Аянский Егор

Кай 4

Пролог

— Где он? Я чувствую, что Эл снова появился в том мире, но не могу его найти.

— Спроси у своей дочери.

— Она предала меня и отказалась говорить со мной!

— Тогда ищи способ, у тебя достаточно слуг.

Мир Кастания. Город Танар.

Сиала Камиста задумчиво разглядывала звезды за окном, прикурив очередную сигарету. Скверная привычка, приобретенная совсем недавно, по меркам ее возраста, никак не сказывалась на ее невероятном организме. За прошедшие десятки тысяч лет она побывала во множестве миров, видела и знала столько, сколько не под силу осознать ничтожному мозгу смертных. Она с улыбкой смотрела на умудренных эльфийские старейшин, наивно полагающих себя выше остальных рас, горделиво мнящих, что познали все тайны Вселенных.

Но теперь и они казались скучными.

Она всегда отличалась от своих сородичей, так как была одним из первых порождений своей Матери. Тогда Тьма только-только прошла стадию Истока и еще не полностью осознавала свою роль в мироздании, а потому ее начальные творения получились столь противоречивыми.

Маленькая Сиала не понимала, почему она должна нести остальным расам зло. Вместо слез ей нравились улыбки, вместо стонов и плача, ей хотелось слушать прекрасную музыку. Когда она немного подросла, Мать принуждала ее заселить один из новых миров вампирами, и основать свой собственный род, но вместо этого, она целыми днями любовалась этим миром и живущими в нем созданиями.

В итоге, Тьма поставила ей условие. Повторное перерождение или лишение своего покровительства. Сиала, не раздумывая, выбрала второе и отреклась от Матери.

Теперь, она была самой слабой из своего рода. Отречение лишило ее большинства способностей, которыми славятся Ее дети. А что взамен? Возможность нежится на солнышке и не бояться светлого металла? Ни один Истинный не пошел бы на такой обмен. Но не она. Разрушениям и страданиям она предпочла путешествия и развлечения. И только, спустя тысячи лет, она наконец осознала, что ее жизнь полностью потеряла вкус. Ее братья и сестры следовали своему пути и верно служили Матери. Их существование всегда имело смысл. Сиала же стала замкнутой и осела в одном из миров, лишь изредка путешествуя, да иногда предаваясь плотским утехам с очередным симпатичным дурачком. Она даже отпускала их живыми.

Но тот странный мальчик все изменил одним своим появлением. Камиста не понимала, почему, но чувствовала к нему непонятную тягу. Это не было влечением женщины к мужчине, на тот момент, хотя она не раз думала о том, каким он вырастет, и, что греха таить, представляла его рядом с собой возмужавшим. Да, он всего лишь человек, но почти бессмертный! И он способен любить, как и она, хотя в этой оплошности виновата лишь ее Мать, наделавшая ошибок в начале своего Темного Пути.

Почему тогда она прогнала его? Испугалась?

Да, как это не стыдно признавать. Внутренняя мощь, исходившая от этого малыша, которую он даже не осознавал, была сопоставима с Истинными, а может и превосходила их. Сиала была уверена, что что-то сдерживает его настоящее, совсем нечеловеческое могущество. Но откуда оно? Ведь он без сомнения из рода людей, уж она знает вкус их крови!

А еще этот недавний внезапный визит матери, с которой она отказалась говорить о нем, и все эти метки Высших сущностей. Так кто же он такой?

И самое главное, увидит ли она его снова?

Глава 1

Я брел по улочкам Танара в полной растерянности, терзая себя вопросами. Что со мной не так? Почему я не могу жить как все? Начиная с восьми лет, моя жизнь полетела кувырком. И следующие девять были просто невероятными. Теперь, когда я наконец-то свободен, разве я не заслужил хотя бы небольшую передышку? Зачем на моем пути снова появилась Тая? Я ведь почти смог ее забыть.

Уверен, единственный, кто может ответить на этот вопрос, это Марта. Но вот как к ней подобраться? Мне это не удалось, даже когда она была изгоем, что уж говорить о ее нынешнем положении? Она же теперь мать Танарского князя!

И почему-то мне кажется, что она уже прекрасно осведомлена о моем возвращении в Танар. Она видящая очень высокого уровня и…

А видящая ли она?

Тот барьер, который Марта создала, скрываясь от меня и Юфина, однозначно имел магическую природу. Ни в одной из книг я не встречал описания подобного проявления Силы у людей. Наличие у Марты второй способности очень маловероятно. А если это даже так, то ее и меня что-то должно объединять, поскольку я теперь тоже носитель двух умений. Но я уверен, меня не пустят даже на порог дворца, а значит нужно искать ответы в другом месте.

Сиала! Вот кто может хотя бы что-то прояснить!

Я прибавил скорости и пошел знакомыми улочками. При мыслях о красивой вампирше, мое сердце наполнилось радостью и страхом одновременно. Там, в Яме, я неоднократно представлял свою с ней встречу, и даже больше…

Но внезапно меня начали одолевать сомнения. А с чего я вообще решил, что она меня хочет видеть? Она, чьи знания и опыт исчисляются тысячелетиями, и я семнадцатилетний парень, который по странной случайности оказался одарен выниманием Высшей сущности.

Да, у нас был уговор встретиться. Прошло как раз семь лет. А вдруг она передумала и предаст меня Тьме? Нет, глупость. Она не похожа на легкомысленную девчонку, меняющую свои решения на ходу.

Я огляделся по сторонам и обнаружил неподалеку фонтан, мимо которого прогуливались празднично настроенные семейки. Нужно все хорошенько обдумать. Выбрал свободную лавочку, уселся на нее и мысленно начал составлять список всех своих планов на ближайшее время.

Найти Юфина. Это сейчас мое самое большое желание. И для этого нужно навестить Клэр в ее поместье, а это не очень близко, почти сутки пути. Значит, туда я отправлюсь завтра.

Крикун и Дони. О первом я справлюсь у его у матери, а второй должен находиться в Фаэте, куда я двину не раньше, чем закончу свои дела в Танаре, заодно и Кригера проведаю.

Еще остается данное Крастеру обещание — помочь его жене обрести молодость. Он, как никто другой, заслуживает счастья, и пренебречь этим я не могу. И, все же, это мероприятие пока подождет, оно не самое срочное.

Тая и Марта. При мысли о мое первой любви, у меня потеплело в груди. Она еще совсем маленькая, но, если это и правда она, я готов ждать сколько нужно. А пока найду способ выяснить, что за козни крутит эта лицемерная старуха и выведу ее на чистую воду.

Лис. С ним мне встречаться совсем не хотелось. Но скорее всего когда-нибудь это произойдет. Пока его отбросим в сторону.

Самая моя главная цель — Михаил. Вспомнив про него, я потянулся к своему мешку и извлек дневник. За время путешествия в нем не появилось ни строчки, но он стал выглядеть словно новенький. Помнится, Лаэль говорил, что ему необходим эфир и время на восстановление. Надеюсь, скоро он вернет свои магические свойства.

И, еще один важный вопрос — относительно мертвый Хальм Лоттер. В его логове я должен найти ответы на многие вопросы, самый главный из которых — способ обрести магический дар. Хотя, возможно об этом знает и Сиала, а если даже нет, то уж как убить лича, ей точно должно быть известно. Кроме того, она была в том мире, картины из которого меня преследовали до Ямы, и, надеюсь, сможет мне рассказать о нем подробнее. Интересно, а почему видения за семь лет так больше и не приходили?

Значит, все-таки сначала Сиала! Решено! Пройдусь немного правее и заскочу в дом матери Крикуна по дороге.

Улочка, за улочкой, я наконец-то оказался в знакомом квартале. А вдруг он сейчас дома? При мысли об этом на мое лицо наползла улыбка. Вон уже виднеется его дом. Странно, выглядит как новый, в последний раз он был похож на притон.

Я остановился напротив выкрашенных свежей зеленой краской ворот и уверенно дернул за колокольчик.

— Рив, поди посмотри кто там, я Анишу кормлю, — раздался звонкий женский голос.

Рив? Он здесь? Не верю!

Мне открыл дверь молодой мужчина с короткими усиками и небесно-голубыми глазами, которые внимательно стали меня изучать. Я узнал их! Мое сердце запрыгало в груди, грозясь выскочить.

— Я тебя знаю? — на его лице появилось сосредоточенное выражение.

Святые Девять! Неужели я так изменился?

— Чу-чу-чу. Камаиса для громкого мальчика, — я изменил голос и закряхтел, стараясь походить на старую Марту.

— Кай? — его глаза широко открылись, — Кай? Не может быть! Кай, старина!

Он крепко меня обнял, пару раз хлопнув по спине, но вдруг резко отстранился и начал озираться по сторонам.

— Что-то не так? — я не понимал резкой перемены его настроения.

— Идем в дом, — его лицо выглядело напряженным. — Кто знает, что ты здесь?

— Только ты и еще один человек, а что происходит? Рив, я тебя сто лет не видел, чего ты боишься?

— Марта. Пару лет назад она приходила сюда. Говорила, что ты явишься. Сказала передать тебе, чтобы ты держался от Танара подальше. Когда ты приехал?

— Пару часов назад, — удивленно ответил я, — Да что она мне сделает?

— Слава Солине, — выдохнул Крикун и немного расслабился, — У тебя еще есть время. Три дня. Марта просила передать тебе, что у тебя будет три дня покинуть город.

— Иначе что? — мои кулаки непроизвольно сжались. Да кто она такая, чтобы решать за меня?

— Она велела сказать, что ты слишком слаб и не готов встретить Исток. Что ты привлечешь к нему какую-то темную Мать, и она уничтожит ее. И тогда ты никогда не узнаешь, кто ты есть. Кажется так.

— Объясни, что это значит! — в сердцах крикнул я. Меня затрясло от злости. Похоже в этом проклятом мире обо мне все остальные знают больше, чем я сам.

— Я думал, что это ты мне объяснишь, — удивленный Крикун сделал шаг назад, а из-за открытой двери дома послышался детский плач.

— Уходите оба отсюда! — донесся разгневанный женский голос, — И решайте свои проблемы на улице! Аиша только уснула.

— Идем, Кай, — он указал глазами на дверь.

Мы с ним добрались до небольшого трактирчика, где он заказал себе пива, а я ограничился обычным клюквенным морсом. Крикун рассказал свою историю. Оказывается, пару лет назад его мать умерла от какой-то инфекции, и он принял ее жилье в наследство. Ему удалось накопить немного денег, которые он и вложил в восстановление дома. Пятилетний контракт на судне закончился, и сейчас он решил взять небольшую передышку в связи с женитьбой и рождением ребенка. В данный момент решал, стоит ли ему продолжить работать на Джаиля, или все же осесть в Танаре и найти гражданскую профессию. Слушая его, я все больше и больше понимал, что моим детским планам о совместных путешествиях в его жизни теперь не место. Это меня немного печалило, но я чувствовал, что не обзаведись Крикун семьей, он все равно совершенно не подготовлен к тому, чтобы стать моим компаньоном. Наверное, это и к лучшему, я буду уверен, что хотя бы один мой друг останется жив.

О своих последних годах я предпочел не распространяться, сообщив, что убийство посла замяли, и я продолжал все это время работать на Длань инкогнито в других королевствах, а также о том, что разговоры о моей персоне при посторонних нежелательны.

— Рив, расскажи мне побольше о Марте, — попросил я.

— А что рассказывать? Сила к ней вернулась, да еще какая! Говорят, десятый уровень. Если бы не она — Вилморт, князь наш бывший, может быть и отбился от бунта. Да только Марта сон наслала на всю его дружину. Лис, говорят, вошел в княжеский дворец без единой капли крови.

— А про княжну?

— Это у тебя специальное задание такое, обо всем здесь узнать, да? — он отпил пива и заинтересованно уставился на меня.

— Ага! — я решил не тратить время на объяснения.

— Та еще оторва! Говорят, Сила у нее странная, многогранная. Местные ее очень любят — она кого подлечит, кому денег просто так даст, кому доброе слово скажет.

— А почему оторва?

— Ну так она сбегает из дворца постоянно, ей с горожанами общаться больше нравится, чем с со знатью.

Так, а это интересно.

— А куда сбегает?

— Да на базарной площади с детьми частенько играет, — пожал плечами Крикун, — Она же девка боевая, ничего не боится, да и с ее Силой разве что только Марта посоперничать может. Говорят, что Тая незаконнорождённая дочь Лиса, но ты смотри, нигде не ляпни такое. Он этого не любит.

Я чуть не подавился.

— Тая? Ты сказал Тая?

— Да, вроде как ее при рождении хотели назвать иначе, но едва она заговорила, как тут же заявила, что не желает откликаться на другое имя. Россказни, наверное.

— Наверное, — задумчиво произнес я.

Все же Рив меня уговорил на кружку пива, которую я растянул на пару часов, узнавая все полезную, и не очень, информацию. Например, Юфина он последний раз видел очень давно, когда я еще обучался в братстве, так что постепенно наш разговор перешел к детским воспоминаниям, после чего мы с ним пожали друг другу руки и расстались. Рив еще раз настоятельно порекомендовал мне избегать встречи с Мартой, а затем откланялся и ушел. Познакомиться со своей семьей он меня так и не пригласил.

Не могу сказать, что я на него сильно обиделся, все же Крикуна тянуло к совсем иной жизни. Впускать в нее неожиданно появившегося убийцу, пусть и друга, ему не захотелось. Наверное, он прав.

Я заказал еще кружку пива для храбрости, перед визитом к Сиале, хоть и понимал, что это было бесполезно. «Муравьи» мне просто не дадут напиться. В трактир к вечеру начали подтягиваться разные люди, и скоро все оставшиеся столы были заняты. За пазухой беспокойно зашевелился Рики, которому было пора ужинать. Прилюдно кормить его и вызывать пересуды не имело смысла, а потому я расплатился и вышел на улицу.

Меня обдал свежий теплый ветерок с запахом моря. В это время года в Танаре особенно хорошо и спокойно. Немного подумав, я свернул за трактир и оголил запястье, в которое тут же вгрызся голодный эльмур. Из-за дальнего угла здания раздавались характерные журчащие звуки справляемой нужды и чей-то негромкий разговор.

— Я тебе, клык даю, это тот самый крысолов.

— Да ты пургу гонишь, ты же сам видел, это пацан какой-то, мало ли у него было родни.

— С родней в десны не лобызаются, да за сиськи не хватают при встрече. В общем, ты как хочешь, а я Лису капну, глядишь, это он окажется. Будешь мне потом кланяться ходить, да только поздно будет.

— Кого обсуждаем, господа хорошие? — я не выдержал, убрал Рики за пазуху и зашел за угол.

Передо мной предстали два неброско одетых небритых мужика, лет тридцати пяти, которые уже закончили свои дела и сейчас торопливо застегивали штаны.

— Хриплый, ты смотри какой деловой, да еще и не местный, — один из них недобро уставился на меня, — Проблемы?

— Пока не знаю. Зависит от того, как мы поговорим.

— А малолетка-то борзый, — тот, кого назвали Хриплым, сделал вид, что затягивает ремень, но неожиданно выдернул из-за пояса короткий нож и выставил перед собой.

— А давай-ка, ты нам время компенсируешь, парень.

— А давай! — я вытащил кошелек и отсчитал несколько мелких онитов, — Так о ком речь идет? Что за крысолов такой?

— Вали его, Хриплый, ты смотри деньжищ сколько!

Хриплый сделал замах ножом, а его друг попытался обойти меня.

Я перехватил руку первого, коротким ударом выбил кинжал и сразу же нанес сильный удар кулаком в его подбородок, отчего он медленно осел на землю и завалился бесформенным мешком на бок. Резко развернулся и отскочил в сторону от второго, который уже успел вытащить короткий меч, но порезал им только воздух. Оказался у него за спиной и с силой пнул его в поясницу. Он не удержал равновесие и завалился вперед, стукнувшись головой о бревна трактира.

— Имя, быстро! — я уселся ему на спину и заломил руку, отчего он протяжно завыл.

— Крастер. Его зову-у-ут Крастер. Отпусти, Лис с тебя шкуру спу-у-стит.

Я покосился на Хриплого, но он все еще лежал неподвижно.

— Ну и что мне с вами делать? — я неторопливо обдумывал сложившуюся ситуацию. Убивать в первый же день мне никого не хотелось.

— Отпустить? — предположил пленник подо мной. — Думаю, всем тогда сразу станет хорошо!

— Пожалуй ты прав, — мне в голову пришла замечательная идея. — Лежи тихо.

Я извлек из-под плаща каму, которую он увидел боковым зрением и задергался.

— Тихо, тихо, — я сделал небольшой надрез на его шее и одним движением поместил туда тенкат, после чего сразу же залечил рану. — Жди.

Я провел ту же процедуру с его другом, отчего он быстро пришел в сознание.

— А теперь дружно запоминаем, ребятки, — произнес я, — Клянусь держать втайне информацию о человеке по имени Крастер. Клянусь ждать Кая Фаэли у базарного фонтана каждый день ровно в полдень и сообщать все слухи и новости. Клянусь…

Им пришлось подчиниться, и в результате у меня появилась первая парочка агентов в этом городе. Сильно обременять обязанностями я их не стал, но такие ребята могут оказаться весьма полезны. Крастеру очень повезло, что кроме этих двоих его никто больше не заметил, но, однозначно, ему оставаться в городе долго не стоит. Надо как можно быстрее отправить его в Тарею. У меня там тоже есть небольшое дело к отцу Гэнтона, которое сильно затянулось во времени. Если точнее — на целых восемь лет.

Отпустив их восвояси, я поправил одежду и двинулся по тому адресу, который мне оставил крысолов. Скорее всего мой визит будет не вовремя, учитывая, что он шесть лет не видел жену, да еще заявился к ней в молодом и полном сил теле. Пожалуй, не стану их тревожить.

Я написал ему предупредительную записку, перебрался через забор его дома и воткнул ее в дверь, с указанием оставить ответ на этом же месте. После чего покинул территорию его двора и направил свои стопы на самую окраину Танара, в богатый квартал, где жила Сиала Камиста.

По дороге к ней меня снова охватили противоречивые чувства. Я одновременно и хотел, и боялся этой встречи.

Спустя сорок минут я остановился перед красивой металлической дверью и замер в нерешительности. Сколько раз в моих снах я репетировал этот момент, предполагая всевозможные ее реакции на мое появление. А что теперь? По большому счету, я даже не знаю, как вести себя с обычной кабацкой проституткой, не говоря уже о такой великолепной женщине. Пожалуй, будь что будет, скажу пришел, потому что обещал, а там как получиться.

— И долго ты будешь здесь стоять, мальчик-обманщик? — я ощутил легкий ветерок за спиной, а следом почувствовал легкий аромат фиалок.

Она.

Я резко обернулся. Сиала, как всегда, выглядела изумительно и сейчас пристально смотрела на меня с легкой усмешкой, приподняв краешки своих красивых губ.

— Заходи, — она отперла дверь и двинулась впереди меня такой походкой, что у меня внутри все заклокотало. Ее стройную фигуру облегал тонкий трикотажный костюм, демонстрируя безупречные линии тела. Возбуждение захватило меня с головой, и я не нашел ничего лучше, как отправить своих «муравьев» разбираться с этим. К тому моменту, как мы вошли в ее особняк, я уже почувствовал легкое умиротворение и, наконец-то, обрел ясность мышления. Как некстати, перед глазами возникла смотрящая на меня с укором Тая Лито, и мне вдруг стало стыдно за себя.

Чушь! Я не собираюсь еще десять лет ждать, пока подрастет этот непонятный Исток, или как ее там! Прогнал наглый девичий образ из головы и поднялся на второй этаж следом за ней, в ту самую комнату со странными стульями, где уже был однажды.

— Кофе? — Сиала небрежно бросила верхнюю курточку на спинку кресла и легонько потянулась, отчего ее высокая округлая грудь натянула ткань тонкой блузки, обозначив два маленьких бугорка на ее вершинах.

— Д-да. Кофе! — меня снова охватил трепет. — Оч-чень хочу кофе!

Демоны! «Муравьи» терпели поражение по всем фронтам, но продолжали стойко оборонятся. А она хищно улыбнулась и окинула меня внимательным взглядом с ног до головы. Потом легонько потянула носом воздух и нахмурилась.

— Так, так, хитрец. Жди, здесь.

Я поудобнее устроился на мягком сидении, вспоминая свой самый первый визит к ней. Тогда мои ноги болтались в воздухе, и даже не доставали до пола.

Что это?

Я почувствовал, как пространство комнаты наполнилось гасящим полем разгоняя «муравьев» по норам, а следом вошла она, уже переодевшись в легкий, неприлично короткий халат, из-под которого выглядывали стройные бедра. Мое набухшее естество взмыло вверх, теперь уже не сдерживаемое ничем, кроме тонкой ткани штанов, и я стыдливо прикрыл выпирающий бугор ладонью.

— Госпожа Камиста, я… ты… то есть вы… не думайте…

— Заткнись, — она сбросила с себя всю одежду, демонстрируя восхитительное обнаженное тело и уселась на мои колени. — Просто заткнись и больше никогда не сдерживай себя в моем присутствии.

Сиала легонько прикоснулась к моей груди, и ее ладонь медленно исчезла под курткой, отчего мое тело пробрала мелкая, но такая приятная дрожь.

Внезапно ее глаза удивленно расширились, и она резко выдернула руку обратно. На ее изящной кисти, повиснув на одних зубах, раскачивался… ошалевший эльмур!

Судя по тому, что с вампиршей все было в порядке, ощутимого вреда он ей не нанес.

— Эмм… Сиала, познакомься, это Рики. Рики — это Сиала, она друг, то есть… — пробормотал я, ощущая прилившую к лицу кровь от стыда.

— Привет, Рики. Интересные у твоего хозяина увлечения…, — пробормотала удивленная хозяйка дома, глядя на болтающегося на одних клыках мохнатого проказника, — Малыш, ты не хочешь погулять немного, а?

Странно, но эльмур словно понял ее, отцепился и проворно умчался на высокий шкаф, где сразу же принялся приводить себя в порядок и умывать заспанную физиономию.

Сиала вновь склонилась надо мной, и прикоснулась своими горячими губами к моим, забыв о легком конфузе. Словно это был и не эльмур вовсе, а безобидный котенок, не вовремя решившийся поиграть с хозяйкой.

Ее поцелуи постепенно становились все более настойчивыми и требовательными. Я отвечал на них, стараясь не думать о своей неопытности, и постепенно начал проваливаться куда-то в бездну, только на этот раз мне самому этого хотелось.

— А теперь просто расслабься и не двигайся, — прошептала она мне на ухо и медленно скользнула вниз…

Не знаю, как это обычно проходит у других, но то, что она творила со мной этой ночью не подлежало никакому описанию. Я никогда не мог подумать, что в жизни может быть так хорошо! Снова и снова, мы повторяли с ней наш танец страсти, и казалось ему не будет конца. Она обучала меня умопомрачительным вещам, которые я себе не мог представить даже в своих самых смелых сновидениях. И к утру я знал ее гибкое тело не хуже, чем свое.

Я чувствовал себя невероятно счастливым и измученным. А когда у меня совсем не осталось сил, эта невероятная женщина хитро улыбнулась и выключила гасящее поле в своем доме, оживив мою Силу.

Следующие сутки ничем не отличались от предыдущих…

— Может все-таки кофе? — Сиала прервала долгий поцелуй, улыбнулась и легонько подняла вверх красивую бровь.

— Да, наверное. Сиала, ты невероятная! Мне никогда не было так хорошо.

— Даже не сомневаюсь! — она накинула на себя халатик и, игриво покачивая гладкими бедрами, удалилась в столовую, а через минуту оттуда полилась та самая удивительная музыка, что я слышал семь лет назад.

Я довольно растянулся на постели и уставился глазами вверх, разглядывая странную люстру с круглыми стеклянными шариками. Немного добавил контура на зрение и с удивлением обнаружил внутри тонкие металлические спиральки, а через секунду тихо произнес:

— Лампочка…

— Ты бывал на Земле? — из-за стены послышался удивленный голос Сиалы.

Вот это слух!

— Ты говоришь о другом мире? Я не знаю, но в твоем доме есть вещи, которые мне часто кажутся знакомыми. Твой ноутбук, например, эта музыка…

— Да, да. Я помню. Твое оружие из Японии. Замечательный мир без магии.

— Почему замечательный? — я поднялся с кровати и стал натягивать штаны. — Ты ведь тоже маг, неудобно лишиться своего главного оружия.

— Увы, ты ошибаешься насчет моих магических способностей, Кай. То, что я сделала для тебя в прошлый раз, всего лишь жалкое подобие настоящего колдовства. Магия крови, магия кости, магия рун — это даже и не магия. Слишком они неудобны. Единственный их плюс — они не требуют эфира и базируются на собственной энергии материала.

— Но разве истинные вампиры не владеют настоящей магией? — я направился к выходу из комнаты, скрывая в голосе удивление.

— Только черной, но им ее источник дарован Тьмой, от которой я отреклась давным-давно.

— Черная магия — это некромантия? — кажется я сегодня узнаю много нового!

— Не обязательно, это сложная и долгая тема, Кай. Научить я тебя все-равно ничему не смогу. Если только общим принципам и понятиям. Странно было бы не запомнить основы за столько лет путешествий.

— Расскажи мне о магии все что знаешь! — я вошел в столовую, где она стояла у странного вида плитки, поверхность которой была сделана из черного стекла с разными символами, а внутри нее горел красный кружочек.

Она легонько помешивала ложечкой закипающий горький напиток, который мне однажды уже удалось попробовать, а я невольно залюбовался ей снова. Сдерживая очередной порыв прижаться к этому восхитительному телу, уселся за маленький столик и начал рассматривать окружающую обстановку, отгоняя прочь похотливые мысли. Все же пора начинать думать и о своих поставленных задачах.

— С чего ты хочешь начать? — произнесла она задумчиво, даже не оборачиваясь в мою сторону.

— Я бы хотел узнать, каким образом эльфы смогли подменить людям магию на Силу?

— Увы, этого я не знаю. Когда я впервые появилась в Кастании, то уже застала этот континент в его нынешнем состоянии. Ни в одном из миров больше нет такого. То, что провернули здесь длинноухие, поистине уникальное явление.

— Континенте? — слово было знакомым.

— Ах да, ты же ничего не знаешь, как, впрочем, почти все люди на этой стороне планеты.

— Планеты? Сиала, ты можешь говорить понятнее? Расскажи мне все что знаешь! — Моя, было уснувшая в Яме жажда знаний, разгоралась снова.

— Могу, но для начала хочу забрать с тебя свой долг. Семь лет назад ты мне пообещал все что угодно, в обмен на то, что я спрячу тебя от слуг Тьмы. — В ее голосе мне послышались странные неуверенные нотки.

— Обещал, и сдержу свое слово! — твердо ответил я.

— Тогда давай покончим с этим прямо сейчас.

Сиала повернулась и медленно начала приближаться ко мне. В ее правой руке, играя светом на тонких гранях, блестел острый кинжал из до боли знакомого материала. Мое тело невольно охватила крупная дрожь.

Это был он. Черный обсидиан.

Глава 2

Я постарался не показать испуга, но внутренне ощутимо напрягся. Что она задумала?

Но вампирша оказалась проницательнее, и почувствовала мою реакцию. На ее губах появилась ироничная улыбка.

— Кай, прекрати ожидать от меня подвоха! Мне всего лишь нужен твой безымянный палец, не спрашивай зачем, но тебе боятся нечего. Тем более, ты легко отрастишь новый.

— Сиала! — я не понимал, как мне правильно реагировать на ее странную просьбу. — Может ты все же пояснишь?

— Считай, что это моя прихоть. Ты можешь отказаться, я не стану настаивать. Но думаю, это не такая уж великая плата за оказанную тебе когда-то услугу.

Она была права. Соглашаясь на ее условия семь лет назад, я подсознательно ожидал намного более худшей развязки.

— Но почему ты выбрала для этого именно обсидиан?

— Это одно из условий, гарантирующее чистоту моего эксперимента. Мне не хочется проводить эту процедуру с тобой еще раз, если не получится.

Я покорно протянул левую руку и растопырил пальцы, а через секунду уже наблюдал кровоточащую фалангу и терпел ноющую боль. Бывало и похуже. Хозяйки дома растворилась тенью и исчезла, оставив после себя легкое дуновение. Никак не привыкну к ее скорости перемещения!

— Ну вот и все! — она появилась в дверях через минуту и вернулась к приготовлению напитка. — Если тебе интересно, то я сделала тоже самое и со своей рукой. Когда-нибудь, я надеюсь, ты оценишь это.

Сиала, не поворачиваясь, вытянула в сторону руку и продемонстрировала кисть, на которой отсутствовала часть пальца. Впрочем, он сразу начал восстанавливаться прямо на глазах, как и мой.

— Ты, кажется, хотел узнать, все что мне известно об этом мире, — она начала разливать горячий напиток по кружкам, — Спрашивай.

У меня было так много вопросов, что я даже не знал с чего начать.

— Что такое планета?

— Ну, это просто. В том мире, вещи из которого тебе кажутся знакомыми, об этом знают даже маленькие дети. Посмотри ночью на небо, и ты увидишь звезды. Они на самом деле огромны, в тысячи раз больше планет, что кружат вокруг них. Некоторые из них пригодны для жизни и населены живыми существами. Мы находимся как раз на такой планете.

— А континент?

— А вот тут самое интересное, по крайней мере для тебя, так точно. Вы закрыты от всего остального мира силовым барьером. Огромный участок суши посреди океана, над которым нависает гигантский купол. И пройти сквозь него может лишь наделенный магическим даром. На противоположной стороне планеты есть второй континент и на нем живут такие же люди, как ты, и не только. Чтобы им попасть к нам нужно обладать Силой. Но у них ее нет, как нет сколитов и многих прочих камней этого материка, зато магией там владеет каждый второй, в той или иной степени.

Сказать, что я был потрясен, не сказать ничего. Вся моя картина мироздания рушилась на глазах. Да как такое возможно?! Трясущимися губами я тихо прошептал:

— А эльфы об этом знают?

— Конечно! Они спокойно перемещаются между континентами через порталы. Но там они не имеют такого влияния, как здесь, можно сказать, что они угнетенная раса. Если сравнивать оба материка, то на нашем намного спокойнее и безопаснее. На той стороне есть места, по сравнению с которыми Дикий лес покажется безобидной рощицей.

— Я хочу попасть туда! Покажи мне путь! — меня обуяла невероятная решимость. С ума сойти! Люди, владеющие магией, которые сами контролируют эльфов!

— Увы, это невозможно. Тебе не пересечь барьер и не пройти через эльфийский портал, пока ты не освоишь магию.

— Но ведь ты там как-то побывала!

— У Истинных вампиров свои пути, пройти по которым не дано никому, кроме них.

Сиала продолжала говорить о невероятных вещах, а я ошеломленно слушал ее. Хотя в какие-то моменты мне казалось, словно я уже это знал раньше, но полностью забыл.

— Кроме Кастании, есть другие измерения и миры, со своими собственными законами. Например, гитайя не из этого мира, более того, они не из нашего измерения. Даже мне о них почти ничего не известно.

— Я видел гитайя, Сиала. Они вполне осязаемы и прекрасно себя чувствуют в нашем мире!

— Ты видел их тела, но это не значит, что они принадлежат им, — улыбнулась вампирша. — Есть сущности, которые, например, живут только в Астрале, и единственный для них способ связи с существами из других измерений — занять чужое тело. Есть демоны, населяющие иные планы бытия, которые могут перейти в некоторые миры лишь поселившись в чужом теле.

Я внезапно вспомнил, как ожил труп солдата, а один из гитайя в это время сидел неподвижно, словно неживой. Выходит, он просто занял его тело для разговора, так как не смог проникнуть в мое сознание!

— Значит они живут в Астрале? — задумчиво произнес я.

— В том-то и дело, что гитайя не имеют никакого отношения к Астралу, в этом вся и загадка. Эльфы давно хотят выяснить, кто они такие, какие преследуют цели в нашем мире. Но даже они бессильны понять их суть и логику. А этих высокомерных ребят сильно напрягает, когда рядом есть что-то, чего они не знают. Твой Рики — это один из ответов гитайя эльфам, которые однажды решили, что могут явится к ним с претензиями. В свое время эльмуры почти вполовину сократили популяцию длинноухих, после чего те бросили свои попытки и оставили их в покое.

Интересно, быть может тогда гитайя знают, как людей нашего мира лишили магии? Жаль, что они не захотели со мной говорить.

Я ненадолго вышел из столовой, а затем вернулся с загадочным дневником.

— Ты знаешь, что это такое, Сиала? Мне просто необходимо найти хозяина этой вещицы!

Вампирша взяла в руки книгу и внимательно осмотрела надпись на обложке.

— Этот язык мне знаком, его называют «мертвым языком» мира Земля. Сейчас там на нем почти не разговаривают. Но одно я могу сказать точно. Если эта вещица предназначалась именно для тебя, значит ее хозяин пока не хочет с тобой встречаться лично. Эта книга называется эфикс и их изготавливают парами.

Меня словно громом ударило! Михаил меня избегает?

— С чего ты решила, что он не хочет встречаться? — возмутился я.

— Если он настолько могущественен, что смог создать эфикс, а судя по надписи на обложке это его работа; то уж найти тебя ему не составляет труда, при большом желании. Эта книга работает как чат. Очень медленный чат. Но зато ты сможешь общаться с собеседником, будь он даже в другом мире. Главное условие — присутствие эфира вокруг.

— Чат? Что это? — опять странное, но знакомое слово.

— В технологичных мирах это довольно распространенное явление. Переписка между незнакомыми или знакомыми существами на расстоянии. Судя по внешнему виду артефакта, ты уже можешь отправить сообщение. Придумай, что ты хочешь сказать собеседнику, а потом запиши в эту книгу. А дальше жди ответа.

— Мне нужно очень многое спросить у этого человека! Я напишу ему письмо сегодня, но сначала мне нужно кое-кого навестить на юге Саталии, неподалеку от Дикого леса. Составишь мне компанию?

— С удовольствием! — довольно улыбнулась Сиала.

— Тогда готовься к долгой поездке. Я найму лошадей, проведаю одного друга и выдвигаемся. И, кажется, я замучаю тебя вопросами по дороге…

Спустя час, я уже стоял около дома Крастера и внимательно осматривался по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, перемахнул через забор и очутился у него во дворе. Все выглядело более чем нормальным, и я подошел к двери в дом, где обнаружил свежую записку:

«Спасибо. Мы покинули Танар, встретимся там, где я познакомился с ней, надеюсь, ты не забыл.»

Я облегченно выдохнул. Даже если кто-то успел здесь побывать раньше меня, ему все равно не понять, о чем идет речь. Это известно только мне и ему. Ну что же, одной проблемой меньше. Смял листок бумаги и убрал в карман, после чего направился к базарной площади, в надежде найти паровик или карету для длительной дороги.

Мне достаточно быстро удалось договориться о поездке и, спустя полтора часа, Сиала и я покинули Танар в удобном крытом паровике, предназначенным для дальних путешествий.

По дороге я поделился с ней своими будущими планами и некоторыми событиями из жизни, которыми до этого не делился ни с кем, в надежде узнать о себе что-то новое. Но, к сожалению, каких-то ответов, поясняющих кто я такой, не получил. Зато узнал больше о природе Истинных вампиров. Они действительно были невероятно сильны, но только в определенных направлениях. Умопомрачительная скорость движения, громадная физическая сила и запредельная регенерация были основными их особенностями, позволяющими выживать практически в любых условиях. В отличии от низшей нежити, эти были вполне себе живыми и даже имели душу. И, вопреки легендам, были смертны, хотя на практике убить представителя этой расы было почти невозможно. Одна незамеченная и не уничтоженная вовремя капля крови, и вот уже даже полностью сожженный в огне Истинный, может возродиться. Думаю, такое мне точно пока не под силу.

С магией у них было все непросто. Своего источника они не имели и заимствовали ресурсы у матери-Тьмы, но в исключительно редких случаях. Обычно Истинные вампиры справлялись со своими задачами и без волшебства. Мало кто из них действительно владел искусством черной магии на очень высоком уровне. Едва мы коснулись этой темы, как я настоял на том, чтобы Сиала объяснила мне базовые понятия магической теории.

Она ненадолго задумалась, а затем попросила у меня карандаш и листок бумаги, на котором нарисовала ровный круг и разделила его горизонтальной чертой строго пополам. На концах этой черты, вдоль внешней границы круга, она нарисовала две противоположные сферы, одну из которых закрасила.

— Смотри, Кай. Эти сферы символизируют две крайних противоположности. Это самая чистая магия, черная и белая, которым для существования даже не нужен эфир. Их источник, соответственно, Тьма и Свет во всех ее проявлениях, будь то радость или страдание, счастье или горе, рождение или смерть.

Сиала начала наносить новые окружности вдоль верхнего полукруга, словно числа по циферблату, так, что они заняли всю линию.

— Эти сферы символизируют стихии и направления развития. Они потребляют эфир. Огонь, вода, земля, воздух, природа, электричество и так далее. Чистые их проявления находятся на самом дальнем расстоянии от центра окружности. Чем дальше от срединной точки, тем более высокой мощью обладает магия. Поэтому эльфы так стремятся изучать одну стихию в первозданном виде и не загрязнять ее никакой иной магией. Пока понятно?

Я кивнул в ответ головой, и она продолжила:

— Совмещение разных видов магии уменьшает ее силу, но увеличивает вариации использования, причем чем дальше по окружности расположены они друг от друга, тем сложнее их сочетать, но тем интереснее можно получить результат. Жидкий огонь, который невозможно потушить, или камень, которым можно дышать.

— А новорожденный с магическим даром? Какая у него изначально стихия или направление?

— Зависит от родителей. Обычно ребенок наследует свойства магии одного из них. Смешивания не происходит. Ее изначальная мощность находится где-то здесь. — Сиала указала кончиком карандаша ровно посередине верхнего полукруга. — На начальную ее силу влияет много факторов. Если стихия родителей идентична, то мощность смещается к внешней границе и дитя родится с высокими изначальными способностями. Тем не менее, все это лишь условности, так как магию можно развивать, и самый слабый человеческий маг может перегнать талантливого эльфийского потомка с чистой стихией. Главное, чтобы на это у него хватило времени и усердия, но тут эльфы снова впереди, как ты понимаешь. Их жизненный цикл намного более длинный, чем людской.

— Сиала, — я задумчиво повертел в руках рисунок, — А почему в нижней половине круга нет ничего?

— На этот вопрос я тебе, увы, не отвечу. Не потому, что не хочу, а потому что не знаю. Все, о чем я только что говорила, относится к магии Порядка, ну или Равновесия, если тебе так будет удобнее. С обратной стороны Тьмы и Света находится Хаос, магия которого непостижима. Там нет никаких правил и законов. Ты можешь потратить мельчайшую частицу своих сил и уничтожить целую планету, а можешь собрать всю мощь Вселенной, но не навредишь назойливой мухе. Высшие сущности не в силах понять Хаос, что уж говорить о нас! Вселенная, миры, измерения, даже Свет и Тьма. Все это порождения Хаоса, цепочки случайностей и неудач.

— Все! Пока что мне хватит! — я демонстративно схватился за голову, — Для начала, мне бы со своими двумя Силами разобраться!

— У тебя их две!? — я впервые увидел изумление на лице Сиалы, что мне несказанно польстило.

Теперь уже в основном говорил я, рассказывая о своей находке в Яме, о загадочном камне вокруг моей души, и о странных золотистых лучах, исходящих из него, что и позволили мне обрести второй дар. О непонятном предложении гитайя, о Михаиле, на которого я возлагал большие надежды. Впервые я чувствовал настолько сильную потребность делиться с кем-то самым сокровенным. Когда я закончил, она долго молчала и думала. И хуже всего было то, что я не мог отследить на ее лице даже намека на какие-то эмоции, понять ее отношение к услышанному, а это меня совсем не устраивало.

— Знаешь, — тихо начала она, — Ты смог удивить меня уже дважды. Гитайя были правы — ты не ты, а что-то совсем иное, что далеко за гранью моего понимания, и теперь мне ясно, почему ты под наблюдением Высших. Можешь впредь рассчитывать на меня, я с удовольствием тебе помогу на твоем Пути, если ты не против. И думаю, начать нам стоит с того самого радужного камня, я впервые слышу о таком!

— Спасибо, Сиала, но, чтобы приблизиться к нему, я должен получить десятый уровень способности. По крайней мере мне так кажется, я проверял. Но я даже не представляю, где искать камни такого уровня! Допустим, мне удастся получить восьмой. А дальше? Нонит я видел лишь раз в жизни, но это было семь лет назад. Не думаю, что он меня дожидается в Фаэте.

— Я знаю, где можно найти девятый. Их очень мало, но они есть. Поговорим об этом позже — слишком много новых знаний за один день. Расскажи мне лучше о своем друге. Юфин, кажется?

— Это особенный человек для меня. Он во многом заменил мне погибшего отца. Если бы не Юфин, я бы давно уже был бы мертв. Но он пропал, и я очень надеюсь, что с ним все в порядке. — При воспоминаниях о друге, в моей груди появилось приятное тепло. Юфа заменит не мог ни Крастер, ни Дони, ни даже Сиала…, — Мы познакомились с ним девять лет назад…

Оставшееся до конца дороги время я посвятил пересказу своей жизни и очередным откровениям. Это было против моих нынешних правил, но я устал все держать в себе и быть один. Если меня однажды предаст Сиала, то значит в этом мире мне не суждено пройти свой Путь. Единственное, о чем я умолчал — это мои чувства к Тае Лито. Как бы вампирша не была хороша, но ей не удалось изменить мое отношение к погибшей и внезапно возродившейся девушке, и я все также был настроен дожидаться ее взросления. Какая-то часть внутри меня словно говорила, что этот загадочный Исток должен сыграть решающую роль в моей судьбе.

Утром мы прибыли на место. Я велел извозчику остановиться в пяти полетах стрелы от поместья и сейчас с удовольствием разминал затекшие ноги, ощущая сильное волнение перед встречей. Сиала с интересом рассматривала окружившие нас бесконечные виноградники, протянувшиеся по всему видимому пространству.

— А здесь весьма неплохо, — улыбнулась она, — Твой друг определенно знает толк в выборе правильного места жительства. Надеюсь, с ним все в порядке.

— Надеюсь, идем.

Уже приближаясь к дому, я начал замечать сильные изменения, произошедшие с моего последнего визита. Поместье очень преобразилось и выглядело намного богаче, чем раньше. Старый каменный забор убрали и теперь на его месте растянулась высокая стена, увитая лозами крупного винограда. Кажется, задуманное Юфином предприятие приносило свои плоды. Я протянул руку и трижды позвонил в колокольчик.

— Кто!? — донесся хорошо поставленный мужской голос, определенно не принадлежащий моему другу.

— Мне нужна Клэр Стайм, последний раз, когда я ее видел, это поместье принадлежало ей, — ответил я.

— У нее теперь другая фамилия, — тяжелая дверь открылась и на пороге появился самый настоящий дворецкий в строгой форме, — Как вас ей представить?

Демоны! Похоже Юфина я здесь не найду…

— Передайте, что прибыл Кай Фаэли со своей спутницей, — как можно вежливее ответил я.

— Вы договаривались о встрече с госпожой?

— Просто сообщите ей! — я постарался добавить в голос нотку раздражения.

— Ожидайте во дворе, — он отошел в сторону и позволил нам войти внутрь.

Внутри тоже многое изменилось. Повсюду была видна хозяйская рука и порядок. Большую часть территории украшали клумбы с роскошными цветами, а неровные в прошлом дорожки, теперь могли похвастаться аккуратно уложенной дорогой плиткой. Единственное, что оказалось на своем месте — тот самый манекен, на котором я когда-то настойчиво отрабатывал удары. Видно было, что его совсем не используют, но по каким-то причинам решили оставить.

На крыльцо вышла красивая женщина, которую я сразу узнал. Она почти не изменилась, но когда-то задорный взгляд, теперь хранил в себе легкую печаль.

— Здравствуй, Кай. А ты сильно вырос, совсем не узнать, — она говорила ровным бесцветным голосом, — Если ты с новостями о Юфине, то знай, меня больше не волнует, что с ним. Извини.

— Привет, Клэр… — у меня внутри окончательно все рухнуло, — Он разве не возвращался?

— Что? Ты еще спрашиваешь!? — она немного повысила тон, — Вы бросили меня одну. Я видела, как он появился во дворе, забрал тебя и даже не зашел в дом! К тебе у меня уже нет вопросов, но ему я этого никогда не прощу. Пять долгих лет я растила ребенка одна, придумывая небылицы, почему его папы нет рядом. Мой сын этого не заслужил. Твои вещи в полной сохранности и лежат там, где ты их оставил. Я прикажу их вынести, жди.

— Значит он не вернулся? Клэр, ты очень сильно ошибаешься в суждениях! Позволь рассказать, что произошло.

Она пристально уставилась на меня, словно раздумывая, стоит ли мне дать шанс, но все же смягчилась и указала глазами на вход в особняк.

— … а потом он пришел в себя, но не узнал меня и совершил просто невероятный прыжок, такого раньше я никогда не видел. А дальше меня поймали люди короля и отдали хаттайцам. Мне пришлось провести в плену почти семь лет, работая на рудниках по ту сторону гор, и только по счастливой случайности удалось сбежать. — Закончил я свою историю враньем.

Мы собрались за большим обеденным столом, как когда-то давно, только теперь на месте Юфина была Сиала.

— Спасибо, Кай, — с тяжелым вздохом произнесла она, — Жаль, что время уже не вернуть. Я ждала его почти пять лет, но всему есть свой предел. Моего нового мужа зовут Квен Польмер, сейчас наша семья является одним из главных поставщиков вина в Фаэту, в том числе и для Королевского двора. Послезавтра он должен вернуться из столицы, и до этого времени вы можете остаться здесь.

Я хотел было отказаться и уже открыл рот, как меня перебил звонкий детский голос.

— Мама, кто это? — в столовую влетел симпатичный парень лет семи с деревянным кинжалом и доверчивыми серыми глазами уставился на меня и Сиалу, — Тетя, ты очень красивая, но мама лучше!

— Юфин, так не вежливо себя вести! Иди пока поиграй во дворе, — с улыбкой ответила ему Клэр.

— Хорошо, мам! Ты обещала научить меня правильной защитной стойке!

— Конечно, сынок! Беги, я скоро приду, и мы позанимаемся вместе.

Юный сорванец с веселым улюлюканием убежал, а я поднялся из-за стола.

— Клэр, мы, пожалуй… — мои глаза поймали осуждающий взгляд Сиалы, которая, чуть заметно помотала в стороны головой. — Мы, пожалуй, примем твое предложение и переночуем у тебя, а завтра отправимся обратно.

Вампирша удовлетворенно кивнула и прикрыла веки.

— Хорошо, — улыбнулась Клэр и подмигнула мне, — Я вам постелю наверху. Можете не стесняться в своих желаниях, сама когда-то была такой-же молодой. В этом доме отличная звукоизоляция. Если хотите, прогуляйтесь по виноградникам, я отправлю с вами провожатого. А мне нужно позаниматься с сыном и все подготовить к ревизии, Квен очень просил это сделать к его приезду.

— Спасибо, Клэр, нам не нужен провожатый. Я прекрасно помню эти места. Идем, Сиала.

Едва мы оказались за воротами, как я накинулся на нее с расспросами, для чего она настояла на ночлеге. Но вампирша лишь загадочным голосом произнесла:

— Так надо. Надеюсь, у меня получится тебя удивить.

Как я не пытался выведать что она задумала, но Сиала лишь продолжала мило улыбаться, и мне ничего не оставалось как с этим смирится.

Мы гуляли с ней до самого позднего вечера. В отместку за ее молчание, я начал снова мучать ее вопросами, на которые она стойко и подробно отвечала. Мы забрались очень далеко и на горизонте показались руины города некромантов, в окрестностях которого мы когда-то с Юфином собирали редкий виноград. Неожиданно мне вспомнился неупокоенный Хальм Лоттер. Я ведь так и не спросил у профессора о ритуале, когда находился в Яме.

— Сиала, как убить лича?

Она странно нахмурилась.

— Зачем тебе это?

— В его логове хранятся записи о том, как трансформировать Силу в магический дар.

Ее левая бровь взлетела вверх.

— Я никогда не слышала о такой возможности! Это действительно правда? — удивленно произнесла она.

— Если бы я не видел его своими глазами, я бы, наверное, тоже не поверил. Но он был при жизни человеком, в этом нет никакого сомнения. Я собственноручно его убил и даже успел поговорить с ним перед его кончиной. Тогда я не придал значения его словам о возвращении, сочтя это предсмертными бреднями.

— Ты бы все равно ничего не сделал. Превращение в лича готовится некромантами заранее, это очень сложный и длительный процесс, не прощающий малейших ошибок. Одно неверное действие, и на выходе получается тупая нежить, которая не то, что колдовать, ходить по земле нормально не сможет. А уж свою филактерию они прячут так, что ты ее никогда не найдешь. О ее местонахождении знает только он. Как ты понимаешь, об этом он тебе никогда не скажет.

— Филактерия, — медленно произнес я новое для себя слово. — Объяснишь?

— Это такой сосуд, над которым некромант при жизни проводит сложный ритуал, к нему привязана душа лича. Ты можешь снова и снова убивать его, но он всегда будет возрождаться из праха. И даже если ты полностью сожжешь его останки, он все равно вернется, просто это займет у него намного больше времени, но результат будет всегда один. Легче убить истинного вампира, чем эту тварь, ненавидящую все живое.

— Но профессор Монтис Блоу говорил, что существует ритуал, с помощью которого можно его уничтожить!

— Скольких личей убил твой профессор? Без обид, но это полная чепуха, Кай. Либо ты находишь филактерию, либо снова и снова сражаешься с самой опасной нежитью, которая только может существовать. Лучше давай подумаем, как выкрасть эти книги, но до этого нужно провести разведку и полностью выяснить его возможности — не все личи одинаковы. Кажется, уже стемнело. Пора возвращаться.

Мы благополучно воспользовались гостеприимством и провели чудесную ночь, снова и снова наслаждаясь друг-другом. Утром Клэр снарядила для нас свой личный паровик с извозчиком, и пожелала счастливой дороги. Я погрузил свой старый походный мешок с вещами и повозка медленно тронулась с места, постепенно набирая скорость.

— Ну теперь ты мне расскажешь, для чего нам потребовалась эта ночевка? — с любопытством произнес я, оказавшись внутри.

— О, конечно! Держи, — Сиала извлекла стеклянную бутылочку из своей куртки, наполненную красной жидкостью, и протянула мне.

— Что это?

— Кровь маленького Юфина, я немного пошалила этой ночью, пока ты спал. — на ее губах появилась озорная улыбка, от которой меня пробрало до самых пяток.

— Только не говори, что…

— Тише, тише. С ним все в порядке, он даже ничего не почувствовал. А благодаря ему завтра вечером я тебе сообщу, жив ли человек, который тебе заменил отца. Более того, я точно укажу, где его искать.

Глава 3

Обратная дорога пролетела незаметно. Паровик Клэр значительно превосходил тот, на котором мы ехали сюда. Я попробовал разузнать у Сиалы еще какие-нибудь невероятные вещи, но она не была настроена на продолжение беседы, периодически отвлекаясь на какие-то свои мысли, и разговор постепенно скатился в молчание. Со скуки, я достал блокнот и начал составлять послание для Михаила. Странно, что он не оставил краткую инструкцию об артефакте. Хотя, возможно, он сам пытался связаться со мной в эти семь лет заключения.

Вопросы, ответы на которые я хотел получить, один за одним сыпались на листок, и вскоре мне пришлось перевернуть страницу. Сиала время от времени поглядывала на меня из-под полуприкрытых век, но тишину так и не нарушила. В конце концов мне надоело это занятие. Если, как говорил профессор Монтис Блоу, Михаил сам искал меня, то пусть он и определяет то, что хочет мне передать! Я извлек из сумки магический эфикс, раскрыл его на первой странице и уверенным движением написал фразу: «Что мне нужно сделать? Я смог прочитать надпись на обложке, значит я тот, кого вы искали?»

— Самое правильное решение. Длина послания прямым образом влияет на скорость его передачи. Теперь тебе нужно дождаться ответа, но почему-то я не думаю, что он тебя удовлетворит, — задумчиво произнесла Сиала.

— Почему?

— Потому что ты не единственный, кто был отмечен меткой Высших, и у таких избранных всегда сложный жизненный путь, который мало кто проходит до конца. Но, надо отдать должное, до тебя я ни разу не слышала, чтобы у кого-то было три метки одновременно. Так что я даже не представляю, что уготовили тебе Боги. Знай, никто и никогда ничего тебе не скажет прямо, Мать называла это издевательство над смертными Великой Игрой.

— Может быть мне стоит попробовать быть таким, как другие люди? — я почему-то вспомнил женатого Крикуна, — Вести спокойную счастливую жизнь и не бояться, что в один прекрасный день придет очередной желающий вогнать в мое сердце кусок обсидиана.

— Думаю, у тебя не получится. Но давай сначала дождемся ответа Михаила, — она демонстративно зевнула и снова прикрыла глаза.

По прибытии в Танар, я наконец-то разобрал свои старые вещи, оставшиеся после школы Длани. Внутри меня появилось какое-то странное чувство, в котором переплелись тепло и ностальгия. Вот мой кристалл глауфита, в который я когда-то обманом перенес способность Юфина; а вот засохший, и почти превратившийся в труху эйголь, набранный в пещере зверолюдов. Я покрутил в руках маленький лук, подаренный мне Юфом на день рождения. Надеюсь, с ним все хорошо. Сиала закрылась в одной из своих комнат, обстановка которой сильно напоминала лабораторию, и пообещала, что скоро скажет, где он.

А это мой самый первый клинок…

Я с любовью погладил острый стилет, сделанный великолепным эльфийским мастером. Представляющийся мне беспорядочной вязью рисунок на рукоятке, теперь, после изучения языка эльфов, превратился в четко угадываемое клеймо кузнеца — Бетаниэль. Интересно обнаружить новую особенность, спустя столько лет, на таком знакомом ноже… Именно им я совершил свои самые первые убийства, отправив к демонам епископа Баренса и его помощника, отомстив за маму и папу.

Интересно, в каком мире они переродились? А вдруг в этом? Ведь Тая как-то смогла снова появиться в Кастании! Да не просто в этом мире, а в той же самой стране, где и погибла. Это, наверное, проделки Высших, вот только осталось понять, зачем они надо мной издеваются.

А вспомнит ли Тая меня при встрече? Три дня, отведенные Мартой на мое нахождение в Танаре уже истекли, но со мной пока все в порядке, и меня никто не пытается выгнать отсюда. Может быть попробовать найти девочку и поговорить с ней? Вот только как сказать Сиале об этом? Она же рассмеется и не поймет меня, а если узнает о моих чувствах к той, школьной Тае, то может ведь и разозлиться! Пожалуй, не буду этого делать. Вампирша всеми силами старается мне показать, что она совершенно обычная женщина, и мне это нравится, хотя того чувства, что у меня было к погибшей от руки Гэнтона девушке, я к ней не испытываю.

И все же Камиста великолепна! Я не могу припомнить никого, кто мог бы с ней из женщин сравниться — и в красоте, и в уме. Понятно, что это обусловлено ее природой и прожитыми веками. Но она мне очень сильно помогает! Хотя не обязана.

— Интересный ножичек, опасный…, — раздался щекочущий шепот над моих ухом.

— Сиала! Ты можешь хоть как-то обозначать свое внезапное появление! — я добавил в голос немного нот раздражения и повернулся к незваной гостье, незаметно вторгшейся в комнату.

— Я подумаю, — она как всегда очаровательно улыбнулась, и мое возмущение мгновенно улетучилось. — У меня две новости о твоем друге, хорошая и плохая.

— Значит он жив? — я, скрывая внутреннее ликование, уставился на вампиршу.

— Скажем так, его тело все еще функционирует. Но, увы, тебе его в ближайшее время не увидеть. Он на Вестании, так называют местные жители второй континент этого мира.

— Значит он смог преодолеть магический барьер? — чего-то подобного я ожидал, — Но каким образом, Сиала? Ведь Юфин не мог даже телепортироваться на территорию Длани из-за Силового щита!

— Ты забываешь, что планета имеет круглую форму. Он мог совершить скачок по прямой через ее недра, не соприкоснувшись с барьером, и оказаться на той стороне, ты ведь говорил, что он был под действием сильного наркотика. Кто знает, что произошло в его голове во время выбора направления прыжка… Но не об этом сейчас надо переживать. То место, в котором он оказался, относиться к территории очень серьезного вампирского клана.

— Это может значить, что он… — мои губы предательски задрожали.

— Боюсь, что да. Извини. — Она присела рядом и положила руку мне на плечо.

— Есть обратный способ? Вампир может снова стать человеком? Он мог не попасться им? — из меня один за одним посыпались вопросы. Сознание упорно отказывалось принимать известие о том, что я потерял близкого друга.

— Исключено. Обратного способа обращения нет. Уйти от Патриарха на его территории почти невозможно. Телепортация для Юфина на том материке перестала быть доступной, а его навыки убийцы ничто, даже против одного обычного вампира.

— Он убил гролина однажды! — запротестовал я.

— Не сравнивай безмозглого трупоеда и высшую нежить.

— Ты можешь найти его? Тебе ведь доступно перемещение!

— Кай, я изгой в мире вампиров, хоть формально и выше обычных упырей. Мне очень дорого обойдется этот визит, — по ее лицу было видно, что она совсем была не в восторге от моего предложения.

— Пожалуйста, Сиала… — взмолился я, понимая, что выгляжу сейчас не лучшим образом выпрашивая у нее помощь. Но речь шла о Юфине! И если для этого придется выполнить еще какую-нибудь ее странную прихоть, вроде отсечения пальца, я пойду на это!

— Я постараюсь поискать способ, — устало произнесла она, — Ты не передумал насчет визита к личу?

— Нет! Он мой шанс обрести магический дар! — твердо ответил я.

— Тогда нужно подготовиться. Иди за мной.

Она привела меня в одну из своих комнат, заставленную большими шкафами, которые были равномерно заполнены множеством выдвижных ящиков с надписями на неведомом мне языке. Буквы плавали перед глазами, пытаясь сложиться в знакомые слова и обрести смысл, но чуда на этот раз не произошло.

Меж тем, Сиала один за одним открывала секции шкафов и складывала на стол странные вещи. Это были какие-то неизвестные мне камни, маленькие мешочки, вырезанные из костей фигурки, покрытые символами и письменами. Некоторые были со шнурками, словно предназначенные для ношения на шее, на других были застежки. Увидев мой озадаченный взгляд, она пояснила:

— Это амулеты защиты от магии. Я не знаю, что из этого нам может пригодиться, но лучше предусмотреть все варианты. Проклятия, которые используют личи — это не шутки, даже для меня! Не забывай об их природе. Его колдовство основано на смерти, а это направление ближайшее к настоящей черной магии.

Интересно, а она сможет определить, чем именно пользуется Марта?

— Сиала, а что ты думаешь о княжеской матери?

— А что я должна думать? — она удивленно подняла брови, — В наличие у нее двух способностей я не верю. А тот барьер, что она создала, мог быть порождением вашего с Юфином сознания. Она сильная видящая, возможно самая сильная в Четырех королевствах. У нее есть доступ в астрал, а через него она может наслать такие видения, что ты навсегда перепутаешь реальность с вымыслом.

— Но я…, — внезапно мне вспомнился мой экзамен в школу Длани, и то, как меня ловко обвели вокруг пальца преподаватели, заставив поверить в смерть моего друга Дони. Это ведь было как наяву!

— Что ты?

— Да, скорее всего ты права, — согласился я.

— Уже поздно, идем спать. Завтра нам предстоит дорога через Дикий лес, а туда не поедет ни один извозчик, — и тихо добавила, с многообещающей улыбкой, — И да, я уже соскучилась.

— Может все же возьмем лошадей? — к рассвету я уже был собран и сейчас рассматривал себя в зеркало. Сиала, помимо амулетов, нашла для меня потрясающий кожаный доспех в своих бесконечных закромах, который на мне сидел как влитой, и отличный боевой лук, так как мои камы перестали быть дальнобойным оружием из-за отсутствия паучьей нити. Я решил по возвращении обязательно заняться этим вопросом, а заодно разыскать хорошего кузнеца, так как те кустарные железяки, что были созданы в Яме, сильно проигрывали пришедшему в негодность подарку короля Ленарда.

— Нет, не стоит собственноручно подписывать приговор ни в чем не повинным животным. Да и шума от них много. — Вампирша появилась в дверях, одетая в симпатичный охотничий костюм, на котором не было ничего лишнего. Тем не менее, даже в нем Сиала смотрелась умопомрачительно. — Ты говорил, что можешь усиливать свои мышцы на силу и быстроту? Вот и потренируемся, давненько я не бегала.

— Это смешно, сравнивать твою скорость, и мое кратковременное усиление, — я прогнал непристойные мысли, что начали забираться в мою голову глядя на ее безупречные формы, — И, кстати, нам нужен свежий эйголь, без него я не найду это место.

— Наберем в какой-нибудь пещере по дороге, не такой уж он редкий. Выдвигаемся. В любом случае нам пока нужно следовать на запад.

Уже на улице, мне все-таки удалось уговорить ее воспользоваться паровиком, чтобы доехать хотя бы до границы с Диким лесом. А дальше она мне устроила настоящее испытание в беге наперегонки, которое я с треском проиграл! Как я не напрягал свое зрение, мне не удавалось различить ее контуры, и лишь примятая трава, да покачивающиеся от ветра кусты, хоть как-то мне указывали направление ее движения. Досадно было и от того, что ей вообще не нужно было восстанавливаться, в отличии от меня. Если мне и удавалось набрать огромную скорость, то потом приходилось подолгу отдыхать и поглощать сколиты, попутно залечивая мелкие разрывы связок и мышц. Но я старался не показывать Сиале, что мне больно и терпел, отчаянно благодаря судьбу, что это невероятное существо на моей стороне.

Рики, которого я отпустил свободно путешествовать по деревьям, поначалу тоже пытался уследить за ней, но потом бросил это бесполезное занятие, и спускался вниз только для того, чтобы предупредить о приближении очередного крупного хищного зверя, или низшей нежити. Ее мы так почти и не встретили, за исключением какого-то одинокого заблудившегося мертвяка, который сильно мне напомнил тех, что мы видели с Юфином в развалинах, когда собирали виноградные лозы.

Сиала попросила меня не нападать на зверей, даже ради добычи, а едва увидев того самого мертвеца, отреагировала мгновенно и разорвала его в клочья, не используя никакого оружия. В какой-то момент кисти ее рук изменились, превратившись в нечто, похожее на крупные когти на заскорузлых уродливых пальцах, но, как я не просил показать мне их снова, от повторной демонстрации она отказалась.

К вечеру, я изрядно устал от бесконечных проколов рук сколитами, и мне захотелось нормального человеческого отдыха. Моя спутница словно почувствовала, что я выдохся, и спустя еще час пути указала мне на небольшую скалу, у подножья которой виднелся грот.

— Здесь передохнем и заночуем, — она начала распаковывать свой мешок, — Я пока займусь едой, а ты можешь в это время поискать эйголь и определить дальнейшее направление.

Я кивнул головой, протиснулся в зияющий проход, и почти сразу обнаружил знакомое свечение внутри, которое сопровождало меня последние семь лет. Путешествие в Дикий лес, до сегодняшнего дня, представлялось мне чем-то невероятно опасным, однако с Сиалой все превращалось в какую-то чересчур легкую прогулку. С одной стороны это было невероятно удобно, а с другой, я прекрасно понимал, что начинаю зависеть от вампирши. И это мне жутко не нравилось. Сколько я смогу быть ей еще интересен?

Пещера оказалась неглубокой, и я быстро набрал полный рюкзак светящегося мха. Немного подумав, решил проверить местоположение логова некроманта и принял эйголь. Меня сразу потянуло по излюбленному маршруту в тело Рики, но я быстро перехватил контроль и «осмотрелся». Эльмур сидел неподалеку, высоко на дереве. Хигир напротив, находился невероятно далеко. Я прикинул направление и понял, что он уплыл куда-то на запад. А вот, наконец-то, нашлась и моя кровь, оставленная в логове некроманта. Она еле ощутима и почти потеряла свои свойства, но все еще видна.

Демоны! Да мы совсем рядом! Думаю, нам осталось не больше половины дня.

Я вышел обратно, чтобы сообщить радостную новость Сиале, которая деловито хлопотала у костра, разогревая взятую с собой пищу.

Хм… А это что?

На отвороте ее куртки я заметил свежую расплывшуюся капельку крови. Готов поспорить на что угодно, ее не было после схватки с мертвецом. Да и крови в них обычно нет.

Она поймала мой взгляд.

— Все в порядке? У тебя странный вид. — произнесла вампирша, пристально глядя на меня.

— Да так, задумался о личе.

— Врешь. Но если, не хочешь, то не говори — пожала она плечами.

Мне кажется, или она сделала вид, что обиделась? Сомнительно. Она легко контролирует свои эмоции, показывая только то, что сама хочет.

— Хорошо, ты права, — я решил попробовать поиграть с ней в эту игру, — Кажется, ты говорила, что ты можешь спокойно обходиться без крови?

Она мгновенно все поняла и начала внимательно осматривать себя. Почти сразу же нашла причину моего вопроса и спокойно произнесла:

— Кровь мне необходима для того, чтобы быстро восстановить свои силы, а их нам может потребоваться много. Тебя это коробит? Хорошо, впредь я буду аккуратнее.

— Мне интересно другое. Где ты успела найти человека в Диком лесу? Только не говори, что это кровь животного. Все равно не поверю!

— Ладно. Через тридцать полетов стрелы, на юго-западе, находятся развалины какого-то старого капища. Там просто все пропитано злобой и страданиями, я такое легко могу чувствовать. Это не ваши нынешние темные боги, а что-то более древнее. И там полно людей, сотни три, не меньше.

— Откуда они там? Кому взбредет в голову на ночь глядя лазить по таким местам? — я изумленно смотрел на вампиршу и пытался дать объяснение услышанному. — И когда ты там успела побывать?

— Не могла же я устроить ночевку где попало, не проверив окрестности! Я была аккуратна и не оставила следов. Если они и заметят пропажу своего разведчика, то не раньше, чем утром. И да, можешь не переживать за его смерть, это какие-то культисты, и они отнюдь не светопоклонники. Доволен ответом?

Кажется, она разражена по-настоящему. Или опять играет?

— Почему ты мне не сказала о них?

— Это никак не пересекается с нашей целью. Я решила лишний раз не волновать тебя, зная твои отношения с моей Матерью.

— Они поклоняются Тьме? — по моей спине пробежал холодок. Только не хватало еще и с ними встретиться!

— Кому-то из ее богов. Они тебя не почувствуют, если не окажутся на расстояние прямой видимости. Судя по тому, что я там обнаружила, эти ребята никуда не собираются, а пытаются восстановить остатки подземного храма и находятся там уже довольно давно. Обещаю, пока я рядом, никто тебя на алтарь не поместит. Давай уже ложится спать, кто знает, сколько нам еще завтра идти!

— Половину дня, если двигаться в том темпе, что и сегодня. Мне уже удалось выяснить направление, — я сделал небольшую паузу, а затем твердо произнес, — Сиала, можно тебя попросить об одолжении?

— Да? — она заинтересованно уставилась на меня.

— Впредь, попрошу со мной не нянчиться. Я очень ценю твою помощь и безмерно благодарен за это, но давай договоримся, что ты больше не будешь скрывать от меня ничего «ради моей безопасности»! — последнюю часть фразы я произнес иронией.

Она не стала отвечать, а просто молча смотрела на меня. И было в этом взгляде что-то необычное, даже теплое, но я пока не мог понять, что именно.

На следующий день мы продолжили путь, уже точно зная направление. Культисты остались далеко за спиной, прочно поселив в мою голову беспокойную мысль. Что-то не давало мне покоя, но я не понимал что. Какие-то беспорядочные обрывки неявных воспоминаний, которые плавали далеко друг от друга, но что-то их связывало. Надеюсь, я скоро пойму.

Прошло всего лишь два часа путешествия, и внезапно Сиала забеспокоилась.

— Кай, я уверена, что нам стоит отказаться от этой затеи.

— Но почему? — удивился я.

— Посмотри внимательно на растения, прислушайся к природе.

Я остановился и напряг слух.

Тишина. Такая тишина не может быть в лесу. Должна же петь хоть какая-нибудь птаха! Странно… А что с растениями?

Взглянул себе под ноги, вроде обычная трава. Вампирша, глядя на меня, наклонилась и сорвала листочек с невысокого куста утрянки.

— Знаешь, что это?

— Конечно! Утрянка, используется для некоторых лечебных мазей. Мы изучали такие в Длани. С помощью нее можно быстро снять отек в походных условиях.

Она поднесла листочек к моим глазам.

Демоны! В тех местах, где у обычного листа проходят прожилки, находились тонкие черные нити, словно занявшие их место.

— Он умирает, Кай. И умирает от темной магии. Ты говорил, что до логова лича идти до самого полудня, но еще только утро.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Что его магия уже касается нас, не смотря на огромное расстояние — она расстегнула куртку и достала один из амулетов, который раньше выглядел как маленький прозрачный шарик. Сейчас он был мутноватым внутри.

— Это опасно? — заволновался я.

— Для меня и для тебя нет, — она подумала и многозначительно добавила, — Сейчас нет… Единственный наш союзник — это полдень, в такое время подобная нежить предпочитает не высовываться. Тем не менее, рекомендую посматривать вот на эту косточку.

Камиста вытащила очередной амулет, в форме костяной заколки, очень похожий на маленькую вилочку с двумя зубцами.

— Вот это устройство начнет вибрировать и издавать звук, когда на него подействует поисковое заклинание. После этого нам нужно сразу развернуться и бежать отсюда без оглядки — сдается мне, все намного паршивее, чем я предполагала. Ты говорил, у того некроманта в логове были книги. Много?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался противный писк, и я почувствовал дрожание амулета на своей груди, а следом Сиала, ни говоря не слова, схватила меня словно пушинку, забросила себе на плечо и помчалась прочь.

Находясь в неудобном положении, мне удалось немного приподнять голову. Лес вокруг слился в одну сплошную зеленую полосу, а прямо за нами двигалось черное облако, похожее на огромное скопление мух. И оно мчалось, ничуть не уступая нам в скорости. Внезапно, эта туча изменила форму и стала похожа на тонкий смерч, который изогнулся горизонтально и начал ввинчиваться в пространство, сильно прибавив в скорости.

Я беспомощно смотрел как он неумолимо приближается, и в моей голове не было даже мысли о том, чтобы попросить вампиршу поставить меня на землю. Было в этом черном водовороте что-то смертельно опасное. Внутри меня взбунтовалась какая-то сила, которая словно пыталась мне сказать, что достаточно одного его касания, и я исчезну из этого мира…

Черный смерч снова изменил форму, превратившись в тонкий жгут, который со свистом полетел прямо к моей голове.

Нет!

Кончик этого невероятного хлыста коснулся моих волос, и я почувствовал, как на груди треснул один из амулетов, распавшись на куски. А затем Сиала сделала мощный рывок, от которого у меня сдавило легкие, и магический кнут оказался далеко позади, после чего растаял в воздухе.

Моя спутница остановилась, поставила меня на землю и, тяжело дыша, обеспокоенно произнесла:

— Тебя коснулось проклятие?

— Вроде нет, — я осмотрел себя и извлек из-за пазухи остатки раскрошившегося амулета

— Забудь об этом месте навсегда, прошу тебя! Некромант Хальм Лотер уже не лич, а нечто большее. В разных мирах, такое существо называют по-разному, считай, что он высшая форма разумной нежити. Архилич, если тебе удобно.

— Что это значит? — внутри меня разрасталась злость от осознания собственной беспомощности, но в тоже время я понимал, что вампирша мне в очередной раз спасла жизнь.

— Лич после смерти, увы, не стоит на месте, а очень даже себе неплохо развивается. Я потому у тебя и спрашивала, о книгах в его логове. У него было семь лет после обращения, и то, что ты сегодня видел — фактически предел его развития. Он теперь не просто нежить, обладающая разумом. Он тот, кто вернул часть своей личности; тот, кто способен четко мыслить и продумывать свои действия. Теперь им движет не просто злоба, а злоба, помноженная на хитрость и коварство.

— Но Хальм Лотер не был таким при жизни! — запротестовал я, — Он даже не экспериментировал с людьми!

— Увы, лич стремится вернуть не лучшие свои качества, а лишь самые низкие и отвратительные.

— Значит мы не сможем украсть книги? — расстроенно произнес я.

— Для этого, его надо выманить из логова. Архилич, в отличии от обычного лича, никогда не вступает в прямой бой, а действует издалека, через проклятия и ловушки.

— Но ведь тогда бы архиличи захватили ввсе миры! Они хитры, жаждут причинять разрушения и смерть, их нельзя убить. Получается, что им ничего не мешает!

— В других мирах их сдерживают, и используют различные магические методы для поиска их филактерии. После уничтожения филактерии, в дело вступают ордены паладинов, которые и уничтожают лича окончательно. Против архилича нельзя использовать никакую Силу или заклинания, он способен преобразовывать вражескую энергию атаки в свою собственную. И нападая на него, ты делаешь такую нежить еще сильнее.

— Кто такие паладины и почему только они могут уничтожить лича?

— Образно говоря, это религиозные фанатики, заручившиеся поддержкой какого-либо бога и несущие веру о нем во все уголки своего мира. Их с детства обучают при церквях сражаться со злом и порождениями Тьмы.

— Значит их магию лич не способен поглотить? — в голове снова закрутилась все еще неуловимая мысль, к обрывкам которой добавился очередной фрагмент.

— Паладины используют не стандартную магию, а заимствованную у своего бога силу. И да, с такой силой не справится ни одному личу. Но в Кастании, увы, нет паладинов.

— Мне кажется, я знаю одного… — пробормотал я.

— И откуда же? — ее брови удивленно приподнялись, — Впрочем, одного воина Света в данном случае все равно не хватит. Он сможет какое-то время сдерживать разрушительные проклятия, быть может ему даже удастся выманить архилича из логова и навязать ему бой. Но после этого, одинокий паладин не продержится и пяти минут. И я повторюсь, все это не имеет смысла, пока не будет найдена филактерия. Уходим.

Мы покинули проклятое место и вернулись в Танар. Сиала предложила прогуляться до рынка и сделать кое-какие покупки, а уже затем возвращаться домой и обдумывать наши дальнейшие действия. В моей душе было паршиво от собственной беспомощности. Я столкнулся с силами, преодолеть которые на моем нынешнем этапе развития просто невозможно.

— А вот и твоя загадочная княжна! — донесся до меня веселый голос вампирши.

Мое сердце застучало так, что казалось грудная клетка не выдержит. Я медленно поднял глаза и увидел на краю базарной площади задорно смеющуюся Таю. Девочка была одета в мальчишеский костюм и весело сражалась деревянным мечом с какими-то мальчишками, причем делала это настолько ловко, что мне сразу вспомнился турнир на экзамене в Длани, где ей легко удалось победить старшекурсницу с помощью одной лишь деревянной рапиры.

Сейчас, или никогда! Я медленно двинулся в ее сторону, путаясь в мыслях. Что мне ей сказать? Спросить ее о прошлой жизни?

— Тайка, ты знаешь этого дядьку? — раздался голос веснушчатого парнишки, который первым заметил, что я направился к ним.

— Кого? — весело ответила она и повернула голову в мою сторону.

Ее лицо резко изменилось, а губы слегка приоткрылись в удивлении и задрожали.

— Тебя ведь зовут Кай? Я откуда-то это знаю!

— Тая? Ты меня помнишь? — я с надеждой смотрел ей в глаза.

— К-кажется… не знаю…

Внезапно, вокруг меня образовалась странная непроницаемая сфера, которая меня подкинула в воздух, а между мной и девочкой, откуда не возьмись, появилась… Марта.

— Разве твой друг не передал тебе мое послание? — ее голос загрохотал в моих ушах так, что мне захотелось их заткнуть, но мои руки не могли пошевелиться.

Я рассеянно водил глазами по сторонам, а мимо сновали по своим делам суетящиеся люди, которые, казалось, вообще не видели происходящего.

— Бабушка, Марта, что ты делаешь! — донесся испуганный голос Таи, — Он же хороший, я ведь откуда-то знаю его, и он вызывает у меня только теплые чувства!

— Теплые чувства? — она противно расхохоталась, — Этот человек убил твоих родителей. Я разберусь с ним, — она легко повела рукой, и Тая исчезла.

— Здравствуй, Кай! Кажется, ты до сих пор так и не понял, что от тебя требуется. Ну что же, придется тебя направить…

Справа от меня, в сторону матери Лиса мелькнула быстрая тень. Сиала.

— Ох, — Марта сделала резкое движение рукой, а следом прозвучали щелчки разлетающихся на части амулетов, и вампирша беспомощно повисла в воздухе рядом со мной. В ее глазах я впервые за все время знакомства увидел страх.

Старуха пристально посмотрела на нее и произнесла:

— Не стоит лезть не в свое дело, старая кровососка. Пожалуй, пора тебе сделать небольшой перерыв.

Марта легко двинула ладонью и вампирша с невероятной скоростью устремилась на мостовую. Раздался треск ломающихся костей, и моя спутница превратилась в развороченную груду внутренностей, обильно заливающих алой кровью каменную площадь. Прохожие удивленно шарахнулись в сторону и с ужасом смотрели на то, что осталось от Сиалы, все также не замечая меня и видящую.

Я взревел от злости и вперил глаза в невероятную старуху. Да кто ты такая?

— Не переживай, скоро твоя похотливая подружка вернется. Не быстро, но вернется, пожалуй, она тебе еще пригодится. — На лице Марты не было и тени злости. — А пока, Кай, я отправлю тебя подальше, кажется, у тебя есть одно незаконченное дело. И да, присмотрись к себе внимательнее, сдается мне, твой знакомый лич наградил тебя не очень приятным подарком.

Мир вокруг меня схлопнулся, а через секунду я оказался в какой-то темной пещере под самым потолком, и еле успел зацепиться за уступ, чтобы не упасть. Подо мной творилось что-то невероятное. Внизу стояла группа людей, облаченных в темные балахоны. Они образовали полукруг около начерченного символа, в центре которого стоял черный блестящий алтарь. На нем лежал голый человек, а рядом с ним стоял высокий мужчина, занесший над головой черный обсидиановый кинжал. Он громко и размеренно читал до боли знакомое заклинание. С каждым его словом, руны на ритуальном клинке сильнее и сильнее разгорались красным светом.

Демоны! Куда же меня занесло?

Я вжался в скалу и попытался полностью спрятать свое тело из их поля зрения. Как некстати, мешал походный мешок на спине, хотя сейчас я был благодарен, что он не остался на площади. Хоть какое-то оружие у меня с собой есть.

Зачем Марта так поступила со мной? И о каком подарке лича она говорила?

Сконцентрировавшись, я начал внимательно изучать себя изнутри. Сила, вторая Сила. Ничуть не изменившийся камень, все те же золотые лучи…

А это что?

На ребрах, неподалеку от сердца, появилось темное пятно, напоминающее черную гниль, какую я видел на оживших мертвецах в руинах некромантов. И оно медленно разрасталось…

Ощущая дурное предчувствие, направил к нему «муравьев». Они наперебой стали отчаянно вгрызаться в него, но сразу же погибали и их место занимали новые. Проклятая клякса перестала увеличиваться, но ничуть не уменьшилась в размерах. Кое-как мне удалось сдержать ее рост.

Но ведь моя Сила не бесконечна…

Глава 4

Ситуация сложилась скверная. Я лежу под потолком какой-то неизвестной пещеры, местоположение которой для меня в данный момент является загадкой. Подо мной происходит жертвоприношение Тьме живого человека, а меня изнутри пытается сожрать магическое проклятие, и с ним не может справиться моя способность. Вампирша временно выбыла из строя, а значит рассчитывать придется только на себя и Рики.

Демоны! Где Рики?

Я приподнял ворот куртки и не обнаружил эльмура… Меня охватили злоба и страх.

Проклятая Марта! Я не знаю кто ты такая, но обещаю: ты дорого заплатишь, если с моим другом что-то случилось.

У меня же с собой полный мешок полезных вещей, оставшихся от похода к личу! И там есть эйголь! Я тебя сейчас разыщу, малыш.

Я медленно повернулся на бок и высунулся из-за уступа, прислушиваясь к монотонному пению. Сомнений не было, это то самое заклинание, передающее душу Тьме. Жрец уже довольно много прочитал и сейчас человек внизу умрет. Не повезло бедняге, но спасать его — чистое самоубийство, да и не известно кто он такой. Нужно рассмотреть получше.

Накинул контур на зрение и попытался вглядеться в лица участников обряда. Демоны! Все присутствующие в странных металлических масках, кроме жертвы и проводящего ритуал! Человека, лежащего на жертвенном алтаре, я точно не знаю. Переместил взгляд на его палача и почувствовал, как быстро забилось мое сердце. Это был мужчина, лет сорока пяти, с легкой сединой, слегка горбатым крупным носом и неприятным взглядом, в котором читалось наслаждение происходящим.

Этот взгляд… Точно таким же на меня смотрел однажды Гэнтон, когда попытался раздавить мое сердце во время экзамена в школу Длани. Быть может это просто совпадение?

Я представил лицо мертвого однокурсника и мысленно его состарил. У меня получилась почти точная копия человека, стоящего внизу. Он может быть его отцом? В голове прозвучали последние слова Марты: «А пока, Кай, я отправлю тебя подальше, кажется, у тебя есть одно незаконченное дело.»

Незаконченным делом я все эти годы считал визит в Тарейское отделение Длани, а точнее к ее главе, который и был родичем Гэнтона. Моей целью тогда было узнать, каким образом убийце Таи Лито удалось из телекинетика превратится в сколитного некроманта высочайшего уровня и поднять целое кладбище мертвецов. Теперь я знаю, что Силу можно изменить с помощью радужного камня. Может ли существовать вероятность, что у семьи Гэнтона есть доступ к подобному камню?

Почему нет? Главы Длани обладают достаточной властью и доступом к тайным знаниям. Еще покойный профессор говорил об этом.

— Амаракха тиу саторе! — последние слова заклинания прозвучали особенно громко.

Я снова переметнул взгляд вниз. Ритуальный клинок вонзился в грудь жертве и человек, похожий на Гэнтона, закатил зрачки и мелко затрясся. Это длилось около минуты, а когда он пришел в себя, торжественно объявил собравшимся:

— Великая Мать говорила со мной! Отмеченный Ею снова появился в нашем мире. Она не может найти его сама, но чувствует, что он где-то рядом! Ищите! Поднимите каждый камень, допросите каждого нищего в этом городе, наведайтесь в каждую гостиницу! Ищите, и вам воздастся за Вашу преданность!

Это он обо мне? Я инстинктивно вжался в скалу. Метка Тьмы не может стоять больше, чем на одном человеке, так говорил покойный профессор.

Люди внизу зашептались между собой и начали постепенно покидать церемониальный зал. Меньше, чем через минуту в нем остался только главный. Он запер большую металлическую дверь за ушедшими, а затем уставился на лежащий на алтаре труп и замер.

Не может быть! Мой рот непроизвольно открылся! Не может быть! Он что, некромант?

Мертвец медленно поднялся с алтаря и уставился на своего хозяина.

— Прибери здесь все и охраняй, — бросил ему человек, — Алтарь должен быть тщательно вычищен, к выгребной яме близко не подходи, а то ненароком свалишься. Я вернусь послезавтра.

Зомби вразвалочку поплелся куда-то в коридор, а человек сбросил с себя балахон и направился к двери.

Форма магистра Длани! На нем была одежда — копия той, что носил Лэтчер Вайс! Теперь я абсолютно уверен, кто передо мной. Но как он смог стать некромантом?

После. Я все обдумаю после. В первую очередь нужно узнать, в порядке ли Рики и избавиться от гнилого пятна внутри.

За дверью послышался звук запираемого замка, и следом наступила почти полная тишина. Лишь из коридора, куда ушел мертвец, раздавались стуки и звук плескающейся воды. Пусть пока занимается уборкой, ему меня здесь не достать. Я извлек из мешка мох, и с замершим сердцем положил его в рот.

Сознание устремилось куда-то далеко, но направление не удалось определить из-за отсутствия ориентира. Занял тело питомца и открыл глаза.

Я узнал это место! Рики зарылся в мои старые тюремные вещи, оставшиеся в доме Сиалы, и крепко спал. Значит он в Танаре и с ним все в порядке, не считая того, что он скучает по мне. Бедняга…

Прикинул расстояние между питомцем и мной. Сомнений нет. Я нахожусь в Тарее. Марта просто швырнула меня как котенка через целое королевство! Чертова старуха! Придет день, и я докопаюсь до того, кто ты такая.

А что с Сиалой? Сколько ей нужно времени на возрождение? Я-Рики спрыгнул на пол и помчался исследовать особняк, принюхиваясь ко все запахам, что наполняли его.

Пусто. И ведь я даже не спросил у нее, как происходит восстановление тела истинного вампира и сколько может на это потребоваться времени. Окончательно убедившись, что хозяйки в доме нет, вернулся в свитое эльмуром гнездышко и улегся обратно, после чего освободил его сознание. Сильно не шали без меня, Рики! Обещаю, я вернусь, как только смогу.

Внизу раздавались хлюпающие звуки. Я скосил глаза и увидел, как мертвец влажной тряпкой трет гладкие камни алтаря. Безумие какое-то! Отец Гэнтона оживил его так обыденно, словно всю жизнь только этим и занимался!

Интересно, Марта, мне помогает или наоборот? Нашел бы я без нее это место? Наверное да, но это стоило бы колоссальных усилий.

Так, размышлять буду потом. Сейчас просто необходимо удалить испорченное ребро из своего организма, пока гниль не перекинулась на другие участки тела. Я порылся в мешке и извлек черный кинжал епископа Баренса. Он режет мою плоть как масло, а значит им будет работать удобнее всего. Задрал рубаху и уже приготовился сделать надрез, как снизу раздался голос:

— Чуу-жак. Смее-рть. Чуу-жак. Смее-рть, — мертвец видимо услышал шорох и задрав голову скалился в мою сторону, вращая глазами.

— Ты говоришь? Понимаешь меня? Как тебя зовут? — я высунулся из своего убежища.

— Чуу-жак… Смее-рть чуу-жаку! — труп подбежал к гладкой стене и начал пытаться взобраться ко мне, сдирая ногти со своих пальцев. В его безумных глазах полностью отсутствовало понимание чего-либо, только желание убить.

И что с ним делать? Ладно, пока потерпит.

Я поместил между зубов рукоятку стилета и начал разрезать кожу на груди. Боль наполнила тело, и кровь ровной струйкой побежала по животу.

Демоны! Как же это неприятно! Но сгнить от смертельного проклятия еще неприятнее. Раздвинул мягкие ткани в стороны, корчась от отвратительных ощущений и начал разглядывать ребра. Вот оно! Я вижу черное пятно.

Аккуратно, чтобы не задеть ничего лишнего, перепилил кость с одной стороны, а потом с другой, оставив приличный запас неповрежденной ткани на удаляемой части. На всякий случай, попутно вырезал все мышцы, которые соприкасались с этим местом. Не страшно, отрастут.

Готово! Я бросил извлеченный кусок ребра на каменную поверхность и стал внимательно его рассматривать, ожидая, пока «муравьи» восстановят травмированную область на груди. Прямо на моих глазах кость почернела полностью и рассыпалась в прах, лишившись поддержки Силы. Мне стало жутковато.

Теперь нужно разобраться с мертвецом. Я ни демона не понимаю в настоящей некромантии, а потому боюсь рисковать. Можно попытаться уничтожить его, но, если у него существует связь с хозяином, я быстро себя выдам. Тем не менее, оставлять его в нынешнем состоянии тоже неправильно. Тогда он определенно не даст мне спокойно осмотреть это место.

А если?

Я улыбнулся возникшей идее и свесился со скалы вниз, где прямо пальцем, с применением Силы «каменщика», начал выводить свою любимую ловушку, состоящую из комбинации рун Коэ и Сай. На такую я ловил крыпсов в Яме. Тело этого мертвеца все еще полно крови и прошло не так много времени, чтобы она испортилась, а значит это послужит хорошим источником энергии.

Справившись с рисунком за пятнадцать минут, извлек из рюкзака веревку и сбросил свободный конец вниз. Оживший труп быстро сообразил, что с ней делать и уцепился за предложенный ему вариант решения проблемы, после чего резво пополз ко мне.

Порядок! Я с удовольствием разглядывал прочно прилипшего к скале мертвяка, который озадачено вращал по сторонам своей головой и бормотал что-то непонятное. Думаю, до утра он провисит, а мне большего и не надо. Пора проверить, что же это за таинственное место.

Я накинул рюкзак на плечи и аккуратно спустился на пол. Из жертвенной залы отходило два коридора и одна мощная дверь, через которую вышли служители Тьмы.

В первом ответвлении не нашлось ничего интересного. Подсобная комната, заставленная бочками с водой; рядом с ними бездонная выгребная яма, уходившая глубоко вниз; а по соседству еще одна комнатка, представляющая из себя какой-то склад свечей и прочей ритуальной мишуры. Здесь все было организовано под убийства и избавление от тел. Второй коридор совсем не имел комнат и оканчивался добротной дверью. А вот замок, установленный на ней, подкачал, я легко справлюсь с ним и без помощи рун. Мой набор отмычек, оставшийся с последнего задания Вайса никуда не делся.

На вскрытие механизма ушло около десяти минут, и дело было не в том, что я за годы в Яме растерял сноровку. Мне очень не хотелось ломать его, чтобы лишний раз привлекать внимание, а потому я решил действовать, не оставляя следов. Внутренний засов звонко щелкнул, и я открыл дверь, за которой оказался небольшой рабочий кабинет со средней величины столом, заваленным бумагами.

Я пробежался по ним глазами. Ничего интересного для меня: кое-какая документация Длани, да договора на убийство, с указаниями имен и сумм. Возможно, кто-то за эту информацию хорошо заплатил бы, но меня сейчас интересуют совершенно другие вопросы.

Мой взгляд упал на выдвижной ящик, в котором торчал ключ. Интересно. Я отпер его и извлек наружу толстый фолиант, испещренный мелким почерком. Быстро пролистал его и замер от удивления. На одной из страниц была нарисована небрежная схема небольшого устройства. Вот только я прекрасно знал, что это такое, неоднократно наблюдая его в своих кошмарных снах, когда еще учился в школе Длани.

Это был эскиз механической руки убитого мной Фариса Дромеля.

Я уже тщательнее начал читать текст, медленно осознавая, какое сокровище попало мне в руки. Книга оказалась личным дневником отца Гэнтона, и самые первые записи в нем начинались с тех времен, когда меня еще на свете не было. Я перевернул солидную часть страниц и открыл его ближе к датам моего обучения в школе.

«Этот здоровенный ублюдок-переросток на Северном острове! Саталийское братство тайно переправило его. Говорят, что он заключил сделку с самой Неймой и его теперь просто так не убить. Но я умею ждать и найду способ отомстить…»

«Сегодня Тьма лично приходила ко мне! Она обещает вылечить моего Гэнтона и наделить его наивысшим уровнем Силы, если он убьет Меченого. Но я очень боюсь потерять сына и не позволю ему рисковать. Дождусь визита к королевскому целителю…»

«Проклятье! Этот шарлатан считает, что мой мальчик больше никогда не будет ходить! Еще посмотрим! Я лично отрежу ему его поганый язык и скормлю собакам, едва Гэнтон сделает хотя бы один шаг…»

«Она опять предложила сделку, но на новых условиях, и даже извлекла из наших тел тенкаты! А еще пообещала мне показать путь к истинной магии, если я соглашусь. Мы можем стать магами! Единственными магами среди людей! Я и Гэнтон. Стоит ли пойти ради этого на риск? Этот проклятый Кригер отказался пускать меня на территорию школы, прикрываясь своим сраным кодексом! Придется все же отправлять моего мальчика. Он справиться! Я верю…»

«Гребаные эльфы! Так вот как они отобрали магию у людей! Но Тьма поможет мне ее вернуть. Она обещает поднять мой уровень Силы до максимального, а дальше укажет, что делать…»

«Он ходит! Она сдержала свое обещание! Мы оба получили некромантию десятого уровня! Жаль, Тьма запретила ему прикасаться к камню, пока он не выполнит нашу часть сделки. С магией это было бы намного проще, но Она говорит, что у Гэнтона нет столько свободных лет на ее изучение. Меченый слишком быстро развивается и его нужно возложить на алтарь немедленно…»

«Рондит. Она показала мне его во сне и путь к нему! Самый красивый камень из всех существующих, собравший в себе все цвета мира! Тьма говорит, что их всего семь во всей Кастании. Они способны менять Силу на магию! И дорогу к одному из них знаю только я…»

«Отлично. Осталось лишь договориться с пауками, но у меня есть что им предложить. Шестиногие не смогут устоять. Эльфийские ублюдки здорово удивятся, когда узнают о появлении первого человека-некроманта! Настоящего, а не того жалкого подобия, в которое они превратили человечество, забрав у них способность творить колдовство! Через полгода приедет мой мальчик и станет вторым! Когда-нибудь мы познаем всю суть науки оживлять мертвых и перевернем Четыре королевства…»

«Они его убили…

Моего мальчика…

Зарезали как свинью на мясном базаре, устроив представление для своих желторотых юнцов. Вайс и Кригер. Вы оба уже почти мертвецы…»

«Она запретила! Запретила мне вмешиваться ценой моей жизни! Почему? Ублюдки должны отплатить за его смерть! Неужели у нее есть еще один избранник? Наверное, это тот, которому эльфы выковали руку. Надо будет узнать у них, когда появится гонец…»

«Чертова магия! Я чувствую себя слепым котенком. Она отказалась меня обучать… И Сила мне теперь больше не доступна. Тьма поставила условие: или я сам найду Меченого, или моя душа больше никогда не возродится ни в одном мире. Сделка все еще не закрыта…»

Я стоял в полном оцепенении и был, наверное, похож на одну из статуй, украшающих дворцовую площадь Фаэты.

Марта! Не знаю теперь, как к тебе относиться, но без этого я бы еще неизвестно сколько лет ходил в неведении. То, что я только прочитал, было равносильно взрыву атомной бомбы. В голове чехардой закружились картинки странных городов, с высокими домами. Такие не строят в Четырех королевствах. Они подпирали небеса! А потом, в один миг, стали разлетаться на части. Их жители кричали и умирали, кричали и умирали…

Наваждение пропало, оставшись в моей памяти мутным пятном. Почему я так хорошо запомнил вертолет? Почему я плохо запомнил метро, и то, что увидел сейчас? У меня ведь отличная память!

Надеюсь, я и с этим когда-нибудь разберусь. Сейчас нужно собрать новые знания воедино.

Безусловно, отец Гэнтона…, я открыл титульный лист и прочитал имя на нем — Териус Мерф; безусловно, он вел речь о радужных камнях. Из записей становилось понятно, что он обменял Силу на магию, прикоснувшись к камню. Выходит, Тьма изменила им вид способности, подняла уровень, но не смогла самостоятельно одарить его магией, а вместо этого указала путь к камню для ее обретения? Рондит! Я запомню это слово.

И главное! Он смог к нему прикоснуться! Это подтверждает мое предположение, что дотронуться до камня сможет лишь тот, кто обладает пределом развития Силы! Значит и я смогу стать магом, и мне не нужно мучаться и убивать архилича! Хотя у него огромная библиотека…

Осталось только получить десятый уровень. Жаль, что мне его никто просто так не подарит.

Что еще? Я узнал, что глава Тарейской Длани имеет связь с эльфами через какого-то таинственного гонца. И они изготовили механическую руку для Дроммеля! Нужна ли мне эта информация? Пока не ясно, но забывать об этом точно не стоит, возможно он через него приобретает тенкаты для Длани! Нужно обязательно прочитать дневник полностью.

Дальше. Териусу Мерфу неоткуда было черпать знания по развитию магического дара, но я видел, как он с легкостью поднял мертвеца и тот стал выполнять его волю. Насколько он силен? Пока неясно.

Пауки. Речь идет об арахах? Не с обычными насекомыми же он собирался договариваться! Значит, у них есть доступ к одному из камней! Это замечательная информация! Теперь у меня есть запасной вариант. Стоп! Выходит, они знают о существовании камня? И до сих пор молчат? Странно. Но раз они пустили человека к нему, то способы попасть туда есть.

Теперь осталось решить, что мне делать с его дневником. Украсть его? Почему нет? Он узнает, что здесь кто-то побывал, но не поймет кто. Сегодняшний ритуал жертвоприношения показал, что они меня не чувствуют. Сиала говорила про прямой контакт, значит обязательное условие для обнаружения метки — увидеть меня. Плохо, что я пока не знаю, кто эти люди в масках. Подозреваю, что они и сами не знают лиц друг друга. Их было около десятка, и шанс встретиться с ними где-то в городе очень велик.

С другой стороны, дневник несет такие невероятные знания, что он может поднять на его поиски всю Длань, а не только приверженцев Тьмы. А вдруг на этой тетради стоит какая-то магическая метка, которую он сможет отследить? Такую вероятность нельзя сбрасывать со счетов.

И еще очень важный вопрос, что делать с этим некромантом? Если убраться отсюда по-тихому, то он меня никогда не найдет. То, что мне нужно было узнать, я уже узнал. Должен ли я без раздумий убивать всякого, кто охотится за мной? Раньше бы я не сомневался, но теперь можно подумать, как это обернуть в свою пользу. Какие могут быть минусы и плюсы?

Во-первых, риск очень большой, против мага я могу не выстоять. Смертоносного Рики, который помог бы все тихо провернуть, со мной нет. Во-вторых, убив некроманта, я могу получить еще одного лича. В-третьих, я на шаг впереди, и вполне могу при необходимости выйти с его помощью на эльфов, выследив гонца.

Решено! Я прочту этот дневник сегодня, сотру все следы своего пребывания здесь и сбегу к Крастеру. Он уже должен был добраться до своих Тарейских родственников. Я, скорее всего, сейчас в столице этой страны.

Но для этого, нужно найти способ отсюда убраться.

Я уселся за стол и начал листать дневник с самой первой страницы. По большому счету, все самое интересное я уже узнал, но кое-что меня смогло заинтересовать очень сильно — Териус Мерф смог добыть книгу по некромантии! В записях не было сказано, каким способом он это сделал, лишь то, что ему ее доставили эльфы. Скорее всего это был шантаж, связанный с молчанием о радужных камнях и магии. Если так, то этот человек внушает уважение своим упорством и отвагой. Но зная ушастых, сомневаюсь, что они ему передали сколько-нибудь серьезные заклинания. Судя по прочитанному, некромант из него получился так себе, и не годился в подметки Хальму Лоттеру, который имел доступ к множеству книг и потратил на их изучение полторы сотни лет.

И второй, заинтересовавший меня момент! В молодости он был в Далийском халифате на задании вместе с Мэти Лонделом! Человек-мимик, которого потеряло братство и так не смогло найти. Я слышал о нем от своего куратора в школе Длани. Ребенок, которого взяли почти без экзаменов, из-за его уникальной Силы. Идеальный убийца.

Оказывается, они были большими друзьями. В дневнике говорилось о том, как Мэти часто жаловался, что ему не хочется тянуть лямку в братстве. Он мечтал о красивой и сытой жизни, какой живут местные халифы, о вине и множестве женщин. И в один прекрасный день исчез. Сам Териус умолчал о его желаниях, во время отчета о выполнении задания, просто сообщив, что мимик пропал.

Только представить, какие возможности бы у меня были, обладай я такой способностью! Териус не упомянул, как именно она работает, но писал, что гасящее поле не возвращало обратно родную внешность. А значит изменения тела происходили на физиологическом уровне, и Сила тратилась только в момент преображения.

Закрыл дневник и положил обратно в стол, после чего запер кабинет не повредив замок. Все! Пора убираться из этого места. Вот только что делать с мертвецом? Сможет ли его допросить Териус Мерф? Задачка была не из легких. Плохо, что он умеет говорить! Был бы он скелетом…

Интересно? А мои муравьи действуют на трупы?

Я взобрался по свисающей веревке обратно наверх, где висел прилипший мертвец и полоснул по его коже кончиком стрелы. Рана почти не закровила, и свежий надрез хорошо был виден. Приложил к его телу руку и с легкостью зарастил все без шрама. Замечательно!

Перебрался по его туловищу на самый верх, где прятался от некроманта и свесился вниз, так, что легко доставал до его головы. Он попытался укусить меня, но я просто замотал его челюсти веревкой, пользуясь тем, что его руки намертво пристыли к стене. Разрез, еще один — и вот уже горло мертвеца вскрыто. Крови в нем осталось совсем мало и работать было одно удовольствие! Полностью вырезал ему голосовые связки, после чего залечил рану, словно там ничего и не было.

— Повиси еще маленько, скоро я тебя отпущу.

— Мм-мм-мм, — ответил труп.

Очень хорошо!

Я спрыгнул вниз, подошел к двери и прислонился к замочной скважине. Впереди виднелся длинный темный коридор со множеством колонн вдоль стен, в дальнем конце которого горело освещение. Приложил ухо и включил контур. До меня донеслись тихие удаляющиеся шаги. Значит, охрана все-таки есть. Не отключая слух, начал возиться с замком. Этот оказался значительно сложнее предыдущего, и я даже сломал одну отмычку.

Снова послышались шаги, теперь их обладатель направлялся сюда. Я затих и прильнул глазом к отверстию. Через минуту в коридоре появился один из людей в маске и капюшоне. Надеюсь, он не сканер. Человек дошел до самого входа в церемониальный зал, прислонился к стене и громко зевнул. Он пробыл под дверью около десяти минут, а затем снова ушел.

Прекрасно!

Я отпер дверь и вышел наружу, где на меня сразу надавило мощное гасящее поле. Это территория Тарейской Длани? Или еще что-то? Впрочем, его наличие мне даже играет на руку, меньше шансов быть обнаруженным. Кроме того, охрана точно не ожидает нападения изнутри, уделяя наибольшее внимание входу.

Затаился за ближней к двери колонной и вжался в стену. Вскоре я услышал, как патрульный движется обратно, и напрягся, словно пружина, распределив Силовой контур по мышцам.

Он прошел мимо и начал разворачиваться.

Рывок, захват сзади, и сильный удар ладонью в область сонной артерии. Тишину коридора нарушил глухой короткий выдох, и тело охранника обмякло. В комнату его тащить нельзя — у него может оказаться Сила, к которой я не готов. Все-таки надо будет прикупить себе амулеты против Силы.

Стянул с него балахон и маску, которые сразу же нацепил на себя. Затем связал пленнику руки, приоткрыл дверь, чтобы осветить коридор и уселся сверху, приставив к его горлу каму. Две сильных пощечины и невезучий культист зашевелился.

— Агх, — выдохнул он и ошалело уставился на меня.

— Привет, узнаешь? — я немного надавил ему лезвием на горло. — Предупреждаю, один крик, и у тебя не останется шанса сохранить свою жизнь.

— Ты к-кто? Чего тебе нужно? — прохрипел пленник.

— Это ты мне скажи. Кто я?

— Я не знаю, не вижу лица, — он испуганно вращал глазами, оценивая ситуацию.

— Хорошо, — я стянул маску и заткнул его рот.

Пленник уставился мне прямо в глаза, а затем сильно побледнел и попытался закричать и вырваться. Для обнаружения метки им необходимо видеть мое лицо!

Я, недолго думая, вспорол ему горло. Мне достаточно полученной информации, а разговаривать с ним дальше слишком опасно, он может привлечь внимание. Когда последние судороги затихли, перетащил его обмякшее тело в церемониальный зал, забрал меч вместе с ножнами, а затем сбросил в выгребную яму возле бочек. Судя по раздавшемуся откуда-то издалека хлюпанью воды, его там очень нескоро найдут.

Внимательно осмотрел пол, поднял тряпку и вытер следы крови у двери. Порядок.

Теперь нужно решить вопрос с живым мертвецом, застрявшим в ловушке. Я крепко стянул его ноги и руки веревкой, после чего деактивировал руну и опустил вниз. На стене остались следы крови и чертеж, которые я тут же и затер при помощи способности повелителя камня.

Отлично! Даже незаметно.

Снова уставился на барахтающегося на полу мертвяка. По-хорошему, его бы тоже скинуть в ту дыру, но некромант велел ему к ней не подходить, а значит может задаться ненужными вопросами, при его пропаже. Но и связанным его оставлять нельзя. Буду импровизировать. Но для начала мне придется выкинуть свой мешок, чтобы у оставшейся охраны не возникло вопросов.

Перевязь с камами удобно скрылась под плащом на спине, стилет тоже не занял много места. Набил полные карманы эйголем и грустно посмотрел на новенький лук. Его мне не пронести незаметно. Из оставшегося в мешке наибольшую ценность представлял эфикс, его я не могу потерять ни за что. Поместил его под плащ и закрепил изнутри пряжкой, после чего отправил все лишнее в выгребную яму. Нацепил на пояс меч культиста. Кажется все. Пора уходить!

Я развязал мертвеца, подхватил с пола балахон с маской и в два прыжка очутился за дверью, после чего надавил на нее всем телом. Интересно, что он будет делать? Прибираться или охранять? Какая из этих команд Териуса Мерфа важнее?

С той стороны никто не пытается вылезти, странно… Я прильнул к замочной скважине. Мертвец растерянно стоял посредине комнаты и водил глазами с валяющейся на полу тряпки на двери и обратно.

Осторожно заглянул во внутрь. Едва моя голова появилась в проеме, как он с громким мычанием побежал ко мне. Я снова прикрыл дверь, и мертвец опять остановился с тупым выражением лица. Кажется, некромантия не такая уж и простая штука.

Не торопясь, аккуратно закрыл замок, натянул маску и направился вперед по коридору. Вроде все прошло неплохо, осталось только пройти оставшуюся охрану. Конечно, есть вероятность, что некромант задумается об отсутствии голоса у трупа, но сможет ли он из этого построить хоть какую-то логическую цепочку и связать ее со мной? Очень маловероятно. Исходя из того, что я увидел и прочитал в его дневнике, Териус Мерф еще очень неопытен в магии.

Внезапно я остановился, услышав странный звук!

— Шшшш…

Это что еще такое? Кажется, шипение идет из под плаща.

Я откинул полы одежды и заглянул внутрь. Эфикс переливался мягким желтым светом.

Дрожащими руками раскрыл его и взглянул на появившиеся строки:

«Здравствуй, Хранитель. Если ты не против, я буду называть тебя так. Знаю, у тебя сейчас очень много вопросов, но, как бы мне не хотелось, ответить я смогу лишь на некоторые. Таковы условия моего Договора с Ними.

Но я подскажу, откуда тебе начать свой Путь. В Нораде, в небольшом городке у Хаттайских гор, который называется Пина, есть фонтан на центральной площади. Ровно в полдень любого дня, произнесешь возле него слово «Михаил» и заберешь появившийся артефакт. После этого я сообщу, что делать дальше.»

Глава 5

Хранитель? Я Хранитель чего? Что за договор с Ними? Кто Они такие? Почему бы ему просто не взять и не рассказать мне все? Он же сильный маг, кого ему бояться? Он даже сумел самостоятельно снять с себя метку и скрыться от Тьмы!

Вопросы, вопросы, вопросы…

Я убрал эфикс обратно, спрятал под одежду веревку и двинулся вперед. Строчки послания атаковали мой разум снова и снова, заставляя не думать ни о чем другом — я Хранитель…

Прочь! Сейчас главная задача уйти из этого места и не обнаружить себя.

Коридор уперся в стену от которой расходился в разные стороны. Я перешел на тихий шаг, вышел на середину и повертел головой. По какому из них пойти? Они выглядели как братья близнецы — не очень длинные, со множеством арок по бокам. Все это напоминало склепы, которые мне доводилось видеть в книгах по истории, когда я обучался в школе Длани. И в том, и в другом направлении людей не было, а потому я внимательно присмотрелся к полу и увидел, что слева почти нет пыли. Скорее всего здесь ходят чаще, и, если я хочу двигаться к выходу — мне туда.

Боковые проходы действительно оказались старыми захоронениями. Внутри них находились погребальные ящики с именами, на которых были сделаны надписи на старом диалекте, и почти над каждой имелся герб Тареи с небольшими изменениями под тот или иной знатный род. Крышки некоторых были откинуты в сторону, а сами ящики пустовали. Мне почему-то подумалось, что возможно Териус Мерф практиковался именно на тех покойниках, что раньше лежали в них.

Впереди послышались шаги и из-за очередного поворота в конце коридора появился человек одетый также, как и все остальные здесь. Я внутренне приготовился к худшему и, стараясь не вызывать подозрений, двинулся уверенным шагом ему навстречу.

— Наверх? — раздался глухой голос из-под маски.

Я кивнул в ответ головой и, как ни в чем не бывало пошел дальше.

— Поторопись, скоро Тави подойдет, не до прогулок будет. — Человек отправился дальше.

Поворот, еще один. Я двигался по следам на пыльном полу, и вскоре уперся в каменную лестницу ведущую наверх, возле которой стояли два человека все в тех же масках. При виде меня они немного расступились в стороны. Я, готовый к любой неожиданности, сделал одобрительный кивок головой и начал подниматься по ступенькам.

Подъем вывел меня в большую освещенную залу для погребальных обрядов, которая в данный момент пустовала. Однако, ближе к большим фигурным воротам, которые скорее всего были выходом, находились еще четверо людей. Приблизился к ним и уже собирался в наглую выйти, как один из них вытянул руку вперед, словно пытаясь остановить.

— Куда?

Сердцебиение ускорилось.

— Подышу воздухом. До прихода Тави успею, — я постарался, чтобы мои голос был похож на голос убитого охранника. Маска приглушала звук, и я надеялся, что меня не раскусят.

— Давай быстро, не то нам всем влетит. У тебя пять минут.

— Понял.

Человек развернулся и открыл ворота. В лицо ударил свежий ветерок и мозаика из гладких плит на входе озарилась первыми лучам утреннего солнца. Я одобрительно кивнул головой и выбрался на улицу, где сразу ощутил, как моя Сила вернулась. Здесь гасящего поля не было.

Поводил глазами по сторонам. Передо мной предстала огороженная невысоким ажурным металлическим забором территория, на которой очень плотно располагались могилы. Кажется я на кладбище!

Дверь за мной закрылась, и я побрел вдоль захоронений, внимательно осматриваясь. На относительно недавно установленных памятниках был нанесен один и тот же рисунок — вертикально стоящий кинжал и весы. Значит здесь погребены мертвые братья. Я присмотрелся внимательнее и увидел за забором множество других могил, только они были разнообразнее и принадлежали гражданским.

Вся ясно — я на городском погосте, а эта его часть принадлежит братству. Повертел головой, и, не обнаружив никого, разбежался и перемахнул через забор.

— Ты куда? Лень до выхода идти? — донеслось откуда-то сзади сверху.

У меня в груди пробежал холодок, и я обернулся на голос. Из флигеля на крыше погребального здания выглядывал человек в маске. В его руках я разглядел лук, но сам он выглядел расслабленным. Скорее всего дежурный сканер.

— Тави приказал к его приходу… — начал я, надеясь, что мне снова улыбнется удача.

— Боишься столкнуться с ним на входе? — он засмеялся, — И правильно. Давай, туда и обратно. Я пока не чувствую его приближение, успеешь, — перебил он меня, и его голова скрылась в окне.

Кажется мне сегодня дико везет. Интересно, кто такой этот Тави? Впрочем, выяснять я это не собираюсь. Сейчас главное унести ноги.

Я направился к одинокому кирпичному строению вдали, похожему на небольшой мавзолей, за которым виднелась высокая стена. Может поискать другой выход? Не привлеку ли я внимание сканера своими действиями?

Решив, что бродить здесь в поисках прохода будет намного более подозрительным, я зашел за мавзолей, привязал веревку к серпу и забросил его наверх, зацепившись им за край каменной изгороди, после чего быстро взобрался и спрыгнул на другую сторону. Вокруг меня росли фруктовые деревья, сквозь которые было видно дорогу, с проезжающими одинокими паровиками. Я снял маску, чтобы не привлекать лишнего внимания и направился туда. Вдали, на расстоянии не больше десятка полетов, виднелись бесконечные городские постройки, указывающие на то, что это достаточно крупный город. Дорога вела прямо к нему. Будем надеяться, что это Канис — столица Тареи.

Меньше, чем через десять минут я уже уверенно шагал по городу, накинув капюшон на глаза, и наконец-то чувствуя себя в безопасности. Предстояло подумать о своих дальнейших действиях. Было непривычно не ощущать за пазухой родное тепло эльмура, но возвращаться за ним в Танар сейчас очень накладно и долго. Тем более до Норада отсюда было относительно недалеко. Моя главная задача теперь — найти таверну «Роза ветров», в которой Крастер познакомился со своей женой и ждать, он обещал заходить туда не реже, чем раз три дня.

Я остановил случайного прохожего и спросил, как добраться до обозначенного крысоловом места. Он довольно понятно мне объяснил, что это находится на другом конце города и лучше всего будет взять паровик, что я и сделал.

Канис оказался ненамного меньше Фаэты, но, по большому счету, ничем от нее не отличался. Та же архитектура, те же повсюду снующие люди и даже центральная площадь, мимо которой мы проехали, лишь совсем не много уступала в своем величии и красоте ее западной сестре.

Через полчаса я был на месте. Представился условленным вымышленным именем, договорился о комнате для ночлега и сейчас сидел на первом этаже этого приветливого заведения с тарелкой ароматного мяса и кружкой морса, размышляя о сделке Мерфа с Тьмой. Мне не давал покоя вопрос, почему он поменял свою Силу именно на сколитную некромантию, а затем уже совершил ее обмен на магический дар того же типа. Неужели это как-то влияет на первоначальный тип полученного колдовства?

Но ведь магия безгранична и любой, кто занимается ею, может быть хоть огневиком, хоть воздушником, хоть тем же целителем. Выходит, вид Силы связан с начальной предрасположенностью новоиспеченного человеческого мага к той, или иной стихии? Жаль, что отец Гэнтона не отразил это в своем дневнике.

Я закончил завтракать, поднялся в свою комнату и улегся на кровать, после чего связался с Рики. Он все также ночевал в доме вампирши, однако я почувствовал, что он вполне себе сыт. Скорее всего он поохотился прошлым вечером на какого-то неудачника. Ты так, малыш, половину Танара перекусаешь до моего приезда! Надеюсь, это был не очень хороший человек, но впредь я буду тебя контролировать и сам выбирать жертв.

Я-Рики выбрался из уютного гнездышка и сделал пробный забег по дому. Здесь появился незнакомый запах, который я отчетливо ощутил, и мне захотелось выяснить его источник. Он шел из той самой лаборатории Сиалы, в которой она проводила свои эксперименты с кровью Юфина-младшего. Дверь была приоткрыта, и я ловко взобрался на один из стульев, с которого перепрыгнул на стол и уставился на непонятную субстанцию, напоминающую вывернутого мясом на изнанку червя. Он медленно извивался в небольшой емкости, заполненной красноватой прозрачной жидкостью. Откуда эта дрянь здесь?

Я продолжил наблюдать за ним и, вскоре, обнаружил, что непонятный организм достаточно быстро растет. В запахе, исходившем от ванночки, постепенно начал ощущаться оттенок, который я мгновенно узнал и сначала даже не поверил. Сиала!?

Демоны! Неужели так и выглядит возрождение истинного вампира? Меня перетряхнуло, зрелище было не из приятных. Нужно будет вечером покормить Рики каким-нибудь ночным грабителем, а заодно еще раз проверить лабораторию.

Я провел в таверне весь день, предпочитая не отсвечивать в городе, но Крастер так и не появился. Значит он придет сюда завтра или послезавтра. Остаток дня я посвятил размышлениям над посланием Михаила, вновь и вновь перечитывая строки, появившиеся в эфиксе, и пытаясь найти в них дополнительный смысл.

Время подходило к вечеру и уже пора было использовать эйголь. Вовремя! Рики уже сидел на крыше какого-то невысоокго дома и внимательно посматривал на идущую нетвердой походкой в его сторону, слегка пьяноватую барышню. Нет, дружок, так не пойдет. Я, быстро сориентировался и помчался по крышам в сторону шпиля княжеского дворца, возвышавшегося над городом, ближе к благополучным районам, посматривая вниз.

Ужин нарисовался буквально через минуту.

Подо мной в переулке затаился неопрятный тип, зажавший короткий нож в руке и посматривающий из-за угла на улицу. То, что надо! Недолго думая, спланировал ему на загривок, впрыснул не смертельную, но довольно приличную дозу яда и присосался к шее. Сознание питомца начало выталкивать меня обратно. Все, малыш, дальше ты сам сообразишь, что делать и как найти дорогу домой.

Следующим утром в мою комнату постучали, и я с радостью узнал голос за дверью. Крастер! Торопливо накинул на себя одежду и открыл ему дверь. Прошло не так много времени с нашего прощания, но я все равно был очень рад видеть старого друга. А потому крепко обнял его.

— Ты чего так быстро приехал? Если честно, я совсем тебя не ждал!

— Так получилось, Крастер. В общем, мне срочно нужно ехать в Норад, и я подумал, что вы с женой захотите составить мне компанию. Я помню про свое обещание, и думаю следующая такая возможность посетить радужный камень представиться очень, и очень нескоро.

Его лицо просветлело.

— Это отличная новость, Кай! Жди меня здесь, думаю к вечеру мы будем готовы выезжать.

— Как будем добираться? Канис не портовый город, нужно решить с лошадьми, добраться к морю, а там уже пересесть на корабль.

— Ты же не знаешь! — он улыбнулся, — Никуда ехать не надо! Норадцы проложили железную дорогу до Тареи. Помнишь длинную вереницу из повозок, на которой тебя везли в Яму? Такая же, только намного более удобная, теперь ездит в ночь из Каниса до самой границы с Хаттайской империей. Какой тебе город нужен в Нораде?

— Пина, она почти возле самых гор, — удивившись, ответил я.

— Доедем прямо до нее! Все, я пойду обрадую жену! — Крастер, словно мальчишка, умчался вниз по лестнице, а я направился в ванную комнату приводить себя в порядок, попутно вспоминая свою первую поездку в поезде. Тогда я сильно удивлялся этому транспорту.

Четыре королевства развивались на глазах. Саталия, с ее огромными ресурсами Северного острова и Норад со своим трудолюбивыми специалистами в науке и открытиями и рудниками. А между ними Мидель и Тарея, которые жили своей привычной жизнью и никуда особенно не стремились. Наверное, когда-нибудь два мощных соседа поглотят эти маленькие королевства. И очень хотелось верить, что это пройдет без войны.

Вечером этого же дня, Крастер вернулся в таверну со своей женой Лэттой. Она оказалась на удивление милой старушкой с теплым взглядом, но при виде ее мне стало немного грустно. Юный крысолов теперь годился ей во внуки, а никак не в мужья. От этого мне еще больше хотелось помочь им и дать шанс на вторую жизнь.

— Лэтта, а какая у вас способность? — поинтересовался я уже на стоянке поездов, которую я окрестил странным словом вокзал.

Почему-то я не смог назвать ее на ты.

— Ой, да и не спрашивай. Силу чужую поглощать могу, да только слабенькую. Не дали мне боги уровня. Второй всего, еле-еле в свое время на гражданство хватило.

— Так вы гаситель? — удивился я. У меня в голове завертелся план предстоящего обмена, — А не хотите стать повелителем земли седьмого уровня?

— Да кто ж не хочет! Это же сразу можно к князю идти, да дело прибыльное требовать!

— Крастер? — я перевел взгляд на стоящего рядом крысолова, — Ты как, не против?

— Кай, ну зачем. Ты не обязан с нами возится, да еще и такие подарки делать!

— Скажем так, Сила гасителя мне очень поможет в будущем. Согласны?

Они мимолетно переглянулись и утвердительно кивнули головой.

— Договорились!

Дорога до Норадского королевства пролетела без приключений. В начале вечера я пытался смотреть в окно, слушая легкое сопение уснувшей рядом парочки, но вскоре на улице все превратилось в унылый и однообразный пейзаж и мне это наскучило. Навестил эльмура, покормил его, а затем улегся спать.

К позднему утру мы оказались в Пине. Это был небольшой городок у самых предгорий Хаттайского хребта. Когда-то он считался рабочим поселком, но со временем сильно разросся. Вполне возможно, он бы и дальше развивался, но находящейся неподалеку от него рудник с самородным глеверитом постепенно себя исчерпал и шахту закрыли. Кто-то перебрался севернее, где было открыто еще одно месторождение, а кто-то остался здесь вести тихую и неторопливую жизнь.

Я не стал откладывать дела в долгий ящик, да и время близилось к полудню, а потому мы сразу же направились в центр города, где располагался указанный Михаилом фонтан. Он был выполнен в виде круга, в центре которого стояла статуя красивой женщины, выливающей воду из кувшина. Устройство вполне себе работало, слегка разбрызгивая воду за пределы ограждения. Народу вокруг него почти не было — городок и впрямь оказался на удивление тихим.

— Михаил, — я посматривал на солнце и повторял вслух имя, — Михаил…

Неожиданно, мне в глаза блеснул луч света, и я обнаружил, что на шее каменного изваяния появилось небольшое зеркальце на тонкой цепочке. Это и есть тот артефакт? Я огляделся, убедился, что не привлекаю внимания, снял ботинки и подвернул штаны, после чего перелез через ограду фонтана и снял артефакт со статуи. Выбрался обратно, высушил ноги и показал сидящим неподалеку Крастеру и жене, что мы можем выдвигаться. Сегодняшний день решено было провести в местной гостинице и подготовиться к путешествию в горы, которое по нашим расчетом займет около двух недель. И восемь дней из них нам придется провести в логове Хигира. Выдвигаться нужно было не позже, чем завтра утром, чтобы успеть к началу циклу вибрации камня.

Крысолов и его жена отправились за покупками необходимого по местным лавочкам, а я заперся в своей комнате и наконец-то начал изучать добытую вещицу.

Обычное круглое зеркало, размером с треть ладони. В такое даже невозможно толком посмотреться, чтобы целиком увидеть лицо. Я перевернул его другой стороной и начал разглядывать заднюю сторону. Здесь оно смотрелось уже намного интереснее и имело красивую гравировку, с причудливым рисунком. Я стал всматриваться в нее, пытаясь найти какое-то послание или еще что-то, но круглые завитушки и изогнутые линии ровным счетом не несли в себе ничего. Однако, что-то во всей картине было неправильное, чувство чего-то лишнего.

От скуки я начал водить по этому барельефу рукой, надеясь нащупать скрытый механизм активации или еще что-то, и наконец понял, что мне не нравится. В рисунке просматривался ровный треугольник с маленькими ямками по углам, нанесенный через всю поверхность, который и разрушал ощущение гармонии. Определенно он тут не к месту.

Это намек?

Я попробовал поместить палец в углубление и словно почувствовал тепло. Хм, может это ключ? Второй и третий заняли свое место следом за ним, и вдруг у меня появилось ощущение покалывания в кисти. Артефакт активировался?

Перевернул зеркальце и открыл рот от удивления. Оно больше не отражало мою внешность, а вместо этого я отчетливо увидел полупрозрачный контур своего тела, а внутри него ненавистный камень, золотистые лучи, пробивающиеся через его трещины, и обе сферы моих Сил.

Мой таинственный собеседник хотел, чтобы я заглянул внутрь себя? Так я это и сам умею, без всяких артефактов!

Меня постигло легкое разочарование. Неужели этот Михаил совсем ничего не знает обо мне? Выходит, его магия имеет вполне себе ощутимые пределы? Да он тогда даже не соперник Марте, уж эта старуха знает обо мне столько, сколько не знаю я сам. Вот бы найти способ, который заставит ее говорить…

Я вынул эфикс и написал:

«Михаил, я нашел артефакт и смог активировать его, но это ничего не проясняет. О камне внутри себя мне известно давно, его позволила мне увидеть моя способность. Это моя душа? Почему она такая странная? Я хочу знать больше. Кто такие Они? Почему ты назвал меня Хранителем? И главное, что мне делать дальше?»

Вечером вернулся Крастер с женой. Я проверил купленные ими припасы и остался весьма доволен. Единственное что удручало — огромный рюкзак трилитов, который придется тащить на себе. Но без них никак. Маловероятно, что в Хаттайских горах найдется достаточно людей, готовых пожертвовать свою кровь на телепорт трем посторонним людям. А убивать кого-то, ради этого точно не лучшее решение.

Перед сном я снова покормил Рики, и отправился в лабораторию Сиалы, проверить как у нее дела. Если, конечно, этот «червяк» был действительно возрождающейся вампиршей.

Запах Сиалы стал сильнее, а червь уже прилично подрос и начал приобретать боковые отростки, но все еще никак не увязывался с той чудесной женщиной, которая меня сделала полноценным мужчиной в некотором смысле. Я поводил глазами по сторонам и обнаружил в углу комнаты намного более крупную емкость, размером с небольшую бочку, наполненную все той же кровавой жидкостью. Скорее всего, это какая-то питательная смесь, ускоряющая процесс восстановления. Видимо это следующий этап восстановления.

Утром мы отправились в горы. Первую часть пути решено было пройти на лошадях, которых мы договорились оставить на постоялом дворе, недалеко от границы Норада с Диким лесом. А после этого нам предстояло повторить путь, который мы уже когда-то проделали с Крастером. Существовала вероятность, что мы можем наткнуться на отряды армии, направленные в этот район, но по моим расчетам нам и не нужно было подходить вплотную к бывшей Яме. Мощности телепорта вполне должно было хватить с безопасного расстояния от того места.

Вскоре пейзаж стал узнаваемым. До территории шестого корпуса оставалось не многим более суток пути, но я решил совершить прыжок отсюда.

— Все, дальше идти не нужно. — Я поискал глазами удобное место для начертания руны и присмотрел ровную площадку, над которой нависал крупный утес. — Остановимся здесь.

Лэтта наскоро начала готовить примитивный обед из нехитрых припасов, а я целиком погрузился в построение руны. Небо на западе затянули тучи, и я решил последний раз использовать Силу повелителя камня для создания рисунка, перед тем как окончательно расстанусь с ней.

— Готово, — выдохнул я спустя три часа и поднял глаза к небу, — Предлагаю переместиться прямо сейчас, кажется, ночью будет дождь. Мне нужно немного вашей крови.

Я уколол стилетом свой палец, а затем повторил это с Крастером и Лэттой.

— Заходим.

Телепортация прошла гладко и, спустя секунду, мы уже любовались ослепительным сиянием рондита. В этом гроте ничего не изменилось с тех самых пор, как мы покинули его. Кое-где валялись разные вещи, оставшихся после ухода моей артели. Интересно, как там Драфт и его люди? Наверное, они уже преодолели большую часть пути до Халифата.

— Завтра, примерно в полдень, начнется вибрация. После этого, нам нужно будет подождать восемь дней. Организм Лэтты омолодится, и мы совершим обратный обмен.

Они согласно кивнули.

На следующий день, первая фаза задуманного прошла так, как и было нами запланировано. Я отдал жене крысолова свою способность к исцелению, а взамен взял Силу гасителя. У нее был очень странный цвет. Если до сегодняшнего дня все сферы, с которыми мне приходилось сталкиваться, имели различный оттенок зелени той или иной степени насыщения, то Сила гасителя была непроницаемо черной, что заставляло задуматься о природе ее происхождения.

Закончив обмен, я заставил Лэтту как можно больше времени проводить в воде, чтобы «муравьи», подверженные воздействию местной аномалии, могли спокойно делать свою работу.

За время отсутствия своей главной способности, я вдруг почувствовал себя очень странно. Когда такой же обмен произошел с Крастером, я хоть и чувствовал себя непривычно, но вполне себе неплохо. Сейчас же мне показалось, что я как будто заболел, хотя с восьми лет ничего подобного не было. У меня слегка кружилась голова, а к исходу недели я начал тяжело дышать, и в груди появились боль и хрипы. Я не понимал, где я мог так заболеть, ведь с Крастером все отлично! Последний день до обратного обмена я уже был совсем плох, и нетерпеливо ожидал, когда начнется гудение камня.

Зато Лэтта радостно визжала, как маленькая девочка, безостановочно разглядывая себя в зеркальце и неустанно благодарила меня. Я через силу улыбался ей, чувствуя, как медленно хирею, но старался не показать вида.

Эфикс все это время молчал, так как аномалия не позволяла ему работать, а выходить на поверхность было нежелательно — нам могло не хватить энергии для телепорта обратно. Сидеть же здесь еще неделю и заряжать его, пользуясь только естественным восстановлением, совсем не входило в мои планы.

Загудело!

Мы провели повторный обмен, я забрал свою регенерацию и передал взамен Лэтте управление землей. Едва мне стал доступен мой «внутренний взгляд», как я уставился на свою грудную клетку, чтобы проверить в чем причина моего недомогания, и закричал от бессилия и злости. Легкие и кости ребер были сплошь покрыты черными гнилыми пятнами, и они уже частично перекинулись на мое сердце.

Проклятие архилича все еще продолжало действовать.

Глава 6

— Кай! Кай, что случилось? — звонкий, но испуганный голос Лэтты доносился откуда-то издалека, не давая окончательно потерять связь с окружающим миром.

Я медленно открыл глаза. Надо мной, туманным пятном, нависал каменный уступ, а по бокам от него проступили нечеткие изображения фигур Крастера и его жены.

— Да что с тобой! Очнись, Кай! — лицо крысолова приблизилось, и мне отчетливо удалось рассмотреть на нем страх и беспокойство.

— Где… мы? — мой голос прозвучал словно чужой, — Что… что происходит?

— Мы зашли в телепорт, перенеслись под утес, а потом ты упал! — быстро затараторил Крастер, — Я тебя пытался привести в чувство, но ты пролежал почти два часа неподвижно, ни на что не реагируя.

— Кажется, я сильно болен.

Крастер удивленно вытаращил глаза и попытался возразить, но я опередил его:

— Это не обычная болезнь, а магическое проклятие. Здесь моя способность бессильна.

Я попытался повернуться на бок. Мне это удалось, но с большим трудом. Грудь неимоверно жгло изнутри и пришлось снова задействовать свою Силу, чтобы заглянуть внутрь себя. Здесь многое изменилось и чернота распространилась еще дальше, почти полностью охватив сердце. «Муравьи» заполнили все видимое пространство вокруг нее и, как могли, сопротивлялись распространению заразы, но пораженные гнилью органы стали еще темнее.

— Сможешь встать? — неуверенно произнес крысолов.

— Наверное… — я протянул ему руку и кое-как сумел подняться на ноги. Меня резко зашатало, и я оперся на скалу, постепенно привыкая к вертикальному положению. Жутко хотелось есть, да и Сила требовала восстановления.

— У нас много камней?

— Вот, — Крастер открыл рюкзак с трилитами и показал мне. Он был заполнен на четверть.

Я уселся на землю, извлек из сумки переходник и один за одним начал поглощать сколиты, лихорадочно обдумывая что мне делать в сложившейся ситуации.

Михаил! Быть может он знает, как уничтожить проклятие лича? Я извлек эфикс и с огорчением обнаружил, что он снова стал тусклым. Чертова аномалия! Теперь необходимо дождаться, когда он восстановится. Будем надеяться, что за восемь дней артефакт не успел полностью растерять свою магическую энергию.

Почувствовав, что Сила пришла в норму, я перевел глаза на отвернувшуюся от меня парочку, которая терпеливо ждала, когда закончат полыхать слепящие вспышки.

— Крастер, Лэтта. Я постараюсь не быть вам обузой, но, если что-то со мной случится, и я снова потеряю сознание, доставьте меня в Фаэту любым способом. Постарайтесь найти там Донатана Бадели и отведите его ко мне.

— Это тот здоровяк, который в одиночку сломал королевские ворота?

— Да, он самый. Передадите ему, что его хочет видеть Кай Фаэли. Но это в самом крайнем случае. Очень надеюсь, что я буду оставаться в сознании до конца путешествия. — Я снова попытался встать и удержать равновесие.

Демоны! Придется задействовать легкий контур, чтобы самостоятельно идти, и это очень плохо. Так никаких сколитов не хватит, чтобы добраться до столицы Саталии живым.

— Выдвигаемся прямо сейчас, нельзя медлить. — Я накинул на плечо рюкзак и шатающейся походкой, не оборачиваясь, направился в сторону границы Норада.

В Фаэту нами было решено выдвинуться на корабле. На лошадях и паровиках мы кое-как добрались до порта, где приобрели билеты на ближайший корабль до Саталии. Поначалу мне удавалось держать себя в норме и не впадать в беспамятство. Самочувствие постепенно ухудшалось, несмотря на постоянную подпитку тела энергией. Эфикс достаточно быстро вернул себе свойства, и приблизительно в середине плавания в нем появились свежие строки:

«Наблюдай за камнем. Что бы ты не делал, проверяй его каждый день. Ты должен найти ответы самостоятельно.»

И все!?

На меня хлынул поток гнева перемешанный со злостью. Михаил просто проигнорировал мои вопросы, хотя я ожидал помощи! От него толку не больше, чем от Марты!

А какого демона я вообще на него надеюсь? Все вокруг хотят, чтобы я куда-то двигался, что-то искал, за чем-то наблюдал. Мне приходится подчиняться воле полоумной старухи, с нечеловеческими возможностями, и бесполезного людского мага! Вот только моего мнения почему-то никто не спросил! Профессор Блоу мне часто говорил про мой собственный Путь. Но у меня он постоянно связан с желаниями посторонних сущностей, людей, да с чем угодно, только не с моими собственными! Так может это вовсе не мой Путь?

К черту вас всех! Тьма меня теперь не найдет. Михаил, пускай, и дальше играется в свои секретики сам с собой. Марта пусть и дальше трясется над своим Истоком. Зачем она вообще рассказала ей про убийство родителей? Не думаю, что Тая после этого вообще захочет меня видеть.

Тая…

Демоны! Опять! Почему, когда я думаю о ней, все плохое куда-то стремиться уйти, а ярость и злость сменяются теплом? Почему она так для меня ценна? Это тоже какая-то магия или чьи-то игры?

В сознании всплыл тот первый несостоявшийся поцелуй в школе Длани и по телу растеклась приятная дрожь и волнение.

К черту! И тебя, Тая, к черту! Катитесь к демонам все!

Я отыщу способ избавится от проклятия архилича и сбегу из этих мерзких королевств! Мир огромный, я отличный целитель и всегда найду способ заработать денег. Уеду куда-нибудь в Далийский халифат, а то и еще дальше и буду жить в свое удовольствие! Возьму с собой верного Рики и, быть может, Сиалу Камисту.

Стоп! А зачем мне вообще Сиала? Да, она мне помогла и многое рассказала о мире, да она красива и умна. Вот только хочу ли я и дальше ощущать себя комнатной собачкой в руках древнего монстра, который изображает из себя на все готовую ради меня кокетливую девушку? Да она меня пальцем убить может, при желании!

Дони и Юфин! Вот они по-настоящему заставляют меня переживать. Но Юфин семь лет находится в вампирских землях и давно уже, наверное, пьет человеческую кровь с другими упырями. Даже если мне удастся получить магический дар, сколько еще лет пройдет, пока я хоть чему-то обучусь и смогу его вытащить оттуда? Да и если вытащу? В человека мне его уже не превратить никогда, а держать в серебряной клетке вампира, потому что он был мой другом просто глупость! Нужно смириться с тем, что он для меня потерян и жить дальше.

А вот Дони я уговорю поехать со мной. Надеюсь, он не стал такой тряпкой, как этот размазня Крикун, и мы с ним вместе еще встряхнем Халифат! Я найду высокоуровневые сколиты, подниму уровень обоих Сил до максимума и стану лучшим лекарем и гасителем! А магия? А что магия! Захочу — изучу, захочу — нет! И сделаю это, когда сам посчитаю нужным, никуда не торопясь. Нужно пожить для себя!

Главное сейчас разобраться с болезнью. Я потянулся к эфиксу и написал:

«Как снять проклятие архилича? Я умираю!»

В голове зашумело, хриплое дыхание сильно участилось и карандаш выпал из моей руки…

— Кай?

Какой знакомый голос из детства. Я ведь знаю его! Точно знаю, но откуда?

В голове постепенно рассеивался туман. Я попытался разлепить веки и увидел над собой лицо красивой девушки. Ее восхитительную внешность портил только большой ожог с левой стороны головы, переходящий на плечо. Но откуда она здесь?

— Аурра? — я огляделся по сторонам, — Где я? Ты что тут делаешь?

Вокруг меня находились стены ослепительно чистой комната, а сам я лежал на белоснежной постели, укрытый одеялом. Зверолюдка сидела в кресле у моего изголовья и с тревогой смотрела мне в лицо.

— Ты в Фаэте, в гостинице. Друзья рядом.

— Друзья? Кто? — я приподнялся на локти и ошалело уставился на нее.

— Крастер, Лэтта, Дони, Сиала… — начала перечислять она.

— Откуда ты их всех знаешь? — я ничего не мог понять.

— Ты был в нашем лесу не так давно вместе с Сиалой. Я обнаружила твой запах, подумала, что ты можешь что-то знать о Юфине и пошла по следу. Но он привел меня к твоей подруге в Танар. Она сказала, что знает где ты, и про Юфина тоже сказала. Мне жаль…

На ее лице появилась скорбь. Еще бы, втрескалась в него по уши! А чего она вообще поперлась в Фаэту?

Чертовщина какая-то! Я пытался осмыслить сказанное ею, и сопоставить услышанное с увиденным. Да это какой-то бред! Или сон?

Аурра, увидев мою реакцию, улыбнулась и вышла, а следом в комнату вошла вампирша, на плече которой сидел Рики. Едва он увидел меня, как одним прыжком перелетел на кровать, взобрался на мою грудь и начал радостно тыкать мне мокрым носом в щеку.

— Рики! Дружище! — я почесал эльмура за ушами, и он с блаженной мордочкой замер, уткнувшись в мой подбородок.

— Значит лич все-таки тебя достал проклятием… Это очень и очень плохо, Кай! — произнесла Сиала и уселась в освободившееся кресло.

— Как ты нашла меня? Что все это значит? Откуда вы все здесь взялись? Я сплю?

— Нет, не спишь! Держи. — Она протянула мне эфикс, на котором сияли свежие строчки:

«Найди филактерию. Она должна быть рядом с ним в укромном месте. Уничтожь ее, потом убей лича. После его смерти проклятие исчезнет.»

— Да пошел ты! — я с силой швырнул эфикс о стену. Сиала его проводила многозначительным взглядом и снова перевела глаза на меня.

— Он все правильно сказал, чего ты злишься?

— Чего? — внутри меня все закипело, — Человек, которого я мечтал увидеть половину своей жизни и который знает правду обо мне, вместо реальной помощи, пишет, чтобы я пошел и убил тварь, какую боишься даже ты! При этом он понимает, что мне угрожает смерть. Чертова Марта получила от меня что хотела, а потом чуть не уничтожила тебя, единственного, кто мне хоть как-то помогал, а меня зашвырнула в логово некроманта, кишащее обученными убийцами. Да, я кое-что узнал полезное там, вот только теперь не уверен, что мне вообще это нужно! Девушка, которую я любил даже после смерти, снова появляется в этом мире… — я внезапно осекся, осознав, что сболтнул в ярости лишнего.

— Какая девушка? Маленькая княжна? — Сиала сузила глаза и вопросительно уставилась на меня.

К черту! Пусть знает, мне не важно!

Я просто излил на нее ту часть своей жизни, о которой в прошлый раз умолчал. О чувствах, что до сих пор не давали мне покоя, о вине, что меня преследовала после убийства ее родителей. Вампирша внешне никак не отреагировала, но мне показалось, что на ее лице мелькнула тень досады.

Сиала некоторое время сидела неподвижно в задумчивости, а потом медленно произнесла:

— Слушай меня внимательно. Ты спрашивал, как я нашла тебя? Смотри, — она расстегнула свою куртку и показала мне небольшую костяную подвеску, расположившуюся у нее на груди, — Это твой отрезанный палец. Я почему-то была уверена, что судьба тебя опять закинет далеко и решила, что так будет спокойнее.

— То есть ты собиралась с помощью этого следить за мной? — я попытался возмутиться. — Ты считаешь, что имеешь право контролировать меня?

— Не перебивай! — она гневно сверкнула глазами, — Нельзя игнорировать Сущностей, которые тебя отметили. Марта она не человек, а что-то намного более могущественное…

— Да мне плевать на эти ваши силы, плевать на эту старуху, кем бы она не была! Она даже тебя размазала о землю как муху! — я в ярости вскочил с кровати. — Я хочу от всех вас держаться подальше! Всех! Вы только и можете, что рассуждать, но никто не берется мне помочь по-настоящему! Убей архилича!? Или придумай способ, раз ты так переживаешь обо мне! Слабо?

В груди резанула острая боль, после чего я начал задыхаться. Мне не удалось устоять на ногах, и я бессильно рухнул на матрас. Встревоженный Рики вскочил на одеяло и вздыбил шерсть, поглядывая на вампиршу.

— Что случилось? — пророкотал голос, который не мог принадлежать обычному человеку. Этот звук был похож на грохот раскатившихся бревен. Дверь чуть не вылетела с петель, и в комнату ввалился… Дони, которому пришлось для этого согнуться пополам.

Он внимательно посмотрел на меня, потом перевел глаза на Сиалу и нахмурился:

— Э-э. Пошла вон отсюда, гребаная нежить! Кай… — он снова вернул взгляд на меня, — Ты в курсе с кем спутался? Она же исчадие Тьмы! Тварь, каких поискать!

Вампирша молнией вскочила со своего места и зашипела, а ее изящные руки снова превратились в заскорузлые отростки, на которых внезапно появились острые как сабли когти. Но почему-то она медлила с атакой, словно не была уверена в ее благоприятном исходе.

— И? Что дальше? — Дони с высокомерной улыбкой уставился на Истинную, а его тело внезапно озарилось оранжевым светом, таким же, как в тот день, когда он сломал Гэнтону спину, — Я жду, начинай отродье.

— Потом с тобой поговорим, Кай, — она одарила меня неприятным взглядом, а в следующую секунду по комнате прошелестел легкий ветерок, и Сиала исчезла.

— Кай! Дружище! — он уселся прямо на пол перед кроватью, но все равно возвышался надо мной, как колонна. — Обнял бы тебя, да боюсь, что ты не выдержишь…

— Дони, — прохрипел я, ощущая сильное жжение внутри груди, — Не думал, что встретимся так… Так паршиво… Но я все равно рад тебе, как никому, друг!

Я попытался снова подняться и пожать ему руку.

— Э-э. Лежи спокойно! — он одним резким движением вытянул из-под меня одеяло и накрыл мое тело.

— Расскажи мне все по порядку. Надеюсь, тебе нечего скрывать от меня?

— Нечего, друг, — пробасил он с улыбкой, — Слушай.

Паладин проводил глазами Рики, который юркнул ко мне за пазуху и начал.

Дони рассказал мне все с самого начала. О том, как нашел своих родственников на острове, как стремительно начал делать успехи в обучении древнему искусству сражения вайдов, как смог через пару лет приблизится к старейшине старейшин всех племен, что сейчас стал королем Саталии. О монархах Тареи и Миделя, что лично приезжали на север договариваться о поставках сколитов и онитов. О том, как они дали слово не вмешиваться в разборки между островитянами и нашим королевством. О захвате дворца и смене правителя. И как пытался разыскать меня, но не смог. Все приближенные предыдущего короля, что могли пролить свет на мою пропажу, погибли во время защиты столицы от вайдов, как и сам Ленард.

— А неделю назад появился твой друг Крастер в храме Неймы. Сказал, что он тебя привез кораблем в Фаэту, и ты умираешь. — Закончил здоровяк. — Даже моя покровительница не знала, где ты и это странно, хотя раньше могла это определить, до того как ты покинул школу Длани. Кстати, не знаю почему, но ты ей очень интересен.

— Опять проклятые боги интересуются мной, — вздохнул я, — Ты знаешь, что из-за вашей войны я отсидел в Яме семь лет? Если бы король был жив…

— Э-э. Прости, я только недавно узнал об этом от кровососки, как и все остальное про тебя. Она прибыла вместе с Ауррой. Хорошая девушка, жаль, что зверолюдка, де еще и водится с этой нежитью. Признаться, я не поверил сначала, что истинная вампирша твоя подруга. После снисхождения ко мне богини Неймы, я не могу нормально реагировать на проявления Тьмы, в каком бы прекрасном образе они не представали. На мне лежат обязательства сражаться с такими, как она.

— Сиала мне сильно помогла. Очень сильно, и я ей благодарен. Она не служит Тьме больше, — говорить много было тяжело, и я немного перевел дух, — Дони, а расскажи-ка мне о своих отношениях с богиней мщения. Ты паладин?

— Это как? — он удивленно уставился на меня.

— Сиала говорила, что так называют людей, которые могут использовать силу бога для борьбы с темными сущностями и нежитью.

— Наверное! Обычная нежить мне и впрямь не страшна. Да и Сиала твоя тоже, может и посложнее будет справиться, но зато с гарантией, что она больше не воскреснет. Нейма является ко мне во сне, и я беседую с ней о многом. Я знаю, что при смерти темных тварей от моих рук, моя богиня становится более могущественной, так как является проводницей Света и щедро делится со мной его силой. Мы нужны друг другу. Я обещал, что построю храмы в ее честь и понесу людям веру в нее. За это она дает мне воистину удивительные возможности. Кстати, то, что ты очнулся и до сих пор жив, это полностью ее заслуга. Так что, не стоит называть «проклятой» ту, благодаря которой ты все еще жив.

— Тогда помогите мне уничтожить причину моей хвори, — я закрыл глаза и использовал внутренний взгляд. Мои «муравьи» вяло тыкались в преграду из ослепительно-оранжевого света, который тонкой полоской отделил здоровые ткани от гнилых и не давал разрастись черноте. Кажется и впрямь нужно извинится.

Я поднял глаза на друга.

— Передай Нейме, что я ей благодарен!

— Так-то лучше! — улыбнулся Дони, — Я однозначно поеду с тобой в Танар. Богиня поможет, но она говорит, что наших с ней сил хватит только на сдерживание твари некоторое время. Нужно его выманить и отыскать филактерию, иначе никак. Отдохни еще ночь, а завтра выдвинемся в путь. Кстати, та девушка, Аурра. Она сказала, что ты можешь рассчитывать на помощь ее племени — архилич уничтожил приличный кусок леса и мешает жить оррам.

— Спасибо, Дони. Я попробую что-нибудь придумать. И постарайся не цапаться с Сиалой.

— Не буду, спи. Завтра ты должен быть на ногах, за поездку не беспокойся, я все организую. — С этими словами он взялся за дверную ручку и собрался выйти.

— Дони, стой! — меня внезапно посетила интересная мысль.

— Да? — гигант развернулся.

— Бог может явиться в мир образе человека?

— Они все могут, зависит от степени веры в них. Чем больше последователей и крепче вера, тем больше им доступно возможностей. — Он согнулся пополам и вышел в коридор, едва не сломав окончательно дверь.

Оставшись один, я погрузился в размышления. Итак, что мы имеем?

У нас есть паладин, который готов отвлечь лича на некоторое время. Есть армия зверолюдов, которая неспособна ничего противопоставить магии Хальма Лоттера. И, возможно, Сиала, если она еще не передумала помогать мне. Она хоть и уязвима для лича, но кое-что умеет. Крастера и Лаэтту я привлекать к этому точно не буду, такая передряга не для них.

В первую очередь, нужно изолировать эту разумную нежить. Допустим, Дони сможет его выманить из логова и отвлечь на себя. Сколько он продержится против его магии? Пять минут, десять? За это время мне нужно найти и уничтожить филактерию. Затея представляется сомнительной, учитывая, что по дороге к логову и внутри него могут быть ловушки. Маловероятно, что я успею…

Но филактерия спрятана внутри скалы, я в этом почти уверен! Лучшего места и представить себе невозможно! Туда не попасть, не зная заклинания входа, а пытать пробить скалу толщиной в несколько ростов при живом личе представляется невероятным. Хальм Лоттер должен был это понимать и действовать разумно.

Я попытался вспомнить историю некроманта, которую он рассказывал мне на смертном одре. Исходя из нее, он практически не посещал никаких мест, полностью отдавшись изучению магии. Обнаружив библиотеку в заброшенных подземельях некромантов, он нашел координаты своего нынешнего убежища в скале. После этого он перетащил туда все найденные книги. Но, на тот момент, он еще не владел магией и не мог сделать филактерию.

Есть ли вероятность, что, получив эти знания и создав сосуд для своей души, он вернулся в библиотеку и спрятал его там? Сейчас в этом месте обитает три сотни темных культистов. Тех самых, что обнаружила Сиала.

Очень сомнительно. Я снова поставил себя на место старика. Архилич вполне разумен, если верить вампирше, а значит не потерпел бы, чтобы около его филактерии сновали люди, а потому уже бы давно их выгнал оттуда. Не так уж это некромантское подземелье и далеко от его логова.

Значит будем считать, что филактерия однозначно внутри Черной скалы. Решено.

Что еще можно придумать, чтобы затянуть пребывания лича вне логова? Отправить зверолюдов сражаться с ним — точно плохое решение. Они все погибнут, едва ступят на его территорию.

А может использовать тех самых культистов? Интересно, есть ли способ стравить их с мертвым некромантом? Скорее всего часть из них владеет Силой и сможет что-то ему противопоставить, хотя бы на короткое время.

Демоны! От посетившей меня мысли мне стало не по себе. Но если это получится, мы разделаемся с личом, как с ребенком! Идеальное решение!

Соскочил с кровати и еле устоял на ногах, чтобы не упасть во внезапно подкативший обморок. Влил немного энергии в контур для надежности и начал натягивать штаны. Сиала! Ты мне срочно нужна! Только тебе такое провернуть под силу!

Я выскочил в коридор и огляделся по сторонам. Это была какая-то таверна, скорее даже гостиница. А вон, виднеется лестница вниз. Сбежал по ней и попал в небольшой обеденный зал, с парочкой запоздалых посетителей, мирно уплетавших еду. За стойкой деловито вытирал крошки пожилой мужчина.

— Здравствуйте, — он уставился на меня, — Чего изволите в столь поздний час?

— Женщина, очень красивая, с ней была еще одна с ожогом на голове. В какой комнате они остановились?

— Вы Кай?

— Да, меня так зовут.

— Они покинули гостиницу час назад. Просили передать вам, что будут ждать вас дома.

Проклятье! Ну конечно, вампирша и зверолюдка! Им сами боги велели двигаться домой коротким путем через Дикий лес, а не по воде. Странно, чего это они так спелись?

— А Крастер? Донатан Бадели? Эти имена вам о чем-то говорят?

— Ну, героя Дони знает каждый в этом городе. Он ушел еще раньше, чем эти дамы, но обещал прийти рано утром. А господин Крастер с молодой женой в комнате номер восемь.

— Спасибо, — я развернулся и поплелся обратно наверх, — Из всех, с кем я мог обсудить предстоящее дело, остался только тот, кто в нем не участвует.

Остановился перед указанным трактирщиком номером и прислушался. Из комнаты доносились глухие голоса и смех. Я постучался.

— Кай! Ты чего не в постели? — дверь открыл Крастер и уставился на меня.

— Какие у тебя планы?

— Сейчас или вообще? — задумчиво спросил он.

— Вообще.

— Я собирался ехать обратно, все же прошло много времени. Ты находишься гостинице уже неделю. Но если тебе нужна моя помощь…

— Спасибо, друг! — я улыбнулся этому слегка неуверенному, но безгранично преданному человеку, — Езжайте с женой в Тарею, ваши приключения окончены. Надеюсь, еще увидимся! И спасибо, что довез меня до Фаэты живым.

Он благодарно посмотрел на меня и крепко обнял, после чего пожал мою руку и произнес:

— И тебе спасибо! Это самое малое, что я мог для тебя сделать в благодарность. Ты ведь сам плохо еще понимаешь, что значит получить шанс на еще одну жизнь! Если тебе что-то будет нужно, то всегда обращайся.

Мне стало немного тоскливо, но я понимал, что наши дороги расходятся, быть может навсегда.

— Прощай, Крастер, — я заглянул за его плечо и увидел его грустную жену, готовую заплакать, — И ты прощай, Лаэтта.

— До свидания, Кай. Спасибо за все еще раз!

Рано утром за мной приехал Дони. Я уже чувствовал себя значительно лучше, хотя понимал, что в данный момент не являюсь соперником городскому стражнику. Да и причина моего относительно неплохого нынешнего состояния полностью зависела от прихоти богини мщения. Но все же, это было лучше, чем лежать колодой под одеялом.

— Готов? — прогремел гигант.

— Да, Дони. У меня есть одна идея, как уничтожить лича, но погибнет много людей. Плохих людей. Как твоя богиня смотрит на это? — я собирал свои последние немногочисленные вещи в мешок.

Посмотрел на валяющийся в углу раскрытый эфикс, в котором не появилось ни одной новой строчки. Немного подумал и решил его здесь не бросать.

Озадаченный гигант помедлил с ответом, но наконец произнес:

— Я не могу просто так убивать людей, Кай. Даже плохих. Это не достойно того, кто выбрал Свет. И это не обсуждается. Единственные убийства, которые одобрит Нейма — во имя мести, в противном случае она отвернется от меня. И не говори мне, что собрался делать, иначе я буду знать заранее и не смогу помочь тебе!

— Хорошо. Скажу лишь, что тебе лично не придется убивать людей, Дони. Меня интересует только отношение твоей богине к этому. И я получил ответ, который меня устраивает.

— Отлично! — он заметно повеселел, — Люди гибнут каждый день, и никуда от этого не денешься. Она поможет мне выдержать атаки лича, остальное не мое дело, а значит и не ее.

— Договорились!

— Тогда в путь! Сегодня ты прокатишься на настоящем корабле Северян, оборудованном самым мощным сколитным двигателем этого мира! Будем в Танаре быстрее, чем ты себе можешь представить! Там нас встретят и доставят к самой границе Дикого леса.

— Неплохо. Но нужно будет заехать в пару мест и поздороваться кое с кем, а заодно пригласить поучаствовать в упокоении Хальма Лоттера.

— Вампирша? Так и знал. — Донни заметно скис. — А кто второй?

— Одна маленькая вредная старушка, способная швырнуть человека в другую страну движением пальца. Мне нужно кое-что проверить. Надеюсь, тебя пустят во дворец князя?

— Обижаешь! — расхохотался здоровяк. — Нас там еще и обслужат по высшему классу! Князь обязан новому государю, а я, как никак, не самый последний человек в его окружении.

Глава 7

До порта Фаэты мы добирались на огромном крытом паровике с гербом Саталии на дверях, в карете которого Дони чувствовал себя вполне уютно, и даже не задевал головой потолок. Я расположился у окна и с удовольствием рассматривал проплывающие мимо дома и граждан, которые прекрасно знали чей это транспорт. Молоденькие, и не очень, девушки приветливо махали нам рукой, и я воочию убедился, что мой друг действительно обладает всенародной любовью. Уж не знаю, какие он подвиги совершил за последние шесть лет, но то, что дышать в Фаэте стало свободнее, после приезда северян, ощущалось сразу.

По прибытии в порт мы без задержек пересели на гладкое длинное судно с плавными обтекаемыми формами, под управлением небольшого отряда коренных северян, которые встретили нас очень приветливо и сразу же проводили в отдельные каюты. Внутренне убранство последних меня сильно порадовало. Здесь не было вычурности и излишеств, а основной упор был сделан на удобство. Отличная кровать, добротные кресла и столы, крепкие шкафы с кучей самой разнообразной литературы, чтобы скоротать путешествие.

Как мне удалось выяснить, на судне стоял двигатель, работающий от сколитов седьмого уровня, что давало ему небывалую мощность и скорость. При Ленарде я даже и не слышал, чтобы кто-то пробовал делать такие корабли. Я немного злоупотребил гостеприимством и попросил здоровяка раздобыть мне один такой камень, чтобы поднять свою новую силу гасителя. Это бы здорово помогло нам в будущем противостоянии с культистами. Впрочем, едва он услышал о моих намерениях, как через полчаса мне выделили специальную комнату в трюме и моток глеверита, а также предоставили полный набор камней от четвертого и до седьмого. На мои попытки договорится о будущем возврате долга, Дони лишь осудительно покачал головой, заявив, что это дружеский подарок.

Кроме того, мне удалось привлечь для экспериментов свободного огневика шестого уровня, который присутствовал на судне исключительно в качестве охраны. Мы с ним заперлись внутри каюты, и я начал наконец-то осваивать незнакомую для себя способность, которая мне досталась от Лэтты. Она оказалась не сильно сложной в обращении, но требовала высокой концентрации и хорошего пространственного мышления, что не составило для меня проблемы. Повышение ее уровня вплоть до шестого привело лишь к увеличению мощности гасящего поля.

Вообще, уже четвертый уровень гасящей Силы позволил с легкостью нейтрализовать способность моего ассистента. Фактически, в этом поле он себя ощущал как огневик второго и не мог применить сколько-нибудь разрушительную способность. Выпускаемые им шары, гасли в воздухе, едва только срывались с его ладони. Энергия, которую он тратил в этот момент, уходила в никуда.

Но все изменилось как только я получил седьмой уровень. Теперь мне удавалось ощутить присутствие чужой Силы в своем поле. Я создавал маленький купол вокруг себя, а повелитель огня отходил в противоположный угол и запускал в меня мощный шар пламени. И в тот момент, когда этот сгусток касался моего «кокона», был кратковременный период, во время которого он терял свой свойства, распадаясь на чистую энергию. И вот эту самую энергию мне случайно удалось поглотить!

Я мгновенно переключился на внутреннее зрение и обнаружил, что она ушла в Силовое ядро способности гасителя и осталась там! Я не мог ее преобразовать во что-либо другое, но мог свободно перемещать, находясь в состояние высшей концентрации, которое я использовал для создания рун.

Это навело меня на потрясающую идею. Вместо того, чтобы ждать, когда этот излишек «пойманной» энергии самостоятельно выйдет в окружающую среду, я перенаправил его в свое второе ядро. И эксперимент сработал — я смог, образно говоря, «подзарядится» и превратить Силу огневика в свою регенерацию!

У меня закружилась голова от предстоящих возможностей! Если я подниму обе способности до восьмого-девятого, я просто не смогу проиграть ни одному обладателю дара в прямом противостоянии. Тот же огневик иссякнет, а я стану только сильнее. Впрочем, на фоне того, что гаситель восьмого уровня и так может раскинуть купол на несколько полетов стрелы и нейтрализовать всех одаренных, это смотрелось не так уж превосходно. Но ситуации бывают разные и такое умение когда-нибудь может спасти жизнь. Стоит отметить, что Сила гасителя была очень экономичной в плане расхода ресурса и не шла ни в какое сравнение с затратами на регенерацию или ту же землю.

В итоге, когда наше судно прибыло в Танар, я сошел с него счастливым обладателем двух отличных способностей высокого уровня.

Уж не знаю, каким образом происходило оповещение, а может быть о нашем приезде Лису сообщила всезнающая Марта, но в порту нас встречала целая делегация, состоящая из князя и двух десятков человек его личной гвардии и приближенных чиновников. Однако, Дони еще с корабля громогласно сообщил, что он здесь по чрезвычайно важному делу и обязательно навестит местного правителя на обратном пути. Я же не стал отсвечивать перед ними, так как не был уверен, знает ли бывший глава изгоев обо мне вообще. Еще в катакомбах Марта его посвящала только в те дела, которые сама считала нужными.

После того, как процессия удалилась, мы сошли на берег и направился прямиком к дому Сиалы. Дони пытался отказаться, но я, помня его последний конфликт с вампиршей, настоял на необходимости его присутствия и убедил извиниться перед ней. Ее участие в моем плане просто необходимо для реализации всей затеи, иначе придется выдумывать менее эффективный способ действий.

Как и ожидалось, вампирша встретила нас с кислой миной на лице. Но я не воспринял это всерьез, так как прекрасно знал о ее умении владеть собой. И если она показывает мне это, значит ждет ответной реакции.

— Извини меня за тот выпад, Сиала, — произнес я виновато, — Я был в очень плохом состоянии и раздражен.

Дони стоял рядом и молча наблюдал за этой сценой, пока я не пнул его сапогом по щиколотке, будто бы случайно.

— Э-это…, — спохватился он, — Кай мне рассказал, что ты больше не служишь Тьме. Сиала, приношу тебе свои извинения, я был груб и непочтителен.

— Проходите уже, — усталым тоном произнесла она и впустила нас в дом. — Идите наверх, я скоро подойду.

Мы поднялись в гостиную, где за столом сидела Аурра, а хозяйка поместья удалилась на кухню варить кофе. Зверолюдка чувствовала себя вполне как дома, вальяжно развалившись в удобном кресле. Интересно, они и вправду нашли много общего с Сиалой Камистой, или все же она общается с ней из-за Юфина? Здравый смысл мне подсказывал не заводить разговор о его судьбе. Скорее всего она не может смириться с его ситуацией и не верит, что он стал вампиром, а узнав от истинной, что Юф фактически больше не женат на Клэр, теперь всеми силами будет искать способ держать контакт с вампиршей, которая сможет в будущем пролить свет на его участь.

Сиала вернулась с подносом своего любимого напитка и дальнейший разговор проходил в обыденном ключе. Я сознательно не переводил тему на убийство лича, так как знал, что Дони не одобрит моего плана. Он предпочел неведение, и я не собирался его переубеждать.

Гигант ближе к вечеру засобирался, сообщив, что у него есть кое-какие дела, и обозначил мне место завтрашнего сбора. Я проводил его и уже на выходе попросил захватить на будущее мероприятие лопату, чугунок и мешок воска. Он сильно удивился, но пообещал, что легко достанет требуемое.

Вернувшись в гостиную, я остался наедине с двумя хищницами, с которыми наконец-то смог обсудить свой будущий план. Аурра, едва услышав мои соображения, сразу ответила однозначное «да», ни минуты не сомневаясь. Еще бы! Для нее это стало прекрасным вариантом убить двух зайцев с минимальными потерями в рядах своего племени.

А вот Сиала, долго размышляла, но в итоге произнесла твердое «нет», от которого мне стало неуютно. Я намекнул взглядом Аурре, чтобы она оставила меня наедине с вампиршей. Та быстро сообразила, каким именно способом я хочу получить прощение, а потому наскоро попрощалась, без стыда скинула одежду, по-видимому, предоставленную хозяйкой дома, и, обратившись в крупную черную пантеру, перемахнула через забор, мгновенно слившись с городской темнотой.

— Сиала, мне очень нужна твоя помощь, — я проводил взглядом удаляющуюся зверолюдку и повернулся к задумчивой вампирше. Попытался взять ее за руку, но она уклонилась.

— Я тебе уже помогла, не так ли? По-хорошему — ты еще мне остался должен. Или ты считаешь, что кусочек пальца равноценная плата за жизнь, которую ты сохранил благодаря моей помощи?

— Но, я ведь умираю… — я растерянно смотрел на нее.

— Это целиком и полностью не моя проблема. У тебя есть могущественный друг, который в состоянии тебе помочь, есть целая орда орров, которые дадут возможность осуществить задуманное. Ты очень хитер и умен, уверена — тебе не составит труда справиться и без меня.

— Без тебя все станет сложнее. Намного.

— И одновременно проще, ведь ты уже давно решил, что стал самостоятельным и нянька тебе не нужна. Забери! — Она вынула из кармана амулет с костяшкой и протянула мне. — Вернешь, когда посчитаешь нужным. А теперь — уходи!

— Это значит, что ты меня оставляешь? — я растерянно смотрел в красивое, но непривычно жесткое лицо Сиалы, не веря услышанному.

— Это значит, что я прекрасно знаю, какими будут твои дальнейшие действия. Ты получишь то, что тебе нужно и рано или поздно сбежишь. Ты где-то очень умен, но в чем-то так и остался маленьким мальчиком, и никакие увещевания с просьбами не изменят этого. Ты пойдешь по миру набивать шишки и синяки, пока сам не осознаешь и не примешь свою судьбу. Я не собираюсь этому мешать. И вот когда ты все поймешь, тогда и придешь со своими извинениями.

Неожиданно во мне все закипело. Она что, действительно думает, что я после таких слов приползу к ней извиняться? После того, что она решила мне не помогать и обозвала младенцем? Да и демоны с ней! Демоны с Михаилом, Мартой и всеми остальными, кто решает, как и что мне делать.

Я закинул на плечо мешок и молча направился на выход. Медленно взялся за ручку двери, потянул…

— Кай! — я услышал ее голос, но не стал оборачиваться и молча вышел.

До меня донесся тихий обрывок ее последней фразы: «… я буду ждать».

Да жди ты хоть целую вечность! Плевал я на этот выпендреж, думаешь не справлюсь без тебя? Еще как справлюсь!

Я прошел пару полетов стрелы, когда вдруг из мешка донесся знакомый шипящий звук. Развязал его и увидел светящийся эфикс.

«Ты разобрался с личом?»

— Иди к демонам! — рявкнул я, и отправил артефакт в полет в сторону сточной канавы, — Общайся с помойными крысами, всемогущий Михаил, ты только им и способен помочь, да и то сомнительно!

Нацепил мешок на спину, стряхнул с себя невеселые мысли и зашагал по ночному Танару. Где-то вдали раздавалась веселая музыка и смех. Я вспомнил, что там находится одна из местных гостиниц.

А почему бы и нет? Эх, жаль я не спросил у Дони, где он ночует! Придется мне пойти одному.

Добрел до таверны, снял свободную комнату и заказал себе ужин. Здесь во всю отмечали какое-то событие — разгоряченные парни и девушки весело отплясывали на дубовых столах, о чем-то спорили и смеялись, шутили и пели песни.

— Пива, да побольше и покрепче! — крикнул я молоденькой симпатичной официантке.

Она обернулась на голос, встретилась со мной взглядом и одарила меня очаровательной улыбкой, после чего скрылась за стойкой; а спустя пару минут вернулась обратно с огромной кружкой пенного напитка.

— Держите, красивый господин! — она присела в стандартном реверансе, отчего ее увесистые груди задорно колыхнулись перед моими глазами, а затем упорхнула куда-то в сторону шумной компании.

Ну что, пришло время проверить мою новую способность!

Я создал по всему организму структурный кокон, в точности повторяющий контуры моего тела. Держать его не составляло труда, а затраты Силы были смехотворными. «Муравьи» в ужасе попрятались, и я сделал большой глоток.

Спустя десять минут я заказал еще одну кружку. А это отличное ощущение! Как много я оказывается упускаю в своей жизни с этими дурацкими поисками непонятно чего! Хмель ударил в голову, а мелкие предатели внутри меня ничего с этим не могли поделать.

Прошло… не знаю сколько. Мои мысли и тяготы полностью оставили меня, я пил, танцевал, снова пил. Целовался с той красивой малышкой-подавальщицей. А потом она меня утащила наверх в комнату…

Девушка была совсем не такой опытной как Сиала, напротив она казалась неумехой и стеснительной. Но мне это было неважно, я наслаждался ее упругим телом вновь и вновь, пока полностью не растворился в эйфории и не провалился куда-то глубоко…

— Вставай, смертничек! — донесся чей-то противный, сотрясающий мозги голос.

— Отвали! Еще раз откроешь рот, и я вырву твой мерзкий язык! — буркнул я и уткнулся в подушку. В голове все шумело, и единственное, чего сейчас хотелось — замереть и лежать не подвижно.

Неожиданно, я почувствовал, как чья-то огромная лапа схватила меня за ногу и перевернула вниз головой. А через секунду, я уже захлебывался холодной водой в какой-то бочке.

Я немедленно снял гасящее поле со своего тела, и истосковавшиеся «муравьи» приступили к своей работе, возвращая мне ясность мысли. Вода внезапно осталась внизу, а я повис в воздухе под самым потолком и разлепил глаза, уперевшись взглядом в огромную ухмыляющуюся физиономию.

Дони!

— Кай, я, конечно, твой друг и всегда поддержу тебя, но жрать алкоголь в твоем состоянии и опаздывать на встречу, цель которой спасти твою жизнь, не совсем правильно, ты не находишь? — всегда приветливый гигант на этот раз не улыбался, а смотрел с осуждением.

В голове все завертелось, вставая на свои места: путешествие на корабле, Сиала, лич, таверна, бурная ночь…

Демоны! Я почувствовал себя отвратительно. Мой единственный настоящий друг организовал недешевую поездку через всю страну, потратил на меня кучу ресурсов, чтобы помочь мне выжить, а я как последняя свинья валяюсь в каком-то паршивом кабаке…

Он поставил меня на пол и пристально уставился в мои глаза, а я не знал куда мне деться со стыда.

— Дони, извини, я потерял контроль… Это в первый и последний раз, я обещаю.

— Хорош оправдываться, собирайся! Паровик ждет у дверей! — рявкнул он и вышел.

Откуда-то сверху на кровать спланировал Рики и вопросительно уставился на меня.

— Надеюсь ты никого не съел этой ночью, дружище? Я ведь забыл тебя накормить! Извини…

Накинул на себя одежду и проверил свое немногочисленное снаряжение. Да у меня толком ничего и нет за душой! Горсть тенкатов, эйголь, немного онитов, корявые камы, сделанные в Яме кустарным способом, да древний стилет. Ну и кое-какие мелочи. Лук остался в помойной яме в Тарее. Хотел же заказать у кузнеца новое оружие и даже не вспомнил!

Ладно, нужно ехать, а заодно подкорректировать план, в котором появилась дыра из-за высокомерной вампирши. Я выбрался на улицу и увидел открытый грузовой паровик, в кузове которого уже восседал Дони. Он показал мне взглядом на свободное место:

— Садись, кутила.

— Дони! — я посмотрел на его недовольное лицо, и мне резко расхотелось что-то доказывать. Он прав, я поступил неразумно.

— Чего? Хочешь снова что-то мне объяснить? Давай.

— Не хочу. Просто извини меня.

Мы добрались до границы с Диким лесом только к вечеру. Я боялся, что Аурра нас не дождется, но девушка оказалась удивительно терпеливой. Он вышла, в чем мать родила, нам навстречу, в компании волка и, просто невероятных размеров бурого медведя, которому даже Дони едва доставал до груди.

— Почему так долго? — зверолюдка прищурилась и осуждающе посмотрела на нас.

Я было открыл рот, но здоровяк опередил меня:

— У Кая возникли непредвиденные проблемы, но все уже позади. Куда двигаемся дальше?

— Садитесь на них! — она показала на своих спутников, а затем обернулась в пантеру.

Всю дорогу я размышлял о последних событиях, даже не считая времени и не обращая внимания на дорогу. Дони, судя по изменившемуся выражению лица, уже смягчился, но скорость и сильный встречный ветер не позволяли о чем-либо поговорить, унося слова в пустоту.

Итак, я выбрал свой собственный путь, на который очень скоро могу встать, если затея с убийством архилича окажется успешной. Я сознательно отказался от помощи Михаила, Сиалы, и скоро, вероятно разоблачу Марту. В последнем я не уверен до конца, но думаю, что визит в княжескую обитель расставит все по своим местам. Прав ли я, что действую так? Не уверен, но лезть в свою жизнь точно больше никому не позволю. У меня огромные возможности — судьба дала мне безопасное повышение уровня и целых две Силы, а значит мое могущество со временем может вырасти не меньше, чем было у Роферса. Но он был опрометчивыми и недальновидным. Я намного умнее него, владею магией крови и рун, да и способности мои будут поинтереснее. Встреть я его сейчас — уничтожил бы за пару минут! А еще я бессмертен. Ну почти. Возможно, что на десятом уровне регенерации я смогу возрождаться не хуже истинного вампира.

А чего я вообще хочу от жизни?

Едва я подумал об этом, как перед глазами появилась Тая, со своей смешливой улыбкой. Магия это, или нет, но я бы все отдал, чтобы вернуться в школу Длани и спасти ее, тогда бы она не стала этим непонятным Истоком. Но, к сожалению, временем нельзя управлять. И мне придется дождаться взросления этой девочки, а еще как-то оправдаться за смерть ее мамы и папы. Если только эта проклятая бабка не будет мне опять мешать! Ну ничего, выведу ее на чистую воду, а там поглядим. Я почти уверен, что мне ничего не угрожает, иначе бы она давно меня уничтожила.

Решено! Пока Тая взрослеет, я добьюсь могущества и богатства, а потом заберу ее и устрою нам жизнь не хуже, чем в чертогах Аира, где пируют местные боги. Мы будем самыми счастливыми людьми в Кастании, и будем жить сколько угодно долго. Если она постареет — я снова верну ей молодость, как чете Крастеров.

Орры, выбранные Ауррой, оказались невероятно быстрыми и выносливыми, к тому же они прекрасно знали местность. Очень скоро, мы оказались на условленной точке, которая находилась прямо возле границы умирающего леса, и отсюда было совсем недалеко до подземного города эльфийских некромантов. Стояла глубокая ночь и действовать наобум было бессмысленно.

— Что дальше? — пробасил Дони.

— Сиала отказалась помогать, а значит нам нужно придумать способ взять главаря культистов.

— Э-это проблема, — с сомнением ответил гигант.

— Не такая уж и большая, — в разговор вмешалась Аурра, — Я могу организовать наблюдение, а кхарри подошлют к ним в логово мелких грызунов. Их сканеры ничего не заподозрят. Мы вычислим главу культа, а дальше организуем его похищение.

— Э-э… И сколько нам потребуется времени? — Дони пытался смотреть в лицо девушке, но я замечал, как его взгляд съезжает на ее обнаженные прелести, едва она отводила от него глаза. Мне почему-то стало смешно.

— Три дня, пять, может неделя.

— Это долго, очень долго. Нейма не сможет удерживать распространение гнили в теле Кая столько времени! — возразил гигант.

— Придется смирится, Сиала больше нам не помощник, — я переключился на девушку, — Аурра, сколько орров ты можешь предоставить, если мы захватим главу культистов?

— Троих.

— Чего? — я чуть не подавился.

— Я обдумала твое предложение, наши воины могут все испортить — они отважны, но совсем не аккуратны. А вот три шамана легко провернут твою затею и ни капли лишней крови не прольется зря. Остальные орры возьмут территорию будущей битвы в кольцо. Твоя задача накинуть сильное гасящее поле.

— Это я обещаю. Ну что, тогда расходимся до утра? — я вопросительно посмотрел на Аурру

— Да, — зверолюдка начала трансформацию, — К утрру я пррриведу племя сюда. Пр-ррорщай.

Она умчалась в темноту, оставив волка и медведя с нами. Те улеглись друг напротив друга, обещая охранять наш сон, а Дони начал устанавливать здоровенный походный шатер, который притащил в своем необъятном рюкзаке.

Я уже почти засыпал, когда мне на грудь вдруг запрыгнул Рики и навострил ушки, потягивая носом воздух. Резко приподнялся на локтях и направил контур к обонянию и слуху.

Пахло фиалками, но очень и очень слабо… Не может быть!

За стеной шатра раздалось рычание, которое резко сменилось трусливым скулежом. Я не стал будить друга и вышел наружу.

Два громадных зверя прижали уши и покорно склонились к земле, а перед ними стояла Сиала с каким-то здоровенным свертком в руках, который в два раза превышал ее размеры.

— Забирай и не забудь включить гасящее поле, у твоего друга на голове, увы, нет моего символа. — Она швырнула мне под ноги свою ношу, а через секунду я лишь растерянно наблюдал, как покачиваются кусты от порыва ветра.

— Э-э-э. Что случилось? — из палатки выбрался заспанный здоровяк.

— Это случилось, — я указал на сверток, — Давай посмотрим, что там.

— Он шевелится! Осторожно! — Дони выхватил из своего мешка огромный боевой топор и встал наизготовку, — Открывай!

Я вынул каму, накрыл лагерь куполом поля и сделал надрез на той части, где должна была быть голова. О том, что внутри человек я уже догадался, и, кажется, я знаю кто именно.

На нас уставилась ошалевшая физиономия мужика, лет сорока, темная кожа которого была вся покрытая мелкими татуировками. Его рот был заткнут тугими тряпками. Он тут же пристально уставился мне в глаза и напрягся.

— Да ты у нас менталист! — я наблюдал за его безуспешными потугами и выдернул кляп.

— Ти! Ти! Мэченый! Маи люди тэбя… — заговорил он с сильным акцентом.

Я пнул его сапогом в подбородок, отчего он клацнул зубами и отрубился.

— Э-э… Зачем? — Дони вопросительно уставился на меня. — Он бы мог нам многое рассказать, я так полагаю это и есть глава темного культа?

— Поверь, дружище, я все делаю правильно. Для чего проводить глупые пытки и слушать вранье, если есть замечательные тенкаты?

Я сделал надрез на его шее и отработанным движением поместил туда паучка, после чего заживил рану и несколько раз сильно похлопал по его щекам. Он очнулся и вновь посмотрел на меня, только на этот раз в его глазах не было и намека на ненависть.

— Как тебя зовут?

— Абу-тель-Кафи, — ответил он.

— О, да ты к нам пожаловал из самого Далийского халифата! Забавно. Так ты глава культа? Что вы здесь ищите?

— Да, я прывел сваих людей с юга, чтобы возродить могуществэнного Джахирманатама, отца Фагумена, Чергота…

— Не надо перечислять это отродье, я и без тебя знаю эти имена. Ну и как возродили?

— Нэт, но ми уже близки…, — начал он, но я его снова перебил:

— А вот тут ты ошибаешься, причем очень сильно. Ты менталист? Какая у тебя способность? Чтец? Кукловод?

— Внушающий волю, васмой уровэнь.

— Святая Нейма! — присвистнул Дони, — Восьмой!

Я одобрительно кивнул, похоже все пройдет значительно легче, чем я предполагал.

— Сколько у тебя людей?

— Трыста шэстьдесят два, вмэсте со мной.

— Да ты настоящий подарок! — Сиала говорила мне, что их около трех сотен и я переживал, что она округлила в большую сторону. — Слушай меня внимательно, Абу-тель-Кафи. Сейчас ты возвращаешься в свой лагерь, обходишь каждого человека и внушаешь им, что сегодня вы ходите без оружия. На рассвете, ты приводишь своих людей в место, которое я тебе сейчас укажу. Времени у тебя достаточно, усвоил?

— Конэчно! Сдэлаю все в точности.

— Идем! — я разрезал сверток, — Сейчас мы с тобой отправимся на точку сбора, а по дороге разучим небольшую клятву. Договорились?

— Да, — он поднялся на ноги, и мы вместе направились к будущему месту битвы с архиличом.

Надеюсь, уже к полудню я верну свое здоровое сердце. Но, кажется, влезу в долги к богине мщения Нейме по самые уши.

Глава 8

Я проводил глазами удаляющегося главаря культистов и вернулся обратно к шатру. В свете неожиданной помощи Сиалы, отпала необходимость участия зверолюдов в поимке главаря, а значит я мог приступить к осуществлению второй части своего плана.

— Не нравится мне твой план, — пробурчал Дони, едва я появился в лагере, — Попахивает от него смертью.

— Ты точно хочешь, чтобы я рассказал тебе подробности? — я внимательно наблюдал за реакцией здоровяка.

— Э-э. Нет, иначе, чувствую, мне придется отказаться. Каким бы не был человек заблудшим — смерть не лучшее решение, если дело не касается мести.

— Тогда и не будем об этом. Я просил тебя взять лопату и воск, ты не забыл?

— Сейчас, — его громадные руки исчезли в бездонном мешке, — Держи. Подойдут?

Я осмотрел средней величины лопату и большой металлический котелок, заполненный почти до краев застывшим воском.

— Отлично, думаю тебе стоит остаться здесь и дожидаться Аурру, а я пойду немного порисую.

— Э-э? — он посмотрел на меня как на сумасшедшего, — Лопатой рисовать будешь?

— Именно, Дони. И это будет мой личный шедевр.

Я вернулся на место будущей встречи с отрядом культистов и внимательно осмотрел территорию. Растительность здесь еще не была затронута проклятием. Медленно двинулся в сторону логова некроманта, пока впереди не замаячили первые гнилые листочки. Все, дальше нельзя, иначе я заявлю Хальму Лоттеру о своем прибытии раньше времени. Отметил крайнюю точку будущей руны и приступил к работе.

Это оказалось намного сложнее, чем я думал, и первые попытки копать в состоянии высшей концентрации были неудачными. Но очень скоро я поймал баланс и дело сдвинулось с места. На востоке уже начало светлеть небо, когда я наконец-то закончил.

Рисунок был огромен. Он представлял из себя фигурную канаву, глубиной в полторы ладони. Лесная почва не самая лучшая поверхность для такого дела, но для этого мной и было придумано смазать поверхность земли воском. Я развел небольшой костер и начал плавить субстанцию в котелке, после чего аккуратным тонким слоем нанес ее на рыхлую землю. Это отняло еще с полчаса, и вскоре на горизонте появились Дони и Аурра, в сопровождении трех шаманов и двух бойцов, что охраняли нас ночью.

— Это и есть твой шедевр? — громила скептически оглядывал свежий чертеж. — Он должен как-то задержать лича?

— Да. Теперь его нужно замаскировать ветками и травой. Постарайтесь, не сыпать внутрь желоба.

Мы резво приступили к работе, но Аурра, критично осмотрев наши первые результаты, недовольно рявкнула:

— Носите лучше листву и ветки. Вашу маскировку обнаружит последний идиот, не говоря уже об оррах!

Мы пожали плечами и доверили это дело ей. И действительно, она размещала вырванные кусты и валежник так умело, что я бы прошел мимо и не обратил внимания.

— Другое дело! — она внимательно осмотрела свою работу, — Мое племя готово. Единственный проблемный участок — гнилой лес.

— Э-э. Лес оставьте на меня, остальным в него ступать опасно, — предупредил Дони, — Я правильно тебя понял Кай, мне нужно завести архилича на этот рисунок?

— Да, Дони, все верно. — Я вышел на центр руны, — Сюда и вот сюда можешь наступать спокойно, на остальную площадь нет. Справишься?

Гигант внимательно осмотрел отмеченные мной отрезки и недовольно произнес:

— Сложно. Может я его просто сюда его заброшу и все?

— А ты сможешь? — у меня непроизвольно открылся рот. Гигант говорил о разумной высшей нежити как о каком-то поросенке, которого ведут на убой, не спрашивая его желания.

— Почему нет? Заключу его в кокон энергии и перекину сюда. Каким бы он сильным не был — божественная мощь устоит против самой изощренной магии достаточно долго.

— Ну действуй как знаешь.

Теперь только оставалось дождаться культистов. Солнце уже бросило первые лучи на верхушки деревьев, когда одновременно забеспокоились и Рики, и орры.

— Идут, — произнесла Аурра, — Прячемся.

Мы скрылись в чаще и стали наблюдать за происходящим из-за деревьев. Абу сделал все в точности, как я ему велел, и вскоре поляна до отказа заполнилась людьми в черных одеждах. Они галдели на Далийском языке и махали руками, по-видимому, пытаясь понять, зачем предводитель привел их сюда.

Демоны! Я выучил сложную эльфийскую письменность, но даже не удосужился ознакомиться с языком халифата, который должен быть не в пример легче. Ничего, и это наверстаю, у меня все впереди.

— Дони, твой выход.

Гигант отправился в сторону логова некроманта, а я быстро создал мощный купол, которым накрыл все вокруг и кивнул Аурре. Она сделала короткий жест своим заклинателям, и шаманы образовали на земле ровный треугольник, после чего негромко забубнили под нос незатейливый напев.

С поляны донеслись недоуменные возгласы, которые по всей видимости обозначали, что далийцы почувствовали что их накрыло силой гасителя. Они с воинственными криками бросились врассыпную, но из чащи навстречу им стали выходить хищные звери, преграждая дорогу, и служителям Тьмы пришлось отступать в сторону гнилого леса.

Однако там их уже встречал Дони, окруженный непроницаемым оранжевым куполом. От его тела во все стороны расходились лучи, создавая стену света. Безоружные члены культа бессильно ударялись об нее снова и снова, пока не поняли, что выхода из кольца нет. Это продолжалось около минуты, пока наконец-то не подействовало колдовство шаманов.

Крики на поляне постепенно начали затихать, а через две минуты весь отряд культистов умолк и погрузился в транс. Они стояли неподвижно, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно спали с открытыми глазами, в данный момент ничего не выражающими.

— Готово, — произнесла Аурра.

Внезапно на ее лице появилось удивление, и она указала рукой на Дони.

Я перевел взгляд в его сторону и увидел, что вокруг гиганта носится знакомый черный смерч, который и обрушил неприятности на мою голову. Он принимал разные формы и виды, но моего друга это ни капли не волновало, оранжевый щит богини, окутавший его фигуру, легко разрушал заклятие лича, едва оно касалось его. Он медленно двинулся в сторону логова и вскоре скрылся за деревьями.

Пора!

Я подскочил к ближайшему культисту, повалил на землю лицом вниз и одним движением камы вскрыл ему глотку. Кровь мощным ручейком устремилась по канаве, но не впиталась в землю благодаря слою воска.

— Тебе помочь? — донесся до меня голос Аурры.

— Да, пусть твои орры делают тоже самое.

Внезапно, перед моими глазами замелькали вспышки. Это были беспорядочные картины того странного мира: города, парки, улицы с проезжающими по ним машинами; странно одетые люди, идущие по дороге с белыми полосками. На высоком столбе над ними неожиданно загорелся красный фонарик, и они разом остановились. Я знаю, это светофор, он регулирует дорожное движение.

Кровь из горла культиста перестала вытекать, и картинка пропала. Но осталась в памяти!

Меня осенило.

Прошлое такое видение, которое я хорошо запомнил, меня настигло при убийстве Дроммеля, тогда это был вертолет. Я много еще кого убил в своей жизни, но картинок не было. Что связывает убийство культиста с убийством инквизитора?

Они оба были служителями Тьмы.

Однако ведь Баренс и его прихвостни, тоже были ее адептами?!

Да, но тогда меня еще не посещали видения вообще! Они начались в школе Длани, возле вагонетки, когда мы с Юфином поехали получать задание от Вайса. Нужно проверять дальше.

Я оттащил в сторону обескровленный труп и огляделся. Орры выглядели жутковато, приняв состояние полутрансформации — этакие двуногие звери, сохранившие шерсть, острые когти и клыки. Они вспарывали культистов и сливали красную жидкость в канаву, все больше и больше заряжая руну, а потом стаскивали использованные тела в огромные кучи, которые росла на глазах.

Следующая моя жертва вновь подарила видения, а точнее просто продолжила старое. Я вспомнил! Эти белые полоски на дороге называют зеброй, в честь забавной черно-белой полосатой лошадки, что водится в том мире.

Что за странное чувство в моем теле? Почти незаметное.

Я переключился на внутренний взгляд и обомлел. С камня, что сковал мою золотую душу, словно осыпался песок, тут же растворяясь дымкой.

Он разрушается от убийства слуг Тьмы? Не может быть!

— Остановитесь! — я заорал, что было сил и орры изумленно остановили свои взгляды на мне, — Аурра! Пусть твои люди стаскивают спящих к рисунку и больше ничего не делают. Я должен их сам всех убить. Так надо!

— Урре харео Кхай, — она указала кивком головы в мою сторону, — Эрре раурро ирр оре!

А дальше, я просто резал глотки без остановки не задумываясь. Вспышки картин того мира накрывали меня с головой, но я откидывал их в сторону, сконцентрировавшись на серпе. Камень души медленно разрушался, лучи становились ярче, но в какой-то момент, убийство очередного адепта ничего не дало. Я повторил действие — снова безрезультатно. Новая смерть не принесла не видений, не разрушений темницы души.

— Помогайте, — устало произнес я.

— Да тут уже некого убивать, — удивленно ответила Аурра.

Я поднял глаза — от огромного отряда, осталось около двух десятков человек.

— Все равно добейте.

Орры отправились выполнять мою просьбу, а я, расположившись на мшистом пне, раздумывал о произошедшем. Может я рано выкинул эфикс? Это ведь Михаил посоветовал мне следить за камнем! Что на меня нашло тогда? Я же всегда был рассудительным.

Демоны! Что сделано, то сделано, и это уже не изменить. Главное, что я теперь знаю следующий отрезок своего пути — убивать всех, кто связан с Тьмой. Вот только мне кажется, людьми мне уже не обойтись. Нужен кто-то посерьезнее. Эльфы-некроманты? Вампиры? Говорят, в халифате в той жуткой пустыне, что отделяет его от Хаттайской империи, водится много сильной нежити. Она подойдет?

Разберусь позже, сейчас надо закончить с личом. Что-то Дони задерживается. Я устремил взгляд в лес, в том направлении, куда он отправился. Надеюсь, здоровяк знает, что делает.

Гигант появился через четверть часа. Он просто шел в нашу сторону, все также полыхая лучами, однако я видел, что их яркость уменьшилась чуть ли не вдвое. Судя по его лицу, он пока не волновался о происходящем.

А через секунду я увидел его…

Хальм Лоттер плыл по воздуху вслед за паладином Неймы, и деревья вокруг него превращались в черную гниль и рассыпались в прах. Он почти не изменился внешне, лишь его глаза полыхали ярче, чем в прошлый раз. Архилич не переставая бормотал проклятия скрипучим голосом, и отправлял одну за одной стрелы из светящейся лиловой субстанции. И каждая такая атака все больше и больше уменьшала свечение щита.

Орры-шаманы мгновенно создали вокруг нас шар, который был способен, по словам Аурры, отразить десяток мощных атак. Но лич был полностью поглощен слугой богини мщения.

Дони ошеломленно остановился и упер взгляд в одну точку. Неужели мертвый некромант достал его? Я проследил за его взглядом и понял причину происходящего. Он увидел горы окровавленных трупов, что усеивали некогда зеленую полянку. Головы мертвецов свисали под невероятными углами, обнажив разрезанные трахеи и внутренности.

— Э-это… — он неверяще смотрел на меня, — Э-это и был твой план? Убить три с половиной сотни человек, ради того, чтобы приковать лича к земле на лишний час? Ради одной ловушки?

— Ло-о-вушки? — раздался противный скрип из глотки Хальма Лоттера, — Ка-а-кой ло-ову-ушки? Ме-ня не-е пой-ма-ать в вашу при-и-митивну-ую лову-ушку!

— Дони, не время болтать! — взмолился я, — Просто сделай, что я просил!

Гигант развернулся, и через секунду вокруг мертвого колдуна образовался оранжевый пузырь. Лич опешил, а затем начал яростно атаковать его стенки, пытаясь выбраться, но Дони странным жестом руки зашвырнул некроманта точно в центр руны, и он исчез.

— Получилось! — я радостно подскочил к другу, но тот не разделил моего восторга.

— Куда он подевался, Кай? Если он погибнет, все будет зря. Я думал ты хочешь приковать его к земле и использовать культистов для отвлечения внимания. Ты ведь мог использовать для руны Силу, а не убивать столько людей! Зачем, Кай? Если архилич воскреснет в логове — я не переживу его следующей атаки. — Здоровяк говорил не очень связно, прыгая с одной мысли на другую.

— Ты не понял — лич не умер! Он сейчас в недрах Хаттайских гор, Дони. В совершенно уникальном месте, где нет магии. Все что ему остается — сидеть и ждать нас. Оттуда не выбраться, а руна пока что настроена только в одну сторону. Единственный выход из пещеры в очень длинный морской тоннель, но нежить никогда не полезет в соленую воду, а колдовать он не может! Пойми, я бы не смог организовать все это без такого количества крови! Не сердись!

— Ты ненормальный, Кай! — в его взгляде были и радость, и осуждение одновременно. — Столько смертей… Людских смертей! Их можно было поставить на путь исправления. Нейма будет недовольна и потребует с тебя платы.

— Дони. Давай потом поговорим об оплате богине? — я повернулся к Аурре, — Доставишь нас в логово?

— Садитесь, — она указала на уже знакомых нам волка и медведя.

Менее чем через десять минут, мы стояли на знакомой мне площадке у черной скалы. Внутри снова поселилось то самое чувство тревоги, что обитало в этом месте в прошлый раз. Я глубоко вдохнул и произнес:

— Атаэль гвин таре!

Мир мигнул, и мы оба очутились внутри камня. Здесь почти ничего не изменилось, лишь в воздухе стоял тяжелый запах гнили и смерти. Куча книг и футляров со свитками, что раньше валялась беспорядочно на полу, теперь была аккуратно рассортирована на различной толщины стопки. Записи были повсюду.

— Ну и где ее искать, эту филактерию? — я вопросительно посмотрел на моего друга.

— Отвратительное и мерзкое место! Погоди, я сейчас, — Дони закрыл глаза, и по его лицу побежали оранжевые сполохи. Наверное, это невероятное чувство — обладать мощью бога! Жаль, мне так не повезло.

— Кай, — наконец, произнес он, и в его голосе звучала растерянность и недоумение, — Я ровным счетом ничего не понимаю. Нейма не держит на тебя зла за эти страшные убийства и поможет еще раз. Но она просит о клятве, что ты когда-нибудь отплатишь и сделаешь ее могущественнее. Она потратила слишком много сил на тебя и очень слаба.

— Обещаю! Если и будет в моей жизни бог, которому я чем-нибудь смогу помочь, то это будет только Нейма. Клянусь! — даже не раздумывая ответил я.

— Принимаю твою клятву, Кай! — прозвучал мелодичный голос из уст Дони, и я вздрогнул от неожиданности.

Лицо паладина перестало светится, он открыл глаза и указал мне на стеллаж, заставленный книгами.

— Там, — уверенно произнес он и подошел к шкафу. Гигант обхватил его своими огромными руками и, словно небольшой комод, отодвинул в сторону. За ним обнажилась каменная стена, сложенная из крупных булыжников.

Дони несколько раз сильно ударил по ней топором. Камни развалились на куски, и перед нами открылась неглубокая ниша, в которой стоял небольшой металлический ящичек.

Филактерия!!! Нейма, ты лучшая богиня этого мира! Спасибо тебе за все! Я никогда не забуду твоей помощи.

Я осмотрел прямоугольный ларец снаружи и даже не стал открывать. Существует замечательный способ уничтожить все, что угодно с помощью руны Соа! Поискал глазами на столе некроманта и обнаружил там карандаши и кисти, которыми он когда-то вел записи и делал зарисовки, а также кучу склянок и толстенный журнал.

Уселся на стул, разрезал палец и наполнил одну из бутылочек кровью, после чего начал выводить на крышке ящика руну. И едва только закончил рисунок, как щедрым потоком влил в него огромное количество Силы из ядра гасителя. Она мне не так сейчас важна, а исцеление еще может пригодиться.

Активация!

Ящик начал исчезать прямо на глазах. Это было похоже, как если бы художник стирал неудачный карандашный набросок со своего холста ластиком.

Мощное видение накрыло меня с головой. В мое лицо дует сильный ветер, который я ощущаю всей кожей, и он мне нравится. Я стою на вершине горы, а внизу подо мной проплывают густые облака, в просветах которых открывается величественный вид на другие горы и степи у их подножья. Это мой дом! Кажется, он не единственный в этом мире, но самый любимый! Именно здесь я отдыхаю от своих забот в полном одиночестве! Тибет. Эта страна называется Тибет! А имя моему дому — гора Кайлас!

Но кто я?

— Кай, ты в порядке? — откуда-то издалека доносится голос моего друга…

Камень! Я должен посмотреть на камень!

Включаю внутреннее зрение и вижу широкую трещину — в этом месте отваливается крупный кусок и тут же испаряется. Яркий луч души озаряет меня внутри, и я чувствую, как все мое тело наливается невероятной мощью. Но она почему-то недоступна мне…

— Кай! Что с тобой? — картинка исчезает, и передо мной появляется встревоженное лицо гиганта.

— Все в порядке, Дони. — Я перевел взгляд на столешницу, где руна уже начала уничтожать древесину в том месте, где стояла филактерия. — Все в порядке, друг… Идем. Нам нужно закончить!

Мой взгляд снова упал на журнал некроманта. Я бегло пролистал его и понял, что это вроде конспектов и выписок из различных книг. Но он огромен, дневник отца Гэнтона даже не сравнится с ним. Здесь записи за полторы сотни лет. Я закинул его в мешок, прихватил пару пустых склянок и направился к выходу.

Зверолюды за несколько минут доставили нас обратно к руне. В воздухе витал запах смерти, и лицо здоровяка снова омрачилось, при виде того, что я здесь устроил.

— Дони, мне нужна твоя кровь, чтобы мы могли вернуться этим же путем.

Он молча протянул руку, и я сделал на ней надрез, заполнив одну из бутылочек, взятых в логове, после чего зарастил его рану и повторил действие с собой.

— Готов? Это будет просто, не переживай.

— Готов! — тело гиганта вновь засветилось.

Я вылил содержимое склянок на участок рисунка, отвечающий за распознавание, а Дони создал щит, который на этот раз окутал и меня.

— Вперед!

Мы шагнули в центр символа и перенеслись в логово Хигира, а затем резко разошлись в стороны оценивая обстановку. Но даже этого можно было не делать, архилич не успел далеко уползти и сейчас лежал грудой грязного тряпья и иссохшей телесной оболочки прямо на земле. О нападении на нас не могло быть и речи — вся та магия, что поддерживала его существование, поглощалась местной аномалией, и теперь он был похож на жалкую мумию, которая, по странному недоразумению, все еще шевелилась.

Я посмотрел в его пустые жуткие глаза. Теперь они потеряли свое свечение и в них не было ничего кроме злобы и ненависти.

— Хальм Лоттер, ты слышишь меня, узнаешь?

— Ум-м-рри-ии, — его костлявая рука потянулась в мою сторону, и неподвижно застыла в воздухе, пытаясь сложить пальцами фигуру, а в следующую секунду огромный топор Дони размозжил его голову. Тело старого некроманта начало истлевать и рассыпаться в прах.

— Не стоит, Кай. Все человеческое в нем давно умерло. — Он повернулся и пристально уставился на рондит, который играл всеми цветами, оставляя сполохи на стенах грота. — Красивый…

— Да, красивый. А еще этот камень способен вернуть людям магию, и когда-нибудь я обязательно дотронусь до него.

Дони сделал несколько шагов по направлению к нему и остановился в недоумении:

— Не пускает!

— Нужен десятый уровень, — ответил я.

— Ну, это не для меня, — пожал он плечами, — Я связал свою жизнь с Неймой и нисколько не жалею об этом. Быть может, магия и сильна, но ему она не помогла. — Он указал кончиком топора на горсть песка, оставшуюся после окончательной смерти Хальма Лоттера, и зашагал к телепорту.

— Магия бывает разная Дони, нам повезло, что колдовство лича завязано на заклинаниях смерти, а им требуется эфир. Будь это истинная черная магия, и результат мог сложиться не в нашу пользу.

Прыжок.

Аурра встретила нас в окружении своего многочисленного племени. Зверолюды уже развернулись на полную и сейчас, неподалеку от кучи тел, в земле зияла глубокая яма, в которую они стаскивали трупы служителей Тьмы.

— Спасибо вам, теперь наш род наконец-то сможет вернуться в долину предков. Можете остаться на время у нас в деревне. Или вы поедете обратно?

— Не стоит благодарности. Смерть лича была выгодна прежде всего мне самому. — Произнес я. — Когда-нибудь я появлюсь здесь снова, и очень надеюсь, что в долине все будет спокойно. Постарайтесь больше никого не впускать в подземелья некромантов. В них находится что-то, что способно воскресить еще одного темного бога. Многовато их для этих земель.

Аурра согласно кивнула и отошла к небольшой группе орров, которые о чем-то бурно спорили. Внезапно я вспомнил о своем проклятии и переключился на внутреннее зрение. Гниль полностью исчезла, а на поврежденной территории уже работали мои «муравьи», восстанавливая повреждения. Божественное свечение пропало, но чувствовал я себя превосходно.

Обратная дорога пролетела быстро, и по прибытии в Танар, я и Дони сразу отправились к Сиале. Мне хотелось поговорить с ней еще раз и попытаться, извиниться. Все-таки я был не прав в отношении нее. Помощь вампирши была неоценимой, как это не трудно признавать, но с ней было проще. Однако, едва мы очутились неподалеку от ее особняка, нас встретили отряды городской стражи.

— Сюда нельзя! — от группы стражников отделился человек в светлых доспехах, — Это распоряжение князя.

— Лейтенант, — рявкнул Дони, — Я являюсь уполномоченным представителем короля Ольвода на всей территории Саталии и Северного острова. Требую пропустить меня внутрь!

— Я знаю, кто вы, герой Донатан, — на лице главы отряда стражи промелькнула тревога, — Но у меня приказ сверху. В Танар проникло исчадие Тьмы, которое, по нашим сведениям, обустроилось в этом доме. И оно очень опасно.

— Вы поймали ее? — взволновано спросил я.

— Нет, она ускользнула, но нам помогает сама Марта, и, очень скоро, мы выйдем на след твари.

— Идем, Дони, — я потянул друга за рукав, — Кажется, нам пора наведаться к Лису и его достопочтенной матушке.

— С удовольствием! — с долей сарказма ответил гигант.

Мы развернулись и направились в сторону княжеских хором, но внезапно я вспомнил об эфиксе.

— Погоди, Дони.

Добежал до памятной канавы и начал внимательно осматриваться вокруг, но, к сожалению, кроме грязи и парочки крыс, дерущихся в куче мелкого мусора, ничего не смог обнаружить.

— Что-то потерял? — раздался за спиной голос друга.

— Уже нет, — задумчиво ответил я. — Идем к князю. И, на всякий случай, когда окажемся во дворце, держи наготове свой божественный щит. Сдается мне, нас ждет любопытное представление.

Глава 9

— Дони, — я посмотрел на полуденное солнце и вспомнил о двух драчунах, которые хотели поживиться за счет Крастера, — Давай-ка пройдем через центр города.

— Э-э. Можно, почему нет.

Мы заложили небольшой крюк и направились в сторону базарной площади. Гигант сильно привлекал внимание прохожих: они останавливались, показывали пальцем и обсуждали его. Здоровяк попросту не обращал на них внимания, а мне вдруг вспомнилось, как он планировал быть тихим скрытным убийцей и невольно улыбался про себя.

А вот и мои ребятки. Ждут не дождутся!

Увидев меня, неудачливые грабители спохватились и резво направились в мою сторону, и, едва приблизившись, начали изливать свежие новости.

— Хрон подрезал Косого намедни… Агая-шлюшка украла у заезжего барыги… Вампиршу, говорят, ловят…, — загалдели они на перебой, превращая доклад в полную неразбериху.

— Тихо! — мне пришлось повысить голос, — Меня интересует вампирша, мать князя и княжеская дочка. Хриплый, давай ты.

— Вампирша, значится, сбежала во время облавы, — начал он, — Говорят дунула с городу так, что даже мамка княжеская не нашла. А молодая уже давно в центре не появлялась. Раньше, как не глянь — бегает по базару да улыбается. Теперича не видать. Ну а что касается мамаши — дар к ней вернулся, все же знают, что она полоумная была и выжженая. А как Сила обратно вернулась, так и рассудок ее восстановился.

— А что-нибудь странное за Мартой замечали? Ну какую-нибудь другую Силу или даже магию? Есть слухи?

— Да ну, какая там магия! — Хриплый удивленно переглянулся с напарником, — Видящая она, очень сильная, а больше ничего такого.

— Понятно, — я немного поразмыслил над услышанным и объявил: — Можете идти. Приходите сюда в первый день каждой недели, в остальное время свободны. Меня интересуют слухи о княжеской семье, любой нечисти в городе и всех странных происшествиях.

— Усекли! Благодарствуем, господин! — они откланялись и направились в сторону рынка.

— Э-э? — Дони с удивленным видом пытался сообразить, что только что произошло.

— Не обращай внимания, они наказаны, — подмигнул я ему, — Идем.

Встреча с князем произошла без каких-либо помпезностей, что было нам на руку. Лишнего внимания и пересуд в предстоящем деле не хотелось. Дони представил меня как своего друга — столичного охотника на нежить, а Лис не выказал в мою сторону даже тени узнавания, из чего я заключил, что ему неизвестно о моей судьбе. Вероятнее всего, он вообще не в курсе, на что способна Марта.

— По какому делу? Отобедать желаете? — деликатно поинтересовался князь, лично сопровождая нас по мраморным дорожкам внутренней территории дворца.

— Еще бы! Целого быка бы съел! — ухмыльнулся Дони, — А о делах давайте поговорим после.

— Как изволите, герой Донатан. Здесь на юге ходят слухи…

— Давайте после, — с нажимом повторил гигант, — Я и мой друг только что уничтожили сильную нежить в Диком лесу, и все, что нам сейчас хотелось бы — помыться и отдохнуть. Единственное, что меня сейчас интересует, кроме еды и мытья — вампирша. Как проходит поиск?

— О, так вы за этим прибыли? — на лице Лиса промелькнула тень разочарования, — Мы на верном пути, и, если вы желаете принять участие в поимке твари, я обязательно отдам распоряжение вас оповестить.

— Давайте без вот этих вот… — Дони замялся, подбирая слово, — Без недомолвок. Я слышал, что ваша мать может точно указать место ее пребывания, так почему вампирша до сих пор не обнаружена?

— Она ушла, какими-то тайными путями. Я не хотел расстраивать вас преждевременно, — Лис не сводил взгляда с лица гиганта, ожидая его реакции, — Она истинная, а тварь такого рода почти неуловима.

— Что-нибудь нашли в доме? Послание например? — я не выдержал и включился в разговор.

— Нет ничего такого, за исключением парочки странных артефактов. Хотите взглянуть?

Внезапно по нашим с Дони телам пробежало оранжевое свечение. А в следующую секунду что-то заставило меня посмотреть вверх. Я поднял глаза и мельком увидел удаляющуюся с балкона дворца фигуру.

Марта? Это была попытка не пустить нас внутрь?

Мы с Дони переглянулись и уставились на Лиса, но он, казалось, даже не заметил ничего необычного и продолжал неторопливо идти вперед, как ни в чем не бывало.

— Да, покажете их нам за обедом, если не трудно. И на будущее, дайте знать об этой вампирше, если, конечно, она появится. — Здоровяк сделал паузу и как бы невзначай обронил, — Познакомите нас с вашей семьей? Говорят, молодая княжна невероятно прелестна и любима всеми горожанами?

— Разумеется, это честь для меня, герой Донатан! — князь это произнес с каким-то искренним восторгом.

Он точно ничего не знает!

Я с превеликим удовольствием развалился в бассейне, наполненном теплой водой и наслаждался отдыхом. Признаться, мне никогда в жизни не приходилось испытать по-настоящему роскошной жизни. Князь отправил с нами двух симпатичных служанок, и Дони уединился с одной из них в отдельной комнате для мытья, откуда сейчас доносились стоны и вздохи. Я же прекрасно провел время со второй, все больше и больше узнавая премудрости любовных игр, и все сильнее убеждаясь, что Сиале в этом равных не было. Впрочем, каждая из них была хороша по своему, и это меня очень даже устраивало.

— Желаете чего-нибудь еще? — раскрасневшаяся девушка пристроилась позади меня и нежно намыливала мне плечи, слегка касаясь спины обнаженной грудью.

— Желаю! Просто повтори, — улыбнулся я.

Ее гибкое тело соскользнуло в бассейн, а затем она встала передо мной, глубоко вдохнула и нырнула под воду, очутившись между моими ногами.

А неплохо быть князем, он себе каждый день может позволить так жить! Я потянулся к большому блюду с фруктами и закинул себе в рот крупную виноградину, а в следующую секунду легонько вздрогнул от неожиданно приятного прикосновения искусницы, творившей под водой чудеса.

Спустя полчаса, когда я уже отпустил девушку, наконец-то появился завернутый в одно полотенце Дони, с довольной улыбкой.

— Ну как? Нравится?

— Нравится, — честно ответил я.

— Я могу тебе устроить такую жизнь. Едва король Ольвод узнает о твоих способностях, и место Главного целителя Саталии твое.

— Я подумаю, — его предложение было до нельзя соблазнительным, но я пока не готов был дать ответ, — Дони, а скажи-ка мне вот что. Когда вы взяли дворец в Фаэте, там был сколит девятого уровня?

— Э-э. Был. Его продали халифу Алу-тайль-Баниту, кажется так. В казне осталось приличное количество восьмых, но если ты хочешь повышаться ими, то извини — я тебе тут не помощник. Слишком о больших деньгах идет речь. Возможно, если ты согласишься на контракт лекаря, король подумает о такой награде. Но тебе придется лет десять ему служить.

— А зачем халифам такие камни? Они знают какой-то способ безопасного повышения?

— Для них это символ могущества и процветания. Девятый камень стоит десятки тысяч седьмых, либо сотни восьмых из-за своей необычайной редкости.

— Роферс и Дроммель смогли создать такой, — заметил я.

— Да, я имел возможность ознакомиться с их записями. Он у них получился один единственный раз, на почти сотню неудачных попыток. К счастью, Ольвод засекретил эти материалы, а всех ученых, имевших отношение к тому делу, казнил. Так что в ближайшее время жителям Четырех королевств не стоит ожидать повторения той ситуации. Да и провернуть такое сейчас, когда амулеты из онитов висят на каждой дворовой собаке, почти невозможно; разве что появится отряд похитителей, сплошь состоящий из одаренных восьмого уровня и выше, а это, сам понимаешь, невозможно.

— Кстати. Ты заметил, что твой щит сработал, когда мы проходили мимо стен дворца?

— Да, Кай, и это была не Сила. — уверенно ответил мой друг.

— А что говорит тебе об этом Нейма? — мне стало интересно, насколько осведомлены боги о происходящем вокруг нас.

— Ничего, и это странно. Я не чувствую, что она вообще желает это обсуждать.

— Это многое объясняет, — я выбрался из бассейна и начал вытираться полотенцем.

— Э-э? Что ты имеешь в виду?

— Пока ничего, но божественный щит держи наготове.

На обеде присутствовали только трое: князь, Дони и я, не считая порхающих рядом девушек-прислужниц и двух пар стражников, занявших место у дверей в зал для пиршеств. Лис не поскупился на угощение, и начало главного разговора отодвинулось на неопределенное время.

Насытившись вдоволь и откинувшись на удобном стуле, я еще раз подивился тому, насколько может быть вкусной и изысканной еда. Предложение Дони войти в аристократические круги Фаэты становилось все более соблазнительным, но вот терять десяток лет, ради поднятия Силы на один уровень, меня совсем не устраивало. Вот если бы речь шла о девятом камне, то я бы согласился не думая.

Я перевел взгляд на друга и, отметив что тот закончил есть, подмигнул ему.

— Большое спасибо за угощение, но давайте наконец перейдем к знакомству с вашей семьей, — улыбнулся он князю, — Очень уж не терпится!

— О, конечно, Донатан! — Лис что-то шепнул одной из девушек, и она покинула залу. — Предлагаю пока ознакомится с артефактами, что мои люди обнаружили в доме вампирши.

Он хлопнул два раза в ладоши, и в комнату зашли два стражника, которые внесли небольшой сундук, а затем опасливо сделали шаг назад.

— Вы позволите моему другу осмотреть их? — Дони покосился на Лиса, — Он занимается изучением древних реликвий, и, возможно, сможет оценить степени полезности или опасности этих предметов.

— Конечно! Будет весьма интересно услышать мнение специалиста, — ответил князь.

Я сдвинул в сторону защелки нехитрого механизма. Внутри ящика покоились сломанный пополам ноутбук Сиалы и плита для готовки еды с вырванным проводом. В моей голове закрутились смутные воспоминания об электричестве, которое используют люди того мира, подчиняя себе механизмы. Сиала как-то научилась преобразовывать в него энергию сколитов. Что касается ноутбука, то я сразу определил, что пользы от него никакой, по крайней мере в Кастании его точно никто не починит.

— Эти вещи могут быть очень опасны, — заключил я, — Их необходимо отправить в королевскую лабораторию Фаэты для более тщательного изучения.

Князь согласно кивнул, а в следующую секунду распахнулась дверь и в обеденную залу гордо вошла Марта, в глазах которой плескалось легкое раздражение. Она оглядела нас с Дони, после чего уселась на противоположном конце длинного стола, словно стараясь держаться от меня подальше.

— Мама, почему ты без Таи? — на лице князя появилось недовольство.

— Она скоро подойдет, — старуха внимательно окинула меня глазами и, внезапно, сделала легкий взмах рукой.

В следующую секунду словно время остановилось: князь застыл с открытым ртом, прислуга и стража замерла в нелепых позах. И только Дони ошеломленно глядел на оранжевые искры, пробегающие по его телу и защитившие его от воздействия колдовства.

— Так-так, неугомонный Кай Фаэли, ты вновь испытываешь судьбу?

— Хватит ломать комедию, Марта! — я поднялся на ноги и медленно пошел к ней.

Мое тело озарилось божественным пламенем Неймы, и лицо старухи искривилось от досады.

— Комедию? — она расхохоталась, — Что еще за комедия?

— Ты выдала сама себя, Арамена! Хватит притворятся.

Челюсть Дони медленно поползла вниз, а широко раскрывшиеся глаза забегали в растерянности.

Хохот Марты стал еще громче.

— Смешно, но ты промахнулся с выводами. Все такой же глупый самоуверенный мальчик.

Не верю! Я не мог ошибиться!

— День нашего знакомства, — начал я, — Ты была полоумной бабкой и об этом знали все изгои. Но постепенно твоя речь и поведение начали меняться. Медленно, но, верно, ты начала обретать могущество. Было бы подозрительно, если бы в тебе произошли резкие перемены. Именно тогда, или незадолго до моего появления, ты заняла тело Марты. А что — очень удобно! Боги невероятно сильны, а особенно те, кого чтят и поклоняются. Но они не обладают даром предвидения, иначе бы всегда смогли предотвратить свою смерть, а тут сильная видящая! Очень удобно!

— Идиот! Я притворялась с самого начала, с тех времен когда ушла в катакомбы от гнева князя! — насмешливая улыбка не сходила с ее лица.

Не верю!

— Я могу допустить, что ты усыпила армию Вилморта во время восстания своего сына. Видящие высокого уровня вполне способны на такое. Но непроницаемый барьер, который не смог преодолеть прыгун даже со своей способностью, это слишком! Смотри, — я обвел рукой вокруг, указывая на застывшие фигуры, — Это тоже твоя Сила? На такое способен только невероятно мощный маг!

Она задумалась, словно пыталась подыскать наилучший ответ.

— Хорошо. Ты раскусил меня, я эльфийский маг! Доволен?

— Врешь, — победоносно заключил я, — А значит врешь и в остальном. И знаешь, где ты прокололась?

Она ничего не ответила, и все также снисходительно улыбаясь смотрела мне в лицо.

— В тот день, когда ты меня отправила в Тарею, ты почти уничтожила мою спутницу, и сделала это взорвав ее амулеты. Зачем?

— Я использовала сложное заклинание, вот они и не выдержали. Мной было задействовано несколько стихий, — парировала старуха, — Ты не находишь этот логичным?

— Врешь. Сиала умна и опытна, она бы сразу раскусила, что это не обычная магия. И ты, решила подстраховаться, так как знаешь, что она вполне могла быть снабжена защитой. Вот только ты не подумала, что на мне тоже могут быть амулеты. И, действительно, я был снаряжен точно таким же комплектом. Но когда я очнулся в том подземелье, все они были целы, за исключением одного — того, который уничтожил архилич.

— И? — улыбка понемногу сползала с ее лица.

— А это говорит о том, что ты не использовала в момент моего переноса магию или Силу. Прибавим к этому сон с Фарисом Дроммелем. Ни один видящий с помощью лишь своих способностей, не смог бы сделать то, что сделала ты через всю страну. Марта выгорела при намного меньших усилиях. И ты для всего этого использовала свою божественную энергию, ту, которая тебе не дает сделать со мной и Дони что-нибудь прямо сейчас, потому что нас защищает другая богиня — Нейма.

— Допустим. И ты решил, что я Арамена?

— А вот тут было сложнее. Я проанализировал события: появление Юфина именно в тот момент, когда мне была нужна помощь, а он, как ни странно, твой адепт; но, главное — ниточка-связь. Почему из всей Длани она постоянно была только у меня одного? Братья мне говорили, что Серая богиня очень редко дает им знак, но именно со мной ты общалась чересчур часто. До того самого дня, пока ты не отправила меня на то проклятое задание! И перед решающим ударом, ты ее оборвала, заставив меня самого принимать решение.

— Бред! — она неожиданно насторожилась.

Я напряг слух и услышал шаги где-то в коридоре. Детские шаги, направляющиеся прямо сюда.

— Нет, Арамена, это не бред. Ты можешь рекомендовать убить кого-угодно, если сочтешь, что он виноват; но только не заставить принести в жертву новорожденное дитя. Его невозможно судить! Ты — слуга Равновесия! Ключевой же момент — змея и лилия. Именно они заставили меня сохранить жизнь ребенку. Но настойчиво направляла меня на это задание именно Арамена, и именно тебе, Марта, нужен был этот ребенок! А теперь у меня есть вопросы. Кто такая Исток? Почему она оказывается девушкой, которую я любил и считал мертвой? И почему ты не даешь мне поговорить с ней?

— Бабушка! — в залу вбежала Тая и, увидев меня, растерянно остановилась, — Кай?

— Здравствуй, Тая… — я сделал шаг в ее сторону.

— Не подходи к ней! — взвизгнула нечеловеческим голосом Марта.

— Тая, ты что-нибудь помнишь? — второй шаг.

— Я все помню, Кай. И школу Длани, и нашу любимую лавочку и того ужасного скелета, — на ее глазах выступили крупные слезы, — Но ты убил моих родителей, настоящих родителей! И этого я тебе никогда не прощу! Бабушка Марта мне все рассказала! Никогда не приходи сюда больше! Никогда!

— Я… меня обманули! Она обманула! — я указал рукой на старуху, — Да я убил их, признаюсь, но это она меня заставила!

Третий шаг. Внутри меня появилось знакомое чувство. Не может быть! Это невозможно!

Я включил внутреннее зрение. Камень моей души трясло во все стороны и от него откалывались кусочки.

— Нет! — Марта вскочила со своего места и кинулась с прытью молодой газели к девочке.

— Стоять! — Дони, полыхая ярким пламенем, перегородил дорогу старухе.

— Нейма! Ты пожалеешь! — прозвучавший голос, который уже не принадлежал Марте.

Тело старухи задрожало, и над ней начал разгораться бирюзовый силуэт женщины, который выдавал божество, поселившееся в теле видящей с головой.

Арамена!

Высокая, как в моем детском сне, достающая головой почти до потолка зала, она одним движением руки отшвырнула паладина в сторону, и оранжевое свечение вокруг нас мгновенно погасло, а меня, как и тогда на площади, подкинуло вверх, где я завис беспомощной куклой. Напротив, в точно таком же положении, раскачивалась в воздухе Тая, но ее глаза были закрыты, словно она спала.

— Ты слаба, Нейма! — прогрохотала Серая богиня, глядя на лежащего без сознания Дони, — Тебе, подруга, нужно разумнее использовать свои Силы, имея только одного адепта, пусть и посвятившего свою жизнь тебе; да немногочисленную паству, что ходит в храм Девяти лишь по праздникам! Месть сегодня не в почете!

Она повернула голову и вперилась своими сияющими глазами в мое лицо.

— Теперь ты, нетерпеливый слепец! Надеюсь, ты уже понял, что значит для тебя эта девушка? Что стоило тебе, двигаться по своему Пути и пользоваться подсказками посланника Света? Но ты решил пойти напролом и, только что, в сотни раз усложнил себе дорогу! Миллионы миров тебе придется пройти, чтобы найти Исток, который поможет обрести себя и все вспомнить. Вот только примет ли она тебя после того, что ты сделал с ее матерью и отцом?

Богиня подхватила Таю на руки и создала в воздухе круг, в который направилась вместе со спящей девочкой.

— Слушай меня, Серая падаль, — взорвался я, — Клянусь, что я уничтожу твой орден под корень! Во всей Кастании никто и не вспомнит, что когда-то существовала Арамена! Запомни это! Ты сдохнешь в забвении!

Стены дворца задрожали от ее смеха, богиня повернула голову в мою сторону и произнесла:

— Послушай и ты меня, червяк! У тебя сутки на то, чтобы убраться из Четырех королевств, иначе твой путь сильно осложнят мои адепты! Ты сам знаешь, на что способна Длань. Нет, тебя не убьют, но пару тысяч лет в месте, подобному Яме, я тебе обещаю! И вот еще что. Пожалуй, я собью немного твою спесь, богов надо чтить, а не дерзить им.

Арамена указала на меня пальцем, от которого отделилась маленькая бирюзовая стрела. Она секунду повисела в воздухе, а затем сорвалась с места и молнией влетела в мою голову. Богиня довольно хмыкнула, вошла в портал и исчезла. Я рухнул на пол и мир вокруг начал возвращаться к своему привычному состоянию. Дони, стража и прислуга — все они постепенно приходили в себя и непонимающе озирались по сторонам.

— Мама? — донесся до меня испуганный голос князя, — Донатан? Мама? Что все это значит? Почему вы лежите на полу?

— Чу, чу, чу. Марта устала. Марте пора. Чу, чу. Чертоги Айра ждут. Чу, чу, чу, — старуха разом постарела на полвека и была сейчас похожа на высохший труп. Она беспомощно ползала на четвереньках, не переставая бормотать о желании умереть.

— Мама, да что с тобой!? — князь подскочил к ней и попытался поднять ее с пола, — Донатан! Я требую объяснений! Что вы с ней сделали?

Дони уставился на меня с немым вопросом в глазах. Кажется, нужно постараться разрешить ситуацию миром. Я на всякий случай накрыл гасящим полем залу, освободил из-за пазухи Рики и, глядя в глаза главе Южных земель, произнес:

— Похоже мне придется все тебе объяснить, Лис. Позволь напомнить, как меня зовут. Я Кай Фаэли. И если кто-то в Четырех королевствах способен вернуть твоей матери рассудок, то он сейчас стоит прямо перед тобой.

Я подробно рассказал князю о том, что произошло с его матерью, исключая ненужную для него информацию. Скорее всего, это могло бы закончиться для меня серьезными проблемами, если бы не присутствие Дони. Слухи, гулявшие о его способностях по всему королевству, заставили Лиса сдержаться от опрометчивых действий.

— … если остались какие-то сомнения, то Марта сможет подтвердить мою историю, после того как я ее вылечу.

— Что тебе нужно, Кай, чтобы вернуть ей рассудок? — Лис нервно тарабанил пальцами по крышке стола.

— Один сколит восьмого… — я осекся увидев, как Дони выпучил глаза и замотал головой, словно пытался до меня донести всю бредовость моей затеи. — Прошу прощения, оговорился. Мне нужны: сколит седьмого уровня, полновесный мешочек онитов и возможность как можно быстрее покинуть страну. Я должен уехать до завтрашнего полудня, иначе гнев богини падет на эти земли.

Немного приукрасил, конечно.

— Это несложно, приступай немедленно! — твердым тоном ответил князь.

— Сначала камень и глеверит. Боюсь, моего нынешнего уровня может не хватить, — соврал я. — Проблема серьезная.

Лис отдал распоряжение, и менее, чем через четверть часа, два дюжих стражника вкатили в комнату септит и уже сплетенную сеть из красноватого металла.

— Отвернитесь, если не хотите потерять зрение до самого вечера, — произнес я и начал оборачивать камень глеверитовой проволокой. Пора посмотреть, какие сюрпризы принесет мне седьмой уровень регенерации. Определенно, он должен увеличить мои боевые качества, нынешняя скорость исцеления меня вполне устраивает.

Вспышка!

Вопреки моим ожиданиям, на Марту я потратил сил в несколько раз больше, чем изначально планировал. По большому счету, с состоянием, в котором ее оставила Арамена, ей оставалось жить пару дней. Возможно, благодаря богине, она и существовала последние несколько лет.

Мы уложили ее на постель в одной из комнат, после чего я провел полную чистку ее организма, удалил скопления маленьких серых пятен в области мозга, укрепил сосуды, внутренние органы, мышцы и кости. Немного, насколько это позволяла ее кожа, разгладил морщины. Думаю, десяток лет ей еще точно гарантирован.

— Кай Фаэли, — она открыла глаза, задержала их на моем лице, а затем перевела взгляд на сына, — Таги, мой мальчик!

— Не называй меня так, мама! Я же просил! — его голос слегка задрожал, и он крепко обнял ее, — А впрочем неважно, зови меня, как тебе нравится!

Демоны! Я вспомнил о своих родителях и почувствовал, как в уголках глаз появляются предательские слезинки и незаметно убрал их пальцами.

Марта оказалась вполне себе веселой бабулей, с прекрасным чувством юмора, и совсем не напоминала себя прежнюю. Вот только она не помнила ничего из своей жизни, начиная с того момента, как я передал ей Исток и заканчивая исходом богини из ее тела. Она рассказала, что Арамена ей указала на меня в тот самый день, когда я сбежал от Баренса, и предложила сделку, пообещав увеличить ей Силу и задержать старость. А еще она призналась, что никогда и не выгорала, и это ей нужно было для решения щекотливой ситуации с людьми бывшего князя, что заседал задолго до Лиса.

— Бабушка Марта, вы можете предсказать мое будущее? — с надеждой в голосе произнес я.

— Я очень слабо его вижу, — она помедлила немного, подбирая слова, — Но тебе нельзя здесь оставаться, мой мальчик, у тебя очень плохие линии судьбы. Все плохие… Наименее худшая из них ведет на юг, а после него в Хаттайские земли. Там ты найдешь то, что приведет тебя к величию, если не погибнешь. — Мать князя с грустью посмотрела на меня и, внезапно, на ее лице появилась тревога.

— Что такое, бабушка Марта?

— Она тебе оставила память о себе, неопасную для жизни, но ты утратил что-то очень для тебя ценное. Избавься от занозы и верни потерю.

— Кто она? Вы говорите про Арамену? Какая заноза? — забеспокоился я.

— Здесь, — она подняла руку и приложила палец между моих бровей, — Глубоко!

Я немедленно переключился на внутренний взгляд и увидел в центре своего мозга маленькую светящуюся бирюзовую иглу. «Муравьи» лениво ползали вокруг нее, и на попытку отправить их уничтожить посторонний предмет, даже не откликнулись.

Странно. Я себя чувствую отлично! Две моих Силы в полном порядке, я все прекрасно помню, и Таю, и Арамену, и все произошедшее со мной за все эти годы.

Что для меня еще может быть ценным?

Глава 10

К моему удивлению, князь достаточно прохладно отнесся к исчезновению Таи. Как оказалось, он почти с нею не общался, целиком сочтя ее прихотью матери. А вот исцеление Марты, точнее возвращение той самой женщины, которой она была до частичной потери рассудка, потрясло его до глубины души. Он даже распорядился подготовить Танар к праздничным мероприятиям по этому поводу. Параллельно для горожан была придумана версия, что молодую княжну отправили на обучение к мастеру в Хаттайскую империю, объявив ее Силу весьма редкой и требующей освоения в постоянном присутствии учителя.

Мне же пришлось в срочном порядке определить направление своего дальнейшего пути, и я, ни секунды не сомневаясь, выбрал Далийский халифат. Там есть как минимум один камень, который меня интересует в данный момент больше всего. Но до него еще надо добраться, не думаю, что девятый сколит лежит посреди дворцовой площади могущественного халифа без охраны. В угрозу Арамены я верил, и мне хватило здравого смысла понять, что один я никогда не справлюсь с такой организацией как Длань. Быть может, когда я стану сильнее…

Дони удалось раздобыть у князя переговорник, по которому он связался с королем Овольдом. Последний сообщил, что ждет его скорейшего возвращения, ввиду каких-то неотложных дел, а соответственно наши с ним пути неизбежно должны были разойтись. Впрочем, обойди это обстоятельство его стороной, он бы все равно не поехал со мной. И виной тому была сильно ослабшая Нейма. Гиганту предстояло провести возле ее статуи в храме ближайшие месяцы в бесконечных служениях, чтобы вернуть хотя бы половину утраченных сил. Я вспомнил о своем долге перед ней. Приятного мало, но я обязательно найду способ возместить богине возмездия все, за то, что она для меня сделала.

Так что, закончив свои дела в Танаре, я и Дони отправились прямиком в порт, где мне удалось договориться с капитаном одной из каравелл, отправляющихся в южные земли. Денег у меня теперь было предостаточно, а потому я с удовольствием представлял, как сойду на берегу незнакомой страны, где круглый год светит солнце, немного освоюсь и выучу язык, а затем начну свой Путь.

Я поблагодарил друга за все, что он для меня сделал и пообещал, что обязательно вернусь, как можно скорее. Расставаться было невероятно тяжело — Дони остался единственным человеком, которому я не безразличен в этом мире. Могущественным человеком, хоть и зависящим от принятой им на свои плечи ноши. Служение богине оказалось палкой о двух концах, и неделя наших невероятных приключений теперь обратилась для него в месяцы затворничества.

Раздался звон колокольчика, и на выбранном мной судне раздались крики о приготовлении к отплытию.

— Ну что, друг, пора прощаться? Это было весело, хоть я до сих пор не могу забыть горы трупов, что ты оставил в том лесу. — здоровяк поморщился, но скорее для вида. — Кто бы мог подумать, когда я увидел щуплого восьмилетнего мальчика в комнате общежития, что через девять лет он, практически в одиночку, зарежет триста человек, не моргнув глазом.

— А ты! — я попытался в шутку парировать, — Ты предполагал, что станешь избранником бога? Как представлю тебя, прячущимся за углом в темном плаще с крохотным стилетом — смех разбирает.

Дони оглушительно расхохотался, но через пару минут снова стал серьезным.

— Я не знаю, Кай, кто ты на самом деле, но Свет благоволит тебе. Береги себя, дружище! — он сжал меня свои ручищами так, что у меня захрустели все кости. — Сдается мне, ты еще встряхнешь этот мир! И мой тебе совет на прощание — не стоит разбрасываться теми, кто хочет помочь тебе! Засунь свою гордость и бунтарский дух Арамене в задницу. Тебе сейчас кажется, что ты можешь свернуть горы, но это не так. Все через это прошли, даже я. Вспомни свою рассудительность и хитрость! Да тебя, благодаря смекалке, взяли без пятого испытания в школу убийц в младенческом возрасте!

— Спасибо, друг! — я сглотнул нарастающий ком в горле, — Я еще вернусь, Дони, и заставлю всех уважать твою богиню и тебя!

— Отплыва-а-аем! — донеслось с корабля.

Я закинул мешок на плечи и неохотно поднялся по трапу, заняв место у борта. Дони помахал мне рукой, а затем улыбнулся и поднял вверх большой палец. Звон колокольчика повторился еще раз, и мои ноги ощутили толчок палубы. Берег начал медленно удаляться, и постепенно огромная фигура гиганта превратилась в едва различимую точку.

— Пока, друг.

Я проследовал в отведенную для меня каюту и улегся на кровать, выпустив Рики, который с интересом начал исследовать наш новый дом на ближайшие две или три недели, в зависимости от ветра.

«Свет благоволит тебе», — в голове зазвучали слова Дони, а следом одна из фраз Арамены: «Что стоило тебе, двигаться по своему Пути и пользоваться подсказками посланника Света?».

Она говорила о Михаиле, в этом я не сомневался. Значит, Свет на моей стороне! А Исток забрала богиня, представляющая третью Высшую Сущность — Равновесие. Вот и вся троица в сборе. Что им всем от меня нужно?

Почему Арамена поступила так? Равновесие считает, что отдаление девочки от меня правильное решение?

За то время, что Серая богиня пользовалась услугами видящей, она прекрасно знала где и что я делаю, в отличии от остальных богов, которые не могли преодолеть символ Сиалы. Но теперь она и Исток покинули этот мир. Значит ли это, что в данный момент я могу вообще забыть о слежке свыше и действовать как хочу?

Демоны! Зря я позволил себе так опрометчиво выкинуть эфикс? Прав был друг, когда сказал, что я стал неразумным бунтарем! И откуда только во мне все это взялось? Нужно, впредь, тщательнее взвешивать свои решения.

Я переключился на внутреннее зрение и стал рассматривать ту саму занозу. Интересно, что за «сюрприз» меня ждет? Я чувствую, что у меня все хорошо, даже, пожалуй, лучше чем всегда: прекрасной здоровье, мне ни от кого не надо бежать, в кармане достаточно денег, чтобы вести безбедную жизнь в халифате первое время.

Стоит ли вообще со всем этим разбираться?

Я раскрыл свой походный мешок и порылся в нем. Ну конечно, я опять забыл о новых камах! Первым делом нужно будет навестить кузнеца в Калуфе. С этого портового города мне предстоит начать знакомство с Далийскими землями и местной культурой.

Мой взгляд случайно упал на записи Хальма Лоттера. Отлично! Они помогут мне скоротать дорогу.

Устроился поудобнее и открыл их на первой странице. Здесь рассказывалась история, которую я уже слышал от него самого, перед самой его смертью. Я бегло пробежал ее глазами, отметив пару несущественных моментов о которых он не упоминал, и приступил к той части, которая касалась истории Четырех королевств. Ее он снабдил весьма неплохо выполненными иллюстрациями, одна из которых меня сильно заинтересовала. На ней была изображена группа эльфов, находящаяся в крупном человеческом поселке. В центре рисунка располагался камень, в котором я узнал пресловутый рондит, а рядом с ним о чем-то вещал убеленный сединой эльфийский старец. Люди, выглядевшие весьма довольными, подходили к камню и касались его, после чего по направлению схематичных стрелок было видно, как их отталкивает прочь.

Выходит, рондит способен и к обратному обмену? Я начал читать сопроводительный текст. Действительно! Тот самый дед проводил у камня какой-то ритуал, описание и детали которого не сохранились. Из пояснения следовало, что такое паломничество длинноухих настигло все народы Кастании, и даже хаттайцев. Люди добровольно меняли свой магический дар на Силу. А после этого, обитатели Дикого леса попрятали рондиты в различных уголках Кастании.

Насколько же дерзкую и колоссальную работу провели эльфы, уничтожив почти все следы своей деятельности и создав легенду о благе, которое они подарили людям!

Но ведь должны были быть и несогласные?

В тексте мне мало что удалось найти по этому поводу, лишь небольшое упоминание о некоем Гикане, двухсотлетнем человеческом маге, которому удалось собрать группу единомышленников. Они не смогли убедить остальное человечество в совершаемой ими ошибке и покинули Кастанию через созданный ими портал, называя этот шаг Великим исходом.

Думаю, они ушли на ту сторону планеты. Сиала назвала второй материк Вестанией, чудесным материком — где магия для людей является обыденным явлением. Попаду ли я когда-нибудь туда? Юфин ведь смог.

Проклятие! В мыслях возник образ друга. Есть ли хоть один шанс, что он выжил? Вся надежда на Сиалу, вот только как мне встретиться с ней? Я сунул руку в карман и нащупал костяшку, по которой она раньше могла меня найти.

Эфикс потерян, да еще и амулет забрал у нее. Какой же я дурак!

Я снова приступил к чтению и дошел до строк, где Хальм Лоттер составил опись книг, извлеченных из древней эльфийской библиотеки. Мне удалось отметить, что львиная их доля была посвящена чистой черной магии. Но он в итоге выбрал некромантию, зависящую от эфира. Почему?

Ответ нашелся уже ближе к концу моего плавания, когда я добрался до части, посвященной непосредственно созданию магических структур. Мне пришлось очень много пропустить, ввиду отсутствия у меня магического дара и понимания сущности исследуемого им предмета, но кое-что я все же выяснил. Хальм Лоттер при жизни был мягким и добрым человеком, а потому не захотел связываться с искусством, использующим своим источником смерти, страдания и разрушения. А обратиться напрямую к силе Тьмы не мог, так как не являлся ее порождением, как, например, истинные вампиры. Единственной загадкой для меня, на которую я не нашел ответ в его записях, оставался тот способ, что повысил силу ученого до десятого уровня, а также местонахождение рондита, на котором он произвел обмен. Об этом старик почему-то не сказал ни слова. Быть может ответ найдется позже в его логове?

Интересно, если я когда-нибудь смогу прикоснуться к радужному камню, какой вид изначальной магии я получу? Исцеление я ни на что не променяю, а значит, мне придется готовить для обмена Силу гасителя. Какой она стихии соответствует? Ответ на этот вопрос конспекты Лоттера, к сожалению, тоже не давали. Ну и неважно, магию всегда можно развить в любую сторону, это займет много времени, но с моей способностью не стареть, его у меня предостаточно. Буду владеть и Силой и магией одновременно! Как Лаэль, когда-то.

Внезапно корабль сотряс мощный удар, а за ним еще один. Со состоящего неподалеку стола посыпалась посуда и остатки еды. Рики тревожно забегал из стороны в сторону.

Что происходит? Я за прошедшие сутки ни разу не выходил из каюты, а потому не был в курсе последних новостей. Это нападение пиратов или еще что-то?

Вскочил с кровати и попытался прислушаться, как вдруг раздался громкий треск справа, а в следующую секунду, прямо на моих глазах, стена комнаты сломалась пополам и внутрь хлынул поток воды.

— Рики, ко мне! — я подхватил с пола наполовину намокший мешок, спрятал питомца за пазуху и начал пробираться к двери.

Вода, кругом вода… Она заполняла каждый участок пустоты вокруг, прибывая с ужасающий скоростью. Я брел в ней по колено, потом по пояс и по грудь, стараясь выбраться на палубу, с которой доносились вопли матросов, пропитанные обреченностью и ужасом. Снова раздался треск разламывающегося дерева. Рики пришлось пересадить на плечо, чтобы он не захлебнулся под одеждой.

Впереди показалась лестница, ведущая наверх. Я с трудом добрался до нее, чувствуя сильно увеличивающийся крен корабля. Внезапно судно резко крутануло, и та его часть, которая меньше секунды назад была полом, стала его потолком. Меня швырнуло об искореженные перила всем туловищем, а следом накрыло обрушившимся сверху потоком воды, часть которой заполнила мои легкие из-за невовремя сделанного вдоха. В левом боку что-то резко хрустнуло, принося сильную боль. Я направил «муравьев» к поврежденному участку тела, высунул голову на поверхность и начал отплевываться от соленой жидкости. Вроде стало получше, мне осталось совсем немного.

Я ухватился руками за деревянные края выхода, который сплющило с двух сторон в кривой прямоугольник и с трудом протиснулся в него, ощутив сильный укол в бок где-то внутри. Кажется это осколок ребра, как же больно! На секунду включил внутреннее зрение и ужаснулся от увиденной картины. Левая часть грудной клетки превратилась в кашу из костей. Мне, наверное, повезло, что ни один осколок не проткнул сердце.

Сконцентрировался и влил половину всего имеющегося запаса Силы в лечение поврежденного участка. Стало намного легче, а болезненные ощущения заметно поутихли. Аккуратно высунул голову наружу и осмотрелся по сторонам.

Небо полыхало вспышками молний, на фоне которых были видны силуэты десятка крупных смерчей. Их верхушки уходили высоко вверх и исчезали в черных облака. Как же так? Ведь ничего не предвещало бури. Это глупая случайность, или какие-то Высшие силы снова издеваются надо мной? Ведь мне оставалось плыть совсем немного!

На палубе людей уже не было, за исключением мертвого матроса, запутавшегося в канатах и повисшего в нелепой позе на обломанной рее. Труп бедняги мотался из стороны в сторону, при каждом новом порыве ветра. Неужели все погибли?

Снова донесся раздирающий уши треск, а затем я почувствовал, как судно подбросило вверх и закрутило в воздухе. Я вцепился в какой-то торчащий обломок балки, в надежде удержаться, а в следующую секунду в лицо ударил мощный порыв ветра, окативший меня струей брызг, и коготки эльмура выпустили мое плечо.

Рики, нет! Нет!!!

Маленькое тельце моего друга быстро понесло вдаль, превращаясь в маленькую в точку, а спустя пару секунд я увидел, как его засосало в воронку смерча…

Нет! Пожалуйста, нет! Только не это!

Что-то громко заскрипело позади меня, а через секунду на мою голову обрушился мощный удар.

Темнота.

— Талбу эк харми! — в голове прозвучала незнакомая речь.

Что происходит? Где я?

Попытался разлепить глаза и тут же зажмурился от яркого солнца, ослепившего меня.

— Талбу эк харми, нек! — живот разразился сильной болью, отчего я невольно охнул.

Кажется, меня кто-то пнул ногой.

Что?!!

Я попытался вскочить на ноги, но мне это не удалось. Все тело было перемотано тугими веревками, и я лишь немного перекатился в сторону, ощутив, как уткнулся губами в песок, зачерпнув в рот изрядное количество последнего. Он был горячим и жег все тело. Я полностью раздет? Демоны!

— Пфть… Тьфу, — я попытался сплюнуть мелкие песчинки, однако во рту стояла ужасная сухость, — Дайте воды!

Вокруг раздался веселый хохот. Смеявшихся, по ощущениям, было не меньше десяти человек. Снова попытался открыть глаза и увидел чьи-то ноги перед своим лицом. Что-то сдавило мою шею и голову потянуло вверх, а затем крепкие руки подхватил меня с двух сторон под мышками и поставил на ноги.

— Аум эк хаман, залам? — в мое лицо уставился смуглый человек, с аккуратной бородкой и пронзительным взглядом почти черных глаз.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Где-то слева блестела полоска далекого моря, а вокруг меня, насколько хватало взгляда, простирались бескрайние просторы, сплошь состоящие из желтоватого песка. Рядом высился крупный шатер, подле которого стояли громадные животные с длинной изогнутой шеей. Их спины имели странную форму, которую им придавали два нелепых горба. Я напряг память и вспомнил, что их называют верблюды, и они используются населением Далийского халифата, вместо наших лошадей.

Посредине этого временного лагеря я насчитал четырнадцать человек, головы которых были обмотаны какими-то тряпками. На теле они носили длинные халаты, а из-под них выглядывали просторные штаны и мягкая, на вид, обувь. Сбоку у них висели странного вида волнистые мечи, сильно расширяющиеся к верху.

Значит я выжил и каким-то чудом добрался до берега…

Демоны, Рики! Что с ним?

— Аук тем? — человек с бородкой пристально смотрел мне в глаза.

— Я не понимаю ни слова! — хриплым голосом произнес я, — Дай воды. Где мои вещи? Кто вы?

Разговаривавший со мной пожал плечами и сделал знак одному из сидящих. Тот неохотно поднялся на ноги и исчез в шатре, а затем вышел оттуда с каким-то кожаным пузырем, верхушка которого оканчивалась пробкой. Он откупорил его и поднес к моему лицу. В нос ударил затхлый запах застоявшейся влаги, но мне было сейчас не важно. Я потянулся губами к горлышку, сделал крупный глоток и прополоскал горло от песка, а затем сплюнул жидкость на землю.

— Аб чакх этаме! Нон этаме! — бородатый с размаху ударил мне по лицу, а затем выдернул странный сосуд из рук своего человека. Остальные присутствующие зашумели и гневно замахали руками.

Это они из-за воды? Это же обычная вода! Они что, ненормальные?

Главный, как я его про себя назвал, повторно поднес сосуд к моему лицу и приподнял вверх, из-за чего мне пришлось запрокинуть голову. Он тонкой струйкой влил мне в рот немного жидкости, которой едва хватило на два глотка, после чего закрутил пробку и отдал пузырь обратно своему человеку.

— Эма, токра токра буэл! — он сделал знак своим людям, которые начали подниматься и грузить вещи на верблюдов, — Такут Калуфа аб чокра мала.

— Калуфа? — произнес я вслух, услышав знакомое название, — Мы едем в Калуфу?

— Нон Калуфа мала! — неопределенно помотал он головой.

И как понимать? Да или нет?

Двое крепких мужчин обхватили меня с двух сторон и перекинули мое тело через спину верблюда, после чего один из них уселся рядом. Отряд двинулся в путь.

Всю дорогу нас преследовал один и тот же нескончаемый пейзаж. Песок, песок и еще песок. Казалось, мир превратился в огромное желтое-синее пятно, разделенное на цвета горизонтом. Мое тело жги палящие лучи солнца, однако «муравьи» с легкостью справлялись с последствиями. О том, чтобы бежать не было и речи — руки и ноги были крепко связаны, да еще на меня постоянно посматривали вооруженные всадники, вместе с нежеланным соседом. Договорится не получится — никто из них не говорит на языке Четырех королевств.

Итак, кажется, я влип в серьезные неприятности. Марта предупреждала, что мой путь будет непростым, но я не думал, что настолько! Интересно, мы едем в Калуфу? Я абсолютно ничего не помнил после того злополучного удара по голове. Мои вещи, мои деньги… Где они? И, самое главное, где мой Рики? Нужно первым делом раздобыть эйголь, если он, конечно, растет в этих землях. Эльмур обязательно должен был выжить! У него есть регенерация, хоть и слабенькая, плавать он умеет. Мог ли он добраться до берега? Я ведь как-то смог!

Вот только я даже не знаю, что будет дальше. Посмотрим, быть может мне удастся сбежать, главное сейчас выказывать полную покорность и не провоцировать их. Все равно они не смогут постоянно быть наготове. А мне бы только освободить руки, хоть немного. Веревки не самые сложные, в Длани бывали задания и посложнее.

Моим планам о побеге не суждено было сбыться. Захватившие меня в плен постоянно проверяли мое самочувствие, поили водой и регулярно подтягивали узлы на стягивающих тело путах. Оставалась надежда на какую-нибудь новою способность, что мне должно было принести последнее повышение Силы, вот только она себя пока никак не проявила. Я даже очнуться вовремя не смог, видимо сказалось то сильное повреждение грудной клетки и наложившийся следом удар по голове.

Надо проверить что у меня там с лечением. Заглянул «в себя» и с удовольствием отметил, что «муравьи» прекрасно справились со своей задачей: и ребра и кости черепа были в полном порядке. Иголочка Арамены никуда не делась и все также светилась бирюзой в центре моего мозга. Но энергии в ядре Силы осталось совсем немного, и это плохо. Даже если мне удастся освободится и завладеть оружием, глупо рассчитывать, что я справлюсь с десятком вооруженных людей без помощи регерации. Что-то мне подсказывает, что эти мрачные ребята прекрасно знают свое дело и хорошо умеют владеть этими странными клинками.

Рики… Мысль о нем тяжелым камнем легла мне на сердце.

Мне плевать на деньги и утерянные вещи, хотя эльфийский стилет и семена сатомвы я бы с удовольствием вернул. Записи Хальма Лоттера прочитаны полностью и прекрасно отложились в памяти, за исключением раздела, касающегося непосредственно некромантии. Но Рики! Мой самый лучший и самый верный друг. Я не имею права его так потерять.

Люди, которые меня везли, внезапно оживились и начали часто-часто обмениваться фразами. Я приподнял голову и увидел вдали очертания крупных башен, которые словно дрожали, искажаясь в раскаленном от песка воздухе. Думаю, это конечная точка нашего пути, но это точно не Калуфа. Море осталось далеко-далеко позади, и лежащий впереди городок город точно не может быть портом, да и маловат он.

Постепенно, силуэты строений становились четче. Странно, весь населенный пункт был обнесен каменной стеной и оказался размером с крупную деревушку; в Четырех королевствах мне не приходилось видеть такое. Разве что пограничные города Норада имели похожие укрепления, но там они были специально так построены и оснащены башенками со сколитными пушками, а также другими орудиями из-за возможного набега хаттайцев.

Наша процессия приблизилась к большим воротам, перекрытым крупной решеткой. Возле них стояли стражники в толстых кожаных нагрудниках и шлемах. Вооружены они были длинными копьями, с двух сторон которых имелись широкие острые лезвия. Профессор называл такое оружие глефой. В наших землях они были не очень популярны.

Бородатый обменялся парой фразой с высоким человеком, одеяние которого отличалось от остальных воинов наличием головного убора с тремя разноцветными перьями, после чего он извлек из кармана маленький мешочек и высыпал собеседнику на ладонь пару маленьких фиолетовых камней.

Тот что-то громко скомандовал своим людям, и решетка ворот медленно поползла вверх, и мы заехали внутрь. Я ожидал увидеть множество людей и что-то вроде города, но вместо этого нас встретила огромная площадь с высоким постаментом посередине, а также несколько строений, оказавшихся казармами, возле которых тренировались солдаты.

Меня повезли дальше, к одной из тех широких башен, что я заметил еще издали. Отряд бородатого остановился около нее, а сам он кивнул головой стоящей на входе паре стражников и зашел внутрь.

Спустя четверть часа, он появился вместе с каким-то костлявым стариком в черном халате и узловатой тростью в руках. Он отличался пронзительным цепким взглядом и вздернутым кверху крупным уродливым носом. Хозяин башни что-то произнес и люди бородатого спустили меня на землю.

Носатый обошел вокруг меня два раза пристально присматриваясь, затем начал ощупывать морщинистыми руками мое тело и в довершении всего приподнял кверху мою губу, разглядывая зубы.

— Им тур кам шеке? — произнес он, глядя на меня, но не дав мне ответить, пробормотал, — Нон, нон. Четыре королевства!

— Да! — обрадовался я, — Саталия!

— Саталия. Это — далеко, — произнес он почти без акцента, — Мне почему-то сначала показалось, что ты из Хаттайских. Боец? Силой обладаешь?

Так, начались вопросы. Но я совсем не понимаю, что они для меня приготовили, а потому любая информация обо мне может сыграть и против меня.

— Я знаком с очень влиятельными людьми в Саталии. Свяжитесь с Фаэтой и…

Невероятно быстрый и точный удар в солнечной сплетение тростью заставил меня невольно согнуться пополам.

— Боец? Силой обладаешь? — невозмутимо повторил старик.

Вот же тварь! Но ничего, еще посмотрим, у меня для таких как-ты найдется сюрприз. Я начал быстро размышлять. Какую ему дать информацию? Ладно.

— Я обычный ученый-исследователь, изучаю культуру народов Кастании. Владею Силой гасителя пятого уровня.

Не знаю, для чего ему это нужно, но лучше пока не выдавать свои возможности и прикинуться обычным человеком. И Силу спрячу. Мной была выбран уровень, достаточный для того, чтобы показать свою ценность, но при этом не заставить местных меня опасаться. Надеюсь, у них нет в этой чертовой пустыне матрешки для измерения?

— Врешь. У тебя тело бойца. — Глаза старика продолжали изучать меня

— Я просто много путешествую, приходится держать себя в тонусе — отжимания, приседания…

— Покажи Силу.

Я слегка занизил способность и раскинул слабенький купол, отчего стражники у башни вздрогнули и передвинули руки ближе к рукояти меча.

Старик вытянул руку и на его ладони закружился маленький смерч. Ого! Какой у него уровень?

— Соврал, — произнес он, а затем вытащил из кармана разноцветные каменные четки, среди которых слабо светился один единственный камень, — Ты действительно гаситель, но не пятый уровень, а ниже. Думаешь мы глупые дикари? Или ты специально уменьшил способность?

Кажется, я перестарался, но нужно играть до конца.

— Пятый, просто мне недавно пришлось израсходовать силу, — упрямо повторил я.

— Эма таб экаре дим, — он повернулся к стражникам. — Туэ либа котхо.

Один из них зашел внутрь башни, а через минуту вышел обратно с разомкнутым металлическим кольцом и плавителем. Второй стражник приблизился и пнул меня под колено, отчего мои ноги подогнулись, и мне пришлось опуститься на землю. Он приподнял мне волосы, а первый ловко обхватил шею принесенным предметом и отработанным движением запаял кольцо. Сила гасителя моментально исчезла, а носатый воздушник выпустил тонкую струйку воздуха, которая быстро охладила горячий металл.

Что это за предмет? Я опустил глаза и на мгновение сконцентрировался. От ошейника отходила странноватая белая «ниточка», которая целиком опутала черное ядро Силы. Но регенерация продолжала исправно работать. Что ж, хотя бы этот козырь у меня осталась. Интересно, а у них под каждую способность есть свой ошейник? Я раньше не слышал, что Силу можно гасить избирательно; в Четырех королевствах хватало и обычных глауфитов, которые блокировали все сразу. Хотя свой плюс у ошейника есть, кажется ему не важен уровень способности, и он намного более мобильный, так как работает без тяжелого сколита.

Старик извлек из кармана мешочек и вытряхнул на ладонь горсть маленьких красных камней различного размера. При их виде глаза бородатого загорелись, и он начал внимательно наблюдать за действиями старика. Наконец, носатый дед выбрал подходящий камень.

— У вас есть эйголь? — я решил не откладывать поиски друга в долгий ящик и спросить, пока есть такая возможность.

— Что это, какой-то неизвестный мне камень? — заинтересовано спросил он, — Мне незнакомо это слово.

— Это такой светящийся коричневый мох. У меня с детства серьезная болезнь.

— Какая еще болезнь? — рука старика замерла в воздухе вместе с камнем.

Быстро прикинул возможные варианты и выбрал первый попавшийся:

— Я страдаю внезапными припадками после удара головой в детстве, и только эйголь помогает их контролировать. Мои запасы пропали вместе со всеми вещами. — Кажется, мои слова прозвучали более чем убедительно.

— Акхе баре добэ, нум либа! — недовольно произнес старик, резко убрал приготовленный камень обратно в мешочек и заменил его другим, в два раза меньшим.

— Акхе! — физиономия бородатого исказилась в ярости. Он плюнул мне прямо в лицо, после чего злобно выхватил камень у владельца башни, сделал жест своим людям и его отряд направился прочь.

Носатый проводил его долгим взглядом, после чего обратился ко мне:

— Иди с ним, — он указал кивком головы на одного из стражников, — Вовремя ты сказал о болезни. Такого мха у меня нет, но можешь спросить о нем у своего будущего хозяина.

— Какого хозяина? — вопрос был лишним, так как до меня уже стало доходить, что со мной будет дальше. Рабство в халифате никто не отменял.

— Который тебя завтра купит, — пожал плечами старик, повернулся и быстрым шагом направился к себе.

— Хатэ, хатэ! — стражник несильно толкнул меня рукой в спину, наверное, это слово означает «вперед» или «иди».

Место, к которому меня отвели, оказалось глубоким колодцем с каменными стенами, на дне которого уже находился с десяток человек, прикованных к стене короткими цепями. Расстояние между пленниками не позволяло им дотянутся друг до друга. Меня и стражника поместили в небольшой деревянный ящик, а затем спустили в центр подземного мешка. Сопровождающий закрепил на моих руках металлические кандалы, после чего затянул их очень своеобразным ключом и наконец-то снял с меня веревки. Отмычкой или куском проволоки здесь не отделаешься. Не страшно, у меня все равно ничего из этого нет, зато есть кое-что поинтереснее.

Около меня оставили небольшую кружку, полную мутной воды, а стражник, закончив со мной, забрался обратно в подъемник и громко крикнул. Корзина уехала вверх и через минуту он уже помогал остальным закрывать колодец толстой решеткой.

На дне ямы было немного прохладнее, чем наверху, а ее пол даже был застелен соломой. Я сгреб ее в кучу, уселся сверху, облокотившись спиной на стену, и начал рассматривать соседей. Их внешность выдавала коренных жителей халифата, и поговорить мне с ними не удалось. Впрочем, они и с друг другом-то не разговаривали. Подождем, когда ребятки уснут.

Я отпил половину воды из кружки, слегка утолив жажду, и принялся ждать вечера. Начальный план побега у меня уже созрел. Стена колодца относительная гладкая, но думаю мне вполне по силам по ней забраться, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

Наступила ночь. Я активировал контур на зрении и внимательно осмотрелся — все пленники дружно сопели, развалившись в удобных позах, насколько это позволяли цепи.

Можно начинать.

Выхватил толстую крепкую соломинку из своей лежанки, затем прокусил себе палец, смочил импровизированную кисть кровью, уверенно прикоснулся ею к звену цепи и чуть не завыл от досады.

Арамена, серая ты сука! Я уничтожу тебя, клянусь, чего бы мне это не стоило! Клянусь, клянусь, клянусь!

Я больше не помнил ни одной руны.

Глава 11

Рано утром в колодец спустился стражник, который раздал каждому по мучной лепешке и наполнил наши кружки. Я с жадностью накинулся на принесенную еду и выпил почти половину воды. На вкус и то другое было отвратительным, но сейчас я был рад и этому. Как назло, вспомнился изысканный ужин у князя, отчего желудок тут же дал о себе знать гневным урчанием.

Оставалось надеяться на то, что долго меня здесь не продержат. Носатый старик сказал, что сегодня меня продадут, а значит надо постараться попасть к такому рабовладельцу, от которого будет проще сбежать. Только вот как?

Спустя час, дюжина вооруженных человек спустилась вниз, где нас сначала расковали, а затем надели на руки и на ноги сдвоенные колодки, рассчитанные на то, чтобы будущий раб мог делать только короткие шаги и не более. Покончив с подготовкой к продаже, нас стали поднимать наверх по два человека.

В глаза ударило яркое солнце, только-только появившееся на горизонте, но уже достаточно сильно припекающее кожу. Надеюсь, торги закончатся до полудня, и мне не придется долго торчать под его обжигающими лучами.

Стройной цепочкой, в сопровождении отряда стражников, рабов повели к вчерашнему помосту, под которым обнаружилась небольшая дверь. Народа пока еще не было, но судя по доносившимся крикам со стороны ворот, желающие приобрести живой товар уже прибыли. Нас завели под площадку, внутри которой было множество столбиков со специальными застежками, и прицепили к ним поодиночке.

Ну хоть не на солнце сидеть, и то хорошо. Да и народу тут немного, можно дышать свободно.

Последняя мысль развеялась в ближайшие полчаса, когда следом за нами прибыло еще четыре отряда рабов, два из которых полностью состояли из женщин всех мастей, от молодых сочных девушек и до вислогрудых морщинистых старух. Мне никогда не доводилось видеть столько обнаженных женских тел разом, а потому я предпочел отвести взгляд в сторону, стесняясь естественной реакции организма.

Оставшиеся два отряда представляли мужчины, отличающиеся друг от друга как небо и земля. Первый сплошь состоял из юношей и стариков, а вот второй меня сильно удивил. В нем находились крепкие и подтянутые ребята, строение тела которых выдавало физически подготовленных людей. Я даже заметил парочку хаттайцев и одного человека, который очень сильно походил на моего земляка.

— Я из Норада! А ты? — крикнул он, увидев меня, и тут же получил мощный удар под дых от стражника.

Похоже, разговоры здесь категорически не приветствуются. Интересно, их специально отобрали? Или это те самые бойцы, к числу которых меня пытался прикрепить носатый?

Внутри становилось невыносимо душно, но по раздававшимся снаружи голосам я понял, что народу снаружи собралось очень много и скоро торги начнутся. Внезапно раздался рев какого-то духового инструмента, похожего на наши сигнальные рожки, только он был значительно ниже и громче.

Дверь наружу открылась и в проеме появился вчерашний старик, но на этот раз на нем был нарядный белый халат. Он что-то скомандовал стражникам и выбрал пять мужчин и пять женщин из обоих отрядов со стариками. Похоже здесь принято начинать торги с самого «плохого товара», постепенно разогревая публику. Я не в отряде бойцов и не юная красавица, а значит моя продажа состоится ближе к середине аукциона.

Сверху доносился голос носатого, который периодически замолкал, сменяясь громкими возгласами и спорами других людей. Я попытался представить, как все выглядит снаружи, но полная картинка не складывалась из-за незнания языка.

Через четверть часа распорядитель торгов снова пришел и забрал остатки стариков, а спустя полчаса он наконец-то указал пальцем на меня. Правильно ли я сделал, что не назвался бойцом?

Поднялся на ноги, размял затекшие конечности и покорно дождался, когда стражник отомкнет замок на моем столбике, после чего вышел вслед за остальными. Нам указали на приставленную к постаменту лестницу, по который мы поднялись наверх. Я прищурился, защищая глаза от яркого света и осмотрелся.

Толпа казалась невероятно пестрой, на фоне однообразного желтого песка. Халифатцы любили яркие одежды и украшения, а потому каждый из присутствующих стремился перещеголять остальных. Самые приметные люди стояли ближе всего к постаменту, прикрываясь широкими зонтами от всепроникающих лучей солнца. Они оживленно переговаривались между собой и, кажется, даже не интересовались происходящим. Похоже эти прибыли сюда за более дорогими рабами, ну и ладно. Я не стремлюсь попасть к кому-то очень богатому, владеющему отрядом хорошо обученной охраны. От мелкого князька будет сбежать значительно легче.

Старик начал ходить вокруг и, судя по тону его голоса, расхваливал меня на все лады. С задних рядов посыпались первые предложения, но он, казалось, их словно не слышал. Скорее всего покупатели предложили слишком маленькую цену.

— Тун сепхе! — раздался крик из толпы, и старик мгновенно повернулся на голос.

Я присмотрелся к возможному покупателю, и с удовольствием отметил рыхлого человека, смутно напомнившего мне Вайса. Одет вроде бы броско, крупные перстни на руках, но и невооруженным глазом было видно, что это скорее показуха. Людям, что стояли подле площадки, он даже в подметки не годился. Впрочем, меня это устраивает.

— Ту-у-ун сепхе, ту-у-ун се-е-пхе-е, — растягивая слова дважды повторил старик, — Тун…

— Тир сепхе, — перебил какой-то новый покупатель.

— Ти-и-ир се-е-пхе-е, — начал старик.

— Дал сепхе, — прозвучал властный голос из толпы.

Собравшиеся мгновенно затихли, и даже люди из первых рядов ошеломленно обернулись к его обладателю. Невозмутимый обычно старик застыл в удивленной позе, но быстро спохватился и начал говорить:

— Да-а-л се-е-пхе, — затянул носатый, скорее отдавая дань традиции. Судя по его мимолетному удивлению, он просто не ожидал предложенной суммы.

Я проследил куда смотрят собравшиеся и наткнулся на высокого человеком в темном плаще, которого поначалу не заметил. Его лицо светилось надменным выражением превосходства, а позади него находились еще двое, одетые точно также. Все они были уроженцами халифата и не сводили с меня глаз.

Не нравятся мне эти взгляды…

— Сколько он предложил? — я приготовился к удару тростью.

— В пять раз больше первого! Заткнись! — прошипел дед.

То есть за меня, представленного окружающим, как самого обычного раба без особых способностей, готовы заплатить в пять раз больше нормальной цены, причем обрубив остальным желание поторговаться?

Почему?

Допустим, они отметили мою хорошую физическую форму, но это явно не повод, чтобы одного человека покупать по цене пяти!

— Да-а-л се-е-пхе-е, — повторно произнес носатый.

Думай, думай! Меня здесь никто не знает. Особых примет я не имею, просканировать или заглянуть в мою голову нельзя, да и я бы почувствовал это.

Я еще раз внимательно всмотрелся в фигуру своего будущего хозяина, на этот раз накинув на глаза контур. В нем не было ничего не обычного, но вот один из его сопровождающих… Его лицо покрывали мелкие татуировки. И я уже видел такие! У покойного Абу-тель-Кафи из Дикого леса.

Культисты, они узнали меня из-за метки!

— Д-а-а-л… — затянул старик снова.

— Я боец! Слышишь! Я сильный боец! — быстро затараторил я.

— …се-е-епхе-е-е, — закончил старик и ухмыльнулся, — За стандартного бойца не дадут столько. Ты сегодня мой лучший подарок!

Я с тревогой посмотрел вниз, где ко мне, протискиваясь через толпу, приближался довольный покупатель, на ходу высыпая из мешочка красные камни. Он поднялся на постамент, отдал старику плату и довольно посмотрел на меня, а затем протянул руки к свисающей цепи…

Меня пробрал ужас и вдруг я почувствовал, как мои руки наливаются невероятной силы контуром. Быстро глянул «внутренним зрением» и не поверил увиденному: кости рук изменили цвет на голубоватый, а мышцы приобрели оранжевый цвет и, казалось, сейчас взорвутся от напряжения! Эта энергия просилась наружу. Моя кожа стала ужасно твердой и зачесалась, будто изнутри.

Новая способность?

Толстые деревянные колодки с оглушительным треском разлетаются в стороны, освобождая руки. В глазах культиста проскальзывает недоумение, а в следующую секунду я хватаю его левой рукой за затылок, а правой за подбородок и толкаю в сторону от себя, что есть сил. В напряженной тишине раздается хруст позвонков, голова, уже бывшего покупателя, проворачивается на пол оборота, а нижняя челюсть, под нажимом моей кисти, продолжает движение и с треском вылетает из суставов, перекашивая его лицо в невероятной гримасе.

Носатый протягивает руку в мою сторону и воздух медленно начинает вибрировать над его ладонью. Я отшвыриваю труп культиста прямо в него, отчего они оба заваливаются на помост. Старик барахтается на полу, пытаясь выбраться из-под мертвеца, а я пытаюсь решить, убивать его или нет и вспоминаю, что на краю сцены находились два стражника!

Напряженный слух улавливает глубокий вдох, я резко приседаю, и чувствую ветерок от быстрого движения лезвия над головой. Хватаю появившуюся перед лицом рукоятку и одним рывком втыкаю глефу вертикально в помост. Стражник, не ожидая от меня такой мощи, не успевает выпустить ее из рук и перелетает, через мою спину, приземляясь где-то посредине зрителей.

Быстрый разворот, замах трофейной глефой, и я вижу ужас в глазах его напарника. В них читается обреченность, ибо он понимает, что перед ним не человек, а зверь, многократно превосходящий его в скорости и силе. Отмечаю краем глаза, что к нам бежит отряд из двух десятков воинов с оружием наперевес.

Внутренний взгляд. Понимаю, что моя энергия вот-вот иссякнет, и я выгорю. Мне не справится с таким количеством людей. Мгновенно соображаю, что все вокруг остались живы, за исключением слуги Тьмы, и, если я больше никого не убью, мои шансы не умереть сегодня сильно повысятся.

Втыкаю глефу в деревянный пол по самую рукоятку, слышу восхищенные вздохи толпы, и смиренно поднимаю обе руки кверху. Мой взгляд отмечает, что соратники убитого уже пропали из виду.

Через секунду я подлетел в воздух и, с огромным усилием, повернул голову в сторону. Воздух вокруг меня словно превратился в камень. Старик-воздушник уже выбрался из-под трупа и сейчас держал перед собой вытянутую ладонь, указывающую на меня. Все в нем выражало искреннее изумление и попытку понять произошедшее. На помост забежали стражники, отрепетированным маневром создали круг и выставили глефы перед собой.

Тело начало медленно опускаться в это кольцо лезвий и, едва мои ноги коснулись пола, как носатый вытащил свои четки и внимательно начал рассматривать и перебирать их, пытаясь найти светящуюся бусину.

А вот хрен тебе! Сомневаюсь, что под мою регенерацию у тебя есть камушек! Придется тебе поверить, что это была моя обычная физическая сила.

Интересно, меня сейчас убьют?

— Ан малза! — внезапно донесся чей-то радостный голос из передних рядов.

Это предложение покупки? Я замер…

— Тун малза? — неуверенно перебила его ставку какая-то женщина.

— Чал малза! Пал малза! Сон малза… — возле помоста началась настоящая потасовка, послышался хруст сломанного зонтика, а следом возмущенный крик какой-то оскорбленной особы. Но собравшихся было уже не остановить. Их руки взмывали вверх одна-за другой, держа прозрачные камни размером с ноготь, переливающиеся в солнечных лучах.

Рот старика с каждой новой названной суммой раскрывался все больше. Он велел стражникам разойтись полукругом, чтобы они открыли толпе вид на меня, а в спину мне уперлись многочисленные кончики лезвий.

— Дал тун малза! — прозвучавший голос можно было бы назвать бархатистым, если бы не легкая гнусавость.

Принадлежал он крупному усатому мужчине в роскошном халате, подчеркивающем небольшое брюшко, которое в его случае не выглядело безобразно, а скорее придавало солидности. Он переводил взгляд с меня на носатого и обратно. Заметнее всего на его лице выделялись глаза — они излучали достоинство и были светло-серыми, хотя все в нем говорило, что он потомственный далиец.

По толпе пронеслись разочарованные вздохи, но ставку никто не перебил.

— Дал тун малза! Дал тун малза! Дал тун малза! — мгновенно отчеканил носатый старик, забыв про свою манерную медлительность, — Табухетте лон Ашах-туль-Хани!

Кажется, меня только что купили за очень много денег…

В спину надавили глефы, указывая двигаться вперед. Старик самолично подошел к моему будущему хозяину, и тот отсчитал ему двенадцать прозрачных камней. Запомним: дал и тун — десять и два, а эти камни, если я не ошибаюсь, называются бриллиантами и стоят очень дорого, по крайней мере в Четырех королевствах. Ашах Хани — это скорее всего имя и фамилия, а туль — принадлежность к определенному сословию.

Я спустился с помоста, откуда меня сразу повели к горну и наковальне, где затянули в цепи так, что я не смог самостоятельно идти, и даже нормально двигаться. Но это и не потребовалось, четверо стражников в красивых доспехах, отличающиеся от местных, водрузили меня на носилки, подняли на плечи и направились в сторону выхода.

За пределами невольничьего рынка меня встретили стоянки, на которых находились сотни бегающих туда-сюда людей, множество шатров и бесконечные верблюжьи привязи. Чуть дальше образовался стихийный рынок, где на расстеленных на песке коврах расположились галдящие торговцы, продающие все, что угодно; начиная от фруктов и заканчивая одеждой и украшениями

К сожалению, насладиться картинами местного быта на этот раз не удалось. Меня, не освобождая от оков, поместили в какую-то клетку на колесах, запряженную парой верблюдов, а затем накрыли ее сверху белоснежной попоной. Впрочем, это много лучше, чем медленно запекаться под лучами полуденного солнца.

Прошел еще примерно час. Ткань около входа отодвинулась в сторону, и ко мне поместили еще двух воинов-рабов: далийца и хаттайца, закованных в намного более простые оковы, но тем не менее полностью исключающих подвижность. Видимо, единственный норадец достался кому-то другому, и получить хоть какую-то информацию о том, что меня ждет впереди, удастся только на месте.

Спустя минуту повозка двинулась вперед. Мышцы постепенно затекали, и я, насколько это было возможно, пытался подвигать телом, чтобы хоть немного разогнать кровь, а затем, выгнувшись как червяк, смог занять более-менее удобную позу на боку.

Итак, я назвался бойцом и продемонстрировал будущему хозяину свои новые возможности, которые, впрочем, для меня самого стали сюрпризом. Из того, что я увидел, выходило, что меня купили в несколько десятков раз дороже, чем обычного раба.

И я понимал, что с меня за это спросят.

Вот только каким образом? Пока я только понимаю, что мне придется сражаться. А где и с кем, надеюсь узнать в ближайшем будущем.

Дорога заняла двое суток. За это время нас шесть раз очень неплохо покормили вяленым мясом и фруктами, а также давали хорошую чистую воду без ограничений. Окружающего пейзажа видно не было, но на исходе второго дня, сквозь ткань начали просвечивать силуэты деревьев и строений, а вскоре пространство снаружи заполнили различные голоса и шум.

Повозка остановилась. Стражники зашли внутрь клетки и забрали двух моих немногословных соседей, а спустя десять минут пришла и моя очередь. Меня вытащили наружу, и первое, что я увидел — высокие гладкие белые стены, простирающиеся в обе стороны, скрываясь за насаждениями фруктовых деревьев. Чем-то мне это наполнило внутренние территории Длани, только вот ограда была почти в два раза выше. Не знаю, как в остальных местах, но то, что я вижу мне не преодолеть, без помощи рун или веревок.

Меня развернули и погрузили в носилки. Открывшийся передо мной вид хоть и уступал обители короля Саталии, но тем не менее ясно давал понять, что здесь живет очень могущественный человек. Трехэтажный дворец с круглым верхом из того же белого камня, напоминающего мрамор, занимал большую часть территории, а вокруг него расположились высокие, красиво подстриженные кусты, с крупными красными ягодами. Среди этого великолепия петляли дорожки, ведущие к огромному бассейну, в котором плескались обнаженные смуглые красавицы. Впрочем, среди них я заметил и двух девушек со светлой кожей.

Неприятным оказалось присутствие большого количества стражников, которые, казалось, были повсюду, а также наличие гасящего поля, по ощущениям седьмого уровня. Значит местному халифу не чужды достижения Четырех королевств. По большому счету, такого поля достаточно, чтобы защитить дворец от любого обладателя Силы, даже десятого уровня, понизив его до третьего. Но такие люди, как правило, сами ни в чем не нуждаются, и грабежами не промышляют.

Меня понесли прямиком ко дворцу, но не к парадному входу, а немного в сторону, где обнаружилась уходящая вниз лесенка. Преодолев ее, мы очутились в подвале, который с легкостью можно было перепутать с какой-нибудь неплохой городской гостиницей. Все тот же белый, отшлифованный до блеска каменный коридор с боковыми дверями, из которых изредка выходили люди в ошейниках и направлялись куда-то по своим делам. Я отметил, что все они выглядят достаточно хорошо, а судя по довольному выражению лиц, нисколько не жалеют о своей рабской участи.

Мы проследовали почти до самого конца и остановились около двери. Нас обогнал невысокий круглолицый человек, с абсолютно лысой головой, который отпер дверь ключом, и мои носилки внесли внутрь. В комнате меня встретила вполне себе традиционная обстановка, которую можно было бы назвать уютной, если бы не массивная кровать с металлическими петлями, от которой отходили прочные на вид цепи.

— Как тебя зовут? — произнес круглолицый с легким акцентом.

Надо же! Это в корне меняет дело!

— Мое имя — Кай. У меня есть вопросы! Что… — начал я.

— Потом, — перебил он меня, — Сначала с тобой побеседует халиф Ашах-туль-Хани. Хочу предупредить, что, если ты сделаешь хоть одно неверное движение в его присутствии, и тем более попытаешься причинить ему вред, тебе придется познакомиться с вещами, которые похуже самой страшной смерти.

— Не переживай, после того, что я здесь увидел, только полный глупец попытается сбежать среди белого дня и без оружия, — я произнес это без какой-либо задней мысли, понимая, что для решительных действий сейчас действительно худшее время.

— Вот и хорошо, что ты это сразу сообразил, — он повернулся к страже, — Ишь абэ то мала химэ.

Один из них, державший небольшой мешок в руках, приблизился ко мне и вынул из него инструменты, а трое оставшихся извлекли мечи из ножен и заняли позицию за его спиной. Меня наконец-то расковали, но тут же прицепили к кровати. Как и на аукционе, замок запирался на хитроумный ключ. Интересно, если бы я сейчас был полон Силы, мне бы удалось разорвать цепь? Эта новая способность нечто — больше не надо переживать за разрывы мышц и переломы, при сильном перенапряжении! Жаль, что я потратил всю энергию во время крушения корабля.

Круглолицый удалился, а я остался в компании стражи и начал водить глазами по комнате. Сколитная люстра почти не отличалась от тех, что были в моих родных землях. Кроме нее в комнате имелся неплохой стол, а также стул с мягкой обивкой, больше похожий на кресло. Окон в подвале, естественно, не было, а дверь выглядела очень серьезно, такую быстро не сломать. Но в целом, находится в таких условиях намного приятнее, чем лежать на дне каменного колодца.

Дверь отворилась и в комнате появился тот самый человек, который выкупил меня у носатого старика, в компании круглолицего. За ним зашла процессия, состоящая из двух молодых парней, быть может на год младше меня, которые внесли красивое кресло с красной бархатной обивкой и хорошенькая служанка, держащая в руках что-то похожее на веер из крупных разноцветных перьев.

Хозяин дворца уселся поудобнее и обратился к распорядителю на Далийском языке с длинной речью, который сразу же мне перевел его слова:

— Халиф Ашах-туль-Хани хотел бы, чтобы ты чувствовал себя как дома и ни в чем не нуждался. Сытый пес служит лучше голодного, и охотнее выполняет команды хозяина. Что ты хочешь за свою службу?

Пес, говоришь? Во мне начала закипать кровь, но, вспомнив наставления Дони, я глубоко вдохнул и придержал приступ гнева. Что означает его вопрос? Мне много чего хочется, но в первую очередь найти Рики и повысить свои способности. Посмотрим.

— Мне нужен пещерный мох, эйголь. Коричневый цвет, светится даже после того, как его сорвут.

Круглолицый извлек из кармана халата длинный кусок пергамента и что-то, похожее на карандаш с острым кончиком, после чего сделал запись.

— Еще?

— Да. Еще мне нужны сколиты восьмого и девятого уровня, — я с торжествующим видом посмотрел на писаря, но к моему неудовольствию, он даже глазом не моргнул и внес их в список.

— Еще?

Вот и как это понимать?

— Я хочу свободу. На этом все! — теперь мне точно откажут и оставят одного, а дальше я придумаю, как отсюда убраться, если это вообще возможно.

Распорядитель протянул пергамент халифу. Тот быстро пробежал по нему глазами и снова заговорил на Далийском.

— Халиф Ашах-туль-Хани принимает твои условия, но предлагает подумать еще раз. Одно из твоих требований — свобода. Ты ее получишь, когда сам заработаешь все перечисленное тобой. Половина всех денег будет уходить халифу, вторая твоя. Минимальный срок контракта год, максимальный — пока ты не заработаешь нужную сумму. Халиф позволяет тебе удалить из этого списка одну вещь, — тон распорядителя изменился, — И уже лично от себя я советую тебе исключить камень девятого уровня, иначе ты состаришься и умрешь в рабстве.

Ну, допустим я не состарюсь, но предложение крайне заманчивое. Я немного покрутил его в голове и произнес:

— То есть, вы хотите сказать мне, что я могу отслужить халифу один год, получить камень восьмого уровня, а потом уйти на все четыре стороны?

— Да, но это будет сложно, лучше растяни лет на десять.

Очень похоже на сказку, да и неприятно все это пахнет, но я не представляю, где мне удастся вообще заработать такие деньги? Украсть сколит восьмого уровня почти невозможно, человек обладающий им наверняка могущественен и не держит его у себя во дворе. А еще чертовы культисты точно знают, кто меня купил, а значит будут караулить неподалеку, если вообще не попробуют сюда проникнуть. Пока я здесь мне ничего не угрожает.

— Если откажусь?

— Тебя скормят собакам, — коротко ответил круглолицый. — Сейчас ты самое обычное имущество Ашаха-туль-Хани.

Демоны! Допустим, я как-то мог попробовать изобразить смертельное ранение и обмануть всех, но вот собаки точно не дадут мне шанса восстановиться.

— А есть возможность просто договорится с королем Саталии о выкупе? При дворе найдутся люди, которые мне помогут.

— Это никому не интересно, ты можешь принести намного больше денег, чем согласится за тебя заплатить ваш король.

— Когда я должен дать ответ, и главное: что мне придется делать? — ну не нравится мне все это, хоть убей.

— Драться за деньги, очень большие деньги. Чем сложнее битва, тем больше денег. У тебя будет выбор, участвовать или отказаться по каждому предстоящему бою, за исключением турниров. Но участие в турнире — это тоже твое решение. Однако, постоянно отказываться ты не сможешь, халиф не дурак и не будет тебя просто так содержать. На раздумья у тебя час. Потом или смерть, или роскошная жизнь во дворце до конца условий контракта.

Ну что же, выбор без выбора. Впрочем, кто сказал, что я не могу сейчас согласиться, а при удобной возможности сбежать, если мне не понравится?

— Какие гарантии с вашей стороны?

— Слово халифа! — ответил распорядитель с самым серьезным видом.

Я прыснул со смеху, но в мое горло тут же уперлись четыре кончика мечей. На лице хозяина дворца отобразилось удивление, и он вопросительно посмотрел на переводчика. Тот быстро что-то произнес и снова повернулся ко мне:

— Чужеземец, я понимаю, что вы на севере не привыкли доверять друг-другу, но честь в Далийском халифате стоит превыше всего. Если халиф нарушит слово, твой договор закончится в тот же день. Тебя посадят на корабль, снабдят деньгами и отправят куда скажешь.

— Я согласен! Эйголь, восьмой сколит и последующая свобода.

— Закрепим! — распорядитель что-то шепнул на ухо Ашаху-туль-Хани, и тот довольно потер руки, а затем сделал знак страже.

Воины халифа повалили меня на кровать и закрепили запястья и щиколотки в петлях, после чего круглолицый извлек из кармана скальпель и маленький плод с длинными отростками, который я мгновенно узнал.

Глава 12

Мне повезло, что моя Сила была практически израсходована. Кожа на шее не смогла зарасти быстро и распорядитель халифа, довольный результатом, наложил мне чистую повязку, так и не узнав о моей регенерации.

— Освободите его, — он убрал в карман принадлежности и остался стоять у кровати, не выказывая ни малейшего страха.

Стражники убрали оружие в ножны и сняли с меня цепи. Я не стал проверять действие тенката, так как по их спокойному виду было понятно, что они меня больше не опасаются. Не знаю, какая именно в него заложена клятва, но уверен, что я не первый такой и ее текст тщательно продуман, исключая какую-либо лазейку.

Халиф одобрительно посмотрел на меня, после чего поднялся со стула и удалился вместе со всей своей свитой, оставив в комнате только своего помощника и одного стражника.

Я попытался встать.

— Не торопись, Кай! — круглолицый кивнул стражнику с инструментами. Тот извлек из мешочка плавитель, взялся за мой ошейник и, менее чем через минуту, снял его.

Распорядитель дождался, пока он уйдет, а затем уселся на стул.

— Ну вот и все, ты почти свободен, в пределах разумного конечно. Теперь можешь задавать мне любые вопросы.

— А ты не боишься, что я прямо сейчас сверну тебе шею? — я поднялся с кровати и начал разминать затекшие мышцы.

— Не боюсь, — невозмутимо ответил он, — Ты даже сейчас об этом всерьез не думаешь, иначе бы уже корчился в параличе. Вещица, что тебе вживили…

— Называется тенкат, — закончил я, — Слыхал я о них когда-то.

Секундное удивление пробежало по его лицу, однако он мгновенно вернул себе привычную маску.

— Тебе придется выучить язык, заниматься с тобой буду я.

— А можно мне для начала выдать одежду? — я выставил перед собой развернутые ладони, указывая на причинные места, — И, если ты не хочешь, чтобы я обращался к тебе «лысый», может представишься наконец?

— Маур-тель-Хаба. От тебя жутко воняет, и одежду ты получишь только после омовения.

— Буду звать тебя Хаби. Надеюсь, ты не против?

— Против. Наш этикет… — начал он.

— Хаби, дружище, я не знаю вашего этикета, но согласен, что мытье мне сейчас не помешает, — перебил я его, с удовольствием отметив слегка скривившееся лицо.

Он молча указал идти за ним и вышел из комнаты. Я направился следом, с удивлением отметив, что гасящее поле пропало. Мы выбрались во двор, и распорядитель повел меня, уже виденным ранее дорожками, вдоль бассейна. Плескавшиеся там девицы что-то начали активно обсуждать, указывая на меня и улыбаясь.

Я было застыдился своей наготы, но вовремя сообразил, что они тоже абсолютно голые. А потому улыбнулся в ответ и помахал им рукой, чем вызвал оживление, но к сожалению распорядитель повел меня дальше.

Правая половина прилегающей к дворцу территории называлась женской, и отличалась наличием небольших домиков, возле которых неспешно занимались своей работой самые обычные рабы, одетые хоть и в нарядную, но относительно простую одежду. Они подстригали деревья, ухаживали за цветами, подметали дорожки. Мой провожатый пояснил мне, что чернорабочие живут позади дворца и не имеют таких привилегий, которые дали мне.

За весь наш путь я так и не почувствовал воздействие кристалла-гасителя. Хаби пояснил, что поле включается по желанию халифа, и как правило только в ночное время. Меня это огорчило, так как голову настойчиво терзала одна идея, для проверки которой мне необходимо было наличие действующего купола.

Наконец, мы пришли в отдельно стоящее одноэтажное здание, начинавшееся коридором, по бокам которого имелось несколько дверей, запиравшихся изнутри. Распорядитель выбрал ближайшую открытую и завел меня внутрь. Здесь, судя по интерьеру, находилась раздевалка, однако он миновал ее, и мы вошли в следующее помещение. Пол в этой комнате был выложен дорогой желтой плиткой, но основное внимание привлекал небольшой бассейн с широкими ступеньками. Слева от него располагались обтянутые кожей кушетки для отдыха, и рядом же круглый столик с мягкими стульями.

Прямо за бассейном обнаружилась еще одна дверь, за которой нас встретило небольшое помещение, полностью сделанное из дерева. Кедр, судя по запаху. Я знал сколько он стоит, а потому внутренне удивился такой щедрости. Лежаки и длинные лавки разной высоты, стоящие вдоль стены, тоже были выполнены из него.

— Это печка, — Хаби наконец-то подал голос и указал на большую прямоугольную штуковину из металла, к которой примыкал здоровенный чан с водой, — Вот этим рычагом выставишь нужную температуру. Мойщица скоро придет.

Мойщица? Я не стал заваливать его вопросами, а изобразил благодарный вид и кивнул, после чего он оставил меня одного и покинул помещение.

Я слегка потянул рычаг и почувствовал, как воздух вокруг начал ощутимо нагреваться. Голову не покидало ощущение того, что я уже видел подобные комнаты когда-то. Сознание услужливо подкинуло мне слово баня. Может быть, у богатых жителей королевств и есть подобные, но мне в таких мыться точно не приходилось. Интересно, какая пара сколитов стоит внутри такой мощной печки? Наверное, не ниже пятого-шестого.

Температура вокруг быстро повысилась, и с моего тела обильно побежал пот, но вместо того, чтобы начать мыться, я с удовольствием растянулся на лавке в блаженстве. Кажется, рабство, по крайней мере привилегированное, — это не так уж и плохо. У меня есть жилье на первое время, и даже высокооплачиваемая работа. Сдается мне, что деньги достанутся тяжело, но не думаю, что мне попадется достойный противник, по крайней мере в первые дни.

Я повернул голову в сторону и, вдруг, мой взгляд упал на груду крупных сколитов в углу. Квадриты? Рядом с ними на стене висело несколько переходников. Ну и ну! Впрочем, не думаю, что с меня спросят, если я утащу несколько.

Пять вспышек озарили комнату, и я с удовольствием ощутил, как тело, пусть и не полностью, налилось Силой. Хотелось бы продолжить, но я решил не наглеть, а снова развалился на скамейке и закрыл глаза, переключившись на внутреннее зрение.

Организм был в полном порядке. Я попробовал сконцентрироваться и вызвать то состояние, в котором смог сломать колодки. Мне это удалось почти сразу, и я с удовольствием разглядывал укрепившиеся кости и измененные жесткие мышцы. Хотелось проверить их снова, но ломать окружающую меня красоту было бы чересчур.

Займемся тенкатом. Я переключился на плод сатомвы, прицепившийся к моей артерии. Его волоски уже вытянулись в длину и разошлись по всему телу, однако большая их часть находилась в голове, переплетаясь с моим мозгом. Что же мне так не везет-то — сначала иголочка Арамены, потом это! Попробовал выделить один волосок из множества, проследил его путь до тела тенката и в том месте, где он проходил сквозь артерию, применил новую способность, сделав маленький участок ткани вокруг него твердой. Это сильно пережало отросток и меня словно пробило разрядом молнии, а следом парализовало. Больно, очень больно! Я провел неподвижно около пяти минут, а когда пришел в себя снова сконцентрировался. Волосок теперь выглядел вялым и безжизненным. Очень надеюсь, что я убил его, но пока понаблюдаю за ним некоторое время.

Из соседнего помещения послышались тихие шаги. Я подобрался на лавке и приготовился к встрече. Дверь открылась, явив передо мной потрясающей красоты девушку, с голубыми глазами и длинными распущенными волосами, достающими до обнаженных ягодиц. Пухлые губки, аккуратный носик изящная шея и красивая крупная грудь. И, что немаловажно, она была из Четырех королевств!

— Привет, — вырвалось у меня.

— Привет, — девица начала раскладывать банные принадлежности, а я почувствовал предательское напряжение внизу живота.

Она приготовила все для мытья и начала медленно намыливать мою грудь. Как же я соскучился по хорошенькому женскому телу! Я попытался, словно невзначай, прикоснуться к ней…

И меня парализовало!

Чертов тенкат! Да что за клятва такая-то, видеть перед собой прелестнейшее создание, и понимать, что его невозможно потрогать!

— Пока нельзя, — она, не особо удивившись, продолжила мыть меня, — Ты еще не заслужил.

Я бы и хотел спросить, как это осуществить, но тело не слушалось. Язык во рту был словно каменный. Сказка потихоньку начала превращаться в реальность. Но она сказала «пока», а значит еще есть надежда!

Не дожидаясь, пока с меня сойдет паралич, она начала рассказывать свою историю, которая, в общем-то, была незатейливая. Лима жила в Миделе, но так случилось, что ей рано пришлось похоронить своих родственников. Будучи шестнадцатилетней девчонкой, без особо выдающихся способностей и связей, ею путь лежал либо на черную работу, вроде прачки, либо в бордель, куда ее неоднократно приглашали. Но как-то раз, один из друзей ее покойного отца, служивший моряком на корабле, рассказал ей о халифате и об особой любви местных правителей к хорошеньким северянкам.

Лима, недолго думая, оставила прошлое за спиной и отправилась в Далийские земли, а дальше, пользуясь некоторыми связями в порту Калуфы, любезно предоставленными тем самым знакомым, вышла на местечковую организацию, которая и занималась подбором девушек для многочисленных халифов.

— Здесь хорошо, очень хорошо! — довольно произнесла она, — Такую жизнь больше никто не смог бы мне дать. Ашах-туль-Хани очень добрый хозяин, у него много жен, и пользует он нас не часто.

— А что будет потом, когда ты состаришься? Тебя скормят собакам? — я наконец-то пришел в себя, но попыток сблизится больше не делал.

— Ну что ты такое говоришь! Я на контракте, как и ты. Меня отпустят с определенной суммой денег, но я очень надеюсь, что это произойдет не скоро! Мы стараемся сохранить свою молодость подольше.

— Странно, я читал, что рабов убивают, когда они становятся не нужными.

— Так и есть. Но Ашах-туль-Хани считает, что…

— «Сытый пес служит лучше голодного, и охотнее выполняет команды хозяина», — процитировал я. — И что, это касается всех рабов?

— Конечно нет! — всплеснула она руками, — Только его жен, приближенных советников и бойцов, вроде тебя. Но вы очень быстро умираете. Бой, иногда два. В лучшем случае пять, так что наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность.

— И что, нет никого, кто бы отработал контракт бойца? — что-то мне не сильно понравилась вырисовывающаяся перспектива.

— Я о таких не слышала.

— Значит сражения всегда идут насмерть?

— Да. Но об этом тебе лучше меня расскажет Маур-тель-Хаба. Он второй после халифа человек, хотя такой же раб, как и мы, и я очень не советую портить с ним отношения.

— Ну ему-то, наверное, позволено вас касаться! — с наигранной ноткой обиды произнес я, отчаянно пытаясь не смотреть на раскачивающуюся в такт движениям грудь девушки.

Она звонко расхохоталась и выпустила из рук мочалку:

— Ему это не нужно, он евнух, как и любой другой раб, который имеет доступ на женскую половину дворца. У них шарики отрезаны.

— Евнух? Какие шарики? — опешил я.

— Вот эти, — она игриво пробежала кончиками пальцев по моим яичкам, и, призывно вертя восхитительной задницей, направилась к двери, оставив меня с открытым от удивления ртом и торчащим кверху достоинством.

— Тамух эль кома, — произнес распорядитель, устроившись в кресле напротив моей кровати.

— Тамух эль кома, — я в точности повторил фразу почти без акцента, — Хаби, я предлагаю упростить дело нам обоим. Найди мне учебник Далийского языка, и через пару недель можешь принять у меня экзамен. С произношением и буквами я освоился, осталось выучить слова.

— Через пару недель ты уже, помрешь в бою, или тебя скормят собакам за неуважительное обращение к старшим, — незлобно буркнул лысый, — Повторяй: тамух…

— Расскажи мне лучше про бои, — я решил не отступать, — Ведь это то, что я должен знать в первую очередь!

Он ненадолго задумался, а затем глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

— Слушай…

Он обрушил на меня просто гору информации, начав с общей темы о том, что Далийское государство состоит из пяти крупных, около сорока поменьше, и бесчисленного количества мелких халифатств. У них была сложная система изначальных родовых отношений, основанная на традициях. Проще говоря, все халифы являлись родственниками через десятое колено и жили дружно, свято почитая неписанные правила, доставшиеся от отцов и дедов. Междоусобных воин они не признавали, а вечный передел территорий и ресурсов, которые оказались на удивление разнообразными, производился за счет выкупа их у соседа, либо доставался в качестве выигрыша на тех самых пресловутых боях.

Бои имели несколько разновидностей. Местечковые происходили раз в неделю, и ставки на них были относительно невысокими. Обычно их устраивали соседи.

Затем шли общие, которые проводились раз в месяц на красивом оазисе Бен-Тулур, расположенном почти в центре халифата. Сюда в последнее число каждого месяца съезжалось множество зрителей, а также все желающие выставить своего бойца правители. Уже на месте они заключали пари, но ставить можно было только на своего участника. Условия были самыми разнообразными. Например, два халифа могли договориться о ставке, представляющей собой шахту по добыче алмазов, или просто красивую рабыню. Помимо этого решалось, как будет проходить битва: опытного бойца могли выставить голышом против вооруженного новичка, или даже дикого льва.

Кроме того, перед их проведением создавался общий фонд из взносов, который распределялся по различным категориям. И иногда суммы в нем были весьма солидными. Даже проигрыш мог принести в итоге прибыль за самый красивый или необычный бой. Хаби поведал об одном халифе, живущем у Черной пустыни, что отделяла Далийский халифат от Хаттайской империи и считалась непреодолимой. Этот человек организовал у себя отряды охотников на нежить и мог выставить на битву самого настоящего мутировавшего мертвяка, устроив грандиозное представление. Как правило, такие ребята и увозили все призы зрительских симпатий, несмотря на результат.

И последним был Великий турнир, проводимый раз в год. Он имел вполне себе серьезные взносы, а весь призовой фонд доставался одному единственному участнику. Так, в прошлом году его неожиданно выиграл один из мелких халифов, чей приз позволил ему мгновенно перескочить в разряд средних. Кстати, Ашах-туль-Хани, считался тоже средним, а основным источником его дохода являлись алмазные шахты, попутная добыча в них же глеверитовой руды и тот самый белый строительный камень, из которого было построено все вокруг, включая дворец. Назывался он ахамит.

— … и как ты уже понял, живых проигравших не бывает. Чем красивее умрет твой противник, тем больше вероятности получить дополнительный приз.

— А если я откажусь убивать проигравшего?

— Вас обоих скормят собакам прямо на арене, — в своей невозмутимой манере ответил Хаби, — Его за поражение, а тебя за оскорбление чести хозяина.

Очень мотивирующее условие.

— И когда у меня первый бой?

— Сегодня вечером, отказаться ты не сможешь, — огорошил меня распорядитель, и, увидев, что я собираюсь возразить, продолжил, — Будет легко. Ашах-туль-Хани мне рассказал, что ты устроил на рынке. Это даже не бой, а скорее проверка. Выживешь — сегодня же вечером получишь свой мох, за ним уже отправили людей. Кстати, о человеке, которого ты убил. С нашего хозяина должны были удержать пошлину за его смерть в пользу близких, но к счастью, он не являлся представителем халифского рода, родственников определить не смогли, а его друзья внезапно исчезли. Так что пока, ты будто бы ничего не сделал. Но если вдруг те люди объявятся, есть вероятность, что этот долг будет записан на тебя.

А вот это не очень хорошо. Впрочем, не думаю, что эти любители Тьмы придут сюда. И надеюсь, что они не имеют отношения к тому культу, который выполняет заказы на убийство, заменяя местную Длань. Про них я читал в записях профессора, а еще сам предостерегал Драфта от встречи с ними. Их действительно стоило опасаться. Что касается вечернего боя, я не стал переживать, а решил понадеяться на прогнозы распорядителя.

— Мне выдадут оружие?

— На сегодняшнюю битву нет, а в будущем обязательно. Бои проводятся на разных условиях. Чем ты владеешь лучше всего?

— Это будет сложно объяснить на пальцах, — я попросил у него пергамент и устройство для письма, представляющее из себя полую деревянную палочку. Только вместо графита, в ней использовались чернила.

За полчаса нарисовал подробный чертеж и передал его Хаби. Он посмотрел на эскиз и внезапно пришел в несвойственное ему возбуждение. На меня градом посыпались вопросы, и мне пришлось объяснить, как может использоваться кусаригама.

— Чудесно! Превосходно! Ашах-туль-Хани будет в восторге. Я сейчас же отправлю заказ мастерам.

— Хаби, а что с девушками? Мне полагается какая-нибудь красотка? — поинтересовался я, как-бы невзначай.

— А это уже зависит от расположения к тебе халифа. Будешь участвовать в предложенных боях, приносить деньги — будешь жить не хуже ваших князей, и иметь самую красивую девушку, а то и не одну. Будешь отказываться — дождешься того, что тебя насильно выставят в заведомо проигрышный бой, против какого-нибудь вампира, да еще и неплохо заработают на твоей смерти. Ну или скормят…

— Вот не надо об этом, так хорошо ведь говорили! — перебил я его, — Кстати, я их так и не увидел.

— Увидишь сегодня, не переживай. И кормление увидишь, если будешь неуважительно себя вести. Лучше за ним наблюдать снаружи вольера, а не внутри, поверь. Можешь пока погулять по дворцу, осмотреться везде, кроме третьего этажа. Нужно будет перейти на женскую половину — найдешь меня на втором, но не раньше, чем через два часа. Мне необходимо проинструктировать твоих будущих противников.

— Противников? — я поперхнулся, — Он будет не один?

— Конечно не один! Ашах-туль-Хани считает, что для тебя это будет легкой разминкой! Они обычные солдаты. — Он поднялся с кресла, направился к двери и уже на ходу бросил, — Учебник языка тебе принесут в комнату и, надеюсь, что к своему первому настоящему бою ты уже будешь сносно изъяснятся.

Хаби удалился, а я улегся на кровать и заглянул внутрь себя. Поврежденный росток тенката стал немного тоньше и, как будто бы засыхал. Неплохо! Теперь бы понять, как разобраться с божественной иголочкой!

К сожалению, новая способность ничем помочь не смогла, а вскрывать себе череп и резать мозг я сильно побоялся. Так и дурачком недолго стать! Если даже и получится, то существует шанс, что я не только не вспомню руны, но и еще что-нибудь забуду. Все-таки это самый неисследованный орган в теле человека, работа которого до сих пор загадка даже для самых именитых ученых. Кроме того, мне никак нельзя испортить рисунок Сиалы, учитывая особый интерес темных личностей ко мне.

При мыслях о Сиале на меня накатила грусть, и едва мне удалось ее прогнать, как следом явилась Тая. Я вспомнил ее последний взгляд и слова о том, что она меня не простит за своих родителей, и попробовал себя поставить на ее место. Если бы она убила, моих маму и папу, пока я был бы совсем маленьким? Смог бы я ее простить?

Наверное нет.

Но если бы я не забыл свою предыдущую жизнь при перерождении? Помнил бы о тех неловких и восхитительных чувствах, что мы испытывали друг к другу. А потом бы узнал, что она виновата в смерти моих родителей, которых я даже не видел, и совершенно не знала, кто они такие, а просто выполняла задание братства?

Смог бы! Безусловно смог бы. Тогда почему она себя повела так?

А вдруг Серая и ей воткнула какую-нибудь иголку в голову? Богиня с ней находилась рядом целых семь лет! Да за такое время она могла сделать все что угодно! Навязать ей мысли, поведение, и только демоны знают, что еще! Над Мартой ведь она знатно поиздевалась!

Ничего! Когда-нибудь я заставлю Арамену ответить за все и разберусь с этим!

Я встал с кровати и вышел во двор, откуда перебрался ко входу во дворец. Стражники пропустили меня внутрь без вопросов. Видимо их уже проинструктировали насчет меня, а может они просто определили нового раба по одежде. Кстати, о ней — мне выдали удивительно мягкий шелковый комплект, похожий на те, что я видел на некоторых покупателях на аукционе работорговцев, только без вычурности. Он был исписан Далийской вязью, которую я скоро начну понимать. Судя по простоте и частому повтору символов, этот язык намного проще эльфийского, и много времени на изучение занять не должен.

Внутри дворца меня встретило белоснежное великолепие отполированного ахамита, а также всевозможное количество причудливых растений в красивых оранжереях. Здесь даже росли деревья! Солнечные лучи проникали к ним через громадные витражи. Другой источник света обнаружился под потолком — там я заметил большое количество громадных люстр. Таких мне еще видеть не доводилось! Посреди зала основное внимание привлекал роскошный фонтан, в центре которого крутился под давлением воды громадный шар с меня ростом. Октит! Тот самый камень, который необходим мне, чтобы перевести Силу гасителя на восьмой уровень.

Может быть раздобыть глеверита и поглотить его по-быстрому? У халифа этого металла должно быть навалом, он же его добывает!

Несильный, но болезненный паралич мгновенно сковал тело. Демоны! Они даже это предусмотрели! Я застыл на месте и про себя молил, чтобы меня никто не застал в таком виде. Прошло чуть больше трех минут, и я наконец-то смог пошевелиться. Фух! Вроде никто не заметил. Портить мнение о себе в первые дни не лучшая идея.

Неожиданно вспомнилось детство, когда я отказывался воровать, будучи изгоем. Школа Длани и Яма сильно изменили меня. Сейчас во мне не проснулась и толика совести. Когда-то я боялся украсть мелкий сколит у случайного прохожего, а теперь стою и рассуждаю, как похитить камень, стоимостью с небольшой городок.

На второй этаж я подниматься не стал, так как решил, что впечатлений на сегодня хватит. На выходе из дворца поинтересовался у стражников, есть ли поблизости тренировочная площадка и до самого вечера провел время в тенистом саду среди манекенов, вспоминая приемы рукопашного боя. Не удержался и нанес удар ребром ладони с помощью своей новой способности, влив в нее энергии на целый квадрит. Деревянный столбик, толщиной с мою голень, разлетелся в щепки, а висевшее на нем чучело улетело далеко в кусты.

Я поднес руку к лицу и обнаружил на руке несколько крупных заноз, однако они даже не достигли кости, и я их просто повыдергивал из грубой кожи, которая постепенно возвращала свою эластичность. Да такой удар ни один нормальный человек не выдержит!

За все время нахождения на территории для тренировок, гасящее поле так и не появилось. Но теперь это порадовало, так как неизвестно, что именно меня ждет на испытании. Удастся ли провести бой без очевидной демонстрации своей второй Силы? Нужно что-то придумать в оправдание. Если халиф заподозрит, что мои возможности сильно превышают человеческие и задаст прямой вопрос, а я попытаюсь в ответ соврать — меня, скорее всего, парализует. Не думаю, что он обрадуется моей лжи.

В итоге, меня посетила кое-какая идея, и я решил опередить события и сам рассказать Хаби об этом. А он уже передаст мои слова Ашаху-туль-Хани.

К концу дня, неисследованными территориями остался только задний двор, где жили обычные рабы и огороженный участок слева от дворца, обнесенный высокой оградой. Туда меня стража почему-то не пустила.

Ближе к ночи за мной пришел незнакомый мне стражник. Вопреки моим ожиданиям, меня отвели не на тренировочную площадку, а за тот самый забор, куда мне не удалось попасть днем. Это место оказалось самой настоящей ареной, вокруг которой имелось даже около полусотни зрительских мест, которые пока пустовали. Поля внутри я не ощутил и очень обрадовался высоким шансам на победу.

Вокруг все уже было готово к бою: халиф сидел на своем любимом кресле в окружении стайки красоток, среди которых я увидел свою банную гостью, а в стороне от них стоял мрачного вида человек, который держал на поводке нечто…

Назвать собаками этих чудовищ, размером с полугодовалого теленка, не поворачивался язык. Мощная грудь, шириной не уступающая человеческой; короткая шея, увенчанная массивной головой с короткими ушами и выступающими вперед клыками, глядя на которые понимаешь, что их единственная задача — рвать; и толстые мускулистые лапы на гладком бесхвостом туловище, покрытом гладкой короткой шерстью. Схватить таких и удержать голыми руками невозможно. Опасные бойцы!

В дальнем углу от меня обнаружились старые знакомые — далиец и хаттаец, которые ехали в клетке вместе со мной. Первый был закован в тяжелую броню и вооружен щитом и мечом, а вот второй, напротив, выбрал легкие доспехи, среднюю саблю и короткий лук. О меткости хаттайских стрелков ходили легенды. Кочевники учились владеть этим оружием чуть ли не после того, как делали первые шаги. А вот мне выдали только круглый металлический щит с острыми краями, за которым я мог едва спрятать треть своего тела. Придется рассчитывать на свою способность.

Хаби вкратце объяснил нам правила: бой идет до моей смерти, либо до смерти двух моих соперников. После сигнала гонга запрещено покидать песчаную площадку. Заступившему за нее — смерть от зубов собак.

— Готовы? Тамэ? Шакрым? — произнес распорядитель на трех языках.

— Тай! — первым ступил на арену тяжеловооруженный далиец.

— Ишк! — хаттаец сделал свой шаг.

Я поставил ногу на песок и попытался выразить согласие, но в ту же секунду мой рот сам собой произнес:

— Нет!

Распорядитель быстро перевел халифу мой отказ и серые глаза Ашаха-туль-Хани вопросительно уставились на меня, пока я лихорадочно придумывал причину задержки. Площадка внутри все-таки оказалась накрыта гасящим полем ровно по периметру, и оно, по ощущениям, имело шестой уровень. А это означало, что моя новая способность мне не поможет.

Или поможет? Мне срочно нужен эксперимент, а потому придется импровизировать!

Глава 13

Я сделал два шага в сторону распорядителя и обратился к нему, не глядя на халифа, так как боялся неожиданного срабатывания тенката.

— Перед началом боя я должен кое в чем признаться.

— Слушаю, — недовольство на лице Хаби сменилось легкой заинтересованностью.

— То, что мной было продемонстрировано на рынке рабов, не что иное как моя наследственность. Я потомок вайдов и обладаю даром берсерка.

К моему удивлению, распорядитель даже бровью не повел.

— Мы так и предполагали, что ты необычный человек, ваши воины очень ценятся на арене. Победитель турнира прошлого года один из твоих земляков, тоже берсерк. Но разве из-за этого стоило волноваться и заставлять Ашаха-туль-Хани ждать?

— Мне нужно десять минут чтобы разозлится и войти в состояние исступления, — я сходу выдумал причину, чтобы выиграть немного времени и проверить свою идею, которую не удалось осуществить днем.

Хаби повернулся к халифу и быстро перевел сказанное мной. Хозяин дворца поморщился и недовольно показал растопыренную пятерню.

— У тебя пять минут, затем прозвучит сигнал к бою и с площадки ты сможешь уйти только в случае победы, — озвучил мне Хаби его пожелания.

Должно хватить.

Я вернулся на свое место и активировал способность гасителя, создав вокруг себя кокон. Похожий был у амулета некроманта в Яме. Он позволял использовать Силу внутри него вопреки царившей там аномалии. Максимальный уровень моего поля — седьмой, а на площадке передо мной шестой. Но как себя поведет один барьер в другом?

Ответ можно получить только опытным путем.

Шаг на песчаную площадку, второй. Собравшиеся с интересом следили за мной, пытаясь понять, как я себя начну приводить в необходимое состояние. Надо было в свое время поинтересоваться у Дони, каким способом это делают настоящие берсерки.

Кокон сработал безупречно, и «муравьи» двигались по телу как ни в чем не бывало. Отлично! Теперь я уверен, что выиграю этот бой.

Я заревел и похлопал себя по щекам, словно пытаясь разозлиться, потом сделал несколько прыжков из стороны в сторону, изображая ритуал. Халиф, увидев мои потуги, довольно похлопал в ладоши. Ничего не поделаешь, спектакль придется отыграть до конца. Ну, Хаби, твой любимый хозяин будет счастлив — это представление вы точно запомните надолго.

Оставалось еще немного времени, и я решил продолжить эксперимент. Выключил кокон и попробовал снова включить, но уже находясь внутри арены.

У меня ничего не получилось! Способность гасителя была теперь условного первого уровня и не смогла даже создать маленького купола. Значит вот как это работает! Выходит, мне теперь придется беспокоиться о его постановке заранее, до того, как зайти на поле боя.

Снова два шлепка по своим щекам, и снова пара замысловатых прыжков. Зрители реагируют аплодисментами. Хаттаец и далиец внимательно следят за мной, не отводя глаз. Выхожу за пределы арены, рычу на потеху публике и заново создаю кокон.

Возвращаюсь на песок, готовлю мышцы, связки и кости к предельным нагрузкам, после чего запускаю мощный контур. Он плавно растекается по всему телу, и во внутреннем зрении я сам себе кажусь монстром.

Мои внутренние часы подсказывают, что осталось не больше минуты. Оцениваю позицию противников. Далиец принимает боевую стойку — щит чуть впереди, правая рука с мечом слегка отведена назад, ноги немного согнуты. Хатаец держит стрелу на рукояти лука и стоит за спиной своего партнера, чуть повернув носок левой ступни в сторону.

Я прикидываю расстояние и понимаю, что одну или две стрелы я неизбежно поймаю, и хорошо бы щитом, а не телом. Какие бы берсерки сильные не были, но голым телом металлические наконечники они отбивать не могут, а значит кожу укреплять нельзя и раны придется получать по-настоящему. Но что мне мешает укрепить поверхность внутренних органов? С артерией ведь фокус удался!

Готово!

Я вижу, как рука слуги замахивается для удара по гонгу и сжимаюсь, словно пружина.

Бой!

Хаттаец смещается в сторону и мгновенно выпускает первую стрелу. Я готов к этому, и, едва она звякает о щит, как я срываюсь с места и с нечеловеческой скоростью бегу к нему через всю площадку.

Он понимает, что если хочет выстрелить повторно, то нужно действовать без задержки и тянется за второй стрелой. Далиец в это время пытается перегородить мне путь к своему напарнику и разводит щит и меч в разные стороны, открывая закованную в броню тело; ведь он считает, что без оружия меня не стоит слишком бояться.

Это твоя ошибка. Но откуда тебе это знать? Ты ведь думаешь, что ловкий и подвижный хаттаец моя первая цель.

Перехватываю щит в левую кисть, закрываясь от возможного удара меча, и с нечеловеческой скоростью прыгаю к нему, отведя назад руку для замаха. Костяшки пальцев превращаются в камень, и я пушечным выстрелом бью ему кулаком прямо по шлему. Из-под смятого забрала брызжет кровь и халифатец опрокидывается на спину.

Проникающая боль в груди слева — вторая стрела нашла свою цель. Молниеносный внутренний взгляд: металлический наконечник на четверть ногтя вошел в сердечную мышцу. Значит очень сильный удар или выстрел все же способен пробить защиту внутренних органов. Учтем.

Хаттаец, увидев мое секундное замешательство и торчащее из груди тонкое древко с оперением, решает сделать третий выстрел и тянется к колчану, чтобы покончить со мной.

Щит с пронзительным свистом вылетает из моей усиленной контуром руки, и острым, словно лезвие краем, разрубает лук, врезается в шею неудачливому кочевнику и вскрывает горло. Его голова запрокидывается назад и повисает в неестественном положении. Из обнажившихся артерий толчками выбрасывается кровь, тело еще стоит пару секунд, а затем его ноги подгибаются, и он заваливается на бок окрашивая желтый песок алой кровью. Бросаю контрольный взгляд на латника и вижу, как содрогаются его ноги в посмертных судорогах.

Бой закончен.

В наступившей тишине раздались одиночные хлопки, которые постепенно подхватили остальные зрители. Я резким рывком выдернул стрелу из груди, чем вновь вызвал восхищенные возгласы, и направил «муравьев» подлатать сердце. Остальную часть раны заблокировал гасящим полем, чтобы она не заросла преждевременно.

— Харги! Ту хем харги! — хозяин дворца подскочил со своего любимого кресла и побежал ко мне, заставив распорядителя и еще одного человека последовать за ним. — Харги, аштам еул махабати котар сума.

Незнакомец оказался лекарем и незамедлительно принялся обрабатывать рану какой-то вонючей мазью. А халиф ходил вокруг меня восхищенно качая головой, и цокал языком.

— Ашах-туль-Хани нарекает тебя Харги, что значит Неуязвимый, и спрашивает, как ты себя чувствуешь. — произнес Хаби.

— Превосходно. Мне повезло, что стрела не задела сердце, — я вспомнил, рассказы Дони о горячке берсерков и добавил: — Главная боль придет после того, как исчезнет ярость, но на мне все очень быстро заживает.

Он передал мой ответ халифу, на что тот возбужденно разразился длинной, и пока не понятной для меня речью. Хаби выслушал его и вновь обратился ко мне:

— Ашах-туль-Хани спрашивает, тебе обязательно так быстро убивать? Если ты всегда так будешь драться, то с ним никто не станет заключать пари на нормальных условиях, и вы оба не заработаете.

— Я буду сражаться так, как велит мой хозяин! — думаю, немного умасливания не помешает. Завоевать расположение говорите?

Едва мои последние слова были переведены, как халиф радостно похлопал меня по плечу и с нетерпением посмотрел на своего лекаря. Тот заметно ускорил обработку раны, наложил тугую повязку на мою грудь и что-то шепнул распорядителю. Надеюсь, он ничего не заподозрил.

Через минуту на арену прибыли слуги и начали оттаскивать мертвые тела к краю и равнять песок на площадке, словно занимались этим уже много раз, а наша группа отправилась в сторону зрителей. Халиф обвел рукой собравшихся девушек и произнес:

— Ту либа хом, Харги! Ак ту хыма мала томэ.

— Можешь выбрать любую и владеть! — озвучил его речь Хаби. — Сегодня ты переезжаешь в новое жилище.

Ну вот и первые подарки, как бы мне их не записали дополнительно на счет. Впрочем, от этого я точно не откажусь. Мой взгляд встретился с хитрыми глазами Лимы, и она многозначительно подмигнула мне.

— Ее! — я указал ладонью в сторону своей соотечественницы, — Я выбираю ее. Передай хозяину, что я несказанно благодарен за такой подарок и с нетерпением жду следующего боя.

Халиф одобрительно кивнул и направился прочь. Следом за ним ее покинули остальные, оставив меня с Хаби и мельтешащими туда-сюда слугами.

— Ну как? — я довольно взглянул на распорядителя.

— Лучше бы поменьше красовался! Теперь не жди легкого противника. Но признаю, ты был хорош! Держи, заслужил. — он вытащил из-за пазухи небольшой мешочек и передал мне.

Я раскрыл подарок, и мое сердце затрепетало от радости и волнения.

Эйголь!

Я еле удержался, чтобы тотчас не принять его. Если с Рики что-то случилось…

Хаби отвел меня в сторону женской половины дворца, но мы не стали заходить на нее, а прошли мимо и свернули в симпатичную апельсиновую рощицу, за которой обнаружился небольшой аккуратный домик. Обстановка внутри него оказалась очень уютной: полы застилали мягкие толстые ковры, спальню украшала огромная мягкая кровать, а в гостиной имелась вся необходимая плетеная мебель и симпатичный столик из красноватого дерева. Кажется, я такое уже видел в доме у хаттайского посла много лет назад. На этом столике лежала средней толщины книга, обложку которой украшала надпись на двух языках. Я легко определил, что это учебник Далийского языка.

— Теперь ты живешь здесь. — сообщил мне Хаби, — Твоя наложница скоро придет. А пока отдыхай.

Он покинул дом, и я немедля, словно ребенок, с разбегу запрыгнул на кровать и очутился в нежных объятиях мягкого шелка. И хотя я понимал, что все дарованное мне в любой день может исчезнуть, тем не менее все равно был счастлив. Пожалуй, таким довольным я себя никогда еще не чувствовал. Мои давние планы исследовать весь мир, теперь не казались такими уж важными и срочными. У меня еще будет время этим заняться, но пока я хочу пожить как человек, пусть формально и не свободный, но независящий от тех, кто постоянно пытался контролировать мою жизнь.

Рики!

Я выудил из мешочка щепотку мха и немедленно разжевал. Живой огонек, обозначающий моего друга, светился где-то на северо-востоке, совсем недалеко. Возможно около двух дней пути верхом или на паровике. Вперед!

Открыл глаза и сразу же почувствовал незнакомый запах и тепло. Вокруг меня было что-то, похожее на гнездо, и я здесь не один! Рядышком, уткнувшись мордочкой мне в бок, лежал кто-то, напоминающий меня самого. Я внимательно присмотрелся и испытал смешанные чувства. Пока я завоевывал расположение халифа, мой друг зря времени не терял! Симпатичная самочка эльмура беспокойно зашевелилась и тревожно посмотрела на меня. Тише, тише, маленькая. Я сейчас уйду и оставлю тебя с этим отличным парнем наедине, только немного осмотрюсь.

Я-Рики аккуратно приподнялся и подполз к зияющей неподалеку дыре, через которую внутрь проникало немного света звезд. Подо мной расстелился ароматно пахнущий вечерний лес и легкий ветерок ласково потеребил шерсть на загривке.

Неплохо ты устроился, но я рад за тебя, малыш! Не думаю, что тебя сейчас сильно ждут в том месте, где мне приходится находиться. Я пока там сам на птичьих правах, но обязательно приду за тобой, как только придет время. Если ты, конечно, захочешь оставить свою подружку.

Дождался возврата в свое тело и понял, что испытываю легкую смесь ревности и радости. Впрочем, дальше будет видно. Самое главное, что Рики жив!

Успокоившись, что ему ничего не угрожает, я переключился на внутреннее зрение и уже собрался зарастить рану на груди, но передумал. Ведь нужно будет еще как-то впоследствии объяснить отсутствие шрама, либо постараться не попадаться на глаза Хаби и халифу без одежды.

Стоп! А если не убирать с этого участка поле, а дать ему зарасти естественным путем? Сила гасителя очень экономна и такой маленький участок ее почти не будет тратить. Нужно проверить! Я создал небольшую капсулу поля вокруг раны и переключился на тенкат.

Поврежденный отросток окончательно засох и умер, оставив после себя остатки, похожие на тонкую нитку, и ее уже потихоньку уничтожали мои «муравьи». Это была отличная новость, однако, судя по количеству еще живых волосков, полностью убрать тенкат из тела мне предстоит еще очень нескоро. Впрочем, времени у меня теперь много.

Я наметил следующей отросток и повторил с ним уже знакомое действие. Боль и паралич пришли одновременно.

Переживу! Самое главное, что поэтапное избавление от ростков меня не убивает. Пусть пока корешок засыхает, а в следующий раз я попробую уничтожить сразу два. Только надо будет запастись Силой впрок, а то новая способность ужасно прожорливая и опустошает мой резерв за считанные минуты.

— Кай! — чарующий голос Лимы вывел меня из раздумий. — Вот ты где!

Девушка грациозно зашла в мою комнату, облаченная в красивый халат с нарисованными цветными птицами. От нее приятно пахло цветами

— Привет, — произнес я с легким нетерпением. — Уже можно?

— Можно, — улыбнулась она и скинула с себя одежду, игриво прикрыв тяжелую грудь роскошной гривой светлых волос.

Лима мне понравилась больше моих предыдущих подруг, естественно исключая Сиалу. Похоже, вампирша теперь будет преследовать меня в мыслях до конца дней. Волей или неволей, но я постоянно сравнивал новых женщин с ней.

Наложница халифа, а теперь уже моя, была не самым интересным собеседником, поскольку жила в достатке и развлечениях, а жизнью вне дворца даже не интересовалась, читая только книги посвященные женской красоте и ублажению мужчин. Но она оказалась очень умелой любовницей, давала себя почувствовать желанным и тонко ощущала мое настроение. Первым порывом, пока мне все было в новинку, я даже хотел оставить ее жить с собой, но, позже пришел к выводу, что это лишнее. Той искренности чувств, что возникала при воспоминаниях о неудачном первом поцелуе с Таей, и близко не было с другими женщинами. Ну, может кроме вампирши. Но она даже не человек, и я старался о ней не думать.

Быть может, это все мои надуманные фантазии и пора наконец-то забыть свою школьную любовь? Да, Тая-Исток способна разрушить камень внутри меня. Но нужно помнить, что это навязанные мне игры Высших сущностей, в которые они меня постоянно пытаются вовлечь. Что будет, после того как оковы с моей души падут? Станет ли мне лучше, чем сейчас? Или еще больше прибавит проблем?

Я здесь уже почти две недели. Мой эксперимент со шрамом удался, вот только, едва я снял поле, как рубец начал рассасываться, и мне снова пришлось установить на том месте маленькую гасящую капсулу. Она легко держалась даже во сне и не требовала внимания.

Еще я выучил далийский язык и теперь легко и непринужденно говорил с обитателями дворца. Постоянно был сыт, весел и доволен; со мной спит женщина, за обладание которой иные мужчины порвали бы друг другу глотки. И, при большом желании, я могу получить новую — достаточно угодить халифу и выиграть бой. Он не тревожит меня попусту, и ни к чему не принуждает, а недавно сказал, что я могу выходить в город.

Только мне этого не сильно хочется. Все что я попрошу мне доставят сюда, а рисковать и светится перед культистами, начиная новую гонку на выживание, я не собираюсь. Конечно, это не сможет продолжаться вечно, и когда-нибудь они сделают свой ход. Но вот почему-то я предпочитаю об этом не думать.

Спустя еще неделю, Хаби сообщил, что халиф желает встретится. Меня отвели на симпатичный балкончик, увитый красивыми цветами. С него открывался замечательный вид на сад и бассейн, в котором как всегда весело резвились аппетитные красотки.

— Садись, угощайся! — он указал на мягкое кресло у столика с фруктами и вином, — Ты готов к следующему бою?

— Что за бой? — я взял со стола крупную красную виноградину и раскусил ее пополам. Потрясающий вкус, я такого никогда не пробовал!

— Местечковый. Мой сосед Овала-туль-Хейм хочет поставить на кон свой лучший виноградник. Да, да, тот самый виноград, что сейчас услаждает твои уста. Бой будет проходить с оружием, — он хлопнул два раза в ладоши и на балконе появился слуга, держащий перед собой красную атласную подушку, а на ней…

Изящные, расписанные красивой вязью блестящие серпы. Причудливые буквы на лезвиях гласили: «Харги». Их рукоятки были отделаны мягкой кожей, а на тыльной стороне ручки каждого сверкали крупные бриллианты. Стягивающая их цепь была изготовлена из тонкого, но удивительно прочного металла, который был мной немедленно опробован на разрыв и оставил меня весьма довольным. На конце кусари обнаружился ромбовидный грузик, выполненный из металла попроще, но прекрасно дополняя остальное.

Я взял свои новенькие камы в руки и пару раз взмахнул ими, со свистом рассекая воздух. Они были идеальны! Изготовивший их кузнец сумел точно выполнить все мои инструкции, и баланс получился даже лучше, чем я надеялся.

Халиф внезапно с силой швырнул в меня яблоко, но я быстро все понял и ловко рассек его пополам, а после двойным взмахом повторил действие. На пол упали четыре ровных кусочка.

— Настоящий бог войны! — довольно поцокав языком, заключил Ашах-туль-Хани и вновь указал мне на место в кресле. — Завтра к ним изготовят ножны. Но, возвращаясь к нашему разговору. Овала-туль-Хейм желает бросить мне вызов. Способность его фаворита — невероятная скорость. Что думаешь?

— У меня есть вопрос.

— Слушаю?

— Разве бои проводятся не в гасящем поле? Как его бойцу поможет Сила?

— Все зависит от договоренностей, — ответил халиф, — Поле на общих аренах используется всегда, и оно не ниже восьмого уровня — мы не можем рисковать жизнями зрителей. Но вот его структура может быть разная: от простого периметра и до покрытия всей площади целиком. Чаще всего применяют частичное гашение отдельных участков арены — это придает особую пикантность действию.

— И что выберут для моего боя?

— Последнее, оно же самое популярное. Внутри площадки будет разрешено использование способности на случайных участках. Но твое преимущество в том, что ты гаситель и сможешь это использовать в свою пользу, заблокировав свободную территорию. Кстати, старик-работорговец сказал, что ты соврал ему насчет своего уровня. Какой он у тебя?

— Седьмой, — не моргнув глазом ответил я. Врать было бессмысленно, срабатывание тенката сильно могло уронить мою репутацию. — Я легко выиграю.

— Не торопись с выводами. Боец Овалы-туль-Хейма восьмого и определенное преимущество перед тобой иметь будет. Он очень хороший мечник, — халиф снова цокнул языком, — Подумай хорошенько. Маур-тель-Хаба придет к тебе за ответом вечером. Можешь идти.

— Благодарю, мой халиф, — я покинул балкон и в задумчивости отправился к себе.

По всему выходило, что у меня есть все шансы через год покинуть дворец, став намного сильнее. Если я буду участвовать в каждом предлагаемом бою, возможно мне удастся получить в свое распоряжение не один, а даже два восьмых камня. Вряд ли для меня найдутся достойные противники среди тех, кто полагается только на свою Силу. Да пусть это будет обладатель хоть десятого уровня! Против меня он станет лишь третьего. Опасаться следует лишь тех, кто полагается на отменное владение оружием. Но что они смогут противопоставить против моей регенерации, вкупе с новой способностью?

Этим же вечером я передал Хаби свое согласие на бой.

Местом проведения состязания были выбраны земли Овалы-туль-Хейма. Халиф приказал снарядить вооруженный караван, и уже на следующий день, я наслаждался путешествием по Далийским землям в отдельной повозке в обществе красавицы Лимы. Мои переживания насчет засады культистов никак себя не оправдали, и поездка проходила спокойно. Я все больше и больше узнавал о могуществе Ашах-туль-Хани, и поражался тому, что его считают средним. Его богатство и влияние на этих землях внушало уважение. В его личной охране имелись и сканеры, и огневики, и воздушники.

На мой вопрос, почему они не участвуют в боях сами, Хаби рассмеялся и пояснил, что это свободные люди, работающие по контракту, не предусматривающему нахождения в рабстве. Главным, определяющим положение в Далийском обществе признаком, была не Сила, а богатство и знатность рода. Способности конечности ценились, но на фоне повсеместного использования ошейников и тенкатов, большой угрозы не представляли. Складывалось впечатление, что местные правители на короткой ноге с эльфами, однако каких-то подробностей мне пока выяснить не удалось, так как об этом знал только халиф.

К вечеру мы прибыли в городок с неброским названием Кафа. Расположен был он в достаточно крупном оазисе и считался перевалочным пунктом, местное население которого жило в основном за счет проезжающих караванов. Самой главной его достопримечательностью была арена, на которой мне и предстояло сразиться.

Овала-туль-Хейм был твердо уверен в том, что его человек одержит победу, а потому легко подтвердил желание провести бой, даже зная о моей Силе. Мне стало любопытно увидеть своего будущего соперника, но их караван по каким-то причинам задержался и прибыл только ночью, потому встретится нам предстояло теперь уже на арене. Поединок назначили на утро.

— Кай по прозвищу Неуязвимый! — объявил громогласный голос, в котором я сразу узнал способность, что была у Крикуна, — Он прибыл к нам с далекого Севера и является неукротимым берсерком со способностью гасителя! Редкое сочетание!

Я вышел на арену первым, так как считался новичком и не имел ни одного официально выигранного боя. Поле для сражения представляло собой квадрат со сторонами в треть полета стрелы и было покрыто все тем же желтым песком. Сама площадка была огорожена деревянными трибунами, за которыми в форме ступенек были установлены сидения для зрителей. Последних прибыло много и пустых мест почти не было.

С замирающим от волнения сердцем, я осмотрел присутствующих, ожидая их поддержки, но ни аплодисментов, ни криков, не дождался. Меня встретили лишь изучающие взгляды, в которых читалось сомнение и жалость.

— Сейчас Харги продемонстрирует нам свой танец ярости! — торжественно объявил все тот же голос.

Вот же демоны! Еще и танцевать придется! Впрочем, это хороший способ исследовать хотя бы эту часть арены. Восьмое поле мне пока не преодолеть, а значит нужно избегать этих зон по возможности.

Я начал прыгать по площадке и хлопать себя по лицу, чем вызвал лишь одинокий заливистый смех маленькой девочки. Они что, сюда еще и детей приводят? Видимо ее родители сразу отреагировали, так как он быстро утих.

Как и ожидалось, при вхождении в участки, подконтрольные кристаллу-гасителю, мои обе способности неизбежно пасовали. Но я и не собирался проводить бой в них. Кусаригама мне позволит проводить дальние атаки, а мечнику придется идти на сближение. Я запомнил опасные места.

— Хаму Быстрый! — объявил голос.

Арена взорвалась аплодисментами! Я уставился на противоположный угол, где должен был появится мой противник. Но никого не увидел…

Внезапно мимо меня прошелестел ветерок, а через секунду кто-то щелкнул мне по носу.

— Постараюсь убить тебя быстро, Харги. Обещаю ты не будешь долго мучаться! — прозвучал тихий голос над моим ухом.

Не успел я активировать свое поле, чтобы обнаружить наглеца, как на другой стороне площадки, словно из воздуха появился щуплый мужчина лет тридцати, тело которого было изуродовано многочисленными шрамами. В руках у него были легкий меч и кинжал. Лицо противника озарилось белоснежной улыбкой и по арене вновь прокатился шквал оваций.

Мне стало немного не по себе, и дело было не в бурной поддержке зрителей или его самоуверенности. А в том, что он ни разу не попал в гасящее поле по пути по мне, а значит уже превосходно знал эту арену и выступал на ней не в первый раз. А я даже не уверен, смогу ли выбить его своим куполом при наложении полей друг на друга.

Гонг!

Незнакомец исчез, и внезапно гасящее поле на арене пришло в движение, накрыв участок, где я стоял. Обе моих способности отключились.

Демоны!

Глава 14

Едва звон металла, объявляющий начало боя, достиг моих ушей, как я резко пригнулся и сделал перекат в сторону.

Вовремя! Песок взлетел в воздух на том месте, где я только что стоял, а гасящее поле высветило фигуру Хамы Быстрого завершающего не достигший цели удар.

— Ну и зачем? — произнес он с наигранным укором, — Я великодушно предложил тебе легкую смерть, а ты решил поиграть со мной? Что ж, давай поиграем!

Хама сделал прыжок в сторону и снова растворился в свободном от гашения участке арены. Я мгновенно последовал за ним, и едва мое тело перестало ощущать сопротивление поля, как я вновь активировал вокруг себя кокон и укрепил мышцы и внутренние органы.

Меньше, чем через секунду, мой левый бок взорвался острой болью, но меч противника не смог проникнуть достаточно глубоко, а выгнулся под нелепым углом и полетел кувырком вместе со своим обладателем. Похоже Хама не ожидал врезаться в мой купол и его атаку застопорило гасящим полем.

На мою удачу, инерция забросила далийца в заблокированный гашением квадрат, а потому противник не смог мгновенно подняться на ноги и продолжить запланированную связку ударов. Зрители встретили его падение разочарованным вздохом, а откуда-то из первых рядов послышалось одинокое: «Харги, вперед!». Кажется, это был голос Хаби.

Я отправил «муравьев» заниматься внутренними повреждениями и включил кокон Силы, после чего начал раскручивать вокруг себя цепь, отправив в полет оба серпа, стараясь постоянно менять их угол и наклон, чтобы усложнить Хаме задачу. Его попытки атаковать наскоком прекратились, и он начал обходить меня по кругу, слегка прихрамывая после падения. Цепкий взгляд далийца внимательно следил за движениями моих рук, словно ждал, когда образуется подходящая брешь. Что ж, у меня есть для тебя еще кое-что!

Уплотнение мышц и последующий за ним контур вновь обволокли мои мышцы. Серпы превратились в непроницаемую блестящую сферу, и начали издавать мощное жужжание, словно крылья гигантского насекомого. Глаза противника расширились от изумления.

— Удивлен? Держи еще задачку! — я начал расширять гасящий купол в стороны и накрыл им Хаму.

Пора!

Мощный рывок с применением контура, но на полпути меня внезапно настигает поле арены, неожиданно изменившее свою позицию, и теперь уже я лечу кубарем, путаясь в своей собственной цепи. Проклятье! Краем глаза замечаю, что далиец направился за мной с обычной для человека скоростью. Почему он не использует способность? Скорее всего это означает, что над нами сейчас слишком большой участок блокировки, который не так-то просто обойти.

Попробую использовать это.

Подскакиваю на ноги и обнаруживаю, что цепь пришла в негодность, превратившись в сплошные петли и узлы. Времени на их распутывание нет, а потому я щелкаю карабинами и сбрасываю кусари на землю перед собой.

Мы в равных условиях. Теперь поле не дает использовать способности никому. Мои серпы против его меча и кинжала. Он превосходный боец и прекрасно обращается со своим оружием. Возможно, его опыт владения мечом превосходит мой собственный возраст. Чем-то его движения напоминают стиль боя покойного Лаэля — ни одного лишнего движения и максимально точные удары. Я еле успеваю отражать его натиск, отбивая клинки серпами и не находя возможности для контратаки.

Внезапно, я понимаю, что он задумал. За моей спиной в опасной близости угол площадки и трибуна. Дальше нельзя, иначе мне засчитают поражение.

— Устал? — его дыхание ровное и размеренное, а взгляд надменный, — Ну давай, Харги, еще один шаг назад, и я получу то, о чем мечтал последние годы.

О чем это он?

Публика беснуется и ревет от восторга. Им нравится видеть, как их фаворит постепенно берет вверх надо мной в честном поединке.

На пределе сил пытаюсь отодвинуться от края арены и провожу напористую атаку, делая шаг вперед. Но опытный Хама смог предвидеть это и был наготове. Мое бедро рассекает коварный росчерк кинжала, который задевает артерию с внутренней стороны ноги, принося дикую боль. Взгляд на мгновение невольно перемещается на ногу, а далиец успевает воспользоваться и этим секундным замешательством. Меч поддевает каму в правой руке, выворачивая кисть на излом, и серп отлетает далеко в сторону.

Демоны!

Неожиданно для нас обоих, гасящее поле исчезает. Мы понимаем это одновременно и готовимся использовать Силу. Сейчас он попытается совершить цепочку быстрых неблокируемых атак, которая должна будет завершит мой жизненный путь. Мне не успеть выставить кокон достаточно быстро — слишком тяжело сконцентрироваться из-за боли. В голове за доли секунды проносятся десятки возможных вариантов следующего действия: попытаться уклонится, провести рискованную контратаку, заблокировать удары оставшимся серпом… Все они выглядят слабыми и неэффективными.

Я выбираю один, который считаю наиболее верным и бросаю все силы на то, чтобы максимально укрепить тело. Немного опаздываю из-за бешеной скорости Хамы, и его клинок успевает проткнуть мой живот, а дальше вязнет в моей плоти, захваченный тисками затвердевших, словно камень, брюшных мышц. Он пытается выдернуть меч и отскочить в сторону, но застрявшее во мне оружие сбивает его планы, и далиец теряет крупицу драгоценного времени.

Удар!

Мой кулак разносит вдребезги его грудную клетку, выворачивая края сломанных ребер наружу, а следом серп в левой руке описывает полукруг и вскрывает его живот ровным горизонтальным разрезом, вываливая внутренности. Я встречаюсь глазами с его недоумевающим взглядом, он словно говорит мне: «Так не бывает, ты нас всех обманул!»

Трибуны смолкают. Я слышу каждый удар своего сердца, слышу, как тело Хамы Быстрого с шелестом опускается на песок. Он цепляется за жизнь изо всех сил, но такие раны с ней несопоставимы; его движения затихают и последний предсмертный вздох завершает путь славного бойца в этом мире.

— Мамочка, а почему наш папа лежит? Я не хочу, чтобы он лежал! Пусть он еще поиграет с дядей! — звонкий голос маленькой девочки нарушает зависшую над ареной тишину…

Я ошеломленно поднимаю взгляд и вижу в первых рядах очаровательную малышку с выразительными глазками. В них читается искреннее удивление и непонимание того, что только что произошло. Она даже не осознает…

— Папа больше не сможет играть, — отвечает ей дрожащий голос красивой темнокожей женщины, грозящий перейти в истерику, — Никогда не сможет, милая…

Внезапно она не выдерживает и бросается в мою сторону через трибуны; воздух над ареной пронзает яростный крик, в котором нет ничего, кроме боли и ненависти ко мне. Ее подхватывают под руки стражники и не дают приблизится к мертвому мужу. Мертвому отцу ее ребенка…

Мне становится дурно, я пытаюсь отвести глаза в сторону, но их снова и снова притягивает озадаченное лицо девочки, которая смотрит на меня с немым вопросом. Она до сих пор ждет, что ее папа скоро подойдет к ней и обнимет любимую доченьку, как это было всегда.

Омерзительные мысли, словно насекомые, ползут к моему растерянному мозгу со всех сторон. Толпа бушует и ревет, овациями приветствуя нового чемпиона, а я не могу избавится от этого, разрывающего душу, чистого и невинного взгляда ребенка.

— Это было великолепно! — дружеский хлопок по плечу. Я сквозь спутанные мысли узнаю голос Хаби, — Погляди на них, они любят тебя! Поприветствуй их!

Его рука обводит зрителей, которые хором повторяют одно имя: «Харги! Харги!».

Я, не соображая, делаю вялое движение ладонью над головой, и взрыв аплодисментов, словно выстрел из пушки, бьет по моим ушам.

— Кай, все в порядке? — донесся удивленный голос халифа, — Почему ты не рад? Ты выиграл знаменательный бой! Хаме была обещана свобода после этого поединка. Он мог уйти непобежденным, но ты доказал, что сильнее и приблизил свою собственную свободу!

Последний бой? Меня замутило еще сильнее от осознания того, что всего один шаг отделял эту семью от свободной жизни.

— Помоги мне уйти отсюда, Хаби, не могу здесь больше находиться! — я оперся на плечо распорядителя. Моя регенерация уже подлечила ногу изнутри, сделав травму неопасной, и я, не разбирая дороги, поплелся за ним.

По возвращении обратно, халиф устроил настоящий пир, пригласив на него своих соседей. Сотни обнаженных танцовщиц, десятки веселых развлечений и столы, ломящиеся от многообразия самой изысканной еды. Я также был приглашен на него, поскольку являлся главным героем знаменательного события, однако мне стоило недюжинных усилий изображать радость. Мыслями я все еще был на арене и смотрел на ту девочку.

Осознание неправильности произошедшего и беспомощность перед сложившейся ситуацией грызли мою голову изнутри. Лима беспокойно наблюдала за мной и периодически возвращала меня в реальность, дабы я не портил своим унылым видом торжественное мероприятие. Мне пришлось поделиться с ней своими переживаниями.

— Кай, перестань терзать себя! У тебя не было другого выхода. Ты считаешь, что лучше было тебе самому остаться лежать на песке?

— В том-то и дело, что нет, Лима! Эти бои — полная глупость! Кровавое развлечение для знати, ломающее жизни невинных людей!

— Не тебе это решать, — она наполнила бокал ароматным вином, — Далийцы сотни лет следовали традициям, и будут продолжать им следовать. Выпей, должно немного помочь.

Я покосился на протянутый кубок и, недолго думая, осушил его залпом. Во мне встрепенулись «муравьи», стремясь очистить кровь от хлынувшего внутрь алкоголя. Не сейчас, верные малыши! Сила гасителя охватила мое тело, отчего им пришлось успокоиться. Вино приятно ударило в голову, и хандра немного отступила.

— Повтори! — я улыбнулся подруге и протянул бокал обратно.

— Другое дело! — она весело засмеялась и вновь наполнила кубок.

В этот вечер, я полностью забыл о произошедшем. Скорее всего, та малышка завтра вернется в мои мысли, но теперь я знаю, как ее прогнать. Халиф не жалел вина для своего лучшего бойца, а моя регенерация легко справлялась с пагубными последствиями.

Ночью мою постель украсили сразу два цветка из садов халифа. В обитель апельсиновой рощи пришла еще одна девушка, разительно отличающаяся от Лимы. Ее звали Хайа. Она была далийкой и отличалась мускулистым поджарым телом вкупе с потрясающей гибкостью, а ее неутомимость не знала границ. Мы начали заниматься любовью втроем, и я с наслаждением наблюдал, как две такие разные, но такие страстные женщины стремятся мне доставить удовольствие.

Постепенно, опьяневшую Лиму склонило ко сну, а полная сил Хайа продолжила свой танец страсти и пошлости вдвоем со мной. Для нее не существовало никаких запретов, и в эту ночь мы творили такое, чего даже я не делал с Сиалой.

— Попробуй это, обещаю — тебе понравится! — разгоряченная Хайа сползла с меня и извлекла из своего халатика маленький бумажный пакетик.

— Что это? — я с любопытством наблюдал, как девушка высыпала из свертка розовый порошок и распределила его по столу аккуратными порциями.

— О! Это позволит тебе увидеть жизнь намного красочнее и привлекательнее, чем она есть! — в руках Хайи появилась металлическая трубочка. Она поместила один ее край в свой аккуратный носик, а вторым прикоснулась к получившейся полоске порошка и сделала глубокий вдох. Розовые крупицы смело потоком воздуха внутрь, после чего ее лицо охватила блаженная улыбка.

— Дай, попробую! — я отобрал у нее трубочку и сделал глубокий вдох.

Необычайная легкость и нега охватили все мое тело. «Муравьи» задергались в истерике, но не смогли ничего сделать под гнетом второй способности. Мир вокруг поплыл, в ушах заиграла дивная музыка, а моя кожа стала необычайно чувствительной.

— А теперь наслаждайся, как никогда в жизни! — Хайа усадила меня на край кровати, опустилась на пол спереди и ловко поймала своим ртом мою возбужденную плоть.

Внутри меня будто произошел взрыв! Каждое умелое касание ее языка и губ уносило меня высоко в чертоги Айра. Я извивался на мягком шелке от наслаждения, не в силах терпеть эти проникающие во все клеточки тела сладострастные волны, но и прерывать эти ощущения не хотел. Ничего подобного я раньше не испытывал.

В какой-то момент времени я не смог больше терпеть эту пытку и разрядился мощными толчками прямо в горло девушке. Мое тело затряслось в бешенном ритме, от нахлынувшего удовольствия и бесконечного счастья.

— Еще! Хочу еще! — я наконец-то пришел в себя и требовательным взглядом уставился на девушку.

— Нельзя, слишком частое использование хирмы может тебя ослабить и вызвать привычку. Всего должно быть в меру! — строго ответила она, но не выдержала и громко рассмеялась под воздействием наркотика, — Повторим на следующей неделе.

— Мне плевать, дай сюда! — я попытался разозлиться, но порошок снова натянул на мое лицо беззаботную улыбку, похоронив мой гнев.

— У меня все равно больше нет, — она поднялась с пола, взяла в руки свой халат и демонстративно его встряхнула, — Видишь?

— Где ты взяла эту штуку… Хирма, да? Это называется хирма, точно!

— Маям. Раб, который ездит в город за покупками. Договорись с ним, — ответила она, — Но прошу, не злоупотребляй.

Дни понеслись сменяя друг друга. Я проводил их в безудержном веселье, перемежая вино с волшебным наркотиком, а по ночам забывался в бесконечных оргиях. Мой чудесный организм по утрам исправно уничтожал все последствия приема отравы, на несколько часов оставляя меня в отвратительном состоянии, когда в мою голову начинали лезть глупые мысли о продолжении своего Пути; жалости к тем слабакам, которых я убивал на арене; и навещавших меня образах плачущих детей, оставшихся без отца. И как только «муравьи» заканчивали свою работу, я снова хоронил эти видения под слоем розового порошка.

Халиф прознал о моих увлечениях хирмой и как-то раз вызвал для серьезного разговора, на который пригласил своего лекаря. Тот провел осмотр и подтвердил ему, что мое тело в отличном состоянии и готово продолжать череду побед. Ему пришлось смириться с моими прихотями, и он позволил мне вести тот образ жизни, который я хочу.

Все последующие противники, после Хамы Быстрого, казались мне детьми. Во время поединков с ними я хорошо изучил перемещение гасящего поля по Арене. Оно на всех площадках оказалось типовым и имело не так уж много вариаций, а потому я очень скоро научился определять, когда и куда мне нужно переместиться, чтобы быстро завершить бой.

Я убедил Ашаха-туль-Хани совершить марш-бросок по дальним халифатствам, пока новости о непобедимом Харги не достигли ушей остальных правителей. Перед этой поездкой он выдал мне авансом октит и моток глеверитовой проволоки, доверившись моим убеждениям, что это необходимо.

В итоге, приготовленный заранее кокон антисилы восьмого уровня, сопровождал меня в каждой битве и больше не сбивался полями арены. Мы сорвали огромный куш, и, по факту, через четыре месяца я уже отработал свой контракт. Оставалось дождаться окончания года. Вот только мне абсолютно никуда не хотелось уходить от такой беззаботной и сладкой жизни. Я решил продолжить выступления и заработать еще на один октит, чтобы усилить регенерацию.

К сожалению, слухи обо мне распространились быстрее, чем того хотелось, и Великий турнир текущего года собрал самых отвратительных бойцов, с которыми было не жалко расстаться. Ставки были минимальными, так как все заочно знали кто победит. Халиф ознакомился со списком участников и принял решение не выставлять меня, заменив посредственным бойцом-водником в самый последний момент, чем в итоге сломал планы остальным. А в рядах правителей началась суматоха, и теперь каждый считал своим долгом найти способ меня уничтожить на индивидуальных боях, которые, с моим появлением, обрели невероятную популярность.

Против меня выпускали по два-три бойца одновременно, а на кон ставили целые рудники и плантации, но результат был прежним. Все противники теряли свои сверхспособности под моим полем, а затем я наносил три-четыре смертельных удара, и выигрывал бой. Мой, казавшийся мне дурацким танец берсерка, стал своеобразным символом Кая Харги, и вскоре его начали исполнять сами зрители при моем появлении, деморализуя противников еще до начала боя.

За прошедший год Ашах-туль-Хани, благодаря мне, сильно увеличил свое влияние и перешел в разряд халифов высшего уровня. Дворец претерпел реконструкцию, старый фонтан был демонтирован, а на его месте теперь красовался новый, в котором уже вращался громадный нонит. Следующий был обещан мне, если я, конечно, соглашусь продолжить службу.

Мои прихоти исполнялись беспрекословно. Количество моих наложниц возросло до нескольких десятков, и я мог поспорить величиной своего гарема со средним халифом. Со временем хирма перестала на меня действовать, и я начал экспериментировать с другими наркотиками, которые могли отправить иного человека на тот свет, но только не меня.

На невольничьем рынке сильно возросла цена на уникальных рабов, чьи способности превышали восьмой уровень. Правители готовы были платить за таких любые деньги. Но еще больше поднялась стоимость на умелых воинов, специализировавшихся в дальнобойном оружии, так как они единственные могли доставить мне хоть какие-то проблемы. Впрочем, халиф исправно разрешал мне отказываться от заведомо проигрышных боев, и на крупные отряды бойцов, вооруженные до зубов, я не лез, понимая, что всему есть пределы.

Единственными страшными противниками для меня были берсерки, так как они плевать хотели на мое поле. Но после того, как я смог в тяжелом бою сразить чемпиона прошлогоднего турнира, новых против меня еще ни выставляли.

Прошло полтора года. Я сменил свой домик в апельсиновой роще на великолепные покои второго этажа дворца, внутри которых был и бассейн, и тренировочная комната, и даже небольшой сад на широком белоснежном балконе. И, конечно, громадная спальня со всевозможными игрушками для любовных баталий.

На носу был очередной Великий турнир, и Ашах-туль-Хани внимательно относился ко всем слухам относительно будущего состязания. Стало известно, что один из халифов западных земель поймал какую-то невероятную нежить и собирается выставить на бой. Количество берсерков, заявленных в этом году для участия, поставило новый рекорд. Каждый из них мог составить мне серьезную конкуренцию.

А еще, конечно же, стоит упомянуть о моем питомце. Этот парень даром времени не терял и при моем последнем посещении его любовного гнездышка, я обнаружил парочку едва покрытых шерстью комочков, которые неуклюже барахтались и пищали, требуя свежей и теплой крови. Они мне напомнили самого Рики, когда он был таким же беспомощным и прятался в дупле старого поваленного дерева.

Я не стал вмешиваться в их жизнь, но понял, что безумно соскучился по своему боевому товарищу. Возможно, халиф бы дал добро на его переезд ко мне, но я бы не смог его лишить возможности побыть заботливым отцом. Пройдет еще с полгодика, малыши окрепнут и тогда мне уже можно будет навестить его, а там он пусть сам делает выбор.

До состязания года оставался месяц с небольшим. Я как обычно находился в пьяном угаре и развлекался в компании своих девочек, когда в дверь около полуночи деликатно постучали.

— Кто?

— Кай, Ашах-туль-Хани желает видеть тебя, — раздался снаружи сонный голос Хаби.

— Буду через десять минут.

Я неохотно выбрался из-под стайки гибких обнаженных тел, снял поле со своих «муравьев» и начал приводить себя в порядок. Как не крути, но халиф оставался единственным человеком, который имел надо мной власть. За это время я уничтожил две трети волосков тенката, и, надо сказать, уже порядком устал от безумной боли, которая сопровождала смерть каждого отростка.

Вроде выгляжу неплохо. Сознание постепенно очистилось, и я оглядел своих любовниц.

— Девочки, на сегодня все свободны. Лима и Хайа, вы останьтесь, я скоро буду.

— Мы долго ждать не будем! — хитро ответила Лима, — Задержишься надолго и останешься без сладкого!

— А мы и без тебя неплохо повеселимся! — Хайа игриво взялась рукой за увесистую грудь Лимы и прильнула к ней губами, не сводя с меня озорных глаз и разжигая возбуждение.

— Я скоро приду, негодницы, и всех тут накажу!

Разговор с халифом затянулся надолго и касался он в основном моего отношения к дальнейшей службе. По его словам, я понял, что он уже жалеет о том, что разрешил мне исключить из обязательного списка девятый камень. Однако, я его успокоил и сообщил, что в ближайшее время не планирую покидать его гостеприимную обитель. Он сразу повеселел и, довольно цокнув языком, протянул мне скрученный в рулон пергамент:

— Вот список участников Великого турнира! Он не полный и, возможно, еще преподнесет сюрпризы. Ответ о твоем участии мне нужен завтра, на кону будут огромные деньги.

Я пробежался глазами по строчкам и с удивлением отметил, что состав участников уже содержит около десятка берсерков, гасителя-кинжальщика девятого уровня, и даже Охотника — ту самую тварь, что убила своим смертоносным языком Старого Грума в Яме. Огорчило и то, что халиф западных земель, промышлявший ловлей нежити, пока отсутствовал в списке, а значит он тоже может удивить в последний момент. Кроме того, заявленные взносы были огромными.

Впрочем, свои шансы на победу и возможности я прекрасно знал, а потому решил согласиться, но сразу озвучивать ответ не стал. По моим подсчетам выходило, что два таких выигранных турнира, плюс постоянные бои на протяжении всего этого времени, очень быстро приведут меня к заветному камушку. Мы выпили с халифом по бокалу вина, и я вспомнил о своих горячих девочках, ждущих в моих покоях, а потому при первой возможности поспешил откланяться.

Уже на подходе к своей двери у меня в груди возникло странное тревожное чувство, и я обратился в слух. Вроде все спокойно, но уж чересчур тихо. Аккуратно открыл дверь и мне в нос тут же ударил сильный запах испражнений и крови.

Резкий кувырок, прыжок в сторону к массивному гардеробу, и мои камы заняли привычное место в ладонях. На цыпочках по мягкому ковру перебежал к двери в спальню и резко открыл ее.

На кровати, густо перемазанной кровью, лежали две моих любимых девушки. Их пустые глаза были широко раскрыты, а из вспоротых шей все еще вытекали тонкие ручейки крови, указывая, что убийство произошло совсем недавно.

Я сжал кулаки от злости и отчаяния, и чуть не закричал, но быстро сообразил, что тот, кто это совершил, может быть все еще здесь.

Мощный контур окутал все мои органы чувств. Тишина, полная тишина. Мне даже слышен равномерный стук сердца Хаби, спящего за толстой, покрытой коврами стеной.

Так, а это что?

Я глубоко втянул носом воздух. Ноздри наполнились невообразимой смесью всевозможных запахов дворца, на фоне которых выделялся легкий аромат цветов.

Фиалки!

Вот только они никогда не росли на территории халифата.

Глава 15

— Здравствуй, Кай, — за моей спиной раздался голос, который невозможно было перепутать ни с чьим другим.

Сиала.

Сознание затуманилось от ярости, а тело само пришло в боевую готовность: мышцы затвердели и налились мощнейшим контуром. Я медленно повернулся и злобно уставился на нее. Вампирша была одета в свой любимый коричневый костюм для путешествий и выглядела как всегда безупречно.

Напасть сразу или дождаться объяснений?

Я выбрал второе и медленно опустил серпы вниз, трясущимися от напряжения руками. От ее взгляда не ускользнула моя внутренняя борьба с гневом.

— Неплохо. Радует, что еще не все мозги снюхал, — произнесла она с усмешкой в голосе. — Мне очень тяжело видеть, что ты с собой творишь, Кай, но я не нотации тебе читать пришла.

— Зачем, — процедил я сквозь зубы, указывая головой на мертвых девушек. — Обязательно было их убивать, чтобы мне что-то доказать?

— Все-таки снюхал… Обойди свою постель, — произнесла она и печально добавила — Увы, я немного опоздала и не смогла спасти твоих девочек.

Я медленно двинулся вперед, куда она указывала, и, едва высокая спинка перестала закрывать обзор, как меня захлестнуло волной непонимания.

На полу лежали два стройных мужских тела в черных плащах с капюшонами. Глотки обоих были вывернуты наружу, словно их выдрали когтями, и это были не люди. Длинные аккуратные кончики ушей, торчавшие из-под светлых волос, не давали усомниться в их происхождении.

— Эльфы… — пробормотал я, — Но откуда?

— Ты должен лучше знать, — ответила она, — Помнится, ты говорил, что убил потомка одного из старейшин, полукровку.

— Да, но как они нашли меня? Откуда они вообще узнали что я имею отношение к его смерти? Лаэль похоронен в Яме, а все люди, которые что-либо могли рассказать о его судьбе, давно мертвы!

В моей голове вяло ползали звенья цепочки, но пока они никак не хотели складываться в единую картинку.

— Увы, видимо не все. Твой друг, — она ненадолго задумалась, словно припоминая, — Крастер, кажется?

— Не смей! Он бы никогда не сдал меня эльфам! — взвинтился я.

— А те заключенные, что…

Она не успела договорить, как я перебил ее, озаренный догадкой:

— Драфт и его люди! Точно! Они двигались в сторону халифата через Дикий лес вдоль подножья Хаттайских гор. Лаэль был родом как раз из тех мест!

— Рада, что твоя голова все еще способна думать и анализировать.

— Но у них всех были тенкаты настроенные на верность мне — они не могли ничего рассказать! — поспешно произнес я и тут же понял, что сморозил глупость.

— Если кто и знает о сатомве все, то это эльфы, Кай. Тенкат хранит в себе информацию о том, кто его вырастил, а уж вытащить его из человека, для них не составит труда. Я даже уверена, что твои сокамерники, если их так можно назвать, порадовались избавлению от ненужного балласта на своей шее.

— Ты хочешь сказать, что сородичи Лаэля смогли определить, где я нахожусь с помощью моего же тенката?

— Вполне, они сильные маги. Ты ведь его вырастил сам, а значит он несет информацию о тебе.

Я уселся на край кровати и обхватил голову. Халиф, культисты, а теперь еще и ушастые. Опять всем вокруг от меня что-нибудь, да нужно. И если первый меня почти не тревожит, вторые пока молчат и ничего не предпринимают, то вот следующая встреча с эльфами для меня может стать последней. Если бы не Сиала, то скорее всего я бы сегодня погиб.

Стоп!

— Как ты нашла меня? — я поднял глаза на вампиршу. — Костяной амулет, что ты мне отдала был ненастоящим?

— Все-таки не совсем безнадежен, — ухмыльнулась она и щелчком пальца отправила в мою сторону маленький предмет, который я поймал в воздухе и разжал пальцы.

Костяшка.

— Можешь забрать это себе. Я все обдумала и поняла, что больше не хочу иметь дел с человеком, который плюет сам на себя. Тебе дана вечная жизнь, а может что-то намного большее, судя по интересу к тебе Высших. Но, увы, вместо хитрого и умного мальчика, который когда-то поразил меня до глубины души, я теперь вижу никчемного безвольного наркомана, окруженного толпой похотливых шлюх. — Сиала медленно направилась к окну, но вдруг резко остановилась, — Кстати, за тех двоих служителей культа с невольничьего рынка можешь не волноваться. Я позаботилась о них. Прощай, Кай!

Демоны! Она даже это знает! Как долго она за мной следила?

— Стой! — во мне боролась гордость с осознанием того, что я могу больше никогда ее не увидеть. Как минимум, я был обязан ей жизнью, и не один раз.

— Что? — она обернулась и взглянула на меня взглядом, в котором не было ни жалости, ни упрека, а только глубокое разочарование.

— Забери обратно! — я бросил ей костяшку, но Сиала даже не сделала попытки ее поймать, а лишь проводила взглядом упавший на ковер предмет.

— Нет, Кай. Помощь тебе слишком для меня дорого обходится и привлекает внимание тех, кого я совсем не хотела бы видеть своими врагами. Мне больше нельзя оставаться в этом мире, да я и сама не хочу. Новости о Юфине узнаешь от Аурры, надеюсь хотя бы это заставит тебя оторвать свою задницу и начать что-то делать. Удачи!

— Юфин? Что с ним? Стой! — я бросился к окну, но силуэт вампирши смазался и исчез, оставив после себя лишь качающиеся занавески.

Демоны! Тысяча демонов!

Я уставился на кровать, разглядывая трупы девушек, потом медленно перевел взгляд на эльфов. И что с ними всеми делать? Мозг, отвыкший думать за последнее время, нехотя начал предлагать глупые варианты, из которых меня ни один не устроил.

Рассказать все халифу? Или не рассказывать? Допустим, я спрячу тела и сделаю вид, что ничего не знаю. Начнутся вопросы. Он прекрасно знал, что Лима и Хайа были моими фаворитками, и после их пропажи, первое подозрение падет на меня. Еще и гребаные эльфы! Какие у Ашаха-туль-Хани с ними отношения? Держу пари, что у него есть на них выход; вот только вряд ли подосланные из того же рода, что поставляет правителям Далии тенкаты.

Я поднялся с кровати и начал обшаривать убитых Сиалой мужчин. Несколько сколитов, пара острых кинжалов, да небольшой мешочек с водой и фруктами. Во внутреннем кармане одного из них обнаружился сложенный вдвое листок бумаги. Я развернул его и обнаружил подробную карту Далийского халифата и части Дикого леса, вплоть до границы с Четырьмя королевствами. Наибольшее количество деталей и подробных надписей были сконцентрированы на участке возле Хаттайских гор, чуть южнее того места, где когда-то находилась Яма. От него шла тонким пунктиром линия до восточной части южных земель, где находился дворец Ашаха-туль-Хани, который был отмечен крестиком.

Значит это те самые Чистые, и я больше, чем уверен, что без отца Лаэля здесь не обошлось. Свернул карту и убрал к себе в карман до лучших времен, а затем снова задумался. Без помощи Хаби мне ни за что не справится, я даже через стражников тела не пронесу. Однако иного выхода нет, придется ему все рассказать. Не думаю, что со мной что-то сделают, по крайней мере до окончания турнира. Халиф серьезно настроен его выиграть.

— Хаби! — я тихонько постучал в комнату к распорядителю.

— Чего тебе не спиться? — сонный евнух открыл дверь и уставился на меня.

— Случилось кое-что очень дерьмовое, тебе лучше взглянуть.

Распорядитель, зевая, побрел в мои покои, и едва переступил порог комнаты, как с него сон словно рукой сняло.

— Это… это… что здесь произошло? — на его побелевшем лице отразилась гримаса ужаса. — Что здесь делают эльфы? Это они убили девушек?

— Понимаешь, Хаби, я ведь не всегда был рабом, и у меня есть какое-никакое прошлое. Не вызови меня халиф для полночной беседы, и вместо их трупов здесь лежал бы мой. Они проникли внутрь комнаты, убили Лиму и Хайу, а затем устроили засаду, но не рассчитали свои силы.

— Ты их убил? Кто-то еще это видел? — задумчиво произнес Хаби, словно он уже начал решать возникшую проблему.

— Да, мне пришлось их убить, — не моргнув глазом соврал я, — Ты первый, кому я сообщил. Расскажем халифу?

— Нет! — на его лице отразился еще больший ужас, чем при виде четырех покойников в моей комнате, — Иначе меня первого скормят собакам вместе с ночной сменой стражи. Охрана дворца подчиняется мне, а значит в том, что произошло виноват буду я. Иди сегодня ночевать в апельсиновую рощу, я все устрою лучшим образом. И никому ни слова, понял?

— Спасибо, Хаби, что выручил! — у меня словно от сердца отлегло.

— Не благодари, я прежде всего прикрываю свою задницу. Про девочек завтра все узнаешь, с халифом тебе объясняться не придется. Уходи.

Я улегся на старую кровать в своем бывшем домике, но так и не смог сомкнуть глаз, путаясь в разрозненных мыслях.

Крастера, как возможного предателя, я исключил полностью. Эльфы просто не могли узнать о его существовании, без знаний о смерти полукровки, а значит концы растут с иной стороны. Версия, что Драфт и компания где-то наткнулись на их отряд или поселение, была самой вероятной. А дальше ушастые сами раскрутили цепочку, ведущую ко мне. Допустим, отец Лаэля отправил этих двоих по мою душу. Как скоро они должны были вернуться? Может ли он магическим путем узнать, что они погибли и выслать новых убийц, а то и заявиться сам?

Как не крути, но спокойной жизни для меня больше не будет, иначе в один прекрасный момент я поймаю нож в горло. Я до сих пор не знаю, на что способна магия. Смогут ли они меня отследить снова? Ясно лишь одно — мне опять придется бегать, и, если я хочу спокойствия, придется вырезать это эльфийское гнездо.

И новости о Юфине… Сиала, ведь могла сказать больше, а не отправлять к зверолюдке! Зачем она так со мной?

Я извлек из кармана коробочку со смесью концентрированной хирмы с другими наркотиками и покрутил в руках. Больше всего мне сейчас хотелось забыться и сбежать в уютный мирок, который она мне дарила. Рассыпал порошок по столу, сделал две ровные полосочки и уже приготовился вдохнуть, как голову прорезала внезапная мысль.

А если убийц было больше, чем двое? Они смогут воспользоваться моим беспомощным состоянием и закончить начатое!

Нужно бежать прямо сейчас!

Паралич пришел мгновенно, отчего коробочка выпала из руки и рассыпала свое содержимое по ковру. Проклятый тенкат, проклятые эльфы, проклятый контракт!!! Завтра же пойду к халифу и скажу, что я ухожу! Он давал слово и не посмеет его нарушить, а денег мне сверху причитается достаточно.

Как только мое состояние пришло в норму, я решительно встал, запер все засовы на окнах и двери, а затем снова вернулся к столику и уставился на остатки хирмы.

«Никчемный безвольный наркоман!», — прозвучал в голове издевательский голос Сиалы.

Ложь! Я легко докажу, что могу спокойно и без этого! Вампирша, наверное, забыла, что у меня уникальный организм. Стряхнул порошок в коробочку и убрал в карман, а затем снова начал размышлять, что мне делать дальше.

Демоны! Мысли из моей головы разлетелись во все стороны, и никак не хотели собираться в кучу. Лишь одна прочно засела где-то посредине, и, похоже, не собиралась уступать место остальным — хирма.

Ладно, я приму половинку и все. А завтра точно проведу весь день без нее! Даю себе слово!

Едва я склонился над столиком, как в голове появилась вампирша, которая стала внимательно наблюдать за моими действиями с едкой улыбочкой на губах. Да что за чертовщина творится! Уйди!

Вампирша послушно исчезла, а я, словно попал обратно в Яму в один из закоулков своего тоннеля, где по вечерам ютились любители поэкспериментировать с настойкой из местных растений. Они бесцельно ползали по земле, одаривая меня тупыми взглядами. Один из них попытался что-то у меня спросить, но я не понял ни слова из его несвязной речи. Тогда он разочарованно вздохнул, одарил меня идиотской улыбкой и пополз обратно к своим.

Хватит! Поднялся на ноги, повторно ссыпал порошок в коробочку, а затем выбежал на улицу и разметал все остатки по ветру. Довольна, Сиала?

Я проснулся в полдень и несколько минут отчаянно пытался понять, где нахожусь, вылавливая свои мысли по всей голове. Я же вчера не стал ничего принимать! Откуда это состояние?

Приподнялся на локтях и понял, что лежу на полу посреди домика, уткнувшись носом в пол. Демоны! Неужели я ночью вынюхал с ковра все, что рассыпал?

На меня накатило отвращение к самому себе. «Муравьи» испуганно ждали моей команды, придавленные мощным полем, которое было предварительно наложено на мое тело. Я отключил все способности и перевернулся на спину, тупо уставившись в потолок. Через полминуты мне стало значительно легче, и я наконец-то смог осмыслить свои вчерашние решения. Ну что же, сегодня я покину халифа. Умылся, привел себя в порядок и оделся поприличнее, после чего направился во дворец.

— Нет! Даже и не думай! Еще раз я услышу от тебя подобное, и следующий бой ты проведешь с пятеркой вампиров одновременно, — злобно произнес халиф, — Что за день такой сегодня! Сначала мне сообщают, что в городской канализации нашли двух моих женщин с перерезанными глотками, которые просто гуляли и никого не трогали! А теперь мой лучший чемпион стоит передо мной и несет бесстыдную чушь! Убирайся, пока я не велел тебя запереть в подвале!

Я стоял в ошеломлении, и не знал, как реагировать.

— Достопочтенный Ашах-туль-Хани, — попытался я смягчить беседу, — Но вы говорили, что честь для халифа…

— Говорил, и буду говорить! А ты сейчас меня пытаешься обвинить во лжи? Отработаешь контракт и иди на все четыре стороны! Я от своих слов не отказываюсь.

— Октит я заработал? Заработал! Эйголь даже упоминать не стоит. Свобода моя стоила двенадцать бриллиантов. Да я десять раз отработал эти деньги, а то и сто! — моему возмущению не было предела.

— Ах ты неблагодарная тварь! — халиф подскочил со своего кресла и обдал меня фонтаном брызг изо рта, — А девки, по-твоему, бесплатные были? А еда с водой? Да ты одной хирмы снюхал больше, чем стоит весь этот дворец! И почему ты решил, что твоя свобода оценивается в двенадцать бриллиантов?

— Сколько же она стоит? — я постарался внутри успокоится, так как теперь четко понял правила этой игры: я или умру на арене, или меня отпустят тогда, когда я состарюсь, что просто невозможно.

— Столько сколько я посчитаю нужным! Раньше надо было уточнять, когда составлялся договор, — халиф уселся обратно в кресло с надменным видом и повернул голову в сторону двух стражников, — Уведите его в подвал. Парню нужно хорошенько подумать о своих перспективах.

— Ты… — горло сковал паралич, и я застыл на месте, так и не произнеся до конца свою угрозу. Охрана подхватила меня под руки и потащила вниз.

Прошел ровно месяц. До состязаний оставалось около двух недель. Меня так и не выпустили из старой комнаты, с которой началось мое пребывание в халифате Ашаха-туль-Хани, а кроме того лишили всех привилегий, девушек и, конечно же, порошка. Халиф даже не поленился отыскать гасителя девятого уровня, который переделал поле его дворца, подключив его к нониту у фонтана, и заблокировал мою комнату на всякий случай, усилив вход отрядом стражи.

Первые две недели заключения для меня были пыткой. Я метался по комнате как дикий зверь, не в силах избавится от навязчивых мыслей о хирме. Тело постоянно ныло, прося хотя щепотку розового порошка, но все было тщетно. Мои «муравьи» не могли даже шелохнуться, чтобы снять последствия длительного употребления отравы. Я разбил руки в кровь, пытаясь сломать дверь и часами лежал на полу в бреду, не понимая, что происходит. Мне мерещились мертвые плачущие девочки и жены, а убитые мной люди парадом проходили сквозь меня, одаривая взглядом пустых безжизненных глаз.

И самым страшным было то, что мои мозги превратились в кисель, отказываясь придумать хоть что-то, чтобы выбраться из этой ситуации.

В конце второй недели халифу зачем-то потребовалось ненадолго отключить купол, и пару часов я провел в полном блаженстве, вернув «муравьям» полную свободу действий. Ум снова приобрел былую ясность и на тот момент мне казалось, что лучшего состояния организма и быть не может. Такая, казалось бы, мелочь обрела первостепенную важность. Я наконец-то смог трезво размышлять и начал продумывать свои дальнейшие действия, твердо решив отказаться от каких-либо наркотиков навсегда.

Единственным человеком, который меня навещал, был Хаби. Он лично мне приносил обед, а также немного вина, чтобы хоть немного снять последствия ломки. Иногда, добрый евнух оставался побеседовать со мной, а после того, как я вернул способность адекватно мыслить, эти беседы стали моим единственным развлечением.

— Значит, нет никакого договора на самом деле, да, дружище? — я пристально уставился на гостя.

— Мне сложно сказать, Кай, — Хаби опустил глаза, — Еще ни один боец у нас не задерживался так надолго. Все привыкли что они быстро умирают в одном из боев, и просто покупается следующий. Подобные тебе нам никогда не попадались. Признаться, я даже не мог подумать, что халиф твой контракт истолкует таким образом, и по-настоящему верил, что тебе удастся стать свободным.

— А ты? Хотел бы ты стать свободным? Тебе нравится служить ему? — я внимательно продолжал наблюдать за его реакцией.

— Мои желания ничего не меняют. Я, как и многие, связан тенкатом и даже хирму тебе пронести не смог. И не спрашивай откуда он их берет, я все равно ни знаю.

— Не надо больше хирмы, Хаби, я от нее превращаюсь в тупое животное. В какой-то степени я даже рад, что так получилось с моим заключением… — я постепенно начал подводить тему в нужное мне русло, — А ты давно служишь Ашаху-туль-Хани?

— С семнадцати лет, а что? — в его взгляде появилась заинтересованность.

— Ты, наверное, знаешь всех халифов и их приближенных рабов?

— Конечно! До единого! Во время великого турнира все правители собираются в Бен-Тулуре и очень много общаются между собой. В этом месте проводится Совет, заключаются самые серьезные сделки и определяется общий курс развития страны. У таких как я свой праздник. Дворцовые заботы остаются позади на целую неделю, и это хорошее время, чтобы обсудить накопившиеся сплетни и отдохнуть. А зачем тебе это?

— Не доводилось ли тебе слышать о каких-нибудь странностях в поведении одного из халифов за время своей службы?

Ну же Хаби, пожалуйста, не разочаруй!

Он ненадолго задумался, а затем звонко хлопнул себя ладонью по бедру и рассмеялся:

— Было! Точно было! Семнадцать-восемнадцать лет назад. Осам-толь-Мукаши — халиф из мелких. Говорят, он вернулся с торжества Шиям сам не свой. Полдня искал туалет в собственном дворце и не узнавал собственных жен и рабов, представляешь! — Хаби расхохотался, — Никто так и не смог понять, что это была за болезнь, но он достаточно быстро поправился. А тебе что-то об этом известно?

Я внутренне возликовал, но удержался и не подал виду.

— Нет, это меня не интересует. Я имел ввиду другое: был ли халиф, который пытался изменить существующий в Далии порядок? Отказаться от традиций предков? — ляпнул я первое, что пришло на ум, чтобы свернуть с темы и отвести возможные подозрения.

— Нет, таких не было, — нахмурился Хаби, — Его бы живо казнили прямо на Совете, а имущество поделили. Заветы праотцов непоколебимы, Кай.

— А какие еще есть традиции, о которых я не знаю? Например, на Великом турнире. Расскажи, мне интересно.

— Понимаю, — улыбнулся распорядитель, — Сидеть в четырех стенах целый месяц — то еще удовольствие! Ну что же, одна из интереснейших традиций, которой удивляются чужаки…

Он начал долго и нудно рассказывать о ритуалах, обрядах и церемониях, а я внимательно слушал, отделяя необходимую информацию от пустышек. Судя по всему, шансов встретится лицом к лицу с халифом Осам-толь-Мукаши, или правильнее сказать — мимиком Мэти Лонделом, если называть вещи своими именами, у меня минимальные. Однако, если выиграть турнир, победителя поздравит лично каждый из правителей Далии, и это мой шанс!

— Спасибо, Хаби! Было очень интересно, — поблагодарил я неутомимого рассказчика, — У меня есть к тебе одна просьба. Не мог бы ты принести мне кусочек черного обсидиана?

— Зачем он тебе?

— Хочу сделать амулет на удачу! Впереди тяжелое испытание.

— Думаю, Ашах-туль-Хани не будет возражать из-за такой мелочи. Я постараюсь.

Распорядитель покинул комнату, а я начал одну к одной подбивать детали своего будущего плана, выискивая в нем слабые места. И самым неоднозначным во всей моей затее был именно халиф-самозванец. От того, как он отреагирует на мое послание, могла зависеть вся моя последующая жизнь. Вторым, не менее важным обстоятельством, было выиграть предстоящий турнир. Надеюсь, у Ашаха-туль-Хани хватит мозгов, чтобы наконец-то выпустить меня из заточения и дать время хоть на какую-то подготовку.

Я оказался прав в своем последнем предположении. Хорошее поведение дало свои плоды, и вскоре поле было снято. Мне снова позволили жить в своем домике и дали возможность регулярно тренироваться, однако теперь за мной неукоснительно наблюдала стража. Халиф решил перестраховаться, хотя я не понимал зачем. Остатки тенката исправно продолжали мне мешать сделать любой выпад в его сторону или хоть как-то ослушаться. Личными встречами он меня теперь не баловал, да и мне самому не хотелось этого.

Оставшиеся две недели до турнира я посвятил подготовке, и в какой-то степени был даже рад, что меня больше не отвлекают женщины. Я полностью исключил прогулки на правую половину дворца, дабы лишний раз не подвергать себя соблазнам и отвлекающим мыслям.

Все чаще я стал задумываться о том, что мне необходимо двигаться дальше и становиться сильнее. Но не по воле Высших сущностей, желанию Михаила или Сиалы, а просто потому, что мне самому это нужно. Эльфы уже сделали одну попытку убить меня, и я уверен, что не последнюю. Среди них много магов, против которых моя Сила ничего не значит.

Кроме этого был еще Юфин. Если есть хоть один шанс, что он остался человеком, я не имею права его бросить. Но на ту сторону мира можно попасть только овладев магическим даром, и это еще один повод идти вперед.

Отсутствие поля во дворце в дневное время позволило мне продолжить уничтожать ненавистный плод сатомвы на моей шее. По моим расчетам, через месяц я смогу его полностью устранить, и тогда мы посмотрим, как запоет Ашах-туль-Хани. Прощать его вероломство я не собирался.

Хаби все-таки нашел для меня обсидиан. Я сточил у него края и сделал подобие карандаша, которым, в одну из тихих ночей, начертил послание для Мэти Лондела на внутренней стороне своего правого предплечья. Для этого я применил один из самых старых шифров, что использовала Длань, который он просто обязан был знать. Оставалось надеяться, что он не проигнорирует это. Но, если верить записям отца Гэнтона о его характере, он должен согласиться на мое предложение.

Две недели пролетели незаметно, и однажды рано утром ко мне в домик явился Хаби.

— Просыпайся, Кай. Караван на Великий турнир почти собран, и да прибудет с нами удача!

Глава 16

Бен-Тулур — жемчужина Далийских земель и их сердце. Именно этот зеленый островок посреди пустыни стал неформальной столицей всего южного государства. Здесь принимаются самые важные решения, определяющие судьбу целого народа; здесь халифатства меняют границы, а халифы обретают могущество или теряют его; здесь каждый год умирает полторы сотни могучих воинов ради величия одного, принесшего честь, славу и богатство своему хозяину.

Как я и предполагал, опираясь на истории евнуха, насладиться великолепием этого места мне не удалось. Правила, пришедшие из глубины веков, были введены задолго до появления тенкатов, а потому все бойцы, прибывшие на турнир, содержались в изолированных комнатах под землей, без возможности встреч и разговоров с кем-либо, кроме своего хозяина и приближенных к нему людей. О гасящем поле можно и не упоминать — оно здесь было повсюду.

Хаби четыре раза за этот день приходил ко мне и рассказывал о том, что происходит снаружи. Караваны постепенно прибывали и к вечеру Бен-Тулур превратился в огромный город, живущий атмосферой праздника. Гуляния продолжались весь день и вечер, стихнув только к полуночи, а рано утром за мной явились стражники, похожие на тех, что я впервые встретил на невольничьем рынке. Те же нагрудники из грубой кожи и развевающиеся перьями шлемы. Меня заковали в колодки, которые на этот раз были куда прочнее предыдущих, и повели вперед по закоулкам подземного лабиринта.

Впереди и позади меня двигались такие же участники, как и я, и вскоре наша процессия достигла выхода на поверхность. Увидев впереди яркий свет, я заранее прищурил глаза и достаточно быстро привык к солнцу, но совершенно не ожидал оглушающего рева, который встретит меня на поверхности. Нас вывели на арену.

Зрителей были тысячи — гигантские размеры сооружения внушали уважение, казалось на них можно разместить целый город. Последние ряды трибун по своим размерам могли с легкостью поспорить с дворцом Ашаха-туль-Хани, а первые находились на высоте не меньше, чем три человеческих роста. Заняты они были халифами и их ближайшим окружением, я даже отметил несколько знакомых лиц из тех, кого мне доводилось видеть на промежуточных боях. Но сейчас меня интересовал только один. Впрочем, обнаружить его, как и ожидалось, не удалось. Человек, способный принять любую личину, неуловим на подобного рода сборищах.

Под трибунами располагались одинакового размера ниши, закрытые толстыми металлическими прутьями. Их было около полутора сотен, по числу правителей Далии, и я быстро догадался для кого они предназначены. Хаби рассказывал, что бойцам дают возможность наблюдать за ходом турнира, чтобы определить последующую тактику боя с тем или иным возможным противником.

Я обвел глазами полукруглый строй участников турнира, присматриваясь к ним. Компания подобралась самая разношерстная, от полуголых мускулистых воинов и до закованных в броню гигантов. В конце строя располагалось пять клеток, обитатели которых вызывали наибольшее любопытство: огромный лев, которого я до сегодняшнего дня видел лишь на картинках в учебниках; закованная в шипастую броню собака, похожая на псов халифа, но размером с двухгодовалого быка, гигантский скорпион, недовольно щелкающий своими могучими клешнями. О последнем мне доводилось слышать от Хаби — такие монстры водились на пограничных территориях халифата и Черной пустыни.

Следующая клетка имела очень маленькие отверстия, в которые с трудом мог пролезть палец и казалась пустой. Не будь у меня знания о том, что в турнире будет принимать участие Охотник, способный маскироваться, я бы удивился этому.

Последняя клетка была накрыта блестящей тканью, что говорило о том, что сидящее в ней существо боится солнца. Скорее всего за покрывалом находится вампир. Евнух рассказывал, что их присутствие на турнире в давние времена вызывало много споров. Оно и понятно — преимущество, которое имели эти твари перед людьми, было очевидным. Однако, последующая практика показала, что хорошо подготовленный воин с посеребренным копьем, вполне может победить эту нежить под солнцем, и ради зрелищности совет принял решение дать им возможность сражаться.

Среди бойцов-людей тоже было на кого посмотреть. До последнего дня я считал, что Дони самый большой человек, существующий в Кастании. Но сегодня я воочию убедился, что это не так. Как минимум трое участников имели превосходство в своих размерах над паладином Неймы. Один из них вообще мало чем напоминал человека, разве что фигурой. Его тело с ног до головы было покрыто шерстью, а во рту имелись самые настоящие клыки. Признаться, при всей своей эрудированности, я никогда не слышал о подобных людях. Причислить его к известным расам мне не удалось. Тем не менее, его поведение не отличалось какой-либо агрессивностью. Напротив, гигант напоминал собой неподвижную скалу, и только движения внимательных глаз выдавали в нем живое существо.

Хаттайцы, далийцы, северяне все мастей, включая нелюбимых мной светловолосых вайдов-берсерков. Я рассматривал их один за одним, пытаясь предугадать, чем закончится столкновение той или иной пары. Странно, я совсем не боялся предстоящих сражений, хотя четко осознавал, что любой бой может окончиться моей смертью. Что это? Опять моя самоуверенность или опыт предыдущих побед?

В воздухе трижды раздался громкий гонг и нас развели в клетки под трибунами, которые с грохотом закрылись, едва мы ступили внутрь. Вокруг заиграла торжественная музыка и арену заполнили девушки в пестрых нарядах, вперемешку с какими-то акробатами, которые устроили танцевальное представление. Оно было устроено скорее, как дань традициям и получилось очень коротким, так как публика уже неистово бесновалась и требовала начала битвы.

Первые бои, как и ожидалось, были скоротечными и особого интереса не представляли. Мне посчастливилось выступить в самом начале против хаттайского бойца в тяжелых доспехах, вооруженного булавой и щитом, способность которого я так и не смог разобрать. Он выбрал оборонительную тактику, и пытался что-то сделать на ментальном уровне, судя по нагревшейся макушке моей головы. Мне хотелось завершить битву быстро, но Хаби попросил сразу не светить свои возможности перед другими бойцами, что видят меня в первый раз, а потому я немного затянул представление и победил его без дополнительных способностей в обычном бою. Воином он оказался никудышным, полностью полагаясь на свою ментальную Силу, и редкие взмахи его палицы так и не достигли своей цели ни разу, позволяя мне легко от них уворачиваться. Так что после нескольких пробных выпадов, я просто заколол его дюжиной точных ударов серпами в сочленения доспехов.

Оставшаяся часть дня прошла в наблюдениях за остальными бойцами. Каких-то совсем уж крупных неожиданностей в плане результатов она не принесла — я почти всегда точно угадывал кто победит в бою после первых тридцати секунд боя. Но несколько ошибок я все же допустил.

И первым, кто меня поразил — невысокий бородатый мужчина, который внешне напоминал уроженца Норада, но при этом имел головное украшение в форме змеи, что указывало на его принадлежность к хаттайской империи. Он вышел на арену с обычным мечом и маленьким щитом, и уже по его манере держать оружие и двигаться с ним, я сделал вывод, что этот человек тренируется совсем недавно.

Против него выступил крупный вайд, которого я сразу записал в разряд наиболее опасных и неудобных для меня противников еще когда стоял на церемонии в общем строю. Он использовал кастеты с длинными шипами и практически не носил брони, за исключением металлического нагрудника на ремнях и длинных наручей из плотной кожи, достающих до самого локтя.

После удара гонга здоровяк-северянин ринулся на бородатого с ужасающей скоростью, перемахнув арену меньше чем за десяток прыжков. Быстрота и ярость берсерка внушали уважение, и, по всем моим расчетам, он должен был просто смести своего оппонента. Резкий замах правой рукой от бедра в неподвижно стоящего норадца, рев толпы и, когда металлические когти, казалось, уже были должны прошить насквозь противника и подбросить его растерзанное тело вверх, бородатый легонько сдвинулся в сторону.

Он не сделал это сколько-нибудь резко, на его лице не дрогнул ни один мускул. Просто аккуратно шагнул. Однако, удивительным образом, берсерк промахнулся и полетел по инерции вперед, оказавшись за пределами площадки. А через секунду он уже был пронзен насквозь десятками острых копий окружавших песчаный квадрат стражников. Правила есть правила.

Я не желал верить увиденному, но глаза меня не обманывали. Воздух над ристалищем наполнился удивленными криками зрителей, которые, несомненно, наблюдали все то же самое, что и я. Это какая-то неизвестная мне способность? В любом случае, этот «норадец» сразу же переместился на первое место в списке потенциально опасных для меня противников. Я, как и берсерки полагаюсь на силу и скорость, а у этого бородача похоже есть какой-то рецепт против этого.

Второй бой, которому следует уделить внимание, состоялся между далийским бойцом и тем самым вампиром. Халифатец выбрал полные кожаные доспехи с крепким высоким воротником и длинное копье с серебряным наконечником, что не удивительно. Было сложно предположить, исход боя, но едва клетку открыли и стража ощерилась алебардами, как я, отметив скорость и грацию, с которой переместился упырь на песок, тут же сделал ставку на него. И ошибся, совершенно забыв о своей собственной сущности.

Вампир презрительным взглядом обвел зрителей и охрану турнира, ощерившуюся посеребренным оружием. Спустя секунду, под воздействием солнца, от его тела начал исходить серый дымок и физиономию нежити исказило от боли. Он переместил взор на своего противника и уже сделал характерный выпад в его сторону, чтобы поскорее разобраться с ним и спрятаться в спасительную тень клетки, но внезапно замер на месте.

Его холодные черные зрачки вернулись обратно к трибунам и остановились на мне, а через секунду он уже был возле моей камеры и пытался разогнуть ее прутья, совершенно обезумев. Растерянная стража столпилась возле него, но не предпринимала никаких действий, постоянно глядя вверх, словно ожидая решения правителей.

Получается, что заступившего за черту человека можно убить сразу, а такие вот экзотические бойцы на особом положении? Ладно звери, но вампир-то вполне разумен.

Впрочем, халифы не стали медлить и быстро решили судьбу кровопийцы — меньше, чем через десять секунд возле моей клетки лежал дымящийся труп, исколотый копьями. Стражники подозрительно покосились на меня, но так и не смогли объяснить причину такого поведения упыря, и вскоре бои продолжились в обычном режиме.

Еще один запомнившийся мне поединок, произошел между двумя гигантами: тем волосатым великаном и здоровенным далийцем. Первый, как оказалось, не обладал вообще никакими способностями, и полагался только на невероятно огромную физическую силу, свои устрашающие габариты и невероятных размеров молот, вес которого, наверное, превышал мой собственный. А вот второй, помимо своих крупных размеров, был неслабым повелителем воздуха.

Как только над ареной прозвучал сигнал к бою, возле бойца из халифата закружились два смерча из песка, которые устремились к великану. Прячась в них, он двинулся к волосатому, постоянно избегая участков с блокировкой Силы. Судя по всему, сказывался опыт нескольких успешно проведенных боев. Я все ждал, когда он запустит сжатый воздух в противника, но он избрал иную тактику, пытаясь запутать великана и полностью его лишить обзора.

Покрытый густой шерстью гигант вел себя спокойно, и просто отступил в угол площадки, на которой в этот момент находилась зона гашения. Фонтанчики песка бессильно осыпались, открыв разочарованного далийца публике. Он сделал шаг назад в свободную от поля территорию, снова закрутил вокруг себя песчаный смерч и занял выжидательную позицию.

Напряжение нарастало, и послышались первые недовольные голоса с трибун. Вместо динамичного и красивого боя, зрителям пришлось наблюдать, как два исполина глупо смотрят друг на друга и не решаются напасть первыми. Прошла минута томительного ожидания, и я внезапно разгадал замысел волосатого. Он просто понимал, что в прямом бою в своих латных доспехах одержит вверх над полуголым далийцем, а потому решил его вымотать. И действительно, высота смерча с каждой секундой неуклонно снижалась.

Чего этот парень задумал? Разве он не понимает, что без своей Силы проиграет этой живой скале?

Внезапно поле изменило положение, и опытный халифатец мгновенно запустил мощный снаряд из песка и воздуха в сторону великана. Я ожидал что этот концентрированный поток снесет его за пределы арены, но ошибся. Волосатый выдержал удар, хотя его доспехи серьезно пострадали и искорежились.

На лице далийца проскочило разочарование, и он снова попытался укрыться за воздушным смерчем, однако поднятый им песок был всего лишь жалким подобием первоначальной защиты. Заметив это, исполин гигантскими шагами двинулся в его сторону. Воздушник запустил еще пару слабеньких снарядов, а затем из последних сил напрягся и сделал движение рукой, как когда-то носатый дед на невольничьем рынке. Он что? Решил поднять эту тушу в воздух?

Вопреки моим ожиданиям, ноги волосатого все же оторвались от земли на пару ладоней, и он беспомощно забарахтался в воздухе. Послышался ошеломленный вздох толпы и восторженный визг какой-то взволнованной дамы.

Странно. Неужели воздушник не мог этого сделать раньше? Или из-за перемещающихся участков гасящего поля он опасался применить это умение? К сожалению, ответ на этот вопрос мне уже не получить никогда. У далийца внезапно пошла носом кровь, и он, не выдержав напряжения, упал на колени и пустыми глазами уставился в одну точку, продемонстрировав все признаки выгорания Силы. А через две секунды ему на голову опустился гигантский молот и с громким чавканьем придавил его тело к земле, разметав брызги крови по всей арене, часть из которых долетела даже до моей клетки.

Было еще несколько интересных боев, достойных описания, но большинство из них походили один на другой. Хорошей новостью для меня стало, что в первый день погибли еще два вайда, один из которых не смог справиться с гигантским скорпионом, неудачно подставившись под его ядовитое жало, а второй уступил странному тощему старику, у которого была непонятная для меня Сила. Не успел просигналить гонг, как из рук деда вылетели черные нити, которые словно ввинтились в тело берсерка до того, как он сумел войти в состояние исступления. В результате он стал вялым и неподвижным, а странный старик не торопясь подошел к нему и заколол коротким кинжалом в горло, сразу же возглавив мой список потенциально смертельных врагов, сместив вниз верткого мужика.

К моему сожалению, но к радости зрителей, в первый день удалось провести только две трети предварительных боев, целью которых было оставить в живых шестьдесят четыре участника. На следующий день должна была пройти оставшаяся часть и несколько дополнительных схваток, чтобы подравнять число победителей до вышеуказанных цифр. Существовала вероятность, что мне придется выступить еще раз, так как я начинал одним из первых.

На ночь бойцов положено было перевести обратно в катакомбы, и мы терпеливо дожидалась, когда схлынет толпа возбужденных зрителей. Как только арена полностью опустела, оставшихся в живых бойцов построили и снова погнали под землю. Проходя через свободный от поля участок, я создал гасящий купол вокруг себя, так как планировал серьезно поработать над уничтожением тенката пока все будут спать.

Вечером меня навестил Хаби, который принес невероятно щедрый ужин. Он поздравил меня с победой и обрадовал, что завтра у меня нет боя. Я с удовольствием уплетал горячее мясо и понемногу подводил тему к разговору по душам.

— Хаби, а ты не жалеешь, что ты стал евнухом? — наконец-то задал я интересующий меня вопрос.

Распорядитель поморщился, показывая, что эта тема ему неприятна и ненадолго замкнулся, но, спустя минуту, все же ответил.

— Это сложно объяснить, Кай. В Далии, согласно традиции, решение лишить мальчика деторождения принадлежит его отцу, и никому больше. Даже халифы не имеют права на это. Если ты происходишь из бедной рабской семьи, будущее которой предопределено заранее, то кастрация дает шанс твоим детям на лучшую жизнь подле правителя и его жен. Мы дорого ценимся на рынке, дороже иного бойца.

— А женщины? Разве тебе совсем не хочется заняться любовью с одной из красоток халифа?

— Я не знаю, что такое быть с женщиной. Иногда я смотрю, как вы теряете голову от них, ведя себя как глупые собаки при виде куска мяса, и мне становится смешно.

— Но разве ты не видишь их красоту и притягательность? Ведь это так прекрасно! Коснуться ее нежной кожи, вдохнуть ее аромат, ощутить в ней скрытые желания? — я искренне не понимал, Хаби.

— Кай, представь, что я слеп от рождения. А теперь попробуй объяснить мне, что такое синее небо? — задал встречный вопрос распорядитель.

— Ну это ведь просто! — начал я, — Небо, оно… оно над нами. Большое, синее.

— Я не вижу, что над нами. Но могу использовать иные органы чувств. Например, я знаю, что яблоко круглое и сладкое, потому что я его могу потрогать и укусить. Ты дашь мне потрогать небо? А что такое синее, его можно ощутить на вкус?

Вот же задачка!

— Синее, это как море, как глаза некоторых северных девушек!

— Я не видел моря, не видел глаза девушек. Я даже не знаю, что такое «видеть»! — невозмутимо произнес евнух.

Я понял, что попал впросак и стыдливо замолчал.

— Теперь ты знаешь, что мне не дано понять ваших плотских желаний, Кай. Да, мне это и ненужно. Единственное, о чем я жалею, что у меня никогда не будет своего сына или дочери. Пройдет еще несколько лет, я постарею и стану свободным. Ашах-туль-Хани подарит мне домик на территории своего халифата, но вот своего собственного ребенка мне не взять на руки никогда…

Уголки глаз Хаби заблестели, и он поспешно встал и направился к выходу. Дождавшись, когда стража с той стороны откроет дверь, он внезапно обернулся и произнес:

— Семь побед, тебе нужно победить еще семь раз. Думаю, если ты выиграешь турнир, Ашах-туль-Хани смилостивится и отпустит тебя. Удачи, Кай!

— Сомневаюсь, что так будет, Хаби, но спасибо. И за откровенный разговор тоже спасибо!

Распорядитель ушел, оставив меня в одиночестве.

Ну что же, у меня впереди почти полторы суток без боев, потратим их с пользой. Я улегся на пол, снял кожаный наруч с руки и зажал его промеж зубов. Будем пробовать уничтожать отростки немного быстрее, по два одновременно, а может быть даже по три.

Эту ночь я не спал, как и весь следующий день. Поскольку присутствующих мало интересовало что происходит в клетках свободных от состязаний бойцов, мне никто не мешал продолжать заниматься своим делом. Несколько боев я пропустил, проводя время в полной концентрации и муках, которые приносил уничтожаемый мной тенкат.

В целом, сегодняшние участники были слабее вчерашних, за исключением одного, который определил для меня нового лидера моего списка.

Все началось с того, что на арену вышел берсерк, чемпион позапрошлого года, который, как и я пропустил прошлый турнир с низкими ставками. Он не отличался огромным ростом, хотя и был на полголовы выше среднего человека. Весь внешний вид бойца указывал на матерого воина, который прекрасно знал, как себя вести с тем или иным противником. Одет он был в броню из толстой кожи, а вооружен двумя здоровенными каменными топорами, что поначалу мне показалось очень странным выбором.

На поле боя стражники вынесли его противника, с ног до головы закованного в бесформенный металлический доспех, который не имел ни шлема, ни сочленений между деталями. Лишь только несколько отверстий для дыхания в верхней части нарушали цельность конструкции. Этакая груда металлолома, вооруженная двумя длинными цепями.

Как он вообще собирается сражаться?

Все встало на свои места, когда объявили бой. И даже выбор экипировки чемпиона мне стал понятен, так как его соперник оказался не кем иным, как мощным повелителем металла. Берсерк заранее обезопасился отсутствием каких-либо стальных предметов на своей экипировке. Едва прозвучал гонг, как он мгновенно перешел в состояние ярости и помчался к своему противнику.

Железному не повезло — его стартовый участок сразу был накрыт гасящим полем, и спустя несколько секунд, чемпион уже восседал у него на плечах и мощными ударами топоров сминал купол необычного доспеха, пытаясь уничтожить его обладателя до того, как тот сможет применить Силу.

Возможно, будь у него немного больше времени, и этот бой закончился бы победой северянина, так как вмятины на броне повелителя металла, оставляемые оружием берсерка, были невероятны, грозясь превратить сидящего в них человека в отбивную. Но он не успел…

Едва поле сместилось, как цепи взметнулись в воздух, обмотали бывшего чемпиона со всех сторон, и, словно змеи, начали душить вайда. Он пытался разорвать их, метался из стороны в сторону как дикий зверь, пойманный в ловушку, а затем постепенно начал ослабевать и задыхаться. Но разозленному повелителю металла оказалось этого мало, и когда последние силы покинули берсерка, цепи словно взбесились и с громким хрустом прошли сквозь тело северянина, разделив его на шесть окровавленных кусков.

Толпа взорвалась ревом, и в тот момент казалось, что будущий чемпион уже предопределен. А я впервые начал сомневаться в исходе турнира в свою пользу, моля про себя, чтобы этот соперник попался мне как можно позже, или вообще достался бы какому-нибудь огневику, который смог бы его зажарить прямо внутри этой консервной банки.

К вечеру я чувствовал себя отвратительно, так как полторы суток уничтожения отростков и невыносимой боли тяжело сказались на моем психическом состоянии. В эту ночь я решил сделать перерыв и выспаться. Распорядитель принес мне еду и предупредил, что завтра начинается главная часть боев уже по турнирной сетке. Все шестьдесят четыре участника были отобраны и расставлены согласно честному жребию.

— Твой завтрашний противник Омах-туль-Шабан, — произнес Хаби, — Ты должен был видеть его бой на арене. Человек выпускающий черные нити из ладоней, тот, что убил одного из берсерков.

— Что у него за Сила? — у меня внутри поселилось беспокойство, поскольку я не понимал, чего ждать от этого худого старика.

— Сложно сказать, он уникален и необычен. Его называют повелителем мора.

— И какой у него уровень, Хаби?

— Десятый, Кай! — с грустью в голосе ошеломил меня распорядитель.

— Не может быть, да такого человека просто не смогли бы поймать! Ему плевать на гасящие поля и на амулеты.

— А его никто и не ловил. Халиф юго-западных земель, Омах-туль-Шабан решил в этом году выступить лично.

Глава 17

Я оторопел от услышанного. Десятый уровень, халиф…

— Хаби, а ты не мог бы мне сказать, вайд, которого убил этот старик точно был берсерком?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — вопросительно поднял брови распорядитель. — Достаточно опытный боец, четыре выигранных схватки на местных боях. Сомнений в том, что он был берсерком нет, уверяю.

— Опытный боец, который не привел себя в ярость перед боем? — усомнился я. — На берсерков во время действия исступления не действует чужая Сила, основанная на внешнем воздействии. Это что-то другое, возможно магия.

— Магия? — Хаби рассмеялся, — Кай, это совершенно точно Сила. Омах-туль-Шабан очень стар и известен. Он уже давно готовится уйти к предкам. Это не первое появление халифов на подобного рода мероприятиях. Погибнуть как мужчина в смертельном бою или доказать свое превосходство над настоящими бойцами, что может быть лучше?

— Я не верю в эти высокие слова. Человек имеющий власть сделает все, чтобы продлить свою жизнь, — я закончил с ужином и передал ему поднос, — Хаби, я сильно устал и хотел бы сегодня выспаться. А еще нужно хорошенько подумать, как мне завтра действовать.

— Тогда удачи, Кай, — распорядитель с задумчивым видом забрал посуду и направился к двери, — Спокойной ночи!

Следующим утром нас вновь повели на арену через коридоры. В какой-то момент в узком проходе возникла толчея, и я внезапно почувствовал острую боль под лопаткой. Резко обернулся, но увидел лишь суетливые лица стражников, которые пытались придать нашей толпе подобие строя.

А затем мне стало дурно.

Тело налилось свинцом, а мысли разбрелись во все стороны, полностью лишая меня возможности сконцентрироваться. Я обратился к своему внутреннему зрению и обнаружил взволнованных «муравьев», которые усердно работали над уничтожением какой-то дряни, что медленно расходилась по моему телу от уколотого участка спины. Значит вот, как ты побеждаешь своих противников, Омах-туль-Шабан!? Ну что же, тебя ждет неприятный сюрприз.

Меня проводили к клетке, и внутрь нее я уже вошел полностью здоровым и очень злым. Хваленые честь и достоинство халифов все больше превращались в пустой звук. Поднимать суматоху и пытаться найти виноватых не было смысла — раба никто не послушает и ради него не остановит событие года. Да и не нужно мне это, мои цели сейчас совершенно иные.

Мой бой был восьмым по счету в общем списке. До него ничего интересного не произошло, разве что удивила вчерашняя жеребьевка, и на арене выступили друг против друга лев и скорпион. В этом бою пострадали оба, но все же победу одержал последний. Яд медленно убил грациозного хищника, однако перед смертью он успел оторвать своему противнику левую клешню.

Звук гонга объявил о начале моего поединка. Клетка открылась, и я неуверенно проследовал к стартовой позиции, указанной стражниками. Меня встретили шумные аплодисменты, которые усилились почти вдвое, когда на песок ступил повелитель мора. На лице старика отчетливо читалась непоколебимая вера в свои силы.

Бой!

Резкий прыжок в сторону, недоумение на лице халифа и черные нити проскальзывают мимо меня. Поднимаюсь на ноги, однако старик полон сюрпризов, и в мою сторону вылетает целый клубок, сплетенный из таких же нитей. Он постоянно увеличивается, а его края начинают цеплять зоны гашения и тают прямо в воздухе. Пытаюсь от него уклонится, не заступив за края площадки, и одна маленькая ниточка касается меня. Тело охватывает тяжесть, суставы и связки словно застывают и становятся непослушными. Мгновенно переключаюсь на внутреннее зрение и пытаюсь понять, что случилось.

Способность старика, миновав кокон антисилы, ожидаемо понижается до второго уровня, но все же добирается до мышц и окутывает их сероватым налетом, сделав меня неподвижным. Мои маленькие друзья вгрызаются в него, пытаясь устранить парализующую тело заразу. Легкое недомогание и вялость ненадолго охватывают тело, однако также быстро и исчезают. Я снова свободен!

Первым порывом хочется бросится к старику, который уже вытащил свой кинжал и уверенно шагает в мою сторону. Внезапно пришедшая мысль останавливает меня — кто знает, что у него еще может быть припасено? Я лучше просто подожду.

Он уже рядом, до него остается меньше человеческого роста. Довольная улыбка играет на его лице, а острый нож медленно поднимается на уровень моей шеи.

— Не ожидал, старый мошенник? — моя рука, словно пушечный снаряд, устремляется к его голове.

На лице старика отображается недоумение, его сменяет страх, а затем осознание неизбежного. Укрепленный Силой кулак, ставший твердым, словно кусок металла, разбивает его переносицу и погружается наполовину в череп, разметая по сторонам крошево из слюны, зубов и крови.

Тишина.

Я слышу дыхание зрителей, которое превращается в одновременный громкий выдох, а затем происходит взрыв оглушительного рева. Кто-то кричит: «Харги!», но я не знаю обладателя этого голоса. Мое новое имя подхватывает второй, третий и вот уже вся арена наполняется его звуками. Но меня интересуют не они.

Стремительно вожу глазами по рядам стражников, окружающих ристалище, и нахожу одного единственного. Того, на чьем лице читается страх и удивление. Я запоминаю его внешность до мельчайшей черточки: черные короткие волосы, толстые губы, а под левым глазом приметная крупная родинка, размером с ноготь. Выражение его лица говорит, что он был уверен в ином исходе боя, и не верит в произошедшее.

Меня увели обратно в клетку. Сегодня мне больше не нужно будет сражаться, так как оставшиеся двадцать четыре боя продляться до самого вечера. Завтра будет самый тяжелый день, в который состоятся все остальные бои, вплоть до финального.

Остаток времени я посвятил уничтожению тенката. Много, слишком много отростков еще нужно уничтожить. Мне не успеть до конца турнира, но лучше действовать, чем бесцельно проводить время взаперти.

В течении дня список потенциально опасных врагов уменьшился еще на двух берсерков. Одного из них убил Охотник, которого абсолютно не смущало гасящее поле над ареной. Песок для него был идеальной маскировкой и единственного выстрела мощного языка оказалось достаточно, чтобы сломать позвоночник невезучему вайду, которого он тут же и сожрал под неистовый визг толпы.

Второму берсерку достался неуловимый боец, тот самый, что не умел держать оружие в руках, но зато умел уклоняться. В этот раз он выиграл иначе. Его оппонент не стал кидаться вперед, очертя голову, а медленно приблизился и попытался навязать ближний бой. Однако, неумеха снова удивительным образом избежал удара, пропустив топор около своего лица, а затем мгновенно оказался за спиной ошеломленного вайда и пнул его в поясницу, отчего последний вылетел с арены, а стражники вновь закончили битву вместо него, изрешетив беднягу копьями.

Похоже, неуловимый опять занимает место на вершине моего списка.

Повелитель металла ожидаемо выиграл у бронированной собаки, которая ничего не смогла сделать с толстым слоем металла, а волосатый гигант легко разделался с ловким далийцем, вооруженным копьем, который отчаянно пытался заколоть это гору мяса, но оказался загнанным в угол, а затем расплющен гигантским молотом.

Вечером ко мне снова пожаловал распорядитель, на которого я накинулся с вопросами относительно сегодняшнего боя. И, улучив момент, поинтересовался:

— Хаби, меня интересует стражник с крупной родинкой под глазом. Я понимаю, что ты не можешь всех помнить, но…

— Это теперь наш стражник, — перебил меня евнух, — Я сегодня вечером принял его. Согласно традиции, после смерти правителя на арене, все нажитое им состояние достается наследникам, а титул старшему сыну; но вот та часть имущества, что он привез на турнир, включая свою охрану и рабов, переходит в пользование хозяину бойца, который смог победить халифа на арене. А почему он тебя так заинтересовал?

Вот значит, в чем была причина его страха! Он теперь принадлежит Ашаху-туль-Хани и боится раскрытия обмана. Стоит быть внимательнее с ним.

— Мне кажется, я видел его, на невольничьем рынке, — мне пришлось соврать и ляпнуть первое, что пришло в голову. — Я тогда сильно ударил его по лицу. Вдруг он меня помнит и попытается отомстить?

— Скорее всего ты его с кем-то перепутал. Впрочем, я могу проверить по приезду домой, служил ли он там. Но, он не станет вредить бойцу своего будущего халифа.

— Наверное ты прав, Хаби, но, если тебе несложно — сделай так, чтобы он больше не сопровождал меня на арену.

— Хорошо, это я могу, — он направился к двери, — Кстати, твой следующий бой с повелителем огня шестого уровня. Он весьма неплохо управляется с мечом, но думаю для тебя не будет ничего сложного. Драться можешь в полную силу, так как все списки сформированы и изменений уже не предвидится.

В эту ночь я снова принял решение хорошенько выспаться, а также с удовольствием добавил еще одну деталь в свой будущий план, в виде неудачливого стражника.

Наступил финальный день турнира. Я с легкостью выиграл у огневика, заблокировав куполом все его атаки, и прошел в одну восьмую часть состязаний. Затем выдержал поединок с берсерком, о котором стоит упомянуть.

Он вышел на бой в непривычной для себя экипировке. Слухи о моей силе удара уже ни для кого не были секретом, а потому вайд решил частично использовать тяжелую броню, одев прочный шипастый шлем и закрыв толстыми пластинами наиболее уязвимые участки тела. Впрочем, это несильно мне усложнило бой, но дало ему время на ответные действия, в результате которых он умудрился мне сломать ребро перед смертью.

В итоге осталось восемь бойцов: я, неуловимый хаттаец, с внешностью северянина; волосатый гигант; Охотник; повелитель металла; раненый скорпион; копейщик, которому повезло в бою с вампиром; и кинжальщик-гаситель девятого уровня. Тот самый, что уже был в списках в ту ночь, когда погибли девушки.

Больше всего я не хотел встретиться с неуловимым, потому что его непонятный стиль боя и способности пугали меня. Он совершенно не обращал внимания на гасящее поле арены, а каждое сражение неизменно заканчивал выбрасыванием противника за пределы площадки. По большому счету, он был единственным участником, кто ухитрился никого не убить самостоятельно.

Вторым по сложности шел гаситель, встреча с которым могла закончится непредсказуемо, и все бы решило кто лучше владеет оружием, ведь я не смог бы лечиться и использовать контур во время боя. Я совершено не обращал внимания на его выступления, так как даже не предполагал, что он доберется до финальных состязаний, и решил на следующий его поединок обратить пристальное внимание.

В одной четвертой мне достался повелитель металла, чему я был несказанно рад. На этот бой я не стал брать бесполезные камы, опасаясь случайных последствий, а вышел безоружным, так как уже точно знал каким образом мне предстоит действовать.

Сразу после удара гонга, я мгновенно расширил купол гасителя, накрыв им всю площадку и полностью заблокировал способности противника. Дело оставалось за малым — вытащить его из этой консервной банки. Впрочем, я не стал себя утруждать, а просто подошел к этой груде металла, запустил контур и укрепил мышцы, после чего уперся ногами в песок и мощными рывками вытолкал этот странный доспех за пределы площадки, чем вызвал громкое разочарование зрителей, жаждущих крови. Остальное сделали стражники.

Волосатому гиганту пришлось драться со скорпионом. И в этот раз его тактика дала сбой. Он довольно быстро смог раздробить единственную рабочую клешню монстра, но не успел уклониться от удара ядовитого жала, пробившего пластину на груди, в результате чего получил сильное ранение. А дальше его огромный молот разнес панцирь твари на кусочки, но победой великан насладиться не успел. Проникшая в тело отрава сделала свое дело, и он рухнул прямо на поверженного противника, умерев вслед за ним.

Неуловимому достался Охотник, и этот бой окончательно поселил во мне сомнения. Я ожидал чего угодно, но только не такого исхода. Тварь из глубин Хаттайских гор, раз за разом выстреливала своим языком в сторону человека, но постоянно непонятным образом промахивалась. Неуловимый легко отследил замаскировавшееся на песке чудовище, спокойно приблизился к нему и закол одним ударом меча точно в глаз. Он сделал это так обыденно и легко, что невольно вызвал восхищение.

Копейщик, который на этот раз вышел в кольчуге, сражался с кинжальщиком-гасителем. Едва площадку накрыло непроницаемое поле девятого уровня, как движения первого стали неуверенными и грубыми. Все указывало на то, что он таки обладал какой-то Силой, увеличивающей его физические возможности, которая помогла выиграть предыдущие сражения. Но теперь, лишившись преимущества, он оказался почти беспомощен и своим стилем ничем не отличался от обычного армейского рубаки.

Зато боец с кинжалами, показал такую прыткость, какая не снилась Лаэлю и очень быстрыми и точными ударами довел противника до изнеможения, а в конце эффектно перерезал ему горло, вызвав радостный рев неукротимой толпы. А мне пришлось с горечью признать, что я уступаю этому парню в ближнем бою.

В итоге, в двух полуфиналах образовалась непредвиденная ситуация, три бойца, вместо четырех, так как пара скорпион-громила погибла. Меня охватило скверное предчувствие, и я с волнением ожидал объявление устроителей турнира.

— Совет халифов посовещался и решил, — донесся усиленный способностью голос с трибун, — Что следующий бой состоится между Риши-тиль-Шали и Каем, по прозвищу Харги! У участников есть полчаса на подготовку для выбора оружия и доспехов. Победитель поединка сразиться с Ашимом Дорхом, которого большинством голосов признали главным фаворитом этого турнира!

По спине пробежал холодок.

— Кай, на тебе лица нет! — снаружи клетки послышался голос евнуха. — Тебе ли переживать? Да ты его убьешь с одного точного удара! Но он быстр и ловок, этого у него не отнять. Надень кольчугу.

— Нет Хаби, я привык полагаться на ловкость, а не броню. Поздно уже что-то менять. Оставь меня, я хочу собраться перед боем.

— Как скажешь, — расстроенный распорядитель ушел, а я начал планировать будущую тактику.

Мое несомненное преимущество это дистанция. Вот только создать сплошную стену клинков, как это было в моем самом первом настоящем бою не выйдет. Гаситель просто не даст мне возможности использовать мои способности регенерации и усиления. Однако, иного варианта я не вижу — сближение снизит мои шансы на победу. Я прекрасно осознаю свой уровень владения оружием, и он намного выше, чем у большинства встреченных мной людей. Но этот кинжальщик — нечто.

Пора!

Клетка открылась. Я вышел на площадку предельно сконцентрированный. Противник занял позицию на другой стороне площадки: кожаные доспехи с усилением на предплечьях, вороте и груди, один кинжал в ножнах, второй в левой руке. Правая у пояса, придерживает какую-то висящую на нем тряпку.

Что это? В прошлом бою у него ничего подобного не было.

Едва я попытался разглядеть новый предмет, как раздался сигнал гонга и меня накрыло мощным полем, сразу же заблокировав обе способности. Мой защитный кокон смело мгновенно. Риши, как его представили зрителям, осторожно начал приближаться ко мне.

Да что он вцепился в эту тряпку? Почему не достает второй кинжал?

Я двинулся навстречу, чтобы сразу исключить любую возможность случайно оказаться за пределами площадки и начал раскручивать кусари над головой. Памятуя о своей предыдущей неудаче, решил не цеплять оба серпа, а оставил один в руке.

Цепкий и внимательный взгляд противника следит за каждым оборотом вращающейся цепи. Мы уже на расстоянии трех ростов друг от друга, и я наконец-то вижу, что за предмет он взял с собой. Им оказалась небольшая плетеная сеть.

Демоны! Он рассчитывает запутать мою кусари, чтобы перейти в ближний бой! Я резко меняю вращающиеся концы местами и сдвигаю палец на карабин, а над головой вместо серпа уже раскручивается фундо. Понимаю, что неизбежно потеряю его, но хотя бы одну попытку нанести дальний удар сделать обязан. Главное выбрать момент.

Внезапно, его левая рука резко метает кинжал прямо мне в голову, и я вынуждено подсаживаюсь, на секунду теряя контроль над цепью. Его клинок улетает за пределы площадки, но моего замешательства ему хватает, чтобы зацепить броском сети грузик. Тяну кусари на себя, в попытке вырвать фундо, но он снова обманывает меня, и, вместо ожидаемого мной сопротивления, швыряет его вперед, вместе с сетью, окончательно запутывая в ней цепь.

Риши быстро устремляется ко мне, на ходу вытаскивая второй кинжал, а затем и третий, который прятал в ножнах за спиной. Снова обман! Я внезапно понимаю, что совершенно не знаю, чего от него еще можно ожидать.

Резко отстегиваю теперь уже бесполезную цепь и вынуждено принимаю ближний бой. Противник безупречен! С трудом отбиваю серпами его атаки, но понимаю, что если он не сбавит темп, то я просто выдохнусь. Никогда еще мне не доводилась видеть бойца, который бы хотя бы наполовину так искусно сражался. На задворках сознания впервые появляется мысль, что я сейчас похож на несмышленого щенка, который пытается оспорить власть настоящего вожака стаи.

Нужно как-то контратаковать, иначе я долго не протяну. Мой, избалованный Силой организм, совершенно не готов к таким перегрузкам. Дни, что я мог бы посвятить тренировкам, были потрачены на развлечения и праздную жизнь. И теперь пришло время заплатить сполна, вот только цена меня совсем не устраивает.

Замечаю, что при каждой атаке правой рукой, он чересчур сильно разворачивает корпус. Пытаюсь воспользоваться этим и провести атаку серпом снизу.

Он ждал этого! Риши грациозно увел тело в сторону в неестественном прогибе, отчего я потерял равновесие и тут же был наказан проникающим ударом кинжала в левый бок. Я резко выдохнул и попытался подать тело назад, чувствуя, как под доспехом все становится влажным от крови. Но он был готов к этому движению и нанес мне еще один удар в вынуждено подставленное правое плечо. Острие ножа с трудом пробило толстую кожу, но все же погрузилось в тело на половину пальца.

Делаю отчаянное усилие и иду в контратаку напролом, понимая, что это мой последний шанс. Без «муравьев» или помощи лекаря я долго не продержусь. Ожидаемо получаю предсказуемый удар, и удачно блокирую его наручами правой руки. Мне все же удается разменять эту атаку на свою и я легонько достать кончиком серпа бедра Риши. Он пытается смягчить повреждение и резко уходит в сторону, но делает свою первую и единственную ошибку. Его тренированное годами тело не привыкло к сильно изогнутому лезвию камы, отчего это движение помогает серпу проникнуть еще глубже и нанести уже ощутимую рану.

Мы на расстоянии роста друг от друга; по его бедру струится кровь и, кажется, у него повреждена артерия. Оба используем секундную передышку, выискивая способ завершить бой. А я понимаю, что все равно безнадежно проигрываю. Моя рана в боку значительно серьезнее, и я уже испытываю головокружение, а кроме нее есть еще проколотое плечо.

И в этот момент происходит невероятное!

Я ощущаю, как мои порезы начинают затягиваться. Но это не «муравьи»! Поле никуда не делось, и они все также дремлют. Тем не менее, моя усталость куда-то пропадает, тело наливается энергией, а я не верю в происходящее.

Такого не бывает! Это невозможно!

Противник замечает мое изумление и не понимает его причину. Я делаю шаг назад, не переставая удивляться и решаю, что стал свидетелем чуда. Однако, бой еще не закончен.

— Ну, иди ко мне, — я двигаюсь к центру площадки, предлагая противнику сблизиться, — Давай, закончим.

Он внимательно следит за мной и пытается разгадать в чем подвох, а затем, прихрамывая, идет мне навстречу. Я теперь готов к любой его неожиданности, и веду себя осторожно. На моей стороне время, а его скоро ослабит кровотечение. Ожидаемый резкий рывок ко мне и ложный удар, будто бы открывающий корпус. Я ухожу в сторону, но больше не попадаюсь на приманку и отказываюсь идти в контратаку, предпочитая оборону.

Публика недовольна таким развитием событий и хочет активных действий, но я полностью игнорирую ее. Сейчас главное выжить, и тогда всего один шаг будет отделять меня от свободы.

Лицо Риши постепенно бледнеет, и я чувствую, что гасящее поле словно начинает мерцать. Очередная уловка?

Попробую сам обмануть его. Делаю ложный выпад, тут же переходящий в блок. Он реагирует на него, но совсем медленно, я бы успел ударить. Снова выпад и замаскированная попытка выбить его кинжал. Получилось! Клинок вылетел из его руки воткнулся в песок неподалеку.

Я становлюсь смелее и начинаю все чаще и чаще атаковать. Он не может парировать удары с двух сторон и начинает прикрываться левой рукой, подставляя наручи. Но я уже неудержим: быстрой серией ударов сметаю его защиту, а затем направляю каму в горло и смертельным росчерком лезвия завершаю бой.

Тело Риши, сопровождаемое криками зрителей, падает на песок и замирает. Я победно поднимаю оба серпа вверх и слышу голос с трибун:

— Кай Харги выиграл! Объявляется перерыв в один час, за которым последует финальная схватка!

Мои глаза находят в первом ряду радостного Ашаха-туль-Хани, который мне показывает большой палец вверх. Сидящие рядом халифы одобрительно кивают и хлопают его по плечу, а затем голос стражника за спиной предлагает пройти обратно в клетку. Я должен радоваться победе, но не могу. Все мысли занимает чудо, которое только что произошло. Что это было, кто мне помог? Мне отчетливо ясно, что без этого вмешательства я был бы мертв и от этого становится не по себе. Риши, по праву заслуживал победу, я был хуже него. Но случилось то, что случилось, и я обязательно выясню причину.

В перерыве ко мне снова прибежал Хаби.

— Кай, Ашах-туль-Хани обещает пересмотреть цену за твою свободу в случае выигрыша.

— Сомневаюсь, думаю он просто хочет воодушевить меня, — ответил я и внезапно мне захотелось получить ответ на вопрос, который я, возможно, никогда больше не смогу задать. — Хаби, представь, что существует способ вернуть тебе жизнь полноценного мужчины. Какую цену ты был бы готов заплатить?

— Кай, очнись, у тебя финальный бой, а ты думаешь о моих несуществующих яйцах! — удивленно воскликнул евнух.

— Я не шучу. Извини если тебе неприятно вновь об этом говорить, но на что бы ты пошел, ради этого? Я не хочу умереть, не узнав ответа.

— На все что угодно, — его лицо стало необычайно серьезным, — Я бы хотел взять на руки своего сына и обнять его, а после этого пойти хоть на корм собакам.

— Спасибо за откровенность, друг. Ты не против, если я так тебя назову?

— Не против. Готовься к бою, друг. И обязательно выживи…

Меня и Ашим Дорха выпустили из клеток одновременно. Я шел к стартовой позиции, снова и снова прогоняя в голове возможные рисунки и тактики предстоящего боя. Этот человек по каким-то причинам избегает убивать людей собственноручно, пытаясь вытолкать их за пределы площадки. Это все что известно, остальные его трюки мне не понятны. Я совершенно не знаю, чего от него ожидать, но очень надеюсь, что выживу, если буду собран и хладнокровен. Главное — держаться середины поля.

Ашим стоит на противоположной стороне площадки и со скучающим видом разглядывает свои ногти. Я с изумлением отмечаю, что на этот бой он не взял никакого оружия. Он сумасшедший? Или, наоборот, настолько уверен в себе, что собирается меня убить голыми руками?

Гонг!

Я перехожу в боевую стойку и аккуратно начинаю приближаться к центру. Мой противник улыбается и неспеша идет мне навстречу, словно прогуливается по вечернему городу. Никакого гасящего поля или чего-то подобного. Первый порыв — ускорится и врезать по этой самоуверенной бородатой физиономии, но я прекрасно помню, чем заканчивались такие финты у моих предшественников и сдерживаю порыв злости.

Из глубины сознания медленно выступает страх. Это не ментальная атака, нет. Это мой собственный страх. Человек передо мной абсолютно не боится меня и уверен в себе. Я сжимаюсь как пружина, а он уже совсем рядом. Ашим Дорх останавливается и с интересом рассматривает меня, а затем садится на песок и хлопает по нему рукой, словно предлагает присоединится.

— Присаживайся, Хранитель. Кажется, пришло время нам познакомится поближе.

Глава 18

Ошеломление, непонимание, страх и… любопытство. Такие разные, но такие родственные чувства охватили меня одновременно. Однако, человеку, сидящему передо мной на песке, казалось не было дела до того, я что сейчас испытываю.

— Хранитель, эта встреча не должна была состояться, если бы одна сварливая богиня не перегнула палку, — произнес Ашим Дорх.

— Какая богиня? Кто ты? О чем ты говоришь? Я вообще не понимаю, что здесь происходит! — я огляделся по сторонам, ожидая гнева халифов, но те радостно указывали руками на арену и что-то бурно обсуждали, как и зрители. — Почему они себя так ведут? Мы ведь не сражаемся!

— Нет, мы сражаемся! — он с серьезным видом обвел рукой трибуны, — Они видят то, что хотят видеть! Посмотри сколько эмоций, сколько радости! Бойцы убивают друг друга ради потехи сильных, а они от этого просто лучатся счастьем! Стоит лишь взять эту энергию и немножко поправить картинку, что я и сделал.

Я ничего не понял из его слов. Происходящее казалось видениями сумасшедшего, но происходило то, что происходило. Ни стражники, ни правители, ни зрители, казалось, не замечали ничего странного. Бойцы, сошедшиеся в смертельном поединке, мило разговаривают друг с другом, а им все равно!

— Похоже, нужно тебе показать со стороны, иначе твой нынешний человеческий мозг так и не примет происходящего, а время уходит. — Ашим Дорх поднялся на ноги, отряхнул песок с одежды и указал рукой на самую высокую трибуну.

Мир вокруг мигнул, и через секунду мы оба сидели на самом верху. Я с широко раскрытыми глазами наблюдал за кровавым побоищем на арене, где второй Кай безуспешно пытался нанести серпами удар по верткому Ашиму. Собравшиеся неистово кричали и болели за своих фаворитов.

— Но как… Мы здесь, и мы там одновременно?

— Мы здесь, Кай. А они видят иллюзию, — улыбнулся в ответ бородатый. — Можешь назвать происходящее магией, и ты будешь прав. Хотя ее здесь самая крупица, они почти все делают сами. Очень удобно.

— Ты маг? Ты назвал меня Хранителем! — я наконец-то смог справится с принятием реальности происходящего и выдал первую же догадку, — Михаил? Это ты вылечил меня?

— Верно, — улыбнулся он снова. — Да на все три вопроса.

— Расскажи кто я? Почему ты называешь меня Хранитель? Что за камень внутри меня? Почему ты не нашел меня раньше? — вопросы один за одним посыпались из меня.

— Тише, тише, Хранитель! — он помахал рукой перед моим лицом, словно пытался остановить, — Много лишних вопросов, которые все равно останутся без ответа. Не усердствуй.

— Как без ответа? — оторопел я, — Я хотел прожить нормальную жизнь, но начиная с восьми лет, все идет, как угодно, но только не так, как хочется мне! В мою жизнь лезут Высшие сущности, боги, вампиры и демоны знают еще кто! И теперь, когда мы встретились, после стольких лет, тебе трудно помочь мне понять?

— То, что сейчас происходит с тобой, есть результат решений твоего прошлого. Ты должен был погибнуть, Хранитель, навсегда исчезнуть из мироздания. Но, Хаос дал тебе шанс.

— Хватит говорить загадками! — я в гневе вскочил со своего места, — Хаос, Тьма, Равновесие, Свет, кто еще?! Почему я?

— Я могу ответить на каждый твой вопрос. Но после первого же ответа я погибну, а ты удлинишь свой путь на тысячи лет! Подумай, хочешь ли ты этого? Ты уже потерял Исток, хочешь потерять меня?

— Да я даже не знаю, кто ты такой! С чего бы мне переживать, что с тобой произойдет? Жил без тебя, и дальше проживу! — я почти перешел на крик.

— По порядку, — он выставил ладонь вперед, останавливая меня, — Я — Михаил. Но правильнее спросить не «кто я», а «чем смогу тебе помочь».

— И чем же ты сможешь мне помочь? — я постарался, чтобы мой голос сочился сарказмом.

— Я могу тебя заново научить магии, — спокойно ответил он.

— Заново? Ты хочешь сказать я знал магию? Я умел также? — моя рука обвела арену, где продолжался наш бой, а присутствующие, словно слепцы, не видели, что происходит на самом деле.

— О, Хранитель, то, что сейчас происходит вокруг — лишь жалкий ярмарочный фокус, по сравнению с тем, что умел ты, до своего наказания. Поверь мне, я видел своими глазами, на что ты способен. Благодаря тебе я покинул свой мир и обрел шанс стать чем-то большим, чем просто смертным. Именно ты сделал меня тем, кем я стал!

— Я устал от этого бреда! Хватит говорить загадками! — меня переполняла злость от непонимания, — Почему я просто не могу получить ответы на свои вопросы? Если тебя нельзя отвечать на них, то и не отвечай. Но что-то ведь есть, о чем ты можешь сказать? Что еще за наказание?

— Давай попробуем, — согласился он, — Но у меня тоже есть условие — твое прошлое не обсуждается, а следовательно, и твоя кара. У меня, как и у тебя, есть свой Путь, который я хочу пройти до конца и не быть пожранным Тьмой.

Похоже будет не просто. Я попытался успокоиться и начать с самого начала.

— Профессор Монтис Блоу сказал, что встречался с тобой задолго до моего появления на свет. Откуда ты знал обо мне уже тогда? Ты ведь был уверен, что я снова объявлюсь в Кастании!

Михаил задумался, словно подыскивал правильные слова до ответа.

— Это не первое твое рождение в этом мире, потому я и был направлен сюда, чтобы разобраться с этим. Что-то неясное удерживает твою душу здесь, возможно Хаос, хотя это не в его правилах.

— Не первое? — оторопел я, — Но ведь миров миллиарды! Так говорил профессор, так говорят эльфы! Я знаю девочку, которая умерла на моих глазах и снова родилась здесь, только какой-то странной. Такое совпадение маловероятно, но…

— Это не совпадение, — перебил он, — То, что Тая переродилась в этом мире в виде Истока — воля Высших сил, попытка восстановить Равновесие после выходок Тьмы. Если тебе интересно — я ее отец, а мать — обычная хаттайская проститутка, но это не имеет значения. У нее свой Путь, а я слишком неопытен, чтобы воспитывать сущность такого уровня. Не убив ее в колыбели, ты дал вам обоим шанс…

Его лицо внезапно побледнело в испуге, а контуры тела начали колебаться, становясь то прозрачным, то снова обретая четкие очертания.

— Что??? — я подпрыгнул на месте, осознав, что он только что сказал. — Не имеет значения? Ты отец Таи?

— Больше никаких вопросов в отношении Истока и Высших, — Михаил поднял руки, тревожно глядя на их мерцание. — Теперь ты понимаешь, насколько опасна наша беседа? Я сболтнул лишнего. Еще один подобный ответ и у Тьмы появится возможность забрать меня, и в моем случае ей не потребуются обряды или адепты.

Те люди, которых я убил не были ее родными родителями! Арамена, сволочь… Ненавижу!

Тело Михаила то продолжало растворяться в воздухе, то снова возвращалось в исходное состояние, словно две силы сражались между собой за обладание им. Одна словно хотела стереть его с картинки мира, вторая наоборот — щедро раскрашивала. А он лишь тревожно продолжал наблюдать за своими ладонями. Наконец это прекратилось, и он облегченно выдохнул:

— Хранитель, я больше не собираюсь рисковать. Если я молчу — значит ответ может нарушить правила Великой Игры.

Опять эти проклятые игры!

— Что я должен сделать? Куда мне идти дальше? — надеюсь он сможет ответить хотя бы на эти вопросы…

— Развивайся, Хранитель. Не стой на месте! Однажды, этот мир станет тесным для тебя, и тогда ты сам поймешь, что нужно делать.

— Сварливая богиня, о которой ты сказал, кто она?

— Арамена, конечно. Ты разозлил ее, и она по своей прихоти лишила тебя того, что ты получил самостоятельно! Но представители Равновесия не имели права вмешиваться. Это вызвало возмущение сил Хаоса. Главная причина, почему я здесь — забрать это.

Он поднял руку и внезапно в его пальцах оказалась маленькая бирюзовая иголочка. Та самая! Я, не веря своим глазам, переключился на внутреннее зрение и чуть не запрыгал от радости. Мой мозг был свободен!

А дальше было еще удивительнее — мой тенкат покинул тело и тоже оказался в его руке.

— Пожалуй, это я тоже заберу, — немного подумав произнес он, — Твое нынешнее положение раба следствие нарушение правил Игры серой богиней, как и тот шторм, в котором погибли невинные люди.

— Ты заберешь меня отсюда? — с надеждой произнес я.

— Нет, Хранитель, дальше ты сам. Я закончил. — Михаил начал произносить незнакомые мне слова и возле него появился в воздухе круг, подобный тому, что создала Арамена перед своим исчезновением. Портал…

— Стой! Тогда верни мне его, я бы вытащил плод и без твоей помощи. Он мне нужен, чтобы двигаться дальше.

— Как скажешь, — Михаил положил мне в руку безжизненный тенкат и задумался, — Пожалуй, чуть позже, я готов дать тебе немного подсказок. Сиала спрятала эфикс в дупле старого дерева, где живет твой маленький друг. Не теряй этот артефакт больше. Лимит времени нашей беседы исчерпан, следующие твои вопросы начнут смещать равновесие в сторону Тьмы. Ослабь ее или вырасти сам, и мы сможем поговорить вновь.

Сиала? Эфикс? Они общались за моей спиной?

Он вошел в портал и напоследок махнул рукой. Мир снова мигнул, и я оказался на песке возле… его трупа. Опять иллюзия? В голову полезли тысячи новых вопросов и догадок, но я отбросил их в сторону.

— В невероятном и, несомненно, самом красивейшем бою этого турнира, одержал вверх Кай Харги! — голос с трибуны раскатом огласил арену, — Восславьте победителя Великого турнира этого года!

Заиграла громкая музыка и меня со всех сторон обступила стража. Публика ликовала и свистела, приветствуя нового чемпиона. Халифы начали спускаться вниз, изображая фальшивые улыбки, и только Ашах-туль-Хани, шедший первым с огромным венком в руках, по-настоящему был доволен. Еще бы, он только что в несколько раз увеличил свое состояние.

— Поздравляю, Кай! — он водрузил цветы мне на шею и протянул руку. — Ты великий боец!

Я спохватился и стянул наруч, в который спрятал лежащий у меня в кулаке тенкат, а затем приторно улыбнулся и ответил на рукопожатие. Один за одним правители этой огромной страны проходили мимо и торжественно приветствовали меня, выражая наигранную радость. А я внимательно отслеживал их реакцию на мою татуировку с посланием.

Бесполезно. Никто не показал своей заинтересованности.

Когда поток халифов иссяк, меня увели обратно под землю, только на этот раз мне выделили большие апартаменты, которые мне показались шикарными, после предыдущих. Стражники любезно сообщили, что здесь я проведу трое суток, пока не закончатся гуляния в честь праздника, а затем мы вернемся в свой халифат. Внутри моего нового временного места проживания была настоящая кровать, мягкая мебель, шкаф с кучей книг и даже небольшой бассейн со сколитным нагревателем. Спустя час пришел Хаби, принес еду и от души поздравил меня с победой, но вскоре ретировался, сославшись на занятость перед торжественным ужином.

Едва дверь за ним захлопнулась, как я с удовольствием погрузился в горячую воду и попытался связать воедино известные мне факты с вновь открывшимися.

Итак, что я теперь знаю из этой короткой и малопонятной беседы с Михаилом?

Я — Хранитель. Не понимаю пока, что это значит, но он говорит, что я раньше был могущественным магом, пока меня не наказали. Кто и за что — я не знаю, но видимо это как-то связано с тем миром. То есть в своей прошлой жизни я жил на Земле, как ее назвала Сиала, и что-то там стерег. Что именно? Это были какие-то невероятные сокровища, и мне не удалось справиться с их сохранностью? В этом моя вина или там что-то другое?

Дальше, я совершил что-то такое, что сделало Михаила бессмертным, и он за это мне благодарен. А еще он обозвал мой нынешний мозг человеческим! Значит я не был человеком до наказания? Но тогда кем? Наверное, кем-то очень серьезным, раз за моей судьбой следят все известные мне сущности. А может Хранитель — это и не сторож вовсе, а что-то большее? Что можно не уберечь такого, из-за чего на тебя обрушатся те, кто выше богов? Какая-то вымирающая раса людей, а может быть мир? Я мог быть хранителем мира? Только вот от чего или кого его охранять-то?

А вдруг я был светлым или темным богом на Земле? Нет, глупость. У придуманных богов нет души, они существуют, пока в них верят, а у меня душа есть, правда весьма странная. Она заперта, я это понимаю, но она же каким-то образом возвращает мне воспоминания, когда я убиваю сторонников Тьмы. А может даже и Света, ведь камень разрушался, когда я приблизился к Истоку! В том, что Тая светлая, я не сомневался. Ее все любили в городе за сочувствие и помощь, и, скорее всего, поэтому она не может меня принять из-за убийства ее родителей! Но это были не ее родители! Даже если Арамена ей что-то внушила, больше это оправдание больше не имеет силы! Я теперь знаю точно. Вот только, где она сейчас? Мне кажется, что она моя главная цель!

Жаль, Михаил не смог до конца произнести фразу про Исток. То, что с ним происходило во время разговора, напугало даже его. Он говорил, что сможет ответить еще на вопросы, если я ослаблю Тьму или стану сильнее. Получается, он на противоположной стороне? Радость! Он сказал, что для своей магии взял энергию счастья зрителей, а а не эфир. А значит он владеет истинной белой магией, и просто не может быть на стороне Тьмы. И еще он сообщил, что его отправили сюда присматривать за мной, потому что моя душа привязалась к этому миру. Кто отправил? Свет? И кто привязал мою душу?

Интересно, а если я убью Арамену? Она ведь тоже порождение высший сущности — Равновесия. Могу ли я рассчитывать на то, что все вспомню? Ладно, пока не стоит думать об этом, я еще слишком слаб, чтобы потягаться с богиней. Да и убить ее не так просто. Вон, даже культисты в Диком лесу пытались воскресить мертвого бога и вытащить его из забвения, а значит боги просто так не умирают. Или умирают? Профессор говорил, что обсидиан может убить бога! И он же легко может убить меня! Значит, я все-таки имею какое-то отношение к богам! Бог с душой? Промежуточный бог? Но между богами конкретного мира и людьми нет никаких промежуточных богов. А между богами и Высшими сущностями? Это людям не дано знать…

В общем все указывает на то, что мне нужно становиться сильнее. И на этот раз я сам этого хочу, всем сердцем! Михаил показал сегодня невероятное, заставив тысячи людей видеть то, чего на самом деле не было. А ведь он сказал, что по сравнению с тем, что я умел раньше — это всего лишь ярмарочный фокус!

Мои размышления прервал звук щелкнувшего засова входной двери. Из бассейна мне не было видно, кто пришел, но навряд ли это халиф.

— Харги, это я — Хаби появился с подносом в руках, осмотрелся по сторонам и поставил его на небольшой столик, а сам уселся в кресло и с интересом уставился на меня.

— Погоди, я сейчас вытрусь и оденусь, — я выбрался из бассейна и уже в дверном проеме бросил ему на ходу, — Как там Лима, скучает по мне? Ничего не просила передать?

— Да, — неопределенным тоном ответил он. — Просила сообщить, что тоже скучает.

Я нашарил в своих вещах каму и одним рывком оказался за спиной гостя, приставив ему ее к горлу.

— Ну здравствуй, Осам-толь-Мукаши, или все же правильнее служитель Длани Мэти Лондел?

— А ты хорош! Я так понимаю, Лимы не существует? — на его лице не дрогнул не единый мускул, лишь появилась озорная улыбка, и он поднял руки кверху в примирительном жесте.

— Ага, но ты прокололся раньше. Во-первых, Хаби меня уже покормил, а во-вторых, он бы никогда не назвал меня Харги, — ответил я.

— Так ты прирезать меня решил или все же поговорим, а? Вообще-то, это ты меня пригласил пообщаться, а к тебе, кроме как евнуха не пускают никого.

Я на всякий случай прощупал его одежду, нашел узкий стилет в рукаве и выбросил его в бассейн, после чего уселся напротив. Каму я пока предпочел оставить под рукой.

— Как ты меня вычислил? Я надеюсь, славься Арамена, больше никому не известно о том, что я стал халифом?

— Никому. Все считают, что ты давно погиб.

— А чего же ты так не думаешь, а? — на его лице появилось наигранное недовольство. — Зачем ты меня искал? Я было подумал, что ты по заданию Длани, но это слишком крутая маскировка, поставить свою жизнь на кон в турнире года. Тебе не кажется, а?

— Мне удалось немного узнать о твоем характере из записей одного твоего друга, а также по рассказам учителей. Я предположил, что ты просто убил одного из правителей и занял его место. Как видишь, я оказался прав. Вот только мне не понятно, почему ты не выбрал кого-то побогаче.

Он поводил глазами по сторонам, словно оценивал свои шансы сбежать, немного подумал, а затем махнул рукой и начал:

— Восемнадцать лет назад группу братьев отправили в Далийский халифат по одному секретному заданию. Говорить о нем я не могу, сам понимаешь, — он почесал свою шею намекая на тенкат, — Как бы не хотел мой наставник Долан Кригер сделать из меня лучшего убийцу всех времен, уже тогда я понимал, что мне по нраву совсем иная жизнь, которую я нашел здесь. Что касается твоего вопроса о том, почему мной был выбран халиф мелкого калибра…

— Это меня и удивляет, — подтвердил я, — Разве ты не мог подобраться к кому-то покрупнее?

— Видишь ли, люди склонны преувеличивать мою способность. Они думают, что мне достаточно одного взгляда, чтобы перевоплотиться в другого человека. Но это не так. Я могу скопировать только то, что вижу. Родинки, татуировки, да и вообще все, что скрыто в обычной жизни от глаз, остается для меня недоступным, пока я подробно не изучу объект. Для тщательного копирования необходимо имитировать голос, речь, манеры, иначе тебя раскусит первая же наложница или, что еще хуже, стражник. Кроме того, если тебе не известно, после смерти владельца тенкаты перестают работать. Убей я крупного халифа и встань на его место — со временем окружающие слуги заметят это и живо тебя раскусят.

— А в случае с мелким правителем все было намного проще, — закончил за него я. — Но как ты приблизился к нему?

— Я очень долго выбирал цель и узнал, что халиф Осам-толь-Мукаши любит мальчиков, но скрывает это и встречается с ними вне дворца. Его гарем был мал, а немногочисленные жены своего повелителя и голым-то не видели. А дальше… Впрочем мне неприятно это вспоминать, — поморщился он, — В общем, я изучил его личность полностью и однажды убил, а затем вернулся во дворец под его личиной во время предтурнирной суматохи. В течении недели заменил всех немногочисленных приближенных и привлек их к новой клятве. Старого распорядителя я убил сразу после возвращения с праздника, он чуть все мне испортил.

— А откуда ты взял тенкаты для новых слуг?

— Известно откуда — эльфы! Появляются раз в год и выдают свежую партию.

— Ты с ними общаешься? Как на них выйти?

— А зачем тебе это? Может быть, сначала ты мне расскажешь, чего от меня хочешь, а?

— Я предлагаю тебе войти в пятерку самых могущественных людей этой страны, — не моргнув глазом ответил я.

Мэти задумался и через минуту вынес свое заключение.

— Не выйдет. Распорядитель твоего халифа… — начал он.

— За распорядителя не беспокойся, он нам поможет, — перебил я его.

— Тогда это сильно меняет дело, но что ты попросишь взамен, а? Только не говори, что ты собираешься сделать меня богатейшим человеком этой страны из добрых побуждений.

— Нет, конечно. Придет день, и я потребую твоей помощи в одном крайне серьезном деле. Пока не уверен, как мы все это провернем, но то, что ты получишь взамен несоизмеримо с этой просьбой. Кроме того, я кое-что заберу из дворца, это приличная сумма, но для тебя уже будет мелочью.

— Я согласен! — не раздумывая ответил Мэти.

Быстро. Чересчур быстро он согласился. Впрочем, если он собирается получить в свое распоряжение халифат, а затем избавиться от меня, то сильно ошибается.

— Договорились. Реши вопрос со своим распорядителем — пускай возвращаются домой без тебя. Ты поедешь с нами под личиной стражника. По прибытии во дворец я скажу, что и как мы сделаем. Я подробно описал ему кого можно без проблем убить и занять его место. Нового стражника с родинкой под глазом люди моего халифа знают плохо, а потому подмены не заметят.

Три дня торжества по случаю окончания турнира пролетели незаметно. Остатки этого времени я потратил на то, чтобы освежить в памяти руны, а также еще раз досконально проверить все части своего плана.

Утром четвертого дня в мое комнату вошел Хаби с мрачным видом.

— Собирайся, Кай. Через час караван выдвигается обратно и у меня для тебя крайне неприятные новости.

— Что-то случилось? — я напрягся, всей душой надеясь, что Мэти не сплоховал и его не раскрыли.

— Ашах-туль-Хани вчера на собрании халифов заявил, что выиграет следующий турнир. Ты ведь понимаешь, что это значит для тебя?

— Понимаю, Хаби и поверь — он ошибается, друг, очень сильно ошибается…

Глава 19

Караван неторопливо следовал по намеченному маршруту. Я удобно устроился в одной из охраняемых крытых повозок и под мерное ее покачивание размышлял о реализации своих будущих планов. Как я и ожидал, с подменой стражника проблем не возникло — Мэти успешно разобрался с ним еще в Бен-Тулуре и сейчас сидел напротив меня, приняв его личину, о чем сообщил мне недвусмысленной улыбкой. Халиф поостерегся вооружать новичков, пока они не связаны клятвой, а потому поместил под надзор охраны всех людей покойного Омахи-туль-Шабана.

Во всем моем плане оставались два уязвимых места. Первое — найти способ добиться того, чтобы остаться с халифом наедине на несколько часов и не дать страже поднять тревогу. Второй задачей было не допустить установки тенката в тело Мэти Лондела. Мне, несомненно, потребуется напарник в предстоящем деле, такой, который сможет действовать против Ашаха-туль-Хани и при этом не проводить время в бесконечном параличе. Естественно, ни один из рабов халифа не вписывался в эту категорию.

Обдумыванием этой детали я сейчас и занимался. Что можно придумать такого, чтобы он позволил себе остаться без охраны? Халиф далеко не дурак и очень осторожен, особенно когда дело касается меня.

Решение пришло во время стоянки в одном небольшом оазисе, последнему на пути к нашему халифату. В своих размышлениях я зарылся слишком глубоко и чуть не забыл о главном своем даре. Ведь я обладаю тем, за что люди готовы будут отдать самое ценное в своей жизни.

Я улучил удобный момент и шепнул на ухо Мэти:

— Поможешь мне разыграть одну сценку?

— Конечно! Что нужно сделать, а? — на его лице проступили веселье и азарт. — Уж поверь, Кай, лучшего актера тебе не найти во всей Кастании. Жизнь заставила, знаешь ли.

— Ты можешь скопировать отдельную часть тела выбранного человека? Руку например?

— Легко! — ответил он. — А зачем?

— Поверь, если халиф поведется, наша с тобой затея пройдет безупречно и без лишней крови.

Я в деталях объяснил ему что от него требуется, при этом не раскрыв сущности своего дара, выставив это трюком. Он внимательно выслушал и согласился попробовать. Теперь дело оставалось за малым, и я направился к походному шатру правителя.

— Стой! — стражники перегородили мне дорогу. — Что тебе нужно?

— Скажите халифу, что его лучший боец желает обсудить с ним детали дальнейшей службы.

Один из них нерешительно помялся на месте, а затем скрылся за тканой дверью шатра, откуда послышался недовольный голос халифа. Я уже внутренне приготовился к отказу, но правитель собственной персоной выглянул наружу и буркнул:

— Проходи, у тебя пять минут.

Я вошел в его покои и застал Ашаха-туль-Хани готовящимся к трапезе. Внутри у выхода находилось еще два стражника.

— Говори, — он взял крупный персик и покрутил в руках, внимательно рассматривая его кожуру.

— Я хотел бы обсудить вопрос моей свободы… — начал я, изображая неловкость.

— Ты получишь ее, как только выиграешь турнир в следующем году, — он поднял глаза и пристально посмотрел на меня. На этот раз я почувствовал, что он говорит правду. Вот только для меня это было уже неважно.

— У меня есть другое предложение. Смею думать, что вас оно заинтересует намного больше моей победы.

— И что ты мне сможешь предложить, раб? Что есть у тебя, чего нет у меня? — он весело рассмеялся, да так, что даже стражники внутри позволили себе легкие улыбки.

— Ну, скажем, лишние сорок-пятьдесят лет жизни вас устроят?

Смех резко прекратился, а халиф уставился на меня с открытым ртом, неловко выронив персик из руки.

— Ты не врешь, — он привычно цокнул языком и озадаченно добавил: — Иначе бы уже был парализован.

— Не вру, — подтвердил я, — И, в качестве проверки, могу устроить демонстрацию своего умения.

— Рассказывай, — халиф поудобнее устроился на подушках и указал мне глазами место напротив, — Угощайся фруктами, если хочешь.

— Спасибо, — я взял из корзины парочку слив, — Вы когда-нибудь слышали о шаманах хезов?

— Да, но там что-то все запутанно с их кровью и духами. Они не делятся своими секретами. Тем не менее, я знаю, что ты имеешь к ним отношение.

— Вот как? — теперь пришла моя очередь удивляться.

— Ты ведь не думаешь, что я дурак? — довольно произнес он, заметив мою реакцию, — Конечно я заинтересовался, зачем тебе был нужен тот коричневый мох. Мои люди разузнали, что зверолюды используют в своих обрядах.

Прекрасно! Похоже, убедить его будет легче, чем я предполагал.

— И вы не побоялись мне его дать?

— Ну мне и моим людям ты навредить бы все равно не смог, — с уверенностью ответил он, — Клятва бы не дала. Но мы отошли от темы, тебе известен какой-то секрет их долголетия?

— Среди людей иногда рождаются особенные, отмеченные богами, — начал я сочинять на ходу, — Хезы их называют руоры. Зверолюдские разведчики выслеживают таких детей и крадут их у матерей, чтобы с их помощью совершить обряд и продлить жизнь своим вождям и шаманам. В одном из путешествий мне случайно удалось узнать секрет ритуала, и я могу прямо сейчас его продемонстрировать.

— У тебя есть подходящий кандидат? — оживился халиф.

— У вас есть. Ваш новый стражник с родинкой на лице. Он даже не подозревает о своей сущности.

— Хм… — халиф тяжело задумался, — Это опасно?

— Нет, но требуется соблюсти некоторые тонкости. В частности, мне нужно свободное помещение и на расстоянии половины полета стрелы не должно быть ни одного человека. Иначе можно спугнуть духов! — вранье из меня полилось безудержным ручьем. — Обеспечьте мне эти условия, дайте подходящего кандидата, и я покажу вам чудо.

— Приведи мне старую Нутаху, — обратился халиф к одному из стражников и перевел глаза на меня, — А что будет с этим ру…

— Руором?

— Да! — Ашах-туль-Хани заерзал в нетерпении.

— Вся его оставшаяся жизненная сила перейдет вам, а он резко постареет. Но в качестве демонстрации я потрачу совсем немного ресурса, отпущенного ему богами.

— Идем! — правитель поднялся со своего места и направился к выходу.

Для меня подготовили отдельный шатер за пределами оазиса, к которому подвели старую рабыню и замаскированного Мэти. Я разместил их внутри, положив прямо на песок и оставив небольшое расстояние между ними, а затем нарисовал пару нерабочих рун на земле, изображая ритуал. Халиф внимательно наблюдал за приготовлениями.

— Теперь я попрошу оставить меня наедине с ними, — произнес я, — Выберите часть тела, повелитель.

— Пусть будет рука, — халиф с недовольным лицом направился прочь и остановился за пределами нарисованной мной границы, а затем подал мне знак, что я могу приступать.

Я велел обоим закрыть глаза, взял служанку за руку и перешел на внутреннее зрение, после чего запустил муравьев в ее правую кисть, проведя полное исцеление и омоложение. На ее ладонях полностью исчезли мозоли, на коже разгладились морщины. Пальчики стали выглядеть так, словно принадлежала аристократке, которая никогда не знала грязной и тяжелой работы.

Затем я растолкал Мэти, который чуть не уснул в процессе, и заставил его внешне состарить свою руку, которая стала копией второй конечности рабыни.

Отлично!

— Открывайте глаза! — я вышел из шатра и махнул рукой халифу.

Ашах-туль-Хани почти бегом двинулся ко мне, нисколько не скрывая своего нетерпения.

— Не может быть! — он ошеломленно переводил взгляд с морщинистой руки Мэти на гладкую кисть Нутахи. — Этого… этого не может быть!!!

Оба участника эксперимента, к моему удовольствию, выразили искреннее изумление, а по глазам Лондела я понял, что меня ждет допрос с пристрастием. Впрочем, их неподдельная реакция сейчас здорово играла на меня.

— Этого в отдельную повозку, и чтобы с его головы не упало ни волосинки! А Нутаху показать лекарю! — халиф разошелся не на шутку, и стражники под руки увели бывшего члена братства вместе с рабыней, — Кай, я даю слово, что, если ты вернешь мне молодость и силу, я сразу же дарую тебе свободу и щедро награжу! Сколько потребуется времени, чтобы полностью перекачать энергию из этого стражника в мое тело?

— Он погибнет, если его полностью лишить жизненной силы, — заметил я.

— Что может быть лучше для раба, чем быть одаренным честью умереть за своего халифа? — Ашах-туль-Хани сделал лицо самой добродетели. — Наверное старый Омах-туль-Шабан сейчас видит нас с небес и рвет волосы на бороде, что не знал о таком алмазе, которым сам же и владел!

Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться от этого театра лицемерия, но я смог сдержаться и ответил:

— Ритуал лучше проводить ночью — связь с духами в это время самая сильная. Чтобы перенести энергию полностью нам потребуется около шести часов, свободная от людей территория и немного земли.

— Земли? — удивился халиф.

— Можно и песка, — я кивнул в сторону начерченных рун, — Но плодородная почва значительно усилит эффект.

— Хорошо, готовься. По приезду во дворец я все организую, нам доставят самую лучшую почву, какая только есть в Далийском халифате!

До самого прибытия во владения Ашаха-туль-Хани мне так и не удалось увидеться с Мэти. Халиф приказал с него чуть ли не пылинки сдувать и никого категорически не подпускал к нему. Впрочем, в бывшем служители Длани я был уверен, он не станет паниковать раньше времени. Куда больше волнения доставил Хаби, который всю дорогу косился на меня с задумчивым видом. Едва мы приехали во дворец, и я оказался в своем «апельсиновом» домике, как он примчался ко мне с расспросами.

— Кай, что ты задумал? Я видел Нутаху и ее руку. Это невозможно!

— Хаби, я прошу тебя потерпи немного, — я был бы рад рассказать ему все, но, к сожалению, тенкат в его теле мог сыграть против меня.

— Ашах-туль-Хани желает провести ритуал сегодня же! А я чувствую, что эта затея дурно пахнет!

— Что тебя беспокоит, друг?

— Это все как-то связано, — он задумчиво покосился на меня, — Твое шаманство и разговоры о моем бесплодии, да? Да и про того стражника ты не просто так спрашивал…

Демоны! Вот же проницательный тип! Как бы так его успокоить…

— Хаби, я клянусь тебе душами своих предков, что ты сможешь взять на руки своего сына. Ну или дочь, — поправился я, — Тут уж от тебя зависит. Но дай мне слово успокоится и не спрашивать меня ни о чем до завтрашнего утра!

Он застыл на месте, переваривая услышанное. На его лице появилась тень недоверия. Но я открыто и без усмешки смотрел на него в ответ, и вскоре она сменилась легкой надеждой, а затем слезы тонкими ручейками побежали из его глаз.

— Это не может быть ложью. Кай, скажи, что ты не врешь?

— Чистая правда. Твои потерянные шарики вернутся к тебе, — я улыбнулся, — Но при условии, что ты перестанешь совать свой нос в мои дела. Придет время, и ты все узнаешь.

— Халиф умрет сегодня ночью, да?

— Хаби!!! — почти взревел я.

— Молчу, молчу. Никуда не лезу, ничего не спрашиваю. — Он поспешно развернулся и вышел наружу.

После заката ко мне явился Ашах-туль-Хани собственной персоной. Он решил не оставлять дворец без охраны на всю ночь, а потому выбрал для проведения ритуала не что иное, как мой домик в апельсиновой роще, так как его местоположение полностью соответствовало моим условиям. Из него полностью убрали все предметы, кроме огромной кровати, на которую щедро насыпали свежей земли. Снаружи, на указанном мной расстоянии, Ашах-туль-Хани выставил оцепление, подняв всю свободную стражу, после чего комнату привели Мэти и начали приковывать его цепями к кровати. Я было захотел возразить, но внезапно мою голову пришла очень даже мудрая мысль, и я лишь подмигнул бывшему слуге Арамены, дав понять, что все под контролем.

Халиф распорядился убрать из дома любое оружие и все острые предметы, в том числе мои камы, а также приказал открыть окна, чтобы стража могла прийти по его первому зову. Я понимал, что он пытается максимально обезопаситься, но все же верит в силу тенката, раз согласился остаться со мной наедине и провести ритуал.

— Всего лишь необходимость, — он махнул рукой стражнику и тот, закончив с Мэти, начал приковывать мои ноги, — Лишняя предосторожность, Кай. Ничего личного, как только мы закончим — я велю освободить тебя.

Вот сукин сын! Ну ничего, осталось недолго.

Халиф осмотрел место будущего «ритуала», а затем довольно произнес:

— Можно ложиться?

— Нужно сначала раздеться, — ответил я, — Полностью.

Тот скривился, но все же велел страже убраться за пределы обозначенной мной зоны и скинул с себя халат, обнажив дряблые телеса. Глаза, лежащего на толстом слое земли Мэти, внимательно начали изучать фигуру правителя.

— Приступаем! — я дождался пока халиф уляжется, и попутно укрепил свою правую кисть. — Закрывайте глаза, мой повелитель, и слегка приоткройте рот.

Он послушно выполнил мою просьбу и улыбнулся:

— Щекотно не будет?

— Нет, не будет, мой повелитель! — я зачерпнул в левую руку горсть земли и с силой пропихнул ее в глотку Ашаха-туль-Хани, прикрыв ее ладонью. — А вот больно будет, лживая падаль, и даже очень!

Мышцы на руках вздулись, прижав череп трепыхающегося старика к земле. Я уселся на него сверху и прижал к телу дергающиеся ноги и руки. Три пальца незанятой руки нырнули в глазницу и выдрали правое глазное яблоко. Семечко сатомвы, извлеченное из моего тенката упало внутрь, а спустя несколько минут, из ушей и рта жертвы полезли первые ростки, укрепляясь в благодатной почве. В этот раз процесс шел очень быстро, видимо качество земли напрямую влияло на скорость роста кустарника. Мэти уже наполовину перевоплотился и представлял из себя странную смесь бывшего стражника и нового повелителя этих земель. Странно, но на его лице я не увидел гримас боли от проходящей с ним трансформации, зато очень хорошо разглядел неподдельное омерзение, которое вызывали мои действия с беспомощным халифом.

— Я потом тебе все расскажу, — прошептал я, — Не отвлекайся, заканчивай превращение.

Спустя час, корни уже полностью оплели тело Ашаха-туль-Хани, и придерживать его не было необходимости. Сатомва распустила свои цветы, а вскоре они завяли, и я начал внимательно наблюдать за плодами. Едва они стали наливаться кровью, как я четко зачитал ту самую клятву, что придумал в Яме, только в этот раз подставил вместо своего имени Мэти Лондела и внес небольшие изменения, с поправкой на обычаи Далийского халифата. Будущие ростки будут работать именно на него, но в том, что я истинный хозяин всех его людей, ему знать не стоит. Пусть считает, себя настоящим и единственным господином.

Подумал немного, и добавил в исключения Хаби. Евнух, впредь, не будет подчиняться его приказам слепо, а поможет правильно распределять ресурсы, чтобы этот любитель красивой жизни не промотал легко доставшееся состояние.

Ну вот и все — ритуал закончен. Времени на него ушло значительно меньше, чем в прошлый раз, и до рассвета еще было очень далеко. Я собрал плоды в аккуратную кучку и задумчиво уставился на Мэти.

— И как ты нас собираешься освободить, а? Надеюсь, ты это продумал?

— Сначала мы кое-что сделаем, — ответил я и вновь укрепил кончики пальцев, а затем начал затачивать затвердевший ноготь о металлическую спинку кровати.

— Ключи ведь у стражника! — прикованный Мэти в образе халифа внимательно следил за моими движениями.

— Успокойся и заткнись, — я зажал ему рот и чиркнул кончиком пальца по его шее, разрезав кожу, — Это на всякий случай, дружище. Ничего личного. У тебя будет мой персональный тенкат, чтобы у нас случайно не возникло недопониманий.

Я сделал вид, что достаю из кармана совершенно другой плод и подсадил его на шею бывшему служителю Арамены. Переключился на внутреннее зрение и с удивлением обнаружил там еще двух «пауков». Один ему достался от Длани, а второй? Он точно не был в рабстве?

— Хм, а почему у тебя еще два тенката? Только не ори, иначе нас порешат обоих, — я убрал руку с его рта.

— Кай, сукин ты… — зашептал он, но не успел произнести фразу до конца, искривив лицо в параличе.

— Тише, тише. А впрочем, ты ведь пока не можешь кричать?

Я осмотрел его кандалы и пришел к неутешительному выводу. Цепи порвать мне труда не составит. Но вот браслеты я не смогу снять, не повредив его рук и ног. А если он выйдет, громыхая ими к стражникам — возникнут нежелательные вопросы.

— Потерпи, Мэти, будет больно, но я все вылечу.

Мне пришлось поочередно сломать ему запястья и голеностопы. Парализованный мимик беспомощно слушал их хруст и терпел страшную боль, но не мог даже пошевелиться или просто застонать из-за паралича. Браслеты бесшумно упали на рыхлую землю, а я сразу же приложил свои ладони к его телу и щедро влил туда четверть своего «муравейника».

Постепенно оцепенение оступило, а вместе с ним на лицо нового Ашаха-туль-Хани вернулось блаженство. Он уселся на край кровати и с удивлением начал разглядывать свои целые руки и ноги, а затем перевел взгляд на меня.

— Ты ничего не забыл, а…? — кажется он хотел меня еще раз обозвать за мою выходку, но вовремя передумал.

— Перестань акать, ты теперь уважаемый правитель одного из самых богатых халифатств! Ашах-туль-Хани любил цокать языком, — я попытался изобразить этот звук и вышло довольно похоже, — А что я забыл?

— Омолодить забыл! — бывший Мэти ловко щелкнул языком так, что покойный халиф позавидовал бы ему. — Шикарная у тебя способность, но мне казалось, тебя на арене представляли как гасителя?

Я хлопнул себя по лбу. Было бы странно, если бы ритуал, о котором гудел весь дворец, не состоялся и к страже вышел старый халиф. Объяснять насчет наличия у меня второй способности я ему, конечно же, не стал.

— Ладно, будем считать, что это для тебя приятный бонус за перенесенные страдания, — я приступил к омоложению его организма. Как с Крастером или его женой не выйдет, но лет тридцать сверху он получит.

— Приятный что? Что такое бонус? — удивленно повторил он придуманное мной слово.

— Это новое словечко в Четырех королевствах, можешь взять на вооружение. — улыбнулся я. — Означает награду сверх положенной. Так откуда у тебя еще один «паучок» на шее?

— Эльфы. Они ставят его всем халифам, в обмен на поставки тенкатов и обновляют раз в пятнадцать лет.

Что же, этого и следовало ожидать. А учитывая количество людей в халифате, и то, что добрые три четверти людей являются рабами или служат правителям, у них под контролем фактически целая армия. Интересно…

А вот насчет пятнадцати лет я услышал впервые. Выходит, у него есть срок годности? Я вновь переключился на внутреннее зрение, но на этот раз присмотрелся внимательнее. Действительно, один тенкат на шее Мэти оказался засохшим и не имел щупалец. Загнал туда «муравьев», и они быстро вычистили остатки сгнившего плода.

— Готово! Одевайся.

На меня теперь смотрел обновленный Ашах-туль-Хани с поджарым молодым телом. Обвисшие щеки и морщины разгладились, явив настоящего красавца.

Мэти поднялся с кровати, накинул халат и пригляделся к своему отражению в оконном стекле.

— Великолепно, что дальше? — довольно произнес он.

— Иди к стражникам и забери ключи, пусть они найдут Хаби. Сегодня днем наша задача подчинить тебе весь дворец с помощью этого, — я указал на горсть свежих плодов. — После этого я заберу свое и уйду надолго. Не знаю, когда я вернусь, но не забывай — мне потребуется помощь, связанная с твоей способностью.

— Конечно помогу, будь уверен. Мог бы и не напоминать, — он с досадой почесал шею в том месте, куда я подсадил ему «паучка». — Не хочешь сломать ноги и себе? С такой способность никаких ключей не надо!

Я злобно глянул на него, а он рассмеялся и поспешил на выход.

Они вернулись через пятнадцать минут. Хаби вошел в замызганную кровью комнату и замер на месте, пытаясь понять, что произошло. Его взгляд остановился на куче плоти и корней, бывшей когда-то его хозяином, а Мэти бросил мне ключи от цепей.

— Объяснишь? — произнес распорядитель, неловко покосившись на нового халифа, — Где стражник?

— Он сзади тебя, Хаби. Отныне ты свободен, — я отпер замок, подошел к другу и указал рукой на кровать, — А это останки могущественного Ашаха-туль-Хани. Он нарушил главное правило этой земли: «Честь халифа превыше всего».

Я взял его за плечо и направил мощный поток «муравьев» к паху распорядителя. Он было дернулся, но потом широко открыл глаза и смотрел на меня, словно на бога, сошедшего на землю.

— Проверяй! — я отошел в сторону и с интересом уставился на уже бывшего евнуха.

Хаби потянулся к полам халата, а затем дрожащими руками начал развязывать тесемки на штанах. Это могло бы показаться смешным со стороны, но я точно понимал, что для него означало вернуть способность зачать ребенка. Внезапно я ощутил, что уголки моих глаз стали влажными.

Слезы? Я так давно не ощущал их на своем лице… Раньше я боролся с ними, пытаясь стать мужественнее и суровей, а теперь был невероятно счастлив увидеть их снова. Глядя на ошеломленное лицо человека, который обрел то, что не купить ни за какие деньги, мне по-настоящему стало хорошо и тепло внутри.

— К-к-ай… Это. это… невероятно! — дрожащим голосом произнес он.

Больше Хаби не сказал ни слова, только подошел и прижался ко мне, уткнувшись лицом в плечо. Я почувствовал, как теплые капельки побежали по моей коже, но лишь крепко обнял этого достойного человека в ответ.

— Садись, друг. Нам о многом нужно поговорить.

До самого утра наша троица заговорщиков обсуждала дальнейшие действия. Мэти внимательно слушал распорядителя, узнавая привычки халифа и заведенные им правила. Со временем они смогут изменить их в нужную для себя сторону, но главное сейчас — максимально быстро организовать внедрение новых тенкатов в тела рабов. Впрочем, Хаби сказал, что он это полностью возьмет на себя и переживать по этому поводу нам точно не стоит.

Первым делом я организовал экскурсию по дворцу для Мэти, которая внезапно затянулась, едва мы посетили гарем. Сотни обнаженных красоток в ожидании уставились на своего господина, а он таращился на это великолепие, потеряв дар речи. Впрочем, наличие тенката помогло его быстро успокоить, и мы прошлись дальше, вплоть до хозяйственной части дворца. Здесь я раздобыл огромный моток глеверитовой проволоки, из которой мне предстояло сплести гигантскую сеть, а также обнаружил несколько сколитов восьмого уровня.

Естественно, я не стал избегать этой возможности и тут же устроил себе внеочередное повышение. Свои пожелания насчет будущей способности я не смог определить, а потому отдался воле случая, доверившись подсознанию. Уж оно точно не ошибется. Закончив, мы переместились в сокровищницу, где я набрал полный рюкзак бриллиантов, и немного рубинов на карманные расходы.

Всю вторую половину дня Хаби ловко снабжал тенкатами стражу, а затем рабов. Мэти Лондел напротив, уединился в кабинете и начал изучать хозяйственные вопросы, а также разбирать бумаги с турнира, знакомясь с новыми приобретениями.

Что касается меня — я устроился у фонтана и принялся скручивать сетку из глеверита. Интересно, каким по размерам должен быть сколит десятого уровня? И как я принесу к нему столько металла, если когда-нибудь найду?

Целых два часа у меня ушло на обматывание камня. Когда все было закончено, я со страхом посмотрел на острый конец проволоки, и меня впервые одолели сомнения. А вдруг я не смогу поглотить такую махину?

Вспышка!

Я ощутил невероятный прилив энергии, которой теперь был бесконеный океан и немедленно раскинул купол, проверяя новою способность. Полет стрелы, два полета, три… десять… двадцать!

Мне удалось раскинуть его до самого горизонта. Не знаю, какое это расстояние, но теперь я могу заблокировать способности целой армии! От осознания своего могущества у меня закружилась голова! Таких ощущений мне не давала даже хирма. Я поморщился, при мыслях о розовом порошке и о своих нелепых выходках, а потом мне внезапно стало грустно. Вспомнилась Сиала и ее укоризненный взгляд. Я осознал предельно ясно, что больше не могу сердиться на эту женщину, несмотря на ее действия за спиной и слежку за моей жизнью. Она нашла для меня Михаила, она помогла мне выбраться из плена наркотиков и разврата, она несколько раз спасла мне жизнь… А я даже не поблагодарил ее.

Вечером состоялась церемония прощания. Я не успел сильно привыкнуть к Мэти, но вот повеселевший Хаби, пускающий слюни на девиц, меня очень позабавил и немного смягчил горечь расставания. Он мне подарил лучшего верблюда в дорогу и снабдил запасами провизии на несколько дней.

— Удачи друзья, — я пожал руку новоиспеченному халифу северо-восточных земель, и еще раз крепко обнял Хаби, — Не поругайтесь здесь из-за девок, да не промотайте имущество!

— Ты сомневаешься во мне? — распорядитель сделал серьезное лицо, но тут же улыбнулся, — Не переживай Кай, денег хватит на сотню жизней вперед. Знай, ты всегда можешь приехать сюда и взять их столько, сколько тебе потребуется! Надеюсь, при следующем твоем посещении, я тебя познакомлю с Хаби-младшим!

— Спасибо! — я повернулся к Мэти, — Если представится возможность, постарайся узнать, где обитают ушастые, что поставляют тенкаты. Надеюсь, ты не растерял навыки, приобретенные в братстве?

— Все будет, хорошо! — ответил он, — Надеюсь, при следующей встрече мне удастся подкинуть тебе неплохой бонус.

Мы оба рассмеялись под удивленным видом Хаби, который не сразу понял, о чем идет речь.

— Ну все, бывайте, друзья! — я пришпорил верблюда и двинулся в сторону Дикого леса, порадовавшись, что местное халифатство достаточно близко к нему расположено.

Мое путешествие к границе заняло три дня. Бесконечные пески сменили степи, которые постепенно превратились в зеленые луга, а те, в свою очередь, редкими деревьями и кустарниками. Приблизившись к вековым могучим кедрам, за которыми начиналась опасная для путешествия зона, я сделал привал на ночлег и закинул щепотку эйголя. Давно я не проверял своего друга.

Рики обнаружился на расстоянии одного дня пути в том же самом дупле, что и раньше. Рядом с ним соседствовала его подружка, а деток уже не было. Видимо они подросли за полтора года и отправились строить свою взрослую жизнь. Мой эфикс лежал в самой глубине гнезда, такой же, каким я его выкинул возле имения вампирши в Танаре. Демоны! Какой же я был дурак!

Но, с другой стороны, если подумать, то я бы мог до сих пор шляться по Далии в попытках найти или выкупить нонит, зарабатывая деньги лечением, а то и чем-нибудь еще. Да и неизвестно, как бы сложилась моя судьба. Правильно ли я сделал, что вел себя как кретин, поругавшись со всеми, и пошел своим собственным путем? Мне удалось раздобыть целых три камня, цена которых превышает стоимость нескольких мелких халифатств!

Будь что будет! Что произошло, того уже не изменить. Зато теперь я обладатель двух Сил восьмого и девятого уровня, одна из которых уникальна. В моем рюкзаке находится целое состояние, я избавился от «подарка» богини в своей голове, и обрел новых могущественных друзей. А еще выиграл турнир, правда не без помощи служителя Света, от которого, пусть и немного, но узнал о своем прошлом. Только подумать — я был великим магом, могущество которого недоступно даже Михаилу!

К вечеру следующего дня я добрался до гнезда своего друга. Мне удалось избежать нежелательных встреч с опасной живностью и нежитью в лесу, благодаря острому обонянию и слуху. Возможно, не стоило их бояться, но после кровопролитного состязания не хотелось лезть в передряги совсем. Я отдыхал и наслаждался обретенной свободой.

Не успел я подобраться к дереву, как услышал радостный визг, и на мое плечо спланировало самое дорогое существо в моей жизни. Рики прыгал по мне не переставая, постоянно обнюхивал со всех сторон, проверяя все ли у меня в порядке, а его пушистый хвост сновал из стороны в сторону, словно у собаки, которая не видела своего хозяина тысячу лет!

— Дружище! Как же я соскучился! — я подхватил его на руки и чмокнул в холодный нос, отчего он заурчал, спрыгнул на землю и начал носиться вверх-вниз по дереву.

Я пригляделся и увидел наверху обалдевшую мордочку его подруги, которая отказывалась понимать, почему ее парень церемонничает с удачно подвернувшимся обедом в этой глуши. Уж не знаю, что он ей сказал на своем эльмурочьем языке, но вскоре она неуверенно спустилась на нижние ветви и начала внимательно рассматривать меня. А Рики продолжал бегать, как угорелый по стволу зеленого исполина.

— Ну, малышка, прыгай сюда! — я снял наручи с правой руки и протянул открытое запястье в ее сторону.

Самочка мягко спланировала на ладонь и недоверчиво уставилась на меня.

— Кушай, не стесняйся. Рики, покажи уже ей, что нужно делать в таких случаях! Ужин!

Два раза его просить не пришлось. Мой друг моментально оказался на руке и с блаженством впился в вену, томно закрыв глаза от удовольствия. Его подруга немного подумала и присоединилась следом, впрыснув мне небольшую дозу яда, который, впрочем, никак не сказался на моем самочувствии. Все-таки, она совсем не знает меня и ей простительно.

— Поедешь с нами или останешься? — я с нежностью смотрел на два раздувшихся от крови мохнатых шарика, которые с удовольствием устроились в густой шерсти на спине ошалевшего верблюда и потихоньку засыпали в обнимку. — Похоже поедешь. Я назову тебя… А, впрочем, посмотрим, какое имя тебе подойдет. Мы ведь с тобой еще мало знакомы.

Налюбовавшись вдоволь неразлучной парочкой, я спешился, привязал своего скакуна, после чего начал карабкаться вверх за эфиксом. Уже возле самого дупла я услышал тихий шелест, который нельзя было не спутать ни с чем.

Послание. Неужели этот бородатый Михаил оставил на мне какую-то метку? Я выудил из дупла артефакт и раскрыл его.

«Поздравляю с возвращением на путь, Хранитель! Как я и обещал, ты можешь задать мне не один, а целых два вопроса! По одному, за каждый новый уровень. Надеюсь, ты помнишь, что твое прошлое под запретом и не потратишь возможности зря. Признаться, ты меня удивил наличием двух Сил, впрочем, ты и сам понимаешь свою уникальность. На один твой вопрос я отвечу тебе прямо сейчас. Он не в счет, пусть это будет небольшим бонусом. Сколит десятого уровня ты найдешь в Хаттайской империи, в храме богини Куурум.»

Бонусом, говоришь? Все-таки он за мной следит. Ну и на здоровье! А сейчас меня больше всего волнует где раздобыть учебник хаттайского языка.

Друзья. Эта книга мне далась очень тяжело. Не очень приятно писать о падении тех, за кого искренне переживаешь. Но все душевные ломки героя позади и теперь он принял свою судьбу, осознал, что нужно быстрее расти. Впереди новые приключения, и кто знает что еще ждет его впереди. От себя хочу поблагодарить вас за оказанную поддержку. Она здорово помогает не скиснуть и писать дальше.

В ближаших планах отдохнуть неделю, так как я жутко вымотался в течении полугода непрерывно соблюдать график. Нужно немного передохнуть и подумать над книгой, составить план. Затем, я как и раньше продолжу радовать Вас частыми и большими продами. Огромная просьба поддержать уже написанные книги сердечками. Они здорово заряжают на работу и дают возможность книге быть увиденной другими людьми. Возможно я даже сокращу отпуск на пару дней из-за такой мощной мотивации. Спасибо!

P.S. Пролог пятой книги уже доступен здесь и приоткрывает завесу над личностью Михаила. https://author.today/reader/116297/922924

***

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Аянский Егор Кай 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19