Валентина Елисеева

Идеальная невеста некроманта

Часть 1. Зигзаги судьбы. Глава 1

Глава 1. Катастрофа государственного масштаба

Его величество король Грандин династии Сиаретов был одним из немногих королей в истории, который несколько огорчился, когда его любимая молодая жена родила первенца мальчика, наследника королевского престола.

Когда спустя три года вторым ребенком опять стал младенец мужского пола, король уже не просто огорчился — он страшно расстроился, а его министры сильно приуныли. Еще несколько лет ждали появления нового представителя династии Сиаретов, но когда королева в третий раз разрешилась от бремени, младенец опять оказался мальчиком!

Это была катастрофа. Катастрофа государственного масштаба!

Король впал в отчаяние и рвал на себе волосы, министры горестно вздыхали и даже народные гулянья по поводу рождения третьего принца были приправлены нервозностью и легкой паникой. Ситуацию не спасало даже то обстоятельство, что в королевской семье наконец-то родился маг — в третьем принце обнаружились магические способности: щедрый подарок от судьбы для немагической пары. Однако только горячая любовь к своей прелестной супруге удержала короля от желания последовать совету министров: сослать жену в монастырь за не исполнение долга перед государством и немедленно обвенчаться с новой девицей.

— Я ведь так мало прошу, дорогая: просто роди девочку. Одну-единственную девочку, всего лишь, — вздыхал король, сидя у постели жены и держа в руках ее ладошки. Новорожденный третий принц мирно посапывал рядом в колыбели, няньки благоразумно скрылись с глаз долой, оставив наедине венценосную чету.

— Но, Гранд, я не могу рожать детей по своему желанию, пол ребенка от меня не зависит, — со слезами на глазах оправдывалась несчастная королева, вещая прописные истины. — Пусть твои маги наколдуют так, чтобы в следующий раз у нас родилась девочка!

— Маги не могут, ты это отлично знаешь, это многократно обсуждалось ранее, — раздраженно отмахнулся король.

— Вот видишь — даже маги не могут, а ты обвиняешь в неспособности меня, простого человека!

— Ты — женщина! Тысячи женщин в мире каждый день рожают девочек, почему же ты не можешь?! Что тут сложного — родить не мальчика, а девочку? — возразил король со всей мощью непробиваемой логики обманутого в своих ожиданиях мужчины.

Королева Амалия горько расплакалась, сердце Гранда сжалось от нежности и сострадания.

— Ну-ну, любовь моя, не плачь. Я что-нибудь придумаю, — проворчал король, обнимая жену и ласково гладя ее по голове.

— Что? Что тут можно придумать?! — всхлипнула Амалия. Она просто обожала своего красивого, статного мужа и ей было невыносимо тяжело сознавать, что она в третий раз так подвела его. Королева очень любила своих сынишек, но как бы ей хотелось, чтоб хоть один из них уродился девочкой! Принцесса была так необходима стране!

— Кроме магов есть еще и ведьмы, — тихо пробормотал король, крепче прижимая к себе супругу.

Амалия ахнула. Королева знала о совете, который дали королю министры (женщиной она была неглупой и информаторов имела в не меньшем количестве, чем сам король), и сейчас ей согрело сердце стремление мужа совершить любое безумство, но не расстаться с ней. Подумать только — он готов заключить тайный противозаконный союз с ведьмой лишь бы не обрекать Амалию на пожизненное заточение в монастыре и не пытаться обзавестись дочерью с новой молодой женой! Сердце королевы встрепенулось и радостно запело: далеко не каждой женщине выпадает на долю столкнуться с таким ярким подтверждением мужских слов любви.

— Тебе не стоит так рисковать, — неуверенно запротестовала она, боясь за жизнь любимого, — ведьмы ничего не делают просто так, они обязательно требуют взамен нечто чудовищное, это всем известно. Поэтому их так все ненавидят, поэтому эти злобные старухи прячутся в непролазных лесах и непроходимых болотах.

— Ничего, может, удастся откупиться за услуги золотом, — с показной бравадой ответил король.

— Нет, любимый, золотом не удастся точно, — вздохнула королева. — И каким образом нам незаметно ускользнуть к ведьме?

— Ты останешься во дворце! — безапелляционно воскликнул король, пораженный словами жены.

— Нет, дорогой, эту сумасшедшую глупость мы совершим вместе, как только я немного оправлюсь после родов, — твердо постановила Амалия. — Сам посуди: на кого ведьма чары накладывать будет? Ты сам собираешься девочку рожать, что ли?

Против такого аргумента возразить было нечего — венценосная пара сговорилась провернуть сделку с ведьмой сообща.

Королевство Ниарто, уже много веков управляемое династией Сиаретов, мало чем отличалось от своих соседей: разве что производило больше молока и мяса, чем расположенное севернее королевство Корали, и меньше льна и хлопка, чем южный Старлит. На западе широкая полноводная река Лоо отделяла Сиаретов от их вечных врагов Виартов, а за восточными равнинами возвышались горы, отрезающие мир людей от запретных Мертвых Земель.

На плоской вершине самой высокой горы стояла сторожевая башня некроманта — герцога Винлеро Данри, сильного мага и единственного взрослого мага страны, обладающего столь редким и жизненно необходимым государству даром — даром некромантии. Герцога Данри связывал с королевским домом давний договор о сотрудничестве, но, как известно, самая крепкая печать на любом договоре — это печать кровная, то есть тесная родственная связь договаривающихся о чем-либо лиц.

Испокон веков важные договора скреплялись браками, а у герцога Винлеро Данри был всего один потомок — мальчик, тоже унаследовавший дар некроманта, который в будущем позволил бы ему сменить отца на посту в сторожевой башне. Этот угловатый, угрюмый, черноволосый подросток был ранним ребенком своего отца, а потом брак герцога долгие годы был бесплодным и надежд, что герцогиня произведет на свет еще одного отпрыска, уже не оставалось, так что совершенно ясно, почему все министры Ниарто так мечтали о рождении принцессы. Ситуация усугублялась еще и тем, что единственный некромант королевства Старлит умер бездетным (ох уж эти сильнейшие маги с их вечными проблемами с потомством!), оставив пустовать свою башню на границе с Мертвыми Землями, и королевский дом Старлита чуть ли не ежедневно слал гонцов к герцогу Данри с самыми заманчивыми предложениями. И как назло, королева Старлитов умудрилась родить своему супругу целых две дочери!

Вот такая несправедливость судьбы: у кого-то имеются аж две девочки весьма подходящего возраста, а у кого-то всего-навсего три мальчика!

А наследник Данри всё растёт и растёт, его возраст потихоньку приближается к критической отметке: помолвки в благородных домах заключают в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет. Ждать дольше будущую потенциальную невесту из королевского дома Сиаретов герцог Данри не станет точно — ему необходимо обезопасить своего сына, обеспечив тому надежную защиту августейших родственников: некромантов простой народ не любил так же, как ведьм, несмотря на их несомненную полезность из-за близости Мертвых Земель. И, как всем известно, некромантам нужна была не только физическая защита от агрессивной суеверной толпы…

Словом, королевству Ниарто срочно была нужна принцесса, и уныние всей страны по поводу рождения третьего принца было полностью оправданным: если молодой Данри женится на дочери соседнего короля, то вскоре пустовать останется уже башня Ниарто, а с Мертвых Земель на плодородные пашни королевства, в деревни и города в любой момент сможет хлынуть всяческая нежить: простые маги заслон долго удержать не смогут. Свободные же от обязательств некроманты отсутствуют в мире как данность, а в случае нашествия злобных порождений тьмы другие короли своих некромантов «взаймы» не дадут, нечего и просить!

Глава 2. Сделка с ведьмой

Две закутанные в плащ фигуры соскользнули с коней и привязали скакунов к крепкому дубу на краю лесной поляны.

— Это здесь, — уверенно сказала мужским голосом первая фигура.

— Ты думаешь? Но я не вижу никакого жилья, — дрожащим женским голосом возразила вторая.

— Еще бы, мы ведь ищем дом ведьмы, его так просто не рассмотришь. Надо рассыпать этот порошок и произнести заклинание…

Первая фигура закопошилась, вытащила из-под полы плаща небольшой суконный мешочек и начала развязывать тесьму. Вторая фигура в отчаянии заломила руки:

— Гранд, может, одумаемся, пока не поздно?! Вдруг, само собой все получится, а?

— Сыну герцога уже тринадцать лет, Амалия. Тринадцать! И тебе прекрасно известно, чем некромант отличается от рядового мага в вопросе пробуждения силы: мальчику в четырнадцать лет срочно потребуется якорь — якорь в мире живых! Пусть пока неполноценный, но хоть какой-то. Герцог не станет рисковать сыном, бесконечно дожидаясь, когда в нашей семье появится невеста для него. А тебе еще беременной почти год ходить, так что это наша последняя попытка.

Порошок развеялся по ветру вместе со странными скрипучими словами, произнесенными королем Грандином династии Сиаретов. На противоположном краю поляны под тяжелыми ветвями высокой вековой ели замерцала и проявилась кособокая замшелая избушка. Гранд крепче ухватил дрожащую руку супруги и повел ее к неприметной темной двери. Стоило вступить на порог, как дверь распахнулась сама…

— С чем пожаловали, ваше величество? — прокаркал старушечий голос. — Предки ваши охотой на ведьм не гнушались, десятками моих сестер на кострах жгли, а вы вдруг в гости нагрянули?

— Мы никогда не трогали тех, кто жил мирно и не вредил людям, — твердо ответил Гранд. — Однако добрых ведьм еще не встречалось, магам постоянно приходится исправлять тот вред, что наносит ваше племя.

— Что ж вы не обратились к магам для решения своей проблемы, а? — хихикнула сгорбленная седая старуха, сидевшая на колченогом табурете у печи. — Аль понадобилось совершить колдовство, которое принесет кому-то вред?

Король с королевой промолчали — старая ведьма попала точно в яблочко. Именно из-за этого потенциального вреда министерские маги и не могли решить королевскую проблему: незаконно вершить колдовство, несущее кому-то несчастье, и с темными маргинальными элементами министерство не сотрудничало. Честно молвить — и королю не стоило бы, но безвыходная ситуация частенько заставляет переступать через принципы.

Ведьма прищурилась, пытливо осмотрела прямо стоящего короля и дрожащую с головы до ног королеву. Хмыкнула. Отвернулась и помешала догорающие в печи угли. Молчание становилось плотным и гнетущим.

— Вы не спросите, с какой просьбой мы пришли? — первым не выдержал король.

— Я хоть и в лесу живу, да не совсем ополоумела, — фыркнула старуха. — С вашим желанием и так все ясно, мне важнее мои собственные интересы.

— И каковы ваши интересы? — с трепетом спросила королева Амалия. — Знайте, если речь о чьей-то жизни, то я никогда не соглашусь!

Гранд с гордостью посмотрел на свою жену: не зря он полюбил ее — умную, отважную, благородную!

— Если ваше колдовство навредит моему народу, то я тоже согласия не дам, — дополнил король речь супруги. — Отвечать за него должны только мы, лично!

— Лично… Какая мне выгода от личной ответственности короля? — фыркнула ведьма. — Договор с монархом только тем и хорош, что древняя могущественная магия церемонии коронации позволяет королю единолично решать судьбу всего своего народа и каждого своего поданного в частности, дает ему право и возможность накладывать ответственность на любого, присягнувшего ему в верности. Если вы пришли как простой обыватель, ваше величество, то не тратьте понапрасну мое время: выход там же, где и вход, дверь закройте поплотнее.

— Золото…, — заикнулся было король, но костлявый палец ведьмы требовательно указал на дверь и он осекся.

Ведьма хорошо разбиралась в магии власти и очень точно подметила, чем отличается король магической страны от любого ее жителя, в том числе и магически одаренного. «Абсолютно все магические договора, связывающие разумных существ, могут заключаться только при согласии этих самых существ», — так звучал один из основных законов магии. И существовало только одно-единственное исключение из этого правила, исключение, связанное с правом монарха вовлекать при необходимости в свои королевские договоренности третьих лиц из числа своих поданных, не спрашивая на то их согласия.

— Давайте проясним ситуацию, — с натянутой улыбкой максимально миролюбиво предложила Амалия. — Если расплатой за ваши услуги станет падение защитного полога на границе Мертвых Земель или война, то нам проще отдаться на волю судьбы и молиться, чтобы в одном из сильных магических родов нашей страны или на Малых Землях родился еще один некромант. Если же вас интересует чья-то конкретная личность, то хочу напомнить, насколько опасно вовлекать в договор лицо, совершенно никак в предмете этого договора лично не заинтересованное: даже власть короля имеет свои пределы. Кроме того, мой муж никогда не согласится установить платой за исполнение договора жизнь ни в чем не повинного постороннего человека.

Гранд вновь загордился супругой: так грамотно и спокойно рассуждать в столь нервной и взрывоопасной ситуации, несмотря на собственный страх и мрачную безнадежность положения, способна только истинная королева!

Насмешливое карканье старухи (смехом эти звуки назвать было сложно) отвлекло его от любования супругой:

— Зачем же жизнь? За все платят той же мерой: око за око, зуб за зуб, счастье за счастье. Все по справедливости, — проскрипела ведьма. — И тот, кого я хочу привлечь к ответственности, очень даже заинтересован в предмете нашего с вами договора, Амалия Сиарет. Винлеро когда-то променял меня на смазливое личико, так его сын расплатится за пренебрежение отца.

— Что?! — потрясенно воскликнул король. — Вы… вы были… хм-м… знакомы с герцогом?!

— Не о том думаете, ваше величество, — мерзко хихикнула ведьма, — думайте о том, что уже через годик заключите предварительную помолвку своей крошки-дочери с так необходимым королевству некромантом.

— Если наш договор приведет к гибели сына Винлеро Данри, то королевству придется еще хуже, чем просто при пустующей защитной башне. Герцог сам сровняет с землей наше королевство, если почует в смерти сына ведьминский след, — резонно возразила королева.

Амалия знала, о чем говорит: разгневанный некромант мог поднять полчища зомби, которым все объединенные силы магического сообщества страны не смогли бы успешно противостоять. Простые маги могли взаимодействовать с силами природы, но не с мощью потустороннего мира.

— Я же говорю: оплатой не станет его жизнь, всего лишь возможное счастье. А кто из нас абсолютно счастлив в этом мире? Единицы и те недолго, так что ничего страшного с мелким Данри не случится, — ответила ведьма. — Женится на вашей дочери и будет всю свою долгую жизнь охранять границы королевства и напитывать своей магией защитный полог, закрепленный на сторожевой башне.

— Скажите четко: что именно произойдет с наследником герцога? — повелел король.

— Плохо слушаете, ваше величество, — хихикнула ведьма. — Я ж говорю: око за око, зуб за зуб, смазливое личико за смазливое личико… Все по-честному, по справедливости.

Промучавшись с вредной старухой еще полчаса и так и не получив от нее конкретных внятных объяснений, лишь заверения, что молодой некромант будет здоров, жить будет долго и хранить интересы государства верно, король согласился на подозрительную сделку.

Королеву уложили на кушетке, опутали амулетами, осыпали порошками, исчертили ее тело рунами. От ведьминской ворожбы нагрелся воздух в избе, раскричались в лесу вороны, взвыли волки. Осветило чело Амалии голубоватое марево, впитались в ее кожу колдовские символы и исчезли. Напоив королеву мутным варевом и повесив на ее шею медальон, ведьма сказала:

— Как домой вернешься, начнет у тебя живот расти, как у беременной. Но ты целителям осматривать себя не давай, плачь как хочешь, оправдывайся, чем хочешь, — но не давай. А сама вот это зелье пей — оно не позволит в тебе семени супруга укорениться и вновь мальчиком забеременеть, ясно?

— А… а как же я тогда вообще забеременею? — недоуменно пролепетала королева, принимая противозачаточный отвар.

— Считай, уже беременна, — фыркнула ведьма. — И еще одно: шевеления ребенка ты чувствовать не будешь, вообще ничего чувствовать не будешь, ни тошноты, ни слабости, но всем говори, что плод движется, ножками бьет (когда срок уж подходить к тому станет, чай, после трех рожденных детей не надо учить, что когда происходит у беременных). А как почувствуешь, что этот медальон на твоей груди раскалился — мигом кричи, что схватки начались, укладывайся в постель и тужься — родится девочка.

Королева встала, сжимая зелье и медальон. Помедлила.

— Это же наша доченька будет, да? — тихо спросила она. — Здоровая, счастливая?

— Что здоровая — обещаю, а что счастливая — вам никто не пообещает: каждый сам кузнец своего счастья, — хмыкнула старуха. — А насколько она будет ваша…

— Полностью наша, — твердо ответила королева и требовательно посмотрела на мужа. — Мы ее любить будем не меньше, чем сыновей.

— Не меньше, — пообещал король.

Все произошло так, как и говорила ведьма: спустя девять месяцев медальон на шее королевы раскалился, в раздувшемся животе вдруг шевельнулась жизнь и спустя полчаса сильных схваток на свет родилась долгожданная принцесса династии Сиаретов. Королевский лекарь, которого все время беременности не подпускали к королеве, рыдавшей, что она боится порчи и сглаза и что четвертого ребенка будет вынашивать в полной тайне и без всяких обследований, трясущимися, зеленоватыми от магии руками провел над малышкой и сообщил, что девочка абсолютно здорова. Министры ликовали, народ кричал «Гип-гип, ура!», королевская пара тихонько облегченно вздыхала и незаметно пристально вглядывалась в новорожденную дочь. Когда августейшую супружескую пару наконец-то оставили в одиночестве их просторной спальни, королева Амалия осторожно поправила светлые тонкие волосики на лобике малютки, накрыла ее вышитым одеяльцем и тихо напомнила мужу:

— Это наша доченька, не забывай. Поклянись, что ты всё сделаешь для того, чтобы она была счастлива, насколько это возможно в нашей ситуации.

— Клянусь, любимая. Не волнуйся, на любое колдовство всегда найдется противодействие, мы все исправим, если вдруг что-то пойдет не так… У нас сильные маги, они не откажутся помочь безвинному ребенку…

В дверь спальни тихо постучали. Она приоткрылась, в щелку просунулась головка старшего принца:

— Мам, пап, можно мы тоже на сестренку глянем? — тараща светло-карие глазки, громким шепотом спросил наследник престола, семилетний Азар.

Амалия кивнула, и Азар вошел в комнату, ведя за ручки своих братьев: четырехлетнего Расса и годовалого, спотыкающегося на пухлых ножках Итана. Младшие принцы тут же залезли к матери на кровать (мама интересовала их гораздо больше молчаливого свертка в колыбели), а старший всмотрелся в сморщенное красноватое личико новорожденной и глубокомысленно заметил:

— Да-а, не красавица, зато принцесса.

Королева широко улыбнулась и пообещала сыну:

— Она вырастет и станет красавицей.

Азар еще раз с сомнением посмотрел на малышку: крохотное личико ничем не напоминало знакомых ему девочек-ровесниц с симпатичными румяными щечками и длинными косичками. Неужели его подружки тоже когда-то были такими страшненькими и сморщенными?

— Кайл все равно на ней женится, даже если она не станет красавицей, — солидно заверил Азар своих родителей, старательно подражая манерой речи своему взрослому четырнадцатилетнему другу, — мы говорили с ним об этом.

Наследный принц приосанился и важно кивнул головой в подтверждение своих успокоительных речей:

— Да-да, Кайл обязательно на ней женится, он прямо сказал мне это. — Тут Азар снова глянул на сестренку и сообщил ей: — Тебе повезло: он лучше всех играет в прятки, в войнушки, лихо скачет на коне и всякие магические штучки умеет делать. А еще он некромант, но девчонки почему-то этого боятся. Мам, почему девчонки покойников и кладбища не любят, а?

— Потому что среди них не бывает некромантов, — нашелся с ответом король. — Азар, вы, как и мы с мамой, должны беречь, любить сестренку и заботиться о том, чтобы она была счастлива.

— Хорошо, — пожал плечами наследный принц. — Я подарю ей свой любимый кинжал.

— Э-э, кинжал не надо, она еще слишком маленькая, — вмешалась королева. — Тебе тоже можно учиться владеть оружием только под присмотром лорда Первилла.

— Знаю, — поморщился Азар. — А вот Кайлу можно уже оружие при себе всегда носить, он уже и кинжалами и мечом орудовать умеет. Кстати, а как ее зовут? Кайлу будет интересно узнать, как зовут его невесту.

— Ее имя — Тая. Полностью: Таяра Амалия Грандина Сиарет. На древнем языке нашего народа «Таяра» значит «долгожданная».

Нечего и говорить, что новорожденную принцессу лучшие маги королевства оплели самыми сложными и многоплановыми заклинаниями крепкого здоровья, защиты и сохранения жизни. При малейших признаках опасности срабатывали десятки сигналок, а родовые магические амулеты начинали спасать, лечить, оберегать и так далее и тому подобное. Помнящие о договоре с ведьмой родители малышки окружили ее таким плотным слоем всевозможных защит, что врагам Сиаретов проще было бы взять приступом их королевский дворец, чем поцарапать принцессины коленки.

Пристальнее всех за магической защитой девочки следил герцог Винлеро Данри, поскольку предстоящий брачный договор связывал его единственного сына с этой малюткой.

На обряд заключения предварительной помолвки во внутреннем храме дворца собрался только узкий круг доверенных и официальных лиц: члены монаршей семьи, герцог Данри с сыном, министр магии, министр внутренний дел и военный министр, главы самых могущественных магических родов страны и лица, осуществляющие обряд: священник королевского храма и верховный маг.

В соответствии с уставом первым взял слово верховный маг:

— Данный договор является предварительным и может быть расторгнут в будущем по желанию любой из сторон, поскольку в данный момент лишь одна из договаривающихся сторон — Кайллеро Бенжамин Данри — приносит клятву осознанно и добровольно, тогда как вторая сторона представлена лишь родителем малютки, — напомнил маг существенные моменты. — Всем собравшимся известно, сколь ответственна и тяжела роль невесты, а тем более — жены некроманта, и известны магические ограничения, накладываемые на подобный договор. Полноценная магическая помолвка будет заключена в тот момент, когда и вторая сторона договора — Таяра Амалия Грандина Сиарет — согласится на брак с магом-некромантом и сама, без принуждения, коснется устами его уст.

Священник и маг перешли к обряду. Стандартные слова клятв, эхом повторяемых королем и сыном герцога, — и сияющее кружево магических плетений наполнило белый зал с высоким расписным потолком, связывая мирно посапывающую малышку с ее будущим супругом. Малышку, от рождения лишенную права выбора спутника жизни, впрочем, лишенную так же, как ее жених: никто не позволил бы детям «расторгнуть по своему желанию» столь необходимую королевству помолвку. С последним словом клятвы Кайла Данри под куполом храма сверкнула молния и рокотнул гром.

Сын герцога по знаку святого отца осторожно, еле касаясь, чмокнул малютку в пухлые губки — и над его склоненной к колыбелью головой вспыхнула радуга: согласие на будущий брак первой стороны договора принято и зарегистрировано мировой магической аурой. Верховный маг облегченно выдохнул: ему было хорошо известно, что четырнадцатилетний возраст (и даже сорокалетний!) — это еще не гарантия того, что магия признает человека способным на осознанный выбор и, соответственно, скрепит договор. Мальчишка Данри не подвел, он в самом деле рано повзрослел, что при его огромных силах, увы, не удивительно: тот, кто с детства видит неприглядный облик смерти, недолго остается ребенком.

Принцесса Таяра Амалия Грандина Сиарет спокойно проспала первую в своей жизни официальную церемонию. Что ей снилось в этот момент? И ей ли снилось…???

Глава 3. Загадка исчезнувшего близнеца

Рождение Тамары Светловой сопровождалось большим скандалом.

Начинался скандал потихоньку, исподволь, с растерянного и перепуганного взгляда врача-акушера, заново схватившейся за сопроводительные бумаги пациентки после ее осмотра. Ирину Светлову доставили в роддом практически в последний момент с преждевременными родами, но отдышавшись от очередной схватки, женщина успела перехватить этот взгляд и настороженно спросила:

— Что-то не так? Со мной все в порядке?!

— Не волнуйтесь, все под контролем, мы оставим вас буквально на минутку, — скороговоркой выдала врач, кивнула акушерке, и они вместе вышли из бокса.

— Что не так, Валентина Ивановна? Звать реаниматологов? — шепотом поинтересовалась пожилая акушерка. — Я ничего плохого не заметила, но что-то не так?

— Что вы можете сказать о пациентке по итогам осмотра? Кратко.

— Таз у матери широкий, ребеночек лежит правильно, сердцебиение у него сильное, головка небольшая, предположительно, роды должны быть быстрыми и легкими, — отрапортовала акушерка. — А вас что насторожило?

— Смотрите! — врач протянула акушерке обменную карту роженицы.

— Как? Какая двойня?! — ахнула опытная пожилая акушерка. — Да нет там второго ребенка! С ума они посходили в консультации или, может, карты перепутали?

— Признаков, что один плод уже вышел, нет, — задумчиво сказала врач.

— Какое там, только-только роды начались! — подтвердила акушерка. — Точно карты в консультации перепутали.

Крик боли из бокса прервал их обсуждение, оставив на ближайшие часы лишь одну задачу — принять роды.

Не успели новорожденную Тамару запеленать умелые руки акушерки после осмотра педиатра, как скандал начал набирать обороты. Мать Тамары завопила на все родильное отделение:

— Что значит — всё? Что значит ВСЛ??!!! У меня близнецы должны быть, вы бы хоть в карту мою заглянули, прежде чем говорить мне: «Поздравляю, отрожались!» Вы снимки УЗИ видели, вообще?! Я буду лежать, пока вторая дочка не родится!

Врач акушер-гинеколог, собравшаяся уже было покинуть блок, растеряно посмотрела на пациентку. Получается, что путаницы в картах не было? Женщина действительно ждала двойню?

— Я осматривала вас перед родами и после — у вас нет и не было никакой двойни, — осторожно сказала она, опасаясь, что роженица неадекватна после перенесенной боли и с трудом понимает ее слова. — Роды уже закончились, это я говорю вам со всей ответственностью врача. Второго ребенка нет.

— Бумаги, документы мои посмотрите! — потребовала Ирина Светлова.

— Да, в них есть указания, что вы ждете близнецов, — еще более осторожно и успокаивающе сказала врач, — но это какая-то чудовищная ошибка. У вас был один ребенок, я опытный врач и ошибиться мне в таком вопросе просто невозможно! Вы можете еще долго ждать возобновления схваток, но поверьте — это совершенно бесполезно.

— Покажите мои бумаги!

Врач с акушеркой переглянулись. Протянули взбудораженной женщине ее карту.

— Говорили же, все говорили — близнецы будут, на УЗИ снимки показывали — там две головки было! — бормотала Ирина, ошарашено листая бумаги. И завопила: — Вот, видите? Видите?! Два ребенка на снимках было, два! Где моя вторая дочь, я вас спрашиваю?! Полицию сюда немедленно! Похитили! Украли!

У измотанной болью, усталой женщины началась истерика, она бросилась на врача, стремясь схватить ее и ударить. Начался переполох, вызвали охрану…

А потом в самом деле началось расследование, поскольку все врачи, наблюдавшие беременность Ирины Светловой, в один голос утверждали, что действительно ожидалась двойня, показывали подтверждающие этот факт сохраненные копии снимков УЗИ. В обменной карте не было ошибок. Точнее, карты не были перепутаны и все данные обследований действительно принадлежали Ирине Светловой.

В итоге главный вопрос следствия звучал так: куда исчезла вторая девочка? Врачей роддома от судебного разбирательства спасли только недавно установленные по всем углам камеры видеонаблюдения и то, что роды Светловой с первого до последнего момента тоже были записаны на камеру. Принимавшая роды врач-акушер согласилась на проверку полиграфом, заверяя, что у пациентки при поступлении к ней изначально был один плод, а признаки того, что второй ребенок родился до приезда в роддом, отсутствовали. Врачи приемного отделения говорили то же самое. Перед полицией встала неразрешимая задача: найти «недорожденную» девочку.

— Впервые в жизни сталкиваюсь с такой нелепой ситуацией! — стонал следователь, жалуясь своим коллегам. — Скажите, как объяснить, что всю беременность девочек было две, а родилась в итоге одна? И вообще, по закону, можно ли открыть дело о похищении человека, который, согласно доказанным фактам, — вообще не родился???

Словом, скандал был страшный, хоть до суда дело так и не дошло — девочка-то в самом деле не родилась! А заводить дело о «краже из утробы матери» в полиции категорически отказались.

— Нас же засмеют, гражданочка, — строго сказал Светловым лейтенант полиции. — Вы ж сами говорите, что роды помните отлично, что девочка родилась действительно одна. Ошиблись врачи при диагностике, не было у вас двойни. За халатность, бардак в документации и введение вас в заблуждение все ответят, не беспокойтесь, но для уголовного дела о похищении оснований нет.

И родителям Тамары пришлось смириться с этим постановлением и удовольствоваться одной девочкой вместо ожидавшихся двух. Новорожденная Тамара попеременно спала то в одной, то в другой кроватке, на прогулку выезжала в двухместной коляске и гардероб имела весьма внушительный. Ее мать еще поплакала немного, но в итоге пришла в себя и уверилась, что действительно имела место чудовищная медицинская ошибка. Ведь незаметно «рассосаться» в утробе второй ребенок просто не мог!

Тамара росла поразительно здоровым ребенком — все детские болезни обходили ее стороной и даже элементарным насморком она ни разу не болела. Когда девочка начала активно ползать, а после ходить, родители заметили, что синяки и ссадины на пухлых детских ножках заживают удивительно быстро.

— Тебе досталось двойное здоровье, — иногда с печальным намеком говорила Ирина Светлова и тут же слышала выговор от мужа:

— Прекрати немедленно, то была ошибка диагностики. Вопрос закрыт!

Однако вопрос снова всплыл, когда Тамара начала говорить… После первых слов, таких, как «мама», «папа», девочка произнесла:

— Тая.

— Тома, — поправила ее мать. — Тебя зовут Тома.

— Тая, — повторила девочка, ткнув пальчиком в свое отражение в зеркале.

— Это ты и тебя зовут Тома, — наставительно сказала мать, но дочка топнула ножкой и закричала:

— Тая, Тая, Тая, Тая!!!

— Хорошо, пусть будет Тая, — раздраженно согласилась мать, отводя малышку от зеркала.

Так в семье прижилось сокращенное имя Тая. Тамара охотно на него откликалась, признавала это краткое имя своим, а спустя еще два года смогла сформировать полноценный вопрос:

— Где живет моя сестра? Почему Тая живет там, а мы — здесь?

— Какая сестра? — обомлев, спросила Ирина. — У тебя нет сестры! Это кто-то из соседей что-то тебе сказал?! Или тятя Катя постаралась, балаболка?! Какая сестра?

— Моя сестра Тая, — Тамара ткнула пальчиком в зеркало, — она как я, только меньше.

— О, господи, я когда-нибудь с ума сойду, — вздохнула Ирина. — Это не сестра, это твое отражение в зеркале! В зеркале живет твое отражение, понятно?

— Да, — согласилась Тамара. — Отражение живет в зеркале, а Тая — во дворце. Она принцесса!

— Ох, ты и фантазерка у меня! — с облегчением рассмеялась мать. — Вырастешь — сказочницей станешь, если каждый день так и будешь что-то новое придумывать.

Однако фантазии Тамары год от года оставались прежними: девочка часто рассказывала родителям о «младшей сестре», которую служанки наряжают в пышные нарядные платьица и которая только недавно научилась говорить, причем разговаривает совсем не так, как Тамара. На вопрос матери, а как же разговаривает выдуманная сестра, Тамара разразилась целой тирадой на неизвестном родителям языке. Ирина Светлова ошарашено переглянулась с мужем, и они втайне от знакомых и родных отвели девочку к специалистам, пытаясь выяснить, на языке какой страны разговаривает их пятилетняя дочь. Ученый-полиглот внимательно выслушал Тамару и сказал:

— Мне неведомо подобное наречие, я не вижу в нем никаких знакомых основ. Можно записать ее слова на диктофон, пропустить через анализатор речи и обработать на компьютере.

Так и поступили, но результат оказался нулевым. Ученый пожал плечами и вынес вердикт:

— У вас творчески одаренная малышка, она сама умудрилась придумать свой собственный язык, дети частенько придумывают нечто подобное.

— Но не в таком же объеме и не настолько связно и логично, — удивилась Ирина Светлова, но ученый посоветовал обратиться к психологам.

Психологи дружно заверили, что подобное явление феноменом назвать нельзя, что дети буквально все поголовно на некотором этапе жизни пытаются придумать свой собственный «секретный язык» и «тайнопись», и что это чудачество пройдет, когда девочка вырастет.

Психологи оказались правы: к моменту поступления в школу Тамара Светлова перестала вставлять в свою речь фразы на странном певучем языке, общаясь исключительно на русском. Про сестру, живущую во дворце, рассказывать тоже перестала, и родители девочки облегченно выдохнули, не подозревая, что Тамаре просто-напросто не понравились визиты в кабинеты чужих тёть и дядь, и она разумно рассудила, что если молчать о том, что вызывает в родителях волнение, то ее перестанут отвлекать от друзей и игрушек.

Отныне Тамара молчала о посещавших ее странных снах, об иногда накатывающем чувстве, что она грезит наяву, о том, что ей известно два названия каждого предмета: одно название, на которое родители реагируют спокойно, и еще одно, которое употребляют люди в ее снах и которое не стоит произносить вслух проснувшись. Отныне о ее детских «чудачествах» напоминало только одно: сокращенное имя «Тая», которое навсегда прижилось в семье вместо обычного для Тамар сокращения «Тома».

Шли годы, детство Таи Светловой сменилось подростковым возрастом, а похожая на нее девочка из снов все еще оставалась ребенком: когда Тае исполнилось двенадцать, той только стукнуло семь и она еще училась бегло читать и писать на непригодном в России языке. Тая почти каждую ночь наблюдала за тем, как ее более ранняя копия сидит, насупившись, над тетрадками и учебниками, капризничая и не желая учиться, покрикивая на многочисленных служанок:

— Чаю хочу! И пирожных много!

— Ваше высочество, чай будет после урока, — пробовал возражать пожилой учитель, но девочка из снов начинала кричать и топать ножками в золотых туфельках:

— Чаю, чаю, чаю!!! — и ей не смели перечить, принося фарфоровый сервиз и горку сладостей, которые мигом с удовольствием уминались юной принцессой.

Тае было скучно наблюдать за капризами девчонки и когда ей удавалось оторваться от нее, она невидимым призраком скользила по дворцу, рассматривая залы и комнаты и прислушиваясь к людям, обитавшим в нем. Увы, оторваться от принцессы удавалось редко, чаще всего приходилось торчать рядом с ней и от нечего делать самой изучать тексты из учебников. Такие сны Тая не любила и просыпалась всегда взвинченной и усталой.

«Хорошо, что я перестала во снах ощущать себя ею, как раньше», — утешала себя Тая в такие дни.

Да, первые воспоминания о похожих детских снах рассказывали, что раньше она как бы поселялась в теле принцессы во время сна: могла махать ее ручками, топать ее ножками, ощущала вкус еды, съедаемой принцессой, чуть позже — могла произносить слова ее устами. Иногда Тае казалось, что первые годы жизни она действительно попеременно жила то в одном теле, то в другом, настолько длительными казались ей ее сны, а проснувшись, она не раз обнаруживала, что в реальной жизни успел пройти целый день, который она помнит очень смутно, будто видела его чужими глазами. Только после пяти лет прекратилось настолько глубокое погружение в ночные грезы и слава богу: пятилетней девочке совсем не нравилось вновь чувствовать себя трехлетней картавой малюткой. После пяти лет Тая четко отделяла сны от реальности и уже не «проваливалась» в тело принцессы, хоть и продолжала регулярно видеть одни и те же сновидения с ее участием. Точнее, события во снах происходили разные, но место и действующие лица в них не менялись. Тая знала, как зовут родителей и братьев призрачной принцессы, ее подружек, придворных, частенько бывавших во дворце, знала, что среди этих придворных встречаются маги, хоть сама принцесса магиней не была, также как и члены ее семьи, за исключением младшего брата.

Девочка из снов тоже постепенно взрослела, но примерно в полтора раза медленнее Тамары, и той все скучнее и скучнее было наблюдать ночами за избалованной маленькой принцессой. Правда, скучно было, если в сновидениях не появлялся он…

Он был высоким, стройным пареньком, поначалу лет семнадцати на вид, но тоже понемногу взрослевшим. Когда Тае самой стукнуло пятнадцать, юноше ее мечты перевалило за двадцать. Он был черноволос, черноглаз, его лицо состояло сплошь из резких линий: квадратный рубленый подбородок, орлиный нос, резко очерченные высокие скулы, ровные вытянутые стрелками брови вразлет. Юношеская тонкокостность сменилась с годами мощью мускулистых мужских форм, развернув саженные плечи и округлив налитыми мышцами предплечья, но оставив тонкой талию и ровными длинными — ноги. Его звали Кайллеро Бенжамин Данри, но братья принцессы звали его по-дружески Кайлом. Кажется, он был магом, но о его способностях Тае слышать не доводилось, как и видеть проявления его магических сил: Кайл редко появлялся рядом с принцессой, а когда Тае удавалось оторваться от нее, то она наблюдала, как он сражается с товарищами на мечах, стреляет по мишеням из арбалета, гарцует на коне, уезжая из дворца. Увы, самой Тае никогда не удавалось оторваться от принцессы настолько далеко, чтобы покинуть дворец, а сама принцесса при ней никогда его не покидала.

— Этот Кайл из сновидений — воплощение моих подсознательных девичьих грез об идеале мужчины, — говорила себе Тая. — Жаль, что в реальности таких парней днем с огнем не сыщешь!

А реальность не оставляла времени пустым мечтаниям: близилось окончание школы, уроков задавали невероятно много, и еще надо было бегать на дополнительные занятия по биологии и химии — Тая намеревалась поступать в медицинский университет. Работу по дому тоже никто не отменял: родители с утра до вечера трудились на крекерной фабрике, и на Таю возлагалась обязанность ходить в магазины за продуктами, готовить обеды-ужины и прибираться в квартире.

— Чего ты так напрягаешься на кухне? — спросила как-то у Таи одноклассница, забежавшая на минутку за книгой, заданной на дополнительное чтение.

— А кто вместо меня обед приготовит? — удивилась Тая, жарившая котлеты на сковороде. — Мать только в семь часов вечера домой приходит, еле на ногах стоит после смены у конвейера.

— И что? Моя в выходные дни на всю неделю вперед готовит и холодильник забивает, — пожала плечами одноклассница.

— А моя в выходные отдыхает, на то они и выходные, — отрезала Тая.

Одноклассница окинула ее взглядом, выражавшим пренебрежение такой рабской позицией, хмыкнула что-то похожее на «крепко тебя предки придавили, мышь безответную», и ускакала по своим важным девичьим делам.

— Ничего не мышь, — посмотрелась Тая в зеркало, откуда на нее глянула симпатичная, среднего роста стройная девушка-шатенка с золотисто-карими большими глазами. — Это я пару лет назад гадким утенком была, а сейчас все вокруг только и толкуют, как сильно я «повзрослела и расцвела». И вообще, была бы мышь, Славка бы меня в кино не позвал.

Однокласснику Славке Герасимову, конечно же, было далеко до парня из навязчивых сновидений, но Тая давно решила для себя, что акцентироваться надо на настоящей жизни, а не снах. Тем более что привычные с детства сны про волшебное королевство приходили по ночам все реже и реже, становясь все более расплывчатыми, будто растворялись в прошлом вместе с уходящим навсегда детством.

И принцесса из снов все меньше походила на детские фотографии Тамары: вместо худющего подростка, каким всегда была непоседливая Тая, принцесса превращалась в пухлую булочку, что не удивляло, учитывая количество съедаемых ею десертов и малоподвижный образ жизни. День принцессы состоял из почти непрерывных чаепитий, болтовни и игр с подружками, да гуляний по саду в сопровождении мамок и нянек, готовых мигом исполнить любую прихоть высокорожденной девчонки. На уроках принцесса зевала, не слушая учителей, родителей донимала требованиями купить очередной подарок, братьям устраивала всяческие мелкие пакости, что было ее главным развлечением наряду со сплетнями и новыми нарядами. Эта девочка, которую Тая раньше считала своей копией-двойником, перестала походить на нее, как близняшка. Очаровавший Таю парень по имени Кайл во снах практически не появлялся, жизнь принцессы была безнадежно скучна, и Тая искренне радовалась, что это странное наследие детства навсегда покидает ее сны.

После поступления в медицинский университет и отъезда из дома в далекий большой город, сновидения о королевском дворце волшебного королевства окончательно оставили студентку Таю Светлову. Скоро она перестала даже вспоминать о них, но на последнем курсе наследие детства вновь однажды напомнило о себе…

В тот сон Тая провалилась сразу, как только сомкнула глаза. Она оказалась под куполом внутреннего храма дворца, который раньше видела редко — принцесса не любила заглядывать сюда, приходила только в тех случаях, когда посещение храма было строго обязательным для всех членов королевской семьи. В центре небольшого зала у статуи верховного бога этого волшебного мира собрались люди, но присмотреться к ним Тая не успела — ее с неодолимой силой потянуло к толстенькой знакомой принцессе, стоявшей в центре группы с заплаканным, перепуганным лицом и жалобно дрожащими губами. Невидимый водоворот попытался затянуть Таю в тело юной принцессы, но она решительно воспротивилась, ей совсем не улыбалось незнамо сколько таскаться по дворцу на этих пухлых ножках в сопровождении слащаво льстивых подружек-фрейлин.

— Нет уж, у меня коллоквиум завтра, я желаю выспаться! Надоели являться в мои сны! — рявкнула Тая, но ее, конечно же, никто не услышал: она, как в раннем детстве, парила перед принцессой бесплотным духом.

Упорно сопротивляющимся духом!

Водоворот пытался сжать ее нематериальный образ, вытянуть его в струнку и пропихнуть призрачную Таю в раскормленное тело ее двойника королевских кровей, но она, как хитрый мальчик из детской сказки, растопыривший руки и ноги на лопате, чтобы в печь не угодить, так же высовывала из водоворота все конечности, старательно меняя струнку на колючий ёршик.

— Бывалого студента голыми руками не возьмешь, — пыхтела во сне Тая и сопротивлялась до победного, пока наглый водоворот не выпустил ее из своих тисков.

Тая мигом отлетела как можно выше под купол, подальше от принцессы и ее свиты, и перевела дух. С высоты было плохо видно лица людей, но голоса были слышны хорошо, акустика в храме была отменной.

Похоже, народ собрался, чтобы провести помолвку, поскольку в данный момент священник потребовал от принцессы принести клятву своему избраннику, а верховный маг начал наколдовывать сияющие нити магических плетений, что должны были эту клятву закрепить. Тая услышала, как принцесса запинающимся голосом начала говорить заученный наизусть текст:

— Я, Таяра Амалия Грандина Сиарет, добровольно и искренне согласна на брак…

На этом месте принцесса запнулась и разрыдалась, размазывая слезы по круглым щечкам, но ее, похоже, пихнули в спину, поскольку она ахнула, всхлипнула и продолжила бормотать что-то трудно различимое: из-за горьких слез ее голос приобрел заметную гнусавость.

— Ваше высочество, прошу вас, говорите отчетливей, — попросил священник, но маг сказал:

— Для магии слова не так важны, как сам факт согласия, выражаемого этими словами. Продолжайте, ваше высочество, а я постараюсь вам помочь.

С последним словом принцессы маг направил на нее кружевную сетку магического плетения, но та рассеялась еще на подлете. Маг попытался еще раз, принцессу заставили повторно прошептать какие-то клятвы, слова которых Тая совсем не смогла различить, но помолвка явно не задалась: магия таяла, а расстроенный шепот собравшихся нарастал и возносился к Тае под купол.

— Увы, принцесса еще слишком мала для полноценной помолвки, — подвел итог маг, когда Тае уже осточертело болтаться под куполом, безнадежно стараясь проснуться. — Даже с поддержкой моей магии помолвку не заключить.

— Но ей четырнадцать, — робко возразил чей-то голос.

— Физически — да, но разумом и чувствами она еще ребенок, — с откровенным неодобрением заметил другой голос, напомнивший Тае голос друга ее деда — Дмитрия Ивановича Широкова. — Извините, ваше величество, но вам стоит изменить методы воспитания дочери, иначе она и к двадцати годам не повзрослеет! А моему сыну необходима жена, или хотя бы невеста на первое время, он и так долгое время рискует своей жизнью!

«Про воспитание — это он верно заметил, — согласилась Тая. — В детстве мы с принцессой были похожи друг на друга как две капли воды, но она умудрилась за прошедшие годы набрать много отличительных килограмм, а также обзавестись прескверным характером. Будь она моей сестрой — я б ей устроила активную жизнь! Похоже, в этом сне ничего не поменялось за прошедшие долгие годы, принцесса так и растет обжорой, бездельницей и лентяйкой. Любопытно, почему мне так упорно снятся истории про девочку, которая могла бы быть моей близняшкой, если б поглощала меньше сладкого? Я полагала, эта странность моего детства уже канула в небытие. Мне стоит сходить на консультацию к ребятам с факультета психиатрии? Эх, как бы мне проснуться?»

Ее пожелание на этот раз исполнилось: Тая подскочила на собственной постели в общежитии, глянула на старый механический будильник, отзвеневший уже час назад, и начала с проклятьями собираться в университет на коллоквиум. Ехать пришлось на такси, и из головы разозленной непредусмотренными тратами Таи вылетели все воспоминания о странном сне.

Глава 4. Будни патологоанатома

— И все-таки я не понимаю твой выбор, — завела свою вечную пластинку мать. — Шесть лет в университете отучиться, чтобы в морге сидеть?! Ты же мечтала хирургом стать!

— И стану, — терпеливо ответила Тая, — только не сразу.

Она налегла на макароны, мечтая поскорее сбежать с кухни, не желая ввязываться в очередную бессмысленную дискуссию с родительницей. Эх, если бы отец был жив, он бы понял ее и поддержал, но любимый папа скоропостижно скончался от инфаркта, когда Тая была на четвертом курсе.

— Почему прямо сейчас нельзя устроиться… ну, помощником хирурга или как это по новомодному называется? — недовольно спрашивала мать. — В фильмах еще показывают: молодые люди после окончания ВУЗа проходят практику в больнице и хороший доктор всему их учит. Почему нельзя обучиться на хирурга, как в сериале «Интерны»?

— Это раньше интерны были, а сейчас они никак по-новому не называются, поскольку их просто нет. Мама, я же говорила, что интернатуру отменили через год после того, как я окончила университет. От-ме-ни-ли, слышишь? Реформа системы здравоохранения шагает по стране семимильными шагами, понимаешь? Согласно новым квалификационным требованиям просто «переучиться» на курсах на хирурга невозможно. Сейчас если не поступил в ординатуру после ВУЗа, то можешь топать только в первичное звено медпомощи, например — терапевтом в поликлинику и круглый год там таблетки от давления пенсионерам выписывать. Это счастье, что Дмитрий Иванович смог меня после окончания университета по своему профилю в интернатуру пристроить, успел посадить меня в уходящий поезд, а то в ожидании отмены интернатуры наш университет такие смешные контрольные цифры приема на конкурсной основе выдал, что я бы вообще могла без полноценного медицинского образования остаться. Так я хоть скальпель в руках держать не разучусь и врачом уже работаю. Когда Дмитрий Иванович выпрашивал мне целевое направление в интернатуру в нашей районной больнице, его главный довод начальству был: «У меня в морге девочка никому навредить не сможет, всем уже с лихвой навредили жизнь и врачи». Накоплю денег — пойду в ординатуру на хирурга.

— Так почему сразу не пойти? Бюджетные места же есть, а у тебя диплом хороший, с высоким средним баллом, и опыт работы в больнице уже имеется.

— Мама! — взвыла Тая. — Да хоть с самым высоким баллом — на пять процентов бесплатных мест ординатуры распределяют целевиков, я тебе уже объясняла, попасть на два-три остающихся свободных места шансов нет! И не нужно вновь толковать о кредите — ординатура стоит столько, что нам этот кредит никак не вытянуть на одну твою зарплату, а у меня во время учебы не будет возможности нормально зарабатывать. Вот накоплю хоть половину суммы — тогда и подумаем о визите в банк.

— Что-то ты неправильно говоришь, — упрямо качала головой мать. — Не верю я, что после таких трудов в ВУЗе только в морге работать можно!

— Не только, но это самый лучший вариант. — Тая быстро заглатывала макароны, чтобы поскорее сбежать от матери.

— Не женское это дело, — хмурилась Ирина Светлова.

— Ты напрасно переживаешь, мамочка. Все не так плохо: мои «пациенты» не хамят, не нарушают моих рекомендаций, не занимаются самолечением, тихо лежат и ничем мне не мешают. И вспомни историю медицины: раньше хирурги начинали свой путь в профессии с воровства трупов с кладбищ. А я, человек 21 века, получаю их на законной основе, и мне еще за это платят. Так что гляди веселей, мамуля!

— Тьфу на тебя, на твои шуточки и на эту несвоевременную реформу! — ругнулась мать.

Тая залпом выпила стакан сока, поцеловала расстроенную родительницу, неспособную смириться с тем, что реальность мало похожа на ее любимые сериалы, и понеслась на работу.

В большую районную больницу в родном городе Тая была принята два года назад на должность патологоанатома, а до того проходила в ней практику в качестве интерна, но главврач все равно в первое время не забывал напоминать, что на самом деле она всего лишь верный ассистент основного патологоанатома больницы. Дмитрий Иванович Широков, давний друг еще деда Таи, уже двадцать лет трудился в анатомическом морге при больнице, оставив прежнюю должность судмедэксперта в Бюро судебно-медицинской экспертизы в ближайшем областном центре. Только при посредничестве Широкова Тае выдали целевое направление в интернатуру, хоть (увы) и не по той специализации, о которой мечтала девушка.

— Патологоанатомы нынче на вес золота, — вздыхал тогда главврач больницы в небольшом городке Уральского Федерального округа, — а у вас высшее медицинское образование как-никак и готовность трудиться на этой специфической должности, что встречается нынче крайне редко. Если Дмитрий Иванович уйдет на давно заслуженную пенсию, то заменить его некем, как и во время больничных. Одним словом, буду рад видеть вас среди своих сотрудников, Тамара Игоревна, но смотрите: не посоветовавшись с Дмитрием Ивановичем никаких заключений не подписывайте!

— Я все понимаю, опыта мне еще набираться и набираться, — согласилась тогда Тая. — Я помню, что всего лишь интерн, и искренне рада, что начну работать под руководством такого специалиста, как врач Широков.

— Да, в своем деле он разбирается отлично, жаль только, что слабость имеет к горячительным напиткам, — опять вздыхал главврач.

То, что Дмитрий Иванович любил «заложить за воротник», секретом ни для кого не было, ходили слухи, что по этой причине его и попросили покинуть прежнюю должность, перейти на менее заметное место рядового патологоанатома в больнице в небольшом райцентре.

Однако наставником он был великолепным, и Тая многому научилась у него за истекшие три года их совместной работы. При встрече с ней коллеги теперь уважительно здоровались, врачи-клиницисты уже не пытались с ходу оспаривать ее заключения, Дмитрий Иванович доверял ей самостоятельно делать биопсии и работать с операционным материалом.

— Может, вам в ординатуру не по хирургии идти, а по направлению патологоанатомии, а? — заискивающе спрашивал теперь при встречах главврач, помнящий о том, что согласно договору целевой интернатуры Тае осталось отработать последний год.

Подобные вопросы льстили профессиональному самолюбию Таи, но не отвращали ее от мечты стать хирургом. Она сама будет спасать жизни, а не указывать другим на их ошибки!

— Ты и так их спасаешь, — бурчал в ответ на такие ее заявления Дмитрий Иванович, — именно тем, что вовремя указываешь на ошибки! Кто вчера провел гистологический анализ и определил, что «злокачественная опухоль матки» это на самом деле туберкулёз, небольшой очаг которого заметили на флюорографии, но с «опухолью» не связали? Если б не определила, похоронили бы вскоре молодую девку, а так глядишь — и здорова будет. Мы куда больше исследуем живых, чем мертвых, так что свою лепту в спасение жизней ты вносишь не меньше, чем хирург, а порой и больше.

В чем-то он был прав, но Тая мечтала сама спасать людей со скальпелем в руках.

— Патологоанатом должен разбираться во всем, что происходит в организме человека, знать все патологии и уметь правильно ставить диагноз, — наставлял Таю Дмитрий Иванович. — Вскрытие же мы делаем для того, чтобы врачи убедились в своих знаниях или (что тоже бывает) учли ошибки, на которые мы им указали.

— Ага, поэтому нас так не любят врачи-клиницисты. Если лечащий врач поставил один диагноз и согласно ему залечил пациента до смерти, а я потом при вскрытии обнаружила совсем другое заболевание, то громкие гневные крики о моей профнепригодности мне обеспечены, — фыркала Тая.

— Не всякий охотно признает свои ошибки, — пожимал плечами Широков.

— Я бы сказала, что их никто не признает охотно. С вами хотя бы ругаться не рискуют, — недовольно морщилась Тая.

— Твердо стой на своем, приглашай присутствовать на вскрытии, если пытаются заявить, что образцы взяты неправильно, и понемногу твой авторитет признают и перестанут огрызаться на замечания.

Она так и поступала.

Районная больница, в которой работала Тая, располагалась в правом крыле пятиэтажного здания, районная поликлиника — в меньшем левом крыле, а в центральной части размещались лаборатории, рентген кабинеты, кабинеты УЗИ и прочие помещения с диагностическим оборудованием, которое использовалось совместно и поликлиникой и больницей. Само собой, в больничном крыле имелись дополнительные кабинеты подобного назначения и МРТ, но с валом работы они бы в одиночку не справились.

Сегодня утром Тая шла в больницу через поликлинику: у главного входа в больницу укладывали новую брусчатку, а огибать все обнесенное высокой оградой здание, чтобы пройти через заднюю калитку и черных вход, было долго. Поликлинику с больницей соединяли два длинных перехода на втором и третьем этажах, на дверях этих переходов висели предупреждающие таблички: «Служебный вход!»

В поликлинике, как всегда, было шумно и нервно: длинные очереди напоминали о магазинах советских времен, в которые внезапно завезли дефицит. Такие же выкрики: «Вы здесь не стояли!», «Я только на секунду отошел! Женщина, подтвердите, что я занимал за вами!» и так далее. Может, лет через десять реформа изменит патовую ситуацию в первичном звене медпомощи, но пока особых сдвигов к лучшему Тая не наблюдала. Из четырех кабинетов терапевтов на втором этаже привычно работал только один.

Проталкиваясь сквозь народ и ощущая себя участницей массового митинга, Тая наблюдала, как молодой парень пытается доказать, что ему только медкомиссию закрыть, что это минутное дело и что тех, кто проходит медкомиссию, следует пропускать через одного. Толпа пенсионеров, застолбивших место в очереди к терапевту с шести утра, отвечала ему дружно и нецензурно.

Тая приостановилась, сочувствующе посмотрела на парня и сказала:

— Не советую лезть к терапевту без очереди. Эти милые старички далеко не так безобидны, как кажется на первый взгляд. И обратите внимание, что их много и они вооружены клюками и тяжелыми сумками.

— Да мне на минутку! — взвыл парень.

— Это вы сейчас думаете, что на минутку. И поверьте на слово, очередь у травматолога движется еще медленнее.

Парень ошарашено глянул на нее, плюнул и ушел искать главврача, чтобы написать жалобу на очередь, а Тая пошагала дальше в правое крыло.

Она нашла своего наставника в кабинете склонившимся над микроскопом. Ее появлению Широков нехорошо обрадовался и мигом свалил на нее кучу не разобранной документации, велев начисто и подробно переписать сделанные им краткие заключения и разложить их по соответствующим папкам. Вопреки устоявшемуся среди людей мнению, половина работы патологоанатома состоит в исследовании операционного материала еще при жизни того, у кого взят этот материал. Еще сорок процентов всей работы — труды с документацией в бумажном и электронном формате, и только десять процентов общего рабочего времени занимает работа с собственными «пациентами», обосновавшимися в последней инстанции больницы.

На обеденном перерыве, наскоро перекусив в столовой на первом этаже, Тая вышла на крыльцо служебного входа подышать свежим воздухом и погреться в лучах июньского солнышка.

На крыльце столпилось несколько коллег Таи из персонала больницы, несколько сотрудников поликлиники, курящих и не курящих, перебрасывающихся последними новостями и травящих байки о своей работе. На небольшой колченогой скамейке у входа сидел лаборант из расположенного рядом наркологического диспансера и рассказывал, как этим утром приключился у него на дежурстве курьезный случай:

— Полицейские задержали одного молодого парня за нарушение всех возможных правил дорожного движения, были уверены, что он пьян, а тот дыхнул в трубочку — ничего. А поведение неадекватное, зрачки расширены, ну ясно, что под наркотой, раз паров алкоголя нет. Привезли ко мне на освидетельствование, говорят: «Толян, ищи, этого гада давно приструнить надо, не в первый раз попадается, нам крепкие доказательства нужны, чтоб на этот раз не отвертелся, голубчик!»

Ну, вы знаете, в каких стесненных условиях нам приходится работать, у меня как обычно по утрам очередь из водителей, проходящих предрейсовый медосмотр: все спешат на смену, частников уже пассажиры ждут, так я задержанному первым делом стаканчик вручил, в туалет наш общий отправил. Полицейские проверили, что в мужских кабинках других посетителей нет, в коридоре подежурили, анализа дождались. Как вернулись, я исследование провел — чисто, так твою мать! Знакомый полицейский не поверил. «Быть того не может, — говорит, — ищи в его анализе всё, что можешь найти!» Не поверите, что я в итоге у того парня нашел!

— Что? — нетерпеливо подались вперед слушатели.

— Беременность!

— У парня?!!

— А я про что! Так и ахнул: «Наркоманов и пьяных мужиков я перевидал много, а вот беременного парня впервые в жизни вижу!» Так и вскрылось, что он у общих раковин в туалете с какой-то бабой, дурой сердобольной, договорился, что та ему с анализом поможет. Повторный анализ он сдавал под пристальным, злым присмотром всех троих полицейских, что его ко мне привезли, и тут уж целый букет всяческой химии обнаружился.

Собравшийся народ посмеялся. Тая воспользовалась случаем, чтобы напомнить о сборе денег на приближающийся юбилей Широкова и ее конвертик пополнился еще парой тысяч рублей.

— Это сколько вашему корифею стукнуть должно? — спросил сотрудник поликлиники.

— Семьдесят, — дружно ответили врачи и медсестры больницы.

— Немало. Если на пенсию уйдет, трудно тебе, Тая, одной придется. А что с твоей мечтой — ординатурой по хирургии?

— Готовы скинуться мне на учебу? — вскинула брови Тая. — А раз не готовы, то и спрашивать нечего. Счастливо оставаться, пора мне на рабочее место возвращаться.

— Тебе-то чего спешить? Твои «пациенты» в очереди не бузят, никуда не торопятся и главврачу на твою задержку не нажалуются, — привычно хохотнули ей вослед коллеги.

Дмитрий Иванович в прозекторской заговорил о том же:

— Подумай о специализации, Тая, еще разок хорошенько подумай! Чего ты в живых не видела, а? Лучше работать с неживыми пациентами, чем с живыми. Неживые — спокойный народ. Лежат себе да лежат. Они не капризничают, не стонут от боли, претензии по малейшему поводу не строчат. Тебе не страшно будет живых-то оперировать?

— С непривычки может и страшно будет первое время — могу бурно на шевеление тела отреагировать, — улыбнулась Тая.

— Шутница, — хмыкнул Широков. — Посмотрела архивные фото, что я тебе скинул? Что скажешь?

— Раны нанесены снизу вверх тонким плоским предметом с закругленным острием, — сосредоточенно ответила Тая и постаралась максимально точно описать характер ранений.

Дмитрий Иванович учил ее не только работе простого патологоанатома — он мечтал, чтобы внучка друга пошла по его стопам и стала бы известным судмедэкспертом, способным разглядеть под увеличительным стеклом самые мелкие улики преступлений. По этой причине они не раз изучали различные виды ранений по сохранившимся у Широкова копиям материалов старых уголовных дел, и пожилой наставник требовал у ученицы делать заключения, а потом подробно разбирал ее ошибки и недосмотры.

— В больнице все одно и то же, все разрезы сделаны скальпелем хирурга, а вот в Бюро со всякими загадками сталкиваться приходилось, ты себе даже не представляешь, какие самые неожиданные предметы люди порой используют как подручные орудия для убийства, — с ностальгией произнес Широков. — Я тебе скину парочку фотографий и мое заключение по результатам вскрытия, подумай на досуге, что бы это могло быть.

— Сегодня с досугом не сложится — главврач всех вечером собирает, будет вещать о том, как космические корабли бороздят Большой Театр и как нам, простым врачам, следует тянуться вверх и расти над собой в соответствии с новыми директивами правительства и в рамках реализации национальных проектов, — напомнила Тая.

Широков поморщился и сказал:

— Ты от нас обоих на это собрание сходи, я еще в молодости красивых речей наслушаться успел. Премии-то будут или нет — это узнай, а остальное сотрясание воздуха мне неинтересно. Так-с, ничего занимательного в сегодняшних «пациентах» мы не нашли, картина во всех случаях подтверждает заявленный диагноз, доложишь это Красману, пусть спит спокойно.

Тая недовольно поджала губы. Герман Аронович Красман был амбициозным молодым человеком тридцати двух лет и заместителем главврача, а также потомственным хирургом аж в шестом поколении: его прадеды еще красноармейцев во время гражданской войны штопали. Поговаривали, что на самом деле и более давние его предки до революции служили врачами в земских больницах, но о том не сохранилось достоверных сведений. Герман Аронович был худощав, белобрыс, лицо имел вытянутое, нос длинный, глаза узкие и серые, и Тая решительно не понимала, почему большая часть женского персонала больницы считает его неотразимым красавчиком и сходит с ума по этому желчному сухарю.

Лично у Таи отношения с Германом Ароновичем с самого начала сложились натянутые, что неудивительно: с пульмонологического отделения в прозекторскую поступило первое тело, которое Тае довелось исследовать самостоятельно, и Герман Аронович возглавлял консилиум врачей, поставивших за два дня до того диагноз этому пациенту, доставленному в больницу в тяжелейшем состоянии. Диагноз гласил: «двусторонняя пневмония» и лечение было назначено соответствующее, однако двадцатисемилетний парень спустя двое суток оказался на столе Таи, и ее заключение гласило, что у парня был септический эндокардит, приведший к поражению легких. Врачебная ошибка налицо, хоть шансов у парня так и так не было, но Красман все равно пытался опротестовать выводы Таи. Ругани было много, а отношения с той поры так и не наладились, да Тая, честно говоря, и не пыталась их наладить — не нравился ей этот лощеный тип из богатенькой семьи.

— Ты просто завидуешь, что Гере не пришлось копить денег на ординатуру, как тебе, — хмыкнула как-то смазливая медсестричка, смотревшая в рот своему белобрысому кумиру и считавшая Красмана полубогом-небожителем. — И его стажировкам в Германии и Америке завидуешь, и тому, что он в тридцать два года уже диссертацию пишет — тоже.

Тая тогда пропустила эту колкость мимо ушей, зависть не числилась среди ее грехов, но… Красману в самом деле не приходилось с боем идти к своей цели, перед ним жизнь всегда расстилала красную дорожку.

— Кажется, я действительно немного ему завидую, — тихо пробормотала Тая, но Широков расслышал:

— Кому ты завидовать вздумала?

— Герману Ароновичу.

— О, какие твои годы! Ты моложе его на шесть лет, еще успеешь его догнать и перегнать, — похлопал ее по плечу Дмитрий Иванович, — и не раз аристократическим носом в ошибки потыкать.

— Не хочу я никого носом тыкать, я хирургом стать хочу, — упрямо ответила Тая.

Глава 5. Девушка мечты с ужасным характером

Но судьба словно ополчилась против ее мечты. По дороге на ужин перед совещанием ее нагнал в фойе тот самый постылый недруг Герман Аронович.

— Не поминай Красмана всуе, не то мигом появится, — пробубнила под нос Тая, искоса поглядывая на мужчину, чья внешность английского лорда сильно не соответствовала его имени и фамилии.

Она вежливо ответила на приветствие коллеги и недовольно наблюдала за тем, как тот пристроился рядом с ней, тоже направился в столовую, набрал на поднос разносолов и, не слушая возражений, расплатился на кассе за них обоих. После чего, естественно, уселся с ней за один столик.

— Это новые веяния в начислении премиальных: их теперь выдают лично замы главврачей и исключительно пищевым пайком? — с усмешкой уточнила Тая, принимаясь за салат. — Чек с кассы я увижу в своем расчетном листке по зарплате?

— С твоей язвительностью определенно надо что-то делать, — покачал головой Красман, — и это весомый довод в пользу того, чтобы не менять специализацию: другие пациенты затаскают тебя по разбирательствам, если будешь общаться с ними в таком стиле.

— В каком — таком?

Нормально она с людьми общается, что за намеки!

— Я не забыл, как ты высказалась в присутствии очереди пациентов на МРТ: «Зачем нам томографы? Чтобы узнать, что у человека внутри, и патологоанатомов достаточно!»

— Должна заметить, что диагносты ошибаются куда чаще патологоанатомов.

— Само собой, но вы верный диагноз устанавливаете слишком поздно. Тая, ты прекрасно сработалась с Широковым, это подвиг, который ранее не смогли совершить двое предыдущих молодых специалистов. Наш одинокий волк готов уступить свое место только тебе, и, собственно, все руководство с ним уже согласно. Скажу прямо: если ты готова продолжать работать в прозекторской, то больница даст тебе целевое направление в ординатуру и полностью оплатит твое обучение.

— Но не по специальности хирурга, — задумчиво дополнила Тая это щедрое предложение. Вот с какой радости Красман ее ужином кормит.

— Недостачи в таких специалистах пока нет, наоборот — ставки хирургов упорно сокращают, сама знаешь. Зато имеется острая нехватка во всей области специалистов твоего профиля, а когда Широков уйдет на пенсию, то будет некем его заменить, кроме тебя. Неужели так плохо остаться на работе, которая уже привычна? Разве не будешь скучать по своему тихому кабинету, по безропотным пациентам, по возможности устроить нагоняй любому врачу-клиницисту? Ты ведь уже втянулась в процесс, отлично справляешься со своими обязанностями, пообвыклась в анатомичке…

— Осторожнее, Герман, в своих уговорах ты скоро дойдешь до довода, что даже после смерти я первым делом попаду в свой привычный и знакомый рабочий кабинет, — сыронизировала Тая.

Красман вздохнул, укоризненно покачал головой и неожиданно выдал:

— Если в тебе поуменьшить ехидства, я бы на коленях признал, что ты — девушка моей мечты: красивая, умная, настойчивая и при этом на удивление отзывчивая и преданная свои друзьям и близким. Может, зароем в землю топор войны, а?

— Э-ээ, давай зароем, — растеряно согласилась Тая.

Можно подумать, что это она развязала пресловутую войну! У Красмана помутнение рассудка? Какая еще «девушка мечты», он все три года ее работы в больнице только и делал, что ругался с ней и жизни учить пытался!

А молодой хирург тем временем взял ее за руку и спросил, проникновенно заглядывая в глаза:

— Поужинаешь со мной завтра еще раз, только не здесь, а в итальянском ресторане на набережной?

Дар речи покинул потрясенную Таю. Осторожно отложив вилку, она спросила с подозрением:

— В конце рабочего дня от твоего стола к моему столу в прозекторскую отправился пациент с сомнительным диагнозом? Сегодня в этом плане все тихо было…

— Тьфу на тебя, Тамара Игоревна! — искренне разозлился Красман, резко отодвигая тарелку. — До чего ж ты желчная баба!

Он выскочил из-за стола, покидал на поднос свою посуду и унесся из столовой. Тая поглядела ему вослед, пожала плечиками:

— Вот эту речь я понимаю, а то — девушка мечты, видите ли!

Собрание персонала больницы проходило в штатном режиме. Первым делом главврач устроил привычный разнос разговорчивым врачам и медсестрам, которые (совершенно ненамеренно, прошу заметить!) своими репликами доводили пациентов до полуобморочного состояния от страха.

— Клавдия Васильевна, я понимаю, что медсестры к концу смены с ног валятся от усталости, но фразы типа: «Боже, я так устала, что уже не соображаю, что я колю», произносить во время уколов категорически запрещено! — выговаривал главврач. — И подумайте сами, как прозвучали для пациента слова, сказанные вами и врачом, когда человека доставили на каталке в операционную:

Врач, устало: «Что на этот раз привезли?»

Медсестра, бодро: «Аппендицит обыкновенный. Брать будете?»

Врач, капризно: «А он свежий?»

Медсестра, тоном торговца кавказкой национальности: «Совсем свежий, дорогой! Так что, сгружать?»

Врач, со вздохом: «Ладно, давайте».

Пациент пишет в жалобе, что почувствовал себя грудой фарша на прилавке и он прав. Умоляю, старайтесь меньше болтать при пациентах, они по-своему расценивают ваш профессиональный юморок!

— А я отдельно хочу поругать за необдуманные обсуждения дел при пациентах, — холодно сказал Красман, подхватывая эстафету у начальства. — Только вчера читал жалобу, цитирую описание речи врача: «Не волнуйтесь, операция простейшая, все пройдет хорошо. Анестезиолог может приступать к работе. Катя, ты узнала, кто из патологоанатомов сегодня дежурит? Если Светлова — хорошо, она до конца рабочего дня по этому пациенту заключение сделать успеет».

— Так я ж о результатах биопсии речь вел! Чем скорее результат — тем для пациента же лучше! — воскликнул врач.

— Я-то понимаю, что речь шла об исследовании биопсии, которую вы намеревались взять, но пациент чуть от инфаркта не помер!

— Какие нервные пациенты, — покачала головой Тая.

— Да уж не твои! — парировал Красман. — И слава богу, что ты сама большинство своих шуточек высказываешь в ординаторской, благодаря чему они минуют уши пациентов.

Половина присутствующих сдавленно захихикала, героически стараясь задавить неуместный на серьезном собрании всплеск веселья, а вторая половина принялась вспоминать самые яркие моменты словесных баталий Светловой и Красмана. Сосед Таи, искоса на нее поглядывая, зашептал медсестре с травматологии, делясь последними новостями:

— Красман вчера пожаловался, что ему после смены придется на две срочные операции задержаться, так Светлова вместо сочувствия высказалась: «Интересный коленкор, а я-то завтра отдохнуть собиралась!»

— Эти двое — давние неприятели, — усмехнулась медсестра.

— А я к тому и веду, что приятельские-неприятельские отношения, все вспышки черного юмора, все сугубо деловые беседы должны оставаться за закрытыми дверями ординаторских и рабочих кабинетов! — грозно повысил голос главврач. — Отныне на размер премиальных и некоторых прочих надбавок будут сильно влиять отзывы пациентов, а в случае нескольких жалоб за месяц вообще буду стимулирующих выплат лишать, все услышали?

— А если жалоб от пациентов не будет, то выплаты повысите? — с надеждой спросила врач-терапевт, милейшая женщина, за тридцать лет работы ни одного пациента не побудившая высказать хоть тень недовольства.

— Обязательно, это решение уже утверждено в локальных актах, — твердо ответил главврач. — Нет жалоб от пациентов — есть премии врачу.

— Ого, вот это нам с Дмитрием Ивановичем повезло! — радостно прокомментировала Тая, но главврач в зародыше задавил ее ликование:

— К патологоанатомам это постановление не относится, не ёрничайте, Тамара Игоревна! — сухо отрезал он. — Далее по поводу ежемесячных стимулирующих, положенных за эффективность и высокие показатели труда: руководство области велело учесть и перенять опыт поликлиники, где размер этих стимулирующих выплат теперь зависит от наличия у врача постоянных пациентов, которые неоднократно возвращаются к своему лечащему врачу, поскольку доверяют именно его профессионализму. Сами знаете: к одному ЛОРу очередь сидит, а второй чай в пустом кабинете распивает, а зарплату оба получают одинаковую. Отныне такой несправедливости не будет, качественный труд будет стимулироваться соответствующе, вслед за постоянными пациентами пойдут и доплаты! Правда, я пока плохо представляю себе, как это реализовать на базе больницы, однако придется как-то реализовывать.

— А вот тут мы с Широковым попали… — опять встряла Тая с комментарием. — Или патологоанатомам положена будет фиксированная добавка по пункту постоянной клиентуры?

— Нет, с чего бы это? — раздраженно ответил главврач.

Тая возмутилась:

— Стоп-стоп-стоп! Что за двойные стандарты?! То, что мои пациенты обратно не возвращаются, вы считаете минусом, а то, что они жалобы не пишут — отказываетесь считать плюсом?!

Главврач досадливо поморщился, но ему на ухо что-то жарко зашептал Красман и выражение лица начальства поменялось. Главврач кивнул и сказал:

— Вы правы, Тамара Игоревна, вопрос по специалистам вашего профиля мы еще будем обсуждать. Возможно, удастся убедить вышестоящее руководство разработать для вас отдельные показания к начислению стимулирующих выплат.

— Спасибо, — мрачно ответила Тая, предвидя, что ради парочки патологоанатомов вышестоящее руководство утруждаться не станет.

На несправедливость она жаловалась лучшей подруге спустя час, сидя в кафе недалеко от дома. Почему во всех новых веяниях вечно куча неучтенных элементов, спрашивается? Почему перед началом разработки очередных предписаний никто даже взгляда не бросает в штатное расписание больницы, чтобы убедиться, что никто не забыт и ничто не забыто? Почему система оплаты труда врачей порой напоминает строки дурного фельетона? Света, как и положено лучшей подруге, сочувствующе ахала, вовремя восклицала «Да что ты говоришь!» и всемерно поддерживала и разделяла негодование Таи.

На двух симпатичных девушек заглядывались сидящие в кафе мужчины, а настойчивое внимание некоторых даже раздражало — например, среди троицы молодых парней, сидевших за соседним столиком, нашелся один нахал, который уже и бутылку шампанского отправить им попробовал и подошел потом с недовольным лицом выяснять, чем же им подарок не угодил, раз они от него отказались.

— Молодой человек, если нам с подругой потребуется мужская компания, то нам есть кому позвонить, так что прошу не утруждаться подходами к нашему столику, — резко бросила Тая, внимания которой усиленно добивался этот белобрысый парень, напоминающий ей недруга Красмана.

Неудачливый кавалер отошел, а Света сказала:

— Смотри, Тайка, продолжишь так ухажерами разбрасываться, век в старых девах просидишь. Чем тебе этот блондин приятной наружности не угодил? Как по мне — так очень даже ничего.

— Не люблю хамоватых, — отмахнулась Тая. — И блондинов, если честно, тоже не люблю, мне черноглазые брюнеты нравятся.

Света активно вступилась за блондинов, и разговор подруг соскочил с прискорбных новостей на работе на более позитивные известия: скорый отпуск, интересные книги, новое увлечение Светы — инструктора по фитнесу из зала, где она занималась.

— Понимаешь, новизна первых впечатлений немного поутихла и мне кажется, что он стал ко мне равнодушнее относиться, — озабоченно пожаловалась подруга.

Тая промычала в ответ что-то сочувствующее. У нее новых увлечений пока не было и даже на горизонте обозримого будущего таковые не мелькали. Почему-то все увлечения Таи из разряда «мой парень» быстро перекочевывали в разряд «мой хороший друг» и так там навсегда и оставались.

— Нет, ты скажи, что делать, если парень охладел? — вздохнула Света.

— Закапывать, — хмыкнула Тая.

— Тьфу на тебя с твоими глупостями!

— Извини, сейчас исправлюсь. Значит так, если парень охладел, то вначале тащишь его ко мне в прозекторскую, а потом, зажав в зубах свидетельство о смерти, — закапываешь и еще раз закапываешь. А без свидетельства о смерти закапывать нельзя — посадить могут.

— Тайка, не желаю слушать твой несмешной профессиональный юмор!

Девушки заказали себе десерт, и в ожидании шоколадного суфле Света ушла помыть руки и попудрить носик. Тая осталась сидеть за столиком, открыв на телефоне фотографии, присланные Дмитрием Ивановичем и относившиеся к делу сорокалетней давности, когда расследование убийства сильно застопорилось из-за невозможности определить орудие преступления. В итоге именно Широков высказал верную догадку и убийцу задержали, а он впоследствии подтвердил заключение судмедэксперта.

Официант принес заказ, а ощущение чужого взгляда опять неприятно сверлило затылок Таи. Она обернулась. Все тот же белобрысый парень не отрываясь смотрел на нее. Он что-то сказал товарищам, и те захохотали на всё кафе. Тая демонстративно отвернулась, но парня это не остановило, наоборот — заставило насмешливо хмыкнуть и повторно пойти «на приступ». Он подошел к ее столику, без спроса уселся на место Светы и назвался:

— Артем. Никак не могу пройти мимо такой прекрасной девушки и не познакомиться! Даже если она так грозно смотрит, прогоняет и отворачивается. Кстати, что тебе во мне не понравилось?

— Всё, — раздраженно ответила Тая, переворачивая телефон на столе экраном вниз. — Наглость, самоуверенность и заметная хамоватость — вы заняли место моей подруги, хоть я вас за наш столик не приглашала.

— Уж прям так и всё? — обиделся парень, но решил не отступать. Он наклонился к ней через столик и сказал известную банальность: — В каждом человеке можно найти что-то хорошее.

Тая откинулась на спинку стула и обвела своего визави подчеркнуто внимательным взглядом. Взяла его руку и пощупала пульс. Наклонилась и ткнула пальчиком под ребра, вызвав удивленный ох.

— Что ты делаешь? — спросил парень, хлопая ресницами.

— Ищу хорошее. Вы правы — в каждом человеке можно найти что-то хорошее, особенно когда напирает очередь ожидающих трансплантации. Печень у вас очень даже ничего и сердце, насколько могу судить по столь поверхностному осмотру, вполне здоровое. Но в свете последней информации выбираю печень.

Парень сглотнул и растерянно оглянулся на товарищей. Те смеялись и подбадривающее показывали ему поднятые вверх большие пальцы. Белобрысый чуток воспрял духом и продолжил разговор:

— Какой еще последней информации? — спросил он.

— Служебной информации. Извините, не могу не думать о работе, когда ищу в людях что-то хорошее.

Тая многозначительно понизила голос на последних словах и подвигала тонкими бровями, росчерками взмывающими над ее выразительными глазами. Взгляд она сделала максимально серьезным — профессиональная выучка помогла.

— А вы кто по профессии? Врач? — заинтересовался парень.

— Врач, — согласилась Тая. — Патологоанатом.

— Да ладно! — не поверил белобрысый.

— Могу фото с работы показать. — Пожав плечами, Тая протянула смартфон с фотографией убитого, над загадкой которого размышляла. Парень позеленел. Да, такие кадры в фильмах не показывают.

— Хочешь, на экскурсию к себе свожу? Ты не отказывайся! — соловьем разливалась Тая. — А печень у тебя хороша… Слышал, что сын генерала ФСБ в реанимации с циррозом лежит? По всей области донора ищем. Приходи на экскурсию — как дорого гостя встретим!

Белобрысый «сделал ноги». Даже стул уронил, так к товарищам спешил. Подошедшая Света подняла стул и неодобрительно заметила:

— Не девочка уже, Тайка, хватит мужиков распугивать, а то помрешь в своем морге в гордом одиночестве.

Увы, ее голос услышали за соседним столиком и при слове «морг» позеленели уже и приятели белобрысого. Компания быстренько рассчиталась и смоталась из кафе, не оглядываясь. Света пронаблюдала паническое бегство сильного пола, подняла вверх указательный палец и наставительно посоветовала:

— Держи свой черный юмор под контролем! Ты за кого замуж выходить планируешь? За другого патологоанатома? Так у нас в городе имеются лишь три человека такой профессии, способные оценить твои специфические шуточки: ты сама и Дмитрий Иванович с товарищем из Бюро судебно-медицинской экспертизы, которому тоже уже под семьдесят! Думаю, даже хирурги не оценят коллекцию твоих фотографий.

— Нормальные у меня фотографии. Это просто случай очень интересный! Понимаешь…

— Не понимаю и понимать не хочу! Не порть мне аппетит, мы зачем в кафе пришли? Вкусненьким побаловаться или трупы загадочные обсуждать? Фу, даже слова противный привкус имеют! — прошипела Света. — И правда, какой мужик такую дурищу вытерпит? О, знаю! Тайка, я знаю, кто идеально тебе подойдет!

— Кто? — оторвавшись от суфле, искренне заинтересовалась Тая.

Вдруг, у Светки и впрямь озарение? Вдруг, какой-то новый молодой хирург в город приехал, а Тая еще не слышала? Светка в своей мэрии всегда раньше всех всё знает.

— Некромант! — с пафосом изрекла Света и захихикала.

— Какой еще некромант? — с досадой протянула Тая, поняв, что подруга развлекается за ее счет.

— Темнота, современное фэнтези читать надо, чтоб глупых вопросов не задавать! Некромант — это маг, способный оживлять мертвых, поняла?

Тая задумчиво прищурилась:

— Есть у меня один знакомый некромант…

— Это кто?!

— Костя реаниматолог.

— Тьфу на тебя еще раз! Жуй свой десерт, а я расскажу, какую шикарную книгу читала про некроманта. К слову, муж-некромант легко решит проблему невозвращения пациентов! Он запросто обеспечит тебя постоянной клиентурой, только уточни заранее, сколько раз пациенту вернуться надо, чтобы премию дали. В муже-некроманте есть и еще один плюс…

Светка хитро прищурилась, Тая иронично на нее посмотрела и подруга продолжила:

— Пациенты будут приходить на собственных ногах! Ты глазки не закатывай, точно говорю: некромант — идеальный муж для патологоанатома! Ну и ты для него идеальной невестой станешь.

Глава 6. Роковая шутка

Дома Тая поделилась с матерью новостью, какое предложение сделал ей Красман от лица вышестоящего начальства. Ирина Светлова не одобряла «не женскую» профессию дочери, но россиян давно научили не отказываться сходу от возможности получить бесплатное образование.

— Ты же мечтаешь хирургом стать, а так тебя навечно замуруют в морге, — сказала она после долгих раздумий.

— Не навечно, по закону я буду обязана отработать по договору несколько лет в больнице по данной специальности, а потом могу делать, что захочу.

— Тебе тогда уж далеко за тридцать перевалит! Точно не захочешь заново за парту садиться, — покачала головой мать.

— Ой, мама, ну какие в ординатуре парты, я тебя умоляю!

— Если согласишься, то еще много лет будешь с Дмитрием Ивановичем работать.

— Сосредоточься на плюсах такой работы. Например на том, что пациенты никогда не звонят по ночам. А на работе они не донимают своими болячками, как всегда поступают живые назойливые пациенты, своими вечными жалобами мешающие врачам работать с документацией. Учитывая объем этой самой документации — жирный плюс в пользу профессии патологоанатома.

— Твоя жизнь, тебе и решать, — ответила мать. — На вкус и цвет товарищей нет, для кого-то и морг — прелестное местечко.

— О, черный юмор заразителен. Мамуля, не переживай, не место красит человека, а человек место. Я еще подумаю, а то мне как-то не нравится ситуация с премиями…

Прошли три недели. Герман Аронович Красман не солгал о намерении зарыть в землю топор войны: все последние дни он был с Таей вежлив и предупредителен, неизменно улыбался при случайных встречах и даже изволил изгибать губы в подобии улыбки при всплесках ее профессионального черного юмора. Тая раздумывала, с чего бы такие метаморфозы, и приходила к логичному выводу, что потребность больницы в услугах патологоанатомов перевешивает сугубо личное желание зама главврача терроризировать одного из таковых. Как бы то ни было, с Красманом у нее потихоньку наладились вполне сносные взаимоотношения, она даже вполне искренне отвечала на его улыбки и перестала огрызаться на его витиеватые комплименты.

День юбилея Дмитрия Ивановича начался у Таи с раннего подъема утром и долгой беготни: забрать из цветочного магазина роскошный букет, созвониться по поводу доставки торта и пирогов, накрыть стол в большом кабинете, обычно выделяемом главврачом для таких случаев, не забыть про оформление подарка и извещение всех коллег, что общий сбор по праздничному поводу в шесть вечера.

— Широкову надо было как всем поступить: в субботу в кафе коллег пригласить, а не в больнице поздравления принимать, — недовольно высказывались некоторые врачи.

— Он и в больнице никаких торжественных речей слушать не хотел, еле уговорила его не отрываться от коллектива и прийти сегодня, принять наши наилучшие пожелания, — объясняла Тая, хоть нелюдимый характер главного патологоанатома больницы был известен всем не хуже, чем ей.

Широков никогда не был женат, близких родственников у него не имелось, да и дальних, с которыми бы он поддерживал отношения — тоже. Бывший судмедэксперт был самым настоящим одиноким волком, для которого смыслом существования была его работа, и который с мертвыми ладил куда лучше, чем с живыми, и комфортнее чувствовал себя в прозекторской, нежели в переполненной ординаторской.

— На работе и выпить нельзя, — дружно крякнули санитары, а Тая взмолилась:

— И вы туда же, мне Дмитрия Ивановича с этой жалобой хватило! Дома за здоровье именинника выпьете, а в больнице чай с вкуснейшими пирогами и тортом будет.

Поскольку у юбиляра сегодня был выходной день (он должен был явиться только вечером к чаепитию), то на Таю еще и двойная нагрузка по работе навалилась. Как назло именно сегодня хирурги массово вырезали опухоли, брали биопсии, направляли к ней образцы тканей на гистологические и прочие исследования, будто сговорились. Тая почувствовала себя измученной уже к полудню, а еще и на вскрытие чуть ли не очередь образовалась. На рабочем столе в прозекторской в очередной раз зазвонил телефон и собравшаяся на обед Тая рявкнула в трубку:

— Слушаю!

В трубке раздался вежливый мужской баритон:

— Это я в морг попал?

— Нет еще, пока только дозвонились, но жду, жду… — ответила Тая.

Трубку на том конце бросили, она пожала плечами, но сбежать в столовую не успела: вместо обеда ей пришлось разбираться с большим куском опухоли, доставленной лично Красманом:

— Пожалуйста, глянь сразу: саркома это или нет. Сегодня утром оперировал.

Тая осмотрела характерный розовато-белый цвет среза, напоминающий рыбье мясо, и спросила:

— А что, есть сомнения?

— Если честно, то нет, хоть дооперационные исследования однозначного ответа не дали, — вздохнул Красман, присаживаясь на край ее любимого, массивного дубового стола. — Собираюсь назначить лучевую терапию, чтобы постараться предотвратить рецидив и появление метастаз, но саркома брюшной полости — заболевание коварное, шансов у Бориса мало.

— Это твой знакомый?

— Товарищ детства. По контракту служит, ранен несколько раз бывал, однажды под обвал взорванного дома попал и контужен был, только недавно из очередной «горячей точки» вернулся, к матери погостить приехал в отпуск, и тут резкая боль в брюшной полости беспокоить стала. Пришел ко мне, я его сразу в больницу и вот: из-под пуль врага живым выбрался, а на гражданке теперь смертного приговора ждет.

Да, саркома занимает одно из ведущих мест по числу летальных исходов среди злокачественных образований, а из брюшной полости метастазы мигом доходят до печени.

— Хорошо, сразу займусь твоей саркомой. Где тебя искать с результатами?

— Позвонишь, я на связи, в ближайшие часы операций нет.

С опухолью Тая возилась долго, пока не догадалась разрезать ее пополам, а тогда вскочила со стула и понеслась к Красману:

— Герман, ты где?

— В палате у Бориса, он уже очнулся от наркоза. Раздумываю, на какую дату назначить ему лучевую терапию.

— Отставить! — завопила Тая. — Никого облучения, ты неверно установил диагноз!

— Не кричи, я тебе верю, как гласу свыше. Каков твой вердикт?

— Я уже добежала до отделения, говори, какая палата.

Красман обнаружился у кровати, на которой лежал широкоплечий, заросший трехсуточной щетиной темноволосый мужчина. Темно-карие глаза настороженно уставились на ворвавшуюся в палату Таю. Пока она переводила дух после спринта по лестницам и коридорам, мужчины сумрачно ждали приговора. Темноволосый пациент произнес приятным тенором:

— Поразительно симпатичные посланницы смерти у тебя работают, Гера. Так что вы мне скажете, сколько мне осталось небо коптить?

— Вначале вы мне скажите: вас голым животом по не струганным доскам никогда волоком не тащили? — поинтересовалась Тая.

— Не понял… это такой специфический черный юмор про доставку в морг? — поднял брови бравый военный.

— Нет, это конкретный вопрос, на который я желаю услышать подробный ответ.

— Всякое бывало, меня год назад из-под завала в бессознательном состоянии вытаскивали, уж не знаю, по каким доскам там меня ребята волокли и сколько на мне при этом одежды оставалось — я в себя пришел только в госпитале на третий день, из меня тогда две пули вытащили.

— Могу просветить: плотной одежды на вас не оставалось точно, поскольку глубоко под кожей застряла большая заноза, на которую никто не обратил внимания, сосредоточившись на пулях.

Красман так и подскочил на месте, мигом сообразив, о чем она речь ведет:

— Да ты что?! Неужели гранулема инородного тела?

— Она самая, могу продемонстрировать. Если бы сделал разрез глубже, сам бы эту щепку увидел.

Темноволосый военный перевел взгляд с одного врача на другого и спросил:

— Я не понял, я буду жить?

Ответила ему Тая, пожав плечиками:

— Да, если, конечно, не умрете, но поспешу вас огорчить: обычно именно так и происходит, если жить достаточно долго. Старость никого не щадит, знаете ли, мне пока не встречались люди, которые умели бы жить вечно.

Красман тяжко вздохнул и перевел для товарища ее речи:

— Все отлично, Боря, у тебя была обычная заноза, которая воспалилась, но теперь она удалена и беспокоить больше не будет. Никакого рака или саркомы у тебя нет! Собственно, ты абсолютно здоров, скоро выпишу.

Оставшись без обеда, но довольная тем, что спасла человека от приличной дозы радиации, Тая пошла инспектировать последние приготовления к небольшому юбилейному банкету. Семидесятилетний именинник как раз явился к месту действия, и Тая с облегчением убедилась, что Широков находится только в легкой стадии подпития — она опасалась, что тот с утра начнет «заливать за воротник» и вообще на чествование не явится. Увы, Дмитрий Иванович не позволял себе ни капли только на работе, но в выходные отдавался во власть пагубного пристрастия к горячительным напиткам, а тут еще и законный повод имелся.

Народ оперативно подтягивался к накрытым столам, вечернее летнее солнышко приветливо светило в большие распахнутые больничные окна, а Тая тем временем отловила пытавшегося улизнуть от нее главврача и допросила с пристрастием:

— Вы разговаривали с руководством по поводу стимулирующих выплат патологоанатомам?

— Да, — признало начальство, — они отказались вносить изменения в уже утвержденный и подписанный всеми инстанциями документ.

— Супер! И что теперь? У нас же нет и быть не может постоянных пациентов, чтобы вы ни решили для остальных врачей!

Окружающие примолкли и прислушались, главврач развел руками:

— Понимаю, надо что-то придумать.

— Что придумать?! — Тая припомнила разговор с подругой, возвела очи горе, воздела руки к небу (точнее, к потолку, но это технические мелочи) и горячо воскликнула: — Боженька, я согласна стать женой некроманта, пошли мне хоть одного, рассмотрю любые варианты!

Ее коллеги дружно рассмеялись удачной шутке, Красман поморщился, а на ясное небо вдруг набежали тучи, сверкнула молния и грянул гром. Но не успели закрыть окна, как небо вновь посветлело и озарилось яркими лучами понемногу закатывающегося к горизонту солнца.

— В последнее время часто случаются погодные аномалии, — высказались все и пошли угощаться тортом и произносить торжественные речи в честь «единственного врача больницы, который ни разу за сорок пять лет работы не сделал своим пациентам хуже», как выразился главврач.

В самый разгар празднования Тая обнаружила, что Широков исчез. Все усердно нарезали и поедали пироги из знаменитого на весь город ресторана, специализировавшегося именно на такой выпечке с вкуснейшими начинками: яблоко с миндалем и корицей, красная рыба, говяжий фарш с болгарским перцем, а Дмитрий Иванович незаметно улизнул из-за стола и испарился в неизвестном направлении. Впрочем, Тая подозревала, куда и зачем он направился.

Она решительно прошла в кабинет, своего наставника там не обнаружила, зато заметила, что из шкафа исчезла подаренная благодарным коллегой бутылка коньяка (тогда своевременная коррекция диагноза Широковым спасла жизнь юной девочке).

Тая развернулась и пошагала через весь корпус в сторону морга.

По дороге ей попадались шатающиеся по коридорам пациенты больницы, пришедшие навестить их родственники, один из таковых посмел заступить ей дорогу и заявить:

— Как здорово тебе в больнице лежится, Серега! К такому красивому врачу, как эта милая девушка, хочется приходить снова и снова!

«Милая девушка» и без того была сильно не в духе, а от глупых заигрываний завелась с пол-оборота:

— Снова и снова не получится, — буркнула Тая.

— Почему? — игриво спросил парень.

— Я — патологоанатом, для повторных визитов вам потребуются услуги некроманта. — Тая прищелкнула пальчиками и добавила: — Да, небольшая личная просьба: если хоть одного некроманта отыщите, попросите его ко мне в прозекторскую заглянуть — мне очень требуется его профессиональная помощь: просто край нужны постоянные пациенты! Станете первым?

Парень глянул на нее, как на сумасшедшую, и отшатнулся, а Тая пошагала дальше.

Дмитрий Иванович, как и ожидалось, обнаружился в самом холодном помещении больницы. Старому патологоанатому действительно было комфортнее среди неживых, его настоящий дом был здесь. Тая закрыла за собой дверь и прислонилась к косяку, с грустной улыбкой наблюдая, как старик пытается сказать торжественную речь заплетающимся языком (бутылка коньяка наверняка была уже опустошена и валялась в урне).

— Друзья! — обратился Широков к закрытым в морозильных камерах «пациентам», но запнулся, видимо сообразив, что знаком с присутствующими не был.

Он исправился:

— Сограждане!

Тут ему пришло в голову соображение, что с юридической точки зрения усопшие могут уже не считаться гражданами страны. Широков почесал седой затылок и заключил свою речь гостеприимного юбиляра:

— Словом, так или иначе, но я рад, что вы здесь и что вас так много!

Тая дала ему возможность высказаться, от которой он отказался двумя этажами выше, отговорившись тем, что не умеет произносить красноречивых слов. Здесь, в привычной обстановке, Широков чувствовал себя прекрасно и был счастлив, как только может быть счастлив одинокий пожилой человек, всю жизнь только и делавший, что трудившийся на благо людей. Тая поддержала старика, когда ноги отказались ему служить, и повела к служебному входу, попутно вызывая по телефону такси. На пороге ее догнал Красман и подхватил Широкова с другой стороны.

— Празднование юбилея прошло успешно, — с улыбкой сказал Герман, пока они стояли под красным закатным небом, дожидаясь машины, — Дмитрий Иванович дошел до кондиции.

Широков услышал его, дернулся и громко сказал, взмахивая рукой в такт словам:

— Клиент готов, грузите на носилки, в морге очереди нет!

— На сегодня морг отменяется, едем домой, — сообщил ему Красман и сел в такси вместе с Таей, продолжая поддерживать коллегу.

— Я сама его довезу, — запротестовала Тая, но ей резонно возразили:

— Как ты сама его до квартиры доведешь, если он по дороге отключится?

Так и случилось: Герману пришлось тащить Широкова до квартиры и помогать Тае укладывать его в постель. Потом они закрыли дверь на защелку и пошли пешком обратно до больницы: к счастью, Дмитрий Иванович жил не очень далеко от места работы.

— Ты близко дружишь с нашим корифеем — не знаешь, отчего он один живет? Почему с семьей не сложилось? — спросил по дороге Герман.

— Толком не знаю. Слышала историю о том, что в студенческие годы он очень любил одну девушку из своей группы, они вместе снимали квартиру на последних курсах, пожениться собирались. Мой дед очень тепло отзывался о той девушке, она всем нравилась: добрая, веселая, отзывчивая и Широкова любила сильно. Но потом во время отдыха в Крыму, куда они отправились дикарями и исследовали там дикие пляжи и скалы, произошло какое-то несчастье. Дмитрий Иванович никогда никому об этом не рассказывал, даже деду моему ни слова не сказал, а по официальной версии: девушка пропала без вести, заблудившись в горах. Ее долго искали, потом объявили умершей.

— Бедный наш корифей. Представляю, сколько дней он без устали исследовал те скалы, где она заблудилась.

— Это странно, но он как раз таки не исследовал, — вспомнила Тая рассказ деда. — Его вначале милиция задержала, допрашивала, потом он почему-то под присмотр психиатров был передан на несколько месяцев, даже к началу учебного года в институте опоздал. Но как и почему — не знаю.

Они помолчали, размышляя, насколько хрупко и недолговечно бывает человеческое счастье. За очередным поворотом им открылся вид на большое здание больницы и Герман спросил:

— Какие у тебя планы на предстоящие выходные?

— Поеду на дачу, мать сегодня вечером на последней электричке укатила, а я завтра на утреннем автобусе поеду.

— Где дача? Мужская сила на огороде не нужна?

Тая удивилась, оглянулась на мужчину, шагающего рядом, заложив руки за спину:

— А тебе на собственной даче заняться нечем?

— У меня нет дачи, только квартира в центре города. Это у моих родителей есть загородный дом, но там люди наняты, которые порядок на приусадебном участке наводят. Вот женюсь — собственный дом построю, детям лучше в доме жить, и чтобы сад большой, бассейн во дворе и сирень под окнами. Ты как считаешь?

— Прекрасные планы, — согласилась Тая, недоумевая: эти рекламные речи произносятся, чтобы заинтересовать ее своей белобрысой особой? Его конкретно на «девушке мечты» застопорило?

— Так где у тебя дача? Давай, утром за тобой на машине заеду, незачем в душном автобусе трястись. Заодно с мамой меня познакомишь.

Тая споткнулась и уставилась на потрясающе самоуверенного мужчину. Подавила всколыхнувшееся раздражение, нейтральным тоном спросила:

— Герман, с чего бы мне срочно знакомить маму с коллегой по работе? И до дачи я благополучно доберусь сама, не стоит утруждаться, не люблю чувствовать себя кому-то чем-то обязанной.

Красман резко развернулся к остановившейся спутнице. Его лицо приняло выражение человека, который не привык, чтобы люди решительно отказывались от его блистательного общества. Это выражение на его лице благородного лорда смотрелось весьма впечатляюще и сильно отличалось от банального недовольства отвергнутого кавалера.

— Тая, мне казалось, мы уже прояснили наши взаимоотношения, хватит демонстрировать свою язвительность, она тебя не красит, как я уже упоминал. Ты замечательная, невероятно мне нравишься, но я иногда жалею, что ты не страдаешь параличом языка. Я предположил, что тебе больше понравятся ухаживания, включающие помощь по хозяйству, но если предпочитаешь цветы и рестораны, то достаточно сказать «да» на мое прежнее предложение об итальянской траттории.

— Доктор Красман, у тебя обостренное воспаление самомнения? — раздраженно высказалась Тая. — Какие отношения мы прояснили?! Ты наконец-то перестал меня третировать, придираясь по каждому пустяку и перепроверяя все мои заключения, за что я искренне тебе благодарна: легче работать, когда никто не стоит у тебя над душой, контролируя и критикуя каждый вздох. Но никаких личных взаимоотношений между нами не было и нет, ты лечишь пациентов, а я занимаюсь теми, кого вылечить не удалось, на этом все.

— Почему это всё? Ты же не собираешься всю жизнь отдать работе, как Дмитрий Иванович? Каждой девушке хочется иметь семью и детей! Если ты подумала, что у меня несерьезные намерения в отношения тебя, то ты ошиблась, я настроен более чем серьезно.

«Обалдеть, хорошо, что этих речей не слышат влюбленные в Красмана медсестрички — мой статус в морге мигом сменился бы с врача на «пациента». Странный он, этот «золотой мальчик», единственный сын известных в нашей области родителей: и хирург неплохой, и человек тоже, хоть характер очень тяжелый, словом, вроде как не испорчен он деньгами, но иногда ведет себя так, будто Вселенная вращается исключительно вокруг него, — думала Тая, не зная, что и сказать в ответ на столь одиозное заявление. — Ишь, он настроился серьезно, всю нашу дальнейшую жизнь на годы вперед распланировал, осталась мелочь: официально поухаживать, поставить галочку напротив графы «конфетно-букетный период» и можно смело переходить к сирени под окнами и детям. А о моем настрое и спрашивать нечего, раз у него-то всё серьезно!»

Усталость от безумного дня навалилась гранитной плитой, сил объясняться у Таи просто не было, она безропотно позволила усадить себя в машину Красмана, припаркованную у больницы, и отвезти ее до дома, сказав на прощанье:

— Герман, я правда польщена твоим серьезным вниманием к моей скромной персоне, но я человек, сам знаешь, с трудным нравом, мне самой еще все обмозговать надо. Вот завтра поеду на дачу, все обдумаю в одиночестве, а с тобой после поговорим, куда я денусь, раз мы вместе работаем и постоянно пересекаемся в больнице.

Глава 7. Перелом судьбы

Старенький пазик, битком набитый пассажирами, прыгал по кочкам поселковых дорог, двигаясь ужасающе медленно. Сквозь проржавевшие дыры в кузове и из-под дверей в салон проникала пыль и клубилась у ног, выкрашивая джинсы и штаны всех дачников в унылый серый цвет, такой же унылый, как пасмурная погода за окнами и свинцовое небо.

Тая прибежала на автовокзал в последний момент и сейчас была распластана по передней двери, нетерпеливо ожидая первой остановки, которая уменьшила бы давление на нее других стоящих пассажиров и их сумок и пакетов, набитых продуктами и садовым инвентарем. В данный момент правому бедру Таи было холодно от прижавшегося к ноге пакета с какими-то замороженными продуктами, а левое бедро на каждом подскоке автобуса нещадно билось о черенок лопаты, покрываясь синяками.

«Самое время поразмыслить над предложением Красмана, — хмыкала про себя Тая. — Если бы не воротила нос от кавалера, а сразу бросилась бы ему на грудь с радостным воплем: «Ты мужчина моей мечты! Я сознательно изводила тебя своим ехидством, чтобы внимание на меня обратил!», то сейчас катила бы себе в удобной новой иномарке с климат-контролем. Может, Красман так и предполагал, что мое противостояние ему — способ обратить на себя его внимание? Кажется, кто-то из медсестер пробовал провернуть с ним нечто подобное, слухи такие ходили. Увы, той девушке не повезло, Красман так и не заметил, что его старательно «гордо игнорируют» и «вообще им не интересуются», чем страшно девушку обидел. М-да, но я-то взрослый, разумный человек, в такие игры не играла и не играю, и меня Герман как мужчина совсем не привлекает. Стерпится-слюбится? О, представляю, как много придется терпеть, особенно от его мамочки — мне хватило одной беглой встречи с ней, чтобы пожелать никогда больше не встречаться — это же не женщина, это пиранья!»

Автобус тряхнуло сильнее, чем раньше, и занесло на крутом повороте. Тая крепче вцепилась в поручень и расставила ноги поустойчивей, а по салону вдруг разнесся вопль, изданный стоящими впереди пассажирами. Тая повернула голову вправо и в последнее, растянувшееся во времени мгновение, через лобовое стекло увидела мчащийся лоб в лоб автобусу грузовик.

В голове стоял звон, тело было налито тяжестью, словно весило тонну. Тая с усилием разлепила веки и увидела низко нависшие свинцовые тучи. Вокруг стояла настолько неестественная тишина, что Тая заподозрила у себя контузию и временную потерю слуха.

«Что случилось? — напрягла она зыбкую память, стараясь ухватиться в ее темных водах за путеводную нить. — Так, сегодня суббота, я собиралась поехать на дачу… помню, что запрыгнула в автобус, потом тряслась по кочкам, потом… Грузовик! Я попала в аварию! И не только я!!!»

Тая поспешно проверила подвижность конечностей: руки, ноги работали нормально, сильных болей или онемения нигде не ощущалось, настораживала только тишина в ушах и головная боль.

«Мелочи, надо выяснить, что с остальными, и оказать помощь».

Тая, покачиваясь, поднялась на четвереньки на черной, голой земле глубокой канавы и прямо перед собой увидела молодого мужчину, на вид её ровесника, лежащего без сознания, раскинув руки.

«Ох, ты ж!»

Она быстро поползла к пострадавшему, нащупала слабый пульс на шее, осмотрела его на предмет серьезных повреждений и таковых не нашла, но дыхание парня становилось все слабее и слабее, пока не прервалось совсем.

— Ну уж нет, мне сверхурочная работа не нужна, тобой будут заниматься хирурги, а не я! — пообещала Тая, ритмично нажимая на грудь и склоняясь к пострадавшему, готовясь оказать ему первую помощь.

Платка или другой тонкой чистой ткани у нее при себе не было, но время нельзя было терять. Глубокий вдох и она с силой прижалась губами к раскрытым мужским губам, выдыхая в них воздух. Распрямилась и потрясенно уставилась на зажегшуюся над ее головой ослепительно яркую радугу.

Радуга мигнула и погасла, как и не была, а спасаемый парень распахнул черные, как ночь, глаза: глубокие, затененные пушистыми ресницами, с неразличимым в их мгле зрачком, казавшиеся двумя провалами в бездну.

«Где-то я его видела, — мелькнуло в голове Таи. — Красавец, однако!»

Молодой человек сел, осмотрелся. Вытянул перед собой левую руку и с недоверчиво-потрясенным видом уставился на черную татуировку на своем запястье. Что его так поразило в круглой незамысловатой татушке — сделал ее недавно и от удара головой забыл о своем визите в тату-салон?

Черные волосы, четкие черты лица, твердый квадратный подбородок — все во внешности спасенного импонировало Тае, так же как и решительный взгляд. Этот взгляд остановился на Тае, стал озадаченно-удивленным, но не успела она объяснить про аварию, как парень произнес с легким сарказмом:

— Браво, бесконечно рад, что твоего ума хватило, чтобы завершить ритуал помолвки. Что, резко повзрослела, как в Мертвых Землях оказалась?

Он встал, протянул ей руку и рывком поставил на ноги. Тая порадовалась тому, что слышит его голос (значит, глухоты нет, вокруг просто стоит мертвенная тишина), огляделась и онемела: никакой проселочной дороги, никакого автобуса, никакого российского лета! Перед ней во все стороны расстилалась бескрайняя безжизненная земля, черная, будто покрытая сажей, и кое-где виднелись серые проплешины, как от пепла, далеко на горизонте с одной стороны виднелись черные горы. Свинцовое темное небо без намека на солнечные лучи, будто никакого солнца даже за тучами нет. Земля изрыта бороздами, над некоторыми из рвов поднимаются клубы сизого дыма, а невдалеке видна подозрительно зеленая и пузырящаяся лужа, источающая тошнотворные миазмы, только сейчас прочувствованные растерявшейся Таей. Одним словом, представшая перед ее очами картина напоминала гравюры Доре, иллюстрирующие ад, только ходячих мертвецов для оживления пейзажа не хватало.

— Что ты натворила? — хмуро вопросил черноволосый парень.

Тая сглотнула, огляделась еще раз, с силой ущипнула себя за руку, но не проснулась.

«Похоже, я поздновато бросилась парню медицинскую помощь оказывать, мы с ним оба успели перешагнуть черту в мир иной. Значит, в аварии выжить не довелось… И надежды, что загробной жизни не существует, не оправдались. Жаль, жаль. М-да, место, в котором мне уготовано отбывать посмертный срок, могло бы быть и поприглядней».

— Что ты натворила? — повторил парень.

Тая очнулась от раздумий:

— Ничего, ни одного из смертных грехов совершить не успела, но к Всевышнему, походу, поступила другая информация. Не знаешь, ад — это навсегда или можно заслужить билет на верхний ярус?

Парень глянул на нее, как на убогую, покачал головой и вымолвил:

— Ты хоть любопытства ради книги про Мертвые Земли открывала? Хоть картинки посмотреть?

— Нет, — честно ответила Тая. Какие еще «мертвые земли»?

— Удивляюсь, как ты сумела помолвку активировать: как была глупым, ленивым, капризным ребенком, так и осталась. На помощь родовых амулетов здесь не рассчитывай: они в Мертвых Землях не работают — сообщаю тебе известные сведения, что ты наверняка не вычитала в книгах.

Парень потянул ее за руку, ведя за собой. Земля под ногами мягко пружинила, за ними заклубились тучки пепла и сажи. Одежда шагавшего впереди парня удивляла своей необычностью: черный комбинезон, сверху — какой-то расстегнутый фрак с длинными фалдами, подпоясанный широченным поясом, на котором висели всевозможных форм флакончики и мешочки, а еще — несколько единиц холодного оружия. Откуда он такой тут взялся? В параллельном мире одновременно с ней помер? В пригородный российский автобус с таким арсеналом точно бы не пустили.

Любопытно, что на ней тоже была странная одежда: на ногах незнакомые мягкие сапожки вроде мокасин, брючки черные с яркими воланами по боковым швам, а на теле розовая рубашечка с рюшечками и черный кожаный жилет. Вся одежда была большущего размера, но почему-то не болталась вокруг нее, а сидела, как влитая. У нее расстройство восприятия? Неадекватно оценивает размеры тел?

Тая усиленно пыталась проснуться, но быстро поняла, что ее попытки обречены на провал: это был не сон. Во снах, похожих на перенос в параллельную реальность в волшебное королевство, она всегда, начиная с сознательного возраста, была лишь духом и четко понимала, что это именно сон. Во сне она не чувствовала жажды, как сейчас, не ощущала своего тела, как сейчас, не могла общаться с людьми, как сейчас, ее никто не видел и не слышал в отличие от того, что происходило сейчас. Врачам-патологоанатомам не свойственны вера в мистицизм и сверхъестественное, они вынуждены опираться исключительно на холодный разум и логику, Тая не была исключением и версию про загробный мир отринула, как антинаучную и бесперспективную: какой смысл размышлять о смерти, если она не оставляет шанса отыграть назад?

«Похоже, меня перенесло в какой-то другой мир, как в романе, которыми зачитывается Светка. Или это все-таки Земля? «Мертвые Земли», сказал парень… Может, он имел в виду окрестности Чернобыля? — Тая не следила за новостями с зараженных радиацией земель, но вдруг они именно такие? — И что он там говорил о помолвке?»

— Я завершила ритуал помолвки? — переспросила Тая не столько из любопытства, сколько ради того, чтобы не молчать, бредя в этой ненормальной тишине: даже шороха их шагов не было слышно, пепельно-рыхлая земля гасила все звуки.

— Разве сама не чувствуешь установившейся связи? — раздраженно спросил парень. — С этого дня ты — моя законная и полноценная невеста. Боюсь только, что ненадолго — с тобой мне будет весьма трудно выбраться из этой передряги.

Опять невеста?!

— В последние сутки я прямо нарасхват, — пробормотала Тая, — все, кому не лень, на должность невесты назначают.

«Интересно, что именно я должна чувствовать? Какую связь? Но, честно говоря, этот парень куда симпатичнее белобрысого Красмана. Боже, о чём я?! Мне не о женихах думать надо, а о том, что со мной происходит! И почему он с таким пренебрежением подчеркнул слова «с тобой»? Что со мной не так?»

— Ты о чем? Что значит «нарасхват» и «все, кому не лень»? Ты была предварительно помолвлена со мной с самого рождения, — недовольно скривившись, заявил черноволосый парень. — И сама завершила ритуал, искренне признав, что согласна на брак с некромантом, и добровольно поцеловав меня.

— Не было такого, не целовала я! — возмутилась Тая, а в голове мерно застучало: «некромант, некромант…» Добровольно согласилась на брак с некромантом…

Черт, ведь было дело!

— То есть как это не целовала? Я очнулся от твоего поцелуя!

— Это был не поцелуй! — решительно заявила Тая и пояснила: — Я вдувала воздух в твои легкие, делала сердечно-легочную реанимацию. Ну, наверняка видел по телевизору: ритмично нажимаешь на грудную клетку и после каждых тридцати надавливаний делаешь два выдоха в рот.

— Ты странно разговариваешь, — покосился на нее парень.

— О, до тебя мне в этом плане далеко. Что значит — согласилась на брак с некромантом? Ты что — некромант?

— Так, хватит притворяться бестолковей, чем есть на самом деле, тем более что сделать это весьма сложно! — рявкнул парень.

Ее оскорбили? Похоже на то, а парень продолжал:

— Учитывая твое полнейшее невежество, предупреждаю: нельзя бояться обитателей Мертвых Земель, благодаря твоим флюидам страха они высосут из тебя жизнь, ясно? Жизненная энергия человека для них — особенное лакомство, больше, чем энергия животных и растений. Понимаю, что трудно не бояться зомби, но постарайся хоть чуть-чуть подавить свои страхи, иначе мне не вытащить нас отсюда живыми.

Та-ааак… этот парень — сумасшедший, или…

— Я не верю в существование зомби! — решительно заявила Тая.

Еще бы, иначе она со студенческой скамьи умом бы тронулась в моргах и прозекторских.

— Дело твое, но зомби, видишь ли, в твое существование верят. В этом суть проблемы, — ответил парень, не отрывая напряженного взгляда от полосы серой земли справа от них.

Тая посмотрела туда же и чуть не завопила от неожиданности: пейзаж таки оживился ходячими мертвецами — из серого пепла вдруг показалась костлявая рука скелета. Вслед за ней другая, потом оскалившийся череп с синим потусторонним огнем в пустых глазницах. Рядом образовались и зашевелились еще несколько холмиков и из них полезли мертвецы… хм-ммм… давнего срока образования. Чего им спокойно в земле не лежится, спрашивается?

— Бойтесь своих желаний — они ведь могут и исполниться, — пробормотала Тая, оглядываясь в поиске хоть палки какой. Увы, по безжизненной черной пустыне не было раскидано даже камней.

— Ты о чем? — процедил сквозь зубы ее черноволосый спутник, окутываясь неземным, волшебным мерцанием и делая замысловатые жесты руками.

— О постоянных пациентах. Черт с ними, с премиями, одолжишь длинный кинжал, что у тебя за поясом заткнут?

Парень молча кивнул и зашептал какие-то слова, а Тая выдернула из закрепленных на мужском поясе ножен холодный клинок и ухватила его обеими руками, расставив ноги поустойчивей и крутя головой на все четыре стороны.

Нападение шло только спереди: десять чудиков успели наполовину вылезти из серой земли, когда их накрыло поблескивающей туманной пеленой, испущенной с рук черноволосым парнем. Пелена уплотнилась над черепами, ринулась вниз и с тихими звуками «чпок! чпок!» все костлявые гости скрылись в земле. Парень удовлетворенно крякнул и впервые с момента встречи посмотрел на Таю без снисхождения и легкого презрения.

— Молодец, что не боялась, а то я так легко их не упокоил бы, — похвалил он. — Удивляюсь, как это тебе удалось?

— Еще не отошли в мир иной мертвецы, способные напугать патологоанатома, — хмыкнула Тая, выпрямляясь и возвращая ему длинный кинжал.

— Пато… что?

— Не бери в голову, я так понимаю, ты не в курсе номенклатуры медицинских специальностей. И много тут таких «недоупокоенных» шастает?

— Много, различной нежити еще больше, чем зомби, — ответил парень, схватил Таю за левую руку и перевернул запястьем вверх.

Тая ахнула: поверх просвечивающих на руке голубоватых вен красовалась небольшая круглая черная татуировка из черепа и скрещенных под ним костей. Точь-в-точь, как на этикетках флаконов с ядовитыми веществами изображают и точь-в-точь, как была у парня. Он соединил их запястья, и Тая почувствовала жаркое тепло, излучаемое его татуировкой.

— Да, я именно тебе принес брачные клятвы почти шестнадцать лет назад. Ты в самом деле моя невеста, принцесса Таяра Амалия Грандина Сиарет, а то я начал было сомневаться в этом, — выдохнул парень. — Лицо подделать можно, иллюзию наложить, но магию брачных уз не обманешь, она на душу человеческую завязана. За те два года, что мы не виделись, ты в самом деле повзрослела. Это радует!

Тая покачнулась и чуть не упала. Подняла руки, впервые после аварии внимательно их рассмотрев: пальчики были пухлыми и на них красовались длинные, покрытые лаком ноготки, на которые невозможно натянуть хирургические перчатки и не порвать их потом в процессе работы. Ее коротко обрезанные ногти канули в небытие. Тая судорожно ощупала пухлое лицо, корпус и признала очевидное, хоть и невероятное: она опять, как в далеком детстве, переселилась в тело принцессы волшебного королевства! Конкретно так переселилась, ощущая это рыхлое тело, как родное, собственное. Только в этот момент Тая сообразила, что разговаривала с парнем на том языке, который изучила в детских снах, за исключением специальных терминов, не имевших в этом мире аналогов или просто с неизвестным ей переводом.

— Сколько мне лет? — глухо спросила она, подозревая ответ.

— Пока пятнадцать, но через месяц стукнет шестнадцать. У тебя частичная потеря памяти от шока?

— Наверное… — Тая окинула своего спутника внимательным взглядом. Конечно, он показался ей знакомым, это же призрачная любовь ее детства! — Ты — Кайллеро Бенжамин Данри, верно?

— Да, — нахмурился Кайл. — Если ты о чем-то забыла — спрашивай.

Тая кивнула и побрела за ним дальше по черной земле, старательно вспоминая все, что ей было известно о принцессе, в тело которой она попала. Не зря она думала, что принцесса — ее двойник, вряд ли можно легко поселиться в первом попавшемся теле. Но откуда взялся этот двойник? Невольно в голове всплыл давний разговор с тетей Катей, по большому секрету и втайне от родителей поведавшей ей о мутной истории, сопровождавшей появление Таи на свет. Тае тогда было двенадцать лет, к рассказу тетки она отнеслась скептически и лишь пожала плечами, никак не связав ту странную историю с девочкой из своих снов, и, видимо, напрасно.

«У меня есть сестра-близнец, с которой меня разделили еще до рождения? Сестра, с которой у меня та самая мистическая связь, которую приписывают близнецам? Это ее тело? А душа ее где? Предположу, что мы опять поменялись телами, как в детстве, только поменялись в этот раз по-настоящему, а так как в мертвое тело ее душу никак затянуть не могло, то принцесса Таяра сейчас жива-здорова сидит в моем теле у перевернувшегося автобуса в российском Зауралье, испуганно взирая на чуждый мир вокруг. Впрочем, поскольку в детстве мы с ней уже менялись местами, она и следить за мной, наверное, могла во снах, как я за ней. Раз я знаю местный язык, то и она русский наверняка выучить успела, беспомощной не останется. Так, как только доберемся до безопасного места, лягу спать и постараюсь вернуться в собственное тело! Муж-некромант — это здорово (особенно такой красавец!), но привычная жизнь среди родных и друзей лучше.

А Светке, когда вернусь, выскажу пару ласковых слов! С ее подачи я согласие на брак с некромантом дала!»

Глава 8. Улучшенная версия принцессы

На следующем отрезке пути через черную голую пустыню зомби попадались еще пару раз, но Кайл так лихо и быстро отправлял их обратно в могилы, что Таю даже досада взяла: такие уникальные, неизученные наукой объекты, как ходячие мертвецы, а их и разглядеть толком не дают — тихий «чпок», и поминай как звали. Прям больно видеть, как неуважительно обращаются с ее потенциальными пациентами! Просто ужас какой-то! Нет, чтобы поступить, как положено: разобрать на части и изучить, как следует…

— Варварство, — бормотала себе под нос Тая, смотря, как Кайл «отчпокивает» новую группу, не дав бедолагам из земли толком вылезти, — из-за таких героев-некромантов тут наверняка вечная проблема с подопытным материалом. Или они их изучают в штатном режиме, а сейчас нечто вроде спасательной операции и церемониться нет времени?

— Всё жду, когда ты начнешь бояться, — прозвучал голос Кайла за ее плечом.

Тая пожала плечами:

— Здесь настоящие, живые пауки водятся?

— Нет, в Мертвых Землях нет ничего живого ни в земле, ни в воде, ни в воздухе. Да тут и воды хорошей нет.

— Ну, раз пауков нет, то бояться не начну, — заверила Тая. — Слушай, а за счет какой энергии эти зомбики двигаются, а?

— Зомбики?? — поразился некромант уменьшительно-ласкательной форме слова. — Движутся они за счет магии смерти, а я пересекаю ее приток. К сожалению, взаимодействовать с магией смерти может только некромант, обычный маг нежить упокоить не может, а превратить их в пепел — слишком затратно по магии и поможет справиться лишь с небольшим количеством нежити и только на границе Мертвых Земель: вдали от границ не действует ни один вид магии, кроме некромантии. Тая, эти сведения входят даже в стандартную программу обучения, а у тебя, как у невесты некроманта, она была расширенной!

Тая в ответ неопределенно гугукнула и честно постаралась покопаться в своей новой голове. По идее, воспоминания человека формируются и хранятся в мозге, а мозговые клетки принцессы не улетели на Землю вслед за ее душой, верно? Следовательно, можно было рассчитывать на то, что ее знания сохранились на материальном носителе и доступны Тае, так что надо старательно покопаться в себе.

Спустя час Тая накопала уйму сведений: в новом сезоне в моде брюки для верховой езды, украшенные яркими воланами; самые вкусные пирожные — это маленькие эклеры со сливочно-творожным кремом; чай лучше заказывать у купца Трихо, он привозит его издалека, из южных стран, что расположены еще дальше Старлита; к слову — у короля Старлита очаровательный сын… и все в том же духе. Кто с кем в ссоре в королевском дворце, а кто наоборот — очень дружен; кого можно заставить плясать под свою дудку, как бывшего учителя чистописания, а кто пока не по зубам, как верховный маг и министры отца. Жизненно важные сведения хранились в памяти принцессы!

Тая от злости так заскрежетала зубами, что Кайл оглянулся на нее, вопросительно подняв брови. Она в ответ отрицательно качнула головой и постаралась освежить собственные воспоминания о детских снах — ей доводилось читать учебники, раскрытые перед принцессой.

К разочарованию Таи, ей удалось припомнить только грамматику и географию этого мира — то, что принцесса изучала в детстве, пока их связь с Таей еще была сильной и сны случались чаще. Королевство Ниарто с трех сторон окружали государства Корали, Старлит и Виалин, самая крупная река материка — река Лоо — омывала его западные берега, а на востоке горная гряда отделяла людей от Мертвых Земель. История помнилась смутно и только бессвязными отрывками: давняя война Ниарто с Виалином, долгая и кровопролитная; коалиции с соседями, восстания, реформы, генеалогия королевских династий мира и прочие, не слишком нужные сейчас сведения. Про нежить и Мертвые Земли сведений не было совсем, зато сохранились воспоминания о «душевных терзаниях» принцессы, вынужденной пойти замуж за «страшного и ужасного» некроманта, о посещавших ее жутких снах, в которых будущий муж превращал ее в ходячий труп, и о причинах, по которым этот брак был чрезвычайно важен для короля: королевство нуждалось в собственном некроманте, поддерживающем магический защитный полог на границе и ликвидирующем иногда прорывающуюся сквозь него нежить.

«А почему этот брак важен для Кайла?» — озадачилась Тая, но ответа не нашла — принцесса о таких глупостях не раздумывала и чужими проблемами не интересовалась.

«Он же взрослый, умный, очень красивый мужчина, — думала Тая, поглядывая на вышагивающего перед ней некроманта, — так зачем позволяет связать себя узами брака с недалекой, избалованной девчонкой? Он же принцессу еле терпит, это сразу видно по его обращению со мной, и я отлично его понимаю: расти эта Таяра вместе со мной в нашей семье, уж мы бы с родителями воспитали ее как следует! Представить боюсь, что она сейчас устраивает на Земле, заселившись в мое тело. Наверное, с пеной у рта требует слуг, нарядов и конфет и пытается помыкать всеми окружающими. Ну, народ в России крепкий, гордый, за словом в карман не полезет, быстро пошлет принцесску в правильном направлении, куда давно бы послать следовало. Только испортит она мне репутацию, это точно. Ой, не дай бог еще на работу мою заявится! Вот позора потом не оберёшься…»

Тая живо представила себе дикие вопли принцессы в прозекторской, ее хамство в общении с коллегами Таи, подчеркнуто презрительное отношение к Дмитрию Ивановичу (принцесса терпеть не могла пожилых людей, поскольку в основном именно они брали на себя смелость поучать ее), грубость в общении с матерью — и чуть слышно застонала.

«Пусть попробует испортить жизнь моим друзьям и маме, я тогда перед выселением наголо обрею эту голову, напишу на лбу «невежда» и учебники к рукам приклею! — зло подумала Тая. — Ох, сестричка, берегись! Мне бы только заснуть, чтоб добраться до тебя и мозги тебе немного вправить, я уж найду способ донести до тебя мой посыл… Так, с этими планами определились, пора сосредоточиться на текущих задачах».

— Кайл, мы идем наобум или движемся к определенной цели? Как нам выбраться из Мертвых Земель? — спросила она.

— Мы движемся на запад, к горам, что защищают королевство от нашествия этой заразы.

Тая не знала, какой на этой планете радиус видимости, но до имеющихся на горизонте гор в любом случае был дальний путь, а ноги принцессы уже ныли от усталости, словно непрерывно шагали не полтора часа, а минимум десять. Какие судороги мышц будут у нее завтра от непривычной нагрузки и думать не хотелось.

— Я не дойду, — честно предупредила она.

— Само собой, тут и я не скоро дойду. Плохо, что меня перебросило к тебе с городской улицы, когда я спокойно шел по своим делам без множества амулетов и практически безоружный.

Тая изумленно осмотрела его арсенал — если это «почти безоружный», то что же тогда означает «вооружен»? И что значит — перебросило к ней?

А Кайл продолжал:

— По всей территории Мертвых Земель расставлены укрепленные базы, где можно пересидеть некоторое время и в которых хранится запас амулетов, оружия и продуктов. На высокой крыше базы устанавливаются магические маячки, позволяющие любому некроманту быстро отыскать базу в этой черной пустыне, в которой практически нет никаких ориентиров, кроме гор на западе и востоке. Так поступают все некроманты во всех королевствах, иначе наш срок жизни был бы заметно меньше — временное убежище часто пригождается. Сторожевые башни и базы в Мертвых Землях являются общим имуществом всех некромантов мира, и мы старательно укрепляем и пополняем запасы тех баз, содержание которых закреплено за нами. До ближайшей базы еще два часа ходу, надо выдержать.

— Поняла, выдержу. Так почему тебя ко мне перенесло?

— Откуда я знаю, если ты так и не сказала, что натворила и каким ветром тебя занесло в Мертвые Земли? Сработали охранные заклинания, наложенные на тебя, и меня перенесло сюда для твоей защиты, поскольку только некромант способен защитить тебя здесь. Меня таким вихрем в телепорт затянуло и так магическим откатом приложило, что если бы не магия активации помолвки, я бы не сразу в себя пришел.

— У тебя дыхание тогда остановилось, — сообщила Тая.

— Не совсем остановилось, просто стало незаметным. Для некромантов это нормально, для ускоренного восстановления мы можем впадать в сверхглубокий сон, который настолько замедляет процессы дыхания и сердцебиения в организме, что нежить перестает на нас реагировать — принимает за своего.

— Скорая помощь и маскировка в одном флаконе, — кивнула Тая. — Некроманты способны впадать в летаргический сон по своему желанию. Удобно.

Кайл нахмурился, опять не поняв ее. Стоит быть осторожнее в выборе слов, подозрения относительно ее личности не нужны.

Кайллеро Бенжамин Данри шагал по осточертевшей черной земле, думая о том, что так и не удалось нормально отдохнуть после последней зачистки приграничных территорий, вновь пришлось вернуться в этот ад. Девчонка опять промолчала о том, как ее угораздило перенестись за горы, но хотя бы не ныла и не капризничала, а четко выполняла его указания и — что удивительнее всего — не боялась.

«Неужели это правда принцесса? Отец не намекал даже, что она разительно переменилась за прошедшие годы».

Кайл покосился на спутницу, шагающую рядом с решительным и настороженным лицом. Было крайне странно видеть на знакомом толстощеком круглом юном личике такое сосредоточенное и задумчивое выражение.

«И разговаривает она непривычно — много непонятных слов, звучащих, как научные термины, хоть я таковых и не знаю. Притом, что неучем отнюдь не являюсь, нежить мне в бок. Я преподаю в высшей школе магии, а не могу разобраться в речах девочки! Она говорит, что не целовала, а пыталась вернуть меня к жизни, вдыхая в меня воздух — никогда не слышал о таком методе спасения людей. Целителями могут быть только маги и они используют для лечения только магию, а пытаться дышать за другого — это что-то невиданное и неслыханное».

Кайл посмотрел, как тяжело передвигает ноги его юная невеста, как капли пота скатываются по ее щекам, как тяжело вырывается дыхание из ее груди, но девочка шла и не заикалась об остановке.

«Сила духа в ней все-таки есть, просто во дворце не проявлялась. Однако привал надо сделать, иначе она рухнет замертво, не дойдя до базы».

Невдалеке виднелась каменная гряда высотой в два человеческих роста и протяженностью в тридцать шагов — подходящее место для недолгого отдыха. Камни хотя бы спину прикроют — нежить не любила отрываться от земли, предпочитая обходить преграды, а не перебираться через них — по этой причине горный массив хорошо перекрывал поток нежити с Мертвых Земель, приходилось контролировать и преграждать только сквозные проходы через ущелья и низко расположенные перевалы. Это уже много работы, но если бы нежить умела летать или карабкаться по скалам… Кайл содрогнулся и выбросил из головы отвлеченные фантазии.

— Привал недолгий, — предупредил он, отцепляя от пояса и протягивая принцессе флакон с зельем: — Сделай один глоток.

— Что это? — с любопытством спросила принцесса, без возражений глотая горько-соленую противную жидкость.

— Снадобье, активирующее силы организма. Его действие длится долго, точно хватит, чтобы дойти до базы, даже если придется задержаться в дороге. Но после этого пойдет откат — нахлынут слабость и сонливость.

— Ясно, энергетик местного разлива, — еле слышно прошептала принцесса.

Она наверняка думала, что он не слышит, но маг — не человек, его возможности куда шире, а чувства обострены, как у зверя. Конечно, принцесса пропустила мимо ушей все, что ей рассказывалось на уроках, поэтому так мало знает о том, что разумная невеста некроманта изучила бы досконально.

Девочка сидела, привалясь к камням, и глубоко размеренно дышала, одновременно массируя мышцы ног. Взгляд, который она подняла на стоящего на страже Кайла, был спокоен и внимателен.

— Почему сам не сядешь? — спросила она.

— Тая, опять напомню сведения из учебника: нежить чувствует энергию живых объектов с расстояния в сто пасков*, а это весьма большое расстояние. Если живые объекты неподвижны, то расстояние «чувствования» еще больше увеличивается, а преследователи автоматически начинают ускоряться, пока жертвы не ушли. Так что к нам сейчас устремилась на повышенных скоростях вся нежить округи.

— А что произойдет, если нежить доберется до тебя, а ты не убоишься ее? — спросила Тая.

Кайл поразился глупости вопроса:

— Она начнет рвать твое тело зубами и когтями, и тогда ты точно убоишься — страх смерти подавить невозможно. У нежити желание полакомиться жизненной энергией — не единственный мотив для нападения, еще есть инстинкт размножения, сотворения себе подобных: если ты погибнешь на Мертвых Землях, то тоже станешь нежитью.

Принцесса серьезно кивнула и спросила:

— Я могу отойти за камни? Мне нужно… уединиться. Ты же почувствуешь, если мне будет угрожать опасность?

— Сиди здесь, проверю местность.

Обойдя ближний левый край каменной гряды и не найдя в зоне видимости порождений смерти, Кайл разрешил принцессе спрятаться за склоном. Тая вновь попросила его катану, обозвав ее кинжалом, (чем она занималась на уроках фехтования, спрашивается?) и ушла, закинув меч на плечо. Кайл чуть не рассмеялся — настолько нелепо выглядела упитанная фигурка девочки с воинственно покачивающимся на плече оружием.

Но спустя мгновенье ему стало не до смеха: на северо-востоке он почувствовал несущуюся к нему большую стаю нежити. Это были не зомби людей, а ожившие скелеты животных, сбивавшиеся в большие своры. В отличие от своих живых собратьев, нежить не делилась в группы по разным видам животных, в ее стаях присутствовали и волки, и тигры, и лисы, и кролики, причем все они были одинаково быстры и кровожадны, в том числе птицы, бежавшие по земле наравне со всеми: костяные остовы крыльев не оставляли им возможности парить в небе, как раньше.

От этой стаи им не уйти, придется сперва ее зачистить, а это удобнее сделать здесь, где его не смогут окружить со всех четырех сторон.

— Тая, оставайся за камнями! — рявкнул Кайл. — Постарайся не бояться, а увидишь опасность — кричи!

Он прижался спиной к холодным камням, за которыми спряталась принцесса. Настроился на постоянное ощущение ее сердцебиения, тока энергии жизни в ее теле, чтобы вовремя узнать о случившейся с ней беде и прийти на помощь, даже если не позовет. А потом занялся нежитью.

Выстроил многоуровневый каскад магической защиты — он упокоит многих из стаи. Залил зелье в компактный распылитель — это смертельный яд для нежити, растворяющий ее костный каркас, после чего она никогда уже не восстановится. Он только недавно закончил читать в высшей школе факультативный курс для старших курсов по приготовлению таких видов зелий и, как любой желающий жить некромант, не выходил из дома без набора первой необходимости. Ведь никогда не знаешь, куда тебя закинет судьба в следующий миг: во всех охранных системах, установленных на границе Мертвых Земель, последний пункт действия — вызов некроманта. Если защита рушится, постовые маги не справляются с потоком нежити, происходит что-то еще непредвиденное и неучтенное — его мигом перебрасывает в опасную зону. Он вечная точка в любом бое с нежитью и последняя надежда избежать прорыва.

Кайл уже отчетливо видел стаю. Около двадцати голов — большая. Заслон и зелье остановят не всех, но для тех, кто прорвется к камням, есть холодные клинки и магия ближнего боя.

— Тая, с тобой все в порядке? Опасности нет?

— Все хорошо, что у тебя?

— За меня не волнуйся, я просто на работе. Не высовывайся, пока не скажу, помнишь?

— Да. Я не влезу и не буду мешать. Работай. Успеха тебе.

«Когда она успела стать такой разумной и выдержанной? Я прям верю, что лишних хлопот она мне не доставит», — подивился Кайл.

_________________________________________________________________

* Паск — мера длины в королевстве Ниарто и других государствах этого мира. 100 пасков ≈ 48 км. Тае эта мера известна с детства, как и единицы времени, которые автор будет называть часами и минутами, хоть они немного и отличаются по длительности от земных.

Дрогнула стена магической защиты. Как обычно, бой с нежитью завертелся в считанные мгновенья, не оставляя места для раздумий о чем-либо другом. Комбинация оружия и магии, техника ближнего боя, отточенная годами практики. Кайл вихрями перемещался вдоль каменной гряды, помня лишь о том, что за этими камнями прячется беззащитная девочка, жизнь которой зависит только от него. Ни одну тварь нельзя пропустить мимо себя! Ни одну.

Напряжение боя схлынуло, когда в округе не осталось ни одной шевелящейся твари, эта нежить упокоилась навечно. Сердцебиение Таи отдавалось в груди Кайла как собственное — следствие магии их связи. Сердце девочки билось сильно и ровно, чаще нормы, но не так трепетно и суетно, как в приступе панического страха. Кайл выдохнул, вытер пот со лба, обогнул каменную гряду.

И обомлел.

У его ног валялся череп, чуть дальше — кости, составлявшие недавно нижние конечности скелета. А оставшаяся часть несчастного зомби, скребя когтями, пыталась доползти до «беззащитной девочки». Сама девочка, деловито помахивая мечом, с любопытством наблюдала за передвижениями обезглавленного и лишенного ног корпуса скелета, и приговаривала:

— Череп срубать бесполезно, что доказывает — управляются они не головой. Логично, так как мозга в этой голове уже нет. А вот законам физики они в общем-то подчиняются и условия равновесия тела не отличаются от нормальных, так что для нейтрализации объекта функциональнее рубить конечности.

«Беззащитная девочка» лихо отскочила в сторону от скелета и лишила его одной руки. Зомби забуксовал на месте, пытаясь развернуться в ее сторону с помощью единственной оставшейся конечности.

— Интересный коленкор, — продолжила принцесса, — никак не могу понять, как они управляются, где у них органы чувств, заставляющие реагировать на мою… как там Кайл говорил?

— Жизненную энергию, — хрипло напомнил Кайл, потрясенный до глубины души.

— О, привет! Зачистка окончена, можно двигаться дальше? — просияла принцесса при виде него.

— Что ты тут делала?!

— Да так, приползла одна сверхурочная работа, — пожала плечиками принцесса, — так что я препарировала и исследовала. Осталось много вопросов. Что вообще известно о структуре и физиологии этой нежити? Чем они нас чувствуют? Я верно понимаю, что нежить совсем неразумна, или у них имеются зачатки элементарных психических функций, просто базируются они не на нервной системе? Кто проводит исследования этих неживых, но активных объектов?

Поток незнакомых терминов (в том, что это именно осознанно произносящиеся термины, а не что-то иное, Кайл уже понял и принял для себя эту странность) немного сбил с толку, но на последний вопрос он ответил без раздумий, настолько тот был нелеп:

— Нежить не исследуют, ее уничтожают.

В ответ на это заявление у принцессы округлились глаза и раскрылся рот.

— Совсем-совсем не исследуют?! — Она почему-то глубоко поразилась.

Кайл кивнул и услышал тихое-тихое ворчание:

— Боже, страна дураков! Впрочем, чего еще ожидать от волшебного королевства?

— Ты не принцесса! — невольно вырвалось у Кайла.

Девочка поморщилась, сообразив, что ее услышали, и сварливо спросила:

— У тебя есть альтернативные версии, кто я такая?

— Нет, — признал Кайл.

— Тогда привыкай к моей новой, улучшенной редакции, — заявила девчонка и протянула ему меч.

Кайл привычным жестом заткнул катану за пояс и пообещал себе очень внимательно присмотреться к книгам, которые читает его невеста. Похоже, ее прежнее демонстративное невежество было лишь прикрытием, тогда как на самом деле она увлекалась новаторскими идеями целительства и анатомии человека. Настолько новаторскими, что сведения о них до Кайла еще не дошли. Оказывается, его невеста — ящичек с секретом.

Останки зомби еще долго волоклись за ними, неприятно скрежеща костями.

Глава 9. База некромантов

На пути до базы их еще не раз поджидали или догоняли обитатели Мертвых Земель, но таких больших стай, как на привале, не встречалось. Кайл все больше поражался невозмутимости принцессы, тому, как ловко она выхватывает катану у него из-за пояса при появлении «гостей», как на открытой местности встает с ним спина к спине, грозно выставив перед собой оружие и обездвиживая зомби парой точных ударов. Кайлу подумалось, что принцесса прекрасно разбирается в том, сколько у человека костей и суставов, для чего нужен каждый и какие из них позволяют телу перемещаться. Да, книги целителей точно найдутся в ее личной библиотеке.

Наконец, впереди показалась высокая башня базы. И весьма своевременно: Кайл ощутил, как к ним приближается новая большая волна нежити.

— Бежим! — крикнул он, схватил принцессу за руку и понесся к спасительной двери базы.

До базы оставалось около двухсот шагов, когда Кайл отчетливо понял, что добежать они не успеют. Не успеют добежать вместе, но если он задержит мертвецов, то принцесса успеет от них ускользнуть.

— Держи амулет — приложишь к выемке на двери. Забегай внутрь и сразу захлопывай дверь, поняла? — проорал он, впихивая в ладошку девочки кругляш ключа от базы.

Та замешкалась, подняла на него серьезный взгляд:

— А ты?

— Мне не впервой, и без тебя мне будет гораздо проще, — сурово отрезал Кайл. Лицо девочки стало таким виноватым, что он, смягчившись, добавил: — Ты завершила ритуал помолвки, теперь ты — мой полноценный якорь, так что помни об этом и как следует спрячься: только так ты сможешь мне помочь.

На выразительном круглом личике принцессы Кайл прочитал, что она невнимательно слушала учителя по основам некромантии, и смысл якоря для некроманта ей неведом. Но девчонка и на этот раз не подвела: оглянувшись на толпу приближающихся скелетов, она без споров понеслась к базе. Кайл выстроил один каскад магической завесы, отступил ближе к базе и выстроил второй. За его спиной всколыхнулся магический фон, и он успел увидеть, как за принцессой захлопнулась чугунная дверь.

«Из этой девчонки сможет выйти прекрасная жена для некроманта», — мелькнула у него неожиданная мысль, а потом места для посторонних мыслей не осталось.

Тая захлопнула дверь и привалилась к ней, тяжело дыша. Ее сестра-близнец так долго и основательно пренебрегала физическими нагрузками, что никакой энергетик не мог активировать силы, которых попросту не было. За дверью послышался шум боя и Тая виновато сжалась: правильно ли она поступила, бросив Кайла одного? Но какой с нее помощник, если в этом мире она всего лишь изнеженная принцесса-недоучка, ничего не знающая об окружающей действительности?

— Чтоб тебе икалось, сестренка, за такую подставу! — зло прорычала Тая. — Неужели хоть от скуки нельзя было книги почитать и умных людей послушать?! Ты ленивая, мелкая идиотка, а расплачиваться за твою безмозглость приходится мне и Кайлу! Боженьки, ты с рождения знала, что придется выйти замуж за некроманта, но не поинтересовалась своими обязанностями в предстоящем союзе, думала только о том, как бы избежать этого брака! Естественно, ни до чего путного не додумалась, но подготовиться к будущему союзу всё равно поленилась. Почему король допустил подобное?! Почему я не знаю, каким-таким «якорем» являюсь, и что я должна в качестве «якоря» сделать, чтобы Кайлу помочь? Ох, сестренка, дай мне только заснуть, я тебе такой кошмарный сон устрою — век помнить будешь!

Кайл сказал, что она лучше всего поможет ему, если укроется за безопасными стенами базы, и Тая доверилась мнению профессионала: уж ее-то этому научили. Она осмотрелась в полутемной прихожей, стены которой были увешаны всевозможным холодным оружием и медной табличкой с числом 17, а с потолка лился неяркий свет, наверняка магического происхождения, поскольку ни лампочек, ни электрических проводов видно не было, а в памяти принцессы отсутствовали сведения об электричестве.

— Ну, в ее памяти вообще отсутствует всё, кроме моды на наряды и сплетен, — пробурчала Тая, — и жутких снов про то, как злодей-жених изгоняет ее дух из тела и она мечется бестелесным призраком над разверстыми могилами, из которых лезут их обитатели. Тьфу, чушь какая! Я, конечно, тоже не специалист по некромантии, но то, что Кайл — не злодей, с первого взгляда видно! Читала б сестренка учебники и книги, занималась бы делом — глядишь, и не разгулялась бы в голове дурная фантазия, и спалось бы по ночам куда лучше, и я бы сейчас знала, что мне делать следует.

Мышцы ног и пресса у Таи ныли, как после долгой тренировки в фитнесс центре, сердце тоже тянуло и отдавало легкой тупой болью, в нем словно образовался небольшой комок. Она немного отдышалась, размяла икры ног, дождалась, когда сердце перестанет отстукивать чечётку, а дыхание выровняется.

Оставив на потом осмотр второго этажа, на который вела из прихожей узкая, витая чугунная лестница, Тая прошагала к арке, отделяющей прихожую от единственной комнаты, совмещенной с кухней. В комнате стояли широкий диван и кровать, бельевой шкаф и три высоченных, до потолка, шкафа с книгами. За узким окном расстилалась черная пустыня и мелькали отголоски битвы, шедшей за углом дома: то буранчики серого пепла проносились мимо окна, то части скелетов, то магические вспышки. Тая вздохнула и тут со второго этажа донеслись мерные стуки:

— Тук-тук, тук-тук, — словно несколько молоточков забили в потолок.

Стуки переместились к лестнице, Тая выскочила в прихожую и увидела два скелета, спускающихся к ней.

«Кайл переоценил безопасность базы, — насторожилась Тая, отступая к стене и хватая с нее уже знакомый длинный кинжал. — Если их только два, то эту проблему я сумею решить самостоятельно. Но если их там целый этаж, то мне кранты».

Взмахнув кинжалом, Тая начала мерно крушить врагов. Ей исключительно повезло: нашествие в дом зомби не превратилось в «полные кранты», поскольку скелетиков сюда забрело лишь двое и они как-то совсем не сопротивлялись. Каким образом они проникли в защищенное здание, оставалось загадкой, Тая тщательно обыскала весь дом с оружием в руках, но других незваных гостей не обнаружила.

Второй этаж занимала комната, в которой врач-патологоанатом безошибочно опознала лабораторию. Здесь теснились у стен стеллажи с разными склянками и коробками, шкафы с незнакомыми земной науке реактивами и смесями, на которых мелькали значки, обозначавшие здесь яды, самовозгорающиеся в открытом виде соединения, взрывоопасные вещества, криогенные составы, способные мигом понизить температуру объекта до критического минимума. В центре комнаты стоял большой стол, на котором в закрытых ящиках обнаружились металлические инструменты, настолько похожие на своих земных собратьев из прозекторской, что Тая с ностальгией погладила ряд скальпелей: после всех перипетий ей казалось, что в любимой больнице она не была уже год.

С тревогой прислушавшись к шуму неутихающего боя за стеной, Тая пошла на кухню, чтобы найти продукты и занять руки приготовлением обеда, чтобы не заснуть: начинался откат после действия энергетика, и она боялась присесть хоть на миг, понимая, что мигом провалится в бессознательное состояние от физической усталости.

На первом этаже ее поджидал сюрприз: зомбики, забредшие на базу, оказались самовосстанавливающимися, и сейчас бодренько приращивали конечности к корпусам, уже увенчанным черепушками. Тая гневно махнула своим длинным кинжалом и отправила нежить на все четыре стороны: ноги в левый дальний угол, руки в правый и далее по списку, после чего загородила их ящиками, чтоб составные части неупокоенных не смогли выбраться и снова встретиться.

Провизия нашлась в большом количестве и в свежем виде: на нее были наложены какие-то радужные магические заклинания, рассеявшиеся, когда Тая взяла в руки выбранные продукты. С принципом действия двухконфорочной плиты Тая разобралась довольно быстро: чугунные конфорки раскалялись, когда в ящички под них засыпали горючего порошка из лежащей рядом коробки со значком «огнеопасно». В этом случае Тае повезло, что принцесса частенько распивала чаи, и в ее гостиной во дворце стояла такая же, только одноконфорочная плита под чайник. Конечно, во дворце кипячением воды занимались служанки, но глаза, по счастью, принцесса при этом не закрывала. Уровень нагрева регулировался легко: чем больше выдвинул на себя ящичек с порошком, чем меньше нагревалась конфорка.

Похожий на картофель овощ успел свариться, а мясо на сковороде — аппетитно заскворчать, когда за окном резко стихли звуки битвы, а в груди Таи резко запекло, как при инфаркте. Она мигом выдвинула ящичек с горючим порошком из-под конфорки с мясом, накрыла сковороду крышкой и поспешила в прихожую. Жжение и чувство сдавливания в груди не проходили, приглушенные стенами звуки скрежещущих костей действовали на нервы и заставляли тянуться к закрепленному за спиной кинжалу.

«Шума сражения нет, а зомбики еще ходят — плохой признак, — мрачно размышляла Тая. — Чертовски жаль, что эта сторона дома без окон, я не вижу, что происходит. Выйти или подождать? Как реагировать на собственную боль в груди — это сигнал чего? Так, если боль усилится — буду считать ее тревожной сиреной и пойду на помощь Кайлу».

Как наяву ей пригрезились по-доброму усмехающиеся полуночные глаза, опушённые длинными ресницами, серьезное лицо молодого некроманта, его улыбка, и контрастом к этому образу — разверстые клыкастые пасти скелетообразной нежити, стремящейся схватить, разорвать, высосать жизненные силы и оставить от прекрасного сильного молодого человека лишь пустую оболочку.

«Пока я жива — не бывать этому. Я вам, тварям, массовое вскрытие всех костей устрою: быстро, четко, профессионально, с полной гарантией невосстановления!»

Тая в обе руки взяла по кинжалу: в правую еще один длинный, как привешенный за спиной, а в левую — более легкий короткий на случай близкого подлёта нежити. Боль в грудине оставалась ровной, без изменений, и Тая застыла у порога, прислушиваясь к удаляющимся звукам. Вскоре вокруг воцарилась та же мертвенная тишина, что поразила ее в первые мгновения пребывания в этом мире. Решившись, она перехватила одной рукой оба кинжала и приложила амулет к двери.

Дверь бесшумно отворилась, открывая вид на мертвую пустыню, усыпанную костями, как морской берег галькой. На кургане из упокоенных зомби без признаков жизни, раскинув руки, лежал Кайл. Его тело, особенно ноги, было залито кровью, а брюки превратились в свисающие клочьями равные лохмотья.

Тая ахнула, отбросила оружие и понеслась к нему. Проклиная слабое девичье тело, она тащила мужчину волоком к открытой двери, боясь только одного: на аромат ее жизненной силы опять сбегутся неживые стервятники и она не успеет спасти Кайла. Опасения оправдались: невдалеке вспухли холмики и из костей полезли спрятавшиеся от некроманта твари. Но до двери было всего пять шагов, и Тая преодолела их.

Втащив Кайла в прихожую, она захлопнула дверь и тихо расплакалась под аккомпанемент скребущих по металлу когтей, лихорадочно нащупывая еле заметный, нитевидный пульс молодого некроманта. Дыхание не прослушивалось, а ужасные рваные раны на ногах повергли в ужас будущего хирурга, хорошо было одно — кровь не била фонтаном, значит, артерии целы. Эх, его бы сейчас в операционную — был бы шанс все поправить, но какую она сможет оказать помощь, если из знакомых предметов в наличии одни скальпели и даже ниток с иголками она тут не видела?! Какие вещества здесь используются в качестве антисептиков Тая не ведала, потому просто перевязала ноги длинными чистыми полотенцами, найденными на кухне. Она понимала, что используя незнакомые средства гарантированно навредит пациенту, а не поможет.

Пока она возилась, сердечный ритм некроманта еще более замедлился, а жжение в ее собственной груди усилилось.

— Ты же проснешься, Кайл, проснешься? — в отчаянии зашептала Тая, потом решила не ждать чудес от магии, а положиться на проверенные временем методы. Она начала ритмично нажимать на грудь мужчины и вдувать воздух в его легкие.

На третьем выдохе дыхание Кайла стало заметным. Тая облегченно всхлипнула, опустила голову на его широкую грудь и отключилась: сказались последствия действия энергетика. Ее сознание затянуло мглой, в которой не было никаких снов.

Кайл очнулся под чье-то тихое сопение. На его груди кто-то пошевелился, он схватил этого шевелящегося обеими руками… и ощутил шелковистость распущенных женских волос. Облегченно расслабившись, Кайл пригладил волосы, сопение стало громче и умиротворенней, а в памяти Кайла закружился калейдоскоп воспоминаний о прошедшем дне. Распахнув глаза, он увидел, что лежит в прихожей базы номер 17. Принцесса сумела дотащить его до дома?!

«Стоит больше удивляться тому, что она вышла с защищенной территории, рискуя собственной жизнью ради моего спасения! В состоянии сверхглубокого сна мне так и так ничего не грозило, но, честно скажем, проснуться в доме приятнее, чем на костях нежити».

Поступила бы также хоть одна из его женщин? Точно нет. Любовницы Кайла всегда боялись его тесной связи с загробным миром и Мертвыми Землями, могли впасть в истерику от вида самых невинных предметов на его рабочем столе и по этой причине старались не выходить за границы гостиных и спален. Ни из одной из них не вышло бы хорошего якоря, да и не могло выйти: теория магии гласила, что самым лучшим и надежным якорем для некроманта является любящая женщина. Однако некромантам трудно было обрести счастье взаимного чувства: их слишком сильно боялись, чтобы любить.

Это только в древних легендах рассказывалось о «второй половинке души» некроманта, с которой он мог быть абсолютно счастлив, об «идеальной невесте», которая встанет с ним плечом к плечу и разделит его интересы. В реальной жизни Кайл был знаком со всеми некромантами мира и ни один из них не был женат на любимой и любящей женщине и даже в любовницах таковой не имел. Брак его собственных родителей был расчетливой сделкой, да и от собственного брака Кайл не ждал ничего, кроме обретения более-менее надежного якоря, наследников и скрепления договора с королевским домом.

Однако поступок принцессы неожиданно приятно согрел сердце, а обмотанные полотенцами ноги даже умилили: девочка, конечно, полная невежда в вопросах магии, но старалась сберечь своего жениха по максимуму.

Девочка потянулась и осторожно приподнялась, смотря на него сонными глазами.

— Привет, — улыбнулся Кайл и пошутил: — Если вернувшись во дворец, ты останешься такой, как сейчас, то будешь идеальной невестой некроманта.

Принцесса вздохнула и отвела взгляд.

— Сильно на это не рассчитывай, — ответила она странным тоном, пригладила длинные, растрепавшиеся волосы. — Как ты себя чувствуешь? Что с ногами?

Кайл заверил, что все отлично, организм полностью восстановился, и подтвердил сказанное, сняв ее повязки. Принцесса присвистнула при виде абсолютно здоровых ног, пробормотала: «Чудеса магической хирургии» и внезапно спросила:

— Слушай, зачем тебе жена? Во время неудачной помолвки в храме говорилось о том, что ты рискуешь жизнью без жены или хотя бы невесты. И не надо высказываться насчет моей лени, безграмотности и так далее — я и сама мечтаю придушить за это мою… саму себя.

— Главное — жена становится якорем, это условие вплетается в брачные узы, оттого и требуется обязательно отдельное согласие на брак именно с некромантом. Первая причина необходимости якоря: из глубокого сна можно не выйти, если нет связи с якорем, а к такому сну некроманты прибегают часто. Проще говоря, без тесной магической связи с женщиной я каждый раз изрядно рискую не проснуться. Собственно, если бы не предварительная помолвка, заключенная с согласия твоего отца, то я вообще ни разу не смог бы выйти из сверхглубокого сна, а так всегда есть шансы, примерно пятьдесят на пятьдесят.

Принцесса застыла, смотря на него широко распахнувшимися ошеломленными глазами:

— Пятьдесят на пятьдесят?! Погоди, пока я не завершила ритуал помолвки, ты всякий раз сильно рисковал жизнью, маскируясь таким образом от зомби? И сколько раз это было?

— Около десяти, отец уже начал ворчать, что мое невероятное везение скоро закончится, — усмехнулся Кайл.

Лицо принцессы потемнело, как от подавленного сильного гнева, она сжала кулаки и скрипнула зубами. С усилием разжала губы, сказала:

— Прости. — Помолчала и спросила: — А с другой женщиной нельзя договориться было? Пусть без помолвок, а просто… по взаимной симпатии?

— Увы, настолько храбрых «симпатий» мне завести не удалось, хоть не могу сказать, что не пытался, — ответил Кайл, удивленный подобными расспросами. Слишком взрослыми расспросами.

— К чему здесь храбрость? — нахмурилась принцесса.

— К второй причине, по которой необходим якорь. Но об этой причине рассказывать не буду, сама всё узнаешь, будет стимул учиться прилежней. — Кайл посмотрел, как мрачная девочка разогревает еду и накрывает на стол, и подивился: — Ты умеешь готовить? Не знал. Но можно было просто приказать слугам, они хоть и не королевские повара, но с простыми делами справляются хорошо.

— Я не видела здесь слуг, хоть осмотрела весь дом, — недоуменно глянула на него принцесса.

Кайл щелкнул пальцами, полыхнула маленькая магическая вспышка и во всех углах застучали кости зомбиков. Не веря самому себе, Кайл откинул ближайшее заграждение и к нему, мерцая синими глазницами, выкатились два его лакея. Точнее, их самая верхняя часть.

— За что ты их так жестоко? Они в этом доме еще отцу моему служили и его предшественнику тоже, — укоризненно сказал Кайл. — Чем они тебе так не угодили?

Принцесса ошарашено плюхнула сковороду обратно на плиту, шагнула вперед, и оба черепа суматошно замельтешили, откатываясь от девочки, мигом забились под кровать и затихли там.

Кайлу захотелось протереть глаза. Он глянул на девочку. Глянул на кровать. На девочку — на кровать. Нет, ему точно не показалось, но…

— У них нет ни разума, ни чувств — каким образом они умудряются тебя бояться?! — воскликнул он.

Принцесса пожала плечами:

— Видимо, инстинктивно.

Кайл впервые в жизни не нашелся с ответом. Невеста, которую бывалые зомби инстинктивно боятся, — это вам не шутки.

Глава 10. Разговор с сестрёнкой

Тая лежала на кровати, но сон упорно избегал встречи с ней. Кайл на диване ворочался и тоже не спал. Сколько раз он спас ее сегодня, рискуя собой? И не счесть. Сердце Таи было переполнено благодарностью, хотелось в пояс поклониться этому удивительному магу.

«Мой детский выбор идеального мужчины был абсолютно верен, — с нежностью думала Тая, смотря в темноте на некроманта. — Безумно жаль, что мы родились в разных мирах. Сложись все иначе — тебе не пришлось бы с такой горечью говорить о том, что тебя слишком сильно боятся, чтобы любить. Надо объяснить моей сестре, что такими мужчинами, как Кайллеро Бенжамин Данри, не разбрасываются, что их нужно ценить и беречь. Это вымирающий вид рыцарей, которые защищают всех людей просто потому, что защищают, потому, что не могут повернуться к ним спиной. При этом они не требуют бурных оваций и изъявлений благодарности, ведь они «просто работают».

— Какие планы на завтра? — тихо спросила Тая. Ее шепот повис во мгле, как тоненькая ниточка между ними.

— В центре Мертвых Земель невозможно пользоваться никакой иной магией, кроме магии смерти. Чтобы перенестись через горы, нам надо дойти до области, где эманации смерти слабее и можно прибегнуть к стихийной магии, — прозвучал в темноте бархатистый голос Кайла.

— А ты и стихиями управлять можешь?

— Любой маг может. Особенность некроманта в том, что помимо обычных магических способностей ему подвластна еще одна.

Тая вспомнила, что в королевстве действительно были «просто маги», которые специализировались в одной выбранной ими области магических умений, и «маги-некроманты». Вторые имелись в стране в очень малом количестве, конкретнее — в количестве двух штук: Кайла и его отца.

— Долго нам придется идти? — спросила Тая.

— Часа четыре.

Над их головами на втором этаже прозвучал топоток восстановившегося лакея-зомби, перешедшего с места на место. Почему ему спокойно не сидится, ведь никаких приказов от хозяина не было? И эти зомбики запомнили ведь, как она их на части покрошила, запомнили отлично — оттого и шарахаются от нее теперь. Каким образом они умудряются помнить и бояться???

«Напрасно они не изучают нежить», — подумала Тая и переспросила:

— Значит, этих зомби-слуг сотворил когда-то некромант?

— Да, в домах некромантов редко работают живые люди. Я уже говорил, что простой народ нас не любит, нас слишком сильно боятся… Как ты говоришь — инстинктивно.

— Но созданная вами нежить не кровожадна, как творения Мертвых Земель?

— Конечно, они мирные. Умело созданный зомби способен понимать большой спектр простых приказов и выполнять их. Умеет самовосстанавливаться, а нежить Мертвых Земель — нет. Эти слуги прибирают дом в отсутствие хозяев, включают отопление в нем каждый вечер, поддерживая внутри комфортную для человека температуру, а когда я задерживаюсь здесь — готовят, моют посуду, стакан воды подают.

— Ясно. Расскажи о себе.

— Что именно? — удивился просьбе Кайл.

— Что сочтешь нужным. Мы помолвлены, а я ничего о тебе не знаю. О твоей каждодневной жизни.

— Зачем тебе знать?

— Пожалуйста.

— Я — некромант, такой же, как все прочие. Моя главная задача — не допустить прорыва нежити к поселениям людей, а в остальном… Сотрудничаю с блюстителями порядка, когда для расследования убийств требуется допросить убитых: в первые сутки после смерти некромант с помощью своей магии еще может вернуть телу способность к речи и рефлекторной выдаче из памяти ответов на простые вопросы. Первые практические работы при обучении детей-некромантов начинаются как раз с этого.

Тая представила себе картину разговора мальчика с поднятым магией мертвецом и даже ее профессионально закаленная нервная система не смогла удержать дрожь по телу. Принцессу начали учить с семи лет, магов в магические школы принимали с такого же возраста, а когда начинались первые практики? Лет в десять-двенадцать?! Кайл продолжал рассказывать:

— Я могу сутками сидеть в лаборатории, когда не веду занятий в высшей школе магии, могу день-деньской тренироваться в оружейном зале с твоим старшим братом, могу… Неважно, я не знаю, что рассказать, моя жизнь отличается от твоей только срочными вызовами к границе.

«Могу встречаться с теми женщинами, из которых никогда не выйдет путного якоря», — дополнила про себя Тая. И с чего ей стало так муторно и появилось желание разогнать всех девиц поганой метлой? Это забота ее сестры.

— Спи, завтра сложный день, — сказал Кайл и отвернулся на другой бок.

«Действительно — сложный день. Если я смогу этой ночью вернуться в собственное тело, то вместо меня тут объявится настоящая принцесса Таяра. А оставить Кайла с этой дурой в Мертвых Землях — преступление, ведь моя сестрица будет бояться всего и всех, привлекая этим полчища нежити, будет непрестанно ныть и подводить Кайла всеми возможными способами. Нет, это подписание смертного приговора им обоим, — осознала Тая трудность своего положения. — Попробую увидеть ее во сне, но обмен телами отложу на сутки».

Тая закрыла глаза и постаралась найти в памяти принцессы сведения о ее переносах на Землю. Кое-что нашлось, но очень смутно и мало: складывалось впечатление, что принцесса всеми силами старалась немедленно вернуться обратно, стараясь не обращая внимания на то, что видит во снах, и страшно боялась таких «провалов» в чужое тело. Четко запомнилась девочке одна сцена:

Рыдающая королева-мать заламывает руки и шепчет:

— Это обязательно закончится, тебе стоит только подрасти! Тая, любимая наша доченька, сопротивляйся таким снам, пожалуйста, я так боюсь, что ты не вернешься к нам!

— Таяра, об этих снах никому нельзя рассказывать! — сурово говорит король. — Никому! Даже братьям — ни слова, слышишь, доченька?

— Да-да, поклянись, что не расскажешь, — закивала мать. — Забывай все, что увидела во снах — так тяга к родному ми… э-ээ… дьявольская тяга станет меньше!

И перепуганная пятилетняя малютка, плохо понимающая, о чем ей говорят, но растревоженная слезами матери и откровенным родительским страхом за нее, обещает молчать и забывать.

«Король и королева в курсе, что моя сестра украдена с Земли, — поняла Тая. — Возможно, они эту кражу и организовали. Зачем?! Неужели только ради ее политического брачного союза с некромантом?! Так, успокаиваемся и не делаем поспешных выводов. Главное — помнить о том, что их величества отнесутся к резкому изменению поведения принцессы более настороженно, чем другие, и могут мигом обо всем догадаться. Эх, почему я не послушалась Красмана и не научилась контролировать свой своевольный язычок? Привычная профессиональная лексика льется из моего рта непроизвольно, особенно, когда я чем-то увлекаюсь, как сегодня тем притопавшим к привалу зомбиком».

Пообещав себе внимательнее относиться к своим словам, Тая закрыла глаза, с тоской представила себе Землю, любимый город, дом, маму, представила саму себя и постаралась настроиться на то, чтобы увидеть это во сне. Раньше связь с сестрой во снах устанавливалась сама и случайным образом, и если не получится «подстегнуть процесс», то ждать ночной встречи, возможно, придется год. Тая понадеялась на лучшее, крепко зафиксировала в воображении собственное лицо и потихоньку заснула.

Сначала не было ничего, потом будто в пучину страха и паники затянуло. Тая не просто увидела сестру-близняшку, как раньше, — теперь она могла ощущать ее чувства.

Их она и ощущала, наблюдая за собственным судорожно рыдающим телом, сидящим на кровати больничной палаты. Палата была незнакомой, вид из окна подсказал Тае, что она не в своей районной, а в городской больнице. Причины столь горьких рыданий Тая пока не обнаружила: выглядело её тело нормально, бинтов на нем не имелось, гипса тоже, единственное следствие аварии — большая шишка на лбу, замазанная йодом. Но чувства, излучаемые двойником в ее теле, больше подходили человеку, которому только что сообщили, что он останется полностью парализован на всю оставшуюся жизнь.

«Чего так рыдать? Лежишь в комфортной больнице, в развитом мире, цела и здорова, в чем проблема? Я в Мертвых Землях так не убивалась, удивилась только», — подумала Тая.

Ответом ей послужил истошный визг, испущенный ее телом. Тая поморщилась, паря перед ним невидимым духом. В палату влетела медсестра, спросила:

— Светлова, чего орёшь, как оглашенная?

— Я слышу, в голове моей слышу, ЕЛ слышу!!! — завопило тело Таи при виде женщины. Что примечательно — завопило не на русском, а на языке королевства Ниарто.

Похоже, принцессе было лень учиться не только в собственном мире, но и на Земле. Тая напрасно понадеялась, что девочка знает русский.

От ее мыслей принцесса вновь завопила, а медсестра деловито и споро вколола ей успокоительное, чего та, кажется, и не заметила в своем мареве неимоверного ужаса. Тая постаралась ни о чем не думать, дожидаясь, когда подействует лекарство. На всякий случай она отлетела от палаты так далеко, как смогла, и услышала за углом коридора знакомый голос Красмана:

— Тамара Игоревна — наш врач, очень хороший врач, мы хотели бы перевести ее на лечение к нам, — говорил Герман.

— Вы подозреваете, что мы халатно отнеслись к пациентке? Не установили верный диагноз? — ответил ему мужской голос.

Этот голос был Тае смутно знаком, он принадлежал одному из врачей этой больницы, но Тая не помнила, кому именно, своих коллег из городской она знала шапочно, здесь патологоанатомом на полставки подрабатывал доктор Костиков из Бюро судебной медицины.

— А какой диагноз вы установили? — раздраженно вопросил Красман. — Амнезия от удара головой и нервный срыв? Потрясающий диагноз, тем более что я близко знаком с Таей и уверенно заявляю: у этой девушки железобетонные нервы и без весомой причины биться в истерике она не будет! Должны быть физические основания для таких расстройств: гематомы, серьезные нарушения в работе нервной системы, что-то обязательно должно быть на уровне физиологии, а ничего подобного вы не выявили! Как вы объясняете тот факт, что она безумно испугалась появления в палате родной матери?

— Я не в курсе их взаимоотношений, — холодно ответил тот же мужской голос.

— У них прекрасные взаимоотношения, это вам кто угодно подтвердит, — ответил Красман.

— Доктор Красман, я глубоко уважаю вас как прекрасного специалиста, и если вы считаете, что в районной больнице вашей невесте окажут более квалифицированную помощь, то мы просто выпишем Тамару Игоревну в среду, а вы уж сами определяйте, где ей далее проходить лечение и нужно ли оно. Лично я посоветовал бы обратиться к психологам или даже психиатрам: у нее аномалии речи, на лицо неадекватные реакции на внешние раздражители…

— Я читал ваше заключение, — перебил Красман, — но и сам не дурак. Вы меня не убедите, что от удара головой Тая внезапно стала сумасшедшей.

— Я вас в подобном и не убеждаю.

Тае надоело слушать препирательства своего лже-жениха с лечащим врачом ее тела, было и так ясно, что Герман настоит на своем, он всегда отличался редкостным упорством в достижении желаемого и прямо-таки бульдожьей хваткой, что и делало его прекрасным хирургом и хорошим управленцем. Ишь, он уже успел всем представить ее как свою невесту, хоть она согласия на его предложение не дала!

Тем временем отголоски чувств принцессы стали приглушенными и апатичными, пора было пообщаться с сестренкой, пока та в сознании и под действием мощных успокоительных.

«Не ори, иначе не сможешь вернуться в свое тело», — как можно более четко подумала Тая, влетая в палату.

Ее услышали и поняли. Принцесса подняла помутневшие глаза, осмотрелась.

«Я твоя сестра, теперь уже — старшая сестра, и хочу тебе помочь, нам обеим помочь, понимаешь? Осматриваться бесполезно, я сейчас вижу тебя во сне, как в детстве. Я сплю и вижу тебя. Ты — моя сестра, но нас давно разлучили и поселили в разных мирах».

— Я хочу домой, к маме. К моей настоящей маме! — плаксиво прошептала принцесса.

«Я тоже очень хочу вернуться к своей маме. Да, скажу сразу: будешь пугать криками мою мать — побрею твою голову налысо, ясно?»

Эту угрозу принцесса оценила моментально, даже слезы по щекам размазывать перестала.

— Это ты сейчас в моем теле живешь? Как в детстве было? — спросила она.

«Я. Слушай, не знаю, сколько у нас времени на связь, так что будь внимательна и не ори. Во-первых, прекращай истерить, ты мне репутацию портишь и себе только хуже делаешь. Язык русский совсем не знаешь?»

— Знаю, с детства помню. Читать на нем не могу.

«Старайся говорить на нем. Объясни, что почти ничего не помнишь, а сама основательно изучи мои воспоминания и начинай учиться читать и писать на русском».

— Зачем? — мигом насупилась принцесса.

«Чтобы привыкать учиться в принципе, — зло отрезала Тая. — Пока я не буду убеждена, что ты перестала быть ленивой, эгоистичной коровой, твое тело тебе не верну! Я сейчас, знаешь ли, в Мертвых Землях с Кайлом, пробираюсь в сторону Ниарто и мечтаю отлупить тебя за то, что ты так бездарно хлопала ушами на всех уроках!»

— Ой! — пискнула принцесса, от нее пришла к Тае волна панического страха, но быстро загасла под действием лекарственного препарата. Девочка помолчала и спросила со слезами: — Ты будешь ко мне приходить? Будешь со мной разговаривать? Не бросай меня одну!!! Пожалуйста, мне так страшно тут, такой жуткий мир!

Просьба сопровождалась таким глубоким чувством одиночества, уныния и детской верой, что вдруг объявившаяся взрослая сестра всё исправит, что Тая смягчилась и ответила:

«Буду стараться навещать каждую ночь, но тут уж как получится. Я не знаю, как эта штука — наша связь — действует. Ты тоже можешь пробовать во сне ко мне прийти, только не раньше, чем через три дня, а то мало ли: невольно телами поменяемся и будешь ты в своем мире, в своем теле, но не дома, а в Мертвых Землях».

— Вам три дня по Мертвым Землям идти? — вновь ужаснулась принцесса.

«Нет, но время в моем мире течет быстрее, где-то в полтора раза, я точно не считала. Сколько дней прошло, как ты в больницу попала?»

— День, ночь и еще полдня.

«А у меня меньше суток. Что с остальными пассажирами автобуса? Все живы остались?»

— Да, все бегали и кричали, и я кричала и бегала, а карета эта жуткая в канаве лежала и кучер ругался и кричал громче всех. А сколько тебе лет в твоем мире?

Тая не успела ответить — ее потянуло назад. В волшебном мире наступило утро.

Глава 11. История Мертвых Земель

В кастрюле мирно побулькивала каша, а Тая смотрела, прищурившись, на двух зомбиков, ловко нарезавших хлеб и копченое мясо. Она помешала кашу, продолжая осмысливать новую, магическую реальность, в которой такой феномен, как зомби, считался обыденным явлением.

«Интересный коленкор: сухожилий и мышц у них нет, мягких тканей тоже, а суставы и кости движутся, как у хорошо смазанных механизмов. Это как так получается? И синий свет в глазницах прекрасно заменяет всю сложнейшую систему человеческого зрения — ведь они всё видят. Более того — они еще все слышат и обрабатывают получаемую извне информацию. Как же устроены их пустые черепушки? Ах, нет, центр управления у них расположен не в головах, это я вчера уже проверила…»

Кайл с таким же задумчивым прищуром, как и у невесты, наблюдал за тем, как она прожигает откровенно заинтересованным взглядом его слуг. Принцесса помешала кашу, ее взгляд сосредоточился вначале на синем свете в глазницах зомби, потом скользнул чуть выше и сделался таким задумчиво-хищным, что даже Кайлу стало не по себе, а оба зомби поспешно шарахнулись к противоположной стороне стола, как можно дальше от девчонки. Принцесса насмешливо хмыкнула, еле слышно произнесла:

— М-да, впрямь боятся… интересный коленкор. — И принялась накладывать кашу в тарелки.

Во время последовавших после завтрака сборов, Тая попросила:

— Объясни еще раз: как так вышло, что на тебе сегодня ни царапины? Любой маг быстро восстанавливается или только некромантам так везет?

— Какое уж тут везение — мне вчера чуть обе ноги не отгрызли, пришлось срочно в глубокий сон впадать, а то так и остался бы безногим — ни один целитель не способен вырастить новую конечность, — флегматично ответил Кайл, будто рассказывал о том, как неудачно намедни в футбол с товарищами сыграл. — Тая, я ведь говорил, что во время глубокого сна организм регенерирует, если повреждения не критические.

— Почему ты сразу после моего ухода в дом не провалился в сон, зачем вообще мечами махал, если можно было с самого начала замаскироваться под убитого? — нахмурилась Тая.

— Их было слишком много — они могли атаковать базу, ощущая у порога твой живой след, и разрушить ее защиту, так что вначале пришлось сильно уменьшить их количество, — объяснил Кайл.

— То есть, ты опять рисковал из-за меня, — мрачно подытожила Тая.

— Благодаря тебе я очнулся, — возразил Кайл. — В этот раз я имел все шансы не вернуться в мир живых. Разве ты не чувствовала, как удерживаешь меня на краю потустороннего мира?

— Я ощущала сильное жжение и сдавливание в груди.

— Да, так себя и проявляет связь. Чем сильнее боль, которую испытывает якорь, тем крепче натянулась связывающая нить, когда некромант пытается уйти безвозвратно.

— Якорь должен находиться близко к некроманту, чтобы сработать? — продолжила Тая блистать принцессиным невежеством.

— Нет, можешь спокойно сидеть во дворце. Спасибо, что закончила ритуал помолвки, мне будет куда спокойнее патрулировать Приграничье.

Тая кивнула, подавляя мешанину самых разных чувств в груди. С губ рвался вопрос, возникший при воспоминании о вчерашних словах Кайла: «магию брачных уз не обманешь, она на душу человеческую завязана». Тая приходила к выводу, что когда он много лет назад приносил брачные клятвы новорожденной принцессе, то в теле Таяры тогда была она сама, Тамара Игоревна Светлова.

«Это более чем возможно, первые годы мы, похоже, чуть ли не каждый день телами обменивались и жили поочередно то в одном, то в другом. Кайлу раньше не приходило в голову проверить брачные узы, связавшие его с принцессой, а когда вздумалось — опять подвернулась я. Становится ясным, почему магия не подтвердила его помолвку с Таярой, когда той исполнилось четырнадцать лет, и почему меня в том сне, в котором я наблюдала за помолвкой в храме, так настойчиво тянуло в тело сестры: это магия пыталась пропихнуть в ее тело нужную для ритуала душу. Интересно, если бы я в тот раз не воспротивилась этому перемещению столь настойчиво, то уже тогда обменялась бы телами с сестрицей и проснулась бы под куполом храма в ее теле? Возможно, что так.

И тут возникает закономерный вопрос: если я переселюсь обратно в родной мир, то останусь ли «якорем»? Да, принесенные мне клятвы до сих пор помогали Кайлу, но как среагирует магия на мой уход после заключения полноценной помолвки? Неужели Кайл опять останется без надежной страховки, да еще и не подозревая о том?!»

Нет, ничего подобного она не допустит! Вначале она вернется с Кайлом в королевство, как следует расспросит о том, что пропустила мимо ушей ее эгоистичная сестренка, и лишь после примет решение.

«Если Кайл окажется настолько умным человеком, каким видится сейчас, то я обязательно с ним самим поговорю. Кайл мне, конечно, не поверит, если я расскажу ему всю правду, но предупредить его о том, что якорь может вдруг оказаться бракованным, я обязана!» — определилась с планами Тая. Принцессе придется немного задержаться на Земле, но тут она сама виновата, и ей эта задержка пойдет только на пользу: мать не даст ей бездельничать дома, квартира — не королевский дворец со слугами, да и на даче дел невпроворот. Пусть только попробует сестрица на мамину шею сесть — та ей быстро скажет: «Вот бог, а вот порог. Совершеннолетняя уже, так и устраивайся в жизни самостоятельно, коли совместно не желаешь».

Кайл тем временем поднялся на второй этаж, начав выкладывать на стол содержимое шкафов и стеллажей, критически осматривая флаконы, вытащенные из собственных котомок, и что-то прикидывая в уме, то и дело скептически поглядывая на Таю. Та не выдержала и сказала:

— Выкладывай, в чем проблема, я честно отвечу смогу ли сделать то, что ты от меня ожидаешь.

— Сегодня нам предстоит пройти путь более длинный, чем вчера. Хуже, что мы приблизимся к границе, возле которой кишмя кишит нежить, притягиваемая жизненной силой тех, кто живет по ту сторону гор. Я не смогу воспользоваться целительскими свойствами некромантского сверхглубокого сна, так как тебе негде будет укрыться на это время и тебя мигом растерзают твари. Вдобавок к этому, если тебя ранят, то магия целительских амулетов в Мертвых Землях не подействует, как и вся прочая.

— Я помню, что здесь действует только один вид магии — некромантия, и все, что с нею связано, в том числе — способность впадать в сон, похожий на смерть, — кивнула Тая.

— Рад, что мои слова запали тебе в память лучше учительских. Уточню: здесь совсем не работают амулеты и артефакты, если они напитаны не магией смерти, а вот в зельях целительская магия несколько дней сохраняется, прежде чем полностью разрушится под влиянием Мертвых Земель. Тая, схваток ожидается много, а нам очень желательно выйти из них с минимальным количеством ран, иначе мы истечем кровью до того, как доберемся до целителей. Поэтому умоляю: внимательно запоминай то, что я тебе сейчас расскажу.

Кайл начал объяснять, какие вещества здесь используют для прижигания ран и как и когда их применять, потом перешел к другим кровоостанавливающим средствам, к антисептикам, к лекарствам, способствующим заживлению ран и ускоренной регенерации.

— Тебе не рассказывали этого на уроках, потому что в королевстве всеми этими примитивными средствами никто не пользуется, целители напрямую лечат магией, это куда быстрее и эффективнее, но в Мертвых Землях это единственная альтернатива традиционной медицине, — объяснял Кайл.

Тая широко улыбнулась:

«Для меня как раз эти порошки и растворы — самая традиционная медицина, милый женишок. И ты напрасно так подробно объясняешь медику с высшим образованием, как правильно применять гемостатические средства и антибиотики. Дозировки и их местные названия я запомнила наизусть, точно не перепутаю, по запаху и на вид теперь тоже узнаю. Безумно жаль, что шприцов и уколов здесь еще не изобрели, но работаем с тем, что есть».

— Иголки металлические и нитки крепкие есть? — спросила она, не увидев в выданном ей наборе первой медицинской помощи ничего похожего.

— Зачем? Ты одежду порванную штопать в Мертвых Землях собираешься? — с раздражением фыркнул Кайл.

— Нет. Иголки и нитки свои покажи, — потребовала Тая, уже сообразившая, что открытые раны тут никто никогда не пробовал зашивать.

Здесь полагалось обработать рану антисептиком, засыпать аналогом антибиотика, спрыснуть края ускоряющим регенерацию раствором на магической основе и стянуть рану подручными средствами. Боже, здесь даже до элементарных бинтов не додумались! Конечно, зачем ломать голову над нетрадиционной медициной, если магия и так всех устраивает?

— Раз ты тут иногда задерживаешься, то наверняка принадлежности для мелкого ремонта одежды имеются, — продолжила настаивать Тая.

Кайл так проницательно и пытливо глянул на нее черными бархатными глазами, что Тая приготовилась выкладывать ему всю правду, как на духу, но не пришлось: мужчина достал с верхнего стеллажа небольшую шкатулку со швейным набором и молча поставил перед ней на стол.

Кайл в тишине смотрел, как принцесса отбирает несколько игл и мотков ниток, потом складывает их в ящичек к острым ножам, которыми он отмерял и отрезал необходимое количество реактивов в своих экспериментах, и убирает ящичек в сумку к выданным ей лекарственным и дезинфицирующим веществам. Без единого слова возражения пронаблюдал, как девчонка кромсает ножницами кухонные полотенца, превращая их в тонкие ленты, и сматывает клубком, убирая в ту же сумку вместе с ножницами. Кайл даже не спросил, зачем она выгребла из бельевого шкафа все его ремни, проверила их на прочность и эластичность, и какими критериями она руководствовалась, забрав с собой в дорогу три из них. Девчонка взяла клейкую ленту, набор тряпочных кухонных салфеток, бутыль кипяченой воды и обнаруженную ею бутыль крепкого самогона, стоявшую тут испокон веков, чуть ли не со времен построения базы. Потом она вернулась на второй этаж и вытащила коробку с криогенными составами.

— Сколько капель надо капнуть на салфетку, чтобы ее температура понизилась до температуры замерзания воды? — уточнила принцесса.

— Капли хватит, чтобы бочку воды намертво заморозить, — ответил Кайл и принцесса нахмурилась, посомневалась, крутя флакон в руках, а потом деловито упрятала и его в свою сумку, стребовав подробную инструкцию, как его использовать.

У Кайла на кончике языка вертелся вопрос, зачем она собирается тащить на себе столько лишней тяжести, но он почему-то так его и не озвучил. Впервые в жизни он видел, чтобы узкие глазки принцессы, прятавшиеся в пухлых складочках ее лица, горели сосредоточенным непримиримым огнем, как у опытного воина, собирающегося на защиту границ своей страны.

— Нежити без разницы, день или ночь? Солнца она не боится? — спросила принцесса.

— Да, без разницы. Но солнце в Мертвых Землях бывает очень-очень редко.

— Почему?

— Ты совсем ничего не читала об истории нашего мира? По дороге расскажу, пора выходить.

Некромант тоже не шагал налегке: на базе имелось то оборудование, об отсутствии которого он сетовал вчера, внезапно перенесясь в Мертвые Земли. Теперь же это оборудование взял с собой: обвешался оружием с головы до ног, нес кучу непонятных Тае приспособлений и гору амулетов, а еще запас провизии. Три амулета он выдал и ей с подробной инструкцией, как и в какой последовательности их активировать после его приказа.

Первый час пути прошел довольно мирно. Зомбики, само собой, выползали их поприветствовать, но быстро упокаивались. Объемную «аптечку» Тая несла на спине на манер ранца, в одной руке держала распылитель с ядом для нежити, а в другой — длинный кинжал.

«Катану», — поправила она себя, но оружейный термин не желал задерживаться в памяти медика. Память и без того активно пополнялась более важными сведениями, чем правильное именование оружия: Кайл выполнил обещание рассказать мифы и легенды родного мира.

Когда-то давным-давно никаких Мертвых Земель на физической карте и в помине не было. Часть гор и загорных земель принадлежала королевству Ниарто, в этих горах добывали ценные металлы и драгоценные камни, здесь работали каменоломни и мраморные карьеры. Дальше располагалось еще несколько государств — вместо черной пустыни здесь некогда простирались поля и равнины, леса и луга, здесь текли реки и красовались под лучами солнца прекрасные озера. На пространстве нынешних Мертвых Земель возвышались города с многотысячным населением, замки и дворцы, большие села, здесь бурлила жизнь.

Все изменилось, когда в результате глобальной катастрофы непонятного происхождения был стерт с лица земли большой город Атлан, а на его месте осталась лишь колоссальная черная воронка и пепелище огромного радиуса — вокруг сгинувшего города долго полыхал пожар.

— Из-за чего разрушился город? — не поняла Тая.

Кайл пожал плечами и сказал:

— Легенды гласят, что тысячу лет назад поссорились два старших бога: Бог Света Ярос и Бог Тьмы Даркс. Даркс ненавидел людей, творений Яроса, вершил много черных дел руками своих приспешников, и в итоге чаша терпения Яроса переполнилась. Он вызвал брата на бой и победил его, после чего сверг из небесных чертогов на землю и захоронил в глубоком котловане, возникшем на месте падения Даркса.

— Хорошенький защитник людей — сам убил тысячи «своих творений», швырнув на землю противника и разрушив город, — фыркнула Тая.

Кайл скупо улыбнулся уголками губ. Очевидно, что некромант не особенно верил в божества родного пантеона небожителей, ему, как и Тае, по профессии полагалось иметь склонность к атеизму.

— Согласно легендам в тот несчастный день по небу с оглушительным ревом пронесся огромный огненный шар, оставляя за собой клубящийся шлейф огня и дыма, врезался в город и мощный взрыв сотряс землю. До облаков взвилось пламя, выжигая все живое на многие паски вокруг. От землетрясения при взрыве разрушились все близлежащие поселения, а от пламени частично испарилось озеро возле Атлана, и затянули небо плотные тучи, не пропускающие лучи солнца. Люди бросились бежать, покидая место катастрофы, переселяясь дальше от границ опустошенных земель. Понемногу пожар погас, но тучи над черным котлованом так и не разошлись. «Что ж, тучи — не беда, а зеленая молодая травка вскоре затянет следы пожара», — подумали люди и ошиблись…

Дальнейшая история сообщала о том, как с пепелища к домам людей потянулись первые мертвецы. Некоторые их них еще были узнаваемы, их опознали уцелевшие родственники, — это восстали кладбища. Неимоверный ужас людей не поддавался описанию, маги не смогли дать нежити надежный отпор, начался самый настоящий зомби-апокалипсис, как в земных фильмах и компьютерных играх. Зараза из черного котлована начала расползаться по пашням и лугам, умертвляя все живое на своем пути и оставляя черную пустыню. Реки и озера на образовавшихся Мертвых Землях пересохли, здания начали быстро разрушаться, пришедшая в мир магия смерти вытягивала до капли всю жизненную энергию из всего на своем пути: растений, животных, насекомых, обращая всё в труху, пепел и кровожадную нежить.

— Что значит — пришедшая в мир магия смерти? Раньше что — некромантов не было? — перебила рассказ Тая.

— Не было, — кивнул Кайл. — Некроманты среди магов появились одновременно с распространением нежити и расширением территории Мертвых Земель.

— О, дай-ка угадаю: это Ярос решил таким образом помочь своим творениям, — хмыкнула Тая.

Кайл с улыбкой покачал головой и продолжил:

— До той катастрофы способности магов позволяли им управлять стихиями, лечить людей и животных, заговаривать амулеты и зелья, но о некромантии никто и не слышал. Есть легенды о первых некромантах, о том, как неожиданно они обнаружили в себе новые силы, как их приняли за главных виновников происходящего нашествия нежити и усиленно сжигали на кострах.

— Не удивлена, в тяжелые времена людям необходим зримый, материальный враг, до которого можно добраться и отомстить за все свои несчастья, — вздохнула Тая. — А по сути, люди уничтожали свою последнюю надежду сдержать прорыв нежити.

Кайл резко затормозил, несмотря на всю опасность остановок при перемещениях по Мертвым Землям. Он широко шагнул к удивленной Тае, приподнял пальцем ее подбородок, заглянул в лицо. Тая чуть не утонула в бездонной черноте прекрасных глаз, смотревших с жаркими искрами интереса, неверия и любопытства.

— Когда ты успела настолько повзрослеть? Ты словно читаешь мои мысли и продолжаешь их. Я никогда представить не мог, что мне будет интересно с тобой общаться, и вот однако. Никогда не думал, что ты сумеешь смотреть на меня без страха, не закатывать истерик от вида моих черных глаз — и опять поражен. Если ты не читала книги, не желала ничему учиться и не выбиралась из уютного мирка королевского дворца, то откуда такое философское понимание жизни?

Загипнотизированная прекрасным точеным лицом и бархатным голосом, посылающим взбудораженные мурашки по телу, Тая сглотнула и напомнила себе, что ей вообще-то в этом мире шестнадцати лет стукнуть не успело и уж совсем не по возрасту те чувства, что затопили с головой. Эх, ей бы ее законные двадцать шесть, уж она бы…!

Тая с трудом оторвалась от красивых мужских глаз, приказала себе не акцентироваться на полных притягательных губах и совершенной резкости черт лица мужчины. С учетом ее всколыхнувшейся детской наивной влюбленности сделать это было не проще, чем выявить трудно диагностируемое, бессимптомное на начальной стадии заболевание. Отрезвило отсутствие чисто мужского интереса в черных, полуночных глазах: для Кайла она была девочкой, а не женщиной.

«Конечно, ему около тридцати и он не извращенец, — мысленно вздохнула Тая. — Проблема в том, что и я тоже. Трудно взрослой женщине находиться в теле девочки-подростка! Какие тут законы относительно брака? С пятнадцати лет можно вступать в брак, если возраст и жениха и невесты не перевалил за восемнадцать лет, в других случаях — только после восемнадцатилетия, совершеннолетний не может заключить брак с несовершеннолетней. Логично, так и юные Ромео и Джульетты обвенчаться смогут, и совсем уж зеленых девчонок за взрослых мужиков замуж не отдадут».

Тая собрала волю в кулак и сказала:

— Я просто делаю логические выводы из твоих рассказов, для этого много знать не надо. Так что было дальше?

Дальше нежить остановили горы. Большой хребет на западе, такой же на востоке, ледяные айсберги на севере, океан на юге: нежить не полезла в соленую воду. В настоящий момент более четверти земель материка были заняты Мертвыми Землями, похоронившими под пеплом своей черной земли пять государств. А этот материк был единственным на планете крупным участком суши, три других материка, именовавшиеся Малыми Землями, были размерами с Австралию, не больше, и сейчас они были перенаселены беженцами с Большой Земли, на которой расплодилась нежить. На мелких материках зомби не наблюдалось, а вот некроманты иногда рождались. Отец Кайла — герцог Винлеро Данри — был выходцем с небольшого материка, с королевства Астазия. Когда Винлеро достиг совершеннолетия, то прежний король Ниарто сделал ему более заманчивое предложение о работе, чем Виарты, сосватав в жены молодому некроманту единственную дочь и наследницу богатого герцога Данри с правом наследования не только всех богатств тестя, но и его титула. И конечно же заверив, что как только это станет возможным, Винлеро породнится с самим королем.

Да, некроманты в этом мире были нарасхват, хоть среди простолюдинов упорно продолжали жить слухи и мнения, что это некроманты своей магией поднимают полчища нежити на Мертвых Землях, а также умерщвляют людей в королевствах, пополняя армию неживых. Призывы «Бей некромантов!» регулярно слышались со всех концов Большой Земли, особенно в случаях наступления мора, падежа скота, неурожая. Некромантов простой народ не любил как и ведьм, хоть и боялся их, боялся их черных глаз, «похожих на окна преисподней», как говорили здесь, поскольку ранее такого цвета глаз ни у кого не было, и теперь черноглазыми рождались только некроманты.

— Плохо, что магия Мертвых Земель понемногу растворяет даже камни — та гряда, за которой ты вчера пряталась и «мило общалась» с заглянувшим в гости зомби, тысячу лет назад была заметным и довольно высоким гористым хребтом, а теперь — лишь груда камней. Вскоре мы дойдем до еще одних отрогов, которые тоже постепенно уходят в землю, рассыпаясь черным песком, — озабоченно проговорил Кайл, скорее самому себе, чем Тае.

— Боишься, что скоро высокие горы перестанут служить преградой?

— Этого боятся все: если не будет гор, то защитный полог некромантов не выдержит массового напора обитателей Мертвых Земель. Нежить будто осознанно упорно рвется в узкое ущелье между Ниарто и Корали, стараясь клином вторгнуться в живые земли и захватить новый плацдарм, уже не защищенный горами.

«А откуда уверенность, что она делает это неосознанно, если вы нежить не изучали?» — подумала Тая, но промолчала. Она до вчерашнего дня вообще не верила в существование ходячих мертвецов, так что не ей поучать некроманта, который каждый день имеет с ними дело.

— Раз ты сам можешь поднимать зомби, то почему бы не сделать собственное «войско неживых», которое могло бы зачищать Мертвые Земли и охранять границу с ними? Зачем рисковать своей жизнью и жизнью магов, патрулирующих приграничье? — спросила Тая.

— Затем, что мои зомби становятся совершенно беспомощными и перестают подчиняться приказам, оказавшись на Мертвых Землях вне территории некромантских баз, а обитатели Мертвых Земель творения некромантов просто игнорируют, ведь в зомби нет жизненной энергии, — объяснил Кайл. — Невозможно заставить одну нежить воевать с другой нежитью.

Тая свела брови, вспоминая причины, по которым боялись некромантов, и по которым никто, даже короли, не рисковали нарушать соглашения с ними.

— Разгневанный некромант может поднять полчища своих зомби, которым все объединенные силы магического сообщества страны не смогут успешно противостоять, — вспомнила она. Милые домашние зомбики могли стать монстрами по указанию Кайла, и она начинала лучше понимать, почему народ дрожит от страха перед некромантами. — Тебе никак не натравить зомбиков на нежить, но ты можешь скомандовать им напасть на людей, и никто не будет в силах отменить твой приказ. Ты можешь любое королевство превратить в новые Мертвые Земли, если пожелаешь?

— Теоретически могу, хоть не совсем в Мертвые, но в опустошенные земли точно, — усмехнулся Кайл, — но у меня постоянно другие планы на выходные дни! Ты спрашиваешь о том, что написано во всех учебниках, Тая.

— Придется перечитать эти учебники по возвращении во дворец, — нахмурилась Тая, которой не давали покоя и другие соображения: ситуация с Мертвыми Землями настойчиво навевала ассоциации с радиоактивным загрязнением местности и закономерно формировала у врача вопрос:

Насколько опасна их прогулка по черному пеплу и как она аукнется в будущем?

Глава 12. Лучшая соратница для некроманта

Предчувствие надвигающейся беды возникло у Таи на третьем часу их пути: Кайл всё сильнее мрачнел и ускорял шаг.

— Ты чувствуешь их приближение? — хрипло спросила уставшая Тая, проклиная свое временное, грузное и слабое, тело.

— Да, — отрывисто ответил Кайл. — Много. Со всех сторон. Пей активирующее силы зелье и побежали — надо успеть добраться до горной гряды.

Первая волна нежити — стая скелетов всевозможных животных — добралась до них где-то в километре до спасительной каменной возвышенности. Кайл отгородился магической защитой и, в отчаянной надежде пробежать вперед еще немного, выстроил с помощью амулетов туннель: проход, отгороженный с двух сторон магией. Тая понеслась впереди него по этому проходу, тонкие стенки которого сыпали искрами при каждом ударе нежити с той стороны туннеля. Справа часть защиты пала, но Тая не растерялась: яд из распылителя навсегда упокоил сунувшуюся к ней тварь. Еще сотня метров — и конец, защита рухнула окончательно: запас магии вышел.

— Активируй свои амулеты! — рявкнул Кайл.

«Так, номер один — амулет, напитанный магией смерти и создающий иллюзию, что человек уже отбыл к праотцам», — профессионально задавливая панику в зародыше, нажимала Тая на пиктограмму на плоской металлической бляшке. Пиктограмма этого первого амулета незатейливо изображала гроб.

Бросившаяся к ней тварь пролетела мимо и разочарованно щелкнула челюстями, потеряв источник привлекающей энергии жизни.

— Скорее, амулет быстро исчерпает себя, — прорычал Кайл, бегом пускаясь вперед и таща ее за собой.

Они выиграли еще триста метров.

Амулет номер два создал невдалеке их с Кайлом иллюзорные копии. Теперь казалось, что именно копии излучают жизнь, и нежить развернулась к новым целям.

Они пробежали еще двести метров. Осталось в два раза меньше!

Третий амулет Тая про себя определила как гранату: человека, активирующего его, он накрывал магической защитой, а всю окружающую нежить взрывом разметывал на составные части. Увы, мощь этого амулета сильно уступала мощности простой земной гранаты, но вожделенные сто метров до высокой каменной гряды удалось хорошенько расчистить.

За какое время сильный, отдохнувший парень способен пробежать сто метров? А чертовски уставшая пышнотелая девица на буксире тоже уставшего мужчины?

Словом, мировой рекорд в этом забеге им изначально не светил, и у самой цели пришлось вступить в ближний бой с костлявыми тварями, к которым успело подтянуться всяческое пополнение.

Сверкание клинков в руках Кайла слилось в непрерывную ленту, вспышки его магии слепили глаза, создавая у Таи иллюзию, что она попала в телевизор, в фэнтезийный фильм типа «Властелин колец» или «Война престолов», в самый эпицентр решающей битвы.

— Ага, эффект полного погружения, не хватает только фразы под ногами главного героя: «Могут демонстрироваться табачные изделия. Курение вредит вашему здоровью!» — пробормотала Тая, смотря, как разлетаются в стороны белые кости и черепа нежити. — А отрывание головы вроде как и не вредит…

Но восхищенно взирать на бьющегося с нежитью мужчину было некогда: надо было прикрывать тылы, поскольку и ей и Кайлу отсечение головы точно подпортило бы крепкое здоровье.

«Яд и кинжал мне в помощь», — приговаривала про себя Тая, спина к спине с Кайлом медленно отступая дальше к высокой каменной гряде. Последние шаги по черной земле, и они понемногу поднимаются вверх.

«Он слишком много думает о моей защите и слишком мало — о своей собственной», — скрипнула зубами Тая, смотря, как Кайл в броске отбивает нападение на нее скелетообразного саблезубого тигра, позволяя при этом другой твари впиться себе в ногу. Тая выплеснула на тварь последние капли яда, Кайл отбил парочку прорвавшихся к ним зомби, а третий успел вцепиться в его руку.

На них наскакивали, как собаки на охоте наскакивают на медведей: всей сворой, в яростном стремлении рвать и убивать. Их задавливали массой, лишая шанса подняться вверх на спасительные метры!

Кайл снова перехватил рвущегося к Тае монстра и опять подставил себя под удар. По его рукам и ногам текла кровь, насквозь промочив разорванную одежду, сколько он еще продержится?!

Надо что-то придумать, отбросить нежить еще разок! Замедлить их, чтобы успеть подняться на высоту, недостижимую для тварей!

«Думай, Тая, думай! Что у тебя в рюкзаке? Что поможет обездвижить набор костей, а? О, можно сделать их хрупкими, чтоб разбивались от одного удара! Криогенный состав: достаточно капли, чтобы отправить бочку воды в глубокую заморозку, а если щедро плеснуть, то температура костей этих скелетов снизится до значений, когда они станут ломкими, как тонкое стекло!»

Тая рванула вверх на склон под прикрытием широкой спины Кайла. Достаточно высоко, чтобы нежить бессильно клацала челюстями, но достать уже не могла. Некроманта теперь взяли в полное кольцо. Черт, надо спешить! Тая лихорадочно раскрыла мешок, надела защитные, зачарованные магией перчатки, вытащила флакон с составом. Главное — не задеть Кайла, но в прицельной стрельбе поможет универсальный распылитель, его можно переставить на флакон, он выдерживает низкие температуры. Итак, в бой!

Тая ринулась вниз. Мелкий дождь криогенного состава пролился на нежить, та прыгнула, девушка отскочила, и нежить… рассыпалась при приземлении! Тая стряхнула с ног ледяные крошки и крикнула:

— Беги вверх, сзади чисто!

Кайл, пятясь, шагнул к ней, двигаясь спиной вперед и пошатываясь. Чертыхнувшись, девушка бросилась огибать его, поливая всю нежить на своем пути и следя за убыванием раствора.

— Вверх, я задержу! — заорала она. — Бросай рубить их, беги вверх!

Кайл сориентировался мигом и помчался вверх, в безопасную зону, куда не могла добраться нежить. Тая окропила еще одну волну нежити и бросила опустевший флакон.

«Не худо бы и самой выжить», — успела подумать она, и тут ее руки крепко прижало к бокам, туго стянуло веревкой и дернуло вверх, унося на ровное горное плато. Это Кайл вытащил из своего рюкзака лассо и ловко применил его для захвата невесты.

«Потрясающий мужчина! Настоящий… некромант!» — блаженно улыбнулась Тая, переводя дух. У подножья гряды бесновалась нежить, но вверх почему-то не лезла. Вопрос «почему?» интересовал, кажется, одну Таю, остальные за века научились воспринимать это как данность. Ну, не умеет нежить лазить по скалам, и говорить не о чем.

«Правая рука располосована до кости и кровь течет слишком быстро», — стиснул зубы Кайл, прыская кровеостанавливающим, но средство не помогло. Он пережал порванные сосуды рукой, понимая, что впадать в глубокий сон уже поздно — он до смерти истечет кровью, пока восстановится.

«Это последняя тварь постаралась, крепко в меня вцепилась, слишком глубоко в руку впилась. Я потеряю сознание до того, как остановится кровотечение, если оно вообще остановится без целительской магии».

Рядом с ним присела принцесса.

— Ты сильно пострадала? Глубокие раны есть? — он внимательно осмотрел девочку.

— Нет, и это благодаря тебе. Спасибо. — Вокруг предплечья Кайла, выше раны, обвился ремень, и девчонка туго затянула его. Потом быстро осмотрела и ловко перевязала ноги тонкими лентами, нарезанными на базе. — Отпускай, осмотрю рану на руке, она самая опасная, — строго скомандовала Тая. — Не бойся, кровоток я пережала.

«Какой поразительный у нее голос: твердый, уверенный, абсолютно спокойный, будто она каждый день видит рваные края окровавленной плоти и точно знает, что с ними делать. Такому голосу невозможно не подчиниться, мои пальцы разжались автоматически при ее приказе, еще до того, как пришло осмысление сказанного. Значит, вот для чего она взяла ремни, заранее подготовилась к такому исходу. Поразительно!» — как завороженный, следил Кайл за четкими действиями своей юной невесты. Та тем временем вытащила из его и своего мешка целый ряд растворов, пинцетов, скальпелей и иглы с нитками, расположив их на плоской лабораторной чашечке. Иглы с нитями она сразу залила очищающим раствором. Чувствуя, как немеет рука, Кайл сказал:

— Ты перекрыла доступ крови к руке — так я точно ее лишусь.

— Нет, не лишишься. Во-первых, я слежу за временем и состоянием руки, во-вторых, я наложу швы и после этого сниму жгут. Хорошо, что на ногах артерии не задеты. Слушай, некромант великий, можешь сделать так, чтобы эта твоя рука временно омертвела, стала бесчувственной?

— Да, уже сделал. Но это не помешает ей омертветь окончательно, если оставить ремень затянутым: такие способы остановить кровотечение использовались раньше, вдали от мест, где можно рассчитывать на быструю помощь целителей, и почти всегда заканчивались потерей рук и ног, — заметил Кайл. — Я понимаю, что лучше потерять руку, чем жизнь…

— Помолчи, красавчик, — оборвали его и сунули в левую руку небольшой дозатор с зельем, ускоряющим регенерацию. — Сейчас надо обработать рану и срастить порванные сосуды, план такой: я соединяю пинцетами их края, а ты капаешь зельем и молишься, чтобы оно помогло срастись внутренним поверхностям сосудов, поскольку наложение на них швов вручную — это слишком долгая, ювелирная работа, на которую сейчас просто нет времени.

Кайл настолько оторопел от признания его «красавчиком» (он стал точно единственным некромантом в мире, удостоенным этого звания), что безропотно капал зельем на места соединения пинцетов. Принцесса довольно что-то бормотала, находила все новые и новые обрывы и вскоре сообщила, что сосуды восстановлены, можно зашивать.

— Что зашивать? — флегматично уточнил Кайл, уставший удивляться.

— Рану, что же еще, зелья осталось слишком мало, а лишние уродливые шрамы множить ни к чему, сейчас упакуем тебя в лучшем виде. Хорошо, что нитки у вас крепченные, шелковые.

Принцесса вытащила иглу с нитью из очищающего раствора и заштопала его руку, как портниха порванный шов. Потом обработала раны на ногах, самый глубокий и рваный разрыв тоже зашила, другие просто перебинтовала чистыми лентами ткани.

Кайл то и дело переводил ошарашенный взгляд со своих замотанных тканью рук и ног на зевающую принцессу, складывающую обратно в мешки все инструменты и смотанный ремень. Нетрадиционная медицина — полезное увлечение для невесты некроманта! При встрече со своим другом, целителем Теграном, обязательно надо поинтересоваться новыми веяниями в медицине — не солидно ему, взрослому ученому магу, не понимать слов своей девочки-невесты и постоянно удивляться ее действиям. Конечно, медицина никогда не являлась специализацией кого-либо из некромантов, но основные сведения ими изучались и применялись на практике, а ему, похоже, придется проштудировать углубленный курс.

— Что такое ты сделала с нежитью, что она стала рассыпаться от малейшего толчка? — вспомнил он последнюю минуту боя.

— Заморозила. При очень низких температурах даже металлы становятся хрупкими, — сонно моргая, ответила принцесса. — Идет откат после энергетика, я вряд ли смогу куда-то идти сейчас.

— Ложись и отдыхай, я посторожу твой сон, но он будет недолгим — через два часа разбужу. Нам нужно выбраться отсюда до наступления ночи, иначе вне защищающих стен базы мы замерзнем насмерть, несмотря на то, что сейчас разгар лета: Мертвые Земли живут по своим законам.

Кайл сунул себе под голову мешок с вещами, а принцесса без слез и причитаний доверчиво положила голову ему на грудь и моментально заснула.

— Оказывается, у меня совершенно потрясающая невеста, — прошептал Кайл, ласково приглаживая левой рукой волосы девочки. И откуда она знает, что при критично низких температурах скелеты бьются, как стекло?! И откуда такая отвага в этом юном изнеженном существе? — Подозреваю, что очень скоро буду уже не со смирением, а с нетерпением ждать твоего восемнадцатилетия.

И в сердце некроманта расправила хрупкие, трепетные крылышки призрачная надежда на не слишком унылое семейное будущее.

Кайл сдержал слово и разбудил ее, когда вечер только начинался. Пасмурный, сумеречный вечер, как и весь прошлый день. Вторые сутки солнце пряталось за плотной завесой туч, не даря ни единого лучика черной земле. Не удивительно, что ночью здесь становилось жутко холодно, тут и днем было не жарко, если стоять на месте, но стоять-то им как раз не доводилось. Измотанный Кайл категорически отказался спать, когда Тая предложила и ему вздремнуть часок, пока она будет следить за временем и окрестностями.

— Дома высплюсь. Спускаться вниз слишком рискованно, придется подниматься вверх и двигаться по этому хребту. Путь к границе выйдет длиннее и труднее, чем по ровной земле, но зато безопаснее, — сказал он.

Верно оценив мрачное выражение его лица, Тая спросила:

— Что, нежити в приграничном районе оказалось больше, чем ты рассчитывал увидеть?

— Да. Гораздо больше! — глухо подтвердил Кайл. — Еще полгода назад ее концентрация здесь была в разы меньше.

— А на самой границе количество нежити не слишком возросло?

Кайл кивнул, плотно сжимая губы. Да, ситуация выглядела опасной и снова заставила Таю усомниться в неразумности нежити: складывалось впечатление, что та очень продуманно и незаметно для защитников человеческих королевств готовит прорыв.

— Раз вы можете управлять своими слугами-зомби, то и этой нежитью может кто-то управлять, верно? — задумчиво спросила Тая.

— Раньше я сказал бы, что в корне неверно, — пробормотал Кайл и обвязал их талии концами одной общей веревки, надежно сцепив их друг с другом. Несколько витков этой веревки он вручил Тае и скомандовал: — Если сорвусь с гряды вниз, то немедленно перерубай веревку катаной, пока все витки не размотались. Пошли!

«Угу, так сразу и перерублю, — молча прищурилась Тая, шагая по вершине осыпающегося каменного хребта вслед за мужчиной. Высота этой горной гряды не превышала трехсот метров, на ней не было никакой растительности, только голые камни и крутые обрывы. — Не путай меня с сестрой, я не привыкла людей в беде бросать, мне клятва Гиппократа не позволяет этого сделать».

Двигаться по камням, разным и скользящим под ногами, перебираться через расщелины между ними, осторожно проползая по их острым краям, было трудно и утомительно. Приходилось то подниматься вверх, то опускаться вниз, и Тая на одном километре пути устала так, как во время бега по парковой дорожке не уставала на пяти. Впрочем, бегала она в собственном теле, а не в этом. Несколько раз она с воплем соскальзывала вниз, но Кайл удерживал ее и вытаскивал обратно.

— «Скованные одной цепью, связанные одной целью», — продекламировала Тая, приваливаясь к высокому гладкому пику и переводя дух. — Долго еще идти?

— Не очень, я уже ощущаю воздействие общего магического поля, в магию смерти начинают вплетаться нити всех прочих магических сил. Обогнем этот пик, пройдем еще пару тысяч шагов, и можно будет пробовать открыть телепорт.

«Две тысячи шагов, такая мелочь, — еле переставляла ноги Тая, время от времени с облегчением опускаясь на четвереньки, где прямо было не пройти. От сдирания кожи о камни руки защищали перчатки, но от сильных ушибов, синяков и растяжений не защищало ничто. — Шаг, еще шаг, и еще шаг. Давай, Тая, твоя прабабка раненых солдат с поля боя на спине выносила, а ты одну свою тушку стащить не можешь? Помнишь, как мечтала в детстве, что будешь людей на войне спасать, когда фильмы военные смотрела? И какой из тебя военный хирург выйдет, а? Липовый, вот какой!»

Они обогнули высокий пик и шли по довольно широкой перемычке между двумя вершинами горного хребта. Эта ровная каменная полоса, с невысокими скальными выступами тут и там, образовывала естественный мост шириной метра в три, который с обеих сторон обрывался глубокими ущельями. Тая благословила небеса, что никогда не страдала боязнью высоты, но вправо-влево все равно старалась не смотреть и изо всех сил сдерживала желание лечь на живот и ползти, как червяк, всем телом прижимаясь к надежной твердой опоре.

Им оставалось совсем немного до ровного плато соседней вершины, когда под ногами Кайла вдруг тронулась и заскользила мелкая каменная крошка: похоже, здесь природный мост имел скос, но засыпавшие его мелкие камешки создавали обманчивое впечатление ровной поверхности, на которую уверенно ступил Кайл.

Мужчина не удержался на ногах и упал, быстро соскальзывая в пропасть вместе с предательской галькой, хлынувшей вниз потоком, не оставляя шанса за что-нибудь уцепиться.

— Обрезай веревку! — заорал Кайл, безуспешно шаря руками и ногами по обнажающейся наклонной поверхности скалы, не находя за что удержаться и замедлить свое движение вниз.

Через миг он ухнул в глубокое ущелье.

Тая никогда не была в горах, никогда не увлекалась альпинизмом, но крепкие нервы и здравый смысл — верные помощники человека. Когда она увидела, как поползла каменная крошка под ногами Кайла, то мигом бросилась к скальным выступам, шедшим по краю «моста», две свои катаны в ножнах втиснула под опоясывающую пояс веревку, так чтобы их длинные края выступали с обоих боков, и легла на землю за наиболее близко расположенными выступами. В тот момент, как Кайл окончательно соскользнул в пропасть и молниеносно размотались витки веревки, ее проволокло вперед, но катаны застопорили движение, упершись в камни, как надежная распорка. Расстояние между выступающими камнями было небольшим, и Тая со своими длиннющими кинжалами сыграла роль узелка, не дающего «нитке» выскользнуть из «игольного ушка».

— Я держусь крепко, подтягивайся вверх! — крикнула она из-за камней. — Я застопорилась намертво, никуда не соскользну, давай!

Веревка дрогнула, сердце Таи замерло от ужаса, что Кайл сейчас сам перережет связывающий их канат.

— Я без тебя все равно тут сгину! — завопила Тая, смаргивая слезы. — Не спасешься сам — тогда и мне кранты!

Она прислушалась. Шум от падения груды мелких камней на дно ущелья перестал отдаваться эхом и стих, а веревка все еще была натянута.

— Кайл? — позвала Тая.

— Держись, — донеслось до нее.

Веревка дергалась, талию немилосердно сдавливало, но Тая радовалась этой боли, хоть та и обещала багровые гематомы — ведь она так же обещала, что Кайл вернется. Когда веревка вдруг обмякла, Тая вскрикнула, но тут же увидела переваливающегося к ней через камни Кайла: он выбрался из пропасти.

— Мы теперь с тобой одной верёвкой связаны, стали оба мы скалолазами! — прошептала Тая слова Высоцкого и уткнулась в широкую мужскую грудь.

— Ты удивительная, — расслышала она тихие-тихие слова. — Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, ты же здесь из-за меня, — хрипло, шмыгая носом и не стесняясь этого, напомнила Тая. — И хорошо, что кинжалы твои крепкие и ножны у них широкие.

— Да, катаны крепкие, — подозрительно задумчиво согласился Кайл. — Тая, что значит «кранты»?

— О-оо, это словечко из жаргона, и одним словом его не объяснишь. — Тая оторвалась от надежной мужской груди и взялась философствовать, обхватив себя руками за плечи и трясясь нервной дрожью: — Кранты — это житейская ситуация, когда на долю человека выпадает сразу несколько бедствий или они идут сплошным потоком и в новые жизненные коллизии человек встревает еще до того, как вышел из прежних. Субъективный уровень оценки понятия «кранты» зависит от степени закаленности человека жизненными передрягами: для кого-то и легкие неприятности — это «полные кранты», а для кого-то и глобальные катастрофы — лишь незначительный крантец.

Тая глубоко выдохнула, перестала трястись и уточнила:

— Что-нибудь понял?

Губы Кайла дрогнули в улыбке. Он кивнул и сказал:

— Предлагаю настроить нашу «закалку» на максимальный уровень и двигаться дальше.

— Да, я помню, что моя главная задача — ничего не бояться, — кивнула Тая, стараясь не обращать внимания на жар, затопивший тело от его теплой улыбки. Она взрослая женщина и одной белозубой улыбкой ее сердце не покоришь!

«Хм… надо повторять себе это почаще. И вообще лучше отворачиваться, когда он начинает улыбаться».

— Ты прекрасно с этой задачей справляешься, не подозревал, что ты настолько бесстрашна, — одобрительно ответил Кайл, поднялся и протянул ей руку, помогая встать на ноги.

Остаток пути они пробирались осторожно, ощупывая каждый камень впереди, прежде чем ступить на него, так что до плато добрались, когда небо уже почернело и ночная стужа начала грозно заявлять о себе двум неразумным человечкам, бросившим вызов ее господству. Руки и ноги Таи дрожали от полного изнеможения, колени подгибались, без помощи Кайла последние метры она бы и проползти не смогла.

На плато Кайл снял с них страховочную веревку, зажег факел, вручил его Тае и в отблесках огня выложил на каменную землю амулет телепорта. Вскинул вверх руки, прошептал заклинание и магия полилась в амулет. Еще одно заклинание — и вокруг них сформировался серебристый кокон, закрутился воронкой, затягивая людей в черный зев пространственного перехода. Факел упал на скалу и погас, Тая до боли в пальцах вцепилась в надежную руку некроманта, миг — и их выбросило на мраморный пол. Точнее — ничком на полу растянулась только Тая, не удержавшись за мужчину, а Кайл устоял на ногах и облегченно выдохнул:

— Мы дома.

Тая приподняла голову с пола:

— Никуда идти не надо?

— Не надо, — подтвердил Кайл.

— Смерть нам не грозит и моя помощь тебе не нужна?

Прекрасно- сказала Тая и отключилась

Глава 13. Замок некромантов

Кайл с улыбкой подхватил на руки обмягшее тело своей юной невесты. Нити его целительской магии крутнулись вокруг девочки, принеся уверенность, что у нее простое переутомление, которое вылечат длительный сон и отдых.

Грохотнули распахнувшиеся створки дверей, в холл замка герцогов Данри ворвался хозяин замка:

— Кайл!!! Сынок, я боялся тебя не увидеть.

Винлеро Данри замер на месте при виде сына и прижал руку к груди. Повинуясь его воле, освещение в холле стало ярким вместо тусклого ночного, и черные глаза старшего некроманта королевства Ниарто гневно сузились при виде девушки на руках у сына.

— Это все из-за нее! — рявкнул герцог. — Надо разорвать эту дарксову полу-помолвку! Девчонка никогда не повзрослеет достаточно, чтобы завершить ее и стать тебе полноценным якорем! К Дарксу родство с королем, жизнь сына мне дороже!

Девушка на руках Кайла зашевелилась, и он укоризненно сказал отцу:

— Не кричи, Тая очень устала. Что случилось во дворце, почему ее перекинуло в Мертвые Земли?

— А сама девчонка ничего не рассказала? Я не знаю, чего она до смерти испугалась во дворце — ведь ваша связь перебрасывает тебя к ней только в случае опасности для жизни, когда человек боится, что вот-вот умрет. Все свидетели утверждают, что принцесса ни с того ни с сего исчезла из аллеи в королевском саду, где каталась на своей лошадке в сопровождении грумов, служанок и подруг. Исчезла буквально у всех на глазах без всяких видимых причин, — рассказал Винлеро. — Я исследовал место пропажи принцессы, изучил следы сработавшего при этом исчезновении унесшего тебя телепорта, и определил, что вас обоих унесло в Мертвые Земли. Но я определил не только это, Кайл!

— Что еще?

— В твоей связи с принцессой отчетливо прослеживается ведьминский след, — сквозь зубы процедил герцог. — Раньше он не был заметен, но в момент срабатывания защитных заклинаний проявил себя. И это не свежий след ведьмы, Кайл, а очень-очень давний след! Он объясняет, почему вас перекинуло именно в Мертвые Земли, ведь иначе у принцессы сработали бы при испуге другие защитные амулеты, вызвав кучу магов в королевский сад, где она была.

Кайл пошагал в направлении гостевых спален, раздумывая над словами отца. Ведьмы черпали силу в магии смерти, в энергии Мертвых Земель, почти как некроманты, хоть магинями в общепринятом значении этого слова не являлись. Если на принцессу некогда наложила заклятье ведьма, то действительно становилось ясно, почему их выкинуло далеко за горной грядой. Но оставалось неясным многое другое.

— Принцесса с рождения находится под усиленной охраной, она никогда не покидала дворца, на людях всегда показывалась другая девушка — ее официальная замена. Никто, кроме родных и самых доверенных лиц короля, не знает даже, как выглядит настоящая принцесса Таяра, — напомнил Кайл. — Тая даже на уроки ходила с магической иллюзией совершенно другого лица!

— Знаю. Надо не забыть наложить иллюзию и магическую защиту, стертые Мертвыми Землями, перед возвращением ее во дворец. Я допытывался у короля, чтобы это могло значить, откуда мог взяться ведьминский след, но король настаивает, что ничего не ведает об этом. Однако у меня сложилось устойчивое впечатление, что его величество изволит мне врать, — мрачно заключил герцог. — Мы найдем тебе новую невесту, хоть среди простолюдинок.

Кайл остановился перед дверями одной из гостевых комнат и подождал, пока лакей-зомби распахнет ее перед ним.

— Папа, не смеши, любая простолюдинка в обморок упадет от ужаса, если я подойду к ней ближе, чем на шаг. Я ведь страшный и ужасный некромант с безобразными черными глазами, помнишь? У нас в слугах только зомби, потому что никто из наших собственных крестьян не согласен работать в нашем замке, а ты мечтаешь, что какая-то сельская девица добровольно согласится замуж за меня пойти и якорем некроманта стать? Уж на что меркантильна моя последняя любовница, но и она отказалась принять на себя роль моего якоря, когда я ей это предложил, перестав рассчитывать на принцессу, — за огромные деньги не согласилась!

— Король Грандин Сиарет — не единственный король на свете, заинтересованный в союзе с некромантами.

— Ты напрасно переживаешь о моём якоре, папа, у меня уже есть настоящая невеста, добровольно согласившаяся на брак со мной и завершившая ритуал некромантской помолвки. К слову, только благодаря ей я вернулся живым из этого похода в Мертвые Земли. Я обязан ей жизнью… сколько раз? Четыре как минимум, а пожалуй, что и больше.

— Невеста? Настоящая невеста? Полноценная, завершенная помолвка? — запинаясь, повторил Винлеро.

— Да-да, завершенная: радуга там, печати на запястьях и прочее.

Кайл положил свою драгоценную ношу на кровать и поправил каштановые локоны девочки, убрав их с ее лица. Окутал невесту целительской магией и с удовольствием пронаблюдал, как с ее лица и рук сходят многочисленные царапины и синяки. Потом протянул отцу свою руку, чтобы тот убедился в правдивости его слов о невесте. Герцог ухватил кисть и впился в нее взглядом, вертя и так и эдак. Облегченно выдохнул и крепко обнял сына.

— Слава всем богам, я так рад! Значит, ты уговорил принцессу поступить вопреки воле ее отца и расторгнуть помолвку с тобой по взаимному согласию, и тайно заключил союз с другой? Не знаю, кто эта замечательная девушка, но уже люблю ее всей душой. А вопрос с королем я улажу, он так потакает своей избалованной доченьке, что будет только рад её избавлению от брака с тобой, если взамен ты поклянешься, что навсегда останешься охранять границы его королевства.

— Принцесса не избалованная, — покачал головой Кайл.

— Ну конечно, она не просто избалованная, она ленивая до невозможности, глупая до неприличия эгоистка. Эгоистка до мозга костей!

Винлеро с неприязнью посмотрел на лежащую в постели девушку, и та словно почувствовала его взгляд, сонно заморгала, увидела склонившееся над ней лицо мужчины и вдруг улыбнулась широко и солнечно:

— О, дорогой наставник! Не надеялась увидеть вас так скоро и в столь бодром состоянии души и тела! Вы уже отошли от вчерашнего запоя?

— Ч-что? — заикаясь, вопросил ошарашенный обвинением в пьянстве герцог, но девушка сладко зевнула, повернулась на бок, подложила ладошку под щечку и заснула.

Герцог застыл в ступоре, его сын тихонько посмеивался.

— Что она сказала? Какой запой?! Чей наставник? — воскликнул Винлеро Данри.

— Она теперь все время произносит что-то странное, — улыбнулся Кайл. — Она поразительна. Это Тая активировала нашу помолвку и завершила ритуал. Моя невеста — принцесса Таяра, как и было уговорено с момента ее рождения на свет.

По лицу Винлеро пронеслась целая гамма эмоций. Как некромант он понимал, насколько сыну нужен якорь в мире живых, но его мнение о принцессе Таяре было столь низким, что радость от завершенной помолвки сына омрачалась самыми тяжелыми сомнениями в возможности его будущего семейного благополучия. Кайл почувствовал переживания отца и сказал с усмешкой:

— Сам бы никогда не поверил, что у моей невесты окажется столько сюрпризов за пазухой. Если кратко: она умная, бесстрашная, верная, мастерица на все руки и удивительнейшая девушка на свете!

— Ты путаешь принцессу с кем-то другим, — сухо ответил герцог. — Или у тебя отравление мозгов от переизбытка магии смерти. Принцесса ни одного урока до конца не высидела, ни одного правила наизусть не выучила, а знаешь, что она написала в последнем сочинении по обществоведению?

— Что? — заинтересовался Кайл, стягивая со спящей девушки ботинки, снимая с нее куртку и накрывая покрывалом.

— В сочинении требовалось описать быт бедной крестьянской семьи, так принцесса написала: Жила-была бедная крестьянская семья. И все они были бедные, и слуги у них были бедные, и садовник с привратником были бедные, и даже кони в конюшнях стояли самые непородистые.

Кайл рассмеялся и поспешно прикрыл рот рукой, боясь разбудить девушку. Он вышел из комнаты и, закрывая дверь за отцом, сказал:

— Ловко Тая всех учителей заставила поверить в свою великую глупость, чтобы они не мешали ей спокойно заниматься тем, чем ей хочется заниматься. Я теперь знаю, на что она тратила уйму своего свободного времени.

— На сплетни, каверзы и примерки новых нарядов? — хмыкнул Винлеро.

— Не угадал. На изучение нетрадиционной медицины! Если бы она не заштопала мне порванную руку, я бы умер от потери крови, не добредя до границы, или пришел бы без руки. Пойдем, посмотришь, какая мастерица моя невеста — оценишь ее ровные стежки на моем теле и поможешь нитки из правой руки выдернуть — я уже магией разрывы долечил.

Проснулась Тая в полумгле и не сразу сообразила, где она. Снилась ей больница и лицо Широкова — умное, волевое лицо с удивительно черными бровями, резко контрастирующими с серебристой шапкой густых волос. Только черных нитей в его шевелюре было заметно больше, чем привыкла видеть Тая, и глаза у Дмитрия Ивановича в этом сне были не серые, а угольно-черные.

«Как у Кайла», — подумалось Тае, и она села на постели, огляделась.

От резкого движения заныли перетруженные вчера мышцы, вновь кольнуло сердце, в нем словно шевельнулся маленький комочек.

— Надеюсь, это последствия переутомления, а не предвестник инфаркта. Умудриться надо было сестренке за шестнадцать лет жизни так тело запустить, что от прогулки по горам скончаться можно, — пробурчала Тая, медленно вдыхая и выдыхая, дожидаясь, когда пройдет неприятное давление в груди. Неприятное ощущение в самом деле быстро прошло, как не бывало, Тая спрыгнула с постели и отдернула тяжелые бархатные гардины, не пускавшие к ней солнечный свет.

Комнату тут же залило лучами полуденного солнца. Долго она проспала после вчерашнего марш-броска! Комната, в которой ее поселили, была небольшой, но уютной: каменные стены завешаны великолепными гобеленами, узкое стрельчатое окно украшено цветным витражом, на полу — толстые ковры. Потолок высокий, мебель деревянная, украшенная затейливой резьбой, в отгороженном ширмой углу — медная ванна на ножках и рукомойник.

Тая выглянула в окно: невдалеке вставала громада тех гор, что отделяли королевство от Мертвых Земель, а под самыми окнами расстилался зеленый газон с яркими пятнами белых и розовых маргариток, виднелся край посыпанной красным щебнем подъездной дороги. Комната располагалась на первом этаже, и когда Тая открыла створку окна, то в помещение хлынул упоительный аромат цветов — видимо, невдалеке цвели розы и жасмин. Захотелось скинуть с себя покрытую серо-черной пылью пропотевшую одежду и пробежаться босиком по манящей мягкой травке, но сперва надо прояснить, где она, собственно, находится? Тая покопалась в памяти принцессы и своих детских воспоминаниях о дворце — такой комнаты и такого вида из окон там не было, горы из столицы не были видны, так что логично предположить, что Кайл перенес их в собственный дом.

Тут в окне показался деловито марширующий куда-то зомби, и Тая уверилась в верности своего вывода: покажись ходячий скелет на улицах столицы — началась бы паника. Принцесса за всю свою жизнь ни разу не видела нежить и жутко боялась ее. Боялось творений некромантов и всё остальное население страны, за исключением магов самого высокого ранга: простые люди не видели различий между нежитью Мертвых Земель и мирными зомбиками, что прислуживали некромантам.

— А следовало бы не только видеть разницу, но и изучать ее, — проворчала Тая. — Как бы мне принять ванну и выпить чашечку кофе, а?

Она выглянула в коридор и никого не увидела. Обулась и прошлась по первому этажу, крикнула «Ау!», потом: «Народ, отзовитесь!», но безуспешно. Дом Кайла был просторным, одноэтажным строением, сложенным из темного сорта камня, внутри частично облицованным мрамором, но на Земле его бы вряд ли стали гордо именовать «замком». Но если вспомнить, что в этом мире королевский дворец имел всего два этажа — то герцогский замок был вполне на уровне.

«Но где хозяева этого замка? Отнесли принцессу в кровать и оставили, как я и просила вчера Кайла? Помнится, что мать его умерла года три тому назад, так что хозяйки у этого замка нет, похоже, что и слуг живых тут не имеется, а мне бы выяснить, когда я во дворец вернусь, и сестренку предупредить, что пора телами меняться — я страшно соскучилась по маме и своему родному миру!»

Тая выглядывала во все окна, но кроме зомбиков, хлопотавших по хозяйству, никого не видела. Из окон, выходящих на восток, на самой высокой горе виднелся тонкий, длинный шпиль — сторожевая башня некроманта. Тая горячо понадеялась, что Кайл не телепортировался туда на неопределенный срок, она как-то не готова немедленно повторить подвиг скалолазания. Закончив осмотр дома, Тая повернула к своей комнате и наткнулась на еще одного зомбика.

— Стоп! — скомандовала она и скелетик послушно замер, таращась на нее синими огоньками в пустых глазницах. — Иди за мной.

Слуга из рода домашней нежити послушно дошел до ее комнаты и выслушал приказ, сопровождаемый повелительным жестом в сторону пустой ванны:

— Наполнить теплой водой. Теплой, ясно?

Зомбик без всякого знака согласия развернулся и скрылся за дверью. Понял он ее или нет — оставалось загадкой, пока спустя пять минут вереница из четырех совершенно одинаковых скелетиков не пришла с ведрами в руках и не вылила в ванну пять ведер холодной воды и три горячей. Когда вся четверка дружно потопала на выход, Тая ухватила последнего за костлявую кисть:

— А ну стоять, уникальный неисследованный объект! Отвечай-ка: ты черепушкой кивать можешь или как-то иначе да-нет обозначать?

Зомбик стоял неподвижно и только таращился.

— Хмм… Вы понимаете простые приказы. Полотенце дай.

Домашняя нежить процокала пятками по каменному полу к шкафу, вытащила большое полотенце и вручила Тае.

— Спасибо. Продолжаем разговор. Одежду моего размера дай.

Зомбик ушел из комнаты в неизвестном направлении, а по возвращении выдал ей мужские брюки и рубашку большущего размера — явно из гардероба Кайла.

— Меньше есть?

Таю не поняли, продолжили стоять и таращиться. Вздохнув, она отпустила допрашиваемого и с удовольствием погрузилась в воду и вымылась душистым мылом. Рубашку она, после коротких раздумий, надела Кайлову, заложив ее по бокам складками и заправив в собственные пыльные штаны. Причесавшись и скорбно вздохнув при виде своего временного отражения в зеркале (пухлое нечто с длинными сосульками мокрых волос и в одежде с чужого плеча), она отловила в коридоре очередного слугу и попросила отвести к Кайлу, четко выговорив его полное имя. К счастью, ее поняли и повели к лестнице, ведущей в подвал.

Подвал был сухой, отделанный деревянной вагонкой и с высоким потолком. Он освещался магическим светильником, закрепленным на потолке. Вдоль стен на полках выстроились горшки и кувшины со сгущенным молоком, вареньями и прочими заготовками, на полу стояли бочки, от которых распространялся аромат солений, с потолка свисали копченые окорока и вяленая рыба, но Таю вели прямо, в узкий проход, заканчивавшийся обитой железом дверью, у которой стояли на посту два зомби-охранника. Сопровождавший Таю скелетик развернулся и ушел, а охранники выдвинулись вперед и перекрыли ей проход к двери.

— Пропустите, — велела Тая, но зомбики и черепушкой не повели.

Ни просьбы, ни гневные приказы воздействия на стражу не произвели, зомбики стояли и не двигались, а при попытке пойти напролом вытягивали костлявые руки и упорно отпихивали прочь наглую налетчицу.

— Та-аак, — протянула Тая, отступила и нехорошо прищурилась. — Я, конечно, всемерно поддерживаю идею вежливого обращения с пациентами, но мешать мне не советую. Я, знаете ли, привыкла к тому, что пациенты у меня тихие, совершенно безропотные, и что-то менять в установившемся порядке вещей не собираюсь.

Она сложила руки на груди, окинула зомбиков хищным взглядом экспериментатора-любителя, сказала задумчиво:

— Последние эксперименты показали, что криогенный состав делает кости очень хрупкими, они мигом рассыпаются в пыль.

Ей показалось, или синие огоньки в глазницах засверкали ярче? Тая продолжила:

— Собственно, незачем тратить время на поиски криогена, когда стены в холле замка сплошь увешены оружием — мне, вот, крайне интересно: на какое время ваши косточки надо отделить друг от друга, чтобы они потом не смогли срастись обратно. А вам не интересно?

Синие огоньки в черепушках заметались, зомбики расступились. А за дверью два некроманта огорошено слушали этот монолог своей гостьи и его окончание, произнесенное с искренним огорчением:

— Жаль, что вам не интересно.

И спустя секунду:

— Очень удивительно, с чего это вы такие понятливые?

Молодой некромант с улыбкой повернулся к своему ошарашенному речами девушки отцу:

— Теперь веришь, что мой рассказ — правда от начала до конца?

Герцог Винлеро Данри потрясенно кивнул.

— Представляешь, Тая заявила, что нам следует изучать наших зомби и нежить Мертвых Земель, — вспомнил Кайл после диалога невесты с зомби-охранниками.

— Глупость, исследовать тварей Мертвых Земель совершенно невозможно, а в наших зомби изучать нечего — они простые марионетки магии некромантов, — проворчал Винлеро, но речи принцессы и на него произвели неизгладимое впечатление.

Дверь в лабораторию скрипнула и отворилась — на пороге показалась девушка в мужской рубашке и брючках для верховой езды: новая версия абсолютно бесстрашной принцессы, не боящейся ни нежити, ни некромантов, ни самого черта, коли тому вздумается объявиться. Не родились еще в аду черти, способные запугать патологоанатома!

Глава 14. Встреча с родителями

При виде герцога Тая чуть было не закричала: «Здравствуйте, Дмитрий Иванович! Каким ветром вас в эту глушь занесло?», но вовремя спохватилась, что она в другом мире, и что Широков никогда не надел бы на себя такой шутовской костюм: красно-зеленый комбинезон в обтяжку и черный фрак с длинными фалдами поверх него. И глаза у Широкова не были черными.

Тая отметила несомненное сходство Кайла с мужчиной, бывшим буквально копией ее земного друга и коллеги, только что более молодой копией, чуть напрягла память принцессы — и определила, что перед ней с крайне озадаченным видом стоит отец Кайла, герцог Данри. Тело принцессы автоматически присело в книксене, и Тая произнесла:

— Доброе утро, герцог, рада видеть вас в добром здравии. — Ей в ответ молча кивнули и она перевела взгляд на Кайла, неодобрительно заметив: — Тебе следовало лежать в постели и выздоравливать, а не скакать по подвалам. Что с правой рукой?

— Привет, Тая, — ответил молодой некромант, весело поглядывая на ошеломленного отца. — С рукой все отлично, папа помог выдернуть твои нитки.

Доктора Тамару Светлову чуть удар от такого самоуправства не хватил!

— ЧТО?!! — завопила она, подскакивая к ненормальному пациенту и грозно потрясая в воздухе кулачками. — Кто позволил без разрешения врача швы снимать, я тебя спрашиваю?! А ну, скидывай рубаху! Мигом! У тебя что — рука лишняя?! Или мешает сильно? Так давай я её сразу отрежу и мучиться со швами не надо будет!

Под разъяренным взором золотисто-карих глаз своей невесты Кайл без споров обнажил торс, сняв крестьянскую рубашку на шнуровке, которую предпочитал носить дома вместо положенного аристократам одеяния. Его потянули к яркому настенному светильнику, усадили на стул и самым тщательным образом осмотрели и ощупали пострадавшую вчера руку.

— Здесь болит? — серьезно спрашивала его принцесса, нажимая пальчиками на разные точки вдоль оставшегося тонкого малозаметного шва. — А здесь? Покалывания нет? Онемение не чувствуется? Пальцы в кулак сожми. Теперь медленно разожми. И здесь не болит, когда нажимаю? А так?

Кайл подчинялся всем приказам и чувствовал себя весьма странно. А когда принцесса закончила осмотр руки и обратила внимание на старые грубые рубцы, покрывавшие его грудь, то молодой некромант и вовсе чуть не рухнул со стула, когда она осуждающе покачала головой и заявила:

— Грех такое роскошное тело шрамами портить. Раз у вас есть замечательное зелье для регенерации тканей, то старые швы можно прооперировать, огрубевшую ткань удалить и будет у тебя ровная кожа, как у новорожденного, только тонкие полоски, как на руке, останутся.

Кайл в полном замешательстве переглянулся с отцом: они оба не поняли слово «прооперировать» и саму идею убрать старые шрамы — тоже, а принцесса продолжила их шокировать:

— Ладно, самовольное снятие моих швов на первый раз прощаю. Стягивай портки — ноги смотреть буду.

— Может, я просто штанину закатаю? — предложил Кайл.

Он почему-то неудобно чувствовал себя перед этой девочкой, которая из неприятного ему малознакомого человека за двое суток успела превратиться в человека весьма близкого и интересного. И не просто в человека, а в молодую девушку, которая считает его — его! — привлекательным. Физически привлекательным! Кайл просто не мог в это поверить. Черные глаза и шрамы по всему телу, оставленные когтями и клыками нежити, вызывали отвращение у всех женщин, которых ему доводилось знать, хоть хорошо оплачиваемые любовницы старались не демонстрировать это открыто.

Принцесса насмешливо фыркнула, пробубнила что-то вроде: «Боже, какие мы стеснительные», и принялась осматривать отметины, оставшиеся на его ногах. Результаты осмотра она и здесь сочла удовлетворительными, о чем и сообщила, с откровенной завистью добавив:

— Эх, магия — великая вещь!

— Ваша правда, — отмер герцог Винлеро Данри, подскочил к принцессе и спеленал ее ноги заклятьем неподвижности. — Кайл, неси сосуд с кровью принцессы, надо проверить эту девицу! Не может она быть Таярой Сиарет!

— Я проверял наши печати, папа, — напомнил Кайл, но герцог упёрся:

— Король мне точно лгал, что ни о каких ведьмах не ведает, так что недаром ведьминский след в вашей связи прослеживается, а магию крови не обманешь!

— Магию брачных уз тоже не обманешь, — ответил Кайл. — Тая, извини, но ты правда на себя не похожа. Одна капелька крови разрешит сомнения отца — ты не против, если я уколю твой пальчик?

Тае было так любопытно посмотреть, как производят магический анализ крови, что она лишь неимоверным усилием воли удержалась от расспросов. Она охотно протянула палец для укола и заворожено следила, как из узкой пробирки набирают пипеткой чуточку крови для сравнительного анализа, капают ее на стеклышко рядом с ее кровью, а потом читают певучие заклинания, от которых обе капли крови начинают дымиться. Струйки дыма смешались между собой и окрасились в ярко-зеленый цвет.

— Да, это принцесса, — растерянно подтвердил герцог.

— А я что говорил? — поддержал Кайл.

— Откуда моя кровь? — вмешалась Тая с более интересным вопросом.

— Ты же невеста некроманта и находишься под моей защитой — вдруг мне тебя искать придется, а в этом деле магия крови — лучший помощник. И для многих других защитных заклинаний и зелий кровь нужна, так что ее нам выдали сразу, как ты родилась, она у нас во временном стазисе хранится, — ответил Кайл. — Кровью новорожденных членов королевской семьи сразу напитываются и магические заклинания королевской власти, чтобы в любом храме любой представитель королевской династии мог подтвердить свою личность у алтаря. Так всегда велось, испокон веков, чтобы никакие самозванцы не могли занять престол, а ты плохо слушала учителя истории.

Винлеро, хмуря лоб, снял заклятье неподвижности с будущей невестки. Сильный маг безусловно верил в магию и не мог сомневаться в ее выводах, но эта живая, любопытная, деятельная и умненькая девочка, сумевшая заштопать огромную кровоточащую рану, сообразившая, как не дать тяжелому мужчине соскользнуть в пропасть, утащив ее за собой, никак не ассоциировалась у него с принцессой. А девчонка тем временем ходила по лаборатории, заинтригованно рассматривая магические предметы, зелья, снадобья и парочку зомби, помогавших некромантам в работе.

— Неужели вы совсем их не боитесь? — недоверчиво спросил Винлеро, подходя к принцессе. — После похода по Мертвым Землям страшные сны вас не тревожили? Вы ведь раньше никогда не видели зомби.

Девушка приветливо и ласково улыбнулась ему, как давнему другу, покачала головой и сказала шутливо:

— Страшный сон после знакомства с зомби и рассказов Кайла о поднятых мертвецах мне приснился только один: мое сердце вошло в двери и спросило: «Ничего, что я без стука?»

Винлеро не сдержал ответной улыбки и принцесса просияла.

— Сын сказал, что вы назвали его красавчиком, — вспомнил он.

— Уверена, так называла его не только я, — хмыкнула принцесса, заметно краснея.

— Вы изменились, — признал Винлеро, — я вслед за Кайлом начинаю верить, что ваш будущий союз с моим сыном будет не так уж плох.

Принцесса помрачнела, виновато опустила глаза, тихо вздохнула. Помолчала, потом спросила:

— Скажите, я буду якорем для Кайла где бы ни находилась? Расстояние сильно ослабит нашу с ним связь?

— Вы плохо учили уроки, ваше высочество, — укорил Винлеро, — на вашу связь расстояние никак не влияет.

— Хорошо… но, пожалуйста, прежде чем вновь отправлять Кайла на границу Мертвых Земель, убедитесь, что наша с ним связь не ослабла, ладно? Поклянитесь, что проверите это!

Принцесса произнесла последние слова очень пылко, схватила герцога за руки, умоляюще заглядывая в его глаза.

— Клянусь, — выдавил потрясенный Винлеро. — Рад, что жизнь моего сына вам небезразлична.

На лицо принцессы вновь набежало хмуро-виноватое выражение, она кивнула, а Винлеро сказал:

— Вы напрасно волнуетесь, что ваша связь с моим сыном может вдруг исчезнуть или что это может произойти незаметно для него. Сила связи с якорем ощущается некромантом очень отчётливо, её ослабление или усиление невозможно не заметить. Вы еще неопытный якорь, но скоро сами научитесь различать в груди огонек своих уз с моим сыном. Этот огонек будет вам привычен, как дыхание, и вы всегда сможете его ощутить, если прислушаетесь к себе.

— Спасибо за объяснение, — с легким вздохом облегчения ответила принцесса. — Когда во дворец меня телепортируете?

— Магическое послание о вашем спасении и возвращении в целости и сохранности было отправлено мной еще ночью, но до столицы путь неблизкий, возможно, письмо лишь сейчас добралось до адресата. За вами придут, как только верховный маг организует портал, а сейчас предлагаю позавтракать… хм-ммм… и познакомиться поближе.

— Я бы сказала — познакомиться заново, да? — открыто улыбнулась принцесса, протянула ладонь для рукопожатия и торжественно сказала: — Позвольте представиться: Таяра Амалия Грандина Сиарет, не трусиха, не лентяйка, не невежда, не капризная девчонка, а если в моем поведении проявится хоть что-то из перечисленного, то я надеру уши… самой себе!

Атмосферу за столом вначале можно было охарактеризовать, как настороженно-выжидательную: все собравшиеся за завтраком люди за кем-то следили, размышляли над увиденным и приходили к каким-то выводам.

Винлеро внимательно следил за реакцией Таи на необычных слуг, подающих вареные яйца, хлеб и домашнюю колбасу, за ее улыбками его сыну, всё время ожидая проявлений страха, паники и неприятия. Постепенно лицо его смягчалось, напряженно расправленные плечи опускались, морщинки разглаживались: герцогу начинала нравиться будущая невестка, он, как и сын, приходил к выводу, что за последнее время принцесса кардинально переменилась и переменилась к лучшему. Да, её пробелы в базовых знаниях ужасали, но радовала готовность их заполнить и добросовестно учиться.

Кайл искоса посматривал на отца и видел, что тот тоже, вслед за ним, переоценивает душевные качества принцессы. На сердце самого Кайла, наверное впервые в жизни, было легко и спокойно: он перестал подозревать, что его невеста будет рыдать и биться в истерике у алтаря, к которому ее приволокут силой, перестал безнадежно желать того, что когда-нибудь ему встретится женщина, согласная по доброй воле связать с ним свою жизнь и поддерживать тепло в его очаге, всегда ожидая его возвращения. Как ни поразительно, теперь такая женщина у него была, вернее — она будет у него в будущем, когда Тая вырастет. Но в присутствии этой девочки ему уже сейчас было хорошо и уютно, он чувствовал, что нить его жизни в верных руках, под надежной защитой, привязана к самому крепкому якорю на свете.

А Тая старалась не думать о том, что скорее всего уже этой ночью она вернется обратно домой в Россию, к маме, Дмитрию Ивановичу и больнице. Герцог Данри поклялся, что не выпустит сына из замка без проверки прочности его связи с якорем, заверил, что связь некроманта с якорем и её исчезновение невозможно пропустить мимо глаз, так что Кайлу не грозит оказаться на границе не подготовленным. Тая же впредь увидит черноглазого мужчину своей мечты только во снах, и то — если сможет наблюдать со стороны, как он живет с её сестрой. Из жизни Таи навсегда исчезнет магия и забавные зомбики, что обходят её сейчас по широкой дуге. Почему обходят? Нет, ясно, что они ее боятся, но почему боятся? А главное — КАК боятся? Где у них орган, позволяющий бояться?

«Эту загадку решать не мне, у меня другая жизнь, другая мечта. И мужчина будет другой. Наверное, не такой отважный, не такой надёжный, не такой бескорыстный и заботливый, не такой герой и не такой красавец, но… это будет хороший и умный мужчина. А Кайла придется забыть, как я однажды уже сумела, переборов детское увлечение. Правда, теперь это будет сделать сложнее, ведь я уже знаю, что он — не грёза, не фантазия, а настоящий. Просто… не мой. И мир этот не мой, я домой хочу, в собственную жизнь».

Подняв взгляд на сидящего напротив Кайла, Тая вспыхнула от его доброй улыбки, как юная девочка, а не умудренная опытом двадцатишестилетняя женщина.

В холле раздался громкий хлопок и поднялся трезвон. Винлеро с Кайлом поднялись из-за стола, все зомбики мигом убежали и попрятались, а дверь в гостиную распахнулась и в нее влетела знакомая по детским снам красивая женщина средних лет с крайне взволнованным лицом.

— Девочка моя! — завопила женщина и бросилась обнимать и целовать Таю, мешая той разглядеть тех, кто вошел вслед за королевой. — Представляю, как ты напугана, моя крошка! С тобой всё в порядке? Герцог, с моей дочерью всё в порядке?! Она не ранена?! Морвиал, немедленно осмотрите малышку!

Тая вмиг оказалась перед высоченным статным мужчиной, с густой гривой медно-рыжих кудрей на голове, с темно-зелеными глазами и неприязненно поджатыми полными губами. Мужчина сделал пасс рукой, Таю окутало зеленоватым маревом целительской магии и тело её вмиг наполнилось бодростью, избавив от всех неприятных последствий прогулки по Мертвым Землям. Мужчину Тая тоже узнала — это был верховный маг, барон Морвиал Лерен.

— На принцессе ни царапины, с ней всё в полном порядке, — сухо возвестил верховный маг, позволив Тае перестать волноваться по поводу «магической радиации» и ее последствий.

Маг повернулся к некромантам и отвесил им глубокий поклон, с очевидным уважением сказав:

— Добрый день. Представляю, каких трудов тебе стоило доставить ее высочество в целости и сохранности, Кайл.

Тон мага подразумевал, что максимальные трудности при этой доставке некроманту создавала сама принцесса. М-да, репутация у сестренки не ахти, искреннюю радость от встречи с ней Тая видела лишь в глазах королевы и короля, который крепко обнял ее, как только верховный маг озвучил свой диагноз.

«Королева знает, что я ей не родная дочь, но ее привязанность ко мне выглядит искренней», — думала Тая, вглядываясь в светло-карие глаза красавицы-блондинки, считавшейся матерью ее сестры, которая непрерывно гладила ее по волосам, причитая и всхлипывая. На миг замолчала и застыла королева, когда верховный маг завел речь о следах ведьминской ворожбы, замеченной в связи молодого некроманта с принцессой. В больших глазах Амалии Сиарет отчетливо промелькнула тень вины и страха, она судорожно сжала Таю в объятьях и принялась трепетно целовать ее в макушку.

«Ясно, мамочка точно в курсе кражи ребенка у родной матери, сама у ведьмы долгожданную дочку выпросила. Папочка тоже знает об этом — недаром Винлеро почувствовал, что король ему лжет. Предположу, что оттого и принцессу так избаловали — их величества старались задавить чувство вины и искупить свое прегрешение, поскольку братья Таяры воспитывались в строгости, им никто бездельничать и от уроков отлынивать не позволял. Уж лучше бы и к приемной дочери относились так же, а то благими намерениями известно, какую дорогу можно выстелить. Бог им судья, их величествам, теперь поздно что-то менять и требовать вернуть мою сестру на Землю — ее мир давным-давно здесь, да и семья у нее любящая, несмотря ни на что. Надеюсь, все произошедшее послужит сестренке отличным уроком, да и я теперь постараюсь регулярно за ней приглядывать и мозги вправлять. Воспитаю для Ниарто отличную принцессу!»

— Принцесса с момента рождения находилась под неусыпным наблюдением придворных магов, никакая ведьма незаметно подобраться к ней не могла, — говорил тем временем верховный маг, — возможно, воздействовали на тебя, Кайл.

«А мысль, что на принцессу воздействовали ДО ее рождения вам в голову не приходит? Земным полицейским такая идея тоже в голову не пришла, — вспоминала Тая рассказ тети Кати про отказ в возбуждении уголовного дела о похищении. — Значит, ситуация и для этого мира экстраординарная, сильную ведьмочку их величества нашли.

Вообще-то странно, что будущую принцессу похитили с Земли, разве не проще было бы ведьме «обокрасть» беременную женщину своего родного мира? Королева чуть не обмолвилась при дочери про «другой мир», так что эта деталь ей тоже известна и ее не удивляет. Почему? Логичное предположение можно сделать одно: тут не бывает близнецов, а близнецы в таком преступлении необходимы — если вдруг никого не родит женщина, девять месяцев отходившая беременной, то у окружающих могут зародиться «легкие» подозрения, что дело нечисто. А то, что ведьме подвернулся мой мир — случайность? Хм-ммм, как врач я не верю в случайности, обычно все события происходят вполне закономерно…»

Барон Лерен и герцог Данри могли бы еще долго обсуждать, кто виноват и что делать дальше, если бы королева не настояла на скорейшем возвращении.

Затисканная причитающей матерью Тая была решительно выдернута верховным магом из родительских объятий: пора было возвращаться домой, а перед тем требовалось наложить сложную многоплановую иллюзию, ведь негоже принцессе являться во дворец в мужской рубашке и драных штанах. На лицо, оказывается, тоже всегда накладывалась иллюзия — еще один способ уберечь принцессу от врагов: никто в королевстве (кроме родственников и доверенных лиц) не знал, как по-настоящему выглядит принцесса, на массовых мероприятиях вместо Таяры всегда появлялась другая девочка, а сама Таяра играла роль собственной подружки.

«Предположу, что король много заплатил ведьме за дочь, раз так трясется над ней, — подумалось Тае. — Потому принцесса и сидела сиднем во дворце, что вместо нее другой человек показывался народу, потому так и разленилась — зачем учиться, если общаться с народом и придворными приходится не ей, так что нет угрозы посмешить всех своим невежеством. Ничего, никогда не поздно всё исправить».

Верховный маг сообщил, что все иллюзии наложены, Тая глянула в зеркало и увидела, что на ней пышное богатое платье, а вот лицо виделось прежним, она даже пощупала его, пытаясь обнаружить иллюзию.

— Что вы делаете, ваше высочество? — раздраженно спросил верховный маг, а в воспоминаниях сестры Тая запоздало откопала сведения, что члены королевской семьи, кровные родственники, доверенные лица (для принцессы таковые определялись родителями), женихи, супруги и сам человек всегда видят настоящее лицо сквозь любую иллюзию, только посторонним внешность кажется другой. Ясно, отчего она на сестре никаких иллюзорных масок никогда не замечала.

«Интересно, что Кайл тоже видел настоящее лицо принцессы сквозь иллюзию, хоть помолвлен, очевидно, был со мной. Либо помолвка связывает не только души, но и тела, либо тут вмешалась в дело мистическая тесная взаимосвязь близнецов — жених одной сестры видит под личиной лицо и второй близняшки тоже», — задумалась Тая и по размышлении склонилась ко второй версии: ей ли не верить в силу пресловутой связи близнецов!

— Пойдем доченька, — сказала королева и тихим шепотом добавила: — представляю, сколько страха ты натерпелась в Мертвых Землях и этом доме, моя крошка. Ничего, мы все поправим, наложим новую защиту, больше никто тебя из дома не выхватит и никуда не перенесет!

Верховный маг уже совершал в холле замка манипуляции, необходимые для открытия портала, когда молодой некромант шагнул к своей невесте. Королева напряглась и непроизвольно попыталась спрятать дочь за спину, но Тая выдернула руку из ее ладони и шагнула навстречу Кайлу.

— Кажется, я буду скучать без твоего общества, — с шаловливой улыбкой заметил Кайл.

— А мне не кажется, я точно знаю, что будешь, — с такой же улыбкой ответила Тая.

Кайл рассмеялся и протянул руку, ожидая, что она подаст свою.

— Ты позволишь мне навещать тебя во дворце? — спросил он, церемонно целуя ручку девушки.

— А тебе нужно мое дозволение? — склонила голову Тая, любуясь игрой солнечных лучей на гладких черных волосах мужчины: подсвеченные пряди блестели, как полированный агат.

— Мне хотелось бы его иметь, — ответил Кайл.

— Буду рада видеть тебя, — честно ответила Тая, помялась немного и решилась сказать: — Страшно выходить замуж за малознакомого мужчину, поэтому заглядывай в гости почаще, договорились?

«И моя сестрица в конце концов разглядит в тебе потрясающего парня и влюбится без памяти, как я. Э-эм-ммм… как я в далеком детстве», — поправилась Тая.

— Договорились, невеста, — кивнул Кайл. — Надеюсь, ничего страшного ты во мне не обнаружишь, кроме того, что уже перестало тебя страшить.

Он перевернул ее руку запястьем вверх и нежно коснулся губами брачной печати. Громко ахнули королева и верховный маг.

— Ритуал помолвки завершен? — вскричал маг. — Не верю своим глазам!

— Как же так… Девочка моя, ты правда согласилась стать женой некроманта? — пролепетала королева, пока подступивший король довольно разглядывал печать.

— Разве не в этом состояло мое предназначение еще до рождения? — спросила у королевы Тая, невольно выделив предлог «до».

Королева Амалия виновато опустила глаза и молча кивнула. Тае невольно стало жаль эту женщину, она ласково взяла ее под руку, прижалась и сказала, старательно играя роль любящей дочери:

— Все хорошо, мамочка. Теперь всё наладится, вот увидишь.

Карие глаза королевы отразили потрясение: принцесса не баловала мать появлениями нежной привязанности, больше доставала капризами. Крупные слезы навернулись на глаза женщины и потекли по щекам, она с такой горячей признательностью посмотрела на «дочь», что Тая мысленно пообещала себе при первой же возможности надрать сестре уши и за это тоже.

Глава 15. Изгнание

Пуховая перина была настолько мягкой, что тело Таи будто парило в воздухе и это непривычное ощущение мешало заснуть. Тонкое одеяло было настолько невесомым, что не ощущалось на теле и это тоже слегка раздражало: Тая привыкла дома спать на старой жесткой кушетке, завернувшись в плотное ватное одеяло зимой и шерстяное летом, а про лебяжий пух никогда и не думала.

«Роскошества богатой жизни не по мне, — ворочалась Тая, — скорей бы вернуться в привычную жизнь! Начинаю сочувствовать сестре: ни минуты покоя, постоянно служанки вокруг скачут, переодеться — и то самой не дают! Хорошо хоть постоянных фрейлин здесь нет, не приходится таскаться по комнатам с вечным хвостом из кучи девиц за спиной, но и без них не сладко: потянешься к книге — ее тут же служанка хватает и начинает читать вслух, захочешь налить себе сока — а лакей уже наполняет бокал и лицо у него напуганное, будто его казнят, если он не успеет вцепиться в графин раньше тебя. Перед сном каждый день королевский лекарь осматривает, всякий случайный синячок залечивает и заклинания, предотвращающие развитие болезней, навешивает: что-то типа ежедневной магической прививки делает. Братья со мной сюсюкаются, будто мне пять лет, а не почти шестнадцать, за столом специально обсуждаются лишь те темы, что «мне» интересны, то бишь наряды, балы, пикники, чуть только король заикнется о политике — королева мигом переводит разговор. Я тут волком от тоски завою, если задержусь, так что прошу, сестрёнка, приснись мне немедленно!»

Желание Таи исполнилось: как только ее сморил долгожданный сон, она увидела себя в белой палате и вид из окна ей был хорошо знаком: сквер у заднего крыльца ее больницы и пошарпанная стена наркологического диспансера.

На Таю вновь нахлынули чужие чувства. В этот раз она утонула в благоговейном восхищении, излучаемом ее сестрой. Создавалось впечатление, что сестрица взирает на спустившееся с неба божество, снизошедшее до простой смертной. Хотя, учитывая, сколько лет девчонке, больше подошло бы сравнение с чувствами фаната, увидевшего рок-звезду.

«К нам в захолустье знаменитый музыкант пожаловал? Дает в больнице благотворительный концерт? Откуда такой щенячий восторг и преклонение? На кого это сестрица так взирает, а?»

Тая отвернулась от окна и увидела человека, сидящего у кровати сестры. Это был не ангел, не Аполлон и даже не Дима Билан. С бесконечным восхищением сестрица взирала на… белобрысого Красмана! Она смотрела на него с таким самозабвенным преклонением, что Тая аж поморщилась от наивно-восторженного выражения своего собственного взрослого лица, которое НИКОГДА ранее не выглядело таким… глупым!

Удивительно, но Герману такой взгляд ничуть не казался подозрительным — Красман сиял, как новогодняя елка, ласково поглаживал девичью ладошку и вещал о том, что его мама горит желанием близко познакомиться с его невестой. Сестрица с овечьей покорностью кивала Таиной (!) головой, соглашалась с каждым словом и ни на секунду не задумывалась о том, насколько усложняет жизнь законной хозяйки своего нового тела!

На столике у кровати стоял в хрустальной вазе роскошный букет из дюжины алых роз (ясно от кого!), рядом — большущая коробка конфет (она вознамерилась и моё тело откормить до безобразия?!). Принцесса смотрела на молодого хирурга взглядом преданной поклонницы его «неземного ума и красоты», в каждом ее тихом слове сквозило обожание, и Тая отчетливо осознала, что от Красмана весьма затруднительно будет отвертеться без шума и проблем, когда они с сестрой вернутся в собственные тела, но избалованная папой-королем девчонка не желала задумываться над этим!

«А ведь я в отношении её жениха поступала точно так же! — ахнула про себя прозревшая Тая. — Смотрела с восхищением, приглашала заходить в гости, каждым своим словом и жестом заверяла Кайла в светлом будущем и глубокой симпатии со стороны его невесты! Правда, у нас с сестрой сильно разные ситуации — жизнь Красмана от меня не зависит, я не обязана выходить за него замуж, а сложись всё иначе — приложила бы все усилия к тому, чтобы стать ему хорошей невестой и надёжным якорем, несмотря на любую антипатию. Так, срочно вмешиваемся в ситуацию!»

«Перестань его обнадёживать! — сдержанно и очень убедительно попросила Тая. — Я не собираюсь за него замуж, усвоила? Говори, что устала и хочешь спать, пусть идёт в свое отделение, его давно пациенты заждались!»

Лицо лже-Тамары стало испуганным, она сжалась в комочек, услышав в мыслях обращение Таи. Красман тут же всполошился:

— Опять иррациональный страх нахлынул? Не могу понять, в чем проблема — никаких отклонений от нормы в твоем организме не найти. Но ты не переживай, Тамарочка, я обязательно во всем разберусь, все будет хорошо, верь мне! Твоя мама рассказала, что ты начала с ней заново учиться читать и писать, и я невероятно горжусь твоей силой духа: собраться с силами начать все с нуля, не дожидаясь милостей от судьбы — это удивительная стойкость! Я всегда знал, что ты по натуре боец, но даже я не ожидал, что в такой степени боец. Ты поразительна, мое сокровище.

Принцесса расцвела от абсолютно незаслуженной похвалы, обожание и восхищение в ее очах плеснуло через край, и Герман, само собой, тут же склонился поцеловать свою «невесту», смотрящую на него, как на небожителя и самого прекрасного мужчину во вселенной.

От бессильной злости Тая заскрежетала зубами: если после ТАКОГО она внезапно даст Красману от ворот поворот, то он точно ее в психушку упрячет, причем из лучших побуждений — как же, такое неадекватное поведение, резкие перемены в личных привязанностях и прочее и прочее! С сестрицей все понятно: мелкая девчонка попала в переплёт, оказалась в совершенно незнакомой реальности, в окружении медицинского оборудования, вызывающего у нее дрожь ужаса, в окружении врачей — не магов, медсестёр с бинтами и шприцами (опять-таки невиданная для принцессы экзотика, пугающая до крика), а тут вдруг жених-защитник объявился. Жених, способный любого врача авторитетом задавить, жених, на которого все медсестрички и впрямь как на полубога смотрят, и шестнадцатилетняя девица прониклась всеобщим восхищением и преклонением, загордилась, что именно она удостоена звания невесты этого высшего существа. То, что вкусы в отношении мужчин у них с сестрой сильно разные, Тая давно предположила, а теперь уверилась, что разные — это еще слабо сказано. По мнению принцессы, блеклые глаза и белёсые волосы соответствовали самым высоким канонам прекрасного, она искренне считала Красмана неотразимым красавцем.

«Таяра, у нас мало времени! — прошипела Тая, не в силах ощущать экстаз, в который впала сестрица от поцелуя Красмана. Еще немного и настоящую Тамару Светлову замутит, хоть она тут в роли бестелесного духа-наблюдателя выступает. — Ты сама просила не бросать тебя, а что творишь? Немедленно говори ему, что устала и хочешь спать, а не то… я его сейчас вазой с цветами по голове огрею!»

Тая не была уверена, что ей в роли духа удастся своротить тяжелую вазу, но сестрица отчетливо расслышала родную речь (Тая специально думала и мысленно говорила на языке королевства Ниарто), поверила угрозе, вздохнула и утерла горькую слезинку.

— Успокоительное примешь? — жалостливо предложил Красман, отстраняясь.

— Ты же говорил, что надо учиться обходиться без успокоительных и самостоятельно справляться с приступами немотивированной паники. Я потерплю и вылечусь, — ответила принцесса и Тая восхитилась ее актерскими способностями: сестрице только великомучениц в фильмах играть, с такой покорностью судьбе и с такой трепетной готовностью противостоять ударам злобного рока были произнесены эти слова.

Красман тоже впечатлился. Он очень нежно коснулся губами девичьих губ в прощальном поцелуе, посоветовал поскорее заснуть и наконец покинул палату.

«Да-ааа… ты сильна, сестренка, зря я о тебе переживала, ты отлично приживаешься в любой среде, ты бы и среди крокодилов не сгинула», — прокомментировала Тая.

— Тебе очень повезло с женихом, — с откровенной завистью заявила принцесса. — Очень! Он такой… такой… необыкновенный! Потрясающий! Прекрасный! Я бы за таким на край света пошла!

«Чепуха, не знаю, что ты в нем рассмотреть успела за пяток дней. Обыкновенный самовлюбленный богатенький тип, считающий, что все вокруг просто обязаны быть от него без ума. Нет, человек он неплохой и специалист хороший, ответственный, но ничего потрясающего никогда в Германе не замечала».

— Не верю, — огрызнулась принцесса, — зачем тогда согласилась замуж за него пойти, а? Тебя-то никто насильно к алтарю не тащил, я знаю, все вокруг только и толкуют о том, как тебе повезло, что удалось внимание Геры к своей особе привлечь. Кстати, все называют меня — то есть тебя! — стервозной дамочкой, которая много нервов Гере попортила. И все считают, что Герочка скоро тебя бросит и жениться передумает, вот!

«Представляю, кто эти «все». И я замуж идти не собиралась, это Герман круто тебя обманул, пользуясь «амнезией», хотя не то чтобы обманул, просто выдал желаемое за действительное — такое вполне в его духе. Похоже, он искренне уверовал в свою гипотезу, что я спорила с ним исключительно для того, чтобы «привлечь его внимание». А ты утвердила его в этом ошибочном мнении!»

— Тебе очень повезло с женихом, — тоскливо повторила принцесса, пропустившая мимо ушей все высказывания Таи. — Не то, что мне!!!

Тут принцесса разрыдалась, всхлипывая и тихонько подвывая.

«Дурочка, именно тебе невероятно повезло с женихом! Вот за кем пойти бы на край света. — Пришла очередь Таи грустно и завистливо вздохнуть. — Таяра, жизнь человека — не игрушка, и неважно, насколько этот человек тебе лично нравится или не нравится! Твоя судьба неразрывно связана с Кайлом Данри, это невозможно изменить, иначе пострадают интересы целого государства, множества людей, так постарайся заметить, насколько прекрасный человек предназначен тебе судьбой! Общайся с ним, улыбайся ему — и от его ответных улыбок у тебя голова кругом пойдёт, уж поверь моему опыту! Не отталкивай его, раз уж я, подобно тебе, неосмотрительно обнадежила чужого жениха! Эх, ты просто плохо знаешь Кайла, совсем его не знаешь! Ничего, я попросила его чаще бывать во дворце, так что познакомитесь поближе до свадьбы».

Сердце Таи кольнуло иглой сожаления, но она строго напомнила себе, что неэтично мечтать о женихе родной сестры. Даже если он такой невероятный, как Кайл.

— Что ты сделала?! — ахнула принцесса. У нее мигом высохли слезы, а рот приоткрылся. — Зачем ты попросила его приходить ко мне во дворец?!!

«Вам надо лучше узнать друг друга, — терпеливо повторила Тая, настроенная исправить и собственные просчёты в общении с некромантом, и давние ошибки сестры. — Если бы ты только видела, как он меня — то есть, тебя! — защищал в Мертвых Землях! Слушай, не хочешь взглянуть на жениха моими глазами, а? В смысле: сумеешь просмотреть мои воспоминания? Тогда сразу поймешь, какой Кайл герой! Какой он умный, храбрый, преданный, самоотверженный! И красивый…»

Испытываемая Таей горячая признательность некроманту и восхищение им дошли до принцессы и до глубины души поразили ее. Девчонка ранее в голове не держала, что навязанный ей жених может хоть кому-то внушать подобные теплые чувства, такую жаркую симпатию на грани преданной любви. Ей стало любопытно и принцесса недоверчиво потянулась мыслями к Тае, их воспоминания действительно ненадолго переплелись.

И в памяти сестры Тая с нежностью наблюдала, как мама с напряженным лицом заходит в палату, боясь, что дочь опять впадет в истерику при виде её. Наблюдала, как принцесса старается вести себя вежливо с ее мамой, помня угрозу Таи, как мама понемногу расслабляется и начинает несмело улыбаться. Удивленные расспросы матери о внезапно открывшейся любви дочери к Красману и разозлившие Таю смущенные заверения предательницы-сестры, что молодой коллега по работе ей давно нравился, просто говорить о своих чувствах она стеснялась.

«О, нет, теперь и мама считает, что мы с Германом настоящая влюбленная пара, кошмар!» — простонала Тая, и тут ее накрыло волной ужаса и безнадежности, пришедшими от сестры.

Слишком поздно Тая поняла, что не стоило принцессе смотреть на ее приключения в Мертвых Землях! Теперь Кайл казался Таяре еще страшнее, чем раньше, некромант стал ассоциироваться у нее с той самой нежитью, которую он упокаивал в черной земле. Принцесса вырвала из воспоминаний Таи самые «жуткие»:

— вот распахиваются черные, бездонные глаза Кайла после поцелуя, подтвердившего помолвку, — и принцессу охватывает дрожь омерзения при виде этих «провалов в преисподнюю», какими ей видятся бархатистые очи мужчины.

— вот Кайл, окутанный поблескивающей туманной пеленой магии смерти, отправляет зомбиков обратно в их могилы, — и принцессе чудится, что он ее саму заживо хоронит в тяжелой черной земле, а к дрожи омерзения добавляется дрожь смертельного страха.

— вот картина боя, когда под ударами меча некроманта разлетаются кости нежити, — и слова Кайла про то, что добравшаяся до человека нежить начинает рвать его на куски, принцесса применяет к самому некроманту и ее накрывает невероятный ужас.

— вот принцесса вслед за Таей видит покрытое грубыми шрамами мужское тело, но находит его не великолепным, а невыносимо отвратительным.

— вот дом Кайла, полный слуг-зомби, тот дом, в который ей придется переселиться после свадьбы, — и принцесса отчаянно решает, что лучше сгинуть в одиночестве могилы.

— и последнее: Кайл касается поцелуем ее руки и обещает часто навещать во дворце — последняя капля, после которой принцесса с истошным воплем отшатывается и всеми мыслями старается убежать прочь от Таи, от кошмарного будущего и мерзкого жениха-некроманта.

— Нет, нет, никогда, никогда! — в ужасе забормотала принцесса, сжимаясь в комочек, закрывая голову руками и прижимая ее к согнутым коленям. — Гера, Герочка, спаси меня!!!

«Прекрати истерить! Твое настоящее, родное тело уже во дворце, лежит на пуховой перине и сладко дрыхнет! Дворец полон слуг, готовых прислуживать тебе по первому зову, там папа-король, готовый потакать всем твоим капризам — ты же мечтала вернуться! — напомнила Тая. — Давай, сейчас ничто не помешает нам обменяться телами!»

— Нет!!! — завопила принцесса так громко, что Тая удивилась, не услышав в коридоре топот бегущей медсестры.

А дальше… принцесса всеми силами начала отгораживаться от старшей сестры. Тая всеми чувствами ощущала, как принцесса возводит между ними неприступную стену отчуждения, как отталкивает от себя ее эфемерное тело, не желая пускать Таю в ее собственное тело!

«Я останусь здесь! Меня Гера не бросит! Я буду его женой! Я буду лучшей женой на свете, слышишь?! — донесся до Таи вопль принцессы, ставший теперь приглушенным. — Не приходи больше! Ты не нужна мне, не нужна здесь, не нужна Гере!!! Уходи и живи там!»

Мысленный голос принцессы становился тише и глуше, Тая видела, как ее родное, взрослое лицо становится злым, решительным, каменно-твердым, как ее родные руки рассекают взмахами воздух, пытаясь прогнать вон ее дух.

В Тае всколыхнулся праведный гнев: что эта малявка надумала?! Тая резко, без колебаний нырнула в свое родное тело — и ее будто огнем обожгло и вышвырнуло обратно под гневный крик принцессы:

— Не пущу, прочь! Мое тело, моя жизнь! Моя!!!

Тая пыталась и пыталась отвоевать право на то, что имела от рождения, на то, чего успела добиться за двадцать шесть лет своей жизни, но все отчетливее понимала, что против воли Таяры обмен телами ей произвести не удастся. Похоже, здесь действовал всеобщий принцип высшей магии: принцип необходимости добровольного согласия и не причинения вреда.

«Но я хочу вернуться в собственное тело!!! — закричала Тая, безнадежно взывая к Небесам. — Вред — не пускать меня туда!»

Но высшие силы посчитали иначе: Таю с силой потянуло из родного мира обратно в волшебное королевство и противостоять этой силе она не могла. Видение больничной палаты и собственного лица (бывшего лица, похоже) стало размытым и задернулось плотной пеленой. Тая перестала ощущать чувства принцессы, перестала считывать ее мысли, к ней пришла убежденность, что будет стоить больших трудов просто уголком глаза глянуть на родной мир.

Из родного мира ее изгнали.

Навсегда.

Без шанса на возвращение.

Тая проснулась еще до рассвета на треклятой пуховой перине. Выбралась из-под одеяла, включила магический ночник и подошла к зеркалу, отразившему толстое девичье тельце с очень угрюмым круглощёким лицом.

— Теперь это я, — сказала себе Тая и стиснула зубы.

Для чего она столько лет училась в школе, потом в университете, в интернатуре?! Для чего так старалась всему обучиться и накопить денег на ординатуру?! Столько лет мечтала стать хирургом?!

Ее лишили этой мечты, лишили собственной жизни, все ее достижения присвоила эгоистичная девчонка, палец о палец в своей жизни не ударившая. Отныне и присно это принцесса Таяра — дипломированный врач, взрослая самостоятельная женщина с красивой фигурой. А Тая — нелюбимая всеми, кроме родителей, толстая принцесса, в стране, в которой неизвестно само слово — хирург. И где все ее знания — малоинтересный людям хлам нетрадиционной медицины, поскольку магия целителей лечит верней и надежней скальпеля и ниток.

Нет, она не откажется от своей мечты! И тело свое вернет — ведь они с сестрой близнецы, ей стоит просто похудеть, повзрослеть, и ее привычная внешность к ней вернется. Тая принадлежала к девушкам того типа, что поздно расцветают: до пятнадцати-шестнадцати лет — гадкие утята, а потом за два года неузнаваемо преображаются в белых лебедей. Сейчас печальнее всего было видеть заплывшие жирком узенькие глазки-щелочки, сверкающие из-за толстых щек, вместо привычных широко распахнутых золотисто-карих глаз.

— Я — это я, в любом теле, — твердо сказала себе Тая. — Не унывать, не раскисать, а разгребать бардак в жизни принцессы и налаживать ее так, чтобы не стыдно было зваться ее именем. Среди кучи минусов есть плюс — мне не придётся волноваться за Кайла, когда он уедет на границу Мертвых Земель, не придётся переживать о надёжности его якоря. И мечту стать хирургом я реализую здесь! В конце концов, я дочь короля и невеста некроманта, а большие связи в любом мире способствуют быстрой карьере и реализации мечтаний, верно?

Тая мрачно усмехнулась и отвернулась от зеркала. Время бесполезных надежд вернуться в родной мир прошло, наступило время жить в новом настоящем. Не нужно выдумывать для счастья слишком много условий, и тогда стать счастливым можно где угодно, стоит лишь приложить усилия.

Держись, волшебное королевство, у тебя появилась новая принцесса!

Что вас беспокоит, жители моей страны? Опытная принцесса-патологоанатом мигом установит причины любых расстройств! Правда, есть один минус: возможно, ей сперва потребуется сделать вскрытие. Но даже в этом минусе есть плюс: ее жених-некромант мигом поставит вас на ноги!

Часть 2. Вторая юность. Глава 1

Глава 1. Первый день новой жизни

Первые часы своей новой жизни Тая провела, тщательно прорабатывая все воспоминания принцессы. Теперь сделать это не представляло труда: все, что происходило с прежней владелицей тела, легко разворачивалось перед мысленным взором Таи, перетекало в ее собственные воспоминания, становилось ее собственными воспоминаниями, как и знание местного языка — ее собственным знанием. Уже не приходилось вспоминать посещения этого мира в детском возрасте, припоминая иномирные слова — память принцессы полностью распахнула ей свои хранилища, став личной памятью Таи, ощущаясь ею как личная память. Почему вдруг стало именно так? Тая предположила, что это результат того, что она бесповоротно и окончательно смирилась с мыслью, что отныне и навсегда тело принцессы — это ее собственное тело. Или результат того факта, что путь в родной мир для нее действительно навсегда закрыт, она по-настоящему стала принцессой Таярой, без всяких оговорок. Радовало, что и собственная память осталась при ней в полном объеме.

«Хоть какая-то справедливость! Если бы мне всё с трудом изученное из памяти стерли, воспоминания о родных, близких и своем мире изничтожили, то я бы совсем другой личностью стала! А так — это все еще я, только в другой оболочке. Ну, оболочку поправим, новую тропинку к мечте проторим, со свежеиспеченными родственничками контакт наладим, про старых не забудем».

Новая семья Таи помимо матери-королевы и отца-короля состояла еще из трех братьев: умника и смельчака Азара двадцати трех лет, весельчака и миляги Расса двадцати лет, вдумчивого «ботаника» Итана семнадцати лет, предпочитавшего проводить время за книгами и тетрадями, а не в оружейном зале. Итан был единственным магом в семье и верховный маг Морвиал Лерен самолично обучал младшего принца магической науке. Как и рассказывал Кайл, все маги обладали способностями к управлению стихиями, к воздействию на живые организмы, к артефакторике и прочим магическим умениям и вначале обучались всем аспектам магии, заодно решая вопрос о своей дальнейшей специализации в магии, а по итогам этой специализации в стране появлялись новые целители, стихийники, артефакторы, зельевары. Принц Итан еще не определился с будущей профессией, его привлекала магия в целом, как наука, он с одинаковым трепетом изучал заклинания негасимого огня и остановки крови.

Все братья принцессы представлялись Тае людьми весьма достойными, она с удивлением «припомнила» равнодушие и пренебрежение, с которыми ее сестрица относилась к братьям, и их удивительно доброе ответное отношение к принцессе. Юноши терпеливо сносили капризы и дурацкие выходки сестренки, списывая их на детскую шаловливость и девичью недалекость. Так, например, когда принцесса пробралась с подружками в гардеробную среднего брата и смеха ради налила клея в карманы всех его курток и сюртуков, лишив их таким образом этих карманов, то Расс пожал плечами и сказал:

— Когда же ты вырастешь, сестренка?

А Итан, у которого принцесса залила чернилами расчёты каких-то важных магических заклинаний, сам просил рассвирепевшего верховного мага не докладывать о проделке королю, заверяя, что он отлично помнит все расчеты и мигом их восстановит.

Кроме того, все семейство принцессы чувствовало сильную вину перед ней по причине ее вынужденного брака с Кайлом, а принцесса сознательно и старательно это чувство вины подогревала, постоянно с горькими слезами и упреками напоминая, что ее «отдают в руки монстра ради спасения королевства!».

— Тоже мне, жертва для дракона, — фыркала Тая, морщась при этих воспоминаниях, которые начала ощущать, как свои, что было крайне неприятно. — При такой «жертвенной деве» остается лишь глубоко посочувствовать дракону! Да, сестричка и впрямь привыкла играть в великомученицу, требуя особого отношения к себе и удовлетворения всех капризов. Начинаю сострадать Красману и желаю ему поскорее распознать, что за глупую, недалекую девицу он намерен взять в жены под видом меня. Представить боюсь, как в ближайшем будущем начнут относиться ко мне друзья и коллеги!

Тая застонала от бессильной злости и горячо помолилась, чтобы сестрице хватило мозгов и совести просто разорвать все прежние дружеские связи Тамары Светловой, а не срамить ее перед хорошими знакомыми.

— Должна же она сообразить, что близкие подруги могут распознать замену? Заподозрить неладное? Сестрица хитра, она не будет подвергать себя опасности разоблачения, — успокаивала себя Тая. — И с мамой будет вести себя вежливо и осторожно. И с Дмитрием Ивановичем тоже.

На этой мысли Тая приостановилась и задумалась, что ее старший друг и наставник поразительно похож на отца Кайла, только что старше его лет на двадцать — старшему некроманту было никак не больше пятидесяти лет. Случайность? Герцог Данри точно не заподозрил, что его внезапно изменившаяся невестка — это другая душа в принцессином теле, так что сходство мужчин — дело случая, не знают ничего маги про проделки ведьм, а вот ей надо втихаря все-все разузнать. Нет, не из пустой надежды вернуться домой — если такая возможность подвернется в далеком будущем, то неизвестно, захочет ли она вернуться, ведь ее жизнь здесь уже наладится (верим в себя!), а вот на Земле наоборот: после сестрицы от карьеры и личной жизни останутся одни руины, тут и к гадалке не ходи. Разузнать надо, чтобы подготовиться к возможным последствиям той сделки, что король с королевой явно заключили еще до ее рождения на свет. Сообщать кому-либо об этой сделке и своей иномирности чревато необратимыми последствиями — казнят папу-короля за преступные связи с маргинальными элементами и всю ее новую семью в изгнание отправят, если в тюрьме не запрут, так что пока молчим, а там видно будет.

Итак, она — принцесса. Кто-то может с завистью сказать, что она вытащила выигрышный лотерейный билет, но Тая никогда не верила в лотерею.

За окном уже стало светло, когда Тая подошла к картине, висевшей на стене и изображавшей тоненькую прелестную девушку в парадном платье. Эта картина была повешена в спальне специально, чтобы принцесса не забывала, как выглядит в глазах поданных королевства — именно такой была постоянная иллюзия внешности, надетая на Таяру и регулярно подпитываемая верховным магом, а во время приемов во дворце и официальных выездов из него создаваемая на Миллисе Лерен, заменявшую в таких случаях принцессу. Конечно, всё население страны знало, что принцесса под иллюзией, что ее активно защищают от порчи и сглаза, скрывая настоящую внешность, а вот то, что принцессу еще и другой человек заменяет — знали только высокопоставленные лица.

— В этом мире куда проще найти двойника, чем на Земле: любого иллюзией укрой — и вот тебе принцесса. Интересно, что в других королевских династиях мира и во всех богатых, облеченных властью семьях тоже так девушек скрывают. Представляю себе, какой шок бывает у женихов, когда после магической помолвки они вдруг начинают видеть настоящее лицо и фигуру своей избранницы, — ворошила воспоминания о реалиях местной жизни Тая. — Впрочем, в таких семьях все браки заключаются по расчету, так что внешность невесты большого значения не имеет. Кайлу повезло, что он меня с рождения настоящей видит, а то мог бы в обморок перед алтарем упасть, когда бы вместо прелестной феечки с картины узрел бы пухлый пирожок на ножках с капризным, глуповатым лицом.

Настоящее лицо сквозь иллюзию видели все кровные родственники принцессы и ее жених, верховный маг и члены его семьи, учителя принцессы, бывшие известными учеными и доверенными лицами короля, а также все министры и герцог Данри. Возможно, кто-то еще, но в дырявой памяти Таяры Сиарет важные сведения хранились плохо, поскольку не считались важными. То ли дело балы и наряды!

Тая поморщилась. Иллюзию с нее навсегда снимут после первой брачной ночи: считалось, что замужней женщине порчи и сглаза опасаться не стоит, так что первый выход молодой жены «в натуральной оболочке» всегда был событием и событием массовым, на которое приглашалось всё население её земель, а принцесса в открытом экипаже должна была несколько часов колесить по столице под приветственные крики толп народа. Не самое романтичное начало медового месяца, но старинные традиции следует уважать.

Вообще, в этом волшебном мире многие правила казались Тае жуткими суевериями, но что она знает о магии? Ровным счетом ничего, так что возможно, что у этих суеверий есть крепкая, основательная причина.

— Недавно я существование зомби считала суеверием, — напомнила себе Тая. — Так, учиться, учиться и еще раз учиться, Тамара Игоревна, а пока — завтракать.

Личная служанка, дремавшая в совмещенной со спальней комнатке, в панике вскочила и протерла заспанные глаза, услышав стук двери.

— Ва-ваше высочество, вы поднялись в такую рань?! И вы… вы сами умылись и оделись?!!

Потрясение служанки было безмерным, она застыла круглоглазой статуей с открытым ртом. Тая постаралась вспомнить, как зовут ее постоянную личную служанку, но это, конечно же, были неважные сведения.

— Мне вот-вот шестнадцать лет стукнет, а на этом платье нет застежек на спине, — спокойно сказала Тая, отмечая, что несчастная девушка вынуждена ночь напролет сидеть в кресле, ожидая звоночка от своей госпожи.

Обычно этот звоночек раздавался ближе к десяти часам утра, поскольку раньше принцесса подниматься не изволила, а служанка так и сидела в кресле с позднего вечера, не смея никуда отлучиться. Такое положение дел требовалось изменить немедленно, это же не служба, а рабство какое-то получается! Личных служанок у принцессы было две, они сменялись через трое суток, получается — девушки по три ночи подряд на неудобным кресле с твердой спинкой спали? Безобразие!

— Извини, я запамятовала после прогулки по Мертвым Землям: как тебя зовут? — спросила она у служаночки. Девушке было лет восемнадцать, не больше, а лицо ее было милым и открытым, только в этот момент сильно испуганным.

— Сари, ваше высочество, — пролепетала девушка, отчего-то бледнея еще больше.

— В какое время завтракают мои родители?

Да-да, эти сведения тоже были в разряде неважных, а потому благополучно позабытых.

— В семь утра.

— Прекрасно, значит, я успеваю позавтракать вместе с ними, тебе не нужно приносить поднос с едой в мою комнату. Можешь быть свободна до обеда, Сари, иди и выспись как следует.

Служанка судорожно сглотнула, беспомощно заозиралась по сторонам, потом кивнула, поблагодарила, поспешно распахнула перед Таей дверь и поклонилась ей вослед.

— Сумасшедший дом, а не дворец, — тихонько вздохнула Тая, вышагивая по коридорам и дивясь огромному числу снующих вокруг слуг, шарахающихся прочь с ее пути и низко кланяющихся ей.

Она с ностальгией вспомнила дом Кайла: тихие зомбики, никаких поклонов, никакой суеты и интереснейшая лаборатория в подвале! Когда она дошла до гостиной на первом этаже, то ей уже и база в Мертвых Землях казалась предпочтительней королевского дворца: такое столпотворение она наблюдала в больнице только после крупной аварии на железной дороге и перед приездом полпреда президента, решившего собственными глазами узреть проблемы российского здравоохранения в вверенном ему округе. В первом случае больница трещала по швам от наплыва пациентов, во втором — он не меньшего наплыва СМИ, чиновников района и области высокого звена и неразговорчивых людей в строгих костюмах с рациями в руках.

Лакей в ливрее, застывший перед дверьми столовой, ошарашено посмотрел на подошедшую Таю, протер глаза (натурально так протёр рукавом и поморгал, словно прогоняя с заспанных глаз жуткое видение), после чего уверовал в реальность стоящей перед ним принцессы и сбледнул с лица.

«Нервные они здесь, эпидемии инфарктов во дворце не наблюдается?» — раздраженно пошутила про себя Тая, которой начинала надоедать роль взбалмошной принцессы с чересчур богатой фантазией, которой хватало не только на братьев, но и на слуг, подруг, всех прочих подневольных лиц.

Жертвами отнюдь не миленьких розыгрышей Таяры Сиарет становились все, без оглядки на чины и звания, побаивалась пакостница лишь немногих особо доверенных людей отца, таких, к примеру, как верховный маг, известный целитель Ярой Тегран и министры. А слуги частенько поскальзывались на разлитом на паркете масле, зацеплялись за подвернутые края ковровых дорожек, оказывались заперты в чуланах и комнатах и вынуждены громко звать на помощь.

«Ее бы энергию да в мирное русло», — покачала головой Тая при этих «своих» воспоминаниях и шагнула в распахнутую лакеем дверь. Слуга хрипло объявил о ее приходе, и на нее уставились пять пар изумленных глаз.

Прекрасных глаз, стоит отметить. Королевское семейство отличалось красотой, в нем был лишь один гадкий утенок — принцесса Таяра. Но больше привлекательности Таю порадовали пышущие здоровьем лица членов ее новой семьи — ей в силу профессии нравились такие исключительно крепкие люди, чей внешний вид буквально кричал о том, что дополнительной работы эти индивидуумы ни одному патологоанатому не подкинут.

— Доченька, ты плохо спала? Кошмары мучили? — с искренней тревогой спросила королева, усиленно подавая лакею некие непонятные сигналы руками и многозначительно двигающими вверх-вниз бровями.

Тая не поняла смысл этих сигналов, но лакей оказался сообразительнее ее и сломя голову кинулся прочь из столовой. Про кошмары королева спросила не случайно: принцессе действительно частенько снились жуткие сны, навеянные ее страхом перед официальным женихом: то ей снилось, что Кайл хоронит ее в могиле заживо, то — что он вырезает ей сердце и заменяет его сгустком черной магии, то что некромант превращает ее в зомби и у нее начинают отмирать и отваливаться одна за другой части тела, то другая чертовщина в том же духе. Королевский лекарь пичкал принцессу успокоительными микстурами и снотворными на магической основе, родители надеялись, что подобная напасть сама собой пройдет со временем, но никому в голову не пришло наладить более близкое знакомство и общение принцессы с женихом, которое избавило бы ее от страха перед ним вернее любых микстур.

Что ж, у нее боязни перед Кайлом нет, так что данная проблема решилась сама собой.

— Спала я отлично, а рано поднялась, так как отныне и навсегда я буду вставать раньше и завтракать вместе со всеми. Вместе веселее начинать новый день, верно? — Тая постаралась улыбнуться дружелюбно: надо привыкать к новым родственникам, других не будет.

Все дружно улыбнулись ей в ответ, но эти улыбки показались Тае несколько настороженными. Почему? Никаких гадостей за столом принцесса не устраивала. Объяснение пришло от королевы:

— Боюсь, твои любимые блюда еще не успели приготовить, — извиняющимся тоном произнесла Амалия, будто виновата в том, что не предусмотрела ранний подъем дочери и не поторопила поваров.

Сделав над собой некоторое усилие, чтобы непринужденно назвать матерью малознакомую пока женщину — назвать уже от собственного имени, а не играя временно роль сестренки — Тая произнесла:

— Мама, не волнуйся понапрасну, я позавтракаю тем же, что и ты.

Она вспомнила о своем невыполнимом теперь намерении надрать сестре уши за холодность в обращении с матерью, и признала, что исправлять упущения сестры придется ей самой. С искренним восхищением посмотрев на эту женщину, родившую четверых детей, но выглядящую, как фотомодель, Тая сказала:

— Я начну придерживаться твоего режима питания, мамочка, чтобы выглядеть столь же ослепительно.

Ложки и вилки дружно брякнули о тарелки — в королевской семье Сиаретов не привыкли к вежливой и внимательной к другим принцессе. За свои без малого шестнадцать лет Таяра ни разу не побаловала мать комплиментом. От потрясения раньше других отошел король. Он поднялся, придвинул к столу еще один стул и усадил Таю, так как завтракало семейство без прислуживающих слуг, чтобы спокойно обсудить семейные дела и планы на день без лишних ушей.

— Ты и без всяких режимов прекрасно выглядишь, — на удивление искренне заверил Таю новый отец, — в твоем возрасте еще рано следить за питанием.

О, с этим утверждением Тая могла поспорить со знанием дела, как и с преувеличением о «прекрасно выглядишь». Родительская любовь застит взоры, а она как врач могла заверить, что от проблем со здоровьем, связанным с излишним весом, принцессу скоро не спасет ни магия, ни юный возраст. А поскольку принцесса теперь — это она сама, то строгая диета ее телу обеспечена, а то описание «щёчки глазки задавили» не только не лестно для девушки, но и крайне вредно для ее организма. Так, пора объяснить всем, что грядут большие перемены, пусть морально к ним подготовятся.

— Что тебе положить? — очнулся старший брат, Азар.

Он приподнял крышки над горячими блюдами, продемонстрировав два вида молочной каши, омлет и жаренные домашние колбаски. Так же на столе имелись нарезки разных сыров, холодные овощные нарезки, хлеб, сладкие булочки и соленые галеты. Тая сглотнула слюну при виде колбасы и сыров. В родном мире при ее безумном графике работы и наличии дачи с огромным огородом Тае не приходилось заботиться о калориях, она спокойно могла умять на сон грядущий пирожное или полкоробки шоколадных конфет. Теперь же придется всерьез задуматься о правильном питании, иначе через два года Кайл все-таки упадет в обморок перед алтарем. С тяжелым вздохом Тая выбрала кашу и мужественно отказалась от булочки с изюмом и корицей. Вспомнила курс лекций по диетологии и от хлеба тоже отказалась.

«До чего трудно исправлять чужие ошибки», — тоскливо подумала она, созерцая дно быстро опустевшей тарелки с кашей. Ее новый желудок возмущенно кричал, что голоден и ждать следующего перекуса не желает совершенно, а ведь минимальный разрыв между приемами пищи должен быть два с половиной часа… Желудок жалобно застонал при этой мысли своей новой хозяйки, его стон услышали окружающие и все три брата одновременно протянули Тае по булочке.

— Спасибо, я сыта, — твердо заверила Тая.

— Вот-вот подадут десерт, — поспешно вмешалась королева и просияла, увидев вошедшего в столовую лакея с подносом.

Причина радости королевы лежала горкой на этом подносе: целая кучка эклеров в шоколаде. Тая точно знала, что находится под аппетитной шоколадной корочкой — вкуснейший сливочно-творожный крем с легким лимонным вкусом. Такие эклеры были любимыми пирожными ее сестры, а уж та знала толк в сладостях! Подсуетились все-таки повара, недаром мамочка знаки лакею подавала… Тая вздохнула, наблюдая, как ей на блюдце выкладывают сразу три эклера.

Ох, тяжела ты, доля худеющей женщины! Ох, тяжела!

Тая мило улыбнулась, отпила глоточек чая и с видимым удовольствием отщепила ложечкой кусочек эклера. Встревожено-виноватое выражение покинуло лицо королевы, Амалия приступила к собственному десерту, состоявшему из местного фрукта, похожего по вкусу на банан, но выглядящего, как апельсин, и Тая решилась:

— Мама, можно мне тоже попробовать фисто?

— Ты же не особо любишь фрукты, а фисто тем более, считаешь его слишком пресным, — удивилась королева.

«Я считаю, что мой полноценный завтрак должен состоять из каши и фрукта, а не горы пирожных», — мысленно ответила Тая, игнорируя громкие протесты раскормленного организма. Азар разрезал пополам еще один круглый оранжевый плод и протянул его Тае, а она быстро запустила ложечку в нежную мякоть. Ум-ммм, с этой минуты Таяра Сиарет очень любит фрукты! Просто обожает! Вкуснейший десерт с приемлемым уровнем калорий.

— Начинаю подозревать, что Мертвые Земли влияют на человека сильнее, чем о том рассказывают некроманты, — негромко заметил кронпринц Азар, когда Тая расправилась с фруктом и без сомнений отодвинула блюдце с эклерами.

Тая не могла упустить этот шанс раз и навсегда обосновать все будущие резкие изменения в поведении принцессы Таяры Сиарет:

— На человека сильно влияет близость смерти, — серьезно сказала она. Опять-таки сказала со знанием дела, в больнице много пациентов повидала, некоторые после перенесенной тяжелой болезни или серьезной операции впрямь кардинально менялись. — Я двое суток жила с сознанием, что каждую минуту могу умереть и даже косточек моих не найдут в той черной пустыне. Жила с сознанием, что если сама не приложу усилий к тому, чтобы выжить, то мне даже некромант не сможет помочь. На меня нападала нежить, на моих глазах истекал кровью мой единственный защитник, я чуть не соскользнула вслед за ним на каменное дно высокого ущелья и только чудо спасло нас обоих. Я сто раз прокляла свое грузное тело, которое не могло бежать быстро, когда это необходимо, которое уставало за несколько часов, когда требовалось идти вперед целый день. Вас удивляет, что после всего я решила его изменить, сделать легче, сильнее, выносливей? По-моему, это весьма логичное и верное решение!

— Согласен, — кивнул Расс, — тело должно быть не слабее духа. Неужели ты найдешь дорогу в оружейный зал, сестренка?

— Найду, — кивнула Тая. — И беговую дорожку в саду протопчу.

— Будешь представлять, что за тобой гонится нежить, и мчаться вперед? — улыбнулся Азар. — Надо предупредить придворных, а то они могут не понять, куда несется принцесса, и испугаться.

— Испугаться — это вряд ли. Скорее, они начнут заключать пари, что же такого на этот раз вытворила наша сестренка, раз улепётывает со всей мочи, — сказал младший брат.

— Итан! — в дружном порыве негодования воскликнули король с королевой, а два старших брата спрятали усмешки.

Таня светло улыбнулась русоволосому голубоглазому пареньку, бывшему худющей и юной копией отца. Вдумчивому, мечтательному, увлеченному магической наукой Итану, единственному магу в семье (хоть и слабенькому, но все-таки магу) больше всех доставалось от каверз баловной сестры. Под ее улыбкой Итан подозрительно прищурился и с сомнением понюхал эклер, взятый им с отодвинутого Таей блюдца.

— Нормальный эклер, ничем я его не напичкала, — вздохнула Тая. Да, был случай, когда Таяра угостила брата булочкой, посыпанной сверху не только сахарной пудрой, но и таким же белым, как пудра, слабительным.

Итан то ли не поверил, то ли передумал есть пирожное — эклер он положил обратно на блюдце, а Тая не выдержала и от имени сестры-близняшки сказала горячо, в искреннем порыве:

— Я прошу у вас всех прощения за все свои проделки. Прошу прощения, что доставляла вам столько неприятностей в прошлом, что вам приходилось то и дело краснеть за меня. Я исправлюсь, честное слово! Вот прям с этом минуты исправилась!

Королева принялась уверять, что никогда никто за их любимую девочку не краснел, а братья переглянулись. Азар и Расс вопросительно приподняли брови, а Итан кивнул, подтверждая их некое безмолвно высказанное предположение.

— Перестань забавляться с родовым артефактом, Итан, или я запру его в сокровищнице, где ему и положено находиться, — недовольно заметил король.

В ответ младший брат открыто выложил на стол золотой медальон, по которому пробегали сине-зеленые искорки магии и сказал:

— Согласись, папа, у братьев были основания уточнить, действительно ли с нами за столом сидит наша сестра. Тая, извини, но уж больно резко ты изменилась, даже тон голоса, жесты, мимика лица у тебя другие.

— Меня уже герцог Данри проверял магией крови и Кайл брачную печать исследовал, — поведала братьям Тая. — Очень мой жених поразился, что я предпочла помолвку с ним неминуемой смерти без него.

Она усмехнулась, пристально посмотрев в глаза молодым людям.

— Каждый должен иметь шанс исправиться, — негромко сказала она, — дайте и мне такой шанс.

Итан склонил голову набок. Азар приподнял брови. Расс широко улыбнулся, сверкнув белоснежным рядом ровных зубов.

— Жизнь во дворце станет скучнее? — весело спросил Расс.

— Безопаснее? — уточнил Итан.

— Наша сестренка выросла, — подвел итог Азар. — Это хорошо, а то я чувствовал себя негодяем, отдавая замуж за своего взрослого друга сущее дитя.

После слов о замужестве принцессы королева вновь виновато втянула голову в плечи, а король досадливо крякнул. Тая уверено предполагала, что ее новые венценосные родители с помощью черной магии выкрали ее сестру в свой мир еще до рождения, и не считала это хорошим поступком с их стороны. Ясно, что это делалось с целью удержать в королевстве Кайла, единственного молодого некроманта, единственную надежную защиту страны от полчищ нежити, и что король был вынужден поступиться личными принципами в угоду интересам народа.

Как бы то ни было, сделанного не воротишь, и теперь Тая не до конца понимала терзания венценосной пару по поводу вынужденного замужества их дочери. За все привилегии в этой жизни приходится платить, за право быть принцессой — тоже.

В королевских семьях спокон веков никто не вступал в брак по любви, в этом мире уж точно. Случалось, что в договорном союзе зарождались истинные чувства, но таковые чувства никогда не являлись основанием для брака. Родные дети короля тоже заключат выгодные для династии браки: Азар женится на принцессе одного из двух королевств на материке Астазия, на девушке, которую он ни разу не видел без личины и не увидит вплоть до официальной помолвки, назначенной на следующее лето. Расс уже помолвлен с единственной дочерью верховного мага — Миллисой Лерен, ждет ее совершеннолетия, и их союз тоже согласован между королем и бароном Лереном, которые не удосужились испросить согласия на этот брак у своих чад. Миллиса — магиня, пошла способностями в отца, и король надеется, что приток магической крови усилит магические способности в следующих поколениях королевской семьи, коли в этот раз лишь один из его детей унаследовал магический талант от далёких предков.

Молчание Таи, углубившейся в свои новые воспоминания, восприняли привычно — как ее упрек необходимости «пожертвовать собой». Королева всхлипнула, наклонилась к Тае и прошептала:

— Доченька, пока мы ждали твоего возвращения из Мертвых Земель, то тоже многое осознали. Если Кайл Данри вызывает у тебя чувство непреодолимой неприязни, то мы может продумать другие варианты! Принцессы Старлита уже замужем, заманчивых предложений породниться от ближайших королей Данри уже не поступит, мы сосватаем молодому некроманту дочь герцога Кристона — она магиня и легче воспримет особенности некроманта и образ его жизни. А за дочерью герцога дадим несметное приданое и земли.

О как, свободные чужие принцессы в окрестностях королевства все перевелись, можно подменить дракону жертву и к чертям все обещания и договоренности? Еле удержавшись, чтобы не поморщиться на такое предложение, Тая сдержанно ответила:

— Брак с Кайлом — единственное, против чего я совсем не возражаю.

«Не возражала бы, даже будь он мне действительно неприятен. В жизни много неприятных, но нужных вещей. Например — вскрытие. Да, не все врачи мечтают делать его собственноручно, но это объективно необходимая процедура, без которой медицина не сможет устойчиво развиваться. Азару никто не предлагает поменять невесту на его усмотрение! Чувство вины родителей Таяры плохо повлияло на процесс ее воспитания. Жизнь Кайла прямо сейчас, потенциально — каждую секунду, зависит от нашей с ним помолвки, от моего согласия выйти за него замуж. Он уже долгие годы рисковал, больше не позволю! Я — якорь для некроманта, с этим мне и жить, это моя прямая обязанность, как принцессы королевства Ниарто, отныне — моей единственной родины».

— А против чего возражаешь? — осторожно спросил король.

— Против безделья. Папа, помимо учебы мне надо чем-то заниматься и я уже точно решила, чем именно! — Тая встала, чтобы придать больше веса своим дальнейшим словам: — Я планирую заниматься нетрадиционной медициной!

После этого заявления последовала немая сцена, как в конце театральной постановки «Ревизора». Король застыл на стуле в виде статуи невероятного удивления. Королева замерла вопросительно-восклицательным знаком и с таким же выражением на лице. Старший принц развел руки, словно говоря: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» Голубоглазый блондин Расс немо хлопал длинными ресницами, а Итан наклонился вперед, будто прислушиваясь и ожидая продолжения, которое объяснило бы столь нелепое начало.

Семейный завтрак затягивался. После выступления Таи её новые родные долго молчали, не зная, как им реагировать на столь одиозное заявление сестры и дочери: как на шутку или новые реалии их семейной жизни. Изнывающая от желания впиться зубами в эклер Тая усиленно пила воду, мечтая обмануть организм, заверив его в том, что желудок полон. Наконец, её родственники отмерли, но тема планов принцессы на изучение медицины была негласно отложена на будущее. Король принялся пересказывать сыновьям и жене историю, услышанную им вчера от Кайла: после того, как королева вечером увела Таю в ее комнаты, король с верховным магом вернулись в замок Данри для длительной беседы. И слушая восторженные разглагольствования его величества, Тая отчетливо понимала, что она напрасно боялась, что родители Таяры заметят и верно расценят кардинальные изменения в характере своей дочери. О нет, со стороны родителей принцессы разоблачения можно было не опасаться: они горячо любили свою приемную дочь, и для них она всегда была умницей, красавицей и отважной натурой. Так что теперь их величества были искренне счастливы, что наконец-то и другие оценили несомненные достоинства их великолепной дочурки.

«Любовь слепа», — хмыкнула про себя Тая, пораженно внимая королю, в красках расписывающему ее похождения с некромантом.

Принцы и королева тоже в полном молчании слушали былину о героических буднях своей сестры и дочери, проведенных ею в Мертвых Землях. Их недоверие к эпическому повествованию было вполне оправдано, в особо патетических местах героического эпоса даже Тая изумленно приподнимала брови от сильного преувеличения ее скромных заслуг. Кайл действительно рассказывал именно так или это авторская версия папочки?

— …и тут из-под пепла вылезли костлявые руки скелетов, но Таярочка не испугалась — она выхватила катану и плечом к плечу встала рядом с некромантом, — вещал король, экспрессивно взмахивая руками.

Принцы бросили скептический взгляд на юную и толстенькую «грозную воительницу», тоскливо пожирающую взорами эклеры, и откровенно усомнились в ее способности «встать к плечу» и почикать зомби катаной.

— …тогда Таярочка покинула безопасные стены и дотащила до базы полумертвого некроманта, — трагическим тоном излагал король. В нем явно пропадал актерский талант, таким голосом смело монолог Гамлета читать можно!

— …догадалась облить нежить криогенным составом, и та рассыпалась замерзшим прахом у ног Таярочки. Это новое слово в тактике борьбы с нашим давним врагом, вся магическая общественность в восхищении! — горделиво докладывал король.

Королева давно пустила слезу умиления, но крепкие братья все сомневались в способности сестры произвести зачистку нежити новаторским способом. Однако при известии, что Тая наложила швы на распоротую руку Кайла и таким образом спасла ее от ампутации, их недоверие дрогнуло.

— …и когда Кайл соскользнул в бездонную пропасть, Таярочка вытащила его обратно на тропу!

У братьев натурально так отвисли челюсти при попытке представить, как слабенькая сестренка одной левой выдёргивает из бездны сотню килограмм живого веса, правой рукой лихо удерживаясь за обломок скалы, и Тая не выдержала, вмешалась:

— Нет, он сам вылез, я только меж камней заклинилась.

Ее слова прорвали пелену потрясенного молчания:

— Погоди, так это всё взаправду было? — выдохнул Азар. — Но как, но когда…

Старшие братья опять глянули на младшего.

— Это действительно Таяра, магия крови не ошибается, — заверил тот.

Братья помолчали, не вслушиваясь в гневный ропот отца и матери, недовольных их нежеланием мгновенно признать потрясающие таланты сестры.

— Говоришь, на человека сильно влияет близость смерти и ты решила измениться? Полностью согласна на брак с Данри? Что ж, посмотрим, на сколько тебя хватит, — подвел итог Азар. — Что-то всё слишком хорошо и гладко, чтобы быть правдой.

Глава 2. В роли принцессы

«Это у вас, братцы, все хорошо и гладко стало с моим появлением, а у меня пока голодно и тоскливо», — думала Тая, маршируя к комнате для занятий.

Во дворец все учителя приезжали сами, кто-то из них в принципе рабочий день чаще всего проводил во дворце, как верховный маг, преподававший королевским деткам основы магии. Тая горячо надеялась, что изучение иномирных наук отвлечет ее от мыслей об эклерах, тортиках, тефтельках, сырном соусе и сладких слоеных пирожках. Память принцессы не слишком уверенно прорисовывала маршрут движения к классной комнате, но успешно формировала перед мысленным взором аппетитные видения блюд, запрещенных к употреблению лицам, желающим скинуть вес.

«В Мертвых Землях хорошо было, по ним я таскалась такой измученной, растерянной, напряженной и нервничающей, что было не до еды, — вспоминала Тая. — Так, не расслабляемся и следим за временем — через два часа можно съесть небольшой фрукт».

— Надоело над учителями и братьями измываться, за нас теперь еще круче примется. Если имя уточнила — точно пакость редкостную задумала, — услышала Тая шепоток за углом у лестницы.

— Она отпустила меня до обеда, велела выспаться, так я в кровать свою ложиться теперь боюсь, — печально ответил голос, который Тая узнала — это был голос ее личной служанки Сари.

— Постельное белье всё поменяй — вдруг, чесоточных клещей где отыскала и подкинула, и матрас осмотри как следует, — озабоченно посоветовал второй девичий голос. — Нет, лучше иди в моей комнате поспи, а мы с девочками твою как следует проверим.

Покачав головой, Тая ускорила шаг, проскочила мимо лестницы, стараясь остаться незамеченной служанками. Драть, ремнем надо было драть принцессу за её «развлечения»! Устроила из королевского дворца комнату вечных квестов, в которых несчастные слуги постоянно ожидают подвоха и вынуждены гадать, что новенького придумала для них её высочество! Тая представить боялась, о скольких каверзах принцессы она никогда не узнает из-за того, что «неважные сведения» в памяти не сохранились! И сколько обитателей дворца ненавидят ее, считать не хотела.

В классной комнате, предназначенной для занятий, сидела рыжеволосая девушка, хрупкая и прелестная, как тропический цветочек. Тая заподозрила было, что видит иллюзию, но вовремя спохватилась, что в качестве члена королевской семьи она всех подданных короны видит в натуральном виде, сквозь пелену любой иллюзии. Память подтвердила эту информацию, подкинув и имя девушки: Миллиса Лерен, единственный ребенок верховного мага и по совместительству невеста Расса.

«О, если братик и упал в обморок у алтаря во время помолвки, то от чувства восхищения и великого облегчения, — усмехнулась про себя Тая. — Ах, нет, он тоже королевских кровей и всегда видел ее настоящее личико».

В ответ на приветствие и добрую улыбку Таи в фиалковых глазах девушки мелькнула тень настороженности, Миллиса выдавила ответное «Здравствуйте» и уткнулась в раскрытый учебник. Тая честно прошерстила память в намерении прояснить расписание занятий и понять, какой именно учебник ей следует взять из книжного шкафа, но ее сестренка уроками голову совсем не забивала, помнила только, что ее мучения на уроке длятся целый час. Осмотр стен в поиске расписания уроков результата не дал, так что Тая вынужденно обратилась к однокласснице, обучавшейся во дворце наравне с принцессой и дочерьми двух министров. (К слову, дочери министров считались близкими подругами принцессы и на занятие пока не явились).

— Какой предмет сегодня первым уроком? — спросила Тая.

— Законодательство, — кратко ответила девушка.

— Какие книги следует положить на парту?

Темно-синие с фиолетовым отливом глаза Милли наполнились недоверием и еще большей настороженностью. Девушка молча поднялась и выложила на стол две книжки, неопрятную, помятую тетрадь, подписанную принцессой, карандаши, линейку, автоматические ручки, в которых поставка чернил на кончик осуществлялась магическим путем. Такие ручки никогда не заедали и не текли, как некоторые их земные аналоги. Стол, на который были выложены учебные принадлежности Таи, находился на максимально возможном удалении от стола Милли.

«После того как всю жизнь провел в атмосфере дружеского расположения и уважения окружающих (распри с Красманом не в счет), трудновато привыкнуть к прямо противоположному отношению», — вздохнула про себя Тая, отмечая, что почерк принцессы очень похож на её собственный, только писала принцесса неаккуратно, с кучей помарок и ошибок.

В класс зашел учитель, на стуле у двери примостился молодой лакей, готовый по малейшему знаку подать листы, карандаши, воду и поднос с чайничком и пирожными (такой приказ регулярно поступал от принцессы, если та давала себе труд прийти в классную комнату), и урок начался.

Убеленный сединами законник (между прочим, первый помощник министра экономики и торговли) на Таю смотрел с опаской, как на дикого зверя в хлипкой клетке. В ожидании ненормальных выходок высокородной девчонки он нервно оглядывался через плечо, когда чертил на белой доске схему взаимодействия производителей сельхозпродукции с розничными торговцами и купцами, попутно расспрашивая о тех положениях свода законов, что регулируют это взаимодействие, и прося учениц указать те налоги, что все стороны платят государству: это был обобщающий и заключительный урок по данной теме. Тая внимательно слушала и строчила в тетрадке, заполняя обширнейшие пустоты в своих знаниях о родной теперь стране. Раз в этом мире ей присужден судьбою статус принцессы, то надо этому статусу соответствовать, негоже дочке правителя страны ничего не знать о состоянии дел в этой стране.

Конечно, на задаваемые учителем вопросы ответов Тая дать не могла, а вот Милли отвечала бойко, не подглядывая в записи в тетради: рыжеволосая девушка к своей будущей миссии жены принца относилась куда ответственней, чем прежняя Таяра Сиарет к обязанности стать женой и якорем некроманта. Ах, да, не стоит забывать, что именно Миллисе под постоянной личиной принцессы приходилось общаться на балах и приемах с заграничными гостями и местной аристократией, стараясь не посрамить своими речами династию Сиаретов, пока окруженная тайной охраной настоящая принцесса тихо злословила и сплетничала в далеком уголке под другой личиной.

Спустя час учитель выдал девушкам домашнее задание и облегченно утер лоб платком. То, что урок прошел без сучка и задоринки, без капризов и скандалов, явно удивило и его, и Милли, и лакея. Тая пожала плечами, попрощалась со старичком-учителем, с трудом припомнила, что следующее занятие начнется после пятнадцатиминутного перерыва, и задала вопрос:

— Вторым уроком у нас что?

— Биология. Сейчас мы изучаем строение человека, — тихо ответила Милли.

— Вот это мне повезло! — воодушевилась Тая, радостно хлопнула в ладоши и азартно завопила: — Где учебники?!

Лакей подскочил и принес ей на парту иллюстрированный анатомический атлас и толстую книгу. Тая развернула большое изображение тела человека, на котором были подписаны местные названия частей скелета и внутренних органов, и потерялась для внешнего мира, сравнивая земные знания об анатомии человека с местными. Она с упоением увлеченного профессионала своего дела пролистывала страницы иномирного атласа, скользя пальчиком по картинкам, вслух зачитывая по буквам незнакомые названия и мысленно «приклеивая» к ним бирки с русским переводом.

Некоторым терминам не находилось аналогов в земном медицинском словаре, но чаще случалось наоборот — многие особенности, известные Тае, не были обозначены в выданном ей атласе. Это оттого, что данная литература является учебной, не рассчитанной на узких специалистов? Но книги не выглядели, как школьные пособия, это были вполне себе солидные издания. Интересный коленкор… у них в самом деле люди устроены несколько иначе или некоторые детализации не считаются существенными для лечения магией? Или здесь просто не известны подробности строения некоторых органов?

Тая как раз размышляла о том, почему в разделе органов дыхания легкие не разделены на доли и вообще изображены, как единый орган, а не парный, когда над ее склоненной головой кто-то громко кашлянул. Тая вздрогнула, неохотно оторвалась от созерцания изучаемой схемы и строго взглянула на кашлянувшего: на краткий миг она позабыла о том, что сидит не в своем кабинете и не в прозекторской.

— Что вам угодно? — холодно спросила она у молодого мужчины с красивым, но недовольным лицом, и в последний момент удержала слова: «Кто вас пропустил сюда?!»

«Надо быть осторожнее и не проваливаться в свои мысли! Этот темноволосый сероглазый мужчина «мне» знаком — это маг Ярой Тегран, один из немногих людей, не опасавшихся принцессы, которого сама принцесса, в свою очередь, откровенно побаивалась: знаменитый на всю страну маг-целитель был её высочеству «не по зубам»! — спохватилась Тая. — Так, я — девочка-недоучка, надо чаще напоминать себе об этом! Эх, трудно прикидываться дурочкой, когда не терпится поговорить с иномирным врачом, как профессионал с профессионалом! Почему у них почки тоже не разделены на две достаточно автономные части, а? А про сердце вообще молчу — складывается ощущение, что здесь никто из врачей в руках его не держал и скальпелем не резал! Может, в толстом учебнике есть более подробная информация?»

Над головой опять впавшей в задумчивость Таи раздался мужской голос, произнесший с крайним недовольством:

— Мне угодно, чтобы пришедшие на занятие сосредоточились на занятии, а не бессмысленном разглядывании картинок.

Тая быстро прикусила язычок, так что слезы на глаза навернулись. Эх, точно зря она не слушала Красмана, когда он советовал ей научиться держать под контролем врожденную язвительность и вечное стремление постоять за себя.

«Я — девочка-недоучка, глупенькая и недалекая, — повторила про себя Тая, вспоминая изучавшуюся факультативом технику гипноза. — Я сижу молча. Молча! Совсем-совсем молча…»

Учитель Тегран велел открыть учебник на тридцать третьей странице, рядом с ним само собой сформировалось объемное цветное изображение схемы кровообращения, и маг начал тонким красным лучом, похожим на лазерную указку, скользить по этой схеме. Магу доска и чернильные мелки были не нужны. Тая глубоко поразилась тому факту, что в схеме отсутствовали легкие, и рассеянно слушала прекрасно известные ей простейшие сведения о кровообращении, маясь от горячего желания что-то уточнить, в чем-то поправить, где-то добавить и прокомментировать, а где-то и жарко поспорить. К примеру, почему это он утверждает, что…

— Ваше высочество, вы полагаете, что вам эти знания никогда в будущем не пригодятся? Поэтому не записываете? — язвительно осведомился Тегран.

Тая сильнее прикусила язычок и принялась записывать. До чего нелепо: ее, выпускницу медицинского ВУЗа, закончившую интернатуру, успевшую сделать сотни вскрытий, вдруг заставили сесть за парту и вдумчиво конспектировать школьный урок анатомии! Мало того — урок, который ведет не слишком компетентный учитель! Не иначе, как мама сглазила, когда предрекала, что Тае еще долго за партой сидеть.

Кровь течет по венам и артериям… неужели, какая новость! Еще, между прочим, капилляры имеются.

Главным насосом в этой циркуляции является сердце… кто бы мог подумать, да?! Лучше объяснил бы, почему у сердца на картинке в учебнике и в его схеме такое строение странное! Прямо скажем — отсутствующее строение! Нет сложного внутреннего устройства у сердца и всё, будто простой полый мускульный мешок сжимается.

— Вопросы есть? — спросил учитель, закончив описание кровообращения, подходящее скорее для младшеклассников на уроке окружающего мира, чем для взрослых девиц, желающих блистать хорошим образованием.

— Нет, всё понятно, вы очень хорошо объясняете, целитель Тегран, — улыбнулась Миллиса, показав очаровательные ямочки на щечках.

— Да, если не считать того, что совсем ничего толком не объясняете, — хмыкнула Тая, не сдержавшись. Молча сидеть у нее никак не получилось, хоть она очень старалась. — Каким образом нам в будущем смогут пригодиться эти сведения, как оговаривалось в начале урока? Вы не рассказали даже, как остановить венозное и артериальное кровотечение! Ни словечка не молвили про признаки возможных внутренних кровотечений, а они куда опаснее тех, что явно видны. А уж про умалчивание строения сердца и роли легких в кровообращении и говорить нечего — ваша лекция так и оставила тайной за семью печатями сведения, каким образом венозная кровь превращается в артериальную.

— Если бы вы слушали внимательней, то услышали бы, что при любых сильных кровотечениях следует воспользоваться кровоостанавливающим зельем или амулетом с целительской магией, а потом незамедлительно обратиться к целителю. Превращение же венозной крови в артериальную происходит в сердце за счет жизненной энергии человека, — холодно ответил маг-целитель. — А про легкие и систему дыхания мы будем говорить на следующем занятии, это совершенно иная тема.

— Интересный коленкор, — воодушевилась Тая, вскочила и взмахнула руками, — вы реально не выделяете движение крови по легким в важный малый круг кровообращения?! Не считаете, что движение крови по легким чем-то отличается от ее движения по другим частям тела?

— Да, не считаю. Оно не отличается. — Маг рассеял схему и собрался уходить, не обращая внимания на глупые высказывания ленивой, ничего не знающей девчонки.

Тая гневно выскочила из-за парты и встала перед мужчиной, уперев руки в бока. Как они людей лечат с такими доисторическими представлениями об анатомии человека?! Нет, вот как так можно, а?! Пыхтя от негодования, она старательно удерживала в себе рвущиеся наружу слова, напоминая себе, что она теперь не врач Светлова, а принцесса Таяра Сиарет, а так хотелось выпалить в лицо этому невежде:

«Ах, неужели совсем не отличается?! Как лихо вы прикрываете пробелы в знаниях фразами про «жизненную энергию» и прочие глупости, прям как древние жрецы: мол, день сменяется ночью, а венозная кровь — артериальной кровью ибо так угодно высшим силам! И я вас просвещу: сердце имеет очень сложную структуру, это легко увидеть, если разрезать его!»

— Вы что-то хотите сказать, выше высочество? — удивился целитель при виде грозно вставшей перед ним ученицы.

— Я… Послушайте, вы же не первому классу лекцию читаете, так неужели нельзя хоть сердце человеческое рассмотреть подробнее? Продемонстрировать нам его внутреннее устройство?

Невольно выплёскивая жестами накопившееся за время «обучения» раздражение, Тая сделала широкий взмах рукой. За ее спиной раздался громкий шум падения: рухнул на пол лакей, его стул отлетел в сторону и упал вверх ножками. Лакей так и застыл на полу, не подавая признаков жизни.

Врачебный долг подтолкнул Таю к пострадавшему. Она быстро проверила его дыхание и пульс, одним движением разорвала воротник рубашки, ослабив давление на шею.

— Милли, живо приподними его ноги, — скомандовала Тая. — Не помешал бы холодный компресс на лоб.

— Не помешало бы обратиться к специалисту, — ледяным тоном оборвали ее распоряжения. Маг-целитель выпустил веер зеленых лучей, окутавших лакея, и тот слабо застонал, открыл глаза.

Тая подождала дальнейших действий специалиста от магии, но тот явно счел свою миссию спасения завершенной. Тая скрипнула зубками и обратилась к лакею, смотревшему на нее с суеверным ужасом:

— Вас что-то взволновало или душно стало?

Лакей побелел сильнее, чем при обмороке, аж до мертвенной синевы, а Миллиса выдохнула со страхом:

— Вы же велели учителю сердце человеческое вам продемонстрировать и рукой махнули в сторону лакея!

Тая лишилась дара речи, как и несчастный лакей. Что за мракобесие тут процветает?! Принцесса, конечно, была той ещё штучкой, но не настолько, чтоб подозревать в ней маньяка-убийцу!

— Каким образом вы предлагаете рассмотреть сердце человека? — в тон Миллисе изумленно вопросил известный целитель, и Тая осознала, что дар речи к ней вернётся не скоро. Бог с ним, со смыслом слова «рассмотреть», но у неё начало складываться впечатление, что тела умерших здесь запрещено исследовать, это табу, как в древних и дикарских обществах. Они тут только на магию полагаются?

Не может быть!!! У них же некромантия официально разрешена!

Так, концептуальные вопросы откладываем, возвращаемся к пациенту.

— Это у вас первый обморок? — обратилась она к лежащему на полу мужчине.

Лакей отрицательно качнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Тая уточнила:

— Значит, не первый? Плохо. Сейчас не тошнит? Попробуйте медленно сесть, я вам помогу. Так, голова не кружится? Как ваше имя? Карим? Вам бы, милок, сосуды проверить, не по возрасту вам еще в нервные обмороки падать. Наш великий целитель прямо сейчас и проверит, верно, учитель?

Брови Теграна поползли на лоб, но он окутал магической пеленой перепуганного лакея, а Тая, затаив дыхание, наблюдала за процессом лечения нетрадиционными методами. Ой, наоборот — здесь это традиционные методы!

— Хм-мм, действительно, имелась патология артерий, связанная с их пониженной проходимостью, — высказался Тегран. — Я восстановил артерии, обмороки впредь беспокоить не должны.

— Прекрасно, — подхватила Тая, — но сегодня следует отдохнуть.

Она распахнула дверь классной комнаты, поманила к себе стражника, дежурившего в коридоре:

— Проводите Карима до его комнаты. Да, и сообщите куда следует, что я дала ему день больничного.

Закрыв дверь, Тая попала под пристальный, буравящий взгляд известного мага-целителя. Сразу вспомнился главврач родной больницы, слушающий на консилиуме ее заключение по итогам вскрытия.

— Как вы догадались о его больных сосудах? — задумчиво спросил маг.

— Всего лишь предположила, он же упал в обморок.

— От страха после ваших слов, это нормально.

— Нет, не нормально! Милли — впечатлительная юная девушка, однако она в обморок не упала, хоть тоже превратно истолковала мои слова.

— А как их следовало истолковать? — испытующе глядя на нее, поинтересовался маг.

— Я высказалась иносказательно, — объяснила Тая. — Я имела в виду, что вы могли бы изобразить на своей схеме картинку внутреннего устройства сердца, и мы бы ее с интересом рассмотрели, вот и всё.

— Не могу взять в толк, о каком внутреннем строении сердца вы всё упоминаете, — нахмурился целитель.

О-ооо, похоже здесь и впрямь изучение внутреннего строения тела целиком и полностью завязано на магический «рентген», вскрытий тут никто и никогда не делал.

«А рентген-то подкачал», — подумала Тая, пока известный целитель продолжил размышлять вслух, рассматривая её, как уникальный, неисследованный образец лекарственной флоры:

— Вы разговаривали со слугой в точности, как мои коллеги из не магов: с профессиональными нотками опытного врача, будто изо дня в день ведете прием пациентов. Расспросили о прошлых проблемах, уточнили о самочувствии в данный момент, узнали имя, озвучили предполагаемый диагноз и направили к целителю — всё это привычно, без долгих раздумий.

«Ага, здесь имеются не только целители-маги, но и простые врачи. Однако вторые при любой серьезной проблеме отправляют к первым», — сделала вывод Тая и с вожделением глянула на полку с учебниками — надо поискать там все, что имеет отношение к ее специальности. А сестренка у нее поразительная эгоистка — о системе здравоохранения в стране знала только, что ее, принцессу, каждый день осматривает королевский лекарь, мигом пресекая зарождение любой болезни, если вдруг какой-то хвори удалось пробиться через тьму защищающих охранных амулетов.

— Ваше высочество, откуда вы почерпнули сведения о возможных причинах постоянных обмороков? — спросил целитель.

— Я давно читаю медицинские книги — все, что нашлись в королевской библиотеке, — вывернулась Тая. Ха, её на слове не подловишь!

Лицо мага отразило крайнюю степень сомнения в ее честности.

— Хм-ммм… допустим. Что вы там толковали про особенности циркуляции крови в легких, ваше высочество? — вкрадчиво и с неожиданным горячим любопытством спросил маг.

— Ровным счетом ничего, я пошутила, уважаемый учитель, — открестилась Тая.

«Вначале изучаем новую реальность, а уж потом продвигаем свои идеи. Вдруг, здесь и впрямь кровообращение на магии и некой «жизненной энергии» завязано? Хоть я очень сильно в этом сомневаюсь. Зачем природе тратиться на магию, если живой организм способен благополучно функционировать и без нее? Природа не множит сущности без дела».

Целитель Ярой Тегран продолжал изумленно и недоверчиво рассматривать ее.

— Ходят слухи, что вы поразительно смело, прямо героически вели себя в Мертвых Землях, — наконец сказал маг.

— Стремление выжить обостряет синдром безумной отваги, а вид бросающихся на тебя оскаленных скелетов сильно меняет жизненные приоритеты, — повторила Тая версию, озвученную для королевской семьи. — Я изменилась, учитель. Надеюсь, что к лучшему.

Маг потер квадратный подбородок.

— Надо пообщаться с младшим Данри, — пробормотал он себе под нос.

Ой, специалист по целительству точно не поверит, что она случайно догадалась, как перетянуть жгутом разорванную артерию и как правильно срастить ее края! И про перевязку бинтами, про швы из ниток, благодаря которым не осталось грубых рубцов, не поверит, что сделаны они случайно, чисто за счет женской интуиции и умения вышивать салфетки крестиком.

— Может, не стоит с ним общаться? Некромант — занятой человек, я сама вам всё расскажу, — предложила Тая, придав лицу выражение святой невинности.

Тонкие губы мага дрогнули в улыбке, взгляд серых глаз смягчился. Он покачал головой и сказал:

— Буду с интересом ждать нашей завтрашней встречи на уроке, ваше высочество.

Тая мысленно простонала. Жаль, что Красман параличом языка заразить ее не сумел! Не судьба ей убедительно прикинуться сестрой, не судьба. Одна надежда, что сыворотки правды местные маги еще не изобрели, а проверку магией она не раз уже прошла.

Глава 3. Любовь и розы

Третьим уроком была литература. Тема: романтическая поэзия какого-то там века. Миллиса вдохновенно читала наизусть стихи, обсуждала с учителем творчество неизвестных принцессе поэтов, словом, рыжеволосая синеглазка и седенький старичок-литератор откровенно наслаждались обществом друг друга, а у Таи к концу урока горели огнем уши от укоризненных вздохов учителя. К следующему уроку было велено прочитать небольшой роман в стихах, описанный учителем как «одно из величайших произведений всех времен и народов». Тая планировала углубленно изучать книги по медицине, но придется потратить драгоценное время и на поэтов…

Она удрученно вздохнула, старичок-учитель назидательно сказал:

— Основой романтизма является признание способности человека к волевому акту, к осознанному выбору ценностей и действиям по их достижению и сохранению. Вам, ваше высочество, не близок такой подход?

— Близок, — заверила Тая и умолчала о том, что для нее такие действия по достижению своей мечты в первую очередь включают в себя изучение специальной литературы, а не поэтической.

Трудно во взрослом возрасте с головой окунаться в детство, переходить с позиции самостоятельно шагающего по жизни человека на позицию ребенка, которого ведут и направляют другие! На Земле даже родная мать давно воспринимала ее, как человека, в воспитателе уже не нуждающегося и имеющего собственную голову на плечах.

«Эх, мама, я по тебе соскучилась! Ты там присмотри за сестрицей — она какая-никакая, но все-таки тебе дочь и очень нуждается в твердой родительской руке», — подумала Тая.

Утренние занятия завершились, требовалось освободить класс для магов: после часового перерыва принц Итан должен был явиться в классную комнату, чтобы вместе с Миллисой под руководством барона Лерена покорять вершины магической науки. Барон Морвиал Лерен заранее пришёл в класс, настороженно посмотрел на выходящую из дверей принцессу, поздоровался с ней и спросил у дочери, уходящей на второй завтрак:

— Все хорошо, Милли? Занятия прошли нормально?

— Да, папа, не беспокойся, — ответила рыжеволосая синеглазая магиня.

Тая перевела этот диалог так: «Принцесса ничего не учудила, пакостей мне не делала и оскорбить не старалась». Она пожала плечами, попросила слугу помочь ей донести до комнаты все найденные в классе книги, имеющие отношение к медицинским знаниям и здравоохранению в стране. Голодно бурчащий живот требовал перекуса, Тая мысленно уговаривала его обойтись одним фруктом и стаканом воды и раздумывала об организации для себя регулярных физических нагрузок: надо озадачить братьев этой проблемой, пусть поучат ее оружием махать, в этом мире невесте некроманта такой навык не помешает.

Фрукт наподобие яблока ей принесли в личные покои. Она съела его, сидя у окна и прикидывая, что через два часа можно пообедать, при этом мужественно отказавшись от десерта. Хрустя иномирным фруктом, Тая посматривала с высоты второго этажа на широкую аллею, ведущую к парадному входу во дворец. У этого входа гарцевал прекрасный вороной конь, украшенный богатой сбруей и удерживаемый под уздцы коренастым конюхом. Конь повернул морду к дворцовой лестнице, приветственно заржал и попробовал встать на дыбы, вырывая поводья из рук конюха, но его порыв сдержали. К вороному подошел Расс, приветливо потрепал его по роскошной гриве, угостил каким-то лакомством. Принц не спешил сесть на коня и умчаться, он явно кого-то поджидал, и Тая решила воспользоваться моментом, расспросить о тренировках в оружейном зале.

На широкой центральной лестнице, ведущей со второго этажа на первый, к ней подскочили две девушки, в которых Тая узнала своих официальных подруг: Ларину и Селию, хотя вернее было бы назвать их ее верными подпевалами, готовыми следовать за своей командиршей и в огонь и в воду, вместе с ней бедокурить на все лады и прогуливать уроки.

— Доброе утро! — защебетали девушки, которым было позволено обращаться к принцессе на «ты». — Как ты себя чувствуешь после Мертвых Земель? Это был полный кошмар, да?! И жених твой жуткий постоянно рядом был, да? Как ты всё выдержала, не представляем!

— Нормально выдержала. Благодаря моему совсем не жуткому жениху, — холодно ответила Тая. — Завтра потрудитесь явиться на утренние уроки.

Девушки опешили от такого ледяного приема своей предводительницы во всех проказах и поплелись за спешащей к дверям Таей, как побитые собачки.

Расс разговаривал со своей рыжеволосой невестой. О, это он Милли ждал? Тая притормозила на ступеньках крыльца, дожидаясь, пока они закончат разговор. До нее долетели слова:

— Рад, что моя сестрица действительно старается исправиться и на уроки принялась ходить, хоть лакея все-таки напугала своей странной шуткой. Ну, это в ее духе, привычку дурачиться и озорничать быстро не изживешь.

— Ее замечания о легких и сердце не выглядели шуткой, — возразила Миллиса, — твоя сестра в самом деле много знает об анатомии человека, она весьма уверенно произносила медицинские термины, это сам учитель Тегран признал.

— Оказывается, она давно увлеклась нетрадиционной медициной, но никому об этом не рассказывала, — объяснил Расс, с отчетливыми нотками гордости за сестру, у Таи даже на сердце потеплело.

— О, надо же, никогда бы не подумала. Ты по делам уезжаешь? — спросила Миллиса, с откровенным восхищением и робкой нежностью взирая на своего жениха.

Тая окинула взором братца, оценила его широкие плечи, сверкающие на солнце платиновые кудри, ярко-голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц — и не нашла, к чему придраться: хорош братец, очень хорош, восторг Миллисы вполне обоснован, особенно если ей, в отличие от Таи, нравятся блондины. Наблюдая за выразительным личиком девушки, Тая переоценила некоторые факты. Ей, взрослой женщине, сразу стало очевидно, что отец Милли отнюдь не насильно ее за принца сосватал, что девушка трепетно влюблена в Расса, хоть усиленно старается это скрыть.

Пока Тая размышляла, с чего бы это официально помолвленной девушке прятать ото всех свои горячие чувства к законному жениху, к Рассу подошел королевский садовник с большим букетом роскошных темно-красных, похожих на розы цветов, срезанных в оранжерее, и отчитался:

— Как заказывали, ваше высочество, сорт «алая страсть», двадцать одна штука.

Брат Таи заметно смутился, поблагодарил садовника, забрал у него букет. Миллиса чуть заметно побледнела и отступила на шаг. Ее лицо стало равнодушным, невозмутимо вежливым, а в Тае взыграла женская солидарность против неверных мужчин и злость на братца — ясно, по каким делам он ехать собрался!

Однако Расс и сам почувствовал, что оплошал. С обаятельной улыбкой он протянул розы своей невесте:

— Это тебе! — сообщил он.

Увы, прозвучало это настолько фальшиво, что Тая поморщилась, а две девицы за ее спиной противно визгливо хихикнули. Миллиса вздрогнула, услышав этот смешок, и раздвинула губы в принужденной улыбке:

— Спасибо, но не нужно. Я не люблю розы, Расс. От их сильного аромата у меня кружится голова.

— Ты ранишь мне сердце своим отказом, — притворно вздохнул принц, и Тая не выдержала. Она широко шагнула вперед и произнесла с нарочитой укоризной:

— Милли, дорогая, не хорошо ранить человеку сердце, ведь оно у него одно, как рассказал сегодня учитель Тегран.

Расс улыбнулся ее словам, но наткнувшись на гневный, ледяной взгляд своей сестрёнки быстро сообразил, что рано обрадовался родственной поддержке. Тая многозначительно прищурилась и договорила:

— Запомни, Милли: лучше ломать кости — их у человека двести шесть.

С этим напутствием Тая дружески похлопала Миллису по плечу, всем своим видом откровенно намекая, что охотно поможет уменьшить количество целых костей в одном конкретном человеке. Расс насупился, возмущенно запыхтел, пихнул злополучный букет в седельную сумку и ускакал. А Тая, почувствовав чей-то пристальный взгляд, оглянулась…

На краю аллеи стоял и смотрел на нее целитель Ярой Тегран, знакомым уже жестом поглаживая упрямо выдающийся вперед квадратный подбородок. Его серые глаза были полны задумчивых сомнений.

«Зря я брякнула про количество костей, эти сведения наверняка отсутствуют в местном медицинском справочнике, — поздновато спохватилась Тая. — Целитель услышал про мое тайное увлечение нетрадиционной медициной? Наверняка, стоит недалеко. Ладно, буду придерживаться прежней версии и уверенно врать, что раньше прятала под подушкой книги, а потом еще внезапно перевоспиталась в критической ситуации, оказавшись в Мертвых Землях на волосок от смерти. Других вариантов у меня все равно нет».

Целитель повернулся и зашагал по аллее прочь от нее, а за спиной Таи протопотали легкие девичьи ножки.

— Какой у тебя внимательный жених, Миллиса, зачем от букета отказалась? — ядовитым голоском осведомилась Ларина.

— И отчего рубиновое колье не носишь? Расс его неделю назад в лавке моего дяди купил. Дядя отцу рассказывал, что долго принц подарок выбирал, так неужели не подарил тебе еще? — подхватила Селия.

— Удивительно, что роз в букете было ровно 21 штука, в точности, как сегодня стукнуло лет красавице Райме, дочери мельника с верхней плотины — какое совпадение, — продолжила сыпать соль на раны Ларина. — Да, Райма — не рыжеволосое чудище, а статная блондинка, красивее ее только принцесса Таяра.

Миллиса Лерен молча отвернулась от язвительных девчонок и пошла во дворец, высоко подняв голову и гордо расправив плечи. Синие глаза девушки сверкали, как сапфиры, но ни единой слезинки не скатилось по щекам. Тая уважительно склонила голову перед такой выдержкой, мысленно пожелав братцу вылететь из седла по дороге к прекрасной Райме. Принцесса Таяра и обе ее подруги никогда не догадывались, насколько больно ранят рыжеволосую дочь верховного мага подробностями интрижек принца, они полагали ее помолвку обычным договорным союзом без взаимных горячих симпатий.

«Если бы они догадались о чувствах Милли к Рассу, то жалили бы бедняжку чаще и сильнее, — подумала Тая, вспоминая об отношениях девушек, объединенных в одну группу высокопоставленными отцами. Принцесса с детства невзлюбила Миллису Лерен, а Ларина с Селией разделяли все мнения принцессы и старались выслужиться перед ней, нападая на ту, что ей неугодна. — Ну, это дело мы поправим»

— Девочки, какие новости? — обратилась к «подругам» Тая, усаживаясь на скамейку под цветущим кустом.

Взрослые не обращали внимания на разлад в девичьей компании, король считал, что все три девушки — подруги его дочери. Впрочем, так считали и многие другие, разве что барон Лерен замечал, что его дочь — отверженная в среде своих одноклассниц, но Миллиса, похоже, никогда сама ему не жаловалась.

Селия с Лариной начали наперебой рассказывать последние столичные сплетни, но Тая капризным тоном перебила их:

— Не интересно слушать, кто с кем поссорился, кто кому в карты проигрался, кто в кого влюбился и к кому посватался. Надоело. Вечно одно и то же!

Девушки растеряно замолчали. Тая не нарушала установившейся тишины, уйдя в собственные мысли, а ее «подружки» нервно придумывали новые темы для беседы. Тая не мешала им в этом благом начинании. Когда Селия завела речь о близящемся дне рождения принцессы, Тая зевнула и разговор опять затих. Ларина заикнулась про бал — Тая глянула насмешливо и уточнила:

— Будем строить предположения, кто с кем на этом балу поссорится, кто кому проиграется, кто влюбится и посватается?

Вновь повисло молчание. Тема погоды мигом исчерпала себя без дополнительных усилий Таи, а на этом привычные темы девичьих посиделок закончились.

— Наша беседа становится скучноватой, — заметила Тая. — Для того чтобы наша следующая встреча прошла более увлекательно, оживленно и плодотворно, предлагаю сделать следующее…

Девушки засияли и закивали головками, Тая продолжила:

— Предлагаю вам прямо сейчас отправиться читать великолепнейший роман в стихах, «одно из величайших произведений всех времен и народов». Читайте его вдумчиво, внимательно, особенно понравившиеся отрывки выделяйте — потом зачитаете мне вслух. После обеда встретимся в саду, и вы мне подробно перескажете прочитанное и поделитесь своими впечатлениями — будет, что обсудить. Договорились?

Несчастные подружки изменившейся принцессы автоматически кивнули головами. Тая озвучила им название романа, помахала ручкой и пошла по своим делам, порадовавшись, что решила вопрос с выполнением домашнего задания по литературе: пока ее устроит знание краткого содержания, а будет время — еще прочтет этот роман сама.

Миллису она отыскала с помощью слуг через полчаса — у девушки закончились занятия по магии и она сидела в библиотеке, обложившись справочниками и выполняя задание по законодательству. На подошедшую принцессу девушка глянула еще опасливей, чем раньше. Тая присела рядом и произнесла негромко в торжественной тишине библиотеки:

— Знаешь, не понимаю одного: ты, будучи дочерью верховного мага и доверенным лицом, единственная из всех девушек видишь мою настоящую внешность. Ларина и Селия, конечно, знают, что видят иллюзию, а не настоящую меня, но не догадываются, насколько неприглядна моя истинная физическая оболочка. Ты же знаешь, но ни разу не использовала это знание, чтобы обидеть в ответ, когда тебя обзывают костлявой рыжей ведьмой.

Миллиса покосилась на нее, помолчала, потом ответила:

— На правду не обижаются — я действительно чересчур худая и рыжая, а это сейчас не популярно. И не вижу, чем так ужасна ваша истинная внешность, ваше высочество.

Тая улыбнулась:

— Ага, фигура в виде сдобного пирожка на пухлых ножках — писк моды, что и говорить. Тебе, худой и рыжей, до меня далеко!

Миллиса неуверенно улыбнулась в ответ. Тихо спросила:

— Про нетрадиционную медицину — правда?

— Еще какая правда, — заверила Тая. — Вздумаешь поломать моему братцу ноги, чтоб не шастал, куда не следует, — обещаю помочь и надёжно обездвижить гада на время экзекуции. Алиби тоже обеспечу. Ах, да, хватит «выкать», мы же одноклассницы, предположительно подруги.

Улыбка Миллисы стала чуть уверенней и веселее.

— Чем тебя привлекла нетрадиционная медицина? Это же так сложно — лечить людей без магии, — сказала она.

— В Мертвых Землях не действует никакая магия, кроме некромантии, так что там по-другому не вылечишь. Мне, как будущей жене некроманта, следует знать именно нетрадиционные методы лечения.

— Ты же всегда не хотела быть женой Кайллеро Данри, — с сомнением напомнила Милли. — Радовалась, что на всяких приемах с ним вынуждена танцевать я под твоей личиной.

— Времена меняются, вкусы тоже, — расплывчато ответила Тая. Она уже скучала по своему некроманту, который обещал часто приходить в гости, но день уже к обеду, а он так и не появился во дворце. К своей «прекрасной Райме» отправился?

Тая напомнила себе, что в новой реальности она еще ребенок, а Кайл — взрослый мужчина. Бессмысленно торопить время, оно идет своим чередом независимо от чьих бы то ни было желаний.

— Давай вместе домашку сделаем, быстрее будет, — предложила Тая.

— Еще роман читать.

— Можно и почитать, но я предлагаю сэкономить время и прослушать краткую версию, — заговорщицки прошептала Тая и рассмеялась над недоумением Миллисы.

В ее ближайшем окружении «отверженных» не будет!

Селия и Ларина удивились, когда спустя несколько часов на качелях в саду обнаружили Милли рядом с принцессой, но упорствовать в прежней тактике «дружим против рыжей» не стали и день романтической поэзии прошел весело, под смех и цитаты из книги. Задорный девичий хохот разносился над газонами и благоухающими клумбами, над кустами роз, над зелеными деревьями. Звенел в синем небе и отражался в улыбках тех, кто слышал его.

— Ой! — вдруг произнесла Ларина и испуганно обернулась к Тае, делая ей непонятные знаки.

— Ой! — повторила Селия.

— Что «ой»? — нахмурилась Тая и увидела у входа в сад Кайла.

Глава 4. Романтическая поэзия и растущие подозрения

Молодой некромант был одет полуофициально: на нем была приличная черная кожаная жилетка без рукавов, но под ней не слитный комбинезон с множеством шнуровок, в каких сейчас щеголяли придворные, а белоснежная рубашка, заправленная в кожаные брюки и подпоясанная широченным поясом. На поясе висели всевозможных форм флакончики и мешочки, и как обычно — несколько единиц холодного оружия за спиной. Словом, некромант явился во дворец «практически безоружным», как он выразился при их первой встрече. Крепкая нижняя челюсть мужчины не имела и намека на легкую щетину, обычно проступавшую на ней под вечер, а черные волосы на голове были короче, чем вчера: жених Таи не только побрился, но и подстригся перед визитом к невесте.

При виде Кайла сердце бешено застучало в груди Таи, лицо неудержимо расплылось в счастливой улыбке, ноги сами собой понесли ее вперед. Тая не сразу заметила, что Кайл стоит не один, а беседует с Яроем Теграном. Вот молодой некромант расстегнул и завернул до плеча широкий рукав рубашки, демонстрируя целителю тонкий малозаметный шов, оставшийся после трудов Таи. Тегран склонился над рукой, одобрительно поцокал, пощупал руку, что-то уточнил и покивал головой.

«Пора делать ноги?» — задумалась Тая, притормаживая, но ее уже заметили: Кайл улыбнулся и пошел ей навстречу, опуская рукав и на ходу застегивая манжет.

— Ты была права — я скучал без твоего общества, — весело признался Кайл, церемонно целуя ее руку. — Даже в лаборатории мне не хватало твоих дельных замечаний, вечно горящих любопытством глаз, потока странных непонятных слов и философских рассказов о разных уровнях понятия «кранты». Да, и боязливости в зомби не хватало, я уже как-то привык, что они пугливо по углам от моей невесты прячутся.

Таю захлестнула волна счастья: он соскучился! Он к ней пришел! Боязнь разоблачения сразу отступила на десятый план, оставшиеся у качелей девушки были позабыты.

Черные глаза Кайла задорно блестели, смотрел он с теплым дружеским расположением. Ощущая, что ее улыбка становится всё шире и глупее, Тая тем не менее никак не могла ее сдержать. Прожив четверть века, Тая худо-бедно научилась разбираться в собственных чувствах и желаниях и в этот момент отчетливо осознала, что ее чувству к Кайлу поверхностным и скоропреходящим быть не суждено.

«Стоит признать, что я по уши влюбилась, причем отнюдь не робкой первой девичьей любовью, а страстным глубоким чувством взрослой женщины, когда хочется всего и сразу и до звездочек в глазах. Когда не страшит мысль о совместном доме, сирени под окном и детях, если это — дом Кайла, дети Кайла и сирень, посаженная вместе», — верно оценила бурлящие в ней эмоции Тая.

— Что тебе сказал целитель Тегран? — вернулась она к насущной проблеме, когда они медленно пошли по садовой аллее.

— Похвалил твою работу по спасению моей руки. Чем занималась в мое отсутствие?

— Училась. Просвещалась в вопросах законодательства и великой литературы. Первое еще терпимо, а вот со вторым полный провал.

— А что вы сейчас изучаете на литературе?

— Романтическую поэзию и это кошмар, — поморщилась Тая, которая и в родном мире не очень любила рифмованные строки, предпочитая прозу. Конечно, произведения школьной программы она читала и знала, но действительно любимых стихов у нее было совсем немного.

Кайл сокрушенно покачал головой и заявил:

— Как твой жених, я чувствую себя виноватым, что ты незнакома с романтической поэзией. Надо срочно исправлять ситуацию!

Даже так? Пожалуй, она пока умолчит о том, что с великой местной поэмой ее уже ознакомили. Очень любопытно было Тае послушать лирические стихи в исполнении некроманта! Ее жених — любитель поэзии?

Наблюдая за тем, как Кайл битых четверть часа тщетно пытается склеить из разрозненных, полузабытых отрывков целых стих, Тая поняла, что отношение к плодам стихосложения у них с женихом одинаковое. Ей прям жалко стало мужчину, честно пытающегося организовать ей романтический вечер, и, как настоящая русская женщина, Тая бросилась на помощь. В конце концов, Пегас — это конь, хоть и крылатый, а на скаку коня остановить — национальная забава русских женщин. Правда, в ее случае Пегаса надо пришпорить…

Морща лоб, Кайл декламировал:

Какая ночь! Как воздух чист,

Земля теплом дневным согрета…

Тут он запнулся, и Тая подхватила эстафету:

Гуляют зомби до рассвета…

Кайл поперхнулся, укоризненно глянул и продолжил воспевать дивную ночь:

В сиянье лунном серебрятся…

Кресты могил и мрамор склепа, –

— заунывно протянула Тая в очередной паузе, и они громко расхохотались.

— Ты мешаешь мне выполнять главную обязанность жениха — вдохновенно читать лирические стихи своей невесте! — попенял Кайл.

— Скажу честно — лучше занимайся некромантией, результат более качественный выходит.

— Какая ты язва, Тая!

— Да, характер у меня не сахар и это неисправимо, — согласилась Тая.

— Ничего, я не любитель сладкого, — улыбнулся Кайл, и Таю с головой накрыло жаркой волной от этой ласковой мужской улыбки. Кровь бросилась ей в лицо, сердце глухо стукнуло даже не в груди, как ему положено, а где-то в животе. Будь ее телу законные двадцать шесть, она бы после такой улыбки…

«Остынь! — строго скомандовала Тая самой себе. — Он не видит в тебе женщину и не факт, что в итоге ее разглядит. Я, конечно, разглядеть помогу, но будет это еще не скоро. Тая, вспомни свой нынешний возраст, опусти вниз горящие глазки и не облизывайся на запретный плод! У тебя впереди два года монашеской жизни, приучайся воспринимать мужскую красоту с чисто эстетическим удовольствием. Вопрос «За что мне такое испытание?!!» — это вопрос риторический и напрасная трата времени задаваться им. Елки-палки, Тая, хоть годик потерпи, семнадцать лет — уже вполне нормальный возраст, чтобы соблазнить собственного жениха… Тьфу, скальпель мне в печёнку, надо думать о чем-то другом!»

Кайл смотрел, как смущенно краснеет и опускает глаза его милая девочка-невеста и думал о том, что она искренне рада его приходу. Он даже не ожидал настолько теплой встречи, не ожидал, что ради его общества она оставит подружек, с которыми заливисто смеялась над какой-то книжкой. Она еще ребенок, относящийся к нему, как к взрослому другу, а не мужчине. Ребенок, смущающийся от ласкового взгляда. Правда, удивительно умный, целеустремленный и отважный ребенок. Который скоро превратится в удивительнейшую женщину.

«Бессмысленно торопить время, оно идет своим чередом независимо от чьих бы то ни было желаний», — сказал себе Кайл. Надо не грезить о светлом будущем, а решать уже создавшиеся проблемы.

— Тая, у тебя было время, чтобы прийти в себя. Скажи, ты вспомнила, что произошло в этом саду, почему тебя перенесло в Мертвые Земли? — спросил Кайл.

Девушка пожала плечами, не поднимая головы.

— Неужели ничего не помнишь? — допытывался Кайл.

Тая продолжила сверлить взглядом землю, торопливо раздумывая, что сказать. Память принцессы сохранила сведения о ее последних минутах в этом мире, но в этих сведениях не было ничего, что объяснило бы перенос, а надо было хоть что-то ответить. В голове Таи навязчиво вертелся диалог из знаменитой советской комедии, и когда Кайл повторил вопрос, Тая сказала:

— Почему не помню? Помню.

— Что помнишь?

— Каталась на лошадке. Потемнело в глазах. Потеряла сознание. Очнулась — Мертвые Земли, и ты рядом еле тёпленький лежишь.

— Давай подойдем к тому месту, где все случилось — может, там что-то вспомнишь.

Подошли. Разумеется, ничего нового Тае не вспомнилось, она подозревала, что сигнал опасности пришел к Кайлу не из королевского дворца, а с российской разбитой дороги.

— Объясни своему плохо образованному якорю — при каких условиях тебя перебрасывает ко мне? — спросила Тая.

— Когда тебе грозит большая опасность или ты просто до смерти испугалась, что вот-вот умрешь.

«Еще как испугалась, когда перед автобусом выскочил грузовик. Только было это не здесь, и я не сидела на лошадке». Тая продолжила выяснять:

— А в Мертвые Земля нас из-за чего затянуло?

— Помнишь разговоры про след ведьмы в нашей связи?

— Да. Это из-за него?

— Из-за него. Ведьмы черпают силу в магии смерти, в энергии Мертвых Земель, почти как некроманты. Разница в том, что они не могут создавать зомби, но это практически единственное, что точно известно о ведьмах — их столь же мало, как и некромантов, и они прекрасно умеют скрываться. Говорят, их невозможно найти тому, кто желает им смерти.

— Интересный коленкор… Среди женщин не бывает некромантов, зато среди женщин есть ведьмы. А мужчины никогда не рождаются ведьмаками, только некромантами, и то редко, — суммировала Тая свои невеликие познания.

— Ты это к чему ведешь?

— Магия смерти разделена по гендерному признаку, а все другие виды магии — нет, — задумчиво ответила Тая.

— Гендерному признаку??

— Способности управлять ею зависят от половой принадлежности человека, они разные у мужчин и женщин, — пояснила Тая, мысленно сделав себе тысячный выговор за неумение следить за языком.

— Ты полагаешь это важным? — остановился Кайл, с искренним интересом ожидая ее мнения.

— Я считаю, что такой феномен необходимо исследовать, — раздраженно ответила Тая. — А у вас… в смысле — у нас… домашние зомбики и нежить Мертвых Земель относят к одной и той же категории восставших мертвецов!

— Ты не в первый раз упоминаешь об исследовании нежити. Раньше никому и в голову ничего подобного не приходило.

— Это я уже поняла. Кайл, ты — некромант, неужели тебе не интересно, почему зомби, созданные тобой, так отличаются от своих собратьев из Мертвых Земель?

— Я всегда воспринимал это, как данность, — признал Кайл.

Тая удержалась от фразы, что когда-то люди воспринимали как данность вращение Солнца вокруг Земли, не пытаясь исследовать верность этого утверждения. Вдруг, в этом мире до сих пор убеждены, что их планета плоская и стоит на слонах и черепахе?

— Ведьмы существовали всегда или появились в мире вместе с некромантами? — уточнила Тая.

— Они появились несколько позже некромантов. Тая, раньше их быть не могло — ведь раньше не существовало самой магии смерти в мире.

Кайл посмотрел на неё слишком удивленно, и Тая перевела разговор на более безопасную тему:

— Чем ты сегодня занимался? То, что вчера до поздней ночи сочинял поэму о моем героизме в Мертвых Землях и декламировал ее моему папочке, мне уже известно. Братья до сих пор под впечатлением ходят, пытаясь представить, как тебя, истекающего кровью, я на руках по горам таскала, и смотрят на меня, как на небывалое чудо.

— Ты и есть чудо, — тихо ответил Кайл. — Никогда не думал, что мое мнение о человеке может так кардинально и внезапно измениться. Мне сегодня весь день казалось, что я спал и видел сон, и что придя во дворец обнаружу здесь прежнюю принцессу, увижу тебя такой, какой ты всегда мне представлялась: капризной, избалованной, боящейся меня до дрожи, готовой кричать при моем приближении.

— Не преувеличивай, никогда я не кричала, — проворчала Тая. Кайлу не следует задумываться над необычностью ее внезапного изменения, надо бы отвлечь его от воспоминаний о прежней принцессе. Хорошо, что он с той крайне редко виделся! — Ты занимался утром чем-то настолько неприглядным, что заговариваешь мне зубы, не желая отвечать на этот вопрос?

Кайл рассмеялся и покачал головой.

— Я работал в лаборатории, а потом читал студентам высшей школы магии две лекции здесь, в столице.

Ого, ее жених еще и преподаёт?! Да, он ведь уже упоминал мельком про занятия в высшей школе магии, когда они были в Мёртвых Землях, но в памяти принцессы этих сведений не хранилось. Ну, сестрёнка, надо умудриться не знать таких подробностей о собственном женихе! Тая засыпала некроманта вопросами о его работе, и он охотно рассказывал о высшей школе, о том, что читает там специальный курс, посвященный некромантии, нежити и Мертвым Землям. Оба Данри — и отец и сын — подпитывали своей магией защитный полог, растянутый вдоль восточной границы и удерживающий нежить на территории черной пустыни. Границу полога патрулировали маги, не имеющие дара некромантии, и им частенько приходилось собственными силами ликвидировать точечные прорывы нежити, не дожидаясь появления некромантов: двух магов королевства, обладающих даром управляться с магией смерти, не хватало для защиты границы, некромантов выдергивали порталом только в случае больших разрывов в пологе.

— Поэтому каждому магу полезны сведения о том, как уничтожить нежить силами стихий, и о том, как использовать амулеты, созданные некромантами и напитанные магией смерти, — заключил Кайл.

— Те амулеты, что использовали мы?

— Да, те самые. А теперь в лабораториях высшей школы начали создавать оружие против нежити на основе криогенного состава. Разработка получила рабочее название «удар принцессы».

О, король не шутил, что новость о придумке Таи вызвала большой резонанс в магическом сообществе.

— И что вы там изобрели? Нашли способ распылять состав безопасно, так чтобы не навредить применяющим его людям? — заинтересовалась Тая. — Стационарные установки с криогеном установить вдоль границы не думали?

— Думали, — признал Кайл и его тут же принялись подробнейшим образом расспрашивать обо всех идеях и конструкторских решениях.

Кайл сам не понял, как так случилось, что он увлекся научной дискуссией с юной девочкой, не успевшей закончить школу. Поразительно, но принцесса вполне понимала его рассуждения, а если что-то не схватывала налету, то деловито переспрашивала. Узкие светло-карие глазки-щелочки принцессы над пухлыми щечками горели знакомым азартом увлеченного человека, в точности, как у магов, работавших в лаборатории столицы над проблемой уничтожения нежити. У Кайла как-то сама собой начертилась на песке садовой дорожки схема придуманного сегодня в лаборатории распылителя, рассчитанного на скорость выброса криогенного состава до десяти литров в минуту, сам собой завязался спор о низких температурах, обеспечивающих хрупкость органических тканей, достаточную для быстрого их разрушения. С губ принцессы так и продолжали порой слетать неизвестные Кайлу термины, и тут уже он уточнял и переспрашивал.

— Жаль, что я совсем ничего о магии не знаю, — горько вздохнула принцесса напоследок, — ни о ее природе, ни о законах, которым она подчиняется! Надо срочно восполнить эти пробелы!

— Ты же не маг, — удивился Кайл.

— И что? — с некоторой агрессивностью спросила Тая. — То, что я никогда не сумею сама применить заклинание, не означает, что я никогда не смогу понять его структуру или даже создать новое на бумаге.

— Вы в самом деле так считаете, ваше высочество? — подчеркнуто медленно и раздельно выговорив последние слова, произнес голос верховного мага над склонившейся над расчерченным песком Таей. — Никогда ранее люди, не обладающие магическими способностями, не выражали желания обучаться магии.

Тая вскинула голову. Перед ней и Кайлом стояли барон Лерен и целитель Тегран. И во взглядах этих двух магов не было видно готовности добродушно поверить в версию «Потемнело в глазах. Потеряла сознание. Очнулась — Мертвые Земли вокруг», как и в версию «Оказалась в смертельно опасной ситуации. Всё осознала. Перевоспиталась и резко поумнела, простите меня за прошлые ошибки!»

Невежливо тихонько подкрадываться, подслушивать разговор и нарушать уединение жениха и невесты! Хорошо хоть ничего особо подозрительного она сейчас не произнесла: желание узнать что-то новое — это со всех сторон положительное и вполне понятное желание, разве не так?

— Ого, уже сумерки, — очнулся Кайл. — Я и не заметил. Добрый вечер, барон. Тая, я провожу тебя во дворец, уже поздно.

Мужчины откланялись друг другу и пожелали доброй ночи. Шагая по аллее, Тая ощущала спиной буравящие взгляды сильнейших магов королевства. Этой парочке голову заморочить не удастся, как не удастся и больше походить на прежнюю принцессу.

«За каждым моим шагом теперь будут пристально следить, — поняла Тая. — Надо бы прищепку себе на язык повесить, чтоб не болтал, что вздумается!»

Кайл попрощался с ней в гостиной, где сидела королева, улыбнулся, заставив сердце невесты ухнуть вниз, и ушел. Легкий ужин Тая проглотила в кругу семьи, а после стандартной процедуры проверки ее королевским лекарем отправила личную служанку спать на ее собственную кровать во флигеле для прислуги. Оставшись в одиночестве, Тая полночи пролистывала местные медицинские книги и учебник с общими сведениями о населении и жизни королевства.

Пока удалось узнать не так много нового: первое — понятие «близнецы» отсутствовало во всех медицинских справочниках, в том числе и в разделе акушерства. Женщины в этом мире всегда рожали лишь одного ребенка за раз, что объясняло кражу необходимой королевству принцессы из другого мира и подтверждало прежнюю Таину гипотезу об этом.

Второе: магов в королевстве было сравнительно мало, около 5 % от всего населения страны. Все маги обладали и целительскими способностями, и даром управлять всеми стихиями, и умением строить порталы, но каждый из них после окончания общей школы специализировался в какой-то одной области магии. Магов-менталистов, способных воздействовать на разум и чувства человека или читать его мысли, тут не водилось, а дополнительный дар некромантии у магов был редок, оттого так ценились услуги некромантов во всех государствах этого мира.

Третье: традиционная система здравоохранения здесь состояла из двух звеньев: врачей-людей и целителей-магов. Тех целителей, что являлись постоянными семейными врачами в одном доме, назвали лекарями, но таковых было немного. Личных лекарей имели королевские семьи и некоторые особо богатые персоны.

Итак, врачи (не маги) вели первичный прием всех больных, прописывали им зелья и прочие лекарства на магической основе, что-то лечили сами с помощью амулетов с целительской магией и снадобий, способствующих обеззараживанию и заживлению ран и также основанных на магии. Средства без магической основы использовались только полулегальными знахарями в далеких поселках и магами, отправляющимися в Мертвые Земли.

Целители были последней надеждой тех, кому не помогли врачи. Целитель-маг представлял собой клинико-диагностическую лабораторию, рентген и операционную в одном флаконе. Маги умели парой заклинаний просканировать организм пациента почище любого томографа и определить отклонения в составе его крови, тканей и прочего. Могли залечить обширнейшее воспаление, так что и следа от него не оставалось, могли мигом срастить ткани даже в самых глубоких и сложных ранах, обратить злокачественные опухоли в доброкачественные и запустить в них механизмы постепенного распада. Про заразные болезни и говорить нечего — здесь об эпидемиях даже не слышали и термина подобного в справочнике не имелось. Целительские амулеты, залитые магией, справлялись со стандартными инфекционными заболеваниями и без помощи магов — их мог активировать любой человек, обнаружив у себя симптомы гриппа или простуды. Если же болезнь оказывалась сложной и массово изготовлявшиеся амулеты не помогали, то люди обращались к врачам, те устанавливали верный диагноз и назначали соответствующее лекарственно-магическое лечение.

Единственное, чего не умели маги-целители — это возродить к жизни то, что уже умерло: если у человека наступала гангрена конечности, то конечность ампутировали и новую вырастить уже не могли. И жаль, что магов-целителей было мало.

Четвертое, что обнаружила Тая: профессия хирурга здесь отсутствовала как данность, ампутации были единственными операциями, что проводились здесь немагическим путем и требовали острых режущих предметов. Во всех остальных случаях все внутренние и внешние повреждения лечили бесконтактным способом — магией. И вся диагностика была завязана на магии. Соответственно, профессия патологоанатома здесь также никогда не существовала и вскрытий здесь никто и никогда не производил. Получается, все ее знания, ее опыт и квалификация — действительно никому не интересный мусор в этом мире? Единственная возможность хоть как-то реализоваться в профессии — ходить с магами и Кайлом в Мертвые Земли и штопать там их многочисленные ранения?

«Насколько по-разному развивалась медицина на Земле и здесь. Впрочем, учитывая огромные возможности, что медицине предоставляет магия, это не удивительно. Если бы на Земле рентген, безошибочно устанавливающий диагноз томограф и универсальное устройство, позволяющее без разрезов тела устранить любые «поломки» в нём, изобрели бы на самой заре возникновения медицины, то профессии хирурга и патологоанатома тоже вряд ли зародились бы, — рассудила Тая. — Да, на Земле известны нюансы строения и функционирования внутренних органов, о которых не ведают здесь, но лечению магией это незнание не мешает, ведь магия, как я понимаю, лечит весь орган целиком, исправляя все патологии в его структуре и работе, не акцентируясь на частностях. Я со своим высшим медицинским образованием похожа на физика-ядерщика, попавшего в средневековье: знаний много, но они никому не нужны и реализовать их тоже не представляется возможным, так как отсутствуют и атомные электростанции, и заводы по обогащению урана и все прочее. В моем случае отсутствуют больницы с оборудованными операционными и прозекторскими.

Но главное даже не в этом, а в том, что этому миру земные хирурги не нужны в принципе, как и классические больницы по земному образцу! В большом медицинском справочнике я нашла много описаний различных болезней и каждое описание заканчивается рекомендациями по магическому устранению данной патологии — где-то ряд значков, описывающих магическое заклинание, короток, а где-то насколько длинен, что становится очевидно: вылечить такое заболевание не каждому целителю под силу, нужны большие знания, большие магические силы и опыт. Однако раздел смертельных неизлечимых заболеваний в справочнике отсутствует (!), что заставляет меня снять шляпу перед медициной волшебного мира и признать неоспоримое преимущество их знаний перед моими познаниями.

Похоже, для реализации мечты придется изучать магические заклинания и становиться хирургом-теоретиком. Ладно, пора отдыхать, закончился первый день моей новой жизни. Первый день самый сложный. Завтра будет легче, надо только крепче держать язык за зубами: тени верховного мага и Яроя Теграна парят надо мной подобно сгущающимся грозовым тучам.

И все-таки: где бы раздобыть парочку зомби для тайных опытов? Ну интересно же, как они функционируют и что это за «жизненная энергия», которую чует нежить и которая, по словам учителя Теграна, так важна для системы кровообращения!»

С этой мыслью она заснула.

Глава 5. Второй день в роли принцессы

Стол, сервированный для завтрака, наводил на мысли о заговоре. Страшном заговоре всей семьи против стройной фигуры принцессы!

Королева Амалия учла свой вчерашний «прокол» и сегодня стол ломился от деликатесов и сладостей. Тая аж зажмурилась, чтобы не вглядываться и не представлять, каково это на вкус. Если бы можно было жить, не дыша, то она так и поступила бы, лишь бы не вдыхать упоительные ароматы свежей сдобной выпечки, ванильного заварного крема, копченой колбаски…

— Садисты! — мрачно сказала Тая, оглядывая родственничков. — Братцы и родители, вы — садисты! Я же предупредила, что буду придерживаться правильного режима питания. Правильного!!! И на завтрак есть кашу и фрукты!

— Доченька, тебе еще рано думать о режимах питания, ты растешь, тебе нужно много кушать, — принялась увещевать королева.

— Мамочка, расту я исключительно вширь и исключительно благодаря булочкам и пирожным. Вы бы с отцом задумались хоть на миг о потрясении ваших подданных, когда они узрят принцессу Ниарто в натуральном виде после свадьбы — слишком разителен будет контраст между иллюзией и реальностью!

Мрачная Тая, сглатывая слюнки, сдвинула в сторону братьев все лакомства и демонстративно, сама, положила в тарелку каши. Не слушая причитаний королевы и виноватых объяснений короля и братьев, она зло орудовала ложкой и запивала несладкую кашу водой.

Наконец от нее отстали. Братья заговорили было об охоте, но королева Амалия строго напомнила им, что разговаривать за столом следует о том, что интересно всем. А всем, конечно же, было крайне интересно обсудить подготовку к скорому шестнадцатилетию Таяры.

— Не придумала, какие еще подарки тебе хотелось бы получить в такой знаменательный день? — спросила королева.

— Пока думаю, — ответила Тая.

Она помнила, что список затребованных принцессой подарков уже состоит из десяти позиций, включая в том числе личную карету с королевским вензелем, бриллиантовый гарнитур, шкатулку под драгоценности размером с сундук и на магическом замке, и другие «мелочи». Лично Тая предпочла бы набор секционных ножей, скальпелей и хирургических игл, личный кабинет в больнице вместо кареты и пару зомбиков вместо породистых лошадок, но такие пожелания озвучивать было рано и опасно.

«Но когда-нибудь я попрошу себе скелетиков вместо личных служанок — и образцы для исследований всегда под боком, и совесть пролетарская не замучает, что меня одевают-раздевают и моего пробуждения дожидаются».

Королева рассуждала о выборе музыки для праздничного бала, принцы ей поддакивали, не забывая поглощать толстые шматы копченого мяса и колбасы на зависть Тае, а король был задумчив, кивал невпопад.

— Папа, что случилось? — спросила Тая, воспользовавшись паузой в стрекотании королевы.

— Ничего, доченька, государственные заботы, как всегда. Извини, я внимательно слушаю про бал. Кто приедет из Корали и Старлита?

Тая громко звякнула чайной ложечкой, привлекая к себе внимание, и произнесла:

— Раз у нас становится доброй традицией всей семьей встречать новый день, то предлагаю сделать еще одной традицией разговаривать о том, что действительно интересно всем. Мамочка, я верю, что ты организуешь мне великолепный праздник, и с удовольствием встречусь со всеми, кого ты пригласишь во дворец. Кстати, мне хотелось бы самой выступить в качестве принцессы Таяры Сиарет, пусть Миллиса в кои-то веки спокойно повеселится на балу.

— Что ты, доченька, а если враги нападут?! Проклятье наложат?!

Тая приложила усилие, чтобы не высказаться по поводу того, что нехорошо подставлять вместо себя другого человека. Впрочем, королева преувеличивала: никакие враги и злобные ведьмы во дворец пробраться не могли, и в стране сотню лет не случалось заговоров и восстаний.

— Всем отлично известно, что вместо меня на всех официальных мероприятиях выступает подставное лицо, — заметила Тая. — Кто ж подумает, что я — это в самом деле я? Логично предположить, что если вдруг неизвестные враги решат мне навредить, то они в самую последнюю очередь нападут на ту, что изображает на балу принцессу. Я бы сказала, что место рядом с троном будет для меня самым безопасным местом в зале, а личина принцессы — самой надежной защитой от врагов.

Братья посмотрели на нее с возросшим уважением, Азар одобрительно сказал:

— Мудро сказано, сестренка! Ты рассуждаешь, как бывалый шпион, и я полностью с тобой согласен.

— Да, но Кайл Данри уже подтвердил, что принял приглашение и прибудет на бал, и тебе придется танцевать с женихом, если ты останешься под своей личиной. Минимум два танца помолвленных лиц — это обязательное требование этикета, — робко напомнила королева.

— Танцы с Кайлом — это замечательно, — мечтательно протянула Тая, которой черноглазый некромант снился всю ночь, и отнюдь не в кошмарах. Напротив, его прекрасный образ бередил фантазии, никак не подходящие нынешнему физическому возрасту, как не подходили возрасту и долгие яркие сны с его участием.

«Бал будет интересней, чем представлялся вначале. Эх, а жизнь-то налаживается помаленьку!» — усмехнулась Тая и вернулась к вопросу озабоченности короля:

— Папа, мой день рождения мы обсудили, рассказывай, что у тебя стряслось. Поскольку мы все — члены королевской семьи, то государственные заботы волнуют всех. Верно, братцы?

Принцы кивнули, не пряча веселых улыбок.

— Папа, мы все внимательно тебя слушаем, — подтолкнула короля к рассказу Тая.

— Это слишком неприятные новости, чтобы обсуждать их за завтраком, — вмешался кронпринц Азар.

Тая припомнила, что ее старший брат — верный друг Кайла, что вчера, проводив ее до гостиной и сдав на руки матери, Кайл ушел с Азаром, и сделала вывод:

— Вести с границы Мертвых Земель неутешительные, так? Когда мы с Кайлом карабкались по горному хребту, то увидели гораздо больше нежити, чем ожидалось. На границе концентрация монстров невеликая, но стоит отойти на сотню пасков — и количество их резко возрастает, притом что в других районах Мертвых Земель увеличения популяции не заметно.

Уставший король с покрасневшими от бессонницы глазами махнул рукой на приличия, обязывающие поддерживать за столом исключительно легкие и приятные темы беседы, и признал:

— Да, всё так. Герцог Данри вчера вел наблюдения из сторожевой башни, рискнул сходить порталом и на тот пик, на который восходили вы с молодым Данри: около границы действительно наблюдается ненормальное скопление нежити. Эти порождения смерти близко к пологу не подходят, магам на глаза не показываются, а будто…

— Будто ждут сигнала внезапно атаковать, — мрачно заключил Азар. — Хуже всего ситуация рядом с ущельем между Ниарто и Корали, у границ Старлита подобного скопления нежити не наблюдается, но их защитный полог еле держится — в стране два десятилетия нет некроманта.

— Кайл говорил, что нежитью Мертвых Земель управлять невозможно, — сказала Тая.

— Может, плохо пробовали? — озвучил Итан прежние сомнения Таи.

— Вот и я о том, нежить ведь не изучают, — горячо подхватила Тая, — а домашние зомбики очень даже послушные.

Королева поперхнулась, Рас выронил из рук вилку и хрипло переспросил:

— Зомби… КТО?! Ушам своим не верю: моя сестрица перестала бояться произносить вслух такие слова?!

— Ты бы двое суток по Мертвым Землям побегал — тоже перестал бы, — огрызнулась Тая. — Бояться надо нежити, а не слов.

— И опять не могу не согласиться, — кивнул Азар. — Всем известно, что те зомби, которые создаются некромантами и используются ими в качестве слуг, неагрессивны и послушны. Однако известно также, что если некромант отдаст им приказ атаковать, то они исполнят этот приказ и ничьих других приказов слушать уже не станут. Известны случаи, когда разгневанные некроманты натравливали на своих недругов армию зомби и никто тогда не мог спасти несчастных.

— Не пугайте сестренку, — вмешалась королева, — хватит страшных разговоров! Давайте поговорим о другом.

Тая не вслушивалась, о чём там говорили дальше за столом, ее поглотило желание разобраться со всеми странностями, что творились с зомбиками, которых она невольно воспринимала, как своих «пациентов»: патологоанатому положено заниматься именно теми, кто уже помер, но в могиле еще не упокоился. И у нее руки чесались от желания исследовать неисследованное, изучить неизученное, вникнуть в то, что местные знатоки не сочли достойным внимания.

— Итан, у вас с Милли сегодня будут занятия по магии? — спросила она у младшего брата.

— Конечно, а что?

— Ничего, если я присоединюсь?

В столовой повисло молчание. Все семейство ошарашено взирало на Таю.

— Мне просто любопытно, — развела руками виновница общего шока. — Верховный маг уже слышал о моем желании послушать о законах магии и не высказался против.

«Правда не высказался, только глянул подозрительно, но тут такие дела творятся, что лучше укрепить подозрения, чем сидеть, сложа руки. Вдруг начнется сильный прорыв нежити, а я опять буду, как дурочка последняя, не знать, чем помочь Кайлу! Я до сих пор не выяснила до конца, зачем некроманту нужен якорь — Кайл говорил, что есть две основные причины, а я пока знаю только одну!»

— Сядешь в уголке и будешь молчать, как немая, — неожиданно строго потребовал Итан. — Магия — это тебе не шутки!

«Я и не собираюсь с магией шутить, я хочу с ней… познакомиться, договориться. Хочу понять, что это за необычное состояние вещества — магия», — думала Тая перед уроком законодательства, нетерпеливо дожидаясь, когда пройдут три немагических урока.

Сегодня к первому уроку явились все четыре ученицы: Ларина и Селия выполнили наказ принцессы вовремя являться на занятия. Учитель по законодательству был откровенно поражен, зайдя в класс и обнаружив чинно сидящих за партами девушек, так что на законодательстве весь класс дружно приступил к изучению нового раздела: семейного права. Начали с положений, регулирующих помолвки и брачные союзы.

Свод законов в данном вопросе сильно отличался от Земного не только в плане возраста брачующихся лиц и магического закрепления всех подобных союзов.

Понятие предварительной помолвки, когда только одна сторона союза приносит клятву, Тае уже было знакомо: так она сама была помолвлена с Кайлом, пока в Мертвых Землях не завершила ритуал. Такую предварительную помолвку, казалось бы, расторгнуть было просто, достаточно лишь одному из пары вслух, добровольно и осознанно пожелать ее расторгнуть, но на деле выходило иначе: для подобных помолвок всегда имелись очень веские причины, сильно ограничивавшие свободное волеизъявление жениха и невесты. Опять-таки, как в случае с принцессой Таярой. Принцессу с первого мгновенья признания ее невестой некроманта обязали не произносить слов, которые магическая аура мира могла бы воспринять как сигнал к расторжению связывающих ее с некромантом уз. Обязали с помощью магии, по сути — надели не снимаемые брачные кандалы.

Один из основных законов магии звучал очень красиво и многообещающе:

«Абсолютно все магические договора, связывающие разумных существ, могут заключаться только при согласии этих самых существ».

Однако жирный подвох был в том, что магии было глубоко безразлично, каким образом это самое согласие получено: шантаж, угроза физического насилия, обман, подкуп — в ход могло идти что угодно. Касательно помолвок и брачных уз главное было — выразить свое согласие на союз явным образом и без принуждения коснуться губами уст своей пары, а до мотивов и внутреннего несогласия человека дела никому не было.

И второй жирный магический подвох: если абсолютная добровольность согласия на формирование всяческих брачных уз магией не проверялась, то вот отказ от помолвки обязан был быть безусловно добровольным и осознанным, а брачные узы расторжению вообще не подлежали ни при каких обстоятельствах, за единственным исключением. Этим исключением являлось право короля взять новую супругу, если прежняя выдала государственные тайны врагам страны, предала интересы королевства или совершила еще какое-то серьезное преступление против короны.

На взгляд Таи — ненормальные законы, да еще и на магии завязанные, но нормы чужого сообщества всегда кажутся странными и случай этого мира — не исключение.

Итак, предварительную помолвку мог расторгнуть кто-либо один из договорившихся о будущем браке лиц, полноценную же помолвку расторгнуть можно было лишь по взаимному согласию обеих сторон и никак иначе. Этим вовсю пользовались граждане королевства, обходя таким образом запрет на браки несовершеннолетних лиц и взрослых людей:

Допустим, у богатого старого торговца нет сыновей, зато имеется юная дочь и хороший управляющий делами, которому торговец готов доверить свой бизнес, но так, чтобы и наследница единственная в накладе не осталась. Самое простое решение — выдать ее замуж за этого управляющего, но вот беда: дочь еще годами для брака не вышла, а собственная старость намекает, что жизнь не вечна и, собственно, коротка. Тогда выход — полноценная помолвка, связывающая управляющего по рукам и ногам, если он планирует завести законных наследников, и старик-торговец может помирать со спокойной душой, ведь принудить его дочь расторгнуть помолвку никто не сможет — магия не «зачтет» согласие на разрыв, данное под давлением, а жениться на другой даме при наличии невесты мужчина никак не сможет. По-сути полноценная помолвка была вариантом отложенного брака, от которого никак не отвертеться, если хоть кто-то из пары твердо намерен обручиться.

«Вот так: пообещал девушке, что женишься на ней, когда она вырастет, — и назад пятами уже не пойдешь, придется выполнять обещанное. Жителям этого мира повезло, что слово «киллер» здесь неизвестно, ведь вдовец и вдова имеют право заключать новые браки, — покачала головой Тая, воспитанная земным «цивилизованным» обществом 21 века. — Получается, я напрасно думала, что Кайл сможет без особых проблем жениться на моей сестре — вначале надо было бы расторгнуть нашу с ним помолвку. Представляю себе это объяснение Таяры с женихом: «Дорогой, откажись от помолвки с моей сестрой! Да, у меня нет сестры, но ты всё равно откажись, а иначе нам никак не обвенчаться!»

Урок законодательства пролетел быстро. Учитель, удивленный полным комплектом учениц за партами, был поражен еще больше, когда до конца занятия девушки так и не учинили ни одной проделки и вполне прилежно законспектировали его лекцию.

На втором уроке был не меньше поражен учитель математики: принцесса Таяра легко решала задачки на движение, без ошибок производя вычисления и не путаясь в формулах расчета пути и времени. Летящие маги у нее не сталкивались, кони на месте не топтались, ответы не удивляли своей несуразностью.

— Браво, ваше высочество, сегодня вы в ударе, — сказал в конце занятия молодой светловолосый учитель — подающий большие надежды ученый, тоже преподаватель столичной высшей школы магии.

— Спасибо. Скажите, а зачем магам изучать математику? — задала Тая вопрос, который вертелся у нее на кончике языка с того момента, как учитель обмолвился про свою работу в высшей школе.

— То есть как? Чтобы производить расчеты заклинаний, разумеется, — ответил учитель.

— Заклинания магии надо рассчитывать математически?! — воскликнула обнадеженная Тая. С математикой у нее всегда был порядок, она любила формулы и вычисления.

— Да. Я сам не маг, точно всего не знаю, объясняю студентам те разделы математики, которые включены в учебный план высшей школы и которые магам особенно важно знать.

— Скажите мне, что это за разделы, — потребовала Тая.

Придя в класс на третий урок, целитель Ярой Тегран так и застал учителя математики обсуждающим с принцессой Таярой математический анализ, маго-арифметику, теорию дифференцирования магических полей и книги, по которым их можно изучить. Тегран не знал, отчего принцесса сияет, как элементаль огня, а Тая была счастлива: ее земные познания, полученные в старших классах школы и университете вполне позволяли разобраться с математикой магии. Математика оказалась наукой универсальной, применимой во всех точных науках, а к таковым относилась и магия. Как оказалось.

С небес на грешную землю Тая вернулась под пронзительным взглядом серых глаз Яроя Теграна.

«Молодой, красивый мужчина — неужели заняться больше нечем, как над моим поведением задумываться?» — недовольно хмыкнула Тая, принимая из рук лакея учебник и тетрадь: рабочие тетради хранились в классе, если только ученицы сами не забирали их, чтобы сделать домашнее задание. Заметив, что целитель Тегран искоса наблюдает за ее общением с девушками, внимательно прислушивается ко всем ее словам, Тая утвердилась в решении держать язык за зубами и демонстрировать полное невежество в вопросах строения тела человеческого.

Маг сотворил схему системы дыхания, начал рассказывать про нос, гортань, трахею и бронхи. Легкие у них не разделялись на правое и левое, об их сложном внутреннем строении не упоминалось. У Таи сложилось устойчивое впечатление, что маги воспринимают своим «магическим рентгеном» оба легких как один простой объект. Тая слушала вполуха и думала о другом:

«Какие органы человека ответственны за магические способности? Эти магические лучи — они чем и из чего производятся? У магов есть дополнительные внутренние органы, которых нет у простых людей? Эх, жаль, что у них не делают вскрытий, а мне на Земле маги в прозекторской не попадались…»

Тая непроизвольно сосредоточилась на единственном маге рядом с ней. Целитель Тегран запнулся под пристальным взглядом принцессы — он показался ему каким-то кровожадным. Тая заметила, как учитель вздрогнул, насмешливо закатила глаза и отвернулась.

«Можно подумать, я его уже на стол укладываю и препарировать начинаю! Оно, конечно, жутко любопытно рассмотреть строение мага изнутри, так сказать, но мы же цивилизованные люди — я вполне способна дождаться отбытия образца в мир иной. Правда, этот еще сильно молодой, долго ждать придется. И чего он опять вздрогнул? М-да… Нервные они тут, так и тянет в родной морг вернуться — там все спокойные. Или в замок к Кайлу — там просто замечательно и лаборатория имеется».

Тая тихонько вздохнула, и на нее обрушился вопрос учителя:

— Ваше высочество, так для чего нам нужно легкое?

— Чтобы не быть слишком тяжелыми? — распахнула глазки Тая.

— Что? — растерялся учитель.

— Без легкого нас расплющило бы по земле, как плоских червей, — с умным видом пояснила Тая.

Одноклассницы дружно захихикали, маг бросил на Таю раздраженный взгляд.

— Вы опять не записывали, ваше высочество, — укорил он.

— Вчера руки устали, — плаксиво пожаловалась Тая.

— Вижу, ваше желание учиться умерло столь же быстро, как и родилось, — скептически поджал губы Тегран.

Тая пожала плечами и с безразличным видом уставилась в окно. Тегран молчал, сверля ее взглядом и потирая свой квадратный голливудский подбородок.

— Сегодня после обеда предлагаю сходить на экскурсию в центральную столичную больницу, — внезапно сказал Тегран. — Если хотите.

О, Тая заметила подозрительные вкрадчивые нотки в его речах, но это было предложение, от которого невозможно отказаться! Она чуть не взвилась с места, готовая нестись немедленно в иномирную больницу, функционирующую за счет магии целителей.

— А если не очень хотим, то можно не идти? — скривившись, уточнила Ларина.

— Конечно, я не настаиваю. Так что, за кем мне зайти в три часа пополудни?

— Мы с отцом уезжаем в поместье, — с сожалением сказала Миллиса.

Серые проницательные глаза остановились на Тае.

— Я пойду на экскурсию, — сказала она.

— Я так и думал, — довольно улыбнулся Тегран. — Я договорюсь с его величеством, чтобы вас отпустили и выделили охрану: ваш отец наверняка не будет против поездки, ведь он знает, что вы увлеклись медициной.

— Нетрадиционной, — напомнила Тая.

— Да, именно так, — хитро прищуриваясь, подтвердил сероглазый маг.

«Не надейся, что в больнице я раскрою рот и дам тебе повод еще больше подозревать меня. Не на ту напал!» — хмыкнула про себя Тая.

Ларина и Селия упорхнули из класса, Яроя Теграна сменил верховный маг. Повинуясь повелительному жесту своего младшего брата, Тая забилась в уголок и принялась наблюдать за магичущими Итаном и Миллисой. Сегодня у тех был урок практической магии, никакие формулы заклинаний не писались, только свивались и крутились магические вихри в освобожденном от парт и стульев центре комнаты. Верховный маг рявкал не всегда понятные команды, Милли и Итан старательно выполняли их, маг оценивал столь же непонятный и невидимый взору Таи результат, поправлял, сам что-то магичил. Шоу искрящихся воздушных потоков вышло зрелищным, но для Таи совершенно бесполезным, она вспоминала, что лично для нее верховный маг читал лекции про некромантов, про Мертвые Земли и нежить — тот самый спецкурс, о котором упоминал Кайл, укоряя ее за то, что плохо училась.

«Эти сведения входят даже в стандартную программу обучения, а у тебя, как у невесты некроманта, она была расширенной», — говорил Кайл в Мертвых Землях.

Да, занятия у принцессы действительно были, но ни следа в ее дырявой памяти не оставили. Когда Милли и Итан уткнулись в свои учебники, Тая обратилась к верховному магу:

— Барон Лерен, можно снова выдать мне тот учебник, что мне полагалось изучить, как невесте некроманта?

— Да, ваше высочество, рад, что вы взялись за ум, — ответил маг.

«Остается надеяться, что настоящая принцесса действительно взялась за ум», — подумала Тая. Засыпая, она каждую ночь старалась настроиться на родной мир, но словно каменная стена отгородила ее от Земли и она ничего не знала о судьбе сестры. Как складываются ее отношения с Красманом? Выписали ее уже из больницы? Время в мирах идет по-разному, на Земле примерно в полтора раза быстрее…

— Урок магии вас не заинтересовал? — спросил маг, прерывая мысли Таи.

— Я — не маг, практика магии мне не доступна, мне хотелось бы посмотреть на теоретические основы, хоть чуточку. У вас есть учебники для начинающих магов-теоретиков?

Верховный маг задумчиво склонил голову набок, Милли рассмеялась, как над удачной шуткой, Итан воскликнул, что про магов-теоретиков отродясь не слыхал.

— Есть один учебник, уж не знаю, насколько можно счесть его теоретическим, — молвил Лерен и выдал Тае две тонкие книжки: одну про некромантов и одну с названием «Математические основы магии. Том первый».

Взгляды верховного мага были менее подозрительны, чем взгляды его молодого коллеги Теграна. Тая предположила, что если бы не Ярой, то верховный маг наравне с другими принял бы ее версию перевоспитания от потрясения и сейчас искренне радовался бы той готовности «нести свой крест», что демонстрировала невеста некроманта. Но целителю Теграну удалось посеять семена сомнения в душе Лерена и он нет-нет да и поглядывал раздумчиво в сторону разительно переменившейся принцессы, у которой внезапно обнаружились весьма полезные и серьезные увлечения.

Тая с интересом просмотрела иллюстрированную книгу про Мертвые Земли и нежить. Это издание выпускали малым тиражом специально для невест и якорей некромантов, и она мысленно повздыхала о недоступности образцов для исследований и оставшейся на далекой Земле больничной лаборатории с современным оборудованием.

— Жаль, что в столице зомбиков не используют в качестве слуг, — вырвалось у Таи.

Итан и Милли подавились потрясенным вздохом, а верховный маг недоуменно свел широкие брови и сказал:

— Не то чтобы совсем не используют… Королевскую сокровищницу охраняют зомби.

«Зря я это сказал!» — пришла в голову верховного мага странная мысль при виде вмиг загоревшихся глаз принцессы.

А Тая сказала себе:

«У меня нет возможности долго притворяться, играя роль взбалмошной ленивой девчонки. Жизнь — это скользкий склон, на котором невозможно стоять на месте: либо ты непрерывно карабкаешься вверх, либо мигом начинаешь скользить вниз. Полгода безделья — и мне уже не придется притворяться Таярой, я впрямь стану, как она, и растеряю все накопленные нелегким трудом знания и умения. Нет, надо срочно расширять свою квалификацию в магическую область, иначе в этом мире моя мечта стать хирургом никогда не превратится в реальность. И наличие зомбиков в королевской сокровищнице — это прекрасно! Надо бы позаимствовать у папочки парочку образцов неживой фауны…»

Глава 6. Экскурсия в больницу

Самое трудное в жизни принцессы — это хоть на полдня вырваться из дворца!

Пришлось уговаривать короля, успокаивать готовую скатиться в истерику королеву, соглашаться на сопровождение двух братьев и группы вооруженных до зубов стражников за спиной. Попытки убедить родителей, что у Азара и Расса собственных дел хватает, что под никому не знакомой личиной в ней никто не заподозрит принцессу Таяру, что Ярой Тегран — сильный маг, способный в одиночку защитить хоть целый дворец, разбивались о скалы ненормальной родительской тревоги. В итоге на экскурсию в больницу Тая отправилась с охраной, которой позавидовал бы и полпред президента, приезжавший с визитом в родной городок Таи. Карету с королевскими вензелями окружала небольшая армия, вдоль улицы за ней бежали толпы любопытных мальчишек и сопровождала долгими взглядами куча зевак.

В карете сидели Тая, целитель Тегран, Азар и Расс. Тая хмуро взирала на братьев, те отвечали ей тем же, Ярой откровенно развлекался за их счет.

— А что ты хотела? — в сотый раз спросил Азар.

— Мы же утром пришли к мнению, что надежнее всего скрываться находясь на виду, желательно — без всяких личин, наличие которых любой маг определить способен!

— Ты правда думала, что тебя выпустят из дворца в натуральном виде, без защитников, в сопровождении одного-единственного мужчины?

— Вы не доверяете магу Теграну? Или невысоко оцениваете его магические силы и способность защитить меня? — задала Тая провокационный вопрос.

Сероглазый маг поспешно скрыл улыбку и поддержал ее, высокомерно задрав голову и процедив сквозь зубы:

— Это в самом деле так, ваши высочества? Вы мне не доверяете?!

Азар чертыхнулся, Расс взъерошил белокурые волосы. Тая настойчиво сказала:

— Предлагаю довезти нас до больницы, высадить у порога и ехать дальше по своим делам вместе с охраной. Целитель Тегран сформирует на мне личину Миллисы, представит меня, как дочь верховного мага, желающую помогать врачам в больнице, чтобы определиться с выбором своей профессии в будущем. Настоящая Миллиса уехала в поместье отца, так что никто нас одновременно в разных местах под одной и той же личиной не увидит.

— Милли уже определилась с выбором своей будущей магической специализации — она занимается артефакторикой, — заявил Расс.

— Это общеизвестная информация? — удивилась Тая.

— Н-нет…

— Тогда не вижу проблемы. Вернётесь за мной через три часа и доставите во дворец тем же кортежем, чтобы родители спокойны были.

— А если с тобой что-нибудь случится? — хмуро спросил Азар.

— Казните учителя Теграна, — мстительно предложила Тая, возвращая назойливому магу пристальный изучающий взгляд.

Тегран расхохотался и поддержал:

— Клянусь жизнью, что буду беречь свою ученицу от всех немыслимых смертельных опасностей, которыми чревата экскурсия по столичной больнице! Даже от тех, с которыми не справится десяток надетых на нее амулетов.

Маленькая молния, проскочившая над темноволосой головой Теграна, подтвердила его магическую клятву. Принцы неохотно согласились с предложенным планом, а Тая отметила, что въедливый сероглазый маг назвал ее своей ученицей, а не принцессой, так что как ни расценивать ее настоящий статус, пообещал он защищать именно её, ведь она — действительно его ученица, тогда как принцесса она несколько условная.

И Тая сильно сомневалась, что выбор слов для клятвы был случаен.

Перешагнув порог больницы, Тая словно перенеслась домой. Знакомые очереди переругивающихся между собой пациентов, как в поликлинике, через которую она частенько проходила в свой кабинет, голоса: «Следующий!» и «Закройте дверь!», объявления: «Без сменной обуви не входить!» — первыми шли кабинеты врачей, не являющихся магами. Целителя Теграна все узнавали, уважительно здоровались с ним, посетители больницы кланялись ему в пояс, а персонал в привычных белых халатах прикладывал руку к груди — жест, заменявший здесь дружеское рукопожатие. Кабинетами первичного звена медпомощи был занят весь огромный первый этаж здания, а на втором располагались обширнейшие кабинеты трех работавших здесь целителей, включая главного целителя столицы Теграна, лаборатории, в которых производились и заполнялись целительской магией амулеты, настойки, зелья и снадобья самых разных назначений. Имелась столовая для персонала и комнаты отдыха со спальными местами и ванными. К слову, к кабинету каждого целителя примыкала его личная комната отдыха.

Тая не только смотрела, но и расспрашивала обо всём. Больницы имелись во всех крупных поселках, пациенты добирались до них собственным ходом, если их начинало беспокоить здоровье, только тяжелых больных и травмированных перекидывали порталами сразу в большое дежурное отделение: для этой цели у старосты каждого села имелись соответствующие магические амулеты для построения портала до ближайшей больницы. Амулеты эти выдавались в городских управах и заряжались в них магией на бесплатной основе, за счет королевской казны.

Ни о выездной скорой помощи, ни о курсах первой медицинской помощи, ни о диспансеризации населения Ярой Тегран не заикнулся, сколько бы наводящих вопросов ни задавала Тая. Приходилось сделать вывод, что эти элементы здравоохранения недаром не упоминались в книгах, они здесь отсутствовали как данность. Не нужны или не додумались? Или решено не тратить на благое дело королевские деньги?

Тая смотрела во все глаза, замечая всё, зафиксировав и отсутствие такого знакового для земных больниц отдела, как регистратура с длинной очередью, и отсутствие в руках пациентов медицинских карт и кипы всяческих бумаг.

— Неужели все болезни вылечиваются сразу до конца? — не выдержала Тая.

Иначе почему они не записывают историю болезни и все назначения врача?

Тегран очень удивился. Он ошарашено помолчал, потом спросил:

— А что, есть смысл не долечивать? Оставлять где-то очаги воспаления или инфекции? Зачем?!

— Извините, не подумала, — промямлила Тая, старательно принимая вид глупенькой принцессы.

Да уж, магия — шикарная вещь: избавляет не только пациентов от хворей, но и врачей от бесконечной писанины. Эх, земные коллеги врачей Ниарто позеленели бы от зависти, узнав, что где-то существует медицина без бюрократии, горы бумаг и бумажечек, без всяких электронных медицинских карт и задач автоматизации медицинских учреждений! Без сбора статистических данных, учёта и переучёта, журналов списания и расписания!

— Хорошо живёте! — вырвалось у Таи. — Везет же некоторым!

— Почему некоторым? Все больницы королевства устроены одинаково, — вкрадчиво прозвучало у нее над ухом.

Тая шарахнулась прочь от сероглазого мага, смотревшего на нее так, словно желает досмотреться до самых глубин души. Что ж ей так не повезло на чересчур внимательного, дотошливого, подозрительного целителя во дворце нарваться?!

— Хотите поприсутствовать на врачебном приеме? — спросил Тегран, и Тая кивнула, пообещав себе, что будет нема, как рыба.

Она лишь одним глазком посмотрит и всё!

Железобетонное намерение сидеть в уголке, закрыв рот обеими руками, споткнулось о третью пациентку. Это была женщина лет сорока, жаловавшаяся на немного повышенную температуру, которую тут измеряли магическим градусником, имевшимся в каждом доме. Градусник представлял собой круглую стеклянную палочку, в которой клубилась серая магическая дымка. Кончик палочки на минуту зажимали во рту, и если температура человека равнялась положенным для здорового тела градусам, то дымка становилась оранжевой. Если температура была чуть выше нормы — окрашивалась в розовый, а по мере нарастания температуры дымка становилась краснее и темнее, постепенно насыщаясь до багрового цвета при 40 градусах. При пониженных температурах дымка показывала желтый цвет. Такие градусники требовалось подзаряжать магией не чаще раза в год, когда дымки в них становилось мало, и они были столь же надежны в применении, как ртутные, но куда безопаснее.

Врач измерил женщине температуру больничным градусником, показавшим светло-розовый цвет, и спросил:

— Сколько дней она держится?

— Давненько уже, пожалуй, что несколько месяцев, — ответила женщина.

— Почему раньше не пришли?

— Так не болит же ничего и насморка нет, в жар и пот порой бросает и всё. Я говорила мужу, что просквозило немного и само пройдет, но он заставил в больницу ехать, — раздраженно рассказала женщина.

Она сидела недовольная, нервно комкая в руках снятый с головы тонкий платок. На Таю и целителя Теграна, сидящих в сторонке, тоже косилась раздраженно — на маге была иллюзия, он вместе с Таей изображал молодого начинающего врача, пришедшего на стажировку.

Врач проверил горло, уши, приложил к груди пациентки незнакомый Тае приборчик.

— Проверяет работу легкого, — шепотом пояснил Тегран. Тая удержалась от исправления слова «легкое» во множественное число и молча кивнула.

— Никаких заболеваний не вижу, — сказал врач.

— Я о том мужу и толковала, а он мне покоя не давал, — вспылила женщина и поднялась уходить.

— Постойте, вы куда? Я вас к целителю направлю! — всполошился врач.

— Не надо мне к целителю, здорова я!

Женщина решительно пошла к двери, но дверь не открылась.

— Вернитесь и сядьте на место, — негромко велел Тегран, выходя из угла.

Женщина поджала тонкие сухие губы, дернула дверь посильнее, не сразу сообразив, что та удерживается магией.

— Ой! — пискнула женщина, уставилась на целителя и захлопала глазами, когда ее окутали зеленые лучи.

— Никаких воспалительных процессов в организме нет, — постановил Тегран. — Вирусных заболеваний тоже нет, легкое работает нормально.

Маг отступил от женщины, Тая нервно дернулась: он ее отпустит?!

— Хорошо, можете…

— Щитовидную железу проверьте, — встряла Тая и напрягла свою тренированную студенческими годами память, вспоминая местное название, указанное в изучавшемся полночи медицинском справочнике.

Память не подвела, и Тая назвала местный термин, обозначавший щитовидку. Она понимала, что скорее всего безоглядно шагает в ловушку, устроенную магом, но отпустить женщину с первыми признаками гипертиреоза без обследования не могла: болезнь коварная, ее в начальной стадии и на земле не всегда диагностируют, путают с другими.

— Вы опять оказались правы в диагнозе, — сказал Тегран, отпуская женщину уже без проблем с щитовидной железой. — Это заболевание настолько редкое и трудноопределимое на начальной стадии, что я его и не вспомнил, и не заметил. Спасибо за помощь.

О, так это была не ловушка? Тегран направился на второй этаж в свой кабинет, Тая покорно поплелась за ним. Закрыв дверь и что-то намагичив по периметру комнаты, целитель спросил:

— Как вы догадались, в чем проблема у этой женщины?

— Сухая, шелушащаяся кожа, резкое снижение веса — заметили, как одежда на ней болтается? Она недавно была килограмм на десять толще, — объяснила Тая. — Плюс жар, потливость, раздражительность. Вы исключили все другие возможные причины, осталась только щитовидка.

— Браво, поразительная наблюдательность, чувствуются знания и опыт. Кстати, как вас зовут, коллега?

Потрясения бывают разные, ожидаемые и неожиданные, у Таи было скорее первое, чем второе. Похоже, при входе в кабинет Тегран намагичил звукоизоляцию. Тая постаралась стать еще более похожей на принцессу, с показным недоумением пожала плечами и произнесла:

— Проблемы с памятью, учитель? Меня зовут Таяра Амалия Грандина Сиарет, принцесса Ниарто. Вы ведь видите мое настоящее лицо через любую иллюзию, так почему спрашиваете?

— И лицо вижу, и про проверку родовым артефактом и магией крови знаю, и печать брачную у вас и Кайла разглядел, но помимо этого я вижу и то, чего никогда не было и быть не могло в ее высочестве Таяре: ум, трудолюбие, отвагу, уникальные знания и умения. А главное — вижу добросовестность врача, который всегда поставит интересы пациента выше собственных и выше любой секретности. Кем бы вы ни были, вы — настоящий врач, хоть и не маг. Как вы оказались на месте принцессы, и почему магия крови и брачных уз определяет вас как принцессу?

— Потому что я и есть принцесса, а у вас бред и спутанность сознания, — холодно ответила Тая.

Тегран расхохотался:

— Принцесса и слов таких не знала, как «спутанность сознания»! Вы думаете, я не заметил, что вы вначале назвали орган неизвестным мне термином, прежде чем вспомнили общепринятое в Ниарто название? Где вы учились? Ах, и самый любопытный момент: как же устроено сердце человека и что это за малый круг кровообращения? Всю ночь не мог уснуть, ломал голову над вырвавшимися у вас в запале словами.

Тая недоверчиво подняла взгляд на веселящегося мага, смотрящего на нее с огромным любопытством и вниманием: строение сердца — всё, что его волнует?!

— Если вы полагаете — ошибочно, прошу заметить! — что я не настоящая принцесса, а аферистка под ее именем, то почему не бьете тревогу? — спросила она.

— Во-первых, все поверят магии крови и брачных уз, а не моим подозрениям. Тут должен отметить, вы умело ввернули идею о своем тайном увлечении нетрадиционной медициной. Во-вторых, я предпочитаю, чтобы принцессой была умная, смелая, самоотверженная женщина. В-третьих, королевству нужен некромант, а некроманту — надежный якорь, которым может быть лишь та женщина, что описана во-вторых, а никак не прежняя Таяра Сиарет.

— Я и есть прежняя Таяра Сиарет!

— Я не родитель, готовый в умилении поверить в исключительные душевные качества доченьки, которые раньше как-то не проявлялись. Я не жених, настолько обалдевший от счастья, что в жены достанется не капризная дура, что рад поверить в любую версию и закрыть глаза на все нестыковки в ней. Я — целитель, и своего собрата по профессии разгляжу всегда и сразу. Рыбак рыбака видит издалека.

«Во всех мирах одни и те же поговорки», — подумалось Тае, но она упрямо ответила:

— Мне довелось оказаться в смертельно опасной ситуации. Всё осознать и переосмыслить. Начать новую жизнь.

— Да-да, Кайл Данри пересказал нам вчера ваши объяснения: потемнело в глазах, потеряла сознание, очнулась в Мертвых Землях. Я бы еще добавил: с кучей знаний в голове, — хмыкнул Тегран. — Ясно, вы решили не верить мне и настаивать на своей версии внезапного преображения принцессы, хоть я клянусь, что никому не раскрою вашей тайны. Но долго ли получится умалчивать правду? Или совсем не получится, как сегодня промолчать не получилось? Врачебный долг за забор не выкинешь, вы сами не раз уже это доказали.

— Я изучала медицину по книгам. Тайно ото всех.

«Ну же, давай, последуй верному примеру всех остальных знакомых принцессы Таяры, поверь, что она изменилась естественным образом!!!» — взмолилась про себя Тая.

— А я учился вязать крючком ажурные салфеточки, в тайне ото всех, — саркастически ответил Тегран, заставив Таю разочарованно заскрежетать зубками. — Я ваш друг, а не враг.

— Вы не друг, вы глистная инвазия! — в порыве злости вырвалось у Таи, и сероглазый маг зашелся в приступе искреннего хохота:

— Ах, какой характер! Если бы не бескорыстное стремление помогать людям и свидетельства вашей ауры, посчитал бы, что вы ведьма! — воскликнул он и хлопнул в ладоши. — Я скажу верховному магу, что принцесса Таяра не так сильно непохожа на себя, как мне показалось, что мои подозрения на ее счет не подтвердились, а Кайла Данри при встрече заверю, что метод зашивания ран нитками широко используется в неких отдаленных селениях. Словом, я всячески прикрою ваши внезапно объявившиеся таланты в медицине, заверю, что накапливали вы знания постепенно и под моим чутким руководством. Действуйте, дорогая незнакомка, я целиком и полностью на вашей стороне. За вами приехала карета, я провожу вас.

На пороге кабинета Тегран склонился к Тае и шепнул на ушко:

— С принцессой-то все в порядке?

— Вполне! Со мной все в порядке! — повторно рыкнула Тая и с гордо поднятой головой прошествовала к карете.

Второй день оказался не проще первого. Принесла же нелегкая этого чертова мага на ее голову!

Глава 7. Провал конспирации

На плоскогорье, зависшем над узким горным ущельем, клином входившем между Ниарто и Корали, стояли три некроманта — зрелище редкое, поскольку в целом мире насчитывалось лишь двенадцать магов, способных взаимодействовать с магией смерти, так что на границе Корали и Ниарто собралось 25 % общего их количества. Черноглазые маги только что совместными усилиями укрепили заслон, препятствующий проходу нежити по дну ущелья, и сейчас хмуро наблюдали, как остервенело бьется свора неживых волков о невидимую преграду и не думая поворачивать обратно.

— Местность очистили от людей на две сотни пасков от ущелья? — уточнил Кайл Данри, оборачиваясь к жмущемуся к скале, дальше от края обрыва, наместнику восточной провинции королевства, граничащей с Корали.

— Да-да, ни одной души в округе, год назад из приграничных районов переселили всех, кто еще оставался, — заверил наместник, пожилой человек без магических способностей, панически боящийся нежити и утративший здоровье в бесконечных переживаниях, что кровожадные монстры Мертвых Земель прорвутся через ущелье. Наместник не раз и не два умолял перевести его в менее опасный регион королевства, однако сложность была в том, что на его место преемника не находилось.

— У нас тоже местное население давно эвакуировали на три сотни пасков от границы вместе со всеми домашними животными, — подтвердил единственный некромант Корали — барон Треслин, приглашенный на эту деловую встречу герцогом Данри. — Дикие животные давно мигрировали сами, убравшись от границы еще дальше. Нежить никак не может притягиваться сюда жизненной энергией, совершенно непонятно, почему она с таким упорством штурмует ущелье.

— Потому что хоть и не чует жизненную энергию, но предполагает, что дальше жизнь есть, а через горы перелезть не может. Здесь же нежить нашла единственный на границе широкий и удобный коридор, по которому она может выйти к людям, — сказал Кайл.

— Твое предположение приписывает нежити разум, которым та не обладает, — возразил Винлеро.

— Выскажите свое предположение, объясняющее, почему нежить, не способная учуять жизнь дальше, чем со ста пасков, что давно доказано на практике, сломя голову несется сюда, где нет ни одного живого существа? — сказал Треслин.

Некроманты замолчали: других гипотез у них не было, а размышлять о разумности нежити было слишком жутко, поскольку такое допущение обрекало человечество на верную гибель в ближайшем будущем: бессмертных кровожадных монстров, сознательно несущих смерть всему живому, дюжина некромантов не остановит.

— Надо укрепить защитный полог Старлита — сейчас не до политических интриг и своекорыстных интересов отдельных государств. Если нежить хлынет в восточные низины Старлита, то худо придется всем: между Ниарто и Старлитом нет высоких гор, что могли бы остановить вторжение, и разрешения на въезд в страну нежить испрашивать не будет, — сказал Кайл.

— Согласен, — кивнул Треслин. — Сегодня в их пустующую сторожевую башню наведаюсь я, завтра продолжишь ты. Хорошо, что сторожевые башни являются общим имуществом всех некромантов мира и каждый из нас имеет возможность открыть портал в любую из башен, так что советую не ставить в известность о наших действиях королей: они слишком трясутся за собственные территории, чтобы помогать соседям.

— Грандин Сиарет вполне сознательный правитель, чтобы признать необходимость подставить плечо соседу, — возразил Кайл.

— Как знаешь, я про своего короля подобного не скажу.

Разговор прервал сигнал тревоги и Кайла затянуло в раскрывшийся зев экстренного телепорта. Миг — и у ущелья между Корали и Ниарто осталось два некроманта.

— Он так и патрулирует границу без нормального якоря? — озабочено спросил Треслин.

— К счастью, уже с якорем, — ответил Винлеро, — и довольно сильным якорем.

— Насколько сильным? — заинтересовался Треслин.

— Кажется, девушка искренне к нему привязана. Она даже просила меня проверять перед патрулированием надежность ее связи с моим сыном, и я тебе скажу: их связь действительно крепка.

— Ого! Повезло, — оценил Треслин без черной зависти к собрату по магии.

Некромант был искренне рад, что шансы товарища на выживание в Мертвых Землях повысились. Треслин решил, что Винлеро говорил о любовнице Кайла. Якорем самого Треслина была жена, племянница правителя Корали, особых чувств к нему не испытывавшая. Их брак был обычной деловой сделкой, как и предстоящий брак Кайла Данри, с той разницей, что жена Треслина была особой более сдержанной и разумной, чем принцесса Таяра Сиарет, сведения о которой, доносившиеся шпионами Корали, не оставляли возможности порадоваться за ее жениха.

Перекинуло Кайла к горам у южной границы королевства. Пятеро патрулирующих границу Ниарто магов с трепетом смотрели на зияющую дыру в защитном пологе Старлита и на крадущихся по зеленой траве неживых скелетообразных собак. Собак было одиннадцать штук, они двигались стаей, не расходясь, и за ними тянулся серо-черный след гибнущей травы. Хуже, что за тварями клубилась заметная только магам магия смерти. Простые люди видеть убийственный туман не могли, но точно знали, что он есть: они видели его проявления.

Так происходило всегда: вслед за нежитью приходила зараза Мертвых Земель, невидимая сила, поднимающая целые кладбища людей и животных, пополняя новыми телами свою армию и уничтожая все живое на своем пути. Если сразу не уничтожить проскочившую нежить и туманные клубы за ней, то этот кусок земли обратно у смерти уже не отвоюешь, он навсегда останется собственностью Мертвых Земель.

Поэтому было невозможно изучать нежить: окутывающая ее магия смерти в итоге сделала бы неживым любого исследователя. Длительное нахождение в Мертвых Землях грозило тем же, продолжительный контакт с их порождением — тоже.

— Они спустились с того перевала, бросились на защитный полог и он не выдержал, образовалась дыра и края ее быстро стали расползаться, — тихо, с ужасом объяснил командир патрульного отряда. — Я вызвал вас, хоть это территория не нашего королевства, но у Старлита некромантов нет… в Старлите даже ощутить прорыв не могли…

— Вы правильно поступили, — твердо сказал Кайл, отправляя магический сигнал о помощи Треслину. Звать на помощь других некромантов было бесполезно — не услышат, слишком далеко друг от друга разбросаны по миру некроманты, слишком большой периметр Мертвых Земель им приходится охранять. — Взламывайте защиту Старлита, их маги среагируют на незаконный переход границы и быстро явятся сюда, а нам помощь не помешает.

К сожалению, защита границ позволяла открыть телепорт на территорию другого государства лишь по дипломатическому магическому приглашению, при наличии разрешения на торговлю или туристического допуска. Для свободных посещений были открыты лишь Мертвые Земли, но туда как-то никто не рвался.

Патрульный отряд магов начал пробиваться на территорию сопредельного государства, из портала рядом с Кайлом вышли Винлеро Данри и Треслин.

— Отец, ты здесь каким боком?! У тебя три года как нет якоря — забыл? — рыкнул младший Данри.

— Я помню, что сын у меня всего один. Я не успел расстаться с Треслином, когда к нему поступил твой призыв о помощи, и, разумеется, не мог остаться в стороне.

Некромант Корали оценил ситуацию на землях соседнего королевства и присвистнул:

— Поздно спохватились насчет полога Старлита, раньше надо было королей вразумлять, доигрались теперь в политические игры!

— Все поправим, вначале надо убрать этих тварей, — процедил Кайл, нетерпеливо дожидаясь, когда откроется переход через границу, будь она неладна! К чему тратить магию на охрану границы от людей, когда необходимо вместе защищаться от нелюдей?!

Завопила сирена пограничной тревоги — патрульные маги пробили проход в Старлит. Некроманты бросились вперед, упокаивая тварей и растворяя зельем их кости, чтобы духа на зеленой земле от заразы не осталось. Одна из неживых собак остервенело набросилась на Винлеро, он накрыл ее магической защитой, отсекая от твари шлейф магии смерти. Короткий «чпок» — и нежить навечно упокоилась в земле Старлита.

Три твари проскочили мимо торопливо выставленного некромантами защитного каскада и кинулись на патрульных. Маги не растерялись, встретив нежить огненной стеной. Увы, нежить не боялась пламени, а на обращение ее в пепел уходило много времени и энергии. Маги отбрасывали пылающую нежить воздушными ударами, но та огненными шарами накатывалась и накатывалась на них, пока Треслин не скинул с себя тех, что успели вцепиться в его руки, и не отправил на вечный покой полуобгоревшие скелеты нежити. Кайл прикрыл самого Треслина, взяв на себя тех, что атаковали его.

Из разверзшегося портала выскочили маги Старлита, мигом оценили обстановку и ввязались в бой с оставшимися тварями. Скоро только полосы черной земли напоминали о проходе стаи неживых собак за границу полога, а дыру в этом пологе дружно латали три некроманта сразу, подпитывая своей магией ближайшие области полога.

— Треслин, мчи к сторожевой башне Старлита, полог надо укрепить по всей линии, — велел Кайл.

Залить магию не точечно, а равномерно по всему периметру, можно было только из сторожевой башни.

— Вы без меня не справитесь с этой заразой, — кивнул Треслин на клубы магии смерти.

Эти клубы окутывали стебли цветов — и цветы увядали и сохли на глазах; расстилались по лужайке — и трава на ней мертвела и чернела. Стоит клубам уйти вниз, под почву — и новая нежить восстанет уже к утру, а земля вокруг станет такой, как в Мертвых Землях: черно-серой, пепельно-пыльной, безжизненной. Мертвенное пятно начнет быстро расти и расползаться, убивая все живое на своем пути, превращая реки и озера в мутные, ядовитые, зеленые лужицы, булькающие и пузырящиеся от насыщающих их зловонных газов. Клубы магии смерти были опасны и сами по себе: если они проникали в тело человека, то убивали все живые клетки на своем пути. В Мертвых Землях был один плюс: там магия смерти давно ушла вглубь земли и в свободном состоянии на поверхности не появлялась и путешественникам не угрожала, исподволь и потихоньку действовали лишь ее невидимые эманации.

— Займись пологом, иначе хуже будет, мы даже не узнаем сразу, где прорыв, — поторопил Винлеро. — Может, этот прорыв уже есть!

Треслин проникся, бросил на землю амулет телепорта, открыл портал и исчез, спеша в заброшенную сторожевую башню Старлита. Кайл и Винлеро вытянули вперед руки ладонями вниз, втягивая, впитывая в себя магию смерти, которая мигом убила бы любого мага, кроме некроманта. Впитывали ее до капли, рыская магическими щупами по земле, отыскивая каждую маленькую частичку, каждый клочок враждебной мглы.

Маги Старлита молча приложили руки к груди и благодарно поклонились магам Ниарто, ответившим таким же жестом. Все не отрываясь следили за действиями некромантов, за их напряженными лицами. Наконец отец с сыном отмерли, качнулись.

— Всё, ничто не утекло, последствий не будет, — выдохнул Винлеро и внезапно ослаб, ноги его подогнулись. Если бы не подскочившие маги, ухватившие некроманта под руки, он бы осел на землю.

Кайла тоже поддержали — молодого некроманта шатало, как после крепкой выпивки на пустой желудок: вобранная в себя чистая магия смерти всегда оказывала такое воздействие. Агрессивная энергия Мертвых Земель вела битву с некромантом, отказываясь подчиниться и служить ему, как дикий волк сопротивляется приручению и превращению себя в домашнюю собачку. Иногда в таком противостоянии некромант погибал, и чем больше он впитывал в себя магии смерти Мертвых Земель, тем выше была вероятность не выжить.

— Отец, зачем ты влез помогать, я бы сам управился, — заплетающимся языком возмутился Кайл, раскачиваясь взад-вперед в руках держащих его магов.

— Ты и так перебрал, — заметил Винлеро, принявший в себя примерно четвертую часть всей перелившейся через полог туманной хмари.

— Ты же без якоря живешь, нечего лезть на границу, ты некромант в отставке, твое дело — в Королевском Совете заседать!

— Еще успею назаседаться, — проворчал Винлеро.

Вернувшийся порталом Треслин обрадовал, что других прорывов в пологе нет.

— Спасибо вам, — обратился к некромантам командир отряда магов Старлита. — Если бы не вы…

Его голос пресёкся, Треслин махнул рукой:

— Бросьте, все мы в одной лодке, для нежити не существует границ между странами, простую магическую стену между ними она и не заметит. Нам страшно повезло, что патруль Ниарто увидел разрыв в пологе и проход нежити на ваши земли. Правителям пора понять, что единственный некромант королевства никак не сможет защитить страну, если со всех сторон ее окружат Мертвые Земли. Эй, Кайл, тебе совсем худо? Держись!

Целительская магия не могла помочь управиться с магией смерти, в этой битве у некроманта поддержки не было, а выражение лица у молодого Данри стало совсем уж отсутствующее. Винлеро помахал рукой перед мутными глазами сына, Кайл моргнул, пьяно ухмыльнулся, еле выговорил:

— Нормально я себя чув-ввствую. Я думаю! Я думаю, что она права…

— Кто прав? — полюбопытствовал Треслин, подхватывая товарища, прощаясь с магами Старлита и шагая на территорию Ниарто.

— Она! Оч-чччнь странно, что своей нежитью я могу управлять, а нежитью Мертвых Земель — нет.

— Что же тут странного? — поразился Треслин. — Это обыденность, а не странность. Дикая нежить не подчиняется нам, мы ее можем только упокоить, это нормально и логично.

— А она считает, что не логично. И я думаю, что она права…

— Ты перебрал, Кайл, тебе надо отоспаться. Сочувствую твоему якорю. Надеюсь, она внимательно изучила учебник, поймет, что происходит, пересидит некоторое время за закрытой дверью в уединении и не попадет в щекотливую ситуацию…

Обоих некромантов Ниарто маги патруля доставили в поместье барона Рамира Лувье — живущего неподалеку верного друга Кайла Данри, у которого тот часто гостил после вызовов на границу. Некромантам требовалось отдохнуть под присмотром надежного человека, прежде чем отправляться домой. Маги помогли хозяину дома уложить неадекватных гостей в постели и погрузили их в глубокий восстанавливающий сон.

Некромант Корали не зря надеялся, что якорь Кайла изучал учебник: Тая действительно до полуночи внимательно читала выданную ей верховным магом книгу, но дошла только до двадцатой страницы, после чего ее сморил сон после напряженного дня и прошлой полубессонной ночи. Утром же закрутился новый день, с тоскливыми завываниями желудка, лишенного булочек на завтрак и десерта на обед, с уроками простыми и магическими. Биологии, преподававшейся Яроем Теграном, сегодня не было, за что Тая возблагодарила небеса: въедливого мага, почуявшего неладное в новоявленной храброй и активной принцессе, следовало остерегаться, чтобы он ни говорил про поддержку, дружбу и благо государства. Все другие учителя отнеслись к изменившемуся поведению принцессы, как разумные люди: искренне порадовались, сказали спасибо Мертвым Землям и всемерно поддержали стремление ученицы восполнить пробелы в знаниях и наверстать упущенное.

На переменах Тая с огромнейшим интересом вчитывалась в учебник по математическим основам магии. Первая глава больше напомнила ей земной учебник химии, нежели математики: в тексте то и дело мелькали картинки со схемами магических заклинаний, похожими на структурные формулы химических соединений, что в графическом виде показывают взаимное расположение их частей. Попадались формулы простые, похожие на схему соединения атомов водорода и кислорода в молекуле воды, попадались и сложные, смахивающие на структурные формулы белков и других полимеров. Роль отдельных атомов в этих структурах играли так называемые магические элементали, разные у разных видов магии и стихий. Элементалей было множество, а способ их компоновки в одной структуре влиял на результат заклинания, выраженного указанной формулой. Словом, как в химии из одних и тех же атомов углерода можно получить и графит, и уголь, и алмаз, так и в магии с помощью одних и тех же элементалей огня можно было сотворить и осветительный шарик, и горячий фаербол, и искристый разноцветный фейерверк: дело было в продуманном соединении кусочков магии в единую форму.

После очередного урока магии Тая пришла к заключению, что система создания заклинаний была похожа на принципы синтеза химических веществ: какие-то элементы при смешивании никак не реагировали, какие-то реагировали слишком бурно, а какие-то образовывали стабильные (устойчивые) работоспособные соединения. Именно этими всевозможными сочетаниями элементалей была забита голова Таи после обеда, когда она вместе со старшими братьями сидела в большой просторной гостиной в личных покоях королевской семьи, пока родители вели прием подданных в тронном зале, выслушивая всех, кого допустили на аудиенцию к королю.

Тая не бездельничала в гостиной, фантазируя на тему магии, — она корпела над формулами магических заклинаний, встретившихся ей на первой странице учебника. Эти заклинания она старательно разбирала на части и выписывала их в тетрадь, заодно отмечая, какие элементали сцепляются между собой. На возникшее вдруг в груди легкое тянущее чувство она не обратила внимания.

Рядом с Таей расположились Расс и Азар, обсуждающие какой-то новый законопроект в сфере рыночной торговли. Принцы коснулись вопросов торговли с Малыми Землями и льготных пошлинных сборов при товарообмене с Астазией — королевством на одном из маленьких материков, и Тая заинтересовалась их обсуждением: невеста Азара была принцессой этого королевства. Испытываемое Таей сосущее чувство в районе груди усилилось, она рефлекторно потерла грудину и поинтересовалась, думая при этом о Кайле и его вынужденном будущем браке с ней:

— Азар, твоя помолвка назначена на следующее лето. Скажи, насколько тебе досадно заключать союз с девушкой, настоящее лицо которой ты никогда не видел, и которая, возможно, не понравится тебе внешне? Вдруг принцесса Астазии совсем не привлечет тебя как женщина?

Тае почему-то не пришло в голову, что подобные слова странно прозвучат из уст пятнадцатилетней девушки, воспитывавшейся под постоянным надзором. Она как-то враз забыла про конспирацию, но значения этому факту не придала и даже его не заметила. Она просто спросила о том, о чем захотела спросить, и теперь смотрела на брата широко раскрытыми кристально честными и любопытными глазами.

Кронпринц оторвался от карты морских торговых путей, изумленно глянул на крошку-сестренку, вздумавшую задавать подобные вопросы. Спохватился, что сестренка не такая уж крошка и сама уже помолвлена, после чего ответил, равнодушно пожав плечами:

— Личные предпочтения важны при выборе любовницы, а не жены.

И Азар невозмутимо изложил в нескольких вежливо завуалированных фразах свое видение брачных отношений. О, его рассуждения звучали удивительно мило и пристойно, хоть в газете без цензуры печатай, но Тая давно научилась видеть неприглядную правду сквозь розовый флер красивых фраз, это профессиональный навык любого врача. А в сухом остатке Азар заявил следующее: для «души и тела» выбирается постоянная любовница, а жену нужно выбирать расчетливо, с умом, чтобы и политическая и материальная выгода была, и чтобы в исключительной «голубизне» крови следующих наследников престола никто не усомнился. Расс согласно покивал белокурой головой, целиком и полностью поддерживая брата.

Тая мельком поразилась искристому гневу, что наполнил ее при этом ответе и при воспоминании о погасшем взгляде Миллисы при виде букета, предназначенного другой женщине. Совсем немного удивилась своему желанию начать резать правду-матку прямо в наглые глазищи бессердечных мужланов. Покачнувшись, она поднялась со стула, уперла руки в бока и уточнила зло:

— Так всем мужчинам королевства полагается считать?

— Тая, ты чего рассердилась? Покраснела, глаза блестят, как ты себя чувствуешь? — озаботился Азар.

— Чувствую себя отлично, — огрызнулась Тая, качнулась еще раз и чуть не упала, но вовремя ухватилась за спинку стула. — Мужчинам, проводящим время в постели с любовницей, не стоит забывать, что их место в постели жены в это время свободно и что такая вакансия мигом заполнится. Потом не жалуйтесь, что все наследники «не в меня пошли»! Впрочем, женская месть за предательство может оставить вас вовсе без наследников, да и без любовниц тоже. Расс, никогда не задумывался о возможностях магов-артефакторов, а? А о монастыре и аскетизме пока тоже не задумывался? Напрасно, напрасно, Миллиса — отличница по магии, кто знает, как она в следующий раз на букет роз отреагирует…

— С Таей что-то неладно, лекаря зови, — подскочил с места Азар, подхватывая сестру на руки и укладывая ее на диван. — Она вся горит, у нее бред!

— Какой-то слишком связный бред, — проворчал Расс, помогая устроить Таю на диване и подсовывая ей подушку под голову. — Больно зловещие фантазии у нашей сестры, хорошо, что она не магиня и увлечена всего-навсего нетрадиционной медициной…

Услышав это замечание, невменяемая Тая хихикнула и предвкушающее потерла ручки:

— О, нетрадиционная медицина открывает массу возможностей для женской мести, мальчики! Есть, знаете ли, вещества, резко снижающие уровень тестостерона и крайне неблагоприятно сказывающиеся на мужском либидо. Смешиваешь в стакане 100 грамм одного, немного другого, пять капель третьего — и любовницы начисто исчезают из круга мужских интересов вместе со всем остальным женским полом, зато круг мужских проблем становится гораздо шире и сами проблемы куда более занимательными, чем раньше. Могу организовать вам это развлечение прямо сейчас…

Тая подорвалась было подняться, но ее настойчиво уложили обратно. Тая смутно ощущала происходящее вокруг нее: прибежал королевский лекарь — сутулый старичок, всю жизнь врачевавший членов королевской семьи.

— Принцесса не больна, это проявляет себя ее связь с некромантом. Она испытывает откат от брачной связи, сейчас плохо Кайлу Данри, оттого и принцесса не в себе, — оповестил лекарь. — Я позову целителя Теграна, он постоянно имеет дело с некромантами, а я — нет.

Принцы кивнули, с тревогой следя за сестрой.

— Глистная инвазия является одной из самых распространенных инфекционных патологий, — неожиданно заявила им принцесса. — Токсическое воздействие паразита на центральную нервную систему может быть причиной судорог и повышенной раздражительности.

Из портала вышел Тегран, срочно вызванный королевским лекарем, удивленно поднял брови в ответ на странную тираду принцессы. Маг склонился над невинной жертвой брачной связи с некромантом и услышал:

— Привет, инвазия, — сказала принцесса. — Жаль, я еще не запаслась противоглистными средствами, приходится мириться с твоим существованием.

— Мечтаете от меня избавиться? — хмыкнул сероглазый маг.

— Мечтаю. Сплю и вижу, как вы уноситесь далеко-далеко.

— Я — главный целитель столицы, без меня больнице придется несладко.

— Тоже мне — главный целитель! Недоброкачественно организована работа вверенной вам службы здравоохранения, целитель! Выездной скорой помощи нет, регулярных медосмотров нет, курсов первой медицинской помощи тоже нет, диспансеризация населения вообще не проводится!

— Обещаю исправиться, ваше высочество, — улыбнулся маг и почтительно приложил руку к сердцу.

Принцы, мало понявшие в речах сестры, дружно ахнули при виде такого уважительного жеста известного на всю страну целителя, а принцесса не унималась, продолжая распекать прибывшего ей на помощь мага:

— Распустились тут без присмотра, понимаешь ли, Росздравнадзора на вас не хватает. Халтурить изволите на всех фронтах! Просветительская и профилактическая работа среди населения налажены из рук вон плохо!

— Обещаю исправиться, ваше высочество, — повторил маг в ответ на непонятные речи принцессы.

— Ха, горбатого могила исправит, привыкли полагаться на одну магию. Надо вам зарплату начислять только за постоянных пациентов, чтоб почувствовали, как горек кусок врачебного хлеба. Безобразие, дипломированному патологоанатому никакой работы нет и будущему хирургу — тоже! И невежество в области анатомии дичайшее! Вот скажи, целитель, в каком внутреннем органе твоя магия сидит, а?

— Научные дискуссии позже, ваше высочество. Для начала я перенесу вас в вашу комнату и погружу в глубокий сон — вам не стоит бодрствовать в таком состоянии, магия смерти заставляет человека терять контроль над своими действиями и словами. Вам надо было уйти к себе как только ощутили первые симптомы.

Принцы ошарашено тёрли лбы и думали, что увлечение их сестры нетрадиционной медициной куда серьезнее, чем они полагали ранее, раз даже известный целитель разговаривает с ней с таким почтением. Яснее ясного, что принцесса тайком изучила много книг, оттого и понимает ее высокоучёные речи один Ярой Тегран. Ну, хорошо, хоть он ее понимает. Но какова сестрица — она у них умница, оказывается!

Тая почувствовала, как ее вновь подхватили на руки, увидела близко-близко сероглазое умное лицо, озаренное широкой усмешкой. Промелькнули длинные коридоры дворца — и Тегран уложил ее на постель. Скинул с ее ног обувь и накрыл одеялом.

— О чем размышляешь с таким серьезным видом, незнакомка? — весело спросил Тегран, пользуясь отсутствием посторонних в комнате и усаживаясь рядом с Таей на край кровати. Ах, да, ещё он нагло перешел на «ты»! Что ж, она тоже отставит церемонии.

— Думаю всё о том же: какой орган обеспечивает тебе магические силы?

Тая села, лихо ткнула пальчиком под мужские ребра, скользнула ладонями под рубашку Теграна и опытными ручками пробежалась по его торсу, вызвав потрясенный ох у пораженного целителя.

— Поверхностный осмотр аномалий строения не выявил, — разочарованно констатировала Тая. — Завещай свое тело медицине, Яр, сделай благое дело для будущих поколений целителей. Обещаю вскрыть тебя нежно!

Маг хмыкнул, твердой рукой уложил Таю на бок и вновь укрыл одеялом.

— Как зовут тебя, незнакомка?

— Смотря где, — пожала плечами удивительно честная сейчас Тая.

— Хм… в той больнице, где ты раньше работала — как звали?

— Тамарой Игоревной Светловой. Признайся, сероглазый, ты — замена Красману в этом мире, да? Ты и во дворце меня доставать будешь, мне нигде от твоего блистательного общества не скрыться?

— Не знаю, кто такой Красман, а скрываться от меня зачем? Я не враг. Лет тебе сколько, Тамара Игоревна?

— Двадцать шесть.

— Я примерно так и предполагал. Ладно, грех пользоваться временной неадекватностью пациента, так что спи, Тамара Игоревна.

На Таю вмиг нахлынула необоримая сонливость. Она умиротворенно вздохнула, зарылась в подушку и уснула под тихие слова:

— Кайлу очень повезло. Нереально, сказочно повезло! Скажу даже, что повезло всему королевству. Все маги уверены, что лишь одно-единственное заклинание может вызвать временное переселение души в другое тело, но, оказывается, мы все сильно ошибаемся!

Глава 8. Тревожные предположения

Тая проснулась на рассвете с тяжелой головой. Тело вспотело, так как спала она почему-то в одежде, во рту был неприятный кислый привкус, а в мыслях — полная мешанина из обрывков образов. Холодное обливание вернуло ясность части воспоминаний о вчерашнем дне, но только до того момента, как она уютно устроилась рядом с братьями в гостиной, предвкушая первое проникновение в тайны магической науки.

Ее хождение по комнате разбудило личную служанку, которая шустро организовала полноценную ванну и смену одежды. Тело взбодрилось, а вот память не спешила радовать ясностью.

— Сари, что происходило вчера вечером? — спросила Тая.

Личная служанка указала рукой на широкую тахту, появившуюся в комнате, смежной со спальней принцессы:

— Доставили по вашему приказу кровать для меня, чтобы я спала на ней, а не сидела всю ночь в кресле.

— Это хорошо, а со мной что было?

— Вам после обеда худо стало, королевский лекарь вызвал целителя Теграна, тот вас перенес в спальню, погрузил в магический сон и велел ни в коем случае не беспокоить и не будить, — отчиталась Сари. — Всех предупредили, что вы будете плохо помнить вчерашний день.

— А есть что помнить? — насторожилась Тая.

Ох, не нравилась ей ее амнезия! Она смутно помнила, что о чем-то задушевно болтала с Яроем Теграном, а это равнозначно тому, чтобы мило пообщаться с анакондой. Тая нутром чуяла, что много лишнего вчера сболтнула! И похоже, что сыворотка правды в королевстве таки нашлась, а она хлебнула вчера приличную дозу.

«Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу», — подавив нервный смешок, подумала Тая, но служанка спокойно ответила:

— Нет, ничего особенного. Слухи ходят, что вас бросило в жар, вы еле держались на ногах, но когда прибыл целитель вы завели с ним мудреную дискуссию о нетрадиционной медицине, за что-то его отругали, а целитель обещал исправиться.

Последние слова Сари произнесла потрясенным шепотом, по-новому взирая на свою госпожу: во взгляде служанки теперь светилось почтение, граничащее с преклонением.

«Фабрика сплетен во всех мирах работает безотказно, в режиме 24 на 7. Интересно, слуги у замочных скважин подслушивают или высокотехнологично, используя достижения магической науки, с помощью артефактов подглядывают?» — задумалась Тая и спросила:

— А из-за чего мне стало плохо, никто не говорил?

— Как же не говорили, весь вечер только о том во дворце и толковали, — закивала головой Сари.

— И что? — нетерпеливо поторопила многословную служанку Тая.

Сари сделала страшные глаза и зашептала тихо:

— Из-за брачной печати вам плохо стало, ваше высочество, ваша связь с некромантом аукнулась. Сыну герцога вчера плохо было, оттого и вы занемогли.

Вялость Таи как рукой сняло. Ей захотелось схватить Сари за обе руки и трясти ее, засыпая вопросами о том, что с Кайлом. Так часто поступали родственники пациентов, находящихся в тяжелом состоянии: нервно бросались к уставшим врачам, вышедшим из операционного отделения, заливались слезами, спрашивая, есть ли шансы выжить у их близких. И так поступать не стоило. Тая сжала зубы, понимая, что служанка даже не врач, от подобного напора с ее стороны она начнет лишь растерянно моргать и мычать нечто невразумительное. Призвав на помощь профессиональную выдержку, Тая заговорила спокойным тоном:

— Что ты знаешь о произошедшем вчера с Кайлом Данри? Расскажи, что слышала от других.

Голос ее звучал плавно, протяжно, неся в себе успокоительные нотки, и Сари тем же таинственным шепотом заговорила:

— Поговаривают, вчера защитный полог Старлита чуть не рухнул, наши некроманты его восстанавливали, а еще стаю проскочивших в разрыв неживых собак упокоили.

— Сколько пострадавших? — сдерживая нервную дрожь, Тая сумела задать вопрос с бесстрастным профессиональным интересом, словно главврач больницы, принимающий жертвы аварии.

— Не слышала про пострадавших, — ответила Сари.

— А Кайл Данри?

— С ним-то что станет, он же некромант, уничтожать нежить — его работа, — удивилась служанка.

Тая скрипнула зубами, подавляя всколыхнувшиеся воспоминания об оскаленных пастях скелетообразных монстров, о глубоких ранах, что наносили их клыки, и кивнула:

— Да, действительно. Мои родители уже позавтракали?

— Давно. Его величество заседают с министрами, а ее величество готовятся к празднованию вашего дня рождения.

— Своевременно, — вздохнула Тая. — Когда через границу страны рвутся полчища нежити, самое то балы и праздники устраивать. Сари, быстренько организуй завтрак в мою комнату, и я побегу на уроки.

В книге, выданной ей для изучения верховным магом, говорилось, что связь якоря с некромантом в любой момент можно ощутить, если прислушаться к себе, и то же самое ей говорил Кайл в Мертвых Землях. Тая чувствовала трепещущий в груди ровный теплый огонек и предположила, что это и есть их связь, которая вызывает тянущее тяжелое чувство, когда Кайлу грозит опасность не вернуться в мир живых. Сейчас тяжести не было, огонек приятно грел, так что стоило довериться магии — с ее женихом всё в порядке.

— Счастлив поздравить тебя с возвращением в мир живых! — радостно воскликнул молодой барон Рамир Лувье, стоило только Кайлу открыть глаза.

— Привет, — хрипло откликнулся Кайл. Он напряг свою зыбкую память, обнаружил черную пустоту провала вскоре после того, как впитал магию смерти, и сделал верный вывод: — Вчера я малость перебрал.

— Ты вчера крепко перебрал, тебя в бессознательном состоянии маги доставили. Твой отец многократно благословил твой якорь за то, что она испытывает к тебе искреннюю симпатию и благодаря этому большую часть нагрузки взяла на себя.

В груди Кайла разлилось уже знакомое восхитительное тепло. Перед глазами как живая встала пухленькая девушка с азартно блестящими глазками, весело улыбающаяся ему и смотрящая с искренней приязнью и без тени страха. Кайл понадеялся, что принцесса вчера просто заснула во время нахлынувшего на нее отката от их связи, но если даже она заснула не сразу — у такого милого, простодушного существа, как его невеста, просто нет и быть не может опасных или неприглядных тайн, случайное раскрытие которых могло бы привести к конфузам или проблемам.

В дверь постучали и в комнату впорхнула прелестная светловолосая девушка с подносом в руках. Девушка счастливо улыбнулась Рамиру, не сводя с него влюбленных глаз, а Кайл впервые в жизни не позавидовал другу, что у него есть любимая женщина, которая смотрит на него так. У Кайла теперь тоже есть девушка, которая улыбается и бежит навстречу, когда он появляется на пороге.

— Ты вовремя, Лорена, наш приятель как раз очнулся, — сказал Рамир, принимая из рук девушки поднос с завтраком и устанавливая его на прикроватный столик. — Поцелуй меня, любовь моя, и позаботься о ванне и сменной одежде для Данри.

Лорена приветливо поздоровалась с Кайлом, хоть в ее синих глазах и отразился страх перед некромантом, сделала ему книксен и убежала хлопотать, а Рамир проницательно заметил:

— Вижу, у тебя действительно завёлся стоящий якорь: раньше при виде моей Лорены у тебя в глазах поселялись тоска и безнадежность, а сегодня ты так блаженно улыбаешься, что меня самого аж завидки берут. Не буду выпытывать подробности, просто знай, что искренне рад за тебя, друг мой. Да, не хочу пугать, но ты все еще паршиво выглядишь, это нормально?

Кайл глянул в протянутое ему зеркало: вокруг глаз отчетливо проступили большие черные круги. Обычно после отдыха они светлели и проходили, пройдут и теперь, но не скоро, а постепенно меняя цвет на темный сине-серый и голубовато-серый. Потом окончательно сойдут, однако до той поры он будет пугать своим видом сильнее, чем обычно. Кайл представил, как может исказиться страхом лицо Таяры и досадливо поморщился. Потом вспомнил, что его невеста бесстрашно смотрела на черепушки зомби, и решил, что он выглядит все-таки поприглядней живых мертвецов.

— Нормально, понемногу сойдет. Еще не все эманации смерти во мне переработались, но ситуация под контролем, не беспокойся — я не превращусь в кровожадную нежить, — ответил Кайл, поднимаясь с постели. — Где мой отец?

— Утром вместе с некромантом Корали перенесся в сторожевую башню Старлита, а потом отбыл в столицу — разразился крупный политический скандал по причине вашей вчерашней несанкционированной помощи соседям.

— Я надеялся, в короле Грандине Сиарете больше благоразумия, — нахмурился Кайл.

— О, больше всех буянит правитель Корали, ему уж очень хочется крепко держать при себе свой щит и меч против Мертвых Земель.

— Ладно, разберёмся. Как твои дела?

Рамир досадливо поморщился, неохотно ответил:

— Без изменений. Осенью женюсь, не забудь приехать на свадьбу, твой визит будет единственным приятным моментом этого дня.

Кайл кивнул. Предстоящий брак Рамира был не настолько вынужденным, как у некроманта, просто выгодным для обеих сторон — так было принято во всех богатых семьях королевства. К тому же Рамир был слабеньким магом и ему подобрали девушку тоже с магическим даром, в надежде, что в следующем поколении родятся магии и маги сильные, а о нежных чувствах и привязанности друг к другу в предстоящем союзе речи не шло.

Опять всплыли мысли о собственной невесте, о том, что он, Кайл, недавно с таким же отвращением думал о вынужденном браке, и о том, как сильно изменилась его невеста с их встречи два года назад.

— Ты когда в последний раз видел свою невесту? — полюбопытствовал Кайл.

— А зачем мне ее видеть?

— Ваша помолвка была полтора года назад, а молодые девушки быстро меняются. Не интересно, как выглядит твоя будущая жена?

— А должно быть интересно? Какая разница, как выглядит жена? Важна внешность постоянной любовницы, а не жены, с которой будешь встречаться редко и только ради наследников, — высказал Рамир прописную истину. — Ты-то сам часто видишься с будущей супругой?

— В последнее время часто, — улыбнулся Кайл, с теплом и нежностью думая о своей принцессе.

— Ах, да, слышал, что вас закинуло в Мертвые Земли. Но теперь-то ты опять чаще видишь любовницу, чем невесту, верно?

Кайл растеряно моргнул: он сообразил, что напрочь забыл о любовнице, ожидающей его в столице, не заглянул к ней после возвращения из Мертвых Земель — так торопился увидеть принцессу, а потом только о Таяре и думал. Придется разориться на дорогие подарки, чтобы ублажить Наину.

— Вижу, что сейчас тебе не до любовницы, в себя еще не пришел, — хохотнул Рамир. — Завтракай и снова ложись, скоро тебя целитель Тегран осмотрит и к следующему утру ты перестанешь походить на поднятый из могилы труп.

Целитель прибыл к полудню, с разрешения хозяина дома открыв портал напрямую в спальню, выделенную Кайлу.

— Привет, Яр.

— Привет. Рассказывай, что и как было.

Ярой Тегран присел на стул у кровати Кайла, внимательно осмотрел своего постоянного пациента. Тегран был одним из немногих магов королевства, который помимо множества целительских умений имел и практический опыт работы с пострадавшими от воздействия магии смерти. Именно Тегран был ведущим специалистом по врачеванию некромантов и магов, регулярно патрулировавших границы Мертвых Земель, именно его срочно вызывали на помощь некромантам, если те долго не приходили в себя или не могли справиться с повреждениями собственными силами. Тщательно исследовав молодого Данри, целитель постановил:

— Жить будешь, бывало и хуже.

— Верно замечено. Тебя к принцессе Таяре вчера не вызывали? — с искренним беспокойством спросил Кайл.

Тегран сардонически прищурился, задумчиво потер рукой широкий упрямый подбородок. Вкрадчиво спросил:

— Беспокоишься о каких-то тайнах своего якоря?

— Не болтай чепухи, какие у принцессы могут быть страшные тайны? Хочу знать, как она себя чувствует?

— Нормально она себя чувствует, я вчера погрузил ее в глубокий сон, сегодня уже видел на уроке — жива, здорова, очень о тебе волнуется. Похоже, вы с принцессой сумели найти общий язык, а, Кайл?

— Похоже, — счастливо улыбаясь, подтвердил некромант. Приятно слышать, что твоя невеста о тебе переживает. — Раньше я плохо знал Таю, а она, оказывается, совершенно удивительная девушка!

— Про удивительную справедливо сказано, — пробормотал задумчивый Тегран и попросил, буравя приятеля подозрительным взглядом: — Расскажи-ка, как активировалась ваша помолвка с принцессой в Мёртвых Землях: ты что-то сделал для того, чтобы принцесса согласилась на ваш брак, как-то магически на неё воздействовал?

— Глупостей не говори, никак я на Таю не воздействовал, я вообще без сознания лежал, когда она меня целовать взялась, очнулся уже под светящейся радугой от прилива магических сил. Знаешь, я часто думаю, как мне повезло, что нас с Таей в Мертвые Земли закинуло, а то еще долго не разобрался бы в том, какое сокровище за меня сосватано.

— Сокровище — это верно. Принцесса Таяра поразительно умная, благородная, преданная своему делу женщина, она уникальный врач, хоть язва и хитрюга редкостная, — кивнул Тегран, его пронзительный взор утратил подозрительность.

В голосе целителя отчетливо прозвучало восхищение и чуть ли не благоговение перед девушкой, что вызвало неприятное колючее чувство в груди Кайла.

— Уже врач? Не рановато таким статусом пятнадцатилетнюю девочку награждать? — прохладно спросил Кайл.

Ему решительно не понравилась нежность, смягчившая строгое лицо целителя при упоминании Таи. Почему-то в голову полезли глупые мысли, что Яр на два года его моложе, что целитель — признанный красавец и покоритель женских сердец, тогда как любой некромант — лицо, не пользующееся популярностью у женского пола. Не к месту подумалось, что тело Яра не обезображено шрамами, а лицо — жуткими черными провалами глаз…

А Тегран тем временем с жаром говорил:

— Тая — действительно состоявшийся врач, она безошибочно ставит даже те диагнозы, которые я сам сходу распознать не могу. Безумно жаль, что она родилась без магических способностей и ее удел — первичный прием пациентов, без возможности вылечить их самостоятельно.

— Меня она вылечила. — Кайл дотронулся до еле заметного шрама на правой руке. Обычно из Мертвых Земель он приносил на теле грубые рубцы, а тут — лишь розовые полоски, словно лечили магией, а не альтернативными методами, доступными в черной мертвой пустыне.

— О да, и это потрясающе! Новое слово в нетрадиционной медицине, ставшее известным лишь недавно! Я мечтаю повторить этот опыт, но мне никак не попадаются храбрые пациенты, готовые сменить магическую помощь на иглу и нитку, — сокрушенно признался Тегран.

Грустный целитель выглядел так забавно, что Кайл невольно хохотнул. Тегран поддержал его веселье, посоветовал не покидать пока постель, усиленно питаться и пить укрепляющее зелье, после чего отбыл обратно в столицу.

Провалявшись весь день в постели, Кайл размышлял о посетившем его вчера соображении о правоте принцессы, о том, что недаром способность к взаимодействию с магией смерти различна у мужчин и женщин.

Когда вечером к его постели явился уставший Винлеро Данри, Кайл сказал:

— Отец, послушай мое рассуждение. Известно, что ведьмы черпают силы из энергии Мертвых Земель и они всегда женщины. Некроманты тоже могут поглощать магию смерти и они всегда мужчины. Мы способны управлять той нежитью, что создаем сами, а вот нежитью Мертвых Земель управлять не можем, но почему? Разве не логично предположить, что вся нежить имеет схожие свойства?

— Не понимаю, к чему ты ведешь, — покачал головой Винлеро.

— К тому, что нежитью Мертвых Земель, возможно, сумеет управлять женщина… Ведьма!

Винлеро Данри чуть не рухнул со стула.

— Кайл, реальность и так не радужна, а вы с Треслином пытаетесь еще больше сгустить краски: то предполагаете, что нежить разумна, то — что ей управляют ведьмы!

— Стоило бы проверить это предположение, — задумчиво молвил Кайл.

— С ума сошел?! Да, как в мире создаются ведьмы — никто не знает, ведь ведьмой никто не рождается, ей почему-то иногда становятся и чаще всего — не магини, что и вовсе удивительно. Однако всем известно, что среди ведьм нет добрых людей, и идея для проверки предложить ведьме попробовать управлять нежитью — это опасная идея: как будет управлять такой силой ожесточившийся, мстительный человек, ненавидящий все живое? Сравняет с землей королевство и дело с концом!

— То есть, ты готов признать, что я прав, раз забеспокоился о результатах такой проверки, — заметил Кайл.

— Если ты прав в своем предположении, то держи язык за зубами и никому его больше не высказывай! И я молчать буду. Это очень опасное предположение, особенно, если оно соответствует действительности и дойдет до ушей хоть одной ведьмы.

Да, если злобные, коварные ведьмы заподозрят, что могут командовать полчищами тварей, порожденных Мертвыми Землями, то согласованного напора управляемой ими нежити ни один защитный полог не выдержит.

— Хорошо бы выяснить, где прячутся эти ведьмы, — мрачно сказал Кайл. — Видишь ли, что мне пришло в голову: все земли у границы обезлюдели, остатки местного населения год назад принудительно эвакуированы на сотни пасков, так где проще всего обосноваться отверженным злобным старухам и жить без опасений, что их отыщут охотники на ведьм и потащат на костер?

— Полагаешь, где-то поблизости?

— Я даже рискну предположить, что причиной неожиданного скопления нежити у границ стал переезд в эти земли ведьм. От самой границы нежить как-никак, но отпугивает защитный полог, вот она и скапливается как можно ближе за пределами действия поля установленного нами полога. Нежить ощущает силу ведьм сильнее, чем нашу силу, залитую в полог.

— И тянется к местам обитания ведьм?

— Да. Нежить рвется в ущелье между Корали и Ниарто не оттого, что разумна, и не оттого, что ее притягивает жизненная энергия живого мира, ведь все живое покинуло те места, а оттого что…

— …рядом поселилась ведьма.

— Похоже, что так. Надо бы обсудить это с Таярой.

Винлеро изумленно посмотрел на сына, потом усмехнулся и кивнул. Удивительно, но он тоже начал доверять разуму и широте души своей будущей невестки.

Глава 9. Кошмарные сны принцессы

Кайл Данри появился в столице через неделю после того, как нежить прорвалась на территорию Старлита, а во дворец пришел спустя еще три дня по личному приглашению Азара: кронпринц желал потренироваться с другом в бое на мечах. В оружейном зале товарищи и встретились.

— Ого, паршиво выглядишь, — после первых слов приветствий повторил Азар слова Рамира.

Черные круги вокруг глаз некроманта за прошедшие дни побледнели и посинели, но все еще делали взгляд его полуночных глаз более зловещим, чем раньше. Настолько зловещим, что даже любовница Кайла в страхе шарахнулась от него, когда он зашел в ее дом с визитом вежливости после длительного отсутствия. Впрочем, предложение обновить ее гардероб и коллекцию драгоценностей помогло женщине примириться с ухудшением внешнего вида любовника, но сам Кайл при виде ее первой панической реакции решил не спешить во дворец к невесте — ему не хотелось, чтобы Тая хоть раз взглянула на него с ужасом. Однако проигнорировать приглашение кронпринца Кайл не мог и вынужденно явился во дворец, но то не беда — в оружейном зале его невеста точно не появится.

— Пока шел через холл и коридоры обнаружил несколько листков с магическими формулами, — сказал Кайл, протягивая Азару несколько вырванных из блокнота страниц. — Что-то валялось на столиках, что-то — на подоконниках. На почерк Итана не похоже, наверное, Миллиса домашнее задание растеряла? Передашь ей?

— Передам, только не Милли, а Тае — это ее работа. Вечно строчит что-то, потом задумывается, начинает править и строчить что-то новое, а старые листки по всему дворцу валяются. Мы уже привыкнуть к этому успели за последнюю неделю, — сообщил Азар, аккуратно складывая листки в карман камзола. — Передам эти записи ей на всякий случай, вдруг она решит, что в них было что-то важное, хоть всё важное она сразу в свою тетрадь переписывает, а ту никогда не теряет.

— Подожди, чепуха какая-то… Тая — не магиня!

— Да, но она теперь исправно посещает уроки магии, уж не знаю, что она там понимает. И еще она постоянно читает книги: по медицине и по магии, что-то конспектирует. Итан говорит, что сестренка задает на уроках весьма разумные вопросы верховному магу и Лерен вполне благосклонно относится к посещению принцессой его занятий.

Кайл пораженно выслушал новые сведения о своей невесте. Он не воспринял всерьез обронённую ею при их прошлой встрече фразу о желании изучить законы магии, но ему пора перестать удивляться нестандартным поступкам своей невесты и постоянным изменениям в ней.

— Верни-ка листки на минуту, — попросил он и внимательно всмотрелся в структурные формулы достаточно сложных заклинаний.

Формулы сопровождались пояснениями, сделанными твердым и размашистым, но трудночитаемым почерком. Ни в формулах, ни в пояснениях Кайл ошибок не нашел, хоть формулы не входили в стандартный справочник любого мага.

— Неужели Тая сама составила их? Нет, наверняка переписала из учебного практикума, — пробормотал некромант. Он вопросительно посмотрел на Азара, кронпринц пожал широкими плечами:

— Я не в курсе и вообще не маг. Сам у Таи спроси, откуда взялись эти формулы.

Кайл невольно коснулся обширных сине-серых синяков под глазами и поморщился.

— Позже спрошу. Какие новости во дворце? Короли договорились о взаимопомощи в охране границы с Мертвыми Землями?

— Да, можно сказать, что договорились, хоть и с условиями. Одно из условий — экономнее расходовать магоёмкие амулеты телепортов, в странах не так много магов, чтобы без проблем заливать магией новые, не хотелось бы тратить на это магию целителей, тогда застопорится работа больниц.

— Азар, я знаю, что проблема не только в больницах: магия стихийников важна для сельского хозяйства, у зельеваров тоже работы полно и магию в принципе надо экономить, сам говорю об этом студентам высшей школы магии. Тогда был экстренный случай, нам пришлось задействовать телепорты. А в столицу я уже сам прилетел, без амулетов.

Да, магов в мире было немного и рождаемость их была низкая. Независимо от того, кто вступал в брак — два мага или маг и человек — шансы на рождение нового мага всегда были малы. Конечно, если женились два человека, то эти шансы были совсем мизерными, а если хоть один родитель имел магические способности, то в среднем один ребенок из четырех рождался магом. Только беда заключалась в том, что в магическом браке редко рождался даже один ребенок, не то что четыре!

— Знаешь, что недавно заявила моя сестрица по поводу низкой рождаемости магов? — задумчиво спросил Азар, словно подсмотревший мысли Кайла.

— Таяра рассуждала о рождаемости магов?! Так, я не удивляюсь! И что же она заявила?

— Цитирую дословно: «Похоже, природа не любит конкурентов, а маги с их способностями вызывать дожди, ветра и засухи являются конкурентами природных сил. Если магов будет слишком много, они могут нарушить климатическое равновесие, поэтому природа делает все, чтобы магов рождалось ограниченное количество, что логично замедляет рост магической популяции». Круто выражается сестрёнка, да? Она у нас теперь большая умница!

У Кайла не нашлось слов, он молча скинул верхнюю одежду и на обнаженный торс натянул крепкую кожаную безрукавку, в которой было принято тренироваться в оружейном зале. А кронпринц продолжал гордо хвастаться достижениями сестры:

— Ярой Тегран ко всем словам Таяры прислушивается, даже случайно оброненные фразы чуть ли не записывает, и во дворце постоянно бывать начал, расписание уроков сплошь забил своей биологией. Постоянно зовет Таю к себе в больницу, родители уже смирились с тем, что она без охраны в город выезжает и по больнице в сопровождении одного Теграна ходит. Ах да, это, конечно же, секретная информация, не дай бог недруги о том прознают.

— Она же не выходит без защитных амулетов?! — встрепенулся Кайл, стараясь не злиться от сведений о том, что с его невестой постоянно видится красавец-целитель.

— Она выходит с кучей амулетов, — успокоил Азар. — Еще Тая очень сдружилась с Милли, что сильно тревожит Расса…

Азар сдавленно хохотнул, а от вопросительного взгляда друга отмахнулся:

— Сам узнаешь, Расс точно нажалуется тебе, если с ним вдруг что случится, к родителям идти по такому пикантному поводу постесняется. А ты ему вроде как товарищ по несчастью выходишь…

— У тебя появилась новая привычка — разговаривать непонятными намёками? — сухо спросил Кайл, выбирая меч и раскручивая его в воздухе, приноравливаясь к весу и длине оружия. — Защитный амулет активировать не забыл?

— Не забыл, мне как-то не хочется быть нанизанным на твой меч, как поросёнок на вертел. Слушай, Кайл, ты извини, что я сейчас попробую влезть не в свое дело, но Таяра мне родная сестра и мне хотелось бы… И ты мне друг, так что…

Друзья обменялись парой ударов и заскользили по кругу в центре зала, примеряясь для нового выпада. Пользуясь затишьем, Азар выпалил:

— Таяра заявила, что полностью согласна на брак с тобой и вообще, ты ее абсолютно устраиваешь в качестве жениха и мужа!

Почувствовав, что губы его расплываются в глупейшей улыбке, Кайл покрепче ухватил рукоять меча: кронпринц был хитрым, изворотливым соперником и его слова вполне могли быть отвлекающим маневром. Азар действительно попробовал атаковать, но Кайл без усилий отбился и они вновь заскользили по кругу, время от времени проверяя бдительность противника короткими внезапными выпадами.

— Сестрица каждый день о тебе говорила, только и слышали: Кайл то, Кайл сё, а после того, как ее откатом от вашей связи накрыло, она утром на уроках учителей чуть до истерики не довела, выпытывая до мелочей всё, что им известно о происшествии на границе и твоем состоянии. А позавчера я ее из больницы забирал, и когда мы проезжали через центр города, то видели тебя в магазине женской одежды… и не только тебя.

Азар замолчал, а Кайл припомнил, как ходил с Наиной в лавку готового платья и довольная женщина вертелась перед ним в новых нарядах. Получается, Таяра уже видела его с черными кругами на лице? Или она смотрела на него сбоку?

— С того времени сестра ни слова о тебе не молвила и ходит грустная, — закончил рассказ Азар. — Кайл, я понимаю, что Тая еще девчонка и вообще: иметь любовницу — исконное право любого мужчины, только прошу — не афишируй эти отношения, ладно? Можно же скрывать любовницу…

При этих словах Кайл поморщился и холодно ответил:

— Никогда ни от кого не прятался и впредь не собираюсь.

— Ну, у моего отца, к примеру, вообще любовницы нет и прятаться не надо, — пожал плечами Азар и резко пошел в наступление.

Активные телодвижения лишили мужчин возможности вести диалог. Оружейный зал наполнил звон мечей, топотание ног и тяжелое мерное дыхание бойцов. Первая схватка закончилась вничью, противники вновь закружили по кругу, переводя дух и присматриваясь друг к другу, выискивая признаки усталости и просчитывая удобный момент для второй атаки.

— Короче, как друг, я советую тебе помнить о том, что твоя невеста весьма сведуща в средствах нетрадиционной медицины, увлечена теорией магии и некромантии, и сильно расстраивается, когда видит рядом с тобой посторонних девушек, — заключил Азар. — Женщины — существа коварные и мстительные, и если Тая будет недовольна своим женихом, то ее недовольство может проявить себя очень специфическим образом… Расс уже был предупреждён, так что теперь боится что-либо есть и пить в присутствии сестры, а еще приобрел забавную привычку нервно вздрагивать от каждого взмаха Миллисы.

Азар снова сдавленно хохотнул, а Кайл раздраженно свел брови — намёки кронпринца ему совсем не понравились. Молодой некромант сосредоточился на более важном моменте, чем недовольство женщин:

— Тая читает книги по некромантии?

— Да, утащила в свои комнаты всё, что нашлось в свободном доступе в королевской библиотеке.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул Кайл.

Воспользовавшись тем, что внимание некроманта отвлеклось на миг от боя, Азар провел удачный выпад. Кайл сдавленно охнул от прилетевшего в бок удара — магия хоть и не позволила мечу дотронуться до тела, но тычок он получил чувствительный.

Кронпринц расхохотался и воскликнул:

— Наконец-то победа осталась за мной! Да, у твоей невесты масса новых увлечений, она изучает книги по магии, медицине, некромантии. Ах, да, еще и в оружейный зал заниматься приходит…

В зал действительно кто-то вошел. В груди Кайла вспыхнул теплый огонек, он замер, боясь повернуться на звук легких девичьих шагов за спиной: напрасно он понадеялся, что здесь принцесса не появится. Кайл медленно развернулся к принцессе, стоявшей, опустив глаза в пол и закусив пухлую нижнюю губку. Юная невеста не подняла глаз даже, когда он заговорил.

«Заметила отметки магии смерти на моем лице и боится», — расстроился Кайл и сам на себя рассердился за это расстройство. Конечно, принцесса боится, она всего лишь молоденькая девочка, а не бывалый маг, постоянно патрулирующий границу с территориями нежити! Не следует ожидать от юной невесты постоянной безумной отваги, что так поразила его в Мертвых Землях, довольно и того, что Тая не отшатывается от него с диким воплем, как Наина.

Ночью Тае приснился кошмар, похожий на те, что хранились в памяти принцессы. Во сне Кайл выглядел жутким монстром, из его горящих потусторонним огнем черных глаз выползали, как червяки, туманные темно-серые ленты магии смерти, опутывая тело Таи и впитываясь в него, как вода в губку. Тая чувствовала, как холодеет ее тело, как немеют руки и ноги, как с болезненными спазмами замедляется ее сердцебиение. Вот сердце глухо стукнуло в последний раз и остановилось.

«Что за чепуха творится?! Кайл не может учинять ничего подобного!» — раздраженно-недоуменно подумала Тая во сне.

— Добро пожаловать в мой мир неживых, жена, — проскрипел Кайл сухим ломким голосом. Странным, чужим голосом.

Перед Таей возникло зеркало, и в отражении она увидела, как на ее лице быстро проступают ранние признаки биологической смерти, появляются и разрастаются трупные пятна.

Опять возникли мысли о нелепости происходящего. С профессиональным интересом Тая изучала изменения своей внешности, присутствуя в собственном сне в роли стороннего наблюдателя. Она ощущала себя посетителем кинотеатра, которого режиссер картины очень старается напугать, нагнетая атмосферу ужаса всяческими спецэффектами и не подозревая, какой крепкий непугливый орешек сидит в зрительном зале. Как на ускоренной перемотке учебного фильма Тая наблюдала за метаморфозами, происходящими с ее лицом и телом, пока последнее переходило в состояние скелета, постепенно теряя все мягкие ткани.

Однако роль стороннего наблюдателя понемногу сменялась у Таи ощущением себя на месте главной героини фильма… Когда отражающийся в зеркале скелет шевельнул костлявой кистью и она ощутила это шевеление, как собственное, душу Таи переполнил первородный бессознательный ужас и она проснулась с тонким, пронзительным криком.

За стеной зашевелилась и сонно забормотала служанка, за окном занимался рассвет. Тая вытерла холодный пот со лба, попробовала выкинуть из головы мерзкие видения и задумалась над причиной их появления:

«Почему вернулись кошмары? У меня, Тамары Игоревны Светловой, нет никаких психологических предпосылок для таких жутких сновидений, я-то, в отличие от настоящей принцессы, Кайла не боюсь. Да уж, если Таяру регулярно, с самого детства, посещали настолько реалистичные сны, то неудивительно, что она до ужаса боялась некроманта и во всём, что связано с ним, замечала лишь неприглядную сторону.

Хм, а ведь кошмары сестрёнке в самом деле снились с ранних лет, воспоминания о них хоть смутны, но есть. Похоже, Таяра была настолько запугана этими кошмарами, что старательно изгоняла их из своей памяти и ещё более старательно «заедала» тот стресс, что они приносили с собой, — то, что мне «помнится», совсем не передаёт глубины испытанного мною только что страха. Я легкомысленно отнеслась к этим воспоминаниям сестры, посчитав сны признаком неврастении, взращенной постоянным страхом перед будущим супругом, признаком глупой суеверности и излишней впечатлительности Таяры, но, кажется, была неправа, иначе с чего бы этим кошмарам преследовать меня? Моему представлению о некроманте больше соответствуют эротические фантазии, а не сцены из фильма ужасов. В последние дни женишок мог бы ещё присниться мне в триллере «убить неверного», но точно не в таком кошмаре. Впрочем, почему «неверного»? Ни мне, ни моей сестре Кайл никогда не клялся в любви и верности, наш вынужденный союз изначально не предполагал ничего подобного, а учитывая прежние, прямо скажем — напрочь отсутствовавшие отношения с Таярой, Кайл был вправе строить личную жизнь без оглядки на формальную невесту. Он в Мёртвых Землях честно мне признался, что пытался завести «симпатии», и вот — завёл…»

Тая стиснула зубки, переключаясь на более важные сейчас рассуждения:

«Так почему вдруг Кайл предстал во сне в таком демоническом пугающем образе? Мое подсознание подобный сюжет сна никак сформировать не могло, я ведь даже во сне вначале ощущала собственное несогласие с предлагаемой картиной. Этот кошмар будто навеян кем-то извне, но ведь такое невозможно, верно? Однако если вспомнить, что я теперь жительница волшебного королевства, в котором привольно живут маги и ведьмы, то вариант внешнего влияния на сны не стоит мигом сбрасывать со счетов…

Но кому могло бы понадобиться насылать мне такие кошмары о моем женихе?! В чем смысл? Застращать принцессу настолько, чтобы некромант никогда не обрел в ней полноценный якорь? Но это абсолютно всем в королевстве невыгодно, разве нет? Может, я напрасно придаю столько значения случайному кошмару?»

Оставшееся до завтрака время Тая пролистывала книги по магии, пытаясь отыскать в них сведения о возможности магически менять сны человека, но ни о чем похожем в книгах упоминаний не имелось. В этом мире магия не могла влиять на разум человека, здесь не существовало магов-менталистов, так что вмешательство в сны человека было исключено.

«Помимо магов существуют еще и ведьмы, а об их способностях практически ничего неизвестно», — припомнила Тая слова верховного мага на одном из уроков.

«Ведьма явно не из благих намерений много лет назад помогла королеве дочкой обзавестись, ведьминская ворожба может аукнуться самым непредвиденным образом», — озабоченно рассуждала Тая, жалея, что посоветоваться по этому вопросу ни с кем не может, ведь ей пришлось бы открыть советчику слишком опасные, глубокие и личные свои тайны. Тая не могла знать, зачем бы ведьме понадобилось до смерти запугивать принцессу ее женихом (если действительно кошмары насылала ведьма), но себя запугать она не даст.

— Я слишком хорошо знаю Кайла — его смелость, благородство, ежесекундную готовность пожертвовать собой ради спасения других людей, — вслух произнесла Тая, и на душе у нее стало легко, морок кошмарного сна развеялся.

Встреча с семьей за традиционным уже совместным завтраком еще больше подняла настроение, уроки пролетели одной минутой. В стремлении укрепить не только разум, но и тело, Тая в последние дни обязательно перед обедом приходила потренироваться в оружейный зал. Главный наставник принцев в деле владения холодным оружием — лорд Первилл — радостно принял под свое крылышко вернувшуюся «блудную дочь»: принцессе полагалось уметь орудовать легкими мечами и кинжалами, но Таяра этими уроками раньше пренебрегала, как и всеми прочими.

— Рад, что вы взялись за ум, ваше высочество, — приговаривал теперь пожилой военный, а Тая кивала головой, внимательно выслушивала все наставления и медленно, но верно, возвращала заплывшее жирком тело в хорошую физическую форму. Она перестала путать названия разных видов холодного оружия, ее руки немного окрепли, а боевая стойка и взмах мечом уже не смешили до слез братьев и наставника.

Лишний вес постепенно покидал насиженные на боках, лице и животе принцессы места, щеки понемногу начали некрасиво обвисать, но юность быстро исправляет временные, связанные с резким похуданием явления.

«Я и в родном мире до девятого класса была гадким утенком: худым, угловатым, с резким некрасивым лицом, я по природе в маму: женщины нашей семьи поздно расцветают. Я сильно изменилась внешне за период с шестнадцати до восемнадцати лет, меня летом перед одиннадцатым классом дальние родственники в лицо не узнали, когда к нам в гости нагрянули, — думала Тая, направляясь в оружейный зал. — И голос у меня сильно изменился с возрастом: вместо высокого полудетского голоска, как сейчас у этого тела, у меня появился глубокий грудной голос, который многие мои кавалеры называли сексуальным. А поскольку Таяра — моя сестра-близнец, то и это тело именно сейчас сильно меняется в лучшую сторону, только эти изменения пока скрыты за толстыми складками лишних килограмм. Ну, это я поправлю, и максимум через год ко мне вернется привычное и помолодевшее отражение в зеркале. Ладно, пусть не через год, но через полтора года — точно!»

А вернуть себе хоть что-то привычное из прежней жизни Тамаре Светловой хотелось очень сильно. Она безумно скучала по маме, по работе в больнице, даже по невыносимому Красману немного скучала, но эта тоска по прошлому наваливалась лишь вечерами — днем было слишком много дел и забот. Королевская семья прочно поселилась в сердце Таи в качестве любимых родственников, столичная больница постепенно замещала в душе Таи прежнее место работы, а Ярой Тегран, несмотря на невыносимую привычку смотреть на нее с пристальным прищуром, понемногу заменял верного друга и наставника Широкова, да и невыносимого Красмана тоже успешно заменял. Да, Тегран подозревал, что с принцессой Таярой Сиарет не всё чисто, но свои сомнения вслух больше не высказывал, а Тая, помогая вести прием пациентов в больнице, приучилась потрясать медицинской энциклопедией, высказывая свой диагноз: мол, все сведения получены из официальных источников. Сероглазый целитель в таких случаях широко усмехался и иронично прищуривался, но не старался выпытать из нее правду. Тая так и не вспомнила, о чем она поведала магу под влиянием отката от связи с некромантом, но, видимо, ничего сверхсекретного не рассказала.

Словом, если бы не накатывавшая временами ностальгия по Земле-матушке и не обнаружившаяся у любимого жениха связь на стороне, то Тая могла бы смело сказать, что жизнь ее в новом мире наладилась благополучно.

В бодром настроении Тая распахнула дверь в оружейный зал, в котором звенели скрещивающиеся клинки и грохотали по полу подбитые гвоздями сапоги.

В центре большого зала братец Азар сделал красивый выпад и что-то со смехом сказал своему партнеру по бою. Этим партнером был точно не лорд Первилл — слишком широкоплечим, мускулистым и молодым был обтянутый кожаной безрукавкой мужской торс. По обнаженным предплечьям змеились широкие шрамы, черные волосы на затылке были знакомо взлохмачены…

Тая сглотнула и замерла за спиной своего жениха. Кайл медленно повернулся, демонстрируя невесте образцово развитые большие грудные мышцы, дельтовидные мышцы, бицепсы и трицепсы, и Тая поспешно опустила горящие глазки в пол, чтобы не показать жаркого влечения, что наверняка отразилось сейчас в ее глазах. Кто придумал такие вот кожаные, ничего не скрывающие жилеточки в оружейном зале носить?!

— Привет, — бархатно рокотнул знакомый голос Кайла, не имеющий ничего общего с каркающим голосом из кошмарного сна. — Рад тебя видеть.

— Привет. И я тебе рада, давно не заходил. — Тая упорно смотрела в пол.

— Азар говорит, ты учишься обращаться с оружием. Молодец! Продемонстрируешь, чему научилась? Сразишься со мной?

Тая отрицательно покачала головой, думая про себя:

«Сразиться с ним? Какое, к чертям, сразиться?! У меня руки дрожат от страстного желания утащить женишка на маты в дальнем уголке и на ощупь исследовать крепость всех мускулов, что так соблазнительно перекатываются под покрытой капельками пота кожей. Господи, взрослой женщине впору сойти с ума, оказавшись в теле девочки-подростка! Почему в юном теле не исчезли напрочь взрослые желания, а?! Как я продержусь еще два года?»

Тут своевременно вспомнилось, что жених-то ее весьма комфортно проводит дни до свадьбы в постели постоянной любовницы, в сердце Таи пробудился праведный гнев на такое неравноправие в вынужденном целибате, страсть поутихла, и Тая решительно подняла взгляд вверх, к черным полуночным очам некроманта. К очам, обведенным ненормальными, нездоровыми темными кругами.

— Это еще что за коленкор? Откуда такое «украшение»? — ахнула Тая и потащила-таки жениха к матам, но не как охваченная страстью влюбленная по уши женщина, а как врач-профессионал. Усадила некроманта под окном в лучах солнца, осторожно ухватила его за подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону и приговаривая: — На гематомы не похоже, на признаки внутренних заболеваний — тоже. Для последствий недосыпа слишком насыщенный цвет, так откуда они взялись? Кайл, ау, с чего ты на енота стал похож?

— На кого? — растерялся Кайл, опять пораженный непредсказуемым поведением своей невесты.

— На глазастого медведя, — исправилась Тая, приведя наглядный пример из местной фауны.

— Это пройдет, когда мой организм окончательно преобразует впитанную после прорыва нежити магию смерти, — ответил Кайл. Тая его не боится и в таком виде?! У него действительно потрясающая невеста!

— Ах, это так выглядят отметки магии смерти на лице некроманта? Должна заметить, изображение на рисунке в книге далеко от реальности, — укоризненно высказалась Тая в адрес редактора популярной книги о некромантии. — Они же не болят?

— Нет, они совсем никак не ощущаются.

— А так?

Любопытный пухлый пальчик осторожно коснулся темной тени под глазом мужчины и вдруг некромант ощутил прохладный поток, потекший сквозь все его тело в этот женский пальчик.

Глава 10. Неожиданный инцидент

Стоило коснуться лица Кайла, как Таю охватил озноб. Задрожало все тело, ослабели ноги, ее словно насквозь продуло ледяным ветром.

Нет, не насквозь — холодный вихрь свернулся в груди и замер, как комок в горле: ни сглотнуть, ни выплюнуть. На краткий миг закололо и заныло сердце, как это было в Мертвых Землях и в первое утро после их возвращения из черной пустыни. Однако моментально накативший озноб прошел так же быстро, как начался, застывшая на месте Тая прислушалась к своим необычным ощущениям, отняла палец от лица Кайла и посмотрела на него.

Лицо некроманта лишилось уродливых темных кругов возле глаз. Никакого намека на мрачные тени, чистая, как у младенца, кожа. Тая на пробу еще раз прикоснулась к веку некроманта, но на этот раз ничего не произошло, если не считать того, что огромные черные глаза Кайла словно загипнотизировали ее, она не могла оторваться от их прекрасной бездонной глубины, в которой всё более явственно плескались ошеломление и тревога. Тая смутно слышала крики брата, стук брошенного на пол амулета срочного вызова, треск отрывающегося портала… Тая медленно склонялась к шевелящимся губам жениха, мечтая узнать вкус его поцелуя…

Ее сильно сжали и встряхнули:

— Очнись! Верни мне обратно эту мерзость, слышишь?! Как ты смогла «выпить» из меня остатки этой дряни?! Тая, верни её! Тебе будет плохо!!!

«Мне уже плохо: любимый жених есть, а целовать его по возрасту не положено, поэтому он вовсю целует других», — вяло возмутилась про себя Тая, покорно болтаясь в руках перепуганного некроманта.

Ее вновь сильно встряхнуло — это руки выскочившего из портала Теграна вырвали ее из объятий жениха:

— Что? Что с ней?! С чего срочный вызов? — орал целитель, окутывая ее пеленой целительской магии.

— Она коснулась отметки под моим глазом, и остатки магии смерти впитались в нее. Сами впитались, более того — против моей воли! — торопливо объяснил Кайл, оттаскивая в сторону паникующего кронпринца и связывая его воздушными силками, чтоб не мешал спасателям.

— Эманации смерти сконцентрированы у нее в грудной клетке, я ощущаю их чужеродное присутствие, — сообщил целитель. — Организм работает нормально, в работе внутренних органов сбоев нет, магия смерти пока ни с чем не взаимодействует…

— Пока?! — заорал Азар. — А потом что будет с моей сестрой?! Она же не некромант! Магия смерти убьет ее, всё в ней убьет! Кайл, вытяни ЭТО обратно!

— Я стараюсь, — прорычал Кайл, напрягая все магические силы, чтобы вытянуть из девушки сформировавшийся в ней черный клубок.

Магия смерти недовольно закручивалась спиралью от его усилий, но слушаться приказов некроманта не желала, упорно ускользая от щупов его магии. Попытки Кайла ухватить вёрткую дрянь прервал тихий смех Таи:

— Кайл, хватит, я же помру от щекотки! Прекрати!

Некроманта ударила по руке девичья ладошка. Тая выкрутилась из крепкой хватки Теграна, отступила от всех на шаг и встряхнула головой, возвращая себе ясность сознания.

— Так, с чего переполох?

Тая протрезвевшим взглядом обвела троих мужчин, смотрящих на нее, как на великое чудо и деву-великомученицу в одном флаконе. Вспомнила, как мигом исчезли темные синюшные круги у глаз Кайла при ее прикосновении, ощутила небольшой холодок в своей груди. Сопоставила факты и слова мужчин, коснулась собственных век:

— Теперь я выгляжу, как самка глазастого медведя?

— Нет, вокруг твоих глаз круги проявились лишь на мгновение и сразу сошли, — хрипло сказал Кайл. — Тая, что ты ощущаешь?

— Комок в груди, больше ничего. Боли нет, даже холод перестаёт чувствоваться, — ответила Тая. — Что произошло?

— Ты вобрала в себя не переработанные остатки чистой магии смерти, — объяснил Кайл. — Тая, ты должна знать из книг по некромантии, чем тебе это грозит.

— Да, теперь знаю, я внимательно изучила весь расширенный спецкурс, что создан для якоря некроманта, — согласилась Тая.

Она вспомнила, как посчитала Мертвые Земли зоной радиоактивного заражения, когда впервые увидела их, а после изучения книг это впечатление вновь к ней вернулось: действие магии смерти и в малых дозах и в больших было схоже с влиянием радиации на организм человека. Она напрасно перестала беспокоиться о последствиях своей прогулки по черной пустыне? Последствия всё-таки есть, а верховный маг и королевский целитель просто не смогли заметить их?

Кайл пристально и напряженно смотрел на нее, так что Тая продолжила излагать:

— Магия смерти в малых дозах необратимо влияет на живые организмы, потихоньку разрушая их клетки и приводя к гибели живое существо. Хуже того — обращая его останки в нежить. Поэтому невозможно изучать монстров Мертвых Земель — любой исследователь вскоре умрет и сам превратится в подопытный образец. По той же причине нельзя долго находиться на территории Мертвых Земель, так как только некроманты способны без проблем для здоровья взаимодействовать с магией смерти.

— Не только некроманты, — обронил Ярой Тегран, продолжая удерживать на Тае зеленоватый кокон целительской магии: казалось, он готов в любой момент броситься исправлять то зло, что может причинить Тае сидящая в ней опасная магия. — С энергией Мертвых Земель умеют взаимодействовать еще и ведьмы…

— Да, но моя сестра — не ведьма! — в отчаянии простонал Азар, силясь сбросить с себя магические путы.

— К сожалению, так, — согласился Кайл, не замечая, насколько странно звучат его слова: мужчина искренне жалеет, что его невеста не является злобной ведьмой! Однако в этот момент некромант отчётливо понял, что вопрос выживания Таи является для него приоритетным в сравнении с любыми прочими соображениями.

А серые глаза Теграна впились взглядом в широко распахнувшиеся от потрясения глаза Таи, в серебристо-серой глубине проскользнула отчетливая тень сомнения и раздумий.

«Тегран давно подозревает, что внезапно изменившаяся принцесса Таяра — это вовсе не принцесса», — вспомнила Тая первый свой визит в столичную больницу.

Ее бросило в холодный пот при мысли, что ведьм в королевстве принято сжигать на кострах за противоправные действия, а подселение в тело принцессы — это, несомненно, противоправное действие. Если в ней опять из-за магии смерти проснулась исключительная правдивость, то Тегран сейчас может несколькими метко заданными вопросами разрушить всю ее конспирацию и доказать, что она — не настоящая принцесса Таяра Сиарет.

Серый взгляд против золотисто-карего. Молчаливый диалог, состязание в выдержке. Тая не отвела взгляда, а Тегран чуть заметно усмехнулся и кивнул, пока некромант говорил:

— Тая, большое количество поглощенной магии смерти убивает практически моментально, я видел, как люди за мгновения превращались в иссушенные мумии, попав в клубы черной магии, тянущиеся из Мертвых Земель при прорыве полога. Прошу тебя, постарайся максимально расслабиться и позволить мне выдернуть из тебя эту дрянь, — настойчиво попросил Кайл, а Тае вдруг стало обидно за свернувшуюся клубочком в ее груди магию, которую обозвали так пренебрежительно и обвинили в ужасных делах.

«Я схожу с ума? Я — не некромант и уж точно не ведьма, мне с магией смерти никак не справиться, ее обязательно нужно отдать», — сказала себе Тая.

Она шагнула к Кайлу, Тегран освободил ее от своего зеленоватого кокона. Некромант уложил Таю к себе на колени, вскинул руки, зашептал заклинания, девушку окутали нити его магии. В груди Таи опять щекотно завозился застрявший в ней клубок, рассылая по телу льдистые искорки холода:

«Надо расслабиться, не мешать Кайлу ухватить его. Эх, жаль, что очередному интереснейшему объекту для исследований приходится безвременно почить от рук некроманта… вот бы хоть кусочек этой магии смерти припрятать! Тьфу, Тая, хоть немного побудь нормальным человеком, с нормальным чувством самосохранения, а не цинично относящимся к жизни патологоанатомом! Эту опасную штуку нужно уничтожить».

Клубок в груди словно услышал ее мысли: он тревожно затрепыхался, от него поползли тонкие усики, просительно тыкаясь в сердце Таи и ей почему-то опять вспомнился похожий комок, что она впервые ощутила в сердце, пробродив день по Мертвым Землям…

«Ты убьёшь меня, если я пущу тебя в сердце», — сказала Тая… клубку или самой себе?

Клубок каким-то образом сумел выразить уверенность, что точно не убьёт и в этом ошибки быть не может. Тая ощущала нарастание мощи воздействия некроманта на трепещущий клубочек и чувствовала себя безжалостной жестокой женщиной, оставляющей маленького беспомощного котёнка замерзать на зимнем ночном крыльце.

От клубка в сторону Кайла протянулась тонкая нить, клубок стал потихоньку угасать и таять, его усики в последний раз слабенько и уже безнадежно толкнулись в стенку девичьего сердца…

«А-ааа, всегда была ненормальной, не стоило и притворяться такой, как все! Ладно, прячься!» — разрешила Тая.

Остатки черной магии мигом схоронились где-то глубоко в правом предсердии и затаились, а Кайл облегченно выдохнул:

— Всё, ничего не осталось!

Под его глазами вновь залегли тени, а целитель Тегран повторно проверил состояние Таи и удовлетворенно подтвердил, что всё в порядке.

— Мне не следует посещать дворец, пока не сойдут отметки на лице, — огорченно сказал Кайл, помогая подняться Тае и ласково-печально улыбаясь ей. — Не знаю, что это было, но повторения не хотелось бы.

— Да, будь аккуратнее со своим якорем, Кайл, — холодно предупредил Тегран.

Некромант поднял брови, удивленный ледяным тоном своего приятеля, но промолчал и освободил Азара от магических пут.

— Как это случилось?! Почему это случилось?! — прорычал кронпринц, агрессивно наступая на задумчивых магов.

Тегран примирительно положил руку на плечо взвинченного принца:

— Важнее, что всё прошло без последствий для ее высочества. Скорее всего, так проявила себя «прогулка» принцессы по Мертвым Землям — влияние их магии на организм человека не изучено, постоянно выявляются новые последствия длительного нахождения в Мертвых Землях, не случавшиеся ранее.

— И что теперь — занесёте в справочник новый прецедент воздействия Мертвых Земель и всё?!

— Азар, меня вылечили, каких еще действий ты ждешь? — вмешалась Тая — Вынесем ноту протеста Мертвым Землям? Пригрозим им разрывом дипломатических отношений? Лишим магию смерти социальных льгот в нашем королевстве?

Кронпринц раздраженно плюнул, с пристрастием допросил целителя, насколько всё в порядке с принцессой и строго-настрого наказал некроманту не прикасаться к невесте.

— От простого прикосновения ничего не произойдет, я же дотрагивалась до рук и лица Кайла, избегать надо лишь черных кругов у глаз, — здраво рассудила Тая, но брат погрозил ей и некроманту кулаком и ушел с докладом к отцу-королю.

В оружейном зале помимо помолвленной пары остался один Тегран.

— Яр, клянусь соблюдать технику безопасности и хотел бы немного поговорить с невестой, — сказал Кайл.

Тая с интересом уставилась на некроманта, а целитель недовольно нахмурился и сложил руки на груди, всей позой выражая несогласие. Кайл поднялся, вызывающе смотря на приятеля, хмурость и недовольство Теграна усилились, неприятное колючее чувство в груди Кайла — тоже.

— Учитель в глубине души всё-таки подозревает, что я — ведьма, и переживает за тебя, — высказала догадку Тая.

— Как только закончишь изучать базовые школьные учебники, возьмись за школьную энциклопедию магии и прочитай статью, посвященную ведьмам, — посоветовал невесте Кайл, продолжая буравить взглядом целителя, поскольку предположения некроманта относительно недовольства давнего товарища сильно отличались от Таиных. — Ни один маг не ошибётся, что видит перед собой ведьму — их обязательно окружает аура магии смерти, ее черная субстанция буквально облепляет их фигуру, что ясно видит любой маг, не только некромант. Обычного человека окружает светлая радужная аура, мага — похожая аура, но слепяще-ярких насыщенных оттенков, а вокруг ведьм — черная мгла, без исключений, из этой мглы они черпают свои силы, эту мглу невозможно спрятать, она сочится из ведьм, как вода из дырявого сосуда.

— А во мне и вокруг меня этой тьмы нет?

— Нет, — в один голос заверили оба мага.

Тая прислушалась к себе: никаких изменений в себе она действительно теперь не замечала, никакие клубочки в сердце не шевелились. Ей померещилось мысленное общение с черным клубком в ее груди? Магия смерти спровоцировала галлюцинации перед тем, как Кайл ее вытянул из организма? Более чем вероятно, так как и на Земле болезни, лекарственные средства и просто высокая температура часто вызывают бредовые видения. Надо будет спросить у Кайла, был ли замечен раньше такой симптом от воздействия Мертвых Земель, но о том, что она сама в этой галлюцинации разрешила черной магии поселиться в сердце, стоит благоразумно умолчать. Тая сама пока не определилась, как ей относиться к своему поступку: как к полному кретинизму или как к благородному безумию увлеченного исследователя неизведанного. Галлюцинация или нет, но ее решение было очень… хм-мм… спорным.

А пока следует считать доказанными два утверждения: первое — магии смерти в ней больше нет, жутких последствий от нее ждать не следует; второе — она не ведьма, что тоже радует.

— Я не могу наложить на принцессу заклинания, защитившие бы ее от твоей магии смерти, — угрюмо напомнил целитель, откровенно не желая оставлять Таю наедине с женихом.

— Я сам разберусь со своей магией смерти, давно не мальчик и выводы из инцидента сделал, — сдержанно ответил Кайл, но раздражение отчетливо проявилось в его голосе.

На лице целителя заходили желваки, но если жених с невестой желают остаться наедине, то правила вежливости предписывают предоставить им такую возможность, если, конечно, они не вздумали уединиться в спальне. Тегран окинул некроманта тяжелым взглядом, загадочно посмотрел на настороженную Таю и ушел порталом в больницу.

— Между тобой и целителем что-то происходит? — поинтересовался Кайл, старательно подавляя неуместную злость: его невеста — юная светлая девочка, любые ее отношения кристально невинны, другого быть не может.

— Раздражаем мы друг друга, но вынуждены сотрудничать, — пожала плечами Тая, честно оценив свое отношение к Теграну. — Ты же знаешь, что в области медицины мимо этого конкретного целителя в столице не пройти. Он, конечно, подозревал меня вначале в профнепригодности, необразованности и прочих смертных грехах, но потом наши отношения, кажется, выровнялись, хоть иногда я в этом сомневаюсь, как например, сегодня — он точно опять заподозрил меня в чем-то неблаговидном. О чем ты хотел поговорить?

Исполненные горячего интереса глаза девушки развеяли раздражение Кайла и наполнили его тихой радостью, как путника, что после долгих странствий вернулся к родному очагу. Усевшись рядом с принцессой на маты и сотворив звукозаглушающий полог, хоть оружейный зал дворца и без того был накрыт многослойной защитой, не пропускавшей звуки, он сказал:

— Хотел обсудить с тобой мои последние предположения относительно ведьм, и сейчас как раз подходящий момент — нас точно никто не подслушает, а в столице мало мест, где можно утверждать подобное.

— Настолько рискованные предположения?

— Смертельно опасные, если окажутся верными и дойдут не до тех ушей. Помнишь, ты удивлялась, почему своими зомби я управлять могу, а жителями Мертвых Земель — нет?

— Конечно, помню, меня до сих пор это удивляет.

— Так вот, возможно, нежитью Мертвых Земель смогут управлять ведьмы.

— Хм, поверил в гендерное разделение магии смерти?

— Допустил его реальность. И предположил, отчего нежить начала скапливаться у границ и больше всего — у ущелья между Ниарто и Корали.

Кайл подробно изложил все свои соображения, Тая внимательно слушала и согласно кивала. Все известные о ведьмах немногочисленные факты и гипотезы Кайла складывались в голове Таи в единый файл, но общего вывода сделать никак не получалось.

— Если ведьмы и могут управлять нежитью Мертвых Земель, то они еще точно об этом не знают, — единственное, что Тая могла утверждать уверенно наравне с Кайлом. — Злобные старухи, описанные в учебниках, гарантированно использовали бы это знание так, что все королевство содрогнулось бы.

— Да, орды нежити погребли бы под собой все земли, — согласился Кайл.

— Но в целом твоя гипотеза кажется мне правдоподобной. Очень плохо, что никто не изучает нежить Мертвых Земель, что не придуманы способы безопасно ее изучать, — вздохнула Тая. — Сосредоточились бы на своих зомбиках — у них же должно быть много общего с собратьями из черной пустыни! Да и сами по себе зомби, поднятые некромантом, — интереснейшие объекты.

Кайл рассмеялся сожалеющему тону пухленькой миленькой девочки, сидящей в оружейном зале в костюме для тренировок и расстроенной отсутствием в обозримом пространстве ходячих мертвецов.

Как всегда в последнее время, в присутствии принцессы его переполнили радость и предчувствие грядущего счастья, но в памяти всплыли предупреждения кронпринца о том, что ему не стоит расстраивать невесту. Кайл и сам не желал расстраивать свою девочку, наоборот — он желал, чтобы принцесса находила их общение таким же увлекательным, а отношения — такими же отрадными, какими они с недавних пор стали для него. Слова Азара зародили в Кайле тревожащее ощущение, что его путь к счастью, на которое внезапно и необъяснимо расщедрилась скупая некромантская судьба, оказался проложенным по тонкому льду, когда любой неверный шаг может привести к непоправимой катастрофе. Страшное предчувствие, что он может случайно, невзначай, собственными руками разрушить все надежды на будущее счастье, поселилось в душе Кайла. Больше всего на свете он не желал бы, чтобы во взгляде принцессы ласковое восхищение и теплота симпатии к нему сменились холодным равнодушием.

Мешанина чувств в душе была в новинку для некроманта — до сих пор вся его жизнь подчинялась строгому распорядку и осознанию своего долга перед людьми. Большинство отношений Кайла были сугубо деловыми, и он всегда знал, как следует поступить, чтобы никого не подвести и никому не причинить обиды. Его связь с Наиной вполне устраивала их обоих и ничьих чувств не задевала, но, возможно, обстоятельства изменились: его невеста выросла…

«Неужели Тая действительно расстроилась не из-за резкого ухудшения моего внешнего вида, а из-за Наины? Нет, Азар наверняка не так всё понял, ему померещилось, что Тая испытывает недовольство из-за моего появления в обществе другой женщины. Хм-ммм… а моё собственное недовольство частыми встречами Таи с Яром мне тоже померещилось?»

Нет, точно не померещилось, он до сих пор злился, вспоминая, как заботливо и встревожено Ярой смотрел на его невесту, как не желал оставить их наедине. Право беспокоиться о Тае — это право Кайла, а не другого мужчины!

Кайл всегда понимал самого себя, но сейчас злость на товарища рациональному объяснению не поддавалась: Тая увлечена медициной, Яр помогает ей развиваться в этой области, так с чего бы ему нервничать по поводу их встреч?

— Азар сказал, что ты теперь часто выезжаешь из дворца, посещаешь городскую больницу, а ко мне в высшую школу магии заглянуть не хочешь? — вырвалось у Кайла, несмотря на все логичные увещевания рассудка.

— Ещё как хочу! — кивнула Тая с загоревшимися глазами, и у Кайла отлегло от сердца: он тоже сумеет провести для своей невесты интересные экскурсии!

«Очевидное стремление жениха проводить со мной как можно больше своего свободного времени радует, — подумала Тая, — и вызывает надежды, что любовница не играет в его жизни особой роли. Интересно, когда на базе некромантов Кайл говорил, что ему не удалось завести настолько храбрых и горячих симпатий, чтобы те согласились стать его якорем, он и нынешнюю свою пассию имел в виду? Очень рассчитываю, что так оно и есть, и дамочке скоро придётся искать себе нового покровителя — я об этом позабочусь».

Прерывая её мысли о планах по устранению лишних женщин из его жизни, повеселевший некромант вскочил и заявил:

— Бесстрашный исследователь нежити должен уметь защищаться от нападения подопытных образцов! Продемонстрируй-ка свои успехи во владении оружием!

Тая с печальным вздохом обозрела идеальное тело будущего мужа, напомнила себе о своём текущем возрасте и понуро пошла выбирать оружие — альтернативных способов провести время наедине она пока предложить не могла.

— Лорд Первилл занимается только физической стороной твоей подготовки или теорию боя тоже объясняет? — спросил Кайл, легко отбивая первый выпад.

— Теоретическую часть он пока ограничил философским изречением: «Для того чтобы с умом обороняться от врага нужны минимум две вещи, но только врагов всегда с лихвой хватает…»

Кайл рассмеялся и принялся давать советы по тактике ведения боя с превосходящим по силе противником.

Глава 11. Врачебный долг

— Милли, всего лишь два артефакта невидимости, ну что тебе стоит? — уговаривала Тая свою новую лучшую подругу перед первым уроком.

— Зачем? Просто скажи — зачем?

— К жениху на тайное свидание побегу, — попробовала утаить правду Тая, надеясь на романтичность юной магини.

— Для этого тебе нужен только один артефакт, для себя самой, — некромант получше моего артефакта сумеет укрыть себя от любопытных взглядов. Кайл Данри — сильный маг, это всем известно, даже предполагать смешно, что он воспользуется чьим-то чужим магическим творением, чтобы тайно встретиться с девушкой. И вообще — зачем бы взрослому влиятельному мужчине тайно встречаться с собственной законной невестой? Тем более что вы и так ежедневно с ним видитесь — то во дворце, то в высшей школе магии.

— Милли, ради дружбы — сделай два артефакта, а!

— Именно ради дружбы я хочу быть уверена, что ты не попадешь в большую беду с моими артефактами, — упрямо ответила рыжеволосая дочь верховного мага.

Миллиса выдвинула стул и села за парту, болезненно поморщившись при этом. Подобную болезненную гримасу у подруги Тая за минувшие четверть часа видела уже второй раз, как и ее непроизвольное стремление немного согнуться, прижать руку к низу живота. Обращала на себя внимание врача и бледность девушки.

Тая решительно приложила руку ко лбу Милли, определяя наличие жара. Температура если и была, то невысокая, и Тая начала выяснять:

— Давно боли в животе беспокоят?

— С утра, но ничего страшного, у меня началось обычное женское ежемесячное недомогание, первый день всегда проходит не лучшим образом, — смущенно покраснела Миллиса, косясь на дверь — не слышат ли ее слуги.

— Отец проверял утром твое состояние?

— Отца я утром не видела, он ушел из дома раньше, чем я встала, но вчера днём всё было в порядке, — ответила Миллиса и прошептала, оглядываясь на вошедших в класс Ларину и Селию: — И сейчас в порядке, хватит говорить об этом!

В течение двух следующих уроков Тая то и дело поглядывала в сторону юной рыжеволосой красавицы, досадуя на то, что именно сегодня, как назло, все уроки вели люди без магических способностей. Сама Миллиса не настолько хорошо владела заклинаниями целительской магии, чтобы самой провести обезболивание или диагностировать причину болей, и когда перед третьим уроком Миллиса громко охнула, резко поднявшись со стула, Тая не выдержала:

— Медленно подошла к кушетке у стены и легла на правый бок, подтянув ноги к туловищу!

— Зачем? — удивилась девушка, Ларина с Селией тоже недоуменно подняли брови.

— Затем! Я — принцесса, так что слушаем мои приказы и выполняем их без глупых вопросов, — рассердилась Тая, помогая Милли принять позу эмбриона. — Так меньше болеть стало?

— Да.

— Повернись на левый бок и вытяни ноги.

— Ой! — пискнула Милли, быстро вновь прижимая ноги к животу.

— Та-аак… Дай-ка я немного надавлю здесь и отпущу…

— Ой-ой!!!

— А вот теперь, дорогая, лежи тихо, я позову королевского лекаря.

Старичок-лекарь в класс явился быстро, войдя в двери одновременно с учителем географии. Красная как вареный рак и донельзя смущенная Милли попыталась объяснить целителю, что всё с ней в порядке, а принцесса напрасно разволновалась без всякого повода, но королевский лекарь был наслышан о работе Таяры Сиарет в столичной больнице, так что лепетание девушки слушать не стал, сразу укутав ее зеленоватой магической пеленой.

Повисло молчание. Королевский лекарь внезапно побледнел, добавил в заклинание новых нитей, поводил руками над лежащей на кушетке девушкой. Потом сдавленно пробормотал:

— Я вызову верховного мага и целителя Теграна, — и исчез за дверью класса, так и не оказав Миллисе помощь и даже не озвучив диагноз.

— Оригинально, — раздраженно высказалась Тая, — принципы оказания первой медицинской помощи в королевстве надо в корне менять! Не можешь вылечить человека сразу на месте — госпитализируй пациента, а не сбегай от него!

— Наверное, у Милли что-то серьезное, — робко заметила Ларина.

Сама Милли перепугано затихла на кушетке, ее фиалковые глазищи распахнулись на пол-лица, а дальше, с точки зрения Таи, началось твориться что-то несуразное…

В черный зев распахнувшегося портала в класс выскочил верховный маг, укутал дочь целительской магией, страшно застонал и рухнул на колени рядом с дочерью, вцепившись руками в свои кучерявые медные волосы и раскачиваясь из стороны в сторону. Следом полыхнул магией еще один портал и явился Ярой Тегран, повторивший над Миллисой манипуляции Лерена и застывший на месте с таким мрачным лицом, словно явился на похороны любимой тётушки. От обоих магов так повеяло горем и безнадежностью, что Тая засомневалась в верности того диагноза, что сама предварительно установила Миллисе, — у рыжеволосой девушки маги наверняка обнаружили что-то очень серьезное наподобие неоперабельного рака, раз даже не пытаются хоть что-то предпринять для ее излечения.

Барон Лерен молча подхватил дочь на руки и широко шагнул в очередной портал, по полу прозвенел использованный амулет телепорта. В разрыве пространства мелькнула богато обставленная спальня в розовых тонах — верховный маг перенес дочь точно не в больницу. Портал за Лереном схлопнулся, учитель географии тихо озвучил общий вопрос:

— Что с ней?

— Катирома, — столь же тихо ответил Тегран.

Учитель сдавленно горестно охнул, а лица Ларины и Селии плаксиво скривились — девушки дружно всхлипнули, по их щекам потекли слезинки.

Одна Тая впала в полную растерянность: «катиром» в этом мире именовали аппендикс и логично было предположить, что «катирома» — это обычный аппендицит, как с самого начала и подумала Тая. Она тронула Теграна за рукав и спросила, пока учитель географии, тяжко вздыхая, сообщал об отмене занятия:

— Почему Милли не отправили в больницу?

Тегран посмотрел на нее с некоторым недоумением и сказал:

— Вижу, в изучении медицинской литературы вы еще не добрались до тоненькой брошюры, посвященной смертельным неизлечимым заболеваниям, ваше высочество, — катирома возглавляет их список.

У Таи открылся рот, и ей пришлось приложить усилие, чтобы его закрыть. Не обнаружив в огромных справочниках упоминаний о неизлечимых болезнях, она совершенно ошибочно пришла к выводу, что таковых в этом мире нет! Оказывается, магия могла излечить не все болезни, но смертельные заболевания рассматривались в отдельной литературе! Ей такое в голову не пришло, она специально из всех учебников выбирала самые объемные, чтобы точно ничего не упустить в своём погружении в чуждую медицину, а тонкие книжки она сочла узкоспециализированными монографиями, оставив их изучение на потом.

Так и вцепившись в руку Теграна, она покорно шагала за ним, не смотря по сторонам и пытаясь осмыслить невероятное: в волшебном королевстве, где заболевания щитовидной железы, тяжелейшие инфекционные заболевания, сильные артериальные кровотечения излечивали одним взмахом руки и магическим заклинанием, простой аппендицит считался смертельной болезнью! Не перитонит, не тяжелые осложнения острого аппендицита, а сам воспаленный отросток слепой кишки, который достаточно вырезать и выкинуть!

— Не может быть, это же полная чепуха! — вслух сказала Тая. — Не верю, что магия не может вылечить такой пустяк!

— К моему глубокому горю, не может. Магия не способна оживить то, что умерло, даже некромант не может — он не возвращает жизнь, он создает не-жизнь, а в медицине это неприменимо. Ткани маленького червеобразного отростка слепой кишки способны воспалиться и подвергнуться полному некрозу за считанные часы, и тогда процесс уже необратим. Мертвые ткани прорывают оболочку отростка…

— Я знаю, — прервала Тая, — не нужно объяснять мне, что такое перитонит и каковы его последствия. Я просто в диком изумлении, что вы его не лечите.

— Магия не способна излечить то, что умерло, — озвучил прописную истину Тегран. — Единственное, на что способен маг в этом случае, — сделать отход пациента в мир иной безболезненным.

Он распахнул перед Таей дверь — это оказалась дверь в ее личные покои. Сари поспешно вскочила с места, почтительно кланяясь целителю и принцессе.

— Я сочувствую вашему горю из-за потери подруги, ваше высочество, — печально сказал Тегран, — я пришлю вам успокоительной микстуры.

Успокоительной микстуры?!

Тая встрепенулась, крепко вцепилась в руку целителя, затащила его в свою спальню, захлопнула дверь перед носом шокированной Сари и активировала магический замок на этой двери — теперь их никто без спроса не потревожит.

Да, магия оказалась не всесильна. Нет на свете совершенных систем: даже в самой лучшей обязательно существует слабое звено, такое обнаружилось и в магической медицине. Маги могут преобразовать клетки опухоли в клетки здоровой ткани, могут уничтожить вирусы и бактерии в организме лучше любых антибиотиков, но не могут справиться с гангреной любого вида: мертвые ткани не оживить, а удаляют здесь только конечности, вырезать ткани внутри организма здесь не додумались. Здесь реально никто и никогда не делал вскрытий, а хирургия не существовала в принципе, Тая и раньше это знала, но искренне полагала, что магам хирурги без надобности.

Она ошибалась. Хирурги сгодятся для дела и в волшебном королевстве, и не только в Мертвых Землях.

Правда, есть одно «но»: если она сейчас заикнется об операции и проведет ее под внимательным взглядом Теграна, то маг уже никогда не поверит в то, что она — Таяра Сиарет, ей придется рассказать ему всю правду и неизвестно, как он отреагирует — может, сразу на костер отправит.

— Вы что-то хотите сказать мне, ваше высочество?

Тегран четко выделил интонацией положенное по этикету обращение к принцессе и вопросительно-подозрительно уставился на Таю. Тая набрала полные легкие воздуха и выдохнула:

— Хочу! Будь я проклята, если на моих глазах человек будет помирать от простого аппендицита, а я пальцем не пошевелю, чтобы помочь ему! Эта ваша катирома не та проблема, перед которой отступит врач с высшим медицинским образованием. Господи, как вы умудрились внести в список смертельных заболеваний такой примитивный случай внутреннего воспаления?!

— Примитивный случай?! Тая, во всех королевствах мира катирома считается смертельной болезнью. Кто ты, Тамара Игоревна Светлова? Или лучше спросить: откуда ты?

Тая покачнулась, ошеломленно смотря на мага.

— Тамара, под моим руководством проводились ампутации рук и ног, и ни один пациент не умер от кровотечения.

— Зови меня Таей, это мое привычное имя, так меня все друзья дома звали. Да, совпадение с именем принцессы не случайно, но о том поговорим после, и ты поклянёшься, что не используешь сведения обо мне во зло мне и королевской семье. Так, когда я найду аппендикс и начну удалять его, ты опять перекроешь кровоток, а потом можешь сращивать все ткани по очереди, в обратном порядке: сначала разрез на кишке, потом брюшину и так далее, я буду руководить. Вопросы есть?

Два начинающих хирурга обсудили все прочие нюансы предстоящей операции и порталом отправились за пациенткой.

Верховный маг обнаружился в спальне дочери: он сидел на кровати Миллисы, сжимая ее ручки и с невыразимой тоской смотря на дочь. Лицо Милли было испуганным, но гримаса боли больше не искажала его — отец-маг избавил своего ребенка от мук, хоть не мог сохранить ему жизнь. При виде принцессы и целителя Лерен скривился, глухо спросил:

— Попрощаться пришли, ваше высочество?

Губы Милли задрожали, на глазах выступили слезы, она потянулась к подруге и Тая крепко обняла девушку. Сказала твердо:

— Рано помирать собралась, Милли, я пока не отпускаю тебя в мир неживых. Помнишь, что я увлекаюсь нетрадиционной медициной? Готова довериться моим нетрадиционным умениям?

— Что ты имеешь в виду? — всхлипывая, спросила Милли, прижимаясь к груди недавно обретенной единственной подруги.

— Лечить тебя буду, вот что! Собирайся с духом — мы немедленно отправляемся в больницу.

— Прекратите, ваше высочество, болезнь моей дочери неизлечима! — зло выкрикнул Лерен, пытаясь забрать дочь из объятий Таи.

Милли сопротивлялась, хватаясь за подругу, а верховного мага остановил Тегран. Положив руку на плечо товарища, целитель негромко, но веско сказал:

— Морвиал, помнишь наш последний разговор о принцессе? Я солгал тебе тогда.

— И что это значит? — нахмурился верховный маг.

— Это значит, что у твоей дочери действительно есть шанс выжить, во всяком случае — я искренне верю, что этот шанс есть, и грех его не использовать.

Убитого горем и совершенно растерявшегося отца умирающей девушки целитель оттащил в дальний угол комнаты, укрыл их обоих звуконепроницаемым пологом и горячо заговорил, убеждая верховного мага в необходимости операции. Наверняка сведения о том, что принцесса во дворце поселилась липовая, тоже были сообщены верховному магу, судя по гневно раздувшимся ноздрям Лерена, залившей лицо краске и многообещающим взглядам в сторону лже-Таяры. Тая в ответ на эти взгляды спокойно пожала плечами: как и предупреждал Тегран, промолчать у нее не получилось, и врачебный долг за забор выкинуть не удалось.

Миллиса несколько раз перевела взгляд с отца на подругу и спросила шепотом:

— Тая, а зачем тебе все-таки артефакты невидимости понадобились?

— Господи, сейчас-то какое до них дело? — удивилась Тая.

— Скажи, — настойчиво потребовала Милли, смотря пытливыми фиалковыми глазищами.

Тая вздохнула, почесала кончик носа, склонилась к подруге и напомнила:

— Королевскую сокровищницу охраняют зомби.

— И что???

— Милли, это же единственные зомби во дворце, возможно — что и во всей столице, не считая высшей школы магии, — нетерпеливо пояснила Тая, искоса поглядывая на жарко спорящих магов: долго они из пустого в порожнее переливать будут?

— И что? — повторила непонятливая девица.

— То, что мне очень нужны образцы для исследований нежити, желательно два — для контрольного сравнения, понимаешь? Меня саму в сокровищницу пустят без проблем, как-никак я принцесса, а вот обратно с зомбиками не выпустят, так что тех скрыть от охраны надо, что тут непонятного?

У Милли округлились глаза и раскрылся рот, она напрочь забыла о грозящей ей скорой смерти:

— Ты планируешь выкрасть двух зомби из сокровищницы?!!

— Ой, почему сразу выкрасть? Позаимствовать на время. Ничего с ними не случится — они самовосстанавливаются, — отмахнулась Тая, собираясь идти вразумлять мужчин, которые настолько увлеклись дискуссией, что позабыли про уходящее драгоценное время. — Я бы Кайла попросила двух скелетиков мне официально подарить, но боюсь, что родители, особенно матушка, не оценят такой презент.

Тая не сразу заметила гробовое молчание Милли. Потом повернулась к девушке: та смотрела на нее с нечитаемым выражением на нежном личике. Но вот на лице Милли расцвела светлая, радостная улыбка и девушка сказала:

— Ты меня вылечишь, Тая, я это твердо знаю!

— Ага. Потом пойдешь вместе со мной в сокровищницу — мало ли, мне магическая помощь понадобится?

— Отправиться вместе с тобой воровать зомби? Запросто! — хихикнула Миллиса.

Ее отец в этот момент оглянулся и заметил счастливую улыбку дочери. Темно-зеленые глаза верховного мага вспыхнули огнем, он скинул звукопоглощающий полог и решительно шагнул к Тае:

— Мне терять уже нечего, никаких других надежд у меня нет, я согласен на вашу опе-ра-цию. Отправляемся в больницу, я буду следить за каждым вашим жестом!

— Исключено. Оперировать ближайших родственников категорически запрещено, присутствовать рядом во время операции — тоже, — хладнокровно возразила Тая. — Можете подождать результатов дома или в коридоре больницы, но в операционную я вас не пущу.

Верховный маг чуть не задохнулся от возмущения, но под строгим взглядом Тамары Светловой сникал даже главврач, не говоря о шумных родственниках пациентов. Барон Лерен пропыхтелся и смиренно согласился ждать в коридоре.

Накрытая белой простыней Миллиса мирно спала на металлическом столе в ярком свете магических огней. Тая благословила свои стальные нервы, тренированные годами работы патологоанатомом — руки не дрожали перед ее первой самостоятельной операцией над живым пациентом, сердце билось мерно, голова была абсолютно ясной.

— Не могу поверить, что ты вправду собираешься разрезать тело человека, — со священным трепетом сказал Тегран.

— Крепись, учитель, — откликнулась Тая.

Операция началась.

Глава 12. Трио заговорщиков

Работать в паре с магом-целителем оказалось удивительно удобно: Тегран с полуслова понимал всё, что говорила Тая, большинство ее действий просто предугадывал наперед и соответственно к ним готовился. Они работали сосредоточенно и аккуратно, магия действовала моментально и повсеместно, Тая могла бы поклясться, что это была самая бескровная операция аппендицита во вселенной, не кровоточили даже мелкие капилляры и, собственно, живое тело в итоге не сильно отличалось от привычного Тае мертвого. Точное место локализации аппендикса указал магический рентген Теграна и Тая уверенной рукой удалила вредоносный воспаленный отросток.

— Заживляй, — приказала она и на ее глазах стали мигом срастаться все ткани, на поверхности кожи девушки осталась лишь еле заметная тонкая розовая полоска шва от хирургического вмешательства. — Воспаление не начнется?

— Не начнется, это я гарантирую. — Целитель окутал лежащую на столе девушку магической пеленой и удовлетворенно сказал: — Она полностью здорова, может прямо сейчас бежать на занятия.

— Магия — великая сила! Никаких послеоперационных осложнений, никакого реабилитационного периода, никаких болей во время заживления операционных швов. Встал и прошел! — восхитилась Тая.

— Одна магия ее бы не вылечила, — напомнил Ярой Тегран.

В его голосе и взгляде светилось такое благоговейное восхищение Таей, что она невольно смутилась и сказала:

— В моем мире эта операция считается одной из простейших, так что ничего сверхъестественного я не сделала.

— Я сразу заподозрил, что история с внезапным перевоспитание принцессы не так проста, как кажется, и сразу подумал, что нашему королевству невероятно повезло. Сейчас думаю, что повезло всему миру.

Тегран задумчиво повертел в руках плошку, куда Тая выкинула отрезанный аппендикс.

— Никогда не видел внутренний орган глазами, только магическим «взором», — сказал он.

— О, а я внутренних органов насмотрелась вдоволь, — улыбнулась Тая, моя руки и снимая марлевую повязку. — Надо расширять область применения нетрадиционной немагической медицины в королевстве, это не дело, что люди от простого аппендицита как мухи мрут. Я же спать не смогу, зная об этом и ничего не делая!

— Согласен, этот вопрос мы с верховным магом обязательно поставим перед Королевским Советом — после такого успешного излечения Миллисы Лерен нетрадиционная медицина начнет развиваться ударными темпами под строгим присмотром принцессы Таяры Амалии Грандины Сиарет, — кивнул Тегран. — А я наконец-то узнаю внутреннее строение сердца и каким боком легкое участвует в кровообращении!

— Не легкое, а легкие — их два, это парный орган. Кстати, одну половину легкого в крайнем случае тоже можно удалить, а человек продолжит жить.

Целитель-маг оторвался от созерцания аппендикса и солнечно улыбнулся своей новой коллеге.

— Сколько времени заняла операция? — деловито уточнила Тая, заканчивая конспектировать в новую тетрадь ход всей хирургическо-магической процедуры.

— Четверть часа.

— Всего-то? Магия — великая сила. Миллису уже можно будить, раз она полностью здорова и все ткани регенерировали?

— Можно. Позвать Лерена?

— Да, буди и зови. И попроси принести для Милли какой-нибудь халат.

Тегран вывел девушку из магического сна, Милли сонно захлопала ресницами, Тая наклонилась к ней и успокаивающе сказала:

— Все хорошо, ты полностью здорова. — Оглянулась, убедилась, что целитель прикрыл за собой дверь и заговорщицки прошептала: — Ты должна мне двух зомби, подруга!

— Хорошо, что я пока не пополню ряды нежити собой, — слабо улыбнулась Милли.

— Да, ты еще лет шестьдесят продержишься в мире живых, — согласилась Тая и весело добавила: — А вот после ничего обещать не могу — наука, знаешь ли, нуждается в образцах для исследований.

Милли звонко рассмеялась, садясь и заматываясь в простыню. Она осторожно спустила босые ноги со стола, когда в лабораторию вошел покачивающийся от нервных переживаний Лерен:

— Милли, кровиночка моя…

Верховный маг опасливо просканировал зеленым лучом тело дочери. Потом подскочил на месте и обмотал дочь зеленоватой магией, как катушку нитками. По итогам магического рентгена маг потрясенно произнес:

— У нее в самом деле больше нет катира, я чувствую только тонкий рубец на его прежнем месте.

— Это шов.

— Шов внутри тела — это неслыханно! — Верховый маг взял себя в руки и сдержанно спросил: — Что грозит здоровью Милли после удаления этого внутреннего органа? Ей нельзя двигаться? Нужно особое питание? Постоянный прием зелий? Ей нельзя будет рожать детей?

— Глупости, ничего не нужно, пусть живет, как жила, и детей рожает, сколько вздумается, — спокойно ответила Тая. — Удаление катира никак не влияет на качество жизни человека, этот гадкий отросток не особо нужен в организме. Несколько дней на всякий случай следите за температурой и общим состоянием дочери, но никаких осложнений быть не должно — целитель Тегран заверил меня в этом.

Верховный маг недоверчиво прислушался к своей магии, все еще окутывавшей Миллису, и согласился:

— Никаких сбоев в жизненно важных процессах не замечаю.

— И впредь не заметите, смело забудьте о сегодняшнем досадном происшествии, — посоветовала Тая.

— Забыть?! Вы шутите, ваше высо… хм-ммм… Полагаю, нам надо серьезно поговорить.

— Несомненно.

Два мага мигом вернули лаборатории прежний вид, сотрудникам больницы сообщили, что эксперимент по удалению воспаленного катира прошел успешно, сам вырезанный из бока Милли отросток был помещен под стеклянный купол во временной стазис, на него все таращились и пораженно вздыхали. Закутанная в чей-то длиннющий халат Миллиса вместе с отцом, Таей и Теграном отправилась порталом в отчий дом, в королевский дворец послали гонца с кратким сообщением о небывалом случае излечения от смертельной болезни новаторским методом нетрадиционной медицины. На участие в этом новаторстве принцессы Таяры намекалось, но прямо ни о чем не говорилось.

В доме верховного мага Миллису, недовольную тем, что ее отстранили от участия в важном разговоре, отправили отлеживаться в спальню, а остальная группа из одного человека и двух магов расположилась в кабинете верховного мага, запертом на все замки и укрытого защитой от подслушивания и подглядывания.

— Я перед вами в неоплатном долгу, уважаемая Тамара Игоревна Светлова, — сдержано начал барон Лерен. — Если потребуется, я без раздумий отдам за вас жизнь.

— Не нужно, — хмыкнула Тая, — лечить больных — профессиональная обязанность любого врача.

Барон Лерен внимательно осмотрел ее и с легкой улыбкой признался:

— Ужасное несоответствие внешнего вида и внутреннего содержания. Странно видеть перед собой юную девочку с косичкой и смотреть в ее абсолютно взрослые серьезные глаза, особенно когда вспоминаешь длительное знакомство с этой самой девочкой, прямо скажем — не оставившее по себе приятных впечатлений.

— Подозреваю, что у моей сестры были веские основания для постоянных истерик и капризов, — задумчиво сказала Тая, вспоминая недавний сон.

— Сестры?!! — дружно ахнули маги.

— Да, родной сестры, более того — сестры-близнеца, как бы странно ни звучало это при нашей с Таярой десятилетней разнице в возрасте.

— Что значит «близнеца»? — тут же прервали ее маги.

— О, на миг забыла, что в вашем мире близнецы никогда не рождались, — хлопнула себя по лбу Тая. — Видите ли, в моем мире женщина иногда разрешается от бремени не одним ребенком, а сразу двумя.

— Быть не может, люди — не животные, чтоб плодиться, как кошки! — воскликнул верховный маг, а целитель скептически поджал губы.

— Еще как может, — раздраженно возразила Тая, вынужденная доказывать очевидное. — У нас бывает, что детей за раз рождается двое, трое или больше, тогда их называют близнецами или двойняшками. Особенность близнецов (в отличие от двойняшек) в том, что они похожи друг на друга, как две капли воды. Послушайте, какой мне смысл вводить вас в заблуждение, да еще по такому поводу? Просто поверьте, что мы с принцессой — близнецы. Однако время в разных мирах течет по-разному, это наши ученые давно установили, а вот зародились мы с Таярой у одних и тех же родителей…

Тая подробно рассказала всё, что ей было известно об истории, случившейся с ней и ее сестрой, включая собственные догадки о том, что происходило ранее, еще до ее рождения на свет, и откуда взялся ведьминский след в ее связи с Кайлом Данри. Рассказ вышел долгим, а потом ее засыпали вопросами.

— То есть, в младенчестве обвенчали с некромантом именно тебя? — уточнил Лерен.

— Да, Кайл говорил, что брачная магия завязана на душу, а не тело.

— Это верно. Получается, когда четырнадцатилетнюю Таяру Сиарет привели на ритуал завершения помолвки, то этот ритуал в принципе не мог состояться, поскольку невеста была не та…

— Та невеста тоже была, но я не пожелала участвовать в процессе, — призналась Тая и рассказала о том «сне», из-за которого чуть не опоздала на коллоквиум в университете, а заодно — о подозрительном сновидении, что посетило ее недавно, она же хотела посоветоваться со знатоками магии этого мира.

— Удивительно… ворожба ведьм не имеет аналогов в магии, — протянул верховный маг. — Я вполне допускаю, что ведьма может влиять на сны, раз и раньше твоя связь с сестрой осуществлялась именно через сновидения. Я попробую втихаря разузнать, что за ведьму разыскали их величества почти семнадцать лет назад и каким образом они исхитрились ее разыскать. С ведьминским следом в твоей связи с некромантом всё ясно, но ни старшему, ни младшему Данри рассказывать об этом нельзя, кризис в их отношениях с королевским домом сейчас недопустим.

— Еще ясно, почему магия крови и брачных уз признала в Тае настоящую принцессу Таяру — она сейчас занимает ее тело и изначально именно с ней заключил союз молодой Данри. Кайлу невероятно повезло! — произнес Ярой Тегран.

— Если бы не авария с повозкой в твоем мире, то переселение души могло бы никогда не произойти, так как не сработали бы охранные чары брачных уз невесты некроманта, — рассудил Лерен.

— Да-да, но расскажи побольше о медицине в немагическом мире, — с нетерпением перебил барона целитель, обращаясь к Тае. — Какие еще смертельные болезни у вас умеют лечить?

Вот так, перебивая друг друга, верховный маг и целитель забрасывали Таю вопросами пару часов. Лерена больше интересовала история, связанная с ведьмой, близнецами и дальнейшей судьбой принцессы Таяры в другом мире, а целителя — сведения по хирургии и анатомии. В вопросах личной жизни Таи Теграна заинтересовал только один момент:

— Этот Красман, с которым ты меня однажды сравнила, — он был твоим женихом в родном мире?

— Нет, он был глистной инвазией, как ты, — постоянно совал свой длинный нос во все мои дела и следил за каждым шагом, — ответила Тая. — Много крови мне попортил.

— Но твоя сестра собирается выйти за него замуж — он же не сходу предложение о браке сделал? И сильно сомневаюсь, что это именно принцесса побудила его к такому поступку: бедняга Красман просто не сообразил, что она — уже не ты.

— Да, Герман заговаривал со мной о браке, а я не отважилась сразу отказать ему, обещала подумать. А на следующее утро произошла авария и закрутилось…

— Бедный Герман Красман! — захохотал Тегран. — Его ждет не меньший сюрприз, чем некроманта, только далеко не столь приятный!

— Таяра не так плоха, просто здесь, у вас, ей жилось не сладко, — вступилась за сестру Тая. — Она смертельно страшилась предстоящего брака с Кайлом, боялась своего жениха до полуобморочного состояния, а эти ее фобии, похоже, успешно кем-то подогревались.

— Она боялась, она хотела сменить жениха и в итоге без всяких угрызений совести забрала у тебя твою жизнь. Принцесса против твоей воли обменяла свою жизнь на твою и выгнала тебя из родного мира, присвоив себе всё, что ты успела в нем достигнуть, а тебе не оставила даже основных знаний из нашей школьной программы, — хмыкнул Лерен. — Поступок как раз в духе принцессы Таяры, она всегда была крайне эгоистичной девицей, ее никогда не заботили чужие проблемы, особенно если имелась возможность продвинуть собственные интересы за чей-то счет.

— Ты повторяешь, что твоя сестра боялась некроманта, а сама его не боишься? И черных глаз его не боишься? — пытливо спросил Тегран у Таи.

— В моем мире черные глаза не редкость, я нормально отношусь к глазам любого цвета, и темные мне нравятся.

— А серые? — с лукавым прищуром уточнил Тегран.

— А серые нравятся меньше, чем черные, — хмыкнула Тая.

— То есть, ты совсем-совсем некроманта не боишься?

Тая чуть глаза не закатила:

— Яр, на свете нет патологоанатомов, которые убоялись бы покойников и некромантов! Вашу всяческую нежить надо изучать и исследовать, а не бояться! И магия смерти — интереснейший объект! Неужели вам самим неинтересно, что за напасть свалилась на вашу планету из глубин космоса? И больно похожа она на радиацию…

Маги и Тая заспорили о возможности изучать нежить, о новых горизонтах, раскрывшихся перед нетрадиционной медициной в королевстве, пока их сверхинтересную дискуссию не прервал срочный вызов из дворца. Верховный маг оборвал на полуслове свой жаркий спич, переглянулся с Таей и Теграном, как бывалый заговорщик.

— Все сведения о принцессе храним в тайне, это лишняя информация для министров и Совета, — постановил Лерен. — Сообщим, что последние известия из далёких провинций натолкнули Яроя на мысль об операции, Тая убедила его довериться новым веяниям в нетрадиционной медицине и рискнуть, а извлечение катира целитель произвел сам.

Тегран попробовал запротестовать, не желая присваивать чужие лавры, но его быстро убедили, что такая версия наиболее правдоподобна и безопасна для сохранения тайны принцессы. Трио заговорщиков договорилось обо всем, чтобы не нашлось разночтений в их описании произошедших событий, и отправилось во дворец — убеждать короля и Совет в необходимости выделить людей и площади под новое, хирургическое, отделение больницы.

Мечта Таи стать хирургом приобретала видимые очертания. С магической поддержкой возможно очень и очень многое в деле хирургии, особенно если главные помощники — известный целитель и верховный маг целого королевства.

Завтрак королевской семьи на следующее утро проходил в напряженной атмосфере всеобщего недовольства друг другом.

— Дочь, ты — принцесса, ты не можешь исчезать из дворца, когда вздумается, никого не предупредив о своем уходе! Ты хоть представляешь, какой переполох устроила?! — отчитывал Таю король непривычно суровым тоном.

— Доченька, мы боялись, что тебя похитили, — промокала глаза платочком королева. — Вначале сообщили, что у Лерена умирает дочь, потом — что ты исчезла из дворца. Затем сказали, что тебя видели в больнице, но и там тебя братья не успели застать — ты опять исчезла в неизвестном направлении.

— Мамочка, я исчезла в компании сильнейших магов королевства! — взмолилась Тая, огорченная тем, что заставила переживать родителей. — Вам совершенно не стоило беспокоиться!

— А о том, что ты заперлась в спальне с молодым мужчиной, нам тоже не стоило беспокоиться? — гневно уточнил Азар.

— У тебя есть официальных жених — не забыла? — поддержал кронпринца Расс.

— Чья бы корова мычала, — рассердилась Тая на среднего брата, — не тебе упрекать меня в неверности. Я заперлась с Яром в спальне не для того, чтобы изменять жениху, а вот ты куда с букетами ездишь, а?!

— С Яром?!! Ты теперь так мило, по-домашнему именуешь целителя?! — взвились все три брата разом, а король негодующе засопел.

— Так мило и по-дружески, — твердо возразила Тая. — Хватит рычать на меня! Я помогла спасти Милли от ужасной смерти, а вы набросились на меня, как на преступницу! Если бы я не уговорила Яра рискнуть, то Милли уже померла бы, а ты, Расс, мог бы со спокойной совестью таскать букеты своей прекрасной Райме.

— Что ты привязалась к этим букетам?! Кому хочу, тому и таскаю! — разозлено проорал Расс.

— О, как это по-мужски и по-взрослому — доводить до горьких слез прелестную девушку, которая непонятно за что любит твою сволочную натуру! — рявкнула Тая. — Не удивлюсь, если у Милли еще она смертельная болезнь в итоге обнаружится.

— Причем тут болезнь? Какая связь с… букетами? — обескуражено спросил Расс. Он перевел вопрошающий взгляд с сестры на родителей, потом на старшего брата и младшего.

Признанный умник Итан пожал плечами и флегматично заметил:

— Нервные потрясения плохо влияют на здоровье, тут Тая права.

— Но Милли меня вовсе не любит, наш брак — политическая сделка, — попробовал оправдаться белокурый красавец, но увял под презрительным взглядом сестры, помрачнел и уткнулся взглядом в тарелку.

— Папочка, помнишь, о чем мы договаривались? — пошла в наступление Тая. — Я всем довольна, не протестую ни против свадьбы с Кайлом, ни против учебы и прочего, наоборот — радуюсь каждому дню, активно занимаюсь науками и фехтованием, радостно встречаю жениха, добросовестно несу крест якоря для некроманта, а взамен вы не мешаете мне заниматься любимым делом — нетрадиционной медициной! Папа, я тоже хочу быть полезной! Королевский Совет принял вчера решение о строительстве нового крыла больницы — я желаю участвовать в работе этого хирургического отделения!

— Твоя охрана… — заикнулся король.

— Сделаем новую личину, под ней меня никто не узнает, и ни один враг не додумается до того, что принцесса, как и принцы, вольно бродит по столице, да еще и делом занимается, — уверенно сказала Тая.

Королевское семейство задумалось. На одной чаше весов — безопасность принцессы, которую куда проще обеспечить во дворце, чем в переполненной людьми больнице, на другой чаше — гордость за свою девочку и стремление помочь ей обрести себя в любимом и очень важном деле.

— А если вдруг что-то пойдет не так? — наконец с сомнением протянул король.

Азар насмешливо сверкнул светло-карими глазами и вкрадчиво сказал, вспомнив разговор в карете во время первого выезда принцессы в больницу:

— А если вдруг что-то пойдет не так, то мы казним целителя Теграна.

— Очень смешно, — буркнула Тая, зло прищуриваясь на брата.

— Давайте не будем ссориться, — примирительно попросила королева. — Завтра такой замечательный день — день рождения нашей Таечки, не надо омрачать его ссорами. Доченька, ты точно намерена присутствовать на балу под собственной официальной личиной?

— Точно.

Глава 13. День рождения принцессы

Утром перед балом Тае снова приснился кошмар, но на этот раз он не столько растравлял страх перед Кайлом, сколько нагнетал гнева против родителей. В этом сновидении король и королева равнодушно передавали дочь в руки жениха у алтаря и столь же равнодушно наблюдали за тем, как новоявленный зять с помощью своей жуткой магии выпивает из Таяры жизнь, как при этом медленно пропитывается алой кровью белое платье невесты и начинает опадать окровавленными лохмотьями, а вслед падают у алтаря кровоточащие куски девичьей плоти. Сон был тошнотворным и приправленным главной мыслью: это родители виноваты в том, что происходит с Таярой, они заслуживают вечной ненависти за то, что отдают ее в руки мерзкого убийцы-некроманта. Закончился сон видением горящих адским огнем черных глаз некроманта, его лицом, похожим на лицо пролежавшего неделю в могиле трупа, и жутким смешком:

— Твой папочка разрешил мне тебя поцеловать!

Жуткое лицо приблизилось, полусгнившие губы приоткрылись, и Тая вновь проснулась с криком и нереально злая:

— Узнаю, кто ты, мерзкая ведьма, — прибью без раздумий!

В дверь поскреблась Сари:

— Ваше высочество, с вами все в порядке?

Тая выдохнула и разрешила служанке войти. Девушка влетела в комнату, весело щебеча о том, какой прекрасный день за окном, и желая своей госпоже всего наилучшего в день ее рождения, а потом начался длинный праздничный день. За завтраком все семейство горячо поздравляло Таю, ей были вручены все подарки, что были затребованы еще ее сестрой, но плюсом к ним Итан добавил большой справочник магических заклинаний, Расс — прекрасный набор хрустальных флаконов и жаропрочных реторт, используемых зельеварами медицинских лабораторий, а Азар — две длинные катаны, точь-в-точь как у Кайла, но заметно легче.

— Специальный сплав, создан специально для облегченного женского оружия, — пояснил кронпринц.

— Спасибо вам, родные мои, — растроганно произнесла Тая.

Как ее сестра могла не ценить такое удивительно доброе и заботливое отношение к себе? Как могла некрасиво подшучивать над братьями и грубить родителям? Такая замечательная семья у короля Ниарто и все без подсказок сумели сделать ей самые нужные и желанные подарки, доказывая, что младшая дочь и сестра родным совсем не безразлична.

— Спасибо тебе, что появилась в нашей жизни, доченька, мы очень сильно тебя любим, — не стирая с щёк потоки слез, ответила королева и крепко обняла Таю.

Потом единственную сестренку затискали все братья, а отец сказал краткую, но прочувствованную речь о том, каким долгожданным ребенком была Таяра, и в его словах совершенно не было подтекста о необходимости заключить политический союз с семейством магов-некромантов: королевская чета и их сыновья искренне приняли приемную дочь, как родную. Да, у всех королевских детей были свои обязанности, и у принцессы — тоже, тут уж ничего не попишешь.

После завтрака Тая под руководством старшего брата училась взбираться верхом на свою новую лошадку и проехала на ней несколько кругов вокруг парка. Рядом красиво гарцевал Азар, давая дельные советы и страхуя сестру от выскальзывания из седла при резких скачках ее лошади. Новую личную карету принцессы тоже осмотрели, и Тая попросила снять с нее все золотые украшения и королевские вензеля:

— Раз папа согласился на мою будущую работу в больнице, то мне потребуется неприметный экипаж, чтобы добираться до нее, мы же планируем скрывать, что новый молодой специалист в области нетрадиционной медицины — принцесса Таяра, — напомнила она.

— Не жаль снимать с кареты все украшения — сама же просила экипаж поярче и красочней, чтобы все подруги обзавидовались? — удивился брат.

— Вы будете гораздо меньше переживать за меня, если я сумею вжиться в образ неприметной бедной провинциалки, а не давать всем повод подозревать меня в тесной связи с королевской семьей, так что украшения снимаем однозначно, — пожав плечами, ответила Тая.

— Ты действительно выросла, — вздохнул Азар, помогая сестре спешиться у крыльца. — Моя сестренка превратилась в умную, смелую, трудолюбивую девушку, которой мы все искренне гордимся. Но если хоть раз выйдешь из дворца без охранных амулетов — выпорю, как маленькую.

— Когда я была маленькой, меня никто не порол, — насмешливо напомнила Тая.

— И зря, — пробурчал Азар, с чем Тая впервые молча не согласилась: ее сестре нужны были не регулярные взбучки за творимые безобразия, а внимание к её проблемам и кошмарам. Что-то важное проглядели в королевской семье, оттого принцесса и относилась к родным с такой холодностью, оттого и вела себя ненормальным образом.

Ностальгия Таи по своей прежней жизни понемногу проходила, оставляя по себе лишь тоску по маме, родным и друзьям. Сны не помогали ей заглянуть в отчий дом, все попытки настроиться на Землю не пробивались сквозь непроницаемую черную пелену, которой Тая была отделена от родины. Отказавшись от неосуществимых надежд вернуться в прежний мир и прежнее тело, Тая научилась жить в новом настоящем. Если не выдумывать для счастья слишком много условий, то реализовать свою мечту и стать счастливым можно где угодно, стоит лишь не сидеть, сложа руки.

Радуйся, волшебное королевство, у тебя появилась новая принцесса-врач, готовая излечить любые хвори своих подданных! Ну а кого не вылечит принцесса, того поднимет на ноги ее жених!

К слову — какую животрепещущую новость обсуждают невдалеке Ларина и Селия, и почему в их речах так часто звучит имя молодого некроманта?

Впервые в жизни Кайл ощущал, что нервничает, отправляясь во дворец. Темные круги вокруг его глаз сошли, чистой магии смерти Мертвых Земель в нем не осталось — она вся переработалась в безопасную и привычную магию смерти обычной некромантии, так что причина нервозности была не в его потенциальной опасности для людей, и Кайл затруднялся определить, в чём же тогда причина.

Буквально месяц назад всё в его жизни было предельно просто и ясно: не существовало женщин, готовых проникнуться к нему искренними теплыми чувствами и он каждый день жил в ожидании скорой смерти, но не боялся ее — некроманту не к лицу бояться смерти, слишком часто он видит ее неприглядный облик.

Видит, когда исследует жертвы убийц и слушает глухой рассказ поднятых им мертвецов о последних минутах их жизни.

Видит, когда на месте точечного прорыва защитного полога находит тела погибших магов, укутанных черной мглой магии смерти, превращающей людей в злобную и агрессивную нежить, которую Кайл сразу, в момент обнаружения, сжигает дотла, наблюдая, как обращаются пеплом знакомые лица давних товарищей по патрулированию границы.

Видит, когда в Мертвых Землях на него яростно налетают останки тех, что некогда были людьми, налетают в слепом стремлении рвать и убивать.

Да, Кайл не боялся смерти, он верил, что друзья не дадут ему обратиться в нежить, а сожгут его тело и развеют прах над сторожевой башней, как поступали с телами всех некромантов. Да, Кайл привык считать, что не проживет долго, как не живет никто из некромантов со слабым якорем.

Но во время последнего визита в Мертвые Земли все кардинально изменилось. У него появился сильный якорь, а главное — он поверил в то, что еще может быть счастлив.

Весь последний месяц он боялся это будущее счастье вспугнуть, потерять, сглазить, как говорили суеверные крестьяне, а теперь нервничал, собираясь во дворец…

Он два дня не видел Таяру, а она отнюдь не скучала без него: до Кайла дошли сообщения о происшествии с дочерью Лерена, о неслыханном прорыве в нетрадиционной медицине, к которому приложила руку и принцесса, убедив целителя Теграна послушаться совета какой-то никому не ведомой знахарки из далеких земель. Причем, судя по слухам, убеждала она целителя в собственной спальне…

Кайл встряхнул головой и выбросил из нее глупые низменные мысли — Тая еще девочка, ей только исполнилось шестнадцать лет. Удивительная, потрясающая девочка, заслуживающая любви и счастья, а не принудительного брака с ним: брака, отягченного страшными откатами от взаимодействия некроманта с магией Мертвых Земель. Девочка, которая, возможно, увлеклась не только медициной, но и самым известным специалистом в этой медицине…

Кайл нервничал оттого, что сам решил от своего счастья отказаться.

«Тая сказала в оружейном зале, что до конца изучила расширенный курс для невест некромантов, значит, она в курсе всех тех причин, по которым опасна брачная связь со мной. И той причины, из-за которой ей самой может грозить безумие и смерть из-за этой связи… Нет, пока всё не зашло слишком далеко, я должен отпустить ее! Все некроманты мира вот-вот заключат магическое соглашение об обязательной взаимопомощи, невзирая на недовольство правителей стран — добровольное магическое соглашение королям придется принять во внимание, так как его невозможно отменить никаким королевским указом. Следовательно, Ниарто не останется без защиты, если я погибну без якоря, а Тая сможет заключить брак по любви с молодым красивым юношей, как мечтают все юные девушки, и будет счастлива. Мне не нужно самопожертвование Таи ради блага королевства!»

Почему он сам согласен лишиться жизни, оставшись без якоря, но не согласен на самопожертвование Таи, Кайл объяснить себе не мог. Раньше ситуация казалась ему достаточно справедливой для обеих сторон брачной связи: они оба отрекались от личного счастья в угоду высшим интересам, и неготовность принцессы нести свой крест раздражала и вызывала презрение к ней, как к пустоголовой девице, ничего не делающей ради увеличения шансов на их выживание и прячущейся от жизни под подушкой, вместо того чтобы учиться, запасаясь необходимым минимумом знаний, и тренироваться владеть оружием.

Сейчас наконец-то Таяра занималась именно тем, чем ей следовало заниматься с самого рождения: штудировала учебники, занималась с Азаром и лордом Первиллом, приобрела жизненно важные навыки владения медицинскими инструментами и зельями, на что Кайл никогда и не рассчитывал. Тая стала идеальной невестой некроманта, а он все сильнее и сильнее ощущал, что должен отпустить ее. Отпустить свою последнюю надежду на счастье… Это было единственное верное решение, что выкристаллизовалось в нем после долгих многодневных размышлений.

В королевском дворце гремела музыка, ослепительно сияли магические огни. У входа многочисленных гостей встречали все принцы королевства, и Кайла приветствовал и отвел в сторонку Азар, активируя звукозаглушающий амулет.

— Постарайся не показать удивления, когда увидишь мою сестру — сегодня она присутствует на балу под собственной личиной, — тихо предупредил кронпринц.

Сердце Кайла радостно подскочило и стукнуло где-то в горле: принцесса будет танцевать с ним и он сможет весь вечер находиться рядом и общаться с ней — это законное право и обязанность официального жениха.

— Вижу, ты доволен. Боюсь, как бы твое довольство не закончилось слишком быстро — до Таи дошли вести о вчерашнем скандале с твоей любовницей, — сухо прокомментировал просиявшее лицо некроманта Азар.

«Даркс! Вроде бы столица — город большой, однако сплетни разлетаются, как пламя по сушняку», — разозлился Кайл.

У Наины закончился срок магического доступа в столичный дом Кайла, а он впервые в жизни забыл его продлить для своей очередной любовницы. В итоге, когда женщина попыталась войти в двери его дома, так и не дождавшись визита любовника в течение целой недели, то навстречу ей выскочили охранники-зомби, отогнали ее прочь, а заодно своим видом перепугали полстолицы. Скандал Наина закатила знатный, а Кайл молча внимал ее воплям, осознавая, что забыл внести ауру любовницы в магическую защиту своего дома по простейшей причине: все его мысли давно заняты совсем другой женщиной — принцессой Таярой. Магический доступ в свой дом он Наине так и не продлил, вместо этого расставшись с ней и загасив недовольство бывшей любовницы значительной денежной суммой: Кайл пришёл к выводу, что нечестно поступает с этой женщиной, общаясь с ней в то время, когда и в голове его и в сердце царит совершенно другая девушка. Нет, Наина никогда не требовала от него каких-то чувств, но в нём самом проснулись непонятные, горько-сладкие, тревожащие чувства и отнюдь не к бывшей любовнице.

Конечно, рассказывать обо всём этом кронпринцу, да ещё и прямо у многолюдной парадной лестницы дворца некромант не собирался.

— Скандал произошёл случайно, закрутился я в последнее время, в высшей школе у студентов новый курс моих лекций начался, все мелочи из головы вылетели, — поморщился Кайл, но по каменному лицу Азара понял, что попытка оправдания ему не засчитана.

— Знаешь, Тая как-то сказала, что когда мужчина проводит часы в постели любовницы, то его место рядом с невестой в это время пустует, а такая вакансия мигом заполняется, — несколько видоизменил высказывания принцессы кронпринц. — Конечно, вам предстоит чисто политический брак и всё такое прочее, так что мне не стоит слишком уж следить за поведением сестры, да?

На Кайла накатило тихое бешенство, он скрипнул зубами: слова друга ему совсем не понравились. Что значит «не стоить следить»? Разве Тая давала повод для слежки?!

— Она еще девочка, — прорычал некромант.

— Ей стукнуло шестнадцать, некоторые девушки в этом возрасте первого ребенка ждут, — напомнил Азар.

— Если их мужчина столь же молод, как они, — в свою очередь напомнил законодательство Кайл и отправился в тронный зал — приносить поздравления своей невесте.

«Невозможно поторопить время, как бы ни хотелось сделать это», — сказал он себе, пробираясь сквозь толпу гостей к трону и наблюдая, как слащаво улыбается его невесте младший принц Старлита — смазливый парень семнадцати лет. Если Тая ответит сегодня отказом на его, Кайла, предложение, то сможет выйти замуж за этого мальчишку хоть завтра, а он останется влачить свои дни без якоря и без надежды, как давно привык.

— Поздравляю с шестнадцатилетием, Таяра, — склонился Кайл над ручкой своей невесты и вручил ей подарок в упаковке известного ювелирного дома.

— Спасибо, — ответила Тая и улыбнулась ему нежно и чуть печально. — Рада тебя видеть окончательно выздоровевшим.

Пальчик невесты легко коснулся век некроманта, отмечая отсутствие темных кругов на его лице. На этот раз Кайла не прошил холодный поток магии смерти, а только наполнило приятное тепло от невесомой ласки. Перехватив ручку невесты, он еще раз поцеловал ее пальчики. Их величества вежливо поздоровались с Кайлом, он отвечал рассеянно, не желая отпускать пухлую ладошку своего верного якоря. Под сверлящим взглядом черных глаз некроманта смутился и оробел принц Старлита, поклонился и растворился в толпе, и Кайл удовлетворенно улыбнулся. Тая заговорила, расспрашивая жениха о делах, и он порадовался явному желанию невесты удержать его рядом с собой.

Поток поздравляющих теперь катился мимо их держащейся за руки пары, принцесса протягивала поздравляющим правую ручку для поцелуев, а левую не отнимала у Кайла. Подарки принимала вставшая за плечом Миллиса Лерен и складывала горкой на специально установленный для этого столик, только подарок некроманта принцесса спрятала в потайной карман в складках нарядного платья.

— А что еще в этом кармане? — поинтересовался Кайл в перерыве между поздравляющими. Ему, как и всегда в последнее время, было удивительно уютно рядом с невестой.

— Много чего, кое-что тебе показать хотела и совета твоего спросить, но не в этом столпотворении, — загадочно ответила Тая и лукаво улыбнулась.

Первый танец праздничного бала был медленным и его обязательно танцевали помолвленные пары. Кайл повел в плавных па свою невесту, Миллиса Лерен закружилась в объятиях среднего принца Ниарто, и Тая озабоченно сказала:

— Скоро их свадьба. Очень надеюсь, что братец сам возьмется за ум, иначе ему придется поумнеть с помощью нетрадиционных методов…

— Так это тебе в деле перевоспитания братца нужны мои помощь и совет? — необдуманно спросил Кайл, размышляя о таинственном содержимом кармана Таи и ее увлечении магией.

Принцесса заметно помрачнела, сдержано-иронично спросила:

— А ты мастер в перевоспитании женихов?

Некромант досадливо поморщился, помолчал и произнес:

— Мой дед по матери как-то сказал, что холостяцкая жизнь мужчины заканчивается не перед алтарем, а когда он впервые признаёт за одной женщиной право на недовольство его встречами с другими женщинами.

— Твой дед был мудрым человеком, — с прежней печальной улыбкой сказала Тая.

При этой улыбке на лице ее образовались некрасивые складки, и Кайл впервые обратил внимание, как сильно осунулась и побледнела его невеста.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты, кажется, похудела. Чем это вызвано? — озабоченно спросил он, и обвил девушку зелеными лучиками магии. Принцессу ежедневно осматривал королевский лекарь, и целительство не было специализацией Кайла, но он почувствовал себя спокойнее, когда лично убедился, что его невеста не больна.

— Лишний вес вреден для здоровья, я сознательно стремлюсь к тому, чтобы его уменьшить, — объяснила Тая.

Кайл кивнул и не ответил: он смотрел на вошедшего в зал давнего своего товарища Яроя Теграна. Целитель вежливо здоровался с почтительно прикладывающими руку к груди гостями короля и прокладывал себе дорогу к трону, на котором восседали их величества. На полпути Тегран заметил, что именинница рядом с родителями не стоит, и завертел головой по сторонам, нетерпеливо высматривая принцессу в колышущейся массе танцующих пар. Кайл заметил, какой радостью вспыхнули серые глаза, когда маг заметил Таю, и как приветливо кивнула его невеста в ответ на взгляд Теграна. В сторону самого некроманта целитель посмотрел настороженно и предупреждающе.

— Яр очень тепло отзывался о тебе, когда подлечивал меня после передозировки магией смерти, — нейтральным тоном обронил Кайл.

— Сама удивлена этим фактом, но мы сумели подружиться с учителем Теграном, — усмехнулась Тая и добавила: — Он перестал придираться к моим ответам на уроках биологии, а я перестала считать его божественной карой, ниспосланной на мою бедовую голову.

Кайл пристально всмотрелся в лицо невесты, но не заметил на нём проявления каких-либо потайных чувств, а в словах не расслышал намёков или подтекста.

«Я схожу с ума, что подозреваю давнего товарища в более теплой привязанности к моей невесте, чем простая дружба? Тае всего шестнадцать, а Яр, как и я, — взрослый мужчина. Но он смотрит на нее совсем не как на ребенка! И все его отзывы о Тае — это отзывы о взрослом человеке, которого он уважает и душевными качествами и талантами которого искренне восхищается», — думал Кайл. Никогда раньше ему не приходилось всерьез задумываться о сердечных увлечениях и нежных чувствах людей, и сейчас он терялся в догадках.

«Скоро всё решится», — напомнил себе Кайл о собственном намерении.

Глава 14. Предложение от некроманта

Бальный зал быстро заполнялся людьми, от водоворота лиц и пёстрых женских нарядов у Таи рябило в глазах. Зал почти заполнился, церемониймейстер уже готовился объявить первый танец, ожидая возвращения принцев, а Кайл всё не появлялся. Стоящая рядом с Таей Миллиса сияла счастьем, щебетала, как птичка, и не надо было долго искать причину таких метаморфоз в девушке: средний братец Таи после чудесного исцеления своей невесты не спускал с нее глаз и относился к ней, как к невероятно ценной и хрупкой фарфоровой статуэтке, окружая её всяческой заботой и вниманием.

«Интересно, это чуть не случившаяся трагедия так на братца повлияла? Всезнающая Сари донесла, что когда Расу сообщили о болезни невесты, он сломя голову поскакал к дому Лерена, пока Азар с Итаном пытались розыскать меня. Перехватить невесту до операции он не успел и только после нашего явления на Королевский Совет узнал о спасении Милли и тогда до поздней ночи гостил у барона.

Может, и мои слова, сказанные вчера за завтраком, так на него повлияли? Он наконец осознал, какая прелестная девушка за него сосватана и чего он чуть не лишился? Поверил в то, что Миллиса к нему неравнодушна и их брак может стать нечто большим, нежели сухой расчётливой сделкой? Хорошо бы братцу до свадьбы определиться с вопросом, кто ему дороже: невеста или любовница, — размышляла Тая. — Не думаю, что он влюблен в свою Райму — не замечала я в этот месяц, что она ему запала в сердце, Расс не однажды упоминал, насколько доволен выбором отца в вопросе его женитьбы, и совсем не желает поменять невесту. Остаётся надеяться, что братец в самом деле взялся за ум».

Тут в дверях возникла знакомая высокая широкоплечая фигура, и мысли о брате вылетели из головы Таи.

«Я безумно рада видеть его, несмотря на всех любовниц на свете», — раздражаясь на саму себе, поняла Тая, сразу заметив появившегося в зале жениха.

Конечно, невозможность всерьез предъявить на мужчину свои права из-за малого возраста играла ключевую роль в ее готовности пропустить мимо ушей пикантные подробности личной жизни некроманта. Да, ей было очень больно, что у любимого мужчины есть постоянная связь на стороне, однако Тая признавала, что ее с Кайлом помолвка — лишь фикция, скрепленная малопонятным ей магическим образом, что фактически Кайл ничего ей не обещал и ни в чем не клялся, что по сути он — свободный человек. Да, она намеревалась изменить это положение в будущем (еще как намеревалась!), но пока следовало стиснуть зубы и ждать. И если уж прислушиваться к сплетням, то можно сделать вывод: отношения жениха с той женщиной не много для него значили, раз вся столица смеется над последним происшествием, а женишок как ни в чем не бывало явился во дворец и особо расстроенным или встревоженным не выглядит.

Откровенная радость Кайла от встречи с ней пролилась бальзамом на сердце Таи, его шершавая теплая ладонь, сжимающая ее пальцы, согрела ей душу.

«Он мой! Мой некромант, мой мужчина, половинка моего сердца. Я — его якорь, его женщина и вечная спутница на этой земле, я удерживаю в руках тонкие нити его жизни и никогда их не отпущу и никому не передоверю!» — твердо сказала себе Тая, внимательно слушая неспешный рассказ жениха о буднях высшей школы магии. К счастью, Кайла пока не тревожили вызовы на границу.

Медленный танец, похожий на вальс, превратился для Таи в изощренную пытку, заставляя гасить в зародыше неуместные в данном временном промежутке страстные желания и старательно концентрироваться на разговоре с женихом. Она — девочка, только-только вступившая в пору рассвета, ей не следует погружаться в мечты о том, как…

«Не следует и точка! Иначе в дурмане мечтаний я забуду обо всем и мои руки сильнее сожмут эти широкие плечи, скользнут вверх в черные взлохмаченные пряди волос, губы прижмутся к… Тая, не следует мечтать и точка! Скальпель в печенку, размышляй о схеме заклинания, что хотела обсудить с Кайлом! Помни, что он не готов признать за тобой даже право злиться на его шашни с другими дамами!»

После двух положенных помолвленной паре танцев Кайл потянул ее за собой на веранду. Предложение подышать свежим воздухом было озвучено таким напряженным тоном, что Тая мигом насторожилась: что-то на уме у ее жениха? Потащи ее из зала кто-либо другой, она бы вбила каблуки в паркет и не двинулась с места, но Кайл — ее официальный жених, они имеют право уйти прогуляться в парк и это не станет нарушением приличий, а некромант явно имел, что сказать, а Тае очень хотелось его послушать.

И хоть немного побыть наедине с ним тоже хотелось.

Поэтому она покорно пошагала вслед за мужчиной по парковым аллеям, тускло освещенным магическими огоньками. Озаренные ярким светом окна дворца отступали все дальше, их окружила полумгла парка и пересвист ночных пташек. Кайл очевидно собирался с духом, чтобы приступить к важному разговору, а Тая занималась тем же самым, морально готовясь к самому горькому и болезненному для нее варианту: возникли устойчивые подозрения, что жених решил разорвать помолвку.

Отношения с той женщиной значат для него больше, чем она смела предполагать?

Тая стиснула зубы, остановилась и требовательно заглянула в лицо Кайла — пусть скажет всё как есть, не мешкая и до конца! И физически и психологически проще сразу ампутировать конечность, чем кромсать по частям, безнадежно пытаясь что-то спасти. На Земле ей не раз приходилось разрывать близкие отношения с противоположным полом и переходить от любовных отношений к дружеским, а здесь и разрывать-то особо нечего, кроме давней договоренности, заключенной королем, когда Тая еще в колыбели лежала, и случайно, несознательно активированной ею в Мертвых Землях. Большинство земных кавалеров Таи остались ее верными товарищами, она спокойно общалась с ними, их новыми подругами, их появляющимися на свет и быстро растущими детьми, и не испытывала ни малейших сожалений, что прежние отношения завершились. Но в случае с Кайлом всё было не так, а гораздо болезненней и сложнее…

Хотелось кричать и убеждать его в том, что с другой он не будет счастлив, что другая не сможет удержать его в мире живых, когда его в очередной раз затянет порталом в Мертвые Земли и он будет вынужден сражаться с полчищами неизученной наукой нежити и впадать в смертельно опасный летаргический сон. Хотелось потребовать включить ее в курсирующие вдоль границы патрули магов в качестве бессменного врача, чтобы быть максимально близко к некроманту, когда тому, возможно, потребуется ее профессиональная помощь. А еще нестерпимо хотелось хоть на час вернуть себе свое родное взрослое тело и наглядно продемонстрировать жениху, как хорошо им может быть вместе! Вместо всего этого Тая крепче сжала губы, удерживая рвущиеся из них крики души: Кайл ни в чем ей не клялся, он свободен, он вправе стоить свое будущее с той, к кому прикипел сердцем. Не его вина, что к нему прикипела она.

— Теперь ты все знаешь о якоре для некроманта? — неожиданно заговорил Кайл не о том, чего ожидала Тая. Впрочем, почему не о том? Вступление довольно логичное, ведь в кратком курсе некромантии, выданном Тае верховным магом, прямо указано, что якорь при желании можно сменить.

— Да, знаю. Будешь экзаменовать меня, как студентку? — сдерживаясь, чтобы говорить непринужденно, спросила Тая. Кайл вежливо усадил ее на изящную скамеечку под пышным цветущим кустом, а сам встал рядом, склонив голову и с силой растирая свою шею — признак волнения.

— Причины, по которым мало кто рискует стать якорем для некроманта…, — начал Кайл и Тая подхватила:

— Некоторые из них я уже испытала на себе, а основных причин в необходимости якоря у некроманта две: первая — якорь позволяет гарантированно очнуться после сверхглубокого сна, вторая — если твое тело всё-таки умрет от полученных ранений, то якорь даст шанс оживить его.

Кайл согласно кивнул, его черный взгляд по принизывающим свойствам приблизился к рентгену, когда он нагнулся к Тае:

— Ты хорошо разобралась в том, что грозит тебе в случае моей смерти?

— Давай проверим. В момент клинической смерти тела твоя душа под действием связывающего нас древнего заклинания переселится в моё тело и пробудет в нем до тех пор, пока тебя не отыщут в Мертвых Землях или где ты там помереть вздумаешь. Поскольку то же древнее заклинание некромантской магии погрузит твое тело во временной стазис, а нежить перестанет на него реагировать и оставит в покое, то состояние клинической смерти будет сохраняться долго, до трех суток, пока не иссякнет запас поддерживающей его магии. Если за это время тебя успеют отыскать и восстановить целители, то твоя душа вернется в излеченное тело и королевство получит своего защитника-некроманта в полновесном виде: душа плюс тело, будто и не умирал. Так?

— Не понял словосочетания «клиническая смерть», — нахмурился Кайл.

— Это означает «обратимая смерть», когда человека еще можно вернуть к нормальной жизни, — разъяснила Тая.

— Не слышал раньше такого термина.

— Медицинский словарь в последнее время активно пополняется, — невозмутимо отозвалась Тая и в ней всколыхнулась пронзительная нежность при широкой доброй улыбке Кайла:

— Наслышан. Столица гудит от сплетен, как ты уговаривала Королевский Совет дать ход развитию нетрадиционной медицины и уломала-таки министров отца выделить финансы на строительство нового крыла больницы. Рад, что ты нашла свое призвание, и горжусь принцессой своего королевства.

«Принцессой королевства, не своей принцессой», — кольнула острая игла сердце Таи, но она удержала на лице маску невозмутимости.

— Тая, ты верно описала, что происходит с некромантом, который погиб при наличии якоря, но ты наверняка не до конца понимаешь, что произойдет при этом с тобой. И что может произойти, если ты вздумаешь не выбросить меня тотчас из своего тела.

«Ошибаешься, после того, как сестренка не пустила меня в мое собственное тело, я очень хорошо представляю, как это происходит. Душа некроманта может остаться в теле якоря только при согласии этого якоря, а если девушка испугается, впадет в истерику от внезапного ощущения второго сознания в своем теле, то она может мигом изгнать вторженца прочь, как это сделала моя сестра, и загородиться от него высокой неприступной стеной. Тогда некромант умрет окончательно и безвозвратно, ведь в мертвое тело вернуться невозможно», — подумала Тая, а Кайл тем временем продолжал:

— Представь, что тебя заперли в маленьком тесном пространстве с совершенно чужим тебе человеком. Ты постоянно ощущаешь его прикосновения, не можешь уединиться даже для естественных надобностей своего организма, и ты вынуждена в подробностях рассказывать ему обо всем: обо всех своих самых потайных и, возможно, стыдных мыслях, желаниях, поступках. Обо всем, до последней капли! А если представила себе это, то умножь ситуацию на миллион и тогда ты получишь весьма легкую и поверхностную тень того, что ждет тебя на самом деле. Достоверно известно об одном случае, когда якорь решился удержать в себе душу некроманта — девушка сошла с ума и наложила на себя руки, ее не успели удержать. Тая, человеку страшно, когда в его дом вторгается вор; еще страшнее, когда ночью в спальню пробирается убийца, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает человек, когда вламываются в его тело, в его разум, когда он начинает ощущать чужие эмоции, когда руки-ноги подчиняются чужим приказам. Тая, это… невозможно пережить. Если бы я мог поклясться тебе, что никогда не сделаю ничего подобного, то поклялся бы немедленно, но древнюю магию некромантских заклинаний изменить невозможно. Помни лишь, что ты всегда можешь выгнать меня обратно и лучше сделать это сразу.

— Это мне решать, — тихо, но твердо ответила Тая. — Ты сказал всё, что хотел?

— Даже не начал. Тая, собственно, ты можешь оставаться моим якорем и не выходя за меня замуж и даже не будучи помолвленной со мной, достаточно твоей дружеской привязанности ко мне.

«Глупости, дружеской привязанности не будет достаточно, ее никогда не бывает достаточно. Это успокоительная ложь во спасение, весьма неубедительно прописанная в книжке для якорей и напрочь отсутствующая в серьезных учебниках по некромантии», — одновременно подумали и Кайл и Тая.

— Знаю, читала, — хмыкнула Тая, не желая показывать степень своей начитанности и осведомленности в нюансах связи якоря с некромантом. Вначале интересно узнать, к чему ее жених прикрывается идеей «дружеского якоря». — Только без магии брачных уз я буду для тебя в два раза более слабым якорем, чем сейчас. К слову, тогда ты не сможешь спастись от смерти вторым способом. Когда я в Мертвых Землях спрашивала, почему ты не завел себе якорь по личной симпатии без всяких помолвок, я просто не знала, о чем говорю. А ты знал, как знал и то, что глупые девицы смертельно боятся даже такой слабой, не угрожающей их жизни связи, потому что всем с детства известен страшный рассказ столетней давности о спятившей невесте некроманта. Кайл, я перестала быть невеждой и отлично понимаю, что невозможно быть надежным якорем без брачных уз.

«Поэтому если ты нашел себе другую невесту, то и якорем станет именно она», — додумала про себя Тая. Для некроманта жена и якорь — слова-синонимы, по-другому нигде в мире не бывало и ясно отчего: сила якоря напрямую зависела от двух параметров. Первый — наличие магической брачной связи, второй — глубина чувств якоря к некроманту (именно якоря, о чувствах самого некроманта и речи не шло), а по отдельности ни невеста (жена), ни влюбленная в некроманта девушка не могли быть полноценным якорем. В идеале в якоре для некроманта должны были соединиться оба фактора, таких женщин называли «половинкой души» и «идеальной невестой некроманта», но подобных случаев история знала мало, а после вышеупомянутого инцидента гибели якоря и вовсе таковых не бывало: крепкой эмоциональной связи с некромантом девушки боялись слишком сильно.

Кроме ничего не страшащейся Таяры Амалии Грандины Сиарет, по уши влюбленной в своего жениха, которому, увы, рано знать о ее чувствах. Похоже, что он и вовсе знать о них не хочет, поскольку продолжает говорить:

— Да, брачные узы — самой простой для некроманта способ обзавестись якорем хотя бы средней силы, поэтому именно такой пункт обязательно включается в договоры королевских домов с некромантами. — Кайл сделал паузу и тон его изменился, стал мягче, грустнее: — Тая, ты удивительная. Самая лучшая…

Нервный смешок у Таи все-таки вырвался. Какое знакомое начало неприятного разговора, она часто говорила своим парням то же самое и теми же словами: «ты самый лучший и удивительный, но…»

— Ты имеешь право на счастье, и я не хочу лишать тебя этого счастья…

— Хватит, — не выдержала Тая почти дословного повторения хорошо знакомых ей речей. — Скажи коротко и ясно: ты встретил женщину, которой доверяешь больше, чем мне, которая будет тебе более надежным якорем, чем я, и на которой ты хочешь жениться сразу, не ожидая двух лет, как со мной. Сейчас достаточно сказать «да» в ответ на мои слова и не пускаться в длинные объяснения.

— Каким образом я могу сказать «да» в ответ на немыслимую чепуху? Это ты должна иметь право не рисковать собой и встретить во всех отношениях замечательного молодого человека, а не обрекать себя на брак с некромантом, который почти в два раза старше тебя. Тая, разорвать нашу помолвку мы можем только по обоюдному согласию и я даю это согласие. Я разрешаю тебе отказаться от обязанности быть моей невестой и якорем.

Молодой некромант вскинул вверх руки и между ними промелькнула небольшая молния. В груди Таи начал разгораться гнев, угрожая спалить к чертям всё ее самообладание: не думала она, что ее прямолинейный благородный жених начнет прикрывать красивыми фразами разрыв с ней.

— Тебе стоило бы пригласить прямо сюда ту девушку, с которой ты намерен связать свою жизнь, чтобы не шастать без якоря этой ночью, — сурово заметила Тая, вцепляясь в брачную печать на запястье: печать была пока на месте, что успокаивало. — Впрочем, тебе повезло: я не приму твое щедрое предложение «о свободе для меня» пока самолично не увижу и не оценю ту замену, что ты мне нашел.

«Мало ли по какой своекорыстной причине девица решила замуж за тебя пойти, а половинчатый якорь, не питающий глубоких чувств к своему некроманту, от смерти не слишком сбережёт», — расстроено размышляла Тая. Неужели жених по крепости их связи не способен распознать её истинных чувств к нему? Или ему эти чувства в самом деле просто-напросто неинтересны и неважны?

— Тая, о какой замене ты всё толкуешь? — устало спросил Кайл, опускаясь рядом с ней на скамью. — Наша помолвка заключена, когда ты была еще угукающим младенцем, а активировалась по ошибке, по причине твоего незнания основ некромантии. Я не хочу связывать тебя договоренностями, которые заключили другие люди, понимаешь? Тебя с рождения с помощью магии обязали не разрывать помолвку со мной, надели не снимаемые брачные кандалы, и это… неправильно, поэтому я даю тебе право на выбор своей судьбы. Не хочу, чтобы тебя через два года шантажом и напоминанием о долге перед страной вынудили сказать «да» перед алтарем. Если ты по собственной доброй воле свяжешь со мной свою судьбу, то сделаешь меня счастливейшим человеком на свете. Я готов признать за тобой право на недовольство моими встречами на стороне, готов признать за тобой все права на меня и мою жизнь, готов вечно хранить тебе верность, но нужны ли тебе эти права и моя верность?

Так, кажется, она запуталась.

Тая вспомнила и перетряхнула все сказанные ей Кайлом слова, стараясь не вкладывать в них собственный смысл. Получилось не сразу, а вывод напрашивался совсем уж дикий:

— Погоди, ты решил отпустить меня в вольное плавание искать встреч с «во всех отношениях замечательным молодым человеком», а самому остаться вообще без якоря?!

— Как-то так, — согласился этот безумный некромант.

У Таи, наверное, случилось помрачение рассудка от затопившей ее злости, потому что у нее вырвался-таки тонкий крик, она вскочила и набросилась на мужчину, молотя его пухлыми кулачками:

— Идиот! Сумасшедший! Да я тебе… да я тебя…!!! Ишь, чего придумал — всего из себя благородного строить, в одиночку жизнью ради всеобщей безопасности рисковать?! А я, может, тоже хочу — ради всеобщего блага-то! Отменяй свою дарксову молнию, не нужно мне твое разрешение, ясно?! Связываю себя с тобой осознанно и по доброй воле, слышишь?!

Из глаз ее текли злые слезы, которые она яростно размазывала по щекам. Потрясенный взрывом своей обычно сдержанной невесты, Кайл тоже вскочил и крепко обнял девушку, прижав ее руки к бокам, удерживая от новых суматошных ударов.

— Слышу, слышу, успокойся. Я боялся надеяться, что хоть немного запал тебе в сердце, — ласково прошептал он своей расстроенной девочке.

— Да ты в моем сердце на постоянном месте жительства, даже на перекур не выходишь, — вздохнула Тая, тесно прижимаясь к мужской груди.

Она почувствовала, как губы Кайла, прижавшиеся к ее виску, дрогнули в улыбке.

— Значит, ты принимаешь мое предложение? — спросил Кайл.

— Какое предложение? — сердито посмотрела на жениха Тая, оторвавшись от такой надежной широкой груди. Он по второму кругу начинает от нее отказываться?

— Как — какое? Предложение руки и сердца, которое я пытаюсь сделать тебе последние полчаса. Ты согласна выйти за меня замуж и разделить со мной все беды и радости этой жизни? Ты сама, без оглядки на кого-либо и что-либо, — согласна?

— Погоди… вот эти все предыдущие речи ты вёл к тому, чтобы предложение мне сделать? — ахнула вконец растерявшаяся Тая.

— Конечно!

— Воистину, мужская логика непостижима… А сразу произнести последние две фразы про «выйти замуж и разделить» нельзя было? Зачем огород городить и молниями сверкать?

— Хотел быть уверен, что ты всё верно понимаешь.

— А-аа… и поэтому так меня запутал? Логично, что и говорить, — фыркнула Тая, вытирая лицо платочком, извлеченным из бездонного потайного кармана платья, который Сари пришила вчера вечером под ее указания. Отличная вещь — иллюзия, никакой макияж не нужен и слёзы следов на видимой внешности не оставляют. Правда, Кайл всё видит, но некромант свой человек.

«Свой навсегда», — с нежностью подумала Тая, наблюдая за тем, как мужчина, тихо чертыхаясь, судорожно роется во всех своих карманах.

— Забыл, — раздраженно констатировал Кайл, перетряхнув содержимое последнего подвешенного к поясу мешочка. — Весь день думал и собирался, а забыл!

— Что забыл?

— Кольцо забыл! Когда нормальный человек делает девушке предложение, то он дарит ей кольцо.

Тая извлекла из кармана врученный ей в тронном зале квадратный футляр, продемонстрировала жениху:

— Это?

— Нет, это браслет на день рождения, он идет в комплекте с кольцом, а кольцо я дома забыл. Посиди здесь, я мигом!

Кайл активировал амулет телепорта и исчез в разрыве пространства.

— Мой папочка будет ругаться на нецелевое израсходование магических средств, — с улыбкой во все лицо напомнила Тая вслед жениху.

Ее вряд ли услышали, да и ладно. Если честно, в данную минуту ее тоже не волновал расход двух лишних амулетов телепортов: ей пообещал верность и сделал предложение любимый мужчина! Это первое (и последнее) в ее жизни предложение, на которое она горячо и искренне ответит «ДА!». Если сам Кайл не до конца понимал, что подвигло его дать Тае право выбора спутника жизни, то Тая всё поняла сразу и поняла правильно: рискнуть своей жизнью ее мужчина мог по одной-единственной причине — она ему небезразлична, он тоже любит ее, уже сейчас любит, хоть наверняка сам не до конца еще это осознал.

— Жить — хорошо, а жить счастливо — еще лучше, — сказала себе Тая, улыбаясь темному небу в алмазной россыпи звезд, цветам и деревьям, всему окружающему миру. Ощущение, что всё в ее личной жизни сложилось должным образом, как всегда о том мечталось, наполняло ее искристой радостью. Беспечное и беспредельное счастье Таи, поглаживающей бархатный футляр в ожидании важного дополнения к нему, потревожил звук шаркающих шагов: кто-то шел к ней по аллее, тяжело ступая и подволакивая ноги, как старик. Шаги миновали поворот и на посыпанной красной галькой дорожке показалась старуха: живописная старая карга с лохмами седых волос, длинным кривым носом, морщинистым злым лицом, искривленным бесовской усмешкой.

— Ах, сколько страсти, сколько гнева, как храбро ты накинулась с кулаками на свой ночной кошмар! Я-то, слушая слухи, забеспокоилась, что и впрямь принцесса совсем другой стала, ан нет — всё идёт, как планировалось, — противно захихикала старуха, и Тая из реальности будто перенеслась в сказку с плохим концом. Явившаяся старая карга напомнила, что Тая не на Земле, а в волшебном королевстве, в котором помимо добрых благородных магов живут ещё и злобные ведьмы…

— Кулаками от лиходея-жениха не избавишься, твои папочка и мамочка отдадут тебя на откуп зверю несмотря ни на какие слезы, ты только для этого им и нужна, уж я-то точно знаю, — продолжила ночная незваная гостья. — У тебя один шанс избавиться от страшного брака: не сдерживай свою ненависть к родителям-предателям, дай плеснуться через край отвращению к женишку, смертельному страху его прикосновений. Признай, что ты одинока и беззащитна среди семьи-отступницы, отрёкшейся от тебя, предавшей тебя, использовавшей тебя, как разменную монету в договоре с некромантами!

Голос ведьмы сочился злобой, старательно разогревая ту ненависть, что годами взращивалась в принцессе насланными снами. О, если бы на месте Таи сейчас была настоящая принцесса Таяра, то она уже рыдала бы в истерике от этих слов. Чего добивается ведьма, на какие действия принцессы рассчитывает? Тая и умом, и всей душой чувствовала, как важно вывести старуху на откровенный разговор, прояснить ситуацию, разобраться — для чего ведьма помогла королю обзавестись дочкой и какой платы потребовала взамен, зачем на принцессу насылались жуткие сновидения, о каких-таких планах идёт речь. Хорошо, что ведьма подглядывала за ее разговором с Кайлом издалека и неверно интерпретировала их поведение и жесты, не слыша слов: старуха убеждена, что Тая набросилась на жениха в порыве ненависти и отчаяния, а слезы лила от ужаса и мрачной безысходности.

Как бы укрепить ее в этой уверенности?

Тая со стоном сползла со скамьи на землю, закрыла лицо рукой и закачалась из стороны в сторону будто в приступе отчаяния. Жаль, что лить слезы на заказ она не умеет, актерскими талантами никогда не блистала, в университете не занималась самодеятельностью. Ладно, лицо не открывать, бархатный футляр в другой руке прятать, говорить как можно меньше, авось и прокатит.

Ведьма довольно закряхтела — похоже, пока прокатывало.

— Да-да, прочувствуй весь ужас своего положения, девочка, пусть безысходное горе затопит тебя до предела. — Тон ведьмы вдруг стал противно-лживо-сочувствующим: — Спасение заключено в тебе самой, детка…

Тая старательно исторгла еще один стон из своей груди: говори, старуха, говори больше и подробнее, только бы Кайл задержался подольше, а не выскочил из портала, как чёртик из табакерки, в самый неподходящий момент.

Ведьма действительно забормотала себе под нос, но что-то малопонятное:

— Сердце — такой надежный и верный, но увы — хрупкий сосуд. Оно исправно хранит в себе очень многое и может хранить всю жизнь, если только не разобьется, не разлетится вдребезги. Твоя сила, твоя надежда — в разбитом сердце, не жалей его, оно тебе больше не понадобится, моя будущая прилежная ученица. Я долго ждала, когда влияние моей давней ворожбы унесёт тебя в Мертвые Земли, очень надеялась на твое благополучное возвращение и наконец дождалась, своевременно дождалась, ты готова! Осталось пожертвовать лишь сердце — и ты свободна от всех обязательств!

От таких речей мороз по коже прошел даже у патологоанатома. О, можно было бы понять речи старухи в романтическом смысле, но дело было в том, что в этом мире выражения «разбить сердце» и «отдать сердце» не использовались в переносном смысле, местный словарь содержал лишь схожие фразеологизмы: «ранить сердце» и «запасть в сердце», но речь определенно шла не о том.

— Посмотри-ка на меня, девочка, — проскрипела старуха неожиданно близко, ее костлявый палец дотронулся до опущенного подбородка Таи в попытке приподнять его.

Тая инстинктивно шарахнулась прочь, ее широко распахнутые гневные и пытливые глаза встретились с взглядом старухи и ведьма сдавленно ахнула:

— Не та сестра! Невероятно! Немыслимо!!!

Старуха отскочила от Таи, как резвая молодая козочка, ее сморщенное иссохшее лицо исказилось злобой, дряблые руки взметнулись вверх, тонкие губы зашевелись, произнося какое-то заклинание…

— На помощь!!! — завопила Тая, бросая в старуху бархатный футляр.

Попала в грудь и прервала ритм ведьминского речитатива: заклинание сменилось ругательствами.

— Простите, — извинилась Тая, как-никак она стукнула старую женщину.

Подхватив подол пышного платья, Тая метнулась к дворцу, к его безопасным залам и ярко освещенной лестнице со стражей.

Перед ней возникла стена. Стена невидимая, прозрачная, но твердая — и Тая впечаталась в нее с размаха.

— Не спеши, девка, я еще не решила, каким образом всё исправить, — проскрипела ведьма за ее спиной.

Тая решительно развернулась, поняв, что пути отступления отрезаны. Над вытянутой вперед ладонью старухи еле заметно серебрился воздух. Тая не зря читала учебники по некромантии и догадалась, что значит это серебрение: над рукой ведьмы заклубилась невидимая глазу человека черная мгла.

— Послушайте, дамочка, я уважаю старость, но руки распускать и магией в меня бросаться вам не позволю, — заявила Тая, опуская руку в потайной карман и нащупывая, чем бы еще можно запульнуть в старушку.

— Я не планирую бросаться магией, я думаю, — хмыкнула ведьма.

— Угу, а я — Мисс Наивность года.

«Ведьмы пользуются магией смерти, простые маги из охраны мне не помогут, даже если я дозовусь до них», — мелькнула мысль в голове Таи, и тут объявился ее забывчивый жених: некромант широко шагнул из портала на гравий дорожки.

— Берегись, тут ведьма! — завопила Тая, бросаясь к Кайлу, но бывалого некроманта и так врасплох не застанешь: он мигом оценил расстановку сил и бросил в сторону старухи темную мерцающую пелену, а Тая спряталась за широкой спиной своего мужчины.

Схлестнулись два заклинания, два вида магии смерти. Звон пошел на весь королевский парк, завопила сигнальная сирена. Вокруг злобно оскалившейся старухи и некроманта с невестой закрутились черные воронки, еще более темные, чем полумрак тускло освещенной аллеи. Хлопок — и на аллее парка никого не осталось.

Глава 15. Возвращение в Мертвые Земли

— Всё те же и всё там же, — присвистнула Тая, когда воронка вокруг них с Кайлом рассеялась, и она увидела, куда их выкинуло случайно сформировавшимся порталом.

Перед ней во все стороны расстилалась знакомая бескрайняя безжизненная земля, черная, будто покрытая сажей, с кое-где виднеющимися серыми проплешинами. Над головой простерлось свинцовое темное небо без намека на солнечные лучи, будто никакого солнца даже за тучами нет. Земля изрыта бороздами, над некоторыми из которых поднимаются клубы сизого дыма, тут и там пузырятся подозрительно зеленые лужи, воздух наполнен вонючими миазмами. Ходячих мертвецов для оживления пейзажа не хватало, но эти кадры точно не заставят себя долго ждать.

— Вот и вернулось всё на круги своя, словно никуда и не уходили, — резюмировала Тая, привычным жестом выдергивая из-за пояса некроманта длинную катану. — Удачно, что тебя даже на бал во дворец пускают «практически безоружным».

— Да, для некромантов всех королевств сделано особое исключение, позволяющее находиться во дворце при оружии, боевых амулетах и зельях, — кивнул Кайл, тоже вооружаясь. — Тебе как — не страшно?

— Мне? Мне — весело, — призналась Тая с шальной улыбкой. — Знаешь, прикрывать твой тыл в Мертвых Землях куда интереснее, чем без дела торчать посреди бального зала. Мне слегка осточертел дворец, благо хоть в больницу в последнее время без скандалов отпускать начали.

Жених с невестой дружно перехватили свои мечи поудобнее и ликующе, доверчиво улыбнулись друг другу.

— Всё как раньше: черная пустыня, ты и я, негостеприимная нежить и долгий путь к границе, у меня просто приступ ностальгии начинается, — с задором высказалась Тая. — Эх, что-то я становлюсь сентиментальной, не иначе, как старость подкрадывается.

— О да, в шестнадцать лет старость буквально на пятки наступает, — смешливо сверкнул черными очами Кайл.

— А ты помнишь, как мы оказались здесь в первый раз? Ты так морщился при каждом взгляде на меня, будто я тебе лимоны в рот пихаю, и обзывался почем зря: и невеждой, и лентяйкой, и глупой, капризной девицей меня именовал. Говорил, что со мной тебе будет крайне затруднительно выбраться из такой передряги. А сегодня что скажешь?

— Что мне было бы крайне трудно выбраться из этой передряги без тебя, но вдвоем у нас куча шансов уцелеть.

— Ого, какой у меня карьерный рост в некромантском ремесле: с уровня балласта доросла до первого помощника, — хмыкнула Тая, продолжая улыбаться краешком губ.

— Ты доросла до главного спасителя своего некроманта, — подчеркнул Кайл, наставительно подняв вверх указательный палец. — Набор врача нетрадиционной медицины при тебе или ты неосмотрительно явилась на бал совсем безоружной?

— Не поверишь, но набор при мне, хотела попросить Яра закупить для больницы тех иголок и ниток, что наиболее пригодны для хирургических надобностей, — рассмеялась Тая, доставая из необъятного потайного кармана большой швейный набор и демонстрируя его Кайлу. — Образцы всех размеров с собой взяла.

— А вы с целителем Теграном уже на «ты» перешли? — недовольно насупился Кайл, вручая девушке уже известный по прошлому разу набор амулетов.

— Я же говорила, что мы подружились, — беззаботно напомнила Тая. — При посторонних мы, конечно, соблюдаем субординацию, но при своих — зачем бы? Каков план наших дальнейших действий, командир?

— Идти прямиком к горам, они совсем близко, — указал Кайл рукой за спину Таи. Она поспешно оглянулась и в самом деле увидела предгорья в паре километров от них.

— Даже жаль, что наш туристический поход будет недолгим, — разочарованно цокнула языком Тая, трогаясь в путь вместе с некромантом.

— Не скажи. Видишь ли, в свете новых общемировых тенденций экономить магию и не разбрасываться амулетами телепортов, я при себе имел лишь два таковых и они уже использованы, — ответил Кайл. — Создать портал без амулета можно, но сложно, а без помощи толстого справочника сотворишь нечто ненастроенное на определенные координаты и вывалишься из портала неизвестно где, как мы сюда сейчас и прилетели.

— Ясно. Прониклась трудностью нашего положения. Что делать будем?

— Поднимемся на горы, чтобы нежить не доставала, и пойдем к сторожевой башне — там амулетов масса и, к счастью, башня близко, на вершине той горы.

Тая посмотрела, куда указывает Кайл, и присвистнула еще раз: высота вершины была не меньше двух километров, ее пик отсвечивал белым снегом.

— А скалолазного снаряжения в моем кармане нет, — грустно заметила Тая, обозревая пышные рюши парадного платья: только на Эверест в таком и ползти.

— Сторожевая башня стоит у самой границы, рядом с ней действуют все виды магии, так что нам только к подножию скалы добраться, а там я без проблем долечу до места, — успокоил Кайл.

— Точно, все некроманты — маги, и способны управлять стихиями, как любые маги, — хлопнула себя по лбу Тая и приободрилась, быстро шагая вслед за Кайлом.

Она надеялась, что ежедневные тренировки и долгие пробежки по парковым аллеям не прошли даром и на этот раз грузное тело ее не подведет и ноги от усталости подкашиваться не будут.

— Вот именно, — ответил Кайл. — Расскажи-ка, как тебя угораздило в королевском парке с ведьмой встретиться? Она сразу на тебя напала?

Это был опасный вопрос. Во время долгого разговора с верховным магом и Теграном ее не раз предупредили не откровенничать с некромантом о своем настоящем прошлом.

— Ты расскажешь всё молодому Данри, и тот не сможет не поделиться сведениями с отцом, с которым очень близок, — наставительно сказал тогда Лерен, — а Винлеро, в отличие от меня, входит в Королевский Совет и связан магической клятвой не скрывать сведения государственной значимости. Сама понимаешь, что новости о том, что король заключил противозаконный союз с ведьмой, притащил в наш мир ребенка из другого мира и выдал похищенную девочку за свою родную дочь — это сведения государственной сверхважности, которые могут привести не только к выражению вотума недоверия королю, но и к вооруженному перевороту в стране, и это при самом благополучном исходе!

— Не говоря о том, что ведьминский след в твоей связи с некромантом чуть не стоил жизни тебе и Кайлу, когда вас из-за него закинуло в Мертвые Земли, и герцог Данри никогда не простит этого королю, — уверенно заявил Тегран. — Как только старший некромант прознает о такой подставе со стороны короля, он навсегда разорвет все отношения с королевским домом Ниарто и покинет страну, вынудив уехать и своего сына. Страна останется без защиты и на грани революции.

— Кайл ничего отцу не расскажет, — попробовала возразить Тая, но ее вразумили одним встречным вопросом:

— Тебе многое удавалось утаить от родной матери?

И Тая сдалась — скрыть что-то важное от Ирины Светловой ей никогда не удавалось, мать читала ее, как открытую книгу, о многом догадываясь и без всяких расспросов. Наверняка и о смене дочери тоже уже догадалась, и отец Кайла сразу поймет, что сын темнит, и быстро всё у него выпытает.

— Я не вижу причин для признаний жениху, — убедительно сказал верховный маг. — Кайлу невероятно повезло, с тобой он вытянул выигрышную карту, что так редко выпадает некроманту: его якорем стала ответственная, сознательная девушка, искренне ему симпатизирующая, да еще обладающая уникальными врачебными познаниями, однажды уже спасшими его жизнь! Девушка, не боящаяся ни мертвецов, ни зомби, ни нежити, готовая без раздумий поселиться хоть в замке некромантов, хоть на базе в Мертвых Землях! Тая, ты — практически идеальная невеста для некроманта и не порти ему жизнь излишней откровенностью. Кайл сейчас безумно счастлив, что его невеста так разительно переменилась, а в случае, если всплывет вся правда, ему, скорее всего, придется искать себе новый якорь, а тебе — бежать и скрываться вместе со всей королевской семьей.

— А если Кайл пострадает именно из-за моего молчания? Вы так и не смогли объяснить мне, почему вдруг в меня перелилась скопившаяся в нём магия смерти Мертвых Земель и как это может аукнуться в будущем! А если этот инцидент — следствие наложенных на меня ведьминских заклятий, если ведьма накрепко связала себя со мной и сестрой, когда занималась похищением, и теперь может влиять на меня и мои поступки каким-то опасным образом?

Маги хором заверили Таю, что управлять поступками мыслящего существа не может никто, что это противоречит каким-то там универсальным законам Вселенной. Напустить сны, психологически и шантажом подтолкнуть к определенным действиям, поставить в трудную ситуацию — это да, но принимать решения за кого-то невозможно.

— Окончательное решение, как поступить, всегда остается за человеком, — без тени сомнения заверили маги. — Даже ведьма способна не творить зло, если пожелает, даже доведенный до отчаяния человек способен в последний момент взять себя в руки и не поддаться чужим манипуляциям. Вспомни, насколько по-разному ты и Таяра отреагировали на внедряемые вам в голову сны! А кто мешал принцессе отнестись к навязчивым сновидениям столь же разумно и хладнокровно, как ты, кто мешал ей ближе познакомиться с женихом, чтобы понять всю беспочвенность внушаемых ей страхов?

— Это была неподъемная задача для юной девочки, — покачала головой Тая.

— И счастье, что теперь ее место заняла взрослая, умная, уравновешенная женщина, — заключил Лерен. — Для признаний королю оснований тоже не вижу: раз они с королевой сами не распознали подмену дочери, то и незачем мутить чистую воду родительской радости и гордости за повзрослевшую дочь.

Под слаженным напором двух магов Тая дала согласие не посвящать жениха в свои опасные секреты, а ушлый верховный маг скрепил ее согласие магической клятвой, которую невозможно нарушить.

И вот теперь эти тайны далекого и не слишком далекого прошлого вновь стараются всплыть на поверхность, но хуже другое — из-за них возникает слишком много тревожных вопросов…

Отвечая Кайлу, Тая рассказала, как на аллее появилась ведьма, практически дословно пересказала ее речи, умолчав лишь о восклицании «Не та сестра!». Зато о посещавших ее с детства жутких снах Тая жениху поведала, как и о том, что теперь убеждена: насылались они именно этой ведьмой и с какой-то зловещей целью. Кайл внимательно выслушал ее и с упреком сказал:

— Про сны тебе следовало рассказать мне намного раньше!

— Раньше я слишком редко с тобой виделась и отношения у нас были… не так чтобы очень.

— Рассказала бы Лерену и Теграну — ты постоянно встречалась с ними во дворце.

— Раньше у меня и с ними отношения были… не очень.

— Теперь расскажи обязательно! Да я и сам расскажу — надо как следует обдумать всё, что тебе наговорила старуха. Верховный маг сейчас землю носом роет, пытаясь отыскать ту ведьму, что оставила свой след в нашей с тобой связи, а эта ведьма сама явилась, да еще ко дворцу — значит, она чувствует свою силу, что не к добру. Да, надо внимательно проанализировать все ее слова, хоть большая часть сказана ею явно с одной целью: запугать тебя и рассорить с семьей настолько, чтобы ты решилась уйти вместе с ней из дворца, спасаясь от брака со мной.

— Согласна, но при этом она еще заявила, что я — ее будущая ученица, — поежилась Тая. — Выходит, не случайно я магию смерти «выпить» из тебя смогла, ведь с ней умеют взаимодействовать только некроманты и ведьмы. Кайл, боюсь, что я — ведьма…

Некромант несерьезно отнесся к предупреждению невесты, весело фыркнул:

— Да какая из тебя ведьма!

— Какая-какая… потенциальная, вот какая! — настаивала на своей версии Тая.

— Ну, потенциальной ведьмой является любая женщина, — пожал плечами некромант, еле сдерживая неуместный, по мнению Таи, смех.

— Гениальное высказывание, неоспоримо истинное, — обиженно буркнула она в ответ.

— Повторю еще раз: маг ведьму видит издалека, и ты точно ею не являешься. А что касается возможности стать ведьмой, скажу тебе следующее: солнце мое, ты слишком светлый, добрый, бескорыстный и самоотверженный человечек, чтобы быть ведьмой — для управления магией смерти Мертвых Земель надо изгнать из себя все чистые чувства, всё милосердие и сострадание, это я тебе как некромант говорю.

— Даже некроманты ничего толком не знают о ведьмах, — напомнила Тая, спрятав в глубине сердца радость от проскочившего обращения «солнце мое», — неизвестно, почему вообще на свет рождаются ведьмы.

— Известно, что ведьмами не рождаются, ими иногда становятся.

— Отчего становятся-то?

— А вот это неизвестно.

— Слишком много неизвестных, — потерла лоб принцесса. — Почему твои зомби становятся совершенно беспомощными и перестают подчиняться приказам, оказавшись на Мертвых Землях вне территории некромантских баз, тоже никому не ведомо. А так было бы здорово — натравить одну нежить на другую! Но увы, зомбики на своих потусторонних собратьев не нападают, а те на них просто никак не реагируют — жизненной силы-то в скелетах нет.

За разговором они не забывали следить за изменениями в окружающем ландшафте: вокруг понемногу скапливалась нежить, притянутая их жизненной силой, Кайлу несколько раз пришлось упокаивать тех, кто подошел слишком близко. Свое платье Тая давно укоротила и лишила пышных многослойных юбок и оборок, теперь останки ее наряда можно было бы условно назвать коротким сарафаном, поверх которого болтался большой и уже не потайной карман, превратившийся в котомку. Становилось все яснее, что без проблем до предгорий они не доберутся, придется отбивать массированную атаку нежити.

Кайл принялся выстраивать многоуровневый каскад магической защиты, прикрывающий их спины, и предупредил:

— Если нежить пойдет волной, то прорывайся к горам и беги вверх, не думая обо мне.

— Да, я помню первое правило якоря: обезопасить себя, чтобы не связывать руки некроманту. Если я надежно спрячусь, то ты сможешь впасть в сверхглубокий сон, когда ситуация станет критической.

— Она такой станет — за первым каскадом собралась приличная толпа, я ощущаю колебания защиты. Скоро вся орда прорвется сквозь первый каскад.

— Ой, касательно всевозможных защит — я же хотела проконсультироваться с тобой по поводу одного заклинания! — зарылась Тая в свой необъятный карман.

— Своевременно! — невольно хохотнул Кайл, укрепляя второй каскад и осознавая, что третий выставить он не успеет. — Впрочем, если оно позволит вмиг уничтожить всех монстров в радиусе паска, то готов к дискуссии.

— Искренне польщена твоей верой в мои способности, но до такого уровня мои познания в магии не доросли, — покачала головой Тая, — так что все консультации придётся отложить.

Спокойно наблюдать, как некромант устанавливает защиту, Тае не довелось: из-под камней плато, предшествовавшего первым горным отрогам, полезли длинные скелеты некогда живших здесь гигантских змей.

— Кайл, нас окружили, — громко предупредила Тая.

— Даркс, — вырвалось у некроманта, оглянувшегося через плечо. — Хватай с моего пояса растворяющее зелье и распылитель с «ударом принцессы».

«Старые наработки всегда пригодятся», — думала Тая, замораживая до состояния хрупкого стекла длинных монстров и с удовлетворением наблюдая, как их осколки звенят по камням.

Пока им с Кайлом удавалось удерживать коридор, смещающий их к ближайшей вершине, но нежить постепенно сжимала кольцо, а огонек связи с некромантом в груди Таи разгорался все сильнее, натягивая невидимую нить между ними и сигнализируя, что запас магии некроманта на исходе и ему скоро потребуется отдых для восстановления сил. Отдых, который он не может себе позволить, пока она в опасности.

— Нам бы шаг продержаться и миг простоять, — пропыхтела Тая, онемевшими от усталости руками взмахивая мечом, как учил лорд Первилл: с силой рассекая воздух снизу вверх, а заодно рассекая все, что мельтешит в этом воздухе. На нее осыпался град костей и они выиграли пару метров: драгоценных метров, ведущих ввысь.

— Ложись! — скомандовал Кайл и Тая мгновенно распласталась на каменистой земле. Некромант гигантским прыжком перенесся через нее и упокоил сразу трех змей, незаметно притаившихся среди серых камней на пути вверх. — Бегом!

Они рванули выше, но по пологому склону и преследующая их нежить двигалась активно, а некромантские амулеты быстро израсходовались.

«Нужны считанные секунды, чтобы оторваться от погони, но где их взять?» — судорожно размышляла Тая набегу, затылком ощущая, как твари буквально наступают на пятки.

Над ней пролетела брошенная некромантом серая пелена, накрывшая первый ряд скелетообразных монстров и упокоив их, но освободившееся место мигом заняли новые, практически дотянувшись до беглецов.

Они не успевают подняться выше!!! Чертова нежить!

— Пошли прочь! — не сдержавшись, проорала Тая мертвым тварям и — о чудо! — гурьба нежити замерла на драгоценные мгновенья, смешалась, попятилась…

Таю дернула мужская рука, она молнией пронеслась десяток метров вверх, а словно опомнившаяся нежить рванула следом, но высота оказалось для нее уже недосягаема: монстры замедлились и вскоре остановились, злобно и бессильно скрежеща клыками.

Отдышавшись, Тая прохрипела:

— Видел, что произошло?

— Мы сумели убежать, — облегченно выдохнул Кайл, всё это время тащивший её вперёд и не заметивший эффекта от крика Таи.

— Они попятились, когда я крикнула им «прочь»!!!

— Солнце мое, тебе померещилось, — изумленно запротестовал Кайл.

— Не будь упёртым идиотом, я не страдаю паранойей и галлюцинациями!

Кайл задумался, просканировал Таю своим магическим рентгеном, внимательно пригляделся и прислушался к чему-то невидимому вокруг нее и сказал:

— По-прежнему не вижу и намека на ведьминский след в тебе, однако предлагаю контрольную проверку. — Он встал, широким жестом обвел столпившуюся недалеко внизу нежить и предложил: — Твой голос точно долетит до них, пробуй командовать.

Э-эээ, вот так запросто покомандовать кровожадными зомби?

Тая откашлялась, подумала и крикнула вниз:

— Сидеть!

Ее жених-некромант подавился смешком, а нежить никак не среагировала. Может, суставы скелетов утратили необходимую для сидения гибкость? Тая попробовала еще раз, добавив в голос чувства и убедительности:

— Лежать!

Потом:

— Назад!

Безуспешно. Нежить так и продолжила стоять и скрежетать зубами, хоть приказы Таи разлетались громким эхом.

— Ты забыла еще «Голос!» и «Дай лапу!», — фыркнул Кайл. — Тая, ты не ведьма, хватит пугать саму себя подобными предположениями.

Подумав, Тая старательно взрастила в себе злость на монстров и с чувством рявкнула, как в первый раз:

— Пошли прочь!!!

Опять никакого эффекта.

— Тая, тебе померещилось, что их толпа замедлилась и отступила, — повторил Кайл.

Тая мысленно с ним не согласилась, но спорить перестала. Ничего, она во всём разберется со временем, Мертвые Земли определенно как-то на нее влияют, надо подождать развития событий.

Они поднялись на сотню метров, Кайл подхватил ее тёплым воздушным вихрем и понес к засыпанной снегом вершине.

Глава 16. Сторожевая башня

Сторожевая башня состояла из небольшой площадки-прихожей внизу, высокой винтовой лестницы наверх и круглого помещения под крышей, заставленного неизвестными земной науке магическими приборами. По всей окружности верхней комнатки тихо щелкали какие-то шары и коробочки, наливались ярким цветом и гасли разнообразных форм и размеров амулеты, развешанные на гладких округлых стенах. В центре возвышался стол, на котором выстроилась еще более богатая коллекция склянок и пузырьков с зельями, реактивами и смесями, чем на базе в Мертвых Землях, ведь здесь исправно функционировали все виды магии, а в нелегком деле некромантов всё пригодится.

Кайл первым делом подошел к квадратной черной полированной панели, в которой безошибочно опознавался пульт управления, хоть и без привычных землянину кнопок и тумблеров. Множество радужных мерцающих нитей связало некроманта с черным квадратом, по диаметру комнаты протянулась призрачная объемная картина границы, затянутой защитным пологом. По очереди приближая и немного увеличивая участки границы, Кайл проинспектировал ее на наличие прорывов:

— Все в штатном режиме, дыр нет. Дозалью магией и отправимся в столицу.

Тая знала, что равномерно залить магией весь защитный полог можно только изнутри сторожевой башни и с любопытством смотрела, как голографическое изображение полога постепенно насыщается белесым цветом по мере его наполнения некромантом.

— Парадокс: твой полог напитан только магией смерти, но при этом защищает именно от порождений смерти, — сказала Тая.

— Магия смерти некромантов и магия смерти Мертвых Земель — отличающиеся друг от друга разновидности, сама знаешь, — откликнулся Кайл.

Тая молча кивнула. Ей хотелось ткнуть на пробу пальчиком в мерцающую картинку полога, но она спрятала ладони подмышки, обхватив себя руками: слишком памятен был случай в оружейном зале. Множество разрозненных знаний о магии, ведьмах, некромантах и собственные логические построения сформировали у Таи закономерный вопрос:

— Сторожевая башня не особо охраняется, сюда даже патрули не забредают — нет опасений, что кто-нибудь проберется сюда и «выключит» полог?

— Нет, разрушить полог может только некромант, но никто из нас так не поступит. Обычный маг не способен как-либо взаимодействовать с управляющей панелью, а ее уничтожение абсолютно ничего не даст: полог останется на своем месте, а я за час-другой сконструирую новую панель.

Тая сильнее прижала ладони к ребрам и тихо обронила:

— Обычный маг не способен навредить, а ведьма?

Кайл оторвался от управляющей панели, нахмурился:

— Возможно. Никогда раньше над этим вопросом не задумывался, но в свете последних гипотез: если в сторожевую башню проникнет ведьма, то последствия могут быть плачевными. Учитывая, насколько по-разному и часто противоположным образом в некромантах и ведьмах проявляет себя магия смерти, ведьма сумеет залить полог магией Мертвых Земель и тогда он либо растворится, либо…

— Начнет притягивать нежить поближе и беспрепятственно пропускать ее, — заключила Тая.

— Возможно, — повторил Кайл. — Но откуда бы здесь взяться ведьме? Ведьмы — не магини, летать по воздуху не умеют, на высокую гору старухам не вскарабкаться, мимо установленной здесь некромантской защиты приспешницам тьмы не пробраться, а ни один некромант ведьму в сторожевую башню с собой не приведёт.

Тая судорожно сглотнула, отодвинулась как можно дальше от медленно гаснущей картины полога и крепче втиснула кулачки подмышки. Она — не ведьма! И никогда ей не станет! Кайл не раз посмеялся над такой идеей, и Яр с Лереном — тоже. В голове Таи закружились мысли:

«Ведьма крупно просчиталась в своих планах, она не предполагала, что мы с сестрой можем поменяться местами, она крикнула, что такое немыслимо, когда сообразила про подмену. Так что, какими бы ни были ее планы относительно Таяры, со мной она их не реализует, и старуха, похоже, это поняла.

Я обдумаю слова ведьмы и буду беречь свое сердце, чтобы это ни значило, но впредь мне лучше не являться в сторожевую башню.

На всякий случай».

Кайл завершил манипуляции с пологом и улыбнулся ей. Ласковый взгляд черных бархатных, как южная ночь, глаз растопил все тревоги в душе Таи. Никто и ничто не заставит ее причинить вред людям, она — врач, она спасает людей, а не отдает их на съедение кровожадным тварям! Не выйдет из нее путной ведьмы, точно не выйдет — в этом сомнений нет.

— Я так и не сказал тебе самых важных слов, — укорил себя Кайл и шагнул к невесте, сбивая улыбкой ритм ее сердца. На свете для Таи не осталось ничего, кроме резких, совершенных черт лица мужчины и его нежного взора.

Молодой некромант торжественно опустился на одно колено, вынул из кармана маленький футляр и извлек из него золотое колечко с ярко-красным овальным камешком.

— Я с детства не верил в чудеса и в ранней молодости понял, что не существует в мире женщины, способной искренне симпатизировать некроманту. Все браки моих собратьев по магическому дару — маго-политические сделки и не более того. Мне всё ещё трудно поверить, что на мою долю выпало счастье встречи с тобой: такой милой, доброй, умной, отважной, совершенно замечательной девушкой, и еще труднее поверить, что ты искренне согласна связать со мной свою жизнь и не лить горькие слезы от перспективы провести рядом со мной долгие годы. Так согласна ли ты, солнце мое, взять меня в законные мужья, разделять со мной горе и радости, нести тяжкий крест жены некроманта и принимать мою заботу, пока смерть не разлучит нас?

— И принимать и заботиться в ответ. Да, я согласна! — хриплым от волнения голосом ответила Тая и ей на палец надели обручальное кольцо.

Над обручальным кольцом разлилось зарево, похожее на северное сияние, померцало и осыпалось мелкими гаснущими звездочками.

— Что это? — насторожилась Тая.

— Магия подтвердила наше совместное желание быть вместе навсегда, — весело сказал Кайл, поднимаясь на ноги.

— Помолвка стала нерасторжимой?

— Помолвка не может быть нерасторжимой, это не брак, — покачал головой Кайл. — Напротив, я ещё вчера превратил кольцо в артефакт, который позволит тебе без проблем отказаться от брака со мной — тебе достаточно будет абсолютно добровольно вернуть мне это кольцо. Можешь даже послать его магической почтой.

— Погоди… А если ты сам захочешь расторгнуть помолвку?

— Такой вариант не предусмотрен, — беззаботно улыбнулся Кайл. — Магия артефакта вынудит меня дать согласие на расторжение помолвки, если ты вернешь кольцо.

— Так нечестно!

Высшие силы возмущения Таи не услышали и не отреагировали, а жених рассмеялся и обнял расстроенную невесту:

— Зато ты не будешь сомневаться в своих правах на меня и будешь знать, что только от тебя одной зависит твоя дальнейшая судьба. Спрашивать моего мнения уже необязательно, а королю хватит моего клятвенного обещания охранять границу королевства даже в случае разрыва помолвки.

— Тем более нечестно, — слабо возмутилась Тая, пьянея от ласковых объятий и близости любимого мужчины. — Мы ведь уже договорились, что наш брак состоится по взаимному согласию, так что отменяй функцию артефакта на своем кольце!

Некромант замедлился с ответом и Тая подозрительно прищурилась:

— О чем не договариваешь, дорогой женишок?

Кайл хохотнул, крепче прижал ее к себе и смущенно признался:

— Видишь ли, знать, что невеста в любой миг может расторгнуть помолвку, но не делает этого, поскольку твоя жизнь ей небезразлична, куда приятнее, чем постоянно подозревать, что она вынужденно сохраняет связь с тобой.

От этих слов Тае захотелось утопить жениха в своей нежности, чтобы он понял, насколько он ей небезразличен! Что ему нет нужды доказывать себе это таким образом! Но раз ему приятнее каждый день убеждаться в добровольности ее выбора, ощущая их связь, то пусть будет так.

— Тебе нет нужды подозревать и сомневаться: я помолвку не расторгну и за другого замуж точно не пойду.

Тая подняла взгляд на жениха, не скрывая своих трепетных чувств к нему. Кайл задохнулся, на миг зажмурился и склонился к губам невесты…

Тае казалось, что она растает, настолько нежным, ласковым, любящим получился ее первый поцелуй с Кайлом. Она привстала на цыпочки, обвила его шею руками и крепче притянула мужчину к себе. Порхающие бабочки, звон в ушах и звезды в глазах — всё было в этом поцелуе. И сбившееся дыхание, и желание целовать и целовать без конца…

Кайл оторвался, судорожно выдохнув, и осторожно прижал палец к полураскрытым губам невесты:

— Стоп! Делаем паузу в два года! Сбереги все остальные поцелуи на этот срок и никому — слышишь, никому! — их не отдавай!

— Запру их в королевской сокровищнице, — пообещала шальная от счастья Тая.

Какой он наивный, что верит в эти два года! Один год и ни секундой дольше проведут под замком ее поцелуи! И этот год показался ей совсем незначительным промежутком времени, он пролетит одним мгновеньем, особенно под таким горячим взглядом черных глаз, в которых открыто плескались нежность и любовь. Собственно, и полгода не слишком отличаются от целого года, верно?

«Мой! Ты мой навсегда, ты раскрыл все свои истинные чувства, когда поставил моё право на выбор выше собственной жизни, — улыбалась Тая, нежно проводя пальчиками по лицу своего мужчины. — Только я не дам тебе совершать глупости, поскольку твоя жизнь для меня ценней собственной».

— Мой! — не удержала она счастливый шепот.

— Твой и только твой, со всеми потрохами, — согласился Кайл.

Хмельная-шальная-счастливая улыбка сделала его лицо ангельски прекрасным, и он сказал:

— Наше первое путешествие по Мертвым Землям оказалось судьбоносным. Мой мудрый дед предупреждал, как опасно спасть юных девиц, потому что часто происходит так: сначала кого-то спасаешь, потом хочешь находиться рядом и заботиться о ней, а вскоре понимаешь, что жить без нее как-то вообще не получается.

— Для юных девиц это тоже верно: вначале кого-то спасаешь от опасных ранений, потом выдергиваешь из пропасти, а после осознаешь, что жить без этого кого-то вовсе и не хочется, — согласилась Тая.

— Вместе навсегда, что бы ни случилось! — торжественно провозгласил Кайл.

— Вместе навсегда, что бы ни случилось! — эхом откликнулась Тая.

………………………………

О бале в королевском дворце давно все позабыли, когда некромант со своим якорем вышел из портала на площадку перед парадной лестницей. Их мигом заметили — лестница, площадка, парк и сад были залиты светом магических огней, под командованием Винлеро Данри осматривалось место исчезновения принцессы с некромантом и прилегающие территории.

— Вернулись! Они вернулись!

Поднялся гвалт, на Таю и Кайла налетели друзья и родственники. Целителю Теграну пришлось силой вырвать принцессу из стальных объятий матери, чтобы исследовать состояние ее здоровья. Здоровье было в полном порядке, о чем целитель и объявил во всеуслышание, после чего внимательно уставился на кольцо, предоставив верховному магу проверять Кайла.

— Что это? — спросил Тегран, поднося ближе к глазам пальчики Таи.

— Брачный артефакт, — негромко ответила Тая.

— Вижу, — протянул Тегран и задумчиво прищурился. — В нём возникла насущная необходимость? Удобный способ быстро расторгнуть помолвку… появилось желание сменить жениха?

— Нет, — раздраженно ответила Тая, выдергивая руку из хватки целителя. — Мы с Кайлом вместе навсегда. Что бы ни случилось.

Кайл притянул Таю к себе и нежно обнял будущую жену — свою идеальную невесту.

Лишь на рассвете Тая попала в свою спальню. Включила магический ночник и подошла к зеркалу, отразившему пухлое девичье тело с немного осунувшимся круглощёким лицом.

— Это я, — сказала она себе и впервые не почувствовала ни малейших сожалений по этому поводу. — Жизнь такова, какой мы сами ее делаем, теперь я это точно знаю.

Мне больше не стыдно зваться именем принцессы Таяры Сиарет. Мечту стать хирургом я уже осуществляю в этом мире, а отсутствие вала отчетности и бумагомарательства — приятный бонус от волшебного королевства. Благодаря моему переносу в Ниарто уже спасена одна жизнь, и она точно не останется единственной, а значит, был некий высший смысл в том, что я сменила родной мир на этот, и этот смысл не ограничивается тем, чтобы стать идеальной невестой некроманта.

Мамочка, если ты чувствуешь хоть какую-то связь со мной, то знай — твоя старшая дочь счастлива, а о младшей ты сама позаботишься — я это знаю. Целую, мамочка, надеюсь еще увидеть тебя в моих снах.

Твоя любящая дочь, принцесса Таяра Амалия Грандина Сиарет.

Эпилог.

Месяц тому назад. Россия, Зауралье.

Мир Земли прекрасен и удивителен — к такому мнению пришла Таяра в первые же дни своего переноса в новую реальность, как только схлынула паника от внезапного перелома в ее судьбе. Последовав совету старшей сестры, данному при первом их общении, и изучив немного воспоминания своего нового тела, Таяра сразу выделила для себя несколько важных, ключевых моментов:

Первое — в этом мире никогда не было некромантов!

Второе — ее сестра не была обременена никакими обязательствами, навязанными ей другими людьми. Ее сестра была полностью, абсолютно свободна! И она сама, Таяра, была свободна в ее теле! Могла дружить, с кем захочет, выбрать в женихи, кого вздумается, могла разъезжать хоть по всему миру, если пожелает, и без всякой охраны, без позволения родителей и без толпы сопровождающих!

Таяре сразу захотелось такой же свободы для себя. Избавиться от ненавистного жениха, кошмарных снов, вечной скуки дворца, в котором нечем было заняться, кроме как изводить слуг, учителей и придворных! Первое такое желание было смутным, как грезы о несбыточном, но появление великолепного Геры перевернуло Таяре сердце и душу, заставило желание остаться на Земле разгореться ярким пламенем. И вот — она осталась, отправив свою сестру в вечную ссылку в тот мир, в который сама ни за что не пожелала бы вернуться…

До сих пор она смутно помнила тот момент, когда почувствовала, как сестра пытается вселиться в её новое тело. Такого ужаса, злости, ощущения непоправимого несчастья Таяра не испытывала никогда в жизни! Дальше она действовала и что-то кричала на голых инстинктах, понимая лишь одно — если не воспротивится сейчас, то потом будет поздно, навсегда поздно, никто и ничто не спасёт её от жуткой судьбы невесты и жены некроманта.

И судьбы повернулась к ней лицом, позволила остаться на Земле, и вместе с ней осталась на сердце тяжелая и гадкая вина перед сестрой, чью жизнь она присвоила себе…

Наступил день, когда принцессу Таяру Амалию Грандину Сиарет должны были выписать из провинциальной российской больницы. Гера забежал утром предупредить, что сам довезёт ее домой на машине, а мать позвонила по телефону, сказав, что будет ждать её с горячим обедом. Таяра зябко передёрнула плечами, страшась покинуть белые стены палаты, в которых жизнь шла уже привычным чередом, и сменить эти верные надёжные стены на целый удивительный новый мир. Она последовала всем советам своей старшей сестры и изо всех сил училась читать и писать, что удавалось без особых проблем — в памяти тела хранились необходимые знания, а моторная память рук позволяла ей выдавать на листах широкий размашистый почерк, похожий на её, но куда более чёткий и уверенный. Она научилась пользоваться мобильным телефоном, телевизором, имевшимся в палате, огромными от изумления глазами смотрела телевизионные передачи, вникая в особенности мира, в котором собралась жить. Детские воспоминания о технологиях Земли были смутными, напуганная венценосными родителями принцесса изо всех сил забывала всё, что подсмотрела в чужом мире, а проводя порой часы в теле сестры в далёком детстве, старательно молчала и испуганно отсиживалась в уголке.

Память сестры помогала в её адаптации, правда, безоглядно нырять в эту память за различными сведениями Таяра боялась — уж больно специфическая профессия оказалась у Тамары, чересчур неудобоваримым было ее увлечение судебно-медицинской экспертизой. Когда после изгнания сестры в другой мир её воспоминания стали ощущаться, как собственные, Таяру долго тошнило в туалете от красочных образов, выданных памятью сестры словно в наказание за похищение чужого тела и чужой судьбы. После этого Таяра старательно замуровала все воспоминания, связанные с профессиональной деятельностью Тамары, в дальнем уголке памяти, и никоим образом этот уголок не тревожила.

— Я никогда не вернусь обратно, — раскачиваясь, прошептала Таяра, сидя на постели. — Не вернусь к чудовищным кошмарам, к мерзкому жениху, к тоскливой жизни, в которой я — лишь якорь ненавистного некроманта и больше никто! Сестра не сможет выдернуть меня отсюда, я привяжу себя тысячей ниточек к этому чудесному миру! Я выучу его язык, его обычаи, его верования, я буду самой настоящей землянкой! Я сделаю так, что меня полюбят люди, живущие в этом мире: Герочка, мама, все другие, что мне встретятся — я буду самой лучшей дочерью, невестой, женой, подругой! В лепёшку расшибусь, но буду! И тогда меня не смогут выдернуть обратно, я докажу всем высшим силам, что моё место — здесь!

С этим твёрдым намерением Таяра переселилась из больницы в квартиру, в которой проживала вместе с матерью её сестра. К родной своей маме бывшая принцесса привязалась удивительно быстро — то ли голос крови сказался, то ли память тела этому поспособствовала. Ирина Светлова вначале поражённо разводила руками, видя, что амнезия дочери лишила её простейших навыков работы по дому, но быстро взялась исправлять ситуацию и «заново» учить дочь всему, что полагается знать простой российской девушке из небогатой семьи. К огромному удивлению принцессы, постоянная занятость головы и рук, вечная озабоченность бытовыми проблемами и усиленное обучение всему и вся пришлись ей по душе. Впервые в жизни она знала, ради чего старательно читает книги и работает не покладая рук, впервые в жизни тихо тикающие часы приближали её не к трагическому финалу, а к свободе и счастью — и это необратимо меняло поступки принцессы и её саму. Если бы за преображением Таяры наблюдал психолог, то он мог бы резюмировать: «Хотите изменить поведение человека? Измените его мотивацию!»

Вскоре Таяра могла самостоятельно почистить картошку, вымыть полы и пропылесосить паласы, сходить в магазин и приготовить несложные блюда, а еще безумно увлеклась выпечкой — рецепты пирожных, пирогов и тортов Таяра собирала из интернета, журналов и со слов всех родных и знакомых, сутки напролёт простаивая возле духовки и воплощая наяву то, что изображалось на красивых картинках.

— Ты же всегда терпеть не могла всякими кулинарными шедеврами заниматься, повторяла: «щи да каша пища наша», и сладости покупала в магазинах, — придя с работы задумчиво обронила мать, когда Таяра встретила ее дома не только комплексным обедом, но и красиво оформленным двухъярусным бисквитным тортом.

— Гере больше нравится то, что я сама пеку, — смутилась Таяра, поправляя собственноручно сделанные кремовые розочки на верхушке торта, — а он обещал, что сегодня придёт к нам на ужин.

Герман действительно позвонил в дверь при этих её словах, но давно поселившаяся в глазах матери задумчивость крепла день ото дня. Задумчивость углублялась, когда Таяра в очередной раз отказывалась встретиться с давней подругой Тамары, когда вежливо, но отчужденно общалась с Дмитрием Ивановичем Широковым, заходившим в гости. Хмурые складки прорезали лоб матери, когда во время официального знакомства с семьёй Красманов Таяра вела себя за столом у родителей жениха, как принцесса голубой крови, словно с молоком матери впитала в себя знание великосветского этикета, произведя неизгладимое впечатление на свою предполагаемую будущую свекровь.

Правда окончательно выплыла на даче, когда мать взялась разносить навоз по грядкам. Таяра бросилась было ей помогать, но тут вспомнила, из чего производится этот вонючий навоз. Стоило этому воспоминанию выплыть из глубин прошлой памяти тела, как Таяра бросила ведро и попятилась.

— Фу, мама! Ты с ума сошла, к такой гадости прикасаться?! — воскликнула бывшая принцесса, с брезгливостью отшатываясь прочь от кучи. — Пусть крестьяне это уберут!

Ирина Светлова распрямилась, покрепче перехватила лопату и двинулась к дочурке.

— Крестьяне? Гадость? Ты кто, девица?! И ГДЕ МОЯ ТАМАРА?!!! Соврёшь хоть слово — я тебя лопатой огрею!

У Таяры слёзы навернулись на глаза от неприкрытой злобы родной матери: она так надеялась, что та полюбит её не меньше чем сестру! Так старалась угодить во всём и заслужить расположение к себе!

— Я твоя дочь, мама, вторая дочь, — прошептала Таяра, села на землю и разрыдалась. Она устала притворяться другим человеком! Устала всё ото всех скрывать!

Раздался стук выпавшей из рук Ирины лопаты. На голову Таяры опустилась тяжелая рука, и девушка сжалась в комочек, но рука ласково провела по волосам, а не ударила наотмашь.

— Выкладывай: кто, что, когда и как, — велела мать.

Выслушав почти полную исповедь Таяры (принцесса умолчала лишь о том, как не пустила сестру обратно в её тело) и поверив ей, родная мать не накинулась на внезапно объявившуюся вторую дочь с кулаками и попрёками за долгий обман, а лишь вздохнула укоризненно, покачала головой и произнесла:

— Недаром я всегда чувствовала, что дочерей у меня всё-таки две! Напрасно не придала серьёзного значения детским снам Тамарочки! Ох, но кто же мог заподозрить такую фантастическую историю?! Ты непонятно каким образом переместилась в другой мир и родилась у другой женщины, вы с Тамарой в детстве постоянно менялись телами, потом каждая из вас прижилась в одном из миров, а авария на дороге спровоцировала новый необратимый обмен! Жалко, что ты только первые дни могла с Тамарой общаться, а теперь ничего о ней не знаешь, но за сестру не переживай: моя Тамара нигде не пропадет, а тебе, младшая моя дочурка, я тоже пропасть не дам. Ясно, почему ты ничего делать не умела — на всём готовом во дворце жила, только торты печь во дворце и научилась.

Таяра даже поперхнулась остатками невыплаканных слёз при таком нелепом предположении матери:

— Нет, что ты! Во дворце я вообще ничему не научилась! Я несколько раз пробиралась втихаря на кухню, чтобы понаблюдать за работой повара, уж больно интересно мне было, как он мои любимые эклеры делает, но однажды я нечаянно опрокинула чан с мукой и это сочли очередной моей выходкой. Папа тогда сильно ругался и запретил мне приближаться к кухне, велел ограничить свои шалости другой территорией дворца.

— Так ты сказала бы ему, что хочешь попробовать приготовить что-нибудь.

— Я сказала, а папа только отмахнулся, а мама заявила, что не следует принцессе ручки в муке пачкать, что не принцессино это дело. — И Таяра с жаром и болью выкрикнула: — А какое было моё дело?! Готовиться к заключению в склепе некромантов, битком набитом мертвецами?!

— Хм-ммм. Тамаре готовиться к такому не надо, она давно по покойникам специализируется, в том склепе все мертвецы пожалеют, что их не упокоили, коли вздумают неприятностей моей старшей дочери доставить, — усмехнулась Ирина. — Говоришь, жених твой бывший Тамаре понравился?

— Ещё как! Она о нём так говорила, так… как я о Гере!

— О, значит сильно он ей приглянулся. Когда Герман о вашей совместной жизни речь завёл, то-то я изумилась, что о влюбленности родной дочери давным-давно не догадалась, всё голову ломала, как она скрыть такое от моих глаз сумела, а оказывается — Тая и не планировала за Германа замуж идти! Так, ты о свадьбе с Герой еще года полтора можешь и не мечтать — тебе повзрослеть надо: не телом, а душой и разумом, не дело в шестнадцать лет замуж за взрослого мужика выскакивать! Встречаться — встречайтесь, а замуж пока рано, тебе надо на собственных ногах стоять научиться, а потом уж на мужа опираться начинать. И работу тебе найти надо, раз патологоанатомом ты точно не будешь.

— Какую же работу я смогу найти, если ничего не умею? — растерялась Таяра. — Выпечку на продажу готовить?

— Зарабатывать на тортах и пирожных не так просто, как готовить их для себя, — покачала головой Ирина. — Расскажи подробнее, чем ты во дворце занималась.

— Ничем, шалости разные устраивала, чтоб не скучно было, — честно ответила Таяра и, видя неподдельный интерес к своей истории, привела пример: — Брату Итану магические формулы чернилами залила — думала, он быстро придумает заклинание для очистки тетради, а он его не придумал. Над слугами часто подшучивала, мы с подругами им всякие каверзы устраивали…

Ирина слушала и мрачнела, пока не высказалась в сердцах, прервав рассказ дочери о её проказах:

— Твёрдой родительской руки тебе не хватало, доченька! Принцесса или нет, но никому не позволено над людьми измываться! О чём ты думала, когда заперла двух слуг в чулане, где хранится уборочный инвентарь?! Им пришлось звать на помощь, чтобы выйти?

— Они наверняка звали, но я стащила у Итана звукозаглушающий амулет и активировала его у двери, запихнув под порог, чтоб снующие мимо люди его не заметили, — призналась Таяра, втягивая голову в плечи под укоризненным взглядом матери. — Я оставила слугам много возможностей выйти из чулана, но они всё никак не могли из него выбраться, пока не пришли другие слуги за вёдрами и не выпустили их.

— Что значит: оставила возможности выйти?

— Во-первых, с другой стороны порога можно было вытянуть звукозаглушающий амулет и отключить его — тогда бы сразу услышали их голоса. Во-вторых, в чулане было спрятано два запасных ключа от двери, и я оставила намёки, где эти ключи спрятаны, но слуги, видно, не поняли этих намёков…

— И не должны были их понимать! Люди не за играми во дворец пришли, а на работу! Их могли зарплаты лишить за тот день, что они в чулане по твоей милости просидели — об этом ты подумала?!

У Таяры огнём загорелись щеки: укор в голосе родной матери бил её похуже ремня. Ирина Светлова ещё долго слушала рассказы младшей дочери и наконец сказала, строго погрозив ей пальцем:

— Раз обещала, что пропасть тебе не дам, то воспитаю тебя, как давно бы следовало! Тая, я знаю, как направить твою неуёмную проказливую энергию в мирное русло! Ты слышала такое слово — квест?

— Это такая игра?

— Вроде того. В городе только на днях открылась контора, занимающаяся организацией и разработкой квестов — попробуй зайти к ним, они как раз набирают сотрудников. Чувствую — твой вариант! Тебе устроиться надо в нашем мире, не рассчитывая на Геру или кого еще. Я в любой момент вслед за твоим отцом могу на кладбище переселиться, как ты одна останешься? Свободу, дочь моя меньшая, заслужить надо, самостоятельностью заслужить, иначе эта свобода ой каким боком выйти может! Ты в нашем мире взрослая, тебе не только умение читать-писать и дом прибирать, тебе работа нужна. Ты не глупа, а ещё в тебе хитрости и готовности идти напролом в избытке, а в нашем мире это весьма востребованные качества, так что не пропадешь, если сложа руки сидеть не станешь.

— Сидеть не стану, я в этот мир всеми зубами вгрызться хочу, — тихо и честно ответила Таяра.

— Молодец, наша порода! Может, когда-нибудь мы всё-таки получим весточку от Тамары, хоть во сне, — вздохнула Ирина, — но пока мне достаточно того, что я сердцем чувствую — у моей старшей дочери всё хорошо! А материнское сердце ошибаться не может.

КОНЕЦ.

Content

Валентина Елисеева
Идеальная невеста некроманта

Часть 1. Зигзаги судьбы. Глава 1

Глава 1. Катастрофа государственного масштаба

Глава 2. Сделка с ведьмой

Глава 3. Загадка исчезнувшего близнеца

Глава 4. Будни патологоанатома

Глава 5. Девушка мечты с ужасным характером

Глава 6. Роковая шутка

Глава 7. Перелом судьбы

Глава 8. Улучшенная версия принцессы

Глава 9. База некромантов

Глава 10. Разговор с сестрёнкой

Глава 11. История Мертвых Земель

Глава 12. Лучшая соратница для некроманта

Глава 13. Замок некромантов

Глава 14. Встреча с родителями

Глава 15. Изгнание

Часть 2. Вторая юность. Глава 1

Глава 1. Первый день новой жизни

Глава 2. В роли принцессы

Глава 3. Любовь и розы

Глава 4. Романтическая поэзия и растущие подозрения

Глава 5. Второй день в роли принцессы

Глава 6. Экскурсия в больницу

Глава 7. Провал конспирации

Глава 8. Тревожные предположения

Глава 9. Кошмарные сны принцессы

Глава 10. Неожиданный инцидент

Глава 11. Врачебный долг

Глава 12. Трио заговорщиков

Глава 13. День рождения принцессы

Глава 14. Предложение от некроманта

Глава 15. Возвращение в Мертвые Земли

Глава 16. Сторожевая башня