Валерий Пылаев

Пятый Посланник-2

Пролог

— Я выполнил свою часть договора, Владыка. Выполни и ты свою.

Мастер Сахель поклонился — но недостаточно низко. Лишь чуть опустил голову, но в поясе остался неподвижным. И это не ускользнуло от внимания Владыки Алуру, Великого Мастера клана Ледяного Копья.

Так кланяются равному — не старшему. Тому, у кого вправе требовать, а не просить.

Но сделка есть сделка.

— Ты получишь то, что я обещал… Владыка, — ответил Алуру. — Я прикажу принести…

— Не спеши. — Сахель шагнул вперед и улыбнулся. — Ты разбудил мое любопытство. То, о чем ты просил… странно.

— Вот как? — Алуру повернулся к окну. — И почему же?

— Я лишь отыскал того, кто тебе нужен. Мог бы убить или доставить тебе живым — но ты не желал, чтобы я приближаться к нему… Почему? Кто он? И чем прогневал тебя?

— Он нанес поражение моему сыну, — проворчал Алуру, — убил Служителей клана и нанес мне оскорбление, которое следует смыть кровью.

— Мне приходилось слышать об этом. — Сахель пожал плечами. — Даже запрет Императора — да продлят боги его годы — иной раз не в силах удержать месть. Ты в своем праве, Владыка… Но разве стоит этот несчастный твоего гнева?

Алуру крутанулся на пятках и посмотрел Сахелю прямо в глаза. Тот выдержал взгляд Великого Мастера, не дрогнув — только чуть улыбнулся, заложил руки за спину и застыл, будто превратившись в мраморную статую. Только чуть-чуть колыхались полы расшитого серебром белоснежного одеяния. Ветер проник следом за своим Владыкой даже сюда, в самое сердце дворца клана Ледяного Копья в Моту-Саэре.

Неужели догадался?!

Нет, невозможно. Сахель по праву считался одним из самых уважаемых Мастеров Белой Чайки — и не только по праву рождения, но и по праву силы Джаду. Он уже поднялся на третью Ступень Прозрения, хоть ему не исполнилось и семи десятков.

И все же он еще слишком молод, чтобы глава клана делился с ним такими секретами.

— Не тебе решать, Владыка. — Алуру сложил руки на груди. — Разве не следует мне защищать честь семьи и клана? И разве ты сам поступил бы иначе?

— Не мне советовать Великому Мастеру. — Сахель снова склонил голову. — Но даже тебе случалось проигрывать бой. Когда ты и Владыка Мурали из клана Огненного Лотоса сошлись в поединке, я был еще мальчишкой…

Тьма и Пекло!

Алуру вдруг на мгновение почувствовал боль в плече. Такую, будто бы его рука снова оторвалась от туловища и повисла на тоненькой полоске кожи. Сила Джаду, подаренная Владыкам Ледяного Копья самим Варуной, властителем вод, излечила тело, не оставив даже шрамов… но некоторым ранам суждено болеть десятки лет.

— Ты был побежден, но не сломлен, Владыка, — продолжил Сахель. — И когда вы встретились снова, Мурали не устоял. Ты отомстил и вернул себе честь, хоть на это и потребовалось пятнадцать лет.

— Это так. — Алуру выдохнул, прогоняя боль. — Но к чему ты вспомнил то, что уже давно следовало бы забыть?

— Потому, что ты удивил меня, Владыка. — Сахель пожал плечами. — Ты лучше любого в Империи умеешь терпеть и ждать лучшего времени для мести. По одному лишь твоему слову каждый из Владык и Служителей клана отправиться в путь, чтобы принести тебе голову обидчика… Но все же ты обратился ко мне.

— Боги дали тебе то, чем не владеет ни один из Владык Ледяного Копья, — ответил Алуру, — дар полета!

— Значит, ты спешишь… — Сахель на мгновение задумался. — Но все же не настолько, чтобы позволить мне совершить месть за тебя. Чем так важен Кшатрий, победивший твоего сына? Почему ты готов отдать лучший из своих мечей за то, чтобы я отыскал его?

Слишком любопытный… Мальчишка — по сравнению с самим Алуру — и все же достаточно сообразительный, чтобы что-то почуять. Если он выйдет из этой комнаты — непременно тут же поспешит на север — на земли Белой Чайки. Быстрее ветра.

И его молчание уже не купить — даже за все клинки из личной оружейной Великого Мастера.

Алуру вздохнул. Слишком много ошибок он совершил за последние дни… Неужели старость, которая сотни лет сторонилась могучего, как и прежде, тела, уже коснулась ума? Но даже если так — еще одной ошибки он не совершит!

Сахеля не зря называли любимцем Ваи. Повелитель ветров дал ему Джаду необыкновенной силы, и будь он хотя бы на тридцать-сорок лет старше, Алуру не решился бы наверняка предсказать итог их схватки.

Но сейчас Сахель не ровня Великому Мастеру. Пока еще нет.

Он все-таки успел поднять Щит. И даже ударил в ответ — порыв ветра хлестнул Алуру по лицу, заставив отступить на шаг. Но Сахелю оказалось нечего противопоставить излюбленному оружию Великого Мастера. Техника Ледяной Сферы открывалась лишь на второй ступени Пробуждения, и во всей Империи нашлось бы не так уж много Владык, способных отразить ее смертоносную мощь.

Одеяние Сахеля окрасилось алым, но уже через мгновение кровь, застыв, потемнела. Холод сковал складки на широкой рубахе-йи и морозной сеточкой пробежал по побелевшей коже вверх к лицу. Черные волосы покрылись инеем, будто поседев, глаза застыли неподвижными льдинками, а изо рта вырвалось облачко пара — последнее дыхание того, кто только что был Мастером клана Белой Чайки. Тело Сахеля покачнулось, упало лицом вперед на пол и с грохотом раскололось на несколько частей.

Служители снаружи наверняка услышали шум и уже спешили на помощь своему господину, но даже их опередил тот, кто всегда первым чувствовал, что Алуру в опасности.

Брат всегда приходил вовремя. И пришел сейчас — как и десять, и сто лет назад.

Тонкая дверь разлетелась на части, и Неру ворвался в комнату. Огромный, могучий — на голову выше Алуру и почти вдвое тяжелее. Его Джаду — немногим слабее, чем у самого Великого Мастера — полыхнула синим на ладонях, но тут же погасла.

Сражаться было уже не с кем.

— Тьма и Пекло! — Неру переступил через заледеневшее тело. — Что здесь случилось? Он посмел напасть на тебя? В твоем же доме?

— Нет. Я сам убил его. — Алуру не стал обманывать брата. — Он… он пожелал знать то, чего я не мог ему сказать.

— Но если так… — Неру пригладил короткую бородку, — тогда мы на пороге войны с кланом Белой Чайки, брат.

— Война уже началась, — вздохнул Алуру. — И богам угодно, чтобы мы ударили первыми.

— Велишь собрать совет?

Неру умел не задавать лишних вопросов. Второго сына предыдущего Великого Мастера с детства учили сражаться — точно так же, как самого Алуру — наследника клана — учили править.

Но время собрать все силы в кулак и ударить еще не настало.

— Слишком рано. — Алуру покачал головой. — Джей уже идет по следам того, кто нанес ему поражение. Но то, что предстоит тебе, еще важнее.

— Говори, — отозвался Неру. — Я исполню твою волю, Владыка.

— В тот самый день, как мой сын потерпел поражение, — заговорил Алуру, — я втайне от Мастеров клана отправил послание во все, даже в самые далекие земли Империи послание, которое получили люди, верные Ледяному Копью.

— Я всегда знал, что у моего брата есть шпионы везде. — Неру усмехнулся. — И что же ты приказал им?

— Искать. И они нашли. Человека… мужчину. — Алуру на всякий случай заговорил тише. — Ты возьмешь семерых сильнейших Мастеров и отправишься на север. Вы встретите этого человека неподалеку от Сафед-Шахара и будете защищать по дороге. Он должен добраться сюда, даже если всем Владыкам придется умереть… И даже если умрешь ты, брат.

Неру ответил не сразу. Боги наделили его огромной силой, но не дали столь же острого, как у старшего брата, ума. И все же Алуру не отважился сказать больше — их могли подслушать.

Даже здесь, во дворце клана.

— Ты уверен? Прошли сотни лет… — наконец, заговорил Неру. — Ты уверен, брат?

— Да. Сомнений быть не может. — Алуру отступил от окна и опустился на подушки. — Медлить нельзя. Если другие кланы найдут его раньше, нас всех ждет смерть и забвение.

На этот раз Неру молчал еще дольше — но Алуру уже знал, что услышит в ответ.

— Как пожелаешь, Владыка. Мы отправимся до рассвета — и об этом не будет знать никто, кроме тебя.

— И пусть Варуна, властитель вод, хранит вас в пути, — негромко отозвался Алуру.

Он не стал произносить имен трех других сыновей Тримурти — теперь каждый клан сам за себя, и даже покровители стихий не смогут остаться в стороне. Неру не подведет — брат без сомнений пожертвует и любым из своих людей, и самим собой, чтобы выполнить волю Великого Мастера. С Джеем отправилось достаточно Владык и Служителей клана, и он успеет нагнать своего врага быстрее, чем Темная Джаду наберет силу.

Но остальных только предстоит отыскать… если этого еще не сделали другие.

Глава 1

— Ты уверен, что это здесь?

Я вертел головой во все стороны, но ничего похожего на платформу так и не увидел.

— Конечно! — Мерукан взобрался по насыпи и первым шагнул на рельсы. — Гляди!

Примерно полсотни тощих парней с бронзовыми пряжками сидели в тени низеньких деревьев прямо за железной дорогой. Они не обратили на нас ровным счетом никакого внимания — видимо, потому, что мы почти ничем от них не отличались. Разве что были чуть почище — то, что я сначала принял за густой загар, оказалось то ли копотью, то ли какой-то черной грязью, будто въевшейся в кожу Дасов. Точно такая же грязь покрывала не только лица и руки, но и одежду.

— Это углекопы-вадеры, — пояснил Мерукан. — Шахты здесь недалеко, в пяти-шести ли.

Я тут же пересчитал в уме, получив примерно две мили. Значит, шахты… Угольные — поэтому лица парней под деревьями такие чумазые.

— Они тоже ждут поезд? — Я спустился к насыпи и зашагал к деревьям. — Не так уж их и много…

— Куда больше, чем я ожидал, — отозвался Мерукан. — Отсюда уезжают только те, кто болен… Или кто заработал достаточно чжу, чтобы отвезти семье.

— И сколько же их всего?

— Несколько тысяч. — Мерукан пожал плечами. — Они живут около шахты, а некоторые и прямо внутри. Иногда даже целыми семьями, но такое бывает нечасто. Припасы здесь стоят дорого, а работа слишком тяжела для женщин. Поезд привозит новых углекопов и забирает тех, кто желает уехать. Вот и все.

Несколько тысяч… Этот мир в очередной раз удивил меня своими масштабами. Я тут же представил десятки и сотни хижин и шалашей, облепившие скалы вокруг угольных шахт, и углекопов, которые снуют туда-сюда, как муравьи. Целое поседение. Наверняка какой-нибудь хитрый Дас уже догадался открыть здесь что-то вроде чагуаны или лавки с самым необходимым, которое продает по завышенной втрое цене. Ни врачей, ни, судя по черным лицам углекопов, даже возможности нормально вымыться — только несколько часов сна, скудная еда и тяжелая и опасная работа в шахте. Каждый день, от рассвета и до захода солнца.

Впрочем, удивительно ли? Магия Кшатриев в этом мире могуча, но все же не всесильна. И чтобы отгрохать железные дороги и что-то вроде дворцов и храмов Моту-Саэры нужна какая-никакая промышленность. Не только дерево и камень, но сотни, тысячи тонн металла и раз в десять больше угля. Ничего похожего на заводы я так до сих пор и не увидел — а значит, все это создавалось вручную. Целые поколения работяг с бронзовыми пряжками в прямом и переносном смысла отдавали жизни, чтобы построить дороги Империи и небоскребы ее Владык.

Так было, есть и будет. Даже на родной Земле люди всегда делились на богатых и бедных, но здесь разрыв между ними с появлением силы Джаду стал колоссальным. Кшатрии не просто купаются в золоте — они превратились в богов. А всем прочим остаются лишь крохи с их стола и смирение… Без малейшего шанса изменить хоть что-то.

Но вряд ли я здесь для того, чтобы бороться с всемирной несправедливостью.

— Ты немало знаешь об углекопах, — заметил я. — Разведчики из Ашрея забираются так далеко?

— И не только разведчики. Иногда мы даже торгуем с Дасами. — Мерукан швырнул мешок на землю и уселся под дерево. — Здесь никому нет дела до Безымянных. Думаешь, Служитель или высокородный Владыка полезет в шахту?.. Сколько у тебя денег?

— Нисколько. — Я пожал плечами. — Я взял только мой меч.

Кошелек, который я забрал с тела убитого мной у Канкая старика-Кшатрия, остался в Ашрее. Как все прочее мое немногочисленное имущество.

— Глиняная голова, — беззлобно выругался Мерукан, подтягивая к себе мешок. — Похоже, нам придется отобрать деньги у кого-то из этих несчастных. С бронзой на поясе тебя не пустят на поезд без платы.

Точно… Мы с Меруканом — Дасы, такие же, как и все здесь. Сейчас уж точно не стоит светиться. В свой самый первый день в этом мире я забрался на поезд и наорал на Служителя. Тот был услужлив и даже уступил мне свою комнатушку в вагоне — но закончилось все тем, что мне пришлось выпрыгивать на ходу. И — что куда важнее — наверняка Карна рассказал всем историю о странном Владыке без пряжки. И если я еще раз позволю себе что-нибудь подобное, клан Ледяного Копья тут же снова возьмет след…

Они наверняка уже и так спешат сюда изо всех сил.

— У меня есть золотая пряжка. — Я огляделся по сторонам. — Ты сможешь выменять ее на монеты?..

— Боги лишили тебя разума, Владыка Рик? — прошипел Мерукан. — Никто здесь не отважится прикоснуться к пряжке Кшатрия! Скорее уж они сдадут тебя Служителям.

— Тогда пора подумать, как можно раздобыть парочку чжу… — Я откинулся назад и привалился спиной к дереву. — Ты знаешь, когда придет поезд?

— Нет. — Мерукан покачал головой. — Может быть, через несколько дней…

— Дней?!

— Не бойся. Здесь не пустыня, — улыбнулся Мерукан. — Если Ледяное Копье нагрянет сюда — уйдем в поселение или спрячемся в шахтах, а там нас не отыщет и сам Владыка Алуру. Но вряд ли придется ждать долго — погляди, сколько здесь углекопов.

С железной дороги я увидел всего несколько десятков, но многие устроились в тени деревьев чуть дальше. Теперь я насчитал сотню или даже полторы перепачканных угольной пылью доходяг. Они вытянулись вдоль рельс и расселись кучками по несколько человек. Большинство выглядели изможденными и больными, но попадались и те, кто болтал на весь лес, потягивая из мехов что-то явно покрепче воды. Похоже, они-то и возвращались домой с полными карманами чжу.

Осталось придумать, как раздобыть денег на проезд… желательно никого при этом не искалечив. И если…

— Агни всемогущий… — простонал Мерукан. — Слышишь?

Дасы вокруг притихли, и я почувствовал, как земля подо мной легонько задрожала. А когда над железной дорогой прокатился грохот гудка, я понял, что так расстроило моего друга.

Времени на поиски денег у нас не осталось — тупая морда из красно-желтого металла уже показалась из-за деревьев вдалеке и с каждым мгновением приближалась. И если мы не собираемся просидеть здесь черт знает сколько…

— Вставай! — Я вскочил на ноги, подхватил мешок и протянул Мерукану ладонь. — Идем!

— Куда, ослиная голова? — проворчал он. — Служители вышвырнут нас, а мне еще и отобьют все ребра дубинками!

— Они не посмеют тронуть высокородного, — усмехнулся я, забрасывая за спину меч. — Снимай свою пряжку.

— Что?..

— Снимай пряжку… — Я протянул руку и сам сдернул с его пояса кусочек бронзы. — И выпрями спину!

Когда я высвободил свою Джаду, «бронзовых» будто ветром разметало. Только что я был одним из них — таким же оборванцем, разве что перепачканным пылью и грязью, а не углем — а теперь они поспешно расползались в стороны, утягивая свои жалкие пожитки. Даже Мерукан отшатнулся — но я тут же схватил его за локоть и потащил к рельсам.

— Что ты задумал, недостойный брат тысячи…

— Заткнись! — буркнул я. — Сейчас увидишь!

Поезд приближался — и углекопы понемногувыходили из-за деревьев и выстраивались вдоль железной дороги. В свой первый день в Самрадже я не успел как следует рассмотреть поезд снаружи, но на этот раз времени оказалось достаточно. Металлическая громадина с двумя дымящими трубами неторопливо проплыла мимо, а следом за ней, грохоча, потянулись вагоны. Зеленые, синие, красные, белые…

— Цвета кланов? — догадался я. — Синие — Ледяное Копье. Красные — Огненный Лотос…

— Верно. — Мерукан указал рукой на серый, украшенный золотым орнаментом. — А эти принадлежат Императору.

— Принадлежат?.. А остальные?

— Остальными владеют кланы, — пояснил Мерукан. — Каждый стоит так дорого, что даже в императорской казне не хватило бы чжу построить их без помощи Владык. Когда поезда только появились, Великие Мастера раскрыли кошельки — зато теперь забирают себе половину доходов.

И еще немного об экономике этого мира. Похоже, местный транспорт лишь отчасти можно считать… муниципальным. Имперская казна наверняка оплачивает сами паровики, уголь для них и труд Служителей, но половина сборов с пассажиров достается кланам. Выгодное вложение — даже если вагоны рано или поздно выходят из строя и требуют замены. Но ничего удивительного: в конце концов, Солнцеликий Император Раджиндра — всего лишь Владыка, отмеченный Джаду одной из стихий. И, если Мерукан мне не наврал — вовсе не самый крутой. Марионетка, толстозадый любитель выпивки и женщин. Болванчик на троне, за которым стоят Великие Мастера. Реальная власть в этом мире давным-давно поделена между четырьмя кланами, и вряд ли что-то может ей угрожать.

Кроме неведомо откуда взявшегося Кшатрия-одиночки с черным драконом на руке.

— Нам нужен вагон для Владык. — Я проводил глазами медленно проплывающее мимо цветастое многообразие. — Как его найти?

— Они всегда в самом начале. — Мерукан указал рукой в сторону удаляющихся труб паровоза. — Может, все-таки скажешь, что ты задумал?

— Я не собираюсь сидеть под деревом и ждать, пока Владыка Алуру явится сюда, чтобы содрать с меня кожу. — Я ускорил шаг, догоняя уже почти остановившийся поезд. — Теперь тебя зовут Владыка Мерукан, Мастер клана Каменного Кулака.

— Что?.. Я — высокородный?..

— Да. Держи! — Я протянул Мерукану золотую пряжку. — Повесь себе на пояс… И смотри на всех вокруг так, будто у тебя под носом целая куча козьего дерьма.

Не знаю, успел ли он уже сообразить, что я собирался провернуть, но спорить не стал. Через несколько мгновений Мерукан кое-как пристроил «удостоверение» Кшатрия на узенький кожаный ремешок, расправил плечи и зашагал вперед, гордо поднимая голову. Дасов буквально сметало с дороги, а те, что не успели удрать, принимались кланяться чуть ли не до земли.

Они чувствовали исходившую от меня мощь Джаду — но точно определить ее источник наверняка не могли. Вряд ли хоть кому-то из них приходилось видеть оборванных и грязных Владык…И все же Кшатрий остается Каштрием даже в обносках… и даже без пряжки — поэтому Дасы таращились на нас с Меруканом изо всех сил, но все же расступались перед обоими.

— Мне лучше не привлекать внимания, — вполголоса произнес я, натягивая капюшон чуть ли не до середины лица. — Скажи Служителю в вагоне, что нас обокрали… И когда мы вернемся на земли Каменного Кулака, клан щедро заплатит за помощь.

— Обокрали?.. Обокрали двух Владык? Ты сумасшедший! — Мерукан огляделся по сторонам. — А если нас поймают? Знаешь, что со мной сделают только за то, что я надел эту пряжку?!

— Я знаю, что Владыка Алуру сделает с нами обоими, — проворчал я, — если мы не сядем в этот поезд. Служитель не отважится с тобой спорить.

— А Кшатрии?!

— Постараемся не попадаться им на глаза. — Я вытянул шею, высматривая нужный вагон. — Попроси Служителя спрятать нас… Мы ведь не хотим, чтобы другие Владыки узнали о нашем позоре?

— Агни всемогущий… За что мне это все? — захныкал Мерукан. — Будь проклят тот день, когда мы познакомились, Рик.

— Не будь девчонкой… Владыка.

Я уже разглядел вагоны для Кшатриев — сразу за паровиком. Всего два — синий и серый. Они ничем не отличались от остальных расцветкой, но украшены были втрое богаче. Когда мы подошли поближе, в глазах зарябило от орнаментов. «Императорский» вагон увивали тела драконов. Вроде того, который прятался под обмоткой на моей руке — только куда больше и с блестящей серебром и серебром чешуей вместо черной.

Недолго думаю, я выбрал именно его. Платить за проезд я не собирался, но сама мысль оказаться внутри собственности клана Ледяного Копья пришлась не по вкусу и мне, и Амриту, и ярлу Виглафу. Мы с Меруканом шагали вдоль замершего состава, и Дасы на нашем пути шарахались в стороны. Впрочем, напротив «серебряных» вагонов их уже не было. Но мы шагали дальше — туда, где на солнце переливались драгоценности витражных окон. Передвижная обитель Кшатриев буквально воплощала роскошь, и черта, разделяющая простых смертных и небожителей с золотыми пряжками, проходила как раз по стыку вагонов.

Но как нам с Меруканом попасть внутрь? Ничего похожего на дверной звонок или колокольчик я так и не увидел — и никто даже не думал раскрывать двери в такой глуши… Владыки наверняка заходили в свои вагоны только с платформ — и точно уж не в таких местах, как это.

Кшатрии не водятся в шахтах. Служитель наверняка даже не выглянет за окно.

— Эй! — Я вытянул руку и постучал свертком с мечом по украшенной золотом серой двери. — Открывай… Есть там кто-нибудь?!

— Пойдем… Пойдем, Рик! — простонал Мерукан. — Я еще слишком молод, чтобы получить новое рождение…

На мгновение мне показалось, что нам не откроют. Что Служитель даже не пожелает узнать, кто посмел ломиться в вагон для высокородных. Но когда я загремел по двери сильнее, она вдруг распахнулась нам навстречу.

— Что вам нужно?! — «Серебряный» — почти брат-близнец Карны — уже успел достать из петли на поясе дубинку. — Как вы…

— Думай, с кем говоришь, Служитель, — громыхнул я. — Помни, кто перед тобой!

«Серебряный» отпрянул, будто моя Джаду ударила его, ворвавшись в вагон порывом ветра. Горделиво возвышавшийся над нами силуэт в серых одеждах скрючился чуть ли не вдвое, а дубинка исчезла из рук. Не обратно на пояс — похоже, Служитель в панике просто спрятал ее за спину.

— Прости, Владыка! — залепетал он. — Я не мог и подумать…

— Меня и Мастера Мерукана ограбили. — Я легонько ткнул своего товарища кулаком в бок. — Твой долг — помочь нам.

— Каждый должен оплатить… Владыка. — Служитель еле выдавливал из себя слова. — Такова… воля Императора.

Мне даже стало его немного жаль. Кшатрии — высокородные Владыки, наделенные почти божественной силой Джаду — без единого чжу в кармане, лишившиеся даже нормальной одежды. Наверняка Служитель за всю свою жизнь ни разу не видел подобного, и теперь раболепие перед высшей кастой, которое он впитал вместе с молоком матери, схлестнулось с долгом и указом Императора — верховного из Кшатриев.

Но Солнцеликий Раджиндра далеко. А мы — здесь, рядом, хоть и похожи на нищих оборванцев.

— Ты получишь свое, Служитель. — Мерукан задрал голову. — Когда мы с Владыкой Риком ступим на земли Каменного Кулака, Великий Мастер заплатит тебе в сто раз больше положенного.

И часть чжу наверняка можно будет безнаказанно положить в карман. На мгновение в глазах Служителя мелькнула жадность… Но только на мгновение. Не знаю, что так сильно его смутило — то ли Мерукан недостаточно уверенно изобразил могучего Владыку, то ли любая взятка в Империи карается так жестоко, что «серебряный» не стал бы рисковать даже за все монеты на свете.

Карна уступил свою собственную комнатушку — но в противном случае ему пришлось бы вышвыривать меня с поезда… А этому достаточно просто захлопнуть перед нами дверь — и тогда уже мне придется совершать немыслимое. Вскрывать вагон, ломая собственность Императора боевой магией или голыми руками.

Не знаю, что в итоге выбрал бы насмерть перепуганный Служитель, если бы помощь не пришла бы оттуда, откуда не ждали. Ни он, ни мы с Владыкой Меруканом…

— Разве тебе не ясно, как следует поступить? Сами боги подарили Джаду достойнейшим из достойных, и даже капля крови Владык — священна!

Женский голос, раздавшийся из полумрака за спиной Служителя, звучал совсем негромко — но так, что колени дрогнули даже у меня. А бедняга и вовсе скукожился и едва не рухнул на пол — столько необузданной мощи Джаду хлынуло из вагона наружу.

Конечно же, я догадывался, что к касте Воителей-Кшатриев в этом мире принадлежат не только мужчины — вряд ли даже Владыка Алуру достаточно крут, чтобы заделать такого парня, как Джей в одиночку… Но встречать обладательниц золотых пряжек лично мне еще не приходилось!

— Но если боги отняли у тебя разум, Служитель Асим — я исправлю твою оплошность, — продолжила таинственная незнакомка. — Я сама заплачу за тех, чей предок был мне братом — а о твоем недостойном поведение узнает старший из Служителей поезда!

Я еще не успел толком разглядеть ее, но что-то подсказывало, что и внешность у нашей заступницы вполне соответствует голосу. «Серебряный», которого она назвала Асимом, окончательно потерялся и лишь крутился на месте, попеременно кланяясь то ей, то нам с Меруканом.

Вряд ли он помешает нам подняться в вагон… но мой план отсидеться где-нибудь в уголке, не попадаясь на глаза Владыкам-Кшатриям, полетел ко всем чертям.

Что ж, зато теперь я, по крайней мере, посмотрю, как выглядит высокородная женщина.

Может, это тоже было нарушением какого-то очередного местного обычая, и на случай появления высокородных Владык вдали от белокаменных платформ где-нибудь в вагоне имелась стремянка, я не стал дожидаться, и полез в вагон самостоятельно. Забросив сверток с мечом за спину, я ухватился за порог прямо около ботинок помертвевшего от ужаса Служителя Асима, оттолкнулся ногами, подтянулся и уже через мгновение оказался внутри.

И тут же шагнул вперед, освобождая путь Мерукану… И заодно загораживая его от женщины-Кшатрия. Фон моей Джаду мог обмануть перепуганного Служителя, но уж точно не ее. И если она заподозрит обман — нам точно конец. Пока что Антака оберегал меня от серьезных противников, оставив лишь парочку «серебряных», самонадеянного юнца, старика и дикарей-Безымянных…

Но с этой красоткой мне точно не справиться.

В нескольких шагах от меня и застывшего в поклоне Асима стояла девушка… Совсем непохожая на местных девушка.

Зеленоглазая и огненно-рыжая!

Глава 2

Незнакомка-Кшатрий, похоже, удивилась не меньше меня. Наверное, из-за роста: сама она лишь немногим уступала довольно крупному для местного Служителю, а Мерукан, пожалуй, оказался бы даже пониже ее.

Но я возвышался над всеми ними где-то на голову. И даже если Владыка еще не разглядела мое лицо, этого уже вполне хватило, чтобы обратить на меня внимание.

Совершенно ненужное внимание… А мне оставалось только разглядывать ее в ответ из-под капюшона.

Кто она такая? Северянка из клана Белой Чайки, к которому меня норовил приписать каждый встречный, повелительница Джаду воздуха? Ее кожа, хоть и покрытая ровным загаром, все равно осталась светлее даже моей а на носу и щеках я даже в полумраке разглядел россыпь веснушек. Совсем молодая — лет двадцать с небольшим. Чуть постарше оставшейся далеко в Моту-Саэре Рашми — но куда крупнее и крепче. Тоже хорошенькая, даже красивая…

Но как-то иначе. В рыжей Владыке не было и тени той покорности и хрупкого изящества — скорее она напоминала заключенное в человеческую плоть пламя. Я почему-то сразу почувствовал природу ее Джаду. Яростную и горячую, как пески пустыни на юге, во владениях клана Огненного Лотоса. Могучую, но неровную — будто энергия прорывалась из рыжеволосой вспышками, которые она сама толком не контролировала.

Талантливая девчонка… Но еще неопытная. Вряд ли она на самом деле старше, чем выглядит, хоть Владыки в этом мире и умеют сохранять молодость даже разменяв вторую сотню лет.

— Первая Ступень Познания… — прошелестел Амрит где-то на задворках разума. — Или даже вторая.

Соплячка по сравнению с любым из Мастеров — но сильнее меня. И намного.

— Благодарю тебя, Владыка. — Я склонил голову, стараясь не смотреть в зеленые глазищи. — Мое имя Рик… Могу ли я узнать твое?

— Анора, — негромко отозвалась рыжая. — Мое имя Анора.

Странно… Она парой слов заставила Служителя съежиться до размеров комнатной собачонки, но стоило мне нависнуть над ней — тут же притихла. Вряд ли испугалась — Анора наверняка «прочитала» меня точно так же, как я ее… А значит, поняла, что я для нее не угроза.

И все равно смотрела на меня если не с опаской, то уж точно с осторожным любопытством.

Впрочем — чего удивительного? В этом мире явно не так уж много светлокожих, не-кареглазых и не-темноволосых… Таких, как она.

Точнее — как мы.

— Мой клан в долгу перед тобой, Владыка Анора. — Я снова изобразил что-то вроде легкого поклона. — Великий Мастер не забудет твоего великодушия. Не забудем и мы — но могу ли я просить тебя промолчать о нашем позоре?

Проклятье, что я несу?.. Великий Мастер не забудет! Неплохо для начала было бы узнать у Мерукана имя этого самого Великого Мастера! Если рыжая красотка из огненного клана и не поймает меня на обмане — наверняка уже успела записать в идиоты… Как вообще разговаривают между собой высокородные? Все, кого мне приходилось встречать до Аноры, или давным-давно лишились пряжек… или пытались меня прикончить.

Должен же быть какой-то этикет для Кшатриев, или что-то в этом роде?

— Я сохраню все, что видела, в тайне, Владыка Рик. — Анора улыбнулась одними уголками губ. — Даже сильнейшим иногда суждено терпеть неудачи. Вам с Мастером Меруканом пришлось пережить немало, и вы нуждаетесь в отдыхе куда больше, чем в беседах… Но если пожелаешь, можешь отыскать меня позже — когда твой Мастер не будет нуждаться в тебе.

— Ты так же мудра, как и прекрасна, Владыка Анора, — отозвался я. — Да хранят тебя боги.

— Отдыхай, Владыка. — Рыжая скользнула взглядом по Мерукану и, уже отворачиваясь, добавила. — И ты, Мастер.

Кажется, пронесло.

* * *

— Агни милосердный, — блаженно выдохнул Мерукан, — это даже приятнее, чем любить двух женщин разом… Скажи честно, друг мой — я умер, и Создатель даровал мне новое рождение в лучшем мире?

— Нет, ослиная твоя голова. — Я откинул с лица налипшие мокрые волосы. — Мы еще живы. Но одним богам известно — надолго ли.

Впрочем, за одну только возможность нормально умыться — в первый раз за все мое недолгое пребывание в этом мире — можно и умереть.

Чистая вода! Сколько угодно воды, льющейся сверху. Я чуть сдвинул заслонку, прибавляя температуры хлеставшим на меня струям. Благоухающий ароматическими свечками Дворец Чистоты в задней части вагона мало чем напоминал облупленное недоразумение у меня дома в Саннидейл, но все же его с некоторыми допущениями можно было бы назвать… Душевой кабиной? Ванной комнатой?

Скорее уж купальней. Роскошной и настолько просторной, насколько вообще возможно. Неизвестный конструктор смог не только отгрохать для Владык пестрившее мозаикой и разноцветными стеклами витражей чудо компактной архитектуры, но и набил его целой кучей функциональных элементов. Я разглядел деревянные полки и даже что-то вроде ванны — огромную чашу в самом центре помещения, которая без труда вместила бы и меня, и Мерукана, и Анору, и даже Служителя Асима — конечно же, если бы тот посмел плюхнуться в одну воду с высокородными Владыками.

Бронзовая лейка над головой выглядела громоздкой и вряд ли двигалась, а вместо привычных кранов где-то на уровне пояса расположились хитрые заслонки, и все же эта конструкция мало чем отличалась от душа. И — как я уже успел убедиться — даже выдавала горячую воду.

Похоже, вагоны Владык цепляются напрямую к паровику не только из особого почтения. Ни один резервуар не смог бы сохранить тепло дольше нескольких часов, а ничего похожего на печь здесь нет — значит, местные инженеры додумались до очевидного и вместе с тем изящного решения: протянуть трубы прямо от металлической громадины с двумя трубами. Если уж двигателю хватает сил на приличной скорости тащить за собой пару дюжин вагонов, для него не составит особого туда еще и подогреть немного воды для омовения священных тушек Кшатриев.

Или чуть менее священных тушек везучих врунишек.

— Боги… — Мерукан погрузился в ванну и пустил носом пузыри. — Я бы остался жить здесь навечно!

— Не так уж плохо быть высокородным, — усмехнулся я. — Верно, Мастер?

— Замолчи! Твоя болтовня может стоить мне головы! Если бы красавица-Анора не потеряла разум, увидев тебя, она уже давно бы заподозрила обман.

— Что ты мелешь? — Я рывком задвинул обе заслонки, перекрывая воду в душе. — Ты глуп, как шакал, наевшийся забродивших яблок!

— Да будет тебе известно, Владыка Рик — шакалы не едят яблок, — захихикал Мерукан. — Ты научился славно ругаться… Но пора бы тебе уже научиться и разговаривать с прекрасными девами!

— Что ты…

— Ты так же мудра, как и прекрасна, Владыка Анора! — Мерукан прижал руки к груди, томно вздохнул и закатил глаза. — Твои слова неуклюжи, как старый Прадеш утром после попойки. Над тобой смеялись бы даже беззубые верблюды в пустыне — а она не смеялась лишь потому, что любовь сделала ее такой же неразумной, как и ты, единоутробный…

Похоже, моя Техника Шагов Ветра после драки с дикарями стала еще сильнее — договорить Мерукан не успел.

— Верблюды, говоришь?.. — прошипел я, вдавливая его в дно ванной. — Беззубые?

— Пусти, болван! — Мерукан вынырнул обратно и фыркнул, выплевывая воду. — Может, я не смыслю ничего в Вуса-Мату, но в женщинах разбираюсь уж точно получше тебя! И вижу, как вы смотрели друг на друга!

Я собрался было снова искупать его с головой — и на этот раз подольше — но вместо этого выпустил.

В чем-то он прав. Между мной и Анорой действительно возникло… какое-то напряжение. Не только взаимный интерес, хоть такие, как мы, здесь встречаются нечасто. Не сочувствие и благодарность — хотя и они тоже. Другое. Что-то на уровне потоков Джаду, расшифровать которые без помощи Амрита и остальных я уж точно не смогу.

Нас с Анорой будто притягивало друг к другу — оттуда и ее неровный вспышки.

— Она… странная, — буркнул я. — На землях клана Огненного Лотоса все такие?

— Рыжие, как само пламя? — Мерукан поболтал ногами, устраиваясь в ванной поудобнее. — Нет, болван. Все южане, кого мне приходилось встречать, черные, как углекопы. А у Аноры кожа белее, чем у тебя. Она северянка.

С огненной Джаду. Да еще и проявившая совершенно не свойственное этому миру великодушие. Все интереснее и интереснее.

— Долго нам еще ехать до владений Каменного Кулака? — поинтересовался я.

— Откуда мне знать? Поезд куда быстрее и верблюда, и самого резвого скакуна, но кто пустит в вагон Безымянного? — Мерукан перевернулся на живот и пристроил подбородок на край ванной. — Я немало бродяжничал, но так далеко от Моту-Саэры еще не забирался. Хариш как-то рассказывал, что все дороги на восток Империи ведут или с севера, или с юга — из-за гор.

— И даже эта?

Могли же Кшатрии — с их-то силищей — пробить в горах что-то вроде туннеля?..

— Эта пока что идет к югу — и одним богам известно, когда мы свернем к Владениям Каменного Кулака, — вздохнул Мерукан. — Может быть, через несколько дней…

Больше он мне вряд ли расскажет — откуда Безымянному знать, куда ведут рельсы… И где лучше удрать с поезда, чтобы не попасться рыжей красотке, которой мы наверняка должны целую гору чжу.

На мгновение внутри шевельнулось что-то подозрительно похожее на совесть — но я тут же задавил возникшее чувство. Хариш верно сказал: среди Кшатриев друзей у меня нет. И быть не может. И даже сердобольная Анора превратит нас с Меруканом в две горстки пепла, если узнает, кто я такой…

Но почему бы не попробовать самому разузнать у нее что-нибудь полезное?

Мы с Меруканом плещемся в водичке для Владык уже часа три — но рано или поздно одеться и вылезти все-таки придется. Конечно, можно попробовать удрать в соседний вагон или просто прятаться по углам, но впереди еще несколько дней дороги. И мы с Анорой уж точно встретимся — и тогда вопросы начнет задавать уже она.

— Оставайся здесь. — Я потянулся за полотенцем. — Пойду… прогуляюсь.

— Не забудь сказать Аноре, что ее глаза прекраснее изумрудов, что украшают трон Солнцеликого Императора. — Мерукан оскалился во все зубы. — Может быть, тогда она подарит тебе одеяние, достойное Владыки.

— Умолкни, глиняная голова. — Я показал Мерукану кулак. — Или вышвырну тебя из поезда.

Достойное Владыки одеяние неожиданно нашлось сразу у выхода из купальни. Служители умели не попадаться на глаза — но при этом не забывали делать свою работу. Кто-то из них — а может, и сама Анора — посчитал, что мы с Меруканом достойны лучшего, чем обноски, в которых сели в поезд. На скамье у двери были аккуратно сложены два комплекта одежды, чем-то похожие на униформу самих Служителей поезда. Свободные белые штаны и длиннополая серая рубаха с золотым шитьем — только из материала потоньше и помягче, чем у «серебряных». Пара длинных узких полосок ткани предназначались, судя по всему, обматывать ноги, но я оторвал кусок, чтобы прикрыть дракона на руке.

А вот башмаков щедрость неведомого благодетеля, похоже, не предполагала. Я кое-как напялил свои старые, сшитые Меруканом, и затянул пояс. Самый обычный — и вообще без пряжки.

Впрочем, какая разница. Как говорил Мастер Хариш — Кшатрий всегда остается Кшатрием.

Не знаю, что так прибавило мне уверенности — то ли отдых, то ли прохладный душ. То ли новая одежда, в которой я вдруг почувствовал себя самым настоящим Владыкой. Ничем не хуже Аноры…

Которая будто бы дожидалась меня в общей части вагона. Не знаю, на сколько Кшатриев тот изначально рассчитывался, но она могла выбрать себе любое место — и все же выбрала именно это. Столик около окна, с которого без труда просматривался единственный выход из «купальни. Анора устроилась в роскошном кресле и потягивала что-то — похоже, чай — из крохотной фарфоровой чашечки. Вторая точно такая же чашечка стояла перед ней рядом с вытянутым чайником из серебристого металла.

Будто бы приглашала занять свободное кресло.

— Владыка Рик! — Анора подняла голову и улыбнулась. — В этих одеждах ты… выглядишь куда лучше.

— Лишь благодаря твоей помощи, — отозвался я. — Мастер Мерукан передает тебе поклон.

Она тоже успела переодеться — тогда, на «станции» углекопов на ней было что-то невыразительно-блеклое, но теперь Владыка облачилась в длинное платье цветов клана — алого и рыжевато-желтого. Явно предназначенное для женщины знатного рода — немыслимо роскошное…

И неудобное. Вряд ли кто-то смог бы выполнить хоть какую-то работу с такими рукавами. Они были настолько длинными и широкими, что я еле мог разглядеть кончики пальцев, которыми Анора держала чашку. Но выглядело все это более чем эффектно.

Что ж, если она хотела произвести на меня впечатление — ей это удалось.

— Ты уделишь мне немного времени, Владыка Рик? — Анора улыбнулась и закинула ногу на ногу. — Дорога займет несколько дней — я была бы рада разделить стол с тобой и… Мастером Меруканом.

Пауза перед последними словами явно на что-то намекала, но встревожился я не из-за нее. От Аноры снова повеяло пламенем Джаду — только на этот раз еще сильнее. И мой дар вдруг отозвался. Меня буквально поволокло вперед и швырнуло в кресло.

— Ты… ты не ранен? — Анора опустила чашку на стол. — Что с тобой, Рик… Владыка Рик?!

— Все нормально, — кое-как выдохнул я.

Нет, все ни черта не нормально! И не только со мной, хоть это я здесь веду себя, как будто только что получил пару ударов по голове.

С Анорой тоже.

Почему она разговаривает так странно? Почему ведет себя не как напыщенная высокородная стерва? Почему рядом с ней меня буквально выворачивает наизнанку, а от ее Джаду уже готовы вспыхнуть доски пола под ногами?

Почему она, черт ее возьми, рыжая?!

— Кто ты такая?!

Я прекрасно понимал, что девчонка может испугаться и сделать какую-нибудь глупость — к примеру, швырнуть в меня сгусток магического пламени. Но моим телом будто завладело то, над чем я не имел власти.

Перегнувшись через стол, я схватил Анору за руку.

— Что ты?.. — Она попыталась вырваться, но я держал крепко. — Пусти!

— Кто! Ты! Такая?! — прорычал я ей в лицо, свободной ладонью сдвигая вверх алый рукав платья. — Откуда это у тебя?!

Там, где наши руки соприкоснулись, кожа вдруг вспыхнула болью. Будто бы две нарисованные чешуйчатые твари вдруг решили вступить в схватку. Мой дракон — черный и пока еще скрытый под тлеющими от мощи Джаду обмотками на запястье. И ее — вьющийся блестящими кольцами по светлой коже до самого локтя.

Огненно-красный.

Глава 3

— Отпусти!!!

Анора рванулась, и на этот раз ей удалось освободить руку — и на кончиках пальцев тут же вспыхнули алые искорки. Огненная Джаду уже готовилась спалить меня дотла…

Не спрашивая разрешения хозяйки — как не спрашивали и меня те, кто без спроса поселился в черепушки. Ярл Виглаф радостно заревел, предвкушая хорошую драку, а за ним взвыли и остальные.

— Откуда у тебя дракон? — Я отступил на шаг, чтобы хоть как-то унять накатывающую бурю. — Как ты вообще здесь оказалась?!

— Приехала… Я помогла тебе! — крикнула Анора. — Что ты делаешь?!

Похоже, ее не меньше меня тянуло ударить — даже не из злобы или страха, а потому, что повисшее над столиком напряжения уже становилось невыносимым. Но девчонка держалась.

Мы оба держались.

— Стой… Подожди! — Я сорвал с руки обуглившиеся по краям остатки обмотки и задрал рукав. — Смотри! У меня такой же!

А вот этого делать, наверное, не стоило. Оказавшись на свободе, черный дракончик снова обжег кожу, а костяшки с пиктограммами моих Техник отчаянно запульсировали, словно требуя немедленно пустить в ход смертоносные умения Кшатрия Черной Змеи. Все и разом.

И когда мои ладони вспыхнули черным пламенем, Анора не выдержала.

И ударила. Огонь сорвался с обеих ее рук и устремился ко мне, по пути превратив в факелы столик и оба кресла. Я едва успел поднять Щит. Прозрачная полусфера задрожала, рассекая горячий поток, но выдержала. Пламя хлестнуло вверх и в стороны, оставляя на стенах и потолке черные пятна.

— Прекрати! — заорал я. — Давай поговорим!

Анора не ответила — вместо этого отступила на шаг, заряжая новое заклинание. В нее будто вселился огненный демон, который явно не собирался успокаиваться, пока я не превращусь в обугленный вопящий кусок плоти. И его новый удар оказался посильнее предыдущего.

Щит выдержал и на этот раз, но все-таки силы были неравны. Три раскаленных чуть ли не добела шарика разбились о мою магическую броню, но четвертый врезал так, что меня отшвырнуло и протащило спиной по полу чуть ли не до самой двери купальни.

От пятого я увернулся, перекатившись вбок. Не самая паршивая тактика — «батарейка» Джаду у Аноры явно помощнее, чем у меня, но и тратит силы она куда быстрее. Вряд ли мои пляски под магическим ускорением так же затратны, как полноценная стихийная магия. Я вскочил на ноги и закрутился, прыгая по вагону от гребаных шариков, которые Анора выдавала со скорострельностью пулемета системы «Вулкан». Ее снаряды завывали вокруг, срезая украшения, разнося мебель и оставляя на стенах аккуратные круглые дыры в пять дюймов диаметром. Всего за несколько секунд сумасшедшая девчонка превратила сияющий роскошью передвижной дворец Кшатриев в решето, а заодно и завалила меня обломками.

Но успокаиваться, похоже, не собиралась.

— Хватит! — Я кое-как спихнул с себя кусок перегородки и отбил Щитом пару шаров. — Ты угробишь кого-нибудь!

Не то, чтобы я так уж сильно переживал за Служителей поезда, но у них не было ни магической брони, ни способности ускориться и удрать от воющих в воздухе сгустков пламени…

Ни, похоже, желания вмешиваться в разборку высокородных. Я слышал крики и где-то за спиной и спереди, со стороны Аноры, ни никто из «серебряных» явно не спешил вмешаться, чтобы успокоить разбушевавшуюся огненную бестию, остановить разрушение, а заодно и спасти мою шкуру.

Похоже, все-таки придется разбираться своими силами — надежды, что Анора выдохнется, таяли с каждым мгновением. Рано или поздно она все-таки залепит в меня один из своих шариков, а когда я свалюсь — еще парочку… и такое не вылечит даже Дар Темной Крови. Но если получится подобраться поближе…

Черта с два — стоило мне перекатиться вперед, сообразительная девчонка тут же сменила тактику, переключившись обратно на свой гребаный огнемет. С ревом рванувшее мне навстречу пламя на этот раз оказалось не таким быстрым и горячим — но его было ЧЕРТОВСКИ много. Жар прокатился по вагону, смял мой Щит и снова опрокинул меня на спину.

— Ах ты, маленькая стерва… — проворчал я, поднимаясь. — Я тебе шею сверну!

Даже оставшись без половины бровей и вдыхая запах собственной паленой щетины, я не собирался бить насмерть — но у ярла Виглафа на этот счет явно имелось собственное мнение. И он без лишних раздумий взялся за самое страшное наше оружие — Технику Костяных Пальцев.

Анора не успела поднять Щит — видимо, не ожидала от лузера вроде меня ничего подобного. Ее согнуло и бросило на пол, и я едва нашел в себе силы не довести дело до конца: чуть оттянул локоть назад. И вместо того, чтобы раздавить глупую девчонку, как того дикаря в лесу, невидимые гигантские пальцы повторили движение моих. Стол рядом с Анорой смяло и размололо в щепки, доски пола у ее ног с треском проломились — но сама она осталось невредима.

Разве что перепугалась до смерти, и когда я снова пошел на нее, поползла назад.

— Хватит! — выдохнул я. — Послушай, черт бы тебя…

— Не подходи ко мне, ты, ублюдок! — Анора снова зажгла огонь в руках. — Даже не думай!!!

Очередная огненная Техника далась ей с явным трудом. Даже на паре-тройке Ступеней выше меня «батарейка» оказалась все-таки не бесконечной. Анора побледнела, стиснула зубы, но справилась. Прямо из ее ладони вырвался огромный пылающий меч. Он с грохотом вспорол стенку вагона и снес часть крыши — но не прекратил расти, пока не достигло пары десятков футов. И только тогда Анора со стоном отвела руку назад и обрушила огненный клинок.

Но не на меня. Гигантское лезвие из чистого пламени прошло наискосок, разрезало крышу и остатки стены, а потом с жадным ревом впилось в доски пола, описав полукруг. Я поднял Щит, но он раскидал только валящиеся с потолка горящие обломки.

— Что за?..

В полу между мной и Анорой появилась расселина — и она с каждым мгновением становилась все шире… И только когда внизу под моими ногами замелькали рельсы, я сообразил, что случилось.

Чокнутая девка могла врезать мне — но вместо этого просто откромсала половину вагона! Паровик остался с той стороны и, сбросив тяжесть, стремительно набирал ход и увозил прочь жалкий огрызок поезда с Анорой. Она уплывала все дальше и дальше, а я наоборот замедлялся, будто груз всего состава тянул мою половину вагона назад.

Но и на этом сюрпризы не закончились — Анора снова подняла уже потускневший и укоротившийся вдвое огненный меч.

— Срань Господня… Нет! — пробормотал я. — Не надо… Черт бы тебя побрал, даже не думай!

Кажется, я даже успел увидеть на лицо Аноры сожаление.

За мгновение до того, как она разрезала рельсы в полусотне футов передо мной.

* * *

Откашлявшись, я кое-как поднялся с засыпанного каменной крошкой и покрытого копотью пола и подобрал меч. Точно такой же, как тот, что я оставил где-то под Монтабаном — только чуть тяжелее. И до сих пор немыслимо острый — даже после всего, что нам было суждено пройти вместе. Ни человеческая плоть, ни металл, ни дерево так и не смогли оставить на блестящем лезвии ни царапины.

Меч оказался куда прочнее меня самого. Он переживет сегодняшний день.

Но не я. Удача, хранившая меня и в Монтаржи, и в Орлеане, и в Пате, отвернулась. Всевышнему было угодно, чтобы я так и не увидел, как моя Франция вышвырнет ублюдка Генриха и его солдат обратно за пролив и вздохнет спокойно. Он излечил меня от ран, но лишь для того, чтобы отправить сюда, в этот странный мир. Он дал мне силу сражаться так, как я не сражался за все двадцать лет на службе у короля… Но так и не потрудился хотя бы намекнуть — для чего. Как знать, может, ему просто хотелось как следует наказать меня за мои грехи перед смертью.

Но если так — покаяния ему не дождаться. Я сделал достаточно дерьма и в той жизни, и в этой — и без раздумий сделал бы снова. На войне нет места святошам. Будь Господь солдатом, он бы тоже убивал и грабил. Или его самого постигла бы та же участь, которую он приготовил мне.

Все закончится здесь, в этих горящих развалинах.

Впрочем, разве это повод скулить вместо того, чтобы встретить смерть достойно, с оружием в руках — как и положено шевалье?

— Где ты? — Я выплюнул пыль и огляделся по сторонам. — Хватит прятаться.

— Я не прячусь. И ты не спрячешься от меня, Посланник Тьмы.

Мой враг шагнул мне навстречу прямо сквозь пламя и дым — и огонь не тронул своего Владыку. Я только сейчас смог как следует разглядеть его, хоть нам случалось сражаться и ранее.

Он ничуть не изменился — остался высоким и худым, как палка, с тонкими рыжими усами. Пламя будто пометило его еще при рождении — и забрало сюда, когда пришло время.

— Я не стану прятаться, — усмехнулся я. — Ты все равно отыщешь меня везде, куда бы я ни пошел.

— Верно, — кивнул Посланник Огня. — Как и ты отыскал бы меня. Этот мир не меньше нашего, но нам двоим здесь места нет. И сегодня ты умрешь.

— Слишком много болтовни.

Я осторожно шагнул вбок, и тело привычно отозвалось болью. Дар, способный вылечить любую рану за какие-то полдня, так и не смог ничего сделать с ногой, которую я сломал в тридцать лет… Как же это было давно.

— Разве ты куда-то спешишь? — Посланник Огня пожал плечами. — Почему бы нам не поговорить перед…

— Что ты хочешь знать? — проворчал я.

— Твое оружие. — Посланник указал на меч в моих руках. — В этом мире таких не куют… Но зато куют там, откуда я пришел. Или лучше сказать — откуда МЫ пришли? Ты ведь тоже принес его оттуда?

— Какая разница?

Разговор уже успел утомить меня даже больше, чем драка до этого. Я даже начал жалеть, что не свернул шею, когда подо мной проломился пол… хотя даже это вряд ли убило бы меня сразу.

— Ты старик…

Я? Может, и так. В этом мире те, чей дар силен, живут сотни лет — но дома, во Франции, я в свои пятьдесят три и правда считался уже стариком.

— Ты старик, — повторил Посланник Огня, — но все еще крепок. Я не могу вспомнить твоего лица… но, может, нам уже приходилось сражаться там, откуда мы пришли?

— Видимо, Создатель хочет посмеяться. — Я покачал головой. — Если даже в этом мире мне суждено умереть от руки англичанина.

— Англичанина… — На ладони Посланника Огня вспыхнуло пламя. — Я бы предложил тебе легкую смерть, но ты сочтешь это оскорблением. Пусть уж лучше тебя убьет то, что лишило жизни вашу Деву.

— Замолчи! — Я поднял меч. — Не смей упоминать ее имя — или я отрежу тебе язык!

— Не сможешь, старик. — Посланник Огня мрачно усмехнулся. — Я сильнее тебя.

Сильнее. Я не одолел и восьми из Семнадцати Ступеней, а он уже поднялся на двенадцатую. Об этом мне сказали голоса…

Она тоже слышала их — и они Ее не спасли. Много ли помощь от давно умерших святых? Со мной говорили воители — солдаты, такие же, как и я сам. Но и их сила не безгранична — крылатая черная змея на моей коже побледнела и уже не могла вернуть себе цвет. Я потратил все, что было мне отведено.

Но кое-что не отнять никому.

— Иди сюда. — Я крутанул в руке меч и шагнул вперед. — Хватит разговоров!

— Как пожелаешь, — ответил Посланник Огня.

И вокруг меня сомкнулось пламя.

Глава 4

Болело все, что могло болеть. Несколько мгновений я лежал, не двигаясь, и пытался понять, удалось ли мне сохранить полный набор конечностей. От такого падения не спасла даже реакция Кшатрия.

Что вообще случилось? Ну, помимо того, что психованная девица с красным драконом на руке пустила под откос целый поезд, чтобы отделаться от меня… Я вроде бы успел приготовиться к удару, спрыгнул — кажется, даже удачно — перекатился… и все. Дальше — темнота. Похоже, меня просто приложило поездом.

И как вообще не раздавило в лепешку?

Хранитель-Антака и на этот раз пришел на помощь своему бестолковому последователю. Я пролетел несколько десятков футов, ударился об землю, оказался под поездом — и остался жив. Похоже, даже не заработал ни одного серьезного перелома. Отбитые ребра ныли, шея при каждом движении похрустывала, на зубах скрипела земля — но руки и ноги вроде как остались целы.

Зато до сих пор горела кожа — но совсем не оттого, что я ободрал ее при падении. Еще одна сущность в моей голове поделилась кусочком воспоминаний — и не самых приятных… Хотя и полезных. Одним из предыдущих Посланников Тьмы оказался французский рыцарь черт знает каких времен, и я до сих пор чувствовал отголоски той боли, которую он почувствовал, когда горел заживо. Его убил Посланник Огня — человек с красным драконом на руке.

И вот они… то есть, мы с Анорой, снова встретились. Спустя несколько веков. И снова принялись колошматить друг друга убойными Техниками, потому что…

— Помогите… Кто-нибудь, помогите мне!

Проклятье! Здесь же целый поезд, который слетел с рельс. И десятки, если не сотни людей, которые наверняка переломали себе все кости!

Я кое-как распихал завалившие меня обломки серого «императорского» вагона и поднялся на ноги. При ближайшем рассмотрении масштаб катастрофы оказался не таким уж кошмарным — все-таки местные поезда гоняют куда медленнее электричек в Сан-Фране… От моего осталась лишь груда щепок с колесами, «синий» переломился надвое, следующие несколько завалились набок, но все «бронзовые» смогли устоять на рельсах — и теперь из них высыпала целая толпа чумазых Дасов.

— Помоги, Владыка! — снова раздался голос. — Я не могу выбраться!

Служитель Асим беспомощно скреб руками землю, но здоровенный обломок придавил его крепко. Даже мне пришлось потрудиться, чтобы поднять несколько сотен фунтов дерева и металла — но основательно подкачавшиеся после уроков Хариша мышцы не подвели.

— Благодарю тебя, Владыка. — Асим вскочил на ноги и тут же принялся отряхиваться, приводя одежду в порядок. — Хвала богам, мы живы… Но что случилось? Почему ты сражался с Владыкой Анорой?

— Я? Она первая напала! — проворчал я.

— Между вашими кланами нет вражды… — Асим растерянно уставился на уходящие к горам рельсы. — Зачем ей было?..

Похоже, я провалялся в отключке минут десять, не меньше — об умчавшемся вдаль паровозе с половиной вагона напоминал только уже таявший дым на горизонте. Анора сбежала — и унесла с собой ответы на все вопросы Служителя… А заодно и на мои.

— Как твой Мастер мог допустить подобное? — вздохнул Асим. — Одного его слова хватило бы, чтобы всего этого не было!

Мой Мастер?..

Мерукан!

Я буквально смел с пути Служителя и бросился к обломкам у переднего края изуродованного синего вагона. От нашего осталось совсем немного — вес поезда, помноженный на скорость, буквально размолол его в щепки. Но если меня вышвырнуло куда-то вперед, то мой друг остался внутри!

— Мерукан! — заорал я, одним движением отбрасывая в сторону кусок мозаичной стены весом чуть ли не в полтонны. — Ты слышишь меня?!

Воображение уже успело нарисовать изувеченное раздавленное тело. Остатки вагона с купальней протащило по рельсам, сбросило в сторону а потом еще и затянуло под следующий вагон — а «серый» превратился в груду обломков.

— Мерукан! — снова позвал я, разгребая завал. — Ты здесь?! Скажи хоть что-нибудь!

— Потише, Владыка Рик, — раздался недовольный голос. — Неужели ты желаешь, чтобы я оглох, о недостойный?

— Где ты? — Я обеими руками вцепился в очередной обломок, разрезая пальцы острыми краями обломанной мозаики. — Ты цел?

— Цел и невредим, хоть это и не приносит мне особой радости, — скорбно отозвался Мерукан. — Я уже подумал было, что богам угодно, чтобы я закончил свои дни в столь чудесном месте, как это — но тут я услышал подобный грому голос Владыки Рика.

Голый и мокрый с ног до головы Мерукан так и остался в ванной. Именно она и приняла весь удар на себя. Согнулась, потеряв половину кусочков мозаики, треснула, опустела — но все-таки выдержала. Стены сложились, как карточный домик, закрывая ее сверху, и Мерукан оказался погребенным под завалами — зато отделался парой синяков и ссадин.

— Вылезай оттуда, глиняная голова, — проворчал я. — Нам не стоит здесь задерживаться.

— Мастер Мерукан! Мастер, ты жив! — Служитель Асим подскочил к нам и тут же принялся кланяться. — Вы это видели? Владыка Рик и Владыка Анора…

Ах ты, маленький стукач! Я с трудом поборол соблазн закататься Асиму затрещину.

— …тысячу чжу, Мастер Мерукан! — продолжал причитать он, размахивая руками. — Император будет в гневе! Кто покроет все эти убытки?..

Еще лучше. Похоже, Служитель уже принялся искать, на кого бы повесить полную стоимость угробленного поезда.

А значит, стоит поспешить.

Я огляделся по сторонам. Вокруг столпились только «бронзовые» и «серебряные» — похоже, из Владык в поезде были только мы с Анорой… На наше с Меруканом счастье.

— Великий Мастер клана Огненного Лотоса непременно узнает! — Асим снова склонился, исподлобья заглядывая Мерукану в глаза. — Но что нам теперь делать?..

— Раздевайся.

— Что?.. — Асим удивленно захлопал глазами. — Влады…

— Раздевайся, — решительно повторил я. — И отдай свою одежду Мерукану. И отыщи мешки, с которыми мы пришли, если не хочешь, чтобы он разгневался.

Служителя как ветром сдуло. Он вернулся с нашими пожитками прежде, чем я успел вытащить голого Мерукана из ванной — и тут же принялся разоблачаться. Сгрудившиеся у «бронзовых» вагонов Дасы с явным интересом наблюдали за представлением, но приближаться не спешили. Я неожиданно быстро отыскал и выудил из-под обломков сверток с мечом — будто бы знал, где он лежит.

— Мы удираем? — вполголоса поинтересовался Мерукан, поправляя на груди наряд Служителя — тот оказался слишком свободным. — Ты ведь не собираешь дожидаться, пока…

— Не собираюсь. — Я забросил за плечи мешок. — Нам пора прощаться, Служитель Асим. Пусть боги хранят тебя.

— Но, Владыка… — Оставшийся в одних подштанниках Асим указал рукой на разрушенные вагоны. — Что я скажу?..

— Придумаешь что-нибудь. Или Император прикажет содрать с тебя кожу… Мир несправедлив, друг мой. — Я положил руку Асиму на дрожащее плечо. — Мерукан — никакой не Кшатрий, а Безымянный, который украл золотую пряжку. И клан Каменного Кулака не даст и чжу за то, что мы натворили.

На парня было жалко смотреть. Он сначала побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел — и бессильно опустился на землю, сев задницей прямо в осколки мозаики.

— Не отчаивайся, Служитель Асим, — усмехнулся я и, подумав, добавил. — Я пошутил. Мой клан — Ледяное Копье. И когда я вернусь в Моту-Саэру — Владыка Алуру заплатит за все, что мы сломали. А ты — клянусь Варуной, хозяином вод — получишь от него столько чжу, что не сможешь унести.

* * *

— Моту-Саэра в другой стороне… Владыка Рик. — Мерукан обернулся назад. — Зачем ты?..

— А что я должен был сделать? — Я пожал плечами. — Сказать ему, что мы собираемся спрятаться в лесах, которые принадлежат Каменному Кулаку? Я уже и так уже успел насолить трем кланам — незачем ссориться еще и с четвертым.

— Это верно, — вздохнул Мерукан. — Ты умеешь находить неприятности в любом месте… Может, расскажешь, почему рыжеволосая красавица, которая спасла нас, вдруг решила тебя поджарить?

— Хотел бы я знать. Она вдруг принялась швыряться огнем.

— Это страсть. — Мерукан закивал и улыбнулся во все зубы. — Видимо, вы, Владыки, просто не умеете иначе. Но если бы вовремя сказал Аноре, что ее глаза подобны…

— Умолкни! — буркнул я. — Она пыталась меня убить!

— Как и Владыка Алуру со своим кланом. — Мерукан поудобнее перехватил мешок. — Может, они тоже воспылали…

Я ускорил шаг и перестал слушать его болтовню. Он, похоже, уже перестал задумываться, почему чуть ли не каждый встречный Кшатрий норовит меня прикончить, и просто воспринимал все происходящее как опасное, но захватывающее приключение… Пожалуй, на его месте я поступил бы так же.

Безымянные и так чуть ли не каждый день рискуют быть сожранным каким-нибудь диким животным в пустыне, подвернуться под горячую руку Владыкам или просто умереть с голоду.

Как и я сам — но с одной существенной разницей. У меня вряд ли получится просто отсидеться в каком-нибудь безопасном месте и умереть от старости, спокойно прожив отведенную Кшатрию сотню или полторы лет.

Шевалье — так я мысленно окрестил отважного рыцаря, который перед страшной смертью в огне думал о чем угодно, но не вспомнил собственного имени. Он был одним из тех, кто уже проходил из моего мира в этот через Врата, получал силу Джаду и шел Путем Семнадцати Ступеней… и для него это закончилось печально. Англичанин сжег его дотла, хоть и, похоже, не питал к Посланнику особой ненависти.

Интересно, Анора тоже слышит голоса в голове? Она… из моего мира — или из какого-то другого? Почему и меня буквально тянуло напасть на нее, хоть она не сделала мне ничего плохого?

Чертова уйма вопросов — и, как всегда, ни одного ответа. Но пока понятно одно — похоже, Посланники зачем-то сражаются друг с другом. И если уж существуем мы с Анорой, логично предположить, что есть и другие трое — Воздушный, Водяной и Земной. И все мы попали в этот мир одновременно… или с небольшой разницей — поэтому Анора лишь немногим сильнее меня.

Она могла быть убить меня — наверное, могла — и все же не стала. Почему?

Черт возьми, почему это все вообще происходит? И почему у остальных Посланников есть целый клан, а у меня только голоса в голове и гребаная черная ящерица?!

Когда гнев чуть отступил, я тут же начал ненавидеть себя за то, что позволил Аноре удрать. Если уж она действительно не собиралась меня убивать — могла бы ответить хоть на пару вопросов. А теперь одни боги знают, встретимся ли мы снова… И если встретимся — сможем ли не убить друг друга.

Судя по тому, о чем говорили Шевалье и англичанин — тут все почти как в «Горце». В конце останется только один. Самый хитрый, самый жестокий и самый сильный — тот, кто первым вскарабкается по Пути Семнадцати Ступеней выше всех — и сможет избавиться от четырех других.

Но зачем? Здешние Владыки явно любят изредка покидаться друг в друга ледяными копьями или огненными шарами — но в целом кланы живут мирно. Причина, по которой меня выдернули в этот мир сражаться с такими же четырьмя неудачниками, пока еще покрыта мраком… Но ее может знать Владыка Алуру — поэтому и объявил на меня охоту.

Но пока это лишь предположения. И все, что я могу сделать — попытаться вытрясти хоть что-то из Амрита, ярла Виглава, Шевалье и еще одного Посланника, который пока не спешил поделиться куском памяти или представиться.

— Агни милосердный, ты вообще меня слушаешь? — Мерукан схватил меня за локоть. — Или любовь к твоей рыжей Владыке окончательно лишила тебя разума?.. Куда мы идем?

Действительно, куда?

— Уж точно не в Моту-Саэру, — вздохнул я. — Как нам попасть на земли Каменного Кулака?

— Через горы. — Мерукан указал на вершины вдалеке. — Конечно же, если ты не боишься свернуть себе шею или замерзнуть насмерть ночью… Но лучше двинуться дальше на юг и отыскать дорогу. Может, получится прибиться к какому-нибудь каравану?..

И попасться Владыке Алуру. Если он не идиот — наверняка уже смекнул, куда мы могли удрать из леса, где меня в последний раз засек Супермен из клана Белой Чайки. И на любой дороге нас рано или поздно догонит конный отряд в синих цветах — и вряд ли мне снова повезет схватиться с мальчишкой или стариком. Полноценный Владыка-Кшатрий размажет меня за полминуты — а значит…

— Идем через горы. — Я прикрыл глаза от солнца ладонью, прикидывая расстояние до ближайших скал. — Постараемся успеть до заката.

Глава 5

— Здесь нас не отыщут. — Мерукан подул на разгорающийся огонек. — Да и разве Служители отважатся преследовать Владыку?

— Едва ли, — отозвался я. — Но я боюсь не их.

Мы прошли миль десять, не меньше — но не достигли даже подножья гор. Они оказались куда дальше, чем я ожидал… и куда крупнее. Серые громадины нависали над нами, хоть до них еще и осталась не меньше трех-четырех часов пути. Перевалить на сторону гряды будет непросто — и не стоит лезть туда в темноте… Даже если ты Кшатрий.

Мерукан отыскал идеальное место для ночевки. Уютная низина среди камней надежно скрыла костер, а дым в подступающем вечернем полумраке не разглядит даже Мастер Белой Чайки — и все же я предпочел бы оказаться еще дальше от железной дороги. Даже самому быстроногому скакуну не угнаться за поездом, и за несколько дней мы наверняка добрались бы даже до южных земель клана Огненного Лотоса — но фору всего в несколько часов потерять куда легче.

— Даже Владыке Алуру не под силу летать, как птице, друг мой. — Мерукан развалился на камнях, подложив под голову мешок. — Его лошади хороши, но и им нужен отдых. А уже завтра мы будем в горах — и там нас не достать и ему.

— Почему? — Я в очередной раз выглянул из-за камней и посмотрел туда, откуда мы пришли. — Откуда тебе знать?

— Всадники быстры на равнине, но через скалы лучше идти пешком, — ответил Мерукан. — Земли Каменного Кулака начинаются сразу за перевалом — и даже Владыке Алуру не хватит наглости появиться там с целым отрядом Кшатриев. Это все равно, что объявить войну.

— Кланы не слишком-то дружат?

— И никогда не дружили, хоть законы Императора и запрещают Владыкам убивать друг друга. — Мерукан ухмыльнулся и устроился поудобнее. — И если Великий Мастер Четана узнает, что в его владениях появились Кшатрии Ледяного Копья… Но я не боюсь не поэтому, Рик.

— Почему же тогда? — поинтересовался я. — Что может быть страшнее гнева главы целого клана?

— Горы. — Мерукан тоскливо вздохнул и указал на нависающие над нами громадины. — Дорога через них опасна и сама по себе, но куда хуже холод… И те, кто охотится по ночам?

— Хищники? — Я попробовал вспомнить хоть какую-то живность, которая могла бы водиться в этих широтах. — Волки… Тигры?

— Может быть. — Мерукан пожал плечами. — А может быть, ракшасы или духи скал. Даже старый Хариш, который сотню лет прожил на землях Каменного Кулака, почти ничего не рассказывал об этих горах. Там, куда мы завтра отправимся, живет то, чего опасаются даже Владыки.

— Прекрасно, — буркнул я. — И ты говоришь об этом только сейчас?

— Разве страх перед чудищами заставил бы отступить отважного Владыку Рика? — Мерукан перевернулся на бок, заворачиваясь в одеяло. — Как знать — может быть, это все сказки. Но даже если так — холод в горах умеет убивать не хуже самого страшной Техники Ледяного Копья.

Мифические чудовища и вполне реальный холод — и уже завтра мы с Меруканом шагнем прямо к ним в пасть. Но даже это лучше, чем тащиться вдоль железной дороги и рано или поздно попасться. А за грядой нас ждут густые леса, в которых найдется и укрытие, и еда… Если повезет, Владыка Алуру просто повернет назад, решив, что горы прикончат меня даже вернее его боевых сосулек.

Впрочем, рассчитывать на это особо не стоит. Если уж ему известно, кто такие Посланники — вряд ли он от меня отстанет.

— Мерукан! — негромко позвал я. — Ты спишь?

В ответ раздалось только негромкое посапывание. Мой товарищ отключился почти сразу — крушение поезда и прогулка в десяток миль явно не пришли для него бесследно.

Что ж, самое время покопаться в собственной голове.

На этот раз я не стал выключаться — среди камней и без того было достаточно темно и тихо. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я мысленно очертил в паре десятков футов вокруг костра линию — и «убрал» все, что за ней.

— Амрит, — прошептал я. — Ярл Виглаф… Вы меня слышите?

Несколько мгновений ничего не происходило, но потом я услышал тихий шелест, и из темноты к моему костру шагнули уже привычные четыре фигуры. Никто из них пока не сказал и слова, но я заметил, что на этот раз они остановились куда дальше от меня. Похоже, им не нравился огонь… или они просто скрывались. Я видел силуэты, но не мог различить ни лиц, ни даже одежды — если они вообще были у тех, кто приходил ко мне из небытия.

Лишь тени древних воителей. Не люди — воспоминания. Но они еще могли вместе со мной чувствовать отголоски того, что случилось с ними сотни лет назад. Я отыскал глазами Шевалье — худую фигуру, возвышавшуюся над спящим Меруканом.

— Боль… Вся наша боль — в тебе, — прошелестели голоса. — Все битвы. Мы помним. Нельзя забывать.

— Что нельзя забывать? — Я попытался отогнать назойливую картину в голове — огненные лепестки, расцветающие на ладонях Аноры. — Вы сражались с другими Посланниками?

— Да. — На этот раз голоса не стали хитрить. — Таков закон. Только величайший способен сокрушить великого. Твой дар становится сильнее. Ты уже готов шагнуть на первую Ступень Познания…

— Подожди! — Я тряхнул головой. — Это же четвертая Ступень из Семнадцати, а в пустыне ты говорил мне, что я еще не подобрался даже ко второй!

— Это так. Ты встретился с Посланником Огня и уцелел, — отозвались голоса. — Тренировки сделали твое тело крепче. Техники становятся сильнее всякий раз, как ты используешь их — но истинное могущество можно найти лишь в сражении.

Вот как… Похоже, мой дар работает не так, как у обычных Кшатриев. Они совершенствуют свои умения десятилетиями. А я… я просто подтягиваюсь до уровня противника?

— Я смогу победить любого? — спросил я. — Вообще любого, да?

— Когда придет время. Но пока твои враги сильнее, Посланник. — Мне показалось, что я услышал в голосах что-то вроде насмешки. — Не спеши. Если ты встретишь их слишком рано, они убьют тебя.

Оке-е-ей… Значит, все несколько сложнее. И сильнее меня сделает лишь то, что оставит в живых. Логично, черт возьми.

— Я должен одолеть Посланников? Всех четверых?

— Верно, — ответили голоса. — Таков закон. Лишь одной Джаду суждено править другими.

— Тогда почему вас так много? — Я еще раз обвел глазами фигуры вокруг. — Четверо. Я — пятый!

— Мы проиграли… Не смогли. Посланник приходит, чтобы все изменить — или погибнуть.

Из ровного шелеста голосов вдруг выбился один — Шевалье. Я видел его смерть… но остальных, похоже, постигла та же участь. Посланники проходили через Врата с промежутками в несколько сотен лет — и просто умирали.

Может, поэтому клан Черной Змеи и исчез?

Но почему тогда уцелели все остальные — если уж править может только одна стихия?

— Зачем тогда драться? — Я снова почувствовал злость — только на этот раз не чужую, а свою собственную. — Почему вас забрали сюда?

— Таков закон, — снова повторили голоса. — Ты должен сражаться.

Пока не прикончу четырех остальных неудачников, которым посчастливилось получить гребаные письма с разноцветными печатями? А Анора знала? Она могла бы разрубить меня своей огненной хлеборезкой на дюжину маленьких Ричардов — но вместо этого сбежала!

— А если я не хочу сражаться? — проворчал я. — Что тогда?

На этот раз я ждал ответа чуть ли не минуту. Видимо, голоса в черепушки умели кое-как читать мои мысли — и поэтому ни один из них не выдал очередное «Таков закон»… Впрочем, объяснение получше им взять тоже было неоткуда.

— Тогда ты падешь, Посланник. Тьма и забвение заберут твой дух, пока наше время снова не придет — и ты будешь служить тому, кто шагнет через Врата.

Я что, тоже стану такой же тенью? Еще одним голосом в голове? Нет уж, спасибо!

— Знаете, что? — Я сжал кулаки. — А не пойти бы вам к черту?!

— Обрати свой гнев на врагов, Посланник. — Тени дернулись, будто испугавшись моей злобы. — Истинное могущество не знает жалости. Ты…

— Да пошел ты! — заорал я, вскакивая на ноги. — Найди себе другую игрушку, а меня оставь в покое!

Вряд ли можно придумать что-то глупее попытки навалять плодам собственного воображения. Бесплотные тени давно умерших воителей уж точно не смогли бы мне навредить… Как и я им — и все же резкий «выход» из медитации оказался неожиданно болезненным. Силуэты Посланников исчезли, а сжатый до круга в пару десятков футов мир вернулся, разом вывалив на меня целую кучу звуков и запахов.

— Проклятье… — простонал я, зажимая уши. — Да чтобы вас всех…

Камни под ногами будто сами прыгнули мне навстречу — и, к счастью, удар оказался достаточно сильным, чтобы меня вырубить.

* * *

— Агни всемогущий… — Мерукан поежился, пытаясь поплотнее закутаться в одеяло. — И зачем я только тебя послушал?

— Идем! — проворчал я. — Я не собираюсь здесь ночевать.

— Если мы поднимемся еще выше — утром тебе придется хоронить мое замерзшее тело, болван… Стой!

— Хватит хныкать! — Я схватил Мерукана за руку и рывком перетащил сразу через несколько громадных валунов. — Если не найдем пещеру или хотя бы дерево для костра — замерзнем оба!

— Разве? Владыки не страдают от холода, подобно простым смертным, глиняная твоя голова!

Я действительно мерз не так уж сильно — во всяком случае, куда меньше, чем ожидал. Ни у меня, ни у Мерукана не было ни нормальных башмаков, ни перчаток, и пальцы на руках и ногах уже успели заледенеть — но настоящего холода я до сих пор не чувствовал. Будто бы где-то чуть ниже грудины в моем теле была спрятана крохотная, но весьма мощная печка. Сила Джаду не могла полностью избавить меня от неприятных ощущений или спрятать от завывающего среди скал ветра — но уж точно защищала от повреждений. Похоже, Дар Темной Крови успевал подлечивать мои мышцы быстрее, чем они деревенели от холода.

Мы карабкались в гору уже несколько часов, а я даже не успел еще толком устать, хоть и тащил на плечах и сверток с мечом, и оба мешка… Духи воителей не соврали — мое тело действительно не только стало крепче, но и, похоже, научилось куда лучше вычерпывать Джаду из окружающего меня мира.

Конечно, и могуществу Кшатрия есть предел — рано или поздно я устану и захочу присесть — но пока что я чувствовал достаточно сил, чтобы до темноты добраться до самого верха, перевалить через гряду и встретить ночь там, где станет хоть чуточку теплее.

Но Мерукану туда не дойти.

— Подожди! — негромко позвал он. — Дай мне отдохнуть… Рик, глаза не обманывают меня? Белые пчелы! Так много…

Он что, никогда не видел снега?.. Впрочем, стоит ли удивляться? Парень чуть ли не всю жизнь прожил где-то около Моту-Саэры. По ночам в пустыне не намного теплее, чем здесь — но снега там не бывает. Снизу я разглядел ледяные шапки только на самых остриях гор, а наш путь проходил куда ниже… И все-таки ветер принес белесые холодные крошки даже сюда. Они впивались в лицо острыми краями, заставляя и без того замерзшую кожу остывать еще быстрее.

— Я… я посижу немного, Рик. — Мерукан опустился на камень. — А потом догоню тебя!

Он несколько часов шагал за мной следом без жалоб — и я не мог и подумать, как ему на самом деле тяжело. Силы Мерукана закончились внезапно, разом. Из него будто вынули батарейки.

И только теперь мне стало по-настоящему страшно. Сам я почти неуязвим для холода — но всей моей Джаду не хватит, чтобы согреть Мерукана. И если я сейчас же не найду убежище и не разведу огонь — он просто умрет!

А я останусь здесь один.

— Я хочу спать, Рик… Пойдем дальше утром…

— Даже не думай, болван!

Я едва успел подхватить Мерукана до того, как он ударился затылком о заледеневшие камни. Его неподвижное тело весило куда больше всей моей поклажи — но ужас утраивал силы, и я продолжал карабкаться вверх, прыгая с камня на камень, пока не выбрался на что-то вроде тропы — узкий каменный «карниз» над пропастью.

Но уже через четверть мили понял, что далеко так не уйти — даже мне. Сил хватит еще надолго, но рано или поздно я ослепну от летящей в глаза ледяной крошки, провалюсь в какую-нибудь расселину или сорвусь в пропасть. И если она окажется глубиной хотя бы в сотню футов — не спасет даже регенерация Кшатрия.

Нужно укрытие. Пещера… Да хотя бы дырка в скале! Там я смогу укрыть Мерукана от ветра, завернуть в оба одеяла и отогреть. Моей «батарейки» Джаду хватит до утра — а на рассвете мы пойдем дальше…

— Мерукан! — прошептал я, встряхивая уже начавшее остывать тело. — Только не засыпай! Прошу тебя!

Он не ответил. Пожалуй, мне стоило бы остановиться, чтобы растереть его — кажется, так советовали делать гуру по выживанию на канале «Дискавери». Но вместо этого я принялся молиться… Тому, кому в этом мире не молились уже несколько сотен лет.

— Антака! — Я облизал пересохшие губы. — Старый ублюдок… Если ты слышишь меня — сделай хоть что-нибудь! Если ты спасешь Мерукана — клянусь, я убью в твою честь столько Владык, сколько скажешь. Я даже…

Похоже, древний бог меня услышал. Но только ту часть молитвы, в которой я назвал его старым ублюдком. Камень под моей ногой вдруг ожил и словно прыгнул в сторону. Я свалился набок, попытался зацепиться хоть за что-нибудь — но замерзшие пальцы лишь беспомощно скользнули по гладкой скале. Один я, может быть, и смог бы удержаться на склоне, но Мерукан оказался слишком тяжелым. Нас неумолимо тащило вниз.

Прямо в завывающую ледяную пустоту без дна.

Глава 6

Из-за роящихся вокруг снежинок я и так уже почти перестал различать верх и низ, а рухнув со скалы потерялся окончательно. Меня оторвало от Мерукана, крутило во все стороны, переворачивало, швыряло — и все же я остался жив. То ли пропасть оказалась не такой уж глубокой, то ли мы просто не достигли ее дна — падение замедлилось, а через несколько мгновений и вовсе прекратилось. И от переломов меня спасло то же самое, что чуть не прикончило.

Наверху, на тропе, снега под ногами почти не было — его просто сдувало с голых камней. А в низине деваться ему оказалось некуда — и его накопилось столько, что мы с Меруканом провалились в сугроб с головой. Тело тут же сковало холодом, снег набился в глаза, уши и рот — зато я даже не ушибся.

— Проклятье… — простонал я, кое-как выбираясь наружу. — Мерукан!

— Я здесь! Вытащи меня отсюда!

Доносившийся из сугроба голос звучал приглушенно — и все-таки куда громче сонного бормотания. Наш короткий полет, завершившийся неожиданным купанием в ледяной ванне, вряд ли пошел Мерукану на пользу, но, похоже, хотя бы привел в чувство.

— Агни всемо-мо-мо-могущий! — выдохнул он, хватаясь за меня холодными пальцами. — Где м-м-мы?

— Откуда мне знать, глиняная твоя голова? — Я кое-как вытащил его из сугроба. — Я ничего не вижу!

— О… оглядись! — Мерукан стучал зубами, и слова давались ему с трудом. — Ну-ну-нужно… огонь!

Неплохо бы — но где его взять? Может, Анора смогла бы разжечь костер даже здесь, но я пока еще не научился вызывать пламя из снега, льда и камней… И вряд ли когда-нибудь научусь. Ветер завывал где-то в темноте над головой, но сюда, в засыпанную снегом расселину, ему было не добраться. Стало теплее — настолько, что я, пожалуй, смог бы просидеть здесь хоть до самого утра… Но Мерукану эти часы точно не пережить.

— Сейчас… Что-нибудь придумаю. — Я выпрямился и огляделся по сторонам. — Поищу укрытие.

— Что там? — Мерукан вытянул дрожащую руку и указал куда-то в темноту передо мной. — Ты видишь?

Антака наделил меня сверхчеловеческой силой и могуществом Джаду, но не потрудился усилить зрение — и тут я, похоже, уступил даже Мерукану. То, что он смог разглядеть в кромешной темноте, я увидел, только когда подошел ближе.

Что-то вроде… пещеры?

Я сделал еще несколько шагов, и снег под моими ногами сменился чем-то твердым и трескучим. Я опустился на корточки, и мои пальцы тут же наткнулись на…

— Дерево! — крикнул я. — Иди сюда!

Наверняка это можно будет как-нибудь поджечь! Я набрал целый ворох длинных корявых сучьев. Холодных, но, похоже, все-таки не отсыревших: на такой высоте снег вряд ли тает даже днем.

— Огниво… в… в мешке, — простонал Мерукан, кутаясь в одеяло у темной стены пещеры. — Я не смогу.

Раньше огонь разводил всегда он, и я провозился чуть ли не четверть часа. С бензиновой зажигалкой или спичками дело наверняка пошло бы куда быстрее, но орудовать в темноте крохотным кусочком шероховатого камня и странно изогнутой металлической пластинкой оказалось не так просто. С ними без труда управился бы сам Мерукан или какой-нибудь бойскаут, но мои руки, похоже, годились только для драки или переноски тяжестей. Искры летели щедро, но предпочитали обжигать задеревеневшие от холода пальцы, а не трут. И только когда я ножом наскреб чуть ли не целую горсть стружек из сухой сердцевины деревяшки, у меня получилось. Крохотный огонек подпалил сначала их, потускнел, будто захлебываясь, но потом все-таки окреп и перекинулся на щепки.

— Хвала Создателю! — Мерукан подполз поближе и уселся чуть ли не прямо в костер. — Боги спасли нас, Владыка Рик.

— Боги? — фыркнул я.

— Разве ты сам отыскал бы это место?

— Едва ли… — Я огляделся по сторонам. — И откуда здесь вообще взялись эти деревяшки?

Если бы поблизости росли деревья, сучья вполне могло бы забросить в щель между скалами ветром или принести потоком во время дождя, но вокруг были только камни. А последний чахлый кустик встретился нам час или полтора назад — примерно на две сотни футов ниже этого места.

Скорее уж я поверил бы, что дрова для костра принесли сюда специально. Костер давал совсем немного света, но все же достаточно, чтобы разглядеть стены и потолок пещеры. За спиной у Мерукана нашлась еще кучка сучьев — неровная, но явно сложенная рукой человека. На камнях кое-где виднелись рисунки, а ближе к сводам наверху я увидел сложенные крест-накрест длинные палки и кое-как закрепленный на них кусок ткани. Убогий навес прогибался под тяжестью налипшего снега — но все-таки держался.

Пещера, которую мы нашли, оказалась вовсе не пещерой, а убежищем, которое кто-то соорудил в трещине в скале… А Антака, похоже, оказался не таким уж и засранцем, раз уж столкнул меня со скалы в подходящее для ночлега место.

— Это построили люди. — Я осторожно вытянул из костра горящий сук. — Смотри!

Мерукан задрал голову кверху, а я прошел чуть дальше вглубь расселины — туда, куда не доставал свет от костра. Узкий коридор между сказами заканчивался тупиком примерно через полтора десятка футов. В рукотворном убежище не поместилось бы больше полудюжины человек — и им пришлось бы потесниться. Наверняка сюда приходили вдвоем или втроем — укрыться от непогоды или переночевать, имея над головой хотя бы жалкое подобие крыши…

Но кто? Какие-нибудь охотники? Старатели — если в этих горах вообще можно отыскать золото, серебро или хоть что-нибудь ценное? Безымянные, решившие убраться подальше от людей?.. Или дикари — вроде тех, которых перебили мы с Харишем?

Но кто бы это ни был, он вряд ли будет в восторге, обнаружив здесь нас с Меруканом… Впрочем, все указывало на то, что это убежище покинули уже давно. И если уж хозяева и решат вернуться — явно не ночью, когда в паре десятков футов над головой зазывает ветер, сбрасывая с вершин гор колючие ледяные крошки. Утром можно будет попробовать поискать выход отсюда — но сейчас лучше осмотреться и вздремнуть хотя бы пару…

— Эй, Рик! — Мерукан заерзал у костра. — Здесь есть даже копья.

Я поднял огонь повыше, и разглядел у противоположной стены две длинные палки с примотанными веревкой остриями из красноватого металла. Убогое оружие едва ли годилось для сражения, а вот для охоты — вполне… Иначе откуда бы взялись все эти кости?

Обитатели убежища сваливали обглоданные останки неподалеку от входа. Большинство явно когда-то принадлежали мелкому зверью или птицам величиной примерно с голубя, но попадались и покрупнее. Похоже, какие-нибудь горные козлы… Хотя у них кости ног заканчивались бы чем-то вроде копыт — но ж точно не пальцами!

А еще у козлов даже в этом странном мире наверняка не бывает человеческих черепов.

— Вот дерьмо… — пробормотал я, опуская факел чуть ниже. — Что за?..

— Агни милосердный! — Мерукан отпрянул и едва не сел задницей в костер. — Кто этот несчастный?.. И что здесь случилось?

— Хотел бы я знать… — Я осторожно перевернул череп носком башмака. — Но умер он точно не от старости.

Я никогда не разбирался в анатомии и не сразу отличил бы сломанное ребро от целого. Но даже если строение скелета у местных и отличается от моего, здоровенное треугольное отверстие между лбом и теменем вряд ли предусмотрено изначальной конструкцией. Беднягу ударили в голову чем-то острым — может быть, одним из копий у стены — и пробили толстую кость черепа насквозь. Если после такого и можно остаться в живых — то уж точно не в горах.

— Боги… — пробормотал Мерукан. — Куда мы попали? Неужели нам придется ночевать в этой могиле?..

— Здесь хотя бы тепло. — Я пожал плечами. — И я бы скорее остерегался живых, чем мертвых.

— Верно… Но красть у покойника… — Мерукан вдруг смолк и поднял голову. — Ты слышишь?

— Что? — проворчал я. — Там такой ветер…

— Тихо! — Мерукан схватил меня за рубаху. — Опять это…Горные демоны проснулись!

Я хотел было сказать, что он просто суеверный болван, испугавшийся кучки костей, но так и застыл с раскрытым ртом. Сквозь завывания ветра пробивался совсем другой звук. Будто что-то ревело в полумиле за скалами со стороны гряды.

Что-то раз в пять больше рогатого Кинг-Конга, который сожрал мою лошадь тогда, в зарослях у платформы.

* * *

— Ты выспался? — поинтересовался я.

— Всю ночь даже глаз не сомкнул! — Мерукан высунулся из-под одеяла. — Ты слышал, как кричал ракшас за скалами?

— Несколько раз. — Я потянулся, разминая затекшие плечи. — Я слышал крики горных демонов, слышал вой ветра, но даже их заглушил храп, который…

— Тебе почудилось! — Мерукан запустил руку в мешок и ловко выудил подсохшую лепешку. — И даже если так — разве не может измученный путник немного вздремнуть?

— Сколько угодно, — усмехнулся я. — Это уж точно лучше, чем всю ночь слушать, как орет эта тварь.

Сам я поспал от силы часа полтора — но не потому, что так уж сильно испугался мертвых костей или воплей чудовища. Мерукан заграбастал все одеяла и отключился минут через десять после того, как я смог разжечь огонь. А мне осталось только клевать носом, усевшись на мешок. Костер давал достаточно тепла, а сила Джаду подпитывала уставшее тело — я наверняка продержался бы без сна хоть трое суток… И все же целая ночь, проведенная под аккомпанемент ветра и вопящего ублюдка за грядой — совсем не то, после чего чувствуешь себя отдохнувшим.

— Оно… еще там? — осторожно поинтересовался Мерукан.

Тот, кого он называл ракшасом, будто услышал. Низкий хриплый вой снова донесся издалека и прокатился по расселине, эхом отражаясь от скал. Ближе к утру чудовище подавало голос все реже — но затыкаться насовсем, похоже, не собиралось.

— Агни милосердный… — Мерукан поежился, но тут же снова впился зубами в померзшую лепешку. — Я-то думал, оно, наконец, сдохло.

Вчера ночью он выглядел чуть ли не до смерти перепуганным, но утро, похоже, вернуло ему привычный настрой. Впрочем, дело могло быть и в другом — сам голос чудовища изменился. Если еще перу часов назад оно ревело так, будто собиралось прикончить все живое в радиусе трех миль, то теперь скорее скулило и завывало. Как дворняга с перебитой лапой — только на несколько октав ниже и так громко, что я всерьез опасался схода лавины.

Что бы там ни было — оно, похоже, страдало… Но это уж точно не повод знакомиться поближе.

— Вставай, сын ленивого ишака. — Я кинул в Мерукана подвернувшуюся под руку щепку. — Пора идти. Лучше бы нам перебраться через горы до заката.

— Я не собираюсь еще раз ночевать в этом холоде! Второй такой ночи я могу не пережить.

Мерукан выбрался из-под одеял и, поеживаясь от холода, принялся натягивать башмаки. Они наверняка снова вымокнут за несколько минут — и все же я не поленился стащить их с него и хоть как-то высушить у костра.

— Ты здоров? — спросил я. — Выглядишь так, будто всю ночь сношался с бешеной обезьяной.

— Лучше бы сношался. — Мерукан набросил на плечи одеяло и перетянул его ремешком на поясе. — Пожалуй, это была бы славная смерть… Уж точно не хуже, чем замерзнуть или быть сожранным ракшасами.

— Пойдем. — Я одним махом забросил на спину оба мешка и потянулся за мечом. — Возьми копье — тому бедняге оно уже точно не понадобится.

Мерукан кивнул и подхватил стоящую у стены палку с примотанным острием. Остальное я тащил сам, но он все равно еле успевал за мной — похоже, вчерашний холод не прошел бесследно. Я не услышал и слова жалобы, но видел, что ему тяжело шагать даже налегке. За ночь снега намело чуть ли не по колено, и никакой другой дороги не было — мы тащились по расселине прямо через сугробы, утопая чуть ли не по колено. Я не боялся застрять где-нибудь среди отвесных скал: если уж парень с пробитым черепом устроил здесь берлогу, выход точно должен быть… Но где именно? И сколько нам еще придется его искать?

Вчера мы шли через горы напрямик, выбирая самый короткий путь — но сегодня никакого выбора уже не осталось. Если бы я каким-то чудом и смог бы вскарабкаться на высоту в тридцать футов и вылезти на тропу, с которой мы свалились — вытащить Мерукана мне было бы попросту нечем. Судя по тому, что солнце уже заглядывало прямо в расселину, время понемногу приближалось к полудню — а я до сих пор не увидел ничего похожего на путь наверх. Пока мы только сделали крюк длиной мили в полторы-две, огибая скалы, и ничуть не приблизились к цели. И если не успеем до темноты…

— Ты слышал, откуда ревел ракшас? — тоскливо поинтересовался он у меня из-за спины. — Кажется, мы идем прямо ему в пасть…

— У тебя есть мысли получше, глиняная голова? Здесь кругом скалы! — Я обернулся и постучал ладонью по заснеженному валуну справа. — Если кто-то из богов дал тебе крылья — мог бы сказать и…

— Рик! — Мерукан вдруг попятился и уселся в утоптанный снег. — Это не…

Скала под моей рукой вдруг задрожала и пришла в движение. Камень заскользил по коже, уползая куда-то вверх… А я вдруг подумал, что даже в этом мире мне еще не приходилось встречать камни, покрытые мехом.

Глава 7

То, что мы оба приняли за кусок скалы, оказалось живым существом. Настолько огромным, что вблизи я не смог разглядеть ничего, кроме густого светло-серого меха, почти сливающегося со скалами по обе стороны. От могучего рева тут же заложило уши, и когда прямо передо мной распахнулась громадная пасть, усеянная острыми зубами длиной с нож, я рванулся назад, едва не затоптав Мерукана.

— Бежим, Рик! — завопил он, вскакивая на ноги. — Ракшас проснулся и сожрет нас!

Узкая тропа в расселине вывела нас прямо на чудовище, которое всю ночь не давало мне спать. Похоже, оно и само устало завывать и заснуло — но когда я похлопал его по боку…

— Стой! — Я поймал Мерукана за шиворот. — Сюда ему не пролезть.

Со стороны нашего ночлега проход был тесноватым даже для меня — и огромная тварь в него уж точно бы не поместилась. Впрочем, Мерукан об этом не задумывался — страх вернул ему силы, и теперь он готов был бежать обратно хоть до самого убежища с пробитым черепом.

— Пусти меня, болван! Я не собираюсь…

— Хватит верещать, как курица! — Я припер Мерукана спиной к скале. — Здесь ракшас нас не достанет!

— Какая разница? Бежим отсюда, пока он не разозлился!

— Куда? — проворчал я. — Другой дороги нет…

Это, похоже, немного отрезвило Мерукана. Он перестал вырываться, замолчал и осторожно вытянул шею, будто пытаясь разглядеть чудовище, застрявшее в скалах и отрезавшее нам путь.

— Только не говори, что нам придется идти мимо него…

— Придется. — Я развернулся к тропе. — Если ты все еще не научился летать, глиняная твоя голова…

На этот раз путь в полсотни футов занял впятеро больше времени. Я шагал первым, то и дело замирая и вслушиваясь в тишину между скалами. Огромная когтистая лапа, способная одним движением разорвать меня надвое, могла поджидать за каждым выступом… Но, похоже, чудовище даже не попыталось за нами гнаться.

— Может, он ушел? — Мерукан выглянул из-за камня в нескольких футах за моей спиной. — Я ничего не слышу…

— Он здесь, — прошипел я. — Тихо!

Мохнатый ублюдок, которого Мерукан назвал ракшасом, никуда не делся. Он больше не ревел, но когда ветерок, завывавший в расселине, чуть стихал, я слышал протяжное сопение. Хриплое и как будто усталое, будто чудовище всю ночь голосило не по собственной воле.

И только когда оно вновь показалось за выступом скалы, я понял, что случилось.

— Он в ловушке, — прошептал я, вжимаясь животом в холодный камень, — как и мы…

— Что там? — Мерукан высунулся откуда-то у меня из-под руки. — Дай посмотреть!

Любопытство оказалось сильнее страха, и уже через несколько мгновений мы оба смотрели на огромную серую тушу, перегородившую проход в скалах. Больше всего горное чудовище напоминало медведя гризли — только вымахавшего чуть ли не в десять раз по сравнению с тем, которого я видел в зоопарке в Сан-Фране. Я с трудом представил, сколько может весить туловище размером почти с вагон местного поезда — зато при взгляде на пасть, в которую я при желании поместился бы целиком, воображение уже не понадобилось.

— Агни-защитник… — простонал Мерукан. — Наверное, это он и убил того несчастного…

Может быть… Хотя длинные темные когти на лапах с мое тело толщиной скорее раздробили бы череп на несколько частей, чем оставили дырку. Я бы уж точно не отважился сунуться под них с одним только жалким копьем.

Но несмотря на всю свою мощь гигантский медведь выглядел не грозно, а скорее жалобно. Он явно почуял нас, но не мог даже толком пошевелиться. И больше не ревел — только устало пыхтел, выпуская изо рта и ноздрей клубы пара. Передние лапы лишь беспомощно скребли камень, а задние были погребены под огромными валунами. Похоже, горный великан сорвался в расселину — как и мы с Меруканом. Скала обвалилась под его весом, а потом еще и накрыла медведя плитами, поднять которые оказалось не под силу даже ему.

— Попался. — Мерукан выпрямился во весь рост. — Ему не выбраться!

— Не только ему, — вздохнул я. — Мы его не обойдем — слишком большой.

— Агни милосердный… За что мне все это?!

Там, где лежал медведь, проход между скалами становился шире — но все же не настолько, чтобы пытаться двигаться дальше. Даже если я прижмусь к камням, огромная лапа непременно дотянется — и тогда…

— Может, он уснет? — Я осторожно шагнул вперед. — Не может же он вечно поджидать нас?..

— А ты бы уснул, если бы тебя завалило этими камнями? — просопел Мерукан. — Посмотри, какой тощий — наверняка он уже успел проголодаться… И я не вижу здесь никакой еды!

— Кроме тебя и меня. — Я опустился на валун и сложил руки на груди. — Похоже, кому-то из нас придется потерпеть!

— Я бы не стал на это надеяться. — Мерукан шмыгнул носом. — Ракшасы живучи.

Похоже, ему еще не приходилось встречаться с такими животными. Может, он вообще ни разу в жизни не видел медведя — если они вообще в этом мире водятся где-то, кроме гор. Но даже самый огромный зверь остается зверем. Он будет следить за нами и ждать, пока мы подойдем ближе, чтобы поймать и сожрать… Даже моих сил не хватит, чтобы прорубить мечом толстую шкуру и прикончить гигантскую тварь до того, как она разорвет меня надвое. Значит, нам остается только сидеть и надеяться, что медведь сдохнет от голода и ран.

Раньше, чем сдохнем мы.

— И что нам с тобой делать? — Я слепил в руках снежок и прицелился медведю в голову. — Я не собираюсь становиться твоим завтраком.

Зверь вряд ли понял, что я имел в виду — но голос явно услышал. Он приоткрыл глаза и глухо заворчал. Без злобы — скорее как-то тоскливо.

— Лучше не зли его. — Мерукан отступил на пару шагов. — Кто знает — может, у него хватит сил выбраться из-под этих камней.

— Не хватит. — Я еще раз прикинул вес камней, придавивших медведю задние лапы. — Похоже, ему больно…

— Ты его жалеешь? — фыркнул Мерукан. — Тогда подойди поближе — ракшас наверняка проголодался!

Я не собирался действительно лезть зверю в пасть — и все же приподнялся и сделал несколько шагов вперед. Медведь снова зарычал и вытянул гигантскую лапищу. Когти скребнули по заснеженным камням в паре десятков футов от меня и снова уползли назад.

— Ты ведь не собираешься меня сожрать, да? — негромко поинтересовался я. — Просто хочешь выбраться…

И снова в ответ раздалось ворчание — неожиданно тихое и мягкое для такой огромной туши. Медведь будто хотел что-то сказать.

— Мы не причиним тебе вреда. — Я осторожно снял со спины сверток с мечом и бросил в снег. — Вот, смотри. У меня ничего нет.

— Ты сошел с ума? — прошипел Мерукан. — Он сожрет тебя!

— Надеюсь, что нет… Тихо! — Я сместился еще на шаг вперед. — Кто тут хороший мальчик?..

Когда-то я читал, что животные прекрасно распознают интонации и понимают, когда им угрожают — и, похоже, это работало. Я продолжал неторопливо шагать к медведю, бормоча под нос что-то успокаивающее — а он урчал в ответ и больше не пытался тянуть лапы. При желании он, пожалуй, уже мог бы достать меня, но только смотрел, не сводя огромных желтых глаз с моих.

— Рик! — простонал Мерукан где-то за спиной. — Не надо, глиняная твоя…

Я его уже почти не слышал. Взгляд медведя притягивал, будто магнитом, и я продолжал идти вперед, не замечая, как скалы, снег и огромная серая туша перед глазами понемногу исчезают, уступая место совсем другой картине…

Люди. Маленькие, слабые — но злобные. Ни один из них не мог бы достать мне и до кончика носа — и все же они зачем-то упрямо лезли, выставив вперед острые палки. Зачем? Мне не нужна их пища, а детеныши далеко — сам бы я никогда не полез в драку и просто прошел бы мимо. Но им захотелось напасть… Может, они голодны?

Острая палка вонзилась мне в морду, едва не выбив глаз — и я ударил в ответ. Только отмахнулся, но человечек тут же упал, зажимая голову крохотными лапками. Несколько его соплеменником оттащили его в сторону, а остальные бросились ко мне, и в их руках вдруг появились алые цветы. Но стоило мне коснуться одного из них…

— Рик!

Голос Мерукана привел меня в чувство, и я обнаружил себя сидящим в снегу буквально в нескольких шагах от медвежьей морды и прижимающим к груди обожженную лапу…

— Что?! Какого черта?.. — пробормотал я. — Что ты со мной сделал?

Не знаю, как — но зверь поделился со мной куском собственной памяти. Довольно наглядно — я до сих пор чувствовал, как покалывает кожу на левой ладони. В том самом месте, где лапы медведя коснулось пламя…

Зато теперь я точно знал, откуда на его морде этот рубец прямо под глазом… И от чего умер бедняга, чей череп мы с Меруканом нашли на стоянке.

— Люди напали на тебя. — Я поднялся на ноги, не сводя взгляда с желтых глаз медведя. — Сделали больно… Но мы тебя не тронем, слышишь?

Зверь снова заворчал и подтянул огромную лапищу. Он мог бы одним движением сгрести меня себе в пасть и перекусить пополам — но вместо этого извернулся, скребнул когтями по придавившему его камню и с негромким рычанием помотал головой.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — догадался я. — Я могу попробовать — только не надо меня есть, ладно? Хоро-о-оший мальчик…

Обходя медвежью тушу, я краем глаза заметил Мерукана. Тот уже даже не пытался что-то мне сказать — только подобрался чуть ближе, сжимая в руках бесполезное копье.

— Не надо. — Я взялся обеими руками за обломанный край куска скалы. — Он меня не тронет.

Глупо было даже надеяться поднять вес, с которым не справился гигантский медведь. Но я все-таки подхлестнул себя Джаду и потянул изо всех сил. Плечи тут же заныли, суставы на ногах затрещали, и на мгновение мне показалось, что мои ступни уходят вглубь камня — но плита не сдвинулась и на дюйм. Проклятье… Я отпустил ее и уселся в снег.

— Прости, дружок, — простонал я. — Слишком тяжелая. Мне не поднять.

Медведь заурчал и снова уставился на меня желтыми глазищами, в которых явственно читалась обида. Похоже, он и не думал, что я сдамся так легко.

— Окей, как скажешь. — Я поднялся на ноги. — Давай попробуем вместе — один я точно не справлюсь!

Вторая попытка оказалась ничем не лучше первой — с той только разницей, что на этот раз медведь тоже заворочался, и мы оба надрывались, пока внутри у меня что-то не хрустнуло. Гребаная скала весила с десяток тонн, не меньше.

— Не могу! — Я подул на опухшие пальцы. — Слышишь, Винни-Пух? Я Посланник, а не подъемный кран!

Когда медведь потянулся ко мне, я даже не успел отпрыгнуть. Но страшные когти остановились в футе от моей груди, а потом медведь развернул лапу, демонстрируя мне подушечки, покрытые толстой темной кожей.

— Что? — я попятился назад, готовясь в любой момент умчаться прочь на всех парах Джаду. — Чего ты хочешь на этот раз?

Медведь требовательно заворчал и несколько раз поджал и растопырил пальцы — словно предлагал взять что-то невидимое с лапы, на которую я при желании мог бы усесться.

— Порази тебя Индра… — Я осторожно коснулся кончика когтя. — Что это значит? Дай пять, бро?

Наверное, Мерукан мысленно уже исчерпал весь свой запас ругательств… Но если уж начал делать глупости — какой смысл останавливаться?

Я протянул руку и положил ладонь на огромную лапу.

Глава 8

На мгновение мне показалось, что мои ноги снова уходят в камень — настолько тяжелым вдруг стало тело. Тысячи фунтов — но они не смогли заставить меня хотя бы согнуться. Я без труда удерживал колоссальный вес, на который вдруг стало хватать сил. А потом я будто увидел себя со стороны — крохотного и хрупкого. Запредельная звериная мощь не могла, в принципе не должна была помещаться в тщедушную фигурку — но почему-то уместилась.

Уставшие от ковыляния по снегу и безуспешных попыток поднять огромный кусок скалы мышцы словно ошпарило кипятком. Чужая сила хлынула в меня, наполнила до краев и вот-вот должна была хлынуть через край. Я почувствовал, что если сейчас не потрачу хотя бы часть, мое тело или вспыхнет от перегрева, или просто взорвется.

— Гребаный медведь… — простонал я.

И сам не узнал свой голос — теперь он напоминал звериное рычание. Краем глаза я увидел, как Мерукан свалился с камня и задергал ногами в воздухе. Не знаю, изменился ли я после прикосновения к гигантской лапе внешне, но внутри уж точно. Все органы будто раздули в пару десятков раз — а потом снова скомкали, вдавливая в крохотное тело. Но мощь никуда не делась — и срочно требовала выхода.

Я снова согнулся, цепляясь пальцами за острый край камня, и рванул. Без примерок, без страха угробить позвоночник — просто потянул изо всех сил. И на этот раз скала уступила. Плечи затрещали — даже сейчас запаса прочности телу катастрофически не хватало — но серая громадина с глухим скрежетом поднялась и медленно поползла вверх, будто где-то прямо под ней вдруг появился и заработал рассчитанный на гигантские грузовики домкрат.

Но никакого домкрата не было — и взятые взаймы силы закончились так же внезапно, как и начались. Скала вернула прежнюю тяжесть, вырвалась из пальцев и рухнула обратно — но медведь уже успел вытащить придавленные лапы. Я плюхнулся задницей в утоптанный снег и наблюдал, как седая громадина в несколько тонн весом неторопливо разворачивается, с осторожностью пробуя раненые конечности. Похоже, собственное состояние его удовлетворило — и зверь снова уставился на меня.

Свободный. И наверняка очень голодный.

— Положи копье, болван, — прошипел я сквозь зубы, не отводя взгляда от огромных желтых глаз прямо надо мной. — Даже не думай.

Мерукан уже успел перебороть свой страх — и теперь, похоже, готовился сразиться с медведем, если тот вдруг нападет.

— Стой там, — снова зашептал я. — Он меня не тронет.

А если я все-таки ошибаюсь — мне все равно конец. Эта тварь откусит половину тела быстрее, чем Мерукан успеет еще раз назвать меня глиняной головой.

Но медведь, похоже, не собирался мной завтракать. Уж не знаю, осознанно ли он поделился своей силищей, или случайно — но сожрать меня после того, как я помог ему выбраться, было бы черной неблагодарностью.

— Я помог тебе. — Я посмотрел прямо в желтые глазищи, стараясь не коситься на клыки с мою ладонь длиной. — Ты мне должен, Винни-Пух!

Вместо ответа медведь подался вперед и с тихим урчанием толкнул меня мордой — без особого усилия, но этого хватило, чтобы я повалился спиной в снег. Горячее дыхание обожгло лицо — а через мгновение по нему будто провели мокрой наждачкой.

Медведь меня лизнул! И, судя по всему, не для того, чтобы получше распробовать перед тем, как сожрать. Его слюни еще не успели замерзнуть на коже — а я уже видел перед собой здоровенную мохнатую задницу вместо пасти. Зверюга неторопливо поднялась на задние лапы, став почти с трехэтажный дом в высоту, вытянула лапы — и принялась карабкаться наверх из расселины. Движения медведя казались медленными и неуклюжими — но уже через несколько мгновений он перевалился за кромку скалы. Огромная голова в последний раз показалась из-за камней, посмотрела на меня, просопела что-то дружелюбное и почти понятное — и исчезла.

Если бы не громкое пыхтение, доносившееся сверху, и не следы гигантских когтей на камнях, я бы, пожалуй, подумал, что все это мне привиделось.

— Ты в порядке, Рик?! — Мерукан грохнулся на колени рядом со мной. — Я думал, он сожрет тебя!

— Значит, ты тоже его видел… — пробормотал я, кое-как усаживаясь.

— Видел! — Мерукан схватил меня за плечи. — И видел, как ты сделал то, что не под силу даже самым могучим из Владык!

— Поднял камень? — Я протянул руку и коснулся шершавого камня, на котором уже подмерзала кровь из моих пальцев. — Да уж… тяжелый.

— Это же целая гора, друг мой! Ни один из Великих Мастеров не смог бы сдвинуть ее и на волос!

— Разве? — удивился я. — Я думал, Владыка Алуру без труда размолол бы эту скалу в порошок. Или расколол… каким-нибудь ледяным топором.

— Может и так. — Мерукан пожал плечами. — Могущество Джаду велико, но даже у самого сильного тела есть предел. Человек не смог бы поднять такой груз — но ты взял силу у ракшаса, хозяина гор!

— Вроде того, — кивнул я. — Когда я коснулся его шкуры, ко мне будто перешла часть его могущества.

Интересно, все Кшатрии так умеют? Или это какая-то особенная разновидность Техники Мертвой Руки? Медведь отдал мне часть жизненной силы — но отдал добровольно и накачал меня так, что я на несколько мгновений стал сильнейшим из смертных. И даже из Кшатриев — если Мерукан не врет.

— Никогда о таком не слышал. — Он поежился и натянул на плечи сбившееся одеяло. — Но лучше бы нам поспешить — еще одна ночь среди скал не сможет навредить тебе, но меня, пожалуй, убьет.

Я и сам уже заметил, что Мерукану стало хуже. Бегство от медведя окончательно подорвало его силы, и теперь, когда опасность миновала, он с трудом держался на ногах. Больше всего мне бы хотелось как следует расспросить его о горных ракшасах, но лучше сделать это после того, как мы доберемся до перевала и спустимся на пару сотен футов. Туда, где хотя бы будет не так холодно.

— Я могу понести тебя, друг мой. — Я обернулся к расселине. — Снег здесь не такой уж и глубокий…

— Замолкни, сын плешивого шакала. — Мерукан подобрал копье. — Если бы богам было угодно, чтобы я ездил на спинах других людей, я бы родился Солнцеликим Императором, а не Безымянным без пряжки на поясе… Идем!

Упрямство вдохнуло в него новые силы, но и их хватило ненадолго. Я снова взвалил на себя всю поклажу, а через полмили отобрал у Мерукана и копье, но все равно мне приходилось то и дело замедлять шаг, чтобы не потерять его.

— Ты не замерз? — поинтересовался я, оборачиваясь.

— Нет. Я даже рад, что вокруг эта холодная белая гадость. — Мерукан сгреб с камня пригоршню снега и приложил ко лбу. — Голова горит.

— У тебя жар. — Я вздохнул и поправил перевязь с мечом. — Мы можем остановиться, и ты немного поешь…

— Хватит болтать, Владыка Рик. — Мерукан толкнул меня плечом, обогнал и, пошатываясь, зашагал дальше по расселине. — Кажется, я уже вижу выход из этой обители ракшасов.

Расселина и не думала заканчиваться, но теперь хотя бы уверенно шла вниз — и именно в ту сторону, куда нам было надо. Мы сделали крюк в несколько миль, но теперь, похоже, все-таки обогнули гору — и понемногу спускались уже за гряду.

Во владения клана Каменного Кулака.

Снег все еще лежал на скалах вокруг, но его стало куда меньше. Я задрал голову, выискивая среди низко висящих туч солнце, но так и не увидел. Полдень наверняка давно миновал.

— Закат еще нескоро, друг мой. — Мерукан облизал пересохшие губы. — Если боги будут милостивы — мы спустимся к лесам до того, как стемнеет.

Деревья и так уже понемногу начинали попадаться на пути. Пока еще маленькие и уродливые — только прижимаясь к земле они могли достаточно крепко вцепиться корнями в скалы, чтобы их не оторвало и не унесло ветром. И все-таки деревья. А еще через полмили появилось что-то вроде травы… или мха. Странная зелень стелилась по камням и с каждым шагом все больше теснила снег.

— Хвала Игни-защитнику. — Мерукан нагнулся и сорвал крохотный стебелек. — Мы уже в его владениях.

— Здесь не так холодно, — отозвался я, поудобнее перехватывая мешок с поклажей.

— И Владыка Алуру не сунется сюда. — Мерукан довольно оскалился. — Если вообще догадается искать нас здесь, а не пойдет дальше на юг.

— Почему ты?..

— Только безумец отважится идти прямо через горы, — ответил Мерукан. — И теперь мы оба знаем, о чем предостерегают легенды. Владыка Алуру скорее повернет обратно в свои владения, чем полезет сюда. Будь я им — решил бы, что горы убьют тебя вернее тальвара или силы Джаду.

— Хотел бы я поверить в это, — вздохнул я.

Но шансов немного. Великий Мастер клана Ледяного Копья наверняка уже догадался, кто я такой — и не успокоится, пока не увидит меня мертвым. Он может решиться отправить по нашим следам своих Владык даже сюда, но Мерукан прав — это не его владения, и люди в синих одеждах не посмеют разгуливать по этим скалам и лесам за ними так же, как по Моту-Саэре.

— Не сомневайся, — усмехнулся Мерукан. — В такое место не пойдет даже сам… Тьма и пекло!

Я метнулся на помощь, но не успел. Мой товарищ потерял равновесие, сделал еще несколько неуклюжих шагов — и рухнул на камни, едва успев подставить руки.

— Что случилось, глиняная твоя голова? — Я уселся рядом с ним. — Боги лишили тебя зрения?

— Нога… — простонал Мерукан. — Ракшас схватил меня, и я…

— Ты просто устал. — Я скосился на распухшую и стремительно синеющую конечность. — И теперь не ступишь и шага.

— Видимо, Агни-защитнику угодно, чтобы мы остановились на ночлег здесь… Прямо в той хижине.

— Что ты несешь? — Я потрогал лоб Мерукана. — Я не вижу здесь никакой…

— Блеск собственного величия ослепил тебя, Владыка Рик. Вот же она, Индра тебя порази!

Я почти полминуты вглядывался в тень под скалой, куда Мерукан указывал рукой. И только потом разглядел крохотный домишко там, где горная тропа заканчивалась и уступала место траве. Такой низенький, что при желании я наверняка смог бы дотянуться до его крыши. Он жался к скалам и чуть ли не сливался с ними — такой же грубоватый, неровный и целиком заросший мхом. Если бы не Мерукан, я, скорее всего, прошел мимо хижины в паре десятков футов — и не заметил бы.

И кто вообще может поселиться в такой глуши?

Глава 9

— Здесь есть кто-нибудь?

Я позвал еще раз, потоптался на месте, а потом просто толкнул дверь. Она оказалась не заперта — я даже не увидел ничего похожего на замок или хотя бы щеколду. Хозяин хижины то ли был настолько беспечен, что ничуть не беспокоился о своем имуществе, то ли решил, что здесь, в горах на самой кромке владений клана Каменного Кулака, обокрасть его попросту некому.

А скорее покинул свое скромное обиталище уже давным-давно.

Внутри оказалось темно. Ни свечей, ни лампы, ни даже очага с углями. Крохотные окна закрывали какие-то тряпки, почти не пропускавшие света.

Едва ли тонкие стены, сложенные из веток и замазанные то ли глиной, то ли грязью, то ли вовсе чьим-то дерьмом — судя по запаху — смогут согреть Мерукана, но если я разведу огонь…

— Кто ты такой? — раздался голос прямо передо мной. — И что тебе нужно в доме старого Чандана?

Пламя свечи вспыхнуло в двух шагах, и я подпрыгнул от неожиданности, едва не пробив головой низенький потолок.

— Демон ты, спустившийся с гор, чтобы забрать мою душу, или человек? Если человек — убирайся прочь! Здесь ты не найдешь ни чжу, ни припасов — Чандан сам питается лишь тем, что дарит ему земля и камни.

Хозяин жилища поднял свечку повыше, и я, наконец, смог как следует его разглядеть. Тот, кто назвал себя Чанданом, действительно оказался стар. Немыслимо, невозможно стар — и Торил, и Дава, и даже проживший больше сотни лет Хариш рядом с ним выглядели бы полными сил юнцами. Редкое в горах солнце за долгие годы сожгло кожу Чандана чуть ли дочерна, а возраст покрыл ее морщинами. Они свисали со щек, с мелко трясущейся шеи, с костлявых рук, торчащих из рукавов грязной дерюги, заменявшей старику одежду — даже со лба. На крохотной голове не осталось даже клочка волос — только вокруг беззубого рта клочками торчала грязно-серая поросль, которая была щетиной целую вечность назад. Разрезом глаз и чертами лица Чандан напоминал скорее азиата из моего мира, чем тех, кого мне приходилось видеть в Ашрее или Моту-Саэре… и все же куда больше он походил не на человека, а на старую уродливую обезьяну.

Слепую на один глаз — второй, похоже, уже много лет назад превратился в неподвижное бельмо — измученную и от этого злобную… но совсем не опасную. Даже в молодые годы Чандан наверняка не достал бы мне макушкой даже до середины груди — а сейчас и вовсе согнулся чуть ли не вдвое, превратившись в горбатого карлика. Мерзкого, сварливого и дурно пахнущего. Я мог бы убить его одним ударом кулака и, пожалуй, не без удовольствия сделал бы это…

Но все-таки он здесь хозяин. А мы — лишь гости.

— Прости меня, почтенный Чандан. — Я склонил голову. — Мы не желали потревожить тебя. Но холод и темнота ночи заставили нас искать убежища в твоем доме. Мой друг слишком болен и слаб…

— Кажется, мне уже лучше, Владыка Рик, — пробормотал Мерукан и демонстративно втянул носом воздух. — Не хотелось бы мне умереть здесь, в этом…

— Мой друг слишком болен и слаб, чтобы идти дальше, почтенный Чандан! — Я ткнул Мерукана кулаком под ребра. — Но если ты позволишь нам спать здесь — утром мы покинем твой дом, и больше ты нас не увидишь… Мне нечем заплатить тебе, но я взял в дорогу достаточно еды и буду рад разделить…

— Еда! — Единственный глаз хозяина жадно заблестел. — Чандан любит еду! Здесь есть лишь жуки, мыши и яйца птиц, но когда светит солнце, Чандану хватает сил спуститься к деревьям, и они даруют ему свои плоды. Фрукты… Они растут высоко, но иногда богам угодно сбросить фрукты вниз, а черви делают их лишь слаще!

— Фруктов у меня нет. — Я поморщился и сбросил с плеча лямку мешка с поклажей. — Но я могу дать тебе лепешек. Они немного подмерзли, но…

— Лепешки! Я так давно не ел лепешек… Дай!!!

Чандан протянул костлявые руки и с неожиданной силой вырвал у меня мешок. Чуть провозившись с завязками, он принялся выбрасывать наши вещи прямо на пол, пока не добрался до припасов.

— Будь у меня силы, я бы сам всыпал старикашке, — прошипел Мерукан, устало опускаясь на пол. — Погляди — он же сейчас все сожрет!

— Имей уважение, друг мой. Если бы он не построил свой дом здесь, в месте, забытом всеми богами, тебе пришлось бы спать на голых камнях.

— Камни хотя бы не пахнут ослиным…

Я набросил Мерукану на голову одеяло, а сам уселся прямо на пол. Мягкий и не слишком-то ароматный, но неожиданно теплый. Похоже, Чандан разбрасывал здесь ветки, траву и шкурки всякого мелкого зверья столько времени, что они образовали что-то вроде ковра толщиной в несколько дюймов. Он источал пряный и чуть гнилостный запах, но зато не пропускал холод от скал.

Пожалуй, на нем даже можно спать…

Я устроился поудобнее, не без опаски прислонившись к хлипкой стене лопатками, и принялся наблюдать за Чанданом. Мерукан не ошибся — прожорливый старикашка действительно одним махом прикончил запасы еды, которых бы нам обоим хватило на несколько дней. Не помешало даже отсутствие зубов — он отрывал кусочки лепешки кривыми пальцами, похожими на когтистые птичьи лапы, закидывал в рот, чавкал и тут же глотал, успевая при этом еще бормотать что-то себе под нос.

— Агни милосердный, — простонал Мерукан, провожая взглядом остатки наших запасов. — Вот увидишь, Владыка Рик, сейчас он сожрет всю еду — и примется за нас!

Я не ответил. Противный одноглазый старикашка внушал как минимум половине моих внутренних сущностей отвращение, а ярл Виглаф всерьез примеривался разбить ему череп… И, может, именно поэтому я не сказал ни слова.

Пока это все еще мое тело — и мне решать, когда размахивать кулаками.

— Мало! — Чандан сердито отбросил мешок в сторону. — Еще! Нужно еще!

— Прости, почтенный. — Я пожал плечами. — Больше у нас ничего нет. Неужели ты так сильно проголодался, что…

— Еще! — Чандан подполз ближе и схватил меня за рукав. — Как ты вырос таким большим, если так мало ешь?!

— Мои предки были северянами, — отозвался я. — Говорят, когда-то на землях клана Белой Чайки жили высокие люди с белой кожей.

— Может, и так. Чандан давно не видел таких, как ты… О-о-очень давно…

Старик подался вперед, снова поднял свечку и вгляделся в мое лицо. Его глаз поблескивал в полумраке желтоватым безумным блеском, отражая пламя, и мне на мгновение показалось, что этот взгляд просвечивает меня насквозь.

— Откуда вы пришли, северянин? — спросил он. — И что случилось с твоим другом?

— Он болен, почтенный. — Я чуть отодвинулся, чтобы не потерять сознание от вони, исходившей изо рта Чандана. — Холод в горах пощадил меня, но его лишил последних сил. Мы шли от самой Моту-Саэры и…

— Зачем ты врешь мне, северянин? — Чандан вдруг протянул руку и впился мне в запястье острыми желтоватыми ногтями. — Южные дороги далеко отсюда, а другого пути из земель лана Ледяного Копья не существует!

— Многие говорят так, почтенный, — усмехнулся я, освобождаясь из хватки. — Мы с Меруканом прошли через горный перевал.

— Ты врешь! — снова зашипел Чандан. — Никому из смертных…

— Следи за языком, старик! Ты уже назвал меня лгуном дважды — и третий будет последним!

Ярл Виглаф показался наружу лишь на мгновение — но его хватило, чтобы вся ветхая хижина вздрогнула, пламя свечи в руках Чандана затрепетало, а сам он отшатнулся и плюхнулся на костлявую задницу. Даже Мерукан, уже не раз видевший меня Владыкой-Кшатрием, дернулся и натянул одеяло до самого носа.

— Непросто поверить, что ты сказал мне правду… — Чандан с кряхтением поднялся и снова уселся на корточки, водя свечой из стороны в сторону. — Непросто, северянин. Но Чандану случалось видеть то, что видели немногие… Ты крепок, и воля твоя сильна. Обычно Хозяин гор не щадит тех, кто заходит в его владения без позволения, но древние легенды говорят, что он покровительствует могучим воинам и храбрецам…

— Хозяин гор? — Мерукан заерзал под одялом. — Уж не тот ли это огромный косматый ракшас, которому ты помог выбраться из-под камней?

— Ты сам видел Хозяина гор, почтенный? — тут же спросил я. — Ты знаешь, где он живет и как выглядит?

— Немногие видели его и остались в живых, северянин. — Чандан продемонстрировал беззубую улыбку. — А те, что остались — лишились разума. Могущество Хозяина гор велико, и ему подвластен любой облик. Видел ли ты камни, северянин? Видел ли ты деревья на склонах скал?

И почему местные так любят эти словесные выкрутасы? Если бы Чандан повстречал в горах гигантского медведя, он наверняка умер бы от страха… или наделал бы прямо в штаны.

— Я видел зверя. Настолько большого, что он без труда проглотил бы меня, будь на то его воля, — отозвался я. — Настолько могучего, что сами скалы содрогались от его рева.

— Есть одно древнее сказание, северянин. — Чандан подполз чуть ближе и заглянул мне в лицо. — О воителе, который встретил в этих горах могучего зверя и вступил с ним в схватку. Они сражались три дня и три ночи — и ни один не мог взять верх. И тогда зверь склонился перед человеком и наделил особым даром — обращаться в могучего хищника, чья шкура прочнее любой чарайны, когти тверже камня, а сил столь велика, что даже скалы не устоят…

— И ты думаешь, что это правда? — Мерукан по пояс высунулся из-под одеяла. — Хочешь сказать, тот зверь все еще живет где-то в горах и все так же…

— Нет, глупец! — Чандан захихикал и затрясся, будто его бил озноб. — Видимо, болезнь забрала у тебя разум, если ты поверил в старые сказки. Люди не превращаются в зверей, а звери — в людей!

— Тогда зачем ты рассказал нам эту историю, почтенный? — проворчал я. — Мой друг устал и замерз — не лучше ли ему согреться и отдохнуть вместо того, чтобы слушать легенды, от которых нет никакого толку?

Чандан недобро зыркнул на меня единственным глазом, но ничего не ответил. Вместо этого он отвернулся и принялся копошиться где-то в углу, а потом запалил от свечи крохотный очаг и вскоре протянул Мерукану дымящуюся кружку, вырезанную из дерева.

— Держи, — сказал он. — Травы, которые растут у подножья гор, прогонят любую болезнь.

— Я что, должен это пить? — Мерукан жалобно посмотрел на меня. — А если…

— Думаешь, я хочу тебя отравить, болван? Вот, смотри. — Чандан поднес кружку к губам и сам сделал пару глотков. — Я не желаю вам зла, хоть вы и пришли без спроса.

— Еще бы, — прошипел Мерукан настолько тихо, что старик вряд ли его услышал. — После того, как ты сожрал всю нашу еду…

Я кое-как собрал разбросанные Чанданом вещи обратно в мешок, пристроил его себе под голову и улегся рядом с Меруканом. Тот негромко ругался, но все-таки допил весь отвар и почти сразу скрючился под одеялом и захрапел. А через несколько минут к нему присоединился и хозяин, зарывшийся в какие-то грязные тряпки прямо на полу.

Я настолько вымотался, что готов был отключиться, даже если спасенный мной медведь-переросток пришел бы прямо сюда и принялся рычать у меня над ухом — но сон почему-то не шел. Я перевернулся на бок и, размотав повязку на руке, стал разглядывать татуировку. Разумеется, дракончик никуда не делся — напротив, как будто чуть прибавил в длине и толщине, нарастив пару десятков антрацитовых чешуек. Значки умений на пальцах тоже были на месте, как и отпечаток духов-змей, с которыми я сражался в пустыне по пути в Ашрей. Но теперь к ним добавилось кое-что еще.

Косматая и клыкастая голова, притаившаяся в кольцах драконьего тела в пяти-шести дюймах от ладони. Хозяин гор подарил мне свою отметину — и она осталась со мной. Сила, способная оторвать от земли и сдвинуть несколько тонн камня, не ушла насовсем, сделав свою работу.

Просто притаилась где-то глубоко внутри.

Глава 10

— Как ты? — Я протянул руку и положил ладонь Мерукану на лоб. — Кажется, жар ушел.

— Хвала богам! — тут же раздалось карканье из темного угла. — Старый Чандан знает толк в травах.

— Которые пахнут, как дерьмо шакалов, — еле слышно проворчал Мерукан. — В жизни не пил ничего более отвратительного.

— Зато теперь ты здоров. — Я уселся и подтянул к себе мешок, на котором спал. — И мы можем идти дальше.

— Верно. Проваливайте! — проворчал хозяин. — Старому Чандану больше нечем вас кормить!

Я не стал напоминать, что вообще-то это он вчера сожрал все наши запасы, и стал молча собираться. Мерукан последовал моему примеру, не забывая при этом сурово поглядывать на Чандана. Похоже, он бы с искренним удовольствием стукнул бы мерзкого старикашку по лысине древком копья. Я не разделял его кровожадных настроений — но мне тоже хотелось поскорее убраться из его жилища. Вчера вечером оно казалось спасительным убежищем, но теперь, когда свет солнца пробивался снаружи через щели, жалкая лачуга стала тем, чем и была на самом деле — убогой и вонючей кучей веток, не рухнувшей на нас лишь по воле местных богов.

— Прощай, почтенный Чандан. — Я склонил голову. — Едва ли мы снова увидимся.

Но просто взять и убраться из хижины у нас так и не вышло. Стоило мне потянуться за свертком с мечом, как Чандан вдруг вцепился в него с другой стороны.

— Что там у тебя? — заверещал он. — Покажи!

И прежде, чем я успел ответить, Чандан сам сорвал с клинка ткань. При виде гигантского лезвия его единственный глаз заблестел так, будто где-то внутри лысого черепа загорелась лампочка.

— Хочу. — Кривые узловатые пальцы коснулись стали, и старик задрожал — то ли от удовольствия, то ли от жадности. — Отдай!

— Я не могу отдать тебе мой меч, почтенный Чандан. — Я осторожно, но сильно потянул сверток на себя. — Это все, что осталось мне от отца.

— Хочу!!! — Старикашка визгнул так, что хлипкие стены хижины вздрогнули. — Мое!

— Порази тебя Индра, плешивая обезьяна. — Мерукан вскочил и сжал кулаки. — Если мой друг слишком добр, чтобы переломать тебе все кости, я сделаю это сам!

— Мое!!! — еще громче завопил Чандан и изо всех сил рванул сверток на себя.

Но я тоже держал крепко, и силы оказались неравны. Ткань выскользнула из слабых старческих рук, а сам Чандан рухнул на пол, едва не угодив задницей в потухший очаг — и тут же разрыдался, как будто я действительно его ограбил.

— Воры! — захныкал он. — Чандан слишком слаб, чтобы защитить себя — и боги оставили его. Агни-защитник, где же ты, когда обижают стариков?

— Пойдем отсюда, — буркнул Мерукан, подбирая с пола копье. — Еще немного — и я сверну этой старой обезьяне шею.

— Он слишком долго жил вдали от людей, и лишился разума. Не стоит винить его за это. — Я снял с пояса чехол с ножом, который забрал с тела убитого старика-Кшатрия на берегу Канкая. — Возьми, почтенный Чандан. Меч слишком велик и тяжел для тебя, но этот клинок послужит тебе немногим хуже.

— Удивительно, как ты дожил до своих лет, раздавая добро первому встречному попрошайке, — вздохнул Мерукан. — Как бы он не снял с тебя штаны…

Но Чандан, похоже, уже успокоился. Он вырвал из моих пальцев нож и тут же закопал в мусор где-то в углу, то и дело оглядываясь — будто боялся, что я передумаю и отберу подарок обратно. На мгновение мне даже стало его жалко — но уж точно не настолько, чтобы хоть сколько-то еще оставаться в его вонючей лачуге.

— Неужели мы наконец-то на свободе? — Мерукан глубоко вдохнул. — Холод гор дважды чуть не убил меня, но сейчас он для меня ароматнее благовоний, которыми пахнет только в Золотом Круге Моту-Саэры.

— Верно, — усмехнулся я. — Пойдем, друг мой. Кажется, я уже вижу лес. Здесь начинаются владения клана Каменного Кулака.

— Нет, глиняная голова. — Мерукан обогнал меня и зашагал по тропе вниз. — Эти земли принадлежат клану, но до священных лесов еще далеко.

— Священных лесов?

— Говорят, их тысячи лет назад посадил сам Агни-защитник, — ответил Мерукан. — И оттого, что их коснулась рука божества, деревья в тех краях вырастают выше самых богатых домов в Моту-Саэре…

— Разве такое возможно?! — Я вспомнил небоскребы в несколько сотен футов. — Ты видел их?

— Еще нет. — Мерукан обернулся. — Но мы с тобой непременно отыщем те леса, Владыка Рик. И узнаем, правду ли говорят…

— Стой! — Я поймал его за плечо. — Прячемся!

Похоже, боги решили, что переход через горы дался двум беглецам из владений клана Ледяного Копья слишком гладко. По узкой тропе прямо навстречу нам поднимался отряд из полутора десятков человек.

И все до одного были вооружены.

— Боги, за что это все мне?! — простонал Мерукан, прижимаясь к камням. — Ты видел их? Это Кшатрии!

— Проклятье… — Я пригнулся еще ниже. — Кто они? Откуда?

Я не успел разглядеть ни лиц незнакомцев, ни уж тем более пряжек на поясе. Только странные круглые шляпы из соломы — вроде тех, что продаются в сувенирных лавках в Чайнатауне — и одежду. Что-то скромное и неброское, темных цветов. В лесу я бы не заметил их, даже подойди они на десяток шагов — видимо, поэтому и сейчас увидел слишком поздно.

— А ты как думаешь? — прошипел Мерукан. — Зеленый и коричневый — цвета Каменного Кулака!

Замечательно. Удрать от одного Владыки, чтобы тут же наткнуться на людей другого.

— Кто вы? — раздался голос из-за камней. — Не прячьтесь — мы не причинам вам вреда.

— Сиди тихо, Рик. — Мерукан еще сильнее вжался в камни, будто пытаясь протиснуться в щель между ними. — Может, они просто…

— Выходите! — снова заговорил предводитель Кшатриев. — Мое имя Тао, я сын Владыки Лонгвея, Мастера клана Каменного Кулака. Клянусь — если вы не враги моему отцу и клану, мы вас не тронем!

— Похоже, лучше не прятаться, — вздохнул я. — Владыки без труда достанут нас и из-под камней… И бежать нам некуда.

— Тьма и пекло… — Мерукан поднялся на ноги. — Но не стоит говорить этому Тао кто ты такой. На землях Каменного Кулака к Безымянным относятся куда лучше, чем в Моту-Саэре.

— Мое имя Рик, а моего друга зовут Мерукан. — Я вытянул обе руки вверх и медленно вышел навстречу Кшатриям. — Мы простые странники и не стоим внимания Мастера Лонгвея. Мы голодны и замерзли в горах. Пропустите нас — и мы больше не потревожим тебя, Владыка Тао.

Кшатрии пялились на меня — похоже, им давно не приходилось видеть людей со светлой кожей. А я в свою очередь разглядывал их. Одеты они были почти одинаково, и все-таки Мурукан ошибся. Из семнадцати человек к касте Владык принадлежали только пятеро — а остальные носили серебряные пряжки.

— Вот как? — усмехнулся самый рослый из них — похоже, сам Владыка Тао. — Если так — у моих людей найдется для вас и еда, и теплые плащи.

Проклятье… Похоже, я сболтнул лишнего.

— Это слишком большая милость для нас, Владыка! — Мерукан рухнул на колени. — Мы недостойны целовать даже землю у твоих ног! Я смею просить тебя лишь об одном — позволь нам уйти и не огорчать твои глаза созерцанием недостойных!

— Ваш вид ничуть не оскорбителен. — Владыка Тао улыбнулся. — Вы хорошо одеты и учтивы, хоть и не носите на поясе пряжек.

— Я не верю им, Тао! — Один из Кшатриев шагнул вперед и указал рукой на меня. — Этот слишком силен для Безымянного. Владыка Алуру мудр и коварен — его шпионы могут быть…

— Это верно! — Тао чуть прищурился. — Нечасто мне приходится встречать тех, кто сравнился бы со мной статью, странник Рик.

Мне тоже — во всяком случае, в этом мире. Большинство местных едва доставали макушкой мне до подбородка, но Тао оказался со мной одного роста и сложения — куда крупнее любого из своих спутников. Отличался он и чертами лица, и даже кожей. Чуть более светлой и покрытой на щеках густой щетиной. Похоже, среди его предков затесался кто-то из северян. Остальные «зелено-коричневые» выглядели чуть ли не чистокровными азиатами — и круглые плетеные шляпы из соломы только усиливали впечатление — а Тао напоминал скорее сильно загоревшего европейца с чуть раскосыми глазами.

Еще один наследник Мастера клана — но совсем не похожий на Джея. То ли из-за возраста — Тао явно был постарше мальчишки, может быть, даже моим ровесником — то ли из-за характера. А может, оттого, что в этой части Империи нравы Кшатриев сильно отличались от тех, что я имел несчастье наблюдать в Моту-Саэре. Владыки одевались почти так же, как Служители — не считая металла пряжек. Во всяком случае, здесь, в лесу у подножья гор.

И что-то подсказывало, что этот отряд оказался здесь не случайно. И не случайно тот Кшатрий упомянул шпионов печально знакомого мне Владыки Алуру.

— Ты здоров и крепок, Рик, — снова заговорил Тао. — Думаю, ты проделал долгий путь, и тебе есть, что рассказать. Так будь же моим гостем!

Мерукан выпучил глаза так, что они едва не вывалились из орбит. Владыка предложил разделить стол Безымянному — вряд ли он хотя бы слышал о подобном раньше… Вот тебе и предложение, от которого невозможно отказаться.

Впрочем, отказываться и не хотелось. И не только потому, что Чандан прикончил все наши запасы еды, и я уже успел проголодаться. Тао внушал если не симпатию, то уж точно доверие. Он совсем не походил на того, кто может прикончить человека — даже Безымянного — за одно лишь неосторожное слово или косой взгляд.

Но сказать то же самое про его спутников я не мог. Служители с серебряными пряжками молча выполнили приказ господина: развели костер и тут же принялись обустраивать что-то вроде походного лагеря — но при этом не сводили с меня и Мерукана настороженных взглядов. А Кшатрии даже не пытались скрывать, что ни капли нам не доверяют.

— Откуда вы пришли, Рик? — Тао устроился у костра и жестом попросил меня — а скорее приказал — сесть рядом. — И куда идете теперь?

— Мы покинули Моту-Саэру многие дни назад, Владыка. — Я склонил голову. — И теперь направляемся в земли твоего клана. Если Агни-защитник будет милостив, здесь мы сможем найти…

— Ты сказал, что вы шли из Моту-Саэры, — нахмурился Тао. — Но все дороги во владения Ледяного Копья далеко к югу отсюда. Как же ты оказался в горах, странник Рик?

И какое я могу придумать объяснение, если даже Кшатрии, похоже, считают, что через заснеженные скалы, поднимающиеся чуть ли к самому небу, пойдет только самоубийца?

— Он врет, Тао. Безымянный не посмел бы посмотреть тебе в глаза, — усмехнулся один из Кшатриев — и тут же повернулся ко мне. — Что у тебя в мешке?

— Лишь то, что помогает мне в пути, Владыка. — Я втянул голову в плечи и с готовностью продемонстрировал свою поклажу — какие-то обноски и свернутое одеяло. — Я не…

— Лучше не серди меня, странник, — проворчал Кшатрий. — Я говорил о другом мешке. Вот этот, длинный — что там?

— Ничего особенного, Владыка, — просопел я, пригибаясь чуть ли не к земле. — Вид моих вещей лишь оскорбит твой взор, и…

— Ты смеешь мне перечить?! — Кшатрий вскочил на ноги и шагнул ко мне. — Хорошо же, бродяга. Если ты не хочешь показать — я посмотрю сам!

Дорогие читатели!

Пришло лето и — вопреки йотунову коронавирусу — начался мотосезон, и я куда больше времени буду проводить в седле, чем за клавиатурой. Проды, разумеется, будут выходить и дальше без особых перерывов и задержек, но на всякий случай предупреждаю: их регулярность может немного "поплыть". Постараюсь не затягивать и рассчитываю на понимание.

Ваш автор.

P.S. Ругаться тоже можно, чтобы не расслаблялся)))))))

Глава 11

Я попытался спрятать сверток с мечом за спину, но Кшатрий оказался быстрее. Его нога опустилась на ткань и придавила с такой силой, что я не смог сдвинуть меч даже на дюйм.

— Посмотрим, что ты прячешь, наглец… Получай!

Мне показалось, что Кшатрий ударил даже раньше, чем увидел блеснувший на солнце металл клинка. Правое плечо взорвалось болью, и меня отшвырнуло чуть ли не на десяток футов — но встретил своего противника я уже в боевой стойке Вуса-Мату. У меня неплохо получалось усмирять буйный нрав ярла Виглафа, но все же не настолько, чтобы он позволил какому-то болвану с золотой пряжкой калечить наше общее тело.

— Мой удар может сломать дубовую доску в три пальца толщиной, — усмехнулся Кшатрий, поворачиваясь к Тао. — Ты все еще веришь, что перед тобой обычный бродяга-Безымянный?

— Едва ли. Если только не нашелся глупец, обучивший его высокому искусству Вуса-Мату… Зачем ты обманул меня, Рик? — Тао прищурился и склонил голову набок. — Или мне следует называть тебя Владыка Рик?

— Я не Владыка, хоть богам и было угодно дать мне силу высокородных Кшатриев, Владыка Тао, — отозвался я, опуская руки. — Отец, что оставил мне этот меч, никогда не носил золотой пряжки и не говорил о своих предках. Я всю жизнь скрывал свой дар.

— Но почему? — Удивление в голосе Тао невозможно было бы подделать. — Даже капля крови братьев, получивших силу Джаду от самих богов, священна. Великий Мастер твоего клана не оставил бы без милости даже того, кто не знает своих предков.

— Разве, Владыка Тао? — Я пожал плечами. — Я не ведаю природы своей Джаду, и никогда еще не видел от высокородных ничего хорошего. Нам пришлось идти через горы, чтобы сбежать от гнева Владыки Алуру.

— Вот как? — Тао на мгновение задумался. — Чем же ты так рассердил Великого Мастера?

— Его люди напали на меня неподалеку от Моту-Саэры, Владыка, — ответил я. — Я защищался и убил Служителей клана Ледяного Копья… И победил в поединке Джея, сына Великого Мастера.

— Так значит, слухи не врут, Рик-странник? — Тао широко улыбнулся. — Ты и есть тот самый бродяга, который выбил всю пыль из наследника Владыки Алуру?

Ответом ему стал дружный хохот всего отряда. Смеялись все — и Кшатрии, и Служители с серебряными пряжками. Даже тот, кто врезал мне, теперь поглядывал на нас с Меруканом если не с доверием, то хотя бы с чем-то вроде одобрения.

— Это так. — Я склонил голову. — И тебе известно, какое наказание ждет безродного, который посмеет тронуть Владыку-Кшатрия. Разве не стоит мне скрываться от всех, кто носит пряжки из золота?

— Только не на этих землях, друг мой, — рассмеялся Тао. — Мой отец наверняка захочет, чтобы тот, кто сбил спесь с Джея, стал гостем в его доме. Он мудр и без труда сможет распознать, кто из богов-братьев подарил Джаду твоим предкам.

— Наверное, Рик родился на землях клана Белой Чайки. — Ударивший меня Кшатрий не без труда поднял мой меч и поднес огромное лезвие к глазам. — Мне еще не приходилось видеть клинков, подобных этому. Даже кузнецы на землях клана Огненного Лотоса едва ли смогли бы выковать такой металл… Откуда он у тебя?

— От отца. Наверное, им владели мои предки.

— Ему может быть целая тысяча лет. — Тао осторожно забрал меч у своего товарища и вернул мне. — Только богам известно, как он попал к твоему отцу, Владыка Рик… Но я верю, что если уж он скрывал свой дар от всех — у него были на то причины. Я не стану допытываться, друг мой — лишь попрошу быть гостем в доме моего отца. Но прежде, чем мы отправимся туда, я и мои люди должны подняться в горы.

— Зачем? — буркнул я. — Ты не найдешь там ничего, кроме холода и ветра, Владыка Тао.

— Надеюсь, что так оно и будет. Но до моего отца нашли слухи, что где-то неподалеку видели вооруженных людей в синих одеждах.

— Клан Ледяного Копья, — проворчал кто-то за моей спиной. — Они проникли на наши земли тайно, не почтив Мастера Лонгвея. Владыка Алуру или хотел оскорбить его, или задумал недоброе.

— Я не желаю войны между нашими кланами. — Тао тяжело вздохнул. — Но не могу допустить, чтобы Служители и Владыки Ледяного Копья разгуливали по землям моего отца без его ведома. И поэтому прошу тебя о помощи. Ты уже был в горах и знаешь путь лучше любого из моих людей, Владыка Рик.

Обратно в эту ледяную круговерть? Блеск.

— Я знаю лишь ту дорогу, которой пришел сам, Владыка Тао, — отозвался я. — И он тяжел и опасен. Едва ли кто-то отважится…

— Неужели ты обидишь меня отказом, друг мой? — Тао нахмурился. — Священные леса Агни, хранителя Востока, так велики, что мы никогда не отыщем отряд Ледяного Копья в их чаще. Но если люди Владыки Алуру прячутся среди скал — им не сбежать. Прошу тебя, Рик-странник. Помоги — и я обещаю тебе покровительство моей семьи и всего клана. Никто в Империи больше не посмеет охотиться на тебя, как на животное!

Заманчивое предложение… И вряд ли я на самом деле могу от него отказаться. Даже ярл Виглаф, который не привык подчиняться никому, кроме своих древних богов, присмирел. Силы явно неравны, и если я испорчу отношения с Тао, не поможет ни дар Посланника, ни опыт и умение сражаться четырех древних воителей в моей черепушке.

— Как пожелаешь, Владыка Тао, — вздохнул я. — Но позволь хотя бы дать тебе совет: пусть с нами в горы отправятся только те, чьи тела укреплены могуществом Джаду. Там наверху обитель того, с кем не под силу сразиться даже храбрейшим из Служителей.

— Да будет так. — Тао улыбнулся и кивнул своим спутникам. — И кто же повстречался тебе среди скал, Владыка Рик?

— Если расскажу — ты назовешь меня лжецом, Владыка Тао. — Я закинул за спину сверток с мечом. — И лучше бы нам не попасться ему на глаза.

* * *

— Ты удивляешь меня, Владыка Рик. — Тао чуть ускорил шаг и поравнялся со мной. — В тебе больше тайн, чем в запертых комнатах дворца Великого Мастера.

— Что ты знаешь о его тайнах? — усмехнулся я.

— Ничего. — Тао пожал плечами. — Но о тебе я знаю даже меньше, друг мой. И любопытство мучает меня, хоть я и обещал не утомлять тебя вопросами.

— Мои тайны не так уж интересны. — Я поправил лямку на плече. — И я сам не знаю их разгадок, Владыка Тао. Прошлое моего рода скрыто от меня.

— Наверняка среди твоих предков было немало могучих воителей. — Тао переступил через валун на дороге. — Кто учил тебя Вуса-Мату?

— Отец. — Я соврал почти не задумываясь. — Он не успел поведать мне многого о таинствах искусства высокородных, но я могу защитить себя в пути. Этого достаточно, чтобы уцелеть… и чтобы избежать внимания Владык.

— И чтобы выбить пыль из одежд наследника клана Ледяного Копья, — усмехнулся Тао. — Твоя Джаду сильна, Владыка Рик. Мои люди замерзли и уже валятся с ног, а ты даже не выглядишь уставшим.

Мы поднимались по извилистой горной тропе уже несколько часов, и воздух вокруг снова начал сгущаться и холодать, хоть солнце еще только-только перевалило за полуденную отметку. Путь вверх оказался куда тяжелее, чем спуск — но все же я действительно почти не устал. В отличие от Кшатриев Каменного Кулака — из всех наравне со мной держались только сам Тао и тот, кто пытался отобрать у меня меч (кажется, его звали Суман). Остальные явно теряли силы куда быстрее.

— Владыки моего клана умеют черпать Джаду даже из камней. — Тао несколько раз стукнул каблуком сапога по земле под ногами. — Но эти так промерзли, что до них не докричаться.

— Поэтому вы устаете больше меня? — догадался я.

— Да. Или твоя Джаду не такая, как у меня, — В голосе Тао на мгновение прорезалось сожаление, — или твой дар куда сильнее, чем у моих людей.

— Вокруг нас холод и замерзшая вода. — Я огляделся по сторонам. — Если мы встретим Владык Ледяного Копья, они будут сильнее вас?

— Разве что совсем немного. — Тао улыбнулся. — Владыки ощущают родство с одной из стихий. Она дает многое — но даже Великим Мастерам не под силу ей управлять. Если бы наша власть была абсолютной, воители Белой Чайки могли бы заставить своих врагов перестать дышать… А Владыки Ледяного Копья умели бы одним словом останавливать кровь в жилах.

— А ты? — поинтересовался я.

— Я бы превратил кости моих врагов в прах. — Тао пожал плечами. — Разве плоть так уж сильно отличается от земли под ногами, Владыка Рик? Мы все выходим из нее — и в нее же возвращаемся, когда приходит время обрести новое рождение.

Ничего себе. Целая философия, к которой лучше любого другого подходит определение «восточная». Похоже, даже в объединенном под властью Императора огромном государстве есть совсем разные земли… и совсем разные люди. И Тао и его спутники даже внешне чуть отличались от обитателей Моту-Саэры. И в отличие от напыщенного отпрыска Владыки Алуру не казались ни грубыми, ни жестокими. После нескольких часов в компании Кшатриев Каменного Кулака я почти перестал беспокоиться и о собственной участи, и о судьбе оставшегося с «серебряными» в лагере у подножья гор Мерукана.

— Не всякий камень подчинится мне, Владыка Рик. — Тао пнул подвернувшийся под ногу заледеневший булыжник. — А этот так замерз, что даже не желает рассказать, что видел.

— Мне приходилось слышать, что воители Каменного Кулака — лучшие следопыты в Империи, — кивнул я.

— Это так. — Тао вздохнул и зашагал чуть медленнее. — Земля помнит многое. И долго хранит частичку любого, кто ее касался… Ты ведь уже проходил здесь, Владыка Рик?

— Иначе бы ты не просил меня вести твоих людей в горы. — Я потер начавшие замерзать ладони. — Надеюсь, нам не придется…

— Я чувствую, что ты прошел здесь… Но не только ты. — Тао нахмурился и вдруг замедлил шаг. — След чужой Джаду. Не твоей…

— Тао, кажется, я вижу что-то там… — подал голос Суман. — Наверху…

— К бою! — Тао схватил меня за локоть. — Щиты!

Похоже, холодные камни все-таки рассказали ему об опасности — но слишком поздно. Не знаю, собирались ли те, кто подготовил засаду, драться — и все же они явно ждали нас. Прямо над головой из-за кромки скал по обеим сторонам тропы вырастали фигуры в синем.

Очень-очень много фигур в синем.

Глава 12

— Приветствую вас, Владыки, — раздался голос сверху. — Отпустите Джаду и спрячьте ваше оружие. Нет нужды проливать славную кровь, которая когда-то текла в жилах братьев.

Эти нотки сложно было не узнать: звонкие, тоненькие — еще мальчишеские, но наполненные гордыней и высокомерием того, кто однажды унаследует не только титул Великого Мастера, но и земли целого клана.

Я задрал голову, пытаясь увидеть Джея, но так и не смог разобраться, где он. Темневшие на фоне полуденного неба синие силуэты выглядели почти одинаково. Напряженные, поджарые и буквально излучающие опасность. Многие держали в руках оружие — луки, тальвары и копья. Кшатриями были не все — но по меньшей мере от половины изрядно «фонило» Джаду. Стихийная мощь Владык скрутилась тугой пружиной и уже готовилась распрямиться, ударить…

— Не тебе приказывать мне, Владыка Ледяного Копья, — отозвался Тао. — На этих землях ты лишь гость — и гость незваный, если посмел прийти с оружием и не поприветствовать Мастера Лонгвея.

— Земли твоего клана велики, Владыка. — Джей — на этот раз я его заметил — шагнул к кромке скалы и склонился над нами. — Так велики, что здесь непросто отыскать даже дворец Мастера. Должно быть, мы просто прошли мимо, не разглядев его за деревьями… Но назови же свое имя — чтобы я не забыл, кто решил поучить меня учтивости.

— Сын собаки! — выдохнул сквозь зубы Суман. — Позволь мне…

— Не спеши, друг. Их втрое больше, чем нас, — прошептал Тао, опуская ладонь Суману на плечо, и тут же развернулся к Джею. — Тебе следовало бы первому назвать себя и почтить Агни-защитника, божественного покровителя этих земель. Но если ты просишь… Мое имя Тао, сын Мастера Лонгвея.

— Приветствую тебя, Владыка Тао. — Джей изобразил что-то вроде поклона. — Я Джей, сын Великого Мастера Алуру и наследник клана Ледяного Копья. Я непременно почту твоего славного отца визитом… но только после того, как ты выдашь мне чужака, которого привел с собой.

Вот дерьмо… Глупо было рассчитывать, что синие ублюдки забрели сюда случайно. Похоже, время межклановых разборок в духе «кто здесь круче» закончилось, и Джей перешел к делу.

— О каком чужаке ты говоришь, Владыка Джей, сын Великого Мастера? — Тао осторожно скосился в мою сторону. — Я не…

— Видимо, боги лишили тебя зрения, если ты не видишь того, кто стоит с тобой рядом, — проворчал Джей. — Он называет себя Риком, что пришел с севера. И он нанес мне и моему роду оскорбление, которое следует смывать кровью!

— Мне уже приходилось слышать, что мой гость выбил пыль из одежд единственного сына Великого Мастера Алуру. — Тао улыбнулся. — Но только глупец станет мстить смертью за поражение. И если твои руки были бы так же быстры, как твой язык, Владыка Рик никогда бы не одолел тебя, Владыка Джей.

Вокруг тут же послышались смешки — и, похоже, шутка развеселила даже Кшатриев в синем. Служители не посмели потешаться над своим господином — но тут же опустили нацеленные в нас копья и острия стрел.

— Не тебе решать, как и кому мне мстить, Владыка Тао! — Джей гневно заозирался по сторонам. — Я пришел сюда по велению моего отца — и не покину земли Каменного Кулака без чужака.

— Тогда тебе придется задержаться здесь надолго. — Тао пожал плечами. — Владыка Рик — мой гость, и не уйдет отсюда, пока сам того не пожелает. И пока он здесь, его защищает моя воля и воля моего отца.

— Разве ты посмеешь нарушить закон и волю Императора, приютив безродного бродягу, который не имеет права носить золотую пряжку и называться высокородным Кшатрием? — Джей сложил руки на груди. — Прошу тебя, одумайся, Владыка Тао — или мне придется забрать чужака силой. Даже твой отец не смеет препятствовать мести моего рода!

— На этих землях он в своем праве, Владыка Джей, — ответил Тао. — Но ты можешь говорить с ним в его доме, если пойдешь со мной.

— Возвращайся к отцу, Владыка Тао. — В голосе Джея прорезалось что-то отдаленно похожее на сожаление. — У меня больше людей, и мы стоим выше. Неужели ты готов умереть за чужака, который не знает своего рода и клана?

— Я стою на своей земле. — Тао чуть развел руки в стороны. — И лишь тот, у кого нет чести, откажется защищать того, кого назвал другом и гостем. Я сказал свое слово, Владыка Джей.

— Тогда ты умрешь.

Джей снова потратил слишком много времени на болтовню. Тао ударил первым — видимо, уже успел сообразить, что переговоры здесь бесполезны… И что «синие» не оставят в живых никого, кто сможет пожаловаться Великому Мастеру или даже самому Императору.

Он атаковал без особых спецэффектов. Я едва разглядел, как воздух под его пальцами зарябил, расходясь волнами в разные стороны — но неказистая на первый взгляд магия выдала поистине убийственную мощь. Скалы вокруг одновременно вздрогнули. Будто выдохнули, пробуждаясь от долгого сна, а потом с грохотом растрескались. Часть обломков скатилась по отвесным стенам, но примерно половина вывернулась вверх, сбивая «синих» с ног и устремляясь в небо огромными каменными когтями. Послышались крики — похоже, страшное оружие Тао нашло не одну цель.

Но воинство Джея тут же ударило в ответ. Один из Кшатриев Каменного Кулака захрипел и свалился на камни, пронзенный тремя сосульками с мою руку толщиной одновременно, но остальные уцелели. Суман поднял над нашими головами Щит, который без труда остановил и копья, и стрелы и даже заправленную ледяной стихией магию. Воздух вокруг него загудел, наливаясь энергией Джаду, но Кшатрий устоял. Похоже, он всю жизнь специализировался на защитных Техниках — его купол не только оказался впятеро больше моего, но и выдержал атаку целого отряда Владык. Только опущенная голова и мгновенно выступивший на лбу пот выдавали, как ему на самом деле тяжело. Я подскочил к Суману, вытягивая руки, чтобы поддержать, влить в его Щит хоть немного собственной Джаду — но он сжал зубы и отрицательно мотнул головой. Похоже, ему моя помощь не требовалась.

Зато требовалась Тао и остальным. Проворные фигуры в синем сыпались на нас сверху и тут же шли в атаку. Я не увидел ни одной золотой пряжки — только серебряные. Джей бросил тех, кого посчитал наименее ценными, в самое пекло, и Служители покорно шли умирать. Они даже не пытались сражаться с Кшатриями — вместо этого слепо ломились к Суману, сжимая в руках ножи и тальвары.

Их было где-то полтора десятка, не считая тех, кого я не мог видеть у себя за спиной. Парочка похожих на близнецов Кшатриев в зеленых одеждах выхватили из ножен короткие прямые мечи и закрутили клинками, расплываясь в воздухе. За один выдох они вдвоем изрубили половину «синих» — но тех оказалось достаточно, чтобы прорваться вглубь строя, ко мне, Суману и Тао.

Прямо перед глазами мелькнули перекошенное от страха и злобы лицо и распахнутый в крике рот — и я едва успел отвести удар в сторону. Клинок тальвара блеснул в воздухе, и оружие лишь беспомощно звякнуло о камни, а его обладатель свалился мне под ноги. Я сорвал со спины сверток с мечом и одним взмахом сбил с ног еще двоих. Тао коротко выдохнул — и сразу пятеро разлетелись в сторону, хватаясь за вспоротые животы и отрубленные конечности.

Но один уцелел — и я не успел схватить его прежде, чем он подскочил к Суману и с торжествующим ревом вогнал ему в бок короткое широкое лезвие.

Суман вскрикнул и выгнулся дугой. Устоял на ногах и не опустил руки, даже не пытаясь защитить себя — но удержать магический купол все-таки не смог. Прозрачная полусфера над нами погасла — и сверху ударил смертоносный ледяной дождь. Магия «синих» косила всех без разбора — и первым погиб Служитель, которому повезло дотянуться до Сумана. За ним рухнули близнецы с мечами — их собственные крохотные Щиты не продержались и нескольких секунд.

Я метнулся вперед, сбил Сумана с ног и прикрыл собственным телом. Спину несколько раз обожгло холодом, но ни одной крупной сосульки я, похоже, не поймал.

— Что же ты не сражаешься, бродяга с севера? Или ты умеешь только бегать?

Кое-как перевернувшись на бок, я увидел наверху ухмыляющуюся рожу Джея. Он выглядел пыльным и взъерошенным — почти таким же, как после нашей драки на лесной тропе. Похоже, «синим» тоже досталось — я насчитал рядом с ним всего пятерых Кшатриев. Но из моих защитников на ногах остался один Тао. Он потерял свою шляпу и тяжело дышал, но явно не собирался сдаваться. Суман постанывал сквозь зубы, зажимая ладонью окровавленный бок, а остальные затихли — и, похоже, уже навсегда. Их души покинули искалеченные и перемолотые чужой Джаду тела и теперь наверняка уже спешили обрести новое рождение. Боги избавили от общества сосунка-Джея их — но не меня.

И не тех, с кем мне приходилось делить черепушку.

Их ярость слилась с моей и хлестнула через край. Я почти видел, как где-то далеко в горах оскалился поднялся со своего лежбища гигантский медведь-ракшас. Вряд ли я мог услышать его рев — скорее он звучал только в моей голове. Но и этого оказалось достаточно, чтобы пробудить спрятавшуюся внутри чужую силу.

Я размахнулся замотанным в сверток мечом, который так и не выпустил из рук и ударил прямо по скале — туда, куда смог дотянуться. Огромное тяжелое лезвие без труда вспороло и ткань, и все остальное на своем пути, с грохотом уходя в камень по самую рукоять. Заснеженная серая громадина вздрогнула и вдруг разошлась прямо под моими руками. Трещина побежала к ногам Джея, с каждым мгновением становясь все шире.

Вряд ли это могло всерьез навредить ему или хоть кому-то из его отряда — но внимание явно отвлекло.

— Бегите! — прохрипел Суман, вскакивая на ноги. — Уходи, Тао! Я задержу их.

— Нет! Я тебя не оставлю!

— Проваливай, болван! — Суман поднял над головой Щит. — Ты должен рассказать отцу!

Дорогие читатели!

Вынужден признать, что эксперимент с двумя подписками одновременно оказался сложным, тягучим и в конечном итоге бесполезным и для вас, и для меня самого. Так что больше я так делать не буду. Но сейчас особого выбора нет — так что придется поднапрячься. Основной упор я сделаю на финальную книгу" Видящего", так что проды "Посланника" в ближайший месяц будут не очень частыми. Но как только я окончательно разберусь со вторым проектом — закончу и этот ударными темпами. Так что не теряйтесь)))

Ваш автор.

Глава 13

Я не стал дожидаться, пока Тао произнесет какую-нибудь очередную благородную глупость, и просто сгреб его в охапку. Суман не заслуживал смерти — но втроем мы едва ли смогли бы выстоять против Джея и уцелевших «синих». Воздух вокруг тут же снова наполнился гудящей Джаду, но то ли удача — а может, и воля Губителя-Антаки — отвела от меня все смертоносные ледышки.

Тао пытался вырваться, но по моим мышцам еще перекатывался жар остатков медвежьей мощи, и силы оказались неравны. Я тащил его где-то сотню футов, а потом он и сам принялся переставлять ноги в нужную сторону. Видимо, уже успел сообразить, что Сумана не спасти, и если снова ввязаться в бой — его жертва будет напрасной.

— Надо спускаться, — выдохнул Тао, не сбавляя шаг. — Они не посмеют преследовать нас дальше гор.

Я сильно в этом сомневался — Джей уже прикончил нескольких Владык Каменного Кулака, а это наверняка равносильно объявлению войны. После такого отец Тао не позволит сделать его людям и шага по своим землям… но только если узнает. И если Джей собирается разобраться со мной без лишнего шума — ему лучше не оставлять свидетелей.

— Они нас не отпустят. — Я одним прыжком перелетел расселину шириной в полтора десятка футов. — Дом твоего отца далеко от гор?

— В полудне пути. — Тао дернулся в сторону, уворачиваясь от очередной острой ледышки. — Надеюсь, ты умеешь бегать быстро, Владыка Рик.

Я умел — впрочем, как и любой другой Кшатрий в этом мире. Мы с Тао мчались вниз по скалам, перепрыгивая через валуны и трещины, но Джей и его синее воинство и не думали отставать. Они все реже лупили по-настоящему могучей магией, экономя стремительно тающий резерв Джаду, чтобы подольше сохранять скорость. И все же нам приходилось то и дело выставлять Щит или петлять по узкой горной тропе, избегая смертоносных ледышек. Я не мог посмотреть на замотанного тряпкой дракончика на руке, но почти физически ощущал, как его чешуйки одна за другой теряют цвет.

И когда «батарейка» опустеет, я превращусь в медлительное и неуклюжее создание.

Тело — фундамент, на котором стоит могущество воителя и само искусство Вуса-Мату — кажется, так говорил Мастер Хариш. Я сбросил не один десяток фунтов и стал куда сильнее, но без Джаду вряд ли смогу тягаться с Кшатриями, которые тренировались с самого детства. Не поможет даже дар Посланника…

— Тьма и пекло… — выругался Тао. — Осторожнее!

Его Щит отчетливо хрустнул, но все-таки выдержал выпущенное кем-то из преследователей боевое заклинание. Оно срикошетило и врезалось в скалу, от которой во все стороны тут же брызнули осколки. Острые камешки полоснули меня по щеке и шее, и я почувствовал, как по ключице заструилось что-то горячее.

— Ты цел? — Тао подхватил меня под локоть и принялся спускаться дальше. — Держись поближе, если хочешь жить.

— Ничего, — отозвался я. — Просто царапина.

Мне приходилось получать куда сильнее — если не каждый день в этом гребаном мире, то уж точно каждый второй. Дар Темной Крови залечит порезы за какие-нибудь пять-десять минут.

Конечно же, если мы каким-то чудом их проживем.

Тао досталось куда сильнее. Осколок скалы ударил его сбоку — там, где не было Щита — и врезался чуть выше колена. Камень впился в плоть и засел глубоко, заставляя моего спутника при каждом шаге припадать на раненую ногу. Штаны Тао в считанные мгновения пропитались кровью, он побледнел — но скорости почти не утратил.

Даже когда закончился резерв Джаду — похоже, и у нас, и у преследователей одновременно. Мы уже отмахали полторы-две мили через скалы, и силы понемногу заканчивались — у всех. «Синие» то отставали, то подбирались на полсотни футов. Я заметил, что половина из них была ранена, а остальные выдохлись и больше не пользовались ускорением, чтобы сократить разделявшее нас расстояние. Время от времени кто-то из них почти не целясь швырял в нас острую ледышку. Не для того, чтобы попасть — скорее заставить дергаться или проверить Щит Тао на прочность.

Вряд ли Джей привел с собой хоть одного по-настоящему могучего Кшатрия. Тао наверняка без труда выстоял бы в схватке против двоих или троих даже сейчас — но со всеми ему не справиться даже с моей помощью. Ярл Виглаф то и дело порывался развернуться и выбить из «синих» дерьмо — пусть даже ценой жизни — но остальные обитатели моей черепушки в один голос вопили: беги! Этот бой не выиграть.

Пока не выиграть. А чтобы развить дар Посланника и набраться сил, неплохо бы для начала выжить.

И мы с Тао продолжали ковылять вниз, поддерживая друг друга и лишь изредка взрываясь энергией Джаду, чтобы оторваться от «синих». Они тоже берегли резерв — похоже, сообразили, что нам не уйти. Тао еще мог кое-как бежать, но каждый шаг давался его ноге все тяжелее. Джей и его воинство наверняка видели пятна крови на камнях — и двигались за нами уже не спеша. Гнали, как охотничьи собаки гонят подстреленного оленя.

— Если я не смогу идти дальше, — Тао кое-как перебрался через загородивший тропу огромный валун, — беги в лес. Там они тебя не найдут. Ступай прямо, и рано или поздно ты отыщешь дорогу. По ней ты придешь в деревню — их немало даже у самых гор. Там тебе помогут — и каждый знает дорогу к дому Мастера Лонгвея. Скажи, что…

— Я скажу, что ты ударился головой, — проворчал я, ныряя Тао под плечо, — если думаешь, что я оставлю тебя.

Я не имел ровным счетом никакого желания героически гибнуть, защищая раненого Тао, но без его покровительства на этих землях меня ждет то же самое, что и во владениях Ледяного Копья. И если я отважусь явиться во дворец отца Тао в одиночку, он скорее повесит меня, чем станет слушать, как бродяга без пряжки обвиняет сына Великого Мастера Алуру во всех смертных грехах.

К тому же, Индра меня разрази, Тао оказался неплохим парнем. И единственным Кшатрием — не считая лишившихся силы Джаду Давы и Хариша — кто не пытался меня прикончить.

Через полсотни шагов мне пришлось чуть ли не взвалить его себе на плечи — и тело тут же взвыло, сообщая: еще немного — и мы оба просто упадем. И уже не сможем подняться. Измученные сражением и гонкой мышцы трещали, и если бы не уроки Хариша, я бы наверняка сдался и позволил «синим» проткнуть нас ледяными копьями, как бабочек в музее естественной истории.

Лишенный Джаду столетний Кшатрий приучил меня выжимать из несчастной тушки все и даже чуть больше — и я продолжал упрямо тащиться вниз по склону. Даже когда внутренний резерв опустел в ноль, дракончик под повязкой на руке выцвел по самые глаза, сердце загромыхало в ушах, а рев ярла Виглафа сменился едва слышным бормотанием.

Но зацепили меня только где-то еще через полмили. И не дальнобойной Техникой Джаду, а самым обычным копьем, которое кто из «синих» не вышвырнул, чтобы двигаться быстрее, а приберег напоследок. Вымотанный гонкой через скалы Владыка пыхтел чуть ли не у меня за спиной, и с учетом расстояния бросок получился не самый удачный.

Выпущенное с десяти-пятнадцати шагов копье пронзило ткань штанов и лишь чиркнуло по ноге кромкой лезвия — но и этого оказалось достаточно. Я споткнулся, потерял равновесие и рухнул, едва не уронив обессилевшего Тао головой на камни. Он уже даже не пытался поднять Щит — похоже, из его раны вытекло слишком много крови.

— Снова бежишь? — раздался голос за спиной. — Долго же я гонялся за тобой, бродяга. Но сегодня все закончится.

Джей шагал к нам неторопливо. Бешеная скачка по скалам вымотала и его — но теперь можно было не спешить. У скрючившихся на камнях беглецов не осталось сил. Самое время насладиться местью сполна. Не знаю, что насчет Тао, но для меня ублюдок наверняка приготовил что-то поинтереснее банальной ледышки в сердце или горло. Он явно не собирался убивать меня быстро.

А я не собирался ни просить пощады, ни отправляться на суд местным богам лежа на земле.

— Пошел ты… — простонал ярл Виглаф моими пересохшими губами, поднимаясь на ноги.

Меч я так и не выбросил. Даже когда гребаная железка стала весить тонну. И теперь мне понадобились обе руки, чтобы хотя бы оторвать от земли острие и направить его в сторону «синих».

— И это все, что ты можешь, бродяга? — усмехнулся Джей и тут же прищурился, склоняя голову набок. — Мне еще не приходилось видеть подобных клинков… Где ты взял его? Украл?

— Отобрал у болтливого юнца, который подумал, что сможет одолеть меня в честном поединке, — ответил я.

Лежавший на земле Тао едва слышно усмехнулся — и следом за ним захихикал и кто-то из «синих». Похоже, наследника Владыки Алуру не слишком-то любили даже в собственном клане.

— Хотел бы я знать, хватит ли тебе смелости шутить, когда я сниму с тебя кожу. — Джею явно пришлось постараться, чтобы не приняться верещать и топать ногами. — Но я умею быть милосердным. Этот меч слишком хорош для такого, как ты. Отдай его мне — и тогда, может быть, я подарю тебе легкую смерть.

Я посчитал разделявшие нас шаги — и все личности в моей многострадальной черепушке хором заявили, что у нас нет ни единого шанса допрыгнуть до Джея раньше, чем «синие» истыкают меня своими гребаными ледышками или зарубят тальварами, которые раз в десять легче моего здоровенного меча… Уж точно не сейчас, когда остатки сил уходят на то, чтобы хотя бы держаться на ногах.

И что можно сделать при таком раскладе? Пожалуй, только выдать напоследок что-нибудь настолько язвительное, что мелкий засранец до конца своих дней будет страдать несварением.

Но меня опередили. Стоило мне набрать в легкие воздуха, как за спиной зазвучал знакомый отвратительно-скрипучий голос.

— Что здесь происходит? И кому понадобилось разбудить старого Чандана, порази вас всех Индра?

Глава 14

Судьба привела меня туда же, где мы впервые встретились с Тао: к жилищу Чандана. Удирая от ледяных копий «синих» я не заметил убогую хижину, прилепленную к могучему боку скалы. Зато ее обитателя, похоже, привлек шум снаружи, и теперь старикашка ковылял прямо сюда, на ходу призывая на наши головы гнев Агни-защитника, а заодно и всех прочих богов местного пантеона.

— Кто вы такие? — ворчал он, подслеповато щуря единственный глаз. — И почему так шумите? Бедные уши старого Чандана! Я сначала подумал, что это могучий Индра мчит свою небесную колесницу по верхушкам скал — но что же я вижу?!

Я почувствовал, как мои губы сами растягиваются в улыбке — настолько идиотское выражение приобрела смазливая мордашка Джея. Наследник Ледяного Копья явно собирался выдать что-то героическое перед тем, как меня прикончить — но появления Чандана окончательно уничтожило торжественную обстановку.

Бедняга. Не то, чтобы я успел проникнуться к мерзкому и склочному старикашке какой-то особенной симпатией, но он уж точно не заслужил того, что с ним сейчас сделают. Чандан то ли не разглядел золотых пряжек… То ли прожил вдали от людей столько лет, что уже успел забыть, что боги когда-то потрудились выделить некоторых из них могуществом Джаду.

И что высокородный Владыка может убить Безымянного за один лишь недостаточно почтительный взгляд — или и вовсе без причины.

— Ты хоть знаешь, кто стоит перед тобой, старая обезьяна? — поинтересовался Джей.

Его голос звучал тихо и обманчиво-мягко. И это определенно не предвещало ничего хорошего.

— Я вижу десяток пустоголовых болванов, которые не дают бедному Чандану поспать. — Старикашка вытянул шею, словно пытаясь получше рассмотреть воителей за спиной Джея. — А ты мог бы проявить почтение и назвать себя прежде, чем верещать, как обезьяна, что села на пчелиный улей.

— Ты хочешь слышать мое имя?! — голос Джея сорвался на визг. — Я — Джей, сын Владыки Алуру и наследник клана Ледяного Копья!

Уж не знаю, на какой эффект парень рассчитывал, но даже упоминание грозного имени Великого Мастера не произвело на Чандан ровным счетом никакого впечатления.

— Ну так возвращайся обратно на свои земли, сын Владыки Алуру. — Чандан пожал тощими плечами. — И скажи своему отцу, чтобы он выпорол тебя так, чтобы тебе пришлось есть стоя, визгливый болван. Тогда ты, может быть, научишься почтению, что подобает юнцам твоих лет!

Срань Господня… Теперь бедняге точно конец.

— Ты поплатишься за свои слова, старик.

Джей решил не тянуть с разговорами. Видимо, сообразил, что сам по себе разговор с презренным Безымянным только роняет его и без того пошатнувшийся авторитет. Истинный Владыка не тратит времени на пустую болтовню. Он карает наглецов без лишнего шума.

Я бросился вперед, пытаясь если не поймать предназначенную Чандану ледышку Щитом, то хотя бы отвлечь Джея. Но тот успел раньше. Искорка в его ладони вытянулась, превращаясь в прозрачное копье — и тут же отправилась в короткий полет. Магическое оружие должно было пронзить Чандана насквозь, подбросить в воздух и прибить к стене собственной хижине…

Но там, куда неслась острая ледышка, старика уже не было.

Я не увидел его движения: Чандан просто исчез, чтобы через мгновение появиться на десять футов левее. Джей попытался атаковать снова, но на этот раз его оружие не преодолело и половину пути до цели. Чандан поморщился, выставил вперед руку, шевельнул кончиками пальцев — и ледяное копье прямо в воздухе растаяло и плюхнулось на землю беспомощной струйкой воды.

А потом скалы под ногами воинства Джея вздыбились, расшвыривая беспомощные синие фигурки в разные стороны, как бумажных человечков. Кто-то успел поднять Щит — но тот не продержался и секунды. Сама земля в нескольких шагах передо мной оживала и катилась прочь гигантской волной. Чандан никого не убил — просто отбросил на полторы-две сотни футов. Судя по удаляющимися воплям, никто из «синих» даже не был серьезно ранен.

Но желание швыряться острыми ледышками, похоже, пропало у всех разом. Джей проверещал что-то угрожающее с безопасного расстояния — и тут же скрылся за скалами. Вокруг вдруг стало так тихо, будто здесь только что и не бушевал самый могучий шторм Джаду из тех, что мне приходилось видеть.

Хромоногий горбатый старикашка, едва достававший мне макушкой до середины груди, в одиночку отделал полдюжины Кшатриев — и это явно не составило для него особого труда.

— Приветствую тебя, Великий! Я не узнал тебя… — простонал Тао, кое-как переваливаясь на живот.

Похоже, он хотел встать перед Чанданом на колени, но не смог даже приподняться — тут же рухнул обратно на скалы.

— Не шевелись, если не хочешь, чтобы боги даровали тебе новое рождение прямо сейчас, — проворчал Чандан, ковыляя к нам. — Лежи смирно, Индра тебя порази!

Тао тут же послушно замер, а я на всякий случай положил меч на камни. Даже ярл Виглаф присмирел — уже успел смекнуть, что гребаный старикашка не по зубам. Ни ему, ни мне.

Ни, пожалуй, даже кому-то вроде Владыки Алуру.

Даже чутье Посланника отказалось хотя бы примерно подсказать, насколько высоко забрался по Семнадцати Ступеням этот похожий на обезьяну вредный старикашка. Он явно умел не только устраивать локальный апокалипсис и перемещаться на сверхсветовых скоростях: Чандан склонился над Тао и обеими ладонями накрыл его ногу чуть выше раны.

Никаких особых спецэффектов я не увидел, но Тао сразу же задышал ровнее, а через несколько мгновений заворочался и попытался сесть.

— Помоги своему другу подняться и отнеси в дом. — Чандан ткнул Тао пльцем в лоб и без малейшего усилия опрокинул здоровяка обратно на землю. — Он еще слишком слаб.

Тао, похоже, так не считал — но ослушаться уковылявшего в сторону хижины старикашки не посмел. Я кое-как поднял тяжелое тело моего нового товарища, перехватил поудобнее и с кряхтением потащил. Своими силами — весь запас Джаду организм, похоже, тратил на регенерацию. А мои раны Чандан то ли посчитал незначительными, то ли…

Нет, объяснения поумнее я так и не придумал. Он за несколько секунд остановил кровь из пробитой вены или артерии, но мои царапины почему-то просто проигнорировал.

И хрен с ним. Не очень-то и хотелось.

— Ты знаешь, кто это? — Я посмотрел на исчезавшую за дверью хижины горбатую спину. — Этот старикашка только что…

— Тихо! — прошипел Тао мне в ухо. — Он же может услышать! Это Великий Учитель, Мастер Мастеров. Я думал, они все давным-давно исчезли…

Вот как? Неужели судьба свела меня с одним из тех, о ком рассказывал Хариш? С древним отшельником, могучим Кшатрием, который продвинулся в постижении Вуса-Мату и природы Джаду так далеко, что уже давным-давно потерял интерес и к золоту, и к власти, и даже к людям. Страшно даже подумать, сколько эта горбатая образина уже топчет землю, изображая из себя выжившего из ума старикашку… или не изображая.

Как бы то ни было, с ним точно лучше не ссориться. Хотя бы потому, что он может прихлопнуть меня, как муху.

— В тебе не больше грации, чем в беременной слонихе, — проворчал Чандан, отползая в сторону, чтобы освободить нам с Тао место. — Сломаешь мне крышу — будешь сам таскать ветки из леса, чтобы починить.

— Как пожелаешь, Владыка Чандан. — Я устроил Тао на полу и склонил голову, изображая глубочайшее почтение. — Ты уже во второй раз спасаешь меня и моих друзей — я в долгу у тебя.

— Верно. Тут найдется для тебя много работы, — проворчал старик. — Но если еще раз назовешь Чандана Владыкой — увидишь его гнев. Боги было угодно, чтобы каждый из людей носил лишь одно имя.

— Если тебе угодно… — Я прикусил язык. — Чан… Чандан.

— Чего хотел от тебя этот крикливый юнец? — Старик устроился поудобнее. — Зачем нарушил покой Чандана?

— Мне случилось одолеть его в бою, — ответил я. — Он считает себя опозоренным и ищет мести.

— Болван. — Чандан пожал плечами. — Путь не в победах, а в самом постижении природы вещей. Лишь глупец ищет могущества там, где следует искать лишь покой… Как твое имя?

— Рик. — Я вспомнил, что так и не успел представиться. — Прости меня за…

— Ты останешься здесь, Рик, — прокаркал Чандан. — Ты уже дважды приходил к дверям моего дома, и только слепой не увидит в этом знак богов. Старому Чандану понадобится пара крепких рук, чтобы прибраться здесь… А взамен он расскажет тебе об истинной силе Джаду. Лишь немногое — юнец вроде тебя поймет не больше малой крупицы того, что видел Чандан, но и эта крупица стоит ста лет обучения у ста Великих Мастеров. Владыки отдали бы за нее все золото этого мира — но ты уже расплатился сполна.

— Уже?.. — Я не поверил своим ушам. — Ты говоришь загадками, почтенный.

— В тебе немало и гордыни, и злобы, Рик. — Старик изобразил на морщинистом лице что-то вроде улыбки. — Но есть и милосердие. Ты отдал Чандану свою пищу и нож. Немногие на твоем месте поступили бы так же. Постичь Джаду может лишь тот, кто умеет усмирить свой гнев.

Ничего себе! Если я правильно понял, то…

— Так ты желаешь, чтобы я стал твоим учеником?

— Нисколько! — проворчал Чандан, сверкнув желтым глазом. — Но твой путь привел тебя сюда, и не стоит спорить с богами…

— Великий Учитель! — Тао подскочил и бухнулся на колени. — Ты пожелал обучать моего друга — смею ли я просить о том же? Клянусь, я впитаю каждую каплю дождя твоей мудрости, что прольется в пустыню моего невежества!

Я едва сдержал смех — такое у Тао было лицо. Но, вопреки ожиданиям, древний старикашка ничуть не рассердился.

— Прибереги красивые слова для юных прелестниц. — Чандан махнул рукой. — Можешь остаться. Там, где прокормится один осел, всегда найдется достаточно травы и для второго.

Отлично. Похоже, я теперь осел.

Глава 15

Пот заливал глаза. Спина ныла так, будто Создатель Тримурти пристроил на нее краешек всего мироздания — а потом заставил меня носиться туда-сюда по склону. Камни, которые подготовил для меня Чандан, весили по две сотни фунтов каждый. Я уже перетаскал к вершине не один десяток, но их как будто даже не стало меньше.

Впрочем, после полудня пришло что-то вроде смирения. Я стал ощущать себя настолько паршиво, что хуже попросту некуда — но с удивлением обнаружил, что не падаю от усталости. Потею, замедляюсь, чувствую тысячу и один из известных человечеству видов боли — от мозолей ногах до гудения в натруженных плечах — и все же двигаюсь. Вверх по склону трусцой с гигантским валуном за плечами — и бегом обратно вниз за следующей порцией страданий.

Вверх-вниз. Вверх-вниз. Раз за разом.

Тао ждал меня где-то на середине маршрута. Точнее, просто сидел в расслабленной позе вполоборота к тропе, по которой я носился, и…

Нет, никаких «и». Тао просто сидел. Я понятия не имел, какое задание придумал для него Чандан на этот раз — нам редко выпадали одинаковые пытки. Но эта выглядела скорее похожей на отдых. То ли садист-старикашка решил, что моему новому другу нужен перерыв…

То ли во всем этом был какой-то особенный подвох.

Оглядевшись и не увидев торчащей из-за камней плешивой макушки, я выдохнул, замедлил шаг и осторожно опустил камень на землю.

— Что ты делаешь? — прошептал я. — Не очень-то похоже на упражнение.

— А на что это, по-твоему, похоже? — Тао чуть повернул голову в мою сторону. — Проваливай, пока старик не вернулся и не поколотил нас обоих!

— Ну уж нет! — Я снова посмотрел по сторонам и скользнул к краю тропы. — Я не уйду, пока ты мне не скажешь!

— Исчезни! — прошипел Тао. — Я не хочу начинать все с начала!

— Да что ты такое делаешь, ослиная голова? — Я опустился на корточки. — Разве я е могу узнать?

— Тьма и Пекло… Погляди! — Тао указал рукой в щель между камней. — Чандан сказал — я должен наблюдать…

— За кем? — Я легонько толкнул Тао плечом, заглядывая в трещину. — Я никого не вижу. Тут только какая-то ветка…

— Это побег мэйхуа. Чандан сказал — я должен увидеть, как он растет.

— Чего? — Я не поверил своим ушам. — Ты просто сидишь и пялишься на траву?

— Ну так попробуй сам! — проворчал Тао.

— Если перетаскаешь за меня все камни — попробую!

— Друг мой, я бы скорее согласился носить груз, чем пытаться увидеть незримое. — Тао понуро опустил голову. — Меня с самого детства учили сражаться. Я не самый быстрый из Владык Каменного Кулака, но от моего взгляда не ускользнет взмах крыльев черного стрижа. Я поймаю стрелу в полете и остановлю лезвие дао прежде, чем оно коснется хотя бы края моих одежд — но мне не под силу то, чего желает Чандан!

Похоже, у Тао, который, разумеется, умел разгонять свое тело энергией Джаду, возникли проблемы с замедлением. Но все равно уж лучше пялиться на растущую мейху… — как ее там? — чем таскать на гору валуны с собственный.

Ракшасы бы забрали гребаного старика…

— Что?! Неужели глаза меня не обманывают?! — раздался за спиной каркающий голос. — Неужели два осла, которым дозволено вкусить плодов великой мудрости, предпочли сочнейшей мякоти горькие колючки собственного скудоумия?

Проклятье… Стоило мне подумать о Чандане — и он тут как тут появился. Старикашка ковылял верх по склону, опираясь на узловатую палку. Неуклюже, кряхтя и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, но так проворно, что я даже на мгновение не усомнился, что при желании он мог бы оказаться рядом и надрать нам обоими задницу быстрее, чем я сказал бы слово «мама». Чандан жил вдали от людей и скрывал свое истинное могущество так давно, что маска ополоумевшего старикашки приросла к нему намертво — но я уже научился видеть его настоящего. Древнего воителя, перед которым склонились бы самые крутые Владыки кланов. Даже вместе взятые.

— Прости, Мастер Чандан! — Я втянул голову в плечи. — Любопытство затмило мой разум, и я…

— Ах, любопытство?.. И что же так удивило тебя, о ленивый сын ленивого отца?! — Старикашка шагнул ко мне. — И разве я не говорил, как следует ко мне обращаться? Если бы я пожелал, чтобы меня именовали Мастером, я бы приказал вам построить мне дворец вышиной с эту гору!

— Прости… Чандан! — Я отступил на шаг — будто это могло бы спасти меня от расправы, пожелай суровый учитель устроить ее прямо сейчас. — Мне просто хотелось знать, почему ты заставил меня таскать тяжелые камни, в то время как Тао лишь созерцает, как растет горная трава?

— Как можешь ты удивляться, о недостойный?! — Чандан стукнул по камням кончиком палки. — Неужели не ясно, что я заставил тебя работать потому, что ты толст, как осел, что не знал ни седла, ни повозки — и так же ленив!

Эй, я уже и так усох чуть ли не вдвое по сравнению с тем, что было в Сан-Фране! Какого дьявола тебе еще нужно?..

— Ты слабее ребенка, которой волей богов родился в голодный год, — беспощадно продолжал Чандан. — И медленнее слепой старухи, что просит милостыню у храма защитника-Агни. Твой дар спит крепче, чем славный Индра, победивший Равану, владыку Ракшасов — и мне придется сломать о твою спину тысячу палок прежде, чем ты начнешь шевелиться, как подобает воину!

Может, Мерукан и обладал природным даром ругаться на местном наречии, но Чандан оттачивал свое мастерство сотни, если не целые тысячи лет — и в считаные мгновения превратил мою самооценку в труху. Я поймал сочувствующий взгляд Тао. Тот явно смекнул, что мои дела плохи — и самоотверженно вызвал огонь на себя.

— Тогда скажи, Чандан, — негромко заговорил он. — Почему я созерцаю рост мэйхуа вместо того, чтобы таскать камни вместе с моим другом. Если действительно так слаб, как ты говоришь — разве я сильнее его? Разве моему телу не нужна тяжелая работа, чтобы…

— Твое тело достаточно окрепло. — Чандан повернулся к Тао. — Тот, кто учил тебя, знает многое о сражениях. Но от постижения истинной природы Джаду он даже дальше, чем солнце от самого глубокого ущелья в этих горах!

— Но я поднялся по Великому Пути Семнадцати Ступеней уже до…

— Помолчи, неблагодарный! — Палка Чандана взлетела в воздух и через мгновение опустилась на макушку Тао. — У могущества Джаду нет предела, и лишь глупец станет делить его на семнадцать или хоть тысячу ступеней! Тело — лишь жалкий инструмент, хрупкий и недолговечный. Только укрепление духа позволит тебе подчинить себе могущество Создателя Тримурти, пронизывающее все сущее.

— Я не понимаю… — Тао потер ушибленную голову. — Отец говорил, что тело воителя — основа его могущества. Что без усилий…

— Даже самое могучее тело со временем превратится в жалкую развалину, не способную ходить без помощи палки, — проворчал Чандан. — Самая крепкая рука ослабеет, самый острый глаз потеряет зрение — и только дух постигающего Джаду станет лишь сильнее. Даже у быстрого тела есть предел… но дух не ведает границ.

Последние слова Чандан произнес уже стоя за моей спиной. Он снова провернул тот же самый трюк, что и в тот день, когда увернулся от ледяного копья, брошенного Джеем. Не прыгнул, не пробежал и не шагнул мимо меня — моя одежда не встрепенулась, я не почувствовал ни малейшего дуновения ветерка, которое непременно вызвал бы перемещающийся на сверхчеловеческой скорости Кшатрий. Он просто исчез и появился в другом месте.

В то же самое мгновение.

— Как ты это сделал? — Тао тряхнул головой. — Я видел тех, кто двигается куда проворнее меня, но даже самый быстрый из них…

— Быстрота ног дается тому, кто закалил тело. Но тому, кто подчинил собственный дух, покорится само время. Достаточно лишь призвать Джаду — и окажешься там, где пожелаешь.

К примеру, на скале в нескольких десятках футов наверху. Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть насмешливо взирающего на нас с Тао Чандана. Старикашка снова показал свой фирменный фокус. На мгновение где-то глубоко внутри шевельнулся гнев. Шевельнулся — и тут же погас, стих. Даже ярл Виглаф смирил свой нрав и поджал хвост. Понял — даже впятером нам с Чанданом не тягаться. Ни сейчас, ни через год, ни, возможно, вообще никогда. Слишком высоко он поднялся по ступеням, которые уже давно перестал считать — не допрыгнуть даже с даром Посланника. Голоса в голове, без ошибки подсказывающие Ступень всех Владык, кого мне приходилось видеть вблизи, пристыженно молчали. Вспышка Джаду, сопровождавшая перемещение Чандана, не поддавалась никаким оценкам.

Даже приблизительно.

— Но как же так, Чандан? — пробормотал я. — Если могущество духа так велико — зачем укреплять тело? И какой смысл в том, что я целый день таскаю на гору эти кам…

— Ты сомневаешься в моих словах, о сын ослицы, вкусивший того, что падает и — под хвоста у шелудивого верблюда?!

На этот раз палка Чандана обрушилась на мою голову — и с треском переломилась надвое. Я тут же подхватил с земли камень и что было сил рванул к вершине, но беспощадный учитель, похоже, не счел возмездие достаточным. Я мчался по склону, напрягая все силы и выжигая дотла весь имеющийся запас Джаду, но Чандан не отставал, успевая не только ковылять наравне со мной, но и осыпать меня ударами уцелевшей половины своей палки. Особенно доставалась ногам и ребрам. Вполне вероятно, что любой другой на месте Чандана уже давно выгнал бы нерадивых учеников — но доисторический Владыка оказался не из тех, кто легко сдается.

Он упрямо продолжал вбивать в нас вековую мудрость, не жалея ни сил, ни палок. От такого воспитания я не слишком-то приблизился к просветлению или тому самому истинному могуществу Джаду — но явно стал крепче, чем был раньше.

Подъем на вершину горы занял примерно полминуты, и потом Чандан сразу же погнал меня вниз. Тао благоразумно не вмешивался — впился взглядом в трещину с торчащим из нее побегом мэйхуа и не отрывался, даже когда я проносился мимо, подгоняемый пинками и руганью Чандана.

Методы преподавания древнего Кшатрия вряд ли заслужили бы одобрения в любой средней школе в Калифорнии, но явно работали. Я перетаскал наверх оставшиеся камни меньше, чем за час, хотя до этого надрывался с самого рассвета и осилил только половину. Когда последний валун с грохотом коснулся своих собратьев, Чандан вдруг появился рядом со мной.

— Неплохо, — проговорил он и, прищурившись, посмотрел куда-то вдаль. — Но закат уже скоро… Тебе стоило быть проворнее.

— Почему? — Я кое-как расправил задубевшие плечи. — Я же успел…

— Разве я не говорил? Тебе еще предстоит спустить все это обратно вниз, — фыркнул Чандан. — На твоем месте я бы поспешил. Таскать камни в темноте куда сложнее.

Глава 16

— Хотел бы я знать, что с ним случилось… — Тао опасливо оглянулся, будто Чандан мог бы услышать наш разговор от самых гор. — Или мы чем-то прогневили его?..

— Боги послали тебе отдых, старательный сын Лонгвея, — проворчал я. — Разве этого недостаточно?

Я предпочел не задавать лишних вопросов. Просто радовался внезапному выходному. И когда Чандан приказал нам убираться в пекло и не возвращаться до утра — тут же подхватил мешок и удрал за скалы, не дожидаясь, пока старикашка передумает. Тао догнал меня чуть позже — и вид у него был несколько обалдевший и потрепанный. Похоже, он имел глупость спросить у Чандана, чего ради тот вдруг решил прервать наше обучение и на целые сутки предоставить нас самим себе.

— Ничего не происходит без причины, Рик. — Тао вздохнул и поправил мешок за плечами. — И у всего есть своя цель. Может, Чандан хотел, чтобы мы говорили друг с другом? Все эти дни нам приходилось выполнять его волю, но каждый делал свою работу. Неужели ты не хочешь знать, чему я научился?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Могу рассказать тебе, как носить камни… Или как правильно перекидывать бревна, чтобы они летели дальше и падали туда, куда нужно.

— Я уже делал это, когда мне было вдвое меньше лет, чем тебе сейчас, — рассмеялся Тао. — Твоя сила и без того велика, но Чандан считает, что твое тело может стать еще крепче. И я думаю, он не ошибается. В тебе скрыта мощь, которая удивила бы даже Великих Мастеров… Я видел, как ты расколол скалу своим мечом.

Пришлось постараться. А заодно призвать на помощь дар, полученный от гигантского горного Винни.

— Но также ты видел, как я обливаюсь потом, подняв на гору несколько камней, — усмехнулся я. — Чандан не ошибся. Владыки-Кшатрии укрепляют тело с того самого дня, как учатся ходить — я же всю жизнь довольствовался лишь крохами могущества Джаду. Мне придется постараться, если я хочу однажды достичь могущества, подобного твоему.

— Полгода назад я миновал Третью Ступень Прозрения и шагнул на Первую Ступень Пробуждения. — Тао на мгновение задумался. — Десятую из Семнадцати Великих Ступеней. Тогда я гордился этим, но теперь… Чандан показал, насколько я далек от постижения истинной силы Джаду. И я почувствовал себя даже слабее, чем был в тот день, когда отец начал учить меня Вуса-Мату.

— Но это не так! — Я хлопнул Тао по плечу. — Ты могучий воитель — один из сильнейших, что я когда-либо встречал. Понимание беспредельности Джаду ничуть не отдаляет тебя от ее могущества — скорее уж делает на шаг ближе к нему. Куда хуже было бы, если бы оказался глух и слеп в собственном невежестве. Чандан видит в тебе не только умение сражаться, но и великий дух!

— Или глупого мальчишку, который умеет только размахивать оружием, — вздохнул Тао. — Отец и другие Мастера клана многому научили меня, но Чандан лишь смеется над их мудростью. Я — лишь прах у его ног.

На мгновение мне показалось, что Тао сейчас упадет на колени и примется посыпать голову дорожной грязью — настолько жалкий у него вдруг стал вид. В каком-то смысле я его понимал. Чандан показывал что-то не просто крутое — я уже и так не раз видел тех, кто без труда открутил бы мне голову за полминуты — он выдавал какой-то запредельный, сверхчеловеческий уровень владения силой Джаду. Учил Тао тому, что отправляло все его знания и умения воителя в мусорный бак, а его мудрых наставников превращало в первоклашек из школы для особенных детей.

— Я вижу, как ты с каждым днем становишься сильнее! — В глазах Тао на мгновение промелькнуло что-то вроде гнева. — А я не могу сделать даже простейшее из того, чего желает мой учитель!

Ну да. Контролировать свое тело и разум. Не разогнать, а наоборот — замедлить собственный метаболизм и скорость восприятия настолько, чтобы затормозить само время, зависнуть в паре секунд, растянуть их в вечность — и увидеть, как растет гребная горная травка.

Действительно, проще простого.

Интересно, сколько сам Чандан потратил на то, чтобы научиться таким фокусам? Десять лет? Сто? Или целую тысячу? И когда я смогу выдать хоть что-то похожее на это?

— Ну, если ты бездарный ученик, то я и вовсе недостоин называться Владыкой. — Я подхватил с земли палку и зашаркал следом за Тао, опираясь на нее и пригибая спину, будто на ней только что вырос горб. — Рик толст, как осел в урожайный год! Как он сможет перенестись на полсотни шагов, призвав истинное могущество Джаду, если он слишком ленив даже для того, чтобы пройти их пешком?!

— Прекрати сейчас же! — Тао втянул голову в плечи. — Он может нас услышать!

— Как смеешь ты перебивать великого учителя! — Я поднял палку и легонько заехал Тао по заднице. — Молчи и слушай мудрость из мудростей, что стоит всех священных книг, когда-либо написанных умнейшими из людей: могущество Джаду не знает предела! Оно может укротить само время и перенести тебя, куда ты пожелаешь… Но даже ему не под силу прибраться в доме, что я построил еще до того, как Создатель Тримурти расколол Золотое Яйцо, сотворив из его половинок небо и землю!

— Замолчи…

— Нерадивый сын пустынного шакала! — Я снова огрел Тао палкой. — Если тебе не суждено увидеть, как растет побег мэйхуа, погляди, как растет твое собственно скудоумие — это ты уж точно заметишь!

На лице Тао отразилась мучительная борьба. Почтительный страх перед всемогущим старикашкой вступил в схватку со смехом… И потерпел сокрушительнейшее поражение.

— Хватит! — Тао радостно оскалился, демонстрирую весь набор крепких белых зубов разом. — Сейчас я тебя отделаю!

Он бросился на меня и обхватил обеими руками поперек туловища, пытаясь поднять. Я не смог вырваться — но сам вцепился в него так, что ему пришлось постараться, чтобы оторвать от земли хотя бы одну мою ногу. Весили мы примерно одинаково, Тао ничуть не уступал мне ростом, и его тренировали чуть ли не самого рождения. Но и я не зря корчился под валунами, которые меня заставлял ворочать Чандан. Силы оказались равны — и Тао пришлось отступить.

Но только для того, чтобы тут же напасть снова. Он сделал обманное движение, заставив меня закрыть голову — и, крутанувшись на месте, ударил ногой. Несильно — но с запредельной точностью, сбоку, подцепляя меня под колено. Я увидел, как мои башмаки взлетают выше головы, на мгновение завис в воздухе — и врезался лопатками в землю.

— Ты повержен, Владыка Рик. — Тао отступил на шаг и изобразил глубокий поклон. — Мое Вуса-Мату сильнее твоего.

— Попридержи язык…

Я выжал из тела и заряда Джаду максимальную скорость, на которую был способен, но Тао все равно оказался быстрее. Мой неуклюжий захват встретил лишь воздух. Я попытался еще раз. И еще. А потом не выдержал и просто ударил. Открытой ладонью, в четверть силы — но Тао пришлось напрячься. Он до сих пор без труда обыгрывал меня в подвижности, а вот в мощи выпадов, похоже, чуть уступал. Я сам не заметил, как принялся бить все чаще, заряжая кулаки энергией Джаду — и Тао отступал. Иначе я просто усадил бы его задницей на землю.

Мне тоже доставалось — но уже не так позорно, как в самом начале. Теперь я, во всяком случае, мог держаться на безопасном расстоянии и не позволять Тао уложить себя еще каким-нибудь красивым приемчиком, рассчитанным на неуклюжего неумеху — но никак не на настоящего Владыку-Кшатрия.

— Достаточно! — Тао отбил очередной мой удар и изящно отошел, одним движением разорвав дистанцию сразу на несколько шагов. — Хватит, Рик. Вряд ли Чандан обрадуется, если ты меня покалечишь.

— Прости, — отозвался я. — Я не думал…

— Ты сам не знаешь предела своей силы, Рик. Твои удары тяжелее ударов огромной булавы-тецубо. — Тао потер ушибленное плечо. — Стиль Белого Демона будто создан специально для тебя, и многие из знакомых мне Владык не совладали бы с тобой в бою без оружия… Но по-настоящему опытного и искусного воителя так не одолеть.

— Почему же? — поинтересовался я. — Если я смогу продержать Щит достаточно долго, чтобы подойти ближе…

— Твой Щит крепок. Он устоит и перед Техникой Ледяного Копья, и перед многими другими. Но настоящий бой нужно выиграть вот здесь. — Тао шагнул вперед и коснулся моего лба кончиками пальцев. — В схватке могучих побеждает тот, кто умнее. Кто сумеет лучше распознать силу противника… Или обмануть его.

— И как же я смог бы обмануть тебя, — фыркнул я, — если толком не могу даже попасть…

— Без большого труда, Рик. От рослого и могучего бойца всегда ждут Белого Демона. Или стиль Железной Ладони… Или Проснувшегося Медведя. — Тао несколько раз сменил стойку — и вдруг отпрыгнул назад и встал ко мне вполоборота, пригибаясь к земле. — Но попробуй использовать Красную Мартышку, Тысячу Уколов или Прыжок Тигра — и удивишь своего врага. Он не поймет, чего еще можно от тебя ожидать!

— Хочешь сказать, мне следует меньше полагаться на силу, и больше изучать стили с быстрыми короткими ударами? — Я потер заросший недельной щетиной подбородок. — Звучит разумно… Чандан едва ли посоветовал бы мне что-то подобное.

— Ему нет дела до драки. — Тао махнул рукой. — Он пытается научить меня владеть духом, а не телом.

— Тогда он, похоже, хотел, чтобы я чему-то научился у тебя. — Я пожал плечами. — Но узнал ли ты что-нибудь, друг мой?

— Может быть. — Тао вдруг нахмурился и склонил голову. — Пожалуй, я тоже мог бы чему-то научиться у тебя… если бы все время не думал о другом.

— И о чем же? Или ты снова собираешься называть себя бездарным воителем?

— Нет, Рик. — Тао вдруг уселся на землю, будто у него разом закончились силы. — Даже мудрость Чандана заботит меня меньше, чем судьба моего клана.

— Тебе не о чем беспокоиться. — Я устроился напротив Тао, подложив под колени мешок. — Служители и Мерукан уже наверняка рассказали твоему отцу о том, что случилось в горах. А он отправит весть Великому Мастеру.

— Это так, — кивнул Тао. — Не нам с тобой решать, как следует наказать Владыку Алуру за то, что его сын убил людей моего отца. Но если Великий Мастер пожелает начать войну…

— Зачем ему это? Он может потребовать суда. Ведь войны не было с тех самых пор, как… — Я прикусил язык, едва не сказав «как истребили клан Черной Змеи», — как первый из рода Императора подчинил своей воле все земли под солнцем?

— Если бы это было так, Рик. — Таор покачал головой. — Но кланам случалось воевать и куда позднее. Сражения были недолгими — но в них нередко гибли лучшие воины. И перед этим всегда случалось то же самое, что и теперь: Мастера отправляли своих людей на чужие земли!

Так вот в чем дело… Впрочем, несложно догадаться — зачем. Если уж Посланники приходят в этот мир уже не в первый раз.

— Если так — хотел бы я знать, что будет дальше. — Я подпер голову руками. — И что случалось тогда, перед началом сражений.

— Я едва ли смогу рассказать многое, — отозвался Тао. — Даже мой отец и Великий Мастер Четана не так стары, чтобы помнить о тех временах. Если хочешь узнать — лучше спроси Чандана.

— Старик старше этих гор. Но если он не пожелает — сам Индра не заставит его говорить, — проворчал я, доставая из мешка припасы. — От этих бесед мне захотелось есть.

Мы ведь все равно не собираемся возвращаться обратно до утра. И если уж не получается удовлетворить любопытство — можно успокоить хотя бы аппетит. В тишине и покое.

Пока никто не называет тебя прожорливым и ленивым ослом.

Глава 17

— Это ты виноват, — проворчал Тао. — Если бы твой язык был хоть немного короче, нам не пришлось бы сейчас…

— Любой труд достоин, Владыка Тао. И любое слово Мастера содержит бесценный урок. Неужели река его мудрости сейчас не наполняет озеро твоего скудо… Пекло, что это? Кости?!

Я кончиками пальцев ухватил что-то увесистое и темное, кое-как отряхнул от налипшей грязи и травы и повернулся к двери. Но даже свет никак не помог мне понять, чем была когда-то темно-коричневая трубка из непонятного материала. То ли из кости, то ли из дерева. В недрах хижины Чандана я мог напороться на что угодно. К примеру — на остатки трапезы, которые древний учитель попросту поленился выбросить за дверь.

Или на музыкальный инструмент — вроде флейты. Хотя представить себе Чандана играющим на чем-то подобном я не мог — как ни пытался.

— Ты знаешь, что это? — спросил я, высунувшись наружу.

Тао сидел в нескольких шагах от двери и занимался далеко не самой приятной работой. Похоже, его опасения насчет сверхчеловеческого слуха Чандана подтвердились: ничем другим объяснить выпавшее на нашу долю несчастье я не мог.

Стоило мне пошутить про беспорядок в хижине — и это в трех-четырех милях от нее! — и на следующий же день Чандан пожелал, чтобы мы с Тао вместо уже привычных тренировок занимались уборкой. Я голыми руками копался на полу, доставая то ли забытые, то ли просто утонувшие в грязи и подгнивающей травяной подстилке предметы. А Тао раскладывал их на три кучки. В первую попадал мусор, во вторую — то, что представляло хоть какую-то ценность, и в третью — самую большую — те вещи, о происхождении которых мы так и не смогли догадаться.

— Владыка Тао?.. — Я тряхнул откопанной трубкой. — Ты знаешь?..

— Нет! — проворчал Тао. — И не желаю знать. Пусть Чандан сам скажет, нужна ли ему эта рухлядь!

Я не стал возражать и швырнул свою находку в самую большую кучу.

Удивительно, как же много бесполезного дерьма может вмещать крохотная лачуга, в который мы с Тао не смогли бы даже выпрямиться во весь рост, не пробив при этом головой убогую крышу.

Которую нам, кстати, еще предстояло починить.

— Боги… — Тао вытер руки об собственные штаны. — Я буду пахнуть так до самого Конца Времен!

Мой друг без жалоб выдерживал самые тяжелые испытания и умел сражаться храбрее всех, кого я встречал в этом мире — но грязная работа оказалась для наследника Мастера клана Каменного Кулака серьезным испытанием. Наверняка ему даже в детстве не приходилось утруждать себя чем-то, кроме тренировок.

— Смири свою гордость, Владыка Тао, — усмехнулся я, снова зарываясь в пахучую подстилку по локоть. — Кто знает, где проходит путь к истинному могуществу Джаду.

Тао явно хотел ответить что-то язвительно — но промолчал. Только сердито скосился на верхушку скалы в паре сотне шагов вверх по горной тропе.

Чандан вознесся на недосягаемую для простых смертных высоту и сидел там чуть ли не с самого рассвета. То ли наблюдал за тем, чтобы мы не отлынивали от работы, то ли просто отдыхал. Его поза мало напоминала те, что принимали великие мастера кунг-фу из любимых фильмов Эдди. Чандан просто развалился на скале, прижимаясь спиной к теплым от солнца камням. Не медитировал, не говорил с богами — просто грел немыслимо старые кости и дремал.

А мы ковырялись дальше. Примерно через полчаса я выгреб за дверь почти всю подстилку, и хижину понемногу начал наполнять свежий горный воздух. Вышвырнув наружу еще немного мусора, я откопал в углу у стены крохотный сверток. Грязный, как и все вокруг — но увесистый и неожиданно аккуратный. Внутри оказался тот самый нож, который я подарил Чандану в день нашего знакомства. Я ни разу не видел, чтобы старик пользовался им — но хранил настолько бережно, насколько вообще мог.

Вот уж никогда бы не подумал, что он вообще умеет быть сентиментальным.

— Идите сюда… Оба! — раздался снаружи каркающий голос. — Даже осел сдохнет от работы, если вовремя его не кормить.

Чандан принес для нас обед — соломенную корзину с едой — но, разумеется, не удержался от того, чтобы в очередной раз назвать нас ослами. Впрочем, я уже привык к его манерам и научился ценить заботу. Даже в таком виде.

В корзине оказались не только уже знакомые фрукты, но и несколько сладких лепешек, полоски вяленого мяса и даже глиняная бутылка с чем-то вроде пива с явным привкусом виноградного сока.

А ведь я мог поклясться, что не видел ничего из этого вчера или сегодня утром. Ни кушаний явно не местного происхождения, ни даже самой корзинки. В округе — насколько я мог видеть с вершины скалы — не было никакого жилья на много-много миль.

Впрочем, что мешало Чандану «слетать» за нашим обедом хоть в Моту-Саэру?

Ничего — как и всегда. Но если уж сегодня старикан решил побаловать нас шикарным обедом, у него достаточно хорошее настроение. И пусть портить его лишней болтовней — глупость, лучшая возможность выспросить что-нибудь представится еще нескоро.

— Ты ведь живешь на свете очень много лет, — осторожно проговорил я, проглотив кусок лепешки, — и наверняка видел то, чего не вспомнят даже старейшие из Великих Мастеров.

— Я не видел того, что стоило бы вспоминать. — Чандан поморщился и принялся неторопливо глодать что-то похожее на плохо очищенный апельсин. — Ничто под этим солнцем не меняется. Император все так же сидит в своем дворце. Дасы все так же работают, Викреты — прислуживают своим хозяевам, а сами Владыки превратили подаренное богами могущество Джаду в деревянную палку. И лупят ей друг друга со скуки, как дети, которым их отцы не придумали достойного занятия.

Чандан явно не слишком-то был настроен на светскую беседу, но все же говорил куда больше, чем обычно… И как раз о том, о чем нужно.

— Так значит, четыре Великих клана воевали всегда? — Я сделал ударение на «четыре». — И мира среди Владык не было с того самого дня, как боги подарили Джаду ученикам Мастера Рави?

— Мне много лет, — усмехнулся Чандан. — Но даже я не настолько стар, чтобы помнить Мастера Рави и пятерых его учеников.

— Пятерых?.. — пробормотал Тао. — Но отец рассказывал…

— Твой отец и любой из его людей не посмел бы произнести даже имени Амрита Неукротимого — воителя, от которого вели свой род все Владыки клана Черной Змеи.

Вот так просто? Чандан говорил о запретном клане так же, как говорил бы о скалах, деревьях и солнце… или о лепешках, которые мы ели. Спокойно, буднично и без тени страха перед гневом Великих Мастеров и самого Императора.

Плевать он хотел и на Владык-Кшатриев, и на их запреты.

— Так, значит, это правда?.. — Рука Тао застыла в воздухе, так и не донеся бутыль с выпивкой до рта. — Мне приходилось слышать страшные сказки о Черной Змее… Но я думал, их сочинили старухи, чтобы пугать непослушных детей.

— И ты не ошибся. В рассказах о Черной Змее куда больше вымысла, чем правды. — Чандан продемонстрировал беззубую улыбку и снова запустил руку в корзину с едой. — Боги, как же давно я не ел таких вкусных лепешек…

— Подожди! — Я испугался, что старикан сейчас разомлеет от еды и отправится спать вместо того, чтобы открыть еще хоть немного тайн этого мира. — Ты встречался с Владыками из этого клана?

— Да, Рик. Мне приходилось сражаться с ними бок о бок… Приходилось сражаться и против них. — Чандан покачал головой. — И они вовсе не были теми страшными колдунами и убийцами, которыми матери до сих пор пугают нерадивых детей.

— Но если так — куда они пропали? — нетерпеливо спросил я. — Один… человек рассказывал мне о великой войне.

— Так иди и спроси у этого человека! — Чандан замахнулся, чтобы запустить в меня огрызком лепешки, но передумал. — Когда Черная Змея исчезла, я уже много лет не жил среди людей. Мне не было никакого дела до грызни высокородных Владык тогда — нет и сейчас. Истинное могущество никогда не дается тем, кто жаждет власти, а Джаду все равно, чей зад сидит на троне во дворце Великого Мастера или Императора.

— Джаду все равно, — вдруг заговорил Тао. — Но людям — нет. Не всем боги дали ума променять богатство и власть Владык-Кшатриев на покой, мудрость и подлинную силу Джаду.

— Неужели мои усилия не пропали даром? — На лице Чандана появилось что-то отдаленно напоминающее одобрение. — Многим из высокородных не хватает всей жизни, чтобы понять это.

— Это так. — Тао склонил голову. — И потому я тревожусь за свой дом и за своих людей. Великий Мастер клана Ледяного Копья оскорбил мою семью и почти развязал войну, но я не знаю, какие у него были на то причины. Владыкам нередко приходится вступать в поединок — а многие из нас сами ищут хорошей драки — но последние великие сражения случались еще до рождения моего отца!

— Причины? — фыркнул Чандан. — Разве у ветра есть причины, чтобы дуть, а у реки — чтобы нести свои воды к морю? Кланам случалось воевать и после того, как исчезла Черная Змея, и они делали этого без особого повода. Всегда находились те, кто желал земель… Или золота, или женщина, или власти. Или мести за убитых — и всегда дело заканчивалось войной, в которой гибли лучшие из воителей. И я не хотел, чтобы это случилось со мной — как не хотел и сам нести смерть другим лишь потому, что какому-нибудь высокородному болвану вдруг стало не хватать монет в сундуках!

— Но если ты ушел от людей — ты мог и не видеть… чего-то… Даже со всей своей мудростью! — Завидев суровый взгляд Чандана, я тут же немного «подмазал». — Истинная причина может быть спрятана куда глубже!

— Как и истинное знание, Рик. — Старикашка вдруг посмотрел мне прямо в глаза. — Но зачем тебе знать, почему сражаются Владыки?.. И чего ты боишься — войны, или того, что носишь в собственном сердце?

Дорогие читатели!

Старые — и те, кто присоединился только недавно. Хочу еще раз попросить прощения за бессовестно редкие проды. Сейчас я добиваю "Видящего" — и до финала серии осталось совсем чуть-чуть, буквально неделя или чуть больше. После этого я переключаюсь на "Посланника" и буду выдавать не меньше четырех глав в неделю уж точно.

Ваш автор.

Глава 18

На мгновение я застыл, так и не донеся до рта бутыль с местным пойлом. Но тут же взял себя в руки, отхлебнул и уселся поудобнее, напустив на себя безразличный вид. Взгляд Чандана просвечивал меня, как рентгеновский аппарат, но все же в нем не было ни страха, ни злобы… ни даже настоящего любопытства.

Может, хитрый старикашка уже давным-давно догадался, кто же я такой на самом деле. Только плевать он на все это хотел. Кланы, цвет Джаду… Какая разница, если живешь на свете гребаную тысячу лет и даже больше. Если Чандан что-то и заподозрил, то, видимо, не посчитал достаточно важным, чтобы говорить вслух… К моему счастью — вряд ли Тао оказался бы так же равнодушен к моему происхождению.

— Я немало ношу в сердце, Чандан, — проговорил я. — И не все из того, что внутри меня, достойно пути познания Джаду. — Но боюсь я войны. Слишком велико могущество Владык-Кшатриев, и слишком много зла принесет, если они снова решат сражаться за земли или богатства.

— Много ли добра ты видел от Владык, которые живут в мире? — Чандан криво ухмыльнулся и потянул в рот остатки лепешки. — Ты пришел сюда нищим бродягой, Рик. Какое тебе дело до высокородных?

— Мой друг происходит из рода Кшатриев. — Я указал на Тао. — И он достойный человек, хоть и называется Владыкой. И если он желает знать, почему кланам случается воевать без видимого повода, значит, того же желаю и я… Разве знание может быть лишним, Чандан?

— Знания бывают разными, — проворчал Чандан. — И некоторые не принесут тебе ничего, кроме печали.

А ведь старик, похоже, знает, о чем говорит… Или хотя бы догадывается.

— Лучше печалиться, чем оплакивать близких или погибнуть. — Тао покачал головой. — Я желаю понять, зачем Владыка Алуру хочет начать войну. И если ты сам не знаешь ответов, о мудрейший — скажи хотя бы, где их искать!

— Мудрый бы спросил не где, а когда. — Чандан недовольно поморщился, но все-таки продолжил: — Корни вражды между потомками пяти братьев уходят так глубоко в прошлое, что даже мне не ведомы ее истинные причины. Четыре стихийных клана истребили Черную Змею, но пришло время — и они обратили оружие и силу Джаду друг против друга.

— Зачем? — Тао подался вперед и едва не опрокинул корзину с остатками еды. — Я слышал об этих войнах — и никакое богатство не стоит крови, что проливалась в те дни! Кто может сказать, почему…

— Многое изменилось с тех пор, как исчезла Черная Змея. — Чандан прикрыл глаза, будто вспоминая что-то. — И многое другие кланы постарались забыть. Но прошлое не стереть, Тао. И порой оно прячется там, где не ждешь.

Да где же?! Антака бы забрал Чандана с его восточными витиеватостями… Неужели так сложно сказать прямо? А еще лучше — указать рукой и сказать, сколько дней идти до того места, где прячется это самое прошлое.

— Имей терпение, — усмехнулся Чандан, будто прочитав мои мысли. — Я не знаю, где ты сможешь узнать что-то о древней вражде кланов… могу лишь догадываться. Тебе известно, что клан Каменного Кулака никогда не имел большой вражды с другими кланами? Даже с Черной змеей…

— Это так, — негромко проговорил Тао. — Милосердный Агни не слабее своих божественных братьев, но никогда не лезет в драку без нужды. И Владыки из рода Иши Неторопливого всегда чтили его заветы.

— И их владения куда больше владений всех остальных, — кивнул Чандан. — Древние леса на востоке этих земель так велики и непроходимы, что самим богам не ведомо, что могут скрывать их чащи. По велению Императора все храмы Антаки-Губителя сравняли с землей сотни лет назад. Так давно, что даже старейшие из Владык уже не вспомнят, где они когда-то стояли… Но даже Императору не под силу уничтожить то, что он не может найти.

Голоса в голове торжествующе взвыли — и тут же смолкли. Не знаю, успели ли Тао с Чанданом почувствовать вспышку Джаду — но я вдруг ощутил такое желание вскочить на ноги и бежать, что едва заставил себя усидеть на месте.

Внутренний компас, вяло вращавшийся во все стороны последние пару недель, заработал снова. И теперь нацелился на восток.

— Ты думаешь, один из храмов Антаки мог уцелеть? — прямо спросил я.

— Я думаю, что если и искать нужные тебе ответы, — Чандан пожал плечами, — то только там.

Тьма и пекло… Едва ли волшебный компас в моей голове укажет мне прямо на затерянный среди дремучих лесов храм забытого божества. И я могу потратить целую вечность на поиски того, чего там и вовсе нет, вместо изучения премудростей Джаду у одного из сильнейших — если вообще не сильнейшего в этом мире Мастра. И пока я буду продираться сквозь столетние заросли, другие Посланники потратят драгоценное время на тренировки. И рано или поздно один из них — может быть, даже красотка Анора — выбьет из меня все дерьмо…

Но до этого чутье еще ни разу меня не подводило — и всегда вело именно туда, где мне и следовало оказаться.

— Значит, я отправлюсь туда, — произнес я. — И чем скорее — тем лучше.

Тао посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Наверное, примерно так это и выглядело со стороны: кто-то хочет покинуть древнего учителя, Мастера над Мастерами, чтобы рыскать по лесам в поисках каких-то там развалин.

Но Чандан, похоже, ничуть не удивился… или даже ожидал чего-то подобного.

— Я не стану держать тебя, Рик. — Он вытянулся и подставил лицо солнцу. — Каждый сам волен выбирать свой путь… Но если уйдешь сейчас — назад можешь уже не возвращаться.

На этот раз он не стал добавлять ничего про ослов, скудоумие и бесценные плоды мудрости. Видимо, сообразил, что решение я уже принял.

Или вообще знал все с самого начала — с его-то опытом.

— Тогда я покину твой дом завтра на рассвете. — Я склонил голову. — Прости, Чандан.

— Прощу, если сейчас же возьмешься за работу. Или ты думаешь, что твой друг закончит с уборкой без тебя?

Перед тем, как улечься и задремать на солнце, старикашка хитро подмигнул мне единственным глазом.

Или все-таки показалось?..

* * *

— Я рад, что ты со мной. — Я обернулся и отыскал глазами продирающегося сквозь заросли Тао. — Но если ты задумал втихаря проломить мне голову…

— Замолчи, болван! — проворчал Тао, отламывая подвернувшуюся под руку ветку. — Боги лишили тебя разума. Разве могу я позволить такому глупцу идти через земли моего отца без присмотра?

На мгновение меня укололо что-то вроде стыда — но я тут же прогнал внезапное чувство.

— Разве я виноват, что ты пожелал уйти от Чандана? — Я остановился, развернулся целиком и поймал сердитый взгляд. — Разве я просил идти со мной, Владыка Тао?!

Тао недовольно засопел — но тут же опустил глаза.

— Нет, друг мой. В том, что я больше не смогу вкусить плодов мудрости древнего, нет твой вины, — глухо проговорил он. — Я сам пожелал покинуть Чандана и отправиться искать затерянный храм.

— Но почему? — Я покачал головой и снова зашагал к просвету в зарослях — кажется, там начиналась тропа. — Моя дорога ведет к храму Антаки-Губителя, но ты вправе сам выбирать свой путь. Что мешало тебе остаться у Чандана, постигать его учение и вернуться домой сильнейшим и мудрейшим Владыкой клана?

— Время, друг мой, — вздохнул Тао. — Я чувствую, как оно утекает — и не могу удержать его, как не смог бы удержать воду в кулаке. — Клан Ледяного Копья готовится развязать войну, и я хочу знать — почему. Мой долг велит мне идти с тобой, хоть я скорблю о том, что Чандан больше никогда не пожелает видеть нас обоих.

Парня можно понять. Шанс поучиться у самого крутого из ныне живущих Мастеров Вуса-Мату выпадает немногим — и уж точно всего раз в жизни. И Тао свой потерял.

— И что же ты желаешь отыскать среди лесов? — поинтересовался я.

— Разве я могу сказать тебе сейчас? — Тао негромко рассмеялся и чуть ускорил шаг. — Если бы я знал, что ждет нас среди лесов на востоке, я поспешил бы к отцу или к Великому Мастеру Четане. Если они поймут, что задумал Владыка Алуру — смогут и победить… Но почему тебе так хочется отыскать храм Антаки?

— Я тоже желаю знать, для чего кланы начинали войну раз в несколько сотен лет. — Я пожал плечами. — И мне не повредит…

— Это не твоя война! — Голос Тао вдруг зазвучал громче. — Ты даже не знаешь, кто из четырех братьев-богов хранит тебя. Так почему все это так тревожит тебя?.. И что ты скрыл от меня, Рик?

— Тьма и пекло… — Я чуть замедлил шаг. — И что же ты желаешь знать обо мне?

— У Владыки Алуру сейчас достаточно дел. Он наверняка уже готовит своих людей к войне… И все же его сын пришел на наши земли, чтобы отыскать именно тебя. — Тао осторожно положил руку мне на плечо. — Так кто же ты такой, Рик?

— Я — твой друг. — Я остановился и снова посмотрел Тао прямо в глаза. — И я никогда не причиню вреда ни тебе, ни твоему клану… Никому, кто сам не пожелает напасть на меня первым. Этого достаточно?

Видимо, на мгновение в моем взгляде промелькнул грозный ярл Виглаф. Тао снова пришлось отвернуться — но на этот раз он вдруг заулыбался, будто неожиданно вспомнил что-то приятное.

— Мы сражались бок о бок, Рик, и ты спас мне жизнь. Я знаю, что ты спешишь, и не хотел бы задерживать тебя в пути… Но не пожелаешь ли ты остановиться в доме моего отца, когда мы пойдем через его земли?

— Хочешь, чтобы я был твоим гостем? — усмехнулся я.

— Почему бы и нет. — Тао ускорил шаг и обогнал меня. — Если поспешим — успеем прежде, чем солнце зайдет завтра… Отец наверняка захочет отблагодарить тебя за все, что ты сделал для моего клана. А Ликиу соберет нам припасов в дорогу.

— Ликиу?..

— Моя сестра, — отозвался Тао. — Ты ей понравишься, Рик.

Дорогие читатели!

Серия "Видящий" наконец-то завершена, и теперь я могу полностью сосредоточиться на Посланнике. Проды будут выходить, может, и не каждый день, но уж точно куда чаще, чем раньше. Я постараюсь закончить вторую книгу в октябре или начале ноября.

Ваш автор.

Глава 19

— Странно… — Я задрал голову, осматриваясь по сторонам. — Вот уж не думал, что у тебя дома все… такое.

— Какое? — усмехнулся Тао.

— Не знаю… Обычное. — Я указал рукой на самое высокое здание по соседству. — Твой род ничуть не менее древний и славный, чем рода Владык Ледяного Копья. Но ваши дома…

— Слишком маленькие и бедные? — Тао поправил мешок за спиной. — Иши Неторопливый был самым скромным из учеников Мастера Рави, хоть боги и подарили ему Джаду ничуть не слабее, чем у братьев. И здесь, на востоке, мы чтим традиции предков. Даже Великий Мастер Четана не построил себе золотого дворца как у Владыки Алуру.

Вокруг действительно не было и сотой доли того роскошного великолепия, что я видел в Моту-Саэре. Если там Золотой круг — центральная часть города — напоминал что-то вроде застроенного небоскребами Манхэттана, то обитель Тао скорее выглядел как окраина Сан-Франа — тихая, немноголюдная и приземистая. Если бы вместо под ногами вместо коричнево-зеленоватых камней, которыми здесь мостили дорогу, был асфальт, а могучие деревья не поднимались бы выше крыш, я бы чувствовал себя… пожалуй, почти как дома, в Саннидейле.

Конечно, в моем мире загибающиеся вверх крыши с резными змеями, тиграми и драконами встречались разве что в Чайнатауне — а здесь мифические чудовища глазели на меня со всех сторон. То ли из-за традиций востока Империи, то ли из-за банального недостатка материала в округе, здешние жители почти не использовали в постройках камень и не украшали дома статуями из металла — зато мастерству местных резчиков позавидовали бы даже зодчие, что когда-то возводили дворцы Моту-Саэры. Вычурные узоры, змееобразные тела, когтистые лапы и зубастые морды покрывали если не каждую колонну или деталь из дерева, то каждую вторую уж точно. И все до одного смотрелись естественными, будто вырастающими прямо из земли — и прозрачно-легкими, воздушными, несмотря на приземистость. Видимо, из-за многочисленных дверей и окон, затянутых чем-то вроде плотной светлой бумаги.

Домов вокруг было всего несколько десятков. Скорее Анцин — так Тао называл центр владений отца — по размерам напоминал чуть разросшееся поселение. Вряд ли здесь жило больше тысячи человек — включая «серебряных» и «бронзовых». Дома Служителей и низшей касты отличались более скромными размерами, простотой резных украшений и отсутствием золотой краски в орнаментах — но все равно выглядели уменьшенными копиями пяти крупных построек в самом центре. Даже если какой-нибудь указ Императора и требовал разделять любой город или деревеньку на круги для разных сословий, здесь к его выполнению явно отнеслись не слишком-то ревностно. Дома стояли вперемежку, и люди, которых я видел, тоже выглядели чуть ли не одинаково.

Владыки носили золотые пряжки, а Викреты и Дасы кланялись им при встрече, но даже без тени того раболепия, которое я видел в Моту-Саэре. И в одеждах, и в раскраске домов преобладали зеленый и коричневый — цвета клана Каменного Кулака. Повсюду царили тишина и покой, никто никуда не торопился… И никто не собирался швыряться в меня боевой магией.

Во всяком случае — пока.

— Здесь так тихо, — сказал я. — Похоже, у твоего отца совсем немного людей…

— Почти вдвое больше, чем у Владыки Алуру. — Тао хитро улыбнулся. — И впятеро больше земель, на которых ты найдешь не одну сотню поселений — таких же, как Анцин. Мы не строим больших городов, как другие кланы.

— И почему же?

— Традиции. — Тао пожал плечами. — Наверное, из-за того, что на землях Каменного Кулака всем хватает и места, и еды, и плодородных полей. А половина владений Великого Мастера Алуру — пустыня и камень, на которых растет только сухая трава. Лишь могущество Варуны — властителя вод — может дать огромным городам вроде Моту-Саэры достаточно живительной влаги.

— Удивительно… — пробормотал я. — Владения водной стихии — пустыня.

— Создатель Тримурти назвал хранителем запада того из братьев-богов, кто смог позаботиться о смертных, — усмехнулся Тао. — И не все земли Ледяного Копья покрыты песком и сухой травой. У берегов моря земли родят немногим меньше урожая, чем здесь. И говорят, в каждой бухте там стоит рыбацкая деревенька.

— Говорят? — переспросил я. — Тебе не приходилось бывать на западе?

— Империя велика, друг мой. Чтобы посмотреть всю, не хватит и сотни лет. — Тао вытянул шею, всматриваясь куда-то вперед. — Гляди! Похоже, нас уже встречают!

Мерукан несся ко мне напрямик, ловко огибая Владык и «серебряных» и без всякого стеснения расталкивая плечами «бронзовых», которые не успевали убраться с пути.

— Глаза не обманули меня? — завопил он. — Это ты, Владыка Рик?!

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, насколько сильно мы с ним нарушаем местный этикет… а потом просто подхватил Мерукана под руки, приподнял и несколько раз тряхнул.

— Рад тебя видеть, друг мой, — рассмеялся я. — Сколько же мы не виделись… С тобой тут хорошо обращаются?

— Куда лучше, чем в Моту-Саэре… Владыка. — Мерукан с опаской покосился на Тао, но потом все-таки продолжил: — Служители Каменного Кулака были добры ко мне. Здесь никому нет дела до пряжки на поясе… И никогда у меня еще не было столько еды…

Мой друг действительно изрядно округлился и набрал десять, а то и все двадцать фунтов. Безымянный или нет, он пришел в Анцин гостем Тао — и отношение к нему было соответствующее. Его кормили… и уж точно не заставляли работать.

— Владыка Ликиу не только прекрасна, как цветок лотоса, но и добрее пресветлой Сарасвати, — продолжил Мерукан. — Она сама помогла мне отыскать постель и крышу над головой… Хотел бы я остаться здесь навсегда! Никогда раньше мне не приходилось жалеть, что Создатель Тримурти пожелал, чтобы я родился Безымянным, но сейчас я хотел бы носить серебряную пряжку, чтобы назваться Служителем Каменного Кулака!

— Тебе не нужно быть Викретом, чтобы служить моему клану, Мерукан. — Тао улыбнулся и повернулся ко мне. — Идем же, Рик. Ликиу и отец уже заждались нас.

Это точно. Судя по тому, как засуетились Служители у высоких домов в паре сотен футов впереди, кто-то уже успел рассказать Владыкам, что Тао вернулся — да еще и не один. Мы неторопливо шагали через Анцин, и все, кто встречал нас, приветствовали сына хозяина этих земель… А вот на меня поглядывали с опаской, хоть я и был одет почти так же, как они сами — в свободные штаны и рубаху темно зеленого цвета и плетеную шляпу из соломы.

Похоже, здесь — впрочем, как и везде — такие, как я, попадались не слишком часто.

Ярл Виглаф сварливо бормотал где-то на задворках сознания, и его недовольство понемногу передавалось и мне. В конце концов я не выдержал и вместо того, чтобы приветствовать очередного кланяющегося Служителя, дождался, пока тот поднимет голову, поймал его взгляд — и на мгновение выпустил древнего викинга на свободу.

Беднягу-«серебряного» как ветром сдуло.

— Не бойся, друг мой. — Тао осторожно коснулся моего локтя. — Я знаю, что тебе приходилось прятаться и скрывать свой дар от высокородных — но здесь тебя никто не тронет. Ты мой гость и гость моего отца, Рик.

— Я не боюсь, — проворчал я. — Чандан многому научил нас обоих, и если кто-то из Владык пожелает проверить мое Вуса-Мату — я не стану отказываться.

— И я не позавидую тому, кто почувствует на своей шкуре силу твоих кулаков, — усмехнулся Тао. — Но до этого не дойдет. Владыки Каменного Кулака не так воинственны… как Джей и его отец.

Тао пытался шутить, но глубоко в его глазах я видел тревогу. Дурные вести сюда принесли и без нас — но уже скоро мы расскажем Мастеру Лонгвею, как именно погибли его воины. И даже радость от возвращения сына будет омрачена грядущей войной.

Которой, похоже, уже никак не избежать. Посланники пришли в этот мир и набирают силу. И если уж Владыка Алуру отважился забраться на чужие земли, чтобы отыскать меня, можно не сомневаться — остальные Великие Мастера рано или поздно сделают то же самое. И тогда…

— Ликиу! — Тао ускорил шаг. — Как же я давно тебя не видел, сестра!

Я так и не успел толком разглядеть из-за широкой спины Тао бросившуюся к нему девушку. Только край ее одежды — свободного темного-зеленого платья с просторными рукавами, вышитого серебром.

И крохотные ручки, которые вцепилась в Тао и крепко сжали.

Мне уже приходилось видеть в этом мире красивых женщин. Рашми… и Анору — хоть рыжая Посланница Огня явно и пришла из моего. Они обе были по своему хороши, но ни одна из них не могла похвастаться и долей того изящества, которым боги наделили сестру Тао.

Я чуть сместился вправо, пытаясь хоть как-то ее рассмотреть, но пока видел лишь одежду и рассыпавшиеся по хрупким плечам иссиня-черные волосы. И только когда Ликиу, наконец, отлипла от брата, наши глаза встретились.

Лицо у нее оказалось таким же белым, как руки. Не бледным, а именно белым, словно вырезанным из слоновой кости. Как будто даже солнце не смело касаться нежной кожи своими лучами, боясь повредить прекраснейшее из творений Создателя Тримурти. На ее фоне губы выделялись так, будто Ликиу только что прошлась по ним помадой, а темные глаза выглядели почти черными. И глубокими — настолько, что я на мгновение в них потерялся.

— Ты… Ты Владыка Рик. — Ликиу поклонилась. — Я слышала о тебе. Ты сражался вместе с Тао и спас ему жизнь.

Негромкий голос звучал так приятно и мелодично, что я с удовольствием послушал бы его и дальше — но этикет требовал ответить на любезность.

— И я слышал о тебе, Владыка Ликиу. — Я приложил правую руку к груди и склонил голову. — Мой друг Мерукан говорил, что твоя красота подобна цветку лотоса — но теперь я вижу, что ты еще прекраснее.

— Благодарю тебя, Владыка Рик. И приветствую в доме Мастера Лонгвея. Мой отец просит тебя быть его гостем.

Не успев договорить, Ликиу развернулась и торопливо зашагала вверх по ступенькам к двери из бумаги.

— Кажется, я ей не слишком понравился… — пробормотал я. — Куда она так спешит?

— Позвать Служителей подать нам ужин. — Тао хлопнул меня по плечу. — Ликиу просто смущается… Поверь, я знаю, как она ведет себя, когда кто-то ей действительно не нравится.

Глава 20

Внутри дом отца Тао выглядел еще скромнее, чем снаружи. То ли местные традиции в принципе подразумевали подобный аскетизм, то ли дело было во вкусе или скаредности самого Мастера Лонгвея — я не увидел ни резных орнаментов, ни деревянных чудищ, ни золота, ни драгоценных тканей…

Ни мебели — если не считать десятка выстроившихся вдоль стен плетеных сундуков и небольшого столика примерно в фут высотой, заставленного уже поджидающими нас блюдами и кувшинами. Из-за этого и без того немаленький зал на первом этаже жилища местного правителя казался пугающе-огромным. Я уже давно привык смотреть на местных сверху вниз, но здесь вдруг почувствовал себя крохотным и незначительным.

Может, на что-то такое и рассчитывал Мастер Лонгвей, принимая гостей — он-то жил в этом доме уже не один десяток лет.

— Приветствую тебя, сын. — Навстречу нам шагнул высокий мужчина. — И тебя, Владыка Рик.

Мне сразу стало понятно, в кого Тао уродился и лицом, и внушительными габаритами. В отличие от большинства местных, Мастер Лонгвей мало походил на азиата. Породистое смуглое лицо с короткой бородкой с проседью вполне могло бы принадлежать европейцу — итальянцу, греку… Хотя скорее отец Тао напоминал какого-нибудь знатного испанского гранда-конкистадора эпохи завоевания Америки — я почему-то без труда представил его не в традиционном наряде, а в стальном шлеме и помятой кирасе, сжимающим в руках аркебузу…

Уж не отметился ли в роду Тао один из Посланников?

— Мое сердце радуется, когда я вижу вас обоих в своем доме. — Мастер Лонгвей чуть склонил голову. — Но разум встревожен. Служители передали мне твое послание, сын — ты остался в горах, чтобы учиться мудрости Древнего, Мастера над Мастерами. И если вы с Владыкой Риком покинули своего учителя — тому должна быть веская причина.

— Это так, Владыка Лонгвей. — Я поклонился в ответ. — Убив твоих людей, Великий Мастер Алуру заявил о своем намерении начать войну. И я хочу понять, зачем ему это нужно. Древний рассказал нам с Тао о многом — но кое-что никогда не узнаешь, сидя в горах.

— Рик хочет отыскать один из забытых храмов в лесах на востоке, — заговорил Тао. — И я отправлюсь с ним.

— Вот как?.. — Мастер Лонгвей на мгновение задумался. — Тогда нам предстоит говорить о многом. Но сначала поедим. Плох тот хозяин, что оставит гостей голодными.

Тао уселся перед столом на расстеленный прямо на полу плетеный коврик. Мне и самому Мастеру Лонгвею достались такие же, а Ликиу устроилась на мягких подушках. Похоже, местные обычаи требовали скромности даже от Владык-Кшатриев — но для женщин все-таки делали исключение.

Особого приглашения к трапезе не последовало: Тао уже ухватил лепешку, завернул в нее немного пахнущего пряностями рубленого мяса, добавил овощей — и тут же принялся уплетать за обе щеки. Я тоже проголодался после двух дней пути через леса, но все-таки успевал не только жевать, но и поглядывать на тех, кто сидел напротив.

И большая часть моего внимания досталась красотке-Ликиу. Она ничуть не походила на отца и брата. Если могучие и смуглые Тао и Мастер Лонгвей напоминали старые деревья в чаще за Анцином, то Ликиу рядом с ними казалось белым цветком. Обе ее крохотны руки без труда поместились бы у меня в одной, а перетянутая шелковым поясом талия выглядела такой тонкой, что я на мгновение удивился, что туда помещается хоть какая-то еда. Остальные формы скрывала просторная одежда, но что-то подсказывало, что они были вполне… женственными — хоть и миниатюрными.

Но когда наши глаза встречались, вся внешняя хрупкость облетала с Ликиу, как шелуха. В нескольких футах напротив меня сидел Владыка-Кшатрий. Воитель, которого с самого детства обучали грозному и смертоносному искусству Вуса-Мату. И Джаду, которую я чувствовал, вполне тянула на вторую Ступень Познания — пятую из Семнадцати Великих. Лишь немногим слабее, чем у брата.

А еще — какая-то другая. Если Тао и Мастер Лонгвей фонили чем-то тяжеловесным и могучим, как сама земная стихия, то от Ликиу будто бы исходил теплый свет. Способный обжечь и ранить — но скорее предназначенный обогревать и сохранять… Тао рассказывал мне, что не все Владыки путь воина — некоторые становились учеными. Или целителями. Или артефакторами-ремесленниками, способными создавать чудесные вещи, которые ценились в сотни раз больше золота и драгоценных камней. Или следопытами, или…

— Я не знаю, найдешь ли ты то, к чему стремишься, Владыка Рик, — задумчиво проговорил Мастер Лонгвей. — Злые дела помнят куда лучше добрых, и месть живет дольше дружбы… Повод для войны редко скрывается в прошлом — скорее он где-то совсем близко. Здесь и сейчас.

— Разве ты или Великий Мастер Четана чем-то обидели Владыку Алуру? — Тао покачал головой. — Или в его дворцах вдруг иссякло золото? Или ему вдруг стало мало земель, которыми милостью Императора владеет Ледяное Копье?

— Едва ли, — вздохнул Мастер Лонгвей. — Но твой друг — Владыка Рик — нанес позорное поражение самому наследнику клана. А Алуру мстителен и никогда бы не простил подобного.

— Это так. Но разве стал бы он ссориться с тобой и Великим Мастером Четаной лишь для того, чтобы покарать Владыку, который сам не знает ни своего клана, ни даже природы своей Джаду? — Тао сердито переломил очередную лепешку. — Разве стал бы он рисковать ради мести жизнью собственного сына?

— Джей сам мог пожелать зайти на наши земли. И тогда…

— Разве ты не знаешь его? — мрачно усмехнулся Тао. — Мальчишка горд и заносчив — но он не посмел бы ни перечить отцу, ни нарушить его волю — даже втайне. И я сам слышал, как он говорил, что прошел через горы по приказу Великого Мастера.

— Этот путь не из простых… — Мастер Лонгвей пригладил бородку. — И если уж Джей отважился идти сквозь снега и холод, у него были на то причины. Пламя мести греет не хуже огня.

— Отец, неужели ты думаешь, что кто-то может быть настолько глуп, — не выдержал Тао, — что станет начинать войну с целым кланом ради того, чтобы наказать одного человека? Неужели ты забыл о старой вражде? Империя давно не видела больших сражений, но старики вроде Четаны еще помнят рассказы отцов!

— Я отправил посыльных в Хулун-Буир, — отозвался Мастер Лонгвей. — И получил ответ. Великий Мастер Четана скорбит о смерти моих воинов вместе с нами. На ближайшем совете он будет просить Императора наказать Джея и требовать у Владыки Алуру…

— Наказать Джея? — Тао сжал кулаки и едва не вскочил. — На совете Императора? Я не ослышался? Старик Четана хочет жаловаться вместо того, чтобы готовиться к войне? А ты желаешь отказаться от священного права заплатить кровью за кровь твоих людей?!

— Помолчи, Тао! — Мастер Лонгвей сердито сверкнул глазами. — Ты мой сын и наследник всех моих владений, но даже тебе не позволено так отзываться о старших. Великий Мастер Четана мудр и предусмотрителен. Никакая гордыня не стоит войны между кланами. И если Император…

— Император посмеется над стариком, который не способен защитить ни свои владения, ни своих людей! — прорычал Тао. — И Четане придется вернуться в Хулун-Буир с позором. Но даже его унижение не спасет нас, когда Алуру приведет Владык и Служителей Ледяного Копья на наши земли, отец.

— Я никогда раньше не носил золотой пряжки и не считал себя высокородным, Владыка Лонгвей. — Я все-таки решился подать голос. — И я немногое знаю о вражде четырех великих кланах, что ведут свой род от учеников Мастера Рави. Но если ты дозволишь мне говорить…

— Говори, Владыка Рик. — Мастер Лонгвей покачал головой. — Ты — гость в моем доме.

— Владыка Алуру жесток и беспощаден, — осторожно начал я, — но он не посмел бы убивать твоих людей лишь для того, чтобы поймать меня. Я слишком мал и ничтожен, чтобы всерьез разгневать кого-то настолько могущественного, как Великий Мастер Ледяного Копья. Месть стала поводом вторгнуться в твои владения, Владыка Лонгвей — но у случившейся вражды между вашими кланами есть и настоящая причина. И даже если Четана, мудрейший из мудрых, пока ее не видит — он не сможет избежать войны.

— Даже ценой позора, отец, — глухо проговорил Тао. — Вы с Великим Мастером должны собрать войска, пока не стало слишком поздно. А мы с Риком отправимся на восток и отыщем заброшенный храм Антаки-Губителя, о котором говорил…

— Не смей называть имени ложного бога в моем доме! — прошипел Мастер Лонгвей. — Твой нрав не доведет тебя до добра, Тао… Тебе досталась моя сила — но весь разум, похоже, унаследовала Ликиу. Почему ты не можешь быть послушен и тих, как твоя сестра?

— Я видел, как погиб Суман и остальные. — Тао подался вперед. — И если бы на моей стороне не сражался Рик — я и сам не вернулся бы сюда, отец. И если ты и Четана можете простить подобное, я — не могу. Не в моей власти собрать людей — но и ты не можешь запретить мне идти на восток.

— Одним богам известны тайны, которые могут скрывать леса на востоке, отец.

Я уже почти успел привыкнуть к перепалке между Тао и Мастером Лонгвеем, но едва не подпрыгнул, когда вдруг заговорила Ликиу. Мне казалось, что она то ли не придает особого значения беседе, то ли вовсе не очень понимает, о чем мы…

Как же я ошибался.

— Не мне сомневаться в мудрости Великого Мастера, но даже ему не под силу помнить все, — продолжила Ликиу. — Но как ты, отец, мог забыть о славном Бохае-воителе, который дал начало нашему роду?

— Разве время сейчас вспоминать старые сказки, Ликиу? — Мастер Лонгвей недовольно поморщился. — Бохай-воитель — лишь легенда!

— Нет, отец. Он такой же человек из плоти и крови как ты или я, хоть и исчез уже давным-давно.

Ликиу обращалась к Мастеру Лонгвею.

Но смотрела почему-то прямо на меня.

Глава 21

Ночь наступила незаметно. Просто наполовину бумажные белесые двери сначала потускнели, а потом вдруг начали стремительно наливаться темнотой. Служители зажгли свечи, но света все равно не хватало. День окончательно сдал позиции ночи, и та выпустила на свободу тени. Поначалу они прятались в углах — но понемногу смелели, густели и выползали чуть ли не к середине комнат, будто пытаясь дотянуться корявыми длинными пальцами до огоньков.

Я их не боялся — те темные сущности, что прятались у меня под кожей, уж точно были пострашнее местных. А эти выглядели скорее шкодливыми, но безвредными духами дома Мастера Лонгвея.

Они хранили покой всех за этими стенами — но для меня почему-то сделали исключение. Сон никак не приходил, хоть целый день пути и обильный ужин тянули отяжелевшее тело куда-то книзу. Я ворочался, смотрел в потолок, и все же никак не мог заставить себя закрыть глаза и вырубиться.

И дело уж точно было не в жесткой — в полном соответствии с аскетичными местными обычаями — постели. За дни, проведенные в этом мире, мне приходилось ночевать в местах, по сравнению с которыми дом Мастера Лонгвея показался бы пятизвездочным отелем где-нибудь в деловом центре Сан-Франа. Но если в пахучей и тесной хижине Чандана я отключался, стоило мне коснуться головой мешка, заменявшего подушку, то здесь…

Здесь заснуть почему-то не получалось. Что-то внутри будто свербило, заставляя перекатываться с боку на бок — и в конце концов я просто сбросил с себя тонкое одеяло и уселся.

Волшебный внутренний компас снова работал на всю катушку. Только на этот раз стрелка не указывала куда-то вдаль, пытаясь дотянуться до затерянного храма Антаки, а суматошно вращалась месте. И это означало либо какую-то магическую аномалию прямо под ногами…

Либо то, что моя новая цель совсем рядом.

Я поднялся и, не надевая башмаков, двинулся к двери. Она почти неслышно скользнула вбок — и я вышел в коридор. Пустой и темный — по-видимому, Служители посчитали, что ночью Владыки должны спать, и то ли загасили все свечи и фонари, то ли вовсе их не зажигали. Я осторожно шагал босиком по гладким доскам, стараясь не шуметь.

Впрочем, если даже кто-то и меня увидит — какая разница? Не подумают же Служители, что я решил обокрасть Мастера Лонгвея… Тьма и Пекло, что вообще можно украсть в абсолютно пустом доме? В самом деле, не полезу же я в эти гребаные сундуки!

Куда бы ни вел меня спятивший волшебный компас, в коридоре моей цели явно не было. Я чуть постоял у наружной двери, прислушиваясь к ощущениям — и вышел на улицу. Покрытые влагой камни тут же укололи босые ноги холодом — и сонливость рассеялась окончательно. Я двинулся к соседнему высокому зданию, стараясь держаться в тени — и мне казалось, что теперь я уже иду не один. Боковое зрение раз за разом ловило крадущиеся где-то рядом знакомые силуэты.

Похоже, Амрит Неукротиный, ярл Виглаф, Шевалье и еще один обитатель моей черепушки, пока еще не пожелавший представиться, тоже спешили узнать, куда же ведет нас судьба.

Дверь сдвинулась вбок так же неслышно, как и предыдущие. Я осторожно прикрыл ее за собой и двинулся по темному коридору. Почти не отличавшемуся от всех остальных. Разве что все здесь было украшено чуть вычурнее — насколько я вообще мог разглядеть в полумраке. Какие-то картины на стенах, резные орнаменты на поддерживающий потолок деревянных колоннах, все изящное, больше цветов… Зеленого и коричневого — как и везде — но теперь с ними соседствовало серебро и золото.

Уютное местечко… пожалуй, даже слишком. Как будто всем здесь заправляет…

— Владыка Рик?

Когда за спиной вспыхнул огонь, я едва не подпрыгнул от неожиданности. Негромкий женский голос зазвучал совсем близко… А ведь я ничего не видел и не слышал ни звука.

— Что привело тебя сюда в такой час? — Ликиу подняла невесть откуда взявшийся бумажный фонарик чуть выше. — Или тебе не по нраву дом моего отца?

— Нет… Не знаю! — Я зажмурился и тряхнул головой. — Прости меня, Владыка Ликиу. Я не желал потревожить тебя… Просто не мог уснуть.

— Как и я. — Сестра Тао коротко кивнула — похоже, мой ответ не показался ей… странным. — Сложно сохранить покой в сердце, когда в твой дом вот-вот придет война.

— Война? — Я невесело усмехнулся. — Твой отец думает иначе.

— Мой отец мудрый правитель и великий воин. — Ликиу покачала головой. — Но он слишком осторожен. И слишком печется обо мне и Тао — с того самого дня, как умерла наша мать…

— Я скорблю вместе с тобой, Владыка Ликиу, — отозвался я. — И лишь тот, у кого нет сердца, не поймет печалей Мастера Лонгвея… Я не знаю, что забрало жизнь твоей матери, но война заберет куда больше.

— Лишь та война, к которой не успеешь приготовиться, — вздохнула Ликиу. — Великий Мастер Четана верит, что воля Императора защитит наши земли. Но я вижу знаки, которых не видят другие.

— Знаки?..

— Пойдем, Владыка Рик. — Ликиу взяла меня за руку. — Отец не стал слушать меня за ужином… Но я все-таки покажу тебе кое-что.

Прикосновение мягкой и теплой ладони оказалось настолько неожиданно-приятным, что я не стал задавать лишних вопросов и просто последовал за хозяйкой дома. Идти пришлось недолго: по коридору, за угол и вверх по негромко поскрипывающей под ногами лестнице — и потом направо, в просторный зал с раскрытой дверью.

— Погляди, Владыка Рик. — Ликиу подняла руку с фонарем. — Тебе уже случалось видеть это лицо?

Прямо перед нами на стене висела картина. Местная живопись не отличалась ни фотореалистичностью, ни какой-то особенной детализацией, но все же нарисованный воитель в тяжелых доспехах и с двумя мечами на поясе… впечатлял. Художник явно вложил в портрет немало собственного воображения, придав человеку грозные черты зубастой и кровожадной статуи Индры, которую я видел в Моту-Саэре — и все-таки я кое-как представил, как тот мог выглядеть при жизни.

С картины на меня смотрел мужчина лет этак сорока пяти-пятидесяти вполне европейской внешности. Статный, смуглый, с небольшой бородкой… чуть ли не копия Мастера Лонгвея — только без примеси азиатских кровей. Похоже, Ликиу решила показать мне того самого великого героя, который был ее пра-пра-пра-пра-кем-то там.

— Это Бохай-воитель? — догадался я. — Твой предок?

— Величайший из Владык Каменного Копья со времен самого Иши Неторопливого. — В голосе Ликиу послышалась гордость. — От него произошел род моего отца.

— На этих землях таких, как он, встретишь нечасто. — Я указал на портрет. — Похоже, он из северян, как и я.

— Никто не знал, ни где родился мой предок, ни его настоящего имени, — отозвалась Ликиу. — Бохаем его назвали уже после того, как он одержал первые победы над Владыками Ледяного Копья и Огненного Лотоса.

— Вы воевали с двумя кланами сразу?

— Это было целую тысячу лет назад… Тогда каждый клан сражался сам за себя. — Ликиу покачала головой. — Бохай появился незадолго до войны и привел Владык Каменного Кулака к победе. Враги были могучи и многочисленны, но герой сокрушил даже сильнейших из сильных.

Все интереснее и интереснее. Европейская внешность, появился неведомо откуда тысячу лет назад — то есть, примерно в то же самое время, что и ярл Виглаф… Прямо перед войной между кланами. Получил местное имя. Вероятнее всего — из-за того, что никто здесь не мог выговорить то, что он носил в своем мире.

В моем мире, если быть точнее.

— Ты знаешь, что случилось с Бохаем после войны? — спросил я.

— Он исчез. — Ликиу улыбнулась. — Враги говорили, что воитель умер, но если и так — никто не знал, где его могила… А кто-то считает, что Бохай до сих пор ходит среди живых и следит, чтобы мы не забывали обычаи предков.

— Владыки, чья Джаду сильна, живут куда дольше простых смертных. — Я вспомнил Чандана. — Но прошла целая тысяча лет…

— В те времена многие называли Бохая новым воплощением самого Иши Неторопливого, который вернулся, чтобы защитить своих детей… И даже сейчас кто-то верит, что прародитель клана придет снова, если в нем будет нужда.

Уже пришел… Впрочем, как и четверо других — включая бестолкового наследника Темной Джаду Антаки-Губителя.

— Красивая легенда, — закивал я. — Если война близко, твоему клану не помешал бы такой защитник.

— Откуда ты, Рик? — Ликиу вдруг взяла меня за руку и посмотрела прямо в глаза. — И кто ты?

Тьма и пекло! Она что, считает меня…

— Я не Бохай-воитель, а обычный бродяга, который ничего не знает об истинном могуществе Джаду, — вздохнул я, осторожно приглаживая тонкие пальчики. — У меня нет и крупицы той силы, что боги дали твоему славному предку.

— Тао видел тебя в бою. И он говорил, что немногие из Владык Каменного Кулака устояли бы против твоей силы… Древний, Мастер над Мастерами не пожелал бы учить того, чей дар слаб. — Ликиу коснулась моей груди. — Твоя Джаду еще не обрела той мощи, что ей предначертана… но уже скоро обретет!

И мне, судя по всему, придется направить ее против какого-нибудь бедняги, который слышит в голове голос Бохая-воителя…

— Иногда легендам лучше оставаться легендами, — задумчиво проговорил я. — Хотел бы я быть новым воплощением Бохая или самого Иши, но…

— Оставь свою скромность, Владыка Рик! — Ликиу вырвала у меня свою руку и отступила на шаг. — Мне нет дела, считаешь ли ты себя Бохаем-воителем, или кем-то другим. Но прошу тебя — обещай защитить моего брата там, куда вы отправитесь!

И всего-то?

— Обещаю, — улыбнулся я. — Тао — мой друг, и я не предам его.

— Благодарю тебя, Владыка Рик. — Ликиу поклонилась так низко, будто на моем месте стоял сам Император. — О большем я просить не смею… Не знаю, кто ты такой — но я рада, что ты на нашей стороне!

На нашей стороне… Тьма и пекло!

Глава 22

— Вот уж не думал, что мы отправимся в путь как… — Я на мгновение задумался, подбирая нужное слово, — как… подобает Владыкам.

— Что же печалит тебя, друг мой? — Тао откинулся назад и развалился на подушках. — Или тебе не хватает Чандана и его тяжелых камней?

Я последовал разумному примеру и тоже устроился поудобнее. Огромное мягкое кресло аккуратно, но сильно обняло меня за бока и плечи и явно не собиралось выпускать обратно. За чуть покачивающимся окном вагона для Кшатриев я видел только клочок неба… но этого мне, в общем, вполне хватило.

Все равно снаружи уже третий день не происходило ничего интересного. Густые леса сменялись зелеными холмами, узенькими речушками — и снова лесами. Зелень царила на всех землях Каменного Кулака. И только когда поезд останавливался, я мог разглядеть среди деревьев поселения. Точно такие же, как Анцин — разве что покрупнее. Несколько раз попадались гордо возвышающиеся над кронами статуи богов или герое — кажется, я даже видел Бохая-воителя — но только для того, чтобы через мгновение снова скрыться за лесными великанами.

Анги-защитник неплохо присматривал за доверенными ему Создателем восточными землями — и деревья здесь вырастали такие, что иной раз могли бы посоперничать даже с небоскребами Моту-Саэры. Видимо, поэтому местные и не страдали гигантоманией в плане собственных жилищ: наглядных примеров могущества их божественного покровителя вокруг и так имелось в избытке.

— Я и не думал, что кто-то построит дорогу для поезда в этих лесах, — сказал я. — Владения Каменного Кулака поистине огромны.

— Ты думал, что мы все здесь живем, как бродяги и землепашцы? — Тао улыбался, но в его голосе послышались нотки обиды. — Поля и сады Каменного Кулака и правда кормят две трети Империи, но мой клан ничуть не беднее остальных. У нас достаточно и дорог, и дворцов, хоть мы и не строим их из камня и золота!

— Прости! — Я прикрыл рот рукой. — Я и не думал оскорбить твой клан. Просто никак не мог представить, что мы так легко доберемся до лесов на востоке.

— Ох-х-х… Не так уж и легко, — признался Тао. — Дорог для поездов у нас не меньше… только встречаются они куда реже, ведь земли Каменного Кулака намного больше владений других кланов. Да и прокладывать рельсы через леса куда сложнее, чем через песок или камень.

— Часть пути нам все-таки придется идти пешком? — догадался я.

— Может быть. — Тао пожал плечами. — В Хэлуне мы купим лошадей, но в горы им не забраться. Одним богам известно, что ждет нас на востоке.

— Еще и горы? — простонал я, вспомнив перевал, где мы с Меруканом встретили огромного Винни. — Сколько же мы будем искать этот храм?..

— Надеюсь, не слишком долго, Рик. — Тао нахмурился и покачал головой. — Не хотелось бы мне оказаться вдали от дома, если Владыка Алуру снова посмеет привести воинов на земли моего отца.

Я не ответил. Напоминание о грядущей войне вновь всколыхнуло невеселые мысли — в том числе и те, которыми я никак не мог поделиться с Тао.

Пока я зачем-то пытаюсь отыскать затерянный среди лесов храм Темного божества и разгадать тайну Посланников, остальные четверо пришельцев из моего мира наверняка тратят время с пользой. Наращивают силу, карабкаясь вверх по Великим Семнадцати Ступеням. И каждый уж точно успел добраться до земель клана своей стихии. Не случайно же горячая — в буквальном смысле — красотка Анора ехала на юг, к владениям Огненного Лотоса. У всех Посланников нашлись покровители и мудрые учителя, способные протащить своего чемпиона к вершинам могущества Владыки-Кшатрия, спрятать и защитить… а заодно и хотя бы постараться избавиться от конкурентов.

У всех — кроме меня. Посланнику забытого бога Антаки в этом мире вместо поддержки целого клана достался лишь ворчливый доисторический отшельник, затерянный среди лесов храм… и удача. Только благодаря неимоверному везению я столько продержался здесь, удрал от Владыки Алуру, не свернул себе шею в горах и даже нашел друзей.

Впрочем, надолго ли? Мы с Тао сражались бок о бок, разделили долгие дни тренировок у Чандана, он последовал за мной на самый край земли, чтобы отыскать затерянный храм… Но что бы случилось, если бы кто-нибудь рассказал ему, наследнику одного из старейших Мастеров Каменного Кулака, кто сейчас развалился перед ним на подушках в сонно покачивающемся на рельсах «золотом» вагоне?

Для него, Ликиу и Мастера Лонгвея — впрочем, как и для всех Кшатриев в Империи до единого — я враг. Тот, кто может встать на пути у какого-нибудь очередного воплощения древнего воителя — победить. Первым обрести запредельное даже для Владык могущество, сокрушить целые армии и прикончить остальных Посланников, чтобы…

Чтобы — что?

Я уже узнал кое-что о гостях из моего мира, которые приходили раньше, о войнах кланов, которые непременно начинались, стоило первому из Посланников ступить на землю Империи… Узнал и о весьма незавидной участи тех их них, кому не суждено было одолеть остальных. Но пока мог только догадываться, что ждало победителя — и до сих пор не имел ответа на самый главный вопрос.

Зачем? Черт возьми, зачем?

Зачем кому-то брать пятерых неумех из нашего мира, переносить их сюда с помощью какой-то гребаной магии, накачивать под завязку чужими воспоминаниями и убойной порцией Джаду? Чтобы заставлять гоняться друг за другом по всей Империи и вести за собой армии, которые вряд ли оставят этому тихому мирку что-то кроме трупов и выжженной земли? Чтобы начать войну, которая ослабит три клана, и лишь одному подарит сомнительную победу с привкусом крои и пепла?

Кто бы ни придумал этот гребаный ритуал — этот парень определенно псих!

Мне вдруг захотелось рассказать все Тао — даже зная, что он скорее тут же попытается прикончить меня, чем поможет разобраться в этом дерьме. Или вызвать из небытия тени предыдущих Посланников Тьмы, пригрозить вскрыть себе черепушку собственным мечом и выпытать у них, какого хрена все это вообще происходит… и почему именно со мной.

Один против целых четырех кланов — с мизерными шансами продержаться столько времени, сколько потребуется, чтобы стать настолько крутым, чтобы размазать и любого из четырех Посланников, и целую армию Кшатриев и Служителей, которую тот непременно с собой притащит.

Проще вытащить из свертка меч и самому прыгнуть на острое лезвие…

— Погляди, Рик!

Голос Тао вырвал меня из полусонного оцепенения. Пока я предавался тягостным размышлениям, поезд успел остановиться — то ли высадить пассажиров и загрузить новых, то ли пополнить истраченные за несколько дней пути запасы угля… Но это вряд ли могло бы заинтересовать Тао так сильно.

— Погляди! — повторил он, указывая на окно. — Что они здесь делают?

Приподнявшись на подушках, я увидел платформу. Вроде той, на которой состоялась моя самая первая в этом мире схватка — разве что не такую древнюю и построенную по большей части из дерева. Обычно железная дорога тянулась через леса одинокой полосой, но здесь колеи было две — видимо, для того, чтобы два встречных поезда могли разъехаться, не мешая друг другу. Наш остановился на противоположной от деревянной громадины стороне, так что я видел ее чуть ли целиком.

Но внимание Тао привлекла явно не сама платформа, а те, кто на ней стоял.

Среди многочисленной и разношерстной «бронзовой» бедноты и полусотни Служителей, одетых в привычные зеленый и коричневый цвета, группа людей в белых облачениях с серебряным шитьем явно выделялась. И не богатыми и явно не местного пошива нарядами, а скорее потому, что все пятеро стояли особняком — никто не осмеливался приблизиться к ним и на два десятка шагов.

— Кто это? — спросил я. — Кшатрии… Что им здесь нужно?

— Хотел бы я знать, — Тао недовольно нахмурился. — Это Владыки Белой Чайки.

— Какие у них могут быть дела здесь, так далеко от севера… в самой дальней части ваших земель? — Я пододвинулся ближе к окну, едва не прижимаясь к стеклу лбом. — Мастер этих владений знает, что они здесь?

— Он… он должен знать. — Голос Тао звучал не слишком-то уверенно. — Они не скрываются. Но пришли сюда с оружием…

Действительно — каждый из пришлых Кшатриев носил на боку короткий широкий меч, а некоторые держали в руках длинные и явно увесистые свертки. Копья, топоры… а может, и какие-то другие вещи, которые могли пригодиться Владыкам в пути через местные непроходимые леса. Приглядевшись, я заметил, что их наряды не такие уж и белоснежные. Кшатрии явно не боялись испачкать одежду. И выглядели усталыми, словно им пришлось идти до платформы пару-тройку десятков миль.

Только зачем? И что они вообще могли здесь искать?

Один из «белых» вдруг поднял глаза и посмотрел на меня. Мимолетно — похоже, просто рассматривая красивый цветастый «золотой» вагон, но мне на мгновение показалось, что разделяющее нас стекло с хрустом проминается внутрь.

— Вторая Ступень Прозрения… — прошелестел тревожный голос в голове. — Или даже третья. Будь осторожен…

Это я понял и без всяких подсказок. Вряд ли «белые» почуяли меня, а если и так — наверняка приняли за одного из Владык Каменного Кулака, решившегося отправиться на восток по своим собственным делам.

Но целая группа Кшатриев из северного клана — явно боевой отряд, да еще и такой силищи — так далеко на чужих землях?.. Серьезных парней вряд ли станут гонять для того, чтобы просто поглазеть на владения соседей или привезти какую-нибудь безделицу.

Похоже, война подобралась даже ближе, чем мне казалось.

— Не нравится мне это, — проворчал Тао. — Они принесли на нашу землю оружие — как и те, что пришли с Джеем. Я могу позвать Владык и Служителей Каменного Кулака… Всех, кто здесь неподалеку.

— Нет, друг мой… — Я еще раз осторожно «пощупал» пятерку в белых одеждах. — Этого нам как раз делать не стоит… Скажи — кто-нибудь в Хэлуне ждет нас?

— Нет. Отец не отправлял посыльных, и никто еще не…

— Хорошо. — Я откинулся обратно на подушки. — Когда мы покинем этот поезд — спрячем цвета твоего клана… и пряжки.

Лишнее внимание нам уж точно ни к чему — враги могут быть где угодно.

И случайной встречи с таким же неведомо откуда взявшимся отрядом где-нибудь глубоко в лесу мы можем и не пережить.

Глава 23

— Ты уверен, что не хочешь дождаться нас здесь? — спросил я.

— Никак не пойму, почему ты не остался в Анцине. — Тао покачал головой. — Разве Ликиу плохо о тебе заботилась?.. Путь будет нелегким, и станет втрое сложнее для того, кому боги не дали могущества Джаду.

— Если где-то может пройти Владыка-Кшатрий — могу и я… — Мерукан поправил мешок за плечами и решительно шагнул вперед. — Без меня ты никогда бы не спустился с тех гор!

— Как скажешь, — усмехнулся я, — ослиная твоя голова.

— Одна вдовушка из Служителей хотела, чтобы я остался… Но боги создали тигра не для того, чтобы он жил в клетке! — Мерукан подбросил на ладони серебряную пряжку, без которой его попросту не пустили бы в поезд, и спрятал где-то на поясе. — Дом Мастера Лонгвея — лучшее место из тех, что мне приходилось видеть, но духи-хранители снова зовут меня в путь!

Окей… Похоже, Мерукан попросту сбежал от чрезмерно настырной возлюбленной. Создатель Тримурти не дал ему ни могущества Джаду, ни богатства, ни даже пряжки, которую он мог бы носить по праву рождения — зато наделил смазливой физиономией и белозубой улыбкой, а заодно отсыпал столько обаяния, что хватило бы на десятерых. Мерукан смог бы заболтать даже Эминема — стоит ли удивляться, что перед ним не устояла вдова какого-то Служителя из Анцина… Вполне может статься, и не одна.

Не пройдет и года, как между домов с бумажными дверьми и резными колоннами будет бегать целая дюжина маленьких Меруканов.

— Хотел бы я иметь хоть половину твоей отваги, — вздохнул Тао. — Эти места выглядят не слишком-то гостеприимными.

Да уж, тут я был с ним полностью согласен. Да и Мерукан скорее храбрился: вряд ли предстоящие нам поиски окажутся легкими, но еще меньше ему захотелось бы остаться одному в таком месте, как это.

Хэлун оказался просто не просто глухой дырой и даже не деревушкой, а парой домишек у корней гигантских деревьев. Лесные гиганты встречались и у гор — в самой западной части владений Каменного Кулака, но местные вымахали чуть ли не вдвое выше. Даже трехсотфутовая секвойя по прозвищу Генерал Шерман из Национального Парка на юге Сьерра-Невады рядом с ними показалась бы чахлым коротышкой… а я и вовсе чувствовал себя кем-то вроде муравья.

Ни платформы, ничего, хотя бы отдаленно похожего на станцию. Здесь рельсы просто заканчивались, и едва ли кто-то собирался тянуть их дальше. Людей вокруг хватало, как и запряженных лошадьми телег, которые неторопливо стягивались на гудок поезда. И все до одной везли дерево — основной стройматериал и главное богатство владений Каменного Кулака. Но даже самые большие бревна или доски на них по местным меркам смотрелись чуть ли не спичками. Человеческий род здесь довольствовался лишь крохотными подачками истинного властелина этих глухих земель. Всем здесь заправлял лес — а люди лишь копошились у его ног под сенью крон, сквозь которые едва пробивались лучи солнца.

Агни надежно спрятал свою святыню даже от могучего небесного брата — Индры.

— Ты не ошибся, друг мой, — негромко проговорил Тао. — Мы не зря спрятали наши пряжки. Погляди — здесь нет ни одного Владыки!

Действительно, вокруг я видел по большей части Дасов. На поясах, которыми лесорубы и возничие перетягивали рабочие одежды, тускло поблескивали бронзовые пряжки — а у трети не было даже их. Серебро я разглядел только у тех, кто встречал телеги с какими-то свитками в руках — то ли писарей, то ли каких-то местных чиновников.

А золота не было вовсе.

Мы покинули поезд через «бронзовый» вагон, так что никто не обратил на нас ровным счетом никакого внимания. Где-то через полсотни шагов мы просто влились в щедро разбавленный лесорубами поток пустых телег, который непременно должен был вынести нас туда, где кто-нибудь продаст пару-тройку лошадей незнакомцам без пряжек, не задавая лишних вопросов.

Дорога на восток начиналась здесь.

* * *

— Лошадей придется оставить здесь, — вздохнул Тао. — Дальше им не пройти.

Дорога уже с самого рассвета забиралась в гору, но теперь склон стал таким крутым, что измученные животные уже не могли переставлять ноги — даже без поклажи и седоков. Мы чуть ли не полдня пытались отыскать проход, но в конце концов вынуждены были бросить эту затею и признать: отсюда есть только один путь дальше на восток — и этот путь идет вверх.

— Тьма и пекло… — простонал Мерукан, задирая голову. — Снова горы.

Возвышавшиеся над нами зеленые холмы смотрелись куда менее угрожающе заснеженных скал, через которые нам пришлось перебраться по пути к владениям Каменного Кулака, но все же были достаточно крутыми, чтобы оказаться лошадям… не по копытам.

— Ты хочешь оставить их без присмотра? — Я потрепал свою кобылу между ушей. — С ними наверняка что-нибудь случится…

— Разве у нас есть выбор? — Тао пожал плечами. — Я бы не стал беспокоиться. Травы здесь предостаточно, а воду лошади отыщут куда быстрее нас с тобой. Поймаем их потом, когда будем возвращаться… Едва ли они уйдут далеко.

— Как скажешь, Владыка Тао, — проворчал я, поудобнее устраивая на спине походный мешок. — Тогда показывай дорогу.

Подъем дался легко — даже Мерукан без особого труда на четвереньках взобрался на гряду, и где-то через полчаса мы смотрели на оставшиеся позади гигантские деревья уже сверху. Насколько я мог разглядеть, дальше на востоке растительность тоже имелась — но уже не такая могучая. По-видимому, на холмах корням великанов просто-напросто не хватило бы влаги.

— Странное место… — Тао набрал полную грудь воздуха, будто пытаясь унюхать что-то в воздухе. — Я никогда еще не видел ничего подобного.

— Разве эти холмы так уж отличаются от тех, что мы видели в землях твоего отца? — удивился Мерукан. — Такие же… зеленые.

— Холмы здесь те же, друг мой. — Тао покачал головой. — Но все остальное… Сама земля здесь другая.

И не только земля. Изменился даже воздух — если такое в принципе возможно. Будто совсем недавно прямо над этими горами разразилась гроза — но небо оставалось чистым уже несколько дней, и я не видел туч даже вдалеке.

— Не нравится мне здесь. — Мерукан сплюнул себе под ноги. — Древние Владыки не были глупцами. Если уж они спрятали что-то так далеко от людей — пожалуй, это и вовсе не стоит искать.

Я не ответил. Тао еще пытался то ли разглядеть, то ли почувствовать что-то, но я достаточно хорошо знал его, чтобы понять: он уже согласился с Меруканом. Мы действительно забрели не в самое подходящее место — как только поднялись. Будто где-то то ли подножья, то ли уже по вершинам холмов проходила незримая линяя, отделяющая древний лес от… от чего-то другого.

Там, в чаще, гигантские деревья закрывали все небо, и поэтому в лесу царил вечный полумрак. Сейчас солнце сияло прямо над головой, но все равно я вдруг поймал себя на мысли, что скорее предпочел бы вернуться в мрачную чащу, чем остался бы здесь… будь у меня выбор. Перед нами холмы сменялись впадинами, заполненными густой зеленью — и снова холмами, уходящими к горизонту неровной пилой. Волей защитника-Агни травы, кусты и деревья захватывали каждый клочок земли, на котором могли вырасти — и все же в просветах вдалеке я кое-где мог разглядеть черные камни. Совсем не похожие на светлую породу, которая иногда показывалась наружу из-под зеленых боков холмов.

— Погляди, Рик. — Тао закатал рукав одежды по локоть. — Ты… ты тоже чувствуешь это?

Я чувствовал. Кожу ощутимо покалывало. Подняв руку, я увидел, что волоски на ней встали дыбом — будто к ним поднесли наэлектризованную расческу… Или будто где-то неподалеку работал гигантский генератор. Или…

— Это Джаду, — догадался я.

Все вокруг буквально фонило. Кто-то или что-то выплеснуло на эти холмы столько энергии, что хватило бы на атомную бомбу. Похоже, здесь… случился какой-то катаклизм, возникла аномалия, из-за которой сама земля под ногами до сих пор понемногу сочилась оставленной когда-то мощью.

Когда-то очень-очень давно.

— Здесь было сражение… — Тао прикрыл глаза и замер, вслушиваясь в шепот ветра. — Сотни лет назад… Следов почти не осталось — но Джаду еще помнит.

Негромкий голос прозвучал эхом моих собственных мыслей.

И я вдруг понял, что напоминают мне эти заросшие зеленью и зализанные самим временем — но все еще угловатые холмы.

Чандан смог поднять несколько тонн земли и скал, чтобы вышвырнуть Джея и «синих» подальше от своего жилища — и здесь случилось то же самое. Только в тысячу, в десять… в сто тысяч раз больше! В одиночку такое уж точно оказалось бы не под силу даже самому могучему из Владык, но кто-то — возможно, тот самый Бохай-воитель — привел с собой целую армию Кшатриев. Они ударили одновременно — всей мощью Джаду, что им вместе удалось черпнуть из великой реки, что течет сквозь все сущее.

И земля не выдержала. Взорвалась, вздыбилась гигантскими осколками, ломая древние деревья, как спички. Скомкалась и осыпалась. И на том месте, где когда-то стоял лес, в мгновения ока выросли неровная вереница скал. Время сточило им зубы, а местная природа затянула все зеленью. Земля залечила раны… почти залечила.

Но шрамы еще болели — даже столетия спустя.

— Эй… высокородные! — позвал Мерукан. — Поглядите-ка сюда!

Он нарочито дерзил и широко улыбался — но чуть подрагивающий голос выдавал тревогу. Он едва ли мог почувствовать отголоски взрыва Джаду так же остро, как мы с Тао — но, похоже, что-то заметил.

— Тьма и пекло… — Я сделал несколько шагов вперед. — Что это за?..

Странный след — то ли борозда, то ли просто огромная вмятина в земле шла откуда-то снизу, тянулась через вершину холма и исчезала за перевалом примерно в полумиле на восток. Выглядело это так, будто кто-то огромный вырвал в чаще дерево поперечником в полтора-два моих роста и протащил наверх, круша заросли и раздвигая в стороны валуны весом в несколько тонн.

Причем сделал это совсем недавно.

Глава 24

— Не нравится мне это место, — проворчал Тао, отодвигая норовящие хлестнуть по глазам упругие зеленые ветки.

— Не тебе одному. — Я перешагнул через сломанное и придавленное к земле деревце. — Будь у меня выбор, я уже давно поспешил бы обратно в Анцин.

— Как будто что-то тебе мешает, высокородный Владыка, — вздохнул Мерукан. — Я никак не могу понять, зачем мы забрались так далеко… и почему идем по следам, которые оставил ракшас!

Едва ли я смог бы объяснить Мерукану хоть что-то. Если Тао желал узнать тайны Владык прошлого, скрытых в затерянном храме, то для Безымянного это уж точно оказалось бы слишком сложно… Скорее он поверил бы в голоса в моей голове, что привели нас всех сюда, на самый край обитаемых земель.

А за неведомым великаном мы шли не случайно. Я безуспешно пытался отыскать следы того, кто мог пройти через жиденький лес… или протащить здесь что-нибудь огромное. Но не видел никаких отпечатков — ни ног, ни лап, ни когтей, ни даже каких-нибудь копыт — только продавленную землю, смятую траву и искалеченные деревья.

Колоссальная тварь будто катилась через холмы, свернувшись в клубок, как какой-нибудь еж-переросток.

— Не знаю, кто бродит по этим землям, — Тао осторожно коснулся переломленного в нескольких футах от корней ствола толщиной с мою ногу, — но не хотелось бы мне повстречать его после того, как зайдет солнце…

— Поэтому мы и идем по его следам. — Я пожал плечами. — Так оно хотя бы не сможет подкрасться к нам со спину.

— Вряд ли оно умеет ступать неслышно, Владыка Рик. — Мерукан спрыгнул на дно борозды. — И это хорошо. Плохо то, что мы не сможет от него убежать.

— Замолчи и шагай быстрее. — Тао подтянул лямку мешка и обогнал меня. — Я не собираюсь ночевать под открытым небом! Уж лучше успеть добраться до тех… развалин.

Чем дальше мы забирались по холмам, тем больше на нашем пути попадалось остатков чего-то явно построенного рукой человека. За сотни лет запустения все деревянное уже давно сгнило, рассыпалось в прах и заросло травой, но кое-что оказалось не по зубам даже времени. Взгляд то и дело натыкался на развалины стен из черного камня, разбитые и покрытые мхом колонны или обломки плит, на которых кое-где проглядывали … рисунки?

— Погляди! — Тао опустился на корточки и провел ладонью по шероховатой поверхности, смахивая землю. — Кажется, мы на верном пути.

Столетия не пощадили когда-то наверняка гладкий камень, но я без особо труда рассмотрел орнамент. Вытянутое лишенное лап тело и крупную ромбовидную голову. Воображение тут же дорисовало огромную зубастую пасть и…

— Это змея… — пробормотал Тао. — Черная! Если здесь было поселение, храм тоже где-то недалеко.

— Если от него осталось хоть что-то… — Я огляделся по сторонам. — Империя разделена на четыре владения четырех кланов — но когда-то их было пять. Похоже, Владыки Черной Змеи жили здесь.

— Мои предки сражались с ними… и победили. — Тао поднялся на ноги. — Но и цена была немалой. В тот день погибли многие достойные воители.

— Высокородные всегда находят повод начать убивать друг друга, — проворчал Мерукан. — Создатель Тримурти дал людям достаточно места, но кому-то все время оказывается слишком мало.

За такие слова Джей или Владыка Алуру наверняка прикончили бы наглого Безымянного на месте, но Тао лишь покачал головой и протяжно вздохнул.

— Иши Неторопливый учил своих детей что нет лучше того боя, который не начался, — негромко проговорил он. — И если уж Владыки Каменного Кулака сражались здесь, они не стали бы делать этого без причины.

— Может, и так. Один… человек, — Я не стал называть имени Хариша, — рассказывал мне, что Черную Змею истребили другие кланы, испугавшись могущества Темной Джаду.

— А Чандан говорил другое! — возразил Тао. — Он видел Владык Черной Змеи — и они немногим отличались от своих братьев-Кшатриев. И даже если так — Темная Джаду исчезла сотни лет назад, но кланы все равно продолжили воевать!

Тьма и пекло… Звучит разумно. В конце концов, если бы мы знали, почему раз в несколько сотен лет в этот мир приходят Посланники, а высокородные Кшатрии устраивают мясорубку — нам бы не понадобилось забираться на самый край земли в поисках затерянного храма.

До которого, похоже, осталось не так уж много — след на земле, оставленный неведомым гигантом, вел прямо на восток, и развалины из черного камня попадались по пути все чаще.

— Джаду здесь другая. — Тао вытер пот со лба. — Она не придает сил, а забирает их! Прошло столько лет, а Тьма никак не хочет уходить.

Мои спутники действительно шагали все медленнее. И если Мерукана понемногу подводило уставшее тело простого смертного, то Тао еле переставлял ноги по совсем другой причине. Родные леса, из которых он мог бы без труда потянуть Джаду, остались в десятке миль за спиной, а местная энергия пришлась ему не по вкусу. Я почти физически чувствовал ее вокруг — густую, тягучую и темную, как ночь. С каждым шагом мы приближались к ее источнику.

Тао увядал буквально на глазах, но я — наоборот — чувствовал себя все лучше. Энергия, бурлящяя около древней святыни исчезнувшего клана, сама буквально хлестала в меня и наполняла до краев.

В этом месте я, пожалуй, не побоялся бы схватиться даже с Владыком Алуру — и наверняка смог бы одолеть Великого Мастера.

— Откуда в тебе столько сил? — простонал Тао, останавливаясь. — Мне иногда кажется, что ты сам Бохай-воитель, вновь воплотившийся в…

— Агни милосердный! — вдруг прохрипел Мерукан, указывая рукой куда-то мне за спину. — Что это?..

Я обернулся, и на мгновение мне показалось, что среди зелени вдруг начало расти гигантское дерево — вроде тех, что остались в лесу. Только на нем не было ни ветвей, ни листьев, а могучий ствол вместо коры покрывала… черная чешуя!

Змея чуть поблескивала на солнце, разворачивая колоссальные кольца и с треском круша заросли. Я не смог даже представить себе размеров твари: большую часть ее немыслимо огромного тела скрывали развалины и кроны деревьев — но одна только шея оказалась длиной в полсотни футов и книзу раздавалась до толщины цистерны с бензином.

Так вот почему мы не видели следов ног или лап!

Оживший ночной кошмар, монстр из фильмов ужасов про леса Амазонки — только увеличенный до размеров товарного поезда. Тупоносая голова в форме зализанного ромба по сравнению с могучим телом казалась небольшой, но когда чешуйчатая тварь медленно склонилась над нами, я понял, что в ее пасти без труда поместился бы не только я сам, но и оба моих спутника.

— Не шевелитесь! — прошипел Тао.

Похоже, он не думал и пытаться приложить тварь чем-нибудь из арсенала Каменного Кулака. Я судорожно перебирал в голове собственные умения — и не находил ничего, что могло бы принести хоть какую-то пользу. А Мерукан… Мерукан просто побелел и застыл, будто пристальный и немигающий взгляд змеи превратил его в статую. Нас всех накрыло такой волной леденящего ужаса, будто изо рта змеи вырывалась струя жидкого азота.

Парни с «Дискавери» ошиблись — эти гребаные твари еще как умели гипнотизировать. Гигантская голова неторопливо приближалась, раскрывая пасть, а я не мог найти в себе силы взять за меч… или удрать… или хотя бы завопить перед тем, как один из похожих на тальвар зубов проткнет меня насквозь.

— Не бойся… — зашелестели голоса в голове. — Не бойся, Посланник… Помни, кто ты…

Своих силенок — даже дозаправленных вкусной местной Джаду — мне, пожалуй, не хватило бы. Но парни, что поселились в моей черепушки, видели дерьмо и похуже ужа-переростка, и когда чешуя заблестела в нескольких футах передо мной, я поднял голову и посмотрел прямо в огромные разделенные черными черточками желтые глазищи.

— Владыка!!!

Чужой разум — крохотный, примитивный, но могучий, как сама стихия — вспыхнул, затапливая меня волной эмоций. Страх, ненависть, злоба, жадность — но вместе с ними обожание и какой-то особенный алчный голод вперемежку с ликованием хлестали потоком, и мне пришлось потянуться к остальным четверым в моей голове, чтобы устоять.

— Владыка вернулся! — беззвучно кричала змея прямо мне в лицо. — Так много времени прошло. Я устал ждать!

— Уходи. — Я осторожно поднял обе руки. — Я тебе не враг.

— Ты не враг. — Ноздри змеи вдруг зашевелились. — Владыка пришел слишком маленьким и слабым… Я чую страх. Я чую… пищу!

— Даже не думай, — проговорил я сквозь зубы. — Я в своем праве. Мне нужно пройти.

— Лишь достойный пройдет! — Огромные глаза полыхнули желтым пламенем. — А маленький Владыка умрет. Маленький Владыка не сможет…

— Уйди с дороги! — прорычал я.

Гребаная ползучая громадина жила на этом свете куда дольше меня — может быть, она даже помнила тот день, когда дома и храмы Черной Змеи были разрушены. Тварь десятки и сотни лет подпитывалась силой Джаду, охраняя наследие забытого клана, и вымахала до фантастических размеров — но хозяин здесь не она.

Может, я и не самый могучий из рода Владык — но даже мельчайший кусочек этих черных камней — мой по праву. Как и все, что я могу здесь отыскать.

— Убирайся, — повторил я, вливая в змеиные глаза весь свой запас Джаду без остатка. — Убирайся, или я заберу твою жизнь.

Тупая морда чуть покачивалась прямо надо мной. При желании я мог бы коснуться ее — но вряд ли даже Техника Мертвой Руки справилась бы с тварью такого размера. В ней было столько жизненной силы, что меня просто разорвало бы на части — и все же ни я, ни те, кто уже видел эти желтые глаза раньше, не собирались отступать.

И отступить пришлось змее. Громадная пасть закрылась, пряча зубы — и отдалилась разом на пару десятков футов. Могучие кольца, способные без труда раздавить любой из домов в Анцине, снова замелькали среди деревьев — и чудовище исчезло так же тихо и внезапно, как появилось.

И только после этого я позволил себе рухнуть в заботливо подставленные руки Тао и отключиться.

Глава 25

Заросли цеплялись за одежду, не давая пройти. Упрямые и коварные, они лишь на мгновение приоткрывали дорогу — но только для того, чтобы тут же снова навалиться со всех сторон. То и дело подмывало призвать бурлящую внутри мощь и превратить все на пару кабельтовых впереди в прах. Дьявол, забросивший меня сюда, явно прятался неподалеку… и ждал, пока я приду пожать его когтистую лапу.

Но спешить не стоило — местные духи тоже не дремали. Чужая сила шла из самой земли и уж точно не сдалась бы без боя. А еще эта змея толщиной с испанский галеон, которая едва не сожрала меня вместе с лошадью… Я будто снова оказался в джунглях на побережье Юкатана — а эти леса не любят шум. И если я хоть чему-то научился за почти полгода в этом проклятом мире, так это тому, что короткий путь — не всегда самый быстрый.

Так что я неторопливо продирался сквозь заросли, лишь иногда срубая абордажным тесаком слишком уж назойливые ветви. Идти оставалось недолго — я чувствовал, что приближаюсь к затерянному храму и прокладывал курс так верно, будто где-то у меня в животе был спрятан корабельный компас.

Демоны в моей душе обещали, что я отыщу на востоке древнее сокровище, которое дороже всего золота, серебра и драгоценных камней, что Владыки прячут в в подземельях своих дворцов.

Лишь однажды я видел подобное богатство — в Картахене. В тот день испанцы наелись вдоволь полновесных ядер из тридцатифунтовых пушек и на закате выбросили белый флаг. И тогда богатым донам, пожелавшим сохранить свои дома целыми, а дочерей — невинными, пришлось раскошелиться.

Невольники таскали сундуки, пока солнце не встало. Золота было столько, что если бы его просто ссыпали в трюм нашей «Чайки», я мог бы в нем утонуть. Каждый из трех сотен головорезов, которых сам Дьявол уберег от испанских пушек, в одночасье стал богачом. И разрази меня гром, если я забрал хоть на одну монету меньше, чем остальные!

Но сегодня мне достанется все.

— Вот ты где! — Я отодвинул клинком тесака тяжелую ветку. — Сейчас поглядим, что у тебя в брюхе…

Храм оказался не таким уж и огромным — почти впятеро меньше, чем я ожидал. Сложенная из черного камня ступенчатая пирамида будто все еще пряталась от меня, втиснувшись между двух заросших зеленью холмов. Такая же заброшенная и древняя, как развалины вокруг — и все-таки уцелевшая.

Сила, которая сотни лет назад почти стерла с лица земли скрытое среди лесов поселение, пощадила храм… или его хранил до моего прихода сам Дьявол, сбежавший в эти земли.

Вид древней святыни будто вдохнул в меня новые силы, и я пустился бегом. Дьявольская мощь переполняла мое тело до краев, и я как обезумевший прыгал по растрескавшимся от времени каменным ступеням, поднимаясь все выше — туда, где среди поблескивающих на солнце черных плит голодной пастью зияла прямоугольная арка.

Вход кое-где обвалился, между камнями под ногами повсюду торчала вездесущая местная трава, но внутри оказалось не так уж и темно — не понадобился даже факел. Я изо всех сил вглядывался в полумрак, пытаясь отыскать щели в стенах или дыру в потолке, через которую сюда могли бы пробиваться солнечные лучи, и только потом сообразил: небесное светило здесь ни при чем.

Там, в глубине храма, горел огонь.

Зажженный рукой человека — иначе и быть не могло. И я шагал вперед, пока не разглядел впереди огромный плоский камень шести-семи футов в поперечнике. Что-то вроде жертвенника, на котором индейцы вырезали сердца несчастным миссионерам, которые имели глупость забраться слишком далеко в джунгли. Рядом с камнем кто-то зажег то ли прикрытые бумагой фонари, то ли масляные лампы — но больше вокруг не было ничего.

Ни сундуков, ни гор золота, ни блеска алмазов или рубинов — ничего. Только холодные черные камни, мрак и пустота.

— Владыка!!!

Каркающий голос раздался в темноте настолько внезапно, что я едва тут же не развеял его несчастного обладателя в прах. Уже готовое сорваться с пальцев колдовство нацелилось в ковыляющую мне навстречу хромую фигурку… и ушло.

Я не ожидал встретить людей в этих забытых всеми богами землях — но этот едва ли мог бы мне навредить.

— Владыка! — повторил старикашка в лохмотьях, протягивая ко мне тощие ручонки. — Я уже и не надеялся увидеть тебя прежде, чем боги даруют мне новое рождение… Но я дождался!

— Кто ты? — спросил я, убирая тесак обратно в ножны.

— Я — преданный страж храма, Владыка! — Трясущиеся пальцы нащупали на поясе и продемонстрировали мне серебряную пряжку. — Мое имя Зиан, и я последний из рода Служителей Черной Змеи!

— Вот как… — Я еще раз огляделся по сторонам. — И что же охранял здесь?

— Все, что осталось от могущества величайшего из кланов, — захихикал Зиан. — Кто-то говорил, что он исчез навеки, но я всегда знал, что Черная Змея еще вернется… Сотни лет мой род влачил жалкое существование на этих землях… Они все умерли, Владыка, все до единого. Лишь я каждый день зажигал в храме огонь и возносил молитвы — и Антака услышал меня!

Антака. Так в этом мире называют Дьявола — того, благодаря кому я оказался здесь и обрел могущество, которое не снилось даже самому королю.

— У меня не осталось детей… И мои глаза почти слепы — но они еще увидят, как ты обретешь могущество, Владыка! — Зиан рухнул на колени и обеими руками вцепился в полы моей одежды. — Черная Змея восстанет из праха и отомстит…

— Я не собираюсь мстить, болван. — Я отпихнул старикашку сапогом и шагнул назад. — Где сокровища?

— Ты можешь не желать мести, Владыка. Но путь каждого из нас предначертан богами. Я был рожден, чтобы служить твоему роду, а ты пришел, чтобы сражаться! — Зиан подполз ко мне. — Судьба пятого Посланника — Посланника Тьмы, наследника дара Антаки — сразить четырех остальных или погибнуть…

В первый раз кто-то назвал меня так же, как называли ОНИ.

— Посланника?! — Я схватил Зиана за ворот одежды и одним рывком поднял на ноги. — Что ты несешь, старая крыса?

— Немногое, Владыка… Прости меня! — Зиан едва слышно всхлипнул, задрожал и втянул голову в плечи. — По древнему обычаю ты был призван для великих свершений. Ты обретешь могущество самого Антаки и превзойдешь сильнейших из смертных воителей — но твои враги пришли на земли Империи вместе с тобой. Вам суждено сражаться — и четверо погибнут. Ведь лишь одному клану дозволено возвыситься над остальными, и лишь одной Джаду — повелевать другими стихиями. И ты…

Бессвязное бормотание Зиана о могуществе Джаду и предназначении быстро мне надоело, и я несколько раз тряхнул его. Не слишком сильно — но он тут же умолк, а плешивая голова на морщинистой дряблой шее начала мотаться, как у тряпичной куклы.

— Заткнись, — проворчал я, отпуская старикашу. — Мне нет дела до ваших… кланов. Я пришел сюда за сокровищами. Где они?!

— Все здесь. — Зиан развел руками в стороны. — Все, что осталось. Бесценный дар, с которым не сравнится богатство смертных — и он твой по праву, Владыка!

— Что ты несешь, болван?! Я ничего не вижу… Что ты охранял здесь? — Я сомкнул пальцы на тощей шее. — Где золото? Где драгоценности?

— Твои враги украли все, чем владела Черная Змея, Владыка, — прохрипел полузадушенный старец. — Сотни лет назад… Но кое-что не забрать даже самому жадному…

— Так что же это?! — Я чуть ослабил хватку, чтобы ненароком не отправить Зиана к праотцам. — И где оно? Веди меня… показывай!

— Ты уже прошел свой путь, Владыка. — Подслеповатые глаза старика полыхнули в темноте безумным пламенем. — Лишь глупец ищет богатство там, где следует искать силу. Все, что ты сможешь забрать отсюда — вокруг тебя.

Золото Картахены в последний раз сверкнуло перед глазами — и рассыпалось трухлявыми листьями. Могучие демоны, что указывали дорогу и хранили меня на этих проклятых землях, оказались лишь жалкими лепреконами. И теперь гадко хихикали где-то в темноте, которая не скрывала ни монет, ни драгоценных камней. Все, что унаследовал последний из Темных Владык — заросшие травой черные камни. Развалины на самом краю света, безжизненные и пустые. Как трюм корабля, который изрешетили ядрами, взяли на абордаж, разграбили — и вот-вот пустят ко дну.

Я протащился сотни миль — и не получил ничего.

— Будь ты проклят… — выдохнул я в лицо Зиану.

Я толкнул его. Совсем легонько — но и этого оказалось достаточно. Высохшее от старости тело отлетело и ударилось о жертвенный камень. Последний Служитель Черной Змеи умер без криков и стонов — в темноте послышался лишь негромкий хруст, и Зиан рухнул на пол бездыханным мешком костей.

Затерянный храм опустел — и на этот раз уже навсегда.

* * *

Дорога нашлась быстро. Видимо, потому, что я уже проходил этим путем где-то три сотни лет назад — пусть и в другом теле… Или не совсем я.

Поднявшись на самый верх полуразрушенной лестницы, я обернулся, отыскал глазами Тао и помахал рукой. Он лишь кивнул в ответ. Владыка Каменного Кулака смог кое-как дотащиться только до деревьев в сотне футов от подножья храма — дальше чужая Джаду не пустила. Высосала все силы до капли.

Мерукан сдался еще раньше — просто уселся на землю и сказал, что скорее отправится в пасть змеи, чем сделает еще хоть шаг. А мне… мне оставалось только делать вид, что Темная энергия, пропитавшая здесь все насквозь, изматывает мое тело так же, как тела других. Но с каждым шагом ломать комедию становить все сложнее: энергия родной Темной стихии бурлила внутри и требовала выхода. Я чувствовал то же самое, что и Корсар — так я про себя окрестил четвертого обитателя моей черепушки.

Он пришел сюда не за тайнами ушедшего клана, а за куда более осязаемыми сокровищами — и не нашел ничего. Зато я получил очередную подсказку: Посланники появляются в этом мире лишь с одной целью — помочь своему клану возвыситься над остальными. Ценой сотен жизней и очередной междоусобицы.

И Корсар явно не слишком-то хотел во всем этом участвовать… как и сам. Вполне разумное решение — если учесть, что он, как и я, пришел в Империю через сотни лет после истребления Черной Змеи. Но удалось ли ему спрятаться?

Этой частью воспоминаний он со мной не поделился… но храмов возрожденного клана вокруг определенно не наблюдалось, и даже само имя Антаки-Губителя указом Императора все еще было под запретом. Значит, Корсар или погиб в бою с другим Посланником, или все-таки смог каким-то чудом спрятаться и вывести себя из местного аналога «Смертельной Битвы»… Не самый плохой исход для аутсайдера без клана.

И я и сам скорее предпочел бы отыскать где-нибудь неподалеку кучу золота, обзавестись бронзовой пряжкой, загнать поглубже на задворки сознания грозного ярла Виглафа и остальных, спрятать Джаду и до конца жизни скрываться под личиной удачливого торговца из Дасов в какой-нибудь глухой деревеньке…

Если бы не был уверен, что меня отыщут и там — рано или поздно. Зиан, последний из рода Служителей Черной Змеи, не ошибся: Посланники приходят в этот мир для сражений. И если мне и предначертано обмануть судьбу, то уж точно не забившись в угол и трусливо дрожа от любого шороха до конца жизни.

Корсар не нашел в храме ничего — но я не повторю его ошибки.

Я шагнул вперед и оказался внутри. Все покрывал толстый слой пыли, а под ногами хрустела каменная крошка… но света вокруг было предостаточно: видимо, со времен пришествия Корсара храм разрушился еще сильнее, и обвалившийся потолок больше не мешал свету проникать в безжизненную и опустевшую обитель Антаки. Уже сотни лет никто не зажигал здесь огня, но я все равно без труда отыскал и жертвенный камень, и превратившиеся в скелет останки несчастного Зиана.

Время иссушило и обратило в прах и жалкие лохмотья из видения, и плоть старика, оставив лишь кости, но даже после смерти Служитель не покинул свой пост и продолжал ждать возвращения Владыки — последнего из рода воителей Черной Змеи.

— Я дома… — Я присел на корточки и осторожно коснулся маленького черепа. — Теперь можешь отдохнуть спокойно.

Импровизированное погребение заняло у меня меньше четверти часа: я просто сложил кости Зиана в расселину в полу и завалил камнями — сделать большего для верного Служителя я мог… Как не мог просто оставить его лежать у алтаря — раз уж пришел в храм Антаки хозяином и законным наследником всего, что здесь еще осталось.

Пустоты, полумрака и растрескавшихся черных камней.

— И где же это… сокровище? — пробормотал я, разглядывая утопающие в тени дальние угла. — Эй, Губитель… ты еще здесь?

Древнее божество, Властитель Преисподней и Царь Смерти и Справедливости мне не ответил — зато вдруг заговорили другие. Те, кто пришел сюда вместе со мной.

В том числе и Корсар, который, похоже, уже догадался, что совершил ошибку. Вот только — какую?..

— Ты пришел, Посланник… — Из темноты в углах зашелестели знакомые голоса. — Забери то, что принадлежит тебе по праву…

— Что, черты бы вас всех побрал?.. — вздохнул я.

Уж точно не обломки камней. И не вековую пыль. В храме не было ни золота, ни драгоценностей, ни каких-то книг, ни оружия… ни даже подсказок, где все это искать. Только накопленная за столетия мощь Темной Джаду, которая наполняла мое тело до краев. И которую я уж точно не смогу…

Впрочем, кто сказал, что я не в силах забрать ее с собой?!

Ни Хариш, ни даже Чандан не рассказывали мне о местах сосредоточения силы Джаду. И вряд ли обычный Владыка-Кшатрий вообще может заправить свою «батарейку» выше отведенного богами и развитого многолетними тренировками передела… Но я-то не обычный Кшатрий, а самый настоящий Посланник Тьмы! А значит, все здесь принадлежит мне!

Я уселся прямо на жертвенный камень и прикрыл глаза. Поначалу ничего не происходило, но одобрительный шепот в голове подсказывал: я на верном пути. И если уж одна душа не сможет вместить в себя столько мощи — что насчет пяти?!

Где-то внутри меня будто провернулся огромный вентиль — и Джаду хлынула со всех сторон.

— Тьма и Пекло… — простонал я, сжимая зубы. — Не все сразу… вот дерьмо!

На мгновение показалось, что меня сейчас попросту разорвет на части и размажет ровным слоем по остаткам храма — но тело, хоть и с болью, выдержало. А вот одежде повезло куда меньше. Повязка, которой я закрывал дракона на руке, задрожала, потемнела, обугливаясь — и осыпалось пеплом. Черное пламя поднялось выше, сожрало рукав рубахи, а потом перекинулось на плечо.

Но не остановилась и там — и когда невыносимый жар растекся по груди, я не выдержал и заорал. Лучше всего мне, пожалуй, было бы отключиться, но Антака явно не собирался щадить ни мою психику, ни истерзанную тушку… Что похожее испытал Амрит, когда скрепил рукопожатием свой договор с Властителем Тьмы. Но если парень обжег лишь ладонь, то меня засунули в пламя чуть ли не целиком.

Я корчился, скрипя зубами, верещал и катался по алтарю. Это длилось целую вечность — и когда боль вдруг ушла, я еще некоторое время лежал без движения, прижавшись щекой к холодному камню. Ждал, что пытка возобновиться… но потом все-таки отважился перевернуться на спину и сесть.

Храм ничуть не изменился — по крайне мере, внешне. Но от наполнявшей его густой темной Джаду остались лишь жалкие отголоски: вся она переместилась в меня… и не без последствий. Только отпечаталось случившееся не на безжизненных черных камнях, а на моем собственном теле.

Дракончик изменился. Если раньше блестящая рептилия на моей коже доставала кончиком хвоста лишь до локтя, то теперь ее черное тело изрядно прибавило в размерах. Стало толще, вилось по всей руке до самого плеча и закручивалось справа на груди, едва не касаясь ключиц антрацитово-черными кольцами. И вместе с ним подросла и «батарейка» — теперь я, пожалуй, при желании смог бы бежать под магическим ускорением чуть ли не целый час или выставить Щит, который выдержал бы атаку даже Кшатрия уровня Великого Мастера… или две атаки, если бы он лупил вполсилы. У любого из местных на подобное ушел бы не один год — но я рванул разом через две или даже три Великих Ступени.

Неплохое приобретение. Похоже, я смог сделать то, что не удалось ни Корсару, ни тем, кто приходил до него. Мой путь на восток оказался не напрасным… но Тао повезло куда меньше. Не знаю, почувствовал ли он, что Темная Джаду исчезла из храма, и сможет ли учуять ее, когда я спущусь вниз — рассказывать мне будет почти нечего. Я не поделюсь с ним тайной появления Посланников, и мой друг узнает лишь одно: войну уже не остановить.

И хорошо, если мы успеем вернуться в Анцин до того, как туда придет Владыка Алуру.

Глава 26

— Ты немногословен, Рик. — Тао рассеянно провел пальцем по стеклу. — Или я чем— то обидел тебя?

— Нет. — Я попытался выдавить из себя улыбку. — Но разве есть у меня причины радоваться? Дурные вести летят быстрее поездов, друг мой. Мы не слышали их ни в Хэлуне, ни в самом Хулун— Буире, но я боюсь, что война придет в Анцин раньше, чем мы вернемся.

— Почему это так заботит тебя? — усмехнулся Тао. — Если Владыка Алуру нападет — мы сможем защитить свои земли… Зато ему будет не до тебя. И ты волен будешь идти, куда пожелаешь.

— Он не оставит меня в покое. — Я откинулся на подушки. — И даже если так — я и сам не покину тебя и твою семью. Я не самый могучий боец, но…

— Зачем тебе это, Рик? — Тао покачал головой. — Ты не знаешь ни своей Джаду, ни своего клана. Я и не думал, что подобное возможно — но вижу своими глазами. Ты не связан ни клятвами, ни кровью.

— Это решать не тебе, Владыка Тао, — проворчал я. — Может, у меня и нет своего дома, но твой клан принял меня и защитил. Разве могу я не отплатить вам тем же?

— И ты станешь сражаться за Анцин, если придется? — В голосе Тао послышалось удивление. — Даже если Великий Мастер Алуру поклянется истребить весь наш род?

— Даже если тебе придется воевать со всеми кланами разом, друг мой, — отозвался я. — В первый раз я встретил тех, кто не пожелал убить меня, бродягу без клана и имени, а признал равным себе. Ты, твой отец… а еще…

— …Ликиу? — закончил за меня Тао.

— И она тоже! — Я тряхнул головой. — Твоя сестра не только прекрасна, но и добра.

— Верно… И я видел, как она на тебя смотрит. — Тао протяжно вздохнул. — В другое время я не пожелал бы ей лучшего друга.

— И что же изменилось сейчас? — спросил я. — Я не богат и не знатен, но боги наделили меня Джаду — так же, как и весь твой род. Если Древний, Мастер над Мастерами признал меня достойным своей мудрости — чего не хватает тебе, Владыка Тао?

Что— то пошло не так. И уже давно — с того самого дня, когда я вернулся из заброшенного храма. Тао умел не задавать лишних вопросов, и все же что— то его тревожило. И тогда, и сейчас… Я надежно спрятал Темную Джаду вместе со всеми обитателями моей черепушки — но он не мог не почуять, что она исчезла и перестала изматывать и мучить его тело.

И то ли о чем— то догадался, то ли не до конца поверил в такое странное совпадение… то ли из— за грядущей войны уже готов был везде видеть врагов.

— Ты могучий воитель, Рик, — негромко произнес Тао. — И достойнейший из всех, кого мне приходилось встречать. Но мне сложно верить тебе.

— Почему?

— Одним богам известно, сколько у тебя тайн. — Тао посмотрел на меня, прищуриваясь — будто пытался увидеть что— то спрятанное у меня под кожей. — Стоит узнать одну — и на ее месте тут же появляются две новые… Ты ведь так и не сказал мне, что отыскал в храме Антаки.

— Ничего. Только темноту и камни, заросшие травой. — Я выдержал пристальный взгляд, не отводя глаз. — Я уже говорил тебе — эти развалины покинули сотни лет назад. И больше сказать мне нечего!

— Может, и так, — нахмурился Тао. — Я не знаю, как у тебя хватило сил подняться к храму… Но я видел, как огромная змея уползла, лишь услышав твой голос. И помню, как исчезла чужая Джаду, стоило тебе к ней приблизиться. И я хочу знать — чего ты на самом деле искал в тех землях, Рик?

— То же, что и ты, друг мой, — ответил я. — Но нашел немногое. Прошлое умеет хранить свои тайны куда лучше меня. Но там, в храме, богам было угодно показать мне грядущее.

— У тебя было видение? — Тао потер заросший щетиной подбородок. — Не прошлого, а того, ему лишь суждено случиться?

— Я видел войну, Тао. — Я подался вперед. — Ту, что уже приходила на земли Империи и пришла снова. Видимо, самим богам угодно, чтобы воители— Кшатрии убивали друг друга, и даже Великим Мастерам не под силу противиться их воле.

— И ты знаешь, из— за чего она начнется?

Мне пришлось постараться, чтобы не отвести взгляд. В глазах Тао горели недоверие и злоба — но мольбы и тревоги все— таки было больше. Я не мог сказать ему и четверти правды о Посланниках… Но и соврать у меня тоже не получилось.

— Все кланы… они набирают силу. Воители, подобные твоему славному предку Бохаю, возвращаются, — заговорил я. — И уже скоро под их поступью содрогнется земля, а Империя станет полем, на котором они сойдутся в битве. И она не стихнет, покуда один не одолеет всех остальных.

Наверное, это прозвучало по— идиотски. Я бы не удивился, если бы Тао назвал меня лжецом или расхохотался прямо в лицо… но он молчал. В семенах лжи, что я бросил, было достаточно правды — и они упали на благодатную почву.

— Кажется, не только Ликиу верит древним легендам, — усмехнулся Тао. — Но если ты и правда видел то, о чем рассказываешь — впору и мне поверить, что ты — мой праотец, получивший новое рождение.

— Я не Бохай— воитель, друг мой. — Я покачал головой. — И никогда им ни был.

— Так кто же ты, Рик? И почему скрываешь рисунки на своем теле?

Что?! Да когда он успел?..

— Но твои раны всегда заживали быстро, хоть ты и не умеешь их лечить. — Тао указал на тряпку, которой я обматывал правую руку. — И все же ты не снимал эту повязку… почти не снимал. Только ночью, когда думал, что никто тебя не видит.

Все голоса в моей многострадальной черепушке завопили разом — и я не смог их унять.

— То, что я прячу под повязкой, не касается тебя, Тао, сын Лонгвея! — прорычал я, пряча руку за спину. — И лучше бы тебе впредь не подглядывать за мной!

Грозный ярл Виглаф заворочался внутри. Он — впрочем, как и остальные — хотел сохранить и защитить свою тайну. Любой ценой. И мне пришлось изо всех сил удерживать Темную Джаду, уже готовую сорваться с привязи и всей своей мощью обрушиться на Тао, чтобы превратить тело моего друга в прах.

Он наверняка почувствовал что— то — и уступил. Молча опустился обратно на подушки и, наконец, отвел глаза. Едва ли даже могучей вспышки Джаду и мелькнувших в моем взгляде древних воителей хватило, чтобы напугать матерого Кшатрия, сына Мастера Лонгвея — и все же Тао не стал нарываться. Скорее решил приглядывать за мной — и на этот раз пристальнее, чем раньше.

Но доверия у него уж точно не прибавилось. Тао спас мне жизнь, когда Джей пришел требовать моей крови, я защищал его, мы вместе учились у Чандана и поровну делили долгие тренировки под палящим солнцем, витиеватые ругательства — а порой и удары увесистой палки, на которую древний воитель опирался при ходьбе. Мы с Тао вместе добрались до Анцина, пересекли все владения Каменного Кулака с запада на восток, отыскали затерянный храм — и вместе вернулись обратно.

И все же он остался тем, кем был рожден. Кшатрием. Владыкой своего клана, потомком Иши Неторопливого и сыном Мастера Лонгвея. Едва ли Тао забыл обо всем, что связывало нас — но долг для него значил уж точно не меньше, чем дружба. И если бы он узнал, с кем судьба его свела…

Да что там — я и сам почти перестал себе доверять. На то, чтобы приструнить четверку грозных обитателей моей головы, ушло немало сил. Я справился — но то, что подселилось к нам в заброшенном храме, оказалось мне не по зубам. Даже лишенный чувствительности к энергии Джаду Мерукан на пути с востока не раз замечал, что я стал куда более злобным и мрачным, чем был раньше. А под конец и вовсе почти перестал со мной разговаривать, несмотря на всю свою жизнерадостность.

Словно вместе с наследием Темного божества я получил что— то еще. Жажду мести ушедшего в небытие клана. Их гордыню и ярость, которая эхом блуждала по развалинам из блестящего черного камня и столетиями копилась, дожидаясь своего нового хозяина. Я забрал все — и разделить могущество и разрушительный гнев мне оказалось не под силу. Темная Джаду была именно тем, чем ее и называл Хариш.

Оружием — совершенным и кровожадным. Всегда готовым к бою и упорно не желающим ржаветь без дела. Сила забытого божества плескалась во мне и искала выход — и что— то подсказывало, что рано или поздно она вырвется на свободу. И обратит в прах всех, кому не посчастливится оказаться рядом.

Дракон на моей руке не только прибавил в длине — изменилась и его морда. Если раньше его пасть приоткрывалась, выпуская длинный красный язык, то теперь нарисованная рептилия грозно скалила зубы, явно намереваясь пустить их в ход, а из ее ноздрей струилось черное пламя.

Вряд ли Тао успел увидеть дракона в новой, гневной ипостаси — но наверняка чувствовал, что со мной творится. Не мог не чувствовать.

— Нам пора собираться, — сухо проговорил он, выглядывая в окно. — Люди отца уже должны ждать нас.

— И не только они. — Я поднялся с подушек. — Когда мы уезжали, здесь было… поспокойнее.

До самого Анцина железная дорога, ведущая из Хулун— Буира, не дотягивалась — нам пришлось добираться до ближайшей станции на повозке. Поселение в паре— тройке десятков миль на запад было немногим крупнее владения Мастера Лонгвея, и едва ли в нем могло бы поместиться больше полутора тысяч человек.

Но поместилось — или вокруг поезда столпились все обитатели разом. Громадная платформа вдруг показалась тесной. Настолько, что «бронзовые» и «серебряные» жались чуть ли не вплотную к Владыкам— Кшатриям. Но те и не думали гневаться. Лица у всех до одного высокородных были такие, что я сразу понял: сейчас даже им нет дела до обычаев, которые требуют от двух других каст особой почтительности к носителям могущества Джаду.

— Что же здесь случилось?.. — пробормотал я, осторожно раздвигая толпу плечами и оглядываясь в поисках Мерукана. — Кто— нибудь умер? Или у Императора родился наследник?..

В этом случае все вокруг наверняка излучали бы радость — или хотя бы видимость радости — но на лицах вокруг я видел лишь тревогу и страх. Вся платформа жужжала, как потревоженное осиное гнездо, но во всем этом шуме и выкриках со всех сторон я не мог разобрать ни слова.

А вот Тао, похоже, уже понял, в чем дело.

— Ты не зря тревожился, Рик, — глухо проговорил он. — Три дня назад Владыка Алуру пересек границу владений Каменного Кулака, и теперь его армия на пути к Анцину.

Глава 27

— Я не так уж мало пробыл в Анцине в тот раз, — Я огляделся по сторонам, — но теперь не могу узнать его.

— И что же тебя так удивляет? — спросила Ликиу.

Мы не спеша шагали мимо одного из «золотых» домов. Тао почти не разговаривал со мной ни здесь, ни в повозке по пути домой. Видимо, решил, что нашей дружбе конец. Но на расположении его сестры это, к счастью, не сказалось. Ликиу встретила меня с радостью — возможно, даже с куда большей, чем родного брата…

Впрочем, ее не было с нами в лесах на востоке.

— Я уходил из поселения, которое никогда не знало войны, — ответил я, — а вернулся…

Анцин изменился. Вокруг него вырос земляной вал высотой в два десятка футов. Всего за несколько дней! Едва ли Мастер Лонгвей начал готовиться к осаде сразу после нашего отъезда — до того, как сюда дошли вести о вторжении Ледяного Копья. И всем Служителям и «бронзовым» вместе взятым не хватило бы времени вырыть и перетаскать столько земли и песка. Скорее это была работа Кшатриев: несколько Владык Каменного Кулака воззвали к родной стихии, и вал поднялся сам собой.

А вот заточенные колья и плетеные стены на его кромке уж точно оставили низшие сословия. Толпа «бронзовых» Дасов до сих пор копошилась наверху, укрепляя самодельные стены. Они явно готовились к схватке — но ни у кого я не видел ни меча, ни копья ни даже лука… Зато Служители были вооружены все до единого, и расхаживали по Анцину с встревоженными, но важными лицами.

Еще один странный обычай. То ли общий для всей Империи Самраджа, то ли чисто местный. И если Служителей-Викретов он обязывал сражаться за свой клан, то «бронзовым»», похоже, вообще запрещал носить хоть что-то, похожее на оружие.

Даже в самые непростые времена.

— Мой клан никогда не искал войны. — Ликиу нахмурилась и покачала головой. — Не ищет и теперь. Но мы умеем защищать себя не хуже других.

— Это я вижу, — улыбнулся я. — Твой отец превратил Анцин в настоящую крепость. Но хватит ли у него людей, чтобы защитить его от Владыки Алуру?

— Едва ли, Рик. — Красивое лицо Ликиу помрачнело. — Если Ледяное Копье придет сюда с целой армией, нам не выдержать удара. Но Владыка Алуру идет по чужой земле, а мы стоим на своей. Здесь, на востоке, Анги-защитник сильнее своих божественных братьев. Даже могучий воитель Индра уступит ему. И если Великий Мастер Четана не успеет в Анцин раньше наших врагов — бой не покажется им легким.

Я молча вздохнул. Наверняка любой генерал из моего мира поступил бы иначе: не стал бы дожидаться армии врага — и отступил. Предпочел бы потерять несколько десятков домишек с резными колоннами, но сохранить силы для последующих сражений. Или хотя бы подумал о том, что стоит увести подальше на безопасные земли женщин, детей, стариков… а заодно и «бронзовых», которые не могут защитить себя сами.

Но местными высокородными правит гордыня. Вековые обычаи и оставленные славными предками представления о чести и достоинстве. Храбрец Тао, чересчур осторожный Мастер Лонгвей и даже Ликиу, которую боги наделили не только красотой, но и живым умом, скорее умрут, чем уступят Владыке Алуру хоть фут собственных владений.

И не мне учить их воевать. Если полезу с советами — Ликиу просто посчитает меня трусом.

— Если бы Великий Мастер Четана начал собирать войска раньше… — вздохнул я.

— Если бы отец послушал вас с Тао, в Анцин уже давно пришли бы Владыки Каменного Кулака и привели тысячи Служителей. — Темные глаза Ликиу сверкнули гневом. — И Алуру не посмел бы сунуться на наши земли! Но боги решили иначе… и я рада, что ты здесь, Рик.

Ликиу подошла чуть ближе и взяла меня за руку. От прикосновений теплых пальцев кто-то внутри меня — похоже, ярл Виглаф — недовольно дернулся, почуяв дыхание чужой Джаду, но я без труда усмирил его и загнал на задворки сознания. А сам осторожно сжал узкую ладонь — и дальше мы с Ликиу шагали уже вместе.

У меня и так было достаточно причин, чтобы остаться в Анцине и сражаться — но только что их, похоже, стало на одну больше.

— Хотел бы я, чтобы и твой брат думал так же, — сказал я.

— Я не знаю, что случилось с вами до дороге, Рик. Но не думай, что мой брат станет долго держать на тебя обиду. — Ликиу улыбнулась. — Он твой друг, и этого не изменить самому Создателю Тримурти. Он гордится тем, что вам уже случилось сражаться вместе — как и тем, что суждено сражаться снова.

Что-то я не заметил… Особенно после разговора в поезде.

— Откуда тебе знать? — проворчал я.

— Разве Тао не брат мне. — Ликиу потянула меня за руку. — Пойдем. У меня есть для тебя подарок.

Подарок?..

Путь оказался знакомым — к высокому дому с золотым орнаментом, за бумажные двери и вверх по лестнице. Ликиу уже вела меня здесь в тот день, когда я увидел портрет Бохая-воителя… только на этот раз мы поднялись еще выше. Похоже, куда-то в покои самой хозяйки, в святая святых, куда запрещалось входить не только Служителям, но и Владыкам — в комнатах мы не встретили никого.

И что же за сокровище здесь прячется?

— Погляди, Рик. — Ликиу отодвинула дверь в сторону. — Вот…

Я шумно выдохнул и отпрянул. Ярл Виглаф и остальные уже приготовились спрятать наше общее тело за Щитом, но гигант в небольшой нише, что скрывалась за дверью, остался неподвижным.

Он возвышался надо мной примерно на полфута, а шириной плеч превосходил чуть ли не вдвое. И его грудь, и даже конечности покрывали пластины из красновато-желтого металла, похожие то ли на черепицу, то ли на чешую какой-нибудь змеи или ящерицы-переростка, украшенную чуть мутноватым темно-зеленым камнем. Голова казалась непропорционально-огромной из-за расходящегося книзу конусом шлема, а вместо лица на меня смотрела страшенная злобная морда с грозными складками на лбу и щеках и раскрытым в гневном крике ртом. По сравнению с этим парнем даже Дарт Вейдер выглядел бы красавцем… но из огромных черных глазниц на меня смотрела пустота.

Ликиу показала мне доспехи.

Огромные, массивные, наверняка немыслимо тяжелые — но безжизненные. Тот, кто когда-то носил их, не уступал мне статью, а среди местных и вовсе выглядел великаном. И даже сейчас могучая броня будто еще хранила отголоски его силы. Я узнал доспехи, хоть на картине художник и нарисовал их чуть по-другому.

— Бохай-воитель… Когда-то это принадлежало ему.

Я протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев по пластинам на груди, то и дело нащупывая отметины. По-видимому, оставленные клинками или магией врагов древнего Кшатрия. Он носил доспехи явно не для того, чтобы красоваться перед… Владыками женского пола. Обычный человек едва ли смог бы сделать в них хоть шаг, и я не без труда представил себе того, кто сражался и побеждал с таким количеством металла на плечах.

И этот кто-то определенно обладал запредельным запасом Джаду… вечной или почти вечной «батарейкой».

— Этим доспехам тысяча лет. И тысячу лет никто не надевал их в бой, — негромко произнесла Ликиу. — Но я хочу, чтобы ты взял их, Рик.

— Что?.. — Я отступил на шаг. — Я?.. Но это же реликвия твоего рода! Что скажут отец и Тао?!

— Им никогда не было дело до древних легенд. — Ликиу пожала плечами. — Наверное, поэтому дедушка оставил мне не только свои книги, но и доспехи Бохая. И я вольна распоряжаться ими, как угодно.

— Это… это слишком ценный подарок для такого, как я, Владыка Ликиу, — пробормотал я. — И разве простому смертному под силу?..

— Боги не наделили меня большим телом, Рик. Отец учил меня и брата сражаться налегке и полагаться на проворство и могущество Джаду, а не на броню. — Ликиу улыбнулась и прищурила один глаз. — Но ты носишь огромный меч, который я не смогла бы даже поднять. Как знать — может, и доспехи Бохая придутся тебе впору?

Ну… Раньше их уж точно носил тот, кто не изучал Вуса-Мату с самого детства. Тот, кто не привык к магическому Щиту и в своем мире облачался во что-то подобное — огромное, тяжелое и выкованное из прочного металла. Древние мастера-оружейники придали доспехам Бохая местный колорит, добавили орнаментов и крохотных драконьих морд на шлеме… но в броне все равно неуловимо проскальзывало что-то из европейского Средневековья. То ли латная «юбка» чуть ли не до самых колен, то ли тяжелые наколенники с сапогами, которые скорее годились для конного воина — но того, кто сражался пешим, лишь замедлили бы.

— Твой предок был куда выше сильнее и обычного человека. — Я еще раз посмотрел на металлического гиганта. — Я не…

— Неужели тебе не хочется хотя бы примерить? — Ликиу протянула руки и взялась за нагрудник. — Я помогу тебе облачиться.

Я не стал спорить — и с молчаливого согласия ярла Виглафа, Амрита, Шевалье и Корсара принялся засовывать себя в наследие славных предков. Похоже, Бохай-воитель все-таки был чуть крупнее меня, но Ликиу порхнула вокруг, почти незаметно подтянула несколько ремешков — и доспехи обхватили мое тело металлической тяжестью.

Будто бы их ковали под меня.

— Сам Владыка Алуру испугается, увидев тебя в этих доспехах. — Ликиу протянула мне шлем. — Но твое лицо нравится мне больше… этого.

Я повертелся и даже попробовал подпрыгнуть на месте, громыхая металлом. Броня оказалась тяжелой — но все же не настолько, чтобы сковать движения и превратить меня в неподвижную консервную банку. То ли древние кузнецы владели каким-то особенным секретом… то ли доспехи передали мне часть силы предыдущего владельца. Я всем телом чувствовал едва заметное биение. Чужая Джаду не слишком-то радовалась моему соседству — но не бунтовала, понемногу сливаясь с моей собственной, наполняя металл мощью… и делая его еще прочнее.

— Неплохо… — Я вытянул вперед увеличившуюся вдвое руку. — Не помешает держать меч. И даже…

Договорить я не успел. Снаружи — откуда-то издалека, от самого вала на границе Анцина — донесся жуткий грохот, который через несколько мгновений сменился протяжным воплем. Кто-то — не один человек, а дюжина или даже полторы — захлебываясь, кричали, растягивая одну и ту же бесконечно-смертельную ноту.

Так, будто из них заживо доставали внутренности.

Глава 28

— Что там случилось? — И без того белое лицо Ликиу побледнело еще сильнее. — Кто?..

— Владыка Алуру, — проворчал я. — Похоже, он добрался сюда быстрее, чем ожидал твой отец.

— Невозможно! Его войско в дне пути отсюда!

— Нет, Владыка Ликиу, они уже здесь. — Я поднял прислоненный к стене меч и одним рывком избавился от чехла. — Кто еще мог осмелиться напасть на твоего отца в его доме?

То ли у размякших от столетий мира Владык Каменного Кулака из рук вон плохо работала разведка, то ли мой старый знакомый научил своих воинов летать, подобном Кшатриям из клана Белой Чайки — они оказались у стен Анцина куда раньше, чем их здесь ожидали. Из-за тонких бумажных стен доносились крики и грохот, а через несколько мгновений к ним прибавился и лязг стали.

— Что нам делать, Рик?

Ликиу выглядела растерянной. Она наверняка готовилась к предстоящему сражению — но не ожидала, что оно начнется так внезапно. И рядом не оказалось ни отца, ни брата — только бестолковый Кшатрий в доисторической броне.

— Что делать? — задумчиво проговорил я. — Выйти наружу и надрать им… и защитить людей твоего отца и честь Анцина.

Я крутанул в руке меч, и громадное лезвие с гулом рассекло воздух. А заодно и срезало — аккуратно, сложно бритвой — кусок двери, за которой скрывалась фамильная реликвия.

— Так идем же! — Ликиу бросилась к двери. — Брат и отец уже сражаются.

Древние доспехи не так уж сильно замедляли движения, но я все равно не успевал за мчавшейся по лестнице хрупкой фигуркой. И все же лязг металла внушал какую-то странную уверенность, что я непременно переживу сегодняшнюю схватку… и смогу если не прикончить своих врагов, то хотя бы испугать до грязных штанишек.

Не сбавляя шага, я кое-как пристроил на голову шлем, который до сих пор нес в левой руке. На шею тут же навалилась тяжесть, глазницы сжали мир вокруг до двух овальных дырок… но я на мгновение испытал что-то вроде удовлетворения. Словно последний кусочек мозаики встал на место, и вложенная в доспехи кем-то поспособнее меня Джаду, наконец, заработала на полную мощность.

Сила, надежная защита… и запредельная самоуверенность.

Я не стал тратить время на похрустывающую под мои весом лестницу, и сократил путь. Просто-напросто пробил стену, с легкостью разрывая бумагу и ломая стальным телом хрупкие деревянные перемычки, и спрыгнул вниз прямо со второго этажа. Сапоги Бохая ударились о камни, но даже гулкий звон брони утонул в окружающем шуме.

Пока мы с Ликиу возились с наследием предков, солнце успело зайти. Наступила ночь, но света все равно было предостаточно: вся западная окраина Анцина уже полыхала, а кое-где пламя подбиралось и к стоящим почти в самом центре «золотым» домам. Для истребления людей Владыка Алуру использовал смертоносную магию своего клана, но против зданий куда лучше годилась чужая стихия — огонь. Который не только жадно и быстро пожирал дерево с бумагой, из которых местные строили свои жилища, но и освещал все вокруг, не давая несчастным спрятаться.

Похоже, воины Ледяного Копья напали с двух сторон одновременно. И если у северной дороги — судя по знакомому громыханию Техник Каменного Кулака — Анцин еще держался, то на западе защищать его оказалось почти некому. Я видел, как фигуры в синих одеждах шагают прямо через огонь — и пламя отступает, лишь едва коснувшись их Щитов, не в силах навредить своему извечному врагу — льду.

Особенно среди них выделялся один — рослый, плечистый и даже с расстояния в пару сотен футов буквально искрящийся Джаду. Несколько человек — то ли «бронзовые», то ли «серебряные», бросившие оружие — попытались убежать от него…

Но не смогли. Владыка взмахнул рукой. Искрящийся льдом клинок в четыре человеческих роста длиной вырвался из его ладони лишь перед самым ударом — и исчез до того, как разрубленные надвое тела коснулись земли.

Так вот почему они так кричали…

Следом за Владыками «синих» двигались Служители с короткими луками и копьями. Именно они поджигали дома, швыряя во все стороны факелы, и добивали всех, кто каким-то чудом пережил смертоносные Техники.

Их было не так уж и много. Человек пять-семь Кшатриев и чуть больше двух дюжин «серебряных». Владыка Алуру отправил в Анцин лишь малую часть своего войска, авангард — но темнота ночи и внезапность нападения сделали свое дело.

— Ах ты, грязный ублюдок… — прорычал я.

Голоса в голове — даже любивший подраться ярл Виглаф — хором взвыли, что я задумал самоубийство. Даже с волшебными доспехами, мечом Посланника и наследием Антаки я не ровня амбалу в синем. Ни с его отрядом Владык и «серебряных», ни даже в поединке — но мне уже было все равно.

Смешанная пополам с Джаду из древнего храма ярость плескалась в груди и требовала выхода — и я просто пошел вперед.

— Владыка Ликиу… — Невысокий парень в зеленых одеждах бросился к нам из темноты. — Как хорошо, что ты цела! Нужно отступать!

— Что случилось? Где мой отец?!

— Они напали внезапно — многие из нас даже не успели укрыться Щитом, Владыка Ликиу, — отозвался парень, оглядываясь назад. — Мастер Лонгвей… погиб. Он принял на себя первый удар.

— Отец… — прошептала Ликиу.

— Нужно бежать, пока они нас не заметили! — Из тени показалась еще одна фигура в зеленом. — Нам не удержать Анцин.

Шлем и темнота мешали мне, и я только сейчас смог как следует разглядеть кучку уцелевших с золотыми пряжками. Мерукан говорил, что могучие Кшатрии могут не стареть сотни лет, но эти не только выглядели молодо, но и, похоже, действительно были совсем мальчишками — вряд ли выше Второй Ступени Познания и не старше восемнадцати-двадцати. В моем мире им не продали бы даже пиво.

Но в этом они с самого рождения учились искусству убивать.

— И вы еще называете себя высокородными? — Я лязгнул доспехами, шагая вперед. — Оглянитесь — их же совсем мало!

Когда я вышел из тени, на лицах юных Кшатриев расцвел ужас. Страшная смерть разрубленных на куски Служителей испугала их, но гремящего броней гиганта с металлической образиной вместо лица они, похоже, испугались даже больше.

— Вла… Владыка Рик? — Парень с окровавленным рукавом, похоже, узнал мой голос. — Они намного сильнее нас! Нужно отступить, пока…

— Закрой рот, трус! — Я сгреб беднягу негромко лязгнувшей рукавицей и зарычал ему прям в лицо. — И сражайся, как подобает Владыке!

Похоже, в моем выдохе оказалось достаточно ярла Виглафа — парни тут же подобрались, и когда я двинулся к полыхающим домам, никто не посмел сбежать. Я насчитал семерых — со мной и Ликиу даже больше, чем «синих» Кшатриев.

Которые уже заметили нас и шагали навстречу. Их вожак явно не надеялся дойти до «золотых» домов, не встретив сопротивления. И если остальные на мгновение замерли, завидев меня, то его не испугала даже лязгающая громадина из красно-желтого металла. Он ударил быстро и жестко — но на этот раз не гребной ледяной саблей в тридцать футов, а чем-то вроде магического копья… целого залпа магических копий.

Мой Щит захрустел, но все-таки выдержал — а вот остальным повезло меньше. Я постарался прикрыть и Ликиу, и пареньков, но даже моей Джаду не хватило на всех. Кто-то за моей спиной жалобно вскрикнул и рухнул землю — а я уже бил в ответ, разом выпуская весь свой небогатый арсенал. Черные змейки сорвались с металла рукавицы и устремились вперед — духи пустыни выполнили свою клятву и вступили в бой. Управлять ими я уже не мог… впрочем, они неплохо справились и сами. В десятке шагов перед вожаком их поток вдруг разделился надвое и, миновав самую опасную цель, ударил по врагам послабее.

И двое не устояли. Полупрозрачные вытянутые тела смяли их Щиты и опрокинули «синих» на землю, а сами устремились дальше, вгрызаясь в ряды Служителей. Тут же послышались крики — похоже, змейки уже успели изголодаться по человеческой плоти.

Второй мой удар попал точно в цель. Невидимые пальцы обхватили Щит вожака «синих», сдавили изо всех сил… и бессильно осыпались. Враг оказался мне не по зубам.

— Третья Ступень Пробуждения… — прошелестели голоса в голове. — Слишком сильный…

Двенадцатая из Семнадцати. Ни Тао, ни сам Мастер Лонгвей не годились ему и в подметки… Но даже это меня почему-то не испугало. Я пришел сюда не меряться Джаду, а драться насмерть, выжимая из бронированного тела все, что забрал из храма Антаки-Губителя.

И мой враг, похоже, это понял. Вокруг нас Ликиу и парни уже сцепились с «синими», но в нашу разборку благоразумно не лезли — видимо, успели сообразить, что на «босса» не хватит силенок.

Отлично — не будут путаться под ногами.

Удар ледяного клинка оказался немыслимо быстрым. Но и уроки Чандана не прошли даром. Может, я и не научился переноситься на десятки и сотни шагов одним лишь усилием мысли, но мой меч взметнулся даже раньше, чем я успел подумать хоть что-то — и вместо плоти или металла доспехов смертоносная Техника «синего» встретила крепкую сталь.

Меч зазвенел, но выдержал, и ледяному клинку пришлось отступить. Враг ударил еще несколько раз — и я отразил все выпады, еще и сократив разделявшее нас расстояние втрое. Теперь уже ему приходилось закрываться от моего меча, и я с мстительной радостью заметил, что даже Техника Щита теперь дается «синему» не без усилий. Я отступил на несколько шагов — но лишь для того, чтобы тут же отыграть их снова. Со стороны наша схватка наверняка напоминала сыплющий искрами и льдом ураган, но я каким-то чудом успевал подумать, куда бить на этот раз.

«Синий» снова сменил тактику и теперь плясал вокруг меня, орудуя двумя мерцающими в темноте короткими клинками. Оружия из металла у него не было, так что он вырастил колдовские ледышки прямо из своего тела — продолжением могучих ручищ. На каждый мой выпад он наносил два — и одного меча мне попросту не хватило.

Н успевая парировать удар, я подставил бронированное плечо. Металл доспехов жалобно взвыл — но устоял. А колдовская ледышка «синего» лопнула и разлетелась жужжащими осколками, один из которых сбил с моей головы шлем.

— Значит, ты все-таки человек, а не сам Агни, спустившийся с небес защитить свои владения.

«Синий» вдруг отступил на несколько шагов. Только теперь я смог как следует разглядеть в свете полыхающих домов его лицо. Смуглое, немолодое и грубое, будто вырезанное не слишком-то умелым скульптором из куска темного дерева. Гладко выбритое до самых висков — волосы остались только на пару дюймов выше ушей и собирались на макушке в тугой черный пучок.

Сосредоточенное и усталое — но все же не настолько, чтобы подумать, что у моего противника закончились силы.

— Ты пришел сюда, чтобы болтать? — Я снова поднял меч. — Или…

— Я пришел по велению моего брата — Великого Мастера Алуру. — В голосе «синего» не было и следа злобы. — И я не ожидал встретить здесь равного себе.

Брат? Ничего себе… Похоже, мой враг отправил в Анцин действительно важную шишку… или просто не доверил облажавшемуся Джею даже такое простое дело, как налет на почти беззащитное поселение.

— Убивать безоружных куда проще, разве не так? — усмехнулся я.

— Я не знаю, кто ты, и что за доспехи и оружие носишь — но я бы не побоялся продолжить наш бой… Если бы у нас было достаточно времени, чтобы его закончить.

— Что?..

— Я чувствую, что Великий Мастер Четана уже близко. — Брат Владыки Алуру чуть вытянул шею, будто пытаясь рассмотреть что-то за моей спиной. — И я не желаю смерти своих людей. Мы уйдем.

Только что я готов был изрубить своего противника на сотню маленьких Кшатриев — но когда он развернулся, меч в моей руке опустился сам собой, будто разом став в сто раз тяжелее. Едва ли кто-то смог бы мне помешать — схватка вокруг уже стихла, и вокруг раздавались лишь стоны раненых… но ударить в беззащитную широкую спину у меня все-таки не хватило духу.

— Меня зовут Неру. — Брат Владыки Алуру оглянулся через плечо. — Запомни это имя. Когда-нибудь мы снова встретимся.

— Буду ждать с нетерпением, — проворчал я.

И принялся бестолково оглядываться, отыскивая глазами Ликиу.

Глава 29

— Значит, ты и есть тот самый Владыка Рик, что пришел из ниоткуда, чтобы спасти наши земли?

Неру — мой грозный противник — не ошибся. Великий Мастер Четана действительно появился быстро — буквально через четверть часа после того, как «синие» ушли из полыхающего Анцина. Но слухи, похоже, летели еще быстрее.

— Мое имя Рик, Владыка. — Я склонил голову. — Но мои заслуги в этом бою не больше заслуг других воителей и Служителей Анцина.

Великий Мастер был стар. Если бы я не знал, что ему две с лишним сотни лет — вполне мог бы принять даже за ровесника Чандана. Они даже оказались чем-то похожи — с той только разницей, что низкорослый и седовласый Четана сохранил оба глаза и выглядел куда опрятнее и благообразнее.

Но уж точно не моложе. Беспощадная даже к высокородным старость уже добралась до его рта, забрав половину зубов. Ночь выдалась теплой — но все же Великий Мастер не снимал головного убора — высокой шапки, расшитой золотом. По-видимому, пытался спрятать лысину, так же как прятал высохшее и согнувшееся под тяжестью лет тело под богатой одеждой. Но даже длинный просторный наряд уже не мог скрывать ни морщинистого лица, ни скрюченных пальцев рук с распухшими костяшками, ни голоса — негромкого, хриплого и надтреснутого.

— Может, и так… — снова заговорил Четана. — Но ты вступил в бой с самим Мастером Неру и выстоял — а он по праву считается одним из сильнейших воителей Ледяного Копья.

Все гости моей черепушки разом напряглись: слова старикана звучали мягко и лестно, но его цепкий взгляд уже вовсю скользил по доспехам Бохая, будто пытаясь забраться под них и увидеть… что-то. Джаду Четаны немногим отличалась от его тела — годы ослабили и ее… но все же не настолько, чтобы он не смог почувствовать во мне силу Кшатрия, непохожего на остальных.

— Разве можно называть доблестью то, что было лишь удачей? — Я пожал бронированными плечами. — Мастер Неру пробил стены Анцина и убил многих Владык и Служителей. Его Джаду уже истощилась, и он не мог сражаться в полную силу.

— Мой отец погиб от руки Неру. — Тао шагнул вперед. — Видимо, богам было угодно оставить месть за отца мне, а не отдать победу моему другу.

Тао защищал северную часть Анцина — и, похоже, справился куда лучше отца. Его одежда вся перепачкалась пылью, грязью и кровью, но, похоже, чужой — сам он не выглядел раненым. Только мрачным и смертельно уставшим.

— Ты получишь свою месть, сын Лонгвея и наследник Анцина. Но получишь, когда придет время и на то будет моя воля.

Четана обращался к Тао, но продолжал смотреть на меня. Сурово, недоверчиво… но при этом как-то неуверенно. И я никак не мог поймать его бегающий из стороны в сторону взгляд

Похоже, он попросту боялся меня. И не без оснований: лучшие годы старого Кшатрия давно уже остались позади. Уповая на волю Императора Раджиндры, он не успел подготовиться к войне, из-за его медлительности и нерешительности погибло полторы или даже две сотни подданных Каменного Кулака. Наверняка и в Хулун-Буире, и уж тем более на окраинах его владений Владыки шептались, что Четана уже слишком долго зажился на этом свете… а теперь неведомо откуда еще и появился молодой воитель. Который не только выстоял в поединке против сильнейшего врага и повел в бой уцелевших Владык Анцина, но и примерил броню, которая принадлежала легендарному герою клана.

— Мне уже приходилось видеть эти доспехи. — Четана указал на мою металлическую грудь. — И даже из могучих Владык немногие смогли бы носить их.

— Боги не наделили меня ни Джаду, подобной твоему дару, Владыка, ни проворством, — отозвался я, — но силы дали предостаточно. Для меня было великой честью надеть доспехи Бохая-воителя и сражаться рядом с его славными потомками.

— И я горжусь тем, что сражалась рядом с тобой, Владыка Рик. — Ликиу встала рядом со мной. — Доспехи твои по праву.

Я молча склонил голову — даже говорить уже понемногу становилось непросто. Древняя консервная банка защитила и неплохо «дозаправила» меня в бою, но теперь, похоже, решила потребовать должок. Заряд чужой силы ослаб, и броня не только навалилась на плечи всем весом, но и понемногу начала тянуть Джаду из измученного тела. Причем тянуть в каких-то бессовестных количествах — я почти физически ощутил, как чешуйки дракона на моей руке выцветают одна за другой. Храм Антаки изрядно увеличил мой резерв, но поединок с Неру не прошел бесследно: если бы мне пришлось еще и залечивать раны, я бы точно не выдержал веса доспехов и на радость Великому Мастеру грохнулся ему под ноги.

Ликиу поддержала меня — видимо, почувствовала, что мои силы на исходе. В обманчиво-хрупкой фигурке, скользнувшей под мою металлическую руку, оказалось достаточно мощи Кшатрия, чтобы броня тут же стала чуточку легче. Тао скользнул по нам взглядом — и тут же отвернулся. Он уже успел поблагодарить меня за помощь в бою — но в его словах не было и тени прежней теплоты.

Наша дружба дала трещину, и та с каждым мгновением становилась все шире. Особенно сейчас, когда на плечи потерявшего отца Тао легли судьбы уцелевших жителей и всего Анцина, а война лишь ненадолго отошла, уже постучавшись в двери… и оставив на пороге кровавые следы.

— Мой гость сражался храбро, — проговорил Тао, — но хвала богам, что и ты успел вовремя, Владыка Четана. Скажи — что мы будем делать теперь? Ты собираешься вторгнуться в земли Ледяного Копья?

— Я скорблю о Мастере Лонгвее вместе с тобой. — Четана покачал головой. — И знаю, что твое сердце жаждет мести. Но не время покидать земли Каменного Кулака, когда…

Что — и сейчас не время?! Тьма и пекло, что же должно произойти, чтобы этот гербаный старикашка…

— Почему, Владыка? — прорычал Тао. — Чего ты ждешь на этот раз?!

— Не забывайся! — Четана возвысил голос. — Теперь ты Мастер — но помни и об учтивости. Твой отец никогда бы не посмел перечить мне, не выслушав, что я скажу.

— Прости моего брата, Владыка, — вздохнула Ликиу. — Горе затмило его разум. Не нам указывать тебе, как решать — но позволь хотя бы спросить, что ты задумал? Неужели все зло, что принес в Анцин клан Ледяного Копья, останется безнаказанным?

— Боги воздадут каждому, кто минует суда людей и Императора. — Четана сцепил сухие пальцы. — Создатель Тримурти и его сыновья гневаются на всех … и даже на самого Императора — и скоро карающий меч Индры пройдет над этой землей с востока до запада, с юга и до самого севера.

— Ты говоришь загадками, Владыка, — нахмурился Тао. — Война уже начата, но в этом нет вины Каменного Кулака. Чем же мы прогневили богов?

— Этого не знаю даже я, Тао, сын Лонгвея, — голос Великого Мастера зазвучал еще тише и мрачнее. — Но грядут непростые времена. Сюда дурные вести еще не добрались, но еще в Хулун-Буире я получил письмо… Правители южных владений Каменного Кулака донесли, что Джаду огня уже на наших землях. Великий Мастер Акирен привел целое воинство высокородных и Служителей, и они убивают наших людей и жгут поселения…

— Как они посмели?! — Ликиу сжала кулаки. — Разве не Акирен клялся тебе в вечной дружбе, Владыка? И разве ты чем-то обидел его, если он…

— В моем сердце нет злобы на Огненный Лотос, хоть теперь они и враги нам, — ответил Четана. — Ведь даже сильнейшим из сильных не дано противиться воле богов. Говорят, сам Индра решил отплатить своим братьям за былые обиды, и спустился на землю в облике прекрасной женщины, чья кожа белее снега, а волосы подобны пламени, что питает ее Джаду.

Рыжая красотка с характером бога-разрушителя?.. Уж не та ли самая, что разрезала пополам поезд своим джедайским мечом и едва не угробила нас с Меруканом?! Если учесть, что Анора ехала на юг, а люди со светлой кожей здесь вообще попадаются нечасто — вариантов немного. И если так…

— Женщина ведет за собой Владык Огненного Лотоса, ее жестокость не знает предела, а сила растет с каждым днем, — продолжил Четана. — Говорят, что ее Джаду своим блеском скоро сравнится с Джаду самого Великого Мастера Акирена!

— Великие герои приходят в этот мир перед великими войнами, Владыка. Но могучие воители есть не только у Огненного Лотоса…

Ликиу посмотрела на меня и уже набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить — но под мрачным и тяжелым взглядам брата замолчала и опустила голову. Тао снова нахмурился и прикрыл глаза. Будто бы вспоминал что-то важное, что никак не давало ему покоя…

— Агни милосерден и непременно защитит своих детей даже от брата, грозного Индры. — Четана кивнул и повернулся ко мне. — Я не знаю, кто ты такой, Владыка Рик, но ответь — желаешь ли ты сражаться за Каменный Кулак так же, как сражался за дом Мастера Лонгвея?

Вопрос с подвохом. Я никому не дал бы в обиду ни Тао, ни Ликиу, ни их поселение. И все же одно дело — защитить Анцин от передового отряда Владыки Алуру, и совсем другое — отправиться куда-то на далекий юг, чтобы не на жизнь, а на смерть сцепиться с Анорой. Такой же несчастной бедняге, как и я сам, вырванной из привычного мира… которая уже один раз чуть меня не угробила.

Но попробуй отказаться — и Великий Мастер Четана, этот добренький, медлительный и хрупкий старикашка, уж точно перестанет быть… добреньким.

— Я уже дважды сражался с Мастером Тао бок о бок, и мы не раз делили пищу даже в те дни, когда ее было немного, — сказал я. — И не предам его, что бы ни случилось.

— Тогда ты вправе просить у него любой награды, Владыка Рик. И я удвою все, что он даст тебе. — Четана, похоже, услышал в моих словах лишь то, что хотел услышать. — Так чего же ты хочешь?

— Быть гостем в Анцине и каждый день видеть свих друзей и прекрасную Ликиу — уже само по себе награда, лучше которой я не смею и желать, Владыка. — Я изобразил глубокий поклон. — Но прошу лишь об одном: позволь мне отлучиться на несколько дней, и клянусь — я вернусь прежде, чем твое войско покинет Анцин.

— Как пожелаешь, Владыка Рик, — улыбнулся Четана. — Но могу ли спросить — куда ты хочешь отправиться?

Куда? Ну, скажем, навестить одного старого друга… Настолько старого, что даже ты, уважаемый Четана, рядом с ним покажешься новорожденным младенцем.

Глава 30

Я огляделся по сторонам и, в сотый раз никого не обнаружив, успокоился. От самого Анцина меня не покидало ощущение чужого взгляда. То ли осторожный и хитрый Четана все-таки отправил кого-то приглядеть за мной, то ли паранойя, которая уже не раз спасала нам с Меруканом жизнь, набирала ступени куда быстрее меня самого — слежка или казалась мне, или действительно была.

И удалившись от Анцина на десяток миль, я слез с лошади и просто-напросто пустился бегом. Не по дороге — через лес напрямую к горам вдали, куда быстрее самого резвого скакуна… и куда дольше самого могучего Кшатрия. Даже если возможные шпионы Четаны и были сильнее меня на несколько Ступеней и умели прятаться, угнаться за мной они все равно не смогли — не хватило бы резерва. Посещение затерянного храма раздуло мой максимальный запас Джаду до невозможных для обычных Владык пределов, и я почти целый час ломился через густые заросли, перемахивая через валуны и перелетая через ручьи и расселины в несколько десятков футов. Бежал так, будто война и уготовленная мне роль в ней гнались по пятам… и будто я еще наделся от них удрать.

Пока, наконец, не почувствовал себя хотя бы в относительной безопасности. Я не соврал Четане — мой путь действительно лежал к дому Чандана… но сначала я собирался поговорить с теми, кто поселился в моей черепушке. И берег узенькой речушки, стекавшей с гор в долину, показался мне вполне подходящим местом. И для медитации, и для купания.

Почему даже перед ожившими призраками древних Посланников Тьмы появляться грязным и насквозь пропотевшим после бега почему-то не хотелось.

Я скинул одежду, кое-как прополоскал и развесил на ветвях деревьев поблизости, а потом окунулся и сам. К полудню солнце припекало уже ощутимо, но вода все равно оказалась ледяной, будто прихватив с собой холод гор. Он обжигал кожу — но казался скорее приятным. То, что наверняка стало бы испытанием для простого смертного из местных, а человека из моего мира и вовсе уложило бы в больницу с лютой пневмонией, мне показалось… лишь легким пощипыванием.

Похоже, я изо всех сил оттягивал беседу с собственной шизофренией — но все-таки не мог делать это вечно. И уже через несколько минут натянул мокрые подштанники и уселся на камни под деревьями, выбрав место, где кроны давали тень погуще…

Вряд ли древние Посланники Тьмы откликнутся, если я попробую призвать их прямо под свет зависшего прямо над головой солнца.

— Эй, ублюдки… — проворчал я себе под нос. — Давно не виделись.

Не слишком-то вежливо. Впрочем, какое мне дело до приличий? Я не звал этих четверых устроиться у меня между ушей — да и они сами наверняка были от меня не в восторге. Нас объединяло лишь одно: гребаные письма, забросившие нас в этот мир с промежутком в несколько сотен лет для разборки с такими же беднягами. И не так уж важно, какой путь я выберу в итоге — у меня нет и не будет союзников преданнее Амрита, ярла Виглафа, Шевалье и Корсара.

Нравится нам всем это — или нет.

— Ответьте, Антака вас всех забери. — Я прикрыл глаза и заерзал, устраиваясь поудобнее. — Кажется, у нас проблемы, парни…

— Слышим тебя, Посланник… Мы здесь… Мы всегда здесь.

Будто ветер зашелестел листьями. Но через мгновение голоса окрепли, и в тени деревьев показались четыре знакомые фигуры. Лишенные лиц, плоти, сил и большей части памяти… но все такие же нудные и упрямые.

— Ты прошел свой путь, Посланник… Обрел могущество, которое и не снилось твоим врагам. И теперь ты сильнее любого из них…

— Подождите! — Я тряхнул головой. — Когда это я успел? Да любой Великий Мастер меня по стенке размажет!

— Посланникам дан великий дар, — отозвались голоса. — Ты поднялся на Вторую Ступень Прозрения… Даже у величайших из тех, кто родился под солнцем и лунами этого мира, такой путь занял бы десятки лет — но ты поднимаешься вверх тропой, который уже проходил раньше, в других телах… И каждый шаг дается все легче. Уже скоро даже Великие Мастера не смогут выстоять против тебя… Ты сможешь вспомнить Техники, о которых никто не слышал уже сотни лет…

— И какие же?

— Смотри… Смотри, Посланник…

Я почувствовал кожей легкое жжение и закатал рукав. Черный дракон, опутавший всю мою конечность вытянутым змеистым телом, не изменился — но теперь среди витков его колец проступали и другие рисунки.

— Техника Тумана скроет тебя от твоих врагов, — снова заговорили голоса. — А Техника Черного Пепла развеет их в прах и задушит саму жизнь во всем, чего коснется твой взгляд… Дар Вечной Тьмы напомнит, кто ты такой… День — время Джаду четырех стихий, но ночь теперь принадлежит лишь тебе, Посланник… Когда солнце сядет, твои раны заживут быстрее, а твои силы восстановятся раньше, чем ты успеешь их исчерпать…

Неплохое пополнение арсенала. Если бы я потрудился поболтать с предшественниками по пути с востока в Анцин — как знать, может быть, Неру не ушел бы от меня живым. И все же…

— Как-то негусто. — Я еще раз оглядел собственную руку со всех сторон. — Отлично, но если уж я хочу быть самым крутым в этой гребаной…

— Имей терпение, Посланник! — В голосах зазвучало недовольство. — Ты уже познал то, что не под силу ни одному из ныне живущих Владыка, и твое могущество лишь возрастет… Со временем тебе откроются и другие Техники, перед которыми не устоят даже сами боги… но поспеши… Поспеши!

— Окей, — проворчал я. — Имей терпение — и поспеши. И куда я, по-вашему, должен спешить?

— Сражайся… Сражайся, Посланник! — донеслось со всех сторон. — Уничтожь своих врагов прежде, чем они станут достаточно сильными, чтобы сокрушить тебя!

Ничего нового.

— Зачем? — Я вскочил на ноги. — Для чего вам нужна эта война?!

— Ты должен одолеть врагов правителя, и сравнять с землей их дворцы и храмы… Они сильны — но ты несешь в себе Джаду Тьмы! Лучшее оружие из тех, что видел мир с самого начала времен… Настанет день — и целые армии обратятся в прах одной лишь твоей волей… Таков путь, Посланник.

Правителя, Губителя… А не пойти бы вам всем?..

— Кому это нужно? — прорычал я. — Кто призвал Посланников? Чего он хочет?

— Мы не можем сказать… Не должны говорить…

— Вам придется! — Я уселся обратно. — Или я забьюсь в самую глубокую нору в этом гребаном мире и не высунусь, пока…

— Ты не сможешь. — На этот раз голос Корсара — похоже, я уже научился различаться их между собой — звучал чуть громче других… и звучал насмешливо. — Тебе не укрыться от своих врагов и не уйти от судьбы… Многие пытались — но их ждали лишь боль и забвение. Дорога Посланника — путь силы, и тебе не суждено с него свернуть…Сражайся!

— И не подумаю. — Я демонстративно сложил руки. — Я буду защищать своих друзей, но если этот ваш правитель ждет, что я стану слушаться и…

— Сражайся! — громыхнули четыре голоса одновременно — так громко, что я едва не свалился. — У тебя нет друзей! Каждый, кому ты поверишь, предаст и встанет против тебя! Но они падут… Все они падут, когда ты минуешь Семнадцать Ступеней могущества Кшатрия и вернешь имя Антаки на эти земли.

— Да не собираюсь я этого делать. — Я устало вздохнул и показал теням средний палец. — Выкусите, идиоты.

— Тогда ты погибнешь — и станешь одним из нас…

На этот раз я услышал что-то отдаленно похожее на… сострадание? Причем вполне искреннее. Вряд ли эти парни при жизни были кровожадными ублюдками, готовыми раскатывать все на своем пути… Но Темная Сторона Силы поглотила их — прямо как Дарта Вейдера из «Звездных Войн».

Или этот гребаный мир с его гребаными планами просто не оставил им выбора.

— Тьма умеет ждать, Посланник… — Тени подступали все ближе. — И ты выполнишь ее волю — или сгинешь… Но мы не хотим!

— Я тоже не хочу! — крикнул я. — Убирайтесь!

— Сражайся… Сражайся, Посланник… Сражайся!

Я попытался отмахнуться от мельтешащих перед глазами темных силуэтов, но мои руки прошли сквозь них, не встретив никакого сопротивления… а потом тени исчезли.

И я вдруг обнаружил себя лежащим лицом вниз в одних подштанниках.

Значит, вот так? Никакого выбора, никаких вариантов — сражайся, или умрешь? Убивай других, сноси все на своем пути во имя Антаки — или конец?

А если я все-таки откажусь — что тогда? Хренов Темный бог накачает меня под завязку своей гребной Джаду и отберет тело, чтобы лично свернуть шею Аноре и остальным беднягам? Сам прикончит меня за непослушание?.. Или просто подождет, когда это сделает кто-нибудь из более сговорчивых Посланников… Чтобы через пару-тройку сотен лет подбросить письмо еще одному неудачнику вроде меня и снова разыграть партию, которую боги решили разыграть целую тысячу лет назад — или и того больше?

— Выкуси… — пробормотал я, кое-как поднимаясь на ноги.

Как и всегда, я кое-что разузнал у голосов в моей черепушке. Как и всегда — не так уж мало… но — как и всегда — они не сказали ни слова о том, что меня интересовало на самом деле. Но одно ясно точно: мне все-таки стоит навестить Чандана.

Если кто и подскажет, как обмануть судьбу и заставить подавиться самого Темного бога Антаку — так это он.

Дорогие читатели!

Финал второй части "Посланника" уже не за горами, но будет и третья (уже боюсь что-то точно обещать, но с вероятностью 90+% — заключительная). И — как знать — может, Рика ждет не только масштабный мордобой и кровопролитие, но и немного романтики. Мои симпатии, думаю, уже видны, но кто приглянулся вам? Предлагаю несколько вариантов ответа:

1. Скромная и заботливая Рашми и Дасов

2. Отважная Владыка Ликиу из клана Каменного кулака

3. Огненная красотка Анора, которая едва не угробила Рика.

4. От женщин одни беды, пусть лучше герой отправится какую-нибудь местную дрянь с Меруканом.

Впрочем, вы можете предложить и свой вариант в комментариях — буду признателен.

Ваш автор.

Глава 31

Когда-то Хариш — первый, кто пытался хоть немного обучить меня искусству Вуса-Мату — сказал: если Древний не захочет тебя видеть, ты никогда не сможешь отыскать его жилище. И бывший воитель-Кшатрий не ошибся. Наверняка у Чандана в запасе имелась пара фокусов, которая надежно прятала крохотную хижину, прилепившуюся к заросшему мхом могучему боку скалы.

И у него уж точно была причина не желать со мной встретиться.

В какой-то момент мне показалось, что я проделал весь путь от Анцина напрасно: горы изменились. Я без труда нашел кучу валунов, которые целыми днями таскал вверх-вниз, не раз натыкался на угли, оставшиеся от наших с Тао костров… мне попался даже мой собственный след — отпечаток ноги в засохшей грязи чуть в стороне от горной тропы.

Но хижина с ее ворчливым обитателем исчезли — будто их и вовсе никогда не было… где-то здесь. В свое время мы с Тао исходили все окрестности вдоль и поперек, но теперь я при всем желании не смог бы даже указать на скалу, у которой Чандан построил свою лачугу. Будто кто-то огромной просто взял и перенес клочок земли в пару сотен футов в поперечнике куда-то в другое место — а сюда притащил другой. И спрятал следы своей работы так тщательно, что я так и не разобрался, где именно все вокруг становится незнакомым.

Чандан послал меня в Пекло к ракшасам — хоть и не сказал ни слова.

— Да где же ты? — проворчал я, швыряя на землю чехол с мечом.

Ответом мне была тишина — только где-то вдалеке едва слышно стрекотала какая-то птичка. В четверти мили по дороге в горы надо мной возвышался утес, на котором Чандан любил погреть старые кости, пока мы с Тао потели на тренировке. Но сейчас — несмотря на солнечный и теплый день — на скале никого не было.

— Я знаю, что обидел тебя. И не собираюсь проситься назад… не думай. — Я плюхнулся на землю и прислонился лопатками к холодному камню. — Но мне сейчас действительно нужен твой совет.

Ничего. Чандан исчез, прихватив с собой хижину и все вокруг нее. Я лишь снова услышал доносившееся издалека щебетание… Но вряд ли горная птичка знала хоть что-то об участи и предназначении Посланников. И уж тем более не могла рассказать, кто призвал нас с Анорой и остальными.

— Тебе придется поговорить со мной, — проворчал я в пустоту. — Хочешь ты этого — или нет. Или я буду сидеть здесь до самого скончания времен.

— Мне некуда торопиться, болван. А вот тебе следовало бы поспешить.

Знакомый голос заскрипел так неожиданно и так близко, что я едва не подпрыгнул. Чандан сидел в десятке шагов от меня и задумчиво и сонно вырезал что-то тем самым ножом, который я ему подарил.

На пороге своей хижины. Все вернулось на место так же незаметно, как и исчезло. Знакомый кусок реальности с едва слышным щелчком встал на место… и я на мгновение снова почувствовал себя нерадивым учеником, который в очередной раз облажался на тренировке и вот-вот получит по заднице палкой.

— Я отыскал на востоке затерянный храм… как ты и говорил, — сказал я. — Но узнал куда меньше, чем…

— Стоит ли удивляться? — Чандан пожал плечами. — Я знал, что ты вернешься, Рик. Так же, как и знал, что ты уйдешь.

Да? Но если так — то какого?..

— Я живу так долго, что меня сложно удивить хоть чем-то. Я мог бы даже не спрашивать, зачем ты пришел… Но если уж ты здесь — говори.

На этот раз Чандан не потрудился даже натянуть привычную маску взбалмошного, вредного и давным-давно выжившего из ума старикашки, и предстал передо мной тем, кем был на самом деле. Древним, как эти самые горы, мудрецом. Воителем, который отказался называться Кшатрием и носить золотую пряжку.

Прожив сотни лет, он наверняка и без всякой Джаду чувствовал и видел меня насквозь. С самого начала понимал… и все-таки решил учить меня, а потом еще и направил на поиски храма, из которого я принес то, что по местным меркам вполне тянуло на что-то вроде атомной бомбы.

А значит, он просто не мог не знать, что происходит с этим гребаным миром раз в несколько сотен лет, и я уже раскрыл рот, чтобы, наконец, спросить… но сказал почему-то совсем другое.

— Ты знаешь, кто я такой?

— Тот, кто владеет Джаду Тьмы, — невозмутимо отозвался Чандан. — Владыка клана, который исчез сотни лет назад.

— И когда?..

— В тот самый день, когда вы с Меруканом пришли в мой дом. — Чандан неторопливо провел ножом по деревяшке, снимая тонкий завиток стружки. — Мне нет дела до того, какая стихая начало твоей силе. Свой путь выбираешь ты сам.

— Не уверен… — пробормотал я. — Джаду Тьмы — оружие. Разве кто-то станет ковать меч, чтобы избегать сражений?

— Можно иметь тысячу мечей — и ни разу не вытащить их из ножен. А можно убить человека деревянной ложкой для похлебки. Разве кто-то хоть раз заставлял тебя драться?

— Да! — Я тряхнул головой. — Джей убил бы меня… И Неру…

— Ты защищал свою жизнь. Или своих друзей. — Чандан склонил голову набок. — Той силой, которые дали тебе боги. А если бы ее и вовсе не было — использовал бы свой меч или кулаки. Разве это делает тебя страшным колдуном или ракшасом в человеческом обличии?

— Нет, — вздохнул я. — Но враги найдут меня снова. Боги наделили меня силой, чтобы я уничтожил их всех — или погиб. Моя судьба — сражаться.

— Лишь глупец думает, что боги решают за него хоть что-то. — Чандан снова прошелся ножом по деревяшке. — Будто у хранителей этого мира нет дел поважнее участи какого-то там болвана с золотой пряжкой. Нет никакой судьбы Рик. Кроме той, что создаешь ты сам.

Да что ты вообще, мать твою, понимаешь?.. Если бы я создавал свою судьбу сам — моя задница сейчас бы сидела не здесь, а на гребаном диване в гребаном Саннидейле! Я вернулся бы с работы, заказал пиццы, выпил пару банок пива и делал бы вид, что мне действительно интересно смотреть по ящику очередной боевик про мастеров кунг-фу, которые так любил Эдди.

Но от меня не зависит ничего. Вообще ни хрена.

— А ты ведь не всегда был таким. — Я посмотрел в единственный глаз Чандана. — Может, сейчас тебе и нет дела ни до Владык, ни до их войн — но все это началось сотни лет назад… Ты мог не сражаться за свой клан — но разве тебе никогда не хотелось узнать, что заставляет высокородных убивать себе подобных и Служителей сотнями и тысячами? Неужели их жизни не стоят для мудрого Чандана и потускневшего чжу?

— Я не участвовал в войнах.

Чандан ответил равнодушно… почти равнодушно — но я все-таки заметил, что мои слова задели его за то, что в нем еще осталось от простого смертного. Вряд ли я смог вызвать в нем что-то вроде сострадания — лишь воспоминания о нем. Но и этого, похоже, оказалось достаточно.

— Не участвовал, — повторил я его слова. — Но разве даже Мастеру Мастеров, могучему из могучих и мудрому из мудрых, под силу укрыться, когда воюют все кланы разом? Звон мечей доносится далеко… до самых вершин гор.

— Верно. — Чандан нахмурился и отложил нож. — И я слышал его предостаточно.

— И услышишь снова, если ничего мне не расскажешь. Ты случалось видеть того, кого называют Бохаем-воителем? — Я на мгновение задумался… и все-таки выложил главную карту. — Что ты знаешь о Посланниках, Чандан?

На этот раз мой бывший наставник молчал так долго, что я успел подумать, что вместо ответа он просто-напросто снова исчезнет — вместе с ножом, гребаной деревяшкой и хижиной, и я буду опять бродить по скалам в поисках.

— Немногое, Рик. — Чандан вдруг улыбнулся. — Только то, что приходят из ниоткуда, и вместе с ними в этот мир приходит война. Что Бохай был одним из них… И что еще одного Посланника я сейчас вижу перед собой.

— Так ты и это знал?!

Я вскочил, будто меня ужалила в задницу змея. Даже после посещения храма Антаки мои силы по сравнению с тысячелетней мощью Чандана казались смехотворными — но на мгновение мне захотелось ему врезать.

— Знал. — Старик прищурил единственный глаз, глядя на меня снизу вверх. — И что же мне следовало сделать?

— Не знаю! — Я опустил плечи и разжал кулаки. — Ты мог хотя бы сказать, кто и зачем призвал меня сюда…

— Это мне неизвестно, Рик.

— Но кому может быть нужна война? — Я отошел и плюхнулся обратно на свое место. — Если богам угодны, чтобы Владыки…

— Нет. — Чандан покачал головой. — Боги не желают войны?

— Говорят, что сам Индра спустился на землю в облике прекрасной женщины. И теперь идет с юга, сжигая все на своем пути.

— Глупцы всегда видят лишь то, что желают видеть их глаза, — отозвался Чандан. — Или то, чего боятся. Но погляди сам: с самого начала времен лето сменяет зиму. Создатель Тримурти и его божественные сыновья владеют днем, но ночь — время Антаки. Он приходит, когда садится солнце — и уходит утром — чтобы снова вернуться к закату.

— Осел моего скудоумия уже готов вкусить плодов твоей мудрости. — Я сердито стукнул пятками о землю. — Но их окружают кусты и колючки. Не мог бы ты говорить… попроще?

— Боги не воюют между собой Рик. Так чего ради им желать ссоры Владык-Кшатриев? — Чандан усмехнулся. — Я не знаю, из-за чего приходят Посланники и начинаются битвы. Но если хочешь отыскать причину — ищи не на Небесах у богов, а здесь, среди людей.

Тьма и Пекло! Выходит, Амрит и остальные обманывают меня?.. Так же, как когда-то кто-то обманул и их.

— Люди призвали тебя, Рик, — снова заговорил Чандан. — Но не им решать, что тебе делать. Если хочешь — можешь остаться здесь. Я не стану больше учить тебя… но смогу спрятать, если ты того пожелаешь.

Так, что не найдет ни Владыка Алуру, ни Тао, ни Анора, ни сам Антака. Отличное предложение… и знай я все в тот день, когда впервые оказался у хижины Чандана — не смог бы отказаться.

Но уж точно не сейчас.

— Я ценю твою доброту, мудрейший. — Я поднялся на ноги и поклонился — настолько глубоко, настолько хватило гибкости в спине. — Но мне нужно идти. Мои друзья ждут меня.

Мерукан, Тао и Ликиу — пусть даже они не знают, кто я такой на самом деле. Мой крохотный клан в этом чужом и недобром мире. И если старик все-таки не ошибся и у меня действительно есть выбор — то мой выбор быть с ними рядом… Особенно сейчас.

— Это твой путь, Рик — так иди, куда пожелаешь. — Чандан улыбнулся беззубой улыбкой. — И да хранят тебя боги.

Глава 32

Я в третий раз приходил в Анцин — и в третий раз будто попадал в место, в котором мне еще никогда не приходилось бывать раньше. И если покидал я наполовину сожженное крохотное поселение, где оплакивали убитых, то вернулся…

Пожалуй, больше всего Анцин теперь напоминал военный лагерь. Сгоревшие дома на окраинах едва ли успели куда-то деться за день моего отсутствия — но я не мог их разглядеть из-за сотен — если не тысяч походных палаток и шатров.

Похоже, Великий Мастер Четана действительно привел сюда целую армию. Анцин окружал лагерь, пестрящий не только зеленым и коричневым — традиционными цветами Каменного Кулака — но и серебром с золотом. Повсюду на ветру колыхались флаги, а среди деревьев гремели металлом снующие туда-сюда фигуры. Не кое-как вооруженные местные Служители, а настоящие воины. Большинство носили толстую кожу с нашитыми блестящими пластинами. «Геджия» — тут же услужливо подсказал Амрит. Но изредка попадались и полноценные доспехи, чем-то напоминавшие броню Бохая… разве что втрое легче.

Древний Посланник защитил красно-желтым металлом все свое тело, а Служители позаботились лишь о голове, плечах, туловище и бедрах. Конечности защищала привычная толстая кожа… Или кольчуга — у самых рослых и плечистых. Похоже, несмотря на сотни лет мира их Мастер не жалел чжу ни на оружие, ни на сами доспехи, украшенные серебром. Эти Служители поставили палатки чуть в стороне и явно поглядывали на всех остальных свысока.

Но мне и другим Владыкам, разумеется, почтительно кланялись.

Мне пришлось чуть ли не четверть часа пробираться через палатки примерно в мой рост высотой, пока я, наконец, не добрался до походных жилищ Кшатриев. Для своих Владык «серебряные» отгрохали целый квартал шатров. Настолько огромных и роскошных, что они вполне могли посоперничать с уцелевшими домами на окраинах Анцина. Здесь народу оказалось куда меньше, и Владыки, в отличие от Служителей, почти не носили брони. На внешнем кольце лагеря Великого Мастера, дозорные смотрели в оба — похоже, внезапное нападение Неру на Анцин научило местных вояк хоть чему-то… Но даже если и так — уж точно не всех.

«Золотые» шатры и расположением, и царящей вокруг атмосферой скорее напоминали что-то вроде фестиваля на открытом воздухе в окрестностях Сан-Франа. Все немногочисленные Владыки, которых я встретил, были разодеты в золото и дорогие шелка и спешили куда-то в сторону Анцина, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.

Война будто осталась среди палаток «серебряных» — а сюда ее не пустили. Ощущение, что я вот-вот окажусь на рок-концерте, дополняла льющаяся откуда-то музыка. Не бодрые и раскатистые гитарные аккорды из стадионных усилителей, что-то мелодичное и негромкое — но для местных это уж точно был самый настоящий праздник.

— Вот ты где, Владыка Рик!

Мерукан появился неведомо откуда, и тут же оказался рядом. Выглядел он не только еще более упитанным, чем раньше, но еще и настолько довольным, будто Четана с самого утра запретил всем женщинам в Анцине носить верхнюю одежду… и нижнюю, пожалуй, тоже.

— Пойдем! — Мерукан схватил меня и потащил туда, откуда доносилась музыка. — Ты же не хочешь пропустить все веселье?

— Не хочу, — усмехнулся я. — Ты что, выпил вина?

— Столько, сколько не пил и разу в жизни. — Язык у Мерукана действительно немного заплетался. — И никогда я еще не видел столько еды. Лепешки, мясо, фэнлису, рисовые пирожные, яблоки в меду, ма чиу… Щедрость Владык не знает границ!

— Как и твое обжорство, ослиная голова. — Я легонько ткнул Мерукана кулаком в бок. — Старик Четана решил устроить праздник? Сразу после смерти Мастера Лонгвея?

— Ты говоришь, как Владыка Ликиу. — Мерукан тут же помрачнел, но надолго его не хватило. — Мы все скорбим об убитых, но даже сам Мастер Тао сказал, что людям нужны и хорошие вести… особенно сейчас.

Ну да… Теперь он Мастер Тао. Тот, с кем мы поровну делили издевательства и тумаки от Чандана, стремительно карабкался по местной карьерной лестнице, из наследника Анцина и окружающих земель превратившись в полноправного хозяина. И, похоже, решил закатить по этому поводу пирушку.

— Так это Тао устроил… все это? — Я развел руками в стороны. — Вот уж не думал, что у него хватит еды на всю эту ораву.

— Это не он! — Мерукан замотал головой. — Старик Четана празднует великую победу, что Владыки южных земель одержали над воинством Огненного Лотоса!

Тьма и Пекло… Похоже, в мое отсутствие успела случиться целая куча всего. И кто-то как следует надрал задницу Аноре вместе с ее горячими дружками. И я определенно должен был почувствовать по этому поводу радость… но почему-то ничего подобного не чувствовал.

Скорее наоборот — все обитатели моей черепушки, включая меня самого, тут же сошлись во мнении, что славная победа Владык Каменного Кулака не сулит нам ничего… кроме очередных неприятностей.

— Пойдем, — вздохнул я, поворачивая за шатер, — или они съедят все без нас.

Впрочем, голодная смерть сегодня определенно не грозила ни мне, ни кому-либо другому в Анцине. Вокруг собралась толпа в несколько сотен человек «серебряных», но даже они едва ли смогли бы сожрать все подчистую. В центре, неподалеку от «золотых» домов столы с едой стояли прямо на улице, и мне на мгновение показалось, что я даже сквозь гомон толпы слышу, как их короткие толстые ножки потрескивают под тяжестью кувшинов, блюд и огромных тарелок.

— Хвала богам… — Мерукан ловко подхватил откуда-то яблоко и тут же с хрустом запустил в него зубы. — Ступай, Рик. Столы для высокородных чуть дальше.

Похоже на то. Праздник — как и радость победы — явно замышлялся Четаной всеобщим, но Великий Мастер не забыл и о традициях. Даже в весьма демократичных владениях Каменного Кулака Кшатриям полагалось есть отдельно. Поэтому их немногочисленные столы расположились прямо у «золотых» домов — так, чтобы высокородные Владыки лучше могли слышать рассевшихся на ступенях жилища Ликиу музыкантов, и им не мешали ни свет солнца, ни Служители с «бронзовыми».

— Погляди — там Владыка Ликиу. — Мерукан вытянул руку. — Она уже заждалась тебя.

Вряд ли. Похоже, меня здесь никто не ждал вообще никто. Четана, так разволновавшийся из-за моего ухода о чем-то увлеченно беседовал с другими обладателями золотых пряжек. Тао сидел, опустив голову, и вообще почти не обращал внимания на происходящее вокруг. И только Ликиу то и дело оглядывалась по сторонам, будто выискивая кого-то взглядом… и место рядом с ней пустовало.

Приберегла для меня? Что ж, хотелось бы надеяться.

Я осторожно раздвинул плечами подвыпивших и веселых Служителей, которые даже не заметили золотую пряжку у меня на поясе, и направился к столам для Владык. Но прежде, чем я успел сделать десяток шагов, Четана вдруг поднялся со своего места.

— Приветствую вас, Владыки, Служители и свободные люди Анцина! — заговорил он.

Голос Великого Мастера все еще звучал трескуче и неприятно — как и раньше — но с громкостью старик явно поколдовал с помощью Джаду. Музыканты стихли, но даже их инструменты и шелест толпы не смогли бы его заглушить. Речь звучала отовсюду одновременно — будто на каждой крыше вокруг сидело по Четане… или по несколько Четан сразу.

— Всех нас собрали здесь недобрые времена, — продолжил он. — И все мы скорбим о славном и отважном Мастере Лонгвее, который пять десятков лет правил Анцином и погиб, защищая свой дом от нападения вероломных Владык Ледяного Копья. Все вы знаете, что на наши земли пришла война — и пришла сразу с двух сторон. И с запада, и с юга. Великий Мастер Акирен и воинство Огненного Лотоса без предупреждения напали на…

Возмущенное гудение раздалось со всех сторон — но стихло, стоило Четане поднять руку вверх.

— Никто и никогда не посмел бы сказать, что Каменный Кулак желает принести в Империю зло… Но убитые взывают об отмщении. И мы вступаем в войну! — Четана возвысил голос. — Вступаем, зная, что боги отдадут победу нам, а не обманщикам, что забыли, что в жилах каждого из Владык течет кровь братьев!

Похоже, я действительно пропустил не только какую-то там победу на юге… И когда это осторожный — если не сказать — трусливый — старикашка превратился в уверенного и сурового вождя клана, способного всего несколькими словами заставить Кшатриев хлопать в ладоши, а Служителей и «бронзовых» — радостно галдеть и звенеть оружием?

— Время великих сражений, о которых рассказывали наши отцы, вернулось, — снова заговорил Четана, — но вместе с ним вернулись и могучие воители, рожденные, чтобы превзойти могуществом любого из смертных… Здесь, среди нас есть тот, кто пришел, чтобы принять всю мощь Джаду нашей стихии. Тот, кто уже вел в бой Владык и Служителей Каменного Кулака и одержал славную победу. Тот, кого называют самим защитником-Агни, воплотившимся в человеческом теле и спустившемся с небес!

Вот как? Нет, такого я, конечно, не ожидал, но если уж старикашка так хочет…

— Тот, кто пришел в Анцин, чтобы разделить не только нашу скорбь о Мастере Лонгвее, но и нашу радость от славных побед, что боги отдали воинству Каменного Кулака. Тот, чьим именем матери уже сейчас называют своих детей, и чьей силы испугаются и Ледяное Копье, и Огненный Лотос, и даже Белая Чайка в своем гнезде далеко на севере!

Тьма и Пекло… Я никогда не стремился к вниманию — ни дома, ни уж тем более в этом мире. И появиться перед всей этой толпой…

— Так встань же и яви себя, Владыка Шандор!

Последние слова Четаны громыхнули на весь Анцин — и все взоры тут же обратились туда, где из-за стола неторопливо поднималась высокая фигура в длиннополой зеленой рубахе.

Глава 33

Все мои недобрые личности хором взвыли. Мы еще не успели толком рассмотреть таинственного Владыку Шандора, но уже почувствовали пульсирующую в нем Джаду. Неторопливую, но могучую. Густую, тяжеловесную и сырую, как и породившая ее земная стихия. Дар Шандора еще не успел набрать полные обороты — вряд ли новый герой Каменного Кулака поднялся намного выше моей Второй Ступени Прозрения — но потенциально он уж точно был сильнее и Ликиу, и Тао, и Четаны, и всех прочих собравшихся на праздник Кшатриев.

Вполне возможно — даже вместе взятых.

И его Джаду не покоилась мирно, а трепетала, будто готовясь к схватке. Она почувствовала чужака… Как и сам Шандор. И без того рослый — на голову выше столпившихся на почтительном расстоянии Служителей — он приподнялся на носках сапог и вытянул шею, высматривая что-то… кого-то.

Меня. Ведь на мгновение я почувствовал то же самое. Амрит, ярл Виглаф, Шевалье и Корсар рванулись, едва не бросив наше общее тело в самоубийственную схватку. Джаду Тьмы полыхнула в груди, требуя немедленно пустить ее в ход.

— Убей… — зашипели в ушах знакомые голоса. — Уничтожь!

Напасть, ударить, развеять в прах любого, кто посмеет встать на пути. За секунды сжечь весь запредельный для обычного Кшатрия запас энергии и умереть. Но успеть сомкнуть мертвые пальцы на глотке того, с кем сражался уже не раз — но так и не смог победить.

Нахлынувшая жажда драки оказалась настолько сильной, что я едва мог ей сопротивляться. Так же, как это уже было однажды — тогда, в поезде, когда я встретил Анору. Только на этот раз судьба, похоже, свела меня с Посланником Земли… а заодно и со всем его кланом.

Я опустил голову, надвинул на глаза плетеную шляпу, сгорбился, пытаясь стать как можно ниже, и загнал своих боевых демонов так глубоко, что вся моя Джаду сжалась в крохотную черную точку.

Успел. Шандор лишь скользнул по мне взглядом — и снова повернулся к Четане. А я, наконец, смог кое-как рассмотреть за мощью Джаду его самого. Посланник Земли оказался смуглым — даже темнее местных. Но при этом он ничуть не походил ни на латиноса, ни на азиата, ни на выходца с юга Европы. Я никогда не был ни в Испании, ни в Италии, но что-то подсказывало, что и там такие парни встречались нечасто.

Нет, еще южнее… Грек, турок — а скорее даже араб или израильтянин — судя по заостренным чертам лица и выдающемуся вперед носу с горбинкой.

Красавцем Владыка Шандор определенно не был — ни в этом мире, ни уж тем более в нашем родном — но при этом его внешность невольно притягивала взгляд. Он единственный здесь носил полноценную бороду — черную, без единого седого волоска. Не слишком длинную, но настолько густую, будто половина его волос решила переселиться на щеки с гладкой макушки. Шандор уже давно начал лысеть и выбривал голову — но над ушами и у висков уже успела прорезаться густая поросль.

Он — как и я сам — пришел из мира, где Кшатриев, способных сохранить молодость на сотню с лишним лет, не существует. Но угадать его возраст все равно никак не получалось. Шандору с равным успехом могло быть и двадцать с небольшим, и около шестидесяти.

— Я и сам видел его в бою, Владыка, — проговорил кто-то из высокородных. — Боги дали Владыке Шандору Джаду, которой позавидует любой из нас… Но ты называешь его самим Агни, воплощенным в теле смертного. Стоит ли гневить богов такими словами?..

— Ошибки быть не может! — отозвался Четана. — Я всю ночь изучал книги покойного Мастера Лонгвея, чей род по праву считается одним из старейших из родов Каменного Кулака — и отыскал то, о чем раньше не мог даже подумать. Владыка Шандор отмечен особым знаком — печатью самого Агни-защитника!

Похоже, Четана с новоиспеченным чемпионом клана подготовили этот спектакль заранее. Как только Великий Мастер закончил говорить, Шандор одним движением сдернул рубаху и остался обнаженным по пояс. И Владыки, и Служители хором ахнули.

Но уж точно не из-за того, что Посланник Земли нарушил какое-нибудь местное правило приличия. Им явно не приходилось видеть на человеческой коже подобных рисунков. А вот мне уже случалось наблюдать дракона в двух ипостасях — и теперь он появился передо мной в третьей.

Ящерица с блестящей зеленой чешуей и глазами, поблескивающими в вечерней тени недобрыми изумрудными огоньками, обвивала жилистую загорелую руку Шандора, забираясь хвостом через локоть почти к самому плечу. Габаритами его дракон оказался поскромнее моего, но выглядел уж точно не менее грозным. Я просто забрал Джаду из затерянного храма — а мой будущий противник раскачивал свой резерв сам. Наверняка Владыки Каменного Кулака изо всех сил тащили своего парня вверх по Великим Ступеням, и дар Посланника помогал ему наращивать мощь куда быстрее обычных Кшатриев — но все же каждая зеленая чешуйка на теле Шандора давалась ему ценой пота… и чужой крови.

Одним богам известно, скольких Владык он уже прикончил своими собственными руками.

И если бы нам пришлось сразиться прямо здесь и сейчас — я бы не решился предсказать исход поединка. Все вокруг разглядывали нарисованную цветастую ящерицу, а меня куда больше интересовал сам Шандор. Его тело определенно было телом воина — и тут я Посланнику Земли уж точно уступал… даже после всех пыток Чандана.

Ни капли жира — сплошные мышцы. Но не огромное тупое мясо парней, готовящихся к турниру «Мистер Олимпия», а сухая мощь бойца. Под смуглой кожей Шандора вились тугие канаты… и даже исхудав до костей он вряд ли оказался бы намного меньше меня. Я осторожно сделал пару шагов в сторону и разглядел пару татуировок и на левом плече. Синих и расплывшихся от времени — явно принесенных из нашего родного мира, как и уродливые старые шрамы на боку и животе.

Костлявый и могучий, лицом и черными глазами похожий на огромную хищную птицу — похоже, даже там, откуда мы оба пришли, Посланник Земли был опасным парнем, а здесь и вовсе превратился в ходячую машину смерти. От него веяло не только Джаду, но и той недоброй силой, которой явно побаивался даже сам Четана.

Да и мне вдруг захотелось оказаться как можно дальше отсюда — и как можно быстрее.

Оглянувшись по сторонам, я увидел, как изящная фигурка в платье поднялась по ступенькам и исчезла за бумажной дверью. Похоже, Ликиу, не слишком-то радовалась всеобщему веселью. Наверняка вот так убегать было не слишком-то учтиво — но никто не обратил на нее внимания.

Как и на меня. Все взоры были обращены на загадочного Владыку Шандора, и я незамеченным прошел за столами для «золотых», прокрался мимо музыкантов и осторожно прикрыл за собой бумажную дверь. Не знаю, что заставило меня пойти за Ликиу… но если я и хотел говорить хоть с кем-то из Каменного Кулака — то только с ней.

Она стояла в дальнем конце зала ко мне спиной и то ли разглядывала что-то, то ли…

— Приветствую тебя, Владыка Ликиу, — заговорил я.

— Рик… Ты вернулся!

Она обернулась и оказалась рядом так быстро, что я не успел даже глазом моргнуть — похоже, использовала ускорения Джаду… ради простой учтивости?

— Разве мог я пропустить праздник, который устроили Великий Мастер с твоим братом? — Я пожал плечами. — Но почему ты здесь? Или ты не рада, что в твой дом пришел Владыка Шандор — истинное воплощение самого Агни?

— Появление такого, как он — великая удача для Каменного Кулака, — отозвалась Ликиу. — Лучшего защитника для Анцина мы не могли и желать.

Она говорила правильные слова — но от ее голоса веяло холодом пострашнее того, что я испытал на свой собственной шкуре в горах. Уж не знаю, что еще случилось здесь в мое отсутствие — но Ликиу выглядела несчастной и подавленной.

Впрочем, как еще должна выглядеть девушка, которая только что потеряла отца и видела, как горит ее дом?

— Ледяное Копье сполна заплатит за все, что они сделали вам, — осторожно заговорил я. — Великий Мастер Четана и Владыка Шандор…

— Я не верю Владыке Шандору!

Что?!

— Он могучий воин, но его душа чернее самой темной ночи, Рик. Великий Мастер говорил о победах — но я слышала и о другом! Тот, кто победил своего врага, достоин славы, но Шандор убивал всех без разбора. Даже тех, кто склонялся перед ним! Он страшен и жесток, как тигр, который попробовал человеческой крови и больше не желает иной добычи… Даже древние легенды могут врать — но сердце не врет! — Ликиу приложила ладони к груди. — Бохай-воитель был отважнейшим и благороднейшим из Владык, а Шандор — чудовище. Демон-ракшас из Преисподней, воплощенный в теле смертного!

— Тише! — Я огляделся по сторонам. — Если кто-то услышит…

— Пусть я предам свой род и свой клан, — Ликиу схватила меня за руку, — я все равно не стану молчать!

— Ты не должна…

— Я знаю, кто ты Рик. — Ликиу подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. — Тао рассказал…

Тьма и Пекло! Он видел дракона на моей коже — и теперь, когда Шандор показал всем своего…

— Знаю, что ты скрываешь под своей повязкой. — Ликиу обеими руками взяла мою замотанную тряпкой ладонь. — И знаю, что должна ненавидеть тебя всем сердцем — но не могу. Великий Мастер с моим братом хотят, чтобы ты сражался с Огненным Лотосом. Они будут добры и учтивы… но когда ты победишь — тебя убьют, Рик!

— Предали! У тебя нет друзей, Посланник! — хором заревели голоса в голове.

На мгновение я почувствовал такую ярость, что сам удивился, что не обратил в прах все вокруг. Ярл Виглаф с радостью вырвал бы Ликиу сердце — хотя бы для того, чтобы отомстить Тао… но она-то уж точно была ни в чем не виновата.

И уже готовый вырваться наружу черный вихрь рассеялся и исчез.

— Ты должен бежать, Рик. — Ликиу заговорила тише. — Сегодня ночью все в Анцине выпьют много вина и будут спать крепче обычного…

— Ты сошла с ума! — прошептал я. — Великий Мастер не простит…

— Уходи! Спасайся — а я буду молиться за тебя всем богам… даже Антаке!

Договорив, Ликиу вдруг обхватила мою голову обеими руками, пригнула к себе — и поцеловала в губы. Неумело, но исступленно и жарко — будто этот поцелуй был в ее жизни первым.

И последним.

Глава 34

— К чему такая спешка, Владыка Рик? — Мерукан пригнулся, пропуская над головой очередную ветку, грозившую заехать ему по лицу и сбросить с лошади. — Разве у Великого Мастера Четаны — да заберут ракшасы его в Пекло — нет дела поважнее, чем…

— Уж поверь мне, глиняная твоя голова, — проворчал я. — Если не поторопимся — боги подарят нам обоим новое рождение еще до захода солнца!

Бросить все силы на войну с Ледяным Копьем и наказать Владыку Алуру — или потратить пару дней на то, чтобы поймать сбежавшего Посланника Тьмы и прикончить его?

К моему несчастью, Четана вполне мог позволить себе и то, и другое. Едва ли без поддержки клана я представлял для него такую уж серьезную опасность — но наверняка ничто не помешало ему отправить по моим следам целую свору Владык во главе с этим страшилой Шандором…

Или Тао. Не самый плохой способ проверить верность новоиспеченного Мастера Анцина, заставив прикончить друга… похоже, теперь уже бывшего друга.

Я негромко выругался и снова стукнул лошадь пятками по горячим бокам. Ярл Виглаф — впрочем, как и остальные — то и дело порывался повернуть обратно, чтобы надрать предателю задницу, но та часть души, которая пока еще принадлежала мне, не могла даже толком разозлиться. Тао всего лишь выполнял свой долг наследника Анцина и Владыки клана, который уже и так воевал с двумя могучими и опасными врагами. На его месте любой поступил бы так же.

Любой — кроме Ликиу. Одни боги знают, что сделает Великий Мастер, если узнает, что именно она предала свой клан и помогла мне удрать!

— Ты расскажешь мне, что случилось? — поинтересовался Мерукан. — Чем Владыки Каменного Кулака так обидели тебя?

— Тебе лучше не знать. — Я тряхнул головой и перехватил поводья. — Но если…

— У тебя больше тайн, чем у забытого храма Антаки. И когда-нибудь я заплачу за одну из них головой.

— Ты мог остаться в Анцине, — проворчал я. — Владыка Ликиу заботилась о тебе куда лучше меня.

— Нет, не мог бы. — Мерукан протяжно вздохнул. — Когда ссорятся высокородные, жизни тех, кто не носит золотых пряжек, не стоят и чжу. Если бы я остался — старик Четана приказал бы повесить меня раньше, чем открыл глаза утром.

Проклятье… Мерукан в очередной раз напомнил, что я почти ни хрена не знаю об этом мире, хоть и провел здесь почти четыре месяца… Точнее, никак не могу привыкнуть к местным законам и нравам.

Мой друг — Безымянный, по праву рождения лишенный даже бронзовой пряжки. На землях Каменного Кулака к таким относятся без злобы, но не более. И никто не защитит Мерукана, если Великий Мастер пожелает выместить на нем свою злость на меня.

Так что мы оба бежали от одного и того же — верной и, вероятно, мучительной гибели. Я позаимствовал из конюшни Анцина лучших лошадей, а вчерашний пир подарит нам еще час или два утром. Если боги будут милостивы — Ликиу не проболтается и никто из Владык даже не вспомнит, что видел меня на празднике.

Но потом кто-то непременно хватится и лошадей, и Мерукана — и начнет задавать вопросы. И сколько бы у нас ни было форы, ее уж точно окажется недостаточно. Удрать от лучших следопытов во всей Империи, да еще и на их собственной земле?.. Нет, такого подарка для меня не отыщется в кармане даже у самого Создателя Тримурти.

Так что наше единственный шанс — поскорее забраться в пустыню или горы. Песок и камни не так сговорчивы, как леса или трава под ногами, и даже Владыкам будет не так уж просто выпытать у них, куда именно направились два всадника.

Не самый лучший план, но ничего умнее я так и не придумал — так что мы с Меруканом с самого утра гнали коней в сторону гор вдали, понемногу забирая к югу, чтобы не наткнуться на разведчиков Ледяного Копья. Мой спутник, которому боги не дали силы Кшатрия, уже не раз просил хоть ненадолго остановиться, чтобы дать отдых и несчастным животным, и себе самим — но я лишь сердито мотал головой. Спешил

Даже когда понял, что спешить уже некуда.

Небо осталось чистым — но ту грозу, которая уже понемногу скапливалась где-то за нами, нельзя было увидеть взглядом. И все же я чувствовал чужую Джаду. Гневную, могучую, обычно неторопливую, но сейчас готовую разразиться бурей.

Шандор, не Тао. Четана решил не рисковать и отправил в погоню за мной самого Посланника Земли — видимо, для того, чтобы тот мог собственноручно свернуть мне шею. И если Ликиу не просто так запугивала меня, он сделает это с искренним удовольствием… и уже довольно скоро.

Я изо всех сил комкал в своей черепушке могучих воителей, которые явно скорее предпочли бы даже безнадежный бой позорному бегству, но ничего не мог поделать со следами, которые копыта наших коней оставляли на пыльной дороге или на земле среди деревьев.

Шандор с его стихийным даром наверняка читал их, как открытую книгу. И шел, не скрываясь — Джаду обгоняла его на пару миль, катясь за мной тяжелой грозовой тучей, от которой уставший конь уже не мог меня унести. А где-то через четверть часа я почувствовал и других — не таких могучих, но все же опытных и многочисленных.

Где-то дюжина Владык Каменного Кулака не ниже Второй Ступени Познания. Не самые опасные противники — но они смогут выжечь мои Щиты, прикрыть Шандора и оттянуть на себя пару-тройку ударов. Вполне достаточно, чтобы превратить и без того не самые серьезные шансы выстоять в бою с Шандором в абсолютный ноль.

Видимо, они тоже уже успели все просчитать — поэтому и не спешили. То ли Владыки где-то сменили коней на свежих, то ли дело было в какой-то особенности земной Джаду — расстояние между нами явно уменьшалось. И куда быстрее, чем мне бы хотелось. Чужая мощь нарастала лавиной, и ее уже мог ощутить даже тот, кто сам не был Кшатрием.

— Хотел бы я поверить, что нас догоняют купцы, что продают медовые яблоки… — Мерукан обернулся назад. — Но этому не бывать. Нам лучше сойти с дороги, друг мой.

— Зачем? — проворчал я. — Думаешь, они не отыщут нас в лесу?

— Разве ты не слышишь шум реки, глиняная твоя голова? — Мерукан натянул узду, и его конь послушно устремился к деревьям. — Сейчас Варуна, хозяин вод, в ссоре со своим божественным братом — и может спрятать на… если на то будет его воля.

Я не слишком-то рассчитывал на помощь покровителя Джея и его отца — но своих идей у меня уже не осталось. В конце концов, если нам удастся переправиться на другую сторону реки и пройти чуть выше по течению, Владыки могут потерять след.

— Они уже близко. — Я направился следом за Меруканом. — Если попадемся — беги. Они не станут тебя искать.

— Я скорее отрежу себе то, что вдовушка из Анцина называла славным клинком громовержца-Индры, чем оставлю тебя, болван, — проворчал тот. — Может, боги и не дали мне сил поднять меч вроде твоего, но я умею сражаться!

Мерукан явно пытался подбодрить — и не меня, а скорее себя самого, но голос его звучал не слишком-то уверенно. Он наверняка уже успел наслушаться рассказов о зверствах Шандора.

— Дальше пойдем пешком. — Я спрыгнул с коня и легонько шлепнул его по взмокшему от многочасовой гонки крупу. — Лошади повернут обратно к Анцину…

— Это собьет высокородных со следа, — догадался Мерукан, — хотя бы ненадолго. А ты не так уж и глуп, Владыка Рик.

— Помолчи! — Я забросил перевязь с мечом за спину и зашагал к молодым деревьям, которые росли так густо, что я едва мог видеть что-то дальше, чем на десяток футов вперед. — Твою болтовню слышно даже в Моту-Саэре.

— Может, и так. — Мерукан покачал головой. — Но тогда коней Владык услышат и на самом севере земель Белой Чайки… Неужели Четана настолько боится тебя, что отправил в погоню целую армию.

Я молча нахмурился и приложил палец к губам, вслушиваясь в шум вдалеке. Джаду Шандора уже четверть часа накрывала меня с головой, но сам он и его прихвостни пока еще были не меньше, чем в паре миль к северу отсюда. А раскатистый грохот, который могла бы издавать разве что сотня коней, доносился…

С другой стороны?.. Тьма и Пекло, да что же это может быть?! Неужели войско Огненного Лотоса успело дойти чуть ли не до самого Анцина, и я удрал из-под носа у Шандора лишь для того, чтобы попасть в белые ручки Аноры? Или?..

— Водопад, Владыка Рик. — Мерукан вытянул руку, указывая туда, куда я как раз собирался идти. — Там впереди — водопад!

Глава 35

— Хозяин вод любит тебя не больше, чем его божественный брат, — тоскливо проворчал Мерукан, вглядываясь вперед сквозь густую листву. — Я слышу шум — но не вижу реки. Она скрыта от нас… Эй, Владыка Рик, ты меня слушаешь?

Я не ответил. Если все внимание Мерукана сейчас было обращено в сторону реки, то я то и дело оборачивался назад, выискивая взглядом погоню. Чужая Джаду лишь чуть отступила — похоже, Шандор и его Владыки наткнулись на следы наших коней — но уже через несколько минут нахлынула снова с удвоенной силой. Я чувствовал их приближение, но увидеть пока не мог. В таких густых зарослях враги без труда могли бы незаметно подобраться к нам хоть на полсотни футов.

И ни я, ни Мерукан ничего бы не услышали. Река, которую Варуна, коварный хозяин вод, продолжал от нас скрывать, где-то впереди срывалась в пропасть водопадом и грохотала. Словно где-то там, в нескольких сотнях футов за деревьями, проносился огромный местный поезд с цветастыми вагонами.

— Хотел бы я уметь летать как птица… — вздохнул Мерукан. — Или прятаться, подобно дикому зверю. Владыка Шандор силен, но даже он не сможет поймать того, кого не видит.

Не самая плохая идея. Большинство моих Техник направлено на истребление себе подобных, но если голоса в голове не соврали, теперь я умею кое-что еще… Кое-что полезное прямо здесь и сейчас.

Я размотал тряпку на руке и сунул за пазуху. Наверняка я смог бы справиться и без наглядного пособия, но так почему-то думалось легче. Отыскав среди драконьих колец нужную пиктограмму, я осторожно коснулся ее кончиками пальцев.

Что ж… Вперед, Гаджет-Техника-Тумана! Спрячь меня от моих врагов.

Никакого незамедлительно эффекта не последовало, но я тут же почти физически почувствовал, как чешуйки на теле нарисованного дракона выцветают одна за другой. Непривычное и совсем не боевое колдовство жадно пило мои силы.

Но, похоже, работало. Не прошло и минуты, как Джаду Шандора где-то за моей спиной полыхнула… а потом чуть отстала, осторожно ощетинившись. Мне пришлось раскрыться, чтобы пустить в ход свою магию, и Посланник Земли наверняка почувствовал меня.

Но увидеть бы уже не смог.

— Тьма и Пекло… — пробормотал Мерукан, оглядываясь по сторонам. — Что это такое?!

Туман наползал рваными клочьями, окутывая все вокруг грязновато-белой дымкой. Густой и настолько плотной, что в ней вязли даже звуки: грохот водопада впереди как будто стал чуть тише. Хитрая магия не только удачно скрывала меня, но и, похоже, еще и отводила Шандору глаза и мешала его умениям работать на полную катушку.

Нет, он не потерял след — на такое моих сил пока еще не хватало — но теперь двигался чуть медленнее. Владыки Каменного Кулака не спешили. О подвигах и кровожадности Шандора уже ходили легенды, и с таким предводителем они могли не боятся… И все же кто-то их них мог видеть в бою и меня.

— Пойдем. — Я поймал беспомощно озирающегося Мерукана за руку. — Река уже близко.

На меня колдовской туман, похоже, почти не действовал. Я тоже стал видеть хуже, но все же не настолько, чтобы заблудиться и начать ходить кругами… или сломать ногу где-нибудь в этих гребаных кустах.

— Ты слышишь, Рик? — Мерукан замедлил шаг и осторожно потянул меня назад. — Что-то звенит…

Я замер. Река гремела в тумане где-то совсем рядом, но сквозь грохот падающей воды пробивался другой звук. Мерное металлическое громыхание… Как будто в полусотне футов за моей спиной по лесу шагал…

Тьма и Пекло!

— Бежим! — прошипел я. — Быстро!

Интуиция, выручавшая меня с самого первого дня в этом гребаном мире, не подвела и на этот раз. Стоило нам сделать несколько шагов, как под ногами вздрогнуло. Раздался грохот, треск — и вокруг загудели щепки, ошметки корней и вырванные наружу влажные темные комья. Лес будто жалобно выдохнул после удара, выплевывая землю и засыпая нас с Меруканом трухой.

Останься мы на месте — и нас можно было бы соскребать с уцелевших деревьев.

Я понятия не имел, какую именно Технику использовал Шандор, но по мощности она не уступала гранатомету. И ни он, ни его свора явно не собирались останавливаться. Туман не давал им ни разглядеть нас, ни как следует прицелиться — и они просто долбили вслепую.

— К реке! — Я дернул Мерукана за руку. — Нас заметили!

Я не мог одновременно и удерживать колдовской туман, и бежать, но скрываться все равно уже не было смысла. Владыки решили перепахать весь лес, и вокруг гремело так, что я почти перестал слышать водопад. Мы неслись, перепрыгивая через поваленные деревья и уворачиваясь от обломков. Страх будто приделал Мерукану крылья, и он мчался так быстро, что даже с ускорением Джаду я еле мог его догнать.

А Шандор не спешил — просто расстреливал нас из своего «главного калибра». Словно обладал бесконечной «батарейкой»… Или с самого начала знал, что бежать нам некуда.

Река буквально выпрыгнула из тумана мне навстречу. Могучая, бурная и достаточно широкая, чтобы я тут же отбросил всякие мысли нырнуть в нее или попробовать перебраться вброд. Моих сил еще могло бы хватить, но Мерукана… Мерукана течение протащило бы острым камням, а потом швырнуло вниз окровавленной тряпичной куклой.

Варуна явно решил помочь брату, а не заступаться за Посланника Тьмы. И то, что могло стать для нас спасение, лишь отрезало путь.

— Поспеши! Другой дороги нет, Рик!

Мерукан указал вперед — туда, где через три-четыре сотни футов по течению река срывалась вниз с обрыва. Туман уже почти рассеялся, но над кромкой стояло густое облако водяной пыли. Владыки загоняли нас к пропасти, отрезая от дороги — как собаки гонят лисицу.

Раненую, усталую — но все еще способную перегрызть пару глоток.

Заметив среди деревьев движение, я тут же ударил. Невидимые огромные пальцы смяли деревья, с треском ломая тонкие стволы, но врага едва задели. Невысокая фигурка упала, но тут же снова вскочила и скрылась в расползающемся тумане. Зато вместо нее тут же показалась следующая — такая же проворная, только мелькнувшая левее на пару десятков футов. Владыки наступали полукругом и били издалека. Заставляли меня метаться и тратить силы …

А заодно и помогали прицелиться Шандору. И когда он ударил снова, я не успел увернуться. Больше всего это было похоже на выстрел из пушки. Щит, который сожрал чуть ли не половину оставшегося резерва, треснул, и земля накрыла меня с головой. Я пролетел по воздуху чуть ли не полсотни футов, ломая деревья, зацепился за верхушку то ли холмика, то ли невесть откуда взявшейся большой кочки — и скатился вниз.

Лишь чудо спасло мои несчастные конечности от переломов — но даже оно не избавило меня от набившейся во все места на моем теле земли. Она засыпала глаза и уши, хрустела на зубах, струилась под одеждой, царапая кожу… В голове гудело так, что я не смог подняться — только откатился чуть в сторону, прижимаясь спиной к спасительной горке.

И услышал, как лязгая металлом приближается смерть.

— Послушай, болван! — прохрипел я. — Зачем ты это делаешь? Они используют тебя, чтобы…

— Ошибаешься. Они лишь дают мне то, чего я всегда желал.

Голос Шандора оказался под стать внешности. Негромкий, чуть хриплый, почти лишенный эмоций — но при этом угрожающий. Слова звучали привычно… и все же что-то неуловимо выдавало того, кто большую часть жизни говорил совсем на другом языке.

И жил совсем в другом месте.

— Это не наш мир. — Я кое-как перевалился набок. — Пусть сами воюют, если им так нужно. Я собираюсь…

— Сбежать обратно? — усмехнулся Шандор. — Ну уж нет. Не знаю, кем ты был там, но я не собираюсь возвращаться в пекло, из которого пришел… Здесь у меня есть сила!

Что-то громыхнуло прямо над ухом, и землю у моей головы будто срезало ножом.

— Я не хочу с тобой драться! — Я осторожно откатился в сторону. — Проваливай. Я не враг твоему клану.

— Если ты боишься сражаться, я просто убью тебя. Но сначала — убью твоего друга.

Мерукан?!

Я высунулся наружу. Глаза все еще слезились, но я все-таки смог увидеть сквозь листву и кружащую в воздухе пыль доспехи Бохая — огромную поблескивающую фигуру в уродливом шлеме. И вторую рядом с ней — крохотную и изломанную, безвольно повисшую в металлических ручищах.

Мерукан пытался что-то сказать — но я не мог услышать его голос сквозь шум грохотавшего где-то за спиной водопада. Кажется, он повторял всего одно слово.

Беги.

— Отпусти его… — Я закашлялся, и боль иглой впилась куда-то в ребра — похоже, парочку я все-таки сломал. — Он просто обычный парень, Безымянный, он не…

Договорить я не успел. Раздался хруст, и металлические пальцы сомкнулись на голове Мерукана, сминая ее и превращая в брызнувшее в стороны розоватое месиво.

— Встань и сражайся, Посланник Тьмы. — Шандор отшвырнул в сторону изуродованное тело. — Или умрешь так же, как он.

— Ладно, ублюдок… — Я закусил губу и кое-как поднялся на ноги. — Вот теперь ты меня разозлил.

Глава 36

Ярость вспыхнула. Взорвалась где-то внутри крохотной атомной бомбой — и тут же снова схлопнулась в одну точку. Даже неистовый ярл Виглаф не спешил бросаться в бой: на этот раз нам попался противник, которого не одолеть напором и запредельной мощью Джаду.

Если в одиночку Шандор и слабее меня, то уж точно ненамного. Он привел с собой целый отряд Владык. А еще — сообразил примерить доспехи Бохая. И едва ли броня древнего Посланника Земли отказалась служить ему так же, как служила мне.

И если я хочу уйти отсюда живым, мне придется перебить все его ставки. Сначала разделаться с Владыками, а потом уж заняться самим «боссом». С холодной как лед головой: стоит один раз ошибиться, позволить злости взять верх, приоткрыть Щит — и меня размажут. И не поможет даже колоссальный по местным меркам резерв. Из основательно поредевших зарослей за спиной Шандора одна за другой появлялись фигуры в зеленом. Крохотные на фоне своего бронированного повелителя, покрытые пылью и грязью — но все еще опасные. Я насчитал всего семерых. Остальные то ли еще прятались в лесу, то ли прямо сейчас незаметно обходили меня с боков…

То ли мои бестолковые выпады во время погони оказались не такими уж бестолковыми. Что ж, тем лучше — меньше будут путаться под ногами. И пусть прячутся за Шандором — проще прицелиться и накрыть всех разом.

У меня остался последний козырь, который я не слишком-то хотел использовать — но пытаться изобразить из себя благородного супергероя, Бэтмена, который стесняется прикончить своих врагов, я хотел еще меньше.

И если никто не собирается щадить меня — пусть выкусят.

Я вдохнул, расставил ноги чуть пошире — и ударил. В полную силу, разом выплескивая чуть ли не весь оставшийся запас Джаду. Самым могучим оружием из того, что любезно предоставил мне Антака. И Техника Черного Пепла оправдала свое название.

Невидимая волна разошлась от моих рук. Не узким коридором, а почти полукругом — полноценно контролировать такую мощь не хватило ни сил, ни опыта. Но даже со сбитым прицелом эффект оказался куда круче, чем я мог себе представить.

И куда страшнее.

Волна Темной Джаду снесла все на своем пути, мгновенно высосав жизнь из леса и всего, до чего смогла дотянуться прежде, чем потухнуть. Даже старые деревья с могучими стволами усыхали, скукоживались, корчились — и тут же рассыпались в прах, сбрасывая черные листья. Те кружились и падали на землю, на которой тоже уже не ничего не осталось. Темная Джаду испепелила и траву, и кусты… и тело Мерукана.

Покойся с миром, дружище. Прости, что не смогу похоронить тебя как следует — и пусть в следующей жизни тебе повезет больше.

Владыки Каменного Кулака горели заживо. Черный Пепел смял их Щиты и мгновенно развеял пятерых. Остальные двое свалились на землю бесформенными обрубками. Мой удар лишил их конечностей и выгрыз из тел целые куски плоти, но до сердец, похоже, не добрался. Я обрек бедняг на кое-что похуже, чем быстрая смерть. Кричать им было уже нечем, но сама Джаду вокруг задрожала. По реке, что пронизывает все сущее, пошла рябь, и чужая боль коснулась меня, пронзила насквозь и заныла где-то в зубах.

Это длилось всего мгновение — но это мгновение показалось вечностью. И я, наконец, понял, почему Владык Черной Змеи считали страшными колдунами. Любой Кшатрий мог уничтожить или искалечить своего врага силой Джаду, но Техника Черного Пепла была мечом без рукояти, которой приходилось брать голой ладонью прямо за лезвие. Он убил моих врагов, но и на мне самом оставил порезы, котором не суждено зажить — никогда.

Где-то глубоко в груди натянулась и лопнула ниточка, еще связывающая меня с бестолковым увальнем из Саннидейла, которого звали Ричард Коннери. Будто вместе с убитыми мною сгорела и какая-то частичка моей собственной души. Наверное, беспощадный Антака хотел именно этого — чтобы его Посланник родился среди боли, пустоты и кружащего в воздухе черного пепла.

Из которого мне навстречу поднимался Шандор. Я смог расколоть даже его запределно крепкий Щит — но удар приняла на себя броня Бохая. Темная Джаду раскрошила камни на груди и оплавила древний металл, заставив его почернеть. Украшения на шлеме искорежило и согнуло так, что даже самый искусный мастер не смог бы вернуть им прежний вид. Даже нагрудник промяло, будто огромный демон из Преисподней схватил его гигантской лапой и изо всех сил сжал.

То, что сотни лет лет назад вложил в безжизненный металл Посланник Огня, изменилось. Не погибло окончательно, но осталось уродливим, искалеченным раз и навсегда — и все же сохранило жизнь тому, кто прятался под доспехами.

— Я ошибся в тебе, — проговорил Шандор. — Ты не такой, как те, с кем приходилось сражаться раньше.

Его голос звучал по-другому. Хрипло и глухо, как из бочки. Моя боевая магия не смогла прикончить или вырубить ублюдка, но, похоже, повредила горло и связки. И не только их — теперь металлический гигант двигался куда медленнее и чуть пошатытывался при движении, будто пьяный.

— Да заткнись ты уже. — Я отшвырнул в сторону тряпки, в которых прятал меч. — Иди сюда — и покончим с этим.

Шандор громыхнул мне навстречу и тоже достал оружие — изогнутый сразу в двух местах клинок. Не такой громадный, как у меня, явно предназначенный для работы одной рукой, а не двумя — но все же увесистый и достаточно длинный, чтобы я тут же перестал чувствовать себя в безопасности.

После первого же удара я перестал чувствовать сжимавшую меч руку чуть ли не по локоть. Изуродованная броня замедляла движенияы Шандора, но не лишала его ни Джаду, ни сил. Если бы дракон на моей руке не превратился в бледную ящерицу от головы до хвоста, я наверняка без особого труда смог бы вогнать острие меча в щель доспехов или просто свалить металлическую громадину. Но после того, что я сделал, жалких остатков «батарейки» хватало только кое-как перемещать мое измученное тело и не давать ему рухнуть от боли в спине и сломанных ребрах.

Я все еще был чуть быстрее Шандора — но силы быстро таяли. После обмена дюжиной неуклюжих размашистых ударов, я с тоской понял, что этот бой мне не выиграть. Я уже выжал из себя все, что мог, и даже чуть большо, и этого попросту не хватило. И если мой меч будто становился с каждый мгновением все тяжелее, то Шандор, казалось, только набирается сил. Он то ли смог как-то подлечить себя, то ли вытягивал остатки энергии из жалобно скрипящих доспехов — но его выпады раз за разом оказывались все жестче и тяжелее.

Он неторопливо, но уверенно теснил меня к водопаду, орудуя страшным кривым клинком. Я уже никак не успевал отбивать его удары и только пятился от надвигающейся черной громадины из металла.

И когда он все-таки достал меня, и на пепел брызнула кровь, злобу сменило какое-то глухое отчаяние. Мне уже приходилось драться с врагами, которые оказывались куда сильнее или многочисленнее меня — но они хотя бы были людьми! А Шандор будто превратился в машину. Медлительную, беспощадную — но не знающую усталости и почти неуязвимую для моего меча.

Живой человек так не может!

Если я хотя бы мог видеть глаза Шандора… Но его лицо все еще скрывала страшная оплавленная маска, первращавшая Посланника Земли в какого-то гребаного робота, который…

Кисть взорвалась болью, и меч вылетел из моей ослабевшей ладони. Шандор вдруг оказался совсем близко, и я попытался дотянуться до него. Нащупать хоть клочок живой плоти, чтобы вытянуть жизнненую силу. Позволить Технике Мертвой Руки выпить ублюдка до капли, а потом вытряхнуть из доспехов высушенный труп.

Но окровавленные пальцы скользнули по мертвому металлу. Шандор не смог как следует размахнуться клинком — и ударил меня рукой. Бронированный кулак врезался мне в нос. Что-то хрустнуло, губы тут же залило горячим и соленым, а в глазах потемнело так, что я едва не отключился. Только упрямство помогло мне остаться на ногах — но лишь для того, чтобы получить еще.

На этот раз Шандор заехал по ребрам, выбивая из горящих пламенем легких остатки воздуха. Меня отшвырнуло на дюжину шагов, и я почувствовал, как мои ноги повисли в воздухе: меня загнали на самый край обрыва.

Вот и все, ребята — прямо как в дурацкой заставке мультиков на канале «Дисней». Бежать некуда. Прямо подо мной распахнула пасть бурлящая мясорубка. Река бешеным потоком срывалась с кромки скал и в сотне футов с грохотом исчезала в облаке водяной пыли.

С другой стороны надвигался Шандор, а я не мог ни подняться, ни даже подтянуть измученное тело и нащупать хоть что-то под ногами. Носки сапог лишь беспомощно скребли по камням, и все, что мне оставалось — изо всех сил цепляться за какое-то чахлое кривое деревце, неожиданно оказавшееся достаточно прочным, чтобы выдержать мой вес.

— Ты храбро сражался, Посланник Тьмы, — проговорил Шандор. — И я не хочу убивать тебя.

— Будто у тебя есть выбор! — Я попытался хоть немного подтянуться, но спасительная ветка тут же предупредительно хрустнула. — Гребаный ты…

— Я не настолько глуп, как ты думаешь. — Шандор покачал головой и отбросил меч. — Они призвали нас в этот мир — но я не собираюсь служить этому старому болвану Четане!

Вот как? И чего же ради тогда ты?..

— Помоги! — Шандор склонился надо мной и протянул руку. — Вдвоем мы легко сокрушим его… Убьем всех, кто посмеет встать на нашем пути, а потом и самого Императора. Весь этот мир будет принадлежать лишь нам, и мы будем править вместе, ты и я!

Металлическая ладонь замерла в паре футов от моей головы. Я наверняка смог бы дотянуться… смог бы позволить Шандору вытащить себя наверх. В конце концов, у нас двоих было куда больше общего, чем у всех Владык в этом гребаном мире, который почему-то решил использовать чужаков для своих бесконечных войн. Черт возьми, я хотел жить — и хотя бы поэтому согласился бы…

Если вместо черных глазниц шлема не видел бы перед собой лицо Мерукана.

— Да пошел ты, — выдохнул я.

И разжал руки.

Эпилог

— Почему?.. Что с тобой случилось, Владыка Шандор?

Великий Мастер Четана вытянул руку, указывая на почерневшие доспехи. Вытянул — и тут же убрал за спину, чтобы Посланник не увидел, как дрожат пальцы.

Узловатые и кривые, похожие на когти какой-то птицы. Слишком мало в них осталось силы. Она уходила по капле, год за годом — так медленно, что едва ли многие из Владык могли заметить, как слабеет Великий Мастер… Но не сам Четана. Он уже давно не верил придворным льстецам и их сладким речам.

Правитель клана Каменного Кулака состарился. Ему нередко случалось просыпаться среди ночи без особой причины — и потом ворочаться до утра, не сомкнув глаз. Годы согнули спину и иссушили руки, которые когда-то крепко держали оружие. Тело мерзло — и ни одеяла, ни чай, ни огонь в очаге, ни ласки прекраснейших из юных наложниц уже не могли его согреть.

И даже Джаду — старый и преданный слуга — понемногу покидала Четану. Река, пронизывающая все сущее, все так же текла, но теперь он едва мог зачерпнуть из нее. Сила просачивалась сквозь пальцы, словно вода, и ладонь оставалась сухой.

Ладонью старика. Дряхлого и немощного, уже не способного защитить ни свои владения, ни людей… и даже себя самого.

Четана не боялся смерти, ведь за ней последовало бы лишь новое рождение… Но страшился того, что пришло в его земли. Видимо, боги решили, что Великий Мастер недостаточно хорошо служил Императору и мало почитал их — и не достоин спокойной старости. Древние легенды вновь оживали.

Но не для того, чтобы вернуть клану Каменного Кулака давно забытое величие и славу.

— Я сражался с Посланником Тьмы, Владыка.

Голос Шандора звучал хрипло и гулко. На мгновение Четане показалось, что он слышит не человеческую речь, а эхо, гуляющее в металлической груди. В шатре Великого Мастера было достаточно света, но в глазницах шлема Шандора зияла пустота. Черная, как безлунная ночь.

— Почему ты не снимешь… это? — спросил Четана. — Разве твой бой не окончен? Почему ты не желаешь показать свое лицо, Владыка Шандор?

— Вот мое лицо. — Черный гигант коснулся маски металлическими пальцами. — И другого мне не нужно.

Шандор вернулся один. Он не сказал ничего о том, что случилось с остальными… но Четана понял все и без слов. Посланник Тьмы оказался грозным врагом — и металл доспехов навсегда сохранил отпечаток его мощи. Неведомая сила смяла и оплавила броню, закоптив и изуродовав резные узоры и расколов камни.

И все же Шандор не снял ее. Не захотел… или не смог.

— Ты ранен, друг мой? — Четана покачал головой. — Я велю Служителям…

— Нет, Владыка. Я лишь стал сильнее. Намного сильнее, чем был раньше.

— Значит, ты одолел нашего врага, — кивнул Четана. — Расскажи — как умер Посланник Тьмы?

— Мы сражались — и я победил, хоть это и было непросто. Вот его оружие. — Металлический гигант бросил к ногам Четаны огромный меч. — Прости, что не смог принести тебе голову — тело досталось реке.

— Что?..

— Посланник Тьмы свалился в водопад, — отозвался Шандор. — Такую смерть он предпочел моему клинку.

— Но ты не видел тела. — Четана сцепил руки за спиной и принялся ходить из стороны в сторону. — Он мог уцелеть. Дети Антаки куда крепче любого из смертных, и я…

— Он мертв, — прогудел в ответ хриплый голос. — Его убила река.

— Откуда тебе знать? — Четана топнул ногой. — Я смогу спокойно спать, пока не увижу его мертвым… Ты подвел меня, Владыка Шандор!

— Не смей так говорить, старик! — Металл громыхнул прямо за спиной. — Я не слуга тебе!

Шандор вдруг оказался совсем близко. Черная громадина нависла над Четаной, словно готовясь раздавить его.

И Великий Мастер вдруг почувствовал страх. Совсем не похожий на тот, что чувствовал раньше — а ужас, который вдруг сковал все тело с такой силой, что Великий Мастер не смог ни пошевелиться, ни вздохнуть.

Будто из пустых глазниц шлема на него смотрела сама смерть.

— Прости, друг мой… — Четана не смог скрыть дрожь в голосе. — Завтра мы отправим людей на поиски. А сейчас — ступай. Тебе нужно отдохнуть.

— Как пожелаешь… Владыка.

Россия, Санкт-Петербург, 18 ноября 2020 г.

Дорогие читатели!

Если вам понравилась книга — не забывайте подписаться на автора, чтобы быть в курсе всех новинок, а также поставить лайк, поделиться записью в одной из социальных сетей или написать комментарий. Для меня важно любое мнение — и оно вовсе не обязано совпадать с моим собственным.

Ваш автор.

***

Примечания автора:

Вторая книга серии "Пятый Посланник".

Первая книга серии: https://author.today/work/67308

Вторая книга серии: https://author.today/work/69744

Страница книги

Content

Валерий Пылаев
Пятый Посланник-2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог

***