Мечта идиота. Бойся своей мечты - она может и сбыться.

Глава 1

Глава 1

- Ты что, собираешься воевать? Или ждешь нападения?

Михаил поднял брови, через окно разглядывая бурное строительство, которое шло на острове. Обернулся:

- Я твой начальник охраны. Твой командующий ЧВК. Я должен знать, что происходит. Когда ты приглашал меня на работу, сказал, что речь идет об охране важных объектов. Например – отелей, казино и все такое прочее. Ни казино, ни отелей на острове не наблюдается. Судя по всему, ты строишь укрепрайон, что-то вроде Брестской крепости. Зачем, Костя?

Константин откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Как же он устал от всего! От лжи друзьям, от своего положения «олигарха», от всего, что сейчас его окружало! Хочется забиться в самый дальний уголок мира и не вылезать оттуда как минимум год! А то и два! Ну зачем, зачем ему это все?!

- Да. Я жду нападения. Каждый час. Каждую минуту. Да, я собираюсь воевать. Когда – не знаю. Потому я закупаю крупняки, пушки, потому оборудую яхту самым лучшим. вооружением. Хотя скорее всего это не поможет. Нас будут бомбить или расстреляют ракетами. Возможно – ядерными. Доволен?

Михаил вытаращился так, будто увидел морского змея. Постоял так, с выпученными глазами, и вдруг…захохотал! Громко, радостно, от души, вытирая слезы.

- Ядерными ракетами! Ох, уморил! Кость, ну ты и хохмач! Ты вообще знаешь, сколько стоит ядерная ракета?! Да небось столько же, сколько мы сейчас в строительство на этом острове вложили! И ты думаешь, что какое-то правительство какой-то из ядерных держав потратит стратегическую ракету на тебя?! Ах-ха-ха! Кость, да ты кто такой, чтобы они тебя ТАК не любили?! Ой, не могу! Ах-ха-ха!

Константин смотреть на друга серьезно, молча, и Михаил постепенно успокоился. Вытер выступившие слезы, выдохнул и уселся на кожаный диван под пальмой. Минут пять в кабинете было тихо, потом Константин глухо, бесцветно сказал:

- Ты когда-то спрашивал у меня – откуда взялись деньги. Помнишь, что я сказал?

- Что ты их украл – пожал плечами Михаил – Что попер деньги у каких-то бандитских структур. Ну и в общем-то…все. Я больше не интересовался – захочешь, сам расскажешь. Не захочешь – будем работать так. Ну а что? Работа меня устраивает – тихо, спокойно, если не считать мордобоя между работягами, да чужих лодок, которые норовят пристать к острову. Все хорошо! Загорай! Купайся! Ты даже и о бабах позаботился – привез сюда телок хозобслуги. Я что, не понимаю – зачем? Парни еще молодые, здоровые, им женской ласки хочется. Без баб все равно никуда. Тем более – перед глазами все время твоя Маша. Кстати, скажи ей, чтобы голышом при мужиках не загорала! Аж зубами скрипят! Нет, ну так-то девки из хозобслуги вполне недурные, но она…и где ты такую кралю отыскал?! Вот секретарша, так секретарша! И стреляет хорошо – у нее просто талант к стрельбе. Представляешь – за сотню метров из глока в головную мишень попадает! Четыре раза из пяти! У нас наверное один из двадцати такое может, да ты…старый хрен! Снайпер об бога!

- Не такой уж и старый – проворчал, скривившись Константин – И в форме себя держу. Мне еще и пятидесяти нет!

- Все равно старый – посерьезнел Михаил – Все мы старые. Душа у нас старая, обожженная. Но да ладно, колись, чего ты там хотел мне вывалить. Какую страшную тайну?

- Ты когда-нибудь был в Антарктиде? – усмехнулся Константин, прикрыв правый глаз и состроив ехидную гримасу.

- А кули я там забыл, в твоей Мударктиде?! – хмыкнул Михаил, не отличавшийся выбором слов и выражений. Армейская привычка. Грубый армейский мужлан! Но человек надежный, и вояка, и организатор – все в одном человеке. Не зря Константин вытащил его из забытья и безвременья. Михаил, который когда-то был его командиром, тихо спивался в «хрущобе», потеряв все жизненные ориентиры и вообще – весь интерес к жизни.

- А хочешь туда попасть? Ну просто так, на пять минут? – Константин прикрыл левый, открыл правый глаз. Ему вдруг сделалось смешно, и как-то…легко, что ли. До сих пор о ситуации знали только двое – он сам и Маша. Маша – верная, как собака, готовая ради него сотворить что угодно, влюбленная в него по самые уши. Аж до безобразия! Бабы если любят – то так, что за мужика порвут весь мир. Если ненавидят, то до бесстыдства, до самых отвратительных поступков на свете. Вот Маша, прикажи он ей…даже и придумать не может – от чего та откажется. От каких действий. Убить? Да нет проблем! Отдаться по его приказу чужому, первому попавшемуся мужику? Даже не задумается, сделает – ведь Он это приказал. Наверное, ради него и выстрелит себе в голову. Только Константин не хотел проверять ни первое, ни второе, ни тем более третье.

Хотя первое как раз уже было – Маша завалила минимум двух грабителей, которые некогда влезли на виллу, которую Константин снимал на Багамах. Но справедливости ради надо отметить, что в том случае она защищала не только его жизнь, но и свою. Ее бы скорее всего убили, предварительно всласть отымев во все дырки. Такую красотку (а Маша и правда была невероятной, совершенной красоткой!) точно не оставили бы без своего ласкового внимания.

- Да ты к чему ведешь-то, Кость! – вздохнул начальник службы безопасности – Давай ближе к телу!

- Хорошо. Ближе, так ближе… - Константин незаметно повернул браслет, вросший в руку, и посреди кабинета возникла яркая, насыщенная картинка – пламенеющий закат, странные, космического вида домики, и снег…всюду снег! Голубой…синий…белый…лед и снег – до самого горизонта.

Константин еще раз повернул браслет – из портала повеяло холодом, да таким, что в воздухе заклубился морозный пар!

- Быстро, туда! – Константин встал со своего места, ухватил обалдевшего Михаила за правую руку и паровозом ринулся вперед, на заснеженную поверхность то ли моря, то ли земли. Впрочем – скорее всего все-таки земли. Насколько он помнил – антарктические станции стоят на материке. Но это не точно.

Ухх! Сколько же здесь градусов?! Охренеть! Константин вдруг вспомнил документальный фильм о том, как наши полярники хотели вывезти с Антарктической станции заболевшего работника. Но весь фокус был в том, что температура воздуха на тот момент была минус восемьдесят восемь градусов. Такой мороз даже представить невозможно! А проблема в том, что при таком морозе стоит самолету остановиться хотя бы на секунду – лыжи наглухо примерзают к поверхности льда, на которой расчищена взлетная полоса. Но если не вывезти больного человека – он просто умрет.

И полярники устроили нечто похожее на игру в догонялки. Самолет не останавливаясь медленно катил по взлетной полосе, а полярники бежали рядом с ним и подняв больного на руки запихивали его в открытую дверь аппарата. На морозе. При минус 88. Подвиг, самый настоящий подвиг. Больного спасли.

- Назад! – Константин снова ухватил замершего с отвисшей челюстью товарища и легко, как куклу втолкнул через портал назад, в кабинет. Константин всегда был довольно-таки силен.

Портал беззвучно закрылся, Константин потрогал нос – нет, кровь не капает. Портал был открыт на короткое время, да и вообще Костя заметил, что чем чаще, и чем на более долгое время открывает проход в пространстве, тем легче это ему дается. У него был случай, когда он после долго возни с коробками, заполненными наличными деньгами, буквально умылся кровью из носа так, что казалось, будто ему перерезали глотку. Лопнули сосуды от перегрузки.

Перегрузки чего? А вот этого Константин не знал. И честно сказать – знать не хотел. Он что, ученый? Теоретик какой-то? Он боевой снайпер! Мастер засад! Спецназовец! Все, что умеет – это отстреливать гадов и уходить от преследования. Можно сказать – ниндзя, «тихий убийца».

Есть определенный факт: браслет непонятного происхождения, который он некогда нашел в поле и опрометчиво надел на руку. Браслет врос в тело, став единым целым с рукой и раскрыл свои потрясающие свойства, а именно: повернул его на определенный угол, задумал место, которое хочешь увидеть – и перед тобой появилось окно. Как экран огромного телевизора. Еще повернул, до упора – и можешь проходить туда, куда ты задумал. Или проезжать – в окно, которое смог открыть Константин, свободно проходит «гелендваген». Ну или грузовая «газель». Если не сильно высокая.

- Ну, что скажешь? Есть что сказать? – Константин ухмыльнулся, глядя на хватающего воздух Михаила, а потом подошел к окну, открыл его, впуская в кабинет горячий багамский воздух. В кабинете стало слишком холодно после открытия портала, а кондиционеры так и продолжали работать.

- Что…что это было?! – Михаил неверяще помотал головой – Как?! Почему?! Как ты сумел это сделать?!

- Теперь понимаешь, откуда у меня деньги? – снова усмехнулся Константин – Я задумываю какое-то место, представляю его, и…бах! Оно открывается в окошке, как в телевизоре. Представляю, что перемещаюсь туда, и…открывается проход. Вот, в общем-то, и все.

- И все… - эхом повторил Михаил – и все! Костян, я хренею! Так вот в чем дело! Вот откуда деньги! Банки, да? Стоп! Нет, скорее всего не банки. Черная касса, общак, так?

- Так – кивнул Константин, и добавил, глядя в сторону – Знаешь, почему я тебе раскрылся? Не потому, что ты насел на меня. Ты ведь знаешь – на меня как сядешь, так и слезешь. Не в том дело.

- А в чем? – мрачно спросил Михаил – Погодь-ка, попробую догадаться…ракеты! Вот ключ! Ракеты! Ты хочешь учинить какую-то пакость неким государствам? Так, Костя? Давай, рассказывай!

- Да, Миш… - Константин серьезно посмотрел на друга, и лицо его стало жестким, будто вырубленным из дерева – Как тебе кажется, в мире есть люди, которых надо наказать? Которым не надо жить?

- Так я и знал! – Михаил ударил по коленке жилистым тяжелым кулаком – Твоя вечная тяга к справедливости! Твоя мечта идиота – наказать всех, кто проштрафился! Костя, это же ненормально! Это юношеский максимализм!

- Ты же сам сказал – мечта идиота – задумчиво протянул Костя – Скажи мне, друг мой…зачем мы живем? Вот зачем? Что сожрать и выпить? Чтобы залезть на бабу и произвести себе подобных? Только ради этого? Как плесень какая-то?! А может я хочу сделать что-то для мира! Может я хочу изменить мир!

- Да как, черт подери?! Стрелять всех плохих?! – едва не застонал Михаил – Ты на самом деле думаешь, что это поможет миру?

- Почему бы и нет? – поднял брови и пожал плечами Константин – Если в мире станет меньше подлецов, негодяев, разве мир не станет лучше? Чище? Правильнее? Разве другие подлецы после этого не задумаются – стоит ли подличать?

- Хмм… - Михаил задумался – Правда, а почему бы и нет? Террор – не метод? Так это и не террор…это очистка.

Усмехнулся, посмотрел на Константина:

- Тех…ментов, чиновников – ты?

- Я. Обнаглели, твари.

- Еще кого?

- Ублюдка одного из сопредельной недостраны, который радовался смертям наших людей. Когда самолет разбился. И когда горели в ночном клубе. Он звонил и глумился над трагедией. Я прострелил ему башку. Такая мразь не должна жить.

- Так. Понятно. Твой план? У тебя же ведь есть план?

- Есть – Константин усмехнулся – Или ты о другом плане?

- Кость, завязывай хохмить! – Михаил фыркнул – Уж точно речь не об анаше. Давай, колись до конца.

- Колюсь. План таков: разбрасываю где только можно листовки о том, что…

- Мы хотим мира, а потому будем всех агрессоров убивать? – хохотнул Михаил – Молоток! Главное на русском языке это напиши. Тогда они все объединятся и точно жахнут ракетами по России!

- Что предлагаешь?

- Что предлагаю? Стравить козлов. Например: вылезаем из портала, и начинаем шмалять в Конгрессе США. На лбу – черные повязки с изречениями, морды закрыты. Оружие…да какая хрен разница, какое оружие? Можно американское, можно российского производства – на Востоке этого оружия хоть жопой ешь! Потом бросаем листовки, в которых написано, что мы караем плохую Америку за…ну, например, обиду, нанесенную королю Саудовской Аравии. И смываемся.

- А они, такие дураки, тут же и повелись! – Константин криво усмехнулся, всем своим видом показывая, как он ценит рассуждения друга – Как говорил трактирщик Паливец, цена твоим выкладкам – дерьмо, и ну их в задницу.

- Ну, давай, разбей мои рассуждения! – крякнул Михаил – Снайпер херов! Это я разрабатывал операции! Я знаю, как организовать акцию! А ты – только отстреливал! И ты мне говоришь, что я не понимаю?

- Ни хрена не понимаешь! – жестко бросил Константин – Слушай сюда, и не мычи! На кой хрен нам валить ВЕСЬ Конгресс? А может там есть и приличные сенаторы, которые нам еще могут понадобиться? Кто-то ведь должен подхватить знамя борьбы? С теми же саудитами, к примеру. Кара должна быть персонифицирована. Отстреливать, но не всех. Выборочно. Нужно отследить – кто говорил про Россию гадости, кто строил и строит ей козни. И валить их нахрен! Валить всех, кто замарался! Всех, кто потенциально угрожает стране! Сороса надо валить?

- Ха! В первую очень! – хлопнул по коленям ладонями Михаил.

- Старуху Клинтон?

- Туда же.

- Бориса Джонсона?

- Эту мразь я бы вообще на кол посадил. Гнида редкостная! И эту гадину…как ее там…забыл. Но ты понял про кого я!

- Понял. Да, ее валить однозначно. Дальше: собирать информацию по всем врагам, создать аналитический отдел и отслеживать. Врагов хватает и у нас. Вплоть до правительства! Я ухайдакал пятерых – почище стало. Узнаем, кто еще хапает, кто грабит государство – завалим. Без разбора! Без обжалования!

Константин помолчал, и мрачно добавил:

- Теперь отвечу тебе, почему я предпринимаю такие меры безопасности. Возможно, что и бесполезные меры. Они нужны для того, чтобы мы могли собраться и уйти – когда припрет. Чтобы нас не взяли сонных и теплых. Чтобы когда нас вычислят – мы не были для них легкой добычей. Потому я сейчас и закупаю вооружение. Я бы и С-400 купил, но…боюсь, что нам его не продадут. Да и стоит он пятьсот миллионов долларов. Не по-карману. У меня денег осталось…ну где-то пятьсот и осталось. Купил остров, купил яхту, вбухал в строительство, стрелковое и зенитное вооружение – вот денежки и уплыли. Больше шестисот миллионов ушло.

Замолчал. Молчал и Михаил. Минут пять молчали, и тишину нарушил начальник службы безопасности:

- Кость…а оно тебе надо? Жил бы сейчас, да жил! Куча денег, молодая баба с тобой…можешь еще хоть сотню таких баб завести! Отдыхай! Катайся на яхте! Зачем тебе это? Ты с ума сошел?

- Может, и сошел – Константин подошел к окну, закрыл его, шум стал поменьше: за окном тарахтели бульдозеры, выравнивая полосу аэродрома, ревели бензопилы, громко переговаривались работяги – турки в основном, и еще много всякого интернационального люда. Но главными были турки – Константин был высокого мнения об их строительных способностях, потому его начальник проекта нанял для работы турецкую фирму – не торгуясь, и закрепив сроки и качество работы жесткими договорами. Турки с удовольствием подписали договор – сделка обещала быть очень выгодной.

- Миш…денег я с собой на тот свет не унесу. В гробу карманов нет. В конце концов меня вычислят, как это уже было, и…все-таки убьют. Но до тех пор я прорежу этих гадов настолько, насколько могу. И вот что тебе скажу: не думай, что я собирался тебя подставить под удар. Когда запахнет жареным, то есть меня вычислят и соберутся убрать – я переправлю тебя туда, куда скажешь. На твое имя в банк положены десять миллионов долларов – номер счета и название банка я тебе скажу. Получишь без проблем.

- А остальные ребята? – помрачнел бывший комбат.

- Они получают зарплату, и такую, которая им не снилась. Где они в России получат по шестьсот тысяч в месяц? Плюс кормежку и обмундирование. Когда служили по контракту – рисковали получить пулю за гораздо меньшие деньги, ведь так? А тут – море, курорт, бабы! И домой есть что отослать. Семье, если она у них есть.

- Большинство – такие же как я… - грустно заметил Михаил – Неприкаянные души. Ни семьи, ни кола, ни двора. Те, кто хорошо упакован – сюда не пошли. Им незачем. Я сразу сказал, что тут может опасно. Что они рискуют. Кто-то согласился, а кто-то и нет. Но ты и без меня все знаешь. А как тебя вычислили? Кто?

- Вычислили – усмехнулся Константин – По расходам, например. По косвенным деталям. Умные аналитики сумеют вычислять. Ну, к примеру – кто-то в газете напишет, что неизвестный магнат купил остров. Ведет там строительство. Аналитики, которые отслеживают мировые новости и которым дано задание выцеплять что-либо странное, выходящее за рамки – заинтересуются, начнут выяснять. И в конце концов узнают, что остров купил некий русский магнат. Начнут копать – что за магнат, откуда взялся, на чем заработал деньги. Ну и понеслось – долго рассказывать. Подумай на досуге, как можно нас вычислить. Это непросто, но возможно. Например, как говорил Холмс: смотри, кому это выгодно. Так что по фигурам, которых мы будем убирать с доски можно понять – кто стоит за игрой. А что касается остальных бойоцв гарнизона…продумай пути отхода. Чтобы они могли уйти, если придется. Например – даже на подводной лодке.

- Вот для чего ты решил реанимировать этот тоннель, что под островом! – догадался Михаил – Подводную лодку хочешь купить?

- Хочу. Но позже. Вначале – аэродром, вооружение для защиты от пиратов и других нежданных визитеров, самолет хочу купить, вертолеты – парочку боевых. МИ-24 с хранения продают за пять с половиной лимонов штуку – правда, демилитаризированные. Но можно договориться – сунуть в лапу и все такое, и взять военный вариант, с броней, пушками, и всем, чем полагается. Дороже будет раза в два, да и черт с ним. Нужны они нам. Пару легких еще – но это так, стрекозы-разведчики. Ох, Миша…деньги, деньги и деньги! Честно сказать – мы с Машкой задолбались уже коробки таскать! Тонны и тонны денег!

- То-то у нее мышцы, как у культуристки! – хохотнул Михаил – Сильная деваха! Спортивная! Видел, как она по мешку бьет – ей бы в ММА выступать, а не за столом секретарским просиживать!

- Она столько языков знает, сколько ты матерных слов – хмыкнул Константин – Верная, умная, хитрая как черт, и стреляет, ты правильно заметил – чуть ли не как я! Целыми днями тренируется. Сказала – что пока она жива, никто ко мне не подойдет. Вот так, Миша!

- Умеешь ты людей подбирать! Особенно баб! – вздохнул Михаил, и не заметив исказившегося от душевной боли лица друга, добавил – А мне вот не везет. Не верю я им, бабам. Не получается у меня с ними ничего, кроме тупого секса. А тебя вона как…

- Вот так вот! – передразнил его Константин – Теперь ты знаешь. Я не хотел раньше времени тебе раскрывать. Надо было, чтобы ты обвыкся, посмотрел, как и что, а уж потом… Я с самого начала хотел тебя посвятить в это дело. Мне подумалось…что ты такой же, как я, и для тебя «мечта идиота» совсем не пустой звук. Миш, мы живем так мало…хочется оставить свой след. И не в виде выпитых бутылок. Стар наверное становлюсь, сентиментален…и спятил, как ты говоришь. Но я буду все это делать – пока меня не грохнут. А грохнуть меня трудно. Я так просто не сдамся, ты меня знаешь.

- Знаю – кивнул Михаил, и улыбнулся – Я с тобой, друг. До конца. Никуда не денусь. А ребятам…сделай им тоже по счету, положи денег. Мало ли…у них отцы есть, матери…дети есть, с бывшими женами. Пусть хоть детям после их смерти что-то достанется.

- Сделал уже…давно. По лимону зеленых положил каждому. Просто пока не объявлял. Получат – когда увольняться будут, если не накосячили, или после геройской смерти во славу своего работодателя.

- Во славу Родину, Костя! – строго сказал Михаил.

- Во славу Родины и работодателя – усмехнулся Костя, и Михаил неодобрительно помотал головой:

- Вот всегда ты был циником! Все на свете опошлишь!

- Так моя Оля говорила – Константин закусил губу, и лице его сделалось больным, постарело, как после тяжелой болезни – Я виноват в том, что она погибла! Отправил ее после того, как на меня вышли менты, и вот…погибла. Если бы не моя дурость, если бы я сразу как следует обдумывал свои поступки… Впрочем – в истории не бывает сослагательного наклонения, не правда ли, Миша?

- Не бывает, Костя… - серьезно подтвердил бывший комбат, и они оба надолго замолчали. Каждый думал о своем, и это свое было таким…что и вспоминать не хотелось. Но мозгу не прикажешь! «Только не думай об обезьяне…»

***

Маше было хорошо. Нет, не так – ХОРОШО! Она лежала на белом как снег песке, разбросав ноги и руки, как морская звезда свои щупальца, и наслаждалась солнцем, ветром и вкусом морской соли на губах. Она только что вылезла из воды и теперь обсыхала на ветерке, чувствуя, как солнце ласкает ее гладкие бедра.

Маша любила загорать. Она никогда не сгорала – все-таки жгучая брюнетка, а не так просто погулять вышла. А если еще знать, какие средства применять для того, чтобы не сгореть – это будет просто замечательно.

Константин Петрович любит загорелых женщин. Просто обожает! Он сам об этом говорил. Так что загар – для него. И чтобы не было ни одной белой полосочки! Равномерный загар, красивый, до самых потаенных уголков ее тела! Благо, что волосы у Маши теперь только на голове, и то – совсем их не много. Раньше носила прическу «каре», теперь – миленькая «мальчуковая» причесочка.

Кстати – очень даже ей идет. Опять же – Константину Петровичу нравятся девушки с короткими волосами. Ну вот такой у него пунктик! И жена его была коротковолосой – она в больнице работала, хирургической медсестрой, так что для нее короткие волосы были жизненно необходимы. Вдруг волос упадет в рану?

Очень жаль шефа – до сих пор по жене убивается. Ночью лежит в темноте, и смотрит в потолок, не спит – а Маша сквозь опущенные ресницы глядит на него, притворяется спящей. А на самом деле – любуется своим мужчиной. Ему далеко за сорок, а тело как у молодого! Лучше, чем у молодого! В постели – не просто хорош, а…словами не передать! Как схватит, как прижмет, как…до самого сердца достанет! Иногда кажется – до самого горла! Горячий, ласковый…вкусный.

Сумасшествие. Маша знает, что это сумасшествие. Нельзя ТАК влюбляться в мужчину – забывая стыд, готовая ползать перед ним, целовать его следы, вылизывать ему ноги…и все, что он захочет. Это даже не любовь, это…рабство какое-то! Маша никогда не думала, что у нее вдруг возникнет тяга быть «нижней», чтобы ей хотелось исполнить все, самые причудливые, даже самые грязные прихоти своего мужчины! Все, что он захочет и более того! Она готова на все!

Вот только он не торопится предаваться «изысканным» удовольствиям, всяким там садо-мазо. Ну да, иногда бывает груб, но только когда увлекается, забывает, что силен, как медведь. Схватит за бедра ручищами, сожмет, войдет в нее так, что глаза из орбит у Маши едва не выпадают, а потом опомнится, извиняется, становится нежным и ласковым. Ее ласковый и нежный…босс.

Маше ужасно хочется родить. От него родить. Много, много детей! Троих, как минимум! А то и пятерых! Или десять! Она бы рожала каждый год! И чтобы половина мальчиков, и половина девочек. Мальчики – все как один на его лицо, девочки – такие, как она.

Жаль, что он запретил беременеть. Сказал, что как только она залетит – отправит ее на материк, к матери. И она верит – отправит. Да, даст ей денег – много, сколько она скажет. Да, будет заботиться о ребенке и о ней. Но рядом его уже не будет. И в ней его уже не будет. А Маше нужно чувствовать его в себе каждый день, и не один раз! Она как наркоманка, которая мечтает о следующей дозе, и вся ее жизнь посвящена добыче этой самой дозы. Болезнь, самая настоящая болезнь! Никогда у нее такого не было и ни с кем. Никогда не испытывала таких острых оргазмов, как с ним, и от чего?! Ей достаточно просто коснуться его тела, вдохнуть его запах, прижаться к своему мужчине, и…бах! Готово! Она уже едва не кричит от конвульсий оргазма!

Ненормально, да. Но…так ли это ненормально? На взгляд Маши – ненормально, это когда мужчина «пашет» свою женщину полчаса со всем своим прилежанием, а она молча лежит и смотрит в потолок. Или еще хуже – курит. Ага – вот так покуривает, раскинув ноги, а мужик трудится, заливая ее каплями пота и струйками досады и злости.

Нет, Маша не такая. Ей нравится в своем мужчине – все, начиная с его походки и голоса, и заканчивая крепким…телом, которое хочет ласкать и ласкать, ласкать и ласкать!

Жаль только, что он так и не смог забыть свою жену. Нередко ночью, когда они с Машей занимаются сексом, Константин Петрович забывает, где находится и с кем, и шепчет, тихо-тихо…«Оля, милая, как хорошо!». А потом опомнится, и наверное чувствуя себя виноватым перед Машей ласкает ее – нежно-нежно. А у Маши слезы на глазах. Хорошо хоть темно, не видно. Он не выносит женских слез. Так что плачет она тихо-тихо, и только тогда, когда Константин Петрович спит. Слезы текут по щекам, а перед глазами яркая такая картинка: большая комната, в ней много детей – их с Костей детей! Она обнимает его за шею, Костя улыбается, а на коленях у него сидят два маленьких существа с сосками в розовых ротиках. Близнецы. Это – близнецы! Маша почему-то всегда мечтала, чтобы у нее родились близнецы.

Костей она зовет его только про себя. Больше – нигде и никогда. Или «шеф», или «Константин Петрович». Не позволяет себе никакой фамильярности в присутствии других людей. А когда рядом никого нет…тоже никакой фамильярности. Ведь нельзя же считать за фамильярность тот случай, когда она расстегивает ему ширинку, стоя на коленях между ног, и… Это так…скорая помощь. Мужчина тяжело трудится, ему нужно сбрасывать напряжение. Если он не сбросит его с ней – найдет другую, поумнее и пошустрее. А Маша не хочет, чтобы он даже подумал о том, чтобы искать другую женщину. Чтобы даже думал о других женщинах! И потому будет делать все, чтобы ему было хорошо. И вообще – чтобы БЫЛО. Было что-то впереди. Она будет его телохранителем. Или телохранительницей? Стреляет Маша хорошо – за то время, что она работает на Шефа, патронов сожгла – несколько десятков тысяч. В основном пистолет. Но и карабин тоже. Пистолет-пулемет. Пулемет. И нож! Да, самый обычный…хмм…нет, не самый обычный, конечно, хотя и кухонным ножом она бы покрошила десяток мужиков. Ножи боевые. И метательные, и для ножевого боя. Тренирует ее инструктор по рукопашному бою Владик Семенов. Ну…Владик – это он для своих, она его называет исключительно «Владислав Георгиевич», хотя он сам просил называть его Владиком. Почему так называет? А чтобы дистанцироваться от мужика, который буквально поедает ее глазами. Вначале трахает во все дырки в своем воспаленном похотью мозгу, а потом поедает, как самка богомола своего партнера после соития.

Влюблен он в нее по уши. Впрочем – как и половина личного состава ЧВК. Вторая половина не влюблена, а просто хочет положить ее ноги себе на плечи. Или поставить на карачки. Чего-чего, а Маша мужиков чувствует просто на-раз. Талант у нее такой – чувствовать, когда ее хотят.

Хорошо хоть, что Шеф привез из России девчонок в обслуживающий персонал. Нет, никакого официального борделя, боже упаси! Просто работают поварихами, горничными, массажистками, медсестрами, фельдшерицами. Большинство – незамужние. Но есть и те, кто замужем, даже ребенок имеется. Маша это точно знала, так как читала их личные дела.

Набирали этих женщин через дорогое, профессиональное агентство, и в условиях работы было: обязательное предохранение от беременности ( чему работодатель обязуется способствовать – от перевязки труб до предоставления бесплатных презервативов), гигиена с отсутствием ЗППП, а еще – половые контакты только в пределах русскоязычного анклава. То есть – бойцы ЧВК и персонал техобслуживания (механики, компьютерщики и т.д.). Им пояснили, что они могут сколько угодно заниматься сексом с бойцами ЧВК абсолютно этого не скрывая и не стесняясь – хоть на дорожках вокруг замка – но если их поймают на грехе с турецкими рабочими, с местными неграми или кем-то из случайно заплывших сюда туристов – сразу же увольнение и отправка на родину.

Когда вся команда девушек (пока тридцать человек) прибыла на остров, их поручили Маше – провести с ними собеседование и рассказать об обязанностях. Когда Маша вошла в комнату, где сидели девицы, ее встретили недоверчивыми и недоброжелательными взглядами – уж больно несерьезно она выглядела. Молоденькая, не очень высокая и слишком смазливая, чтобы быть начальницей. Ее вообще вначале приняли за одну из работниц обслуживающего персонала – таких, как весь этот «коллектив». И сразу же оценили конкурентоспособность – абсолютно негативно. Тут были красивые девицы, но до Машиного уровня не дотягивала ни одна. Разнообразно, и в большинстве своем довольно-таки вульгарно одетые, девушки следили за незнакомкой перешептываясь и презрительно кривя губы – уж больно она отличалась от их можно сказать провинциального облика.

Кстати – большинство из них и были провинциалками, приехавшими в Москву на поиски выгодной работы, а скорее всего – выгодного жениха. Насмотрелись, дурехи, всяких там тупых сериалов про «прекрасных нянь», вот и рванули в Нерезиновую на поиск приключений для своих крепких и не очень - задниц.

Маша встала перед рядами стульев, на которых сидели девушки, и обвела взглядом лица. Равнодушных тут не было. Хитрые, улыбающиеся, хмурые, злые, подозрительные и довольные – лица были всякими, только не сонными. И это уже хорошо.

- Меня звать Мария – начала Маша негромко, и шепотки в комнате стихли – Я заместитель президента компании по персоналу, ваш непосредственный начальник. Или начальница – это уж как хотите. Ко мне обращаться на «вы», как и к другим представителям администрации. Вам при наборе определили круг ваших обязанностей. Вы знаете, чем будете заниматься. Зарплата тоже определена – на первых порах это будет две с половиной тысячи долларов в месяц. Потом по вашему поведению мы определим – стоит вам прибавлять зарплату, или нет. Умным и дельным девушкам ее поднимем. Вопросы есть?

- А что значит – умным и дельным девушкам? – не вставая с места выкрикнула белокурая, явно крашеная девица чуть за двадцать возрастом – Тем, кто будет давать администрации? Нам сразу намекнули, что придется поработать и передком. И задком!

Девица фыркнула, оглянулась на соратниц:

- Это что получается, бордель? Или как?

- Нет, это не бордель – ответила Маша, и вниматель но посмотрела в глаза девушке, задавшей вопрос - вы должны вставать и представляться. Поняли меня? Непонятливых будем штрафовать.

Девица нехотя поднялась, представилась:

- Ковальчук Зинаида Федоровна. Двадцать два года, горничная. Скажите, Мария, я должна спать со всеми, на кого мне укажут?

- Нет, не должны, Зинаида – Маша мягко улыбнулась – Вас к этому никто не принуждает. Вообще – у нас нет никакого принуждения к неким обязанностям помимо тех, что прописаны у вас в договоре. Каждая из вас заключила договор на год, в конце года, если не пожелаете больше работать – уходите, и вас будет ожидать награда в сто тысяч долларов. (девицы зашумели) Тихо! Молчать! Слушать! Если вы нарушите правила и с вами расторгнут договор раньше времени – вы не получите сто тысяч долларов. Вас отвезут домой и вы будете снова тянуть лямку в вашем Мухосранске. Так же, администрация имеет право не продлять с вами договор на следующий год – если сочтет это нецелесообразным. Те же, кто останутся на следующий год, получат прибавку в двадцать процентов, плюс на их счет положат в конце года еще сто тысяч долларов. И так до десяти лет. Или до того момента, когда обе стороны сочтут, что им пора расстаться.. Если за время службы с вами что-то случится, то есть вы погибнете в результате несчастного случая или нежданной болезни – ваши деньги будут переданы вашей родне или друзьям – тем, кому вы укажете в заявлении. Еще вопросы?

- Татьяна Ларина, двадцать пять лет, фельдшер – встала коротковолосая миловидная девушка – Мне обещали зарплату больше. А теперь что, срезали?

- Фельдшер получит больше. Речь шла о горничных и о другой обслуге – кивнула Маша – Все, как вам обещали, и больше того. Еще вопросы?

- Да – Татьяна внимательно посмотрела в лицо Маше – Расскажите нам то, о чем умолчали сразу. Почему здесь только красивые молодые девицы от восемнадцати до двадцати пяти, и насколько я знаю – большинство незамужние. И что значит – правильное поведение, и что за намеки были при поступлении на работу? Я замужем, но меня спрашивали, как я отношусь к внебрачным связям и есть ли у меня какие-то барьеры, не позволяющие допустить адюльтер. Так что все это значит?

Маша усмехнулась на «адюльтер». Девяносто процентов этих девиц даже не поймет, что значит это слово. Но на самом деле ведь все просто…только матерно.

- Если вы оказались здесь, то для вас адюльтер не проблема – усмехнулась Маша – Иначе бы вы сразу отказались. Все, здесь присутствующие. И значит, вам важны деньги, очень важны деньги, но не очень важен ваш муж или молодой человек. Вот смотрите, что получается – вы отработали свою смену, и делаете что хотите – сидите в своей комнате, или гуляете по острову, загораете на пляже. Отдыхаете так, как мечтают отдыхать сотни тысяч девушек в стране! Но не могут занять ваше место. У вас большая, просто огромная зарплата – как у космонавта, к примеру. И все, то вы должны делать – исполнять свои обязанности, честно и без огрехов. Вы, к примеру, должны лечить тех, кто к вам обратиться. Вы фельдшер, а здесь есть и врач, есть медсестры. У нас имеется большой и хорошо оборудованный медблок, в котором вы будете принимать больных. У нас их пока нет, но будут, обязательно будут. Народа становится все больше, так что…

- И все-таки! – перебила ее женщина – Причем тут адюльтер и молодые красивые женщины? Да, я тоже опасалась, что попаду в бордель, уж слишком все заманчиво звучало. Но агентство солидное, и меня заверили, что тут ничего такого нет!

Еще бы не заверили! – усмехнулась про себя Маша – Денег им вывалили кучу! Да они что угодно будут заверять, лишь бы клиент был доволен. Бизнес, однако! Но пора уже переходить к делу. Чего увиливаю? Не по себе, что ли? Так надо брать себя за шкирку и к делу!

- В общем, так – начала Маша, сделав серьезное и жесткое лицо – На острове сорок наших бойцов, которые осуществляют охрану. Молодые, и не очень – все они тоскуют по женщинам. Не возбраняется, а даже поощряется – если вы одарите вниманием какого-нибудь из них. Или нескольких из них. Это уж как вам понравится и захочется. Никто вас не принуждает к сексу, никто и никогда не поставит вам в обязанность отдаваться охранникам и кому-то еще по усмотрению администрации. Только ваше личное желание. Мужчины, долго обходящиеся без секса дуреют, у них сносит крышу. Потому – среди вас только молодые и симпатичные девушки. Тихо, тихо! Я же сказала – никаких борделей! Никаких принуждений! Те, кому не хочется – заставлять не будем. Отработали год – и вперед, на родину. Живите с мужем, или с кем угодно. Далее: категорически запрещается иметь секс с кем-либо кроме русскоязычного персонала острова. Никаких турок, никаких негров, никакой экзотики и соответственно – заразы. Все наши люди многократно проверены и безопасны в отношении ЗППП. Запрещается беременеть – сразу отлет на родину и лишение годового гонорара. Вам всем поставят противозачаточные спирали, к вашим услугам противозачаточные таблетки и презервативы. Все бесплатно. За наш счет. За наш счет – одежда, питание, а ваши зарплаты каждый месяц будут перечисляться или вам на карту, или туда, куда вы скажете. Потом пройдете в бухгалтерию, наш главбух Семен Витальевич скажет, какое заявление написать.

- То есть – не отставала фельдшерица – Если девушка будет менять партнеров, удовлетворять как можно больше мужчин – ей будут идти премиальные? А если она этого не делает, остается верной мужу, то ей ничего и не светит?

- Если вы хорошо исполняете свои врачебные обязанности, нужны острову – не беспокойтесь, будут вам и премии, и повышение зарплаты – улыбнулась Маша – Но если ваш диплом куплен в переходе, а вы ни черта не умеете – во-первых мы вас оштрафуем за обман. Во-вторых, переведем в горничные, либо вышлем на родину без выходного пособия. Ну а что касается неквалифицированной рабочей силы – горничных, кухонных работниц, уборщиц и всего такого – да, именно так. Если вы не интересуетесь мужским полом – проработаете год, и на родину. Цинично? Да. Но все вы подозревали куда шли, и многие из вас вообще думали, что окажутся в элитном борделе. Что, скажете не так? Так что не пудрите мне мозги, барышни! Такие деньги так просто не платят! Вы – обслуга. И обслуживайте, черт подери! И получайте удовольствие! Вас привезли на курорт, кормят, поят, платят огромные даже по мировым меркам зарплаты – так отрабатывайте их! Вам еще и молодых, здоровых, голодных до секса мужиков предоставляют – так черт возьми, нечего ныть!

Маша помолчала, глядя на притихших девушек, и добавила:

- Что у нас запрещено: драки, поножовщина, скандалы и всяческие интриги. Если мы поймаем вас за таким гнусным занятием, как интриганство и нагнетание нездоровой атмосферы – будете крепко наказаны, а потом отправитесь на родину. Без денег. Все понятно? ТЕПЕРЬ вам все понятно?! Если еще что-то непонятно – за разъяснениями можете подходить в любое время суток. Кроме ночи. Стреляю на шорох! И это не шутка.

Маша сунула руку под блузку, извлекла оттуда «Глок-17» и продемонстрировала его ошеломленным девицам. Настало гробовое молчание.

- Мы живем на острове. Мы богато живем. Вокруг нас полным-полно разных проходимцев, которые могут пристать к острову и попытаться вас похитить, или хотя бы изнасиловать. Потому – будьте осторожны. Приставать к острову запрещено, везде стоят соответствующие плакаты. Охрана имеет право стрелять в чужаков без предупреждения. Если заметите приставшую чужую лодку – обязаны сообщить администрации. Телефоны с симкартами этого региона вам раздадут. Все разговоры в пределах региона – бесплатны. Звонить по ним домой – нельзя. Чтобы позвонить – нужно обратиться в администрацию. Звонок домой раз в неделю не более десяти минут. Без объяснений. Просто примите, как есть. И скоро прибудет еще один самолет с вашими…хмм…коллегами. Так что не теряйте времени, расхватывайте мужиков – на всех не хватит!

Маше усмехнулась воспоминаниям, снова потянулась, от чего ее небольшие твердые грудь чуть-чуть расплющились, лишь крупные соски торчали в небо, как зенитные установки, потом одним плавным движением села, подобрав под себя ноги и сдвинув соломенную шляпку, прикрывающую глаза. Что-то было не так. Совсем не так! А что было не так, она узнала буквально через три секунды.

- Привет! – перед Машей стояли трое парней лет по двадцать пять. На берегу – пластиковая надувная лодка, их еще называют лодки РИБ. Пластиковое дно, надувные борта. У них на яхте тоже такие лодки. Как и на той яхте, что встала в ста метрах от берега.

- Красивая, можно с тобой познакомиться? – высокий рыжий парень говорил по английски с тягучим техасским акцентов, в нос, слегка гнусавя.

- Я не понимаю! – сказала Маша по французски, и второй парень, черный, худой и какой-то…вертлявый перевел:

- Сказала, что не понимает.

- Да ну и отлично! – хохотнул третий, говоря тоже по-английски – Тем лучше, что не понимает!

Маша незаметно сунула руку под аккуратно сложенную одежду, но…ничего сделать не успела. «Глок» так и остался лежать под юбкой и топиком. Вертлявый, который успел зайти сбоку нанес ей хлесткий, невидный на первый взгляд удар в скулу, голова Маши мотнулась, глаза ее закатились и она потеряла сознание. Через минуту лодка с девушкой и тремя похитителями уже неслась к белоснежной яхте, на которой их поджидали еще двое парней, стоящих на корме и радостно машущих руками.

***

Сквозь забытье Маша слышала голоса, и в первую минуту после пробуждения никак не могла понять, где находится и что с ней происходит. И только когда мозг немного очистился от одури, а кожа стала ощущать прохладу твердой поверхности, на которой Маша лежала – до нее стало доходить: «Попала! Я – попала!».

А еще через пять минут стало совсем уже ясно – не просто попала, а попала катастрофически, страшно, и…унизительно. Кто рассказывал девкам, чтобы они были осторожны, когда собираются на пляж? Кто говорил, что надо быть внимательнее, так как вокруг острова нет друзей, а есть только твари, для которых молодые красивые девушки как кусок мяса для голодной гиены?! Она, дура! И вот попалась! Порассчитывала на свою ловкость, на свое умение стрелять, и…что?! Во что это вылилось? Специально забралась туда, где ее никто не увидит – Шеф ведь выговорил ей, что своей голой «киской» она смущает бойцов, и вот тебе результат! Лучше бы в стрингах загорала, да на виду у охраны! Да черт подери – хоть в хиджабе! Чем оказаться на яхте с пятерыми американскими мажорами, которые сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть! А еще от того, что им хочется поскорее засунуть свои поганые отростки в какую-нибудь красивую девушку. И на вот тебе – она! Лежит морской звездой на пляже, демонстрируя все свои скрытые и явные прелести. С яхты все хорошо видно, особенно в двенадцатикратный бинокль. А подобраться поближе на электромоторе, который не дает совсем никакого звука – да плевое дело!

Одна только мысль гложет: успеет ли Шеф ее найти – прежде чем эти мажоры измочалят ее, изуродуют и потом спустят в море на корм акулам. А то, что они собираются все это проделать – нет абсолютно никаких сомнений. Хорошо, что она сделала вид будто не знает английского. Теперь они свободно при ней говорят, и разговоры эти Маше не просто не нравятся – от них кровь ее стынет в жилах.

Господи, пусть побыстрее ее хватятся! Охрана ведь делает обходы острова! Пусть обнаружат ее одежду! Если только эту самую одежду мажоры не прихватили с собой. Тогда – труба. Шеф хватится только к ночи – он никогда не ложится спать без нее, и никогда ничего не делает без нее. Придется ждать, и…терпеть. Терпеть все, что ей придется перенести. Ох, дура, дура… Лишь бы ничего не порвали! Лишь бы не искалечили!

Глава 2

Глава 2

Константин посмотрел на солнце, низко стоящее над горизонтом, повернулся к Михаилу:

- Ты Машу давно видел?

- Машу! Черт подери, злой я на твою Машу! – безопасник выругался – прости, конечно, но ты должен ее приструнить! Я запретил девушкам в одиночку выходить на пляж! Я запретил в одиночку болтаться по острову! Что делает Маша? Она смывается от моих парней, прячется, и…в общем – не знаю, где твоя Маша! Не-зна-ю! Мне вот только этой заботы не хватало – бегать за девчонкой по острову! Хочет в одиночку бродить – пускай получает приключений на свою красивую попу!

- Миш, ты спятил? – медленно, с расстановкой сказал Константин – Ты чего несешь?! Как это – упустили?! Как это – ты не знаешь, где она?! Маша секретоноситель высшей категории, как и ты! И это помимо того, что она моя подруга и доверенное лицо! У тебя парни, что, улитки зачуханные?! За девкой успеть не могут?! Идиоты, что ли?!

- Она отошла в кустики, ругалась, что они за ней потащились – мрачно буркнул Михаил – Потом опомнились, что ее долго нет. А она как зашла в кусты – и дунула от них. И куда – да кто ее знает? Мне сообщили по рации, я и решил – чего тебя зря беспокоить, ведь не первый уже раз. Я тебе просто говорить не хотел.

- Да твою ж мать! Говорить он мне не хотел! – Константин в сердцах ударил по столу ладонью – Ты вообще понимаешь, что несешь?! Ты чего мои нервы бережешь, какого черта?! Ну, я ей задам! И тебе надо плеткой вдоль спины! Миш, ты чего расслабился?! Мы же на войне! Ты думаешь, что вот это все – море, песочек, вся эта идиллия навечно?! Здесь вообще-то Карибы, пиратский регион! Ты посмотри – время уже вечер, а ее все нет!

- Остров большой, кустов много – спит где-нибудь, да и все тут! У нее с собой пистолет, нож, она сильная, резкая девка – сам говорил. Ну что с ней может случиться?!

- Сердце у меня не на месте, Миша – глухо сказал Константин – Чую я…что-то не то случилось. Нехорошо на душе.

- Так посмотри, где она! В чем проблема?! – пожал плечами Михаил, и Константин поджал губы. Посмотреть-то можно, но неудобно будет, если…а что – «если»? Если она трахается с кем-то из бойцов? А он в этот самый момент на нее посмотрит? Или по нужде пристроилась, а он сейчас при Мише откроет всю картинку?

Интересно, как он поступит, если Маша сейчас вот, в этот момент, развлекается с кем-то из персонала. Что сделает? Он так был уверен в ее верности, в ее надежности, что совершенно забыл, кто она такая. Девчонка двадцати одного года, очень красивая, бывшая секретарша директора автосалона – которая за дополнительные пятьдесят тысяч в конверте «обслуживала» этого самого директора со всем своим умением и усердием. Он как-то об этом и позабыл. Позабыл, что она живой человек, женщина, со всеми присущими женщинам желаниями и амбициями. Может ее потянуло на молодого парня, надоел ей такой старый хрыч, как ее босс. Шеф, как она его зовет. Может она только прикидывалась любящей и верной!

Константин даже зубами скрипнул, представив, что сейчас некто держит Машу за ее аккуратную попку, а Маша стонет и дергается от наслаждения! Черт! Черт возьми! Ведь запросто может быть!

- Я отвернусь, смотри один! – будто прочитал его мысли Михаил – не буду подглядывать, не сомневайся. Если душа не на месте – надо убедиться, что все хорошо. Иначе потом себе не простишь. Помнишь, как на войне – надо доверять интуиции. Надо чувствовать! Почуял – значит, выжил. Не почуял – тебя убили. А моим парням я уже хвоста накрутил, будут дежурить безвылазно, до посинения! Упустить молоденькую девчонку – это как?! Расслабились, сволочи! Надо им устроить учения и все такое. Смотри, давай!

Михаил отвернулся к окну, и замер, глядя далеко в пространство моря. Замок, который некогда построил один немец, сотрудничавший с третьим рейхом, стоял на самом высоком месте острова, и с него можно было рассмотреть все вокруг. Ну…почти все вокруг. Остров давно уже зарос деревьями и диким кустарником, так что оставалось достаточно потаенных мест, в которых можно спрятаться. Работы шли полным ходом – полоса для приема самолетов уже расчищена и скоро ее будут бетонировать (бетон придется делать на месте, для чего строят специальный комплекс). Реанимируют старые, военных времен причалы, которые способны принять довольно-таки большой корабль. Не круизный лайнер, но большую яхту – точно. Яхта сейчас стоит на стапелях верфи и переоборудуется под военные требования. Это стоило очень серьезных денег, но…Константин зачем-то захотел, чтобы у него было нечто похожее на небольшой крейсер. Потому купили яхту сейнерного типа, и полностью ее переоборудуют. За работами следят капитан и старший помощник из бывший военных моряков – конечно же российские. Они как раз и служили на ракетных крейсерах.

На яхту будут установлены противовоздушные комплексы – ракетные и радиоэлектронные. На ней будет маленький батискаф, скоростные катера, скорострельные пушки и много чего еще.

Двигатели под замену – на более мощные, и вместо двадцати узлов яхта должна развивать узлов тридцать пять – на максимальном режиме. Могла бы и больше, но борта стальной яхты бронируют специальными титановым листами. От пушек может и не спасет, а вот от стандартного стрелкового оружия – запросто. А это лишний вес, скорость упадет.

***

Константин представил себе лицо Маши, повернул браслет. Окно открылось беззвучно – вот сейчас только его не было, и рраз! Уже картинка.

Маша лежала на палубе – обнаженная, покрытая кровоподтеками до самой головы. Ее явно крепко избили, и не просто избили – а целенаправленно измывались, стараясь причинить как можно больше боли. Практически без повреждений осталась только голова – если не считать чуть припухшей слева нижней губы, да небольшого кровоподтека сбоку, на скуле. На бедрах свежая кровь, под Машу натекла небольшая лужица, уже загустевшая на морском ветерке.

Рядом с Машей стояли пятеро парней. Вернее – двое стояли, и двое сидели и лежали – один зажимал рукой нос и у него сквозь ладони сочилась кровь, второй баюкал левую руку, которая торчала под неестественным углом и похоже что была сломана. Они о чем-то говорили, слышно было плохо, и чтобы услышать Константину пришлось сильно, очень сильно напрячься. Не слух напрячь, а…неизвестно что. Какие-то силы, которыми питался его браслет-телепорт. От усилия у него даже зашумело в голове, но он ясно расслышал слова. Говорили по-английски.

- Идиоты! Ну какие вы идиоты!

- Она усыпила нашу бдительность, мы не виноваты! Откуда мы знали, что она такая быстрая!

- Если бы не Рик, нам бы тут конец! Видели, что у нее было в сумочке? Глок! И ножи! Она бы нас тут перестреляла! Спасибо Рику, что ее вырубил!

- Бокс – хорошее дело! – довольно ухмыльнулся чернявый, двигающийся как на шарнирах парень – Но махать ногами она мастерица! И девка красивая, даже жалко ее убивать! А может продадим кому-нибудь? Ну…какому-нибудь колумбийскому наркобарону? Будет его ублажать!

- Во-первых, уже никого не будет ублажать – хмыкнул высокий рыжий парень – вы ей все порвали. Говорил – будьте осторожнее. Рик, ты постарался! С твоим агрегатом надо с девками аккуратнее! Теперь я понимаю, почему шлюхи тебе отказывают. Хорошо, хоть я был первым…ха ха ха… На будущее – Рика только последним, а то после него суешь, как в ведро!

- Парни, мне надо в больницу! – простонал парнишка со сломанной рукой, светловолосый и смазливый – Я вообще был против этой вашей затеи! Знаете, что она говорила? На каком языке?

- Да насрать нам, на каком языке она говорила! Скоро она будет кормом для акул! – презрительно бросил Рик – А ты терпи! Зайдем в порт, тогда и отправим тебя к врачу. Только не вздумай болтать лишнего! Я тебя сам урою!

- Погоди, Рик – остановил приятеля рыжий – И на каком языке она говорила?

- На русском. Русская она! Когда Рик ее трахал, она сказала, что всем нам теперь пи…ц, то есть – конец нам, что скоро ее шеф появится и вырвет нам кишки!

- Ты-то откуда знаешь? – насторожился Рик – Ты что, знаешь русский?

- У нас в университете русские были, по обмену. Парни и девушки. Я с одной девчонкой подружился, общались, пару раз трахнулись. Она меня и научила русскому. Не все, но кое-что понимаю. Так вот – эта девка русская! А раз она с пистолетом и с ножами – значит, это русская мафия! А русская мафия пострашнее китайских триад! Везде найдут и убьют! А может это вообще кей джи би – тогда совсем дело в заднице!

- Насмотрелся голливудских сериалов! – презрительно сплюнул рыжий, и плевок попал на бедро девушки, так и не пришедшей в сознание. Парень наступил ей на ногу и растер плевок по коже, оставив грязный серый след – Девка, как девка! Какая русская мафия?! Правильно Рик сказал – молчи, языком не трепи! Сейчас приберемся, и ни одна живая душа не узнает, что тут была девка! Акулы молчат, никому не говорят! И кровь замоем! А тебя отправим в больницу – скажешь, что поскользнулся и упал на палубе! Понял?

- Понял… - вздохнул бледный, как мел парень – не хотел я этого, не хотел!

- То-то ты пыхтел на ней, дергался! – хохотнул рыжий – Сколько раз кончил? Три? Четыре? Эх, красивая девка! А давайте ее еще по разу трахнем, прежде чем толкать в море?!

- Как хочешь – пожал плечами рыжий – Мне это мясо уже не интересно. Я люблю свежих девок, чистых. А тебе лишь бы их превратить в кусок мяса. И что в этом хорошего? Маньяк ты, Рик…

- Ну…маньяк! – хохотнул вертлявый – Но я знаю вкус в сексе! Мне не интересен пресный, обычный секс! Мне надо, чтобы она плакала, просила о пощаде, чтобы выла от боли – тогда я получаю удовольствие. Кстати, эта тварь так и не попросила ее пощадить, только выла да ругалась! Непорядок! Щас я схожу за нашатырем, разбужу ее, и мы еще побалуемся. Кто-то еще будет ее? Нет? Тогда я ей сиськи отрежу и уши! И еще кое-что интересное сделаю! Посмеемся!

- Меня сейчас вырвет! – простонал парень со сломанной рукой – Зачем я с вами поехал?! Вы настоящие маньяки! Ненормальные!

***

Константин слушал, что говорили эти ублюдки, а сам уже отпирал оружейную комнату. Михаил уже стоял у него за спиной, и когда Константин схватил «калаш» и разгрузку с заранее набитыми в карманы магазинами, мгновенно вмешался:

- Бронежилет! Надень бронежилет! Я помогу! И я с тобой!

Константин кивнул, сам слушал, слушал, слушал…понимая, что счет идет уже не на часы и минуты, а на секунды. Сейчас они изувечат девчонку безвозвратно, совсем, на всю ее жизнь. Если уже не изувечили так, что… Но думать об этом он не хотел. Она так хотела детей! И Константин знал об этом, как никто другой. Маша ему в этом как-то призналась. Сказала, что мечтает о том, что отцом ее детей будет он, Шеф. Он тогда промолчал, а потом приказал ей забыть о таких глупостях.

- Шлем! Надевай шлем! Глупо сдохнуть от случайной пули!

Константин это понимал, но…времени не было. Только помотал головой и вышел из оружейки. И тут же открыл портал для перехода.

***

Легко сказать – «терпеть». А когда терпеть невозможно? Когда все болит, когда отбитые внутренности превратились в кровоточащий кошмар? Когда тело превратилось в сплошную рану? Что тогда?

Тогда – только выть, рычать и материться. Страшно материться, так, чтобы на мат слетелись все черти в мире и разорвали, растерзали этих мразей! И самое отвратительное, что ты ничего, совсем ничего не может сделать против пятерых мужиков, прижавших тебя к палубе и глумящихся над твоим телом.

Маша знала – они ее обязательно убьют. Люди, которые делают ТАКОЕ не остановятся ни перед чем, потому что четко осознают – за ЭТО пощады не будет. Хотя…вон, в Японии, она читала, два мажора похитили молодую женщину и насиловали ее, пытали сорок пять дней. Пока она не умерла в страшных мучениях. И что? Отсидели года три, или четыре – и вышли. Такое у них законодательство. А может – это были такие же мажоры, как эти мрази. Избалованные, богатые, не знающие уже чего хотеть – мрази. Их заводило только насилие, только жестокость, и надо же было ей им попасться! Это как противовес на чашке весов. На одной – счастье с любимым человеком, богатство, красивая жизнь на Багамах. На другой, для уравновешивания – молодые мрази, которые ее сейчас убивают.

И вообще было странно – Маша будто отключилась, будто смотрела на себя со стороны: вот она рычит и матерится, чувствуя, как жестоко, грубо таранят ее тело, как щиплют, бьют, крутят соски. Ей ужасно больно, ей страшно и…безнадежно.

И другая Маша – спокойная, отрешенная, способная рассуждать и принимать решения. Эта Маша думает о совсем постороннем, так же спокойно, как думала бы об этом за чашкой чая. Вспоминает – про ту же японскую женщину. Думает о Шефе – когда же он наконец ее разыщет, и не будет ли это для ее поздно.

А еще – с сожалением думает о том, какую глупость она допустила. Фатальную, потрясающую глупость, которая для нее обязательно закончится плохо – даже если она выживет. Ну зачем, зачем она убежала от охраны! Зачем устроила этот мелкий бунт – смешной, и абсолютно нелогичный?!

А еще – Маша прикидывала шансы и думала, что же она может сделать. И в конце концов вывод пришел сам собой. Она перестала сопротивляться, перестала двигаться и кричать – закатила глаза и расслабилась, полностью уйдя под команду ее второго «Я». Теперь она не чувствовала боли, теперь она ВСЯ ушла в свою вторую личность, наспех сооруженную в голове ищущим выхода мозгом.

Насильники сразу заметили ее состояние, и со смехом стали обсуждать – сколько она еще продержится, прежде чем окончательно превратится в кровавый кусок мяса. Маша опять отрешенно подумала, что люди такими быть не могут. Что вполне возможно теория о рептилоидах имеет право на существование. Что только нелюди могут мучить животных и людей – просто для развлечения, просто потому, что им, нелюдям, это доставляет удовольстие. И таким людям нельзя жить.

Когда ее насиловали сзади, она видела кучку своей одежды, лежавшей возле лестницы, ведущей туда, где обычно сидит рулевой. Она не знает, как называется это место, и не хочет этого знать. Главное знание – это то, что в сумочке лежит заряженный «Глок-17», и в нем хватит патронов, чтобы трижды убить каждого из этих мразей. А там уже можно и умирать.

Когда очередной негодяй вышел из нее и уступил очередь следующему (уже по второму или третьему разу), Маша дождалась, когда парень окажется между ее ног, опираясь на руки, и сильным ударом пятки сломала ему руку. Затем одним прыжком вскочила и ударом своей длинной, красивой ноги в обороте сбила с ног стоявшего на дороге второго парня, похоже что сломав ему нос. И прыгнула к своей одежде.

У нее бы получилось, если бы не Рик, который среагировал быстрее всех. Он успел ударить ее влет, прямо в челюсть, и закончился прыжок Маши тяжелым нокаутом. Она потеряла сознание, ударившись головой о палубу. Ничего не успела подумать – сознание просто выключилось, как какая-нибудь настольная лампа.

Очнулась Маша от резкого запаха нашатыря, который пробился через забытье и поднял ее из темных глубин раненого мозга. Она не хотела просыпаться, она знала, что проснувшись – узнает нечто такое, о чем ей совсем не хочется знать. Но голос был настойчив, запах нашатыря силен, а рука била, хлестала ее по лицу, приговаривая:

- Давай, очнись, тварь, сука! Очнись! Я хочу, чтобы ты все видела, чувствовала! Чувствовала, как я тебя режу! Ну?! Быстро, очнулась, сука дерьмовая!

Маша открыла глаза, и перед ней замаячило мерзкое, ненавистное, ухмыляющееся лицо Рика. Она собрала слюни, перемешанные с кровью и харкнула в ненавистную рожу. Рик взвыл, размахнулся…

И тут грянул выстрел. Рика отбросило отМаши, он упал на бок и воя зажал раздробленное колено, выронив нож – большой, красивый охотничий нож с серебром и позолотой. Явно – очень дорогой, коллекционный нож.

Двое, что сзади держали Машу под руки и за волосы отшатнулись назад, уронив девушку на палубу, и она ударилась головой о доски, но боли не почувствовала совсем. А может и почувствовала, но только эта боль была совершенно ничтожной в сравнении с той болью, которая терзала ее измученное тело.

Прогремели выстрелы – один, другой. Потом знакомый голос сказал:

- Я тебе говорил – надень бронежилет! Видишь, как оно вышло?! Хорошо хоть что он в грудь стрелял!

Маша повернула голову – рыжий сидел на полу, зажав левой рукой правую, из правой руки у него тонкой струйкой текла кровь. Пистолет лежал на палубе, рядом – видимо он все-таки успел выстрелить. Все остальные парни – трое – стояли рядом, у стены надстройки. Бледные, трясущиеся, с вытаращенными от ужаса глазами.

Маша медленно, очень медленно встала на колени, опершись слабыми руками о палубу. Как ни странно – кости у нее были целы. Если только пара ребер сломаны, но…сейчас ей было не до того. По ногам потеки крови, от нее пахло, как из сортира – что они с ней делали, Маша не хотела думать. Сейчас она хотела только одного. А потом – хоть трава не расти.

Маша подняла с палубы охотничий нож и пошла к Рику. Тот завыл, пополз, оставляя за собой кровавый след, но Маша, двигаясь упорно и целенаправленно, как зомби, подошла к нему, и пяткой, как могла сильно пнула его в разможженное колено. Рик тут же потерял сознание от запредельной боли. Тогда она ножом вспорола его шорты, украшенные веселенькими обезьянками, карабкающимися на пальмы, а когда на свет показалось то, чем так гордился Рик – левой рукой уцепилась за член, правой медленно, будто растягивая удовольствие, отсекла его под самый корень.

Рик от боли очнулся, попытался защититься, схватить Машу за руку, и тогда она рубанула, отсекая сразу три пальца на правой рукой – указательный, средний и безымянный. Потом рубанула еще раз, еще!

Она действовала как автомат, так, будто в нее кто-то вселился. Демон, скорее всего. Ей было наплевать, что по бедрам из нее стекает кровь вперемешку с семенем мерзавцев, ей было наплевать, что на нее смотрит Шеф, который что-то говорит – настойчиво пытаясь до нее докричаться. Что рядом с Шефом стоит Михаил, который держит под прицелом остальных парней, но при этом на лице его что-то вроде гримасы тоски и ненависти. Она теперь – не она. Не Маша, веселая и шебутная девчонка. Не любовница Шефа и не его секретарь – красивая, стильная девушка. Это все в прошлом. Теперь место Маши заняла одержимая местью убийца, готовая сделать такое, от чего прежняя Маша упала бы в обморок – если бы увидела ЭТО рядом с собой.

Маша воткнула нож в живот Рику и одним движением вспорола его наискосок. Выпали сизые кишки, и тогда Маша сунула в разрез то, что держала в левой руке. Отрезанный член Рика.

И пошла к рыжему, который продолжал баюкать свою правую руку, а еще – что-то говорил подстрелившим его пришельцам. Маша не вслушивалась в его речь. Вроде бы он вначале говорил о том, как влиятелен его отец, работающий в администрации президента США, и что он обязательно найдет и накажет тех, кто обидел сына. Потом стал обещать много денег – миллионы и миллионы долларов, стоит только ему сделать звонок и деньги сразу переведут на счет. Главное – не убивать его, и вызвать ему медицинскую помощь на вертолете. А еще – что все это задумал Рик, а он совсем ни причем! И пытал ее тоже Рик.

Когда Маша пнула его, он не потерял сознания и только громче завыл. Тогда ей пришлось вначале распороть ему живот, и только когда он замер с кольцами кишок в руках, отрезать ему член.

Оставшихся троих она кастрировать не стала. У нее просто не было на это сил. Непонятно было – как она смогла продержаться на ногах столько времени. И спасибо Шефу, что он ее не остановил.

Трое других лежали на палубе с выпущенными кишками, когда Маша потеряла сознание и выронила нож. Последнего, паренька со сломанной рукой она распахала от грудины до паха одним движением – уже падая и держась за рукоятку ножа, как за дверную ручку.

Все парни были еще живы, когда Константин и Михаил сбрасывали их в воду. Кто-то из них молился, кто-то лихорадочно просил позвать врача, а Рик и рыжий только икали, и смотрели, как за ними тащатся их же кишки похожие на длинных сизых змей.

Акулы появились сразу, будто чуяли кровь по воздуху. А может капли Машиной крови попали в воду – неизвестно. Но факт есть факт, когда насильники оказались в воде – она вокруг них буквально закипела. Стремительные тела мелькали, как торпеды, треугольные зубы отхватывали от тел куски по нескольку килограммов сразу, и через несколько минут в воде плавали только мелкие ошметки плоти, да розовая пена на вершинах морских волн с шипением оседала на борту новенькой скоростной яхты.

- В больницу ее надо. Как думаешь обосновать?

- Как-нибудь обоснуем – мрачно буркнул Константин, встав на колени рядом с девушкой. Она тяжело дышала, но пульс был устойчивым – пока что устойчивым. Неизвестно, какая у нее кровопотеря и что сейчас делается внутри тела. Константин точно знал – ничего хорошего там сейчас не делается. И лучше будет поторопиться. Вот только куда ее отправлять? В какую больницу? Нужна самая лучшая из тех, что есть в мире!

Константин и Михаил коротко поговорили, Михаиль отправился вниз, под палубу, и через несколько минут появился, держа в руках спортивный костюм и кроссовки. Кроссовки Маше были слишком большими, но ничего другого для нее не нашлось. Костюм коротковат, но тоже – другого не нашли. Он хотя бы «унисекс», вся остальная одежда чисто мужская.

Михаил отправился в машинное отделение, через минуту снова поднялся на палубу, и что-то бросил в открытый люк. И захлопнул дверь, быстро отойдя в сторону. Глухо бахнуло, из щелей потянуло черным, маслянистым дымом, и яхта медленно, но вполне ощутимо начала крениться на левый бок. Оружие, бронежилеты – все полетело за борт. Константин открыл портал и подхватил Машу на руки. Теперь главное не попасть в пределы видимости видеокамер. Очень не хочется оставлять после себя такой жирный, такой очевидный след. Михаил пытался взять у Константина его ношу, но тот ее так и не отдал.

***

В холл приемного покоя больницы Склифосовского широким шагом вошел крупный, высокий, плечистый мужчина одетый совсем по-летнему: легкая светлая рубашка с короткими рукавами, светлые смесовые брюки, светлые бежевые туфли с мелкими дырочками по явно очень дорогой коже. На бежевых туфлях – бурые разводья, как если бы мужчина случайно наступил в лужу крови.

Загорелое лицо хмурое, жесткое, будто обугленное. Темные глаза смотрят внимательно, глаза снайпера, выбирающего цель. Завидев медсестру в зеленом хирургическом костюме, обратился к ней спокойным глуховатым баритоном так, будто старался сдерживать волнение и не начать вопить и материться. Глаза его были такими…яростными, что медсестра невольно отстранилась, но тут ее взгляд упал на то, или скорее на ту, что мужчина держал на руках.

- Девушка, нам нужна срочная помощь. Помогите. Вот! – он кивнул на красивую молодую девушку с бледным, как простыня лицом, которая обвисла у него в руках – Она истекает кровью. Срочно, пожалуйста!

Медсестра, тоже молодая, лет двадцати пяти, негромко охнула, прикрыв рот рукой, и выпучила глаза: спортивный костюм той, которую держал мужчина, промок от крови, этой самой крови было так много, что она уже начала капать на мраморный пол и образовалась маленькая бордовая лужица.

- Девушка, скорее! Ей нужно остановить кровотечение! Ей нужна кровь!

- О господи…да, да, конечно! Сюда, скорее! Сюда! – девушка бросилась к стене, где стояла припаркованная каталка, и через несколько секунд мужчина уже опускал девушку на серую прорезиненную ткань, с которой так удобно смывать кровь и гной больных.

Девушка бегом побежала к стойке администрации, дежурная выслушала ее, и…все закрутилось, завертелось – как в самом настоящем кино. Через пять минут толпа медиков катила каталку по коридору, да так быстро, что оба мужчины (их было двое, второй шел следом за первым – такой же загорелый и хмурый, как и первый), едва успевали за бегущими как в марафоне врачом и медсестрами. Рука девушки безжизненно свисала с каталки, первый мужчина прибавил хода и положил эту руку вдоль тела. При этом его лицо на мгновение исказила гримаса боли и тоски.

***

- Здравствуйте. Вы доставили девушку в приемный покой? – рядом с диваном, на котором сидели Константин и Михаил остановилась высокая полноватая женщина с лицом, закрытым медицинской маской – Кстати, а почему вы без масок? У нас тут только в масках! Вы же знаете, пандемия!

- Простите…нам было не до того! – развел руками Константин – Нет масок!

- Вот, возьмите – женщина протянула Константину и Михаилу по маске – Без масок здесь находиться запрещено! Итак, это вы доставили девушку в приемный покой?

- Мы – кивнул Константин, и тут же спохватился – Как она? Что с ней?

- Операция идет… - пожала плечами женщина – Пока неизвестно. Состояние тяжелое. Большая кровопотеря, разрывы внутренних органов. Ее изнасиловали?

Константин подумал, и потихоньку наступил на ногу Михаилу, собиравшемуся что-то ответить. Они с Михаилом переглянулись.

- Да. Она сказала, что ее изнасиловали и выбросили из автомобиля – сказал Константин, снова посмотрев на Михаила – Еще сказала, что ее зовут Маша Федорова. Вот, в общем-то, и все. Мы случайно увидели ее, лежащую на земле, и…вот. Здесь.

- А на чем вы добирались в больницу? – медсестра внимательно посмотрела на мужчин – вы в летней одежде, а за окном декабрь.

- На попутке. Не помню, на какой – Константин сказал это как можно безразличнее – вышли покурить, и увидели девушку. Поймали попутку, и поехали в больницу. Скорую вызывать нет времени, и тем более говорят, что в связи с пандемией скорые едут по нескольку часов.

- От вас не пахнет табачным дымом – строго сказала медсестра – у вас есть документы? Паспорт, водительское удостоверение?

- Увы, чего нет, того нет! – развел руками Константин – Мы вышли на минутку. Даже телефонов нет. Не взяли. Так что верьте нам на слово!

- Назовите вашу фамилию – медсестра посмотрела в глаза Константину.

- Багапов. Борис Багапов – не моргнув глазом сообщил он - Живу в Воронеже. В Москве проездом. Но зачем вам это?

- Мы должны указать, кто доставил девушку в больницу – пожала плечами женщина – Совершено преступление, сюда уже едут представители правоохранительных органов. Так что вам придется ответить на вопросы.

- Отвечу, чего уж там – вздохнул Константин – Только сходите, узнайте – что с девушкой. Пожалуйста. Мы очень беспокоимся за ее судьбу.

- За чужую девушку? – глаза женщины сузились.

- Да! За чужую! – вмешался, рявкнул Михаил – Вы чего пристали к нам, черт вас подери! Просят же – узнайте, что с девушкой! У вас ноги отломятся узнать, что ли?! Переживаем мы! Жалко девушку!

- Я сейчас узнаю – сухо ответила медсестра и удалилась, выступая будто гусыня.

- Валить отсюда надо, Костя! – шепнул Михаил – Сейчас налетят фараоны, руки крутить начнут.

- Мда…это запросто – тоже шепнул Константин – Знаешь, что могут навесить?

- Знаю – так же тихо ответил Михаил – Тут семи пядей во лбу не надо быть, чтобы понять! Два странных мужика не первой молодости притащили избитую, изнасилованную девушку. Кто ее насиловал? А вот они и насиловали – по-пьянке. Садо-мазо делали. Увлеклись, да и поуродовали девчонку. А потом перепугались и отнесли ее в больницу. Вот и вся версия. Это же легче, чем искать упырей, выбросивших девочку из машины. Вот как бы версию про машину до Маши довести!

- Никак. Я думаю, она будет просто молчать – рассеянно ответил Константин – Я о другом думаю – как бы нам ее мать сюда притащить. Мы-то тут никто, и звать нас Никак. Ей уход нужен, родная душа рядом. И палата отдельная. Когда из реанимации выйдет.

- До реанимации, до отдельной палаты еще дожить нужно – буркнул Михаил, и тут же сник под взглядом Константина – Ну а что я? Я же правду говорю! Нужно готовиться к любым неприятностям!

- Нормально все будет! – мрачно ответил Константин – Все будет нормально. Выживет и выздоровеет. Девка она сильная, тренированная, видел, как она гадов потрошила?

- Еще бы не видел…меня чуть не вырвало. А я всякое видал! – помотал головой Михаил – Надо было ее остановить. Пристрелить их, и все! Зря ты не дал мне ее задержать!

- Она бы и тебя пырнула, если бы стал ей мешать. Отомстила, и хорошо. Теперь ей легче будет. И правильно сделала! Ненавижу таких мразей, упивающихся своей безнаказанностью! Я бы их вообще на кол посадил, чтобы умирали как можно дольше и мучительнее.

- Добрый ты, Костя! И в котле не сваришь? – криво усмехнулся Михаил и замолк под взглядом Шефа. Он тоже уже привык за прошедший год звать Константина «Шеф». С Машиной легкой руки.

Нет, Михаил не был бессердечным, и Маша ему очень нравилась. Он даже завидовал Косте, а среди девушек обслуживающего персонала подобрал себе очень похожую на Машу девчонку Олю, работавшую медсестрой. Но…Оля была только лишь слабой копией Маши. Маша – это эксклюзивный представитель женского пола. Красотка, каких мало. Была. Что теперь будет – Михаил даже не хотел представлять. Множество порезов и укусов на ее теле, а также ожоги сигаретами обязательно оставят шрамы, которые не уберет ни один пластический хирург. Теперь она не сможет так, как раньше загорать там, где ее обнаженное тело могут увидеть люди. Общественные пляжи, юбки и шорты, открывающие ноги, топики, оголяющие руки и грудь – все для нее теперь запретно. Только глухие, под горло блузки, только брюки и закрытые туфли. У нее левый сосок болтался на кусочке кожи – какие там открытые топики! Хорошо, если его пришьют на место, но…шрам все равно останется. Как и на плечах, с которых кожа просто свисала лоскутами – ее похоже резали на ленточки. Нет, правильно она разделалась с этими мразями! Хорошо! Прав Костя!

- Валим отсюда, Костя! Потом посмотришь за ней! Давай, пошли! – Михаил встал, уцепил Константина за руку и потянул с дивана – Все равно еще долго ничего не узнаешь! Лучше потом в палату к ней заглянешь! Сейчас на остров – денег возьмешь – и к ее матери! Давай!

Константин, ушедший в свои мысли, непонимающе посмотрел на друга, потом до него все-таки дошло. Кивнул, и спросил:

- Где тут у них туалет. Не на людях же портал открывать!

- Пойдем, пойдем! – заторопил его Михаил – На улицу! Там где-нибудь найдем укромное место! Кстати, как удобно в этих масках, это что-то! Наши морды-то не видать!

Они быстро пошли по коридору, спустились по лестнице, уже довольно-таки оживленной (утро!), и через десять минут вышли через дверь приемного покоя, пропустив мимо себя процессию с носилками, принесенными из скорой помощи. На носилках лежала пожилая женщина с закрытыми глазами, а шедший рядом мужчина в голубой костюме постоянно качал грушу, нагнетая под прозрачную маску порции воздуха.

- Ковид! – мрачно заметил Михаил – Как бы заразу не словить!

- Как бы Маша заразу не словила – буркнул Константин, ускоряя шаг. Он заметил милицейскую машину, которая припарковалась рядом с приемным покоем и ему хотелось побыстрее отсюда переместиться. И правда – какого черта сидеть на диванчике, если надо делать дела? За Машей он и на расстоянии посмотрит. И он ни на секунду не допускает, что Маша не выживет на операции.

Они зашли за угол здания, в скверик, дрожа на ледяном ветру. Как нарочно поднялась метель, и колючие снежинки хлестали по голым локтям, будто наказывая людей за наглость – выйти в таком наряде на морозе могут только совсем уж потерявшие берега придурки. Холодно в Москве декабрьским утром, очень холодно! Сколько Константин помнил – здесь всегда или сыро и жарко, или сыро и холодно. Неприятный климат. Никогда Костя не любил Москву.

Когда открылся портал в кабинет Константина и оба мужчины скакнули туда, как молодые олени, Михаил в сердцах выругался:

- Брр, замерз, твою мать! Какого черта ты ее в Склиф засунул?! Ну черт подери – мало ли хороших клиник? В Израиле, например! В Штатах! Денег что ли нет?!

- Деньги – пыль! – ответил Константин, открывая номерной сейф – Не в деньгах дело. Наши будут лечить, не спрашивая – может ли пациент оплатить лечение. Они все сделают, чтобы ее вытащить. А вот насчет зарубежных клиник – я не уверен. Совсем не уверен. Опять же – пока мы договоримся с иностранными врачами, пока мы их убедим, что можем оплатить…там же все через деньги, понимаешь? Опять же – что ты скажешь американским полицейским? Откуда мы взяли девушку? Та же история, только гораздо хуже. По крайней мере – наших ментов мы знаем, знаем, чего от них ожидать, и…чего от них ожидать не надо.

Константин достал несколько пачек пятитысячных купюр, посмотрел на них, и…бросил обратно в сейф:

- Черт! Забыл! Это засвеченные деньги. Их нельзя трогать. Их на крайний случай. Только банковским переводом можно. Ладно, не будем торопиться, сейчас посидим, согреемся, подумаем…и посмотрим на Машу.

Константин представил Машино лицо, и…хлоп! Появилась картинка. Маша лежала на высокой кровати, к руке – прозрачная трубка, тянущаяся от капельницы. Рядом – приборы, на экранах которых видна работа сердца. Лицо Маши бледно, но видно, что сердце работает устойчиво, без каких-то сбоев. Иначе бы ее не оставили одну.

В палате еще двое – две женщины, как и Маша – без сознания, и так же опутанные проводами и трубками.

- Жива! – с облегчением вздохнул Константин.

- Жива! – довольно вторил Михаил – Слушай, Кость…а может не надо к матери? Еще кондрашка хватит…Машка нас потом загрызет. Опять же – как ты ей объяснишь то, что произошло с Машей? Каким образом? Дело твое, конечно, тебе выкручиваться, но ты подумай – надо ли? Сейчас посидим, успокоимся, сходим в душ, позавтракаем, и…с новой силой навалимся на проблемы! С документами, с деньгами – в Склиф, дадим врачам бабла, они ее быстренько на ноги и поставят!

- Нам нельзя в Склиф, мы уже нарисовались – задумчиво кивнул Константин – Попрошу нашего драгоценного Игната все устроить. Пусть поработает. И объяснять ему ничего не буду – обойдется. Ну…придумаю чего-нибудь. Или просто скажу все как есть – на то он и адвокат, чтобы соблюдать тайну и помогать клиенту.

Впервые за прошедший год Константин спал один. Ощущение было странным. Маша была везде и всегда – куда бы он ни отправился, Маша была рядом. Она как тень сопровождала его во всех поездках, и не было ее рядом только в туалете. Хотя и туда она беззастенчиво врывалась, если Константин забывать запереть дверь. Что его жутко бесило. Она была напрочь лишена понятия хоть о какой-то…хмм…стыдливости, что ли. Ну сидит ее мужчина на горшке, и что? Что тут такого-то?!

Возможно, это было присуще всей нынешней молодежи, для которой нет никаких запретных тем, и нет никаких барьеров. А может это Машин характер – и такое может быть. «Что естественно – то не безобразно!» - смеялась Маша на его возмущение и упреки, в очередной раз застав его «на горяченьком». «Ну, забыла, что вы там! И что, я вам помешала?! С унитаза-то не столкнула!» - это бесило Константина, и одновременно смешило.

Утром он проснулся разбитым и злым. Настроение препоганое, голова тяжелая, как медный котел времен Орды, мысли разбегаются – не знаешь, с чего и начать. Ну и само собой – начал с разглядывания Маши, которая так и лежала с закрытыми глазами на кровати в отделении реанимации. Для нее ничего не изменилось.

Константин сходил в душ, насухо вытерся и одевшись, нажал кнопку вызова горничной. Пришла миленькая молоденькая девушка, ее звали Валя. Она была похожа на Машу – прической, даже фигурой. Константин подозревал, что Валя нарочно выглядит так, как его Маша – подражает ей во всем, и в прическе, и в одежде. Зачем? Да затем, чтобы Шеф обратил на нее свое монаршее внимание. А вдруг получится? А вдруг окажется в постели Шефа, и он приблизитее к себе?! Бывают же чудеса…в сериалах!

Но Константину не нужно Валю в качестве любовницы. Когда каждый день имеешь оригинал, совсем не хочется размениваться на суррогаты, копии, отдаленно напоминающие «картину». Но он оценил попытку, и Валя Константину нравилась.

- Здравствуйте, Константин Петрович! Можно нести завтрак, или пройдете в столовую?

В столовой обедала администрация – если только не заказывали в свою комнату. В столовой общались, обменивались информацией (не секретной, конечно), просто болтали за бокалом пива. Эдакая кают-компания, вот что это было. Идти на острове некуда, общение только со своими – так где вечером посидеть и вместе посмотреть футбол или сериал с бокалом вина или кружкой пива? В столовой, конечно. Там и в бильярд можно поиграть, и в карты. Даже на деньги, по маленькой, пульку расписать – Константин разрешил, само собой – не в рабочее время. Отработал положенное – и делай что хочешь, главное – не лезь, не суй нос туда, куда совать его тебе не положено.

- Сюда неси. Соку холодного со льдом – побольше.

Валя медлила, задержавшись с исполнением приказания, и наконец, решившись, спросила:

- Константин Петрович, можно спрошу вас?

- Спроси – разрешил насторожившийся Костя, уже знавший, о чем будет этот ее вопрос.

- Ходят слухи, что Мария Семеновна пропала! Это правда? – Валя замерла, кусая губу. И Константин вдруг с неприязнью подумал о том, что смерть Маши была бы для этого хитрого существа просто-таки манной небесной. Занять место могущественной секретарши Шефа – это же мечта всей жизни! Это…как выигрыш в лотерею! На лбу просто написано: «Главное, чтобы не было чертовой задаваки Машки. Она, Валя, ничуть не хуже Маши, а может быть даже и красивее! Филимонов Петька, с которым она сегодня спала, так ей и сказал: «Ты тут самая красивая девчонка!» А Петька врать не будет!».

- А кто тебе это сказал? И чего ты лезешь в дела, которые тебя не касаются? – холодно, неприязненно ответил Константин, и Валя откровенно перепугалась. Губы ее задрожали, она побелела, прижала руки к горлу:

- Простите! Простите, я не хотела! Простите!

Константин вздохнул, нахлынувший поток злобы и ярости медленно схлынул. И чего он на девку вызверился? Ну да, она как ребенок – хочет быть самой-самой. Взять лучшую игрушку, съесть вкусную плюшку, занять самое выгодное место. Так что в этом такого? Она просто человек. Женщина. Девушка в поиске, на охоте. А на охоте все средства хороши – в том числе загон зверя и отстрел из засады. Вот только неприятно чувствовать себя зверем. Добычей. Наверное, это его и разозлило.

- Чего ты перепугалась? – мягко спросил он, и осторожно похлопал девушку по плечу – Мария занимается делами, в командировке. Скоро будет на месте. Все в порядке, девочка. Работай, живи, наслаждайся жизнью. В коллективе все в порядке? Проблем никаких? Девчонки довольны?

- Очень! – искренне, с нажимом ответила Валя – Курорт, правда! На все готовеньком, да еще и деньги платят! Ну как быть недовольной! Никто не обижает, все хорошо. Спасибо вам, Константин Петрович! Если что-нибудь от меня понадобится…все, что угодно! Все для вас сделаю!

И не ты одна – подумал Константин, и вздохнул – Лучше бы все, что угодно сделала мне Маша. Вот ведь чертовщина какая – пока не потеряешь, не поймешь, насколько важно было для тебя ЭТО. Нет, не секс – хотя и это важно, как мужчине без секса? Если он не импотент и не асексуал из молодого поколения, для которых главное – секс с айфоном. Важно, когда рядом с тобой человек, которому ты можешь доверять на сто процентов. Ну…может и не на сто – кому в мире можно доверять на сто процентов? Если только богу? Но на 99 процентов – точно. Вот таким человеком и была для него Маша.

Впрочем – почему «была»?! Она и есть! Выздоровеет, это без всякого сомнения! Только вот когда?

***

Голоса. Запах спирта и хлорки. Ощущение чистой простыни. И…забытье.

Снова очнулась. Темно. И только огоньки мерцают в углу комнаты. Она голая? В постели с Шефом? А почему огоньки?

Предплечье забинтовано. Почему? Что с ней? Где она? У постели на стуле темный силуэт. Знакомый силуэт…

И боль! Сразу заболело все! Кожа, внутренности…низ живота! Больно! Застонала…

- Тихо, девочка, тихо! – голос Шефа спокоен и даже весел – Все хорошо! Все будет хорошо!

- Где я? – слова еле протолкались через сухую, и будто чужую глотку – Что со мной?

- Не помнишь? – голос шефа погрустнел – Тебя похитили. На яхте. Мы их нашли и наказали. Тихо, тихо, не двигайся! Тебе нельзя! Вот черт подери…не надо было тебе говорить…

- Шеф…Константин Петрович…они такое со мной делали…такое! После этого вы и не посмотрите на меня! Не прикоснетесь ко мне! Я уродина! Я грязная! Я дура… Я дура, понимаете! Дура! Сбежала от охраны…думала, мне море по колено! Я же с пистолетом! Я крутая! Вот и результат. Плохо, мне очень плохо! Жить не хочется…

- Но-но! Ты это прекращай! Глупость какая! Негодяев тех мы наказали…ты сама их наказала. Впереди – все хорошее. И для меня ты не грязная, а желанная, и самая близкая женщина! И у нас впереди еще куча всяких дел! Так что заткни свой красивый ротик, и не говори ерунды!

Мужчина наклонился и поцеловал Машу в губы. Ее губы чуть-чуть шевельнулись в ответ, Маша вздохнула, и…всхлипнула.

- Простите…я слабая такая! Даже руку поднять не могу! Сколько я так…без сознания.

- Неделю – ровным голосом ответил мужчина – Я обычно прихожу к тебе ночью, под утро. Когда все спят. Ждал, когда очнешься. Слушай меня внимательно, девочка. Твои документы принес сюда мой адвокат, Игнат, ты его знаешь. Они лежат тут, в тумбочке. Там же деньги – пятьсот тысяч. На всякий случай. Вдруг захочешь еды из ресторана и всякое такое. Ты в отдельной, платной палате, к тебе приставлена наша сиделка. Сейчас я ее пока выставил. Версия такая: тебя затащили в машину, избили и изнасиловали. Никого ты не помнишь, номера машины тоже не запомнила. Держись этой версии, и все тут. Тех, что принесли тебя в больницу - ты не знаешь. Матери твоей сообщать не стали, чтобы не пугать. Выздоровеешь – захочешь, скажешь. Ту же саму версию, что я тебе озвучил. Ну что еще сказать…у нас все хорошо – стройка идет полным ходом, все тихо, чинно и хорошо. Девчонки о тебе спрашивали, я сказал, что ты в командировке и скоро вернешься. В общем-то, и все на этом. Прошла всего лишь неделя, ничего у нас не изменилось. Так что давай, выздоравливай…я тебя очень жду.

- Вы…там того…без меня не скучайте, ладно? – вдруг сказала Маша, глядя на Константина широко раскрытыми глазами. Свет из окна падал на ее лицо, и оно в свете фонаря казалось каким-то загадочным, эльфийским.

- Я в смысле…с девчонками там…возьмите кого-нибудь в постель. Вальку, например, она по вас сохнет. Или Настену Филиппову – говорят, она никому не дает, говорит – для вас все сделает, а больше ни для кого. Я ее тогда сказала не пускать к вам…приревновала. А теперь думаю – пусть она при вас будет, девка очень красивая, самая красивая из потока. И не дура – с трудом выговорила Маша – Я знаю, мужчинам трудно без секса. А я все понимаю. Я ведь не жена вам. И я буду только рада, если вас кто-то из них утешит. А то ведь я не знаю, когда смогу. И смогу ли вообще…после того, что со мной сделали (Маша всхлипнула, на секунду прикрыла глаза и снова их открыла). В общем – любая из них будет только счастлива с вами переспать. И не потому, что вы их начальник – они вас просто боготворят, я знаю. Я разговаривала с ними. Они вами восхищаются. Все девчонки восхищаются и обожают.

- Хмм…и за что это? Ну…восхищаются и обожают? – удивленно хмыкнул слегка ошеломленный Константин – Да я ведь с ними вообще практически не общаюсь! Ну так только…по делам! Подай-принеси!

- Вы сильный, красивый, мужественный! От вас исходит такая аура силы, что…женщины сразу это чувствуют! Не зря ведь я на вас сходу запала! Вы и сами не представляете, как действуете на женщин! Я только вас коснусь, только вы на меня взглянете… и меня просто трясет от желания! Кончаю сразу! И все девушки так. Ни с кем больше такого нет, только с вами! Вы как…бог любви! В вас невозможно не влюбиться!

Константин просто обалдел. Он никогда не был сердцеедом, хотя женщинами интересовался, и даже одно время увлекался…излишне. Но с годами остепенился, сделался ленивым и можно сказать – инертным. Жены ему вполне хватало – красавица, и в постели очень хороша, кончала, как пулемет. И разнообразного секса не гнушалась – любила это дело, никогда мужу не отказывала. А что еще мужчине надо? Но чтобы на него сходу вешались разновозрастные девицы?! Да не было такого никогда!

И кстати сказать – он в самом деле начал замечать нечто странное после того, как надел на руку браслет перемещения. Девушки, женщины всякого калибра и разных мастей строили ему глазки, пытались вызвать на разговор. Можно сказать – вешались на шею! Он отмечал это, удивлялся…но как-то не особенно тому задумывался. А вот теперь, после слов Маши посмотрел на это дело пристальнее и с другой стороны. Неужто, это все-таки БРАСЛЕТ?! Неужели это его действие?

Что он вообще знает о браслете? Только то, что браслет служит некой машиной для перемещения в пространстве. И что он, Константин, для перемещения использует какую-то энергию, концентрируемую в его теле. И чем дольше, чем чаще он пользуется этим браслетом, тем больше у него накапливается энергии в «аккумуляторах», и дольше может держать открытым портал. А если действие браслета имеет побочные эффекты? Если человек, обладающий этим механизмом вдруг обретает и сексуальную притягательность? Запросто ведь может быть! Он ничего не знает о браслете. Совсем ничего. Как та обезьяна, которая нажимает кнопочку айфона и с интересом разглядывает появившуюся картинку, абсолютно не понимая сути происходящего.

Мда…интересно, какие еще у этого браслета откроются побочные эффекты. И понравятся ли ему эти самые эффекты? Этот, притягательность для женщин – ему не нравится. Он не любит привлекать к себе излишнее внимание. Он снайпер, а снайпер тихо-тихо сидит под кустом и ждет, когда в прицеле появится «мишень».

И ведь ничего теперь не поделаешь – браслет стал частью его организма, изъять его можно только с рукой.

Мда…умеют делать вещи…инопланетяне? Атланты? Да какая разница…хоть и жители другой вселенной. Теперь уже ничего не изменишь.

Глава 3

Маша пробыла в Склифе две недели. Когда стало ясно, что она выкарабкалась и ей ничего не угрожает, ее оттуда забрали. Пришлось задействовать адвоката – отпускать не хотели. Слишком уж велики были у нее повреждения. Ей пришлось удалить матку.

Когда Маше об этом сообщили, она прорыдала весь день, отказывалась есть, пить, и вообще решила уморить себя голодом. И только Константин, который прилетел к ней как обычно, под утро, с трудом, но сумел убедить ее, что она должна жить. Хотя бы ради матери и ради него. Он не стал говорить благоглупости насчет ребенка, которого можно взять из детского дома – это НЕ ТОТ ребенок, о котором она мечтала. Совсем не тот. Теперь ей недоступна радость материнства, и все потому, что она один раз, всего один раз в жизни допустила огромнейшую глупость.

Люди в своей жизни совершают много глупых поступков, частенько даже не задумываясь о том, чем это могло бы закончиться. Перебегают шестиполосную дорогу в неположенном месте. Лазят по высотным домам, не думая о страховке. Не пристегиваются в машине, считая себя бессмертными. Садятся за руль пьяными. Ездят на мотоцикле с без защиты, практически голыми, чтобы показать совершенство своих бедер и задниц. И только когда летят по асфальту, до кости стирая эту самую задницу, лежа в больнице – изувеченные и несчастные, в головах их возникает мысль: «Ну зачем, зачем мне это было надо?!»

Но уже ничего, совсем ничего не поделаешь. Нельзя войти дважды в одну и ту же реку, нельзя вернуться в прошлое и все исправить. Увы… Наверное потому так и популярны фантастические романы с попаданцами в прошлое, которые исправляют известную всем историю – всем хочется сделать так, чтобы совершенных глупостей никогда не существовало.

Что касается Маши – ей даже пришлось приглашать психолога – очень дорогого, доктора наук, профессора. Это была женщина лет шестидесяти, не худая и не полная, во вполне академических очках, которые с виду казались дешевыми поделками, которые носят провинциальные пенсионерки, а если присмотреться – произведение рук мастеров какой-то известной зарубежной фирмы, изделия которой стоят очень даже немалых денег. То же самое был с одеждой профессорши – обманчиво скромная, она не бросалась в глаза, но Маша, даже будучи в таком…угнетенном состоянии, автоматически определила фирму и удивилась – даже «профессорша» десять раз подумает, прежде чем купить такие вещи, и тем более отправляться в них на встречу с больной.

Но психолог, как оказалось, денег зря не брала (пять тысяч долларов – как с куста!). Кроме всего прочего, она владела гипнозом, и под надзором Игната Зильберовича, адвоката Константина, за несколько сеансов внушила Маше, что ничего непоправимого не случилось, и что все могло быть и хуже – ее не заразили СПИДом (кстати – еще не факт!), другими гадкими болезнями, и вообще – в мире много людей, которым в жизни пришлось гораздо, гораздо хуже машиного.

Зачем под надзором адвоката? А затем, чтобы психолог на задавала лишних вопросов. Чтобы Маша, сама того не желая, не выдала секретной информации. Даже в этом случае было опасно оставлять Машу наедине с двумя людьми, которые могут и договориться между собой, но на этот случай еще была и камера, которую установили в палате, и о которой не знали ни Зильберович, ни психологиня. Камера передавала сигналы за пределы Склифа, а в машине напротив больницы сидели два знающих человека, которые контролировали происходящее действо. Люди из персонала Константина – пришлось их специально отправлять в Россию.

Кстати, тоже бывшие вояки – только из радиоэлектронщиков. Но если что – морду могут начистить любому, кулачищи у них не ботанские. Михаил очень строго подходит к делу подготовки своих бойцов, и дрючит их на полигоне целыми днями. А если не он – то несколько инструкторов, начиная с рукопашки и маскировки, и заканчивая стрельбой из всех возможных видов стрелкового оружия. В ранге положенности – два часа в день на подготовку отдай, и не греши. Не армия, но и не долбанный ЧОП с его полукриминальными и криминальными персонажами. Дисциплина точно армейская. За то и деньги такие получают – как объяснил им Михаил – За просто так такие деньги не платят. Все должны быть готовы к отражению атаки. Какой атаки? Да любой! Из расчета: «Весь мир против нас!».

На большие острова, в казино и клубы бойцов не отпускали. Вот год отслужишь – месячный отпуск перед следующим контрактом. Если захочешь, конечно. Лети в Россию (за счет фирмы), и отрывайся по ночным клубам. Выкинь все деньги на спиртное и шлюх, и возвращайся в коллектив – к нормальным красивым девкам и ласковому морю. И только так.

Маша успокоилась, но конечно же не так, чтобы совсем. Человек, лишившийся части тела и винивший в этом свою глупость никогда не сможет смириться с тем, что все могло быть иначе. И пусть тебе сто психологов докажут, что матка, это всего лишь мускульный мешочек, в котором должен развиваться плод, и что отсутствие матки не только не угрожает организму, а наоборот – уберегает его от некоторых страшных, смертельных болезней – душе эти все слова как мертвому припарки. Она все равно будет вспоминать, как Шеф гладил ее плоский животик в момент Машиного оргазма и с удовольствием констатировал: «Вот, вижу, что кончила! Никакой имитации! А то повадились играть спектакль!». Сокращения матки в момент оргазма скрыть невозможно, а вот изобразить оргазм…многие женщины в этом стали профи высшего разряда. Мужчины остывают к холодным женщинам, которых не могут довести до высшей точки наслаждения. И пусть в этом виноват сам мужчина – какая разница? Факт есть факт – женщина с ним не кончает, а значит – она ему не нужна. И вот теперь…как доказать Шефу, что ей с ним хорошо? Да и будет ли хорошо…многие женщины после удаления матки просто теряют интерес к сексу. И…больно.

Через две недели лежания на кровати она едва ходила, и это притом, что ежедневно приходила массажистка и растирала Маше все, что можно и нужно было растереть – ноги, руки, спину. Маша похудела, хотя в нее и вливали глюкозу прямо-таки литрами и литрами. В первый же раз, когда она встала и попросила сиделку подвести ее к зеркалу – глядя на себя голую расплакалась, и целый день лежала, отказываясь говорить и даже смотреть на мир. Просто лежала с закрытыми глазами, и из-под ее век текли слезы. Ее прекрасное тело превратилось в ужасную пародию на прежнее, великолепное, ухоженное, такое желанное мужчинами. Уродливый вспухший шрам пересекал живот, левый сосок казалось смотрел куда-то в сторону – его так и не смогли как следует пришить, слишком велики были повреждения. Плечи, спина, бедра – все в уродливых извилистых шрамах, чем-то напоминающих шрамы африканских дикарей, таких способом доказывающих мужественность и считающих подобные уродства очень красивыми. Изуродовали даже ее прекрасную «киску», гордость Маши и объект вожделения любого мужчины…

Уродина, только и скажешь. От прежней Маши – только шея и лицо. Все, что ниже – сплошные шрамы. Вообще было непонятно – как она, при таких ранениях, при таком кровотечении все-таки осталась жива! Как сказал Шеф, а он всегда прав – из чистого упрямства. Не этим козлам ее убить! Дожить, и убить их – вот чем она жила во время нескончаемой, страшной муки, которую ей пришлось перенести.

Но вообще, восстанавливалась она довольно-таки быстро, и когда Шеф переместил ее на виллу (ту самую, с которой начиналось их «приключение» на Багамах, он ее купил) – Маша вполне сносно ходила и управлялась со своим телом сама, даже без помощи сиделки. Однако Шеф все равно настоял на том, чтобы рядом с ней всегда находились медработники, и Маша получала все возможные восстановительные процедуры. Начиная с обычной ночной сиделки и заканчивая тренершей по фитнесу. Маша покорно исполняла все, что требовал Шеф – лечилась, занималась, и ждала – когда наконец войдет в силу, и когда она призовет ее на службу.

И призовет ли вообще… Вот отправит домой, скажет, что больше не нуждается в ее услугах, и что тогда делать? Да – он даст ей денег столько, сколько она захочет. Столько, что ей и за всю жизнь не истратить – он ведь совсем не жадный, даже можно сказать патологически не жадный. Только не нужны ей деньги…ей нужен Он. Пусть хоть как позовет, хоть собачкой быть у своих ног – она приползет и будет эти самые ноги лизать. Теперь у нее только мама, да Он. Детей у нее не будет никогда. Четырех. Двух мальчиков и двух девочек. Очень похожих на Него.

***

- Кого?! Его?! Да ты что?! – Михаил сидел вытаращив глаза, и мотал головой, будто не веря в сказанное – А последствия? Ты подумал о последствиях? И мы еще не до конца готовы! Оборона острова – на самом зачаточном уровне, ПВО смехотворное – только от самолетов и вертолетов, да и то не всех! Сбросят со стратегического бомбера подарок – и нам хана! И сбежать не сможем – куда бежать? А если они ракетками начнут кидаться?

- Сам же говорил – мы слишком ничтожны, чтобы тратить на нас ракету. В общем, так: одеваемся в черное, на лоб – повязки с арабской вязью. Автоматы – возьмем обычные калаши 7.62. Чего нам выеживаться? У ИГИЛа их пруд пруди. Броники одеваем – на всякий. Морды само собой – в балаклавы. Покрошим и тех, кого рядом увидим – и хрен с ними.

- Когда хочешь?

- Да хоть сейчас. Честно сказать, я давно жду этого. Смотрел на цирк под названием «Выборы США», и просто бесился! Вот как назвать этих уродов?! Мат один идет! Мало того, что выборы у них на самом деле фиктивные – они выбирают выборщиков, выборщики выбирают президента – так еще и в этом обнаглевшие суки всех надули! Ну такую тварь выбрали – слов нет! Рептилоид чертов, ей-ей! Как бы он вообще третью мировую не начал. Не думал над этим?

- Честно? – Михаил усмехнулся – не думал. Мне так на них насрать, ты и не представляешь! Ты идеалист. Думаешь, уберем этого – придет лучше? Да они все там мрази! Замучаешься их давить!

- И что теперь? Клопов не травить, если они все равно размножатся? – Константин сердито свел брови – А ты расслабился, Миша. На курорте-то! Тебе уже ничего и не нужно – сиди себе, потрахивай двух девок сразу, и в море плескайся – что еще нужно для жизни, правда?

- Хмм…расслабился, да… - Михаил широко улыбнулся – И девки хорошие! Так для того ты их сюда и завез! Сам-то тоже не плошаешь. У тебя сразу три! Кстати, Машка-то знает?

- Знает – нахмурился Константин – Она сама и предложила их кандидатуры. Говорит – сама пока не может, и неизвестно сможет ли вообще. Мол, как представит это самое дело, так сразу…в общем, ты понял. А меня она знает – я зверею без баб.

- Интересно, как же ты обходился без баб, когда мы с тобой по лесам ползали? – хмыкнул Михаил – Честно сказать, не замечал за тобой такого…хмм…усердия в этом деле.

- Сам не замечал – признался Константин – Думал над этим. После того, как с браслетом связался – началось. С тех пор. Вначале не замечал, а потом, дальше, все сильнее, сильнее…что-то навроде алкоголизма получается. Не могу уже без этого. Ненормально, я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Каждый день, и не один раз в день – иначе сам не свой. Злюсь, рычу, бешусь, как гонный олень.

- Знаю – усмехнулся Михаил – Бойца чуть не отлупил, когда он на посту тебя проморгал. Тот чуть в штаны не наделал. Боятся тебя парни, а ведь раньше не боялись. И что характерно – боятся и те, кто знал раньше, еще по группе. Говорят – сильно изменился. Выглядишь, даже ходишь иначе. И взгляд – как глянешь, так будто по башке пыльным мешком врезал. Падай на колени и колись, чего сотворил. Из-за браслета, думаешь?

- Думаю – из-за браслета – вздохнул Константин – Что-то он со мной делает. Мутирую я, как это называется научно. Сам заметил. Худой стал – жир убежал. Быстрее двигаюсь, реакция стала быстрее, хотя и раньше не жаловался. И вот этот чертов сексуальный голод – вечный, как волк голодный! Кстати – Машка мне первая об этом сказала. Мол, девки от меня тащатся, все влюблены, как одна. И мечтают со мной переспать. Честно сказать – я и внимания на них не обращал, не замечал. А она-то все видит. И они ей еще и рассказывали, типа плакались в жилетку.

- Кстати, как Маша? Я ее уже недели две не видал – Михаил вздохнул – А насчет девок…знаешь, иногда даже обидно. Спят со мной, а видят тебя! Ты как вожак в стае волков – главный, желанный, и все самки твои. Хорошо, что я не женат – представляю, если бы моя жена мечтала с тобой переспать! Тебя нельзя подпускать к своим бабам, точно.

- А я виноват?! – сердито фыркнул Константин – Думаешь, мне это нужно?! Да мне это мешает, черт подери! Все время смотреть на эти голодные глаза девок, готовых тут же задрать перед тобой юбку! И на парней, которые их к тебе ревнуют, хоть и боятся! Я стараюсь поменьше бывать в кают-компании, заметил? Именно потому! Как вылезу, так тут же, как снежный ком обрастаю девками, и каждая норовит прикоснуться, погладить, подышать в ухо! И смех, и грех! Ну что так смотришь? Миш, не надо делать такую морду! Я абсолютно серьезно говорю! Мне излишнее внимание к своей персоне совсем ни к чему! Даже если это красивые девки!

- Радуйся, что не мужики! Хо хо! – утробно хохотнул Михаил – На мужиков ты производишь совсем другое влияние! Представляю, если бы тебя обступала толпа мужиков…ласковых таких!

- Тьфу на тебя! И язык-то повернулся такое ляпнуть! – фыркнул Константин – Ну ничего святого! Солдафон, как есть солдафон!

И тут же посерьезнел:

- Сейчас вот сообразил – похоже что с мужиками у меня тоже…неспроста. Чего им меня так пугаться? Браслет действует?

- Наверное – пожал плечами Михаил – Ты меня спрашиваешь? Да я о нем впервые узнал…совсем недавно! Когда ты соизволил рассказать! И ты МЕНЯ спрашиваешь?

Помолчали. А о чем еще говорить? И правда – какого черта он Михаила начал расспрашивать? Он вообще тут сбоку-припеку. В общем, нужно вести наблюдения за самим собой – что изменилось в поведении, что изменилось во внешнем облике, ну и вообще – что меняется при использовании браслета. То, что Константин мутирует – это было ясно без всяких сомнений. Браслет внедряется в его тело, управляет нервными окончаниями. Как это называлось в фантастике? Нейросети?

Честно сказать – Константин не знает, что такое нейросети. Читал о том, как некие персонажи устанавливают себе нейросеть, и их телом потом управляет компьютер, придавая некие сверхвозможности.Так вот – почему бы таким компьютером не быть браслету? Это Костя его называет: «браслет», а что тот на самом деле? И как сумел вжиться в тело таким образом, что оно воспринимает его единым целым с собой?! Тут ведь какая еще штука…смешно, но он чувствует браслетом прикосновение! Будто браслет – часть тела! Ну вот как руку трогает, чувствует нажатие, шероховатость пальца, тепло, так же чувствует это и браслетом. Он – часть тела. И если этот браслет каким-то образом начал его преобразовывать…

«Мне немного страшно. Я не знаю, чего он от меня хочет, и что со мной будет в конце преобразования. Кем я буду? Сразу приходит в голову фильм производства ЮАР, где над городом висел космический корабль пришельцев-насекомых. Сюжет там долгий, но главное – герой фильма, простой «ботан», случайно пролил на себя некую жидкость, и после того мутировал в самого настоящего пришельца. У него появились жвала, руки превратились в некие хватательные ноги, тело обросло хитином. Я не хочу превращаться в разумное насекомое! Впрочем – и в неразумное – тоже.

Михаилу об этом говорить не стал. Наверное – никому об этом не скажу. И вообще надо завязывать эту болтовню – дела ждут, не терпят. Давно у меня руки чесались на этих подлецов, и вот – момент настал! Пора!»

- Я одного не пойму – нарушил молчание Михаил – Зачем тогда ты затеял эту стройку? Зачем устроил суету с яхтой? Вызвал людей? Потратил и тратишь кучи и кучи денег?! Зачем все это?! И не достроив до конца, бросаешься «причинять добро»! Ерунда какая-то. Нелогично! И не похоже на тебя. Ведь ты всегда был абсолютно практичным человеком!

- И глупым – усмехнулся безрадостно – И правда, зачем вся эта суета? Когда проще всего бегать по миру, перемещаться и отстреливать тех, кто портит людям жизнь. Тогда ни вычислить, ни поймать меня не смогут. А вот как-то сразу и понял – бесполезная суета. Но только продолжать ее все равно будем. Почему? Да просто потому, что я так хочу! Остров? Да я мечтал иметь остров! Прикинь – начнись в мире апокалипсис, а нам он пофиг! Зомби бегают по миру, а нам на это плевать с высокой башни Замка. У нас есть электричество – сколько угодно – солнца тут всегда хватает, ветер всегда дует. У нас есть вода из опреснителей. У нас есть оружие, чтобы защитить свои владения. У нас есть яхта и вертолеты, чтобы перемещаться туда, куда хотим довольно-таки большим отрядом. У нас есть бойцы и вдвое больше красивых девушек – мы даже можем начать новую цивилизацию! Красиво, правда?

- И все ради этого затеяно? Ради фантастической идеи об апокалипсисе?

- Ради нее, родимой – усмехнулся Константин, и улыбка сошла с его лица – Когда я начну ЭТО, ты уверен, что не начнется третья мировая? Что мир не погрузится в хаос? Нам нужна база, где мы можем отсидеться. И где сможем отбиться от любой атаки врага. Вот так, Миша…друг мой боевой.

- И ты готов ввергнуть мир в третью мировую только ради того, чтобы ухайдокать несколько негодяев? – Михаил недоверчиво смотрел на друга, и неверяще помотал головой – да ты спятил, Костя!

- Подожди! – досадливо поморщился Константин – Я же не сказал, что третья мировая обязательно грядет! Я сказал, что она МОЖЕТ быть! С той же вероятностью, с какой полоумный, одержимый ненавистью к России старик, который сейчас пришел к власти в Америке, начнет эту самую третью мировую! Понимаешь? Скорее всего мы как раз и предотвратим эту самую войну! Он ведь не остановится ни перед чем, чтобы нам нагадить! Он поддерживает войну на Украине, поддерживает их профашистский режим, он вводит санкции, чтобы наш народ плохо жил. Он делает все, чтобы нам было плохо! Заслуживает ли он смерти? Безусловно! Будет ли после его убийства мега-шум? Само собой! Так вот наше дело – сделать так, чтобы никто и никогда не мог подумать на Россию, не мог подумать, что за акцией стоят русские.

- Тогда надо и автоматы брать американские – пожал плечами Михаил – Играть, так уж играть!

- Наверное, ты прав – тоже пожал плечами Константин – У нас оружия море. Сам ведь помогал мне грузить ящики.

- Кстати, Кость…я предлагаю посвятить в тайну еще одного человека. Я уже если честно задолбался грузить ящики – тос деньгами, то с оружием. Человек надежный, ты его знаешь.

- Серега Мартынов? – усмехнулся Константин.

- Он.

- Обижается на меня, я чувствую – Константин вздохнул, задумался.

- Еще бы не обижаться! Сколько вы с ним пудов соли съели? Сколько он тебя прикрывал? А помнишь, как он тащил тебя раненого по лесу? Кстати – такую тушу! Да бегом!

- На то он и Лось – улыбнулся Константин, припомнил старый позывной Мартынова.

- Лось и есть – тоже улыбнулся Михаил – У него силища просто неимоверная! Ты же помнишь – он гвоздь узлом завязывал. Кулаком в доску забивал. А как уазик за бампер поднял – помнишь? На спор!

- Болван! – хохотнул Константин – Еще бы не помню! Силы много – ума мало!

- Это ты зря – нахмурился Михаил – Серега мужик умный. Просто немного тормозной, но когда надо – быстрый, как электровеник.

- Да знаю я…сорвалось просто – досадливо поморщился Константин – ругался я тогда на него. Жалкий приз – ящик пива, а мог себе спину сорвать. Глупо же! Все по-пьянке, черт возьми!

- Не пьет он сейчас, как и я. Да ты сам видел. А то, что на тебя обижается, сухо с тобой разговаривает, так кто ты сейчас, а кто он. Ты теперь богатей, с ним не общаешься, только со мной. А он – как чужой. Вот и выкинул тебя из своей души. Понимаешь?

- Понимаю. И погано в моей-то душе! – сознался Костя – Мы же на соседних раскладушках спали. Он меня прикрывал вторым номером, и я знал – если Лось за спиной – никто не пройдет, я спокоен. А видишь, как все вышло. Кстати, вот и информация к размышлению: брал бы на работу чужих парней, которые меня не знают – все было бы проще. Я для них – как инопланетянин. С Марса прилетел. Богатый, успешный, непонятно откуда взявший невероятные деньги. А тут…свой в доску, и вдруг…зазнался! Бухать вместе не ходит, прошлое не вспоминает, к себе особо не приближает. Работай за зарплату, да и все тут. Обида! Кстати, из-за обиды он не сдаст нас? Скажет где-нибудь то, что не надо – и мне кирдык. За мной такая начнется охота, что небо с копейку покажется. Убьют, заберут браслет, и…такое начнется, что лучше бы я себя сразу подорвал связкой гранат. Я и представить боюсь, что такое оружие как браслет попадет в плохие руки. Кошмар! И расширяя число тех, кто о нем знает, я увеличиваю риск разоблачения. Ты это осознаешь?

- Осознаю. Только скажу тебе про Серегу: он никогда и никого не сдаст. Я его знаю, и ты его знаешь. А еще – он ненавидит всю эту мразь, которую ненавидим мы с тобой – наших чиновников-предателей, зарубежных тварей вроде Байдена и прочих Соросов. Он ненавидит их лютой ненавистью, и сам готов начать отстрел – даже без тебя. Семьи у него как и у меня – нет. Тут он нашел девчонку, с ней и живет. Но так, без особой любви, как я понял. Потрахушки. Да и вроде бы решил ее прогнать – начала права на него качать, чтобы на сторону не смел смотреть, чтобы ботинки ставил, как положено, чтобы…много чего чтобы. Как сварливая жена. А Серега не тот человек, на которого можно ТАК наезжать. Нет, он никому и ничего не скажет. И ради меня, и ради тебя. Хоть и обижается, но он тебя очень уважает. Сам слышал. И кстати – когда я ему позвонил и сказал, что ты проявился и просишь помощи – он тут же сказал, что за тебя всех порвет. Понимаешь? Это потом он узнал, что ты в полном порядке, и что тебе нужна ЧВК. Удивился, но не особенно. Сказал, что всегда считал тебя головастым парнем, и знал, что ты далеко пойдешь. Вот так, Костя!

- Миш…знаешь, а ведь Машу они спрашивали о том, что делается на острове. Кто у нас главный, что строят и зачем. Играли так…в шпионов. Типа поймали шпионку, насилуют ее и пытают – чтобы добыть сведения. Они ее на ленточки резали, а она им ни слова не сказала.

- Уверен? Что не сказала? – вздохнул Михаил, и нахмурил брови – Кость, пытки, это такое дело…их никто не выдерживает. Может и сказала, да перед тобой хочет выглядеть…только ты не обижайся, ладно? Ты любишь ее, и для тебя она идеал того, как должна выглядеть женщина. Я даже завидую тебе – влюбиться, так сказать на старости лет? Мы с тобой пятый десяток добиваем, видали виды, тертые-перетертые циничные вояки, и найти друзей после сорока лет, а тем более влюбиться по уши…для нас такое почти невыполнимо. Так что… Это неважно, если она и сказала. Совсем неважно! Главное, мы успели, информация не ушла, куда не надо. И это самое главное.

- Она не сказала! – упрямо повторил Константин – Если бы сказала, они бы знали, что я могу перемещаться в пространстве через порталы! А они этого не знали! Так что…не наговаривай!

- Ладно, забей! – поморщился Михаил – Может я и не прав. Просто у меня скептическое отношение к женскому полу и бабской верности. Может мне просто не везло. Ну что, позвать Серегу? Он сейчас должен быть у себя в кабинете, развод проводил.

- Зови – кивнул Константин и снова ушел в свои мысли. А они были нелегкими. Как-то все сумбурно, не по уму…вдруг и правда он устроит апокалипсис, к которому и готовится! Вдруг ввергнет мир в хаос, после которого хоть вешайся? Погибнут миллиарды, и все ради его мечты о справедливом наказании для подлецов?!

Нет, не может этого быть. Не может. И он будет делать то, что делает! А Миша-то догадался насчет опасности апокалипсиса, и без его, Кости, подсказки… Он всегда был умным мужиком. Только вот насчет Маши – зря. Она точно ничего не сказала подлецам. Эх, жалко мало их помучили! Ну что за смерть – в зубах акулы?! Чик – и все закончилось! Надо было резать их по частям…как они резали Машку! Хорошо хоть лицо сохранилось в целости…случайно, как она говорит. Их лидер не любил, когда у девушек изуродовано лицо. Интересно, сколько они уже девчонок загубили? Много, наверное…дурехи клюют на дорогую яхту, а тут…тут их ждет Ад. Рептилоиды, точно, рептилоиды! Разве люди могут быть такими мразными?!

***

Лось – он Лось и есть. Длинноногий, якобы неуклюжий и медлительный, а на самом деле быстрый и опасный, способный и по болоту пройти аки посуху, и мчаться по бездорожью со скоростью автомобиля. Позывной такой просто так не дают. Ладонь – как лопата, пальцы – сосиски. Еще бы такими пальцами гвозди не завязывать в узел! Он и лопату в трубочку сворачивает! – вспомнил и улыбнулся Константин.

Лось на его улыбку не отреагировал. Подошел по-воински, печатая шаг, только что честь отдавать не стал – головного убора-то нет. Руку тоже протягивать не стал. Морда нейтральная, «кирпичом». Ну да, обижается парень…отдалился Костян, не дружит. Зазнался! Ну и хер бы с ним. Зарплату платит вовремя, не обижает – так чем не жизнь? Сиди себе на острове, да руби «капусту»! И девок потрахивай. Благо что тут такой цветник – глаза разбегаются.

- По вашему приказанию прибыл! – рапортует Серега, и Костя встает ему навстречу:

- Здорово, Лось!

- Здравствуйте…Константин Петрович! – бесстрастно отвечает Серега, и глаза его едва заметно сужаются.

- Присаживайся – вздыхает Константин и садится на место. Похоже, что разговор предстоит непростой. Ничего в мире нет простого! Вот как он должен был вести себя со старым боевым другом? Выпивать вечерами? С возгласами «А помнишь?!» - вспоминать былые дни? Он выбросил это все из своей жизни, ушел в тишину и покой – маленький домик на краю города, любимая жена…толпа котов, которые постоянно куда-то лезут и требуют жратвы. Кстати, им тут ужасно понравилось, на цветущем острове. Приходят только пожрать, а потом исчезают непонятно куда. Константин даже озаботился сказать охране и руководителю коллектива турецких рабочих, что если хоть один кот погибнет, или пропадет – он, злой русский, вывернет всю турецкую диаспору на острове наизнанку, а виновного бросит акулам. Поверили. Дыхнуть боятся на котов. А те – спят на солнышке, бродят по острову, ходят попрошайничать в комнаты к девчонкам – те их обожают. Особенно Нафаню – огромного, наглого черного котищу совершенно самостоятельного и чем-то похожего на хозяина (как девчонки говорили, это уж ему Маша донесла). Говорят – хоть не с Шефом, так с его котом переспим! В общем – «шоб мы так жили!» - как его коты.

- Ну что стоишь-то? – нахмурился Константин, когда после его слов Сергей и не подумал сесть.

- Благодарствуйте, я постою! – бесстрастно, но с явной издевкой ответил Лось – Прошу вас изложить, зачем меня позвали. У меня сейчас время отдыха, потом по графику тренировка. Не хотелось бы пропустить – люди ждут.

- Я сказал – сядь! – резко бросил Константин, чувствуя, как закипает злость. А Михаил лишь задумчиво улыбался и поглядывал за окно. Вроде как наблюдая за укладкой бетона на взлетную полосу. Нарочно не встревает – мстит, мерзавец! Пусть мол, Костян отдувается! Он заварил кашу – так пускай и расхлебывает.

Сергей протестовать не стал, сел на краешек стула, замер, вопросительно глядя на Константина. Тот смотрел в глаза ему. Смотрел, смотрел…да вдруг и расхохотался:

- Ха ха ха…господи, Лось, ты бы видел себя со стороны! Ну мля обиженная институтка, да и все тут! Пришла, понимаешь ли, к жениху, который ее отверг! И рожи тут строит! Может хватит такую рожу делать? Или будешь девочкой невинной сидеть?

- Да пошел ты… - фыркнул Сергей, но выражение глаз его изменилось. Уже не колючее, настороженное, а внимательное, любопытное. Вроде как выпустил пар.

- Вот что, Серега – начал Константин, и замолк на секунду – Во-первых, как младший – дуй-ка к двери и запри ее на замок. То, что я сейчас тебе расскажу, не должен услышать никто. Ни слова, ни полслова. Давай, чего зыришь на меня, как удав на лягушку! Метнулся и закрыл! Салага! Хех…

- Не забыл еще армию, Костян! – довольно хохотнул Михаил – Все, все, молчу!

- Садись на место – скомандовал Сергею Константин – То, что я тебе сейчас расскажу, это секрет высшей категории секретности. И знают его кроме меня только два человека мире. Михаил, и…Маша. Мы тут посоветовались с Мишей, и решили, что единственный, кому сейчас можем довериться, это ты. Ты нам нужен. И после того, как я тебе все расскажу – дороги назад не будет. Ты или молчишь, и делаешь все с нами, или…

- Что – или? – нарушил паузу Сергей – Башку мне прострелишь?

- Прострелю, Серега – грустно сказал Константин – Даже тебе, моему старому другу, человеку, который меня спас и которому я всегда верил на сто процентов. Прострелю. Слишком много беды может принести разглашение тайны. Повторюсь – назад дороги не будет. Или с нами – или против нас. Так что решай прямо сейчас. Пока не поздно. Это все будет опасно, очень опасно. И во что выльется – я и сам не знаю.

- Заманчиво! – ухмыльнулся Лось, и пожал плечами – Долго подводишь…командир. Может, к делу? Хватит сопли жевать!

Михаил и Константин переглянулись, и Михаил улыбнулся:

- А я тебе что говорил? Если не он, то кто? Третьим будешь, Серега?

- Четвертым уж тогда – тоже улыбнулся совсем уж оттаявший Лось – Третий у вас Маша. Кстати – где она? Совсем пропала. Слухи разные ходят. Некоторые говорят, что ее и в живых-то уже нет. Раз уж пошла такая пьянка – не расскажете, куда Маша подевалась? В Россию отправили, что ли? Жаль. Классная девчонка! Красивая, аж шею все сворачивали!

- Она… - Константин задумался, а потом все-таки решился – В беду она попала. Только опять же – это секрет, который выдавать нельзя. Усвоил?

- Все, что происходит в группе – в группе и остается! – процитировал бывшего командира Сергей, и Михаил согласно кивнул головой.

- Вот-вот, тут пускай все и останется – кивнул Костя – Похитили ее. Изнасиловали, изувечили. Лечится она сейчас. И физически, и психически.

- Кто?! – построжел лицом Лось – Наказали?!

- Наказали. Акул кормят – кивнул головой Константин – Ладно, к делу давай. Я тебе сейчас такое расскажу, что покажется сказкой. А ты слушай, и не перебивай.

***

Константин уложился в пятнадцать минут. Рассказал основное – откуда взялись деньги, и самое главное, что собирается делать. После чего Лось просидел минут пять молча, только таращил глаза в одну точку, как переваривающий капибару удав, и молчал, не говоря ни слова. А когда заговорил, то в голосе его слышалось не просто удивление…он был потрясен до глубины души.

- Ну вы даете…отцы-командиры! Всего, чего угодно ожидал, но чтобы ТАКОЕ?! Петрович, я теперь понимаю твою замкнутость и…в общем, все понимаю. Тебе не до общения и не до развлечений! Тебе вообще не страшно? Ты представляешь, что на себя берешь?

- Честно? – Константин вздохнул – Не представляю. Но у меня есть шанс исправить. Есть шанс наказать негодяев. Скажи, ты бы упустил такой шанс? Я ничего больше не умею – только уничтожать злодеев. И ты такой же. И Миша. Что мы можем? Как еще мы поможем нашему миру, нашей стране? Нашим людям! Смог бы ты купаться в роскоши, зная, что мог бы помочь миллионам людей, но палец о палец не ударил, чтобы это сделать! Я вот – так не могу!

- Наверное, не смог бы – вздохнул Лось - мы с тобой одной крови, командир. Значит, нас теперь четверо. Командир…Машке не сильно досталось? Извини, что спрашиваю…она твоя девушка…но она одна из наших. Из нашей группы. Своя. Переживаю.

- Сильно. Детей иметь не сможет, а для нее это просто катастрофа. Лицо только осталось прежним – после паузы ответил Константин. Вначале не хотел отвечать, но потом передумал. Если уж свой – так во всем свой – Крепко изуродовали. Ее исполосовали всю, на ленты резали. И порвали – изнутри.

- Яхта? Тогда, когда она пропала – яхту видели возле острова, она уходила в море. Наши не успели буквально чуть-чуть.

- Яхта – кивнул Константин – Но она уже на дне. А насильников она выпотрошила, прежде чем вырубиться. Но не будем об этом. Поговорим о деле. Итак, теперь ты один из моих доверенных людей. Но никто не должен об этом знать. Когда понадобишься – я тебя позову. Твои обязанности: во время операции прикрывать нас огнем, если понадобится, а еще – служить рабсилой. Мышцы-то у тебя вона какие, тебе грузить, да грузить! Мы с Мишей старенькие, нам не положено руками работать! Хе хе… А если серьезно…когда я открываю портал, тратится некая энергия, которой у меня запасено не так уж и много. После двадцати минут поддержания портала у меня носом идет кровь и болит голова. Возможно, если буду держать дольше – меня и удар хватанет. Значит, нужно произвести больше действий на единицу времени. То есть: представь, что перед нами груда ящиков, и надо перетаскать их в наш склад, и успеть до закрытия портала перетащить как можно больше объектов. Обычно я это делал один. Потом стал делать с Машей. Потом – с Михаилом. И вот теперь – ты. Втроем мы утащим больше. А это – и деньги, и оружие, и патроны с прочими гранатами, и все, что нам нужно. Понял?

- А не вычислят? Ну…деньги-то ты откуда-то тащишь! Если из банка – могут быть засвечены.

- Знаешь что…не учи отца! – усмехнулся Константин – Это левые деньги. Черные. Банки я не трогаю. Хотя…скоро и тут нам прикроют лазейку. Слишком много я денег уже жахнул. Миллиард, больше.

- Миллиард! Черт подери! Костян, у тебя аппетиты… - ахнул Лось Да куда тебе столько?!

- Остров – сорок миллионов евро. Яхта – тридцать. А обустроить остров? Стройка эта – знаешь, во что обошлась? Видел камазы стоят с кунгами? Знаешь, что это такое?

- «Красуха-4», знаю – хмыкнул Лось.

- А сколько стоит, знаешь? Я тебе и говорить не буду, чтобы не расстроился. А без комплекса – там сюда пару-тройку «Томогавков», и мы гавкнем. Из яхты сделать рейдер – знаешь, сколько стоит? Автоматические пушки, титановая броня и все такое. Вертолеты скоро прибудут – два «крокодила», два легких импортных и ми-8. Самолет собираюсь купить – пассажирский. Чтобы вылететь в любую точку мира. Это еще шестьдесят пять миллионов баксов. Плюс парочку маленьких самолетов. Снарягу – надо? Патроны мы и сами добываем, но честно сказать уже задолбались ящики таскать. Лучше денег натаскать, да купить официально. Радиолокационная станция – нужна? Вышки и огневые точки защиты периметра острова? А персонал? Ты представляешь, во что обходится содержание персонала? Ведь других источников денег кроме как спереть – у меня нет. Вот так, друг Серега. И вот что…конечно же, ты теперь не на зарплате. Сразу положим тебе десять лимонов баксов на счет, а ты напишешь, кому завещаешь их в случае…ну, ты понял. Ну и на расходы – сколько угодно. В разумных пределах. У тебя же дочка есть, так?

- Есть…с матерью живет – вяло ответил Сергей – Десять лимонов – это, конечно, хорошо. Но хотелось бы прожить их самому и дочке отдать в живом так сказать виде.

- Так не пренебрегай безопасностью, и все будет норма – усмехнулся Константин – Мы с Мишей выходим на акцию в бронниках, шлемаках, с оружием наготове. Уверен, скоро все эти хранилища черных касс будут оборудоваться видеокамерами и сигнальными датчиками. И охраной. Так что можно огрести больших неприятностей. Вот такие дела, Серега…

- Интересные дела, чего уж там! – повеселел Лось – Это не в дурацком ЧОПе сидеть, штаны просиживать. Да на сработавшую сигналку выезжать! И деньги другие – я таких за всю жизнь не заработаю, даже не представляю – что с такими делать. И вообще жизнь тут – самый настоящий курорт! Кроме мордобоя между турецкими гастерами – никаких тебе проблем!

- Опять подрались? – нахмурился Михаил.

- А то! – ухмыльнулся Лось – Уже сегодня, с утра! Стенка на стенку! С лопатами! Тридцать особей одновременно! Вопят! Матерятся!

- Ты что, турецкий понимаешь? – удивился Михаил.

- Немного понимаю – ухмыльнулся Лось – Только они по-русски матерятся! То ли у наших на острове научились, то ли когда работали в России – только такой мат выдают, уши вянут! В стиле: я твой мама имел и твой дом труба шаталь.

- Причина конфликта? – заинтересовался Константин – Им-то чего надо?

- Да там не поймешь – махнул рукой Лось – Какие-то местные разборки. Я так понял, что среди них часть курдов, и вот эти курды конфликтуют с собственно турками. У них же теракты происходят и все такое. И вот – слово за слово, хреном пО столу. И понеслось! Пришлось нашим бойцам из автоматов поверх голов стрелять, чтобы успокоить. Разве стрельбы не слышали?

- Изоляция хорошая – проворчал Константин – Специально так отделали, чтобы шума не слышать.

- Ну и вот – продолжил Лось – Шарахнули поверх голов, они и разбежались. Потом с их начальником разговаривали и с прорабами. Заверили, что такое больше не повторится, а зачинщиков драки уволят.

- А что Семеныч говорит? В сроки они укладываются?

Семеныч – это Илья Семеныч Кузовлев, полковник в отставке, военный строитель, на счету которого несколько крупных военных объектов. Его нашел и пригласил Михаил, знавший Кузовлева еще по службе. Очень дельный человек, тот сразу ухватился за предложение, тем более что армейской пенсии ему не хватало – помогать трем дочерям, внукам – это никакой пенсии не напасешься. А времена сейчас тяжелые, пандемия! Спад экономики – двумя словами. Здесь он получал очень хорошие деньги, можно сказать большие деньги – миллион в месяц на русские рубли. И отрабатывал эти деньги до последнего рубля. Черный от солнца, худой, жилистый, он не вылезал с объекта, заглядывая в каждую дырку и проверяя все – начиная с качества бетона и заканчивая толщиной подушки из щебенки. Чуть какие-то отклонения от проекта – и тут же распоряжение переделать за счет фирмы. Трижды так было, и трижды фирма пыталась бороться, доказывая, что отклонения от условий проекта незначительны и укладываются в рамки. Но под нажимом Зильберовича, который так составил договор, что никаких поползновений на этот счет не допускалось – хозяева фирмы сдувались и переделывали все как следует.

Строители – это такие существа, которых нужно держать в ежовых рукавицах. Дашь слабину – и сядут тебе на шею. И неважно – русские это строители, или турки. Поменьше сделать, побольше украсть – вот главная установка любого строителя.

Кстати, Кузовлеву предлагали и взятки – чтобы те самые нарушения не были вытащены на свет божий. Десять тысяч баксов – как с куста. И забудь, что подушка из песка и щебенки тоньше на пятнадцать сантиметров. Не прокатило. А когда Кузовлев с возмущением сообщил, что ему предлагали взятку – Константин распорядился выдать ему премию в двойном размере от взятки. Теперь так и повелось – Кузовлев ловит негодяев на браке, те суют взятку, он их материт, и докладывает начальству о взяточниках. Константин премирует его в двойном размере.

Нарушают сроки – штраф. Пытаются положить цемент не той марки – штраф и переделывать. Деньги по договору очень хорошие, штрафные санкции – под полное разорение, так что расторгнуть договор турки боятся. Хотя уже и поняли – куда влипли. Думали – обуют лоха, еще подзаработают, ан не вышло.

Были и еще конфликты, даже до стрельбы доходило – к девушкам гарные турецкие хлопци подкатывались. Приставали, двух девушек даже чуть не изнасиловали. И тогда Константин отдал приказ – научить турок больше не хулиганить.

Обошлось без смертей. Но не без сломанных костей и выбитых зубов. Бывшие спецназовцы, бойцы ЧВК прошли сквозь турок, как горячий нож сквозь масло. Отдубасили всех, кто попался под руку.

Руководство строительной фирмы пыталось возмущаться, но…во-первых они находились в чужой стране, где кстати сказать – Константином при посредстве вездесущего Игната Зильберовича были куплены все – начиная с крупных чиновников, и заканчивая полицейскими чинами на уровне заместителей начальников отделов полиции.

Во-вторых…хватит и во-первых. Заявления пострадавших положили под сукно, а потом и вовсе выкинули в мусор, а особо ярым жалобщикам пригрозили, что за попытку изнасилования и клевету на уважаемого гражданина они могут загреметь в местную, очень даже неприятную для проживания тюрягу. И все затихли, затихарились, как ничего и не случилось. Единственное, что сделал Константин, на что потратился – на лечение пострадавших. Медблок обслуживал не только персонал фирмы, но и строителей, у которых время от времени, но случались производственные травмы. И непроизводственные тоже – ведь жили они тут же, на острове, в специально выстроенных для них временных казармах, которые разберут после окончания работ на завершающем этапе.

На этот момент было сделано примерно процентов семьдесят того, что изначально запланировано. Три месяца заняли только проектные работы – и это просто-таки невероятная скорость, стоившая Константину пятикратной цены нормальной стоимости проекта. И это со всеми согласованиями в чиновничьем аппарате страны – где он оставил столько денег, что при воспоминании об этом даже зубы сводило от злобной досады. Лучше бы на что хорошее эти деньги потратить! Но без взятки местные чиновники не работали – от слова «вообще». И это притом, что страна находилась на 21-м месте по уровню коррупции! То есть – белая и пушистая, как ангел! Ага…щас прям. «Все зависит от высоты налития стакана» - как однажды сказал некий адвокат.

Зато теперь все шло как по накатанной – турки тихие и работящие, бойцы ЧВК умелые и боевитые, девушки красивые и работящие (во всех смыслах), а персонал фирмы, которую пришлось создать Константину – как на подбор профессионалы самого высшего класса. Деньги животворящие – они и не такое делают. Хорошо плати людям, а в случае нарушения жестко наказывай – и проблем с персоналом у тебя будет на порядок поменьше. Ну…Константину так казалось. Он же военный, а не какой-нибудь «пинжак».

***

- Когда собираешься проводить акцию, Шеф? – спросил Лось, глядя на Константина совсем другим взглядом, не тем, с которым он пришел сюда.

- Главную – чуть позже. Я сообщу. В ближайшее время отправимся на добычу бабла. Деньги нужны. Деньги. Предстоит крепко поработать! Работаем не отсюда. У меня есть вилла на Нью-Провиденсе, вот туда деньги и складируем. И вот что, мужики…

Константин задумался, помолчал, мрачно продолжил:

- Там сейчас живет Маша. Прошу вас, когда увидите ее – никаких напоминаний о том, что она перенесла. Никаких сожалений, сочувствий и прочей такой лататы. Ведите себя так, будто ничего не было. Поняли?

- Ну…понял… - пожал плечами Михаил.

- Да понял я – вздохнул Лось – не дурак. Сделаю вид, что только вчера расстались. Когда вылетаем на Провиденс?

- Сегодня в шестнадцать часов по местному времени – у меня. Снаряжение получите здесь, у меня свой арсенал, чтобы ты знал. Ну и…все. Разбегаемся. Отдыхайте.

Глава 4

Глава 4

Маша в последний раз отжалась от пола и легла, прижавшись щекой к прохладному полу. Вообще-то нехорошо вот так, лицом на пол, но ей было на все наплевать. Ее тело изувечено, так зачем тогда беречь остатки красоты? К чему? И для кого… Шеф если смотрит на нее, так с таким взглядом, что Маше хочется повеситься. Этот взгляд….смесь жалости, досады и разочарования – вот что видит она в его взгляде. А не любовь и желание! Она будет его верной соратницей, но никогда – любовницей…женой.

Нет, про то что она будет его женой Маша и не мечтала! Ну…если только чуть-чуть. Ей хватало той роли, которую она исполняла, и она не собиралась нажимать на Шефа. Что будет, то и будет. Ей и так хорошо! Было…

А теперь – нет. Она сама сказала Шефу, что больше не сможет быть ему постельной подругой, и чтобы он подобрал себе женщин. Вернее – чтобы он взял себе женщин тех, кого она ему подобрала. Маша прекрасно всех их знала, знала – чего от них следует ожидать, и чего ожидать не надо. И личные дела, и личные беседы – Маша хорошо знала свое дело. Но все равно обидно, да. Теперь они с ним, а Маша…Маша истязает себя упражнениями. Отжимается, занимается с гантелями (хотя ей врачи запрещают поднимать тяжелое, но она на всех плевала), подтягивается, бьет по мешку, приседает, плавает в бассейне – до изнеможения. А еще – стреляет.

Вот в чем она нашла успокоение! Когда на мишенях рожи ненавистных людей, тех, кого надо уничтожить – Маша с наслаждением всаживает в них пулю за пулей. И не так просто – одну пулю в один глаз, следующую – в другой, в лоб, по пуле в каждое ухо. И проделывает все это с максимально возможной скоростью. Ей оборудовали тир с автоматически поворачивающимися мишенями – в подвале, где места для этого предостаточно. Тир, похожий на тот, что построили для бойцов ЧВК на острове, принадлежащем Шефу. Вот Маша в этом тире и развлекается, выплескивая в канонаде выстрелов всю черноту, которая за день накапливается у нее в душе. Только спортивные занятия, да стрелковая подготовка не дают ей сойти с ума.

Вначале Маше было невдомек – почему Шеф, продуманный и очень осторожный позволил ей «развлекаться» практической стрельбой по мишеням (кстати – сам этому и научил). Ведь она может пустить себе пулю в лоб! Покончить с собой! А потом поняла – покончить с собой можно и не таким сложным способом, достаточно просто перерезать себе вены. Или прыгнуть башкой вниз со второго этажа виллы. Для этого не обязательно воспользоваться «Глоком» или автоматической винтовкой «Хеклер и Кох». А вот как средство терапии стрельба очень даже действенное средство – и как способ выбросить негатив, и как успокаивающее душу «лекарство». Шеф тогда сказал, что просит Машу жить ради него и ничего с собой не творить. И что он ей очень доверяет – больше, чем кому-либо в этом мире. Маша тогда удивленно спросила: «Даже больше, чем вашей дочери?» Шеф посмотрел на нее грустно, и ответил: «Дочка у меня молодец. Она такая же умная и красивая, как ее покойная мать. И такая же надежная и верная. Но у нее есть муж. И если будет выбирать между мной и мужем – скорее всего, выберет мужа. Она его любит. А ты любишь меня и не захочешь нанести мне вред. Потому я тебе верю больше, чем другим».

Маша тогда не стала расспрашивать его об отношениях с бывшими армейскими друзьями, как он относится к ним, и почему ей доверяет больше, чем тому же Михаилу – безусловно надежному и верному человеку. Зачем лезть туда, куда тебя не просят… Пусть даже Шеф ей и соврал, но…лучше такая ложь, чем горькая правда. Только дураки желают, чтобы им всегда говорили правду. Маша дурой отнюдь не была.

Маша поднялась на ноги, опершись руками о пол. Мышцы горели, утомленные бесконечными повторами упражнений. Но это была приятная боль и приятное жжение. Это была ПРАВИЛЬНАЯ боль.

Встала перед зеркальной стеной, сделанной из огромных, от пола до самого потолка зеркал. Посмотрела на себя спереди, с боков, сзади, будто надеялась, что исчезнет сеть уродливых шрамов, что пропадет грубый рубец поперек живота. Но конечно же ничего не пропало. Густой загар помог скрыть часть мелких шрамов, но крупные в результате принятия солнечных ванн проявились даже немного больше. Только голова осталась такой же прекрасной – с гладкой, будто искусственной кожей на лбу и щеках, с ушами, которые могли быть примером того, какими должны быть женские ушки. Казалось – к исхлестанному шрамами телу неизвестной худой и жилистой женщины приделали голову красавицы-фотомодели. И это выглядело довольно-таки странно.

Лицо Маши исказила гримаса боли, она шагнула боксерскому мешку и с силой, вкладывая в каждый удар всю свою неутоленную ярость и тягу к разрушению – нанесла несколько ударов, каждый из которых мог стать причиной нокаута даже подготовленного и крепкого бойца-боксера. Маша и раньше была довольно-таки сильна, через день ходила в тренажерный зал, поддерживая спортивную форму, но теперь, когда ей нечего делать кроме как молотить по мешку и тягать железо – она здорово подтянула эту самую форму. И вероятно сейчас была сильнее, быстрее…опаснее той Маши, которая так беззаботно разлеглась на пляже голыми сиськами вверх, считая, что раз у нее есть пистолет – то море по колено, и горы по пояс.

Теперь женственного у нее - только лицо. Весь лишний жир ушел еще тогда, когда она лежала в больнице после операции и не хотела ничего есть. Мечтала уморить себя голодом. Ушел не только лишний жир. Ушел весь жир, что у нее был, оставив сплетенное из мышц и сухожилий тело, годное разве что на подиум, где бодибилдерши демонстируют свои сомнительные достижения, надев на чугунной твердости зад малюсенькие трусики-стринги от вызывающего лишь оторопь костюма-бикини. Только груди остались почти прежнего размера, слегка уменьшившись в размере.

Маша насторожилась, услышав голос. И говорил не Шеф, и не Михаил – их голоса она прекрасно помнила. Нет, это был чужой голос. И тогда Маша шагнула туда, где в углу комнаты стоял оснащенный полным магазином на двадцать патронов немецкий «Хеклер и Кох». Очень точная и качественная машинка, из которой Маша могла подстрелить муху, усевшуюся на мишень метров за семьдесят от владельца винтовки, которую обыватель именует «автоматом».

Впрочем – и не только обыватель. Хотя на самом деле это «всего лишь» карабин. Автоматическая винтовка НК-417 под натовский патрон 7.62Х51 со стволом длиной сорок сантиметров. Мощная штука, убойная. Маше этот «автомат» нравился гораздо больше других, даже больше чем АК-12. Тяжелее АК-12 на килограмм с лишним, но ей по горам не бегать, а зато с этой винтовкой все вражеские бронежилеты пофиг.

Шеф рассказывал, что эту винтовку сделали после того, как военные действия на Ближнем Востоке и в Афганистане показали низкую эффективность натовского патрона 5.56. Он тупо не пробивал бронежилеты и шлемы. И давал много рикошетов, снижая точность выстрела.

Единственное, что Маше не нравилось – малое количество патронов в магазине. Ну что это такое – двадцать патронов! То ли дело наш старый калаш-«весло» 7.62 – магазин на 30 патронов. Но он Маше не нравился – неуклюжий, некрасивый, и по весу такой же, как НК-417. Всего и преимущества, что в количестве патронов, да в надежности. Точность у него похуже. Конечно, НК в грязь не бросишь, так Маша и не собиралась ползать по грязи. А вот перестрелять толпу непрошенных визитеров – это запросто.

Медленно, приставными шагами она двинулась туда, откуда раздавались голоса. Винтовка к плечу, предохранитель на автоматическом огне – разнесет гадов в клочья! Завернула за угол, готовая открыть огонь…и замерла, не дыша, глядя обоими глазами поверх ствола.

- О! Машенька! – голос Михаила не выдает удивления, такой же ровный и спокойный, как и всегда. А вот Сергей Мартынов просто молчит, вытаращив глаза и раскрыв рот как снулая рыба.

Тут Маша вдруг вспоминает, что на ней из одежды всего лишь тонкие трусики-стринги, едва скрывающие интимные места. Она занималась в одиночестве, больше никого на вилле нет (если придет массажистка, или еще кто-нибудь – позвонят от ворот) – чего, или кого ей стесняться? Шефа? Так он видел ее во всех видах, и голую, и одетую, и здоровую, и больную, и залитую кровью. А больше сюда никто не допускается. Неужели Шеф нарушил свой запрет на посещение? И ее не спросил? Впрочем – о чем это она…значит посчитал, что так будет правильно. И вообще – вилла ему принадлежит, и он может водить сюда всех, кого захочет. И когда захочет.

- Привет… - холодно ответила Маша, и так же холодно добавила – Я вас чуть не пристрелила.

- Чуть – не считается! – хохотнул Серега, и немного искусственно-демонстративно не обращая внимания на обнаженную Машину грудь вперился взглядом в винтовку, которую она держала в руках – Дашь позырить ствол? Красивый, сука!

Маша протянула ему НК, а сама так же спокойно, ничуть не стесняясь своей наготы (Плевать на всех! Я уже умерла, меня нет!), спросила у Михаила:

- А Шеф где? Это же он вас сюда переправил?

- Машуль, я тут! – откликнулся Константин, поднимаясь по лестнице – Прости, что не предупредил. И…эээ…может, ты оденешься? Накинешь на себя что-нибудь?

Маша внимательно и задумчиво осмотрела себя начиная со ступней ног (которые слава богу негодяи не искалечили) и заканчивая торчащими вперед грудями, покрытыми извилистым шрамами, и руками, на которых так же не было ни одного «живого» места. Потом кивнула:

- Как скажете, Шеф! – и пошла в комнату, мягко ступая своими длинными босыми ногами.

Когда Маша исчезла за дверями, Сергей сокрушенно сказал:

- Да черт подери! Как изувечили девчонку! Что натворили! Ну какая же красотка была, глаз не отвести! Тебе, Костя, все обзавидовались! Все мужики! Говорили – готовы с ней как с этой…как ее там…царица, которая брала на ночь юношей, в нее влюбленных, а потом их казнила. Но они были согласны на казнь – лишь бы только переспать с ней.

- Ну и глупо – фыркнул практичный Михаил – По ощущениям они все одинаковые. Только одна поуже, другая пошире, одна погорячее, другая похолоднее. И отдавать жизнь за ночь секса – ну не глупо ли? А ты, Лось, романтик! Я и не знал, что в такой туше хранится эдакий запас романьтизьма! Погодь-ка…да не ты ли был в нее влюблен так, что за ночь с ней сдохнуть был готов?! Ох ты ж…вот как люди раскрываются, Костян! Не устаю удивляться…

- Эх…послал бы я тебя, Миша, если бы не уважал! – прогудел Лось – Ну а если и влюблен, так что? В жизни нужна любовь! Нужна недостижимая цель! Кстати, она и сейчас красивая, ты посмотри – выступает как…как…павлиниха! (Михаил фыркнул) А ноги какие длинные?! А грудь какая?! А то что шрамы…да это ее совсем не портит! Даже возбуждает! Раньше была просто невероятно красивая девушка, а теперь…теперь красивая и странная! Как африканская богиня! Как инопланетянка!

- Эй, два придурка! Ничего, что я тут стою и все слышу? – возмутился Константин – Обсуждают мою женщину как кусок мяса! Облизывают и ощупывают! Шли бы вы нахрен, кобели! Это МОЯ женщина! И я ее никому не отдам! И для меня она так и осталась красивой! И душой, и телом! Потому заткнитесь, и чтобы я этой хрени больше не слышал!

Маша стояла у неплотно прикрытой двери и по ее щекам текли слезы. Но это были слезы облегчения. Да, она так и осталась пустой, неспособной родить, но…у нее есть мужчина, который ее не бросил, и который любит ее как прежде. И Маша знала, чувствовала, что он не врет. Да и мужики, которые так нагло и беззастенчиво ее обсуждали, как ни странно сильно порадовали и даже насмешили. Она-то думала, что теперь вообще не нужна никому из мужчин, а вот поди ж ты…странные они, эти мужчины.

Кстати сказать, Маша не раз и не два слышала истории о том, что многие красивые женщины несчастны в своей личной жизни. Просто потому, что хорошие, честные, порядочные парни боятся таких…слишком красивых. Они предпочитают дурнушек, или просто сереньких мышек. Им думается (и часто не напрасно), что у красоток слишком большие жизненные запросы. И они слишком разборчивы в выборе спутника жизни. И что семейного счастья с ними никак не получить – только лишь проблемы вместе с ветвистыми рогами.

Зная такое дело, Маша всегда старалась одеваться и краситься не как положено красоткам – резко и вызывающе, а слегка, немного даже принижая свою красоту, но делая свое личико миловиднее, интереснее. Она даже сходила на курсы визажистов, где ее научили - как правильно красить себя и других девушек.

Конечно же, это не касалось работы в автосалоне – ее бывший начальник и одновременно любовник Семен требовал от Маши, чтобы она красилась и одевалась вызывающе, сногсшибательно, вульгарно. Мол, это хорошо действует на потенциальных покупателей. Они приходят поговорить о делах, размякают, и задерживаются подольше, следя жадным взглядом за ее обтянутыми сетчатыми чулками бедрами, и за ее крепкой, подтянутой попкой. Если бы на жизненном пути Маши не попался Константин Петрович, она и сама бы скоро уволилась от Семена – у него уже были поползновения подложить ее под крупного инвестора, представителя немецкого концерна, который восхищенно-голодным взглядом следил за ней, когда Маша подавала им кофе и приносила бумаги. Тогда она сразу заявила Семену, что проституткой не является и быть ей в будущем не желает, а если он собирается продолжать свои поползновения – тут же и уволится. И тогда пусть другая дура ему «полирует шлем» и массирует простату. Семен испугался (когда это ему достанется такая потрясающая красотка?! Да еще и такая умелая…), и эти предложения мгновенно прекратились. Жена у Семена пухленькая, коротконогая, рыжая, и женился он на ней только ради карьеры в бизнесе. Тесть – очень крутой бизнесмен, бывший глава администрации одного из районов.

Оделась Маша в свободные смесовые штаны, свободную блузу, закрывающую ее тело под горло, на ноги – белые кроссовки. Удобный наряд, не сковывающий движений. Хоть для спорта, хоть для драки или дружеских посиделок.

- Машуль, как ты поняла – Михаил и Сергей теперь посвящены в нашу тайну (Маша кивнула – все ведь очевидно). Я честно сказать задолбался таскать ящики, да и ты не очень-то горишь желанием получить работу грузчика. Даже если это ящики с деньгами. Так что мужики нам очень даже нужны. Да и вообще…безопасность прежде всего. Как думаешь, почему я заговорил о безопасности? Обоснуй.

«Проверяет!» - поняла Маша – «Хочет знать, не спятила ли я от своих переживаний. Не потеряла ли ясность рассудка»

- Шеф, мы слишком долго и слишком много денег вытащили из тайных хранилищ. Раньше главной задачей хозяев денег было укрыть их в неких помещениях, доступ в которые гарантированно закрыт с помощью технических средств и сильной охраны снаружи. Теперь все может измениться, если уже не изменилось. Многие из тех, кого бы грабили – принадлежат к неким преступным синдикатам, и само собой – информация об ограблении известна всем, кому это нужно знать. Более того, эти самые синдикаты могли поделиться информацией с родственными или дружественными синдикатами – с целью уберечь тех от гигантских финансовых потерь. Ну и само собой – разведка вражеских, да и дружеских синдикатов не дремлет – вся важная информация рано или поздно становится известна хозяевам этих шпионов. И что тогда будут делать? Усиливать охрану – это уж само собой. Изнутри хранилищ. И мы рискуем попасть в засаду – когда в очередной раз начнем потрошить хранилища. Значит, нужно быть втройне осторожней.

- Вчетверо осторожнее – усмехнулся Константин – Вчетверо. Теперь поняли, парни, за что я ценю мою Машу? Не только за ее красивые глазки! Она талант, умница, каких мало.

- Ну…она и не только красивыми глазками красива! – ухмыльнулся Лось – Машуль, если прогонит тебя этот тип, знай, я тебя всегда жду! Вот!

Маша посмотрела на Лося пустыми, холодными глазами, и бесстрастно сказала:

- Если он меня прогонит – я умру.

Мужчины в комнате переглянулись, Лось покраснел и тихонько кашлянул:

- Кхм…прости, Маш. Я глупо пошутил. Но чтобы ты знала – у тебя есть друзья. Мы за тебя всех порвем – с Шефом, или без.

- Спасибо – снова бесстрастно ответила Маша и посмотрела на Константина, безмолвно стоявшего рядом – Шеф, на акцию?

- На акцию, девочка… - задумчиво ответил он, и тут же спохватился – Без тебя. Ты еще не вошла в силу. Тебе поберечься надо.

- Я практически здорова, и здоровее не буду – Маша была холодна, и голос ее звучал бесцветно и скучно, как шелест бумажных листов – Я не собираюсь таскать ящики, это уж вы сами, но контролировать обстановку и стрелять – могу. Вы знаете, как я стреляю.

- Знаю – вздохнул Константин – Тогда все идем в арсенал. Маша: шлем ТИГ, броник, «Печенег».

- Что?! – Михаил недоверчиво помотал головой – Ей, и «Печенег»?! Ты чего?

- А чего? – усмехнулся Константин – Она прекрасно им работает. И на ближней дистанции, и на пятьсот метров, и на километр. Режет – как косой. Я ее хорошо натаскал. И разбирает, и ленту снаряжает – у нас все для этого есть. Ты не смотри, что она девушка – Маша посильнее иного мужика. А стреляет снайперски из всего, что может стрелять. Ей тут скучно было болеть, она и развлекалась. Да, Маш? (Маша медленно кивнула) Да и до болезни она патронов сожгла – вам и не снилось.

- И где же вы на километр из «Печенега» палили? – недоуменно спросил Лось, и тут же спохватился – Ах да! Все забываю…

- Да, перелетали в безлюдные места, и отрабатывали стрельбу. Бывали и в пустыне, и на севере. На Путоранах например были. Машу там чуть комары не сожрали… (Константин хохотнул)

- Это тогда, когда она с опухшим лицом ходила? – догадался Лось – То-то девки судачили, мол, подурнела Маша…опухла. Небось что-то с почками! Хех!

- Ну, вы поняли – закончил Константин – Мы одеваем броники и натовские каски. По мере возможности нужно оставлять ложный след. На руки – перчатки. Никаких отпечатков пальцев. Маш, тебя тоже касается. Парни, сегодня нам нужно сделать большой заброд, как говорят рыбаки. Ну, когда они с бреднем рыбу ловят. Взять бабла как можно больше. С каждым разом забирать деньги станет все труднее. Скоро наши рыжие кудри примелькаются, и…ну, вы поняли. Все, одеваемся, снаряжаемся!

- А мы какое оружие берем? С Машей-то все понятно, а мы – спросил Михаил – Нам брать?

- Конечно. Возьмем по «Хеклеру и Коху», такие же, которым Маша вас чуть не приголубила. Кстати, моя вина! Надо было предупредить! У нее вообще-то четкое мое указание – вначале стрелять, потом спрашивать: «Кто идет!». Ох, я болван…хорошо, что Маша умнее меня оказалась.

- На то они и женщины, чтобы нас поправлять – хохотнул Лось – Эх, где бы мне такую, как Маша найти! Маш, не подскажешь?

Маша промолчала, но на губах у нее промелькнула улыбка. А может Константину показалось. Кстати, он был согласен с парнями – и со шрамами она была очень красива, стала какой-то нереальной, инопланетной. И ему впервые за много дней захотелось оказаться с ней в постели. До того он и подумать об этом себе не позволял – больная ведь, не дай бог что-то ей…хмм…нарушит! Прервет выздоровление! Лучше подождать и выкинуть из головы всякие такие глупости. Но сегодня, с винтовкой в руках и практически голая – она была очень красива. Валькирия! Девушка с картинки! Хоть сейчас на плакат! И в казарму, на стенку – чтобы молодые на нее…

Мда… О деле надо думать, а его все бес в ребро толкает. Тьфу, чертовщина какая-то. Снова браслет, что ли? Навязчивые идеи от избытка тестостерона, точно.

Собирались минут сорок. Вспотели – пот ручьем. И это притом, что кондиционеры работают по-полной. Надели натовский камуфляж, берцы, бронежилеты (тоже натовские), нацепили «лифчики» с запасом полных магазинов (благо, что Маша заранее набила аж полсотни магазинов к «Х и К»).

- Черт подери…отвык я от этой сбруи! – Михаил попрыгал на месте, проверяя, не болтается ли снаряга – А Лосю вон все нипочем. Он Лось и есть!

- Тоже отвык – признался Мартынов – Расслабились на курорте. Кстати, может заставить бойцов в брониках дежурить? И тренироваться в брониках! Ну и касках, само собой.

- Ты еще их мясом с червяками накорми! Как на броненосце «Потемкин». А потом броники на них надень! – хохотнул Михаил – Точно бунт поднимут. На жаре – в брониках бродить! Да и на вышках не сахар – припекает, будь здоров!

Михаил посмотрел на Машу, которую и узнать-то было нельзя под сдавливавшей ее снарягой и озабоченно спросил:

- Ты как там? Живая?

- Норма! - коротко ответила Маша, цепляя за ручку свой восьмикилограммовый «печенег». Сумка с запасной лентой (коробом) на 250 патронов уже висела у нее на плече, наискосок. На голове – тяжеленный ТИГ, аналог и родоначальник «Алтына». Можно было только представлять, каково ей сейчас приходится.Михаил даже незаметно поморщился – все-таки это дело не для женщин. Какое дело? Да война – вот какое дело. Там где стреляют, там, где есть опасность быть застреленным – это война, и женщин туда пускать нельзя.

- Все идем на второй этаж – там комната свободна, Маша в ней спортом занимается. И там есть лифт для спуска в хранилище. Берем коробки, или мешки – не знаю, в чем лежат деньги – и выкидываем сюда, на пол. Потом грузим в лифт, отправляем в хранилище, и…в следующий поход.

- Сколько мы должны взять? – деловито осведомился Михаил.

- Столько, сколько сумеем – пока не выдохнемся. Забьем хранилище, а там…там увидим.

Поднялись на второй этаж, встали посреди комнаты.

- Все готовы? Оружие приготовить, Маша – на позицию. Начинаю поиск объекта!

Маша залегла на пол у ног Константина и приготовилась к стрельбе. Михаил и Сергей сняли винтовки с предохранителей и дослали патроны в патронники. Готовы!

И Константин начал поиск. Через минуту портал открылся в небольшую, метров пятнадцати квадратных комнату, полностью забитую аккуратными небольшими (60 на 60 см примерно) картонными коробками так плотно, что место оставалось только вдоль стены, и то – около десяти сантиметров шириной. Константин шагнул к стене из коробок, дотянулся до верхней, плюхнул ее на пол и ножом распорол скотч, которым был заклеен верх коробки. Доллары! Тут – доллары. Перетянуты бумажными полосками – стодолларовые купюры. Ну что же…скорее всего не во всех коробках стодолларовые, и лучше бы это были евро, но…что поделаешь? Что есть, то есть. И надо забирать это бабло. И это сойдет.

И они приступили к разгрузке склада, выкладывая свою стенку у дальнего конца комнаты виллы. А когда закончили, полностью вычистив комнату от всех коробок, Константин закрыл портал, упал на пол и приказал:

- Всем отдыхать. Потом таскаем в лифт, увозим в хранилище. И повтор акции. Мне нужно восстановить силы для открытия портала, иначе…в общем, все ясно. Полчаса на отдых, и грузимся. Маша не участвует, отдыхаешь.

- Есть, командир! – ответили участники то ли преступления, то ли возмездия. Так сразу-то и не определишь…

Две акции прошли тихо и спокойно, а вот на третьей они нарвались – как и следовало ожидать. И как они этого ожидали.

***

- Маша – на позицию. Кроешь дверь. Парни – работаем!

Константин первый ухватился за ящик, и он оказался довольно-таки тяжелым. Килограммов двадцать пять-тридцать, не меньше. Смотреть, что внутри – не стал. Смысла нет. В этот раз он «заказал» евро, так что…если там не только евро, но и доллары, или фунты – да какая разница? Бери побольше, кидай подальше, пока летит – отдыхай! И он швырял – ящик за ящиком, ящик за ящиком.

Ребята не отставали – Лось вообще работал как роторный экскаватор, ящики от него отлетали, как земля из под ног зарывающей свое дерьмо собаки. Раз! Два! Три! Пока Константин или Михаил бросали по ящику, Лось успевал кинуть два.

Большой склад, ящиков – куча. По самым грубым прикидкам – здесь должно быть не меньше пары десятков тонн. А может и больше. Это помещение что-то вроде ангара – высокого, с металлическими балками поверху и серыми бетонными стенами. Пол – тоже бетонный.

Они успели перекидать через портал больше половины коробок, когда в зале оглушительно грохнула первая очередь – сразу патронов на пятнадцать – и в помещение полезли «роботы» в бронежилетах и шлемах высшей защиты. «Роботы» шли гуськом, прячась за щитоносцем, и если бы Маша лежала прямо перед порталом, напротив двери – не смогла бы сделать совершенно ничего. Но она находилась на позиции слева от портала, установив «Печенег» на сошках и замаскировавшись за барьером из нескольких коробок с деньгами. Конечно, против крупного калибра или бронебойных пуль 7.62 этот барьер из блоков с купюрами был совершенно плевой защитой, но он давал какое-никакое укрытие от взглядов штурмовиков, потому они сразу не заметили пулеметчицу. И она спасла всех.

Очередь из пятнадцати патронов, снаряженных пулями со стальными сердечниками ударили сбоку, вырубая всю толпу, как утреннюю траву хорошо отбитая коса. Титановые пластины закрывают спереди и сзади, так что самое опасное место – бок. Но и пластины вряд ли удержали бы бронебойные пули 7.62. А вот щит – да.

Пятерых штурмовиков, в том числе и щитоносца буквально унесло к противоположной стене, не оставив им ни малейшего шанса на выживание. Остальные, что шли сзади – успели броситься назад и укрылись за стенами хранилища. Перед воротами теперь торчали только два бронетранспортера М113, поводившие стволами крупнокалиберных пулеметов, как змеи, своими язычками вынюхивающие, в какую сторону удалилась их добыча.

Константин и двое его соратников мгновенно залегли за оставшимися коробками, матерясь под нос и ожидая, что сейчас грянут очереди «крупняка», и тогда им всем тут будет очень даже кисло. Пуля пятидесятого калибра, а если по европейским стандартам – 12.7 мм, это, конечно, не четырнадцать миллиметров, но вообще-то никакой разницы для попавших под его огонь не имеется. Он так же легко как и его собратья российские «крупняки» пробивает навылет кирпичные стены, и разносит в клочья, вдребезги, неосторожных людей вооруженных обычным стрелковым оружием, которые посчитали что могут соревноваться с Браунингом М2 в огневой мощи. Этот пулемет был разработан еще в 1918 году, и находится на службе до сих пор – даже в армии США (после некоторой модификации), и где угодно по миру (и без модификации), там, где за него могут заплатить адекватные по нынешним меркам деньги. В том числе и у наркобаронов, китайских триад, японских якудза – и у прочих не менее уважаемых организаций и структур. Десятки, если не сотни тысяч этих пулеметов несут свою нелегкую службу от экватора до самых что ни на есть северных широт, прославляя бессмертное и уже нарицательное имя своего изобретателя. Браунинг и Калашников – эти имена знает всякий, даже тот, кто никогда не брал в руки ни одно из замечательных устройств, придуманных этими конструкторами исключительно для эффективного убийства живых существ.

Но Константин сейчас был менее чем склонен размышлять над такими эпическими вещами. Он лихорадочно думал как выжить, и решение пришло в считанные мгновения. Нажал на кнопку переговорного устройства, скомандовал:

- Парни – гранаты! Как только начнут рваться – Маша – в портал! И все в портал! Здесь – все, уходим!

Они сорвали с подвески «бейсбольные мячи» гранат М67, и круглые шарики заскакали, запрыгали в дверной проем. Следом еще, еще! А потом началось. Взрывы были таким мощными, так били по ушам, что Константин сразу оглох, и…едва не потерял контроль за порталом. От легкой контузии, нанесенной ударно-звуковой волной и усилия по удержанию портала из носа потекла кровь, голова закружилась, перед глазами заплясали красные мошки. Он с трудом мог следить за происходящим, и только когда мимо согнувшись и зачем-то волоча за собой пулемет проковыляла Маша в ее роботообразном снаряжении, он понял – пора домой. Если уж Маша прошла, то мужики уже точно на той стороне – они и ближе к порталу, и покрепче чисто физически. И тогда он рванулся через барьер, и уже падая на ту сторону, с облегчением, едва не закричав от боли, наконец-то отпустил портал.

Тишина. Ее начинаешь ценить только тогда, когда побываешь в аду, где громыхает все вокруг тебя, и над головой проносятся смертоносные «шмели». Когда лицо тебе чернит кислый, едкий пороховой дым, а перед глазами проносятся светляки трассирующих пуль, указывающих своих собратьям – где находится твое мягкое, такое желанное для стали тело.

Константин медленно повернулся на бок, с невольно вырвавшимся из его глотки стоном сел, опершись руками об пол, и с затаенным страхом осмотрелся вокруг себя, боясь того, что кто-то из его соратников остался на той стороне. Раз, два, три…все! Слава богу, все!

- Не ранены? - спросил он хриплым голосом, сбрасывая с себя карабин, подсумки, все, что недавно навьючивал на себя, подгоняя ремни, ремешки, ремешочки.

- Я цел! – откликнулся Лось.

- Руку цапануло, но несерьезно – откликнулся Михаил – То ли осколок, то ли пуля, пока не пойму.

- Маша? МАША! – уже взревел Константин, как пружиной подброшенный с пола.

- Цела…вроде бы – слабым голосом ответила Маша – В шлем попали. Думала – конец. Голова гудит.

Она осторожно сняла тяжеленный швейцарский шлем и с грохотом бросила его на пол. Константин поднял его, посмотрел – на титане шлема красовалась глубокая вмятина, похоже что от калибра подобного «печенеговскому». Если бы шлема не было – точно бы ей пришел конец.

- Больше ничего? – выдохнул. Костя, вглядываясь в красное, как после бани лицо девушки.

- Больше ничего – кивнула она, и прикрыв глаза, вдруг криво усмехнулась – Как хорошо без шлема! Голова того и гляди взлетит над шеей!

- Смотри, чтобы к звездам не улетела! – хохотнул Лось, и вдруг взгляд его уперся в пулемет, стоявший рядом с Машей – Ты какого черта его сюда перла?! Бросить надо было! Шеф же сказал тебе! В случае чего – бросай, и беги в портал! Маш! Ты чего?!

- Маш, в самом деле…я же ведь говорил – построжел лицом Константин – Черт подери, мы эти пулеметов натаскаем, как грязи! Не жалко! Он восемь килограммов весит, пока ты его тащила, тебя десять раз могли убить!

- Простите… - растерянно-устало ответила Маша – Автоматически. Схватила, и потащила. Сама не поняла, как это вышло. Тут как раз по башке прилетело, я и не сообразила. Только одна мысль – схватить пулемет и выбраться. Тут еще и загрохотало – я не ожидала такой силы звука. До сих пор в ушах как вата!

- Ладно…забей! – вздохнул Константин – но на будущее учти: приказы исполнять так, как в них сказано. Сказали тебе бросать пулемет – так нечерта жадничать, бросай железку, да и все тут.

- Шеф, а чего они стрелять не начали? Они бы нас могли разнести в клочья! Два крупняка – это же просто атас!

- Лось…ты Лось и есть! – ворчливо ответил Михаил вместо Константина – В коробках – деньги. Начни сейчас палить через коробки, представляешь, сколько денег превратится в прах? Похоже что они все-таки не решились это сделать.

- Точно – кивнул Константин – Не решились. Иначе нам бы…

- Глупо. Валить надо было нас – вздохнул Лось, сбрасывая на пол снаряжение. Майка его была насквозь мокрой, впрочем – как и у всех в группе.

- Надо было – хмыкнул Константин, и вздохнув, мрачно добавил – Да, кончились наши веселые прогулки за деньгами. Теперь каждая такая операция смертельно опасна. Нас практически поймали в ловушку. Если бы мы не успели уйти в портал…

- Интересно, а что они себе придумали? – хмыкнул Михаил, уже успевший снять с себя все снаряжение и теперь сидевший на полу в позе лотоса – Как мы туда попадаем? Куда переносим деньги? Может они считают нас инопланетянами?

- Сомневаюсь – ухмыльнулся Лось, сбрасывая на пол мокрую, хоть выжимай – майку. Майка шлепнулась, как лягушка, и от нее во все стороны полетели брызги.

– Сомневаюсь! – повторил Лось, и рукой изобразил что-то вроде пистолета – У инопланетян пиу-пиу бластеры, и они вряд ли будут палить из единого пулемета. И надевать на себя ТИГ или «Алтын». Кстати, Шеф – молодец. Пулька-то прямо в башку шла. Полголовы снесла бы – только в путь.

Маша задумчиво стянула майку, не менее мокрую, чем у Лося, и тот сразу закашлялся – бюстгальтера на ней не было. Маша никогда не заморачивалась таким мелочами, а уж теперь, после того, что перенесла – тем более. Она вела себя согласно выработавшемуся у нее после той трагедии определенному видению жизни: во-первых, Маша не считала себя полноценной женщиной, а чем-то средним между мужчиной и женщиной. А еще – она фактически умерла там, на палубе проклятой яхты. Так что теперь Маша живет можно сказать по инерции и ради него, Константина. По крайней мере так она ему некогда сказала. И в рамки этого мировоззрения укладывается многое – например, наплевательское отношение к каким-либо условностям, приобретенным человеческой цивилизацией в процессе ее взросления. Теперь она не задумывается над тем, чтобы как-то уберечь нежную душу собеседника – говорит то, что думает, если только рабочая ситуация не требует иного подхода к правде ( и это она сообщила Константину). Не заботится о таких вещах, как, к примеру, запрет цивилизованного общества на наготу. Если ей неприятно сидеть в мокрой майке – она скинет ее, не задумавшись ни на секунду. Ведь вокруг только те, кто входит в круг ее общения, а перед ними ей незачем что-то из себя изображать и придерживаться каких-то там дурацких условностей.

Фактически сейчас это другая Маша. Не та веселая, умненькая, хитрая и продуманная девчонка, легкая в общении любительница развлечений. В том числе и постельных. Вместо пушистого игривого волчонка миру предстала жесткая, злая, яростная волчица, для которой убить противника – как высморкаться. И никаких душевных терзаний по этому поводу, никаких угрызений совести и колебаний. Если он ей прикажет – она вырежет всех, на кого Константин укажет пальцем. Человек, которому нечего терять (как он считает), опаснее всех людей на свете. А Маша считает, что после потери способности родить ребенка она просто перестала существовать. Умерла. А чего может бояться зомби? Смерти? Смешно…

Лось проводил Машу взглядом, но ничего не сказал, покосившись на мрачно-безмолвного Константина. Хороший парень Лось, верный, сильный, умелый…вот еще и язык бы умел сдерживать в некоторых ситуациях…

Они разделись по пояс, и еще полтора часа таскали и укладывали ящики с деньгами в хранилище, забив его практически под завязку. Константин открыл несколько ящиков, посмотрел – это были в основном пятисотевровые купюры в банковских упаковках. Пачки укутаны в полиэтилен специальными машинами – явно или в банке, или там, где их печатали. И это обеспокоило Константина. Если его группа умудрилась вломиться в какое-нибудь банковское хранилище, что вполне можно было допустить, то сейчас над ними может нависнуть опасность. Если эти деньги объявятся в том банке, через который Константин отмывает эти деньги. Переписанные номера купюр сразу выведут на банк, а способов заставить банкиров выдать имя того, кто сдал эти деньги на свой счет – превеликое множество. Константин и сам знал таких способов более, чем достаточно – начиная с инъекции «сыворотки правды», и заканчивая банальным ударом молотка по фалангам пальцев. Никто не ляжет костьми защищая каких-то там белых «фарангов». Или как там еще называют белых местные черные аборигены... Нужно хорошенько подумать, прежде чем попытаться отмыть эти чертовы деньги.

В тех коробках, что достались группе после двух первых акций оказались и доллары, и евро – примерно в равных пропорциях. И не в банковских упаковках. Эти деньги явно были уложены черной кассой на длительное хранение, и просто перевязаны резинками и бумажными полосками. Их номера точно не были никем переписаны.

По прикидкам Константина, без евро в банковских упаковках, их сегодняшний «улов» вытягивал примерно на двести с лишним миллионов долларов. Они сегодня перекидали ящиков весом примерно на двадцать тонн (даже плечи гудят), из них больше всего веса пришлось на предположительно засвеченные купюры евро, остальные – на относительно «чистые» деньги.

Уложив оружие и снаряжение в оружейную комнату, группа отправилась отдыхать. Им сейчас было совершенно не до пересчета новообретенного богатства. Константин переправил Михаила и Сергея на остров, а сам остался на вилле, рядом с Машей, договорившись со своими подчиненными, что в случае чего они свяжутся с ним или по сотовой связи, или по спутниковому телефону. У Константина такой был, у Михаила – тоже.

- Шеф, вы ночуете на вилле? Или в замок? - бесстрастно спросила Маша, собирая оставленное на полу барахло в кучу.

- Ночую здесь – кивнул Константин, сбрасывая одежду прямо на пол. Подумал, поднял кучку – Куда положить? Для стирки.

- Оставьте. Я все сделаю – Маша взяла у него из рук ком пыльной, пропахшей порохом одежды, прижала к груди – Идите мыться.

Она проводила взглядом Константина Петровича, и отметила для себя, что он за эти месяцы, пока она выздоравливала, заметно изменился. Разворот плеч, рост – все осталось прежним, но…изменился. Если бы она не видела его раньше, то и не заметила бы, а сейчас… Он был как-то мягче, домашнее – если можно так выразиться. Немного лишнего веса, накопленного в спокойной семейной жизни на пенсии, взгляд спокойнее, движения не такие точные, резкие, выверенные. Теперь – жир ушел, из-под него резким рельефом проявились мышцы – крепкие, перекатывающиеся на спине, на ногах, на руках. Сейчас, когда он остался совсем обнаженным, это было заметно как никогда. И Маша уже давно не видела его голым, очень давно, так давно, что уже и забыла, когда это было в последний раз. Утром того дня, когда она стала неполноценной, перестала быть женщиной.

Маша вздохнула, сильнее прижав к себе потную одежду своего мужчины и глубоко вдохнула резкий, кислый запах пота, смешанный с ружейной гарью. Запах настоящего мужчины! Как давно она его не ощущала! В другой жизни. В совсем другой жизни.

Она постояла посреди комнаты секунд десять, затем подошла к стене, бросила ком одежды на пол и в два движения, расстегнув свои штаны стянула их, присоединив к одежде Шефа. Туда же отправились носки, а следом – узкие трусики. Шлепая босыми ногами по паркету она пошла туда, где слышался шум воды из душевой «лейки». Очень тихо вошла в ванную комнату, подошла к огромной душевой кабине, стоившей очень даже немалых денег – самая большая душевая кабина, которую они сумели найти и заказать. Вроде как немецкая. Или швейцарская. Два с половиной метра на два с половиной – в этой кабине можно было разместиться вдесятером. Так что им с Константином Петровичем вполне хватало тут места. Здесь можно было заниматься сексом даже лежа – упругий шершавый пол очень даже этому способствовал. Проверено, и не раз.

Иногда хочется чего-нибудь экзотичного – чтобы твой мужчина взял тебя на пляже, за кустом, и ты боялась, что выдашь себя стонами и криками. Или в примерочной, пока рядом ходят посетители магазина и продавщицы, расстегнуть ему брюки, встать на колени, и… И в воде хорошо – прямо на виду у купающихся людей, которым и невдомек, что волны, которые от них расходятся, это просто такие волны… В этом есть свой фан! Романтика!

Вот так же и в душе – это же классика, войти к своему любимому под струи воды и сделать все, что он от тебя попросит. И что не попросит – тоже.

Маша открыла дверцу, открывшуюся очень мягко и бесшумно, утапливаясь в толстую стену, и закрыла за собой вход, погружаясь в какофонию шума струй, бьющих со всех сторон – снизу, сверху, с боков, и фырканья Шефа, который с наслаждением подставлялся под упругие, колючие струйки текучей воды, уносящей с тела весь негатив, накопленный за этот трудный день. Шеф даже не услышал, как она вошла, и только когда ее руки обвили его талию – вздрогнул, и резко повернулся. А потом прижал ее к себе – ласково, нежно, но сильно - так, что у Маши перехватило дыхание.

Они стояли так под струями воды минуту, или две, или три, потом Маша мягко отстранилась, убавила напор воды почти до ноля, и руковичкой, которую заранее надела на руку, стала медленно и нежно натирать тело мужчины. Он стоял, прикрыв глаза, а Маша обходила его вокруг, и терла, гладила, ласкала… А потом опустилась на колени, взяла его за бедра двумя руками, и сделала то, что ей сейчас хотелось больше всего. Он пытался ее отстранить, сделал попытку поставить на колени и пристроиться сзади – как это делал всегда, Шеф больше всего любил эту позу. Но Маша только отрицательно помотала головой и негромко, едва перекрывая шум слабых струй воды сказала:

- Простите…я еще не готова. Расслабьтесь…

И он расслабился. И Маша закончила то, что начала. И ей было хорошо – правда, было очень хорошо! Она даже не представляла, что от ЭТОГО ей будет ТАК хорошо. Практически она получила оргазм. Наверное, слишком долго у нее не было секса, и слишком сильно она любила этого человека.

Потом Шеф мылил ее, несмотря на Машины протесты – он просто плевал на ее протесты, и намылил, погладил каждый сантиметр ее тела. Затем Маша снова намылила его, и сколько времени они так терлись друг об друга и ласкали обнаженные скользкие тела – неизвестно. Полчаса, может час, может побольше. В такие минуты время летит со скорость. космической ракеты, летящей на Луну. Это только плохое тянется бесконечно.

Спали они в одной постели, на огромной кровати, застеленной черным шелковым бельем – обнаженные, чистые и почти счастливые. Константин Петрович уснул почти сразу, прижав Машу к своему боку и положив ее голову себе на плечо. А Маша долго не могла уснуть. Перед глазами стояли картинки сегодняшнего боя, но теперь он не казался таким…важным. Таким…стоящим воспоминаний. То, что произошло под душем – для нее все-таки гораздо важнее.

Маша счастливо улыбнулась, погладила Константина Петровича по животу, ниже…и так и уснула, закинув ногу на любимого и держась за него, как за причальную скобу. Этот человек для нее – все, что есть на свете. Ее надежный причал. И оторвать Машу от него может только смерть.

Глава 5

Глава 5

На пересчет денег ушло три дня. И это дело было самым отвратительным во всей проведенной операции. Это признали все – даже Маша. Скакать под пулями, волоча за собой тяжеленную железку – и то не было так гадко. Перво-наперво нужно отделить доллары от евро и фунтов. Благо, что фунтов было мало – «всего» пятьдесят миллионов. Больше всего евро – в самой что ни на есть популярной купюре: пятьсот евро. Оно и понятно – хранить лучше всего в самой крупной купюре, чтобы занимало как можно меньше места. Тонна пятисотевровых бумажек – четыреста сорок шесть миллионов евро. В этот заход группа из четырех человек умудрилось утащить двадцать тонн денег, из которых десять тонн – именно в евро. Всего они сумели взять четыре с половиной миллиарда евро и миллиард долларов в разных купюрах (большинство стодолларовые).

Все деньги разделили по степени «нагретости». Например те, что были в банковских упаковках – решили пока не трогать, чтобы не засветиться. По крайней мере – пока не засветиться. Вот когда оборона острова будет готова полностью, тогда можно вбросить на счет и эти деньги.

Хотя…был и еще один способ: по договоренности с банком, Константин отдавал «отмывочному» банку на Багамах пять процентов со всей суммы наличных. То есть они клали деньги на счет за вычетом пяти процентов. Если сумму увеличить вдвое, и предупредить, что эти деньги горячие…скорее всего они бы на это согласились. Но все равно существовала опасность, что банкиры выведут обиженных владельцев черных касс прямиком на похитителей. Потому на счет отправятся только доллары, фунты и евро, перевязанные бумажками и перетянутые резиночками. И только они. Общей суммой – полтора миллиарда долларов. Остальные – в подписанных коробках, по счету – в бронированную несгораемую комнату- хранилище, в которой, кстати, находится и арсенал виллы. Не все же оружие держать на острове Дарби. Надо иметь небольшие склады и оружия, и денег.

Часть оружия и денег Константин припрятал у себя дома, в стареньком своем домике, сиротливо тоскующем без своих хозяев, засыпанный снегом по самую крышу. Часть разбросал по виллам, которые по его поручению купил бессменный адвокат Константина Игнат Зильберович. Он теперь работал только на Константина, улаживая все его самые щекотливые дела. Адвокату пришлось нанять целый штат помощников, которые носились по миру, как ракеты, и едва успевали выполнять поручения своего босса. Игнат получал от Константина огромные деньги, которые он вряд ли заработал бы без своего главного клиента, и теперь не видел смысла распыляться на другие темные делишки.

То, что Константин занимается какими-то темными делишками, приносящими сумасшедшие, просто ненормально огромные деньги – Зильберович не сомневался. Но к чести его – никогда не спрашивал, и даже не намекал на вопрос: чем занимается клиент и откуда у него такое дурное богатство. Платит огромные деньги, в душу не лезет, чего еще надо? А то, что в свои дела не посвящает – так и целее будешь. Меньше знаешь – крепче спишь.

Теперь Зильберович ездил исключительно на кремового цвета «Роллс-ройсе» с личным водителем, у него имелись несколько вилл – на Багамах, поближе к клиенту, на Корфу – потому что нравится, и потому что там тоже бывает клиент, и еще в нескольких местах – Константин даже не интересовался, в каких именно. Надо будет – его и так найдет.

Так же у Зильберовича имелась своя яхта за десять миллионов долларов, личный небольшой самолет, и личный вертолет. Как он сказал Константину – исключительно для того, чтобы быстрей исполнять распоряжения клиента.

Вообще, Зильберович Константину нравился. Большие деньги адвоката не испортили. Он так и остался – ироничным, доброжелательным парнем, уважительно, но без подобострастия разговаривающий со своим «благодетелем». Денег у него было уже не менее двадцати (а то и больше, Константин не считал) миллионов долларов, это кроме уже купленной недвижимости, яхты и самолетов-вертолетов, он мог бы бросить все и отправиться отдыхать до конца жизни, но Зильберович Константина не бросил. Вел его дела как и всегда – быстро, четко, и в высшей степени профессионально. Когда Константин прямо спросил его, не надоела ли Игнату эта беготня, не хочет ли он на отдых – ведь всех денег все равно не заработаешь – тот с улыбкой сказал, что отойдя от дел просто сдохнет от тоски. С ним, Константином, он точно не соскучится.

А еще – почему бы не заработать еще больше денег? Чтобы о них совершенно не думать. А то ведь деньги такая вещь – они имеют способность утекать между пальцев. Сегодня они есть – а завтра уже нет, и приходится распродавать свои автомобили (их у Зильберовича было десять, самых эксклюзивных марок и причудливых моделей).

И этот ответ про деньги Константину понравился. Он не доверял адвокатам, которые работают только за идею. Все адвокаты жаждут денег, и если «стряпчий» пафосно говорит о том, что ему интересен только процесс и деньги не самое главное – жди беды. Он или идиот, который не может как следует вести дела, или с какой-то целью тебе лжет. А с какой – догадаться несложно. Чтобы тебя как следует «обуть». Жизненный опыт как говориться не пропьешь! А опыт у Константина был.

Досчитав деньги, четверка грабителей, или «Красных дьяволят» - как назвал их хохмач Лось – отправилась отдыхать. Маша – в подвал, палить по бегающим и выскакивающим мишеням, Лось – кувыркаться со своей новой девушкой – прежнюю он прогнал за посягательство на его личное пространство и вынюхивание своим красивым носиком (Куда исчезаешь? Что делаешь?). Михаил – просто дрыхнуть…и тоже отдыхать с девушкой. Ну а Константин позвонил Зильберовичу, в этот момент как раз находящемуся у себя на вилле с девицами модельной внешности, кстати, удивительно похожими на Машу. Эдакие три суррогата Маши – Константин когда их увидел, немало поразился невероятному сходству. Ощущение было таким, что чертов Зильберович не погнушался оплатить пластические операции всем трем, превратив их в двойников Маши. Константин видел их, когда встречался с Зильберовичем в Провиденсе.

Зачем Зильберович взял их с собой, оставив сидеть в кабриолете – Константин так и не понял. Хотел похвастаться, что у него имеется сразу три Маши? Спрашивать не стал. Хочется парню почумиться, так почему бы и нет? Его же деньги. Пусть хоть десяток Мерилин Монро себе забабахает, да и меняет их каждый день, определяя по татуировке на руке: «Первая…Вторая…Третья…»

Удивило только то, сколько мужиков, оказывается, были влюблены в его Машу. И Зильберович не исключение. Кстати сказать, ведь он когда-то с ней ведь встречался, и вроде как они переспали, и не раз. Но углубляться в тему Константин не хотел – что было, то прошло. Это все прошлое. Мало ли кто с кем спал. Главное – что сейчас. А сейчас Маша на предложение Зильберовича переспать с ней, только рассмеялась бы ему в глаза, или хуже – врезала кулаком прямо в нос. А рука у нее ох, какая крепкая! Константин с ней спарринговался, и был вынужден признать – обычного мужика она завалит на-раз. Его, Констанина, не сможет, и Лося не сможет, и Михаила – они тренированные волкодавы. Но такого как Зильберович, пусть даже он регулярно посещает тренажерный зал – запросто. Не зря она занималась то ли карате, то ли кикбоксингом. Удар у нее мужской, поставленный. И реакция молниеносная.

Зильберович поднял трубку почти мгновенно – три гудка, и вот уже его густой баритон мягко гудит в трубке:

- Слушаю, Константин Петрович! Чем порадуешь? Или побалуешь! (Они давно перешли на «ты» - в знак уважения друг к другу)

- Пускай балуют тебя твои телки. А у меня работа – хмыкнул Константин – Можешь ко мне подъехать?

- Когда?

- Вчера.

- Выхожу! – ничуть не удивился Зильберович – Можно захвачу с собой куколок?

- Эээ… - слегка растерялся Константин, не найдясь, что ответить. Зильберович еще ни разу не обращался к нему с такой просьбой.

- Тебе что, оставить их не с кем?

- Если только с кошкой – тоже хмыкнул Зильберович – Они не помешают, если что…и Маше веселее будет.

- Откуда знаешь, что Маша на вилле? – нахмурился Константин.

- Я как-то заезжал…мимо ехал, думаю – дай, заеду. Позвонил в ворота, а там Маша. Только не пустила – сказала, что без твоего разрешения никто на виллу войти не может. Даже я. Даже не вышла ко мне. Но это неважно. Мои куколки хотят посмотреть на оригинал…очень просили. Честно – они никак не помешают! А мы с тобой посмеемся – пусть посмотрят и поймут свое ничтожество по сравнению с иконой!

- Мда… - Констанину вдруг стало весело – Что, достали? А я говорил тебе – три девки одновременно – это триста проблем сразу! Они еще за тебя не передрались?

- Хочешь, одну тебе отдам… - вздохнул Зильберович – На обучение манерам! Маша ей волосенки повыдергивает, вот и будет знать, как себя вести! Француженка чертова!

- Ладно…бери своих ведьм – ухмыльнулся Константин – И приезжай побыстрее. Нужно кое-что быстренько сделать….как обычно. Можешь заранее поговорить с банкиром.

- Еду.

Зильберович отключился, а Константин прикрыл глаза и замер на кожаном диване, положив голову на толстый кремовый валик-поручень. Проблема, однако. Придется нанимать фуру, в эту фуру грузить десять тонн денег, деньги везти в банк, сдавать… А еще писать обоснование – что это за деньги, и ради чего они капнули на счет русского бизнесмена. Откуда они вообще взялись. Экономил на курении? Недоедал? Такой суммы он еще ни разу не сдавал. Обычно – несколько сот миллионов. В одиночку, да еще и удерживая портал много не вытащишь. Даже с Машей не вытащишь. В этот раз они взяли много только потому, что на «погрузке» работали двое сильных здоровых мужиков – помимо самого Константина.

- Шеф…кто-то должен приехать?

Константин открыл глаза и посмотрел на Машу, одетую лишь в узкие трусики. Она всегда так ходила по дому – если не было никого чужих. Волосы после душа у нее были еще влажными и блестели, будто их специально намазали каким-то гелем. Константин невольно залюбовался – хороша! И дура. Вот умная баба – а дура! Ну почему она решила, что стала уродиной?! С сеткой шрамов на теле она и в самом деле выглядела какой-то дикой, как африканская шаманка. И очень даже привлекательной.

- Ты знаешь, что Зильберович в тебя влюблен? – расслабленно, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за Машей спросил он.

- Всегда был влюблен – равнодушно пожала плечами Маша и груди ее упруго вздрогнули – Приезжал недавно. Хотел зайти. Я не пустила. Одеваться ради него…да и что ему тут делать, если нет вас?

- И правда, что ему делать? – так же равнодушно прокомментировал Константин.

- Если вы ревнуете меня, то совершенно напрасно – так же равнодушно заметила Маша – Он мне не интересен как мужчина. Как человек, да – он хороший парень. Случись что-то, поможет. И как ни странно – даже без денег. Он не стандартный еврей-адвокат. Но как мужчина…нет, мне кроме вас никого не нужно.

- Он завел себе трех девушек, похожих на тебя как две капли воды. И по-моему даже сделал им пластические операции, чтобы еще больше были на тебя похожи. Хочет привезти их с собой.

- И на кой черт они тут нужны? – искренне удивилась Маша, потом нахмурилась – Если он хочет подарить одну из них вам…чтобы занималась сексом вместо меня…я так-то не против, пожалуйста. Я ведь не могу удовлетворить вас как полагается. Только я бы не стала пускать сюда жить чужого человека.

- Он предлагал – усмехнулся Константин – Ты как ни странно угадала.

- Хочет заслать к вам шпионку? – усмехнулась Маша.

- Не исключено – тоже усмехнулся Константин – Он не в курсе наших дел, а ведь любопытно. Но вряд ли, это было бы слишком грубо. Может просто хочет похвастаться наличием у него сразу трех Маш?

- Такой как я больше нет. Резиновой женщиной настоящую не заменишь.

- Мда…согласен! – уже во весь рот улыбался Константин – Иди накинь что-нибудь на себя. Не шокируй влюбленного в тебя парня! И кстати – ты убережешь его подруг от неприятностей. Вдруг он, увидев твои шрамы захочет чтобы подруги выглядели точно так же? С него станется!

Маша поглядела на Константина бесстрастно, без улыбки, и он досадливо поморщился:

- Прости. Я все время забываю, что для тебя значат эти чертовы шрамы!

И тут же вдруг разозлился:

- Маш! Какого черта?! Ну-ка, давай поговорим! Ты осталась такой же красивой, как и была! А с этими чертовыми шрамами даже интереснее! Ни у кого нет – у тебя есть! Ну, хочешь, мы тебе сделаем татуировки? Во все тело! На спине, груди, на ногах – везде, кроме шеи и головы!

- А вы позволите? – искренне заинтересовалась Маша – А какие татуировки?

- Цветные! Драконов, например! Цветущую сакуру! Все, что захочешь! Только загорать нельзя будет – татуировки выгорают. И еще…а ты выдержишь? Я слышал – это больно. Особенно на груди и на животе.

- Шеф…после того, что у меня было…я все выдержу – глядя в глаза Константину ответила Маша – Когда я могу надеяться на…когда можно сделать?

- Ты найди в сети татуировки, которые хочешь сделать – любые, какие хочешь! А еще – найди самую лучшую, самую дорогую тату-мастерскую. Такую, чтобы давала гарантию, и чтобы делала татуировки быстро, за один день. Под наркозом. И я все оплачу. Любые деньги.

- Договорились» - кивнула Маша, и спокойно добавила – Только никто не делает тату под наркозом. И за один день. Но мне все равно.

Она подождала несколько секунд, дожидаясь, что Константин что-то еще скажет, но он молчал, прикрыв глаза, будто спит, и Маша пошла к себе в комнату. Одеваться. Выбрала белый костюм – полупрозрачный, не скрывающий формы тела, но и не совсем прозрачный как стекло, и самое главное – легкий, пропускающий воздух, надела его. На ноги – легкие белые же босоножки.Посмотрела в зеркало – нахмурилась. Трусики слишком темные, глупо выглядит. Сняла штаны, надела другие трусики, светлые, снова оделась. Теперь все нормально. Подумала – не нацепить ли пояс для скрытого ношения пистолета и ножей (Шеф притащил ей несколько комплектов, используемых профессиональными телохранительницами), но передумала. Чужих, кроме трех девок, не ожидается. А Игната остерегаться глупо – он свой. Да и просвечивать будет сквозь костюм, а ей одеваться в костюм поплотнее не хочется.

Еще раз посмотрела в зеркало, потом подошла к мишени для ножей, которая стояла в углу комнаты, достала из нее десяток узких, похожих на рыбок стальных жал, отошла на несколько метров и небрежно, один за другим перекидала ножи в мишень – пять одной рукой, пять другой.

Хорошая вещь – это самое метание, развивает глазомер, успокаивает. Как и стрельба. Ножи со стуком вонзились в центр мишени, последние уже звенели о собратьев. Маша удовлетворенно кивнула, улыбнулась – хорошо! А что, ей и правда понравилась эта идея с татуировками – почему она раньше о том не задумалась? Под татуировками шрамов совсем не будет видно! Ну…почти совсем. Если только вблизи, на расстоянии десяти сантиметров. Или на ощупь. А на ощупь она никому не позволит. Кроме Шефа.

А забавно он сегодня…неужели и правда приревновал к Игнату? Приятно. Значит, она на самом деле ему дорога! Значит, не обманывает, чтобы успокоить. А Игнат и в самом деле в нее влюблен – она знает. Дурачок! Разве может он сравниться с Шефом?! Тот – почти бог! Да почему «почти»?! Бог и есть! По крайней мере – для нее.

***

Зильберович приехал через час. Встречала его Маша. С собой адвокат привез кучу пакетов, которые тащили три девчонки, и в самом деле ужасно похожие на Машу. Похожие, на не совсем. Маша за то время что ее не видел адвокат сменила прическу с «каре» на короткую, мальчишескую, а во-вторых, совсем другой взгляд. У девчонок – живые, глуповатые глазки, так и стреляющие по сторонам. У Маши – тяжелый, пронзительный взгляд, какого не было до ее беды. Люди меняются, такова жизнь.

Константин отправил Машу с девчонками накрыть на стол – в пакетах, привезенных адвокатом, были всевозможные яства из хорошего ресторана, который они нашли на Провиденсе, и если надо было купить ресторанную еду – брали там. Морепродукты и всякое такое – лучше, наверное никто не делал. Хотя и недешево. А они с Игнатом пошли в кабинет, обсудить дела.

- Сколько? – сразу спросил Зильберович, стоило им усесться в кресла.

- Полтора миллиарда.

- Ско-о-олько?! – Зильберович даже привстал.

- Ты слышал.

- Долларов?

- Долларов, не рублей же.

- Ясно… - Зильберович вздохнул, и взглянув на Константина, мрачно добавил – Я никогда не спрашивал тебя, где ты берешь такие деньги. И сейчас не спрошу. Одно только скажи: мне башку могут отрезать?

- Могут – пожал плечами Константин – И мне могут. Как ты думаешь, за такие деньги – могут, или не могут? Сейчас за доллар убивают, а уж за полтора лярда…

- Ну не надо…ты понял, о чем я спросил – снова вздохнул Зильберович – не зря ты свой остров превращаешь в броненосец. Ждешь, да? Только сразу тебе скажу – я в войнах не участвую! И боли боюсь! Если меня начнут пытать – я все и всех сдам! Так что партизана из меня не получится!

- Я и не ожидал, что получится – состроил гримасу Константин – Не заморачивайся. Живи, как живется. Я тебя не подставлю, по крайней мере – специально. И ты это знаешь. Ты уже договорился с банкиром?

- О встрече – да. Завтра утром. Сумму тоже утром ему скажу. Представляю, какая у него будет рожа!

Константин ухмыльнулся и подумал о том, какая будет рожа банкира, когда он узнает о сумме в несколько раз большей. Но говорить об этом Игнату не стал.

- Фура нужна – вывезти десять тонн бумаги.

- Охрана?

- Охрана – мои парни, Михаил и Сергей. И Маша.

- Маша?! В охрану?! Да ты с ума сошел! Какая из нее охранница! Девчонка же! Хотя…изменилась она. Другая стала.

- Прическа другая? – Константин усмехнулся.

- Нет. В глазах что-то…и ходит, не как раньше. Тигрица, да и только. Видал, как девчонки ее восприняли? Они ее боятся!

- Придумываешь – Константин встал, мотнул головой – Пойдем, поужинаем. Посмотрим, что ты там с барского плеча приволок. На террасе поедим, сейчас уже прохладно. И хочется свежим воздухом подышать, вместо кондиционированного.

Они прошли через дом, и уже выходя из дверей Константин услышал визг и радостные вопли девушек – вся троица «псевдоМаш» плавала в бассейне, раздевшись донага, и радостно плескали друг в друга водой, хихикая и улыбаясь во все белые тридцать два зуба.

- И какую ты мне хотел всучить? – шутливо спросил Константин, стоя на таком расстоянии от Маши, чтобы она могла слышать их разговор.

- Вон ту, с краю…ага, которая сейчас плескается! – улыбнулся Игнат – в полное пользование хоть на неделю, хоть на месяц! Чтобы дурь из нее вышибить! Вот уж достала нытьем – то ей надо купить, это надо купить, ей мало секса достается из-за подружек, она это не хочет есть, а вот то хочет, но не сейчас! А сейчас ей скучно! Француженка, я ее в Париже подобрал. Вернее не я, а одно агентство по моему запросу. Студентка. Любительница приключений.

Пока он говорил, Маша вдруг сбросила босоножки, быстро стянула с себя штаны, блузку, трусики, и как была, нагая – зашагала к бассейну. Игнат замер с открытым ртом, разглядывая «изукрашенную» шрамами спину, ягодицы, бедра и ноги Маши, а у девчонок смех замер на их губах. Они воззрились на девушку с таким ужасом, будто увидели привидение.

Маша спокойно вошла в воду, будто не заметила, какое впечатление произвела на девчонок, потом подошла к ним и негромко, Константину не было слышно – что-то сказала. Девчонки охнули, прикрыв рты, Маша улыбнулась и сладострастно потянувшись, еще что-то добавила. А потом отплыла от них и поплыла к противоположному бортику бассейна. Девушки молчали и следили за ней так, будто боялись – сейчас обернется и укусит ядовитым зубами за самое что ни на есть интимное место.

Поплавав, Маша выбралась из бассейна, вытерлась лежащим на шезлонге полотенцем, и неторопливо оделась, так же равнодушно игнорируя ошеломленный взгляд Зильберовича и его спутниц. А потом уселась за стол, взяла коктейльный бокал и налила в него сока.

- Шеф, пить хотите? Льда бросить?

- Брось – кивнул Ксонстантин, ломая голову над тем, что же она сказала девчонкам, и чего они так перепугались.

Это он выяснил уже ночью, когда они с Машей легли спать.

- Маш…ты чего там девчонкам сказала? Чего они так перепугались?

- Они вперились в мои шрамы, а я возьми, да и скажи – мы с Шефом очень любим садо-мазо. Он иногда увлекается, и режет меня до крови. Вот и накопились шрамы – каждый шрам, это один акт секса. И все девушки, что к нему попадают – он с ними играет в садо-мазо. А так как человек он очень крепкий, за один раз по пять сеансов – то бывает просто кровью заливаются, как он их терзает!

- Тьфу! Чертовка! То-то как Игнат предложил кому-нибудь из них остаться, погостить, они чуть в обморок не упали! – Константин хохотнул, и поцокал языком – Ц-ц…нарочно ведь сделала! Чтобы Игнат и правда не оставил мне девушку!

- Нарочно – тихо, еле слышно хихикнула Маша – Шеф, я оправлюсь, правда! Дайте мне время, ладно? Я сейчас просто не могу…у меня внутри все замирает и холодеет! Я вас так поласкаю, без обычного секса. А потом…потом привыкну. Вы меня не прогоняйте, ладно?

- Ладно…только давай ты будешь меня звать на «ты», когда мы с тобой наедине, хорошо? А то я и правда чувствую себя начальником, затащившим свою секретаршу в постель. Глупо как-то…будто в дурацком кино.

- А вы…а ты не затащил? – уже откровенно хихикнула Маша – А я не секретарша? Так все и есть. Прости, Шеф…я скоро отойду. Раньше я и думать не могла об ЭТОМ, а теперь…теперь ничего! Почти справилась! Дай мне время, пожалуйста… А с татуировками ты хорошо придумал. Я буду красивая! Я буду…как дракониха! Вот! Яркая! Прекрасная дракониха! И ты меня снова полюбишь.

- Я и не разлюбливал, дурочка! – вздохнул Константин и прижал к себе горячее, гибкое тело подружки.

Нет, мужчине без женщины никак нельзя. Как и женщине без мужчины. Таков закон природы. Всяка тварь плодись и размножайся!

И тут же вспомнил, что размножаться Маша-то как раз и не может. И ему стало грустно. Эх, вернуть бы тот день! Если бы знать! Если бы предотвратить!

Но в истории нет сослагательного наклонения – что было бы, если бы. Все так, как оно случилось, и ничего теперь не изменить. Изменить можно только будущее, и скоро они этим займутся. А пока…пока он с любимой женщиной и ему хорошо.

***

Менять будущее они начали только через четыре месяца. И Михаил, и Сергей убедили шефа, что приступать к делу сейчас, когда укрепление острова не закончено, когда вооружение установлено только на пятьдесят процентов, а персонал не обучен и не вполне готов к боевым действиям – это было бы просто глупо. Вдруг сейчас на них наедет какая-нибудь мафиозная группировка – и что тогда делать? И не отстреляться будет как следует! Вертолеты еще не прибыли, экипажи не набраны – куда торопиться? Успеется. Пока – работать, тренировать людей и мечтать о светлом будущем. Если оно будет, это будущее.

Машу Константин отправил в Китай – она нашла какую-то очень крутую, модную контору, занимающуюся татуировками на восточный, китайский манер, и отправил ее вначале в Россию, в Москву, а оттуда она уже вылетела в Пекин, в Москве оформив все нужны документы и заранее подыскав рядом с тату-салоном хороший отель. В нем ей предстояло прожить минимум месяц, а то и больше – под надзором врачей.

Вообще-то татуировка это такое дело…что ни говори – а травма. И не дай бог какое-то загрязнение…случаются очень серьезные проблемы. Так что на этот счет обеспокоились заранее.

Ну а сам Константин это время провел в хозяйственных хлопотах – надзирая за строительством, давая указания Зильберовичу – о закупке вооружения и снаряжения, а так же – запасов продуктов. Пусть и невелик шанс того, что на самом деле начнется третья мировая война, но…лучше на всякий случай превратить остров Дарби в нечто подобное Ноеву ковчегу. Так будет спокойнее.

***

- Яхта «Океания», предлагаю изменить курс, не входя в прибрежные воды острова Дарби. Это закрытая зона. При пересечении линии буев по вам будет открыт огонь на поражение.

- Остров Дарби, здесь яхта «Океания». С вами хотят говорить.

- Федор, это Мария Семеновна Федорова. Прошу разрешения причалить и высадиться на берег. Ребята, я вернулась!

- Мария Семеновна! Отлично! Очень рады! Сейчас сообщу старшему наряда, но предварительно можете причаливать к третьему причалу.

- Поняла вас. Третий причал.

Небольшая скоростная яхта с гордым название «Океания» сбавила ход и уже практически по инерции медленно двинулась к уже хорошо видимой новой причальной стенке. У этого причала мог встать и огромный круизный лайнер – глубина здесь была вполне для того допустимая. Если бы только кто-то позволил этому лайнеру подойти. Это частная территория и чужакам здесь делать нечего. Без разрешения, конечно.

Пока яхта тащилась к причалу, снова ожила рация:

- Яхта «Океания», вам разрешено причалить к третьему причалу. Время стоянки по усмотрению пассажирки. На берег сходить запрещено – кроме Марии Федоровой. Добро пожаловать домой, Маша!

- Привет, Лось! Ужасно рада тебя слышать!

Яхта сделала плавный разворот, и через несколько минут мягко ткнулась в причал бортом со сброшенными с него цилиндрами-кранцами. Двое молодых парней, одетых в песчаный камуфляж ловко подхватили сброшенные концы и восьмерками опутали причальные тумбы. Двигатели яхты, почти неслышные на малых оборотах, в последний раз заставили корпус судна завибрировать и смолкли, прекратив загаживать чистый морской воздух выхлопом ядовитого высокооктанового бензина. Яхта скоростная, и ничто не дает скорости большей, чем мощный бензиновый движок, обладающий поистине фантастическим аппетитом.

Телескопический трап по нажатию кнопки опустился на причал, и на берег сошла очень красивая большеглазая девушка с короткой прической, одетая в глухой, под самое горло затянутый черный брючной костюм, чем-то напоминающий одеяния ниндзя. А может это сама девушка напоминала ниндзя, а не костюм – бесстрастным выражением лица, присущим наверное только самым продвинутым восточным мудрецам. Эдакое слегка высокомерное выражение: «Меня ничего не волнует! Мне на все плевать!». И шла она мягко, как кошка, или скорее как кот, подкрадывающийся к ничего не подозревающему сопернику чтобы задать тому хорошую трепку. Чужой человек, взглянув на эту девушку, скорее всего постарался бы держаться от нее на расстоянии – она выглядела неприступной, и даже опасной, несмотря на свою просто-таки потрясающую, чеканную красоту. Она была очень красива, и это притом, что косметики на ее лице – самая малость. Ресницы подкрашены, чуть подведены глаза, ну и…в общем-то, все. Ее кожа гладкая, как у младенца, и почти не загорелая. Что вероятнее всего скоро исправится – здешние пляжи располагали к валянию на белом песке в позе морской звезды.

Матрос вынес за ней небольшой чемодан на колесиках, но ступать с трапа на причал все-таки не стал. Поговаривали, что бойцы, охраняющие этот странный остров, вначале стреляют, а потом уже и спрашивают – зачем пришел. И в здешних водах хватает акул, которые не разбираются в толерантности и жрут всех подряд с одинаковым удовольствием, будь это черные, белые, желтые или красные нарушители покоя таинственного и опасного острова.

- Можете отправляться назад! – чуть повысив голос, сказала по-английски девушка, и два бойца, которые привязывали яхту, сняли концы с тумб и забросили их на корабль. Все, дело сделано.

- Приветствую, Мария Степановна! – в один голос сказали улыбающиеся бойцы, и тут же на девушку налетел высоченный, большерукий, стремительный мужчина лет сорока:

- Машуля, наконец-то! Ты почему не предупредила?! Да мы бы за тобой вертушку выслали! На кой черт ты на этой колымаге тряслась!

Девушка наконец-то высвободилась из медвежьих объятий соратника, и с легкой улыбкой на точеном, «породистом» лице ответила:

- Хотела сделать сюрприз Шефу. Ну и прокатиться по морю! Вот и прокатилась. И совсем даже не тряслась! Море штилевое, а летели – как на крыльях. Хорошо! Тут всего-то полторы сотни километров, полтора часа на скоростной яхте. Встала в копеечку, но зато…хоть посмотрела со стороны, как оно… Кстати, и не видно, что остров изменился. Вроде бы как был, так и остался – пляжи, скалы, деревья. Только причал новый. И нашу красавицу пригнали.

Маша посмотрела на стоящую у первого причала шестидесятиметровую белоснежную яхту, и тут же в глаза ей бросилось название на двух языках – английском и русском: «Ольга»

- Переименовали? – кивнула она понимающе, и Сергей Мартынов кивнул:

- Да, Шеф распорядился. В честь его погибшей супруги. Ты же знаешь, он до сих пор по ней тоскует.

Маша снова кивнула. Уж она-то точно знала! Не раз было, когда в постели темной ночью, забывшись, во время секса Шеф называл ее Олей. Нет, она не обижалась – кто она, Маша, такая, чтобы обижаться? Секретарша, любовница…соратница. А погибшая жена родила Шефу дочь. Она была его первой любовью. Так что…

Нет, он и ее, Машу любит, но…другой любовью. Она не знает, как это выразить, как сформулировать…но он заботится о Маше не как о секретарше и своем заместителе по кадрам, не только как о любовнице, которая умеет его как следует ублажить, но еще и как о родственнице, племяннице, или даже дочери. Что впрочем вовсе не даже не странно – ведь разница в возрасте у них с Шефом больше чем в двадцать лет. По возрасту она ему точно годится в дочери. На что ей, впрочем, совершеннейшим образом наплевать. Он настоящий Мужчина, и все молодые парни, что есть в мире, Константину Петровичу и в подметки не годятся! Сильный, мужественный, умный, надежный, как скала – лучшего мужчину найти просто невозможно. Она его любит до беспамятства. И сделает для него все, что угодно.

- Давай-ка в машину! – Лось подхватывает чемодан Маши, и через три минуты они уже сидят в открытом всем ветрам военном джипе, раскрашенном в цвета камуфляжа. Таких имеется не меньше десятка – на них разъезжают по острову, чтобы не терять времени на хождение. Или чтобы выехать на место высадки вражеского десанта. Часть машин оборудована крупнокалиберными пулеметами – если что, так сразу в бой. Тачанка!

- Прокатимся по острову? Посмотришь? К Шефу успеешь – все равно его нет, он в Нассау смотался, к Зильберовичу. Скоро должен вернуться. Да как ты сумела без него прилететь-то?! Вот ты…чудище, а?! Шеф сердиться будет! Он над тобой как наседка над цыпленком трясется! А ты одна потащилась, без охраны, без надзора!

- Скажешь уж…как наседка! – улыбнулась Маша – Преувеличиваешь! А он говорил, где я, и что делаю?

- Говорил. Сказал – отправил тебя в Китай, на психотерапию, медитацию и всякую такую лабуду. А еще – китайские боевые искусства изучать. И что там, изучила чего-нибудь? За четыре-то месяца? За такое время и дышать-то правильно не научишься!

- Кое-чему научилась – снова улыбнулась Маша – Все больше как раз дыхательной гимнастике, цигун. Нервы поправила, и все такое. Курс иглоукалывания прошла. В общем – здоровье у меня сейчас гораздо лучше, чем до отъезда.

- А видно по тебе! – довольно кивнул Лось – Тощая была, как эта…как ее…бодибилдерша! Одни мышцы, да жилы! Нет, ты и такая была красивая, но…попку требовалось нарастить. А сейчас вот норма! И чувствуется – здоровьем просто пышешь. Только бледненькая. Загорать надо!

- Нарочно не загораю – Маша помотала головой – В Китае вообще ценятся незагорелые девушки. Чем ни бледнее кожа, тем считается – красивее. Так что я, когда загар слез, была там самой красоткой из красоток, особенно когда стала как девочка из «Семейки Адамс», бледная, как вампирша. Ну вот и приходится теперь соответствовать образу.

- Классно! – причмокнул Лось – Ты и раньше была красоткой, но теперь…породистая, как арабский скакун!

- То есть ты меня кобылой назвал? – серьезно осведомилась Маша.

- Эй, ты чего?! Я в хорошем смысле! – перепугался Лось – Арабские скакуны самые красивые в мире! И ужасно породистые и дорогие!

- Да ладно…не трону я тебя! Не буду пить твою кровь! – серьезно сказала Маша и вдруг расхохоталась – Ха ха ха! Попался! Так-то…животное под названием «лось»! Будешь еще меня кобылой называть?!

- Смеешься… - облегченно вздохнул Лось – Прежняя Маша возвращается! Я так расстраивался, так переживал! Все мы переживали! Ой, прости…я не о том. Вон, смотри! Самолет видала? Теперь можем сами в Москву летать, прямо с острова! Восемнадцать человек берет. А этих громил видала? Круто, да?! МИ-24, «крокодилы»! Бронированные! Летающие танки! И МИ-8, тоже в военном исполнении. А эти две стрекозы – летать по делам, на другие острова. Если захочется.

- Складов не видать! И где зенитки? Где ракеты? – Маша огляделась по сторонам – Шеф говорил, что их вроде бы под землю упрятали. Ничего не видать.

- Вот и хорошо, что не видать. Снаружи мы якобы беззащитны, как дети. Но на самом деле…как повылезут, как повыпрыгнут…и полетят клочки по закоулочкам! Дорого встало, конечно, но не хотелось привлекать внимания раньше времени – Шеф так сказал. Все, кроме сторожевых башен и радарных установок упрятано под землю или в капониры. И самое главное – «Красуха», наше главное оружие. Машины «Красухи» тоже под землю упрятали. Могут прямо оттуда работать. Любую ракету собьют, любой беспилотник. А те, что долетят – зенитчики собьют. Так что врагам не светит!

- Нарушители были?

- Были, как не быть. Высылали к ним группы на боевых катерах, разъясняли популярно – приватная зона. Отвадили. А то повадились лезть на пляжи – хоть пиши предупреждения, хоть не пиши. Мы их локатором за пятьдесят миль засекаем, потом ведем.

- Понятно… - кивнула Маша – А кто вместо меня работал? Ну…с кадрами, к примеру.

- Глафира. Твоя же помощница. Кстати – одевается, как ты, и прическу такую же сделала. Говорят – на тебя похожа. Тут вообще поветрие – девки норовят быть похожими на тебя, к Шефу мечтают в койку залезть. Тебя мол он прогнал, вакансия свободна, вот и в очередь пытаются его соблазнить!

- Успешно? – бесстрастно спросила Маша, но Лось как всегда это делают толстокожие мужчины - ничего не заметил.

- Ну как успешно…переспит разок, другой, а то и просто трахнет между делом, и выпроваживает. Ну чисто так…механически. Ну кто может занять твое место, ты чего?! Шеф на тебя не надышится! Он же ведь летал к тебе, так ведь? Мы спрашивали, как ты там. Говорит – лечится, нервишки подлечивает, скоро прилетит. И вот – ты тут. Слухай чо, Маш – давай какой-нибудь банкет закатим? Ну так…междусобойчик! Выпьем, обсудим дела наши скорбные – тем более что Шеф говорил, что надо будет поговорить нам четверым. Я так думаю – он все-таки решился на главную акцию. Кстати, на днях он остальные деньги переправил в банк. Это тоже верный признак. Говорит – когда шум начнется, вроде как не до нас будет. И вообще – надо все деньги теперь держать в евро, иенах и юанях. Доллары все сбрасывать. Доллар упадет.

- Решил Америку раком поставить? – одними губами улыбнулась Маша – Ненавижу, мрази! Я бы их бомбой! Ракетой! Всех!

- Те, что с тобой сотворили…американцы были? – понимающе кивнул Лось – Ну что же...отольются им слезы. А знаешь, кто это были?

- Знаю – кивнула Маша – Нашла. Два сына сенаторов США, один какой-то мутный, непонятно откуда взялся, и третий – сын генерала. Это он в основном и развлекался со мной, резал меня. Ненавижу! Я в сети видела – яхта пропала в районе Багамов, вот они на ней и были. Искали их. На остров не заплывали?

- Заплывали. Послали их подальше, да и все. Знать ничего не знаем. Они утерлись и уехали.

- Хочу их родителей убить! Все их семьи вырезать! – лицо Маши сделалось страшным, стало похожим на лик Медузы Горгоны – столь же прекрасный, сколь и смертоносный.

- Поговори с Шефом – пожал плечами Лось, и свернул на стоянку возле Замка – Хотя он и не любит, когда за проступки детей отвечают родители. Впрочем – тут скорее всего другой случай. «Сенатор Конгресса США» с его точки зрения является синонимом «проклятый бес» и «мерзкий упырь». А что уж говорить про натовского генерала – тут сам бог велел упыря придушить. О! Миша тут! Миша, встречай Машулю! Наконец-то дождались!

Крепкий, кряжистый Михаил с утробным хохотом подхватил на руки не сопротивляющуюся, довольную Машу и как пушинку подбросил вверх:

- С приездом! Хоть так тебя потискаю, пока Шефа нет! – и поцеловал в щеку – Заждались тебя, красотка! Все нервы там правила! Чем правила-то?! Иголки в тебя втыкали без наркоза?!

- Именно так! Втыкали, и без наркоза – улыбнулась Маша, обнажив белоснежные, безупречно белые зубы, ее гордость. Слава богу, что негодяи их не тронули, как и все, что выше плеч – Лечение у них такое дурацкое!

- Ну слава богу – улыбается! – довольно кивнул Михаил – Значит, отошла!

- Она даже хохотала! Сам видел и слышал! – улыбнулся Лось – Эх, Шефа нет! Пойдем, сейчас скажем, чтобы накрыли праздничный ужин. Как раз и Шеф к тому времени явится. Пусть в малом банкетном зале нам накроют. Маш, ты пойдешь с персоналом здороваться, или сразу к себе, переодеваться? Кстати, а ты чего так оделась – ну чистая ниндзя! Полегче нельзя было? Ну так – шортики, маечку…а можно и без маечки, с твоими-то сиськами! Нельзя прятать такое богачество!

- Тьфу, извращенец! – сплюнул Михаил – Маш, иди, душ прими с дороги, отдохни. Как все будет готово, позовем. Поспи немного, поваляйся. Эти дурацкие самолеты…там ноги некуда деть, не то что…

- Да я в бизнес-классе летела. Как в каюте – улыбнулась Маша – Но да, пойду, душ приму. Жарко!

***

Когда Константин вышел из портала, он тут же набрал номер Михаила:

- Миш, зайди ко мне. Есть о чем поговорить.

- И мне – есть о чем поговорить! – каким-то слишком веселым, довольным тоном ответил Михаил, чем вызвал некоторое удивление. Давно он не видал своего друга и зама таким довольным. А когда тот появился в кабинете, тут же спросил:

- Ты чего сияешь, как начищенный рубль? Что случилось?

- Маша приехала – ухмыльнулся бывший майор спецназа – У себя сейчас. Отдыхает, тебя ждет. Красивая – аж дух захватывает! Сама добралась, тебе говорит, хотела сюрприз сделать.

- Сделала, чего уж там – усмехнулся Константин – Я вообще-то хотел за ней завтра лететь. А она вон что – решила развлечься. Ну…пусть. Сделаю вид, что не знаю. Небось поляну накрыли?

- А то ж! Тебя ждем! – хохотнул Михаил – Вчетвером будем праздновать прибытие! Ох девки всполошатся! Опять место у твоего бока занято!

- Оно и не было свободно – проворчал Константин – Ладно, пока что к делу, вкратце: на днях начинаем. И вот еще что – усильте наряды. Возможна попытка нападения. Похоже что нас все-таки вычислили. Конечно же – не совсем, но…справки наводили. Пытались выяснить – откуда в банке взялись эти наличные и все такое. Само собой – нас сдадут. И главное, когда на нас наедут – захватите языка. Мне нужно знать – кто это, кто у них главный. Мы их выбьем, как сорную траву. Все, кто пользуется черной кассой, да в таких размерах – или наркоторговцы, или какие-то другие мафиози. Так что можно спокойно их выбивать.

- Может тогда подождать с главной акцией?

- Не-а…надоели эти говнюки! Я рожу нового президента Пиндосии хочу видеть только в прицеле! И всю его камарилью! Мрази, самые настоящие мрази!

- Ох…что-то мне ссыкотно, друг мой боевой – криво усмехнулся Михаил – Так хорошо, тихо все было! Не жизнь, а малина!

- Расслабился! Рассуропился! – жестко, неприятно улыбнулся Константин – Курорт, да?! Миш, мы не для того сюда забрались, чтобы жировать на ворованных деньгах! Мы мир желаем сделать чище! Вот такая у меня, понимаешь ли, мечта идиота! И вроде как у тебя, нет?

- И у меня – вздохнул Михаил – Только я не такой идеалист, как ты…наверное. И да – расслабился. Ей-ей тут хорошо! Жалко все потерять… Когда был нищим, спивался у себя на квартире – мне все было пофиг! Все равно подыхать! А теперь…когда на счету миллионы долларов, когда под боком красивые девки, когда на столе вкусная еда и питье…да, жалко все потерять. И страшно.

- Ты можешь уйти – жестко, мрачно сказал Константин – ты никому про меня не скажешь, я знаю. Так что можешь просто сказать: «Я выхожу из игры». И я тебя отпущу. Хоть сейчас.

- Обижаешь, командир! – Михаил нахмурил брови, его лицо помрачнело – Я своих на войне не бросаю. И не своих – тоже. Или ты меня считаешь паскудой, способным бросить в самый ответственный момент? Не считаешь? (Константин помотал головой) Тогда и нехрена трепаться! Мы вместе – до конца, какой бы он ни был. А это все (он обвел рукой вокруг себя) прекрасный сон. А сон всегда превращается в явь. Увы. Да и вообще – чего раньше времени панихиду петь? Может еще все закончится хорошо!

В дверь осторожно постучали, и Константин автоматически ответил:

- Войдите!

Дверь открылась и вошла Маша. Михаил обернулся, посмотрел, улыбка сползла с его губ, глаза выпучились, и указав пальцем он только и смог выдавить из себя:

- Э-э…это что?! Это как так?! Вот ни хрена же себе! Ой-ей! Ни хрена себе! Ну вы, ребята, даете!

Глава 6

Глава 6

Константин посмотрел, и брови его тоже поползли вверх. Нет, он чего-то подобного ожидал, но…результат превзошел все его ожидания. И как только она такое вытерпела?

Так-то Константин читал, что у женщин повышен болевой порог, у некоторых – так вообще настолько высок, что некоторые медицинские операции им делают без анестезии. И это обусловлено самыми что ни на есть природными причинами – женщина при родах испытывает такую боль, что если бы она чувствовала ее так же, как мужчина – скорее всего умерла бы от болевого шока. Но в Машином случае вообще что-то запредельное. То-то она изрезанная, истекающая кровью, с порванными внутренностями умудрилась еще встать и выпотрошить своих обидчиков! Конечно, она тогда находилась в шоковом состоянии и на душевном подъеме, но…все-таки это феноменально.

И вот теперь – ноги ее, руки, живот – все, насколько было видно из под одежды, покрыто яркими цветными татуировками, изображающими причудливых восточных драконов, небо, бутоны распускающихся цветов – и все сплошным, сплошным полотном, без единого сантиметра свободного от краски пространства! Свободны от краски были только ступни ног, кисти рук и шея с головой. Маша улыбалась легкой улыбкой, явно предвкушая, какое впечатление произведет ее внешний вид.

- Вот это да! – снова повторил Михаил, и посмотрев на Константина, потрясенно добавил – Так вот что за иглоукалывание вы там делали! И ты молчал? Ты же уже видел, да?

- Не-а… - хмыкнул Константин – Она мне не показывала. Говорила, что еще не готово и покажет, как все закончат. Да и постоянно в бинтах ходила. Так что для меня это тоже в первый раз.

- Ма-аш… - протянул Михаил – А что…там, где прикрыто, все то же самое? Раскрашено?

- Тебе показать? – усмехнулась Маша – Только по приказу Шефа. Скажет показать – покажу.

- Ну, я чисто дружески! Интересно же! – хохотнул Михаил – Покажи, а?! Костя, ну пусть покажет!

- Что, что покажет?! Кто покажет?! – в кабинет ворвался Лось и замер с отвисшей челюстью. И стоял так секунд двадцать, замерев и будто боясь выпустить воздух из груди. А потом сипло протянул:

- Да ни хрена же себе! Вот это да!

- Дверь за собой прикрой – негромко приказал Константин – И вообще нефиг врываться в кабинет большого начальства, когда его женщина демонстрирует свои татушки!

- Да-а-а…татушки, так татушки! – снова протянул Лось, отходя от Маши шагов на пять и на ощупь отыскивая стул. А сам глаз от Маши не отрывает, впился в нее взглядом – чуть слюни не текут. Константин даже усмехнулся.

- Маш, покажись полностью, если тебя это не затруднит. Но если не хочешь – не показывай – улыбнулся Константин – покажи этим кобелям, чтобы им ночью снилось и уснуть не могли!

- Да! Да! Покажи нам, кобелям! – простонал Лось – Господи, что ты с нами делаешь! Кстати, парни, я понял, на кого она похожа! Вот все не давало мне покоя, а теперь знаю! Ну если точнее…мне Глафира сказала. Все девки об этом шепчутся. Супермодель такая есть, зовется…

- Барбара Палвин – перебила его Маша, стягивая с плеч топик. Под топиком ничего не было – кроме собственно тела – Мне всегда это говорили. Мол, как близнец этой самой Барбары. Только у нее глаза голубые, а у меня карие. А еще – у нее волосы длинные, а у меня короткие (Маша стянула короткие джинсовые шорты). Ну и по фигуре – Барбара толстожопая, а у меня спортивная фигура, и бедра не такие полные. А так, да – губы, нос, подбородок, мы с ней как сестры-близнецы.

Шорты полетели на стул, за ними – узкие черные трусики. Секунды – и Маша уже стоит голышом. Если только это можно назвать «голышом». Она настолько покрыта татуировкой, что ей можно было бы ходить среди людей на оживленной улице, и казалось бы, что она надела какую-это экзотичную яркую туго облегающую одежду, украшенную красными, синими, черными и зелеными рисунками. Только если подойти ближе становиться ясно, что это никакая не обтягивающая тело одежда, а краска, вбитая в кожу искусными художниками.

- А ТАМ – было очень больно? – скривился Михаил, разглядывая низ живота Маши – Я бы не вытерпел! Я бы всех поубивал! Это же невозможно терпеть! И грудь! Красиво, конечно, но я бы точно не смог. На плече-то делал, и то чуть слезы из глаз не полились.

- Все можно вытерпеть…если захотеть – с усмешкой сказала Маша, поворачиваясь вокруг оси – ну как, шрамы видно? Нравится? Константин Петрович, вам нравится?

- Очень! – искренне ответил Константин – Честно сказать, я такого не ожидал. Теперь жди поветрия у нас на острове – все девчонки начнут татухи бить! Впору пригласить сюда тату-мастера!

- В Нассау пускай ездят, по очереди. На выходные – усмехнулся Михаил – Нечего тут этому мастеру делать. Мы же возим их за покупками, и всякое такое. Ну вот пускай там и набивают, если хотят.

- Я могу одеться? – спокойно спросила Маша.

- Конечно, конечно! – торопливо ответил Константин – Извини, что заставили тебя устроить стриптиз. Красиво, конечно! Главное, чтобы проблем не было со здоровьем. Чтобы краски были не ядовитые.

- Фирма гарантировала – пожала все еще голыми плечами Маша, извиваясь, натягивая трусики – за что мы им такие деньги проплатили? Все натуральное, природное, никаких ядовитых красителей – в договоре сразу было записано.

- А как там вообще – в Китае? – спросил Лось, пожирая глазами одевающуюся Машу. Она как раз сейчас надевала топик, и ее небольшие крепкие груди, тоже изрисованные до самых сосков смотрели на Сергея и подрагивали. «Ух, хороша!» – пульсировало у него в мозгу.

- Ну как в Китае…пандемию они задавили…живут, как жили – Маша потянулась за шортами – Что там, в Китае…еда дешевая, товары дешевые, китайцы невоспитанные, страшненькие, наши мужики гораздо красивее. Особенно некоторые… (она посмотрела на Константина), а Лось довольно хохотнул:

- Точно, ты про меня! Я некоторый!

- Вообще – скучно было без вас. Тоскливо. Все чужое,все не как у нас. Хоть и пытаются подделаться под Европу, но…гадюку и жабу не породнишь. Я там была пристальным объектом внимания мужчин – подкатывали, и не раз. По их меркам я очень красивая, особенно когда загар сошел. Но разве они могут сравниться… (она посмотрела на Шефа) Да и не надо мне этого. Ну что еще сказать…лечилась – медицина у них отличная, только деньги плати. Шеф меня пристроил в самую лучшую лечебницу. Там иглоукалывание, какие-то таблетки, что-то вроде гипноза. Вот, все-таки восстановилась. Еще – ходила в спортзал, тренировалась, насколько позволяло состояние. Сразу ведь все рисунки колоть нельзя, надо дать отдыхать коже, чтобы зажила. Вот и пришлось сидеть там четыре месяца. В тир ходила – стреляла. Все как обычно, как и тут. Они конечно вначале удивлялись, как это так – девушка, и в тире стреляет, но когда узнавали, что я русская – тут же успокаивались. Мы у них считаемся очень воинственными женщинами. В смысле – русские женщины. Китайские женщины только в кино вертятся как электровеники и мечами тычут. На самом деле очень избалованные, только и заняты тем, что украшают себя, да ищут развлечений. У них девок-то не хватает, на трех парней одна девица. Или даже на пятерых – так мне показалось. Удивительно еще, что они там повально не стали гомосексуалистами – девок-то где взять? Ну вот как-то так.

- Маш…а оно стоило того? – с сомнением помотал головой Михаил – Такие мучения! Мы же тебе говорили – тебе и со шрамами хорошо! Ты и так была красивая! Зачем?!

- Сейчас я красивее? – подбоченилась Маша, выставив вперед правую ногу.

- Ну…да! Но разве оно стоило того?! – упорствовал Михаил.

- Ну, во-первых идею подал Шеф. И я за нее уцепилась. Честно скажу – из-за этих шрамов у меня развился такой комплекс, что я…в общем – не знала, что и делать. Жить не хотелось! Мало того, что матку вырезали, так еще и вся в уродливых шрамах! И сколько бы вы об этом не говорили, мол, и так я красотка – все мы знаем, что НЕ красотка. И это меня просто убивало. Шеф меня спас во второй раз. Впрочем – это был не второй раз, когда он меня спас, но это уже другая история, и вам не интересно. Ни к чему. Ну, так вот: он подал идею, а я ее уже и развила. Да так, чтобы и следа от моего комплекса не осталось! А кроме того: теперь, если кто-то чужой на меня посмотрит – я просто спятившая девица, которая превратила свое тело в картинную галерею. И никто не свяжет исчезновение яхты с четырьмя мажорами, и порезанную на ленты девицу. Так что здесь имеется и практический смысл.

- Маш…ты всегда была красавица, и со шрамами красавица, и в татушках красавица. И мы тебя любим – прокашлявшись сказал Михаил, и Лось закивал головой. А Константин улыбнулся и подмигнул – Жаль, что так вышло…мы за тебя готовы порвать любого, кто на тебя хоть глянет плохо! Ты для нас как сестра!

- Сводная! Любимая! Ох, как любимая! – втянул воздух сквозь зубы Лось, и хохотнул басом, поймав сердитый взгляд Михаила – Уж и помечтать нельзя, что ли?! Я и не претендую!

- В общем – добро пожаловать в семью! С возвращением! – Михаил встал, и осторожно обняв Машу похлопал ее по спине. Следом за ним то же самое проделала Лось, что-то шепнув Маше на ухо и воровато оглянувшись на Константина. Ну а Константин просто протянул руки, и Маша подошла, плюхнулась к нему верхом на колени и крепко поцеловала в губы. От нее пахло шампунем, чистым телом и…страстью. Константин знал, что у Маши удалили только саму матку, яичники и все остальное остались на месте. То есть – она может испытывать сексуальное желание и на ее гормональный фон ничего не повлияло. Просто лишилась маленького мешочка, в котором могло развиваться ее дитя. Ее, и Константина дитя…

Грустно, конечно. Но ничего не поделаешь. Главное – жива, здорова, и…в общем – Маша после поцелуя шепнула Константину на ухо, что она его хочет. Значит, и с психическим здоровьем более-менее нормализовалось. По крайней мере, он так надеется.

- Буду теперь ходить в таких нарядах, в каком приехала – сказала Маша, слезая с коленей Шефа – Примерно в таких. Загорать не буду – чтобы татуировки не выцветали. Да и смысл какой загорать? При полностью закрытом краской теле. Вот такие дела, товарищи.

- Ну ладно…стриптиз посмотрели, Машу потискали, не пора ли перейти к делам? – хмыкнул, ухмыльнулся Константин – Расслабились здесь, рассуропились! А кто будет злодеев убивать? Пушкин?

- С кого начнем? – ухмыльнулся Лось – Шеф, ты знаешь – я всегда-пожалуйста, за любой кипеш, кроме голодовки! Когда начнем?

- Ситуация у нас такая – начал задумчиво и серьезно Константин…

***

- Чувствуешь? – Маша взяла руку Константина и провела его ладонью себе по животу – Шрамы никуда не делись. Они только спрятались. Вот так и на душе.

- Я знаю – коротко ответил Константин – я знаю… Они никогда и никуда не деваются. Стареют, уходят в дальний угол мозга, но не исчезают. Стараешься не думать о них, но не получается – все равно чувствуешь.

- Ты ее любишь – коротко, просто сказала, как констатировала Маша.

- Люблю… - вздохнул Константин – И тебя люблю. По-разному, но люблю. Вы обе у меня в душе. Знаешь, иногда сижу вот так, думаю…а что если она жива? Если каким-то чудом перенеслась в другой мир? Есть же фантастика такая…где человек вроде как погибает, а на самом деле он переносится в иной мир. Или в прошлое.

- Я знаю! Я читала. Это называется «попаданцы». Перенесся человек, и живет себе в другом мире! Может и твоя жена там?

- Я надеюсь – Константин сглотнул, пошевелился – Пусть она с другим мужчиной, пусть она в другом теле, но главное – чтобы жила! И ведь тело ее не нашли, понимаешь? Нет могилы! Нет тела! А раз нет тела – может и перенеслась? Я специально искал, читал в сети: в мире пропадает огромное количество людей, и тел их не находят. Куда они деваются? Может как моя Оля – переносятся в другие миры? А еще – на Земле находят людей, которые ничего не помнят. Вообще ничего не помнят! Кто они такие, откуда взялись. Живут потом годами в психиатрической лечебнице и ждут, когда их найдут родственники. Кого-то и находят. Только эти, потерявшие память, все равно их не помнят. Им рассказывают, что это вот – твоя жена, это дети. Они кивают головой, и…живут в семье. А может они на самом деле попаданцы из другого мира? И где-то появилась моя Оля, и ничего, совсем ничего не помнит. И живет с другим Костей, спит с ним в одной постели…

Константин вздохнул, взял руку Маши в свои ладони, прижал к груди:

- Мне везет на женщин. Вот Оля…была. Замечательная женщина! Вот ты попалась на моей дороге – за что мне такая верность, такое счастье? Другие мужики женятся на стервах, разводятся со скандалом и нервотрепкой, снова женятся, а я вот…

- Расскажи мне о ней – Маша шепнула едва слышно, но Констанин услышал:

- Зачем?

- Она – часть тебя. Я хочу знать о ней! Знать, что в ней ты полюбил. Я хочу ее хоть как-то тебе компенсировать! Нет, не заменить…просто сделать так, чтобы во мне была частичка ее души. Ради тебя.

- Иногда мне кажется, что в тебе очень большая часть ее души. Вы с ней чем-то похожи. Ну да, она гораздо старше тебя. Была… Сорок лет. Но выглядела на тридцать, не больше. Знаешь, бывают такие люди, которые всегда выглядят моложе, чем они есть на самом деле.

- Как ты, такие?

- И как я – усмехнулся Константин – В юности мне это доставляло много, очень много грустных минут. Все девчонки больше, выше меня, и как следствие – предпочитают парней постарше. А я маленький, щупленький – куда мне соревноваться с записными кавалерами? И обиднее всего, что писька-то уже работает прекрасно! Как у настоящего жеребца! А сунуть ее…хе хе…некуда! Не нужен мой агрегат этим рано повзрослевшим девицам! Сейчас и вспоминать смешно, а тогда…трагедия, да и только! Мне четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет, а у меня только и есть что вечный «стояк», прыщи и жалкие копейки в кармане. И рост – как у обычного маленького пацаненка. И это притом, что я всегда был спортивным – на турнике выделывал такое, что только ахали. Штангу подымал больше своего веса. Отжимался на одной руке. Дзюдо занимался. Ниже сверстников был! А потом…потом вдруг начал расти. Рос, рос…и в один прекрасный момент оказалось, что все те, кто был выше меня на полголовы легко проходят у меня в подмышке. И что они мне не соперники – ни по силе, ни по ловкости. И женщины меня любят. А те девчонки, что когда-то от меня нос воротили, превратились в старых, дряблых теток, на которых без слез не взглянешь. И кстати – теперь они норовят мне глазки строить! И это притом, что у меня жена красавица, и…вот ты, супермодель.

- Да не я супермодель! – поморщилась, цыкнула зубом Маша – Кость, пожалуйста, не зови меня этой чертовой моделью! Я тебе никогда не рассказывала, и не думала, что расскажу…но придется. Когда меня насиловали эти мрази, один из них кричал: «Глядите, я Барбару Палвин деру в зад! Что, Барбара, сучка, нравится тебе мой Бен? Нравится?» Тьфу, мрази! Раньше мне нравилось, когда меня с ней сравнивали, а теперь как услышу, так сразу вспоминается разрывающая внутренности боль, унижение, и радостный гогот мразей, наслаждающихся моими страданиями. Прости, что испортила настроение, но…вот так.

Помолчали. Минут пять ничего не говорили, потом Маша мягко попросила:

- Расскажи об Оле, ты начал, но не рассказал.

- Красивая она была. Как и ты. Маленького роста – мне всегда нравились «дюймовочки». Ниже тебя. Худенькая…была. С возрастом поплотнела, особенно после родов. Но сохранила фигуру, и груди почти не обвисли – наверное потому, что тоже небольшие. Кстати – как у тебя. Вы с ней и правда чем-то похожи, хотя ты наверное покрасивее. Но она – очень миленькая. У тебя лицо холеное, породистое, немного надменное – не зря здешние девки за глаза зовут «Княгиня», но при этом у тебя детские губки, глаза как у олененка. Эдакая смесь аристократической надменности и детской непосредственности. Коварная такая смесь! На первый взгляд подумаешь, что ты дурочка, которая кроме того, чтобы доить богатых папиков – ни на что не способна. И уж никто не может предположить, что ты знаешь несколько языков, прекрасно разбираешься в делопроизводстве, бухгалтерии, а еще – снайперски стреляешь, не боишься крови, и можешь голыми руками открутить башку какому-нибудь хаму.

- Ты меня такой и сделал – хихикнула Маша – Ты тренировал, наставлял. Ну и да – языки мне легко даются. Талант у меня такой. Но давай про Олю, не надо про меня. Про меня я и так все знаю, неинтересно.

- Ну и вот – маленькая, стройненькая, миленькая – домашняя такая, уютная… Работала медсестрой. Гроши получала, но работу свою любила – людям помогать, это правильная работа. Да и небогато мы жили. Пенсия у меня неплохая, но на нее особо не разгуляешься. Ну что еще…

- Она любила секс?

- Любила. Но стеснялась сама предлагать заняться. Вот когда старше стала, уже за тридцать пять – тогда да, иногда просто-таки требовала. А я что – я завсегда! Хоть утром, хоть вечером. Ты же знаешь…

- Еще как знаю! – тихонько хихикнула Маша – так отдерешь, аж…вспоминать приятно. Я когда в Пекине жила, вспоминала, как мы с тобой сексовались, и ласкала себя, приучала, тренировалась. Игрушки купила… Вначале никак не могла, аж трясло от воспоминаний…а потом привыкла – все из головы выгоню, все дурные воспоминания, оставлю перед глазами только твой образ, твою картинку…и будто с тобой занимаюсь сексом. Мне врач-психолог так и сказал: надо вымещать плохие воспоминания хорошими. Убирать барьер. Я ему сказала, что меня грабители изнасиловали, и теперь я при одной мысли, что в меня кто-то засунет член почти что падаю в обморок. Вот он и назначил терапию – вспоминать любимого человека, и делать так, будто я делаю ЭТО с ним. Но про Олю давай, про Олю!

- Мне и про тебя интересно – хмыкнул Константин – Ты мне этого не рассказывала.

- Стеснялась – вздохнула Маша – чисто физически было больно. У тебя ведь не маленький, а там…сплошная рана. Только и здорового осталось, что мой ротик. Понимаешь? Но про Олю, про Олю давай! Ты должен рассказать мне о ней! Тебе легче будет! И мне! Не отвлекайся на меня! Потом я расскажу тебе все, что ты захочешь знать – все, что угодно, любые подробности моего лечения, любые!

- Обязательно расскажешь – усмехнулся Константин – Чувствую, меня ждут некоторые открытия. Только один вопрос – тебе там не насоветовали…хмм…тренера с маленьким членом?

- Советовали – отрезала Маша – Но я отказалась. Максимум, на что согласилась – на массажиста. Только не фыркай, никаких проникновений! Чисто руками, притом чистыми руками! Приятно, да, но никакой измены! Ни в каком виде!

- Хе хе…я даже возбудился, представил тебя на массажном столе с молоденьким массажистом китайцем…

- Он был старым, худым, но очень умелым! Про Олю давай!

- Ну что про Олю…я в общем-то все рассказал. Любил я мою «дюймовочку», и сейчас люблю. Снится мне иногда. Молоденькая такая, стесняется, закрывается простыней…а я простыню сдергиваю, она хихикает, визжит…а потом вздыхает эдак, и начинает стонать…и впивается пальцами мне в ягодицы. Чуть не до синяков. Она сильная была, как ты. Кстати – и в этом вы похожи. Как и она, ты делаешь все, чтобы мне было хорошо, и никогда не ноешь, что у тебя голова болит, и вообще – сегодня не хочется. Как и она, ты наслаждаешься сексом и не брезгуешь ничем, и тебе это нравится. Я чувствую, как и многие умные мужики – нравится женщине со мной в постели, или нет. Веселая она была, как и ты. Умненькая. Книжки читала – и фантастику любила. Кошек любила, и собак тоже. И вообще – животных любила. Еще – врать не умела. Вот тут вы наверное с ней не похожи.

- И ничего подобного! Я тебе врать не умею! А другим – это же работа! – слегка обиженно заявила Маша – Оля наверное тоже врала больным. Ну…про болезни неизлечимые, и все такое.

- В общем – в тебя точно будто часть души Оли вселилась…когда Оля погибла (Константин сглотнул, и голос его стал глухим), я чуть с ума не сошел. Винил себя. Если бы я не начал всю эту бодягу с браслетом…она бы сейчас была жива. Ты помогла мне вылезти из депрессии. А я вот…не смог тебя уберечь. Изувечил, черт меня подери! Жила бы сейчас, да жила! Если бы меня не встретила!

- Ага… - мрачно буркнула Маша – Обслуживала бы вялый член Семена, отбивалась бы от его попыток подложить под боссов. А в один «прекрасный» момент плюнула бы на все, и согласилась. Лишь бы выжить, лишь бы вырваться из этой безнадеги! Слава богу, ты мне попался на жизненном пути. Ну а что случилось, то случилось. Что теперь поделаешь. Я смирилась. Иногда плачу, да…но какая девушка не плачет? У меня есть любимый мужчина, я красива, богата, у меня интересная работа, верные друзья! Я живу в сказке! И все благодаря тебе! И самое меньшее, что я могу для тебя сделать…

Маша откинула простыню, перекинула ногу через Константина, села. Нашарила рукой у же начавшую восставать мужскую плоть. С минуту ласкала, потом приподнялась над бедрами любовника, и…комната наполнилась ее сладострастным выдохом:

- Ааххх…

И скоро в мире не осталось ничего, кроме «зверя с двумя спинами», как ЭТО называли древние люди. И было этому зверю очень хорошо. Очень.

Маша ошибалась. Такие как она «ущербные» женщины тоже могутиспытывать оргазм. И не один, и даже не два - много. Главное – чтобы партнер был любимым, и чтобы не думать о том, что ты не можешь получить оргазма. Так ее учил китайский психолог, но она о том уже давно забыла. Да и зачем ей теперь помнить? Сейчас ей хотелось, чтобы эта ночь не кончалась как можно дольше. Она так соскучилась по своему мужчине…

***

- Готовы? Начинаем!

В воздухе повисла картинка: кабинет, который называют Овальным. За столом сидит человек, которого ненавидят сотни миллионов людей. Не потому, что он похож на людоеда, и не потому, что выглядит как записной злодей. Ничего злодейского в его облике нет. Пожилой, можно сказать старый мужчина в скромном темном костюме. На тонких губах – полуулыбка. Он доволен собой. И чего бы ему не быть довольным собой, если он сумел обмануть закон, сумел подмять под себя правосудие, сумел подмять под себя миллионы и миллионы людей, стадо, которое не думая, не соображая, пошло и проголосовало за это существо. Существо, которое готово убить миллиарды людей, только ради того, чтобы хоть немного увеличить доходы тех, кто его сюда поставил. Оружейных корпораций. Именно они, невероятно богатые и столько же беспредельные в своей жадности делают политическую погоду во всем мире. Это с их подачи начинаются все войны в мире, это с их подачи свергаются законные правительства и устраиваются кровавые революции. Куда там банальному людоеду! Этот человек страшнее любого людоеда. Это – американский президент.

Окно в пространстве открылось совершенно бесшумно, и в кабинет шагнули двое людей в американском пустынном камуфляже, в «коркоранах», с лицами, закрытыми черными масками. На пришельцев надеты бронежилеты – тоже американские, в руках – винтовки «Хеклер и Кох» калибра 7.62. Впрочем – о калибре винтовок американцы узнают потом, когда все закончится. А закончилось оно буквально за десять секунд. Две секунды – тяжелые экспансивные пули с пустотелыми головками разрывают на куски тело старика и сидящего рядом с ним мужчины. В кабинет врываются телохранители, которые держат в руках пистолеты «Глок», и тут же падают скошенные бронебойными пулями из таких же винтовок, которые держат в руках другие двое пришельцев. Это пять секунд.

Еще пять секунд – маркером один из пришельцев пишет на стене «BLM» - «Черные Жизни Важны», бросает на пол бумагу с текстом. Все закончено. Портал захлопывается, и забрызганный кровью и плотью убитых кабинет остается там, где ему и положено быть – в средоточии зла, Белом Доме.

Когда на звуки выстрелов сбежалась служба безопасности объекта – на месте остались только разорванные тяжелыми пулями Президент и его Вице-президент, которого он только на днях назначил на эту должность. Америка осталась без своего незаконно, но все-таки избранного руководителя. И погрязла во тьме.

Тьма началась с огромных заголовков в газетах: «В Овальном кабинете убиты Президент США и Вице-президент». Ну и само собой – с чрезвычайных выпусков новостей. И не осталось незамеченным (и как оно могло остаться незамеченным, ТАКОЕ?!), что два величайших человека в мире убиты теми же людьми, с помощью которых Президент и пришел к власти. Черными, жизнь которых оказалась очень важна. Гораздо важнее жизни Президента и его заместителя. Манифест, который убийцы бросили на пол, представлял собой набор глупостей в виде лозунгов, которые черные борцы за жизнь черных постоянно провозглашали на своих незаконных сборищах и телевизионных шоу. Эти глупости были оформлены так, что становилось ясно – писали эту чушь люди малообразованные, но зато очень даже критически настроенные в адрес нынешней власти, и любой власти во всем мире. Почему они убили Президента – тоже объяснялось. Он был представителем белой расы, использовал черную расу только для того, чтобы прийти к власти, а потом снова начать унижать несчастных, замордованных черных. Там же содержался призыв к восстанию – убивать всех белых угнетателей, а больше всего – полицейских и военных всех видов и родов войск.

И началось… Первой отреагировала власть: полицейским и национальной гвардии был отдан приказ стрелять на поражение в случае малейшего неповиновения во время разгона незаконных митингов, шествий, и любых проявлений свободолюбия, особенно свободолюбия, выражавшегося в разграблении магазинов.

Кроме того – любое подозрение на то, что у черного имеется оружие теперь был достаточным основанием, чтобы открыть огонь. А так как по сведениям полиции (абсолютно точным сведениям, а как же еще?!) оружие имелось практически у каждого участника протестных демонстраций – то стреляли в каждого первого демонстранта, если он не успевал убежать. Полицейские, натерпевшиеся от бунтовщиков за время практически полного бессилия полиции воспользовались данным им правом что называется «по-полной». Гремели выстрелы, бунтовщики падали мертвыми или ранеными, и в том числе – белые либералы, которые всегда лезут туда, куда их ну никак не просили лезть. Стоило белой студентке одного из вузов махнуть рукой в сторону бойца национальной гвардии, как она тут же получила дополнительное отверстие в голове – боец, по его объяснениям, подумал, что девица хочет бросить в него коктейль Молотова, либо самую настоящую гранату. И ему очень не понравились ее действия. От слова – «совсем».

Удар по BLM был нанесен по всей стране одновременно, и это послужило катализатором последующих событий. Во-первых, начали военные действия черныемаргиналы, у которых оружия имелось более, чем достаточно и они не боялись, и умели его применять. По всей стране только за сутки были подстрелены десятки, а то и сотни полицейских (данные сразу засекретили), и несколько десятков национальных гвардейцев. Из гвардейцев погибли только двое – их учили воевать, они были соответственно одеты – в отличие от полицейских, привыкших к тому, что их безоговорочно слушаются, и попавшиеся на этом. Теперь их не слушались. Однако и гвардейцам крепко досталось. Количесмтво тяжело раненых исчислялось десятками. Бронежилет не пропускает пулю, но почти не гасит ее энергию. Отбитые внутренние органы, сломанные ребра.

А еще – черные парни и девушки из BLM исхитрились каким-то образом похитить бойца Нацгвардии, и в течение нескольких часов его пытали, в конце пытки отрезав гениталии и засунув мертвецу в рот. И оставили труп несчастного посреди улицы с неграмотно написанной и пришпиленной к животу несчастного запиской: «Так будит са всеми белыми свиньями, которые убевают черных братьев!».

В результате национальная гвардия, потрясенная совершенным злодеянием, теперь массированным огнем из автоматического оружия сметала с улиц всю эту черную шайку, бегавшую по улицам с краденой из разбитого магазина бытовой техникой. Завидев черного с пакетом, упаковкой, ящиком в руках – нацгвардейцы сразу открывали огонь, справедливо полагая, что вещи украдены из магазина, а еще – они могут представлять опасность для национального гвардейца. Вдруг там мина?!

Улицы на время очистились, но потом стало гораздо хуже. Черные открыли охоту на белых – и не только полицейских и нацгвардейцев, но и на белых соседей и просто случайных белокожих прохожих.

А еще – на потенциальных предателей, лицемеров, которые примазались к движению черных братьев и сестер в надежде, что их не коснутся репрессии настоящих борцов за свободу. Белых либералов. Черных либералов. Желтых либералов. Тех, кто не понравился и был причислен к сонму предателей.

Те «предатели», которые не успели уйти и спрятаться, были растерзаны разгоряченной алкоголем и наркотиками толпой потерявших человеческий облик маргинальных юнцов. Женщины – поголовно изнасилованы и убиты самыми что ни на есть жесточайшими способами. На улицах городов лежали десятки, сотни женских трупов и умирающих, изувеченных женщин – белых, желтых, красных и черных.

И тогда поднялись те, на кого опирался прежний президент, подло и незаконно отстраненный от власти ныне мертвым, не так давно вступившим в свои президентские права. Это были «краснолицые», «реднеки», как их называют в Америке, а с легкой руки киношников – теперь и во всем мире. Реднеки – селяне, в России их назвали бы «селюками» - упрямые, можно сказать упоротые мужики, главной чертой которых были чувство собственной непогрешимости и ненависть к «черным». Передаваемая по наследству от прадеда – к деду, от деда – к отцу, от отца – к дочери, либо сыну, эта ненависть заставила белых потомков покорителей Дикого Запада взяться за оружие, благо что этого самого оружия было более, чем достаточно, начиная с легких револьверов, и заканчивая тяжелыми охотничьими винтовками.

Теперь бунтовщикам стало по-настоящему кисло. Если раньше они еще как-то могли рассчитывать на сочувствие масс, в основном либеральных, но после того как по экранам телевизоров прокатился репортаж о зверствах BLM – настроение в обществе резко переменилось. Даже самые тупые и радикальные из либералов теперь не осмеливались защищать это движение, поставившее себя вне закона.

Имелись сведения, что вновь поднял голову Ку-клукс-клан, якобы давно уничтоженный, но как оказалось – очень глубоко законспирированный. В городах Америки запылали кресты. Утром на деревьях и фонарных столбах находили повешенных чернокожих, на груди которых была прикреплена табличка: «Хватит BLM!»

Реднеки устроили сафари, и стреляли в первого же черного, который оказался в пределах досягаемости их винтовок. И никто – ни полиция, ни Нацгвардия ничего не могли с ними поделать. И не хотели.

Во-первых, никто ничего «не видел» – что бы там ни говорилось в газетах, легко подхватывающих и разносящих по миру любую чушь, которую они сами и породили. Свидетелей расстрела демонстрантов упорно не находили. Это выглядело так, как если бы демонстрация или митинг проходили где-нибудь в Антарктиде или на Северном полюсе.

Во-вторых, и полиция, и нацгвардейцы дураками не были. И укрепленный на турели открытого джипа пулемет 50-го калибра доказывал, что все жизни неважны, если работает «крупняк» пробивающий кирпичную кладку толщиной в несколько кирпичей. Первый же выстрел из какого-нибудь дома приводил к тому, что на место нападения подкатывал джип с пулеметом на турели и дом буквально разносили в клочья. Что было сделать очень легко – известно, что американцы строят свои дома из дерьма и палок. Но даже если бы он был кирпичным…все равно никаких шансов. И стреляли не только гвардейцы. Где реднеки взяли боевое оружие – это загадка.

В-третьих - и полицейские, и нацгвардейцы с радостью приняли помощь от реднековского ополчения и не собирались задавать дурацкие вопрос на тему: «Где вы взяли крупнокалиберный пулемет?!» В капусте нашли, черт вас подери!

Самое интересное, что в составе полицейских подразделений и в национальной гвардии служили и черные. Но черные, не имеющие никакого отношения к BLM – кроме задержания и доставки в отдел особо буйных активистов движения. Они ненавидели этих самых активистов не меньше, чем их белые коллеги. Просто потому, что черных полицейских и нацгвардейцев убивали наравне с белыми, считая их предателями «братьев», гнусными свиньями, которые служат врагу не за страх, а на совесть. И потому тоже заслуживают смерти. И уже было несколько случаев, когда семьи этих черных «свиней и предателей» растерзали поборники защиты свобод и жизней.

Америка горела в огне! Тысячи и тысячи убитых! Несмолкающая канонада из всех видов стрелкового оружия! Разрывы гранат! Снарядов автоматических пушек! Танки. На улицы вышли танки, сотрясая стены домов, превращая ранее гладкую мостовую в щебенистую проселочную дорогу.

Больше всего проблем с черными было в Нью-Йорке и Детройте. Особенно в Детройте, давно уже превратившимся в черное гетто. Этот город был окружен армейскими подразделениями, и никто не мог выйти или войти в город без разрешения военного командования. А через сутки после того, как город был окружен, началась зачистка. Морские пехотинцы вошли в город под прикрытием бронетехники, стреляя во все подозрительное, во все шевелящееся и потенциально опасное. А что может быть опаснее людей? Так что они стреляли в любого человека, который стоял на ногах, а не лежал на земле закрыв затылок ладонями. Но и лежачая поза не была гарантией того, что лежащего человека не пристрелят тут же, на месте. Стило лишь шевельнуться, что-то сказать, просто почесаться – и можно получить пулю в затылок. Морская пехота не собиралась церемониться с бунтовщиками, объявившими о независимости Детройта от этой страны. Черных надо было убивать как можно больше, иначе они отсидят, выйдут, и снова начнут бунтовать. А нет человека – нет и проблемы.

Ходили слухи, что негласное распоряжение уничтожать максимальное количество бунтовщиков пришло от нового-старого президента США – того, кого фактически лишили должности подтасовками, обманом, неверным подсчетом избирательных бюллетеней. Он сразу же взял власть в свои руки, и это оказалось довольно-таки легко - после того, как при загадочных обстоятельствам были застрелены двое судей Конституционного суда, тех, что проголосовали за признание выборов легитимными. Новые судьи, спешно избранные в течение суток, собрались на экстренное заседание и выдали свой вердикт: «Выборы признать недействительными, обязанности президента США до новых выборов исполняет прежний президент.

Этот самый прежний можно сказать являлся самым что ни на есть вождем реднеков, тех самых, что сейчас зачищали города от бандформирований и всякой такой «черной» швали, и он всей душой был с теми, кто автоматными очередями устанавливал справедливость на улицах городов так, как ее понимает радикальное белое большинство, уставшее от толерантности и попустительства преступникам согласно цвету их темному кожи. Так что возможно – слухи не были собственно обычными слухами. Возможно, что это был информационный вброс, который должен показать истинное отношение президента к происходящим событиям.

И в самый разгар уличным боев пришло еще одно сообщение, которое потрясло Америку чуть ли не больше, чем убийство президента и его заместителя. В одну ночь были застрелены несколько десятков, а точнее – тридцать семь сенаторов, которые славились своими одиозными выступлениями, а еще – были откровенными врагами нынешнего президента. И камеры видеонаблюдения не смогли дать лиц, или хотя бы минимальную информацию о том, кто эти убийцы и откуда они взялись.

Во-первых, никто не устанавливает камер в своей спальне – и причины понятны. Больше всего сенаторы обоих полов боятся, что их постельные игрища окажутся в интернете, а у многих из них рыльце точно в пушкУ. И даже если те же сенаторы не занимались в постели ничем таким, что осудит даже толерантное общество, какой смысл ставить камеры в спальне, которая находится в доме,охраняемом со всех сторон, и в который даже мышь не проскользнет через посты охраны и те же камеры наблюдения, перекрывающие всю территорию поместья до последнего ее дюйма!

Убийцы не засветились ни на одной камере, и никто не мог сказать – сколько их было, и убийцы ли это, или один убийца. Стандартный почерк – два выстрела из мощного пистолета с глушителем в корпус, и один, контрольный выстрел – в голову. Никаких шансов выжить для жертвы. Откуда известно, что с глушителем? Да потому, что никто за дверью спальни ничего не слышал. Хорошая звукоизоляция, плюс качественный ПБС – вот залог того, что никто из домашних не сможет ничего услышать.

Вместе с сенаторами были убиты все, кто находились в комнате – исключая собак, кошек и попугайчиков. Так что никто не мог сказать, откуда в закрытой комнате появились убийцы, сколько их было и куда подевались.

И везде та же самая надпись: «BLM».

Само собой, спецслужбы очень быстро пришли к выводу, что никакого отношения к этим убийствам глупое движение необразованных и недалеких анархистов иметь не могло. Слишком уж четко и профессионально все было проделано. И слишком явно прослеживалось желание столкнуть лбами черное и белое население Штатов.

Но теперь уже стало все равно – события начали развиваться именно в том сценарии, в котором их предусмотрели неизвестные террористы. Америку охватила самая настоящая гражданская война. Теперь воевали не только власть и чернокожие бунтовщики, но – чернокожее и белое население США.

Президент объявил военное положение. Доллар упал по отношению к евро в четыре раза.

Тем временем в Европе события разворачивались не менее драматично, хотя и не так радикально, как в США. В Штатах масло попало на уже горящие поленья, которые подожгли тупоголовые, потерявшие берега в своих жадности и подлости демократы. Ради власти они вскормили протестное движение черных и обрушили на прежнего президента такой поток нечистот, что в нем захлебнулась вся Америка. Эти люди – старые, выжившие из ума, но все еще продолжающие жаждать власти – не смогли предвидеть последствий своих поступков. Может именно потому, что уже давно выжили из ума в связи с многочисленными терзающими их тела и души физическими и душевными болезнями, то ли потому, что они привыкли к своей неограниченной власти, считая всех окружающих идиотами, неспособными на радикальные меры. Но факт есть факт – они, именно они раздули пожар, в который неизвестные террористы вылили несколько бочек бензина. И пламя взлетело до небес!

В Европе злорадствовали. Известный всему миру мерзкий журнальчик вышел в свет с новыми карикатурами: «Президент и вице-президент теперь спокойны за Америку» - и рисунок лежащих рядом мертвых мужчин с дырками в головах. А после того, как были перебиты сенаторы – новая карикатура: «Сенаторы не смогли оставить своего президента в интересном путешествии!» И рисунок: толпа в саванах, которая со свечкой в руках идет следом за убитым президентом. И самое интересное на рисунке – идут они вниз, в Ад, откуда им радостно машут черти с вилами в руках, и за спинами чертей видны костры и стоящие на них огромные чаны и сковороды.

Разразился скандал. От администрации США поступила нота с требованием приструнить зарвавшихся «журнализдов». На ноту французское правительство ответило лицемерным сообщением о том, что во французской республике свобода волеизъявления, и каждый может говорить и самовыражаться как хочет. И не стоит американцам лезть туда, куда их не просят. Пусть вначале со своими делами разберутся.

Это все было сказано дипломатическим языком, но на самом деле – на грани, или даже за гранью хамства. Американцев не просто хлопнули по носу, им дали ногой под зад и прошлись по ним, лежащим в грязной луже после пинка. И ясно было, что такое хамское поведение связано как раз с событиями в США – весь мир теперь ожидает развала Соединенных Штатов, и этот развал совсем даже не за горами. Посмотреть только на то, что происходит с галопирующим под горку долларом.

А потом случилось то, от чего Франция содрогнулась! По крайней мере, так сказал ее первый министр. Весь коллектив журнальчика, выпускавшего мерзкие карикатуры был уничтожен выстрелами в голову. А на стене надпись: «Так будет со всеми свиньями!» И подпись: «Патриоты Америки».

Теперь нота отправилась в посольство США, и была встречена ехидными улыбками. Французы утверждали, что редакция журнала была уничтожена американскими спецслужбами, и что приказ на уничтожение свободных журналистов отдал лично действующий президент США. На что упомянутый президент ответил ехидной отповедью в Твиттере. Он написал, что президент великой страны придерживается нескольких правил, например: он не стреляет по ничтожным журналистам жалкого журналишки, а еще – не спит со старушками. А еще он написал, что Европа рано радуется бедам Америки. Во-первых, Штаты достаточно сильны, чтобы справиться с любой угрозой, внешняя это угроза, или внутренняя. Во-вторых, пускай повнимательнее смотрят у себя под носом – как бы им не получить то же самое, что сейчас происходит в Америке.

И как в воду глядел: получили. Но началось все не с Франции, а Великобритании. Были убиты сразу четверо премьер-министров Великобритании – нынешний действующий, и к нему трое бывших. А так же – два десятка сенаторов.

А потом и еще страшнее – случилось то, чего никто и никогда не мог ожидать. Была убита Королева Великобритании.

Глава 7

Глава 7

- А старуху обязательно было мочить? – устало спросил Михаил, сбрасывая на пол амуницию.

- Англичанка гадит – усмехнулся Лось.

- Обязательно – мрачно ответил Константин.

- А мне плевать! – холодно и бесстрастно заявила Маша – Они столько вреда нам нанесли, нашей стране! И всему миру! Кстати, читала, королевская семья не люди, а рептилоиды.

- Ящеры, то есть? – усмехнулся Лось – То-то ты так легко разнесла ей башку! А мне вот и ящеров жалко стрелять… Жестокая ты девица!

- Я не жестокая, а эффективная – так же холодно ответила Маша, оставаясь в одних трусиках. Вся одежда была пропитана потом, хоть выжимай. Жарко, плюс куча всяческой амуниции – тяжелые бронежилеты, разгрузки, пуленепробиваемые шлемы, два вида огнестрельного оружия, гранаты…Константин Петрович требует, чтобы группа шла на акцию вооруженная по-максимуму. Мало ли что там может случиться! Нужно быть готовым ко всему. У мужчин еще и гранатометы за спиной – после того случая, когда чуть не поймали в ловушку, зажав бронетранспортерами.

Лось со всегдашним живым интересом, с удовольствием осмотрел Машу с ног до головы, крякнул:

- Заставлю свою тоже зататуироваться! Ну классно же!

- Ради того, чтобы представлять будто это я с тобой в постели ты заставить бедную девушку мучиться? – хмыкнула ничуть не удивившаяся Маша – Зверь ты, Лось!

- Нет, ну а чего?! Ты с шефом, а мне где взять такую как ты?! Бабу Ягу воспитаем в своем коллективе!

Все хохотнули, даже Маша улыбнулась. Потом бросила:

- Я в душ. А вы уничтожайте следы преступления. Ибо вы грубые мужчины и вам положено таскать тяжести.

И удалилась, ступая так, будто идет по подиуму.

- Черт! – выругался Лось – Сколько раз видел, столько раз дыхание перехватывает! Ну какая девка, а?! Знаешь, я похожую девочку с такой же фигуркой видел на порносайте. Фотомодель – ее вроде как Ариэль - Лилит кличут. Красивая – до невозможности! Нет, там без секса – просто фотографируется. Но глаз не отвести! Но без татушек. Вот если Ариэль изрисовать татушками – будет прямо-таки Маша.

- Договорился! – буркнул Константин – И вообще нехрена по порносайтам лазить, вирусы ловить! С ума сошел, что ли?! Надо сказать админу, чтобы перекрыл доступ к такой херне. Тебе что, наших баб мало?

- Костян, ну не будь сволочью, а?! – возмутился Лось – Что такого-то?! И я только на проверенные сайты хожу, вместе со своими девочками! Любим мы посмотреть, и фоном пускать – в процессе. И никакое это не извращение! Все смотрят, только не сознаются!

- Я не смотрю – пожал плечами Михаил – Чего там нового увидишь? Хлюп-хлюп, да чмок-чмок. Каждый день такое есть, и зачем мне подглядывать?

- И я не хожу – ухмыльнулся Константин – Вот если бы ты мне хороший пистолет показал, или снайперку…а этих хлюп-хлюп я богато имел!

- Тьфу на вас! Никакой в вас романтики! Ты зайди, зайди глянь на эту Ариэль! А давай ее выпишем сюда?! А что – в крайнем случае вычтешь у меня из зарплаты! Я с ней контракт составлю на десять лет! По лимону баксов в год! И будет у нас с ней большая такая дружба!

- Миш, он что, серьезно? Или издевается? – Константин удивленно поднял брови – Серег, ты спятил?

- Да ладно! – протянул Лось, глаза которого блестели от удовольствия – Помечтать уж нельзя! Приземленные вы типы, старички!

- Серег, заткнись, а?! – явно рассердился Михаил – Это Костян терпеливый, а я щас засвечу тебе в лоб, сразу забудешь о лилитах и ариелях! Когда ты утихомиришься, черт подери?!

- Когда-нибудь…все там будем! – хохотнул Лось.

- Костя, ну что там у нас впереди? – спросил Михаил, выждав минуту – А может давай ударим по бандерлогам из сопредельной небратской страны? Ну а чего? Сколько времени они топчут землю совершенно безнаказанно! Хватит уже ихней вони!

- Не ихней, а йихой! – ухмыльнулся Константин, и посерьезнел – Нельзя пока. Это слишком явно свяжет убийц президентов с убийцами бандерлогов. На нас ополчится весь свет, в том числе и наши.

- Наши?! – непонимающе похлопал ресницами Михаил – Наши-то с какого рожна?!

- Есть у меня подозрение, друг мой…что эти мрази бандеровские не сами по себе живут. Все они находятся под контролем олигархов, наших олигархов, которым выгоден вялотекущий конфликт в Донбассе. Есть у меня подозрение, что если бы хотели убрать всяких там Ярошей и других мразей – давно бы убрали. Думаешь, у наших не осталось снайперов моего уровня? Стрелять разучились? Или по лесах ходить уже не умеют? Завалили бы гада просто на-раз. А раз их не валят, значит, он зачем-то им нужен. Зачем? Уже сказал. Постоянно поддерживать войну в Донбассе. И не спрашивай, зачем нужна война в Донбассе хохлам и нашим. Деньги, всегда и все упирается в деньги. Но каковы схемы получения этих денег – я не знаю. В общем, если мы произведем массовый геноцид бандеровцев – ничего хорошего из этого не получится. К поискам подключатся еще и наши, и скоро нам будет здесь совсем уж кисло.

- А нам и так скоро тут придется кисло! – вмешалась Маша, успевшая вернуться из душа. Одним полотенцем она вытирала мокрую голову, другое, короткое, обвивало ее бедра – Шеф, вы же не зря превратили остров в непотопляемый крейсер. Ведь вы все рассчитали, так? И ждете со дня на день гостей?

- Я уже говорил – жду. Но не со дня на день, хотя…все может быть. Да, в конце концов нас вычислят, но мы к этому готовы.

Михаил прищурил глаза, поджал губы и медленно, выделяя слова сказал:

- Кость, почему у меня ощущение, что ты играешь нас втемную?

- Я не знаю, почему у тебя такое ощущение – буркнул Константин, усаживаясь на диван и прикрывая глаза. Кожа дивана приятно холодила спину, и можно было расслабиться и ни о чем не думать. В том числе, и о том, о чем спросил Михаил. Особенно о том, о чем он спросил.

- Ты хочешь перемолоть преступные группировки? – напрямик спросил Михаил, вырывая Константина из подобия нирваны.

- С чего ты взял? – Константин поднял брови

- Да все ведь написано у тебя на лбу! – буркнул Михаил, и посмотрев на Сергея, который так ничего и не понял, добавил – Наш дорогой шеф использует нас втемную. Ты еще не понял, мой боевой товарищ?

- Ничего не понял – сознался Лось – Но если и так, какого черта? Мы зарабатываем огромные деньги, за которые не очень-то и рискуем. Потому – не все ли равно?

- О! Слыхал?! – хохотнул Константин – Устами спецназовца глаголет Истина! Какая разница?!

- А такая! – продолжал упорствовать Михаил – если мы одна группа, если мы вместе творим то, что творим – так какого черта ты держишь нас в неведении?

- Ну, во-первых, вы не особо и спрашивали – пожал плечами Константин – Во-вторых, да какая разница? Основная задача – создание хаоса в Америке и Европе. Уничтожение ключевых фигур, которые наносят вред нашему народу, нашему государству. И да – когда образуется хаос, место властных структур занимают структуры совершенно незаконные, которые сейчас особо и не высовывают голову. Как только воцарится хаос – начнется подъем всяческих кланов, триад, картелей. И мы их уничтожим. Они пойдут на наш остров, мы встретим их достойно, как полагается. А потом грохнем всех их руководителей – которых мы сейчас не знаем. Я хочу устроить чистку всего мира! Омыть кровью подонков эту планету! Кровью наркобаронов, торговцев рабами, всей это швали, которая портит жизнь людям вне зависимости от их национальности и гражданства. Да, это сверхзадача, но если мы приложим достаточные усилия…

Константин помолчал, обвел взглядом двух своих друзей, снова пожал плечами:

- Удовлетворены? Ничего нового, такого, чтобы вздымать патетически свои пухлые ручки и кричать: «Ай-яй, как ты можешь?! Почему не сказал?!» Ну, вот я сказал. И что? Что-то изменилось? Да, нас обязательно атакуют и в довольно-таки ближайшем будущем. И я даже предполагаю – кто именно. Это будет колумбийский наркокартель, чьи деньги мы и поперли из хранилища. И может не один. Кстати, это мизерная часть тех денег, что лежат в хранилищах и этого картеля, и его конкурентов. Наркокартели – самые богатые из преступных организаций мира. Вот так… Я раскрыл вам свои замыслы? Удовлетворены? Миш, ты ведь был не против восстановления справедливости в мире, или я запамятовал? Да, я не раскрыл тебе масштабов того, что намечаю. Но…разве бы ты поверил? Назвал бы меня сумасшедшим, да и все тут. А сейчас настало время, и ты все знаешь. И что теперь?

Все замолчали. Михаил смотрел в пространство, Лось кусал нижнюю губу, Константин спокойно ждал – расслабленный и слегка усталый. Все сказано, чего еще-то нужно?

- А я не против – хмыкнул Лось – Безумная идея, безумная мечта. Но…я – за. Вот только жаль, что все заканчивается так быстро. Мы не сможем выдержать удар всех группировок мира. Нас просто сотрут. Да, мы до тех пор хорошенько их покрошим. Но потеряем все. И всех. Кость…а тебе не жалко пацанов? Всех, кого мы тут собрали? Девчонок? Ведь погибнут. Все погибнут!

- Они зачем сюда шли? – вдруг вмешалась Маша – Греться на солнышке и тискать девок?! Они шли на войну! В частную военную компанию! Воевать шли! Потому эти глупости насчет «жалко» – «не жалко» стоит опустить. Не дети уже. Тем более что даже на мой некомпетентный взгляд у нас такая система защиты, что выдержит даже ядерный удар. Не мне вам рассказывать! Расслабились!

- Расслабились – эхом повторил Михаил – Это точно. Получать большие деньги и ничего не делать – извечная мечта человека. Как и мечта о восстановлении справедливости. Ладно…что-то такое я с самого начала и подозревал. Костя всегда отличался тем, что терпеть не мог несправедливости. И вот…сбылась мечта. Что будет – то и будет.

- Переходим на особый режим – мрачно подытожил Константин – Сигнал «Шторм». Отпуска на островах отменяются. Мы готовы практически полностью. Пусть попробуют сунуться.

- Не живется нам спокойно – усмехнулся Михаил, и встал, потянувшись и зевнув со стуком челюстей – Встретим, чего уж там. Предлагаю провести учебные стрельбы и перехват десанта. Плюс «крокодилы» пускай отстреляются по движущейся цели. Кстати, шеф, может яхту увести от причала? Попортят ведь краску…

- Нет. Пусть стоит. До причала они не дойдут – помотал головой Константин и тоже поднялся – Отдыхать, парни, и заниматься основной службой. Давайте в портал.

Через десять минут на вилле остались только Константин, да Маша, которая успела одеться в свою свободную одежду и теперь сидела в кресле, поглядывая в сад и щуря глаза на солнечные зайчики, отражающиеся от поверхности бассейна. Подул легкий ветерок, и сладко пахнуло какими-то цветами, которые любовно разводит приходящий садовник. Он появляется здесь раз в три дня – настраивает автоматическую систему полива, ухаживает за растениями, и его усилиями сад виллы представляет собой нечто среднее между английским парком и оранжереей. Для него Константин и Маша эксцентричная пара иностранцев, которые спрятались от мира в любовном экстазе. По крайней мере, такая версия была подпущена при наборе сотрудников для обслуживания виллы. Их набирали через специальное агентство, платили очень хорошие деньги, и предупредили, что в случае неприятностей связанных с длинным языком и возникших у хозяев виллы – язык болтунов укоротиться вместе с головами. Работники поверили.

Впрочем – тут их и было-то…садовник, рабочий, отвечающий за бассейн и за территорию вокруг, горничная, которая мыла полы и стирала белье. В общем-то и все. Были они все приходящие, время их посещения строго регламентировано, а когда на вилле появлялись Константин и вся остальная группа – войти на виллу было нельзя. Все двери, все замки блокировались. Кухарку брать не стали – на кой черт она нужна, если можно или заказать обед в ресторане (его и привезут), или скользнуть порталом в Замок – и поесть в своей служебной столовой.

Комнаты-хранилища для денег, арсенал, тир – все под жестким контролем и без хозяев виллы попасть туда не мог никто. Бронедвери, автоматика, видеокамеры.

Константин и Маша предпочитали ночевать на вилле, хотя Костя и понимал – этой идиллии скоро настанет конец. Виллу взять штурмом не в пример проще, чем набитый оружием остров. И раз вычислили остров – вычислят и виллу. Сегодня он решил, что хватит – ночуют здесь в последний раз. Вилла сделала свое дело и ушла в прошлое.

***

- О чем думаешь? – спросил Константин, повернув голову и глядя в спокойное, даже можно сказать одухотворенное лицо Маши. Они позанимались любовью, и теперь лежали на широкой кровати, обдуваемые ветерком из сада. Косте было хорошо. А Маше? После всего, что случилось?

- Ни о чем – после секундной заминки ответила Маша – Просто хорошо. Знаешь, когда ты оказываешься на грани жизни и смерти, когда понимаешь, что тебе пришел конец…начинаешь смотреть на жизнь совсем иначе. Что-то кажется важным, а многое делается просто смешным. А еще вдруг понимаешь, что по-другому быть не могло. Совсем не могло! Помнишь, что сказал Воланд у Патриарших?

- Про разлитое масло – хмыкнул Константин.

- Про смерть. Что она внезапна. Вот живем мы с тобой, живем…планы строим. И что дальше? На самом деле – пусти сейчас кто-нибудь ракету нам прямо в спальню – и труба дело. Всем планам конец.

- К чему это ты? – насторожился Константин – Я осознаю степень опасности. Ночуем тут в последний раз. На остров ракета не упадет, ты знаешь. Боишься?

- Боюсь. Есть что терять. Тебя! – Маша повернулась и ее огромные глаза оказались прямо перед глазами Константина – Костя…я хочу, чтобы ты знал: я ни секунды не пожалела, что оказалась рядом с тобой. И ты не должен себя винить. Мне неприятно видеть, когда ты смотришь на меня с жалостью. Я живу полноценной жизнью, и мне грех жаловаться. Потому – прекращай это…жаление! Вот что я хотела сказать. Мне все девки завидуют.

- А мне – мужики! – фыркнул Константин.

- Слышала! Кобели чертовы – хихикнула Маша – Уж с кем-кем¸а с порнозвездой меня еще не сравнивали! Вот на самом деле – работы им мало. Время находят на всякую чушь! Нужна маленькая победоносная война, и чтобы забыли, как лазить по порносайтам.

- Будет нам маленькая война – вздохнул Константин – И даже раньше, чем ты думаешь. И мне бы ее не хотелось. Нервотрепка и расходы – вот что такое война. Надеюсь у нас есть еще хотя бы пару недель…

***

- Двадцать три цели. В основном катера водоизмещением на несколько тонн. В десяти километрах от берега – дрейфует судно водоизмещением полторы тысячи тонн – судя по всему яхта, либо что-то похожее. Наши действия?

Константин задумался, глядя на экран, на котором светились перемещающиеся в одном направлении точки. Экран был усыпан ими так, что напоминал картину звездного неба.

- Пока не высадятся, мы их уничтожать не можем – задумчиво бросил Константин – Ждать высадки. Как только лодки коснутся берега, как только нога ступит на песок – тут им и конец. Только вот что…нам нужен язык.

- Я уже сказал ребятам – кивнул Михаил. Он был серьезен, сосредоточен как никогда.

- Мне нужна картинка той яхты – Константин кивнул на большое белое пятно на экране.

- И это уже делается. Боевые пловцы на подводных скутерах – скоро будут в районе дрейфующего судна. Картинку передадут.

Константин кивнул и расслабился в кресле. Теперь только ждать. Без картинки попасть на борт вражеского судна он не может. Должен видеть, куда открывать портал. А кроме того – кого захватывать? Кто главный? Суть не в том, чтобы уничтожить пиратов. Суть в том, чтобы уничтожить организацию – насколько это возможно. А как узнать, кто все это организовал? Забраться на яхту, захватить «языка», и выяснить все, что нужно. Ну а там уже видно будет.

Точки на экране все ближе и ближе…как мошкара, они тянулись на огни острова. Остров спал. Скоро рассвет, но сейчас – самое что ни на есть глухое время. До рассвета примерно час.

Но на самом деле остров уже давно не спит. Операторы автоматических пушек на своих рабочих местах. Группы быстрого реагирования – замаскировались в деревьях и кустах, невидимые, но смертоносные. Вертолетные экипажи – тоже на месте. Последует команда – и два «крокодила» поднимутся в воздух и разнесут все, на что укажет командир. Ракетные установки – все наготове. Но…ждать! Как только нога человека с оружием ступит на остров – его судьба решена. Расстреливать лодки на расстоянии от острова – это может быть воспринято как нарушение закона, а Константин пока не готов портить отношения с местной властью. Хотя…и это можно было бы уладить – все зависит от «высоты налития стакана».

Минуты перед боем. Внутри все звенит от напряжения, в голове прокручиваются картины, одна красочнее другой, но…только ждать. Вот оно и началось.

Лодки шли тихо, на малом газу. Звук подвесных движков разносится далеко, особенно в ночи, но если чуть придушить движок – звук становится не таким уж и громким. Тем более что вокруг островов всегда какое-то движение. Яхты, катера, рыболовные лодки – всегда что-то жужжит или ревет.

Здесь было всякой твари по паре – от небольших рыболовецких баркасов, до скоростных РИБ, надувных лодок с пластиковым дном. Были даже совершенно экзотические аппараты с надстройками в виде пагоды, или чего-то такого, восточного. Видимо для атаки на остров арендовали все возможные плавсредства, что сумели найти. Или купили. А может просто отняли. Что вполне допустимо – на каждой посудине по нескольку десятков боевиков. Их хорошо видно и в тепловизоры, и просто видеокамерами, замаскированными в кустах и на деревьях. Все пространство пляжа просматривается как в хорошем кино – каждый участок пляжа, каждый его метр. Кстати – это было сделано после неприятности с Машей. Встало в копеечку, зато теперь здесь и мышь не проскочит – все видно на экране. Главное было сделать так, чтобы не было заметно ни одной камеры. Берег остался таким, как и прежде – пляж, море, и больше ничего.

Первые десантники выпрыгнули из трех лодок РИБ – их было по десятку на лодку. В камуфляже, с лицами, завязанными платками, с автоматами Калашникова в руках – двигались они быстро, но одновременно неспешно – первые уже на берегу, припали на колено, высматривают цель прикрывая высадку остальных. Наемники, профессионалы.

Следом – разносортные лодки, из которых посыпались мужчины разного возраста и в разной одежде. Большинство – чернокожие, тощие, жилистые, злобные – как и положено настоящим пиратам. Они скалили зубы, трясли «калашами», и скоро весь пляж был буквально запружен толпой нежданных «гостей».

И тут разверзся Ад. АК-630 может выплевывать пять тысяч тридцатимиллиметровых снарядов в минуту. И если установить автоматические пушки по всему периметру острова – они будут перекрывать все пространства, уничтожая противника фланговым огнем. Башни замаскировали под глыбы камней , и если не подойти в упор – отличить артиллерийскую установку от скалы было совершенно невозможно.

Через минуту пляж был покрыт кровью, кусками разорванной плоти и обломками лодок, попавших под случайный снаряд. Часть десантников не успели высадиться, лодки все прибывали – и тогда автоматические пушки снова заработали. Море вскипело и окрасилось красным. Меньше через минуту огонь прекратился. Стрелять было не в кого. Часть судов горела, обезображенная так, будто попали под метеоритный дождь, часть были разорваны в клочья.

А затем послышались одиночные выстрелы. Невидимые в темноте снайперы добивали тех, кто чудом уцелел в этой жуткой мясорубке. Их били в воде, били, когда они выползали на берег, били, если они пытались отплыть к соседнему острову.

Бойня продолжалась минут двадцать, и если даже кто-то сумел укрыться от глаз снайперов за обломками и горящими баркасами – участь их была незавидна. Акулы чуют кровь издалека, и сегодня у них большой пир.

***

- Готов!

- Готова.

- Готов!

- Открываю!

Портал открылся на палубу позади надстройки управления. Тут же ударила пулеметная очередь – Маша с ее неизменным «Печенегом» снесла очередью из винтовочных пуль трех вооруженных мужчин, стоявших у борта и смотревших на зарево возле острова. Судя по всему, это были наемники – в полной экипировке вплоть до шлемов и бронежилетов. Однако против бронебойных пуль «Печенега» их бронежилеты не прокатывали. Если и не было пробития, внутренние органы точно отбило напрочь и ребра переломало.

Через несколько секунд якобы пустынная до того яхта наполнилась людьми. «Печенег» бил беспрерывно, длинными очередями снося всех, кто появлялся в пределах видимости. Три «хеклера» - точными скупыми очередями по два-три патрона, и каждая такая очередь уносила одну жизнь. «Печенег» замолк, и Константин с испугом оглянулся – но просто закончилась лента и Маша ее меняла. И тут…

Отморозки. По-другому и не скажешь. Идиоты. Только идиот мог сделать ЭТО. Бахнуло, из-за настройки, откуда-то с левой скулы яхты вылетела граната РПГ и врезалась в Машу, которая так и не успела лечь за пулемет. Жахнуло, осколки ударили в бронежилет, в шлем, в ушах зазвенело, но Константин остался стоять на ногах, ошеломленный и все еще не верящий в то, что сейчас случилось. Прозрачное забрало забрызгало чем-то темным и видимость совсем упала. Пришлось вытиратьперчаткой и рукавом. А когда протер, увидел – обезглавленное тело возле искореженного «Печенега», поднятые вверх брусья настила, обнажающие стальную палубу, и Лося, тяжело подымающегося с палубы. Михаил стоял рядом, и вроде бы был цел.

- Машка! – выдохнул-ахнул Константин и на секунду прикрыл глаза. И тут же громко скомандовал – Зачистка! Действуем по плану!

И они пошли вперед, стреляя во все, что шевелится, добивая раненых, разнося все подозрительные места – граната, очередь, дальше. Константин заставил себя не думать о том, что случилось – будет еще время порыдать. Сейчас нужно сделать то, ради чего они сюда пришли.

Зачистка заняла около получаса. По ним стреляли, они стреляли, и первое, что сделали– поднялись на командирский мостик. Тех, кто тут находился убивать не стали. Прострелили ноги и отобрали оружие, оставив лежать в лужах крови.

Проверили каюты – в каждую по гранате, спустились в машинное отделение и перестреляли всю находящуюся там команду мотористов и тех, кто сбежал вниз от ужасов, происходящих наверху.

Все это время яхта шла малым ходом в открытый океан, примерно десять километров в час. И это хорошо – ее нужно утопить, а топить надо в глубоком месте, чтобы не было видно с самолета.

Закончив зачистку, вернулись на капитанский мостик. Допрашивал Константин, сразу выделив среди троих, что находились на мостике - командующего операцией. Мужчина лет сорока-пятидесяти (точнее не скажешь, латиносы всегда выглядят моложе своего возраста), он вначале не хотел ничего говорить – ругался, плевался, обещал всяческие кары, но через пятнадцать минут – с отрезанными ушами, носом и пальцами на левой руке рассказал все, что Константин хотел знать. И был пристрелен на месте, скуля и подвывая в луже собственной крови. Потом настал черед двух других – один оказался капитаном яхты, и по большому счету ничего не знал, потому ушел безболезненно и быстро. А вот второй был помощником «главнюка», и с ним пришлось повозиться. И он подтвердил то, что сказал его шеф, и добавил к рассказанному кое-какие подробности. И потому умер быстро, лишившись всего лишь двух пальцев и одного уха.

Константин действовал как автомат – стрелял, допрашивал, превратившись в бесчувственного робота и запретив себе думать о том, что Машка, его Машка сейчас остывает на палубе, и вместе ее прекрасной головы месиво из разорванных кусков плоти. И что он снова остался один.

Затем они снова обшарили яхту, нашли на ней запас взрывчатки – видимо хотели похулиганить на острове, так что не пришлось возвращаться через портал за приготовленной заранее порцией своей взрывчатки. Добавили скорости яхте и заложили взрывчатку в носовой части корабля, чтобы после взрыва он легко ушел на глубину через пробоину в носу. А потом осторожно, будто это на что-то могло повлиять – подняли тело Маши и перенесли его через портал.

Настроение у всех было даже не ниже плинтуса, а где-то на уровне дна Марианской впадины. Машу положили на стол в апартаментах Константина и накрыли простыней, сдернув ее с кровати. Простыня тут же напиталась кровью, и кровь, все еще не загустевшая, продолжала течь вначале на стол, потом на пол, устеленный дорогим ковровым покрытием. Но Константину было наплевать и на покрытие, и на все на свете. Он чувствовал себя выжженным, обугленным, как полено. Зачем он взял Машу с собой?! Зачем вообще он брал ее на операции?! Ведь здесь может случиться все, что угодно! Вот и случилось. Вот и все…

- Мне жаль, Костя… - начал Михаил, но Константин лишь дернул рукой:

- Не надо, Миш. Идите, я побуду с ней. Прошу, идите…

Михаил и Лось вышли, Константин закрыл за ними дверь и бессильно опустился в кресло. Ему было очень и очень плохо. Его мечта – на самом деле мечта идиота. И приносит она одни неприятности. Вначале Оля, а потом Маша. Стоило оно того?!

Константин посмотрел на руку с присосавшимся к ней браслетом, и помотал головой – лучше бы он его не находил! Лучше бы жил, как жил! Тихо, спокойно…сытно. Как мокрица под пеньком. И чего вот добился? Две женщины, две любимые женщины – мертвы! Это проклятие какое-то! Он только что и умеет – убивать! Всех! И врагов, и друзей!

Встал, начал ходить по комнате…споткнулся о кучу снаряжения, сброшенного прямо на пол. Пнул бронежилет, выматерился – ушиб ногу. Поднял «Хеклер», совершенно автоматически, не думая – проверил магазин. Полный. Снова уселся в кресло, обняв винтовку, будто родную. Хорошо она бьет, кучно…хорошая винтовка, чтобы прострелить башку!

Потряс головой, выбрасывая дурацкие мысли. А дочка с зятем? Их бросить? А ребята, Миша, Серега…все те, кого он сюда притащил! Их тоже бросить? А на кой черт тогда все затевал?!

Поставил винтовку на пол, прислонив к креслу. Посмотрел на стол. Рука Маши свесилась…бросился в глаза аккуратный маникюр на ее тонких, красивых пальцах. Черт возьми, у нее ведь мать осталась! Помрет, услышав, что дочка погибла. Ну на кой черт он брал Машу на операции?! Дурааак…ведь знал, что все может закончиться именно так!

Крутнул браслет, представив пляж, на который высадились наемники. Там уже шла работа – куски тел, обломки лодок, целые лодки – все сгребали, сортировали. Трупы – все в море, на корм акулам. Лодки – целые, или немного поврежденные – в хозяйстве сгодятся. Разбитые – подальше в море и топить. Разумеется - те, что могут держаться на воде. А вот обломки куда девать? Придется копать яму и отправить их туда.

Вдруг подумалось – а ведь это то самое место, где когда-то захватили Машу. Буквально то же самое! Даже представилась ее фигурка, загорающая на солнце…загорелая, без татуировок…

И едва не подскочил с кресла – сел, хлопая глазами! Она! Маша! Лежит лицом вниз, загорает! А к берегу тихо-тихо на электромоторе подкрадывается лодка! И в лодке те самые ублюдки, которые ее пытали!

Голову будто огнем обожгло – поток мыслей, ярость, и…надежда! Повернул браслет! Хлоп! Портал открылся! Винтовку к плечу – шагнул на песок. Лодка как раз ткнулась в берег и ублюдки выпрыгнули на песок. Ни слова, ни предупреждения – «Хеклер» задергался, выпуская остроносые бронебойные пули (специально снарядили такими – в расчете на то, что бандиты на яхте будут в бронежилетах). Головы негодяев будто взорвались, расплескивая по песку кроваво-желтое содержимое. Три секунды – и все негодяи уничтожены.

Маша – стоит вытаращив глаза, прижала руки к груди и смотрит то на трупы, то на Константина. А он молчит не в силах что-то сказать. А потом так же молча исчезает в портале.

Головокружение! Боль! Из носа льется кровь, а пол бросается в лицо и бьет Константина в висок. Он теряет сознание.

Сколько так лежал – неизвестно. Когда очнулся – долго не мог понять, что с ним случилось и где находится. А когда вспомнил – вскочил, шагнул к столу, и…замер. Маши не было. И крови на столе не было. И на полу. Шагнул к двери, широко ее распахнул, и быстрыми шагами прошел к номеру, где жил Михаил. Постучался, услышал ответ, дверь открылась и за ней «образовался» Михаил, обмотанный полотенцем по бедрам, заспанный и помятый. От него пахло алкоголем, и взгляд был несколько мутноватый.

- Ох…шеф, не дашь ты отдохнуть! Ты же обещал не трогать меня минимум сутки!

- Маша где?

- Маша?! Это я у тебя должен спрашивать – где Маша! – искренне удивился Михаил – Ты же отправил ее в бухгалтерию!

- Она…жива?! – не выдержал Константин, спросил это тихим, напряженным голосом.

- Да бог с тобой! – захлопал ресницами Михаил – Живее всех живых! Ты чего?! Что с тобой?! Ох, что-то меня накрыло…не надо было пить виски, меня с него колбасит. Погодь, шеф…я посижу немного…что-то со мной не то!

Михаил попятился и с размаху сел в кресло, а Константин вдруг…вспомнил! Он помнил все! И то, как сидел у мертвого тела Маши, и то, как он отстранил Машу от опасной операции, чем вызвал у нее яростное недовольство. И как рванула граната рядом с ним и с Лосем – Лосю осколком ранило руку. Константин тут же пристрелил гранатометчика. Но самое главное, он вспомнил – как убил тех, кто хотел захватить и пытать Машу! И как…как оно было в прошлый раз. Он одновременно помнил две версии событий!

Браслет! Он может перемещать во времени, не только в пространстве! Ох ты же черт!

Константин прикрыл дверь и подойдя к Михаилу, спросил вполголоса, напряженно и с нажимом:

- Ты помнишь?! Помнишь как убило Машу?

- По…помню! – явно через силу, едва ворочая языком ответил Михаил – Но я и другое помню! Как ты не взял ее на операцию! Костя, как такое может быть?! Что случилось?! Помню Машу – всю в татуировках! Помню, как мы убивали этих ублюдков, что ее мучили! И я помню, что этого не было, что ты убил их раньше, чем они ее захватили! Какая память правильная?! Я что, спятил?!

Говорил Михаил лихорадочно, глаза его блестели и кожа на лице покраснела. Ему явно было не по себе.

- Голова болит! – со стоном сказал он – Так болит, как никогда не болела!

- Миша…Миша, оказалось – я могу перемещаться и во времени – выдавил из себя Константин, сам не веря своим словам – Я спас Машу! Я изменил историю!

Через час они все вчетвером сидели у Константина в апартаментах, и он рассказывал им о том, что случилось. Маша постоянно таращилась на стол, кусала губы, и Константин, не выдержав, схватил ее в охапку и сжал так, что она жалобно пискнула:

- Ты жива, понимаешь?! Жива! И я могу исправлять ошибки – если их допущу! И вообще, парни, вы понимаете, что можно сделать?! Нет, не понимаете! Иначе не сидели бы с такими кислыми мордами! Вы только представьте – мы можем переместиться…куда?

- В Берлин, и грохнуть фюрера германской нации – безмятежно пожал плечами Лось – И всех, кто попадется под руку. Эх, и покрошу я этих гадов!

- И это тоже – улыбнулся Константин – А можно предотвратить катастрофы. Спасти тысячи людей! Можно слетать к Сталину и рассказать ему…хмм…ну…что-нибудь рассказать. О войне, например.

- Но если мы грохнем Гитлера – может и войны не будет? – резонно заметил Михаил, хмыкнул, и недоверчиво помотал головой – Никак не могу поверить! Мы сейчас рассуждаем о таких вещах, о которых…в общем – все выглядит как бред сумасшедшего. Да, воспоминания о той реальности торчат у меня в голове…но я не могу поверить! Не могу, и все тут!

- Интересно…а кроме нас кто-то это помнит? – задумчиво протянул Лось – Или только мы четверо помним то, как оно было?

- Я все помню – содрогнулась Маша – Я помню, как меня мучили. Помню, как мне сделали операцию и вырезали…в общем – я все помню. Татуировки. Китай. Помню гранату, которая летела в меня, оставляя дымный след. А потом…потом ничего не помню.

- Я все помню, но как сквозь дымку – задумчиво сказал Михаил – Помню, как мы несли Машу и положили на этот стол. Помню, как я ушел к себе. Потом стук в дверь, ты на пороге…и тут меня накрыло! Я увидел новую реальность.

- То же самое. Спал, вы разбудили, и меня накрыло – пожал плечами Лось – Да, Костян…с тобой не соскучишься. Это что же теперь…мы можем перемещаться во времени?

- Он – может! – хмыкнул Михаил – Он. А мы за ним следом. Маш…я рад! Ей-богу рад!

- И я – ухмыльнулся Лось – А с татуировками было все-таки прикольно.

Константин смотрел на свою подругу, и чувствовал, как его отпускает. Жива! Она жива! И тут же вдруг перед глазами возникло черное пятно на асфальте, пятно, в центре которого искореженный, оплавленный остов автомобиля.

- Шеф! – вдруг подала голос Маша – Шеф, я…в общем…спасибо!

Константин поднял взгляд на Машу, и в ее глазах увидел понимание. Она знала его следующий шаг. Знала! И готова была к нему.

- Ребята…можно я с шефом останусь наедине? – попросила Маша, и Лось ухмыльнулся, собираясь сказать что-то ехидное, но Михаил ткнул его в бок и тот замолчал. Они оба поднялись со своих мест, и вышли из комнаты. Уже на пороге Михаил сказал, что пойдет проследит за уборкой территории, а еще – посмотрит, что изменилось. Или не изменилось. Лось отправился с ним.

- Шеф…Костя! – сбилась Маша – путается все в голове. Прежняя жизнь и новая жизнь. Даже не поймешь, что правда, а что нет. Только я тебе хотела сказать…я беременна.

- Что?! – Константин вскочил с кресла – Беременна?! Черт! Ну да, ну да… Давно?

- Четвертый месяц – грустно сказала Маша – Точно, я проверила. Помнишь, летала в Нассау…

- Вроде помню – Константин наморщил лоб – Новая жизнь. Да, путается. Надо как-то научиться разделять…ну, так что в Нассау?

- У врача была. Анализы делали, узи…в общем – беременна.

- Так это хорошо! – улыбнулся Константин – Поздравляю!

Маша смотрела на него молча, без улыбки, и Константин увял.

- Что с тобой? Почему не рада?

- А как ты будешь…со своей женой? Меня прогонишь?

Константин плюхнулся в кресло, замер, глядя в пространство. После долгой паузы, ответил:

- Не знаю, как я буду. Как-нибудь да буду. Нет, не прогоню. Просто как-то странно…в моем возрасте и снова стать отцом? Да и вообще…может у меня еще и не получится!

- Получится! – убежденно сказала Маша – У тебя все получается.

- Если бы… - без уверенности в голосе протянул Константин, и замер, задумавшись обо всем сразу и конкретно о том, что сегодня произошло. Перспективы открылись просто невероятные! Куда там желанию вершить справедливость в своем времени! Теперь…ох, что теперь!

А правда – что?! Так запросто и не скажешь… И первое, что приходит в голову (после спасения Оли, конечно!) – сделать так, чтобы не было таких потерь в Отечественной. Наших потерь! А в идеале – предотвратить войну. Как? Убить Гитлера, например. И всю верхушку рейха. И тогда…да черт знает, что будет «тогда»! Хуже все равно не будет! Даже если эти уроды нападут позже – СССР сумеет подготовиться к войне. А для того нужно будет связаться со Сталиным, передать ему информацию, которая поможет стране. Главное – чтобы не грохнули прежде времени…вот так прилетишь: «Здрааавствуйте товарищ Сталин!» - а тебе из-за портьеры пулю в лоб! Охранник какой-нибудь. Запросто ведь.

Константин хмыкнул, откинулся в кресле и прищуренными глазами посмотрел на Машу. Девушка была спокойна, может быть даже нарочито спокойна. Маша совсем не дура, и прекрасно понимает – ее жизнь изменится, когда здесь появится Ольга. Все изменится.

Кстати, а как быть с парадоксами? А если прошлое изменится так, что Константин вообще не появится на свет? И Ольга! И Маша! Нет, Провидение должно каким-то образом это уравновешивать. Если Константина не было – значит, он не мог пройти в прошлое и его изменить. А раз не мог… Первый опыт показал – все будет логично. Все будет устроено так, что нынешняя ситуация вписывается в измененное настоящее. И только так.

Стук в дверь. Константин ответил, дверь открылась и вошел Михаил.

- Я Серегу отправил убирать мусор – без предисловия сказал он – Пусть поработает по должности. А ты давай, сообщи, чего надумал! Куда полетим? А давай испанские галеоны захватим? Золотые галеоны? Ну а чего? Покрошим козлов, грабящих Омерику, перетащим золотишко! Интересно ведь!

- А сделать так, чтобы не было двадцати восьми миллионов погибших – не интересно? – ворчливо заметил Константин, и вздохнул – Успеем, Миш! Давай-ка я вначале попробую вытащить Ольгу… Если честно – у меня мандраж на эту тему. Вдруг не получится?

- Получится! – отрезал Михаил – Не зря ее тела не нашли. Ты УЖЕ ее вытащил, просто сейчас тянешь время. Давай, дерзай! Тем более ты и переодеться не успел (Константин так и сидел в пропотевшем, испачканном сажей и кровью комбезе.

Константин закрыл глаза, сосредоточился…и представил лицо Ольги. Машину, в которой она ехала. Место, на котором произошла авария. И повернул браслет.

Секунда, две, три…долго! Очень долго! Никогда не было так долго! Обычно картинка вспыхивала буквально сразу, за доли секунды! А сейчас – мерцающее полотно и никакой картинки. И вдруг…да! Вот она! Удар! Вот из машины вытаскивают Настю и Петю…а вместо задней части автомобиля – лепешка. Бензовоз расплющил ее, вжав в отбойник. Люди кричат, торопятся… Вспышка! Константину даже показалось, что вспыхнувшее пламя обдало жаром. И он закрыл портал. Есть. Привязка к месту – есть. Теперь нужно подумать…

- Ну?! Чего ты?! – нетерпеливо спросил Михаил – Открывай портал и тащи ее!

Константин не ответил, мучительно обдумывая предстоящее и пытаясь принять лучшее решение – самое лучшее! Ведь можно избежать аварии – просто взять, и найдя остановку машины по дороге (они же останавливались где-нибудь возле кафешки, обедали, в туалет ходили) – спустить им колесо. И этого будет достаточно, чтобы машина не встретилась с безумным бензовозом.

Казалось бы – элегантное решение. Одно движение – и проблема решена. Но…а дальше что? Дальше начнутся проблемы, будет гигантская перестройка реальности. То есть – Оля жива, и тогда где тут место Маше? Все будет совсем по-другому! Зато если вытащить Ольгу из машины за секунды до столкновения – практически ничего не изменится. Вот она в машине, и вот – уже в кабинете Константина. Да, придется объяснять Насте и Пете – откуда взялась мама, и как она осталась жива. Можно, конечно, просто сказать, что…что не может объяснить, но вот примите этот факт – мама жива. И радуйтесь. Но это было бы несправедливо по отношению к дочке, да и к зятю тоже – как ни странно, он очень любит Ольгу. Хотя зятю, судя по анекдотам, положено не любить тещу. Но у них это все совсем не так. Смеялись не раз – нестандартная семья! Зять обожает тещу – нонсенс! И теща зятя.

Можно и рассказать все, как есть. Дочка – кремень, она никому ни слова не скажет. Да и зять такой же – лишнего слова не скажет, тем более что он очень любит Настю, и ради нее готов на что угодно. Так что уж кто-кто, а они достойны правды. Тем более, что о браслете он им уже рассказал – иначе как объяснить, откуда у него взялись такие невероятные деньги.

Итак, только рывок из машины. Только за несколько секунд до гибели.

Константин сосредоточился, представил дорогу, представил салон автомобиля, и…вспыхнула картинка. Он стоит прямо перед Ольгой, сидящей на заднем сиденье, смотрит в ее лицо. Еще поворот браслета…рывок! Всей силой, так, что затрещали мышцы, так, что потемнело в глазах от напряжения!

Бросок! Ольга влетает в комнату и громко плюхается на ковер. Прыжок через портал, и еще в полете – поворот браслета! Картинка исчезает, Константин больно врезается головой в ножку стола, того самого, на котором некогда лежала Маша. Матерится, забыв обо всем, кроме кругов перед глазами и ослепляющей боли в макушке, проводит рукой по голове…больно, черт подери! Шишка будет, точно!

Но в глазах уже светлеет. Смотрит на спасенную жену, которая уже сидит, поджав под себя ноги и недоуменно оглядывается по сторонам, и вдруг из глаз у него потекли слезы – совершенно непроизвольно, вне зависимости от желания. Просто течет горячая вода, и все тут! Оля! Живая! Живая, черт подери! Получилось!

И кстати – никакой волны, которая накрыла разум в прошлый раз, когда он спас Машу. А почему? А потому, что в этом временном промежутке Ольги не было, а значит, никаких изменений не произошло. И это просто отлично!

- Костя?! Кость, где это мы?! Откуда ты взялся?! – Ольга недоуменно оглядывается по сторонам, замечает Михаила, Машу, которые смотрят на нее с нескрываемым интересом (у каждого свой интерес!), и спрашивает снова, широко раскрыв глаза от изумления – Да что это такое?! Где я?!

- Вы сейчас находитесь на острове Дарби, Багамские острова – вдруг говорит Маша, вставая со своего кресла – Я Маша, секретарь Константина Петрович. А это Михаил, командир частной военной компании, которая принадлежит Константину Петровичу. А все остальное он расскажет вам сам – когда немного отойдет от ушиба. Константин Петрович, помощь нужна? Шеф, вы как?

- Оль, посмотри, а? – Константин подставил жене голову – Башка цела?

- Цела, слава богу – Ольга ощупывает голову – Шишка здоровенная. Так ты объяснишь мне, что случилось, и как я здесь оказалась?

- Объясню – Константин тяжело встает, смотрит на своих подчиненных – Ребята, оставьте меня с женой. И не беспокойте – пока я не позову. Если только что-то срочное, тогда…

Маша и Михаил покивали, и через минуту Константин остался наедине с женой. Подошел к ней, обнял, так, что она вскрикнула, и поцеловал теплые, податливые губы:

- Господи, как я по тебе соскучился! Как трудно без тебя жить!

- Кость, так что это все значит?! – Ольга слегка отстранила мужа – Какой Дарби?! Какие Багамские острова! Я только что ехала в машине, и ты меня оттуда выдернул! А где Настя?! Где Петя?!

- С ними все в порядке. Они живут в Греции, на Корфу – там, где мы всегда мечтали жить. А мне тебе очень много нужно рассказать. Очень много. Потому садись, и слушай…

Глава 8

Глава 8

Они молчали. Ольга не поднимала взгляда, Константин тоже смотрел в столешницу, туда, где еще недавно лежал труп Маши. И он видел его – эдаким призраком, отголоском кошмара. Даже пришлось встряхнуть головой, чтобы развеять это видение.

- И как мы теперь будем жить? – бесцветным, без интонаций голосом спросила Ольга – Счастливой шведской семьей? Ты, я…она? И ее ребенок? Ты как себе представляешь – сегодня моя очередь в постель, завтра – ее? Или ты хочешь сразу – втроем? А что…надо же разнообразить сексуальную жизнь! А то все по старинке, по старинке… А потом – я стану старая, мне уже сорок лет…сколько осталось красоте – лет пять? Ну десять – это край, если усиленно собой заниматься. А она войдет в самый сок – молодая, красивая, с твоим ребенком. И куда деваться мне? Старой, опостылевшей жене?

- Я люблю тебя! – глухо сказал Константин, горло которого перехватило спазмом – Я тосковал по тебе! Я проклинал себя за то, что не смог тебя уберечь!

- И вот я здесь – грустно сказала Ольга, и посмотрела в глаза мужу – Ты ведь не бросишь ее, я тебя знаю. Теперь – точно не бросишь. С ребенком. Она точно все рассчитала! Не надо ничего говорить – я знаю баб. Вы, мужики, телки безмозглые – даже самые умные из вас. Бабы веревки из вас вьют, а вы, плечистые и здоровенные, думаете, что принимаете решения сами. А она вон как – рраз! И ребенок. Твой ребенок. И тебе уже некуда деваться, потому что ты порядочный человек и не можешь бросить свою подругу. Особенно – когда она вместе с тобой воевала, кровь проливала. Вдвойне не бросишь. И что мне тогда делать?

- Я не знаю – вздохнул Константин – Я все тебе рассказал. Ничего не потаил. Я страшно горевал о тебе, даже запил. Она меня…утешила. Вытащила из безнадеги. Да, мы вместе дрались, убивали…это не забудешь. Она рисковала жизнью, спасая меня. Потом из-за меня погибла, и если бы я не сумел открыть свойства браслета – сейчас бы уже лежала в могиле. Вот и все, что могу сказать…

- Я хочу к Насте – так же ровно, без интонаций сказала Ольга – Как мне к ней попасть?

- Легко – снова вздохнул Константин – Только может ты прежде…подумаешь? Не бросишь меня сейчас? Я так рад, что ты жива! Рад, что успел тебя вытащить! Мне хочется быть с тобой, Оля! Не бросай меня!

- Я должна все обдумать – голос Ольги дрогнул – Я хочу побыть с дочкой. Я с ней поговорю, мне легче станет. Она умница, может какую-нибудь мысль подаст. А тебя не бросаю…просто считай, что я в отпуске.

- И сколько тебе нужно времени, чтобы подумать?

- Не знаю. Неделю. Месяц. Год. Не знаю, Костя… У меня ощущение, что я здесь не нужна. Что меня нет. Меня до сих пор так и нет. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Ну вот представь себя на моем месте. Ты приходишь домой, и…застаешь меня в постели с другим мужиком. А я тебе и говорю: это мой нынешний муж, а я от него беременна. Ты давай, пристраивайся, я с вами буду по очереди спать. Или можете сразу вдвоем меня пользовать – я так больше удовольствия получу! И не надо морщиться, Костя…все так и есть. Мое место в этом мире занято, я погибла там, в машине…и теперь мне нужно найти свое место. По крайней мере – обдумать, где я могу найти это место. А пока – вернусь к дочке, поживу у нее. Кстати, а что насчет документов? Моего паспорта и всего остального? Надо ведь восстанавливать. Без документов - меня нет!

- Это решим. Сегодня же адвокату дам задание разобраться. Официально – ты погибла в катастрофе. Сделаем, чего уж там…

Они снова помолчали. Потом Ольга попросила:

- Отправь меня к Насте, пожалуйста…

Константин кивнул, повернул браслет. Выплыла картинка виллы, которую он купил для Насти. Красивая вилла, со спуском к морю, на склоне. Бассейн, сад, терраса – красивая вилла. И не очень дорогая – всего полтора миллиона евро. Для него теперь это не деньги. Надоест – новую виллу купит. Или построит – по своему проекту. Настя с зятем сидели на террасе за столом и ели. Прислуживала кухарка, она же горничная – наняли, и не очень дорого. Впрочем – о деньгах Насте заботиться не надо. Он положил ей на счет двадцать миллионов евро, хватит, а не хватит – еще добавит. Если жив будет…

Портал открыл на лужайку, поближе к стенке, чтобы с террасы не было видно. Зачем пугать кухарку? Взял Ольгу за руку, потянул за собой. Перешел. В нос ударил запах скошенной травы и моря, с которого дул довольно-таки крепкий ветерок. Волна била о берег, солнце сияло в глаза, отражаясь от изумрудно-зеленой воды…хорошо! Даже лучше, чем на Багамах. А может и не лучше – главное, что не хуже.

Настя заметила их, когда Константин и Ольга уже поднимались по лестнице к дому – замерла, потом охнула, и…опрокидывая стулья, уронив тарелку со стола – бросилась навстречу.

Были рыдания, были обнимашки, зять тоже прослезился – даже у Константина защипало глаза, что говорить о ребятах? Потом он распрощался, отказавшись вместе пообедать, сослался на дела, и сказал, что мама все объяснит. Затем спустился на лужайку и совершил обратный переход.

Дома он долго мылся, стоял под струей горячей воды, будто надеялся, что текучая вода смоет с тела и души весь негатив. Вымывшись – надел чистое белье, бросив пропотевший комбез и все остальное прямо на пол, и завалился спать. Сейчас он никого не хотел видеть. Вообще никого – даже Машу. Душу жгло – то ли горечь, то ли обида…хотя обижаться в общем-то было и не на что. Ольга кругом права. Она сейчас действительно выброшена из жизни, и ей нужно все начинать заново. Ни документов, ни статуса – бывшая покойница, выдернутая из рук Смерти. Муж нашел себе другую женщину, и она от него беременна. Что еще скажешь? Ситуация…

***

- Вот, что я приготовил – Константин показал на стопу книг – Подобрал все о Второй мировой, о послевоенном устройстве мира – вплоть до нашего времени. Честно скажу – не знаю, как это повлияет на нашу жизнь. Вы понимаете, что может случиться?

- Еще бы не понимать! – сказал Михаил мрачно и пожал плечами – Мы можем просто не родиться. Не ты, Костя – мы. Серега, я, Маша. Прикинь – миру хорошо, а нас в живых нет.

- А почему только мы, а Костя? – спросил Лось. Он явно ничего не понял.

- А потому, что если шефа не будет, значит, не будет изменения реальности, а это парадокс – кивнула Маша – Он должен сохраниться в любом варианте реальности. Иначе, без него, изменения не будет. А раз изменение случилось – значит, он существует, и его стереть нельзя. А все остальные только фигурки на доске. Бах! И слетели.

- Что-то мне не по себе – фыркнул Лось – не хочется это самое…бах! Мне и так хорошо. Шеф, может не надо? Ситуация не просчитана. Пожить бы хотелось.

- Кость… - Михаил посмотрел на Константина из-под прищуренных ресниц – Ты зачем нас собрал? Чтобы мы проголосовали – совершать изменение, или нет? Ты ведь прекрасно понял, что результат изменения на самом деле может нас всех стереть – кроме тебя.

- И кроме Маши – вздохнул Константин – И кроме моей жены и дочки.

- Почему кроме них? – опять не понял Лось.

- Потому, что Маша беременна от шефа – кивнул Михаил – А раз она от него беременна, значит, подпадает под его так сказать защиту. Он – неизменный, без него не было бы беременности, а значит, Маша должна существовать, чтобы от него забеременеть. Жена Кости – родила от него. Значит, тоже неизменна. Она входит в сферу его интересов. И тоже не исчезнет. А вот мы…

- Мне думается, что и все другие сохранятся – все, кто взаимодействовал с шефом – кивнула Маша – То есть, если он нанял человека на работу, тот попал в сферу влияния шефа, и значит, он должен сохраниться. У него изменятся воспоминания, но основное останется – он будет здесь, и будет работать на шефа. У него другая жизнь, но в конце концов все равно должен оказаться у нас.

- Я не могу этого всего понять – признался Лось – Если другой вариант жизни, то откуда Костя будет знать Михаила? Например – не будет чеченских войн. Мы туда не попадем, не будем служить в одном подразделении. Как тогда познакомимся? Как попадем сюда?! Честно – у меня ум за разум заходит!

- Я не знаю, как это будет, где мы познакомимся…одно знаю – вы должны сохраниться. Есть у меня такая уверенность – кивнул Константин – Маша все верно сказала. Должно все как-то компенсироваться. Все, кто есть у меня в памяти – должны там быть. Остальные…остальные – не знаю. Итак, кто за то, чтобы я отправил все эти книги и бумаги Сталину?

- Я – воздержусь! – тут же ответила Маша.

- Подумать надо хорошенько, шеф… - очень уж не хочется уйти куда-то…непонятно куда – серьезно ответил Лось – Я помню про двадцать восемь миллионов погибших в войне. И хочу, чтобы таких потерь не было. Но…а если и меня не будет? Я наверное эгоист, но…жить хочется, понимаешь? Ты, конечно, можешь не принять в расчет мое мнение и сделать по-своему, но… В общем, сам решай. Я все равно ничего изменить не могу. Заставить тебя что-то делать или не делать невозможно. Зачем ты вообще спрашиваешь нашего мнения? Взял бы, да и сделал…если даже мы исчезнем, так никогда об этом не узнаем. А теперь что? Вот и думай – убьет нас Костян, или нет.

- Миш, ты что скажешь?

- А что я скажу…правильно Серега сказал. Мы, конечно, завсегда за все человечество, но своя рубашка ближе к телу. А если мы исчезнем? Не родимся никогда! Мои дед с бабкой вообще-то познакомились на войне. Она санитаркой была в госпитале, куда он попал после ранения. И вот смотри – войны нет, мои дед с бабкой не знакомятся, моя мама не рождается, и…ну тут все понятно. Поэтому сто раз надо подумать, прежде чем сделать изменение. И я воздержусь от голосования. Против тебя идти я не хочу, но и собственной гибели не желаю. Делай так, как сочтешь нужным.

- Шеф…а почему обязательно Сталин? – вдруг вмешалась Маша – Про гражданскую войну забыл? Сколько миллионов тогда погибло? А сколько потом не родилось? Это конечно не двадцать восемь миллионов, но цифры вполне сравнимые с этими потерями. Я читала, что в гражданской войне погибло не менее пятнадцати миллионов людей – убитыми, умершими от болезней. А если с последствиями, если считать не родившихся людей – убыль составляет тридцать-сорок миллионов! Ты хочешь лечить последствия, а может лечить саму болезнь? Если бы Российская империя осталась прежней, возможно – не было бы и второй мировой войны! Кстати, никто не мешает пришибить Шикльгрубера еще в юном возрасте, пока этот поросенок не вырос в здоровенную свинью!

- Хмм… - Константин не нашел, что сказать, и только окинул взглядом стопку бумаг, которые он распечатывал три дня – Раньше не могла сказать?

- Шеф…ты не спрашивал, а я постеснялась спросить, чего ты там кропаешь – хихикнула Маша - Ты так был увлечен своими записками, что грех было тебя трогать. Такой загадошный, такой важный!

- Мда…смейся, смейся! – проворчал раздосадованный Константин – А я три дня голову ломал, как лучше помочь Сталину! Чертежи искал всякой техники и оружия!

- А почему бы ее не применить гораздо раньше? – пожала плечами Маша – Можно построить заводы! Оснастить армию современнейшим оружием! И вообще – превратить страну в самую передовую! На что строить? На золото! На золото того времени. Грабить хранилища английских банков. Они столько золота нахапали с колоний, что лопаются от него! Что мы, сто тонн не перекинем? Или двести? Кстати, возникает вопрос – мало людей. Я уже не могу тяжести таскать. Остаются трое. Вы ухайдакаетесь втроем! А кроме того – нужны верные люди – для охраны, для обеспечения безопасности. Нужны инструктора – обучать бойцов. Кроме того – нужны инженеры! Дельные инженеры, которые будут работать ТАМ. Которые поставят заводы, которые воплотят в жизнь все, что мы хотим. Вот задача, шеф! Вот это настоящая задача! А то – нагадить америкосам, пристрелить конгрессменов…мелко!

- Между прочим, тогда я еще не знал про свойства браслета – Константин честно сказать был раздосадован. Маша ударила в больное место. И правда – какого черта он не исследовал браслет? Почему даже в голову не пришло, что он может служить машиной времени?

- А вот надо было исследовать! – усмехнулась Маша.

- Мда…что-то я не подумал – усмехнулся Константин – И правда…какого черта? Российская империя! Вот что надо сохранять! Вот что, ребята…давайте-ка тогда подумаем, как нам действовать, если мы на самом деле возьмемся за сохранение Империи. Маш, ты у нас любительница фантастики, насколько я помню – тебе и карты в руки. Ну-ка, разработай план, как нам сохранить Империю! У парней с соображалкой видать как-то не очень…

- Все у нас в порядке с соображалкой! – фыркнул Лось – Только вопрос остается тем же – как мы сохранимся, если ты начнешь менять историю?

- А я знаю – как… - Михаил криво усмехнулся – мы должны быть в центре событий. Должны переместиться в прошлое. Активно участвовать во всем этом безобразии. Только так и увеличится шанс того, что мы сохранимся. Ладно, я сейчас сидел и думал – а действительно, как нам сделать, чтобы Империя сохранилась? Царем никто из нас стать не может. Если взять престол с оружием в руках – нас не поддержат, мы не сможем управлять страной, и она пойдет вразнос. Получится еще хуже, чем, после революции. Или не хуже, а так же. Значит, нужна какая-то фигура, которой мы сможем управлять. Марионетка на троне. Николашку нельзя – он при своей тупости, как я помню – был упрямым до очертенения. Слушал только себя. И был чертовым самодуром. Нужен кто-то другой. Георгий, например. Тот, что помер от туберкулеза.

- Только встает задача – как заставить Николая отказаться от престола – задумчиво сказал Константин – А еще – вылечить Георгия. Он же туберкулезник! А если крякнет на престоле! Толку-то от него? Он помер в тысяча восемьсот девяносто девятом году, насколько я помню. На мотоцикле катался, и кровь пошла горлом. Ну и…все.

- Тогда лечить не умели! А сейчас – сделаем ему документы, засунем в клинику, они из него новенького Георгия сделают! Только надо вовремя заняться лечением, не запускать болезнь.

- Слушайте, парни – проворчал Лось – А вы, кстати, не забыли, что у нас тут еще кое-какие проблемы? Что кое-кто хочет нам бошки поотворачивать? Здесь не закончили, и хотим в прошлое рвануть? Может вначале здесь завершить?

- Знаешь, Серег – задумчиво протянул Константин – здесь мы всегда успеем. Фактически мы можем теперь вернуться в любую минуту, когда захотим, в любое время. Перешли в прошлое, и вернулись через минуту после того, как пробыли в прошлом десять лет. Или двадцать. Или всю жизнь. Понимаешь? И кроме того – может никакой войны с картелями и не будет. И картелей никаких не будет. Если мы изменим историю. Мда…фантазировать можем много, но…пока не начнем дело – не увидим, чем оно закончится. И давайте решать проблему шаг за шагом. Например – я согласен, что нам нужен свой человек на троне. Можно для этого грохнуть Николая, но как тогда воспримет его смерть Георгий? Он может нас возненавидеть, а нам ведь с ним работать. И кстати – с какой стати он будет исполнять все, что мы ему скажем?

- Насколько я помню из истории, Георгий, в противоположность своему братцу Николаю, был очень умным и образованным человеком. Николай только и делал, что пировал с офицерами. Ему очень нравилось быть офицером. Мне кажется, что если убедить Георгия, рассказать ему о том, что станется с Империей – он согласится делать то, что мы его попросим. Мы будем его советниками и станем править его руками. Другой вопрос – как нам убедить Николая второго? Как заставить его отказаться от трона? Можно и убить, да – но это уже последнее средство. Правильно шеф сказал – Георгий нас возненавидит за убийство брата. Какой-никакой, а родная кровь.

- Надо бы еще разобраться с родней Николая – проворчал Константин – Помню, читал о его семейке, там такие махровые мрази – просто руки сами тянутся к пистолету. Пристрелить гадов, и то мало. Они будут вставлять палки в колеса при первой же возможности.

- Кстати, а чего мы уперлись в Георгия? Может – Михаил? – пожал плечами Сергей – А вдруг не сумеем вылечить? Да и возни с ним много…

- Михаил? Это тот, что отказался от трона и потребовал подчиниться Временному правительству? Да пошел он! Читал про него. Бесхарактерный, склонный поддаваться влиянию окружения – он нам не нужен. Ну…только если с Георгием ничего не получится. У него был туберкулез и нефрит. Туберкулез бывает всякий – есть штамм, который не лечится никакими антибиотиками. И нефрит у него очень нехороший, чуть ли не наследственный. Папаша тоже от нефрита страдал. Так вот некоторые формы этого нефрита не лечатся.

- Что за больная семейка! – скривился Лось – Этот туберкулезник, сын Николая – гемофилик. Папаша их тоже от нефрита помер.

- Цари, что ты хотел…гемофилию называют «царкской» болезнью. Передается по женской линии и болеют только мужчины. Кстати – от английской королевы пошла болезнь.

- Англичанка всегда гадила и гадил – усмехнулся Михаил – Ну, так что…Сталина отставляем, строим империю?

- Строим – кивнул Константин – Итак, нужно сделать вот что: Михаил, Сергей – подберите кандидатов для отправки в прошлое. Охрана, инструктора – все, какие нужны. Люди должны быть надежными, не болтливыми и…в общем – вы поняли меня. Преданные нам люди, умелые и не страдающие излишним человеколюбием.

- Других у нас и нет – улыбнулся Михаил – Предпочтение холостым?

- Да…но в принципе – можем отправить и с семьей. Только нужно осторожно выяснить – готовы ли они для такой работы. Очень осторожно! А потом предупредить – что если будут болтать, то язык обрежем вместе с головой. И еще – это билет в один конец. Понимаете, да? Скорее всего, оттуда они не вернутся.

- Хмм… - Михаил задумался и недоверчиво помотал головой – Трудно будет. Они привыкли жить хорошо, жить здесь…и менять это на Россию столетней давности…не знаю, Костя, не знаю. Обдумаю.

- Маша…найди в сети книги, которые с твоей точки зрения нам понадобятся, чтобы убедить того же Георгия. Эти книги должны рассказать о судьбе Российской империи, и о том, какой вклад в ее разрушение сделали его брат Николай и вся их романовская шушера. Я подброшу эти книги на стол Георгию, пусть читает. А когда прочитает, тогда уже поговорю с ним сам. Вы, ребята, займитесь претендентами на путешествие во времени. И вот что я вам скажу: не ограничивайтесь теми, кто уже на нас работает. И правда – что-то зажрались наши парни. Возможно, что их вообще отсюда забирать нельзя. Нужны свежие кадры. И еще – я хочу перетащить нашу яхту в прошлое.

- А сумеешь?! – удивился Михаил – Как бы не надорвался!

- Сдается, что сумею – вздохнул Константин – Придется потрудиться, потом башка будет болеть, но…сумею. За то время, что я открываю порталы, натренировался, так что могу открыть портал довольно-таки большого размера. Я уже пробовал. Ненадолго, но могу. Маленький портал могу держать час без перерыва, дольше не пробовал, а большой портал несколько минут…потом кровь из носа идет. Но могу. Я уже прикидывал – как перемещать яхту, или самолет. Или танк. В общем – могу. И опять же – надо подобрать правильную команду. Не спешите, действуйте очень осторожно. Чего-чего, а времени у нас сейчас просто…море. Ну, все, шагайте, обдумывайте, работайте. Маш, останься…поговорить надо.

Когда дверь закрылась, Константин посмотрел в глаза подруге, и тихо сказал:

- Я думал над нашими отношениями…я тебя люблю. Но я и Ольгу люблю, и ее не брошу. Хочу, чтобы ты отправилась в прошлое. Ты будешь жить там, у тебя светлая голова и без твоих советов мы не обойдемся. Ну а Ольга будет жить здесь.

- И ты будешь жить на два дома? На две семьи? – понимающе кивнула Маша.

- А куда деваться? – горько скривился Константин – Меня сейчас просто разрывает! И тебя не могу бросить, и ее! А вместе никак!

- Я не против вместе – хмыкнула Маша – Если деваться некуда.

- Ольга точно против – тоже хмыкнул Константин – Она гордая и ревнивая. И ни черта не позволит такого…хмм…безобразия. Наверное. Она сейчас у дочки…сказала, что все обдумает, и примет решение. Мне пришлось адвоката задействовать – документы ей выправлять. Ее ведь не существует. Она умерла. Вот и придется все восстанавливать. Муторно и долго.

- Смотри сам – пожала плечами Маша – Как скажешь, так и будет. Я совсем не против путешествия в прошлое, но…а как ребенок? Там ведь антисанитария, врачебное дело – ниже плинтуса. А вдруг что случится?

- Мда…я как-то и не подумал. Рожать будешь тут, это без всякого сомнения. Ладно, по ходу дела подумаем. Иди, отдыхай, и подумай над тем, что мы сегодня обсуждали. Может еще какая свежая мысль выскочит.

- Я сегодня к тебе приду? Ты ведь уже давно один, не скучаешь?

- Приходи – вздохнул Константин – Да, скучаю. Отвык уже один спать…да и просто скучаю. Ольга не объявляется…может и вообще махнет на меня рукой и уйдет. Деньги у дочки есть, мать она не бросит…ладно, это уже мое дело, чего я тебя гружу. Иди, отдыхай – я тоже сейчас поработаю с документами. И подумаю – где, например, набрать дельных инженеров. А еще – нам нужны станки. Хорошие станки. И рабочие, которые на них смогут работать. Ох, голова кругом! Столько всего надо сделать…

***

Георгий подошел к письменному столу, и замер, увидев стопу книг, которых еще вчера здесь не было. Он почему-то оглянулся, будто хотел увидеть в комнате кого-то чужого, но тут же усмехнулся – какой чужой мог проникнуть во дворец, если тот окружен охраной из казаков? И близко никто не может подойти, не то что там войти в святая святых – кабинет! Но откуда же взялись книги?! Он бросил взгляд на обложку верхней книги и замер, прочитав то, что на ней было напечатано. «Вячеслав Никонов. Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем». И яркая картина – мужик с красным флагом в руках, огромный, выше купола собора, стоит ножищами на улицах города, и возле его ног как муравьи эти самые улицы заполнили люди. Много людей, очень много!

Георгий замер – что за шутки?! Фантастический роман?! Он взял книгу в руки, и сразу бросилось в глаза – книга новая, недавно изданная. От нее пахло типографской краской. Он взял книгу в руки, раскрыл ее…и прочитал:

«Революция – крупнейшее событие новейшей истории, во многом определившее судьбы мира. В течение нескольких месяцев на развалинах великой евразийской державы, находившейся под властью династии Романовых, возникло государство Советов, которым руководила еще недавно маргинальная партия большевиков, предложившая альтернативную всей предыдущей истории модель общественного устройства»

В висках застучало, в голову бросилась кровь. Стало трудно дышать. Георгий рванул на груди рубаху, освобождая доступ воздуху, поискал рукой стул, сел, откинувшись на спинку. Его бил кашель, сотрясая худое, изможденное болезнью тело. Он достал платок, вытер губы, и с неудовольствием и тоской заметил на платке следы красной «краски». Сколько ему еще осталось жить? Год? Два? Пять? Мало, очень мало! А так хочется пожить…путешествовать по морям, впитывать всей грудью соленый морской воздух! За что ему такое?! За что такая беда?! Кто-то сказал, что Господь в первую очередь забирает лучших. Но как бы Георгию хотелось быть…не лучшим. Так хотелось жить…

Наконец приступ кашля прошел, и можно было посмотреть, что же такое попалось ему в руки. Георгий стал листать книгу, и дойдя до ее окончания, заглянул туда, где должны были указать типографию, в которой книга отпечатана. И не веря своим глазам прочитал: «Издательство «Эксмо» 2020 год».

Минут пять он сидел неподвижно, не в силах осознать происшедшее. Снова и снова перечитывал такую обычную, такую простую на первый взгляд строку, и отказывался ей поверить. Потом, когда шок прошел, в голову пришло – а ведь напечатано без «ятей». Так сейчас не печатают!

Закрыл книгу, потянулся за следующей, взял в руки, прочитал: «Вячеслав Никонов. История Февральской революции». Отложил. Взял следующую... «История России 9-й класс» «История России 10-й класс».

Полистал, посмотрел типографии, год выпуска…отложил. Замер, глядя в пространство. В голове было пусто и холодно, и казалось – на него кто-то смотрит. Кто-то могучий, мудрый и… безжалостный. Бог? Господь?

Потянулся за колокольчиком, позвонил. Через минуту в дверь вошел слуга Василий:

- Чего изволите, Георгий Александрович?

Василий в домашней обстановке почти всегда именовал Георгия по-простому, по имени-отчеству. Василий был с Георгием с самого детства, ухаживал за ним с младенчества, а кроме того, Георгий не любил официоза, всех этих титулов.

- Ты положил сюда книги?

- Книги?! – глаза Василия выпучились от удивления, он покраснел, потом побелел и перекрестился – Ей-богу, ваше высочество, я ничего сюда не ложил!

- А кто-нибудь входил, когда меня не было?

- Только я! Больше никто! Кто посмеет войти, ваше высочество?! Как можно!

- Ладно, иди…да иди ты, не таращ так глаза… Стой! Принеси мне отвара…что-то грудь разболелась…

Василий унесся после поклона, а Георгий снова уселся на стул. Да что же это такое? Он еще раз осмотрел книги, пролистал, и…из той, что лежала в самом низу выпала записка – она была отпечатана в типографии…наверное – в типографии, иначе нельзя объяснить, ведь написана не от руки! Георгий взял в руки небольшой листок, явно оторванный от цельного листа, и с замиранием в сердце прочитал:

«Здравствуйте, Георгий Александрович. Эти книги вам необходимо прочитать, чтобы подготовиться к нашему будущему разговору. И не считайте все происшедшее за мистификацию – все на самом деле и все правда. От первого до последнего слова. Когда прочитаете все книги, мы с вами свяжемся. Заранее подготовьте вопросы, которые зададите. Поверьте, мы желаем вам только добра, и цель наша – помочь вам и стране выжить. Остальное я скажу вам при встрече.

Постскриптум: прошу вас повесить на стену календарь, на котором вы ежедневно будете открывать даты – это нужно для определения временной точки, в которую нам нужно попасть. И еще – когда все прочитаете, осмыслите и будете готовы к разговору – повесьте на стене листок со словами: «Я готов!»

Константин Барулин»

Барулин?! Какой Барулин?! Георгий стал вспоминать, есть ли у него в знакомых хоть какой-то Барулин, но так и не смог вспомнить. При все притом понимая, что это глупо, и какое отношение может иметь какой-то там его знакомый Барулин к этому вот письму.

В дверь постучали, Георгий позволил войти, и Василий с поклоном поставил на столик кувшин с теплой, резко пахнущей жидкостью. Это был травяной отвар, облегчающий боль и позволяющий дышать. После него бросало в пот, но зато можно было отхаркивать и сплевывать гной, образующийся в легких. Гной с кровью…

Болезнь то наваливалась на Георгия всей своей мощью, то отпускала, позволяя надеяться на лучшее, но в глубине души он знал – ему отпущено совсем мало времени. В лучшем случае несколько лет. И теперь он с этим уже практически смирился.

Георгий отпил, сделав несколько больших глотков, теплая жидкость прошла через грудь, согревая и успокаивая, и ему стало полегче. Лихорадочный румянец на щеках сменился розовым цветом, и Георгий расслабился, откашлявшись и выплюнув на платок отвратительные розовые сгустки. То ли так погода подействовала, но в эти холодные зимние дни, когда туман спускался с гор, Георгию становилось гораздо хуже, и он мечтал от жарком сухом лете. Пусть мухи, пусть жара, когда по щекам катится пот, но дышать становится легче и жизнь кажется не такой уж и беспросветной. И возникает надежда – а вдруг все-таки вылечится?!

С чего начать? Наверное – с учебников Там ведь сказано, что это история России, и еще – этому учат в гимназии. Наверное – в гимназии. И нет сомнений, что это учебники из будущего. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это не мистификация, не шутка. И еще – черт подери, ему было ужасно интересно! Пусть ему и осталось жить считанные годы, но…такое приключение, такая тайна – она стоит многого!

***

Неделю. Неделю он днем и ночью – читал, читал, читал… Засыпал над книгами, и снова читал. Наскоро умывался, наскоро обедал, не прерывая чтения, делал закладки, отмечал заинтересовавшее его красным карандашом, выписывал на листок, и снова читал. Острый ум, великолепная память, знания, переданные ему во время обучения лучшими преподавателями из числа профессуры Петербурга – все это позволило ему сделать выводы: то, что изложено в книгах, очень похоже на правду. Это не художественный вымысел, это страшная, неприкрытая и неприятная правда.

И настал момент, когда он взял толстый, хрусткий лист хорошей голландской бумаги и написал на нем крупными буквами с красивыми завитками: «Я готов!» - и приколол его к стене прямо рядом с картиной, на которой был изображен зимний лес. И стал ждать, расхаживая по кабинету и стараясь не оглядываться поминутно через плечо.

Гость, вернее гости – прибыли под вечер, когда Георгий уже устал ждать, пополдничал, и теперь сидел за письменным столом в очередной раз проглядывая лист бумаги, на котором написал те вопросы, которые должен задать людям из будущего. Все ли он написал, все ли он продумал…вопросы ему казались какими-то…легковесными! Даже глупыми! Ну, если представить, что пещерный человек начнет задавать вопрос тому же Георгию – что он спросит? Какие дубинки применяют во времени Георгия? Или еще что-то такое глупое? Вот и ему хотелось не ударить в грязь лицом, когда окажется перед грядущим.

Георгий не заметил, как появились гости. Он только услышал за спиной тяжелые шаги, отдающиеся по деревянному полу (весь дворец в Абастумани был деревянным – так полезнее для здоровья). Тяжелым шагам вторили легкие, будто детские. Георгий обернулся, и…

Перед ним стояли двое. Высокий, массивный, плечистый мужчина, одетый в странный костюм, раскрашенный неровными зелеными пятнами, и девушка – очень красивая, с короткими темными волосами, одетая в такой же непонятный костюм. На каждом из них был надет жилет, чем-то похожий на кирасу, на бедре - открытая кобура, из которой торчала рифленая рукоятка пистолета. И пояс – у каждого пояс с множеством карманов, чем-то до отказа заполненных. На шее, на ремне – явно карабин, но опять же, такого вида и такой марки, какой в этом времени быть не могло. Выглядели оба очень опасными, видно было, что эти двое пустят в ход оружие не раздумывая ни секунды. Просто потому, что так привыкли.

Но и враждебных намерений они не выдавали. Просто смотрели на Георгия, и в их глазах было все, что угодно – кроме агрессии и желания навредить. У девушки, Георгий поставил бы сто рублей против копейки – в глазах мелькнуло что-то вроде жалости. Впрочем, может ему и показалось.

На вид мужчине могло быть от тридцати до пятидесяти пяти лет, девушке – двадцать с небольшим, не больше.

- Здравствуйте, Георгий – сказал плечистый с легкой улыбкой, которая сделала его лицо не таким жестким и мрачным – Я Константин Барулин. Прошу извинить за то, что прибыли к вам в боевом вооружении – мы не знали, как нас встретят, а я не намерен испытывать судьбу. Пока мы не найдем общего языка, пока не договоримся – я не намерен доверять даже вам.

- Здравствуйте – Георгий встал, но остался на месте, руки подавать не стал. Что хотят пришельцы, что им от него нужно – это еще надо посмотреть. Вдруг они враги? А врагам он руку не подаст – О чем вы хотите со мной договориться? И вообще – что вам от меня нужно? Кто вы вообще такие?

- Давайте присядем и поговорим – Константин обвел кабинет взглядом, нашел диван, и прошел к нему, ступая тихо, но тяжело. По прикидкам Георгия весил мужчина не менее сотни килограммов, однако двигался ловко, уверенно, и напоминал в движениях даже не человека, а скорее дикого кота, или тигра. Наверное – все-таки тигра, потому что был массивен и явно очень силен. Девушка же была просто красива и двигалась как танцовщица, притом что было видно – оружию, что на ней нацеплено, она хорошая подруга. Это было видно сразу по тому, как она держала карабин, и по тому, как удобно устроился у нее на бедре огромный черный пистолет неизвестной Георгию конструкции.

- Вы не представите меня вашей даме, Константин? – вдруг спросил Георгий, которому почему-то захотелось услышать голос этой девушки.

- Да вас и не нужно представлять – весело сказала девушка, и голос ее оказался таким же приятным, как и ее кукольно-красивое личико – Кто не знает Георгия Александровича Романова? Только неуч. А меня звать Маша, я секретарь Константина Петровича. И его боевая подруга. Прошу любить и жаловать.

Константин снова улыбнулся и уже сидя на диване развел руками – мол, вот и представилась сама. И тут же предложил:

- Георгий, подсаживайтесь поближе, не кричать же нам через всю комнату? И если можно – заприте дверь и проследите, чтобы нас не подслушали. Это в ваших же интересах.

Георгия вдруг кольнуло – чего это пришелец раскомандовался? В его же дворце, в его же, Георгия, кабинете – отдает приказания наследнику престола, будто какому-то слуге! Но будучи человеком вежливым, а еще – деловым, промолчал и шагнув к двери запер ее на засов.

- Двери двойные, так что никто нам не помешает. А без вызова ко мне никто не зайдет. Да и подслушивать никто не будет – в коридоре пост, и за такое сразу отведут в подвал. Так что можете не опасаться.

- А вы смелый человек – усмехнулся пришелец, глядя на Георгия темными глазами, в которых искрился смех – К вам вваливаются до зубов вооруженные люди, а вы не боитесь оставаться с ними наедине? Вдруг я сейчас вас убью? Вы настолько бесстрашны, или настолько безрассудны? Или то и другое сразу? Я думал, вы хоть засаду устроите, полк кавалерии за портьеру засунете!

- Я слишком для этого умен – тоже усмехнулся Георгий – Если бы вы хотели меня убить, давно бы убили. Как я понял – проникнуть в помещение для вас не составляет никакого труда. И еще – я понял, что очень вам нужен. Только непонятно – зачем. Насколько вы знаете – я тяжело болен, и жить мне осталось…ну вы знаете, сколько мне осталось. И я знаю. Так что давайте, говорите, что вам от меня нужно.

- Мы можем вас вылечить – серьезно сказал пришелец – Наверное, можем. У вас две болезни – туберкулез, который вы подцепили в Индии, и нефрит, ваша наследственная болезнь, от которой умер и ваш отец. Вернее – умрет. В тысяча восемьсот девяносто четвертом году.

- Наверное? – голос Георгия дрогнул.

- Наверное – кивнул Константин – Мы ведь не врачи, вдруг у вас редкая форма туберкулеза, которую нельзя вылечить. Даже в наше время осталась такая, которую не берут никакие антибиотики. Но скорее всего это вам не грозит – эта форма туберкулеза возникла после того, как больных лечили антибиотиками, но до конца не вылечили. И болезнь приноровилась к антибиотикам, привыкла к ним, и теперь они на нее не действуют. У вас тут антибиотиков нет вообще – кроме природных, так что вряд ли ваш туберкулез неизлечим. Сложнее дело с нефритом. Он у вас очень сложный, наследственный, так что…придется с ним побороться. Не пересадку же почки вам делать! Хотя и это возможно.

- О господи! – Георгий смотрел на пришельца, как на бога, спустившегося с небес – вы не шутите?! Вы ведь точно не шутите! Я буду жить?!

- Будете, будете! – весело сказала Маша – Константин Петрович поместит вас в самую лучшую клинику, какая есть в мире. С вас там будут пылинки сдувать и в попку целовать! И прогонят ваши болезни!

- Целовать?! Куда?! Зачем?! – Георгий вытаращил глаза, а Константин с неодобрением посмотрел на свою спутницу:

- Ты за языком-то следи, моя дорогая. Человек из другого времени, строгих правил, а ты его шокируешь! Эмансипе фигова! Помалкивай, а? Пока я не дам тебе слово. Вон, у парня сейчас глаза из орбит выпрыгнут!

Маша хихикнула, и Георгий опомнился, помотал головой. Неужели он будет жить?!

- Что от меня потребуется? – твердым голосом сказал он – Деньги?

- Денег у меня много – отмахнулся Константин – За всю жизнь не потратить. Я очень богат. Мне за Россию обидно. Я пришел сюда, чтобы сохранить Российскую империю. И вы должны мне в этом помочь.

- Как? Как я могу помочь? Наследник – мой брат Николай. Он после смерти отца станет императором. Я больной человек, от которого совсем ничего не зависит! Что я могу?! Да, я читал ваши книги. И если в них все правда…нет, я не знаю, что сказать. Могу только оплакать нашу несчастную страну и моего несчастного брата. Вот и все…

- Вы должны стать императором – заявил Константин – не Николай, а вы. Он должен отказаться от престола в вашу пользу. А мы будем рядом с вами – советниками. И вы будете следовать нашим рекомендациям. Мы предоставим вам все сведения, известные нам в нашем времени – что нужно сделать, чтобы сохранить Российскую империю, а еще сделаем так, чтобы вам ничего не угрожало. Мы уничтожим всех, кто несет угрозу вам и вашей власти. Понимаете? Наша задача – сделать так, чтобы империя жила и развивалась, чтобы стала великой страной, самой великой в мире. Чтобы никто не мог ей угрожать! И если для этого нужно будет перестрелять некоторое количество людей – мы это сделаем не задумываясь. В том числе и вашу родню. Всех этих подлецов, которые допустили развал страны.

- Марионетка? – нахмурился Георгий – Я марионетка на троне? Да как вы смеете?! Да я лучше умру! Я – Романов! И не позволю…

- Тогда вы умрете – безжалостно, жестко сказал Константин – Умрете, захлебнувшись своей кровью в придорожной пыли. И страна тоже захлебнется кровью. По нашим данным в гражданской войне погибнет более десяти миллионов человек, а вместе с не рожденными людьми убыток в людских ресурсах составит более тридцати миллионов. Этого вы хотите? Георгий, засуньте свои амбиции себе в зад! Я военный, меня учили убивать и не быть убитым. Я прошел несколько войн, и выжил. И я хочу, чтобы этих войн не было. Чтобы жила Российская империя. И если для этого надо будет перебить несколько тысяч вредителей – сделаю это не задумываясь. А вы думайте о благе родины, а не о своих чертовых амбициях! Итак, начнем разговор с начала. Георгий, вы хотите блага своей стране? Вы хотите, чтобы она жила и процветела? А жить – хотите?

Георгий замер, глядя в пол. Ему было нехорошо. В груди свербело и хотелось кашлять, а еще – его била лихорадка. Видимо поднялась температура. Голова вдруг стала тяжелой, туманной, и больше всего ему сейчас хотелось лечь в постель и не вставать хотя бы до завтра.

- Шеф, похоже, что ему плохо – послышался голос Маши – Что делать-то будем?

- Давай его к нам, что ли… - сквозь туман услышал Георгий – Прибить его всегда успеем. Давай вначале попробуем вылечить…

Георгий почувствовал, как его поднимают со стула, он попытался вырваться, но хватка чужака была такой стальной, что наследник престола оставил свои попытки и повис на руках у пришельца практически мертвым грузом. Как сквозь сон он слышал голоса, потом его что-то ужалило в руку, и Георгий погрузился в сон. Он уже не видел, как его сажали в самолет, как выгружали в аэропорту, укладывая в машину-реанимобиль.

Очнувшись, он долго, очень долго не мог ничего понять. Все белое. Стены, потолок, простыня, странные приборы рядом – все белое! И девушка, которая сидит рядом с ним – белоснежная! Кроме темных волос.

- Привет! – девушка белозубо улыбнулась – Как самочувствие?

- Здравствуйте, барышня…Маша? Вас зовут Маша? Значит, это был не сон…

- Конечно, не сон! Вас ввели в искусственную кому, и вы лежали так неделю. Вас лечили, насыщали организм кислородом, и вот – вывели из комы. Константин Петрович поручил мне быть рядом с вами, когда вы очнетесь. И…ввести вас в курс дела.

- Где я?

- В Израиле. В клинике, специализирующейся на лечении туберкулеза, у Мертвого моря. Не были на Мертвом море? Ну, вот и побываете. Вам предстоит реабилитация. Спешу вас порадовать – ваш туберкулез поддается лечению, и все проходит успешно. Кстати – и ваш нефрит тоже. Когда все закончится, вы будете здоровы, как бык. Как тощий бык! Хи хи хи…за время вашей комы вы слегка похудели, хотя вроде бы – куда еще?

- Израиль? – выловил Георгий из потока слов, исторгаемого Машей – Что такое Израиль?!

- Это государство, которое населяют евреи, собравшиеся со всего мира и решившие, что пора создать этот самый Израиль. Я потом дам вам прочитать об этом. В вашем времени такого нет. И вот что, Георгий…прошу вас помалкивать, кто вы такой на самом деле и откуда взялись. Здесь вообще-то говорят на иврите, но полным-полно наших бывших соотечественников, и они русский язык знают не хуже нас с вами. А вы же понимаете, что нужно хранить тайну? Ну вот. Константин Петрович поместил вас в одну из самых лучших клиник, и вы будете здоровы. А пока лечитесь – я постараюсь рассказать вам по нашей главной теме все, что можно узнать. Хотя основное вы и так уже знаете.

- Я все вспомнил – нахмурился Георгий – Только один вопрос, Маша…скажите, если я не соглашусь – что со мной будет?

Маша тоже нахмурилась, вздохнула:

- Честно скажу – я не знаю. Шеф очень добрый и справедливый человек, но если доходит до дела… Тут уже к нему и на хромой козе не подъедешь. Что он с вами сделает? Скорее всего просто отпустит. Убивать вас? Зачем? Вам все равно никто не поверит. Книги мы заберем, никаких следов нашего пребывания у вас нет. Начнете рассказывать о пришельцах из будущего – вас сочтут сумасшедшим. Ну а мы будем искать другой способ исполнить наши планы. Будем искать кого-то вместо вас. Например – можем попробовать договориться с Николаем. Хотя честно сказать – работать с ним очень не хочется. Он недалекий самодур, и…солдафон. Его уровень – полковник, не больше. Он исполнитель, а не разработчик планов. Можно попробовать сработать с вашим братом Михаилом, хотя на наш взгляд он не подходит на роль Императора. Слаб и безволен. Остальные Романовы – дрянной материал. Возможно придется убирать их всех. Вот такая перспектива, Георгий Александрович. Невеселая. Но мы не отступим в любом случае. А вам будет стыдно, что вы упустили свой шанс, а еще – подставили под удар своих непутевых родственников. Скорее всего, Николая нам придется убрать, так как мы знаем, чем закончилось его правление и что нам от него ждать.

- Расскажите, как вы видите будущее России, а я послушаю и подумаю, как дальше жить – попросил Георгий – И…дайте пожалуйста попить…в глотку как песок насыпали.

Глава 9

Глава 9

- Умер во Франции в шестьдесят девятом году, там же и похоронен. После него остались многочисленные дети, внуки и правнуки. Шеф, что за ерунда? Он что, так и не согласится? Почему нет изменений в истории? Кстати, хорошо пожил, почти сто лет!

- Он ведь пока не принял решение. А мы никаких особых действий не предприняли – только передали ему книги, которые потом изъяли, и…вылечили. И он никакого влияния на историю не оказал – как и в прошлом. И от трона отказался – как и его брат Михаил. Вот и результат. Вернее – никакого результата. Маш, что он там?

- Честно сказать – не знаю. Я научила его пользоваться ноутбуком, интернетом, так что целыми днями сидит в сети, читает. Смотрит.

- Что именно смотрит? – хохотнул Лось

- Да. И это смотрит – улыбнулась Маша – Я ему не рассказала про историю посещений. При первой же возможности – смотрю, куда он заходил. Но не особо злоупотребляет этими сайтами. Так, иногда…не то что ты, развратник! Тьфу на тебя!

- А что еще смотрит…кроме этих сайтов – улыбнулся Константин – Что читает?

- Все читает. Историю, новости, смотрит фильмы онлайн. Вообще, надо признать, освоился с нашей жизнью очень быстро. Принимает все как должное. Ну а так, вообще – купается в Мертвом море, загорает. Пополнел, а то был как узник Бухенвальда. Довольно-таки…красивый мужчина. Очень красивый!

- Что, запала на него? – усмехнулся Лось – Тебе нельзя, с пузиком-то! Ну, в смысле, влюбляться.

- А я и не влюбляюсь! – фыркнула Маша – Просто говорю, что красивый мужчина! И да – он в меня влюблен! Вчера признался, что красивее меня никого не видел, и что ради меня бросил бы все и ушел со мной на край света! Вот!

Маша хихикнула и показала язык Сергею. Тот ухмыльнулся, хотел что-то сказать, но она показала ему кулак, и Лось замолк.

- Кость, а давай женим его на Маше? – вдруг вмешался в разговор Михаил – У тебя теперь жена есть…а Маша Георгием будет крутить-вертеть как захочет! Веревки из него будет вить!

- Ты что, серьезно? – нахмурился Константин – Или стебаешься? Во-первых, ты Машу-то спросил?

Константин посмотрел на Машу, и осекся. Она сидела розовая, как помидор, и не смотрела на него. Нервно кусала губы, и Константин так и не смог поймать ее взгляда.

- Маш…ты что, влюбилась в него? – Константин все-таки поймал взгляд своей подруги, и внутри у него все сжалось – точно, влюбилась! Ну да…куда ему…пятидесятилетнему тертому-битому ветерану, вояке, против молодого, красивого принца! Не принц он, Константин Барулин…совсем даже не принц!

- Да нет… - Маша совсем уже расстроилась и едва не плакала.

- Да, или нет? – криво усмехнулся Константин – Ладно, оставим этот вопрос. Ты свободная женщина, не замужем, потому…в общем – ты поняла.

Все замолчали, отведя взгляды от Константина, а потом Михаил сказал:

- Костя…давай все-таки проясним этот вопрос. Насколько я знаю, у тебя большая проблема – жена, которую ты спас, отказывается с тобой жить потому, что ты сожительствуешь с другой женщиной. Да еще и беременной от тебя. Ты хочешь вернуть свою жену? Значит, должен выбрать между Машей и Ольгой. Если Маша на самом деле влюбилась в Георгия, да так, что он готов ради нее на все – так почему бы и нет? Отпусти ее! Пусть женится на Маше! Твой сын автоматически станет принцем! А ты вернешь себе свою жену. Разве это не хорошая развязка ситуации? Я уж не говорю о том, что нам, в нашем деле, такая развязка очень даже желательна. Маш, только честно…ты влюблена в Георгия?

Маша помолчала, снова покраснела, как рак и опустив глаза, сказала:

- Он очень хороший. Очень правильный. Я люблю шефа, но…и Георгия тоже. Наверное это нехорошо – как можно сразу любить двух мужчин, но…это правда. Не смотрите на меня так! У меня с ним ничего не было! Но…

- Интересно… - пробормотал серьезный, как никогда Сергей – Ситуация! Он же знает, что ты беременна от шефа, и как это? Кстати – каким образом можно так сказать легализовать вашего ребенка, чтобы его признали наследником? И между прочим – а вдруг родится девочка?

- Близнецы. У меня будут близнецы – мальчик и девочка – пробормотала Маша и погладила живот, уже заметный под не очень свободным сарафаном.

- О как! – удивился Лось – И молчишь!

- А почему я должна об этом рассказывать на каждом углу? – сердито буркнула Маша, и тут же сбавила тон – Извините. Я в последнее время не очень хорошо себя чувствую. Раздражаюсь… Я недавно только узнала, в клинике сделала узи, так и узнала. Не успела сказать…шеф тоже не знает.

- Итак, что мы имеем? – глубокомысленно констатировал Михаил – Принц, который должен стать императором. Он влюблен в женщину, которая беременна от другого, но принцу на это наплевать. Он хочет на ней жениться. Девушка – наш человек, и если она выйдет за него замуж, станет императрицей, и сделает для страны столько всего, что…в общем – готовы ли вы, мои друзья, на такую жертву? Императрица Мария…хорошо звучит, а? Костя, ты готов на жертву ради своей страны и ради счастья своей женщины? Обеих своих женщин. Маша, а ты как? Готова пожертвовать любовью к шефу?

- Как он скажет, так и будет – Маша потупилась и закусила губу.

Константин посмотрел на нее, на Михаила, на Сергея, который сидел с отсутствующим видом, будто его все это не касалось. Хотя – и в самом деле его это не касалось.

В последнее время Маша от него отдалилась, и он списывал это на ее беременность. А еще – на усталость от работы с Георгием – ей приходилось целыми днями быть возле него. По его, кстати, Константина приказу. Ему показалось правильным сделать так, чтобы возле наследника престола дежурил не какой-нибудь головорез вроде Лося, а красивая, умная, образованная девушка. И кого он теперь должен винить в том, что Маша влюбилась в своего пациента? И если копнуть глубоко, а не он ли сам сделал так, чтобы Георгий влюбился в девушку? Не сам ли он хотел такой развязки? Если на весы положить любовь к Ольге и любовь к Маше – что перевесит? Ясное дело – что…или кто. Тоска! Без Ольги – тоска! Смертная тоска. А при мысли о Маше – болит, душа болит. Как представишь, что она с Георгием…хочется морду набить этому красавцу. Пусть и не жена, но…

***

Легкий стук в дверь. Константин минуту лежал не двигаясь – открывать, не открывать… Снова стук. Вздохнул, сел на край кровати, пошел к двери. Открыл, постоял, отошел в сторону, пропуская.

- Поговорим? – голос спокойный, даже можно сказать – деловой.

- Поговорим – Константин знал, о чем будет разговор, и в общем-то был к нему готов. И даже знал, чем он закончится.

- Я не могу быть вечной любовницей, хотя и жизни без тебя не представляю! – Маша села на край кровати, сложив руки на коленях – Теперь, когда к тебе вернулась жена, твоя жизнь изменилась, и не в лучшую сторону. Ты разрываешься на две части. Одна часть хочет, чтобы жена была с тобой, любит ее, мечтает о ней…а другая часть…которая поменьше…хочет меня. Я красивая, молодая, верная. Я никогда тебя не предам. И буду любить всю жизнь. И ты это знаешь. И эта самая часть твоей души не хочет меня терять. Но разберись в себе – если встает выбор между мной и твоей женой – кого ты выберешь? То-то и оно. И вот сейчас мы с тобой на перепутье. Можно все изменить. С болью, с кровью – но изменить в лучшую сторону. Наверное – в лучшую. Я стала тебе обузой, а хочу остаться другом, помощницей. Боюсь, что если я останусь с тобой, притом, что ты так и любишь жену – ты можешь меня возненавидеть. Я этого не хочу. Но я уже повторяюсь. В общем – я отвечу согласием на предложение Георгия. И выйду за него замуж. И сделаю для нашего дела все, что смогу. Клянусь, я тебя не предам! Мы с тобой одно целое, я всегда буду за тебя, не сомневайся. Ты меня многому научил. Ты для меня и брат, и отец, и любовь – все сразу. Так это и останется. Вот что я хотела тебе сказать. Я думала, думала…и Михаил прав. Абсолютно прав. Это выход для нас.

- А дети? Дети будут думать, что их отец…

- И пусть думают – пожала плечами Маша – Ты будешь рядом, ты воспитаешь их как надо. Я об этом позабочусь. Девочку назову Ольга. А мальчика – Миша. И будет Император Михаил.

- Или императрица Ольга… - задумчиво протянул Константин – Маш, ты уверена?

- Уверенней некуда – вздохнула Маша – И тебя освобожу, и дело сделаю, да и чего греха таить – свою жизнь устрою. Мне тоже нужно определяться, сам понимаешь. Дети без отца… Одно дело, когда ты был свободен, и другое дело – когда у тебя законная любимая жена. Бросить ты ее не бросишь, ты ее любишь больше, чем меня. А может и вообще – ты только ее и любишь, а ко мне привык. Я ведь всегда под рукой, всегда наготове…

В голосе Маши послышалась горечь, и Константин вдруг подумал о том, что за все время, что они вместе, он даже не подумал, чтобы официально оформить их отношения. Они спали вместе, но ни разу у него не возникла мысль на ней жениться. И сейчас, когда Маша решила от него уйти, вместе с горечью он испытал что-то вроде облегчения. Разрублен узел, дело сделано.

- Ему не разрешат жениться на простолюдинке. Он это понимает? – спросил Константин, будто надеясь, что Маша останется при нем – А ты понимаешь, что тебя ожидает, когда ты окажешься в свете? Как тебя воспримут? Как будут к тебе относиться все эти снобы?

- А мне плевать! – широко улыбнулась Маша – Я им рты быстро позатыкаю! Да и вы мне поможете. Особо борзых – пристрелим. Я ведь не ошибаюсь, ты намерен заняться откровенным террором? Устроить тиранию?

- А я по-другому и не умею – усмехнулся Константин – Я ведь солдафон. Снайпер. Уничтожим оппозицию – только пух полетит! Такое выстроим государство – мало никому не покажется. Все припомним тварям! И англичанам в том числе. Двоюродный братец Николая, мерзавец – отказался приютить российского императора. Фактически его убил. Ну да ладно, решим по ходу дела. Ты все сказала?

- Все! – Маша встала, и вдруг сбросив с плеч шелковый халат осталась совсем нагой – Пойдем в постель. В последний раз. Хочу. Пусть останется в памяти. Я не знаю, какой в постели Георгий, но лучше чем ты у меня любовника не было.

Константин посмотрел на Машу, вздохнул…да, было видно, что она беременна, животик увеличился, стал не таким плоским, соски потемнели и груди чуть потяжелели, но в остальном она практически не изменилась и была такой же прекрасной, как и раньше. Прекрасной, и желанной. Он подошел к подруге, обнял ее, провел руками по ее бедрам, по спине…Маша вздохнула, обхватила его руками, прижалась… Константин легко, как перышко подхватил ее на руки и она снова удивилась, насколько он силен. И грустно подумала о том, что у нее никогда больше не будет такого мужчины. А потом она забыла обо всем и отдалась наслаждению.

***

- Хорошо, Георгий, я согласна. Но ты ведь знаешь, что я беременна – Маша внимательно посмотрела в глаза собеседнику – И как быть с этим?

- Ты ведь беременна, но еще не родила. Так что я скажу, что это мой ребенок – Георгий смотрел на Машу с обожанием, и она поразилась – неужели можно ТАК влюбиться за такое короткое время? Всего лишь месяц он общается с Машей, и так влюбился?

- А твой отец? Он ведь не разрешит наш брак. Я с точки зрения вашего времени – простолюдинка. У меня нет дворянского звания.

- Я не спрошу отца! – горячо бросил Георгий – Я взрослый человек! И могу сам выбрать себе жену! И кстати сказать – в истории были прецеденты, когда Российские цари и император женились на простолюдинках. Вспомнить только Петра Первого. И что? Им как-то это поставили в вину?

- Он лишит тебя права наследования.

- Не лишит. Ему некуда деваться. Мишка еще маленький, а вдруг с Николем что-то случится? Он не будет рисковать. Громы и молнии конечно будут, впаду в немилость, но в конце концов простит.

- Георгий…слушай, как тебя звали в семье? А то как-то глупо звать своего жениха «Георгий»! Официозно - донельзя!

Георгий улыбнулся, покусал нижнюю губу и с легким румянцем сознался:

- Я знаю, что невеста, а потом жена моего брата Николая прозвала меня «Плакучая ива». Я ведь был очень худ…по понятным причинам. Это сейчас я стал более справным (он с удовольствием посмотрел на руки, обнаженные выше локтя и поиграл мускулами). А в семье меня звали Джорджи.

- Отвратительно! – с некоторой мстительностью заметила Маша – На английский манер? Какого черта вся ваша родня так тяготела к англичанам, которые, кстати, всю жизнь гадили России! Почему не к Германии? Ты ведь читал исторические труды. Если бы Россия приняла сторону Германии…Англия, Франция, вся эта шушера сидела бы у нас под каблуком! И первая мировая война закончилась бы в считанные дни! И возможно – не было бы русско-японской войны! А если бы и была, то с таким результатом…что японцы умылись бы кровью, и не было бы ни подвига «Варяга», ни позорной осады Порт-Артура, ни разгрома российского флота! Давай между нами я буду тебя звать…ну…Жора! Или Гоша! Какое имя тебя больше нравится?

- Да мне в общем-то все равно – улыбнулся Георгий – Как назовешь, так и будет.

- Гоша! Пусть будет Гоша. У нас есть один фильм, довольно-таки интересный, так вот там героя звали Гоша. И мне он нравится. Вот и ты будешь Гоша.

Маша помолчала, сняла с блузки невидимую соринку, и серьезно, глядя в глаза будущему мужу, спросила:

- Гош, я еще раз тебя спрошу…ты уверен, что хочешь на мне жениться? Ты ведь понимаешь, что я хочу, чтобы ты принял предложение моего шефа. Мы с ним расстались…навсегда. Но я всегда буду работать на него. Он мой друг. Он меня спас, спас мою жизнь. Я ему обязана по гроб жизни. Потому – никогда не пойду против него. И я, Гоша, не сахар – я сильная, жесткая, не какая-то там размазня. Я отлично стреляю из всех видов стрелкового оружия, я владею единоборствами и могу уложить не очень подготовленного крепкого мужчину. У меня свои понятия о том, как надо жить, и вообще…я своенравная и…и…

- Я тебя люблю! – неожиданно прервал ее Георгий – Я люблю тебя с первой нашей встречи, с первого на тебя взгляда, когда ты появилась в моем кабинете в странной одежде, обвешанная оружием как елка игрушками. Я люблю твой голос, люблю твои глаза, волосы…я люблю твой запах! Я люблю все, что ты делаешь, как ходишь, как разговариваешь! И я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Только, пожалуйста, жалей меня…

Маша вздохнула, по лицу ее пробежала тень:

- Жора…я обещаю тебе, что если мы с тобой поженимся, я сделаю все, чтобы не опозорить тебя, чтобы ты был со мной счастлив. И мы вместе с тобой сделаем так, что наша Россия станет крупнейшей мировой державой! Наша задача – моя и моего шефа – усадить тебя на трон. Сделать так, чтобы ты мог реально управлять страной, чтобы ты мог проводить те реформы, которые нужны стране. Ты видел, читал – обо всем, что случилось в результате правления Николая. И вот что я тебе скажу, Жора…единственный способ сделать так, чтобы ты сел на трон – устранить Николая. Совсем устранить. Если что – он это заслужил. Он вверг страну в хаос, он допустил, чтобы к власти пришли большевики. И пусть он это еще не совершил – Николай это все совершит, если дать ему волю. Его надо убирать, убирать от власти или совсем, из жизни. Как и твоих дядей. Например – Московского градоначальника, самодура и просто дурака. А ты не будешь марионеткой. Ты станешь работать в группе, в коллективе, и в нем у тебя будет четко определенное место. И я тебе гарантирую – когда мы все это сделаем, ты войдешь в историю, как лучший из Российских царей и императоров. Ты превзойдешь и своего отца, и даже Петра первого! Георгий Преобразователь, вот как ты будешь называться, уверена! Но ты должен понимать, что без крови не обойдется. И пусть тебя это не беспокоит – мы возьмем на себя этот грех. Мы, ваши потомки.

- Маш…а обязательно убивать Николая? – лицо Георгия исказилось в гримасе боли – Он мой брат. И он любит меня!

- По его вине погибнут миллионы людей – грустно сказала Маша – Если бы ты знал, что твой брат маньяк, который наслаждается тем, что мучает и убивает людей – что бы тогда ты сказал? Что бы тогда сделал? Маньяки убивают самое большее десятки людей. А твой брат допустил, чтобы убили миллионы. Как ты считаешь, заслуживает он смерти?

Георгий замолчал, глядя в пространство, и они сидели так молча минут десять, не меньше. А когда Маша решила, что ей наверное надо уйти, Георгий вдруг сказал:

- Не знаю, но почему-то я верю твоему…шефу. Ты не можешь…дружить с плохим человеком. И он искренне хочет блага моей родине. Вот только…он страшный человек. Ради благой цели готов убивать даже невиновных! Как он так может?! Неужели ему потом спится спокойно?

- Мой шеф бывший военный – медленно, задумчиво сказала Маша – Он снайпер. То есть – меткий стрелок, убийца, можно сказать так. Его учили убивать. Максимально эффективно, быстро, точно. Из стрелкового оружия, ножом, голыми руками. Он прошел несколько войн – кавказских войн, а также на ближнем востоке. Был ранен, имеет ордена и медали. Он вышел на пенсию, и неожиданно разбогател. Невероятно разбогател. Как – я сказать тебе не могу. Это не моя тайна. Но он и сейчас воюет. Ему принадлежит остров на Багамских островах, и этот остров фактически военная база. У него своя частная армия, состоящая из ветеранов боевых действий. Он платит им большие деньги. А еще – Константин Петрович обладает невероятным, огромным чувством справедливости. Он не терпит никакой несправедливости, и если может – ее исправляет. И карает тех, кто виноват, кто учинил эту самую несправедливость. И он хочет исправить историю своей страны. Восстановить справедливость. И если для этого придется срубить несколько сотен, или даже тысяч голов – он это сделает. Никого не пожалеет. Плохо это, или хорошо – я не знаю. Но его так учили – чтобы спасти тысячи, иногда нужно погибнуть десяткам. Ты ведь тоже некоторым образом военный, ты должен это понимать. И ему не нужна власть. Он хочет справедливости.

- Ты любишь меня? – тихо спросил Георгий, и лицо Маши стало грустным, потерянным.

- Наверное, да…мне кажется – да.

- А его? – так же тихо спросил Георгий.

- И его – после паузы ответила Маша – Но у него жена. Он…он спас свою жену, которая некогда погибла в катастрофе, и я теперь…в общем – между нами теперь нет никаких любовных отношений. И не будет. Можешь не беспокоиться на этот счет.

- А как он спас тебя? Расскажешь?

- Когда-нибудь…может быть… - нахмурилась Маша – Но…лучше не надо. Тяжело вспоминать. Он дважды меня спас. Даже трижды. Но мы сейчас не о том говорим. Ты понимаешь, что у меня нет документов, удостоверяющих мою личность в вашем времени? Как тогда нам быть?

- Я думаю, мы с этим что-нибудь придумаем – улыбнулся Георгий – Это все как у вас говорят – технические детали. Придумаем биографию, сделаем паспорт…все будет в порядке.

- Хорошо – согласно кивнула Маша – твой лечащий врач сказал, что через два дня тебя выпишут из клиники. Лечение закончено. Сегодня и завтра проведут дополнительные исследования, возьмут анализы, чтобы быть до конца уверенными в том, что ничего не упустили, но в общем-то, ты здоров. И ты можешь отправляться в свое время.

- Да, я чувствую, что здоров! – тихонько засмеялся Георгий – И это так приятно! Так приятно дышать полной грудью, и не задыхаться! Приятно не пить горькие отвары, которые ни черта не помогают! Приятно быть бодрым, и не чувствовать слабости! Приятно думать о том, что мы с тобой когда-нибудь…

Он смутился, но справился с собой, и тут же посерьезнел:

- Скажи…меня не было дома месяц, даже больше месяца…как я оправдаю свое отсутствие?! Где я был это время?

Маша улыбнулась:

- А ты нигде и не был. Ты появишься в своем времени через несколько минут после того, как отбыл в будущее. Получится – что ты никуда и не улетал. Наденешь свою прежнюю одежду…если влезешь в нее. Ну и окажешься в своем кабинете. Только вот что, Гоша…я бы не хотела жить в этом дворце. Сожги его! Вместе со всем барахлом, что там есть – сожги! Он пропитан заразой сверху и донизу! Я не хочу заразиться. Уезжай оттуда! Куда угодно – уезжай! В Петербург, например.

- А мы разве не вместе с тобой переместимся в мое время?

- Нет. Вначале – ты. А я прилечу к тебе в любой момент, как только ты окажешься в своем доме. Когда будет готов паспорт на мое имя. Я тебе передам бумагу с моими данными, а ты решишь вопрос у себя, на месте. А потом, как все будет готово, выставишь знак – и на этот знак мы откроем портал. Чтобы тебя найти, и найти в то время, которое нужно – нам необходима привязка. Этот знак и послужит привязкой. Какой-нибудь рисунок, которого не может быть в вашем времени. Мы с тобой придумаем – что именно. Например – нарисуешь самолет, либо танк. И повесишь на стену. Купи особняк в Петербурге, так будет удобнее. И кстати, Гоша…ты знаешь такую…Лизу Нижарадзе?

- Слышал о такой – улыбнулся Георгий – Меня хотели с ней познакомить. Но я пока ее не встретил.

- А что за история с Кшесинской? – безжалостно напирала Маша.

Георгий поморщился:

- Она была моей любовницей. Из-за нее мы поссорились с Ники. Но с ней все кончено. Ты ревнуешь?

- А ты? – усмехнулась Маша.

- Да – тоже улыбнулся Георгий – Я вот думаю сейчас – какой будет скандал, когда папА узнает о нашем браке… Он умный человек, но…он император. А император должен поступать так, как это будет правильно. И требовать того же от подданных. Особенно – от своих детей. И такой брак будет просто бомбой!

- Кстати, есть версия, что заболел ты и умер после того, как вы подрались с Николаем, когда ты упал в трюм и ударился грудью – задумчиво сказала Маша – Из-за этой самой Кшесинской. Помнишь такой случай? Было?

- Было… - поморщился Георгий – Мне не хочется об этом вспоминать, но…было. Ники был несдержан и груб.

- Ага…самодур, однако! – усмехнулась Маша – Ладно, время обедать. Пойдем в ресторан…хочу заказать морепродукты. Я люблю морепродукты, а сейчас еще больше их люблю! Прихоть беременной. А там мы с тобой еще поговорим…

***

Это наваждение. Колдовство! Чем больше Георгий смотрел на эту женщину, тем красивее она казалась, тем желаннее была. ТАК влюбиться – с ним никогда такого не было. Кшесинская? Ну да…хороша! Но…все не то и не так. Там было другое. Что-то вроде соревнования со своим братом – кому достанется жемчужина. А тут не жемчужина, тут – бриллиант!

Беременность? Это ничего. Кто знает, что не от него? Да и какая, в сущности, разница?! Может оно и к лучшему – не нужно будет постоянно думать о наследнике. Свежая кровь в императорском семействе – тоже неплохо. Вспомнить только о будущем наследнике престола Алексее, который еще не родился – это же ужас! Самый настоящий ужас! Больной ребенок, который в любой момент может умереть от простой царапины. И виновата в этом королевская кровь, кровь английской королевы.

Везде эта Англия! Везде чует свой нос и пакостит! Права Маша – ЭТО главный враг, а не Германия, из которой, собственно, и вышли русские цари.

Брат Ники…жалко его просто до слез! Убьют, точно убьют! И только потому, что надо возвести на престол его, Георгия. Да, они правы – Ники увлекающийся, поддающийся влиянию, можно сказать – несерьезный. Править государством- это не для него. Пиры с офицерами, веселаявоенная служба – вот его удел. И да – он виноват в том, что страна утонула в крови. Он, никто иной. Если бы папА был жив – такого бы не случилось.

Жаль они не хотят вылечить папА. Понятно – почему. Он слишком авторитарный, слишком упрямый. Он не позволит проводить реформы, не позволит собой манипулировать. Они верно рассчитали – Георгий согласится на их условия. Хотя бы для того, чтобы не потерять Машу.

Сегодня они поцеловались. А потом Маша пришла к нему в постель. И такого как с ней, у Георгия никогда не было! Господи, как она прекрасна! Как желанна! Он хочет ее каждый миг своей жизни! Бархатная кожа…гладкое, лишенное волос тело…никакого лишнего жира, никаких висящих складок! Какая там Кшесинская?! Кшесинской до Маши – как до Луны! И выпирающий, еще небольшой животик ее совсем, ну вот ни чуточки не портит! Даже добавляет шарму. Возможно, тут еще присутствует и чувство победителя – ну как же, отнял самку у такого…тигра! Опасного, жестокого и сильного зверя! Сумел! Победил! Она теперь принадлежит Георгию душой и телом!

Утром она ушла, оставив после себя только вмятину на подушке, и Георгий припал к этой вмятине и долго вдыхал запах ее волос. От Маши всегда хорошо пахло, она тщательно ухаживает за собой, втирает в кожу различные кремы и благовония. Возможно потому она такая гладкая и приятная на ощупь. Да, девушки этого времени могут сто очков вперед дать женщинам прошлого. Теперь Георгию кажутся смешными эти глупые корсеты, эти ужасные платья…жуткие шляпки с цветами на макушке! Безвкусица и глупость. Кстати, Маше и не требуется корсет – даже сейчас у нее такая тонкая талия, что диву даешься! Она сказала, что с детства занимается физическими упражнениями, и не переставала ими заниматься. А еще – тренируется в тире, так как считает, что стрельба по мишеням успокаивает нервы и вырабатывает глазомер. Сильная, мускулистая, стройная – не то что современницы Георгия! Да, это та женщина, о которой он мечтал всю свою жизнь. Снова вспомнилась Кшесинская – короткие ноги с толстыми лодыжками, затянутая в корсет грудь…да разве она может сравниться с длинноногой, легкой как ветер Машей?! Мда…бриллиант, самый настоящий бриллиант!

А Ники жаль. Хоть он и нехорошо поступал с Георгием. Да, возможно тот удар в грудь, из-за которого он, Георгий свалился в трюм, и был причиной болезни. Об этом говорят источники информации будущего.

Вопрос – как сделать Маше паспорт, в котором будет указано ее дворянское происхождение? Когда они с ней обвенчаются, Маша тут же станет великой княжной. Но лучше, чтобы все думали, что Маша происходит из дворян. Иначе…иначе ей будет трудно в Свете. Конечно, она не даст себя в обиду, языкастая, умная, и при этом воспитанная (Георгий постоянно за ней наблюдал, и был приятно удивлен ее острым умом, знаниями, и умением находить общий язык с людьми), однако если Маша будет записана простолюдинкой…в этом будут проблемы. Общество хорошенько попьет ей кровь.

И чем больше Георгий думал, чем больше вариантов рассматривал – тем становился мрачнее. Отец расторгнет их с Машей брак, это несомненно. Жениться член императорской семьи может только по разрешению императора, и никак иначе. Если высочайшего позволения нет – значит Священный Синод брак расторгнет. Более того, из-за непослушания отец может лишить его престолонаследия, сделав своим наследником Михаила. Ну…в том случае, если Николай не будет являться наследником. Единственная возможность для Георгия жениться на Маше – это стать Императором. Императору, самодержцу – никто не указ. Самодержавие – оно на то и самодержавие, чтобы делать то, что хочешь. В разумных, конечно, пределах.

Итак, что делать? Уединиться с Машей в каком-нибудь далеком загородном поместье и жить невенчанными, до тех пор, пока отец не умрет, и пока Георгия не объявят Императором. И тогда уже жениться. Другого выхода нет. Ну а паспорт…какой-нибудь да сделают. Это несложно. Деньги решают все.

А можно уехать куда-нибудь далеко – в Италию, например, и жить там. Или еще куда-нибудь. Где тепло, где нет зимы и есть море…теплое, ласковое море! В Грецию, например! Или Испанию! Да куда хочешь – теперь он здоров и может путешествовать куда угодно, не боясь умереть в дороге!

Встал с постели, принял душ – привык к хорошему, отвыкать будет трудно. Скоро придут врачи на осмотр, нужно встретить их в пристойном виде, как и полагается наследнику престола. Забавно…знали бы они, кто перед ними! Надо же…еврейское государство. Даже помыслить было бы трудно! Просто невозможно!

С Машей встретился за обедом, в ресторане. Георгий ни за что не платил, все оплачивал Шеф – как Маша его называла. Георгию было не по себе – он не привык жить за чей-то счет, но Маша как-то раз со смехом его оборвала, когда он завел такие речи. Сказала, что это для Шефа сущие копейки, он по местным меркам невероятно богат. А кроме того – Георгий отработает свое содержание тем, что сделает для своей страны все, что может. А для Родины Шеф денег не пожалеет.

За обедом изложил Маше все, о чем надумал лежа в постели. Она внимательно выслушала, задала несколько конкретных, по делу вопросов и в конце концов сказала, что доведет информацию до Шефа, а тот что-нибудь придумает. Он всегда что-то придумывает. Так что пускай Георгий на этот счет не беспокоится. И да – ей наплевать на Свет, на то, как себя с ней поведут эти напыщенные мадамы. А еще сказала, что сидеть в загородном имении конечно достаточно соблазнительно – тишина, покой, но…ей бы не хотелось увязнуть в этом самой тишине без какого-либо комфорта и нормальной медицинской помощи детям. Потому они сделают иначе. Совсем иначе.

Как именно «иначе» - Маша не пояснила, и Георгий слегка расстроился. Но поверил, что все будет хорошо. Он сейчас чувствовал себя ребенком, попавшим в общество взрослых людей. То что казалось ему сложным – у них выходило как-то легко, вроде как само по себе. Они привыкли к таким вещам, о которых он не мог и мечтать. И до сих пор внутри Георгия сидело нечто вроде чувства робости, так ли он все делает? И нет, он не чувствовал себя марионеткой – скорее подростком, которого наставляют взрослые, желающие ему только добра.

В общем, Маша сказала, что доложит все шефу и тот как-нибудь да порешает. А пока – надо отдать должное лангустам – их здесь вкусно готовят, а она обожает морепродукты!

***

- Не все так просто, как казалось! – Константин потер лоб, у него гудела голова и хотелось спать. Этой ночью они втроем уничтожили четверых руководителей наркокартелей, которые устроили налет на остров. И акция по уничтожению оказалась довольно-таки простым делом. Все наркобароны известны, их портреты давным-давно висят в сети, надо только найти. А найти – это запросто. Потому – даже выходить через портал не потребовалось. Выстрел из «Шмеля» прямо через проход портала – и нет наркобарона. Главное тут было – вовремя закрыть портал, чтобы самих не жахнуло от перепада давления. В закрытом пространстве «Шмель» просто ужасен. Да и на открытом пространстве не сахар – его воздействие сравнивают с взрывом стапятидесятипятимиллиметрового снаряда. В последний раз не успел закрыть вовремя, и так шарахнуло, что в глазах помутилось. Решили в оконцовке, что «Шмель» лучше не применять. Хватит и РПГ. Или просто расстрелять из автоматов, чего мудрить?

- Маш, я все понял. Давай-ка я обдумаю все как следует, и тогда уже приму решение. Есть у меня одна задумка…может и прокатит. А не прокатит…применим план «Б». Пока не скажу, надо как следует все продумать. А ты пока вот что сделай…

***

Российский император, а он же – «Гатчинский Узник» – был одет очень просто и даже немного неряшливо – потертые мешковатые штаны, простая рубаха. Он был слегка жадноват, или даже не слегка жадноват, и потому даже гордился тем, что носил старые вещи и не гнался за нарочитой роскошью. Он называл это бережливостью, хотя кое-кто считал его просто скупердяем. Александр Третий был склонен к полноте, но при этом отличался недюжинной силой – ломал подковы, завязывал узлом серебряную вилку. Говорили, что когда царский поезд по дороге в Крым потерпел катастрофу – Александр держал крышу вагона, которая грозила упасть на его семью и на прислугу. Держал, как держат небо атланты, и после этого его здоровье сильно ухудшилось. Врачи говорили, что перенапряжение послужило спусковым крючком для ухудшения состояния больного, страдающего от хронического нефрита. И намного приблизило дату его смерти. Но сейчас до его смерти оставалось еще три с половиной года. Александр страдал от болей в почках, его состояние ухудшалось, но он был еще достаточно бодр и активен.

Александр Третий вошел в историю под прозвищем «Миротворец» - в его правление не было ни одной войны, в которой участвовала Россия. Но при этом он был ярым сторонником консерватизма, и практически похерил все реформы, которые затеял его отец. Он не понимал их важности, не понимал, что нельзя законсервировать нынешнее состояние России навечно. Его образовательный уровень оставлял желать лучшего. Современники говорили, что его потолок – полковник, не более того, а волею судьбы он вдруг вознесся до императорского трона. Именно волею судьбы – ведь императором должен был стать его старший брат, Николай, умерший от костного туберкулеза.

Сейчас Александр, Император Российский, сидел за столом у себя в кабинете и просматривал какую-то газету – какую именно, Константин не разобрал. Открыв портал он шагнул в кабинет, отошел в сторону, пропуская Михаила и Сергея в полном боевом вооружении. Они тут же блокировали дверь, закрыв ее на засов, а Константин пошел к столу императора. Впрочем – «пошел» - тут слишком громко сказано. Кабинет был довольно-таки маленьким, три шага до стола, три шага до окна – из центра кабинета. Больших шага, таких, как у Константина. Или как у императора, рост которого составлял 193 сантиметра.

Император уже заметил «гостей», привстал со стула, вытаращив свои выпуклые глаза, и смотрел на них, не зная, что предпринять. Константин сразу же предположил, что у него на столе где-то должна быть кнопка звонка – для вызова слуг или охраны, потому поспешил успокоить хозяина кабинета:

- Здравствуйте. Извините, что без приглашения…и не волнуйтесь – мы не собираемся вас убивать. Мы не нанесем вам никакого вреда!

Это было неправдой. Вред Константин собирался нанести. И еще какой! Но говорить об этом не стоило.

- Кто вы такие? – хрипло спросил император и прокашлялся – Как вы сюда попали?! Что вам нужно?

- Поговорить – коротко сказал Константин – Вы разрешите присесть?

Император посмотрел на гостя, остановившись взглядом на пистолете, который торчал из открытой кобуры на бедре, на разгрузку с множеством карманов и на «Хеклер и Кох», который висел на шее пришельца. Глаза его чуть сузились, он хотел что-то сказать, но остановился, и только приглашающее махнул рукой в сторону стула, стоявшего возле стола. Константин кивнул и сел.

- Меня зовут Константин Петрович Барулин, я прибыл к вам из будущего, из две тысячи двадцать первого года. Подождите, Александр Александрович, выслушайте меня, а потом будете говорить. И пожалуйста – не жмите кнопку вызова охраны или слуг. Нам придется их убить, и поверьте – нам этого ужасно не хочется. Кроме того, поднимется шум, а нам и огласки нашего визита не хочется. Итак, мы из будущего. Я бы мог вам это доказать на-раз, но мне кажется в этом нет необходимости. Вы умный человек, и вы видите как экипированы мои люди, как экипирован я. В вашем времени такого снаряжения и такого оружия нет. Кроме того – вы должны понимать, что попасть в ваш кабинет без вашего ведома, без ведома охраны никто бы не смог, а мы смогли. И сможем в любой момент, когда пожелаем. И туда, куда захотим. Для нас нет преград. Итак, зачем мы здесь. Я хочу, чтобы вы отреклись от престола в пользу своего сына Георгия. Теперь можете задавать вопросы.

Император остолбенел. ТАК с ним давным-давно никто не разговаривал. И то, что происходило, никак не укладывалось в его голове. Он просто не мог этого осмыслить! Как это так может быть – что к нему явились гости из будущего более чем за сто лет от нынешнего года! Каким образом?! Мистификация?! Но вот они здесь, и никак не могут быть здесь!

- Я не собираюсь покидать трон – медленно, веско ответил Александр – А вы будете осуждены за ваш заговор.

- Да не будем мы осуждены! – досадливо поморщился Константин – Если вы позовете охрану и она ворвется в кабинет – мы ее просто перестреляем! А потом убьем и вас! А следом убьем и Николая, чтобы остался один законный наследник – Георгий! И он примет корону! Кстати, это самый простой и элегантный способ посадить Георгия на трон – убить всех вас. Но знаете, почему я этого не хочу? Потому что Георгий вас любит, и он не простит нам цареубийство. Я опасаюсь, что в конце концов, он возненавидит нас, и будет вставлять нашим реформам палки в колеса. И нам придется убрать и его. А кто тогда станет править страной? Безвольный и недалекий Михаил? Или ваша родня – тупые и жадные, пиявки на теле России!

Константин помолчал секунды три, и снова заговорил:

- Вам осталось жить три с половиной года. Вы умрете в своем дворце в Ливадии от болезни почек. Эти три года вы проведете в страданиях, в муках, и никто не сможет вас вылечить. Это произойдет первого ноября по новому стилю тысяч восемьсот девяносто четвертого года. Вы умрете на руках у жены. Императором станет Николай, бездарный, глупый самодур, который доведет Россию до гражданской войны, в которой погибнут миллионы и миллионы людей. А власть возьмут либералы, у которых, в свою очередь, ее отберут так называемые большевики – и зальют страну кровью. Вашего сына Николая вместе с его многочисленной семьей расстреляют в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге. А потом их останки вывезут за город, бросят в яму и польют серной кислотой – чтобы уничтожить следы преступления. Расстреляют и вашего младшего сына Михаила – еще раньше, чем убьют Николая. Вот результат правления вашего старшего сынка. Потому мы хотим, чтобы вы уступили трон Георгию – в нем мы видим потенциал. У него светлый ум и желание исправить ситуацию. А мы ему в этом поможем.

- Он тяжко болен и ему осталось жить несколько лет, так сказали доктора – голос императора глухой, гулкий, и похоже что Александр находился в полной прострации от происшедшего и слов Константина, и не знал, что ему делать.

- Нет. Теперь – нет! – улыбнулся Констанин, и его грубоватое, тяжелое лицо озарилось, стало добрее и красивее – Мы его вылечили. Он совершенно здоров. Кстати, если вы согласитесь покинуть престол – не умрете через три года. Мы поместим вас в нашу клинику в будущем, и вашу болезнь вылечат просто на-раз. За две недели, может и раньше. И вы будете здоровее, чем прежде. И проживете еще долго – если будете вести здоровый образ жизни. Не надо есть так много жареного и копченого, не надо так много пить, Александр Александрович, занимайтесь физическими упражнениями и проживете до ста лет! Гарантирую! Вы ведь знаете, что больны. Вас постоянно мучают боли в почках, и вы прекрасно понимаете, что я не вру. Потому – выбирайте, или смерть, или отказ от престола. Откажетесь от трона – проживете еще десятки лет. Вам всего-то слегка за сорок, молодой еще человек. Вам жить да жить! Кстати – и сбережете своего сына Николая. Потому что если вы откажете нам в нашей просьбе, мы его убьем – чтобы наследником был Георгий. А если вы решите сделать наследником Михаила – убьем и его.

- Вы мерзавец! – в бессильной ярости выдохнул император – Как вы смеете?! Как у вас язык поворачивается говорить такие слова?! Цареубийца! Подлец!

- Пока что я цареспаситель – криво усмехнулся Константин, и лицо его сделалось жестким, будто высеченным из камня – Но понадобится, я уничтожу вас всех! Всех Романовых, которые загадили трон России! Вы зачем свернули реформы отца?! Вы что, идиот?! На самом деле считаете, что можно остановить прогресс?! Вы законсервировали ситуацию в России – вы думаете, что все само рассосется?! По вашей милости ТАК БАХНЕТ, что отголоски этого баха услышит весь мир! Сейчас нужно делать реформы, а параллельно – уничтожать чертову оппозицию, этих чертовых анархистов, большевиков – всю эту шушеру, которая потом зальет страну кровью! И боже упаси – не нужен России император, который в конце концов откажется от престола, отдаст его в руки негодяев! Мягкотелый, безвольный, неспособный на Поступок – зачем нам такой Император?!

Константин снова помолчал, усмехнулся:

- Я здесь только потому, что берегу чувства Георгия. Иначе просто бы вас убил. Мне сделать это так же просто, как высморкаться, и ваше лицо не будет мне сниться. Слишком много вреда вы, Романовы, принесли моей стране. Ваш отпрыск уничтожил Российскую империю, и этого достаточно, чтобы всадить вам пулю в лоб. Подождите, не надо ничего говорить! Этих глупостей о негодяях и все такое! Знаете, что делают с паникерами и дезертирами? Их расстреливают. Перед строем. В моих глазах вы, Романовы – такие вот дезертиры. Вредители, в результате действий которых пострадали миллионы. Потому заткнитесь и не несите чуши! Иначе я не выдержу и правда разнесу вам башку! Кстати – я к этому все больше и больше склоняюсь. Вижу, что вы упертый тип, доказать вам что либо – задача практически невозможная. И тогда – что с вами прикажете делать?

Константин порылся в небольшой сумке, висящей на ремне поверх разгрузки, достал несколько книг, положил на стол императору, встал:

- Прочитайте эти книги. Только предупреждаю – никому их не показывайте. Это в ваших же интересах. А я, если увижу, что вы кому-то дали их почитать – уничтожу того, кому вы эти книги показали. Поверьте, я это сумею сделать. А когда прочитаете, дайте мне знать, что вы готовы к разговору. Напишите на листе бумаги: «Готов» и положите на стол. Даю вам неделю на то, чтобы прочитать эти книги и обдумать наш разговор. И сразу скажу: в любом случае ваша кандидатура на посту императора нас не устраивает. Только отставка. Почему? Потому что вы самодур, вы не управляемы, и будете вставлять палки в колеса, не понимая, что вы делаете. К такому выводу мы пришли после ваших идиотских указов о кухаркиных детях и других перлах вашего мозготворения. Вы не видите дальше вашего носа, и ваш уровень – полковник. Как, кстати, и у вашего сына Николая. Вы разрушители, а не созидатели. Потому – отдыхать, охотиться, любить свою жену – и не касаться власти. Вот ваше будущее. Живите в удовольствие, развлекайтесь, хватит быть Гатчинским Узником. А мы вычистим эти авгиевы конюшни, называемые Российской Империей. Будет чистота и благодать, а все эти народовольцы и иже с ними будут висеть на фонарях. Или валяться с простреленной башкой. Так что гарантирую вашу безопасность.

Константин отошел от стола, контролируя Императора – вдруг у того припрятан какой-нибудь дурацкий револьвер или пистолет типа «браунинг». Стрельнет гадюка – и нету Кука! Хмм…в оригинале – «метнет гадюка», но какая разница? Этого человека запугать непросто, может решить, что есть шанс справиться с наглыми пришельцами.

- Парни, пошли! – скомандовал Константин, и открыл портал. Один за другим пришельцы исчезли в открывшемся окне. Секунда, и в кабинете стало тихо и уютно, как раньше. И все случившееся можно было списать на сон, на галлюцинацию – если бы не лежащие на столе книги.

Александр осторожно, будто касался змеи потрогал книги, взял ту, что лежала сверху и прочитал ее название. А потом открыл на первой странице.

Глава 10

Глава 10

Император откинулся на спинку кресла, потер красные от недосыпания, усталые глаза. Пять дней он читал книги, которые ему передал пришелец, назвавшийся Константином Петровичем Барулиным, и не мог оторваться, впитывая то, что оттуда узнавал. Он почти не ел, почти не спал, запершись в своем кабинете. И теперь, после того, как он прочел все от корки до корки, находился в таком состоянии, что и не передать словами. Он не хотел верить в то что здесь написано. Всей душой не хотел. И одновременно понимал, что все написанное скорее всего – истинная правда. И ему было горько. И ему было страшно. Впервые в жизни – страшно.

И жаль. Жаль своего непутевого сына, который не сумел справиться со своей страной, жаль его семью, которая так страшно закончила. Жаль страну – его детище, его любовь, его Родину. И он не знал теперь – что ему делать. Не знал.

Домашние не понимали его затворничества. Императрица пыталась с ним поговорить, но он безжалостно, хотя и мягко – выпроводил ее из своего кабинета. После чего Мария обиделась и ушла с мокрыми глазами. Но Император на самом деле опасался, что пришельцы, в решительности и жестокости которых он не сомневался, уничтожат его дражайшую супругу. Жестокость и безжалостность их была явной и запредельной. А еще – наблюдалось полное отсутствие уважения к самодержцу, и вообще – аристократии. Оно и понятно, если вспомнить – чьи это потомки. Большевики уничтожили элиту государства, к власти пришла чернь, быдло, которую в приличный дом и на порог бы не пустили. И это было самое страшное. То, чего всегда опасался Император.

Все, чего он боялся, все, чего он не хотел видеть в своей жизни – все сбылось, и в самом что ни на есть худшем образе. Все его труды, все его задумки – прахом. Могильным прахом. И кто в этом виноват? Как ни трудно это признать – в том числе и он сам.

Но не хочется уступать этим злобным, жестоким, наглым пришельцам! Уступить свой трон! Ясно, что Георгий для них только ширма, марионетка. Что управлять государством будут они – от его имени. И это очень печально.

Вот только если хорошо подумать – что он, император, может им противопоставить? Они могут убить его очень легко, как выразился этот Барулин – «как высморкаться», что еще больше оскорбило императора. Мерзко сказано. И надо признать – могут! Легко! Убьют его, убьют супругу, убьют детей, и на трон возведут того, кого им захочется возвести. Георгия.

У Императора в груди будто пожар загорелся – он вдруг почувствовал приступ ненависти к своему сыну, хотя и понимал, что Георгий здесь скорее всего ни причем. Его заставили. Ему пообещали лечение, жизнь, и он согласился на то, чтобы быть марионеткой в их руках. Если бы сам Император выбирал между жизнью и смертью – что бы он выбрал?

Впрочем – как раз сейчас он и выбирает. И выбор невелик. Три с половиной года, мучительная смерть, и страна, брошенная на произвол судьбы. Или же остаться в стороне – живому, здоровому, и наблюдать за тем, что происходит вокруг. А может быть даже и поучаствовать в строительстве нового государства? Почему бы и нет?!

Жить. Очень хочется жить! Увидеть, что там, за горизонтом! Может и вправду – хватит? Хватит этой безумной гонки, хватит этой нервотрепки! Пусть другой возьмет на себя тяжкое бремя управления Империей! Георгий хочет? Ну, пусть попробует!

А если уничтожить пришельцев? Поставить в кабинете казаков с револьверами, и как только появятся супостаты – пускай изрешетят пришельцев, сделают из них сито! Можно попробовать, конечно, но чем это закончится? А если не получится? А если вместо Барулина появится другой пришелец, который и разговаривать не будет – а сразу выстрелит? Да, теперь в Гатчине не отсидишься. Достанут где угодно! Нет, нельзя. Да и зачем? Хочется еще пожить, очень хочется. Даже если цена за это велика.

Император взяли лист бумаги и написал на нем заветные слова. И положил лист на стол. Теперь осталось только ждать.

Они появились утром, ровно в десять часов, когда позавтракавший, умывшийся и отдохнувший (он эту ночь спокойно спал) император просматривал доставленные ему свежие газеты и снова думал, как приструнить мерзких писак. Окно открылось совершенно бесшумно, и оттуда выскочили двое не похожих на людей бойцов, как и в прошлый раз увешанных всевозможными видами оружия. За ними вышел Барулин, на котором было надето все то же, что и на бойцах – за исключением шлема с прозрачным забралом. Барулин был простоволос, и на его голове в коротких волосах виднелся старый шрам – то ли от пули, то ли от осколка.

А вот за Барулиным вышел тот, кого сейчас Император видеть не рассчитывал. Георгий. Тот, кто хочет забрать у него трон. У Императора вдруг забилось сердце, и лицо исказила болезненная гримаса – его охватила вспышка ярости. Но он тут же ее подавил и остался сидеть, глядя на то, как из портала выходил последний персонаж сегодняшней драмы – молодая, очень красивая женщина. Она держалась за руку Георгия, и Александр понял – это женщина его сына. А еще – это женщина из будущего. И наверное – она и есть причина того, что его сын перешел на сторону пришельцев. Александр знал – его сыновья очень влюбчивы, так что ничего удивительного в таком факте не было. Увы…

- Здравствуйте, ваше величество! – серьезно, но с какой-то вроде как легкой издевкой сказал Барулин. Но может Александру это и показалось.

- Здравствуйте, господа – своим красивым, хорошо поставленным басом сказал Император – Здравствуй, сын. Представь мне свою даму.

- Это моя невеста, папА! – Георгий покраснел, но держался прямо, не заикался и голос его звучал четко и ясно – Мария Степановна Федорова. Она беременна. И мы хотим повенчаться.

- Здравствуйте, Мария Степановна – тяжело сказал Император, вперившись свои выпуклыми рачьими глазами в Машу. Но она лишь улыбнулась ясной улыбкой, обнажив прекрасные белые зубки, и весело сказала:

- Здравствуйте, Александр Александрович! Очень приятно познакомиться с императором, который вошел в историю как Миротворец! Вас помнят и через сто лет!

- И что же помнят? – невольно усмехнулся Император.

- Помнят то, что в ваше правление Россия не воевала. Помнят, что вы всегда радели за Россию. Помнят…многое помнят – снова улыбнулась она – и хорошее, и плохое. Больше помнят все-таки хорошее.

- Вы какого звания, сословия, Мария? – спросил император, продолжая разглядывать женщину, или скорее девушку – уж больно юно она выглядела. Одета странно – видимо по моде будущего. Довольно-таки элегантное платье облегало прекрасную фигуру, и не сразу можно было разглядеть намечающийся животик. Платье обнажало лодыжки девушки, и это был непорядок. Так здесь ходить нельзя!

- Никакого – продолжая безмятежно улыбаться, сказала она – вы вероятно уже знаете, что в результате деятельности большевиков у нас нет никаких сословий и званий. Все якобы равны.

- Якобы? – с интересом спросил Император, и тут же опомнился – Присядьте на стул, так вам будет удобнее.

- Ничего, благодарю вас! Я могу и постоять – кивнула Маша – я хорошо развита физически. Постоянно упражняюсь. Якобы – потому, что в конце концов все равно образовались сословия. Только вместо дворянства у нас теперь сословие - «чиновничество». Они управляют нашей жизнью. И как всегда – основные деньги находятся именно у них. Извините, Шеф…Александр Александрович, мы еще поговорим…если захотите. Я секретарь Константина Петровича, выполняю его особые поручения, кроме того – его советник. Вернее – советница.

- И невеста моего сына?

- И невеста вашего сына – серьезно ответила Маша – Мы любим друг друга и решили пожениться. А перед тем, само собой, испросить вашего согласия на брак.

Император чуть сощурил глаза, и снова обратил взгляд на Барулина, стоявшего так, будто происходящее его не касалось. Он разглядывал обстановку кабинета, смотрел по сторонам будто хотел что-то найти. Не нашел, и в общем-то был эти удовлетворен.

- Итак, ваше величество, что вы надумали? Какой выбор сделали?

- А вы оставили мне выбор? – горько усмехнулся император.

- Выбор есть всегда. Всегда есть два выхода.

Барулин улыбнулся, и вдруг спросил:

- Хотите, я расскажу вам анекдот на эту тему?

Император удивленно вскинул брови, такого он не ожидал. Но будучи человеком с незаурядным чувством юмора, любителем анекдотов и грубоватых шуток, кивнул:

- Ну, попробуйте. Оценю юмор людей из будущего. Мне казалось, вы как какие-то статуи, не имеющие никаких чувств.

- Так вот…идет война. Не будем говорить,какая война – хотя в анекдоте речь идет про первую мировую, которую нам с вами еще предстоит предотвратить. Итак, война. Сидят в окопе пехотинцы. Знают – скоро пойдут в атаку. А это смертельно опасно. Могут убить с очень большой вероятностью. И один из пехотинцев вслух говорит: «Все, меня убьют! И нет никакого выхода!» Рядом сидел одесский еврей Перельман, тоже ждал атаки, и он на слова своего соратника сказал: «Всегда есть два выхода! Нас могут послать в атаку, а могут и не послать! Ну ладно, послали – тебя могут убить, а могут и не убить! Убили. Ты можешь попасть в ад, а можешь в рай! Ладно, попал в ад – Сатана тебя может сожрать, а может и не сожрать. Вот когда сожрал – тогда один выход»

Император посидел молча, переваривая услышанное. А потом вдруг начал хохотать – гулко, сотрясаясь всем своим еще могучим телом, так, что слезы потекли из глаз. А затем вдруг охнул и морщась схватился за бок.

- Болит, негодный – сказал он бледнея и переводя дух – в боку болит. Но вы знаете. Итак, присаживайтесь, господа. Будем разговаривать. А почему вы снова вооружены до зубов?

- Потому, что мы, конечно, святые, но не мученики – серьезно ответил Барулин, и Александр снова хохотнул. Ему почему-то вдруг стал нравиться этот грубоватый солдафон из будущего. Александр не любил подлиз, тихушников, интриганов, ему ближе были вот такие грубые и жесткие солдафоны, которые могут ляпнуть что-то нелицеприятное, но зато от них не надо ожидать удара в спину.

- Вдруг вы решили, что надо хорошенько наподдать этим наглым узурпаторам, чтобы знали свое место, и расставите за портьерами полк казаков. Тогда только отбиваться. Но я рад, что вы, как я и предполагал, оказались умным человеком. Не стали делать опрометчивых шагов.

- Хорошо. К делу! – кивнул император – Присаживайтесь к столу и расскажите, как вы видите то, о чем мы с вами говорили. Я хочу знать, как это будет выглядеть.

Константин взял стул, стоявший у стены, подвинул его к столу, за которым сидел император и сел вполоборота, лицом в двери. Император вначале удивился, почему пришелец сидит так странно, и даже неуважительно по отношению к монаршей особе, но вдруг понял – тот ему все-таки не доверяет. И держит под прицелом дверной проем, будто ожидая, что оттуда сейчас с ревом повалят вооруженные револьверами и саблями казаки. С одной стороны это обижало, а с другой – показывало, насколько предусмотрителен гость из будущего. Он никогда не расслабляется, всегда настороже и никому не доверяет. Кроме своих самых близких людей.

Барулин перехватил его взгляд, усмехнулся, и с какой-то даже застенчивой улыбкой, сказал:

- Простите, Александр Александрович, что я сел вот так, держа в виду вход и максимально - комнату. У нас есть такое выражение: «жить на щелчке». Это вот так (он поднял свое странное оружие и щелкнул каким-то рычажком). Это предохранитель. Когда он снят – можно стрелять. И снимается он в положение «огонь» - когда чувствуется опасность. Я сейчас нахожусь в боевом режиме, потому автоматически у меня выскакивают привычки, впитанные мной за время войн и конфликтов, в которых я участвовал. И кстати, еще – знаете, какое самое почетное место на Кавказе? На каком месте сидит хозяин дома? Напротив входа, лицом к нему. Почему? Потому что он первым встречает гостя и оказывает ему уважение, и первым встречает врага. Но это все беллетристика. Давайте перейдем к делу. Итак: мы хотим, чтобы вы отказались от престола в пользу своего сына Георгия. И чтобы Николай и Михаил написали отречение в пользу брата – с тем, чтобы никогда не могли претендовать на корону. Это обезопасит Георгия от попыток братьев устроить переворот, цепляясь за какие-нибудь юридические тонкости. Я не разбираюсь в вашем законодательстве, знаю только, что трон наследует старший из братьев, а потом его сын. А если сына нет – то следующий брат. Насколько я помню, в Российской империи существует полусалическая система наследования, которую выбрал себе император Павел. И по ней престол передается так, как я раньше и сказал. И он отменил указ Петра Первого, по которому самодержец мог назначать своим наследником любого – кого захочет. Лишь бы он был царского рода. Кстати, это в большей мере соответствует самодержавию. Кто, как не вы лучше знаете, кому наследовать трона в случае вашей смерти или отречения. Так вот, я предлагаю: во-первых, сделать так, как я сказал – взять с двух ваших сыновей отречение по всей форме, чтобы наследовать мог только Георгий. Во-вторых, издать указ, по которому вы, самодержавный император, сами будете выбирать своего наследника из числа царской семьи или царского рода – по примеру петровского указа, незаконно и несправедливо отмененного Павлом. Далее, дайте разрешение на брак княгини Федоровой и вашего сына. Но прежде надо как-то исхитриться и сделать ей княжеский титул. Или графский. Пусть она будет какого-нибудь древнего, но захудалого рода Федоровых, обосновавшегося в какой-нибудь Пензе или Воронеже. Подальше от Петербурга, чтобы проверить нельзя было. Я не знаю, как это лучше сделать – вы император российкий, вам и карты в руки. Вы можете все устроить просто росчерком пера. Ну вот, вроде бы и все.

- Нет, не все – мрачно заключил император – Как вы думаете предотвратить то, что…описано в ваших книгах?

- Ну, во-первых, Николаю нельзя жениться на Аликс. Ребенок будет гемофиликом, вы это знаете. Даже у нас эту болезнь не лечат. Только стабилизируют в таком состоянии. А в остальном…стране нужны реформы. А еще – ей нужен террор. Мы уничтожим всех этих народовольцев, выжжем всю большевистскую заразу! Мы создадим службу, которая займется уничтожением революционеров, и будем преследовать их везде, где только сможем достать. А я заверяю вас – мы везде сможем их достать, мне нужен лишь портрет негодяя, и я его найду. Далее, стране нужна могучая армия, флот, авиация. Нужна мощная экономика, которую мы разовьем до невиданных вершин! Мы построим заводы, привнесем сюда новые технологии, такие, которые появятся только через сто лет и больше! Представьте себе Россию, вооруженную новейшим оружием, которого нет ни у кого в мире! Россию, которая выпускает технику, которой нет ни у кого в этом времени! Боевые машины! Самолеты! Подводные лодки! Нас никто не посмеет тронуть, а если тронет…их участи я не завидую. Теперь что касается вас лично и вашей семьи: во-первых, мы вас вылечим. Для нашего времени нефрит – это полная ерунда. Положим вас в хорошую клинику, и за две недели вас вылечат, как от простуды. А потом – захотите, будете участвовать в преобразованиях. Ваш опыт, ваша честность и порядочность, ваша верность Родине – они всегда будут востребованы. Мы найдем вам применение в самых высших сферах. То же самое касается ваших детей. Например Николай хорошо зарекомендовал себя как офицер. Так пусть будет офицером! Почему бы и нет? А что касается вашей многочисленной родни, всяких там братьев…это мы посмотрим, стоит им занимать посты, или нет. На мой взгляд – нет. Они все насквозь пронизаны коррупцией, и вообще просто глупы. Бесполезные люди, паразиты на теле России. А от паразитов нужно избавляться. В общем, Александр Александрович – вы нам нужны. Но если захотите отойти от дел и просто рыбачить и охотиться – никто вам этого не запретит. И вот еще что – по поводу медицинского обслуживания – пожизненно вы и ваша семья будете под нашей защитой, и случись с вами какая-то болезнь – вы немедленно будете перемещены в будущее, в лучшую клинику, и вылечены – если это вообще возможно. Наша медицина тоже не пользуется волшебными палочками. У нас хорошие лекарства, хорошая медицинская техника, замечательные врачи – вот за счет этого и делается наше врачебное волшебство. Вот теперь пока что все.

- Я понял вас – император задумался, откинувшись на спинку кресла и сложив руки перед собой на столе. Руки крупные, ладони – как лопаты. Такими точно можно сломать подкову – прикинул Константин – И бороться с ним нельзя. Просто сломает. Его надо глушить спецприемами. И внутренне улыбнулся – зачем глушить? Ему и так некуда деваться. Обложили, как волка.

- Я так понимаю, что лечить меня вы будете тогда, когда я все сделаю?

- Вы правильно поняли – чуть улыбнулся Константин – У вас еще много времени. Достаточно много. Но лучше поторопиться, чтобы не было поздно. Вряд ли вам захочется жить с чужой почкой.

- Чужой?! – поразился император.

- Ну да…у нас пересаживают почки от других людей. От доноров, либо покойников. Нет, не из трупов – от людей, у которых мозг уже умер, а тело живет. Донор. Нередко они даже оставляют завещание, в котором передают все свои органы желающим. Но лучше не надо. Иначе потом всю жизнь пить специальные лекарства, чтобы тело не отторгло орган. А эти лекарства ослабляют иммунитет и могут привести к другой болезни. И хватает этой почки максимум на десять лет жизни. Но не будем о плохом. Уверен, что вас вылечат, как вылечили Георгия. Ведь у него тоже был хронический нефрит – и это помимо застарелого туберкулеза. Кстати, воспаление почек влияет и на сердце. Из-за воспаления оно тоже делает больным, что в конце концов и привело вас к гибели. Георгий, покажись отцу. Видите, он здоров! Поправился, загорелый – на солнце был, на Мертвом море. Итак, ваше величество, каково ваше решение?

- Я сделаю то, что вы хотите – мрачно заявил Император – Вы сыграли так, что я просто не могу отказаться. И думаю, что хуже все-таки не будет. То, о чем я узнал из ваших книг – просто кошмар. Если, конечно, это все не мистификация.

- Зачем нам вас мистифицировать? – вздохнул Константин – Ведь все легко проверяется. Мы даже можем доставить вас к нам, в наше время, и там вы убедитесь, что мы не врем. А еще…Маша, давай…

Девушка встала, и подняла с пола небольшой чемоданчик, который держала в руке. Положила его на стул, достала плоский черный предмет и провода.

- У вас ведь здесь есть электричество, так? Если не ошибаюсь – сто пятнадцать, или сто десять вольт. Мы подготовились, и наш преобразователь будет работать при таком напряжении. Вот эта штука называется нотубук. Маша сейчас покажет вам, что он из себя представляет, и как им пользоваться. В этом ноутбуке записано все, о чем мы говорили – с фотографиями, со свидетельством очевидцев. Я предлагаю вот как сделать: Маша останется у вас, вы ей выделите апартаменты, и она научит вас работать с ноутбуком. Георгий тоже пока останется у вас во дворце, он уже был у себя, изобразил свой отъезд. Но желательно, чтобы у Георгия и Маши были свои поместья. И свой дворец в Петербурге. Я думаю, для Российского императора в этом не будет никаких проблем?

- Пусть пока живут здесь. Заверяю, место найдем – усмехнулся Император.

- Итак, я сделал все что мог – усмехнулся Константин – Маша, когда обоснуешься, я доставлю тебе все, что нужно – по списку. А пока покажи Александру Александровичу, что такое ноутбук и с чем его едят. Аккумулятора хватит на два часа работы. Похоже что тут не розеток под наши вилки…или есть?

***

Константин открыл ноутбук, ввел пароль…и тут же задал поисковый запрос: «История Российской империи». И после того, как выскочили сотни тысяч, миллионы ответов, нажал на первую приглянувшуюся ссылку, и с удивлением увидел, что практически ничего не изменилось. Почему? Так же фигурировала Октябрьская революция, так же рассказывалось о смерти последнего царя. Да и он, Константин, не помнил другой истории! Что случилось?! Почему не сработало?!

Стук в дверь. Константин ответил. В дверь вошел Михаил и тут же плюхнулся в кресло.

- Видел, да? Ничего не изменилось. Почему?

- Не знаю… - медленно, с расстановкой ответил Константин – Надо думать. Единственное объяснение – инерция времени.

- То есть? Это как так? – удивленно поднял брови Михаил – Что за инерция времени?

- Я где-то читал, что время представляет собой нечто вроде океана – хмыкнул Константин – И чем дальше отстоит точка бифуркации, то есть развилка, поворот, тем медленнее докатываются изменения до точки в будущем. Как волны от эпицентра землетрясения. Ну как бы это лучше сказать…изменений мы пока что произвели мало. И они совсем не критичны. Ну да – спасли Георгия – и что? Полотно времени сопротивляется изменениям, и всеми способами старается нивелировать наше изменение прошлого. Чтобы произвести по-настоящему масштабные изменения, нужно сделать масштабные, крупные вмешательства в реальность. Писатели-фантасты ошибались. Время инертно, а еще – оно сопротивляется вмешательству в его структуру. Потому, чтобы оставить в нем заметный след – нужно сделать и заметные изменения. Мы еще ничего дельного не совершили. Нужно работать, и все получится. Работаем по плану!

***

Он открыл портал там, где и в прошлый раз – на лужайке у стены, поддерживающей грунт от сползания. Тут все было сделано с такими стенками – склон горы, некуда деваться. Выше виллы – тоже стена, только тут она прикрывает дом от падающих камней. Да, ровного места катастрофически не хватает, и пришлось буквально вырубать площадки в скале. Но зато какой вид! Бирюзовое море, сверкающее под солнцем! Свой причал для лодок! Каменная лестница, спускающаяся к воде! И бассейн. Не во всех виллах есть свой бассейн, но тут – был. И сделан так, что если садишься у его края, кажется, что он обрывается прямо в море. Здорово. Правда здорово!

Только пришлось переделывать отопление. Эти греческие виллы ни черта не отапливаются как следует. Максимум – поставят печку-чугунку с трубой в окно, и радуются жизни, надев три свитера. Что ни говори, но зимой здесь очень даже прохладно. До минусовых температур не доходит, но десять градусов тепла – это совсем не сахар, да еще и при высокой влажности. А когда начинаются шторма (как сейчас!)…ветер с моря врывается в дом и выдувает остатки тепла – если как следует не озаботиться защитой дома.

Константин поднялся по лестнице, и ветер трепал его легкие брюки. Небо затянуло тучами и накрапывал мелкий, противный дождик. Да, все-таки это не Багамы. Там гораздо теплее.

Дверь в дом была открыта – здесь вообще не закрывают двери, что на самом деле нехорошо. По крайней мере, с точки зрения Константина. Он уже привык жить на непотопляемом авианосце, вооруженном всем, чем можно было его вооружить – вплоть до ударных вертолетов и ракет земля-воздух и земля-море. Времена неприятные, по всему миру бродят толпы переселенцев с Востока и из Африки, могут и сюда забрести. И что потом делать? Ясное дело – ПОСЛЕ найти и всех убить, но зачем это надо? Просто запирать за собой дверь и быть осторожнее.

В доме тепло. Теплые полы, не хухры-мухры. Есть и печи – на каждом этаже, и не одна. Подумалось: «Мы, русские, любим прохладу, но так же мы любим чтобы дома было тепло и уютно. А эта европейская экономия нам кажется откровенным жлобством. Экономить каждую каплю воды, экономить электричество, экономить газ – нет, это не по нам. Кстати – газа здесь не было. Не дотянули трубопровод. Да ну и черт с ним.»

Навстречу вышла Настя, она несла в руках вазу с цветами, увидев Константина взвизгнула и бросилась на шею:

- Папка! Наконец-то! Пропал, и не явишься! Петя, Петя, папа приехал!

Зять вышел из соседней комнаты, в которой гудели кулеры всякой компьютерной аппаратуры. Денег хватало, но он все равно писал разные программы, а еще – играл в ролевые компьютерные игры, и насколько я знал – достиг в этом очень даже неплохих высот. Например – в Еве онлайн он владел каким-то там супер-пупер космолетом, стоившим огромных денег даже по реальному курсу доллара (сам хвалился). Пусть развлекается, чего уж там…денег хватает. Он очень хороший, дельный парень.

- Мама где? – спросил Константин обеспокоенно, и Настя тут же просияла – Там, в гостиной! Мы с ней фильм смотрим, сериал новый. Там Дочь Михалкова играет – здоровский сериал, просто дух захватывает! Посмотришь с нами? Ах да…ты может голодный? Вера обед приготовила, пальчики оближешь!

Вера – кухарка, которую Настя нашла по объявлению в России. Хороший повар, женщина пятидесяти лет, одинокая и довольно-таки приятная на лицо и на характер. По возрасту ее уже нигде не берут на работу по специальности, несмотря на то, что она готовит лучше, чем многие и многие дипломированные повара. Муж у нее умер во время пандемии, дети разбежались, так что работала она в какой-то столовке у кавказцев за сущие гроши, и когда увидела объявление, позвонила, пришла на собеседование – Настя действовала через агентство трудоустройства, заплатила работавщей там служащей за помощь. Услышав, где придется работать – тут же согласилась, если только ей помогут сделать загранпаспорт, которого у нее не было за всю ее жизнь, и помогут с визой. Все это Настя легко сделала через адвоката Зильберовича, работавшего на Константина. Взяла Веру на работу, и не пожалела. За те деньги, что платили Вере – она работала не просто добросовестно, а истово, фанатично, едва ли не молясь на работодателей, как на святых. Ей регулярно, раз в месяц перечисляли на карту триста тысяч рублей, а кроме того, она жила на вилле на полном обеспечении – питание, проживание в комнате наверху и все такое прочее. С ее точки зрения – просто курорт. Она еще и успевала позагорать на пляже, и вообще за то время, что жила на вилле, сделалась кем-то вроде члена семьи.

Константин с ней общался редко, но она почему-то боялась его как огня, сама призналась Насте – как видит ее отца, у нее просто речь пропадает и сердце обмирает до полной потери сознания. «Он такой серьезный, такой…властный! Как глянет – просто поджилки трясутся!» Настя рассказывала, и смеялась. А когда отсмеялась, прищурила глаза и с некоторым сомнением, сказала: «Знаешь, пап…а она ведь права. Если бы я тебя не знала, тоже бы наверное испугалась. Ты такой огромный, такой…опасный, что люди должны тебя пугаться. Раньше ты таким не был, точно!»

Константин тогда не стал развивать эту тему. О том, чем он занимается на самом деле, знал очень ограниченный круг людей, практически Михаил с Сергеем, да Маша. Больше никто не знал, что это он вместе со своими «подельниками» занялся массовым террором, уничтожая всех тех, кто угрожал России. И это он устроил беспорядки в США, Британии и Франции. И это он уничтожил кучу всяческих наркобаронов и их прихлебателей. Когда ты убиваешь людей и счет идет на сотни, а то и тысячи – волей-неволей в тебе остается нечто черное, прожигающее душу и формирующее твое мировоззрение. В конце концов, убийство для тебя превращается в нечто обыденное и простое – как высморкаться, или позавтракать. И наверное люди это чувствуют душой. И боятся.

Настя побежала наливать воду в вазу, которую успела поставить на стол у входа, Петя устремился в свою берлогу, а Константин прошел в гостиную, где на пухлом диване сидела его жена. Пол не скрипел под его ногами, и Константин подошел тихо-тихо, сел рядом и положил руку на плечо Ольге. Та не испугалась, и не удивилась – вздохнула и положила голову ему на запястье. А потом обернулась и обняла мужа:

- Наконец-то…думала, никогда не придешь.

Константин тоже не удивился – Ольга всегда отличалась оригинальным, непредсказуемым мышлением, и чего от нее ожидать в следующую минуту – это большой вопрос. Потому просто сказал:

- Я за тобой.

- А…та? – спросила Ольга спокойно, чуть прищурив глаза.

- Мы расстались – вздохнул Константин – Она влюбилась в другого человека, и мы расстались.

- Она ведь беременна? – продолжала допрос Ольга – Твой ведь ребенок?

- Мой. Но он готов признать его своим. Вернее – их. Двойня.

- Вот как – вздохнула Ольга, и задумалась. А потом сказала нечто совершенно неожиданное – А может мы с тобой…тоже сделаем? А что? Мне всего сорок лет, здоровье у меня хорошее, почему бы и нет? Я знаю одну актрису, так она - то ли в сорок шесть родила, то ли в сорок восемь! А я чем хуже?

- Ты гораздо лучше – улыбнулся Константин – И будет так, как ты захочешь. Я тебя люблю.

- И я тебя – вздохнула Ольга – Знаешь, как плохо без тебя было! (она вдруг заплакала и слезы катились по ее щекам) Лежу ночью, думаю, и плачу, плачу, плачу… Ты там кувыркаешься со своей, а я…одна! Одна, совсем одна!

- А дочка? Зять? – усмехнулся Константин.

- Это другое! – отмахнулась Ольга, вытирая слезы – Ну что, когда едем?

- После обеда, наверное – улыбнулся Константин – Все хорошие дела надо делать на сытый желудок. Говорят, ваша Вера хорошо готовит. Вот и дождемся обеда!

На остров они отправились уже вечером, около шести часов. Обедали, разговаривали с Настей и Петей, обсуждая дела. Так что Константин задержался на вилле, и когда они с Ольгой появились в его апартаментах на острове, время было час ночи – по Багамскому времени. Разница в семь часов. Константин хотел спать – сказалась бессонная ночь, он отправился в Грецию в два часа ночи и появился на вилле в девять утра, так что практически сутки не спал. Так-то он без сна мог провести и гораздо больше времени без особых для себя проблем, но зачем изображать героя, если можно лечь и нормально выспаться?

Они с Ольгой упали в постель, и он сразу же заснул, прижав к себе жену так, будто боялся, что она опять исчезнет. А когда утром проснулся и увидел ее рядом с собой…в общем – такого бурного секса у них не было уже много лет. Оторвались – как в самой что ни на есть молодости.

Потом он вызвал горничную, нажав на звонок, и когда она пришла – потребовал себе обед в апартаменты, заказав еще и полусладкого шампанского – какое любила Ольга. А после того как горничная ушла, в дверь постучали. В общем – побыть наедине с женой Константину не удалось. Пришлось знакомить с Михаилом, Сергеем, а после всего – рассказать о том, что сейчас происходит на острове. И не только на острове.

Рассказ получился долгим, они успели как следует позавтракать, выпить (шампанское по утрам пьют аристократы, либо дегенераты – да, было сказано, куда же от этого деться?!), и Ольга только успевала удивляться тому, что услышала за этим столом. Будучи женщиной очень неглупой, можно даже сказать мудрой – она сразу ухватила суть происходящего, и подытоживая услышанное, сказала:

- Костя…я все понимаю…твое повышенное чувство справедливости нашло все-таки нужную дверцу. Но по себе ли ты замахнулся? Ты вообще представляешь, каков масштаб того, что ты задумал?! И сколько людей ты вовлек в свои планы? А если с тобой что-то случится? Нам всем – что делать?! Людям, которых ты отправил в прошлое – им что там делать?! Честно сказать – мне страшно.

- Мне тоже страшно – сознался Константин – Но разве это не интересно, творить историю? Я бы себе не простил, если бы имея возможность все исправить, просто сидел бы и наслаждался жизнью. Я должен попробовать! И я уверен, что у меня все получится! У нас! (он посмотрел на Михаила с Сергеем). Скоро мы отправляемся в прошлое, туда, во время Александра третьего, и будем жить там. Время от времени станем прилетать сюда – забирать оборудование, оружие. Я хочу перетащить в прошлое и нашу яхту. Честно скажу: как подумаю о том, что предстоит сделать – за голову хватаюсь. И что делать в первую очередь – я не знаю.

- Я знаю – вмешался Михаил, внимательно слушающий Константина – Правильно сказала Ольга Васильевна: все мы зависим от тебя. И если с тобой что-то случится…тебя, к примеру, убьют или захватят – мы все пропали. А значит, в первую очередь нужно обеспечить твою безопасность. Нужно исключить малейшую опасность для твоей персоны. Всегда – в сопровождении телохранителей, всегда – абсолютная безопасность. Хватит самому ходить на акции! Любой грамотный отпор – и мы все покойники! Открыть-то портал будет некому!

- Кстати сказать – если со мной что-то случится, то есть я гарантированно умер, тот, кто рядом – снимает с меня браслет. Как снимает – я не знаю. Может с мертвого он сам слетит, а может руку придется отрубать – но снять его придется. И надеть. Кто из вас двоих наденет – это уже другой вопрос. Обоим я верю как себе, верю, что вы продолжите мое дело.

- Вот только возникает вопрос – а может ли кто-то из нас надеть этот самый браслет? – хмуро сказал Михаил – А если он подчиняется только определенным людям, с определенными способностями? А остальных просто убивает? Помню, ты рассказывал – несколько часов пролежал без сознания, когда его надел. Кроме того – может, только ты в состоянии управлять этим браслетом так, что он открывает портал в прошлое! Потому лучше не рисковать, и беречь себя, как…как…в общем – береги себя, Костян, теперь ты не сам по себе, за тобой куча народа! И мы в том числе!

- Вы сделали то, что я вам сказал? – поморщился Константин, прекрасно понимая, что его друзья правы.

- Работаем – кивнул Михаил – не все так сразу! Представь, что к тебе приходит человек и говорит: не хотите ли отправиться в прошлое? Поработать инструктором, повоевать! Сто лет назад! Как думаешь, он воспримет такое? Посмеется, или нахрен пошлет. Пока что составляю списки – к кому обратиться. Кто теоретически может согласиться. Но пока что…пока все стоит на месте. Как бы не пришлось нам обучать людей с той стороны.

- Кстати, это выход! – кивнул Сергей – Почему бы и нет? Инструкторы здесь есть, зачем их отправлять туда? Можно и отправить, если согласятся, но вообще – набрать людей из прошлого, перетащить их сюда, и давай обучать! Благо что и места у нас хватает, и оружия полно, и патронов! Тир – пожалуйста, оборудованный по всем современным канонам. Единственное, о чем придется сильно позаботиться – это сохранение тайны. Но вообще-то все наши люди на острове дали подписку о неразглашении того, что здесь происходит. И каждого предупредили, чтобы держал язык за зубами – иначе может зубы потерять вместе с головой. Все-таки у нас ЧВК, а не хрен собачий! Простите, Ольга Васильевна…

- Да я и не такое слыхала! – хихикнула Ольга – Костя такой затейник, когда касается ругательств и какой-нибудь пошлятины. Солдафон, одним словом!

Мужчины хохотнули, а Константин махнул рукой:

- Прав. На сто процентов прав. Значит, нам придется набирать людей из того времени и тащить их сюда. Здесь обучим по методам обучения спецназа, подготовим стрелковку – автоматическое оружие, современные пистолеты и все такое, и отправим назад. В принципе – во времени мы не ограничены. Можно обучать хоть год, хоть два – мы все равно их отправим в тот момент времени, в который нужно. Хоть через минуту после того, как их забрали.

- Никак к такому не привыкну! – признался Михаил – не укладывается в голове! Интересно, а мы можем встретиться сами с собой? Ну, прилететь туда в тот момент времени, когда мы там находимся?

- Нет – усмехнулся Константин – Грешным делом, я попробовал. Нет, нельзя. Появляешься только вне этого временного периода. Видимо или в браслете так забито, во избежание чего-то нехорошего, или сама природа так регулирует. Ну…закон природы такой. Не можешь ты встретиться и поручкаться сам с собой.

- Может оно и к лучшему – задумчиво сказал Михаил – А вдруг бабахнет? Ну…типа антитела. Коснулся себя самого, и…вот тебе и новая вселенная! Теория Большого Взрыва! Как там говорилось? Каждые пять миллиардов лет ученые запускают адронный коллайдер? Так вот каждые пять миллиардов лет Константин Барулин здоровается с самим собой! Ха ха…

- Что-то как-то не смешно – повел плечами Константин, которому вдруг стало зябко.

- Не смешно – подтвердил Сергей, и тут же добавил – Ну так чем займемся в первую очередь?

- В первую очередь – займемся политикой – кивнул Константин – Что-то и вправду мы сразу решили объять необъятное. Но по большому счету мы сейчас отрабатываем стратегию. То есть – что будем делать на протяжении десятилетий. Нам нужно построить заводы, построить верфь, на которой будут заложены подводные лодки, нам нужны дизеля для лодок, нам нужны сварочные аппараты, нам нужны торпеды для наших лодок, торпеды для вертолетов – я хочу сделать вертолетоноситель. Самолеты – тоже нужны, а значит, нужны двигатели, бензин, керосин. Потому – добыча нефти. А для добычи нефти – буровые станки и специалисты, которые умеют бурить. Нужны геологические карты с месторождениями нефти. И вот что, ребята…мы с вами будем мелькать туда-сюда, то в прошлое, то в современность, а кто-то должен заняться поставками оборудования – найти, договориться о приобретении и все такое. Значит, нам нужен центр обеспечения с агентами, которые будут летать по миру и договариваться. Нам нужны специалисты. Их тоже кто-то должен найти. Значит, нужен человек, который будет держать в руке все нити этой работы. Кто это может делать?

- Пока не знаю – медленно, после паузы сказал Михаил – Работа такая, что голова кругом. Пока что совершенно не представляю, как это все можно сделать. Думать надо. Вспоминать. Искать человека. Заинтересовывать его. Нам нужен дельный, очень дельный интендант. Который наладит поставку необходимого нам оборудования, который сможет найти людей, который найдет необходимые нам чертежи всего оборудования. Ведь ты не собираешься все это время таскать оборудование отсюда? Надо ведь его и производить! И делать это – на месте, в том времени. Да, первые дизеля для тех же подводных лодок ты можешь купить здесь. А потом?

- И потом…какое-то время – вздохнул Константин – Сломается, или выработает ресурс – можем поставить и новый дизель. Но вообще ты прав. Свои надо делать. Ладно. Пока у нас задача одна: захватить власть в России прошлого. Обеспечить твою безопасность и безопасность Императора. Здесь – организовать структуру поставок снаряжения для отправки в прошлое. Еще – нам нужно оружие, и не такое сложное, как калаши и иже с ними. Я хочу организовать производство пистолетов-пулеметов Судаева – простейший в изготовлении, надежное и достаточно точное оружие. Нужны патроны под него, значит, нужен и патронный завод. Пистолет ТТ – тоже будем делать сами. Вначале добудем патроны – сколько сможем, их на складах море разливанное. Добудем и судаевский автомат – их на складах длительного хранения тоже море. После войны их еще продавали по всему миру, что и немудрено – хороший аппарат. Трехлинейку уже приняли на вооружение, тут все нормально. Только к ней надо будет притащить побольше снайперских прицелов, снайперов обучим. Без снайперов никак не обойдемся.

- Пулеметы! Нужны пулеметы – вмешался Сергей.

- «Максим», чего тут думать! – хмыкнул Михаил – Мы его еще и запатентуем!

- В девяностом году «максим» уже был – хмыкнул Константин – Но мысль верная. Конечно, «максим». Мы их натаскаем, они есть на тех же складах. Там черта можно найти, не то что «максим»! И патроны к ним – немеряно! Трехлинеечные. Но производить надо самим. Все это оружие и будет, якобы, произведено нами самими. Мол, на тайных заводах. Пока наладим, пока чего, а тем временем натаскаем этого оружия столько, что сможем вооружить целую дивизию! Или армию! Кстати, обучать наших будущих курсантов надо так, чтобы они умели обращаться со всем возможным оружием – в том числе и с гранатометами, пулеметами и автоматами всех видов.

- Нам нужен крупняк! – вмешался Сергей – КПВ, и КПВТ! А еще – бэтэры. Только как их перемещать в прошлое? И как все это оружие, что ты перечислил – отправить туда же? На яхте, насколько я понимаю? Загрузить трюмы, и туда? И сколько влезет в эту яхту?

- Грузовой корабль нужен – кивнул Михаил. И вообще, Костя, ты бы попробовал переместить яхту в прошлое. Ну так…для эксперимента. А то пожалуй обломаемся. Конечно, можно все по-другому сделать. Как обычно – переместить из армейского склада в наш склад, а потом – уже по месту, в прошлое. Но…лучше бы сразу на корабле.

- А чем лучше? – возразил Сергей – загружать-перегружать! А так – на наш склад, со склада в склад прошлого, и никаких тебе проблем!

- А он сможет держать портал пять часов подряд? – хмыкнул Михаил – Может у него голова от этого лопнет!

- Вы не так мыслите – вдруг вмешалась Ольга – Грузить надо на грузовые автомобили. Открывает портал, автомобиль проскочил – и порядок. Потом еще один, и еще. Разгрузились – и назад. И на кой черт вам корабли и все такое? Глупости какие! Вы, мужчины, никак не можете мыслить рационально!

- Мда…что-то мы зарапортовались – признал Михаил – И действительно – грузим на какие-нибудь грузовики, и вперед! На той стороне нормально разгружаются в арсенале.

- Кстати, а вы подумали насчет безопасности с бойцами из прошлого? Они же могут разболтать! – снова вмешалась Ольга – Знаете, как надо сделать? Вы объявите им, что отправляете в другую страну для обучения, завязываете им глаза, сажаете в автомобиль, который привез оружие, и вперед, на нашу сторону! А тут уже их в казармы – кстати, надо построить для них специальный лагерь, чтобы и не выходили наружу, и не общались с местными. И после обучения – назад. Тогда они вообще не смогут ни слова сказать, где они были, как и куда их отправляли! Вот!

- Мда…верно – признал Константин, и Михаил медленно кивнул, а потом сказал:

- Ясный ум у твоей супруги, шеф...вот и советник у тебя есть. Мы тут иногда голову ломаем, как поступить, а свежий ум – вот, выдает правильное решение! Молодец, Ольга Владимировна!

- Ребята, давайте договоримся – Я просто Оля, и на ты – улыбнулась Ольга – По крайней мере, когда мы одни. На людях понятно – официоз, и все такое. Но когда мы наедине – давайте без формальностей.

- Хорошо – легко согласился Михаил – Я тогда просто Миша. А это Серега, или Лось – это у него такой позывной. Будем работать!

- Будем! – кивнул Константин – с чего-то надо начинать…давайте сейчас и решим, что первое делать. Самое первое!

Глава 11

Глава 11

- Привет, Игнат! Как поживаешь?

- Очень хорошо поживаю! Твоими молитвами – улыбнулся Игнат Зильберович, и тут же перешел на деловой тон – Что-то случилось? Чего это ты сам приехал к маленькому человеку, жалкому адвокатишке? А не вызвал его на ковер на свой знаменитый остров?

- Кстати, что там говорят в мире об острове, и обо мне?- хмыкнул Константин – ты ведь держишь нити паутины!

- Да, да – я огромный паучище! И стоит маленькой мушке только коснуться липкой нити…да что я, господь бог, что ли? Всеведущий и всемогущий! Так, кое-что доносится до меня, но чтобы прямо таки все знать?! Да не смешите мои тапочки, папа!

- Так. Не прикидывайся и не изображай из себя одесского Перельмана – еврейского в тебе только происхождение! У тебя даже порядочной жадности нет! Нет бы торговаться за каждую копейку! Ты ленивый пес!

- Да. Я ленивый пес! – ухмыльнулся Зильберович – Долларом больше, долларом меньше – что такое доллар в сравнении с бесконечностью! Благодаря тебе я заработал кучу бабок, и живу в свое удовольствие. Мне все хватает! Яхта есть, вертолет есть, самолет есть, машин коллекционных – куча, телок – целый гарем, что мне еще желать?

- Интересной работы. Много денег. Большую яхту! Два гарема!

- Хмм…похоже, что ты для этого и приехал? Предложить мне крутую работу? Так я вроде бы и работаю на тебя, ты мне платишь жалованье, плюс проценты от сделки. Так в чем проблема?

- Проблема в том, что я хочу перевести тебя на другой уровень работы. Ты будешь иметь огромные деньги. Просто невероятные деньги! И при этом должен будешь молчать, как рыба – иначе не сносить тебе головы.

- А кто мне ее может снести? Только не говори, что мой друг и работодатель Константин Барулин!

- А ты не смейся – Константин тяжело посмотрел в глаза адвокату – Все слишком серьезно, и не до смеху. Речь пойдет о миллиардах долларов, и само собой – ты будешь иметь свой законный процент. Но от тебя требуется обычная твоя пронырливость, а еще – молчание. Никто не должен знать, на кого ты работаешь, и зачем тебе нужно то-то и то-то. Работать будем от имени моего концерна. Он зарегистрирован здесь, на Багамах, и действовать мы будем как багамские подданные. Исходи из этого. Нигде и никак не называй моего имени. Мне нужен…хмм…как бы это назвать…человек, который найдет все. Найдет и купит для меня. Технику. Инструменты. Оружие. Чертежи. Людей.

- Ты работорговлей решил заняться? – не к месту брякнул Игнат и тут же осекся – Извини. Продолжай.

- Да я в общем-то и закончил – пожал плечами Константин – Ты такой человек, который мне нужен. За то время, что мы с тобой работаем, у меня не было к тебе никаких претензий. Ты умеешь ценить доверие, дружбу, ты хочешь денег – и это правильно, ибо не верю бессеребренникам, они больше всего воруют. Но ты не ставишь деньги выше отношений – и это тоже правильно. И кому, как не тебе я могу доверить мои запросы? Ты разбогатеешь, сказочно разбогатеешь. Обещаю тебе. А я постараюсь сделать так, чтобы богатство пошло тебе впрок. Чтобы никто не мог на тебя покуситься, не мог попробовать отнять тобой заработанное. Пока я жив.

- Пессимистичненько как-то – пробормотал под нос Зильберович – Что значит, пока я жив? Ты меня не пугай! Ты должен жить! И что тебе нужно купить?

- Вот начальный список – Константин протянул листок, отпечатанный на принтере – Читай. Будут вопросы – задавай.

Зильберович читал, и глаза его делались все шире. В конце концов, он отложил листок и минуты три сидел молча, таращась на Константина. И только потом сказал:

- Ты чего задумал? Ты вообще представляешь, в какие деньги все это вылезет?! Это же миллиарды и миллиарды! У тебя есть такие деньги?!

- Будут – ухмыльнулся Константин – Заработаю.

- Это же бюджет какого-нибудь государства! Станки! Автоматы! Подводные лодки! Черт подери, зачем тебе подводные лодки, да еще и времен второй мировой?! Да еще и модифицированные?! Как, черт подери, их переделать под современные торпедные аппараты?! Ты вообще понимаешь задачу?!

- Подожди. Разве я написал, что мне нужны готовые подводные лодки? Мне нужны чертежи, и люди, которые будут их делать. И которые обучат этому других людей. Сварочные аппараты. Электроды. А еще…еще мне нужно будет продать много золота и драгоценностей.

- Сколько это – много? – Зильберович замер.

- Тонны. Десятки тонн! Сотни тонн!

- Пфф… - из Зильберовича будто выпустили воздух, он осел на стуле, лицо его покраснело – Ни хрена себе! Кто ты такой, Константин?! Что ты хочешь сотворить?!

- Самолеты в списке видел, да? Мне нужны торпедоносцы, которые смогут взять одну или две торпеды. Нужны и торпеды – типа «Шквал» и самонаводящиеся. «Шквалы» - для торпедных катеров. Для подводных лодок – самонаводящиеся. И для самолетов-вертолетов. И много. Очень много! Сотни торпед! Нужны эхолокаторы! И знающий персонал, который обучит моих людей пользоваться всем этим барахлом.

- Ты хочешь начать локальную войну? Захватить Багамы?

- На кой черт мне эти Багамы? – усмехнулся Константин – Я хочу захватить весь мир! Да ладно, чего ты так вытаращил глаза…шучу я. Да шучу, шучу! Хватит делать такую рожу! Начинай работать прямо сейчас. Захочешь связаться со мной – звони на остров. Меня иногда не бывает на телефоне, но мне передадут и я на тебя выйду. Если понадобится срочно проплатить – бухгалтер предупрежден, он переведет деньги. Начни с пистолетов-пулеметов Судаева, в миру «автоматы», патронов к трехлинейкам, пистолетов ТТ, патронов к ППС и ТТ, ну и всем другим оружием, которое я перечислил. Потом уточним, что еще нужно докупить. Предварительное количество там указано.

***

- Пока тридцать человек, это то, что мы смогли выделить из нашего состава. Лучшие. Можно сказать – элита ЧВК. Кстати, как называется наша ЧВК? – Михаил подмигнул Константину, и тот остановился, удивленно подняв брови.

- Как-то и не думал…ЧВК Барулина…глупо как-то звучит. Да и не хочу я засвечиваться.

- Лоси! – хохотнул Сергей – Ну а чего?! Лоси! ЧВК «Лоси». И на иностранном хорошо читается, и на русском. Да и парни – все здоровенные, как лоси.

- Да почему бы и нет…пусть будут лоси – пожал плечами Константин – Да пойдемте уже, времени катастрофически не хватает! Мне еще кучу дела надо сделать!

Они прошли по коридору, Константин дернул на себя дверь и оказался в чем-то вроде конференц-зала, уютного, человек на триста размером. Здесь сидели тридцать парней из контингента ЧВК – все в песочном камуфляже, «мародерах», крепкие и подтянутые. Возраст – около тридцати лет. Повидали, побывали, поучаствовали.

Константина увидели – прекратили разговоры, встали. Он махнул им рукой, сели, замолкли, ждут. Дисциплина на высоте. Спокойная сытая жизнь их отнюдь не разбаловала. Хоть сейчас в бой.

- Здравствуйте, товарищи! – начал Константин негромко, но так, чтобы было слышно всем. Впрочем, конфигурация конференц-зала, построенного амфитеатром, позволяла не напрягать голос.

- Вот для чего я вас сейчас собрал – продолжил он – Каждый из вас подписал договор, согласно которому вы обязуетесь хранить тайну – никому не говорить о том, что здесь увидели, услышали, узнали. В противном случае будут репрессии – и финансовые в том числе. Вы люди взрослые, видавшие виды, так вот добавлю – финансовые репрессии это еще цветочки. Если вы, покинув наше общество, расслабитесь, начнете трепать языком – вы просто исчезнете. Навсегда. И это не шутка, не угроза, это констатация фактов. Я должен был вас предупредить, и я предупредил. К этому вопросу больше не возвращаемся. Добавлю только, что ваша заработная плата с этого дня будет увеличена в два раза, а еще – после некоторых акций вы будете получать дополнительное вознаграждение, премии. И эти премии будут очень большими.

Константин помолчал секунд пять, продолжил:

- Вас выбрали потому, что считают лучшими из тех, что служат в нашем ЧВК. Вы специалисты высокого класса. И вас считают самыми надежными людьми. Вы увидите и узнаете такое, во что поверить невозможно. Но…это будет правдой. По каждой отдельной операции вам будет доведена необходимая информация. И вот еще что скажу: не всегда вы будете стрелять, хотя и это вполне возможно. Например, в ближайшей акции вы будете участвовать в поиске сокровищ, и вам придется поработать грузчиками. Перенести десятки тонн груза. Будьте готовы и к этому.

Бойцы переглянулись, лица их выражали недоверие – чего он несет?! Какие тонны? Сокровищ?!

- Акция будет начата сегодня, через три часа. Три часа вам дается на то, чтобы поесть, экипироваться, вооружиться. Собираетесь здесь в 12 часов. Сейчас девять. Учтите – там, куда мы отправимся, полно змей. Так что никаких кроссовок, только высокие берцы. В идеале – высокие сапоги. Все, разошлись!

Бойцы – недоумевающие, заинтригованные, хмурые и веселые – молча, без разговоров вышли из зала, а Константин и Михаил остались стоять у входа, дожидаясь, когда за дверями, ведущими наружу, исчезнет последний из бойцов.

- Не нравится мне все это – озабоченно сказал Михаил – Все равно кто-то проболтается. Много народа – всегда найдется ненадежное звено. Но без людей и не получится. Кстати, ты уверен, что получится с этим самым кладом? Сумеешь туда проникнуть?

- А я знаю? – буркнул Константин – Пока у меня осечек не было. И привязка к месту есть – золотой Будда. Я видел его фото.

- Грабеж?

- Грабеж! И что? Эти сокровища все равно никогда и никуда не использовались, а я найду им применение. Их по решению верховного суда Индии передали семейке раджи, который их и раньше приворовывал. Так чего особенно беспокоиться на этот счет? Мы пустим на дело, спасем миллионы людей, так что моя совесть чиста. Постараемся никого не убить. И вообще сделаем так, чтобы все осталось неприкосновенным. А ты вот что сделай – найди тару. Куда ссыпать сокровища? Как их перетаскивать?

- А ты думал над тем – что будет, когда сокровища появятся в продаже? – продолжал Михаил – Сразу вычислят, что это мы их тиснули!

- Ничего не вычислят! Мы отправимся в год, предшествующий открытию хранилищ с сокровищами. Выгребем все дочиста, так что в историю войдет факт, что когда сокровищницы открыли – они были пусты, и это притом, что печати не нарушены. А раз не нарушены – виноваты те, кто имел доступ к этим самым сокровищам. Они их и потратили. А количество сокровищ было излишне преувеличено. Понимаешь?

- Понимаю – медленно кивнул Михаил – Ладно. Буду думать, куда девать чертовы сокровища. И как их перетаскивать. Ты представляешь их вес? Если все так, как ты говоришь…

- Все так, как я говорю – погугли, если интересно – хмыкнул Константин – Ладно, шагай, устраивай. Может что-то и придумаешь. Открывать портал будем из ангара. Кстати – ты даешь гарантию, что парни не спятят, когда увидят такое сокровище? Как бы проблем не было…

- Гарантию может дать только Госстрах – помнишь присказку? – помотал головой Михаил – За некоторых из этих парней я ручаюсь головой. Я с ними не один пуд соли съел. За других – не могу. Так что думай…

- Знаешь, что я предлагаю? – задумчиво протянул Константин – Говоришь, эти твои некоторые парни надежные? Давай мы их выставим в полном боевом вооружении, да еще и с пулеметами. Остальных – разденем до камуфляжа. И безоружными. Если начнется золотой бунт – мы всех положим на месте. Надеюсь, такие меры не понадобятся, но…

- После того, как они закончат работу с золотом, их надо убирать в прошлое – мрачно сказал Михаил – чтобы они не смогли сказать ни слова тем, кто сейчас находится на острове. Если просочится информация о таких сокровищах, которые лежат у нас в подземном ангаре – я ломаного гроша не дам за наши жизни. Люди слабы, не надо их искушать. Я бы тебе предложил отправиться к Маше и Георгию, и сделать так, чтобы парни были размещены в казармах. А парням объявим, что согласно контракту мы имеем право отправлять их туда, куда пожелаем. И что они вернутся домой согласно тому же контракту – по его окончании, если пожелают. Мы, кстати, не обещали, что они вернутся СЮДА.

- Согласен – кивнул Константин – Молодец, дельно. Ну а я отправлюсь в прошлое – тем более что нужно отправить Маше кучу платьев, которые ей нашили, а еще – всякой мелочи, без которой она жить нормально не сможет. Белье, ну и всякое такое.

- А в какой момент времени вернешься?

- Через минуту после того, как убыл сюда – улыбнулся Константин – Они там еще в ноут заглядывают, а я уже и прилетел. Удобно, правда? Я здесь пробыл больше недели, а у них время будто застыло. Да, я тоже к этому не могу привыкнуть, но…стараюсь. Побуду там у них, поживу – а ты веди парней в ангар. Сделаем так, как ты и сказал. И еще – ну как же правда хранить все это дело?! И как перетащить?! Ну ты только представь – какой это вес! Помнишь фильм про дракона, который лежал на золоте? Вот это - то самое и есть. Только судя по рассказкам-пугалкам, вместо дракона там лежат здоровенные змеи. Хмм…начитаются «Маугли», и придумывают всякую чушь. Это как с кереметями – слышал про такие?

- Не-а! – поднял брови Михаил – Что за керемети?

- Это такие места, в которых чуваши и всякие такие народности молились лесных духам. И отдавали им так сказать свои сокровища – клали в землю монетки. Сделают ножом разрез в земле, и суют туда монетку. Обычно медную – духи все равно не разбираются. Но бывало что и серебряную. За годы такого подношения в керемети скапливаются тысячи и тысячи монет. Большинство из которых ерундовые, грошовые, но попадаются и ценные экземпляры, которые стоят денег. И заветная мечта каждого кладоискателя – найти такие керемети. Они обычно располагались за околицей, где-нибудь в березовой роще. Народ перестал верить в лесных духов и просить у них помощи, так что керемети заглохли, уже и не осталось тех селян, которые помнили, где эта самая кереметь располагалась. И вот кладоискатели ищут кереметь. И находят. А параллельно распускают слухи о том, что брать монеты с креметей опасно для здоровья. Духи напакостят. На самом же деле все эти сказки придумывают для лохов, которых кладоискатели отпугивают от «жирных» мест. То же самое хранители индийских храмов – они тихонько разворовывают подношения, и сообщают народу, что брать из сокровищниц ничего нельзя, ибо на взявших хоть монетку падет гнев богов. Но вообще, стоит все-таки предохраниться от всякой живой пакости, которая может оказаться в сокровищницах. Там на самом деле и змеи заползают, и всякие там скорпионы и сколопендры. Перчатки, плотная одежда, хоть там и жарко, ну и всякое такое.

- В принципе можно сыпать сокровища прямо на пол – хмыкнул Михаил – Ну как в том же самом фильме про дракона. У нас есть небольшие погрузчики, трехтонные, и на колесах – вот ими и сгребать. Они нормально войдут в сокровищницу. Ну и лопаты. Каждому по лопате, и вперед! А если какие-то ценные вещи, ну типа произведения искусства – статуи, какие-то изделия – тогда вручную. Чтобы не повредить. А в ангаре места хватит. Наверное…

- Знаешь, а мне не нравится размещение в ангаре на острове – вздохнул Константин – мы и так его уже засветили. А если сюда высадят настоящий десант и нас отсюда выбьют? В самом деле жахнут по нам как следует? Массового десанта мы не выдержим – если нас захотят закидать трупами. Закидают. И вот им всем радость – двадцать миллиардов долларов в золоте и драгоценностях! Ох, как неохота, чтобы воагам досталось!

- А что предлагаешь? Где складировать сокровища? Здесь и погрузчики есть, и помещение есть. А то, что касается десанта…так нас взять непросто, не мне тебе говорить. Порубим нахрен этих умников! Да и кто будет десантироваться? Боевики наркокартеля? Да они сейчас дерутся за место Большого Папы! Им не до нас! Тем более что они о нас и не знают. Информация не вышла из верхушки картелей, мы же допрашивали кое-каких личностей. Нет, я считаю, что пока надо сокровища разместить на острове. Тут все условия есть. Кстати – ангар ведь замаскирован, и не зная, что он есть – в него не попадешь. И ракету он выдерживает. Вернее – должен выдержать. Если та ракета вообще к нам долетит! «Красуха» на что? Да и зенитные ракеты. В общем – не умножай число сущностей без нужды. Потом потихоньку растащим ценности по хранилищам, часть продадим, часть отправим в прошлое – там ведь тоже нужны деньги. Так что не заморачивайся, пусть будет так, как есть.

- Наверное, ты прав – неохотно согласился Константин – Только не стоит класть все яйца в одну корзину. Надо будет серьезно подумать над тем, где разместить сокровища. Кстати, если отправить парней в прошлое – решается проблема с инструкторами. Можно будет обучать наш спецназ там, на месте. Мда…планируем, планируем…идея кажется хорошей, потом касаемся дела – и все переиначивается, все идет по другой дороге!

- А как ты хотел? Это жизнь! Тем более мы придумываем сходу, импровизируем. Ладно, пойду готовить ангар и погрузчики. Двух наверное достаточно. И лопаты надо у нашего так сказать завхоза выцарапать. Щас развоняется не по делу! Сошлюсь на тебя – что это ты сказал выдать тридцать лопат. А лучше – сорок, вдруг еще сломают! Чем тогда грести? И кстати: надо организовать набор бойцов в ЧВК – она уменьшилась на тридцать человек.

***

Константин оглядел кейс для одежды, в котором лежали платья Маши, посмотрел на сумку с ее туфлями и вообще обувью (там были и тапочки, и кроссовки), глянул на здоровенную сумку с гигиеническими принадлежностями и бельем, и вздохнул: как он это все упрет? В зубы брать, что ли?! Но все-таки упер. Шагнул в кабинет императора, со вздохом облегчения опустил на пол сумки и положил на стулья кейс

- А вот и я! Небось и соскучиться не успели?

- Сколько времени там у вас прошло? – с интересом спросила Маша.

- Больше недели. Успели собрать все, что нужно. Кое-что пришлось шить – платья, например. Простите, Александр Александрович…здравствуйте! Что-то я закрутился, устал. Это – Машины платья и всякое другое барахло. Думаю, ей стоит переодеться, чтобы не смущать вашу семью и челядь. Одета она не по канонам вашего времени.

- Да уж – усмехнулся Император – Только как она переоденется? Выйти из комнаты в таком (он кивнул на Машино платье) – совершенно невозможно! Это же похоже на ночную рубашку!

- Но красиво ведь? – задорно расхохоталась Маша – неужели вам не нравится?

- Это пускай твоему жениху нравится – покосился император на непривычно молчаливого и грустного Георгия – А я женатый мужчина.

- А ему и нравится! – снова улыбнулась Маша – А что касается «переодеться», если вы все пообещаете не смотреть на меня – кроме Георгия, ему можно – Я спокойно переоденусь и не буду смущать ваше семейство.

Маша подошла к кейсу, достала оттуда голубое шелковое платье, и оглянулась на мужчин у стола Императора. Александр тут же отвел взгляд, а Георгий подошел ближе:

- Давай я тебе помогу.

Через несколько минут Маша уже приобрела «приличный» вид. Платье было длинным, почти до пола, вернее – до пола, если не надевать туфли на высоком каблуке. А с туфлями до пола оставался просвет сантиметров семь – как раз по высоте каблука. Туфли итальянские, на первый взгляд простые, но на самом деле стоившие на взгляд Константина совершенно неприличных денег. В общем и целом – смотрелась Маша в этом наряде совершенно сногсшибательно даже с наметившимся животиком.

- Ну вот, я и готова! – весело заявила она, проведя по волосам непонятно откуда взявшейся щеткой для волос – Можете смотреть! Александр Александрович, соответствую я вашим приличиям?

- Соответствуете! – буркнул император, пристально осмотревМашу с ног до головы – Теперь нужно как-то объяснить, откуда в моем кабинете взялись мой сын, красотка на сносях, и мужчина, похожий на гренадера Семеновского полка. Как вы вошли в кабинет? Откуда появились? Как прошли мимо охраны?

- Я думал над этим – вмешался Константин – Знаете, Александр Александрович…придется посвятить в нашу тайну вашу супругу. Мария Федоровна умная женщина, и вас любит, и детей – я думаю, она не будет против наших договоренностей. И не станет распространяться там, где не надо. А что касается охраны – сделаем загадошные лица и скажем вашим подчиненным, что это не их ума дело. Вот и все.

- Вот и все! – усмехнулся император – как у вас все…просто! Так просто, что слов нет! Если бы все дела решались так просто…явно вы не любитель усложнять. Не обижайтесь Константин Петрович, но вы мне чем-то напоминаете колун для колки дров. Ррраз! И полетели в стороны поленья. Два! И брызнули щепки! Главное, чтобы в щепки не ушла вся страна…

- Не уйдет – усмехнулся Константин – Не позволим. Было уже.

***

- Сынок! – Мария Федоровна обняла Георгия, прижалась к его груди. Отстранила, посмотрела в лицо, осмотрела снизу доверху…ее глаза расширились от удивления – Ты…ты пополнел!

- Я выздоровел, мама! – Георгий улыбнулся, и улыбка эта была такой, что любой, увидевший со стороны, сразу бы понял – он любит свою мать. Очень любит.

- Как?! – спросила Мария Федоровна, и только тут заметила незнакомых людей, сидящих на стульях в кабинете мужа. Георгий встретил ее в дверях и перекрыл ей обзор, а сейчас…сейчас вся странная картина открылась ей во всей ее широте.

- Кто эти люди?! – голос Марии Федоровны дрогнул – Откуда они взялись?! А как ты попал во дворец? Поему я ничего не знаю? Почему никто не доложил?!

Она снова осмотрела незнакомцев, увидела девушку в красивом, но странного покроя платье, и тут же отметила ее беременность. Тут Марию Федоровну никто не мог провести – эта девушка с короткими, едва достающими до плеч волосами, примерно на третьем месяце беременности. И тут же императрицу будто молнией прошибло – Георгий?!

- Мама…представляю тебе мою невесту! Мария Семеновна Федорова, прошу любить и жаловать. Скоро мы с ней обвенчаемся. Папа дал разрешение на брак.

- Как?! Как разрешение?! – вскинулась Мария Федоровна – Без меня?! Без обсуждения?! Без помолвки?! Да еще и беременная! Что происходит, Александр?! А кто этот человек?!

Она посмотрела на здоровенного, плечистого мужчину лет сорока с жестким лицом и умным взглядом, одетого в серые брюки и толстовку, и почему-то едва не вздрогнула, таким острым и безжалостным показался ей его взгляд. Но мужчина вдруг улыбнулся, после чего лицо его подобрело и сделалось каким-то…домашним, и хрипловатым баритоном представился:

- Я Константин Петрович Барулин, советник вашего сына Георгия.

- Он меня вылечил, мама! – вмешался Георгий.

- Присядь, пожалуйста. Я должен тебе кое-что рассказать…с позволения господина Барулина – император посмотрел в глаза супруге, и та в совершеннейшем шоке медленно кивнула головой. Император спрашивает разрешения у какого-то незнакомца! Небо упало на землю! Земля перевернулась! Что происходит?!

Рассказ не занял много времени, и к концу этого самого рассказа Мария Федоровна уже поняла, что именно происходит, и как ни странно – ничуть не удивилась и не пришла в ужас. Главное, что она поняла – муж будет здоров, и все будут жить. А что касается трона…она давно говорила Александру – нельзя так много работать! Надо позаботиться о своем здоровье!

***

Императрица приятно удивила Константина. Во-первых, она оказалась довольно-таки симпатичной женщиной. Ей сейчас было за сорок, но она не расползлась, как бывает с женщинами в этом возрасте – стройная, ухоженная, немного надменная, она была бы мечтой любого мужчины ее возраста и постарше. А еще – Мария Федоровна проявила быстрый, сметливый ум, и сразу же «врубилась» в ситуацию. Не было ни криков: «Как вы смеете! Узурпаторы!», не было попыток истерить, лить слезы. Она только побледнела, сдвинула брови и в голосе проявился металл. Императрица потребовала объяснений более подробных – что касалось здоровья ее мужа, а еще – объяснения, зачем пришельцам из будущего власть над страной. Не будет ли фатальной ошибкой довериться этим странным людям?

Вообще-то, тут только лишь вопрос веры. Или верят, или не верят, и никак иначе. Как доказать, что пришельцы хотят только хорошего для страны? Сказать: «Чтоб я сдох!»? Или как еще? Ей не о том надо думать. Главное – вся ее семья будет жива и здорова, и никто из этой семьи не умрет до самой старости. В том числе и она сама. Если захочет – ее отправят в будущее, и она посмотрит, как живут люди. Хоть прямо сейчас! И кстати – если она пожелает отправиться в будущее вместе со своим мужем – это будет устроено без каких-либо проволочек.

Почему-то последний довод оказался самым весомым из аргументов, и Мария Федоровна сказала, что не против рокировки мужа с сыном, и если Константин и его люди на самом деле вылечат мужа, она всей душой будет поддерживать их начинания. Если, конечно, деятельность пришельцев не пойдет во вред подданным императора.

Константин, конечно, ни слова не сказал о том, что даже если его деятельность не понравится императрице, сделать она все равно ничего не сможет. Зачем выпячивать очевидное – это было бы даже неприлично. Нужно соблюдать приличия, даже если ты играешь в некой игре, которая не очень-то тебе и нравится.

Потом они все сидели за столом, обедали. Стол был обильным, но довольно-таки простым. Никаких тебе пирогов с соловьиными язычками, о которых Константин читал в книгах о французских королях (кстати, всегда возмущался – вот же твари, ради какого-то пирога перебили столько соловьев!), никаких трюфелей или заморских морепродуктов. Щи из свежей капусты на говяжьем бульоне, бефстроганов (что-то вроде гуляша с пикантным соусом и гарниром из вареной картошки), пироги с капустой и рыбой, какой-то салат с остро-сладким соусом, сладкие пироги, пирожные (дамы ели с удовольствием), ну и само собой водка и вино. Константин знал, что император любил за обедом пропустить рюмку-другую ледяной водки под горячие щи, современники даже злопыхали, что слишком уж любил опустошать рюмки. Но возможно это все досужие домыслы – при Константине он выпил всего лишь рюмку, для аппетита. Предложил и Константину, но тот отказался, сказав, что практически не пьет – обещал жене что большев рот не возьмет водки. И честно сознался, что у него был такой период жизни, когда водка имела для него слишком большое значение. И он едва не потерял из-за этого свою любимую супругу. Потому с тех пор водку и не пьет. А начал злоупотреблять на войне, когда требовалось снять напряжение. Если долго находишься на краю пропасти, волей-неволей ты должен расслабиться, иначе так можно и с ума сойти.

После рассказа о своей жизни заслужил одобрительные взгляды императорской четы – от императрицы за то, что не пьет, от императора за то, что честно рассказал, и за то, что оказался боевым офицером, а не какой-то там гражданской штафиркой. А офицер офицера всегда поймет.

Впрочем, бокал шампанского «Голицын» Константин все-таки выпил – за здоровье присутствующих здесь прекрасных дам (императрица зарделась, а Маша слегка насмешливо посмотрела), а потом – бокал шампанского «Абрау-Дюрсо», за императора и его семью. И за то, чтобы они не болели и жили долго и счастливо. Тосты провозглашал Константин, и только чуть погодя понял, что в последнем его тосте можно было обнаружить намек на то, что это самое здоровье и сама жизнь теперь зависят от Константина, и он об этом едва ли в впрямую им сообщает. Но по лицам императорской четы Константин не заметил, чтобы они поняли все именно так. Хотя возможно эти двое умели сдерживать свои чувства и не выдавать их окружающим. Воспитание не позволяет.

Маша совсем не пила спиртного – по понятным причинам, только квас, да еще попросила чашку чая с лимоном, опять же под одобрительным взглядом императрицы.

Император закончил обед чашкой шоколада – густого какао, который так же предложил Константину. И Константин не отказался – чисто из вежливости. Хотя с детства какао пил только если простудился и у него подскакивала температура. Да, когда заболевал – всегда почему-то хотел какао, а еще – картошки пюре, вернее – водичку из-под вареной картошки, в которую он бросал пюре и выхлебывал горячую, бросающую в пот жидкость. Организм сам знает, что ему требуется для выздоровления.

Уже к концу обеда Александр вдруг спросил:

- Скажите, Константин Петрович…

- Можно просто Константин – перебил его пришелец – я не сторонник церемоний.

- Хорошо – кивнул император – В тесном кругу можете меня звать Александр. На людях – ваше величество, либо Александр Александрович. Итак, Константин, а что вы думаете о наших армии и флоте? Уверен, у вас, как у военного, сложилось мнение на этот счет. Имеет ли смысл строить дорогостоящие броненосцы? У нас в планах заложить строительство эскадренного броненосца «Петропавловск» и броненосца «Севастополь». Только что вошли в строй еще несколько современных броненосцев. Как вы к этому относитесь? Вероятно, в будущем корабли приобрели еще больший размер, а пушки могут добить до луны?

- У линкоров нет будущего – отпив из чашки и проглотив, сказал Константин – Кстати, о тех корабля, что вы упомянули. Это позор и стыд нашей родины. Вы же читали о русско-японской войне? Помните, чем они закончили? «Петропавловск» взорвался на мине, а «Севастополь» подрывался на минах несколько раз, пока его не затопили. На «Петропавловске» погиб величайший адмирал этого времени – Макаров. Весь флот на Дальнем востоке или погиб в бою, или сдался японцам, или был затоплен нашими. Я когда читал о русско-японской войне – скрипел зубами и мечтал расстрелять тех, кто виновен в таком позоре. Генералов, адмиралов, капитанов. Кстати – назначил их на эти должности никто иной, как ваш сын Николай. Он никогда не отличался способностью разбираться в людях, и всегда поддавался влиянию окружения. Увы, это привело к катастрофе, из-за которой, возможно, и произошла вторая революция. Но да ладно, если захотите – почитаете информацию и о русско-японской войне, и вообще обо всем, что случилось после вашего…ухода. Теперь о флоте: категорически нельзя строить линкоры! Бесполезные, невероятно дорогие утюги, которые в скором времени пустят на слом! Такому монстру достаточно одной мощной торпеды, чтобы он пошел на дно! А на торпедном катере две такие торпеды! И стоит этот катер просто смешных денег – по сравнению с линкором! Представьте – сколько катеров можно построить за те деньги, в которые обойдется линкор, сколько торпед на них купить! И сделать с этим торпедным катером практически ничего нельзя. Ваши корабли не имеют защиты от быстродвижущихся целей. Нет скорострельных малокалиберных пушек, нет пулеметов, способных выбросить несколько пуль в секунду. Только что палить из винтовок – но что такое винтовки против цели, которая движется со скоростью тридцать семь узлов! (император поднял брови от удивления), да на расстоянии в два-три километра! А на этом расстоянии катер может сбросить самонаводящуюся торпеду и гарантированно поразить вражеский корабль.

- Самонаводящуюся?! Это как же?! – удивился Александр, перестав пить свой шоколад.

- Да, эта торпеда ловит шум винтов корабля и вцепляется в него, как пиявка. Догоняет корабль, и убивает его. А есть еще торпеды не самонаводящиеся, но тем не менее ничуть не хуже. Их скорость составляет триста семьдесят километров в час. Фактически это подводные ракеты. Если правильно ее нацелить – достаточно одной, чтобы утопить линкор. Торпеда называется «Шквал». И даже они уже устарели! В России их сняли с производства – есть гораздо более современные торпеды. Кроме торпедных катеров, я планирую применять авиацию – самолеты и вертолеты. Я потом расскажу вам, чем они отличаются. Вкратце – для самолета нужен разбег, а вертолет садится и взлетает вертикально вверх. Если к каждому их них прицепить по торпеде…смерть вражескому флоту. А базироваться они будут и на берегу, и на кораблях – авианосцах и вертолетоносителях. Представляете – вражеский флот в нескольких десятках миль, стрельба невозможна - цель, авианосец, не виден. И тут на них налетает стая смертоносных железных птиц! Бах! И нет линкора! Бах! И нет крейсера! Одной торпедой каждого! И против нее нет защиты. Это второе наше главное оружие на море. А вот теперь – еще одно. Подводные лодки. Я планирую построить здесь несколько подводных лодок – пару крейсерских, тяжелых, океанских, и несколько поменьше, для небольших глубин, на которых крейсерские лодки просто не развернутся. Каждая лодка может нырять до двухсот метров глубины, а может и глубже – были такие случаи. Несет несколько торпедных аппаратов, и может сутками не выходить на поверхность. У вас просто нет никакой возможности защититься от таких лодок. А еще – построим подводные минные заградители, которые могут устроить кузькину мать вражеских кораблям, заперев их прямо в портах! Я вам гарантирую – русский флот будет самым могучим и самым эффективным в мире. Мы уничтожим все другие флоты! Хватит англичанке править на море – русские идут!

- Ну а что же все-таки с обычными крейсерами? Они совсем исчезнут? – Александр нахмурился, отпил из кружки - Как быть без обычного флота?

- Скоростные легкобронированные крейсера, вооруженные современным автоматическим пушечным оружием и ракетами – вот будущее флота. Они будут каперствовать на торговых путях, не позволяя доставлять противнику вооружение, боеприпасы, продукты, горючее, живую силу. Уничтожим вражеские транспорты! Или захватим. Как только увидят вражескую экскадру – в бега! И сообщат «охотникам» о том, что приближается вражеский флот. Тут же наперехват выйдут авианосцы и вертолетоносители, и этой эскадре придет конец.

- Как сообщат?! Чем?! – не понял император – посыльный на скоростном катере?

- Нет, конечно! Радиосвязь! Все корабли, вплоть до торпедных катеров, будут оснащены радиосвязью. Будут говорить между собой так же, как если бы разговаривали по телефону. Он так и называется – радиотелефон.

- Господи…я слушаю, как какую-то сказку! – вдруг вмешалась императрица – Вы не фантазируете, господин Барулин?

- Константин. Зовите меня просто Константин. Вы все увидите сами, Мария Федоровна, когда побываете в будущем. И у вас развеются все сомнения. Я не собираюсь тащить сюда новейшие изобретения – их тут некому будет ремонтировать, если сломаются. Я намерен производить здесь, на месте то, что у нас считается уже устаревшим, вчерашним, или даже позавчерашним днем. Я построю здесь мощные заводы, на которых будет производиться вооружение, приборы, техника! Например – пистолеты-пулеметы для нашей армии. Вначале я поставлю сюда несколько тысяч пистолетов-пулеметов самой простой, но эффективной конструкции, потом мы будет производить их сами. Эти пистолеты-пулеметы производились во вторую мировую войну в окруженном врагами Санкт-Петербурге – тогда он назывался «Ленинград». И были эти пистолеты-пулеметы настолько простыми, настолько доступными в изготовлении самыми простыми средствами и неквалифицированными рабочими, что они делались долго и после войны. И кстати – стреляли эти автоматы – их у нас в просторечии называют автоматами – очень эффективно. Хорошая кучность, хорошие боевые качества. Только патрон у них другой – пистолетный. Их тоже придется производить, но пока что я притащу патроны от нас. И автоматы Судаева – я про них говорю – и патроны для ППС – все имеются на складах длительного хранения, и в очень больших количествах. На случай третьей мировой войны. Кроме того, мы доставим сюда пулеметы – станковые «максимы» и ручные «Печенеги». Все они стреляют винтовочными патронами от винтовки Мосина. Правда у вас сейчас другие патроны, не очень хорошие – с тупоносой пулей, которая имеет худшие баллистические показатели в сравнении с остроносой пулей, но ничего, скоро и у вас перейдут на остроносые пули, а пока что я притащу из будущего кучу нормальных патронов. Мы просто сметем наступающего врага, будь у нас несколько таких пулеметов! В русско-японской войне японцы в полной мере почувствовали, что такое пулеметный огонь!

Константин помолчал, отпил из чашки уже остывший шоколад, отставил ее, продолжил:

- Насколько я представляю, русская армия сейчас представляет собой достаточно жалкое зрелище. Необразованные, темные солдаты, набранные из крестьян и рабочих, кичливые и неспособные воевать офицеры, устаревшее вооружение – винтовку Мосина только что приняли, и она еще не пошла в армию. Все нужно менять! Обучать солдат и офицеров! Вооружать! Обучать моряков! Это работа на годы и годы, и я не знаю, как мы с ней справимся, хватит ли жизни, чтобы это сделать. Одна надежда – Георгий, его дети, его внуки продолжат нашу работу. Георгий видел, как мы живем и что у нас происходит. Тот мир, в котором я живу, мне очень не нравится. Соединенные Штаты Америки взяли на себя роль мирового жандарма и творят что хотят. Раздувают войны, и как могут вредят России. Моя задача – сделать Россию такой могучей, чтобы ни одна сволочь и подумать не могла, чтобы нанести ей хоть какой-то вред! А для этого нужно поднять армию и флот! И я знаю, как это сделать! И сделаю!

Константин замолчал, и за столом воцарилась тишина, прерываемая только позвякиванием ложечки в чашке Маши. Она задумчиво звенела ей, глядя в пространство и думая о чем-то своем. И у Константина вдруг засосало под ложечкой…он вдруг захотел снова оказаться с ней в постели – чтобы она прижалась к нему, чтобы дышала в плечо... Все-таки ему с ней было очень хорошо. Не так, как с Олей, но хорошо.

Увы, все когда-то кончается. Он даже не ревновал к Георгию, он просто тосковал, представляя, как тот ее целует, как она постанывает от его ласк. Нет, в многоженстве есть свои прелести, ей-богу! Только вот Ольга так не считает...

- Я хочу вас попросить - нарушил тишину Константин – нам нужно организовать учебный центр, где наши инструкторы будут обучать российскую армию. И это лучше сделать в ближайшее время. Некая закрытая территория, с высоким забором, с круглосуточной охраной, с арсеналом и казармами, в которых имеется все необходимое для жизни курсантов, со всеми удобствами, душ, ватерклозет и все такое. Мне бы хотелось начать как можно быстрее – до того, как Георгий вступит на трон. Это можно как-то организовать? И так, чтобы Георгий занялся этим вопросом? Руководителя стройки я сюда доставлю, он спроектирует все, что необходимо. Георгий должен стать начальником учебного центра – до своего воцарения.

- В этом нет никакой проблемы – прогудел Александр – Вся Гатчина суть закрытый гарнизон, который и следует в первую очередь оснастить новейшим оружием и обучить им сражаться. Лейб-гвардия, кирасиры, казаки, охранная рота – это лучшие воинские части, и все они могут и должны быть обучены в первую очередь. Охрана государя имеет государственное значение. А место для ваших инструкторов имеется – в казармах более чем достаточно место. Если требуется сделать ремонт в казармах, сделать пребывание инструкторов более удобным – мы это сделаем. И вот еще какой вопрос, Константин…оснащение оружием, обучение – что встанет казне?

- Пока – ничего. Но счет я обязательно выставлю – ни на миг не задумался Константин – Я покупаю оружие и нанимаю специалистов за свои деньги. Справедливо будет, если государство эти деньги мне возвратит. Если и не все, то хотя бы большую часть. Остальное я сам возмещу – когда заработают заводы. Казна будет покупать оружие по нормальным, хорошим ценам. Хорошим и для казны, и для нас. Как уже говорил – я довольно-таки богат. Можно сказать – очень богат. Но моего богатства не хватит, чтобы вооружить все Империю. Даже я просто разорюсь, если буду работать только за свой счет. Да и с какой стати? Если уж на то пошло – то, что я собираюсь делать, будет сделано в интересах всего российского народа. Так пусть платит за свою безопасность!

- Хорошо – удовлетворенно кивнул Александр – Как ни странно, я испытываю недоверие к людям, которые не хотят денег. Мне кажется, что они преследуют какие-то свои цели, о которых не хотят говорить.

- Как ни странно, я думаю точно так же – улыбнулся Константин – Как сказал один мой знакомый, «Боюсь бессеребренников – они больше всего воруют!»

Александр вдруг расхохотался, и отсмеявшись, посмотрел на Константина с уважением:

- Точно! Совершенно точно! Хорошо сказано! Надо запомнить!

И Константин не выдержал:

- Скажите, Александр…а правда, что вы некогда сказали, что у России нет друзей кроме армии и флота?

- Хмм… - если честно, я такого не помню – улыбнулся император – Но готов подписаться под этим высказыванием. Может где-то и говорил.

- У нас вашу личность некоторым образом идеализировали – снова улыбнулся Константин – Вы предстаете в образе жесткого, но справедливого правителя, одного из лучших в истории России. При вас не было войн, а всяческие оппозиционеры были загнаны под лавки. Так что…вот так. Мы с Георгием может посмотреть казармы лейб-гвардии? Когда это можно сделать? И вот еще что: нам нужны склады под новейшее оружие, которое будет сюда доставляться. Для работы нам нужен большой ангар, в который свободно помещаются несколько автомобилей. Там они буду разгружаться. Или же там они будут прибывать, а разгружаться в складах. Склады должны быть под охраной. И объем их должен быть очень велик.

- Хорошо. Я сейчас вызову моего начальника охраны, дам указание, он сделает все, что нужно – проведет вас по территории гарнизона, с ним вы подберете нужны помещения.

- Или площадку, на которой их можно построить – закончил Константин, в который раз убеждаясь, что взял на себя просто невероятный груз, и справится ли с ним – это одному богу известно. Если этот бог конечно где-то существует.

Глава 12

Глава 12

- Охоту любите? – неожиданно спросил император с благодушным выражением на лице. Сейчас он был похож на огромного сытого кота, или на крестьянина, который уселся отдохнуть после трудов праведных. Простая потрепанная одежда, сапоги – ну зажиточный крестьянин, да и только.

- Честно сказать – нет… - ответил Константин, слегка удивленный вопросом – Знаете…настрелялся в своей жизни столько, что…в общем – жалко мне зверей. Даже уток жалко, хотя когда-то был заядлым утиным охотником, просто трясся, как любил пострелять! Хотя и редко это мне удавалось. Все как-то…на службе.

- Зверей жалко? А людей? – усмехнулся Александр.

- Людей жалко. Но не всех – построжел лицом Константин – некоторые люди заслуживают смерти. Им и рождаться-то не стоило, а уж жить точно противопоказано.

- Соглашусь – после раздумья кивнул Александр.

Император пригласил Константина к себе после того, как тот прошелся по территории Гатчинского гарнизона в сопровождении генерала Черевина, которого, как помнил Константин, злые языки называли денщиком императора. Черевин был необычайно верным человеком, и за Александра готов был душу отдать. Прежде чем отправиться в прошлое к Александру, Константин внимательно изучил окружение императора. И первый, кто запомнился – именно генерал-майор Черевин, возглавивший охрану императора и фактически ее создавший. Это был боевой генерал, бесстрашный, награжденный за храбрость – он воевал еще с турками, и назвать его придворным лизоблюдом было бы большой ошибкой. При всем притом генерал остроумный человек, и славится своими точными характеристиками высшим чинам государства – очень даже неприятными для них характеристиками. А когда один высокопоставленный родич императора в очередной раз начал плакаться Александру на то, что Черевин слишком нагло себя ведет, и вообще…ему слишком много воли, Александр с досадой сказал, чтобы тот прекратил ныть, а если не нравится Черевин – пусть вызовет его на дуэль. На том все и завершилось.

Генерал-майор Черевин Константину понравился, хотя тот практически всю дорогу молчал и отделываться короткими фразами и словами только по делу. Черевин не понимал, как относиться к незнакомцу, и кто такой этот здоровенный мужчина, ради которого самодержец Российский посылает своего начальника охраны подыскивать какое-то там помещение. Константин прямо-таки всей душой чувствовал его неприязнь, будто Черевин ждал от чужака одних неприятностей. Впрочем – по большому счету оно так и было. Отстранение императора от престола – разве это не неприятность?

Уже когда «променад» по территории Гатчинского гарнизона закончился, Константин с улыбкой поблагодарил генерала за помощь, а потом, как бы между делом, сообщил, что вскорости служба охраны будет реорганизована, так как не соответствует современным реалиям. И он, Константин Барулин, призван помочь охране в реорганизации. На что Черевин только фыркнул и недовольно помотал головой. Но ничего не сказал, видимо рассчитывая узнать поточнее у самого Александра. И когда Черевин отправился по своим делам,всей своей прямой спиной не одобряя пришлого наглеца, к Барулину подошел слуга, пожилой мужчина в ливрее, и сообщил, что государь император просит Константина прибыть к нему в кабинет на разговор – как только господин Барулин освободится. Сочтя, что уже освободился, Константин тут же и отправился на встречу с довольно таки строптивым (судя по историческим данным) российским монархом, в глубине душе опасаясь каких-либо осложнений. От Александра можно было ожидать все, что угодно – вплоть до отказа от прежней договоренности в связи с некоторыми открывшимися обстоятельствами. Какими именно? Можно гадать сколько угодно. Лучше ожидать плохого, чтобы потом не расстраиваться и не переживать, что ошибся в человеке. Очень уж не хотелось убирать Александра и его жену силовыми методами. Но если бы понадобилось – Константин сделал бы это не задумываясь. Дело - есть дело. И не до сантиментов, когда речь идет о десятках миллионов жизней.

- Скажите, Константин…что вы думаете о системе нашей охраны? – задал вопрос Александр.

- Учить их надо! – не задумываясь ответил Константин – Честно сказать, добраться до вашей семьи не составляет никакой проблемы. Только неумелый, необученный человек этого не сможет. Против каких-нибудь дураков-революционеров сработает, а против профессионала – нет. И правильно вы засели в Гатчине – при такой вашей охране убить вас где-нибудь в городе плевое дело. Достаточно засесть где-нибудь на крыше хорошему стрелку с винтовкой, и все, вы покойник. Да и бомбу заложить – запросто. Впрочем, чего это я вам говорю, и сами знаете. И папа ваш пострадал за свои хорошие дела. Реально, хорошие – и получил от народа «благодарность».

Константин задумался, и после паузы спросил:

- А знаете, кто представляет наибольшую опасность для вашей персоны? Для персоны императора?

- И кто же это? – заинтересовался Александр – Бомбисты?

- Нет. Вы сам! – усмехнулся Константин – Вы, с вашим отношением к охране! Все российские императоры считали и считают, что они защищены народной любовью, и что унизительно прикрываться от народа спинами охранников. Слава богу, вы лично осознали, что народной любви как-то поубавилось, и предпочли заточить себя в Гатчине! Иначе вас уже давно бы убили.

- Вы верите в бога? Вы православный? – вдруг задал вопрос император – Крестик носите?

- Не ношу – сознался Константин – Хотя и православный. И крещеный. А что касается веры в бога…то верю, то сомневаюсь. Как под пулями оказываюсь – сразу как-то верую… В общем – пока гром не грянет, мужик не перекрестится! Но я точно за православную церковь. Она совершенно необходима. Если нет веры в бога – ее заменит вера в нечто гораздо худшее. У нас в будущем и сатанисты есть. Кстати – большинство сатанистов у наших врагов, в Штатах, Англии, и иже с ними. Самые богатые – поклоняются Сатане. Устраивают регулярные сборища, шабаши. Да и церковники их совсем опаскудились. Католики, протестанты и другие якобы христиане. Вы представляете, до чего они дошли – венчают однополые браки! Содомитов!

- Не может быть! – Александр явно был поражен – Это же смертный грех! Как такое может быть?! За что Господь наш вседержитель покарал Содом и Гоморру?!

- Клянусь вам – содомиты спокойно венчаются в их храмах, а Папа призывает к терпимости и не осуждает содомию. А вот православная Церковь слава богу до такого не дошла! Церковников у нас многие не любят – за жадность, за желание заработать денег, получив от государства преимущества в налогах, но они все-таки держатся и не допускают такого бесстыдства. Александр Александрович, а зачем вы задаете эти вопросы? Беспокоитесь, кому достанется ваша страна?

Император помолчал, откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, и мрачно сказал:

- Ну а как вы думаете? Я император! Мои подданные – мои дети! Моя страна – моя любовь, моя боль! Конечно же, я хочу знать, кому оставляю трон! Ведь это вы, Константин, будете править страной, не Георгий. Само собой – я хочу знать, заслуживаете ли вы трона, или нет. Иначе не будет мне жизни. Зачем мне такая жизнь, если я стану свидетелем гибели моей родины?!

- Ну и какое у вас впечатление от моей персоны? – усмехнулся Константин.

- Вы мне нравитесь. Вы чем-то похожи на меня. Я не вижу в вас червоточины. Вы честны – насколько это возможно, искренне желаете добра своей родине. Вы не намерены нажиться на стране – я чувствую это, и верю вам. И к делу подходите с размахом, вижу, что у вас накипело. Нет, я не буду вас просить изменить решение насчет Георгия. Возможно, да не возможно, а точно – это правильное решение. Я не смогу исполнять ваши…хмм…приказы. И я сделаю так, как посчитаю нужным, как мне кажется – единственно верно. И вы потратите больше сил, убеждая меня, чем если бы это был мой сын. И вы правы насчет Николая – да, он не готов к правлению страной. И не будет никогда готов. Увы, это самая настоящая правда, и дело даже не в тех книгах, которые вы дали мне прочитать. Я и сам все вижу. Но…в истории были и худшие правители, Николай хотя бы искренне любит свою родину, и готов для нее трудиться. Так что…я не видел другого выхода. Ну не Михаилу же передавать правление! А Джорджи…ну вы сами знаете.

- Мы его зовем Гоша – усмехнулся Константин – Он хороший парень. Даже слишком хороший, чтобы быть императором. Порядочный, справедливый, добрый. Ему бы только благотворительностью заниматься, да кататься на трициклах. И путешествовать по морю – он мечтает о путешествиях! И вот еще что…Александр Александрович – скажите Николаю, чтобы он, когда будет в Японии, был очень осторожен. Усильте его охрану. В тот момент, когда он будет ехать на рикше, на него нападет японский полицейский и нанесет два удара саблей. Один придется по голове и рассечет ее до кости. До конца жизни Николай будет страдать от головной боли.

- Вот как? Я займусь этим делом – пообещал император – Благодарю вас. Скажите, а когда прибудут ваши…инструкторы?

- Скоро. Очень скоро. Я пока не решил – когда именно. Прошу подготовить казарму на тридцать человек. Эти люди займутся обучением вашей внешней охраны и научат обращаться с оружием будущего. И я могу узнать, Александр Александрович…насколько быстро мы сможем сделать то, о чем мы с вами договорились? Указ о престолонаследии, отречение Николая и Михаила, дворянство для Маши? Ну и свадьбу надо бы сыграть! Не так чтобы пышно, но надо! Пока не очень видно, что невеста с животиком…

- Мда…конфуз, однако! – усмехнулся император, и посерьезнел – Над указом уже работаю. К делу приставлены лучшие крючкотворы, указ готовится. По поводу Марии Федоровой – указ тоже готовится. По нему, ей будут возвращены поместья, которые находятся в Воронежской и Пензенской губернии. После некоторых событий род графов Федоровых захудал, и они были вынуждены передать свои земли и поместья в казну. Часть было изъято за долги. Это самый настоящий род Федоровых, из него не осталось ни одного живого потомка, так что разоблачить некому. Кроме того, указом ей будет присвоено звание княгини. То есть она станет княгиней и графиней Федоровой, которая много лет проживала на чужбине, например – в Англии. Потом обратилась с прошением к Императору, и ей были возвращены исконные земли. Ей предоставят генеалогическое древо, и она должна будет запомнить своих потомков – на случай, если кто-то спросит. Впрочем – такой случай вряд ли представится. Кто посмеет расспрашивать графиню и княгиню, жену наследника престола?! Только если самоубийца.

- Или иностранный шпион – хмыкнул Константин.

- Кстати, а вы не думали над тем, чтобы тоже стать графом? – усмехнулся Император – Указом императора я пожалую вам звание графа – дворянину…хмм…Рязанской губернии. И звание генерал-майора. А к этому всему – поместье в той самой Рязанской губернии. Будет куда приехать отдохнуть от трудов праведных. Как вам такое?

- И орден? – усмехнулся Константин – Генерал, да без ордена?!

- Три ордена. Смеетесь? А зря смеетесь. Три ордена – Владимира первой степени, Анны и Станислава. У нас встречают по одежке, то есть – по орденам. Боевые пока вам ни к чему, а вот такие, за службу родине – это мы устроим.

- Если считаете, что это нужно – тогда, конечно – посерьезнел Константин, и с легкой досадой в голосе добавил – Вообще-то я рассчитывал оставаться таким же незаметным, как муравей на пеньке! Рулит государством Георгий…а я так, советник при нем, не более того.

- Ха ха ха! – неожиданно хохотнул Император – Вот что значит, вы не жили при дворе! Да вас моментально раскроют, тут же все будут знать, что вы обладаете влиянием на государя. И с какой стати? Кто вы вообще такой? Простолюдин? Откуда взялся? Вы еще подумайте над этим вопросом – как вы объясните свое появление возле Императора!

- Но это запросто – кивнул Константин – я с ним дружил еще тогда, когда он был просто принцем крови. И познакомились мы с ним в путешествии, когда он был за границей – как и я. А я там исполнял тайные миссии императора, очень засекреченный и такой весь из себя ваш шпион. А вот теперь я при новом государе, так как очень ему приглянулся своими суждениями о мире.

- Хорошо. Так и сделаем. Итак, вы генерал-майор от инфантерии, граф Константин Барулин. Кавалер трех орденов. Работали за границей, исполняя поручения императора. Мы распустим такой слух. Кстати, а как вам понравился Черевин? Он очень порядочный человек!

Константин удивился, как быстро император перескакивает с одной темы на другую, но виду не подал. Ответил честно:

- Пока впечатление не сложилось. Из исторических источников знаю, что он верен вам, как собака. Но мне не нравится, что от него пахнет спиртным. Просто живьем несет водкой! Человек на службе, и позволяет себе такие излишества. Я этого не одобряю.

- Хмм…понял вас. Ах да, забыл – расходы на ордена возьмет на себя казна – усмехнулся император – Вот все, собственно, о чем я хотел с вами поговорить. Вы останетесь у нас ночевать? На ужин?

- Нет – помотал головой Константин – Мне нужно вернуться в свое время. Работа ждет. Дел просто-таки невпроворот! Мне было очень приятно с вами поговорить, Александр Александрович…рад, что мы нашли общий язык.

- И я рад – император встал, подошел к Константину и протянул руку для пожатия – Надеюсь, прощаемся ненадолго.

Константин тоже протянул руку, и…ему показалось, что рука попала в тиски! Император так сжал руку, что Константин невольно вспомнил о том, что тот в юности гнул монеты пальцами одной руки и ломал подковы. Ему было больно, но виду не подал, тоже усилил нажим, и несколько секунд они стояли, сжав руки друг друга до треска костей. Константин выдержал, император усмехнулся и убрал руку, кивнув ему на прощание. Аудиенция была закончена.

Портал открылся мгновенно – Константин скрыл от Александра, как и почему это происходит, а тот, кстати сказать, ни разу не задал вопроса – чем же перемещаются во времени гости из будущего. Видимо понимал, что правды ему все равно никто не откроет. Точно, Константин и под страхом расстрела не открыл бы этой тайны – достаточно узнать, что все планы покоятся только на браслете, вживленном в тело Константина, и опасность увеличится многократно. Сейчас они думают, что Константин перемещается во времени с помощью какого-то механизма (и это правда), НО! Они думают, чтоэтот механизм – не один. И что есть и еще такие же, с помощью которых могут прилететь другие люди. И если нанести вред Константину – например, вульгарно выстрелить ему в затылок – прилетят люди из будущего и накажут за беспредел. А вот если он такой один…ооо…тут уже и карта и попрет! Так что держать язык за зубами – это просто требование инстинкта самосохранения. О чем, кстати, Константин четко довел до сведения и Маши, и двух своих друзей. Не дай бог они где-то что-то ляпнут о браслете! Сколько они после этого проживут сами – одному богу известно. Но точно – им тоже долго не зажиться. Носитель тайны – токсичен, и его надо прикопать поглубже и поскорее.

Первое, что сделал, когда прибыл в свое время – полез в интернет, посмотреть, что изменилось в истории. И был неприятно удивлен – ни-че-го! Совсем ничего не изменилось! И это притом, что договорился с императором, произвел такое вмешательство в историю, что это должно было жахнуть эхом на весь мир! И ничего. Почему? Почему ничего не изменилось?! Ведь ранее сделанные изменения прошли! Тот же Георгий в этом времени прожил до преклонных лет и умер за границей! И не было у него никакой жены Марии. И детей не было. Так почему нет изменений?!

Есть только один ответ: нельзя изменить реальность, в которой ты находишься. И все-таки ученые правы – парадокс преодолеть нельзя. Никак нельзя! Значит, Константин своими действиями создал новую ветку реальности! Совсем другую! Он разветвил историю! В одной истории Александр умер через три года, и место его занял Николай, в другой – все случилось так, как хочет Константин. Или…случится. Так он надеется. И как узнать, случится, или не случится? Да никак. Он принадлежит этой ветке, а ТА история еще не сложилась. Попробовать посмотреть в будущее? А как ты привяжешься к будущему? Чтобы увидеть будущее, надо знать, что в будущем содержится некий репер, к которому и привязывается браслет. А если ты не знаешь, к чему привязаться – как ты откроешь картинку? Использовать мечтания о будущем многочисленных фантастов? Так это глупо. Звездолеты и пиу-пиу лазеры, вот будущее из кинокартин. Конечно, может где-то во вселенной найдется и такое, но где гарантия, что это будущее Земли? Скорее всего путешествие в будущее просто невозможно. Только в прошлое.

Константин даже расстроился – вот на кой черт строить правильное будещее, спасать миллионы людей в ЧУЖОЙ ветке реальности, ведь хотел помочь СВОИМ! Но с другой стороны – а вдруг он и правда сделал бы так, что не родился сам, и не родились бы его друзья. И что тогда? Сплошной парадокс, или…что?! Большой взрыв, с созданием вселенной?

У него даже голова заболела от таких мучительных размышлений. Но сколько бы он ни думал, результат выходил один – сам того не желая, Константин создал новую ветку реальности. И точкой бифуркации послужил 1891 год, его встречи с Александром Третьим.

Впрочем, в этом есть и свои прелести. Например, если ветка раздвоилась (если только не растроилась и расчетверилась!), то сокровища, которые он собирается выгрести из хранилищ храма, в той ветке все еще целы. И если ему не хватит денег…

С этими мыслями он и отправился к себе в апартаменты, где его тут же перехватил Михаил:

- Мы готовы. Как и говорили – парни без оружия, кроме тех пятерых, что в полной экипировке. Объяснили это тем, что придется грузить, а в полном вооружении это делать невозможно. Поверили или нет – знаю. Впрочем – никакой разницы нет. Есть приказ – исполняй. За то и деньги платим. У тебя как дела?

Константин рассказал, и у Михаила глаза полезли на лоб:

- Графы! Князья! Ордена! Генерал-майор?! Ну, ты даешь, братец! Здорово…потом и меня дворянчиком сделаете. Ну так…для пущей важности! Ха ха…

Потом Константин объяснил ему новую теорию времени, и Михаил глубокомысленно покивал:

- Я что-то подобное и предполагал. Только я думал, что ты залез в параллельный мир. Кстати, ведь это даже замечательно! Никто не мешает нам резвиться! Например – мы в самом деле можем отправиться к Гитлеру и пристрелить эту гадину! Все равно нашим в другой ветке будет полегче биться с фашистами. Да, ты создашь еще одну ветку реальности…наверное. Ну так что же?

- Давай вначале разберемся с этими делами, а уж потом…потом у нас хватит работы. Пойдем…я только оденусь, экипируюсь…ну так, на всякий случай. Мало ли…все-таки гадюки, эфы и кобры по кустам шарятся! Тяпнут меня – и что будете без своего любимого руководителя делать?! Так. Не надо такую хитрую рожу строить! Сразу бухать и по телкам броситесь? С вас станется…давай, сам иди одевайся. Я сейчас буду готов.

***

Это было сложно. Вначале надо представить двор и лестницу храма. А потом…а потом – груды золота, лежащие на полу – как их описывал тот, кто присутствовал на открытии хранилища. А выглядело это так: деревянные ящики, в которых лежали золотые монеты с арабской вязью – давно истлели, и среди гнилых обломков тускло мерцали груды сокровищ. Монеты были разбросаны по полу, устилая его золотистым ковром (Константин так и не понял – зачем их так раскидывали? Может роняли, когда мародерили?). Драгоценности со вставленными в золотую оправу камнями – красными, синими, бесцветными – были насыпаны в золотые горшки, или золотые кастрюльки – непонятно как и назвать такую посуду. Статуя Будды – почти в полный рост человека, прекрасная, как…как золотая статуя Будды с цветком, растущим из его пупка. Она была именно такой, какой ее увидел Константин, и весила несколько сот килограммов. Чистого золота, между прочим! И стоимость ее была…он даже и подумать боялся, сколько она может стоить. И скорее всего ее продать нельзя – слишком уж заметна.

Потом он проверил соседние «камеры хранения», и в них было примерно то же самое – за исключением последней камеры, той, за дверямикоторой хранился (как были уверены специалисты) основной запас сокровищ. Казна царства и народные подношения за сотни лет. Эту камеру не открывали уже несколько сотен лет. И в ней скопилось сокровищ на триллион долларов! А может и больше, чем на триллион. Хватит на то, чтобы поднять Россию Александра Третьего и сделать ее величайшей страной в мире!

Затаив дыхание Константин открыл окно в последнюю, шестую сокровищницу и замер, вытаращив глаза и забыв дышать. Это выглядело именно так, как в кино – груды и груды золота и драгоценностей. Чего не хватало, это только дракона, охраняющего сокровища. Как ни странно – киношники угадали. Сотни, а может быть тысячи тонн золота! И груды камней. Груды – сверкающие, переливающиеся в свете фонаря, которым осветил их Константин. Несбыточная мечта любого кладоискателя! Мечта идиота…

***

- Да б….! Да е….. мать! Ни хера себе!

- Эй, народ, ну-ка заткнулись! В конце концов – это храм, щас вас, охальников, Будда лотосом-то и пере…т!

- Будда противник насилия! – откликнулся кто-то из бойцов и Михаил тут же парировал:

- Зато я сторонник насилия, и точно тебя пере…у! Чтобы языком не трепался! И не орал! Щас услышат снаружи, и…мне не хочется никого убивать. Парни, воспринимайте это все как мусор! Мусор отсюда надо убрать! Действуем так: загружаем в ковш погрузчика, он оттаскивает через портал. Все поняли? Тогда взяли лопаты, и поехали! Ах да, забыл сказать – старайтесь не портить произведения искусства! Чай не варвары какие-то, а бойцы спецподразделений, разбирающиеся в колбасных обрезках! Все, братья, поехали!

Михаил махнул рукой, и к трем погрузчикам, стоявшим у стены с приподнятыми ковшами потянулась цепочка людей, сверкающих включенными налобными фонарями. Именно сверкающих, потому что лучи, отражаясь от содержимого хранилища, слепили до «зайчиков», как от электросварки. Бриллианты…они такие, всегда слепят глаза.

- Засекай время – вполголоса приказал Константин.

- Уже засек – кивнул Михаил, и озабоченно помотал головой – Зря мы в ковши валим. Надо было сразу волокуши использовать. Увидишь, что щас будет!

И правда – когда ковш первого мини-погрузчика наполнился золотыми монетами – погрузчик медленно и величаво накренился и нормально задрал тяжеленный зад, опершись на полный мерцающими сокровищами ковш.

- Вот! – хохотнул Михаил – я так и знал!

- А волокуши потом как разгружать?! – досадливо сплюнул Константин и почему-то перекрестился, вспомнив, что в общем-то находится в храме. И тут же крикнул:

- Парни, разгружайте ковш, до тех пор, пока не сможет ехать!

Ковш разгрузили, перекидав часть монет в соседние погрузчики, и несчастный, стоящий в позе йоги тракторишко тяжело бухнулся на задние колеса. Насколько помнил Константин, весил этот «Бобкэт» три с чем-то тонны, и какой же должен быть вес в ковше, чтобы трактор задрал свой зад?

И тут же вмешался Михаил, будто подслушал мысли:

- Он девятьсот килограммов поднимает! А если без поднятия, просто ехать в ковше, примерно получается тонна двести. Вот из этого и надо исходить. Каждая загрузка – тонна двести. Три бобкэта – три тонны шестьсот килограммов. И не смотри на малый объем – это же золото! Оно тяжелее свинца на семьдесят процентов! Тонна золота – всего лишь маленький кубик с гранями по сорок сантиметров!

- Ты подготовился – хмыкнул Константин, наблюдая за тем, как обливаясь потом тащат лопаты с золотом его бойцы. Часть из них волокла лопаты за собой по полу – тащить их навесу было слишком тяжело.

- А то ж! – ухмыльнулся Михаил – дело-то вон какое…непростое! Черт подери, Кость, а может ну ее нахрен, эту…ну…твои преобразования новой реальности? Вытащим оттуда Машку…пусть и с Георгием, да и будем жить в свое удовольствие? При таких-то сокровищах, черт подери! Да ладно, ладно, чего такую физиономию сделал?! Шучу я…в голову лезет всякая чушь. Золото, оно…ослепляет. Да, в могилу все равно не заберешь, в гробу карманов нет. А так хоть память останется. Пусть даже и в другой вселенной.

- Вселенная одна – не поворачиваясь, буркнул Константин – Миры разные. Реальности. Но честно сказать я сам до конца не понимаю всей этой системы. И наверное – не пойму. Вдруг, все-таки, тот мир – наш мир? И мы не видим изменений потому, что изменения времени никак не могут до нас добраться? Ну как ударная волна после взрыва! Ей ведь тоже нужно какое-то время, чтобы добраться до наблюдателя!

- Запутал меня совсем! – помотал головой Михаил – Время, чтобы добраться времени…тьфу! Забей! Будет так, как оно будет! Не задумывайся над этим! Иначе с ума сойдешь! И давай, отправляй погрузчики, полны уже! Эй, парни, сгребайте, сгребайте в кучки мусор! А вон те кастрюли с камнями – вручную щас потащите! Все взяли по кастрюле и приготовились! Пошли!

Погрузчики, рокоча движками и покачиваясь выскочили на бетонный пол и помчались к противоположной стенке ангара, за ними следом потянулась вереница бойцов, каждый из которых держал по украшенной витиеватой вязью и картинками небольшой «кастрюле», в каждой из которых лежали драгоценности – где-то чистые разноцветные камешки, где-то – те же камни, только вставленные в оправу, то есть кольца, перстни, сережки и всякая такая бижутерия. Эта бижутерия с точки зрения Константина не представляла особой художественной ценности, камни все равно придется оттуда вылущить и отправить на огранку.

Главная ценность тут – камни, а в старину их гранили совсем уж топорно, или не гранили вовсе. Конечно, хлопот от этого будет выше крыши, но зато результат! Камни вырастут в цене – например, алмаз вырастает в цене после огранки в тысячи, а то и в десятки тысяч раз! То есть ценность этих сокровищ, которые вывез Константин, в основной своей массе заключена именно в этих «простых» и не очень видных камешках. Золото – это можно сказать побочный продукт. Просто с ним легче работать. Продать золото всегда легче, чем невероятно дорогие драгоценные камни.

***

Первое хранилище выгребли за три часа. И это было довольно-таки быстро. Одного только золота в монетах, слитках и всяческого железного лома вроде золотых цепей и почему-то прутьев вроде ломиков и ломов вышло примерно тридцать тонн. Михаил предложил грузить ковши погрузчиков полностью и потом волочить их по полу, но Константин влет срубил якобы дельное рацпредложение. Грохот от волочения стального ковша по камню будет просто запредельным. Зачем привлекать к себе нездоровое внимание? Конечно, сторожей они повяжут, а вдруг кто-то увидит? Вдруг вызовет власти? И что тогда, воевать с индийскими полицейскими и солдатами? Убивать ни в чем не повинных людей? Нет уж…воры – не киллеры. Только если придется защищать свою жизнь и другого способа ее защитить не будет.

Каждое из пяти открытых хранилищ дало потридцать-сорок тонн чистого золота, плюс тонн по десять хрупких золотых изделий, и неизвестно, сколько тонн драгоценных камней. И камни, и золотые изделия пришлось выносить руками, и это было сложнее всего. И для Константина тоже – приходилось долго держать портал открытым, и он едва не умылся кровью. Да, натренировался держать портал, но…все равно силы в конце концов иссякают.

Перед тем как открыть последнее, шестое хранилище – долго отдыхали в ангере, пили, ели. Константин сидел у стены на табурете, и прислонившись к холодному бетону спиной сквозь полуприкрытые веки смотрел на груды желтого металла, лежавшего прямо на бетонном полу, и на бойцов, которые выставляли на импровизированные столы, а они же табуреты, банки с тушенкой, вскрывали их складными ножами, больше похожими на боевые, чем на перочинные, и быстро выгребали содержимое банок, запивая из пакетов с соками и отвинчивая пробки бутылок с питьевой минералкой. Все ели быстро, почти без разговоров, но Константин заметил, что несколько человек вполголоса разговаривали, невольно косясь на «спящего» Константина. Видимо именно его обсуждали, в связи вот с этой самой кучей золота. Кстати, он почему-то думал, что объем золота будет больше. Впрочем, понятно – почему. Обычный человек, который никогда не имел дела с большим количеством золота, не может и представить, как велика его плотность и в каком малом объеме желтого металла может содержаться огромный вес. Мозг просто не может этого осознать.

Константин заметил, что от группы бойцов отделился один человек и направился к нему. Внутренне Барулин напрягся, но виду не показал. Михаил возился у погрузчиков, вместе с одним из водил заглядывая зачем-то за ковш, Лося они оставили снаружи – организовывать охрану ангара и вообще – нельзя оставлять остров без командования на длительное время. Пятеро пулеметчиков тоже жевали, поставив свои «Печенеги» сошками на пол. В общем – никто особо не обращал внимания на то, что происходит у бойцов. И это было ошибкой. Константин еще выскажет свое недовольство Михаилу, но это будет уже потом. А пока…пока посмотрит, чего хочет этот парень.

- Разрешите обратиться? – спросил парень, или можно сказать «мужчина». Лет под сорок, крепкий, плечистый, пониже Константина, и чуть поуже в плечах, но видно – сильный. Насколько помнил Константин, звали его Андрей, и пришел он на службу откуда-то из ОМОНа, а до ОМОНа служил в армии.

- Давай, Андрей, обращайся – кивнул Константин, и взглядом указал на табурет неподалеку – Садись, поговорим. Что хотел?

- Командир…ребята волнуются. Говорят – после такого оставят ли нас в живых. И не пора ли лыжи двигать? Пулеметчики, которые с нами не желают общаться и которые держат под прицелом, будто не с нами только недавно водовку пили и девок щупали. Оружия у нас никакого – кроме складных ножей «страйдеров», почему-то в последний момент нам приказали разоружиться. Так вот и наводит все на мысль о том, что нас сейчас здесь же и положат. Я предложил поговорить с тобой – о тебе только хорошее говорили, ты боевой офицер, и уверен – на подлянку не пойдешь. Ты бы развеял наши сомнения, а? А то как бы чего не вышло…ребята все непростые, видали виды, и как минимум половину из них начальство и подставляло, и кидало. Что скажешь, командир?

Константин замер. И смех, и грех! Он-то ожидал совсем другого! Сейчас начнут приставать – мол, давай делить сокровища и сваливать домой, и все такое. По этому поводу бунта ожидал! А оно вон как вышло. Все было воспринято строго наоборот! Мда…

- Зови сюда всех. Вы уже поели? Ну вот – давай. И вы сюда! – он махнул рукой пулеметчикам – Да оставьте вы железки. Давайте – рассаживайтесь, или стойте – как хотите. Разговор будет важный и очень серьезный.

Константин замолчал, дожидаясь, когда бойцы окажутся перед ним, и начал негромко, не повышая голоса:

- Какой дурак придумал, что я собираюсь вас пустить в расход? Я боевой офицер! Я русский! За такие слова просто пасть порвать мало! Честно скажу, ребята – опасался, что у вас в глазах встанет вот ЭТО (он указал на груду золота). И кое у кого душу сорвет с катушек. Золото – оно многим глаза заливает, и хотя вы все правильные люди, но… Я вам сразу скажу: мне на это золото пофиг. У меня и так денег хватает. Это золото предназначено для других целей. Каких? Я пока вам не скажу. Но это золото спасет миллионы и миллионы жизней. Клянусь, чем хотите – женой своей, семьей, ребенком! Теперь о вас: каждый после окончания этой акции получит на счет по пятьсот тысяч долларов. И по килограмму золота. Золото – прямо в руки. Оно вам пригодится там, куда вы отсюда отправитесь. Да, вы не ослышались – пока что на остров вы не вернетесь. Вы отправитесь…в тысяча восемьсот девяносто первый год.

Бойцы вдруг зашумели – кто-то хохотнул, кто-то неверяще помотал головой, а кто-то продолжал молча смотреть на Константина, ожидая, когда тот закончит свою речь.

- Да, вы не ослышались – вы отправитесь в прошлое. На тот срок, который записан в контракте. Напомню, что у вас не указано, где именно вы будете служить. Отслужили на острове – теперь в Россию Александра Третьего. Там вас уже дожидается казарма, в которой вы проведете несколько месяцев, до тех пор, пока не найдем вам другое место службы. А может вы и сами не захотите вернуться назад. Что вы будете делать в прошлом: ваша задача обучить бойцов прошлого пользоваться современным оружием, а так же – всем приемам современного боя. Оружие будет вам доставлено после того, как вы там окажетесь. Сразу предупреждаю – лишнего не болтать, вести себя пристойно и соответствовать гордому званию российского спецназера. Вы очень нужны там.

- А если что-то случится и мы не сможем вернуться? – спросил кто-то из толпы.

- Риск всегда есть. Когда воевали в Сирии – вам давали гарантию того, что вы всегда вернетесь? То-то и оно. Со своей стороны я скажу вам: сделаю все, чтобы вы, если захотите, вернулись в свое время. А если не захотите – мы переместим ваши семьи к вам. Будете жить с ними. Вопросы?

- Фантастично все это – недоверчиво помотал головой худой, жилистый мужчина лет за сорок – в голове не укладывается!

- А ЭТО – укладывается?! – вкрадчиво спросил Константин, криво усмехаясь, и бойцы радостно захохотали – и правда, портал в хранилища сокровищ – это нормально, а вот в прошлое – это фантастика. Ну не глупо ли?

- Я передумал насчет килограмма золота – вдруг ухмыляясь сообщил Константин, и выждав паузу, посмотрел в посмурневшие лица бойцов – Два килограмма. На первое время вам хватит на обзавод – если захотите купить дом, жить не в казармах, а в городке. Питаться вы будете из казенного котла, обмундирование, вооружение – все наше. Ну и жалованье – двойное, как я уже вам сказал. Контракт – есть контракт. И вы молчите как рыбы – кто, что, откуда золото и все такое. Сразу предупрежу, ребята – кто-то разболтается…может лишиться головы. И потом не обижайтесь. Нечем будет обижаться. И если решите дезертировать, продав сведения обо всем, что вы тут узнали – не надейтесь, что не найдем. Найдем и уничтожим. Это не угроза, и не блеф. Вы не дети, все должны понимать.

- А вы будете в том времени?

- Был, и буду. Как же без меня? И Михаил будет. Кстати – Маша там. Она замужем за наследником престола, который скоро станет императором. За Георгием. Вот такие дела, ребята. Сейчас час на отдых, и нам предстоит опустошить еще одно хранилище – самое большое.

- Откуда они столько набрали?! – выругался и сплюнул один из бойцов – Все сцука бедными прикидываются, эти чертовы индусы!

Остальные бойцы захохотали, и стали расходиться, пристраиваясь прямо на бетон. Не предусмотрел я никаких лежаков, как-то не рассчитывал, что сокровищ будет СТОЛЬКО. А если бы мы без бобкэтов таскали – точно бы на месяц затянулось.

- Спасибо, командир! – это снова Андрей – Откровенно, и без уверток. Все, пошел отдыхать…

Он отошел, и тут же появился Михаил:

- Мда…немного налажали мы. Но ничего – на то и ты, чтобы разрулить. Нормально все разрулил.

- Андрея поставь командиром этой группы. Дельный парень. И видно – порядочный.

- Да, согласен. Мда…что-то мы как-то к делу подошли без выдумки. Эдак нам еще сутки таскать. А не дай бог заметят, что мы тут хозяйничаем. Бобкэты шумят, демаскируют. Вскроют двери, и давай нас поливать из пулеметов!

- Вначале соберут каких-нибудь жрецов, сутки будут обсуждать – не демоны ли туда залезли и рычат. Двери-то запечатаны. Потому все-таки решат вскрыть – а мы их и встретим. У них охрана десяток мужиков с бамбуковыми палками. Наши парни их просто порвут как тузик грелку. И только потом оставшиеся снаружи информацию доведут до властей – мол, пошли туда смотреть наши жрецы с охраной, и пропали. Власть соберется, сутки будет обсуждать, потом пришлют полицейских с палками… Только нас уже не будет. Вот как-то так. Я вот что думаю – надо сюда снаряжение и экипировку наших притащить. Они ведь отсюда будут перемещаться в прошлое.

- Вон, видишь контейнер? Все там. Ключ у меня! – хохотнул Михаил – Я все предусмотрел. Ну что, отдыхаем, и снова в лямку?

***

Теперь Константин точно знал, что такое «несметные сокровища». Это вот они. Сокровища, которые погрузчик брал ковшом, и пятясь, приподнимая задние колеса от натуги увозил через портал. Сутки! Они выгребали шестое хранилище – сутки! И по прикидкам Константина, содержимого хранилища было по крайней мере раз в пять-семь больше, чем все вместе взятое из пяти других сокровищниц. Причем половина содержимого – те самые золотые горшки с драгоценными камнями. Задействовали всех – в том числе и пулеметчиков, которые отложили свои «орудия производства» и взялись за погрузку «презренного металла».

Кроме золота здесь было еще и древнее оружие – всех, самых неверотяных конфигураций и расцветок – начиная с тонких, гибких как прутики и невероятно острых сабель дамасской стали, и заканчивая какими-то фантастическими штуками, гибридами перчатки и меча. Как такими можно сражаться – Константин не представлял. Но выглядело все это как в каком-нибудь фэнтези - груды оружия, украшенного золотом, серебром и драгоценными камнями. Стоило это оружие точно невероятных денег, и при всем притом не было декоративным, только лишь для того, чтобы вешать на стенку – оно оставалось смертельно опасным. Лезвия сабель и мечей (если это были мечи) острые, острее бритв! И самое что интересное – ни пятнышка ржавчины на клинках. Это хранилище было сухим, проветриваемым и очень чистым. Сохранились в целости даже деревянные ящики, полные звонкой монетой, которая похоже что не была в обороте – монеты «ходячки» сразу видно по их износу. Металл стирается, когда его таскают в кошелях, либо поясах. Эти были зеркальными, как только что из-под пресса.

Когда выгребли эту сокровищницу, ангар стал напоминать собой амбар какого-то фермера, только вместо груды зерна, возвышающейся до потолка, здесь было самое что ни на есть червонное золото. А по бокам, у стены – груды и груды драгоценных камней, оружия, предметов искусства.

Уже когда последние «бобкэты» с драгоценностями отправлялись в портал, в заблокированную на всякий случай дверь снаружи начали ломиться – в нее стали бить чем-то вроде тарана, видимо после безуспешных попыток открыть. Но это было уже бесполезно – огромная комната, в которую не ступала нога человека вот уже несколько сотен лет, была пуста, как и только что после ее постройки.

***

Автомат Калашникова, пистолет «Глок-17», нож, десять магазинов с патронами для автомата, пять для пистолета, бронежилеты, разгрузки, камуфляж, шлемы – все, как положено. Только камуфляж пыльный, как будто нарочно валялись на плаце. Пришлось с собой брать еще и тактические рюкзаки с чистой одеждой, а также с гигиеническими принадлежностями вроде мыла, мочалки, бритв, зубной пасты и щетки. Да и одеться потеплее – вам тут не Багамы, март месяц! Холодрыга!

Десантировались рано утром по времени 1891 года – Константин специально подобрал этот ранний утренний час – через неделю после того, как он из прошлого отправился в свое время. Вышли в глухом месте за дворцом, и Константин оставил группу под командой Михаила, отправившись во дворец в одиночестве. Так, на всякий случай. Не дай бог казачки охраны примут группу за террористов, каким-то чудом пробравшихся на территорию императорского парка. Одного они не испугаются, а по толпе могут начать палить.

Кстати сказать, Барулин опасался, что при входе во дворец его сразу же повяжут, вернее попытаются это сделать – незнакомец лезет во дворец с явно неприличными намерениями! Например – желает убить государя-императора. Но нет – казак охраны на входе отдал честь «его сиятельству графу Барулину» (откуда знает в лицо?! Маша?!), и сообщил, что государь-император желают тут же его видеть – как только его сиятельство появится во дворце. И что государь с рассветом уже работает у себя в кабинете. В сопровождении вызванного слуги Константин отправился к Императору.

***

- Это все те указы, о которых мы говорили – Александр прижал ладонью стопку бумаг – Копии уже отправлены в присутственные места для исполнения. Ордена вам заказаны, получите чуть позже. Вы теперь генерал от инфантерии, граф Барулин. Документы на поместья передадут вам в моей канцелярии. А вот это – Манифест об отречении в пользу моего сына Георгия. Я мотивировал мое отречение слабым здоровьем, которое не позволяет мне в полную силу править империей. Завтра утром манифест будет объявлен всенародно.

Император потер усталые глаза, посмотрел на Константина и вдруг улыбнулся:

- Вы не поверите, Константин, но я испытываю облегчение, сбросив этот невероятный груз со своих плеч! Я теперь буду делать то, что хочется мне, а не требуется государству! Жить, просто наслаждаясь жизнью! Разве это не счастье?

- Хмм… - Константин улыбнулся и тут же посерьезнел – Я надеюсь, вы не оставите нас с Георгием без своих советов? Это было бы очень печально.

- Нет, не оставлю – тоже улыбнулся Императора, и в его глазах проснулось беспокойство – Вы позволите забрать с собой на лечение и мою супругу?

- Конечно. Обследуют и ее. Если найдут какие-то болезни – вылечат. Можем отправиться прямо завтра. С собой не берите ничего – никаких вещей. Оденем вас там, на месте, в одежду, соответствующую нашему времени. Не беспокойтесь, все будет хорошо. Я отправлюсь в мое время после того, как мы устроим на постой группу моих людей – тридцать человек. Они сейчас находятся за дворцом – укрылись от лишних глаз.

- Я сейчас отдам приказание – кивнул Александр, и нажал кнопку вызова слуг. А Константин опустился на стул и замер, прикрыв глаза. Последние двое суток были очень напряженными и он на самом деле сильно устал. А предстояло сделать еще многое, и расслабляться было нельзя. Он только лишь в начале дел.

Конец второй книги.

Content

Мечта идиота. Бойся своей мечты - она может и сбыться.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12