Анна Джеймс

Книжная магия

Pages & Co.:

Tilly and the Map of Stories

© Родина А.Ф., перевод на русский язык, 2021

© Курочкина Т.И., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Посвящается Адаму, мне так нравится писать нашу с тобой историю вместе

Ранее в «Тилли и книжных странниках»

В книге «Тайная библиотека» Матильда Пейджиз обнаруживает, что она – книжный странник и может путешествовать по своим любимым книгам. В поисках давно пропавшей мамы она вместе со своим другом Оскаром выясняет, что её папа был вымышленным персонажем, а значит, она сама тоже наполовину книжная героиня.

В книге «Потерянные сказки» Тилли и Оскар сталкиваются с братом и сестрой Ундервудами. Мелвиллу Ундервуду удаётся подчинить себе Британскую Тайную библиотеку, а его главная цель – установить контроль над всеми книжными странствиями. В это время его сестра Децима проводит эксперименты с книжной магией в попытке овладеть бессмертием, которое кроется внутри книг. Децима полагает, что особенное полувымышленное происхождение Тилли и есть ключ к её поискам.

После всех книжных странствий в руках у Тилли и Оскара оказывается несколько особенных артефактов – подсказок. Дети начинают подозревать, что перед ними некая карта, позволяющая найти Архивариусов – защитников книжных странствий, которых никто не видел уже много-много лет.

1. Дельный план

– Я ищу одну книгу…

Матильда Пейджиз и её дедушка подняли глаза от вороха карточек для книжных рекомендаций, которые как раз заполняли, чтобы развесить их на полках магазина под книгами, и увидели стоящего у прилавка мужчину. В магазине «Пейджиз и Ко» царила тишина и сквозь высокие окна внутрь струился золотой свет заходящего солнца, отчего всё вокруг казалось особенно томным и умиротворённым.

– Так-так, сейчас разберёмся, – тут же поднялся дедушка. Он явно был рад покупателю. – Что за книгу вы ищете?

– Названия я, к сожалению, не помню, – сказал мужчина. – И фамилию автора, пожалуй, тоже не назову. Но у неё должна быть синяя обложка. Кажется, синяя.

– А относительно её содержимого вы что-нибудь можете сказать? – задал наводящий вопрос дедушка. Тилли улыбнулась: она любила, когда дедушка вот так, по мельчайшим крупицам информации, умудряется выяснить, о какой книге речь.

– Да знаете, не особо… – туманно ответил гость. – Вот странность! Пришёл в магазин специально за ней – в детстве это моя любимая была… Или мамина любимая? Запамятовал. Ну вот, а теперь не могу о ней вспомнить решительно ничего. Что ж, может, не такая уж она и особенная была…

– Похоже, для вас она всё-таки многое значила, пусть и когда-то давно, – заметил дедушка. – Думаю, если вам удастся вспомнить о ней хоть что-то, я смогу высказать пару-тройку догадок. Или, может быть, помочь вам подобрать что-нибудь другое почитать?

– Вы очень любезны, – вежливо поблагодарил покупатель, уже, впрочем, посматривая в сторону выхода. – Однако, честно говоря – пусть мои слова и не очень-то уместны в книжном магазине, – но мне как-то уже всё равно.

Дедушка вскинул одну бровь.

– Прошу прощения, я не хотел показаться грубым, – продолжил покупатель. – Видите ли, чем дольше я тут стою, тем меньше помню, за чем вообще сюда пришёл.

– За книгой, – напомнил дедушка, – вы пришли за книгой. В синей обложке.

– Да не так уж я и уверен, что она была синяя, – пожал плечами гость. – В любом случае спасибо за помощь. – И он вышел.

– Престранный субъект, – заметил дедушка.

– Да ладно, в мире полно людей, которые не помнят, что хотят найти, – возразила Тилли.

– Да, но обычно, если уж они дошли до книжного магазина, то настроены чуть более настойчиво. Иногда даже сердятся, если с ходу не определишь, что им надо. А этот, судя по всему, забыл, за чем пришёл, пока мы разговаривали.

– Вроде такой случай у нас уже был, – припомнила Тилли. – Тут на днях пришла женщина, постояла перед книжной полкой минут десять, ничего не взяла, не полистала, а когда я подошла спросить, не нужна ли ей помощь, сказала, что сама не знает, и побрела к выходу.

– Хм-м, странно, странно, – сказал дедушка. Однако его внимание тут же перекинулось на цифры на экранчике кассового аппарата, и он озадаченно нахмурился. – Что ж, будем надеяться, что это не станет постоянной тенденцией, – пробурчал он. – Что-то в последние месяцы продажи у нас всё хуже и хуже. Может, конечно, просто потеплело, и все потихоньку выбираются из дома, радуются погожим денькам… Главное, именно сейчас, когда и без того полно проблем… Ты как, нормально обходишься без книжных странствий?

– Да ужасно, – пылко ответила Тилли. – Просто кошмар! Ни сама в странствие отправиться не могу, ни с Аней поговорить, ни с Оскаром по книгам прогуляться, но особенно меня сердит, что эта парочка, Ундервуды, смогли просто так взять и отнять это у меня, словно имели на это право.

После того как Мелвилл Ундервуд занял должность Главного библиотекаря в Британской Тайной библиотеке и назначил свою сестру Дециму официальным советником, они вдвоём воплотили в жизнь старую угрозу ограничить книжные странствия и закрыли доступ к изданиям Источников. В ряде крайне официозных заявлений они упоминали об этом как о кратковременной мере – якобы обезопасить книжные странствия, пока они оба не освоятся в должности. Однако в слова этих негодяев никто из семьи Пейджиз не верил.

– Напомни, как там эта блокировка Источников работает? – спросила Тилли у дедушки. – И зачем вообще кому-то пришло в голову её изобрести?

– Не кому-то, а собственно блокировщикам, – принялся объяснять дедушка. – Это была такая группа библиотекарей много лет назад. Они хотели сами решать, кто может отправиться в книжное странствие, а кто нет. И для этого использовали книжную магию – то чёрное липкое вещество, которое ты видела в сказках на месте разорванного сюжета. Варварство это, конечно, – так использовать книжную магию. Ровно обратно её первоначальному смыслу…

– Так как это работает? Ты сам когда-нибудь делал блокировку?

– Блокировать книгу можно только в очень особых случаях, – ответил дедушка. – А иных послушать, так и вообще нельзя. Пока я был Главным библиотекарем, мы заблокировали только одно издание, и я до сих пор не уверен, что поступили тогда правильно. Но сам процесс в целом несложный. Нужно только начертить книжной магией X поперёк первого слова в Источнике, и всё, он как будто заперт.

– И что, Ундервуды проделали это для всех Источников?

– В Британской Тайной библиотеке – видимо, для всех. И то, зная их, могу предположить, что всю работу делали их приспешники – небось библиотекари, которые вообразили себя продолжателями дела тех самых первых Блокировщиков. Но ты не волнуйся, солнышко, мы скоро что-нибудь придумаем.

– Не волнуйся?! Не понимаю, как ты можешь оставаться спокойным! – снова разъярилась Тилли, от одной мысли о том, как беспардонно у неё отобрали возможность странствовать по книгам, в её жилах вскипела кровь.

– Я совсем не говорил, что спокоен на этот счёт, – ответил дедушка. – Я зол не меньше твоего, но конфликт этот слишком серьёзный, чтобы вот так просто встрять с бухты-барахты и заварить ещё бóльшую кашу. Прежде всего надо позаботиться о целости и сохранности Источников, а заодно о безопасности сотрудников Тайной библиотеки. Тут нужен дельный план.

– Я уже предложила дельный план, – напористо вставила Тилли.

– Ну да, ты думаешь… Точнее, я понимаю, с твоей точки зрения… – заколебался дедушка, явно пытаясь высказаться, при этом ничего особо и не говоря.

– Да знаю я, ни в каких Архивариусов ты не веришь, и что я могу их найти, тоже не веришь, – прервала его мучения Тилли. – Не надо снова объяснять. Ты меня всё равно не убедишь. О том, что есть такие карты, с помощью которых они сами подсказывают своё местоположение, мы с Оскаром слышали уже дважды, от двух разных людей, и у меня есть такая карта.

– Никакая это не карта, солнышко, – мягко возразил дедушка. – Это ряд разрозненных предметов, которые ты нашла и считаешь связанными между собой, потому что хочешь помочь. За что мы тебя очень любим. Однако следовать подобным наводкам – дело весьма сомнительное… Да и потом, им же, собственно, невозможно следовать. С чего, например, начать?

Тилли аж глаза закатила.

– Начать с Библиотеки Конгресса в Америке, – в сотый раз забубнила она, точно повторяя несмышлёному ребёнку. – Туда ведёт первая подсказка. На ней этот, как его? Мама говорила, этот, почтовый… код?

– Почтовый индекс, – подсказал дедушка.

– Вот, индекс. И ещё на ней же библиотечный шифр – а ты сам сказал, что шифры, они как карты, у меня тогда всё и сложилось!

– За одной книжкой в Америку не полетишь, – заметил дедушка. – Ладно, дай мне спокойно просмотреть ещё раз продажи… Может, сходишь пока к маме, проверишь, что она там делает, а, золотце? Вот умничка.

За что Тилли любила своих бабушку с дедушкой больше всего – так это за то, что они почти всегда разговаривали с ней как с взрослым самостоятельным человеком, который в состоянии понимать разные вещи, у которого есть эмоции и которому приходят в голову ценные идеи. Но именно поэтому её особенно задевали такие моменты, когда они всё-таки разговаривали с ней как с ребёнком, неспособным вникнуть в дела настоящих взрослых.

Тилли встала и, ни слова не говоря, отправилась было за мамой – обсудить карту с ней, однако не успела дойти до лестницы, как у кассы зазвонил телефон.

– День добрый, «Пейджиз и Ко», – ответил дедушка. – Арчи слуша… А, Себ, ты? Ну здравствуй, как там у вас? Ах да?.. Мм, вот оно как… – Он поднял глаза на Тилли и, убедившись, что она ещё не успела уйти, сделал ей знак остаться. – Да-да, она тут, – сказал он в телефон, и у Тилли по спине пробежал холодок. Тут дед с размаху брякнул трубкой, подскочил к ней и потащил её к двери, со-единявшей книжный магазин и личную квартиру семейства Пейджизов.

– Ты что делаешь? – воскликнула Тилли, пытаясь вывернуться. – Деда, мне больно!

– Прости, золотко, – отчеканил дедушка, – но тебе нужно спрятаться. Срочно. Звонил Себ. Сюда едут Ундервуды, и едут они за тобой.

2. Тень сомнения

– Да зачем я им? – выдавила Тилли, пока они вдвоём бежали через кухню к лестнице.

– Боюсь даже представить, – ответил дедушка, – с учётом того, что на последней вашей встрече они пытались завладеть твоей кровью…

– Но что они мне могут сделать тут, в «Пейджиз и Ко»? – пропыхтела Тилли, еле поспевая за дедом, который тащил её по лестнице на самый верхний этаж, в её комнату. – И потом, им же больше нечего мне предложить, раз все книжные странствия они уже запретили.

– Проверять я не намерен, – сказал дед. – Для них ты в гостях у подружки. Мы с бабушкой сами с ними поговорим и выясним, чего они хотят, а с тобой пока посидит мама. Дверь в магазин я запру, и обещай мне, что вниз не полезешь?

– Обещаю, – честно сказала Тилли.

– Пожалуй, это первый раз в моей жизни, когда я не рад, что ты не можешь отправиться в книжное странствие и просто где-нибудь взять и пропасть, – хмуро заметил дедушка и плотно запер дверь.

Тилли дослушала, как стихли его шаги на лестнице, и тут же поняла, что оставила телефон внизу, в магазине. Значит, даже написать Оскару, лучшему другу, и всё сообщить не выйдет. Есть, конечно, целый книжный шкаф, но сесть и сосредоточиться на чтении в такую волнительную минуту у неё вряд ли получится. Хотя, судя по целой стопке начатых книг у кровати, сосредоточиться на чём-то одном ей уже давно не удаётся. Тилли вдруг поняла, что за последнюю неделю не дочитала ни одной книги, а неделя – это серьёзный срок для книголюба её уровня.

Тилли пробежала пальцами по полкам, стараясь воскресить в себе веру в закономерность книжного ряда: как правило, когда надо, нужная книга сама находится. Авось и сейчас попадётся что-то достаточно занимательное. Обычно шкаф стоял битком набитый, так что вытянуть из него книжку было делом нелёгким, но сейчас Тилли обратила внимание, что между томиками появились зазоры. А что было на месте зазоров, Тилли вспомнить так и не смогла – наверно, оставила эти книжки внизу или дала Оскару почитать.

На верхней полке красовалась шеренга из странных предметов – тех самых, которые, по мнению Тилли, были наводками, способными привести её к Архивариусам. Пусть бабушка с дедушкой твердят, что Архивариусы – не больше чем легенда книжных странников, но здесь дело ясное: каждый из этих предметов оказался у Тилли своим путём, а для простого совпадения это многовато.

Тоненькая брошюрка и клубок красной пряжи – подарки сотрудницы Французской Тайной библиотеки, ключ из «Таинственного сада» и мешочек с хлебными крошками – из «Гензель и Гретель». Все эти вещицы пришли к ней тем или иным способом в течение нескольких дней. Уж конечно, они что-то да значат. Но теперь, когда они лежали перед Тилли в рядок, тень сомнения закралась к ней в душу. Трудно было не проникнуться дедушкиным скепсисом: просто набор несвязанных предметов, которые она насобирала за время странствий по книгам и теперь выдаёт их желаемую связь за действительную.

Тилли вздохнула и в который раз подумала: вот бы сейчас нырнуть в книгу. Попробовать найти ещё подсказок, послушать мнение Ани Ширли на этот счёт, да и вообще – просто отвлечься от мыслей о том, что сейчас творится внизу, в магазине. Вся их семейка, конечно, пыталась отправиться в странствие и после того, как Себ известил их о мерах Ундервуда, но ни у кого из них ничего не вышло. Бывали редкие моменты, когда казалось:

вот оно, знакомое чувство, тебя вот-вот затянет в книгу, в животе всё ухает вниз, а вокруг уже чудится аромат поджаренного зефира – но затем вдруг наступало ощущение, точно к тебе сзади была привязана резинка, которая натянулась до предела и теперь выдёргивает тебя из книги обратно.

Тилли взяла с полки случайную книгу и в отчаянии уставилась на заголовок. «Алиса в Стране чудес». Излюбленная история для странствий, да и сама Алиса раньше частенько встречалась Тилли в залах их книжного магазина.

Тилли открыла книгу и, припомнив дедушкины слова относительно блокировки, взглянула на первое слово. Действительно, на нём как будто лежала едва заметная тень. Тилли попыталась стереть её, даже ногтем поскребла, но ничего не вышло. На слове точно был неясный знак, отзвук книжной магии, что запечатывала издание Источника где-то там, в недрах Тайной библиотеки. Тилли полистала книжку и открыла на давно выученной наизусть сцене безумного чаепития – именно сюда она попала, когда впервые оказалась в книге.

Тилли плюхнулась на кровать и стала читать эту сцену вслух, стараясь воскресить то чувство восторга, которое охватило её тогда, в первый раз, как только книга начала затягивать её на свои страницы.

«Под деревом перед домом стоял накрытый стол, а за ним, распивая чай, сидели Заяц и Шляпник.

Животное из породы грызунов, известное под именем Соня, сидело между ними и крепко спало – так что Заяц и Шляпник пользовались им, как диванной подушкой: положили на Соню локти и разговаривали поверх её головы…»[1]

Тилли всё читала и читала, погружаясь в повествование с головой. Немного погодя она чихнула.

– Дурацкая пыльца, – буркнула Тилли и сердито отмахнулась от цветков, которые уже прямо-таки лезли в нос, как вдруг осознала, что ещё минуту назад никаких цветков в её комнате не было. – Да откуда вы взялись? – удивилась она, подняла глаза и обнаружила, что взялось ещё много чего. Вместо деревянного пола под ногами оказался ковёр из травы, благоухающий свежестью, слегка влажный от росы. Из углов комнаты тянулись ввысь другие цветочки, попестрее, а в воздухе совершенно отчётливо заслышалось пение птиц, хотя потолочное окно было плотно закрыто – всё-таки на дворе стоял апрель и часто моросило. Прямо из травы на глазах вырастали четыре деревяшки – кажется, ножки стола; скрипнув, они замерцали и прочно воплотились в реальность.

Тилли ошарашенно уставилась на эту картину. Книга выпала из рук на кровать и захлопнулась. В то же мгновение всё исчезло.

– Да что

здесь

происходит? –

прошептала Тилли.

3. Всегда любила поиски сокровищ

Тилли сидела на кровати, уставившись на «Алису в Стране чудес».

Ей вспомнилось, как перед прошлым Рождеством она случайно вытянула из книги к себе в комнату таинственный сад, а ещё, как к ней в поезд по пути в Париж перенёсся сказочный лес из «Красной Шапочки». Она снова, уже немного с опаской, взяла «Алису», перелистнула пару страниц и остановилась на том моменте, когда Алиса встречает хитрую гусеницу, сидящую на шляпке гриба.

Желая поскорей разобраться, что же всё-таки происходит, Тилли постаралась сосредоточиться и вытянуть сцену из книги, однако почти ничего не добилась – разве что в комнате запахло грибами. Тилли снова отложила книгу и потянулась к шкафу, где провела пальцами по большому витиеватому ключу; в прошлый раз он оказался у неё в комнате уже после того, как сам таинственный сад исчез. Тилли обвела комнату взглядом, не осталось ли чего и на этот раз – может, даже новая подсказка появится; однако о виденном напоминал только слабый запах весенней травы.

– Небось, Ундервуды бы от злости полопались, если б узнали, – буркнула она себе, ехидно улыбаясь. – Меня-то они, может, и горазды в книги не пускать, зато не пускать книги ко мне – это уж фигушки!

Однако удовольствие от того, что она нашла способ хоть в чём-то обойти ундервудовские ограничения, продлилось недолго. В конце концов, прямо сейчас там, внизу, в «Пейджиз и Ко» сидели и Мелвилл, и Децима. Внешне до крайности похожие – оба худощавые, светловолосые, с холодными глазами, – они тем не менее отличались по характеру. Мелвилл занимал в Тайной библиотеке высочайшую должность руководителя, однако все их хитрые схемы зиждились на идеях его сестры Децимы. Мелвилл добился власти сладкими словами и обаянием, которое умел включать по заказу, а вот книжную магию и её возможности по-настоящему понимала именно Децима. Это она догадалась, что в крови Тилли, получеловека-полуперсонажа, может быть заключена сила вечного бессмертия, свойственная книжным историям.

И теперь, даже сидя четырьмя этажами выше, отделённая от этой парочки чередой дверей, из которых как минимум одна была заперта, Тилли всё же словно нутром чувствовала их присутствие там, внизу, и коленки у неё задрожали от желания тут же встать и пойти высказаться в свою защиту. Но от выбора слушаться или не слушаться дедушку её спасло мягкое тук-тук в дверь.

– Это я, Беа, – послышался мамин голос. – В смысле, это я, мама.

После того, как Беа одиннадцать лет просидела в заточении внутри «Маленькой принцессы», они так и не пришли к окончательному решению, как же Тилли стоит её называть – мамой или по имени. Иногда и то и другое звучало как-то неловко.

– Заходи, – крикнула Тилли, и мама проскользнула в дверь.

– Как ты тут? – спросила Беа, отодвинула «Алису в Стране чудес» и села рядом с Тилли на кровать.

Тилли пожала плечами, не зная толком, что ответить.

– Немного страшно, немного неопределённо и вдобавок немного тошно, – сказала она наконец. – Как-то так.

– И всё это мне очень понятно, – сказала Беа.

– Ты не знаешь, чего Ундервуды хотят? – спросила Тилли.

– Пока нет. Дедушка меня оттуда прогнал, как только они подкатили.

– Но они же не могут ничего плохого натворить, да? – спросила Тилли. – Там же покупатели вокруг, и вообще.

– Наверное, нет, – вздохнула Беа. – Не знаю, Тилли. Чего бы они ни хотели, Себ достаточно напрягся, чтобы позвонить нам и предупредить. Мы всё узнаем, когда дедушка с бабушкой за нами поднимутся. Ну а пока мы тут с тобой наедине… – Беа пошарила глазами по комнате и отыскала взглядом дочкину коллекцию таинственных наводок. – Расскажи-ка мне ещё раз, что ты там уже успела выяснить насчёт всего этого?

– Как, ты веришь? – удивилась Тилли.

– Я всегда тебе верю, – сказала Беа. – И хочу разобраться в том, что ты думаешь по поводу Архива, потому что не знаю, как другие, а я просто уже не могу сидеть сложа руки и смотреть, что эти два мерзавца выкинут ещё, тем более что они так сосредоточены конкретно на тебе.

– В общем, есть цепочка цифр и букв, которую мы в брошюрке нашли, – начала Тилли. Она даже немного позабыла про страх, пока выдалась возможность рассказать о своих теориях кому-то, кто готов воспринимать их всерьёз. – Дедушка сказал, что это похоже на библиотечный шифр, по которому находят книгу в библиотеке.

– Ну да, – согласилась Беа. – И поэтому ты считаешь, что по этой подсказке мы должны отыскать что-то в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, потому что на эту библиотеку указывает почтовый индекс?

– Именно, – сказала Тилли. – Видишь, ничего сложного.

– Ну хорошо, а с остальным что? – спросила Беа, указывая на оставшиеся предметы на полочке. – Они как с этим связаны?

– Пока не знаю, – призналась Тилли. – Но уж, конечно, они у меня не просто так оказались. И бабушка Оскара в Париже тоже сказала, что есть карта, которая ведёт в Архив.

– Как же ключ, клубок ниток и какие-то крошки могут быть картой? – уточнила Беа.

– Наверно, карта – просто неудачное слово, – ответила Тилли и взглянула на маму. – У нас тут, скорее, расследование по уликам. Вроде как поиски сокровищ.

– Всегда любила поиски сокровищ, – улыбнулась Беа. – И потом, пожалуй, следовало изначально предполагать, что найти самое таинственное собрание книжных странников за всю историю будет немного сложнее, чем просто проследовать за красной пунктирной линией.

– Вот именно, – подтвердила довольная Тилли. – Только что мы с этим можем сделать, пока сидим тут взаперти?

– Ну, всегда есть варианты, – расплывчато начала Беа. – И потом… – Но её прервал негромкий стук.

Дверь в комнату открылась, и в проёме показалось бабушкино лицо, белое, как снег, от волнения.

– Ушли, – тихо сказала она.

– А чего хотели? – нервно спросила Тилли.

– Может, спуститесь к нам вниз, попьём чайку с тортиком, обсудим всё нормально, – проговорила бабушка. – Магазин мы на сегодня закрыли.

Через несколько минут все четверо членов семейства Пейджизов собрались вокруг своего видавшего виды старинного кухонного стола. Последнее время, с тех пор как началась эта история с блокировкой Источников, бабушка отводила душу на беспрестанной выпечке, и теперь перед ними стоял шикарный морковный торт под шапкой из сливочно-сырной глазури; однако все только ковырялись вилками в своих тарелках, нервные до тошноты.

– Ну так что? – слегка нетерпеливо спросила наконец Беа.

– Ундервуды желают получше ознакомиться с природой твоего происхождения, Тилли, – начал дедушка. – Сидели тут сейчас такие, сама любезность, думали нас сладкими словами на свою сторону переманить.

– Они стремятся к единогласию между книжными странниками, – вставила бабушка, – и хотят, чтобы мы, и ты в том числе, помогали им по доброй воле.

– Мы? Им? Да с какой стати?! – опешила Тилли.

– Вот именно, – с яростью отозвался дедушка. – Но они же бьются за звание полноправных хранителей книжных странствий, а это как-то нехорошо смотрится, когда против тебя прямо в открытую бастует один из бывших Тайных библиотекарей и вся его семья.

– Раз хотят почёта и уважения, нечего было кровь у ребёнка вымогать! – вспылила Беа.

– Ещё раз, мы тут все одну кашу расхлёбываем, – постаралась успокоить остальных бабушка. И по тому, что на сей раз, когда бабушка сказала свою любимую поговорку, дедушка даже не подумал пошутить, как обычно, насчёт бабушкиной стряпни, Тилли отчётливо поняла, что дело очень серьёзное.

– Они просят, чтобы Тилли добровольно участвовала в их экспериментах с книжной магией, – сказал дед. – Свои происки они позиционируют как важнейшие исследования в области книжных странствий и потенциала книжной магии, откуда как бы следует, что те, кто против них, якобы против прогресса.

– Но мы же и так всё это уже знали, разве нет? – спросила Тилли. – Зачем они пришли? От меня-то им чего было надо?

– В общем, – ответила ей бабушка, – они предложили, чтобы ты явилась к ним в Тайную библиотеку и поучаствовала в их экспериментах в сопровождении одного из нас. Разумеется, это исключено.

– Значит, наш ответ нет, – подытожила Тилли. – Что ж, пока не очень страшно. А что они мне сделают, если я не приду?

– Положат конец книжным странствиям, – откликнулся дед.

– Так они же уже их запретили, – возразила Тилли.

– Временно, – заметил Арчи. – И потом, если бы они новым запретом грозились, мы бы это приняли – а пока выиграли бы время продумать следующий шаг. Но они ведь угрожают не этим.

– Если мы не будем им содействовать, – хмуро продолжила бабушка, – то они закроют все книжные странствия для всех детей. Навсегда.

4. Погоня за тенью

– Для всех детей? – ахнула Тилли.

– Именно, – откликнулся дедушка. – Тут они высказались очень конкретно.

– Ну тогда я пойду, – сказала Тилли, стараясь придать голосу храбрости, хотя внутри всё ухнуло в пятки. Она сделала усилие над собой, чтобы собраться с духом. Пожертвовать собой ради высшего блага – так поступили бы все её любимые литературные героини. И она тоже будет как… как… Тилли вдруг обнаружила, что на ум не приходит ни одно конкретное имя, но в любом случае они бы так поступили. Уж это точно.

– Нет, – отрезала Беа. – Ни в коем случае.

– Это даже не обсуждается, Тилли, – подтвердил дедушка, и, к своему стыду, Тилли почувствовала, как на неё нахлынуло огромное облегчение. – Во-первых, по личным соображениям, потому что мы тебя любим и заботимся о тебе, а во-вторых, из принципа, потому что с такими людьми мы не сотрудничаем.

– Подождите, но как они собираются прекратить именно детские странствия в книги? – спросила Беа. – Ведь если заблокировать Источник, то он заблокирован для всех.

– Ну, видимо, они вынуждают остальных смириться с новым режимом, а затем собираются отыскать для них способ пролезть в заблокированные книги – ну или, по крайней мере, сулят им такую возможность в будущем, как они посулили нам – как будто это могло бы склонить нас на их сторону. Но, честно говоря, я не уверен, что они действительно способны что-то такое провернуть. Думаю, это просто уловка, чтобы набрать побольше сторонников, пока готовится следующий шаг.

– А какого именно соучастия они ждали от меня? – поинтересовалась Тилли.

– Этого мы не знаем, – призналась бабушка. – Но уж конечно, хорошего от них нечего ждать. – И она обменялась взглядом с дедушкой.

– Надо поскорее найти Архивариусов, – твёрдо сказала Тилли. – Больше нам ничего не остаётся, вы разве этого ещё не поняли?

– Нет, не поняли! – огрызнулся дед. – Тилли, хватит уже мечтать об Архивариусах! Спустись, наконец, с небес на землю!

– Да почему вы мне не верите? – взвыла Тилли, еле сдерживая слёзы.

– Потому что нет никаких доказательств, что твои Архивариусы вообще существуют, а гоняться за тенью по всему свету вслед за какой-то писулькой я вам не позволю.

– Пап… – попыталась возразить Беа.

– И ты туда же, – оборвал её дедушка, хватаясь за голову. – Да послушайте же, я знаю, что говорю.

– Я просто ума не приложу, как ты можешь верить в странствия по книгам – настоящее волшебство! – и не верить при этом в Архивариусов, – упорно заявила Тилли, намеренно избегая остерегающих взглядов бабули.

– Например, так, что по книгам я путешествовал сам, – ответил дедушка. – Я испытывал это на себе, на собственном опыте. Книжные странствия – это тебе не какие-нибудь там небылицы, не фантазии, не досужие сплетни, в отличие от Архивариусов. Тилли, золотце, ты знаешь, как я тебя люблю, но кучка разнородных предметов, которые ты нашла внутри книг или тебе кто-то подарил, – это не основание для того, чтобы бросаться на поиски сказочных спасителей.

– Но ведь сказки действительно существуют! – в отчаянии крикнула Тилли.

– Не в этом дело, – заметил дедушка.

– Тогда я не знаю, в чём ещё дело! – рявкнула Тилли.

– Дело в том, что сейчас у нас трудный момент, – вздохнула бабушка. – Но наша семья справится, потому что мы – команда, и вместе мы придумаем хороший план. Арчи, может, позвонишь Амелии, поставишь её в известность насчёт последних событий?

Дедушка кивнул.

– Извини, детка, что накричал на тебя, – сказал он внучке, вставая. – Просто… просто я не хочу подвергать тебя опасности. Никого из нас не хочу.

– Мы никого и не будем подвергать, – твёрдо сказала бабушка.

– Если наш план – и дальше сидеть в своей безопасности, то эти Ундервуды так и будут к нам подступаться, пока что-нибудь из этого не выйдет, – сказала Тилли. – Прятаться в домике – это не тактика. Надо пойти уже и найти какое-нибудь решение.

* * *

Когда дедушка ушёл в пустой магазин звонить Амелии Уиспер, бывшей Главным библиотекарем до тех пор, пока Мелвилл Ундервуд не сместил её с должности, бабушка испустила глубокий вздох.

– Ну и дела-а, – протянула она. – Вот это времечко настало.

– Почему вообще так устроено, что Главные библиотекари властны такое творить? – спросила Тилли. – Должно быть, чтобы книжные странствия не мог запретить никто.

– Ты права, золотце, – сказала бабушка, – но всё-таки кто-то же должен руководить. Сейчас мы наблюдаем воочию, что система не приспособлена для ситуаций, когда кто-то в руководящей должности намерен злоупотреблять полномочиями. Все вокруг боятся, вот и верят в россказни Ундервудов насчёт научного прогресса или чем они там прикрывают свои потуги по захвату власти. Хотя, конечно, есть и такие, кто искренне разделяет их взгляды, просто до этого стеснялся их высказывать – замечу, совершенно обоснованно.

Пока они говорили, Беа тихо сидела, поглощённая своими мыслями, и только изредка посматривала на Тилли – ничего, однако, не говоря.

– Ты, случайно, в скором времени не собиралась встретиться с Оскаром? – спросила она дочку в конце концов.

– Он вроде как завтра приезжает, – ответила Тилли. – А что?

– Да так, просто подумала… Хорошо бы его повидать. Пойду звякну Мэри, что ли… Узнаю, какие у неё планы, – расплывчато закончила Беа, встала и вышла.

Тилли осталась наедине с бабушкой. Бабушка протянула руки через стол и крепко сжала внучкины ладони.

– Всё образуется, – сказала она, – вот увидишь. Не бойся, зайка.

– Я и не боюсь, – ответила Тилли, хотя она и не была так уж уверена, что совсем-совсем не боится. – Только я очень не хочу, чтобы из-за меня у всех детей мира навсегда отняли возможность странствовать по книгам. Если я могу этому хоть как-то помешать, я же обязана попытаться! Например, можно хотя бы просто сходить посмотреть, что конкретно им надо…

Бабушка ничего не сказала, но на долю мгновения как будто заколебалась.

– Может, они всё-таки сказали, чего хотят? – осторожно спросила Тилли.

У бабушки бессильно упали плечи.

– Деда твой не хочет тебя пугать, – сказала она.

– С этим я справлюсь, – заверила её Тилли. – А вот скрывать от меня такое, как мне кажется, не совсем честно.

– Это да, верно, – согласилась бабушка в нерешительности. – Как бы то ни было, думаю, ты и сама примерно представляешь. Чего они хотели, когда заманили тебя в ловушку в том сборнике сказок, ты знаешь. Они думают, что твоя кровь, ну или, по крайней мере, что-то, присущее тебе от природы, даёт вечный доступ к источнику бессмертия, заключённому в литературных произведениях. В таких условиях мы просто не имеем права рисковать – кто их знает, до чего они способны дойти.

– А проверять это мы не собираемся, – послышался голос Беа, вставшей в дверном проёме.

Тилли с бабушкой подняли головы. Они и не заметили, как Беа вернулась.

– Оскар будет у нас сегодня ближе к вечеру и останется с ночёвкой, – продолжила Беа, после чего повернулась к бабушке. – Мам, можно тебя в магазин к нам с папой на пару слов?

Тилли уже открыла рот, чтобы запротестовать, но уловила в мамином взгляде что-то такое, отчего её протест тут же угас.

– Пойду постелю ему постель для ночлега, – сказала она вместо этого, и Беа слегка улыбнулась ей, прежде чем уйти в магазин. Им двоим ещё предстояло получше узнать друг друга, однако Тилли уже сейчас могла сказать совершенно точно: мама что-то задумала. А что – Тилли скоро обязательно узнает.

* * *

Вечером, спустя несколько часов, как приехал Оскар и они вместе поужинали картошкой со шпинатом под соусом карри, двое друзей устроились поболтать на диване перед камином в «Пейджиз и Ко». Ещё какая-нибудь неделька-другая – и бабушка камин вычистит и заставит цветами на лето, но пока что от него ещё веет теплом и уютом.

Тилли теперь везде таскала с собой ключ из «Таинственного сада», будто способ его применения мог внезапно ей открыться на кухне или на улице, и сейчас задумчиво теребила его в руках, глядя на язычки пламени в камине.

– А есть ещё какие-нибудь идеи, зачем он тебе достался? – спросил Оскар, указывая на ключ.

– Не-а, – вздохнула Тилли. Когда они обсуждали это с мамой, всё казалось таким логичным и ясным, но теперь, после всех нападок бабушки с дедушкой, сложно было сохранять былую уверенность в своей правоте, не говоря уже о том, что новая угроза Ундервудов висела над ней дамокловым мечом, и отныне выбирать свои дальнейшие шаги Тилли приходилось под давлением.

– Тут столько всего случилось на Рождество, и мне казалось, что всё это что-то значит, а теперь я совсем не уверена.

– У тебя там ключ, тонюсенькая книженция и ещё что-то? – уточнил Оскар.

– Ещё нить, – напомнила Тилли. – Красная. Просто не могу отделаться от ощущения, что они нужны для чего-то. Сказала маме, что похоже на карту для поисков сокровищ – как будто если я найду между ними связь, то сразу откроется путь к цели. Но теперь мы даже по книгам путешествовать не можем и в Тайную библиотеку нас не пускают, так что я представить не могу, что мы можем с этим всем сделать. Ещё бабушка с дедушкой вечно злятся, когда я про это разговор завожу, а сами против Ундервудов ничего не предпринимают.

– Можно я тебе кое-что странное скажу? – спросил вдруг Оскар.

– Давай.

– Кажется, меня больше бесит сам запрет книжных странствий, чем то, что я реально не странствую. Глупо, наверное?

– Да нет, звучит понятно, – призналась Тилли. – Знаешь, это, наверно, как выучить язык или научиться играть на инструменте, или что-то такое, потому что если это умение не используешь, то оно потихоньку от тебя уходит. И потом, у меня иногда появляется какое-то нехорошее предчувствие насчёт всего этого, но пока не понимаю, от чего именно.

– Сумасшедшие полгода, – заметил Оскар. – Сначала нашли твою маму, потом съездили в Париж, затерялись в сказках, потом разбирались с этим… как его?

– Ты про кого? Мелвилла?

– Не, не, – отмахнулся Оскар. – Про другого, как его? Он вроде был у Ундервудов этим… дворецким? У него ещё была такая… шляпа? И там был, мм… огонь? А может, я путаю с какой-нибудь книгой.

– Не представляю даже, о чём ты, – сказала Тилли. – Какая ещё шляпа?

– Мм… знаешь, я и сам не могу вспомнить, – сказал, наконец, Оскар. – Забудь. Очевидно, перепутал с чем-то из книг. Странно. Бывает.

На долю секунды Тилли почудилось, будто ей всё-таки что-то такое знакомо, но мысль ускользнула так же быстро, как и возникла, и Тилли только пожала плечами. И без того полно забот. И они принялись обсуждать последние кулинарные шедевры Джека в книжном кафе, а про дворецкого, шляпу и огонь больше не вспоминали.

5. И, хоть мала…[2]

Когда Тилли проснулась, стояла глубокая ночь и над ней сидела Беа, прижимая ей палец к губам. Вокруг было ещё совсем темно, только мягкий отблеск лондонских фонарей едва проникал через верхнее окно.

– Что-то случилось? – прошептала Тилли и взглянула на Оскара, который мирно посапывал на надувном матрасе в другом конце комнаты.

Беа кивнула.

– Ты мне доверяешь? – очень тихо спросила она. Над ответом Тилли и думать не надо было. Она кивнула.

– Тогда что-нибудь надень, собери, что нужно с собой, только очень быстро и тихо, и я отвечу на все твои вопросы в такси.

– В такси? – удивилась Тилли, и сердечко у неё застучало, разгоняя последние остатки сна. – Я так и знала, что ты что-то затеваешь! А куда мы едем? И что с Оскаром?

– Его тоже берём, – ответила Беа. – Мэри я сегодня звонила, насчёт всего с ней договорилась.

Она подошла к Оскару и легонько потрясла его за плечо. Он пробурчал что-то не совсем приличное, что Беа с Тилли деликатно пропустили мимо ушей.

– Чего? – спросил он затем, ещё немного спросонья. Наконец мальчик сосредоточил взгляд на Беа, огляделся в темноте, осознал происходящее и сел. – Ох, уже едем? Мне вроде говорила мама, что вы спрашивали у неё разрешения взять меня в какую-то поездку, но я как-то не понял, что это будет посреди ночи. А куда мы едем?

Тут он взглянул на Тилли, которая пожала плечами.

– Одевайтесь в удобное, – сказала Беа, – и прихватите что-нибудь на случай погоды потеплее. Ах да, и паспорта не забудьте.

– Паспорта?! – воскликнула удивлённая Тилли, и Беа тут же сделала резкий знак, мол, тише.

– Обещаю, всё в такси. Давайте, ребят, пошустрей.

– А… а бабушка с дедушкой в курсе, что мы едем? – спросила Тилли, сама прекрасно зная ответ.

– Нам пора уже брать дело в свои руки, – сказала в ответ Беа. – Пойду захвачу ваши зубные щётки, и чтобы через десять минут были готовы.

Она на цыпочках прокралась в коридор, оставив Тилли и Оскара в недоумении пялиться друг на друга.

– Ты что, правда знал, что мы куда-то едем? – выдвинула обвинение Тилли. – И ни слова мне за весь вечер не сказал!

– Я думал, ты тоже знаешь! – оправдывался Оскар. – И потом, в маминой версии это звучало так, как будто вы всей семьёй отправляетесь куда-то за город с ночёвкой – уж точно не куда-то, где нужен паспорт! Как думаешь, может, написать ей?

– Давай сначала узнаем, куда едем, чтобы лишний раз её не волновать, – решила Тилли. Она порядком нервничала, но её не покидало чувство, что сейчас им выпадает единственный шанс и ничто не должно путаться под ногами. Они быстро оделись, Тилли выхватила из шкафа кое-какую одёжку про запас и запихала её в маленькую сумку на колёсиках, которую успела приготовить для неё мама.

– Ну как, готовы? – шёпотом спросила Беа, просовывая в дверь сначала голову, а затем косметичку с ванными принадлежностями.

Дети кивнули, Тилли сунула косметичку в чемоданчик, и, трепеща от радостного волнения, они шмыгнули в коридор. Вслед за Беа они крадучись спустились по лестнице, прошли через студёную кухню – весенний ночной воздух давно успел прогнать дневное тепло – и пробрались в тёмный и пустой магазин. Тилли, не переставая, думала о бабушке с дедушкой, о том, как они завтра проснутся, а их с Беа нет.

Надо думать, мама оставила им записку.

На улице в оранжевом кружке фонарного света их ждала машина. Водитель помог Беа загрузить сумки в багажник, и они помчались на запад, прочь из города.

– Ну теперь-то ты можешь рассказать, что происходит? – повернулась Тилли к маме. По мере того как «Пейджиз и Ко» оставался всё дальше позади, она с каждой минутой ясней осознавала, что они натворили.

– Думаю, настало время довериться твоей интуиции по части Архивариусов, – сказала Беа. – У того, что ты делаешь и что с тобой происходит, должна быть причина, Тилли, и причина также должна быть у этих подсказок, которые как-то все в итоге у тебя оказались. Обычно книжные странники относятся к Архивариусам как к желанной мечте, но, по-моему, на свете просто обязана существовать такая сила, которая способна остановить людей вроде Ундервудов. Я верю тебе, Тилли. И Оскар тоже верит.

– Ой, да? – удивлённо пискнул Оскар. Беа и Тилли уставились на него. – В смысле, конечно, верю, – поспешно подхватил он. – По крайней мере, в общем и целом.

– Сойдёт, – ухмыльнулась Тилли. – Я тебе тоже верю… в общем и целом.

– Короче, – продолжила Беа. – Я лично не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока Ундервуды ещё больше всё испортят, ограничат и запретят. Совершенно очевидно, что им-то самим плевать с высокой колокольни, чем их произвол для других оборачивается. Но… – тут она помедлила, – всё-таки твоих дедушку с бабушкой я убедить не смогла. Этим вечером у нас с ними был последний разговор, и они убеждены, что рисковать не стоит. Только сейчас не время, чтобы сидеть и выжидать: с этими Ундервудами надо бороться. Вы, наверно, слышали такое выражение: если не мы, то кто? И если не сейчас, то когда? Вот я именно так и думаю. Тилли, по-твоему выходит, что карта – или квест, как ни назови – начинается с Библиотеки Конгресса, значит, оттуда и будем плясать.

– Погоди-ка, – проговорила Тилли, переваривая услышанное. – Мы что… едем в Америку?

– Мы едем куда? – ахнул Оскар. – А моя мама знает?

– Ну, почти, – уклончиво ответила Беа. – Она знает, что ты едешь за границу и что за тобой будут присматривать. Кстати, познакомитесь с моим старым другом по университету! У него тоже книжный магазин, а его близкий друг работает в Библиотеке Конгресса библиотекарем. Я посвятила их в нашу историю. Оба они, разумеется, книжные странники. Тилли, твои подсказки я положила тебе в рюкзак – проверь, пожалуйста, что они все на месте.

Тилли заглянула в рюкзак и удостоверилась: брошюрка есть, ключ есть, клубок нитей есть и мешочек с крошками тоже.

– Всё на месте, – подтвердила она.

– Отлично. Сейчас я вас довезу до аэропорта и провожу до проверки багажа, а по прилёте вас заберёт Орландо.

Тилли в ужасе уставилась на маму.

– Как, ты с нами не едешь?!

– Прости, детка, я не могу. Но фото Орландо я тебе пришлю, чтобы ты знала, как он выглядит и кого искать в аэропорту, и ещё я ему дала пароль. Когда встретитесь, он должен сказать «Гермия».

– Почему «Гермия»? – спросила Тилли.

– Это персонаж из шекспировского «Сна в летнюю ночь», – улыбнулась Беа. – Там есть место, где другая героиня говорит о ней: «И, хоть мала, неистова она»[3]. Мне при этих словах всегда ты вспоминаешься.

– Это всё, конечно, очень мило, – вставил Оскар, – но давайте заострим внимание на том факте, что вы посылаете нас одних в Америку. Почему вы не можете поехать с нами?

– Потому что мне нужно кое-что уладить здесь, – ответила Беа, и решимость зазвенела

в её голосе,

как сталь.

6. Уверена процентов на восемьдесят

Более подробно обсуждать причины своего решения Беа отказалась, и это взволновало Тилли ещё больше, чем предстоящая поездка.

– А моя мама знает, что вы просто сажаете нас на самолёт, а дальше мы сами? – не унимался Оскар.

– Не в таких подробностях, – ответила Беа. – Но я уверена, она примерно так и поняла.

По лицу Оскара было ясно, что он уверен в обратном.

– С твоей мамой я договорюсь, – пообещала Беа. – И в Вашингтоне вы будете в полной безопасности – вас же заберёт Орландо. Он из числа самых лучших моих друзей, и к тому же он отлично понимает, что происходит. Но главное, его друг Хорхе работает в Библиотеке Конгресса, и они вас туда отведут. – Она глубоко вздохнула и продолжила: – Мы должны дать вам всякую возможность найти Архивариусов. Подсказки, или карта, или что это – оказались у вас, и Ундервуды знают, что все ниточки тянутся к вам. Больше всего на свете они боятся, что вы двое начнёте действовать. Они ведь не только твою кровь, Тилли, хотят: они хотят не допустить, чтобы вы им помешали, потому что знают, что вы – самая опасная угроза их планам. Поэтому-то мы и должны взяться за дело.

– Но ты-то почему не можешь с нами поехать? – воскликнула Тилли, совершенно потрясённая.

– Я должна помешать им кинуться за вами в погоню, – коротко объяснила Беа, и больше на этот счёт от неё ни слова было не добиться. – Так, приехали.

Тилли никогда до этого не бывала в аэропорту и, уж конечно, не летала на самолёте. Беа убедилась, что у ребят всё есть, включая фото Орландо и все адреса-пароли-явки. Пройти с ними через проверку багажа ей не дозволялось, но она предъявила охраннику специальный заполненный бланк, и Тилли с Оскаром выдали бейджи «несовершеннолетний без сопровождения», после чего заверили, что на посадку их проводят, а в Америке пройдут с ними через таможню.

– Держитесь вместе, – сказала им напоследок Беа. – Главное в команде – взаимное доверие и забота. А если кто и может найти Архивариусов, то только вы.

И она осталась стоять и смотреть им вслед, пока они не свернули за угол и не пропали из виду.

* * *

В состоянии лёгкого шока Оскар и Тилли сидели рядом на неудобных пластиковых сиденьях в огромном терминале аэропорта Хитроу. Проходящие мимо то и дело поглядывали на них, но никто не остановился и не подошёл к ним с вопросами – впрочем, Тилли и сама не знала, что бы могла в таком случае ответить.

– Оскар, – тихо проговорила она. – Что, если я и в самом деле приняла желаемое за действительное? Что, если все эти предметы, которые я насобирала, – никакие не подсказки? Что, если деда с бабушкой правы и это просто куча мусора, в который я сама себя заставила поверить?

– Не хочу звучать грубо, – откликнулся Оскар, – но, видимо, придётся. То ты уверена, как кремень, то наоборот. Я прекрасно понимаю, из-за чего такие нервы, но сейчас настала пора определиться. Либо одно, либо другое. Скажем так, я бы предпочёл не лететь ни в какую Америку, если ты не уверена в том, что делаешь, как минимум процентов, скажем, на восемьдесят.

– Что ж, справедливо, – кивнула Тилли. – Надо думать, процентов на восемьдесят я как раз и уверена. Но поскольку про остальные двадцать я тебе только что призналась, в случае ошибки «я же говорил» не принимается.

Последнее Тилли добавила, скорее, в шутку, но Оскар не засмеялся. Очевидно, ему всё ещё сложно было поверить, что мама его лучшей подруги только что бросила его в аэропорту, ничего заранее не сказав.

– У меня такое впечатление – надеюсь, ты не обидишься, – будто меня похитили, – робко заметил он.

– Понимаю, у меня тоже, – ответила Тилли. – И всё из-за маминых штучек. Извини, что вышло вот так, без предупреждения. Я знаю, это как-то уж… совсем. Если не хочешь, ты не обязан лететь со мной. Можно позвонить бабушке с дедушкой, они сразу приедут и тебя заберут – твоя мама даже заподозрить ничего не успеет, как будешь дома…

– В смысле, будешь дома? – спросил Оскар. – А ты? Ты что, полетишь? Даже если не уверена, что в подсказках есть смысл? Даже если там всё придётся делать в одиночку?

– Я должна попытаться, – ответила Тилли. О визите Ундервудов и том, что стоит теперь на кону, она успела рассказать ему вечером, когда Оскар только приехал в «Пейджиз и Ко». – Я просто обязана что-то предпринять, – продолжала она, – а других идей у меня нет, так что придётся так. Кстати, я только что поняла одну вещь: если Ундервуды заблокируют все книги в Британской Тайной библиотеке, то пострадают не только английские книжные странники. В эти произведения не сможет попасть никто, где бы он ни жил. Книги ведь не знают, в какой они стране.

– Но разве в таком случае Тайные библиотекари других стран не попытаются остановить Ундервудов? – спросил Оскар. – Я что-то не могу представить, чтобы, например, те библиотекари, с которыми мы познакомились в Париже, спокойно допустили что-то подобное. Может, предоставим им с этим разбираться?

– Возможно, они просто ещё не заметили, – предположила Тилли. – Хотя вообще-то, кто-то должен был. Будем надеяться, что мамин друг в курсе того, что творится в Америке – там-то должны были заметить. Всё-таки они говорят на том же языке.

– Тилли, – сказал Оскар, – если ты веришь, что в этих подсказках – или карте, как хочешь, – что-то есть, то я с тобой. Лучше уж самому поучаствовать в поисках, чем сидеть дома и ждать, пока эта парочка за нами придёт. И потом, я тоже не в восторге от того, что меня взяли и лишили книжных странствий, только у меня начало что-то получаться. – Оскар замолк, и Тилли решила, что ему на ум пришла какая-то стоящая идея. – Может, пойдём поедим? – выдал он в конце концов. – Надеюсь, твоя мама дала тебе хоть немного денег в качестве компенсации за похищение.

Они отыскали кафе и вопреки всему происходящему не смогли отказать себе в удовольствии посидеть без всяких взрослых и их указаний, что можно взять, а что нет.

– Сколько у тебя? – спросил Оскар, когда Тилли достала кошелёчек, данный ей мамой. – Потому что я хочу шоколадный милкшейк, а он стоит семь пятьдесят.

– Так, тут нашими пятьдесят фунтов, – ответила Тилли и попробовала вспомнить, был ли до этого хоть раз, чтобы она держала в руках столь внушительную сумму, – и ещё американскими сто долларов, – добавила она тихо. Внутри было такое чувство, точно она объявляет денежный приз в телевикторине.

– Гуляем! – объявил Оскар. – Официант, мне всего по одному!

– Мне всё-таки кажется, это на случай непредвиденных обстоятельств, – заметила Тилли.

– Да-да, ясное дело. Но завтрак мы пропускаем совершенно непредвиденно! Так что мне положен полный комплект, с беконом и омлетом.

Они заказали два английских завтрака. За соседний столик тем временем опустилась супружеская пара. Несмотря на ранний час, эти двое прямо светились улыбками, беспрестанно поглядывая друг на друга.

– У нас медовый месяц, – сказал мужчина, обращаясь к Тилли, хотя она ни о чём его не спрашивала.

– Ого, поздравляю! – откликнулась Тилли, чувствуя себя неловко.

– Вот, на Сейшелы летим, – подхватила женщина, вытягивая вперёд руку, чтобы ребята могли как следует рассмотреть сверкающий бриллиант на свадебном кольце. – А вы куда собрались?

– И где ваши родители? – спросил мужчина. – Маловаты ещё в одиночку на самолётах летать.

– Нас на том конце встретят, – наскоро ответил Оскар. – Ой, смотрите-ка, уже несут! – И они с Тилли демонстративно уставились на двери кухни, надеясь, что молодожёны бросят свои попытки завязать разговор. К счастью, через пару мгновений еду действительно принесли.

– Интересно, что мама бабушке с дедушкой скажет, – тихо продолжила Тилли, уплетая свой омлет с беконом. – Уж они-то явно не обрадуются. Что-то мне подсказывает, что забросить двух малолеток в аэропорт с кучей денег и фоткой незнакомца в Америке плохо вписывается в традиционные понятия о родительской опеке.

– В такой формулировке звучит больше как сюжет шпионского фильма, – сказал Оскар, и глаза у него загорелись. – Фото связного. Пачка денег из разных стран. Загадочная карта. Я прямо как Николас Кейдж. Хм, знаешь, вся эта история с поиском сокровищ определённо начинает мне нравиться…

* * *

Покончив с едой, они заплатили по счёту вымотанной официантке и принялись собираться на выход – им предстояло ещё дождаться сотрудника аэропорта, который отведёт их на посадку. Пока Тилли перепроверяла деньги и паспорта, от соседнего столика внезапно послышался громкий плач, и когда ребята взглянули в ту сторону, то увидели, что мужчина из счастливой супружеской четы обливается слезами.

– Кажется… По-моему, я совершила ужасную ошибку, – проговорила женщина, вставая из-за стола. – Прости меня, я… Просто я вот смотрю сейчас на тебя, и мне вдруг кажется, будто… будто я вообще тебя не знаю и даже не очень-то помню, почему мы, собственно, поженились, и… – она осеклась, явно в замешательстве, схватила сумочку и выбежала из кафе. Однако молодой супруг уже, кажется, успел оправиться, промокнуть слёзы салфеткой и теперь сидел немного более собранный.

– А знаете, – сказал он Тилли и Оскару, – думаю, она на самом деле права. Если уж на то пошло, я и сам не могу вспомнить, что держало нас вместе. Что ж! – Он положил деньги на столик и вышел следом.

– Это было… странно, – выдавил Оскар по пути к стойке информации.

– Очень странно, – согласилась Тилли. – Как можно взять и забыть, почему кого-то любишь?

Но времени порассуждать об этом им не дали, потому что сразу пришёл сотрудник, который повёл их к нужному выходу. Там они уселись ждать объявления на посадку, потом долго торчали в очереди в самолёт – и вот, наконец, они на борту.

Оказавшись на своих местах, ребята наконец смогли расслабиться, и новизна происходящего понемногу начала рассеиваться. Тогда Тилли постаралась впитать в себя небывалое, фантастическое ощущение от полёта по воздуху. Следующие восемь часов промелькнули как в тумане за просмотром кино вперемешку с полудрёмой в креслах и поеданием какой-то еды с непонятной текстурой, которую приносили через, казалось, случайные промежутки времени, а затем очень быстро убирали.

Только когда самолёт сел, Тилли вдруг поняла, что даже не заглянула в книжку, которую взяла с собой.

7. Бедлам в книжном мире

Из-за разницы в часовых поясах время для Тилли с Оскаром сдвинулось назад, и когда они приземлились в Вашингтоне, день только начинался. Через таможню их провёл сотрудник аэропорта, и они прошли все процедуры без каких-либо проблем, не считая разве что длиннющей очереди да короткой задержки, когда таможенник спросил их о цели приезда в США. Они предъявили адрес Орландо, но насчёт поисков сокровищ во имя спасения волшебных книжных странствий решили не упоминать, сообразив, что в анкету такое всё равно не внесут, и ограничились ответом «посещение друзей».

– Приятного отдыха, – буркнул таможенник, штампуя им паспорта, и махнул рукой, чтобы не задерживались.

Ребята вышли в зону прибытия.

– Так, – сказала Тилли, в который раз показывая Оскару фото Орландо. С экрана смотрел улыбающийся белолицый мужчина с бородкой и светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. Тилли и Оскар принялись шарить глазами по забитому народом залу, как вдруг из толпы грянул зычный мужской голос с американским акцентом:

– Дочка Беатрисы Пейджиз! Я уж и не думал, что доживу до этой встречи!

В жизни Орландо оказался ровно таким же, как на фото, вплоть до широченной улыбки. На нём были грубые ботинки, потёртые джинсы и джинсовая рубашка поверх футболки. Подойдя, он тут же заключил обоих ребят в огромные крепкие объятия.

И вдруг застыл.

– Ой, сорри! Гермия! Гермия! Забыл про пароль. Добро пожаловать в Вашингтон!

– Э-э, спасибо, – сказала Тилли. – Я Тилли. Как вы уже поняли.

Орландо разжал руки и лучезарно оглядел обоих.

– А ты, значит… Оскар, верно? – обратился он к Оскару.

– Да-да, – ответил Оскар.

– Ну, как вы? – уже мягче спросил Орландо, явно прилагая усилия, чтобы поунять фонтан энергии.

И вдруг, к своему великому удивлению и ещё большему стыду, Тилли при всех разрыдалась. А при виде её слёз разрыдался и Оскар.

– Ой-ой, ну что-о-о вы… – забеспокоился Орландо. – Что-то в пути стряслось?

– Не-а, – всхлипнула Тилли. – Всё нормально. Просто… оно так… когда собственная мама выманивает хитростями, чтобы отправить в Америку спасать книжные странствия…

– Да, непросто это, – поддакнул Оскар, утирая глаза.

– Это точно, – мягко согласился Орландо. – И вы огромные молодцы уже потому, что добрались сюда. Кстати, пора вас кое с кем познакомить. Пойдёмте, представлю вам Хорхе, а то он уже весь извёлся, наверное, из-за парковки в неположенном месте. – Орландо по-отечески приобнял их за плечи и повёл к выходу из аэропорта, где их ждал потрёпанный голубоватый минивэн. Худощавый мужчина за рулём минивэна сидел как на иголках.

– Орландо, побыстрей! – крикнул он, высунувшись из окна. – Вон тот охранник на меня в упор смотрит всё время, пока я здесь стою.

Орландо ухмыльнулся, закинул сумки ребят в багажник и помог им забраться на заднее сиденье.

– Это Хорхе, – сказал он, указывая в сторону водителя, который весь аж испариной покрылся, пока пытался приткнуться к веренице машин в очереди на выезд. На смугловатом кудрявом Хорхе была строгая рубашка, наглухо застёгнутая под самое горло.

– Привет, – сказал Хорхе ребятам, и Тилли послышался какой-то лёгкий акцент – правда, непонятно, какой. – Обещаю, что как только выберемся за пределы этого чёртового аэропорта, я стану подобрее. – Тут он высунулся из окна и, энергично жестикулируя, как следует обругал другого водителя, что заставило Орландо выдавить извиняющуюся улыбку. Однако и в самом деле, стоило им преодолеть лабиринт развязки вокруг аэропорта, как Хорхе обернулся к ребятам с переднего сиденья и взглянул на них, тепло улыбаясь.

– Ну, добро пожаловать, – сказал он. – Вы уж извините за сцену. Не фанат я на таком бегемоте по людным местам разъезжать, но Орландо очень уж хотел, чтобы мы купили именно такую машину. Ладно, вы-то как? Поспали хоть в самолёте?

– Немного, – откликнулся Оскар, и Тилли кивнула, хотя поспать ей почти не удалось, и от возбуждения она едва сомкнула глаза за весь перелёт.

– Так вы с моей мамой в университете познакомились? – спросила она. – Извините, мы не много успели узнать до отъезда.

– Ага, – весело ответил Орландо, поворачиваясь к ним лицом. – И мы вместе подрабатывали в книжном в Нью-Йорке. Там-то и стало понятно, что мы оба странники.

– Так, значит, вы знали мою маму, когда она… – Тилли не договорила, не зная в точности, что известно Орландо и Хорхе об её отце.

– Ага, когда она посещала «Маленькую принцессу» и встретила там твоего отца, – прямо, но мягко продолжил за неё Орландо, давая понять, что он знает о двойной природе Тилли, но не подчёркивая эту подробность. – Когда Беа уехала в Лондон, мы даже не знали, что она беременна. Мы поддерживали связь, пока она не перестала отвечать. Мы подумали, что у неё, наверно, в Лондоне новые друзья и всё такое – нам даже в голову не пришло, что она могла застрять в книге. Но давайте всё-таки об этом попозже поболтаем, ладно? – перевёл разговор Орландо. – Должен признаться, мы как-то слабо в курсе ваших планов – у Беа выходило, что у вас там прямо горит.

– Есть такое, – проговорила Тилли, чувствуя, что глаза уже слипаются. – Нам надо срочно попасть в Библиотеку Конгресса. Про блокировку книг она вам рассказала?

– Рассказала, – ответил Орландо. – Звучит просто кошмарно. Неудивительно, что в книжном мире теперь творится такой бедлам. Как хорошо, что у вас, ребята, есть план действий.

– Ну примерно, – сонно сказал Оскар. Орландо внимательно взглянул на двух сонных детей на заднем сиденье и сказал:

– Ладно, давайте-ка вы немного вздремнёте по дороге. Вещи мы можем забросить в мой книжный, он недалеко от Библиотеки Конгресса, а потом поедем дальше.

– Отличный план, – отозвалась Тилли, засыпая под мерный шум мотора.

– Можно ещё… еды какой-нибудь… возьмём? – добавил Оскар, и вскоре оба путешественника спали крепким сном, привалившись щеками к окнам, пока за стеклом мимо них проносились улицы города Вашингтона.

8. В хороший книжный нельзя не зайти

Минут через сорок Орландо слегка потряс их за плечи.

– Эй, сони, просыпайтесь, – позвал он. – Мы тут вам по бурито на завтрак взяли. Я так подумал, вам наверняка захочется виды из окошка посмотреть, ну и прийти в себя хорошенько, прежде чем мы окажемся в магазине.

И он передал им на заднее сиденье два горячих кулька из фольги, в которых были завёрнуты пахучие бурито с начинкой из острого омлета, авокадо и чёрных бобов. За бурито последовала пара стеклянных бутылок свежего апельсинового сока.

Тилли и Оскар с наслаждением принялись за еду и питьё, то и дело выглядывая из окна на цветущие вишнёвые деревья, высаженные вдоль дороги.

– Когда этот бардак с книжными странствиями удастся разгрести, вы просто обязаны будете приехать погостить – только нормально, с родителями, – и город посмотреть как следует, – заявил Орландо и указал им некоторые известные места, которые они проезжали.

В частности, они видели громадный Мемориал Линкольна – внушительное каменное здание, как будто из греческих мифов, а также высокий, изящный монумент Вашингтону – этот взмывал ввысь, точно стремился проткнуть облака, а за ними можно было разглядеть и сам Белый дом, где живёт американский президент.

Через некоторое время Хорхе уже вёз их по частой сетке городских кварталов, мимо кофеен и китайских закусочных. Они проехали огромный стадион прямо в центре города, высокое здание театра с застеклённым фасадом, завернули за большое строение из красного кирпича, и тут Хорхе остановил машину. Вместе с Орландо они помогли ребятам вытащить сумки из багажника.

– Хватит с вас истории, – улыбнулся Орландо. – Пора к делу – книгам. – И они направились к главному входу.

Перед ними возвышалась кирпичная громада с большими витринами, за которыми кипела суета роскошного книжного магазина. Огромная вывеска у входа гласила: «Сёстры Шекспира», а в качестве эмблемы под надписью красовалось большое перо.

– А почему он так называется, «Сёстры Шекспира»? – спросил Оскар, глядя на вывеску. – У него вообще сёстры-то были?

– Одна, из тех что дожили до взрослого возраста, – ответил Орландо, – но это только часть причины для названия. Когда зайдём внутрь, вы увидите, это очень особенное здание – раньше его занимал театр, и мы постарались сохранить то, что осталось от его конструкции – у нас там и сцена есть, и всякое такое. Добавили везде книжные стеллажи, конечно. К нам отовсюду стекаются посмотреть на шекспировскую коллекцию.

– Так почему же магазин называется в честь сестёр? – всё равно не поняла Тилли.

– Вот я и объясняю, – заулыбался Орландо. – Я же должен вам полную лекцию прочитать, раз вы здесь впервые! В общем, название не про реальных сестёр Шекспира, а про выдуманную, по имени Джудит…

– Знаете такую британскую писательницу Вирджинию Вульф? – встрял Хорхе и улыбнулся – он явно слышал это объяснение в который раз и хотел немного ускорить процесс.

Имя показалось Тилли знакомым, но конкретного она ничего не вспомнила и покачала головой: у неё было правило никогда не притворяться, что читала книгу, если не читала, как бы порой ни хотелось.

– Она жила довольно давно, – снова вступил Орландо. – И одна из причин, почему я её так люблю, в том, что меня назвали в честь одного из её персонажей. Но в ещё одной книге, о женщинах и писательстве, рассказывается, какой могла бы обернуться жизнь для вымышленной сестры Шекспира. Книга о том, каково быть женщиной с задатками писателя в Елизаветинскую эпоху и о тех произведениях, которые могли бы выйти из-под пера этой сестры, получи она такое же образование и те же возможности, что и старина Шекспир. Вот в честь них я и назвал свой магазин, в честь всех историй, что так и не появились на свет – по той или иной причине.

– Прикольно, – одобряюще кивнул Оскар. – Только сложновато. Долго объяснять смысл.

– Ну, хочется думать, что само по себе звучит тоже неплохо, даже для тех, кто просто случайно мимо проходил, – ответил Орландо. – Но иногда ведь, согласитесь, куда интересней узнать подтекст? – Он поднял глаза на магазин. – В некотором смысле книжные магазины – они как памятники писателям. Линкольну и Вашингтону свои, а Шекспиру будет вот этот. Пожалуй, не такой грандиозный, но мне кажется, ему бы понравился.

– Вы прямо как дедушка Тилли, – сказал Оскар. – Он тоже любит порассуждать о важности книжных магазинов.

* * *

То, что здание когда-то принадлежало театру, внутри стало очевидно. Правда, отдельные внутренние перегородки убрали, зато сцена осталась: в дальнем от входа конце помещения виднелся огромный деревянный помост, который обрамляли тяжёлые бордовые кулисы. Только ни актёров, ни прожекторов, ни декораций на сцене не было – вместо них всюду возвышались книжные стеллажи. Один широченный шкаф тянулся вверх до самого балкона, другой спускался вниз ступеньками на нижний этаж. Вся обстановка была выдержана в духе увядающей роскоши: с высокого потолка свисала помпезная люстра, а в промежутках между шкафами стояли старинные театральные стулья с бархатной обивкой, приглашающие покупателей присесть почитать.

– Милости просим в наш магазин, – гордо сказал Орландо. – Так, давайте-ка сложим ваши вещички куда-нибудь в укромный уголок и пойдём быстренько посмотрим шекспировский балкон, пока не уехали в Библиотеку.

Он явно так гордился своим магазином, что у Тилли не хватило духу настоять на том, чтобы отправиться в Библиотеку немедленно и приступить уже к поискам Архивариусов.

И потом, раз они уже пришли, почему бы не потратить лишних десять минут на то, чтобы нормально посмотреть магазин маминых друзей? Перед хорошим книжным всегда трудно устоять.

9. Я знаю холм, поросший тмином пряным[4]

Они оставили багаж в офисе Орландо, всё, кроме маленького рюкзачка с подсказками, с которым Тилли решила не расставаться.

После этого они с Оскаром последовали за Орландо и Хорхе на второй этаж, где через круглую арку попали в маленькую комнатку, набитую рулонами обёрточной бумаги. Цветов и всевозможных принтов здесь было столько, что у Тилли моментально зарябило в глазах. Тут же возвышались горы ленточных мотков, папиросной бумаги и всяких прочих материалов для упаковки. За столом, заваленным книгами, суетилась миниатюрная девушка с тёмной кожей. В её волосах, длинных и чёрных, пестрели как минимум пять вплетённых лент разных цветов, а всё её внимание в данный момент было сосредоточено на упаковке в коричневую бумагу большого дорогого фолианта.

– А это Дипти и наш упаковочный отдел, – объявил Орландо. – Например, если требуется завернуть книгу для какого-то особого случая, мы отправляем покупателя сюда, чтобы он сам мог выбрать, чего хочет.

Девушка подняла глаза на вошедших и широко улыбнулась.

– Друзья с визитом? – спросила она у Орландо.

– Лучшие друзья, – ответил тот. – Матильда, дочь моей очень близкой подруги времён университета, и её лучший друг Оскар.

– А вы, ребята, на каникулах? – спросила Дипти.

Тилли ответила нет, но в то же самое время Хорхе ответил да, и Дипти взметнула бровь.

– Ладно, как бы то ни было, если купите здесь книгу, обязательно заходите ко мне упаковать. Сделаем за счёт заведения. Кстати, Орландо, ты Кэнди не видел? Она тебя искала: за последние несколько дней ещё кое-какие книги пропали, и она думает – уж не зачастил ли к нам вор? Только он что-то странные книги выбирает… В любом случае тебе стоит разыскать её и выслушать её соображения на этот счёт.

– Ага, спасибо, обязательно, – ответил Орландо.

– А Дипти тоже книжная странница? – спросила Тилли, когда они продолжили свой путь по ступенькам.

– Не думаю, – сказал Орландо.

– А вы что, не узнавали? – удивился Оскар. – Мне казалось, в Тайных библиотеках ведут какой-то учёт всем книжным странникам.

– Учёт, конечно, ведут, но я же не пойду просто так узнавать про каждого своего работника, – заметил Орландо. – Если она тоже с нами, то в какой-то момент это выяснится. Возможно, дома, в кругу семейства Пейджизов, у вас сложилось немного неверное представление насчёт книжных странствий как о вещи обыденной и очень распространённой. Совсем нет! Хотя прямо сейчас здесь наверняка найдётся ещё как минимум один странник – а работники книжных магазинов, конечно, первые под подозрением.

Пока он говорил, они добрались до балкона, который опоясывал почти весь книжный по периметру. Здесь шкафы были заполнены изданиями Шекспира любой масти, от дешёвеньких карманных брошюрок до роскошных иллюстрированных альбомов. Кроме трудов самого великого драматурга тут были книги о нём, о его эпохе, обо всём, что его касалось, и, наконец, просто товары по теме.

Тилли даже всерьёз задумалась, а не потратить ли ещё немного времени, чтобы купить дедушке календарь с подборкой самых обидных шекспировских колкостей, но вовремя себя одёрнула. Несмотря на накопившуюся усталость и на жгучее желание походить по этому шикарному книжному магазину, надо было всё же помнить, зачем они сюда приехали.

– Орландо, у вас прекрасный магазин, – сказала Тилли, – но нам…

– О, спасибо! – оборвал её Орландо. – Мы так им гордимся. И покупатели у нас самые лучшие. А как вам наш шекспировский балкон? Балкон, понимаете?

– Э-э, не-а, – призналась Тилли, начиная напрягаться.

– Балкон! – повторил Орландо, явно довольный собственной отсылкой. – «Ромео! Для чего Ромео ты?..»[5]

– А-а-а, – протянула Тилли – до неё и вправду дошло. – Да, теперь ясно. В общем, это всё очень круто, но нам уже совсем пора…

– А это вы видели? – спросил Орландо, вытаскивая с полки необычайно прелестное издание «Сна в летнюю ночь». – Вы вообще это читали? – Он открыл книгу на первой иллюстрации и сунул Тилли в руки, чтобы она могла полюбоваться великолепным изображением леса, где происходит действие пьесы.

– Мы отрывки читали в школе, – сказала Тилли. – Но в театре на «Сне» я ещё не была. Кажется, учительница говорила, что он идёт в «Глобусе», так что, может, в ближайшем будущем схожу… В общем, как, вы говорите, нам добраться до…

– Это одна из моих самых любимых книг для странствий, – увлечённо продолжил Орландо. – «Я знаю холм, поросший тмином…» – тут он запнулся и немного смутился. – Всё время забываю, «пряным» или «рьяным» – как там было?

– «Я знаю холм, поросший тмином пряным», – зачитала по книжке Тилли. Тут что-то тронуло её за плечо; она хотела было отмахнуться и уже мельком подумала, а не водятся и в Вашингтоне какие-нибудь особенно ужасные пауки, однако это был не паук. Вместо паука у неё на плече оказался тонкий стебель лианы.

– Ого, вот это да, – сказал Оскар, подходя поближе, чтобы рассмотреть зелёные побеги, которые на глазах у всех четверых обвивали книжные шкафы.

– А как это так сделано, чтобы они двигались?

– Это не сделано, – проговорил Орландо, глядя в оба, как по его магазину расползаются сочные стебли.

– О нет, – вырвалось у Тилли. Она начинала догадываться, а стебли между тем струились между книгами, шелестя листьями. – Опять оно! Хотя я почти ничего и не прочитала!

– Что значит «опять»? И что «оно»? – не понял Орландо.

– Да это… – Тилли нервно замялась. – Иногда… У меня как бы так получается… В общем, пару раз было такое, что я читаю книгу, и обстановка сюжета, она вроде как немного выходит наружу.

– Ого, – удивился Хорхе. – И это что, само по себе происходит?

– Ну, пару раз происходило, – немного виновато выдавила Тилли. – И ещё ни разу, чтобы так быстро. Я не так чтобы этим управляю.

– И что, каждый раз вот так же? – спросил Орландо и немного отступил назад, завороженно следя, как по магазину разрастается чаща, и глянул по сторонам – видят ли это покупатели.

– Да нет, обычно нет, – ответила Тилли. – К тому же совсем не так быстро и не так много!

– И вот этого, наверно, тоже не бывает, да? – подал голос Оскар, указывая на лодыжку Тилли, которую стягивала толстая лоза.

– Э, не-а, – сказала Тилли и в панике затрясла ногой, пытаясь освободиться. – Они обычно не такие…

– Живые? – подсказал Хорхе, бледнея в лице. – Тебе не больно?

– Да нет…

– По-моему, у нас проблемы, – вставил Оскар, наклонился и попробовал стянуть могучий стебель с голени Тилли, но из ближнего шкафа тут же выполз другой и схватил его самого за запястье. – Почему это дерево хочет нас сожрать! – крикнул Оскар сквозь сжатые зубы, явно проигрывая в борьбе со всё новыми стеблями сильнее и сильнее.

– По-моему, это не дерево, – сказала Тилли, – а книга.

Орландо уставился на неё, затем перевёл ошарашенный взгляд на шекспировский «Сон» в её руках. Выхватил книгу и потряс, как будто это могло остановить стебли.

– Отпустите книгу! – выкрикнул Оскар. Орландо в панике отшвырнул её, и она улетела под шкаф. Гибкие лозы никуда не исчезли, а напротив, обвились ещё крепче вокруг своих пленников.

– Простите! – отчаянно воскликнул Орландо и бросился вытаскивать книгу.

– Э, может, поможете? – обратилась Тилли к Хорхе, который стоял столбом, наблюдая за происходящим с открытым ртом.

– Ой, да, конечно, – пробормотал Хорхе. – Я за ножницами!

– И нож захвати! – крикнул ему вдогонку Орландо, тщетно пытаясь выудить книгу из-под шкафа. Не успел он придумать ход получше, как Тилли вдруг ощутила знакомое чувство в животе, а в воздухе повис совершенно отчётливый запах

поджаренного

зефира.

10. Ириски и костры

Великолепные своды книжного магазина раздвинулись, полки и стеллажи ухнули вниз, и Тилли с Оскаром оказались на лесной поляне, живописной до не возможности.

В Никакие стебли их больше не сдерживали. Они поднялись на ноги, отряхнулись и поглядели по сторонам в поисках каких-нибудь персонажей.

– Это было странно, – сказала Тилли. – И, по-моему, в последнее время я говорю это слово очень часто.

– Чрезмерно часто, – согласился Оскар, потирая запястья, где ещё секунду назад сжимались тугим кольцом стебли. – Зато-о! Зато мы снова странствуем по книге!

– Это ст… Да, это тоже странно, – проговорила Тилли. – Потому что вообще-то Источник «Сна в летнюю ночь» хранится в Британской Тайной библиотеке и должен быть заблокирован книжной магией.

– Может, они его пропустили, – предположил Оскар. – А может, поскольку это книга нас сожрала, то за странствие и не считается?

– Можно, мы какое-нибудь другое слово для этого подберём? – попросила Тилли. – Чтобы не так кровожадно звучало.

– Да пожалуйста, – сказал Оскар. – Интересно, зачем книге понадобилось нас похитить. Изъять… Нет, всё не то. Она нас сожрала – и точка.

– Что ж, по крайней мере, сама книга осталась у Орландо, – сказала Тилли. – Так что он может сам сюда прийти и нас отсюда достать. Если только она не…

– Если только она и вправду не заблокирована и ему в неё не попасть, – закончил за неё Оскар. – А в таком случае что нам делать?

– Добираться до Форзацев. Есть шанс, что они перебросят нас в Тайную библиотеку, – решила Тилли. – Значит, нам в конец пьесы. Наверно, просто пройдём её сюжет и будем надеяться, что в реальном мире протечёт не очень много времени. Или Орландо успеет что-нибудь придумать.

Они огляделись, пытаясь понять, в каком именно месте пьесы оказались. Деревья обступали их достаточно плотно, отчего поляна имела несколько таинственный, но отнюдь не гнетущий вид, точно затерянный островок. Стволы стояли, увитые теми самыми лианами, и вся эта зелень была сплошь усыпана немыслимым каскадом из прелестнейших цветов нежных пастельных оттенков. Могло даже показаться, будто среди пышных крон протянулись гирлянды с подсветкой, но когда Тилли приблизилась, стало понятно, что это просто вечернее солнце так эффектно поблёскивает на листьях. Под ногами шуршала ярко-зелёная мягкая трава, а лёгкие дуновения свежего ветерка доносили пение птиц. В воздухе почему-то пахло ирисками и костром.

Хотя попали сюда ребята не то чтобы очень приятным образом, обстановка как нельзя лучше располагала к спокойному созерцанию. Оскар ткнул Тилли локтем и, приложив палец к губам, указал на едва заметный просвет между деревьями совсем недалеко от того места, где они стояли.

Ребята юркнули в него и притаились. На противоположных краях поляны показались два персонажа, грациозно двинулись навстречу друг другу и остановились посередине прогалины. Один, невысокий, в землистого цвета одеждах и венке из хворостинок на мелких плотных кудрях, другая – миниатюрная белокурая красавица с волосами до того лёгкими, что они так и парили вокруг её головы, точно облако сахарной ваты; впрочем, и платье – какие-то полоски воздушного тюля – тоже, скорее, окутывало красавицу, чем, собственно, сидело на ней.

Оба маленьких персонажа двигались с такой странной точностью и лёгкостью, словно были совершенно невесомы и их собственные тела нисколько их не отягощали; и всё же, несмотря на красоту, они отчего-то вселяли тревогу. Тилли подсознательно уже боялась этих героев, хотя и не могла оторвать от них взгляда.

Персонажи стали обходить поляну кругом, всё так же лицом к лицу, и завели беседу, но Тилли и Оскар не могли их слышать.

– Чего они там? – шёпотом спросил Оскар.

– Наверное, парень – это Пак, – ответила Тилли, указывая на кудрявого в венке. – Мы же в школе проходили, помнишь?

– Я помню только, что там кого-то превратили в осла, если честно, – признался Оскар. – И я уж точно никогда не представлял себе фей такими…

– Красивыми, – подсказала Тилли.

– Странными, – поправил Оскар. – Вот опять это слово. О, смотри, ещё кто-то идёт.

Он указал на дальний край поляны, где из-за деревьев показалась высокая стройная фигура мужчины, одетого в накидку из листьев. На голове у него блеснул тончайший золотой ободок. За ним следовали эльфы поменьше, размером с Пака и фею-облачко. Навстречу ему на поляну выступила дама такого же высокого роста, тоже со свитой. На ней было платье зелёного шёлка, и, поскольку зрительно оно сливалось с травой под её ногами, сказать, где кончается дама и начинается лес, было совершенно невозможно.

– Надменная! К чему луна свела нас?[6] – провозгласил высокий эльф, и слова без всяких усилий с его стороны легко донеслись до ребят в засаде.

– Ревнивец Оберон! Бегите, эльфы! От ложа и от встреч с ним отвлеклась я, – откликнулась дама и жестом указала феям вокруг, что они уходят.

– Стой, шалая! Иль я тебе не муж? – подступил к ней высокий.

Тилли вскинула бровь и быстро глянула на Оскара.

– Раз так, тебе жена я, – откликнулась дама, и след надменной улыбки промелькнул на её губах. – Мне ж известно, что улетел из царства фей ты тайно…

– Они что, враги? – запутался Оскар. – Я думал, они супруги. Совсем ничего не помню.

– Супруги, супруги, – принялась объяснять Тилли. – Ну, вроде того. Не думаю, что феи женятся так же, как люди, но, в общем, они как бы вместе. В отношениях. Короче, Оберон типа самый плохой. Он велит Паку околдовать Титанию, и в итоге она влюбляется в Основу.

– Того ткача, которого превращают в осла! – подхватил Оскар. – Точно, начинает вспоминаться. Вот серьёзно, напиши я на литературе сочинение, в котором кого-то зовут Основа и его превращают в осла, меня бы за гения, как Шекспира, не считали. И вообще-то это нечестно! Ты хоть можешь себе представить лицо миссис Уэббер, если бы я кого-то назвал Основой? Эти великие просто творят, что хо…

– Оскар, тихо, – шикнула на него Тилли, глядя, как Титания и Оберон с надменными полуулыбками на лицах сходятся всё ближе и осыпают друг друга обвинениями, периодически взмахивая руками.

Однако было поздно. Голос Оскара быстро разнёсся по поляне, и не успел он закончить свой пылкий монолог, как царь и царица лесных фей уже смотрели на него в упор.

11. Начни с начала

Немногие из смертных к нам приходят, Боясь, что навсегда захочется остаться, – произнесла Титания нараспев, с любопытством оглядывая ребят. – И отчего вы не дождались ночи, Когда луны свет лишь усугубляет тени? Луну в сообщники обычно избирают, А вы пришли в сопровожденьи солнца.

– Надолго ль вы явились к нам в наш лес? – потребовал ответа Оберон. – У нас своих здесь дел ещё немало.

– Мы очень извиняемся, – занервничала Тилли, – мы совсем не хотели вас потревожить…

– Но раз уж мы пользуемся минуткой вашего внимания, – дерзко встрял Оскар, – вы, случайно, не знаете никого по имени Основа?

Титания вскинула изящную бровь и обратила взор на Оскара, которого так и распирало от смеха. У Оберона же вид был, скорее, раздражённый.

– Похоже, прибыли сюда вы издалёка, И впереди ждёт тоже долгий путь? – осведомился он. – Душа моя, пропустим их свободно, Коли не лёг твой глаз вдобавок и на этих, – сказал он Титании. – Ибо в последний раз ты кое-что присвоить Решила, у меня отняв моё по праву.

Титания оторвалась от Тилли с Оскаром и обратила на супруга гневный взгляд. Она что-то прошипела ему, и лицо Оберона моментально потемнело от ярости. Несмотря на всю изысканность и утонченность эльфийского царя, Тилли почему-то просто не могла его выносить – ни сейчас, ни ещё тогда, в школе, когда они читали отрывки из пьесы. Внутри снова вспыхнула прежняя злость, стоило ей вспомнить, как Оберон пошлёт плутишку Пака, чтобы тот колдовством заставил Титанию влюбиться в ткача с головой осла.

Тут ей в голову пришла мысль. Раз уж законы книжных странствий гласят, что когда путешественник покидает произведение, то всё встаёт на круги своя, и вызвать необратимых изменений в сюжете таким образом невозможно, то уж конечно, никому не будет вреда, если она, Тилли, попробует слегка переиначить эту историю всего один разок?

– Ваше величество! – обратилась она к Титании, погружаясь в глубокий, хоть и немного шаткий реверанс.

Титания не ответила, но сделала лёгкий жест рукой, показывая, что дозволяет говорить. Оберон остался безучастно взирать на происходящее.

– Я просто подумала, вам было бы полезно знать, что его величество царь Оберон намерен околдовать вас, – заявила Тилли, стараясь говорить похоже на фей.

Оберон презрительно фыркнул.

– Мала ты и не ведаешь, что мелешь, – сказал он. – Не гоже детям обвинять царя.

– Нет, продолжай, – возразила Титания. – Я позволяю. Поведай мне, что там тебе известно.

– Он пошлёт Пака найти цветок, сок которого заставит вас полюбить первого увиденного, – наскоро принялась излагать Тилли. Оберон перестал ухмыляться и злобно уставился на неё, отчего Тилли опасливо попятилась, продолжая говорить. – Так вот, первым вы увидите человека с головой осла! То есть он, может быть, очень достойный человек, но, по-моему, это просто нечестно, заставлять вас влюбляться в кого-то совершенно без вашего на то согласия!

– Как смеешь ты столь гадко клеветать? – возмутился Оберон, грозно возвышаясь над Тилли.

– Клянусь, это правда! – воскликнула Тилли, упорно продолжая смотреть на Титанию: она видела, что в глубине души Титания прекрасно сознаёт, как опасен Оберон.

– Э-э, ты уверена, что это хорошая затея, с учётом того, что мы пока не можем выбраться из этой книги? – спросил Оскар, едва ему удалось оттащить Тилли обратно в лес, подальше от нарастающего гнева Оберона.

Тут в воздухе раздался треск, и внезапно перед ребятами появился Орландо. Он тяжело дышал, а в руках у него был «Сон в летнюю ночь».

– Вы нашли нас! – облегчённо выпалила Тилли. – Значит, вы ещё можете странствовать по книгам!

– Слава богу, – выдохнул Орландо. – А то я уже всю голову сломал, как сказать Беа, что её дочку сожрала книга…

– Вот видишь! – воскликнул Оскар. – Сожрала! А где вы были так долго?

– Я отправился сразу же! – возразил Орландо. – Но вы знаете, как оно со временем в книгах. К тому же ещё надо было найти вас в тексте. Я попробовал проследить за вашими передвижениями и как только определил, в какой вы сцене, сразу перенёсся сюда.

– Ладно, – сказал Оскар. – В любом случае вы поспели как раз вовремя: Тилли тут решила побесить вон того царя эльфов.

Орландо как-то даже не заметил за деревьями ни Титании, ни Оберона и как только обратил на них внимание, чуть из штанов не выпрыгнул.

– Так, пойдёмте-ка отсюда, – сказал он, крепко хватая Тилли и Оскара за руки.

– Смотрите не засыпайте в таком месте, где он может вас найти! – крикнула Тилли напоследок Титании. – И остерегайтесь эльфов с цветами!

– Услугу не оставлю без отплаты! – крикнула ей вслед Титания. – И если правдой обернутся твои речи, Верну я долг тебе при новой встрече. Коли нужда тебе какая приключится, Ко мне с желанием не бойся обратиться.

Она грациозно кивнула Тилли, метнула на Оберона испепеляющий взгляд и скрылась в чаще – её изысканный зелёный наряд тут же помог ей

раствориться

в густой

листве.

– Так, всё, теперь точно пора, – заявил Орландо и, прежде чем Оскар или Тилли смогли что-то возразить, зачитал вслух последние строки пьесы:

– «Коль ввели мы вас в досаду,

Дело так понять вам надо,

Что, вздремнув тут ввечеру,

Зрели вы теней игру»[7].

Вокруг снова нарисовались мощные и своды бывшего театра, и все трое вздохнули с облегчением.

– Тилли, что это, чёрт возьми, было? – потребовал ответа Орландо, до сих пор бледный как бумага. – Такого я ещё не видел.

– Мои книжные странствия бывают немного… непредсказуемыми, – проговорила Тилли, постепенно осознавая произошедшее. – Похоже, мне надо быть поосторожней с чтением, пока не найдём Архивариусов. Возможно, они нам подскажут, как это книга нас… э-э-э… ну, как она нас…

– Сожрала, – подсказал Оскар.

– Как она нас сожрала, – сдалась Тилли.

– Погодите, но как вы всё-таки нас нашли? – спросил Оскар у Орландо. – Разве Источник этой пьесы не заблокирован в Британской Тайной библиотеке?

– С большей частью Шекспира нам повезло, – ответил Орландо, и улыбка промелькнула у него на лице. – Точнее, нам, читателям, повезло – Британской Тайной библиотеке как раз не очень. Многие произведения Барда, причём именно в тех вариантах, которые являются Источниками, давно были оттуда украдены, и с тех пор их так и не нашли. Новый Источник назначить нельзя, поэтому, пока не будет уничтожен старый, можно продолжать странствовать по всем его копиям. Вы оставьте это себе, – добавил он, протягивая Тилли свой экземпляр «Сна». – Вдруг пригодится Архивариусам, чтобы выяснить, как такое могло произойти. И потом, наверно, не стоит мне оставлять её у себя в магазине… В общем, нам нужно как можно скорее отправляться в Библиотеку Конгресса, пока не случилось что-нибудь совсем вопиющее. Пойдёмте найдём Хорхе, и в путь.

В этот момент по лестнице взбежал запыхавшийся Хорхе.

– Ножницы, вот! – выпалил он. – И нож! – Он протянул им маникюрные ножницы и одноразовый пластиковый нож. – А, – выдохнул он. – Вы вернулись. Ладно, неважно.

– Пошли скорей, – сказал Орландо. – Нам надо в Библиотеку. Тилли, расскажешь план по дороге.

– Э, план? – опешила Тилли.

– План, как найти Архивариусов. Беа сказала, ты знаешь как.

– Ну, это не то чтобы план, это скорее… типа карты, – туманно ответила Тилли, решив не огорчать этих добрых людей подробностями раньше времени.

– Ну и отлично, карта тоже сойдёт, – поддержал Хорхе, всё ещё стараясь отдышаться. – Известно, что начало пути в Библиотеке, верно?

Тилли кивнула.

– Для начала всегда самое важное понять, где… ну да, где начать.

– Начни с начала, – проговорил Орландо.

– …И продолжай, пока не дойдёшь до конца. Как дойдёшь – кончай![8] – продолжила Тилли цитату из «Алисы в Стране чудес».

* * *

Выходя из магазина, они не услышали, как у них за спиной, стоило дверям захлопнуться, на кассе зазвонил телефон. Продавщица взяла трубку.

– Да, – сказала она, – только что вышли. В Библиотеку Конгресса. Говорили что-то насчёт карты.

12. Изъян в системе

У магазина они поймали такси – точнее, попутку, как выразился Орландо, – и помчали по запруженным улицам в сторону Капитолия.

Орландо втиснулся на заднее сиденье между Тилли и Оскаром, а Хорхе сел впереди, чтобы проинструктировать водителя, где их высадить ближе всего к Библиотеке. Нужное место оказалось прямо за красивым зданием с куполом – теми белоснежными чертогами, где создавались и совершенствовались законы американского государства.

– Ну так что, какой план, Тилли? – вернулся к вопросу Орландо, пока они поднимались от машины на холм. – Твоя мама немного ввела нас в курс дела, но по телефону это всё звучало очень сумбурно, и мы решили просто положиться на вас и предоставить свою помощь.

– Уж не знаю, чем они там занимаются, эти ваши Главные библиотекари, но на нас это тоже влияет, – заметил Хорхе. – Теперь во все те книги, чьи Источники хранятся в Лондоне, – а таких много, – невозможно попасть.

– Да-да, так и есть, – сказал Оскар. – Но если так, почему у вас, в вашей Тайной библиотеке, никто с этим не разбирается? – спросил он и взглянул на Хорхе.

– Я обычный библиотекарь, – ответил тот. – В Тайной библиотеке я не работаю. Мои залы – те, что наверху, для нестранствующих читателей Библиотеки Конгресса.

– К тому же, насколько мы можем судить, Американская Тайная библиотека вечно бьётся за свободу от ограничений, которые постоянно пытается наложить на Источники Британская, – заметил Орландо. – Здесь если ты – книжный странник, то привыкай иметь дело с решениями Лондона.

– Ого, – неловко вырвалось у Тилли – такого она не ожидала. – Но ведь на этот раз всё серьёзнее, чем обычно, разве нет?

– Это точно, – подтвердил Орландо. – Мы, конечно, давно привыкли британскую кашу расхлёбывать, но тут дела зашли совсем далеко. Понятно, в те Источники, которые здесь, в Америке, можно путешествовать до сих пор, но нам просто невероятно повезло, что по-прежнему доступен, например, Шекспир или те произведения, чьи Источники давно утрачены. Но ведь отправляясь в странствие по книге, полагаться на случай чревато неприятностями.

– А вы уверены, что для таких книг нельзя назначить новый Источник? – спросила Тилли.

– Нельзя, – ответил Хорхе. – В этом состоит изъян всей системы. Мне вообще кажется, что она местами очень непродуманная. Такой риск – представьте себе, что будет, если кто-то обнаружит Источник того же Шекспира и уничтожит – случайно или намеренно, неважно. Его произведение перестанет существовать! Я даже представить боюсь, что было бы, если бы копилка мирового достояния навсегда лишилась его пьес.

– Так вот что происходит, если уничтожается Источник? – поразился Оскар. – Эти книги просто… исчезают, как не было? Мы видели одну такую книгу, там этот, как его… Не могу вспомнить, как же его звали, но, в общем, мы видели, как сгорел один Источник, и… Как его звали, Тилли? Это же Источник тогда был?

– Не помню, – сказала Тилли. – Вряд ли это было что-то важное, – пожала она плечами. Ей что-то такое припоминалось насчёт сожжения книги, но очень смутно, как что-то совсем стародавнее.

– Ну, сейчас вам, конечно, уже будет не определить, важное оно было или нет, если сожгли тогда действительно Источник, – сказал Хорхе. Компания подходила ко входу в Библиотеку. – Если он уничтожен, то уничтожено произведение. Оно больше нигде не существует и никогда не существовало. Не знаю, правда, как это работает – возможно, если такая книга раньше имела для вас лично большое значение, то вы что-то и почувствуете, – но я надеюсь, мне и не доведётся никогда это узнать.

– Мы с Хорхе подружились благодаря книге, – вставил Орландо, – на презентации нового романа. Я брал интервью у автора, а Хорхе пришел в качестве гостя. Наверно, если бы кто-то уничтожил тот роман, мы бы никогда не встретились. Ужас, – и Орландо передёрнул плечами.

– Тем более надо собраться, – сказал Хорхе и крепко сжал руку Орландо. – Итак, Тилли, с чего начнём?

Тилли открыла рюкзак и достала брошюрку, подаренную ей во Франции. Внутри лежал маленький мятый клочок бумаги с цепочкой цифр и букв – библиотечным шифром, как она узнала от дедушки, который служит в библиотеке указателем на конкретную книгу. Неловко было предъявлять такую мелочь в качестве главной наводки, однако Хорхе принял листок с большим почтением и внимательно изучил надпись.

– Ага, это где-то в залежах Главного читального зала, – сказал он. – Тут последние буквы смазались, но и с этим можно довольно близко подобраться – по крайней мере, нужную полку определить, я так думаю. А там уж, будем надеяться, и с книгой станет понятно. Обычно детей до шестнадцати туда не пускают, но я на охране скажу, что на экскурсию вас привёл – авось добренький охранник попадётся.

* * *

Вскоре Тилли с Оскаром узнали, что Библиотека Конгресса – это целый комплекс величественных белых зданий, объединённый в один ансамбль с самим Капитолием. Библиотека оказалась значительно старше современной Британской, и на входе в главное здание им пришлось пройти все возможные сканеры и обыски, только чтобы попасть внутрь. Центральный вестибюль напоминал литографию Эшера с бесчисленными лестницами и колоннами, которым не видно конца под потолком. Их бледный мрамор красиво сочетался с золотисто-осенними плитами пола.

Компания пересекла просторный вестибюль, прошла вслед за Хорхе через один из арочных пролётов и оказалась в Главном читальном зале. Такого роскошного помещения Тилли ещё не видела: над багряными с золотом стенами возвышался грандиозный купол, в центре зала очерчивали круги вереницы книжных стеллажей из тёмного дерева, а сверху из грандиозных ярко подсвеченных арок под самым сводом на читателей взирали тёмные статуи. На возвышении в самом центре зала находился стол выдачи заказанных изданий, похожий на стойку в главном зале Британской Тайной библиотеки, а от него расходились круги рабочих столов, занятых читателями за ноутбуками или за стопками фолиантов и рукописей.

Несмотря на габариты зала и количество посетителей, здесь стояла почти полная тишина, прерываемая разве что шёпотом библиотекарей, периодически отвечающих на вопросы, да шелестом страниц. Орландо и Хорхе посторонились и дали Тилли с Оскаром прочувствовать атмосферу.

– А где Американская Тайная библиотека, внизу под нами? – шёпотом спросила Тилли у Хорхе.

– Частично, – так же тихо ответил он. – Отдел Источников у нас небольшой, он находится здесь, но основная работа со странниками, учёт библиотек, точек книжных продаж – всё это ведётся в нью-йоркском филиале, под Нью-Йоркской публичной библиотекой.

– А вы там бывали? – спросил Оскар.

Хорхе покачал головой.

– Я умею странствовать по книгам, но в Тайном отделении я только подрабатываю как литературный следователь. В этом качестве я им полезен, потому что разбираюсь в библиотечных шифрах, а не в магии. Хотя в сущности это одно и то же, верно? Хе-хе. Ладно-ладно, это у меня уже библиотекарские шуточки пошли, – махнул рукой он. – В общем, во всю эту политику я обычно не лезу. Но сейчас, конечно, другое дело.

Компания подошла к стойке регистрации, за которой сидели библиотекарь и охранник. Хорхе тихо обратился к ним, показал свой бейджик и махнул рукой в сторону спутников. Охранник согласно кивнул, библиотекарь улыбнулся, и Хорхе повернулся к остальным с большими пальцами, поднятыми вверх.

– Не хочу звучать банально, – сказал он, когда они двинулись дальше, – но постарайтесь, пожалуйста, соблюдать тишину. Всё-таки мы в библиотеке.

Он провёл Орландо с ребятами через кольца рабочих столов, а затем мимо возвышения со стойкой выдачи, с которого на них сверху вниз царственно взглянул библиотекарь. Они пересекли зал и нырнули в одну из мраморных арок. Покинув таким образом грандиозный Главный зал, они оказались в помещениях поменьше, заполненных книжными стеллажами в два уровня – на следующий уровень вели частые металлические лестницы – и ведущих в арочные галереи, также полные книг. Тилли снова охватил восторг и трепет, как и в тот раз, когда она впервые попала в Британскую Тайную библиотеку. Ей сразу вспомнилось, что во всех библиотеках скрывается больше магии, чем просто в книжных магазинах.

По мере их продвижения Хорхе поглядывал на номера полок и сверялся с числами на корешках.

– Так, – прошептал он в конце концов. – Шифр ведёт в историю античной литературы, но самих книг, какие могут подходить, тут порядочно – особенно с учётом того, что последнюю пару букв не разобрать, а в них обычно зашифрована фамилия автора. В общем, трудновато даже понять, откуда, собственно…

– Может, эта? – спросил Оскар, указывая на тонкий тёмно-синий корешок с маленьким золотым тиснением в виде лабиринта.

13. Александрийская библиотека

Оскар вытащил книгу с полки. На тканевой обложке никаких надписей не оказалось – только ещё один такой же золотой лабиринт, как на корешке. Странички внутри совсем покорёжились, как будто книгу уронили в ванну, а потом высушили на радиаторе. На первой странице стояло одинокое «Александрийская библиотека» – и только, без указания автора или чего-либо ещё.

– Ого, – удивился Хорхе. – Должен признаться, не ожидал, что будет так просто. Но вы уверены, что это она? Тилли?

– Хм, лабиринт – это, пожалуй, хороший знак, а? Ну я имею в виду, он по смыслу подходит к нашим поискам.

– Можно мне? – спросил Хорхе. Оскар передал ему книгу. Хорхе бережным библиотекарским жестом раскрыл томик и острым библиотекарским глазом окинул первые страницы. Нахмурился. – Никаких выходных данных – ни даты издания, ни места, ничего, что тут должно быть написано. С другой стороны, у нас представлено много такого, что было выпущено ещё задолго до введения подобной практики в обиход. Меня больше смущает то, что эта книга вообще здесь стоит.

– В смысле? – спросила Тилли. – Не на ту полку поставили?

– Да нет, её в принципе тут не должно быть, – проговорил Хорхе, листая страницы.

– Погодите, я думал, это библиотека, – растерялся Оскар.

– Ну да, – ответил Хорхе. – Но библиотека – это не просто куча любых книг. Это именно собрание, коллекция определённых изданий. Даже для такой огромной библиотеки, как наша – а она вторая в мире по величине после вашей Британской, – каждую единицу фонда, каждый том, или рукопись, или документ отбирают с особым тщанием. Ну и потом, всё, что хранится в фонде, занесено в каталог. А на этой книге нет никакого шифра, нет библиотечной печати, нет формуляра – нет ничего, что указывало бы на её принадлежность к этому месту. Она либо оказалась здесь случайно, либо была кем-то нарочно спрятана.

– Учитывая, что на это место нам указывала специальная наводка, надо думать, верно второе, – рассудил Орландо и, очевидно, высказал своё соображение чуть громче, чем следовало. Его голос эхом разнёсся по книгохранилищу, и сидящие за ближайшим столом удивлённо подняли головы. – Прошу прощения, – уже шёпотом добавил Орландо, извинительно подняв ладонь.

– Короче, – шёпотом встрял Оскар, – круто, что мы её нашли и всё такое, но что нам теперь с ней делать?

Все трое посмотрели на Тилли; она нервно сглотнула и протянула руку за книгой в надежде, что ответ не заставит себя долго ждать. Положим, огромной неоновой вывески с дальнейшими указаниями она в библиотеке и не ожидала, но как-то казалось, что если уж в этом интуиция её не подводит, то дальнейшие шаги всплывут сами собой.

– Может, надо её прочитать? – предположила она. – Можно взять её домой?

– Наверное, да, – ответил Хорхе. – Раз это не часть собрания, то нам не должны запретить.

– Но разве у нас есть на это время? – спросил Орландо.

– Александрийская библиотека – это вообще где? – спросила Тилли.

– Вопрос не где, а когда, – ответил Хорхе. – Это была такая библиотека в Древнем Египте, которая случайно сгорела, когда Юлий Цезарь поджёг корабли в ближайшем порту и огонь перекинулся на город.

– Может, нам надо туда отправиться через эту книгу? – взволнованно перебирала варианты Тилли. – Если она о библиотеке, и мы в неё нырнём…

– Может, нам надо остановить пожар? – предположил Оскар.

– Это вряд ли возможно, – возразил Орландо. – По крайней мере, не в прямом смысле. Когда странствуешь по нехудожественной литературе, ты не перемещаешься во времени или пространстве, ты просто бродишь по книге, а точнее – по авторской версии событий, как оно было в представлении того, кто написал текст. В реальном времени переместиться невозможно и изменить историю тоже – что, пожалуй, к лучшему, если уж как следует рассудить. Так что ты предлагаешь делать, Тилли?

Ещё раньше Тилли успела заметить, как Орландо и Хорхе обменялись напряжёнными взглядами, как только им стало понятно, что у неё нет как такового готового плана. И сейчас ей не приходило в голову абсолютно никаких конкретных идей, что делать дальше с найденной книгой. В очередной раз она задумалась, что конкретно могла им сообщить о её замыслах мама и не поддалась ли она соблазну слегка приукрасить реальное положение вещей.

– Тогда давайте… просто отправимся в странствие по этой книге? – выдавила Тилли, стараясь звучать решительней и совершенно не представляя, что ещё тут можно предложить.

– Ну давайте, – неуверенно протянул Орландо. – Откуда начнём, с начала?

– Вот отсюда, – сказал вдруг Оскар и резко ткнул пальцем в страницу, которую как раз собиралась перевернуть растерянная Тилли.

– Почему? – удивилась она.

– Потому что тут опять этот лабиринт, – ответил Оскар. – Что там под ним написано?..

– «Многие странники обретали искомое в величайшей библиотеке славного города Александрии, – прочёл вслух Хорхе, заглянув Тилли через плечо. – Здесь задавались вопросами и находили ответы, здесь начинали путь и ставили точку».

– Вроде довольно ясно, – воодушевился Оскар.

– Ну что, поехали? – улыбнулся Орландо и галантно предложил Тилли локоток.

Все четверо встали в кружок и сцепились руками.

– Думаю, Тилли, мы предоставим эту честь тебе, – сказал Оскар. – Кажется, в данном случае твои особенные магические способности придутся как нельзя кстати.

Тилли почувствовала, как зарделись от смущения щёки, но спорить не стала, памятуя те случаи, когда её наполовину нечеловеческая природа действительно помогала им выбраться из передряг. Пусть эта же природа их туда и заводила.

– Ладно, тогда я отсюда и начну? – тихо уточнила Тилли. – Прямо со строки про начало пути?

– Разумное решение, – сказал Орландо. – По крайней мере, других вариантов я пока не вижу. В любом случае, не попробуем – не узнаем.

Оскар быстро показал ей большой палец вверх и ободрительно кивнул.

– Так, только пока мы там, внутри, все держимся вместе, – вставил Хорхе. Он, очевидно, уже заранее волновался, как бы чего не вышло. – Чтобы, если вдруг что – все сразу назад.

Тилли кивнула, мельком подумала о своих родных далеко в Лондоне и начала читать.

«Библиотека Александрии изначально задумывалась как домашний очаг для великих мыслителей и учёных эпохи. Они жили и работали, пользуясь уникальными по тем временам правами и свободами…»

14. Путевые стрелки

Великолепные деревянные стеллажи Главного читального зала сложились, точно картонные, в воздухе разлился давно знакомый запах жареного зефира, а в животе, как частенько бывало в таких случаях, запорхали бабочки – пусть сейчас Тилли было совсем не до них.

– Вроде пока всё как обычно, – отметил Оскар, и в его словах прозвучало примерно столько же облегчения, сколько разочарования.

– Пока да, – осторожно согласился Хорхе.

Компания оказалась в красивом здании из бледного мрамора. Было жарко, сухо и пахло морем. Вверх вздымались высоченные колонны, подпиравшие своды здания, а сквозь огромные оконные проёмы виднелось багряное зарево вечернего неба над обширным портом, где покачивался лес мачт величественных судов. Вокруг пока никого не было видно, но отзвуки голосов, шагов и движений наполняли пространство.

Приятное умиротворение опустилось мягким покровом на взвинченные нервы Тилли; тёплый воздух и отдалённый шум бурно кипящей деятельности подействовали на неё успокаивающе. Зал, в котором они оказались, был доверху набит грудами свитков, и в целом создавалось впечатление, что если тайное собрание книжных чародеев где и скрывается, то наверняка в каком-то подобном месте.

Свитки, от самых больших до самых маленьких, лежали сваленные в беспорядочные кучи, отчего у Хорхе, конечно, по библиотекарской привычке тут же зачесались руки. Сами свитки представляли собой, как оказалось при ближайшем рассмотрении, писчие листы, намотанные на длинные деревянные палки, к которым с торца были приделаны маленькие бирки с краткими наименованиями.

– Из чего это они сделаны? – заинтересовался Оскар, потрогав краешек ближайшего свитка. – На обычную бумагу не похоже.

– Бумагу только что изобрели, – пояснил Хорхе. – Это папирус, такой материал из египетского тростника. Штука очень хрупкая, но здесь для письма ничего лучше нет, по крайней мере до тех пор, пока бумага не придёт и сюда. Ещё можно писать на глиняных табличках. Ну и конечно, никакой печати.

– Так что с Архивариусами, они где-то здесь? – спросил Оскар. – У них как вообще, какой-нибудь офис тут или что?

– Ну, так было бы уж слишком просто, – возразил Орландо. – Особенно с учётом того, сколько лет их не видно и не слышно и сколько народу вообще перестало в них верить. Честно признаться, Тилли, я не могу припомнить, когда в последний раз при мне кто-нибудь хотя бы упоминал об Архивариусах – до того момента, как мне позвонила твоя мама. Но что-то – или кто-то – совершенно очевидно указало нам на ту книгу, что привела нас сюда. Пока что интуиция вас не подводит. Давай-ка обратимся к ней ещё раз: что она сейчас вам диктует?

– Э-э… не знаю, – беспомощно ответила Тилли.

– Как насчёт остальных подсказок? – подбодрил её Оскар. – Ты не забывай, восемьдесят процентов!

Тилли кивнула и постаралась собрать в кулак былую уверенность, с которой она когда-то всё затевала.

– Эти, остальные, они не такие… однозначные, – предупредила она Орландо и Хорхе. – Остальные подсказки – это просто предметы, которые объявились при неожиданных обстоятельствах – не то чтобы настоящие указатели…

– Давай посмотрим, что там у тебя, – сказал Орландо, и Тилли полезла в рюкзак. Она достала всё, что было в главном отделении, кроме экземпляра «Сна в летнюю ночь», который ей подарил Орландо, и разложила на каменном полу. Картина получилась не особенно вдохновляющая.

– Ну вот, – сказала Тилли, стараясь не предаваться панике. – Значит, записка с цифрами-буквами привела нас сюда, будем считать, что она свою цель выполнила. Сама записка была воткнута в брошюрку про историю библиотек, и, учитывая, что сейчас мы находимся в самой что ни на есть древней библиотеке, наверное, стоит предположить, что брошюрка тоже является частью этой подсказки.

– Так. А ещё что есть? – спросил Орландо.

– Ещё ключ из «Таинственного сада», мешочек с хлебными крошками от Гензеля и Гретель и клубок ниток от парижских библиотекарей, – ответил Оскар, указывая на каждый из разложенных предметов.

На озадаченные лица Орландо и Хорхе Тилли постаралась не обращать внимания.

– А есть ли какая-то связь между обстоятельствами, при которых эти подсказки у тебя оказались? – спросил Хорхе. – Любая, хоть какая?

– Вряд ли, – ответила Тилли. – Нить и брошюрку дала мне одна женщина из Французской Тайной библиотеки, из-за чего я так держалась за мысль, что они связаны. Ключ просто остался у меня в комнате после того, как я случайно вытянула таинственный сад из книги в реальность…

– Как тогда у нас в магазине? – уточнил Орландо.

– Да, только сад не пытался затащить нас в книгу, – ответила Тилли. – Но по сути случилось то же. Так вот, ключ остался в комнате, уже когда сам сад исчез. Ну а крошки – из сборника сказок. Это тоже в Париже было, но, кроме вот Парижа, связи в общем-то… – она замолкла.

– В общем-то, никакой, – закончил за неё Оскар. – Связи нет.

– Может, насчёт Парижа надо ещё подумать? – неуверенно предположил Орландо.

– А вообще погодите-ка… – медленно проговорила Тилли. – Если шифр работает как координата, которая ведёт к нужной книге… Что, если остальное – это вроде как путевые стрелки? Только немного… необычные. Хлебные крошки должны помочь Гензелю и Гретель выбраться из леса, когда они заблудятся. Ключ поможет Мэри Леннокс попасть в таинственный сад. И то и другое нужно, чтобы найти дорогу! Остаётся нитка.

– Это же из мифа о Тесее и Минотавре! – воскликнул Оскар. – Ты что, не помнишь, у нас в школе греческие мифы были? Ари… Ари… Как там её, принцесса, в общем, дала Тесею красную нить, чтобы он смог выбраться из…

– …лабиринта! – торжествующе закончила за него Тилли.

– Да вы вдвоём круче Шерлока и Ватсона, – признал Орландо, явно под впечатлением.

Тилли и Оскар дали пять.

– Итак, искать надо… лабиринт, лес или дверь, да? – сказала Тилли. – И раз мы в библиотеке, значит, наверное, дверь?

– Разделимся и поищем? – предложил Орландо.

Оскар закатил глаза.

– Орла-а-андо, – протянул он. – Даже если вы вот ни одного в жизни ужастика не смотрели, то книжки-то читали и должны знать правило номер один: Неприятности начинаются тогда, когда герои решают разделиться.

* * *

Все четверо двинулись по огромной библиотеке, стараясь, по настоянию Оскара, держаться на близком расстоянии друг от друга. Солнце продолжало клониться к горизонту, широкой кистью бросая на белый мрамор стен крупные алые и оранжевые мазки. Ни одной живой души четверо странников не встретили, хотя откуда-то продолжали доноситься отзвуки голосов, ничуть не стихая. Из всех вариантов дверь показалась им наиболее вероятным; тем не менее ребята искали всё, что могло быть хоть как-то связано с любой из подсказок: дверь, замок, петляющий коридор, просто новый символ лабиринта. Однако никаких замков или тайн им не попадалось. Великолепные залы перемежались арочными пролётами и галереями, и всё стояло открытым, без каких-либо запрещающих знаков или затворов, так что общее воодушевление, пришедшее после разгадки подсказок, постепенно начало угасать.

– Псс, Оскар, – тихо позвала Тилли, пока они бродили по гулким залам. – Как думаешь, может, ключ вообще сюда не подходит?

– В каком смысле? – не понял Оскар.

– Ну вроде как в детективах бывает отвлекающий манёвр. Смотри, все остальные предметы – они кем-то подарены, а ключ остался сам.

– Можешь ещё раз поподробнее рассказать, как он у тебя оказался? – попросил Оскар.

Тилли хорошенько собралась с мыслями.

– Мы с мамой читали «Таинственный сад» у меня в комнате. И сад начал вылезать из книги, прямо расти вокруг. Это было круто! Совсем не как с теми стеблями в «Сёстрах Шекспира». Никакого ключа я тогда не заметила. Но после он лежал на прикроватной тумбочке.

– И никакой персонаж тогда из книги не вышел?

– Не-а, это совсем не так было, как с Аней или Алисой. Они просто приходят к нам в магазин, это со всеми книжными странниками случается. А тогда, скорее, сам сюжет начал прорываться в реальность. И потом, это ведь было за пределами магазина – а так тоже не должно быть.

– Ладно, насколько я могу судить, у нас всё равно пока нет других вариантов, кроме как продолжать поиски, – заключил Оскар. – Вот если не выйдет, будем думать дальше. А что ещё остаётся? – И на всякий случай он ободрительно улыбнулся, прежде чем уйти вперёд.

– Ну да, наверно, – проговорила Тилли себе под нос, никакого ободрения не почувствовав.

Тем не менее в одном Оскар был прав: альтернативного плана у них нет. Библиотека Александрии – явно мостик к следующему пункту на их пути, и пока им остаётся просто надеяться, что в конце этого пути их ждёт Архив.

Итак, за неимением лучшей стратегии, они продолжали бродить по дворцу. Хорхе предложил было проверять бирки на свитках, но свитков насчитывалось тысячи тысяч, и даже Хорхе не смог понять, по какому принципу они разложены. Не говоря уж о том, что большинство надписей было сделано на языках, им неизвестных, а то и вообще в символах.

– Знаете, – задумчиво сказала Тилли, – а ведь по книгам создаётся очень искажённое представление о том, насколько поиск сокровища трудоёмкий процесс. Вот когда вам последний раз доводилось читать книгу, где бы герои на протяжении целой главы или двух монотонно разыскивали какой-то один предмет?

– Ну да, потому что читать об этом очень скучно, – откликнулся Оскар. – Как, собственно и участвовать в этом. Если бы это было кино, тут бы такой монтаж сделали, будто всё ох как увлекательно.

– Как жаль, что мы не в книге и не в фильме, – поддержал Хорхе. – Приходится работать ногами и головой.

– Вот если бы мы были в книге, нам бы мистическим образом явился мудрый дряхлый библиотекарь, весь такой седой, с длиннющей бородой и посохом, и таинственно, не говоря ни слова или дав пространную подсказку, указал бы верный путь, – попытался приободрить остальных Орландо.

– Или один из нас совершенно случайно и неожиданно споткнулся бы в нужном месте или наступил бы на какой-нибудь спрятанный спусковой механизм, – предложил Хорхе, улыбнувшись Орландо.

– Или что-нибудь внезапно озарилось сиянием у нас на глазах, – протянул Оскар, в надежде шаря глазами вокруг, точно от его желания это могло действительно сбыться. – Так, погодите-ка… Вон там и вправду что-то светится.

Все посмотрели туда, куда он показывал, и убедились: от дальней стены и в самом деле разливалось отчётливое сияние.

– Туда! – торжествующе воскликнул Оскар и пустился бежать в ту сторону.

Но Тилли медлила. Она принюхалась и повернулась к Орландо с Хорхе.

– Слушайте, вам не кажется, что что-то горит?

15. Следовало ожидать

Оскар быстро осознал, в чём дело, и встал как вкопанный.

– Пожар! – крикнул он остальным.

– Вы же вроде бы говорили, что Александрийская библиотека тем и прославилась, что сгорела дотла? – обратилась Тилли к Хорхе. Тот кивнул.

– Пожалуй, этого следовало ожидать, – добавил он.

Дым повалил в зал, и по полкам со свитками заскакало яркое пламя. Папирус посуше тут же обращался в пепел, и соседние свитки, грудами лежавшие вплотную, на глазах занимались огнём, передавая его всё дальше и быстрее, так что даже уследить за пламенем, а тем более угадать, куда оно сейчас перекинется, было невозможно.

– Тилли, надо уходить. Доставай книгу – я за Оскаром, – скомандовал Орландо.

– Тилли! Орландо! – донеслись крики Оскара с дальнего конца зала.

– Оскар, прочь от огня! – заорал Орландо, ринулся к нему и схватил за плечо.

– Нет! Смотрите! – воскликнул Оскар, отнимая руку и показывая куда-то перед собой. – Там, за огнём!

Орландо прищурился, стараясь разглядеть, на что ему показывает Оскар.

– Не вижу ничего, – ответил он, отмахиваясь от дыма, который застилал глаза.

– Там дверь! – выговорил Оскар, кашляя от едкого запаха.

– Это может быть любая дверь, куда угодно, – ответил Орландо. – Нельзя так рисковать, пошли скорей, нам надо к Тилли, у неё книга…

– Но посмотрите же! – в отчаянии завопил Оскар и повернулся к Тилли с Хорхе, которые подбежали к ним, спрятав лица под воротники, чтобы не вдыхать дым.

Там, куда показывал Оскар, мерцал в отсветах зарева знакомый им символ – золотой лабиринт. Такой же, как на книге, которая их сюда привела.

– Только как мы до него доберёмся! – выкрикнула в отчаянии Тилли. – Мы же не можем пройти сквозь огонь! Он же настоящий!

– Надо возвращаться, – твёрдо сказал Орландо и потянул Тилли с Оскаром подальше – пламя разрасталось. – Так мы до двери не доберёмся, а звонить твоей маме и рассказывать ей, как вы оба погибли в пожаре в Древнем Египте, я не собираюсь! Надо спасаться. Вернёмся и потом попробуем снова.

– А если потом его не будет? – возразила Тилли.

– Уходим, – повторил Орландо. – Тилли, читай конец!

Тилли раскрыла тонкую синюю книгу на последней странице и начала читать вслух. Но даже когда она дошла до самого последнего слова, ничего вокруг не изменилось.

– Не работает! – в панике воскликнула она.

– Давай ещё раз! – проронил сквозь кашель Хорхе и крепче обхватил остальных.

Тилли прочла текст снова, на этот раз начав чуть раньше, в надежде, что тут просто нужен разгон побольше. Но ничего не случилось.

Вокруг по-прежнему горела библиотека, и совершенно реальное пламя пожара нестерпимо жгло.

Тилли проверила ещё раз – а точно ли это последняя страница и в конце ничего не вырвано. Ошибки не было. Она беспомощно протянула раскрытую книгу остальным.

– Значит, надо выбираться из здания! – крикнул Орландо. – Как только окажемся в безопасности, тогда разберёмся, как покинуть книгу.

Они опрометью бросились в сторону зала, с которого начали странствие – он им запомнился именно по арочным пролётам наружу. Но по дворцу внезапно прокатился оглушительный грохот, и полки со свитками начали рушиться одна за другой. Горящий папирус и раскалённый пепел взмыли в воздух, а затем градом посыпались на четырёх друзей.

Орландо и Хорхе машинально рванули в сторону ребят, чтобы закрыть их от гибельной лавины. Но в тот момент, когда они все четверо прижались друг к другу, готовясь получить страшный удар, Тилли вдруг ощутила в носу знакомый запах. Нет, не гари и не тления – запах печёного зефира. Она открыла зажмуренные глаза и увидела, как полыхающие полки складываются, точно карточный домик, и вместо них встают аккуратные книжные стеллажи Библиотеки Конгресса. Повеяло свежестью кондиционера. Все четверо жались друг к другу на полу Главного читального зала, тяжело дыша, измазанные сажей и засыпанные пеплом.

Первым очнулся Орландо – облегчение так накатило на него, что он не выдержал и расхохотался во всё горло. Головы вокруг тотчас же повернулись в его сторону.

– Вон они! – крикнул кто-то, и, прежде чем друзья успели понять, что происходит, пятеро человек в форме и бронежилетах кинулись к ним через Главный читальный зал.

16. Спецоперация

– Это ещё кто? – спросил Орландо у Хорхе, быстро загораживая Тилли с Оскаром.

– Понятия не имею, – ответил Хорхе, вставая рядом. – Никогда таких в библиотеке не видел. Вот повезло нам – из огня да в полымя.

– Причём, заметьте, насчёт первого вполне буквально, – высунул голову Оскар. – Только в отношении второго пока, скорее, фигурально, но в случае применения огнестрельного оружия…

– Оскар, спасибо, просто блеск, – выдавила Тилли.

– Всегда пожалуйста, – неунывающе ответил Оскар и поднял большой палец вверх.

Охранники быстро подбежали к четвёрке и окружили их. Библиотекари тем временем выталкивали остальных посетителей из помещения, и вскоре в зале, кроме них, никого не осталось.

Одна охранница подступила ближе и подняла заслон на шлеме.

– Вас требуют внизу, – сказала она.

– Внизу? – поразился Хорхе. – Кто вы такие?

– Мы находимся в подчинении у Главного библиотекаря Тайной библиотеки Соединённых Штатов, – отчеканила охранница. – У него есть к вам пара вопросов. Следуйте за мной.

Она жестом указала отдельным бойцам оставаться в арьергарде, чтобы никто из пленников не думал сбежать, и они группой проследовали через опустевший читальный зал в один из переходов, где столпились прочие посетители и теперь вытягивали шеи, желая посмотреть, кто же это там наделал столько шуму. Как только они увидели, что под конвоем ведут двух детей, по толпе прошёл удивлённый ропот.

– Псс, книга ещё у тебя? – еле слышно спросил Орландо у Тилли, пока они проходили мимо толпы. Тилли кивнула и указала на карман. – Отлично, – шепнул Орландо. – Держи наготове.

Бойцы препроводили их до двери с надписью «Кладовая». Памятуя, как всё устроено в Британской Тайной библиотеке, – а чтобы попасть в неё, надо было сначала отпереть кодовый замок на двери в якобы служебные помещения и затем прокатиться на волшебном лифте с надписью «Не работает», – Тилли не очень-то удивилась, когда их ввели в настоящую кладовку, доверху набитую чистящими средствами. Главная охранница откатила в сторону тележку с горой бумажных полотенец, и за ней возникла дверь, а за дверью – лифт. Когда двери лифта раскрылись, оказалось, что кабина очень похожа на ту, что в Британской Тайной библиотеке: та же обшивка полированным деревом, те же латунные детали и панели.

– Так, сперва этот с девочкой, потом второй с мальчиком, – рявкнула командирша и впихнула в кабину Тилли с Орландо. Следом вошли два бойца, и лифт уехал, а начальница с остальными охранниками и Оскар с Хорхе остались ждать следующего.

В лифте, пока они ехали вниз, воцарилась тишина, и Тилли стало страшно. Однако через минуту её ладошку сжала тёплая рука Орландо.

– Главное, не волнуйся, – тихо шепнул он ей. – Следи за мной, поняла?

Очевидно, он что-то задумал, и Тилли стало немного спокойнее, однако каким образом Орландо собирался вызволить их всех из этой передряги, она даже представить не могла.

Лифт качнулся и остановился, раздался звоночек, и двери кабины раскрылись. Группа оказалась в широком коридоре, где вдоль длинной ковровой дорожки выстроились в ряд хмурые статуи. Вслед за охранниками Орландо и Тилли вошли в круглое помещение, увешанное бархатными портьерами. На полу лежал ковёр с логотипом Американской Тайной библиотеки – открытая книга с дубом на развороте. Вошедшие остановились напротив огромного деревянного стола, за которым восседал темнокожий мужчина в безукоризненном строгом костюме с каменным лицом и заметной проседью в чёрных волосах. За его спиной возвышались ещё двое, оба в таких же строгих костюмах.

Суровый начальник не встал и не заговорил – он просто следил за вошедшими, пока не приехал второй лифт и к ним не присоединились Оскар с Хорхе. Тогда конвой откозырял, щёлкнул каблуками и исчез. Двери за ними беззвучно закрылись.

– Приветствую вас в Тайной библиотеке Соединённых Штатов, – произнёс сидящий. – Я Джейкоб Джонсон, Главный библиотекарь. К моему глубочайшему сожалению, мы вынуждены были доставить вас сюда не самым деликатным способом. Примите мои извинения. Однако меня информировали, что вы были заняты проведением на территории Библиотеки Конгресса тайной спецоперации.

– Нет-нет-нет! – воскликнула Тилли. – Совсем нет. Точнее, да – но тайной не от вас! Просто мы не могли допустить, чтобы об этом узнал наш Главный библиотекарь – это он мешает всем странствовать по книгам, а мы пытаемся его остановить!..

– Это всё объясняет. Благодарю, – сказал Джейкоб Джонсон и коротко кивнул головой.

– А, э… – опешила Тилли. – Хм. Ну, значит, вот.

– Именно, – продолжил Джонсон. – Я рад, что вы самолично признались в совершении действий, направленных против господина Ундервуда. Он высказывал опасения, что вы можете начать отпираться.

– Он… вам высказывал? – растерянно выпалил Оскар.

– Разумеется, кому же ещё? – ответил Джонсон. – Несколько часов назад, как только нам стало известно о ваших намерениях, у нас с ним состоялся телефонный разговор. К сожалению, задержать вас прежде, чем вы покинете книжный магазин, нам не удалось, однако, по счастью, вы сами прибыли сюда в скором времени. И теперь я могу обрадовать своего иностранного коллегу и дорогого товарища известием о том, что вы находитесь в моём распоряжении.

– Дорогого товарища? – переспросила Тилли, и внутри у неё всё покрылось ледяной корочкой.

– Ну а как же, – ответил Джонсон. – Сколько времени уже вместе работаем. Должен сообщить, на данный момент мы крайне довольны результатами нашего сотрудничества.

17. Раздвигая границы книжной магии

В комнате повисло гробовое молчание, пока четверо пленников пытались осознать услышанное.

– Со… сотрудничества? – пролепетала Тилли.

– С Британской Тайной библиотекой у нас давным-давно налажены тесные рабочие контакты, – спокойно подтвердил Джонсон.

– Но… то, что они там творят, мешает вашим же книжным странникам путешествовать по стольким разным книгам! – негодующе воскликнул Оскар.

– Уверяю вас, молодой человек, я в курсе событий, – ответил Джонсон. – Прежде чем наложить на книги блокировку, они заручились моим одобрением. На данный момент странники Штатов имеют возможность посещать те литературные произведения, которые хранятся у нас, пока я с нетерпением жду результатов потрясающего эксперимента господина Ундервуда и его уважаемой сестры.

– А вам-то это зачем? – холодно осведомился Оскар.

– Я понимаю, в столь юном возрасте ещё очень сложно понимать вещи подобного уровня сложности, – начал Джонсон, и Орландо с Хорхе поскорей положили ребятам руки на плечи, пока те не взорвались от возмущения, – однако то, что затеяли Мелвилл и Децима Ундервуды, есть поистине великое дело, которое послужит на пользу всем книжным странникам мира.

– И что же они вам такого понарассказывали о своём великом деле? – спросил Орландо, еле сдерживая гнев.

– Не надо думать, что я так уж наивен и меня легко одурачить, – сказал Джонсон. – Я с самого начала дал этим господам понять, что моя поддержка не даёт им полной свободы действий. Тем не менее в настоящее время я всячески готов содействовать их начинаниям. А что конкретно они обязуются предоставить мне взамен на моё участие и протекцию, столь необходимые в подобных исследованиях, когда фактически предстоит раздвинуть границы книжной магии, – это уж, замечу, не ваше дело. А выведывать такого рода информацию – просто нахальство.

– Но как вы узнали, что мы будем здесь? – спросил Хорхе.

– У нас повсюду свои люди, – улыбнулся Джонсон. – Не исключая ваш чудесный магазинчик «Сёстры Шекспира» или как его там.

Орландо побелел как полотно.

– Вам донёс кто-то из магазина? – спросил он одними губами. – Кто?

– Давайте вы сами выясните это со своими сотрудниками, – возразил Джонсон. – Тем более что на ближайшее время вам понадобится их помощь в ведении дел до тех пор, пока вы, скажем так, не поправитесь.

– В смысле? – не понял Хорхе.

– Ну мы же не можем позволить вам вот так просто уйти. Вы же понимаете, нашим британским коллегам требуется в точности знать, что затеяла юная мисс Пейджиз и по какому такому поводу не поленилась совершить путешествие на другую сторону планеты, – сказал Джонсон. – Я и сам не прочь это узнать. – Он помедлил, как бы ожидая, что пленники добровольно ему всё сейчас расскажут.

Тилли почувствовала, как Орландо подступил к ней на шажок поближе, нащупал её ладонь и сжал в своей. Она вопросительно подняла на него глаза.

– Хорхе, давай ты расскажешь господину Главному библиотекарю, в чём состоял наш план? – сказал Орландо.

Хорхе явно не ждал такого поворота, но, по всей видимости, решил довериться Орландо, что бы тот ни замышлял. Он завёл пылкую речь о несовершенстве библиотечной системы, о необходимости научных изысканий и недостаточной поддержке книжных странствий. Звучало вообще-то не очень убедительно, зато затянулось ровно настолько, чтобы Орландо успел сообщить Тилли то, что хотел.

– Вы с Оскаром должны уходить, – прошептал он еле-еле слышно – Тилли даже забеспокоилась, верно ли уловила слова. – Как думаешь, сумеете отыскать ту дверь ещё раз до того, как начнётся пожар? – спросил он.

Тилли кивнула, достраивая в голове остальную часть плана Орландо. Она осторожно протянула руку и медленно сжала пальцы на ладони Оскара.

Джейкоб Джонсон её движения то ли не заметил, то ли не придал ему значения; зато Оскар сразу понял, что сейчас Тилли требуется его внимание.

– Доверьтесь интуиции, – шепнул Орландо. – А мы тут справимся. ДАВАЙ!

И выкрикнув последнее слово, он резко толкнул Тилли и Оскара за спину, а сам встал стеной и широко развёл руки в стороны. Тилли была наготове, и, прежде чем двое охранников в костюмах успели выскочить из-за Джонсона, она уже держала книгу на нужной странице и зачитывала вслух предложение о величии Александрийской библиотеки. Она успела увидеть, как Орландо хватает охранников, а те тянут руки к ним с Оскаром, но в этот момент стены круглой комнаты скользнули вниз. Они снова оказались в великолепном белокаменном зале, и солнце за окнами снова близилось к горизонту, только на сей раз они чётко знали, что им предстоит сделать.

На долю секунды они застыли как вкопанные, уставившись друг на друга и еле дыша.

– Я, это… – начала было Тилли, ещё не в силах оправиться от шока.

– Знаю, – махнул рукой Оскар. – Потом обсудим. Сейчас надо найти ту дверь, пока не начался пожар, потому что переноситься обратно в Тайную библиотеку нам точно нельзя.

– Как же там Орландо и Хорхе?.. – проговорила Тилли.

– Нормально всё с ними будет, – сказал Оскар, хотя и не очень уверенно. – Они вдвоём сумеют справиться. И потом, они же сами это сделали, чтобы мы продолжили поиски, разве нет? Выдать местоположение Архива они всё равно не могут, так как сами не знают, потому что и мы его не знаем. Как только выберемся отсюда – сразу позвоним твоей маме, расскажем, что произошло. Наверняка у неё найдутся знакомые, которые смогут навести справки насчёт Хорхе с Орландо. Сейчас надо идти, Тилли, скорей. Иначе получится, что они пожертвовали собой совершенно напрасно.

Тилли кивнула и собрала волю в кулак.

– Сначала вон туда, – сказала она. И они побежали по громадным залам дворца, где на горы свитков постепенно ложились растущие вечерние тени.

Они достигли двери с лабиринтом, когда в воздухе уже чувствовался едкий запах дыма, хотя самого дыма пока было не видать, как, собственно, и пламени. Вблизи дверь оказалась довольно простая и совсем небольшая; тёмно-синяя краска того же оттенка, что обложка книги, немного облупилась, но по центру ещё отчётливо виднелся золотой лабиринт, тоже как на книге. Никаких других обозначений, надписей или указателей не было, только замочная скважина.

– Отвлекающий манёвр, говоришь? – ухмыльнулся Оскар, пока Тилли шарила рукой в рюкзачке в поисках пресловутого ключа из «Таинственного сада».

Она вставила большой латунный ключ в скважину, повернула. Послышался приятный щелчок, и дверь начала открываться.

Тилли слегка подтолкнула её, и ребята шагнули в темноту, оставляя за собой величайшую библиотеку славного города Александрии

заниматься

огнём.

18. Книга в книге

Где бы они ни оказалась, главное, что не в Библиотеке Конгресса у Джейкоба Джонсона.

Им потребовалась пара мгновений, чтобы глаза привыкли к странному освещению и начали различать окружающие предметы. Судя по всему, Тилли и Оскар стояли посреди леса – только такого, где абсолютно всё было обесцвечено, как в чёрно-белом кино.

– Не пойму, мы ещё в здании или уже на улице? – заколебалась Тилли.

– Мм… сам не знаю, – тихо ответил Оскар. Хотя они никого не видели и не слышали, всё же в воздухе витало неприятное ощущение, точно они здесь лишние. Вверху, над головами, стояла тьма, но ни луны, ни звёзд не было, только бездонная чернота.

– Может, мы опять в «Сне в летнюю ночь»? – предположила Тилли. В самом деле, поляна, на которой они оказались, до крайности походила на ту, где они побывали буквально сегодня же, только эта была начисто лишена любых красок – всё чёрно-белое с оттенками серого, и везде тишина. Причём тишина казалась гуще, чем простое отсутствие звука: здесь царило тяжёлое, гнетущее молчание.

– Это небо такое? – спросила Тилли, задрав голову и уставившись в непроглядную черноту наверху.

Оскар повёл рукой над головой, точно проверяя, не удастся ли нащупать некий невидимый потолок. Странное свечение, позволявшее видеть по крайней мере метров на шесть вокруг, казалось, исходило от самого леса.

– Это деревья, что ли, светятся? – произнёс Оскар, осторожно приблизился к одному и потрогал его пальцем. – Ой! Оно из бумаги!

Тилли несмело дотронулась до ближайшего ствола и убедилась в том же. Похоже, деревья представляли собой невообразимо реалистичные бумажные модели, с полной имитацией любых деталей, от грубой узловатой коры и мельчайших извилистых веточек до полупрозрачных листочков в пышной кроне. Всё вокруг было сделано из белой бумаги, испещрённой мелкими чёрными надписями – то плотными, то редкими, что издалека походило на тени и создавало иллюзию неровной поверхности.

Тилли наклонилась и потрогала траву: она тоже оказалась из бумаги, только обёрточной – мягчайшей обёрточной бумаги, какую Тилли доводилось держать в руках; из неё же были и цветы под деревьями, от стебельков до тончайших лепесточков.

– Мы что, в книге? – благоговейно спросил Оскар. – Или это кто-то смастерил?

– Понятия не имею, – ответила поражённая Тилли. – Это же сколько лет бы ушло, чтобы такое руками сделать…

– Наверное, в книге, – решил Оскар. – Хотя стандартной процедуры странствия мы не совершили. Видимо, это как зайти через чёрный ход.

– Зайти в книгу, находясь в книге, – задумчиво проговорила Тилли. – Архив просто обязан быть где-то в таком месте. Закопанный в наслоениях сюжетов. Правда, непонятно, зачем Архивариусам так скрываться.

– Может, они и не скрываются, – предположил Оскар. – Может, они затерялись.

– И как нам их найти?

– Идти дальше в книгу, наверное…

Других вариантов всё равно не было, и они двинулись вперёд в случайном направлении. Под ногами мягко шуршала бумажная трава, а странное свечение стволов долго оставалось равномерным, пока, наконец, они не заметили золотой свет меж деревьев.

Светил, как оказалось, фонарь – старинный уличный фонарь на фонарном столбе прямо посреди небольшой полянки. Фонарь тоже был бумажный, но при этом как-то всё-таки горел: бумага на кончике зажжённой свечки обуглилась, но дальше не сгорала.

– Странно это всё, – сказала Тилли Оскару. – Но одновременно вроде и знакомо. Знаешь, бывает – не можешь вспомнить нужное слово, но оно прямо на языке вертится. Вот и сейчас у меня такое – будто я на самом деле читала эту книгу, только сто лет назад.

Они продолжали идти вперёд, и раз за разом натыкались среди бумажных деревьев на что-нибудь эдакое. В одном месте стоял длинный стол на козлах, причём правая пара козел погнулась, и бумажные чашечки с блюдцами съехали в траву, образовав мятую беспорядочную кучу. В другом месте стояло кресло, и высокий бумажный торшер проливал мягкий свет на пустые подушки. Не раз ребятам попадались пустые книжные шкафы, то врезанные в стволы деревьев, то просто прислонённые к ним, то опрокинутые на землю. Особенно привлекло их внимание гигантское растение из картона, до того высокое, что верхушка совсем терялась в чёрной бездне над головой. Самое странное, что им довелось увидеть, был пиратский корабль в натуральную величину. Судно накренилось, и оба борта оплетали бумажные стебли, точно цепляли его к земле, отчего корабль казался древним храмом, который захвачен и присвоен лесом. Рядом валялся массивный якорь, заросший изящными луговыми цветами из тоненькой обёрточной бумаги.

– Подмечаешь? – спросила Тилли после того, как они оставили корабль позади. Теперь она начинала догадываться, какая может быть у всего этого связь.

– Что я должен подметить?

– Что предметы, которые нам попадаются, взяты из книг, где мы были.

– А-ах! – воскликнул Оскар. – То-то я думаю… Но выходит, это всё построено специально для нас? Разве такое возможно?

– Возможно, если кто-то специально готовился к нашему приходу, – ответила Тилли. – ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО УКАЗАТЬ НАМ, КУДА, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ИДТИ! – прокричала она вверх, задрав голову.

– Тилли! – Оскар внезапно встал как вкопанный и до того резко схватил подругу за плечо, что та дёрнулась назад.

– Эй, поаккуратней! – вырвалось у девочки. – Больно!

– Извини, просто я только что, кажется, это самое… как это называется? Прозрел! Я прозрел!

– И?..

– Ну смотри. Какая подсказка привела нас в Библиотеку Александрии?

– Шифр, – ответила Тилли.

– А сюда?

– Ключ.

– Так, значит, что осталось?

– Нитка и… крошки!

– Точно! – подхватил Оскар. – А зачем Гензелю и Гретель нужны крошки? Чтобы выбраться из леса! – Оскар торжествующе обвёл рукой вокруг себя. – А мы сейчас где?

– Да поняла я, поняла! – прервала его Тилли. – Можно не разжёвывать.

– Мне просто нравится объяснять, – сник Оскар.

– Проблема в том, что Гензелю и Гретель крошки нужны были, именно чтобы выбраться. А нам выбираться не надо. Нам надо, наоборот, внутрь.

– Это да, но у нас пока нет ни малейшего понятия относительно того, куда именно в этом лесу мы идём. Кроме того, до сих пор подсказки и вправду помогали. Так почему бы не попробовать применить и эту? В худшем случае, если и не придём никуда, так хоть пометим, где уже были, чтобы кругами не петлять.

С этой логикой трудно было поспорить, и Тилли полезла в рюкзак, выудила из него мешочек с крошками и протянула Оскару.

– Предоставлю эту честь тебе, – сказала она и улыбнулась.

– Что ж, по крайней мере, среди местного оригами нет птичек, которые бы сожрали наши крошки, – сказал Оскар и бросил на землю первую горсть. – Или есть?.. – проговорил вдруг он и уставился на то место, куда крошки только что упали. – То-о-олько не это, – промычал он и отпрыгнул на шаг назад.

Тилли опустила глаза на землю и увидела, как по её ноге ползёт толстый бумажный стебель. Она сразу его стряхнула, но лоза продолжала тянуться к ней. Мрачный чёрно-белый хлыст навевал куда больше страху, чем буйная поросль в магазине, пусть и двигался значительно медленнее. К тому же на этот раз никто не знал, где Тилли с Оскаром, чтобы их спасти.

– Может, он хороший? – предположил Оскар с безопасного расстояния.

– Хочешь проверить? – иронично осведомилась Тилли. – Лучше бежим отсюда.

Она подхватила с земли рюкзак, и они припустили прочь. На бегу Оскар продолжал бросать хлебные крошки через плечо.

Удирая от ползущих бумажных прутьев, они не заметили, как из рюкзака Тилли выкатился на траву клубок красной нити и остался лежать,

алое пятнышко,

точно

лужица крови

на бледной

бумажной

траве.

19. Читатель сам намечает ориентиры

Вскоре Тилли почувствовала, что больше к ней ничто не цепляется, и, убедившись, что заросли оставили свои попытки схватить её, ребята пошли шагом.

– Как думаешь, мне стоит беспокоиться? – спросила Тилли.

– Э-э, – протянул Оскар, явно колеблясь между правдой и желанием успокоить друга. – Скажем так, бывало и хуже – и ничего, справлялись.

– Куда, интересно, эти стебли пытались меня затащить?

– Думаю, мы движемся вглубь наслоения из разных сюжетов, – сказал Оскар. – Может, они хотели утянуть тебя на следующий уровень? Можно будет спросить Архивариусов, вдруг они в курсе… Погоди-ка, ты ведь не думаешь, что это Архивариусы и хотели тебя утащить?

– Не то чтобы я большой фанат их методов, – ответила Тилли. – С другой стороны, всё ж лучше, чем Ундервуды.

– Честно говоря, я медленно, но верно начинаю сомневаться, а точно ли хочу вообще отыскать этот самый Архив, если попасть туда можно только таким вот способом. Даже если без ползучих стеблей, – сказал Оскар. – У нас по-прежнему нет хоть сколько-то рабочего плана, как их найти, и мы просто заходим всё дальше в какие-то дебри, а сейчас за нами вдобавок гонятся какие-то растения, которые то ли сами злые, то ли мы их разозлили. Нам вроде как обещали карту, но то, что у нас оказалось в руках – это карта, составленная на другом языке кем-то, кто сам здесь никогда не был, и разорванная на части, а потом склеенная в случайном порядке.

Тилли задумалась. Слова Оскара навели её на мысль.

– Видимо, дело и вправду в картах, – проговорила она. – Помнишь, что дедушка говорит насчёт книжных магазинов? Что они – карты в мире книг, но вначале читатель должен наметить ориентиры. Может, это нам и надо сделать? Выбрать ориентиры. Настроить свой компас. Проложить маршрут.

– В теории это всё, конечно, очень здорово, – сказал Оскар, – только как нам это сделать? Нельзя просто выдать красивую фразу и ждать, что всё само исправится. Если, конечно, у тебя в рюкзаке не лежит ненастроенный компас.

– А я в самом буквальном смысле говорю, – ответила Тилли, проигнорировав колкость насчёт красивой фразы. – Думаю, пиратский корабль можно взять в качестве ориентира. Он огромный, его легко отыскать, в нём можно укрыться, если что. Пойдём вернёмся к нему – по крошкам.

* * *

– Может, пропустили? – спросил, в конце концов, Оскар, явно начиная нервничать. По крошкам они шли уже целую вечность – по крайней мере гораздо дольше, чем шли сюда, а пиратского корабля всё ещё было не видать. Они миновали старинную школьную парту с чернильницей в столешнице – парта лежала на боку, и чернила капали на землю; миновали сломанные качели на толстой ветке дерева. Ничего из этого прежде им не попадалось.

– Мне кажется или крошек на земле куда больше, чем я сыпал? – снова спросил Оскар.

Так и было. Вместо беспорядочной россыпи, оставленной Оскаром на бегу, перед ними простиралась совершенно отчётливая тропка из хлебного крошева вперемешку с мельчайшими кусочками мятой бумаги. И вела эта тропка куда угодно, только не назад к кораблю.

Однако всякому любителю приключенческих историй, какими были и Тилли с Оскаром, обязательно должно быть известно, что если во время поисков сокровищ перед тобой чудесным образом вырастает дорога, ты просто обязан ей следовать. Тропка ширилась и становилась отчётливей, а хлебные крошки всё чаще уступали место кусочкам бумаги, пока тропка не переросла в бумажный ковёр, петляющий между деревьями. Росли вокруг преимущественно серебристые берёзы, обмотанные слоями полупрозрачной обёрточной бумаги, на вид совсем как берестой. Пройдя немного вперёд, ребята заметили, что деревья над их головами постепенно сходятся в арку – не тянутся к ним ветками, как те ползучие стебли, а только изящно изгибаются наверху, словно чтобы укрыть.

– Знаешь, что мне это напоминает? – проговорил Оскар.

– Берёзовую Дорожку Ани Ширли? – поймала его мысль Тилли. – А помнишь, как мы раньше странствовали по книгам – так было весело и легко, и можно было просто взять и пойти бродить по острову с Аней…

– Ну не знаю насчёт легко, – возразил Оскар. – Зато весело как было, так и осталось, тебе не кажется? То есть я понимаю, у нас сейчас большой напряг, но разве ты предпочла бы вообще никогда не иметь возможности прогуляться по бумажному лесу? Будь у меня выбор, я бы всё равно выбрал это.

– Я тоже, – согласилась Тилли. – Даже не задумалась бы.

Аллейка под берёзами начала загибаться, а деревья обступали всё плотнее и плотнее, так что спустя некоторое время просветов между ними совсем почти не осталось, и ребята оказались в сплошном серебряном коридоре. Коридор загибался всё круче, будто они приближались к центру спирали, пока наконец ребята не оказались на маленькой площадке, плотно огороженной бумажными деревьями, вдобавок скреплёнными между собой, так что получилась самая настоящая стена, белоснежная до слепоты.

В центре пустой площадки стояла арка, на первый взгляд как будто каменная; вскоре, однако, стало ясно, что и она из бумаги.

Тилли и Оскар молча приблизились к арке. Под её сводом вроде бы ничего не было – по крайней мере, свободно виднелись деревья на той стороне площадки. Ребята обошли арку кругом, но не заметили никаких изменений. Разве что внутри, меж её опор, едва уловимо всколыхнулся воздух. Примерно как в тайном портале, ведущем из «Пейджиз и Ко» в Тайную библиотеку.

Оскар взглянул на Тилли и пожал плечами. Она пожала плечами в ответ. Без лишних рассуждений они взялись за руки и

ступили

под арку.

20. Последняя подсказка

На короткий миг они оказались в двух мирах сразу. Ещё не успели пропасть из виду серебристые берёзы и высокие стены арки, как по рукам и ногам пробежала волна, и ребята очутились на той стороне.

Та сторона – или где они оказались – во многом походила на бумажный лес: чёрная бездна над головой вместо неба, полное отсутствие людей и звуков, серый градиент вместо привычных цветов. Только теперь всё было не бумажным, а каменным; суровым и древним, а не диким и прихотливым. Над Тилли и Оскаром возвышалась гранитная арка, а под ногами простиралась гранитная дорога. Как только они ступили вперёд, стена, ранее обступавшая площадку позади них, тут же приблизилась, и арка вросла в неё, отчего путь назад оказался отрезан.

– Что ж, – выдавил Оскар немного подрагивающим голосом, – зато за нами вроде бы никто не гонится.

– Вдобавок нам больше не надо думать, куда идти, – поддержала Тилли, и они пошли вперёд – за неимением альтернативы.

– Мы как, просто ждём, пока что-то случится само? – уточнил Оскар. – Красную нить не будем использовать, а?

– Ну, мы же не в лабиринте, – ответила Тилли. – Тут ни поворотов, ни развилок. Не хотелось бы впустую последнюю подсказку потратить.

– Ладно, – сдался Оскар. – Но ходить весь день просто так и держаться молодцом в надежде на чудо я тоже не согласен. Ты сначала скуксишься, потом начнёшь нервничать. Потом вдруг затихнешь ни с того ни с сего и, скажем прямо, запаникуешь. Я же буду всё больше болтать, пытаться шутить со всё меньшим успехом, в итоге достану нас обоих и спустя долгие часы… Ого. Та-ак.

Оба одновременно остановились как вкопанные. Впереди них на некотором расстоянии была новая арка.

– Ну что, пришли? – сказал Оскар, подходя ближе. – Не новый же уровень, куда уж столько.

– Но ведь нить же ещё не использовалась, – напомнила Тилли. – Думаю, это последний уровень. Последняя подсказка. Смотри-ка.

Они заглянули в арку и увидели на той стороне расходящиеся коридоры стен. Через пару метров от арки все они резко сворачивали в стороны, так что разглядеть толком, куда эти коридоры ведут, ребята не могли. Только и видно было, что редкие ветви бумажных деревьев, кое-где мрачно торчавшие над стенами, да какая-то поросль из скрученной жгутом бумаги, что сиротливо приткнулась у самого входа.

– Думаю, можно с уверенностью утверждать, что мы в лабиринте, – заключила Тилли. – Иначе просто быть не может. А Архив спрятан в центре, это уж я гарантирую.

– Что ж, по крайней мере, не надо думать, какую подсказку использовать, – сказал Оскар. – И даже как использовать. Мы всё правильно решили, Тилли!

Они дали пять, и Оскар полез к Тилли в рюкзак доставать последнюю подсказку.

Наконец-то Тилли начинала чувствовать хоть какое-то удовлетворение; в кои-то веки дела обретали ясность. Каждая подсказка в итоге пригодилась на своём уровне книжного странствия, и теперь оставались только красная нить и лабиринт – что может быть очевиднее.

Над ними нависали массивные каменные столпы входа, но, несмотря ни на что, вместо страха Тилли охватило воодушевление. Они знали, куда идти! Символ лабиринта в конечном счете привёл их сюда, в центральную точку, в этот пыльный каменный мешок, куда, вероятно, не ступала нога человека долгие годы – если не десятилетия.

Даже Александрийская библиотека показалась сейчас вполне оживлённым местом по сравнению с этими каменными коридорами, начисто лишёнными звука, естественного света – всего, что могло бы хоть сколько-то приблизить их к миру живых. Тилли и Оскар находились под слоями многих сюжетов, глубоко в толще книжного вымысла, и единственный путь к…

– Что-то не могу найти, – прервал её размышления Оскар.

– Что? – очнулась Тилли, чувствуя, как весь её оптимизм разом лопнул.

– Нить. Не могу найти. Нету её.

Тилли обернулась на Оскара и сама заглянула в рюкзак.

– Должна быть. Мы же её даже не вынимали. Когда мы были в Александрии, она лежала в рюкзаке.

– Да, но мы же с тех пор только и делали, что вытаскивали то одно, то другое, – заметил Оскар. – И ещё носились везде как оголтелые. Наверно, выпала, когда ты что-то ещё доставала.

– А, так это, значит, я виновата? – вспылила Тилли.

– Ну уж, во всяком случае, не я! – отпарировал Оскар.

– А почему это я всё время обязана за всем следить!

– Потому что это тебе всё время дарят волшебные подарки! – взорвался Оскар. – И куда бы ты ни пошла, там сразу на тебе волшебство да приключения, и вообще, ты у нас пуп земли! А со мной никогда ничего не случается!

– Я приключений нарочно не ищу! Они сами меня находят! – завопила Тилли со слезами на глазах. – А все только и ждут от меня, что я что-нибудь придумаю! «Тилли у нас необычная, она и странствует не как все – вот пусть она нам эти дурацкие загадки и разгадывает!» Не хочу, ненавижу быть полуперсонажем! – И слёзы горечи и обиды ручьями полились по щекам.

– Понимаю, – тихо сказал Оскар. – Прости, я совсем не хотел сказать, что всё должна делать ты. Просто… понимаешь, я же тоже хочу быть полезным, а не просто таскаться за тобой везде, как собачка.

– Да ты всё время полезный! – воскликнула Тилли, не веря своим ушам. – Я бы в жизни без тебя все подсказки не разгадала. Не нашла бы ту дверь в Александрийской библиотеке. И уж точно не дошла бы до заброшенного каменного лабиринта, если бы не ты. Без тебя я бы вообще ничего не добилась. Уж не говоря о том, что, как ты сам сказал, я бы просто запаниковала и начала бы срываться на людях, и никто бы мне никаких волшебных подарков больше не дарил. – Она постаралась улыбнуться. Оскар подался вперёд и крепко её обнял.

– Знаешь что, – сказал он, – если уж кто-то потрудился предоставить тебе все эти подсказки, уж конечно, он не бросит нас посреди дороги. Давай-ка просто попытаем счастья в этом лабиринте без нити. Будем импровизировать. Я в Хэ́мптон-Корте, между прочим, не раз парковый лабиринт проходил, так что поднаторел. Обычно у меня такая тактика…

Однако какая у Оскара тактика, рассказать ему так и не дали. Слова заглушил пронзительный свист. Свист, до крайности похожий на свист паровоза, который несётся предельно близко. А как только затих свист, послышалось знакомое чух-чух и пых-пых, неотделимое от всякого нормального паровоза, подъезжающего к станции.

– ДА КУДА УЖЕ БОЛЬШЕ АБСУРДА! – завопила Тилли, задрав голову к небу, и топнула ногой по каменным плитам дорожки.

– Мне показалось или ты… только что топнула ножкой? – с наслаждением отметил Оскар. – Честно, я такого не видал уже тысячу лет! А если задуматься, то, может, и никогда не видал.

– Я просто дико зла, – заявила Тилли, стараясь при этом не рассмеяться. – Ну серьёзно, откуда здесь, черт возьми, поезд? С какой стати нам нужна была красная нить, если здесь поезд?!

– Не имею ни малейшего представления, – весело ответил Оскар. – Пойдём-ка глянем – может, подбросит, а? – И они оба рассмеялись, стряхивая через смех накопившееся напряжение. – Тилли, – выдохнул Оскар сквозь смех, – здесь же целая станция, должно быть, в этом каменном городище под бумажным лесом. И как это ты сама не догадалась!

– Наверно, у Трёх медведей надо было расписание спросить, – выдавила в ответ Тилли, хватаясь за живот – его уже сводило от смеха.

– До такого только взрослый может додуматься, – продолжал Оскар. – Будь я Архивариусом, я бы как сделал? Оп – тебе вежливый имейл, в нём список по пунктам, что требуется для поисков. Или СМС-рассылочка – не нужна ли вам помощь, уважаемый? Плюс нормальный FAQ на сайте…

– У меня аж голова закружилась, – проговорила Тилли и прислонилась к стене лабиринта. – А у тебя нет? Почему мне так смешно?

– Думаю, глубоко залезать в наслоение сюжетов вредно, – сказал Оскар. – Даже заходить в книгу, когда ты уже в книге, и то нельзя, помнишь? А ещё чёрт его знает, как отсюда выбираться.

– Оскар, ты уж не обижайся, – сказала Тилли, – но без красной нити я в лабиринт ни ногой, как бы круто ты в них ни разбирался. Раз тут есть какой-то поезд, значит, он куда-то да едет. Предлагаю пойти отыскать его.

– Предложение поддерживаю, – ответил Оскар. – Тогда представь: ты – железнодорожная станция, вокруг фантастический лабиринт. Где бы ты располагалась?

– Я бы расположилась ровно там, где могла бы пригодиться, – мечтательно протянула Тилли. – Где-нибудь за нами, что ли – прямо напротив входа в лабиринт. Ты только вообрази, вот если бы мы раз! – и…

– Тилли, обернись, – тихо произнёс Оскар.

За их спинами стояла новая арка, перед которой виднелась платформа из каменных плит, а от платформы вперёд убегали аккуратные рельсы. Никакой арки и платформы до этого здесь не было.

– Не то чтобы я хотел заострить на этом внимание, но… Мне кажется, или ты сейчас загадала желание и оно вот так просто исполнилось? – проговорил Оскар.

– Не может такого быть, – откликнулась Тилли. – Она наверняка там уже была… Но вроде ведь не было, да?

– Интересно, а может, ещё с чем работает? – воодушевился Оскар. – Я загадываю веганский бургер, сладкую картошку фри и апельсиновую фанту!

Совершенно внезапно у его ног появился поднос с едой.

– Кр-р-руто! – ахнул Оскар. – Как мы только раньше не догадались? – Он сгрёб бургер и с ликующим видом запихал его в рот. В тот же момент радость угасла, Оскар скривился и выплюнул бургер. – Бумажный, – выдавил он с таким видом, как будто у него перед носом отменили Рождество.

– Может, лучше так… Я загадываю клубок красной нити, которая проведёт нас через лабиринт? – неуверенно сказала Тилли, и Оскар выставил большой палец вверх, другой рукой вынимая из зубов слюнявые остатки бумажных волокон.

Мимо их ног прокатился клубок нити – только не красной и тоже из бумаги.

– Не думаю, что тут есть что ловить, – признался Оскар. – И честно говоря, я уже не очень-то доверяю тому, кто или что посылает нам всё вот это. Кто будет давать человеку бумажный бургер? Это просто жестоко. Я предлагаю пройти в новую арку и отыскать поезд.

Тилли кивнула. Бросив прощальный взгляд на лабиринт, они повернулись к нему спиной и шагнули под нововыдуманную арку. Впереди виднелась абсолютно полноценная железнодорожная станция в комплекте с самым настоящим паровозом, который к неописуемой радости ребят оказался совсем не из бумаги. Он был ровно из того, из чего положено быть паровозам: из стали, топлива, дыма, краски. Ребята так и застыли с открытыми ртами, пока из ближайшей к ним двери паровоза не высунулся мальчик примерно их возраста и не крикнул:

– Ну что, вы садитесь или как? Двери закрываются!

Поехали!

21. Полисиллаб

На короткое мгновение Тилли и Оскар прямо остолбенели, глядя на это чудо во все глаза. Поезд тянулся необозримо далеко, вагонов в нём насчитывалось куда больше, чем ребята привыкли видеть у поездов на лондонском вокзале. Но бросалось в глаза не столько количество вагонов, сколько их вид: каждый выглядел так, словно взят из другого состава. Там были и старинные чёрные махины, и гладкая цепочка сверкающих вагончиков поближе к локомотиву, и тряские деревянные прицепы, и пёстрые красавцы в ярких лохмотьях облезшей краски, и с оконцами, и сплошные, и сякие, и эдакие, и все они кричали на разные лады: «Я другой! Я не такой!» И казалось странным не просто то, что их соединили, а уже то, что они вообще оказались на одних путях и способны как-то совместно двигаться.

Мальчик, который позвал их садиться – и который теперь нетерпеливо ждал реакции, – был высокий, жилистый малец с медным загаром и копной непослушных кудряшек. Тёмно-каштановые завитки падали на очки в толстой оправе.

– Давайте быстрей, мы вас ждать не будем! – крикнул он. – Мы вообще просто мимо проезжали! Перед вами уникальная возможность прокатиться на Полисиллабе!

– На чём?! – вырвалось у Оскара одновременно с новым свистком паровоза. Сигнал эхом разнёсся по воздуху, а над трубой на мгновение повисло облачко блестящего дыма: паровоз готовился отчаливать.

– На Полисиллабе! Отъезжаем!

– Мы что, сядем на поезд? – спросила Тилли у Оскара.

– Этот поезд, во-первых, настоящий, во-вторых, там есть человек, и в-третьих, он едет куда-то прочь отсюда, – сказал Оскар. – Чего тут ещё думать?

– Но ведь Архивариусы… – промямлила Тилли, уже направляясь вслед за Оскаром к паровозу.

– Может, этот парень знает, как их найти, – предположил Оскар. – Если он нам здесь встретился, то наверняка ему известно что-нибудь полезное.

Тилли невольно вспомнилась мама, а там, конечно, и Хорхе с Орландо, и сразу подумалось – до чего ж им будет обидно, если она, Тилли, провалит свои поиски, свернёт перед финальным препятствием. Но и с доводами Оскара тоже было сложно не согласиться: затеряться в лабиринте без еды и питья, а главное – без всякой возможности позвать на помощь ей бы тоже не хотелось. Так что соблазн прокатиться с ветерком, да ещё в компании настоящего живого человека, который вполне может владеть полезными сведениями, в итоге пересилил.

Паровоз встрепенулся, ожил и начал медленно двигаться вдоль платформы, отчего Тилли и Оскару пришлось перейти на бег.

– Ну же! – крикнул снова мальчик и вытянул к ним руки, готовый подсадить бегущих в вагон.

– Давай ты первый, – проговорила Тилли и подпихнула Оскара. Тот ухватился за протянутую руку, оттолкнулся и рывком вскочил на деревянную площадку в конце последнего вагона. Тилли сжала зубы, прибавила ходу и тоже потянулась к Оскару и второму мальчику. Едва ей удалось дотянуться кончиками пальцев до пальцев Оскара, как паровоз дрогнул, дёрнул вперёд, и их руки снова разошлись.

– Нет уж, ни за что здесь одна не останусь! – прорычала Тилли, собрала в кулак последние силы и рванула вперёд. В тот момент, когда поезд должен был оставить платформу позади, мальчишки успели схватить Тилли за руки, подтянули и рывком втащили к себе на площадку. Все трое тут же кубарем покатились на пол.

Выпутавшись из неловкой кучи-малы, Тилли и Оскар поднялись на ноги и посмотрели на своего помощника. Тот был одет немного не по росту: слегка коротковатые изумрудные брюки держались на подтяжках, накинутых поверх когда-то белой футболки. На шее мотался песочно-жёлтый шарф, на руках оказались того же цвета перчатки без пальцев. Обут парнишка был в бурые ботинки, причём один ботинок держался на обычном коричневом шнурке, другой – на лиловой ленте. В общем, выглядел он, как… Как персонаж из книги, невольно подумала Тилли.

– Я Майло, – сказал парень и протянул грязноватую ладонь для рукопожатия. – Милости просим к нам на Полисиллаб.

Тилли представила себя и Оскара.

– Извини, можно ещё раз? – попросила она. – Милости просим куда?

– На По-ли-сил-лаб, – повторил Майло, наставительно растягивая слоги. – Это так длинные сложные слова называются, ага. Но мы для краткости просто Пол говорим.

– Вот Пол я запомню, – сказал Оскар и пожал Майло руку. – Спасибо, что взяли нас.

– Да пожалуйста, – ответил Майло. – Ну рассказывайте: что вы забыли в лабиринте? Вам просто повезло, что мы мимо проезжали – у нас только недавно этот маршрут.

Тилли с Оскаром переглянулись, не зная пока, можно ли Майло что-то рассказывать. Вёл он себя весьма дружелюбно, однако предыдущий опыт начисто отбил у ребят охоту поверять свои планы совершенно незнакомому человеку.

– Да мы тут… ищем кой-кого, – выдавила в конце концов Тилли. – Одну группу людей. Наверно, людей. И нам дали карту, которая нас туда и привела. Только мы немного затерялись, и, судя по всему, никакие правила обычных книжных странствий тут не действуют.

– Правила чего? Что это? – нахмурился Майло.

– О-о нет, – выдохнул Оскар.

– А ты не… книжный странник? – в ужасе промямлила Тилли.

– Не-а, извиняйте! – ответил Майло, но тут же расплылся в улыбке. – Да шучу я. Конечно, странник! А как ещё, по-вашему, можно оказаться на борту состава, который проходит через разные книги, если не быть книжным странником?

– Ах, так вот что это за поезд? – воскликнула Тилли, от удивления забыв рассердиться на шутку.

– Ага, – гордо ответил Майло.

– Но мы что-то про тебя никогда раньше не слышали, – заметила Тилли. – А мой дедушка, он, между прочим, раньше всей Тайной библиотекой Британии заведовал.

Тилли готова была поклясться, что при упоминании Тайной библиотеки Майло едва уловимо поморщился.

– Ах, так вы у нас из высшего общества? Ну тогда и удивляться нечего, что вы про нас не слышали, – заключил он. – Пожалуй, стоило бы забеспокоиться, если б вы про нас знали. Мы как бы только для своих работаем.

– Это что же, кроме обычного официального, есть ещё подпольное книжное странствование? – догадался Оскар.

– Точняк, – подтвердил Майло. – Вообще, у всего официального есть своя подпольная версия. Кто пойдёт по широкому проспекту, а кому удобней тёмной улочкой. И потом, если есть правила – обязательно найдётся тот, кто их нарушает. Вот, например, те, кто в курсе про Польные рейсы, они все, прямо скажем, не элита.

– Так, а что же вы, собственно, делаете? – спросила Тилли.

– О, у нас целый бизнес. Мы помогаем обрести потерянное и осваиваем забытое, – отчеканил Майло. – В особенности книги и книжные сюжеты. Иногда вот забытых людей тоже находим; можем подбросить до нужного места, можем помочь что-нибудь спрятать. К нам потому обращаются, что мы умеем отыскивать. И затеряться тоже поможем. Успех просто космический! На этом поезде мы почти куда угодно доберёмся.

Тилли с Оскаром переглянулись. Возможно, с надеждами найти Архивариусов они поторопились расстаться.

22. Не к добру

– Так, значит, в Тайных библиотеках не знают о вашем существовании? – спросила Тилли.

Паровоз заметно набирал скорость, перед тем как промчаться по узкому каменному тоннелю.

– Не-а, – подтвердил Майло. – То есть есть у нас один такой клиент, временами обращается по личным делам и предпочитает оставаться анонимом. Но в целом Гораций из кожи вон лезет, чтобы нас никто не засёк.

– Кто такой Гораций? – спросил Оскар.

– Владелец Пола, – пояснил Майло. – Он и бизнес ведёт. Вообще-то он мне дядя, но обычно делает вид, будто мы друг другу никто, так что если с ним встретитесь, я при вас этот вопрос поднимать не буду. Только лучше надеяться, что вы с ним НЕ встретитесь, потому что обнаружить у себя на Поле двух зайцев он будет не особенно рад. На наш поезд бесплатно не пускают – никогда и никого. Но вы не волнуйтесь, можете пока поторчать у меня в купе до следующей остановки или даже до самого… Стоп, а куда вам надо-то?

– А куда можно? – спросила Тилли.

– Пол может пройти всюду, куда загадаешь, – сказал Майло. – Правда, со мной маршруты не согласуют, а мимо того лабиринта мы только второй раз проезжаем. В первый раз следующая после лабиринта остановка была у какого-то большого здания, где у Горация проходила встреча – Архив или как-то так. Меня он тогда с поезда не отпустил. А потом, наверно, поедем к…

Тилли взглянула на Оскара. Тот поднял брови.

– Так, значит, сейчас мы едем к этому самому Архиву? – уточнила она, стараясь звучать как можно незаинтересованнее.

– Точно не знаю, – признался Майло. – Мне не очень-то много рассказывают. Маршруты часто меняются, но вот в прошлый раз, когда проезжали лабиринт, тогда да, приехали к Архиву. Только дотуда ещё где-то с полчаса. Может, хоть в поезд зайдёте, чего на задней площадке стоять. Чайку попьём, а?

Тилли и Оскар снова обменялись взглядами и вслед за Майло прошли через деревянную дверь в хвостовой вагон. В вагоне стояла почти кромешная тьма, потому что вместо нормальных окон были только узкие щёлки вдоль потолка.

– Это грузовой, – пояснил Майло, – постарайтесь ни на что не нат…

– Ой-й! – зашипел Оскар и схватился за коленку, больно ударившись об угол какого-то непонятного предмета.

– Не успел, – неунывающе пропел Майло. – Идите на звук моего голоса!

– Так, ладно. Майло! – крикнул ему Оскар. – А… будет ли к чаю печенье?

– Будет, будет, ещё как! – послушно отозвался Майло. – Найдём! Наверно. Если повезёт. Ничего, если немного мягкое будет?

За этими разговорами Майло успел добраться до противоположной двери и открыл её. На фоне светлого проёма ребята различили его силуэт и увидели, что им остаётся всего несколько метров. Вагон был завален коробками, сломанными стеллажами, кипами бумаги и ещё бог знает чем – у Тилли и слова бы не нашлось подходящего. Ребята добрались до конца вагона и остановились: здесь им предстояло перепрыгнуть через сцепление. Впрочем, прыгать надо было недалеко, и Майло помог им обоим успешно преодолеть это препятствие.

– Милости прошу ко мне в гости! – гордо заявил он, распахивая дверь следующего вагона.

* * *

Перед ребятами открылась уютная укромная комнатка.

– Раньше купе на двоих было, – несколько смутившись, пояснил Майло. – Но нижнюю койку я снял, и как раз под меня получилось. Я тут сам всё мастерю и обустраиваю, вот сколько здесь на Поле живу.

– А сколько ты на Поле живёшь? – спросил Оскар.

– С шести лет, – ответил Майло. – Меня тогда Гораций как бы усыновил и взял к себе на Полисиллаб. – О родителях Майло даже не упомянул, однако Тилли не понаслышке знала, что такое непростая семейная ситуация, и в расспросы вдаваться благоразумно не стала. Оскар же достаточно давно дружил с Тилли, чтобы тоже понимать такие вещи. Так что они предоставили Майло отложить рассказ о родителях до лучших времён.

Вместо этого они принялись рассматривать его комнату. Теперь, после того как Майло сам на это указал, стало очевидно, что его ложе, воткнутое под самым потолком, ранее было одной из купейных коек. Теперь под ней располагался столик с полным комплектом писчих принадлежностей: чернильницей, пером и стопкой пергамента. Тут же стоял битком набитый книжный шкафчик, и ещё второй такой же оказался у противоположной стены. Ближайший угол был отведён под кухоньку, экипированную чайником, плиткой и ведром с ледяной водой, из которого торчала бутылка молока. Рядом висело треснутое зеркало; прочие же свободные участки деревянной обшивки вагона украшало нечто вроде новогодней гирлянды, в которой порядком не доставало лампочек, да ещё открытки с видами, а над дверью висела старинная карта лондонского метро. Пол вагона почти полностью скрывали многочисленные подушки и одеяла, наваленные без разбору пёстрой кучей. Очевидно, задумка хозяина состояла в том, чтобы абсолютно в любой момент, когда только ни вздумается, можно было плюхнуться на пол ровно там, где стоишь, и свернуться поудобнее в обнимку с книжкой, что, видимо, Майло делал регулярно, судя по отдельным потрепанным изданиям, которые валялись тут и там, порой раскрытые на середине, с карандашными пометками и подчёркиваниями. На самой большой подушке возлежала пушистая рыжая кошка. Свернувшись калачиком, она спала.

– Это Хестер, – представил кошку Майло. – Вообще-то она не моя, а общая, паровозная, но, по-моему, я один её кормлю, так что в основном она тут у меня ошивается.

Тилли подняла одну из валявшихся книжек взглянуть, что же Майло читает. Это оказались «Дети железной дороги» Эдит Несбит.

– О, моя любимая, – заметил Майло.

– И моя, – радостно откликнулась Тилли. – Хотя я смотрю, ты из тех, кто загибает уголки. Жаль, ты уже начинал мне нравиться…

– Ой, простите, – смутился Майло, забирая из рук Тилли книгу и поспешно выравнивая загибы. – Просто закладки иногда нет под рукой, вот я и…

– Да ладно, шучу, – улыбнулась Тилли. – Надо же было как-то отомстить за подкол про книжные странствия. Это твои книги, ты можешь поступать с ними как хочешь! Небось немузейные.

– Вообще, честно говоря, почти что и так, – признался Майло.

– В смысле? – удивился Оскар.

– Ну, некоторые книги тут, на Поле, довольно ценные, некоторые… позаимствованы… из других заведений, – осторожно проговорил Майло. – Вернее даже сказать, освобождены, как говорит Гораций.

– Вы крадёте книги? – ужаснулась Тилли.

– Конечно нет! – воскликнул Майло, оскорблённый до глубины души. – Просто, бывает, оказывается у кого-то в руках книга, положим, ворованная, и они хотят её куда-нибудь… переправить. Или вот, бывает, мы сами наткнёмся на книгу – и до конца непонятно, откуда она, вот и помогаем ей обрести своё место…

– Так вы, значит, контрабандисты? – ошарашенно спросил Оскар.

– Вроде того, – признал Майло. – Хотя Гораций предпочитает другое название.

– То есть весь этот трёп про обретение потерянного и сохранение забытого – это просто враньё для прикрытия книжной кражи? – переспросила Тилли, сама не зная, что и думать обо всём этом. Она невольно представила себе дедушку с бабушкой и что бы они сказали на этот счёт.

– Ну почему, мы же как раз и имеем дело с потерянными и забытыми книгами, – начал оправдываться Майло. – Ничего я не врал, и мы не воришки. Обычно мы что делаем: вот есть сюжет, все думают, что он давно забыт и утрачен, а мы берём его и находим! Мы столько историй от забвения спасли! На самом деле, можете считать нас, скорее, книжными… спасателями.

– Как же это книги могут забыться или потеряться? – спросил Оскар.

– Да запросто, – ответил Майло. – Бывает, сам автор кладёт сочинение в стол, бывает, цензура не допускает к печати; книги могут сжечь, рукописи – запрятать; их могут украсть или просто потерять. Мы всё это находим. Каждое сочинение, которое прочитали, полюбили, посоветовали и обсудили, укрепляет магию книжных странствий. Ну, вы-то, конечно, об этом слышали. Так вот, всякое утерянное сочинение – это утрата маленькой частички из общего запаса магии. То есть мы помогаем поддерживать баланс воображения. Пытаемся, по крайней мере… Воображение – штука непредсказуемая, сами понимаете. Но да, бывают у нас и необычные заказы от некоторых, мм… частных лиц, только это всё равно не кражи, честное слово! В любом случае, уж не знаю, что там у вас на уме прячется за этим вашим чистоплюйством, но намерения у вас самих недобрые, это уж точно!

– В смысле? – опешила Тилли.

– Подобрали мы вас где? У заброшенного лабиринта. Совсем одних. Про себя не рассказываете. Что искали – скрываете.

– Вообще-то, к твоему сведению, намерения у нас именно что самые добрые, – выдавила Тилли неловко, но очень самодовольно. – Мы, представь себе, книжные странствия спасаем.

– Что, все? – спросил Майло. – А их надо спасать?

– Похоже на то, – встрял Оскар. – И потом, раз ты такой сведущий по части баланса воображения, то тебе первому должно быть известно, что в мире творится. Давай-ка лучше ты нам расскажешь всё, что знаешь, а мы за ценой не постоим. Авось и пригодимся друг другу.

– Если ты тоже в деле, – Майло повернулся к Тилли, – то по рукам.

– Идёт, – сказала она. Майло протянул им обоим руку, и троица поочерёдно торжественно совершила энергичное рукопожатие под мерный

стук

паровозных

колёс.

23. Срезали

Все трое уставились друг на друга в ожидании – никто не желал начинать первым.

– Просто для сведения, – сказала Тилли, – моя мама знает, где мы.

– Она знает, что ты на Поле? – смутился Майло.

– Ладно, про это не знает, – признала Тилли. – Но она знает, что мы ищем, откуда начали, и у нас есть друзья, которые в курсе каждого нашего шага, вплоть до того, как мы сели на поезд, – сказала она, решив слегка растушевать границы возможностей Орландо и Хорхе.

– Ты вправду думаешь, что я пытаюсь вас похитить? – обиделся Майло. – А ты не забыла, что я вообще-то вас из лабиринта вытащил? И вообще, это мой поезд, вы и начинайте. Зачем вы здесь?

Тилли бросила взгляд на Оскара, и тот кивнул. Тогда Тилли глубоко вздохнула и сказала:

– Мы пытаемся найти Архивариусов.

– Это не тех ли, которые заседают в пресловутом Архиве? – спросил Майло.

– Пока точно не знаем, – признала Тилли. – Надеемся, что тех. Говоришь, вы там уже были, – ты что-нибудь об этом Архиве знаешь?

– Как я уже сказал, меня с поезда тогда не отпустили, – повторил Майло. – Я только из окна видел: большое старое здание. Гораций пробыл там часа два и вернулся. Как вы, наверное, догадались, мне он о своих встречах не докладывает.

– Хорошо, нам известно, что эти Архивариусы помогают книжным странникам, – сказал Оскар. – Мы следуем некой карте, по которой, вероятно, их можно найти – она-то нас и привела в лабиринт. Но теперь мы, по ходу, нашли, как срезать.

– А помощь-то вам в чём нужна? – спросил Майло. – В спасении дела книжных странствий?

Тилли кивнула.

– В Британской Тайной библиотеке произошёл переворот, – начала она. – Власть захватили ужасные люди, они уже приостановили книжные странствия, а теперь ещё угрожают навсегда запретить путешествовать по книгам детям, если только… В общем, если все вокруг не будут с ними заодно, – быстро закончила она, не горя желанием вдаваться в подробности относительно своей семьи и требований Ундервудов конкретно к ней, Тилли.

– Но чтобы приостановить книжные странствия, – медленно проговорил Майло, – они не иначе как взялись блокировать книги?

– Именно, – поддержал Оскар. – А Американскую Тайную библиотеку убедили не вмешиваться.

– Но блокировать книги… это же у-ужас, – Майло аж побледнел. – Можете считать наш Польный бизнес грязным, но заблокировать книгу? Никогда! Наоборот, с нашей помощью истории ходят по свету, как им и положено. А всё ж таки… – он подумал, – видимо, и вправду что-то такое началось. Гораций, как я говорил, меня в дела особо не посвящает, но то, что на Поле в последние месяцы стало потише – это факт! Да и сам Гораций что-то вечно недовольный… В смысле, ещё более недовольный, чем обычно. Сам он мне, конечно, ни за что не стал бы рассказывать, но после стольких лет с ним бок о бок уж я-то хорошенько вижу, его серьёзно что-то изводит.

– Вот! Я так и знал, что ты знал! – обрадовался Оскар.

– Я и не говорил, что не знаю, – улыбнулся Майло.

– И дедушка, кстати, жаловался, что у «Пейджиз и Ко» – это наш книжный – упали продажи, – задумчиво добавила Тилли. Ей вспомнился странный случай с покупателем, который прямо у прилавка забыл, зачем пришел. – Кто знает, может, это связано.

– Ты вроде говорила, твой дедушка в Тайной библиотеке заправляет? – уточнил Майло.

– Это раньше так было, – вздохнула Тилли. – Но теперь он на пенсии, и у них с бабушкой свой книжный магазин. После него Главным библиотекарем была чудесная женщина Амелия, но потом её сместили Ундервуды – они сейчас и верховодят. С их приходом, собственно, всё и завертелось.

– Вот и доверяй после такого этим вашим Библиотекарям, – заявил Майло не без презрения.

– От кого от кого, а от тебя это слышать особенно смешно, – заметил Оскар. – Между прочим, Библиотекари – это великая сила, когда у руля правильные люди.

– В том-то и загвоздка, – сказал Майло. – Как сделать так, чтобы власть удерживалась за правильными людьми? И кто решит, что они правильные? А если вот такие, вроде ваших Ундервудов, всё-таки придут к власти, тогда что? То, что вы сейчас разгребаете, и есть результат этой системы.

– Кое-кто с подобными взглядами нам уже попадался, – вспомнила Тилли. – Мы как-то в Париже с одной книжной странницей познакомились, которая отказалась добровольно встать на учёт в Тайной библиотеке и за это навсегда лишилась права странствовать.

– А потом её вообще в форзацы спихнули! – добавил Оскар. – Ундервуды, конечно.

– Это как это, спихнули в форзацы? – не понял Майло.

– Ундервуды чинили безобразия ещё до того, как начали блокировать книги, – начала объяснять Тилли. – В частности, они специально нарушали канву сказок, чтобы выжать из дыр и нестыковок книжную магию. Из-за этого форзацы начали проникать в сам сюжет, и когда Гретхен попыталась остановить Ундервудов, они и столкнули её в форзац. Взяли и столкнули.

– Погодите, – сказал Майло. – Гретхен… Гретхен… Короткие волосы, большие очки?

– Да! – подхватил Оскар. – Ты её знаешь? Она ездила этим поездом?

– Вроде того, – ответил Майло. – Пару месяцев назад забрали мы её из форзацев. Она вообще-то не бронировала место, но Гораций разрешает продавать билеты на месте, если пассажир платёжеспособный…

– Так она в порядке? – прервала его Тилли, чувствуя прилив облегчения.

– Вроде мы её в Париже высадили, – кивнул Майло. – У её книжного магазина.

– Так, постой-ка, это что же получается, в Форзацах есть железнодорожная станция? – спросил Оскар, явно не веря своим ушам.

– Только, ясное дело, непостоянная и не для обычных рейсовых поездов, – пояснил Майло. – Как я уже говорил, Пол может почти где угодно сделать остановку, надо только хорошенько станцию загадать. Мы же не на топливе ездим, а на магии.

– Книжной магии? – спросил Оскар.

– Ага, – подтвердил Майло. – Стопроцентно экологично!

– Кто ж вам разрешил магией пользоваться? – спросила Тилли. – Тем более для таких тёмных делишек. Я думала, на неё кому угодно разрешений не дают?

– Ой, вот с этим как раз всё просто, – ухмыльнулся Майло. – Мы разрешения ни у кого и не спрашиваем.

24. Знакомый, который знает, кого нужно

– Но-о… – возразил Оскар, – пусть Ундервуды и творят непотребства, система и правила существуют не просто так.

Майло только рукой махнул.

– Да ну их! Большинство правил даже не особо-то настоящие.

– Это ещё что значит? – удивился Оскар. – Не может кто угодно вот так просто заявить, что правила ненастоящие.

– Ну а кто тогда может? – спросил Майло. – Ваши Библиотекари?

– Да хоть бы и они! – вставила Тилли. – Кто-то же должен руководить системой.

– А вот мой дядя, например, иного мнения, – сказал Майло. – И не моя вина, что вы не способны выйти за рамки того, к чему привыкли.

– Не думаю, что у тебя есть право ставить себя выше нас, – заметил Оскар. – Всё-таки ты воровством зарабатываешь.

– Ничего я им не зарабатываю, – возразил Майло.

– Что, совсем ничего? – спросила Тилли.

– Да мне и тратиться-то не на что! И потом, Гораций дал мне кров, пропитание и возможность путешествовать по потрясающим местам – а это уже несравненно лучше, чем то, что у меня было до него. – Майло замолк, как бы ожидая соответствующего вопроса, но не дождался. – А вы не хотите спросить, что у меня было до него?

– Если есть желание, то расскажи, – осторожно попросила Тилли. – Но в принципе мы не настаиваем.

– Я жил в приюте для детей, чьи родители погибли в книжных странствиях, – выпалил Майло без обиняков. – В нормальный мир таких никто не выпустит, потому что слишком уж много вопросов возникнет, куда подевались родители. А это лишнее внимание к тому, о чём принято умалчивать. Своих родителей я даже не помню. Помню только, до шестилетнего возраста я жил в ужасной холодной дыре с кучей других детей, которые понятия не имели, кто они и откуда, а книги воспринимали разве как что-то, из-за чего у них нет родителей. А потом появился Гораций. Он взял меня и привёл сюда. Так что жаловаться мне точно не пристало.

– Понимаю, – сказала Тилли.

– Правда, что ли? – несколько резко спросил Майло.

– Ладно, может быть, не совсем, – уступила Тилли. – Я своих родителей до прошлого года тоже не знала. Меня бабушка с дедушкой растили, а мама оказалась заперта внутри книги, и мы разыскали её только в прошлом году. А папа… – она осеклась. – В общем, он умер. Так что каково тебе, мне, конечно, не понять, но каково это, не знать, кто ты и откуда взялся – это мне знакомо. Спасибо, что поделился.

Майло беспечно пожал плечами, мол, тоже мне трудность, но Тилли заметила, как расслабились эти плечи, точно с них упал тяжкий груз, оттого что он смог поделиться своей историей, а слушатели приняли его как есть.

– Ладно, хватит об этом, – сказал Майло. – Я вам вообще-то чай обещал с печеньем.

Он втащил в окно конец какого-то шланга, наполнил из него чайник и поставил чайник на плитку.

– У нас на крыше бак с водой, – пояснил он, указывая на шланг.

– А она… чистая? – занервничал Оскар.

– Ну конечно, – сказал Майло. – Мы же в чистой выдумке находимся, нечему засорять. И потом, всё равно кипятим, не волнуйся. Так, печенье. Печенье… – Он принялся шарить по ящикам и рыться в нагромождениях книг, пока не отыскал открытую пачку печенья с кремовой начинкой.

Он протянул пачку Оскару, но когда тот потряс её над рукой, на ладонь ему посыпались сухие крошки.

– Ой, – сконфузился Майло, – извини. У нас тут вообще-то имеется вагон-ресторан, но когда на поезде есть пассажиры, мне не разрешается туда заходить.

– На поезде есть пассажиры? – удивилась Тилли.

– Ну конечно, – ответил Майло. – А ты что думала, столько вагонов – и везде одни книги?

Тилли пожала плечами. Строго говоря, так она и думала.

– У нас есть пассажирские вагоны разных классов, есть, как я уже сказал, вагон-ресторан, есть вагоны под книги – этих особенно много. Есть переговорные, приёмные, кабинеты. Есть даже вагон для печатного станка. Ну и локомотив, конечно. В выдуманном мире что хорошо – если умеешь наращивать его магию, то всегда есть место, где развернуться, всегда можно что-нибудь добавить исходя из потребностей. Или пожеланий. Когда закончите со спасением книжных странствий, возьмите как-нибудь билет на Полисиллаб и оцените сами как следует!

– А как билеты-то покупать? – спросил Оскар. – У вас что, свой сайт есть, или как?

– Ага, magicalbooktrain.com, – съязвил Майло. – Да нету никакого сайта, ты что! Но если поспрашивать по своим, то у каждого найдётся знакомый,

у которого есть

знакомый,

который

знаком

с кем нужно.

25. Заправленный идеями

Чайник засвистел, Майло пошёл заливать заварку, а Тилли с Оскаром принялись осматривать стены, увешанные бог знает чем.

– Мне кажется, или карта… движется? – спросила Тилли, заметив у Майло на столе полуразвёрнутую карту. Цветные линии на карте сплетались в радужный клубок.

– Возможно, – ответил Майло, протирая кружки концом шарфа. – Чтобы отметить все-все места, куда Пол ходит или может дойти, не хватит никакой карты, так что эта обновляется сама по ходу движения. Пар видите?

Тилли с Оскаром придвинулись поближе и вскоре действительно обнаружили маленькое облачко пара, которое попыхивало, неторопливо двигаясь вдоль фиолетовой линии. Оскар поднёс к нему палец и тут же отдёрнул.

– Горячий! – воскликнул он.

– Я же говорю, мы сжигаем магию, сказал Майло. – Так что да, горячий.

– Честно говоря, не уверена, что книги можно вот так просто сжигать, – сказала Тилли.

– Да никто не сжигает книги, ты что! – взъярился Майло. – Мы же не варвары.

– Тогда как вы используете книжную магию?

– Я уж не знаю, как оно у вас там, но у нас книжная магия берётся напрямую из Источника.

Тилли и Оскар уставились на него непонимающим взглядом.

– Мы заправляемся идеями. Силой воображения, – пояснил Майло.

– Чего? – не понял Оскар. – Как это вообще?

– Это и есть плата за проезд на Полисиллабе или за любые другие наши услуги, – пояснил Майло. – В зависимости от дальности путешествия или сложности задачи плата взимается в идеях. Вот поэтому вам не стоит показываться Горацию – он насчёт платы очень жёсткий. Никаких поблажек.

– Но… я думала, книжная магия – она из книг, – сказала Тилли.

– Можно и из книг, – согласился Майло. – Могли бы просто сунуть книги в топку, если б захотели – ну или в случае крайней необходимости, наверно. Но, по-моему, наша система куда лучше отлажена.

– В Тайной библиотеке магия считается очень ценным ресурсом, – продолжала допытываться Тилли.

– Потому что польза от неё большая, а не потому, что запасы маленькие, – сказал Майло. – Если б в мире иссякла фантазия – а книжная магия по сути фантазия и есть, – вот тогда бы люди поплясали. Но это неисчерпаемый ресурс, он не сидит в напечатанных книгах и не из чернил добывается. Книжная магия – вообще название неподходящее. Да, обычно она заключена в книгах, но только, скорее, в самих сочинениях, а не в бумажных томах, и она есть в каждом книжном страннике – да вообще в каждом читателе, если только он умеет её проявить. В ваших Тайных библиотеках об этом то ли позабыли, то ли намеренно не сообщают широкой публике. Так что, если…

Тут его прервал чей-то грозный рёв снаружи.

– Майло! Куда ты запропастился? Мы уже почти у Архива, разгружать, по-твоему, кто будет?!

– Мы почти у Архива? – огорошенно прошептала Тилли. – Почему ты нас не предупредил!

– Я же не знал! – тоже шёпотом ответил Майло. – Быстрей! Гораций идёт сюда, прячьтесь! Скорей!

26. Магии хватит на всех

Прежняя самоуверенность Майло и его задорный юморок улетучились, как облачко пара. До сего момента Тилли вообще как-то слабо верилось, что они одного возраста – очень уж впечатляла взрослая деловитость, помноженная на большой рост. Но звук дядиного голоса, казалось, мигом обратил его в маленького мальчика, перепуганного до смерти, что его накажут.

– Ну же, пожалуйста, – застонал Майло. – Давайте, ну. Быстрей.

Было бы просто жестоко не исполнить его просьбу. Где-то очень близко грохнула распахнутая дверь, и Майло отчаянно зажестикулировал, взглядом умоляя их исчезнуть. Тилли юркнула в узенькую щёлку за койкой рядом с окном и укрылась потёртой плисовой занавеской, а Оскар нырнул под кипу одеял на полу.

Майло только навалил на него сверху всё, что мог найти, как дверь в вагон с треском распахнулась. Дышать за занавеской было невозможно, пыль беспощадно лезла в нос, и Тилли оставалось только молиться, что, пока Гораций в комнате, она не чихнёт и не закашляется.

– Вот ты где, – проворчал грубый голос. – Что, не слышал звонок? Сейчас уже к Архиву подъедем.

– Извините, наверно, зачитался, – пролепетал в ответ Майло. – А что в Архиве такого?

– Возможности, – отрезал Гораций. – А какие – не твоего ума дело.

Тилли даже улыбнулась у себя за занавеской, слыша, как Майло пытается выудить ради них побольше информации.

– А мы теперь сюда часто будем заезжать? – спросил Майло.

– Пока неясно, – буркнул Гораций. – Во всяком случае, здесь может получиться важный пункт маршрута, и я так думаю, очень выгодный. Я тут наткнулся на что-то вроде карты, пока искал поставщика для мистера Джунтльмана, и она привела меня сюда, а здесь мне такая женщина интересная попалась. Иди достань книги, какие она заказала, и готовься к выходу. Надолго тут нельзя задерживаться. Повнимательней, парень! А чего это ты так вспотел? Вроде и не напрягался-то особо. Ты вообще чем занимался после лабиринта? И почему ничего не готово?

– Простите, дядя, – промямлил Майло. – Я совсем не заметил, как время пролетело.

– Я тебе что насчёт этого говорил? – рявкнул Гораций. – Обращайся по имени. Не нужны мне эти сопли. Я тебя из той дыры не для семейных радостей вытащил. Мне помощник нужен был на борту, понимаешь ты или нет? Да и тебе как-никак лучше – считай, сделка. Потом, я ж ещё твоим родителям был должен – вот и выплачиваю теперь, как обещал. Короче, собирайся, – закончил он. – И хватит действовать мне на нервы, парень.

Хлопнула дверь, на пару мгновений воцарилась тишина, а затем Майло бросился вытаскивать ребят из их убежищ.

– Вы уж извините, что вам пришлось это выслушать, – забормотал он смущённо. – Он такой… Да какая вам разница, какой он? Кроме него, у меня нет никакой семьи, и лучше уж ездить с ним на Поле, чем вернуться в тот детдом, откуда он меня выцепил. Как есть – так есть. – И он постарался растянуть лицо в улыбке. – Надо готовить коробки к отгрузке. Вы можете посидеть тут до полной остановки, а потом спрыгнуть с хвостового вагона, как забрались. Очень буду благодарен, если постараетесь не попадаться никому на глаза.

– Разумеется, – согласилась Тилли, и они прошли вслед за Майло через заднюю дверь его купе, перепрыгнули сцепление и вновь оказались в тёмном грузовом вагоне.

– Подождите здесь, пока остановимся, – услышали они во мраке голос Майло. – Было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы найдёте, что ищете, и вернётесь домой целые и невредимые. И запомните: магии всегда хватит на всех!

Он замер в проёме, задумчиво улыбнулся и помахал им рукой, а затем отправился выполнять работу, какую там Гораций от него требовал.

– Может, стоит взять его с собой? – тихо спросила Тилли у Оскара. Как бы ни было коротко их знакомство, Тилли не могла не проникнуться сочувствием к бедному парнишке. Ей тоже довелось испытать, каково это – быть неприкаянной душой без роду без племени, которая отчаянно ищет себе место в мире. Пусть на первый взгляд жизнь на секретном поезде, который подпольно переправляет книги, казалась полной невероятных приключений, о которых можно только мечтать, всё же понятие о родном доме такая жизнь вряд ли давала.

– Мы не можем, – ответил Оскар. – Он же не брошенный котёнок, Тилли. Мы просто выдернем его из привычной жизни, и что он будет делать? Поселится у тебя? Или у меня?

– Я уверена, бабушка с дедушкой позволят ему остаться в «Пейджиз и Ко», – сказала Тилли, хотя и сама понимала, что дело не в этом.

– Со временем он сам обретёт свой дом, – изрёк Оскар.

– Это с каких это пор ты у нас такой философ? – рассмеялась Тилли и ткнула Оскара пальцем под рёбра.

– С тех пор, как начал читать кучу книг и пустился с головой в опасные для жизни приключения, – улыбнулся в темноте Оскар. – Я теперь частенько вдохновенные афоризмы выдаю, ты уж привыкай. Но главное что – мы ведь подошли к концу пути, Тилли.

– Наконец-то найдём этих Архивариусов, – вздохнула она.

– У тебя… у нас есть конкретный план? – осторожно спросил Оскар.

– Я как-то надеюсь, что всё само собой разъяснится, и тот, кто послал мне эти подсказки, сидит там и ждёт нас.

– Было б хорошо, – сказал Оскар. – А если у них печенье найдётся, будет ещё лучше. Потому что как бы мне ни понравился Майло, его угощение к чаю, признаться, настоящее разочарование.

Послышался визг паровозных тормозов, и вагон замедлил движение. Тилли выглянула в щёлку и увидела станцию, представлявшую полную противоположность той, где они сели у лабиринта. Вместо холодного белого камня, вместо гулкой пустоты перед ней предстала симпатичная платформа, обнесённая стеной из красного кирпича, по которой полз вверх зелёный плющ. Ажурные золочёные ворота на станцию стояли распахнутые, и подле них ждала женщина в чёрном. Как только поезд окончательно остановился, Тилли с Оскаром выбрались из задней двери на площадку и слезли на пути.

– Как же нам пробраться через ворота, чтоб никто не заметил? – спросил Оскар, указывая в сторону какого-то мужчины, очевидно, Горация, который вылез из локомотива и теперь направлялся по платформе к женщине в чёрном.

Пока ребята прятались у Майло, Горация они могли только слышать. Теперь же они увидели, что он высокий и тощий, как и его племянник, с таким же тёплым медным отливом кожи и тёмными волосами. Только его кудри уже заметно серебрились, да ещё видно было, что он прилагает гораздо больше усилий, чтобы с ними как-то совладать – правда, без особого успеха. Одет он был в простой, но на вид дорогой чёрный плащ из натуральной ткани. Пожимая женщине руку, он широко улыбнулся.

– Мы как, просто подождём, пока поезд уедет? – спросил Оскар.

– Ещё неизвестно, сколько он здесь проторчит, – возразила Тилли. – Я так думаю, те двое не будут же вечно на платформе стоять – пойдут внутрь или куда-нибудь ещё, тогда мы и прокрадёмся на платформу.

Как и предположила Тилли, после короткого обмена любезностями женщина и Гораций повернулись и пошли в золотые ворота.

– Давай! – прошипела Тилли. Ребята рывком взобрались на платформу и побежали к воротам. На бегу Тилли обернулась и успела заметить Майло, который волочил огромные ящики из вагона в середине состава. Он тоже заметил бегущих, выставил им большие пальцы и снова занялся ящиками.

Тилли и Оскар добежали до ворот, скользнули в них и чуть не наткнулись на спины Горация и женщины в чёрном.

– А вы, наверно, Матильда и Оскар, верно? – спросила женщина без тени удивления и тепло улыбнулась. – Добро пожаловать в Архив. Как хорошо, что вы наконец-то до нас добрались.

27. Библиограф

– Вы двое были в моём поезде? – спросил Гораций, недовольно глядя на детей.

– Эм… Да, – ответила Тилли. – Простите.

Он проигнорировал извинения девочки и повернулся к женщине.

– Вы их знаете?

– Да, – ответила она. – На самом деле, я ждала их. Правда, думала, что они смогут попасть к нам через лабиринт, хотя и заметила внезапную смену маршрута.

– Но… разве мы не через лабиринт пришли? – попытался Оскар хоть как-то прикрыть Майло.

– Боюсь, выход из лабиринта в другом конце Архива, – с улыбкой сказала женщина. – Хорошо, что Полисиллаб проезжал мимо.

– Они должны за проезд, – бесцеремонно заметил Гораций.

– Нельзя разок закрыть на это глаза? – мягко спросила незнакомка.

– Так это не работает, – отрезал мужчина.

– Тогда давайте я заплачу за них, – предложила она. – Гарантирую, что моя плата будет куда весомее.

Гораций кивнул и повернулся обратно к Тилли и Оскару.

– Мой парнишка вам помогал? – спросил он. – Никак не может научиться отказывать безбилетникам!

– Нет, – тут же соврал Оскар. – Майло ничего не знал… – Тут мальчик осёкся, сообразив, что сам себя выдал, назвав имя. – Или… точнее… он не соглашался нам помочь. Сказал, чтобы мы вышли на первой же остановке.

– Верится с трудом, – пробормотал Гораций. – Мы с ним потом поговорим.

– Честно, он тут ни при чём, – испугалась за друга Тилли.

– Вас это не касается, – строго оборвал её мужчина.

– Итак, Гораций, – примиряюще заговорила незнакомка, – пойдёмте-ка внутрь. Там Оскар и Тилли смогут передохнуть, а мы с вами побеседуем с глазу на глаз. Я так полагаю, что вас и другие встречи ждут.

Гораций снова кивнул, всё ещё подозрительно косясь на Тилли и Оскара.

Женщина повернулась и повела всех за собой. За золотыми воротами оказался ухоженный сад, ведущий от станции к зданию из красного кирпича. Оно напоминало университет или элитную школу, с широкими окнами и стенами, живописно увитыми плющом. После горящей древней библиотеки, бумажного леса и каменного лабиринта это место на первый взгляд казалось каким-то уж чересчур нормальным.

Но когда они подошли чуть ближе, стало ясно, что и здесь что-то не так. Цветы в саду были высохшими и пожухшими, многие из них казались практически чёрно-белыми, как будто попали сюда из бумажного леса. По одной из стен здания от земли до самой крыши тянулась внушительных размеров трещина, а плющ, который так красиво смотрелся издалека, вблизи выглядел не таким уж и аккуратным. В некоторых местах он прикрывал более мелкие трещины, а в других словно прорастал через них изнутри. Повернув за угол, дети увидели, что часть стены обрушилась, а на газоне громоздится целая куча битого кирпича.

– К сожалению, от былого блеска Архива не многое осталось, – обернувшись, сказала их проводница. – Сами видите – здание не в лучшем состоянии.

Тилли и Оскар слышали, что взрослые, идущие чуть впереди, тихо что-то обсуждают, но что конкретно, было не разобрать – звук их голосов заглушало шуршание пышного шлейфа, тянущегося по тропинке. Незнакомка из Архива с ног до головы была одета в чёрное, но только это роднило отдельные предметы её гардероба между собой – казалось, свой наряд она собирала в разных странах и даже эпохах. Как уже говорилось, сзади её юбка была пышной и экстравагантной, зато спереди, наоборот, очень короткой. Также на ней были узкие брюки, высокие жокейские сапоги и корсет поверх свободной футболки, которая чуть спадала с плеча, приоткрывая золотую татуировку в форме лабиринта между лопаток. Всё это дополняли смоляные чёрные волосы и фарфорово-белая кожа, так что, если бы не золотистый блеск татуировки, она сама казалась бы чёрно-белой обитательницей бумажного леса.

Наконец они поднялись по широкой каменной лестнице, и женщина распахнула перед ними массивные двери, за которыми находился просторный холл.

– Добро пожаловать в Архив, – сказала их проводница. – Простите, я толком не представилась. Я Библиограф.

– Это имя такое? – озадаченно спросила Тилли.

– Нет, моя должность, – ответила она. – А зовут меня Артемида. Итак, вы двое можете немного передохнуть, а я закончу разговор с мистером Болтом и приду к вам.

Артемида отвела детей в небольшую комнату, где было множество стеллажей с книгами и два уютных диванчика, стоящих друг напротив друга у зажжённого камина. Между ними располагался кофейный столик с большим блюдом печенья и двумя чашками горячего шоколада.

– Пожалуйста, побудьте пока здесь, – сказала Артемида. – Я скоро вернусь.

– Ну! – нетерпеливо сказал Оскар, как только за женщиной закрылась дверь. – Что думаешь?

– О чём?

– Да обо всём!

– Если честно, я совсем другого ожидала. Но Артемида знала, что мы придём, это ведь хороший знак, правда?

– Наверное, – пробормотал Оскар, выбирая себе печенье. – Вроде как она понимает, что происходит. Но она же не Архивариус? Значит, здесь есть кто-то ещё?

– Помнишь, Артемида сказала, что Гораций не только с ней должен встретиться? То есть она тут не одна. Да и здание просто огромное. Правда, несмотря на свою монументальность, всё здесь какое-то запущенное, словно рушится. Вот смотри!

Тилли указала на трещину, расползавшуюся по деревянным панелям, которыми были отделаны стены. Заметив по её краям мерцающую субстанцию, девочка встала, чтобы посмотреть поближе.

– Похоже на трещины, которые мы видели в сказках, – сказала она. – Но через них вытекала книжная магия, чёрная и липкая, а здесь она выглядит совсем по-другому. Скорее, похоже на сверкающую пыль. Может, дело в том, что мы далеко внутри сюжетов?

Оскар только кивнул, слишком увлечённый особо аппетитной печенькой.

– Что бы ни случилось, – наконец дожевав, сказал мальчик, – то, что мы вообще сюда добрались, уже очень круто. Нам говорили, что это в принципе невозможно, но мы смогли доказать, что это не так.

* * *

Минут через двадцать дети согрелись, наелись и заскучали, не говоря уже о том, что их начало клонить в сон. После всех приключений, которые им пришлось пережить, чтобы добраться до Архива, было довольно странно просто сидеть у тихо потрескивающего огня и жевать печенье.

Чтобы ненароком не заснуть, Тилли встала и прошлась по комнате. У большого окна стоял шикарный деревянный стол. По стеклу бежала трещинка, которая отбрасывала тень в виде паутинки на стопку бумаг, одиноко лежащую на его поверхности. Тилли взяла верхний листок и прочла. Там явно был список книг, составленный аккуратным почерком, но ни одно из названий не показалось девочке знакомым.

• «Земляничная глазурь» Патрик Брэй (1987)

• «Опасная река» Лайра Лэйк (1866)

• «Король» А.М.С. Коллье (1895)

• «Пингвин» Ив Цанг (1928)

– Слышал о таких? – спросила Тилли.

– Нет, – сонно ответил Оскар. – Но в мире полным-полно книг. Вряд ли мы хотя бы сотую часть знаем.

– Это точно, – вздохнула Тилли. – Но всё равно интересно, что с ними.

– Я пытаюсь их разыскать, – сказала Артемида, внезапно появившись в комнате. – Эти книги пропали.

– Они очень важные? – спросила девочка.

– В них самих нет ничего особенного, – ответила Артемида. – Но этого не скажешь об их исчезновении. Дело в том, что пропали не копии книг, а сами их сюжеты. И раз их больше нет, как и любых ссылок на них, то практически невозможно разобраться, что же с ними случилось. Архив место особенное, поэтому мы, по крайней мере, знаем, что они когда-то существовали. Но тем не менее их местоположение, как и многое другое, скрыто от нас.

– Так вот зачем сюда приехал Гораций! – догадался Оскар, соединив в уме обрывки информации. – Он же занимается поиском потерянных и забытых книг.

– Точно, – кивнула Артемида.

– Ну а мы-то здесь зачем? – недоумевала Тилли. – Вы ведь посылали нам подсказки, верно?

– Да, я отправила вам карту, – кивнула Артемида.

– Знаете, карта – уж очень сильное слово, – заметил Оскар. – Мы еле сообразили, как сюда добраться.

– Карта составлена так, чтобы только адресаты смогли её прочесть, – пояснила Артемида. – И вот вы здесь.

– А те лианы тоже ваши? – не унималась Тилли.

– Лианы? – удивлённо переспросила Артемида.

– Когда мы были в Вашингтоне, они выбрались из книги «Сон в летнюю ночь» и затащили нас внутрь, – объяснил Оскар.

– А потом снова напали на нас в бумажном лесу, – добавила Тилли.

– Поверьте, это совершенно точно была не я, – сказала Артемида. – Я такими способами внимание не привлекаю.

– Но если не вы, то кто? – спросил Оскар.

– Хотела бы я знать… – растерянно сказала Артемида. – Правда, у меня есть одна теория, – снова заговорила она спустя минуту, – но сначала нужно хотя бы немного рассказать вам об Архиве, иначе вы ничего не поймёте.

– Ладно, – согласилась Тилли, раз других вариантов у них особо не было. – Боюсь показаться грубой, но вы так и не сказали, зачем мы здесь. Ясно, что раз книги пропадают, то вам нужен Гораций, чтобы найти их. Но мы-то тут при чём? Как это связано с тем, что происходит в Тайной библиотеке? Мы-то ведь поэтому хотели сюда попасть!

– А что происходит в вашей Тайной библиотеке? – удивлённо спросила Артемида.

Тилли почувствовала, что окончательно запуталась. Зачем Артемида привела их в Архив, если понятия не имеет, что случилось в Лондоне?

– Вы… не знаете? – растерянно спросил Оскар.

– Боюсь, что нет. Там тоже пропадают книги? Это было бы интересно в свете того, что происходит здесь.

– Откуда нам знать, исчезают ли там книги? – совсем расстроилась Тилли. – Власть в нашей Тайной библиотеке захватили кошмарные люди! Ундервуд обманом стал Главным библиотекарем и вместе со своей сестрой хочет использовать книжную магию, чтобы править вечно. Они запретили людям путешествовать по книгам!

– А, так вот в чём дело, – сказала Артемида. – Я как раз не могла понять, куда же делись все странники.

– Но… в этом-то и проблема! – закричала Тилли. – Именно поэтому мы и хотели найти вас! Чтобы вы нам помогли! Я думала, вы для этого отправляли нам все эти подсказки!

Артемида ненадолго задумалась.

– Очевидно, всё гораздо сложнее, чем я полагала. Когда Ундервуд встал во главе библиотеки?

– Перед Рождеством, – быстро ответила Тилли.

– Хм… – задумчиво хмыкнула женщина. – Насколько я помню, именно с этого момента книги начали пропадать с удвоенной скоростью. Вы должны как можно более подробно рассказать мне, что там происходит.

– Но как это возможно, что вы не заметили происходящего в Тайной библиотеке, но знаете, что по книгам странствует всё меньше людей? – растерянно спросила Тилли.

– Думаю, проще будет вам показать, чем объяснить, – спокойно ответила Артемида, совсем не задетая недоумением девочки. –

Идите

за мной.

28. Создан из воображения

Тилли и Оскар послушно встали с дивана и, больше ничего не спрашивая, пошли за Артемидой. Она провела детей по длинному коридору, который заканчивался массивной дверью, выкрашенной белой краской. Когда женщина её распахнула, перед ними предстала яркая белизна, настолько ослепительная, что пришлось щуриться, пока глаза не привыкли. Наконец осмотревшись, друзья поняли, что оказались в просторном зале без окон с высоким светлым потолком, полом из белёных досок и бесконечно длинными белыми стеллажами, на которых стояли толстые книги в белоснежных обложках. Несмотря на ослепительную белизну, в которой глаз не мог найти ни одной яркой краски, зал удивительным образом казался тёплым и уютным, будто сам был рад, что в него заглянули.

– Вот вы и оказались в Архиве, – с улыбкой сказала Артемида.

– Но что конкретно здесь архивируют? – спросила Тилли.

– Здесь хранятся истории книжных странников.

– Что значит «истории»? – удивился Оскар.

– Записи о каждом путешествии внутрь книги, – сказала Артемида таким тоном, будто это всё объясняет. – Именно так я и узнала, что вы больше не странствуете.

– Но как? – спросила Тилли. – Как вы это узнали?

– Разумеется, эту информацию получаю не я, – объяснила женщина, – но Архив всё видит. Само это место соткано из магии воображения. Точно такую же вы используете, когда путешествуете по книгам. Источник у магии один, так что Архив знает, как вы её используете, и фиксирует это.

– Значит, есть книги, в которых хранятся записи обо мне? И о Тилли? – нервно спросил Оскар. – Можно посмотреть?

– Вообще-то, мне не позволено показывать путешественникам их архив, – сказала Артемида. – Но, учитывая обстоятельства, думаю, я могу сделать исключение, чтобы вы поняли, какая конкретно информация мне известна. И я смогу ещё немного рассказать об Архиве, пока мы ищем ваши книги.

Женщина повела своих гостей вдоль рядов стеллажей, заставленных книгами от пола до потолка.

– Согласно легенде первый Архивариус был книжным странником, который захотел избежать смерти, – начала рассказ Артемида тихим, убаюкивающим голосом. – Но такое желание появилось у него совсем не по тем причинам, которые вы могли бы счесть обычными. Дело было в том, что он знал, как много в мире книг, которые ему просто не успеть прочесть. И вот он углубился в сюжеты дальше, чем кто-либо до него, переходя из истории в историю, из книги в книгу. Его не волновало, сможет ли он найти дорогу обратно, ведь он и не думал возвращаться. В итоге он поселился в наслоении сюжетов и научился отправлять послания своим близким, чтобы они могли найти дорогу сюда, если хотели. Некоторое время они встречались здесь, писали и читали, говорили и делились идеями и таким образом насытили это место книжной магией и магией воображения.

– Насытили? – переспросила Тилли, не совсем поняв значение слова.

– Дело в том, что магия притягивает к себе магию. Так что она заполнила это место и пропитала его настолько, что стала самой его основой.

– Значит, Архив состоит из книжной магии?

– Да, он создан из воображения, – сказала Артемида. – А воображение – это чистая магия. Итак, люди, которые жили и работали здесь, смогли экспериментировать с магией вымысла за пределами обычных законов времени. Они добились многого, в том числе научились трансформировать её в записи приключений книжных странников. С тех пор это место известно как Архив – бесконечно пополняемая библиотека всех книжных странствий.

– Разве это не значит, что вы знаете местоположение всех странников? – спросила Тилли.

– Нет. Мы знаем только, куда они путешествуют. Архив видит вас, когда вы находитесь внутри книг. В обычной жизни он за вами не следит, да и не смог бы, даже если бы пожелал. Так я и проследила ваше приключение с того момента, как вы оказались в Александрийской библиотеке.

– Значит, люди, создавшие Архив, всё ещё где-то здесь? – спросила Тилли.

– Нет, – ответила Артемида. – Создатель не принадлежал воображению полностью, так что реальный мир всё-таки потребовал его себе. Но Архив остался незыблемым, так как здесь было достаточно магии, чтобы питать его до настоящего момента. Быть писателем или читателем значит стать частью бесконечной цепочки историй, передающихся от друга к другу, от бабушек и дедушек внукам, от библиотекарей читателям. Но теперь что-то высасывает эту магию, разрывает цепь, и Архив рушится – как будто теперь недостаточно воображения, чтобы поддерживать его. А! – тут Артемида остановилась. – Вот мы и на месте.

Они стояли у полки с книгами, которые на первый взгляд ничем не отличалась от других поблизости. На корешках всех томов был одинаковый символ в виде лабиринта и длинные номера. Артемида достала одну из книг и раскрыла её примерно на половине. Тилли и Оскар ошеломлённо наблюдали, как прямо у них перед глазами на белоснежной бумаге начали появляться слова, как будто их писали невидимым пером:

«Библиограф показала Матильде её архив».

– Книга знает, что я здесь? – спросила Тилли, чувствуя себя очень неуютно.

«Матильда интересуется механизмом работы Архива, – всё заполнялась новым текстом страница. – Девочка хочет знать, известно ли ему об её присутствии».

Тут несколько только что появившихся строчек исчезли даже раньше, чем Тилли успела их прочесть, как будто их написали, а потом сразу же стёрли.

– Куда делся текст? – удивилась она.

– Наверное, ты хотела что-то сказать, но передумала, – пояснила Артемида, закрывая книгу.

– Как-то жутковато, – сказал Оскар. – Архив знает даже о наших мыслях?

– Можно посмотреть, что здесь о моём прошлом написано? – спросила Тилли.

– А мой архив найдёте? – добавил Оскар.

– Боюсь, что нет, – ответила Артемида. – Как я уже говорила, мне вообще не положено показывать странникам их записи, но это было необходимо, чтобы вы поняли, какую конкретно информацию я вижу.

– Но Архив узнал, что я собираюсь сделать, даже раньше, чем я сама это решила, – сказала Тилли.

– Не совсем.

– Как же вам может быть неизвестно, чем занимаются Ундервуды? – спросила Тилли. – О них разве нет записей?

– Есть, – кивнула Артемида, – но Архив видит далеко не всё. Как книжную магию используют в Тайной библиотеке, хоть для странствий, хоть для чего-то ещё, нам здесь не известно.

– Почему? – удивился Оскар. – Это было бы полезно.

– Это было бы весьма полезно, – согласилась Артемида, – но много десятилетий назад Тайные библиотеки приняли решение закрыться от нас магическим щитом, с тех пор Архив не записывает ничего из того, что за ним происходит.

– Но зачем им это? – не понимала Тилли.

– Они не хотели, чтобы мы вмешивались в их дела, – сказала Артемида. – Архив всегда существовал только для того, чтобы помогать книжным странникам. Мы были выше политики разных стран и организаций, недосягаемы для власти Тайных библиотек. А они хотели иметь возможность воплощать в жизнь собственные планы, даже если этим они наносили вред миру вымысла или даже самим странникам. Разумеется, существование записей о таких поступках само по себе являлось для них угрозой. Вот смотрите.

Она снова раскрыла архив девочки и нашла нужную страницу. Там было описание того, как Тилли и Оскар дошли до самого конца «Алисы в Стране чудес» и попали в Форзацы. Запись попросту обрывалась словами: «Как наполовину выдуманный персонаж Матильда отправилась из форзацев прямиком в Британскую Тайную библиотеку, а вместе с ней и Оскар Ру».

Следующий абзац уже рассказывал о том, как дети отправились в «Маленькую принцессу», чтобы спасти маму Тилли.

– Значит… вам известно, что я наполовину выдуманная, – вдруг осознала Тилли.

– Да, – мягко ответила Артемида. – Я следила за тем, как растут твои способности, и отправила тебе карту, надеясь, что вместе мы сможем понять, что высасывает книжную магию из Архива и как с этим связаны исчезнувшие книги. Кстати, возвращаясь к твоему вопросу о напавших на вас лозах. Помнишь, я говорила, что создатель Архива не принадлежал миру воображения, поэтому ему со временем пришлось вернуться в мир реальный? Как мне кажется, то же самое, но наоборот, происходит и с тобой: мир вымысла пытается забрать тебя себе.

– Что? – ахнула Тилли.

– Ты наполовину книжный персонаж, то есть частично принадлежишь миру воображения. Я полагаю, что он пытается восстановить порядок и вернуть тебя в сюжет книги.

Несколько секунд Тилли могла только в ужасе смотреть на Ариадну, переваривая услышанное.

– Но почему сейчас? – наконец спросила девочка.

– Пока ты не знала, что книжная странница, мир воображения как бы не видел тебя. Но теперь, когда ты прошла такой путь через наслоение сюжетов, чтобы добраться сюда, ты стала ещё заметнее и значительнее для него, – ответила Артемида. – Я должна извиниться – моё желание привести тебя в Архив, вероятно, только ухудшило положение. Кроме того, происходящее с тобой может быть связано и со всеми переменами, что происходят внутри книжных историй. В конце концов, сами основы нашего мира рушатся. Остаётся возможность, что ситуация исправится сама собой, когда мы во всём разберёмся.

– Вы сказали, что создателя Архива здесь уже нет, – сказал Оскар. – Но хоть кто-то, помимо вас, всё-таки есть? Или Архивариусов не существует?

– Разумеется, они существуют, – кивнула Артемида. – И думаю, пришло время вам с ними познакомиться.

Артемида осторожно поставила книгу с записями Тилли на полку, и все трое пошли обратно. После искрящейся белизны Архива остальное здание казалось особенно мрачным. Когда они поднимались по главной лестнице, нога Артемиды вдруг провалилась в трещину, но женщина лишь высвободила её и пошла дальше, бросив детям через плечо:

– Смотрите под ноги.

– Мне тут не по себе, – шепнул Оскар подруге.

– И мне, – кивнула Тилли. – Не знаю, чего я ждала, но точно не этого.

– Сложно сказать, где Архивариусы находятся в данный момент, – заговорила Артемида. – Гостей здесь последний раз принимали очень давно, так что большинство из них предпочитают оставаться в своих покоях. Но есть шанс, что мы застанем кого-нибудь в библиотеке. Проверим?

Она указала на дверь с красивой деревянной табличкой, на которой было написано «Библиотека».

Вслед за Артемидой дети зашли в просторную и светлую комнату, которая на первый взгляд казалась идеальным местом, чтобы расслабиться и почитать, если бы там не было двух мужчин, громко кричавших друг на друга.

На одном из них была свободная рубашка, бархатные брюки длиной чуть ниже колена и высокие гольфы. Его длинные, немного волнистые волосы были распущены, в одном ухе поблёскивала серьга. Шевелюра его оппонента, наоборот, была аккуратно подстрижена и уложена на прямой пробор, одет он был в роскошный костюм и держал в руке бокал с шампанским.

– Пойми, Уилл, дружище, – с сильным американским акцентом сказал мужчина в костюме, непринуждённо облокотившись на каминную полку, – проблема в том, что ты совсем не желаешь меня слушать! – В конце фразы он сорвался на крик и взмахнул рукой, плеснув немного шампанского на пол.

– Наглая ложь! Это вы, господин, не желаете внять моим увещеваниям! – возмутился мужчина по имени Уилл. – И ваше глумливое упорство наводит меня на мысль, что единственная ваша цель – вывести меня из себя.

– Поверь, если моё поведение действует тебе на нервы, то это совершенная случайность, – с широкой улыбкой ответил американец. – Думаешь, я стал бы тратить время на размышления о твоих переживаниях?

– Меня так просто не провести! – снова закричал Уилл. – Если бы вы были почтенным джентльменом, коим хотите казаться, то сознались бы наконец, что именно вы утопили в пруду мою любимую фрезу[9]!

– Ну что за глупость, приятель? – не сдавался американец. – С чего мне так поступать?

Артемида негромко кашлянула, и мужчины наконец-то заметили, что у их перепалки появились свидетели.

– Успокойтесь, господа, у нас гости, – сказала Артемида, когда оба мужчины повернулись к ним. – Тилли и Оскар, познакомьтесь с нашими Архивариусами – мистер Скотт Фицджеральд и мистер Уильям Шекспир.

29. Забытые герои

– Они же нас разыгрывают? – тихо спросил Оскар, обращаясь к Тилли. – Мне показалось, что она сказала, будто это Уильям Шекспир.

– Юный господин, – сказал Уилл, делая шаг вперёд и низко кланяясь. – Признаюсь, я, как никто, понимаю, сколь ужасно страдать от незадачливых и непрекращающихся выходок, диктуемых исключительно желанием позабавиться мучениями ближнего, но смею вас заверить, что мы именно те, кем себя называем. Хотя держать почтенных авторов в подобном узилище явно против всех правил, которыми руководствуются порядочные английские джентльмены! Только вообразите! Я уже простился с миром живых и готов был предстать перед высшими силами, но каким-то невероятным образом очнулся в этом кошмарном месте. И теперь обречён на вечность в компании вот этого господина. – Тут Уилл махнул рукой в сторону Скотта, который картинно закатил глаза. – А учитывая, что он томится здесь гораздо меньше, чем выпало мне, то его недостойному поведению нет совершенно никаких оправданий.

– А давно вы здесь? – поинтересовалась Тилли.

– Полагаю, уже больше четырёх сотен лет, – с утомлённым вздохом произнёс Уилл. – Хотя легко потерять счёт времени, когда для ума не находится достойного применения.

– Но разве вы не должны помогать книжным странникам? – удивилась девочка. – Считается, что для этого и существует Архив.

– Вы правы, долгое время именно служение тем, кто нуждался в помощи, было нашим высшим предназначением, – произнёс Уилл. – Но эта миссия, к сожалению, давно превратилась в воспоминание. Я знаю, что прекрасная леди Артемида предана Архиву, но в чём смысл нашего здесь пребывания, я ответить затрудняюсь, так как больше никто не наносит нам визитов. Сколько непрочитанных историй так никогда и не дождутся своих ценителей! Раньше мы всегда были готовы поделиться своими идеями с теми, кто трудился ради распространения печатного слова. Но теперь им приходится работать на свой страх и риск, а мы обречены прозябать в безвестности и одиночестве.

– Знай я, какая участь ждёт меня после смерти, – подхватил Скотт, – постарался бы жить как можно дольше. Когда я выбрал для себя писательскую стезю, то мечтал, что моё имя получит мировую известность. Но теперь я совсем не уверен, что снова согласился бы пройти этот путь.

– Хоть в одном мы согласны, – вздохнул Шекспир.

– Но люди любят то, что вы написали! – воскликнула Тилли, ужаснувшись идее того, что мир мог бы не знать «Великого Гэтсби» или «Ромео и Джульетту».

– Дитя, твои слова – услада для моих ушей, – сказал явно польщённый Уилл. – Но чего стоят все наши труды? Пока ты развлекаешь людей, они готовы аплодировать, но не стоит заблуждаться – слова превращаются в прах даже раньше, чем кости. Разумеется, когда я жил и творил, то, как и вы, верил, что литература может раскрыть саму суть мироздания. Но как бы мы ни старались, этого не произойдёт. Что такое книги, пьесы или сонеты? Всего лишь мгновение незамысловатого удовольствия, которое не способно оставить след в душе читателя.

– Твоя правда, старина, – сказал Скотт, поднимая в воздух опустевший бокал.

– Уважаемая леди, – обратился Уилл к Артемиде, – если вам посчастливится встретить Джейн или Чарльза, передайте им, что я нуждаюсь в их компании. Я пресытился обществом этого чёрствого американца.

Мужчины снова начали пререкаться, но Артемида прервала их.

– У меня предложение получше. Я надеялась, Уилл, что вы согласитесь показать Тилли и Оскару наши владения. Как вы сами заметили, нас давно не навещали гости, так что это отличная возможность немного развеяться. К тому же есть шанс, что вы и сами сможете найти Джейн или Чарльза. Как вам идея?

– Теперь я должен нянчить детишек? – возмутился Шекспир.

– Тилли и Оскар – воспитанные молодые люди, которые преодолели множество трудностей, чтобы оказаться здесь, – строго ответила Артемида. – Тем более если вы откажетесь, то у вас не останется никаких оснований в будущем мучать меня жалобами на скуку или отсутствие достойной компании.

– Так и быть, – сказал Уилл, насупившись. – Что угодно, лишь бы передохнуть от общества моего старинного «приятеля», – закончил он с явным сарказмом в голосе.

– Прекрасно, тогда я пока вас оставлю, – сказала Артемида. – Уилл, когда закончите, приведите детей в приёмную на первом этаже. Я буду ждать там.

– Полагаю, много времени наша прогулка не займёт, – уныло пробормотал Шекспир. – Смотреть здесь особо нечего.

* * *

Тилли никак не могла уложить в голове всё происходящее: сначала они оказались в Александрийской библиотеке, потом потерялись в бумажном лесу, затем мчались на магическом паровозе сквозь наслоение сюжетов, а теперь их ждала экскурсия по Архиву, в существование которого никто не верит, в сопровождении самого Уильяма Шекспира.

– Я должен извиниться, – сказал Уилл, когда они шли по коридору, ведущему из библиотеки. – Не думайте обо мне плохо. Гостей здесь действительно не видели уже много десятилетий, так что Скотту приходится упражняться в остроумии на своих соседях по несчастью. Мы довольно близко сошлись с ним, когда он только появился в Архиве, но дружба не выдержала проверки временем, так что теперь от его проделок мне хочется нырнуть в пруд следом за моей несчастной фрезой.

Уилл бездумно водил рукой по стене и шаркал ногами, как будто был раздражённым подростком, а не самым известным драматургом в мире.

– А кто решает, станет ли писатель Архивариусом? – спросила Тилли, пытаясь разузнать, как здесь всё устроено.

– Это знание мне недоступно, – понуро ответил Уилл. – Полагаю, те из нас, кому повезло при жизни захватить умы и сердца людей, обречены томиться в этом ужасном месте. Леди Артемида в своё время говорила, что нас приводит сюда не решение отдельного мужчины или женщины, а само воображение – та же самая энергия, что поддерживает жизнь в Архиве. По её мнению, мы должны считать это великой честью, и смею вас заверить, что много лет назад всё так и было. Это место было домом радости и вдохновения, здесь собирались невероятные люди, мы устраивали приёмы, балы и даже маскарады.

– Но почему всё изменилось? – спросила Тилли.

– Тяжело сказать. Это произошло не сразу, – ответил Уилл. – С течением времени наши гости становились всё более требовательными и нетерпеливыми. Они ждали, что Архивариусы смогут разрешить все мировые проблемы, но такое нам не по силам. Приходящие сюда книжные странники больше нам не доверяли, они хотели власти, а мы могли предложить лишь мудрость и успокоение. – Тут он замолчал и внимательно посмотрел на Тилли и Оскара. – Вы получили карту?

– Да, – кивнула Тилли. – Или вроде того. Скорее, это был набор подсказок.

– Раньше мы придумывали карты все вместе, – удручённо произнёс Уилл. – Как красивы и изысканны были некоторые ребусы! Мы отправляли их через книги, чтобы все достойные могли присоединиться к нашему братству мыслящих людей. Но когда настроения странников изменились, мы постепенно стали составлять всё меньше карт. Наоборот, Архив сам стал углубляться в наслоения сюжетов и переплетения историй, пока не оказался погребённым в мире чистого воображения. И что теперь? Он рассыпается на наших глазах, а мы застряли внутри и не можем ни уйти, ни остаться.

– А почему нельзя уйти? – спросил Оскар.

– Некоторые совершали попытки покинуть Архив, – объяснил Уилл. – И несмотря на отчаянные мольбы тех, кто предвидел их участь, мы были вынуждены раз за разом наблюдать, как наши соратники просто растворяются в воздухе, исчезая навсегда. Себе я такой участи не желаю, даже если это единственный выход. Хотя теперь Архив рушится, а мы не способны ничего предпринять, чтобы хоть как-то защитить его! – Он драматичным жестом указал на трещину на стене и ненадолго замолчал. – Слова не способны спасти мир воображения! – наконец закончил он.

Тут Уилл исступлённо ударил по трещине кулаком, как будто желая придать наибольший эффект своей речи. Тилли про себя отметила, что на лице Шекспира мелькнула тень удовольствия, когда с потолка посыпались кусочки штукатурки,

как будто

подтверждая

его

слова.

30. Чернильные пятна на страницах истории

– Так откуда же вы прибыли? – вежливо спросил Уилл, пропуская детей вперёд на винтовой лестнице.

– Мы из Лондона, – ответил Оскар.

– Ах, как прекрасно мне жилось в нашей прославленной столице, – мечтательно произнёс Уилл. – Известно ли вам, что тысячи людей собирались посмотреть мои пьесы?

– Да, но и сейчас… – начала Тилли.

– И даже сама Добрая королева Бесс[10] осчастливила меня своим присутствием, – продолжал Уилл, слишком поглощённый своими воспоминаниями, чтобы обратить внимание на ремарку девочки. – Хотелось бы мне вернуть те дни чистой радости! Но моя участь – гнить в этой разрушающейся тюрьме.

– А по книгам вы можете странствовать? – спросил Оскар.

– К сожалению, нет, – сказал Уилл. – Для Архивариуса нет ни единого шанса хоть ненадолго покинуть это узилище, погребённое в бездне воображения.

– Значит, вы просто сидите здесь, жалуетесь и затеваете ссоры? – спросила Тилли.

– Считаешь, я должен поступать иначе? – сварливо спросил Уилл, смотря на девочку сверху вниз.

– Если честно, так я и считаю, – как можно более решительно сказала Тилли, внутренне содрогаясь от того, что спорит с самим Уильямом Шекспиром. – Как мне кажется, вы могли бы отвлечься хоть ненадолго и помочь нам. Зачем вообще было отправлять нам карту?

– Карту вам послала леди Артемида, а не я, – с достоинством произнёс Уилл. – Если бы моё слово имело хоть малейшее значение… А, вот и Джейн! Постарайтесь быть вежливы и приветливы с ней, у этой леди острый язык, а мне не хочется быть поднятым на смех.

По коридору шла женщина в красивом платье с высокой талией. Заметив их, она остановилась и сделала реверанс.

– Джейн, – сказал Уилл, почтительно кланяясь. – Как ваши дела? Прекрасный сегодня день, не так ли?

– Как по мне, не так он и хорош, – ответила женщина со вздохом.

– Ох, Джейн, как вы остроумны! – сказал Уилл, неловко рассмеявшись и немного покраснев.

– Если вы это принимаете за остроумие, то лучше я ваши пьесы читать не стану, – сказала она. – Итак, кто ваши гости?

– Я Тилли, – представилась девочка.

– А я Оскар.

– Меня зовут Джейн, – сказала женщина. – Джейн Остин.

– Моя мама вас обожает! – воскликнула Тилли, будто вдруг встретила мировую знаменитость, хотя так на самом деле и было.

– Очень мило, – с улыбкой ответила Джейн. – Приятно знать, что мои произведения не забыты. Мне сложно было добиться признания, но всё не зря, если люди до сих пор находят утешение в моих книгах.

– Да, так и есть, – заверила её девочка.

– Мисс Артемиде многое известно о мире за пределами Архива. Но она считает, что нам лучше не знать, пользуются ли наши труды той же известностью, что и при жизни, – продолжала Джейн. – К сожалению, я с ней согласиться не могу. А вы, сэр?

– Разумеется! – тут же горячо отозвался Уилл. – Полностью вас поддерживаю!

– А теперь прошу меня простить, – сказала Джейн, – спешу на урок французского. Кроме того, мы с Александром[11] держим пари насчёт того, сколько виски сможет за день осилить наш Эрнест.

– Разве она не великолепна? – спросил Уилл, восхищённо смотря вслед уходящей писательнице. – Что ж, больше я терпеть не в силах. Сдаётся мне, именно поэтому леди Артемида поручила мне сопровождать вас. Её мотивы гораздо более очевидны, чем она полагает. Думаю, я пожалею, что задал этот вопрос, но всё равно это сделаю: расскажите, зачем вы прибыли. Но не хочу вас этим обнадёживать, помочь я всё равно не смогу.

– Дело в Британской Тайной библиотеке, – начала Тилли.

– Власть там захватили ужасные брат с сестрой! Они блокируют книги, чтобы никто не мог путешествовать без их разрешения, – подхватил Оскар.

– И они хотят запретить книжные странствия детям, – закончила девочка.

– Поверьте, люди во все времена пытаются сделать что-то подобное, – со вздохом сказал Уилл. – Снова и снова! И где только их воображение? Есть два вечных желания: бесконечная власть или бессмертие.

– Ундервуды хотят и то и другое, – сказал Оскар.

– Так тоже часто бывает, – кивнул Уилл.

– И что нам делать? – настойчиво спросила Тилли.

– Можно просто подождать. Рано или поздно они сами себя уничтожат или погибнут от рук собственных творений, – сказал Уилл. – В Архиве есть бесконечное множество книг, в которых пересказывается этот неизменный сюжет.

– Но разве ничего нельзя предпринять прямо сейчас? – понемногу начинала злиться Тилли.

– А зачем? Мы все здесь всего лишь чернильные пятна, затерявшиеся на страницах истории, – пожал плечами Уилл. – Разумеется, мы на время застряли в этом чистилище под названием Архив, но поверьте, и это тоже пройдёт само собой.

– Не сочтите меня грубой, – сказала Тилли, – но я совсем вас не понимаю.

– Я тоже, – кивнул Оскар.

– Это бессмыслица какая-то! – продолжала Тилли. – Что будет с миром, если все опустят руки и будут ждать, когда всё просто «пройдёт»? Никто больше не станет ничего изобретать, путешествовать, мечтать. Как вы могли написать свои пьесы, если вам было всё равно, что станет с миром?

– В те времена и у меня была мятущаяся душа, – ответил Уилл. – Уж поверь мне. Но такой путь в итоге приводит только к тоске и разбитому сердцу. Теперь я выбирал бы для себя куда более простую дорогу.

– Я отказываюсь верить, что человек, написавший «Сон в летнюю ночь», считает, что тихая, беззаботная жизнь, в которой нет места великим делам и высоким чувствам, – лучшая из всех, – упрямилась девочка.

– Разве книжные странствия больше ничего для вас не значат? – спросил Оскар. – Или просто чтение? Ундервуды хотят присвоить себе книжную магию! Они думают только о себе! И если честно, этим они очень похожи на вас, хоть и выражаются не так высокопарно.

Уилл смущённо пожал плечами.

– Не забывайте, как долго я томлюсь в этом месте, – заговорил он после небольшой паузы. – Когда-то я, как и вы сейчас, верил в высшие идеалы. Но мои наивные воззрения год от года подвергались поруганию. Чтобы сносить одиночество и бессмысленность постылого существования, мне пришлось отстраниться от проблем людей из реального мира, начать относиться к ним как к ряби на воде, которая исчезнет раньше, чем успеешь моргнуть. Я уже давно не верю, что люди могут отказаться от личных интересов ради чего-то большего. Ваша горячность прекрасна, но что в ней толку?

– Послушайте, – не желала сдаваться Тилли, – я не для того прилетела в Америку, сбежала из горящей библиотеки (дважды!), чуть не потерялась в бумажном лесу, а потом ещё и в лабиринте, обманом забралась в магический паровоз, чтобы попасть сюда и узнать, что помощи от вас ждать не стоит!

– К сожалению, ничего другого вы от меня не услышите, – тихо сказал Уилл. – Давайте вернёмся к леди Артемиде. Пусть она сама объяснит, зачем вынудила вас пуститься в столь опасное приключение без какой-либо надежды на успех. Возможно, ей так же скучно, как и всем здесь. – Он вздохнул. – Мне жаль вас, честно, но сказать тут больше нечего, а развлекать вас пустыми разговорами я не имею никакого желания.

31. Новый союзник

Шекспир проводил детей обратно в комнату с камином, где их уже поджидала Артемида, и тут же ушёл.

– Как провели время с Уиллом? – спросила она.

– Он не хочет нам помогать, – ответила Тилли, чувствуя себя совершенно опустошённой.

– А вы объяснили, зачем прибыли?

– Рассказали, что знаем, – вздохнула Тилли. – Хотя известно нам не так и много.

– Мы думали, что в Архиве помогают книжным странникам, – сказал Оскар, насупившись. – Но оказалось, что вы просто сидите в затхлой библиотеке и отправляете людям необоснованно сложно зашифрованные карты.

– Раньше карты были намного проще, так что и книжных странников сюда добиралось гораздо больше, – сказала Артемида. – Но из-за этого некоторые начали собирать их и продавать, чтобы обеспечить доступ в Архив тем, кто хотел обманом увидеть записи о своих врагах или повлиять на собственные истории ещё до того, как они будут написаны. По этой причине мы перестали составлять карты, а те, что уже существовали, были потеряны или уничтожены.

– Но зачем вы привели сюда нас? – спросила Тилли. – Как мы поняли, вы обеспокоены тем, что пропадают книги. Логично попросить Горация их разыскать, ведь это его работа. А мы здесь при чём?

– Мне кажется, что нам понадобится твоя помощь, Тилли, ведь у тебя есть особые таланты, – сказала Артемида. – Я убедилась в том, что ты способна забирать в реальный мир предметы, которые находишь в книгах. Помнишь подсказки, которые я отправила тебе через истории? Мы пока не знаем, где конкретно прячут исчезнувшие книги, но есть большой шанс, что способностей мистера Болта будет недостаточно для решения нашей проблемы.

– Думаете, книги прячут внутри других книг? – удивился Оскар.

– Точно, – кивнула Артемида. – Хоть мне и неизвестно, что происходит в Тайных библиотеках, но даже если бы книги прятали там, то таких разрушений это бы не вызвало. Их исчезновение не смогло бы пошатнуть основы мира воображения.

Тилли вдруг почувствовала, как разрозненные кусочки головоломки начинают складываться в некое подобие картины.

– В «Пейджиз и Ко» покупают всё меньше книг, – задумчиво произнесла девочка. – Как думаете, это может быть связано с тем, что мир воображения по какой-то причине разваливается на части?

– Да, разумеется, – сказала Артемида. – Если воображение исчезает из реального мира, то люди перестанут уделять такое внимание выдуманным историям.

– А если книга исчезла, можно забыть, что ты её читал? – продолжала Тилли, вспомнив мужчину, который не мог сказать, что за книгу хотел купить.

– Да, такое возможно. Сложно сказать наверняка, всё зависит от того, куда делись эти книги. Если их каким-то образом смогли исключить из цепочки читателей и писателей, то эффект будет такой, словно их никогда и не создавали. А значит, влияние, которое они произвели на мир в целом и на своих читателей в частности, тоже исчезнет. Поэтому так важно разобраться, что происходит. И я полагаю, Тилли, что ты единственная, кто сможет это сделать.

– То есть вы привели нас сюда, чтобы мы вам помогли? Не наоборот? – удивилась девочка. – А если это заодно решит проблему Ундервудов, то нам просто повезёт?

– Учитывая то, что вы мне рассказали, я практически уверена, что все эти события каким-то образом связаны, – сказала Артемида. – Давайте считать, что мы помогаем друг другу. Архив практически не контактирует с Тайными библиотеками, но даже мне очевидно, что люди вроде Ундервудов не должны стоять во главе такой важной организации. Мы здесь на одной стороне, уверяю вас.

– А Гораций уже знает о вашем плане? – с опаской спросила Тилли, совсем не обрадованная перспективой работать вместе с ворчливым дядей Майло.

– В общих чертах, – ответила Артемида. – Разумеется, он пока не слышал вашу часть истории, но думаю, что пришло время…

Она не успела договорить, так как в комнату без стука вошёл Гораций, следом за которым с виноватым видом семенил Уилл.

– Милая леди, – сказал Шекспир, – этот господин заявил, что должен немедленно с вами поговорить. Я напомнил ему о манерах, ведь вы заняты гостями, но он отказался меня слушать.

– Ничего страшного, – сказала Артемида. – Мы как раз собирались пригласить мистера Болта, пришло время сообщить ему о наших планах. Уилл, Тилли и Оскар, вы свободны покинуть нас, если не хотите дальше участвовать.

– Кто-то должен проследить, чтобы этот господин соблюдал правила хорошего тона, так что я пока побуду здесь, – с равнодушным видом сказал Шекспир.

– Как пожелаете, – с едва заметной улыбкой ответила Артемида. – Дети, вы не будете против, если я быстро введу мистера Болта в курс дела?

Тилли совсем не доверяла Горацию Болту, он казался ей злым и грубым, да и к Майло относился просто кошмарно. Девочка украдкой посмотрела на Оскара и по лицу друга поняла, что и ему всё это не по душе. Но раз Артемида считала, что ворчливый хозяин магического паровоза способен найти пропавшие книги и остановить Ундервудов, то они должны были хотя бы попытаться сработаться с ним. Заметив вопросительный взгляд Тилли, Оскар только пожал плечами. Мальчик тоже понимал, что выбора у них нет.

Тем временем Артемида быстро рассказала о событиях, недавно произошедших в Британской Тайной библиотеке, иногда прерываясь, чтобы уточнить у детей интересующие её детали. Гораций внимательно слушал и иногда кивал, но не произнёс ни слова.

– Итак, мистер Болт, – закончила Артемида, – моя теория заключается в том, что исчезнувшие книги прячут в таком месте, которое нарушает все правила, по которым существует мир воображения. Только это может объяснить происходящее в Архиве, все ужасные разрушения, которые угрожают нашему дальнейшему существованию.

– Конечно, ваши умозаключения весьма интересны, – сказал Гораций, – но мне казалось, что мы уже давно обо всём договорились. Вы поручили мне найти книги, дали список, я согласился на работу. Зачем мне углубляться в мотивы вашего поведения, если я сполна получаю плату?

– Мы почти добрались до этого, мистер Болт. Как я уже сказала, если исчезновение книг не прекратится, то весь мир воображения, включая нас с вами, окажется в смертельной опасности. Но вот чего вы пока не знаете, так это того, что Тилли может нам тут помочь. У неё есть великолепный и крайне неординарный талант – эта девочка способна забирать в реальный мир предметы, найденные в книгах. Поэтому я хотела бы, чтобы вы вместе разыскали эти книги и вернули сюда. Жаль, мне нельзя покидать Архив, иначе я бы тоже приняла участие в этой спасательной операции.

За их спинами послышался драматичный вздох. Это был Уилл. Всё это время он, как казалось, с увлечением рассматривал картины, украшавшие приёмную комнату Архива. Но теперь, обернувшись на звук, Тилли заметила, что Шекспир неподвижно стоит у совершенно пустой стены, всецело поглощённый их разговором.

– Ты можешь забрать из книги вещи, которые туда не приносила? – спросил Гораций у Тилли, смотря на неё с гораздо большим интересом, чем раньше. Девочка быстро кивнула в ответ. – Какая удивительная способность, – протянул он. – А как она у тебя появилась?

– Это сейчас не имеет значения, – вмешалась Артемида.

Тилли от души обрадовалась, что может сохранить хотя бы часть своих секретов.

– Ясно, – не стал спорить Гораций. – А она может только книги оттуда изымать?

– Ничего я не «изымаю», – оскорбилась Тилли. – Но нет, я… могу забрать с собой любые предметы.

– А на людей твои способности распространяются? – вдруг спросил Уилл, окончательно бросив притворяться, что не слушает.

– Не уверена, – ответила девочка. – Если честно, никогда не пробовала.

– Понятно, – пробормотал Уилл, задумчиво поглаживая свою эспаньолку[12].

– Проясним, что ты можешь, а что не можешь, по дороге, – сказал Гораций, поднимаясь с места. – Пока положимся на твои слова, хоть я и не уверен, что тебе можно доверять.

– Как вы смеете! – воскликнула Тилли. – Откуда нам знать, вдруг это вы недостойны доверия?

– Я самый надёжный человек, с которым только можно иметь дело, – с достоинством ответил Гораций, – потому что мне на ваши дела плевать. Для меня имеет значение только моя работа, и раз я взял плату с мисс… мисс…

– Можете звать меня Артемида, – сказала она. – Или Библиограф, если вам так угодно.

– Как бы то ни было, – невозмутимо продолжал Гораций, – эта дама заплатила достаточно, чтобы в моей преданности можно было не сомневаться. Вы можете сказать то же самое о себе?

– Нам никто не платит, – возмутился Оскар. – Мы поступаем так, как считаем правильным.

– Многие не очень порядочные люди твёрдо верят, что поступают правильно, – пафосно произнёс Гораций. – Как подсказывает мой опыт, они опаснее всего. Ладно, думаю, мы всё-таки сможем некоторое время работать совместно.

Тут мужчина протянул детям руку, собираясь скрепить их договорённость. Тилли понимала, что зашла слишком далеко, чтобы просто вернуться домой, так что ответила на рукопожатие. Её примеру последовал и Оскар.

– Значит, решено, – кивнул Гораций.

– У меня возник один вопрос, – вдруг сказал Уилл, подходя ближе к остальным. – Просветите нас, уважаемый сэр, каким образом вы нашли дорогу в Архив?

– Точно так же, как попадают сюда остальные ваши посетители. Вернее, как попадали раньше, – ответил Гораций. – Я нашёл карту. Если быть точным, мне её продали. Было любопытно, куда она меня приведёт, и вот я здесь. У меня чутьё на хорошие сделки. А самая лучшая сделка – та, в которой каждый получает, что хочет. Итак, теперь нам можно отправляться в путь? Меня ждут незавершённые дела и ненайденные книги!

– Собираетесь вернуться в Лондон? – с тоской спросил Уилл. – Как бы я хотел ощутить на лице ветерок, дующий с Темзы.

– Можно нам заехать домой? – с надеждой спросила Тилли. – Моя семья поможет нам. Бабушка раньше работала картографом в… – тут она осеклась, вспомнив, как Майло сказал, что его дядя в ужасных отношениях с Тайными библиотеками.

– Я понял, о чём ты, – сказал Гораций. – Посмотрим, стоит ли вмешивать сюда бывших работников Тайной библиотеки, особенно если тогда придётся рассказать им о Поле.

– Вы должны доверить мистеру Болту выбор маршрута, – сказала Артемида Тилли и Оскару. – В конце концов, это его работа. Но детям будет полезно немного отдохнуть и повидаться с родными, если появится такая возможность. И помните, что я всё время буду присматривать за вами. В случае непредвиденных трудностей мистер Болт сможет со мной связаться.

– Смогу, – кивнул Гораций. – Только имейте в виду, что на этот раз вам двоим придётся заплатить за поездку.

– Но у нас почти нет денег, – сказала Тилли. – Мама дала нам с собой немного долларов, этого хватит?

– О, мне нужны не ваши деньги, – хохотнул Гораций, – только воображение.

32. Мы предпочитаем хорошие идеи

Они вежливо попрощались с Уиллом, который с тоской наблюдал, как дети в сопровождении Артемиды и Горация пошли по саду в направлении станции. Тилли показалось, что он хотел что-то крикнуть им вслед, но в последний момент передумал.

– Идём скорей, – сказал Гораций. – Хватит терять время.

Уже у входа в вагон он откинул складную лесенку, но руки детям подавать не стал, предоставив возможность самим карабкаться наверх.

Внутри вагон выглядел просто удивительно. Обстановка казалась причудливой смесью викторианского стимпанка и старомодной элегантности: там были панели из тёмного дерева, пушистый ковёр, но на стенах и под потолком громоздилась удивительная конструкция, напоминающая часовой механизм.

Она состояла из замысловатой системы зубцов и роликов, а также двух желобов – одного пустого и одного заполненного деревянными сферами. Нижние края желобов располагались по сторонам от рабочего стола, стоящего в дальнем конце вагона, а верхние исчезали в проёме, который, судя по всему, вёл прямиком к двигателю.

Следом за детьми в вагон поднялась Артемида, а потом и Гораций, который пошёл прямиком к столу, раскрыл большую конторскую книгу и макнул перо в чернила.

– Сначала мисс Артемида, – сказал он. – Вы всё ещё должны мне за первую поездку этих двоих.

Он что-то записал в книге, а Артемида устроилась на стуле, взяла одну из деревянных сфер из жёлоба и сжала её двумя руками. Она кивнула Горацию и закрыла глаза. Машинист довольно хмыкнул и перевернул большие песочные часы, наполненные чёрным песком.

А потом… ничего не произошло.

Артемида просто сидела в абсолютной тишине, пока песок сыпался вниз. Гораций тихо кашлянул, чтобы сообщить, что время истекло. Тогда женщина открыла глаза и положила сферу в пустой жёлоб. Шар тут же затянуло наверх, и он исчез в проёме. После этого Артемида ещё раз проделала всё те же действия, как поняла Тилли, чтобы заплатить за них обоих.

Спустя несколько секунд и второй деревянный шар отправился в машинное отделение, а Артемида улыбнулась Горацию.

– Довольны? – спросила она.

– Более или менее, – ответил он. – Насколько могу быть доволен тем, что люди платят по счетам. Пол не может работать на обещаниях и добрых намерениях. Ему нужны идеи и воображение, чтобы набирать скорость.

– Вы это мне уже говорили, – сказала Артемида. – Тилли, согласна быть следующей?

– Да, – кивнула девочка. – Но я не знаю, что делать.

– О, не переживай, тут всё очень просто. Возьми шар, крепко его сожми и подумай.

– О чём?

– О чём угодно, – пояснила Артемида. – Можешь помечтать, составить список покупок или сочинить простой стишок.

– Мы предпочитаем хорошие идеи, – заметил Гораций. – Но вы молоды и первый раз пользуетесь услугами Пола, так что особенно разборчивым я не буду. И не беспокойся: я не узнаю, о чём ты будешь думать. Только Пол увидит твои мысли, когда будет их сжигать.

После этих слов Гораций снова занялся конторской книгой. Он быстро написал несколько строк, а потом достал большую печать и проштамповал страницу.

– Что вы записываете? – спросил Оскар, заглядывая в книгу.

– Ваши имена, – сказал Гораций. – И прекрати шпионить, парень. Записи о пассажирах строго конфиденциальны. Мои клиенты высоко ценят приватность и не желают, чтобы любопытные детишки совали нос в их дела. Итак, девочка, назови своё полное имя.

– Матильда Роуз Пейджиз, – сказала Тилли, а потом села на стул и взяла шар, который оказался совершенно гладким и гораздо более холодным, чем она ожидала. – Значит, можно думать о чём угодно?

– О чём угодно, – подтвердила Артемида.

– Это не больно? – с опаской уточнила Тилли.

– Ни чуточки, – заверила её Артемида. – Готова?

Девочка кивнула, и Гораций перевернул песочные часы. В голове у Тилли была абсолютная пустота. Она посмотрела на песочные часы и поняла, что песчинки едва падают.

– Наверное, лучше закрыть глаза, – мягко предложила Артемида. – Попробуй подумать о любимой книге.

Тилли так и сделала. Она закрыла глаза и постаралась выкинуть из головы всё лишнее: липкий ужас от того, что ей придётся работать вместе с Горацием, кипящий гнев, что Архивариусы, которых они так отчаянно искали, никак не помогли, уныние от того, что придётся сказать маме, что всё было зря. Вместо этого она подумала об Ане Ширли. Что бы она сказала сейчас? Тилли вспомнила своё первое книжное странствие в «Зелёные мезонины», и как они гуляли вместе с Аней и Оскаром по прекрасному канадскому лесу. Она думала о том, что Ане всегда удавалось видеть в людях и событиях только хорошее, о том, что она всегда старалась поступать правильно, и…

– Готово, – сказал Гораций.

Тилли открыла глаза и удивлённо огляделась. Шар, который она всё ещё сжимала в ладонях, слегка дымился. Точно такой же серебристый мерцающий дым струился из трубы Пола, когда он набирал ход.

– Что это? – спросила она.

– Магия, – ответил Гораций. – Книжная магия.

– Но это совсем не похоже на книжную магию, – сказал Оскар. – Я думал, что она чёрная и липкая.

– Так книжная магия выглядит, если её забирают силой, – объяснил Гораций. – Именно так Тайные библиотеки её и получают, но вам через это проходить не придётся.

Тилли вспомнила, как Майло сказал им, что книжная магия – название не самое подходящее, потому что она не имеет никакого отношения к книгам, а напрямую связана с миром сюжетов и историй.

– Они соврали, когда сказали, что это не больно? – спросил Оскар, возвращая Тилли к реальности.

– Нет, совсем нет, – сказала девочка. – Если честно, я вообще ничего не почувствовала. Просто не верится, что книжную магию можно получить так просто.

– А почему Тайные библиотеки не собирают книжную магию таким способом? – поинтересовался Оскар, беря из жёлоба деревянную сферу.

– Не знаю, приходило ли им такое в голову, – пожал плечами Гораций. – Обычно они рассчитывают, что могут просто взять, что пожелают. А теперь помолчите. Как только мальчик заплатит, мы отправимся в путь.

Спустя несколько минут Оскар и Тилли официально расплатились за свою поездку на Полисиллабе.

– Было приятно познакомиться, – сказала Артемида, собираясь выйти на платформу. – Надеюсь, вы с Горацием отлично сработаетесь и сможете спасти мир воображения. И я…

Артемиду прервал отдалённый крик, донёсшийся от золотых ворот Архива. К ним бежал мужчина. Время от времени он останавливался, упирался руками в колени, пытаясь хоть немного отдышаться, и продолжал бежать.

– Стойте! Подождите! – снова закричал он.

Это был Уилл.

33. Отвага – моё второе имя

Все удивлённо следили за тем, как Шекспир преодолевает последние несколько метров до паровоза. Давалось ему это с трудом: на лбу выступила испарина, щёки раскраснелись, волосы спутались. Тилли взглянула на Артемиду и успела заметить хитрую усмешку, быстро проскользнувшую по её лицу. Девочка задумалась, так ли откровенна с ними эта женщина, как ей до этого казалось.

– Прошу прощения за эту сцену, – произнёс Уилл, хватая ртом воздух, когда, наконец, оказался у вагона. – Моя физическая форма оставляет желать лучшего. Вижу, вы все удивлены моим появлением. Но мне нужно кое-что уточнить. Тилли, я правильно понял, что ты можешь забирать в реальный мир предметы, найденные в книгах?

– Ну да, – ответила она, не совсем понимая, к чему он ведёт.

– А смогла бы ты забрать… меня?

– Что? – удивилась девочка.

Уилл взял Тилли за руку и опустился на одно колено. Оскар, стоящий за спиной девочки, хрюкнул, еле сдерживая смех.

– Юная леди, – невозмутимо продолжал Шекспир, – встреча с тобой поселила в моей душе надежду получить долгожданную свободу. Я верю, что твои способности – если ты согласишься помочь мне – откроют перед несчастным узником двери этой постылой тюрьмы. – Тут он встал и глубоко поклонился Артемиде, добавив: – Надеюсь, мадам, вас не оскорбит моя откровенность.

– Нисколько, Уилл, – ответила Библиограф. – На самом деле я собрала вам кое-что в дорогу, пока Тилли и Оскар осматривали Архив.

Она протянула Шекспиру небольшой мешочек.

– Вижу, мои намерения не стали для вас сюрпризом, – медленно проговорил он, смотря на Артемиду со смесью изумления и подозрения. – Могу даже предположить, что вы не просто так познакомили меня с этими двумя искателями приключений.

Артемида только улыбнулась в ответ.

– Значит, всё получится? – спросил Уилл. – Я смогу покинуть Архив, если подле меня будет Тилли?

– Точно я сказать не могу, – призналась Артемида. – Разумеется, вы сильно рискуете, но есть все основания полагать, что план сработает. Все выдуманные персонажи могут покидать свои книги, хоть и ненадолго. А ты, Тилли, каким-то непостижимом образом можешь влиять на этот процесс.

– Но я не выдуманный персонаж, – возмутился Уилл. – Я человек!

– Разумеется, – отмахнулась от него Артемида. – Тем не менее ваша темница, как вы любите говорить, находится в самом сердце мира сюжетов и воображения, а Тилли уже доказала, что способна обходить некоторые из его правил. И кто знает? Может случиться так, что ваше присутствие окажется весьма полезным в предстоящем ей деле. Конечно, если вам всё-таки удастся покинуть Архив.

– Если удастся? – повторил Уилл.

– Я уже предупреждала, что это только теория, – сказала Артемида. – Вопрос в том, хватит ли вам отваги и решимости проверить её на практике.

– Отвага – моё второе имя, – твёрдо сказал Уилл. – Нет тьмы хуже незнания, и пришло мне время узнать, что ждёт за горизонтом. Конечно, если Тилли согласится протянуть страждущему руку помощи. Клянусь честью, что в обмен окажу любую помощь, какая потребуется.

Тилли повернулась к Оскару.

– Что думаешь?

– У меня от него голова трещит, но почему бы нет? – тихо ответил Оскар. – Если честно, Уиллу я доверяю куда больше, чем Горацию. Тем более представь реакцию всех дома, когда мы заявимся в компании самого Шекспира! Честно, Тилли, стоит попробовать, только чтобы увидеть лицо твоего дедушки.

Девочка не могла поспорить ни с одним из аргументов друга, так что повернулась к взрослым, терпеливо ждущим её решения, и кивнула.

– Только обещайте не умирать в мучениях, если ничего не получится, – сказала Тилли, обращаясь к Уиллу. – Не хочу быть ответственной за смерть Шекспира.

– Одну минуточку, – вмешался Гораций. – Очень мило, что мистер Уилл спросил твоего разрешения, девочка, но только я решаю, кто поедет в моём паровозе. А что будет, если её магия не сработает? Не хочу, чтобы на меня повесили его смерть. Хоть и вторую по счёту!

– Уилл взрослый человек, – строго сказала Артемида. – И решение он принимает сам. Не вы, мистер Болт, и не ты, Тилли. Никто не возложит ответственность на ваши плечи, если всё пойдёт не по плану. Обещаю.

– А заплатить он сможет? – деловито спросил Гораций.

– Цена высока? – осведомился Уилл. – К сожалению, у меня нет состояния, земель или драгоценностей.

– Тут вам повезло – материальные ценности для меня ничего не значат, – с улыбкой сказал Гораций. – За проезд платят идеями, и я уверен, что с этим у вас всё в полном порядке. Пол наберёт отличную скорость на содержимом вашей гениальной головы.

– О! Какое облегчение! – обрадовался Уилл. – С удовольствием поделюсь парой идей, чтобы обеспечить себе место на борту. Предпочитаете прозу или поэзию?

– Ни то ни другое, – ответил Гораций, доставая из жёлоба деревянную сферу.

Он бросил шар Шекспиру, тот попытался его поймать, но вместо этого уронил на пол и начал нелепо ползать под столом, чтобы его достать.

– Лучше присядьте, – сказал Гораций. – Я сам всё сделаю.

Уилл пожал плечами и послушно уселся на стул.

Гораций быстро объяснил, что нужно делать, и перевернул песочные часы. Но ни песчинки не упало вниз.

– Кажется, Уилл не сможет заплатить тем способом, к которому вы привыкли, – сказала Артемида. – Хоть он и не выдуманный персонаж, но и не человек в полной мере. Строго говоря, наш Уилл – чистая книжная магия, так что если вы не планируете забрасывать его в паровой котёл, то придётся найти другое решение.

Гораций оценивающе посмотрел на Уилла.

– Добрый сэр, – сказал Шекспир, чуть отступая назад, – вы же так со мной не поступите?

– Конечно нет, – ответил Гораций. – Времена пока не такие отчаянные, чтобы сжигать драматургов.

– Возможно, в качестве платы я мог бы подписать что-нибудь для вас, – предложил Уилл. – Если мой автограф до сих пор хоть чего-нибудь стоит. Уверяю, в моё время всё было именно так.

– Какая мне польза от… – начал Гораций, но вдруг осёкся. – А знаете, мистер Шекспир, у меня есть замечательное оригинальное издание вашей книги, которое станет гораздо ценнее, если в ней будет надпись, сделанная вашей рукой.

– Погодите, – сказала Тилли, вспомнив, что ей говорил Орландо. – Оригинальное издание? У вас хранится Источник? Так вот почему мы до сих пор можем странствовать по пьесам Шекспира! Они здесь, а не в Тайной библиотеке!

– Далеко не все, но большинство, – с гордостью произнёс Гораций. – Судя по всему, книги куда в большей безопасности здесь, чем в руках ваших библиотекарей. Итак, мистер Шекспир, – с каждым словом его манеры становились всё более изысканными, – если вы пройдёте со мной, то мы сможем заключить взаимовыгодную сделку.

34. Зачины и концовки

Гораций высунулся из окна вагона и крикнул:

– Майло! Ты готов?

– Да! – донёсся голос из локомотива.

– Тогда разжигай топку! – крикнул Гораций. – Можете посмотреть, если хотите, – сказал он Тилли и Оскару. – Попросите Майло отвести вас в вагон-ресторан, когда он закончит. Там подумаем, что дальше делать. Лучше перебирайтесь к нему поскорей, пока мы не набрали скорость.

Чтобы попасть к Майло, детям пришлось забраться на крышу, а потом спустится в следующий вагон. Пол едва ехал, но им всё равно было довольно страшно карабкаться по шаткой металлической лестнице.

В отличие от обычных паровозов, в которых всегда есть отсек для угля, называемый тендером, в магическом была лишь небольшая корзина, установленная перед паровым котлом, куда по жёлобу сваливались деревянные шары, наполненные книжной магией.

– Не думал, что мы снова увидимся, – сказал Майло, широко улыбаясь.

Мальчик как следует замотал свой шарф, чтобы он не попал в поршни, и бросил одну из деревянных сфер в топку, откуда вырвался целый сноп серебристых искр.

– Надолго его хватит? – спросил Оскар.

– Смотря кто платил, – ответил Майло. – Хотя даже самые банальные идеи могут отправить нас очень далеко. Обычно пары сфер хватает на всю поездку, поэтому за двигателем можно не следить всё время. Наберём ход – и дело сделано.

– Кстати, твой дядя сказал отвести нас потом в вагон-ресторан, – вспомнил Оскар. – Если честно, я с голоду умираю.

– Скоро уже пойдём, – заверил его Майло, наблюдая за одним из датчиков. – Вот и всё.

Спустя минуту все трое стояли на крыше. Тилли ожидала, что из-за того, что паровоз уже набрал скорость, там будет дуть сильный ветер, но ощутила лишь лёгкий бриз. Казалось, они на приятной прогулке за городом, а не на крыше несущегося вперёд паровоза. А ещё более странным оказалось то, что мир вокруг просто исчез. Сначала вдали виднелись стены Архива из красного кирпича и поблёскивающие золотые ворота, затем каменные стены лабиринта, а потом опустилась полная темнота. Абсолютно ничего, только разлетающиеся во все стороны серебристые искры. Ощущение было, будто смотришь на Млечный Путь в тёмную ночь.

– Это Форзацы? – удивлённо спросил Оскар.

– Не совсем, – сказал Майло. – Хотя из этого они состоят. Тут чистая выдумка, мир воображения. Именно через него мы попадаем куда нужно.

– Здесь… невероятно, – сказала Тилли, встала в полный рост и раскинула руки, чтобы всем телом впитать удивительное ощущение. – Немного пугающе, но потрясающе. Словно мы в открытом космосе.

– Да, это правда нечто, – мечтательно произнёс Майло. – Никогда не надоедает. Только подумайте, здесь пространство бесконечных возможностей: все зачины и концовки, воспоминания, мечты, самые поразительные идеи, которые только ждут, когда их найдут и претворят в жизнь. А мы на нашем маленьком Поле едем среди них, подталкиваемые вперёд чистым воображением. В такие моменты я рад, что оказался здесь. Ой, держитесь крепче, сейчас будет поворот!

Паровоз резко вильнул в сторону, и детям стоило немалых усилий не слететь с крыши. Но тряска скоро прекратилась, так что некоторое время они просто сидели молча, наслаждаясь мерцающей темнотой. Вдруг Тилли почувствовала странное покалывание на кончиках пальцев. Она удивлённо посмотрела на руки и увидела, что по ним струятся завитки книжной магии, напоминающие сверкающий дым. Девочка испуганно всплеснула руками, и в тот же момент из окна вагона позади высунулся Гораций.

– Матильда! – крикнул он. – Скорее сюда! Уиллу плохо!

Кошмар! Тилли совсем забыла про него! Неужели Артемида ошиблась? Что, если Шекспиру нельзя было уезжать из Архива? А если дело в том, что девочка оставила его одного? По лицам Оскара и Майло было понятно, что они тоже встревожены.

– Быстрее, – сказала Тилли, и все трое поспешили к лестнице.

35. Совершено недопустимый вопрос

До вагона-ресторана нужно было пройти несколько других. Тилли боялась, что им опять придётся перепрыгивать между ними, рискуя угодить в проём, где находились металлические сцепки. Но в передней части, в отличие от хвостовой, вагоны были соединены удобными переходами. Так что уже через минуту Майло распахнул перед ними раздвижные двери, за которыми находилась просторная столовая. Стены её были обиты бархатом, на белоснежных кружевных салфетках, украшавших столы, стояли хрустальные бокалы и лежали серебряные приборы. Но Оскару с Тилли некогда было в полной мере оценить роскошное убранство вагона-ресторана, потому что первым делом они увидели лежащего на полу без сознания Уилла. Друзья кинулись к нему. Они заметили, что очертания его тела стали немного размытыми, как будто писатель понемногу таял, словно кусочек сахара в кофе.

– Уилл? – позвала Тилли, осторожно дотронувшись до его плеча.

Стоило девочке его коснуться, как Шекспир сделал глубокий судорожный вздох.

– Тилли? – слабо отозвался он. – Ты вернулась?

– Я здесь, – сказала девочка. – Вы как? Уже лучше?

Прошло немного времени, и под воздействием Тилли Шекспир начал приобретать прежний внешний вид, хотя до сих пор был очень бледен.

– Я… в порядке… более или менее, – сказал Уилл, тяжело дыша.

– Вот повезло! – воскликнул Оскар. – Тилли, представляешь, как рассердился бы твой дедушка?

Девочка не смогла оценить его шутку, потому что ей в голову пришла ужасная мысль: неужели им с Уиллом всегда придётся оставаться рядом друг с другом?

Шекспир тем временем стал приходить в себя. На щеках появился румянец, он даже смог сесть. Правда, тут же театрально охнул и ухватился за край стола, наслаждаясь оказываемым ему вниманием.

– Можно сказать, что побег из Архива увенчался успехом, – хмуро сказал Гораций. – Правда, разделяться вам пока нельзя, иначе мистеру Шекспиру до Лондона не добраться.

* * *

Немного успокоившись, пассажиры Полисиллаба сели за один из столов вагона-ресторана, Гораций присоединился к ним, а вот Майло остался стоять, не зная, позволено ли ему составить компанию друзьям.

– Тилли, дай слово, что больше никогда меня не оставишь, – попросил Уилл. – Врагу не пожелаю пережить такое!

– Скажите, это же не навсегда? – нервно спросила Тилли. Её не покидала мысль, что стоило как следует всё обдумать перед тем, как забирать с собой Архивариуса. – Всё закончится, когда мы покинем мир воображения? Ключ, который послала мне Артемида, я не всегда с собой носила, но он никуда не делся.

– Знать бы, – развёл руками Уилл. – Надеюсь, что проблема решится сама собой, когда мы покинем пределы страны чистого вымысла. А до тех пор нам лучше не терять бдительность. До сих пор не могу отделаться от ощущения, будто сама моя сущность растворяется без следа.

– Звучит ужасно, мистер Шекспир, – сказал Майло, который всё это время пялился на Уилла, словно фанат, случайно столкнувшийся со своим любимым актёром.

– Иди работать! – тут же рявкнул Гораций.

– Можно он останется и пообедает с нами? – спросила Тилли.

– Разумеется, нет, – ответил машинист. – Парню есть чем заняться. Вагон-ресторан только для пассажиров, которые платят.

– Я бы очень хотела, чтобы он остался, – настояла Тилли, от души надеясь, что у неё не дрожит голос. – И если вам нужна наша помощь, Майло должен быть с нами.

– С чего ты взяла, что можешь выдвигать условия? – раздражённо спросил Гораций.

– Только я могу забрать из сюжетов пропавшие книги, – как можно спокойнее ответила Тилли. – Больше тут вам никто не поможет. Так что, как мне кажется, я всё же могу выдвигать условия.

Девочке пришлось выдержать долгий взгляд Горация.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – со вздохом сказал он. – Но пока Майло может остаться. Только не стоит думать, что ты теперь всё решаешь.

Щёки мальчика вспыхнули, но он с удовольствием плюхнулся на стул между своими друзьями.

– Уилл, а вы можете есть? – спросил Оскар, надеясь, что тем самым сменит тему разговора и все отстанут от Майло.

– Это совершенно недопустимый вопрос! – возмутился Уилл. – Разве у меня нет рта? Зубов? Или желудка?

– Ладно-ладно, можете не продолжать, – замахал руками Оскар. – Я просто спросил. Артемида сказала, что вы состоите из книжной магии, так что мало ли. Я вообще-то пытаюсь разговор поддержать.

– Постарайся задавать только те вопросы, на которые действительно хочешь получить ответ, – произнёс Уилл высокомерным тоном. – Но если интересно, могу тебя просветить, что есть определённая разница между желаниями и потребностями моего тела. У меня нет необходимости в пище, но тем не менее вкус я ощущаю. Если честно, еда была одной из немногих радостей, которые мы могли позволить себе в Архиве. Я весьма талантлив в выпечке, смею заверить, даже Скотт завидовал. Он как-то раз посоветовал мне рецепт так называемых синнабонов, булочек с корицей, и я за несколько лет довёл его практически до совершенства.

– Так что же вы будете делать в реальном мире, мистер Шекспир? – вежливо спросил Майло. – Если, конечно, мне позволено вас об этом спрашивать.

– Полагаю, пока я повсюду должен следовать за Тилли, – ответил он. – Как теперь ясно, только её присутствие позволило мне покинуть Архив. Но я всем естеством мечтаю снова увидеть Лондон.

– Вы же не можете остаться со мной навсегда, – брякнула девочка.

– Разумеется, ничто не длится вечность, – спокойно ответил Уилл. – Придётся сохранять осторожность, пока мы находимся в мире воображения, а дальше посмотрим, какая сложится ситуация.

– Но вы же всё равно будете нам помогать? – спросила Тилли. – С пропавшими книгами, Ундервудами и Тайной библиотекой?

– Даже не знаю, чем я могу быть полезен, – задумчиво произнёс Уилл, откидываясь на спинку стула. – Лучше всего мне удаётся подмечать тайные мотивы и слабости окружающих. Можно сказать, что Вселенная даёт мне ещё один шанс воплотить свою судьбу. Я всегда считал, что нельзя отступать, когда призвание само стучится в твою дверь. Это подобно моменту, когда ты накидываешь плащ на плечи. Ведь некоторые рождены великими, некоторые достигают величия, а некоторым, ну, некоторым величие навязывают. И как ваш верный компаньон, я должен пройти по пути, расстилающемуся у моих ног.

– Это значит… да? – не совсем понял Оскар.

– Да, – подтвердил Уилл, бросив на мальчика несколько возмущённый взгляд. – Я помогу.

36. Зелёная яичница с ветчиной

На каждом столе, помимо изящных бокалов и столовых приборов, стопкой лежали меню. Гораций взял и раскрыл одно из них, подавая пример остальным.

– Выбирайте, – сказал он. – Вам всем надо подкрепиться. Голодные дети мне тут ни к чему.

За светло-голубой обложкой оказалось множество страниц с указанием всевозможных блюд, каждое из которых было позаимствовано из книги. Там значился чаудер[13] с моллюсками из «Моби Дика»[14], корзинка для пикника, которую брали с собой герои «Великолепной пятёрки»[15], а на десерт предлагался яблочный пирог из «Детей железной дороги»[16] или рахат-лукум из «Льва, колдуньи и платяного шкафа»[17]. Также они могли заказать полный набор для чаепития из «Алисы в Стране чудес», малиновый сироп из «Ани из Зелёных Мезонинов» и даже коктейль с джином из «Великого Гэтсби», конечно, если бы были постарше. В меню также значилось нечто под названием «маринованные лаймы» из «Маленьких женщин»[18], но Тилли не сочла это блюдо таким уж аппетитным.

– Кто всё это готовит? – удивился Оскар.

– Наша повариха Мэделин, – ответил Гораций. – Пассажиры Полисиллаба ожидают роскошного уровня обслуживания, которым я рад их обеспечить.

– Мы из книги её взяли, – вставил Майло.

– Значит, она… – начал Оскар.

– Да, выдуманный персонаж, – сказал Гораций, зло посмотрев на своего подручного. – Хотя мы это и не афишируем. А вот и она сама.

Принять заказы вышла женщина с рыжими волосами, собранными в тугой пучок.

– Как очаровательно, – сказал Уилл, которого не сильно взволновал противозаконный ресторанный бизнес Горация. – Итак, я бы хотел отведать тарты с джемом Королевы Червей и чашечку чая Безумного Шляпника.

Тилли решила взять яблочный пирог из «Детей железной дороги» и стакан любимого сиропа Ани Ширли. Оскар долго не мог решиться. С одной стороны, ему очень хотелось попробовать кусочек шоколадного торта из «Матильды» Роальда Даля, но в итоге мальчик соблазнился зелёной яичницей с ветчиной от доктора Сьюза[19]. Майло тоже хотел что-то попросить, но Гораций остановил его строгим взглядом.

– Парнишке принеси кашу, – сказал он. – Из «Оливера Твиста».

Мэделин кивнула и тут же ушла. Майло смотрел прямо в стол, стараясь не встречаться взглядом с друзьями.

– Неужели никто не замечает, что её нет в книге? – спросила Тилли. – Должно быть, она из Источника, раз может так долго находиться вне сюжета.

– Ты всегда такая дотошная? – недовольно буркнул Гораций. – Её книга читателям практически неизвестна, так что на этот счёт мы не волнуемся. Если честно, даже у меня нет своего экземпляра. Думаю, её Источник пылится на самой дальней полке вашей Тайной библиотеки. Мэделин – находка моей предшественницы, так что как она здесь оказалась, я и сам не знаю.

– Кто-то и до вас занимался контрабандой книг? – спросил Оскар, заслужив очередной суровый взгляд.

– Попрошу так не выражаться, – прорычал Гораций. – Мы занимаемся вполне достойным, хоть и приватным бизнесом. Иногда желания моих клиентов противоречат правилам книжных странствий, но давайте вспомним, кем они придуманы. И да, разумеется, у меня были предшественники, хоть они и вели дела совсем по-другому. Под моим руководством Пол никогда не остаётся без топлива, но так было не всегда. До меня паровозом владела взбалмошная женщина, которая считала поездку на нём простым развлечением. Она предлагала пассажирам увеселительные прогулки по миру воображения, обеды из книг, возможность познакомиться с любимыми персонажами и другие глупости.

– Судя по всему, вам такое не по душе? – спросила Тилли.

– При чём тут я? – возмутился Гораций. – Если верить, что правила Тайной библиотеки незыблемы, то всё это в высшей степени незаконно. Проблема состояла ещё и в том, что эти гламурные путешествия были куда заметнее, чем мой скромный труд, так что неизбежно вызвали излишнее внимание. И вот наступил момент, когда прежняя хозяйка Пола попала в затруднительное положение, а я был рад помочь ей ускользнуть от глаз официальных структур и в то же время получить паровоз в своё владение. Думаю, Пол колесил по миру воображения и до нас, но мне о том времени ничего не известно.

Казалось, что прошла всего пара минут, но Мэделин уже вернулась, толкая перед собой тележку с их заказами.

– Зелёные яйца куда лучше в теории, чем в жизни, верно? – сказал Оскар, настороженно рассматривая свою тарелку, на которой лежал огромный кусок ветчины и горка ярко-зелёных жареных яиц. Он отрезал кусочек, закрыл глаза и отправил его себе в рот. – О, весьма неплохо! – обрадовался мальчик. – Они зелёные из-за соуса песто!

Майло с тоской наблюдал, как повариха ставит перед ним не самую аппетитную на вид кашу, но вежливо поблагодарил и взялся за ложку. Тилли, не говоря ни слова, решительно отодвинула от него тарелку.

– Хочешь я пирогом поделюсь? – спросила девочка. – Мне его всё равно весь не осилить.

– Уверена? – спросил Майло.

– Конечно, – сказала она.

Оскар, который уже набил рот яичницей, пододвинул и свою тарелку на середину стола.

Гораций ничего не сказал, хоть и поглядывал на них с недоумением, а Уилл настолько увлёкся своим тартом, что вообще не обратил на эту сцену никакого внимания. Так что дети, позабыв обо всех проблемах, смогли насладиться вкуснейшим, хоть и состоящим из мало сочетающихся блюд, обедом.

37. Услуга про запас

– Доели? – спросил Гораций, заметив, что тарелки опустели. – Тогда к делу. – Он позвонил в колокольчик, чтобы сообщить, что можно убирать со стола. – Артемида считает, что исчезновение книг может быть ключом к тому, что происходит в вашей Тайной библиотеке. Как минимум всё это может быть взаимосвязано.

– Да, и… – начала Тилли.

– Это был не вопрос, – оборвал её Гораций. – Мне заплатили за поиск томов, которые могут быть спрятаны в наслоениях сюжетов или, как вариант, в других книгах. Получается, когда я их найду, твоей задачей будет вернуть их в реальный мир?

Тилли не поняла, должна ли на этот раз что-то ответить, так что оба молча смотрели друг на друга.

– А вот это был вопрос, – со вздохом буркнул мужчина.

– План именно такой, – кивнула Тилли. – Хотя я всё равно не понимаю, как это связано с Ундервудами.

– Полагаю, Артемида считает, что они могут быть причастны к исчезновению сюжетов, раз за ними водятся и другие тёмные делишки. Хотя меня совершенно не касается, чем эти двое промышляют в стенах Тайной библиотеки. Почему Мэделин всё не идёт?

Он снова позвонил в колокольчик, на этот раз гораздо громче, и выжидающе посмотрел на дверь, за которой недавно скрылась женщина с тележкой. Но ничего не произошло.

– Майло, проверь, что там происходит, – сказал Гораций. – Должна же от тебя быть хоть какая-то польза. И тарелки с собой прихвати.

Мальчик послушно собрал столько посуды, сколько мог унести зараз, и пошёл искать повариху.

– Итак, – деловито начал Гораций, как только за Майло закрылась дверь, – не буду ходить вокруг да около. Твои способности, Тилли, могут быть весьма полезны в моём деле и сейчас, и в будущем. Разумеется, если ты не приукрашиваешь свои таланты. Я готов щедро заплатить, если ты согласишься помогать мне.

– Вы мне работу предлагаете? – удивилась девочка.

– Вроде того, – кивнул Гораций. – Хотя не на постоянной основе.

– Но мне всего двенадцать, – растерянно сказала Тилли. – Я пока о работе и не думала. Я просто хочу остановить Ундервудов и сделать так, чтобы снова можно было странствовать по книгам. После этого я планировала вернуться к нормальной жизни: пойти в школу, заниматься домашними делами, не участвовать в опасных приключениях и никого ни от чего не спасать хотя бы некоторое время.

– Лично я не горю желанием возвращаться в школу, – вставил Оскар. – Но со всем остальным полностью согласен.

– Тебе работу и не предлагали, – огрызнулся Гораций.

– Мы в одном комплекте идём! – возмутился мальчик.

– И нам не нужна работа, – повторила Тилли.

– Просто имей это в виду, – сказал Гораций. – Тем не менее хотелось бы убедиться в существовании твоих невероятных способностей. Готова их продемонстрировать?

– В моих способностях вы сможете убедиться, когда найдёте книги, – твёрдо сказала девочка, хотя совсем не была уверена, что поступает правильно. В этот момент ей больше всего хотелось вернуться в «Пейджиз и Ко», чтобы обсудить всё происходящее с родными. – Встречное предложение, – произнесла она как можно более деловитым тоном. – Едем в Лондон прямо сейчас, а завтра вы заберёте нас из книжного магазина. Таким образом, у нас с Оскаром будет время всё обдумать, а у вас – выяснить, где прячут пропавшие книги.

– Интересное предложение, – медленно произнёс Гораций. – И оно даже вполне соответствует моим планам. Но, к сожалению для вас, цена билета до Лондона только что серьёзно возросла.

– Так нечестно! – возмутился Оскар.

– А кто обещал вам честную игру? – развёл руками мужчина.

– Но что вам нужно? – спросила Тилли. – Ещё воображения?

– Услугу, – ответил Гораций с широкой улыбкой Чеширского Кота.

– Какую? – испугалась девочка.

– Вообще-то, я предпочитаю держать услуги про запас, – сказал Гораций. – Если бы я знал, что мне может понадобиться, то я бы попросил это сразу. Но иногда бывает весьма удобно, когда полезный человек у тебя в долгу.

– Думаете, я полезный человек? – удивилась Тилли, даже не зная, стоит ли расценивать это как комплимент.

– Любой, кто способен сделать то, что другим не под силу, очень полезен, – пожал плечами Гораций.

Он не сказал ничего особенного, но девочка не могла отделаться от ощущения, что у их компаньона недобрые намерения.

– Уилл? – растерянно позвала Тилли. – Вы мне не поможете?

– А что я могу поделать, дитя? – развёл Уилл руками. – Мистер Болт назвал свою цену. Уверен, что ты… точнее, мы сможем найти способ отплатить ему сполна. Да и что плохого в одной услуге?

– Но вам лично всё равно, что будет с книжными странствиями? – строго спросил Оскар, обращаясь к Уиллу.

– Ох, юноша, советую прислушаться к доводам разума. Это просто временные неприятности. Поверь, скоро всё встанет на свои места. А я больше не позволю втравливать себя в политические споры о книжных странствиях, моё сердце достаточно настрадалось.

– Но дело не в политике! – воскликнула Тилли, чувствуя себя совершенно опустошённой. – Может, частично это и политический вопрос, но главное здесь свобода, свобода читать, свобода распоряжаться собственным воображением.

– Ты рассуждаешь как сущее дитя, – со вздохом сказал Уилл. – И разве можно тебя за это винить? Только повзрослев и увидев, каков мир на самом деле, ты сможешь принять правду. Человек не хочет быть свободным, он хочет власти, чтобы контролировать и подавлять остальных.

– Вы ошибаетесь! – вмешался в спор Оскар.

– Дети, послушайте, – сказал Уилл уже гораздо мягче, – вам может показаться, что я с вами жесток, что я хочу вас расстроить, но это не так. Я видел этот мир как человек, как писатель и как Архивариус. Я на собственном опыте убедился, что у людей раз за разом возникают одни и те же проблемы, а чтение – всего лишь способ от них отвлечься. Это временная мера, которая не способна разрешить противоречия и уладить конфликты. Я был бы рад ошибаться, но такова правда жизни.

– Но вы не правы! – убеждённо произнесла Тилли. – Рано или поздно я вам это докажу. – Тут девочка повернулась к Горацию. Она кипела от негодования и ужаса, осознав, что рядом с ней нет ни одного взрослого, которому можно доверять. Тилли решила, что если будет должна хозяину Полисиллаба услугу, то он, по крайней мере, не бросит их где-нибудь на обочине, если решит не выполнять поручение Артемиды. – По рукам! Одна услуга. А теперь везите нас домой.

– Ты обещала ему услугу? – спросил Майло, заходя в вагон-ресторан.

– Не твоё дело, – отрезал Гораций. – Так куда делась Мэделин?

– Исчезла, – ответил Майло.

– Что? Куда она могла деться?

– Не знаю, но в паровозе её нет, я везде проверил. Мэделин просто испарилась.

– Но… это невозможно, – сказал Гораций, нахмурившись. – Ещё одна причина для беспокойства. Ладно, давайте сначала проясним, куда именно в Лондоне вы хотите попасть. В «Пейджиз и Ко»? Что бы ни происходило с миром воображения, управлять Полом становится всё сложнее. Мы должны заранее знать, где сделать разрыв, чтобы высадить вас на нужной остановке. После этого мне нужно будет встретиться с другими моими клиентами и понять, что произошло с Мэделин. Вашим заказом я смогу заняться только после этого, так что советую не тратить время на пустые разговоры, а то я начинаю терять терпение.

Сначала Тилли хотела сойти как можно ближе к «Пейджиз и Ко», но потом взглянула на Уилла, прижавшегося лбом к оконному стеклу, и передумала. Она встала из-за стола, отвела Горация в сторону и тихим шёпотом сказала, куда решила ехать.

– Как скажешь, мне всё равно, – не стал спорить машинист. – Но запомните вот что, – сказал он, в упор смотря на Тилли и Оскара, – если я узнаю, что вы болтаете про мой паровоз или бизнес, то от меня помощи можете больше не ждать. Вам понятно?

Дети дружно кивнули в ответ.

38. Душа моя парит в небе

Паровоз остановился у крошечной платформы, приютившейся под мостом через Темзу.

– Не споткнитесь, – сказал Гораций, торопливо выпроваживая своих пассажиров.

Тилли, Оскар и Уилл одним прыжком преодолели небольшой провал между паровозом и брусчаткой, благополучно приземлившись в реальном мире. Полисиллаб тут же подал гудок и начал набирать скорость. За мгновение до того, как он исчез в клубах сверкающей книжной магии, все трое увидели Майло. Он махал им на прощание, сидя на подножке последнего вагона, точно так же, как при первой их встрече.

Первым делом Тилли и Оскар достали свои телефоны и включили их.

– Сколько нас не было? – спросил мальчик. – Мы так сильно углубились в сюжеты, что мог пройти как день, так и целый год. Надеюсь, что не второй вариант, – сказал он, ощутив лёгкую тошноту от этой мысли.

Тилли озадаченно смотрела на экран своего телефона.

– Даже суток не прошло, – сказала она, показывая дату. – Мы этим утром вылетели в Америку.

– Никак не привыкну к течению времени внутри сюжетов, – удивлённо произнёс Оскар. – Зато моя мама пока не волнуется.

Тилли прекрасно понимала, что того же нельзя сказать о её бабушке и дедушке. Она быстро написала им и маме, что они в целости вернулись в Лондон и что скоро она им позвонит. Стоило девочке отправить его, как ей тут же перезвонил дедушка. Несмотря на гнетущее чувство вины, Тилли сбросила звонок и снова выключила телефон.

– Где это мы? – спросил Оскар, оглядываясь.

– В Лондоне, – ответила Тилли. – В Саутуарке[20], если точнее. Я решила, что это идеальное место, чтобы напомнить Уиллу о некоторых очень важных вещах.

– А река пахнет всё так же, – заметил Шекспир. – Если не хуже. Ваша лавка где-то поблизости?

– Нет, – чуть помедлив, ответила девочка, пытаясь вспомнить, куда нужно идти. – Ничего знакомого вокруг не видите?

– С чего бы? – удивился Уилл. – Лондон сильно изменился с тех пор, как я в последний раз ступал по его улицам.

– Не весь, – сказала Тилли с хитрой улыбкой.

Она взяла Уилла под руку и повела за собой. Скоро они завернули за угол и увидели круглое здание с белёными стенами и соломенной крышей.

– Ох! – ошарашенно вздохнул Уилл. – Неужели он ещё здесь? Я полагал, что его давным-давно поглотила река или огонь, как это случилось при моей жизни.

Тилли почувствовала, как сжалась рука Шекспира, когда он восхищённо рассматривал театр «Глобус».

– Если честно, это не совсем то же самое здание, – призналась Тилли. – Но думаю, оно примерно в том же месте и выглядит очень похоже. Вы таким его запомнили?

– Именно таким, – сказал Уилл, прижимая руку к сердцу, словно боясь, что оно может выскочить из груди. – Ощущение, будто душа моя парит в небе, наблюдая всё с высоты. А можно зайти внутрь?

– Давайте попробуем, – предложила Тилли. – Правда, я не уверена, что нас пустят без билетов, если сегодня идёт спектакль.

Они перешли улицу, поднялись по ступенькам и прошли за ворота. Внутри было очень тихо, если не считать возни парочки туристов, делавших памятные фотографии. Двери в театр оказались закрытыми.

– Здесь никого, – удручённо сказал Уилл. – Театр на месте, но совершенно заброшен.

– Это не так, – послышался голос билетёра, который до этого тихо сидел на раскладном стуле и недоумённо разглядывал экстравагантный наряд внезапного гостя. – Идёт спектакль, так что все сейчас внутри.

– Вы позволите нам зайти? – тихо спросил Уилл.

– Боюсь, это невозможно, сэр, – строго ответил юноша. – Если представление началось, то двери открывать нельзя.

– Как жаль, мне бы так хотелось увидеть сцену, – умоляющим тоном произнёс Уилл.

Тилли поняла, что юный привратник принял Шекспира за безумного фаната, чьё поведение может быть чересчур странным даже для видавшего виды работника старинного театра.

– Это очень важно, – попыталась девочка спасти положение. – Наш друг долгое время не был в Лондоне, а ваш театр имеет для него особое значение.

– Как и для многих других, – пожал плечами билетёр. Он ещё раз окинул взглядом всю троицу и глубоко вздохнул. – Скоро антракт, – сказал юноша. – Внутрь вам нельзя, но вы сможете заглянуть в зрительный зал, когда откроют двери. Если всё идёт по расписанию, то ждать не больше пяти минут.

– А что сегодня играют? – спросила Тилли, надеясь, что это одна из пьес Шекспира.

– «Сон в летнюю ночь», – ответил билетёр.

– Отлично, – обрадовалась девочка.

Некоторое время все трое неловко топтались у закрытых дверей. Уилл погрузился в свои мысли, а Тилли и Оскар безуспешно пытались подавить зевоту.

– У тебя деньги есть? – вдруг спросил мальчик, заметив киоск с мороженым, в котором продавец готовился принимать зрителей во время антракта.

Тилли открыла рюкзак и достала кошелёк. Все доллары, которыми снабдила детей мама девочки, остались нетронутыми, но фунтов было не так много – большую часть они потратили на завтрак в аэропорту. Оскар взял остатки мелочи и пошёл за мороженым, но почти сразу вернулся с пустыми руками.

– Четыре пятьдесят! – возмущённо сказал он. – За одно мороженое! Хотя бы на улице было жарко, но ведь дождь собирается!

Мальчик мог бы ещё долго причитать, но тут массивные деревянные двери распахнулись, и площадку перед театром заполнила толпа людей, которые быстро рассредоточились между туалетом и буфетом.

– Идём, Уилл, – скомандовала Тилли и потянула Шекспира за собой.

Они остановились на пороге зала, спинами ощущая пристальный взгляд билетёра, и заглянули внутрь. По открытому двору прохаживались оставшиеся здесь зрители, разминая ноги и вглядываясь в хмурое небо, которое грозило обрушиться на их головы проливным дождём. Прямоугольная сцена, сильно выдававшаяся вперёд, была богато украшена переплетающимися лозами, цветами и огоньками, взбирающимися вверх по колоннам. Двор окружали три яруса деревянных балконов, на которых располагались скамейки и ложи для привилегированных (или просто более обеспеченных) зрителей. Тилли уже дважды была в «Глобусе»: первый раз со школьной экскурсией, во время которой им разрешили посмотреть здание, а второй раз с родителями – они смотрели пьесу под названием «Эмилия», которая была вдохновлена творениями Уилла. Девочка решила позже узнать, что он думает о таких интерпретациях. Она вдруг осознала, что множество людей были бы счастливы спросить мнение Шекспира о тысяче разных вещей, если бы у них была такая возможность.

Некоторое время Уилл просто оглядывался по сторонам, совершенно поражённый представшим перед ним зрелищем.

– Как будто я оказался в прошлом, – наконец сказал он. – Здесь почти ничего не изменилось. Когда-то это место было для меня настоящей отрадой!

Тилли тоже закрыла глаза и почувствовала, будто и сама очутилась в Лондоне времён Елизаветы. За сотни лет мало что изменилось: зрители всё так же болтали о всякой ерунде, ветерок приносил запах Темзы, а прохладный весенний воздух слегка покалывал кожу.

К реальности их вернул звонок, который означал, что антракт подошёл к концу. Тут же в зал хлынули зрители, спешащие занять свои места на балконах или протолкнуться поближе к сцене. Эта бурлящая волна людей буквально смыла замечтавшегося драматурга, который стоял чуть в стороне от Тилли и Оскара.

– Уилл! – закричала девочка.

Она с ужасом осознала, что совершенно забыла о том, что должна всё время находиться рядом с ним. Оставалось надеяться, что магия воображения в реальном мире будет работать по-другому. Девочка огляделась и заметила Шекспира у сцены, его буквально прижало к ней напирающей сзади толпой. Детям оставалось только активно работать локтями, чтобы попытаться подобраться к нему поближе.

– Эй! Вы куда? – закричал билетёр, потеряв их среди остальных зрителей. – Кто-нибудь видел двоих детей и парня, одетого в точности как Шекспир?

Шекспир замолчал и посмотрел на пустую сцену, а потом закрыл глаза, вызывая в памяти призраков давно ушедших актёров, знатных богачей и царственных особ, сидевших на балконах, и шумной толпы безвестных бедняков, толпившихся перед сценой.

Тилли испугалась, что их выведут из зала, но никто не обратил на крики билетёра ни малейшего внимания. Спустя несколько секунд зрители успокоились и замолчали, а на сцену вышел высокий мужчина и произнёс:

– Тот, кого узришь со сна,

Будь к тому привлечена,

Страстью томной зажжена[21].

Тилли глазами нашла в толпе Уилла. Его губы шевелились, пока он беззвучно произносил текст вместе с актёром, исполняющим роль Оберона.

Действие на сцене шло своим чередом, зрители смеялись, плакали и замирали от восторга, а Шекспир стоял среди них, как будто в первый раз смотря свою пьесу на сцене. На секунду тучи в небе разошлись, свет луны упал на лицо Уилла, и Тилли успела заметить, как он утирает со щеки слезу.

* * *

Тилли, Оскар и Уилл остались до самого конца. Девочке было немного стыдно, что они не купили билеты, но она решила, что их хотя бы немного извиняет присутствие Шекспира. Он же написал эту пьесу! К тому же они собирались спасти книжные странствия, а работники театра «Глобус», знай они об этом, точно бы их поддержали.

Когда спектакль закончился и зрители начали расходиться, Уилл подошёл к сцене и нежно дотронулся до досок кончиками пальцев.

– Подумать только, ничего не изменилось, – тихо сказал он сам себе. – Сцена на своём месте, зрители по-прежнему приходят сюда, а мои слова до сих пор трогают их сердца.

Шекспир прислонился лбом к деревянной сцене и закрыл глаза, как будто молясь одному ему известному богу, а потом глубоко вздохнул и повернулся к Тилли и Оскару.

– Часто ставят эту пьесу? – взволнованно спросил он.

– Да, – ответила Тилли. – Её не только играют, но и читают в школах, изучают в университетах по всему миру. Кажется, я слышала, что в Нью-Йорке есть постановка, в которой зрители находятся на сцене рядом с актёрами и принимают участие в истории. Кроме того, есть спектакли, фильмы и книги, вдохновлённые всеми вашими произведениями, не только этой пьесой. Практически каждый знает ваши тексты, и они очень много значат для этих людей. Как вы можете говорить, что это всё неважно?

– Понимаю, зачем ты привела меня сюда, – сказал Уилл, улыбаясь Тилли. – Я… Я и подумать не мог. Благодарю тебя от всей души. Понимаю, ты поступила так потому, что тебе нужна моя помощь, но какая бы причина ни привела меня сюда, это подарило мне истинное счастье. Знать, что мои творения волнуют души зрителей спустя столько лет после моей кончины… Невозможно представить себе более ценного подарка. Я навсегда в долгу перед вами.

– Отлично, – сказал Оскар, подняв в воздух два больших пальца. – Уилл с нами. Но в чём? Что теперь делать?

– Сначала нам нужно ко мне домой, – уверенно произнесла Тилли. – В «Пейджиз и Ко».

39. Восхитительно нормально

Тилли знала, что если бы позвонила дедушке, то он тут же вызвал бы им такси до дома. Но ей очень хотелось прокатиться на метро, чтобы привыкнуть к тому, что они снова в Лондоне, а не в наслоении сюжетов.

– Ощущение, будто мы провели там не меньше недели, – сказала она Оскару, когда они спустились в подземку и дождались поезда, идущего по Северной линии. Чтобы Уилл не растерялся в новой обстановке, дети усадили его на сиденье между ними.

– В голове не укладывается, что и дня не прошло, – кивнул мальчик. – С одной стороны, хорошо, что мама пока не переживает, но лично я совсем без сил.

Дети начали зевать, убаюканные мерным покачиванием вагона, и уже скоро заснули, положив головы на плечи Уиллу. Правда, отдохнуть как следует Тилли не удалось – после станции «Камден-Таун» её разбудила толпа галдящих туристов.

– У тебя найдутся бумага и перо? – шёпотом спросил Шекспир, заметив, что она проснулась. – Перемены, которые я вижу в окружающем мире, побуждают меня снова взяться за работу.

Тилли порылась в рюкзаке и нашла блокнот с шариковой ручкой. Уилл с сомнением оглядел непривычную для него канцелярию, но всё же решился попробовать. Выходило довольно коряво, но он терпеливо выводил строчку за строчкой, закрывая их рукой от любопытных глаз. Было забавно, что, несмотря на более чем необычный внешний вид Шекспира, никто поблизости и бровью не повёл – все давно привыкли к экстравагантным нарядам, в которых зачастую щеголяли обитатели города.

Наконец они добрались до нужной станции, вышли из метро и двинулись вверх по улице, ведущей к «Пейджиз и Ко». Несмотря на то что технически дети отправились в путь только этим утром, им казалось, что они не были здесь целую вечность. Тилли снова включила телефон и сразу получила несколько сообщений от бабушки и дедушки, но решила их пока не читать, ей нужно было ещё хотя бы несколько минут покоя, перед тем как придётся отвечать на их вопросы. Девочка надеялась, что мама успела всё им объяснить, так что они не станут уж слишком сильно сердиться на неё и Оскара. К тому же Тилли очень переживала из-за того, что, даже попав в Архив, так и не придумала, как решить проблему Ундервудов. Да, у них было несколько новых ниточек, но распутать весь клубок загадок пока казалось совершенно невозможным.

Тем не менее вид с детства знакомой улицы очень успокаивал. Тилли наслаждалась каждым шагом, рассматривая любимые местечки: итальянскую кондитерскую, где им с Оскаром по вечерам тайно отдавали остатки португальских булочек с заварным кремом, кафе, в котором подавали все мыслимые виды завтраков, и, разумеется, «Пышки-малышки», пекарню, которой владела Мэри Ру – мама Оскара. Всё это было настолько восхитительно нормально и привычно, что у Тилли появилось ощущение, будто она полежала в горячей расслабляющей ванной.

Конечно, рядом с ними шагал сам Уильям Шекспир, поэтому совсем банальной эту прогулку назвать было всё-таки нельзя. Драматург пришёл в восторг от окружающих его диковин и без конца расспрашивал Оскара об устройстве всего на свете. Он замолкал, только чтобы быстро записать свои наблюдения в блокноте, наконец разобравшись с шариковой ручкой.

– Вот и пришли, – сказала Тилли, гордо указывая Уиллу на «Пейджиз и Ко».

Свет внутри не горел. Книжный магазин уже закрылся на ночь, но всё равно выглядел так, будто был рад приветствовать девочку дома. У Тилли снова сжалось сердце, она была счастлива вернуться, но переживала, что принесла с собой только дурные новости. Несмотря на гнетущее предчувствие чего-то плохого, она решительно достала ключи и открыла дверь. Над их головами приветливо звякнул колокольчик.

– Тилли! – раздалось из глубины магазина.

Сначала дедушка и бабушка девочки сгребли детей в охапку и крепко обняли, а потом уже заметили Уилла. Мистер Пейджиз удивлённо оглядел его с головы до ног, не понимая, где мог видеть их спутника.

– Мы знакомы? – спросил он.

– Дедушка, – торжественно произнесла Тилли, наслаждаясь моментом, – познакомься с Уильямом Шекспиром. Он один из Архивариусов и пришёл, чтобы помочь нам.

– О, – только и сказал мистер Пейджиз. – Ясно.

– Это же настоящий Шекспир! – воскликнул Оскар. – Мы ожидали, что вы будете рады с ним встретиться.

– Я рад… честно рад, – ответил он, хотя голос его был совсем нерадостный. – Дело в том, что нам нужно кое-что сказать тебе, Тилли. Твоя мама… её схватили Ундервуды.

40. За кухонным столом

Тилли побелела.

– Как это схватили?

– Точнее, она сама им сдалась, чтобы защитить тебя, – пояснил дедушка. По его виду было понятно, что каждое слово приносит ему буквально физическую боль. – Она ничего нам не сказала, иначе мы бы её остановили. Мы понятия не имели, что Беа отвезла тебя и Оскара в аэропорт, а сама отправилась к Ундервудам, пока она не позвонила нам из Тайной библиотеки. Кажется, она поехала туда прямиком из Хитроу.

– Но что им может быть от неё нужно? – спросила Тилли.

– Мы не знаем, что Беа им предложила, – удручённо сказал дедушка. – Она только сказала, где находится и куда отправилась ты.

– Мы думали, что ты в Америке… с её друзьями. Как ты здесь оказалась? – спросила бабушка Тилли. – Ты вообще была в Вашингтоне?

– Была, – ответила девочка, ощущая себя одновременно очень напуганной и совершенно сбитой с толку. – Чтобы найти Архив, нам пришлось пройти в мир воображения через наслоение сюжетов. Сами знаете, как странно идёт время, когда странствуешь по книгам. И вот мы здесь. – Тилли немного покачнулась, вдруг разом ощутив всю усталость.

– Лучше вам присесть, – сказала бабушка, подталкивая всех троих новоприбывших в сторону кухни. – Давайте я заварю вам крепкого сладкого чая, а вы тем временем объясните нам, что происходит.

– Нет, – ответила Тилли, собравшись с силами. – Мы должны вытащить маму.

– Ты ей в таком состоянии ничем не поможешь, – настойчиво произнесла бабушка. – Если пойдёшь туда сейчас, то только подвергнешь её ещё большей опасности. Я обещаю, что мы вернём её, может быть даже сегодня. Но вам обоим нужно хоть немного отдохнуть, поесть, возможно, принять душ… И надо понять, как быть с вами, – добавила она, поглядывая на Уилла.

– Рад нашему знакомству, – сказал он, низко кланяясь и целуя руку Элси. – Я уже не раз убедился, что воспитанием этих детей занимались в высшей степени достойные люди.

– Это уж точно, – с гордостью сказал дедушка. – Кстати, Оскар, твоя мама думает, что ты только завтра вернёшься. Останешься пока у нас?

– Как будто у меня есть выбор, – развёл руками мальчик.

* * *

Не прошло и десяти минут, как вся компания уже уютно устроилась за кухонным столом, грея руки о чашки с чаем и наслаждаясь только что обжаренными в сливочном масле гренками. Пока бабушка суетилась у плиты, дети начали сбивчиво рассказывать обо всём, что успело с ними произойти с тех пор, как они тайно выехали в аэропорт. Добравшись до момента, когда они попали в Библиотеку Конгресса, Тилли вдруг похолодела.

– О нет! – воскликнула она. – Орландо и Хорхе! Они всё ещё в плену у их начальника.

– У начальника? – удивился дедушка. – Ты о руководителе Библиотеки Конгресса?

– Нет, – сказал Оскар. – Всё ещё хуже. У главы Американской Тайной библиотеки. Джейкоб Джонсон в сговоре с Ундервудами! Он схватил Орландо и Хорхе за то, что они нам помогали.

– Понятно, – сказал дедушка, обхватив голову руками. – Значит, у нас одной проблемой больше. Элси, – он посмотрел на бабушку Тилли, – кого мы знаем из Американской Тайной библиотеки? Есть там наши люди? Может, у Амелии найдутся проверенные знакомые? Нужно выяснить, что произошло с… Орландо и Хорхе? – Тилли кивнула. – Если они в беде, то мы должны попытаться им помочь.

Бабушка, не задавая лишних вопросов, вышла из кухни, чтобы позвонить Амелии.

Тилли и Оскар продолжали свой рассказ. Они как можно быстрее объяснили, что узнали об Архиве и пропавших книгах, а также о задании, которое дала Горацию Артемида.

– Очень жалко, что Архивариусы не смогли нам помочь, – сокрушённо закончила девочка. – Я столько о них болтала, но в итоге вы оказались правы.

– Но они помогли, – сказал дедушка. – Во-первых, просто доказать их существование – уже большое достижение. Прости, что не верил. Я должен был поддержать тебя с самого начала. А во-вторых, даже если они и не указали точного способа всё исправить, кое-что мы всё-таки узнали. Артемида подметила весьма важную вещь, которая связывает всё воедино. Книги исчезают. Если это Ундервуды их воруют, что весьма вероятно, то поняв, зачем им это, мы сможем помешать их планам.

– Но сколько времени это займёт? – воскликнула Тилли. – Гораций будет занят до завтра. А разве нам не нужно как можно скорее спасти маму?

– Нам нужно понять, что предложить в обмен, мы же не знаем, зачем они её держат у себя, – сказал дедушка. – А главное, Тилли, мы должны уберечь тебя от опасности.

– Но я хочу…

– Твоя мама решила пожертвовать собственной свободой, чтобы защитить тебя. Мы должны это уважать, как бы сложно нам ни было. Мы ничего не добьёмся, если вломимся в Тайную библиотеку без всякого плана. Она сказала, что после твоего возвращения мы будем знать, что должны предпринять. Часть ответов у нас действительно теперь есть. Кроме того, не стоит забывать о мистере Шекспире, – добавил он, нервно взглянув на Уилла. – Ты сказала, что, возможно, ему надо постоянно находиться рядом с тобой?

– Есть такая вероятность, – кивнула Тилли. – У нас не было времени проверить, как это работает в реальном мире.

– Действительно, мы совсем об этом забыли, – со вздохом сказал Оскар.

– Я могу лишь принести глубочайшие извинения за те неудобства, которые вызвало моё вторжение, – сказал Уилл. – Признаюсь, я навязал свою компанию этим детям, заботясь только о своей судьбе. Я был опьянён мечтой о возможной свободе и теперь понимаю, что принёс вашей семье ещё больше затруднений в это тяжёлое время. Но клянусь, что я всецело на вашей стороне. Тилли и Оскар показали мне, насколько важна их миссия, так что я почту за честь биться с вами бок о бок. Возможно, я всё-таки смогу принести определённую пользу, когда ситуация хоть немного прояснится. В конце концов, у меня большой опыт в общении с самыми разными книжными странниками, посещавшими Архив на протяжении многих десятилетий, рано или поздно это должно сыграть нам на руку.

– Спасибо вам, мистер Шекспир, – с чувством сказал Арчи.

– Прошу, зовите меня Уилл, – любезно ответил он.

Дедушка Тилли только молча кивнул, ошарашенно глядя на своего нового знакомого. Только тут девочка поняла, насколько поразила его эта встреча.

– У нас есть хоть какой-то способ связаться с мамой? – спросила Тилли. – Может, нам ей позвонить?

– Мы пробовали, но она не отвечает, – покачал головой дедушка. – А писать ей сообщение слишком рискованно, так мы можем ненароком выдать наши планы Ундервудам. Сейчас они считают, что ты вне досягаемости, пусть так и остаётся. Знаю, это очень сложно, но ты должна позволить маме поступать так, как она считает правильным.

– Конечно, – со вздохом сказала Тилли. Девочка старалась заставить себя мыслить рационально и не поддаваться панике, несмотря на всю свою усталость и страх за маму. – Так что же нам теперь делать?

Они обсудили возможные варианты и к тому времени, как все гренки были съедены, смогли выработать сносный план. Утром они разделятся на две группы: бабушка пойдёт с Тилли и Оскаром на встречу с Горацием, чтобы заняться поиском исчезнувших книг, а тем временем дедушка и Амелия попытаются спасти Беа. Тилли тоже хотела пойти в Тайную библиотеку, но понимала, что ей надо работать вместе с хозяином Полисиллаба, а у двух бывших Главных библиотекарей гораздо больше шансов незаметно пробраться в логово Ундервудов и вытащить оттуда пленницу. Разумеется, это не решало всех проблем, но для начала было

совсем

неплохо.

41. Как попасть в форзацы?

Тилли показалось, что она едва успела опустить голову на подушку, как её уже разбудили. Она взглянула на часы – была середина ночи.

– Что, опять? – сонно проворчал Оскар, сползая с надувного матраса. – Вроде что-то такое уже было. Кто на этот раз?

– Я кое-что придумал, – тихо сказал Уилл.

Он сидел в ногах кровати Тилли с абсолютно будничным видом, как будто нет ничего особенного в том, что к тебе среди ночи приходит Шекспир.

– А это утром нельзя обсудить? – спросил Оскар.

– Можно, – ответил Уилл. – Но уверен, вы будете рады услышать это прямо сейчас. Я понял, как спаси твою добрую матушку, Тилли.

– И как? – удивилась девочка.

– Я предложу господам Ундервудам себя в обмен на неё, – с гордостью произнёс Уилл.

– Что? – не понял Оскар.

– Я размышлял обо всём, что мне стало известно за последнее время, – начал объяснять он. – И прошу, поправьте меня, если я что-то путаю. Чего бы ни добивались брат и сестра Ундервуд, в первую очередь они хотели получить твою кровь, Тилли, потому что ты частично принадлежишь реальному миру, а частично миру вымысла, верно?

– Да, – подтвердила Тилли.

– А значит, больше всего их интересует бессмертие, даруемое книжной магией, которое, как они полагают, струится по твоим венам. Но разве чистая магия вымысла не послужит их планам куда лучше? Я не человек, как ты, я состою из воображения и воспоминаний. Это натолкнуло меня на мысль, что им будет гораздо сподручнее моя сущность, чем твоя, Тилли.

– Но как вы себе это представляете? – тихо спросила Тилли. – Я не хочу, чтобы вы или моя мама приносили себя в жертву!

– Дитя, – мягко произнёс Уилл, – они хотят получить тебя, но им всё равно, кто ты такая. Если я смогу дать им желаемое, Ундервуды с радостью это примут. Пойми, я не хочу приносить себя в жертву, но вполне могу выполнить роль заложника вместо твоей мамы некоторое время. А дальше мы посмотрим.

– Долго ли вы сможете продержаться без меня? – спросила Тилли. – Что, если вы начнёте снова… исчезать?

– Когда мы были в «Глобусе», я оказался довольно далеко, но ничего не произошло. Так что, возможно, не стоит бояться столь печального окончания нашей истории, – сказал Уилл. – Разумеется, определённый риск всё равно существует, но я готов с ним смириться. Если я не смогу покинуть тебя, Тилли, что же нам делать? Мне придётся оставаться рядом до самой смерти? Я долго страдал от того, что у меня нет предназначения, а теперь мне открылся мой путь. Я умоляю тебя, дай мне по нему пройти.

– Бабушка и дедушка будут против, – сказала Тилли. – Они настоят на том, чтобы мы всё обсудили и составили новый план. Уверена, они предложат сначала найти пропавшие книги. И уж точно не позволят Шекспиру пожертвовать собой.

– Тогда не станем сообщать им наши намерения, – спокойно сказал Уилл. – Разве ты не говорила, что можешь попасть в Тайную библиотеку секретным путём?

– Через Форзацы! – воскликнул Оскар. – Но нам нельзя странствовать по книгам, помните?

– Нет, можно! – ахнула Тилли. – Если возьмём правильную книгу. Источники ваших пьес, Уилл, они же в Полисиллабе! Нам просто нужно попасть в конец одной из них, а потом через Форзацы пройти в Тайную библиотеку.

– Но разве Ундервуды будут там так поздно ночью? – спросил Оскар.

– Если они держат там маму, то могут быть, – ответила Тилли. – Или вернутся через несколько часов. Давайте отправимся туда рано утром, пока бабушка и дедушка будут ещё спать. Поставь, пожалуйста, будильник на шесть утра, Оскар.

Мальчик возмущённо закатил глаза, но спорить не стал. Он достал телефон, нажал пару кнопок, а потом накрыл голову подушкой и моментально уснул.

– Вы уверены? – снова спросила Тилли.

– Сочту за честь, – ответил Уилл.

Когда прозвенел будильник, за окном было ещё темно, так что Тилли и Оскар едва заставили себя выбраться из тёплых кроватей. Уилл так и сидел в ногах у Тилли.

– Вы здесь всю ночь провели? – с опаской спросила девочка.

– Кажется, да, – ответил он, слегка встрепенувшись. – Мне не нужен сон, но я способен… дать разуму отдых. Примерно так я могу описать это состояние. Я не сплю, но я и не бодрствую.

– Как компьютер в режиме ожидания? – предположил Оскар.

– Не уверен, что понимаю, о чём речь, – пожал плечами Уилл.

– Неважно, – сказал мальчик, направляясь в ванную.

– Дадите нам пару минут собраться? – попросила Тилли.

– Конечно, прошу прощения, – сказал Уилл, поспешно вставая с кровати. – Быстро забываешь, каково быть человеком. Когда будете готовы, спускайтесь вниз. Я подожду там.

Тилли наспех умылась и оставила бабушке с дедушкой записку, что они решили спасти Беа. После этого дети прокрались в книжный магазин, где их дожидался Уилл. На столе перед ним лежала книга, которую Тилли подарил Орландо. Девочка открыла её и нашла последнюю страницу пьесы «Сон в летнюю ночь».

– Уилл, а что происходит, когда вы по книгам путешествуете? – спросил Оскар, беря его за руку.

– Не знаю, – с улыбкой ответил Шекспир. – Архивариусам это недоступно. Я и не думал, что снова отправлюсь в книжное странствие. Это для меня большая радость.

– Поехали, – сказала Тилли и прочитала вслух последнюю строчку пьесы.

Стены «Пейджиз и Ко» качнулись, и спустя секунду все трое стояли в зачарованном лесу. Титания и Оберон уже скрылись в чаще, откуда доносился отдалённый смех и музыка, а на поляне остался один Пак.

– Как попасть в Форзацы? – шёпотом спросил Уилл, когда лесной дух начал финальную речь.

– Просто подождать, – тихо ответила Тилли. – Только держите нас за руки. Когда пьеса закончится, вы сами всё увидите.

Пак договорил, и воздух вокруг наполнился сверкающей книжной магией. После этого лесной дух снова начал произносить свой текст, только уже задом наперёд. Вся пьеса проигралась перед глазами книжных странников наоборот. Всего на долю секунды перед ними появилась Титания, и Тилли могла поклясться, что их взгляды встретились. Потом вокруг взметнулся вихрь листьев и цветов, и всё погрузилось во тьму. У девочки закружилась голова, будто от падения в глубокую тёмную яму, но практически сразу она почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Тилли сделала несколько шагов вперёд, пока не дотронулась до стены, на которой нащупала выключатель.

Они оказались в уже знакомом детям кабинете Тайной библиотеки, как было все прошлые разы, только теперь они были там не одни. За столом сидела Децима Ундервуд.

– Мы не знали, когда тебя ждать, – сказала она с холодной улыбкой. – Ты и друзей привела. Как славно!

42. Мы не кидаемся в бой без подготовки

– Где моя мама? – сразу перешла к делу Тилли.

– Идите за мной, – сказала Децима, проигнорировав вопрос девочки, встала из-за стола и вышла из кабинета.

Дети переглянулись. Очевидно, выбора у них особо не было, так что они молча пошли следом.

– Уважаемая леди, – заговорил Уилл, когда они все оказались в хорошо знакомом Тилли и Оскару коридоре Тайной библиотеки, – не могли бы вы представиться?

Децима явно была не настроена вести любезный разговор. Женщина смерила великого драматурга презрительным взглядом, но ничего не ответила. Спустя минуту она открыла одну из дверей и пропустила своих пленников в просторную комнату с горящим камином, показавшимся Тилли очень знакомым. Девочка невольно вздрогнула, увидев его, но решила, что это вина человека, стоящего у огня. Это был Мелвилл, брат Децимы.

Когда Тилли видела близнецов Ундервуд в прошлый раз, их кожа была покрыта татуировками, при помощи которых они хотели обрести бессмертие. Некоторые из них и сейчас выглядывали из-под рукава Децимы и воротника рубашки Мелвилла. Девочка про себя отметила, насколько теперь юными и пышущими здоровьем выглядели брат с сестрой. Без сомнения, они добились успехов в экспериментах с книжной магией.

– Матильда, – произнёс Мелвилл бархатистым голосом, – какая радость снова тебя встретить. Безрассудством ты определённо пошла в мать. Разумеется, и ты здесь, – добавил он, обращаясь к Оскару. – А это у нас…

Он оглядел Уилла с головы до ног, явно сбитый с толку его уж очень шекспировским внешним видом.

– Уильям Шекспир, – представился он. – Я бы тоже сказал, что рад встрече, но боюсь, что тут мне придётся слукавить.

– Не понимаю, – медленно произнёс Мелвилл. – Вы привели какого-то актёра-неудачника, чтобы он притворился Шекспиром? Зачем вам это понадобилось?

– Актёра-неудачника? – возмутился Уилл. – Как вы смеете! Я и есть Уильям Шекспир, рождённый в Стратфорде-на-Эйвоне. Я покинул Архив, чтобы сопровождать этих юных книжных странников.

– Что? – ахнула Децима. Она подошла к Уиллу практически вплотную, будто не верила, что он настоящий. – Это невозможно.

– Заверяю вас, что вы не правы, – сказал Шекспир.

– Вы нашли Архив? – спросил Мелвилл. – Двое глупых детишек? Как вам это удалось? – У него явно в голове не укладывалось, что Тилли и Оскар способны на нечто подобное. – Где он?

– Не могу сказать, – ответила Тилли. – Чтобы туда попасть, нужна карта.

– И где ваша? – требовательно спросила Децима.

– У нас её больше нет, – честно ответила девочка.

– Я понимаю, зачем пришла ты, Матильда, – сказал Мелвилл. – Как только здесь появилась твоя мать, мы поняли, что вскоре стоит ждать и тебя. Конечно, мальчишка тоже с тобой, раз у него нет своих дел.

– Как грубо, – пробормотал себе под нос Оскар.

– Но вы привели сюда Архивариуса, – сказала Децима. – Привели Архивариуса к нам! На что вы рассчитывали? Кажется, неумение продумывать свои поступки – семейная черта Пейджизов. Поэтому вашей семейке никак не удаётся нас одолеть, несмотря на все ваши старания. Какая невероятная удача получить такой… ресурс.

Она оглядела Уилла с ног до головы, как будто он был объектом для опытов, а не человеком.

– Ресурс, мадам? – не веря своим ушам, переспросил Уилл.

– Конечно, – ответила Децима. – Если я ничего не путаю, то вы давно умерли. Когда? В 1616-м?

– Да, – подтвердил Шекспир. – Моя жизнь оборвалась в этот год.

– То есть вы состоите из книжной магии? Вот об этом нам бы хотелось узнать подробнее.

– Мы подозревали, что вас это заинтересует, – сказал Шекспир. – Так что не стоит полагать, что наши действия такие уж необдуманные. Мы не кидаемся в бой без подготовки. Моё предложение таково: вы не мешаете этим детям и матушке Тилли покинуть Тайную библиотеку, а я взамен остаюсь с вами.

– Как благородно! – со смешком воскликнул Мелвилл. – Но зачем нам отпускать их? Получить желаемое мы сможем и так, раз вы все уже здесь.

Тилли вдруг осознала, что сыграла на руку Ундервудам, совсем потеряв голову от отчаянного желания спасти маму. Но Уилла, казалось, эта ситуация совсем не смутила.

– Давайте я помогу вам принять верное решение, – сказал он и дотронулся до руки Децимы кончиком пальца.

Прикосновение было едва ощутимым, но его эффект оказался совершенно невероятным. Сначала во все стороны полетели серебристые искры, а потом кожа Децимы начала стремительно стареть. Хватило секунды, чтобы она из мягкой и нежной стала морщинистой и покрытой старческими пигментными пятнами.

– Что со мной? – закричала она, прижимая руку к груди. – Что вы сделали?

43. Неожиданный поворот сюжета

– Как вы верно заметили, я состою из книжной магии, – сказал Уилл. – Поэтому могу забрать её, раз вы используете её таким ужасным способом. Полагаю, это вполне справедливо.

– Как вы посмели воровать у меня? – угрожающе прорычала Децима.

– Книжная магия вам не принадлежит, – развёл руками Уилл. – Архивариусы много десятилетий пренебрегали своими обязанностями по защите книжных странствий, но теперь всё иначе. Так что вам стоит вести себя более осмотрительно. Итак, сможем ли мы прийти к согласию?

– Верните мою магию! – в ярости закричала Децима.

– Не могу, – с улыбкой сказал Уилл. – Радуйтесь, что я не забрал больше. Поверьте, я мог бы, если бы пожелал.

– Можете увести Беатрису, – быстро согласился Мелвилл, отходя от Уилла подальше. – Толку от неё никакого.

– Что мама вам предложила? – спросила Тилли.

– Она сказала, что раз была беременна тобой, то в ней тоже есть немного книжной магии, – ответила Децима, пряча руку за спину. – Нужно было проверить, так ли это, ведь в нашем отчаянном положении мы не можем позволить себе упустить любую возможность. Но на самом деле мы рассчитывали, что рано или поздно ты придёшь за ней. Мы не сомневались, что угроза ограничить книжные странствия для детей – хотя сами не знаем, возможно ли такое, – заставит тебя совершить какую-нибудь глупость, но визит Беатрисы значительно ускорил ход событий. Удивительным образом вы почти всегда ведёте себя ровно так, как мы ожидаем. Правда, случаются и сюрпризы, – добавила она, глядя на Уилла.

– Ну, теперь вы в курсе, что с ними есть человек, который отлично умеет рассказывать истории, – сказал Уилл. – Очень важно приберечь пару сюрпризов для развязки, все любят неожиданные повороты сюжета. Также вам должно быть известно, что злодеи никогда не побеждают. Итак, обсудим условия?

– Вы хотите, чтобы Беатриса и эти двое ушли, – сказал Мелвилл. – Мы не против, скатертью дорога.

– Нет, – покачал головой Уилл. – Всё не так просто. Я не стану вашим заложником, если этим помогу воплотить в жизнь какой-нибудь коварный план. Моё второе и последнее предложние: мы сядем и обсудим будущее Британской Тайной библиотеки и ваши планы относительно книжных странствий.

– А что мы получим взамен? – спросила Децима. – Просто разговор?

– Да, – сказал Уилл. – Давайте узнаем, чего мы сможем достичь при помощи слов.

– Разумеется, – сказал Мелвилл, обменявшись с сестрой хитрыми взглядами. – Посмотрим, куда они нас заведут.

– Не стоит недооценивать силу слов, – строго произнёс Уилл. – Конечно, может показаться, что говорить довольно просто, но стоит всегда подбирать слова с осторожностью. А теперь будьте так добры, приведите сюда Беатрису, чтобы мы убедились в её безопасности. И тогда сможем приступить к переговорам.

Мелвилл вздохнул и потянулся к стационарному телефону. Он быстро отдал кому-то приказ, а потом на несколько минут повисло неловкое молчание. Наконец дверь открылась, в комнату вбежала Беа и обняла дочку.

– Моя чудесная отважная девочка, – прошептала она. – Я знала, что ты справишься. Они здесь?

– Вроде того, – сказала Тилли, которой совсем не хотелось объяснять при Ундервудах, что Архивариусы не смогли решить проблемы Тайной библиотеки, как они рассчитывали. – Мам, познакомься с Уильямом Шекспиром.

Уилл поклонился Беатрисе. Та немного стушевалась, но тут же взяла себя в руки.

– Ну что? Теперь мы можем поговорить? – спросил Мелвилл. – Только сначала устроимся там, где нам никто не помешает.

* * *

Мелвилл и Децима молча вышли из кабинета и повели всех к большой двустворчатой двери в конце коридора, которая вела в главный зал Тайной библиотеки. Обычно, попав туда, Тилли испытывала радостное возбуждение, но на этот раз просторный холл показался ей тёмным и холодным. Звуки их шагов разлетались в пустоте и эхом отражались от высокого потолка. За столами сидело всего несколько библиотекарей, которые старались не встречаться взглядом с гостями и не приветствовали их, когда те проходили мимо.

Обычно Тилли и Оскар всегда шли через коридор, который начинался в дальнем конце зала, но на этот раз их повели к массивному круглому столу в центре. В центре него находилась картотека – шкаф с множеством выдвижных ящиков со всех сторон, в которых хранились записи о каждой книге в Тайной библиотеке. Децима откинула одну из секций стола, закреплённую на шарнирах, и взмахом руки позвала всех за собой. Там, в углублении в полу, оказалась дверь. Чтобы открыть её, Децима сняла с шеи небольшой золотой ключик, висевший на цепочке, и вставила его в едва заметную скважину. Она толкнула дверь, у которой не было ручки, и Тилли увидела пролёты лестницы, убегающие в темноту.

– Почему всё вокруг должно быть такое пугающее? – спросил Оскар.

Вместо ответа Децима потянулась и щёлкнула выключателем. Зажёгшаяся лампа осветила каменные ступеньки.

– Ладно, – сказал мальчик – Видимо, это ваше присутствие всё делает таким страшным.

– Мальчик, зачем ты снова явился сюда? – спросил Мелвилл.

– Я в этой команде за главного, – важно произнёс Оскар.

– Если вы до сих пор этого не поняли, то вас можно только пожалеть, – вставила Беа.

44. Отдел Источников

Лестница спиралью убегала всё дальше в темноту. Тилли, Оскар и Беа молча следовали за Ундервудами, пока не достигли небольшого вестибюля перед большой чёрной дверью с множеством засовов и навесных замков.

– Добро пожаловать в отдел Источников, – сказал Мелвилл. – Можете считать, что вам очень повезло увидеть это место. Немногим книжным странникам выпадает такой шанс.

Несмотря на всё возрастающее волнение, Тилли не терпелось туда попасть. В Отделе Источников хранились оригинальные издания почти всех книг, когда-либо написанных на английском языке! Это место было покрыто завесой тайны, что можно было сказать просто по виду двери, надёжно защищающей потайной зал от вторжения. Здесь книги должны были находиться в сохранности, чтобы никто не смог изменить их сюжет. Но вместо этого тысячи бесценных томов оказались во власти Ундервудов, которые с помощью их получили контроль над книжными странниками.

Девочка ожидала, что Мелвилл достанет какой-нибудь древний металлический ключ, которым станет отпирать замки, но вместо этого он откинул крышку небольшого щитка сбоку от двери. Там оказалась высокотехнологичная цифровая панель.

– Нововведение, – самодовольно бросил он через плечо.

Мелвилл так быстро набрал комбинацию цифр, что Тилли и Оскар не успели её рассмотреть. Сразу после этого все замки и засовы пришли в движение. Когда щелчки прекратились, Мелвилл взялся за ручку и распахнул дверь. Окружавшая их темнота и грандиозность металлической двери навели Тилли на мысль, будто они находятся глубоко под водой и собираются войти через шлюз в огромную подводную лодку.

Девочка ожидала, что внутри их будет ждать что-то невероятное, но увидела лишь сумрачный, промозглый зал с уходящими вдаль стеллажами книг. Отдел Источников напоминал Архив, как абсолютная тьма может напоминать ослепляющий свет. Отдел Источников казался заброшенным местом, где никогда и никто не бывает. Тилли задумалась, всегда ли это было так, или всё дело в том, что власть над ним заполучили Ундервуды. До этого полки с книгами всегда дарили девочке успокоение, они обещали бесконечные возможности, ведь каждая скрывала свой неповторимый мир, новый способ смотреть на привычные вещи, неожиданные знакомства с самыми невероятными персонажами. Но в Отделе Источников книги казались безжизненными и тусклыми, как будто из них высосали всю красоту.

Децима щёлкнула выключателем. Под потолком зажглось несколько ламп, которые едва смогли разогнать темноту, пробиравшуюся в самое сердце.

– Идите за мной, – сказала она и повела всех в глубину зала.

– Что-то мне здесь совсем не нравится, – шепнул Оскар Тилли. – Заметила, что мы уже второй раз оказываемся в каком-то подземелье в компании этой парочки?

– По крайней мере, сейчас с нами мама, – сказала Тилли.

– И Уилл, – добавил Оскар.

– Кто бы подумал, что мы такое скажем? – ухмыльнулась девочка.

– Как думаешь, почему он не сказал, что может забирать книжную магию? – тихо спросил мальчик.

Они оба оглянулись на Уилла, который, казалось, чувствовал себя крайне неуютно среди тёмных полок, смутно вырисовывающихся вокруг.

– Не уверена, что он хоть раз делал что-то подобное, – пожала плечами Тилли.

Наконец они добрались до двери в конце зала, ведущей в небольшую комнату. Там стоял деревянный печатный пресс со следами чернил, по которым можно было понять, что его недавно использовали. Также у стены располагалась куда более продвинутая версия той лаборатории, что Децима создала в книге сказок, где Тилли и Оскар оказались на прошлое Рождество. В одном из углов стоял большой чан с пузырящейся липкой жижей. Это была книжная магия, но она выглядела как чёрная субстанция, похожая на дёготь. Дети уже видели такую в разрывах сюжетов. Она была полной противоположностью прекрасной сверкающей чистой магии вымысла. Сложно было поверить, что это было одно и то же. Но самым ужасным была конструкция, громоздившаяся над чаном. Это было устройство, отдалённо напоминающее пресс, каким плющат старые автомобили на свалках, превращая их в крохотные металлические кубики.

– Ты должна помнить, Матильда, – заговорила Децима, – что в прошлую нашу встречу мы пытались выяснить, как использовать возможности книжной магии.

– Скорее, как её красть, – заметила Тилли.

– Мы не крадём, просто расходуем более эффективным способом, – сказал Мелвилл.

– Также ты должна помнить, – продолжала Децима, проигнорировав слова как своего брата, так и девочки, – что тогда у нас возникли определённые затруднения. Наши эксперименты работали только внутри сюжетов, но не в реальном мире. Тем не менее мы нашли способ со всеми удобствами обустроиться в Лондоне и сохранить свою молодость. Пока вы не вмешались. – Она хмуро посмотрела на свою руку. – Но даже это можно исправить, как вы скоро сами убедитесь.

Децима выжидающе смотрела на детей, как будто была учителем естествоведения, ожидающим, что класс начнёт задавать вопросы.

– Позабавьте меня, – наконец сказала она с холодной улыбкой. – Спросите, как мы это сделали.

Но все так и стояли молча, пока в разговор не вмешался Мелвилл.

– Давай уже, сестра, – поторопил он Дециму.

– На этот раз помощь Матильды нам не понадобится, – снова заговорила она. – Хотя, разумеется, книжная магия, струящаяся по её венам, была нам весьма полезна. Но вы увидите, что мы значительно продвинулись в наших изысканиях и теперь не зависим от прихотей вздорного ребёнка или непредсказуемой энергии сказок. Некоторое время мы работали над созданием собственных книг, но это оказалось не так просто. Наш печатный станок пока не способен производить сюжеты, в достаточной мере пропитанные магией воображения. Но мы наконец поняли, что ответ всё время был прямо у нас под носом. Здесь, в Отделе Источников.

Децима взяла одну из книг, лежавших на столе возле пресса, и положила её между жерновов пресса. Она нажала на кнопку, и механизм пришёл в действие, моментально раздавив свою жертву. В чан начала капать чёрная книжная магия.

– Но это же Источник! – воскликнула Тилли, побелев от ужаса. – Если его уничтожить, то все экземпляры книги просто исчезнут!

Девочка переглянулась с Оскаром и Уиллом. Они осознали кошмарную правду.

– Вот почему книги пропадают, – упавшим голосом произнёс мальчик. – Их не прячут, а уничтожают! Навсегда!

45. Цепь писателей и читателей

– Но… это же ужасно! – воскликнула Беа.

– Не ломай комедию, – равнодушно бросила Децима, наблюдая, как последние капли книжной магии падают в чан. – Ничего страшного не происходит. Мы начали с книг, не имеющих никакой ценности.

– Считаете, никто не заметит их исчезновения? – спросил Оскар.

– Но это не так, – сказала Тилли. – У всех книг есть читатели. Но даже если их исчезновение почти не заметно, цепь всё равно постепенно разрушается.

– Цепь? – пренебрежительно спросил Мелвилл.

– Цепь писателей и читателей, – пояснила Тилли. – Даже если никто и никогда не слышал о конкретной книге, забрав её из мира, вы забираете и частичку воображения. И вот это может иметь ужасные последствия.

– А если кому-то исчезнувшая книга помогла утешить разбитое сердце? – спросила Беа, в её голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. – Что ждёт пару, которая встретилась благодаря книге, которую вы отправили в свой пресс?

Тилли и Оскар обменялись взглядами. Они вспомнили, как влюблённые в аэропорту в одну секунду превратились в совершенно чужих людей.

– Вы считаете, что всё продумали, но на самом деле понятия не имеете, что делаете, – продолжала Беа. – Кто знает, какой ущерб вы уже нанесли?

– Хватит этой ерунды, – холодно произнёс Мелвилл. – Нет никакой цепи! Некоторые вещи просто не представляют ценности для мира, признайте это. Здесь нет никакой драмы! Если вы пытаетесь таким образом разжалобить нас, то смею заверить, что ничего не выйдет. Книги, которые мы уничтожили, никто не читал. Всем на них плевать!

– Каждая написанная книга имеет значение, даже если всего для одного человека – её автора, – сказала Беа. – Поэтому нельзя точно сказать, какое влияние она оказала на мир. Вы двое не способны понять всю силу воображения.

– Но даже если вам действительно нет дела до всего этого, – вмешался в разговор Оскар, – вы же всё равно заинтересованы в том, чтобы люди продолжали читать. Иначе чем вы управлять будете? Если воображение исчезнет, то не будет книжных странствий и Тайной библиотеки.

– Всё это просто голословные заявления, – отрезала Децима, но её неуверенность выдала лёгкая дрожь в голосе. – Воображение исчезнет! Честно, вы просто сумасшедшие! Вы так привыкли ко всяким сказочкам, которые распространяют в вашей книжной лавке, что потеряли связь с реальностью. Я знаю, каков Арчи Пейджиз, это он забил вам голову ерундой о важности чтения.

Тилли глубоко вздохнула.

– Вы ошибаетесь, – спокойно сказала она. – Моя мама права, нет ни одной книги, которая вообще бы ничего не значила. Зачем на протяжении веков рассказывать истории, если они никому не нужны? Подумайте, ведь и с вами должно было случаться, чтобы важные для вас книги не знали ваши знакомые, – сказала Тилли. – Например, те, что вы читали в детстве.

– Мы не сентиментальны, – пожал плечами Мелвилл.

– Когда-то и вы любили читать, – не сдавалась девочка. – Иначе не стали бы книжными странниками. Разве вы не помните, каково это – любить истории, а не просто их использовать?

– Нет, – коротко ответила Децима, хотя голос её прозвучал не так уж и твёрдо. – Что за наивность? Мы давно выросли, и то же самое стоит сделать всем вам.

Децима подошла к чану с книжной магией и быстро опустила в него повреждённую Уиллом руку. Она вытащила её примерно через минуту и довольно осмотрела.

– Как новенькая, – сказала она. – Придётся добавить ещё книжной магии, чтобы эффект сохранился, но пока и так сойдёт. Надеюсь, вы сами поймёте, что в вашем арсенале есть только бессмысленные фокусы и лицемерная риторика. Всё это имеет мало отношения к науке, которой мы занимаемся. Пройдёт немного времени, и вы сам на коленях приползёте за тем, что мы сможем предложить.

– Мы стараемся отбросить средневековые предрассудки, – произнёс Мелвилл с холодной улыбкой. – Хватит жить в темноте прошлых представлений, пора смело шагнуть навстречу прогрессу.

– Нет темноты хуже невежества, – покачал головой Уилл. – Рано или поздно вы и сами в этом убедитесь.

– Послушайте, даже если вы не верите, что причиняете ужасный ущерб миру воображения, – сказала Беа, – что вы будете делать, когда используете все книги, исчезновения которых люди, по вашему мнению, не заметят? Возможно, вы смогли убедить в своей правоте работников библиотеки – хотя я очень сомневаюсь, что люди наверху в курсе того, что вы здесь прячете, – но как только всё это станет известно остальным книжным странникам, вам это так просто с рук не сойдёт.

– Давайте прямо сейчас проясним одну важную вещь, – произнёс Мелвилл. – Вы удивитесь, как много людей знают, чем мы здесь занимаемся, и даже помогают в нашей работе. Далеко не все здесь разделяют ваши воззрения. Наши коллеги наверху согласны с тем, что мы должны навести порядок в библиотеке и защитить книжные странствия. Могу вас заверить, что мы нашли единомышленников по всему миру.

– Мы в курсе, – буркнул Оскар. – Недавно познакомились с Джейкобом Джонсоном.

– Какие вы юркие! – рассмеялась Децима. – Но это не сюрприз, мы уже слышали о ваших проделках в Библиотеке Конгресса.

– Вы и ему позволите пользоваться книжной магией? – спросил Оскар. – У него тоже татуировки под костюмом?

– Мы пока разбираемся с побочными эффектами, – уклончиво ответила Децима.

– О, всё ясно, – сказала Тилли. – Делиться вы не собираетесь.

– Мы хотим быть уверены, что это безопасно, – развела руками Децима. – Нельзя безрассудно подвергать наших коллег риску. Мы делаем всем огромное одолжение, тестируя книжную магию на себе. Грядущие поколения книжных странников будут благодарны за нашу работу и нашу жертву.

– Вы приносите в жертву только книги, которые принадлежат всем, – отрезала Беа.

– Откуда в тебе столько лицемерия? – воскликнул Мелвилл, теряя терпение. – Меня выбрали Главным библиотекарем, чтобы я повёл всех в новую эру книжных странствий. Именно это я и делаю. – Он попытался успокоиться, пригладив волосы и сделав глубокий вздох. – Я веду нас в будущее, где наши ресурсы будут эффективно использоваться и все будут получать понятные, постоянные и последовательные указания сверху. Книги – это намного больше, чем праздное времяпрепровождение с чашечкой чая.

– Вот тут вы правы, они значат гораздо больше, – сказала Тилли. – Правда, совсем не так, как вы считаете. Но вы всё ещё не сказали, что будете делать, когда закончатся книги.

Децима и Мелвилл переглянулись.

– Для начала мы собираемся усовершенствовать печатный станок, чтобы создавать Источники нужного качества, – сказал Ундервуд. – А пока у нас есть достаточный запас книг, исчезновение которых, по нашему мнению, вызовет практически незаметные перемены, если вообще вызовет. Да, несколько сердец может разбиться, но так тому и быть, ведь это ради высшей цели. Кроме того, в ходе наших экспериментов мы вполне можем обнаружить нечто совершенно неожиданное. Как, например, самого мистера Шекспира.

– Меня? – удивился Уилл, нервно поглядывая на давилку, с которой до сих пор понемногу капала книжная магия.

– Вы побледнели, Уильям. Думаете, что мы и вас в пресс отправим? – рассмеялась Децима.

– А вы не станете? – спросил Уилл. – Имейте в виду, что я без боя не сдамся. Хотите проверить, сколько лет я смогу у вас забрать?

– Не выставляйте нас какими-то чудовищами! – возмущённо произнёс Мелвилл.

– Есть одно очень мудрое высказывание, – сказал Уилл. – Глупец может считать себя умным, но по-настоящему умный человек знает, что он глупец. Я бы поразмыслил над этими словами.

– Понятия не имею, к чему вы клоните, – отмахнулся Мелвилл от слов Уилла, как от неприятного запаха. – Но не бойтесь, убивать драматургов мы точно не собираемся. Хотя технически вы и не вполне живы.

– Тут вы правы, – согласился Уилл.

– Чем же вы тогда отличаетесь от нас? – с пренебрежением спросила Децима. – Как известно чуть ли не всему миру, вы умерли в 1616 году. Но вот вы перед нами. Почему вы, а не мы получили привилегию вечной жизни?

– Во-первых, я не желал себе такой участи, – сказал Уилл. – Архив призвал меня благодаря моим достижениям, важности моего наследия. Насколько мне известно, вы в этом плане ничем не блещете. Желание жить вечно вопреки всему только отдаляет вас от исполнения мечты. К тому же бывает очень опасно получить то, чего столь страстно добиваешься…

Тут Уилла прервал стук в дверь.

– Отлично, – обрадовался Мелвилл. – Наконец-то можно закончить этот бредовый разговор. Пока мы тут сотрясали воздух, к нам прибыл ещё один гость. Он сможет обеспечить нас неисчерпаемым источником никому не нужных книг. Входите!

Дверь открылась. На пороге оказался Себ, рядом с которым стояли Гораций и Майло Болты.

46. Луна и Лис

– Что вы здесь делаете? – удивился Оскар. – Я думал, вы на стороне Артемиды.

– Вам стоило давно понять, что я не выбираю сторон, – спокойно ответил Гораций. – Ничего личного, только бизнес. Тем более работа на Артемиду никак не противоречит этому заказу.

– Вы знакомы? – спросил Мелвилл.

– Встречались, – уклончиво ответила Тилли. Ей совсем не хотелось посвящать Ундервудов в проблемы Архива.

– У вас двоих настоящий талант совать нос, куда не просят, – вздохнула Децима. – Я бы даже восхитилась, если бы всё это мне так не надоело.

Себ подошёл чуть ближе и встал рядом с Тилли. Он всеми силами старался не смотреть на неё, чтобы ненароком не выдать, что шпионит за Ундервудами и делится информацией с семьёй Пейджиз. Увидев Тилли и Оскара в отделе Источников, он совсем не удивился, поэтому девочка решила, что дедушка уже прочитал её записку и связался со своим доверенным лицом в Тайной библиотеке.

– Что вы им принесли? – спросила Тилли, с подозрением смотря на большую картонную коробку, которую держал Майло.

– Книги, ясное дело, – ответил за Горация Мелвилл. – Мистер Болт, с которым вы почему-то уже знакомы, эксперт по их поиску. Поэтому мы и наняли его. Оказалось, что в его распоряжении есть множество Источников, которые пока не значатся в нашей картотеке.

– Вы всё это время знали, куда исчезают книги! – возмущённо посмотрел Оскар на Горация.

– Я сделал всё, что от меня требуется, чтобы найти книги из списка Артемиды, – развёл руками Гораций. – Правда, большинство из них исчезли навсегда.

Мелвилл повернулся к Горацию.

– Откуда вы их знаете? – спросил он. – И кто такая Артемида?

– Зачем меня нанимают другие клиенты, остаётся между ними и мной, – ответил Гораций. – Вот ваши книги.

– Вам всё удалось? – уточнил Мелвилл.

– Как и всегда, – кивнул Гораций. – Разумеется, если плата соответствующая. Собрание забытых и потерянных Источников в полном вашем распоряжении. Зачем они вам понадобились, мне знать не стоит.

– Вы же говорили, что в ваших интересах поддерживать баланс книжных странствий! – воскликнула Тилли.

– А ещё в моих интересах поддерживать баланс на счету, – спокойно произнёс Гораций. – До этих книг никому нет дела, так что их исчезновение никак не повлияет ни на меня, ни на моих клиентов. Я очень серьёзно отношусь к работе, смею вас заверить, и рад возможности честно трудиться. – Он отвернулся от девочки и обратился к Ундервудам: – Мы взяли с собой только одну коробку, вторая ждёт снаружи. Получите её, когда расплатитесь.

Болт бросил на Майло сердитый взгляд. Мальчик спохватился и поставил коробку у ног заказчиков. Затем он снова спрятался за спиной Горация, так ни разу и не посмотрев на Тилли и Оскара.

Мелвилл достал из кармана перочинный нож и ловко вскрыл коробку. Он наугад достал несколько книг, даже не взглянув на их обложки.

– Уверены, что это Источники? – уточнил Мелвилл.

– Конечно.

– Где вы их взяли?

– Долгая история, – не стал пускаться в объяснения Гораций. – Боюсь, я не раскрываю свои профессиональные секреты. Особенно руководителям Тайных библиотек. Уверен, вы меня поймёте.

Мелвилл пренебрежительно хмыкнул.

– Думаю, вам уже пора. Но сначала давайте проверим качество вашего товара.

Раньше чем кто-нибудь смог его остановить, Ундервуд сунул книгу, которую держал в руках, в пресс и запустил механизм. Через секунду она превратилась в липкую чёрную жижу.

– Ох! – вдруг воскликнула Децима.

Она схватилась за сердце, покачнулась и оперлась на стену, чтобы не упасть. Женщина повернулась к брату, ища поддержки, но Мелвилл тоже побледнел. Казалось, он едва держится на ногах.

– И ты это почувствовала? – спросил он сестру. – Как будто всё похолодело внутри. И сердце… словно его сжали.

– Ощущение, словно мне только что сообщили ужасные новости, – сказала Децима.

К всеобщему удивлению, по щекам Мелвилла потекли слёзы. Он поспешно вытер их рукавом, сгорая от стыда, что без причины расклеился на глазах у всех.

– Извините, я устал, – пробормотал он. – Управлять Тайной библиотекой очень тяжело, вы себе даже не представляете.

– Всё дело в нём! – закричала Децима, указывая на Уилла. – Ты что-то с нами сделал!

– Я к вам не притрагивался, мадам, – ответил Шекспир.

– В чём бы ни было дело, всё легко исправить капелькой книжной магии, – сказала Децима, хватая ещё одну книгу из коробки и снова запуская пресс.

Но, когда ещё одна книга была уничтожена, всё стало только хуже – на этот раз Децима разразилась слезами.

– Вы принесли нам испорченные книги! – закричала она. – Что происходит? Это не Источники?

Децима взяла из коробки очередную книгу и внимательно оглядела.

– О… – вздохнула она, утирая всё текущие слёзы. – Это же… «Луна и Лис».

– Кажется, я уже слышал это название… – пробормотал Мелвилл, всё ещё всхлипывая. – Мы бывали в этой книге?

– Мы читали её вместе, когда были детьми, – сказала Децима. – Однажды мама решила, что мы слишком взрослые для сказок, и выкинула её. Я уже и забыла. Я любила представлять себя Луной, поэтому ты всегда читал за Лиса.

– А какую книгу мы до этого… уничтожили? – медленно спросил Мелвилл.

– Уже не узнать, – ответила женщина. Её голос вдруг стал ледяным, спина снова выпрямилась. – Да это и неважно. Я поняла, что вы задумали. – Она повернулась и пристально посмотрела на Тилли. – Не знаю, как тебе это удалось, но ничего не выйдет.

– Что мне удалось? – удивилась Тилли. Происходящее было для неё такой же загадкой, как и для Ундервудов.

– Ты каким-то образом узнала, что мы читали в детстве, и заставила нас уничтожить эти книги, чтобы доказать свою правоту, – сказала Децима.

– Как вообще можно узнать, что вы читали столько лет назад? – недоумевала Тилли. – Это просто совпадение! Но теперь вы сами видите, какую ужасную вещь совершаете!

– Я не верю тебе, девчонка! – закричал Мелвилл. – Три книги, которые имеют для нас значение! Наверняка за этим стоишь ты!

– Клянусь, я ни при чём! – воскликнула Тилли. – Я ни за что бы не позволила уничтожить Источник, чтобы доказать свою правоту. Кто вообще на такое способен? О…

Она замолчала и посмотрела на Горация. На секунду девочке показалось, что тот ей едва заметно подмигнул, но в темноте точно сказать было нельзя. Мелвилл и Децима проследили за её взглядом, но когда они повернулись к Болту, он уже с предельно серьёзным видом разглядывал свою записную книжку.

– Я что-то упустил? – спросил он, недоумённо смотря на брата и сестру.

Казалось, Мелвилл и Децима окончательно запутались.

– Неважно, каким образом это произошло, – вдруг вмешалась Беа. – Теперь-то вы понимаете, почему мы так отчаянно пытаемся уговорить вас остановиться? Каждый раз, когда вы уничтожаете Источник, кто-то в мире ощущает себя точно так же! Разве оно того стоит?

– Ради общего блага – да, – ответила Децима, но уверенности в её голосе не было.

– Мы справимся, – сказал Мелвилл. – И все остальные тоже. Наша цель гораздо важнее, чем краткий момент боли.

– Какая цель? – закричала Тилли, окончательно потеряв терпение. – Вам только власть нужна! Хоть на секунду перестаньте быть такими эгоистами!

– Хватит! – огрызнулась на её Децима. – Ты достаточно тратила наше время. Себ, отведи наших гостей наверх и запри в безопасном месте. Включая мистера Болта и его мальчишку. Мы проверим, что за товар в его коробке, а потом решим, что делать. И проследи, чтобы они находились в разных комнатах. Мы пришлём охрану, они встретят вас у выхода в атриум. Всё ясно?

Себастьян согласно кивнул.

– Хорошо, – сказал Мелвилл. – Пришло время вам всем понять, кто здесь главный.

47. План

Тилли позволила Себу взять себя под локоть и вывести из кабинета Ундервудов в Отдел источников. Они двинулись обратно к дальнему концу зала, откуда можно было вернуться в Тайную библиотеку. Девочка ужасно переживала, что уходит всё дальше от Уилла, которому пришлось остаться в компании Мелвилла и Децимы. Он сам согласился пойти на такой риск, но от этого ей легче не становилось.

– Вы знали? – шёпотом спросила девочка Горация, пока они шли мимо бесконечных рядов книжных полок.

– О чём?

– Что эти книги важны для Ундервудов?

– Откуда я мог об этом узнать? Чтобы выяснить такое, нужны экстраординарные способности. Или доступ к информации из Архива, – с усмешкой добавил он.

– Вы же понятия не имели, кто такие Ундервуды, пока… – Тилли осеклась, вдруг сообразив, что Болт не говорил им и половины того, что ему было известно.

– Дам тебе мудрый совет, – сказал Гораций. – Не стоит недооценивать глубину моих знаний. Или меня самого. Находить информацию – часть моей работы, за это мне и платят.

– Но вы же помогали Ундервудам! Иначе зачем привозить им книги? – совершенно растерялась Тилли.

– Если ищешь в этой истории героя, то не бросай пока поиски, – пожал плечами Гораций. – Я всегда выполняю порученную мне работу. В целом я не против, чтобы люди поступали так, как им заблагорассудится, но если это мешает моему бизнесу или вредит моим работникам, тогда я считаю возможным провернуть кое-что у них за спиной.

– Вашим работникам? – удивилась Тилли.

– Мэделин, наша повариха, – объяснил Майло. – Она пропала, помнишь? Мы так и не смогли её найти, так что мой дя… Так что Гораций решил, что они уничтожили её Источник.

– Значит, она просто исчезла? Навсегда?

– Да, – кивнул Гораций.

Тилли увидела странное выражение на лице мужчины. Она так и не поняла, зол он или расстроен, а может, и всё сразу.

– Мне жаль, – сказала она.

– Если честно, мне начинает казаться, что от Источников больше вреда, чем пользы, – проворчал Оскар. – Кто вообще их придумал?

– Не знаю, – пожал плечами Себ. – Их создают со времён основания Тайных библиотек.

– Они нужны, чтобы защищать сюжеты, – на автомате повторила Беа то, что считала незыблемой истиной.

– Но Источники с этой задачей не справляются! – взорвался Оскар. – Наоборот, любой сюжет можно с лёгкостью уничтожить навсегда, будто его никогда и не было! Если не остановить Ундервудов, они попросту украдут всю книжную магию в мире!

– Настоящая магия воображения сможет пережить даже этих двоих, – сказал Гораций. – Но ты прав, если они не умерят свою жадность, то последствия будут ужасными.

– Но, Майло, ты же говорил, что книжной магии хватит на всех, – вдруг вспомнила Тилли.

– Кажется, я тогда сказал, что её хватит на всех, если расходовать её с умом, – поправил он подругу. – Это не то же самое.

– Если расходовать с умом… – повторила Тилли, задумавшись. Они были уже почти у двери, но девочке нужно было немного времени, чтобы сложить в уме всё, что она успела узнать этим утром. Она замедлила шаг, надеясь, что скоро найдёт какое-то решение. – А что, если… Мам, ведь Источник можно сделать самим?

– Насколько мне известно, – кивнула Беа.

– Всё верно, – сказал Гораций. – Если Источник потерян, но всё равно существует, тогда можно сделать новый. Но если его уничтожили вместе с сюжетом, то тут уже ничего не попишешь.

– С другой стороны, потерянные Источники нельзя заблокировать. Как, например, те оригиналы пьес Шекспира, которые хранятся у вас, – Тилли бросила взгляд на Горация. – По ним путешествовать могут все.

– И что? – спросил Оскар, который никак не мог ухватить логику её рассуждений. – Мы же не можем разом потерять все Источники. Куда мы их денем? Их здесь тысячи.

– А если Источников просто не будет? – тихо спросила Тилли.

– Нельзя отменить Источники, – сказала Беа.

– Но почему? – спросила девочка. – Как их вообще делают?

– Сначала это самые обычные книги, – начал объяснять Себ. – А когда в них ставят печать с книжной магией, они становятся частью Отдела Источников. Но вы не сможете уговорить библиотекарей от них отказаться.

– Уж очень они любят всё контролировать, – вставил Гораций, заработав возмущённый взгляд Себа.

– Одним словом, это делается при помощи обычной книжной магии? – уточнила Тилли. – Чёрной жижи, которая течёт из разрывов в сюжетах? В Тайной библиотеке считают, что это единственный способ получить её, но это не так. – Девочка повернулась к Беатрисе. – Мама, когда мы попали в наслоения сюжетов и познакомились с Горацием, мы узнали, что книжная магия не должна быть такой. Чёрная книжная магия получается, если её крадут, настоящая магия воображения совсем другая. Она сверкающая, воздушная и очень красивая!

– Словно магия другого уровня, – вставил Оскар. – Она состоит из воображения и идей и не имеет никакого отношения к бумаге, чернилам и всему такому – из этого состоят книги, а не сами сюжеты.

– А Ундервудам это известно? – спросила Беа.

– Не думаю, – сказал Себ. – Вы же их слышали. Они пытаются придумать, как сделать так, чтобы их печатный станок начал создавать книги, в которых будет достаточно магии.

– Они считают себя очень умными, но на самом деле вообще не понимают, как устроено воображение, – сказал Гораций.

– Если бы они знали, что существует другой вид магии, то уж точно бы пустили её в ход, – заметил Себ. – Вряд ли бы они стали рисковать и уничтожать Источники, если бы видели другой выход.

– Так что же нам делать? – спросил Оскар. В его глазах появилась искорка надежды, что они всё-таки смогут придумать План.

– Итак, если краденая книжная магия может превратить книгу в Источник, – медленно произнесла Тилли, – тогда есть вероятность, что чистая магия воображения сможет это исправить? То есть превратить их обратно в обычные книги, разорвав связь с остальными копиями? Если Ундервуды больше не смогут получать магию из Источников, они будут в тупике, верно? Остальные Главные библиотекари не позволят им врываться в свои хранилища и уничтожать тома, хранящиеся там. Даже люди вроде Джейкоба Джонсона перестанут им помогать.

– Мне такое в голову не приходило, – произнёс Гораций, явно впечатлённый идеей Тилли, – но в твоих словах есть определённая логика.

– Думаете, это безопасно? – сомневалась Беа. – Если никто ничего подобного ещё не делал, то как знать, во что выльется эта затея? Что, если все копии книг попросту исчезнут?

– Мы же не станем вредить книгам, как Ундервуды, и забирать их магию, – сказала Тилли, – только уберём лишние отметки и снимем ограничения.

– Но как? – спросил Оскар. – Где нам взять достаточно магии вымысла? Ты же видела, сколько здесь хранится книг.

– Ты прав, магии понадобится много, – задумчиво произнесла Тилли. – Гораций, может, вы подскажете решение? Как работают ваши деревянные сферы?

– Дерево отлично впитывает воображение, – произнёс он таким тоном, будто этому учат в школе. – Поэтому книги и делают из бумаги.

– Помните, как вы оказались в бумажном лесу? – сказал Майло. – Он целиком состоит из магии вымысла.

– Я не совсем поспеваю за тобой, Тилли, – вмешался Себ. – Ты считаешь, что чистая магия, которая, по твоим словам, не такая, какой мы пользуемся обычно, превратит Источники в обычные книги?

– Не знаю, сработает ли, – призналась Тилли. – Но да, идея такая. По сути, это создание Источников наоборот.

– Мне кажется, стоит попробовать, – сказал Оскар. – Если получится, то Ундервудам больше негде будет брать книжную магию. Тем более никто не смог меня убедить, что Источники так уж нужны.

– Они защищают истории, – убеждённо произнёс Себ. – Мы храним Источники здесь, чтобы люди не могли менять сюжеты во время книжных странствий.

– Но это ведь совсем не обязательно делать, – заметила Беа. – Если не будет Источников, то и сюжеты изменить будет нельзя. Каждая отдельная книга будет самостоятельной историей.

– Но… но… – бормотал Себ, пытаясь придумать, как защитить принципы, которые всегда казались ему основополагающими. – Должна же быть причина! Не может быть, чтобы Источники оказались просто… не нужны.

– Первым делом нужно думать, кто устанавливает правила, – сказал Гораций. – И для кого. Люди, наделённые властью, стремятся всё контролировать, но это не всегда правильно. Чаще всего дело обстоит с точностью до наоборот.

– Надо попробовать! Иначе не узнать, сработает ли наша идея, – решительно произнесла Тилли, ощущая, как буквально бурлит от прилива адреналина. – Источников здесь полным-полно, выберем что-нибудь и потренируемся.

– Только так мы поймём, безопасно ли это для книг, – кивнула Беа.

– Есть одна проблема, – сказал Себ. – Источников тут действительно полно, вот только они все заблокированы.

– Знаешь, как это исправить? – спросил Оскар.

– Примерно представляю, – ответил библиотекарь. – Но я сразу предупреждаю, что мне всё это совсем не нравится.

Тилли взяла с полки первую попавшуюся книгу.

– Вот, держи. Проверим на… О, ясно. Это книга о Шерлоке Холмсе.

Повисло напряжённое молчание.

– Ну ладно, – со вздохом сказал Себ, забирая томик Конана Дойла из рук девочки. – Что плохого может случиться?

– Да ничего особенного, – проворчал Оскар. – Просто уничтожим историю, которую обожают миллионы людей.

– Это был риторический вопрос, – сказал Себ, свирепо глядя на Оскара. – Но другого плана у нас нет.

48. Не странствовать

Себ нашёл первую страницу рассказа о Шерлоке Холмсе. Там была чёрная печать с логотипом Британской Тайной библиотеки – изображение раскрытой книги. Дети уже видели такие печати, когда были в Америке, правда, здесь к картинке добавился ключ в центре. Под логотипом была надпись: «Исправленный Источник. Не странствовать».

Кроме того, слово, с которого начинался текст, было тоже помечено книжной магией.

– Ужасно неаккуратно, – проворчал библиотекарь, рассматривая отметки. – Ундервуды, разумеется, не стали сами заниматься грязной работой, а отправили сюда своих приспешников. Не сказать, что они уж очень старались, всё сделано на скорую руку. Но, наверное, нам это только на пользу, проще будет разблокировать.

– А как это делается? – спросил Оскар.

– Нужно сообщить книге, что хочешь её прочитать, – ответил Себ.

– И всё? – удивился Гораций.

– Это в целом довольно простой процесс, – кивнул Себ. – Книга всегда готова открыться читателю, а эти печати лишь небольшое препятствие, почти целиком состоящее из страха.

Библиотекарь положил ладонь на обложку книги, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда он убрал руку, под ней оказался мерцающий отпечаток, который практически сразу исчез.

– Это же чистая магия воображения, – ахнула Тилли. – Ты ею тоже обладаешь!

– Как и все читатели, – пожал плечами Майло. – Нужно просто научиться ею пользоваться.

Себ снова открыл книгу. Отметка на первом слове рассказа постепенно растворилась. Никакого сквозняка в подземелье не было, но сразу после этого страницы зашелестели, словно книга вздохнула с облегчением.

– И… осталось несколько тысяч, – сказал Оскар, оглядываясь.

– Сначала надо проверить всё до конца, – сказала Тилли. – Книгу мы разблокировали, но теперь нужно убедиться, что у нас получится её по-настоящему освободить. Согласны?

Остальные дружно кивнули. Тогда Тилли сжала книгу в руках, ощущая себя немного нелепо, так как не совсем понимала, что делать дальше. Она хотела спросить у друзей, но, разумеется, они бы всё равно не смогли ей что-то подсказать. Поэтому девочка закрыла глаза и подумала о «Пейджиз и Ко», об Ане, об Алисе и Оскаре, о всей своей семье и обо всём, что она увидела и узнала с тех пор, как выяснила, что она книжная странница. Она почувствовала, как пальцы начинает покалывать книжная магия, но ощущение быстро прекратилось, как будто неисправный фейерверк погас, так и не взорвавшись.

– Кажется, моей магии недостаточно, – сказала Тилли. – Может, нам всем вместе попробовать?

Остальные не стали спорить и тоже взялись за книгу. Девочка не знала, о чём все они думали, какие воспоминания приходили им в голову, но уже спустя несколько секунд воздух вокруг начал сверкать от струящейся из их рук книжной магии, а сама книга светиться.

– Как понять, получилось ли у нас? – спросил Майло.

Себ раскрыл книгу и тихо присвистнул. Он показал всем первую страницу рассказа: прямо на их глазах надпись «Не странствовать» впиталась в бумагу и исчезла.

– Но как проверить, не испортили ли мы эту книгу и все остальные её копии? – спросил Оскар.

– Думаю, надо отправиться внутрь, – сказала Тилли.

– Да, и изменить там что-нибудь, – согласился Гораций. – Тогда мы будем знать наверняка, остаются ли в сюжете изменения. Только это должна быть какая-нибудь незначительная деталь, иначе можно навредить сюжету.

– Пойдём мы все? – радостно спросил Майло.

– Нет, – твёрдо сказал Себ, его взгляд был прикован к двери, ведущей в Тайную библиотеку. – Нельзя так сильно рисковать. Мне вообще не стоило позволять вам это делать. – Он немного ослабил галстук, как будто его слегка подташнивало.

– Я пойду, – сказала Тилли. – Это мой план.

– А это значит, что я иду с тобой, – сказал Оскар.

– Двоих более чем достаточно, – сказал Себ, пока Гораций или Беа не предложили пойти с детьми. – Мы останемся и прикроем вас. Вы должны пробыть там не дольше нескольких секунд по нашему времени. Запомните: туда и обратно. И изменить можно только мельчайшую деталь.

Тилли кивнула, открыла книгу на первой попавшейся странице, взяла Оскара за руку и вчитала их на Бейкер-стрит, 221Б.

49. Прекрасно играет на скрипке

«Я перечислил в памяти те отрасли знаний, в которых он казался мне особенно сильным, и даже, взявши карандашик, составил следующий список»[22].

Комната, в которой они оказались, выглядела уютной и опрятной. Это была просторная гостиная с удобной мебелью и большими окнами. На столе лежали бумаги и книги, на каминной полке ждала хозяина трубка, но для знаменитого жилища не менее знаменитого детектива это место казалось уж слишком заурядным. К сожалению, времени осматриваться у детей не было – из коридора доносился приближающийся звук голосов. Дети прекрасно понимали, что им не объяснить Шерлоку Холмсу, откуда они взялись в его квартире. Если кто из книжных персонажей и мог разобраться, что происходит, то точно он.

Тилли и Оскар начали лихорадочно оглядываться в поисках хоть чего-нибудь, что можно было изменить, сравнивая детали интерьера с тем, что было написано в книге. Это должно было быть что-то прямо указанное в тексте, но при этом совсем незначительное, чтобы не испортить историю, если ничего не получится.

– Смотри! Вот! – воскликнул Оскар, показывая на листок бумаги, лежащий на столе.

Там был список наблюдений, которые Джон Ватсон сделал о Шерлоке Холмсе. В их книге был точно такой же:

СПИСОК ЗНАНИЙ ШЕРЛОКА ХОЛМСА.

1. Литература – полное незнание.

2. Философия – тоже.

3. Астрономия – тоже.

4. Политика. Знания крайне ограниченные.

5. Ботаника. Знания колеблющиеся. Он очень силён во всём, что касается белладонны, опия и сильных ядов вообще. Совершенный невежда в знании хлебных злаков и овощей.

6. Геология. Знания заключены в строгую систему. Прекрасно различает с первого взгляда земляные наслоения. Часто показывает мне после своих прогулок различные пятна грязи на своём платье и объясняет, каким образом он распознает по цвету этих пятен, в какой части Лондона они были сделаны.

7. Химия. Знания очень глубокие.

8. Анатомия. Знания обширны и серьёзны, но без всякой системы.

9. Психология. Знания необычайные. Ни одно преступление в течение почти целого текущего столетия не неизвестно ему.

10. Прекрасно играет на скрипке.

11. Очень силён в боксе и хорошо дерётся на рапирах.

12. Прекрасно знает английское законодательство, но только в применении его на практике.

– Давай изменим что-нибудь из этого! – сказал Оскар. – Список не выглядит таким уж важным. Я не читал книгу, а ты?

– Нет, – призналась Тилли. – И теперь понимаю, что нам стоило начать с чего-нибудь более нам знакомого. И не такого любимого всем миром.

Шум голосов становился всё громче.

– Делать нечего, – сказала девочка и схватила перьевую ручку, лежащую на журнале. Она бегло просмотрела список, ища какую-нибудь деталь, которая могла иметь небольшое значение. – Здесь! – сказала она, вычёркивая «скрипку» и вписывая вместо неё «пианино». – Какая, по сути, разница?

– Давай выбираться отсюда, – сказал Оскар, открывая книгу на последней странице, чтобы вчитать их обратно в Тайную библиотеку.

Но ровно в этот момент дверь открылась и в комнату вошли двое мужчин.

– Эй, что вы здесь делаете? – сказал тот, что был пониже ростом. – Это частная собственность! Шерлок, позвонить в Скотленд-Ярд?

Но мужчина повыше осмотрел их с ног до головы проницательным взглядом.

– Девочка лет десяти, – пробормотал он себе под нос. – Чернила на пальцах – не умеет писать пером, пчёлка на цепочке – явно несёт эмоциональную ценность, возможно, принадлежала матери или бабушке. Мальчик того же возраста, ведёт себя как брат девочки и держит книгу с… моим именем на обложке. Интересно… Оба выглядят так, будто чем-то провинились.

– И я скажу чем, Шерлок! Они вломились в дом, – сказал второй мужчина.

Но Холмс только чуть склонил голову набок, как будто размышляя над сложившейся ситуацией. А потом сделал шаг в их сторону.

– Пора убираться, Тилли! – поторопил Оскар.

– Тут что-то на латинском написано, – в ужасе сказала девочка, увидев последнюю строчку книги, которую сунул ей друг.

– Просто прочти! – закричал Оскар. – Скорей!

– «Populus me sib… sibilat, at mihi plaudo, ipso, no ipse, domi simul ac nummos contemplor in… arca»[23], – громко прочитала Тилли за секунду до того, как Шерлок Холмс выхватил бы книгу из её рук, а Джон Ватсон вызвал Скотленд-Ярд.

Квартира 221Б по Бейкер-стрит растворилась в тумане, и дети благополучно вернулись в Отдел Источников.

– Вас не было меньше секунды, – радостно сказала Беа. – Получилось?

– Давайте узнаем, – предложила Тилли, снова открывая первые страницы книги, чтобы найти список Ватсона. Она провела по нему пальцем. – Вот, смотрите, ничего не изменилось.

– Отлично, – обрадовался Себ, вздохнув с облегчением.

– «Номер десять – прекрасно играет на скрипке», – прочёл Оскар. – Всё точно так же. Мы не испортили Шерлока Холмса! А что самое главное – эта книга больше не Источник!

Не успели они решить, как быть дальше, в зале раздался лязг открывающейся двери.

– Это охрана, – сказал Себ, побледнев. – Они слишком долго ждали и пришли проверить, что происходит.

– Ладно, слушайте, – сказал Гораций, быстро взяв руководство на себя, – мы с Майло пойдём с Себом. Надеюсь, охране не сказали, сколько человек они должны встретить. А вот Матильде стоит пока задераться.

– Чтобы спасти Уилла? – спросила она.

– Ну, стоит хотя бы попробовать, – ответил он. – Но и про освобождение Источников не стоит забывать.

– Ах да, – сказала Тилли. – Конечно.

– Нужно идти, – поторопил библиотекарь Горация и Майло.

– Эй, Майло! – крикнул Оскар, когда они уже уходили. – Как с тобой можно связаться? У тебя есть телефон… или компьютер?

Гораций закатил глаза, но лицо Майло озарилось.

– Боюсь, у нас нет ни того ни другого, – сказал он. – Они не работают внутри сюжетов. Но вы мне можете написать.

– А куда письмо отправлять? – уточнил Оскар.

– Пишите на имя Майло Болта в Полисиллаб и положите письмо в книгу между форзацем и последней страницей, тогда оно придёт к нам.

– Магическим образом? – со скепсисом спросил Оскар.

– Думаешь, на такое магия не способна? – со смехом спросил Майло.

– Ну да, – ответил Оскар.

– Я бы не сильно беспокоился о том, что вы потеряете связь, – сказал Гораций с хитрой усмешкой. – Помнишь, Матильда, что ещё должна мне услугу? Я с тобой непременно свяжусь.

50. Избранные

Беа, Оскар и Тилли, спрятавшись между полками с книгами, слушали, как открывается огромная дверь Отдела Источников, а потом захлопывается за Майло, Горацием и Себом. Тилли ужасно переживала, что так надолго оставила Уилла с Ундервудами. Оставалось надеяться, что она пока ушла не слишком далеко, а его магия будет куда устойчивее после того, как они покинули мир воображения.

– Нам многое надо будет наверстать, когда со всем этим разберёмся, – шепнула Беа дочке.

Тилли кивнула, от души пожелав, чтобы наконец-то наступил такой момент, когда они смогут спокойно усесться с чашечками горячего шоколада и обсудить всё, что она узнала о путешествиях на волшебном паровозе, работе Архива и всём другом, что произошло за последнее время.

– Ну, по крайней мере, одну вещь можно вычеркнуть из бесконечного списка непонятных вещей, – сказал Оскар. – Откуда в бумажном лесу взялись предметы из книг, в которые мы путешествовали.

– Тебе сейчас подумать больше не о чем? – спросила Тилли.

– Да! – кивнул мальчик. – Я никак не мог этого понять. Терпеть не могу, когда такие вопросы остаются без ответа. И наконец-то понял, почему там был пиратский корабль из «Острова сокровищ» и фонарный столб из Нарнии – всё из нашего воображения. И почему нам показалось, что мы вернулись в «Сон в летнюю ночь». Просто мы там уже были!

– «Сон в летнюю ночь»! – повторила Тилли. – Вот оно!

– Что оно? – удивился Оскар.

– Последний кусочек мозаики! – сказала Тилли.

Она осмотрела ближайшие полки, пытаясь сориентироваться, а потом повела их вглубь зала. – Я знаю, кто поможет нам освободить Источники. Гораций не единственный, кому задолжали услугу. Пришло время мне обратиться к своему должнику. Только не пытайтесь меня разубедить, когда поймёте, о ком я говорю.

– Как таинственно, – ухмыльнулся Оскар. – Обычно я прошу о подобных вещах. Пора наконец-то признать, что большинство наших безумств – твоя затея.

– Значит, ты теперь у нас самый разумный? – спросила Тилли.

– Ну нет! – воскликнул мальчик.

– Но кто-то должен быть разумным, – заметила девочка.

– Буду рада занять это место, – вмешалась Беа.

– Беа, простите, но вы разбудили двоих детей посреди ночи, отвезли их в аэропорт и отправили в Америку, – сказал Оскар. – Не быть вам самой разумной.

– Верно подмечено, – вздохнула Беа.

– Если честно, мне кажется, что время разумности давно прошло, – заметила Тилли. – Может, никому это уже и не нужно.

– Ясно, кто у нас тут избранный, да? – сказал мальчик, добродушно подталкивая Тилли в спину.

– Я всех нас провозглашаю избранными, – торжественно произнесла Тилли.

– Значит, мы все особенные? – удивился Оскар.

– Или все обычные, – пожала плечами девочка.

– Думаю, мы можем быть и тем, и тем одновременно, – сказала Беа.

– Может, всё-таки скажешь, что мы ищем? – спросил Оскар, наблюдая, как девочка проверяет корешки книг на полках.

– Нам нужна подмога, – сказала Тилли, останавливаясь и вытаскивая один из томов. – Теперь, когда мы знаем, как разблокировать Источники, мы можем попросить помощи у друзей.

Тилли показала остальным свою находку.

– «Аня из Зелёных Мезонинов», – прочитал Оскар. – Конечно!

– Ты хочешь вытащить Аню из книги? – спросила Беа. – Но это так не работает.

– Мам, у меня нет времени всё как следует объяснить, – быстро заговорила Тилли. – Помнишь, что Гораций сказал о тех, кто придумывает правила? Пришло время нарушить несколько неразумных законов.

Тилли вспомнила, как Себ разблокировал книгу о Шерлоке Холмсе, и положила руку на обложку. Она постаралась не думать о том, что выглядит совершенно нелепо, и сосредоточилась на желании прочесть эту историю. Не прошло и секунды, как чёрная отметка на первом слове исчезла. Обрадовавшись, Тилли быстро открыла начало книги, где описывалась Аня, и как можно более тихим голосом прочитала несколько строк. Но ничего не произошло.

– Не расстраивайся, милая, – ласково сказала Беа. – Это была чудесная идея, но даже ты не можешь нарушить некоторые из правил книжных странствий. Но объясни, что ты хотела…

– Какое странное и неприятное место, – сказал кто-то за их спинами с сильным канадским акцентом.

Все трое обернулись и увидели Аню Ширли.

– Тилли! – радостно воскликнула девочка, узнав подругу, а потом повернулась к Беа и сделала книксен. – Приятно познакомиться, – вежливо сказала она. – Меня зовут Аня. Пишется с «я» на конце.

Тилли в очередной раз порадовалась, что книжные персонажи не забывали её даже после того, как она покидала их книги.

– Так зачем ты позвала меня и что…

Тилли быстро прижала палец к губам, призывая её не шуметь.

– Нам нужно ещё кое-кого найти. А потом я всё объясню, – шёпотом сказала она.

От стеллажа, обозначенного буквой «М», на котором стояли книги Люси Монтгомери, они перешли к тому, в котором ютились тома на «К», находившемуся в опасной близости от кабинета Ундервудов. Тилли нашла полку Льюиса Кэрролла и достала Источник «Алисы в Стране чудес». Спустя минуту перед ними появились Алиса, Безумный Шляпник и Белый Кролик.

Оскар с недоумением смотрел на Аню и Алису, а девочки тем временем оценивающе рассматривали друг друга.

– И как они нам помогут? – спросил мальчик.

– Они персонажи Источников, – сказала Беа, наконец догадавшись, что задумала дочка. – А значит, самые могущественные версии своих персонажей.

– И они, очевидно, на нашей стороне, – добавила Тилли. – Персонажи книг созданы из чистого воображения, поэтому им хватит сил освободить все Источники в этом зале.

– Что освободить? – удивилась Алиса.

– Так, подойдите ближе, – попросила Тилли.

Аня, Алиса и остальные герои Страны чудес встали кружком, и девочка быстро объяснила, что происходит.

– Вот почему мне нужна ваша помощь, – закончила она. – Вашей магии хватит, чтобы спасти все книги в этом зале.

– Но что конкретно нам нужно делать? – спросила Алиса. – План интересный, но звучит довольно сложно.

– Скажу, когда соберём подмогу, – сказала Тилли. – Для начала нужно привести сюда как можно больше книжных персонажей. Только тихо, пожалуйста!

Алиса и Аня дружно кивнули и принялись доставать с полок книгу за книгой, беззвучно скользя по каменному полу. Они быстро объясняли происходящее новоприбывшим и переходили к следующим стеллажам.

Спустя несколько минут в огромном зале стало тесно: здесь были принцессы и пираты, волшебники и говорящие животные, а также бесконечное множество других выдуманных персонажей всех мастей и размеров. Кого-то Тилли узнала с лёгкостью, а другие казались ей совершенно незнакомыми. К сожалению, такая толпа просто не могла быть незаметной. Тилли размахивала руками, пытаясь привлечь внимание Ани и Алисы, но они увлечённо болтали с Беатрисой.

Вдруг дверь кабинета Ундервудов резко распахнулась, на пороге стоял Мелвилл. Он выглядел рассерженным.

– Кажется, я сказал вам… – Он не договорил, поражённо воззрившись на совсем недавно пустынный Отдел Источников. Казалось, у него подкосились колени. – Кто? Что? – промямлил он и испуганно попятился к сестре.

– Боюсь, у нас тут остались незаконченные дела, – сказала Тилли, уперев руки в боки.

Девочка обрадовалась, увидев Уилла рядом с Мелвиллом и Децимой. Она кивнула остальным, чтобы они пока оставались на своих местах, и пошла в сторону недоумевающих злодеев.

Мелвилл всеми силами пытался не выдать своего ужаса, но подтолкнул своего пленника чуть вперёд, как будто пытаясь укрыться за его спиной. Руки Уилла были все в чёрной липкой жиже, скреплявшей их между собой.

– Хватит ваших трюков! – закричал Ундервуд. – Как видите, мистер Шекспир больше не может причинить нам вреда, как сделал это раньше. Понятия не имею, как ты смогла привести сюда всех этих людей и кто они такие, – сказал он немного дрожащим голосом, – но поверь, Матильда, преимущество всё ещё на нашей стороне. Что это за сборище? Они вооружены?

– Никого не узнаёте? – хитро спросил Оскар.

– Ты это о чём, парень? – удивилась Децима.

– А вы присмотритесь, – с улыбкой предложила Беа.

Децима выглянула из-за плеча Мелвилла и тут же побледнела, узнав достаточно персонажей, чтобы понять, что сделала Тилли.

– Но это невозможно! – закричала она. – Все книги здесь заблокированы!

– Кажется, вы уже должны были понять, что мы всегда найдём способ вам помешать, – сказала Тилли. – Особенно если дело касается книг. Один друг как-то сказал мне, что всегда нужно оставлять место для невозможного.

– О, как замечательно! – воскликнул Уилл. – Можно включить эту фразу в мою новую историю?

– Молчать! – прошипел Мелвилл и повернулся к Тилли. – И что? Мы уже давно поняли, что ты мастерица нарушать правила. Хочешь, чтобы мы дрались с книжными персонажами? Когда у нас есть возможность уничтожить их книги раз и навсегда? Не самый обдуманный план.

– Всё не так просто, – сказала Тилли и достала пьесу «Сон в летнюю ночь», которую ей подарил Орландо. Всем сердцем надеясь, что всё пойдёт так, как она задумала, девочка громко прочитала: «Надменная! К чему луна свела нас?»[24]!

В это же мгновение тёмный зал озарился неземным мерцанием – перед ними возникла королева фей, на вид ещё более великолепная и пугающая, чем была в шекспировском лесу.

51. Какая трата бессмертия

Титания была гораздо выше всех остальных и словно светилась изнутри. Её волосы парили в воздухе, а платье свободно струилось и волновалось, словно законы гравитации на него не действовали. Королева фей казалась удивительным облаком магии, наполнявшим всё вокруг фантастическим сверканием.

– Как… как ты это сделала? – спросила Децима, в ужасе смотря на Титанию. – Ты не можешь… Так не должно быть… Это так не работает!

– Великая госпожа, – обратилась Тилли к фее, пытаясь сделать изящный реверанс, – вы обещали мне услугу, и сейчас мне очень нужна ваша помощь. Эти люди уничтожают истории и забирают их силу ради личной выгоды. Я прошу вас освободить все эти книги.

– Что нужно сделать, дитя? – спросила Титания.

Тилли привстала на цыпочки и быстро шепнула ей на ухо свой план.

Выслушав её, волшебница улыбнулась, кивнула и вытянула руку. Девочка почувствовала дрожь, пробежавшую по пальцам, когда их ладони соприкоснулись, но постаралась сосредоточиться на пьесе, которую держала в руках. Пока Тилли и королева фей держались за руки, воздух наполнился запахом жжёного сахара, зефира и чего-то ещё, что невозможно было описать.

Тилли решила, что так пахнет магия.

– Откуда она знает, кто ты такая? – запаниковала Децима. – Так не должно быть! Какое колдовство ты используешь?

Но Тилли не стала отвлекаться, чтобы объяснять Ундервудам, как работает её наполовину выдуманная природа.

– Прекрати сейчас же! – в ужасе закричал Мелвилл. – Сестра, что они делают?

Но Децима могла только беспомощно наблюдать, как Тилли и Титанию окутывает чистая магия воображения. Девочка услышала, как ахнула её мама и присвистнул Оскар, и так поняла, что у них получается.

– Сосредоточься, Матильда, – сказала ей Титания. – Это лишь самое начало.

Со страниц книги, которую Тилли по-прежнему сжимала в руке, расползался зачарованный лес. Девочка и фея переносили его прямо в Отдел Источников. Лозы, лианы и ветви деревьев опутывали книжные полки и ползли по ним к самому потолку, повсюду распускались цветы и шелестели листья. Скоро под их ногами вырос пушистый травяной ковёр, воздух стал легче и прозрачнее, хотя в нём всё ещё ощущался запах жжёного сахара и магии, теперь смешанный со свежим запахом лесной зелени.

Мелвилл и Децима, окружённые армией книжных персонажей, выглядели крошечными на фоне пышного великолепия зачарованного леса.

Наконец Титания опустила руку, Тилли открыла глаза и изумлённо огляделась.

– Полагаю, теперь долг уплачен? – спросила королева фей.

– Конечно, – ответила Тилли. – Спасибо вам!

Титания бросила презрительный взгляд на брата и сестру Ундервудов и растворилась в воздухе. Но её лес никуда не делся.

– Что ты задумала, Матильда? – спросила Децима, вернув самообладание. – Возможно, это всё выглядит впечатляюще, но ты хоть понимаешь свою ошибку? Ты сама открыла нам источник ресурсов, который и за вечность не израсходовать. Мы срубим этот лес и пустим на книжную магию. И всех этих персонажей. Разумеется, некоторым из них придётся вернуться в свои Источники, иначе люди заметят их исчезновение, но останется достаточно, чтобы мы больше никогда не нуждались.

– Как всегда, вы упускаете одну важную деталь, – сказала Тилли. – Вы совсем не понимаете книжную магию! Та чёрная жижа, которую вы воруете из уничтоженных книг, только бледное её отражение. Настоящая магия, магия чистого воображения, смогла привести сюда всех этих выдуманных героев, смогла оживить зачарованный лес и сможет остановить вас!

Тилли кивнула книжным персонажам, которые тут же дотронулись до ближайшей ветки или лозы. Когда Тилли была в Александрийской библиотеке, она поразилась, как огонь быстро распространяется от свитка к свитку, это и вдохновило её на создание её плана. И всё получилось! Магия свободно потекла по лианам, опутывающим зал, равномерно распределяясь по книгам на полках, которые друг за другом начали вспыхивать, наполняясь сияющим волшебством.

– Что происходит? – ахнул Мелвилл.

– Мы освобождаем книги, – сказала Тилли. – Ещё немного, и в этом зале не останется Источников.

– Как ты смеешь? – возмутилась Децима. – Глупая девчонка! Ты понятия не имеешь, что натворила. Думаешь, твои друзья книжные странники обрадуются, узнав, какой ущерб ты нанесла? Думаешь, Тайная библиотека одобрит это? Ты сама упрекала нас в уничтожении Источников, а теперь хочешь разом стереть их все с лица земли?

– Вы уничтожали не Источники, а сами сюжеты, – сказала Тилли. – Мне кажется, что Тайные библиотеки незаслуженно долго пользовались своей властью. Теперь книжные истории будут существовать самостоятельно и перестанут зависеть от людей, которые решили, что имеют право ими распоряжаться.

– Но Источники защищают сюжеты, – заметил Мелвилл.

– Хороша защита, если их могут выкрасть и уничтожить негодяи вроде вас, – пожала плечами Тилли. – Теперь за сохранность сюжетов будут отвечать сами читатели, как это и должно было быть всё время.

– Считаешь, это нас остановит? – спросила Децима.

– Так и считаем, – сказал Оскар. – Где вам брать силы, если не будет Источников?

– Но мы столько узнали благодаря вам, – хищно произнесла Децима. Она выглядела пугающе: волосы выбились из причёски, помада размазалась, глаза блестели яростью. – Теперь мы сможем черпать силу из персонажей книг! У нас в заложниках Шекспир, а скоро мы сможем найти и других Архивариусов. Библиотекари по-прежнему нам верны. Это просто… небольшая отсрочка. Пауза!

– Думаете, работники Тайной библиотеки встанут на вашу сторону? После того, как вы уничтожили Отдел Источников? – с усмешкой сказал Мелвилл. – Вам нас не остановить. Мы уже слишком далеко зашли!

Тилли почувствовала, как на неё наваливается отчаяние. Девочка была уверена, что эти двое признают поражение, когда узнают, что источник их силы уничтожен, но они и не думали сдаваться. От мрачных мыслей её отвлекло тихое покашливание. Пока Ундервуды жадно наблюдали за струящейся по лозам и ветвям магией, Уилл улучил момент, чтобы привлечь внимание девочки.

– Иногда ради правого дела можно пожертвовать чем-то ценным, – прошептал он, кивком головы указав на книгу, которую Тилли до сих пор держала в руке.

Девочка на секунду задумалась, а потом в ужасе прошептала:

– Но… это её уничтожит.

– У тебя всего лишь одна из множества копий, – сказал Уилл. – К тому же, как автор, я даю тебе своё разрешение.

– Хватит шептаться! – прикрикнул на них Мелвилл. – Ведите себя тихо, пока всё это не прекратится и мы не решим, как с вами поступить. – Он вздохнул, наблюдая, как Источники один за одним становятся обычными книгами. – Какая трата бессмертия!

– На самом деле это нам пора решить, как поступить с вами, – сказал Оскар.

– Что? – рассмеялась Децима.

– Сейчас! – шепнула Тилли мальчику.

Взявшись за руки, они сделали шаг вперёд и ухватились за Ундервудов. Пока те не успели сообразить, что происходит, Тилли снова громко прочитала строчку из пьесы, которая перенесла их в «Сон в летнюю ночь».

– Титания, – сказала Тилли, почтительно склоняясь перед королевой фей, пока Ундервуды, лежащие на траве, пытались отдышаться после внезапного книжного странствия. – Прошу прощения, что снова взываю к вашему гостеприимству, но мы надеялись, что вы сможете присмотреть за этими двумя. Я обещаю, что больше никогда ни о чём вас просить не стану.

– Снова люди? – скривилась Титания.

– Да, – кивнула девочка, – вы свободны обходиться с ними, как пожелаете. Возможно, вам с Обероном больше понравится разыгрывать их, чем друг друга? Только имейте в виду, что они способны на ужасные подлости.

Ундервуды испуганно попятились, когда над ними грозно нависла тень Титании.

– Вам так просто от нас не избавиться! – закричала Децима. – Один раз мы уже выбрались из книжного плена, сможем сделать это снова! Вы только на это способны? Только на это?

– И снова вы не можете понять одну важную вещь, – сказала Тилли, пока Оскар перелистывал пьесу на последнюю страницу, – эта история совсем не о вас!

52. Чистый вымысел

Они снова очутились в Тайной библиотеке рядом с Уиллом и Беатрисой.

– И это всё? – спросил Оскар, до сих пор не веря, что они смогли избавиться от Ундервудов. – Просто оставим их там? Нужно было сразу этих двоих в какую-нибудь книгу запихнуть!

– Ты знаешь, только когда я сказала им, что это не их история, я сама до конца это поняла. Мы зациклились на Мелвилле и Дециме, но мне правда кажется, что самым важным было освободить книги и понять природу книжной магии.

Оскар уже поднял руку, чтобы дать подруге пять, но тут дети заметили ужас на лицах взрослых.

– Всё очень плохо, – сказала мама Тилли. – Лес больше не помогает!

Дети огляделись. Магия до сих пор струилась по ветвям и лианам, опутывавшим стеллажи с книгами, но вот книжные герои, отдававшие её, начали бледнеть, словно растворяясь в воздухе.

Они подбежали к Ане, стоявшей возле ствола большого дуба.

– Получилось? – спросила она слабым голосом. Её тело тоже постепенно исчезало, смешиваясь со сверкающей в воздухе книжной магией.

– Хватит, Аня! – в ужасе закричала Тилли. – Мама, что происходит?

– Они отдают слишком много, – сказала Беа. – Их магии не хватит, чтобы освободить все книги.

– Но им же ничего не грозит? – спросил Оскар. – Они просто вернутся в свои истории?

– Нет, раз они до сих пор персонажи Источников, – ответила Беа, протягивая им копию «Ани из Зелёных Мезонинов».

Тилли раскрыла её и увидела, что из текста исчезают все упоминания о девочке.

– Это как Уловка-22[25]. – продолжала Беа. – Вам нужна сила персонажей Источников, чтобы освободить книги. Но если эти персонажи израсходуют всю свою магию до того, как превратят Источники в обычные книги, то их истории могут просто исчезнуть.

– Но что же нам делать? – ахнула Тилли, пытаясь унять панику. – Я что, буду виновата в том, что больше никто не сможет прочитать эти книги? Аня, хватит, прошу!

– Я должна помочь тебе, – едва слышным голосом ответила девочка. – Ты моя читательница.

– Оно того не стоит! – в отчаянии закричала Тилли. – Я не единственная твоя читательница, их ещё сотни и даже тысячи. Мы найдём другой способ. Может, я могу помочь? Я наполовину выдуманный персонаж, должно быть, мир воображения с удовольствием меня заберёт.

Она уже потянулась к стволу дерева, но её мягким движением остановил Уилл.

– У меня есть другое предложение, – сказал он, потирая запястья, которые наконец-то освободил от связывающей их книжной магии. – Дорогая моя Матильда, такая юная и такая отчаянная, ты сделала мне самый невероятный подарок, который многие писатели и не чают получить. Теперь я знаю, что мои произведения живут в сердцах читателей спустя столько лет после моей смерти. Чего мне ещё желать, если мои идеи обрели вечную жизнь? Пора моей душе найти успокоение. Позволь преподнести тебе подарок, сопоставимый с твоим. Я смогу защитить этих персонажей и отправить их домой.

Он гордо поднял голову и дотронулся до стеллажа с книгами. Герои, стоящие поблизости, тут же исчезли. Оставалось надеяться, что они вернулись в свои книги. Беатриса открыла «Аню из Зелёных Мезонинов» и удостоверилась, что в тексте снова есть упоминания о девочке. Она подняла глаза на Уилла и кивнула.

Тогда Шекспир глубоко поклонился и решительным движением прижал ладони к стволу дуба, у которого только что стояла Аня.

– Пусть ночь приносит успокоение, а день радость, – сказал он. – И счастливого конца всем историям.

Договорив, он закрыл глаза. Чистая книжная магия, напоминающая мощный электрический разряд, потекла из его рук по стволу и веткам дуба, а потом по всем остальным лозам и лианам, опутывавшим зал, к каждой книге в Отделе Источников.

Уилл начал бледнеть, постепенно превращаясь в сверкающее облако чистого вымысла, которое, наконец, взорвалось, заполнив всё пространство вокруг прекрасной сверкающей магией и запахом поджаренного зефира.

Эпилог. Неделю спустя

Бабушка, дедушка, Беатриса, Тилли и Оскар сидели за кухонным столом в «Пейджиз и Ко» и уплетали только что приготовленную пиццу.

Книга с пьесой «Сон в летнюю ночь», в которой они заперли Ундервудов, была заблокирована золотистым крестиком на первом слове. Его поставила Амелия Уиспер, которую снова назначили Главным библиотекарем. Какую роль будет дальше играть Тайная библиотека, пока оставалось неясным.

– И что теперь? – спросила Тилли, набивая рот пиццей.

– Кто знает? – ответила бабушка. – Всё изменилось, нам предстоит принять много решений. Надо привыкнуть к новым обстоятельствам.

– Орландо и Хорхе точно в порядке? – уже не в первый раз спросила девочка.

– Вполне, – заверила её Беа. – Амелия звонила своим друзьям из Американской Тайной библиотеки. Однажды мы вместе съездим к ним в гости, и они сами расскажут о своих приключениях.

– Мы же правильно поступили? – спросила Тилли. – Освободив Источники?

– Вы с Оскаром сделали то, что считали необходимым, – сказал дедушка. – Мы всегда говорили тебе, что только так и стоит поступать. На самом деле, мне даже стыдно, что я, проработав Главным библиотекарем двадцать лет, странствуя по книгам с двенадцатилетнего возраста, никогда не задавал себе вопросов об истинном значении книжной магии. Мы всегда говорили тебе: будь смелой, будь любознательной и доброй, как твоя мама. И вы двое отлично справились с этой задачей.

– Значит, все могут странствовать, куда пожелают? – спросил Оскар.

– Да, – ответил дедушка. – Теперь каждый сам определяет свою судьбу.

– Сам выбирает приключения, – добавила бабушка.

– Идёт собственной дорогой, – вставила Беатриса.

– И сам является главным героем своей истории, – заключила Тилли.

– Звучит, как отличный тост, – со смехом сказал Оскар.

И все чокнулись бокалами с малиновым сиропом.

* * *

Тем же вечером Тилли забралась в своё любимое кресло на первом этаже «Пейджиз и Ко».

Луна, сиявшая за окном, освещала стоящие на полках книги, каждая из которых таила в себе приключения и неожиданные открытия, готовые к встрече с читателями.

Она поджала ноги, уютно устроившись с блокнотом на коленях. Его на Рождество подарила ей бабушка Оскара.

Девочка открыла его, достала перьевую ручку, которую случайно забрала из квартиры 221Б по Бейкер-стрит, и сделала глубокий вдох.

Тилли и книжные странники

Написала она на первой странице.

Автор Матильда Пейджиз

Тилли сделала глоток горячего шоколада, перечитала название, улыбнулась и продолжила писать.

Конец

Из архива Матильды Пейджиз

…Матильда Пейджиз до сих пор остаётся в реальном мире, несмотря на все попытки вернуть её пространству вымысла. Наблюдение за девочкой продолжается, так что история ещё не подошла к концу.

Благодарность

Огромная благодарность моим родным, близким и друзьям за любовь и поддержку. Особенно маме, папе и сестре Хестер. Как всегда, благодарю тебя, Адам Кольер.

Спасибо Паоле Эскобар за прекрасные иллюстрации.

Спасибо моему агенту Клэр Уилсон и всем в RCW. Благодарю прекрасную команду издательства Harper Collins, особенно Ника Лэйка и Луизу Шеридан. А также Лиззи Клиффорд, Сару Хьюджес и Рэйчел Дэнвуд. Спасибо всем моим зарубежным издателям, в особенности Шерил Эйссинг, Линдси Т. Боггс и Тессе Мэйсчейд из Philomel.

Огромная благодарность всем владельцам магазинов, библиотекарям и блогерам, которые поддержали эти книги. Отдельное спасибо книжным и школам, которые так горячо приветствовали меня в США этой осенью. Хочется упомянуть «Tattered Cover» в Денвере, чей театральный интерьер послужил прообразом моих «Сестёр Шекспира», и «McIntyre’s Books» в Северной Каролине, у которых я позаимствовала идею отдела упаковки.

Спасибо Лауре Готтсман из Библиотеки Конгресса за помощь в описании книжных полок с подсказками. Прошу прощения, что пришлось немного исказить реальность, чтобы перенести действие в читальный зал.

И самая большая благодарность всем читателям, которые следили за приключениями Тилли.

Примечания

1

Л. Кэрролл. «Алиса в Стране чудес», глава VII. (Пер. А. Д’Актиля.)

2

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь», акт I, сцена 2. (Пер. М. М. Тумповской.)

3

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь», акт I, сцена 2. (Пер. М. М. Тумповской.)

4

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь», акт II, сцена 1. Монолог Оберона. (Пер. М. М. Тумповской.)

5

У. Шекспир. «Ромео и Джульетта», действие 2, сцена 2. (Пер. Д. Л. Михаловского.)

6

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь», акт 2, сцена 1. (Здесь и далее до конца главы – пер. М. М. Тумповской.)

7

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь», акт V, сцена 1. (Пер. М. М. Тумповской.)

8

«Алиса в Стране чудес», гл. XII. (Пер. Н. Демуровой.)

9

Фреза – круглый воротник в складках из накрахмаленной ткани или кружев, который плотно охватывал шею; такими украшали мужские и женские наряды в Европе в XVI–XVII веках. (Прим. пер.)

10

Елизавета I. (Прим. пер.)

11

Видимо, здесь имеются в виду Александр Дюма и Эрнест Хемингуэй. (Прим. пер.)

12

Эспаньолка – короткая остроконечная борода. (Прим. пер.)

13

Густой рыбацкий суп. (Здесь и далее – прим. пер.)

14

Роман Германа Мелвилла.

15

Серия детских детективных книг английской писательницы Энид Блайтон.

16

Книга Эдит Несбит.

17

Первая книга серии «Хроники Нарнии» Клайва Льюиса.

18

Роман американской писательницы Луизы Мэй Олкотт.

19

Американский детский писатель. (Прим. пер.)

20

Район Лондона. (Прим. пер.)

21

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь». (Пер. М. М. Тумповской.)

22

Артур Конан Дойл. «Красное на белом». (Здесь и далее – пер. Н. Д. Облеухова.)

23

«Пусть их освищут меня, говорит, но зато я в ладоши/Хлопаю дома себе, как хочу, на сундук свой любуясь». Гораций. Сатиры, 1, строки 66–67. (Пер. М. А. Дмитриева.)

24

У. Шекспир. «Сон в Иванову ночь». (Пер. М. М. Тумповской.)

25

Ситуация, возникающая в результате логического парадокса между взаимоисключающими правилами и процедурами. (Прим. ред.)

Content

Анна Джеймс
Книжная магия

Ранее в «Тилли и книжных странниках»

1. Дельный план

2. Тень сомнения

3. Всегда любила поиски сокровищ

4. Погоня за тенью

5. И, хоть мала…

6. Уверена процентов на восемьдесят

7. Бедлам в книжном мире

8. В хороший книжный нельзя не зайти

9. Я знаю холм, поросший тмином пряным

10. Ириски и костры

11. Начни с начала

12. Изъян в системе

13. Александрийская библиотека

14. Путевые стрелки

15. Следовало ожидать

16. Спецоперация

17. Раздвигая границы книжной магии

18. Книга в книге

19. Читатель сам намечает ориентиры

20. Последняя подсказка

21. Полисиллаб

22. Не к добру

23. Срезали

24. Знакомый, который знает, кого нужно

25. Заправленный идеями

26. Магии хватит на всех

27. Библиограф

28. Создан из воображения

29. Забытые герои

30. Чернильные пятна на страницах истории

31. Новый союзник

32. Мы предпочитаем хорошие идеи

33. Отвага – моё второе имя

34. Зачины и концовки

35. Совершено недопустимый вопрос

36. Зелёная яичница с ветчиной

37. Услуга про запас

38. Душа моя парит в небе

39. Восхитительно нормально

40. За кухонным столом

41. Как попасть в форзацы?

42. Мы не кидаемся в бой без подготовки

43. Неожиданный поворот сюжета

44. Отдел Источников

45. Цепь писателей и читателей

46. Луна и Лис

47. План

48. Не странствовать

49. Прекрасно играет на скрипке

50. Избранные

51. Какая трата бессмертия

52. Чистый вымысел

Эпилог. Неделю спустя

Благодарность

Примечания