Джонс Цербер

Эвкалиптовый пришелец

Cerberus Jones

The Warriors of Brin-Hask

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Text copyright © 2015 Chris Morphew, Rowan McAuley and David Harding

Illustration & design copyright © 2015 Hardie Grant Egmont

First published in Australia by Hardie Grant Egmont

© Уразаева И.К., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Глава первая

– Я назвала её Арабелла Сияющая Луна, – гордо сообщила Софи Т., – потому что она вся беленькая, видишь?

Амелия склонилась над крольчонком в руках подруги:

– И такая мягкая!

– Да, – согласилась Софи Т., протягивая малышку Амелии. – Хочешь подержать?

Амелия услышала шумный вздох. Чарли раскачивался на пятках, всем своим видом выражая нетерпение. Он скорчил такую гримасу, что она едва сдержала смех.

«Ещё минутку», – решила она. Звонок оповестил об окончании учебного дня, и на заднем дворе школы собралась целая толпа детей. «Чарли вполне может потусоваться с кем-нибудь другим минут пять».

– Амелия, – пробормотал Чарли, – ты долго ещё собираешься?..

– Итак, – демонстративно продолжала Софи Т., не обращая внимания на Чарли, – хочешь одного? Арабелла, понятное дело, моя, но в помёте ещё четыре детёныша. Софи Ф. заберёт своего сегодня днём. Ты тоже приходи.

Чарли нарочито кашлянул.

Амелия вздохнула и погладила крольчонка напоследок. «Ну ладно, Чарли. Я о тебе не забыла».

Но Софи Т., заметив её разочарование, огрызнулась:

– Что-то не так, Чарльз?

Мальчик мгновенно вспыхнул от гнева, но не успел он и рта раскрыть, как Амелия, сунув кролика в руки подруге, затараторила:

– Боже, Чарли, как хорошо, что ты напомнил! Прости, Софи, – я совсем забыла, – сегодня мне нужно вернуться в гостиницу сразу после уроков…

Она продолжала болтать, стараясь разрядить повисшее в воздухе напряжение, не давая друзьям вставить ни слова. Последнее, что ей сейчас нужно, – чтобы эти двое сцепились.

Софи Т. смерила Чарли ядовитым взглядом, после чего обернулась к Амелии и сладко пропела:

– Не переживай. Ты можешь зайти ко мне в другой день. В любой день, на самом деле. Я уверена, тебе пойдёт на пользу смена обстановки. Не всё же болтаться с этим…

Она немного помедлила, с насмешкой кивнула в сторону Чарли и продолжила:

– Я хотела сказать, в этой жуткой старой гостинице.

Амелии стало неловко. Она внезапно осознала, что все, кто был сейчас на заднем дворе, оставили свои дела и прислушиваются к их разговору.

– Смена обстановки?! – окрысился Чарли. – Можно подумать, только Амелия нуждается в смене обстановки!

– Тебя я не приглашаю, – бросила Софи в ответ.

– Мне твоё приглашение и не нужно, – Чарли теперь почти кричал. – Между прочим, я практически живу в этой жуткой старой гостинице! А ты просто завидуешь, что никто не приглашает тебя!

Амелия застыла. Как он мог такое сказать? Он ведь знает, что это почти невозможно, позвать кого-то из школьных друзей в гости. Она уже трижды заходила к Софи Т. на чай и провела одно субботнее утро в гостях у Софи Ф., и ей действительно было жутко неловко оттого, что она до сих пор не отплатила подругам встречным предложением. «Уже скоро, – раз за разом обещала мама, – не торопись пока…»

А Чарли использовал это против Софи Т. так, будто Амелия на самом деле и не хочет дружить с ней.

По счастью, к этому моменту Софи Т. достигла крайнего раздражения и не стала заострять на этом внимание. Она просто напустилась на Чарли:

– Завидую? Ты действительно такой глупый, Чарльз? Единственная причина, по которой я ещё не посетила гостиницу, – моё собственное нежелание! И не только потому, что ты практически живёшь там, хотя это и доказывает мою правоту: любое место, которое ты считаешь классным, должно быть просто жалким.

– Ха! – выпалил Чарли. – Ха! Да ты ничего не знаешь! К твоему сведению, гостиница…

Амелия с криком встряла между ними:

– Довольно, Чарли! Замолчи!

Софи Т. победоносно расправила плечи и совершенно невозмутимо обратилась к Амелии:

– Тем не менее до того, как меня грубо перебили, я говорила…

– Извини, Софи, – мягко прервала девочку Амелия. – Чарли прав: мне пора возвращаться в гостиницу.

Не оглядываясь, Амелия вместе с Чарли пересекла задний двор, полный любопытных глаз, и вышла за школьные ворота. Всю дорогу она спиной ощущала полный ярости взгляд Софи Т.

Выходные начались не лучшим образом. Уже достаточно того, что ей предстоит до понедельника переживать, осталась ли Софи Т. её подругой, терзаться из-за того, как сильно она сердится на Чарли. Так ведь ещё придётся терпеть Чарли, который тоже злится – и совсем даже не на Софи Т., а на Амелию!

– На меня? – удивилась девочка. – А я-то в чём виновата?

– Ты, – с горечью ответил Чарли, – встала на её сторону и заткнула мне рот!

– Только потому, что ты почти проболтался! Что, по-твоему, мне следовало делать? Просто молча стоять там, пока ты не растрезвонишь на всю школу, что я живу в сверхсекретной инопланетной гостинице? Что у нас есть портал, который соединяет все известные кротовые норы во Вселенной? Мне следовало позволить тебе всё разрушить, чтобы только доказать, что я на твоей стороне?

Чарли остановился и ошеломлённо уставился на подругу:

– Ты решила, что я собираюсь рассказать ей об этом?

Амелия нахмурилась:

– Да, я так решила.

– Знаешь, вообще-то обидно. Да! Тысяча благодарностей, Амелия. Просто прекрасно. Ты, должно быть, думаешь, что я и в самом деле такой тупой, как говорит Софи Т.

– Ну хорошо, – Амелия скрестила руки на груди. – Что ты собирался сказать? «К твоему сведению, гостиница…» – подсказала она ему.

– Похожа на съёмочную площадку, – закончил Чарли. – С настоящим лабиринтом из живой изгороди и фонтаном, спрятанным внутри, с чердаком, забитым всякими крутыми штуками, и фруктовым садом, где яблони такие огромные, что карабкаться по ним – одно удовольствие. Вот что я собирался сказать.

– Оу, – Амелия закусила губу. – Прости. Я подумала…

Мальчик пожал плечами. Хуже всего было то, что Амелия понимала – сильнее всего друга ранило её недоверие.

– Ясно, что ты подумала, – остановил её Чарли. – Не переживай. Все в Забытой бухте считают меня дурачком. Я привык.

– Я так не считаю! Я просто подумала, Софи Т. так тебя разозлила, что ты…

Чарли фыркнул:

– Сама она тупая! – Он скорчил гримасу и продекламировал высоким голосом: – Что-то не так, Чарльз?

– Да, это было ужасно.

– Напротив, это самое забавное, – усмехнулся Чарли. – Она считает себя такой классной, хотя даже не знает, что меня зовут не Чарльз.

– Не Чарльз?

Чарли рассмеялся:

– Ну конечно нет. Я Карлос. Моё полное имя – Карлос Василис Андреас Флорос.

Надо сказать, прозвучало впечатляюще.

– Теперь тебе известен мой секрет. И поверь, если мне придётся выбирать, какая из новостей всплывёт в школе – об инопланетянах или моё полное греческое имя, – я знаю, с чем мне будет проще жить.

У друзей установилось некое подобие мира. Они брели вдоль пляжа в гостиницу. Едва они дошли до магазинчиков, Чарли спросил:

– У тебя деньги с собой?

Потянувшись к кошельку, Амелия кивнула:

– Боюсь только, это будет выглядеть… странновато.

Ребята заглянули в продуктовую лавку Арчи и покинули её уже с двенадцатью банками майонеза, уложенными в четыре полотняные сумки. Неся по одной в каждой руке, дети начали своё медленное восхождение по крутому склону.

Они не прошли и половины пути, а руки и плечи Амелии уже заныли.

– Неужели Том не мог просто приехать сюда и забрать всё сам? – ворчал Чарли.

– Он сказал, что слишком занят расчётами – пытается выяснить время прибытия воинов Брин-Хаска.

– Что за воины едят майонез? И почему они не могут купить его сами?

Амелия фыркнула:

– Они же гости, Чарли. Мы не можем заставлять гостей работать. И к тому же, если ты забыл, инопланетяне не должны покидать территорию гостиницы.

– Этого я, кстати, тоже не понимаю. То есть ты преодолеваешь весь этот путь сквозь космос к Земле и тебе даже нельзя посёрфить? Ну что за облом?

– Ох, я не знаю, – саркастично отозвалась Амелия. – Наверное, всё дело в том, что никто не должен знать о существовании инопланетян или типа того.

– Но они же все носят голоизлучатели! Какая кому разница? Люди, которые останавливаются в гостинице, вообще ничего не замечают.

– Что есть, то есть, – ответила Амелия. – Таковы правила портала. Представь, что произойдёт, если какой-нибудь из голоизлучателей выйдет из строя! Ты же помнишь, как мы испугались, когда мисс Ардман на наших глазах превратилась в бешеного динозавра.

Чарли кивнул, и они оба вздрогнули.

Мальчик встряхнулся и продолжил:

– Раз уж речь зашла о сломанных голоизлучателях, то у меня для тебя есть две новости: плохая и, собственно, ещё одна плохая.

– Продолжай.

– Во-первых, я до сих пор не могу разобраться, как переключить мой излучатель из режима меню в режим маскировки. А во-вторых… Я вроде бы его потерял.

– Что?!

– Ну, я искал его всё утро в своей комнате, но так и не нашёл, поэтому я решил, что оставил его у себя в парте…

– Ты притащил голоизлучатель в школу?

– Но там его тоже не оказалось. Поэтому теперь я понятия не имею, где он вообще может быть.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Не думаю, что я мог потерять его в школе, – спокойно рассуждал Чарли. – Вероятнее всего, он где-то в гостинице. Эй, смотри, куда едешь! – завопил он вслед автомобилю, который проехал опасно близко к ним. – Ой, это же мама!

Ребята ускорились, спеша к машине, банки в сумках побрякивали и больно постукивали их по ногам.

– Что это, скажите на милость, вы двое тащите? – посмеиваясь, спросила Мэри, высунув голову из окна автомобиля.

– Майонез, – сообщила Амелия.

– Для Тома, – добавил Чарли. Погрузив свою ношу в багажник, он с благодарностью устроился на заднем сиденье.

– Вот как? – весёлые нотки исчезли из её голоса, она пристально посмотрела на обоих. – Вы выполняете поручения Тома?

– Нам не сложно, – отмахнулась Амелия.

– Говори за себя, – возразил Чарли. – Эти сумки весят тонну!

Мэри повернулась обратно к рулю, что-то бормоча себе под нос.

Какое же это облегчение – откинуться на мягком сиденье и позволить машине сделать за тебя всю работу. Легко преодолев самую крутую часть холма, автомобиль вскоре привёз их к гостинице, которая устроилась на самом краю мыса, окружённая отвесными скалами.

– Да ладно вам, – бросила Мэри, выходя из машины. – Оставьте сумки здесь. Том вполне может подождать. Пойдёмте, я угощу вас фруктовым льдом.

Предложение прозвучало весьма заманчиво, и Амелия, думая только о том, какое мороженое она сейчас хочет больше – малиновое или лимонадное, – проследовала за Мэри в гостиницу. Однако в фойе их встретила мама Амелии – она стояла словно громом поражённая, держа в руке телефонную трубку.

– Это они, – сообщила она. – Жалобу рассмотрели и… теперь решили проверить всё лично. В кратчайшие сроки.

Жалобу? Амелии потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём идёт речь, и осознать весь ужас ситуации. Пребывание мисс Ардман – их первой инопланетной гостьи – в гостинице завершилось настоящей катастрофой. Всё было настолько плохо, что та пригрозила пожаловаться на них. И, судя по всему, так и произошло.

Джеймс, старший брат Амелии, ссутулившись, пришёл с улицы и с подозрением уставился на них:

– Что-то случилось?

Мама взглянула на Мэри с лёгким замешательством и ответила:

– Ах, это… Министерство здравоохранения выражает некоторое беспокойство. Завтра они пришлют к нам санинспектора.

Амелия нахмурилась, потеряв нить происходящего. Мисс Ардман обратилась в Министерство здравоохранения?

– В субботу? – возмутился Джеймс.

Звук падающих кастрюль и бьющегося стекла вперемешку с приглушёнными ругательствами папы прервали их разговор.

– Ради всего святого, – простонала мама. – Что на этот раз?

Огромная коричневая крыса с блестящими красными глазами выскочила из кухни в дальнем конце коридора и промчалась мимо них.

Глава вторая

Мама закричала, когда крыса, прокладывая путь к свободе, пробежала прямо по носкам её туфель.

Это произошло не от страха или отвращения, даже не от удивления, а скорее от отчаяния:

– Поверить не могу! Крысы? Вдобавок ко всему прочему?

Папа выскочил из кухни в погоне за мелкой тварью, но остановился, увидев, что в фойе собрание.

– Вдобавок ко всему? О чём это ты? – спросил он жену.

Амелия обратила внимание, как мама осторожно повела бровями в сторону Джеймса, прежде чем ответить:

– Они рассмотрели жалобу нашей гостьи и уже завтра пришлют кого-нибудь всё здесь проверить.

– Они? – голос отца сорвался. – Завтра? Но у нас же крысы на кухне!

Мама приложила руку ко лбу и глубоко вдохнула.

– Что ж, – немного рассеянно продолжал отец, – хорошо. У нас… кажется, неприятности.

– Великолепно! – выпалил Джеймс. – Может, мне стоит подняться наверх и начать собирать вещи?

– Дорогой, ты совсем не помогаешь! – оборвала его мама.

Мэри подтолкнула Амелию и Чарли к входной двери:

– Почему бы вам не пойти и не сообщить Тому о завтрашней проверке, а, ребятки?

– Точно! Заодно майонез ему отдадим, – согласился Чарли.

Амелия обрадовалась возможности оказаться подальше от Джеймса. Она так злилась на брата, что ей было противно находиться с ним в одной комнате. Он вёл себя как идиот. То, что он ненавидит гостиницу, ещё не повод наплевательски относиться к проблемам окружающих. Неужели он хочет вернуться в город даже ценой папиной работы?

– Старая добрая мама, – счастливо пробормотал Чарли. – Я уже начал беспокоиться, что мы обречены слушать их споры весь день. Следуй за мной!

– Куда? Ты что делаешь, Чарли?

Вместо того чтобы пойти к багажнику за майонезом, мальчик на цыпочках прошмыгнул вдоль веранды.

– Я намерен выяснить, где находится логово этой крысы.

– Да кого волнует, где оно, пока оно не у нас на кухне?

Чарли с возмущением воззрился на подругу:

– Ты разве её не видела?

– Кого? Крысу? Конечно видела. И больше не хочу на неё смотреть – одного раза мне хватило.

– Неужели ты не заметила её красных глаз?

Девочка пожала плечами:

– И что? У многих крыс красные глаза, я полагаю.

Чарли отрицательно покачал головой:

– У многих белых крыс. Совсем как у этого глупого Сверкающего Лунного Волан-де-Морта… или как-там Софи Т. свою крысу назвала?

– Это кролик.

– Да без разницы, – отмахнулся Чарли. – Белый зверь – красные глаза: таково правило! Но даже в нём есть исключения: я помню, у брата Тоби Финча была белая собака с голубыми глазами. Но чтобы у коричневых животных? У них никогда не бывает красных глаз. Но тем не менее у этой крысы они красные!

Амелия уставилась на мальчика:

– Ну и кому какое дело, Чарли? Да будь у этой крысы хоть вьющиеся усы, хоть по семь пальцев на каждой из лап, какое теперь это имеет значение? Санинспектор не собирается проверять цвет её глаз – министерство просто нас прикроет!

Чарли посмотрел на неё как на сумасшедшую:

– Ты что, забыла, где мы находимся? Визит санинспектора станет меньшей из наших проблем, если эта крыса окажется инопланетной.

Амелия судорожно сглотнула:

– Вот ведь!

– О чём я и говорю. Теперь ты поможешь мне найти её?

– Нет.

Чарли опешил.

– Предположим, что ты прав – и, скорее всего, так и есть, – значит, нам следует как можно скорее сообщить обо всём Тому.

– Тьфу на тебя! – Плечи Чарли поникли, и мальчик покорно вернулся к Амелии. – Иногда ты ведёшь себя как благоразумная.

Нагрузившись сумками с майонезом, дети отправились вниз по склону холма во владение Тома – сквозь густые магнолии, через усыпанную листьями поляну, к маленькой ветхой хижине.

Пинком распахнув дверь, Чарли застыл в дверном проёме и заголосил:

– Ты попался, Том, у нас твой майонез! В следующий раз, если захочешь, чтобы мы сделали за тебя твою работу, придётся заплатить, или я всё маме расскажу.

Амелии стало не по себе. Она опустила сумки на пол, а потом увидела Тома: старик возился со странного вида часовым механизмом, то и дело бормоча над одним из своих графиков. Жилище его, как обычно, скорее походило на место катастрофы. Старинные часы, пергаменты, ювелирные отвёртки, тарелки с зачерствевшими корками от тостов, вывороченные из игрушек моторчики, древние книги, кружки с остывшим чаем, пружинки и прочие разнообразные штучки – всё это находилось в полнейшем беспорядке. Просто удивительно, как Том умудрялся что-то находить среди этого барахла.

Чарли озадаченно посмотрел на Амелию. Не может быть, чтобы Том не услышал, как они вошли.

– Ку-ку! – позвал Чарли.

Смотритель вскочил и ожесточённо воззрился на мальчика одним глазом, второй скрывала чёрная повязка.

– Что ещё?

– Твой майонез, – с расстановкой произнёс Чарли. – Как ты и просил.

– Верно. Хорошо, оставь его там, пацан, – старик махнул рукой в сторону кухни, вернувшись к бумагам на столе.

– Эм, Том… – промямлила Амелия. – У нас проблема?

– Чего?

– То есть я хотела сказать, – более твёрдо начала Амелия, – у нас проблема в гостинице. И серьёзная.

Ей удалось завладеть вниманием Тома.

– Мама сказала, мисс Ардман подала жалобу и завтра к нам приедет санитарный инспектор, чтобы всё осмотреть. А у нас крысы на кухне.

– Санитарный инспектор? – прохрипел Том. – Но мисс Ардман не жаловалась на… Ну-ка, стоять! – внезапно взревел он, и тут Амелия увидела, что Чарли пробрался в соседнюю комнату, успел преодолеть больше её половины и сейчас замер буквально в паре метров от каменных ступеней, ведущих вниз к порталу.

– Убирайся оттуда, живо! – лицо смотрителя побагровело. – Двигай сюда, сейчас же.

Осознав, что его застукали на месте преступления, мальчик быстро оправился от испуга и шагнул ближе к лестнице:

– Подумаешь! Я хотел просто посмотреть.

Старик поднялся из-за стола и захромал к Чарли. И хотя он страшно злился, Амелия заметила, с какой неохотой смотритель приближается к портальной.

– Подумаешь? – повторил Том с пугающей силой в голосе. – Ты ведь не осознаёшь, насколько опасно это место, верно?

– Опасно, бе-бе-бе, – передразнил Чарли. – Я же сказал, я хочу просто посмотреть на портал, а не входить внутрь.

Том приблизился к мальчику ещё на полшага.

– Портал – это тебе не лифт, парень, он открывается не по нажатию кнопки. Это живой организм: там внизу огромная система кротовин, каждая из которых находится в постоянном движении, стремясь занять своё место под ним. И от этого движения возникает космический ветер, а потому портал постоянно открыт: вздыхает, вздымается и, – Тома передёрнуло, – всасывает. Всё, что угодно, может попасть внутрь, если оно находится достаточно близко, чтобы быть подхваченным этим ветром. И если тебя засосёт, а внизу не окажется кротовины, мы уже никогда не сможем тебя найти, потому что тебя унесёт туда, куда у нас нет возможности заглянуть. Ты попадёшь в Никуда и затеряешься посреди Ничего.

Амелия вцепилась в край стола так, словно её уже затягивало в портал. Чарли, однако, сиял от восторга.

– Круто, – затаив дыхание, вымолвил мальчик.

Он неохотно вернулся в гостиную, сопровождаемый пронизывающим взглядом Тома.

– Ну всё, – грубо бросил старик. – Теперь проваливайте отсюда. Понятия не имею, каких действий ваши родители ожидают от меня в связи с этой жалобой, но, похоже, самое лучшее – продолжать командовать парадом. Я и так здесь зашиваюсь, пытаясь подготовить следующие два прибытия.

– Два прибытия? – удивилась Амелия. – Но мама говорила нам только о гостях с Брин-Хаска. Кого ещё ты ждёшь?

– Что? Ах, это я оговорился, – Том, сопя, перемешал свои графики. – А теперь катитесь. Да передай своему отцу, девочка, когда появятся наши гости, для них уже должно быть готово пиршество. Иначе нас ждут крупные неприятности.

Дети выбрались из домика смотрителя и направились обратно к гостинице, наслаждаясь лучами закатного солнца.

– Что ж, мы неплохо справились, – сухо заметила Амелия.

– Как по мне, так просто отлично, – усмехнулся Чарли.

– Мы не рассказали ему о красных глазах, а ты умудрился вляпаться по полной!

– Не совсем так, – поправил подругу мальчик. – Мы разузнали кое-что новенькое о портале и рассердили Тома достаточно, чтобы он забыл забрать у нас сдачу с покупки майонеза. А это значит – мы заработали почти восемь баксов!

Амелия залилась смехом, как вдруг домишко позади них задрожал с такой силой, что, казалось, вот-вот лопнут оконные стёкла. Раздался низкий скрежещущий звук, и земля загудела у них под ногами. Девочка внимательно посмотрела на друга, задумавшись о том, что могло бы с ним произойти, случись всё это чуть раньше – пока он ещё стоял там, у лестницы.

– Пойдём отсюда. – Она схватила Чарли за руку и потащила за собой, он не сопротивлялся.

– Поскорее бы увидеть этих ребят с Брин-Хаска. Интересно, они предпочитают пушки и гранатомёты или им больше по душе всякие там лучи смерти и лазеры? Даже не знаю, что из этого круче.

– Поскорее бы разузнать, кого ещё дожидается Том, – вставила Амелия свои пять копеек.

Чарли отмахнулся:

– Я думаю, он просто ошибся.

– Я тоже, – согласилась девочка. – Ошибся, когда проговорился нам.

Глава третья

– Я знал, что не стоило возвращаться в гостиницу, – ворчал Чарли, волоча за собой мешок с мусором. – Нам следовало отправиться в магазинчик Арчи и спустить там все деньги Тома на леденцы. А вместо этого приходится… – он изобразил гримасу отвращения, издав несколько шуточных звуков, похожих на рвотные позывы.

Закинув свой мешок на плечо, Амелия проследовала за Джеймсом в следующую комнату. Ей и Чарли выдали по совку и щётке, наказав выметать крысиные какашки и прочий мусор, какой только найдут, пока Джеймс в грубых кожаных садовых перчатках проверяет крысоловки и приманки с ядом. Работёнка Джеймса выглядела в глазах ребят привлекательнее, чем их собственная. К тому времени как они собрали в мешки уже достаточно много крысиного помёта – надо сказать, довольно вонючего, – он не нашёл ни одной мёртвой крысы или захлопнувшейся ловушки.

В то же время отцу так и не удалось обнаружить никаких признаков того, откуда на кухне могла бы взяться крыса.

– Они вытащили весь сыр из ловушек, – сообщил Джеймс, – а яд оставили нетронутым. Такое впечатление, будто они понимают, что делают.

– Естественно, они понимают, – едко отозвался Чарли. – Они же инопланетные крысы, не так ли?

Амелия внимательно наблюдала за братом, и ей показалось, будто его щека дрогнула, прежде чем он подколол её:

– До сих пор играешь в эту игру? Инопланетные! Ага, как же.

Чарли уже собрался возразить, но Амелия его остановила. Потому что какой в этом смысл? Если Джеймс отказывается верить в существование портала и действительно считает, что его сестра придумала эту игру в инопланетян на пару с другом и что, самое интересное (по какой-то причине), все взрослые, включая Тома, тоже решили в неё поиграть… что ж, вы же не станете спорить с тем, кто намеренно ведёт себя глупо. Во всяком случае, раньше споры ни к чему хорошему не приводили.

Джеймс опустился на колени и заглянул под кровать: ещё одна пустая крысоловка. Но потом:

– Эй, а это ещё что?

Он встал, в его руке блеснул знакомый чёрный цилиндр с латунными колечками – голоизлучатель. Джеймс уже собирался бросить находку в коробку с ловушками, когда Чарли выпалил:

– Погоди! Это моё!

Джеймс сощурился:

– Твоё? А почему тогда здесь валяется?

– Я как раз вспомнил, – соврал Чарли. – Я обронил его, когда мы с твоей сестрой играли в прятки на днях.

– Ах, ну, в таком случае конечно, – любезно кивнул Джеймс, протягивая вещицу мальчику. – Вот только знаешь, как говорят: было ваше – стало наше!

Парень резко отдёрнул руку и спрятал излучатель в нагрудный карман рубашки.

– Так не честно! – Чарли пришёл в ярость. – Ты ведь даже не знаешь, что это!

Но Джеймс не попался на его удочку.

– Я знаю, что теперь эта штука принадлежит мне. А ты мог бы и сам её найти, если бы получше работал щёткой.

Чарли выглядел так, словно ещё чуть-чуть – и он полезет драться, но Амелия выволокла друга в коридор.

– Что? – огрызнулся мальчик.

– Оставь это, – посоветовала Амелия.

– Нет! С какой стати?

– Ну, во-первых, тебе уже давно следовало вернуть излучатель Тому, а значит, сейчас ты не сможешь никому пожаловаться, что у тебя его отняли. К тому же, – продолжала она, невзирая на возражения Чарли, – тебе до сих пор не удалось сообразить, как его использовать. А если кто и способен понять, что к чему, то только Джеймс. Он настоящий гений во всём, что касается техники. Поэтому раз ты не хочешь обращаться за помощью к Тому, лучше моего брата, чтобы отладить эту штуку, или починить, или какая там ещё может быть проблема, – не найти. Кроме того, – и тут Амелия заглянула другу прямо в глаза, – если Джеймс действительно быстро разберётся с этим механизмом, он получит реальное, вещественное доказательство существования инопланетян. Так что если правда жаждешь мести, позволь ему решить эту задачку.

Чарли немного успокоился:

– Да, но всё же…

Амелия вздохнула:

– Ну хорошо, вот тебе ещё одна причина: чем сильнее ты желаешь вернуть излучатель обратно, чем больше переживаешь по этому поводу, тем сильнее будет упрямиться Джеймс. Не обращай на него внимания, и у тебя появится шанс.

– Договорились.

Чарли повернулся, собираясь вернуться к уборке, как вдруг какое-то движение за большим панорамным окном в конце коридора привлекло его внимание.

– Амелия! Быстро!

Она подбежала к нему как раз вовремя, чтобы увидеть, как фигура в длинном тёмном плаще скрылась внутри садового лабиринта.

– Кто это был? – шёпотом спросила Амелия.

– Один из парней с Брин-Хаска, как думаешь? – взволнованно предположил Чарли. – Могли они прибыть пораньше?

– Или, – задумалась Амелия, – это тот самый гость, о котором мы не должны были узнать.

Суббота выдалась погожей и ясной. Утром слегка подморозило, но детям всё равно пришлось отправиться на пляж. Они неплохо повеселились, шлёпая босыми пятками по студёной воде, брызгаясь и собирая водоросли, и теперь с удовольствием отогревали ноги на солнышке. Лёгкий морской ветерок принёс с собой далёкий рокот волн, сонно бьющихся о скалы внизу, и умчался шуршать листвой, раскачивая подлесок. Растянувшись на травянистом склоне холма рядом с Чарли, Амелия размышляла о том, как она могла раньше жить вдали от этого простора в крошечной городской квартирке.

– Значит, ты до сих пор не познакомилась с леди Наоми? – спросил Чарли. – Вы точно с ней живёте в одном доме?

– В одной гостинице: есть разница, знаешь ли. У неё в номере свой собственный туалет и душ, и она никогда не обедает с нами, так что… нет. В любом случае ты проводишь здесь почти столько же времени, сколько и я. Вот и скажи, ты её хотя бы видел?

Конечно, он ни разу не видел леди Наоми, но признаться в этом подруге не успел: спасительный для Чарли хруст гравия заставил детей обернуться – огромный старомодный седан свернул на подъездную дорожку. Амелия совершенно не разбиралась в машинах, но даже она смогла понять, почему друг с восторгом вскочил на ноги. Их взору предстал совершенно потрясающий тёмно-зелёный, элегантный, роскошный автомобиль. Друзья бросились наперегонки до разворотной площадки, чтобы взглянуть на него поближе.

Амелии стало любопытно, кому он может принадлежать. Какому-нибудь иностранному руководителю, с которым мама работала, пока была дипломатом? Миллиардеру, желающему купить эту землю и всё, что на ней? Или рок-звезде, решившей записать здесь свой альбом?

Дверь с водительской стороны открылась, и из машины вышел высокий, худой, сутуловатый мужчина. Рукой в белой перчатке он приложил к носу платок и гадливо взглянул на гостиницу. Амелия наблюдала, как он берёт с заднего сиденья портфель, с трудом поднимается по ступеням и наконец, с какой-то неприязненной усмешкой, стучит в дверь.

Гостю отворил отец.

– Снейвли! – просиял он. – Поверить не могу, что они прислали тебя! Как дела в штаб-квартире?

Выражение губ мистера Снейвли нисколько не изменилось, когда он скользнул в фойе. Придерживая дверь, папа увидел Амелию и Чарли.

– О, детки, поднимайтесь скорее! – крикнул он им. Его улыбка показалась Амелии чересчур широкой. – Я хочу представить вас мистеру Снейвли.

Упомянутый мистер сразу обернулся, наклонив свой длинный нос в сторону ребят, и произнёс:

– Совершенно верно – «детки».

Он произнёс это с такой интонацией, словно речь шла об ужасном заболевании, которое ему бы не хотелось подхватить. Затем мужчина обратился к отцу:

– Разве не должно быть ещё одного?

– Ещё одного… – замешкался папа. – Ах да, ещё одного ребёнка! Конечно, подожди минутку. Джеймс! – громогласно позвал он, стараясь быть услышанным на втором этаже.

Амелия совсем запуталась: судя по всему, эти двое знакомы. Похоже, они вполне могли когда-то работать вместе или отцу просто было что-то известно об отделении, в котором работал мистер Снейвли. Быть может, он тоже учёный? Человек с удивительными мозгами, пусть даже и не очень дружелюбный? Но Амелия не знала ни одного учёного, способного позволить себе такой автомобиль.

Мама высунула голову из библиотеки и поприветствовала посетителя:

– О, здравствуйте, Эдриан. Позволь, я схожу за Джеймсом, Скотт?

Она заспешила вверх по лестнице в жилое крыло. Амелия пришла в ещё большее смятение. Почему её родители так хотят, чтобы мистер Снейвли познакомился с Джеймсом? Этот человек совсем не выглядит в этом заинтересованным. А может, он их странный дядюшка, о котором они ничего не слышали раньше?

Мистер Снейвли огляделся вокруг:

– А что смотритель?

– Том? – отозвался отец. – Да он в своей хижине у подножия холма. Мы подумали, ты, вероятнее всего, захочешь лично взглянуть на его жилище.

Мама вернулась в фойе, ведя за собой Джеймса.

– Мистер Снейвли, это Джеймс. Джеймс, это мистер Снейвли, – она посмотрела прямо на мужчину, – санитарный инспектор.

Вот оно что… ситуация обрела некоторый смысл. Санитарный инспектор вполне может быть своего рода учёным: проводить измерения температуры, собирать образцы бактерий на кухне и всё в таком духе.

– Кто-то ещё в курсе? – спросил мистер Снейвли. – Помимо смотрителя?

– Мать Чарли – Мэри Флорос, наша горничная, – ответил папа. – Я ведь уже отправлял тебе всю необходимую информацию.

– Верно… – мистер Снейвли раскрыл портфель и извлёк оттуда пачку документов. – Вот то, что вы прислали нам изначально, ещё до вступления в должность. Но затем вы нарушили условия содержания постояльцев. Причём облажались уже с первым гостем! Что я хочу выяснить, так это…

– Как выглядит наша кухня?! – выпалил папа. – Я знаю, достаточно очевидно, что проверку следует начать именно оттуда, не правда ли?

Папа увлёк инспектора в конец коридора, и вскоре мужчины скрылись на кухне.

– Псих какой-то, – шепнул Чарли на ухо Амелии.

По лестнице со стороны гостевого крыла спускалась Мэри, неся в руках огромную бельевую корзину.

– О, друзья мои! Вы собрались здесь, чтобы помочь мне с занавесками?

– На самом деле нет, Мэри, – пояснила мама. – Скотт только что проводил санинспектора на кухню.

– Ох, – Мэри закусила губу. – Что ж, я полагаю… Ну… Может, всё ещё не так плохо? Мы ведь только открылись. И на нас поступила всего одна жалоба. Быть не может, чтобы…

Попытка Мэри найти в сложившихся обстоятельствах хоть что-то хорошее, обернулась полным провалом. Ровно в ту же секунду, когда на кухне раздался высокий заливистый крик, а затем и лязг брошенной на пол тяжёлой кастрюли. По всей видимости, у мистера Снейвли появился повод подать собственную жалобу.

– О нет, – пробормотала Амелия. – Неужели это всё из-за тех водорослей, что мы принесли сегодня утром? Мы просто свалили их на скамейку.

Но водоросли не могли стать причиной последовавшего затем бедлама. Шквал кухонной утвари обрушился на пол. Папа вторил мистеру Снейвли криком.

Дети помчались на шум, не в силах противиться соблазну выяснить, что там происходит, не обращая внимания на то, что мамы зовут их обратно. Чарли распахнул дверь, и Амелия увидела мистера Снейвли. Мертвенно-бледный мужчина стоял в раковине, прижимая к груди свой портфель.

Ей не за что было его винить: похоже, папе наконец удалось обнаружить крысиное логово. Судя по всему, по какой-то причине инспектора заинтересовали хлипкие половицы в углу рядом с плитой. Девочка увидела разделочный нож, зажатый между двумя досками, словно кто-то пытался поддеть одну. А рядом…

Она судорожно сглотнула.

Папа со стиснутой в руках метлой занял оборонительное положение в метре от плиты, сосредоточенно вглядываясь в отверстие в полу. Две или три половицы приподняты и отодвинуты в сторону, и в полости, что открылась под ними, мерцали десятки крошечных красных огонёчков. Или даже не мерцали, а скорее загорались и гасли. Нет, с ужасом осознала Амелия, они моргали. Она смотрела не на множество маленьких красных лампочек, а на множество пар маленьких красных глаз. Под полом ютилась целая стая крыс, это их глаза светились в темноте.

– Возмутительно! – пронзительно вопил мистер Снейвли. – Это уже не просто нарушение условий содержания! Речь идёт о нелегальных мигрантах! Об укрывательстве! Это полный провал пограничной службы!

– Эдриан, – процедил сквозь зубы отец Амелии. – Не сейчас.

– Забудь о потере гостиницы, Уокер. Я засажу тебя за решётку. Ты меня слышишь? За решётку!

– Вы не можете посадить человека из-за крыс! – вмешался Чарли.

Мистер Снейвли к этому моменту уже побагровел.

– Полнейший беспредел, Уокер. Я знал, что ты сядешь в лужу, но не думал, что так скоро!

– Это же обычные крысы! – не унимался Чарли, продолжая защищать отца подруги, хотя и понимал, что всё зря. Любой бы уже заметил, что эти создания кто угодно, но точно не обычные крысы.

Мистер Снейвли снова завопил, и Амелия увидела, что грызуны начали выползать из своего укрытия. Шестеро из них продвинулись вперёд и, опёршись передними лапами на кромку половицы, высунули морды и спины наружу. Это были крупные неповоротливые твари, почти такие же большие, как кошки, только более крепкие и ещё более угрожающие. Папа пристально наблюдал за ними, но шестёрка передовых, улучив момент, когда он не двигался и не пытался оттеснить их метлой, синхронно подпрыгнула и приземлилась на пол в безупречном боевом построении.

Шеренга продвинулась вперёд, и позади неё Амелия различила ещё одну такую же, готовую занять освободившееся место, а чуть дальше во тьме сверкало ещё двенадцать глаз. Сколько ещё крыс, выстроившихся в колонну, ожидают своей очереди там внизу?

– Хорошо, – весьма спокойно и мягко произнёс папа. – Полагаю, самое время нам прогуляться. Ребятки, вы первые. Покидаем гостиницу тем же путём, каким и пришли, – очень медленно. Договорились?

Однако у мистера Снейвли имелись свои соображения на этот счёт. Не дожидаясь, пока дети выйдут из кухни, он выскочил из раковины и, неудачно приземлившись на пол, вывихнул лодыжку. Мужчина взвыл от боли, а затем и от ужаса, когда на него набросились крысы.

Амелия завизжала. Папа, вскрикнув, взобрался на плиту. Чарли метнулся на пол, умудрившись сверзить с полок половину кухонной утвари. А мистер Снейвли вскочил на ноги и выбежал из комнаты, преследуемый фалангой прекрасно дисциплинированных крыс.

Амелия вжалась в стену, в то время как Чарли, ликуя, взгромоздился на верхушку перевёрнутого вверх дном огромного стального дуршлага.

– Я поймал одну! Поймал!

– Чарли! – взревел мистер Уокер. – Выбирайтесь отсюда! Амелия, уходите!

Девочка ухватила друга под локоть и бросилась вон, увлекая его подальше от импровизированной ловушки. В фойе их встретили изумлённые лица. Это были мама, Мэри и Джеймс.

«У вас там всё в порядке?» – попыталась спросить мама, но успела вымолвить только:

– У вас?..

– Никогда! Никогда прежде… – запинаясь, перебил её мистер Снейвли, но потом насилу взял себя в руки. – С вами покончено! – надсадно выкрикнул он. – Вы меня слышите? Первое, что мы сделаем завтра утром, – вернёмся сюда и разберёмся с вами, людишки! Вам всем конец!

Глава четвёртая

Первым отреагировал Джеймс. Всё ещё бледный от потрясения, он вернулся в режим мегазасранца и произнёс:

– Что ж, прекрасно. Если буду нужен, я наверху – собираю свои вещи.

Никто не стал его останавливать.

Казалось, в фойе ещё звучало эхо захлопнувшейся за мистером Снейвли двери. Амелию слегка потряхивало, в то время как Чарли и вовсе охватил какой-то странный танец – смесь воодушевления по случаю поимки крысы и отчаянного разочарования от осознания того, что он не вернулся помочь отцу подруги.

Мама прошла за стойку регистрации и нажала кнопку вызова Тома.

На кухне раздался финальный бабах, и папа наконец-то присоединился к ним в фойе.

– Всем покинуть помещение, – устало скомандовал он. – Не желаю никого видеть рядом с кухней, хотя бы в ближайшее время.

Он опустил руку маме на плечо:

– Что думаешь, Скай? Хорошее мы произвели первое впечатление?

Она лишь грустно улыбнулась в ответ.

– Погодите-ка, – заявил Чарли. – Что насчёт моей крысы?

– Надёжно заперта под дуршлагом, – успокоил мальчика папа. – Я придавил его сверху двадцатилитровой канистрой оливкового масла. Крысе наверняка её не сдвинуть с места. Отличная реакция, кстати.

Чарли просиял и, довольный собой – по крайней мере, пока, – проследовал за всеми на улицу.

– Насколько тяжкими будут последствия? – поинтересовалась Мэри.

– Не вполне понятно, – ответил отец. – Эдриан предупредил, что мы потеряем гостиницу, и пригрозил тюрьмой.

Мэри ахнула.

– С другой стороны, – продолжал папа, – вполне очевидно, что эти крысы живут здесь гораздо дольше нашего, так что, полагаю, этот факт могут принять во внимание.

– Но какие законы мы нарушили? – задала вопрос Амелия.

– Дорогая…

Родители обменялись взглядами, и девочка сразу осознала истинное положение вещей.

– Выходит, мистер Снейвли не настоящий санитарный инспектор?

– Совершенно верно, – кивнула мама. – Он из Управления Порталами – эти люди отвечают за всю портальную сеть. Мисс Ардман отправила свою жалобу в Управление, и теперь они имеют власть забрать у нас гостиницу.

– И в тюрьму посадить? – испугалась Амелия.

– Инопланетную тюрьму? – спросил Чарли таким восторженным тоном, словно заключение с инопланетянами – радостное событие.

– Я не думаю, что кого-нибудь из нас посадят за решётку, – пресёк дальнейшее обсуждение этого вопроса папа Амелии. – Во всяком случае, точно не детей. Однако в Управлении остались крайне недовольны тем фактом, что вы, ребятня, осведомлены о существовании портала. По приезде сюда мы взяли на себя обязательство посвятить в истинную природу нашей работы как можно меньшее число людей. По мнению Управления, исключительно взрослых. Вы, детишки, вообще не должны были ничего узнать.

– Вот почему я сказала вам, что приедет человек из Министерства здравоохранения, – пояснила мама. – Я не хотела, чтобы вы вели себя иначе, чем в присутствии обычного скучного государственного служащего. Я подумала, так будет проще избежать очередной бессмысленной ссоры с Джеймсом и заодно дать понять мистеру Снейвли, что вы не в курсе происходящего.

Амелия задумалась о том, что они с Чарли, вечно сующие носы туда, куда не следует, и были той самой проблемой, которую мистер Снейвли явился рассмотреть.

– Простите.

– Не переживай так, булочка, – подбодрил отец дочку. – К тому моменту, как мистер Снейвли увидел этих крыс, испортить ситуацию ещё больше стало просто невозможно.

– А действительно ли эти создания – крысы? – с некоторым сомнением спросила Амелия.

– Не уверен, – согласился папа. – Гениальная была идея – поймать одну. Твой друг подарил нам шанс выяснить, с чем мы имеем дело. – Услышав это, Чарли просиял от гордости. – А вот и Том.

Смотритель, тяжело дыша, торопливо преодолевал последний подъём.

– Не уверен, что я правильно всё рассчитал, – ещё на подходе крикнул старик. – Есть два способа высчитать время, когда кротовины выстроятся под порталом, но они дают разные результаты. Не могу точно сказать, когда Брин-Хаск…

– Том, – прервал его отец, – забудь об этом ненадолго. Есть кое-что ещё, с чем следует разобраться.

Вдвоём папа и Том сумели вытащить крысу из-под дуршлага и поместить её в стеклянный аквариум, тот самый, в котором ещё недавно копошилась любимая закуска мисс Ардман – гигантские сороконожки.

Все прочие крысы ретировались, бросив товарища в плену, и – что представлялось самым тревожным – забаррикадировались в своём логове при помощи выломанных деревянных половиц.

В библиотеке, куда отнесли аквариум, пленница отчаянно пыталась бежать. Однако вскоре, осознав тщетность своих усилий, уселась в углу своей стеклянной тюрьмы и злобно уставилась на наблюдавших за ней людей. Она перебирала пальчиками передних лап. Время от времени она замирала и поглядывала на своих мучителей, словно о чём-то размышляла, а потом её пальчики снова приходили в движение.

– Она что-то просчитывает, – отметил Том. – Смотрите, пытается что-то придумать.

Глаза крысы светились, точно электрические лампочки, и Амелии показалось, будто что-то серебристое блеснуло у её уха.

Она указала туда пальцем:

– Там, у неё на голове… Выглядит как…

– Это киберкрыса! – воскликнул Чарли. – Можно мне оставить её себе?

Мэри отвесила сыну подзатыльник:

– Тебе можно уйти отсюда!

– Я же просто пошутил.

– Зато я не шучу. На самом деле лучше бы вам обоим подышать свежим воздухом. Вот немного денег – идите и купите себе по гамбургеру или ещё чего-нибудь в сёрф-клубе. Оставьте нас ненадолго – нам предстоит многое обсудить.

Амелии хотелось остаться и послушать, особенно сейчас, когда есть вероятность, что её отца могут посадить в тюрьму, но Чарли уже выхватил купюры и скрылся за дверью.

– Не дайте моему крысу сбежать! – крикнул он. – Я собираюсь назвать его Хьюго.

Ступая по траве, Чарли практически подпрыгивал на каждом шагу, охваченный радостным возбуждением от поимки крысы. В сравнении с ним Амелия выглядела довольно мрачно. Пойманная крыса ничем не поможет им завтра, когда вернётся мистер Снейвли.

Девочка шла медленно, стараясь тщательно осмыслить происходящее, когда уголком глаза уловила мелькнувший сбоку тёмный силуэт. Она повернулась как раз чтобы успеть заметить, как пола длинного чёрного плаща исчезла внутри садового лабиринта.

Ни секунды не раздумывая, она помчалась туда, не сочтя необходимым ни позвать Чарли, ни ответить на его зов:

– Эй! Куда это ты?

Какое бы существо ни скрывалось в лабиринте, ей не хотелось сообщать ему о своём приближении. Друг всё равно догонит её: она уже слышала его шаги у себя за спиной.

Девочка вбежала в лабиринт и, преодолев длинный прямой отрезок пути, в замешательстве замерла у развилки. Чарли, всем своим видом выражая недовольство, остановился рядом с ней, и Амелия поднесла палец к губам, призывая его хранить молчание.

– Мужчина в чёрном плаще, – прошептала она. – Он здесь.

Очевидно, единственный шанс найти его – проверить оба направления сразу, а значит, разделиться, но сейчас Амелию это совершенно не беспокоило. После того как дела гостиницы пошли прахом, она твёрдо вознамерилась решить хотя бы одну проблему. Нельзя позволять какому-то инопланетному чужаку безнаказанно шастать по их территории и разнюхивать всякое втайне от родителей.

Амелия пошла налево, Чарли – направо.

После трёх или четырёх поворотов девочка совершенно утратила чувство направления. Время от времени их пути с Чарли пересекались либо же она забредала в тупик, оказываясь перед необходимостью возвращаться назад, из-за чего представлялось абсолютно невозможным точно сказать, какую часть лабиринта они уже преодолели и как скоро настигнут незнакомца.

В очередной раз свернув за угол, Амелия очутилась в самом сердце лабиринта – лишь однажды они с Чарли забирались сюда раньше. Старый мраморный фонтан высился в центре зеркального пруда (ныне пересохшего), а рядом с ним располагалась каменная скамейка для размышлений.

На этой скамейке и устроился человек в длинном чёрном плаще, из карманов которого, набитых под завязку, торчали эвкалиптовые листья.

Чарли подбежал к фонтану с противоположной от Амелии стороны лабиринта.

– Вы кто? – с ходу напустился он на чужака.

– Да ведь это же тот, чьё прибытие скрывал от нас Том, – ответила другу Амелия. – Я права?

Мужчина совершенно безразлично улыбнулся:

– Да ведь это же те, кто нарушает правила содержания постояльцев. Я прав?

– Правы, это мы, – кивнул Чарли. – Парочка нарушителей. А вы кто такой?

– О, я никто из ниоткуда. В самом деле, будет гораздо лучше, если вы просто забудете обо мне.

– Я так не думаю, – возразила Амелия. – Все наши постояльцы проходят регистрацию. Мы ни о ком не забываем.

– Но я не ваш постоялец.

– Но вы прибыли через портал!

– Так и есть.

– Тогда вы обязаны расписаться в учётной книге! – настаивала Амелия. – Таковы правила! Если вы откажетесь, моего отца ждут неприятности.

Мужчина снова улыбнулся:

– Они будут куда более серьёзными, если я соглашусь. Нет, нет, лучше уж мы все забудем, что когда-либо друг друга видели.

Амелия так разозлилась, что начала кричать на незнакомца:

– Они собираются лишить нас гостиницы! И угрожают посадить моего папу в тюрьму! А из-за вас всё может стать ещё хуже!

– Лишить вас гостиницы? А что потом? Назначить сюда кого-нибудь из своих марионеток из Управления? Ну, нет, так не пойдёт. Не думаю, что леди Наоми это понравится. Нет, я этого не допущу.

– А вас это разве касается? – грубо спросил Чарли.

– Здесь всё меня касается, – пояснил чужак, смерив Чарли немигающим взглядом чёрных глаз, его бледное лицо приняло весьма серьёзное выражение.

Затем он неожиданно поднялся. Мужчина был очень высоким, намного выше, чем предполагала Амелия, пока тот сидел. И его плащ, закрывающий лодыжки, показался ей не по погоде тёплым.

– Вы ещё даже не знаете, кто я, – просто сказал он, – но уже судите обо мне?

– У нас достаточно информации, – отозвался Чарли. – Вы засели в лабиринте, набив карманы листьями, и с чего-то решили, что всё происходящее в гостинице ваше дело.

Изогнув бровь, незнакомец недружелюбно улыбнулся:

– Надеюсь, ты будешь менее скор в суждениях в отношении гостей с Брин-Хаска, Чарли. В любом случае я благодарю вас обоих за майонез. И прошу, не переживай так, Амелия, – скоро всё разрешится. И да, вам нет нужды рассказывать обо мне кому бы то ни было, потому как я сейчас же покидаю это место.

Легко, словно кузнечик, мужчина взмыл высоко в воздух над их головами и, перемахнув через ближайшую изгородь, исчез из виду.

Чарли уставился ему вслед. А затем, словно решив, что зрелище его не впечатлило, покачал головой и крикнул:

– Ага, как скажешь. Пока-пока, Эвкалиптовый человек.

Глава пятая

После того как прямо на твоих глазах неизвестный инопланетянин, который к тому же обращается к тебе по имени, хотя вы с ним раньше не встречались, взлетает в воздух на четыре метра и скрывается в лабиринте, из которого тебе ещё только предстоит выбраться, – поход на пляж за гамбургерами несколько теряет свою значимость. Долгое время Амелия и Чарли просто стояли на одном месте, боясь пошевелиться и ожидая какого-нибудь подвоха.

В конце концов Чарли произнёс:

– Ой, да ладно, идём отсюда. Если бы он хотел съесть наши мозги с майонезом, то с лёгкостью уже бы сделал это.

Отвратительное предположение друга показалось Амелии довольно разумным, и они вместе пошли искать выход. Когда дети выбрались на лужайку, Том уже хромал вниз по склону, возвращаясь к своей хижине.

По тому, как тоскливо Чарли поглядывал на гостиницу, Амелия догадалась, что он желает хотя бы на минуточку заскочить и полюбоваться на Хьюго, но тем не менее, вздохнув, спросила:

– Наверное, будет гораздо легче разузнать всё у Тома, а не у наших родителей. Как ты думаешь?

– Пожалуй.

Не то чтобы эти двое нравились смотрителю. На самом деле он их терпеть не мог, за исключением, правда, тех случаев, когда нужно было послать их за чем-нибудь в город. Однако на его стороне имелось одно большое преимущество: он не относился к ним как к детям. Конечно, у него имелись от них секреты, но на то у него были собственные причины. Старик никогда не скрывал правду с целью защитить их, как это делали родители.

И потому они побежали именно к нему.

Ребята догнали Тома, когда тот уже почти закрыл входную дверь своей лачуги.

– Ну что там ещё? – проворчал мужчина.

– Мы только что встретили твоего приятеля, Эвкалиптового человека, – объявил Чарли.

Том в недоумении уставился на мальчика:

– Кого?

– Высокого мужчину в чёрном плаще, – пояснила Амелия. – Он прятался в лабиринте.

Том раздражённо заскрежетал зубами и отворил дверь пошире:

– Быстро внутрь. И ничего не трогай, Чарли.

Амелия, пройдя на цыпочках так аккуратно, как это вообще возможно в таком беспорядке, спросила:

– Дела в гостинице наладились?

– Нет, – прямо ответил Том. – Звонили из Управления: Снейвли собирается привлечь одного из старших руководителей, кого-то, кто обладает достаточной властью, чтобы мы и вякнуть не сумели против его решения.

– Ох, – Амелии сейчас очень бы хотелось присесть и хорошенько всё обдумать, но Том не стал расчищать для них место на диванчике.

– Ну? – только и сказал он, прислонившись к дверному проёму.

– Эвкалиптовый человек – мы хотим знать, кто он, – выпалил Чарли. – И ещё что случилось с теми крысами.

– И что будет с гостиницей, если мы её потеряем, – добавила Амелия. – И почему Эвкалиптовый человек не хочет регистрироваться, как прочие постояльцы.

– Что ж, – проворчал Том, – давайте посмотрим. Половину из этого я рассказать не смогу, потому как и сам не знаю, а половину – не хочу, потому как это не ваше дело. Как вам такое, а?

– Мой отец знает об Эвкалиптовом человеке?

Смотритель пожал плечами:

– Понятия не имею. Возможно.

– Значит, ничего страшного, если я спрошу у него?

Старик распрямился и сурово посмотрел на неё:

– Не надо играть со мной в игры, девочка. На случай, если ты не заметила, главная причина, по которой мы вляпались, – то, что вы слишком много знаете и слишком много болтаете.

Амелия смешалась и побледнела, но у Чарли нашлось что возразить:

– Это уж совсем неправда. Вы просто рады возможности обвинять нас, потому что тогда все вокруг забывают, что на самом деле вы всё это начали! Это не мы спятили и похитили яйца мисс Ардман из её номера! И уж точно не мы впустили целую кучу крыс-роботов через портал!

Лицо Тома побагровело от ярости, и, если бы в ту самую секунду порывом ледяного ветра не тряхануло весь дом до основания, старик точно бы обрушился на Чарли со всевозможными ругательствами.

Но вместо этого он лишь прорычал:

– Так рано?

– Брин-Хаск! – воодушевился Чарли. – Можно нам остаться? Пожалуйста! Пожалуйста! – взмолился мальчик – теперь само обаяние и кротость. – Мы вам не помешаем, правда-правда.

Амелия отнюдь не считала, что, после всех их сегодняшних приключений, встречать отряд воинов-инопланетян из далёкой-далёкой галактики – хорошая идея. Однако её друг уже устроился на диванном подлокотнике, и ей не осталось ничего другого, кроме как примоститься у стены и постараться выглядеть как можно более незаметно.

– Будь по-вашему, – согласился Том. – Но зарубите себе на носу: наши гости пережили ужасное кровопролитное сражение. Они измучены, ранены, они вдали от дома и, сверх того, ужасно недовольны своим поражением. Иначе говоря – будьте начеку. Любое проявление неуважения или пренебрежения, и они не станут с вами церемониться. Это ясно?

Чарли кивнул:

– Не раздражать суровых солдат. Понятно.

Амелия же будто остолбенела.

А затем последовало ожидание – долгое ожидание.

– Ну сколько ещё?.. – вскинулся Чарли спустя какое-то время, на что Том просто зашипел:

– Тсс!

После чего они снова продолжили ждать.

Происходящее казалось Амелии довольно странным. Быть может, жители Брин-Хаска призраки? Или их тела состоят из пара? Если они уже здесь, то почему их не видно? И почему не слышно? Может, это жидкие формы жизни и в это самое мгновение они медленно и беззвучно втекают вверх по каменным ступеням вопреки гравитации?

Чарли уже начал ёрзать, как вдруг Амелия заметила наверху лестницы какое-то мельтешение. Девочка моргнула, стараясь сосредоточиться: ей вовсе не померещилось – на верхней ступеньке обозначились очертания чего-то маленького, размером с кусочек сахара, только фиолетового. Амелия смогла различить, что это часть чего-то большего… Руки?

Так и оказалось… На ступеньке действительно возникла рука, потом голова, а затем и всё тело, густо покрытое фиолетовым мехом, словно бархатом. Инопланетянин, по размеру напоминающий голубя, а сложением миниатюрного мишку, поднялся на ноги и резко обернулся, чтобы помочь товарищу, следующему за ним, взобраться на ступеньку.

Его соратник – пусть и меньшего роста, зато с серебряным щитом, укреплённым на спине, – был цвета жвачки.

– Это что за?.. – опешил Чарли, но Том ткнул его прежде, чем тот закончил фразу.

Амелия прикрыла рот рукой, пряча улыбку. На верхней ступеньке скопилось уже с полдюжины человечков-медвежат, и каждый следующий в разы пушистее и милее, чем предыдущий. Но вот девочка приметила одного в бледно-розовую полоску и не смогла сдержать восторженного вздоха. Смотритель бросил на неё тяжёлый жёсткий взгляд и покачал головой.

В общей сложности пятьдесят – или, может, шестьдесят – «воинов» Брин-Хаска втащились по каменным ступеням в домик Тома. После всего, через что им пришлось пройти, это восхождение, должно быть, стало для них сродни подъёму на Эверест. Последний инопланетянин – с чрезвычайно длинным белёсым мехом – подошёл к Тому. Все прочие расступались, освобождая ему дорогу.

Том, неловко опустившись на одно колено, склонил голову:

– Да здравствует король Хиббл! Величайшая честь – принимать вас.

Король Хиббл с достоинством кивнул:

– Приветствуем тебя, Том, и благодарим за оказанное радушие. Мы, напротив, лишены чести. Пока не отомстим за свой позор, мы ничтожны даже в собственных глазах своих.

Его речь звучала благородно, с какой-то задумчивой меланхолией, а из-за спины выглядывала рукоять меча. Но в то же время он говорил, как мультяшная мышка. Амелии жутко захотелось обнять его. Чарли грубо толкнул подругу локтем в бок, и девочка поняла – должно быть, она дала слишком много воли своим эмоциям.

– Ваша светлость, – произнёс Том, слегка пошатываясь на одном колене (весьма занятно было наблюдать за попытками смотрителя проявлять учтивость), – мы раздобыли… э-э, морскую траву для пира ваших воинов. Позвольте мне отослать этих детей вперёд, чтобы они могли начать все необходимые приготовления.

– Класс, – тут же отозвался Чарли. – Погнали, Амелия.

Девочка задумалась о том, что манера общения её друга далека от уважительной, но всё же последовала за ним к выходу. Том нагнал ребят у двери и прошептал:

– Передай своему отцу, что у него есть часа три до прибытия бринхаскийцев. И что они наверняка захотят разбить лагерь на лужайке.

– Но… – Амелия знала, что они с Чарли легко могут переправить всю армию Брин-Хаска в гостиницу в паре картонных коробок менее чем за десять минут. Однако увидев выражение лица Тома, девочка промямлила: – Ничего. Простите.

– А они будут использовать голоизлучатели? – спросил Чарли. – У вас на всех-то хватит?

Смотритель отрицательно покачал головой:

– Не хватит, да они и не сработают. Эти штуки помогают принять человеческую форму, но не меняют размер.

– Так как же нам тогда, ну… сохранить прикрытие? – обеспокоилась Амелия.

Но Том не ответил и просто захлопнул дверь, бормоча что-то себе под нос.

– Жалкое зрелище, – процедил Чарли, пробираясь по сухим листьям. – Худшие воины на свете.

Амелия же ничего против не имела. Скорее наоборот, девочка испытала облегчение – хотя бы одно из сегодняшних событий оказалось менее значительным, чем ожидалось.

Глава шестая

Когда дети вернулись в гостиницу, их родители по-прежнему сидели в библиотеке, только теперь Мэри сняла туфли и устроилась у камина на диване, закинув ноги на подлокотник. Мама Амелии опускала кубики льда в напиток, а папа барабанил пальцами по столу, глядя на киберкрысу в аквариуме. Амелия заметила, что та барабанит коготками по стеклу одновременно с ним.

– Хьюго! – с нежностью произнёс Чарли. – Тебя кто-нибудь покормил?

Папа перевёл взгляд на мальчика.

– Ну а что? Я умираю с голоду, – пожал плечами Чарли. – Может, он тоже?

– Умираешь с голоду? – удивилась Мэри. – А что с деньгами, которые я дала вам на еду?

– Мы так и не дошли до пляжа, – пожаловался Чарли.

– Мы зашли к Тому, – быстро вставила Амелия, сама не понимая, почему пропустила часть про Эвкалиптового человека.

– Что ж, детишки, вам придётся подождать ещё примерно… – мама посмотрела на часы, – …десять минут. Джеймс отправился за пиццей, потому что твой отец боится возвращаться на кухню и готовить там ужин.

– Я не боюсь! – возразил папа и с достоинством добавил: – Я просто в ужасе!

– Достаточно честно, – произнесла мама, салютуя мужу бокалом.

– А как же пиршество для гостей с Брин-Хаска? – спросила Амелия.

– Мы всё предусмотрели, – ответил отец. – Мы заказали тридцать восемь больших семейных пицц: по полпиццы для каждого из солдат, и ещё для нас прилично останется.

– Ещё бы! – фыркнул Чарли.

– О чём это ты?

– Том вам совсем ничего не рассказал об этих инопланетянах?

– Только сколько их будет.

Чарли прыснул, и мама, вопросительно изогнув брови, воззрилась на Амелию:

– Может, ты объяснишь?

– Они очень маленькие, мам.

– Ты, наверное, хотела сказать, микроскопические, – не унимался Чарли.

– Да уж, в чём в чём, а в еде недостаток нам теперь точно не грозит, – рассудила Мэри.

И только когда Джеймс подъехал и начал разгружать багажник, Амелия осознала, как это на самом деле много – тридцать восемь больших семейных пицц. Воздух в фойе наполнился запахом плавленого сыра и хлебных корок. Восхитительный аромат! Поразительно, как быстро горячая еда поднимает настроение голодному человеку. Впервые за весь день беспокойство по поводу завтрашнего визита мистера Снейвли отступило и на смену ему пришла надежда. Эвкалиптовый человек сказал, что скоро всё разрешится. И как знать, возможно, он прав.

Но вдруг Джеймс, проглотив кусок пиццы с анчоусами, разломил хрустящую корочку и поднял крышку аквариума с киберкрысой.

– Держи, приятель, – произнёс он, опуская угощение внутрь.

– Стой, Джеймс, не… – только и успел выкрикнуть папа, в то время как крыса уже прыгнула на запястье Джеймса, взбежала по его руке и оттолкнулась от плеча. Пролетев через всю комнату, как пушистая баллистическая ракета, она приземлилась на ковёр рядом с Мэри и помчалась в сторону кухни.

– …открывай аквариум, – понуро закончил отец.

К тому времени как король Хиббл и его воины прошли сквозь нарциссы и остановились у гостиничных ступеней, солнце давно опустилось за горизонт, а пицца остыла. Амелия и Чарли встречали гостей. Они расстелили на траве старое покрывало для пикника и выставили на его середину четыре пиццы, а также ёмкость с водой, чтобы солдаты смогли пополнить свои фляги.

Угощение смели за считаные минуты, и Амелия поняла, что ей придётся принести ещё как минимум восемь пицц на добавку. Для своих ничтожных размеров бринхаскийцы оказались крайне прожорливы. Когда они наконец насытились и завалились на спины, поглаживая животики, король Хиббл хлопнул в ладоши и позвал:

– Энрик! Бард Энрик – где же ты? Твой король желает услышать балладу!

Чарли тихонько фыркнул и шепнул на ухо Амелии:

– Он что, сейчас будет петь? Или стихи читать? Вот отстой, – пробормотал он себе под нос.

– Ваше величество, – Энрик поднялся, сжимая в руках небольшой струнный инструмент, – о чём мне спеть для вас?

– О королеве Горрик и Грауке, – произнёс король Хиббл.

Воины одобрительно загудели, а Чарли закатил глаза.

Энрик откашлялся, пробежался пальцами по струнам и запел высоким красивым голосом о событиях настолько пугающих, что волоски у Амелии на руках встали дыбом. Он пел о вторжении Граука на Брин-Хаск. И хотя в балладе не говорилось прямо, кто такой этот Граук, у девочки сложилось впечатление, что он самое настоящее чудовище – огромный монстр размером с десять воинов Брин-Хаска, с угольно-чёрной шерстью и глазами светящимися, словно раскалённый металл. Его образ – тихий, коварный, неуловимый – ожил перед ней. Никто не был способен заметить приближение Граука до тех пор, пока не становилось слишком поздно: он избегал всех ловушек, обходил все засады и сокрушал любое оружие.

Амелия внимала песне Энрика словно в оцепенении, но потом увидела, что король Хиббл идёт в их сторону.

– Простите, милорд, – пролепетала девочка. – Это невежливо слушать? Мы можем уйти отсюда.

Но даже сейчас, в разговоре с королём, всё её внимание было поглощено тем, что описывал в этот момент Энрик: королева Горрик вышла сразиться с Грауком.

– Нет, детёныш, – ответил король. – Но мы хотим спросить вас.

Амелия кивнула.

– Когда вы оставили нас у портала и отправились вперёд, с тем чтобы всё здесь подготовить, разве не шла речь о морской траве для наших воинов?

– Ох, – Амелия запнулась. – Да. Так и было.

– Но мы не видели её среди угощений.

– Нет.

Под строгим молчаливым взглядом короля Хиббла Амелия исправилась:

– Нет, сир. Ваше величество.

– Что произошло?

– Крысы, – прямо признался Чарли.

– Что такое крысы?

– О, это мерзкие создания, – отвечал мальчик. – Самые обычные-то крысы злобные твари, а эти и того хуже. Они какие-то инопланетные и кибернетические, и они заполонили нашу гостиницу! Поэтому папа Амелии и не пустил нас на кухню за водорослями.

Король Хиббл пристально посмотрел на Амелию:

– Эти существа вынудили вас покинуть собственный дом?

Амелия кивнула:

– Да, милорд. А завтра приедут люди из Управления, которые выселят нас насовсем. Или, может, даже посадят за решётку. Мы пока не знаем точно.

После этих слов король Хиббл ощетинился, его мех встал дыбом, а глаза заблестели. Он обернулся к своим сонным солдатам, прикорнувшим на покрывале для пикника.

– Воины Брин-Хаска! – воззвал он.

Бард Энрик прекратил петь, и тотчас же все воины поднялись, внимая своему королю.

– Сегодня вечером нам отказали в нашем традиционном угощении из морской травы – отказали из-за ужасной скверны, обрушившейся на этот дом!

Солдаты оживились, недовольно ворча и подзуживая друг друга.

– Чума, – продолжал король, – что лишила этих великанов их дома, уже завтра обернётся для них позором изгнания. Знаете ли вы, что это означает?

Воины взревели, и Амелия увидела, как в воздух вздымаются их мечи и дубинки, как щиты с треском ударяются друг о друга.

– Да! – вскричал король Хиббл. – У нас есть достойный противник! У нас есть шанс выжечь наше бесчестье! И если кто-нибудь из нас выживет в этой битве, чтобы сложить о ней песни, мы вернёмся домой увенчанные славой! Ибо мы сражаемся насмерть!

Король Хиббл затрубил в охотничий рог, и воины выстроились в боевом порядке.

– В атаку! – завопил он, и волна крошечных разноцветных воинов прокатилась по лужайке, устремляясь к ступеням. Она пронеслась мимо Амелии и Чарли, пенясь яростью, и ворвалась в гостиницу.

Амелия моргнула. Оказывается, бринхаскийцы способны двигаться с невероятной скоростью, когда хотят выиграть битву. Вскочив на ноги, она и Чарли припустились за ними.

Глава седьмая

Амелия и Чарли промчались по веранде вслед за армией Брин-Хаска, чуть не опрокинув карточный стол, за которым сидели родители.

– Эй! – воскликнул папа. – Что происходит?

– Чарли! – Мэри ошарашенно уставилась на сына. – Вы что, гоняетесь за нашими гостями?

– Не гоняемся, а следуем за ними, – бросил Чарли через плечо.

– Они атакуют крыс! – прокричала Амелия уже из фойе, где воины остановились, посылая разведчиков к библиотеке и бальному залу. – Кухня прямо по курсу! – выпалила она, обращаясь к ним. – Идите на запах водорослей!

– Я открою им дверь, – предложил Чарли, но вместо того, чтобы бежать вперёд, он замер на месте, оторопело уставившись на галерею. Амелия проследила за его взглядом и в изумлении открыла рот. После событий сегодняшнего дня, когда она видела, как пол кухни изрыгает сотни киберкрыс, когда встретила самых милых, но в то же время и самых кровожадных существ во Вселенной, а между этими двумя событиями ещё и столкнулась с чудаковатым прыгающим пришельцем в лабиринте, ей казалось, не осталось ничего, способного удивить её.

Но вот прямо перед ней – леди Наоми, собственной персоной.

Она стояла на галерее, наблюдая за ними. Амелия не могла отвести от неё глаз. И не могла поверить в то, что она настоящая! Молодая женщина с благородной осанкой держалась так, словно она танцовщица на сцене. Или ниндзя. Её раскосые серые глаза, длинные чёрные волосы и утончённость фигуры напомнили Амелии иностранцев-аристократов, с которыми когда-то время от времени работала мама.

Впервые Амелия не могла упрекнуть брата в том, что он влюбился с первого взгляда. Не то чтобы Джеймс мог на что-то надеяться с такой женщиной, как она.

Когда леди Наоми подошла ближе к перилам, свет упал на длинный изогнутый шрам, тянувшийся вдоль её правой руки – от плеча к запястью. Бугристый зазубренный рубец говорил о том, что рана затягивалась с большим трудом. Тем не менее каким-то непостижимым образом следы такой ужасной травмы придавали ей очарования.

– Неужели я только что видела наступление воинов Брин-Хаска? – спросила она. И даже тембр её голоса завораживал.

Амелия кивнула и затем откашлялась:

– Да.

– Но в чём причина? Вы же ничем их не обидели, правда?

– Не мы, – вымолвил Чарли. – Они выслеживают крыс!

Леди Наоми негромко взволнованно вскрикнула и устремилась вниз по лестнице. Несмотря на спешку, она двигалась бесшумно и плавно, словно кошка. Спустившись в фойе, она ослепительно улыбнулась, встала между ребятами – она оказалась чуть выше Чарли и на дюйм или около того ниже Амелии – и взяла их за руки.

Ещё до того, как Амелия осознала тот факт, что леди Наоми не просто реальна, но ещё и дотронулась до неё, женщина увлекла её в сторону кухни.

– Пойдёмте! – воскликнула она. – Вы вряд ли ещё увидите что-то подобное, обещаю!

Они вбежали на кухню через дверной проём, в котором ещё недавно была дверь, теперь изрубленная топорами бринхаскийцев. Воины уже окружили пятачок рядом с плитой. Пока ничего не произошло, но в воздухе явственно ощущалось сильное волнение, как будто вот-вот должна разорваться бомба.

Король Хиббл взглянул на троицу:

– Миледи, вы прекрасны. Мы просим вас уберечь детёнышей от сражения.

– Да, ваше величество. – Она склонилась в реверансе, а потом обратилась к детям: – Что ж, нам нужно подняться повыше.

Они забрались на дальнюю столешницу: Чарли залез в раковину, как мистер Снейвли, а Амелия устроилась рядом на сушилке, подобрав под себя ноги. Леди Наоми присела на хлебницу и, осмотревшись, вооружилась точилкой для ножей. С этого места им открывался прекрасный вид на всю кухню.

По сигналу короля Хиббла передовой отряд воинов приблизился к баррикаде из половиц и начал ломать её мечами. Прежде чем им удалось хотя бы немного повредить её, весь участок пола под ними взлетел на воздух. Взорвались не только те доски, что вскрывали в своё время отец и мистер Снейвли, но целый квадратный метр пола. Армия Брин-Хаска угодила в западню – задние ряды воинов отбросило к стенам, остальные провалились в зияющий пролом.

Застигнутые врасплох и наполовину оглушённые взрывом, король Хиббл и его воины беспомощно ухнули прямиком в лапы к разъярённым киберкрысам со светящимися глазами – целая армия буквально испарилась.

Чарли шумно вздохнул:

– Это же будет настоящая резня!

Оставшиеся солдаты, слегка контуженные, с трудом поднялись на ноги. Они собрали оружие и молча ринулись к дыре в полу, стремясь нырнуть в бездну, чтобы как можно скорее присоединиться к своим товарищам.

– Это будет бойня, – в ужасе прошептала Амелия.

Леди Наоми злобно усмехнулась:

– О да.

Глава восьмая

Кухня наполнилась яростными криками. Где-то под полом шло сражение. Из-за невозможности наблюдать за происходящим Амелия быстро научилась отличать пронзительный крысиный визг от бравого боевого клича бринхаскийцев. Время от времени, правда, в проломе мелькали то длинные чешуйчатые крысиные хвосты, то вспышки мечей и щитов.

Затем гостиницу сотряс мощный толчок, и все половицы на кухне, мгновенно разлетевшись в щепки, обвалились вниз, подняв в воздух густое облако пыли.

– Что это было? – вскрикнул Чарли. – Кто это сделал?

Леди Наоми в изумлении рассмеялась:

– Я не знаю. Бринхаскийцы не используют бомбы или какие бы то ни было механизмы, хотя и умеют управляться с ними, когда их находят.

– Крысы что – заминировали пол? – спросила Амелия.

– Похоже на то, – ответила леди Наоми. – Вероятнее всего, они готовились к массовому побегу, на случай если бы им пришлось экстренно покидать гостиницу. Сомневаюсь, что подрыв пола обеспечит им преимущество в этой схватке.

– Тогда почему они совершили его сейчас? – не унимался Чарли.

– Не думаю, что это они. Скорее наши гости просто решили посмотреть, что получится, если активировать штуку, которую они обнаружили.

– Чего? – с удивлением спросил Чарли. – Они взорвали бомбу, не зная, к чему это приведёт? Они что, ненормальные?

– Самую малость, – улыбнулась леди Наоми. – Они терпеть не могут неопределённости, но обожают хаос – взорвав бомбу, они заставили крыс сражаться на своих условиях.

– Хотите сказать… – Амелия не договорила, отвлёкшись на новую сцену, разворачивающуюся перед ними. Сотни маленьких пушистых тел выбрались из-под толстого слоя древесной пыли и опилок, отряхнулись и снова ринулись в атаку. Теперь, когда ей открылось поле боя целиком, она поняла, что действительность оказалась куда хуже и страшнее её представлений о ней. Крысы превосходили своих противников во всём: в размерах, в телосложении и особенно в количестве – их было во много-много раз больше. Они буквально затопили собой шестьдесят маленьких инопланетян.

Амелия видела, как тут и там бринхаскийцы по двое спина к спине сдерживают натиск десятерых крыс, а то и больше. Один из воинов рубил неприятеля мечом, даже когда тот тряс его как куклу, зажав в своей пасти. Крысы продолжали наступление – они лезли прямо из-под земли. Их глаза светились красным светом, и время от времени девочка улавливала серебряные вспышки от электронных имплантов. Всё, что она знала, – с их помощью они свободно общаются друг с другом на расстоянии. Что могут противопоставить такому воины Брин-Хаска?

И всё же она заметила: несмотря ни на что, количество поверженных крыс росло. Там, где раньше наблюдалось одно лишь бурление, стали появляться небольшие островки спокойствия – наваленные друг на друга крысиные тела.

– Хотите сказать, – снова начала Амелия, недоумевая, – бринхаскийцы действительно могут одержать победу?

– Вне всякого сомнения, – отозвалась леди Наоми.

Чарли просиял, увидев, как огромный кусок крысиного меха вместе с усами отлетает в сторону, срубленный взмахом меча. Даже Амелия задрожала от волнения.

Очередной взрыв сотряс кухню, на этот раз подбросив в воздух жгучую волну щебня. Амелия закашлялась и краем футболки стёрла пыль с глаз.

– Сколько ещё у них там бомб? – наполовину злясь, наполовину восхищаясь, возмущался Чарли.

Довольно много, как оказалось: не таких разрушительных, как первая, что разворотила пол, но всё равно скверных.

– Как смогут бринхаскийцы выстоять против такого? – спросила Амелия у леди Наоми, но та лишь кивнула в сторону сражения:

– Смотри.

Со временем Амелия уловила закономерность – бомба срабатывала всякий раз, как нападение крыс заканчивалось провалом. Они выстраивались в свои идеальные шеренги и атаковали плечом к плечу, стараясь задавить противника числом. Но воины Брин-Хаска неизменно встречали их неуёмной яростью своих мечей и отбрасывали назад. Отступая, крысы взрывали бомбу, стремясь компенсировать свои потери.

Взрывы участились. И хотя такая бомбардировка выглядела как громогласное превосходство крысиных сил, на самом деле она лишь доказывала укрепление позиций бринхаскийцев.

– Они побеждают! – ликовала Амелия. – Они уже почти победили!

Очередная бомба разнесла в щепки дверцы буфета, и столешница, на которой расположились наблюдатели, опасно пошатнулась. Почти сразу за взрывом последовала новая волна гравия, и крысы, казалось, ударились в панику. Их ряды смешались. Они расталкивали друг друга и карабкались по телам павших в отчаянных попытках покинуть поле боя.

– Всё кончено, – произнесла леди Наоми. – Король Хиббл не станет сражаться с теми, чья оборона рухнула. Смотри: видишь его там с палашом? Сейчас он предложит им сдаться и начнёт брать пленных.

Но стоило только королю Хибблу повысить голос и объявить о своём милосердии, как по кухне разнёсся резкий шипящий звук и всё освещение разом мигнуло и потухло.

– Что такое? – взревел король Хиббл.

Шипение усилилось. В полумраке Амелия увидела, как красные огоньки крысиных глаз, в последний раз вспыхнув, погасли. На кухне воцарилась непроглядная темнота. Даже лунный свет не проникал снаружи. И в этой темноте воздух вокруг них начал сгущаться от неприятного запаха влажного горелого меха. А потом раздался тихий жужжащий хлопок – словно большое насекомое влетело в электромухобойку, – один, другой, третий…

Когда в комнате снова загорелся свет, король Хиббл огляделся в недоумении – лицо его вытянулось, а потом и вовсе скривилось. Повсюду на земле лежали слегка дымящиеся тела крыс, убитых электрическим током.

– Они что, взорвали сами себя? – опешил Чарли.

– Возможно, – ответила леди Наоми. – Или это сделал кто-то другой.

– Но кто? – удивилась Амелия. – Не мог же это быть король Хиббл?

Леди Наоми покачала головой:

– Никогда. Никто из бринхаскийцев не поступил бы так бесчестно.

– Тогда кто?

– Хороший вопрос. Возможно, если бы мы знали, кто поместил кибертронику в обычных земных крыс…

– Так они не с другой планеты? – спросила Амелия.

– Нет. Бедняги лишь послужили вместилищем чужих технологий. К сожалению, я пока не знаю, чьих именно и какую цель преследовали эти неизвестные. Одно мы можем сказать наверняка: они скорее истребят всех своих подопытных, нежели позволят нам поймать живьём хотя бы одного.

– Но у меня же получилось! – встрепенулся Чарли. – Я же поймал Хьюго, и мы даже заперли его в аквариуме.

Лицо леди Наоми засветилось ответной радостью:

– Правда? Какой же ты молодец! Теперь, если у нас получится…

– Вот только Джеймс его выпустил, – перебил её Чарли, и его энтузиазм сразу сошёл на нет.

Леди Наоми слегка растерялась. Нечто большее, чем разочарование, промелькнуло в её глазах – почти горечь. Но потом она заставила себя улыбнуться и сказала:

– Хорошо. Понимаю. Не стоит переживать об этом.

Она потянулась и поднялась с хлебницы, а затем легко соскользнула вниз на одну из открытых балок в разрушенном полу, приземлившись аккуратно, словно акробат.

– Осталась ещё пицца?

Она пересекла поле боя, перепрыгивая с балки на балку, балансируя на узких деревяшках без видимых усилий. В дверном проёме она обернулась и поклонилась воинам Брин-Хаска, что махали ей на прощание из того бардака, в который превратилось пространство под полом.

Чарли перегнулся через край раковины и оглядел результаты побоища. По кухне разлетелись клочья шерсти, повсюду лежали останки зарезанных крыс. В воздухе стоял невыносимый запах крови, внутренностей и опалённой шерсти. Трудно представить, чтобы кому-нибудь пришло в голову снова здесь готовить. А посреди всего этого король Хиббл, смеющийся и довольный, уговаривал барда Энрика сочинить новую балладу.

– Да я ничего более клёвого в жизни своей не видел! – выпалил Чарли.

– Да, – согласилась Амелия, продолжая восторженно смотреть вслед леди Наоми. – Полностью с тобой согласна.

Отцу оставалось только смеяться, глядя на разрушенную кухню. Не тем радостным смехом, который отличает счастливых людей, а каким-то беспомощным, истеричным. А вспомнив, что мистер Снейвли вернётся завтра вместе с вышестоящим начальством, он и вовсе разразился диким хохотом.

– Что ж, мы не можем это спрятать, – рассудила мама, – или починить, или как-то изменить, а значит, нет смысла и беспокоиться.

– Но что же нам делать? – спросила Мэри.

– Прямо сейчас – ничего.

Джеймс словно язык проглотил. Выражение немого шока застыло на его лице, когда воины Брин-Хаска прошествовали мимо него, возвращаясь на лужайку к покрывалу для пикника. А увидев кухню, он ещё и побледнел.

Амелии стало жалко брата. Она понимала, что ему почти физически больно признавать свою неправоту и реальность существования инопланетян. А включить в свою картину мира межгалактический портал, ещё и расположенный практически на заднем дворе, ему будет совсем непросто.

Она задумалась: приведут ли изменения в его мировоззрении к изменениям в его поведении? Было бы здорово, если бы он перестал строить из себя мега-придурка и снова стал тем сравнительно нормальным старшим братом, которого она всегда знала.

Джеймс заметил на себе её взгляд и буркнул:

– Чего тебе?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал наверх в свою комнату. Амелия услышала, как брат громко хлопнул дверью, а спустя несколько секунд врубил музыку на полную громкость.

Девочка покачала головой и вышла на веранду. Леди Наоми наконец принесла отважным бринхаскийцам водоросли, и они, расположившись у костра, что развели прямо на садовой дорожке, жарили их на прутиках так же, как Амелия обычно жарила маршмэллоу. Бард Энрик снова запел. На припеве к нему присоединились все воины, сплетая свои голоса в прекрасной гармонии:

Смерть, смерть, смерть для врагов!

Дай-ка топор, нарублю я голов!

Смерть, смерть, смерть!

Чарли напевал вместе с ними.

Обстановка у костра сложилась очень жизнерадостная, жуткая, весёлая, чудная, невероятная и даже в какой-то степени гадкая и неуютная. По представлениям Амелии, такой и должна быть атмосфера в гостинице «Портал». Она обвела взглядом пространство вокруг, ощутив безграничную нежность к этому месту и грусть оттого, что завтра в это самое время, возможно, их семьи здесь уже не будет (а может, они вообще уже будут в тюрьме).

На углу гостиницы промелькнула тень. Амелия успела заметить развевающийся чёрный плащ и светлый овал лица Эвкалиптового человека, когда тот оглянулся. Он выглядел довольным.

Глава девятая

На следующий день Амелия проснулась поздно. Воины Брин-Хаска праздновали победу у костра до глубокой ночи. И родители, зная, что, возможно, это их последняя ночь в гостинице, разрешили дочке не ложиться спать и насладиться весельем. Даже Мэри не стала спорить с Чарли и разрешила ему остаться. Жаркие баталии дня прошедшего, а также тревоги дня грядущего, щедро сдобренные зловонием жареных водорослей и сентиментальными, но кровожадными песнями бринхаскийцев, сделали своё дело: никому из них так и не удалось выспаться.

Амелия с трудом продрала глаза где-то ближе к полудню. Чарли крепко спал на второй кровати и, казалось, не собирался вставать, сколько бы подруга его ни расталкивала.

– Ой, отстань! – простонал он в подушку.

– Разве ты не хочешь проверить кухню? – подстрекала его Амелия. – Найти крысиный штаб или типа того – место, откуда управляют всеми кибер-крысами? А может, там ещё остались заряженные бомбы?

Чарли резко сел на кровати, и его глаза загорелись в предвкушении новых возможностей. Но потом ему в голову явно пришла какая-то мысль, и он отрешённо ответил:

– Нет, иди без меня. Я спущусь попозже.

Амелия нахмурилась:

– Признайся, ты просто не хочешь копаться в крысиных ошмётках и искать оружие?

– Не в этом дело, – не глядя подруге в глаза, протянул Чарли.

– Тогда в чём?

– Потом объясню, – он откинулся на подушку, перевернулся на живот и притворно захрапел, так что Амелии пришлось оставить его в покое.

Кухня выглядела хуже, чем она запомнила. Ночью, при тёплом электрическом свете, помещение, к тому же окутанное дымом, казалось впечатляюще драматичным. Но сейчас лучи утреннего солнца изобличили отвратительный беспорядок. Отец взирал на свои владения сгорбившись, и мама нежно поглаживала мужа по спине.

– Когда приедет мистер Снейвли? – нарушила тишину Амелия.

– Минут через двадцать, – ответил отец.

– Ты не знаешь, кто должен приехать вместе с ним? – спросила мама.

Папа покачал головой:

– Кто-то из большой тройки, я полагаю. Если это Ариш, мы обречены. Он уже давно мечтает приставить к порталу своих людей – дай только повод. Если Штерн, у нас есть шанс. Он всегда ратовал за то, чтобы порталом занимались местные, пока те в состоянии с ним справляться, – лицо его сохраняло несчастное выражение. – Ну а если Росби, тогда я даже не знаю. Она совсем недавно в Управлении, и о ней пока мало что известно.

– Нас правда посадят в тюрьму, папа?

– Конечно, нет! – ему даже удалось улыбнуться. – Я уверен в этом. Мистер Снейвли всегда угрожает чем-то подобным. Он хотел бы иметь такую власть, но не имеет, и не ему отправлять людей в тюрьму.

– Но, – продолжила Амелия, – нас всё равно выгонят из гостиницы?

Папа вздохнул:

– Надеюсь, что нет… хотя дела обстоят плохо. Прости, родная. Тем не менее… – он колебался, силясь взглянуть на ситуацию с оптимизмом, – …возвращение домой в город – не самое худшее, что могло с нами произойти, верно?

– Я бы только обрадовался, – подал голос Джеймс из коридора – волосы спутаны после сна, бледные худые ноги торчат из полосатых пижамных шорт.

Мама весело посмотрела на сына:

– Доброе утро, солнышко. Мистер Снейвли будет у нас с минуты на минуту. Не хочешь надеть штаны к его приходу?

Амелия взглянула на свою пижаму со щенками и решила, что ей тоже стоит переодеться. Она прошлёпала обратно в фойе, собираясь вернуться в свою комнату. Бесшумно ступая босыми ногами по мрамору лестницы, она впервые ощутила комнату, в которой обосновалась, по-настоящему своей. И прежняя жизнь в городе стала казаться ей какой-то чужой.

Где-то на середине галереи Амелия услышала скрип половицы, причиной которого явно была не она.

Шмыгнув к началу коридора, она увидела, как Чарли крадучись выбрался из комнаты Джеймса и затворил за собой дверь.

– Чарли!

Мальчик дёрнулся от неожиданности:

– Амелия! Не пугай меня так! Знаешь, даже у ребёнка может случиться сердечный приступ.

– Зачем ты залез в комнату моего брата?

Чарли ухмыльнулся и показал ей голоизлучатель:

– За этим!

– Ты не можешь его забрать!

– Я уже это сделал.

– Но ты не должен был.

– И тем не менее он у меня.

Их спор грозил перерасти в настоящую ссору, если бы Чарли не уловил шум колёс на подъездной дорожке:

– Они здесь!

Амелия забежала в свою комнату, хлопнув дверью перед носом у друга, и начала торопливо переодеваться, в надежде не пропустить ничего важного внизу. Но девочка зря переживала. На самом деле это Мэри вернулась из Забытой бухты, куда она ездила за кофе для взрослых, круассанами и бубликами. Чарли крутился возле матери, притворяясь голодным, чтобы избежать разговора с Амелией.

Вскоре снаружи снова захрустел гравий, и на разворотной площадке остановился седан мистера Снейвли. Через мгновение с улицы донеслись тяжёлые хлопки дверей автомобиля.

Папа выглянул в окно библиотеки и застонал.

– Кто с ним? – спросила мама.

– Росби.

– О, и какая она из себя?

– Честно говоря, совсем не такая, какой я её представлял.

Амелия тоже выглянула в окно. Она увидела мистера Снейвли, такого же худого и насмешливого, как и вчера. С другой стороны машины стояла опирающаяся на трость дряхлая старушка с собранными в пучок седыми волосами. Она медленно обошла длинный капот автомобиля и подняла на гостиницу удивительно умные глаза.

– Шоу начинается, – прошептал отец.

Он вышел в фойе и открыл дверь. Его дежурная улыбка дрогнула:

– Доброе утро, мистер Снейвли. Доброе утро, мисс Росби.

Мисс Росби прошла внутрь и кивком поприветствовала присутствующих.

Мистер Снейвли вручил отцу толстый белый конверт, запечатанный красным сургучом.

– Мой отчёт о вчерашней проверке. Просто копия для вашего архива, как вы понимаете, – особо подчеркнул он. – Оригинал уже передан в штаб-квартиру Управления.

Папа нервно сглотнул.

– Эдриан говорит, что под вашей гостиницей улей роботизированных животных, – завела разговор мисс Росби. – Это так?

– Больше нет, – ответил мистер Уокер.

– Полагаю, вам не удалось поймать хотя бы одного, верно? Было бы очень полезно заполучить образец для лаборатории.

– Мне удалось! – просиял Чарли. Однако когда мисс Росби повернулась к нему, нехотя добавил: – Но потом он сбежал…

– Что ж, понятно. Очень жаль.

Папа откашлялся:

– Эм… ситуация… со вчерашнего дня несколько изменилась.

– Неужели? – мисс Росби склонила голову набок, устремив на него взгляд ясных глаз.

– Да. Вам известно, что воины Брин-Хаска прибыли к нам вчера вечером?

– Я почувствовала запах водорослей! – мисс Росби пришла в восторг. – Потрясающе. Я должна засвидетельствовать им своё почтение перед уходом, Снейвли.

– Так вот, – продолжал папа, – они узнали про крыс.

– Каким образом? – задал вопрос мистер Снейвли. Он достал свой планшет и уже делал пометки.

– Дети… – папа вздохнул. – Дети рассказали им.

Мистер Снейвли бросил на мисс Росби торжествующий взгляд, но та лишь ждала, пока папа Амелии продолжит.

А он всё никак не мог подобрать слова.

– Возможно, нам просто стоит показать вам? – предложила мама.

Она провела их по коридору на кухню. У мистера Снейвли отвисла челюсть. За ночь пыль и дым полностью рассеялись, уступив место несравненному аромату сгоревших крыс, что не делало пребывание в помещении хоть сколько-нибудь приятнее. Мистер Снейвли выпучил глаза. Стараясь сдержать рвотные позывы, он с ужасом прижал руку в белой перчатке ко рту и отступил назад.

Мисс Росби пристукнула тростью об пол и воскликнула:

– Браво!

– Прошу прощения? – смутился отец.

– По-настоящему блестящая работа, – тепло откликнулась мисс Росби. – Послушай, Снейвли, не мог бы ты спуститься туда и принести мне одну из этих бедняжек?

– Одну из… что, простите? – беспомощно моргая, мистер Снейвли уставился на неё. – Одну из этих бедняжек?

– Крысу, Снейвли. Принеси мне крысу. Бедные маленькие твари, я уверена, что уже видела нечто подобное раньше. Давай же, Снейвли, чего ты ждёшь? Ты же в перчатках, разве нет?

Почти скуля от отвращения, мистер Снейвли спрыгнул на разрушенный пол и взял в руки одну из покрытых пылью тушек со вспоротым животом.

Мисс Росби извлекла из кармана пиджака тонкое металлическое приспособление и ткнула им в протянутую ей крысу. Механизм внутри мёртвого животного ответил на импульс: красные глаза вспыхнули, и тельце едва заметно дёрнулось. Когда мисс Росби нажала кнопку на своём устройстве и ткнула во второй раз, раздался скрежет и глаза крысы погасли.

– Занятно, – разочаровавшись в увиденном, она вернула приспособление обратно в карман. – Я полагаю, они разрушили центр управления ульем?

Отец ответил ей пустым взглядом.

– Да, – вмешалась Амелия. – По крайней мере, я так думаю. Они постоянно взрывали маленькие бомбы, но последняя поджарила током их самих.

Мисс Росби лишь вздохнула:

– Да, каждый раз они самоуничтожаются. И ничего с этим не поделаешь. И всё же реальность такова, что вы избавились ото всех. На данный момент это лучший исход для Управления.

– Простите, о чём… – папа Амелии силился понять смысл её слов. – О чём вы говорите?..

– Вы решили проблему, – пояснила мисс Росби. – Ведь вы здесь именно для этого – для того, чтобы решать проблемы, не так ли? Что ещё вы хотите, чтобы я сказала? Продолжайте в том же духе!

– То есть… – отец, казалось, сейчас потеряет сознание. – Мы можем остаться?

– Нет! – выпалил мистер Снейвли.

Мисс Росби смерила его холодным взглядом:

– Ты что же, смеешь возражать мне?

– Но, но… – замямлил мистер Снейвли. – А как же дети? Дети – основная проблема! Крысы обнаружились только вчера! Мисс Ардман подала жалобу на детей.

– Благодарю, Снейвли, я читала отчёт. И знакома с этой историей не хуже тебя. В моём понимании основная проблема – смотритель, подпавший под чары яиц мисс Ардман.

Мистер Снейвли кивнул.

– А ведь это первый случай помутнения рассудка у этого человека за тридцать лет службы здесь, – заявила она. – Я права?

Мистер Снейвли снова кивнул.

– Такое легко могло произойти с любым из нас. На самом же деле мисс Ардман крупно повезёт, если Том не подаст ответную жалобу на то, что она не обеспечила должную сохранность яйцам, тем самым подвергнув опасности окружающих.

Мистер Снейвли открыл рот, будто намеревался что-то сказать, но потом передумал и закрыл его.

– Кроме того, – решительно продолжала она, – проблема с детьми, как вы их называете, в большей степени возникла по незнанию. Теперь они в курсе происходящего, и я вижу, что они владеют собой и ситуацией не хуже своих родителей. А может, даже и лучше. – Она улыбнулась Амелии и Чарли.

Мистер Снейвли явно решил, что с него достаточно:

– Я категорически протестую! Как мы можем доверить миссию Управления, его безопасность, его достоинство… я пытаюсь сказать… тем, кто ещё даже не… – он запнулся.

– «Ещё даже не» что? – огрызнулась мисс Росби.

Мистер Снейвли молчал. Он побелел, и на его лице отразился страх. Мужчина выглядел так, будто только что осознал ужасную ошибку. Но Амелия не могла понять какую.

Мисс Росби повернулась к ней и снова улыбнулась.

– Скажи, дорогая, сколько, по-твоему, мне лет?

Амелия покачала головой. Невозможно вежливо ответить на вопрос о возрасте женщине. Что бы она ни сказала, наверняка прозвучит плохо. Но Чарли подобные сомнения не терзали.

– Восемьдесят девять, – выпалил он.

Мисс Росби усмехнулась. Лицо мистера Снейвли исказила болезненная гримаса.

– Холодно. Попробуй-ка ещё разок.

– Сто четыре! – ухмыльнулся в ответ Чарли.

Мисс Росби оперлась на трость и, улыбнувшись гораздо шире прежнего, так что углубились морщинки на её лице, поддразнила его:

– А вот и не угадал. Мне шесть. По земным меркам, конечно же.

Она выпрямилась и сурово посмотрела на мистера Снейвли:

– И я вполне способна защитить миссию Управления, его секретность и достоинство, спасибо.

Она пожала руку ошеломлённому отцу Амелии, который смотрел на неё не мигая, и маме, спокойно улыбнувшейся в ответ. А затем обратилась к Амелии и Чарли:

– Рада познакомиться с вами. Скотт, я пришлю бригаду навести здесь порядок. Ты должен установить новую кухню по моей рекомендации в течение недели.

Папа хотел что-то сказать, но только заикался: ничего не мог выговорить.

– Идём, Снейвли, – велела мисс Росби. – И захвати крысу. Я хочу поблагодарить воинов Брин-Хаска за проделанную ими вчера вечером великолепную работу.

Она заковыляла в сторону фойе, и мистер Снейвли понуро поплёлся за ней. А Амелия и остальные так и продолжали стоять, замерев в молчаливом изумлении.

Они остаются в гостинице!

Глава десятая

Как только автомобиль мистера Снейвли скрылся из виду, мама и папа разразились громкими счастливыми возгласами. Папа подхватил маму на руки и закружил по всему фойе, оба глупо хихикали. Мэри тяжело опустилась на подлокотник кресла и обмякла от облегчения, в то время как Чарли вопил и «давал пять» Амелии так много раз, что её ладони покраснели.

Джеймс же всё время просидел в своей комнате. Если он и слышал их, то упорно игнорировал.

Мама спустилась в подвал и принесла бутылку шампанского. Затем взглянула на детей и поняла, что коробка шоколадных конфет, припрятанная ею в нижнем ящике, дождалась своего часа. Амелия уплетала уже четвёртую конфету с мягкой сливочной начинкой, когда папа воскликнул:

– Том! Мы же ничего не рассказали Тому!

С виноватым видом мама обратилась к детям:

– Скорее бегите и приведите его к нам, ладно? Он тоже один из нас.

Снаружи Амелия огляделась в поисках бринхаскийцев. Их лагерь выглядел опустевшим.

– Неужели они уже ушли? Мне казалось, их кротовина достигнет портала не раньше вечера.

– Ты что, забыла, как долго они сюда добирались? – спросил Чарли. – А может, у Тома вообще система как в аэропорту и к нему нужно приходить на два часа раньше или типа того.

В этот раз их путь к Тому занял чуть больше времени, нежели обычно. Как правило, они спускались с холма бегом, наперегонки, не разбирая дороги. Но сегодня, зная о том, что сквозь высокую траву пробирается армия крошечных инопланетян, ребята двигались осторожно.

– Надо было проложить для них тропинку, – сетовал Чарли. – Мы вроде как в долгу перед ними.

Друзья догнали воинов на поляне неподалёку от лачуги Тома. На бедного Энрика со всех сторон сыпались десятки идей для сочинения новой баллады, над которой он трудился, – «О короле Хиббле и земных крысах». Сам же герой, смеясь со своими соратниками, возглавлял процессию. Заслышав шорох детских шагов по опавшей листве, воины обернулись.

На этот раз Амелия точно знала, что нужно сделать, и не испытывала по этому поводу никакой неловкости. Она опустилась на одно колено, склонила голову и произнесла:

– Ваше величество, вы спасли наши семьи. Я благодарю вас!

Король снова рассмеялся:

– Да, Мэтти Росби поведала нам об этом перед своим уходом. Мы рады за вас, детёныши.

– Но теперь вы уходите, а мы так ничего и не сделали для вас, – смутилась Амелия.

– У меня в кармане конфета, – ввернул Чарли. – Вы можете взять её себе.

– Мы восстановили свою честь, – изрёк король, – и можем, не стыдясь, вернуться домой. Нам этого достаточно. К тому же, – добавил он, – Мэтти Росби пообещала прислать нам целый ящик лучших солёных скорпионов Гильдии в качестве благодарности от Управления.

Воины одобрительно загалдели.

– Вы предпочтёте солёных скорпионов конфетам? – удивился Чарли.

Дверь домика Тома со скрипом отворилась, и смотритель буркнул:

– Кажется, я слышал голоса. – Но потом, вспомнив, с кем разговаривает, добавил: – Ваша милость.

– Ты слышал, что мы остаёмся в гостинице? – спросила Амелия.

– И мисс Росби сказала, что мы с Амелией должны про всё узнать! – вставил Чарли.

Амелия, правда, не поручилась бы за то, что мисс Росби имела в виду именно это, но решила, что сейчас лучше промолчать. Том лишь хмыкнул:

– Она и к вам заходила?

Смотритель кивнул:

– Сказала, что хочет прислать кого-нибудь привести это место в порядок. – Он совсем помрачнел. – Мол, негоже это, чтобы самый активный кротовонорный узел по эту сторону галактики находился в подобных трущобах. Нет, вы слышали? В трущобах!

Амелия подумала о тарелках с недоеденными сэндвичами. И о яблочных огрызках. И об открытых пачках печенья, соседствующих с кипами бумажных таблиц и грудами шестерёнок. Наверное, это всё же о чём-то говорит, если даже киберкрысы предпочли ютиться в полупустой гостинице, подальше от убогого жилища Тома. Она понятия не имела, чем всё это время питались крысы, но наверняка чем-то получше здешних объедков.

Старик отступил в сторону, пропуская бринхаскийцев внутрь, и закатил глаза, когда Амелия и Чарли прошли следом за ними.

– И что же Управление планирует сделать с этим местом? – задала вопрос Амелия.

– А ничего! – прорычал он. – Я убедил её, что гораздо безопаснее оставить всё как есть. Если она слишком быстро навертит тут всякого, это может вызвать подозрения, когда кто-нибудь из Забытой бухты начнёт тут разнюхивать, понятно? Какая-то старая хижина в лесу, а внутри всё чисто и красиво, так, что ли?

– О, я понял, – издевательски протянул Чарли. – Значит, весь этот беспорядок – всего-навсего хитроумная маскировка?

Том недобро уставился на мальчика.

Портал заворчал.

– Когда наша кротовая нора совместится с порталом? – обратился к смотрителю король Хиббл.

– Я не вполне уверен, ваше величество, – немедленно нацепив маску льстеца, ответил Том. – Кротовые норы продолжают ускоряться, становясь всё более непредсказуемыми. К тому же, как вы знаете, связь с Брин-Хаском всегда нестабильна.

– Почему? – вмешался Чарли.

Том смерил мальчика враждебным взглядом, но король Хиббл ответил:

– Мы родились в самом отдалённом уголке Вселенной, где гравитация работает немного иначе. Для начала, притяжение нашей планеты гораздо сильнее, чем у вашей.

Чарли кивнул:

– Поэтому вы все такие низкорослые?

«Чарли! – с тревогой подумала Амелия. – Зачем ты так сказал?»

Но король просто кивнул в ответ:

– И, отбросим ложную скромность, поэтому мы такие сильные. Гравитация вашей планеты – лишь слабая тень того, к чему мы привыкли на родине.

В подтверждение своих слов он просунул кисть под угол дивана Тома и приподнял его. Без каких-либо видимых усилий король удерживал один конец дивана у себя над головой, в то время как другой конец всё ещё оставался на полу. Амелия не сомневалась, что он легко бы принял на себя вес всего дивана, не будь тот слишком велик для его ладони.

Портал заворчал снова, но в этот раз Амелия расслышала ещё и отдалённое карканье птиц.

– Это Брин-Хаск! – воскликнул Том. – Вам пора.

Амелии стало интересно, каким образом шестьдесят воинов сумеют спуститься по длинной каменной лестнице достаточно быстро. Но гравитация стала ответом и на этот вопрос.

Король Хиббл просто скомандовал: «Стройся!», и воины, незамедлительно исполнив приказ, в боевом порядке ринулись в соседнюю комнату.

– Прощайте! – выкрикнул король и вместе со своей армией с разбегу бросился в лестничный колодец.

Чарли сорвался с места, желая увидеть их полёт, но Том поймал его за рубашку и удержал:

– Они камнем падают вниз, парень. Придётся включить воображение, потому что ты ни на шаг не подойдёшь к этой лестнице.

Чарли нахмурился, но спорить не стал.

Ворчание портала усилилось до такой степени, что уши заболели, а потом где-то внизу с оглушительным грохотом захлопнулась дверь. И всё сразу стихло.

– Отлично, а теперь, – процедил Том, – на выход.

– Ой, как мило, – упрекнул старика Чарли. – Между прочим, мы пришли только затем, чтобы позвать вас в гостиницу праздновать с нами.

Смотритель фыркнул:

– Празднуйте. А у меня есть работа.

Он покопался в куче хлама на своём столе и, выудив на свет старую музыкальную шкатулку, принялся возиться с ней, вывинчивая шурупы.

– Воины ещё вернутся? – спросила Амелия.

– Кто знает? – пожал плечами Том. – Но я бы не слишком на это рассчитывал. Кротовина Брин-Хаска не только нестабильная, но ещё и очень медленная.

– Что-то я не понимаю… – протянул Чарли.

– А тебе и не надо понимать! – отрезал Том. – Я говорю как есть. Связь Брин-Хаска с Землёй устанавливается раз в три-четыре года, так что – нет, – он повернулся к Амелии, – я бы не стал рассчитывать на их возвращение. По крайней мере, не в ближайшем будущем.

– Три или четыре года, – задумчиво проговорила она. – Мне казалось, инопланетяне могут путешествовать, когда захотят.

– Вы что, совсем не уловили, что здесь происходит? Портал работает с кротовинами. Нет кротовины – нет путешествия. Суть гостиницы в том, что наши гости вынуждены ждать. Бринхаскийцы и мисс Ардман провели здесь по одной ночи, но кому-то приходится оставаться на недели, на месяцы.

– Но не Эвкалиптовому человеку, – воспользовавшись моментом, вставила Амелия.

– Что? – смешался Том.

– Не похоже, чтобы Эвкалиптовому человеку приходилось чего-то ждать. Он не останавливается в гостинице, а вчера днём сказал нам, что уходит, однако я увидела его снова тем же вечером. Значит, либо он соврал нам, либо… ну, возможно, он умеет контролировать кротовины?

Лицо Тома исказилось до неузнаваемости:

– Ты… мелкая… любопытная… – завёл он свою тираду.

Амелия решила, что лучше всего будет уйти до того, как он её закончит. Но потом громкий хлопок пригвоздил её к месту – порыв космического ветра из портала с силой распахнул дверь у подножия каменной лестницы.

– Что это было? – завопил Чарли.

Том, казалось, наслаждался их реакцией.

– Отдача.

– Чего?

– Хороший урок вам обоим, чтобы пылу поубавилось, – возомнили, что можно задать пару вопросов и так вот сразу разобраться во всём, что здесь происходит.

– А что здесь происходит? – набралась смелости Амелия.

Том посуровел:

– Отдача – напоминание о том, насколько опасен портал. Он не интересный, не захватывающий и не крутой, – на последнем слове старик усмехнулся так, как мог усмехнуться только взрослый, считающий детей идиотами. – Ничего из этого. Портал – это опасность в чистом виде.

Чарли восторженно воскликнул:

– Но именно это-то и круто!

– Слушай сюда! – взревел Том. – Ты не знаешь, что конкретно из себя представляет отдача. Тебе невдомёк!

– Так расскажите нам, – вмешалась Амелия.

– А я и говорю! Никому невдомёк. Отдача буквально может быть чем угодно во Вселенной – чем-то, что оказалось слишком близко к движущейся кротовой норе, чем-то, что затянуло в поток, который она создала. Дверь внизу распахнул космический ветер. И сейчас, – смотритель слегка успокоился, – вполне может статься, что только ветер – просто порыв воздуха угодил в кротовину в неправильном месте и вырвался здесь у нас. Шумно, но более-менее безобидно.

Чарли захихикал.

Том, не обращая на него внимания, продолжал:

– Но он мог принести с собой что угодно. Иногда, спускаясь вниз, я находил кучу рыбы. Или инопланетные листья. Или огромные ботинки. Однажды я обнаружил на ступенях половину дерева. Только половину. Ствол выглядел так, словно его разрезали лазером от листьев до самых корней. А ведь на его месте легко мог оказаться человек. Теперь дошло? Внизу сейчас может быть всё, что угодно.

Амелия осторожно спросила:

– Так как вы узнаёте, что там?

Том мрачно посмотрел на неё:

– А как по-твоему? Спускаюсь вниз.

Девочка внимательно посмотрела на Тома: повязка на одном глазу, на руке не хватает пальца, хромая нога, которую Чарли всегда считал деревянной. Неужели всё это последствия работы с порталом?

Старик тяжело вздохнул и вытащил из-за дивана страховочную обвязку. Она была пристёгнута к канату, который, в свою очередь, соединялся с тяжёлым железным кольцом в полу. Закрепив на себе все ремешки, Том натянул канат и обратился к детям:

– Вы оба остаётесь в этой комнате, понятно? И чтобы ни шагу за дверь. Если я задержусь больше чем на минуту или закричу или вы услышите что-то ещё, кроме меня, вы сразу уйдёте. Без колебаний. Вы убежите, закрыв за собой дверь, прямиком к родителям. Договорились?

– Обещаю, – заверила его Амелия.

Проворчав что-то себе под нос, Том заковылял к лестнице. На полпути к ней он приостановился. С момента последней отдачи портал оставался спокоен, и Том двинулся дальше. Канат, прикреплённый к полу, обладал достаточной длиной, чтобы позволить пересечь комнату и спуститься до самого низа каменных ступеней. Амелия наблюдала, как он ползёт вслед за смотрителем, разматывается, постепенно выпрямляется, а потом и вовсе натягивается, достигнув дна. Ребята услышали, как дверь закрылась – осторожно, а не порывом ветра. Значит, вероятно, это сделал Том. И теперь топот ботинок оповещал о его возвращении.

Старик поднялся наверх в майке. Рубашку, свёрнутую узлом, он держал в руках.

– Что это у вас там? – спросил Чарли.

Том отнёс свёрток к кухонному столу и, сдвинув в сторону несколько тарелок, опустил его на столешницу.

– Запри дверь, Чарли. Нельзя позволить чему бы то ни было проникнуть внутрь или выбраться наружу, пока мы не выясним, с чем имеем дело.

Чарли закрыл дверь, и Амелия неуверенно скрестила руки на груди. Оно – то, что скрывалось внутри рубашки, – совсем не пахло рыбой и обладало очевидно меньшими размерами, чем дерево. И всё ещё могло оказаться чем угодно во Вселенной.

Том отвернул уголок ткани, и на свет показалась квадратная чёрная голова с двумя огромными жёлтыми глазами, покрытая мягким мехом.

– Что это такое? – повторил Чарли.

Существо моргнуло, зевнуло, обнажив зубы, и продемонстрировало длинный фиолетовый язык.

– Это щеночек! – проворковала Амелия, и, пропустив мимо ушей грубое «эй!» Тома, подошла ближе и взяла малыша на руки.

Она откровенно залюбовалась им: его крепким тельцем, толстыми лапками и мягким чёрным мехом. Животное, чутко насторожив уши, внимательно уставилось на девочку.

– Это тебе не щеночек, – осадил подругу Чарли. – Это инопланетянин.

Существо повернуло голову и бросило в его сторону злобный взгляд.

– Жуткий инопланетянин, – поправился мальчик.

– Не глупи, – возразила Амелия. – Он славный, – девочка уткнулась лицом в густой мех.

– Не стоит этого делать, – сразу предупредил Том. – Мы не знаем, откуда оно!

– Не знаем, откуда он, – поправила Амелия. – Так что нам с ним теперь делать?

– Нужно будет связаться с Управлением, – ответил Том. – Поискать в базах данных, найти похожих существ и тем самым выяснить, с какой оно планеты. Вероятнее всего, с Брин-Хаска, но мы должны удостовериться в этом наверняка. Если только эта штука сама нам всё не расскажет…

Какое-то время Том испытующе смотрел на малыша в руках Амелии, но тот только вилял хвостом, доверчиво склонив голову к её подбородку.

– И как Управление с ним поступит? – спросила Амелия.

Том слегка замялся и наконец уклончиво ответил:

– Вероятнее всего, они прикажут нам нейтрализовать угрозу безопасности.

Амелия пристально посмотрела на него:

– Что это значит?

– Это значит, – признался смотритель, – что они пришлют кого-нибудь его усыпить.

– О нет, этого не произойдёт! – воскликнула Амелия. – Я позабочусь о нём. Папа же разрешил мне завести собаку.

– Ну, знаешь, – протянул Чарли. – Это не то чтобы собака, как считаешь?

Естественно, малыш инопланетянин не был собакой. В его светящихся жёлтых глазах блестели вертикальные зрачки-щёлочки, как у кошки, и пахло от него скорее пляжем, нежели собственно собакой. А вместо того чтобы тыкаться головой в разные стороны, пытаясь укусить и погрызть всё, до чего дотянется, подобно щенку-несмышлёнышу, он спокойно прижимался к груди Амелии. Вот только этого едва ли достаточно, чтобы позволить Управлению его убить. Скорее наоборот, разве эти причины не делают его более очаровательным, заслуживающим защиты?

– Я позабочусь о нём, – повторила Амелия. – Я всё сказала.

Малыш расцвёл широкой счастливой улыбкой и тявкнул всего раз:

– Граук!

Цербер Джонс

Цербер Джонс – авторский коллектив, в который входят: Крис Морфью, Рован Маколи и Дэвид Хардинг.

Крис Морфью – главный архитектор гостиницы «Портал». Его задача состоит в том, чтобы объединять идеи команды, создавая удивительные, непредсказуемым образом закрученные сценарии для будущих историй. Его опыт работы над приключенческой серией «Сила Зака» и придуманные им душераздирающие твисты для книг «Файлы Феникса» доказывают, что он идеально справляется с подобными задачами.

Рован Маколи – главная писательница в команде. Её роль заключается в том, чтобы укрепить фундамент, заложенный Крисом, и выстроить на его основе полноценный роман – оживить персонажей и сюжет. Ещё до вступления в ряды «Цербер Джонс» Рован написала несколько запоминающихся историй и персонажей для одной из самых продаваемых серий «Вперёд, девочки!».

Дэвид Хардинг – редактор и хранитель сюжетной преемственности. Как только Крис и Рован завершают свою часть, за дело берётся Дэвид. Он умело сглаживает шероховатости, у него талант находить и устранять любые дефекты. Дэвид Хардинг – тот самый лак, который придаёт гостинице «Портал» неповторимый блеск! Дэвид участвовал в создании серии Роберта Ирвина «Охота на динозавров», а также нескольких изданий историй о животных.

Content

Джонс Цербер
Эвкалиптовый пришелец

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Цербер Джонс