Мария Камардина

Сферотехник-2. Прикосновение Змея

Автор благодарит Татьяну Менделееву и Анастасию Пангаеву за помощь, любовь и поддержку,

группу «Немного Нервно» — за вдохновение.

Пролог

Великий Магистр Ордена Карающего пламени стоял у окна и смотрел, как с серого неба на город медленно опускаются редкие снежинки.

С девятого этажа главного корпуса резиденции открывался прекрасный вид на центр Баоны. Прямо — офисные небоскребы, перемигивающиеся рекламными голограммами, левее — крупная дорожная развязка, трехмерный узел магнитных трасс, по которым цветными мошками носились сферокары. Справа, за эстакадой монорельса, раскинулся парк, и темная масса безлистных деревьев вызывала щемящее, неуютное чувство. Словно забыл сделать что-то важное, и никак не удается вспомнить, что именно.

Впрочем, на память Лейро не жаловался.

Тогда, двести лет назад, в городе тоже шел снег.

Живая, деловитая Баона со своими сферокарами и парками совсем не была похожа на обреченный, встревоженный Алем накануне Катастрофы. Но где-то в городе снова прятался от Магистра сбежавший брат, и, теперь отыскать его было еще важнее, чем когда бы то ни было. Если знания Таро попадут в руки Тайной канцелярии, у Императора будут очень убедительные доводы для очередной реформы, уменьшающей влияние Ордена. Допустить это было ни в коем случае нельзя, но…

К досаде Магистра, в побеге оказался виноват он сам. Снова.

Об упрямстве и хитрости брата Лейро знал прекрасно, но он и предположить не мог, что очередной герой, в которого вселился дух Таро, сумеет использовать магию сразу после инициации. Строго говоря, парень с его травмами и выжил-то буквально чудом, и лишь поэтому Магистр не решился использовать ни ментальное воздействие, чтобы внушить пленнику покорность, ни транквилизаторы.

Ильнар Дьери, двадцать семь лет, наследник древнего рода, интуит. И, как выяснилось, сферотехник оперативной группы. Представить, что в Старом круге найдутся желающие поработать в Службе магической безопасности, было непросто. Магистр успел ознакомиться с его досье — блестящее образование, диплом с отличием, он мог бы стать прекрасным конструктором айрингов, как отец, или выбрать политическую карьеру, как многие родственники со стороны матери… Но парень явно был из тех людей, которые не идут по проторенным дорогам ни под каким видом, просто из принципа. Какие такие принципы помогли связанному бесчувственному пленнику на грани ментального шока провести пятерых охранников, Магистр не знал, но о том, что упрямец отказался сотрудничать, сожалел искренне.

Увы, рассказать о том, как именно жертве провалившегося ритуала удалось сбежать, было уже некому. Об арестованных подручных Лейро не переживал — не так уж много они и знали, а то, что знали, можно было выяснить лишь методом ментального сканирования. Полиция, конечно, может пойти и на это, но самых важных людей на месте ритуала к приезду спецслужб уже не было, а жалеть мелких сошек Магистр не собирался. Сдохнут — туда им и дорога.

Да и кое-кого покрупнее жалеть не хотелось тоже. Сыну наместника еще повезло отделаться сломанным носом, за устроенный спектакль Магистру ужасно хотелось добавить ему собственноручно. Увы, этот идиот был ценен, и даже не деньгами и связями отца, а параметрами ауры, которые делали парня идеальной кандидатурой на роль носителя древнего духа — для самого Магистра. Вряд ли это понадобилось бы скоро, да и более подходящие варианты у Лейро были. Но лишь благодаря этому ценному свойству парень все еще был жив, относительно здоров и всего лишь посажен под домашний арест с приказом даже носа из дворца не высовывать.

О подозрительной активности, напавшей с утра на городскую полицию, Лейро был осведомлен прекрасно. Еще бы — следы магических ритуалов в Новом квартале! Теперь люди капитана Элори не успокоятся, пока не переберут по песчинке всю округу в поисках следов колдуна, а значит, нужно быть еще осторожнее. Вряд ли, конечно, полиция попыталась бы арестовать сына наместника, но чем Змей не шутит.

Зато колдуна они теперь найти не смогут точно.

Магистр негромко вздохнул. Рилео ещё месяц назад сообщил, что его смерть ближе, чем всем казалось. Провидец был слишком слаб, чтобы дать на этот счет полноценное видение, а может, просто не хотел знать, как все произойдет. Лейро приставил к провидцу лучшего целителя, но снова ошибся. Впору искать замену не только Рилео, но и самому себе.

Вот интересно, как этому мальчишке удалось убить опытного мага? Наверняка братец помог…

К счастью, новая провидица сумела настроиться на нужную волну. За месяц Рилео успел передать ей лишь малую часть своих знаний, с теорией у девочки были очень большие проблемы. Зато с практикой неожиданно повезло. Неудачно сработавший приворот — и теперь у провидицы есть исключительно мощный стимул, чтобы найти, наконец, объект своих чувств. Что ни говори, когда речь идет о магии, влюбленные юные девушки бывают весьма полезны.

Мысль о влюбленной девушке неосторожно потянула за собой другую, и Магистр, пользуясь тем, что его никто не видит, позволил себе устало зажмуриться. Двести лет прошло — но перед врезавшимся в память образом время оказалось бессильно.

Правильный овал лица. Совершенная фигура. Безупречно гладкая кожа с нежным румянцем. Огненно-рыжие локоны, каскадом ниспадающие до талии — Джания нечасто распускала волосы, и сам Лейро видел ее такой лишь несколько раз.

…Раннее утро, лаборатория. Он пришел на рабочее место первым, отпер дверь своим ключом, и тем неожиданнее было услышать доносящиеся из кабинета Таро негромкие голоса и женский смех. Что, неужели безгрешный старший брат водит на работу девиц? Подкрасться, заглянуть в щель, и… Он ожидал увидеть кого угодно, только не ее — прекрасную, обнаженную, у раскрытого окна, на фоне горящего золотом рассвета, и огненные пряди падают на грудь, когда она поворачивает голову…

…Поздняя ночь, и та же лаборатория. Она пришла к нему сама, заплаканная, испуганная — люди бежали из города, и ей было страшно, и Таро нигде не было. Лейро собственноручно запер братца в кабинете, но ей соврал, что сам беспокоится, и переживает, и… Когда он начал говорить о своих планах? Как перешел к признанию в любви? Как вышло, что он сам вынимал шпильки из ее волос, обнимал — осторожно, не веря своему счастью, а она что-то говорила о его гениальности и уме, прижималась горячим телом, позволяла себя целовать, и он целовал, жадно, уверенно, и пуговицы на блузке расстегивались так легко, и он почти сходил с ума от счастья и мысли, что теперь-то она точно принадлежит ему…

…Зимний полдень, солнце прячется за низкими тучами, словно не желая видеть происходящего внизу. Люди в черных одеждах, каменные плитки, выбеленные вчерашним снегом, высокий черный костер, густой белый дым, мир кажется мертвым и бесцветным, и женщина, привязанная к столбу, измученная, бледная, в одной нижней рубашке, едва жива. Распущенные волосы падают ей на лицо, и они все ещё ярче разгорающегося огня, и это ошибка, не может этого быть, и он расталкивает толпу, расшвыривает дрова, не чувствуя боли в обожженных пальцах, режет веревки на ее запястьях, а под веревками — чешуя…

Лейро сам не понял, когда успел стиснуть до боли кулаки и задержать дыхание до рези в легких, и новый вдох вышел слишком похожим на стон. Джания была мертва, уже двести лет мертва, но разум все еще отказывался принять это. Ненавидеть брата было куда проще. Похищенные тетради, знания, даже Тайная канцелярия — святое небо, ну какое это имело значение, если он, Таро, был виноват в ее смерти?! Зачем он потащил ее с собой в этот змеев монастырь? Зачем довел до инициации? Он ведь и не любил ее никогда, такие, как он, с учебниками и правилами в голове, не умеют, не могут любить!

Лейро, тяжело дыша, оперся ладонями на подоконник и с ненавистью взглянул на расстилающийся перед ним город. Город прятал Таро, и одного этого было достаточно, чтобы возненавидеть обоих с новой силой. Перевернуть бы его вверх дном, разобрать по кирпичику, сжечь дотла со всеми этими небоскребами и глициниями!..

Но это мало поможет делу.

Когда в дверь постучали, Лейро не обернулся, но секретарь прекрасно помнил приказ входить с новостями в любое время дня и ночи. Впрочем, прерывать размышления Магистра парень не решился, замер на середине комнаты, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Что там?

— Провидица хочет поговорить, дан Магистр. Она сказала, что знает, куда направился дан Дьери.

Лейро, не глядя, протянул руку, и секретарь вложил в его ладонь коммуникатор. Магистр подождал, пока за парнем захлопнется дверь, сделал глубокий вдох и лишь тогда включил камеру.

— Да, моя дорогая? — он улыбнулся, и девушка на экране торжествующе улыбнулась в ответ. Приворот действительно сработал отлично, провидице, судя по взгляду, хотелось отыскать беглеца ничуть не меньше, чем самому Магистру. Жаль будет огорчать девочку, но придется — объекту ее страсти до свадьбы дожить не удастся точно.

Через пять минут патрули к северу от города получили четкий приказ: следить за всеми дорогами, ведущими в Ксантар.

В этот раз его не упустят.

Глава 1. В Дороге

Сферобайк несся по пустынной лесной дороге. Под серыми деревьями, едва прикрывая слой опавшей листвы, лежал белый снег — мир словно обесцветился, и Ильнар в своей красной куртке чувствовал себя неуютно. Словно был мишенью, и внимательный взгляд стрелка уже нашел его.

Лететь почти у самой земли было непривычно, но выше подниматься не стоило. В четвертом радиусе, на расстоянии пятидесяти километров от города, коммуникаторы уже отказывались принимать сигнал — с уменьшением размера уменьшалась и мощность сферы, а значит, и ее способность сохранять энергию вдали от Древа. Спокойно путешествовать между городами могли лишь поезда и айринги, а у байка не было ни сферы диаметром полтора метра, ни баллонов с гелием.

Впрочем, двигатель пока что вел себя прилично. Фин уверял, что запросто может долететь до шестого радиуса, а если не слишком ускоряться, то и границу округов пересечь, но при всем уважении к таланту друга, Ильнар не слишком-то этому верил. Кир и подавно велел не выпендриваться: по его плану сферотехникам предстояло добраться до станции в пятом радиусе и добрых полтора часа ждать прибытия поезда.

Ильнар коротко глянул на время. Как раз сейчас Кир, Эл и Кеара должны занимать места в вагоне. Черно-красные просто обязаны были устроить на вокзале засаду. О своем отъезде он проболтался Тео еще вчера, и Лейро всего лишь нужно проверить сегодняшнее расписание рейсов, чтоб выяснить, на каком из поездов сбежавший пленник планировал покинуть город.

Да что там расписание, дане Ниале достаточно по просьбе дочери позвонить подруге, чтоб все узнать…

Ильнар стиснул зубы и заставил себя выровнять дыхание. Кир наверняка учел и это, и вряд ли приспешники Магистра могут позволить себе хватать людей на оживленном вокзале, не имея на то веских оснований. Да и капитан Элори пообещал компании беспрепятственный выезд из города. Во всяком случае, заинтересовавшийся байком полицейский патруль даже не стал проверять документы. Парни в синей форме лишь предупредили, что дальше по дороге стоит дополнительный пост, усиленный спецами из Ордена, и посоветовали свернуть с шоссе в лес.

Широкую тропу, протоптанную жителями ближайших поселков вдоль железнодорожной эстакады, дорогой можно было назвать лишь с большой натяжкой. По силовым щитам байка то и дело чиркали ветки кустов, более крупный транспорт здесь, пожалуй, не прошел бы — разве что лететь над самыми рельсами. Хотя в четвертом радиусе подниматься на такую высоту, пожалуй, не рискнул бы даже Фин.

Минусы дальних радиусов компенсировались одним большим плюсом: разрывы вдали от накопителя открывались редко, да и выбравшиеся с Той стороны мелкие паразиты при пониженном фоне жили недолго. Вероятность на полном ходу влететь в другой мир стремилась к нулю, а значит, рисковать и пытаться лететь выше не было никакого смысла.

Что ж, возможно, когда люди Магистра выяснят, что в поезде сбежавшего пленника нет, они тоже не станут рисковать и отправятся ловить его на шоссе, проложенное к востоку от эстакады.

«Не надейся».

Ильнар поморщился. После инициации голос Таро перестал вызывать головную боль, но желания слушать мага все равно не было. Для поддержания ментального блока теперь тоже почти не требовалось усилий, но от собственных мрачных мыслей защититься не удалось бы при всем желании.

«Чем пугать, расскажи лучше что-нибудь полезное».

«Например?»

Таро тоже было скучно лететь молча, перебирая в мыслях невеселые прогнозы на ближайшее будущее. Ильнар кинул короткий взгляд влево, на мелькающие за деревьями опоры эстакады. Вокруг них едва заметно мерцали энергетические узоры: плетения, выравнивающие фон, силовые щиты, датчики. Разрыв открыться на пути поезда не мог, но даже ничтожная вероятность того, что проход в иную реальность возникнет у самой эстакады, заставляла власти принимать повышенные меры безопасности. Мало ли, что могут сделать с опорами выбравшиеся на волю потусторонние монстры.

А вот кстати.

«Например, ты знаешь, почему разрывы открываются на Ту сторону, а не куда-нибудь еще? И есть ли вообще другие варианты?»

Маг еле слышно хмыкнул.

«Тебе наскучили привычные монстры, захотелось новых?»

Интересно, ему самому-то не наскучило отвечать вопросом на вопрос? Интуит вздохнул, стараясь унять раздражение. Эл что-то там говорил насчет того, чтоб контролировать чувства, якобы от сильных эмоций у инициированных случаются… Как он там выразился? Непроизвольные магические выбросы?

Звучит-то как…

Ждать «выбросов» или другой реакции на свои слова маг не стал. Исходящие от него эмоции слегка изменились, и Ильнар поймал себя на том, что физическое тело пытается реагировать на чужое сознание — захотелось слегка усмехнуться, потом кивнуть, сдвинуть брови, припоминая информацию, застрявшую в памяти двести с лишним лет назад… Эти едва осознаваемые желания опять-таки действовали на нервы, почти заставляя пожалеть о том, что не послушал Эла и не взял с собой упаковку успокоительного.

«В мое время была такая Теория отражений, — проговорил маг, успешно делая вид, что не замечает настроения интуита. — Если объяснять упрощенно… Вот представь, что ты стоишь в центре зеркального лабиринта. И каждое зеркало отражает тебя — с одной стороны. Некоторые зеркала ровные и гладкие, другие изогнутые, выпуклые, или вообще треснувшие, а есть и такие, что двигаются, вращаются, изгибаются. Какие-то из отражений будут похожи на тебя настолько, что можно шагнуть вперед, поменяться местами с самим собой, прожить чужую жизнь и никогда об этом не догадаться. А другие будут отличаться так, что сам себя не узнаешь, а узнав — не поверишь».

Голос мага звучал ровно, монотонно, словно тот в сотый раз читал надоевшую лекцию. Не то чтобы Ильнару и впрямь был важен ответ на заданный вопрос, но приходилось заставлять себя вслушиваться в смысл слов — мозги срочно следовало занять, пока те не напридумывали каких-нибудь глупостей.

«Так и с мирами. Есть похожие на наш — одни и те же страны, события, люди, может, только время течет немного иначе. В других схожи только языки, какие-то названия или, скажем, меры длины. В третьих аналогичные очертания континентов. В четвертых вообще иные физические законы, и людей там нет и быть не может — вот как на Той стороне».

Занятная теория. Сферотехник покрутил информацию в голове и уточнил:

«И что, можно взять и попасть в другой мир?»

Пришедшая от мага эмоция соответствовала пожатию плеч.

«Насколько я знаю, теория так и осталась теорией. Были отдельные деятели, которые утверждали, что сумели наладить связь с другим миром или даже побывать там, но достоверных доказательств у них не было, а вот проблем с психикой хватало».

Ильнар мрачно подумал, что проблемы с психикой есть и у него, а доказать возможность одержимости, по словам того же Лейро, нельзя. С другой стороны, вряд ли Магистр оставил бы в живых умника, сумевшего распознать в нем древнего колдуна. Может быть, и существование иных миров было кому-то невыгодно?

«Может быть, — легко согласился Таро. — Что же касается Другой стороны… Я полагаю, что все дело в порталах. В мое время это был достаточно распространенный способ передвижения. Способный маг мог открыть проход самостоятельно, а для немагического населения была создана сеть постоянно действующих проходов. Очень удобно — один шаг, и ты оказываешься в нужном месте».

Действительно, весьма удобно. Интуит снова покосился на эстакаду. Шагнуть бы сейчас в этот самый Ксантар, возможно, даже в тот самый портал, с помощью которого двести лет назад попал в монастырь сам Таро. Сколько времени можно было бы сэкономить!

Маг, уловив его мысли, вздохнул.

«Лейро в первые же годы после Катастрофы уничтожил или заблокировал все работающие порталы. И он, пожалуй, был прав».

За этими словами последовала пауза, и Ильнар снова ощутил возрастающее раздражение. Но маг замолчал не ради того, чтобы подогреть интерес аудитории — он просто подбирал слова, чтобы означенная аудитория не свалилась с байка.

Со стороны все выглядело просто — человек делает шаг в портал и почти мгновенно выходит из него в точке назначения. Магия, чудо, называйте как хотите. Чтобы разобраться, как именно происходит перемещение, требовалось соответствующее образование, острый ум — и недюжинная смелость.

Порталы действительно соединяли между собой две точки одного мира.

Вот только проход между этими точками находился в другой реальности.

Для неподготовленного человека переход на Другую сторону и обратно выглядел вспышкой яркого света, а через пару секунд путешественник возвращался в привычный мир и думать не думал о том, где побывал. За такой способ передвижения люди были готовы платить немалые деньги, и уж конечно не в интересах магов было демонстрировать потенциальным клиентам все подробности.

А вот магу, открывающему проход через несколько часов после Катастрофы, повезло насладиться пейзажами Другой стороны.

…Темнота — зеленоватая, полупрозрачная, словно на дне глубокого пруда. Быстрые тени — их движения резкие, непривычные, нарочито хищные. Мерцающие заросли, стайки некрупных светящихся существ, странное, непривычное чувство собственной чуждости, словно сам мир отторгает тебя, хочет вышвырнуть за пределы, и делает это при первой же возможности…

«Взрыв на накопителе изменил равновесие энергий в мире. Вот как в твоей ауре — разорванные энергетические меридианы, смятый узор… В общем, порталы не были рассчитаны на такие нагрузки, и на их месте легко открывались разрывы. Лейро предпочел подстраховаться».

Маг еще немного помолчал. Ильнар, придавленный информацией, тоже не знал, что сказать — то ли ругать древних любителей заигрывать с потусторонним, то ли хвалить Магистра, сумевшего хотя бы эту опасность обезвредить.

Да уж, в такой ситуации поход до Ксантара пешком кажется более приятной альтернативой. А то вот так шагнешь в портал и попадешь в чью-нибудь пасть…

«Не драматизируй, — усмехнулся Таро. — Портал нес человека слишком быстро, чтобы обладатели пастей успели его заметить. Если, конечно, хватало энергии построить сквозной проход. Бывали случаи, когда слишком самонадеянные маги пытались пройти дальше, чем могли физически. На Ту сторону они попадали, а вот обратно… Разве что вываливались по частям из чужих порталов».

На взгляд Ильнара, возможность выйти из портала в компании чьй-нибудь потерявшейся ноги или головы была ничуть не привлекательней возможности не выйти вообще. Но слова мага вызвали неожиданно интересную мысль, вернувшую его из истории двухсотлетней давности обратно в зимний лес.

Разрывы в четвертом радиусе открываются действительно редко, но все-таки открываются. Если бы байк сейчас на полном ходу влетел на Ту сторону, ни водитель, ни пассажир, скорей всего, не выжили бы — пятнадцати единиц фона хватит, чтоб с гарантией угробить обоих. И что бы тогда делал потерявший связь с физическим телом дух?

В ответ на его мысли маг удивленно умолк и надолго задумался.

«Ты знаешь, — сказал он наконец, — мне до сих пор не приходила в голову такая идея. Сомневаюсь, чтобы артефакт Дайлона сохранял связь с другим миром. Так что…»

«Так что в случае чего, Лейро можно швырнуть в разрыв и быстренько его запечатать. Надо подкинуть идею Киру, будет резервный план, если я все-таки сдохну раньше времени».

…Он впервые услышал, как Таро смеется.

* * *

До пункта назначения оставалось совсем немного, когда дар неожиданно напомнил о себе. Ильнар на секунду прикрыл глаза, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Впереди, за деревьями, точно кто-то был. Понять бы, кого ждут неизвестные: именно его или любого случайного путника?

Сферотехник похлопал друга по плечу.

— Аюшки? — бодро отозвался голос из динамика шлема. Ильнар проглотил ругательство, про внутреннюю связь он и думать забыл.

— Впереди наверняка засада.

Фин шумно вздохнул, покрутил головой, оценивая густоту подлеска.

— Уверен? Сворачивать тут некуда. И выше лучше не подниматься.

Ильнар сосредоточился. Дар говорил, что впереди опасность, ощущение чужого взгляда стало четче, их точно ждут, но кто и зачем…

Между стволами мелькнуло что-то белое, тропа повернула вправо, отходя от эстакады, и на открывшейся полянке внезапно обнаружился… полицейский сферокар. Патрульный в синей форме с белыми вставками обернулся на шум и поднял руку, веля байку тормозить.

— Если б это были люди Элори, нас бы предупредили, — с сомнением пробормотал Фин, чуть снизив скорость. — Попробуем побыть послушными гражданами? Он же и пальнуть может… наверное.

— Тормози, — вздохнул Ильнар. — Кататься по лесу законами не запрещено.

— Ага, идиотизм запретить сложно, — хмыкнул напарник. — Только кроме нас тут никто не катается. Поезда они, что ли, собрались тормозить?

Правота напарника была очевидна. Вряд ли полиция выставила пост для наблюдения за местными жителями. С другой стороны, людям Лейро здесь тоже было неоткуда взяться, даже если наблюдатели на вокзале поняли, что в поезде беглеца нет. Сомнительно, чтобы Магистр держал шпионов на каждой ферме.

Байк аккуратно приземлился неподалеку от сферокара. Фин соскочил на землю, снял шлем и тряхнул головой, отбрасывая с лица растрёпанные кудри. Вблизи патрульный выглядел внушительно — защитный нагрудник поверх форменной куртки, шлем с затемненным щитком, крепления силового щита на левой руке, правая ладонь на кобуре. Однако основная опасность исходила не от него. Встав за спиной напарника, Ильнар сощурился и глянул на сферокар — за темными стеклами приглушенно сияла аура второго человека.

— Лейтенант Бауро, — полицейский небрежно взмахнул удостоверением. — Проводится операция по поиску опасного колдуна, будьте любезны, ваши документы.

Когда патрульный поднял щиток шлема, Ильнар с удивлением понял, что страж закона явно младше него. Голос полицейского звучал спокойно, хотя дар говорил о том, что потенциальных колдунов парень все же опасается, и если что, готов стрелять. Но и излишней нервозности интуит не чувствовал, похоже, что полицейский был настоящим, и насчет поиска колдуна не врал.

Или соврали ему.

Фин усмехнулся и тряхнул запястьем, выкинув из коммуникатора голографическое окошко с эмблемой магобезопасности.

— В СМБ колдунов не берут, можете расслабиться.

Считывающее устройство «поймало» голограмму и, одобрительно пиликнув, ответило другим окошком. Пока лейтенант просматривал информацию, Ильнар пытался сообразить, как себя вести. Коммуникатор с идентификационным чипом СМБ остался валяться на подъездной дорожке у дома в виде разрозненных деталей, паспортная карточка лежала в кармане, но стоит ли вообще показывать документы? Если патруль все-таки выполняет приказы Магистра, то уж имя и фамилию предполагаемого колдуна они знать должны. Хотя, пожалуй, имена его ближайших соратников тоже не будут для Ордена секретом…

В голове напарника явно бродили схожие мысли, именно поэтому он не умолкал ни на минуту. Да, Служба магической безопасности, сферотехники оперативной группы. Что тут делаем? Катаемся, не видно, что ли? Еле уломали командира взять отпуск, а он трудоголик тот ещё, если из города не свалить, припашет новичков инструктировать или документы какие-нибудь оформлять, так что лучше уж в лес, да ладно, ну какой колдун, что ему тут делать, мороженые мухоморы собирать? А заодно и новый двигатель протестируем, прикиньте — коммуникатор уже не ловит, а мы ещё на ходу, круто, а?

На тему двигателей, их строения и особенностей Фин мог трепаться практически бесконечно. Впрочем, на этот раз ему повезло с аудиторией: полицейский явно разбирался в теме и даже задал пару уточняющих вопросов, на которые Фин с энтузиазмом принялся отвечать. Со стороны казалось, что сферотехник просто рад похвастаться новому слушателю своими успехами, кстати, немалыми — байки таких размеров редко выбирались за пределы второго радиуса. И, пожалуй, уловить едва заметное напряжение в его голосе мог бы разве что эмпат.

Ну или инициированный.

Настроение полицейского загадкой теперь тоже не было. Цвета в ауре лейтенанта постепенно менялись — зеленоватый цвет, соответствовавший, насколько интуит знал из лекций, возрастающему интересу, медленно, но верно вытеснял ржаво-коричневый, аналогов которому Ильнар в своем конспекте не помнил. Да и по лицу было ясно, что байк интересовал парня намного больше, чем мифический колдун, и документы пассажира он даже не попросил.

Сам Ильнар тоже рад был бы расслабиться, но дар продолжал посылать тревожные сигналы. Человек в сферокаре, похоже, был знаком с теорией ментальных блоков, понять, что чувствует он, интуиту не удавалось — тусклое золотистое свечение указывало лишь на то, что второй патрульный был жив.

Впрочем, в любом случае пора отсюда убираться.

Зеленого в ауре лейтенанта уже было больше половины. Ильнар послал напарнику выразительный взгляд, Фин едва заметно кивнул, оборвал себя на полуслове и пихнул друга локтем:

— Змеевы потроха, Иль, ты ж знаешь, что, если меня не заткнуть, я могу болтать бесконечно! — Он широко улыбнулся патрульному: — Ну мы поедем, а то вам ведь работать надо?

— Да, конечно, — спохватился лейтенант. — Можете ехать.

— Нет, не могут.

Дверь сферокара открылась, и наружу выбрался невысокий мужчина в черном. На рукаве куртки ярким пятном выделялась нашивка с гербом Ордена, и Ильнар заставил себя сохранять спокойствие.

Все-таки поймали… Ну ничего, интуитом второй патрульный точно не был, значит, чуять ложь не умел. Возможно, удастся выкрутиться.

— Дан инспектор?

Лейтенант вопросительно нахмурился, и его напарник раздраженно поморщился.

— Вы должны были проверить документы у обоих, лейтенант, а вы уши развесили.

— Но магобезопасность…

— Туда какой только сброд не принимают, — перебил инспектор. На полицейского он не смотрел, сверля Ильнара взглядом сквозь затемнный щиток. — Снимите шлем, молодой человек.

— С чего вдруг? — мрачно буркнул интуит.

— Лишние вопросы.

Инспектор демонстративно вытащил из кобуры мощный армейский парализатор.

— А это еще зачем? — забеспокоился полицейский. Видно было, что навязанный Орденом наблюдатель ему не нравился категорически, но тот если и не был старше по званию официально, то полномочия имел весьма широкие.

— У меня приказ, лейтенант. И описание внешности колдуна, так что… — он повел дулом парализатора в сторону Ильнара. — Снимайте.

Интуит пожал плечами и подчинился. Нарочито медленно повесив шлем на крюк, он убрал с глаз челку, и с вызовом взглянул на инспектора:

— Ну?

— Документы, я сказал. И руки покажите.

Ильнар демонстративно закатил глаза, хотя внутри все похолодело и перед глазами на миг возникла картинка — вот он протягивает инспектору карточку, тот хватает его за запястье, одна секунда…

«Извини, я ненадолго», — произнес вдруг Таро. Переспросить Ильнар не успел, голова на мгновение закружилась, в основании затылка запульсировал горячий комок, а потом левая рука сама сдвинула рукав на правой, и губы шевельнулись тоже без его сознательного участия:

— Ну? Убедились?

Три пары глаз уставились на его запястье. Чешуи не было. В основании затылка нарастала тупая боль, какого Змея творит этот колдун?!

«Что происходит?!»

«Не психуй, сейчас отпущу».

Руки поправили рукав, горячий комок сполз вниз по шее, горло на миг перехватило, Ильнар резко вздохнул — и понял, что снова может управлять своим телом.

«Простые маскировочные чары», — пояснил Таро.

«Магия?!»

«Тихо. Показывать им чешую все равно нельзя — будут стрелять, а ты пока не научился защищаться от парализатора».

Змеев маг был прав, но надо же предупреждать! Контроль над телом вернулся, перед глазами, расплываясь, мельтешили неприятные точки, ужасно хотелось зажмуриться и помотать головой, но это было бы слишком подозрительно. Ильнар медленно выдохнул и встретил взгляд инспектора. Нехороший такой взгляд, оценивающий.

— А под описание вы все же подходите. Так что придется вас задержать. Лейтенант!

— Бросьте, это же явная ошибка, — Фин, достоверно изобразив возмущение, посмотрел на полицейского. — Он ведь не инициирован! Змеевы потроха, да мы только вчера медосмотр на базе прошли! Будь он колдуном, его бы сразу в больницу отправили!

— Вот-вот, — подхватил Ильнар. — У нас знаете, какой командир суровый? Колдунов в группу не берет!

— Прекратите паясничать, — оборвал инспектор, вновь поднимая парализатор. — Живо в машину, оба! Или нужны еще наручники?

А вот это плохо. Ильнар покосился на полицейского — тот выглядел виноватым и раздосадованным, но не было похоже, что он имел право оспаривать приказы типа в черном. Значит, придется прорываться.

«Говорил тебе Кир — бери парализатор!» — зло прошипел маг. Интуит предпочел его проигнорировать. Убедить командира не давать в руки инициированному оружие оказалось достаточно просто, и менять свое мнение Ильнар не торопился.

Придется вспомнить все, чему его учили на тренировках. И, пожалуй, если ему удастся голыми руками обезвредить двоих вооруженных противников, то какая уж разница, есть у него парализатор или нет.

Ладно, они сами напросились.

Сферотехник покосился на напарника. Пять лет совместной работы не прошли даром — пары едва заметных жестов хватило для полного взаимопонимания.

— Идиотизм-то какой, — Фин, выражая негодование, взмахнул руками, как бы невзначай сделал шаг к полицейскому и огляделся, словно призывая в свидетели деревья и кусты. — Вы колдуна ловите — так и ловили бы! Или на взятку напрашиваетесь? Я что, похож на человека, который взятки дает? Не, Иль, ну я этого так не оставлю, я им такой разнос устрою, дайте только в город вернуться!

— Да ладно, угомонись, это же явно ошибка! — интуит двигаться не стал, слишком уж внимательно следил за ним тип с парализатором. — Дан лейтенант, вы же понимаете!..

Лейтенант понимал все прекрасно, но выбора у парня, кажется, не было. Ильнар мысленно извинился перед ним — и ещё раз поймал взгляд напарника.

Пора.

Полицейский протянул руку к Фину и чуть виноватым тоном произнес:

— Идемте, дан Котара. Начальство, я уверен, разберется, и…

Что еще сделает начальство, он договорить не успел. Фин перехватил протянутую руку и одним плавным движением оказался за спиной охнувшего полицейского. Ильнар резко пригнулся, пропуская над собой луч парализатора, и ухватив патрульного за вторую руку, добавил ему ускорения, с силой толкнув на инспектора. Тот увернулся, но потерял несколько секунд.

— Ильнар! — рявкнул Фин. Он уже вскочил в седло, двигатель взревел, и интуит едва успел занять свое место за спиной напарника. Сферобайк сорвался с места и рванул над дорогой, шлем сорвался с крепления и отлетел в сторону. Сзади послышались крики, загудел двигатель, хлопнула дверь.

Пока сферокар разгонялся, байк успел пронестись по прямой до поворота и, стоило деревьям слева поредеть, рванул к эстакаде. Ильнар попытался оглянуться, но от бьющего в лицо встречного ветра больше не защищали ни шлем, ни щиты — вся энергия двигателя ушла в скорость. Машина преследователей мелькнула у поворота, двигатель у них точно мощнее, на прямой догонят в два счета…

Фин и не собирался играть в догонялки на дороге. Вырвавшись из леса на открытое место, байк взревел — и понесся вверх.

— С ума сошел? — заорал интуит, пытаясь перекричать шум двигателя. — Разобьемся!

Первая фраза ответа была нецензурной чуть менее, чем полностью. Байк выровнялся и понесся над рельсами почти вровень с макушками деревьев. Надсадный рев двигателя стал чуть тише.

— Мы легче, вытянем! — рявкнул Фин, чуть повернув голову. — А они за нами не полезут!

Сферокар и впрямь мелькал внизу на дороге, почти не отставая. Ильнар попытался припомнить карту. До границы пятого радиуса оставалось совсем немного, на малой скорости байк ещё смог бы долететь до станции, но точно не над рельсами…

Впрочем, сферокар тоже скорей всего не был приспособлен к гонкам на таком расстоянии от города. Обернувшись в очередной раз, Ильнар обнаружил белую спину машины намного дальше от себя, чем раньше. Тормозят? Неужели сдаются?

Обрадовать новостью напарника он не успел. Сбавивший скорость сферокар немного пролетел по прямой — а потом рыбкой нырнул в просвет между стволами и медленно, но неотвратимо принялся набирать высоту.

— Фин!

Напарник кинул короткий взгляд в зеркало, прошипел что-то нечленораздельное и прибавил скорость. Возражать Ильнар не стал, лишь крепче вцепился в ремни, уговаривая себя, что Фин прекрасно знает возможности своего двигателя, а он сам прекрасно знает Фина, и доверяет ему, и очень глупо будет разбиться насмерть просто потому, что кто-то не рассчитал высоту, да чтоб тебя, кто ж так делает!

Сзади послышались выстрелы, и байк вильнул в сторону, едва не вытряхнув пассажира из седла. Впереди что-то недовольно запищало, приборной панели Ильнар не видел за спиной напарника, но байку гонка явно не нравилась. Вряд ли им удастся продержаться долго в таком режиме, значит, пора менять план.

— Давай вниз — и в лес!

— Ты идиот?! Я там не пройду на такой скорости!

— Пройдешь! Я в тебя верю!

Свистнуло, сверкнуло, Фин зарычал, круто вывернул руль и бросил байк вниз по крутой дуге, словно санки с ледяной горки. Уши заложило, сверху снова начали стрелять, деревья неслись навстречу с немыслимой скоростью, и то, что байк вписался между двух сосен, было почти чудом. Ильнар подавил желание зажмуриться и обернулся. Сферокар снова отстал, притормаживая, с его габаритами петлять по лесу было бы чистым самоубийством.

— Влево!

— Заткнись и не мешай!!!

Гул двигателя где-то позади изменил тональность — преследователи явно снова выбрались на дорогу. Фин уворачивался от препятствий с балетной легкостью, но бросающиеся на байк стволы выглядели жутковато. Ильнар все-таки ненадолго прикрыл глаза, но тут же открыл снова — не видеть, куда летишь, оказалось ещё страшнее. Дорога впереди поворачивала, рванув через лес, друзья немного срезали путь, но вряд ли обогнали преследователей больше, чем на пару минут. А до станции осталось всего-ничего…

Фин внезапно затормозил так резко, что Ильнар снова едва не вылетел из седла.

— Слезай!

— Зачем?

Напарник издал очередной рык:

— Быстро!

Сам он уже соскочил на землю и, не глуша двигатель, принялся что-то делать с приборной панелью. Ильнар, недоумевая, спрыгнул следом.

— Пущу на автопилоте, — бросил Фин через плечо. — Отвлечет на время, самим пешком придется, вряд ли они сунутся в лес.

Голос у него при этом был такой, что уточнять, уверен ли друг в своем плане, Ильнар не стал. Вместо этого он принялся стаскивать куртку:

— Набрось сверху, пусть думают, что я там.

Напарник молча кивнул и сунул в руки интуиту небольшой рюкзак. Закрепил «пассажира» на сиденье, положил ладонь на руль, несколько секунд постоял молча. Ильнар сделал глубокий вдох, чувства друга он понимал прекрасно — еще бы, Фин собирал байк сам из отдельных деталей, да и некоторые детали тоже сделал сам… Но, Змей побери, не время и не место для сантиментов!

Фин стиснул зубы, хлопнул ладонью по кнопке, отскочил в сторону, пропуская байк, и дернул напарника за рукав:

— Туда!

Чуть в стороне от дороги обнаружился неглубокий овражек, засыпанный заиндевевшей листвой. Друзья распластались по земле, напряженно следя за дорогой. До укрытия они добежали вовремя — спустя пару секунд послышался характерный гул двигателя. Сферокар прошел поворот, слегка замедлив ход, затем взревел и ускорился — похоже, приманку заметили. Ильнар плотнее вжался в мерзлые листья, надеясь, что уловка удастся. Если его хотят взять живьем — а труп Магистру точно не нужен, — то стрелять не должны. А там пока догонят, пока сообразят, что их провели, можно забраться поглубже в лес. И почему сейчас не лето, летом в лесу намного удобнее прятаться…

Сферокар пронесся мимо, ветер взметнул листья, и Ильнар рискнул приподнять голову. Краем глаза он увидел лицо напарника, мрачное донельзя.

— Вернемся — куплю тебе новый.

— Купит он… — Фин, убедившись, что преследователи отлетели достаточно далеко, встал и принялся стряхивать с одежды налипшие листья. — Детали ты мне купишь, и в гараже со мной будешь сидеть, пока вот точно такой же не соберем!

Ильнар тоже поднялся и пожал плечами. Оба, разумеется, прекрасно понимали, что шансы вернуться из Диких земель весьма невысоки. Впрочем, говорить об этом не хотелось тоже обоим.

— Согласен.

Друг удивленно поднял голову, фыркнул и отобрал свой рюкзак.

— Когда ты не споришь, это настолько подозрительно, что я опасаюсь за твое психическое здоровье. Ладно, делаем ноги, пока эти не вернулись.

Принимать сигналы коммуникатор отказывался, но карту над браслетом развернуть удалось. По ней выходило, что ближайший путь к станции — через лес, километра три по прямой. Этот вариант выглядел и самым логичным, преследователи точно не пройдут между деревьями на сферокаре и вряд ли сунутся в лес пешком.

Правда, никто не помешает им долететь до станции первыми и встретить беглецов там с распростертыми объятиями. И как тогда попасть на поезд?

Задать этот вопрос напарнику Ильнар не успел. Друзья едва успели сойти с дороги, как с той стороны, куда улетел байк, донесся грохот взрыва. Дальше все произошло невероятно быстро: идущий впереди Фин с перекошенным лицом обернулся на звук, прошипел ругательство, шагнул обратно, и Ильнар чисто рефлекторно поймал напарника за руку, не давая вернуться на дорогу. Он успел еще подумать, что если преследователи решили взорвать байк, то уж точно поняли, что беглецов там нет, а на то, чтоб вернуться, сферокару надо совсем немного времени, и нужно скорей бежать в лес, чтоб не дать себя обнаружить…

В следующий миг мысли вылетели из головы.

Ментальный блок, не выдержав эмоционального накала, рассыпался — и тут же накатил приступ эмпатии. Растерянность, обида, горечь, гнев — чужие чувства бились в голове, словно пойманные рыбы, хлестали жесткими плавниками, пальцы, вцепившиеся в запястье напарника, свело судорогой. Фин, кажется, сообразил, в чем дело, и вырвал руку почти сразу, но было поздно.

В глазах на мгновение потемнело, в голове зазвенело от напряжения, а потом внутри словно что-то лопнуло. Ильнар медленно развернулся и шагнул назад, к дороге.

— Эй, ты куда?!

Глупый вопрос.

«Ильнар, стой! Стой, кому говорю, не сходи с ума! Это из-за инициации, возьми себя в руки, ну куда тебя несет?!»

Странное чувство — вроде и понимаешь, что обращаются к тебе, и слова понятны, но все это словно бы тебя не касается. Из-за инициации? Правильно, он инициирован. Он — маг. И глупо прятаться, когда можно решить все проблемы гораздо проще.

Ильнар, не останавливаясь, легко встряхнул кистями, ладони окутало холодное голубоватое пламя. Вот, значит, как… А Таро, смешной такой, говорил про лекции и тренировки… Зачем? Это ведь так просто, сила разлита в пространстве и только ждет, чтобы он протянул руку и взял ее. Вот так, иди сюда… Сияющее нечто касается кожи, течет по венам, наполняет каждую клеточку тела, и он смеется от переполняющего восторга. Это же так просто — быть магом!

Сферокар возвращается, несется навстречу. Кажется, его заметили, ну и пусть, ну и отлично. Он поднимает руки, голубые искры срываются с кончиков пальцев. Движение похоже на то, каким катают снежки, в ладонях дрожит, переливаясь и потрескивая, энергетический шар. А теперь снежок нужно бросить…

Голубое пламя расплескалась по сплюснутой морде сферокара, что-то заискрило, что-то заскрежетало. На одну долгую секунду Ильнар встретился взглядом с полицейским и успел подумать, что увернуться от несущейся на него неуправляемой машины он, кажется, не успевает. Это было не слишком-то важно, и страха не вызывало вовсе, скорее — легкое неудовольствие. Ощущение собственного всемогущества нашептывало, что опасности нет, и проблемы тоже нет. Он снова поднял руки, всего-то и нужно, что оттолкнуть бестолковую машину…

В следующий миг кто-то врезался в него слева, с такой силой, что оба полетели кубарем на обочину. Да какая сволочь?!.. Действуя на одних рефлексах, Ильнар отшвырнул от себя нападавшего и вскочил на ноги, задыхаясь от ярости. Кто смеет ему мешать?!

За спиной грохотнуло, и он резко обернулся, готовый атаковать. Однако врагов в поле зрения не было. Сферокар на полном ходу пронесся мимо, впечатался в дерево и лежал сейчас на боку, похожий на лист бумаги, скатанный в шар неким великаном. Местами «бумага» была в пятнах копоти, от хвостовой части змеилась струйка дыма. Вряд ли пассажиры еще способны кого-то преследовать.

Стряхнуть с рук пламя оказалось так же просто, как и зажечь его. Интуит огляделся, пытаясь сообразить, что делать дальше. Голова казалась набитой ватой, сосредоточиться было сложно, до сознания долетали чьи-то крики, но на сей раз слова разобрать было невозможно. Метрах в пяти от него, на обочине, прислонившись к дереву, сидел Фин, запрокинув голову и тяжело дыша. Его ранили? Кто?

Напарник вдруг махнул рукой и что-то закричал, но дар предупредил на секунду раньше. Развернуться, качнуться в сторону, пропуская мимо луч парализатора, второй отбить ладонью, языки пламени пляшут по рукам и луч, коснувшись их, гаснет. Но эти гады совсем обнаглели, нужно с ними заканчивать. Человек в черном вновь пытается стрелять, но на сей раз он опоздал. Силовая волна впечатывает его в борт сферокара, с хрустом ломая кости, безжизненное тело сползает на землю. Второй человек вываливается из кабины, задыхаясь и кашляя, из открытой двери валит дым. Куда же ты, дружочек? Колдунов боишься? Правильно делаешь. А стрелять не надо, не надо, кому сказано! Короткий вскрик сменяется хриплым бульканьем, изо рта нападавшего течет кровь, в глазах ужас. А шею свернуть можно и без магии…

«Ну все, хватит».

Голос в голове стал вдруг громким и отчетливым, а потом руки сами отбросили жертву в сторону. Ильнар с ужасом понял, что тело он снова не контролирует. Спрашивается, кто тогда брезгливо отряхивает руки, оборачивается и идет к Фину?

«Какого Змея ты творишь?!»

«Это ты творишь. Ничего, тебе полезно. Отдохни, успокойся».

Успокоиться?! Бешенство накрыло с головой, Ильнар заорал что-то бессвязно-нецензурное, но Таро не отреагировал. Он подошел к Фину, присел рядом:

— Цел?

— Вроде да… Что это было?

— Последствия инициации. Твой приятель не вполне собой владеет, сила ударила в голову, пришлось взять контроль в свои руки.

«Я владею собой! Я — нормален! А ты — пошел вон!!!»

— Нормальные люди, мне кажется, ведут себя несколько иначе, — вслух возразил маг, протягивая руку Фину. Тот кривовато усмехнулся:

— А, я понял. Ты — Таро, да?

Маг слегка наклонил голову.

— И надолго это? — настороженно поинтересовался напарник.

— Пока не перебесится. Минут через десять баланс энергий придет в норму, сила перестанет давить на мозги, тогда можно будет отпустить. Я, пожалуй, дольше и сам его не удержу.

— А он опять не… того?

— Не должен. — Маг сделал паузу и со снисходительной усмешкой добавил: — Если что, перехвачу, не бойся.

Ильнар безуспешно попытался пошевелить хоть пальцем, но все, что он мог, это смотреть. Ну и ругаться — хотя слышал его только Таро. Тот, впрочем, ругань игнорировал. Он помог Фину встать на ноги, осмотрел и вздохнул:

— Не хотелось бы прибегать к магии, но, учитывая, что он тут наворотил, вряд ли я сделаю хуже. Стой смирно, попробую полечить.

Фин нервно сглотнул, но спорить не стал. Маг легкими движениями касался груди пациента, тот, конечно, видеть ничего не мог, а вот Ильнар даже про ругань забыл, с жадным любопытством глядя, как под ладонями танцуют и сплетаются энергетические нити, а в ауре выправляются силовые потоки. Видеть, как срастается треснувшее ребро, он не мог, но процесс представлял себе. Магия, самая настоящая…

Маг легонько тряхнул ладонями и сделал шаг назад, показывая, что работа завершена. Силу он расходовал очень экономно, почти не впуская в себя. Упомянутый баланс энергий, кажется, приходил в норму, ругаться больше не хотелось, и если бы Ильнар мог, он бы нахмурился, пытаясь сообразить, что именно ему сейчас не нравится. Какая-то навязчивая мысль настойчиво пыталась обратить на себя внимание, но сосредоточиться на ней не удавалось.

— Теперь — бегом к станции. Следующий приступ начнется очень скоро, и чем больше пройдем, тем меньше тебе придется его потом тащить.

Фин осторожно кивнул и покосился в сторону разбитого сферокара.

— А… Эти?

Искореженная машина еще дымилась, валяющиеся рядом тела признаков жизни уже не подавали. Таро прошелся вдоль дороги, с явным неудовольствием осматривая место аварии, а Ильнар вдруг очень четко осознал, что подходить ближе не хочет. Маг, уловив его настроение, хмыкнул и, разумеется, подошел.

«Любуйся, великий волшебник».

Следы копоти на измятых бортах. Дымная струйка, тоненькая, упрямо тянущаяся из салона вверх. И…

Полицейский лежал у сферокара, без шлема, на бледном окровавленном лице застыл ужас. Шея неестественно вывернута, глаза распахнуты, отражая светлое небо с росчерками ветвей. Смотреть в эти глаза было жутко, и Ильнар давно отвернулся бы, но Таро словно назло наклонился ниже, демонстративно коснулся двумя пальцами шеи лейтенанта, словно еще надеялся найти пульс. Потом маг выпрямился, вздохнул…

Ощущение собственной материальности вернулось так резко, что Ильнар едва устоял на ногах. Все мысли и чувства навалились разом, змеевы потроха, да что он тут творил?! Его замутило с новой силой, почти как утром, вот только причиной на сей раз была не живая рыба, а мертвые люди.

Фин окликнул его, но сил на то, чтобы обернуться, не было. Интуит тяжело оперся на борт сферокара, кое-как вернул ментальный блок, но легче не стало, собственные мысли, казалось, обрели материальность и давят, давят… Инициированные опасны? О, да. Вот оно, пожалуйста, однозначное доказательство, лежит, уставившись в небо остекленевшими глазами. И напарнику, судя по всему, ещё повезло отделаться треснувшим ребром. Теперь, когда туман всемогущества рассеялся и сила больше не кружил голову, Ильнар с пугающей четкостью осознал, что трупов на дороге могло быть три.

А это значит…

— Ильнар!

…Это значит, что ни в какой поезд ему садиться нельзя, прав был капитан, когда красочно расписывал Киру возможные последствия поездки. И если Тайная канцелярия была готова пойти на риск, то он нести ответственность за гибель такого количества людей не собирался.

— Ильнар, уйди оттуда! Быстро!

Именно уйти, и именно быстро… Но куда? В лес? И что там делать, без связи, даже без еды? Сама мысль о том, чтобы идти к людям, вызывала тошноту и дрожь в руках, исходящий от тлеющего сферокара запах нагретого металла и копоти усиливал ощущение, и хлорка, почему от машины пахнет хлоркой?

Стоп. Металл. Хлорка. Тошнота. И руки сами тянутся опустить щиток шлема, только шлема-то нет…

В четвертом радиусе разрывы открываются очень редко. Если, конечно, не помочь магией.

Осознание «да-что-ж-я-такой-идиот!» возникло мгновенно. В голове словно взвыла служебная сирена, Ильнар шарахнулся от сферокара, споткнулся и на этот раз все-таки упал, больно ободрав ладони о мерзлую землю. Ощущение распахнувшейся за спиной враждебной реальности придало ускорения, интуит вскочил, рванул к напарнику, но пробежать удалось немного. Боковым зрением он уловил движение, но все, что успел — качнуться в сторону и вскинуть левую руку, защищая голову. Предплечье немедленно обвили липкие черные жгуты, стиснули, дернули, роняя обратно на землю, потянули к разрыву…

Потусторонних спрутов ему доводилось видеть и раньше, и единственный плюс был в том, что разрыв первого уровня такой скотине был не по размеру. Впрочем, вылезти целиком спруты обычно и не пытались, а вот просунуть щупальца, схватить жертву и уволочь на Ту сторону сил у монстра вполне хватало. Единственное спасение — запечатать разрыв, на нейтрализатор спрут не реагировал, да и где теперь тот нейтрализатор…

«Чего замер, идиот?! Бей его!»

«Чем?!»

Спрут проволок его по дороге до сферокара, и интуит свободной рукой успел вцепиться в дверь. Разрыв был совсем рядом — темное, пульсирующее облако, из которого тянулись три длинных щупальца. Вот высунулся кончик четвертого, затрепетал, как змеиный язык, пробуя воздух, по земле прошла волна вибрации. Кажется, эти твари способны увеличивать разрыв…

«Магией! Как те веревки!»

«Чтоб мне снова крышу снесло?!»

Ментальный блок на удивление держался, но толку от него не было никакого. Левая рука, стиснутая щупальцами, уже онемела, кромка двери больно впилась в пальцы, ещё немного — и рука соскользнет, но заставить себя снова использовать магию оказалось ещё сложней, чем играть со спрутом в перетягивание каната. Ильнар все-таки попытался вывернуться, но удалось лишь поудобнее перехватить дверь, выиграв какие-то жалкие секунды. В голове мелькнула оптимистичная мысль, что если уж его сожрет спрут, то проблема Таро тоже решится — вряд ли дух сумеет выбраться с Той стороны.

А уж как обрадуется Магистр…

Фин подскочил как раз в тот момент, когда пальцы окончательно разжались. Одной рукой он ухватил напарника за свитер, во второй блеснул нож.

— Уйди, придурок, вцепится же!

— Сам ты!..

С первого удара удалось перерубить одно щупальце и надсечь второе. Спрут низко, гулко заревел, так что уши заложило. Интуит зарычал и рванулся, надрезанное щупальце лопнуло, но на смену поврежденным конечностям монстр выбросил из разрыва сразу несколько. Два вцепились в Ильнара, стиснули грудную клетку, выдавив из легких воздух, три других накинулись на Фина, с удивительной ловкостью вышибли из кулака нож, оплели руки, повалили на землю. Последнее щупальце метнулось к горлу, Ильнар на мгновение встретил яростный взгляд напарника — вот ведь идиот, что толку от ножа против спрута!..

Но раз уж ставить вопрос таким образом…

У живого идиота, по крайней мере, будет шанс поумнеть.

Он задержал дыхание — и заставил себя открыться.

Сейчас это было намного проще, чем в подвале. Сила только того и ждала, чтобы радостно рвануться навстречу, плетение сорвалось с пальцев, и тут же в стороны полетели склизские черные ошметки. Спрут вновь взревел и толкнулся в разрыв так, что по земле прошла дрожь. Ильнар, обрывая с себя остатки щупалец, кое-как поднялся на четвереньки, Фин вскочил быстрее и помог ему встать. Поддерживая друг друга, напарники, спотыкаясь, рванули к лесу.

Вовремя.

Новая волна вибрации ударила в пятки, повалив беглецов на землю. К счастью, от разрыва они успели убраться достаточно, чтобы с безопасного расстояния смотреть, как темное облако внезапно сжимается, а потом увеличивается раза в два, и сквозь расширившуюся дыру тянутся дымные зеленоватые клубы хларина и новые щупальца. На сей раз попавшаяся им добыча не сопротивлялась.

— Теперь можно не думать, куда прятать трупы, — потрясенно пробормотал Фин, делая попытку встать с помощью оказавшегося рядом дерева. Ильнар согласно кивнул и тоже заставил себя подняться. Напарник встряхнул крошечный портативный датчик фона, и интуит глянул на экран. Семь единиц — не удивительно, что ему так плохо.

— Шестая матрица и тройка на страховку, — пробормотал он вслух, с силой зажмуриваясь, чтобы прогнать мельтешащие перед глазами точки.

— Две тройки, — рассеянно поправил напарник и сунул датчик в карман куртки. Несмотря на блок, растерянность друга Ильнар ощущал почти как свою — вот разрыв, вот они двое, но ни матриц, ни боевой формы, ни стрелков… Что делать-то теперь?!

«Чего встали?! Бегом! Ещё пожара вам не хватало!»

Интуит, не отрывая взгляда от исчезающего в темных клубах тела полицейского, сделал шаг назад. Уходить, оставляя за спиной открытый разрыв, тем более газовый разрыв в лесу, возле готового вспыхнуть сферокара, было неправильно донельзя. Но как закрыть дыру в реальности голыми руками, он, хоть убей, не представлял. Оставалось лишь позвонить Киру со станции, там точно должен быть усилитель сигнала, а пока…

— Валим.

— Согласен.

* * *

Добраться до станции до приступа они все-таки не успели.

В этот раз вышло больнее, чем в предыдущий. Его скручивало и выворачивало, легкие горели от невозможности сделать вдох. Чешуя на руках казалась раскаленной, по венам словно тек жидкий огонь, Фин что-то спрашивал, но сосредоточиться на смысле слов не удавалось, не говоря уже об ответе. Потом в плечо вонзилась игла, напоследок опалив вспышкой боли в месте укола, и стало темно.

В себя его привел холод. Лежать было неудобно, в бок впивалось что-то острое, и Ильнар с коротким стоном перекатился на бок.

— Живой? — поинтересовался знакомый голос откуда-то сверху.

С трудом разлепив глаза и сфокусировав взгляд, Ильнар обнаружил перед собой лицо напарника. В ответе на заданный вопрос он сомневался. Болело все тело, кости и суставы ныли, запястья нестерпимо жгло. Он кое-как приподнялся, закатал рукав и с коротким стоном завалился обратно. Чешуи стало больше, кожа вокруг нее воспалилась, покраснела и местами шелушилась. В довершение всего от одежды почему-то несло паленым, да и подсохшие черные кляксы на рукавах пахли не фиалками. От запахов затошнило с новой силой. В голове вспыхивали отдельные образы — голубое пламя, несущийся на него сферокар, эйфория от собственных возможностей…

Смятые тела на земле.

Разрыв.

Спрут.

Он с трудом сел, прислонился спиной к стволу дерева. Вокруг был все тот же лес, совсем рядом журчал ручей, извилистый настолько, что от одного взгляда на него начинала кружиться голова. Вода в нем казалась совершенно черной и ледяной, от нее тянуло холодом и сыростью, и Ильнар, поежившись, обхватил себя руками за плечи.

Он только что убил двух человек. Да, они напали первыми, и их намерения были далеко не безобидными, но… Убил. Голыми руками. Магией, чтоб ей пусто было. И что самое страшное, в тот момент он совершенно искренне считал, что поступает логично и правильно. Словно за него действовал кто-то другой…

Впрочем, нет. Другой как раз его остановил. И вполне адекватно вел себя, и прикосновение магии не кружило ему голову и не сводило с ума.

Фин сел рядом, покрутил в руках пустой шприц, потом вздохнул и пихнул напарника плечом.

— Выкладывай, что ты там опять себе придумал.

Ильнар растер лицо ладонями и уставился в землю.

— Я неадекватен.

— Ты неадекватен, сколько я тебя знаю, — отмахнулся напарник. — Змей тебя возьми, ты же не сопливая школьница, ты — оперативник! Если что-то пытается тебя убить, нужно успеть убить его раньше. Или ты теперь и перед медузами извиняться будешь?

Интуит стиснул зубы. Основной проблемы напарник, кажется, не заметил, но молчать было невозможно, лучше уж проговорить это сейчас.

— Ты не понимаешь. Я себя не контролировал, совсем. И что хуже всего, мне это нравилось. Ощущать себя великим магом… — Он сплюнул, сами слова эти вызывали сейчас стыд. Ага, крутой и великий… придурок. — И я не могу гарантировать, что это не произойдет еще раз, и…

— И ты сейчас снова начнешь мне рассказывать, что ты страшный и опасный, а нам надо держаться от тебя подальше, я понял. — Напарник глубоко вздохнул, а потом ухватил друга за плечо и развернул к себе. — Ну хорошо, давай по-другому. Вот представь, что эта вся ерунда случилась не с тобой, а со мной. И я такой тебе говорю — Иль, брось меня, вернись домой, я угроблюсь как-нибудь сам.

— Я такого не говорил.

— А вот я скажу. И ты, конечно, радостно согласишься, помашешь мне вслед платочком и забудешь всю историю как страшный сон… Что кривишься? Я неправ? Да неужели?! — Фин изобразил крайнюю степень изумления. Несколько секунд напарники смотрели друг на друга, потом Ильнар отвел взгляд и вздохнул.

— Ладно, я понял. У меня лучшие в мире друзья, а я — неблагодарная свинья. Но это мало что меняет. Спрут, между прочим, вылез из-за меня. Да и без него я мог убить тебя точно так же, как этих… Собственно, едва и не убил.

Друг легкомысленно отмахнулся:

— Я просто не сопротивлялся. А вот ты со своими приступами один даже до станции не доберешься. Кстати, Таро обещал тебя перехватить, если что.

«Он прав».

Интуит поморщился.

«Ты лучше скажи, почему не сделал этого сразу. Мог ведь?»

«Мог, — легко согласился маг. — Но мне подумалось, что это будет тебе полезным уроком».

«Что — это?! Опыт убийства двух человек?!»

«И это тоже. Ильнар, это не шутки. И даже не оперативный выезд. Лейро убьет тебя при малейшей возможности, и не только тебя. В вас стреляли из парализаторов только потому, что он хочет убить тебя лично, и если ты будешь разводить мораль, это случится очень скоро. Игры закончились, мальчик».

Отлично, просто великолепно. Ильнар стиснул зубы, сдерживая ругательства. Оказывается, змеев маг решил, что ему нужно поучиться убивать. Недостаточно ты суров, парень, для роли великого героя.

«Чему еще мне нужно научиться?!»

«Взаимодействию с энергией. Теперь ты знаешь, каково это. Твои детские представления о магии не имеют с реальностью ничего общего. Она сломает тебя и подчинит, если ты дашь ей такую возможность. Хочешь знать, зачем нужны тренировки и лекции? Именно затем, чтобы научиться не применять магию, когда это не нужно. Не покрошить боевым проклятием своих же соратников, просто потому, что ты это можешь. Не выкачивать силу из мира ради своих амбиций. Не устраивать геноцид только потому, что кто-то когда-то тебя обидел».

Ильнар шумно вздохнул. Признавать правоту мага не хотелось, но…

«Быть магом тяжело. Контролировать себя, контролировать силу, контролировать каждую мысль и каждую эмоцию, просто потому, что иначе ты можешь погибнуть. Ты — или кто-то из твоих близких. Тебе придется этому научиться, и быстро».

— Я так понимаю, у вас там содержательная беседа, — насмешливо произнес Фин, поднимаясь на ноги, — но вынужден прервать. Если ты все еще хочешь успеть на поезд, то заканчивай изображать смертельно раненого, поднимай свою задницу и пошли. У нас еще минут сорок.

Ильнар коротко глянул на напарника снизу вверх, прикидывая, сможет ли встать самостоятельно, и тут же нахмурился.

— Что ты мне вколол?

Фин глянул на шприц, который все ещё держал в руках, спохватившись, сунул его в карман рюкзака и пожал плечами:

— Понятия не имею. Эл сказал — в случае приступа колоть это, а что уж там внутри, это надо у него узнавать… Кстати, я дозвонился до Кира, он обещал, что группу вышлют.

Он махнул рукой куда-то назад. Ильнар, морщась, потер ноющее плечо. Пожалуй, Эла можно было не спрашивать, если только не ставить целью выяснить точное название препарата. Мысли о том, что делает с людьми мощное обезболивающее из спецбольницы, нахлынули с новой силой, по спине побежали мурашки, и не только от холода. Стоит ли становиться наркоманом, если потерпеть осталось всего-то две недели?

Вряд ли.

Ухватившись за руку напарника, Ильнар кое-как принял вертикальное положение. Голова привычно закружилась, ноги дрожали, но падать он, кажется, не будет.

— Так и знал, что опять придется тебя тащить, — с неодобрением заметил друг и протянул бутылку с водой. — На, Эл сказал, что после приступа нужно много пить.

«Эл сказал»… Интуит раздраженно поморщился, но спорить не стал, хотя мысль о том, что никто не знает, как лечить змеиную болезнь, очень хотела быть озвученной. Но уже после нескольких глотков ледяной воды действительно стало чуть легче. От дополнительных таблеток он все равно отказался, и пришлось вместо них проглотить рассуждения на тему, что некоторые ужасно самостоятельные и умные без лекарств запросто сдохнут под кустиком в лесу, не добравшись не то что до Ксантара — до ближайшей станции. Впрочем, настаивать на лекарствах Фин не стал, сунул бутылку в рюкзак и ворчливо поинтересовался:

— Тебе не холодно?

Ильнар недоуменно нахмурился, потом вспомнил, что куртка улетела вместе с байком. Стоило об этом подумать, как он немедленно замерз, но из упрямства передернул плечами и отрицательно покачал головой.

— Потерплю.

Фин скептически хмыкнул, надел свой рюкзак и наконец-то привычно улыбнулся:

— Ну тогда пошли быстрей. И не вздумай падать, я тебя не потащу. Разве что по земле за ногу.

Сказано это было таким тоном, что и без дара было ясно — потащит, как миленький. Ильнар тем не менее демонстративно фыркнул и выпрямился, мол, гляди, я вполне здоров и падать не собираюсь. Истине это соответствовало мало, но почему-то показывать дурной характер было куда проще, чем смущение и благодарность.

То, что Фин его прекрасно понял, тоже было ясно без дара.

* * *

До станции они добрались незадолго до прибытия поезда. Прижавшееся к эстакаде невысокое здание, закругленное и жизнерадостно-рыжее, вмещало в себя кассу, зал ожидания, полицейский пост и крохотное кафе. Как и ожидалось, из мер противомагической защиты тут была лишь пара датчиков, да и те скорее для вида, чем из необходимости.

От станции вдоль лесной опушки убегала дорога, на которой как раз сейчас разворачивался небольшой автобус — на таком расстоянии от накопителя предпочтение отдавалось транспортным средствам с колесами. Населенного пункта как такового тут не было, на карте отходящая от станции дорога напоминала длинную нитку с нанизанными на нее бусинками небольших ферм. Судя по всему, для местных жителей станция, помимо основного своего назначения, служила местом культурного общения. Во всяком случае, половина пассажиров автобуса прямиком направилась в кафе, игнорируя кассу.

К тому времени, как друзья вышли из леса, Ильнар успел прийти в себя достаточно, чтобы перестать спотыкаться на каждом шагу. Увы, полностью снять последствия приступа упрямство не помогло, получасовая прогулка казалась едва ли не десятикилометровым марш-броском. Сердце колотилось, отдаваясь шумом в ушах, дышать было трудно, от запаха пирожков, распространяющегося от кафе, начало мутить. В довершение всего, стоило Фину перестать болтать о ерунде, в голову тут же вернулись мысли о разрыве и трупах. Интересно, сможет ли спрут утащить на Другую сторону и сферокар? Хотя куда интереснее, что скажут вызванные Киром специалисты по поводу отпечатков ауры на месте аварии. Поймут ли, что там был колдун? Кир бы точно заинтересовался, с чего вдруг в четвертом радиусе открылся разрыв третьего уровня…

— Внутрь пойдем? — с сомнением в голосе уточнил Фин, оглядываясь на дверь с табличкой «Зал ожидания». Ильнар помотал головой — даже сквозь стену он ощущал присутствие не менее десяти человек. Ментальный блок, конечно, вещь хорошая, но контакты с людьми лучше по возможности минимизировать.

В подтверждение его мыслей дверь кафе распахнулась, выпустив новую волну запахов, и интуит поспешно прижал ладонь к лицу. Он старался дышать через рот, быстро и неглубоко, но запах никуда не исчезал и словно проникал сквозь кожу, вызывая тошноту. Мало было живой рыбы, теперь от каждого куска колбасы шарахаться придется…

— Ты чего? — насторожился напарник.

— Мясом пахнет. И меня сейчас стошнит.

— Эй, только без крайностей! — Фин коротко огляделся. — Давай наверх, там посвободнее.

Антигравитационных платформ, поднимавших грузы и пассажиров к поезду, тут не было тоже, только медленный, надсадно скрипящий лифт с электроприводом, у которого уже стояли в ожидании человек пять, с неодобрением поглядывавших на подходящих напарников. Взгляды казались почти материальными, и оттого ужасно раздражали. Ильнар покосился на свое отражение в тонированной витрине кафе и, скривившись, отвернулся. Перед тем, как выйти к станции, они честно попытались привести себя в порядок, но если листья и пыль с одежды можно было хоть как-то стряхнуть, то черная слизь так просто сдаваться не собиралась. К запаху удалось худо-бедно притерпеться, но, судя по тому, как морщили носы прохожие, свитер будет проще выбросить, чем отстирать.

Из альтернатив были две довольно крутые лестницы, от одного взгляда на которые начинала кружиться голова. Ильнар успел с тоской подумать, а не научиться ли ему левитировать, но Фин решил проблему иначе.

— Извините… — Он подхватил пошатнувшегося напарника под локоть, и заглянул в глаза ближайшей даме с таким доверчивым выражением на лица, что Ильнар едва не фыркнул. — Вы не подскажете, экспресс ещё не проходил? А то мы тут…

История о том, как два олуха отмечали день рождения, перебрали, проспали и опоздали на поезд выглядела весьма убедительной. Ильнар в очередной раз восхитился артистическими способностями напарника. Врал Фин настолько вдохновенно и эмоционально, что интуит и сам был почти готов поверить, что плохо ему именно из-за «того змеева коньяка», купленного по дешевке у чьих-то знакомых и употребленного в количестве, несколько превышающем разумные нормы. Хорошо ещё, приятель согласился подбросить до фермы, а что куртку умудрились забыть дома, это плохо, «да, ха-ха, головы чудом не оставили там же, хотя вот насчет друга сомневаюсь, Иль, как голова, цела?»

— Да ну тебя, — мрачно буркнул интуит, не поднимая глаз. Впрочем, его активное участие в беседе и не требовалось. Общее настроение неуловимо изменилось, теперь на него косились не с подозрением, а с пониманием и брезгливым сочувствием. Не то чтобы это было намного лучше, но похмелье, в отличие от последствий приступа, хотя бы укладывалось в общепринятые нормы — и мало кого интересовало.

Лифт, несмотря на скрип, работал исправно. Людей на платформе действительно было немного, из обрывков разговоров интуит уяснил, что большинство ждало не экспресс до Ксантара, а следующий за ним поезд «Вилея-Мирн». Зато наверху оказалось неожиданно ветренно, и качающиеся за ограждением макушки деревьев создавали иллюзию, что платформа тоже движется, отчего снова начинала кружиться голова. Ужасно хотелось подойти к краю и попытаться хотя бы на взгляд определить, что происходит в месте крушения сферокара, но сил хватило лишь на то, чтобы плюхнуться на жесткую скамейку у дальнего края платформы и закрыть глаза.

— Дыма не видать, — вполголоса бросил напарник, явно думавший о том же. Ильнар молча кивнул. Отсутствие дыма означало, что разрыв скорей всего закрыт — в противном случае газ давно загорелся бы, и лес заодно. Это немного успокаивало, хотя профдеформация и не давала окончательно смириться с мыслью, что они оставили проход на Другую сторону открытым, и оттуда может наползти какая угодно дрянь. А уж что скажет на все это командир…

Он откинулся на спинку и на пару секунд задержал дыхание. Запахи от кафе наверх почти не долетали, но и «почти» хватало, чтобы чувствовать себя отвратительно.

— Какой-то ты совсем вялый, — с неодобрением заметил друг, усаживаясь рядом. — Может, кофе тебе? Запахи перебьет.

«А еще ты почти не завтракал, — неожиданно встрял Таро. — Зато колдовал, бегал, да и приступ… Не можешь есть — пусть будет хотя бы кофе».

Ильнар хотел отмахнуться, но передумал и кивнул. Пожалуй, маг был прав. Вряд ли местный кофе придется ему по вкусу, но он не в том положении, чтобы привередничать.

— Я сейчас, — друг вскочил со скамейки, сделал пару шагов и, обернувшись, погрозил пальцем:

— Никого не убивай, пока меня нет!

— Фин! — интуит возмущенно воззрился на напарника снизу вверх, но тот лишь рассмеялся, подмигнул и, не заморачиваясь ожиданием лифта, направился к лестнице. Ильнар проводил его взглядом и подумал, что напарник с его долбаным чувством юмора все ещё имеет неплохие шансы стать его третьей сегодняшней жертвой.

Впрочем, терпел же он как-то эту заразу десять лет… Потерпит и ещё немного.

Кофе оказался растворимым и по вкусу больше напоминал сильно разбавленное какао. Но он был хотя бы сладким и горячим. Последнее оказалось особенно кстати, разогретый прогулкой организм успел не только отдохнуть, но и остыть и даже замерзнуть. Ильнар обхватил пластиковый стаканчик обеими ладонями, пытаясь отогреть озябшие пальцы. Одни убытки от этого Магистра, вторая куртка из-за него пропадает…

Долго мерзнуть, к счастью, не пришлось. Через пару минут к платформе подкатил поезд, грохочущий, пышущий жаром разогретого металла и силовых потоков. Ильнар попытался припомнить номер вагона, но это не понадобилось — Кир вышел на платформу, едва открылись двери, безошибочно отыскал друзей взглядом и двинулся к ним. Подошел, остановился, взглянул на обоих сверху вниз фирменным взглядом командира, смертельно уставшего от тупости подчиненных.

— Что у вас? Опять приступ?

— И приступ тоже, — Фин ухмыльнулся. — Но подробности обсудим позже, пока надо загрузить его в вагон.

Ильнар поморщился, одним глотком допил остывший кофе и, скомкав стаканчик, швырнул его в урну. После чего попытался встать самостоятельно — и не завалился обратно только потому, что друзья подхватили под руки с обеих сторон.

— Все нормально, — процедил интуит сквозь зубы, но ему не поверили. Фин поудобнее перехватил руку напарника и закинул себе на плечо, ворча вполголоса о том, что таки придется его тащить на себе, Кир негромко велел не выделываться и первым двинулся к нужной двери. Сферотехникам оставалось следовать за командиром, как на буксире.

Проводнику наверняка было запрещено критиковать за непрезентабельный внешний вид пассажиров люксового вагона, а Кир заранее предупредил его о якобы опоздавших на вокзал друзьях. Да и не факт, что человек без дара смог бы отыскать на лице парня следы брезгливого недоумения. Но интуиту чужое внимание жгло спину почти в буквальном смысле. Настроения это, конечно, не улучшало, внутри поднималась злость — на проводника, на себя и собственную беспомощность, и на весь мир впридачу. Проводник зачем-то пошел за ними до купе, ужасно хотелось развернуться и сказать ему…

— Да не дергайся ты, а то уроню! — сердито пропыхтел напарник. Ильнар стиснул зубы, еле сдерживаясь, чтоб не рявкнуть в ответ, но тут распахнулась дверь слева и из нее вышла…

Кеара.

Интуит остановился так резко, словно налетел на стену. Произошедшее в лесу успешно заглушило мысли о личной жизни, и появление девушки было неожиданным настолько, что он растерялся. И какая же она все-таки красивая…

— О, дана Кеара! — обрадовался Фин. — А я вот тут вашего жениха приволок, куда складывать?

Девушка вздрогнула, отвела взгляд, но тут из-за ее спины выглянул Эл. Оглядел напарников, прошипел под нос что-то нецензурное и принялся руководить переноской бренного тела постоянного пациента. Ильнара буквально впихнули в купе, он попытался обернуться, но услышал лишь, как закрылась соседняя дверь.

Купе оказалось просторным, светлым, с двумя диванчиками, мягкими даже на вид. Светлые пледы, плюшевые подушки, кружевные занавесочки — все выглядело исключительно милым, домашним и уютным, как, наверное, и положено в двухместном купе повышенной комфортности. Места выбирали из соображений конспирации, а не удобства — Эл и Кир посчитали, что в вагоне-люкс будет меньше пассажиров, а значит, и потенциальных шпионов Ордена. Сейчас Ильнар был как никогда согласен с обоими — чем меньше людей будет ехать с ним рядом, тем спокойнее и ему, и людям.

Увы, отсутствие посторонних с лихвой компенсировалось недовольным доктором, который, разумеется, немедленно начал ругаться. Это тоже можно было бы стерпеть, тем более, что диван оказался действительно мягким, и на него можно было лечь и закрыть глаза, а отвечать на вопросы типа «что случилось и почему вы опять такие идиоты» взялся напарник. К тому же, дар уверенно сообщал, что Эл не злится, а переживает… Вот только вместе с этой полезной информацией пришла и другая.

Кеара находилась в соседнем купе, за тонкой, обитой золотистым плюшем стенкой. Ментальный блок почти не помогал, она устала, нервничает, боится, и после всего, что произошло в лесу, Ильнар боялся тоже. Окружающий мир казался теперь хрупким настолько, что, казалось, способен рассыпаться не то что от неосторожного движения — от лишней мысли. И в этом мире — она, беззащитная, испуганная, и снова это мерзкое чувство собственной беспомощности, говорящее о том, что защитить ее от чего бы то ни было он не может просто потому, что первая опасность для нее — это он сам…

Интуит стиснул зубы и заставил себя прислушаться к разговору друзей. В изложении напарника их история выглядела сухо и неинтересно: ну, погоня, ну, нападение, ну спрут, подумаешь, ерунда какая. О состоявшемся после приступа разговоре друг не упомянул ни словом, но Ильнар точно знал, что если поднимет тему собственной опасности ещё раз, то уже без разговоров получит в морду.

И поделом.

— …Ну и кто ты после всего этого? — устало вздохнул Эл, когда Фин законил рассказ. Ильнар, не открывая глаз, равнодушно пожал плечами.

— Колдун?

— Безответственный придурок ты, а не колдун! — сердито возразил доктор. — Ты хоть понимаешь… Да нет, ничего ты не понимаешь.

Сомнения в его умственных способностях заставили сферотехника заинтересованно приоткрыть глаз. Убедившись во внимании аудитории, доктор раздраженно пояснил, что в спецбольницах снижают фон не только для того, чтобы инициированные не причинили ущерба окружающим. Магия в первую очередь была опасна для них самих, любое, самое маленькое магическое действие обязательно оставляет в ауре след. А еще приближает следующий приступ — и способствует развитию мутации.

— Дай руку, — потребовал доктор и, не дожидаясь реакции, цапнул друга за запястье и бесцеремонно закатал рукав. — Видишь? Это чудо, что ты до второй стадии не наколдовался, у кого угодно другого уже температура бы подскочила, про чешую я вообще молчу!..

— Вот и молчи, — перебил Фин. — А то он сейчас наслушается, проникнется и в окно выскочит, чтоб нам проблем не доставлять. Если б он не использовал магию, мы бы сейчас тут не сидели, либо в Орден бы уволокли, либо спрут сожрал… Кстати, Кир, чего там со спрутом?

Командир пожал плечами. Его отчет выглядел ещё менее интересным. Пожар на месте аварии начался незадолго до прибытия группы, и потушить его удалось быстро. Разрыв все-таки закрылся сам, видимо, спрут удовлетворился добычей и уполз залечивать раны. Так что в качестве улик оперативникам достались лишь обломки байка и обгорелый сферокар — следы крови и даже пятна слизи горящий хларин уничтожил чисто. Отпечатка ауры колдуна тоже не осталось, впрочем, о том, что он там был, никто и не упоминал. Со слов командира выходило, будто неизвестные катались по лесу и попросту не справились с управлением — четвертый радиус, немудрено! А уже от удара об дерево в багажнике сдетонировали очень интересные артефакты, которые, скорей всего, и спровоцировали разрыв. На место вызвали специалистов из отдела по магическим правонарушениям, обломки отвезут на экспертизу и выяснят, что это за дрянь.

— …Джейк передавал тебе привет и желал нам доброго пути, — невозмутимо закончил Кир, и Ильнар, не удержавшись, фыркнул. Пожелание капитана наверняка было сформулировано примерно так: «Когда ж вы уже наконец свалите из моего округа?!»

Майор тоже позволил себе едва заметно улыбнуться, подтверждая подозрения интуита, но, как выяснилось, расслабляться было ещё рано.

— А теперь рассказывай, с чего вдруг тебя повело на магию.

Думать, будто бы командира можно одурачить кратким пересказом, явно было слишком самонадеянно. Допрос он вел ничуть не хуже капитана Элори, но если полицию интересовали факты и имена, то Кир на правах друга безжалостно требовал выложить также все мысли, ощущения и эмоции, связанные с неожиданным перевоплощением из перспективного сферотехника в безумного колдуна. Говорить было трудно, невыносимое ощущение собственного идиотизма заставляло путаться и отвечать по возможности коротко, но под взглядом майора молчать оказалось невозможно. Пришлось рассказывать — и о неожиданной вспышке эмпатии, и об ощущении всемогущества, и о том, что он все это не контролировал нисколько и скоро сам себя начнет бояться, если уже не начал.

— Это было глупо, — внушительно произнес Кир, когда интуит окончательно выдохся и умолк. Ильнар сам не знал, чего ему хотелось больше — огрызнуться или смиренно согласиться, но командир обращался вовсе не к нему, хотя и смотрел в глаза. — Дан Таро, вам наверняка лучше знать, как именно стоит воспитывать начинающих колдунов. Но вы в вашем прошлом имели дело с подготовленными людьми, хотя бы в теории имеющими представление о магии. Учитывая печальный опыт дана Каоро, я весьма удивлен, что вы решились дать Ильнару доступ к силе. Это все равно что швырять щенка в реку, чтоб научить плавать — если выплывет, то молодец. А если бы утонул?

Такая постановка вопроса на миг лишила интуита дара речи. Маг тоже замешкался с ответом, и, кажется, растерялся. Кир, не дождавшись ответа ни от одного, ни от второго, пояснил подробнее. Что Ильнар успешно использовал магию, выбираясь из плена — значит, Таро его страховал, и вполне мог подстраховать сейчас, но почему-то не стал. Что Эл прав, и по статистике многие инициированные умирают либо во время приступа, либо в процессе использования магии — и на первой стадии болезни тоже. Что по статистике СМБ неуправляемый колдун, получивший возможность использовать энергию мира напрямую, в первый раз чаще всего либо теряется и паникует, либо проявляет агрессию — и у мага не было ни малейших гарантий, что Ильнар не пойдет по первому пути или не угробится на втором. Что если бы патрулю удалось взять их в плен, проблемы были бы у всех — но если бы преследователи, перепугавшись, попросту пристрелили сопротивляющуюся добычу, проблем меньше не стало бы. Во всяком случае, у самого Таро.

— Это уж не говоря о том, что использовать магию можно было куда эффективнее, — закончил командир, продолжая сурово сверлить интуита взглядом, отчего тот чувствовал себя на редкость неуютно. — Я понимаю, что вы отвыкли общаться с людьми, во всяком случае, разумно и на равных, но это не значит, что можно не думать о последствиях своих действий.

Со все возрастающим удивлением Ильнар сообразил, что исходящая от духа волна эмоций на самом деле представляет собой смесь вины, сожаления и смущения. И Кир, выходит, на него не сердится? Но ведь это не Таро бросался с голыми руками на сферокар! И если бы он лучше тренировал ментальный блок, тот не рассыпался бы в самый неподходящий момент… Да и что им оставалось делать-то? Интуит недоуменно сдвинул брови, собираясь задать вопрос вслух, но Таро его опередил.

«Он прав. Я не подумал, что… — Маг оборвал сам себя, немного помолчал и вздохнул. — Можешь передать ему, что я извинился».

«А ты извинился?»

Мысль эта выскочила совершенно машинально, ловить змеева мага на слове Ильнар не собирался, к тому же, он все ещё считал, что на нем самом лежит немалая часть вины за случившийся срыв. Но Таро снова вздохнул и медленно, тихо произнес:

«Извини».

В голове словно сама собой возникла ещё одна мысль — о том, что маг уже не в первый раз творит невесть что, а потом извиняется, и, может быть, конфликт с младшим братом тоже вырос из этой милой черты характера. Ильнар отбросил ее подальше — на то, чтобы спорить, пусть и мысленно, сил не осталось. Извинения мага он, разумеется, передал, и добавил от себя, что они оба больше не будут — но и Кир, и Эл смотрели весьма скептически. Впрочем, развивать тему использования магии никто не стал.

* * *

К ночи Ильнар пришел в себя настолько, что сумел без посторонней помощи переодеться, дойти до санузла, обнаружить там душевую кабину и смыть с себя запах гари и останки спрута. Вернувшись в купе, он нашел там одного Фина — Эл и Кир ушли к себе. Напарник, вопреки всему случившемуся, вновь был бодр, весел и совершенно не мучился ни угрызениями совести, ни попытками угадать, какие ещё неприятности выпадут в путешествии.

— О, ты наконец стал похож на человека, — одобрительно проговорил он. Ильнар скривился и полез в рюкзак за новым свитером. Старый пришлось выбросить — черная слизь засохла на рукавах уродливыми пятнами, которые совершенно не размачивались водой и даже мыло игнорировали.

Поезд двигался тихо, вагон почти не качался, и можно было вообразить, что друзья сидят в номере гостиницы. Окно отражало освещенное купе, снаружи лишь изредка мелькали опорные столбы или подобравшиеся близко к эстакаде деревья.

— Вот сейчас ещё выспишься, и можно будет показываться на глаза невесте, — не угомонился друг.

Интуит невольно вздрогнул и поспешил одеться. Его немного знобило, да и разводы чешуи на руках очень уж нервировали.

— Не надо о ней, ладно?

Эл после ужина все-таки впихнул в пациента таблетки, бессовестно пользуясь тем, что у того просто не было сил возражать. Лекарства заставили дар притихнуть, и ощущать присутствие Кеары за стеной Ильнар перестал. Впрочем, после разговора с Киром он вообще мало что способен был чувствовать — допрос выжал его досуха, а извинения мага добили окончательно. Судя по всему, он был вовсе не таким опасным и жутким, как успел себе вообразить, но…

Это мало что меняло.

Фин фыркнул, заправил за ухо прядь волос и насмешливо покосился на напарника:

— А, ну конечно, как я не подумал. Смириться с нашим присутствием ты еще способен, да и кто тебя будет спрашивать. Но вот хрупкой девушке уж точно не место рядом с колдуном.

— Именно.

Ильнар демонстративно щелкнул выключателем, приглушая свет до минимума, завернулся в одеяло и уставился в окно, давая понять, что разговаривать не хочет. К ночи небо прояснилось, над лесом стояла полная Синяя луна, и в ее голубоватом свете макушки деревьев вровень с поездом вызывали навязчивое ощущение нереальности происходящего и желание проснуться. Или наоборот, досмотреть до конца волшебный сон о летающих поездах, древних колдунах, прекрасных девах — а утром встать и как ни в чем не бывало пойти на работу, к таким милым и привычным стрелкам, разрывам и медузам.

Увы, напарник понимать намеки не желал.

— Иль, я тебя, конечно, уважаю, как профессионала и как друга… Но в вопросах отношений ты такой, уж извини, наивный ягненочек, что мне даже смеяться над тобой стыдно.

Ухмылка на его физиономии в отражении выглядела размытой, но ещё более нахальной, чем обычно, и вызывала одновременно смущение и желание поправить другу выражение лица вручную.

— Тоже мне, матерый баран, — огрызнулся интуит. — С целым стадом овец… Сколько их там у тебя, три?

— Не завидуй, — отмахнулся напарник. — И вообще, речь не обо мне. Она нравится тебе, ты нравишься ей, зачем придумывать лишние проблемы?

«Ты сам понимаешь, что это не лишние проблемы, — неожиданно вмешался Таро, не дав Ильнару возразить. — Достаточно и того, что ты втянул ее во все это».

Интуит шумно вздохнул, и напарник расценил это как ответ.

— Не, я понимаю, конечно, тебя и убить могут… Но не убили ведь пока. Кирпич на голову тоже свалиться может в любой момент и кому угодно, что ж теперь, всем сидеть по домам и трястись?

«Чтобы сравнить вероятность падения кирпича на голову и вероятность погибнуть в Диких землях, даже высшее образование не нужно».

— Да чтоб вас! — Ильнар резко обернулся и свирепо взглянул на друга, жалея, что не может адресовать тот же взгляд магу. — Может, вы вообще без меня этот вопрос решите?

Напарник удивленно вскинул брови, потом, сообразив, в чем дело, бессовестно расхохотался. Таро едва слышно хмыкнул.

— А убить могут и меня, и тебя, и ее тоже, — упрямо добавил интуит, чуть понизив голос.

— Вот когда убьют, тогда и будем об этом говорить!

С трудом сдержав ответное рычание, Ильнар окончательно выключил свет, улегся и накрыл голову подушкой, особенно остро ощущая способность стать причиной смерти напарника. Особенно если эта зараза не заткнется вот прямо немедленно!

Не понимать, что в словах Фина есть доля истины, было невозможно.

Глава 2. Орден Исцеляющей длани

Утро началось под девизом «Голова болит — значит, она есть!» Ильнар немного полежал с закрытыми глазами, размышляя, может ли головная боль войти в привычку. И если да, то как от нее потом избавляться? Или не избавляться, а биться головой о стену, чтобы получить привычную дозу боли…

Змеевы потроха, какая чушь, оказывается, водится у него в мозгах. Надо подниматься и приводить себя в порядок, пока окончательно не деградировал.

В номере было сумрачно и тихо. Поднявшись с кровати, Ильнар первым делом отдернул шторы и, распахнув окно, жадно и глубоко вдохнул морозный воздух. По рукам и спине побежали мурашки, но холода он почти не чувствовал, как и вчера в лесу. То ли магия, то ли еще один симптом болезни…

Поезд прибыл в Ксантар настолько поздно ночью, что почти рано утром. Выспаться традиционно не удалось, кошмары, как оказалось, от инициации не зависели вовсе, и Ильнар даже немного обрадовался, когда его растолкал напарник. Но чувствовал он себя так, словно весь путь от поезда до кровати в гостиничном номере преодолел, не просыпаясь. Ни вокзала, ни города он не запомнил, вот разве что такси было странное, массивный черный сферокар, который ждал не на вокзальной площади, а у запасного выхода… Выйти из поезда на крупном вокзале Ксантара для инициированного было ничуть не проще, чем сесть на него в Баоне, похоже, Кирово начальство все-таки соизволило поучаствовать в их авантюре.

Ильнар еще раз огляделся. Номер двухместный, вторая кровать аккуратно заправлена, ночью тут, кажется, был Фин. Все-таки сильное у Эла снотворное, на часах уже десять, а он только встал. Хорошо хоть в этот раз его не пытались утопить в ледяной воде. И раз уж его до сих пор не удосужились разбудить, значит, ничего важного не произошло, можно не особенно спешить. Окончательно проснуться, сделать зарядку, привести себя в порядок и выйти в общую для двух номеров гостиную…

Или лучше не выходить, учитывая, что за стеной был сейчас только один человек, оставаться наедине с которым Ильнару сейчас хотелось меньше всего на свете.

За те полчаса, что он принимал душ и одевался, друзья вернуться не успели. Ильнар прислонился к двери и прислушался, но оттуда не доносилось ни звука. Ладно уж, не прятаться же вечно. Сделать глубокий вдох, досчитать до десяти и толкнуть дверь. А там — по обстоятельствам.

Гостиная оказалась небольшой и светлой. Обои в голубой цветочек, мягкие кресла и диван, тоже голубые, круглый низкий столик. В одном из кресел, забравшись в него с ногами и укутавшись в плед, устроилась Кеара с вышиванием. На звук открывшейся двери она подняла взгляд, но тут же вернулась к пяльцам.

— Доброе утро, — осторожно произнес Ильнар. Девушка в ответ равнодушно пожала плечами.

— Доброе.

— Где все?

— Кир сказал, что нужно докупить туристическое снаряжение, и они пошли по магазинам.

Голос ее был скучным и вежливым до отвращения. Лучше бы язвила, честное слово.

— А мы, значит, сидим здесь?

— Именно. — Кеара воткнула иголку в ткань и слегка прищурилась. — Мне велено передать, цитирую, «чтобы этот олух не смел выходить из номера».

Мстительное удовольствие, с которым она произнесла эти слова, было даже забавным. Немного. Чуть-чуть. Девушка раздраженно вздохнула и вернулась к вышивке, прядь волос упала на лицо, и выражения было не разглядеть. Дар, впрочем, говорил, что ей-то совсем не смешно, да и так понятно, что общаться с ним она не хочет.

А впрочем, разве он не заслужил?

Заслужил. Более того, сам этого хотел. И обижаться тут не на что.

Ильнар коротко вздохнул и подошел к окну. В Ксантаре уже вовсю хозяйничала зима, двор гостиницы обрамляли заснеженные елки, среди сугробов и припаркованных сферокаров каталась небольшая снегоуборочная машинка. Интересно, как сейчас с погодой в Диких землях?

Колючий взгляд сверлил спину почти в буквальном смысле слова, интуит изо всех сил сдерживался, чтоб не спросить, в чем дело, но когда он обернулся, Кеара все так же сидела и вышивала. С нее станется начать вышивать его портрет, просто ради удовольствия потыкать иголкой…

Брр, что за мысли в голове бродят.

Еще несколько минут прошли в тягостном молчании. Ильнар чувствовал, что начинает злиться, не то на ее холодную вежливость, не то на собственную наивную надежду, что после всего сказанного она будет с ним общаться — хотя бы просто по-дружески.

Это было его собственное решение, и последствия он осознавал прекрасно… А ведь все равно хочется, чтобы она улыбалась. Да ладно, пусть хотя бы ругается, пусть назовет его сволочью или идиотом, пусть скажет, что ненавидит, но только не молчит вот так!

Ильнар зажмурился, стиснул зубы и покачал головой. Это от инициации, эмоциональность и все такое. Ничего, еще пару дней он выдержит, а потом — Дикие земли, колдуны, артефакты…

За спиной зашуршала ткань и он поспешно обернулся. Кеара поднялась, небрежным движением разгладила складки на юбке, искоса взглянула на него:

— Я пойду к себе. Провожать не нужно, — добавила она, уловив его движение.

— Я просто беспокоюсь, что тебя снова похитят, и я снова не смогу выполнить приказ командира.

В ее глазах на секунду мелькнуло раздражение.

— Не беспокойся.

Она протянула руку к двери, но коснуться ее не успела — замок щелкнул, Эл распахнул дверь и с недоумением взглянул сначала на сестру, потом на друга:

— Что у вас тут?

— Ничего, — ответили оба в один голос. Фин за спиной доктора зафыркал и пропихнул того внутрь.

— Эй, да что у них тут может быть? — Тяжелую сумку он небрежно уронил на пол, себя — в кресло. — Не передерутся же!

Кеара нахмурилась, вид у нее был такой, словно она очень хочет что-то сказать, но вот кому — непонятно. Сквозь ментальный блок сложно было разобрать ее чувства до конца, но то, что удавалось уловить, вызывало ассоциации с натянутой до предела гитарной струной — ещё немного, и сорвется, хлестнет по пальцам…

— Нам выходить через час, мне нужно переодеться, — проговорила она наконец и через плечо глянула на Ильнара. — Тебе тоже стоит, если ты все ещё планируешь притворяться моим женихом.

— Бальный костюм я не брал, — буркнул Ильнар. Не хотелось вступать в перепалку, но удержаться было решительно невозможно.

— Побрейся хотя бы, — бросила в ответ невеста и стремительно вышла.

Ужасно хотелось ляпнуть вслед, что идеально выглядящий Тео тоже остался в Баоне, но этого ему не простили бы точно. Интуит задумчиво провел ладонью по щеке, потом бросил взгляд на зеркало. Ну ладно, побриться стоит. В конце концов, не каждый день приходится притворяться чьим-то женихом.

* * *

Долго предаваться печальным мыслям о загубленной личной жизни ему не дали. Лечащий врач сперва потребовал полного осмотра, потом велел позавтракать. Право пить кофе удалось отвоевать с трудом — Эл ворчал, что кофеин перевозбуждает нервную систему, а она у инициированных и так слишком уж нервная. Пришлось проявить упорство и даже слегка повысить голос, но оно того стоило: без кофе овсянка на воде, слегка присыпанная орешками, выглядела исключительно уныло. В меню гостиницы были и другие блюда, но жевать на завтрак овощи в любом виде Ильнар отказался категорически, а от одной мысли об омлете или бутербродах начинало мутить.

Что именно стоит говорить при встрече с наставницей Кеары, а о чем умолчать, они так толком и не решили. Девушка была категорически против любого вранья, да оно и не сработало бы с интуитом девятого уровня, так что в итоге решено было действовать по обстоятельствам. Эл уверял, что ментальный блок у Ильнара выходит весьма неплохой, даже ему самому не всегда удается пробиться. Увы, порадоваться своим успехам интуит не успел — в ответ на реплику доктора Фин пренебрежительно хмыкнул и высказался в духе «да у него ж все на физиономии крупным шрифтом отпечатано». Правоту напарника признавать не хотелось, но пришлось — врать Ильнар не умел и не любил. Кто бы мог подумать, что это умение окажется жизненно необходимым…

Самого Фина на встречу с наставницей не брали, как и Кира — жених, явившийся с группой поддержки, точно вызвал бы у даны Алтины если и не подозрения, то как минимум недоумение. Впрочем, Кир не собирался выпускать подопечного Тайной канцелярии из поля зрения, и в монастырь по плану они должны были ехать все вместе, якобы на обзорную туристическую экскурсию — большая часть комплекса была открыта для посещений в качестве памятника древней архитектуры. Здание библиотеки тоже разрешалось посещать свободно, разве что на работу с отдельными документами желающим приходилось получать разрешение Матери-Настоятельницы.

Знать бы ещё, есть ли в распоряжении Ордена нужные им документы.

— Иль, ну куда ещё вторую чашку! — страдальческими тоном проговорил Эл, отодвигая кофейник подальше. Ильнар раздраженно передернул плечами:

— Слушай, ну хватит уже! То нельзя, это нельзя… Мне жить осталось две недели, а ты…

По повисшей за столом тишине он понял, что снова ляпнул что-то не то.

— Две недели? — медленно переспросил Кир, и Ильнар со стоном зажмурился, запоздало вспомнив, что кое-что из сказанного Магистром он благополучно забыл сообщить друзьям. Не то чтобы специально, просто Элори такие мелочи не интересовали, а после всех его вопросов задавать другие никто и не стал…

— Погоди, ты же говорил про три месяца? — Фин нахмурился и подался вперед. — Или это из-за инициации?

— До инициации шансов было чуть больше, но… — интуит вздохнул и признался: — В общем, даже если мы найдем и тетради, и артефакт, это ещё ничего не гарантирует. Лейро сказал, что повреждения в ауре слишком велики, я не смогу восстановиться. Или, что вероятнее, Таро потащит меня за собой, мы слишком крепко связаны.

— А ты нашел, кому верить! — возмутился напарник. — Он и не такого бы наплел, лишь бы заставить тебя сотрудничать!

— Таро подтвердил.

Фин несколько секунд недоверчиво глядел на друга, потом зло ударил ладонями о подлокотники кресла и откинулся на спинку.

— Я помолчу, ладно? А то цензурных слов нет, а за нецензурные Кир меня выгонит. — Он прикрыл глаза, но тут же вскинулся: — Нет, ну ты же не можешь умереть из-за этого змеева колдуна!

Ильнар хмыкнул. Эмоциональная реакция напарника отчего-то успокоила его самого. А может, просто сил на то, чтобы психовать, не осталось.

— Кажется, все-таки могу. А ты что, будешь сильно скучать?

Фин зло сверкнул глазами:

— Не смешно вот совсем!

— Даже тебе? — не поверил интуит.

— Даже мне, — отрезал друг.

Снова стало тихо. Ильнар мрачно сверлил стол взглядом. То, что он и Кир отправятся на поиски лаборатории целителя в Дикие земли, было делом решенным, инициация лишь сократила время, за которое они должны были добиться успеха. Фин ещё вчера высказался весьма решительно, и вряд ли будет хорошей идеей отправляться в монастырь с синяком под глазом. Но вот Эл…

Он поднял взгляд на друга детства, тот мимолетно нахмурился и тут же покачал головой:

— Даже не думай.

— О чем?

— О том, чтоб оставить меня здесь. Извини, но лучшим объектом для исследований змеиной болезни, чем ты, буду только я сам.

Ильнар поперхнулся кофе. С этой точки зрения он проблему ещё не рассматривал. Вот ведь, у одного приказ, у второго — планы… Похоже, чисто из дружбы в Дикие земли с ним пойдет один Фин. Да и тот потому, что привык работать с напарником.

Доктор устало прикрыл глаза, потом вздохнул и твердо взглянул на друга:

— Не думай, что меня это радует, но если уж все сложилось именно так, я не могу не воспользоваться шансом. Я бы давно прошел инициацию, если б знал, что мне позволят продолжить работу. Но я могу надеяться максимум на то, что меня не станут привязывать к кровати и позволят вести записи о своем состоянии.

— К кровати?

— Инициированные опасны, Иль. Ты сам мне об этом постоянно твердишь.

Ильнар постарался дышать медленно и ровно. Доказательства собственной опасности у него были, причем весьма убедительные. Он поднял руку, разглядывая выглянувшую из-под рукава чешую. Полупрозрачные, перламутровые с сиреневым отливом пластинки плотно прилегали к коже, воспаление за ночь сошло, и казалось, что чешуйки были тут всегда, с самого рождения. Таро затруднился ответить, с чем именно связано появление змеиной болезни, действительно ли это плод работы Лейро, или Магистру просто повезло. Изучить подробно процесс мутации пытались и до Эла, но современные приборы все ещё давали слишком грубую картинку. Обученных же орденских магов в спецбольницы не пускали, да и вряд ли те, не имея медицинского образования, могли бы принести какую-то пользу.

Пожалуй, в словах Эла был смысл. Позволять самому доктору проходить инициацию нельзя ни в коем случае, но шанс изучить течение болезни более подробно, чем ему могли бы позволить в спецбольнице, упускать действительно не стоило.

И кстати о спецбольницах.

Задавать вопрос «ну и какие эксперименты ты собрался на мне ставить?» было ошибкой. Эл явно оставил чувство юмора в Баоне, а вот конспекты своих идей по поводу борьбы с мутацией не забыл. Раньше Ильнар не интересовался подробностями, пребывая в наивной уверенности, что уж с ним-то такого никогда не случится. И вот, пожалуйста…

Лечить змеиную болезнь не умел никто в Империи, но рассказать о ней Эл мог многое. Первая стадия — чешуя на руках и приступы. Вторая — повышенная температура, снижение иммунитета, чешуи все больше, приступы все чаще. Третья — вертикальные зрачки, необратимые изменения внутренних органов…

Когда Ильнар уточнил, что именно было в шприце вчера, Эл только вздохнул.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — Он поднес к губам чашку, немного подержал, поставил обратно. — Так вот, просто, чтоб ты был в курсе. Восемьдесят три процента пациентов умирает во время приступа. Отказывают сердце, легкие… Я знаю побочное действие каждого из назначаемых мною препаратов наизусть и оцениваю риски. Извини, но сдохнуть только потому, что ты упрямый придурок, который не любит лечиться, я тебе не дам.

Ильнар стиснул зубы и медленно кивнул, стараясь прогнать некстати вернувшиеся воспоминания о спецбольнице — умирающие люди, фиксирующие ремни на кроватях, отчаяние и безысходность за бронированными стеклами палат…

С другой стороны, если не доверять Элу, то кому тогда?

— Иль, слушайся доктора, — хмыкнул напарник. — Будет глупо помереть от приступа, когда вокруг столько других интересных вариантов. Вот, например, дан майор считает, что даже если в монастыре есть твои тетради, нам придется тащиться в Дикие земли с чуть менее, чем девяностопроцентной вероятностью. А там лес, зима, потусторонние монстры шастают, и километров пятьдесят только до Алема, — Фин демонстративно расстегнул куртку, извлек из-под нее парализатор и, рисуясь, покрутил на пальце.

— А остальные десять процентов? — хмуро уточнил интуит.

Кир, скривившись, отобрал у Фина оружие и положил на стол.

— Остальные десять на то, что нас убьют раньше, чем мы успеем пересечь границу.

— Видал оптимиста? Всего десять процентов на то, что нас убьют — это, по-моему, очень хорошо.

Фин снова пытался улыбаться, и Ильнар даже не стал его одергивать.

Пусть хоть у кого-нибудь будет хорошее настроение.

Хотя бы видимость.

Вопрос о том, сколько ему осталось жить и под какими препаратами, по общему молчаливому согласию все-таки закрыли. Кир коротко рассказал о возможных вариантах дальнейших действий — с его слов выходило, что на закрытую территорию их пропустят, все необходимое снаряжение уже лежало в принесенных друзьями сумках, а продукты подвезут завтра утром. Примерную карту местности удалось получить от пограничников («под мое честное слово, информация секретная»), а вот транспорта, увы, не предвиделось («что, на сферотанк даже твоего слова не хватает?»).

Запрет на посещение Диких земель касался далеко не всех. О том, что в долину время от времени выдвигаются исследовательские научные группы, Ильнар знал. По словам Кира, ученые в основном занимались тем, что тащили через границу всякую дрянь, а потом выясняли, как с ее помощью наиболее эффективно уйти из жизни. С закрытой территории привозили выросшие при повышенном фоне растения с удивительными свойствами, обработанные магией материалы, мутировавших животных. Несмотря на скептицизм майора, деньги на исследования выделяли регулярно, а ученые время от времени радовали открытиями. Улучшенная формула блокиратора, несколько принципиально новых видов антибиотиков, ткань, выдерживающая напряжение фона в тридцать единиц, — разработки стоили потраченных средств.

Были у исследователей и дополнительные источники финансирования. В Диких землях, в условиях повышенного фона, сохранились островки уникальной природы: на всей территории Империи, да что там, во всем мире не нашлось бы уголка, где оставались еще малиновые лотосы, радужные колибри или, к примеру, синехвостые драконовые кошки.

— При дворе Императора, говорят, любят такую экзотику, — Кир неодобрительно покачал головой. — Птички, цветочки… А что есть у Императора, немедленно хочется всем.

Ильнар задумчиво кивнул. Год назад дана Ниала тоже завела себе «волшебный сад». Выглядел он как парящий над антигравитационной платформой герметичный стеклянный шар полутораметрового диаметра, заполненный цветами, травами и яркими насекомыми. Датчики, вмонтированные в платформу, выводили на экран информацию о состоянии оригинальной клумбы: температура, влажность, магический фон в семь целых три сотых единицы… Судя по озвученной стоимости, ученым одного такого шарика хватило бы на месяц плодотворной работы.

Жажда наживы привлекала к Диким землям не только ученых. Разрешение на посещение закрытой территории выдавали пограничники, вместе с перечнем разрешенных к вывозу видов, приемкой и обработкой добычи занимались тоже они. Но были среди охотников те, кого не устраивали ни государственные расценки за собранное и пойманное, ни ограниченный выбор.

— Только на базе есть оборудование, позволяющее снизить до минимума остаточное фоновое излучение, а некоторые думают, что поймали кошку — и можно волочь покупателю. А тот схватит единиц шесть в контакте — и привет. — Майор с неудовольствием огляделся. — Могут и новое что-нибудь приволочь. Один деятель, помнится, сон-травы набрал полный рюкзак. Идем по маршруту, смотрим — лежит. Хорошо, в полной форме шли, летом-то без нее вообще туда лучше не соваться. А деятеля в итоге даже на базе разбудить не смогли, надышался. Зато название траве дал. Полезная оказалась, внесли в список, правда, с условием не тащить больше полукилограмма и собирать в масках.

Помимо животных и растений, не входящих в список, контрабандисты тащили через границу энергетические кристаллы, которые имели все свойства сфер, но не зависели от накопителей, и раз двадцать только на памяти Кира пытались пронести древние магические артефакты. Кое-кому это даже удавалось, но в ответ на любопытство Фина майор только скривился и делиться подробностями не пожелал.

— Важно то, что ходить там можно, — Кир постучал пальцем по разложенной на столе карте. — И ходят регулярно. От базы по стандартному маршруту, затем до железной дороги, а вот отсюда — до станции. Говорят, там даже здания местами сохранились… В любом случае, шанс встретить кого-нибудь на дороге есть. На базе сейчас ни одного охотника, а нам, как ни крути, хорошо бы найти проводника. Вряд ли, конечно, кто-то ходил напрямую до Алема… Но попытаться стоит.

Древний город на карте был обозначен алой многолучевой звездой. Ильнар пару секунд глядел на нее, потом с тяжелым вздохом прикрыл глаза. Кир и раньше рассказывал о своей службе в Диких землях, правда, до сегодняшнего дня ограничивался поучительными историями о том, как кого-то съели или, по крайней мере, надкусили. А ещё в Диких землях можно было надышаться пыльцы или ядовитого тумана, наступить на хищную магическую ловушку, заблудиться в зеркальных тропах… Хорошо ещё, что зимой в долине куда меньше «поучительного», чем летом. А значит, выше шанс, что их безумная авантюра увенчается успехом.

Ну или хотя бы не закончится в первый же день.

Через полчаса обсуждений Эл спохватился, что экскурсия начнется совсем скоро, а кое-кому действительно стоит переодеться, и…

— Змей, совсем забыл! — Фин неожиданно хлопнул себя по лбу, сунул парализатор в кобуру и вскочил. — И ведь ни одна зараза не напомнила!

О чем надо было напомнить, Ильнар спросить не успел — напарник скрылся в номере, а через полминуты появился — со свертком в руках.

— У нас тут, конечно, жутко серьезное совещание и все такое, но предлагаю прерваться на пару минут. А то снова забудем.

Кир едва заметно улыбнулся и кивнул. Эл нахмурился, потом заметил сверток:

— А, да. Самое время.

— Для чего время? — Ильнар обвел друзей недоумевающим взглядом. Фин фыркнул:

— Ну вот, он сам все забыл. Но мы не забыли! — Он демонстративно откашлялся и придал лицу торжественное выражение. — Дорогой друг! Сегодня знаменательный день — ты таки умудрился дожить до своего двадцать восьмого дня рождения! Не то чтобы это было просто, особенно в свете последних событий… — Фин на секунду умолк и подмигнул. — Но несмотря ни на что, ты все еще жив и сидишь тут, и за это получаешь очень полезный подарок!

Упаковали полезный подарок на совесть, аж в три слоя оберточной бумаги в цветочек. После разговоров об оставшихся ему двух неделях отмечать день рождения казалось как-то глупо, но должны же быть хоть какие-то поводы для радости. Интуит разорвал и уронил на пол последний слой бумаги, сунул руку в пакет и вытащил длинные темные перчатки. На пальцах блеснули серебристые дорожки контактов.

— Ого… — он тут же натянул правую перчатку. Она оказалась длиной почти до локтя, и удачно прятала чешую. Плотный, но мягкий материал обхватил руку, совершенно не стесняя движений пальцев. Дар уверенно сообщил, что уровень защиты у перчатки тоже неплохой. — Десять единиц держит?

— Двадцать. По спецзаказу делали, идеальный вариант для любителей хватать руками что ни попадя. Хотя ты у нас уже не любитель, а самый настоящий профессионал, — напарник уселся на подлокотник кресла Ильнара и дружески обхватил его за плечи. Интуит хмыкнул, натянул вторую перчатку и пошевелил пальцами.

— То есть теперь хватать руками что ни попадя мне разрешается?

Фин рассмеялся, пихнул напарника локтем, и Ильнар ответил тем же, чувствуя, как невольно поднимается настроение.

«Тебе удивительно повезло с друзьями», — неожиданно произнес Таро, и интуит едва заметно кивнул.

Ещё как повезло.

А вот друзьям с ним, кажется, повезло не очень…

* * *

Монастырь, носящий имя святой Ксании Алемской, был построен более пятисот лет назад. Комплекс зданий занимал несколько островов в центре Белого озера, и с вершины холма, на которой высадил экскурсантов длинный туристический сферокар, вид открывался потрясающий. Ильнар остановился у края смотровой площадки, разглядывая пейзаж. Суровые скалистые берега, поросшие соснами, и на их фоне — хрупкие, словно отлитые из стекла, бело-синие витые башни, высокие крыши, издалека напоминающие перевернутые хрустальные бокалы с тонкими шпилями-ножками, подвесные мосты и крытые галереи, парящие в воздухе между островами… Монастырь казался иллюстрацией к зимней сказке, волшебной и обязательно — доброй.

— Нравится? — негромко спросила неожиданно оказавшаяся рядом Кеара. Интуит искоса взглянул на невесту. Ее голубое пальто удивительно гармонировало с расстилающимся у подножия холма пейзажем, делая девушку героиней все той же сказки. Пушистая рыжеватая прядь выбилась из-под капюшона, Кеара смешно сморщила нос и фыркнула, сдувая волосы с лица. На мгновение взгляды встретились, и почти нестерпимо захотелось прикоснуться к этой пряди, осторожно заправить ее обратно под капюшон, провести кончиками пальцев по щеке…

«Перестань».

Ильнар стиснул зубы и отвернулся, не столько слушаясь змеева колдуна, сколько соображая, что тот прав.

— Симпатичные домики. Нам долго тут стоять? Холодно ж.

Холодно ему не было. Вместе со снаряжением для похода в Дикие земли Киру выделили спецодежду — светлые, странно поблескивающие куртки, перчатки, штаны. По словам майора, носить круглый год боевые комбинезоны в приграничной территории особого смысла не было — фон здесь редко поднимался выше шести единиц. Но оставлять патрули совсем без защиты тоже не стоило, и для пограничников разработали облегченный вариант формы. Дар куртка не блокировала, лишь слегка приглушала, что в сложившейся ситуации было даже кстати.

— К монастырю положено идти пешком, — резко отозвалась невеста, и от ее интонации куртка не помогла. И ментальный блок не помог. Интересно, она считает его такой же сволочью, какой он себя ощущает?..

С холма к озеру вела крутая лестница, неширокая, плавно изгибающаяся. Туристы, человек двадцать, толпой спускались вниз, осторожно придерживаясь за невысокие деревянные перила. Ступени из темно-серого шершавого камня под подошвами высоких армейских ботинок почти не скользили, а вот у Кеары сапожки на каблуках, невысоких, но все же… Хотя, пожалуй, напрашиваться в сопровождающие не стоило. Ильнар надеялся, что Эл додумается подать сестре руку, но тот, судя по отрешенному выражению лица, сейчас старался справиться с собственными страхами. Впрочем, Кеара без поддержки не осталась — Фин галантно подхватил девушку под локоть, что-то сказал, заставив ее рассмеяться, и интуит, подавив вспышку неуместной досады, поспешно отвернулся, поджидая замешкавшегося доктора.

— Ты же здесь не в первый раз, — шепнул он, подстраивая шаги под скорость друга. — Должен уже привыкнуть к этой лестнице. Да и не такая уж она высокая.

— Заткнись, ладно?

Эл шел медленно, взгляд устремлен за горизонт, пальцы вцепились в перила. Высоты он боялся, сколько Ильнар его знал, и ровно столько же пытался победить свою фобию. Не то чтобы это мешало ему жить, но сам Эл уверял, что скорее найдет способ вылечить змеиную болезнь, чем добровольно сядет в айринг.

Спуск много времени не занял, но следующее испытание, предстоящее нервам обоих интуитов, было сложнее — набережную соединял с островом подвесной мост. Он тянулся из-под невысокой каменной арки, длинный, узкий, обрамленный веревочными перилами. От досок до темной ледяной воды было не более метра. Экскурсовод, встав в проеме арки, хорошо поставленным голосом рассказывал очередную легенду — якобы пройти по мосту может лишь человек с чистыми мыслями, не желающий зла обитателям монастыря. Ильнар недоверчиво хмыкнул и сощурился на противоположный берег. Интересно, а как доставляют на остров продукты или, к примеру, мебель? Вручную через мост? Или есть дополнительные проходы, для тех, кто отягощен не только мыслями, но и тяжелым грузом?

Эл негромко помянул Змея и, сунув руку во внутренний карман пальто, извлек плоскую шуршащую коробочку. Щелкнув крышкой, доктор вытряхнул на ладонь крохотную белую капсулу и в ответ на вопросительный взгляд друга пояснил:

— Успокоительное. Будешь?

Ещё не хватало. Ильнар отрицательно помотал головой, доктор, не споря, убрал лекарство в карман.

«Зря отказываешься, — неодобрительно заметил Таро. — Лишняя страховка не помешала бы».

«Мои нервы в полном порядке», — мрачно отозвался интуит, вслед за другом подходя к арке.

«Нервы — может быть, а вот с эмоциональным контролем у тебя проблемы».

Возражать Ильнар не стал, понимая, что если начнет спорить, то лишь даст змееву магу дополнительные аргументы. Он молча дождался своей очереди, пропустил перед собой Эла, затем Кира — майор точно не даст доктору свалиться в озеро. Кеара и Фин уже были далеко впереди, за спинами других туристов Ильнар не видел ни одной, ни второго, да и не нужно было их видеть, и смотреть на нее лишний раз не нужно…

— Все хорошо? — поинтересовался экскурсовод, и Ильнар сообразил, что на берегу из всей группы остался только он. Молча кивнув, он шагнул под арку. В легенде, кстати, ничего не говорилось о том, как именно мост определяет, насколько опасен посетитель для монастыря. Подходит ли инициированный под определение опасности, и если да, то каковы шансы всей туристической группой искупаться в зимнем озере?

Доски под ногами оказались странно сухими, хотя веревочные перила покрывал иней. Под шагами двух десятков людей мост ощутимо вздрагивал, но почти не качался. Первые метров десять Ильнар шел, глядя под ноги, а потом Таро шепнул:

«Смотри».

Посмотреть действительно было на что. Башни и купола вырастали из-за обрамлявших берега заснеженных деревьев, отражались в воде, и казалось, будто острова парят в воздухе. Сквозь тонкую облачную пелену неожиданно выглянул краешек солнца, его рассеянный свет придавал открывающемуся пейзажу удивительное умиротворение. Ветер принес издалека нежный перезвон колокольчиков, по поверхности озера побежала легкая рябь, и Ильнар глубоко, медленно вздохнул, чувствуя, как расслабляется безо всякого успокоительного.

«Удивительное место, — негромко произнес маг. — Я бывал здесь раньше, ещё при жизни. У таких древних строений за века складывается собственная аура. Представь, что пятьсот лет подряд в это место приезжали люди, чтобы попросить помощи, помолиться, даже просто полюбоваться красотой. Пятьсот лет их мысли и молитвы впитывались в камни. Пятьсот лет здесь пели благодарственные гимны, растили сады, исцеляли тела и души…»

В голосе мага звучала мечтательность пополам с печалью. Ильнар поймал себя на том, что дышит медленно и ровно, в такт шагам. Древняя аура, да уж. Неудивительно, что Кеара хотела здесь остаться.

Мост закончился неожиданно быстро, точно такой же аркой и набережной, что и на противоположном берегу. От берега вглубь острова вела широкая дорожка, вымощенная темным камнем и обрамленная заснеженными кустами. Экскурсовод, повысив голос, что-то вещал о поведении на территории монастыря, но Ильнар не слушал. Впереди, за кустами, снова звенели колокольчики, и ему одновременно хотелось идти на звук, а ещё — развернуться и сбежать.

Меньше чем через полчаса он, наконец, встретится с наставницей Кеары. Что он ей скажет? Что она ответит? И сумеет ли она защитить воспитанницу, когда он сам отправится в Дикие земли?

«Ты слишком много думаешь о Кеаре, — недовольно произнес Таро. — Мы ведь уже обсудили этот вопрос. О ней здесь позаботятся, а тебе нужно переживать о других вещах».

Интуит раздраженно вздохнул. Как будто это так легко — взять и перестать думать, когда она то и дело появляется в поле зрения, улыбается, поправляет шарф, трет друг о друга ладони и дует на озябшие пальцы, ловит его взгляд…

И тут же перестает улыбаться и отворачивается. И ему тоже приходится отворачиваться, и стискивать зубы, и напоминать себе, что он сам хотел именно этого, чтобы обиделась и перестала общаться, чтобы не вздумала влюбляться, чтобы осталась здесь…

— Так, а теперь все за мной, не отстаем! — до отвращения бодрым тоном возвестил экскурсовод, и Ильнар поспешно двинулся вслед за толпой, изо всех сил стараясь не думать.

Разумеется, безуспешно.

* * *

Монастырский сад был действительно красив, даже укрытый снегом. Высокие стрельчатые арки, изящные беседки, причудливые деревья, увешанные лентами и колокольчиками — экскурсовод пояснил, что их вешали паломники в надежде на исполнение желаний. Одна ленточка — одно желание, приобрести их можно было прямо здесь, в крошечной лавочке, прижавшейся к ограждавшей сад стене. Материал стены походил на толстое стекло, непрозрачное, белое, с мерцающими в глубине темно-синими разводами и серебристыми искрами. Ильнар на ходу провел по стене кончиками пальцев — гладкая поверхность оказалась на удивление теплой.

В лавку он не пошел, справедливо полагая, что на исполнение его желаний местного запаса колокольчиков не хватит. Впрочем, на витрине было много интересного и кроме лент — книги, изображения святых, подвески с религиозными символами и эмблемой самого монастыря, четки, украшения с выгравированными мудрыми изречениями.

— Ты как? — поинтересовался возникший рядом Фин. Интуит пожал плечами.

— Нормально.

— Точно? И даже не желаешь меня придушить за то, что я кручусь рядом с твоей невестой? Если что, мне Кир велел за ней присматривать, ничего личного. А то взгляд у тебя… — напарник натянуто ухмыльнулся, Ильнар попытался улыбнуться в ответ, но вышло только скривиться.

— Потерпи мой взгляд ещё пару недель.

Фин шумно вздохнул и улыбаться перестал.

Несколько минут они стояли молча. Из лавки вышла Кеара в компании ещё нескольких девушек, все вместе они дошли до ближайшего деревца по заботливо расчищенной дорожке и принялись с очень серьезным видом развешивать на ветвях белые и синие ленты. Ильнар попытался представить, что именно могла загадать невеста, но на ум почему-то приходил лишь кирпич, который должен свалиться на голову Тео. Или не Тео.

— Кстати, я забрал у нее твой маячок и немного доработал, — проговорил напарник. — Держи. Карту сделать не успел, но хоть сигнал подаст, если что.

Ильнар молча кивнул и, слегка расстегнув молнию на куртке, приколол булавку к воротнику рубашки, не уточняя, какое такое «если что» может случиться с ним в монастыре. Людей, относящихся к Ордену Карающего пламени, на территорию резиденции Ордена Исцеляющей длани не пускали принципиально, после того, как двести лет назад черно-красные обнаружили и показательно сожгли на центральной площади монастыря каких-то особо злостных ведьм. Подробностей Ильнар не знал, но запрет соблюдался неукоснительно, и, по идее, шпионов Лейро на островах быть не должно.

Хотя их и в Новом квартале тоже не должно было быть. Как и колдуна в городе. Как и древнего духа у него в голове…

Экскурсовод собрал подопечных, громко обещая, что за сувенирами можно будет вернуться попозже, и повел группу дальше. Историю монастыря он знал неплохо, и Ильнар ненадолго отвлекся от мрачных мыслей, с интересом разглядывая архитектуру под пояснения, что в каком веке было построено, что когда разрушено и на чьи деньги отреставрировано. Старое здание больницы, нынче занятое музеем истории Катастрофы, Утренний храм, в который собираются на молитву все обитатели монастыря, а вот эти парные башни построены сто пятьдесят лет назад, в честь легенды о духе мага, который до сих пор защищает обитель, знаете ее?..

«Знаем», — мрачно подумал Ильнар и отвернулся от башен. Квадратная площадь перед храмом была пуста, не считая экскурсантов, стайки белых голубей и бронзовой статуи в центре. Интуит заинтересованно сощурился, обернулся, чтобы задать вопрос, но экскурсовод уже и сам двинулся в ту сторону.

— А вот иллюстрация к ещё одной легенде. Двести лет назад, когда, как вы знаете, по всей территории материка шла охота на магов, Орден Карающего пламени ворвался на территорию монастыря…

Эту легенду Таро, судя по пришедшей от него волне эмоций, тоже знал, и его нежелание подходить к статуе было так велико, что от головной боли не помогал даже ментальный блок. Интуит стиснул зубы и подошел — просто назло.

То, что он принял за причудливый постамент, оказалось костром. На нем стояла, привязанная к столбу, девушка в длинном орденском платье — простоволосая, руки скрещены на груди, и на руках — чешуя. Экскурсовод рассказывал о том, что несколько орденских целительниц прошли инициацию нарочно, чтобы спасать людей, пострадавших от Катастрофы. Но черно-красные плевать хотели на объяснения, и девушек было решено казнить прямо здесь, чтоб всем прочим неповадно было…

«Это она, да?»

Таро промолчал, но и без слов было все понятно.

Плотно сжатые губы, устремленные к небу глаза — бронзовая девушка не боялась, не просила пощады, принимая выбранную ею судьбу. На скромную целительницу она походила мало, скорее на воительницу, боевую ведьму, готовую проклясть всех и каждого. Казалось, что бронзовые губы вот-вот дрогнут, скривятся в усмешке…

«Она должна была меня возненавидеть, — глухо произнес маг. — Вряд ли больше, чем я сам ненавижу себя… Теперь понимаешь? Она пошла за мной — а могла бы остаться и жить. Выйти замуж, родить детей… А вместо этого погибла. Из-за меня».

«Из-за Лейро».

«Неважно. А из-за тебя может погибнуть Кеара».

«Опять же, из-за Лейро».

Ильнар прикрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко. Таро злился, но позволить его злости портить собственное настроение было нельзя. У него хватает своих мрачных мыслей, не хватало ещё думать чужие.

Последним этапом экскурсии была орденская библиотека, после посещения которой туристам было обещано полчаса свободного времени на прогулку по саду и закупку сувениров. Ильнар медленно двигался в хвосте группы, отмахиваясь от попыток друзей его разговорить и пытаясь понять, что именно означает стремительно ухудшающееся настроение. На фоне эмоций мага разобраться в собственных было сложно, и если б это было предчувствие, как тогда, с пауком, Эл ведь тоже должен был почувствовать? Интуит мельком взглянул на друга, но тот выглядел исключительно спокойным. Может, все-таки стоило выпить таблетку?..

Здание библиотеки изнутри выглядело больше, чем снаружи. Высоченный сводчатый потолок, уходящие вдаль стеллажи, много света и ещё больше воздуха — запаха пыли и книг здесь почти не чувствовалось. А книг было действительно много — библиотека университета, которую Ильнар привык считать крупной, по сравнению с этим богатством казалась не более чем небольшим книжным шкафом. Большинство книг, по словам экскурсовода, было переведено в электронный формат, и зал, в котором можно с ними ознакомиться, туристам тоже показали — большой, светлый, с рядами терминалов и несколькими экранами.

— У тебя странное выражение лица, — негромко произнесла Кеара. Ильнар на секунду прикрыл глаза, когда невеста успела подойти, он не заметил. Таро промолчал, но его недовольство снова отдалось в висках болезненными уколами.

— Просто… Неожиданно. История, традиции, двести лет, ведьмы и костры… и тут вдруг электронные книги и все такое, — интуит слегка улыбнулся, сам не зная, зачем — то ли назло магу, то ли просто потому, что захотелось.

Девушка тоже улыбнулась, едва заметно, а потом неожиданно взяла его за руку.

— Пошли. Наставница ждет нас в своем кабинете, экскурсовода я предупредила.

Пальцы у нее были холодные, и интуит почти неосознанно сжал ладонь, чтобы их согреть. К иголочкам в висках присоединилась колючая тяжесть в затылке, магу явно все это не нравилось, но он добился лишь того, что Ильнар разозлился сам.

Мотивацию и чувства Таро он понимал — ещё бы не понять, когда источник находится в его голове. Но согласиться окончательно и смириться не выходило. Ильнар прекрасно знал, что оставшиеся ему две недели исключали любую возможность развития отношений, но…

Но обостренные осознанием близкой смерти чувства говорили иначе. Ему хотелось смотреть на ее, держать за руку, разговаривать. Не мечтать о большем, какое там большее, но просто радоваться ее присутствию, просто улыбаться в ответ на ее улыбку — можно же хотя бы это?

В конце концов, даже у приговоренных к казни спрашивают последнее желание.

* * *

Идти пришлось недалеко, нужный кабинет находился на первом этаже. Длинный коридор оканчивался небольшим уютным холлом, справа окна выходили на площадь с храмом, слева оказалась дверь. Дополняли интерьер две узкие деревянные скамьи с резными спинками, между ними приютилось деревце в кадке. Ильнар остановился, пытаясь собраться с мыслями. Вот сейчас он шагнет внутрь — и что скажет? «Здравствуйте, у меня в голове дух древнего колдуна, я инициирован и умру через две недели, не могли бы вы мне помочь? Нет? Простите за беспокойство.» И где гарантии, что его тут же не сдадут куда положено — в спецбольницу?

Ладно, учитывая идейные разногласия бело-синих с черно-красными, можно понадеяться, что не выдадут хотя бы из вредности. С другой стороны, появление в резиденции Ордена одержимого колдуна — уважительная причина забыть о разногласиях, хотя бы на время. Инициированные опасны и непредсказуемы, да. А услуга, оказанная Лейро, даст возможность впоследствии попросить о встречной услуге…

Возможно, его не сдадут ради Кеары. Ее тут любят, ее вообще сложно не любить, особенно, когда она улыбается… Стоп. Аккуратно обходим опасные мысли и сосредотачиваемся на деле. Хотелось бы надеяться, что ради воспитанницы монахини закроют глаза на некоторые недостатки ее жениха. В конце концов, он вполне адекватен, ведет себя прилично и на людей не бросается.

А два трупа в лесу — это так, мелочи, не стоящие упоминания.

Впрочем, врать все равно не выйдет. Значит, придется сказать правду — и молиться. Место самое подходящее.

— У тебя такая рожа, словно ты с потенциальной тещей идешь знакомиться, — хмыкнул напарник. — Давай уже, двигай. Если что, булавка работает.

Кеара обернулась и недовольно нахмурилась, она тоже не представляла себе «если что», которого опасался Фин. Но спорить времени не было, Эл вздохнул, шагнул вперед и, постучав, толкнул дверь.

Дана Алтина оказалась невысокой пухленькой женщиной за пятьдесят. Помимо орденского платья, синего, расшитого белым и серебряным, на ней была пуховая шаль, темно-серая, почти того же цвета, что и рассыпавшиеся по плечам пепельные с проседью кудри. Воспитаннице она обрадовалась совершенно искренне, обняла, расцеловала, и Кеара, судя по всему, была рада встрече. Эл тоже удостоился объятий, Ильнару достался оценивающий взгляд поверх очков и радушная улыбка, на которую просто невозможно было не ответить.

— Вот ты, значит, какой, — проговорила Алтина, не выпуская руки воспитанницы.

— Какой? — заинтересовался интуит, но обе лишь рассмеялись, явно не желая посвящать его в свои секреты.

Хозяйка кабинета усадила гостей в кресла, собственноручно налила всем чаю — разумеется, с сосной. Говорила она быстро, то и дело шутила, рассказывая о чае, о шоколаде ручной работы, который делают в монастыре, о варенье — да-да, оно из шишек, очень вкусное, обязательно попробуй! Шишки на вкус оказались вполне сносными, да и сама Алтина вызывала симпатию — этакая уютная добрая тетушка, любящая всех просто от широты души. И в то же время Ильнар ощущал, как внутри растет беспокойство.

На вопросы о том, как же так случилось, что «эта упрямая девочка» все-таки согласилась выйти замуж, Ильнар предоставил отвечать невесте, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то. Кеара мило смущалась, взмахивала ресницами, но он чувствовал, как дрожат в ладони ее пальцы. Кажется, она и сама не знала, как именно рассказать наставнице ту самую правду, на которой настаивала. Таро снова злился и демонстративно молчал, а вот Эл, судя по лицу, тоже понял, что должно случиться что-то неприятное…

— Ну а теперь рассказывай, что у вас ещё за секреты, — неожиданно потребовала Алтина, выслушав описание помолвки, бала и праздничного вечера. Кара вздрогнула, и наставница ласково улыбнулась ей: — Милая, ну я же вижу, что ты хочешь ещё что-то сказать!

Ильнар покосился на невесту, та ответила нервным взглядом из-под ресниц. А ведь говорила, что доверяет наставнице полностью. Он глубоко вздохнул, решаясь…

— Так, погодите-ка, я, кажется, догадалась. — Алтина встревоженно нахмурилась, перевела взгляд с воспитанницы на интуита и обратно. — А ну-ка, признавайся честно — ты беременна? Давно? Вы потому и решили пожениться?

— Я? — Кеара вспыхнула и резко выпрямилась, вырвав ладонь из руки опешившего жениха. — Нет!

Алтина продолжала недоверчиво хмуриться, Ильнар мысленно дал себе затрещину и поспешил вмешаться в разговор.

— Вы знаете, вот с этим мы решили подождать до свадьбы. Ребенок должен родиться в семье, и вообще, это ответственное решение…

Он сам плохо осознавал, что именно говорит — о семье, о том, что к отношениям нужно подходить серьезно, выбирать одну и навсегда, и быть вместе, как говорится, в болезни и здравии, горе и радости, а с некоторыми вещами действительно стоит подождать до официальной церемонии… Алтина внимательно слушала, и, кажется, верила, во всяком случае, она снова начала улыбаться и кивать. Кеара опять взяла его за руку, Ильнар запнулся, поймал взгляд невесты, взволнованный и смущенный одновременно, и поспешно отвернулся, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Тонкие пальцы сжали его ладонь, по спине прошла волна жара, и если бы можно было хоть на секунду представить, что у них и в самом деле есть это будущее, со свадьбой и всем остальным…

«Знаешь, когда коты начинают по весне орать, — ядовитым тоном проговорил Таро, — заботливые хозяева покупают им такие специальные таблетки. Или отвозят к доктору, чтоб чик — и котику уже ничего не хочется. Может, тебе тоже стоит?..»

Ильнар успел подумать, что змеев маг прав в одном — эмоциональный контроль у него никуда не годится.

Что было дальше, он соображал плохо. Внутри билось одно-единственное желание — избавиться уже от этой двухсотлетней сволочи, да сколько ж можно портить ему жизнь! Темная волна гнева устремилась куда-то внутрь, расплескалась огнем в животе, заставив его согнуться и захрипеть. В глазах стало темно, казалось, его рвут на куски, и это ощущение отчего-то доставляло странное, безумное удовлетворение — вышвырнуть из своей головы змеева колдуна, пусть валит, пусть существует как и где ему угодно, но отдельно! И даже если он сам не выживет, даже если…

Боль от приступа вспыхнула под чешуей на запястьях, рванулась вверх, ударила в голову, окончательно лишая возможности соображать. Мышцы сводило, дышать удавалось едва-едва, Ильнар с трудом осознавал, что лежит на полу, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени, и кто-то, кажется, Эл, садится на пол рядом с ним, ловит за руку, рявкает: «Да придержите вы его!», чьи-то руки хватают за плечи, по телу проходит судорога…

— …Держи крепче!

— Он мне чуть челюсть не свернул!..

— Без толку, только игла сломается…

Чужие эмоции ощущаются болезненно-четко — беспокойство, раздражение, страх… Воздуха не хватает, он почти задыхается, но нужно дышать, сосредоточиться и дышать, легкие горят, каждый вдох словно рвет грудную клетку, в горле пересохло, и новый вдох оборачивается приступом кашля, голова раскалывается, и, кажется, Таро что-то пытается сказать, но его совсем не слышно, и Эла не слышно, и не видно почти ничего, только бабочки летят, бьются в лицо крыльями, и кажется, это все-таки…

А потом пришла она.

Прикосновение тонких девичьих пальцев к щеке ощущалось так четко, словно во всей вселенной больше ничего не было. Ильнар попытался открыть глаза, но темнота не желала рассеиваться, и оставалось лишь слушать голос, который тихо звал по имени и просил потерпеть ещё немного, потому что сейчас все пройдет, все будет хорошо… Он вслушивался даже не в слова, в интонацию, и хотелось просто уткнуться лбом в ее ладони и скулить от боли, словно побитый щенок…

Укола он не почувствовал.

Мир вдруг вернулся, навалился весь разом, с цветом и светом, со звуками и запахами, и это тоже было почти больно. Ильнар со стоном перекатился на спину, мышцы, казалось, окаменели и разворачиваться не желали. Он с трудом разлепил глаза — вот Эл, бледный и какой-то очень недобрый, вот Фин с нервной улыбкой, вот Кир — этот, как всегда, спокоен…

А вот Кеара.

И Алтина.

И, кажется, можно уже ничего не говорить.

— Кеа, зачем он здесь?

От милой тетушки не осталось и следа. Теперь Алтина напоминала капитана Элори, и это было бы даже забавно, но смеяться не хотелось. Ильнар осторожно приподнялся и сел, неловко прислонился спиной к ножке стола, чувствуя на себе внимательный взгляд. В голове лениво пульсировала, перекатываясь от висков к затылку, тупая боль, тело казалось неуклюжим и тяжелым, вставать явно не стоило. Правое плечо тоже болело, рукав рубашки оказался завернут, видимо, чтоб удобнее было делать укол. Запястья привычно ныли, чешуи снова стало больше — широкие перламутровые ленты поднимались уже выше локтя.

— Ему нужна помощь.

Кеара присела рядом и помогла опустить рукав. Ильнар не поднимал взгляд, но знал, что Алтина смотрит на них обоих.

— Я не умею лечить змеиную болезнь. — Ее голос слегка смягчился, но она почти сразу добавила: — Вам лучше уйти. Сейчас.

Все-таки не сдаст. Хорошо.

Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сформулировать хоть одну фразу, но слова отказывались вспоминаться и соединяться друг с другом. Он прекрасно осознавал, что если не попытается прямо сейчас объяснить ей, в чем дело, то в следующую минуту его выдворят из монастыря и шанс будет потерян, но…

«Просто покажи ей ауру».

Первым порывом было послать змеева колдуна так далеко, насколько хватит словарного запаса. Находиться с ним в одном теле сейчас не хотелось особенно остро, но повторять попытку избавиться от духа без ритуала, пожалуй, не стоило.

«Ты и так нас обоих чуть не угробил».

А вот кто кого чуть не угробил — вопрос спорный. Тем не менее, других вариантов не было, Ильнар медленно поднял голову и взглянул Алтине в глаза.

— Меня не нужно лечить. Просто… посмотрите.

Снимать ментальный блок оказалось едва ли не сложнее, чем ставить его в первый раз. Защита стала чем-то привычным, и лишиться ее было почти так же страшно, как остаться без кожи. Чужие эмоции накатывали волнами, общее беспокойное ожидание колыхалось вокруг рыхлым облаком. Таро тоже расплетал свою защиту, Ильнар чувствовал, как меняется узор силовых потоков в ауре, медленно, текуче…

А потом пришел страх, внезапный, похожий на удар током. В глазах на мгновение потемнело, Ильнар, с трудом сфокусировав взгляд, увидел перед собой потрясенное лицо Алтины. Секунду они смотрели друг другу в глаза, едва уловимый жест — и на окнах вспыхнули силовые решетки. Запахло озоном.

— В чем дело? — подал голос Кир. Когда они с Фином успели войти, Ильнар не помнил, наверное, Эл позвал. Да уж, «если что» буквально преследует его, где бы ни находился…

Отвечать на вопрос Алтина не стала. Хлопнула дверь, интуит обернулся и успел увидеть, как врываются в кабинет люди в темно-синей форме. В следующий миг его весьма невежливо вздернули на ноги, голова закружилась, он услышал, как испуганно ахнула Кеара.

— Сейчас вы все пойдете со мной, — Алтина смотрела жестко и требовательно. — И без глупостей. Вы, — она резко развернулась к Киру и Фину, — сдайте оружие. Немедленно. Кеа, подойди ко мне.

Девушка нерешительно оглянулась, Ильнар секунду подумал и кивнул. Даже если Алтина захочет взять ее в заложницы, нельзя не понимать, что рядом с ним сейчас куда опаснее. Охранники, повинуясь жесту хозяйки кабинета, отпустили его руки, но вооружены были все четверо, и не парализаторами.

— Просто для информации, — Кир демонстративно сложил руки на груди. — О том, где мы находимся, известно Тайной канцелярии. Нас будут искать.

— Найдут, — пообещала Алтина странным тоном и взяла Кеару за руку. — Может быть. Идемте.

Возвращаться в библиотеку они не стали. Выйдя из кабинета, Алтина толкнула стенную панель и решительно шагнула в открывшийся проход, не глядя, следуют ли за ней посетители: наличие вооруженной охраны лишало гостей — или, вернее, уже пленников, — возможности отклонить приглашение.

Идти пришлось долго. Короткий темный коридор окончился ведущей вниз лестницей, которая вывела к следующему коридору, длинному и прямому. По мере приближения людей на стенах вспыхивали круглые голубые светильники, озаряя холодным светом старую каменную кладку. Судя по ощущениям, коридор был проложен под озером, но оставался на удивление теплым и сухим. Алтина все так же шла впереди, ведя Кеару за руку, за ней следовали двое охранников. Эл то и дело оборачивался, пытаясь поймать взгляд Ильнара, но тот упрямо смотрел в широкую спину командира и пытался сосредоточиться на том, чтобы поддерживать вертикальное положение и заново выстроенный ментальный блок. Голова кружилась, пару раз он едва не упал, но идущий рядом Фин всякий раз оказывался быстрее. Замыкали шествие ещё двое охранников, и интуиту упорно казалось, что стрелять они начнут даже не на неосторожное действие — на лишнюю мысль.

Снова лестница — теперь наверх, высокая настолько, что из озера можно было выйти раза три. Снова коридор, светлый, с высокими стрельчатыми окнами по обеим сторонам, а за окнами — далекий лес и неожиданно близкие башни, те самые, парные, на которые указывал экскурсовод. Эл, тоже глянувший в окно, резко вздохнул и уставился в пол, явно не желая видеть, как макушки сосен колышутся где-то внизу. Судя по всему, Алтина привела пленников в закрытую часть резиденции, и это, наверное, было хорошо. Во всяком случае, по сравнению с опасениями, что их тайно ведут на выход, чтоб не пугать прочих туристов, а на берегу уже ждет сферокар конкурирующего Ордена. Но идей, зачем бы тащить одержимого колдуна в сердце монастыря, у Ильнара не было.

«Она точно что-то знает», — напряженным голосом проговорил Таро. Интуит раздраженно передернул плечами, до этого он и сам додумался. Вопрос — что именно известно Алтине, и какие проблемы им это сулит…

Путешествие в недра резиденции неожиданно окончилось не в темнице, а в небольшой круглой гостиной, обставленной в цветах ордена — голубые стены и пол, белая мебель. Окна плотно занавешены, но от потолка исходило мягкое золотистое сияние и лилась едва слышная музыка. Алтина развернулась и, жестом отпустив охрану, приказала: «Ждите здесь», после чего буквально вылетела из комнаты. Хлопнула дверь.

Ильнар устало прислонился к стене и огляделся. Пушистый белоснежный ковер на полу не слишком подходил для того, чтобы ходить по нему в ботинках. Интуит с проклюнувшимся профессиональным интересом сощурился — под поверхностью ковра переливались радужные энергетические разводы. Он осторожно шагнул вперед, длинный белый ворс слегка пружинил под подошвами, но ни крошки грязи на нем не осталось. Более того — подошвы ботинок при внимательном рассмотрении оказались такими же чистыми.

— Вот вам и магия, — глубокомысленно заметил Фин. — Слушай, дан колдун, а ты тут, кажется, за своего будешь!

— Мужчин не принимают в Орден, — нервно отозвалась Кеара, обхватывая себя ладонями за плечи. — И все послушницы дают клятву никогда не использовать магию, это закон…

Она стояла посреди комнаты, растерянная, испуганная, и Ильнар шагнул было к ней, но очередная вспышка боли заставила его зашипеть и сжать виски ладонями.

«Чтоб ты сдох», — подумал он максимально четко, и Таро ответил волной колючего раздражения.

«Не о том думаешь».

Фин вернулся к двери и протянул руку, но тут же передумал, вынул из кармана сенс-очки и присвистнул.

— Поди-ка сюда.

Ильнар раздраженно вздохнул. Нервное напряжение сменилось ощущением апатии, хотелось забиться в угол, закрыть глаза… Он решительно встряхнулся и подошел к двери. Нельзя поддаваться такому настроению. Он все еще жив. За это и стоит держаться.

— Чего?

Напарник, успевший натянуть сенс-перчатку, ткнул пальцем в дверь:

— Паутинка. Видал форму узлов?

Ильнар присмотрелся и недоверчиво взглянул на друга, тот красноречиво развел руками. Сложность узлов была на порядок выше того, с чем напарникам приходилось работать раньше. Разве что потусторонние пауки иногда выдавали нечто похожее, но от паучьих сетей защиту на двери отличала четкая упорядоченность линий. Нет, это не потустороннее, это…

«Истинная магия. Такой узор почти невозможно сделать вручную. Но инициированный может прикоснуться к энергии напрямую, и силой мысли заставить плетение принять нужную форму».

Интуит нехотя озвучил слова мага.

— Занятно, — негромко произнес Кир. — Если это действительно магия — фон должен повышаться, но здесь все ровно. — Он вынул карманный датчик и повел им из стороны в сторону. Фин тут же отобрал у командира прибор и поднес к самой двери, потом быстро огляделся и подошел к окну. Ильнар обернулся, следя за напарником, тот в ответ на вопросительный взгляд пожал плечами.

— По нулям. Хотелось бы знать, как это вообще можно сделать.

— Мне бы хотелось знать другое, — проворчал Ильнар. — Куда она пошла и с кем вернется.

Он задумчиво покосился на невесту, та была бледной, но ответила вполне уверенно:

— Я не знаю. Но…

— Ты ей доверяешь, я помню. Но как бы то ни было, она нас заперла. И это не та защита, которую можно вскрыть шпилькой, — Ильнар вздохнул, сел в ближайшее кресло и зажмурился.

Оставалось только ждать и надеяться, что Кеара права насчет Алтины. Но куда она могла пойти, кого позвать? И как отреагирует Орден Исцеляющей длани на колдуна?

Хотя какой из него колдун…

Лекарства действовали, жжение под чешуей потихоньку слабело, голова перестала кружиться. Регенерация у него повышенная, это верно. Вот только он бы предпочел пореже эту самую регенерацию испытывать. Молчание становилось невыносимым, хотелось вскочить и что-то сделать, но прямо сейчас он сделать не мог ничего — лишь следить, как Кеара подходит к окну, отдергивает штору, опирается ладонями на подоконник. Наверное, если подойти ближе, можно увидеть, как в ее глазах отражаются башни и небо…

«Угомонись».

От очередной ссоры с голосом в голове его спасло возвращение Алтины.

«Паутинка» на двери с легким треском отключилась, дверь распахнулась.

— Вот он, — произнесла Алтина, первой входя в комнату. Ильнар поднялся ей навстречу, но вошедшая следом высокая стройная женщина в длинном орденском платье с капюшоном лишь скользнула по нему взглядом и удивленно расширила глаза:

— Кир? Что ты здесь делаешь?

— Я здесь, представь себе, заперт. — Майор тоже поднялся и едва заметно наклонил голову. — Здравствуй.

— Здравствуй, — медленно произнесла женщина и, помедлив, скинула капюшон. Волосы ее, светлые, бело-серебристые, оказались заплетены в затейливые косы и уложены на затылке в объемный узел. Ильнар плохо разбирался в возрасте женщин, внешне она казалась не старше его самого.

— Вы знакомы? — поинтересовался Фин, снимая очки. Улыбаться этой женщине он и не пытался, явно трезво оценивая свои способности.

— Да.

От ее тона веяло таким холодом, что погода на улице на его фоне сошла бы за летнюю.

— Это дана Дарея, Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани, — медленно произнес Кир. Немного помедлив, он добавил: — Моя жена.

— Бывшая.

— Бывшая, — майор согласно кивнул. — Но я здесь по другому вопросу.

Интуит украдкой переглянулся с напарником. О личной жизни командира оба имели весьма смутное представление, тот очень не любил подобных разговоров, и друзья давно с этим смирились. Мать-Настоятельница Ордена… Да уж, достойная пара для сурового майора.

Но ведь Кир, выходит, и без Кеары имел связи в монастыре. Что ему стоило связаться с супругой и попросить доступ к библиотеке? И незачем было бы затевать карусель с помолвкой, и Кариса не взбесилась бы, и Тео… И инициации можно было бы избежать. Наверное.

С другой стороны, подробностей развода Кира он не знал, и мало ли, какие там были отношения. Это вот Фин с любой из бывших подружек при встрече радостно обнимается и интересуется делами. А судя по тому, как Дарея смотрит на бывшего мужа, совсем не факт, что она захочет им помогать.

Мать-Настоятельница неопределенно повела плечами и отвернулась от Кира. Ильнар вопросительно поднял брови и тут же ощутил прикосновение чужого дара.

— Снимите щит, дан Дьери.

— Зачем?

Она легонько нахмурилась, Ильнар пожал плечами и осторожно снял защиту, опасаясь новой вспышки эмпатии. Обошлось — утомленный приступом организм предпочел проигнорировать все посторонние чувства, и он ощущал лишь чужое внимание, словно ощупывавшее его с головы до ног.

— Как его зовут? — неожиданно спросила Дарея. Ильнар помедлил, прищурился, глядя на нее, но щиты главы Ордена были явно сильнее его собственных. И, судя по всему, здесь одержимость не считали сказкой.

— Таро.

— Не может быть, — пробормотала Дарея. Она на секунду прикрыла глаза, затем решительно прошла вперед и уселась в кресло напротив.

— Рассказывайте. С самого начала.

Ильнар покосился на Кира, тот кивнул. Впрочем, особого выбора и не было. Он тоже сел, глубоко вздохнул — и заговорил.

Рассказывать о Каоро и собственных проблемах он не стал. Дарея знала имя мага, значит, и говорить стоило о нем — о конфликте с братом, о Катастрофе, о заклинании. О собственной встрече с Таро он упомянул коротко, озвучив лишь основные моменты — травма, одержимость, инициация. Дарея слушала внимательно и молчала, ровно до тех пор, пока он не дошел до приезда в Ксантар и экскурсии. Затем она начала спрашивать сама — и ответы на свои вопросы она явно знала.

Как звали братьев Таро. Сколько ему было лет. На каком факультете он преподавал. Как познакомился с Джанией, и как она погибла… Создавалось впечатление, что о жизни Таро она была осведомлена неплохо, и это давало надежду. Маг пришел к тому же выводу, он явно нервничал, но продолжал отвечать на вопросы, никак их не комментируя.

— Он сказал, что тетради, в которых была информация о заклинании, должны храниться здесь. Мы надеемся, что заклинание можно разрушить. — Ильнар умолк, выжидающе глядя на Дарею. Та задумчиво кивнула.

— А если не выйдет?

Что — не выйдет? Интуит слегка нахмурился. Она не удивилась, узнав об одержимости, информация у нее была совершенно точно, вот только согласится ли она помочь? И сможет ли?

— Тогда мы пойдем в Дикие земли. Искать лабораторию Дайлона.

— В Дикие земли? — Дарея недоверчиво засмеялась и повернула голову, словно не сомневалась, кому принадлежит идея. — Кир, но это безумие. Вы не то что не вернетесь, вы даже до города не дойдете!

Говорить Киру, что он чего-то не может, с точки зрения Ильнара было глупо. Кто-кто, а майор Муэрро мог намного больше, чем любой среднестатистический человек, и вряд ли его бывшая жена могла об этом не знать. Разве что у нее могли быть совсем другие планы…

Прежде чем ответить, Кир коротко взглянул на Ильнара.

— Ты нас недооцениваешь. — Майор задумчиво сощурился и наклонил голову к плечу. — Разумеется, если твой ковер умеет не только чистить ботинки, но и летать, мы с удовольствием бы воспользовались им. Или на чем там летали маги до Катастрофы?

Ильнар невольно фыркнул. Летающий ковер? Он уже готов был поверить во что угодно.

— Пешком в Дикие земли… — Дарея насмешливо покачала головой, демонстративно игнорируя вопрос о магии. — Неужели Таро доставляет так много проблем?

— Как вам сказать… Вообще-то, изрядно.

Мать-Настоятельница неожиданно усмехнулась и встала.

— Не преувеличивайте. Вы живы, в сознании и вполне способны действовать самостоятельно, чего не скажешь о носителях Лейро.

Ильнар вскинул голову, но его опередил Кир:

— Ты знала?..

— Да. — Дарея медленно прошлась по комнате. — Я знала, что он одержим и фактически бессмертен. Не пронзай меня взглядом, доказательств у меня нет. Во всяком случае, таких, которые заинтересовали бы твою контору.

«Ваше слово против моего»… Ильнар вздохнул. Лейро действительно мог не бояться разоблачений. Чтобы опознать одержимого, он должен был сам этого захотеть, и если б Таро не снял собственную маскировку, вряд ли Алтина и Дарея сумели бы его обнаружить.

— У Ордена Исцеляющей длани ведь есть разногласия с Орденом Карающего пламени, — неожиданно произнес Эл. — Насколько я знаю, вы давно просите императора и Патриарха о том, чтобы спецбольницы передали вам. Можно спросить, зачем?

— Странный вопрос, дан Чеддра. Особенно в свете рассказанной вашим другом истории. Что же, мы должны стоять в стороне и смотреть, как люди Лейро калечат людей? Вы ведь понимаете, что инициированных не лечат.

— А вы знаете, как их лечить? — Эл подался вперед, и Ильнар незаметно усмехнулся. Кто о чем…

Дарея поджала губы и взглянула на Кира, прежде чем ответить.

— Скажем так, у нас есть идеи. Вы были правы, что приехали сюда, дан Дьери. Тетради действительно хранятся здесь, и за двести лет многому из того, что там описано, удалось найти применение. Кроме того, именно наш Орден занимается обучением интуитов. Поверьте, мы очень много знаем о том, как проявляется дар. Я уверена, что даже с учетом вашей травмы у нас хватит возможностей, чтобы дать вам возможность спокойно сосуществовать в одном теле достаточно долгое время. Лет пятьдесят, к примеру. — Она немного помолчала, давая ему обдумать ее слова, и слегка улыбнулась: — Носители Лейро умирают через десять-двенадцать лет. Каков рекорд Таро?

Пять с половиной, вспомнил он. Для неинициированного парня, который и знать не знал, что одержим. Умер себе тихонечко от остановки сердца. Кстати, Таро не говорил, остановилось сердце само по себе или по инициативе мага. Впрочем, теперь-то уж что…

— И что вы хотите взамен?

Она театрально изогнула брови:

— Вы не верите в бескорыстную помощь?

Он мрачно скрестил руки на груди. Лейро тоже много чего обещал…

Словно в ответ на его мысли Кир выпрямился и встал.

— Я говорил с Джейком, — негромко произнес он. — Айринг Ордена Карающего пламени вылетел из Баоны сегодня утром. Он окажется здесь очень скоро, и лучше бы нас не было в городе, когда это случится. Если ты не хочешь нам помочь, мы уйдем сейчас.

Они смотрели друг другу в глаза, и Ильнар не мог избавиться от ощущения, что между ними ведется ещё один разговор — неслышный, и, возможно, вовсе не о нем и не о Лейро. Он хорошо знал Кира, и был уверен, что майор может убедить кого угодно в чем угодно, если ему будет нужно. Но тут, кажется, силы были равны.

— Вас проводят в закрытый отдел библиотеки, позже, — наконец произнесла Дарея. — Тетради хранятся там, но мне нужно время, чтобы снять защиту. И я не думаю, что вам стоит возвращаться в гостиницу. Алтина, милая, велите подготовить гостевые комнаты и перевезти вещи.

— Мы в плену? — уточнил Кир, глядя, как она идет к двери. Мать-Настоятельница взглянула на него через плечо.

— Вы в гостях, — поправила она с едва заметной улыбкой.

— Но выйти отсюда мы не можем?

Прежде чем ответить, Дарея сделала паузу и внимательно оглядела всех собравшихся.

— Можете, — кивнула она. — Но вы не сможете вернуться, Кир. Никогда больше.

С этими словами она вышла.

* * *

Выделенная ему комната оказалась узкой, вытянутой — в ней всего-то и помещалось, что кровать и небольшая тумбочка, да ещё дверь в углу вела в крошечный санузел. Темные обои делали помещение ещё меньше и мрачнее, казалось, древние стены вот-вот двинутся навстречу друг другу, чтобы раздавить назойливого человечишку, непрерывно бродящего из угла в угол.

Ильнар на секунду остановился и прижался лбом к оконному стеклу — мутно-белому, словно присыпанному сахарной пудрой. На несколько мгновений пришло блаженное ощущение прохлады. Чувствовал он себя странно, в основании затылка скопилась тяжесть, виски ломило. В комнате было тепло, даже жарко, и думать становилось все труднее. Организм настоятельно требовал принять горизонтальное положение и отключиться часов на восемь-десять, но беспокойство ворочалось внутри, не давая даже присесть, а в голове вновь и вновь прокручивался разговор с Дареей.

Она не врала, когда говорила, что сможет продлить ему жизнь, но в бескорыстную помощь интуит действительно не верил, а то, с какой легкостью их лишили свободы передвижения, наводило на мрачные мысли. Кеара сказала, что члены Ордена дают клятву не использовать магию, но вряд ли существовал прямой запрет на то, чтобы завести себе ручного колдуна. И если бело-синие действительно смогут спасти ему жизнь, то взамен придется помогать Матери-Настоятельнице в ее делах. Если повезет, его даже будут выпускать, когда понадобятся услуги магического характера. Но ненадолго — колдуны все еще вне закона, и тот же Кир его с удовольствием арестует.

Если только самого Кира выпустят отсюда живым.

Зло ударив по подоконнику обеими ладонями, Ильнар выпрямился и огляделся. Нужно срочно занять чем-то руки… в идеале, конечно, и голову, но сосредоточиться на чтении или медитации сейчас было бы слишком сложно, а на отжимания просто не было сил…

Решение пришло само и достаточно быстро. Шпилька Кеары снова лежала в кармане — этакий волшебный талисман. Гнулась она неохотно, но против разозленного колдуна у кусочка проволоки не было никаких шансов. Завиток, другой, пальцы ноют с непривычки — совсем отучился работать руками, пока болел, непорядок. Матрицу бы, да посложнее, только где ж ее взять. Здесь выпрямить, здесь — загнуть… И думать дальше.

Конечно, Исцеляющая длань — не Карающее пламя, сомнительно, чтобы целители тайком проводили запрещенные ритуалы. С другой стороны… Да кто ж их знает. Пока пленников вели к гостевым комнатам по коридорам и галереям, Ильнар попытался оценить размер резиденции, но не особо преуспел. Подземный ход под озером позволял предположить, что подвалы тут глубокие, и какие тайны могут в них прятаться, известно только Дарее.

Увы, из альтернативы был только поход в Дикие земли. Если б можно было разрушить заклинание и отправить Таро туда, куда он уже двести лет как опаздывал, то Дарея, пожалуй, сказала бы об этом сразу. Или отказалась бы показывать тетради. А раз согласилась — значит, нужной информации в них нет. Впрочем, если бы ему и удалось избавиться от духа, то вопрос с Магистром вряд ли можно было решить на расстоянии. И если всего неделю назад Ильнар был интересен Лейро исключительно как носитель брата, то смерть провидца ему вряд ли простят. Когда черно-красные узнают, что их добыча в монастыре, вряд ли исторический запрет на посещение резиденции сможет всерьез их удержать. А если об укрывательстве колдуна станет известно Императору, бело-синие и возражать особо не смогут, выдадут как миленькие.

А потом просто поставят на площади второй памятник.

Он скрипнул зубами и, глубоко вздохнув, на несколько секунд задержал дыхание. Выдернутая из воротника булавка-маячок тускло блеснула в пальцах, в Диких землях в ней точно не будет необходимости. Виток, другой, проволочные крылышки цепляются за иглу, розовая сфера прижимается к белой жемчужинке…

А ведь в Дикие земли идти придется совершенно точно. Интересно, как скоро Магистр догадается об их планах, учитывая, что Ильнар лишил его только одного провидца? Вряд ли Карису успели обучить как следует, но что-то подсказывало, что уж его-то она отыщет хоть на другом конце Империи. Надо же было так неудачно отразить приворот…

«Что, лучше было б не отразить?»

Отвечать Ильнар не стал, всерьез опасаясь за свой самоконтроль. Ругаться с магом не хотелось, да он и сам понимал, что легко отделался. Если бы Карисе удалась ее магия, он уж точно никуда не сбежал бы, и тогда его не волновали бы ни артефакты, ни Дикие земли…

Ни Кеара.

Ильнар коротко вздохнул и оглядел свое творение. Бабочка вышла крошечной, кривоватой, а чтоб заставить ее летать, нужны были дополнительные сферы, проволока и несколько часов свободного времени. У него не было ни одного, ни другого, ни тем более третьего, однако привычная работа помогла слегка успокоиться.

Совсем немного.

* * *

К тому моменту, когда гостей резиденции пригласили в библиотеку, он снова успел накрутить себя настолько, что даже Таро молчал, явно опасаясь спровоцировать новый приступ. Сам маг был зол не меньше, но умереть от змеиной болезни действительно было бы слишком глупо, это понимали оба, поэтому когда Эл снова предложил успокоительное, Ильнар не стал возражать. Ощущение тупой апатии и сонливость, пришедшие в качестве побочного эффекта, ему совсем не нравились, но это было всяко лучше, чем то и дело подавлять в себе желание стукнуть по столу кулаком и сказать… что-нибудь явно лишнее.

Секретные документы хранились не в основном корпусе библиотеки, им даже не пришлось покидать остров. Помещение, в которое их привела Алтина, оказалось небольшой полукруглой комнатой, выходящей окнами в вечерний сад. Солнце ещё не село, закатные лучи живописно подсвечивали покрытые инеем ветви за окном, на темном паркетном полу лежали пятна света и росчерки теней. Вдоль противоположной стены стояли высокие книжные шкафы, Ильнар осторожно провел ладонью вдоль стеклянной дверцы, чувствуя, как покалывает пальцы от близости магии. Как-то странно в этом монастыре соблюдают клятвы…

Тетради уже лежали на широком круглом столе — три штуки, в темных кожаных обложках, каждая толщиной с палец. Текст был не только зашифрован, но и написан на староимперском, но Дарея любезно предоставила в их распоряжение переводы.

Чтение оказалось весьма занимательным. Приостановление дыхания и сердечной деятельности, пять страниц со схемами. Восстановление того и другого, ещё шесть страниц. Подчинение сердечного ритма артефакту, возможность движения крови в отсутствие пульса, еще что-то про кровь, ее энергетический рисунок и способы его воспроизведения…. Интересно, зачем все это нужно?

Память услужливо подбросила воспоминания о мертвых девушках в подвале и рисунках на полу, и Ильнар невольно передернул плечами. Старший брат Таро был целителем, и вряд ли он мог предположить, как воспользуется его наработками младший. Интуит украдкой покосился на друга детства. Тот, сосредоточенно хмурясь, медленно водил пальцем по строчкам, то и дело закусывая губу и устремляя взгляд в пространство. Наверняка тоже прикидывает, как можно применять полученные знания на практике, вон какое вдохновение на лице…

— Вот оно, ваше заклинание.

Дарея раскрыла нужную тетрадь и выложила на середину стола. Ильнар и Эл разом наклонились над текстом и едва не столкнулись лбами.

«Все-таки артефакт», — в мысленном голосе Таро слышалась досада.

— Ага, артефакт, — пробормотал Эл и, пользуясь тем, что Ильнар выпрямился, утянул всю тетрадь ближе к себе. — Так-так… интересная схема.

Эксперименты с аурой, диаграммы и графики, отражающие зависимость физических параметров от ментальных и наоборот. Половину тетради занимали теоретические выкладки объединения энергетических линий человека и артефакта вперемешку с техниками ментального воздействия…

А ведь артефакты Лейро тоже появились благодаря этим тетрадочкам.

«Он потерял жену, — неожиданно произнес Таро. — Она упала с лестницы, перелом позвоночника. Он едва с ума не сошел, все свободное время проводил в работе, перерыл всю университетскую библиотеку… Все говорил, что ему не хватило пяти минут».

— Чтобы проводить такие исследования, действительно нужна серьезная лаборатория, — Эл потер переносицу и перелистнул несколько страниц.

— Адреса здесь, как видите, нет, — с долей насмешки произнесла Дарея. — Если не верите переводу, можете полистать оригинал, но зря потратите время.

Ильнар коротко взглянул на Кира, тот пожал плечами.

— Значит, начнем с его дома в Алеме. Этот адрес Таро известен?

«Городской дом мы перерыли полностью, — буркнул маг. — Там не было условий для подобной работы. И никаких документов, никаких зацепок. Хотя после смерти Гейлис он почти не жил там, у ее родителей была усадьба к северу от города. Но там мы тоже ничего не нашли, да и прислуга что-то знала бы. Лейро ездил туда несколько раз, и если б что-то было…»

Маг умолк. Ильнар медленно вдохнул и выдохнул, честно пытаясь сдержать ругательства. Лейро несколько раз ездил в дом мага, привез оттуда интересные тетрадочки… Где взял? Нашел. А где нашел — ну какая, в сущности, разница, но никакой лаборатории точно никто не видел, не было ее там.

— Координаты, — потребовал Кир, когда сферотехник озвучил слова мага.

Из кармана он вынул карту — квадрат тончайшей светлой пленки, разрисованной синим и красным, был свернут в тугой рулончик, легко помещающийся в ладони. Указанная Таро точка оказалась в двадцати километрах к северу от города. Маг полминуты молча глядел на нее, затем едва слышно выругался.

— Выходит, младшенький был в курсе, куда намылился старший? — Фин задумчиво потер нос. — А если так…

«Если он знал…»

Успокоительное действовало хорошо, и пришедшая от мага волна эмоций — боль, горечь, гнев, — заставила Ильнара лишь раздраженно поморщиться и сжать виски ладонями. Если Лейро знал, где искать брата, даже если он собственноручно его убил — теперь-то какая разница? Вот разве что забрать артефакт он действительно мог, и тогда было бы очень обидно явиться в лабораторию и узнать, что экспедиция опоздала на двести лет.

— Хотя не может не радовать, что нам хотя бы не нужно пилить на побережье, — пробормотал Фин, рассматривая план. — Или на накопитель, — он ткнул пальцем чуть правее. Алемский накопитель, сердце Диких земель, располагался к востоку от города. Что там сейчас творится, точно не мог сказать никто.

Однако конкретные координаты резко повысили общее настроение. Разыскивать лабораторию в конкретной усадьбе было куда проще, чем прочесывать всю долину. Кир немедленно принялся прикидывать маршрут от базы пограничников до города, но по всему выходило, что топать по зимнему лесу придется не меньше недели.

— В Дикие земли, зимой, пешком… — Дарея покачала головой. — Это верная смерть, Кир, вас не спасет даже легендарный Алемский Хранитель. Я помню, что для тебя работа всегда была на первом месте, ты даже на Ту сторону отправишься, если это нужно для дела. Но ты ведь тащишь с собой и этих мальчишек тоже. Их гибель будет на твоей совести.

Мальчишек? Ильнар поморщился, вспомнив мнение даны Ниалы по вопросу его службы. Эта, похоже, тоже не способна всерьез воспринимать людей, работающих в силовых структурах. И что за Хранитель такой? Он вопросительно взглянул на командира, и тот пожал плечами.

— Есть старая байка, ей лет пятьдесят, наверное. Якобы охотников, попавших в беду, иногда вытаскивает странный тип, по виду маг, но без чешуи. Указывает дорогу, лечит… По шее дает, если надо, — майор многозначительно сощурился на обоих сферотехников, затем перевел взгляд на бывшую жену и вздохнул. — Только байки остаются байками. А они не мальчишки, Дара. И работа тут ни при чем. Почти.

— Тогда зачем?

Кир неожиданно усмехнулся и принялся сворачивать карту.

— Сложно поверить, но в этом мире есть люди, которые мне дороги, и которых я предпочел бы видеть рядом с собой и дальше. Живыми. Их очень мало, и примерно половина находится сейчас здесь. — Он сделал паузу и добавил: — Так что мы или найдем этот артефакт и отключим его к Змею, или умрем все вместе.

Повисло молчание. Кир редко говорил о своих чувствах, он и мысли-то почти не озвучивал, и тем неожиданнее было слышать от него подобные слова. Ильнар осторожно переглянулся с напарником, Фин сделал большие глаза, но комментировать тоже не стал. Да и чего комментировать-то…

Все, что сказал Кир, Ильнар мог без колебаний повторить. И не он один, судя по выражениям лиц друзей. И если бы змеев маг оказался не в его голове… То ничего бы не изменилось. Они все равно пошли бы в Дикие земли. Вчетвером. Плечом к плечу, спина к спине, какие ещё пафосные слова говорят в таких случаях…

— Сумасшедшие, — повторила Дарея.

— И в этом наша сила, — ухмыльнулся Фин. — Врагам ещё придется поломать головы, чтоб угадать, на что мы способны! Да мы непредсказуемы и внезапны, как…

— Не продолжай, — Кир тоже коротко улыбнулся, но тут же стал серьезным. — Мы готовы рискнуть, Дара. Кроме того, лично я не вижу причин, по которым мы не сможем дойти до Алема пешком. Дороги существовали и до Катастрофы.

До Катастрофы… Ильнар замер. Идея, была достаточно бредовой — но ничем не хуже марш-броска через Дикие земли.

— Что насчет портала?

— Простите?

Дарея очень убедительно изобразила недоумение. Ильнар вздохнул и взглянул на нее в упор.

— В подвале монастыря был стационарный портал, Таро и Джания сбежали из города именно через него. Будете отрицать?

Повисло напряженное молчание. Ильнар смотрел прямо на собеседницу, кожей ощущая на себе взгляды друзей — удивление, недоверие, любопытство… Он и сам сомневался в том, что стоило пытаться будить древнюю магию, особенно после рассказа Таро. Но что, если выйдет?

— Для того, чтобы воспользоваться порталом, — медленно проговорила Дарея, — нужен маг. И специальные знания. К тому же, все порталы давно запечатаны, так что…

— У нас есть маг, — напомнил Кир, выпрямляясь. — И я не верю, что в твоей библиотеке нет тех самых специальных знаний. А что касается печатей… Семь лет назад я работал с заброшенным порталом, его нужно взрывать, чтобы добиться хоть какого-то результата. А два способных сферотехника, пожалуй, смогут решить этот вопрос и без магии.

«Сломать стационарный портал действительно сложно, — неожиданно проговорил Таро. — А вот перенаправить — вполне реально. Если там осталось достаточно энергии, мы можем попробовать перенестись почти к самой лаборатории, плюс-минус пара километров».

— А если энергии не хватит? — хмуро уточнил Эл, когда Ильнар озвучил слова мага.

«Придется идти пешком от точки выхода. Но даже с минимальным зарядом портал способен перенести человека на несколько километров, так что вопрос с незаметным переходом границы мы решим».

Таро немного помолчал и добавил:

«А ты молодец. Я не подумал про портал, хотя должен был. Хорошая идея».

«Не подлизывайся», — буркнул интуит. Но маг явственно шел на мировую, и лучше было помириться с голосом в голове, чем скандалить.

— Если мы сумеем воспользоваться порталом, выйдет удачно, — Кир коротко глянул на подчиненных, потом перевел взгляд на бывшую жену. — Нам позволено снять с документов копии? Эл, наверное, сможет восстановить по памяти, но это было бы неудобно.

Дарея неопределенно взмахнула рукой — мол, делайте, что хотите. Майор вежливо кивнул и взялся за коммуникатор, настраивая режим сканирования. Мать-Настоятельница несколько минут наблюдала за ним, а потом вдруг резко встала.

— Мне нужно поговорить с вами, дан Дьери. Наедине.

— О чем? — Ильнар подозрительно сощурился, но сквозь ее щиты ауры видно не было.

— И почему нельзя поговорить об этом при всех? — Кир взглянул на бывшую жену с неудовольствием, и интуит, несмотря на серьезность ситуации, с трудом подавил смешок — как же дан майор не любит, когда от него что-то скрывают! Интересно, он с детства такой, или это работа в Тайной канцелярии наложила отпечаток?

— Идемте.

Дарея, проигнорировав оба вопроса, подошла к двери, распахнула ее и полуобернулась. Интуит, вздохнув, встал. Что-то в последнее время много развелось желающих им покомандовать без объяснения причин…

* * *

Сразу за стеной библиотеки обнаружился небольшой кабинет, с огромными, от пола до потолка, окнами, выходящими на запад. Солнечные лучи пробивали комнату насквозь, пятна света и тени играли на темных деревянных панелях стен. По всему кабинету были расставлены и развешаны горшки с цветами и миниатюрными деревцами, и все вместе вызывало ощущение, что письменный стол стоит на солнечной лесной полянке.

Хозяйка кабинета прижалась спиной к двери, скрестила руки на груди и неожиданно тихо поинтересовалась:

— Ильнар, зачем вам все это?

Он даже растерялся. Ей что, не очевиден факт, что жить с духом в голове, мягко говоря, некомфортно? Инициация, приступы, ищейки Лейро — уже этих причин было вполне достаточно, чтобы ломануться в Дикие земли за шансом избавиться от Таро.

Видимо, выражение его лица стало весьма красноречивым. Дарея раздраженно качнула головой.

— Вы не можете не понимать, что не вернетесь. Даже если удастся найти лабораторию и отключить артефакт, что само по себе маловероятно, вы просто не переживете ритуал. Не с вашими травмами. А мы могли бы вам помочь.

Ильнар пожал плечами. В то, что ритуал его убьет, он до сих пор так и не поверил окончательно, не в последнюю очередь потому, что в это не верили друзья. А если Кир считает, что у них есть шанс, значит, шанс точно есть. К тому же, полагаться на слова Лейро действительно было глупо, сначала надо смотреть, что там за ритуал и что за артефакт, а потом уже делать выводы.

Но объяснять все это Дарее не обязательно.

— Зато я смогу обломать Лейро его бессмертие.

— Прекрасная цель, — она пару раз хлопнула в ладоши и саркастически улыбнулась. — Пожертвовать собой ради мести — отличная героическая мотивация. Правда, вашей семье не станет легче от того, что вы этой цели добьетесь.

Это был подлый удар, но прежде, чем Ильнар успел возразить, Дарея нанесла следующий.

— Это не говоря о невесте. Или она поддерживает ваши самоубийственные намерения? На Алтину вы произвели впечатление очень гармоничной пары, не думаю, чтобы девочка всерьез желала вам смерти.

Он хотел возразить, что помолвка была заключена только для того, чтобы забрать Кеару из Баоны, но собеседница щурилась так насмешливо, что глупо было бы пытаться врать.

— Из нас в любом случае не выйдет гармоничной пары, — глухо произнес он, отворачиваясь. — Послушницам Ордена запрещено вступать в брак, так ведь? А колдунам вообще не положено иметь личную жизнь.

Дарея медленно прошлась по кабинету. Остановилась у стола, обернулась, оперлась бедром о столешницу, склонила голову к плечу, наблюдая за ним из-под ресниц с легкой усмешкой.

— Вы настолько принципиальны, что не готовы ради любимой девушки нарушить правила? Или на вас влияет Таро?

— Причем здесь…

Скрытый смысл ее слов до него дошел не сразу. Ильнар вскинул голову, пытаясь ухватить и сформулировать свою догадку. Дарея, встретив его взгляд, улыбнулась шире — и сняла щиты.

Двойные узлы в ауре…

Таро выругался — кажется, впервые Ильнар слышал от него подобные слова.

«Озвучить?»

«Не вздумай».

Выражение его лица Дарею явно позабавило. Она восстановила щиты и лукаво склонила голову к плечу:

— Я не хотела раскрываться, но она считает, что вам можно доверять. Обоим.

Она?

Таро потрясенно молчал. Ильнар облизал пересохшие губы и медленно проговорил:

— Джания?

Она кивнула. Очень интересно…

«Ты говорил, что она погибла!»

«Я так думал! Я понятия не имел, что она…»

Ага. Он, видите ли, понятия не имел. А в чужую жизнь лезть не постеснялся.

«Не бесись».

«Буду».

— Я так понимаю, что теперь ваша очередь подробно рассказывать, — Ильнар хмуро взглянул на собеседницу.

— Можете спрашивать. Она готова отвечать.

Дарея легко опустилась в кресло, откинулась на спинку, положила обе руки на подлокотники, слегка сощурила глаза. Улыбка, насмешливая и дразнящая, ей шла и делала лицо Матери-Настоятельницы еще моложе. Да, в такую мог бы влюбиться даже Кир — если бы она захотела.

Спрашивать… Единственный вопрос, который хотел бы задать сам Ильнар, укладывался в три слова — какого Змея происходит?! На собеседницу он старался не смотреть — когда их взгляды встречались, казалось, что в стороны начинают искры сыпаться, а в кончиках пальцев ощущался жар. Чтобы дышать медленно и ровно, приходилось прилагать усилия. Ильнар крепко подозревал, что его самочувствие тесно связано с эмоциями мага. Ему-то, конечно, все можно.

Интуит сжал кулак, ловя слетевшую искру, зажмурился и стиснул зубы. Не хватало еще и тут устроить пожар.

«Уймись уже!»

Таро немного помолчал, а потом неожиданно попросил:

«Дай мне с ней поговорить».

«А как же твои философские размышления о котиках?»

От мага пришла волна досады, но Ильнар успел уловить нотку раскаяния. Так-то. За двести лет можно научиться сначала думать, а потом высказываться.

— Если бы Джания воспользовалась заклинанием, — медленно проговорил интуит, — Таро бы знал. Но он сказал, что она погибла. И та статуя на площади…

Наверное, он выглядел действительно забавно. Улыбка с ее лица так и не сходила, хотя вещи, о которых она говорила, смешными не были. Перепуганная девушка, в умирающем городе — у нее не было никого, к кому она могла бы пойти, кроме Таро. Чужие тайны и чужие желания, чужое лицо и чужой голос — она сумела узнать его и поверить. Разумеется, о заклинании он сказал ей сразу. Вот только объяснить толком действие не смог, а сознание потерял почти сразу после того, как вывалился из портала в подвале монастыря. Она была интуитом, она знала, как выглядит аура умирающего…

И произнесла Заклинание Бессмертия для него.

— Я не знала, насколько долго оно действует, — произнесла Дарея, и Ильнар вздрогнул, ощутив изменение в ее голосе. Цвет глаз тоже стал другим, теперь они были темно-синими и слегка светились. — Испугалась, что он умрет во второй раз, окончательно. Он и умер…

Она осознала свою ошибку несколько лет спустя, уже после собственной смерти. Ей повезло куда больше, чем Таро — интуитов в Ордене всегда было много, и покидать монастырь за двести лет ей ни разу не пришлось. Тетради расшифровали, перевели и сумели использовать на благо всех.

В отличие от Лейро, Джания научилась договариваться с людьми. Ее перемещения перестали быть случайными, а ритуал, которым дух привязывался к очередному носителю, был куда менее разрушителен, чем методы Магистра. Женщины Ордена Исцеляющей длани добровольно давали ей возможность использовать свое тело, а взамен она позволяла использовать свой дух — для магии.

Единственным человеком в Ордене, не давшем магической клятвы, была именно Джания.

— Видите перстень? — она подняла руку, демонстрируя украшение. — Он и поддерживает связь между духом и физическим телом, и позволяет использовать энергию мира. Разумеется, очень ограниченно, если злоупотреблять этой возможностью, то даже хорошие отношения с магобезопасностью нас не спасут. Но кое-что мы можем. В том числе — помочь вам выжить без этого безумного похода.

Ильнар прислонился спиной к двери и закрыл глаза, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Джания жива. Ему не обязательно умирать. Ему можно остаться в монастыре, и жить, и Кеара…

Нет, не думать о ней. Вот сейчас — точно не думать.

— Лейро все равно меня найдет.

— Лейро не войдет на территорию резиденции, — уверенно произнесла Дарея… или Джания. — Это тоже магическая клятва, при вступлении в Орден каждый послушник обещает в том числе никогда не нарушать границ. След клятвы остается в ауре, и люди Магистра просто не пройдут сквозь щит.

Ну конечно. Одни обещали не использовать магию, вторые обещали не заходить в гости к первым… А врут, разумеется, все. К тому же, что мешает Лейро нанять людей, которые не давали клятвы?

— И кстати, что касается вашей великой цели. — Мать-Настоятельница снова взглянула на свой перстень — белое серебро, темно-синий камень. — Если вам вдруг интересно, то даже в случае отключения основного артефакта нам ничего не грозит. Перстень — результат двухсот лет работы, он вполне способен удержать душу. А теперь подумайте — неужели Лейро не сумел бы обезопасить себя?

О том, что отключение артефакта с равной вероятностью может разорвать связь Джании и Дареи, он действительно подумать не успел, и хорошо, что этой проблемой можно не нагружать собственные мозги. Вот только… Змей побери, сколько людей в этой стране воспользовались этим долбаным заклинанием?! Пока он был уверен, что рискует только собой, план отключения артефакта выглядел безупречным: смерть Лейро казалась достойной ценой за свою собственную, и уж конечно, ни он, ни Таро не собирались жалеть Магистра. Но раз уж Магистр умеет притягивать к артефакту чужие души, то о своей тем более смог бы позаботиться.

С другой стороны, тетради лежали в монастыре двести лет, и сколько ещё нашлось желающих обеспечить себе бессмертие? И не выйдет ли так, что Лейро останется жить, а погибнут совершенно посторонние люди?

Он задал этот вопрос вслух, и Дарея, к его облегчению, покачала головой:

— Не беспокойтесь, о тетрадях знали очень немногие и самые доверенные. К тому же, это не такое уж завидное существование, чтобы о нем мечтать. И я могу даже понять Таро… Но я, как и Кир, предпочла бы, чтобы вы остались в живых.

— Я или Таро?

Немаловажный вопрос, учитывая, что сферотехников в стране полно, а вот с магами явный напряг. Ильнар крепко сомневался, что лично он нужен Ордену Исцеляющей длани в какой-то другой роли, кроме как материального носителя — ха! — для мага и его заклинания.

Дарея выдержала его взгляд.

— Оба. И я бы на вашем месте не уменьшала собственной значимости. Да, нам нужен Таро. Более того, скажу честно — он нужен в первую очередь Джании. Но способный сферотехник, а теперь и маг, из хорошего рода, умный, сильный, амбициозный тоже может оказаться полезным Ордену. Мужчины в нашем Ордене никогда не играли заметной роли, но это можно изменить.

Она поднялась и подошла ближе. Глаза строгие, серьезные, и снова не синие, а серо-голубые с серебристыми искрами в глубине, и что таится в этой глубине помимо искр…

— Вам не обязательно умирать, Ильнар. Подумайте. Оба.

«Что скажешь?»

«А что ты хочешь услышать? — с раздражением ответил маг. — «Нет, я не хочу жить, пойдем скорее сдохнем в Диких землях?!» Или я должен уговаривать тебя остаться? Не спорю, предложение заманчивое, но…»

Он умолк, и Ильнар понял, что маг тоже не может толком сформулировать это самое «но», хотя и осознает его наличие. Он искоса взглянул на Дарею. Что еще она может скрывать?

— Вы мне не верите, — с печальной улыбкой произнесла Дарея. Она стояла совсем близко, и интуит сам не вполне понимал, кто больше нервничает от этой близости — он или Таро.

— А должен? Лейро тоже произнес прочувствованную речь, когда пытался меня завербовать… — Ильнар встретился взглядом с собеседницей, и она вдруг решительно тряхнула головой и выпрямилась:

— Хорошо. Я сниму щиты. И вы тоже, раз уж хотите полной откровенности. Будем играть честно. Но при условии, что все сказанное останется между нами двумя.

— Нас четверо, — поправил Ильнар. Идея была неожиданной, но, в конце концов, почему нет? Никаких страшных тайн он не хранит, а если бы и хранил — даже полноценные маги не умеют читать мысли.

Если, конечно, не сидят в вашей голове.

Дарея передернула плечами — двое, четверо, какая разница? Ильнар глубоко вздохнул и кивнул:

— Согласен.

И постараться не думать о том, насколько его может шарахнуть ее чувствами. Она, конечно, не производит впечатления чересчур эмоционального человека, но кто ее знает…

Она открылась первой. Ильнар еще секунду помедлил, разглядывая вспышки цветов в ее ауре, и пытаясь вспомнить, что какой цвет значит. Собственный щит убрать опять оказалось сложно, но Дарея ждала, и он заставил себя расслабиться, раскрыться, вслушаться в окружающее пространство, стремясь уловить в исходящих от нее эмоциях ответ на свой вопрос…

А потом она улыбнулась и коснулась его груди перстнем.

На мгновение в глазах потемнело. Ильнар успел обреченно зажмуриться и обозвать себя идиотом, попытался вздохнуть, не смог, испугался… А потом понял, что именно произошло.

«Эй!»

«Это не я. Она как-то сумела тебя заблокировать. Не злись, я постараюсь все вернуть».

— Святое небо, как же я соскучилась, — еле слышно пробормотала Дарея, обвивая его шею руками… Вернее, уже Джания. Ее глаза снова потемнели, а аура сияла бирюзой и золотом. Так вот, значит, как должна выглядеть Великая Любовь Навсегда…

Ильнар постарался успокоиться, когда его руки сами поднялись, осторожно легли на ее плечи, не давая прижаться вплотную.

«Да ладно, обними ее уже» — мрачно буркнул интуит. Физически он ничего не ощущал, даже когда маг последовал его совету и прижал к себе свою давно потерянную любовь. Это было странно, но, признаться, интересно.

«Мы, кажется, разговаривать собирались, нет? О том, насколько я могу им доверять. Кажется, все-таки не очень».

Таро негромко вздохнул и отстранился.

— Джан, это попросту невежливо. Отпусти его.

— А ты все такой же исключительно правильный зануда, верно? — она насмешливо сощурилась, и на щеках появились ямочки. У Дареи их не было, как у них так получается? — Двести лет, Таро. Двести лет я ждала, что ты вернешься, я работала, как проклятая, я так соскучилась по твоему голосу, по твоим прикосновениям…

«Ага, за двести лет без мужика…»

«Ильнар!»

«Двадцать восемь лет Ильнар. Заканчивайте сопли разводить. Вернет мне кто-нибудь тело или все уже решено?»

«Я сейчас почти ничего не могу сделать. Либо она тебя отпустит — либо ты сделаешь это сам. Сосредоточься. Попробуй ощутить себя не физическим телом, а энергией. Просто одной из линий в узоре ауры. Тогда сможешь попытаться замкнуть щит. И, пожалуйста, без дурацких шуток в стиле твоего напарника».

Легко сказать — сосредоточься. Ильнар тем не менее честно попытался представить себя сгустком энергии. Просто часть ауры, просто одна из линий, вон тот двойной узел… Джания говорила что-то еще, Таро отвечал, они, кажется, вспоминали что-то давно прошедшее, из прошлых жизней, когда оба были живы и могли любить друг друга, не используя посредников. Он почти не слушал, целиком поглощенный своей задачей. Маг честно пытался ему помочь, но его действия выглядели неуклюжими, словно попытки медведя сесть на шпагат. Вроде и ясно, что от тебя хотят, а растяжки не хватает…

Заклинание, которое использовала Джания, напоминало тончайшую сеть и весьма походило на результат воздействия ментального артефакта. Таро и впрямь мало что мог противопоставить этой сети, но изнутри действовать было можно. Ильнар даже сообразил, куда должна потечь энергия, чтобы поставить щит, но вот ассоциировать себя с этой самой энергией, а не с руками-ногами-головой, пока не получалось.

— У Лейро всегда были с этим проблемы, — неожиданно громко произнес Таро, и Ильнар, снова упустив силовой поток, беззвучно выругался. Маг, впрочем, не обратил на него внимания. — Все, что не вписывалось в его картину мира, он просто вышвыривал из нее — этику, мораль, а временами и здравый смысл тоже. Мнение других людей для него и вовсе не существовало. Он же гений, у него идеи, он вполне имеет право на бессмертие. И наплевать, сколько народу погибнет из-за этих его идей.

— Зато для тебя чужое мнение всегда значило слишком много, — тон Джании был ровным и ледяным, но Ильнар с удивлением понял, что она на грани истерики, ещё немного — и сорвется. — Всегда. Никаких отношений со студенткой — мало ли, что подумают коллеги. Сначала замуж, а потом все остальное — впрочем, тут ты недолго сопротивлялся, помнишь? Магия важна для людей — и ты был готов сдохнуть и оставить меня совсем одну ради того, чтоб помешать брату. А инициация — даже странно, что ты мне ее запрещал, это ведь как раз помогало тем самым людям.

— Которые в итоге сдали тебя карателям.

Голос Таро тоже был ровным, но интуит прекрасно ощущал его настроение. Горечь, боль, привычный гнев на брата… Он любил ее, так, как умел, но даже ради нее не хотел поступаться принципами. И Ильнар мог его понять. Не понимал он другого — неужели ждать встречи двести лет стоило ради того, чтобы разругаться вдрызг через пять минут?

Маг ничего не ответил, но следующая волна эмоций явно предназначалась Ильнару. Сам интуит сформулировал бы чувства Таро одной фразой: «Заткнись и займись делом, Змей тебя возьми!!!»

— Сдали такие же, как ты, правильные и принципиальные.

— Они просто хотели получить награду от Ордена. И боялись попасть за решетку за укрывательство. Я был там, Джан.

Она помотала головой и закрыла лицо руками. Таро протянул руки, чтобы обнять ее, но она передернула плечами и вывернулась.

— Я так любила тебя… — ее голос звучал глухо и сдавленно, а когда она убрала ладони от лица, щеки оказались мокрыми. — Я ведь до сих пор тебя люблю! Я ведь только ради тебя все эти годы… ради тебя… а ты… так и не простил…

Она всхлипнула, медленно опустилась на пол — и разрыдалась.

«Не простил чего?»

Таро раздраженно передернул плечами, вздохнул и тоже сел на пол, мягко обнял Джанию, прижал к себе, осторожно гладя по волосам. Та уткнулась в его плечо, пытаясь, похоже, выплакаться сразу за двести лет.

«Потом, ладно? И кстати, чего ты там до сих пор возишься?»

С подсказками мага дело пошло легче. Правда, Таро не столько советовал, сколько критиковал, но делал он это, похоже, именно для, того, чтобы разозлить интуита до рабочего настроения. Поэтому Ильнар не обижался, а добросовестно старался почувствовать, что…

Он — энергия. Он — тонкая сияющая сеть пульсирующих волокон, оплетающая грубое физическое тело. Вот здесь остались следы от щупалец паука, и до сих пор, оказывается, больно, а вот эти темные нити — сила Джании, они дрожат в такт ее дыханию, их хочется рвать и кромсать, но это не нужно. Работа в опергруппе хорошо приучает отделять инстинкты, вопящие об опасности, от дела, которое нужно сделать. Поэтому рвать никто ничего не будет, нужно лишь осторожно оплести темную нить своей силой, мягко и аккуратно, а теперь ниточку сюда, и сюда, эх, энергетических бусин не хватает, но кто бы мог подумать, что плести «паутинку» придется в собственной ауре…

Еще одно касание, осталось совсем немного…

— Поцелуй меня. Пожалуйста, в последний раз. Ты ведь все равно уйдешь, и хорошо, и пусть, раз ты так решил… — Она всхлипнула и подняла заплаканное лицо. — И я помогу, обещаю, но… Один раз. На прощание.

Таро заколебался, и Ильнар мельком ему посочувствовал — когда любовь и принципы вступают в конфликт, жить становится очень грустно. А потом в дверь неожиданно постучали, а губы Джании оказались совсем близко, мягкие, требовательные, и маг попытался отстраниться, но не успел.

Ну здравствуй, эмпатия.

В голове словно взорвался фейерверк. Это Джания, ее любовь напополам с болью, кисло-сладкая и горькая одновременно. Это Таро, он раздосадован и пытается все-таки вернуть на место щит… Хотя не очень-то и пытается, это его поцелуй, и бирюзовые вспышки в ауре тоже его. Собственное тело на волне чужих эмоций откликается, голова кружится, а в дверь снова стучат, открывают, чужие чувства накрывают волной, еще немного — и он не выплывет, и он из последних сил вцепляется в заклинание и рвет силовые нити, и в глазах снова темнеет, а щит вдруг возвращается — резко, рывком…

А, змеевы потроха!

Ильнар откинулся назад с такой силой, что не удержал равновесие и упал на пол. В голове зазвенело, зато прояснилось. Сфокусировав взгляд, он увидел склонившегося над ним Кира и, ухватившись за протянутую руку, кое-как принял вертикальное положение. Выражение на лице командира было абсолютно бесстрастным, а вот смотреть на его ауру отчего-то совсем не хотелось. За спиной громко ахнули, Алтина протиснулась мимо них и захлопотала над сидящей на полу Дареей. Та осторожно потерла виски, кажется, ее тоже отпустило.

— И что это было? — негромко поинтересовался Эл. Кир молчал, Фин, как ни странно, тоже. Ильнар обернулся на друга детства, успел поймать взгляд его сестры и удивиться, в библиотеке ее совершенно точно не было, а потом…

Ох ты ж.

Секунду Кеара смотрела на него, потом развернулась и стремительно вышла в коридор. Ильнар рефлекторно рванулся следом, но Кир ухватил его за плечо.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я…

— Фин, — майор обернулся и кивнул на дверь. Ильнар поймал взгляд напарника, тот виновато пожал плечами и выскользнул в коридор следом за Кеарой. Ну, по крайней мере, она не сбежит далеко. Что-что, а договариваться с девушками Фин умеет.

Движение Дареи Ильнар скорее почувствовал, чем увидел, но теперь он был начеку и шарахнулся в сторону, едва не сбив с ног Эла. Ее рука с перстнем на мгновение замерла в воздухе, потом бессильно упала на колени. Что именно она хотела сделать, он не представлял, но позволять ей использовать магию не стоило.

— Не вздумайте. — Собственный голос показался хриплым и чужим. Интуит откашлялся и с неожиданной злостью взглянул сначала на Дарею, потом на майора. — Она одержима. И мне тоже очень интересно узнать, что это сейчас было!

— Встреча двух влюбленных после двухсотлетней разлуки, — равнодушно бросила та, поднимаясь. — Проявите понимание, дан Дьери.

Отрицать она не пыталась, но выглядела раздосадованной. Ильнар на всякий случай обновил ментальный блок. Перстень Карисы наверняка показался бы детской игрушкой в сравнении с артефактом Дареи, но хоть какая-то защита…

— И давно? — подал голос Кир.

Мать-Настоятельница медленно покачала головой.

— Если ты хочешь знать, была ли я одержимой, когда выходила за тебя, ответ — нет. Это случилось уже позже. И уходила от тебя я по собственной воле.

Майор медленно кивнул.

— И о чем вы здесь говорили?

Дарея искоса взглянула на Ильнара, и тот упрямо наклонил голову, всем своим видом показывая, что молчать не будет.

— Мне нужно идти, — медленно произнесла она. — А вам — готовиться. Портал в монастыре действительно есть, и я вам его покажу. Хотя у меня будут условия, Кир, и тебе придется их выполнить. Но это все завтра. А сегодня нам всем нужно отдохнуть.

— И мы можем вам верить? — саркастически поинтересовался Ильнар. Дарея, уже шагнувшая к выходу из кабинета, обернулась и окинула его долгим взглядом.

— Разве у вас есть выбор?

Ильнар хотел было возразить, но она открыла щит — всего на пару мгновений.

«Она не врет».

Интуит вздохнул и молча кивнул. Дарея тоже кивнула и вышла.

— Не нравится мне все это, — проворчал Эл.

— Полностью согласен, — буркнул Ильнар. — Ладно, Змей с ней.

Он встряхнулся, огляделся и решительно двинулся к выходу.

— Ты куда? — окликнул Кир.

— Мириться с любимой девушкой, — с неуместной злостью в голосе отозвался Ильнар. С удовлетворением послушал удивленное молчание за спиной и захлопнул за собой дверь.

«Попробуешь что-нибудь выкинуть — я сам не знаю, что с тобой сделаю!»

Таро промолчал.

Ему же лучше.

* * *

Голос напарника Ильнар услышал издалека и замедлил шаг, стараясь ступать тише. Подслушивать, конечно, нехорошо… но иногда жизненно необходимо.

Фин и Кеара стояли у высокого окна. Сферотехник, надев сенс-очки, крутил в руках что-то некрупное, приглядевшись, Ильнар понял, что это шкатулка.

Вот девушка что-то сказала негромко, Фин фыркнул и взглянул на нее поверх стекол.

— Скажем так, я еще не готов к столь серьезному шагу. И вообще, глупо связывать свою жизнь с одной-единственной женщиной, когда вокруг столько прекрасных альтернатив.

Ага, кажется, Кеара поинтересовалась его мнением о браке. Ильнар замер, прислушиваясь.

— Это как-то… — девушка замолчала, подбирая слова.

— О да, низко, грубо и не романтично. — Фин демонстративно закатил глаза. — Впрочем, пока меня не расплющил сферотанк ваших моральных принципов, поспешу отметить, что, во-первых, я никого не принуждаю, и все мои девушки вполне счастливы. А во-вторых… — Он поймал взгляд напарника и коварно ухмыльнулся. — Разве правильнее трепать парню нервы, пока он сам не перестанет понимать, чего больше хочет — жениться или сбежать в Дикие земли и там сдохнуть, лишь бы больше никогда вас не видеть?

Кеара потрясенно ахнула:

— Это он так сказал?!

— Нет.

Ильнар укоризненно покачал головой, друг, ничуть не раскаявшись, подмигнул. Девушка стремительно обернулась, выглядела она сердитой и растерянной. Интуит подошел ближе, на секунду прикрыл глаза, потом выразительно взглянул на напарника. Тот понял без слов:

— Все-все, уже сваливаю! — он снова ухмыльнулся и сунул другу шкатулку. — А раз ты меня прогоняешь, то и чини все сам.

— И починю.

— И почини, должна же от тебя быть какая-то польза!

Он церемонно поклонился Кеаре и, насвистывая, удалился. Ильнар проводил напарника взглядом, справедливо опасаясь, что подслушивать умеет не он один. Потом осторожно покосился на невесту. Голубое платье и белое кружево, голубоватый камень стен и морозные узоры на стеклах… На миг показалось, что древние стены впитывают ее в себя, принимают, чтобы никогда не вернуть.

Наваждение…

Кеара смотрела в окно, и ему не было видно ее лица, лишь тяжелый узел золотистых кос, единственное яркое пятно в сумраке коридора.

— Злишься?

— Разве? Ты свободный человек и можешь целоваться с кем захочешь, — она с улыбкой обернулась, и снова пришло ощущение взгляда-выстрела. Ильнар не отвел глаз, только вздохнул.

Контрольный в голову, все равно умирать…

Хотя нет, не все равно. Между понятиями «умирать» и «умирать, зная, что она считает тебя сволочью» есть весьма ощутимая разница.

— Я тут вообще ни при чем. Это Таро и… В общем, эта дурацкая легенда в чем-то права. Дарея тоже одержима.

Взгляд девушки стал удивленным, но она почти сразу отвернулась к окну и равнодушно пожала плечами.

— Никакой разницы… Займись шкатулкой, пожалуйста.

Ильнар молча кивнул, цепляясь за возможность постоять рядом с ней еще немного. Она действительно неплохо умела ставить блок, и с первого взгляда определить, что там творится у нее в голове, было невозможно. А может, ей действительно все равно?

Из-под крышки шкатулки потянулся аромат — что-то цветочное и одновременно хвойное. Приятный запах и отчего-то знакомый. Ильнар вдохнул поглубже, пытаясь вспомнить, что в его жизни могло так пахнуть.

— Я здесь храню ароматическое масло, — не оборачиваясь, произнесла Кеара. — Успокаивает, если еще музыку включить… но музыка не включается, — она вздохнула с ощутимым раздражением, и сферотехник, поспешно кивнув, занялся механизмом.

Бусинка розовая, бусинка зеленая, серебристая мембрана динамика. Тонкая оплетка из серебряных проводков, каждый — едва ли не с волос, вообще-то, для такой работы нужен экран и манипулятор размера десять-одиннадцать. Но и экран, и набор манипуляторов остались дома… а впрочем, что там Таро говорил об управлении потоками с помощью магии?

«Уверен?» — подал голос маг.

«Заканчивай меня пугать, лучше подскажи… а нет, уже не надо».

Это оказалось совсем просто. Крохотный заряд на кончике пальца, оборванный контакт послушно занимает свое место, зеленая бусинка окутывается свечением, заметным лишь в Истинном зрении. Дышится легко, может, и впрямь есть что-то успокаивающее в этой ароматерапии. Стряхнуть с пальцев искры, те гаснут, не долетев до пола. Запах кажется все более знакомым, но память не отзывается, это слегка раздражает, и палец давит на кнопку чуть сильнее, чем нужно…

В голове что-то щелкнуло, как будто лег на свое место недостающий кусочек мозаики, и Ильнар замер, слушая мелодию — и не находя в себе сил поверить во внезапную догадку.

Бабочки летят. Белые, синие, серебристые, они летят вверх, а снег — вниз, и голова кружится, и чудится запах лекарств. И голос, что зовет по имени и велит дышать и жить, ни в коем случае не умирать. И он должен был понять ещё днем, во время приступа, когда второй раз шел из темноты, потому что она попросила…

— Это ты была тогда в больнице.

Кеара вздрогнула, обернулась, и он по выражению лица понял — да, была. Она совершенно точно должна была что-то сказать, а то и возразить, но она молчала, только щеки чуть порозовели, а взгляд испуганный, глаза распахнуты во всю ширь, и можно разглядеть в них собственное отражение — кажется, с таким же растерянным выражением на лице.

Время словно замедлилось, вот она делает шаг, не отрывая от него взгляда, начинает поворачиваться… Ильнар с кристальной четкостью осознал — нельзя дать ей уйти сейчас. Это будет хуже, чем предательство, она ведь убежит и будет думать… Змей, что обычно думают девушки, если вдруг признаются в любви первыми? Что объект нежных чувств — тупой чурбан и эгоистичная скотина?

Ну уж нет.

Он поймал невесту за руку, молча обнял, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Она напряглась, застыла — вот сейчас либо даст по морде и убежит, либо…

Кеара коротко всхлипнула и уткнулась лбом в его плечо.

И вот что, что ей теперь сказать?! Все слова казались дурацкими, и это затасканное «я тебя люблю» никак не желало выговариваться, и казалось невероятной пошлостью говорить такое. А так ли оно нужно, собственно?

Плечи девушки вздрагивали, он никак не мог понять, смеется она или плачет, поэтому просто прижал к себе, осторожно, но крепко. В памяти всплыло полузабытое, теплое чувство — у дедушки была голубятня, и как-то он дал внуку в руки птицу. Мягкие перья, быстрый-быстрый стук крошечного сердца под пальцами, ощущение ответственности за что-то хрупкое и чудесное…

А потом голубка взлетела.

Со стороны кабинета послышались быстрые шаги, Кеара отпрянула, и он с неохотой разжал руки и обернулся.

— Где вас Змей носит… О.

Эл резко остановился, переводя взгляд с сестры на друга и обратно. Ильнар услышал, как девушка за его спиной негромко ахнула, шелест юбки, стук каблучков — когда он обернулся, Кеара уже скрылась за поворотом. Интуит вздохнул и посмотрел на друга детства. Внимательно посмотрел.

— Когда я лежал в реанимации, она ведь… — он сделал паузу. Эл раздраженно вздохнул, но закончил:

— Сидела рядом, да. С этой штукой, — он кивнул на шкатулку, и Ильнар сообразил, что так и не выпустил ее из руки. Он машинально ткнул в кнопку, мелодия заиграла снова. «Пока не остыл на губах поцелуй, танцуй, мотылек, танцуй…» Неудивительно, что ему в бреду мерещились эти змеевы бабочки.

— Почему?

— Почему сидела?

— Почему ты не сказал?

— Что я должен был сказать и кому? — Доктор отобрал шкатулку, покрутил в руках, и Ильнару показалось, что друг очень не хочет встречаться с ним взглядом. — Тебе — что она была влюблена в тебя еще до отъезда? Или ей — рассказать, что творится в твоей ауре, когда ты на нее смотришь?

— А что там творится… стоп, погоди, как до отъезда?

— А так. — Эл отвернулся к окну. — Как обычно влюбляются пятнадцатилетние девочки — тайно, страстно и безответно. А ты как-то явился к нам в гости с этой, кудрявой… как там ее звали, не помню.

— Я тоже не помню, — признался Ильнар. Мама попросила выгулять по городу дочку очередной своей подруги, девица весь вечер хлопала ресницами, он дважды с ней танцевал. Запомнились ее духи, сладкие до приторности, и тяжелые серебряные серьги, с розовыми жемчужинами, очень напоминавшими мелкие энергетические бусины, и он весь вечер развлекался, пытаясь придумать артефакт с такой схемой, а имя… Имя не запомнилось.

Да и какая теперь разница.

— Спорим, Кеара помнит, — Эл, наконец, повернулся к другу. — Она поклялась, что никогда не выйдет замуж, а потом мама… И она уехала сюда. А теперь она вернулась, а тут опять ты, — доктор пожал плечами. — И все по новой.

— Мог бы раньше рассказать, — проворчал Ильнар, безуспешно стараясь скрыть смущение. Это «опять ты» звучало как обвинение, и хотелось начать оправдываться, но в чем именно — непонятно.

— И что бы ты сделал, интересно? Сейчас тебе это важно. А тогда — не было, вот и все.

— А откуда ты… — друг усмехнулся, и Ильнар сообразил, что интуиту восьмого уровня никакой ментальный блок не помешает различить, кто и в кого влюблен. Да уж, теперь ясно, откуда взялись его предположения о привороте. — И когда ты понял?..

— Ты правда хочешь это знать?

Ильнар на секунду задумался и отрицательно помотал головой. Эл хмыкнул.

— Я ведь только поэтому и согласился на всю эту вашу чушь с помолвкой, — неожиданно признался он. — Врать друг другу у вас получалось хорошо, но со стороны даже Фину было все понятно.

Оба помолчали. Потом Ильнар кривовато усмехнулся:

— Я идиот, да?

— Эгоистичный, безответственный и далее по списку, — кивнул друг. — Ладно, пошли, нас уже заждались. И — ты ведь понимаешь, что теперь просто обязан вернуться, да?

Выразительностью взгляда Эл почти не уступал сестре. Впрочем, он мог и не стараться.

«Я вернусь».

Он постарался подумать это как можно громче и четче. Где-то над правым ухом почудился короткий вздох, но спорить Таро не стал.

Вот и отлично.

Глава 3. Прощание

В конце коридора, в который выходили двери гостевых помещений, оказалась комната побольше, не то столовая, не то гостиная: длинный стол из темного дерева, высокие стулья с жесткими спинками, несколько кресел под торшером в дальнем от двери углу. Окна оказались плотно занавешенными, снаружи уже почти стемнело, и свет давали небольшие светильники, имитирующие подсвечники. Пламя в них казалось почти настоящим, рыжеватым, как и огонь в декоративном камине.

Ильнар провел ладонью над «свечой», но не ощутил ни жара, ни магии. Иллюзии и обман… Чувствовал он себя настолько разбитым, что, пожалуй, и на разрыв бы не отреагировал.

Фин громко высказывал опасения, что в Ордене Исцеляющей длани все сплошь вегетарианцы, и на ужин будет трава с травой, а пленников и вовсе могут посадить на хлеб и воду. Но густой пряный суп с мелкими грибами и гренками пришелся по вкусу даже ему, да и запеченные под сыром овощи в компании свежих лепешек оказались весьма аппетитными. На десерт был уже знакомый шоколад с какими-то ягодами, пастила и, разумеется, знаменитый чай в неограниченных количествах. В чашке снова плавали хвоинки и какие-то листики, при этом напиток отчетливо пах корицей и ванилью. Интересно, в Ксантаре вообще бывает обычный чай?..

События прошедшего дня следовало обсудить, но сил на размышления почти не осталось. Спорить с Элом, у которого идея воспользоваться порталом вызвала законные возражения, Ильнару тоже не хотелось, хотя доктор припомнил все — и магию, которой кое-кому совсем не стоило заниматься, и фон, который внутри портала наверняка повышен, и то, что Таро, по его же словам, вывалился из портала в полубессознательном состоянии, а ведь у него болезнь только начиналась!

Тем не менее, доктор, к его досаде, оказался в абсолютном меньшинстве. Кир напомнил, что действие портала предсказать сложно, зато о тварях, обитающих в Диких землях, он мог рассказать достаточно много, чтоб идея идти пешком никого не вдохновила. А Фин с усмешкой заявил, что два способных сферотехника при желании могут запустить портал безо всякой магии, «на что спорим?»

— Ты хоть понимаешь, что это гарантированный приступ? — устало произнес Эл. Ильнар чувствовал на себе его взгляд, но продолжал смотреть в опустевшую чашку, опасаясь, что от выражения лица друга его решимость может пошатнуться. — А обезболивающее, сам знаешь, не слишком-то помогает. И вообще…

Про «вообще» думать не хотелось, а о процентах и вероятностях, о которых Эл говорил за завтраком, лучше вовсе забыть, чтоб не огорчаться лишний раз.

— Потерплю. Зато это будет один приступ, с которым понятно, что делать, а не неделя пешком по Диким землям. Кто знает, на что там можно нарваться.

— Я знаю, — подал голос Кир.

— А ты молчи, подстрекатель, — буркнул доктор. Ауры друга Ильнар не видел, но по одной интонации было ясно, что аргументы у него закончились. Некоторое время Эл молчал, потом вздохнул. — Ладно, Змей с вами. — Он откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столешнице. — Я бы сказал, что надеюсь на ваше благоразумие, но там не на что. Расчеты буду проверять лично.

Фин ухмыльнулся:

— Что б ты понимал в наших расчетах!

— Это твоя проблема — объяснить так, чтоб я понял. В конце концов, мне тоже идти через этот портал.

Сферотехники переглянулись. Да, в этой ситуации расчеты придется проверить дважды, а то и трижды. Не то чтобы они и так не собирались этого сделать, конечно… Но ведь ни один из них до сих пор не занимался всерьез ни магией, ни порталами.

— Эх, нам бы недельку-другую, да, Иль? — Фин отодвинул от себя чашку и довольно потянулся. — Мы бы вам этот артефакт в точности воспроизвели, и никуда ходить бы не пришлось.

Ильнар неопределенно пожал плечами. Напарник, скорее всего, был прав, при наличии тетрадей с пояснениями создать аналог перстня Дареи было вполне реально.

И это значило, что Лейро точно его создал.

Совещание затянулось ещё на час. Вернее, майор озвучивал свои планы, а всем прочим предлагалось с ним согласиться. Эл снова что-то чертил в блокноте, Фин привычно цеплялся к словам командира и шутил, Кир не менее привычно шутки игнорировал. А вот Ильнар чувствовал, что ещё немного — и заснет окончательно. Он пытался заставить себя вслушиваться в смысл слов, но делать это было все труднее.

— Ну хорошо, — Кир кивнул и поднялся. — Предлагаю на сегодня закончить.

— А то кое-кто заснет сидя, и придется нести его в кроватку на ручках, — поддел Фин, пихая напарника плечом. Ильнар вяло отмахнулся, хотел возразить — но зевнул так широко, что все слова были лишними. День выдался богатым на события, и дела делами, а спать тоже иногда надо.

А лучше — не иногда.

* * *

Выспаться традиционно не удалось.

Ильнар полночи провалялся в кровати, то скатываясь в зыбкую полудрему, то просыпаясь от ощущения чужого взгляда. Обрывки воспоминаний крутились в голове, смешиваясь самым причудливым образом, Дарея превращалась в Кеару, та — в Джанию, и каждая что-то говорила, и он сам пытался им что-то объяснить… Таро не комментировал, хотя время от времени казалось, что маг не прочь пообщаться. Разговор так никто и не начал, но к утру Ильнар чувствовал себя вымотанным настолько, что даже обрадовался, когда его разбудили.

По каким-то неведомым причинам Дарея решила, что пленникам необходимо присутствовать на общей молитве. Учитывая, что новость сообщил лично Кир, Ильнар возражать не стал, да и вряд ли его возражения кого-то заинтересовали бы. По дороге к храму Эл коротко объяснил, что попасть на церемонию Утренней благодарности считается большой удачей, и паломники со всей страны месяцами ждут своей очереди. Зачем конкретно ждут, доктор пояснить не успел, Ильнар уловил только что-то насчет исполнения желаний и красоты церемонии в целом.

Те же колокольчики, только в профиль. Лучше бы в самом деле магии научили. Или хотя бы дали позавтракать перед выходом…

В большом молитвенном зале Утреннего храма было прохладно и сумрачно. Гулкие своды отражали звуки шагов и шелест платьев, и все это шуршание, многократно усиленное эхом, вызывало ассоциации с пчелиным ульем. Покрывавшие стены и пол крошечные шестиугольные плитки цвета темного янтаря только усиливали сходство.

Алтина привела пленников на узенький балкончик над залом. Светильники не горели, сквозь хрустально-прозрачный купол едва пробивался слабый утренний свет. На молитву действительно собрались все обитатели монастыря, по темной воде бассейна, занимавшего центр храма, скользили отражения не меньше чем пары сотен женщин в простых белых платьях с глубокими капюшонами. Как Ильнар ни всматривался, узнать среди них Кеару ему не удалось.

А вот Дарею не заметить было сложно. Мать-Настоятельница стояла на возвышении у дальнего края бассейна, ожидая, пока соберутся все. На ней было одеяние орденских цветов, которое язык не поворачивался назвать просто платьем — многослойная бело-синяя юбка в пол, широкие длинные рукава, высокий воротник, и все густо расшито серебром и жемчугом. Головного убора на ней не было, а распущенные волосы оказались длиной до талии.

Ильнар украдкой покосился на Кира. Майор не отрывал взгляда от бывшей жены и казался слегка печальным. Интуит осторожно ослабил свой щит, надеясь разглядеть ауру командира, но, к собственному удивлению, не увидел практически ничего. Вокруг фигуры Кира мерцало едва заметное голубоватое сияние — но ни энергетических каналов, ни цвета эмоций.

«Это же не блок, верно?»

Маг немного помедлил с ответом.

«Возможно, у него есть какой-то амулет, прячущий ауру. Хотя больше напоминает маскировочное заклинание».

Заклинание? Ильнар присмотрелся внимательнее, но все, что ему удалось разглядеть — едва заметный рисунок основных энергетических потоков. Про маскирующий ауру амулет Кир наверняка рассказал бы ещё перед балом. Это что же выходит, в Тайной канцелярии тоже есть неучтенные маги?

«Я бы очень удивился, если б оказалось, что их там нет, — проворчал Таро. — Дураку понятно, что главное оружие Лейро не охрана спецбольниц, а инициированные, которые подчиняются только своему Магистру. Против хорошо обученного боевого мага вся ваша группа не стоит почти ничего».

Это прозвучало обидно. Ильнар вспомнил орденского мага, явившегося на задержание Каоро. Тот как-то не выглядел бойцом, да и обучение инициированных строго регламентировано, их просто не имеют права учить чему-то опасному!

«Разумеется, — благостным тоном подтвердил несносный колдун. — Орден Карающего пламени самоотверженно охраняет Империю от порождений Великого Змея и ревностно соблюдает законы, ты же знаешь. — Он сделал паузу и резко изменившимся тоном закончил: — Что бывает с теми, кто случайно стал свидетелем обратного, ты знаешь тоже».

Признавать не хотелось, но Таро был прав. Если б Магистр вдруг решил действовать по закону, он в первую очередь должен был самоубиться. А если он вместо этого натаскивает провидцев и похищает людей, то дополнить программу обучения инициированных чем-нибудь поинтереснее клятв на крови ему точно ничто не мешает. Значит, единственный способ проверить, не учат ли орденских магов боевым проклятиям, — наброситься со спины и посмотреть, как будет отбиваться…

А кстати.

«Даже не проси, — раздраженно откликнулся маг в ответ на невысказанный вопрос. — Учить боевым проклятиям тебя опасно для окружающего мира. Орденские маги годами тренируют самоконтроль, причем ещё до инициации. А ты в очередной раз психанешь — и лишишь Исцеляющую длань резиденции».

«Значит, научи самоконтролю, — с досадой огрызнулся Ильнар. — И резиденция останется на месте, если я хотя бы примерно буду знать, что и как делать».

Маг не ответил, но явно задумался. От нечего делать интуит снова глянул вниз. Движение в зале прекратилось, все участники заняли свои места и стало тихо. Дарея все так же стояла почти у самой воды неподвижно, прикрыв глаза, словно чего-то ждала.

Луч света пробился сквозь купол, коснулся воды, и по поверхности бассейна пробежала легкая рябь. Тишина внезапно показалась плотной и почти осязаемой, словно зал накрыл звуконепроницаемый щит, Ильнар невольно сощурился, пытаясь найти привычные силовые потоки, но разглядел лишь легкое свечение над водой, словно туман над рассветным озером. Но ведь рассветные лучи никак не могут падать сквозь потолок отвесно, словно уже полдень…

В следующий миг Дарея запела.

Голос у Матери-Настоятельницы оказался красивый, низкий и глубокий. Он то взлетал к куполу ликующими переливами, то опускался почти до шепота, и, кажется, это снова был староимперский, хотя разобрать отдельные слова не удавалось. С каждой секундой свечение под куполом становилось ярче, смотреть вверх было уже невозможно, вода в бассейне шла волнами, разбрасывая по стенам мириады солнечных зайчиков. К Дарее присоединялись другие голоса, чистые и высокие, казалось, что солнечные лучи двигаются в такт мелодии. С легкими хлопками начали распахиваться ставни на окнах, света становилось все больше, стены переливались янтарем и золотом, от воды потянулись легкие сияющие облака…

«Сними блок».

Ильнар с неудовольствием огляделся. В храме было слишком много народу, чтобы резонно опасаться очередной вспышки эмпатии. А там и до нового приступа недалеко…

«Боишься?»

Если бы Таро начал объяснять или уговаривать, Ильнар бы ещё десять раз подумал, прежде чем решиться. Но змеев колдун изучил его достаточно хорошо. Интуит скрипнул зубами, прикрыл глаза и медленно, осторожно снял защиту.

Чтобы в следующий миг ощутить, как все страхи и сомнения начисто смывает волна восторга.

Людей в храме действительно собралось много.

Примерно две трети из них были интуитами.

Волны тепла, света и звука мягко накатывали со всех сторон, обнимая и создавая ощущение невероятного уюта и покоя. Солнечные лучи ласково гладили лицо, присутствие других людей вокруг ощущалось как никогда четко — но теперь это не доставляло неудобств. Казалось, что ауры всех присутствующих слились воедино, вряд ли это соответствовало действительности, но с каждой секундой ощущение, что он стал частью чего-то огромного, целого, доброго и светлого, становилось сильнее.

Сердце бьется в такт мелодии, дышится легко и свободно, чувство восторга и благодарности переполняет, кружит голову, и хочется улыбаться, петь вместе со всеми, пусть даже без слов, петь и тянуться вслед за музыкой вверх, под своды храма, к хрустальному куполу, и ещё выше, растворяясь в солнечных лучах и светлом рассветном небе, чувствовать себя не одним человеком, а двумя сотнями, быть храмом, островом, озером, лесом на берегах…

Когда церемония закончилась, Ильнар ещё некоторое время стоял с закрытыми глазами, надеясь подольше удержать ощущение единства с миром. Окружающих людей он по-прежнему чувствовал удивительно четко, и, судя по всему, немедленно возвращаться в реальный мир не хотелось не только ему.

«Что это было?»

Пришедшие от мага эмоции соответствовали снисходительной насмешке, но сейчас даже сердиться на него не хотелось.

«Впечатлен? То-то же. Я тут не в первый раз, но не устаю удивляться — вроде бы ничего сложного, и даже магии нет, а какой эффект…»

Эффект действительно был хорош. Бессонной ночи как не бывало, Ильнар чувствовал себя отдохнувшим, здоровым и полным сил. Таро, конечно, не был посвящен во все секреты Ордена Исцеляющей длани, но о положительном влиянии определенных сочетаний звука и света маг говорил вполне уверенно. Полторы сотни интуитов одновременно снимают щиты, входят в подобие транса, подхватывают и несут за собой эмоции неодаренных, и те настраиваются на общую волну умиротворения и счастья… Древний ритуал позволял Ордену Исцеляющей длани творить магию без магии, осуществлять энергетическое воздействие, не используя внешнюю силу. Один интуит приводит свою ауру в состояние полной гармонии (интересно, долго надо тренироваться, чтоб научиться?), остальные подхватывают, и попробуй тут не почувствуй положительное влияние. В таком настроении запросто можно поверить в любое волшебство.

А может, Дарея для того и велела им явиться на церемонию, чтоб проще было поверить уговорам?..

* * *

Доктор заранее согласовал встречу с целительницами из Ксантарской больницы, и после завтрака пациента ждал полный медосмотр с участием аж пяти строгих женщин в синих платьях с приколотыми у ворота зелеными розетками. Настоящие колдуны попадали в их руки нечасто, и наличие материала для исследования радовало не только Эла. Анализы, снимки, эксперименты с простейшими магическими действиями — все это затянулось до самого обеда.

Баллон с нейтрализатором стоял на столе, и Ильнар, которому осмотр наскучил уже через полчаса, оставшееся время боролся с искушением наколдовать чего-нибудь, чтоб его боялись обоснованно. Увы, как раз этого допускать было нельзя, ведь от произведенного впечатления во многом зависела его дальнейшая судьба. Если бы здешние специалисты нашли действенное лекарство от змеиной болезни, об этом давно стало бы известно. Но ради возможности избавиться хотя бы от некоторых симптомов стоило потерпеть.

Большая часть возможных способов замедления мутации касалась самостоятельной работы с аурой — и требовала долгих упорных занятий. Запомнить все упражнения за один раз было нереально, хотя Таро явно заинтересовался, да и Эл тоже. Времени, которое можно было потратить на тренировки, попросту не было, но новыми лекарствами его тоже снабдили. Орден Исцеляющей длани давно работал над защитой от повышенного фона, и в экипировку пограничников входили созданные целителями защитные и лечебные эликсиры. Стандартный набор — блокиратор повышенного фона, обезболивающее, стимулятор, — Киру выделило начальство, а вот о способах выровнять энергетические потоки в ауре инициированного не слышал даже майор.

— И что, хотите сказать, что это на одних травах? — скептически уточнил Эл, поднося к глазам крохотную бутылочку с темно-зеленой, слабо мерцающей жидкостью, которую ему представили как сильное жаропонижающее.

Представительницы Ордена подтвердили — да, на травах. При этом улыбались они так многозначительно, что стало ясно: секретов раскрывать никто не будет. Удалось выяснить лишь, что травы эти росли на одном из островов Ордена под строгим контролем Матери-Настоятельницы — и, скорей всего, были обработаны магией. Хотя большую часть ингредиентов для чудодейственных зелий поставляли из Диких земель пограничники, которые, понятное дело, были очень заинтересованы в волшебных эликсирах.

Правда, использовать лекарства часто врачи не рекомендовали. Почему именно, Ильнар толком не понял, зато понял Эл и подтвердил — не больше одной бутылочки за один прием, не чаще двух раз в сутки, «и упаси небо смешивать!»

Идею отправиться в Дикие земли целительницы ожидаемо раскритиковали, то ли по собственной инициативе, то ли с подсказки Дареи. Возможностей для исследования змеиной болезни в Ордене Исцеляющей длани было немного, и расставаться с перспективным пациентом никому не хотелось, во всяком случае, не опробовав на нем все возможные варианты лечения. Вот если дан Дьери задержится, пусть даже на одну неделю, столько всего можно будет сделать!..

Ильнар слабо разбирался в медицинских терминах, но по одному виду Эла было ясно, что ему хотелось остаться и попробовать. Доктор молчал, но они знали друг друга слишком хорошо. И как же хотелось поверить, что в Ордене действительно смогут помочь, что совершенно не обязательно рисковать собой и отправляться в безумный поход, что можно остаться — и не расставаться…

Последний аргумент был особенно притягателен — именно поэтому его ни в коем случае нельзя было принимать в расчет. Стоило лишь вспомнить о Кеаре, как все мысли о проблемах и опасностях живо вылетали из головы, и ужасно хотелось все бросить и отправиться ее искать, но…

Но где гарантии, что он сможет потом уйти?

Хотя он-то, может, и хотел бы остаться. Но ведь придется принимать во внимание также чувства Джании и Таро, а ещё Дареи, да и Кир не настолько бесчувственный, как можно предположить… Стоило только представить этот любовный многоугольник, как Дикие земли сразу начинали казаться наиболее предпочтительным вариантом.

* * *

Таро охотно согласился помочь с теорией, но изучение портальной магии оказалось делом не менее сложным, чем попытка зажечь огонь щелчком пальцев. Высшее образование почти не помогало, а мозги пытались свернуться, как сухой листок, от попытки объяснить словами и сферофизическими формулами то, что приличный маг должен был чувствовать интуитивно. Казалось бы, вот она, энергия, ее природа и свойства за двести лет не изменились, но термины, приемы, формулы оказались совершенно другими. Древние маги воспринимали силу как часть себя, вроде дополнительной руки, Ильнару же никак не удавалось ассоциировать с собой нечто, явно обладающее своей волей, и, судя по ощущениям, постоянно пытающееся сломать его и подчинить себе. Срыв в лесу все еще давал о себе знать, повторения не хотелось.

Спустя два часа даже Фин перестал шутить и только молча хмурился, разглядывая нарисованные схемы. Исходящее от Таро ощущение недовольства и раздражения было столь явным, что Ильнару то и дело приходилось напоминать себе о том, что это не его эмоции. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь, и сгреб в кучу изрисованные схемами листы.

— Как же хорошо на работе, — вздохнул напарник. — Такие простые и понятные колдуны, монстры, прорывы…

Прорывы. Ильнар на секунду замер, бессмысленно глядя на очередной рисунок. Напарник, не дождавшись ответа, качнулся на стуле и с любопытством заглянул ему в лицо, потом, привстав, сунул нос в схему.

— Ты листок вверх ногами держишь. Хотя… — Фин бесцеремонно цапнул лист и принялся крутить. Ильнар подвинул к себе чистый лист и в несколько движений набросал другую схему.

Портал открывает проход на Ту сторону. А ведь разрыв — это тот же проход! И если взять основное запирающее плетение…

— Иль, ты себя хорошо чувствуешь? — заботливо поинтересовался напарник, когда интуит продемонстрировал ему результат своей мыслительной деятельности.

— Вполне.

— Ага. — Фин задумчиво почесал нос кончиком карандаша. — То есть, мне не померещилось, и ты всерьез предлагаешь открыть разрыв, уровня… Ну, третьего точно, а то и четвертого. Открыть, войти, пройти по Той стороне — и выйти наружу в Диких землях? Я точно правильно тебя понял?

Ильнар молча развел руками, напарник присвистнул и откинулся на спинку стула.

— Ты — псих.

— Ты — в деле?

Фин немного помедлил.

— А нас там… не того? Не то чтобы я боюсь, но все-таки не хотелось бы застрять на Изнанке, у нас даже примерной карты на этот случай нет! И я крупно сомневаюсь, что такая вообще существует в природе.

— По идее, нам нужно только запустить портал, а он уже сам должен проложить тоннель насквозь… — Ильнар ощутил молчаливое согласие Таро и кивнул. — В идеальной ситуации — к следующему порталу.

— Идеальная ситуация — это вообще не про нас, — Фин придвинул к себе схему, постучал по ней карандашом. — Но вообще обдумать можно…

Дальше дело пошло веселее. Если не думать о Лейро, Таро и змеиной болезни, можно было бы притвориться, что пяти лет службы в СМБ не было вовсе, дипломы еще не получены, а задание очередной лабораторной работы требует рассчитать, сколько энергии потребуется, чтобы открыть прорыв с этой стороны. Теоретически, разумеется — был у них один преподаватель, который любил ставить перед студентами нетривиальные задачи…

— …Не-не-не, не в ту сторону. Смотри, вот здесь поток поворачивает.

— Тут можно немного срезать, портал должен сам достроить плетение. По идее.

— А он знает, что должен?

— Мы ему сообщим… так, шесть миллиметров, а не четыре.

— Да ладно, плюс-минус два миллиметра роли не играют.

— Ага, а на карте плюс-минус двадцать километров выйдет. А это день пути, между прочим.

Идею настроить канал связи со стационарным порталом в Алеме Таро решительно отверг. По его словам, шансы, что в городе остались уцелевшие порталы, были, однако предсказать, как именно изменились энергопотоки под влиянием дикой магии, он не мог. Сферотехники попытались спорить, маг в ответ предложил вспомнить, как выглядела силовая паутина в айропорту. Спутанные и перекрученные энергетические нити вели себя достаточно прилично — просто потому, что фон не успел подняться до нужного уровня. А вот лично ему, Таро, приходилось встречать в лесу артефакт-уборщик, попавший под выброс из накопителя. Псевдоразум, угнездишийся в блоке контроля, отчего-то вообразил себя вольным хищником, и спасательному отряду крупно повезло, что размеры уборщика позволяли ему охотиться разве что на мышек и белочек. Электрический удар, манипулятор хватает бесчувственную жертву, контакты втыкаются под кожу — всего через полминуты на землю падает обескровленное тельце, а прибор, некогда созданный для поддержания порядка в доме, деловито ползет на поиски новой добычи.

Интуит помотал головой, отгоняя воспоминания — Таро, конечно, проиллюстрировал свой рассказ видениями, яркими настолько, что отделить их от собственной памяти было сложно. Платформа портала вряд ли начнет бегать по лесу, но когда интуит из чистого упрямства эту мысль озвучил, напарник пожал плечами и напомнил, что бывают, например, плотоядные растения, которым бегать вовсе не нужно.

Кроме собственно порталов в городе оставалось слишком много очагов древней магии, которые под воздействием выброса могли измениться и стать смертельными ловушками. Вероятность того, что потустороние паразиты израсходовали всю магию в городе за двести лет, Таро счел сомнительной — очень многие системы в городе были завязаны на подпитку от проходящей под городом энергетической жилы, а выпить всю жилу разом паразитам не под силу. Зато их в городе наверняка столько, что очевидной становится еще одна причина туда не соваться.

В итоге было решено открывать портал в режиме ручной настройки. Таро уверял, что помимо основной сети, каждый портал имел возможность открыть проход в любое место, при условии, что маг-оператор знает нужные координаты и разбирается в устройстве портала. Ильнар смотрел на идею скептически — это означало, что им все-таки придется открывать два разрыва, и энергии на это потребуется в два раза больше. Но Кир, выслушав доклад сферотехников, согласился с тем, что в город им все-таки не нужно. И теперь напарники, сверяясь с картой, памятью мага и собственными знаниями, рассчитывали параметры рабочего контура, способного создать стабильный энергопоток и заставить древний портал работать по современным правилам.

* * *

Подвал, в котором располагался портал, оказался просторным. Широкие ступени амфитеатром спускались от входа вниз, высокий куполообразный потолок напоминал зал накопителя, как и темный, синеватый камень стен и даже запах — горьковатый и свежий, почему-то вызывавший ассоциации со степью за миг до грозы. Правда, геометрические орнаменты, сплошь покрывавшие стены и потолок, не светились, а вместо Древа центр зала занимал невысокий, примерно по пояс, круглый каменный постамент, опоясанный кольцом ступеней.

Разумеется, тут не было никакой проволоки и никаких бусин. Литые металлические завитки, круги, треугольники, без малейшего зазора вплавленные в голубовато-серую плиту, соединялись в единый круговой орнамент. Металл казался подернутым изморозью, хотя в помещении было довольно тепло. Двенадцать круглых выемок отмечали места, где двести лет назад стояли энергетические кристаллы, обеспечивающие бесперебойную работу портала. Движения силы Ильнар не чувствовал, хотя это еще ни о чем не говорило — разве что о том, что древние маги хорошо умели прятать следы своей работы.

Фин обошел возвышение по кругу, разглядывая его сквозь сенс-очки, и вернулся к напарнику.

— С чего начнем, дан колдун?

Уточнять, к кому именно обращался друг, к нему или к Таро, Ильнар не стал. Он сам ради интереса взглянул на портал сквозь очки, но ничего не обнаружил, кроме едва заметного свечения воздуха в центре.

«Подойди ближе».

Ильнар медленно спустился к центру зала. Дар по-прежнему почти ничего не чувствовал, впрочем, если порталом за двести лет никто не пользовался, остаточное фоновое излучение давным-давно должно было рассеяться.

«Сними блок, иначе ничего и не почувствуешь. И ботинки тоже».

«Может, мне вообще раздеться?» — ворчливо отозвался Ильнар, оглядываясь через плечо на напарника.

«Не помешает, — невозмутимо отозвался маг. — Чем меньше препятствий на пути энергии, тем лучше. Думаешь, зря древних ведьм изображают нагишом?»

Ильнар медленно досчитал про себя до десяти, борясь с желанием ляпнуть в ответ какую-нибудь очередную гадость, и принялся развязывать шнурки. Смысл в словах мага действительно был, хотя в университете его такому не учили, наоборот, предупреждали об опасности прямого контакта с энергией…

Он осторожно поднялся по ступеням на возвышение. Плиты оказались холодными и шершавыми, зато теперь сила портала ощущалась вполне отчетливо. Казалось, что под босыми ступнями мягко и приглушенно бьется сердце огромного существа, могущественного, но сейчас спящего. Вот только качало оно не кровь, а энергию… Ильнар, повинуясь некоему наитию, опустился на колени в центре круга, прижал ладони к камням и зажмурился. Пульсация стала отчетливее, но существо не проснулось, хотя портал явно почувствовал появление мага и выразил готовность к работе. Под пальцами заструились тонкие силовые ручейки, казалось, что еще немного — и они сольются в единый поток, который подхватит его и унесет… куда?

Он выпрямился и огляделся.

В самом центре портала обнаружился небольшой темный кружок размером с монету. Повинуясь указаниям мага, Ильнар надавил на него, темное вещество неожиданно легко поддалось, уйдя вниз примерно на палец, потом раздался щелчок и из центра выскочил длинный тонкий стержень из матового стекла. Ильнар осторожно вынул стержень из гнезда. Стеклянная трубка оказалась заполнена густым серебристо-серым туманом, в котором то и дело проскакивали искры, лишь на самом дне виднелось немного жидкости, темно-синей и светящейся.

— И что это?

«Индикатор».

Голос мага был мрачным.

— Индикатор чего? — уточнил Ильнар, хотя и сам уже догадывался. Таро его догадку подтвердил:

«Уровня энергии».

Ильнар покрутил стержень в руках. Синее вещество недовольно заколыхалось, но осталось на месте, даже когда стержень перевернулся.

«И насколько нам хватит энергии?»

«Ты один, даже, пожалуй, с рюкзаком, сможешь добраться до места, плюс-минус несколько километров».

Ильнар прикинул варианты. Свалить одному, не подвергая опасности друзей, было бы, наверное, правильно. Одно «но» — как ни печально это осознавать, в одиночку он мало на что способен. Особенно если при выходе из портала свалится с очередным приступом — а в том, что приступ будет, сомневаться не приходилось.

«А вчетвером и с вещами?»

«Скорей всего, даже границу не перейдете».

Однако.

Ильнар осторожно вернул индикатор на место и повернулся к друзьям.

— И чего он тебе наговорил? — подозрительно сощурился Фин.

— Хорошая новость в том, — Ильнар не спеша спустился с возвышения и присел на ступеньку, — что портал работает и способен открыть проход до лаборатории.

— А плохая? — напарник подошел ближе. Интуит, подперев подбородок кулаком, задумчиво посмотрел на него снизу вверх и со вздохом признался:

— До лаборатории можно переправить только одного человека. Все вместе да с рюкзаками мы в самом лучшем случае сумеем перейти границу, и то не факт.

Фин потер переносицу и, усевшись рядом, выжидательно взглянул на Кира:

— Что скажешь, командир?

Майор с неудовольствием оглядел портал.

— Один человек — это вообще не вариант. Как минимум, пойдем вдвоем, так что…

— Втроем.

Кир удивленно обернулся. Эл смотрел мимо него на портал и недовольно хмурился, но вид имел решительный.

— Доктор прав, — вкрадчивым тоном начал Фин. — Втроем. У нас есть опыт оперативной работы, а Дикие земли кишат потусторонними монстрами. Да и фон там повышен, а для интуитов это особенно вредно. Не говоря уже о том, что кое-кто, не будем показывать пальцем, марш-бросок зимой по лесу не потянет физически. К тому же, не могу же я бросить лучшего друга…

— Умолкни, — резко перебил Эл. — Он не только твой друг, это раз. А два — я, как ты правильно сказал, доктор. И тащиться в Дикие земли без медицинской помощи просто глупо, а ему, — он мотнул головой, указывая на Ильнара, — смертельно опасно. Если так беспокоишься за друга, о его здоровье подумай.

— О его здоровье или твоих исследованиях?

В голосе напарника зазвучали этакие лениво-мурлыкающие нотки. Ильнар вздохнул и, не давая Элу возразить, негромко уточнил:

— Может, вы вообще без меня сходите?

Оба спорщика скептически взглянули на него, затем — упрямо, — друг на друга. Кир посмотрел на одного, на второго, вздохнул и сложил руки на груди.

— Значит, так. Идет Ильнар. Иду я. («И пусть кто-то попробует возразить», — дополнил про себя интуит. Командир этого говорить не стал, но по лицу его все читалось и без слов.) И идет Эл. Ваша задача, — он строго посмотрел на сферотехников, — рассчитать оптимальное соотношение груза и расстояния, на которое мы сможем переместиться.

Фин сердито выдохнул сквозь зубы. Ильнар понимал его чувства, и сам предпочел бы отправляться в путешествие с напарником. Но, как ни печально, майор был прав. Без помощи Эла его шансы добраться до лаборатории ничтожны. А Кир — единственный, кто худо-бедно знает местность.

Интуит тихонько вздохнул и положил руку напарнику на плечо.

— У меня к тебе просьба. Как к лучшему другу.

Фин, явно сообразив, что последует за этими словами, скорчил мрачную рожу:

— Свинья ты, а не друг. Ну?

— Кто-то должен будет присмотреть за Кеарой.

— С удовольствием, — мрачно буркнул напарник. — Возьму и женюсь на ней сам. Когда вас с Элом сожрет какая-нибудь тварь, должен же будет ее кто-нибудь утешить… В смысле, девушку, а не тварь. И меня тоже — если ты не вернешься, некому будет компенсировать мне байк.

— Но-но, — интуит шутливо пихнул его локтем в бок. — Я вернусь.

— Уж постарайся. — Напарник вяло отмахнулся и поднялся. — Ладно, что там с этой вашей энергией? Чем скорее начнем считать, тем скорее я избавлюсь от лицезрения твоей ухмыляющейся физиономии.

Возня с порталом затянулась до ночи. Работой такого масштаба Ильнар занимался впервые, и к энтузиазму первооткрывателя примешивалась немалая доля скептицизма — а вдруг не сработает? А вдруг сработает — но не так? Слова Таро о судьбе чересчур самонадеянных магов заставили сферотехников проверить все расчеты трижды, но в теории план выглядел безупречно.

Правда, от прогулки по зимнему лесу отвертеться не удалось. Чтоб отправиться в путь втроем, пришлось оставить большую часть вещей. Со слов Эла выходило, что несчастному пациенту нужен чемодан лекарств, трехразовое питание и едва ли не кровать на колесиках, Кир, напротив, предпочел бы бросить все лишнее и переместиться подальше. Ильнар был уверен, что суровый майор способен выжить в Диких землях зимой даже с одним ножом, но насчет себя, и тем более доктора, крепко сомневался. К счастью, использование сферотехнических матриц давало возможность не тратить энергию портала на открытие прохода, только на поддержание. Сферотехники рассчитали несколько вариантов, и в итоге оптимальная точка выхода из портала оказалась примерно посередине между монастырем и лабораторией, недалеко от помеченной на карте железнодорожной станции.

Вопрос с неизбежным повышением фона решился на удивление легко — как выяснилось, именно завтра прогноз обещал всплеск активности проходящей под городом и монастырем магической жилы. Датчики, скорее всего, начнут сбоить, и работающий портал вряд ли кто-то заметит. Несколько дополнительных щитовых матриц по периметру зала заглушат остаточное эхо, закрыться проход должен будет сам.

Ну, в крайнем случае, один сферотехник, способный запечатать разрыв, в монастыре все-таки оставался.

* * *

К ночи погода испортилась. Снаружи завывал ветер, метель яростно билась в окно, шуршали по стеклу бессильно осыпающиеся снежинки. Ильнар валялся на кровати поверх одеяла — ему было слишком жарко, чтобы накрываться, — и старательно, но безуспешно пытался заснуть. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором начинали мельтешить чертежи и формулы, от напряжения ныли виски. Таро уверял, что план сработает, расчеты говорили о том же, но сферотехник никак не мог избавиться от мерзкого ощущения, что где-то ошибся, забыл что-то важное…

«Спи уже, наконец».

«Не могу».

«Сходи к Элу за успокоительным. Если ты не выспишься, шансы на ошибку только возрастут».

Ильнар раздраженно выдохнул и повернулся на бок, лицом к стене. За окном царила ночь, но от стекла исходило неяркое голубовато-белое сияние, напоминавшее лунный свет. В полумраке хорошо было видно узор на обоях — абстрактно-цветочная роспись, светло-синим по темно-синему, листики, веточки, лепестки… Голова почти перестала болеть, глаза закрывались, но сон не шел.

Жарко.

Кувшин с водой стоял на тумбочке, но тянуться до него не хотелось, и вставать не хотелось, и вообще не хотелось ничего — только лежать и бездумно водить пальцем по нарисованным листьям. Можно закрыть глаза, и в пульсирующей темноте под веками все тот же узор, листики-веточки-лепестки, серым по черному, они летят в лицо, словно хлопья пепла, и бабочки порхают алыми искрами, обжигают кожу прикосновениями крылышек, их столько, что каждый вдох дается с трудом, змеевы потроха, почему же так жарко…

Ильнар вздрогнул и открыл глаза. Кое-как приподнялся, сел, вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Руки дрожали, кувшин пришлось держать обеими, и все равно вода плеснула на грудь, такая холодная, что зубы заломило, а по спине и рукам понеслись вскачь стада мурашек. Но это было неважно, он пил — и не мог напиться, словно умирающий в пустыне, и холодные струйки текли по подбородку и шее, немного, но освежая разгоряченное тело.

«Вторая стадия», — шепнул Таро, и Ильнар, поперхнувшись, чуть не выронил кувшин.

«Вторая стадия чего?»

«Змеиной болезни. Твое тело продолжает меняться, в нем накапливается избыток энергии. Знаешь, как плавятся провода при скачке напряжения?»

О да. Ильнар отставил кувшин, стянул с себя промокшую футболку, поднялся на ноги. Переждав короткий приступ головокружения, он медленно дошел до умывальника, включил воду и сунул голову под струю. Стало легче. С волос по коже потекли холодные ручейки, он окончательно намочил майку и растерся влажной тканью, чувствуя, как возвращаются силы и способность соображать.

Похоже, настало время проверить на себе волшебную силу местных лекарств.

Зеленая жидкость, одуряюще пахнущая мятой и яблоками, ледяным комком ухнула в желудок, оставив горький травяной привкус во рту. Дыхание перехватило, и интуит закашлялся — ощущение было такое, словно он разом проглотил полчашки очень холодного желе, и оно недовольно колышется и дергается внутри, медленно тая. Но средство оказалось действенным, уже через несколько минут «желе» растаяло окончательно, и жар ощутимо спал.

Некоторое время он стоял, прислонившись к стене, и даже не пытался думать, наслаждаясь ощущением прохлады. Потом последние слова мага достигли сознания, и интуит задумчиво сдвинул брови.

«Я могу куда-то сбрасывать этот самый избыток?»

Таро тихонько вздохнул.

«Если ты о том, чтобы использовать магию… Ты ведь помнишь, чем это заканчивается».

Свалиться с очередным приступом — или медленно поджариваться изнутри. Шикарный выбор.

«Тебе лучше спросить Эла».

Ильнар мельком взглянул на коммуникатор — час ночи. Доктор за день тоже вымотался, и было бы плохой идеей ему мешать. До утра можно и потерпеть.

«А потом он тебе выскажет все, что думает насчет твоей безответственности по отношению к собственному здоровью».

Не только выскажет, он и побить может. Интуит вздохнул и принялся разыскивать в рюкзаке сухую футболку.

«Между прочим, я даже не знаю, где его нужно искать».

«Между прочим, ты интуит. Чтобы найти Эла, тебе даже магия не нужна».

Возразить он не успел. В дверь неожиданно постучали, Ильнар вздрогнул и обернулся. За одну секунду в голове пронесся добрый десяток предположений о том, кто именно мог наведаться к нему посреди ночи — от Дареи (или Джании), решившей возобновить вчерашнюю беседу в более приватной обстановке, до Лейро, взявшего резиденцию штурмом. И еще неизвестно, какой из вариантов страшнее.

Впрочем, вероятнее всего был вариант, что Эл профессиональным чутьем уловил изменения в состоянии пациента и пришел разбираться. Ильнар быстро натянул сухую футболку, распахнул дверь…

В коридоре стояла Кеара.

От неожиданности он не нашел, что сказать, и лишь молча глядел на нее. Света в коридоре почти не было, лишь неярким фосфорическим сиянием мерцали узоры на стенах. Они реагировали на движение, с каждой секундой сияние вокруг девушки становилось ярче, голубоватые отсветы падали на ее лицо, отчего оно казалось еще более строгим и печальным. Распущенные локоны падали на спину, край наброшенного на плечи пледа собрался у ног тяжелыми складками.

Кеара поудобнее перехватила углы пледа, заворачиваясь плотнее, и без улыбки спросила:

— Впустишь?

Чисто теоретически, конечно, можно сказать «Нет». Ильнар на секунду прикрыл глаза, потом кивнул и посторонился. Она медленно прошла в комнату — даже прошествовала, плед с шуршанием вполз за ней, словно шлейф королевской мантии. Ильнар закрыл дверь и, не оборачиваясь, поинтересовался:

— Ты ведь представляешь, что на все это скажет Эл?

Не то чтобы он всерьез боялся неодобрения друга, но все-таки — девушка приходит ночью в спальню к мужчине. Что должен сказать ее ближайший родственник?

Жениться заставит, однозначно.

Ну и отлично.

— Что-нибудь нецензурное, я полагаю, — равнодушно бросила Кеара. — Тебе виднее.

О да, ассортимент выражений, с помощью которых Эл выражал крайнее недовольство, Ильнару был хорошо знаком. Он с коротким смешком обернулся. Кеара стояла у окна вполоборота, свет озарял ее каким-то неземным сиянием, и, святые небеса, какая же она красивая… Вот она поворачивается, поднимает глаза, и отчаяние в ее взгляде обжигает, и хочется то ли немедленно сгрести ее в охапку и никогда не отпускать, то ли пойти и набить морду тому, кто посмел ее обидеть…

А, ну да. Кандидат на мордобитие, в общем-то, один.

Они шагнули друг к другу одновременно. Кеара с коротким всхлипом уткнулась лицом в его плечо, он прижал ее к себе, вместе с пледом, ощущая ее дрожь сквозь плотную ткань. Что говорить, он снова не знал, и особенно остро жалел, что даже маги не умеют читать мысли и передавать их друг другу. Потому что высказать словами все свои чувства он не смог бы при всем желании.

Змеевы потроха… Ну нет, нет у него никакого права вот так стоять, дышать запахом ее волос, жадно и глубоко, без возможности надышаться. Руки оторвать за попытку обнять, пристрелить, как бешеную собаку, за один лишь намек, за крошечную надежду, что у них может быть хоть что-то! Ведь нет же у него никакого будущего, две недели — а за ними темнота, и никто во всем мире не сможет сказать, что там, в этой темноте, и есть ли хоть что-то после!..

— Тебе лучше уйти.

Голос прозвучал хрипло, слова с трудом пропихнулись сквозь стиснутое спазмом горло. Видит небо, говорить хотелось совсем другое, да и не говорить вовсе, но…

— Пожалуйста. Уйди, а?

Она чуть отстранилась, и он едва не зарычал — так не хотелось ее отпускать.

— Прогоняешь?

Он помотал головой. Ну куда он может ее прогнать, если в его мире больше и нет ничего, кроме нее? Вся его вселенная сейчас — ее голос в темноте, ее руки, которые ерошат волосы, гладят лицо, и хочется плавиться от нежности, обнимать ее крепче, мурлыкать в ответ на прикосновения…

И застрелиться тоже хочется, потому что нельзя, нельзя, нельзя же!..

— Предупреждаю. Кеа, я…

— Тогда молчи.

Она все ещё не умела целоваться.

Но это было уже неважно.

Ментальный блок сдался первым, и собственные эмоции, более ничем не удерживаемые, ударили в голову. Остатки самоконтроля все ещё пытались что-то запрещать, но плед падает к ногам, а ее блок тоже медленно растворяется, обнажая ауру, открывая душу, и это страшно и прекрасно до безумия — понимать, что тебя, идиота, все-таки любят. И хочется приникнуть к этой любви, как умирающему в пустыне — к источнику, впитывать ее, словно живительную влагу, наполниться ею и вернуть обратно — со всей полнотой и силой, на какую способен. Целовать ее губы, ладони, волосы, и нет между ними ничего, кроме тонкой ткани ее ночной рубашки и его футболки, и во всем мире тоже больше ничего нет…

И ничего не будет, если не остановиться.

Он медленно, нехотя отстранился, выпрямился, закрыл глаза, всей кожей ощущая ее удивление и растерянность.

— Ты… меня не любишь?

Вместо ответа он наклонился, подхватил с пола плед и снова укутал ее плечи, обнял поверх плотной ткани.

— Люблю. Поэтому… не надо. Не сейчас.

Она коротко вздохнула, и все ее чувства читались легко и ясно — смущение, страх, осознание, и она уже жалеет, что пришла…

— Я весь день думала… Наставница говорила о ребенке, и я… Если ты уйдешь… погибнешь там…

Она тихонько всхлипнула и попыталась отстраниться, но отпускать ее сейчас было смерти подобно. Ребенок? Серьезно?

— Я вернусь, — пробормотал он, утыкаясь носом в ее макушку. — Вернусь, слышишь? Избавлюсь от Таро. И вылечусь. Ты выйдешь за меня замуж. И будет тебе ребенок. Хоть пятеро. Сколько захочешь. Я брошу магобезопасность, займусь… не знаю, чем, хоть айринги строить пойду. У нас будет дом. С садом. И собака.

— Кошка.

— Неважно, хоть куры. У нас все будет, слышишь? Я вернусь к тебе. Я всегда иду к тебе, и как бы плохо мне ни было, без тебя мне ещё хуже. Я вернусь.

Она смотрела снизу вверх, запрокинув голову, доверчиво и нежно, и он сам был готов поверить своим словам. И как не поверить, если это и было правдой? Разве он не шел на ее голос, сквозь бред и бабочек, просто потому, что не мог иначе? Разве он сможет сгинуть в этих проклятых Диких землях, если будет знать, что она ждет?

Нет, конечно.

Ему придется выжить и вернуться, даже если это невозможно в принципе.

Потому что она будет ждать.

Кеара неожиданно всхлипнула, глубоко вздохнула, явно стараясь сдержать слезы — и все-таки разрыдалась. Вот ведь, вторая футболка за ночь промокает… Интуит решительно подхватил невесту на руки и шагнул к кровати. Рыдать стоя всю ночь — идея так себе, и лучше сесть, прислонившись спиной к стене, удобно устроить ее на коленях и, крепко обняв, баюкать, как маленькую, давая выплакаться.

Ей ведь страшно. Настолько, что она решилась явиться к нему среди ночи, и можно спорить на что угодно — она тоже не могла заснуть. Заводила свою шкатулку, пила успокоительное, но ничего не помогало.

И ему самому хочется выть от мысли, сколько времени они потеряли — и сколько его у них осталось. Но об этом лучше не думать. Молча обнимать ее, вдыхать запах, прижиматься щекой к пушистой макушке, слушать, как медленно выравнивается ее дыхание. Говорить о бабочках, об оставшихся дома сферомеханических цветах, о потусторонних монстрах и тренировках… да неважно, о чем, лишь бы она слушала, тихо смеялась, задавала вопросы — и не думала о том, что будет завтра.

Ей все-таки удалось заснуть — у него на руках, положив голову ему на плечо. Несколько минут Ильнар сидел в тишине, слушая ее дыхание, осознавая, что ему самому придется спать сидя и не двигаясь. Если бы месяц назад ему сказали, что он будет сидеть со спящей девушкой на руках, бояться пошевелиться, чтоб ее не разбудить, и чувствовать себя при этом совершенно счастливым идиотом, он бы, наверное, посмеялся.

«И что дальше? — задумчиво поинтересовался Таро. — Ты ведь действительно завтра уйдешь, и далеко не факт, что вернешься».

«Зато вот прямо сейчас у нас все хорошо, — отозвался Ильнар, стараясь устроиться поудобнее, не потревожив невесту. — А о том, что будет завтра, подумаем завтра, ладно?»

«Ладно, — неожиданно легко согласился маг. — Может, ты и прав. Спи, завтра рано вставать».

Ильнар хотел возразить, что уж теперь-то он вряд ли сможет заснуть, но тут же зевнул. Глаза начали закрываться словно сами собой, как-то это подозрительно…

«Спи», — повторил Таро. Очень хотелось возмутиться, и он ведь совсем не просил себя усыплять… не спать… змеев колдун…

На границе сознания прозвучал легкий смешок, и Ильнар окончательно отключился.

* * *

Просыпаться с ощущением, будто накануне попал в стиральную машинку в режиме отжима, похоже, стало традицией. Ильнар со стоном потянулся, затекшие мышцы возмущенно взвыли. Все-таки спать надо лежа…

Он кое-как разлепил глаза. За окном едва-едва начало светать, в комнате было сумрачно. И откуда взялось странное ощущение, что чего-то не хватает?

Ах, да. Не чего-то, а кого-то.

Окончательно проснувшись, он огляделся, но напрасно — Кеары не было. Видимо, ушла, пока он спал. Надо ж было так задрыхнуть, чтобы ничего не почувствовать… Кстати.

«Какого Змея?» — очень спокойным тоном поинтересовался он. От Таро пришло ощущение удивленного внимания. Ильнар вздохнул.

«Какого Змея ты меня усыпил — это раз. И два — какого Змея я узнаю об этой твоей способности, когда я спать не собирался, а не когда приходилось глотать снотворное?»

«Что касается второго вопроса — ты не спрашивал, а навязываться — не в моих принципах».

«И что же случилось с твоими принципами вчера?»

«С принципами — ничего. А вот тебе нужно было отдохнуть, что бы ты по этому поводу ни думал».

Маг немного помолчал и ехидным тоном добавил:

«К тому же, девушка все равно спала, так какая тебе разница?»

Ильнар сердито засопел, но вредный колдун был прав. Выспаться действительно удалось, даже голова — о, чудо! — не болела. Вот только ощущение жара где-то в основании затылка осталось, да и чешуя на шее, увы, не приснилась…

«Умывайся и приводи себя в порядок. Чем раньше вы отсюда уберетесь, тем лучше. Сомневаюсь, что Лейро не в курсе, куда вы делись».

«Думаешь, он уже все знает?»

«Если бы знал, уже брал бы монастырь штурмом. Но он может догадаться в любую минуту, если и не сам, то провидица подскажет».

Ильнар вздохнул и заставил себя подняться и включить свет. Белый круглый шар под потолком осветил смятую постель, полупустой кувшин на тумбочке, брошенный у окна рюкзак, встроенный шкаф, узор на дверцах которого в точности повторял рисунок на стенах. На плитке в ванной узора не было, синий кафель, белый фаянс — ничего лишнего. Хорошо, что за двести лет модернизировали не только библиотеку, но и сантехнику, вот разве что краны в виде цветков и листьев слегка раздражали — пока поймешь, как включить душ, замерзнуть можно.

Хотя что-то, а замерзнуть ему точно не грозит.

Горячая вода — чтобы расслабить мышцы. Струйки скользят по чешуе, она прилегает плотно-плотно, и руки почти не чувствуют температуры воды. От запястья до локтя уже не осталось ни единого свободного участка кожи, по шее и плечам тоже помаленьку расползались отливающие перламутром дорожки. Лицо пока еще свободно, и снова нужно бриться. Интересно, когда чешуйки доберутся до подбородка, щетина перестанет расти?

Холодная вода — чтобы освежить голову и хоть немного пригасить жар внутри. Казалось, что в грудной клетке притаился крошечный огнедышащий дракон, время от времени он выдыхал пламя, пуская по венам волны кипятка, а по спине — стаи мурашек. Но от холодной воды дракончик притих, задремал, к голове вернулась способность соображать, и этим нужно было пользоваться.

«Сначала тебе нужно позавтракать, — проворчал маг. — И показаться доктору».

Ильнар закатил глаза. После душа и легкой разминки организм перестал жаловаться на жизнь, а при воспоминании о Кеаре настроение неуклонно повышалось.

«Я пока не настолько плохо себя чувствую, чтобы беспокоить доктора».

«Сейчас обеспечу «настолько плохо». Ты понимаешь, что от твоего состояния во многом зависит, получится у нас что-нибудь или нет, маг-недоучка?»

«Надо же, какая трогательная забота. Раньше тебя мое здоровье не волновало».

Таро немного помолчал, словно подбирал слова.

«Половина моих студентов погибла, пытаясь минимизировать последствия Катастрофы. Остальные тоже погибли — от лап потусторонних тварей, от змеиной болезни… На кострах карателей. Я учил их магии, но это их не спасло. Но я учел свои ошибки. И постараюсь сделать все, чтобы ты выжил».

Ильнар не нашелся, что ответить. До сих пор он как-то не замечал за Таро желания оставить его в живых. Более того, колдун по десять раз на дню повторял, что можно даже не надеяться вернуться из Диких земель. И тут вдруг такие перемены. Даже странно.

Маг, видимо, уловил его настроение и ворчливо добавил:

«Это исключительно ради твоей невесты. Ее твоя смерть сильно огорчит, а мне бы не хотелось расстраивать такую милую девушку».

«Какая тебе разница, ты ее огорчения все равно не увидишь», — буркнул Ильнар.

Повисло неловкое молчание. Таро, кажется, хотел что-то сказать, не то съязвить в ответ, не то обругать за неуместные шуточки. Впрочем, слова словами, но оба знали, что врать друг другу бесполезно. Маг говорил всерьез — и ответную благодарность точно уловил.

Паузу внезапно прервал Эл. Он коротко постучал в дверь, вошел, не дожидаясь ответа, открыл рот — вероятно, чтобы пожелать доброго утра. Замер. Закрыл рот. Снова открыл и выдал длинную заковыристую фразу на староимперском. Некоторые слова Ильнар понял, но этому друг явно научился не на лекциях в университете. Судя по выражению лица вошедшего следом Фина, поверх футболки стоило надеть что-то ещё.

— Считается, что староимперский — язык древней мудрости, — нравоучительно проговорил Ильнар, расстегивая рюкзак. Что лучше — спрятать руки и страдать от жары дальше или все-таки плюнуть на маскировку? — И вам тоже доброе утро.

— Змеевы потроха…

Эл, не отвечая, стремительным шагом подошел ближе, ухватил Ильнара за руки, быстро осмотрел, коснулся кончиками пальцев шеи.

— Ну, потроха, допустим, все еще мои, а вот шкура…

— Не смешно. Давно это?

— С ночи. Я не хотел тебя будить.

— А должен был!

Ильнар поморщился и демонстративно потер ухо:

— Ты будешь на меня орать или все-таки полечишь?

Эл глубоко вздохнул и уселся на кровать.

— Я тебя еще и побью. По крайней мере, лечить синяки меня учили. А это… — он мрачно покосился на руки друга.

— Импровизируй, — предложил Фин. Он выглянул в коридор, потом закрыл дверь и оперся плечом о стену, переводя взгляд с напарника на доктора. — Ты ж сам говорил, что он — отличный материал для твоих исследований.

Доктор мрачно покосился на сферотехника исподлобья.

— Я и так импровизирую, как могу, — признался он. — И прихожу к неутешительному выводу, что единственное, что ему действительно помогает, это отсутствие нейтрализатора.

— Поясни, — заинтересовался Фин. — В спецбольнице ведь фон снижают нарочно?

Пояснения затянулись надолго, с рисунками и схемами. Эл действительно хорошо разбирался в вопросе, несмотря на то, что к пациентам его почти не пускали. Палаты обрабатывали нейтрализатором дважды в сутки, и это было логично — чем ниже фон, тем меньше вероятность, что кто-то из больных в попытке использовать магию навредит себе или окружающим. Да и мутация при сниженном фоне развивалась медленнее. Вот только не использовать магию после инициации было невозможно, и энергию неудавшимся магам приходилось тянуть из собственной ауры, истощая энергетические потоки. А это, в свою очередь, усиливало приступы и ослабляло организм настолько, что на второй стадии даже ходить уже могли не все.

По словам доктора, Ильнару при нормальном фоне энергетическое истощение не грозило. А в Диких землях фон и вовсе был завышен. Вот только переходить на вторую стадию больным полагалось в самом худшем случае через месяц после инициации, но никак не через три дня.

— Так что не думай, что если будешь использовать магию и дальше, тебе будет лучше, — буркнул доктор напоследок. — Если чешуйки тебе не особенно мешают жить, то трехкамерное сердце и вертикальные зрачки — это уж совсем не по-человечески.

— И какие варианты?

— Могу предложить Орденские проповеди, про потерянные души и злобных магов, — Эл с ожесточением смял в кулаке исчерканный лист из блокнота. — В больнице два раза в день читают отрывки из сборника «Жития святых», а разрешение на элементарные анализы мне приходится едва ли не с боем добывать. Про снимки я вообще молчу, нельзя никак, у приборов же фон…

Ильнар задумчиво кивнул. Вот интересно, считается, что вылечить змеиную болезнь нельзя, но со слов Эла выходит, что ее никто и не лечит. Почему? Неужели у Лейро не хватает средств, чтоб нанять нормальных врачей? Или Великий Магистр просто боится возможной конкуренции?

— Вот как вернешься из Диких земель, как устроишь революцию в медицине… — Фин плюхнулся на кровать рядом с доктором и тут же подскочил. Пошарив ладонью по покрывалу, он выкопал из складок что-то мелкое, поднес к глазам и, удивленно присвистнув, поднял взгляд на напарника. — Ты начал носить серьги, или я чего-то не знаю?

Пара серебряных завитков, капелька янтаря… Вспомнить, были ли вчера на Кеаре серьги, Ильнар, хоть убей, не смог бы, но судя по выражению лица Эла, доктор находку опознал.

— Ничего не было, — на всякий случай уточнил интуит. — Эл, вот честно…

— Вижу, что не было, — мрачно буркнул тот. — Иначе придушил бы не сходя с места. Дай сюда!

Фин, не споря, положил находку на ладонь доктора, и с любопытством уточнил:

— И это вот прямо можно по ауре определить — было или нет? А что ещё можно узнать?

— Много чего, — вздохнул доктор и раздраженно покосился на сферотехника. — Вот ты, например, врешь насчет трех девушек.

За десять лет знакомства Ильнар впервые видел Фина, которому нечего сказать дольше десяти секунд подряд. Он выглядел одновременно смущенным и раздосадованным, но пока сферотехник подбирал слова, Эл хмыкнул и поднялся.

— Шучу. След остается не более суток. А ты, — доктор сурово взглянул на друга детства, — смотри у меня!

Смотреть не хотелось вовсе, и Ильнар сделал вид, что старательно разыскивает что-то в рюкзаке. Взгляд доктора неумолимо сверлил спину, а вот напарник, кажется, тему личной жизни с удовольствием бы закрыл. Шутки шутками, но слова Эла его явно зацепили, и, пожалуй, стоило бы попросить раскрыть тему поподробнее — хотя бы из мести за «наивного ягненочка».

— Да, мы чего зашли-то… — Фин, словно догадавшись о коварных мыслях друга, вскочил. — Дарея сказала, что на молитву нам сегодня не надо, а Кир сказал, что тогда устроит нам тренировку. Кстати, дан доктор, а давай ты на его ауру посмотришь? Что-то наш бравый командир подозрительно легко слушается эту тетку!

Эл закатил глаза и пробормотал что-то про «не исправить», после чего кинул на друга детства ещё один выразительный взгляд и вышел.

Напарники синхронно покосились друг на друга, и Ильнар пожалел об отсутствии зеркала — ужасно хотелось проверить, чья ухмылка выглядит коварнее. Увы, заставлять Кира ждать было не самой лучшей идеей, так что разговоры о личной жизни пришлось отложить. Да и ссориться с напарником перед тем, как расстаться, возможно, навсегда, тем более не стоило…

Ильнар помрачнел, натянул толстовку и вышел вслед за доктором.

* * *

Много времени тренировка не заняла. Собрать вещи вышло и того быстрее — всего то и понадобилось, что выкинуть из рюкзака треть содержимого. Расчеты закончены и перепроверены, инструменты подготовлены, оставалось лишь замкнуть цепь и сделать то, чего за последние двести лет никто не делал — вспороть ткань пространства и открыть проход на Другую сторону.

До пика активности жилы — ещё несколько часов. Делать было совершенно нечего, читать не хотелось, разговаривать тоже. Амулет против температуры помогал слабо, а лекарства на второй стадии разрушались куда быстрей обычного, даже волшебное орденское зелье, принятое с утра, потихоньку теряло свойства. И никто не мог дать гарантий, что следующий приступ не станет последним — просто потому, что стандартной дозы обезболивающего уже не хватит, а увеличенная убьет его быстрее, чем мутация.

Ильнар оперся ладонями на подоконник и прижался лбом к холодному шершавому стеклу. Снаружи снова валил снег, и откуда его столько… За окном угадывались силуэты деревьев, мысль о том, чтобы отправиться в Дикие земли сквозь метель и сугробы уже казалась приятной. Лес, зима, снег, блаженный холод…

«Ты можешь попробовать снизить температуру сам, изнутри».

Ага, конечно. Ильнар вздохнул и оторвался от окна. Стоило бы попробовать освоить что-то из методов Ордена Исцеляющей длани, но какой смысл начинать, если времени все равно нет?

«Можно попробовать по-другому, — неожиданно возразил маг. — Их методики не новы, кое-какие техники я знал и раньше».

«Снова сны?» — без энтузиазма уточнил интуит. Спать не хотелось, хотя, как показала практика, его желание или нежелание в этом вопросе ни на что не влияло.

«Существуют техники полного погружения в память. Я могу передать тебе не только информацию и картинку, как во сне, но и мышечную память, эмоции, умение как таковое».

Предложение было соблазнительное. Научиться сразу, словно загрузить программу в терминал, и не тратить время на упражнения, ошибки, собственные страхи и сомнения… Все это было слишком красиво, чтобы быть правдой. Ильнар секунду подумал и уточнил:

«Но?..»

«Но это уже настоящая магия, — вздохнул Таро. — Я не хотел говорить раньше, чтобы не ускорять мутацию, но тебе, кажется, уже некуда ускоряться. Зато если получится, ты сможешь использовать мои знания для лечения. Я начинаю думать, что ничем иным, кроме магии, змеиную болезнь не возьмешь».

Резонно. Хотя, пожалуй, стоит посоветоваться с Элом…

«Ты и так знаешь, что он скажет».

Ильнар невесело усмехнулся. Да уж, рискованные магические эксперименты доктору вряд ли придутся по вкусу. И терять уже все равно нечего.

Хотя нет. Было в его жизни кое-что, что потерять очень не хотелось бы. Вернее, кое-кто. И если есть шанс выжить и вернуться, то стоит им воспользоваться.

«Ладно. Что мне делать?»

Началось все просто. Глаза закрыты, дыхание спокойное — и на фоне лекция о том, что все переживания и впечатления, которые происходили с человеком в течение жизни, весь его опыт хранится в подсознании, словно в библиотеке. И если хорошо изучить архивы, можно узнать очень многое.

Правда, архивы предстояло изучать чужие.

Со слов Таро выходило, что практически любой человек может вспомнить практически любое событие из своей жизни, вплоть до самого рождения — а то и дальше. От одной мысли, что можно попытаться вспомнить прошлые жизни, по спине бежали нервные мурашки, но было, признаться, любопытно. Впрочем, такие глубины требовали упорной тренировки — или магии.

Для первого раза маг предложил вспомнить что-то безобидное — к примеру, вчерашний завтрак. И не столько вспомнить, сколько прожить заново — всеми пятью чувствами, каждой клеточкой тела, каждой эмоцией.

«Неважно, в чью память ты погружаешься, — говорил Таро, пока Ильнар, честно зажмурившись, пытался восстановить тепло маковой булочки в пальцах и подробности болтовни напарника. — Метод тот же, но работа с чужим сознанием гораздо менее управляема. Чем подробнее ты научишься проживать собственные воспоминания, тем больше будет пользы от моих».

Звучало логично, но Ильнар не мог избавиться от ощущения, что занимается какими-то глупостями. С другой стороны, заниматься все равно больше нечем, и лучше уж вспоминать, как Фин травит байки, чем уныло глядеть в окошко. Чашка горячая и почти обжигает пальцы, булочки пахнут просто восхитительно, и хорошо, что Дарея пригласила их на церемонию, потому что такого настроения у него давно не было…

Стоп.

Он вздрогнул и открыл глаза, продолжая чувствовать вкус кофе и зажатую в кулаке чайную ложечку. От резкого перехода из прошлого в настоящее даже голова закружилась, ощущения были настолько реальны, словно все это происходило не вчера, а прямо сейчас. От Таро пришла волна скупого одобрения, он немного помолчал, давая ученику прийти в себя, и поинтересовался:

«Продолжим? Или устал?»

С начала медитации прошло не более получаса, но нырять в омуты памяти снова не хотелось, слишком уж непривычными были ощущения. Однако в голосе мага так отчетливо звучало ехидство, что признаваться в собственной слабости хотелось ещё меньше. Ильнар выпрямился, облизал пересохшие губы и решительно скомандовал:

«Вперед».

Следующий час он посвятил прошедшему месяцу, заново переживая все связанные с Таро события. Инициация, похищение, драка на ярмарке, бал, сны с видениями о Катастрофе — память была общей, но с каждым воспоминанием усиливалось странное чувство, будто все происходило и не с ним вовсе. Он видел все то же, что и в первый раз, а вот чувствовал больше — все эмоции и мысли шли в двойном комплекте.

А потом чувства и образы разделились.

«Это я уже видел, — проворчал Ильнар, в очередной раз разглядывая в зеркале перекошенное страхом и гневом лицо Алена Каоро. Теперь отстраниться от чувств покойного таможенника оказалось несложно, и особых неудобств они не доставляли, но погружение действительно требовало затрат энергии, и с каждым воспоминанием Ильнар ощущал, как растет напряжение в ауре. — Покажи лучше что-нибудь поинтереснее».

«Например?»

Наверное, стоило спросить про портал — память о проходе между мирами пригодилась бы буквально через пару часов. Но контролировать мысли было уже сложно, ассоциативная цепочка потянулась дальше — портал, переход, Джания, беспокойный Алем, и что там она имела в виду, когда говорила, что Таро не смог ее простить?..

Маленький кабинет с массивным письменным столом. Запертая дверь. Чешуя на руках — это страшно, непонятно, больно, и любая попытка использовать силу обжигает. Но куда больнее слышать, что происходит за стеной, он старается зажать уши ладонями, но это не помогает, и стены не защищают от эмпатии…

Мужской голос, женский голос, и невозможно, нереально знать, что это его женщина вместе с его братом, и оба — предали. Игривый смех, страстные стоны, все громче и громче, а потом тишина, давящая, оглушающая, и скрип двери, и тихий, задыхающийся шепот: «Он спит. Идем, скорее!»

Ее лицо, бледное и прекрасное, и темные глаза, и растрепанные волосы, и разорванный ворот блузки…

«Ну хватит».

Ильнар медленно открыл глаза. На сей раз путешествие в память Таро почти не вызвало физического дискомфорта, разве что запястья ныли, то ли отголоском воспоминаний мага, то ли сами по себе, предупреждая о грядущем приступе. А вот эмоциональный багаж из прошлого оказался таким, что интуит пожалел о своем любопытстве.

«Она узнала, что Лейро запер меня в кабинете, — глухо проговорил маг, не дожидаясь вопроса. — И решила спасти. Ключ был только у него, и ей показалось, что других вариантов нет. Не знаю, как ей удалось его усыпить, мы никогда об этом не говорили, но…»

Он умолк. Ильнар тоже немного помолчал, но раз уж тема все равно поднята…

«И ты не смог ей этого простить?»

«Не ей. Себе. — Маг тихо вздохнул и произнес: — Ты бы смог?»

Даже представлять, что Кеара ради него может пойти на что-то подобное, Ильнару не хотелось, и уж точно он считал бы себя потом виноватым. В голове некстати всплыли воспоминания о словах Кира: «Мы тут все взрослые разумные люди, и имеем право самостоятельно решать, как и когда подвергать свою жизнь опасности.» Если он готов уважать право друзей жертвовать собой, то можно ли лишить того же права любимую девушку?

Нет уж, лучше даже мысленно не допускать такой возможности. А девушку запереть в монастыре, под строгим присмотром, и уж Джания точно должна проследить, чтоб Кеара не повторяла ее ошибок.

С другой стороны, своих собственных тоже лучше не повторять.

«Я бы с ней поговорил».

Если бы у Таро было собственное тело, он бы раздраженно передернул плечами и отвернулся — во всяком случае, Ильнару захотелось сделать что-то подобное.

«Ну вот иди и говори, раз такой умный».

В следующий миг в дверь постучали. И, пожалуй, за дверью мог оказаться только один человек.

— Привет.

Кеара слегка наклонила голову, рассматривая его. Лицо ее было спокойным, разве что чуть бледнее обычного, и ни малейшего намека на слезы. На ней было голубое пальто и сапожки, в руках — длинные замшевые перчатки.

— Привет, — осторожно отозвался интуит. — Ты куда?

Она пожала плечами.

— Решила извлечь пользу из того, что у меня есть жених. Я хочу выйти в сад, Эл запретил мне выходить одной, а сам он ужасно занят, — девушка пренебрежительно фыркнула. — Так что честь сопровождать меня выпала тебе, и отказаться ты не можешь.

— Почему это? — из чистого любопытства поинтересовался Ильнар. Идея выйти в сад ему очень даже нравилась — там, по крайней мере, точно не жарко. А одного его тоже не выпустят… Вот интересно, по одному нельзя выходить ни ей, ни ему, а вместе?

— Потому что я тоже могу внезапно одуматься и отказаться. Проведу остаток жизни в монастыре, в мире и покое…

Интуит хмыкнул и подхватил куртку. Понять, что невеста лукавит, ему не мешал даже ментальный блок, но отказываться он и не думал. Раз уж судьба любезно оставила ему пару свободных часов, то с кем ещё он мог их провести?..

* * *

Снегопад утих, над деревьями кружились лишь редкие снежинки. Сад полого спускался к воде, в просветах между стволами и ветками виднелась темная гладь озера. Вопреки опасениям Ильнара, дорожки уже кто-то заботливо расчистил, и брести в снегу по колено не пришлось, как не пришлось и задумываться о лыжах. Хотя он бы с удовольствием подумал о лыжах, сугробах и какой угодно посторонней ерунде, чем попытался выразить словами все то, что стучало в виски сейчас.

Кеара медленно шла рядом, опираясь на его руку, и больше всего на свете хотелось взять и остановить время. Гулять с ней по заснеженному саду целую вечность, вслушиваться в звук ее шагов, удивляться, насколько эти шаги кажутся маленькими по сравнению с его собственными. Молчать и не чувствовать, как с каждой упавшей снежинкой тает отведенное им время.

Дорожка упиралась почти в самое озеро — крошечный кусочек берега под заснеженными ивами был вымощен плитками и огорожен невысокой кованой решеткой. Отсюда открывался вид на главный остров; купола Утреннего храма и библиотеки тускло мерцали, отражая пасмурное небо и едва заметные в обычном зрении силовые щиты над резиденцией. Ночной снегопад укрыл берега белым покрывалом, приглушив краски, обесцветив мир. Кеара смотрела вдаль, то и дело убирая с лица выбившуюся из-под теплого платка непослушную волнистую прядь, и казалась невероятно хрупкой, теплой, живой…

Вот как объяснить ей, что… и что, собственно, объяснить?

Пока он подбирал слова, она заговорила сама.

О том, как это больно — когда любишь всем сердцем, а на тебя не обращают внимания. Как обидно, когда выбирают другую — и чем она, интересно, лучше? Как страшно, когда мир вокруг начинает рушиться, и единственный выход — сбежать, далеко, на другой конец страны, унести с собой все свои мысли и чувства, и попытаться забыть.

У нее почти получилось.

— Я ужасно боялась возвращаться домой. Думала, что сбегу обратно при первой же возможности. И в то же время боялась, потому что пути назад не будет точно, и что, если я ошибаюсь? Наставница говорила, что нужно хотя бы попробовать, что такие сильные чувства нужно проживать и отпускать, иначе они способны сжечь изнутри. — Кеара говорила медленно, очень-очень спокойно, но Ильнар чувствовал, как вздрагивают ее пальцы, так и не отпустившие его руки. — Она пообещала, что всегда примет меня здесь, но если вдруг…

Если вдруг. Захотелось смеяться, но это явно было бы лишним. Выходит, Алтина все знала? И не удивилась его приходу, и поверила словам воспитанницы сразу…

А впрочем, если подумать, то единственным дураком, который ничего не понимал, был он сам.

— Она сказала, что покажет мне мой страх. Достала колоду карт… У нее их много, самых разных, и все совершенно волшебные, с цветами, с предсказаниями, с пейзажами и портретами… Я вытащила одну, вслепую. Думала, что достану что-то мрачное, темное, с горящими глазами и десятком щупалец. А достала — это.

Кеара вынула из кармана пальто тонкий картонный прямоугольник. Ильнар пригляделся, но никакого монстра на карте не было. Девочка. Лет десяти, в длинном платье, под кружевным зонтиком. И это — страх?

— Не понимаешь? — Кеара поймала его взгляд. — Это были ее страхи. Маленькой девочки внутри меня. Она потеряла маму, она боится оказаться недостаточно хорошей — для любимого человека, или для монастыря, да и вообще для чего угодно… знаешь, я рыдала полчаса. А потом решила, что я взрослая. И не боюсь.

Она смотрела снизу вверх и улыбалась, и он снова не мог подобрать слова, и сам чувствовал себя мальчишкой.

— Вчера наставница отдала мне эту карту и я поняла. Ребенок просто боится. Взрослый учитывает свой страх, но не дает себе помешать. Я люблю тебя. — Она сделала небольшую паузу, лукаво сощурилась и добавила: — И живи теперь с этим, как хочешь.

На этот раз удержаться от смеха не удалось. Наверное, нужно было что-то сказать в ответ, но почему-то самым правильным казалось просто обнимать ее и тихо смеяться, непостижимым образом зная, что она тоже улыбается. И заснеженный берег казался самым прекрасным местом на свете, и эти снежинки на ее шарфе, и тонкие веточки на фоне светлого неба, и собственное сердце колотится так, что ничего вокруг и не слышно…

И если стоило что-то сказать, то только одно.

— Ты выйдешь за меня?

Она, не поднимая взгляда, покачала головой.

— Не скажу.

— Почему это?

— Чтобы тебе было интереснее возвращаться.

Да уж, вот так делаешь предложение девушке, которая вроде бы готова согласиться — и на тебе. Отцу повезло больше. С другой стороны, маме тоже повезло — в том смысле, что ее жених не отправлялся к Змею на рога сразу после помолвки.

— Это шантаж, да?

— Именно.

— Чего только не приходится делать несчастным влюбленным, — пробормотал интуит. — Но если ты думаешь, что я не совершу невозможное, то это ты зря. Я очень упрямый.

— И хорошо.

Она запрокинула голову, чтобы глядеть ему в глаза, а потом неожиданно отстранилась, помедлила и протянула ладонь.

— Возьми.

На замшевой перчатке блеснул металл — подвеска с эмблемой Ордена, лотос в сомкнутых ладонях. Ильнар осторожно взял амулет и спрятал в карман куртки, особенно остро жалея, что в ответ не может дать ничего. Вот разве что…

Крошечная бабочка, ожидавшая своего часа в кармане, ткнулась в пальцы. Интуит смущенно хмыкнул и вытащил ее на свет. Традиция, конечно, предписывала одарить возлюбленную чем-то дорогим и значимым… Но ведь шпилька и булавка уже сумели спасти их обоих от Тео — почему бы им не проявить свои защитные свойства ещё раз?

Кеара провела кончиком пальца по проволочным крылышкам, приколола бабочку к воротнику пальто и улыбнулась. От ее улыбки все внутри словно переворачивалось, и наклониться нужно было совсем немного…

Ощущение было до боли знакомым — именно это гнетущее предчувствие какой-то дряни донимало его полдня перед встречей с пауком. Ильнар резко обернулся, Кеара вздрогнула и крепче сжала его ладонь.

— Что?

Самому бы понять — что. Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и определить, откуда исходит опасность. Он ощутил напряженное внимание мага, Таро тоже был не на шутку встревожен.

«Он здесь».

«Кто?»

Ответом ему стал донесшиеся откуда-то сверху оглушительный треск и звон. Интуит рефлекторно прижал к себе невесту, запрокинул голову, стараясь определить источник шума — и на пару секунд лишился дара речи.

На запорошенный снегом монастырский сад медленно наваливалась туша айринга Ордена Карающего пламени.

Время вышло.

Снова раздался треск, похожий на тот звук, с которым впечатывается молния в громоотвод. Из-под брюха дирижабля посыпались искры, закрывающий остров силовой купол на какой-то миг стал видимым. Дарея говорила, что клятва не даст Лейро пройти сквозь защиту монастыря — но, как выяснилось, перед тупой массой магия пасовала. Ильнар почти физически ощущал, как рвутся силовые плетения над хрустальными крышами под весом айринга, черно-алая махина закрыла половину неба, уже можно разглядеть лица, мелькающие в окнах, медленно поворачиваются стволы лучевых пушек…

Происходящее напоминало дурной сон — бег по зимнему саду, выстрелы и крики за спиной, деревья тянут к беглецам скрюченные руки-ветки, норовя схватить, задержать, не дать скрыться… Или наоборот — укрыть от погони?

«В подвал, быстро!» — рявкнул Таро. В плитку прямо перед ними с тонким комариным звоном влепился парализующий луч, ещё один разметал ближайший сугроб. Кеара ахнула, но старые деревья, нависшие над дорожкой, успешно прикрывали беглецов от выстрелов. Двадцать метров до крыльца, десять, подхватить споткнувшуюся невесту под локоть, самому с трудом удержать равновесие, дверь распахивается, Алтина в едва накинутой шали машет рукой и что-то кричит…

Они успели вовремя. Дверь захлопнулась, силовая волна сработавшего щита толкнула в спину, но вряд ли черно-красным понадобится много времени, чтобы вскрыть защиту. Ильнар коротко глянул на невесту, перевел взгляд на ее наставницу.

— Идите вниз, скорее! — Алтина нетерпеливо махнула рукой и поймала воспитанницу за плечи. — Скорее же!

Ильнар едва успел сжать ладонь невесты, Алтина тянула ее за руку, и попрощаться вышло лишь взглядом. Оставлять ее в монастыре, в который уже вломился Лейро, было неправильно, даже страшно, но выбора не было.

Дарею и Кира он встретил на полпути к порталу. Настоятельница переглянулась с бывшим мужем, коротко кивнула и едва ли не бегом бросилась вниз по лестнице. Майор быстро обернулся, проверяя, все ли на месте. Ильнар оборачиваться не стал, появление друзей за спиной ощущалось четко как никогда.

— Вы отправитесь немедленно, — проговорила на ходу Дарея, распахивая очередную дверь, успешно прячущуюся в стене и притворяющуюся частью узора. — Пик активности жилы через час, но фон уже достаточно высокий, чтобы еще одна вспышка не привлекла внимания. Дан Котара, вы поможете мне поставить щит.

Ильнар краем глаза увидел, как Фин коротко кивнул. Дарея остановилась перед дверью, ведущей в подвал, приложила перстень к замку и, с силой толкнув тяжелые створки, посторонилась, пропуская мужчин. Кир встал перед ней, на мгновение их взгляды встретились.

— Я запечатаю дверь. Сюда никто не сможет войти без применения запрещенной магии, не думаю, что они на это пойдут. Здесь есть запасной выход, его построили уже на моей памяти, и Лейро о нем не знает.

Майор несколько долгих секунд вглядывался в ее лицо.

— Спасибо, Дара.

Она молча кивнула. Связь между ними на миг стала почти осязаемой, чужие чувства, сильные и глубокие, ударили в щит, и Ильнар едва сумел удержаться на краю очередной эмпатической ямы. А потом майор отвернулся и быстрым шагом спустился вниз, и интуит поспешил следом, на ходу пытаясь застегнуть куртку и привести свою ауру в порядок.

Уложенные рюкзаки уже стояли у подножия портала. Фин, не останавливаясь, взбежал на возвышение, Ильнар последовал за ним.

— Алтина, я же просила! — вдруг гневно воскликнула Дарея, и интуит, обернувшись, успел увидеть, как в щель между створками проскользнула тонкая фигурка. Кеара на миг замерла на верхней ступеньке, нашла взглядом жениха и, не обращая внимания на оклики наставницы, побежала по лестнице вниз. Ильнар едва успел спрыгнуть с портала, как невеста налетела вихрем, обхватила руками за шею и, прежде чем он успел что-то сказать, поцеловала.

В голове словно фейерверк взорвался. Щиты слетели, и уже невозможно разобрать, где ее чувства, а где его собственные, но это и не важно, пусть будет одно чувство, общее, и больше ничего нет в целом мире, только он, она и…

…И какая сволочь ломает стены?!

Грохотнуло так, что уши заложило. Кеара вздрогнула, отстранилась — немного, только чтобы взглянуть ему в глаза.

— Возвращайся. Обязательно.

— Так точно, дана командир, — Ильнар попытался улыбнуться, но невеста смотрела серьезно и строго, и он тоже посерьезнел. — Вернусь. Обещаю.

Знакомое ощущение — как наждаком по нервам, — заставило интуита передернуть плечами и обернуться. Над порталом дрожало темное марево близящегося разрыва. Мгновение — и в центре искрящегося туманного облака коротко сверкнула яркая вспышка, затем, через небольшую, паузу, вторая, третья… Металлические узоры медленно наливались сиянием, от краев к центру, свечение набирало силу, вспышки слились в одну, и, наконец, над портальным основанием с нежным звоном развернулся светлый овал, покрытый тонкой радужной пленкой, похожей на мыльный пузырь. Сквозь пленку Ильнар успел заметить полупрозрачный зимний пейзаж… а потом в очередной раз грохнуло — в коридоре за дверью.

— Бегом! — рявкнул Кир.

— Быстрее! — Дарея, тоже успевшая спуститься вниз, обхватила за плечи Кеару. — Ну чего вы ждете?!

Ильнар заставил себя отвернуться от невесты, подхватил свой рюкзак. Тяжелый, заррраза…

— Да не тормози, — нетерпеливо пробормотал Фин, помогая напарнику застегнуть ремни. Рядом Эл, уже с рюкзаком, неловко обнял сестру и первым шагнул на возвышение. За ним поднялся Кир, майор держал ладонь на кобуре и настороженно поглядывал на дверь. Снова грохнуло, створки двери и пол ощутимо вздрогнули, портал недовольно заколыхался, а Алтина тихонько ахнула и забормотала молитву.

Ильнар напоследок посмотрел на напарника:

— Ты обещал о ней позаботиться.

— А ты обещал вернуться. Иди уже, хватит… — он запнулся, пару секунд друзья смотрели друг на друга, потом коротко обнялись, и Ильнар, повинуясь нетерпеливому окрику командира, поспешно поднялся к порталу.

— Мы же не знаем точно, куда нас выкинет, правда? — негромко уточнил Эл.

— Примерно знаем, — отмахнулся Кир. — А там сориентируемся. Ну, на счет три — один, два…

На счет «три» двери с оглушительным грохотом разлетелись на куски.

Кто-то завизжал, кто-то заорал «Стоять!» Ильнар рефлекторно дернулся назад, пытаясь обернуться и выхватить парализатор, но Кир сгреб его за рукав и страшным шепотом рявкнул: «Куда?!» Интуит успел увидеть, как по лестнице бегут люди в черно-красных одеждах, рядом мелькнуло рыжее — Эл нырнул в портал первым, а потом его толкнули в плечо, рюкзак перевесил и Ильнар спиной вперед упал…

Нет, не упал. Наоборот, повис, не ощущая своего веса, словно в толще воды — темной, глубокой, пронизанной косыми солнечными лучами. Мимо проносились какие-то тени, тишина была такая, что давила на уши. Мало-помалу глаза привыкли к полумраку, и Ильнар невольно восхитился пейзажем Другой стороны. Здесь вполне мирно и правильно смотрелись и густые заросли синих и белых цветов, переливающиеся перламутровым сиянием, и стайки летучих медуз, снующих между высоких узких скал причудливой формы. Ощущения движения не было, он висел над пейзажем, словно внутри прозрачного мыльного пузыря. Поодаль обнаружились еще два таких «пузыря», а потом в лицо ударил ветер с запахом хлорки, Ильнар закашлялся и сообразил, что встречать гостей вышел кое-кто покрупнее.

Белые тени по эту сторону разрыва белыми не были вовсе, скорее, зеленовато-прозрачными, как бутылочное стекло. Да и называть их тенями уже не выходило, здесь они были на своем месте и в своем праве, и имели вполне реальный объем. И вес тоже — в этом Ильнар убедился, когда одна из тварей с размаху впечаталась в его «пузырь», отчего тот закачался. Не успел интуит сообразить, что делать, и будет ли парализатор работать в таких условиях, как на него налетела вторая тварь, третья, четвертая… спустя полминуты он уже ничего вокруг не видел, кроме зеленоватых тел, с силой бьющихся в прозрачную стену. Ильнар все-таки выхватил из кобуры парализатор, но в этот миг очередная тварь ударилась в «пузырь», его тряхнуло, раздался хруст — и интуит, ускоряясь полетел вниз, окруженный облаком сверкающих осколков. Он успел испугаться, и даже, кажется, заорать…

А потом тяжело рухнул на землю, лицом в снег. Клапан рюкзака больно саданул по затылку.

Ну здравствуй, реальный мир, здравствуйте, Дикие земли…

Вставать не хотелось. Желудок возмущался столь экстремальным способом перемещения, но завтрак, к счастью, успел уйти достаточно глубоко. Ильнар немного полежал, собираясь с мыслями, а потом его ухватили за плечо и тряхнули.

— Живой? — недобрым тоном поинтересовался откуда-то сверху голос друга детства.

— Угум.

Он отстегнул лямки рюкзака и заставил себя подняться. Портал, как и следовало ожидать, уже закрылся, надо надеяться, что с обеих сторон, и…

Стоп.

— Змеевы потроха… — Ильнар встревоженно взглянул на Эла. — Они же все-таки…

Тот мрачно кивнул и покосился на Кира. Командир возился с прибором неизвестного назначения, но, заметив, что на него смотрят, поднял голову.

— Ильнар, ты идиот.

— Я?!

— Ты. Куда тебя понесло, спасатель змеев? Если бы кто-нибудь из них попал в тебя, вся наша работа… — Тут командир произнес несколько слов, которых Ильнар от него не слышал еще ни разу за время знакомства. Но слова интуита сейчас волновали мало. — Твое счастье, что стрелять там никто не умеет!

— Счастье?! — перебил Ильнар. — А ты соображаешь, что там остались Кеара, Фин? И мы просто так взяли и ушли?!

Командир выпрямился и внимательно посмотрел на интуита.

— А ты соображаешь, что ничем не смог бы им помочь, если бы остался там?

— А тут я, значит, могу им помочь?!

— Иль, не кипятись, — доктор положил руку другу на плечо. — Пока ты жив, у нас еще есть шанс прижать Лейро. Не смотри на меня так, там моя сестра, и наш общий друг, и еще множество людей, жизнь которых зависит сейчас от Магистра. И лучшее, что мы можем для них сделать, это дойти до лаборатории и отключить этот змеев артефакт.

— Это единственное, что мы можем для них сделать, — поправил Кир.

Ильнар упрямо стиснул зубы, сделал вдох…

«Они правы. Не трать силы, они тебе понадобятся».

— Зачем еще? — рыкнул интуит вслух. И в следующий миг понял.

Как всегда, приступ начался с рук — чешуя на запястьях стала горячей, Ильнар успел поймать обеспокоенный взгляд доктора, а потом волна жара и боли рванулась вверх, обожгла легкие, ударила в голову, под кожей словно лопаются наполненные кипятком пузыри, ноги не держат… Он рухнул в снег, почти не осознавая себя от нахлынувшей боли, на мгновение от холода стало легче, а потом у основания затылка что-то щелкнуло, перед глазами мелькнуло лицо Эла — и сознание отключилось.

* * *

— Стоять! — громыхнуло от входа.

Кеара попыталась обернуться к двери, но Дарея вдруг обхватила ее за плечи и развернула к порталу. Девушка успела увидеть, как исчезает в сиянии светлая куртка Кира, а потом портал с очередной вспышкой захлопнулся и осыпался искрами. В тот же миг что-то мягко толкнуло ее в спину, Мать-Настоятельница сдавленно охнула и разжала руки.

Ахнула и запричитала Алтина. Кеара резко повернулась и упала на колени рядом с распростертой на полу главой Ордена. Левый бок синего платья Дареи потемнел от крови, лицо побелело, она прикусила губу и схватила девушку за руку. В ладонь легло что-то твердое, не больше ореха.

— Спрячь, — одними губами шепнула Дарея.

Кеара послушно сунула нечто в рукав, остро жалея, что на платье нет карманов. В следующий миг к ее виску прижалось что-то твердое и мужской голос негромко приказал:

— Встать.

Она повиновалась. Фина уже держали двое, он не сопротивлялся, явно понимая бесплодность этой затеи — карателей было не меньше дюжины. Кеара поймала взгляд сферотехника, и тот ободряюще улыбнулся. Интересно, на что он надеется?

Светловолосый мужчина в черно-алой мантии неспешно спустился к порталу, насмешливо взглянул на Дарею, нахмурился и негромко спросил, не оборачиваясь:

— Кто стрелял?

За его спиной возникло движение, и вперед шагнул парень лет двадцати.

— Я, Магистр. П-п-простите…

Значит, это и есть тот самый бессмертный Магистр Лейро? Кеара нервно сглотнула, и постаралась дышать ровно и не привлекать к себе внимания. Магистр искоса взглянул на стрелка.

— Оружие.

Парень молча протянул рукоятью вперед лучевой пистолет. Лейро взял его, осмотрел и поднял взгляд на подчиненного.

— Я не сержусь, мальчик.

Грохнул одинокий выстрел, в тишине зала показавшийся оглушительным. Магистр небрежно уронил пистолет на упавшее тело и присел рядом с Дареей.

— Целителя сюда, — негромко бросил он через плечо. Один из его спутников бегом поднялся по лестнице и исчез в коридоре. — И чего же вы добивались, дорогая моя? Ваших друзей я отыщу, будьте уверены, но вы этого можете уже не увидеть.

— Есть вещи… ради которых стоит жертвовать собой.

Голос Матери-Настоятельницы был тих, но тверд. Лейро иронически приподнял брови:

— Вот как? Просветите меня, ради каких таких идеалов стоит использовать запрещенную магию?

— Не вам задавать подобные вопросы, — проговорила Кеара, сжимая кулаки. Фин за спиной Магистра укоризненно покачал головой — мол, не нужно его злить. Однако именно сейчас ей до смерти хотелось кого-нибудь разозлить — и плевать, что будет потом.

Лейро полуобернулся, насмешливо взглянул на нее снизу вверх:

— А, дана Чеддра. И вы здесь. Что ж, Теоллен будет рад узнать, что вы нашлись и живы-здоровы. Он, знаете ли, сильно переживает.

— У меня есть жених.

Девушка вздернула подбородок, стараясь хотя бы выглядеть уверенной и спокойной. На самом деле… где он сейчас, этот самый жених? Связи с Дикими землями нет, и куда именно вышвырнет их портал, она не знает. А если им вообще не удалось выбраться с Другой стороны?

Тихо-тихо-тихо, только не истерить. Она глубоко вздохнула и по возможности постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Он обещал вернуться — и он вернется.

— Увы, вашему жениху осталось жить не больше недели, — улыбка Магистра выглядела даже сочувственной. — Я предлагал дану Дьери свою помощь, к сожалению, он отказался. Одержимость, травмы, инициация — у него нет шансов.

Кеара набрала побольше воздуха для возражений, но снова поймала взгляд Фина. Тот отрицательно помотал головой и одними губами шепнул: «Молчи».

И действительно, что это она. Пусть лучше Магистр думает, что Ильнар обречен, чем узнает о собственных шансах. Кеара упрямо стиснула зубы и отвела взгляд.

Чтобы в следующий миг увидеть, как по ступеням к порталу спускается Кариса.

Поверить в появление дочери наместника здесь, в монастыре с первого взгляда не удалось. Кариса выглядела как всегда безупречно — хрупкая большеглазая красавица с идеальной прической и идеальным макияжем. Длинная серебристо-серая шубка мягко облегала фигуру, из-под меха выглядывал край темно-красного бархатного подола. Кеара постаралась подавить раздражение, смущение и ощущение собственного несовершенства, которое всякий раз посещало ее рядом с дочерью наместника — ту хоть сейчас можно было снимать для обложки глянцевого журнала. Оставалось радоваться, что в подвале не было зеркал и саму себя увидеть не удастся…

Кариса ее словно бы не заметила. Скользнула равнодушным взглядом и медленно прошла к порталу.

— Он снова ушел?

— К сожалению, — отозвался Магистр. — Я надеюсь, вы сможете определить, куда именно.

Выражение лица Карисы неуловимо изменилось, плохо скрываемое бешенство прорвалось сквозь маску аристократического равнодушия.

— Я уже два раза вам его находила! Неужели так сложно…

Она не договорила, но Кеаре почудились в ее голосе нотки истерики. Магистр тоже это почувствовал, он выпрямился и подхватил дочь наместника под локоть. Что именно он сказал, расслышать не удалось, но скандалить Кариса не стала, лишь раздраженно передернула плечами и пошла к выходу в сопровождении охраны. Проходя мимо Кеары, она на мгновение замерла, вглядываясь в лицо соперницы.

— Он мой, ясно тебе?

Говорила она едва слышно, но Кеара едва не отшатнулась — такая злоба звучала в словах. Но показывать своих чувств было нельзя — ни страха, ни сомнений. Девушка заставила себя улыбнуться и подняла правую руку. Тонкое серебряное колечко вызывающе блеснуло на пальце.

— Ты что-то путаешь.

Поверить, что дочь наместника отправилась в путешествие лишь для того, чтоб заставить Ильнара расторгнуть помолвку, было сложно, но, судя по всему, это было именно так. Кариса стиснула зубы, шипяще вздохнула, кажется, она хотела сказать что-то ещё, но негромкий оклик Магистра заставил ее сдержаться. Она резко отвернулась и быстро пошла к выходу — пожалуй, слишком быстро.

Магистр задумчиво сощурился ей вслед, потом вновь присел возле Дареи.

— Может быть, хотя бы вы скажете мне, куда они направились? Или придется применить… нестандартные методы убеждения?

Дарея едва заметно улыбнулась. Дышала она с трудом, и Кеара прикусила губу, глядя, как темные капли она за одной срываются с намокшей ткани, распускаясь на каменных плитах алыми цветами. Где же целитель, почему так долго?!

— Поздно применять ваши методы. Я сейчас умру, девочка ничего не знает…

— Неужели? А мальчик? — Лейро со смешком покосился на Фина. Повинуясь его жесту, наемники подтащили сферотехника поближе, и Кеара стиснула зубы, борясь с желанием завизжать. Магистр поднялся на ноги, вынул из складок своего одеяния тонкий стилет и задумчиво покрутил его в руках.

— Терпеть не могу делать это сам, — негромко произнес он. — Итак, дан Котара, что вы можете сказать о том, где сейчас ваши друзья? Не заставляйте меня применять это по назначению, неприятно будет и вам, и мне.

— У вас куча подчиненных, — усмехнулся сферотехник. Он был бледен, но продолжал улыбаться. — Не стоит так напрягаться из-за меня.

— Я так понимаю, вы столь же упрямы, что и ваш друг? — Магистр пожал плечами и вдруг повернулся к Кеаре. — Что скажете, дана Чеддра? Теоллен питает к вам слабость, и я хотел бы довезти вас к нему в целости и сохранности. Но мне ничто не помешает разрезать этого упрямца на маленькие кусочки у вас на глазах.

Лейро крутанул в пальцах стилет и прижал лезвие к шее Фина. Тот едва заметно вздрогнул, но улыбаться не перестал, даже когда на кончике лезвия набухла и медленно заскользила по коже темная капля.

— Итак, я повторяю вопрос. Куда они отправились?

Кеара судорожно вздохнула, не отрывая взгляда от стилета. Фин не смотрел на нее, лишь стиснул зубы, когда кончик лезвия медленно двинулся вниз, оставляя за собой тонкую ниточку разреза, тут же набухшую бусинками капель. Девушка невольно всхлипнула и зажмурилась.

— Э, нет, моя милая, так не пойдет, — укоризненно произнес Магистр. — Вся идея как раз в том, чтобы вы смотрели.

Фин с шипением втянул воздух, и Кеара испуганно распахнула глаза. В плече сферотехника торчала рукоять стилета, дышал он тяжело и неровно, а его вечная улыбка теперь походила на жутковатый оскал. Тем не менее, поймав взгляд девушки, он ободряюще подмигнул:

— Все… хорошо.

— Мда? — Лейро легонько щелкнул по стилету. Лицо сферотехника исказила болезненная судорога, но он не издал ни звука. — А если я возьмусь за рукоять и потяну вниз?

— Не надо! — вырвалось у Кеары, и Магистр живо обернулся к ней:

— Все в вашей воле, моя дорогая.

Кеара снова всхлипнула и беззвучно заплакала. Теплые слезы катились по щекам, во рту стоял солоноватый привкус — она и не заметила, как прокусила губу до крови. Что, что теперь делать?! Гордо молчать и смотреть, как Лейро убивает Фина? Или признаться — и знать, что при первой возможности он убьет Ильнара? Голова закружилась, она покачнулась и, не удержавшись на ногах, осела на пол. Когда-то она считала себя взрослой и сильной…

— И не стыдно… мучить девушку? — хрипло поинтересовался Фин.

Кеара не видела лица Лейро, лишь услышала шорох мантии, когда Магистр не спеша прошелся вдоль портала.

— Если вам так ее жаль, может быть, сами скажете, куда сбежал ваш друг?

Кеара сквозь слезы взглянула на сферотехника. Нет, он не скажет. До последнего будет терпеть и молчать… вот только с Лейро «до последнего» будет не слишком долго.

Магистр, не услышав ответа, пожал плечами, протянул руку к стилету, и Кеара вновь зажмурилась и втянула голову в плечи. Он, может, и будет терпеть — а ее надолго точно не хватит.

Неожиданно она услышала негромкий смех.

— А Таро считал, что ты соображаешь быстро, — произнесла Дарея, и Кеара поспешно повернулась к ней. Глаза настоятельницы потемнели, и выражение лица стало совсем чужим и непривычным.

— О чем вы, дана Дарея? — холодно уточнил магистр.

Она вновь рассмеялась, хриплым, незнакомым голосом.

— Не узнал?

Кеара ахнула и прижала к губам ладонь, вспомнив слова Ильнара об одержимости Матери-Настоятельницы. Фин криво усмехнулся, он тоже сообразил, кто именно сейчас разговаривал с магистром.

— Какая ирония, — насмешливо проговорила Джания. — Ты снова меня убил. А ведь, помнится, клялся в любви…

Лейро медленно опустился на колени рядом с ней. Он действительно быстро соображал.

— Этого не может быть…

— Отчего же? — она попыталась пожать плечами, лицо ее на мгновение исказила гримаса боли, а на губах показалась кровь. — И ты, и твой брат считали меня наивной дурочкой, годной лишь на то, чтобы восторженно смотреть на вас снизу вверх. И вот, спустя двести лет вдруг оказывается, что я более сильный маг, чем ты — и более умелый артефактник, чем он. Неприятный сюрприз, а?

— Так это ты… — Лейро обернулся на портал, потом зло взглянул на подчиненных: — Где целитель?!

Еще двое сорвались с места и бегом покинули зал. Джания едва заметно покачала головой:

— Мне уже не поможет целитель. Как и в прошлый раз… а тебя, как вижу, мучает совесть? Бедняга, двести лет… — ее губы искривились в злой усмешке. — Ну не переживай, тебе недолго осталось. Да и мне тоже.

Фин издал предостерегающий возглас, но Джания не обратила на него внимания, зато один из охранников ткнул пленника кулаком, заставив зашипеть от боли.

— Ты так и не понял, куда он пошел? — выдохнула она. — Вернее, к кому?

— Дайлон… — на мгновение на лице Магистра появилось выражение растерянности, но его тут же сменила решительность пополам со злостью.

— А теперь я умру, — нежно прошептала Джания, взгляд ее был совершенно безумным, окровавленные губы кривились в злой улыбке. — Я умру — а ты живи с мыслью, что убил меня второй раз. Те несколько дней, что тебе остались…

Ответить Лейро не успел. Она вдруг хрипло втянула в себя воздух, тело резко выгнулось — и осело. Широко распахнутые глаза слепо уставились в потолок, кровавая улыбка на бледном лице казалась разрезом.

Магистр резко, неровно вздохнул. Некоторое время он сидел, не шевелясь, потом со злостью ударил кулаком в основание портала.

— Двести лет назад, дана Чеддра, — неестественно ровным голосом произнес он, не оборачиваясь, — моя любимая женщина сбежала с моим братом. Она погибла, по его вине, умерла у меня на руках. Все это время я был уверен, что она мертва, и готовился отомстить. — Его голос сорвался, Магистр умолк и медленно поднялся на ноги. — А теперь я вдруг узнал, что она была жива все эти годы — узнал для того, чтобы еще раз увидеть ее смерть. — Лейро медленно обернулся, взгляд его был жутким. Он медленно улыбнулся и негромко проговорил: — Я убью своего брата. И если ваш жених посмеет сопротивляться, то его тоже. И всех, кто попытается мне помешать.

Он выпрямился и нашел взглядом одного из помощников.

— Вызовите подкрепление, оцепите резиденцию. И готовьтесь к вылету. Немедленно!

— А эти?.. — уточнил тот, кивая на пленников.

— Девчонку с собой. Этого… — Магистр зло и холодно взглянул на сферотехника. — Пристрелите.

— Нет! — вскрикнула Кеара. Она поспешно поднялась, отмахнулась от рук охранника и шагнула вперед, заслоняя собой Фина.

— Шутки закончились, дана Чеддра. Ведите себя разумно, иначе Теоллену придется поискать другую невесту.

— Кеа…

Выслушивать очередное «все нормально» она не стала.

— Хорошо, — кивнула она. — Я буду вести себя разумно — в вашем понимании, — но вы пообещаете, что сохраните ему жизнь.

Магистр устало взглянул на сферотехника, потом перевел взгляд на девушку.

— Вы весьма неудачно выбираете поклонников, моя дорогая. Я могу и заставить вас.

— Но вам нужно, чтобы отец одобрил мою свадьбу с Тео. А папа слишком хорошо меня знает, чтобы не распознать подвох.

Магистр иронично приподнял брови:

— То есть вы согласны выйти за Тео? А это, — он кивнул на пленника, — ваш свадебный подарок?

— Думайте, что хотите, — Кеара зло сощурилась. Лейро покачал головой и неожиданно кивнул.

— Хорошо. Я согласен подарить вам его жизнь. А взамен вы дадите мне магическую клятву на крови, что не будете мешать моим планам и выйдете за Теоллена, когда я велю. Иначе я лично пристрелю вашего друга.

— Кеа, — прошипел Фин, — не дури.

Магистр неожиданно повернулся к пленнику и резко ударил кулаком в солнечное сплетение, заставив его захрипеть и согнуться.

— Вы слишком много болтаете, юноша. Бывают моменты, когда стоит держать рот на замке. Итак, дана Чеддра? Его жизнь в обмен на вашу, не больше, не меньше.

Кеара прерывисто вздохнула и медленно кивнула.

— Хорошо. Вы сохраните жизнь Фину, а я выйду за Тео, когда мы вернемся в Баону. — Она помедлила и, взглянув в глаза Магистру, холодно уточнила: — Но это будет мертвая клятва.

Алтина тихо ахнула. Подобным вещам, разумеется, не учили в медицинском колледже, но Кеара не зря все свободное время просиживала в библиотеке. Мертвая клятва связывала обещанием не только того, кто ее дал — она запрещала свидетелям рассказывать о произошедшем кому бы то ни было под страхом смерти. Не то чтобы это ей чем-то помогло, но хоть как-то возразить хотелось ужасно.

Магистр внимательно посмотрел пленнице в глаза и усмехнулся:

— «Трижды произнесенная, становится необратимой…» Если это тот трактат, о котором я думаю, здешней библиотеке не повредит небольшая чистка. Мне очень интересно, кто вас этому научил и зачем. Но пусть будет по-вашему. Фарис!

Один из подчиненных торопливо подошел ближе, скинул капюшон мантии, и Кеара едва удержалась от возгласа, увидев на его лице чешую. Для магической клятвы требовалось присутствие мага, и она надеялась, что удастся хоть немного потянуть время. Но Лейро, как выяснилось, предпочитал держать его при себе.

Руки мага оказались шершавыми и странно горячими. Острый коготь аккуратно проколол кончик пальца, заставив Кеару вздрогнуть — не от боли, скорее от неожиданности. Несколько капель крови, ее и Лейро, тщательно выверенные слова обещаний, голос мага, ломкий и сиплый, алая лужица на чешуйчатой ладони дымится, испаряется, и отчего-то пахнет горелым мясом, а по спине бегут мурашки, и хочется бежать, но нельзя, да и поздно…

— Итак, вы поклялись, — проговорил Магистр, небрежно вытирая ладонь о полу мантии — на красном крови почти не было видно. — Можете забирать ваш приз. Но имейте в виду, что непокорные пленники доставляют много неудобств. Советую проявить благоразумие.

Кеара медленно кивнула. Сейчас надо было спасти Фина, а обо всем остальном можно будет подумать позже. Некоторое время действительно придется побыть смирной — хотя бы притвориться.

— Нам нужно забрать вещи.

— Разумеется. Вы ведь не будете против, если их сначала обыщут?

— Разумеется.

— Тогда идемте.

Магистр шагнул к выходу.

— Вы кое-что забыли, — хрипло проговорил Фин ему вслед.

Лейро развернулся, насмешливо взглянул на бледного сферотехника и одним резким движением выдернул стилет из его плеча, заставив пленника охнуть от боли. Рукав рубашки уже пропитался кровью насквозь, и на светлой клетчатой ткани красные пятна смотрелись жутко.

— Ему нужен врач! — негромко сказала Кеара. Магистр усмехнулся:

— Я обещал не убивать его, не более. Но аптечку я вам дам. Идемте, дана Чеддра, в ваших интересах добраться до айринга побыстрее, пока ваш приятель еще держится на ногах.

Повинуясь жесту Магистра, охранники отпустили руки пленника, хотя отходить далеко не стали. Девушка подхватила пошатнувшегося сферотехника за здоровый локоть:

— Идем.

Магистр хмыкнул и пошел вперед. Охрана потянулась следом, зорко следя за каждым движением пленников.

— Это было глупо, — пробормотал Фин. На ногах он держался, похоже, из чистого упрямства, но держался, и переставлял их тоже вполне бодро для человека с дыркой в плече.

— Бывают моменты, юноша, когда лучше закрыть рот и топать молча, — прошипела в ответ девушка. Сферотехник сдавленно фыркнул, потом охнул и спорить не стал.

Вот и отлично.

Час спустя айринг Ордена Карающего пламени поднялся над резиденцией Ордена Исцеляющей длани и, описав над хрустальными крышами широкий полукруг, устремился к северу, к Диким землям.

Глава 4. Снег и серебро

Ближе к вечеру в сплошном сером одеяле, укутавшем небо с утра, появились прорехи. Солнце то выглядывало из-за облаков, окрашивая сухую траву в жизнерадостно-рыжий, то пряталось, и тени на снегу приобретали фиолетовые оттенки. Ильнар уже привычным движением вытер вспотевший лоб и недовольно покосился на доктора, который запретил снимать куртку — мол, не хватало еще и простудиться для полного счастья. По собственным ощущениям, простуда ему не грозила, а вот риск получить тепловой удар повышался с каждым шагом. Часы уверенно сообщали, что с момента, когда Кир едва ли не на пинках поднял сферотехника с земли и велел двигать в сторону леса, прошло не более получаса, но сквозь жар казалось, что они топают уже часа два, а то и больше. Лес почти не приблизился, но это еще ни о чем не говорило — по словам того же Кира, миражи в Диких землях были обычным делом.

Механические часы с пружинками и шестеренками тем и хороши, что механизм не зависит от перепадов магического фона. Полчаса, вернее, тридцать шесть минут назад Кир определил их местоположение с помощью какого-то хитрого приборчика из арсенала пограничников, сверился с картой и уверенно ткнул пальцем в сторону темнеющего на горизонте леса. Со слов майора выходило, что портал выкинул их в какой-то паре километров от запланированного маршрута, и если постараться, то до темноты можно будет выйти к железной дороге.

Несмотря на приступ, Ильнар оказался в состоянии не только переставлять ноги без посторонней помощи, но и тащить рюкзак, а вот на разговоры сил уже не оставалось. Хорошо ещё, что снега было не настолько много, чтобы он всерьез мешал идти, а еще его можно было сгребать на ходу ладонью и растирать лоб и шею. Эл, правда, смотрел на это неодобрительно.

Ну и наплевать.

Жарко.

Мысли плавятся, как мороженое в горячем кофе, и каждый шаг отдается в висках звоном ложечки о край чашки. Солнце садится за лес, подсвечивая облака оранжевым и красным, тени удлинняются и, если смотреть боковым зрением, немного светятся. Снежинки порхают в воздухе, крупные, пушистые и пока редкие, но Кир уверен, что к ночи снова начнется метель, и лучше бы найти укрытие до того, как совсем стемнеет…

Очередная снежинка нахально присела на нос, Ильнар попытался ее сдуть и споткнулся от неожиданности, когда то, что казалось снежинкой, вдруг взмахнуло прозрачными голубоватыми крылышками и взмыло вверх, оставляя за собой в воздухе полоску светящейся пыльцы. Однако… Интуит задрал голову, провожая взглядом полет существа, напоминавшего сплетенную из силовых нитей кружевную бабочку. Это у него бред от жара или галлюцинации от повышенного магического фона? Кир говорил, что новичков в Диких землях иногда «штормит», то цвета не воспринимают, то, наоборот, видят чуть ли не ультрафиолет…

— Эл, — окликнул он, — ты это видишь?

Доктор обернулся, встревоженное выражение на его лице быстро сменилось удивленным:

— Ого… это еще что?

— Снежные бабочки, — хмыкнул Кир, оглядываясь. Сенсорные очки с квадратными стеклами на его лице смотрелись непривычно, делая сурового майора похожим на добродушного профессора. — Красиво, конечно, но голыми руками лучше не хватать.

— А чем они тут питаются? Снежными цветами? — Эл с интересом крутил головой.

— Считается, что магической энергией. Тут фон высокий, им и питаться-то особенно не нужно. Но к людям тянутся, стоит выйти в дозор километра на три от границы — тут же собираются, целыми стаями.

— А зачем?

— Да кто ж их знает… Идем уже, на ходу полюбуетесь.

Ильнар медленно двинулся за друзьями, жалея, что не может смотреть во все стороны одновременно. Все больше и больше снежинок разворачивали сияющие крылышки и вспархивали, едва касаясь земли. Белые, голубые, фиолетовые, они словно танцевали под неслышную человеческому уху музыку, то становясь совсем прозрачными на фоне неба, то ярко вспыхивая в закатных лучах. Зрелище завораживало, и если бы не окрик командира, он бы мог долго простоять на одном месте.

Жаль, Кеара этого не видит. Ей бы понравилось.

Солнце почти село, когда они добрались до первых деревьев. Изящные невысокие сосенки становились все выше по мере приближения к лесу, и, казалось, тоже светились мягким золотистым сиянием. Или не казалось?

«Золотые сосны», — прокомментировал Таро. — «Надо же, совсем такие, как я помню. Вокруг Алема почти все леса сосновые».

Маг ностальгически вздохнул и умолк. Ильнар на ходу подобрал небольшую, с ладонь, веточку с мягкими длинными иглами светло-золотистого цвета. Кора была чуть темнее, и в целом веточка больше напоминала лиственницу, чем сосну.

«Лиственницы на зиму сбрасывают иголки», — наставительно произнес маг.

— Да ну тебя, зануда, — пробормотал интуит, отбрасывая ветку в сторону.

«Зря бросил. Хвоя золотой сосны — основной компонент твоего любимого чая».

Чай — это хорошо… Пить уже хотелось, Ильнар сгреб с ближайшей ветки снег и осторожно лизнул. Холодный, как и положено снегу, с легким привкусом хвои. Или это кажется?

— Ну ты еще ветки жевать начни, — возмутился идущий рядом доктор. — Как ребенок, честное слово!

Интуит фыркнул и прижал недоеденный снег к щеке. По коже тут же поползли, быстро нагреваясь, тонкие струйки. Левая рука снова ныла, ее-то что не устраивает, он же не на руках идет. И голова опять кружится. И…

Он замер и на пару секунд зажмурился, давая отдых перегревшемуся мозгу. Потом осторожно открыл глаза, но крупный, с два кулака, булыжник все так же парил над землей — невысоко, примерно на уровне колен. Ильнар с досадой подумал, что высокий фон, вопреки теории Эла, действует на него совсем не положительно. Ладно бабочки, но летающие камни — явно перебор, даже по меркам Диких земель…

Как оказалось, в Диких землях уверенным быть нельзя ни в чем. Кир, обернувшись, невозмутимо кивнул и сообщил, что это хороший знак — дорога совсем близко, и парящие камни тому подтверждение. Древние заклинания и артефакты, оберегавшие дорожное покрытие от разрушения, оказались исключительно долговечными и все ещё работали, впитывая природную магию. Благодаря этому вдоль дорог, особенно железных, сохранялся все тот же баланс энергий, что и двести лет назад. К удивлению исследователей, занимавшихся изучением этого феномена, общий магический фон здесь был на полторы-две единицы ниже, чем в целом по долине.

— Вдоль дороги до станции — километров семь, от нее прямая ветка до Алема. Нам туда не надо, но оттуда есть ещё одна дорога в нужном направлении.

— А камни тут при чем? — Ильнар отпихнул с дороги очередной некрупный булыжник, и тот неспешно отплыл в сторону и замер почти на той же высоте. Майор на ходу пожал плечами, но ответил неожиданно маг.

«Это обломки парящих островов. Алем расположен на пересечении трех крупных магических жил, там очень легко было заниматься магией. Среди высших магов была такая мода — устроить свою резиденцию не на земле, а над ней. — Таро немного помолчал и с легким вздохом добавил: — Когда случилась Катастрофа, чары левитации, наложенные на камни, по большей части рассеялись, острова попадали. На юге полностью завалило ведущую из города дорогу, весь западный пригород погребен под землей. Я даже не знаю, успели ли люди оттуда уйти.»

— Мне даже немного жаль, — задумчиво проговорил Кир, когда Ильнар озвучил слова мага, — что без ритуала никак не обойтись. Столько информации пропадет… Так бы и запер тебя в комнате, пока не перепишешь всю историю Катастрофы.

Интуит кривовато усмехнулся и ускорил шаг. Можно было бы обрадовать майора, что доступ к памяти мага никуда не денется и после ритуала. Но ведь, чего доброго, и правда запрет.

Парящие булыжники начали попадаться чаще, разного размера: от камушков с половину ладони до валунов величиной почти с рюкзак. Обломки потяжелее для полета не годились, а те, что были мельче, давно унесло ветром за пределы действия чар. При дневном свете идти они особо не мешали, но с наступлением темноты риск врезаться лбом в незамеченное препятствие неуклонно повышался.

— Кир!

— Чего?

— Ты ведь не собираешься идти всю ночь?

Майор остановился и обернулся. Интуит, пользуясь временной передышкой, тяжело привалился к протестующе заскрипевшей сосенке и попытался выровнять дыхание. Доктор тоже остановился и пошевелил плечами, стараясь поудобнее устроить рюкзак. Ильнар про себя отметил, что держался друг неплохо, и единственным кандидатом на то, чтоб упасть и не вставать, был он сам.

— Во-первых, до ночи еще часа четыре. А во-вторых — нет, не собираюсь. Но до темноты нужно добраться до нормального леса и дороги, там меньше риск напороться на какую-нибудь дрянь. — Майор окинул спутников оценивающим взглядом поверх очков. — К тому же, в чистом поле ночевать неудобно. А в лесу можно найти шатровую сосну.

— Зачем? — вяло полюбопытствовал интуит.

— Затем, что до станции мы дойдем разве что завтра, палатка осталась в монастыре. А шатровая сосна ее вполне заменяет. Заканчивай изображать старую клячу на последнем издыхании, чем быстрее дойдем, тем быстрее сможешь отдохнуть.

— Сам ты… — Ильнар отмахнулся от помощи Эла и выпрямился. Напоминание о монастыре резко испортило и без того не слишком радужное настроение. Допустим, Кеара нужна в качестве жены для Тео. Одна мысль об этом заставляет сжимать кулаки и скрипеть зубами, но, по крайней мере, живая она принесет Магистру больше пользы. А вот Фин… даже если Лейро снова выступит с предложением «талантливый сферотехник нужен Ордену», интуит крепко сомневался, что после всего случившегося у напарника появится желание это предложение принять. Скорее уж он пошлет Магистра примерно туда же, куда послал в свое время сам Ильнар, и погибнет совершенно по-идиотски…

«Интересно у тебя выходит, — хмыкнул Таро. — Как самому по-идиотски погибнуть — так это нормально. А Фин в той же ситуации, по-твоему, обязан вести себя разумно и сдаться?»

Ильнар недовольно фыркнул, отмахиваясь от очередной бабочки. Сам-то что, умер и не переживаешь. А лучшего друга терять не хочется.

«Думаешь, ему хочется?»

И когда уже змеев маг перестанет подслушивать его мысли?!

* * *

На дорогу они вышли в тот момент, когда намерение свалиться от усталости под ближайшее дерево уже сформировалось в голове, но осуществиться еще не успело. Невысокая плотная насыпь тянулась вдоль кромки леса, по обеим сторонам от нее боязливо жались друг к другу редкие хилые сосенки. До мощных вековых стволов было рукой подать, но деревья явно предпочитали держаться в стороне, словно опасались приближаться к рельсам.

За двести лет насыпь должна была неминуемо осесть, рассыпаться, но защитные заклинания оказались сильнее времени. Ильнар попытался поднять гладкий черный камешек, чтоб рассмотреть поближе, но тот вцепился в собратьев так крепко, словно был приклеен. Два узких рельса выглядели совсем новыми — на матовом металле ни царапинки, ни пятнышка ржавчины. Пространство между ними заполняли тонкие прямоугольные пластины, пригнанные друг к другу так плотно, что не оставалось ни малейшего зазора.

Идти действительно стало немного легче. Снежные бабочки все ещё порхали вокруг диковинными фонариками, освещая путь, впрочем, на древнем металле не было ни снега, ни веток, даже летучие камни держались в стороне. Думать о причинах такого комфорта Ильнар уже был не в состоянии, и просто молча топал вслед за командиром. Но профессиональные рефлексы никуда не делись, стоило Киру резко вскинуть кулак, веля остановиться, как правая рука схватилась за парализатор, а левая привычно потянулась переключить щиток отсутствующего шлема в инфракрасный режим. Утомленный мозг включился не сразу, и когда на плечо легла чья-то ладонь, первым движением было заломить подозрительную конечность за спину ее владельцу. На счастье Эла, проводить боевые приемы с тяжелым рюкзаком за спиной было ужасно неудобно.

— Ты чего? — удивился доктор, подхватывая пошатнувшегося друга под локоть. Ильнар помотал головой и, мысленно обругав себя идиотом, выпрямился.

— Н-ничего, — с запинкой соврал он.

Насколько можно было судить в сгустившихся сумерках, Эл ему не слишком поверил, но задавать вопросы не стал. Кир тем временем прошел немного вперед, настороженно осматриваясь, Ильнар заставил себя встряхнуться и тоже огляделся. В паре сотен шагов впереди виднелось что-то темное, выбивающееся из окружающего пейзажа геометрической правильностью линий — не то дом, не то…

— Поезд, — коротко бросил вернувшийся командир. — Повезло, можно там и заночевать.

Часть вагонов сошла с рельс, и время обошлось с ними куда менее ласково, чем с дорожным полотном. Разбитые окна, облупившаяся краска, а последний вагон вообще лежал на боку, и сквозь него проросла пара самых смелых сосенок. За двести лет поезд по всем законам физики должен был развалиться в труху, но чем ближе подходили путники к головному вагону, тем менее заметными были следы разрушения. Примерно с середины процесс пошел в обратную сторону, под ногами начали попадаться осколки стекла и неопознаваемые обломки. Локомотив и вовсе вызывал мысли о вывернутой наизнанку крысе — неопрятные лоскуты серой обшивки, как клочья шкуры, перекрученные полосы металла, пучки красных трубок, странные белые конструкции, напоминающие переломанные кости…

«Не выдумывай, — недовольно одернул Таро. — Просто взорвался двигатель. Вам лучше устроиться в центре, и побыстрее, скоро совсем стемнеет».

Озвучивать слова мага Ильнар не стал, Кир пришел к тем же выводам без подсказок. Отыскав вагон, сохранившийся чуть лучше других, друзья забрались внутрь — дверь, как ни странно, не только открылась без проблем, но и позволила себя запереть. Внутри оказалось темно, тихо и довольно просторно. Неровный свет зажигалки озарил темные стены с узенькими окошками под потолком, а в дальнем от входа углу обнаружились какие-то ящики, и Таро по маркировке определил, что когда-то в них перевозили продукты. Правда, открывать смысла не было — вряд ли защитные чары сумели сохранить содержимое в съедобном состоянии.

Кир уже снял рюкзак и, подсвечивая себе зажигалкой, копался в одном из боковых карманов.

— Нужно поставить сигнальный контур, — бросил он через плечо. — Устраивайтесь, я быстро.

Сферотехник вяло подумал, что ставить контуры вообще-то его обязанность, но мыслью и ограничился. Кое-как стащив рюкзак, он уселся на пол, провалился к ближайшему ящику и прикрыл глаза. Ноги, обрадованные отдыхом, загудели вдвое сильнее, спина и плечи с непривычки тоже ныли. Кажется, сегодня его уже не поднимет никто — даже Кир, даже пинками. Да и завтра — сомнительно.

Вокруг стало немного светлее, похоже, Эл зажег фонарь. От костров было решено отказаться — огонь и запах дыма, отпугивающие обычное лесное зверье, магических тварей почему-то притягивали. Пограничники пользовались электрическими фонарями, или вот химическими. Ильнар приоткрыл левый глаз и полюбовался, как в стеклянном шаре кружат зеленые искорки. Несколько заинтересованных снежных бабочек порхали рядом, время от времени с сухим шорохом стучась о стекло. Интересно, ожившие снежинки тают? И что с ними происходит летом?

В размышлениях о нелегкой судьбе снежных бабочек он ухитрился задремать, и Элу, чтобы выдать пациенту положенные лекарства, пришлось его будить. Просыпаться ужасно не хотелось, организм, утомленный марш-броском, категорически отказывался шевелиться, да еще и мышцы успели затечь в неудобной позе. Тем не менее попытки отказаться от лекарств и ужина ради возможности спать дальше оказались бесплодными. Эл пригрозил, что может и с ложечки накормить, как маленького, а Кир многозначительно намекнул, что знает отличный, проверенный способ будить упрямых сферотехников. Правда, ванны с холодной водой тут нет, зато есть совершенно замечательные сугробы — метель началась снова.

Ильнар немного попрепирался с обоими, но в итоге все равно пришлось проснуться окончательно, послушно съесть положенные таблетки и закусить их какой-то кашей из саморазогревающейся банки. Вкуса он почти не почувствовал, но, по словам Кира, еда в зимнем лесу ночью в первую очередь должна была быть горячей, а уже потом съедобной, вкусной и все остальное. Зато чай, щедро сдобренный золотистой хвоей, был прекрасен, хотя когда Кир успел растопить нужное количество снега и как ему вообще удалось нагреть воду без костра, Ильнар не уловил. Наверняка очередной сюрприз из арсенала пограничников…

Жарко.

Странно, но сейчас внутренний магический жар чувствовался даже сильнее, чем на ходу. Эл покивал и сказал что-то умное насчет разницы температур — дескать, если мышцы хорошо разогреты, то и горение в ауре не так явственно ощущается. И, кроме того, при интенсивной физической нагрузке расходуется больше энергии. Ильнар честно попытался обдумать полученный ответ, было ощущение, что доктор в чем-то неправ, но голова работать отказывалась. Невозможность четко сформулировать мысль раздражала и почти сводила с ума. Хотелось выйти наружу и сунуть голову в снег, но когда он высказал это желание вслух, друзья странно переглянулись и велели не дурить.

Куртку он все-таки снял, оставшись в футболке и свитере. Эл напомнил про простуду, но Кир, к счастью, принял сторону сферотехника. Забравшись в спальник и сунув под голову сложенную куртку, Ильнар, наконец, закрыл глаза…

И понял, что не заснет.

Бабочки пытались взять штурмом фонарь, друзья вполголоса о чем-то говорили. Каждый звук, вплоть до малейшего шороха, словно ввинчивался в черепную коробку, раздражая безумно. Футболка липла к спине, рукава свитера казались колючими и цеплялись за чешуйки. Кто-то принялся размешивать сахар в кружке, звон выходил до того мерзким, что нарушителя тишины хотелось придушить.

«Попроси у Эла успокоительное».

Ну сейчас, ага. Чтобы его окончательно сочли за психа. Ильнар раздраженно передернул плечами, сгреб куртку в охапку и попытался завернуться в нее так, чтобы закрыть уши и спрятаться от посторонних звуков. Стало тише — но не легче.

Теперь, когда внешние раздражители не отвлекали, внутреннее ощущение неправильности стало сильнее. Что-то было не так, что-то они упустили… Под сомкнутыми веками порхали светящиеся бабочки, они не опасны, если не трогать, и питаются магией, которую берут…

Откуда?

Все живые существа излучают энергию, правда, в зимнем лесу живых существ не слишком-то много. Наверное, потому бабочки и слетелись к ним — как же, натуральные живые люди, а один так и вообще маг, из которого эта самая магия шарашит во все стороны в режиме… как там сказал Эл, интенсивной физической нагрузки? Для бабочек он, наверное, кажется изысканным деликатесом.

А может, и не только для бабочек.

Он вздрогнул и открыл глаза. Если три человека в огромном лесу еще могут затеряться, то стаю светящихся бабочек не заметить сложно. Вот они почуяли дармовую энергию, наверняка магическое чутье у них даже острее, чем у интуитов. Слетелись к людям, красивые, безобидные, никто и не думает их отгонять… А в это время кто-то другой, заметив стаю, соображает, что в лес забрел внеплановый обед.

Словно в ответ на его мысли, откуда-то издалека донесся гулкий, протяжный вой.

Ильнар приподнялся на локте, Кир удивленно обернулся:

— Чего ты? Отдыхай, мы покараулим.

— Вот это что сейчас было? — напряженно поинтересовался интуит, кивая в направлении, откуда донесся звук. Командир пожал плечами:

— Похоже, ледяные волки. Они к нам не полезут. Огня и сфер у нас нет, к контуру они подходить не любят. Ночью тут, конечно, лучше не бродить, особенно в одиночку, но на группу на моей памяти ещё не нападали.

— Кир, — вздохнул интуит, садясь, — ты идиот.

Майор скептически изогнул бровь:

— Ну-ка, ну-ка, удиви меня. Я тут три года…

— С инициированным в команде?!

Идиотом Кир все-таки не был. Секунду он смотрел на сферотехника, потом одним глотком допил чай, отставил кружку и полез в рюкзак. Вой послышался снова, с другой стороны, но громче, и, кажется, ближе.

— Ты только что говорил, что контура они не любят и людьми они не интересуются, — напряженным тоном напомнил Эл, наблюдая, как майор достает из карманов связки заряженных нейтрализатором гранат.

— Людьми — нет. А вот любое магическое излучение улавливают и звереют. Сожрать, может, и не сожрут, но порвут в клочья. — Кир с досадой покосился на сферотехника и вздохнул. — Я идиот. Извини.

Ильнар отмахнулся.

— Все хороши. Запереться и переждать не вариант?

Кир секунду подумал, потом отрицательно покачал головой.

— Если начнут бросаться на дверь, долго она не протянет.

— Есть шанс отбиться?

— Смотря сколько их будет. От парализаторов толку нет, то ли шкура толстая, то ли энергетическая защита. — Тон командира стал ровным и собранным, и интуит по опыту знал, что это сулит большие проблемы. — Пара лучевых пистолетов у меня есть, но эти твари очень быстро регенерируют. К тому же…

Майор, не договорив, взглянул на доктора, и тот шумно вздохнул. Лучевые пистолеты интуитам использовать не рекомендовалось — силовая отдача от выстрела била в ауру. Обычным людям это не доставляло неудобств, а вот интуита могло оглушить на пару дней, не говоря уже об инициированном. Производители, конечно, старались исправить этот дефект, но полностью безопасным это оружие считать было нельзя.

Впрочем, если стоит выбор между отдачей и зубами местных монстров…

Снаружи снова завыли, на несколько голосов. Приглушенный расстоянием, метелью и стеной вагона звук терял громкость, но не выразительность — казалось, он пробирается под кожу, вибрирует в костях, вызывая инстинктивное желание вскочить и бежать, неважно куда, лишь бы подальше. Мертвенно-синее сияние, пробивающееся сквозь щели в стенах, только усиливало жуть. Сколько же бабочек там собралось?

Хотя интереснее было бы узнать, сколько там волков — и хватит ли на всех заряда.

— Давай свой пистолет.

— Еще не хватало! — возмутился Эл. — С твоими травмами…

— При всем уважении, — раздраженно перебил Ильнар, беря протянутое командиром оружие, — ты стрелять не умеешь.

— А придется, — Кир сунул второй пистолет доктору. — Вот уж не думал, что придется воспользоваться, но…

Мягко блеснул металл. Ильнар присвистнул — револьверы раньше он видел лишь на картинках. Тот, что был в руках Кира, казался объемной иллюстрацией к учебнику истории, хотя, зная командира, можно было с уверенностью сказать, что оружие в идеальном порядке.

— И чем это стреляет? — поинтересовался доктор, который об огнестрельном оружии знал еще меньше сферотехника.

— Пулями. Серебряными. — Кир слегка смутился. — Я вообще не собирался из него стрелять. Это так… вроде талисмана. Ребята подарили, когда из пограничников уходил. Решил — раз уж мы все равно сюда полезем, стоит взять.

— Отличный талисман, — серьезно кивнул Ильнар. — Главное — действенный. Не то что всякие там подковы над дверями или уши убитых врагов…

«Зря смеешься, — неожиданно произнес Таро. — Не знаю, как у вас, а в мое время серебро считалось одним из наиболее магоемких материалов. И против животных, мутировавших в магическом поле, такая пуля может оказаться действеннее нейтрализатора».

«Это почему?»

«Потому. Мутантам для жизни нужна магия, а серебро ее впитывает, соответственно, нарушает циркуляцию энергии в теле. Собьется энергетическая защита, раненого волка можно будет достать из парализатора».

— И много у тебя этих пуль?

Майор вздохнул.

— Вообще-то, нет. Штук двадцать.

Снова послышался вой, едва ли не из-за ближайших деревьев. Сигнальный контур пока тревоги не подавал, но вслед за первым волком немедленно взвыли еще насколько. Волки — животные стайные, да. Особенно зимой. Двадцать пуль, пара лучевых пистолетов, три почти бесполезных парализатора. Спрашивается, что они забыли в Диких землях?

«Ты можешь использовать магию».

«Каким образом, интересно? У нас, если ты не заметил, все еще нет времени на те двадцать лекций теории по боевым проклятиям!»

«Не говори ерунды. Тебе не нужна магическая теория».

Вероятно, выражение на его лице стало чересчур странным. Кир нахмурился и потребовал:

— Рассказывай, чего он там тебе наплел.

Маг, не обращая внимания на майора, решительно продолжил свою мысль:

«У тебя уже есть высшее образование в области работы с энергией. Разница только в терминологии. К Змею боевые проклятия и швыряние огнем, вспомни, чему тебя учили — и просто используй другой источник».

Ответить Ильнар не успел — коротко и зло рявкнул сигнал с контура. Время вышло.

Кир на несколько секунд приоткрыл дверь и одну за другой метнул три гранаты. Послышались три коротких, влажных хлопка и недовольное рявканье рассерженного зверя. Но пересекать контур пока никто не спешил. Интуит секунду подумал — и решительно снял щиты, позволяя дару раскрыться.

Сначала, как обычно, пришли чужие эмоции. Эл нервничает, Кир злится — в основном, кажется, на себя. Но оба держали себя в руках, и Ильнар позволил себе еще больше расслабиться, уходя в ощущения дара. Он прикрыл глаза, представляя, как от него в пространстве мягко и бесшумно расходятся круги, словно от упавшего в пруд камушка. Расходятся, натыкаются на препятствие и возвращаются, отразившись…

Есть.

Один волк, второй, третий — на границе контура их пока семеро, но в отдалении маячат еще десятка полтора. Тонкая серебряная нить контура сама по себе почти не излучает энергию, но похоже, что Таро прав — серебро зверям не нравится. Горячие волны чужой магии обжигают и причиняют боль, и хочется разорвать в клочья источник мерзкого ощущения. Магия давит на сознание, лишает воли…

Еще немного — и им станет плевать и на серебро, и на нейтрализатор.

Вспомни, чему тебя учили… ну уж точно не драться со стаей волков посреди дикого леса. Фина бы сюда, он уж точно придумал бы нетривиальное применение классическим плетениям. Но — чего нет, того нет.

Ладно, если атаковать не выйдет, стоит подумать об обороне. Вот кстати, стандартное щитовое плетение он бы, пожалуй, смог воспроизвести. В качестве основы можно использовать, скажем, серебряную проволоку контура, вытягивать силовые нити, не сходя при этом с ума и даже почти не обжигаясь, он уже наловчился. Вот только волки вряд ли согласятся любезно подождать, пока он закончит плетение, а ведь на самую простую паутинку нужно…

Ближайший волк, потеряв терпение, перестал бродить туда-сюда вдоль контура, остановился — а потом прыгнул. Заверещала сигналка, грохнул выстрел, но еще оглушительней показался визг раненого зверя. И боль, жгучая, рвущая на части, и кажется, что жизнь утекает сквозь разодранную шкуру…

— Ильнар!

Его весьма невежливо встряхнули, и интуит, сообразив, что случилось, кое-как вернул на место щиты. Сердце колотилось, словно он только что пробежал несколько километров, дыхание все никак не хотело выравниваться. Чтоб ее, эту эмпатию…

— Да нормально все, успокойся! — он раздраженно отмахнулся от встревоженного доктора. — Кир, еще пара минут — и они бросятся всей стаей. Я могу попробовать сделать щит на основе твоего контура, но придется выйти, и это надолго.

Майор на секунду задумался.

— Без сфер?

— На магии.

— А как ты будешь держать плетение?

Сферотехник коротко прошипел ругательство. Сферы нужны были не только для подпитки сети, они и удерживали плетение на весу, не давая ему падать. Воспроизвести узор он сможет, а вот заставить летать…

Очередная бабочка попыталась присесть на фонарь, соскользнула и грациозно вспорхнула. Ильнар проследил за ней взглядом, а потом, неожиданно для себя, протянул руку ладонью вверх, кончиками пальцев выхватывая из окружающего пространства силовую нить. Бабочка вернулась, покружилась над приманкой, осторожно опустилась на ладонь, и пальцы тотчас же сомкнулись, запирая добычу. Кир, настороженно наблюдавший за сферотехником, неодобрительно покачал головой.

— И зачем она тебе?

Ильнар усмехнулся — и разжал ладонь. Бабочка немного посидела на месте, привыкая к новым ощущениям, а потом взлетела.

Тонкая силовая нить потянулась за ней, влево, вправо, по кругу… Ильнар сам не до конца понимал, как именно у него получается управлять полетом, но ведь получалось же! Кажется, с ума он все-таки сошел, но это неважно. Главное — чтобы получилось.

— Так, слушай мою команду, — сферотехник обвел друзей взглядом. — Щит я сделаю. Но мне нужно время, а они, — он кивнул в сторону леса, — ждать не будут. Поэтому ты, Кир, будешь отстреливать самых шустрых, а я выйду и… нет, Эл, заткнись и слушай. Пожалуйста. — Ильнар поспешно расстегнул рюкзак. — Так, где же… а, вот они. Держи.

Доктор взял защитные перчатки и напряженным тоном поинтересовался:

— И что мне с ними делать?

— Надевай. Киру будет не до того… — он помедлил, пытаясь сформулировать свои опасения простыми и понятными словами. Эх, как же не хватает проверенного напарника! — Когда я закончу… Готовое плетение может ударить отдачей. Твоя задача — внимательно следить за направлением потока, если оно поменяется — значит, все готово.

И отдача будет неслабой, учитывая, что Кир заключил в контур весь вагон, а значит, щит выйдет большим и, скорей всего, нестабильным. Для работы таких масштабов положено пользоваться энергоблоками, предохранителями и прочими приборами… Но чего нет, того нет.

— А сам?

Ильнар вздохнул. Ну разумеется, Эл должен был задать этот вопрос… и ответ ему не понравится.

— Я могу не успеть.

— То есть?!

— Если шарахнет сильно, я могу отключиться. Не спорь! Просто если я потеряю сознание, меня нужно немедленно оторвать от сети. Ясно?

— Иль!

— Эл.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга в упор, потом доктор, исчерпав разумные аргументы, скрипнул зубами и принялся натягивать перчатки. Ильнар вздохнул и коснулся его плеча.

— У нас нет другого выхода.

— Я понял. Но это не значит, что мне все это нравится.

Про приступ, который мог начаться от использования магии в любой момент, говорить никто не стал, но Эл об этой возможности явно вспомнил и, достав аптечку, начал раскладывать перед собой коробочки и пузырьки.

Сферотехник пару секунд понаблюдал за ним, потом принялся стягивать надоевший свитер. Вряд ли он сможет замерзнуть, используя магию, а вот от всех раздражающих факторов лучше избавиться до того, как начнется работа. Эл взглянул на него мрачно, но промолчал, без споров взял пистолет и поднялся на ноги. Кир тоже закончил возиться с револьвером, расстегнул кобуру парализатора.

— Готов.

На мгновение пришло странное ощущение несоответствия — Кир ждет команды! От него! Ильнар потряс головой, отгоняя неуместные мысли, и постарался сосредоточиться.

А ведь страшно. Кир, конечно, хорошо стреляет, но выпустить одновременно двадцать пуль из шестизарядного револьвера не сможет даже он. И почему пограничники ему пулемет не подарили…

«Сними кольцо».

Ильнар с недоумением нахмурился, потом поднял правую руку. По тоненькой серебряной полоске скользнул голубоватый блик. Пожалуй, с учетом того, что маг говорил о серебре, кольцо действительно могло бы помешать. Секунду помедлив, сферотехник стянул кольцо и решительно сунул в кармашек рюкзака.

Если останется жив — можно будет надеть снова. А нет — так какая разница…

«И щит тоже».

«Зачем?»

«Ты не сможешь видеть, что происходит вокруг, зато сможешь чувствовать. И от эмпатии бывает польза».

Разумно. Ильнар осторожно ослабил защиту. Мир немедленно расцвел красками магических потоков, волки казались раскаленными алыми пятнами чистой злобы. Медлить дальше было нельзя.

— Вперед.

Первым из укрытия выбрался Кир, тут же сухо треснули два выстрела, вслед за ними послышался хлопок взорвавшейся гранаты. Ильнар спрыгнул с подножки вагона следом за командиром, выпрямился и на секунду замер, щурясь от яркого света. Нет, он подозревал, что бабочек будет много. Но такое…

Окружающий мир сиял, словно раскрашенный люминесцентной краской. Бабочки были повсюду — на ветвях и стволах деревьев, на стенах вагонов, на всех сугробах, они порхали в воздухе вместе со снежинками, и из метели рождались все новые и новые бабочки. Снег, отражая свет, переливался всеми оттенками синего и фиолетового. Мелькнула и пропала мысль о том, что при таком количестве бабочек щит можно строить напрямую из них, безо всяких плетений.

«Не отвлекайся».

Ильнар упал на колени, левой рукой выхватил из снега тонкую проволоку, отходящую от контура, и в несколько витков намотал на ладонь. В правой руке словно сама собой сформировалась силовая нить, волки взвыли, над головой загремели выстрелы — но это было уже не важно.

Слишком много энергии. Она течет сквозь тело, то обжигая, то пытаясь заморозить, но его не зря считают упрямым. Подчинить поток, разбить его на сотни тоненьких струек, и вот уже бабочки слетаются к магу, садятся на ладонь, подхватывают силовые нити и летят — каждая на свое место. Наверное, примерно это чувствует канатоходец — малейшей ошибки достаточно, чтобы полететь вниз и свернуть себе шею, но ощущение парения над бездной дарит не только страх, но и восторг. Никаких мыслей, никакой осознанности — но пальцы помнят движения, и вслед за ними сотня бабочек послушно плетет в воздухе над серебряной нитью светящееся кружево силового щита.

Плести паутину с помощью бабочек — Фин бы посмеялся.

Не отвлекаться.

В едва наметившийся щит с размаху впечаталось тяжелое тело, плетение дрогнуло, часть нитей разорвалась, причиняя почти физическую боль — щит ощущался едва ли не частью тела. Еще один выстрел, и теперь уже пуля рвет плетение, да чтоб вас всех, из горла вырывается рычание, ничуть не хуже, чем у волков, но Кир, кажется, соображает, что к чему, по крайней мере, следующая пуля проходит выше щита. Волки в ярости бросаются на стену, новые силовые нити тянутся с ладони, переплетаясь с основой, и теперь уже не нужно выдерживать рисунок. Бабочки повсюду, правая кисть теряется в синеватом сиянии, левой он уже не чувствует вовсе, но проверять, на месте ли она вообще, страшно.

В плечо неожиданно впилась игла, руку прострелило болью до кончиков пальцев. Ага, пальцы на месте, это радует… Змей, больно-то как!

— Стимулятор! — рявкнул Эл в самое ухо, и Ильнар, сдержав ругательства, молча кивнул. Доктору виднее. Но, похоже, дела его совсем плохи.

Лекарство, выданное орденскими целительницами, подействовало почти мгновенно. В голове прояснилось, окружающее вдруг стало невероятно четким, каждая снежинка, каждая бабочка, каждая хвоинка, казалось, обрели собственную жизнь и новый объем. Свет стал ярче, тени глубже, от получившегося контраста даже глаза заболели. Все движение вокруг замедлилось, мысли, наоборот, ускорились, при этом им овладело невероятное спокойствие и собранность. Ильнар окинул свое творение коротким взглядом, проверяя правильность узора. Пожалуй, вышло покруче, чем у Фина на гараже, жаль, похвастаться не выйдет. Бабочки, легонько покачивая крылышками, сидели на линиях плетения, то и дело вспархивая, когда очередной волк пытался проверить щит на прочность. Верхний край стены был уже выше головы Кира, еще немного — и можно замыкать купол. А потом…

Очередной волк, оказавшийся умнее прочих, снова прыгнул — но не на щит, а на спину собрата, на сцепку вагонов, на крышу… Оттолкнулся, изогнулся так, как нормальному волку не позволил бы позвоночник, и, едва коснувшись лапами смыкающихся краев плетения, рухнул вниз.

Отреагировать Ильнар не успел, даже со стимулятором. Успел лишь подумать, что у пограничников туго с фантазией, назвать несущуюся на него тварь — клыки, чешуя, шипы во все стороны, — волком он бы не смог при всем желании. А потом справа вдруг прилетел мощный кулак, и сбитая с курса туша тяжело впечаталась в щит, распугав бабочек.

Зверь еще успел вскочить, развернуться и зло хлестнуть хвостом, длинным и чешуйчатым. Ильнар качнулся в сторону, насколько смог, не выпуская плетения, но левое плечо снова обожгло болью. А потом грохнул револьвер и одновременно несколько раз рявкнул лучевой пистолет. Запахло паленым, на светлую морду твари, покрытую то ли шерстью, то ли иглами, брызнуло ярко-алым, и волк с хриплым, почти человеческим вздохом осел в снег. Купол окончательно замкнулся, и неожиданно стало очень тихо.

— Эл, — спокойно произнес Кир, — он уже готов.

— Вижу, — огрызнулся доктор, отшвыривая пистолет. Руки у него дрожали. — Ты закончил?

Ильнар открыл было рот для удовлетворительного ответа, но поперхнулся собственными словами. Силовые нити тянулись от правой ладони вверх, к щиту, прошивая руку насквозь, оплетали запястье, исчезали под чешуей — и выходили из левого плеча, ровно в том месте, куда пришелся удар шипастого хвоста. Из неглубоких царапин лениво сочилась кровь, больно не было, но энергетическая паутина, окутавшая левую руку и серебряную проволоку основы, казалась розоватой. Он попытался отодвинуться, но плетение угрожающе зазвенело, а голова закружилась.

Щит замкнулся — и включил мага-недоучку в контур.

Сферотехник коротко взглянул на друга детства снизу вверх. Тот разглядел царапины, проследил взглядом выходящие из них силовые нити, шипяще выдохнул, зажмурился и с силой растер лицо ладонями, а потом сел рядом в снег.

— И что теперь делать?

Ильнар немного помолчал. Мышцы потихоньку наливались тяжестью, окружающие предметы расплывались перед глазами, но стоило моргнуть, вновь становились четкими. Зато отката можно теперь не опасаться…

— Я не знаю.

«Я тоже».

«Ну и дурак».

Маг промолчал, видимо соглашаясь с оценкой собственных умственных способностей. Лучше бы спорил, а так выходит, что шансов нет.

Кир подошел ближе.

— В чем проблема?

— В излишней самоуверенности и недостатке знаний, — вздохнул сферотехник. — Я не могу выйти из контура, все тут же рухнет.

Волки снаружи продолжали беситься, каждый удар о щит заставлял Ильнара болезненно морщиться. Кир проследил его взгляд.

— Они не любят солнце, с рассветом спрячутся. Дотянешь?

Интуит пожал плечами, силовые нити натянулись и угрожающе завибрировали. А может, щит и не рухнет. Просто потому, что одного желания выйти тут, кажется, не хватит, слишком мощный поток. Ему придется торчать тут, как мухе в паутине…

— Щит тянет из него энергию, — глухо произнес Эл. — Понемногу, но тянет.

Майор нахмурился, присел рядом на корточки.

— А стимулятор?

Доктор подобрал отброшенный шприц, покрутил в руках.

— Еще одна, максимум, две дозы, и сердце остановится.

Как-то очень резко и остро пришло ощущение, что вокруг зима, мороз и снегопад, и одной футболки уже маловато. По спине побежали мурашки, Ильнар зябко повел плечами и, ни к кому не обращаясь, пожаловался:

— Холодно.

Эл стремительно поднялся на ноги и почти сразу вернулся со спальником и аптечкой.

— Надеюсь, эта дрянь хотя бы не ядовитая? — хмуро уточнил он, поливая царапины дезинфицирующим раствором.

Кир покачал головой и тоже встал.

— Разожгу костер.

Бинтовать руку возможности не было, и доктор, кое-как промокнув царапины ватным тампоном, осторожно укутал друга расстегнутым спальником и пошел помогать Киру с костром. Ильнар, наблюдая за ними, лениво размышлял о том, что после его магических упражнений один костер и впрямь ничего не изменит. Сияние купола было видно даже невооруженным глазом, не говоря уже об облепивших его бабочках. Сверху все это, наверное, смотрится шикарно. Интересно, Лейро уже вылетел за ними? И если да, что ему помешает сбросить сверху пару зажигательных снарядов?

Ильнар зажмурился и пару раз моргнул. Побочный эффект стимулятора — теперь будет хотеться спать. Кофе бы сейчас, но кофе, кажется, с собой не было. Сквозь купол виднелись темные силуэты волков. Бросаться на щит они перестали, но непрерывно бродили туда-сюда вдоль стены, время от времени рыча и рявкая. И, кажется, их стало больше.

И все-таки — кто ж их так назвал? Пожалуй, стоит спросить специалиста.

— Кир, а почему они волки?

Майор обернулся с куском какого-то ящика в руках и недоуменно сдвинул брови:

— В смысле?

— В смысле названия. Они ж не похожи.

Он кивнул на лежащую у стены купола тушу. Тварь действительно не была похожа на волка, скорее, на помесь дикобраза со скорпионом. Правда, сейчас шипы, топорщившиеся вокруг морды и вдоль хребта, опали и прижались к игольчатой шерсти, а шкура мертвого зверя потускнела и из снежно-белой с фиолетовым отливом стала зеленоватой.

Кир проследил его взгляд, пожал плечами и вернулся к попыткам сложить костер из подручных материалов. Дров под щитом, разумеется, не было, но в вагоне, помимо ящиков, неожиданно нашлись деревянные детали. Интересно, защитные чары дадут им загореться?

— Какая разница? Четыре лапы, зубы и хвост — чем не волк?

Интуит упрямо мотнул головой:

— У волков хвост совсем другой.

У застреленной твари хвост оказался в полтора раза длиннее тела, и покрыт он был не шерстью, а жесткими треугольными пластинками. На конце кисточкой топорщились шипы. Так вот чем его достали…

Это оказалось неожиданно смешно, но на смех уже не было сил, только на едва слышное нервное хихиканье.

— Иль, ты чего?

Беспокойство Эла оказалось еще смешнее. Дышать сквозь смех было тяжело, казалось, на грудь легло что-то тяжелое. Но и не смеяться было невозможно.

«Успокоительное».

— Мне нельзя… усп… успокоительное, — задыхаясь, выговорил интуит. — Усну ж…

Уснет — и упустит весь щит, и волки, которые не волки, придут и всех съедят. В сказках волки всегда всех едят. И даже глупых сферотехников, возомнивших себя крутыми магами.

— Эл… — он сам едва слышал свой голос, но остатки разума требовали действовать — или хотя бы просить помощи, раз уж действовать сам он не мог. — Сделай… со мной… что-нибудь…

Сознание плыло. Он словно сквозь сон осознавал, что его усадили поудобнее, оперев спиной на рюкзаки, и попытались напоить чаем. Удалось сделать пару глотков, стало немного легче. Мама в детстве тоже поила его чаем во время болезни…

Наверное, это был уже бред. Ненадолго показалось, что дана Элинда здесь, сидит рядом с кроватью, гладит по голове, и шепчет, что все будет хорошо. Ох, мама, знала бы ты…

Или нет, лучше ей не знать.

Ильнар снова потряс головой, стараясь открыть глаза. Сколько времени уже прошло? Только не спать, нельзя, и успокоительное нельзя, и стимулятор нельзя тоже…

Мир вокруг то замирал, то начинал вращаться, пару раз он едва не упал, но чьи-то руки удержали. Костер всё-таки загорелся, время тянулось и тянулось, но зимой солнце встает поздно, и шансы дотянуть до рассвета таяли с каждой минутой. В какой-то момент Ильнар очень четко осознал, что умирает. Сил едва-едва хватало на дыхание, он уже не сидел, а полулежал, левая рука по-прежнему мертвой хваткой стискивала проволоку, правая, прошитая насквозь силовыми нитями, тянулась вверх к куполу. Щит тянул силы, медленно, по каплям, но их и так оставалось очень мало.

В поле зрения возник Эл, бледный и взлохмаченный, его глаза в неровном свете костра казались совсем черными. Как же он все-таки похож на сестру…

А ведь она так и не ответила.

Вот он сейчас возьмет и умрет, и за кого она пойдет замуж?

В голове всплыл образ невесты, она недовольно нахмурилась, губы шевельнулись: «Дурак».

Как есть дурак.

— Эл…

— Что?

— Передай ей… Скажи… что я ее люблю.

Доктор на секунду замер, а потом зло тряхнул друга за плечи, заставив силовые нити сердито загудеть:

— Сам скажешь!

— Больно же…

Вышло, кажется, совсем жалобно. Вдруг стало ужасно жалко — и Кеару, которая почти осталась без жениха, и Эла, и себя самого, подвешенного на энергетической паутинке, как букашка. Вот только букашке жизненно важно разорвать паутинку — а он прилагает все силы, чтобы этого не случилось.

Идиотская ситуация. И бросить бы все — но от целостности щита зависит не только его жизнь. И пусть тяжело, пусть больно, но он не сдастся. И нужно заставить себя открыть глаза и даже можно попытаться улыбнуться…

В следующий миг в щит снаружи ударила волна огня, сметая плетение. Ильнар на пару мгновений ослеп и оглох, в позвоночник словно вонзился ледяной штырь, дышать стало невозможно, и больно, змеевы потроха, как же больно! Он заорал, как только смог вдохнуть, но почти сразу стало легче.

— Ну ты даешь, парень, — насмешливо произнес незнакомый голос. — Это ж надо было додуматься…

До чего ему надо было додуматься, Ильнар услышать не успел. Перед глазами на мгновение встал темный силуэт на фоне сине-белого сияния, мелькнула в голове сумасшедшая мысль об упомянутом Дареей Алемском Хранителе — неужели существует?! А потом энергия, потеряв связь со щитом, в переполнила измученное тело — и ударила очередным приступом змеиной болезни. Мышцы скрутило судорогой, во рту появился привкус крови, и сознание отключилось окончательно.

* * *

Когда орденский айринг падал на сад, Кеаре со страху показалось, что он огромный. Внутри же передвижная резиденция Великого Магистра выглядела куда скромнее, хотя, разумеется, экскурсию по дирижаблю пленникам проводить не стали. Лестницы и коридоры оказались настолько узкими, что идти по ним можно было лишь по одному, да и выделенная им каюта размерами не впечатляла. В ней всего-то и помещалось, что неширокий диван, шкафчик для одежды, да в углу у двери — крошечный умывальник и круглое зеркало над ним. Морской пейзаж в рамке и блекло-зеленые занавески на окне в тон покрывалу на диване довершали интерьер.

Аптечку пленникам действительно дали. И принесли вещи — и чемодан Кеары, и рюкзак Фина. Любезно поинтересовались, не нужно ли им чего-нибудь, получили отрицательный ответ, вышли. Дверь захлопнулась, щелкнул замок.

Сферотехник на ногах держался вполне уверенно, но цветом лица приближался к занавескам. Левый рукав его рубашки пропитался кровью насквозь, рука висела плетью, и с кончиков пальцев на пол падали темные капли.

— Снимай рубашку и садись.

Кеара раскрыла чемоданчик походной аптечки. Бинты, обеззараживающий раствор… ага, и обезболивающее есть. Хорошо.

— Ну правильно, — пробормотал Фин, падая на диван, и принялся правой рукой медленно расстегивать пуговицы. — А потом Эл и Ильнар поинтересуются, что их сестра и невеста делала в одном помещении с полуголым мужчиной, и что я им скажу?

— Что-нибудь придумаешь, — девушка разорвала упаковку на стерильном бинте и обернулась. — Нести всякую чушь ты умеешь хорошо.

Сферотехник фыркнул, но покорно позволил ободрать с себя окровавленную рубашку. Кеара принялась закатывать рукава платья, из левого неожиданно выскользнуло что-то маленькое и с глухим стуком упало на пол. Девушка машинально наклонилась и подобрала с ковра тяжелый перстень с темно-синим камнем.

— Это же кольцо Дареи, да? — Фин попытался выпрямиться, но тут же с сердитым шипением откинулся на спинку. — Змей, а больно…

Девушка, хмурясь, осмотрела подарок настоятельницы. Знать бы еще, что теперь с ним делать. Но об этом можно подумать и позже, сейчас есть более насущные проблемы.

К счастью, лезвие проткнуло мышцы, но не задело кость и крупные сосуды. Зашить бы, но ни инструментов, ни условий для этого не было. Оставалось скормить пациенту пару таблеток обезболивающего и молиться, чтобы не было заражения.

Затянув кончики бинта, девушка смахнула с лица волосы и выпрямилась, критически разглядывая результат своей работы.

— Нормально?

Фин легкомысленно пожал плечами, стиснул зубы, но все равно попытался улыбнуться:

— Живой — уже хорошо.

Хорошо, кто бы спорил. Кеара раздраженно передернула плечами и, смотав остаток бинта, подошла к умывальнику. Царапина, оставленная когтем орденского колдуна, ныла, но в сравнении с проблемами Фина это было сущей ерундой. Девушка потерла пальцы друг о друга, из ранки выступила пара капель крови. Пальцы и без того были перепачканы, так что несколько лишних капель вряд ли бы что-то изменили, но мозг, изо всех сил старавшийся не думать о проблемах, немедленно явил из глубин памяти древний ритуал, согласно которому люди, смешавшие кровь, становились братьями. Ну или братом и сестрой.

Какая чушь лезет в голову.

Впрочем, лучше уж думать о чуши, чем о том, куда именно они летят. И зачем.

Холодная вода смывала кровь неохотно, но хоть так. Кеара напоследок протерла пальцы дезинфицирующими салфетками и обернулась. Фин уже поднялся и теперь копался в рюкзаке, явно стараясь не морщиться.

— Все перевернули, — прокомментировал он, за рукав вытягивая из недр рюкзака свободную красную толстовку спортивного вида, а за ней — темно-бордовую майку. Осмотрел свою добычу, покосился на забинтованную руку и вздохнул:

— Как ни прискорбно, мне вновь требуется ваша помощь, дана Кеара.

— Мы ведь перешли на «ты», разве нет?

Кеара подошла ближе и помогла сунуть пострадавшую руку сначала в майку, а потом в рукав. Вдруг подумалось, что Ильнар ни за что не попросил бы помощи и страдал бы молча, гордо пытаясь решить проблему самостоятельно. И ведь решил бы.

— Ну, в критической ситуации «вы» звучит слишком глупо, а теперь… — сферотехник неудачно дернул рукой, сжал зубы и умолк, судя по выражению лица, пытаясь сдержать не то стон, не то ругательство.

— А что, ситуация перестала быть критической?

— Нет, но… ну ладно, на «ты» так на «ты», — Фин лучезарно улыбнулся и поправил подвернувшийся рукав. — Спасибо.

— Не за что.

Она вернулась к столу и принялась складывать бинты и баночки обратно в чемоданчик. Мысль о том, что они летят в Дикие земли, настойчиво колотилась в виски. Ильнар, Эл и Кир уже там — и кто знает, что могло с ними там произойти. А если им все же удастся добраться до места, их там будет ждать Лейро — очевидно, что айринг летит быстрее.

Святая Ксания, помоги…

Фин тем временем вернулся на диван, прислонился затылком к стене и слегка сощурился:

— Дай угадаю. О каких-нибудь гадостях думаешь? Мол, все пропало, никто не выживет и домой не вернется, смерть, тлен, безысходность… Так?

Кеара раздраженно передернула плечами.

— Не смешно.

— А по-моему, как раз смешно. Вы, женщины, очень любите накрутить себя из-за сущей ерунды.

— А вы, мужчины, предпочитаете игнорировать то, что вы называете ерундой — пока она не даст вам по голове, — парировала девушка, стараясь не смотреть на сферотехника, но чувствуя на себе насмешливый взгляд. — Мы, между прочим, в плену. И нас могут убить в любую минуту, несмотря на все клятвы.

— В ближайшие пять минут нас убивать вряд ли будут, а поэтому думать об этом я не вижу смысла. Ну и потом, как по мне, лучше умереть от смеха, чем от страха.

Кеара взвесила в руке баночку с обеззараживающим раствором. Желание швырнуть ее на голос оказалось неожиданно притягательным. Фин нахально ухмылялся с дивана, поглаживая кончиками пальцев раненую руку, видимо, обезболивающее еще не подействовало. Вдруг резко и ярко вспомнилось его лицо в тот миг, когда он сказал, что Магистр может не тратить время…

А ведь он действительно молчал бы до последнего. И улыбался бы.

Она молча отвела взгляд и убрала баночку на место. Ужасно хотелось прямо сейчас наговорить гадостей, накричать, припомнить каждую глупую шуточку, но разве же он виноват, что ей так страшно? Пока от нее требовались активные действия, держать себя в руках было несложно — вот бинт, вот рана, все привычно и обыденно. А теперь…

— Оперативника СМБ, чтоб ты знала, убить могут практически в любой рабочий день, причем не один раз. — Фин тряхнул кудрями и устало откинулся на спинку дивана. — Не то чтобы я привык или смирился, но бояться, знаешь ли, надоедает. Если бы Лейро хотел нас убить, то уж поверь, сделал бы это сразу, а не волок с собой. А раз поволок — значит, еще поживем. Тратить нервы по этому поводу я не собираюсь. И имею право быть в том настроении, в каком мне нравится.

Вопреки собственным словам, улыбаться он перестал, и Кеара неожиданно поняла, что ей от этого не по себе. Лицо сферотехника было бледным, черты его словно заострились, между бровей пролегла складка. И ведь ему сейчас куда хуже, чем ей, а тут ещё глупые претензии…

Она пару секунд постояла на месте, затем осторожно приблизилась и присела на край дивана.

— Я не хотела тебя обидеть. Просто… — В горле встал комок, она сглотнула и умолкла. Еще расплакаться не хватало…

Сферотехник удивленно скосил на нее глаза.

— Брось, я не обижаюсь на женщин. И уж тем более — на испуганных маленьких девочек.

Испуганная маленькая девочка? Вот так он о ней думает? Кеара, не удержавшись, все-таки всхлипнула и от души призналась:

— Ты не представляешь, как мне хочется тебя стукнуть!

Вместо ответа он рассмеялся и, неожиданно обхватив ее здоровой рукой за плечи, подгреб к себе.

— Так уж и быть, можешь пореветь мне в плечо. Только не в левое, ладно? А то оно болит.

— Не буду я реветь, — из чистого упрямства буркнула Кеара, и шмыгнула носом. Вдолбленные в голову правила приличия вопили о том, что ей ни в коем случае нельзя обниматься с малознакомым мужчиной, да еще при наличии официального жениха…

С другой стороны, они в Диких землях, а значит, все правила идут к Змею в задницу.

Кеара уткнулась носом в заботливо предложенное плечо. От толстовки пахло стиральным гелем и каким-то парфюмом. Фин похлопал ее по спине и произнес, явно пародируя интонацию Ильнара:

— Все будет хорошо. — И тут же, сбившись с серьезного тона, добавил: — Ты, главное, не вздумай в меня влюбиться, а то в стрессовой ситуации у девушек это случается.

— Почему? — полюбопытствовала Кеара. Не то чтобы ей хотелось влюбляться, да и ситуация, на ее взгляд, располагала к этому мало. Однако разговор о глупостях давал возможность отвлечься.

— Потому, что твой жених вернется и будет меня бить.

— Лучшего друга? — хмыкнула девушка.

— Лучшего друга, — серьезно подтвердил Фин. — Сама посуди. Приставать к чужой невесте — в принципе свинство. Но со стороны лучшего друга это тянет уже на предательство. А я, может, и идиот, но не подлец.

— Но ты меня все-таки обнимаешь.

— Да, но это, так сказать, экстренные меры первой помощи. Знаешь, какая первая помощь перенервничавшей женщине? Обнять и накормить шоколадом. Проверено на опыте. Шоколада, увы, нет, так что чем могу…

Кеара закрыла глаза. Комок в горле мешал дышать, слезы уже текли, как она ни пыталась их удержать, и нос заложило, какая же она сейчас, наверное, жалкая… Это надо же быть такой неудачницей, только-только появилась надежда на взаимность и любовь — и все, уже нет никакой надежды, и что бы там ни говорил Фин, это Дикие земли, оттуда не возвращаются, святые небеса, как же страшно…

Она рыдала, уже не пытаясь сдержаться. Стоило чуть успокоиться, как накатывал новый приступ, какая-то часть сознания четко понимала, что вот это — истерика в самом неприглядном ее варианте, и стоило бы немедленно прекратить, но прекращать не хотелось. Хотелось выплакать, выдавить, выжать из себя все то, что сжимало горло, не давая дышать, все свои страхи, опасения и ожидания. Сквозь слезы она смутно ощущала, что толстовка Фина промокла, что он легонько гладит ее по спине и молчит.

Наконец, рыдания стихли. Кеара слегка подалась назад, и державшие ее руки тотчас разжались.

— Ну наконец-то, — хмыкнул Фин. — Я уже сам чуть не расплакался.

Кеара подняла взгляд, и сферотехник чуть виновато улыбнулся:

— Да шучу я, шучу. Ну натура такая, что ж поделать.

— Воспитывать? — предположила девушка, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Кир пять лет пытается, пока безуспешно, — Фин усмехнулся и легонько нажал кончиком пальца ей на нос. — А ты и не пробуй, у тебя для этого жених есть. И не смей думать о плохом, — добавил он серьезно. — Мы живы, они живы, значит, шанс есть.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

Он невесело усмехнулся:

— Оттуда, что я сам стараюсь об этом не думать. Давай верить в хорошее, ладно? И пусть Магистр подавится своими угрозами.

Кеара выпрямилась и огляделась. Поплакала — и хватит. Теперь нужно решить, что делать дальше.

Она задала этот вопрос вслух, но Фин равнодушно пожал здоровым плечом:

— Ничего.

— То есть?

Кеара встала и прошлась по каюте. Сидеть на месте казалось ей совершенно невозможным, хотелось двигаться, занять чем-то руки, чтобы не дрожали, голову — чтобы не думала о страшном. Ленивое спокойствие Фина снова начало действовать на нервы, но сферотехник лишь демонстративно закатил глаза.

— У тебя, конечно, уже был успешный опыт освобождения, но я тебя умоляю — не трогай окно! Здесь высоты не меньше километра, и даже твой жених не решился бы отсюда прыгать!

Девушка с досадой передернула плечами и, отдернув занавеску, выглянула в окно. Километр или нет, но…

Высоко.

И если вон то темно-зеленое пятно, похожее на лишайник, лес, а эта блестящая полоска — река… Мамочки!

Голова закружилась, Кеара отпрянула от окна и вцепилась в стол, так что пальцы заболели.

— Ты чего? — встревоженным тоном окликнул Фин.

— Кажется, я понимаю, почему Эл боится высоты, — пробормотала девушка, осторожно возвращаясь на диван. Внезапно накатила слабость, пальцы задрожали, еще немного — и она снова сорвется…

Нет-нет-нет, нужно держать себя в руках.

— Поговори со мной, — деревянным тоном попросила Кеара, вцепляясь в ладонь сферотехника. — О чем угодно.

— Поговорить — это я всегда за, — хмыкнул тот. — Вот, кстати, тема для обсуждения — зачем все-таки Дарея отдала тебе кольцо?

Девушка слегка сдвинула брови. Действительно — зачем? Перстень лежал на краю стола, брать его в руки почему-то не хотелось.

— Она умирает и знает об этом, в такой ситуации хватаются за самое важное… — Сферотехник задумчиво сдвинул брови и велел: — Ну-ка, давай его сюда.

Кеара нехотя взяла перстень. На вид ничего страшного или неприятного в нем не было, синий камень, белое серебро, переплетение стилизованных побегов и листьев. Но не отпускало ощущение, что в ее ладони притаился ядовитый паук, вот-вот высунет из-под синего брюшка тонкие бледные ножки, вопьется в руку жалом…

— Он ведь был в крови, — проговорила она задумчиво. — У меня все пальцы были перепачканы, но следов не осталось.

— Ильнар говорил, что кровь может стать источником для магии, — Фин тоже не торопился брать перстень в руки. Сферотехник задумчиво прикусил костяшку указательного пальца, вид у него был сосредоточенный и забавный одновременно. — В теории, Дарея могла, скажем, жертвовать свою кровь, чтобы время от времени включать магию… Тогда кольцо могло бы эту кровь впитывать и использовать… но на что?

— Например, на поддержание связи со мной.

Перстень неожиданно потеплел, шевельнулся, ассоциация с пауком живо всплыла в голове, и Кеара, коротко вскрикнув, чисто рефлекторно отбросила кольцо от себя. Перстень прокатился по полу и замер у ног полупрозрачной женской фигуры, материализовавшейся посреди каюты.

— Я думала, у тебя более крепкие нервы, — женщина небрежным жестом сбросила капюшон, тряхнула головой, рассыпая по спине рыжие локоны. Глаза у нее были пронзительно-синими, и слегка светились.

— Ты тоже ее видишь? — шепотом спросила Кеара. Сферотехник медленно кивнул.

— А вы — Джания, да? — Фин не выглядел ни испуганным, ни удивленным. — Дарея умерла, и связь прервалась… — Он нахмурился и взглянул на Кеару. — Но ведь мы не интуиты, и одержимы быть не можем. Тем более — оба сразу.

— А вы и не одержимы… пока, — Джания медленно прошлась по каюте, встала у окна, полюбовалась проплывающим внизу пейзажем. — Красиво… Так вот, вы не одержимы, но ты верно сказал — кровь дает перстню энергию, хотя и не так много, как мне бы хотелось. А ещё благодаря крови вы оба можете меня видеть — но только вы.

— И о чем вы хотите поговорить?

Джания медленно улыбнулась.

— С тобой — ни о чем. А вот к тебе, девочка, у меня есть предложение.

— Какое же? — Кеара нахмурилась. Единственное, что могло бы быть нужно Джании — это тело, но она действительно не была интуитом. А если бы и была — то что?

Как оказалось, для Джании дар имел второстепенное значение. В первую очередь ее интересовало добровольное согласие — древний ритуал, поддерживающий ее существование, запрещал духу привязываться к случайным людям. Это условие поставила Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани двести лет назад, и заклинание привязки создала тоже она, на основе тетрадей Дайлона. Для ритуала не нужен был дар, связь не нарушала структуру ауры, и не представляла опасности ни для носителя, ни для окружающих. Джании была обещана поддержка Ордена — взамен на помощь. Магии в резиденции было много, а клятва, которую давали все члены Ордена, существенно ограничивала возможности целителей. Разумеется, большую часть артефактов и книг пришлось сдать по требованию черно-красных, но тем ценнее было то, что осталось.

Джания хранила секреты монастыря двести лет. С ее помощью были выведены чудодейственные монастырские травы — тайный сад Матери-Настоятельницы действительно обрабатывали магией. Она обучала особо доверенных целительниц методам лечения, созданным до Катастрофы, и даже без магии ее знания успешно использовались в работе с даром интуитов. Она работала, училась, учила — и чувствовала себя почти живой и почти счастливой.

— Таро может сколько угодно говорить о том, что мы мертвы. Но мне нравится жить. Даже так. А если ваши друзья добьются своей цели, энергии у перстня без носителя надолго не хватит.

— И чего вы хотите от меня? — осторожно уточнила Кеара. Джания легко пожала плечами и улыбнулась.

— Не так уж много. Согласие на ритуал привязки, несколько капель крови. Это не одержимость, и Дарея действительно могла бы прожить еще много лет, я очень хорошо контролирую связь. Ты ведь хотела уйти в монастырь? — синие глаза, казалось, видели ее насквозь, и Кеара поспешно опустила взгляд. Но от голоса, мягкого, бархатистого, деться было некуда. — Хотела учиться, хотела лечить…

— Вы откуда знаете? — уточнила Кеара, не поднимая глаз, и Джания негромко рассмеялась.

— Я многое знаю о тебе. Твоя наставница часто разговаривала с Дареей. Она настояла на том, чтобы отпустить тебя к отцу. И не только к нему… — Ведьма на мгновение умолкла, не называя имени, но девушка прекрасно поняла. А она-то доверяла наставнице все свои секреты…

— Она хотела как лучше, — мурлыкнула Джания, и Кеара молча кивнула.

Отец тоже хотел как лучше. И дана Лиера. И Эл. И Ильнар. Однако мало кто спрашивает у нее, прежде чем что-то делать…

— Будь моя воля, я оставила бы тебя в монастыре. Ты умна, способна, ты могла бы занять высокое положение в Ордене. А с моей поддержкой ты займешь его обязательно.

— А если я все-таки хочу замуж? — Кеара выпрямилась и с вызовом взглянула на призрака. Джания снисходительно усмехнулась:

— За Тео? Сомневаюсь. Конечно, пока действует клятва, вариантов у тебя немного, но… Знаешь, я уже двести лет обхожу магические клятвы.

Повисла тишина. Кеара лихорадочно обдумывала услышанное. Если Джания сумеет избавить ее от Тео, и Фин при этом останется жив… Но ведь одержимость, даже с несложным ритуалом и возможностью жить долго, все равно останется одержимостью. Что скажет на это Эл? А… Ильнар?

Ведьма, словно прочтя ее мысли, печально улыбнулась.

— Тебе, конечно, хотелось бы снять клятву совсем для другого. Но я не хочу врать. Ильнар, как бы ни было мне грустно об этом говорить, вряд ли выживет.

Кеара медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Он ведь обещал, что вернется. Врал? Или не знал?

Джания склонила голову к плечу, внимательно глядя на девушку.

— А кто-то всерьез влюблен, да? — она слегка сощурилась, взгляд синих глаз стал пронзительным. — Твой брат, кажется, хороший целитель, но он, скорее всего, не успеет. Таро потянет Ильнара за собой, а тот, хотя и инициирован, все еще не полноценный маг, и нужного опыта у него нет. — Ведьма медленно прошлась по каюте. — Если хочешь знать, я предлагала им остаться в монастыре. Продлить жизнь, безо всякого ритуала. Но они отказались. Оба.

Кеара откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Фин успокаивающе сжал ее ладонь и негромко заметил:

— Если б они согласились, мы не успели бы подготовить портал. И Лейро получил бы свое. А так… Шанс есть всегда.

— Шанс на чудо?

— В том числе.

Сферотехник упрямо наклонил голову. Кеара прикрыла глаза, пытаясь представить ближайшее будущее. Что, если Джания права, и Ильнар не вернется? Если Лейро победит, а ей придется выйти за Тео… святое небо, даже думать об этом противно, но — вдруг? Что она сможет сделать против магической клятвы? А Джания клятв не приносила, и если она сможет помочь…

Фин шумно вздохнул и стиснул ее запястье.

— Не вздумай.

— Ты хочешь, чтобы… — Кеара запнулась, не в силах озвучить свои мысли, но парень перебил:

— Я хочу, чтобы ты подумала головой! Таро обещал сделать все возможное, чтобы Ильнар выжил, и Эл будет рядом. Он его вытащит, слышишь меня? А вот ты уже не сможешь передумать!

Не сможет, да. Девушка до боли закусила губу, стараясь справиться с накатившими чувствами. Страшно, святое небо, как же страшно!.. Фин тоже прав, Джании нужен ритуал, и ведьма готова воспользоваться ее страхами. Но откуда ей на самом деле знать?.. И ведь если Эл и Кир сочли, что шанс есть — не может же быть, чтобы они просто отправились с другом на смерть, наверняка они что-то знали…

Но клятва все равно уже дана.

Кеара закрыла лицо руками. Неизвестность и необходимость выбирать при полном отсутствии выбора причиняли почти физическую боль, горло сдавило спазмом, и она чувствовала, что не может сказать ни слова, не разрыдавшись. Но ведь нужно решать…

— Я не требую немедленного ответа, — негромко проговорила Джания, и в ее голосе Кеаре послышалось сочувствие. — Более того, я готова вам помочь, совершенно безвозмездно. Даже сейчас я могу использовать несложные заклинания — усыпить охрану, открыть запертую дверь, исцелить рану… — Она вдруг оказалась совсем рядом, положила ладонь на плечо Фина и, наклонившись почти к самому его лицу, заглянула в глаза: — Стоит только попросить.

— С-спасибо, — сферотехник слегка отодвинулся. Кеара невольно поежилась — от призрака ощутимо тянуло холодом. — Мы подумаем над вашим предложением.

— Подумайте, — Джания одним плавным движением переместилась к окну. — Как меня позвать, вы знаете — достаточно нескольких капель крови. — Она улыбнулась напоследок и стала медленно таять, становясь все прозрачней, лишь глаза продолжали светиться. — И да, ещё кое-что… Не думаю, что вы выдадите меня Лейро, но рисковать не хочу. Мертвая клятва — хорошая вещь. Знаете, как в сказках? Кто меня слышал и другому передаст — обратится в камень…

Джания произнесла несколько слов на староимперском, сдула с ладони что-то невидимое, и Кеара прижала ладони к шее — показалось, что горло стиснула чья-то ледяная рука. Стиснула — и тут же отпустила, оставив ощущение холода на коже. Джания серебристо рассмеялась и пропала окончательно.

Пару минут пленники сидели молча. Кое-как справившись с эмоциями, Кеара заставила себя встать и поднять с пола перстень. Сейчас он ощущался как обычное украшение, похоже, энергия действительно иссякла.

— Думаешь, она правда сможет нам чем-то помочь?

Она старалась говорить ровно, но голос все равно вздрагивал. Больше всего она боялась, что Фин заговорит о ритуале в Диких землях, но тому тоже не слишком-то хотелось угадывать, чем окончится поход для лучшего друга.

— Вряд ли, — сферотехник потер шею здоровой рукой и поморщился. — Она что угодно наплетет, лишь бы ты согласилась. Будет ли от нее польза — неизвестно, а вот наложить проклятие по нашей же крови она сможет запросто. Потусторонним паразитам тоже достаточно пары капель, чтоб привязаться. Вот твой жених технику безопасности регулярно нарушает, за что и получает, собственно. А Кир шлем и перчатки снимает и надевает только в машине, и на моей памяти в больнице не был ни разу.

— А ты?

— А что я… — сферотехник слегка смутился, но тут же наставительно поднял палец: — Именно поэтому я и говорю — не связывайся с ней. От паразита можно вылечиться, а от двухсотлетней ведьмы — вряд ли. — Он на секунду задумался. — Между прочим, если у них все получится с ритуалом, Лейро умрет. А в таком случае клятва перестанет действовать, и никакой Тео тебе будет не страшен. И как ты будешь объяснять Ильнару, что теперь в твоей голове есть компания? Он, знаешь ли, и на одной женщине с трудом согласен жениться, а чтоб на двух…

— Ну все, хватит уже, — не выдержала Кеара и поднялась на ноги. — Я еще ничего не решила.

— Решай, — хмыкнул он. — И очень-очень хорошо обдумай свое решение. Головой обдумай, а не тем, чем в таких случаях думают влюбленные героини разных там девочковых книжек. И спрячь пока эту штуку, Лейро ни в одном варианте не стоит ее видеть.

Кеара шумно вздохнула, но послушалась. Орденский медальон она отдала Ильнару, но цепочка все ещё оставалась на шее, и это оказалось очень кстати.

Фин, одной рукой расшнуровав ботинки, закинул ноги на то место, где она только что сидела, пристроил голову на подлокотнике.

— Я подремлю, пока таблетка действует, ладушки? К ночи, чую, совсем разболится, — он кончиками пальцев провел по повязке. — Ты все равно нервничаешь и сейчас не уснешь, а позже утомишься, наплачешься и отрубишься, а я покараулю. И да, если ты думаешь спросить, как это я могу спать в такой ситуации, отвечаю — за годы студенчества я научился спать где угодно и когда угодно. Еще есть вопросы? Нет? Отлично.

Он отвернулся к стене и закрыл глаза. Кеара фыркнула и набросила на него угол покрывала. Сферотехник что-то благодарно пробурчал, она отошла от дивана и взялась за спинку задвинутого под стол стула. За окном было видно только небо и верхушки далеких гор, солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака в рыжий.

Фин, конечно, прав, и если действительно хорошо подумать, соглашаться на предложения Джании нельзя. Кроме его доводов были и другие — одержимость ее не понравится не только жениху, но и брату. Гарантии, что она сможет вернуться в монастырь, тоже нет — а вдруг Лейро воспользуется гибелью Дареи для того, чтобы вовсе упразднить Орден? И Императору нечего будет сказать — запрещенные ритуалы, работающий портал в подвале…

С другой стороны…

— А если нет?

— Что — нет? — утомленным тоном отозвался из-под покрывала сферотехник.

— Если клятва не разрушится? Или Лейро не умрет? Он же наверняка…

— Если он не умрет, умру я. Тео тебя не получит ни при каком раскладе, поняла?

Дыхание перехватило. Кеара судорожно вцепилась в спинку стула, чувствуя, как сводит пальцы, и не имея сил обернуться. Он не мог, не имел права такого говорить, но…

Он ведь сдержит слово.

И она не сумеет его остановить.

* * *

Когда дыхание Фина за спиной стало спокойным и ровным, Кеара тихонько пересекла каюту, открыла шкаф и сняла с воротника пальто крошечную серебряную бабочку. Тонкие проволочные крылышки словно сами льнули к пальцам, девушка ласково погладила серебряные завитки, а потом стиснула подарок в кулаке и прикрыла глаза.

Она будет верить. До последнего.

А о том, что случится потом, подумаем потом.

* * *

Про пленников вспомнили, когда уже почти стемнело. Ключ в замке повернулся, Кеара, почти задремавшая сидя за столом, подняла голову, и тут же Фин на диване вскинулся и резко сел, сбросив покрывало. Зашипел от боли, еле слышно выдохнул пару ругательств, окинул темную каюту настороженным взглядом. Сейчас он не был похож на жизнерадостного идиота, скорее, на хищника, готового к любой опасности.

Дверь распахнулась, свет из коридора на мгновение ослепил. Кеара сощурилась, пытаясь против света разглядеть посетителя, но это оказался всего лишь охранник.

— Магистр приглашает вас на ужин. Через полчаса.

— Обоих? — уточнил Фин. На его лицо вновь вернулась дурацкая улыбка, но теперь она воспринималась как маскировка агента под прикрытием. — Мне что-то не кажется, что Магистр…

— Обоих, — буркнул охранник. Огляделся, щелкнул выключателем и вышел, захлопнув дверь. Кеара поморщилась, свет потолочной лампы оказался неожиданно ярким.

— Через полчаса, — задумчиво повторил сферотехник. — Ну как, дана Чеддра, вы готовы изобразить светскую львицу на приеме? Хотя львицы из тебя, пожалуй, не выйдет, так, львеночек.

Кеара сердито фыркнула и растерла лицо, сгоняя остатки дремоты.

— Что ему от нас надо?

— Вот пойдем и спросим, — Фин зевнул, прикрыв рот ладонью. — У тебя ведь есть во что переодеться? А то все платье в крови.

Есть ей не хотелось, но раненому нужны были силы. Девушка неохотно поднялась на ноги. Ее чемодан стоял у стола, в дорогу она старалась складывать наименее мнущиеся платья. Первое попавшееся Фин бесцеремонно отобрал, заявив, что серый цвет ей не идет. Кеара попыталась возразить, что Магистру наплевать, как она выглядит, но несносный сферотехник только хмыкнул и велел вспомнить, что на ужине будет не только Магистр.

— Скажи мне честно, юная дева, ты способна показаться перед потенциальной соперницей в таком виде? — сферотехник поймал девушку за плечо и развернул к окну. Темнота снаружи и яркий свет внутри превратили стекло в почти идеальное зеркало, и Кеара, разглядев себя, невольно вздохнула и поморщилась.

— Я все равно не приведу себя в более приличный вид за полчаса.

— Придется, — хмыкнул Фин, рассыпая по столу шпильки из шкатулки. — Ты спрашивала, что нам делать? Отвечаю — переодеваться, причесываться, краситься, изображать улыбку — и идти собирать информацию.

— Думаешь, Магистр что-то нам расскажет? — Кеара принялась расплетать растрепанную косу. Фин, разглядывавший разложенные по дивану платья с видом художника, подбирающего краски, обернулся со страдальческим вздохом:

— Золотце, не тупи. Магистр, конечно, не расскажет. Но если ты сумеешь вывести из себя Карису, то шансы узнать что-нибудь интересное есть. Задача ясна? — он снова взглянул на платья и ткнул пальцем: — Вот это. И две косы заплести, изобразишь такую вот девочку-школьницу, наивную дурочку, ты это хорошо умеешь.

Выбранное им платье в коричнево-голубую клетку действительно вызывало ассоциации со школой и этим раздражало ещё сильнее. Она и раньше сильно уступала Карисе в плане внешности, так не все ли равно, что надеть? Дочь наместника снова будет блистать, а ей самой останется лишь завидовать и мечтать о том, чтоб провалиться сквозь пол.

Фин поймал ее взгляд, вздохнул и положил руку на ее плечо. Ладонь оказалась неожиданно горячей, и Кеара вздрогнула.

— Нет, ну мы, конечно, можем остаться. Морить голодом нас вряд ли будут, но между послушными пленниками и непослушными есть большая разница. Пусть думают, что ты боишься и делаешь все, как скажут. Пусть думают, что я ослабел от потери крови и еле хожу. Нам надо выжить, Кеа, иначе смысла нет. Ни в чем.

Она на секунду прикрыла глаза. Выжить. Да, на этом и стоит сосредоточиться. Взять себя в руки, слушаться Фина и верить не дурацким подростковым комплексам, а кольцу на пальце и серебряной бабочке.

Кеара вздохнула и подняла платье.

— И что мне надо делать?

— В смысле — что делать? — Фин изобразил, что ужасно удивлен. — Ты спрашиваешь у меня, как бесить людей, чтобы они продолжали считать тебя милой дурочкой? Ты, человек, который настолько вывел Ильнара из себя, что тот даже жениться согласен?

— Он считает меня милой дурочкой? — Кеара нахмурилась.

Парень демонстративно закатил глаза:

— Кеа! Ну откуда мне знать, что он там себе думает? Я что — маг?

— Ты его друг.

— Это да. Вот только, к твоему огорчению, он относится к тем высоконравственным типам, которые ни за что не будут обсуждать свою женщину с посторонними. Таро, может, еще и знает, Эл наверняка догадывается, а я… Я могу основываться только на своих наблюдениях и опыте.

— И что подсказывает тебе опыт? — Кеара повернулась к окну и раздраженно дернула шнуровку на платье. На темной ткани рукавов пятна крови были почти не видны, но на ужин к Магистру в таком действительно не пойдешь. Стекло отразило, как Фин, успевший отвернуться, пожал плечами.

— Он тебя любит.

Кеара раздраженно фыркнула, скинула испачканное платье и поспешно сунула голову в ворот нового.

— По нему не видно.

— Просто ты не туда смотришь, — сферотехник чуть наклонил голову. — Девушки часто думают, что если любит — должен повторять это по десять раз на дню, носить на руках, всегда быть рядом, обожающе заглядывать в глаза, ну и всякие там цветочки-бантики. Уж поверь, я это знаю и притворяться влюбленным умею. А Ильнар притворяться не будет. Он, конечно, может красиво ухаживать за девушкой, сам видел. Но вот сейчас для него любить — это отправиться за тобой в логово врагов, набить морду Тео или сбежать в Дикие земли, чтобы тебе не пришлось страдать из-за его проблем.

Девушка шумно вздохнула. Цветочки и бантики… Вспомнились все букеты, которые таскал ей Тео. И его ухмылка, когда он говорил про ментальную обработку. Она передернула плечами и, не оборачиваясь, попросила:

— Помоги застегнуть.

Мелкие пуговички одной рукой застегивать было непросто, но Фин справился. Закончив, он прихватил девушку за плечи, поймал ее взгляд в оконном отражении.

— Не добавляй ему проблем, Кеа. Пожалуйста. Не любишь — так и скажи, пострадает и успокоится. Любишь — выходи замуж. Понятия не имею, какой муж из него получится, но он сообразительный и умеет учиться. Не пытайся с ним играть, ему сейчас и так хреново. Можешь ничего сейчас не говорить, но подумай над моими словами, ладно?

Кеара нехотя кивнула.

— Вот и умница. Причесывайся, у тебя еще пять минут.

* * *

Интерьеры айринга разнообразием не отличались. Крошечная гостиная была обставлена в тех же серо-зеленых тонах, что и каюта пленников, разве что пейзажи на стенах не морские, а горные. Круглый стол, стулья в бархатных чехлах, белый фарфор, столовое серебро, сложный букет в центре стола — можно было представить, что Магистр действительно пригласил гостей, а не приказал привести пленников.

Фин оказался прав, за столом действительно присутствовала Кариса. Темно-фиолетовое платье, серебристое кружево на рукавах, скрывающее руки почти до кончиков пальцев, высокая прическа, тяжелые серьги — темные аметисты в серебре… Кеара с неуместной злостью подумала, что гардероб этой девицы наверняка занимает половину айринга. По сравнению с дочерью наместника она сама выглядела даже не львенком, а уличным котенком. Впрочем, по плану Фина ей и стоило притворяться именно такой — испуганной жалкой пленницей.

Сам сферотехник в ярком свете ламп выглядел бледным и осунувшимся, под глазами залегли тени. Обезболивающее действовать перестало, Фин то и дело морщился и кусал губы, и от внимательного взгляда Магистра его состояние не укрылось.

— Как себя чувствуете, дан Котара?

— Как вам сказать… — Фин неловко двинул рукой, отодвигая стул для Кеары, и резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Жить буду.

— Будете, — серьезно кивнул магистр. — Как долго — зависит исключительно от вашего поведения.

Сферотехник, не разжимая губ, изобразил вежливую улыбку и осторожно опустился на стул. Кеара из-под ресниц взглянула на Карису. Та смотрела перед собой, словно не замечая пленников, на лице — равнодушие. Казалось, что все ее внимание занимают цветы: изящно изогнутая ветка белой орхидеи, несколько белых же гиацинтов со слабым сладковатым запахом, на дне вазы — пара морских раковин и горсть гальки.

Принесли ужин. Кеара ела, почти не чувствуя вкуса, смутно осознавая, что суп, кажется, сырный, а в салате — креветки и маслины. Лейро что-то спрашивал, Фин отвечал, оба исключительно вежливы и любезны. Ее участие в разговоре, к счастью, не требовалось, она сильно сомневалась, что сумеет держать себя в руках — раскричится или расплачется, и будет выглядеть полной дурой. Неизвестно, боялась ли того же Кариса, но дочь наместника хранила молчание не менее упорно.

Магистр обратился к ней лишь после того, как принесли чай.

— Зеленый с жасмином, очень рекомендую, — Лейро лично наполнил чашку пленницы. — Хорошо успокаивает, а я вижу, что вам это необходимо. Перестаньте меня бояться, дана Кеара, я не людоед.

Может, и нет. Кеара молча кивнула и взяла в руки чашку. Пальцы не дрожали, это было хорошо, но говорить оказалось выше ее сил.

Не дождавшись ответа от пленницы, Лейро повернулся к Карисе:

— А вы ведь хотели что-то сказать?

Дочь наместника неожиданно благожелательно улыбнулась, но Кеара могла бы поклясться, что секунду назад ее взгляд, устремленный на Лейро, был испуганным. Показалось? Нет, вряд ли. Ментальная обработка? Или она сама, по своей воле помогает Ордену? Но зачем?

Вот это и нужно выяснить.

— Я хотела извиниться. Днем я вела себя не слишком приветливо, дорога была долгой, я перенервничала… — Кариса, наконец, взглянула на Кеару прямо. — Я не хотела вас обидеть.

Кеара усилием воли сдержала раздражение и тоже попыталась улыбнуться. Собраться и сосредоточиться, от ее поведения зависит многое…

— Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно, — дочь наместника на миг задержала взгляд на орхидее. — Ильнар должен был сделать предложение мне, но… Не хочу вас пугать, но он одержим, и не всегда контролирует свое поведение. Именно поэтому нам очень важно догнать его и избавить от влияния духа. Ведь это из-за него вышла ошибка с помолвкой, и эта история с Тео…

Ошибка, значит? Кеара украдкой взглянула на Фина, и тот едва заметно качнул головой. Спорить действительно не стоило, как и выбалтывать Карисе личные секреты.

— Тео тоже одержим?

Во взгляде Карисы мелькнула досада.

— Тео… Сильно сглупил. Он должен был лишь попросить Ильнара о встрече, ничего более. Когда я узнала, что он натворил, едва сама его не побила. Но… Знаете, я после бала прорыдала полночи, — ее улыбка стала смущенной. — А брат меня очень любит. Он рассердился, перенервничал, и… перестарался. Простите.

Кеара перевела взгляд на орхидею, стараясь собраться с мыслями. Лейро ясно дал понять, что готов поубивать всех, кто посмеет встать у него на пути, и Ильнара — в первую очередь. Что же, Кариса не знает о его планах? Или думает, что не знает Кеара? Если Магистр пообещал, что в обмен на ее помощь уговорит Ильнара сделать предложение нужной невесте…

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… Голова кругом. Придется действовать по обстоятельствам.

Кариса, не дождавшись ответа, продолжила:

— А вы ведь нравитесь Тео. Это было очевидно любому, кто видел его рядом с вами. На мой памяти он еще ни за одной девушкой не ухаживал так настойчиво. Да он вообще никогда ни за кем не ухаживал, все вешались на него сами, — она лукаво склонила голову к плечу и сощурилась. — Когда он начал скупать розы в окрестных магазинах, я была весьма удивлена.

Розы, ну конечно. А еще силовые наручники и артефакты для подавления воли. При таком наборе средств обольщения ухаживать за девушкой и впрямь не обязательно. Но упоминание о змеевых букетах напомнило заодно и о дане Лиере, и обо всех неудавшихся женихах. Страх сменился каким-то боевым задором. Раздразнить и вывести из себя? Да пожалуйста. Правда, Магистр за ней следит, вряд ли он позволит действовать прямо…

Магистр с негромким звоном положил столовый нож на тарелку, и Кариса, вздрогнув, поправила рукава, натянув их почти до кончиков пальцев, словно руки мерзли. Жест вышел нервным, и с обликом светской красавицы вязался слабо. Она вновь подняла взгляд на собеседницу. Глаза синие-синие, почти как у Джании, только не светятся. Интересно, эта — тоже ведьма?

— Ильнар говорил, что вы очень умны и могли бы стать хорошей женой наместника, — неожиданно проговорила Кариса. — Вы наверняка понимаете, что это был бы удачный брак, по сравнению с…

Она не договорила, но одного выразительного взгляда, брошенного на Фина, было достаточно. Да уж, сферотехник оперативной группы — не самая завидная партия. Кеара тоже покосилась на Фина, но тот успешно делал вид, что его интересует только блюдце с пирожным. А вот Магистр прислушивался к разговору очень внимательно. Разболтать Карисе о клятве он не мог, иначе та не тратила бы время на уговоры…

Она что же, всерьез думает, что жених — это безделушка, которой можно запросто обменяться с подругой?

— Я люблю Ильнара, и уверена, что после изгнания духа он будет со мной.

Кариса сделала паузу, словно ожидая возражений. Возразить Кеаре очень хотелось бы, но Фин легонько пихнул ее ногой под столом. Пришлось стиснуть зубы, по возможности не меняя выражения лица. Ободренная ее молчанием дочь наместника неожиданно улыбнулась и подалась вперед.

— Брата я тоже очень люблю, и мне хотелось бы, чтобы он был счастлив. Скажите, вам нравится Тео? Хотя бы немного?

На прямой вопрос нужно было отвечать, и Кеара попыталась срочно сочинить какую-нибудь вежливую глупость. Но в этот момент в гостиную неожиданно вошел один из помощников Лейро, шагнул к столу и, наклонившись к уху Магистра, что-то прошептал. Тот с неудовольствием поморщился, затем оглядел сотрапезников и изобразил извиняющуюся улыбку:

— Мне нужно ненадолго отойти. Надеюсь, вы не сочтете это невежливостью с моей стороны, дана Кеара, я ведь, как и ваш, надеюсь, будущий супруг, весьма занятой человек.

Ее ответная улыбка вряд ли выглядела приветливой. Слова «ваш будущий супруг», произнесенные Магистром, отчего-то казались тяжелыми и весомыми, словно будущее уже наступило, и нет никаких шансов что-то изменить. Было похоже, что Лейро ждал именно такой реакции. Он едва заметно усмехнулся, коротко поклонился и вышел.

Охрана, разумеется, осталась внутри, за такими опасными пленниками нужно очень строго следить. Но Магистр вряд ли ушел надолго, и этим нужно было пользоваться.

Кеара взглянула на соперницу в упор и ласковым тоном произнесла:

— Нравится ли мне Тео? Самовлюбленный павлин с задатками маньяка? Ну разумеется. Безумно. Вот только у меня есть жених. — Она нежно улыбнулась и вновь подняла руку, демонстрируя кольцо. — И я люблю его, а он — меня. А все, что вы там себе придумали — это ваша больная фантазия.

Дочь наместника отшатнулась, словно от удара, судорожно стиснула салфетку, медленно, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула. Улыбка возвращалась на ее лицо, но, похоже, приветливость давалась ей с трудом.

— Никак не пойму, что они все в тебе находят — ни манер, ни внешности. Разве что, — она жестко усмехнулась, — размер груди, Тео любит такие вот… Ну и отцовские деньги, конечно.

Кеара вспыхнула и сжала кулаки. Ах, значит вот как?

— Тебе, бедняжке, и того не досталось. А денег у твоего отца не меньше — только что-то не видно, чтоб помогло.

— Наверное, все дело в этих монашках, — реплику соперницы Кариса проигнорировала, но голос ее едва заметно дрожал, а глаза неестественно блестели. — Ты ведь училась в монастыре, у этих чокнутых колдуний. Может быть, и приворотному зелью тебя здесь научили?

— Может быть, — в тон ответила Кеара, слегка наклоняясь. — Я бы дала тебе рецепт, но не поможет.

— Почему же? — Кариса тоже наклонилась, не переставая искусственно улыбаться. Кеара сочувственно вздохнула и, глядя в глаза сопернице, прошептала:

— Слишком большая доза понадобится. Любой потенциальный жених откинет копыта.

От пощечины увернуться она не успела, но Фин, до того момента старавшийся не привлекать к себе внимания, неожиданно выбросил руку вперед и схватил дочь наместника за запястье. Кеара вжалась в спинку стула, Кариса, побелевшая под цвет скатерти, вскрикнула и отдернула руку. Тут же подскочили охранники — один к Фину, второй к Карисе. Сферотехник сопротивляться не стал, Кариса же вскочила, уронив стул, зло отмахнулась от охраны и ударила по столу обеими ладонями. Зазвенели тарелки, орхидея в вазе опасно покосилась.

— Ты его не заслуживаешь. Он ошибся, он… он мой!

Кеара заставила себя отлипнуть от спинки стула. Ей, кажется, повезло чуть больше, чем Ильнару на балу, спасибо Фину. Она скрестила руки на груди и холодно ответила:

— Это не повод его убивать.

— Убивать? — Кариса хрипло рассмеялась. Охранники косились на нее с опаской, но, похоже, и сами не знали, что делать. — Мы хотим его спасти! Это колдун заставил его пойти на помолвку с тобой! И ты потащила его в этот змеев монастырь… но у тебя ничего не выйдет! Он — меня — любит! Вот, смотри! — дочь наместника дрожащей рукой вытащила из-под платья цепочку с кулоном. Приглядевшись, Кеара поняла, что это серебряная бабочка — крупная, ажурная, украшенная синими кристаллами.

— Он любит меня, — упрямо повторила Кеара. Не слушать, не верить. Не сдаваться.

Не сейчас, во всяком случае.

— Не он, а безумный двухсотлетний колдун. Но Магистр обещал мне… он знает, как вытащить из Ильнара эту дрянь. Есть особый ритуал…

— Ритуал его убьет. — Кеара повысила голос, стараясь, чтобы он звучал не слишком истерично. — Магистр его убьет!

— Магистру нужен только колдун! А Ильнара он отдаст мне, и мы будем вместе, навсегда! А ты — ты станешь подстилкой Тео! Он тебя очень ждет!.. — Кариса вновь расхохоталась, она выглядела совершенно безумной. Фин придвинулся ближе и, поймав Кеару за руку, шепнул:

— Заканчивай, а то как бы снова не бросилась.

Ответить Кеара не успела. Магистр распахнул дверь, окинул взглядом напряженных пленников и хохочущую Карису, мгновенно оценил обстановку и кивнул охранникам. Те осторожно подхватили дочь наместника под локти, но та даже не заметила этого, пока не оказалась лицом к лицу с Магистром. Тут же смех утих, словно повернули выключатель.

— Вы устали, моя милая, — ровным тоном произнес Лейро.

— Д-да… — едва слышно пробормотала она.

— Вам нужно отдохнуть. Охрана вас проводит.

Тихая и покорная Кариса позволила охранникам вывести себя из комнаты. Лейро вздохнул и повернулся к пленникам.

— Что же вы такого ей сказали, дана Чеддра?

— Всего лишь сообщила, что люблю своего жениха, — взгляд Магистра был недовольным, жестким, но Кеара заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все похолодело.

— Обычная женская болтовня, — подхватил Фин. — Вон, ваш парень подтвердит.

Лейро мимолетно взглянул на побледневшего охранника и резким тоном приказал:

— В каюту их. И, — он снова поймал взгляд Кеары, — не забывайте о своей клятве. Я обещал не убивать его, — кивок в сторону Фина, — но убивать вовсе не обязательно. К примеру, у него есть и вторая рука… пока что.

Лейро развернулся и вышел. Охранник пихнул Фина в плечо, тот скривился, но послушно шагнул к выходу, по пути поймав за локоть Кеару. Та медленно последовала за ним, последние слова Магистра все еще звучали в ушах, по спине бегали мурашки.

Дурацкая была идея, лучше б сидели и не выпендривались. Действительно послушные пленники должны быть тихими и покорными, а они… она…

Фин, не включая свет, усадил ее на диван в каюте, завернул в покрывало и прижал к себе. Кеара неожиданно поняла, что ее трясет, еще немного — и новая истерика обеспечена. Она вцепилась в ладонь сферотехника и несколько минут сидела молча, пытаясь успокоить дыхание. Выходило плохо.

— Я — дура, — пробормотала она, закрывая глаза. — Он ведь и вправду может…

— Не-не-не, ты умница, — возразил Фин. — Это я дурак, не подумал. Но ничего, прямо сейчас он нас не съест, а там поглядим. Зато узнали кое-что полезное.

Да, узнали. Например, о серебряной бабочке, которую дочь наместника носит под платьем. Сама по себе бабочка не значит ничего, да и доказательств, что ее сделал именно Ильнар, нет. А даже если и он, то у близняшек ведь тоже есть такие, и у Тарины, почему бы не подарить одну дочери маминой подруги…

Кеара устало зажмурилась и, не открывая глаз, спросила:

— Что у Ильнара с ней было?

Фин шумно вздохнул, и надежда, что он уверенно ответит «ничего», разлетелась на куски.

— Рассказывай. Все.

Сферотехник пожал плечами, потом поежился от боли и прошипел ругательство. Но возражать не стал.

Святое небо, как же много она не знала… О цели путешествия в Дикие земли у нее были весьма туманные представления, и это было отчасти справедливо — на месте Кира она и сама не разрешила бы посвящать в подробности экспедиции глупую девчонку. Но не рассказать о Карисе и привороте?! Ни словом не обмолвиться о том, что эта девица — провидица Магистра, и лишь благодаря ей Лейро удалось найти Ильнара?!

— Он мог бы мне сказать, — глухо пробормотала девушка, заворачиваясь в плед плотнее.

— Не мог, — возразил Фин, и когда Кеара подняла голову, уверенно пояснил: — Ну сейчас, рассказывать невесте про какую-то левую бабу! Тем более, что действительно ничего ж не было, а ты уже психуешь.

Возразить на это было нечего. Вернее, было — но она и сама осознавала, что если сейчас дать волю эмоциям, они только поругаются на ночь глядя. А Фин точно сумеет ответить так, чтоб она чувствовала себя ещё большей дурой, чем сейчас…

Сферотехник негромко вздохнул и на секунду прижался щекой к ее макушке.

— Не злись, ладно? Хочешь, конфетку дам?

— У тебя же нет?

Самодовольная усмешка на его физиономии была видна и в темноте.

— Это у Лейро больше нет. Во всяком случае, в вазочке на столе. Ну так что, будешь?

Кеара со вздохом развернула шоколадный трюфель и сунула в рот. Действительно, с шоколадом жизнь гораздо лучше, чем без него. Неожиданно вспомнилась дана Лиера, которая, несомненно, пришла бы в ужас от того, что подопечная не только наедине с мужчиной, но еще и в обнимку ночью на одном диване. Интересно, если б она узнала, хватил бы ее удар от бесстыжего поведения «этой девицы», как она порой говорила отцу?

Вряд ли.

Ну и наплевать.

Ровное дыхание Фина рядом убаюкивало, под покрывалом было тепло и уютно, и какой же ужасно длинный был день…

Сферотехник неловко повернулся и тут же зашипел от боли. Весь сон с Кеары слетел мигом:

— А ну, дай посмотреть.

— И что ты там увидишь? — проворчал Фин, баюкая раненую руку. — Лучше скажи, где у тебя таблетки. А там меня либо пристрелят, либо наши победят, и тогда уж пусть меня Эл штопает, он привычный.

Кеара попробовала спорить, но, как выяснилось, легкомысленный с виду сферотехник в некоторых вопросах не менее упрям, чем его лучший друг. Таблетку он проглотил и даже после недолгих уговоров позволил себя убедить в том, что охранять их в охраняемой каюте нет смысла. А вот ложиться рядом с ней на диван он отказывался наотрез, все ворчал, что Ильнар, когда просил позаботиться о невесте, не имел в виду спать с ней в одной кровати, и что ее репутация…

На слове «репутация» она все-таки сорвалась, и злым шепотом рассказала, куда он может засунуть свое мнение по этому вопросу. И что ее первому жениху вот прямо сейчас до такой ерунды дела нет, выжить бы, а если не выживет, второму тем более наплевать, с кем именно она делила диван в плену. И все приличия идут к Змею в задницу, потому что она, как медсестра, не может бросить раненого валяться на полу, лучше уж уйдет туда сама, и пусть ему будет стыдно.

— Так что ложись, Змей тебя забери, и спи, понял меня?!

— Понял, — после секундной паузы отозвался Фин и все-таки лег рядом. Подумал немного и добавил: — Бедняга.

— Кто?

— Твой жених.

— Который? — с угрозой в голосе поинтересовалась Кеара.

— Оба, — хмыкнул несносный сферотехник. — И я тоже. Это тебя в колледже учили так орать на пациентов? Тогда ясно, почему в Ксантарской больнице все так быстро исцеляются — боятся попасть туда снова.

Кеара шипяще вздохнула, и Фин негромко рассмеялся:

— Ладно, спи. Я никуда от тебя не денусь, буду лежать рядом, как любимый плюшевый мишка, с которым не страшно засыпать. Спокойной ночи.

Он повернулся на правый бок и сделал вид, что заснул. Кеара несколько минут смотрела на него, потом тоже отвернулась — носом к стене, чтоб не видеть этого невыносимого типа даже со спины.

Потому что он был прав. Засыпать было и вправду страшно. В тишине и темноте в голову тут же полезли мысли — о Лейро, о Карисе, о серебряной бабочке на ее шее. Идея о том, что он собирался жениться на Карисе, а предложение Кеаре сделал просто по ошибке, выглядела просто смешно. И все же… Сделал бы он это предложение, если бы не необходимость ехать в Ксантар? Она ведь фактически сама напросилась — не на предложение, конечно, но все же. А вдруг?..

Кеара зажмурилась и постаралась выкинуть из головы посторонние мысли. Сейчас главное — выжить. А обо всем остальном можно будет спросить самого Ильнара.

Он ведь выживет. Он обещал.

И нет повода не верить его обещаниям.

Глава 5. Магия крови

На этот раз не было ни бабочек, ни песен, ни других видений. Только-только закрыл глаза — и вот уже тормошат, трясут и пытаются напоить какой-то горькой гадостью. Ильнар чисто рефлекторно попытался увернуться, но голос Кира над самым ухом негромко велел пить и не дергаться. Пришлось послушаться. Хотя после приступа сил сопротивляться все равно не было, чего уж там.

Стоп.

Приступ. Щит. Лес. Волки!

Он резко сел, открыл глаза и тут же зажмурился от дневного света. Все мышцы возмущенно взвыли, напоминая, что после марш-броска, а тем более магии, неплохо бы отлежаться. Ухватившись за стену и кое-как проморгавшись, Ильнар обнаружил рядом с собой обоих друзей. Кир насмешливо щурился, Эл был мрачен, но оба выглядели вполне живыми и здоровыми, и прямо сейчас никто на них не нападал. Отлично.

Ильнар с облегченным вздохом упал обратно. Холодно ему не было — пока он валялся без сознания, на него натянули и свитер, и куртку, да ещё и спальником сверху накрыли. Хотя особого жара он тоже не ощущал.

Из угла, в котором они находились, не было видно всего помещения целиком, но это явно был не тот вагон, в котором они вчера (точно вчера?) устраивались на ночлег. Высокий куполообразный потолок с остатками росписи, круглые колонны в лишайных пятнах облезающей краски, солнечный свет, льющийся сквозь чудом сохранившиеся оконные стекла…

— Железнодорожная станция, — пояснил Кир в ответ на невысказанный вопрос. — Вернее, то, что от нее осталось.

На то, чтоб сохранить интерьер в первоначальном виде, никакой магии не хватило бы, но дать приют уставшим путникам станция еще могла. Понять бы ещё, как они тут оказались. Интуит попытался сосредоточиться, но его последним воспоминанием был разрушившийся щит. А ведь Кир вроде говорил про семь километров. И на обустройство лагеря нужно время — кто-то же отгородил угол проржавевшими металлическими шкафами, устроил из длинных скамеек импровизированные кровати, обложил костер камнями…

Пахло, кстати, дымом и чем-то съедобным. Желудок при мысли о еде болезненно сжался, сообщая, что поесть-то, может, и нужно — но гарантий, что съеденное останется внутри, никто не даст. Ильнар поморщился, взглянул на Эла и поинтересовался:

— Чего вообще случилось?

— Ты, как обычно, едва не умер, — будничным тоном сообщил друг.

Ильнар переглянулся с Киром и хмыкнул.

— А ты мне, как обычно, коварно помешал?

Доктор мрачно отмахнулся. Кир поглядел на него со смесью сочувствия и насмешки.

— Вообще-то, он тебе чуть не помог.

— В смысле? — озадачился Ильнар, приподнимаясь на локтях. Мышцы, особенно плечи, снова выразили возмущение, но в целом он чувствовал себя неплохо.

— Вторая доза стимулятора, — Эл раздраженно дернул плечом. — Ты упал и перестал дышать, других идей у меня не было. А шприц — был.

— Ты же говорил — сердце остановится — напомнил сферотехник, садясь и опираясь спиной о стену.

— Остановилось.

— Э-э?

Судя по ощущениям, сердце было на месте и функции свои выполняло. Ильнар с недоумением воззрился на друга, тот сердито отвернулся. Кир вздохнул и явно хотел что-то сказать, но не успел.

— А, очнулся? — невысокий коренастый мужчина, смуглый и абсолютно лысый, появился из-за шкафа. Незнакомец снял полушубок, небрежно уронил на ближайшую скамейку, и только тут Ильнар сообразил, что спальных мест в их уголке было четыре. — Ну вот, и нечего было так нервничать, дан доктор. Я же говорил — оклемается. А ну, подвинься.

Эл с кислой миной поднялся, освобождая стул. Незнакомец немедленно на него уселся и широко улыбнулся. На нем была черная рубашка без рукавов, расшитая бусинами, черные же штаны, длинный жилет из чешуйчатой шкуры какой-то рептилии и высокие сапоги. На лице и руках темнели странные геометрические узоры из тонких прямых линий, складывающихся в квадраты и треугольники.

— Значит ты — Ильнар. А я — Ориен.

Сферотехник нахмурился и переглянулся с Киром. Неизвестный помощник, явившийся в самый критический момент, сам по себе выглядел подозрительно. Разве что…

— Тот самый Алемский Хранитель?

Он попытался произнести эти слова с насмешкой, и собеседник охотно ухмыльнулся, давая понять, что оценил шутку.

— Вроде того. Я ученик Дайлона.

Повисла пауза. Ильнар кашлянул, но слова отчего-то отказывались собираться в предложения. Кир и Эл обменялись быстрыми взглядами.

— Хранителем-то стоит называть как раз его, — как ни в чем не бывало продолжал Ориен, словно не замечая общего напряжения. — Он все ещё желает спасать людей, пророческие видения ловит, место определяет. А я так, на подхвате — найти, вытащить, надавать по ушам… Вот тебе бы, кстати, стоило, колдун-самоучка. Я, чтоб ты знал, едва успел, ещё полчаса — и привет. Сожрали бы дана Ильнара страшные волки, и косточек бы не оставили.

Названное имя интересовало сферотехника куда больше, чем рассуждения про волков, но первым дар речи обрел Таро.

«Он… жив?!»

— Не то чтобы жив, — Ориен насмешливо сощурился и взглянул на Ильнара в упор. Тот невольно поежился — взгляд темных, почти черных глаз не был злым, но ощущением, что смотрят не на него, а куда-то внутрь, неприятно напомнил Лейро. — Но и не умер до конца. И очень ждет вас обоих в гости. Так ждет, что не постеснялся вытолкать меня на мороз вам навстречу. Были бы ноги, точно бы отпинал, а так просто говорил, не переставая, до сих пор в ушах звенит.

Интуит на секунду нахмурился, пытаясь сообразить, что было не так. Потом дошло.

— Ты его слышишь?!

Собеседник пожал плечами, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

— Конечно. Меня специально учили слышать таких, как он… Руку дай, болезный.

Не дожидаясь реакции, новый знакомый бесцеремонно цапнул Ильнара за правое запястье, перевернул ладонью вверх. От основания большого пальца к мизинцу тянулся след от надреза — тонкий и ровный, словно сделанный по линейке. Выглядел он совсем свежим, однако, как ни странно, не болел. Пока Ориен задумчиво осматривал шрам, Ильнар перевел взгляд на его руки и внезапно понял, что узоры, которые он сначала принял за татуировку, складывались из таких же шрамов.

— Ну вот, — Ориен с довольным видом выпрямился. — Ещё позавтракать — и сойдешь за здорового человека. Мои методы еще ни разу не подводили.

— Сложно вот так сразу довериться методам, при которых пациента надо поить кровью, не говоря уже об этом, — Эл мрачно кивнул на шрам. — Знаешь, как это со стороны выглядит?

— И знать не хочу, — пробормотал Ильнар и для надежности помотал головой, отгоняя нарисованную воображением картинку. Поить кровью? Не к месту вспомнился подвал в Новом квартале, рисунки на полу, мертвые тела и расколовшийся кувшин, темная, почти черная жидкость…

Желудок снова напомнил о себе, и интуит постарался дышать ровно. Ориен отпустил его руку и обернулся через плечо, чтобы насмешливо взглянуть на доктора.

— Куда уж мне, убогому, до дипломированных специалистов. Лезу не в свое дело с варварскими идеями, поднимаю человека на ноги… Лучше б он так и остался валяться в лесу, раз уж официальная медицина вылечить его не может. Так?

— Не так, — процедил Эл и отвернулся. Ильнар многозначительно кашлянул:

— А подробнее?

Ориен перестал сверлить взглядом спину доктора и, сощурившись, взглянул на пациента.

— А ты точно хочешь знать подробности?

Ильнар на секунду задумался. Хочет ли он знать, как можно с помощью запрещенной магии завести остановившееся сердце? Учитывая, что сердце его собственное, ответ очевиден. Он молча кивнул, и Ориен пожал плечами — мол, ну раз уж вам так интересно… А потом уселся поудобнее и принялся рассказывать.

Клан магов крови, каонов, никогда не был многочисленным и даже до Катастрофы старался не привлекать к себе внимания. Их методы не требовали инициации, но отдавать свои знания Ордену Карающего пламени каоны не пожелали. Пятеро лидеров разделили между собой книги и реликвии и разъехались по разным концам материка, пообещав когда-нибудь встретиться и, объединив усилия, возродить клан.

Обещания сдержать не удалось. В первые годы и даже десятилетия после Катастрофы малейшего повода было достаточно для того, чтоб быть обвиненным в колдовстве, и странные шрамы на теле были ничем не лучше чешуи. Каоны могли лишь хранить свои знания в тайниках, и надеяться, что ищейки Ордена не прознают о спрятанных сокровищах.

Но все тайное, как известно, рано или поздно становится явным.

Книги хранились в подвале дома в небольшом городке к западу от Диких земель уже сто сорок лет. О них почти никто и не помнил, лишь глава семьи и его старший сын знали древний секрет. Они и предположить не могли, что младший из сыновей давным-давно подобрал ключ к старому замку, и уже полгода тайком спускается в подвал, чтобы читать древние заклинания…

Каону повезло — он заметил шрамы на руках сына раньше, чем соседи успели доложить в Орден. Когда черно-красные ворвались в дом, ни книг, ни самонадеянного колдуна уже не было в городе. Спасая семью, каон велел сыну уходить туда, где его не стали бы искать — в Дикие земли.

— Парень уже кое-чему научился, и когда ему во сне явился древний дух и велел идти к определенному месту, почти не испугался, а там уж нашлось применение и ему, и книгам. Почти сорок лет жил в Диких землях, изучал… всякое. — Ориен неопределенно хмыкнул. — А потом решил передать свои знания ученику, и так уж вышло, что кандидатур, кроме меня, не было.

Сам Ориен попал в Дикие земли семь лет назад. К магии он, как и большинство жителей Империи, никакого отношения не имел, но судьба решила иначе. Магическая травма, нелепая случайность — и вот уже перспективный журналист вынужден прятать руки и делать очень сложный выбор.

— В спецбольницу я не хотел. Я кое-что узнал о методах Ордена, мне пару раз присылали письма с угрозами… Не то чтобы напугали, но я до сих пор сомневаюсь, что тот светильник взорвался сам. Решил — если уж суждено сдохнуть, то сдохну вольным магом.

Идея посетить древний Алем формировалась в голове давно, но лишь после инициации Ориен осознал, что у него есть шанс. Собрал снаряжение, договорился со знакомым пограничником, и тот в память о когда-то оказанной услуге и за крупное вознаграждение согласился пропустить «этого идиота» на закрытую территорию. Три дня блужданий по лесам, повышенный фон, страх и отчаяние…

На четвертый день пришел старик, покрытый шрамами, и сказал: «Тебя-то мне и надо».

— Учитель умер три года назад. — Ориен немного помолчал. — Так что сейчас я — единственный полноценный каон в Империи. До тех, что жили до Катастрофы, мне далеко, конечно, но лечить более-менее умею. А с тобой все было достаточно просто. Хотя, — косой взгляд в сторону Эла, — с высшим образованием понять может быть трудновато. — Он поднял левую руку и провел ладонью по вязи шрамов. — Тебя в твоем университете учили, что такое энергетический рисунок крови? Не отвечай, по глазам вижу, что соображаешь. Так вот…

Все получилось ровно наоборот — именно высшее сферотехническое образование помогло понять, каким образом можно изменить свойства собственной крови так, чтобы она, попав в чужой организм, сумела запустить в нем нужные изменения. Воображение с легкостью нарисовало понятный образ — как будто по венам плавают этакие маленькие сферы, которые воссоздают в чашке с кровью энергетический рисунок хозяина, а потом, по его команде, этот рисунок меняют…

— … А потом я смешиваю свою кровь с твоей, и она тоже начинает меняться. Ты пьешь эту смесь, процесс запускается по цепочке, сердце начинает биться. Доступно?

— Более чем, — интуит задумчиво потер переносицу. Как все интересно… — Так это выходит, что магию можно не использовать вообще? Если кровь уже в чашке, ничто не мешает менять рисунок с помощью манипулятора?

— Именно.

— А если я, допустим, меняю свойства своей крови внутри тела…

— И думать не смей! — рявкнул Эл так, что Ильнар вздрогнул. — Это тебе не бабочки, одна ошибка — и я уже ничего не смогу сделать!

— Ты и так не можешь, — ухмыльнулся Ориен, не оборачиваясь. — Обидно, а, дан доктор? Такой важный специалист по магическим травмам — и вдруг совсем ничего не можешь. А я могу. И он, — кивок в сторону Ильнара, — тоже может. В теории, конечно. Ладно, хватит болтать. Завтракайте и выходим.

Друзья проводили каона взглядами и молча переглянулись. Потом Эл с досадой пнул ближайший шкаф, поморщился от металлического лязга и признался:

— Не нравится он мне.

— Как он нас вообще нашел? — уточнил Ильнар, оглядываясь в поисках ботинок.

Кир тоже огляделся, пожал плечами и ногой придвинул ботинки к владельцу. Он, как оказалось, с самого начала допускал вероятность, что Дайлон, испытавший на себе изобретенное заклинание, мог задержаться в лаборатории на те же двести лет. Поэтому появление каона в ночи майора удивило не слишком, чего-то такого он и ждал. Догадаться, что путники будут двигаться вдоль железных дорог, было несложно, а ждать их, разумеется, логичнее всего было бы на станции.

— Методы у него, конечно, странные, но стабилизировать он тебя сумел, да и волков отогнал. — Кир оглянулся на мрачного доктора. — Мне он тоже не внушает доверия, если тебе от этого легче. Но с проводником у нас больше шансов добраться до лаборатории.

Ильнар задумчиво кивнул и принялся шнуровать ботинки. С появлением Ориена повышались не только шансы на то, что компания доберется до пункта назначения. Если создатель заклинания все ещё способен на диалог, то вполне возможно, что он сумеет минимизировать последствия ритуала. Не зря же он был величайшим целителем своего времени. Да и должен же он был за двести лет как следует разобраться, что именно делает его артефакт…

«Ты прав. Дайлон наверняка сумеет тебе помочь. К тому же… ты видел его руки?»

Руки… Интуит замер, потом медленно выпрямился и обвел взглядом друзей. Осознание стучалось в голове, произнести это вслух отчего-то не удавалось но…

На руках Ориена было множество шрамов — и ни следа чешуи. Сколько времени он живет в Диких землях, семь лет? Семь лет инициирован — и до сих пор жив, Змей его возьми?!

— Я тоже об этом думал, — признался Эл, когда Ильнар, наконец, сумел сформулировать свои мысли человеческими словами. — Это все ужасно неправильно и ненаучно… Но что, если эта его магия крови — единственный способ помочь инициированным?

Сдвинув рукав, Ильнар медленно провел пальцем по чешуйкам на запястье. В самом деле, если можно ввести в кровь команду запустить сердце, то почему нельзя снизить температуру, убрать чешую, избавиться от последствий приступа?..

— Это не та тема, которую нужно обсуждать прямо сейчас, — с неудовольствием в голосе вмешался Кир. — Давайте исходить из того, что запрещенная магия все еще запрещена, и если ты начнешь практиковать нечто подобное, я первый должен буду тебя задержать. Это раз. Если не я, то тобой сильно заинтересуется Орден, и в спецбольнице окажешься ты сам. Это два. Какой отсюда следует вывод?

Доктор прикрыл глаза.

— Я тебя понял. Сначала разберемся с Лейро. И чем быстрей, тем лучше.

Он коротко вздохнул, обвел друзей взглядом и вышел. Оперативники переглянулись.

— Активист, — хмыкнул майор. — Ты-то как себя чувствуешь? Готов к великим свершениям?

Ильнар не спеша потянулся, зевнул и взглянул на командира:

— А у меня есть выбор?

Кир с усмешкой покачал головой:

— Никакого. Только выжить и победить.

И зачем было спрашивать…

* * *

Снаружи оказалось неожиданно холодно, а еще ярко, словно полуденное солнце старалось компенсировать недостаток тепла избытком света. Снег сиял и искрился, небо казалось даже не синим — темно-фиолетовым. Ильнар сощурился и прикрыл глаза ладонью, оглядываясь. Эл умудрился разбить какой-то пузырек, и теперь перебирал содержимое рюкзака, так что немного времени на осмотр окрестностей было. Пришлось дать клятвенное обещание далеко не отходить и не лезть куда попало, но сидеть на месте ужасно не хотелось, да и когда ещё доведется осмотреть следы цивилизации магов?

Здание станции выглядело внушительно: все те же колонны, лепнина, изящные арки и широкие лестницы. Рядом с этой красотой просто обязан был находиться какой-нибудь населенный пункт, но если верить карте, ближайшим к станции городом был Алем.

«Здесь была… Скажем так, зона отдыха, — пояснил Таро. — Целебный сосновый воздух, теплые ключи, особые энергетические потоки… Не модный курорт, но близко. — Маг немного помолчал, потом вздохнул. — Я сто раз собирался сюда приехать, но все никак не складывалось — то работа, то… снова работа. А сейчас и курорта нет, и меня, в общем-то, тоже».

Воздух действительно пах хвоей. Между зданием и кромкой леса протянулись несколько рядов рельсов, сосны не приближались к путям, но выглядели так, словно очень хотели расширить свои владения. Темные стволы стояли едва ли не по линейке, как будто упавшие семена не смогли преодолеть некий невидимый барьер и проросли по его границе. Сферотехнику упорно мерещилось, что деревья смотрят — недобро так, оценивающе. Интересно, бывают сосны-хищники?

После летающих камней было бы не удивительно.

Отпихнув от себя очередной парящий булыжник, Ильнар прошелся вдоль путей. Прямо за зданием обрыв, огороженный узкой кованой решеткой, уходил круто вниз, к темной воде, прихваченной у берегов тоненьким ледком. На той стороне реки тоже были сосны, правда, другого цвета — кирпично-красные стволы, бирюзовая хвоя…

«Золотистые сосны не растут рядом с голубыми, — прокомментировал маг. — Здесь им мешает река, а в любой иной местности один вид обязательно задушит другой. Вроде бы родственники, а вот такие отношения».

Кто бы говорил.

Ильнар оперся локтями на перила ограждения и уставился в воду. Скоро ему предстоит пообщаться с третьим из братьев, и, если честно, он уже устал строить предположения насчет того, как пройдет разговор. Если верить Ориену, Дайлон их ждет. Но зачем? Каон от вопросов отмахнулся и пообещал ответить позже. Можно было бы ему поверить, тем более, что его действия подтверждали благие намерения. Но игнорировать предчувствия Эла тоже не стоило.

Сам Ильнар не смог бы однозначно сформулировать свое отношение. Опасности для себя и друзей он не чувствовал, однако вряд ли можно полностью доверять едва знакомому человеку. Да и методы его… Мало ли, чья кровь и зачем ему понадобится.

«Ты знаешь что-нибудь об этой его магии крови?»

«О ней и в мое время знали немногое. Сообщество каонов было слишком закрытым, знания передавались строго внутри семей, от отца к сыну. Хотя кое-что я читал и даже пробовал пару раз…»

Маг умолк. Ильнар выразительно вздохнул и уточнил:

«Что именно?»

«Что я тебе вчера объяснял? Вспоминай сам».

Ужасно захотелось ругаться, но толку от этого не было. Маг легко считал само намерение и снизошел до пояснений:

«Чем чаще ты будешь использовать мою память сейчас, тем проще будет получить информацию после ритуала. Кир прав, мои знания действительно могут оказаться полезными, и не только для Тайной канцелярии».

В этом было рациональное зерно. Если Дайлон и впрямь поможет с ритуалом, а Ориен подскажет, как лечить змеиную болезнь… Ильнар вздохнул и кивнул — не магу, скорее, самому себе. Пожалуй, жить он все-таки будет. И лучше заранее подумать о том, чтобы оказаться полезным, пока не отправили в лабораторию на опыты.

Он зажмурился и постарался выровнять дыхание. При мысли о вчерашнем уроке в голове немедленно вспыхнули воспоминания о последнем видении, и Ильнар поспешно открыл глаза. Начать с воспоминаний Таро было логично, какой-никакой, а успешный опыт возврата к чужой памяти, но возникшая перед глазами сцена вряд ли помогла бы добраться до нужной информации. Мало ли, что там было у Таро с Джанией, не хватало ещё подглядывать…

«Твоя мама права, — хмыкнул маг. — Тебе срочно пора жениться».

— Очень смешно, — вслух огрызнулся Ильнар, стараясь отогнать смущение. Таро негромко вздохнул и велел:

«Давай по-другому. Вспомни книгу, любую. Как ты держишь ее в руках, переворачиваешь страницы, какая она на ощупь… Чем пахнет…»

Голос мага звучал ровно и монотонно, навевая сон. Ильнар снова прикрыл глаза, стараясь как можно четче представить себе последнюю из прочитанных книг — ту самую, про ментальные блоки. Синяя бархатистая обложка, плотная белая бумага. Об эту бумагу он умудрился порезать палец, ещё когда лежал в больнице и руки плохо слушались. Теперь на странице буроватое пятно, оно заползает с полей на край строчки, и четкий типографский шрифт расплывается перед глазами…

«А теперь вытаскивай другую книгу. Давай, сосредоточься, ты помнишь, о какой книге речь…»

Странно, но он и впрямь помнил. Нужный том оказался больше раза в два, страницы сперва выцвели до прозрачности, затем снова налились цветом. Бумага отсвечивала голубым, а буквы неожиданно из черных стали янтарными, переливчатыми, и строчки движутся, и шрифт странный, а слова совсем незнакомы…

«Неправда. Ты знаешь, что здесь написано. Вспоминай».

Часть букв давно не использовалась, слова, вроде бы знакомые, означали что-то совсем другое, и продираться сквозь наслоение смыслов было сложно и странно. В памяти всплывали интересные подробности — о том, как именно Орден Карающего пламени менял язык и произношение, стараясь, чтобы никто и никогда не сумел прочесть старые заклинания. Под руками — плотная, шершавая на ощупь обложка, и в то же время — холодные металлические перила, и зимняя река просвечивает сквозь голубоватые страницы, и вот, значит, как оно было…

Много прочесть не удалось, но кое-что он понял. Радовало то, что чужая кровь каонам была не нужна, а вот со своей они могли вытворять много интересного. Маги крови в основном занимались целительством, но были и другие варианты, например, создание ядов и амулетов, незаметное ментальное воздействие… Автор книги, правда, писал о лекарствах, обезболивании и успокоительном, но чтобы продолжить список, много ума не требовалось.

«Отлично, — одобрительно проговорил маг. — Делаешь успехи».

Успехи, точно. Ильнар заставил себя открыть глаза, и тут же зажмурился снова — дневной свет казался нестерпимо ярким. Голова разболелась, запястья тоже ныли, ещё не хватало словить новый приступ…

«Не так уж много энергии уходит, это просто с непривычки. Зато представь, как будет рад твой командир».

— Ну конечно, — пробормотал интуит, не открывая глаз. — Меня ж хлебом не корми — дай командира порадовать…

— Ты о чем?

Ильнар резко выпрямился и обернулся. Каким образом Киру удалось подкрасться незаметно, было неясно — форма пограничников хоть и защищала от повышенного фона, дар блокировать не могла. А Таро ещё говорит — мало энергии тратится… Это остается ее мало!

— Да так, беседа с внутренним голосом. Что, уже можно выдвигаться?

Майор окинул его критическим взглядом, но дурацких вопросов о самочувствии задавать не стал.

— Да, пора. Лейро наверняка разобрался, куда именно мы отправились, так что стоит поторопиться.

Вот про Лейро можно было и не напоминать. Ильнар резко помрачнел и первым двинулся к выходу со станции. В памяти тут же всплыли методы, которыми Магистр получал информацию — ещё острее и четче, чем в тот раз, когда Таро пытался его напугать. Видения из прошлого мага сейчас как никогда сложно было отделить от собственных воспоминаний, и тем страшнее было думать об оставшихся в резиденции пленниках.

В стороне от станции на рельсах стояла странная конструкция из колес, рычагов и заржавленных металлических труб, в которой Ильнар, присмотревшись, опознал простейшую дрезину. Похоже, именно на ней ночью перевозили его бренное тело. Да и Ориен должен был на чем-то сюда добраться. Логично, если уж все равно придется путешествовать по железной дороге, почему бы не делать это хоть с каким-то комфортом?

— Маловата для четверых, — заметил сферотехник, рассматривая предложенное транспортное средство. — Она по дороге-то не развалится? Там по карте ещё ехать и ехать.

— А она и не для четверых, — хмыкнул подошедший Ориен. Нашел взглядом Кира и спокойно, как о давно решенном деле, пояснил: — Вам двоим лучше отправляться по западной ветке. От конечной станции до границы рукой подать, там временная научная база неподалеку, к вечеру доберетесь. А парня я забираю.

Повисла тишина. Ильнар осторожно покосился на Кира. Предложение каона шло вразрез с их изначальным планом, и майор уж точно не мог его одобрить. Да и сам интуит был категорически против того, чтобы разделиться сейчас. Одного друга он уже оставил, и где теперь этот самый друг? Спасибо, больше не хочется экспериментов.

В подтверждение его мыслей Кир медленно покачал головой.

— Исключено. Мы идем вместе.

Тон его был совершенно невозмутимым. Майор не спорил — просто информировал. Ильнар поспешно кивнул, Эл непреклонно скрестил руки на груди. Ориен оглядел всех троих и хмыкнул.

— Отличная у вас компания подобралась. Одержимый колдун, который понятия не имеет о магии, даже простейшей, но строит из себя специалиста… Хотя тебе-то в Диких землях как раз будет лучше, чем где бы то ни было, просто за счет фона. А вот дан доктор здесь мало того, что полностью бесполезен, так ещё и собственное здоровье губит напрочь. Сколько ты ещё продержишься на своих таблетках, дружок? Три дня? Четыре? А потом что? Инициируешься от повышенного фона, и мне придется возиться ещё и с тобой?

Лицо Эла выражало лишь легкую досаду, но Ильнар решил, что снимать щиты, чтоб проверить, насколько друг зол, будет небезопасно. Разговор о повышенном фоне он пытался заводить ещё в монастыре, но доктор сказал «Потерплю», причем с таким выражением лица, что дальнейших вопросов задавать никто не стал. Местные пять-шесть единиц ощущались слабо, да и защитная форма помогала, но воздействие действительно имело неприятное свойство накапливаться. Оставалось надеяться на лекарства из монастыря — и стараться не задерживаться.

— Тебя мое здоровье не касается. Он мой друг, и я иду с ним.

— Дру-уг? — насмешливо протянул каон. — А так психуешь, словно вы, как минимум, женаты.

Эл вспыхнул и подался вперед, сжимая кулаки, и Ильнар едва успел поймать друга за рукав. Предположение было абсурдно настолько, что могло показаться неудачной шуткой. Вот только смешно не было ни разу.

— Не советую так шутить, — негромко произнес Кир.

В голосе командира Ильнар явственно различил нотки угрозы, но Ориен лишь ухмыльнулся.

— Это вы шутите, не я. В лабораторию я посторонних не потащу. А вы даже со своей картой будете искать ее до следующей Катастрофы, если не помрете раньше. — Он умолк, потом, не дождавшись ответа, вздохнул и стал серьезным. — Парни, не дурите. Вернуться сейчас вам будет проще и безопасней. Я понимаю про дружбу и все такое… Но вы же действительно ничем ему не поможете. А я помогу.

«Он не врет».

«Без тебя понял».

Каон обвел упрямо молчащих друзей взглядом, покачал головой и неожиданно в упор взглянул на Ильнара:

— Ну хорошо. Ладно. Допустим, ритуал мы провели, и Таро свалил в небесные выси. Допустим даже, что ты выжил. Что потом?

Ильнар нахмурился и покосился на командира. Сам он так далеко думать еще не пробовал, не то чтобы боясь сглазить, просто полагал, что решать вопросы нужно по мере возникновения. Но у Кира-то наверняка все распланировано…

— Я не его спрашиваю, а тебя, — резко произнес Ориен. — Даже после смерти Магистра Орден Карающего пламени продолжит свое существование. Обратить инициацию нет ни единого шанса, без меня ты даже от симптомов избавиться не сможешь. И теперь представь, что ты выходишь из Диких земель, весь такой красивый и чешуйчатый.

— И что? — мрачно буркнул интуит.

— И все, — жестко припечатал каон. — Тебя все равно запрут в спецбольнице, даже если их и передадут другому Ордену. И все равно, понимаешь ты, все равно будут пытаться лечить — и убьют этим лечением.

— А если…

— А если не убьют, то умрешь сам, просто потому, что не сможешь нормально жить при пониженном фоне. Что, дан доктор, я не прав?

Отлично. Ильнар отвернулся и сделал вид, что разглядывает лес. Колдунам нет места в нормальной жизни Империи, отрицать этот факт глупо. О возвращении на службу с чешуей на руках нельзя и думать, это не спрячешь, даже если доказать самому себе, что он сможет справиться с силой, не причинив никому вреда. А рассказать правду — да его пристрелят свои же, просто на всякий случай. Найти другую работу удастся вряд ли, ходить круглый год в перчатках и свитере под горло не выйдет. Умереть от голода ему не светит, конечно, но…

Запереться в квартире и не выходить, все необходимое давно уже можно заказать на дом, от продуктов до одежды. Искусственно завысить фон — подобрать нужные плетения он сможет, — и поставить по углам баллоны с нейтрализатором. Закупиться обезболивающим, наверняка Эл сможет достать, если попросить. Стараться не встречаться с родными. Смотреть в глаза друзьям и врать, что все отлично.

Двигаться, думать, дышать — и знать, что для остального мира ты все равно что мертв.

А Кеара уйдет в монастырь. Или выйдет замуж. Пусть не за Тео, но мало ли кандидатов найдется. Главное, что вместе им не быть.

Никогда.

Он зажмурился и попытался дышать ровно. Бросил через плечо, уже зная ответ:

— И что ты предлагаешь?

— Остаться, — просто ответил каон. — Здесь сложно жить, но здесь ты будешь свободен, во всяком случае, от глупых предрассудков.

Свободен. Ильнар покатал слово в уме, оно отчего-то казалось холодным, как льдинка. Можно ли быть свободным в Диких землях? Вряд ли его будут тут искать и ловить, да и кому он сдался. Здесь ему не нужны будут ни лекарства, ни нейтрализатор, здесь не от кого прятать чешую.

Ни коллег, ни родных, ни общественного мнения.

Ни друзей, потому что жить при повышенном фоне неинициированным нельзя.

И пересечь границу он не сможет.

А Кеара…

Можно ли считать себя свободным, если границы твоей тюрьмы находятся на расстоянии двухсот-трехсот километров друг от друга?

— Ритуал ещё не проведен, — неожиданно проговорил Кир. — К тому же, Лейро уже наверняка отправился за нами, и он-то в курсе, где находится лаборатория. Вдвоем против наемников вам делать нечего.

— А что, вчетвером шансы сильно вырастут?

Майор пожал плечами. Выглядел он при этом абсолютно невозмутимым. Интересно, какие козыри от Тайной канцелярии припасены у него в рукаве? Ильнар невольно поднял голову, обшаривая взглядом небо. Вчерашняя метель наверняка сбила айринг с курса, в Диких землях сферы не работают, а без них дирижабль слишком зависим от капризов погоды. Но лететь, даже на минимальной мощности, выйдет быстрее, чем шагать по лесу по колено в снегу. Что, если они явятся в лабораторию — а враги уже ждут с распростертыми объятиями?

Непрошибаемое спокойствие Кира не давало поддаться панике. В конце концов, с волками справились — и против наемников шансы есть.

Ориен пробормотал себе под нос что-то, по интонации напоминающее ругательство. Немного помолчав, он выпрямился и, глядя куда-то в сторону, с деланым равнодушием произнес:

— Между прочим, магия крови отлично работает в плане ментальных воздействий. Единиц пять — и можно никого ни на что не уговаривать…

Он многозначительно умолк. Кир в ответ равнодушно пожал плечами.

— Сверну шею.

Сказано это было настолько будничным тоном, что сомнений не возникло даже у каона. Несколько секунд он глядел на майора, затем понимающе усмехнулся.

— Чтобы блокировать воздействие в пять единиц, нужны амулеты, которых даже у армии на вооружении нет. Что, интересно, нужно Тайной канцелярии в Диких землях? Или ты выполняешь ещё чьи-то приказы?

— Свои собственные. Я не бросаю друзей.

Повисло напряженное молчание. Ориен явно хотел сказать что-то ещё, но пока он подбирал слова, вмешался Эл.

— Нам пора двигаться. И так застряли.

— Верно. — Кир кивнул и оглянулся на мрачного каона. — Мы идем вместе. А ты — как хочешь.

Несколько мгновений Ориен молча хмурился, переводя взгляд с одного на другого, потом шумно вздохнул и сплюнул в снег.

— Навязались три идиота на мою голову… Ладно, Змей с вами. Если что, я предупреждал. Одевайтесь теплее, наверху холодно.

Ильнар недоуменно оглянулся на дрезину, но Ориен только отмахнулся.

— Увидите.

* * *

Ворчать себе под нос про «придурков, которые сами не знают, куда лезут» Ориен перестал быстро. Вытащив из здания собственный рюкзак, каон немного покопался по карманам и вынул из одного тонкий костяной свисток.

— Стойте здесь.

Демонстративно игнорируя напряженные взгляды, каон перебрался через пути и остановился на опушке леса, поднес свисток к губам и резко дунул. Звук вышел тонкий и протяжный, вызвавший ощущение щекотки в ушах, и интуит недовольно тряхнул головой. Кто может явиться на зов каона в Диких землях, и главное, как неведомая тварь может помочь в путешествии?

Встревоженный возглас за спиной вырвал сферотехника из размышлений. Эл, поймав его взгляд, молча ткнул пальцем в небо. Из-за леса в их сторону на хорошей скорости неслись две странные птицы, крупные, с широкими крыльями и длинными тонкими хвостами. Пожалуй, даже слишком крупные…

И, пожалуй, все-таки не птицы.

— Дракон, — пробормотал Эл, делая шаг назад. Ильнар, наоборот, с любопытством подался вперед — драконов он видел только на картинках в детских книжках, а дар уверенно сообщал, что бояться нечего.

— Не совсем, — поправил вернувшийся Ориен. — Они теплокровные и травоядные. Хотя мне тоже проще называть их драконами.

Первое существо приземлилось метрах в двадцати от них, подняв волну снежной крупы. Встряхнулось, взмахнуло кожистыми темно-серыми крыльями, повернуло крупную, покрытую чешуей голову, сверкнуло глазами цвета темного янтаря. В отличие от драконов из книжек, у этой твари было не четыре, а только две ноги, зато мощные и мускулистые.

Дракон сложил крылья, завернувшись в них, как в плащ, и медленно двинулся к Ориену. Графитного цвета чешуя словно впитывала в себя солнечный свет, а хвост оставлял в снегу извилистую полосу. Второе существо следовало за первым чуть поодаль, оно было меньше, изящнее, и с более светлой, мерцающей чешуей.

Ориен, снисходительно взглянув на Эла, шагнул вперед и протянул руку навстречу зверю. Дракон сел, опираясь сгибами крыльев на землю, словно летучая мышь, грациозно изогнул шею и приветственно ткнулся в ладонь чешуйчатой мордой, издав довольное урчание, похожее на кошачье — если бы кошку увеличили раз в сто. Даже сидя, он был почти вдвое выше человека.

— И ты предлагаешь полететь на них? — Кир разглядывал неведомую тварь сквозь сенс-очки, не убирая ладонь с рукояти парализатора.

— А что, — хмыкнул Ориен, — страшно? Если боитесь высоты — так и скажите, вас никто не заставляет.

Сарказм в голосе каона Кир проигнорировал полностью, лишь молча кивнул. Вряд ли майора можно было заподозрить в таких примитивных фобиях, а вот Эл… Ильнар незаметно покосился на друга, но тот, судя по всему, больше боялся показать Ориену, что вообще может чего-то бояться, хотя в голосе все-таки звучало напряжение.

— Кто это?

— Догадайся, — хмыкнул каон, продолжая поглаживать зверя. Тот подставлял под ласку морду и шею и урчал все громче. Доктор негромко выругался — и вдруг умолк. Ильнар сквозь все щиты уловил всплеск эмоций — потрясение, негодование, ужас, — и резко обернулся, но Эл стоял на месте, глядя на дракона со странным, страдальческим выражением на лице. В глубине его глаз то вспыхивали, то гасли искры Истинного зрения.

— Что это? — неожиданно севшим голосом уточнил он.

Ориен глубоко вздохнул и повернулся к доктору. Дракон, которого перестали гладить, обиженно, но негромко рявкнул.

— Это, мой юный друг, пятая стадия змеиной болезни.

Ильнар изумленно взглянул на зверя. Или не зверя? Он запоздало сощурился. Магия смяла и исказила энергетический рисунок, упростив его, основные линии стали четче и ярче, тонкие связи, отвечавшие за разум и мышление, истончились и казались полустертыми.

— Хочешь сказать, что это было человеком?! Да он больше раз в пять!

Ориен пожал плечами.

— С момента трансформации прошло четыре года. И он все еще растет.

— Но… — Эл прокашлялся, голос слушался его плохо. — Как?! Они же не… Никто же… — доктор беспомощно взмахнул рукой, словно пытаясь поймать недостающие слова. Но Ориен понял.

— До этой стадии никто из твоих пациентов не доживает. На превращение нужна энергия — а где ее брать, если в палатах даже фон искусственно занижен? Им было бы легче, если бы им дали доступ к магии — но…

Но инициированные опасны. Ильнар сумрачно кивнул, с тревогой наблюдая за другом.

— Мы их убиваем, — медленно произнес Эл. Он медленно провел пальцами по волосам и покачнулся, словно от головокружения. Кир поймал его за локоть, но доктор этого не заметил. — Своими руками… святое небо, почему?!

Каон пожал плечами, взгляд его стал сочувствующим.

— Лейро слишком боится возможных последствий. Или конкуренции.

Дракон неожиданно взревел и резким движением поднялся. Ориен едва успел отшатнуться от удара мощного крыла. Ильнар краем глаза увидел, как Кир выхватывает парализатор, его собственная рука привычно метнулась к кобуре, но схватила пустоту. Второй дракон серебристой молнией взвился в небо, издавая пронзительные крики, от которых в ушах зазвенело.

— А ну, тихо всем! — рявкнул каон и сердито махнул рукой, веля убрать оружие. — Тихо, тихо, успокойся! Его здесь нет, все хорошо, хорошо, вот так…

Дракон сердито рявкал и успокаиваться никак не желал. Он мотал головой, клацал зубами, хвост со свистом вспарывал воздух, но Ориен с такой истерикой сталкивался явно не впервые. Кир, опустив, но не убрав парализатор, напряженно следил, как каон уговаривает зверя угомониться. Эл, отойдя к зданию, тяжело привалился к стене, а потом сполз по ней в снег и закрыл глаза. Как бы не пришлось скармливать доктору его же успокоительное…

Ильнар подошел к другу и, присев рядом, вполголоса поинтересовался:

— Ты как?

Тот, не открывая глаз, отмахнулся и сам полез во внутренний карман куртки. Вынул коробочку с таблетками, вытряхнул одну на ладонь и сунул в рот. Скривился, открыл левый глаз, вопросительно взглянул на Ильнара. Тот молча отцепил от пояса фляжку с холодным чаем. Эл так же молча кивнул, запил таблетку и, вернув фляжку, снова зажмурился.

Темный дракон тем временем все-таки успокоился и снова уселся на снег между путями, а потом и лег. Светлый тоже вернулся и устроился рядом, то и дело недовольно фыркая. Ориен оставил их и, прихватив за рукав хмурого Кира, вернулся к зданию.

— Тойв не выносит упоминаний об Ордене, — вполголоса проговорил каон. — Он сюда вообще чудом попал, сбежал из их больницы. Не знаю, что с ним там делали… но догадаться могу. Он был уже на четвертой стадии, это слишком сложно, чтобы я мог справиться. Я попытался, конечно, сам неделю провалялся в лихорадке… — Ориен обернулся через плечо на драконов, вздохнул. — А Марика просто сбежала из дома в лес, сразу после инициации. Граница более-менее хорошо охраняется рядом с Ксантаром, а в других местах полно дыр. Ей было пятнадцать, она перепугалась и не могла справиться с силой. Мы не сразу ее нашли, а когда нашли… Это было милосерднее, чем оставлять ее человеком и заставлять страдать.

— А сейчас она не страдает? — хмуро поинтересовался Эл. Ориен впервые взглянул на него серьезно.

— Она не помнит. Ни человеческой жизни, ни инициации, ни своего безумия. Драконы умны, как животные, но человеческий разум утрачен чуть менее, чем полностью. Я понимаю, о чем ты думаешь… но ей действительно больше не больно. А убивать ее я не хотел.

Доктор медленно кивнул. Каон перевел взгляд на Ильнара, склонил голову к плечу, внимательно вглядываясь в глаза, а потом решительно покачал головой:

— Нет.

— Что — нет?

— Нет — ты не станешь таким. Если, конечно, не захочешь сам, но я в этом сомневаюсь. Доберемся до лаборатории — посмотрим, что можно с тобой сделать.

Ильнар пожал плечами, стараясь не подавать вида, что слова Ориена его немного успокоили. Становиться беспамятной тварью ему хотелось еще меньше, чем умирать.

Каон отошел. Интуиты остались сидеть у стены. Что творится в голове у Эла, Ильнар не представлял и даже почти не чувствовал — ментальный блок у доктора был весьма хорош. Но опыт и здравый смысл говорили о том, что полет на драконе — не совсем подходящий способ путешествия для человека с боязнью высоты. Он айрингов-то боится, да и на поезд решился только с успокоительным. Таблетки у него, конечно, остались, но одной наверняка будет маловато, а если больше… Кто их знает, эти лекарства.

— Нам же не обязательно лететь.

Кивок.

— Можно доехать до города по железной дороге, как Кир планировал, а там пешком.

— Угу.

— В конце концов, нельзя же полностью доверять первому встречному, тем более — первому встречному в Диких землях…

— Иль.

— Что?

— Заткнись уже.

Сферотехник шумно вздохнул. Доктор поморщился и, не открывая глаз, прижался к стене затылком.

— Я справлюсь. Выпью ещё одну таблетку, для страховки. Нам надо обогнать Лейро. Пешком мы этого не сделаем, а они же живые и почти разумные, и вряд ли всерьез попытаются меня скинуть. Привяжете меня покрепче, в конце концов. Да и этот, — Эл недовольно скривился, не желая произносить имя каона, — точно летает на них не в первый раз. Все будет нормально.

Вопреки словам, голос у него дрожал — едва заметно, но Ильнар хорошо знал друга. Спрашивается, и кто здесь упрямая зараза. Увы, доктор был прав в одном — если айринг вылетел из Ксантара вслед за ними, то Магистр имел все шансы догнать и обогнать конкурентов. Допускать этого нельзя было ни в коем случае.

— Я полечу с тобой.

Доктор немного помедлил, потом все-таки открыл глаза и вымученно улыбнулся.

— Спасибо.

Вряд ли, конечно, он сможет чем-то помочь. Но бросать Эла один на один с его страхами и успокоительным точно было нельзя.

Остается надеяться, что доктор прав и все действительно будет нормально.

* * *

Оседлать дракона оказалось сложнее, чем лошадь. Крылья переходили в кожистые складки по бокам тела, как у белки-летяги, и закрепить ремни вокруг туловища было невозможно. Конструкция, которую Ориен надел на Тойва, напоминала шлейку для маленьких собачек, пропорционально увеличенную до размеров дракона, и крепилась за широкий жесткий ошейник и петли на лапах.

Эл влез на дракона первым, молча и уверенно, словно всю жизнь этим занимался — или это успокоительное было таким сильным. Пристегнулся, следуя инструкции Ориена и не реагируя на его шуточки, и, когда дракон, приподнявшись, повернул голову и посмотрел на пассажира янтарным глазом, тот лишь молча похлопал по чешуйчатой шее. Тойв шумно фыркнул и отвернулся, явно считая знакомство состоявшимся.

Зато Ильнара он изучал долго и внимательно, осматривал и нервно переступал с ноги на ногу, а стоило интуиту приблизиться, дракон недовольно заурчал и встопорщил гребни на шее и хвосте.

— Он тебе не доверяет, — бросил Эл, когда Ильнар, раздосадованно выругавшись, отошел подальше.

— А тебе, выходит, доверяет?

Доктор пожал плечами:

— Я не инициирован. А вот в тебе он, похоже, видит конкурента.

— Который бессовестно вторгся на его территорию и косит глазом на его самку, — развеселился Ориен, хлопая Ильнара по спине. Интуит, который действительно думал о том, чтобы все-таки полететь с каоном, раздраженно вздохнул. Дракон издал низкий рокочущий звук, приподнял крылья и демонстративно отвернулся.

— Тьфу, животное, — мрачно пробормотал Ильнар. — А ты ему, значит, не конкурент? — он недовольно обернулся к Ориену, и тот пожал плечами:

— Я ему друг. Ты ведь доверил свою невесту другу?

Ильнар невольно сжал кулаки. Где они теперь, друг и невеста? И живы ли вообще? Фин, конечно, сделает все возможное, чтобы защитить Кеару, в нем интуит не сомневался ни мгновения. Но Фин один. А у Лейро толпа наемников. И при мысли о том, что, возможно, лучшего друга у него больше нет, хотелось если и не убивать, то чью-то морду набить точно.

Пусть даже эта морда на высоте трех с лишним метров и покрыта чешуей.

Он шагнул к дракону, и тот заворчал, приподнялся, разворачивая крылья. Эл вцепился в ремни и нервно велел:

— Иль, не дури.

А никто и не собирался. Ильнар передернул плечами и, повинуясь интуитивному порыву, сбросил ментальный блок, стараясь уловить чувства дракона. Чужие эмоции обожгли, но собственная злость на всех и сразу оказалась сильней, она ощущалась горячим плотным облаком, и дракон недовольно отшатнулся, заставив седока крепче ухватиться за упряжь.

— Ты что задумал? — Ориен протянул руку, словно пытаясь удержать, но Ильнар зло отмахнулся и, уставившись в упор на дракона, поманил его пальцем:

— А ну, поди сюда.

Дракон раздраженно хлестнул хвостом и остался на месте, но голову наклонил. Янтарные глаза с узкими вертикальными зрачками очутились напротив, несколько мгновений Ильнар смотрел в их глубину, ощущение было странным. Казалось, он одновременно стоит в снегу и падает в мерцающее, золотистое нечто, тонет в нем…

Что же этой скотине не нравится?

Понимание пришло так резко, что закружилась голова.

Глупые домыслы про конкурентов с реальностью не имели ничего общего. Дракон чуял почти незаметный, еле уловимый след другого человека, не запах, но энергетический отпечаток. След врага, одно упоминание которого приводило Тойва в бешенство.

Со встречи с Магистром прошла, кажется, целая вечность, но дракону хватило едва заметного энергетического следа в ауре. Сферотехник припомнил слова Таро о том, что артефакты братец создает и заряжает сам. Та штуковина, с помощью которого его самого чуть не убили, была знакома и дракону тоже…

Ильнар медленно протянул руки и положил обе ладони на чешуйчатую морду. Тойв настороженно притих, он осознавал, что человек перед ним не тот, но ощущение присутствия другого нервировало. Его хотелось убить, и интуит невольно чувствовал то же самое…

Именно за этим он и явился в Дикие земли.

— Это и мой враг, — одними губами шепнул Ильнар, прижимаясь лбом к сухой, колючей чешуе и изо всех сил пытаясь донести до дракона свои чувства. — Он едва не убил меня. Он забрал мою женщину и моего друга. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Несколько секунд они стояли неподвижно, и Ильнар практически кожей ощущал, как под темной драконьей чешуей бушуют эмоции — раздражение, недоверие, размытые воспоминания о боли и страхе, гнев и желание отомстить… Стоять, принимая чужие чувства, было непросто, хотелось не то немедленно вернуть блок, не то поддаться настроению, разозлиться, закричать, рвануть назад, чтобы отыскать обидчика и свернуть ему шею… Скорее себе, конечно, но слушаться здравого смысла оказалось неожиданно тяжело, приходилось изо всех сил стискивать зубы и напоминать себе о конечной цели.

Они победят. Они справятся. Орден ещё пожалеет, что связался с ними, но чуть позже, а сейчас нужно успокоиться, сосредоточиться, объединить силы…

Тойв шумно, медленно вздохнул, а потом лег в снег.

Ильнар тоже вздохнул, коротко и облегченно. Чувствовал он себя так, словно в одиночку разгрузил вагон угля — интересно, почему мышцы-то напряглись? Он до последнего сомневался, что дракон его поймет, но когда интуит осторожно подошел сбоку и взялся за ремни, чтобы влезть в седло, зверь не шелохнулся.

— Ишь ты, укротитель, — хохотнул Ориен.

Проверив крепления, каон отошел к Киру, а дракон медленно поднялся на ноги, лишь слегка опираясь о землю крыльями. Интуит поспешно наклонился, удерживая равновесие. Даже сквозь плотные штаны чувствовались все неровности драконьей спины, а сидеть пришлось, согнув ноги и упираясь коленями в крылья. Страшно представить, как придется эти самые ноги разгибать после приземления.

— Да уж, это вам не байк, — пробормотал он и попытался обернуться к другу. — Ты как?

Двигаться было страшно неудобно и увидеть удалось лишь рукав куртки, который двинулся вверх-вниз, когда доктор пожал плечами.

— Нормально.

Общаться ему явно не хотелось, и интуит оставил друга в покое. Привязан он крепко, в случае чего, изобразит еще один рюкзак.

Ориен призывно свистнул, он и Кир уже заняли свои места и пристегнулись. Тойв издал гулкий крик и резко выпрямился, распахнув крылья. Ильнар поспешно вцепился в ремень, а Эл вдруг рассмеялся, тихо и нервно.

— Знакомое ощущение. Как будто ты снова затащил меня в парк на карусели. Помнишь?

— Ага. Ты зажмурился и всю дорогу перечислял названия костей скелета по алфавиту. А потом заявил, что никогда больше не будешь участвовать в моих авантюрах.

— И когда я уже начну выполнять это обещание, — пробормотал доктор и после короткой паузы добавил еще пару слов.

* * *

Дракон плавно скользил вдоль воздушного потока, лишь изредка взмахивая распахнутыми крыльями, чтобы скорректировать курс. Управлять им необходимости не было — Тойв достаточно соображал, чтобы просто лететь следом за подругой, а там уж Ориен выбирал оптимальный маршрут. Золотистые сосны внизу быстро сменились буро-зелеными, справа блеснуло и пропало небольшое озеро, слева величественной стеной поднимался Алемский хребет. Над горами, словно зацепившись за острые скалы, клубились темные, серые с отливом в синеву снежные тучи. Над головой тоже мало-помалу начали собираться облака. Легкие невесомые вуали занавесили солнце, уплотняясь в рыхлые ватные комья, в разрывах между ними кое-где еще мелькали клочки голубого, но через полчаса полета небо настолько походило на пуховое серое одеяло, что в него хотелось завернуться и заснуть.

Шансов скрасить путешествие беседой не было — в ушах шумел встречный ветер, не говоря уж о том, что эти уши находились под шапками и капюшонами. Да и беспокоить Эла лишний раз не хотелось. Ильнар зевнул и тряхнул головой, пытаясь сбросить сонливость. Спать хотелось ужасно, несмотря на то, что наверху действительно было холодно, а ноги давно затекли от неудобной позы. Он с тоской вспомнил об оставшейся где-то далеко на базе кофеварке, а потом и о коллегах. Гирон и Стен в отпуск собирались махнуть на южное побережье, там и зимой весьма неплохо. Рой что-то говорил о зимней рыбалке. Интересно, как там Тавис. И что вообще происходит в городе, когда основные колдуны оттуда убрались?

Хорошо, что семья тоже уехала. В деревне сейчас снежно, а Тарина давно просила научить ее кататься на лыжах… Ильнар задумчиво поглядел вниз и вздохнул. Снег тут тоже был неплох, вот только лыжи остались так же далеко, как и кофеварка. Наверное, это и к лучшему, учитывая, сколько разной дряни может в здешнем снегу водиться. При всех своих недостатках, драконы для передвижения по Диким землям подходили как нельзя лучше.

И все-таки ночью надо спать, а не дрессировать бабочек. Глаза упрямо закрывались, Ильнар, зубами стянув перчатку, растер лицо ладонью и огляделся, пытаясь найти в окружающем пейзаже хоть что-то интересное. Солнце окончательно скрылось за облаками, земля с высоты напоминала шоколадный торт, засыпанный сахарной пудрой. На фоне темного пятна леса мелькнули серебристые крылья, Марика поднялась выше, и Ильнар увидел Ориена. Тот что-то крикнул и выразительно махнул рукой направо, веля сменить курс. Тойв послушно заложил вираж, Ильнар успел разглядеть впереди и слева полосу туманной дымки, сквозь которую просвечивали странные огни и силуэты.

«Это Алем», — произнес Таро в ответ на невысказанный вопрос.

«Да? А почему туман?»

«Иллюзия, скорей всего. Там было слишком много магии, а после взрыва все встало с ног на голову. Возможно, ваш новый знакомый и знает здешние тропы, но я бы предпочел туда не соваться».

Ильнар вытянул шею, стараясь получше разглядеть останки древнего города магов. В тумане чудилось движение, на окраине виднелись тонкие прямые линии, но на вопрос, что именно там находилось, маг отвечать не пожелал.

Неожиданно дракон взревел и резко взмахнул крыльями, меняя направление полета. Ильнар вцепился в ремни и вжался в чешуйчатую спину, успев подумать, что не будь он привязан, уже летел бы к земле самостоятельно. Серебристые крылья мелькнули совсем близко, сквозь свист ветра в ушах пробился крик Ориена:

— Вниз, живо!

Ильнар обернулся, пытаясь рассмотреть, что встревожило их проводника. На фоне затянутого облаками неба четко вырисовывался характерный китообразный силуэт.

— Ах ты ж…

— Что там? — встревоженно крикнул Эл.

На расстоянии расцветку корпуса, а тем более эмблемы, разобрать было сложно, и все же Ильнар ни секунды не сомневался в том, кому принадлежал айринг. Вряд ли найдется много желающих летать над Дикими землями.

— Лейро!

Рев, который издал дракон, едва не оглушил пассажиров. Тойв развернулся так круто, что голова закружилась, а потом целеустремленно понесся навстречу айрингу, и интуит запоздало вспомнил, какую реакцию вызывает упоминание Магистра у его бывшего пленника.

«Идиот», — холодно констатировал Таро.

Но Ильнару было не до выяснения отношений.

— Куда, скотина безмозглая?!

Интуит изо всех сил рванул на себя страховочные ремни, надеясь, что сжавший горло ошейник заставит дракона отвернуть, но чешуя была прочной.

— Какого Змея происходит?!

— Он атакует! Держись, я попробую его развернуть!

Эл громко выругался, голос его дрожал. Дракон несся вперед, не реагируя ни на окрики, ни на уговоры, а когда Ильнар в сердцах ударил кулаком по чешуйчатой спине, зверь, на мгновение обернувшись, издал резкое шипение и одновременно выпустил из пасти сноп голубоватых искр, заставив седока отшатнуться.

Айринг был уже близко, широкие алые полосы вдоль черных боков слегка светились. Ильнар, сощурившись от ветра, приподнял голову, стараясь рассмотреть противника. Глупо было бы думать, что Магистр отправился в Дикие земли без оружия — а вот у них даже парализатора нет. Интуит стиснул зубы и пригнулся к шее дракона.

— Нас же перестреляют, кретин ты чешуйчатый!

Словно в ответ на его слова на айринге непонятно застрекотало. В следующий миг пришло понимание — пулемет! Все верно, лучевыми пушками в Диких землях много не навоюешь, наверняка и серебряные пули у Магистра имеются… Дракон нырнул вниз, Эл с болезненным стоном уткнулся лбом в спину друга. Первому пулемету ответил второй, дракон увернулся, в фигурах пилотажа Ильнар разбирался слабо, но на мгновение увидел землю над головой, а желудок подкатил к горлу. Как, Змей побери, управлять неуправляемым драконом в пять раз больше тебя самого?!

Дракон вился вокруг айринга, закладывая такие виражи, что понять, где верх, а где низ, было почти нереально. Пулеметы грохотали непрерывно, но попасть в верткую цель пока никому не удалось, хотя дракон упрямо старался подобраться ближе. Понять бы еще, зачем…

— Иль, сделай что-нибудь!

Голос доктора был хриплым и напряженным, дышал он быстро и тяжело, словно едва справлялся с дурнотой или истерикой — а может, с обеими сразу.

— Что я могу сделать?! Я не укротитель!

— Ты маг!

«Он прав».

Ильнар зарычал, вышло не хуже, чем у дракона. До сего момента все упорно твердили, что он и магия — вещи несовместимые, во всяком случае, без двух десятков теоретических лекций, а теперь — пожалуйста, ты маг, спасай положение! И что он должен делать? Натравить на врага боевых бабочек?!

Дракон пронесся под брюхом айринга и, развернувшись, завис, точно колибри. Ильнар обхватил обеими руками его шею, ощущая, как за плечи ухватился Эл. Глубокий вдох, резкий выдох, чешуя под ладонями встала дыбом, сгусток голубого пламени с треском ударил в борт, сминая оболочку айринга. А потом Тойв коротко взвыл и почти вертикально ушел вниз. От зрелища несущейся навстречу земли Ильнар на миг зажмурился, за спиной послышался хрип, а потом руки, вцепившиеся в куртку, неожиданно разжались.

— Эл!!!

Дракон неловко взмахнул крыльями, тормозя падение, но левое слушалось плохо, и Тойв, взвизгнув, прижал его к боку. Все-таки ранили? Ильнар, почти не думая, сбросил щит… и едва не задохнулся от навалившейся на него чужой боли. Отделить собственные чувства от посторонних оказалось непросто, но возможно. Вот Эл, у него шок… стоп-стоп-стоп, только не проваливаться. Чужой страх затягивал, словно болото, но сил пока хватало, чтобы удержаться на краю. Увы, на спине падающего дракона оказывать первую помощь нереально, да и не разобраться сейчас, нужен ли обычный нашатырь или глубокая энергетическая настройка. Ладно, привязан доктор крепко, свалиться не должен, и только бы приземлиться, а там уж Ориен что-нибудь сделает…

А вот Тойв, и с ним явно хуже.

Дракон стремительно несся к земле, кое-как выравнивая полет взмахами здорового крыла. Дар сообщал, что сил у него маловато, и на мягкое приземление надежды почти нет. Тем не менее Тойв все еще порывался взлететь выше, и с этим срочно нужно было что-то делать.

Вот только что?

«У тебя получится».

— Я же не врач!

«Ты — маг».

— Это ты маг!

«Я был магом, двести лет назад. Сейчас я не более чем бесполезный обрубок давно умершей личности, ожившее воспоминание. Ты — другое дело. Ты сильный, способный и быстро соображаешь. Действуй».

Дракон несся уже над самым лесом, до деревьев оставалось совсем немного. Ильнар еще раз окликнул друга, но тот признаков жизни не подавал. С другой стороны, терять все равно нечего — если он не попытается ничего сделать, то они точно разобьются, а если все-таки попробует, то пятьдесят на пятьдесят.

Интуит решительно прижался щекой и ладонями к шее дракона. Страх, боль, ненависть и ярость — волны чужих эмоций все еще пытались накрыть эмпата с головой и утащить на дно, но это уже не было страшно, наоборот, с каждой секундой он чувствовал себя увереннее. Хотелось нырнуть в чужую боль, глубоко, до самого дна, до самого источника этой боли, понять причину — и избавиться от нее. Наверное, именно это чувствует Эл, когда друзья вваливаются к нему в кабинет после очередного неудачного выезда…

Сосредоточиться.

Тойв, ощутив прикосновение чужой магии, издал гулкий жалобный крик. Ладоням стало горячо, а голова закружилась — ощущать себя одновременно человеком и драконом было до ужаса странно. Ильнар зажмурился, почувствовал, как пульсирует в основании крыла горячий сгусток металла, и закусил губу, словно собственная боль могла помочь справиться с чужой. Вынуть пулю на лету, конечно, не выйдет… А вот обезболивание можно попробовать. Представить, как окружает рану облако искристого холода, унимая злой жар…

Хвост чиркнул по макушке сосны, сбивая траекторию полета, дракон провалился на три метра вниз, но тут же бешено замахал крыльями, выравниваясь. Острый взгляд зверя нашел впереди полянку, отлично, значит, можно приземлиться с комфортом…

— А теперь вниз, слышишь? Там Ориен, он тебя подлечит… Я сказал — вниз!

Дракон сердито взревел, он больше не чувствовал боли, а враг остался недобитым. Ильнар стиснул зубы, запрещая себе ругаться — если сорваться сейчас, то во второй раз может и не получиться. Воля мага властно коснулась сознания дракона, веля подчиниться. Тот рявкнул, раздраженно и обиженно, но уступать ему было нельзя.

— Я — маг, — пробормотал Ильнар, сам не вполне понимая, кого пытается в этом убедить. — Я, а не ты. И я сильнее, и я справлюсь… Вот так, хороший мальчик…

Он рискнул отпустить контроль только после приземления. Тойв сердито фыркнул, взмахнул крыльями и тут же вскрикнул, тонко и жалобно, и лег в снег, расправив пострадавшее крыло. Ильнар непослушными руками отстегнул ремни и кое-как сполз вниз. Затекшие ноги дрожали и подгибались, но отдыхать было некогда.

— Эл! Эл, очнись!

Друг лишь слабо застонал, когда Ильнар стащил его с драконьей спины и уложил на примятый снег. Энергетические узоры в его ауре дрожали, наливаясь тревожно-алым, в целительстве Ильнар смыслил мало, но первые признаки ментального шока каждый интуит знал хорошо. Эмоции переполняют, сознание не выдерживает, личность словно сворачивается в клубок, закукливается, и первая помощь — постараться разделить травмирующие чувства, не дать им утащить свою жертву в глубины подсознания…

Времени на раздумья не оставалось совсем, и ждать, когда Ориен соизволит приземлиться, тоже было нельзя. Ильнар поймал друга за руки, стараясь не думать, чем ещё одна попытка войти в эмоциональный резонанс может обернуться для него самого. Пальцы Эла были ледяными, несмотря на теплые перчатки. Или это снова температура поднимается… А, неважно. Физический контакт есть. Закрыть глаза, задержать дыхание, как перед прыжком в воду, заставить себя снять последний уровень блока, полностью раскрыться, теорию он знает, ничего сложного…

Без толку.

По идее, щит Эла должен был распасться еще раньше, как только доктор потерял сознание, но Ильнару казалось, что он бьется в толстую стеклянную стену — вроде прозрачно и все видно, но пройти насквозь нельзя. Специалист высочайшего класса, даже без сознания держит защиту! И как его теперь оттуда выковыривать?!

Так, соберись, парень, иначе у тебя будет одним другом меньше.

Ильнар решительно распотрошил аптечку, но быстрого взгляда хватило, чтобы понять — лекарства ему не помогут. Разве что стимулятор… но Змей его знает, как бы хуже не сделать. Обезболивающее, жаропонижающее, успокоительное, бинты какие-то, а банального нашатыря, конечно, нет, действительно, зачем…

А скальпель есть.

Хм.

А что, если…

Идея была совершенно дурацкой, никаких знаний о магии крови у него не было, только самая общая теория. Но ему ведь и не нужно никакого сложного воздействия, просто встряхнуть, привести в сознание, принять на себя часть эмоций — а там пусть сам лечит свои фобии.

Тонкий разрез наискосок перечеркнул ладонь доктора, тот даже не вздрогнул. Второй разрез на своей ладони, лезвие острое и распарывает кожу почти без боли. Ильнар отшвырнул скальпель и взял друга за руку.

Глубоко вздохнуть — и снова закрыть глаза.

Он сам плохо соображал, что делает, но то, что процесс пошел, понял. Энергия плавно потекла к ладони, по воображаемой стеклянной стене расползались, впитываясь, алые потеки, кое-где зазмеились трещины. Давай, давай… есть!

Щит лопнул с почти ощутимым звоном, в пальцы словно впились электрические искры и побежали по рукам вверх. Эл хрипло вздохнул и задышал тяжело и прерывисто, его пальцы стиснули ладонь Ильнара. На несколько секунд сознание затопили эмоции — панический страх, выворачивающий, лишающий сил и возможности даже дышать. Перед глазами замельтешили картинки — драконы, Ориен, близкие облака, далекая земля, черно-красный айринг, голова кружится, сознание плывет, и уже самому хочется не то свернуться в комок и закрыть лицо ладонями, не то отстегнуть ремни — и падать… Но собственное упрямство сильнее чужого страха, и тот отступает, боязливо подбирает черные щупальца, неряшливыми кляксами падает в снег, растворяется под натиском бушующей в крови силы, и пусть все это игра воображения, но победа близка, осталось совсем немного, вот только запястья снова жжет, и волна жара медленно поднимается по позвоночнику вверх, и только бы хватило времени до приступа…

— Ты… чего творишь?!

Ильнар осторожно приоткрыл глаза, осознавая, что сидит, опираясь спиной на свалившийся со спины дракона рюкзак, и сведенные пальцы никак не желают разгибаться. Эл сердито дернул рукой, освобождая ладонь из захвата, кое-как приподнялся — похоже, что, на чистом возмущении, дар говорил, что ему сейчас почти так же плохо, как самому Ильнару. Какая, оказывается, энергоемкая вещь, эта ваша магия крови…

— Тебя спасаю. Что, не надо?

Доктор поднес к глазам ладонь, пальцы его дрожали. Ильнар со странным равнодушием отметил, что снег между ними закапан красным, и порез на ладони лениво сочится кровью, но рука, как ни странно, не болит.

«Сильный поток энергии дал эффект анестезии», — неожиданно произнес Таро, и Ильнар едва не выругался, но сумел удержаться. Наверное, потому, что в голосе мага звучало спокойное одобрение, словно у учителя, который доверил ученику важное дело, точно зная, что тот справится — и не ошибся.

Вот только не было задания. Более того, про компанию в голове Ильнар умудрился забыть напрочь, словно и не было никакого духа, словно он и впрямь маг, и все может сам…

Но это же неправда!

«Какого Змея ты раньше молчал?!»

«Не хотел мешать. Ты и без меня прекрасно справился».

«А если бы нет?!»

«Тогда я бы, разумеется, вмешался. Но необходимости не было. Все, что я знаю, ты и так можешь повторить».

Ильнар запоздало вспомнил слова мага о том, что он «кое-что читал и даже пробовал пару раз». Что же выходит, он воспользовался знаниями Таро и сам этого не понял?

«Не знаниями, а скорее эмоциями, — поправил маг. — Ты вспоминаешь ощущения от использования магии — и больше не боишься».

Ужасно хотелось сказать, что он и так не боялся, но… Ильнар с силой зажмурился, стараясь привести мысли в порядок. Он жив, Эл тоже, и вместе с облегчением и расслаблением пришло понимание неправильности происходящего. Он использовал магию? Сам, без страховки, без того, чтоб двадцать раз все обдумать?! Да его же Эл придушит, вот прямо сейчас!

Доктор, судя по выражению лица, вполне разделял последнюю мысль. Ильнар ожидал потока ругани, обвинений в безответственности и предположений о том, что могло бы случиться, если… Но Эл лишь вздохнул и ворчливо поинтересовался:

— Ты хоть нож продезинфицировал, спасатель? Хотя чего я спрашиваю, конечно, нет…

Он дотянулся до аптечки и принялся перебирать ее содержимое, бормоча что-то про заражение крови, элементарные понятия, и «как глупости творить — так у него ума хватает»… Ильнар невольно улыбнулся и присмотрелся. В ауре друга медленно таяли цвета страха — алый, ржаво-оранжевый, — но это уже не был тот панический ужас, лишивший доктора сознания.

— Ты ведь больше не боишься.

Эл на секунду замер, потом передернул плечами и огрызнулся:

— Ты тоже. — Ильнар недоуменно нахмурился, и доктор пояснил: — Ты сидишь без блока и тебя это не напрягает. Что, не так уж плохо быть эмпатом?

Ильнар хотел было возразить — но неожиданно осознал, что Эл прав. Усмирить падающего дракона, снять ментальный шок — без эмпатии он никогда не смог бы ни того, ни другого. Доктор, явно чувствовавший его настроение, хмыкнул, покачал головой и занялся перевязкой. Спор между двумя интуитами без единого щита между ними был бесполезен по определению. Оба прекрасно понимали, что им сильно повезло. Оба понимали так же, что могло и не повезти, но…

Какая уж теперь разница.

— Что вообще случилось? — уточнил доктор, затягивая бинт.

— Мы упали, — Ильнар с неудовольствием покосился на дракона, тот фыркнул и мотнул головой. — А ты вообще молчи, животное. Мозги надо иметь — в одиночку на айринг бросаться.

Дракон заворчал, приподнимаясь, но опираться на раненое крыло было явно больно. Чужие эмоции действительно больше не причиняли Ильнару неудобств, зато в голове сформировался четкий образ — ярость, боль, желание мести…

— Да? Может, и мне надо было с голыми руками на пулемет броситься? Ну подумаешь, пристрелили бы!

Тойв возмущенно рявкнул, он был уверен, что вполне мог бы победить.

— Ну конечно. Тайная канцелярия не может победить, Император — не может, а дурной дракон справится одной левой! Прекрасный план.

Дракон с рычанием вскочил, раздраженно хлестнул хвостом и, низко наклонившись к лицу оппонента, фыркнул искрами.

— Ах ты ж…

Собственная злость оказалась сильнее самоконтроля и плохого самочувствия. Ильнар, игнорируя окрик друга, поднялся на ноги, его слегка пошатывало, но стоять было можно, а орать — так тем более.

— Я ничего не понимаю?! Да ты нас чуть не угробил из-за своей долбанной мести! У нас есть план! Мы действительно можем победить, но из-за тебя…

Дракон зло взревел. Внезапно стало жарко, Ильнар сорвал с себя куртку и отшвырнул в сторону. В голове шумело, по виску скользнула капля пота.

«Держи себя в руках».

— Да пошел ты!…

Он четко осознавал, что еще немного — и потеряет контроль, как тогда, в лесу, и потом, в монастыре, но страха уже не было. Было лишь жгучее желание доказать этой чешуйчатой твари, что…

Его неожиданно ухватили за плечи и развернули. Первым порывом было свернуть наглецу челюсть, но руку перехватили и заломили за спину.

— А ну, угомонился быстро, — негромко произнес Кир в самое ухо.

Ильнар попытался рвануться, но не тут-то было. Захват у майора был железный, руку пронзила боль. По телу прошла дрожь, резко стало холодно, в голове неожиданно прояснилось — и тут же захотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю. Опять поддался эмоциям, даже приземление второго дракона прозевал — так ведь и Лейро мог приземлиться! Хорошо еще, Кир вовремя успел. Интересно, что сработало — привычка слушаться командира или те самые секретные амулеты, которых даже в армии нет?

Хотя какая разница…

Интуит шипяще выдохнул и заставил себя восстановить ментальный блок. Ощущение холода почти пропало, разве что кончики пальцев ещё пощипывало. Идея набить наглую чешуйчатую морду внезапно оказалась еще более идиотской, чем идея дракона напасть на айринг.

— Пусти, все уже.

— Уверен? — скептически поинтересовался майор. Ильнар молча кивнул. Кир еще пару секунд удерживал его, потом медленно ослабил захват, словно опасался, что пленник снова начнет бросаться на окружающих. Сферотехник выпрямился, потер ноющее плечо и с досадой покосился на командира:

— Чуть не сломал.

— Лучше было бы, если б тебя спалил дракон?

— А чего он… — запальчиво начал интуит, но осекся и махнул рукой. — Ладно, я идиот. Доволен?

Кир серьезно посмотрел ему в глаза и вздохнул.

— Не думал, что скажу это, но жаль, что тут нет Фина.

— Это почему? — раздраженным тоном осведомился Ильнар, подбирая и отряхивая куртку.

— Он отлично умеет разрядить обстановку, и тебя до сих пор никто не придушил в том числе благодаря ему. То, что ты идиот, не оправдание, а проблема. Постарайся держать себя в руках сам, иначе снова придется мне.

Интуит молча натянул куртку, зажмурился, сжал кулаки и медленно досчитал про себя до десяти. Потом обратно. Помогло слабо. Мысль об отсутствующем напарнике снова больно царапнула где-то внутри, и ведь нет ни малейшей гарантии, что они когда-нибудь еще увидятся, а Кеара…

Нет, только не думать о ней. О чем угодно, но не о ней.

Нужно было срочно занять мозги чем-то еще, и Кир, словно угадав его мысли, проговорил:

— Кстати, айринг вы подбили. У них дыра в обшивке на весь правый борт, и дым из нее валит. Мы видели, как они садились, километров пять к западу. Так что если поторопимся, у нас будет неплохой шанс успеть первыми.

Интуит скептически хмыкнул и огляделся. Дракона Ориен отвел подальше и теперь при помощи Эла возился с поврежденным крылом. Тойв то сердито фыркал, то жалобно гудел, сидевшая рядом Марика взволнованно вздыхала. При всем уважении к магии крови, Ильнар крепко сомневался, что раненый дракон сможет в ближайшее время летать, тем более — носить груз. И что теперь, снова пешком через лес?

— Через Алем, — спокойно произнес Кир. Ильнар едва не рассмеялся, но лицо командира было слишком серьезным для шуток, и интуит, кашлянув, напомнил:

— Там же магия. И монстры. И Таро говорит, что там опасно.

— Тут везде опасно. А Ориен знает дорогу.

За семь лет Дикие земли действительно можно было исходить вдоль и поперек, но все же — Алем… С другой стороны, обходить выйдет явно дольше, а Лейро точно не побоится срезать путь через город магов. Значит, у них тоже нет выбора.

Только выжить и победить. В строгом соответствии с планом.

* * *

Магистр учел свою ошибку и приглашать пленников на завтрак не стал, еду принес один из охранников. Кеаре есть не хотелось, но доказать это Фину она не сумела — тот настаивал, что пригодятся любые силы. Сферотехник по-прежнему шутил, улыбался и болтал без умолку, не давая задуматься о плохом, и лишь изредка стискивал зубы и морщился — когда думал, что она не видит.

Она видела.

Бинты за ночь пропитались кровью, упаковка из аптечки почти закончилась. Кеара сильно сомневалась, что Магистр будет любезен настолько, чтобы обеспечить их перевязочным материалом, поэтому не стала колебаться и распотрошила в поисках подходящей ткани и чемодан, и рюкзак. Будь она сказочной принцессой, ожидающей спасения в высокой башне, стоило бы поберечь наряды, но у ближайшего кандидата в рыцари проблемы были явно поважней.

Подол очередного платья затрещал и поддался. Несколько мотков импровизированных бинтов уже лежали в аптечке, и вряд ли стоило рвать все вообще, но стоило занять делом хотя бы руки, да и сам процесс немного успокаивал. Девушка покосилась на дремлющего спутника. Пока Фин поддерживал разговор, не думать о чем попало было просто, но после очередной таблетки обезболивающего сферотехник вдруг заявил, что ночью не выспался и накрылся покрывалом с головой, якобы от дневного света. Причина, скорее всего, была не в свете, а в паршивом самочувствии и нежелании его показывать, но спорить Кеара не стала.

За бортом неожиданно послышался сухой стрекот, перекрывший мягкое гудение двигателя. Звук ненадолго смолк, потом возобновился — резкий, отрывистый пунктир с короткими паузами. Кеара вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Треск вызывал неприятные ассоциации, но с чем именно, понять не удалось.

Что бы это ни было, стоит разбудить Фина.

Сферотехник не сразу сообразил, чего от него хотят, но тут странный треск усилился, словно источников звука стало больше, и Фин резко распахнул глаза и сел. Мимо окна пронеслось что-то темное, девушка отшатнулась и едва удержалась, чтоб не завизжать. Сферотехник, напротив, встал у окна, стараясь разглядеть неведомую тварь.

— Что это?!

— Понятия не имею. Но раз от него приходится отстреливаться из пулемета, вряд ли оно милое и приветливое… Змеевы потроха!..

Оценив выражение лица спутника, Кеара тоже прильнула к окну и успела увидеть, как темное нечто опять пронеслось мимо — длинная шея, крылья, как у летучей мыши, тонкий хвост…

Кажется, в сказку она все-таки попала.

— Драконов ведь не существует?

Фин тряхнул головой, и выражение удивления на его лице уступило место досаде.

— Ему об этом явно никто не говорил. Так. — Он на секунду замер, потом обернулся на разложенную по полу одежду и скомандовал: — Вещи собери. Как бы все не обернулось, нужно быть готовыми к эвакуации, просто на всякий случай.

Говорил он абсолютно серьезно. По спине побежали мурашки, Кеара передернула плечами и прижалась щекой к стеклу, надеясь снова увидеть нападающего. Пулеметы застрекотали глуше, кажется, тварь пыталась напасть с другой стороны, и отогнать ее не выходило.

— Если бы здесь водились чудища, которые могут сожрать айринг, все бы знали, — проговорила девушка, изо всех сил стараясь верить своим словам. Сферотехник мрачно покачал головой:

— Достаточно продырявить пару баллонов. Разбиться не разобьемся, но никто никуда уже не полетит. А застрять в Диких землях в компании Лейро… Знаешь, я как-то по-другому представлял себе идеальный отпуск.

Вещей, которые действительно стоило взять с собой, было немного. Внешний карман от большого рюкзака можно было отстегнуть и сделать маленький рюкзак, в который как раз поместилось содержимое аптечки, а еще припасенные с завтрака хлеб, печенье и вчерашние конфеты. Расческа, шпильки, ещё какие-то мелочи…

— И переоденься.

— Во что?

Он, не оборачиваясь, ткнул пальцем:

— Вон штаны запасные.

— Зачем?!

Сферотехник, наконец, обернулся и сощурился:

— А как ты собираешься ходить по зимнему лесу в платье?

Словно в ответ на его слова айринг резко тряхнуло, Кеару швырнуло к двери, она больно ударилась о ручку двери, но на ногах удалось устоять. Фин успел ухватиться за стол, но все равно, не удержавшись, свалился на пол, издав сдавленный короткий вскрик. Его заглушил громкий треск, скрежет, и тут же раздался визгливый, пронзительный вой. Он быстро стих, пулеметы тоже умолкли, и наступившая тишина показалась странной, непривычной — и опасной.

— Двигатель вырубился, — пробормотал Фин, прислушавшись. Кеара заставила себя отлипнуть от двери и на нетвердых ногах подошла к спутнику. Гудение, к которому она успела привыкнуть за время полета, действительно смолкло, но прокомментировать это девушка не успела, сферотехник обернулся к ней и рявкнул: — Одевайся, быстро!

Утепленные плотные штаны пришлось натянуть прямо поверх платья, а ещё подвернуть три раза и перетянуть ремнем — впрочем, о красоте сейчас думалось в последнюю очередь. Хорошо еще, что сапоги надела зимние, без каблука, а вот пальто подходило для лесных походов ненамного больше, чем платья. За стеной каюты слышались крики и топот, из-под двери тянуло паленым, по полу пробегала дрожь, а ещё то и дело раздавался гулкий скрежет, создававший впечатление, что айринг разваливается на лету. Может ли магистр бросить пленников на произвол судьбы? И что делать, если да?

Когда охранник рванул дверь и рявкнул: «На выход, живо!», Кеара еле удержалась от облегченного вздоха. Фин подхватил рюкзачок, а на попытку возражать только шикнул. Когда охранник выскочил из каюты, сферотехник поймал девушку за локоть и заглянул в глаза.

— На боевом выезде есть два варианта — либо ты слушаешься командира, либо умер. Намек ясен?

Не дожидаясь ответа, Фин шагнул в коридор. Руку Кеары он так и не выпустил, пришлось идти следом, хотя спорить действительно было некогда. Ладно, сначала стоит выбраться отсюда…

В коридорах гарью воняло так, что щипало глаза. Кеара прижала к лицу шарф, стараясь дышать ровно и неглубоко. Они почти бежали, охранник то и дело оборачивался и рычал «Быстрее!» Пол под ногами вздрагивал все чаще, один раз они проскочили мимо длинной, на глазах расширяющейся трещины в стене, и сквозь нее девушка успела увидеть металлические дуги, решетки, выкрашенные в темно-синий цвет баллоны. А ещё рваную дыру внизу, в противоположном борту айринга, и пляшущее по непрочным стенам пламя, и макушки сосен за разодранной обшивкой…

— Скорей! — Фин потянул ее за руку, и Кеара, спохватившись, побежала дальше.

Коридор, лестница с узкими металлическими ступенями, ещё один коридор, забитый людьми, скрежет металла, тонкий свист выходящего из баллонов газа, и все происходящее кажется дурным сном, только проснуться не выходит, остается цепляться за ладонь Фина, жесткую и горячую, и пытаться повторять молитву, но слова путаются в голове, и страшно, святое небо, как же страшно…

— Слышала?

Кеара подняла голову. Толпа людей у аварийного выхода ждала приземления, на пленников мало кто обращал внимание, а вот Фин не упускал возможности узнать что-нибудь полезное.

— Они говорят, на драконе были всадники, — еле слышно пробормотал сферотехник, наклонившись к уху девушки. — Я тоже видел, куртки знакомые, но решил, что померещилось…

Она попыталась сосредоточиться. Всадники на драконах, в знакомых куртках… Перед отправлением в Дикие земли куртки у всех были одинаковые, вот такие, какая сейчас на Фине, светлые, теплые… Выходит, что они живы?

Мгновенная вспышка радости затопила сознание, но тут же угасла. Дракона ведь сбили… Кеара вцепилась в Фина обеими руками, и парень прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, слышишь? Мы выберемся, и они тоже. Но я ему много чего скажу насчет того, что надо сначала думать, а потом стрелять! Хотя он же всегда делает наоборот…

Сферотехник говорил ещё что-то, и Кеара вслушивалась его голос, изо всех сил стараясь поверить, что вариант «все хорошо» в их реальности действительно существует.

Ну должно же им везти, хотя бы иногда…

* * *

Айринг лежал на полянке между соснами, накренившись на обгорелый правый борт. Пожар удалось потушить, и из обрывков разговоров Кеара поняла, что вроде бы никто не пострадал. Пока люди Магистра выносили необходимые для похода вещи, маг лично раздал всем таблетки блокиратора. Пленников тоже не забыл, хотя охрана их игнорировала почти демонстративно. С другой стороны, куда им деваться в Диких землях…

На первый взгляд ничего страшного вокруг не было — только лес и снег. Впрочем, Кеара уже устала бояться. Пленники устроились на поваленном стволе чуть поодаль от черно-красных, наблюдая, как из айринга выгоняют легкую антигравитационную платформу для Магистра и провидицы. Кариса сидела на каких-то мешках, зябко кутаясь в шубу и непрестанно поправляя перчатки. Она выглядела бледной и больной, и находиться рядом с ней не хотелось. Кеара мрачно покосилась на провидицу и с некоторым удивлением поняла, что мысли в голове почему-то крутятся не о том, как выжить, а о том, как бы случайно потерять дочь наместника где-нибудь по дороге. Опасный поход, невольные жертвы… мало ли монстров в лесу бродит.

Интересно, если она убьет Карису, Ильнар станет навещать ее в тюрьме?

Святое небо, безумие-то какое.

Пленнице тоже предложили перебраться на платформу, но девушка лишь покачала головой. Лучше уж пешком, чем с этой ненормальной вместе… Хотя пока неясно, как долго она сможет идти по зимнему лесу, не говоря уже о Фине.

Ладно, зато не холодно.

Идея со штанами оказалась более чем удачной — в платье она давно отморозила бы себе все, что только можно. Пальцы уже озябли, несмотря на перчатки, а в носу предательски хлюпало. Больше всего на свете хотелось горячего глинтвейна, который варил Эл. Ну или хотя бы чаю…

Кеара шмыгнула носом особенно громко, и Фин обнял ее здоровой рукой и прижал к себе, делясь теплом. Как-то многовато этого тепла… Кеара встревоженно подняла голову, всматриваясь в лицо спутника:

— Ты как?

Парень вздохнул, зажмурился и, запрокинув голову, прижался затылком к дереву.

— Живой. Не переживай, и похуже бывало.

— Это как, интересно?

Фин неопределенно пошевелил пальцами, скривился и вместо ответа попросил:

— Дай еще обезболивающего.

— Это вредно, — вздохнула девушка, но открыла рюкзак.

— Бродить по Диким землям в компании черно-красных тоже вредно, — буркнул сферотехник.

Не поспоришь.

Долго сидеть не пришлось. Магистр закончил совещание с соратниками и подошел к пленникам. В черной форме с орденскими нашивками он выглядел странно и почему-то пугал меньше. Хотя, конечно, бродить по лесу в мантии было бы не намного удобнее, чем в платье… Кеара с некоторым вызовом взглянула на него снизу вверх, но Лейро неожиданно обратился к Фину:

— Дан Котара, вы ведь разумный человек?

— Смотря что нужно сделать, — осторожно отозвался тот. Магистр пожал плечами и искоса взглянул на Кеару.

— Убедите вашу спутницу не делать глупостей. По глазам вижу, что ей хочется, а мы все-таки не на развлекательной прогулке. Будет обидно, если такая очаровательная девушка погибнет просто потому, что не смогла оценить серьезность ситуации.

— Я вас понял, — Фин для убедительности покивал. Лейро окинул девушку неприятно колючим взглядом, но тоже кивнул и отошел.

Кеара, проводив его взглядом, вздохнула:

— Он считает меня дурой?

— И пусть считает, тебе же лучше, — хмыкнул сферотехник, кое-как поднимаясь на ноги и со стоном выпрямляясь. — Главное — не тупи всерьез. И лучше, если мы будем поближе к центру колонны. Если местные монстры таки захотят кого-то слопать, пусть это будет охрана. Пошли.

И они пошли.

Глава 6. Цветы и птицы

До города шли часа два. Осознание, что Лейро, возможно, уже выдвинулся следом, подгоняло ничуть не хуже стимулятора, Ильнар то и дело ловил на себе чей-то взгляд, но сколько ни оборачивался, вокруг был все тот же лес — тихий, спокойный и оттого ещё более нервирующий.

Заклинания, хранившие жилища магов, давно разрушились, но по мере приближения к городу среди сосен все чаще мелькали какие-то руины. Сферотехник не мог отделаться от мысли, что эвакуироваться из гибнущего Алема успели далеко не все, останки стен и кучи камней вызывали навязчивые ассоциации с неспокойным кладбищем из древних легенд. Один неосторожный шаг — и полезут из могил, разрывая когтями мерзлую землю, ожившие мертвецы…

«Юный мой друг, — устало вздохнул Таро. — С момента Катастрофы прошло более двухсот лет. Здешние мертвецы представляют собой не более чем разрозненные кости. Уйми свою буйную фантазию и думай уже логически. У тебя получится».

Ильнар пошевелил ноющими плечами, стараясь поудобнее распределить вес рюкзака. Если уж говорить о двухсотлетних мертвецах, то он мог назвать сразу несколько имен, обладателям которых давно полагалось бы рассыпаться на не подлежащие опознанию фрагменты. Но вот поди ж ты — мало того, что сами живут, так еще и активно мешают жить другим.

«Змей с ними, с костями. Но ведь ты сам говорил, что соваться сюда не следует».

«Говорил и повторю. Ваш новый приятель, кажется, знает, что делает, однако на твоем месте я бы больше рассчитывал на себя. Заканчивай придумывать себе пугалки и вспомни, кто ты есть».

«Сильный и талантливый маг?»

Интуит попытался придать мысленному голосу побольше ехидства, напоминая Таро его собственные слова, но тот ответил на удивление спокойно:

«Нет. Я имею в виду оперативника службы магической безопасности. Представь, что это очередной выезд — и смотри в оба».

* * *

Снега в лесу было едва ли по щиколотку, и идти он почти не мешал. Хуже стало, когда под ногами начали попадаться куски камней, из которых двести лет назад была сложена дорога — белые, словно сахарные булыжники почти не отличались от снега и как будто нарочно лезли под ноги. Споткнувшись раз десять и едва не упав на одиннадцатый, Ильнар уже почти собрался высказать все свои впечатления о выбранном пути, но на следующем шаге ботинок встал на неожиданно ровную поверхность, а идущий впереди Ориен поднял руку, веля остановиться.

— Привал.

Спорить никто не стал. Булыжники под ногами сложились в дорогу, и это означало, что Алем совсем близко. Поблескивающие белые камни были пригнаны друг к другу невероятно плотно и напоминали скорее кирпичи для постройки снежной крепости, чем материал для мостовой. Однако подошвы ботинок по ним не скользили ничуть, а на ощупь поверхность оказалась неожиданно сухой и даже слегка теплой.

Ориен пояснил, что в самом городе и ближайших окрестностях все дороги такие — проходящие под городом магические жилы подпитывали чары, оберегающие мостовые от разрушения. Плохая новость была в том, что фон в городе был выше, чем в среднем по долине, а доступ к магии привлекал не только бабочек.

— Город нужно пройти быстро и до темноты. — Каон оглядел спутников. — Останавливаться там нельзя, тут тоже долго торчать не будем. Полчаса на перекусить и отдышаться, и идем дальше.

Есть Ильнару не хотелось, желудок только-только пришел в себя после воздушных приключений. К Элу вернулся нормальный цвет лица, но отрешенное выражение этого самого лица и взгляд, устремленный в одну точку, навевали мысли о том, что один зомби в окрестностях Алема все-таки был. Впрочем, от вопроса о самочувствии доктор отмахнулся вполне бодро, после чего профессионально сощурился, и на вопросы пришлось отвечать уже сферотехнику.

Хуже, чем обычно, он себя не чувствовал — но и только. Ильнар опасался, что его попытки строить из себя целителя спровоцируют приступ, но ночная ворожба Ориена все ещё действовала. Жар потихоньку возвращался, в голове слегка шумело, мышцы ныли, и левая рука снова решила о себе напомнить. Кости в ней словно ворочались, пытаясь улечься поудобнее, мышцы дергало, а любое неловкое движение простреливало резкой болью от запястья до самой лопатки.

Руку Эл осматривал особенно тщательно.

— Слишком высокий фон, — проворчал он наконец, жестом разрешая пациенту опустить рукав. — Магия магией, но тут и со здоровой аурой нелегко, а с твоими травмами… — он, не договорив, махнул рукой, и вытащил из аптечки пачку таблеток блокиратора, предварительно покосившись на Ориена. Тот молча пожал плечами, потом кивнул:

— Глотайте. Остановимся на ночь, посмотрю, что еще можно сделать.

Есть все-таки пришлось — Кир настоял. Сверхпитательные батончики из армейского пайка оказались также сверхсухими и приторно-сладкими. Ильнар медленно пережевывал липнущую к зубам массу и одновременно пытался вникнуть в инструктаж Ориена о поведении в городе. За один раз запомнить повадки всех существ, населявших Алем, было нереально, и ни память Таро, ни опыт оперативника тут помочь не могли. Каон тоже это понял, и описание каждой возможной опасности завершал напоминанием — слушаться его команд нужно быстро и не задумываясь.

— Идти след в след. С дороги не сходить. К обочине не приближаться, мелкие паразиты любят прятаться в снегу. К животным не подходить — здешние милые пушистые белочки могут тяпнуть так, что полдня будешь видеть цветные сны наяву. Если сказано падать или бежать, то падать или бежать, думать будет некогда. — Ориен недовольно умолк и пожевал губами. — Магию-то чуять умеете?

— Умеем.

Эл скривился, словно само это умение его раздражало. Кир поправил сенсорные очки и удостоился недовольного взгляда каона. Даже мощный визор из арсенала пограничников вряд ли давал точную картинку, но теперь-то точно поздно было повторять призывы вернуться и не дурить.

Ильнар только молча кивнул. Магию он чуял и сейчас — со стороны города тянуло странно теплым ветром, и в нем угадывался то привычный привкус хлорки, то болотная вонь, то что-то цветочное, неопознаваемое, но чуждое настолько, что хотелось задержать дыхание. Поневоле позавидуешь Киру, которого близость потустороннего не напрягала вовсе.

— И последнее. — Ориен сделал паузу, убедился во всеобщем внимании и продолжил: — Магия и паразиты — ерунда. Покусать могут, травануть слегка… Неприятно, конечно, но не смертельно. Самое поганое, что есть в городе — Поющие сады.

«А они сохранились?» — в голосе Таро прозвучало изумление. Каон пожал плечами:

— Сохранились и здравствуют. Правда, видоизменились за двести лет… Что у вас есть из оружия?

От лучевых пистолетов и гранат каон отмахнулся, на револьвер хмыкнул и сказал: «Хороша игрушка». Парализаторы велел поставить на рассеянный луч, а потом вытянул из рюкзака и пристегнул к поясу длинные, в пол-руки, ножны.

— Что за сады? — хмуро уточнил Ильнар, наблюдая, как каон возится с застежками и проверяет, легко ли вынимается клинок — длинный, широкий, странной изогнутой формы. В холодном оружии сферотехник разбирался ещё хуже, чем в огнестрельном, и как именно называется такая штука, не знал, но судя по виду, с таким ножичком можно было без проблем гулять по диким джунглям, прорубая тропу там, где удобно.

— Парк из обработанных магией растений, — неожиданно отозвался Кир. — В легендах говорится, что растущие там цветы обладали разумом и могли воспроизводить фрагменты музыкальных произведений. Хорошо обученный цветок пел несколько суток, не повторяясь.

— И чем это нам грозит? Ну цветы, ну поют… К тому же, сейчас ведь зима?

— В Баоне тоже зима, — раздраженно буркнул Эл. — Но глициниям это ничуть не мешает. И я не хочу знать, во что может в здешнем климате превратиться разумный цветок, мне вполне хватило волков.

— И драконов, — хмыкнул Ориен.

— И драконов.

Обсуждать последних доктору явно не хотелось. Каон пожал плечами и снова взглянул на Ильнара.

— Когда люди ушли и иссякла магическая подпитка, цветочкам хватило мозгов сообразить, что если они не найдут, чего пожрать, то судьба их будет печальна. Пришлось экстренно эволюционировать до хищников. Хотя их и до Катастрофы подкармливали животной пищей, верно, дан Таро?

«Не всех. — Будь у Таро лицо, он бы поморщился. — Плотоядные растения были крепче и выносливей, но качество пищи влияло и на качество звука. Высшая магия плохо сочетается с мясоедством».

— Однако на фотосинтезе в местных условиях не пожируешь, особенно зимой — Ориен кивком головы указал наверх, и Ильнар, проследив его взгляд, понял, что магию нужно было искать не под деревьями.

Словосочетание «небесный свод» сейчас выглядело как нельзя более точным. Над лесом словно раскинулся купол из толстого, мутно-серого стекла, по которому медленно перекатывались пятна и полосы света, как будто с той стороны кто-то водил фонариком. Облака в просветах между ветвей напоминали вмурованные в стекло айсберги, того и гляди рухнут на голову.

— Это еще что?!

— Туман сверху видел? Вот так он выглядит изнутри, — Ориен убрал клинок в ножны. — В общем, сторонники высшей магии и высокого искусства сдохли очень быстро. А прочие приспособились. Хитрые твари. И опасные.

Ильнар нахмурился, пытаясь припомнить, что ему известно о плотоядных растениях. Школьный курс ботаники забылся прочно, но вроде бы хищные цветы в нормальных условиях большим размером не отличались. Приманивали мух, ну в крайнем случае — мышей…

Словно в ответ на его мысли Ориен неодобрительно покачал головой.

— Они живут в основном в центре и на южной окраине, там термальные источники, вода теплая круглый год. Основной куст сидит у воды и потихоньку вытягивает ловчие лозы в стороны. Причем мелочь всякую не трогает, даже специально приманивает, ягоды выращивает. А чуть попадется кто покрупнее, лозы тут же его хватают, связывают, придушивают маленько и тащат в цветок… — Каон сделал паузу и зловещим тоном добавил: — А что хуже всего, я не чувствую в них магию, трава и трава. И другие тоже не чувствуют, хотя у местных-то животных чувствительность ого-го. Однажды при мне так сожрали целого лося. Вами, если что, тоже не подавятся.

Повисла мрачная тишина. Ильнар попытался представить цветок, способный вместить лося, но воображение отказывало. А может, ну его, этот Алем? Обойти по лесу, выйдет дольше, конечно, но спокойнее…

Ориен оценил выражения лиц, ухмыльнулся и как ни в чем не бывало закончил:

— Но цветочки торчат на другой стороне города, так что можете выдохнуть. К тому же они боятся огня, стоит слегка подпалить — тут же прячутся. Ты же, дан колдун, умеешь вызывать огонь?

Сферотехник скривился и покачал головой. После подвала Магистра он ещё несколько раз пытался подружиться с огнем, но даже Таро не мог объяснить, почему не выходит. Редкие искры, слетавшие с пальцев в моменты эмоционального напряжения, не в счет — да и толку от тех искр…

— Жаль. — Ориен вздохнул и выпрямился. — Ладно, я этого не хотел, но, видимо, придется. Раз уж с возможностями для нападения у нас негусто, придется заняться маскировкой.

Ильнар ожидал инструкций и упражнений, но каон снова полез в рюкзак, извлек небольшую круглую чашу из полированного дерева и деловито потянул рукав вверх. Блеснул металл, с надрезанного запястья в чашу побежал темно-красный ручеек. Эл с коротким возгласом приподнялся, но Ориен только отмахнулся:

— Не мешай, доктор. Лучше учись.

Он едва шевелил губами и почти не глядел на результат, но воздух вокруг наэлектризовался и явно потрескивал. Ильнар сощурился и затаил дыхание, глядя, как пляшут над чашей тончайшие энергетические плетения, окутанные розоватым туманом. Да уж, куда там с манипуляторами…

«Играет на публику, — скучным тоном проговорил Таро. — Половина петель не нужна вовсе, не говоря про спецэффекты».

«А ты знаешь, что он делает?»

«Догадываюсь. Но тебе, боюсь, не понравится».

Прежде, чем сферотехник успел переспросить, каон закончил свои заклинания, выпрямился и сунул чашу сидевшему рядом Киру:

— Пейте. По глотку, думаю, хватит.

Ильнар поперхнулся и закашлялся.

— Пить кровь? Серьезно? Зачем?

Каон закатил глаза. Выглядело это так, словно он объяснял прописные истины, но в словах была логика. С энергетикой Диких земель он сроднился давно и маскироваться выучился в совершенстве. Местные твари его не видят и не чувствуют — ни излучения ауры, ни тепла тела, ни запаха. Научиться этому, конечно, можно, но не за десять минут, поэтому будет куда проще замаскировать ауры спутников не под окружающий мир, а под самого каона.

— Вы пьете кровь, запускается реакция… Ну я же объяснял утром, забыли?

— И долго это продлится? — Кир смотрел не на каона, а в чашу, словно надеялся увидеть там подтверждение сказанного.

— Максимум — до темноты, так что хватит тянуть, пейте и пошли.

Когда и как Ориен успел зарастить порез, Ильнар не понял, но от предложения забинтовать руку он отказался, и из-под опущенного рукава ничего не текло. Хороша регенерация.

«Ты сможешь не хуже. Пару раз потренироваться, и уж порезы сращивать можно без проблем».

Голос мага звучал чуть слышно, отдаваясь в ушах щекоткой. Похоже, что Таро не слишком радовала способность Ориена подслушивать его слова. Ильнар пожал плечами, глядя, как командир осторожно подносит чашу к губам. Делает глоток. Морщится. Отдает чашу доктору и облизывает перепачканные красным губы, с таким видом, словно только что кого-то загрыз. Интересно, есть ли в Диких землях монстр опаснее Кира?

Крови в чаше осталось совсем немного, едва ли чайная ложка. Ильнар задержал дыхание, пережидая очередной приступ тошноты. Организму необходимость пить кровь очевидной не казалось, да ещё в голове снова зашевелились воспоминания о подвале Магистра…

«Будешь тянуть — дождешься повторения».

Интуит невольно поднял голову, в который раз оглядываясь. Разумеется, в поле зрения Лейро не оказалось, но маг был прав, стоило шевелиться быстрей.

«Ты только что говорил, что магия не сочетается с мясоедством».

«Не сочетается. Продукты насилия слишком сильно изменяют баланс в ауре, делая невозможными манипуляции с тонкими энергиями. А ты инициирован всего несколько дней, да ещё травма… Но он отдает кровь добровольно, это раз. А два — если тебя сожрут по дороге, будет однозначно хуже».

Ильнар резко выдохнул, зажмурился и постарался проглотить содержимое чаши как можно быстрей, чтоб не успеть почувствовать вкуса. Это почти не помогло, желудок немедленно взбунтовался, интуит прижал ладонь ко рту, стараясь дышать медленно и ровно. Какая же дрянь эта ваша магия…

Никаких изменений в себе, кроме тошноты, он не ощутил. Оставалось надеяться, что каон знает, что делает.

Ориен кивнул, забрал чашу и велел подниматься.

* * *

Первую опасность они встретили буквально через сотню шагов от места привала.

На сей раз знак остановиться подал Кир. Майор настороженно всматривался в снег у обочины, подкручивая настройки на сенс-очках. На первый взгляд заинтересовавшее Кира место ничем не отличалось от прочего снега, но в Истинном зрении под деревьями проступила тень подозрительно круглой формы. Ильнар краем глаза увидел, как Эл передернул плечами и шагнул назад. От непонятного явления тянуло опасностью — дар советовал держаться подальше и пройти мимо побыстрее.

Кир молча снял с пояса гранату, но Ориен перехватил его руку.

— Обычный обочечник. Змей с ним, пошли дальше.

Майор задумчиво перевел взгляд на каона, и тот раздраженно пояснил:

— Ты не на маршруте пограничников и тем более не в городе, людей, кроме нас, тут нет. Зато тварей столько, что гранат на всех точно не хватит.

Ильнар с проклюнувшимся любопытством поглядел на тень. И что оно делает, интересно? Ориен, видя, что спутники не спешат уходить, пожал плечами, а потом подобрал ветку и швырнул точно в центр круга.

Снег взвился вверх. Интуиты резко отшатнулись, Кир остался на месте, и Ильнар сообразил, что за пределы круга тварь не выходит. Несколько секунд под деревьями кружился и бился сплошной серо-белый вихрь высотой со взрослого человека, потом снег опал и затих. От брошенной Ориеном палки на поверхности осталось лишь несколько щепок.

— Мелкая дрянь, питается всякими мышами и белками, но ногу откусить тоже может, — прокомментировал Ориен. — Налюбовались? Пошли уже.

— Я думал, они встречаются только летом, — проговорил Кир, возвращая гранату на место. Каон пожал плечами:

— Тут им хватает магии, чтобы не спать зимой. Теперь ясно, почему нужно идти по центру? — Ориен обернулся на интуитов. Эл молча кивнул, Ильнар пожал плечами, и каон добавил: — Это не шутки, парни. Если кого-то ранят, его останется только бросить. Иначе сдохнем все вместе, потому что из города с раненым на руках мы до ночи не выберемся.

Ильнар покосился на друга детства. Доктор лишь стиснул зубы и проводил каона нехорошим взглядом, но спорить не стал. Ильнар и без слов прекрасно понимал, что первый вариант Эла не устраивал категорически. Второй был ничуть не лучше, так что оставалось третье — смотреть под ноги, слушаться специалиста и не нарываться.

Сдохнуть по собственной глупости, не дойдя до цели самую малость, было бы весьма обидно.

* * *

Алем проявлялся в реальности медленно, словно нехотя. Деревья росли все дальше от дороги, стены между ними становились выше, на месте леса проступали контуры домов — графитно-серый камень, изогнутые линии куполов. Кое-где развалины были оплетены плющом, темно-алые листья отчетливо шевелились при полном безветрии, и чем дальше, тем больше окружающий мир напоминал рисунок углем на белой бумаге, на который по неосторожности брызнули кровью.

Совсем скоро деревья пропали, полностью уступив место зданиям — округлым, в пять-десять этажей, со множеством высоких, узких окон. Каждую башню венчал купол, формой напоминавший луковицу. От большинства из них остались лишь черные остовы опор, но кое-где мерцали полосы светлого металла, отражавшего дневной свет так, словно над городом стояло солнце и никаких маскировочных чар не было и в помине. Местами купола были стеклянными, кое-где сохранилось стекло и в окнах, но большинство домов смотрели на путников темными слепыми провалами, подернутыми молочно-белой дымкой, а оплетавший здания плющ создавал иллюзию, что из окон течет кровь.

Между домами тоже клубился туман, и чем дальше путники продвигались в город, тем плотнее он становился, заставляя незваных гостей держаться поближе друг к другу. Совсем скоро видимость упала шагов до пятидесяти, дальше — сплошное облако, мерцающее изнутри огнями. Как ни странно, вперед улица просматривалась хорошо, но справа и слева разглядеть удавалось лишь темные фасады. Из тумана доносились то скрипы и скрежет, то стоны и плач, то голоса — казалось, что где-то там, в развалинах, все ещё находятся люди. Проверять это никому не хотелось, и так ясно, что за двести лет живых людей в городе не осталось. А встречаться с неживыми явно не стоило — Ориен коротко упомянул о призраках, отпечатках сознаний погибших в Катастрофе людей, которые по своим повадкам мало чем отличались от летучих медуз.

— Днем они не высовываются, но ночью… — Каон оглянулся на очередной дом, взвывший особенно протяжно, и понизил голос. — В общем, гулять тут опасно.

Улицу перегораживали то груды камней, то остовы механизмов, а может, и останки древних транспортных средств — снег и заросли вездесущего плюща превращали все в аккуратные неопознаваемые холмики. Таро, кажется, вспоминал место, но Ильнар упрямо отгонял от себя видения из прошлого. Вряд ли эмоции, связанные с последними днями города, могли бы чем-то помочь, а вот утащить в очередной приступ запросто.

Несмотря на завалы и плющ, идти было довольно легко. Дорога стала шире, материал остался тот же — мерцающий белый камень. За прошедшие века на кладке не осталось ни щербинки, деревьям и кустам приходилось ютиться на крошечных пятачках, когда-то бывших клумбами и газонами. На одном из перекрестков путники наткнулись на такую «клумбу». Жутковатое зрелище: два десятка деревьев изо всех сил пытались отвоевать себе место под сомнительным здешним солнцем, кривые черные ветки тянулись далеко за пределы огороженного заборчиком круга, скрюченные стволы переплетались, вжимались друг в друга, словно пытались выпихнуть конкурентов на неприветливую мостовую. Они хотели выжить, любой ценой, и как бы Ильнар ни убеждал себя, что растения не обладают чувствами людей, он кожей ощущал исходящую от деревьев ненависть — друг к другу, к миру, к потревожившим покой города путникам…

Эл явно чувствовал то же самое. Ильнар на миг ощутил желание друга приблизиться к больным деревьям, помочь, утешить, как он всегда утешал пациентов…

— Не подходи, — одернул Ориен и для пущей убедительности поймал доктора за руку. — Сожрать не сожрут, но энергию тянуть они умеют. Видишь, там даже плющ не растет!

— Почему он вообще тут растет? — Эл дернул плечом, освобождаясь, и обновил ментальный блок, до Ильнара донеслось легчайшее дуновение энергии. Каон покосился на ближайшее здание, оплетенное темно-красными листьями до третьего этажа, и пожал плечами.

— Он питается в основном магией, как и все, кто тут живет. Но и падалью, если что, не брезгует. Вон, видишь ягодки? Приманивает мелких зверушек, их тут много — живут, дохнут… А плющ растет дальше.

Зверушек тут действительно хватало, и ни туман, ни голоса их не пугали. В зарослях плюща то и дело шныряли существа, похожие на бесхвостых крыс, с карнизов и ветвей срывались стаи птиц — белых, некрупных, напоминающих голубей, но с тонкими острыми клювами. Один раз дорогу пересекла процессия крабов: некрупных, с суповую тарелку, льдисто-прозрачных — можно было разглядеть, как под мерцающим панцирем бьется сердце и пульсируют сосуды. Крабов пришлось пропустить — Ориен сообщил, что они, как и плющ, скорее падальщики, чем хищники, но если стаю разозлить, то могут и наброситься, а клешни у них преострые.

Кое-где попадались уже знакомые снежные бабочки, но приближаться к путникам они не спешили. Каон сообщил, что это хороший знак — маскировка работала, и даже тонкое чутье бабочек не улавливало присутствия людей. Это радовало — но не сильно.

После часа, проведенного в Алеме, Ильнар чувствовал себя так, словно топал без перерыва весь день. Стало ощутимо холоднее, даже магический жар не спасал от пробирающегося под куртку мороза. Казалось, что кто-то, хищный и невидимый, пьет исходящее от тела тепло, пьет жадно, безуспешно пытаясь согреться, но в человеческом теле тепла не так уж много, жаль, жаль… А из неициированных почти ничего не вытянешь…

Ильнар споткнулся и едва не полетел на землю. Ориен подхватил его под локоть, внимательно взглянул в глаза и велел:

— Не слушай.

— Кто это? — Ильнар потряс головой и на всякий случай проверил щиты.

— Я же говорил — призраки. Серые тени, если по-другому. Солнце ещё не село, но инициированного могут попытаться усыпить даже днем, поэтому — не слушай. Понял?

— Понял.

Ильнар невольно поежился и вслед за Ориеном ускорил шаг. Порой ему казалось, что за ними наблюдают, иногда боковым зрением удавалось поймать размытые тени, которые тут же ускользали, стоило повернуть голову. Но невнятный шепот странных созданий неудобств никому, кроме него, не доставлял.

«Не нервничай, — проявился в сознании голос Таро. — Я не дам тебе спать».

«Я и не собирался. — Ильнар поморщился и добавил: — Но спасибо».

Чтоб отвлечься от желания спать, он принялся считать шаги, не забывая сканировать местность вокруг себя с помощью дара. Девяносто три… Слева снова показались крабики, шустрые такие. Сто девятнадцать… Интересно, эти ягоды только мышам есть можно? Двести сорок восемь… Хотя, пожалуй, есть что-то в мертвом городе — прямой путь в призраки.

Триста шестьдесят шесть… Четыреста двадцать… Пятьсот девяносто восемь…

Каон остановился так резко, что Ильнар едва успел затормозить.

— Встаньте рядом, быстро, — скомандовал Ориен, роняя рюкзак на землю и выдергивая из ножен тонкий нож. — Ближе, ну!

Друзья встали спиной к спине. Ильнар с растущим беспокойством огляделся, проследил взгляд каона и тоже заметил несущееся над куполами полупрозрачное темное облако.

— Что это?

— Увидишь. Стойте тихо, если не хотите стать обедом!

Ориен кончиком лезвия начертил на своей ладони какой-то знак и вскинул руку. Одно короткое слово — и линии начали едва заметно светиться голубым.

«Ты точно знаешь, что делаешь?» — уточнил Таро. Обращался он явно не к Ильнару, и Ориен обернувшись, сверкнул улыбкой:

— Что, дан колдун, страшно?

Маг легонько вздохнул и отвечать не стал. Ильнар, упрямо сощурившись, наблюдал, как нечто, оказавшееся стаей крупных черных птиц, с целеустремленной молчаливостью несется над городом. Было в этом молчании что-то жуткое, и когда стая пронеслась над головами, интуит внезапно осознал, как напряглись мышцы в ожидании нападения. Ориен хитро взглянул на него, а потом вдруг оглушительно свистнул.

Стая развернулась в единый миг — и пошла в атаку.

— Не дергайтесь, — свистящим шепотом повторил Ориен. Ильнар чувствовал беспокойство Эла, мрачную сосредоточенность Кира, но каон, хоть и был напряжен, явно не видел опасности. Оставалось верить ему на слово.

Птицы неслись прямо на них, стоять и ничего не делать было практически невозможно, и усилий на это уходило не меньше, чем ушло бы на попытку убежать. Да и бежать было бесполезно, догнали бы в два счета. В голове металась успокаивающая мысль, что Ориен ведь действительно должен знать, что делает, и Ильнар стоял, стиснув зубы, наперекор здравому смыслу и инстинктам пытаясь не думать о том, что будет очень глупо погибнуть просто потому, что показаться трусом было страшнее.

Он даже заставил себя держать глаза открытыми, лишь в последний миг задержал дыхание, ожидая удара когтей… но его не последовало.

Стая скользнула мимо, разделяясь надвое и смыкаясь за их спинами. Птицы разворачивались и неслись по кругу и вверх, иногда задевая кончиками жестких перьев, и Ильнару казалось, что он стоит в центре вихря, а поднимаемый крыльями ветер и шум лишь дополняли иллюзию. Разглядеть птиц толком не удавалось, но взгляд то и дело выхватывал из круговерти черных перьев то круглые желтые глаза, то изогнутые когти.

Он не понял, сколько времени прошло, но в какой-то миг птицы одновременно рванулись вверх и в стороны, рассыпавшись по окрестностям. Ильнар медленно прикрыл глаза, восстанавливая сбившееся дыхание. Ориен обернулся на спутников и хмыкнул:

— Ничего, нервы крепкие.

— Если это была шутка, то глупая, — в тоне Кира звучало неудовольствие. Эл промолчал, настроение майора он явно разделял. Каон усмехнулся и снова вскинул руку. Захлопали крылья, и через пару мгновений на локте Ориена уже сидела, недовольно нахохлившись, одна из черных птиц.

— Красавица, правда? — Ориен погладил тварь по широкому клюву, и та, прищурив глаза, тихонько заворчала. На взгляд Ильнара, тварь напоминала помесь совы с дикобразом, и красивого в ней не было ничего — кривые когти, злобный взгляд и перья-иглы во все стороны.

— Гадость какая, — честно сказал он. Птица вздыбила перья на загривке и низко, хрипло зашипела, раззявив зазубренный клюв и открыв на обозрение два ряда мелких зубов у самой глотки и тонкий длинный язык. Интуита передернуло, и он на всякий случай шагнул назад. Спрашивается, если у тебя уже есть клюв, зачем тебе зубы?

— Хочешь погладить птичку? — поинтересовался каон. Ильнар недоверчиво покосился сперва на друзей, потом на тварь:

— А она не ядовитая?

— Ядовитая, — охотно подтвердил Ориен. — Так что если надумаешь, не забудь перчатки. Мне-то можно, у меня иммунитет, а тебе… скажем, маленькой царапины достаточно, чтобы свалиться с лихорадкой на пару часов. Помереть не помрешь, но ощущения будут пренеприятнейшие. — Он приподнял руку, птица недовольно взъерошила перья, но осталась сидеть на сгибе локтя. — Ну что, рискнешь? Или струсил?

Ну вот еще. В конце концов, когда еще доведется подержать в руках тварь, в предках которой явно отметилось что-то потустороннее?

Ильнар натянул перчатки, стараясь не вспоминать об обстоятельствах, при которых их подарили. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, когда Фин поздравлял его с днем рождения… При мысли о напарнике настроение упало еще ниже, интуит зло тряхнул головой и решительно протянул руку.

Черные перья даже сквозь плотную защитную ткань казались жесткими и острыми. Стоило их коснуться, как птица, недовольно заворчав, отпрянула — похоже, что Ильнар нравился ей ничуть не больше, чем она ему.

— Ну, девочка, не сердись, — Ориен небрежным жестом потрепал тварь по макушке. Та фыркнула, но от руки интуита больше не отстранялась, хотя смотрела сварливо и недоверчиво, нетерпеливо переступала с лапы на лапу. Мол, ходят тут всякие, тянут немытые грабли…

— А подержать хочешь?

Ильнар даже не успел кивнуть, как Ориен, легко перехватив свою ношу, усадил ее на рукав интуита. Птица сердито захлопала крыльями, и Ильнар едва не схлопотал перьями по носу, но успел увернуться.

— Предупреждать же надо!

Птица была с ним солидарна, она шипела, скрипела несмазанной дверью и издавала совершенно неописуемые звуки. Когти, разумеется, немедленно проткнули рукав и крепко сжали предплечье, и Ильнар мимолетно порадовался, что перчатки длинные и плотные.

А потом птица, обернувшись, уставилась ему в глаза, и все мысли из головы сдуло начисто.

…Полет над лесом, стремительный слаженный, стая — словно единое целое. Общее сознание зорко следит за происходящим, чей-то чуткий слух улавливает присутствие — на территории стаи появились чужаки. Развернуться, перестроиться, ускориться — кто здесь, кто тревожит покой мертвого города?

…Черно-красный дирижабль, медленно заваливающийся на лес…

… Цепочка людей — их много, значит, хватит на всех. Осталось лишь дождаться темноты…

…Люди идут в город, здесь они станут легкой добычей…

…Они все равно обречены, людям не место в сердце долины, дыхание тьмы убьет их…

Образы исчезли. Тени их все еще плясали в глубине желтых глаз, на краю сознания, но Ильнар снова чувствовал себя чем-то отдельным и самостоятельным, твердо стоящим на земле и не умеющим летать.

— Что случилось? — Кир, хмурясь, поймал взгляд Ильнара. Сферотехник осторожно потряс головой, стараясь вытряхнуть чужие воспоминания, и заново укрепил щиты — повышенный фон воспринимался как нечто исключительно неприятное, небо давило на плечи, голоса призраков стали громче, и сосредоточиться удалось не сразу.

— Лейро. Он идет за нами.

— Мы и так это знали, — хмыкнул каон и протянул руку, давая птице перебраться на его рукав. Та снова захлопала крыльями, зашипела, словно хотела что-то рассказать Ориену, и тот явно все понял. Более того — зашипел в ответ, а когда птица запрокинула голову, каон протянул сочащуюся кровью ладонь и позволил нескольким каплям упасть в раскрытый клюв. Тварь взъерошила перья, покрутила головой, явно очень довольная, а когда Ориен подбросил ее в воздух, расправила крылья и с шумом унеслась к своим.

— Я попросил своих старых друзей нам немного помочь, — как ни в чем не бывало произнес каон, стряхивая капли с ладони в сторону обочины. — Лейро пожалеет, что сунулся в Алем, это я вам обещаю.

— Как бы нам самим не пожалеть, — проворчал Эл, провожая взглядом собравшуюся воедино стаю.

— Не дрейфь, доктор, осталось не так уж много, — Ориен усмехнулся и подхватил рюкзак. — Вон тот холм видишь? За ним повернем, а там прямая дорога на выход.

Издалека можно было принять холм за естественный, но чем ближе путники подходили, тем более странной выглядела перекрывающая улицу насыпь. Дома явно не были построены вокруг горы, как сначала показалось Ильнару. Вблизи становилось ясно, что массив земли просто рухнул сверху, завалив пару кварталов.

«Это ведь он, да? Летающий остров?»

Таро едва заметно вздохнул.

«Да».

Если бы Ильнар не так устал, он бы присвистнул, но сил хватило лишь на то, чтоб покачать головой. Размер острова впечатлял, вершина холма оказалась вровень с соседней пятиэтажной башней. Какие силы заставляли эту махину держаться в воздухе?

Маг явно счел вопрос риторическим, да и сейчас точно было не самое подходящее время для общения. Мостовая вокруг холма оказалась завалена булыжниками, стволами деревьев и землей, идти стало намного трудней, а когда начался подъем, из головы вылетели последние мысли. Все внимание пришлось сосредоточить на том, куда и как поставить ногу, а снег, камни и торчащие из земли корни, толстенные и изогнутые, делали дорогу наверх невыносимой. Когда путники добрались до вершины, дышал ровно только Кир.

— Привал на пять минут, — буркнул Ориен и сделал несколько глубоких вдохов.

Эл молча уронил рюкзак, плюхнулся на ближайший камень и прикрыл глаза. Ильнару очень хотелось последовать его примеру, но все испортил Кир, который как бы вскользь заметил, что в программу тренировки оперативников стоит добавить марш-броски по пересеченной местности, с рюкзаками. Сферотехник буркнул, что в таком случае коллеги только спасибо скажут, если он случайно потеряет сурового командира в Диких землях, но майор лишь усмехнулся. Вероятность того, что Ильнару когда-нибудь доведется увидеть базу в Баоне, при любом исходе дела стремилась к нулю, и не все ли равно, как именно командир будет гонять третью опергруппу по возвращении?

С холма открывался вид на город. Разнообразием пейзаж не отличался — куда ни глянь, все те же крыши и купола. Ильнар сощурился, пытаясь разглядеть детали, но кроме привычных уже огней в тумане ничего необычного не заметил. Разве что башня слева — тонкая, высокая, вызывавшая ассоциации с иглой, прокалывавшей небо. Она едва заметно мерцала, но определить издалека, магия это или отражение солнечного света, интуит не сумел.

Сам холм с другой стороны оказался покрыт деревьями — похоже, когда-то тут был парк. Кривые безлистные ветви выглядели давно засохшими, хотя как ещё им выглядеть зимой? В просветах между стволами виднелись какие-то руины, внизу поблескивала вода — не то пруд, не то бассейн. Запах гнилого болота и цветов, к которому интуит успел притерпеться, тут ощущался сильнее и четче. Сферотехник поморщился и отошел от обрыва. Город казался давно мертвым и высохшим, но, судя по всему, здесь ещё было чему гнить.

Из-за деревьев справа выглядывала покосившаяся крыша какого-то здания. Ильнар моргнул, и крыша качнулась в сторону, до слуха интуита донесся протяжный скрип.

— Не обращай внимания, — оказавшийся рядом Ориен коротко глянул в сторону крыши. — Чары не до конца выветрились, некоторые обломки ещё пытаются летать. Вон там домик был, отсюда не видно… — Каон махнул рукой вниз, на руины. — Рухнул уже, наверное, одни цепи остались… Видишь?

Приглядевшись, Ильнар действительно увидел тянущиеся к небу обрывки толстенных цепей. Они едва заметно покачивались, со звеньев свисали странные белесые лохмотья.

«Это ещё что?»

«Подвесной мост, судя по всему, — отозвался маг и после паузы добавил: — Жаль, ты не видел это место раньше. Алем был очень красивым городом».

К удаче Ильнара, он стоял не на самом краю, иначе от неожиданности полетел бы вниз. Видения прошлой жизни Таро накрыли с головой, город лежал впереди и внизу — но это был другой город, и вид на него открывался не с обрыва, а…

…Закатное небо сияло алым и золотым. На его фоне, охватывая город кольцом, парили колоссальные массивы земли, широкие, сужающиеся к низу. Практически все утопали в зелени садов, многие действительно были соединены подвесными мостами, а вокруг крупных островов, словно шарики на веревочках, парили островки поменьше. Таро и Ильнар вместе с ним стояли на краю одного такого острова, рядом с невесомо-хрупким веревочным ограждением, и зачарованно смотрели вниз. Заходящее солнце еще заливало светом резиденции высших магов, но в городе уже зажигались первые огни. По сравнению с геометрически четкой планировкой Баоны Алем сперва казался построенным достаточно вольно, пунктир уличных фонарей вычертил всего четыре широкие прямые улицы, пересекавшие город и разделявшие его на девять частей. Но чем больше огней зажигалось, тем четче становился созданный ими рисунок — сложный орнамент, заключенный в правильный круг.

«Печать Дариона, — прокомментировал Таро. — Расположить дома по рисунку оказалось удачной идеей, это позволило собирать и копить силу жилы. Та башня — один из ретрансляторов, с их помощью накопленная энергия передавалась на острова, поддерживая их в воздухе. С этих же башен управляли погодой, и не только… Видишь облака?»

В небе над городом разыгрывалось целое представление, напоминающее театр теней — только вместо теней были разноцветные облака. Они перетекали одно в другое, повинуясь воле неведомого художника, и солнечные лучи озаряли то сказочные замки, то причудливые цветы, то невиданных зверей. Из зарослей нежно-сиреневых цветов слышалась музыка — печальная, приглушенная, вызывающая чувство светлой грусти. Таро еще что-то говорил, но Ильнар не реагировал, продолжая бездумно рассматривать облачный танец.

Красиво. Жаль, в реальности всего этого уже никто никогда не увидит.

Вот и еще один повод надрать задницу Магистру.

Интуита весьма невежливо встряхнули за плечо, снова едва не уронив с обрыва. В ответ на вопросительный взгляд Кир неодобрительно покачал головой:

— Заснул, что ли?

— Нет.

Делиться с командиром впечатлениями от видений отчего-то не хотелось. Романтичной натурой майор не был, и вряд ли восторженные отзывы о магии его бы порадовали. Вот Фину рассказать стоило. Или Кеаре…

Воспоминание о пленниках Магистра в который раз рухнуло на едва приподнявшееся настроение и безжалостно придавило его к земле, словно один из упавших островов. Ильнар огляделся, и воспоминания мага наложились на окружающий ландшафт. Похоже, что резиденция бывшего владельца острова находится как раз внизу…

Ильнар передернул плечами и попытался отогнать мысли о том, каково это — падать с высоты вместе с островом, когда любая попытка что-то сделать с помощью магии оборачивается новым приступом. Вряд ли это лучше, чем нестись к земле в обнимку с неуправляемым раненым драконом под пулеметным огнем.

«Хуже, — обнадежил маг. — Катастрофа сильно изменила баланс энергий, по магам это ударило в первую очередь. При тех объемах энергии, которые ежедневно пропускал сквозь себя средний маг, можешь себе представить, с какой скоростью могла развиваться змеиная болезнь. Десятая часть магов погибла в первые часы после взрыва. Остальные же…»

Сферотехник снова поморщился и, взвалив на плечи рюкзак, принялся застегивать ремни. Пожалуй, Элу про это говорить не стоит. Страшный сон доктора — змеиная болезнь, убивающая не за полгода, а за полчаса.

— Готовы? — Ориен снова подошел к краю, глянул вниз, неодобрительно скривился… А потом резко изменился в лице и рявкнул: — Замерли!

В голове словно взвыла тревожная сирена. Ильнар резко обернулся. Эл, только-только начавший вставать, нелепо взмахнул руками, пытаясь остановиться и одновременно удержать равновесие, и, едва не упав, пихнул в плечо оказавшегося рядом Кира.

Всей массы доктора, даже с рюкзаком, не хватило бы, чтобы уронить майора. Кир слегка качнулся, подхватывая Эла, и сделал один-единственный шаг.

Но этого оказалось достаточно.

Поверхность холма словно взорвалась. Из-под снега, из-под зарослей плюща рванулись гибкие толстые лианы, Ильнар прыгнул на Эла, сбивая его с ног, и друзья в обнимку покатились по тропе вниз и назад. Сине-зеленое нечто просвистело над головами, впустую хлестнуло по стволам ближайших деревьев. Сверху с шуршанием посыпались мелкие ветки.

— Цел?

— Если ты с меня слезешь, буду еще целее, — прохрипел доктор. Сферотехник отодвинулся, одновременно пытаясь расстегнуть лямки рюкзака и выхватить парализатор. Во время своего героического броска он умудрился упасть именно на левое плечо, рука онемела и почти не слушалась. Сверху послышались выстрелы и короткий вскрик, Ильнар, наконец, избавился от рюкзака и вскочил.

Теперь стало понятно, зачем Ориену его тесак. Лезвие безжалостно рубило ожившие лианы, сине-зеленый сок брызгал во все стороны, но подобраться к каону растениям не удавалось. По сравнению с ним у оперативников успехи были весьма скромные, попасть в бешено мечущиеся щупальца из парализатора можно было разве что чудом. Ильнар выстрелил почти наугад, пучок лиан нелепо дернулся, словно пытался увернуться, и с хлюпаньем осел в снег. Но на смену ему уже летела следующая плеть…

— Что это за дрянь?! — Кир отшвырнул от себя полудохлую, слабо шевелящуюся лиану.

— Сторожевые лозы! — рявкнул Ориен, отбиваясь от нового щупальца.

— Ты сказал, что их здесь нет!

Каон с рычанием перерубил очередную лозу.

— Их не должно здесь быть! И маскировка… Змей, они не должны нас чуять! — Он на секунду умолк, словно прислушивался. — Вниз, живо! Возвращаемся и… Кир, в сторону!!!

Совет запоздал. Очередная лиана ударила майора под колени, в один миг оплела ботинок, дернула и поволокла по земле. Кир со сдавленным ругательством рухнул на спину. Рюкзак смягчил удар, майор тут же перевернулся на бок и одной рукой вцепился в выступающий корень, безуспешно пытаясь отстреливаться. Ильнар подскочил к нему и схватил за руку за миг до того, как Кир разжал пальцы. И тут же понял, что сил отобрать командира у разбушевавшихся растений у него не хватит.

— Ориен!!!

Каон ловким кувырком ушел от удара одной лианы, перескочил другую и с размаху рубанул по той, что схватила Кира. Во все стороны брызнул сок, Ильнар качнулся назад и едва удержал равновесие.

— Отходим! — крикнул через плечо каон. — Назад и вниз, быстро!

Поздно.

Лозы ударили со всех сторон одновременно. Ориен шарахнулся в сторону, Ильнар, не выпуская руки Кира, тоже попытался увернуться, но очередная лоза с размаху хлестнула по ногам, и сферотехник полетел на землю. От удара воздух вышибло из легких, он кое-как перевернулся, пытаясь сделать вдох и одновременно нащупать оброненный парализатор — и вдруг понял, что на него больше никто не нападает.

Лозы, скручиваясь по дороге в плотный кокон, удалялись вниз по склону.

Кира видно не было.

— Валим, живо!!! — подскочивший каон вздернул Ильнара на ноги, но тот вырвался, едва не упав снова. — Ты ничего не сделаешь, слышишь ты?! Только сам сдохнешь!

— Руки убрал.

Ильнар сам не узнал своего голоса, но Ориен отшатнулся, словно его ударили.

— Ты ничего не сделаешь, — хрипло повторил он. — Они ломают хребет сразу, чтоб жертва не дергалась. Я не знаю, почему на него не подействовала маскировка, но… Да стой ты! Ильнар!

Ощущения были похожи на те, что накрыли его в лесу у эстакады. Сила пульсировала в крови, требовала выхода, эмоции обжигали, блоки держались едва-едва, и, конечно, разумнее было бы послушать Ориена и вернуться к Элу, но…

Нет.

Нет, нет, нет — одно это пульсировало в голове, когда он несся вниз по склону, чудом удерживая равновесие. Вот они, руины, белый камень, обломки стен, сквозь которые проросли деревья и вездесущий плющ. Вот вода — длинный темный пруд, подернутый дымкой, в лицо бьет запах гнили, и тянутся из воды покосившиеся стены, а змеевы лозы волокут свою добычу дальше, по берегу, по воде, втягивают в темный арочный проем…

Вспышка головной боли ослепила, Ильнар коротко взвыл и схватился за ближайшее дерево, едва не полетев в воду.

«Какого Змея?!»

Вопрос Таро проигнорировал. Зрение прояснилось, сознание тоже, до руин не меньше тридцати шагов, по берегу не подберешься… Вплавь?

«Что ты собрался делать?»

Первая мысль была об огне, но Ильнар не успел ее даже сформулировать.

«Ты не научишься вызывать огонь за полминуты. А пока ты доплывешь, его сожрут».

Сферотехник с силой зажмурился. В ушах колотился пульс, запястья жгло, в крови бушевала разбуженная сила, и если ее сейчас же не направить, новый приступ обеспечен…

Ещё одна вспышка боли.

«Не раскисать. Головой думай, а не тем, чем обычно».

Головой, да. Ильнар прижался виском к стволу дерева. Змеев колдун был прав, раскисать нельзя — но и бежать напролом глупо. Сосредоточиться, собраться, маг он, в конце концов, или что…

Сила охотно рванулась в поднятые руки, ладони окутало голубоватое пламя, по воде прошла рябь. Сильнее, ещё сильнее, вода ходит волнами, от вони почти невозможно дышать, но получается же, змеевы потроха, получается!

«Держи крепче. Ещё немного… Вперед!»

Прудик словно разрезало на две неравные части узким проходом. Водяные стены поднимались до уровня груди, не так уж тут глубоко, но бежать по щиколотку в грязи, конечно, удобнее, чем по пояс в воде. В ботинках хлюпало, под ногами расползался ил вперемешку с водорослями, до арки было рукой подать, но одновременно удерживать воду и себя в вертикальном положении становилось труднее с каждым шагом.

«Силовой волной ты их только отгонишь, причем ненадолго. Думай».

Ещё и думать… Как именно? Как маг?

«Как сферотехник. У тебя нет времени учиться, вспоминай, что знаешь».

Перед внутренним взором замельтешили схемы матриц и узлов. Может, то плетение, которым он рвал веревки и щупальца спрута? Не пойдет, лоз слишком много. Нужно что-то помощнее, чтобы выкосить всю эту ботву разом…

На последних шагах Ильнар все-таки споткнулся, вода хлынула обратно, мгновенно вымочив невезучего мага с ног до головы. Действительно, теплая — но почему?

Таро соображал быстрее.

«Эта часть острова упала позже, скорее всего, там был источник энергии. Если его отключить, станет холоднее, но…»

Но им это уже не поможет.

Хотя…

Стоп.

Холод.

Растения боятся холода.

И если у него не выходит с огнем…

Мысль настойчиво билась в виски, никак не желая оформляться. Ильнар по пояс в воде добрел до стены, чувствуя, как его начинает трясти — не то от холода, не то от адреналина. Большая часть здания была заплетена плющом и лозами, но ближайшее окно, узкое и высокое, оказалось свободно, и сферотехник, не рискуя соваться в дверь, взобрался на низкий подоконник.

Внутри оказалось неожиданно светло и просторно. Двести лет назад тут явно была оранжерея — уцелевшая часть крыши оказалась стеклянной, сквозь переплетение лоз и корней угадывались огромные, от пола до потолка, окна, а вдоль стен вперемешку валялись ящики, кадки и останки скамеек. Под сплошной шевелящейся массой зелени пола видно почти не было, но в центре поблескивала вода. А в дальнем от входа углу, вцепившись в стены и потолок сотнями тонких отростков, тяжело пульсировал огромный, темно-красный бутон с плотно сомкнутыми лепестками, покрытыми сетью зеленоватых прожилок. Содержимое бутона отчетливо светилось, сквозь лепестки виднелся темный силуэт.

Ах вы ж твари…

Сформулировать более содержательную мысль он не успел. Несколько мелких темных цветков на длинных стеблях вдруг вынырнули из-за большого, раззявили ярко-желтые глотки, заверещали, завыли, лозы метнулись из воды вверх, и сферотехник запоздало сообразил, что магия наверняка выжгла из его крови всю маскировку. Он вскинул руки, готовясь отражать атаку, но то ли движение вышло чересчур резким, то ли сырость и корни растений взяли свое — полуразрушенная кладка вздрогнула, и часть подоконника рухнула вниз.

Удержаться на ногах не удалось. Ильнар плюхнулся на мокрый пол, попытался вскочить, но лозы уже хватали за руки, тащили к воде, они не боятся магии, а холода боятся… А вот сферы холод любят, и они с Фином совсем недавно настраивали холодильник в гараже…

Он успел лишь представить нужное плетение, но рванувшей сквозь тело силе хватило и этого. Сторожевые бутоны заверещали так, что заболели уши, хватка на руках ослабла. Лозы отшвырнули несостоявшуюся добычу к стене, приложив затылком о каменную кладку так, что в голове зазвенело, а перед глазами замелькали звездочки.

«Чего расселся? Ещё раз!»

Лозы отползли к цветку, и Ильнар, проморгавшись, обнаружил, что пол вокруг покрыт льдом, а в двух шагах от него плещется вода. Сферотехник сунул в нее обе ладони и зажмурился, заново восстанавливая в памяти рисунок нужной матрицы. Под пальцами забурлило, вода вдруг показалась обжигающе ледяной, Ильнар стиснул зубы, заставляя себя оставаться на месте. Цветы снова завыли, звук пронизывал насквозь и вызывал тошноту и головокружение. Гнилью воняло все сильнее, лозы хлестали по стенам, по воде, по лицу, но останавливаться было нельзя, и падать тоже, держаться, держаться, держаться…

«Хватит».

Вокруг стало очень тихо. Глаза слезились, разглядеть, что именно произошло, было непросто. Руки почти примерзли к поверхности воды, сферотехник, не думая, дернулся и с удивлением уставился на ободранные ладони. Боли он не чувствовал, хотя какая боль, почувствовать бы сами руки…

«Быстрее!»

Лужа на полу промерзла до самого дна, сквозь лозы и листья торчали ледяные шипы. Бутон перестал светиться и пульсировать и теперь безжизненно висел на стеблях. Ильнар обеими руками вцепился в кромку лепестка и рванул на себя, тот поддался неожиданно легко, сферотехника качнуло, а в следующий миг из бутона хлынула темная жидкость с гнилостным запахом, и тошноту помогло сдержать лишь осознание, что сейчас есть проблемы поважнее.

— Кир!

Ильнар ухватил командира за плечи и потянул наружу, стараясь не думать о том, сколько времени тому пришлось провести в цветке. Признаков жизни майор не подавал, сферотехник трясущимися руками расстегнул лямки рюкзака и ворот куртки и попытался найти пульс. На несколько жутких мгновений ему показалось, что никакого пульса и нет, но тут Кир дернулся, захрипел, и Ильнар, запоздало сообразив, в чем дело, перевернул слабо шевелящееся тело лицом вниз.

Кира вырвало, той же темной жижей, которой был заполнен бутон. Ильнар с трудом сглотнул и зажмурился, пытаясь силой воли удержать внутри остатки обеда. Интересно, насколько эта дрянь ядовита? Да ведь он там и захлебнуться мог…

Ментальный блок, разумеется, не выдержал активного использования магии, но ловить чувства спасенного оказалось куда удобнее, чем задавать вопросы, на которые тот все равно не мог толком ответить. Срочная реанимация майору не требовалась, дышал он тяжело и хрипло, но самостоятельно. Опасения Ориена насчет сломанного хребта тоже не оправдались — похоже, что Кира спас рюкзак, и лозам не удалось провернуть свой коронный трюк. Руки-ноги на первый взгляд тоже были целы, а вот зеленоватый цвет лица и неестественно суженные зрачки подтверждали догадку об отравлении. Увы, на человека, способного самостоятельно передвигаться, Кир не тянул при всем желании.

И это значило, что план как можно скорее покинуть город трещит по швам.

Долго размышлять ему не пришлось. Эл и Ориен ворвались в бывшую оранжерею одновременно, оба злющие, как сам Змей. Доктор, как всегда при любой травме друзей, пришел в состояние нервного бешенства, и возражать ему не посмели ни Ильнар, ни даже слегка оклемавшийся Кир. Ориен тоже высказался весьма эмоционально, Ильнар почти не слушал, но мысль, что вот сейчас на его магию со всех концов города несутся все, кто хоть что-то соображает, действительно немного беспокоила.

Совсем чуть-чуть.

Куда меньше, чем желание придушить каона на месте — увы, неосуществимое чисто физически.

Организм поочередно бросало то в жар, то в холод, и виной этому была даже не мокрая одежда — впрочем, переодеваться все равно было не во что, все лишние вещи остались в монастыре. Змеиная болезнь словно размышляла, стоит ли свалить мага-недоучку с ног прямо сейчас, или выбрать ещё менее подходящий момент. Левая рука почти не слушалась, но и не болела, словно прошедшая сквозь нее энергия парализовала нервные окончания. Это, наверное, было плохо, но сил не переживания тоже не осталось. К тому же, правая рука реагировала за двоих: ладонь саднило, запястье под чешуей жгло, как будто кожу натерли острым перцем.

Соображать становилось все труднее. Пока Ориен и Эл, переругиваясь, возились с Киром, сферотехник сидел у стены, уронив голову на сложенные на коленях руки. В сознании пульсировала, тяжело перекатываясь от висков к затылку, одна-единственная мысль — если какой-нибудь монстр действительно решит им пообедать, он, пожалуй, даже сопротивляться не будет.

«Будешь, — уверенно возразил Таро. — Иначе это будешь уже не ты».

Ильнар кое-как приподнял голову и потер лоб. Ладонь показалась ледяной, от шеи по позвоночнику словно скользнул электрический разряд.

— А ты меня хорошо изучил, да? — пробормотал он вполголоса.

«Более чем. Ты не умеешь сдаваться».

— Это комплимент?

«Это факт. Так что заканчивай сидеть без дела, лучше вспомни схемы внутреннего энергообмена, и начинай приводить себя в порядок».

«Какие ещё…»

«Любые. Хоть те, которые вам показывали на курсах интуитов, хоть орденские. И не вздумай мне рассказывать, какой ты несчастный и усталый. Те, кто мог бы тебя пожалеть, сейчас очень далеко отсюда. Так что не ной, а сразу переходи к полезной деятельности».

«Ты ещё отжимания предложи, ага».

«Не помешает. Согреешься, да и вещи высохнут быстрее».

Ильнар шумно вздохнул. Змеев колдун был прав. И как бы ни хотелось лечь и отключиться, время для отдыха еще не пришло.

Сосредоточиться на собственных энергопотоках удалось неожиданно легко, словно аура только и ждала команды, чтобы запустить экстренное восстановление. Формулы регенерации ему никогда толком не давались, но теперь нужные схемы всплывали в голове почти без усилий. Советы мага почти не понадобились, накопившаяся в теле магическая энергия радостно влилась в работу, и к тому моменту, как Эл закончил приводить в порядок Кира, сферотехник уже мог нормально сидеть и даже соображать.

Впрочем, на многое его не хватило. Он мог бы встать и даже идти, но вряд ли долго. Доктор, похоже, пришел к тем же выводам, потому что, поколебавшись и переглянувшись с Ориеном, достал из аптечки несколько ампул стимулятора.

— Нам нужно выбраться из города до темноты, — пояснил каон в ответ на вопросительный взгляд. — Если вы свалитесь окончательно, мы вас не дотащим. Попробуем хоть так… — он махнул рукой. Повторно выступать с тезисом «если кого-то ранят, его останется только бросить», Ориен не стал, но Ильнар чувствовал нервное напряжение каона сквозь восстановленные щиты, и понимал, что тот почти не преувеличивает.

Обернувшись, Ильнар нашел взглядом Кира. Тот сидел поодаль, прислонившись к стене, и выглядел совершенно измотанным, на лице наливались цветом свежие синяки. Впрочем, поймав взгляд интуита, майор только усмехнулся:

— Ты выглядишь ничуть не лучше.

— Да я и не претендую, — огрызнулся Ильнар, отворачиваясь. — У меня того и гляди приступ начнется, тогда и посмотрим, кому хуже…

— Не начнется.

Ориен остановился рядом, критически разглядывая сферотехника, и нехотя пояснил:

— Ты привыкаешь к силе, начинаешь подпитываться от жилы и почти не тратишь собственные ресурсы. Я говорил и повторю — в Диких землях тебе будет куда лучше, особенно, когда научишься как следует себя контролировать. Поэтому…

— Поэтому заканчивай с магией, иначе не сможешь жить при нормальном фоне, — перебил Эл, подошедший со шприцом в руках. — У тебя есть причины, чтобы вернуться.

На каона он подчеркнуто не смотрел, но тому и не требовалось внимание.

— Причины… — Ориен ухмыльнулся. — Девка небось? Ну-ну. Посмотрю я, как ты покажешься ей на глаза со своей чешуей. Визгу будет…

Ильнар сложил руки на груди и отвел взгляд. Обсуждать проблемы своей личной жизни он не собирался, да каон и не настаивал, смерил ещё раз обоих интуитов насмешливым взглядом и отошел. Эл, проигнорировав его, присел рядом.

— Давай руку.

Сферотехник с коротким стоном выпрямился и принялся закатывать рукав.

— Пусть ради разнообразия будет правая, ладно?

Впрочем, разница между левой рукой и правой была небольшая — чешуи на обеих было столько, что для укола места оставалось совсем немного. Интуит, морщась, непослушной рукой прижал к коже тампон со стерилизующим раствором. Уколов он не боялся, но ощущение было неприятным, словно вошедшее под кожу лекарство раздувается пузырьками, пережимая сосуды. Ильнар попытался растереть возникшую на месте укола шишку, но Эл поймал его ладонь, покачал головой и велел одеваться.

Кир вряд ли смог бы идти сам, даже со стимулятором, а уж о том, чтобы тащить рюкзак, не было и речи, как и о том, чтобы бросать вещи в городе — шансов выжить в зимнем лесу без рюкзака было куда меньше, чем с ним. Впрочем, ничего лишнего с собой и так никто не брал — продукты, лекарства, спальники, крошечная газовая плитка, оружие. Рюкзак Ориена и подавно был практически пустым, и большую часть поклажи майора переложили к нему, хотя каон и уверял, что в убежище Дайлона есть все необходимое. Вопрос только, сколько придется торчать в этом убежище…

— Час, не больше, — вдруг проговорил Кир. — После активации маяка за нами прилетит спецгруппа Тайной канцелярии.

Повисла тишина. Майор кривовато усмехнулся и вытащил из рюкзака прибор, напоминающий древний радиоприемник — циферблаты, колесики, антенны…

— Ты понимаешь, что мне сейчас проще тебя пристрелить? — медленно проговорил Ориен, не сводя взгляда с прибора. — Как, по-твоему, отреагирует Тайная канцелярия на неучтенного мага?

— Возьмет на работу, — отмахнулся майор. — Все и так уверены, что уж на службе у Императора колдуны точно есть. А кто мы такие, чтобы разочаровывать население? К тому же, если я правильно понимаю, Дайлон после отключения артефакта уйдет вместе с Таро. И что, будешь торчать один посреди Диких земель?

Каон открыл рот, чтобы возразить, потом закрыл, вздохнул и покачал головой. Судя по выражению лица, идея работать на Тайную канцелярию в его голову ещё не приходила. Ильнар старательно не встречался с ним взглядом, опасаясь, что его снова попробуют уговорить остаться, но Ориен промолчал.

Эл, перепаковывавший аптечку, лишь задумчиво кивнул, словно его совершенно не удивляла мысль о том, что Тайная канцелярия сможет за час преодолеть расстояние от границы до лаборатории. Но даже если у них найдется достаточно безбашенная команда, чтобы летать над Дикими землями на полной скорости, никакой айринг не долетит до Алема меньше, чем за четыре часа…

— А на чем и откуда они летят, собственно?

— Ты же не думаешь, что из Баоны? Рядом с Ксантаром есть пограничная база, айринг там вполне может сесть. Тут, конечно, не самые лучшие условия для полетов, но с маяком им будет проще. К тому же… Я ведь говорил, что Тайная канцелярия изучает порталы?

Ильнар изумленно выпрямился, но майор пояснять не стал.

— Наша задача — добраться до места, найти артефакт, понять, как им пользоваться и дождаться помощи. Я думаю, что тебе стоит проводить этот ваш ритуал под контролем специалистов.

— Специалисты по магии есть только в Ордене, разве нет?

Майор насмешливо прищурился и не ответил. Мда уж, всех тайн Тайной канцелярии не знает никто…

* * *

Стимулятор подействовал быстро. Эл, поколебавшись, сделал укол и себе и теперь шагал впереди с таким видом, будто потяжелевший рюкзак его совершенно не напрягал. У Ильнара часть вещей тоже забрали: ему было поручено тащить Кира, хотя тот вполне успешно делал вид, что может идти сам. Ориен то и дело хмуро оглядывался, и он, и Эл, держали оружие наготове, но было похоже, что у потенциальных хищников были дела поинтереснее случайных путников.

Возможно, Лейро с его командой показался местным монстрам вкуснее.

По другую сторону от холма под ногами снова появилась гладкая белая дорога, слегка мерцающая в сгущающихся сумерках, хотя чем дальше путники отходили от центра города, тем чаще под ногами возникали выбоины. Темнело быстро, цвет неба менялся, как у воды, в которую капают чернила — с прозрачно-серого до графитного. Облака, напротив, обретали яркость, в гранях иллюзорных айсбергов отражался закат. Зрелище было тревожным, давило на нервы, и Ильнар упорно старался смотреть под ноги.

От холма до границы города и иллюзии они дошли ровно за сорок пять минут и, как ни странно, без происшествий — если не считать происшествием то, что майор, в очередной раз попытавшись отмахнуться от помощи, не удержал равновесия и повалился бы в снег, если б Ильнар не успел его подхватить. Действие лекарств понемногу слабело, и кто кого волок дальше, сказать было сложно. Кир всю оставшуюся дорогу молчал, дыша медленно, тяжело и прерывисто, и когда пауза между очередными выдохом и вдохом затягивалась, у Ильнара тоже перехватывало дыхание. Ориен говорил, что яд у цветов не слишком сильный, но кто знает, сколько этого яда попало в кровь. И сколько его нужно, чтобы убить человека.

«Обычного человека или человека комплекции Кира?»

«Заткнись».

«А ты не паникуй. Твоя задача — дотащить его до места, где вы сможете отдохнуть, и им займется специалист. Все остальное из головы выкинь».

Ильнар с мстительным удовольствием как можно четче сформулировал мысль, кого именно из его головы следует выкинуть в первую очередь. Маг еле слышно усмехнулся и умолк.

Вот и чудно.

Камни под ногами светились ярче, отчего казалось, что ночь все никак не наступит. Это было кстати, но даже видя все неровности дороги, Ильнар спотыкался все чаще. В очередной раз едва не уронив Кира, сферотехник остановился передохнуть, поднял голову…

В небе пылал огонь.

Про северное сияние он, разумеется, знал, но передать в полной мере открывшееся ему зрелище не могли никакие фильмы. Цветные ленты жидкого пламени танцевали в воздухе, алые и розовые, зеленые и пурпурные. Звезды светили ярче во много раз, и их было больше, намного больше, чем он когда-либо видел в городе. Радужные сполохи, алмазная крошка — самого неба почти не было видно за магическим сиянием.

«В прямом смысле слова, — уточнил Таро. — Здесь высокий фон, а еще близко проходят несколько жил. Все вместе и создает такие… эффекты».

— Красиво, — пробормотал Кир. — Здесь вообще много красивого… Но летом… Радужные водопады… Даже когда тучи, там всегда радуги… А в озере лотосы, малиновые… И бабочки вокруг…

Голос майора опустился до еле слышного шепота. Ильнар никогда не слышал, чтобы Кир выражал восхищение красотой природы, и это было почти так же удивительно, как и развернувшееся в небе сияющее волшебство. У него самого просто не было слов, чтобы выразить свои чувства, все проблемы ушли на задний план, мелкие и ничтожные в сравнении с распахнутой над головой красотой. Под таким небом хотелось жить, о нем хотелось петь, кричать, захлебываясь от восторга, и снежные бабочки, выпорхнувшие невесть откуда, кружились в танце, дополняя гармонию мира…

Стоп.

Бабочки?

Ильнар потряс головой и огляделся. Снег лениво летел с почти безоблачного неба, часть снежинок уже обрела крылышки и кружилась вокруг потерявшего бдительность мага. Только этого не хватало… Он окинул взглядом друзей. Эл, зачарованный, кажется, не меньше него самого, медленно опустил голову и поймал взгляд друга, в его глазах плясали огоньки, а на губах играла восторженная улыбка. При виде бабочек она быстро выцвела, и доктор нахмурился, но Ориен в ответ на их невысказанный вопрос отмахнулся:

— Их слишком мало. Полетают и отстанут. Пошли уже, осталось немного.

Дорога тянулась на северо-восток от города, но Ориен неожиданно свернул в лес. Ильнар припомнил, что Кир тоже вроде бы говорил что-то про удобные для ночлега сосны. То ли каон уже ходил этим маршрутом, то ли им наконец-то повезло, но дерево, напоминающее укутанный лапником шалаш, нашлось быстро. Большая часть сосны терялась в темноте, но судя по увиденному, в таком «шатре» можно было спрятать небольшой сферокар.

Ориен достал из рюкзака небольшой бубен из темной кожи, расписанный непонятными знаками, и велел заняться костром и ужином, причем с таким деловым видом, что Ильнар даже не стал задавать вопросы. Дар говорил, что опасности нет, а значит, можно попробовать устроиться с комфортом.

На этот раз роль несчастного больного, которому не хочется даже есть, выпала Киру, но доктору традиционно было все равно, в кого впихивать еду и таблетки. Ильнару тоже пришлось проглотить несколько цветных капсул, хотя он был уверен, что для его самочувствия горячий сладкий чай с запахом хвои куда важнее лекарств.

Возиться с костром Ильнар все равно не стал. Огонька в плитке Кира вполне хватило, чтоб растопить снег и вскипятить воду, а консервы в теплоемкой упаковке прекрасно разогрелись сами, немного полежав рядом с огнем. К счастью, в спецрационе пограничников нашлись варианты для вегетарианцев, и вместо классической каши с тушенкой интуиту достался рис с сыром и овощами и овощной же бульон с сушеной зеленью и кучей специй. Удобно, что и говорить — если бы зимой в лесу пришлось заморачиваться готовкой и мытьем посуды, то, пожалуй, проще было бы умереть с голоду.

Где-то за пределами соснового шатра шумел ветер, изредка доносился голос Ориена — кажется, каон что-то пел, отбивая на бубне замысловатый ритм. Кир отключился, как только доктор от него отстал, сам Эл перебирал содержимое аптечки и что-то бурчал себе под нос, но собеседник ему не требовался. Ильнар сидел, завернувшись в спальник и грея руки о кружку с чаем, и думал…

О Кеаре.

Как она сейчас? Смогла ли Алтина защитить воспитанницу от Лейро? Наверняка в монастырь нагнали охраны, но сомнительно, чтобы черно-красные поставили Императора и Патриарха в известность о своих планах. Скорей всего, люди Лейро позаботятся, чтобы никого не выпускать из резиденции до возвращения Магистра, а тот теперь уж точно вернется не скоро. Тащить пленников с собой в Дикие земли глупо, и, значит, можно почти с уверенностью сказать, что у Кеары и Фина все хорошо…

Ну, или хотя бы помечтать об этом.

Магия могла потребоваться в любой момент, и кольцо на палец он так и не вернул. Но и расставаться с ним, как и с подаренным невестой серебряным медальоном, не хотелось. В рюкзаке нашелся тонкий шнурок, а там немного фантазии, два десятка узлов, несколько витков шнура вокруг запястья — и как удачно, что сквозь чешую прикосновение серебра не ощущается вовсе. Хотя чего там, левая рука все равно почти ничего не чувствует, и вторая кружка чая вздрагивает в ладонях, не уронить бы…

Завтра. Завтра все решится, но как именно… Ориен говорил, что до лаборатории осталось не более полудня пути, но как пройдет ритуал? Сработает ли артефакт? Можно ли его вообще отключить? И зачем Дайлон ждет его и Таро? Вопросов было много, а ответы даже не пытались приходить в гудящую голову. Зато сон подступал все ближе, глаза слипались, уютное тепло наполняло сосновый шатер, медленно, но верно погружая измотанный организм в состояние блаженной дремоты. Наверное, стоило подумать о бабочках, защитном контуре, да и волки тут наверняка есть, и серые тени, которые… что там Ориен говорил про спящих… и жизненную энергию… надо проснуться…

Сквозь сон он слышал, как вернулся каон, что-то негромко спросил, ему так же негромко ответили, и кто-то вытащил из слабеющих пальцев сферотехника кружку и помог улечься. А потом Таро проговорил: «Да спи ты уже, наконец!»

И он уснул.

* * *

Если в разрушенном Алеме и водились монстры, они не слишком-то хотели связываться с черно-красными. Во всяком случае, стрелять охранникам пришлось лишь один раз, да и то тварь, похожая на выросшую до размеров собаки крысу, просто пыталась перебежать дорогу в неудачном месте. Учитывая, что людей тут не было очень давно, местным хищникам они явно были в новинку. Кеара почти убедила себя, что ничего не случится, а если случится — то охрана отобьется, не зря же Магистр им платит.

В целом древний город магов оказался… скучным. Возможно, чтобы увидеть что-то интересное, нужен был дар Истинного зрения — или все дело было в простой усталости. Пожалуй, в другое время Кеара с удовольствием полюбовалась бы зданиями, даже в полуразрушенном виде сохранившими величественность, оценила бы выразительность алых листьев плюща на белом снегу и торжественную мрачность неба. Но сейчас ее больше волновало, как продолжать переставлять ноги и не падать. А еще больше — как не дать упасть Фину, который, несмотря на таблетки, спотыкался все чаще.

— Фон высокий, — пробормотал парень в ответ на ее вопросительный взгляд. — Мутит.

Кеара нахмурилась — таблетки блокиратора маг раздал всем сразу после посадки. Сферотехник, словно прочтя ее мысли, невесело усмехнулся.

— Блокиратор с обезболивающим не сочетается. Я как-то попробовал, потом два дня пластом лежал, выворачивало так, что едва жив остался. Это к вопросу о том, как бывает хуже, чем сейчас. Ничего, главное — дотащить свои кости до Эла, а он соберет все как надо.

Начало темнеть. Между домами поднимался туман, в нем вспыхивали и гасли огни, заставляя людей жаться ближе друг к другу. Невесть откуда пробившиеся закатные лучи окрашивали небо алым, казалось, с острых граней облаков капает на землю кровь и растекается по камням плетями плюща. Лейро неутомимо шагал впереди колонны, Кеара с тоской подумала, что Магистр наверняка готов идти всю ночь и даже дольше. Может, он хотя бы ради Карисы остановится? Спать на этих тюках вряд ли удобно, а провидиц нужно беречь.

Маг явно пришел к тем же выводам, он догнал Лейро и что-то негромко сказал. Магистр раздраженно отмахнулся, но все же обернулся. Пока Кеара лихорадочно пыталась сообразить, принять ли ей бодрый вид назло врагам, или, наоборот, изобразить смертельную усталость, Лейро окинул отряд недовольным взглядом и громко произнес:

— Нужно дойти до окраины, там есть храм, а в нем — источник. Отдыхать удобнее, когда есть крыша над головой.

Охранники поспешили изобразить бодрость. Кеара, стоило Магистру отвернуться, показала его спине язык и взглянула на Фина:

— Последний рывок?

— Надеюсь, что все-таки не последний, — пробормотал сферотехник.

Девушка, вздохнув, забрала у него рюкзак. Лоб у Фина был горячим, а ладони, наоборот, ледяными. Кеара сочувственно прикусила губу. Похоже, все-таки началось воспаление, и, змеевы потроха, как же все не вовремя!

Хотя, конечно, дырка в плече — это всегда не вовремя.

— Держись, — негромко сказала она, подхватывая пошатнувшегося сферотехника под локоть. — Остановимся на привал, посмотрю, что можно сделать.

— Пристрелить, чтоб не мучался? — Фин попытался улыбнуться, вышло плохо. — Ничего, до завтра дотяну — а там уже все должно решиться…

Он не договорил и споткнулся, с трудом удержав равновесие. Девушка закинула его руку на плечо, осознавая, что если парню станет хуже, она не сможет его тащить. В аптечке осталось ещё обезболивающее, но таблетки, кажется, уже не помогали. Что, если лихорадка усилится?..

Храм, о котором говорил Лейро, уже маячил впереди на фоне потемневшего неба. Окружающие здания не вызывали никакого желания входить внутрь, не говоря уже о том, чтоб остаться на ночь, но Магистр явно знал, что делает. Конечно, он жил тут двести с лишним лет назад, и планировку города должен был помнить…

Вот только за двести лет могло измениться очень многое.

Они напали неожиданно и совершенно бесшумно. Дикий крик в хвосте колонны разорвал тишину города, Кеара рефлекторно обернулась, но разглядеть ничего не успела — неведомая сила дернула ее за руку, едва не вывернув из сустава, и потащила в сторону.

— Прячься! — рявкнул Фин, вталкивая ее в расщелину между двумя домами. Растерявшаяся девушка послушно вжалась в стену, глубоко вздохнула, пытаясь вернуть ясность мышления. Сферотехник обернулся через плечо, и за его спиной Кеара увидела нападавших.

Птицы. Крупные, черные, напоминающие сов. Они налетали на людей, драли когтями, стараясь попасть по руками или глазам, чтобы лишить жертв возможности сопротивляться. Истошно завизжала Кариса, кто-то перевернул платформу, роняя провидицу в снег. Охранники пытались отбиваться, но птицы с легкостью уворачивались от выстрелов, словно чувствовали их. Кеара, мертвой хваткой вцепившись в руку сферотехника, завороженно наблюдала, как стая собирается в комок, облепляет одного из охранников, взмывает в воздух…

Маг, спохватившись, выпрямился и срывающимся голосом выкрикнул несколько слов. С его ладоней слетело голубое пламя, и птицы рассыпались в стороны, оставляя на снегу пару безжизненных тушек. Истошный вопль оборвался хрустом, жертва стаи распласталась на снегу с неестественно вывернутой шеей. Снег вокруг потемнел, девушка прикусила губу, глядя, как к подтаявшему красно-серому месиву сползаются побеги плюща.

Из ближайших домов выплывали колышущиеся серые тени, один полупрозрачный силуэт вышел из стены совсем рядом, обдав холодом с запахом полыни. Кеара задержала дыхание, но призрак, не обращая на нее внимания, скользнул мимо. Тени плыли над мостовой, тянулись к рассыпанным по снегу и камням алым брызгам, подбирали капельку за капелькой, точно ягоды…

Фин коротко глянул на нее и велел:

— Не смотри.

Она зажмурилась на секунду, но тут же открыла глаза — не видеть нападавших было еще страшнее. Во рту пересохло, сердце колотилось как сумасшедшее, пока что птицы не обращают внимания на пленников, но если вдруг…

Маг швырнул в стаю переливающуюся светом сеть, полыхнуло, свистнуло, визг обожженной твари резанул по ушам, и Кеара невольно вжала голову в плечи. Стая взвилась в потемневшее небо, развернулась — и понеслась к новой жертве.

— Вашу ж мать… — выдохнул сферотехник. Кеара плотней прижалась к стене, дыхание перехватило, черные твари неслись прямо на них, и кто знает, будет ли Лейро спасать пленников…

Первую птицу Фин встретил ударом кулака, и тварь, коротко хрюкнув, отлетела в сторону. Вторая вцепилась было в плечо, но когти соскользнули, сферотехник цапнул птицу за крыло и от души наподдал ногой. Охранники, спохватившись, снова начали стрелять, но птиц было слишком много, и едва одна отлетала в сторону, ее место тут же занимала другая. Одна из тварей нырнула в проем над головой сферотехника, вцепилась в раненое плечо, раздирая куртку, Фин коротко взвыл и упал на одно колено, пытаясь стряхнуть птицу с себя, а следующая уже неслась к Кеаре, сверкая хищными глазами. Девушка бестолково вскинула руки, закрывая лицо, но птица неожиданно взвилась вверх, мазнув по рукавам кончиками перьев, а за ней сорвалась и та, что напала на Фина. Голубое пламя рванулось вслед, маг промахнулся, но возвращаться твари не стали. Кеара поняла, почему — стая уже улетала прочь, волоча с собой одного из охранников. Его крик еще какое-то время звучал в воздухе, потом оборвался.

Стало очень тихо. Кеара ещё несколько секунд стояла, не шевелясь, не в силах поверить, что пронесло, потом заставила себя встряхнуться и отлепиться от стены. Дыхание никак не желало выравниваться, словно после бега, в ушах глухо отдавался пульс. Она едва не погибла. Если бы птицы схватили ее, вряд ли кто-то смог бы помочь, даже если предположить, что Лейро вообще захотел бы рисковать своими людьми ради пленницы. И если бы не Фин…

Святое небо, Фин! Он ведь ранен!

Она вскинула голову и огляделась. Сферотехник сидел у стены, тяжело привалившись к ней правым плечом и уткнувшись лбом в колено, дыша шумно и тяжело. Кеара сделала два шага к нему, опираясь на стену. Ноги противно дрожали, а руки едва слушались, когда она, присев рядом, попыталась на ощупь определить, только ли куртка на нем разодрана птичьими когтями.

Сквозь прореху торчал лоскут толстовки. Кеара зачем-то попыталась заправить его внутрь, ткань оказалась теплой и мокрой, на пальцах остались темные пятна. Фин вздрогнул, приподнял голову и попытался улыбнуться:

— Мы победили?

Победили, да. Кеара коротко оглянулась на вынужденных соратников. Тот, которого уронили птицы, почти скрылся под побегами плюща. Еще один лежал на снегу, другой сидел рядом, опираясь спиной о стену и закрыв глаза. Третий громко стонал, птичьи когти разодрали ему ногу, Кеара хорошо видела, как кровь толчками льется на снег.

Маг лечить никого не спешил. Он сидел на краю упавшей платформы, то и дело прикладываясь к фляжке — то ли у него там было лекарство, то ли что покрепче. Выглядел он немногим лучше Фина, и не похоже было, что он в состоянии еще колдовать. Магистру и вовсе было не до охранников, он что-то негромко говорил Карисе, а та едва сдерживала истерику.

Серые тени все ещё плавали вокруг, не обращая внимания на живых, но если их привлекает кровь… Кеара прикусила губу. Определить прямо сейчас, насколько серьезно ранен Фин, она бы не смогла, но здравый смысл подсказывал, что обработать царапины нужно как можно скорее. Вот только как делать это посреди улицы?

— Встать сможешь?

Фин сделал неопределенное движение, словно хотел пожать плечами, но передумал.

— Может быть… Но далеко не уйду.

— Далеко и не надо, Лейро обещал привал, осталось немножко продержаться, только не падай совсем, хорошо? — Она сама попыталась улыбнуться. — А то я же тебя не дотащу, а потом мой жених спросит, как это я не уберегла его лучшего друга, и что я ему скажу?

Он чуть слышно засмеялся и слегка выпрямился.

— Так уж и быть… Еще немножко поживу. Да и жениха твоего расстраивать не хочется…

Раненый охранник взвыл особенно душераздирающе. Нужно было как можно скорее оказать помощь раненым и убраться с улицы, но никто не спешил этим заниматься. Кеара раздраженно обернулась через плечо и снова глянула на Фина:

— Схожу посмотрю. Эти дебилы жгут наложить не могут, а магу, кажется, не до них.

Сферотехник лишь слабо кивнул. Кеара встала и размашистым шагом подошла к охранникам.

— А ну, в стороны, живо.

Двое растерянно подвинулись, третий попытался возмущаться, за что получил локтем в ребра. Раненый уже не стонал, всхлипывал, темная лужица возле него протопила снег до мостовой. Какого же размера когти у этих птиц, чтобы так разодрать артерию…

— Нужно перетянуть… Ты! Ремень, быстро!

Накладывать жгуты девчонок в колледже учили еще на первом курсе, а практика в Ксантарской больнице этот навык укрепила. Поток крови иссяк, по крайней мере, от кровопотери не умрет. Ну, во всяком случае, в ближайшие пару часов. А там, может, маг очухается.

У того охранника, что сидел у стены, оказалась вывихнута рука. Третьего, как выяснилось, ударило по голове углом перевернувшейся платформы, он был без сознания. Придется делать из чего-то носилки, чтобы тащить их в тот обещанный Лейро храм. Оказывать помощь удобнее, когда есть крыша над головой, а еще — вода, желательно — горячая…

— Чем вы заняты, дана Чеддра?

— Спасаю ваших людей, дан Магистр, — раздраженно отозвалась она, вытирая руки снегом. Обернулась — и вздрогнула. Лейро выглядел хуже, чем маг и Фин, вместе взятые. Лицо его было совсем белым, глаза — два темных провала в тени капюшона. Девушка сглотнула и заставила себя продолжить. — Велите своим парням сделать носилки, нам нужно добраться до укрытия, пока не совсем стемнело, а эти двое сами идти не смогут.

Магистр медленно кивнул, потом молча отодвинул ее в сторону и шагнул к раненым. Опустился на колени в снежно-кровавую кашу, коснулся кончиками пальцев лба того парня, что был без сознания, расстегнул кобуру. Кеара вскрикнула, но ее голос заглушил выстрел.

Второй.

— Не надо!

Третий.

Лейро медленно поднялся на ноги, обернулся, и девушка невольно попятилась. Его вид вызывал в памяти самые жуткие легенды времен Катастрофы. Вот так, наверное, и выглядели самые первые служители Ордена, в подземельях которого сотнями умирали маги — мертвый взгляд, кровь на руках, кровь на одежде…

— Еще кому-то нужна срочная медицинская помощь? — жутко спокойным голосом проговорил магистр. — Дан Котара?

Кеара испуганно обернулась, но Фин, хоть и придерживался за стену, стоял на ногах сам.

— Благодарю, — криво усмехнулся он. — Я полностью здоров.

— Рад за вас, — тем же тоном отозвался магистр. Отшвырнул пистолет, оглядел оставшихся охранников. — Идем.

Люди засуетились, собирая разбросанные вещи и готовясь двигаться дальше. Кеара закрыла глаза, подошедший Фин обнял ее со спины, и она немедленно развернулась и уткнулась лицом в его плечо.

— Зачем он… так?

— Змей его знает. Например, он моральный урод, и ему плевать, сколько людей из-за него подохнет. Не переживай, они наверняка прошли ментальную обработку, так что им тоже плевать.

— Думаешь?

— Уверен. Больше скажу, мне было бы очень интересно посмотреть на их ауры… Слышала об Измененных?

Кеара молча покачала головой.

— Жутко секретный правительственный эксперимент, — Фин понизил голос. — Говорят, людям вживляли под кожу сферы и артефакты, чтоб они могли колдовать без инициации. И защищаться от магии тоже. Но чего-то не рассчитали, и получились… Зомби неадекватные. Сбежали, напали на кого-то, людей порвали… Эксперимент прикрыли, конечно. Черно-красные больше всех вопили про нарушения, права человека и запрещенную магию. Но что-то мне кажется, что они просто боялись конкуренции.

Девушка обернулась. Платформа явно не работала, охранники молча и сосредоточенно разбирали вещи, готовясь тащить груз на себе. Кариса сидела на каком-то мешке, уставившись в одну точку, и тихо всхлипывала.

— Просто послушные куклы. — Фин осекся и коротко зашипел, Кеара поспешно отпрянула, но он лишь покачал головой, не желая признаваться, где и что болит. — Они же ничего не сказали — ни сейчас, ни когда Лейро застрелил того парня в монастыре. И первую помощь раненым они оказывать не стали не потому, что не умеют, а потому что не было приказа. Им плевать друг на друга и на собственную жизнь тоже. Если я прав и Лейро удалось завершить тот эксперимент, то у Тайной канцелярии одной проблемой больше…

Говорил он медленно, с паузами, и Кеара вслушивалась не столько в слова, сколько в интонацию. Ему хуже. И если она ничего не сможет сделать, никакая клятва не помешает Лейро просто бросить бесполезного пленника в городе.

И тогда она сойдет с ума, как Кариса.

Фин пошатнулся, Кеара обхватила его за пояс. Лейро уже двинулся вперед, охранники подхватили под локти провидицу, маг поднялся сам. Если они отстанут — никто не будет жалеть.

— Обопрись на меня. И пошли.

* * *

До храма действительно было недалеко. Фин даже сумел дойти до него сам, впрочем, Магистр все равно не обращал на пленников внимания. Здание сохранилось куда лучше прочих: у него была целая крыша, в окнах переливались неожиданно яркими цветами витражные стекла, ни тумана, ни огней внутри. Огромный, гулкий зал со сводчатым потолком оказался завален обломками колонн и статуй, кое-где на стенах виднелись остатки росписи. В центре поблескивал круглый, выложенный бело-голубой мозаикой бассейн — раньше здесь был фонтан, но он, конечно, давно не работал. Сомнительно, чтобы воду в заброшенном городе можно было пить без обработки, однако маг пришел в себя достаточно, чтобы, опустив руку в бассейн, пробормотать пару слов. Поверхность воды пошла рябью, Магистр, внимательно наблюдавший за процедурой, кивнул и, зачерпнув воду ладонью, сделал пару глотков.

Что ж, если он не отравился, значит, сгодится.

За пленниками вообще никто не следил, и девушка опасалась, что заниматься их обустройством никто не будет. Но пару термоодеял им выдали, и армейские сухие пайки тоже, а отсутствие надзирателя было только на руку.

Охранники разожгли костер, рядом с ним было теплее, но пленники устроились подальше, выбрав укромный уголок между двух обвалившихся колонн. Фин выглядел так, словно вот-вот отключится, и Кеара попросила его что-нибудь рассказать, надеясь, что разговор поможет пациенту сосредоточиться и не потерять сознание раньше, чем она успеет обработать раны. Сферотехник не возражал, хотя говорить ему было трудно, шепот выходил еле слышным, а тема Измененных вряд ли годилась в качестве сказки на ночь. Тем не менее девушка добросовестно слушала и задавала вопросы, надеясь, что кошмары ей сниться не будут.

Хотя какая разница — кошмары с Лейро ничуть не лучше.

Всей правды о проекте «Изменение» журналисты раскопать не смогли. В бункере, где проводились эксперименты, случился пожар, спасти людей, подвергшихся воздействию, не удалось, большая часть документов и оборудования оказалась уничтожена — организаторы хорошо умели заметать следы. Черно-красные, занимавшиеся расследованием, многозначительно молчали, да и вряд ли нашелся бы смельчак, посмевший что-то требовать от Ордена. Но народ волновался и жаждал сведений, и тогда за дело взялись писатели и режиссеры.

В фильмах и книгах сухие факты, щедро дополненные фантазией творцов, выглядели ещё более жутко, чем в официальных сводках. Жертвам эксперимента приписывали способности зажигать огонь одним взглядом, по желанию отращивать крылья, когти и шипы, а после инициации и превращаться в жутких монстров. Единственным, что роднило все эти вымыслы, было послушание Измененных своему создателю, полное и абсолютное. По одному его слову твари, переставшие быть людьми, готовы были рвать, грызть, убивать — и умирать тоже.

Финал, тоже был один на всех — монстров отлавливали, их создателей отдавали под суд. В качестве спасителей человечества нередко выступали герои в черно-красных одеждах, и Ордену все эти фантазии шли только на пользу.

Кеара даже слегка пожалела, что охранники Магистра не умеют превращаться в монстров. Если бы россказни об Измененных имели под собой реальные основания, отбиться от птиц было бы куда проще, и тогда, может быть, Фина бы не ранили…

Повязка снова пропиталась кровью, плечо распухло и покраснело, и теперь парень с трудом мог шевельнуть рукой. Обезболивающее в аптечке заканчивалось, предыдущей таблетки хватило на полтора часа. Кеара попыталась посчитать, сколько таблеток ушло за день, сбилась, но уверенность, что лекарство почти не помогает, осталась.

Царапины на спине оказались неглубокими, по краям ранок выступили крошечные белые капли, а кожа вокруг покраснела и стала горячей. Кажется, птички были еще и ядовитыми. Увы, на подобный случай в аптечке ничего не было. Оставалось обработать царапины обеззараживающим раствором, прикрыть чистой повязкой и надеяться, что яд рассчитан на мышек, а не на взрослого мужчину.

— Холодно, между прочим, — пробурчал Фин, когда она начала промакивать царапины дезинфицирующей салфеткой. — И щиплет, ай! Поаккуратней можно?

— Не ной. Как могу, так и делаю, — раздраженно огрызнулась девушка и тут же пожалела о своем тоне, когда сферотехник охнул и стиснул зубы.

После перевязки она помогла Фину одеться и застегнуть куртку — самостоятельно справиться с задачей он не смог. Его знобило, а бульон из саморазогревающейся упаковки в него пришлось вливать едва ли не силой. Заставить себя поесть тоже удалось не сразу, стоило повернуть голову и взглянуть на охранников Магистра, как перед глазами всплывали недавние сцены — холодный взгляд Лейро, кровь на его пальцах, застывшие лица мертвецов. Были они Измененными или нет, но жутко делалось не от их гипотетических способностей. Куда страшнее было осознавать, что люди, сидящие у костра, в любой момент могут забыть о том, что они люди, и послушно пойти на смерть, просто потому, что сейчас с ними некому возиться.

Кем надо быть, чтобы вот так жертвовать — пусть не близкими, но живыми?

Ответ очевиден — двухсотлетним стариком, вцепившимся в свое бессмертие. Если Ильнар дойдет до артефакта первым, Лейро умрет.

— Только попробуй не дойти, — едва слышно пробормотала девушка. Фин сонно приоткрыл глаза, она отрицательно покачала головой, мол, спи, все хорошо. Ничего хорошего, правда, не было — ну разве что кроме вымученно-оптимистичной мысли, что хуже уже вряд ли будет.

* * *

Она ошиблась.

К ночи лихорадка усилилась, и ни таблетка, ни холодный компресс не помогли. Измерить температуру было нечем, и понять, действительно ли она растет, или это только кажется с перепугу, Кеара не могла. Спать она не могла тоже, сидела, завернувшись в одеяло, задремывая и тут же просыпаясь от любого шороха. Фин лежал рядом, положив голову ей на колени, то дремал, то таращился в темноту пустыми, бессмысленными глазами, то что-то бормотал в полусне, жалобно, едва слышно. Девушка гладила слипшиеся от пота кудри и пыталась убедить себя, что утром ему станет лучше. Ну ведь может же такое быть.

Ну пожалуйста.

Святая Ксания, защити…

В очередной раз из полудремы ее вырвал свет. Вернее, слабенькое, едва заметное сияние в дальнем от входа углу. Кеара несколько раз моргнула, убеждаясь, что ей не мерещится, потом огляделась. Все давно спали. Костер почти догорел, возле него сидел, не шевелясь, оставленный Магистром дежурный. На неведомый свет он не обращал никакого внимания.

Кеара приподнялась, пытаясь рассмотреть охранника. Ну не может же он спать на дежурстве в Диких землях… Или может? Или… Она же не знает, что за дрянь тут водится. Вдруг его усыпили? Или даже убили… Или даже убили всех, и только они с Фином остались в живых по причуде неведомой твари?!

Так, стоп.

Кеара потрясла головой и осторожно, стараясь не потревожить Фина, поднялась на ноги. Что бы ни случилось, лучше знать об этом наверняка. Ну и что, что страшно. Это Дикие земли, тут всем страшно. Но падать в обморок сейчас может позволить себе разве что Кариса, ее, если что, есть кому поймать и защитить. А всем остальным придется рассчитывать на свои силы.

Стараясь ступать как можно тише, Кеара подобралась к костру. Охранник на ее приближение не отреагировал. Дышал он вполне бодро, однако просыпаться не спешил, даже когда девушка раздраженно тряхнула его за плечо. Оглядевшись и пересчитав спящих, девушка поняла, что кого-то не хватает, но что-то подсказывало, что будить всех с воплями пока не стоит. К тому же, далеко не факт, что они проснутся…

Однако надо использовать свой шанс. Кеара прикусила губу, лихорадочно соображая, чем ей может помочь сложившаяся ситуация. Бежать некуда, да и не с кем, в общем-то. Едой и одеялами их обеспечили, лекарства тоже были. Вот разве что… Девушка хмыкнула и, наклонившись над спящим охранником, осторожно вытянула из ножен на его боку длинный тонкий нож. Во всех прочитанных ею книгах герой, сбегающий из плена, в первую очередь ищет оружие. Ну и что, что драться она все равно не умеет, а нож ей может помочь разве что в качестве моральной поддержки. Пусть будет.

Сжимая нож в кулаке, Кеара осторожно двинулась в сторону свечения. Пол под ногами был на удивление ровным, подошвы сапог ступали по нему совершенно бесшумно. Свет исходил из-за полуразрушенной арки в дальней стене. Мозаика на ней когда-то изображала женщину, двести лет назад наверняка красивую, но трещины и выпавшие камни изуродовали ее лицо, словно шрамы. Кеаре показалось, будто изображение недобро ухмыляется.

Девушка осторожно заглянула в арку и тут же отпрянула с колотящимся сердцем — слишком жутким выглядел замерший у стены черный силуэт. Она услышала шорох камешков и невнятное бормотание, затем голос стал громче, настолько, что его удалось узнать.

Увы, Магистр пугал ее ничуть не меньше, чем неизвестные твари Диких земель.

— Уйди, — негромко произнес Лейро. — Оставь меня, пожалуйста.

Голос его был непривычно тихим и усталым. Кеара машинально шагнула назад. Наверняка у Лейро все под контролем — и странное свечение, и спящий охранник, и глупая перепуганная девчонка…

Перстень под одеждой неожиданно потеплел и шевельнулся, и она едва удержалась от возгласа. Показалось, или свечение за стеной стало ярче?

— Скажи, чем я тебя обидел? Я ведь просто тебя любил.

Кеара удивленно распахнула глаза, но за нее ответил другой голос, нежный, глубокий, женский.

— Ты убил меня.

Странный голубоватый свет исходил от призрака. Высокая женщина в длинном синем платье, рыжие локоны водопадом рассыпались по плечам и спине. Джания на мгновение обернулась, с лукавой улыбкой приложила палец к губам и шагнула в сторону.

Лейро стоял в углу, лицом к стене. Капюшон свалился с головы, светлые волосы растрепаны.

— Я просто хотел, чтобы ты была со мной. Это много? Ты врала мне, но я все равно тебя любил. Я ведь пытался все исправить…

— Ты убил меня дважды, — ласково произнесла Джания, касаясь призрачной рукой его виска. Лейро, словно почувствовав прикосновение, вздрогнул и обернулся, Кеара едва успела спрятаться. Но Магистр не обратил на нее внимания.

— Я хотел все исправить! — он запрокинул голову, словно невидимый собеседник находился где-то под куполом храма. — Сделать тебя счастливой! Я мог бы… — голос его сорвался, он закрыл глаза и закусил губу.

— Ты змеев эгоист, — пропел призрак. — Я была для тебя не более чем игрушкой, как и для твоего братца. Ненавижу обоих. Но до него добраться пока не могу, так что… — она сдула с ладони что-то невидимое, и лицо Магистра исказилось, словно от боли. — Помнишь? Это ведь ты сделал.

— Не надо…

— Ты виноват в том, что я мертва, малыш. Ты убил меня. Своими руками.

— Нет…

Джания нежно улыбнулась, потом взглянула на Кеару.

— Он не видит меня и не слышит, увы. Но насылать кошмары я умею хорошо. Даже на тех, кто не спит. Он тебя не увидит, не бойся.

Кеара медленно кивнула. В горле пересохло, она с усилием сглотнула и одними губами спросила:

— А что он…

Призрак снова улыбнулся.

— Он видит мою смерть. Снова и снова. Знаешь, как я умерла в первый раз? — Кеара покачала головой, и Джания мечтательно подняла глаза к потолку. — Меня хотели сжечь. Как ведьму. Я прошла инициацию, тайком, хотела лечить людей. А меня сдали.

Она погладила Лейро по голове, тот тяжело привалился к стене, прижался виском к холодному камню.

— Я не хотел…

— Конечно, ты не хотел, милый, — согласился призрак. — Правда, тебя не было в городе, и твои люди поторопились. Нас два дня держали в подвале, меня и Таро. Он тоже говорил, что не хотел, а я даже говорить не могла, так кричала, что сорвала голос. У твоих друзей были весьма интересные методы обращения с пленниками… Особенно с красивыми пленницами. — Джания коснулась щеки Лейро губами, и по телу магистра прошла судорога. — Тебя там не было, малыш, но я покажу тебе.

— Не надо…

— Надо, милый, — проворковала Джания, проводя ладонью по его шее.

Лейро хрипло вздохнул и медленно сполз по стене на пол.

— На третий день был костер. Дрова оказались совсем сырыми, долго не хотели гореть. От них было много дыма, белого, плотного… Я едва не задохнулась. — Джания медленно обошла Магистра, снова обернулась к Кеаре. — А потом явился он, герой и спаситель. Разогнал всех, перерезал веревки, сам чуть не поджарился, но меня снял.

Она поджала губы, и по выражению ее лица было ясно, что благодарности за спасение она не испытывает.

— Идем, — она проскользнула мимо Кеары сквозь арку. — Он скоро придет в себя, и лучше бы ему тебя не видеть.

Джания продолжала светиться, но никому из спящих это не мешало. Девушка в последний раз взглянула на Лейро и поспешила за призраком.

— И что было дальше? — рискнула поинтересоваться она.

— Дальше… Дальше он клялся в любви, — Джания саркастически усмехнулась. — Надел на меня амулет, блокирующий магию, и попытался изгнать Таро. — Она немного помолчала. — Вот это было самое страшное. Чувство, словно меня выворачивают наизнанку, вытягивают из тела. Я не слышала Таро, да и вообще ничего не соображала. Я только и хотела, что помешать ему закончить. И я… Остановила свое сердце. Сама. Последнее, что запомнила — как парю под потолком, а он, — кивок в сторону Магистра, — обнимает мое тело и рыдает.

Они прошли мимо спящего охранника, и Кеара присела рядом с Фином. Он лежал, свернувшись под одеялом, в исходящем от призрака свете лицо его казалось совсем бледным, а дыхание едва угадывалось. Девушка коснулась ладонью его лба — горячий. А обезболивающего осталась пара таблеток…

— А потом я осталась одна. На двести долгих лет. — Джания грациозно опустилась рядом, подобрала подол призрачного платья. — Один из мужчин, клявшихся мне в любви, бросил меня ради непонятных принципов, другой и вовсе убил. Второй раз. И стоит ли вообще верить мужчинам? — Она печально улыбнулась и тоже провела кончиками пальцев по лицу Фина. — Они могут казаться милыми и очаровательными, сильными и надежными… Но пройдет время — и о тебе никто не вспомнит.

Кеара поджала губы. Что-то внутри подзуживало — ну же, ответь! Можно было бы сказать, что Ильнар совсем не такой, что они любят друг друга и обязательно будут вместе… Но все это было бы враньем как минимум наполовину. Просто потому, что ни у нее, ни у Ильнара пока еще нет никакого «будут». И если уж думать сейчас о мужчинах, то о Фине и его лихорадке.

Джания, словно прочитав ее мысли, задумчиво наклонила голову.

— Я ведь могу помочь.

— Кому? — глухо поинтересовалась Кеара.

— Тебе. И ему, раз уж он так тебе нужен. — Она провела ладонью по щеке сферотехника, тот, не просыпаясь, дернул плечом и плотнее завернулся в одеяло. — Совсем вылечить его я, пожалуй, не смогу, но воспаление снять можно. И сбить жар.

— И что взамен?

Ведьма подняла на нее взгляд и негромко рассмеялась.

— Он совсем тебя запугал, да? Не бойся, я не потребую согласия на ритуал сейчас. Нужен только перстень и немного крови.

Кеара заколебалась. Фин, конечно, был бы против. С другой стороны, она сама почти ничего не может сделать. А если с утра он не сможет идти, то Магистр…

— А маг не почувствует?

— Вряд ли, ему тоже сегодня досталось. Да и сила перстня слишком мала, его даже датчики СМБ не фиксировали. Хотя, конечно, показывать перстень никому нельзя, ты правильно делаешь, что его прячешь. Если он попадет в руки Лейро… — ведьма поморщилась. Попасть во власть бывшего поклонника ей определенно не хотелось. — В общем, многого я сделать не смогу. Конечно, если бы ты согласилась…

Кеара стиснула зубы, и Джания снова рассмеялась:

— Перестань так меня бояться. Я же обещала, что не стану заставлять. А чтобы помочь мальчику, это и не обязательно. Я умею лечить. Я двести лет этому училась.

— Я не боюсь.

Собственный голос показался чужим и хриплым. Конечно же, она боялась, и конечно же, Джания знала об этом. Но молчала, с сочувственной улыбкой наблюдая, как Кеара расстегивает цепочку и снимает с нее перстень.

— И сколько нужно крови?

— Немного, — повторила Джания. — Чайная ложка, или около того.

Кеара медленно кивнула, облизала пересохшие губы. Вот нож и пригодился, еще только протереть его стерилизующим раствором, и ладонь тоже. Лезвие оказалось острым, и в первые секунды она даже не почувствовала боли. Только куда теперь сцедить эту чайную ложку?

— Возьми перстень в руку, он впитает, сколько нужно, — подсказала ведьма. Кеара кивнула и нервно стиснула перстень в ладони. Камень полыхнул светом, и девушка резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы — серебро неожиданно стало горячим, почти обжигающим. Но терпеть было можно, и она терпела, стараясь не издать ни звука.

— Умница. Хватит пока.

Кеара с трудом разжала пальцы. На коже не осталось ни пятнышка, камень в перстне налился темно-синим и стал теплым на ощупь.

— Не бинтуй, — Джания дотронулась до пальцев Кеары полупрозрачной ладонью, и девушка вздрогнула, как от прикосновения ледяной воды. — Надень на правую руку и приложи к царапине. Смотри.

Она медленно, плавно выдохнула фразу — а может, просто одно длинное слово, Кеара не разобрала. Ладонь защипало, а потом порез стал стремительно таять. Полминуты — и на коже не осталось ни следа. Девушка осторожно сжала ладонь, разжала, но боли не почувствовала.

— Вот так, — усмехнулась Джания. — Чтобы никто не задавал вопросов. А теперь будет настоящая магия.

Следуя указаниям призрака, Кеара положила левую ладонь на лоб Фина, перстнем коснулась виска. Пару мгновений ничего не происходило, а затем серебро вдруг стало холодным, ледяным, пальцы немедленно онемели, словно она сунула ладонь в прорубь. Фин негромко застонал, не открывая глаз.

— Держи, — велела Джания. — Не отпускай ни в коем случае, если связь оборвется, можно сделать хуже… Больно?

Кеара молча кивнула, прикусив губу. Кровь в руке, судя по ощущениям, превратилась в колючие кристаллики льда, они разрывали тонкие стенки сосудов, еще немного — и острые грани распорют кожу…

Фин хрипло втянул воздух, тело его резко напряглось. На мгновение Кеаре показалось, что вот сейчас дыхание и остановится, ее прошиб холодный пот, но парень почти сразу расслабился, задышал глубоко и ровно.

— Отпускай.

Кеара осторожно отвела руки. Правая почти не слушались, снять с пальца перстень удалось с трудом. Тот перестал светиться и снова выглядел совершенно обычно.

— И что теперь? — хриплым шепотом спросила Кеара. Джания пожала плечами:

— Теперь — ждать. К утру ему станет лучше, воспаление пройдет, яд разрушится. С рукой сложнее, срастить такую рану у меня не выйдет, но, по крайней мере, идти он завтра сможет. А температура уже спала, видишь?

Кеара легонько коснулась ладонью лица Фина. Все верно, жара больше не было. Она расслаблено оперлась спиной о колонну и прикрыла глаза. Чувство облегчения затопило ее, и даже думать не хотелось о том, что скажет утром Фин, когда узнает, что она сделала.

— Ты можешь ничего ему не говорить, — произнесла Джания. Кеара открыла глаза и нахмурилась, но собеседница улыбнулась: — Я же не предлагаю врать, лишь кое о чем умолчать. Ссориться с ним тебе сейчас точно не стоит, а рассказать о причинах чудесного исцеления можно будет и потом, когда все устроится.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — Джания поднялась на ноги. — Пожалуй, мне пора исчезнуть, Лейро совсем скоро очнется… и он будет помнить все, что ему снилось.

Она мечтательно улыбнулась. Кеара отвела взгляд, спорить ей не хотелось, да и причин сочувствовать Магистру у нее не было. И все же радость на лице Джании была ей не по душе. Та заметила, нахмурилась.

— Думаешь, он не заслужил пару-тройку ночных кошмаров? Или я не имею право на месть?

— Не знаю, — пробормотала девушка, вешая перстень обратно на цепочку. Пальцы машинально погладили висевшую там же серебряную бабочку, и Джания, заметив это, усмехнулась:

— Ну конечно. Ты ведь знаешь, что такое настоящая любовь, как и любая девочка в семнадцать-двадцать лет. Он не любил, я не любила, а Ильнар, конечно, не такой, и у вас настоящие чувства. Так? — она приблизила лицо к Кеаре и негромко рассмеялась. — Все они одинаковые, моя дорогая. И мы, если подумать, тоже.

Вряд ли у двадцатилетней девчонки был шанс переспорить двухсотлетнюю ведьму, но молчать было невозможно.

— Я люблю его.

Улыбка Джании выглядела загадочной — и слегка безумной.

— Докажи.

Кеара стиснула зубы, наблюдая, как призрак растворяется в воздухе. Хотелось кричать, спорить, аргументировать, но все подходящие слова растерялись, а те, что были, казались слишком уж глупыми и наивными. Джания лишь посмеется, и снова напомнит о монастыре, карьере, магии…

Впрочем, одно материальное доказательство у нее все-таки было.

Девушка прижала ладонью серебряную бабочку, и ей показалось, что та шевельнулась под пальцами.

Пока есть вера, доказательства не нужны.

Значит, она будет верить.

До последнего.

* * *

Фин проснулся перед рассветом. Завозился, удивленно приподнял голову:

— Ты что, не спишь? Так всю ночь и просидела?

— Боялась, — честно призналась Кеара. — Вдруг бы ты взял и умер?

— Ну вот еще, — фыркнул сферотехник. — Чтоб я умер, кому-то надо сильно постараться… Надо же, и рука почти не болит, — он удивленно приподнял левую руку и покрутил запястьем.

— Может быть, у этих птиц был лечебный яд? — Кеара постаралась, чтобы ее голос звучал бодро, но вышло плохо. Фин внимательно поглядел на нее, и девушка уже почти поверила, что он ее раскусил, но парень только усмехнулся, сел и обнял ее за плечи.

— Может быть. Ну, раз я уже точно не умираю, можешь поспать. Заворачивайся плотнее, вот так…

В объятиях сферотехника было тепло и спокойно. Кеара вдруг осознала, что действительно зверски устала, а день обещает быть трудным. Пожалуй, можно позволить себе небольшой отдых… совсем ненадолго…

Она так устала.

Святая Ксания, защити и спаси…

Глава 7. Страж

Снов не было. Только какое-то еле слышное шуршание в ушах, похожее не то на разговор вполголоса, не то на шелест волн, набегающих на пляж. Хотелось открыть глаза и увидеть эти волны, но какая-то рациональная часть сознания каждый раз строго говорила: «Не дури, мы в лесу и вокруг снег. Спи». Не исключено, что это был Таро.

Когда Ильнар окончательно проснулся, уже рассвело. Сквозь прорехи между ветвями сосны света пробивалось достаточно, чтобы разглядеть лежащего рядом Эла. Ни Ориена, ни Кира поблизости не оказалось, но стоило снять ментальный блок и потянуться даром наружу, недостающие спутники тут же нашлись. Каон находился почти на границе действия дара, майор же оказался совсем рядом, и ощущался он как вполне здоровый и бодрый человек.

Похоже, что Кира не так уж просто отравить. То, что лозы из всей компании выбрали на обед именно майора, само по себе удивляло — обычно потусторонние твари предпочитали с ним не связываться. Неужели местная флора глупее летучих медуз?

Вставать не хотелось. Ильнар потянулся, перевернулся на спину и заложил руки за голову, бездумно разглядывая изнанку соснового шатра. Холодно ему не было, жарко — тоже. Похоже, Ориен был прав, когда говорил, что чисто физически инициированному гораздо проще жить в Диких землях. Вот только что тут делать?

Слова Кира о магах на службе у Императора заставили задуматься не только каона. Если память Таро после ритуала действительно не исчезнет, то Тайной канцелярии нет никакого резона отдавать такой источник информации черно-красным. А значит, с отшельничеством в Диких землях можно повременить.

Вот только выпускать его для устройства личной жизни тоже вряд ли станут.

Ильнар кончиками пальцев провел по вплетенному в импровизированный браслет кольцу и тихонько вздохнул. Он слишком хорошо понимал, что все, что он обещал Кеаре в ночь перед уходом, было почти неосуществимо. Но сама мысль о том, чтобы прожить остаток жизни без возможности увидеть, поговорить, прикоснуться, вызывала желание рычать.

А может, она все-таки его приворожила?

«Считается, что сила мага напрямую зависит от того, насколько хорошо он себя контролирует, — неожиданно подал голос Таро. — Эмоции, связанные с женщинами, сильны исключительно, и разные маги решали этот вопрос по-разному. Некоторые придерживались полного воздержания, мол, нет женщин — нет и связанных с ними проблем. Другие считали, что от воздержания энергия в организме застаивается, и чем больше — тем лучше…»

— И к чему все это? — негромко пробормотал интуит.

«К твоей загубленной личной жизни, — раздраженно отозвался Таро. — Слушай и не перебивай».

Сферотехник пожал плечами и сел. Если уж придется убеждать Тайную канцелярию в своей полезности, то слушать и запоминать действительно стоит все.

Хотя тема явно была не та, чтоб заинтересовать тайных агентов. Таро неожиданно принялся рассказывать о ритуалах Ордена Серебряного древа. Соглашаясь с тем, что контроль над эмоциями необходим, а энергии нельзя позволять застаиваться, бело-серые вывели теорию, согласно которой маг, желающий сохранить и приумножить свою силу, должен был выбрать одну женщину — и сосредоточить все свои эмоции на ней.

Ритуалы Серебряного древа предназначались для того, чтобы помочь двоим сконцентрироваться друг на друге. Помолвка, свадьба, рождение первого ребенка — магические связи врастали в ауру, и, как ни странно, передавались по наследству. Дети такой пары тоже стремились найти любовь навсегда, сконцентрироваться на ней и стать сильнее…

Интересно, конечно. Только он-то тут при чем?

«Естественный отбор, — пояснил Таро в ответ на недоуменное молчание. — Соображаешь? Самые сильные маги рождались в семьях, где из поколения в поколение заключали браки по ритуалам Серебряного древа. Со временем ритуалы стали не нужны, магия в ауре сама формировала узы между людьми, и чем сильнее был маг, тем крепче он привязывался к возлюбленной. Увы, минус был в том, что разорвать такие отношения было практически невозможно».

Ильнар хотел уточнить, почему минус, но Таро тяжело вздохнул, и сферотехник понял сам.

Дайлон, ради погибшей супруги создавший опасное заклинание. Лейро, за двести лет так и не сумевший простить брату гибели возлюбленной. Джания, последовавшая за любимым на смерть…

Он сам, не способный думать ни о Диких землях, ни о смертельной опасности, ни о Тайной, чтоб ее, канцелярии, потому что мысли то и дело возвращаются к одному-единственному образу.

«Я зря пытался тебя переубедить, тогда, в монастыре, — произнес Таро. — Надо было сообразить, что после инициации это бесполезно, вы уже связаны, и с этим ничего не сделаешь. Причем маг ты действительно сильный, а значит, и связь крепкая. Тайной канцелярии в любом случае придется решать вопрос с твоей личной жизнью, иначе будет хуже».

Ильнар задумчиво покрутил информацию в голове. Теория была хороша, но что-то в ней не сходилось.

«Почему же ты тогда не захотел остаться? С Джанией? У вас же тоже должна быть связь… Или нет?»

От мага пришла волна досады вперемешку с раздражением, он, кажется, очень не хотел отвечать, и Ильнар почти собрался сказать, что говорить не обязательно, но не успел.

«Потому что кроме эмоций у меня есть разум. И совесть. И принципы».

Принципы. Именно они. Ильнар раздраженно передернул плечами и принялся выбираться из спальника. Ещё не хватало, чтобы Тайная канцелярия втягивала в свои дела Кеару. Да и как это будет выглядеть? «Дана Чеддра, наш маг без вас колдовать не может, выйдите за него замуж, пожалуйста?»

Тьфу.

Нет уж, теория теорией, а с личной жизнью он как-нибудь разберется сам.

* * *

Снаружи оказалось светло, солнечно и ветрено. Ильнар сощурился, пытаясь разглядеть ауру Кира, сидящего на поваленном дереве к нему спиной, но не увидел ничего, кроме привычного голубоватого свечения. Интересные у него амулеты. Попросить, что ли, посмотреть?

Рядом с майором на расчищенной от снега земле стояла плитка с котелком, и интуит сперва решил, что Кир занят завтраком. Но тут майор обернулся на звук шагов, и Ильнар от изумления поперхнулся пожеланием доброго утра.

Кир брился.

Зимой. В лесу. В Диких, так их растак, землях.

Майор оценил выражение лица друга, хмыкнул и стряхнул с лезвия в снег хлопья мыльной пены.

— Рот закрой, горло простудишь.

Ильнар, все ещё не находя слов, подошел ближе. Солнечный зайчик от закрепленного на ветке узкого зеркальца прыгнул в глаза, заставив интуита на секунду зажмуриться.

— Просто привычка, — пояснил Кир в ответ на невысказанный вопрос, не прерывая своего занятия.

Хороша привычка. Ильнар потер подбородок, но на ощупь оценить собственную физиономию было сложно. А вот на щеках командира и вчера не было ни следа щетины. Впрочем, выбритый Кир был куда привычнее Кира небритого, и, пожалуй, если б майор решил отпустить бороду, это выглядело бы ещё более странно.

— Главное, чтоб ты не начал прививать эту привычку мне, — буркнул интуит.

— Ты же в отпуске, — невозмутимо отозвался майор. — Имеешь полное право ходить заросшим, как лесной кабан.

Он аккуратно вытер лезвие и со щелчком сложил бритву. Вчерашние синяки на его лице на удивление быстро обесцветились, пожелтели, словно стычка с бешеной травой произошла не меньше недели назад. Интересно, это тоже действие амулетов? Или у Эла есть какая-нибудь волшебная мазь?

Сам сферотехник чувствовал себя на удивление сносно, даже на зарядку организм согласился без возражений, хотя от мысли об очередном марш-броске захотелось морщиться. Если верить Кировой карте, от города до нужного места оставалось ещё двадцать километров.

«Мы не знаем, действительно ли лаборатория в усадьбе», — проворчал Таро.

— Она там.

Ильнар обернулся. Ориен со своей привычной ухмылкой подошел ближе.

— Старая усадьба, все верно. Огромный такой дом, там и самому потеряться немудрено, а, дан Таро? Не говоря уж о том, чтоб найти замаскированный магом вход. — Каон сделал многозначитальную паузу и насмешливо закончил: — Но вам очень повезло — у вас есть я. Завтракайте, и выходим. Лейро точно знает, как войти, так что советую поторопиться.

— А что, твои птички его не задержали? — хмуро уточнил Кир. Ориен развел руками:

— Они пытались. Но у этого гада с собой маг, и это ещё один повод шагать быстрей. Им пришлось остаться в городе на ночь, но зная Лейро…

Каон перестал улыбаться и, сощурившись, взглянул в сторону города. Кир глянул туда же, кивнул и поднялся.

— Буди Эла. Пора.

* * *

Чары, защищающие брусчатку от разрушения, вдали от города держались плохо, и широкая дорога за двести лет превратилась в узкую тропу, заросшую по обочинам колючим кустарником. Кое-где в основную дорогу, словно ручейки в реку, вливались боковые. Съезды обрамляли высокие каменные арки, выщербленные и полуразрушенные. За арками тянулись в чащу останки каменных изгородей, между деревьями и кустами виднелись то обломки стен, то причудливые статуи, покрытые серовато-зеленым мхом и снегом. Одна арка, выглядевшая почти целой, неожиданно дохнула теплом, и Ильнар, пытавшийся рассмотреть резьбу на камне, поспешно шагнул в сторону.

На вопрос, что там, за арками, Ориен пожал плечами и предположил, что где-то в лесу могли сохраниться и другие загородные дома уважаемых семейств. Но он сам лезть в чащу разумно опасался, а другие исследователи ему не попадались. «Ну или их сожрали до того, как мы успели познакомиться», — добавил каон, отбив тем самым остатки любопытства.

Хотя, конечно, было бы интересно пройтись тут полным составом оперативной группы, в боевой форме и с соответствующим снаряжением. А ещё лучше — прокатиться на сферотанке.

Усадьба, о которой говорил Ориен, расположилась в живописном местечке на берегу небольшого озера. Двухэтажный дом теплого оранжевого цвета среди заснеженных деревьев выглядел на удивление знакомым и уютным. С каждым шагом ощущение узнавания росло, и это было странно. Ильнар совершенно точно знал, что никогда не бывал здесь, даже во сне, но его не отпускало чувство, что он уже видел когда-то и старые яблони, увешанные мелкими алыми плодами, и мост через ручей — вздрагивающая под ногами металлическая решетка, витые перила, — и само здание, словно обнимающее заснеженный сад выдающимися вперед одноэтажными пристройками.

Подъездная дорога заросла бурьяном, металлические прутья ограды облюбовали вьющиеся травы — но только снаружи. Створки ворот были приоткрыты ровно настолько, чтобы между ними прошел человек. Судя по обломанным стебелькам вьюнка на воротах и узкой, но утоптанной тропке вдоль забора, Ориен ходил тут часто, значит, место было относительно безопасным.

Прежде, чем шагнуть во двор, каон остановился перед воротами, напряженно вслушиваясь в тишину. Затем провел ладонью перед собой, не касаясь металлических прутьев, и пожал плечами.

— Странно…

— Что именно? — уточнил Ильнар, вслед за проводником протискиваясь между створками. Ориен снова остановился, настороженно озираясь.

— Здесь точно никого не было, я бы знал, да и Лейро никак не мог нас обогнать. Но у меня такое чувство…

— У меня тоже, — неожиданно произнес Эл. — Как тогда, перед пауком.

Сферотехник удивленно обернулся. Доктор стоял по ту сторону ограды, словно не решаясь войти, и рассматривал металлические прутья со странной неприязнью.

— Нам точно сюда? — поинтересовался он, поднимая взгляд на Ориена.

Против обыкновения каон взглянул на него серьезно, ни тени улыбки.

— Другого пути нет, вход в лабораторию за домом, — он махнул рукой, указывая направление. — Было бы у нас время… Но чего нет, того нет. Идем.

Кир, шедший последним, легонько подтолкнул Эла, тот вздохнул, но подчинился. На его лице отчетливо читалось беспокойство, но сам Ильнар, как ни старался, ничего подозрительного ощутить не мог, а чувство узнавания и какого-то совершенно невероятного в зимнем лесу домашнего уюта по мере приближения к дому становилось ещё отчетливее.

Время, казалось, не коснулось этого места. Заснеженный сад выглядел аккуратным и ухоженным, низкие кустики вдоль дорожки ничуть не разрослись, снег лежал на газоне ровным покрывалом, и сквозь него не торчало ни одной лишней былинки, да и дорожка по гладкости не уступала мостовым Алема. Ильнар покосился на настороженно оглядывающегося Ориена, но тот мало походил на человека, любящего в свободное время подстригать кусты и косить траву. Может, магия?

«Магия, — отозвался Таро. Его, судя по всему, тоже не мучили никакие мрачные предчувствия — разве что воспоминания. — Я плохо в этом разбираюсь, но усадьба, похоже, замкнута в кольцевой энергетический поток. Он хорошо экранирован, ты его не чувствуешь, но по косвенным признакам можно определить…»

— Здесь всегда аномально снижен фон, — вдруг произнес Ориен, сворачивая на боковую дорожку, огибающую дом справа. — И время как будто течет медленнее. Дайлон пытался мне объяснить, но это очень сложно, у меня все-таки другой профиль, — он усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным. — Общий смысл в том, что пока хозяев нет, тут все словно консервируется — дом, деревья, даже сорняки почти не растут…

Удобно, однако. Ильнар с интересом взглянул на дом. Он выглядел нежилым, но и срочного ремонта не требовал, стекла целы, дверь заперта, краска на фасаде выглядит свежей…

Хотя нет, не краска.

Ильнар замер, изумленно разглядывая стену, покрытую плотным рыжим мхом. Стоило поднести к нему ладонь, как бархатистая поверхность отчетливо задрожала, дом словно подался навстречу, вызывая совершенно неадекватные ассоциации со щенком, наконец-то дождавшимся любимого хозяина — вот-вот залает и завиляет хвостом…

— Убери руки! — рявкнул Ориен. Интуит резко обернулся — но было поздно.

Вся усадьба одновременно пришла в движение. По земле прошла вибрация, мох на стене заволновался, яблони задрожали, роняя с ветвей снег вперемешку с плодами. Ощущение близящейся опасности запоздало резануло по нервам, горло сдавило спазмом, и Ильнар закашлялся, изо всех сил стараясь сделать вдох. Ориен выругался, Эл схватился за виски, Кир — за пистолет.

Створки ворот, которые ещё недавно казались вросшими в землю, с лязгом захлопнулись.

— Бежим! — заорал каон и подал пример. — За дом, быстро!

Спрашивать, в чем дело, не было ни времени, ни желания. Дыхание восстановилось, Ильнар рванул следом за друзьями, всей кожей ощущая, как болезненно вздрагивает пространство вокруг. Что притаилось в усадьбе, он не представлял, но вряд ли это были безобидные пушистые кролики.

Разве что гигантские, клыкастые и хищные. После травоядных драконов неудивительно.

Мелкие круглые яблочки сыпались с ветвей — ярко-красные на белом снегу. Деревья тряслись все сильнее, над оградой вспыхивали и гасли силовые разряды, по крыше плясало призрачное пламя, инстинкты вопили о том, что надо бежать — быстрее, ещё быстрее! Мимо дома, ощущая его страх — да как дом может бояться?! Мимо яблонь, мимо заснеженных клумб, по длинной и темной пихтовой аллее, борясь с накатывающим ощущением паники, потому что ну какая может быть паника, оперативники магобезопасности не боятся дикой магии, а колдунам тем более не положено, и нужно взять себя в руки, сосредоточиться, собраться…

Вслед за проводником друзья вылетели на широкую, круглую лужайку. Здесь тоже лежал снег, но из-под него пробивалась короткая изумрудно-зеленая трава, которой явно забыли сообщить про зиму. В центре лужайки темнели руины из серого камня, Ориен, не снижая скорости, рванул к ним — и вдруг шарахнулся в сторону.

Вовремя.

Снег взвился вверх, словно на лужайке обосновался ещё один обочечник. И не только снег — узкий, расширяющийся кверху смерч срывал пласты земли вместе с травой, подхватывал булыжники, словно пушинки, лязгал невесть откуда взявшимся садовым инвентарем и деталями каких-то машин… Воздух наполнился запахом скошенной травы и гнили, Ориен увернулся от выдернутой из земли железяки, кувырком слетел с лужайки на дорожку, вскочил, обернулся и выругался так обреченно, что стало понятно — не успели.

«Это некроголем!»

В голосе Таро звучал настоящий страх, Ильнар даже успел удивиться — неужели маг умеет бояться? Потом в голове словно сами собой начали вспыхивать отдельные факты — и с ними осознание, что бояться действительно стоит.

Тварь, которая облюбовала лужайку, Таро не встречалась ни разу — ни при жизни, ни после. О возможности создания таких существ маг знал лишь в теории, причем самой общей — некромантия была дисциплиной запретной для большинства, и заниматься темными практиками позволялось лишь нескольким магическим кланам. Учитывая, какими методами пользовались некроманты, ничего удивительного: к примеру, для того, чтобы слепить из силовых потоков и подручных средств энергетический конструкт, требовалось принести в жертву человека, и не просто убить, а…

— Лучше расскажи, как его уничтожить! — рявкнул сферотехник, стараясь перекричать гул смерча и одновременно выгнать из головы подробности кровавого ритуала, описание которого Таро когда-то видел в библиотеке. Тварь пока не сходила с лужайки, смерч медленно, но верно принимал форму человеческого тела — пяти метров высотой, с торчащими там и тут зазубренными металлическими деталями: зубьями граблей, изогнутыми лезвиями, ржавыми пилами… Неведомый создатель голема явно выгреб весь арсенал местного садовника — и, судя по тому, что вспоминал Таро, сам садовник тоже был где-то внутри.

— Что он говорит?

Кир нетерпеливо тряхнул Ильнара за плечо. Краткое описание монстра уложилось в три предложения разной степени нецензурности, но предположений о том, как именно бороться с тварью, никто сделать не успел.

Некроголем сделал шаг вперед.

Полностью материальным он так и не стал, в просветах между камнями и металлом кружились снежные вихри и мерцали молнии. Непропорционально огромные руки медленно поднялись, глазки на крошечной голове полыхнули синим, монстр взревел и, ускоряясь, двинулся к замершим на краю лужайки людям.

Ориен сориентировался первым. Он выкрикнул несколько слов, резко взмахнул рукой, и Ильнар увидел, как с пальцев каона слетает веер алых брызг и немедленно разворачивается над тварью мутно-алой полусферой.

— Назад, быстро! — каон оглядел друзей. — Надо попытаться выбраться, щит надолго его не удержит, и…

Он осекся. Монстр резко взмахнул рукой, рассекая щит. Ильнар успел увидеть, как верхняя часть полусферы отлетает в сторону, словно срезанная ножом. В следующий миг остатки щита осыпались в снег каплями, а голем, взревев, бросился на противника.

Первым порывом было выхватить из кобуры парализатор, но Ильнар быстро понял, что толку не будет. Силовая волна привычно рванулась с поднятых ладоней, ударила монстра в грудь, тот недовольно взревел и заскрежетал, замедляясь. Увы, на большее сил не хватало, а когда тварь напряглась и попыталась преодолеть расстояние рывком, интуит сам едва удержался на ногах.

«Без толку! — крикнул маг, и Ильнар едва не рявкнул в ответ грубость. Хотя Таро точно уловил его настроение. — Чтобы уничтожить некроголема, нужно…»

Расслышать окончание фразы Ильнару помешал грохот. На пару секунд уши заложило и в глазах потемнело, силовая волна сорвалась с пальцев, ощущение близкой магии пропало, и на мгновение сферотехник успел испугаться, что выпущенный монстр вот сейчас навалится на него всей тушей. Но тварь не спешила нападать, а когда сферотехник проморгался, перед собой он увидел лишь неопрятную груду хлама.

— Что это было? — ошарашенно поинтересовался он.

— Нейтрализатор, — невозмутимо откликнулся Кир. — Надеюсь, ещё одного такого красавца мы не встретим, больше гранат у меня нет.

Интуит, присмотревшись, разглядел быстро тающие искристо-серые кляксы — на останках голема, на земле, на плитках дорожки и даже на собственных ботинках. Судя по всему, майор действительно рванул разом весь свой запас. Но проверенное средство сработало — без магической подпитки обломки твари выглядели безопасно.

Хотя совсем недавно безопасной выглядела вся усадьба, и кто бы мог предположить, что тут прячется такое вот…

«Хочешь сказать, что ты не знал?!» — рыкнул Таро. Ильнар поморщился и потер виски, но маг обращался точно не к нему.

— Нет! — огрызнулся Ориен. — За все семь лет не видел ни единого следа этой дряни! Тут было тихо, как в склепе!

Сравнение вышло не слишком удачным, учитывая, что именно должен был сделать неведомый создатель монстра.

«То есть, ритуал провели местные белочки? Или волки?»

— Не знаю! — Каон сплюнул на землю, огляделся и мрачно покосился на интуита. — Но надо было догадаться, что как только ты сюда явишься, может случиться какая-нибудь дрянь.

«То есть, он…»

Маг вдруг умолк, словно сраженный внезапной догадкой.

— Именно. — Ориен криво усмехнулся. — Пра-пра-пра- и далее внук Дайлона. Прямой потомок хозяев вот этого всего, — каон небрежным жестом указал на дом, потом снова взглянул на Ильнара. — Не знаю, как учитель это определил, он сказал мне перед самым выходом… И я должен был сообразить, что защитные заклинания тебя узнают и отключатся. А они, судя по всему, и блокировали этой дряни доступ к энергии.

Ильнар медленно кивнул. Так вот, значит, почему усадьба казалась ему знакомой. Он оглянулся и снова ощутил отголоски того радостного, приветливого чувства, с каким дом подался ему навстречу. Охранная магия, родовое гнездо предков, кто бы мог подумать…

«Ты похож на Лейро и тебя испугался Каоро… — Таро сделал паузу, явно не до конца веря открывшейся правде. — У Дайлона была дочь, но после смерти Гейлис ее родители уехали вместе с девочкой, у меня не было с ними связи. Выходит…»

— Выходит, что наш дан Ильнар — потомок одного из величайших магов, живших до Катастрофы, — хмыкнул Ориен.

Ага. И двоюродный внук Магистра Ордена Карающего пламени.

И не только.

«Что скажешь, дедуля?»

Таро немного помедлил, прежде чем ответить.

«До этого момента я ощущал себя на те же тридцать девять, что и на момент смерти. А сейчас внезапно осознал — двести пятьдесят три. Странная мысль. Вроде бы тела, которое могло бы ощущать возраст, у меня и нет, но я чувствую усталость за все эти годы. Я существую непозволительно долго. Пора с этим заканчивать».

— Идем, — Ориен кивнул Киру и Элу и двинулся к руинам через перепаханную монстром лужайку. Ильнар, в последний раз обернувшись на дом, пошел следом.

Вблизи руины оказались выстроенным по спирали лабиринтом, и каон уверенно повел спутников к центру, где возвышалась узкая каменная арка. Проходы позволяли идти только по одному, но сами стены были невысоки — где по пояс, где по грудь. Земля внутри оказалась мягкой, влажной и комьями липла к ботинкам. Выяснять причины ещё и этого явления было некогда, тем более, что вопрос об авторстве некроголема так и оставался открытым. Мог ли Дайлон сам защитить свое жилище от непрошенных гостей?

«Когда я сюда приезжал после его исчезновения, здесь жили садовник с племянницей, — отозвался Таро. — Следы ритуала я бы почувствовал сразу».

«Кто тогда? Что, садовник сам на досуге баловался некромантией?»

«Не знаю», — буркнул маг, но в его голосе интуиту послышалась неуверенность. Не знает — или снова не хочет верить?

В ответном мысленном вздохе Таро почудился очередной намек на паранойю, но вслух маг ничего не сказал. Если бы каону была нужна их смерть, проще было бы оставить заплутавших в Диких землях путников наедине с волками. Или потомок нужен магу для очередного ритуала?

Задать все эти интересные вопросы проводнику Ильнар не успел.

Ощущение опасности вернулось так резко, что закружилась голова. По земле снова прошла дрожь, в спину ударил порыв ветра, и интуит, ещё не обернувшись, понял, что именно произошло.

Сзади послышался скрежет и гул смерча.

— Он собирается заново! — голос Эла почти не дрожал, но Ильнар сквозь ментальный блок ощущал страх друга. — Какого Змея происходит?!

Его голос утонул в реве монстра. Ильнар усилием воли загнал внутрь собственную панику. Эхо древней ворожбы давило на нервы, словно раскрытый разрыв, но поддаваться было нельзя. Гранаты закончились, парализатор тварь не возьмет, остается…

Магия.

«Что я могу сделать?»

«Найти тело и сорвать знаки. Иначе он будет восстанавливаться снова».

Голос мага звучал напряженно, но ровно, и его спокойствие удивительным образом передавалось интуиту. Хотя держать себя в руках, глядя, как темный, искрящийся магией вихрь разводит в стороны едва оформившиеся руки с пилами вместо пальцев, было непросто.

— Как мы его найдем?! — рявкнул Ориен. Таро собирался ответить, но Ильнар и без подсказки догадался.

Упасть на колени. Прижать ладони к земле. Сорвать щиты.

На несколько мгновений мир странно обесцветился, яркими оставались лишь силовые потоки вокруг монстра да полыхающие алым ауры. Ориен, Эл… А Кир, разумеется, ничего не боится, это же Кир, как иначе. Но любоваться некогда, чужая магия беснуется вокруг, и невероятно сложно в этом буйстве сосредоточиться и попытаться уловить…

Что?

Как может выглядеть человек, умерший двести с лишним лет назад? И выглядит ли он хоть как-то?

Тело должно быть внутри ограды, иначе вспыхнувший вокруг усадьбы щит помешал бы монстру собраться. Но если бы оно лежало на видном месте, Ориен или его учитель точно обратили бы внимание. Значит, оно все-таки спрятано, причем тут, на лужайке, недалеко от места, где впервые появился голем. И искать его нужно не глазами, а даром…

Сферотехник зажмурился, изо всех сил вслушиваясь в окружающую реальность. Руины, развороченная лужайка, влажная земля проминается под ладонями, как кисель, темный и вязкий. Как будто нечто, угнездившееся под тонким слоем дерна, пытается впитать незваного гостя в себя, утянуть глубже, ещё глубже, вот в это пятно непроглядной черноты под выщербленной стеной, и тьма уже тянется навстречу, выбрасывает из себя длинные щупальца абсолютного мрака, обвивает ладони…

Даже с помощью Истинного зрения разглядеть управляющий контур заклинания было непросто, но стоило поймать взглядом одну нить, как за ней медленно начали проявляться другие. Тончайшая мерцающая сеть вздрагивала над сгустком тьмы, едва заметные нити тянулись за пределы лабиринта к краю лужайки. Плетение оказалось не только на порядок тоньше привычных схем, силовые нити сплетались невероятно плотно, одних ключевых узлов здесь было навскидку не меньше сотни. Как вообще можно такое сделать?!

«Назад! Убери руки, слышишь?!»

Крик мага почти оглушил. Ильнар попытался рвануться в сторону, но тут же коротко взвыл от боли и с трудом восстановил дыхание — липкие щупальца темноты словно вросли в ладони, и оборвать эту связь было не проще, чем оторвать пальцы. Чешуя на запястьях раскалилась, дневной свет казался ярким до рези в глазах, но времени не было ни на отдых, ни на очередной приступ.

— Там… — голос сорвался, сферотехник закашлялся, ощущая, как вздрагивает и ворочается внизу затаившаяся под землей чернота — совсем близко, ещё немного, и до нее можно будет дотянуться рукой, раствориться во тьме, сделать тварь ещё сильнее…

Голем сформировался полностью, взревел, ударил кулаками по земле, так что во все стороны полетели темные комья, и двинулся к руинам, опираясь на кулаки, словно обезьяна. Медленно, но с каждым шагом ускоряясь.

— В стороны! — рявкнул Кир, сбрасывая рюкзак. — Эл, держись за мной! Ильнар, быстрее!

Сферотехник честно попытался, но освободиться не удалось ни со второго рывка, ни с третьего.

— Не могу!

Дальняя стена с грохотом рассыпалась на куски. Металлические когти глухо лязгнули по камням, голем заворчал и принялся разворачиваться — обманчиво медленно. Теперь, когда Ильнар понимал, куда именно смотреть, он сумел разглядеть силовые нити, тянущиеся из темноты к монстру, голубые и алые, пульсирующие, словно в такт невидимому сердцу. Вибрация отдавалась в камнях, ещё немного и…

Удар.

Ладони глубоко впечатались в землю, не давая шевельнуться, и Ильнар скорчился за стеной, прижался к древней кладке. Град мелких камешков от очередной разломанной стены пробарабанил по куртке. Монстр явно не видел необходимости в том, чтобы идти по проходам. Да и зачем ему…

Ещё одна стена. Грохот камней и гул смерча оглушают, даже собственных мыслей почти не слышно, и Таро не слышно тоже. Темнота растекается под ладонями, мир снова выцветает, перед глазами мельтешат страницы книги, но сосредоточиться не удается, буквы прыгают перед глазами, а вот рисунки выглядят на удивление четкими. Знаки, отвечающие за дыхание, сердцебиение, движение рук и ног, стрелки и линии, круги и звезды… Древний ритуал отбирал у живого человека и передавал монстру способность видеть, слышать, двигаться, и управляющие контуры для этого рисовали на костях, по живому телу…

К головокружению добавилась тошнота, все силы уходили только на то, чтобы оставаться в сознании. Казалось, решение совсем рядом, но сформулировать его сложно, почти нереально, да и времени нет, голем почти рядом, и ещё один удар…

Внезапное ощущение искристого холода накрыло с головой. Сознание прояснилось, Ильнар сфокусировал зрение и увидел прямо перед собой Кира — бледного, сосредоточенного, со странно болезненным выражением на лице. На секунду взгляды встретились, потом майор положил руку на плечо сферотехника, кивнул, словно решаясь на что-то, и выпрямился.

— Не бойся.

Переспросить Ильнар не успел. Майор одним прыжком вскочил на стену, выпрямился, раскинул в стороны руки, словно заслоняя друга собой. Интуит поднял голову и успел заметить светящиеся глаза голема — совсем рядом.

В следующий миг за спиной Кира развернулись крылья.

Голубоватое сияние его ауры померкло, темно-багровые дымные жгуты, свиваясь и развиваясь, потянулись в стороны и вверх. Лица майора Ильнару видно не было, и пожалуй, это было к лучшему. Голема он тоже почти не видел, однако тот не спешил нападать, словно неожиданная трансформация противника удивила его не меньше, чем самого интуита.

— Я не смогу задержать его надолго! — голос Кира едва слышался за грохотом камней. — Делай что-нибудь, маг ты, в конце концов, или что?!

— Маг… — пробормотал сферотехник, просто ради того, чтобы услышать свой голос. Кир не обернулся, но эмоции майора теперь были видны четко и ясно. Вернее, одна конкретная эмоция. Кир был в бешенстве, и злился на всех сразу — на себя самого, на неведомого создателя голема, на ситуацию в целом и на медлительность бестолкового подчиненного в частности…

— Быстро, я сказал!

Ильнар поспешно зажмурился, Таро понял его без слов, и книга перед глазами снова стала четкой. Всех подробностей в ней не было, лишь краткая справка, но воображения хватило, а память услужливо напомнила, что в тетрадях Дайлона точно были похожие символы.

Интересно. Но сейчас неважно.

Страницы переворачивались, рисунки соединялись и разъединялись, мешаясь со знакомыми схемами из университетских учебников. Уничтожение материального носителя уничтожает плетение, это все знают, но как бы ещё до него добраться, сквозь пульсирующую в ладонях темноту?

А впрочем…

Чтобы снять знаки, нужно выкопать кости. Чтобы расплести заклинание, нужны заклинания ещё более сложные. Чтобы избавиться от тьмы…

Нужен свет.

Ильнар поднял голову, и сквозь окружавшее Кира багровое свечение увидел над собой солнце.

Все верно.

На сей раз магия слушалась неохотно и медленно, словно не желала иметь ничего общего с затаившейся под землей чернотой. Понимания процесса в голове толком не было, но интуитивно Ильнар чувствовал, что все делает верно, и молчаливое одобрение Таро где-то на фоне было тому подтверждением. Солнечные лучи казались материальными, они касались лица, впитывались, и внутри, под кожей, словно бы вспыхивали огни. Воображаемые капли света сливались в ручейки, текли вместе с кровью вниз, к кончикам пальцев, заставляя светиться ладони, и черные щупальца вздрагивали и отступали, втягивались в темноту…

Голем взвыл и попытался обойти Кира слева. Майор качнулся в сторону, словно перехватывая поудобнее невидимый щит, и монстр снова заревел, взмахнул руками, круша ближайшие стены. Ильнар видел лишь размытые силуэты, но дар в полной мере позволял реконструировать события. Вот монстр рванул вправо, расшвыривая камни, Кир соскочил со стены и шагнул следом, и мелкие булыжники рикошетом разлетелись в стороны, не причиняя ему вреда. Вот тварь пытается преодолеть препятствие в лоб, но не может даже приблизиться, ревет и в бешенстве лупит кулаками в щит, и Кир вздрагивает, поводит плечами, но держится…

Надолго ли?

Ильнар чувствовал, как из-под его ладоней текут ручьи света, он уже вполне мог оторвать руки от земли, но смысла в этом не было. Наоборот, стоило дотянуться до темноты, сорвать защиту, выжечь к Змею заклинания. Но обосновавшаяся под лужайкой тварь, хоть и подобрала щупальца и свернулась в плотный клубок, поддаваться не желала. Установилось шаткое равновесие — тьма не могла больше дотянуться до сферотехника, но и он ничего не мог поделать, не хватало не то сил, не то умений…

Змей, неужели все-таки придется копать?!

Он беспомощно огляделся. Голем ревел и бросался на щит, Кир удерживал его с явным трудом. Ориена и Эла видно не было, да и вряд ли от них был бы толк. В поле зрения попал дом, и если он может помнить хозяев и помогать им…

Помогать.

— Пожалуйста… — пробормотал интуит, сам не понимая, чего ждет в ответ.

Но его услышали.

На мгновение все чувства пропали, растворились в сиянии, Ильнар успел ощущить робкое прикосновение странного, нечеловеческого сознания, которое будто бы спрашивало: «Так? Я все правильно делаю?»

Сил хватило лишь на то, чтобы без звука шевельнуть губами.

А потом мысли пропали тоже.

Все двести лет усадьба копила энергию и только того и ждала, чтоб отдать ее новому хозяину. Поток силы рванул сквозь тело, это было больно, но Ильнар растерялся лишь в первое мгновение. Стиснув зубы, он всей своей сутью вцепился в бушующее внутри нечто — подчинись! Он словно пытался в одиночку удержать пожарный рукав, чувствуя себя одновременно и рукавом, и держащими его руками, и самой водой. Борьба с самим собой выматывала, но тот, кто был руками и границей для потока силы, все-таки побеждал.

— Я здесь маг, — пробормотал он, больше для себя, но пространство вокруг радостно и согласно откликнулось.

Свет везде и всюду, он прожигает тело насквозь, рвет в клочья чужеродную, враждебную тьму, и все эти двести лет дом мечтал уничтожить обосновавшегося в сердце усадьбы паразита, и как хорошо, что пришел тот, кто может показать, что и как сделать!..

«Повторяй!» — вдруг рыкнул Таро и скороговоркой произнес короткую фразу. Ильнар, секунду помедлив, послушался и, не сдержавшись, охнул — поток света, бьющий из-под его ладоней, мгновенно сменил рисунок, словно калейдоскоп повернули. Дрожащий узор из синих и голубых линий отпечатался на сетчатке глаза, почти ослепляя, линии крепли, наливались силой, сияли ярче и ярче, проявлялись в реальности и становились видимым…

Темнота под землей вдруг задрожала, запульсировала, полыхнула алым — словно бьющееся сердце, живое, окровавленное.

«Держи крепче!»

Древние чары плеснули темной волной, Ильнар зарычал, что есть силы прижимая к земле ладони, стараясь удержать рвущуюся темноту, одновременно ощущая, как сквозь нее пытается прорваться что-то иное, живое или когда-то бывшее живым, прорваться и освободиться от двухсотлетней власти темной магии. Где-то на границе сознания послышался рев, монстр тоже рванулся изо всех сил, сферотехник, не удержавшись, повернул голову — и успел увидеть, как отброшенный големом Кир отлетает в сторону.

На долгую-долгую секунду время словно остановилось. А потом сознание осмыслило произошедшее, волна бешенства ударила в голову, новая вспышка света показалась нестерпимо яркой, Ильнар скорее почувствовал, чем услышал собственный крик, но сдаваться нельзя, все силы сосредоточены на одном — держать поток, не упустить, не дать рассыпаться сотней струек между онемевшими пальцами, и не утечь вслед за ним…

Держать.

Держаться.

Сгусток тьмы под руками запульсировал быстро-быстро, рванулся вверх, голем, оказавшийся вдруг совсем рядом, вскинул руки для финального удара…

И вдруг все закончилось.

Стало тихо настолько, что Ильнару показалось, будто он неожиданно оглох, но тут голем, замерший с поднятыми руками, вздрогнул, осыпался на землю кусками, и сквозь ватную тишину в ушах пробился грохот камней и лязг металла.

«Молодец».

Да если бы…

Ильнар кое-как выпрямился и поднялся, ища взглядом Кира. Ну если этот тип вздумает умереть, не объяснившись, то придется самому стать некромантом, оживить, и пусть только попробует не ответить, какого Змея тут произошло!

«Некроманты не оживляют мертвых, скорее, наоборот», — педантично поправил Таро, пока Ильнар, пошатываясь, обходил обломки стен.

— Значит, достану с того света другим способом! — рыкнул в ответ сферотехник.

До крайних мер дело не дошло. Кир нашелся неподалеку, живой и даже в сознании, хотя вставать не спешил. Ильнар устало опустился на колени рядом с ним. Левая штанина майона оказалась разодрана вместе с ногой, от ботинка до середины бедра, и залита кровью так, что определить характер повреждений было непросто. Дышал Кир тяжело и прерывисто, то и дело морщась, кажется, ещё и ребро сломано, а то и не одно…

— Лучше отойди, — чуть слышно пробормотал майор, слегка приоткрыв глаза. Интуит возмущенно сдвинул брови, но возразить не успел.

— В сторону, живо! — рявкнул из-за его спины Ориен. Ильнар поморщился, но исполнить приказ было сложно чисто физически. Да и с чего бы вдруг он должен слушаться?

Каон, не дождавшись реакции, ухватил сферотехника за плечо и попытался развернуть, но тут же отдернул руку, словно обжегся. Ильнар медленно повернул голову, стараясь унять бушующие в крови остатки силы, и увидел в руках проводника парализатор, причем более мощный, чем были на вооружении оперативных групп.

Однако.

— Он Измененный!

— Кто?

Сферотехник перевел недоуменный взгляд на подошедшего Эла.

— Проект «Изменение», — едва слышно проговорил доктор. Он медленно сделал шаг назад и прислонился к стене, словно силы внезапно закончились. — Змей, но как? Он же… они же…

— Почти все умерли, да.

Кир равнодушно смотрел в сторону. Ильнар сощурился, багровые жгуты в ауре майора медленно выцветали, сплетались вокруг поврежденной ноги, словно впитываясь в рану, и он мог бы поклясться, что кровотечение становилось слабее. Говорить майор явно ничего не собирался, эмоции снова контролировал, и Ильнар понял, что ещё немного — и сорвется сам.

— Да объясните уже нормально!

— Десять лет назад два психа устроили резню в торговом центре, в Гарьяне. — Тон Ориена был напряженным, и сам каон выглядел так, словно готовился не то нападать, не то отражать атаку. — Когда их скрутили, оказалось, что ауры изменены до неузнаваемости, это были уже не люди, а самые натуральные артефакты, я видел схемы… В новостях две недели трепали, такая сенсация была — как же, запрещенные эксперименты. Вживляли под кожу сферы, мудрили с аурой — то ли суперсолдат хотели создать, то ли что…

Ильнар нахмурился, пытаясь выловить в памяти события десятилетней давности. Кажется, было что-то такое, Фин рассказывал, в контексте «ты такой же псих отмороженный»… А ещё что-то похожее мелькало в кино, но кто ж в здравом уме верит сказкам, да ещё и профинансированным черно-красными?

Под тремя вопросительными взглядами майор равнодушно пожал плечами.

— Полная защита, от магии, ментального воздействия… Даже от холода. И ауры ваши я вижу. И с регенерацией у меня все в порядке, через пару дней само срастется. — Он коротко глянул на пострадавшую ногу, потом на Ориена. — Убери. Не поможет.

Каон ещё несколько секунд держал парализатор, потом медленно опустил руку и сплюнул.

— А я-то гадал, почему не подействовала маскировка…

— Да.

— А эта дрянь…

Ориен покосился на останки голема, и Кир кивнул:

— Он меня не видел. Почти. Но пройти не мог, щит просто отталкивает чужую магию. Жаль, действует недолго.

— Эти схемы полностью блокируют эмоциональную сферу, — подал голос Эл. — Нам рассказывали на курсах… А ты… Змей тебя возьми, да не может быть!

Майор медленно поднял голову, встретившись взглядом с доктором. Несколько секунд они глядели друг на друга, потом Эл хлопнул ладонью по стене, выпрямился, шагнул было к Киру, но Ориен неожиданно вскинул руку, перегораживая доктору путь.

— Не подходи. Пусть сначала объяснится.

— Обойдешься.

— Нет уж, не обойдусь! — неожиданно эмоционально рявкнул каон, отпихивая Эла за спину. — Семь лет назад я расследовал эту змееву историю! Я видел секретные материалы по проекту, я знаю такие подробности, которые обычные люди и представить не могут! Знаешь, почему черно-красные решили меня убрать? Потому что они продолжали эксперимент, и я почти доказал это! Давай, расскажи — почему бы это мне не снести тебе голову?! Все, кто участвовал в эксперименте Тайной канцелярии, давно мертвы, и я с места не сдвинусь, пока не получу убедительных доказательств, что тебя прислал не Лейро!

Он свободной рукой выхватил из ножен клинок, и, стоило Ильнару шевельнуться, снова вскинул парализатор:

— Замри. На тебя подействует.

Аура каона бушевала алым и оранжевым, и сомневаться в том, что он пустит в ход оружие, не приходилось. А вот Кир выглядел полностью равнодушным, но в голосе его звучал холод полярных льдов.

— Я не обязан перед тобой отчитываться.

— Передо мной — может и нет, — нехорошо сощурился каон. — А как насчет друзей? Будешь врать дальше? Хотя какие они тебе друзья, ты же не чувствуешь ничего, ты как кукла механическая. Куда Магистр дернет за ниточку, туда и пойдешь, да? Если не сорвет. А сорвать может, и ещё как. Знаешь, сколько таких, сорванных, я видел? Черно-красные умеют заметать следы, где-то свалили на маньяка, где-то — на зверей, но я-то знаю правду.

На какой-то миг у Кира стало такое лицо, что Ильнару сделалось жутко. Интуит вдруг очень четко осознал, что между майором и каоном всего несколько шагов, и ни он, ни Эл не смогут помешать, если одному из спорщиков вдруг придет в голову идея закончить разговор чем-то посерьезнее слов. Причем Кир, несмотря на раны, запросто может выйти из этой схватки победителем.

В следующую секунду выяснилось, что насчет Эла он ошибался.

…Пару лет назад в один из общих выходных Кир неожиданно решил, что Элу стоит поучиться самообороне. Разумеется, гонять доктора с той же интенсивностью, что и подчиненных, майор не стал, но какие-то приемы показал — как освободиться от захвата, как обезоружить противника, куда именно стоит бить, если силы удара недостаточно… Впрочем, с последним вопросом у человека с высшим медицинским образованием проблем не было точно, и Ильнару пришлось это проверить на собственной шкуре. А теперь пришел черед Ориена…

Что именно сделал друг, сферотехник не разобрал, но каон вдруг охнул и согнулся, а его клинок отлетел в сторону, жалобно звякнув о каменную кладку.

— Да какого Змея!..

— С дороги.

Доктор решительно отпихнул Ориена с пути, в два шага оказался рядом и присел возле майора. Тот молча поймал Эла за запястье, явно не желая медицинской помощи, но доктор зло дернул плечом и рыкнул:

— Руки убери, придурок. Ильнар, тащи рюкзак, аптечка осталась там. Живо, ну! Змеевы потроха, да тут шить надо!..

Сферотехник кивнул, тихо радуясь, что «придурок» на сей раз относится не к нему, и осторожно поднялся, краем глаза следя за каоном. Эксперименты экспериментами, но он знал своего командира пять с лишним лет, а Эл — лишь немногим меньше. Интуиты хорошо считывают настроение близких людей, подделать чувства, находясь в компании полноценного эмпата… Без вариантов. Механической куклой без эмоций Кир не был точно.

— Что, неужели не страшно?

Ильнар замер и медленно обернулся. Майор смотрел ему в глаза, напряженно и холодно, казалось, он ждал какого-то определенного ответа, и если не угадать, то…

— Страшно, — неожиданно проговорил Эл. Сделал паузу и продолжил, повышая голос с каждым словом: — Ты себе даже не представляешь, насколько. Какое, к Змею, «само срастется»? Ты видишь, в каком состоянии мышца? А я вижу! Хочешь всю оставшуюся жизнь ходить на костылях? А если воспаление? Гангрена? Жить надоело?! Ильнар, какого Змея ты ещё здесь?!

Видеть доктора в состоянии бешенства Ильнару доводилось нечасто, но здравый смысл и опыт подсказывали — лучше не спорить. Кир, кажется, не воспринял слова Эла всерьез — ну и сам напросился…

— Когда Дарея узнала, она сказала, что я больше не человек.

Какой реакции ждал Кир на эти слова, Ильнар не представлял. Было ли дело в занятиях с Таро, или общая напряженность обстановки повлияла, но он вдруг неожиданно четко вспомнил…

…Полутемный спортзал, ноющие мышцы, разбитые в кровь губы, и плохо так, что лечь бы и сдохнуть на месте, но Кир сурово сдвигает брови.

«Будет надо, побью еще раз, может удастся хоть часть дури выбить. Но жить ты будешь, и решать свои проблемы будешь тоже. Это ясно?»

…Серебристые линии на перчатках слабо поблескивают в свете ламп.

«Получишь травму — голову оторву!»

…Потолок сферокара, шум в ушах, надсадный рев сирены, лицо командира — бледное, нечеловечески спокойное.

«Он слишком много энергии теряет, даже со стимулятором! Нужен донор!»

«Подключай меня».

«А тесты?!»

«Подключай».

…Собственная гостиная, недовольные лица, бешеный водоворот эмоций…

«Ты можешь честно, глядя в глаза, сказать, что ты нам не доверяешь?»

Ильнар медленно покачал головой.

Нет.

Даже теперь, после того, как увидел, как разворачиваются за спиной Кира багровые крылья. Даже после его слов о способностях Измененных. Даже после обвинений Ориена. Даже осознавая, что пять лет почти ничего не знал о человеке, которого считал другом.

— Ну и дура, — буркнул интуит, отворачиваясь.

Кир за его спиной негромко рассмеялся. А когда Ильнар притащил аптечку и Эл все-таки занялся раной — заговорил, медленно, негромко, то и дело кусая губы.

Первые попытки Тайной канцелярии изменять рисунок ауры прошли успешно, хотя и не принесли участникам сверхспособностей. Руководство эксперимента решилось на следующий шаг, и для группы, в которой участвовал Кир, разработали более сложные контролирующие плетения. Первые четыре дня все было нормально…

А потом проект «Изменение» провалился с треском.

Часть артефактов оказалась бракованной. Как это случилось — никто не понял, перед началом проверяли каждый контакт и каждую бусинку, но к концу месяца в живых из ста сорока человек осталось семнадцать. Испытуемые переставали есть, спать, дышать, а то и все сразу — не хотели, просто не видели смысла. Те, что выжили, действительно напоминали скорее кукол, чем людей. Когда стало понятно, что схемы не работают, экспериментаторы попытались их отключить, чтобы спасти хоть кого-то, но именно это и оказалось ошибкой.

— Отключение артефактов ломало весь рисунок, ауры не выдерживали. Пошли срывы. Пятерых просто пристрелили, они бросались на всех подряд, даже транквилизаторы не действовали. Двоим удалось удрать и попасть в новости. Поднялась шумиха, вмешался Император…

Кир умолк, перевел дыхание. Аура его снова приобрела вид едва заметного свечения, и не скажешь, что что-то было. Но ведь было же. И вот, оказывается, почему летучие медузы игнорируют майора — его аура закрыта настолько, что паразиты просто не воспринимают его за живого человека. А говорил — перчатки, техника безопасности… Впрочем, сенсации десятилетней давности с Киром ассоциироваться упрямо не желали — уж кто-кто, а майор Муэрро себя прекрасно контролировал, даже сейчас.

— Я знаю, что их выпустили нарочно, — вдруг произнес он. — И артефакты перестали работать не просто так. Прямых улик не было, Орден действительно очень хорошо заметает следы, но в таких вопросах достаточно легчайшего намека. Если бы эксперимент прошел успешно, у Тайной канцелярии появились бы свои маги, не зависящие ни от Ордена, ни от лекарств. Черно-красные больше всех шумели по поводу нарушения прав и законов и требовали выдать им всех, кто остался в живых, и всю документацию. Пришлось срочно сделать вид, что все умерли, хотя, насколько я знаю, нам не очень-то поверили. Магистр до сих пор разыскивает тех, кто мог остаться в живых. Кое-кого нашел.

Майор поджал губы, явно не желая говорить о том, что стало с Измененными, попавшими во власть Ордена. Ильнар секунду подумал и решил, что ему самому не слишком-то интересны подробности. Куда важнее было разобраться с Киром.

— Они должны были уничтожить все следы, — упрямо проговорил Ориен. — Просто на всякий случай. Змеевы потроха, организация такого уровня… Тебя не должно быть в живых!

— Этот вопрос поднимался. — Кир отвел взгляд и немного помолчал. — Но наверху решили, что от меня может быть больше пользы, чем вреда.

— А если бы они решили наоборот? — саркастически поинтересовался каон.

Кир взглянул на него в упор.

— Я потомственный офицер и давал присягу. Если бы интересы Империи требовали моей смерти, я бы подчинился приказу.

Повисла тишина. Ильнар попытался представить, как бы могла сложиться его жизнь, не будь в ней Кира — но воображение отказывало. Майор поймал его взгляд, и его лицо чуть смягчилось.

— К моей удаче, Тайная канцелярия не любит разбрасываться ресурсами.

Не все артефакты оказались бракованными. Впрочем, о том, что ни смерть, ни окончательный срыв ему не грозит, Кир узнал не сразу. Два месяца его и других выживших исследовали под всеми возможными микроскопами, и в итоге сочли относительно безопасными. Вот только выпускать из лаборатории человека с такой аурой означало отправить его на верную смерть.

— Обычные люди ничего не замечали, а вот интуиты…

Майор резко помрачнел, и Ильнар вспомнил его слова о Дарее, но спрашивать не стал. И так ясно, что распространяться о проблемах в личной жизни Кир не будет ни за что. Но, пожалуй, вживленные под кожу артефакты и измененная до неузнаваемости аура — уважительная причина, чтоб потребовать развода.

Вероятность провести остаток жизни в лаборатории Кира не радовала, однако обратить действие артефактов было нельзя, эмоции в измененном состоянии оказались нестабильны, а истории срывов слишком хорошо запомнились. Врачи разводили руками — увы, дан капитан, вы представляете собой слишком редкую аномалию, чтоб мы знали, что с вами делать. Но жить в состоянии эмоционального хаоса было сложно, и после нескольких скандалов, разломанных столов и пары переломов Кир решил взять дело в свои руки.

Он затребовал от начальства самую полную информацию по обучению интуитов и лечению магических травм, составил программу и начал заниматься. Чтение, упражнения, медитации, многочасовые тренировки в спортзале — аура потихоньку восстанавливалась, а на эмоциональные выплески просто не оставалось сил, но этого было мало…

— Как ни странно, мне больше всего помогла какая-то дурацкая эзотерическая книжка. Там была фраза, мол, наш внутренний мир соответствует миру внешнему, наведи порядок в доме — наведешь порядок в голове, примерно так. Не знаю, почему, но я вцепился в эту мысль, просыпался с ней, крутил в голове. И наводил порядок, везде, докуда дотягивался. Срывался, орал, ломал мебель — и снова наводил порядок, раз за разом. — Кир усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. — Мне до сих пор иногда кажется, что если я перестану бриться по утрам, может случиться что-то страшное. Вряд ли, конечно, но лучше не рисковать.

Контролировать себя, собирать по кусочкам личность, держать в узде эмоции и не отпускать, ни в коем случае. Строжайший режим, снова спортзал, жесткая диета. Полный порядок, абсолютное спокойствие, мощнейший ментальный блок, и новая, неизвестная ранее способность — умение вызывать измененное состояние по собственному желанию и выходить из него без вреда для окружающих.

— Через два месяца интуиты перестали от меня шарахаться, ещё через полгода удалось пройти обязательный медосмотр. — Кир покосился на Ориена. — Три года в Диких землях, шесть лет в Управлении магобезопасности Баоны. Начальство смирилось, привыкло, и даже научилось извлекать выгоду из сложившегося положения, у меня-то точно была мотивация следить за черно-красными. Ну а когда стало известно про Таро, сюда могли отправить только меня.

— А говорил про дружбу, — ядовито хмыкнул Ориен. — Все-таки приказы, а?

Каон подобрал оружие, но заметно расслабился. Майор глянул на него, потом, очень серьезно, — на Ильнара.

— Ты зря думаешь, что я ничего не боюсь. У меня дома есть запись из больницы, в момент, когда я потерял контроль, сломал руку главврачу, и меня скручивает охрана. На видео точно я, но я не помню, что и как делал. Совсем. И вот это действительно страшно — не думать, не осознавать своих действий, как будто перестать быть. За девять лет я входил в измененное состояние раза три, при прямой угрозе жизни, будь моя воля — не делал бы этого вовсе. — Кир замолчал, словно произнести следующие слова было непросто. — В Управлении все удивляются, зачем это мне в группе нужны интуиты, и чего я с вами тремя вожусь. Так вот, я себя контролирую и себе доверяю, но шанс на ошибку есть всегда. Если я начну слетать с катушек, вы это заметите первыми. И если вы все ещё рядом — значит, я жив.

Сферотехник осторожно откашлялся, пытаясь сформулировать вопрос, хотя бы один, но голова, как назло, отказывалась соображать. В итоге выскочило совсем не то, что он хотел сказать.

— Но Фин-то не интуит, а с ним ты тоже возишься.

Майор пожал плечами.

— А Фин — индикатор моего чувства юмора. Если мне хочется смеяться — значит, все хорошо.

— Так ты же не смеешься.

— Не смеюсь. Но только потому, что иначе он совсем отобьется от рук.

Сказано это было все тем же совершенно серьезным тоном, и догадаться, что майор шутит, могли только те, кто знал его достаточно хорошо. Но смеяться все равно не хотелось, хотелось ругаться, и ведь если Кир так им доверяет, мог бы и раньше рассказать! Раз уж он видит ауры, то без слов должен был понимать, что его откровения никого особенно не шокируют. Но было похоже, что рассказать о своих тайнах ему было ничуть не проще, чем самому Ильнару — в первый раз заговорить о Таро. Даже сложнее — как же, у непрошибаемого майора есть, оказывается, свои страхи и слабости!..

Хотя, конечно, правду о прошлом Кира стоило знать не всем. Но в том и смысл дружбы — знать о недостатках и все равно быть рядом. Приходить на помощь по первой просьбе и даже вопреки ей. Доверять и знать, что тебе доверяют тоже.

Честно говорить то, что думаешь.

Ильнар устало вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза.

— Если капитан Элори все-таки организует клуб людей, которые тебя ненавидят, я вступлю первым.

Кир хмыкнул и, помедлив, все-таки улыбнулся.

— Ему уже двадцать лет как некогда. Разве что займешься сам.

И последнее слово все равно за ним.

Как обычно.

Значит, все в порядке.

* * *

— Здесь, — Ориен ткнул пальцем в узкую арку, возвышающуюся в самом центре руин. Выглядела она вполне обычно, и на вход в секретную лабораторию не тянула. Хотя, похоже, в этом и был весь смысл.

— И нам туда?

Кир сидел на невысокой стенке и смотрел на арку с неприкрытым скепсисом. Времени зашивать разодранную големом ногу не было, но бинта Эл не пожалел, как и обезболивающего, так что с помощью друзей майор мог кое-как передвигаться. Он уверял, что и не такое срасталось, но на попытку стоять самостоятельно доктор отвесил пациенту подзатыльник и велел не дергаться. Теперь оба косились друг на друга с неудовольствием, а Ильнар честно пытался не хихикать.

— А что тебе не нравится? — уточнил Ориен, копаясь в рюкзаке.

— Слишком близко к городу. — Майор с неудовольствием огляделся. — Мне как-то не верится, что до секретной лаборатории мага можно было добраться пешком.

— А кто сказал, что мы добрались до лаборатории? — каон хитро усмехнулся. — До нее еще километров пятьдесят.

Пояснять он явно не собирался, во всяком случае, сразу. Ильнар подошел ближе, стараясь шагать ровно и не хвататься за стены. В месте, где он сражался с угнездившейся под землей чернотой, обнаружилась неглубокая воронка с осыпающимися краями. Сферотехник рассеянно подумал, что потом, когда все закончится, останки жертвы непременно нужно будет выкопать и нормально похоронить. Только сейчас он полностью осознал, что темнота, вцепившаяся в его руки, не пыталась утащить его к себе. Дух давно погибшего человека просил помощи — и помощь он получил.

«Пожалуй, ты прав, — задумчиво проговорил Таро. — Помнишь, тебе показалось, что символы в книге похожи на те, что в тетради? Дух был привязан к костям почти тем же заклинанием. И если так, то мои двести лет ещё не так плохи».

Ориен покосился на приблизившегося сферотехника через плечо и недовольно сощурился.

— Как себя чувствуешь?

Организм, словно почувствовав внимание, немедленно отреагировал головокружением и тошнотой. В голове шумело, жар пульсировал под чешуей, волнами поднимаясь от запястий к плечам, и если учесть, сколько энергии сквозь него прошло… Ильнар поспешно стиснул зубы и постарался дышать медленно и ровно. Нет уж, никакого приступа. Не так много осталось потерпеть.

— Лучше, чем Кир.

— Врешь, — подал голос майор. Каон оглянулся на него, хмыкнул и покачал головой:

— Ладно, протяни ещё минут десять, сейчас пройдем портал, и что-нибудь с вами обоими сделаем. Ему потом заряжаться ещё сутки, пешком Лейро нас не догонит при всем желании, а там пусть его Тайная канцелярия отлавливает по лесу.

Кир поморщился, словно очередное напоминание о его собственном самочувствии было ему неприятно, и, вынув из рюкзака свой приборчик, определяющий координаты, принялся крутить настроечные колесики. Ильнар с полминуты последил за ним, понял, что ничего не понимает, и снова повернулся к арке. Странно, но чем больше он смотрел на нее, тем явственнее проступал на камнях отпечаток магического рисунка, вокруг которого проявлялись едва заметные силовые линии.

— Портал, значит, — пробормотал он. — Красивый рисунок.

Осталась всего пара шагов. Дальше — неизвестность. Таро и сам не вполне представлял себе работу артефакта, а по краткому описанию Дайлона в тетради неподготовленному человеку понять принцип было сложно. Оставалось надеяться, что Ориен знает больше, чем говорит, идея разбираться с неизвестным оборудованием самостоятельно оптимизма не внушала. Нет, если бы у него было побольше времени, сканер, инструменты и Фин рядом, да еще если бы собственная жизнь не зависела от результатов исследования, все это было бы очень интересно. Но сейчас, пожалуй, лучше не рисковать.

— Портал, портал, — проворчал каон, раскладывая рядом с аркой какие-то непонятные приспособления — деревянные фигурки, металлические бусинки, перья… Капли крови соединяли части рисунка тонким пунктиром, создавая магический орнамент. Ильнар с удивлением узнал схему, которую они с Фином чертили в монастыре — те же углы, круги и завитки.

Эл тоже подошел ближе, встал рядом, сощурился на каменную кладку и озадаченно нахмурился:

— А я ничего не вижу.

Ильнар покосился на него с недоверием:

— То есть как — не видишь? Вот же рисунок, — он протянул руку и провел ладонью по шершавым камням. На мгновение показалось, что древний узор светится, но стоило моргнуть, наваждение пропало.

Эл покачал головой:

— Ничего. Может, это только магам видно?

Ильнар пожал плечами и взглянул на каона, который все ещё возился со своим узором.

— Хочешь сказать, что Дайлон каждый раз устраивал такую же инсталляцию, прежде чем войти в портал?

— Дайлону это было не обязательно, — буркнул каон, не отрывая взгляда от своей работы. — Это был его личный портал, с привязкой на…

Ориен вдруг выпрямился, обернулся и по его расширившимся глазам Ильнар понял, что сейчас что-то произойдет.

— В сторону, оба!

Приказ запоздал. Голова закружилась, Ильнар ухватился за арку, успев краем глаза увидеть, как отскакивает Эл. Узор на камнях вспыхнул под пальцами неожиданно ярко и словно впился в кожу сотнями крошечных крючочков, не давая убрать руку. Сферотехник попытался рвануться, в глазах потемнело от боли, и под аркой потемнело тоже, густая дымно-прозрачная тень потянулась от подножия каменных столбов вверх, в считанные секунды затянув портал. За спиной кто-то закричал, его ухватили за плечи и попытались оторвать от арки, и это снова было больно, до тошноты, почти до потери сознания, а туман темнеет, уплотняется до зыбкого подобия человеческой фигуры, распахивает горящие синим глаза, точно такие же, как у голема…

— Вы пришли.

Голос у тени оказался низкий, вибрирующий, и от самого его звучания по спине поползли мурашки. Голова перестала кружиться, Ильнар тяжело оперся на арку, осознавая, что его больше никто не держит, но не имея сил сделать даже шаг. Впрочем, ему немедленно в этом помогли, Эл и Ориен подхватили под локти с обеих сторон и оттащили подальше, усадив рядом с Киром. Темный силуэт под аркой нападать не спешил, синие глаза смотрели спокойно, чуть сощурившись, а когда Ильнар встретил взгляд тени, та поклонилась.

— Молодой господин.

Первым порывом было спросить: «Кто, я?» Впрочем, после слов Ориена о том, что он, Ильнар, прямой потомок Дайлона, поверить можно было во что угодно. Да и если уж дом его узнал, то дух садовника, или кто он там, тоже, пожалуй, мог…

— Мы ждали вас. Простите, что я в таком виде… — в голосе духа проскользнуло легкое неодобрение, до того напомнившее маминого дворецкого, что Ильнар едва не улыбнулся.

«Каэр», — негромко произнес маг.

«Что?»

«Это его имя. Садовника».

Дух, похоже, не слышал Таро, но когда Ильнар повторил имя вслух, раскрыл глаза чуть шире. Смотреть в светящиеся синим щели было почти так же неприятно, как на огонь, и сферотехник сощурился, но взгляда не отвел.

— Дан Таро. Вы снова здесь.

Тень слегка наклонила голову.

«Кто это сделал?» — Таро повысил голос, и Ильнар снова поморщился. Слова мага отзывались эхом где-то в затылке, но о ментальном блоке даже думать не было сил. Он озвучил вопрос, и ему показалось, что Каэр вздрогнул.

— Лейро.

«Змеев сын», — прошипел маг. Сферотехник скривился и потер виски, но в целом мнение Таро он разделял. Разве что выражения можно было подобрать и покрепче, особенно если учесть, что и как должен был сделать будущий Магистр.

— Зачем? — подал голос Кир. Дух повернул к нему голову, помедлил, но ответил:

— Он приехал через год после исчезновения хозяина, но портал пройти не смог. Поэтому велел мне никого сюда не подпускать. Похоже, я не выполнил приказ. — В словах Каэра зазвучали нотки сарказма, он немного помолчал и кинул взгляд на верхушки деревьев за домом. — Он скоро будет здесь. Пожалуй, я попробую ещё раз. Когда вы пройдете.

Он снова поймал взгляд Ильнара и неодобрительно покачал головой.

— Вы слишком слабы. Простите, я не хотел…

Сферотехник отмахнулся и сел ровнее, стараясь не заваливаться на Кира.

— Ты можешь открыть проход?

— Вы можете, — уточнил дух. — Правда, на это уйдут силы.

— Да ладно, двести лет ходили, и ничего, — хмыкнул Ориен, кивая на свой узор.

Каэр не глянул на него, но Ильнар на краткий миг ощутил исходящую от духа снисходительную жалость.

— Бездомные бродяги могут пролезть и через дырку в заборе, но хозяин, пришедший с друзьями, должен входить через дверь.

Голос духа звучал строго, Ильнар снова вспомнил Грэла и тоскливо вздохнул. Тот тоже нипочем не пустил бы наследника рода лезть сквозь дыру в заборе, а если б тот посмел возражать и все-таки пробрался во двор неподобающим способом, не постеснялся бы выгнать хулигана обратно, чтоб не позорил семью.

— И что надо делать? — хмуро уточнил сферотехник.

Признаваться не хотелось, но борьба с големом действительно вымотала его настолько, что единственным желанием было упасть и не вставать. В голове шумело все сильнее, и шанс разобраться в устройстве личного портала Дайлона выглядел весьма сомнительным. Даже на то, чтобы притвориться живым и здоровым, сил едва хватало.

«Тебе не нужно разбираться в устройстве, — неожиданно произнес Таро. — Просто подтвердить личность».

Ильнар хотел переспросить, но пока он формулировал вопрос, ответ пришел сам. Портал отреагировал на прикосновение потомка Дайлона, как двести с лишним лет назад реагировал на самого мага, и вряд ли ему требовалось что-то большее — если б хозяин каждый раз ходил через лужайку с охапкой инструментов наперевес, вся прислуга точно была бы в курсе, куда именно он пропал.

— Портал сам возьмет, что нужно, — проговорил дух. Он развел руки в стороны, коснулся опор арки, и на камнях под его пальцами зазмеились светящиеся узоры, складывающиеся в стилизованные изображения ладоней: правая на правом столбе, левая — на левом. — Просто прикоснитесь к арке, дальше не ваша забота.

Ильнар медленно кивнул, поднялся и обвел взглядом спутников. Эл не отрывал взгляда от арки, глядя куда-то сквозь нее, выглядел он бледным и с момента появления духа не произнес ни слова. Кир молча убрал в рюкзак свой прибор, выпрямился, и доктор так же молча подхватил его под локоть, помогая встать. Ориен пожал плечами, небрежно смахнул в сторону свои приготовления, ломая узор, поднял рюкзак и подошел ближе. Когда майор задумчиво покосился на него, каон раздраженно передернул плечами:

— Портал открывается на минуту, не больше, и потом набирает энергию ещё сутки. Если мы не успеем тебя туда впихнуть, останешься ждать Лейро. А доктор в одиночку такую тушу даже до арки не доволокет. Так что уж будьте любезны, дан майор, вашу ручку.

Ильнар хмыкнул и отвернулся, не слушая ответа Кира. Важнее было сосредоточиться на предстоящем действии. Даже если от него требуется всего лишь прикоснуться к арке в указанных местах, это все равно магия, а с нею лучше не шутить.

«Правильный подход, — одобрил Таро. — Не переживай, я подстрахую».

А никто и не переживает. Сферотехник надел рюкзак, решительно шагнул к арке и, не оборачиваясь, уточнил:

— Все готовы?

— Давай уже быстрее, — буркнул Эл. — Не хватало в самом деле дождаться на свою голову…

Уточнять, кого именно, не требовалось. Ильнар прикусил губу, решаясь, и в последний раз взглянул на духа.

— Ты знаешь, зачем мы туда идем?

Синие глаза вспыхнули ярче.

— Я не лез в дела хозяина Дайлона. Но он сделал большую глупость, и вы сумеете все исправить. Я получу свободу. И не только я. — Каэр кинул взгляд поверх плеча Ильнара на развороченную лужайку. — Одна просьба. От моего тела мало что осталось, но мне не хотелось бы лежать здесь. Когда вернетесь…

— Ты думаешь, что мы вернемся?

— Обязательно, — дух уверенно наклонил голову. — Дом будет ждать вас. И если вас не затруднит…

Сферотехник молча кивнул, и ему показалось, что дух улыбнулся. Туман под аркой посветлел, силуэт расплылся, лишь синие глаза продолжали светиться.

— Тогда прощайте, молодой господин. Спешите, я вряд ли смогу задержать Лейро надолго, но сделаю все, что смогу.

Туман окончательно растаял, глаза духа погасли, и арка вновь казалась обычной каменной аркой — за исключением сияющих на камнях узоров. Ильнар медленно поднял руки, не решаясь прикоснуться к древней кладке. Этим руинам больше двухсот лет, на этой земле жили поколения его предков, и накопленные ими сила и знания все ещё ждали возвращения хозяина. Отсюда не хотелось уходить.

Значит, придется вернуться.

Ильнар резко выдохнул и прижал ладони к светящемуся узору.

В следующее мгновение его со свистом втянуло в портал.

* * *

На сей раз все произошло быстро — он даже сообразить ничего не успел. По эту сторону арки оказались точно такие же руины, и Ильнар, по инерции сделав несколько шагов вперед, вцепился в ближайшую стену, пытаясь унять тошноту. Обернувшись, он увидел арку портала, такую же, как в усадьбе, вот только кладка здесь была куда целее, а под ногами лежал снег.

И никого вокруг.

Камни по эту сторону выглядели настолько обычно, что на пару секунд Ильнар почти поверил, что змеев портал пропустил лишь его одного, но броситься назад к арке он не успел. И хорошо, что его не было рядом, когда арка внезапно полыхнула светом, и из портала кучей вывалились оставшиеся позади спутники. Кучей в прямом смысле — впечатление было такое, словно некий великан подхватил людей и швырнул в портал с размаху, не задумываясь, в каком именно виде они окажутся на другой стороне.

Меньше всего повезло Киру — он, похоже, шел первым, и вылетевшие из портала спутники рухнули на него сверху. Майор охнул и сдавленно выругался, Ильнар поспешил на помощь и поднял доктора. Ориен вскочил сам, потирая ушибленный локоть, и попытался приподнять Кира, но того, как выяснилось, волновало не собственное здоровье. Отмахнувшись от помощи, майор, не вставая, вытащил из рюкзака свой приборчик, пригляделся, выругался снова и, перекатившись на спину, уставился в небо.

— У нас проблемы, — ровным тоном проговорил он.

— Да неужели? — притворно удивился Ориен, закатывая рукав и разглядывая пострадавшую руку. — Змеевы потроха, надо было обычным способом идти… «Дырка в заборе», ха! Зато без спецэффектов.

Ильнар скривился и присел рядом с командиром, стараясь не подавать вида, что ему точно так же хочется растянуться на земле — и пусть с ним дальше делают, что хотят.

— Что случилось?

Вместо ответа майор сунул ему в руки свой прибор. На голографическом экране светилась надпись: «Координаты отправлены».

— И что?

— И ничего. — Кир глубоко вздохнул и прикрыл глаза. — Просто айринг группы быстрого реагирования сейчас войдет в специально подготовленный портал, настроится на полученные с маяка координаты — и выйдет в заданной точке. В пятидесяти, чтоб их, километрах от нас. Настройка сбилась.

Ильнар покрутил в руках маяк. Приплыли. Вот вам и обратный путь…

— А в прошлый раз она тоже сбилась?

— В прошлый раз я включил маяк после выхода из портала.

— А заново послать координаты нельзя?

— Можно. Дай сюда, — майор снова завладел прибором и принялся чем-то щелкать. — Только на настройку нужно время. И теперь им до нас лететь не меньше двух часов.

— Порталу все равно заряжаться ещё сутки, — буркнул Ориен. — Лейро будет сидеть там в снегу и ждать, а мы…

— Ты сам-то в это веришь? — перебил Кир, и каон, помедлив, шумно вздохнул.

Надеяться на то, что Великий Магистр Ордена Карающего пламени действительно будет терпеливо ждать, когда враги соизволят его убить, было глупо. Он не мог не понимать, куда и зачем направились противники, и для него это вопрос жизни и смерти в буквальном смысле слова.

Значит, закончить с ритуалом нужно было побыстрее.

Сферотехник осторожно выпрямился, пытаясь оглядеться. Крепко зажмурился. Досчитал про себя до десяти. Открыл глаза.

На краю обрыва, вцепившись корнями в скалу, возвышалось… Нет, назвать это просто деревом не повернулся бы язык. Диаметр ствола у основания был метров пять, не меньше, за мощными изогнутыми корнями легко спрятался бы человек. Прямо напротив арки в стволе виднелась аккуратная полукруглая дверь, ступени и перила крыльца выглядели настолько естественно, словно выросли вместе с деревом. Над дверью кокетливо покачивался на ветру мерцающий белый шар, ещё выше ствол опоясывала цепочка круглых окошек. Дальше начинались ветви, покрытые длинной золотистой хвоей, высотой и размахом кроны дерево превосходило все сосны, которые Ильнару когда-либо приходилось видеть. За деревом искрился на солнце замерзший водопад, ещё дальше, под обрывом, расстилалась гладь озера.

Между аркой и жилищем мага правильным кругом лежала лужайка, такая же, как и в усадьбе, разве что не развороченная монстром, и вместо яблонь вокруг возвышались все те же сосны, хотя и уступавшие дому-дереву размером. На снежном покрывале в живописном беспорядке были расставлены камни, крупные, округлые валуны неприметно-серого цвета. На одних поблескивали металлические печати, бока других покрывали надписи.

Солнечные лучи, льющиеся сквозь сосновые ветви, вызывали настойчивые ассоциации с утренней молитвой в монастыре, и хотя ни пения, ни полутора сотен интуитов вокруг не было, Ильнар чувствовал, как успокаивается дыхание и расслабляются мышцы. Дайлон явно постарался сделать свое убежище наиболее комфортным, хотя идея устроить секретную лабораторию в дереве на первый взгляд выглядела сомнительной.

«Не просто в дереве, — проговорил Таро. — Это же Древо сфер. Ты представляешь, сколько здесь энергии?»

Присмотревшись, Ильнар разглядел сквозь золотистую хвою поблескивающие белые и золотистые шары размером с крупное яблоко. Дикие земли и дикое же Древо сфер… Сферотехник тряхнул головой, но зрение его не обманывало, а дар уверенно подтвердил, что шарики на ветках не были просто украшением. Неужели Лейро и эту идею подсмотрел у брата?

Долго размышлять ему не дали.

Дверь в стволе неожиданно распахнулась, и гулкий голос прокатился над обрывом:

— Заходите уже, наконец. Не стыдно заставлять умирающего старика ждать?

Ориен хмыкнул, отодвинул интуита в сторону и коротко поклонился в сторону дерева-дома.

— Учитель, вы уже двести лет как умираете и столько же ждете. Можно сказать, что в этом вы профессионал.

— Нахал, — вздохнул голос. — Магии еще кое-как выучился, а вот правилам приличия… Были б руки, отодрал бы тебя за уши, но чего нет, того нет. Проводи гостей, хватит стоять на пороге.

Ориен скорее изобразил ещё один поклон, чем поклонился всерьез, на лице его играла хулиганская улыбка.

— Ну что, гости, двинули?

Жилище мага изнутри выглядело не менее удивительно, чем снаружи. За дверью оказалась большая круглая комната с деревянными стенами и полом — куда просторнее, чем можно было ожидать по диаметру ствола. Помещение было залито солнечным светом настолько, что, казалось, никакого потолка над ним нет вовсе, но когда Ильнар поднял голову, неба он не увидел тоже — лишь мерцающий золотой туман.

В центре возвышалась колонна из прозрачного стекла, уходящая в светящуюся дымку. В толще стекла стояла женщина, высокая, черноволосая, коротко стриженная, в длинном светлом платье. Глаза ее были закрыты, на губах застыла полуулыбка, в руках — большие песочные часы, на первый взгляд казавшиеся неуместными и чересчур тяжелыми. Незнакомка выглядела невероятно живой, казалось, еще миг, и она откроет глаза и шагнет вперед. Но дар уверенно говорил, что жизни в этом теле нет уже очень давно.

Больше двухсот лет.

Свет в центре комнаты неожиданно уплотнился, побелел и слепился в человеческую фигуру. Несколько мгновений — и вот уже у колонны стоит высокий широкоплечий человек в свободной светлой рубашке и таких же штанах. Почти человек — дар не ощущал его присутствия, лишь едва заметное свечение энергетических линий указывало на то, что это все-таки не галлюцинация. Светлые волосы неровно обрезаны чуть ниже ушей, короткая борода не скрывает приветливой улыбки, глаза лукаво прищурены.

Дайлон.

— Ну, здравствуйте.

Ильнар медленно наклонил голову, понятия не имея, что говорить. Таро тоже молчал. Призрак легко подошел ближе, уже без улыбки взглянул в глаза, а потом неожиданно протянул руку, и сферотехник ощутил прикосновение ледяной ладони к щеке.

В следующий миг его как будто тряхнуло током, пол ушел из-под ног, но кто-то справа, кажется, Ориен, подхватил его под руку, не давая упасть. В глазах на секунду потемнело, а когда зрение вернулось, перед ошарашенным интуитом стояли уже два призрака — Дайлон и…

Таро на братьев оказался похож очень мало. Стройный, даже худощавый мужчина лет сорока, с усталым и печальным лицом, темные волосы, темная одежда. Своему воплощению он ничуть не удивился. Задумчиво огляделся, пожал плечами, нашел взглядом Ильнара и полминуты смотрел ему в глаза, потом медленно кивнул. Интуит осторожно кивнул в ответ. И это что — весь ритуал? Можно идти домой?

— Нет, — Таро покачал головой. Голос его привычно звучал где-то над правым ухом, и в то же время — из-под потолка. — Это просто заклинание визуализации.

Он кивнул сначала Элу, потом Киру, потом перевел взгляд на брата. Дайлон протянул руку, словно для пожатия, и Таро шагнул вперед, но пальцы схватили пустоту. Маг медленно разжал ладонь и поднял взгляд на брата. Тот закрыл глаза и опустил голову.

— Прости меня.

— За что?

— За все, что тебе пришлось пройти из-за меня. Ты имеешь право сердиться, но…

— Я не сержусь, — перебил Таро. Ильнар с некоторым удивлением понял, что маг говорит правду, чувствовал он сейчас лишь легкую печаль — и усталость. — Но нам нужно поговорить.

Дайлон кивнул, потом перевел взгляд на Ориена.

— Позаботься о гостях, они еле на ногах держатся. В таком состоянии нельзя проводить ритуал.

Каон хмыкнул, но спорить не стал.

— Идем. Хоть кофе выпьем по-человечески, пока они наобщаются.

Ильнар со вздохом уронил рюкзак у входа и, поддерживая Кира, вслед за Ориеном двинулся вглубь комнаты. До ритуала оставалось совсем немного, и возможность напоследок выпить кофе не могла не радовать, даже если учесть, что им на головы в любой момент мог свалиться Лейро с компанией. А вдруг это будет последняя чашка кофе в его жизни, разве можно отказываться?

В ответ на мысли Таро обернулся, поймал его взгляд и покачал головой, но говорить ничего не стал.

Скоро все решится.

Совсем скоро.

* * *

Когда Кариса закричала и упала в снег, Кеара подумала лишь о том, что наконец-то можно немного отдохнуть.

В колледже верховая езда и гимнастика были обязательны для всех, а Эл, с его представлениями о здоровом образе жизни, не давал сестре забыть об упражнениях, однако к марш-броскам по пересеченной местности Кеара готова не была. Все тело ныло, бессонная ночь сделала мысли тяжелыми и вязкими. Мороз усилился, и даже движение не помогало согреться. Переставлять ноги с каждым шагом было все труднее, и если бы не шуточки Фина, она давно упала бы и не встала даже под угрозой пистолета.

Сферотехник после лечения Джании чувствовал себя куда лучше и даже обезболивающего не просил. Времени осмотреть его раны утром не было, но на ногах он держался вполне уверенно, хотя и морщился время от времени, задевая раненую руку. Кеара понимала, что новое воспаление — только вопрос времени, так что закончить путешествие следовало как можно скорее, чтобы рану осмотрел квалифицированный врач.

Вот только добраться до Эла без Лейро пока что нереально.

— Слышишь?

Фин, хищно сощурившись, глядел на бьющуюся в истерике Карису. Над провидицей хлопотал маг, и Кеаре в первый момент показалось, что та просто устала идти. Да уж, балованным городским девочкам не место в Диких землях…

— У нее видение! — шепнул сферотехник. — Она…

Его голос заглушил крик Карисы:

— Ильнар!

Сквозь рыдания провидицы прорывались лишь отдельные, бессвязные слова. Ясно было лишь одно — прямо сейчас где-то впереди Ильнару плохо и больно. Новый приступ? Нападение монстров? Вчерашние птицы наверняка успели проголодаться…

Кеара вцепилась в запястье Фина, тот поморщился и обнял ее свободной рукой. Кариса продолжала рыдать, Лейро стоял над ней, поджав губы — Магистру явно не нравилась задержка. Сможет ли он застрелить и провидицу тоже? Жалеть соперницу причин не было, и все же при одной мысли о новом убийстве Кеару пробрала дрожь. Нет, он ведь не станет…

Лейро неожиданно поднял голову и посмотрел на пленников. Кеара не успела опустить глаза, взгляд Магистра показался похожим на удар током. Девушка замерла, стараясь унять дрожь.

— Дана Чеддра.

Голос Магистра звучал тихо и невыразительно, но Кеара нутром чувствовала, что он зол.

— Да?

— Вы ведь предлагали медицинскую помощь? Вот и займитесь. — Лейро раздраженно мотнул головой в сторону Карисы.

— Я?!

В первый миг Кеара едва не задохнулась от возмущения, но Магистр не дал ей возразить.

— Иначе займусь я. У вас десять минут.

Змеев сын.

Девушка сжала зубы и молча кивнула.

— Уверена? — шепнул Фин, когда Магистр отвернулся, а Кеара медленно двинулась к провидице.

— Нет.

Приближаться к этой ненормальной не хотелось совершенно, но если отказаться, выйдет, что Карису убьют из-за нее. И пусть это неправда, пусть во всем виноват Лейро, но…

Она не сможет смотреть людям в глаза после такого.

— Отойдите.

Маг недоуменно обернулся, но после кивка Магистра пожал плечами и поднялся. Кариса сидела на коленях, обхватив себя руками за плечи, и всхлипывала, с хлюпаньем и подвываниями. Мокрое лицо, распухший нос, красные глаза — на секунду Кеара ощутила свое превосходство над соперницей, но эта мысль почти сразу пропала, уступив место жалости.

Да, эта девица пыталась приворожить Ильнара и помогает Магистру… Но вот прямо сейчас ей плохо. Так плохо, что нет сил держать привычную маску идеальной красавицы. Она его любит, и пусть это магия, приворот, но вот прямо сейчас она страдает не из-за потерянной игрушки — ей больно, потому что больно ему…

Кеара опустилась на колени рядом с провидицей, секунду подумала и, коротко размахнувшись, залепила ей пощечину.

Кариса ахнула, распахнула глаза и прижала ладонь к щеке, всем своим видом напоминая испуганную, обиженную девочку.

— Ты!

Она, кажется, хотела что-то сказать, но глянула поверх плеча соперницы, вздрогнула и снова съежилась. Кеара обернулась и увидела наблюдающего за ней Лейро. Странное дело — всего минуту назад она и хотела спрятаться от его взгляда, но прямо сейчас его присутствие вызвало лишь раздражение.

— Я же сказала, отойдите!

Он задумчиво склонил голову к плечу.

— Вы понимаете, с кем говорите?

На краткое мгновение она почти испугалась, но тут же взяла себя в руки. Как там говорил Ильнар, от злой девушки больше пользы, чем от испуганной? Вот и проверим.

— Если вы будете тут торчать, я ничего не смогу сделать!

Фразу «За каким Змеем вы вообще ее с собой потащили?!» Кеара благоразумно оставила при себе, но Магистр, похоже, понял без слов. Он чуть сощурился, но ей и в самом деле было почти не страшно. Да и что он может ей сделать? Убить?

Отлично, можно будет не выходить за Тео.

Ещё несколько секунд Лейро глядел ей в глаза, потом медленно кивнул и отошел. Кеара на мгновение зажмурилась, пытаясь унять бушующие внутри эмоции, а потом снова развернулась к вынужденной пациентке и положила руки ей на плечи.

— Эй, ты меня слышишь?

— Ему плохо… — пробормотала в ответ провидица, таращась пустыми глазами куда-то в сторону. — Плохо и больно… Снег… кровь… Ему больно!

Из глаз Карисы снова текли слезы, но она даже не пыталась их вытирать. Ее голос дрожал, и не было похоже, что она притворяется или врет. Ему больно… Да что там, Змей побери, произошло?!

Кариса продолжала всхлипывать и бормотать, и Кеара на миг пожалела, что она не интуит. Как справиться с истерикой посреди зимнего леса в Диких землях, при условии, что сама едва сдерживаешься, чтобы не разрыдаться?

Очень просто.

Девушка секунду помедлила, а потом притянула соперницу к себе и крепко обняла. Та удивленно охнула и попыталась вывернуться, но почти сразу обмякла и уткнулась лицом в плечо Кеары, тихо всхлипывая. Несмотря на теплую шубу, ее била дрожь — вряд ли от холода.

— Н-да, шоколад тут бессилен, — глубокомысленно произнес присевший рядом Фин. — По голове ее погладь, что ли…

Ужасно хотелось послать непрошенного советчика к Магистру, но Кеара сдержалась. Кариса вцепилась в нее, как в спасательный круг, и руку удалось высвободить с трудом, но совет действительно помог.

— Тише, — Кеара осторожно провела ладонью по волосам соперницы, отмечая, что той неплохо бы расчесаться. Впрочем, Кариса явно была не в состоянии о себе позаботиться, и профессиональные рефлексы окончательно взяли верх над ревностью.

…Давным-давно, кажется, целую вечность назад, наставница рассказывала о магических ритуалах, связанных с длинными волосами — как правильно расчесывать, как заплетать, чтобы защититься от чужого влияния… Древних заклинаний на этот случай Кеара, разумеется, не знала, но почему бы не попробовать?

Фин удивленно поднял брови, но расческу в рюкзаке нашел. Кариса уже не всхлипывала, но стоило Кеаре отстраниться, посмотрела так жалобно и испуганно, что та, поддавшись порыву, осторожно погладила провидицу по щеке.

— Не бойся. Все будет хорошо, вот так…

Она продолжала бормотать что-то успокаивающее, стараясь говорить ровным, спокойным тоном. Заученные в монастыре молитвы закончились, сменившись стихами из школьной программы вперемешку с обещаниями, что все обязательно будет хорошо, вот так, хорошая девочка, ты ведь не будешь больше плакать? Вот умница… Кариса тихонько вздрагивала, но сидела смирно. Волосы у нее были красивые, длинные, черные и блестящие, как вороново крыло, сплетались в косу послушно и лежали ровно, не выбиваясь, красота, аж завидно…

А Ильнар все-таки не впечатлился. Может, все-таки не во внешности дело?

Странное дело, но, успокаивая Карису, Кеара чувствовала, как успокаивается сама. Десять минут давно прошли, но Магистр не напоминал о времени, хотя она точно знала, что Лейро за ней наблюдает, пусть и с расстояния. Смотри-смотри, старый хрыч, чем дольше ты тут сидишь, тем больше времени у…

— Он жив, — вдруг произнесла Кариса. Кеара недоуменно сдвинула брови, но Фин соображал быстрее, и, воспользовавшись тем, что за его спиной Лейро не было видно лица провидицы, бесцеремонно закрыл ей рот ладонью.

— Тихо!

Кариса возмущенно рванулась, но Кеара обхватила ее за плечи и развернула к себе. Если Ильнар жив — Магистру об этом лучше не знать. Истерика Карисы вышла весьма убедительной, и пусть лучше Лейро думает, что соперник в гонке за заветным артефактом тяжело ранен или вообще убит.

— Молчи, — велела она провидице. Та зло сверкнула глазами, но Кеара снова обняла ее, крепко прижала к себе, и выдохнула в самое ухо: — Любишь его?

Провидица напряглась и попыталась вырваться, но сил не хватило.

— Люблю! Он мой! А ты…

— И я люблю. А Лейро хочет его убить. Если хочешь ещё хоть раз увидеть его живым — молчи.

Кариса резко вздохнула, но вырываться перестала.

— Я люблю его…

Кеара сглотнула комок в горле и заставила себя сидеть спокойно. Это все приворот, это все змеева магия, и сейчас нужно сосредоточиться совсем не на этом.

— Мы обе его любим, да? Значит, с ним ничего не случится. Мы его спасем, вместе. Хорошо?

Кариса отстранилась, в ее глазах снова стояли слезы.

— Магистр…

— Магистр его убьет, — жестко повторила Кеара. — Ты знаешь.

В конце концов, она провидица и интуит, не может же Лейро вечно врать ей насчет свадьбы. Она должна понимать сама, пусть и под приворотом, пусть и запуганная этим гадом.

— Нужно быть полной дурой, чтоб этого не знать, — проворчал Фин, про которого обе успели забыть. Кариса глянула на него зло, выражение ярости исказило ее лицо, и Кеара на миг почувствовала солидарность — ну кто его просил высказываться!

— Помолчи, — бросила она и снова поймала взгляд провидицы. — Нам нужно встать и идти, слышишь? Иначе Лейро пристрелит нас обеих, и тогда ему никто не поможет. Вставай.

Она поднялась на ноги, но Кариса не спешила следовать ее примеру, растерянно оглядываясь.

— Но я…

— Вставай! — рявкнула Кеара и, ухватив провидицу за запястье, дернула вверх.

Сил поднять Карису ей, конечно, не хватило, но Фин, пользуясь тем, что от него отвлеклись, со спины подхватил провидицу под мышки, заставив подняться. Он тут же охнул и скривился, потирая плечо, Кариса в бешенстве попыталась развернуться к нему, но Кеара поймала ее за обе руки.

— Его убьют из-за тебя, — с угрозой произнесла она, глядя, как глаза провидицы снова наполняются слезами, а выражение ярости на ее лице сменяется страхом.

— Нет…

— А раз нет — тогда пошли.

Кеара решительно подхватила ее под руку и обернулась к Лейро.

— Мы готовы.

— Уверены? — бесстрастно уточнил Магистр. Кеара заставила себя выпрямиться и прямо взглянуть ему в глаза. По спине прошел мороз, но злиться было действительно продуктивнее, чем бояться.

— Да.

Кариса, не поднимая глаз, молча кивнула. Фин, с неудовольствием на нее покосившись, обошел обеих и встал возле Кеары. Лейро пожал плечами, развернулся и пошел вперед, не заботясь о том, идет ли за ним хоть кто-нибудь.

Как будто здесь есть, куда идти, кроме как за ним.

Кеара шагнула было следом, но Фин придержал ее за локоть и, демонстративно морщась, потер руку. Маг глянул на него косо, но ничего не сказал и ушел вперед, махнув рукой одному из охранников. Тот выразительно ткнул пистолетом в нужном направлении, и сферотехник, не споря, медленно двинулся по дороге, не отпуская руки Кеары. Он явно хотел оказаться позади всех, и девушка не стала спорить, понимая, что у поведения спутника наверняка есть причины.

Она не ошиблась.

— Попробуй ее расспросить, — чуть слышно шепнул Фин. — Что именно она видела. Лейро это знать не обязательно, но нам нужно.

Кеара молча кивнула. Кариса послушно шла рядом и молчала, глядя расфокусированным взглядом куда-то вдаль. Если в ближайшее время ей не окажут квалифицированную помощь, то провидицы Лейро лишится, это факт. Истерика — ерунда по сравнению с ментальным шоком, тут нужны лекарства и специалисты…

Вот только до ближайшей больницы пешком не добраться. Разве что…

Перстень под платьем едва заметно потеплел.

— Я не смогу помочь незаметно, — прошелестел совсем рядом голос Джании, и Кеара вздрогнула от неожиданности. — Говори с ней. Неважно, о чем, пусть отвлечется, пусть сосредоточится на чем-то безобидном. Я подскажу.

Украдкой оглянувшись, девушка не заметила ни следа присутствия призрака. Но Фин, поймав ее взгляд, молча кивнул, и значит, голос не был галлюцинацией. Разве что общей на двоих.

О чем именно разговаривать с провидицей, Кеара понятия не имела. Единственная общая тема была слишком опасна и грозила новой истерикой, не о платьях же болтать! Хотя вот кружево на подоле красивое, спросить, что ли, где заказывала?..

Змеевы потроха, что за бред — обсуждать кружево в самом сердце Диких земель!

Но как ни странно, это помогло. Охранник слегка успокоился, перестал коситься на пленников и прислушиваться, он молча топал в отдалении, занятый собственными мыслями, если они у него были. Кружево, сапожки, прически — Кариса отвечала медленно и односложно, хмурясь и задумываясь над каждым вопросом, но взгляд становился осмысленнее. В конце концов, на очередной вопрос провидица подняла голову и взглянула Кеаре в глаза.

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем ты мне помогаешь?

Ответить Кеара не успела, провидица глубоко вздохнула и отвернулась.

— Я бы бросила тебя здесь.

Что ж, зато честно. Кеара удержалась от замечания, что саму Карису бросить ещё не поздно, и с долей ехидства поинтересовалась:

— А как же несчастный одинокий Тео? Останется без невесты?

— Тебе лучше сдохнуть, чем попасть к нему, — безразличным тоном бросила провидица. На такую откровенность сказать было нечего, но Карисе не требовался ответ. — Плевать на Тео. На все плевать. Мне кажется, я умираю. Я живу, пока нужна ему, — кивок в сторону Магистра. — Но я не нужна. Он знает куда идти. Он убьет всех — тебя, меня, этого, — провидица косо глянула на Фина. — Тео тоже убьет.

— И Ильнара.

Кариса судорожно вздохнула и зажмурилась.

— Я не могу о нем думать. Не думать тоже не могу. Я люблю… Не люблю, ненавижу, чтоб он сдох, сволочь… — Она всхлипнула и задрожала, и когда Кеара осторожно взяла ее за руку, вырываться не стала. — Я словно сплю… Ничего нет, только он. Хочу, чтобы был, здесь и сейчас, мой, весь, целиком, но не могу увидеть, не могу прикоснуться. Убила бы, только сама, своими руками, на кусочки разрезала, чтобы не смел не быть моим, чтобы не смел без меня жить… Сама бы сдохла, но рядом с ним.

Она говорила медленно, монотонно, и Кеара сама едва сдерживала дрожь. Фин с другой стороны шептал что-то про «не раскисать и не слушать». Разозлиться бы сейчас, наорать, вцепиться в волосы, заставить ответить за каждое слово, но жалость и сочувствие побеждали, и злиться выходило только на себя — расклеилась, дурочка, повелась на жалостливую историю, вот так уведут у тебя жениха, и что будет?! Но Кариса была больна, тяжело больна и сердиться на нее не выходило. Змей с ним, с женихом, добраться бы до него, и только бы жив был…

А там как пойдет.

* * *

Конечной целью путешествия неожиданно оказался дом, чудом сохранившийся со времен Катастрофы в целом виде. Лейро неприкрыто нервничал, и было из-за чего — следы ботинок в снегу возле запертых ворот отпечатались достаточно четко, и едва охрана сумела раздвинуть створки так, чтобы прошел человек, Магистр почти бегом поспешил к дому.

— Чего встали? — грубо окликнул охранник и махнул парализатором, веля пленникам идти следом.

Магистр обнаружился позади дома. Он стоял на краю дорожки, не решаясь сойти на газон, и Кеара, присмотревшись, поняла его опасения. Земля впереди была взрыта, разворочена, словно некий великан прошелся по газону гигантскими граблями, старательно перемешивая землю с травой, снегом и камнями, оставляя за собой следы-ямы. Людей вокруг видно не было, ни живых, ни мертвых, и непонятно, хорошо это или плохо.

Кеара покосилась на провидицу. Истерика прошла, и за последние полчаса Кариса не сказала ни слова. Но и отходить не спешила, стояла рядом, молча глядя в землю. Что творится в ее голове, и на чьей стороне она окажется в итоге, неизвестно. Новых видений у нее не было, и Кеара хотела надеяться, что это хорошо.

А вот Магистр явно считал иначе.

— Где они? — требовательно проговорил Лейро, едва увидел провидицу. В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, Магистр схватил Карису за плечо и наклонился к ее лицу. — Куда они делись, ну?!

— Не знаю!

В голосе дочери наместника снова зазвенели истеричные нотки, но на сей раз Лейро, похоже, не собирался ее утешать. Фин потянул Кеару за рукав, и та, не споря, шагнула назад — находиться рядом со взбешенным Магистром не хотелось.

— А что ты вообще знаешь?! — рявкнул он и с силой оттолкнул девушку от себя, так что та едва не упала. Кеара поежилась, но сдержала желание выйти на помощь провидице, да и Фин все ещё не отпускал ее руку.

Впрочем, Кариса сейчас не нуждалась в утешении. Она вскинула голову и что-то негромко ответила, коротко и зло. Лейро тоже понизил голос, его слова заставили провидицу резко вздохнуть, и Кеаре показалось, что на щеках соперницы проступил румянец. Интересно, что такого эти двое могут друг другу сказать?

Лейро резко развернулся к газону, в каждом его движении сквозила злость. Он вскинул руку, и Кеара успела заметить свисающую из кулака цепочку. Вряд ли Магистр носил с собой безобидные артефакты. На мгновение она ощутила желание подскочить со спины и воткнуть в спину Лейро украденный нож — вряд ли от измученной пленницы ожидают активных действий, можно подобраться поближе…

Девушка устало вздохнула и покачала головой, осознавая бесперспективность этой затеи. Она едва на ногах держится, так что про «подскочить» и речи быть не может. Курс анатомии она помнила неплохо, и куда именно бить, в теории представляла, но куртка у Магистра плотная, и далеко не факт, что ей хватит сил на смертельный удар.

А смелости, если уж честно, не хватит точно.

Оставалось стоять и смотреть.

Магистр сделал глубокий вздох, словно тоже никак не мог решиться, а потом выкрикнул несколько слов. Странные, незнакомые, они, казалось, повисли в морозном воздухе тяжелыми свинцовыми облаками, Кеара почти чувствовала, как что-то темное и недоброе давит на плечи. Несколько секунд было тихо, а потом земля под ногами ощутимо вздрогнула. Над газоном пронесся порыв ветра, деревья задрожали, редкие яблоки срывались с ветвей, и падали к тем, что уже лежали в снегу. Все это продолжалось считанные мгновения, а потом вновь наступила тишина, такая глубокая и полная, что заболели уши.

— Да выходи уже, чтоб тебя! — рявкнул Лейро, озираясь по сторонам.

В следующий миг лужайка перед ним словно взорвалась. Во все стороны полетели комья влажной земли и камни, Кариса завизжала, и Кеара потянула ее назад, подальше от разгневанного Магистра. Тот даже не обернулся. Все внимание Лейро было приковано к замершей перед ним темной массе, формой отдаленно напоминавшей человека. Казалось, над развороченным газоном завис сгусток плотного черного тумана, лишь глаза светились ярко-синим.

— Куда они делись?!

Тон Магистра не оставлял сомнений в том, что появившееся из-под земли существо ему знакомо. Призрак слегка сощурился и гулко, ровно произнес:

— Они прошли. А ты не пройдешь.

В голосе призрака отчетливо звучала насмешка. Лейро издал звук, похожий на рычание разгневанного зверя, но ответить не успел — собеседник завертелся вокруг своей оси и за пару секунд ушел в землю.

Чтобы в следующий миг вынырнуть под ногами одного из охранников.

Тело, словно вспоротое несколькими лезвиями, тяжко осело на дорожку.

Истошно, пронзительно завизжала Кариса.

Призрак издал низкий, рокочущий вой и снова нырнул под землю.

— Бегом, дуры! — рявкнул Фин и дернул Кеару за руку — сильно, едва не выдернув из сустава. Развернувшееся перед глазами зрелище шокировало сильнее, чем нападение птиц, падающее тело охранника все ещё стояло перед глазами, девушка с трудом заставляла себя переставлять ноги и еле сдерживала тошноту. Оставалось доверять спутнику, который тащил за собой и ее, и Карису тоже. Провидица спотыкалась едва ли не на каждом шагу и путалась в подоле, но бежать было нужно, быстрее, пока ещё есть силы, пока охранники за спиной кричат и пытаются стрелять, пока жуткая тварь занята ими и не обращает внимания на…

Темная тень с ярко-синими глазами выросла из земли прямо перед ними. Фин со сдавленным возгласом метнулся вправо, Кеара, не удержавшись на ногах, упала на колени. Призрак пронесся мимо нее, обдав холодом и запахом мокрой земли, и сквозь грохот крови в ушах девушке почудился еле слышный смех. Странно, но этот смех отрезвил лучше криков и уговоров и принес понимание — пленникам ничего не грозит.

Девушка тихонько выдохнула и обернулась.

На ее глазах призрак прошил насквозь ещё одного охранника, тот не успел даже вскрикнуть, но новая смерть прошла мимо сознания. Было что-то другое, важное, неуловимое… Черная тень точно знала Лейро и уничтожить хотела именно его, охрана была лишь досадным препятствием. Призрак с легкостью уворачивался от выстрелов, сорвавшиеся с пальцев мага искры заставили его отпрянуть и взмыть вверх, но не причинили существу вреда. Замерев на несколько секунд над головами людей, призрак крутанулся вокруг своей оси и рванул к Лейро.

Магистр не попытался сбежать или увернуться. Он вскинул руку, и с кулака, в котором все ещё был зажат артефакт, точно в тень ударил яркий синий луч.

Призрак взвыл, от его вопля по земле снова прошла волна вибрации. Он явно пытался вырваться, но синий луч неудержимо тянул его к Лейро. Казалось, что между этими двумя идет напряженная борьба, Магистр держал артефакт уже двумя руками, и стоял на ногах с трудом, но стоило магу шагнуть ближе, как Лейро, не оборачиваясь, рыкнул:

— В сторону!

Ослушаться прямого приказа спутники Магистра не посмели. Время словно остановилось, люди замерли в странном оцепенении, следя за противостоянием человека и того, что человеком давно перестало быть. В какой-то момент Кеара поняла, что сочувствует скорее монстру, чем Магистру.

Увы, побеждал определенно Лейро, хотя противостояние давалось ему тяжело. Тень с воем и рычанием билась в невидимых путах, норовя выбить артефакт из слабеющих рук, но призраку попался серьезный противник. Когда тень оказалась на расстоянии вытянутой руки, Лейро срывающимся голосом выкрикнул ещё одно заклинание, рев призрака превратился в предсмертный вой, и темная масса в единое мгновение втянулась в артефакт.

Вспышка света.

Хлопок.

Короткий вскрик.

Тишина.

Магистр, продолжая сжимать кулак, обессиленно рухнул на колени. К нему тут же подскочил маг, но Лейро отмахнулся от помощи и кое-как поднялся сам. Вокруг зашевелились люди, Кеара почувствовала, что ее тянут вверх и, опираясь на руку Фина, тоже встала. Ноги дрожали, словно она сама только что отбивалась от монстра. В другую руку тут же вцепилась Кариса, провидицу била крупная дрожь.

— Его артефакт пьет силы из ближайших людей, — чуть слышно шепнула невидимая Джания.

Кеара кивнула и тут же попыталась придать лицу нейтральное выражение — Лейро неожиданно обернулся, словно тоже услышал голос. Огляделся, нервно и резко поворачивая голову, как будто ожидал новых нападений, перевел взгляд на прижавшихся друг к другу девушек и жестко усмехнулся.

— Очаровательная идиллия. Соперницы в борьбе за руку и сердце дана Дьери объединяются перед лицом общего врага. Так трогательно, что я даже согласен вам его отдать, разумеется, после ритуала. — Магистр покрутил в пальцах свой артефакт, крошечные песочные часы на длинной цепочке. — Правда, не знаю, как вы собираетесь его делить… — Лейро глумливо хмыкнул, и Кеара почувствовала, как потеплели щеки. — Впрочем, у вас есть ещё дан Котара. Он ведь заменит друга, если тот не справится… Или если от него ничего не останется?

Кеара зло выдохнула и отвернулась. Украденный нож в сапоге ощущался сейчас особенно четко, но момент был упущен.

Лейро, не дожидаясь ответа, пошел по перепаханному газону к украшавшим лужайку развалинам. Хотя украшением это было лет двести назад, сейчас каменный лабиринт был завален булыжниками и каменной крошкой. Судя по проломам в стенах, кто-то пытался пройти камни насквозь, и ему это определенно удалось. Впрочем, высокая узкая арка в центре выглядела целой.

Когда охрана и пленники подошли ближе, Магистр снова обернулся.

— К моему глубокому сожалению, — саркастически проговорил он, — портал закрыт. Дух, который охранял его от посторонних, с обязанностями не справился… За что, собственно, и поплатился. — Лейро мимолетно коснулся ладонью нагрудного кармана, видимо, именно там он прятал свое главное оружие. — Но пройти мне все равно нужно, так что придется действовать по старинке. Знаете, дана Кеара, как в древности открывали самые первые порталы?

Магистр смотрел на нее прямо, не мигая, и от его улыбки становилось жутко.

— Жертва, моя милая, — промурлыкал Лейро, явно наслаждаясь страхом пленницы. — Человеческая жертва. В идеале, конечно, юная девственница.

— А если не девственница? — неожиданно уточнил Фин, и Лейро глянул на него с неприкрытой насмешкой.

— И когда же это вы успели? Да с невестой лучшего друга… Впрочем, неважно. Подойдет любая, в крайнем случае, добавим и вас тоже.

Повинуясь его жесту, охранник схватил Кеару за локоть. Происходящее окончательно перестало напоминать реальность, скорее, дурной сон, она попыталась рвануться, но держали крепко. Фина тоже скрутили, хотя и с трудом — притворяться больным и обессилевшим больше не было смысла, и парень сопротивлялся, как мог. Увы, мог он не слишком много, хотя держать его пришлось вдвоем. Кеара отстраненно подсчитала, что у Магистра осталось всего трое охранников. Немного…

Кеару подтащили к арке. Вблизи улыбка Лейро выглядела совершенно безумной, и было ясно, что просить, уговаривать, умолять бесполезно. Ему нужно пройти и он пройдет, и плевать, сколько человек придется принести в жертву.

— Потусторонние твари любят кровь, — пробормотал он, наклоняясь к самому лицу девушки. — Кровь, боль и страх… Вы ведь боитесь меня?

На то, чтоб назло покачать головой, сил ещё хватило. Магистр негромко рассмеялся, и шагнул в сторону, уступая место магу. Кеара прямо глянула в его лицо, покрытое разводами чешуи. Сама мысль о том, что ее вот сейчас убьют, никак не желала укладываться в голове, и сознание фокусировалось на совершенно посторонних вещах — вертикальных зрачках колдуна, когтистых пальцах, расстегивающих ее пальто, и ведь холодно, очень холодно, и нельзя, чтобы они нашли перстень, а Джания говорила, что остановила свое сердце, может, она и в этот раз сможет помочь? Вряд ли уже мертвая девушка сгодится в жертву для портала…

Перстень под платьем едва заметно уколол кожу, и Кеара решила считать это согласием. Маг вынул из-под одежды изогнутый нож, и она, не удержавшись, все-таки зажмурилась.

— Не надо! — крикнул Фин.

Судя по звукам, охрана попыталась заставить пленника замолчать, но безуспешно. Кеара повернула голову, пытаясь найти спутника взглядом.

— Можно по-другому! Я знаю, я…

Левый охранник ударил пленника в живот, заставив согнуться и захрипеть, но Магистр заинтересованно шагнул ближе.

— Повторите, дан Котара.

— Можно открыть портал без жертвы, — едва слышно проговорил сферотехник, кое-как выпрямляясь. Дышал он неровно и морщился, под левым глазом расплывался свежий синяк. — Там, в монастыре… Если делать по схеме… Вон она, — Фин указал подбородком куда-то влево от арки, Магистр махнул рукой, веля подчиненным отойти, и Кеара тоже увидела на каменной плитке пунктир алых капель, складывающихся в сложный узор.

Лейро присел на корточки, коснулся рисунка кончиками пальцев и задумчиво взглянул на пленника снизу вверх.

— И вы сможете воспроизвести ваш эксперимент?

Фин криво усмехнулся, на мгновение встретился глазами с Кеарой и отвел взгляд.

— Если у меня будут инструменты. И, — он выразительно повел плечами, — свободные руки.

Магистр выпрямился и косо глянул на несостоявшуюся жертву.

— У вас есть пятнадцать минут. Не вздумайте тянуть время, юноша, я спешу. И имейте в виду, что после ее смерти никакая клятва не помешает мне порезать вас на куски просто для удовольствия.

— Странные представления об удовольствиях, — огрызнулся сферотехник, но Лейро не ответил, лишь выразительно ткнул пальцем в коммуникатор, на котором светились цифры. Маг, подойдя ближе, сунул пленнику свою сумку.

Время пошло.

Охранник продолжал держать Кеару, хотя та прекрасно понимала, что бежать ей некуда, и не пыталась сопротивляться. Вблизи от мага общаться с Джанией было опасно, но хотелось надеяться, что древняя ведьма тоже ищет выход из ситуации. Вряд ли ее обрадует, если Лейро завладеет перстнем…

Кариса молча стояла поодаль, полуприкрыв глаза, словно в трансе. Ее не заинтересовали ни разговоры о жертвоприношении, ни приготовления Фина. Даже если бы провидица и хотела помочь, что могла сделать одна девушка против пятерых вооруженных мужчин?

Угроза Магистра была воспринята всерьез, и на приготовления сферотехнику хватило тринадцати минут. Кеара с неприязнью глянула на сложную паутину из тонкой проволоки и небольших сфер у подножия арки. Фин, конечно, хотел ее спасти, вот только разве открытый портал не приблизит к смерти их обоих, и, что хуже, Ильнара?

— Неплохо, — заметил Лейро, когда сферотехник выпрямился и шагнул в сторону. — Вы только одного не учли, мой юный друг. Как, по-вашему, сферы станут работать в Диких землях?

По лицу Фина Кеара поняла, что он действительно этого не учел. Парень поймал ее взгляд, впервые за долгое время он выглядел по-настоящему испуганным. Неужели все-таки…

Магистр рассмеялся.

— Боитесь? И правильно. Но вы хорошо поработали, дан Котара. Пожалуй, и вы, и ваша подружка можете ещё немного пожить. А я попрошу помощи у моего старого приятеля.

Повинуясь его жесту, охранники отвели пленников в сторону. Лейро встал прямо перед аркой, и в его пальцах вновь блеснуло стекло.

— Ты зря думал, что освободившись от заклинания, сможешь мне противостоять, — пробормотал Магистр, обращаясь к кому-то невидимому. — Я непременно выясню, как мальчишке удалось тебя выпустить, но ты мне ещё послужишь. В последний раз.

Лейро выбросил руку вперед и произнес несколько слов.

Синий луч ударил в проволоку, мгновенно заставив сферы засветиться. По плетению прошла волна искр, а в следующий миг плененный призрак с ревом вырвался из артефакта и с размаху впечатался в плиту. Несколько секунд клочья черного тумана бились и дрожали в проволочной паутине, потом контур впитал их и вспыхнул так ярко, что Кеара зажмурилась.

Когда она открыла глаза, пространство под аркой было заполнено голубовато-белым сиянием.

— За мной, — приказал Лейро и первым шагнул под арку.

Глава 8. Память предков

Стулья в убежище мага оказались исключительно удобными — деревянные, гладкие, они словно нарочно изгибались, подстраиваясь под форму тела сидящего. Ильнар прижался лопатками к высокой спинке и понял, что в ближайшее время вставать ему точно не захочется. Разборки с некроголемом и портал забрали слишком много сил, голова ещё слегка кружилась, и сферотехник с куда большим удовольствием лег бы, пусть даже и на пол. Но такой роскоши он себе позволить не мог.

Оставалось радоваться, что времени хватало хотя бы на обед, а Ориен владел не только магией крови, но и искусством приготовления вкусного кофе.

Среди артефактов и чертежей нашлось местечко для кухонного стола с крошечной жаровней. Полки над ним были заставлены множеством баночек с травами и специями и посудой. Крошечные чашечки и блюдца из старинного фарфора, блестящие ложечки, кружевные салфетки — все это до боли напоминало кукольные чаепития в комнате близняшек и настолько дико смотрелось рядом с упаковками от армейских пайков, что хотелось проснуться. Ну или заснуть окончательно, но одного запаха кофе было достаточно, чтобы мозг доложил о готовности к работе. Аромат был сложный, Ориен явно добавил в турку не только молотые зерна, но опознать по запаху, что именно входило в состав напитка, Ильнар не сумел. Хотя вот имбирь и кардамон там были совершенно точно, и их аромат вызывал ностальгические воспоминания о кофеварке в кабинете Эла, о томографе, о внезапно ворвавшемся в жизнь сферотехника чуде с теплыми ореховыми глазами…

Хорошо, что даже Измененные не умеют читать мысли, иначе кое-кто уже отправился бы отжиматься — исключительно для того, чтоб легче было сосредоточиться на деле.

Ильнар бы и сам с удовольствием избавился от чужих мыслей, но хотя Таро и обрел видимое воплощение, слышать голос мага где-то над правым виском интуит не перестал. От одновременного звучания одних и тех же слов снаружи и внутри головы звенело в ушах, но история целителя была слишком важна, и приходилось стискивать зубы и терпеть, вслушиваясь в беседу братьев.

Смерть жены оказалась для целителя слишком сильным ударом. Он забросил работу и пациентов, перестал общаться с друзьями, почти не виделся с братьями. Большую часть времени он проводил в лаборатории. Родители Гейлис, с которыми у Дайлона всегда были хорошие отношения, сочувствовали и старались не мешать. К тому же у них был свой способ побороть горе от смерти дочери — пятилетняя внучка.

Самостоятельно позаботиться о ребенке маг был не в состоянии. В редкие моменты, когда боль потери слегка отпускала, он вспоминал, что у него вроде бы есть дочь, но отцовских чувств хватало лишь на то, чтоб порадоваться наличию любящих бабушки и дедушки. Почти все его сознание занимало лишь одно — вина.

— Мне нужно было всего пять минут, — Дайлон нежно и грустно взглянул на женщину за стеклом. — Но… Она ушла.

Целитель некоторое время молчал, глядя в пол. Затем голос подал Эл:

— Таро сказал, что ваша жена упала с лестницы…

Дайлон медленно покачал головой и перевел взгляд с брата на доктора.

— Цветы.

— Что?

— Ее убили поющие цветы, — целитель с ожесточением стиснул зубы.

Ильнар сдвинул брови и невольно огляделся, хотя и понимал, что шелест ловчих лоз прозвучал лишь в его воображении. Встреченные в городе твари никак не вязались с образом уютного загородного дома, но, как выяснилось, городские цветы-людоеды были ни при чем.

— Она вывела новый сорт, с особенным звучанием. Цветы требовали очень много энергии, в оранжерее все время был сильно снижен фон. Я говорил ей, что это может быть опасно, а она… — Целитель с горечью поглядел на безмятежное лицо жены. — Смеялась. Говорила, что я все преувеличиваю.

Опасения Дайлона подтвердились.

…Он был в саду, когда услышал крик. Когда целитель рванул на себя дверь оранжереи, в первый миг его обожгло холодом — фон внутри оказался низким настолько, что привыкший к постоянному течению энергии вокруг себя маг оторопел. Цветы панически скулили и взвизгивали, точно сами понимали, что с хозяйкой беда, их голоса ввинчивались в уши, не давая сосредоточиться.

У дальней стены лежала опрокинутая стремянка. Рядом с ней — Гейлис, ещё живая, бледная, с искаженным болью лицом. Мужа она не видела и не слышала, пытаясь помочь себе сама, Дайлон увидел, как искрится вокруг нее сила…

— Она пыталась использовать магию при сниженном фоне, и ее накрыл приступ. То, что вы сейчас называете змеиной болезнью. — Целитель медленно подошел к колонне, коснулся призрачной рукой стекла, и Ильнар, приглядевшись, понял, что тонкое запястье Гейлис украшает не только браслет.

Позже Дайлон понял, что жена упала не случайно — какому-то цветку не хватило свободной энергии, и он попытался напасть на хозяйку, чтобы пополнить свои запасы за ее счет. Удар смял ауру, исказив энергетические потоки, и ослепленная болью женщина, понимая, что в любой миг может последовать новое нападение, попыталась создать щит.

Именно это ее убило.

— Вы ведь знаете о триединстве человеческого существа? Есть физическое тело. Есть тонкое тело, аура — видимое его проявление, связывающее материальное и энергетическое. И есть душа, хрупкий, невесомый сгусток энергии, наша суть, наша жизнь… — Целитель медленно обернулся к слушателям и неестественно ровным тоном закончил: — Повреждения были слишком сильны. Я успел реанимировать тело — а душа ушла. Связи разорвались. Если бы я мог задержать ее, хотя бы ненадолго…

Он умолк. Таро подошел ближе, внимательно разглядывая колонну, Ильнар чувствовал его беспокойство и улавливал отголоски мыслей. Первый в истории приступ змеиной болезни… Выходит, что ее создал не Лейро?

— Ты ему все рассказал, да? — Таро обернулся к брату, тот молча кивнул. — Вот, значит, как он понял…

Ильнар осторожно поставил чашку на стол и растер занывшие виски. Голос Таро оставался ровным и спокойным, и внезапную вспышку злости уловил лишь связанный с ним интуит.

Лейро не создавал змеиную болезнь. Но старший брат рассказал ему, что бывает, если колдовать при сниженном фоне, и младший не упустил возможности использовать это знание в своих интересах.

Впрочем, целителю в то время было наплевать на окружающих. Какая разница, что именно хочет узнать младший братец и как потом использовать? Слушает, сочувственно кивает, задает вопросы — и отлично, можно раз за разом выговаривать грызущую изнутри боль, заглушать чувство вины идеей, что он непременно все исправит, что он сумеет, у него получится…

Вернуть Гейлис.

Целительская магия уже не могла помочь, Дайлон сознавал это слишком хорошо. Некромантия для воспаленного ума показалась логичным выходом из ситуации, и маг маниакально перебирал книги в усадьбе, искал зацепки в университетской библиотеке — средний брат, радуясь, что старший наконец-то оправился от потери и занялся новыми исследованиями, был рад помочь с пропуском. Увы, проверять, чем именно интересуется Дайлон, Таро не стал, удовольствовавшись коротким объяснением о разработке блока реанимационных заклинаний. «Ты только представь, сколько человек можно спасти!» — горячо сказал целитель, и был убедителен настолько, что других вопросов не последовало.

Вопросы начались позже.

Пропажу тела Гейлис из фамильного склепа родители обнаружили не сразу. Дайлон отпираться не стал, но его объяснения только ухудшили ситуацию. Лицензия на проведение экспериментов с мертвыми для создания новых методов лечения у целителя имелась, распоряжаться телом жены он имел право по закону. Жаловаться было некому, а на требование прекратить сомнительные опыты Дайлон ответил решительным отказом. Впрочем, с причудами целителя можно было бы смириться, если бы в пылу спора он не проговорился, что хочет оживить супругу и вернуть себе любимую, а дочери — мать.

Некромантия стала последней каплей. После безобразного скандала родители Гейлис забрали внучку и уехали из оскверненного дома на другой конец страны. Часть прислуги уехала с ними, часть уволилась, в усадьбе оставался лишь садовник с племянницей — впрочем, Дайлон не нуждался ни в прислуге, ни в компании.

— Не понимаю, почему они не попытались связаться со мной, — глухо проговорил Таро. Ильнар чувствовал его горечь и боль — если бы маг знал, что творится с братом, он бросил бы все дела и сумел бы убедить сходящего с ума целителя в том, что ему самому требуется квалифицированная помощь.

— Это было бы лучше для всех… — Дайлон немного помолчал. — Но они знали, что мне помогает Лейро, и, похоже, решили, что ты — такой же опасный безумец.

Младший брат немало способствовал тому, чтобы целитель продолжал считать мысль о воскрешении жены хорошей идеей. Лейро говорил о бессмертии духа, о новых горизонтах, о благодарности будущих спасенных пациентов… Но опыты успехом не увенчались. Дайлон был слишком хорошим специалистом, чтобы понять — некромантия ему не поможет, и у него хватило силы принять это знание. Но тело Гейлис в склеп скорбящий муж так и не вернул — она должна была напоминать, ради чего ему стоит жить и работать.

Змеиная болезнь, тогда ещё не имевшая названия, показалась целителю нелепой случайностью — ну кому ещё придет в голову заниматься магией в отсутствие энергии? Но приступ, погубивший Гейлис, был далеко не единственным способом серьезно повредить ауру и разорвать связи внешне здорового физического тела с душой. И вот в таких случаях Заклинание Бессмертия, как в шутку называл его Лейро, действительно могло бы спасать жизни.

Злосчастный артефакт в итоге был создан именно с этой благой целью. Рассказывать среднему брату о проделанном пути целитель все равно опасался, и тому немало способствовали уговоры младшего. Лейро навещал Дайлона два-три раза в неделю, привозил книги, материалы и продукты, пару раз целитель даже пустил добровольного помощника в лабораторию, где прежде не бывало посторонних. И снова хитрый артефактник расспрашивал, восхищался, хвалил, помогал, насколько мог, и раз за разом повторял, что посвящать Таро в некоторые идеи точно не стоит, «ты же его знаешь, зануда-моралист»…

Сила эмоций мага была велика настолько, что сидеть на месте стало невозможно. Ильнар передернул плечами и поднялся, мимолетно отметив, что жар слегка спал, и в голове прояснилось. Надо будет выяснить, что Ориен добавил в кофе. Хотя и без того ясно — несколько капель крови, пара заклинаний…

— Я думал, ты достаточно оправился от потери, а то, что хочешь побыть один — так это бывает с каждым. Позволил себе поверить в то, что мне хотелось видеть. — Таро сделал паузу. — Я три года пытался искать по всей стране, даже когда тебя официально признали мертвым. А Лейро в это время готовился к перевороту.

Таро глубоко вздохнул и замолчал. Ильнар вслед за магом подошел к колонне, остановился, глядя на Гейлис. Он почти видел и чувствовал ту давнюю, застарелую обиду — темно-фиолетовые клочья, больно царапающие острыми сухими краями.

— Не злись, — тихо попросил Дайлон. — Я слишком поздно понял…

…Испытание заклинания проводили на крысах. Крошечные огоньки бились внутри стеклянной колбы в форме стилизованных песочных часов, и, повинуясь воле мага, возвращали жизнь в выложенные рядком неподвижные тельца. Запереть огоньки удавалось ненадолго, на те самые пять минут, но цель исследований была достигнута.

Как отделять душу от живого тела, придумал Лейро, и он же предложил себя в качестве кандидатуры на эксперименты с человеком.

— Он знал, что я откажусь, — Дайлон кривовато улыбнулся. — Я и на крыс-то согласился с трудом. В итоге, разумеется, эксперимент проводили на мне.

— Разумеется, — эхом повторил Таро. Лицо его оставалось бесстрастным, но Ильнар прекрасно понимал его чувства.

«Остынь. Мы для того и пришли, чтобы решить эту проблему».

Вспышка боли у правого виска скорее всего означала что-то вроде «Тебя забыли спросить!» Сферотехник демонстративно поморщился, маг скривился в ответ, но оба промолчали — Дайлон начал рассказывать дальше.

Первый этап — произнести заклинание. Второй — отделить душу от тела. Третий…

— Он меня, конечно, не видел. Но знал, что я вижу его. — Целитель шумно вздохнул. — Теперь была моя очередь слушать. О том, например, что ему ужасно не повезло с братьями. Один — гений, но при этом наивный кретин, верящий во всеобщую справедливость и доброту… Другой, — он мельком взглянул на Таро, — сухарь и зануда, помешанный на правилах. А ему хотелось свободы, творчества без ограничений. Я потом уже понял, что он завидовал. Мы с Таро унаследовали дар отца. А Лейро больше походил на мать. Она так и не прошла инициацию.

…Будущий Магистр, уже не стесняясь в выражениях, рассказывал, как он ненавидит магов, и насколько мир стал бы лучше без них. О собственных разработках и планах. О том, что не зря говорил о бессмертии — наивный старший брат и не подозревал, какие эксперименты проводит младший в университетской лаборатории по ночам. Крысы, голуби, кошки — души послушно выходили из тел, менялись местами, возвращались — или не возвращались, уносясь прочь или давая энергию для новых артефактов. Мысль о собственном бессмертии становилась все более реальной, и в самом деле, разве можно было позволить себе умереть и лишить мир этих чудесных знаний?

«Ты тоже не умрешь», — сказал тогда Лейро невидимому брату. Пять минут давно прошли, но чтобы привязать душу Дайлона к экспериментальному кристаллу, не позволяя вернуться в тело, понадобилось всего несколько слов. Браслет с кристаллом Лейро надел на запястье Гейлис, ещё пошутил — мол, смотри, как красиво, твоя душа в ее руках.

Дайлон в ужасе следил, как Лейро по-хозяйски обходит лабораторию, рассуждая о мире без магии. Он очень хотел, чтобы брат умер сам, но тело упорно продолжало дышать — реанимационные заклинания у целителя были неплохи. Будущий Магистр нервничал, смотрел на часы, разглядывал артефакты, сердился… А потом схватил со стола скальпель.

— Когда он меня убил, — будничным тоном произнес Дайлон, — сработала система безопасности. Я позаботился, чтобы в мое отсутствие никто не заходил в лабораторию и не прикасался к артефакту, так что Лейро сам загнал себя в ловушку.

…Пленный артефактник не сразу понял, что произошло. Вокруг постамента, на котором стояла Гейлис, неожиданно вспыхнул свет, а потом воздух затвердел, складываясь в непроницаемый щит — прозрачный, как стекло, но куда более прочный. Двери и окна закрылись, энергетический контур замкнулся, чтобы ждать хозяина — столько, сколько потребуется. И заклинаниям не было дела до того, что внутри остался человек.

— Он сидел тут три дня, — в голосе целителя прозвучало мрачное удовлетворение. — Бесился, орал, требовал его выпустить. Пытался ломать стены. В итоге преуспел: из последних сил ударил волной огня. Ему плохо давалась магия стихий, но жить хотелось. Прожег дверь, кое-как выполз наружу…

…А потом вернулся, обозленный, перемазанный копотью и кровью, своей и брата, едва держащийся на ногах — исключительно на желании отомстить.

Целитель опасался, что брат попросту сожжет лабораторию, но тот собирался вернуться позже. Так что только поставил на колонну дополнительную защиту, мстительно пообещав много неприятных сюрпризов тому, кто попытается ее вскрыть. После чего забрал оставшиеся на столе тетради — все шкафы с документами тоже оказались закрыты, — и ушел.

Надежды на то, что Лейро не сумеет пройти портал, не оправдались — крови, которая осталась на руках убийцы, хватило, чтобы заклинания опознали его как хозяина. Мертвый целитель остался в одиночестве на долгие годы.

— Я только после смерти осознал, каким был идиотом, — проговорил Дайлон. — Я не мог выйти отсюда, не мог позвать на помощь, не мог заново запустить сердце. Торчал тут, привязанный к артефакту, наблюдал, как разлагается мое тело, и медленно, очень медленно осознавал, что именно натворил, кому отдал свои знания. Вспоминал все его слова, взгляды, поступки. Убил бы себя второй раз, еще тогда, но я не мог даже этого.

Ильнар попытался представить себе одиночество мага, запертого в ловушке собственного эксперимента, и содрогнулся. Провести вечность в компании собственного разлагающегося трупа и вполне целого трупа жены — от одной мысли об этом становилось дурно.

Какое-то время целитель ещё пытался себя убеждать, что его непременно должны хватиться. Медитировал, учился управлять даром заново, надеясь, что сумеет подать весточку среднему брату. На то, чтобы восстановить хотя бы часть умений, потребовалось несколько лет, и первыми вернулись пророческие видения — через пару лет после взрыва.

Таро сочувственно кивнул. Ильнар тоже вполне мог себе представить, что именно увидел целитель — страна разрушена, магия искажена, один брат погиб, а второй…

— Я понял, что он все-таки воспользовался заклинанием, и очень постарается, чтобы лабораторию никто не нашел. — Дайлон горько усмехнулся. — Хотя стараться особенно не пришлось, Дикие земли, как-никак, желающих зайти так далеко слишком мало.

— Но они все-таки были? — подал голос Кир. Дайлон вскинул голову, словно сейчас только заметил, что кроме него самого и Таро в помещении есть кто-то еще.

— Да… да, конечно, были, — он переглянулся с Ориеном. — За двести лет у меня было шестеро учеников. Увы, все они были инициированы, а я не сразу понял, как подавить симптомы болезни. Я вижу по вашему лицу, доктор Чеддра, что этот вопрос очень вас волнует. — Целитель слабо улыбнулся. — Я сам не мог вести записи, по понятным причинам, но мои ученики законспектировали все мои идеи. Возьмите, вам это действительно нужно. Ориен, будь добр…

Каон хмыкнул, прошел к высокому, забитому книгами стеллажу, чем-то пошуршал и вернулся с толстой стопкой пожелтевших тетрадей.

— Держи свое сокровище, дан доктор, — он плюхнул свою ношу на руки опешившего Эла. — Читай внимательно, учись хорошо, что там говорят в подобных случаях? — он ухмыльнулся и подмигнул Ильнару. Интуит тоже улыбнулся — благоговейное выражение на лице Эла смотрелось забавно.

— Там записи только о болезни? — уточнил Кир.

— Нет, — Дайлон хитро прищурился. — Для Тайной канцелярии тоже найдется кое-что интересное. Он тут же помрачнел. — У меня будет к вам просьба, дан Муэрро. Эти записи не должны попасть в руки Орденов. Я полагаю, Тайная канцелярия сможет об этом позаботиться? — он поднял голову, словно пытался разглядеть небо сквозь прикрывающую потолок золотистую дымку. — Они будут здесь совсем скоро. Проследите, чтобы исследования проводил именно доктор Чеддра, у него есть способности для такой работы. Можете считать это последним желанием умирающего, — он снова улыбнулся.

Кир серьезно кивнул. Ильнар не сомневался, что майор сумеет устроить все, как ему будет нужно, вне зависимости от того, что думает его начальство. Эл выглядел так, словно был готов загрызть любого, кто посмел бы отобрать у него тетради.

— Лейро тоже идет сюда, — напомнил Таро. — Я бы предпочел поторопиться.

Дайлон помрачнел.

— Ты прав.

* * *

На принципах работы заклинания Дайлон останавливаться не стал: «Потом почитаете и разберетесь». Его ученики сумели вскрыть защитную систему лаборатории, и записи мага были готовы поделиться знаниями. А для того, чтобы отключить, наконец, артефакт, требовалось совсем немного — но за двести лет не нашлось никого, кто смог бы воспроизвести ритуал.

Впрочем, ритуала как такового и не существовало, и поэтому его описания не было в тетради. Нужно было лишь установить артефакт на подставку в солнечный день и нажать на кнопку. Разве что маленькая деталь — при нажатии из кнопки выскакивал крошечный шип. Одной капли крови было вполне достаточно, чтобы опознать владельца, замкнуть контур и запустить процесс, создающий или обрывающий связи.

Ильнар задумчиво оглянулся на песочные часы в руках Гейлис и покачал головой.

— Слишком просто, чтобы быть правдой.

Дайлон развел руками:

— А зачем усложнять? Кровь — для идентификации личности, солнце — для синхронизации с источником энергии. Сферы лучше работают под действием солнечных лучей, а нам не нужны случайности.

Сферотехник рассеянно кивнул. Про пользу солнечного света он знал — крошечным бусинкам, которые он использовал для цветов и бабочек, не всегда хватало мощности для работы вдали от накопителя, и приходилось время от времени ставить поделки на окно — «подзарядиться». Энергии сферам солнце не давало, зато работало на усиление сигнала — постоявшие на подоконнике сферомеханические цветы шевелили листочками куда живее и активнее.

Кажется, все это было в прошлой жизни. Ильнар тряхнул головой, отгоняя образ заставленного игрушками подоконника, и заставил себя слушать внимательно, тем более, что дальнейшие слова Дайлона касались его самого.

Вопрос о том, чем отключение артефакта обернется для человека, связанного с духом, целитель обдумывал уже давно, не желая рисковать собственными учениками. Самому Дайлону чужие тела не требовались, но для визуализации призрака был необходим хотя бы минимальный физический контакт. И, хотя для Ориена разрыв этого контакта имел бы куда менее разрушительные последствия, чем для Ильнара — уход Таро, целитель и его ученик немало поработали над тем, чтобы последствий не было вовсе.

Листок, исписанный заклинаниями Истинной магии вперемешку с формулами магии крови, внушал законные опасения — в своей способности за раз выучить и тут же воспроизвести такое количество магии Ильнар сомневался. Признаваться в этом не хотелось, но Таро, присмотревшись, одобрительно кивнул, а каон ободряюще подмигнул.

— Я покажу, что нужно сделать. Не дергайся, все под контролем. Встану рядом, просто повторишь за мной. Тебе, конечно, будет посложнее, ну так на то у тебя целый доктор рядом, проконтролирует.

Эл молча кивнул, не отрывая взгляда от инструкции.

— Это должно помочь аккуратно разъединить ауры. Совсем без последствий, конечно, не выйдет, но я взял с собой нужные инструменты, должно получиться. Хотя, конечно, такими вещами нужно заниматься в реанимации, чтоб без посторонних… — доктор раздраженно передернул плечами и, все так же не поднимая глаз, проговорил: — Ориен.

— Аюшки? — невинным тоном отозвался каон.

— Ещё одна дебильная шутка — двину в морду.

Тон доктора не оставлял сомнений в том, что угрозу свою он исполнит. Ориен скорчил рожу, притворяясь, что жутко боится, но ничего не сказал. Ильнар чувствовал общую нервозность, и явно не он один, учитывая, что обычных людей в убежище мага не было. Он ещё раз взглянул на листок, потом обернулся на колонну:

— Но ведь его ещё нужно достать, я правильно понимаю?

Дайлон кивнул и развел руками:

— Объяснить, как снять мою защиту, я могу, там нет ничего сложного. Лейро тоже мог бы разобраться, но он предпочел ломать стены, а разбивать колонну не рискнул, боялся повредить артефакт. Но вот что накрутил он сам… — Целитель поморщился. — За эти двести лет я много раз пожалел о том, что занялся некромантией, в том числе потому, что ею занялся и Лейро.

Каон успел кратко пересказать учителю историю стража портала, и целитель выглядел расстроенным. А когда он начал объяснять, на каких принципах будущий Магистр создал свой щит, Ильнар пожалел о съеденном и выпитом — слишком тошнотворными казались подробности.

Надеясь покрепче привязать дух брата к артефакту, Лейро не просто поставил защиту — он использовал жертву.

Вскрыть установленную им защиту Дайлон не смог, лишь сделать видимой. Щелчок пальцев — и колонну опутали сотни пульсирующих нитей густо-красного цвета, почти скрыв Гейлис. В основании ритмично вздрагивал темный комок, размером не больше кулака. Иллюзия живых, наполненных кровью сосудов настолько резко контрастировала с уютным светлым помещением, что Ильнар вздрогнул и сделал шаг назад.

— Что это? — Эл с выражением отвращения на лице подался вперед, чтобы разглядеть иллюзию получше.

— Сердце, — отозвался Дайлон.

— Чье?!

— К сожалению, мое. Лейро боялся, что я смогу как-то сбежать, и подстраховался. Я, конечно, умер, но связь с телом оборвалась не до конца. Есть такие методы, чтобы привязать призрак к определенному месту… — его передернуло.

— Защитные периметры, при создании которых использовалось жертвоприношение, атакуют любого, кто их касается, и вытягивают жизнь очень быстро, — задумчиво произнес Таро. — Чем больше поймано потенциальных взломщиков, тем сильнее становятся чары. — Он помедлил и уточнил: — Сколько?

Дайлон опустил глаза.

— Двое.

— Что — двое? — Ильнар двинулся вокруг колонны, всматриваясь в плетение, и почти сразу нашел ответ на свой вопрос.

С другой стороны колонны мерно пульсировали ещё два сгустка.

— Двое моих учеников сто лет назад попытались вскрыть чары без подготовки, — запоздало отозвался целитель. — Это выглядело весьма… Некрасиво.

Воображение немедленно попыталось представить, каким образом в плетение попали ещё два сердца, если рядом не было Лейро со скальпелем. Ильнар сглотнул и усилием воли отогнал картинку, стараясь не присмативаться к темным пятнам на полу. В лаборатории давно навели порядок, не оставив следов неудавшегося ритуала даже на тонком плане, но желающих повторять этот печальный опыт за сто лет так и не нашлось.

Его желания, разумеется, никто не спрашивал.

— Я не могу это вскрыть, — отозвался Ориен в ответ на брошенный мельком взгляд сферотехника. — Тут привязка на родственную кровь, это раз. Но ее я бы смог подделать. Вопрос в другом — меня почти не учили истинной магии, и расплести щит у меня не выйдет. Разве что подстраховать.

И на том спасибо. Ильнар пожал плечами и ещё раз обошел колонну, всматриваясь в силовые потоки установленного Лейро периметра. Как и в случае с големом и порталом, плетение было настолько тонким, что заметить его удалось не сразу, но стоило взгляду зацепиться за одну линию, вокруг нее начали проявляться другие. В узоре угадывались отдельные знакомые символы, но трогать плетение без предварительной подготовки и защитного костюма не хотелось.

— Это наверняка можно вскрыть без магии, — проворчал Эл. — Если ты свалишься с приступом сейчас…

— То вы сможете запустить ритуал и без моего активного участия, — перебил Ильнар. — Я понятия не имею, как это работает, плюс, сюда, похоже, встроен механизм самоуничтожения.

— Встроен, — печально подтвердил Дайлон. — Заклинание Лейро я слышал, оно не настолько сложное, чтобы ты не смог справиться. Но у тебя ведь, насколько я понимаю, нет опыта работы с Истинной магией?

Ильнар вспомнил свой опыт и поежился — сносящие крышу вспышки эмпатии, взрыв сферокара, щит из бабочек, замороженные цветы и «засвеченный» голем… Признаваться не хотелось, но маг из него вышел никудышный. Элементарная силовая волна — вот и все его способности, если бы не опыт сферотехника, не вышло бы ни сплести щит, ни вытащить Кира. Хорошо бы как следует поучиться, в этом их магическом университете… Но чего нет, того нет. Альтернатив тоже не было, если не считать таковой возможность развернуться, уйти и сдохнуть где-нибудь между Алемом и Ксантаром от очередного приступа.

— Разберусь.

— Погоди.

Кир, до сих пор тихо сидевший в углу, поднялся и подошел к колонне, медленно, хромая и придерживаясь за стену. Эл обернулся, но майор его взгляд проигнорировал.

— Я прикрою.

Сферотехник с сомнением взглянул на командира. Допустим, Измененный надежно защищен от магии и сможет, при необходимости, прервать ритуал, чтоб спасти неудавшегося колдуна. Каковы гарантии, что оставленный Лейро сюрприз не взорвет к Змею всю лабораторию?

Впрочем, вряд ли будущий Магистр решился бы рисковать артефактом.

— У тебя нога не отвалится? — хмуро уточнил Ильнар.

Кир скорее изобразил усмешку, чем улыбнулся всерьез, потом коснулся кончиками пальцев забинтованного бедра, едва заметно вздрогнул и улыбаться перестал вовсе.

— Эл ее хорошо привязал. И у меня хватит сил оглушить эту дрянь, если она попытается тебя сожрать.

Ильнар пожал плечами и молча кивнул. Все равно позволить себе постельный режим не могли ни Кир, ни он сам, так какая уж теперь разница.

Майор встал за спиной, снял защиту, снова обдав ощущением искристого холода. Ильнар не обернулся, хотя взглянуть на крылатого Кира в спокойной обстановке было бы любопытно. Ориен занял место по другую сторону колонны, ровно напротив, готовясь вскрыть защиту Дайлона, как только исчезнет щит Лейро. Доктор вернулся за стол, и неодобрением от него фонило, как потусторонней магией из открытого разрыва. Но спорить Эл не стал, понимая, что остался в меньшинстве.

Перед началом работы сферотехник скинул куртку, демонстративно размял пальцы, как перед особо сложным плетением, и постарался укрепить щиты, так, чтобы даже Эл поверил, что друг ни капельки не боится и полностью уверен в себе. От Таро, впрочем, спрятаться не удалось бы при всем желании. Маг попросил отключить визуализацию, чтобы не тратить на нее силы, и теперь услышать его мог только Ильнар.

«Боишься?»

«Вот еще. Просто я никогда этого не делал».

«Делал, — уверенно возразил маг. — Ты дипломированный специалист по щитовым плетениям. Да, узор на порядок тоньше тех, к которым ты привык, и руками, а тем более манипуляторами, с ним не справиться. Но тебе и не нужно. Твоя задача — четко сформулировать желание и направить энергию на его реализацию».

«И что, — недоверчиво уточнил Ильнар, приглядываясь к колонне, — оно меня послушается и исполнится само?»

«Пора бы уже запомнить, что само ничего не происходит, — ворчливо поправил Таро. — Но чем лучше ты будешь представлять конечный результат, чем проще будет его добиться».

Ильнар кивнул и еще раз обошел колонну, изо всех сил напрягая глаза и дар. Плетение явно заметило чужое внимание, оплетающие колонну сосуды запульсировали чуть быстрее, заставив интуита быстро отпрянуть. Да уж, опасная штука…

«Сосредоточился? Молодец. Заклинание само сформирует исходящий от тебя поток в определенный узор, на этот счет не переживай. Твоя задача — не перепутать слова, и контролировать силу потока, не дать ему разбиться или ослабнуть. Постоянное ровное течение, понимаешь?»

«Не дурак», — огрызнулся интуит, возвращаясь к Киру. Он действительно здорово нервничал, но не хватало ещё показывать это окружающим.

— Готов. — Ильнар легонько тряхнул ладонями, и голубоватые искры почти привычно посыпались вниз.

То, что он не готов, выяснилось ещё до того, как началась магия. Ориен записал древние слова знакомыми буквами, чтобы магу-недоучке было проще прочесть, и даже добавил примерный перевод. Язык заклинаний не имел четких аналогов даже в древнеимперском, каждое слово вмещало в себя сложный магический и одновременно поэтический образ, объединяющий энергетический рисунок и соответствующий ему процесс, но с пометками каона и памятью мага разобраться в заклинании не составило большого труда. «Лента алого шелка» — активация периметра. «Солнечный луч в ножнах зимы» — настройка на окружающую реальность. «Звездный компас», «Гроза над сонной степью», «Сброшенные оковы»…

Увы, даже знакомые буквы складывались во что-то непроизносимое. Ильнар попытался выговорить первое слово, каон фыркнул, и интуит раздраженно сжал листок в кулаке, борясь с желанием рявкнуть на не в меру развеселившегося товарища.

«Не отвлекайся».

На сей раз голос Таро звучал строго.

«Я это не прочитаю, — огрызнулся Ильнар. — С первого раза точно».

Маг секунду подумал и велел:

«Повторяй за мной. Как тогда, с големом, но пока без силы».

На слух усвоить заклинание действительно оказалось проще. С первого раза все равно не вышло, но в третий раз Ильнар произнес без ошибки всю фразу, и Таро велел:

«Вперед».

«Уже?!»

«Хочешь подождать, пока явится Лейро и откроет все сам?»

Вот еще.

Ильнар решительно сощурился, нервно облизал губы.

— Ладно, — проговорил он с некоторым усилием. — Начали.

Глубокий, до боли в груди вдох, медленный, неестественно ровный выдох. Щиты медленно растворяются, чужие эмоции начинают проникать в ауру, чужая сила дрожит и мерцает на границе восприятия, огрызается колючими злыми искорками.

«Все верно».

Энергия пульсирует вокруг, неудивительно, что Дайлон устроил лабораторию именно здесь, в месте выхода жилы. Наполнить плетение не составит труда, а вот удержать поток…

Впрочем, куда деваться-то?

— Вперед.

Слова слетают с губ — и с ними приходит сила.

На сей раз узор заклинания не походил на привычные плетения. Ильнар ощущал себя центром сложного механизма, на границе видимого спектра мерцали прозрачные дуги, вращались шестерни и переливались далекие звезды. Вряд ли это было именно так, и неизвестно, как выглядело со стороны, но Таро молча излучал одобрение, и сферотехник изо всех сил старался не отвлекаться на подбрасываемые магией иллюзии.

Искристый холод за спиной. Жаркое пламя впереди. Механизм настраивается, стрелка невидимого компаса ловит направление, губы сами произносят следующую часть заклинания, воспоминания Таро смешиваются с собственным опытом и приходит понимание — да, это можно открыть.

Тонкие энергетические нити дрожали на кончиках пальцев, но сейчас Ильнару требовалось нечто иное, чем сферотехническое плетение или силовая волна. Вслед за новой частью заклинания над ладонями вспыхнул силовой узор из зеленых и голубых линий, остается лишь мягко толкнуть его по незримой оси, соединяющей Ориена и Кира, и как только плетение коснется чужого щита…

Колонна тревожно полыхнула алым и багровым. Ниточки-сосуды, обвивающие стекло, стали плотнее, толще, пульсация участилась, по полу пошла вибрация — тук-тук, тук-тук… Собственное сердце неожиданно забилось в такт, в ушах зазвенело, к горлу подкатила тошнота, и это, кажется, нормально не было…

«Не вздумай потерять сознание!» — рявкнул Таро. Ильнар уловил в его тоне нотку сожаления, и почти сразу понял, в чем дело — без визуализации руководить ритуалом маг не мог, а сам сферотехник не в состоянии был произнести ни слова, стараясь одновременно удержать силовой поток и не упасть.

Сердце колотилось, как бешеное, ребра ныли, казалось, некто невидимый давит на грудь когтистой лапой. Зеленые и голубые нити поспешно оплетали колонну, едва видимые сквозь усиливающееся багровое свечение, дышать становилось сложнее, и, похоже, не ему одному — где-то впереди охнул Ориен.

Сзади раздался негромкий хлопок, спину обдало холодом, на плечи легли ледяные ладони и на миг стало чуть легче — щит Измененного заставил агрессивные чары сбавить напор. Потом в сознание хлынули чувства Кира, и Ильнар едва удержался от вскрика — обезболивающее перестало действовать, и майор едва держался на ногах, вернее, на одной. Теперь сферотехник чувствовал, как бьются в унисон с защитным плетением уже два сердца, а спустя секунду поймал ритм третьего.

Если не закончить сейчас же, то погибнут все трое.

Ильнар медленно, с трудом выпрямился, стараясь не поддаваться иллюзии, что на плечах лежит весь мир сразу. Последнюю часть заклинания нужно было произнести, как только плетение будет закончено, но тонкие силовые нити терялись в исходящем от колонны багровом сиянии, и не было видно ни Гейлис, ни артефакта.

Он просто не успеет.

Вот сейчас сердце вырвется из груди, ломая ребра, и щит Лейро станет сильнее ещё на три жертвы. Вряд ли это убьет Таро — скорее всего, змеев маг вселится в Эла. Сможет ли доктор справиться с плетением? Нет, конечно. А вот Лейро явится очень скоро и только порадуется успеху своего магического эксперимента.

«Кеара, — неожиданно проговорил Таро. Сил отвечать не было, но образ невесты встал перед глазами неожиданно четко и ясно. — Думай о ней, понял? Сосредоточься, собери все мысли, как при медитации! Помнишь, что я рассказывал утром? Нет ничего. Только она. Ну же!»

Если маг выбирал одну женщину и сосредотачивался на ней… Лицо Кеары стояло перед глазами, и если вот прямо сейчас умереть — он ведь больше никогда ее не увидит!..

«Молодец, ещё!»

Нет уж, так нельзя.

Ильнар заставил себя открыть глаза. В голове сама собой всплыла формула энергетического равновесия в плетении, и сферотехник кивнул сам себе. Нет, все должно быть совсем не так…

Три заклинания. Три мага. Двое против одного.

Они обязаны победить.

Дуги невидимого механизма дрогнули и пришли в движение. С каждым оборотом Ильнар чувствовал, как его наполняет сила, она послушно ложилась в ладони, позволяя дополнить древний магический рисунок сферотехническими элементами. Вот здесь противовес, здесь узел-конденсатор, тут слегка замедлить движение. Ножа под рукой нет, но заставить вчерашний порез кровоточить не сложно, и чары Дайлона, узнав родственную кровь, охотно льнут к рукам, позволяя усилить рисунок. А теперь добавим пару узелков в плетение Лейро, вот так, и чужая энергия спотыкается, вздрагивает, пытается вырваться, но все-таки меняет направление потока… Три разных заклинания бьются и мечутся вокруг колонны, Ориен что-то кричит, но слов не разобрать, ладони Кира на плечах кажутся тяжелыми и ледяными, но пока бьются все три сердца, все живы, всё получится…

Чужая магия пробила щит Кира, и силовая волна ударила в грудь. Ильнар пошатнулся и едва успел выкрикнуть последнее слово заклинания. На несколько секунд горло стиснуло спазмом, грудную клетку сдавило, не давая сделать вдох, майор за спиной захрипел и закашлял, разделяя ощущения мага.

А потом стало тихо.

Открыв глаза, Ильнар успел увидеть, как узел-сердце в последний раз дернулся и лопнул, обдав всех вполне материальными брызгами. Плетение хрустальным крошевом осыпалось на пол, блестящие осколки вперемешку с кровавыми сгустками и ошметками плоти. Стеклянная стена вокруг Гейлис исчезла, осталось лишь мягкое колышущееся сияние, создававшее иллюзию, что женщина дышит.

«Все, — устало произнес Таро. — Можешь падать.»

Если бы он не сказал последних слов, Ильнар упал бы наверняка, но теперь он остался на ногах из чистого упрямства. Возможно, именно на это змеев колдун и рассчитывал.

— Все, — с трудом повторил он.

Губы, казалось, одеревенели и почти не слушались, ноги вели себя не лучше. Ильнар кое-как сделал шаг назад, наткнулся на Кира, и на пол едва не полетели оба.

— Осторожно, — буркнул командир, чудом выравниваясь. Рядом возник Эл, подхватил майора под локоть, не давая завалиться окончательно.

— Живые?

— Вроде того.

Ильнар оценил расстояние до стола и попросту сел на пол. Удачно лежащий рядом рюкзак выполнил функции подушки, и интуит прикрыл глаза, пользуясь упоительной возможностью отключиться от всего этого безумия хотя бы на несколько минут. Эл что-то негромко выговаривал Киру, тот вяло огрызался, Ориена слышно не было, но судя по звону посуды, каон был жив и в сознании.

Хорошо.

Сквозь запах гари пробился аромат кофе. Ильнар услышал, что кто-то присел рядом, и в следующий миг его тряхнули за плечо, прерывая отдых.

— Чашку удержишь? — уточнил Ориен. — Я поворожил заодно, так что пей, великий колдун, если не хочешь словить приступ.

В голосе каона привычная насмешка странным образом мешалась с уважением. Ильнар осторожно приоткрыл глаза, с удовольствием вдохнул и улыбнулся.

— Спасибо. Поставь пока.

Поднять руку он и не пытался — пальцы правой руки тряслись так, что он сейчас и карандаш бы не удержал, но показывать это Ориену совсем не хотелось. Выждав, когда каон отойдет к столу и отвернется, Ильнар попробовал поднять левую руку — та не тряслась, но шевелиться отказалась вовсе.

Эл, бледный и всклокоченный, вернулся от Кира и присел рядом, сосредоточенно ощупал проступившие сквозь чешую шрамы от щупалец паука. Прикосновений Ильнар не почувствовал.

— Теперь она все-таки отвалится? — попытался пошутить он. Друг зло сверкнул глазами, потом отвел взгляд, и Ильнар вздохнул. — Давай уже честно. Ты думаешь, я не выживу?

Друг зажмурился и отвернулся.

— Не знаю.

Он сделал паузу, и Ильнар ощутил, как ползет по спине предательский холодок. Если даже Эл не уверен… Но испугаться толком он не успел, доктор издал сдавленное рычание и с размаху ударил кулаком по полу, заставив кофе в чашке задрожать.

— Ненавижу чувствовать себя беспомощным. Не выношу. Я прихожу в спецбольницу, и каждый раз чувствую себя бесполезной мразью, которая улыбается, рассказывает про методы и способы, дает надежду… Они ведь мне верят, Иль. А потом их убивает очередной приступ. А я ни-че-го не могу для них сделать, понимаешь?

— Ты помогаешь им не чувствовать себя ненужными отбросами общества, например, — возразил Ильнар, осторожно приподнимаясь, чтобы сесть удобнее. — Ты сам говорил, что почти ни к кому не приходят родные, только монахи с проповедями.

— А толку? Они все равно умирают.

— Ну знаешь, есть разница, как умирать — зная, что ты всеми проклят, или надеясь, что доктор Чеддра с твоей помощью сумеет найти лекарство хотя бы для кого-то.

Доктор шумно вздохнул, и Ильнар поспешно добавил:

— Между прочим, это ты должен меня утешать, а никак не наоборот. Это во-первых, а во-вторых… — он скрипнул зубами и заставил левую руку шевельнуться и кое-как сжать ладонь друга. Тот обернулся, и Ильнар, глядя ему в глаза, как можно более убедительно произнес: — Я еще жив. Ты сам говорил, что я слишком упрямая зараза, чтобы умереть, разве нет?

Эл невесело улыбнулся, но кивнул.

— И в-третьих, — Ильнар понизил голос и покосился через плечо на Ориена и Кира, но те о чем-то беседовали вполголоса и на него не смотрели. — Помоги мне уже выпить этот змеев кофе, кружку я не удержу.

— И встать не сможешь.

— Не смогу, — согласился сферотехник. — Но я же упрямая зараза. Поэтому — встану. Минут через пятнадцать.

— И почему ты так в этом уверен? — доктор поднял чашку и с подозрением в нее заглянул, но счел ворожбу Ориена безвредной.

— Потому что мой друг — лучший специалист по магическим травмам на сотню километров вокруг, мой пра-пра-прадед — величайший целитель своего времени, его ученик семь лет успешно борется со змеиной болезнью, а мой командир и мертвого поднимет на ноги, если потребуется. В крайнем случае, Таро перехватит контроль над телом и встанет сам. Так что без шансов. — Ильнар хитро подмигнул, осторожно придержал поднесенную Элом чашку, сделал первый глоток и блаженно зажмурился. — А счастье все-таки существует.

— Змеев оптимист, — рассмеялся друг.

Если бы так… Но, как оказалось, маг может врать даже эмпату. При условии, конечно, что тот сам хочет поверить. Ильнар сделал еще глоток, чтобы не разговаривать. Таро, которого обмануть было невозможно, сочувственно молчал, и это лучшее, что он сейчас мог сделать.

До ритуала осталось всего-ничего.

И чем он закончится, никто не скажет.

Когда Эл отошел к столу, Ильнар накрыл ладонью вплетенный в браслет медальон Кеары и на пару мгновений зажмурился.

Святая Ксания, помоги, а?

* * *

Встать ему действительно удалось. Силы стоило экономить, поэтому тащить артефакт и устанавливать на подставку ему не позволили. Кир стребовал с доктора ещё одну дозу обезболивающего и, за компанию, укол стимулятора, но Ильнару лекарства запретили — если уж артефакт должен узнавать его по крови, лучше, чтобы в ней было поменьше посторонних веществ.

Третью чашку кофе тоже не дали, и это было обидно. Ильнар сидел на ступенях, щурился на солнце и чувствовал себя исключительно паршиво. Левая рука ныла, как больной зуб, температура опять поднималась — ворожба Ориена лишь слегка приглушила ощущения. Полноценный сеанс лечения змеиной болезни каон пообещал провести после ритуала, но ведь и до него ещё надо как-то дожить…

Ильнар наклонился, сгреб с земли горсть снега, прижал ладонь ко лбу. Легче не стало, лишь по спине пронеслась стая мурашек, заставив сферотехника раздраженно передернуть плечами. Кроме физических ощущений, его беспокоило что-то ещё, но понять, что именно, пока не выходило. Дикие земли, магический ритуал с непредсказуемым результатом — это все, конечно, добавляло работы нервным клеткам, но…

Что-то было не так.

«Что-то» чувствовали все. Сидящий рядом Кир неприкрыто хмурился. Настаивать, чтоб ритуал проводили в лаборатории Тайной канцелярии, он не стал. Солнце клонилось к западу, и если не разобраться с артефактом сейчас, есть шанс дождаться не помощи, а наоборот.

— Думаешь, он все еще идет за нами? — негромко проговорил Ильнар, глядя, как Ориен и Эл устанавливают тяжелые песочные часы на подставку — крупный валун неправильной формы с круглой выемкой наверху. Артефакт оказался ровно между порталом и домом мага, и от крыльца арки почти не было видно.

— Я бы на его месте шел, — Кир пожал плечами. — Ты готов?

Ильнар вместо ответа перевел взгляд на Ориена и Дайлона, которого в солнечном свете почти не было видно. Они о чем-то разговаривали, негромко, но, судя по жестикуляции, эмоционально. Интересно, что же они там не поделили… Заметив, что на него смотрят, каон сердито поджал губы, завершая разговор, потом сплюнул и махнул рукой:

— Идите сюда уже!

— Ладно, — проговорил Ильнар, усилием воли заставляя себя перестать барабанить пальцами по ступеньке. — Пора с этим заканчивать.

Показывать свое волнение не хотелось, но то ли близость магии щекотала нервы, то ли осознание, что еще немного, и с одержимостью будет покончено… О собственном конце он старательно не думал. Вернее, не верил. После всего, что он уже преодолел, умереть в ходе желанного ритуала было бы слишком обидно.

Кир медленно поднялся и, опираясь на сделанный Ориеном импровизированный костыль, двинулся к артефакту. Ильнар тоже встал, но не двинулся с места, пытаясь побороть странное желание бросить все, спрятаться в дереве-убежище и забаррикадироваться изнутри.

Все готово. Дайлон просчитал последствия, Ориен покажет, как защитить ауру, Эл поможет с травмами, Кир… Лучше бы лежал где-нибудь внутри со своей ногой, но его присутствие как минимум не даст сорваться — аура Измененного действовала лучше любого успокоительного.

Вот сейчас. Шаг вперед, с трудом, на негнущихся ногах, поднесенные к глазам пальцы дрожат, и чувство, что нужно бежать, скорее, куда угодно, усиливается многократно, до головной боли, до тошноты, до рези в глазах…

И это может значить только одно.

Не успели.

— Назад! — рявкнул Ильнар.

Он догнал Кира, ухватил за плечо — и в тот же миг впереди, под аркой портала, полыхнуло светом, и среди каменных стен возник человеческий силуэт.

Лейро.

— В укрытие, живо!

Ориен вскинул руку, с его пальцев сорвался веер капель, но чем закончится колдовство каона, Ильнар не видел, пытаясь помочь Киру. Бегать майор не мог, но парализатор в его руке материализовался в одно мгновение.

Выстрел. Ещё. Темная фигура пригибается, арка снова вспыхивает, кто-то кричит: «Не стрелять, кретины!» Но приказ на свой счет воспринимают не все…

Первым порывом было вернуться в дом, но на высоком крыльце оперативники стали бы идеальными мишенями, да и вряд ли Кир смог бы быстро подняться по ступеням. Мощные корни дерева, оплетенные безлистными ветвями не то кустарника, не то какой-то ползучей лозы, на первый взгляд казались единственным возможным укрытием, вот только за стволом — обрыв, и никак не разглядеть, есть ли там место хотя бы для одного человека…

За спиной грохнул очередной выстрел. Ильнар дернулся в сторону, споткнулся и вместе с Киром рухнул на землю, прокатился вниз по склону, чувствительно приложившись спиной о подвернувшийся валун. Дыхание перехватило, мысль об обрыве заставила сферотехника рефлекторно рвануться назад и вцепиться в ближайшую ветку. Обернувшись, он с облегчением убедился, что до края ещё шагов пять. Хотя если бы не камень…

Повезло.

Не вставая, Ильнар втащил сдавленно ругающегося командира в выемку между гигантскими корнями. Спустя мгновение рядом приземлился Эл, перепрыгнувший переплетение корней и веток так естественно, словно занимался этим каждый день. Бережно опустил на землю сумку с аптечкой, оглядел друзей, убеждаясь, что оба целы, и коротко бросил:

— Ориена подстрелили.

Кир прижался к корню, глянул в щель, выстрелил раз, другой, третий. Новый луч вышиб щепки из ствола, но короткий стон и сердитый вопль сообщили, что майор Муэрро не зря брал все призы на соревнованиях в управлении.

— Змеев сын, — прошипел он, имея в виду явно не каона. — И эти тоже… Где их носит?!

По короткому взгляду вверх Ильнар сообразил, что командир говорил о заплутавшей спецгруппе. Она могла прибыть в любой момент, но…

Могла и не прибыть.

Ильнар тоже приник к щели. Ориен лежал навзничь неподалеку от артефакта, раскинув руки в стороны, и не шевелился, чтобы определить, жив каон или нет, пришлось бы снять щиты. Дайлона видно не было. Благодаря Киру враги не показывались тоже, разбросанные по лужайке валуны и стены каменного лабиринта давали неплохое укрытие. Хотя если бы у Магистра было много людей, вряд ли они стали бы прятаться, а значит, силы примерно равны.

Дурацкая ситуация. Лейро с компанией на одной стороне поляны, они втроем — на другой, артефакт — посередине. И что будет, если часы просто разобьются? Разрушится заклинание? А если нет? Энергетический откат от сломанного носителя может ударить по всем, кто связан заклинанием, и ладно, если просто убьет. А если привяжет его к Магистру?!

Сферотехник огляделся.

— Где Дайлон?

— Исчез сразу, как упал Ориен, — Эл покосился на небо. — Солнце скоро сядет.

Ильнар кивнул. Если ритуал не провести в ближайший час, придется ждать до завтра. Лейро вряд ли даст им такую возможность. С другой стороны, если потянуть время, есть шанс дождаться заплутавшей спецгруппы Тайной канцелярии…

Если только ее не сожрала по дороге какая-нибудь дрянь.

Нет, нужно рассчитывать на себя.

— Сколько их там?

Майор пожал плечами.

— Судя по стрельбе, не меньше, чем пятеро… Хотя уже, пожалуй, четверо.

— Есть шанс добежать до артефакта, если ты меня прикроешь? — безнадежно поинтересовался Ильнар, заранее зная ответ. Кир хмуро покосился на него, и интуит вздохнул. — Ладно, не дурю. Другие варианты?

Придумать другие варианты никто не успел.

— Дан Дьери, — громко произнес Лейро. — Не нужно глупостей. Вы не успеете провести ритуал, но я готов повторить свое предложение. Вам не нужно умирать.

— Я тоже могу повторить, куда ему идти, — буркнул Ильнар, но Кир покачал головой.

— Тяни время.

Интуит скрипнул зубами, но подчинился.

— А повторите, — крикнул он. — Что-то с памятью после инициации творится, совсем ничего не помню, такая беда…

— Не нужно кривляться, юноша, — холодно отозвался Магистр. — Я действительно не хочу вашей смерти. Понимаю, что у вас мало оснований мне верить, однако живым и здоровым вы принесете куда больше пользы.

Пользу ему… Сферотехник осторожно выглянул в просвет между ветвей. Лейро благоразумно не показывался на глаза, хотя даже если б он встал во весь рост, ни парализатор, ни даже лучевой пистолет не решили бы проблему, Магистр просто обязан был придумать страховку на случай своей смерти. Кроме того, он не мог не осознавать, что в случае смерти Ильнара ему снова придется разыскивать беглого братца по всей Империи, а значит, если с его стороны и будут стрелять, то из парализаторов.

С другой стороны, он что, всерьез верит, что разговоры что-то решат?

Как выяснилось, в распоряжении Магистра были аргументы и помощнее слов.

— Ильнар…

Голос показался знакомым, но поверить, что его обладательница действительно тащилась за Магистром по зимнему лесу с места крушения айринга… Ильнар переглянулся с нахмурившимся Элом, потом, осененный страшной догадкой, приник к щели.

Ладони сами собой сжались в кулаки.

— Змеевы потроха… Зачем он их сюда приволок?!

Возле арки портала действительно стояла Кариса — бледная, измотанная, в длинной, когда-то белой шубе. Но необходимость брать в Дикие земли провидицу ещё можно было как-то понять, а вот пленники…

Кеара. Охранник держит ее за локоть, прижимает к виску парализатор, но ей будто бы все равно, смотрит в сторону, беззвучно шевелит губами. Капюшон с головы свалился, выбившиеся из косы пряди падают на лицо, и до безумия хочется вскочить, окликнуть, хотя бы поймать взгляд…

«Соберись, — шепнул Таро. — Они живы, сейчас это самое важное».

Сферотехник заставил себя сделать вдох — оказывается, задержал дыхание, — и перевел взгляд на Фина. Напарник выглядел ещё бледнее, чем обе девушки, вместе взятые, на левом рукаве отчетливо проступали темные пятна — ранен? Вряд ли птички Ориена разбирались, кто из спутников Магистра идет с ним по доброй воле, а кто нет. При воспоминании о размере когтей прирученной каоном твари Ильнара передернуло, а ведь они ещё и ядовиты… Впрочем, Фин держался на ногах вполне уверенно, и даже пытался улыбаться.

Они живы.

Убивать их будут у него на глазах. Здесь и сейчас.

Лейро, словно прочитав его мысли, снова подал голос:

— Мне не нужны лишние жертвы, дан Дьери, но эти догонялки надоели мне до смерти. Выходите, все трое. Иначе…

— Ильнар, пожалуйста!.. Я… я люблю тебя!

Кариса шагнула вперед, споткнулась и едва удержала равновесие. В ее голосе зазвенела истерика, выглядела она настолько жалкой и беспомощной, что Ильнар невольно посочувствовал. Кто ее знает, может, и правда, влюбилась, не зря же тащилась за ним в Дикие земли…

И тут же получил мысленный пинок от мага.

«Не раскисай. Эта дрянь пыталась тебя приворожить. Когда не вышло — сдала Магистру, чтобы желанную игрушку подарил добрый дяденька. И не за тобой она полетела, скорее, ему нужна была провидица под рукой. — Таро помедлил и добавил: — А вот Кеара здесь из-за тебя».

Последних слов можно было не говорить. Звучало в них не «Она тебя любит», а «Из-за тебя она умрет».

— Смелее, моя дорогая, — неожиданно насмешливо проговорил Магистр. — Где же ваши страстные признания? Или вы решили отдать желанный приз сопернице? Всего-то и надо, что подойти и забрать артефакт, а дальше я справлюсь. Вы ведь не будете стрелять в беззащитную девушку, дан Дьери?

Кариса растерянно обернулась, потом сделала ещё шаг вперед, но в следующий миг в землю перед ее ногами впился парализующий луч.

— Он не будет, — многозначительно произнес Кир. — Я — запросто. Не рискуйте, дана Альмеро.

Девушка замерла, то беспомощно оглядываясь на Магистра, то снова пытаясь разглядеть Ильнара, и вот с ней встречаться взглядом совершенно не хотелось. Сферотехник для гарантии зажмурился и попытался придумать решение. Что там Дайлон говорил о работе артефакта? Если его запустить, связь с телом оборвется, и даже если Лейро подстраховался, на время он будет обезврежен. Вот только как нажать эту змееву кнопку на расстоянии?!

Кир выстрелил ещё раз, Кариса вскрикнула. Ильнар, не удержавшись, снова выглянул и увидел, как провидица возвращается к Магистру. Тот стоял во весь рост, не скрываясь, и это, скорее всего, означало, что стрелять по нему нет смысла, наверняка какой-нибудь незаметный щит да найдется. К тому же, где гарантия, что сам Лейро не сможет вселиться в Эла и наброситься со спины?

— Дана Чеддра, а вы ничего не хотите сказать? — Лейро коротко глянул на Кеару. — Молчите… Может быть, пара слов для брата? Нет? — Магистр картинно покачал головой, повернулся, и Ильнару показалось, что противник смотрит прямо на него. — Ах, эти девушки. То щебечут, не умолкая, то слова не вытянешь. Но вы не сомневайтесь, дан Дьери, обе безумно влюблены и мечтают быть рядом с вами. Они ведь для того и явились в Дикие земли, чтобы вас спасти. А хотите, отдам вам обеих? Теоллен не заслужил награды, так что все в ваших руках.

— Да он спятил, — пробормотал Эл.

Ильнар коротко взглянул на друга. Тот смотрел не на Магистра, а на макушки сосен под обрывом, и выглядел собранным и напряженным. Наверняка сканирует ауры окружающих, и если так, то у его заявления могли быть реальные основания.

Дикие земли — самое подходящее место, чтобы сойти с ума в хорошей компании…

Магистр задумчиво огляделся и поднял пистолет — невысоко, но так, чтобы было видно, куда он направлен.

— Ну что ж, раз так… Я бы предложил вам выбор, кого убить первым, но не хочу врать. Девушки мне ещё пригодятся. А вот дан Котара, к сожалению, совершенно бесполезен.

Кеара что-то сказала — негромко, слов Ильнар не уловил. Магистр пожал плечами и неожиданно опустил оружие. Впрочем, охрана осталась при пистолетах, и этот жест имел разве что скрытый смысл.

— Я не хочу его убивать, — громко сказал Лейро. — Я лишь говорю — подумайте, дан Дьери. У вас одна минута, чтобы выйти без оружия. — Он сделал паузу. — Дан Котара, возможно, хотя бы вам есть что сказать?

Фин медленно кивнул и попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Иль, слышишь?

— Слышу.

— Кир?

— Здесь.

— Эл?

Доктор шумно вздохнул.

— Говори уже.

— Отлично. Во-первых, обещание я выполнил. — Он кивнул на Кеару, по-прежнему не поднимающую взгляда. — А во-вторых… Кир, если он посмеет сдаться — пристрели его лично. Я не для того все это терпел, чтобы вы тут сопли разводили, ясно?!

Ильнар беспомощно взглянул на командира. Тот кивнул. Эл неожиданно ударил кулаком по стволу и громко, эмоционально выругался. Фин рассмеялся, так беззаботно, как может смеяться лишь человек на пороге смерти.

— Они не сдадутся, дан Магистр. Они будут сидеть там, а когда я умру, порвут вас голыми руками. Отличная вещь — смерть, да? Отменяет все долги и клятвы, разрушает… то что нужно разрушить, — он со смешком покосился на Кеару.

— Что ж, минута вышла, — будничным тоном произнес Лейро, словно пропустивший мимо ушей все сказанное. — Вы подумали, дан Дьери? Я считаю до трех. Итак, один. Два.

Фин с жуткой улыбкой смотрел перед собой, и Ильнару казалось, что друг глядит ему в глаза сквозь корни. Хотелось отвернуться, зажмуриться, зажать уши — но это было бы предательством.

— Три.

Грянувший выстрел слился воедино с диким воплем.

Обмякшее тело грузно осело в снег.

Пленник рванулся вперед, в три прыжка преодолел расстояние до артефакта и неловким кувырком ушел за камень, на котором стоял артефакт..

На короткий миг все застыли. Что именно произошло, никто понять не успел, но Кир пришел в себя первым.

— Фин, живо!

Лейро запоздало вскинул пистолет, но попасть в пленника, не повредив артефакт, было невозможно. Впрочем, для майора Муэрро действительно невозможных вещей было мало, спустя пару мгновений оружие буквально вышибло из руки Магистра. Тот вскрикнул и схватился за запястье, в стрельбе образовалась пауза, Фин рванул к дереву и обрушился в снег всем весом.

— Сволочи, — пробормотал он, не торопясь вставать. Доктор торопливо перевернул бывшего пленника на спину, тот с блаженной улыбкой сощурил глаза: — Парни… Как я рад вас видеть!

Он кое-как сел, игнорируя попытки Эла выяснить, какие травмы пришли с ним вместе, и повернулся к Ильнару. Несколько секунд друзья смотрели друг на друга, Фин протянул руку, Ильнар крепко ее пожал.

— Живой? — не отпуская руки, поинтересовался напарник. Интуит кивнул:

— Ты тоже.

Фин качнулся вперед, друзья коротко обнялись.

— И если посмеешь сдаться, я пристрелю тебя сам, — еле слышно шепнул друг и отстранился.

Ильнар почувствовал, что губы сами расползаются в улыбке.

— Договорились.

Кир шикнул на обоих, и Ильнар, оценив выражение лица командира, снова приник к щели. Упавший охранник не шевелился, на черной куртке крови видно не было, но когда Лейро брезгливо подтолкнул коротко застонавшее тело ногой, снег под ним оказался красным.

Магистр поднял голову, медленно огляделся, вычисляя виновника, и коротко, почти без замаха ударил стоящую рядом Кеару по лицу, сбив девушку с ног.

Плохо сознавая, что именно делает, Ильнар рванулся вперёд, но с обеих сторон на него навалились Эл и Фин, не давая встать. В глазах потемнело, в ушах грохотал пульс, интуит чувствовал, что может стряхнуть обоих, но почти сразу из-за спины пришло ощущение холода, и Кир негромко проговорил:

— Не смей.

«Не вздумай!» — рыкнул Таро, сопроводив свои слова вспышкой боли в затылке и четким, ярким образом — дракон, бросающийся на айринг в бесполезной попытке добраться до ненавистного врага.

«Ничего не получится, если ты поддашься эмоциям. Думай, слышишь? Ты можешь решить эту задачу, всего лишь нужно запустить артефакт, ты должен знать, что нужно сделать!»

Артефакт.

Сферотехник изо всех сил стиснул зубы и зажмурился. Короткий вскрик Кеары все ещё звенел в ушах, если Лейро ещё хоть раз посмеет ее тронуть…

Он услышал смех и поспешно вскинул голову, отмахнувшись от попыток его удержать. Кеару подняли на ноги, и смеялась именно она — громко, неестественно, словно переняла от Фина манеру бесить врагов улыбкой. Лейро в бешенстве шагнул к ней, но в этот самый миг смех прекратился. Девушка выпрямилась, посмотрела в глаза Магистру и четко, громко произнесла:

— Что, убьешь меня? Как ее?

Занесённая для удара рука замерла в воздухе. Магистр отшатнулся, словно теперь ему закатили пощечину. Ильнар недоуменно глянул на Фина, но тот лишь качнул головой:

— Он теперь ее не тронет. У нас мало времени, что с этой штуковиной?

«Теперь» прозвучало странно, но переспрашивать было некогда. Ильнар коротко обрисовал ситуацию, стараясь сосредоточиться на задаче, а не на том, что происходит по другую сторону поляны. Там было тихо, да и Кир не отрывался от наблюдательного пункта, но…

Змеевы потроха, как сложно сосредоточиться, когда она здесь! Запереть бы в башню, как сказочную принцессу, и дракона рядом посадить, чтоб никакая сволочь…

Сферотехник на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— В теории, можно замкнуть контакты магией, я примерно представляю, как, но вот кровь… Не левитировать же эту дурацкую каплю!

Напарник помолчал, обдумывая его слова, потом тоже вздохнул и выпрямился.

— Кровь, значит. Магия. Дьери, ты идиот.

Интуит поднял брови — по фамилии друг его называл лишь в состоянии крайнего бешенства.

— А помнишь ли ты, друг мой, что у тебя написано в дипломе? — вкрадчивым тоном поинтересовался Фин.

— То же, что и у тебя, — скривился Ильнар. — Сферотехника щитовых плетений. И к чему вопрос?

— Сферотехника? Уверен? — переспросил друг и тут же приглушенным голосом рявкнул: — Тогда какого Змея ты грузишь меня этим дерьмом?! Ты сферотехник, мы не используем магию, мы ее ломаем! Ты хоть схему артефакта снял? Ты вообще соображаешь, с чем собрался работать?!

На несколько мгновений Ильнар замер, растерянно глядя на друга. Магия и сферотехника… А ведь он прав. Ни о схеме, ни о плетениях он не подумал, а ведь, в сущности, принципы движения энергии за двести лет не изменились. Проверенные схемы помогли запустить портал, защититься от волков и бешеных цветов, даже ловушка Лейро не устояла перед дипломированным сферотехником. А значит…

Кровь нужна только для подтверждения личности. Вот как служебный пропуск. Но делать отдельный ключ Дайлон не стал, его ведь и потерять можно, и украсть могли, и даже понятно, кто именно… А вот капелька крови — это просто и понятно. Но вряд ли смысл в биохимии, артефакт, скорее всего, считывает энергетический рисунок крови, и что там говорил Ориен про чашки и манипуляторы?..

Снять рисунок крови. Создать плетение, запустить, почти как на выезде… Змеевы потроха, ну почему рабочая сумка с матрицами и энергоблоком сейчас не под рукой, а на другом конце Империи?!

Видимо, выражение его лица резко изменилось. Фин, хмыкнул и сунул руку в карман.

— Маг Лейро любезно поделился, — пояснил он, раскладывая на снегу кусочки проволоки и матово поблескивающие сферы. — Чего надумал?

В Диких землях сферы практически не работали, но дерево Дайлона работало ничуть не хуже крупных накопителей. Бусинки покалывали пальцы, какой-то заряд в них был точно, остается соединить их в нужном порядке, в четыре руки плетение создается с сумасшедшей скоростью, ещё никогда они не работали так быстро, и как же все-таки удобно без защитных перчаток!..

Фин зашипел и отдернул руки, прижал ладони к снегу. Ильнар успел отразить откат готового контура, хотя тот, как и щит с бабочками, попытался вцепиться в окровавленную ладонь. Оставалось совсем немного — вытянуть энергетическую копию узора и…

— Что ж, вы не оставили мне выбора, — громко произнес Магистр. — Фарис!

Фигура в черной мантии появилась в опустевшей арке портала. Капюшон свалился, обнажая лысую, покрытую чешуей голову с узкими щелями глаз и неестественно плоским носом. Маг сделал шаг, другой, отмахнулся от парализующего луча и медленно поднял руки. Силовые линии вокруг него собирались в клубок, но что именно он хотел сделать?

Очередную вспышку парализатора маг проигнорировал. Магический рисунок вокруг набирал цвет и казался странно знакомым…

Голос Таро в ушах зазвучал даже раньше, чем тот успел узнать заклинание. Память мага услужливо подкинула очередное видение — волна прозрачно-белого пламени, перекошенное ненавистью лицо Лейро, руки, как будто собственные, вскинутые в защитном жесте… Ильнар рефлекторно воспроизвел позу, и почти в тот же миг Таро рявкнул:

«Повторяй, живо!»

Пальцы почти привычным жестом выхватили из воздуха силовую нить, энергия потекла по ладоням, формируя новый узор. Видения из прошлого мешались с образами из настоящего, маг не хотел их убивать, лишь подчинить — так же, как будущий Магистр двести лет назад хотел подчинить упрямого брата.

Маг выкрикнул несколько слов, гортанно, хрипло, словно каркнул, но Ильнар уже знал, что делать. Вскочить, отмахнуться от Кира, вскинуть над головой скрещенные руки, скороговоркой повторить очередное заклинание — помнить, что нужно делать, было до ужаса странно, но Таро был тысячу раз прав, когда объяснял основы погружения в чужую память, и опыт сейчас пришелся как нельзя кстати.

Огонь ударил в щит с такой силой, что Ильнар едва не упал. Кто-то подскочил справа, вцепился в плечо, помогая устоять на ногах, обостренные чувства подсказали, что это Фин. Слева возник Эл, его руки дрожали. Держать щит стало чуть легче, и это значило…

«Они принимают воздействие на себя», — отозвался маг в ответ на невысказанный вопрос.

— Ему вчера сильно досталось! — Фин, словно угадав, наклонился к самому уху, пытаясь переорать пламя. — Его не хватит надолго!

«Вас тоже».

Хорошо быть Магистром. В его распоряжении куча народу, который пойдет за него хоть к Змею в пасть. И неважно, сколько людей погибнет, у Лейро, чтоб его, великие цели… и ментальный артефакт. А единственный, кем может пожертвовать сферотехник оперативной группы — это он сам. И то друзья все время пытаются ему это запретить, норовя подставиться самостоятельно, причем запреты с его стороны мало кого волнуют.

Впрочем, разве сам он не готов броситься в огонь и воду ради них?

Прозрачное пламя с гудением билось в щит, руки почти онемели, пот заливал глаза. Сколько времени они продержатся? А сколько — маг?

Надо что-то сделать, надо сосредоточиться…

Щит с каждой минутой становился все тяжелее. Мышцы болели, спину ломило, позвоночник, казалось, вот-вот треснет. Ильнар, не удержавшись, упал на одно колено, и попытался вытереть лоб рукавом.

— Если свалюсь — разбегайтесь в стороны, — с трудом проговорил он.

— Не свалишься, — упрямо рыкнул напарник.

— Тебя спросить… забыл…

— Именно что… забыл… — Фин перевел дыхание и пояснил: — Кир попытается напасть на него сбоку, так что ты уж продержись еще пару минут.

Кир? Напасть? На мага?!

— Он сдурел?!

«Он — Измененный! У него может выйти!»

И щит, и расплескавшееся по нему пламя были почти прозрачными, как стекло — толстое, мутное и непрерывно дергающееся. Ильнар, изо всех сил напрягая глаза, разглядел темную фигуру с поднятыми руками, которая медленно приближалась к артефакту. Ещё немного — и Лейро получит то, чего хотел, а значит, с засевшими под деревом противниками можно будет не церемониться… Ладно, хорошо, допустим, у Кира есть его щиты. Но запасной ноги нет точно, а ведь орденский колдун — не тупой голем! Что с ним можно сделать, если его даже парализатор не берет?!

Парализатором Кир и не пользовался.

Ильнар скорее угадал, чем увидел смазанное движение. Короткий вскрик — и пламя опало, сделав щит прозрачнее в несколько раз. Кир налетел на мага почти в буквальном смысле слова, как будто развернувшиеся за спиной крылья не только защищали от магии, но и впрямь могли держать майора в воздухе. Противники покатились по земле, магия против Измененного не работала, а в любом другом случае исход боя измотанного колдуна с разъяренным оперативником был предопределен.

Еще один крик. Громкий, выразительный хруст. Знакомый силуэт, обрамлённый багровым сиянием, медленно поднимается на ноги, да какого ж Змея он творит, пристрелят же! Но голубоватые вспышки парализаторов бесследно гаснут, а до укрытия всего несколько шагов…

Вот только в распоряжении Лейро были не только парализаторы.

Очередная вспышка оказалась не голубой, а зелёной. Кир пошатнулся, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, медленно обернулся к друзьям — и тяжело рухнул на землю.

— Змеевы потроха… — пробормотал Фин, расширенными глазами вглядываясь в лежащее посреди поляны тело. — Он же…

Майор не шевелился. В глазах снова потемнело, Ильнар уронил ненужный уже щит, потянулся даром к лежащему другу — и это оказалось ошибкой.

Лейро действительно мог позволить себе жертвовать своими магами — и выжидать, готовя свой собственный удар.

Магистр стоял в той же арке и улыбался так, словно исполнилось его заветное желание. Ильнар поймал его взгляд, и лишь когда Лейро улыбнулся шире, понял, что стоит перед врагом в полный рост, без щитов. Мелькнула паническая мысль, что надо вернуть ментальный блок, хотя бы пригнуться — но сил уже не было ни на что.

В руках Магистра полыхнуло синим, во все стороны рванулись тонкие силовые лучи. Несколько лучиков ударили сферотехника в грудь, внутренности обожгло холодом. Мир выцвел, отошел в тень, яркими оставались лишь синие нити, дрожавшие над поляной, словно паутина с пауком в центре.

Потом раздался полный боли и ужаса крик. Ильнар узнал Карису и со странным равнодушием подумал, что Лейро действительно готов жертвовать всем. Почти сразу слева от него с коротким стоном осел на землю Эл. Фин продержался чуть дольше, успел выдохнуть ругательство и тоже упал.

Ильнар остался стоять.

В голове неожиданно воцарилась пустота, легкая и звенящая, словно ледяная пещера. Все мысли невесомыми снежинками упали к ногам, осели крохотными кристаллами на ладонях, острыми иглами впились в горло, не давая дышать. Осталась лишь одна.

«Я умираю».

«Ты умираешь, — согласился чужой голос, тихий, въедливый шепот. Лейро шагнул вперед, кривя губы в жутковатой улыбке. — Подчинись. И будешь жить. Ты хочешь жить, мальчик?»

Снежинки заполняли легкие, ледяные иглы скользили по венам, все медленнее и медленнее. Скоро они дотянутся до сердца, и тогда…

Нет, нельзя сдаваться, нужно бороться, нужно…

Холодно.

«Подчинись».

«Не вздумай сдаться! — рявкнул другой голос, смутно знакомый. От него веяло горячим ветром, но не уютным теплом печи — скорее, сухим жаром горящей глицинии. Треск пламени, колючие искры, запах дыма забивает легкие… — Он же убьет тебя! Он вас всех убьет, идиот! Сражайся! Не дай ему тебя сломать!»

Сломать. Его очень просто сломать, сейчас, когда все кости обратились в лед, а кровь почти застыла. Морозный ветер обжигает кожу, врывается в тело, и нет больше ничего, только голос, который приказывает…

«Иди сюда».

Он сделал шаг. Мышцы повиновались с трудом, тела уже почти не было, только хрупкий энергетический рисунок, разводы инея на стекле, и нужно поднять руки, нужно разбить это стекло, у него же получалось…

«Стой, дурак!»

Синие лучи вгрызались в тело, цеплялись за ребра, тянули вперед. Под ногой хрустнуло, знакомый рисунок на мгновение блеснул проволокой, раздавленная сфера ударила откатом. Больно не было, но по щеке потекло что-то теплое, рука поднялась машинально, на пальцах остались алые мазки — почти такие же яркие, как синие лучи-паутинки.

Кровь. Луч. Энергия.

Ещё один шаг.

Схема пляшет перед глазами, силовые лучи светятся ярче, алые капли падают в снег, кристаллы льда прорастают в легких, и дышать тяжело, но нужно…

Просто придать крови нужные свойства… Может сработать.

Но нужно ещё кое-что.

Хорошо, что щиты больше не работают.

На испачканную ладонь упала снежинка, тут же свернулась капелькой. Вторая лишь коснулась кожи, развернула крылышки и вспорхнула вверх.

«Ильнар! Сражайся, чтоб тебя!»

«Ильнар… Подчинись…»

— Ильнар!

Бабочки порхают вокруг, искры пляшут по пальцам, осталось только одно — попрощаться.

Кеара. Его несложившаяся любовь, прекрасная даже сейчас, с разбитыми в кровь губами, с ужасом в глазах и солнечными зайчиками в растрепавшихся косах…

Друзья. Ауры дрожат где-то на границе сознания, они пока живы — и будут жить дальше. Жаль, что без него.

Таро. Маг молчит, не пытаясь больше перекричать брата, он уже понял, в чем дело. Слова и не нужны, яркие пятна эмоций расплываются в ауре акварельными пятнами — грусть, сожаление, уважение… Ученик не успел превзойти учителя, да что там, он научиться-то ничему толком не успел. Но полученных знаний как раз хватит, чтобы совершить очередной дурацкий подвиг.

«Прощайте».

Еще один шаг. Лейро улыбнулся шире, и Ильнар тоже улыбнулся.

Снежная бабочка вспорхнула с ладони, унося с собой крошечную капельку крови и сложный энергетический узор в ней.

Матрица все-таки не понадобилась. Мысли оказалось достаточно, чтобы тонкий синий лучик изменил форму и назначение.

Повелитель бабочек… смешно. Но действенно.

Мелькнула и пропала мысль, что без Ориена и Кира результат ритуала действительно непредсказуем.

Ну и наплевать.

Это все слишком затянулось.

Повинуясь воле мага, бабочка присела на край часов, шевельнула крылышками…

Магистр слишком поздно понял, что происходит. Он успел сделать один шаг, несколько секунд противники молча смотрели друг на друга.

Потом Лейро запрокинул голову и закричал.

Как он упал, Ильнар уже не видел. Чешуя на запястьях неожиданно раскалилась, боль рванулась вверх по рукам, ударила в виски — змеиная болезнь все-таки нашла брешь в его защите.

Солнечный свет… он везде. Он льется с неба, нет, он рушится водопадом, и в нем можно утонуть, захлебнуться. Лед, заполняющий вены, не тает — испаряется вместе с кровью, солнце выжигает глаза, иссушает легкие, плавит кожу. Судороги ломают тело, кости сейчас такие хрупкие, высохшие, они трескаются от внутреннего жара, крошатся, рассыпаются песком. Он уже мертв, но почему-то продолжает видеть над собой прозрачное небо, исчерканное штрихами ветвей, и слышать крик — кажется, он кричит сам, хотя это невозможно, змеевы потроха, невозможно, он мертв, он высох и рассыпался, как бурый листик, смятый в ладони. Но он кричит, пока не срывает голос, и крик переплавляется в солнечный свет, и бьет наружу, и обжигает гортань. Свет рвется из-под кожи, лучики плавят чешую, рвут мышцы, и скоро, совсем скоро от него ничего не останется, только свет, и Господи Всевышний, пусть уже все это закончится…

Последним, что он увидел, было лицо Кеары в обрамлении солнечных лучей.

* * *

Кеара упала на колени, схватила руку Ильнара и вскрикнула от боли, когда его пальцы мертвой хваткой вцепились в ее ладонь. Он больше не кричал, но его все еще била крупная дрожь, дышал он хрипло и неровно, а на потрескавшихся губах выступила пена. Распахнутые глаза слепо таращились в небо. Нужно попытаться помочь, сделать хоть что-то… Но она ведь даже не интуит, и не может видеть ауру. Тут нужен Эл, отсюда видна его растрепанная рыжая макушка, и надо бежать, приводить его в чувство, но страшно было не только отойти — отвести взгляд.

Оставался единственный выход. Если перстню нужна кровь, он ее получит, лишь бы…

— Сделай что-нибудь!

Джания грациозно опустилась рядом, провела кончиками пальцев по его щеке, по шее, по плечу. Кеара проследила ее движение и прикусила губу — на перламутровых чешуйках показались бисеринки крови.

— Помоги ему, пожалуйста!

Ведьма подняла глаза.

— Таро сильно порвал его, и продолжает отрываться. Есть лишь один способ — и один шанс из сотни. Заклинание Бессмертия.

— Что?!

Кеаре показалось, что она ослышалась. Применить это змеево заклинание — к нему?! Превратить в бесплотного духа-паразита, как Лейро?!

Джания пожала плечами и улыбнулась.

— Не пугайся. Это заклинание было создано именно на такой случай — тело живо, аура рвется. Я могу привязать его к своему перстню, это даст немного времени, чтобы привести в себя Эла, и если он постарается, Ильнар будет жив. Во всех смыслах слова.

Во всех смыслах слова… Ведьма, словно почувствовав сомнения, наклонилась к лицу девушки, заглянула в глаза.

— Я не умею сращивать разорванную ауру, Кеа, зато могу придержать его, пока не прибудет помощь. — В ее голосе звучало сочувствие и понимание. — Но ты знаешь мою цену. Решать тебе.

О да, она знала. Жизнь за жизнь. Она могла вылечить Фина или наслать кошмар на Лейро, убедить, что бояться ее не нужно, а теперь, когда деваться больше некуда…

— Ты знала, да? Ты спланировала… заранее все спланировала, и я… ты… — голос подвел, девушка всхлипнула. Джания пожала плечами:

— Я тебя не обманывала и не обманываю. В моем состоянии у меня не хватит сил на заклинание, ты сама не сможешь им воспользоваться. Эл мог бы ему помочь, но… — ведьма взглянула через плечо, и Кеара тоже увидела брата. Тот лежал у самого дерева, и он ведь тоже попал под удар Лейро… Джания снова взглянула на нее и закончила: — А у него слишком мало времени. Не больше пяти минут. Решайся.

Кеара сглотнула комок в горле. Пальцы Ильнара в ее ладони вздрогнули, нет, он же не может умереть, пожалуйста!

— Пожалуйста… — повторила она вслух.

— Ты ведь хотела доказать, что любишь? Вот он, твой шанс.

Джания наклонилась к самому лицу, ее глаза снова светились, и смотреть было страшно, а слушать — ещё страшнее.

Пять минут.

Через пять минут его не станет, и она ничего не сможет сделать, и никогда, никогда уже не скажет, что…

— Ему не обязательно знать, — произнесла Джания, внимательно наблюдая за девушкой. — Но подумай хорошо, хочешь ли ты этого сама.

Кеара прикрыла глаза. Думать было не о чем. Она не сможет жить с мыслью, что могла его спасти, но не стала.

Решайся, девочка. Ты училась на целителя, хотела спасать жизни — вот твой шанс. И плевать, кто и что скажет потом.

— Я согласна.

— Уверена?

— Да.

Нож остался в боку охранника, стоило бы вернуться, но при одной мысли Кеару передернуло. Без подсказки Джании она ни за что не решилась бы, да что там, даже додуматься бы не смогла. Но ведьма крикнула «Бей!», и одного удара оказалось достаточно.

Повезло.

В другой раз Кеара ужаснулась бы тому, что сделала, но сейчас было настолько некогда, что лишние мысли отправлялись вон, как только возникали в голове. Она непослушными пальцами стащила с руки перчатку, через голову стянула цепочку с перстнем и бабочкой. Стальная игла в обрамлении серебряных крыльев… Что ж, это будет символично.

Острие распороло ладонь, Джания коснулась царапины кончиками пальцев, по коже прошел мороз. Ведьма наклонилась, заглянула девушке в глаза и велела:

— Повторяй за мной.

Заклинание оказалось коротким и простым, легкое головокружение прошло почти сразу. И это все? Она думала, что ритуал связи с духом должен выглядеть серьезнее… и страшнее.

Какая теперь разница. Главное, чтобы быстро.

Послышался стон, Фин приподнялся на локте, огляделся, попытался вскочить, но тут же свалился в снег.

— Ты… вы… что происходит?!

— Ничего.

Порез затянулся быстрее, чем сферотехник на четвереньках добрался до нее.

— Зачем?!

— Ты хочешь, чтобы он умер?!

— Нет, но…

— А раз нет, значит, молчи.

Джания улыбнулась.

— Все. Теперь… Будет лучше, если это сделаю я.

— Что — это? — воскликнул Фин. Кеара молча раскрыла ладонь с перстнем. Сферотехник несколько секунд таращился на него, потом медленно поднял взгляд. — Нет… ты же не сделаешь с ним этого. Если ты привяжешь его к этой штуке… — Фин огляделся, соображал он очень быстро, куда быстрее, чем она сама. — А что будет потом, ты подумала?!

Потом… Кеара прикрыла глаза. Никакое будущее дольше, чем на пять минут вперед, ее не занимало. Пусть он останется жив, а там…

— Да подожди ты!

— Ты хочешь, чтобы он умер? — бесстрастно повторила девушка.

Ей больше не было страшно. Мысли, чувства, все ушло на задний план, уступив место единственной цели.

Он будет жить.

— Я готова.

— Кеа…

Она кивнула в сторону распростертого на земле охранника.

— Когда я спасала тебя, ты не возражал.

Фин издал странный звук, то ли вздох, то ли всхлип, и закрыл лицо ладонями. Ему можно было бы посочувствовать… но позже.

Джания придвинулась вплотную — и исчезла.

Кеара ощутила дуновение прохладного ветерка, а потом поняла, что телом больше не управляет.

— Я все ему расскажу, — пробормотал Фин. Ведьма улыбнулась, погладила его по щеке и нежно произнесла:

— А кто мои слова слышал, и передаст другому, умрет. Помнишь?

Она добавила несколько слов на староимперском. Голос ее вибрировал от силы, и Фин отшатнулся, словно от удара. Ведьма снова рассмеялась — и запела.

Кто бы мог подумать, что заклинание, от которого столько проблем, окажется таким красивым. Кеара смотрела словно бы сквозь Джанию — и видела. Как страшно разорвана его аура. Как натягиваются до предела тонкие силовые нити, но держатся, послушные заклинанию. Как дрожит, наливаясь силой, тоненькая, почти прозрачная ниточка, тянущаяся от перстня к… сердцу?

На последнем слове Джания коснулась перстнем губ Ильнара. Он застонал — слабо, жалобно, — и медленно закрыл глаза. Голова перекатилась на бок, мышцы напряглись — и обмякли. Дышал он по-прежнему хрипло и неровно, но дышал. Ведьма ласково провела ладонью по его лицу и повернулась к Фину.

— Помоги Элу, слышишь? У нас все еще мало времени.

Сферотехник медленно поднял взгляд, покачал головой, но поднялся и неровными шагами отошел к доктору.

«Он попытается рассказать», — подумала Кеара, и Джания покачала головой.

«Не сможет. Это заклятие не из тех, что легко обойти. Помнишь, Лейро говорил про клятву?»

Трижды произнесенная — становится необратимой, так сказал Магистр. Она велела Фину молчать о своем обещании выйти за Тео, Джания запретила рассказывать о своем присутствии на айринге, а теперь Ильнар… А Фин, бедняга, слышал ее все три раза.

И если проболтается — умрет.

Джания неожиданно возникла рядом с понимающей улыбкой.

— Не жалей его. Так было нужно.

— Я тоже не смогу все время молчать, — пробормотала Кеара. Понимание того, что именно она сделала, медленно наполняло сознание, и это было… страшно. Она прижала ладони к губам, сдерживая не то стон, не то крик. Сможет ли Ильнар жениться на ней, зная, что из-за нее он привязан к артефакту Джании? А если узнает, что она теперь привязана к ведьме? Можно ли сохранить это в тайне?

Врать интуиту, а теперь и магу… Дурацкая затея.

— Что мне теперь делать?

Ведьма мягко пожала плечами и коснулась кончиками пальцев ее щеки.

— Жить дальше. Просто жить дальше. В конце концов, женщина может обрести счастье не только в замужестве. Ты ведь еще не дала ему ответа?

Девушка медленно покачала головой. Джания приблизилась к ней вплотную и шепнула:

— В монастыре тебя всегда примут. Ты сможешь учиться дальше, изучать магию, лечить — по-настоящему. Ты не будешь зависеть ни от отца, ни от мужа. Подумай, Кеа.

— Я люблю его…

— Верю. Теперь — верю, — кивнула ведьма. — А я любила Таро. Безумно любила. До смерти и двести лет после нее. Но я спасла его — а это не все способны простить.

Думать обо всем этом сейчас было ужасно тяжело. Нет, пожалуйста, только не сегодня, когда угодно, но потом. Она устала, так устала, что едва удерживается, чтобы не упасть. Святое небо, как же хочется снова стать маленькой беззаботной девочкой, не решать ничего, не всхлипывать посреди поляны, заваленной телами, а обнимать маму, играть с братом, смеяться… и влюбиться в кого-нибудь другого.

Слезы текли по щекам, капали с подбородка, и врут сказки, в которых прекрасной принцессе стоит лишь уронить слезинку на руку умирающего возлюбленного, чтобы тот немедленно ожил и на руках отнес ее в храм. Теплые капельки падали на ее пальцы, его пальцы, смешивались с кровью, стекали в снег. Рядом наконец-то появился Эл, он что-то спрашивал, но отвечать не было сил, и тогда чьи-то руки подняли ее с земли и понесли, и кто-то гладил по голове и шептал, что все закончилось, а она боялась засыпать до конца, потому что ведь пока она спит — он может умереть…

А потом появилась Джания, улыбнулась и велела: «Спи. Теперь все будет хорошо».

И она заснула.

Эпилог

Зазвонил коммуникатор. Ильнар, морщась, потянулся к нему правой рукой, что было ужасно неудобно, так как тумбочка стояла слева. Но левая рука, забинтованная от кончиков пальцев до самой шеи, признаки жизни подавать отказывалась вовсе.

— Слушаю.

— Ильнар Дьери!

Он вздохнул. Этого звонка он ждал с самого утра, Эл честно придержал новости на целый день, но не сообщить родственникам пациента о том, что тот снова загремел в больницу, он никак не мог. И коммуникатор приволок тоже он, простенькую модель, даже без камеры — не хватало ещё показывать родным чешую.

— Да, мам.

— Где твоя совесть, хотела бы я знать?

Кто ж знает. Наверняка у Эла. У него этой самой совести явно двойная порция.

— Ни одного звонка за неделю! Почему я от Эла узнаю, что ты снова в больнице, а не от тебя?!

Наверное, потому, что он пришел в себя только вчера вечером.

— Ма…

— Ты говорил, что рука почти в порядке, значит, обманывал?

Ильнар удивленно моргнул и покосился на коммуникатор. Рука? А изодранная в клочья аура? А инициация? А… Впрочем, на то, чтобы рассказать дане Элинде про его инициацию, совести у Эла, похоже, не хватило, иначе мама уже была бы здесь. А он сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать чересчур эмоциональный разговор с глазу на глаз. И вопрос даже не в нервах и дурном характере — змеева эмпатия никуда не делась, а щиты ставить не хватало сил. Его положили в дальнем крыле, соседние палаты пустовали, и все равно время от времени волны чужих эмоций долетали до сознания, делая окружающий мир, и без того безрадостный, совершенно невыносимым.

Хуже всего было даже не это. За последний месяц он настолько привык к Таро, что отсутствие мага воспринималось почти как потеря дара после встречи с пауком — странная пустота внутри, нехватка чего-то нужного, ощущение, словно забыл что-то очень важное, что обязательно надо вспомнить, но никак не выходит. Несколько раз Ильнар, забывшись, обращался к бывшему наставнику, и ответное молчание усиливало острое чувство одиночества. Он пытался уговаривать себя, что жил без компании в голове почти тридцать лет, и запросто проживет столько же, но прямо сейчас спокойного, насмешливого собеседника очень не хватало.

Дана Элинда поругалась еще немного, но покорное молчание сына ее немного успокоило.

— Эл рассказал мне о Кеаре, это правда?

Когда это Эл говорил неправду, интересно.

— Да. Она разорвала помолвку.

Без объяснения причин, да и вообще без единого слова. Эл передал утром документы, но сама она не появилась. И ни звонка, ни письма, ни самой коротенькой записки.

Обидно.

Правда, Эла она избегала столь же старательно. Сбежала в монастырь при первой возможности, а там уж любящая наставница взяла ее под крылышко, и буйного брата впускать отказалась. Мол, у девочки шок, стресс и нервы, оставьте ее в покое.

Фин, кстати, сказал примерно то же самое, и надо бы поподробнее его расспросить, что там у них происходило. Понятно, что стресс, но хотя бы объяснить! Он же не идиот, в конце концов, и силой ее замуж тащить не будет, но…

Обидно. Просто обидно.

Мама что-то говорила о том, что, возможно, все к лучшему, что сестры его очень ждут, что дана Ниала заходила, а ты слышал про Карису?…

Слышал, конечно, хотя совсем не то, что передали родственникам — мол, злобный колдун окрутил и зачаровал бедную девочку, чтобы она ему помогала, целители с трудом удержали ее на грани инициации, и никаких родственников и посещений, у пациентки шок.

Шок там или нет, но она-то как раз письмо написала. Мол, сожалеет, скорбит, и все такое, ментальное воздействие с нее сняли, а виноват во всем Лейро, и перстень тоже он подарил, да-да. И внушил, на кого следует потратить заряд. И вообще, ужас какой злодей, а она пострадавшая сторона, но все равно просит прощения, и, может, мы сможем остаться хотя бы друзьями?

Оставаться друзьями с Карисой он не хотел категорически. Приворот действительно сняли, но о возможных последствиях для психики Эл говорил с опаской, и дополнительно велел Ильнару не вздумать отвечать на письма и игнорировать все попытки общения, мало ли. Тот не возражал — буквально через час после того, как он очнулся, пришлось срочно переводить дочь наместника из соседней палаты в другой конец больницы. Ее присутствие отзывалось в ауре почти физической болью, хотелось орать, материться и бить кулаками о стены, но дружить — нет, спасибо.

После исчезновения Магистра Орден Карающего пламени стоял на ушах, Император вот-вот должен был подписать проект указа о передаче больниц Исцеляющей длани, но, по словам Эла, все откладывалось. Что не помешало ему и Алтине, исполняющей обязанности Матери-Настоятельницы, объединиться и выхлопотать разрешение для Ильнара болеть в Ксантарской больнице. А Кариса, которая, в общем-то, и инициирована не была, попалась за компанию.

Вряд ли дело обошлось без Тайной канцелярии. И должен ведь доктор Чеддра на ком-то испытывать новые знания…

Кстати, о Тайной канцелярии.

Кир, не утруждая себя стуком, шагнул в палату и закрыл за собой дверь. Ильнар под взглядом командира ощутил желание закопаться в одеяло и притвориться мертвым — просто на всякий случай.

— Прости, ма, ко мне пришли… Да, конечно, завтра позвоню. Я тебя тоже. Пока.

Он осторожно вернул коммуникатор на место и воззрился на посетителя. Кир, похоже, был единственным человеком в мире, на которого эмпатия почти не реагировала, и раздражение по поводу прихода командира было его, Ильнара, личным раздражением. Пообщаться с Фином, например, удалось лишь десять минут, потом явился Эл и выгнал напарника болеть в другую палату, пригрозив в случае чего привязать обоих.

Фину, впрочем, повезло чуть больше — его рука, по иронии судьбы тоже левая, хотя бы слушалась и шевелилась. Подробно рассказать о своих приключениях напарник не успел, но даже краткое изложение истории пленников Магистра вызывало желание кого-нибудь убить.

Кир, увы, на роль кого-нибудь не годился категорически.

— Привет, — друг, прихрамывая, пересек палату и без приглашения уселся на стул у кровати.

Майор, как обычно, был бодр, свеж, чисто выбрит, а трость в руках казалась скорее аксессуаром, чем необходимостью. О его здоровье Ильнар спросил Эла сразу, как только собственный организм согласился, что, пожалуй, ещё немного поживет. Разодранная големом нога, ожог от лучевого пистолета, подозрение на сотрясение мозга — Кир, упав, умудрился приложиться виском о камень, и будь на его месте кто угодно другой, он вряд ли смог бы встать, не говоря уж о дружеских визитах. Эл ругался насчет ускоренной регенерации, мол, срастется как попало, но привязать к кровати Кира точно было неосуществимым желанием.

— Как самочувствие?

— Лучше всех, — буркнул Ильнар.

— Хочешь услышать новости?

Интуит слегка задумался. Впрочем, глупо считать себя интуитом и дальше. Он уже натуральный маг, и с этим ничего не сделаешь.

Хотя вот можно, например, впасть в депрессию.

— Не хочу.

— Хандришь?

— Имею право. Меня чуть не убили, потом я чуть не умер, а еще потом меня бросила любимая девушка. Я в печали, так что отвяжись, дан майор, и иди рассказывай свои новости Фину.

Кир слегка помрачнел и отвел взгляд. Владел собой он, как всегда, отлично, и если бы Ильнар не был магом, то понять, какие именно его слова испортили майору настроение, он вряд ли бы смог. Но «почти» не значит «совсем», и если дать волю эмпатии, то можно выяснить много интересного.

Он тяжело вздохнул и откинулся на подушку.

— Давай уже свои новости. Хороших нет, я угадал?

— Дарея погибла.

Слова эти Кир произнес таким тоном, что Ильнару резко расхотелось шутить.

— Когда?

— Сразу после нашего ухода. Охранники Лейро начали палить по порталу и… — Кир поджал губы. — Нелепая случайность.

Настала очередь Ильнара отводить взгляд. Об отношениях Кира с бывшей женой он мог только догадываться, но дар и здравый смысл подсказывали, что прямого вопроса лучше не задавать.

Впрочем, когда это он слушался здравого смысла.

— Ты…

— Да. Я ее любил. — Майор поднял взгляд, и прежде, чем Ильнар успел сформулировать следующую мысль, жестким тоном добавил: — Не вздумай считать себя виноватым. Во-первых, она знала, на что идет, а во-вторых… Это, знаешь ли, моя прерогатива.

Он чуть заметно искривил губы, изображая улыбку, и интуит медленно кивнул. Что-то подсказывало, что с выражением сочувствия тоже лучше не лезть. Немного помолчав, он осторожно уточнил:

— А Джания?

— Не знаю. — Кир пожал плечами и раздраженно вздохнул. — Отсюда меня пока не выпускают, и не факт, что пустят туда, а по коммуникатору такие темы не обсуждают. А у моего начальства хватает дел с наследством Лейро. Но мы ее найдем.

«Мы» Ильнару отчего-то не понравилось, но задать вопрос он не успел. На кровать легла тонкая пластиковая карточка, он машинально поднял ее, проглядел, вздрогнул и вчитался.

— Тайная канцелярия?! Ты засунул меня в Тайную канцелярию?!

— Если тебя это утешит, то не тебя одного. А чему ты так удивляешься? В опергруппу тебе вернуться не удастся, инициированному там делать нечего. И чем ты займешься?

Идею о том, чтоб жить в Диких землях, Ильнар озвучивать не стал.

— Да, но… — он растерянно покрутил карточку в руках. Собственная физиономия на фото, казалось, ехидно ухмыляется. — Я же инициирован. Что колдуну делать в Тайной канцелярии?

— О-о-о, — многозначительно протянул Кир, — как раз для колдуна там работы столько, что не разгребешь. Ориен сказал…

— Он жив?!

Майор удивленно изогнул бровь.

— А куда бы он делся? Просто попал под парализатор, бывает.

— Но… — сферотехник зажмурился, вспоминая, в каком состоянии видел каона в последний раз. — А Дайлон? Он же тоже ушел, а если Ориен был без сознания, он не успевал защититься…

— Мало ли, что не успевал. Ты вон тоже не успел, но живой же? — майор пожал плечами. — Ладно, это уже компетенция Эла, разбираться, кто и почему жив вопреки его теориям. А мне по должности положено предположить, что раз ты жив, и Ориен тоже, то и Лейро совсем не обязательно должен был угробиться. Да и один охранник у него остался. И кто их будет искать?

Ильнар скривился. Он уже был в курсе, что парни из спецгруппы, опоздавшие буквально минут на десять, наскоро обыскали прилегающий лес и привезли всех, кого смогли, в том числе тела орденского мага и пары охранников. Сам же Магистр как в воду канул. Мог ли он сбежать через портал и был ли вообще жив после ритуала — ответов на эти вопросы пока никто не знал, но предполагали на всякий случай худшее.

Уход Таро, как и ожидалось, разорвал ауру Ильнара настолько, что он должен был бы развалиться на куски, в прямом смысле слова. Левая рука, которой досталось больше всего, все еще не исключала такой возможности — даже пальцами пошевелить не удавалось. Весь прочий организм тоже не горел желанием шевелиться, но, во всяком случае, сердце билось, и дышать он мог. В айринге Тайной канцелярии оказался реанимационный блок, и Эл сделал все, что мог, даже больше, а врачи в Ксантарской больнице действительно отличные, но…

Он должен был умереть до прибытия айринга.

Но не умер.

И, значит, змеев Магистр все еще может бродить по Диким землям.

Кир, внимательно следивший за его лицом, кивнул и поднялся. Поморщился, положил ладонь на стену, явно пережидая приступ головокружения.

— Работать тебе в любом случае рано, так что лежи пока, отдыхай. И думай над нашим предложением.

Ильнар еще раз взглянул на карточку. Тайная канцелярия. Секреты, магия, охота на беглого Магистра. Вспомнились и прежние намеки Кира — о работе с порталами и древними руинами, об изучении Диких земель…

А ведь соблазнительно.

— А что, у меня есть выбор? — для вида поинтересовался он.

Кир неожиданно широко улыбнулся:

— Никакого. Как и всегда.

Ильнар тоже улыбнулся.

— Тогда — согласен.

Примечания

Уважаемые читатели! Третья книга цикла "Сферотехник. Сердце мага" в работе, сроки окончания пока неизвестны. С рассказами, входящими в цикл, можно ознакомиться здесь:

"Стрекоза и солнце" https://author.today/work/59008

"Роза ветров" https://author.today/work/59005

Content

Мария Камардина
Сферотехник-2. Прикосновение Змея

Пролог

Глава 1. В Дороге

Глава 2. Орден Исцеляющей длани

Глава 3. Прощание

Глава 4. Снег и серебро

Глава 5. Магия крови

Глава 6. Цветы и птицы

Глава 7. Страж

Глава 8. Память предков

Эпилог

Примечания