась и не заплакала. Она не позволит ему довести себя до слез. Сэм подошел ближе.

— Назад, Сэм. Иначе, клянусь, я выстрелю. Господи, ты, должно быть, думаешь, что я дура. «Партнеры не должны лгать друг другу». Вздор! Ты не смог продержаться и года. — Молли по-прежнему направляла пистолет на грудь Сэма. — Умоляй меня, Сэм. Умоляй простить тебя. А если не станешь, я нажму на спусковой крючок, клянусь.

Прежде чем Молли успела понять, что произошло, Сэм метнулся вперед и выбил из руки жены пистолет. Ее вопль заглушил грохот выстрела, и она почувствовала, как железные руки Сэма отнюдь не нежно стаскивают ее с сиденья повозки.

— Отпусти меня, черт бы тебя побрал! Я все равно пристрелю тебя при случае! — Молли отчаянно сопротивлялась, но вырваться из объятий Сэма не могла. — Отпусти меня!

— Я отпущу тебя, но только после того, как ты меня выслушаешь, и не раньше. — Молли вновь принялась вырываться, но потом, дернувшись в последний раз, замерла, хотя ее глаза по-прежнему метали молнии. — Вот так-то лучше.

Молли старалась не обращать на Сэма внимания, но его мускулистые бедра прижались к ее юбке, и девушка чувствовала исходящий от них жар даже через плотную замшу.

— Прежде всего должен сказать, что я никогда не лгал тебе. И не собираюсь лгать в будущем.

— Я тебе не верю.

— Из-за какой-то прочитанной тобой записки?

— Да.

— Дай мне на нее посмотреть.

— Я ее разорвала.

— Молли, я говорю тебе правду. Я никогда тебя не обманывал. И никогда не изменял. — Впервые Сэм позволил себе улыбнуться. — У меня не было ни малейшего желания встречаться с другой женщиной с тех самых пор, как я познакомился с тобой. Ты вполне меня устраиваешь, и мне не нужно искать кого-то еще.

— А та ночь, когда мы поссорились. Ты так разозлился на меня.

— Ничего подобного. Я оставался тебе верным мужем все время. Но доказательством может служить только мое слово. Загляни в свое сердце и прочтешь в нем правду.

Молли почувствовала биение сердца Сэма под своей ладонью и увидела нежность в его глазах. Сэм лгал. Наверняка лгал. В записке говорилось, что он провел ночь с Лили. Но тут Сэм приподнял подбородок Молли и запечатлел на ее губах нежный поцелуй, который говорил красноречивее всяких слов.

— Загляни в свое сердце, детка, — прошептал он.

И Молли заглянула.

— О Господи, Сэм.

Она обвила шею мужа руками, и только крошечное сомнение, которое еще пряталось в глубине ее души, удержало ее от слов любви. Горячие слезы заструились у Молли по щекам, и Сэм вытер их кончиками пальцев.

— Все в порядке, детка. Доверься мне, и обещаю, тебе не придется ни о чем жалеть. — Сэм подхватил жену на руки и понес ее в дом.

— Ли Чин!

Маленький китаец просунул голову в кухонную дверь.

— Пошли кого-нибудь отвести коней в стойло. Мы с миссис Бранниган будем ужинать в своей комнате. — Сэм быстро поднялся по ступеням. — Но мы еще не готовы к ужину. Я дам тебе знать.

Ли Чин понимающе улыбнулся, и Сэм закрыл дверь спальни.

Неделя прошла спокойно. Сэм не вспоминал о записке, и Молли тоже. Они оба сделали вид, что ничего особенного не произошло. Так проще. Молли продолжала работать, а к концу недели ей пришла в голову одна идея, которую она решила осуществить в субботу. Вместо того чтобы поехать в «Леди Джей», она отправилась навестить маленького Эммета. Мальчик спокойно играл во дворе, когда Молли остановила коня и спешилась.

— З-здравствуйте, тетя М-молли.

— Здравствуй, Эммет. — Молли подошла к мальчику, играющему на мягкой траве. Солнце припекало ее спину, а прохладный ветерок освежал. — Во что ты играешь?

— П-поймай м-мяч.

— Можно попробовать?

— К-конечно.

Молли наклонилась и взяла из рук мальчика деревянную палку. На конце палки закреплялись деревянная плошка и висящий на веревке мячик. Суть игры состояла в том, чтобы подкинуть мячик и поймать его в плошку.

Задача оказалась не такой простой.

После нескольких безуспешных попыток Молли вернула игрушку Эммету, и тот с гордым видом несколько раз поймал мячик.

— Какой ты ловкий, — произнесла Молли. — Я слышала, что ты очень хорошо поешь.

Эммет с гордостью смотрел на тетю, а шаловливый ветерок развевал его блестящие каштановые волосы.

— Я л-люблю п-петь.

— Может, споешь мне что-нибудь?

— П-прямо с-сейчас?

— А почему бы нет?

— А ч-что с-спеть?

— Ты знаешь «Клементину»?

Широко улыбнувшись, Эммет запел:

— О, моя дорогая, моя дорогая, моя дорогая Клементина. Ты ушла навсегда. Ах, как мне жаль, Клементина.

Голос мальчика, обычно тихий и робкий, стал звучным и громким. Даже Пейшенс вышла во двор, заслышав его. Молли улыбнулась и помахала ей рукой, однако не подошла к женщине. Эммет тоже помахал матери рукой, но продолжал петь, не пропуская ни слова.

Молли улыбнулась мальчику:

— Как чудесно, Эммет.

Мальчик потупился и ковырнул землю мыском ботинка.

— С-спасибо, т-тетя М-молли.

— Как думаешь, сможешь выучить одну песенку специально для меня?

— К-конечно.

— Ты будешь петь на мотив «Клементины», только слова будут о тебе.

— Обо м-мне?

— Да. А звучать будет примерно так: «О, меня зовут Эммет Сэмюел, Эммет Сэмюел Бранниган. Я живу здесь в «Кедровом ручье». Меня зовут Эммет Сэмюел Бранниган».

— Г-глупая п-песенка.

Молли разочарованно улыбнулась:

— В общем-то да. Боюсь, из меня вышел плохой поэт. Но я подумала, что если ты научишься петь свое имя, то в следующий раз ты мог бы пропеть его, когда с тобой захотят познакомиться. Я подумала, что попробовать стоит.

Эммет не говорил ни слова, а потом взглянул на Молли, и той показалось, что он вдруг повзрослел.

— Н-никто еще н-не г-говорил м-мне н-ничего п-подобного. В-все т-только д-делали х-хуже, к-когда п-пытались н-научить м-меня п-произн-носить м-мое имя п-правильно.

— И никогда ничего не получалось?

— Н-нет.

Молли пожала плечами:

— Просто мне в голову пришла такая идея. Мне не понравилось, как тебя дразнили те мальчишки на вечеринке.

— Если бы я б-был п-постарше, я бы п-побил их!

— Уверена, что побил бы. Но знаешь, всегда найдется кто-то более сильный.

Эммет кивнул, соглашаясь с Молли.

— Нет, наверное, и в самом деле глупо. Ну, насчет песни.

Эммет внимательно посмотрел на нее. Сначала он тихо бормотал что-то себе под нос, потом стал напевать громче и наконец запел во весь голос:

— О, меня зовут Эммет Сэмюел, Эммет Сэмюел Бранниган. Я живу здесь в «Кедровом ручье». Меня зовут Эммет Сэмюел Бранниган.

Мальчик замолчал и посмотрел на Молли с выражением необыкновенной радости на просветлевшем лице. Осознав, что впервые за свою жизнь он произнес свое имя без запинок, мальчик бросился к Молли и обнял ее.

— П-получилось, т-тетя М-молли! Я с-сказал м-мое им-мя.

Мальчик обернулся к Пейшенс, тихо стоявшей на крыльце. На ее щеках блестели слезы.

— М-мама! — позвал Эммет. — Т-ты с-слышала?

Женщина кивнула и раскинула руки, приглашая в объятия своего перепачканного сынишку.

— Да, мой дорогой, я слышала. — Пейшенс крепко обняла мальчика, а потом отстранилась. — Может, тетя Молли научит тебя еще нескольким песенкам, чтобы ты мог говорить и другие слова. Как думаешь? — Впервые за все время Пейшенс посмотрела на Молли как на полноправного члена семьи.

— Неплохая идея, — произнесла Молли, подходя к крыльцу. — Но мне понадобится некоторая помощь, чтобы написать новые песни. — Женщины рассмеялись, а маленький Эммет принялся снова распевать свое имя. Слова получались отчетливыми и безупречными, и Молли почувствовала, как ее глаза застилают слезы.

— Давайте налью вам лимонаду, Молли, — предложила Пейшенс. — Почему бы вам не погостить у нас немного?

И Молли осталась. Она сидела на крыльце и слушала переливы новой песни, разученной Эмметом.

Глава 17

Сэм мерил шагами крыльцо, поджидая Молли, которая, как обычно, задерживалась, когда заметил мчавшегося галопом Чарли Корвина, одного из рабочих лесопилки. Не дожидаясь, пока лошадь остановится, тот спрыгнул на землю.

— Несчастье, Сэм. Там акведук прорвало. Мне жаль, Сэм, но Эммет серьезно ранен.

Сэм напрягся.

— Насколько серьезно?

— У него сломаны ребра и внутреннее кровотечение.

Сэм распахнул дверь и сорвал с крючка свою широкополую шляпу. Надвинув ее на самые брови, он зашагал к конюшне.

— А как Эммет оказался на Биг-Бенде?

— Из-за нескольких отбившихся от стада быков. — Корвин, низкорослый жилистый техасец со спутанной копной волос, семенил рядом с Сэмом, стараясь поспеть за ним. — Просто он оказался не в том месте и не в то время. Я послал за повозкой, а потом подумал, что ты тоже захочешь туда поехать.

— Спасибо, Чарли. — Сэм вывел из конюшни Гила и вскочил в седло. — Едем.

Пришпорив коней, мужчины поскакали по дороге в облаке пыли, а потом свернули на узкую тропу, поднимающуюся на вершину холма, чтобы проделать кратчайший путь к акведуку.

Посоветовавшись с другими лесорубами, Сэм пришел к выводу, что акведук — наиболее эффективное средство для транспортировки бревен. С его помощью бревна, минуя овраги и возвышенности, беспрепятственно попадали на лесопилку, расположенную в семи милях ниже. Рабочие акведука часто проверяли его на наличие слабых стыков и других неисправностей, но до сих пор несчастных случаев не было.

Когда всадники достигли Биг-Бенда, Сэм устремил взор на нагромождение бревен ниже пролома в акведуке. Не менее пятидесяти бревен переломилось пополам, словно обычные тонкие жерди. Несколько человек суетились возле недвижного тела Эммета, лежащего на попоне под пихтой.

Сэм опустился на колени рядом с братом и взял его мозолистую руку в свою.

— Как ты, братишка?

— Не слишком хорошо, Сэм. — Эммета била дрожь, а его и без того бледное лицо стало белым как полотно. — Я ехал вдоль акведука, когда эту чертову штуку прорвало и вода хлынула на тропинку. Правда, не слишком сильно. Одно из бревен сбило с ног мою лошадь. Оно лишь слегка ударило меня, иначе ты увидел бы здесь труп.

— Не разговаривай, — предупредил Сэм. — Береги силы.

— Я должен сказать тебе кое-что, Сэм. Наедине.

Лесорубы почтительно отошли в сторону.

— Что ты хочешь сказать?

— Со мной произошел не несчастный случай, Сэм. Я увидел, как кто-то уезжал, как раз… как раз… — Эммет, закашлявшись, прикрыл рот рукой, и меж его пальцев потекла пенистая кровь.

Сэм сильнее сжал руку брата.

— Ничего-ничего, Эммет. Повозка вот-вот приедет.

Эммет потянул брата за рубашку.

— У всадника я видел длинные рыжие волосы, Сэм. Я говорю тебе, потому что не хочу, чтобы ты страдал. Но кто бы там ни был, человек не знал, что я здесь. Не думаю, что злоумышленник планировал ранить кого-нибудь. Я оказался здесь совершенно случайно.

Во рту у Сэма пересохло.

— Ты хочешь сказать, что видел Молли.

Сначала ее пуговица на лесопилке, а теперь происшествие на акведуке. Но ведь не только у одной Молли рыжие волосы.

— Не стану утверждать, Сэм. Но ты ведь знаешь, как к нам относятся Джеймсы.

Из-за холма показалась повозка, которая вскоре прогрохотала по дороге и остановилась рядом с Эмметом.

— Я осмотрюсь тут, Эммет. А ты лежи спокойно, я обо всем позабочусь.

— Я знаю, Сэм. Только собери побольше фактов, прежде чем делать выводы.

Лесорубы осторожно подняли попону с лежащим на ней Эмметом, положили его в повозку и укрыли одеялом, чтобы согреть.

— Я приеду тебя повидать, как только управлюсь здесь. Не переживай, Пейшенс быстро поставит тебя на ноги. — Сэм постарался, чтобы его улыбка выглядела ободряюще, хотя состояние Эммета внушало ему опасения. Эммет слабо улыбнулся в ответ, и повозка с грохотом тронулась по дороге.

Сэм дождался, пока все уехали, а потом приступил к осмотру местности. У него болело сердце от страха за брата и подозрений. Стараясь сосредоточиться на поисках, Сэм поднялся на холм рядом с акведуком. Больная нога снова беспокоила его, впрочем, как и всегда, когда он волновался. Ступая по мосткам, которые тянулись вдоль акведука, Сэм подошел к пролому. От него тянулся след копыт. Единственный след, и на левой задней ноге лошади совсем недавно меняли подкову. Сэм внимательно осмотрел отпечаток, ощущая, как у него в жилах застыла кровь, а в душе поселился холодный ужас. У Тру новое копыто. Молли сама сказала ему об этом, когда вернулась из «Леди Джей». Сэм не помнил, какое точно копыто меняли Тру, но он собирался выяснить все еще до наступления ночи.

Сэм в отчаянии вскочил в седло и поскакал к дому Эммета.

Молли приехала на ранчо, уверенная в том, что Сэм уже ожидает ее, как всегда. Однако она испытала немалое разочарование, когда на ее оклик никто не ответил. Молли вошла в дом и вбежала в спальню. Когда она спустилась, в дверь кухни просунулась голова Ли Чина.

— Мистер Сэм уехал с каким-то мужчиной, а куда, не сказал.

— Когда он уехал?

— Еще засветло.

— Должно быть, что-то случилось, — пробормотала Молли, раздумывая над тем, что могло заставить Сэма уехать так спешно. Оставалось надеяться, что ничего серьезного. Ли Чин вернулся на кухню, а Молли пошла умыться. По дороге домой она решила спросить Сэма, согласится ли он, чтобы она каждый день ночевала в «Кедровом ручье». Если он согласится, чего Молли страстно желала, то она скажет ему, что не станет подавать на развод по истечении года. Если, конечно, Сэм захочет, а Молли очень надеялась, что захочет.

Создавшаяся ситуация сбивала Молли с толку и расстраивала. Она собиралась дать Сэму понять, что он небезразличен ей, и надеялась, что он полюбит ее так же, как и она его. Она несколько дней собиралась с силами, чтобы сказать ему о своих чувствах. Молли так страстно жаждала любви Сэма, что едва не заболела. Теперь она надеялась, что ей удастся сделать все так, как она задумала. Всю свою жизнь Молли мечтала, чтобы кто-то полюбил ее, и теперь молила Бога, чтобы таким человеком оказался Сэм.

Молли надела бледно-зеленое муслиновое платье и расчесала волосы так, что они заблестели. Когда Сэм не приехал, она начала беспокоиться.

— Мисса Молли, — позвал Ли Чин, когда сумерки сгустились, — вы поедите сейчас?

— Нет, спасибо, Ли. Я подожду Сэма.

И Молли ждала. Но Сэм все не приезжал. Когда прошло еще несколько часов, Молли сдалась. Невероятно волнуясь, она переоделась для сна, забралась под одеяло и постаралась заснуть. Она до самого рассвета прислушивалась к звукам, доносящимся с улицы, но слышала только зловещее тиканье часов, стоявших в холле.

* * *

К утру Молли не находила себе места от отчаяния. Что же все-таки случилось? На таком огромном ранчо, как «Кедровый ручей», могло произойти что угодно. Молли не собиралась возвращаться домой, пока не выяснит, что с Сэмом все в порядке.

Нервы, напряженные до предела, не давали Молли оставаться спокойной. Она надела свою кожаную юбку, голубую хлопчатобумажную блузку и сапоги из телячьей кожи, расчесала волосы и заплела их в косу. Спускаясь по лестнице, Молли услышала тяжелый стук шагов и скрип открывающейся двери. На пороге с непроницаемым видом стоял Сэм.

— Сэм! — Молли бросилась к мужу. — Где ты пропадал? Что случилось?

Сэм снял шляпу и повесил ее на крючок возле двери. Казалось, каждое движение требовало от него максимума усилий. Муж прошел мимо Молли, не замечая ее.

— Сэм, скажи, что случилось.

— Эммет ранен, — ответил Сэм, доставая из буфета бутылку виски. Покрытый пылью с головы до ног, он выглядел ужасно уставшим. Под глазами залегли черные круги.

— Ранен? Но как? С ним все в порядке?

— Произошел несчастный случай. Пока еще рано говорить, что с ним все будет в порядке. Он слишком серьезно ранен.

— О Господи, Сэм, — выдохнула Молли, подходя к мужу, но тот шарахнулся от нее как от огня.

— Несчастье случилось на акведуке. — Сэм внимательно посмотрел на жену. — Ты, случайно, не проезжала там недавно?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

Сэм поднес стакан ко рту и залпом выпил содержимое. Затем он посмотрел на жену.

— Я всю ночь размышлял, Молли. Я думал о Пейшенс и Эммете, о нас с тобой.

Молли почувствовала, как все сжалось у нее внутри. Что-то не так. Совсем не так.

— Я тоже много думала о нас в последнее время, — тихо произнесла она. Лицо Сэма, ужасно изможденное, говорило о том, что он не спал несколько ночей. От прежней теплоты и нежности, так полюбившихся Молли, в нем ничего не осталось.

И вновь Сэм заговорил так, словно Молли отсутствовала:

— Я думаю, что наш брак ошибка. Никто из нас не хотел его. Я фактически принудил тебя выйти за меня замуж и…

— Но ты говоришь неправду! — перебила мужа Молли. — Я приняла окончательное решение.

— Уверен, ты очень обижена на меня, — продолжал Сэм все тем же монотонным, лишенным эмоций голосом. — Наш брак ошибка, и теперь я еще больше в этом убедился.

— Боже, Сэм, но ты ведь говоришь несерьезно.

— Еще никогда в жизни я не говорил так серьезно. — Сэм повернулся к буфету и вновь наполнил стакан виски.

— Ты влюблен в Лили, — прошептала Молли, и ее голос стал таким же безжизненным, как и голос Сэма.

— Может быть. А может, и нет. Главное, что мы положим конец нашему браку, пока…

«Пока кого-нибудь не убили», — хотел добавить Сэм, но промолчал. Иначе будет еще больше вражды, скандалов и бед. А он всего лишь хотел, чтобы Бранниганы и Джеймсы жили в мире.

— Пока что, Сэм?

— Пока кто-то из нас не привык к такой жизни слишком сильно.

Молли охватило отчаяние. В ее горле образовался тугой комок, а на глаза навернулись слезы, которые она еле сдерживала. Если она сейчас заплачет, то окончательно потеряет над собой контроль. Сэм пытался сказать ей, что не любит ее и никогда не любил. Он произносил слова, которые Молли повторяла себе тысячу раз, но так до конца в них не поверила. Она всегда любила Сэма. Всегда. А он никогда ее не любил.

— Я думаю, будет лучше, если ты уедешь сегодня, — произнес Сэм, но Молли почти не слышала его голоса из-за шума в ушах. — Я попрошу кого-нибудь упаковать твои вещи и отправить их в «Леди Джей». А Питер подготовит все необходимые бумаги.

— Бумаги? — Молли не могла мыслить трезво. Ее разум отказывался ей подчиняться. Она схватилась за спинку дивана и попыталась привести мысли в порядок.

— Документы на развод. Мы не так уж долго женаты, так что можно еще что-то сделать. Питер знает, как поступить.

Сэм сделал еще один большой глоток, разболтав в стакане остатки темно-коричневой жидкости.

— Конечно. — Молли все еще крепко держалась за спинку дивана. Ее ноги отказывались ей подчиняться. Ей нужно уйти прямо сейчас, пока она не бросилась к ногам Сэма и не начала умолять разрешить ей остаться. Господи, как же она его любила! Даже после того что он сказал, Молли ужасно хотелось оказаться в его объятиях и ощутить теплоту его губ. Как она будет жить без него? Сможет ли она выдержать одиночество?

Подняв глаза, Молли заметила, что Сэм нерешительно смотрит на нее, словно раздумывает над ее мыслями. Если бы он приехал прошлой ночью домой, то он бы все узнал. Узнал бы, насколько сильно она его любит, и тогда Молли окончательно унизилась бы перед ним. Она вскинула подбородок, решив покинуть дом Сэма с достоинством и не дать боли и отчаянию, которые пробудили в ее душе слова Сэма, прорваться наружу.

— Значит, до свидания.

— Полагаю, что так.

— Ты мог хотя бы предупредить меня заранее, — с некоторой горечью в голосе произнесла Молли. — Хотя Лили ты тоже не удосужился предупредить.

Однако Сэм не отреагировал на колкость.

— До свидания, Молли.

Молли едва сдерживала себя, чтобы не расплакаться. Сэм с такой легкостью попрощался с ней, разрушив ее жизнь и счастье. Молли не могла вымолвить ни слова, а очертания двери расплылись от все-таки прорвавшихся слез. Она отчаянно заморгала, не желая торопиться. Она не хотела, чтобы Сэм видел, как его слова сломили ее и опустошили ее душу. С деланным спокойствием, высоко подняв голову, Молли толкнула тяжелую дверь и вышла из комнаты.

Она дошла до самой конюшни, и только там рыдания вырвались на свободу. Она вывела из стойла Тру и принялась седлать его. Слезы промочили ее блузку, но никак не хотели останавливаться.

Теперь она знала, что такое разбитое сердце. Она чувствовала тяжелую, болезненную пустоту в груди. Вскочив в седло, Молли выехала во двор сквозь широкие двойные ворота конюшни. Сэм сидел, небрежно развалившись на крыльце, и, прежде чем он успел заметить ее слезы, Молли отвернулась. Она не могла позволить Сэму увидеть ее плачущей. Она возьмет себя в руки, как и прежде. Только теперь она уже никому не будет доверять и ни на кого не станет полагаться. Она сама о себе позаботится. Она и раньше так жила. До того как встретила Сэма.

Помимо своей воли Молли представила себе красивое лицо мужа и его белозубую улыбку, когда она что-то говорила или делала. Ей хотелось ненавидеть его. Только так можно попробовать выжить без Сэма. Однако направляя коня в галоп по короткой дороге к своему ранчо, Молли только и думала об ощущении его шелковистых белокурых волос под своими пальцами и тепле, исходящем от его рук, когда он ласкал ее или сжимал ее лицо в ожидании поцелуя. Молли вспоминала свою первую брачную ночь и то, как нежно прижимал ее к себе Сэм, успокаивая и обещая, что все будет хорошо. Она вспоминала моменты, когда он проявлял Нежность, и моменты, когда он бывал сильным. «О, Сэм. Ну почему ты так и не полюбил меня? Почему мне так необходима твоя любовь?»

Боль, терзавшая Молли, разлилась теперь по ее груди. Девушка с трудом дышала. Может, виной всему она сама? Если бы только она могла все изменить. Но слишком поздно. Она никогда больше не ощутит обнимающих рук Сэма, никогда не услышит его низкого голоса, нашептывающего в порыве страсти нежные слова, никогда не увидит больше веселых искорок в его глазах. «О, Сэм. Как я могла так ошибаться на твой счет?»

Дверь с шумом захлопнулась, и Сэм подошел к буфету. Ему необходимо выспаться, но заснуть он мог, только напившись до бессознательного состояния. Его глаза горели, а руки дрожали, когда он наливал виски в стакан. Ему вспомнились долгие часы, проведенные у постели Эммета, прежде чем тот забылся сном. И только тогда Сэм отправился домой. Ехал нарочито медленно, боясь обнаружить ответ на вопрос, который жег его сердце каленым железом. На рассвете подъехав к «Кедровому ручью», Сэм направился прямо в стойло к Тру и поднял его заднюю левую ногу. Очевидность вины Молли словно острым лезвием резанула Сэма по сердцу, а красная пелена застлала глаза. Новое копыто. И как раз на задней левой ноге. Сэм просидел в стойле до тех пор, пока петух не разбудил своим криком рабочих и они начали потихоньку подтягиваться к конюшне. По крайней мере у него было время, чтобы обдумать свои последующие действия. Он не будет выдвигать обвинение, во всяком случае до тех пор, пока Эммет не поправится. Иначе пойдут сплетни. Кроме того, доказательство, которым он располагал, не слишком убедительно. Во всяком случае, для присяжных.

Для Сэма оно говорило красноречивее всяких слов. Ошибка исключена. Молли Джеймс Бранниган устроила аварию на лесопилке, а потом на акведуке. Ненависть поглотила всю ее натуру, а стремление отомстить довело ее до сумасшествия. Сэму казалось, что историю с запиской она выдумала специально, чтобы застрелить его без зазрения совести.

Сэм медленно допил виски, неотступно думая о Молли, вновь наполнил стакан и подошел к пустому камину, глядя на серые холодные угли. Точно таким же он ощущал свое сердце — холодным и пустым, совсем как прогоревшие угли в камине. Молли разжигала костер в его сердце и пробуждала от спячки чувства. Исходившее от нее притяжение заставляло Сэма чувствовать себя счастливым и удовлетворенным. Одно лишь воспоминание о Молли могло озарить его день счастьем. Он знал, что Молли небезразлична ему, но до сегодняшнего дня он не понимал, до какой степени. Без нее мир словно потускнел и утратил свои краски. Жизнь потеряла свой блеск и очарование. Для Сэма жизнь без Молли будет теперь такой же одинокой и безотрадной, как и долгая ночь, проведенная им в конюшне.

Как он мог так глупо поступить? Он влюбился, да, именно влюбился в нее в тот самый день, когда увидел ее в Лив-Оук. Он до сих пор помнил, с какой настойчивостью она пыталась вытащить из канавы здоровенного быка. Она бы вытащила его рано или поздно и без помощи Сэма. Однако Сэм хотел, чтобы Молли нуждалась в нем, а она никогда не чувствовала в нем необходимости. Ему даже хотелось признаться ей в любви. Может, тогда она забыла бы о своей жажде мести.

Хотя и признание скорее всего не помогло бы.

Сэм закинул ноги на стол, стоявший возле камина. У него ужасно болело сердце. Оно ныло словно открытая рана. Да, открытая, кровоточащая рана. И Сэм чувствовал себя одиноким, ужасно одиноким. Теперь одиночество будет его постоянным спутником, потому что никому не под силу занять место Молли. Сэм был однолюбом, и в его жизни не появится больше ни одной женщины. Никогда больше не будет женщины, которую он полюбит. Он отдал свое сердце Молли Джеймс, а она растоптала его каблуками своих сапог. Возможно, оно и к лучшему. Он поклялся себе, что никогда не окажется в такой глупой ситуации, как его отец и Коллин. Его отец умер из-за любви к Коллин Джеймс. Но Сэм пока еще жив и мог считать, что ему повезло.

Однако при мысли об ожидающих его долгих годах одиночества, годах без женщины, которую он полюбил больше самой жизни, Сэм уже ни в чем не был уверен.

Глава 18

Молли нужно побыть одной, поэтому она не поехала прямиком на ранчо. Ей нужно взять себя в руки, прежде чем встретиться лицом к лицу с Хоакином и Энджел, и — что более важно — со своим дядей. Джейсон Фоули часто виделся с Лили Роуз, и Молли совсем не хотелось, чтобы преподобный рассказал вдове, до какого отчаяния ее довел разрыв с Сэмом.

Молли направилась к Лив-Оук, где она нашла увязшего в яме Сатану. Не стоило ей приезжать сюда. Лив-Оук напоминал ей о Сэме. Хотя где еще она могла посидеть и подумать о нем? Ей придется научиться не думать о нем, и названное место как нельзя кстати подходило ей.

Молли сидела в лесу, безуспешно пытаясь освободиться от своих чувств к Сэму. Но потом оставила попытки. Она не могла забыть его. Ей нужно научиться жить со своей потерей, как если бы она вдруг оказалась вдовой. И скорее всего так и случилось, потому что Сэм безвозвратно потерян для нее. Однако от подобной мысли Молли сделалось еще хуже.

Молли вернулась в «Леди Джей», когда сгустились сумерки. Энджел хлопотала на кухне, на ее пухлом лице застыло выражение тревоги.

— Где ты пропадала, детка? Мы волновались.

— У меня оказались непредвиденные дела. — Молли солгала, и Энджел, поняв ее, ничего не сказала.

— Тебе лучше сесть, детка, — озабоченно произнесла Энджел. — Ты не очень хорошо выглядишь.

Молли кивнула и подвинула стул, решив, что для всех будет лучше, если она скажет правду.

— Мне очень нелегко говорить о случившемся, Энджел. Но Сэм больше не хочет, чтобы я с ним жила. Он собирается оформить развод. Он попросил меня уехать.

— Не могу поверить! — Энджел порывисто подошла к столу. — Сеньор Сэм никогда не сделал бы ничего подобного!

Молли почувствовала, как слезы застилают ее глаза.

— Все очень просто, Энджел, он не любит меня.

— Я не верю. Чем ты так разозлила его? Он наверняка простит тебя, если ты попросишь прощения.

Но Молли лишь опустила голову.

— Как бы мне хотелось, чтобы все оказалось именно так. Но я ничего не сделала. Он просто не хочет быть мужем женщины, которую не любит.

— Пресвятая Дева, я не верю. Я видела, как он смотрит на тебя. Его глаза светятся такой гордостью, такой любовью. Здесь какая-то ошибка.

— Никакой ошибки, Энджел. Ты не возражаешь, если я не буду ужинать? Кажется… кажется, я не слишком голодна.

— Иди в свою комнату и ложись в постель. Я принесу тебе ужин. Тебе нужно поддерживать силы, пока мы не дознаемся, что случилось.

Слезы заструились по щекам Молли.

— Пожалуйста, Энджел. Давай оставим все как есть. Ты уже ничего не сможешь исправить. — Молли развернулась и направилась к двери, надеясь избежать встречи с дядей. И ей повезло.

Энджел наблюдала за удаляющейся воспитанницей. Ее плечи скорбно опустились, словно у нее отняли всякую надежду. Только однажды Энджел видела девушку в таком состоянии — когда умерла ее мать. Отец тогда совсем забыл про Молли, оставив ее переживать свое горе в одиночку. И даже после он уделял ей слишком мало внимания. Молли научилась скрывать свои чувства, но Энджел знала, что она ужасно одинока. А потом она встретила Сэма.

Энджел заметила перемены в своей воспитаннице. Глаза Молли озарялись теплым светом каждый раз, когда она смотрела на своего красивого мужа. Она любила его — тут Энджел нисколько не сомневалась.

Для большого гринго оказалось настоящим успехом, что он сумел завоевать любовь Молли. Она не так легко дарила ее.

Энджел надеялась, что со временем все образуется. Так будет лучше для всех, и в особенности для Молли. Даже если она отказывалась признать очевидное, Молли необходима любовь Сэма.

Молли работала словно во сне. Дни проходили за днями, и часы, проведенные в седле, тянулись бесконечно. Она пыталась занять чем-то свою голову, чтобы выбросить из нее причиняющие боль воспоминания. Она мучительно старалась найти причины, которые остановили бы ее и не дали влюбиться в Сэма Браннигана. Наверняка он говорил и делал что-то, что должно бы убедить Молли в нелюбви к нему. Однако, сколько ни рылась в памяти, она не могла вспомнить ничего подобного. Сэм всегда вел себя как настоящий муж, любовник и друг.

И все его слова и поступки говорили лишь о том, что он любит ее. За исключением записки от Лили Роуз. Записки, которую она уничтожила в порыве гнева. Как бы Молли хотелось еще раз на нее взглянуть. Ей хотелось еще раз перечитать ее, чтобы лишний раз убедить себя, что Сэм оказался ей неверен, хотя каждый раз, когда Молли думала о Сэме, ей на память приходили его честность и откровенность. Каждое его слово, каждый поступок казались искренними. Очевидно, он прекрасный актер или же, покопавшись в душе, пришел к выводу, что не любит собственную жену.

В любом случае страдала теперь Молли. Она не могла есть, не могла спать. Она сильно похудела, а ее шикарные, отливающие медью волосы больше не блестели. Джейсон Фоули никак не реагировал на происходящие в племяннице перемены. Она сказала ему, что они с Сэмом решили развестись и что их брак — всего лишь сделка. Казалось, Фоули происшедшее мало интересовало. Большинство времени он проводил в компании вдовы. Даже если Сэм и влюблен в Лили Роуз, то чувство его отнюдь не взаимно. Ну что ж, раз уж Молли выпало на долю страдать от неразделенной любви, то пусть и Сэм узнает, что это такое.

Мысль о страданиях Сэма от любви к Лили Роуз вызвала у Молли лишь очередной поток слез. В последнее время она плакала часто и по любому поводу. Девушка стояла посреди конюшни, жалея себя и расчесывая шелковистый хвост Тру, когда раздался шелест соломы, устилавшей пол, под ногами Джейсона Фоули. Что он здесь делает? И какой сегодня день недели? Молли давно уже потеряла счет времени.

Джейсон подошел к племяннице.

— Молли, дорогая, я очень за тебя переживаю.

Одетый в серые брюки и синее пальто, Джейсон выглядел привлекательнее, чем обычно.

— Что вам нужно, Джейсон?

— Я хочу узнать, в чем дело. Ты просто не в себе последнее время. — Он подошел ближе. Молли ощутила исходящий от него аромат, но он лишь вызвал у нее тошноту.

— Все в порядке. Я… я просто слишком много работала. — Джейсон провел пальцем по руке девушки, и Молли внезапно задрожала, как будто ее обдало холодом.

— Ты всегда много работаешь. Я подумал, что твой муж наверняка настаивал, чтобы ты больше времени проводила дома. Возможно, поэтому он бросил тебя. Тебе нужно научиться быть женщиной, Молли.

Язвительность Джейсона разозлила Молли.

— Не вмешивайтесь в мои дела, Джейсон. — Взгляд мужчины остановился на ее груди, и в глазах противника вспыхнул похотливый огонь. Молли вспомнила тот день, когда он застал ее врасплох на конюшне, и снова задрожала. Отступив назад, Молли нащупала в кармане рукоятку пистолета, и ощущение прохладного металла в руке придало ей смелости.

Джейсон внимательно наблюдал за Молли, и та заметила разительную перемену во всем его облике. Казалось, в его душе происходила битва, которую он внезапно проиграл.

— Возможно, тебе нужно немного внимания, — произнес Джейсон тихим голосом, не оставляющим сомнений в его намерениях.

Молли вытащила из кармана пистолет. Сегодня она надела брюки, намереваясь остаться дома и вычистить конюшню.

Джейсон оглядел ее с головы до ног, а затем сосредоточил взгляд на пистолете.

— Восхищаюсь силой твоего духа, Молли. Ты незаурядная женщина.

— Убирайтесь отсюда, Джейсон. Иначе я, не задумываясь, убью вас.

— Еще раз говорю тебе, ты что-то пробудила во мне. Чувство, с которым я не могу больше бороться. Я хочу тебя, Молли.

— У вас есть вдова. Или вам ее недостаточно?

— Лилиан леди. Женщина с положением. Ты же настоящее пламя, Молли. Ты само порождение дьявола, но — да простит меня Господь — я хочу тебя больше жизни. — Джейсон подошел ближе.

Молли взвела курок.

— Я уже позволила вам раз прикоснуться ко мне, Джейсон. Больше подобного не повторится. Еще один шаг, и я стреляю.

Джейсон Фоули побледнел. Он колебался, но потом его глаза заблестели с тем же неистовством, которое Молли видела раньше.

— Я не причиню тебе вреда, Молли. Тогда я совершил ошибку. Я хотел любить тебя. Подойди ко мне, Молли. Позволь мне обнять тебя, и я покажу тебе любовь Господа.

Молли крепко держала пистолет.

— Вы больны, Джейсон. Уйдите и оставьте меня.

— Хорошо, Молли, — согласился Фоули, делая шаг назад. Сначала Молли показалось, что он оступился, но Джейсон сделал резкий выпад, и пистолет с грохотом упал на каменный пол конюшни. Джейсон схватил девушку и, опрокинув ее на сноп соломы, всем телом прижал к колючим стеблям.

Молли вскрикнула, но губы Фоули заглушили ее крик. Его рука обхватила ее грудь, а его плоть настойчиво прижалась к ее животу. Молли принялась отчаянно извиваться. Высвободив одну руку, она закинула ее за голову в поисках какого-нибудь предмета, а пальцы Фоули скользнули вниз по ее телу и теперь расстегивали пуговицы на ее брюках. Молли попыталась ударить Фоули коленом в пах, но он отвел удар. Он вытащил ее блузку из брюк, затем расстегнул их и провел рукой по ее плоскому животу.

Молли ощутила на языке привкус желчи. Она ощупывала стену рядом с собой, пока ее рука не наткнулась на твердый металлический предмет. Она обхватила его и уже замахнулась, чтобы нанести удар, но внезапно Фоули отпрянул от нее.

Молли услышала удар кулака и сдавленный стон Фоули. Над преподобным возвышалась фигура Сэма Браннигана, лицо которого перекосила ярость. И вновь его кулак соприкоснулся с лицом Фоули. А удар в солнечное сплетение заставил преподобного упасть на колени.

Схватив Фоули за шкирку, Сэм поднял его на ноги и ударил с такой силой, что тот прокатился по каменному полу и распластался на досках стойла. Фоули лежал не двигаясь.

Молли с трудом поднялась на ноги, а ее сердце наполнилось радостью. Она не могла поверить, что стоящий перед ней мужчина не приснился ей. Ей хотелось броситься к нему в объятия, но когда Сэм повернулся к ней, его лицо носило то же безразличное выражение, что и прежде.

— Я работал неподалеку, — пояснил он, — и услышал, как ты закричала. Я вспомнил, что сегодня четверг и у Энджел выходной. — Голос Сэма звучал все так же монотонно. — Я знал, что ты одна. — Он говорил совершенно бесстрастно, словно под гипнозом.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить Молли.

— Не думаю, что он снова тебя побеспокоит.

Сэм провел пальцами по белокурым волосам и огляделся в поисках шляпы, которая слетела с его головы во время драки. Отыскав, он отряхнул ее о бедро и водрузил на голову.

— А где пистолет, который я тебе дал?

— Я… я… даже с пистолетом не смогла остановить его. Думаю, мне все-таки нужна твоя помощь.

Молли пожалела о своих словах, но уже поздно. По крайней мере она пробила его броню. От внимания Молли не ускользнуло промелькнувшее в глазах Сэма удивление, прежде чем он снова надел на себя маску безразличия.

— Я лучше пойду.

Сэм проскользнул мимо Молли и направился к своему коню. Мимолетное прикосновение его руки к груди Молли вызвало в ней необыкновенное волнение. Сэм вскочил в седло и в последний раз взглянул на жену.

— Я предупреждал тебя насчет брюк, — бросил он, и его голос немного смягчился.

Молли печально улыбнулась:

— Да. Предупреждал.

— Застегни пуговицы, прежде чем он очухается.

Молли опустила глаза, и густой румянец залил ее щеки. К тому времени как она привела себя в порядок, Сэм уже уехал. Слезы градом катились из ее глаз и промочили насквозь всю ее блузку.

Сэму с трудом удалось уехать от Молли. Каждый четверг он проезжал мимо ее дома. Он старался остановиться, говорил себе, что больше не несет за нее ответственности. Но наступал четверг, и Сэм оказывался неподалеку от «Леди Джей». Он уезжал только тогда, когда видел, как его жена возвращается на ранчо в сопровождении рабочих. Сегодня он начал спускаться с холма, как только увидел заходящего в конюшню Фоули, а крик Молли заставил его пришпорить своего коня. Сэм благодарил Бога, что оказался рядом и смог прийти к ней на помощь. Хотя, как и в тот день в Лив-Оук, она наверняка бы справилась сама.

Фраза Молли о том, что она нуждается в нем, взволновала Сэма. А нежный взгляд ее глаз предназначался именно для него. Но Сэм не мог оставаться ее мужем. Он не мог рисковать. Эммет выздоравливал, но с таким же успехом он мог и умереть. Сэм не доверял Молли, не мог доверять ей снова. Однако недоверие не излечило его от любви к ней. Он не мог забыть ее нежный взгляд, вспоминал его каждую ночь и раздумывал, что, возможно, их расставание помогло Молли понять, что она любит его. Ну хоть немного. Возможно, она даже пожалела о содеянном.

В одном Сэм уверен: он никогда уже не узнает ее мыслей и чувств. Ему необходимо держаться от Молли на расстоянии. Сэм не мог позволить себе слабости. Никогда. Поднявшись на вершину холма, он спустился с другой стороны и направился к «Кедровому ручью». Если тщательно спланировать день, то домой он попадет только с наступлением темноты. Чем меньше времени он будет проводить в огромном пустом доме, тем лучше.

Выпрямившись в седле, Сэм направил коня к дому, в котором он чувствовал себя некогда так тепло и уютно. Теперь же он казался ему тюрьмой. Сэму хотелось найти успокоение в объятиях женщины. Но не Лили. Лили больше не привлекала его. Ему хотелось найти какую-нибудь женщину, которая бы пригрела его на ночь, а потом исчезла из его жизни. Но Сэм еще не готов к такому исходу. Воспоминания о Молли оставались слишком свежи.

Молли и Джейсон молча согласились на очередное перемирие. Никто из них не обращал внимания на его разбитую губу и сине-серый синяк под глазом. Однако каждый раз, когда Молли видела его перекошенные черты, на ее лице появлялась еле заметная улыбка, а в сердце разливалось тепло. Подарок от Сэма. Именно так называла Молли поступок мужа. Еще один подарок, кроме того, что находился у нее внутри — самый драгоценный подарок из всех.

Ребенок.

Сначала Молли отказывалась верить в очевидное. Она заметила лишь небольшую задержку. Такое случалось не впервые. Но когда ее обычно плоский живот слегка округлился, Молли укрепилась в своих подозрениях. А когда приступы тошноты заставили ее отправляться на работу гораздо позже, чем обычно, сомнений не осталось. И Молли не имела ничего против. Теперь она знала, для чего жить. Молли часто представляла, насколько красивым будет их ребенок. Она однажды уже говорила об этом Сэму. А теперь она сможет сама убедиться.

Молли тихонько напевала себе под нос, впервые за много недель чувствуя себя легко и беззаботно, когда Энджел постучала в дверь ее комнаты. Они собирались поехать в город, и она пришла справиться, готова ли к поездке ее воспитанница. Женщина вошла в комнату как раз в тот момент, когда Молли надевала розовое платье из муслина. Сегодня воскресенье, и Молли собиралась посетить церковь.

— Хорошо, что ты идешь в церковь, детка, — произнесла старая мексиканка, улыбаясь. — Ты сможешь помолиться о том, чтобы ваши с сеньором Сэмом отношения наладились. Теперь нужно подумать и о ребенке.

Молли вскинула голову.

— Ты знаешь?

— Не была уверена до сегодняшнего дня.

— Не важно. В любом случае у моего ребенка будет дом здесь, на ранчо.

— Нет, важно, — возразила Энджел, и улыбка исчезла с ее лица. — Ребенку нужен отец. Ты, как никто другой, знаешь, что такое расти без одного из родителей.

— Я же пережила, — вспылила Молли. — И он переживет! Или она.

— Ты действительно думаешь, что сеньор Сэм не примет тебя назад, когда узнает о ребенке?

Молли повернулась к подруге:

— Он не узнает о ребенке. По крайней мере до тех пор, пока моя беременность не станет очевидной. Я не хочу возвращаться к браку без любви, к мужу, которому я не нужна. Ты бы осталась с Хоакином, если бы он не хотел тебя видеть?

Энджел убрала со щеки Молли пышный рыжий локон.

— Осталась бы, если бы речь шла о ребенке.

Молли опустила глаза.

— Но я не ты, Энджел. И я сделаю по-своему.

Теперь пришла очередь Энджел разозлиться:

— Но, дочка. Ведь ребенок и его тоже. Ты расскажешь о нем сеньору Сэму или я сама скажу ему! — Грудь мексиканки гневно вздымалась.

— Энджел, пожалуйста. Послушай меня. Так будет лучше. Лучше для всех.

Но женщина лишь отрицательно покачала головой:

— Скажи ему, детка. Лучше, если он узнает все от тебя. Я дам тебе немного времени. Но учти, я сделаю так, как сказала.

Молли застонала. Энджел редко шла против ее воли, но если твердо считала, что права, тогда она уже не отступала. Молли придется все рассказать Сэму. Как он отреагирует? Как поступит? Молли уверена, что он не хочет ее возвращения. Энджел ошибалась на его счет. Сэм Бранниган вычеркнул Молли из своей жизни. Но она скажет ему о ребенке. Она даже позволит ему проводить с ним время, когда он родится. Если Сэм, конечно, захочет.

А может, он не признает ребенка. Хотя нет, на него не похоже. Впрочем, все, что он делал или говорил с момента того несчастного случая, было ему совершенно несвойственно.

— Поторопись, дочка, — предупредил Хоакин, распахивая дверь. — До города далеко, и я не хочу приехать слишком поздно.

С тяжелым сердцем Молли подхватила свою сумочку и отправилась в Траки на утреннюю мессу вместе с Энджел и Хоакином.

Месса проходила в маленькой церквушке Святой Марии, посещаемой обычно местными жителями, случайными путешественниками, горняками и лесорубами. Молли всегда нравилось доброе отношение к ней прихожан, часы спокойствия и умиротворения, проведенные в церкви. Общение же с отцом Фицсиммонсом всегда успокаивало и настраивало на благодушный лад. Сидя на жесткой церковной скамье, Молли заметила Эммета и Пейшенс со спящей Чэрити на руках. Эммет-младший пел в хоре. Молли не хотелось с ними встречаться. Она еще не готова к разговору с ними.

Когда Молли вышла из церкви после окончания мессы, она заметила Майкла Лока, стоявшего на крыльце, выкрашенном известкой. Как всегда неотразимый в своем безупречном темно-коричневом сюртуке, мужчина поймал ее за руку, когда она проходила мимо.

— Молли, рад вас видеть.

— Не знала, что вы католик, Майкл.

— Боюсь, не слишком хороший католик. Вообще-то я пришел в надежде увидеть вас.

Молли посмотрела на свою затянутую в перчатку руку, лежавшую в ладони Майкла.

— Я польщена, Майкл. Правда. Но…

А что она могла сказать?

— Но что, Молли? Я знаю, что вы больше не живете в «Кедровом ручье». Ваш брак, вернее отсутствие такового, вызвал столько пересудов. Я надеялся, что смогу навещать вас время от времени.

Молли убрала руку.

— Боюсь, ничего не выйдет. Я ценю вашу дружбу, Майкл. Но у меня очень много дел, связанных с ранчо, и совсем нет времени.

— Вы хотите сказать, что у вас нет времени для меня? Ведь так?

— Конечно, нет. — Молли посмотрела на мужчину, а потом безнадежно вздохнула. — Правда в том, что я слишком выбита из колеи. Мне нужно некоторое время, Майкл. Возможно, через несколько месяцев…

— Я мог бы помочь вам, Молли.

— Я очень ценю ваше участие, но есть вещи, с которыми я должна разобраться сама.

«Как, впрочем, и со всем остальным, что происходит в моей жизни», — подумала Молли.

— Хорошо, Молли. Давайте пока оставим все как есть. Просто помните, что если нужна моя помощь, то я всегда рядом. — Майкл поцеловал ее в щеку и отошел.

— Спасибо, Майкл.

Спустившись с крыльца, Молли направилась к экипажу.

— Молли! — раздался громкий повелительный голос Пейшенс Бранниган, и Молли застыла как вкопанная. Энджел и Хоакин продолжали идти к экипажу, оставив девушку наедине с подошедшей к ней круглолицей женщиной.

— Я хочу поговорить с тобой.

— Мы… мы уже говорили, — ответила Молли. — Я подумала, что будет лучше для всех, если… — Она запнулась.

— Если что, Молли? Если ты бросишь Сэма чахнуть в его огромном доме? Если ты бросишь его в одиночестве страдать от любви к тебе?

Молли ошарашенно посмотрела на Пейшенс. Она просто не верила своим ушам. Сэм сказал своей семье, что она бросила его! Он что, пытался защитить ее? Или просто побоялся, что они осудят его? В любом случае Пейшенс должна узнать правду.

— Я не бросала Сэма. Он сам выгнал меня из дома.

Пришла очередь Пейшенс удивляться:

— Сэм выгнал тебя?

— Пожалуйста, Пейшенс. Я знаю, ты пытаешься помочь, но…

— Это не может быть правдой.

Молли упрямо вскинула голову.

— Я не нужна Сэму. Он попросил меня уехать. Если он и влюблен в кого-то, то не в меня, а в Лилиан Роуз. — Молли подобрала юбки и направилась к экипажу, но Пейшенс, опомнившись, последовала за ней.

— Что-то здесь не так, Молли.

— Напрасно не переживай, Пейшенс. — Молли посмотрела на женщину. — Мне бы хотелось, чтобы все обернулось по-другому. Я очень по вам по всем скучаю. Даже больше, чем ты можешь себе представить. — Услышав, как задрожал ее собственный голос, Молли судорожно сглотнула и вновь зашагала к экипажу.

Ей вслед донесся звонкий голос Пейшенс:

— Я выясню, в чем дело, Молли.

Не оборачиваясь, Молли села в экипаж. Она ценила доброе отношение Пейшенс, но в данном случае они просто не поняли друг друга. Наверняка Сэм ясно сказал своей невестке, что не питает к Молли никаких чувств. От такой мысли в горле девушки снова образовался комок.

— Тетя М-молли! Тетя М-молли! — донесся до слуха Молли печальный голосок Эммета-младшего, выбежавшего из дверей церкви. Мальчик бежал изо всех сил, а потом забрался в экипаж и сел рядом с Молли. Она крепко обняла его.

— Вы б-больше не п-приедете к нам?

Молли уловила, что мальчик стал говорить немного лучше, и ее сердце наполнилось радостью.

— Не сейчас, Эммет. У меня очень много дел на ранчо. — При виде несчастного выражения лица мальчика Молли невольно отвела взгляд. — Может, позже. — Она вновь посмотрела на Эммета. — А ты продолжай петь вместе с мамой. Она придумывает замечательные песни.

Эммет кивнул.

— Я с-скучаю по вам, тетя М-молли.

— Я тоже скучаю по тебе. — Молли смахнула с ресниц непрошеную слезу. — А теперь беги. А то мама ждет тебя.

Мальчик еще раз обнял Молли, а потом соскользнул с сиденья. Хоакин тронул поводья, и экипаж загромыхал по дороге.

Сэм Бранниган стоял, облокотившись о деревянную стену извозчичьего двора, расположенного напротив церкви. Он приехал в город вместе с Эмметом и Пейшенс, но потом увидел сидящую на церковной скамье Молли и решил не ходить на мессу. Он прогулялся по улицам города, а через час вернулся и стал ожидать окончания мессы. Наблюдая за беседой Молли и Майкла Лока, он ощутил вспышку ревности, хотя изо всех сил старался не обращать на них внимания. Сэм повторял себе, что их отношения его не касаются. Его не должно волновать, что делает Молли. Но убедить себя так и не смог.

Спустя несколько минут к Молли подошла Пейшенс, а еще через некоторое время его бывшая жена о чем-то побеседовала с Эмметом-младшим. И хотя он не слышал слов, его ничуть не удивил гневный тон Пейшенс, когда та буквально набросилась на него.

— Ты бросил ее? — укоризненно спросила она, и ее голубые глаза потемнели от еле сдерживаемого гнева. — Ты же сказал все наоборот!

— История длинная, Пейшенс. Нет времени рассказывать.

— Ничего, дорога на ранчо тоже не близкая. У нас куча времени.

— Я не могу говорить при мальчике.

— Прекрасно. Он поедет на твоей лошади, а ты сядешь в экипаж со мной.

Сэм оттолкнулся от стены, еле заметно улыбаясь.

— Ты всегда добиваешься своего, не так ли?

— В большинстве случаев. А теперь едем.

Эммет остановил экипаж рядом с женой и братом и теперь смотрел на них с неуверенностью. Все диву давались его поразительно быстрому выздоровлению.

Сэм покорно вздохнул. Ему следовало сказать Пейшенс правду сразу. Просто он не хотел все усложнять. Он приподнял свою широкополую шляпу, провел рукой по волосам, а потом водрузил ее на прежнее место.

— Хорошо. Я расскажу тебе, что произошло. Но тебе не понравится.

По пути домой Сэм рассказал Пейшенс правду о ранении Эммета и «несчастном случае» на лесопилке, не упуская ничего, даже подробностей того, как он распрощался с Молли.

— Какой же ты глупец, Сэм Бранниган! — произнесла наконец Пейшенс, даже не пытаясь скрыть презрения в голосе.

— Но другого разумного объяснения нет. Если бы ты знала, как я хотел, чтобы все оказалось ошибкой.

— Я не верю! — Пейшенс выпрямилась, упрямо выпятив подбородок.

— Да почему, черт возьми?

— Потому что она любит тебя! Ни одна женщина не причинит вреда мужчине, которого любит. Даже ради мести, которая уже давно потеряла для нее всякое значение.

— Откуда ты знаешь, что она меня любит?

— Иногда мне просто не верится, что мужчины такие ослы. Если ты не видишь того, что видно всем, то я не смогу тебя убедить.

— Но я не могу позволить себе поверить в ее любовь. Эммет едва не погиб. Я не могу рисковать жизнями людей только потому, что твоя женская интуиция что-то там тебе подсказывает. Виной всему Молли, и закончим разговор.

Пейшенс молча смотрела вперед, и весь ее вид говорил о том, что слова Сэма ничуть ее не убедили. Когда же Молли Джеймс сумела завладеть сердцем Пейшенс? Но теперь ее чувства не имели никакого значения. Эммет уверен в виновности Молли и сразу признал справедливость доводов Сэма. Вот уже в тысячный раз Сэм пообещал себе, что не станет больше думать о случившемся.

И не думал в течение дня. Но долгие одинокие часы без сна наводили его на мысль, что он ошибается, и доводили до сумасшествия.

Тут еще в дело вмешался Питер. Несмотря на то что он переехал в Сакраменто и открыл там контору, он специально приехал на ранчо, чтобы выяснить отношения с Сэмом. Очевидно, Пейшенс написала ему письмо и обрисовала ситуацию со своей точки зрения.

— Почему ты ничего мне не сказал! — набросился Питер на брата, едва только его худощавая фигура показалась в гостиной дома Сэма. — Я член семьи и твой партнер. У меня есть право знать, что происходит!

— Конечно, есть. — Сэм облокотился о массивную дубовую облицовку камина. — Я хотел сразу тебе все рассказать, но решил, что лучше, если ты будешь считать инициатором развода Молли. Я знаю, как ты к ней относишься, и мне не хотелось разрушать твое впечатление о ней.

— Вынужден разочаровать тебя, Сэм. Но я полностью согласен с Пейшенс. Я не верю, что Молли могла совершить преступление. А тебе никогда не приходило в голову, что кто-то нарочно подставляет ее?

— Если честно, нет. — Сэм засунул руки в карманы и подошел к окну. По серому небу плыли тяжелые тучи. Порывистый ветер поднимал в воздух пыль и сухие листья. Скоро наступит осень. Без смеха Молли, согревающего дом, зима будет необычайно долгой.

Сэм повернулся к брату.

— А кому, по-твоему, выгодно возложить вину на Молли? И кому, кроме Молли, нужно устраивать беспорядки на моем ранчо?

— Например, Джейсону Фоули, — тут же ответил Питер. — Или ты уже забыл, как он избил ее однажды? Я-то такого никогда не забуду.

На скулах Сэма заходили желваки при воспоминании о том, как он нес в свою спальню окровавленную, избитую Молли. Сэм рассказал братьям, кто избил Молли, взяв с них слово оставить происшествие в секрете и присматривать за преподобным.

— Я не забыл, — тихо произнес Сэм. — Но твои догадки лишены всякого смысла. Как Фоули удалось привести Тру к акведуку? Он не такой уж хороший всадник, чтобы справиться с конем.

— Не знаю. Я просто не верю, что Молли виновна.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты был прав, Питер. Но, к сожалению, я не могу себе позволить ошибаться. На карту поставлены жизни людей. Эммет мог умереть, да и тот рабочий до сих пор не выздоровел.

— А как насчет Молли, Сэм? Ты подумал о ее чувствах? Представляешь, какую боль ты ей причинил, если все окажется ошибкой?

Сэм представлял. Если Молли испытывала к нему хоть немного тех чувств, которые испытывал он к ней, она, вероятно, пребывала в ужасном отчаянии. Однако Сэм очень сомневался, что так оно и есть на самом деле.

— Молли с самого начала не хотела выходить за меня замуж. И я не думаю, что она потеряет сон после нашего развода. — Сэм говорил спокойно, но в его глазах сквозила мука, когда он думал о документах, касающихся развода.

— А вот Пейшенс говорит совсем другое, — тихо произнес Питер. Он подошел к окну и ласково положил руку на плечо брата. — Подумай как следует, Сэм. Ты должен докопаться до правды ради вас обоих.

Сэм взорвался:

— Ты думаешь, я не пытался? Я сделал все, что в моих силах. Я расспрашивал рабочих, где находилась Молли во время происшествия, и молился о том, чтобы она оказалась не одна. Но она объяснила, что отправилась на поиски отбившихся от стада коров. Эммет сказал, что видел всадника с длинными рыжими волосами. На задней левой ноге коня Молли недавно поменяли подкову. Я нашел пуговицу от ее ботинка на лесопилке. Какие еще доказательства тебе нужны?

— Я знаю, что все говорит не в ее пользу, но я все равно не верю, что она виновата. Почему ты не дашь ей возможность высказаться?

— Я ее ни о чем не спрашивал, — хрипло ответил Сэм. — Потому что знал — я поверю всему, что она скажет.

— Ты и в самом деле любишь ее, ведь так?

Сэм дернул плечом, сбрасывая руку брата.

— Послушай, Питер, ты только все усложняешь. Я не могу рисковать жизнями людей.

В конце концов Молли приняла решение за Сэма. Она подъехала к его дому поздно вечером. Сэм только что вернулся с работы. Перешагивая через две ступеньки, поднялся на второй этаж и наскоро вымылся. Настроение его было таким же кислым, как и привкус на языке. Без рубашки, с висящим на шее полотенцем, Сэм спустился вниз, чтобы открыть дверь. Очевидно, Ли Чин не услышал стука. Менее всего Сэм ожидал увидеть Молли на пороге своего дома.

— Здравствуй, Сэм. — При виде ее нервной улыбки с Сэма как рукой сняло усталость.

Сэм пропустил Молли в дом, наслаждаясь ее видом.

— Здравствуй, Молли.

Он заметил надетую на ней кожаную юбку и блеск ее волос. От его внимания не ускользнула ее непривычная бледность.

— Подожди, я схожу наверх и возьму рубашку.

— Нет необходимости. Я не задержу тебя.

Господи, ну зачем она так говорит? Молли не могла отвести взгляда от мускулистой груди мужа и с трудом сдерживалась, чтобы не провести рукой по курчавым светлым волосам, покрывавшим загорелую кожу. Она вспомнила, как они щекотали ее соски, и яркий румянец залил ее щеки.

— Хотя, наверное, тебе лучше одеться.

Губы Сэма изогнулись в ленивой улыбке, и Молли пожалела о сказанном.

— Я быстро, — произнес Сэм, и Молли успела заметить вспыхнувший в его глазах огонь, когда он осознал смысл ее слов. — А ты пока присядь. Ли Чин принесет тебе что-нибудь выпить.

Молли кивнула, наблюдая за мужем, поднимающимся по лестнице в комнату, которая совсем недавно служила им спальней. Интересно, бывали ли в ней другие женщины, с тех пор как она покинула «Кедровый ручей»? Подобная мысль обожгла сердце Молли, словно каленым железом.

Когда Сэм вернулся, Молли расположилась на диване.

— Уверена, что не хочешь ничего выпить?

— Нет, спасибо. Просто хочу поскорее покончить с разговором.

Сэм насторожился:

— С каким разговором?

— Тебе лучше сесть. Ты слишком высокий.

— Не помню, чтобы тебя смущал мой рост раньше, — произнес Сэм, усаживаясь в свое любимое кожаное кресло.

— То… раньше. — Молли внимательно смотрела на мужа, который, в свою очередь, настороженно рассматривал ее. — Я приехала сюда, чтобы сказать тебе кое-что… — Молли нервно сжала руки и отвернулась к пустому камину. — Я здесь только потому, что Энджел заставила меня. Она сказала, что, если я не расскажу тебе все, скажет она.

Сэм выпрямился в кресле. Неужели она хочет признаться, что устроила несчастные случаи у него на ранчо, и собирается умолять о прощении?

— Продолжай, — только и смог вымолвить Сэм.

— Я не хотела, чтобы ты знал. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя ответственным, но рано или поздно ты бы все равно узнал. Поэтому я решила, что лучше все рассказать сейчас.

— К чему ты клонишь, Молли? — Сэм подался вперед, вцепившись в колени.

— Мне очень нелегко говорить. — Молли никак не могла набраться смелости. — Сэм, у меня будет ребенок.

При этих словах он замер. Менее всего Сэм ожидал услышать подобную новость. На какое-то мгновение он потерял дар речи.

Молли нерешительно смотрела на него. Хуже всего оказалось для нее холодное принятие факта ее беременности. Его реакция ранила даже больнее, чем любое слово. Молли молча поднялась с дивана.

— А теперь я, пожалуй, пойду.

Лишенный эмоций голос Молли, похоже, вывел Сэма из оцепенения.

— Пойдешь? Ты действительно думаешь, что я позволю тебе уйти? — Сэм поднялся с кресла и схватил Молли, прежде чем та успела подойти к двери.

— Но ведь тебя мор сообщение не волнует. Ты кажешься таким…

— Ошарашенным. Самое подходящее слово. — Сэм взял руки Молли в свои, и она, как прежде, ощутила их силу и тепло. На нее нахлынули воспоминания, и она с трудом понимала, что говорит Сэм.

— Мы не будем разводиться, и ты снова переедешь в мой дом. Ты, конечно, пока можешь работать, но я не позволю тебе рисковать жизнью нашего ребенка.

Когда Молли услышала, каким тоном Сэм произнес слова «наш ребенок», по ее спине пробежали мурашки. Он хотел ребенка, несмотря ни на что. Молли видела светящиеся гордостью глаза мужа, и в ее груди разлилось тепло. Но потом она вспомнила, как Сэм смотрел на нее раньше, и хорошее настроение улетучилось. Молли отняла руки.

— Ты так уверен, что я вернусь, Сэм. А что ты будешь делать, если я откажусь? Совсем недавно ты не хотел, чтобы я жила вместе с тобой. А теперь, когда я ношу под сердцем Браннигана, все изменилось. Ты хочешь, чтобы я жила в твоем доме, зная, что не нужна тебе, и раздумывая каждый день над тем, попросишь ли ты меня убраться отсюда или нет. — Молли изо всех сил пыталась справиться со слезами, навернувшимися на глаза, но несколько слезинок все же скатились по щекам. — Я не могу, Сэм. Я не могу так жить.

Слезы Молли разрывали сердце Сэма. Если ей все представляется именно так, то, возможно, Питер и Пейшенс правы. Возможно, кто-то действительно хотел представить несчастные случаи так, словно их совершила Молли. Значит, если она невиновна, то он своими собственными руками разрушил все, что так долго пытался построить. Молли больше никогда не будет доверять ему. Ну а если она все же виновна, как Сэм мог доверять ей? Как же все запуталось. И распутать клубок очень непросто.

— Если ты вернешься, обещаю, я не заставлю тебя снова пройти через унижение. Ты будешь моей женой во всех смыслах слова, как и раньше. — Сэму ужасно хотелось заключить жену в объятия, но он лишь кончиком пальца смахнул слезу с ее щеки.

Молли замотала головой, словно не желала его прикосновения и не соглашалась с его словами.

— Нет, Сэм. Если я вернусь, то только ради ребенка. Я хочу иметь отдельную спальню. И я не буду спать с тобой, до тех пор пока не пойму, какие чувства ты ко мне испытываешь.

— Ты не знаешь, что я к тебе чувствую. — Сэм приподнял голову жены и заглянул в ее бездонные голубые глаза. — Совсем не знаешь.

Сэм выглядел так, словно хотел ее поцеловать, и, несмотря на то что Молли жаждала его поцелуя всем сердцем, она отстранилась.

— Мне… мне нужно ехать домой. Энджел будет волноваться. Я подумаю о том, что ты сказал.

— Я хочу, чтобы ты и наш ребенок жили в «Кедровом ручье». Ты моя жена, Молли.

— Только мне кажется, ты забыл об этом, Сэм.

Развернувшись, Молли пошла к двери, распахнула ее, и вновь Сэм остался один. Только теперь на сердце у него стало еще тяжелее, чем обычно. Он начал верить в то, что ошибался насчет Молли.

Глава 19

Молли поехала домой окольной дорогой, чтобы иметь возможность подумать. Она ожидала любого исхода разговора с Сэмом, но только не возвращения в «Кедровый ручей». Мысли о возобновлении жизни с Сэмом всегда вызывали у Молли болезненные воспоминания, которые не должны присутствовать в семейной жизни.

А теперь, когда он попросил, нет, скорее потребовал у Молли вернуться, она не знала, что делать. Она уже не сомневалась в своей любви к Сэму, а вот как насчет него? Она, совершенно очевидно, мало его волновала. Он попросил Молли уехать и не пытался ее вернуть.

Но ведь она помнит, что он любил ее. Когда он питал к ней какие-то чувства, Молли в них не сомневалась. Что-то изменилось в их отношениях неожиданно и бесповоротно. Только вот что именно, Молли не могла понять. Если причина их разрыва Лили Роуз, то почему Сэм не пытался завоевать ее? Ведь он привык получать то, что хотел. Насколько знала Молли, он ни разу даже не заезжал навестить Лили. А может, он вовсе не в Лили влюблен, а в какую-то другую женщину? От такой мысли сердце Молли пронзила резкая боль.

Молли заехала в конюшню и спешилась. На улице холодало. Молли услышала, как замычала корова и как квохтали куры, устраиваясь на ночь на насесте. Девушка расседлала Тру и забросила седло на перекладину стойла. Что она могла решить? Одна часть ее души говорила, что риск слишком велик и во второй раз она просто не вынесет боли, но другая часть твердила: «Ты Молли Джеймс и должна бороться за то, что тебе необходимо».

А Молли необходим Сэм Бранниган. Она хотела, чтобы он любил ее так же, как и она его, чтобы они вместе растили своего ребенка и дали ему то, чего она, Молли Джеймс, никогда не имела. Но сможет ли она завоевать любовь Сэма? Ведь однажды она уже попыталась. Но что-то произошло. И если она вернется в «Кедровый ручей», у нее появится возможность выяснить, что же именно.

На следующий вечер Молли отправилась в Сидар-крик. Она приехала туда, когда небо окрасилось красно-оранжевыми отблесками заката и сумерки начали сгущаться. Молли ждала Сэма в доме около часа, расхаживая взад и вперед. При каждом ее шаге бахрома кожаной юбки шуршала неимоверно. Дверь ей открыл Ли Чин. Китаец принес Молли чашку чаю, а потом оставил ее одну, покинув комнату со счастливой улыбкой на лоснящемся лице. Он всегда знал все, что происходит в доме, и Молли не сомневалась, что он уже знает о ее беременности.

Сэм распахнул тяжелую дубовую дверь, повесил на крючок шляпу и только потом понял, что приехала Молли. Его загорелое лицо, усталое и покрытое пылью, озарила улыбка.

— Вот так-так, — произнес он. — Ты ждешь меня.

Молли не обратила внимания на его слова и сразу перешла к делу:

— Я должна кое-что выяснить, прежде чем принять решение. — Она упрямо вздернула голову и решительно расправила плечи.

— Хорошо. — Сэм подошел к камину, в котором Ли Чин развел огонь.

— Дай мне слово, что будешь говорить только правду.

— Я не стану лгать тебе, Молли.

Она некоторое время раздумывала, глядя мужу прямо в глаза, но тот даже не моргнул.

— Я хочу знать, влюблен ли ты в Лили Роуз.

Сэм внимательно посмотрел на жену.

— Нет.

— А раньше любил ее?

— Нет.

Сердце Молли бешено забилось. Сэм холодно встретил ее испытующий взгляд.

— А ты… — Молли судорожно сглотнула, — ты влюблен в кого-нибудь еще?

Сэм дал слово говорить правду, и теперь Молли требовала от него ответа.

— В кого-нибудь еще? — переспросил он.

— Ну, в кого-то, кроме Лили.

«Да, — хотел ответить он. — Я безумно влюблен в собственную жену». Но ведь если он признается, Молли непременно захочет знать, почему он выгнал ее. Если он расскажет ей правду, а она окажется невиновной, он потеряет навсегда и ее, и их ребенка. Но с другой стороны, если она виновна, то разоблачение может заставить ее повести себя как загнанное в угол животное. Сэм постарался, чтобы его голос звучал спокойно:

— Если ты спрашиваешь меня, влюблен ли я в кого-нибудь вне нашего брака, то мой ответ «нет».

Очень странный ответ на поставленный вопрос, и Молли никак не могла понять, почему Сэм сформулировал его таким образом. Но когда смысл ответа дошел до Молли, она затрепетала. Он ни в кого не влюблен! Значит, у нее остался шанс сохранить брак.

— А как насчет нашего договора о том, что брак будет расторгнут по истечении года? Ты все еще собираешься его придерживаться? — Молли старалась придать своему голосу деловые нотки, но ее рука заметно дрожала. Молли находилась в доме Сэма и стояла всего в нескольких футах от своего мужа, по которому она тосковала каждый день и каждую ночь с тех самых пор, как он прогнал ее. Она отчаянно хотела ощутить нежность его рук и тепло его губ.

— Я вообще не собирался расторгать наш брак, — ответил Сэм. — Такую идею выдвинула ты, помнишь?

Молли кивнула. Сэм такой красивый и такой суровый. Его кожа еще больше потемнела, а морщины вокруг глаз углубились. Однако он не стал менее привлекательным.

— В таком случае почему ты хотел со мной развестись? — спросила Молли и заметила, как Сэм напрягся. Он прикрыл глаза, а его лицо приобрело какое-то отрешенное выражение.

— Я не готов пока ответить тебе, Молли. Дай мне немного времени.

Он и так уже начал сдаваться, и Молли почувствовала смену его настроения.

— Хорошо, Сэм. Я вернусь. Но мне нужна отдельная спальня.

Молли лгала самой себе. Она хотела вернуться в постель Сэма. И если она тотчас же не уйдет, Сэм догадается обо всем по ее глазам. Господи, как она сможет противостоять соблазну, если они станут жить под одной крышей? Хотя, может, все и обойдется.

Сэм некоторое время раздумывал над словами жены.

— Хорошо. Пока я соглашусь с твоим условием, Молли. Но ненадолго. Как я уже говорил тебе, мне не очень хорошо удается роль монаха. И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не овладеть тобой прямо сейчас.

Молли глубоко вздохнула. По крайней мере она еще имела на него какое-то влияние. В душе Молли промелькнула надежда, а сердце наполнилось спокойной решимостью. Она завоюет любовь Сэма, чего бы ей это ни стоила. И сколько бы времени ни потребовалось.

— В таком случае я, пожалуй, пойду.

— Уже стемнело. Тебе опасно ехать одной. Я пошлю с тобой кого-нибудь из рабочих.

— Но я в самом деле не нуждаюсь… — Горящие глаза Сэма заставили Молли замолчать. Она уже почти забыла, каким властным, даже немного деспотичным он становился. Раньше его вмешательство казалось Молли назойливым. Оно угрожало ее независимости. Но теперь ей почему-то очень нравилось покровительство Сэма.

— Думаю, ты прав, — уступила Молли, и от ее внимания не ускользнуло выражение удивления на лице мужа.

Он кивнул, а потом проводил ее до двери и вывел во двор.

— Завтра я пошлю экипаж за твоими вещами.

— Ты не теряешь времени даром, да?

— Мы приняли решение, и мне кажется, нужно ему следовать. — Сэм подцепил пальцем выбившийся из косы огненно-рыжий локон. — Кроме того, чем быстрее ты переедешь сюда, тем быстрее ты окажешься в моей постели. Я не стану лгать тебе, детка. Я скучал по тебе. Больше, чем ты можешь себе представить.

Краска прилила к щекам Молли. Ей стоило вести себя с Сэмом более отчужденно, но с таким мужчиной, как он, сложно играть в серьезные игры.

Когда они вышли из дома, сердце Молли запело от счастья. Сэм все еще питал к ней какие-то чувства. Молли видела, как Сэм внимательно наблюдал за выражением ее лица, и даже, несмотря на сгустившиеся сумерки, наверняка заметил ее улыбку.

Молли шла рядом с Сэмом, пока они не достигли коновязи с привязанным к ней Тру. Молли обернулась и тотчас же осознала, насколько близко от нее стоит Сэм. Сердце ее бешено заколотилось.

Сэм заговорил каким-то низким и неуверенным голосом:

— Молли?

— Да, Сэм? — Молли откинула голову, чтобы посмотреть мужу в лицо. В тот же момент она ощутила, как его руки обвили ее талию, а теплые губы накрыли ее рот в требовательном поцелуе. Молли услышала тихий стон, и язык Сэма стал более настойчивым и ищущим. По ее телу разлилась теплая волна. Ей казалось, что каждая его частичка источает желание. Сэм покусывал ее губы. И вновь Молли ощутила знакомую тянущую боль внизу живота. Она понимала, что должна остановить Сэма, но у нее не хватило силы воли. Неожиданно для себя она обвила руками его шею и погрузила пальцы в густые золотистые волосы. Молли чувствовала исходящее от мужа желание, которое еще больше разжигало ее собственное.

Когда губы Сэма обхватили мочку ее уха, Молли тихо прошептала его имя, повторяя его снова и снова, вкладывая в него всю любовь, которую прятала в себе так долго. Молли не могла остановиться. Святые небеса, казалось, разум покинул ее. Она отчаянно прильнула к Сэму, желая заставить его остановиться и жалея, что не может произнести ни слова. Молли знала, что слишком многое будет поставлено на карту, если она сдастся.

— Сэм, пожалуйста, — прерывающимся голосом прошептала она.

— Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя, — ответил Сэм, продолжая покрывать поцелуями ее шею. Молли вдыхала исходящий от Сэма сосновый аромат, пока тот расстегивал пуговицы ее рубашки и покрывал поцелуями шею. Его большие ладони скользнули под рубашку и накрыли ее груди. Палец Сэма ласкал ее сосок до тех пор, пока он не напрягся и не стал болезненно чувствительным.

— Я никогда не смогу отпустить тебя снова, — прошептал Сэм, и у Молли задрожали колени. Словно почувствовав ее слабость, мужчина подхватил жену на руки и понес наверх в спальню.

Его сердце колотилось так гулко, что он с трудом мог осознавать происходящее. Внутренний голос призывал его к осторожности. Молли могла стать угрозой всему, ради чего он трудился не покладая рук, — дому, семье и даже его существованию. Сэму необходимо остановиться. Ему требовалось время, чтобы все обдумать. Остановиться, пока на него вновь не подействовали чары Молли. Однако он ничего не мог с собой поделать. Без этой женщины ничто не имело для него смысла. Любовь к Молли затмила все.

Сэм открыл дверь мыском сапога, быстро пересек комнату и положил Молли на кровать. Слегка припухшие губы жены так и манили к себе, и он накрыл их глубоким ненасытным поцелуем. Сэм стянул с жены рубашку, а потом принялся расстегивать пряжки на юбке.

— Подожди, — хрипло прошептала Молли, — позволь мне.

Сэм с трудом сдержал дрожь в руках, когда отошел в сторону, чтобы зажечь тусклую масляную лампу. Стоя поодаль, он наблюдал, как Молли освобождается от юбки и сорочки. Она сняла тонкие хлопчатобумажные трусики, и теперь ее обнаженное тело с глянцевитой кожей цвета слоновой кости предстало взору Сэма во всей своей красе. В горле у него пересохло. Он не мог отвести взгляд от треугольника пушистых рыжих завитков, который так и манил к себе. Не обращая внимания на жар в чреслах, Сэм быстро скинул с себя одежду.

Молли наблюдала за ним с таким же волнением, как и он. Когда Сэм подошел к краю кровати, Молли положила ладонь на его грудь, покрытую светлыми волосами, и погладила его сосок. Сэм провел рукой по волосам жены, освобождая их от ленты, и они, словно огненно-рыжее покрывало, рассыпались по ее плечам.

— Я уже забыл, какая ты красивая, — произнес он.

— Скажи, что все будет хорошо.

— Обещаю тебе, детка. — Сильные руки мужа обняли Молли. Его губы скользнули по ее щеке. Вдавив жену в мягкую пуховую перину, Сэм покрыл поцелуями ее плечи, а потом обхватил губами розовый сосок. Молли тихо застонала и изогнулась, обвивая руками тело мужа. Ей нравилось ощущение его напряженных мышц и прикосновение гладкой кожи. Губы Сэма спустились ниже, а его язык прошелся вокруг пупка Молли, посылая электрические разряды по всему ее телу.

— Сэм? — в неуверенности прошептала Молли, пытаясь отстраниться, но он поймал ее руки в свои и с силой прижал к бедрам.

— Сегодня ты моя.

Он поцеловал внутреннюю часть каждого бедра, и Молли вскрикнула от обуревавших ее незнакомых ощущений. А когда язык его проник в самые сокровенные глубины ее женского естества, ей показалось, что она умрет от восхищения. Молли обвила шею мужа, и мощная волна наслаждения охватила обоих.

По мере того как дыхание Молли восстанавливалось, она начала медленное возвращение в мир реальности. Некоторое время никто не произносил ни слова, и женщина принялась раздумывать над собственным безрассудством.

Сэм принял ее назад только из-за ребенка, но Молли желала большего. Она желала любви Сэма. Молли не знала, добьется ли она его любви, если станет с ним спать. Но выбора не оставалось.

— Я должна ехать домой, — прошептала она.

— Нет.

— Хоакин будет волноваться.

— Я пошлю кого-нибудь сообщить ему, что ты останешься на ранчо со своим мужем. — От слов Сэма на душе у Молли потеплело.

— Сэм?

— Да, детка?

— Почему нам всегда так хорошо вместе?

«Может, потому, что мы любим друг друга», — хотел проговорить Сэм, но промолчал. Он и так уже сказал слишком много и теперь отчаянно надеялся, что Молли ничего не слышала. Он не станет давать ей в руки еще больше козырей.

— Может, нам стоит начать все сначала?

Молли глубоко вздохнула и услышала тихий смех Сэма, который для нее так же драгоценен, как ливень после долгой засухи.

— Сначала я пошлю Хэнка Уитерса в «Леди Джей». — Сэм сел на краю кровати, натянул штаны и надел рубашку. — А когда вернусь, мы сможем все обсудить. — Он поцеловал Молли в губы и вышел из комнаты.

Лишь только за ним закрылась дверь, Молли начали одолевать сомнения. Все пошло совсем не так, как она планировала. Сэм уже вновь затягивал ее в свои сети. Если он догадается, насколько сильно она его любит, то непременно воспользуется ее слабостью. Он даже может вновь прогнать ее, как раньше. Молли охватило такое отчаяние, что она едва не задохнулась. Но взяла себя в руки и решила действовать дальше.

Она любит Сэма. И заставит его полюбить себя. Услышав нетерпеливые шаги Сэма, Молли постаралась на время забыть о своих страхах. Она не уверена, что сможет когда-нибудь окончательно отделаться от сомнений и безоглядно доверять Сэму, как прежде. Но пребывание рядом с ним стоило многого. Ей оставалось только надеяться, что она будет чувствовать себя так же и завтра, и через год.

Остаток недели прошел примерно так же, как и первая ночь на ранчо Сэма после долгого перерыва. Недоверие стояло между ними, словно прочный барьер. Приняв решение проводить с Сэмом как можно больше времени, Молли каждый вечер возвращалась в «Кедровый ручей». Но как она ни пыталась бороться со своими страхами и сомнениями, они прочно засели в ее сердце.

Попросит ли Сэм ее уехать, как уже сделал однажды? Или сделает такое предложение после рождения ребенка? Может, он позволил ей вернуться, потому что ему необходимо теплое женское тело в постели? Но более всего Молли мучил вопрос, не попытается ли Сэм отнять у нее ребенка. Он очень сильный и влиятельный человек. На его стороне высокопоставленные друзья и брат юрист. Молли ждать помощи неоткуда. Да, Сэм мог сделать все.

Сэм тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он редко расслаблялся в присутствии Молли и почти не разговаривал с ней. А если они и беседовали о чем-то, то беседы принимали какой-то формальный и неестественный характер. Только по ночам, когда они уединялись в спальне, все вставало на свои места, выдавая их страстные натуры. Их тела вытесняли из головы мысли, мучившие их в течение дня. В объятиях Сэма Молли забывалась на время и находила успокоение. Она отказывалась называть свои чувства любовью и считала их скорее привязанностью. Ведь при любви двое людей делятся друг с другом своими горестями и радостями без стеснения и ограничений. Они же с Сэмом дарили друг другу только «привязанность», и то как-то неохотно, словно ни один из них не мог остановиться, хотя и должен.

* * *

К концу недели Молли приняла окончательное решение. Она вернулась, чтобы завоевать любовь Сэма, и она осуществит свою идею во что бы то ни стало! Она станет такой женой, о которой он всегда мечтал.

Молли вытерла руки о передник, повязанный поверх платья из муслина. Она вернулась домой раньше, понежилась немного в постели, а потом стала поджидать Сэма. Но вместо него к дому подъехали Пейшенс с маленьким Эмметом. Они восседали в повозке, груженной ящиками со свежими зелеными яблоками.

Молли выбежала на крыльцо, чтобы поприветствовать их, ведь она не видела Пейшенс с того самого дня, как они встретились в церкви.

— Тетя М-молли! — крикнул маленький Эммет. Он слез с высокого сиденья, спрыгнул на землю и со всех ног побежал к Молли, которая наклонилась и крепко обняла мальчика.

— Я так рада тебя видеть. Ну-ка, дай на тебя посмотреть. — Молли слегка отстранилась. — Готова поклясться, что за лето ты вырос на пару дюймов.

— М-мама говорит, что с-скоро я буду таким же б-большим, как п-папа.

— Непременно будешь. — Молли повернулась к Пейшенс, направляющейся к дому, и протянула руки, чтобы обнять ее. — Так здорово, что вы приехали.

— Эммет сказал, что ты вернулась. Я рада, что ты снова здесь. — Пейшенс выглядела так, словно хотела что-то добавить, но промолчала и переключила свое внимание на повозку. — А теперь нужно выгрузить ящики. В этом году богатый урожай, и я подумала, что ты захочешь сварить варенье или компот.

У Молли не хватило духу признаться подруге, что она не имеет ни малейшего понятия о том, как делать домашние заготовки. Даже после нескольких лет, проведенных в интернате для девочек, она так и не научилась домашним делам. Молли всегда интересовалась только тем, что касалось ранчо.

— Очень любезно с твоей стороны. Сэм будет рад.

— Более всего он будет рад тому, что ты снова дома, Молли.

— Пейшенс, я уже говорила тебе, что не я бросила Сэма, а он меня. Он попросил меня уехать. И теперь я каждый день только и жду, что он вернется и снова попросит меня о том же.

— Сэм любит тебя, Молли. Дай ему немного времени, и все образуется.

— Надеюсь, что ты права.

Если Сэм любит ее, то почему никогда не говорит о своем чувстве? И почему он хотел расторгнуть брак?

— На сей раз я хочу сделать его счастливым, Пейшенс.

— Почему бы тебе не испечь для него пирог? — предложила женщина. — Яблочный — его любимый.

— Но я никогда… Может, ты напишешь для меня рецепт?

— С радостью. А пока давай разгрузим повозку. Мы можем сложить ящики на крыльце.

Первым делом Пейшенс сняла с повозки корзину, в которой лежал крошечный сверток с розовым носиком и голубыми глазками, обрамленными темными ресничками. Крошечное личико Чэрити Энн Бранниган всегда носило выражение удивления, однако она никогда не ворочалась и не издавала ни звука. Правда, иногда она тихонько гулила, а когда видела тетю, то всегда расплывалась в беззубой улыбке.

— Она самая чудесная малышка на свете, Пейшенс.

— Наверное, ты права, но для матери ее ребенок всегда самый чудесный.

Пейшенс поставила корзину на крыльцо, а Молли наклонилась и чмокнула малышку в щечку. Интересно, кто родится у нее, мальчик или девочка? Молли все равно, но чтобы угодить Сэму, она надеялась, что будет мальчик. Каждый мужчина хочет иметь сына, и она уверена, что и Сэму не чуждо подобное желание. Похоже, он еще ничего не сказал Пейшенс. Наверное, он ждал, как будут развиваться события.

Молли присоединилась к Пейшенс и Эммету, таскающим ящики. Каждый из них брал ящик и относил его на крыльцо. Ухватившись за второй ящик, Молли заметила Сэма, верхом направляющегося в конюшню. Но вместо того чтобы въехать туда, он развернул Гила так, что тот встал на дыбы, а потом соскочил на землю и, быстро подойдя к Молли, гневно вырвал ящик у нее из рук.

— Ты что, совсем лишилась разума, Молли Бранниган! Если не думаешь о своем здоровье, то подумай хотя бы о ребенке!

Молли стояла как вкопанная, и ее щеки залила краска.

— Как ты смеешь разговаривать в таком тоне! Я беременна, а не больна! Большинство женщин работают до самого рождения ребенка.

Сэм немного успокоился. Он переводил взгляд с враждебного лица Молли, на ошарашенное — Пейшенс.

— Прости, детка, но ты и впрямь умеешь вывести меня из себя. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. — Он улыбнулся, и от его жены не ускользнуло нежное выражение его глаз.

— Поздравляю, — вставила Пейшенс. — Самое время сделать меня тетей. А ты, Сэм, тупица эдакий, имей в виду, что Молли права. Судя по ее фигуре, срок еще небольшой и ей не противопоказаны физические упражнения. — Женщина многозначительно посмотрела на Молли. — Но и Сэм прав. Не стоит поднимать тяжелые вещи. Ничего страшного пока не случилось, но впредь будь осторожнее.

Молли кивнула:

— Обещаю.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Сэм и запечатлел на губах жены поцелуй. — Идите в дом. А я разгружу повозку.

Молли улыбнулась. Сэм вел себя как обычно. Его чрезмерная забота о ней обнадеживала, и Молли воспряла духом. Завтра она испечет для него яблочный пирог.

Глава 20

— Увидимся после работы, — крикнул Сэм, запрыгивая в седло. Он почти никогда не использовал стремена и держался только за луку. — Вернешься домой в то же время, что и всегда?

Молли помедлила с ответом. Сегодня она собиралась приехать пораньше, чтобы испечь для мужа пирог. Ли Чин уехал в Траки за продуктами. У него в городе жил брат, которого он хотел навестить, и Сэм предоставил ему выходной.

— Я… э… да. Как всегда. Увидимся.

Она позволила себе крошечную ложь, или «белую», как они ее называли. И все же Молли солгала впервые со дня их свадьбы и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Но она надеялась, что Сэму понравится пирог.

Сэм помахал Молли рукой и уехал с несколькими другими рабочими. Ему нужно осмотреть стада, пасущиеся на верхнем лугу, а потом перегнать их на нижний. У него очень много работы, но он не переставал думать о Молли, поняв, что она солгала ему, и теперь решил выяснить почему. Наверняка она собиралась подстроить еще какую-нибудь пакость. От подобной мысли сердце Сэма сжалось, а во рту пересохло. Нет, ему необходимо все выяснить. Он не мог позволить еще одного «несчастного случая».

Когда рабочие свернули с дороги, Сэм немного поотстал от них. Он развернул Гила и поскакал в сторону одной из подсобных построек. Привязав коня так, чтобы он не просматривался со стороны дома, Сэм сел поджидать Молли. Ему не пришлось долго ждать. Она выехала из конюшни всего спустя пятнадцать минут после него и поскакала по дороге, ведущей к «Леди Джей». Стараясь не попадаться жене на глаза, Сэм поехал за ней.

Молли делала то же самое, что и каждый день. Приезжая на ранчо, она проводила некоторое время в доме, а потом работала во дворе или выезжала на пастбища с Хоакином и другими ковбоями. Иногда она ездила в лагерь лесорубов, но, похоже, сегодня она не собиралась отъезжать далеко от дома.

Ничего необычного не произошло, и Сэм начал чувствовать себя полным идиотом. Может, ему просто показалось, что голос Молли звучал как-то странно. Решив, что он ошибся, но все-таки намереваясь выяснить все до конца, Сэм провел все утро за починкой изгороди, идущей вдоль горного хребта. Время от времени он поглядывал в сторону ранчо Молли. Она провела целый день на конюшне, но вскоре после полудня она оседлала коня и быстро поскакала куда-то. Когда она свернула на дорогу, ведущую к «Кедровому ручью», Сэм начал думать, что он не ошибался.

Вскочив на коня, он надвинул шляпу на глаза и с угрюмым выражением на лице, выдававшем его неуверенность, поскакал следом за Молли.

Молли приехала на ранчо, расседлала Тру, а затем, переодевшись в платье, взялась за работу. Тихонько напевая себе под нос, она аккуратно разложила на столе рецепт Пейшенс, различные сковородки и приспособления, а потом уселась чистить яблоки. Покончив с чисткой фруктов, Молли взяла мешочки с мукой и сахаром и немного свиного сала. Она еще раз прочитала рецепт:

2 стакана муки,

2/3 стакана свиного сала,

щепотка соли,

1/2 стакана холодной воды,

3/4 стакана сахара.

Рецепт показался Молли не очень сложным. Неужели она не сможет испечь пирог?! Но когда она прочитала слово «щепотка» и фразу «прежде чем добавить сахар, попробуйте, насколько кислые яблоки вы взяли», девушка поняла, что тут и ошибиться недолго. Господи, да сколько же это — «щепотка»?

Молли решительно начала перемешивать продукты. Задача показалась ей непростой. Она изо всех сил пыталась превратить непослушную массу в рыхлое тесто. Возле раковины стоял открытый мешочек с мукой, а на полу виднелись белые дорожки сахара. Передник Молли покрылся мукой, а руки и локти, пахнущие салом, стали сладкими от сахара. Даже ее рыжие волосы все оказались в муке. Увидев свое отражение в отполированной сковороде, Молли получила представление о том, как она будет выглядеть в старости. Она как раз раскатывала на посыпанном мукой столе тесто, которое так и норовило вновь свернуться в шар, когда в кухню через заднюю дверь ворвался Сэм.

Вскрикнув, Молли подпрыгнула от испуга. Она поскользнулась на кусочке сала, валявшемся на полу и, потеряв равновесие, упала. Падая, она попыталась ухватиться за что-нибудь, но лишь уронила мешок с мукой и тесто.

Сэм опустился на колени рядом с женой.

— С тобой все в порядке?

Молли, с ног до головы покрытая мукой, сидела на полу, отплевываясь от муки. Корж из теста развалился на кусочки, а ее спина ужасно болела от удара.

— Нет, не все в порядке. Что ты делаешь дома так рано? Я же хотела сделать тебе сюрприз! — Молли знала, что ее голос звучит осуждающе, но ничего не могла с собой поделать.

Сэм помог жене подняться с пола и начал вытирать от муки ее лицо кончиками пальцев. Молли отбросила его руку, но взяла протянутое полотенце. Сэм чувствовал себя ужасно виноватым. Он шпионил за ней целый день, все больше выходя из себя, уверенный, что она задумала что-то нехорошее. А Молли всего лишь вернулась домой пораньше, чтобы испечь для него пирог.

— Ну? — настойчиво повторила Молли.

— Что ну?

— Почему ты ворвался ко мне на кухню? И почему ты не на работе?

Молли не могла прийти в себя от разочарования. Ее глаза горели голубым огнем, и Сэм подумал, насколько желанной она ему стала. Наверное, он не скажет ей правду, иначе она разозлится. Но и лгать ей он тоже не хотел.

— Я следил за тобой, — просто ответил Сэм, словно сообщал нечто обыденное, свое повседневное занятие.

— Следил за мной? Но почему?

— Ты солгала мне сегодня утром, и я хотел выяснить почему.

— Но ведь ложь совсем безобидная, Сэм, — робко пробормотала Молли. — Я… я просто хотела удивить тебя. Я первый раз солгала тебе… кроме… кроме того другого раза.

Сэм вскинул голову.

— Что ты имеешь в виду?

Молли полностью очистила лицо от муки, но ее волосы и одежду по-прежнему покрывал белый слой, и она понимала, что выглядит устрашающе. Черт! Неужели у нее с Сэмом никогда не наладятся отношения?

— Ну, помнишь… когда я сказала… сказала… — Молли старалась не потерять самообладания, но проиграла, и яркая краска стыда залила ее щеки. — Когда я сказала, что имела других мужчин.

Сэм громко рассмеялся:

— Ах, вот о какой лжи ты говоришь. — Он хотел нахмуриться, но Молли видела играющую на его губах улыбку. — Ну, вот видишь, и теперь ложь принесла тебе неприятности.

Молли стряхнула с передника и подола остатки муки.

— Ну и как я могу иначе удивить тебя?

Сэм обнял жену.

— Ты удивишь меня, если пойдешь наверх и снимешь с себя перепачканную одежду.

— Посреди бела дня?

Сэм крепко поцеловал жену, а потом развернул ее и легонько хлопнул по ягодицам.

— Поднимайся наверх, а я скоро приду. Я предпочитаю получить на десерт тебя, а не яблочный пирог.

Улыбнувшись про себя, Молли сняла передник и повесила его на крючок рядом с дверью. Там наверху она будет чувствовать себя увереннее, чем на кухне. Когда дело касалось любви, Молли нисколько не сомневалась в своих способностях.

После ночи страстных занятий любовью супруги чувствовали себя удовлетворенными и даже немного пресыщенными, и Молли решила предпринять еще одну попытку порадовать Сэма. До его дня рождения оставалась всего неделя, но если она поспешит, то, возможно, ей удастся сшить для него рубашку. Уж шить-то она хоть и не очень хорошо, но умела. Молли решила шить рубашку в «Леди Джей», тогда ей точно удастся устроить Сэму сюрприз. Дело спорилось и уже подходило к концу, когда Молли порвала рукав рубашки о подлокотник кресла. Материала больше не осталось, поэтому возникла необходимость съездить в город.

Вернувшись в «Кедровый ручей» спустя час после заката, Молли обнаружила там нервно шагающего по комнате Сэма.

— Где ты пропадаешь, черт возьми? — набросился он на жену, едва только та переступила порог дома.

— Я ездила в город за… за кое-какими продуктами.

— Снова лжешь, Молли. Я слышу по твоему голосу. — Глаза мужа потемнели от еле сдерживаемого гнева.

— Почему ты так расстроен? Я ведь только слегка задержалась. Я не думала, что поездка займет столько времени.

Но Сэм, казалось, не слышал Молли. Он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Я задал тебе вопрос: где ты была?

Молли почувствовала резь в глазах от навернувшихся слез.

— Ты делаешь мне больно, Сэм, — прошептала она.

Он все еще не отпускал ее.

— Скажи мне, черт возьми!

Молли отчаянно заморгала глазами.

— Черт бы тебя побрал, Сэм! Ты всегда все портишь! — Женщина выдернула руку. — Ты не мой тюремщик, и я не обязана отчитываться перед тобой за каждый свой поступок. Я не собираюсь тебе ничего рассказывать. Тебе просто придется поверить мне на слово. А теперь уйди с дороги и оставь меня!

Молли прошагала мимо мужа, сгорая от гнева, видя, что он явно не доверяет ей. Как они смогут строить свои отношения, если ни один из них не мог довериться другому? Гнев нарастал с каждой минутой, и, взбежав вверх по лестнице, Молли захлопнула за собой дверь спальни и заперла ее на засов. Вскоре послышались тяжелые шаги Сэма.

— Впусти меня, Молли, — потребовал он, колотя кулаком в дверь. — Я хочу знать точно, где ты провела сегодняшний день. Ни Хоакин, ни Джамбо не могли тебя найти. Никто не знает, где именно ты находилась. Зато я хочу знать, и немедленно! — Сэм вновь принялся колотить в дверь.

— Уходи и оставь меня. Я не обязана отчитываться перед тобой. Ты мой муж, а не хозяин!

Сэм навалился на дверь плечом. Три мощных удара, и засов отлетел.

— Никогда не закрывай от меня дверь, Молли, или, клянусь всеми святыми, я в следующий раз выбью ее!

Несмотря на гнев Сэма, отступать Молли не собиралась. Она не сделала ничего дурного, а он вел себя как сумасшедший только потому, что она поехала в Траки, никого не уведомив о поездке.

— Не твое дело, где я находилась. Уходи отсюда и оставь меня. — Молли стояла всего в нескольких дюймах от мужа. Его лицо сделалось багровым от гнева, грудь тяжело вздымалась, сильные ноги широко расставлены.

— Ты скажешь мне, иначе, клянусь Богом, я выбью из тебя правду!

Впервые Молли ощутила укол страха. Кулаки Сэма выглядели весьма увесисто, а весь его вид говорил, что он может потерять контроль над собой в любую минуту. Неужели он действительно побьет ее? Причинит вред ребенку? Ничто не стоило такого риска.

Молли судорожно сглотнула. А все из-за обычной поездки в город. Молли подняла глаза, стараясь оставаться сильной, но жгучие слезы заструились по ее щекам.

— Я ездила в Траки. Мистер Хиггинс ждал меня, и он может подтвердить, что я приезжала. — Горло Молли сдавило словно железным обручем, и она с трудом выдавливала из себя слова. — Я покупала ткань, чтобы закончить рубашку. Я шила ее к твоему дню рождения. Он ведь уже в воскресенье, помнишь?

Молли нужно немедленно уйти. Она не могла позволить Сэму увидеть, как его недоверие уничтожило теплившуюся в ее душе надежду. У них никогда не наладятся отношения. Сэм не доверял ей и, возможно, никогда не сможет доверять. Он пригрозил избить ее, хотя прекрасно знал, что она беременна. Сердце Молли пронзила такая боль, что ей показалось, будто она вот-вот умрет.

— Мне жаль, если я расстроила тебя, — почти шепотом произнесла она. — А теперь, если ты позволишь, я пойду на конюшню и проверю, как там Тру. — Распрямив плечи, Молли прошествовала мимо Сэма. На ее щеках блестели слезы. Сэм слышал, как она тихо спустилась по лестнице, а потом расплакалась, открывая тяжелую дверь.

Сэма захватила такая волна отчаяния, что он едва не задохнулся. Что он наделал? Он видел в глазах жены муку и крушение надежд. Она уже простила его один раз, вернулась домой, несмотря на то что он вышвырнул ее без всяких объяснений. Молли попыталась забыть о прошлых обидах и ужасной боли, которую он ей причинил. Но больше она не простит его. Теперь нет. Он не только не доверял ей, он ей угрожал. Угрожал их неродившемуся ребенку. Он вовсе не собирался ее бить, но ведь Молли приняла его слова на веру. Он использовал угрозу за неимением других аргументов. Господи, ну зачем он так сделал!

На лесопилке случился пожар. Серьезного вреда он не причинил — сгорело всего лишь несколько старых бревен. Но ведь пожар мог кто-то устроить. Молли исчезла, и Сэм не знал, где ее искать.

Его сердце сжалось от боли. Молли говорила правду, он уверен. Сэм узнал, что хотел, только цена оказалась слишком высокой. Он потерял Молли навсегда… если только он не попытается как-то исправить положение. Она вернулась в «Кедровый ручей», переступив через свою гордость. Пыталась сделать ему приятное. Она очень хотела сохранить брак, забросила все свои дела, чтобы только показать Сэму, как он важен для нее.

Сэм поспешил вниз и открыл дверь как раз в тот момент, когда Молли, оседлав Тру, галопом поскакала по дороге. Подбежав к конюшне, Сэм вскочил на Гила, не тратя время на то, чтобы накинуть на него седло. Ему потребовалось несколько минут, чтобы нагнать жену. Тру скакал так же быстро, как и Гил, и кроме того, Молли выехала раньше. Она уже миновала первый холм и теперь скакала по лугу. Заметив преследующего ее Сэма, Молли стегнула Тру, но Гил оказался сильнее, и теперь кони скакали рядом.

Схватив мерина Молли за поводья, Сэм вскоре остановил его. Затем обхватил жену за талию и пересадил ее на Гила впереди себя.

Молли отчаянно отбивалась. Рыдая, она царапала лицо Сэма, изо всех сил пытаясь освободиться. Схватив жену за запястья и крепко обнимая ее, он перекинул ногу через спину Гила и соскользнул на землю. Подойдя к сосне, Сэм уселся возле ее ствола, все еще не разжимая объятий.

— Ты не можешь просто оставить меня? — взмолилась Молли. Ее наполненные слезами глаза разрывали Сэму сердце.

— Нет.

— Ты только и делаешь, что причиняешь мне боль. Уходи и оставь меня одну. — Молли произносила слова обиды, в то время как руки ее все еще обвивали шею Сэма, а голова покоилась на его плече. Сэм чувствовал, как растрепавшиеся пряди ее волос щекочут ему щеку.

— Я не могу.

— Но почему? — прерывисто дыша, спросила Молли.

— Потому что я слишком сильно люблю тебя.

— Что?

— Я не могу тебя отпустить, потому что я слишком сильно люблю тебя.

— О Господи, Сэм. — Слезы полились из глаз Молли с новой силой.

Сэм закрыл глаза. Она так страдала и была такой маленькой, нежной и беззащитной. Он так сильно любил ее.

Молли всхлипнула и подняла глаза. Боль, сквозящая в ее взгляде, надрывала Сэму сердце.

— Если бы ты любил меня, то никогда не причинил бы мне боль.

— Но я не хотел. Иногда все так запутывается. Ведь любить кого-то кажется так легко. Но иногда очень непросто.

— Да, — согласилась Молли, — непросто.

Молли выпрямилась, но не отпускала шеи Сэма. Он произнес слова, которых она ждала так долго. Но действительно ли Сэм чувствовал то, что говорил? Или же он продолжал сомневаться в ней? Молли отчасти понимала его сомнения, потому что сама сомневалась в нем. Его поведение говорило о том, что она не может ему доверять.

— Ты действительно побил бы меня?

Сэм крепче прижал к себе жену, а потом поцеловал ее глаза, щеки, кончик носа.

— Я никогда не смогу причинить тебе боль, детка. Если я когда-нибудь снова начну тебе угрожать, можешь сама меня побить.

Молли про себя улыбнулась, веря мужу и чувствуя себя в безопасности в его объятиях. Впервые с момента ее возвращения в «Кедровый ручей» в душе ее воцарились спокойствие и легкая беззаботность.

— Но ты и раньше угрожал мне.

— Когда?

— Когда я разбила тарелки.

Наконец Сэм улыбнулся, и его улыбка напомнила блеск бриллианта в лунном свете. Где-то в отдалении завыл койот, и ветер с шелестом погнал сухие листья по голым камням.

— Тогда я действительно мог привести угрозу в исполнение. Твоя прелестная попка принадлежит мне. Я бы не нанес тебе сильного вреда, но иногда мужу следует показать, кто в доме хозяин.

Молли тихонько засмеялась и поудобнее устроилась на коленях Сэма.

— Сэм?

— Да, детка?

— Ты уверен? Я хочу сказать, ты в самом деле уверен, что любишь меня?

— Уверен.

— Тогда покажи, насколько сильно.

— Прямо здесь?

— Прямо здесь.

Сэм приподнял лицо жены и накрыл ее губы своими. Поцелуй — демонстрация его любви — был нежным и легким, словно прикосновение перышка. Сэм хотел искупить свою вину за недавнее поведение. Он хотел сделать Молли счастливой. Он любил ее и ждал, чтобы и она призналась ему в своей любви. Но Сэм не мог обвинять Молли за ее молчание после всего, что он сделал.

— Не двигайся. — Сэм посадил жену к стволу дерева, а сам поднялся и направился к коню. Отвязав от седла Тру скатанное в трубку одеяло, Сэм расстелил его под сосной на мягкой перине из хвои.

— Я помню, когда впервые увидел тебя в твоей обычной одежде, — произнес Сэм, подразумевая джинсы Молли и ее красную клетчатую рубашку. Супруги лежали на одеяле, глядя друг на друга, большие руки Сэма тем временем расстегивали пуговицы на рубашке Молли. — Тогда у канавы мне хотелось сделать то, что я делаю сейчас.

Улыбнувшись, Молли расстегнула рубашку мужа и провела кончиками пальцев по шелковистым волосам на его груди.

— Продолжай, — прошептала она, и Сэм ощутил, как по его телу разлилась горячая волна.

— Мне хотелось сорвать с тебя рубашку и взять твои груди в ладони. Твоя одежда намокла, и я видел их очертания сквозь ткань.

— Сэм!

— Ты предстала прекрасной, как речная нимфа. — Сэм прикусил кожу на шее жены и расстегнул ее брюки. Затем он стащил с Молли рубашку, оставив ее обнаженной до пояса. Лунный свет посеребрил ее волосы и глянцевитую кожу, а под каждой грудью пролегли тени. — Господи, как же я люблю смотреть на тебя.

Молли стянула с мужа рубашку. Его широкие плечи и узкая талия так и манили к себе. Мускулы на его груди напрягались при каждом его движении, и Молли задрожала от нетерпения. Когда губы Сэма сомкнулись вокруг ее соска, она громко застонала и выгнулась, словно приглашая в свои глубины. Все ее тело охватил пульсирующий огонь. Ладони Сэма легли на грудь Молли, а она нежно поглаживала его торс. Тело Молли ныло от сладостного томления, которое мог пробудить в ней только Сэм. Мужчина лишь на мгновение прекратил сладкую пытку, но только для того, чтобы освободить себя и Молли от остатков одежды.

Рот Молли накрыли его губы. Теплые, влажные, ищущие. Его руки гладили ее грудь, бедра, ноги, а потом его палец скользнул внутрь, и Молли застонала. Ее рука коснулась его мужского естества, и она поняла, что готова принять его.

Сэм нежно прижал жену к одеялу, сдерживая себя лишь усилием воли.

— Я люблю тебя до боли в сердце.

Сэм уже не мог себя контролировать и, раздвинув коленом бедра жены, вошел в нее. Молли выгнулась, охваченная страстью. Сэм требовательно погружался в нее, распаляя еще больше. Молли прильнула к мужу, желая всего его, принимая все, что он давал ей, и отдавая всю себя без остатка. Она не слышала ничего, кроме тихих слов любви, и видела лишь красно-черные точки, бешено вращающиеся перед глазами, ощущая движения разгоряченной плоти Сэма.

Взлетев на новые неизведанные высоты, Молли ощутила негу и блаженство, и Сэм последовал за ней.

Затрудненное прерывистое дыхание Молли превратилось в тихое урчание, когда она уютно устроилась подле мужа, положив голову на его руку.

* * *

Следующая неделя стала самой счастливой в жизни Молли. Сэм всячески старался показать свою любовь. Молли знала, что он пытался таким образом заставить ее забыть о своем недоверии и грубости, а Молли просто безоглядно наслаждалась его вниманием.

Единственное омрачало ее радость. Она до сих пор не рассказала Сэму о своих чувствах. Он ни о чем ее не спрашивал, но Молли чувствовала, что вопрос постоянно вертится у него на языке. Она хотела сказать о своей любви, но, признавшись в своих чувствах, она окончательно лишилась бы своей брони. Ей придется надеяться только на милость Сэма, как и раньше. Впрочем, она и так уже почти сдалась. Но ее успокаивало, что Сэм тоже уже не чувствовал прежней власти.

Молли нравилось жить на пределе. С таким мужчиной, как Сэм, женщине необходимо собрать волю в кулак. Но Молли знала, что он не станет ждать долго. Ее скрытность не решит ее проблем. И если она хочет сохранить любовь Сэма, ей придется сказать ему о своих чувствах рано или поздно.

А пока Молли продолжала испытывать на прочность свою смелость, не делая Сэму никаких уступок. Они обсуждали вещи, о которых раньше даже не упоминалось. О планах Сэма, касающихся «Кедрового ручья», и работе, которую Молли выполняла в «Леди Джей». Однажды, отведав восхитительных жареных перепелов, приготовленных Ли Чином, Молли заговорила о том, что давно уже занимало ее мысли.

Осень начала вступать в свои права. Дождь громко барабанил по крыше и стучал в окна. Земля размякла и превратилась в слякоть, а в верхушках сосен завывал ветер. Сэм развел в камине огонь, и гостиная наполнилась теплом и уютом. Молли со звоном положила вилку на пустую фарфоровую тарелку и отодвинула ее в сторону. Воздух по-прежнему наполнял острый аромат жареных перепелов. Молли довольно вздохнула.

— Господи, как же вкусно. Если бы я умела готовить хоть наполовину так хорошо, как Ли Чин.

Сэм вытер рот льняной салфеткой и откинулся на стуле.

— Ли Чин умеет делать то, чего не можешь ты, и наоборот. Если честно, то я лучше останусь голодным. — Он плотоядно посмотрел на жену, и та от души расхохоталась.

Ли Чин принес кофе, и Молли, вертя в руках чашку, приступила к разговору.

— Как обстоят дела с новой территорией? — спросила она.

— Дамба почти переполнена, — ответил Сэм. — Послезавтра мы собираемся открыть ее и сплавить бревна на лесопилку. Рабочие превзошли себя. Древесина принесла нам неплохую прибыль, но река поднимается. Нужно приступать к сплаву, пока не поздно. Сплавлять бревна следует очень осторожно, но мы наняли отличных ребят.

— Если тебе понадобится помощь, Джамбо и его команда к твоим услугам.

— Думаю, мы обойдемся и без них. — Сэм накрыл изящную руку жены своей большой ладонью. — Но спасибо, что предложила. Приятно осознавать, что мы одна команда.

Молли улыбнулась. Когда Сэм так смотрел на нее, ее сердце замирало.

— Кстати, — произнес Сэм, — а когда ты собираешься перевозить древесину?

— Дорогу размыло дождем, так что придется подождать.

— Разумно.

— Сэм?

— Да, детка?

— Я хочу еще кое о чем поговорить с тобой. — Молли заставила себя посмотреть мужу в глаза. — Насчет Джейсона Фоули.

Сэм выпрямился на стуле, и от Молли не ускользнуло, как бешено забилась жилка у основания его шеи.

— Фоули опять досаждает тебе? Клянусь, Молли, я вышибу ему мозги.

— Он ко мне близко не подходит, с тех пор как ты преподал ему урок. Но я все равно не доверяю ему. Я хочу сказать, что… что теперь… наш брак… Я хочу сказать, что раз развода не будет…

Сэм поднес пальцы Молли к губам, и она ощутила нежное прикосновение его шелковистой, коротко остриженной бороды.

— Продолжай.

— Я хочу сказать, что если твое предложение дать Фоули денег все еще в силе, то я принимаю его, но только как ссуду, которую потом верну. Я не прощу себе, если с нашим ребенком что-нибудь случится.

Сэм поднялся со своего стула, встал позади жены и поцеловал ее в затылок.

— Я знаю, как тебе тяжело, Молли, и хочу, чтобы ты знала: то, что ты сказала, очень важно для меня. Ты и наш ребенок для меня важнее всего на свете. Я попрошу Питера начать переговоры. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше будет для всех.

Молли поднялась со стула и обняла мужа. Слова любви крутились у нее на языке, но она не смогла произнести их. Их затмевали воспоминания о полных тоски ночах без Сэма и слова записки, написанной изящным почерком Лили Роуз. Как только Молли поймет, почему Сэм попросил ее уехать, она непременно скажет ему о своей любви, но не раньше.

Дождь шел всю ночь и весь следующий день. Сэм пытался отговорить Молли от поездки на ранчо, но у нее остались неотложные дела, впрочем, как и у самого Сэма. Ему необходимо ехать в Траки и закончить приготовления к сплаву, намеченному на следующий день, если, конечно, ливень не спутает все карты. По дороге в город Сэм молил Бога, чтобы дождь хоть немного утих.

Как и всегда, Траки переполняли заезжие путешественники, горняки и дровосеки. Остановив повозку возле «Уайтхаус меркантиль», Сэм заметил судью Игана под руку с Лили. Они очень спешили, пытаясь укрыться от дождя. Увидев Сэма, они зашли под полосатый навес магазина и подождали, пока тот подойдет к ним.

Сэм поприветствовал Лили, приподняв шляпу, а потом протянул руку судье.

— Что заставило вас выйти из дому в такую скверную погоду?

— Папа обещал мне пойти за покупками, — ответила Лили своим звенящим голоском. — Я хотела поехать в Сакраменто, но из-за погоды пришлось довольствоваться Траки. Кроме того, мне так наскучило сидеть дома. — Лили положила свою нежную руку с изящными пальцами на рукав Сэма. — Я скучала по тебе, Сэм.

— Насколько я знаю, Джейсон Фоули не давал тебе скучать.

— Преподобный Фоули хороший человек, — вставил судья. — По крайней мере его намерения благородны. — Судья сделал особое ударение на последнем слове. Интересно, насколько благородным показался бы Фоули судье, если бы тот увидел шрамы на спине Молли? При воспоминании о них Сэм ощутил, как в его душе закипает гнев.

Питер пока отсутствовал, уехав из города по делам, поэтому к Фоули еще не обращались с предложением продать свою часть «Леди Джей». Но Сэм всем сердцем хотел покончить с преподобным раз и навсегда.

— Если он женится на Лили, — произнес Сэм, — я бы посоветовал вам не спускать с него глаз. Проследите, чтобы он держал себя в руках.

Судья ощетинился, но на Лили, похоже, слова Сэма не произвели впечатления. По улице проехал дилижанс, разбрызгивая грязь, и судья закрыл дочь, чтобы защитить ее платье.

— Ты собираешься сплавлять лес завтра, как и планировал? — поинтересовался судья.

— Если река позволит. Она поднялась, но не слишком сильно. Да и потом, у меня нет выбора — дамбу вот-вот прорвет.

— Жаль, что дожди зарядили так рано.

— Прихоть матери-природы. — Сэм повернулся к Лили: — Береги себя, Лили. И не позволяй своему отцу склонить тебя к тому, чего ты не хочешь.

Лили понимающе улыбнулась и дотронулась до щеки Сэма.

— Он уже много лет пытается сделать по-своему, но пока не преуспел. — Почти такая же высокая, как Сэм, Лили наклонилась и прошептала ему на ухо: — Ты уверен, что счастлив в браке?

Сэм улыбнулся:

— Абсолютно уверен. Приятного ленча. — Сэм повернулся, чтобы уйти, но Лили его остановила.

— Не хочешь к нам присоединиться? Или твоя маленькая жена не одобрит, если ты проведешь время с нами?

Сэм широко улыбнулся:

— Ты права, Лили. Моя маленькая жена определенно не одобрит. И по некоторым причинам, которых я не стану объяснять, я счастлив, что она так думает. До свидания. — Сэм ушел. Лили недоуменно смотрела ему вслед, а судья что-то бормотал себе под нос.

Сэм направился в магазин. Ему нужны прочная веревка, толстая цепь и несколько багров, чтобы направлять бревна по течению.

— Привет, Сэм. — Из-за прилавка показался Лестер Хиггинс, худощавый мужчина с пышными усами и пигментными пятнами на лбу. — Чем обязан?

Сэм перечислил необходимые ему вещи, расплатился, а двое рабочих отнесли покупки в повозку и накрыли их брезентом.

— Спасибо, Лестер. Увидимся.

— О, кстати, твоей жене доставили динамит, который она заказывала?

— Она решила подождать с транспортировкой леса, пока дождь не перестанет. — Сэм развернулся, чтобы уйти.

— Странно. А в записке говорилось, что он нужен ей к сегодняшнему дню. Так я распорядился, чтобы заказ доставили сегодня после обеда.

Сердце Сэма бешено забилось.

— Ты получил записку от нее сегодня?

— Да. Мне передали ее, когда я вернулся после ленча. Да ты можешь спросить в службе доставки, если хочешь. Если они еще не уехали, ты смог бы забрать заказ с собой.

— Непременно. Спасибо, Лестер.

— Удачи тебе.

Сэм кивнул. Кажется, в Траки все уже знали о завтрашнем сплаве. Он гнал прочь подозрение, что сплава может и не быть, направляясь в службу доставки Джей В. Ирвинга. Идя по широкому тротуару, Сэм призывал себя к спокойствию. Он уже делал поспешные выводы раньше. Нужно выяснить сейчас все до конца. Другого такого случая уже не будет.

— Здравствуйте, Джей В., — поприветствовал Сэм хозяина службы доставки. — У вас есть партия динамита для «Леди Джей»?

— Была, — ответил мужчина, почесывая покрытый редкими седыми волосами череп. — Кто-то забрал его примерно с час назад.

— А кто?

— Не видел, Сэм. Здесь находился Уилбур Дженсен. Но он уехал в Тахо с грузом.

— Спасибо.

Низко надвинув шляпу на глаза, Сэм вышел под дождь. Он забрался в повозку, накинул на плечи непромокаемый плащ и покатил по грязным улицам Траки к дому. Сэм еще не знал, отправится ли он прямиком в «Леди Джей» или заедет сначала домой. В любом случае он не застанет Молли. Наконец он решил подождать ее дома в «Кедровом ручье». Она должна подъехать вскоре после него. Если она не появится дома вовремя, он поедет к дамбе.

Двухчасовая поездка показалась Сэму целой вечностью. Гремел гром, молнии прорезали небо, делая его еще более зловещим. Ливень не ослабевал, и Сэму оставалось надеяться, что он не станет еще сильнее.

Когда повозка въехала во двор, к ней устремились несколько рабочих. Сэм спрыгнул на землю и направился к дому. Он промок и ужасно устал. Ли Чин распахнул перед ним дверь.

— Мистер Сэм, вы так быстро вернулись. Вы пока переоденьтесь в сухое, а я принесу вам чашку горячего кофе.

— Ты видел Молли? — спросил Сэм, заведомо зная, что его вопрос лишен всякого смысла.

— Ли Чин не видел. Но приезжал человек от нее и сказал, что мисс Молли задержится. Приедет поздно вечером, если сможет.

Слова китайца привели Сэма в ужас.

— Как удобно, — пробормотал он. — Принеси мне кофе, Ли. И немного вяленого мяса. Я возвращаюсь.

— Нет, мистер Сэм. Уже совсем стемнело. Стишком опасно.

— Я думаю, Молли собирается взорвать плотину. Еще один «несчастный случай». Могут быть раненые. Я не говорю о деньгах, которые мы потеряем.

— Нет, мистер Сэм. Мисс Молли такого не станет делать. Вы ошибаетесь.

— Извини, Ли, но я так не думаю.

Качая головой, Ли вышел из комнаты, но через минуту вернулся с кофе и мясом.

— Вы поймаете там мужчину, а не мисс Молли. Вот увидите.

Сэм не удостоил китайца ответом. Быстро выпив кофе, он открыл дверь и вышел под дождь.

Глава 21

Молли вернулась в «Кедровый ручей» ужасно уставшая, но раньше, чем она рассчитывала. Из окон дома лился мягкий свет, и она пришпорила Тру, желая поскорее увидеть Сэма. Она въехала на конюшню, и Джек Такер, один из конюхов, предложил расседлать и почистить вороного. Молли с благодарностью приняла его предложение. Дождь лил как из ведра. Его струи стекали с широких полей ее шляпы и струились по плащу. Она входила уже на крыльцо, когда Ли Чин распахнул перед ней дверь.

— Что-то случилось, Ли?

Маленький китаец выглядел внезапно состарившимся и не смотрел на нее. Молли забеспокоилась.

— Где Сэм? Разве он еще не вернулся? — Под ногами у нее образовалась лужа дождевой воды.

Когда китаец ничего не ответил, Молли с трудом подавила гнев с примешивающимся к нему страхом.

— Черт возьми, Ли, я хочу знать, что происходит!

Ли Чин нервно заламывал руки, все еще отказываясь поднять на хозяйку глаза.

— Мистер Сэм уехал на дамбу.

— Что! В такую погоду? Но зачем?

Ли Чин отвел глаза, а Молли схватила его за ворот стеганой рубашки.

— Что случилось, Ли? Да не молчи ты!

Китаец снова отвел взгляд, а потом вдруг посмотрел на Молли, словно только что принял решение. Он глубоко вздохнул, а потом закатил глаза.

— Господи, надеюсь, что я поступаю правильно.

— Черт возьми, Ли, да что тут происходит! — Молли отпустила рубашку слуги, а ее руки дрожали от холода и страха.

— Мистер Сэм думает, что вы хотите взорвать плотину. Он отправился туда, чтобы остановить вас.

— Но почему он так подумал?

— Мистер Эммет. Помните, с ним произошел несчастный случай. Акведук взорвали. Мистер Сэм подумал, что это сделали вы. Он обнаружил там следы вашего коня. А на лесопилке нашел пуговицу от вашего ботинка. Сегодня он решил, что вы собираетесь взорвать дамбу. Я сказал ему, что он ошибается. А теперь я благодарю Господа за то, что оказался прав.

— Фоули! — выкрикнула Молли. — Только Фоули выгодно навредить нам. Он хочет, чтобы я продала ранчо. Он способен на все, чтобы получить желаемое. Я еще не знаю, что именно он задумал, но непременно выясню. — Молли наклонилась и поцеловала Ли в глянцевую щеку. — Спасибо за то, что доверял мне. Обещаю, тебе не придется сожалеть о своем поступке. — Молли хотела уже уйти, но Ли Чин остановил ее.

— Мистер Сэм любит вас. Он едва не умер, когда вы уехали. Но он беспокоился за своих родных и рабочих. Он не мог позволить, чтобы с ними что-нибудь случилось. Вы его простите?

Молли выдохнула. По крайней мере она поняла, что происходит.

— Давно он уехал?

— Примерно час назад.

— Все будет хорошо, Ли, — произнесла Молли и, открыв дверь, вышла под дождь. — Седлай коня снова, Джек, — крикнула она.

— Вы возвращаетесь?

— Забыла кое-что.

Молли жалела, что не могла взять Джека с собой, но до тех пор, пока она все не выяснит, чем меньше людей будет знать о происходящем, тем лучше. Молли уверена, что Сэм думает точно так же.

— Уверены, что вам не нужен другой конь?

— Только не в такую непогоду. Мне нужен конь, на которого я могу полностью положиться. Он устал, но у него бывали дни и похуже.

Джек Такер кивнул, а Молли с удовлетворением отметила, что мужчины начали воспринимать ее как полноправную хозяйку. Такер быстро оседлал коня и подал Молли поводья.

— Думаю, мне лучше поехать с вами. Большой Сэм не одобрит, если я отпущу вас одну в такую погоду.

— Извини, Джек, в следующий раз. — Молли вскочила в седло и низко натянула шляпу на глаза.

— Сэму не понравится.

— Он ждет меня, — ответила Молли. — Со мной все будет в порядке. — Она пришпорила коня и скрылась за пеленой дождя. Хорошо, что Тру поел и немного отдохнул. Ей самой тоже стоило бы немного отдохнуть.

К тому времени как Сэм достиг дамбы, дождь стал лить сплошной стеной. Всю дорогу он думал о Молли, и с каждой минутой на душе у него становилось все тяжелее. Она вновь одурачила его, заставила полюбить себя, вынашивая план его разорения. Конечно, в таком деле мог быть замешан и Джейсон Фоули, и в душе Сэма все еще теплилась надежда, что так и окажется. Однако здравый смысл лишал его и этой крошечной надежды. Сэм низко наклонил голову, борясь со шквалистым ветром, и поднял ворот своего плаща. Пылающий в его душе гнев мог бы потягаться с бушующей вокруг грозой.

Сэм не знал наверняка, что предпримет, если обнаружит Молли возле дамбы. Не важно, что она женщина, да к тому же его жена. Молли Джеймс Бранниган собиралась уничтожить его и его семью. И она уже едва не убила его брата.

Добрый час Сэм кружил на коне вокруг дамбы, пытаясь разглядеть в кромешной тьме злоумышленника. Но никого не заметил. Однако, когда он начал спускаться в долину, окружавшую озеро, на земле в темноте мелькнул отблеск света. Сомнений нет.

Испарина покрыла лоб Сэма, и он пришпорил коня. Если он не успеет погасить запал, то скорее всего отправится к праотцам — взрыв и падающие бревна убьют его.

Массивный конь скакал так быстро, как только мог. Приблизившись к горящему запалу, надежно укрытому от дождя поваленным бревном, Сэм понял, что в запасе у него осталось лишь несколько секунд. Соскочив с коня, он рванулся к бревну и выдернул запал, прежде чем тот успел подпалить связку динамита.

Несмотря на пронизывающий холод, по спине Сэма катился пот. Он оказался на волосок от смерти. А где-то совсем рядом спряталась Молли Бранниган в ожидании результата своего смертоносного замысла.

Сэм снял шляпу и отер капли пота со лба тыльной стороной ладони. Ему предстояло сделать еще кое-что. Он должен поймать Молли, чтобы не оставалось больше сомнений в ее виновности.

Внезапно он вспомнил голубые, излучающие нежность глаза жены. Ее густые рыжие волосы, ниспадающие на полную округлую грудь цвета слоновой кости с соблазнительными розовыми сосками. Образовавшийся в горле комок едва не лишил его возможности дышать. Как могла она его так одурачить? И как он мог так сильно любить ее, несмотря ни на что?

Молли почти не различала тропы и радовалась, что оседлала именно Тру, а не другого коня. Она поскакала прямым путем и, даже несмотря на ливень, за довольно короткое время преодолела опасный перевал Симменса. Она почти уже забыла о его существовании, но сегодня вспомнила. Молли высчитала, что, сократив путь, она выиграет по меньшей мере полчаса.

Молли спустилась со склона и принялась разыскивать мужа. Вскоре она заметила очертания его коня возле озера, но Сэма нигде не увидела. Молли сложила ладони рупором и громко позвала его, однако звук потонул в шуме дождя. Молли поехала вокруг озера, борясь с порывами ветра и больно бьющими по лицу струями дождя. Она во всем положилась на Тру, который уверенно ступал по узкой крутой тропе. Вскоре Молли заметила в отдалении Сэма, стоявшего возле упавшего бревна. Когда он обернулся, она помахала ему рукой и вновь позвала.

По его расправленным плечам и быстрой пружинящей походке она поняла, что он ужасно зол. Но для Молли его настроение не имело значения. Главное, что он жив, а дамба в целости и сохранности. Молли заставит его выслушать себя, когда они вернутся домой. А пока нужно заставить его встретиться с Джейсоном Фоули. Уж Сэм-то наверняка сможет добиться от него правды.

Сэм направлялся к Молли, не обратив внимания на своего коня. Тропа крутая, а дождь лил как из ведра. Часть тропы уже размыло, и Молли ощутила, как по ее спине пробежал холодок.

— Осторожнее, Сэм! — крикнула она, но ее слова тут же отнес ветер. Темноту неба прорезала вспышка молнии, и сразу же раздался оглушительный треск грома.

Молли ждала Сэма, разрываясь между злостью на него за его недоверие и ужасом, что он может снова не поверить ей. Если бы только она смогла поймать Фоули рядом с дамбой. Тогда Сэму пришлось бы ей поверить. Молли оглядела склоны холмов, стараясь разглядеть фигуру преподобного, прекрасно понимая, что ее попытки тщетны, когда небо снова осветила вспышка молнии. Молли посмотрела на Сэма. Пророкотал еще один раскат грома, тропа под ногами внезапно превратилась в поток жидкой грязи, и он исчез из виду.

— Сэм! — в ужасе закричала Молли. Заливаясь слезами, она бросилась туда, где только что видела мужа. — О Господи, нет!

Вместо тропы ее глазам предстала зияющая дыра. Молли вглядывалась в темноту, стараясь понять, куда же отнесло Сэма, но так и не увидела его. Молли отчаянно заморгала, чтобы прогнать с глаз назойливые слезы, и забралась на утопающую в грязи насыпь чуть ниже тропы. Холодный ужас сковал девушку.

«Господи, — молила она, — только не забирай его у меня сейчас!» И тут она увидела Сэма. Он висел на тонкой ветке куста, торчавшей из отвесной стены.

— Держись, Сэм! — крикнула она и изо всех сил побежала за Тру. Молли отвязала от седла веревку и дрожащими непослушными пальцами соорудила петлю. Затем она подвела коня к обрыву, как можно ближе к тому месту, где висел Сэм. Молли привязала один конец веревки к луке седла, а другой конец сбросила в обрыв.

— Продень руки в петлю, Сэм! Я тебя вытащу!

— Не верь ей, Сэм, — послышался предостерегающий мужской голос. — Она хочет убить тебя. — Сидя верхом на вымокшем коне, судья Иган раскручивал над головой лассо. — Она и раньше пыталась это сделать и сделает, если ты позволишь. — Струи дождя стекали с его котелка и падали на плащ.

Молли просто не верила своим ушам.

— Он лжет, Сэм!

Господи, ну почему он так говорит? И тут догадка поразила Молли, словно вспышка молнии. Виной всему не Джейсон Фоули, а судья Иган. Молли посмотрела на мужа. Дождь уже начал размывать корни куста, и через минуту он рухнет вниз вместе со своей драгоценной ношей.

— Сэм, ты должен верить мне! Сейчас не время для сомнений! Хватайся за веревку!

— Хватайся за мое лассо, Сэм! Ты умрешь, если поверишь ей.

Молли зажмурилась, и из ее горла вырвался отчаянный крик. Какие слова нужно сказать, чтобы Сэм поверил ей? Снова сверкнула молния, и небеса разверзлись.

— Хватайся за мою веревку, Сэм! Не я виновата во всех происшествиях, а он!

Половину корней куста вырвало из земли, и теперь он висел всего на одном корне. Еще секунда, и Сэм упадет.

— Загляни в свое сердце, Сэм, и ты прочтешь в нем правду! — Раскат грома заглушил последние слова Молли. — Я люблю тебя, Сэм!

Огромный кусок земли рухнул вниз, и Молли закричала от ужаса. Она закрыла глаза, стараясь совладать с приступом тошноты. Шансов выжить у Сэма не оставалось. Если он не разбился во время падения, его непременно завалит землей.

А потом Молли услышала тихое ржание Тру и почувствовала, как натянулась веревка. Подавив рвущиеся из горла рыдания, Молли осторожно повела Тру вниз по тропе, поднимая висящую на веревке тяжелую ношу.

И вскоре из пролома показался Сэм, с ног до головы покрытый грязью, поцарапанный, с кровоточащими ранами на руках. Молли тотчас же бросилась в его объятия.

— Как трогательно. — Голос судьи перекрыл шум ветра. Он объехал склон горы и теперь стоял недалеко от Сэма и Молли. — А теперь поднимите руки и отойдите друг от друга.

— Почему, судья? — спросил Сэм, все еще крепко держа жену за талию. — Почему?

— Ты опозорил мою дочь. Ты сделал нас посмешищем. Все в городе знают, что произошло. Ты просто обязан был на ней жениться.

— Лили не хотела выходить за меня замуж, — возразил Сэм. — Ее все устраивало в наших отношениях.

— Ты сломал жизнь нам обоим и поплатишься за свои действия. — Судья взвел курок своей винтовки.

Сэм сделал шаг вперед, отведя в сторону руку Молли.

— Скажите мне хотя бы, как вы все сделали. Мне кажется, я имею право знать, если уж мне предстоит умереть.

На губах судьи возникло жалкое подобие улыбки.

— Все началось тогда на железнодорожной станции. От ботинка Молли оторвалась пуговица, и я подобрал ее и начал думать, как можно ее использовать. Пуговица и навела меня на мысль устроить несчастный случай на лесопилке. В следующий раз я проезжал мимо «Леди Джей» и увидел, как конюх ставит новую подкову ее вороному. Я подковал своего коня так же.

Сэм сделал еще один шаг вперед, но судья лишь улыбнулся и отступил назад.

— Стой, где стоишь, Сэм.

— Не стоит делать глупости, судья. Ведь вас повесят.

— Ни за что. Все будут думать, что во всем виновата Молли. Даже твой брат поверил в ее виновность. А когда обнаружат ваши трупы, то решат, что вы убили друг друга.

— Пожалуйста, судья Иган, — взмолилась Молли. — Сэм никому не желал зла. Женитьба на мне была всего лишь деловым шагом.

— Кого ты надеешься обмануть? Он любит тебя. Вот почему я подбросил записку в твою повозку. Здорово я подделал почерк? Я подумал, что если его не заставить расстаться с тобой, то, может быть, ты от него уйдешь. А когда записка не сработала, я придумал еще несколько «несчастных случаев». Я не желал зла Эммету, но хотел, чтобы кто-нибудь заметил рыжеволосого всадника. — Раздался холодный смех, и судья поднял винтовку и направил ее дуло в грудь Сэма.

Однако голос Молли не дал ему выстрелить.

— Я хочу, чтобы вы узнали кое-что.

— И что же? — удивился судья.

— Мы с Сэмом собираемся расторгнуть наш брак спустя год после его заключения. Так что он сможет жениться на Лили, если она захочет. — Молли почувствовала, как напрягся Сэм, и возненавидела себя за слова, которые ей пришлось произнести. — Вы ошибаетесь насчет нашей любви. Мы никогда друг друга не любили. Мы поженились, только для того чтобы получить контракты на продажу леса. Сэм подумал, что вы с Лили поймете его. А я люблю Майкла Лока. Мы не переставали все время встречаться с ним. Можете сами его спросить.

Судья пребывал в нерешительности, и в душе Молли появился проблеск надежды.

— Вот видите, все еще может сложиться так, как вы планировали.

Судья еще некоторое время размышлял над словами Молли. Затем его лицо приобрело ожесточенное выражение. Даже сквозь пелену дождя Молли разглядела, как он стиснул зубы.

— Ты закончила?

Удар молнии — и небо прорезала яркая ломаная вспышка. Загрохотал гром, а потом раздался скрежет падающей сосны. Молли вскрикнула, а Сэм в мгновение ока опрокинул ее на землю, когда судья нажал на спусковой крючок. Стена грязи и обломков, заглушив жуткий крик всадника, смыла его в обрыв. Эхо донесло жуткий вопль судьи, который вскоре потонул в ровном шуме дождя.

С минуту никто из лежавших на земле не двигался. Сердце Молли бешено колотилось в груди. Сэм осторожно взял ее за руку и оттащил подальше от края обрыва.

— Все кончено, детка, — прошептал он. — Теперь все кончено. — Сэм обнял рыдающую жену и прижал к своей груди. Молли чувствовала, что напряжение все еще не отпускало его.

— Здесь небезопасно, — произнес он и, обняв жену за талию, повел вниз по тропе. — Ниже по дороге есть хижина. Мы можем поехать вдвоем на одном коне. Гил остался по ту сторону обрыва, но он найдет дорогу домой.

Молли кивнула. Сэм посадил ее в седло и сел позади. Некоторое время они ехали молча, дрожа от холода, а Молли трясло еще и от сознания того, в какую рискованную авантюру она пустилась. Кроме того, последствия происшествия тоже неизвестны. Сэм не доверял ей. Поверит ли он теперь, что все сказанное ею она выдумала, чтобы спасти их жизни?

Вскоре они достигли хижины. Сэм привязал коня под навесом и расседлал его, пока Молли разводила огонь. Сэм вошел в хижину, когда ее уже наполнило тепло очага.

— Сними мокрую одежду, — произнес он, бросая на пол одеяло, которое отвязал от седла. Упавшие с одежды капли воды громко зашипели на горячих камнях очага. Сэм развернул одеяло и бросил Молли сухую шерстяную попону.

— Завернись в нее. К утру наша одежда высохнет. Интересно, есть здесь что-нибудь съестное? — Голос Сэма звучал сухо и по-деловому, и Молли испугалась, что он поверил всему, что она говорила судье.

— Только пара банок с консервированным горохом и персиками. Ты раздевайся, а я приготовлю поесть.

Впервые Молли снимала перед ним одежду, а Сэм не проявлял к ней никакого интереса. Все обстояло гораздо хуже, чем Молли могла предположить. Завернувшись в попону, она занялась приготовлением еды, чтобы Сэм тоже мог снять мокрую одежду. Разогревая на огне горох, Молли наблюдала за тем, как раздевается Сэм. Он развязал тесемки плаща, снял сапоги, рубашку и, наконец, брюки, а потом тоже завернулся в попону. Он ничего не видящим взглядом смотрел на огонь.

— Сэм? — Молли села рядом с ним на одеяло, а тепло, исходящее от очага, придало ей храбрости. Но Сэм, казалось, не слышал ее.

Женщина провела рукой по его густым золотистым волосам.

— Как ты думаешь, почему я поехала сегодня следом за тобой?

— Не знаю.

— Потому, что я ужасно волновалась за тебя, и еще потому, что Ли Чин сказал мне о готовящемся взрыве. Он сказал, что ты подозреваешь меня.

Глаза Сэма потемнели, и в них появилось выражение сожаления.

— Мне жаль.

— Не кори себя. Я бы подумала так же, как ты, окажись я в подобной ситуации. — Молли провела пальцем по подбородку мужа, но тот отвернулся. Он потерпел неудачу, и выражение разочарования в его глазах разрывало Молли сердце. — Как ты думаешь, почему я говорила о Майкле Локе судье?

— Потому что пыталась спасти нас.

— Ты уверен?

Сэм вздрогнул.

— Почти уверен.

— Но не стопроцентно?

Сэм не ответил.

Молли никогда не видела его таким покорным. Одна ее часть хотела как следует встряхнуть его, а другая желала прижать к груди и крепко обнять.

— Помнишь, я нашла записку Лили? — спросила она, но Сэм не оторвал взгляда от огня. — Ты тогда попросил меня заглянуть в свое сердце. И я поняла, что ты говоришь правду. — Молли повернула к себе лицо Сэма, заставляя его взглянуть ей в глаза. — Сегодня я сказала тебе те же самые слова. Ты жив, потому что ты послушался своего сердца. А теперь я прошу тебя снова к нему прислушаться.

Сэм внимательно посмотрел на жену, а та с безмолвной молитвой пыталась подобрать правильные слова.

— Я люблю тебя, Сэм. Я полюбила тебя с самой первой нашей встречи. Я не говорила тебе о любви, потому что боялась потерять свою независимость и испытывала вину за то, что люблю Браннигана. Я собиралась признаться тебе в любви в тот вечер, когда случилось несчастье с Эмметом, но ты не приехал домой. — Молли запечатлела на губах Сэма легкий, точно прикосновение перышка, поцелуй. — Я люблю тебя, Сэм. Я никогда в жизни не любила другого мужчину. И не полюблю.

Сэм ощутил, как все сжалось у него в груди, а сердце обволокла нежность.

— Ты уверена? — тихо спросил он.

— Я еще никогда ни в чем не была так уверена.

— Господи, Молли. Как же сильно я тебя люблю. — Сэм заключил Молли в объятия и крепко прижал к себе. Его губы накрыли рот Молли. И как обычно, их прикосновение разожгло в сердце Молли огонь. Поцелуй становился все более глубоким и настойчивым. Между супругами не осталось больше секретов и недоверия. Сэм любил Молли, и Молли любила его. И теперь он уже не сомневался относительно того, кому она принадлежала телом и душой.

Сэм перекатился на спину, не желая укладывать жену на жесткий деревянный пол, и притянул ее к себе. Впервые за последнее время на сердце у него стало легко и спокойно.

— Сегодня, миссис Бранниган, пришла очередь кобылы оседлать жеребца.

Округлив от удивления глаза, Молли шаловливо улыбнулась. Она наслаждалась властью, которую возымела над Сэмом. Намеренно замедляя движения, Молли скользнула вниз по телу мужа, пока не ощутила его требовательную плоть.

— А я подумала, что нисколько не интересую тебя, — поддразнила она.

— Теперь, когда я знаю, что ты меня любишь, мой интерес возрос еще больше.

— Будь уверен во мне, дорогой, — прошептала Молли. — И никогда больше не сомневайся.

Молли опустилась еще ниже, и Сэм застонал от наслаждения. Его разгоряченная кровь быстрее побежала по жилам, и она накрыла губы мужа своими. Улыбнувшись про себя, она решила, что нашла еще один путь доставить мужчине наслаждение, от которого он никогда не откажется, и отдалась чудесным, уносящим на вершины блаженства ощущениям.

Они любили друг друга страстно, не обращая внимания на бушующий за стенами хижины ураган, наслаждаясь друг другом. Они уже не сомневались в любви друг друга.

Глава 22

Зимние дожди остались лишь смутным воспоминанием. Луга уже покрылись сочной зеленой травой, когда Молли решила сделать последние распоряжения, касающиеся «Леди Джей». Она собиралась отдать свой дом Хоакину и Энджел, и едва забрезжил рассвет, они с Сэмом принялись упаковывать вещи.

Как обычно, оба работали не покладая рук, и поездка позволила сделать небольшой перерыв.

— Ты не представляешь, Сэм, как я рада, — проговорила Молли, когда повозка подскочила на выбоине в плотно утоптанной дороге. — Нужно было уехать из дома сразу, как покинул его Фоули.

— Всему свое время, детка. — Сэм выкупил у Фоули его долю ранчо сразу после происшествия на дамбе и попросил его уехать как можно скорее. Преподобный уехал в северную часть Нью-Йорка, где начал строительство церкви, как и планировал. Позже до «Кедрового ручья» дошли слухи, что во время строительства обрушились леса и раздробили ему таз, оставив его хромым.

— И отмстил я, сказал Господь, — процитировала Молли, прочитав телеграмму, и Сэм согласился с ней.

— Дочка и сеньор Сэм! — воскликнула Энджел, когда к дому подкатила в облаке пыли повозка. — Я так рада вас видеть.

Молли все меньше времени проводила в своем старом доме, несмотря на то что продолжала работать с Хоакином и Джамбо.

— А где мой маленький господин? — проворковала старая мексиканка, доставая из люльки сверток с видневшимися из него рыжими волосенками. Малыш Сэмюел Питер появился на свет весной, и с его рождением Молли избавилась от чувства вины за то, что вышла замуж за Браннигана. Разве можно стыдиться брака с мужчиной, который подарил ей такого очаровательного сына?

— Клянусь, Энджел, — проворчала Молли, когда руки Сэма обняли ее за вновь вернувшую свою стройность талию. — Ты испортишь ребенка.

— Не больше, чем его папа, да, сеньор Сэм?

Сэм подмигнул женщине, и Молли улыбнулась.

— Тут ты права, — произнесла она. — Сэм думает, что его сын святой, и мне приходится с ним соглашаться. Все трое от души рассмеялись.

— Заезжал отец Фицсиммонс, — сообщила Энджел. — Он говорит, что малыша давно нужно окрестить. Он собирается поговорить с вами об этом в воскресенье.

Молли и Сэм повенчались в церкви, хотя оба считали, что их истинное венчание произошло в грязной хижине во время урагана.

— Малышу можно надеть мое крестильное платьице, — предложила Молли. — Я уверена, что мама сохранила его. Я постараюсь его найти, когда буду упаковывать вещи.

— Кстати, пора бы уже начать, — напомнил Сэм о причине своего визита. — Чем скорее моя жена заберет отсюда остатки своих вещей, тем быстрее она окажется там, где и должна быть.

И Молли, и Энджел поняли, что именно хотел сказать Сэм, желая поскорее заполучить Молли в свою постель, и обе женщины густо покраснели. Сэм собирался наверстать упущенное за те месяцы, что они не занимались любовью в ожидании появления на свет своего сына. И Молли его идея казалась ужасно привлекательной.

— Сэм прав, — согласилась Молли. — Кроме того, я хочу забрать отсюда свои вещи, чтобы вы с Хоакином поскорее могли въехать.

— Ты уверена, дочка?

— Конечно, уверена.

— Хорошо. — Приземистая фигура мексиканки заполнила дверной проем. — Тогда тебе не придет в голову уехать от своего мужа.

Молли лишь покачала головой, потому что уже неоднократно слышала от своей подруги такие слова.

— Я никогда не брошу Сэма, Энджел, и ты знаешь.

Сэм слегка поморщился при ее словах, а Энджел лишь фыркнула.

Женщина отказывалась верить, что Сэм мог выгнать Молли из дома. Она считала его настоящим джентльменом и знала, что ни один мужчина не сможет устоять перед чарами ее воспитанницы.

— Я думаю, она права, Энджел, — поддразнил Сэм. — Молли навсегда застряла в «Кедровом ручье».

— Я уже говорила, что вы то, что для нее нужно. Присматривайте за ней.

— Уверен, что мое внимание вряд ли поможет, — пробормотал Сэм себе под нос.

Войдя в дом, Энджел принялась за работу в гостиной, а Молли, взяв ребенка на руки, отправилась в спальню. Хоакин присоединился к Сэму, и они начали вытаскивать из дома мебель, которую Молли наметила взять с собой в «Кедровый ручей».

Ее собственная комната давно уже пустовала, потому что вещи она перевезла в дом Сэма, где жила теперь постоянно. Пройдя по узкому коридору, Молли остановилась перед запертой дверью комнаты матери.

Молли нажала на ручку, вошла в комнату и, подойдя к широкой кровати, положила ребенка на мягкое голубое покрывало. Сквозняка здесь не было, поэтому Молли сняла с малыша одежду, и тот весело загулил, болтая в воздухе ножками.

Прошло тринадцать лет, а комната оставалась прежней. Здесь все так же стояло красивое бюро из палисандрового дерева, а на столике возле кровати неизменно поблескивал изящный кувшин из голубого фарфора. В резном шкафу красного дерева все еще висели модные шелковые платья, которые так любила надевать мать Молли. Отец покинул комнату в день смерти жены и больше никогда туда не заходил, считая ее гробницей. Здесь всегда царил полумрак и идеальный порядок. Комната словно ждала возвращения своей хозяйки. Молли не решилась здесь обосноваться.

Молли любовно провела рукой по полированной поверхности бюро, и ее сердце замерло от волнения. Отец подарил это бюро ее матери в качестве свадебного подарка. Мать очень любила бюро, и Молли решила перевезти его в «Кедровый ручей».

Погрузившись в размышления о прошлом, Молли посмотрела в обрамленное серебром зеркало. Рядом с ним стояла серебряная шкатулка, выполненная в форме сердца. Дрожащей рукой Молли приподняла крышку, и в комнате раздалась нежная мелодия «Венского вальса». На красной бархатной подушечке внутри все еще лежали шпильки матери. Молли захлопнула крышку и отвернулась. Теперь прошлое осталось далеко позади, и она не позволит ему нарушить ее покой и счастье.

Глубоко вздохнув, Молли принялась за работу. Она проверила все шкафы и коробки, решая, что можно забрать с собой, что отдать Энджел, а что раздать нищим. Малыш заснул, и царящая вокруг тишина навевала на Молли грусть и воспоминания о прошлом. Она думала о днях, проведенных с матерью, и о том, как мало времени отпущено на их долю. Прогнать печальные мысли так и не удалось, и Молли с тяжелым сердцем продолжила работу.

— Хочешь забрать бюро своей матери домой? — спросил Сэм, просовывая голову в дверь. Он заметил грусть на лице жены, и выражение его собственного лица изменилось.

— Прошлое позади, детка, — тихо произнес он и, подойдя к Молли, крепко обнял ее.

— Я знаю.

— Дома ты почувствуешь себя лучше.

Молли кивнула.

Желая облегчить душевную боль жены и поскорее покончить с грустным занятием, Сэм выдвинул бюро на середину комнаты, и тихий скрип печальным эхом отозвался в ее сердце. Взглянув на бюро, Сэм заметил, что задняя его стенка слегка отошла, и на пол высыпались пожелтевшие листки. Он взял их в руки, ощутив, как по спине пробежал холодок.

Молли обернулась и увидела сидящего на корточках мужа с потускневшими письмами в руках. Заметив выражение его лица, Молли побледнела.

— Сэм? Что это? — Она поспешно опустилась на колени рядом с ним, пытаясь прочитать выражение его лица.

— Письма моего отца. Его почерк ни с чем не спутаешь. Они лежали за задней стенкой бюро. Наверное, они выпали, когда я его отодвинул. — Сэм протянул письма жене.

Во рту у Молли пересохло. Нужно ли ей читать их? Стоит ли вскрывать застарелую рану, которая лишь недавно затянулась? Какая-то часть ее хотела порвать письма на мелкие кусочки и развеять по ветру, пока они не причинили кому-нибудь боли.

— Прочитай их, — тихо произнес Сэм.

— Я… я не уверена, что стоит.

— Прочитай их, Молли. — Выражение лица Сэма стало суровым, а взгляд напряженным. Дрожащей рукой Молли вытащила пожелтевшее письмо из конверта.

«Моя дорогая Коллин», — начиналось письмо, и Молли сжалась.

— Это ничего не значит, — произнесла она, закончив читать письмо. Однако в ее глазах сквозила мука.

Сэм пробежал глазами по строчкам.

— Прочитай другие, — тихо произнес он.

— Я не хочу, Сэм.

— Прочитай, Молли! Мы оба должны знать.

Молли всем своим существом ощутила силу демонов, раздирающих его душу.

— Я ничего не хочу знать. Пусть все останется в прошлом. Забудь и ты.

Но Сэм лишь отрицательно покачал головой.

— Прочти остальные письма, — произнес он тихим голосом, в котором, однако, звучал приказ.

Молли неохотно открыла другие письма, написанные все той же твердой рукой. В них Шеймус Бранниган вновь и вновь признавался в любви к ее матери. Он говорил о своей страсти и их будущем. Он писал о том, что чувствует вину из-за любви к жене своего соседа, и о том, как счастливы они будут, когда наконец соединятся. Взгляд Молли затуманился, а скатившаяся по ее щеке слеза оставила на бумаге темное пятно.

Зачем ее мать хранила письма? Наверняка они много для нее значили. Отец сказал, что Шеймус Бранниган собирался изнасиловать его жену и убил ее, потому что та не поддалась его уговорам. Неужели Шеймус убил женщину, которую любил? Но если он не убивал ее, то тогда кто? Только один человек мог это сделать.

— А теперь последнее, — произнес Сэм.

Молли покачала головой:

— Я не могу.

Она держала в руках последнее письмо, которое отличалось от остальных. Письмо жгло ей пальцы, и Молли смертельно боялась прочитать написанные в нем строки. На некогда розовой бумаге виднелись слова, написанные изящным витиеватым почерком ее матери. Письмо, адресованное Шеймусу, очевидно, так и осталось неотправленным.

— Прочитай его, Молли, — ничего не выражающим голосом настойчиво повторил Сэм.

— Нет, — прошептала она.

— Читай, черт возьми!

Смахнув слезы, Молли развернула потускневшую от времени бумагу. Ее руки так дрожали, что сначала она не могла разобрать ни слова.

Мой дорогой Шеймус!

Я очень боюсь нашего свидания. Даже сейчас я чувствую, что Малкольм в чем-то меня подозревает. Я боюсь, но ничто не может удержать меня от встречи с тобой. Только твоя любовь и моя дочь поддерживают меня. Я с трепетом жду нашей встречи и не перестаю думать о твоей любви.

Твоя навсегда, Коллин.

Из горла Молли вырвались тихие рыдания. Сэм взял письмо из ее рук и некоторое время стоял, словно громом пораженный, пытаясь совладать с наворачивающимися на глаза слезами. А потом Молли почувствовала, как он обнял ее и, прижав ее голову к своей груди, принялся гладить по волосам.

Молли крепче прижалась к мужу, нуждаясь в тепле и силе его тела.

— Все годы, Сэм, я обвиняла тебя и твою семью, в то время как убийцей оказался мой отец.

Сэм крепче обнял жену.

— Он был одиноким ожесточенным человеком. Но он больше не отнимет ничьей жизни. Наши родители были бы счастливы знать, что мы вместе, что мы обрели счастье, о котором они только мечтали.

— Она любила Шеймуса так же сильно, как я люблю тебя. И теперь я знаю, что чувствовала моя мать.

Молли заплакала, а Сэм не мешал ей, давая возможность слезам смыть остатки печали. Но вскоре приглушенное воркование крохи на кровати вернуло их к реальности.

Молли шмыгнула носом и вытерла слезы.

— Теперь со мной все будет в порядке, — произнесла она.

— Вот и хорошо!

Молли улыбнулась и провела пальцами по волосам мужа. А когда она взяла с кровати сына, Сэм подошел сзади и обнял их обоих.

— Теперь прошлое позади, — произнес он. — Сэм-младший и его братья и сестры, которые появятся на свет, — наше будущее.

Молли обернулась и посмотрела в любимое лицо мужа.

— Закончим здесь завтра, — предложила она. — А сейчас поедем домой. — Молли улыбнулась, вложив в свою улыбку всю любовь своего сердца. — Думаю, пришла пора работать на будущее.

Блеск в глазах жены сказал Сэму все, что он хотел знать.

Молодая девушка, с мужской твердостью управляющая ранчо?!

Над Молли Джеймс злословила вся округа… а громче всех — сосед, лихой Сэм Бранниган, чей отец издавна был злейшим врагом отца Молли.

Вражду родителей продолжат их дети? Так с давних лет повелось на Западе…

Но почему огненные кудри Молли лишили ее недруга покоя и сна?

Почему и сама она втайне, не смея себе признаться, грезит о том, что однажды ненависть Сэма обратится в любовь?!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Детка. Где ты была? (исп.).

2

Да (исп.).

3

Чиппендейл — стиль английской мебели XVIII века.

4

О Господи! (исп.).

5

Тамали — мексиканское блюдо. Рубленое мясо с перцем, завернутое в кукурузные листья и приготовленное на пару.

6

Тор — в скандинавской мифологии бог грома.

7

Чиле верде — свинина, тушенная в соусе из зеленых помидоров и лука. Мексиканское блюдо.

Content

КЭТ МАРТИН
Дуэль сердец
РОМАН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания