Владимир Мухин

ВКонтакте со смертью

Глава 1

Маленький компьютерный стол с громоздким синеющим монитором. Люстра с тремя плафонами, из которых работает лишь один. От того в комнате желтушно-мрачно. Рядом с колонками валяется потёртая мышь, лишённая коврика. Около нее примостилась бутылка тепловатой водки. Стаканов и рюмок нет.

Дребезжащая полка с клавиатурой выдвинута по полной. Но на дешёвом кресле с колёсиками никто не сидит.

Помещение выглядит грязно. Будто это логово наркомана. Но все куда проще. Хозяином просторной комнаты является молодой парень, которому едва исполнилось восемнадцать.

Обычно у него было чисто. Сегодня же убежище подростка поглотил беспорядок. Будто парень неожиданно съехал с катушек. Хотя так оно, по сути, и было.

Антон сидел на просторной, «развороченной» кровати. Немытыми волосами он обтирал дорогие обои, на которые было плевать.

Плевать было на открытое окно, из которого дул холодный ветер, на бумажки от сухариков на полу, на крошки возле компьютерного кресла.

Худощавый человек в темном балахоне, с изображением оскаленного скелета. Неприятно бледное, немного прыщавое лицо. Слегка длинный нос.

Но вполне выразительные глаза и аккуратные пальцы рук. Он бы мог стать неплохим пианистом. Тем более тяга к музыке определено была. Хотя родители отправили его в банковский колледж.

Но после него, Антон планировал заняться творчеством. Возможно, создать собственную группу. Хотя вряд ли. После того, что случилось.

Парень отрешённо смотрел в черный прямоугольник окна. От студента неприятно несло спиртом. Что же толкнуло его на путь деградации? Он не был похож на грубого, заскорузлого гопника с лицом бультерьера и глазами мутанта. При этом упорно старался им стать, вот уже пару недель.

На деле, все просто, его кинули друзья. Он сделался объектом всеобщей травли. Как легко об этом писать, жонглируя привычными буквами. И как сложно таким быть, видя собственное падение в пропасть.

— Банда уродов. Да что я им сделал? — В сотый раз подумал Антон, проведя по копне своих черных волос. Ему вспомнился тот день, с которого все началось.

Конец мая был в меру жарким. Приятное солнце касалось макушек деревьев. Скверы и парки небольшого города искрились красотой поздних тюльпанов.

В новой, белой футболке студент второго курса Антон Савин направлялся в ближайшую лесополосу, чтобы подготовить «полигон» для будущей тусовки.

Вообще, «полигон» мог понадобиться уже сегодня. Ведь Антон собирал друзей в этот субботний день. Но ни Паша, ни Андрюха не смогли выбраться из дому, объясняя все разными проблемами.

Да, его друзья — однокурсники. Неплохие, веселые парни. Они жили практически рядом, вместе ходили в школу. Теперь уже в колледж.

Все было круто. Только в последнее время знакомые стали отдаляться. Будто они сидели в разных лодках. И кто-то на мощном буксире тащил эти лодки в сторону. Почему так? Взросление? Нет уж, фигня!

Мужики сорокалетние и те дружат. Судя по пьяным крикам в гаражах, весьма крепко. Потому не стоит предаваться хандре.

Именно так думал Антон, пытаясь собрать троицу закадычных бродяг вместе. Как выяснилось, это будет не просто. Ничего, сейчас он найдет хорошее место. Приготовит немного дров, ибо магазинный уголь делают из дерьма бомжей, как говорит его батя.

А потом за уши притащит этих домоседов сюда. И старая дружба простых пацанов зацветёт с новой силой под стаканчик хорошего разливного.

Антон медленно углубился в «лесо-сад», изрезанный множеством тропинок. Первые несколько полян парень проигнорировал. Они напоминали средневековое поле боя, где вместо доспехов валялись одноразовые мангалы. А вместо трупов — «убитые» бутылки и банки.

Выбрав небольшую дорожку, студент пошел по ней в сторону реки. В скором времени, тропа сузилась. Ветки клёнов и лип молодой зеленью цеплялись за плечи. Трава щекотала ноги. Все вокруг цвело живым салютом. Корявые яблони советского производства напоминали невест на выданье. Даже сбросив покров белых бутонов, они смотрелись прекрасно. Вот что значит май! В своей поздней фазе он преображает все.

Но Антону было не до романтики. Скептически осмотрев очередную полянку, он презрительно хмыкнул. Не пойдет, заросшая! Сидеть не на чем.

Прошел вперёд с десяток метров. Свернул налево. Потом обогнул пучок (вполне уже мощной) крапивы.

— Вау, ништяк! — Хмыкнул парень.

Относительно мало травы и веток. Совершенно нет мусора. Полностью закрыта кустами, как театральным занавесом. Небольшое бревно по центру. Сиди, не хочу! Куча сухих палок поодаль. Разводи костер, тащи мясо! Рай для природного отдыха!

— Ага, ага. Ну, чуваки! Пивандрий теперь с вас. Такой эдем откопал! Главное, чтобы не было помойки рядом… Или туалета какого…

Антон ступил на поляну, не спеша осматриваясь. До его ушей донеслись голоса. Похоже, что рядом рядом с райским местом уже кто-то отправился в рай.

А что, в городе народу много. Желание напиться на природе сильней инстинкта размножения. Особенно в эти золотые деньки!

— Да, веселуха прёт. Девки визжат, — подумал Антон, решив идти обратно.

Но парню пришлось насторожиться, замерев в позе статуи. Может он слишком переучился или переиграл в новый шутер? Но кое-что его поразило.

Забыв о недавних планах, студент двинулся вперёд, аккуратно прислушиваясь. И чем дальше он брел, тем сильнее краснело его лицо.

В конечном итоге, Антон приблизился к небольшой полосе кустов. Выдохнул, будто желая отхлебнуть самогона. Потом медленно раздвинул ветки. Сердце упало. Стало безумно неловко и в то же время горько. Какого же черта!?

На небольшой поляне за наспех собранным столиком расположились Паша с Андрюхой. Им было весело. И пили они явно не воду. А самое страшное, рядом находился Саня. Довольно крупный, понтовитый малый, который закончил колледж пару лет назад.

Он славился замашками гопника. И не отличался умением цивилизованно решать конфликты. За это троица друзей дружно называла его «Гондоном», предпочитая не здороваться с ним и его компанией. Но сегодня что-то пошло не так. Или наоборот, слишком так, просто Антоха не знал…

Напротив парней давились от смеха две девушки. Одна довольно высокая со смуглым лицом. Она не знала, куда деть свои длинные ноги, выставив вверх острые колени.

Рядом с ней на раскладном стуле находилась девушка поменьше. Тоже худая с белыми, скорее всего крашеными, волосами и выразительно надутыми губами. В кустах стояла серая Лада четырнадцатой или пятнадцатой модели. Из нее фоном тихо играла музыка. Вроде хрипатый шансон.

— Вот так значит… У Андрюхи горло болит. А Пашку батя припахал. «Заняты, выйти не можем». В который раз на хрен!? Неужели и прошлые случаи так… Я шоке, чуваки. Ладно, завтра разрулим, — с досадой подумал Антон, решив поскорее убраться.

Только его уже заметили отдыхающие. Пашка, длинный хлыщ в синеватой рубашке и туфлях с острыми носами глуповато пялился в сторону кустов. Его волосы немного закрывали лицо. Глаза были круглыми, чуть стеклянными.

Светло русый парень с добродушной физиономией был более трезв. Теребя воротник рубашки поло, он явно не находил себе места. Саня напряг свое зрение, также заметив наблюдателя.

— Че за бич пялится? Объяснить ему или че? — Нервно фыркнул он, чувствуя себя львом среди дикой саванны.

— Не, не… Это так один… Мы сами решим, — скривив большой рот в улыбке, сказал Андрюха. Показал жестом Пашке, что надо вставать.

Антон отстранился от кустов, чувствуя горячий укол стыда. Будто это он соврал друзьям, а не наоборот. Захотелось броситься прочь.

Но трава уже предательски шелестела. И вскоре товарищи детства оказались перед его лицом. Парни рассматривали Антона, будто он был с другой планеты.

— Чего? Следишь что ли? — После небольшой паузы произнес Пашка, демонстративно жуя мятную жвачку.

— Да, брат, ты чё-то странно подошёл как-то.

— Пацаны, я все понимаю. Но с каких пор вы… с Гондоном крутите? Он же гопарь по жизни. А эти? Это же шмары с педагогического, вроде. Сами говорили, что они шлюхи, — выпалил Антон в полголоса, чувствуя, как его мир меняет полюса.

— Ты предъявить, что ли пришел!? Нам че докладывать надо! — Взмахнул руками Пашка. Андрей взял его за локоть, как бы успокаивая.

— Блин, Тоха. Да Санёк нормальный пацан оказался. Вон тачку себе взял. Нас пригласил по старой памяти. А насчёт шалав. Они же тоже нужны… иногда.

Слащавые речи Андрея жутко бесили. Доносился глупый женский хохот. Щеки продолжали неприятно гореть.

— Да я все понимаю. Но мы же на сегодня договаривались. Друзья детства, вся шняга! Забыли что ли? Вы сказали, что у вас проблемы. Я место поперся искать для следующего раза… А насчёт Сани. Когда они с пацанами твою сестру чуть не изнасиловали, ты так не говорил.

— Да они игрались тогда просто! — Возмутился Андрей.

— Что ты распинаешься, пусть валит вообще отсюда! Всю мазу испортил! Шарахается по кустам, как маньяк! — Пьяным голосом произнес Пашка.

Антону захотелось вмазать по этой нежной, заносчивой роже. Но парень взял себя в руки.

— Паш, ты что гонишь? Ты же вот утром клялся, что не можешь! Что у тебя капец дома! Так не делают, чувак! — Вместо этого заявил Антон.

— Что блин не делают!? У нас с Андроном своя компания. У тебя — своя. Хотя, у тебя-то нет. Ты вечно блин, как отшельник. С тобой даже по улице идти стрёмно. Футболку нормальную купить не можешь. Выглядишь, как мамкин геймер. Достало тебе намекать, что ты нам не нужен. Никак не поймёшь блин. Ещё и предъявы кидаешь. Как телка вообще!

— Капец! Если так, то ты вообще на педика похож! Хочешь моделью стать что ли!? Вырядился в бабские джинсы! Думаешь крутой!?

Парни неприятно сблизились. Антон ощутил запах дешёвого пива и мяты. Пашка смотрел бордо, поправляя волосы. Казалось, что в его тело вселился демон. Неизвестно, что бы случилось, но между ними вклинился Андрюха.

— Да, мы друзья детства, Антон! Тут как бы не спорю. Но интересы разные… взрослая жизнь, короче. Ты, правда, себя странно повел. Подкараулил нас. Прятался… Но сам пойми. Видишь? Не обижайся на Пахана. Он перебрал. Нам пора, короче! Давай завтра поговорим, ладно?

Андрей натянуто улыбнулся. Хотелось еще что-то сказать. Но за кустами послышались вопли.

— Мальчики, вас там сексуальный маньяк не изнасиловал?

— Я тебя сам щас изнасилую! — Весело воскликнул Пашка, направившись, прочь.

— Ой, ой, мужики! Мне Катюха яйца выкручивает! — Закричал захмелевший Саня.

— О, дурак, тебе выкрутишь! — Послышался грубоватый девичий ответ.

— Видишь, все. Мы погнали. Без обид. Не торчи тут больше. А то Саня тебя не знает. Ещё того… Давай!

Андрей весело, как кролик по капустной грядке, запрыгал вслед за другом. Антон остался в одиночестве на пороге чужого веселья.

Домой он шел быстро. Стараясь пнуть каждый куст, лопух или низко растущую ветку. На душе было больно, противно, а главное — непонятно.

Может и правда, Санёк изменился? Может те девушки, не были такими уж гадкими? А грязные эпитеты в их адрес от Андрона и Пашки в прошлом, были не так поняты? И вообще, не обязаны же они пить лишь в его компании? Взросление, другие интересы… Логично? Вполне. Только камень на сердце от этой логики становился лишь тяжелее.

Выйдя из мира воспоминаний, Антон подошёл к столу. Больно наступил босой ногой на колпачок ручки. Потом схватил бутылку «ноль семь», сделав большой глоток. Согнулся к самому столу, нервно закашлявшись.

Ничего себе, день рождения! Но это лучше чем сидеть у бабки за длинным, старым, раскладным столом. И слушать, как «мальчик вырос, уже совсем жених».

Да, родители свалили к бабуле. Они делали так в непонятных ситуациях, как в старом меме. Антону чудом удалось отвертеться, сославшись на сильную боль в животе. Отец как всегда ляпнул какую-то гадость, насчёт того, что поколение слабаков ничего не может.

Мама, для вида, запричитала. Но он не слышал, словно тень, шмыгнув в свою комнату. Какое-то время дом ходил ходуном. Но скоро родоки свалили. Антоха остался наедине с компьютером, кроватью и припрятанной водкой.

Теперь же он был сильно поддат. Синее море ВКонтакте смотрело на него печальным взглядом. Список друзей был практически пуст. Как такое случилось? Как он вообще докатился до этого бреда?

Парень упал на кровать спиной, в позе морской звёзды, вытянув вперёд босые пятки. Словно на ленте старого кассетника прокрутились события прошлого месяца.

Спустя пару дней после «той ситуации» на перерыве между парами к Антону медленно подвалил Пашка.

На этот раз его «рубаху Стаса Михайлова» украшали солнцезащитные очки. А волосы были прилизаны лаком.

Все это время Савин не общался с друзьями. Потому не был готов к нормальному разговору.

— Здорово, ну чё? — Щурясь от весеннего света, сказал Павел. — Контрольную-то хоть накалякал, что нам задавали?

Антон отвернулся, сидя на стуле. Сделал вид, что копается в телефоне.

— Ну, типа.

— Видишь, молоток. Соображалка работает. А дай я ответы гляну? Вешалка опять варианты разные дала. По ходу, у меня с тобой только совпали.

Пашка льстиво тёрся о парту. Его тело неестественно выгибалось. Голос был куда приветливее, чем при прошлой встрече. Антон по привычке решил помочь другу. Только чувство жуткого дежавю не позволило это сделать.

Как будто прозрение у слепого! Или важная формула в голове ученого. Они же делают так каждый раз! Точно! Все время, когда его игнорят, высмеивают, бросают, выставляют в идиотском положении.

Каждый раз Пашка с Андрюхой потом подходят, как ни в чем не бывало. И все продолжается снова. Это длится уже года два. А вдруг и раньше так было?

Вдруг он по глупой наивности рисовал «дружбу с самого детства»? То светлое, радужное, четкое, что на самом деле сводилось к тупому использованию. К обману с насмешками за спиной.

— Нет. Давать будет жена, — отозвался Антон, наполовину в шутку, как часто говорили с ним самим.

— Блин, Тоша, ты охренел? Мне нужна эта шняга. Меня Вешалка терпеть не может. Меня батя нагнет, если ещё один косяк по учёбе.

— Что же твой строгий батя, тебе с Саней-Гондоном тусить разрешает? — Антон поднялся с места.

— Э, ты с этим утырком общаешься? Да он маньячина голимый. Прошлой зимой бомжа чуть не сжег, — подключился один из одногруппников.

— Не общаюсь я ни с кем! Это этот… вот гонит. Дал тетрадку мне быстро! А то будешь один задрачивать в свой компьютер! Последних друзей потеряешь!

— Вы мне ни хера не друзья! Вы меня за дебила считаете! Помнишь тогда зимой? А в ноябре, как меня бросили? А в марте, как подставили, а?

Антон начинал расходиться. Прозрение росло с космической силой. Будто прорвало плотину на мощной, сибирской реке. В кабинет вошёл Андрюха, поддельно улыбаясь жирными губами.

— Воу, воу, девчонки, полегче! Антон, брат, ты чё в самом деле? Тебя же как человека просят. Что ты гнать-то хоть начинаешь? Мир, труд май, чувак!

Может поддаться на уговоры цветущего паренька в приятных, белых кроссовках? Может в очередной раз забыть и забить? В конце концов, кто-то должен идти позади, если дорожка слишком узка. Пусть в этой дружбе таким будет он. Так лучше чем потерять все.

— Ну да. Я сделал короче… Вот, — попытался взять себя в руки Антон. Он не спеша потянулся за тетрадкой, чувствуя неприятный осадок.

— Ну, видишь. Все просто, — прошипел Андрюха.

— Так бы и сразу, тормоз, — тихо сказал Пашка. Но это услышали все.

Чувствуя странный, электрический разряд в голове, Антон бросил тетрадь в противоположную сторону. Она, раскрывшись, упала на пыльный пол.

— Ты что сказал? Кинул меня, ещё и гавкаешь! Да вы оба оборзели!

— Антонио, ну, в самом деле. Девочки же смотрят, — хихикнул Андрей.

— А чё, мне перед тобой извиниться надо!? За то, что ты такой тормоз, что с людьми общаться не можешь? Выглядишь блин как чучело! У тебя даже тянки не было! С тобой рядом находиться стрёмно! Если бы мы вместе не тусили с детства, я бы к тебе ни за что не подошёл! А свою контрольную в жопу забей. Лучше задроту из параллельной заплачу. Он мне все без базара сделает! Дебил!

— Заткнись! Заткнись на хрен! — Выпалил Антон, приближаясь к обидчику. Тот же, напротив, слегка отступил. Андрюха отошёл в сторону.

Послышался шорох, чьи-то недовольные вздохи. Перед самым звонком аудитория заполнилась студентами, для которых развернулся бесплатный цирк.

Но главная звезда представления такого не замечала. Для Антона мало что существовало в эту секунду, кроме хитрой ухмылки Андрея и злобной, вытянутой морды Пашки. Единственное, что волновало, кому из них врезать первым.

Да, прорванную плотину гнева нельзя остановить так просто. Пусть заткнуться диванные психологи!

— Ты чё сопишь, а? Штаны как у бомжа купил! Или может на помойке нашел, — через силу улыбнулся Паша. Видно, что веселье сошло на нет. Но униматься он явно не хотел.

— Тоха, да сядь ты уже на место! После пар тогда, что ли, — сказал Андрей голосом доброго полицейского.

— Хорошо. Но мы больше не кореша. Лучше реально быть одному! — Отрезал Антон, сумев снова сдержаться.

— Гордый ещё! Да его родители по пьяни делали. Дятел! — Фыркнул Пашка.

Он боялся своего менее популярного, но разъяренного друга. Это безумно злило. И поток грязной злости выливался в гнусные оскорбления. Последствия такого были неотвратимы.

— Ты что про мою семью сказал?! — Бросил Антон, кинувшись вперёд.

Он добежал почти до доски, сдвинул парту. Но было уже плевать. Кулак поднялся сам собой. Лицо Павла загорелось углями расширенных зрачков. Парень нервно дернулся. Бесполезно. Кулак угодил точно в цель, попав местному красавчику в челюсть. Держась за разбитую губу, студент охнул, низко согнувшись.

— Да что за дела!? Угомонись на хер! — Андрей сильно толкнул Антона, заставив вернуться в реальность.

Светлое помещение с желтоватыми обоями наполнилось недовольными возгласами.

— Охренеть! Он шизанутый вообще. Посмотрите, как смотрит! — Заявила Ольга.

— Кретин. Я же говорила, он странный, — вставила длинноногая Оксана.

— Не, ну беспредел по полной. Неожиданно так-то, — прогремел Серый, который считал себя спортсменом.

— Ну, все, чмошник. Тебе жопа. Я обещаю, — прохрипел Пашка, утирая кровь рукавом.

Андрей и одна девочка с первой парты повели его на место, словно раненного солдата. Антон молча смотрел на это, боясь собственной ярости. Такое с ним было впервые.

И как только добрый, безотказный парень смог на это пойти? Конечно, компьютерные игры! Что ещё кроме них…

Какое-то время все обсуждали поведение обезумевшего одногруппника. Но скоро в коридоре раздался звонок. Вошедшая в кабинет дама тут же узнала, что: «Антон жёстко избил Пашу».

Многоголосый, девичий ор во всех подробностях посвятил ее в детали «расправы». Сам же «бандит» сохранял холодное молчание, с трудом представляя, что будет дальше.

А дальше случилось следующее. Пашка не стал вызывать оппонента на так называемые разборки. Он не бил и не сыпал оскорблениями. Только иногда косился издалека, непонятно улыбаясь.

Что он внушал другим? Какие сплетни плел за спиной? И какова была конечная цель?

Антон перестал общаться с друзьями. Будто никаких друзей вовсе и не было. Но самое обидное, что скоро от него отвернулись даже дальние знакомые: Витька-Слон, Миха, Юрец.

Никаких приветствий, никаких перекидок шутками на перемене. Девушки так вообще, обходили Антона за пару метров.

А Карина Иванкина, с которой у парня были «почти отношения», убрала его из лучших друзей. Потом и из друзей вовсе. После чего, кинула в черный список.

Кстати, так сделала не только она. Все одногруппники удались из ВК. Затем его выбросили из общей беседы. Потом и другие люди убрались подальше.

И страница парня стала голой пустыней. Где кроме дальних родственников или рекламных ботов никого не осталось.

Вот она травля в современном обществе. Зачем макать кого-то в унитаз, избивать за углом, высмеивать всей группой? Можно просто убрать недостойного из социальной сети. Это станет для него сущим адом.

И ведь никакого криминала. И ведь ничего не докажешь. Нет такой статьи в уголовном кодексе: игнор с целью присвоения статуса изгоя. Хотя боль от такого гораздо сильнее, чем от удара ножом. Но это не все.

Антон держался не плохо. Он спокойно посещал колледж, вел конспекты, отвечал у доски. Вокруг него создавалась токсичная атмосфера. Правда, не зная такого термина, он не сильно переживал.

Пока не настал его день рождения. Долгожданное восемнадцатилетие. Этот великий, летний день мегатусовки. Этот сладкий переломный момент в жизни каждого.

Когда просто необходимо закатить величайшее веселье с морем смеха, пива и девчонок. Но несколько недель в статусе изгоя, напрочь перечеркнули мечту.

Ни одного поздравления. Ни одного подарка в ВКонтакте. Ни намеков от старых друзей. Ни весточки от знакомых.

Только одинокие, затяжные и теперь невыносимые каникулы. Вряд ли среди пыток ада есть нечто такое. Хотя, Сатане надо взять на заметку. Может скинуть ему по Ватсап? Или он по старинке обитает в «Одноклассниках»…

Антон встал с кровати. В очередной раз отхлебнул горькой, тошнотворной жидкости. Ужасное настроение требовало выпить залпом этот никчёмный баллон. Но рвотный рефлекс говорил обратное. Поэтому с пяти попыток студент осилил не более стакана крепкого алкоголя.

Для не искушённого спиртами тела, этого было достаточно. К тому же он не закусывал. В пустом животе уныло лежал рис с мясом, съеденный ещё днём.

— Да я что на хер, на педика похож!? Я всегда был нормальным! Нормальным, сука, был! Не залупался, в очко не лез, бабки занимал, с домашкой помогал! Да я всю учёбу не подрался током ни с кем! Ни одну шмару по сраке не врезал! Вот оно как… Выходит, что я говно… После всего. Чем больше ты пидор, тем больше тетя уважают. Сраная правда уродской жизни. Господи, я хочу, чтоб все сдохли! Сдохните, умоляю! Все сдохните!

Чтобы такое разбить? Чтобы сломать? Разнести на части в порыве слепого гнева. Пьяный студент схватил бутылку водки. Словно тяжёлую гранату, бросил ее в окно.

Она скрылась в черноте позднего вечера. Бутылка могла повредить чужую машину, собаку или даже голову. Но ему было плевать. Он выплеснул то, что копилось годами. Он отдался тому, что кипело долгое время.

Вдруг парень согнулся, взявшись за живот. Только не из-за боли. Смеялся. Ржал, как обдолбанный конь. Хихикал в дикой истерике.

— Черт, а крутая у меня днюха! Нет родичей с нотациями! Уже кайф. Есть бухло, точней было, — нервно содрогаясь, выдавил Антон. — Друзья… Вот пришли и друзья. Круто! Такую вечеруху я запомню навечно.

Студент посмотрел на компьютер. «Друзей» на банкете набралось предостаточно. Лак для ногтей онлайн, книжная лавка, бесплатный эротический бот, несколько левых аккаунтов с голыми девками на аватарке. Зачем тупые одногруппники, когда и так все прекрасно? Какого черта, это просто тупой сарказм…

Обезумевший парень взмахнул руками.

— Зашибись! Отмечаем! — С этим криком он спустил штаны с трусами, подойдя к включённому монитору.

— Как там бывает на ваших вписках? Когда все набираются, надо трахаться? Точно! Я как раз главный! У меня днюха. А значит, мне должны дать в первую очередь. О, давай… Давай, сучка.

Он двинул обнаженным телом около монитора.

— Эльвира Грей! У тетя классные сиськи, Эльвира! Может, быть у меня отсосешь!? Или ты — Камила салон красоты? Почему нет! Вы же любите когда с вами так! Вы терпеть не можете культурных! Я ни хуя не культурный! Давайте, давайте, как с теми! Как с остальными… Остальными, сука! Что я несу…

Придя в себя, Антон натянул одежду. Оглянулся по сторонам в приступе стыда. Сел на кровать, взявшись за голову. Хотелось сидеть так целую вечность. Хотелось качаться из стороны в сторону, напевая дебильную песенку, словно психбольной из старого фильма.

Вдруг в комнате стало светлее. Будто лампа в пыльной люстре странным образом разгорелась. Может ли быть такое? Даже под градусом ясно, что нет.

Антон не спеша убрал руки. Поднял красные, немного мокрые глаза, осмотрев комнату. Окно! В центре открытого окна горело странное солнце. Он не мог просидеть до утра. Да и на рассвет похоже не было.

Антон потёр глаза, внимательно присмотревшись. Оно было слегка синеватое. Внутри горел небольшой костер, расходились горячие нити. Нет, это не звезда и не комета, падающая на землю.

— Говно… Мне плевать, — фыркнул студент, надев на голову капюшон балахона.

Стало холодно. Пахло чем-то свежим. Изображение на компьютере мерцало. Синюшное солнце ползло к дому. Приближалось к оконному проему.

Погруженный в рваные мысли, Антон заметил это слишком поздно. Хотелось броситься, в последний момент, закрыть раму. Только зачем?

Студент отрешенно хмыкнул, понимая, что не успеет. Будь что будет, плевать. В животе жгло. В душе ещё больше. Голова кружилась. Страх напрочь отсутствовал.

В какой-то момент горячий шар влетел в комнату. Он завис около компьютерного стола, бросая синие блики.

— Господи, что это? — Антон ощутил жар, услышав лёгкий треск. Объект постепенно выплыл на середину комнаты.

Опьянение начало проходить. Чувство полного отрешения пропало. Парень в оцепенении замер. Может эта штука уйдет? Может это лишь предупреждение свыше?

Она исчезнет, и именинник перестанет грустить. Возьмёт себя в руки. Найдет новых друзей. Сменит, в конце концов, колледж.

Даже в этом провинциальном городке их, минимум, ещё пять. Все можно исправить. Только не шевелиться. Только поверить в лучшее!

Шар огня и плазмы проплыл к двери. Потом немного назад. Кажется, он начал клониться к окну.

Антон сжал кулаки, медленно выдохнул. Виски блестели холодным потом. На полке возле компьютерного стола стояли старые радио часы. Они давно не использовались, служили дополнением интерьера.

Во время своей истерики парень сдвинул их с места. Теперь равновесие нарушилось. Кусок пластмассы покачнулся, потом грохнулся на пол. Раздался глухой стук.

Шар дернулся в сторону. Студент с ужасом вскрикнул. Это было последнее, что он сделал.

Огненный клубок взорвался. В комнате полыхнуло. Кресло, кровать, небольшой коврик и тело Антона — все это превратилось в пепел.

Компьютер оплавился мягкой свечей. Обои почернели. Рама окна загорелась. Люстра рассыпалась на части. В секунду подростковая комната сделалась полем боя. В секунду жизнь человека исчезла в сверх ярком пламени.

На следующий день было многое: крики и плач, недоумение и расспросы полиции, недоверие и глупые шутки.

«Аномальная шаровая молния стала причиной смерти студента» — горланили местные газеты. «Пьяный подросток сгорел заживо», «Простая гроза или небесная кара?» — вопил интернет.

Смерть человека сегодня — не только потеря. Но ещё и бесконечный хайп. И ловить его надо скорее, пока инфо повод не остыл вместе с телом покойного.

Глава 2

Десять лет спустя…

Лина не могла это не делать. Ей было плевать, что психологи из Вашингтона признали такое зависимостью. Где вообще гребанный Вашингтон? А вот живые лайки и восторженные отзывы… Они тут — рядом!

Так к чему эта глупая моралистика? В гробу она видала законы торговли ценными бумагами в период мировой стагнации. Что за мура? Родители загнали в ненавистный колледж. А ведь она ни черта не экономист. Она настоящая звезда!

Девушка с гладкой кожей, пухлыми губками, кукольными глазами усердно смотрелась в зеркало.

На ней была тонкая, короткая футболка с глубоким вырезом. Волосы рассыпались по плечам, что придавало приятной небрежности. Ногти с миниатюрными стразами блестели под светом ярких диодов.

Лина была нежной, стильной и сочной. «Ты так красива в свои восемнадцать», — поется в одной песне. Ей было девятнадцать. Но какая разница?

Она знала о своей красоте. Все красотки об этом знают, притворяясь несведущими курами, когда это выгодно. Когда необходимо проявить ложную скромность для получения чего-то полезного.

Она тоже так делала. И сейчас вечерняя миссия студентки заключалась в использовании внешности по назначению.

Девушка встала, отложив зеркало на стеклянный, компьютерный стол. Монитор горел в ожидании. По крайне мере, ей так казалось.

Лина окинула взглядом полку с косметикой и мягкими игрушками. Потом осмотрела большой торшер с золотистыми звёздами. Подоконник, окно с синеватыми жалюзи. На этот раз нет.

Плоскость стены около входной двери! Лина подошла к выбранному месту. На фоне зелёных обоев самое то.

Затем настроила смартфон ловким движением пальчиков. После чего хихикнула, выгнув спину. И больно заведя руку назад, приступила к съёмке.

Она по-разному крутила упругой попой, выставляя ягодицы на свет. Через какое-то время девушка поняла, что достаточно. И что ее зад в обтягивающих шортах довольно на сегодня потрудился.

Лина взяла смартфон, нервно дёрнув указательным пальцем.

— Не то… Ну, размазано. Это ваще не секси. О! Прям персик! Мальчики, не обдрочитесь! — Усмехнулась девушка, спешно подбегая к компьютеру.

Фото быстро оказалось на жёстком диске. Немного осветлить в Фотошопе, добавить тень. И готово! Можно загружать на просторы ВК. Потом в Инстаграмм. Пусть завидуют всякие ублюдки. Ее задница идет покорять мир!

Фотография через секунду оказалась на странице. «Ребятушки, споки ноки» гласила игривая подпись. Не прошло и пары минут, уже девять лайков.

— Девушка, ты богиня. Что делаешь? — Пришло сообщение от неизвестного.

Классика жанра. Отвечать она, конечно, не будет. Закрывать личку тоже. Пока она ещё не совсем звезда, нужен пиар. Любой ценой и любыми средствами. А что? Она не хуже тех дур из ящика. Тогда в чем проблема?

Рассудив таким образом, Лина недовольно скривилась. Опять взяла зеркало в серебристой оправе.

— Не, сегодня хуже, чем вчера. Комментариев ни одного. Ладно, завтра, что по круче скинем. О, сообщение! И что там? Ну, с тобой, чушок, я точно не познакомлюсь! Так, ЧС-ним мальчика. А тут у нас кто нарисовался?

Нет ничего более приятного на свете. Будущая королева дразнит недостойных подданных. Она готова была делать это часами. Даже до Инстаграмма сегодня вряд ли дотянутся руки.

— Опа, от девочек комменты. Ну, завидуйте молча, швабры. И ещё непрочитанное…

На этот раз синяя соц. сеть выдала нечто странное. Это был не новый вопль о знакомстве. Не льстивая дурка от тупых подружек. И даже не фото голого члена. А таких, в последнее время, приходили целые тонны. Точнее сказать, метры.

Нет, теперь все иначе. Писал человек со стилизованной «дохлой мордой» на аватаре. Так называемая «собачка». Именно такими становятся карточки пользователей, когда их аккаунты банят.

Только у этой «убитой собаки» глаза светились немного красным. А вместо имени стояла надпись «Удаленный».

— Очень оригинально, придурок, — сказала Лина, слегка вздрогнув.

Кажется, в комнате стало холодно. От этого по телу поползли робкие мурашки. Но это ещё не всё. Сообщение от незнакомца гласило:

— Привет. Любишь выставлять интимные места напоказ? Это преступление. Ты нарушаешь закон.

Лина отвлеклась. Было как-то не по себе. Ее явно что-то беспокоило, но она не могла понять, что именно. Девушка вздохнула. Потом решительно выдохнула.

— Очередной моралист. Старпер или просто придурок, — придя в себя, хмыкнула «королева».

— Послушай, дядя. Мое тело, мое дело. Правил ВК не нарушаю. Интимные места у меня прикрыты. Так что гудбай! Высокая мораль, блин!

Она настрочила быстро. Будто сыграла мелодию на рояле. Висело ещё одно непрочитанное. С дураком говорить было не о чем. Надо перейти к более интересным делам.

— Нет. Ты нарушаешь правила. Считаешь себя лучше других.

Он так быстро ответил, что Лина оторопела. Поправив волосы, она стеклянно уставилась в монитор. Добавить гада в ЧС? Но как же дикое желание довести неудачника? Нет, так просто он не отделается!

— Ой, ой, ой. Мне есть что показать. А ты неудачник сидишь и дрочишь. Дрочи дальше, дебил. Поверь, тебе ни одна не даст.

Девушка ухмыльнулась своему остроумию, посмотрев на часы, висевшие на стене. Отличная вещь интернет, социальные сети. Ты можешь быть кем угодно. Тебе за это ничего не будет! Величайшее изобретение человечества!

Удаленный не отвечал. То ли обиделся, то ли копил свою желчь. Лина попыталась закрыть диалог. Но это не вышло.

— Что за фак!? Вот что ты глючишь, скотина!? Мне ж недавно Мутный настраивал!

Она выругалась несколько раз. Результата не наблюдалось. Это начинало бесить.

— Уродский коробок! Я тебя на помойку выкину!

Лина ударила маленьким кулаком по столу. Тут же охнула от приступа боли.

— Оскорблять других людей. По-твоему это верно? Тебя надо учить. Так, чтобы ты умылась кровью. Чтобы твоя уродливая задница покрылась рубцами. А на лице висела кровавая кожа.

Сообщение от незнакомца. Оно ускорило сердечный ритм. Холод побежал по венам. Уютная комната превратилась в камеру пыток.

— Что? Ты угрожаешь что ли? Это статья, урод! Будешь сидеть, даун! Вали в ЧС, неадекват! Задроченный, блин! — Собрав остатки самообладания, настрочила девушка.

Так, добавить пользователя в черный список. Не выходит. Комп будто встал колом. Невозможно закрыть вкладку. Невозможно свернуть. И только горящие красным глаза пялятся с монитора, как угли смертельного огня.

— Ты умрёшь скоро. Смерть будет мучительной.

— Пошел в жопу! Я ментам звоню!

— Тебя никто не услышит. Родители будут рядом, когда умрешь.

— Козел!!! Заткнись!!!

Студентка забыла о недавнем величии. Позвать маму! Попросить отца! Любой ценой убрать этого психа с экрана. Компьютер дал сбой. Работает лишь одна переписка. Остальное напрочь отрублено. И только гадкие сообщения сыплются черным градом.

— Такие, как ты, сдохнут. Все до одной.

— Ты не достойна жить.

— Я знаю, с кем ты трахалась. Он тоже умрет.

— Твои подруги вместе с тобой. Вас будут хоронить неделю.

— Сука! Чмошник! Да закройся уже! Что я тебе сделала!? Господи!

Рот девушки искривился. Лицо покраснело. На глазах показались слезы. Она вскочила с кресла, как ошпаренная. Пнула ногой системный блок, наугад попав по большой кнопке. Монитор погас. Все исчезло.

— Господи, да это бред какой-то. В первый раз такой даун. Даже извращенцы и то лучше.

Лина подошла к окну. Открыла раму. И какое-то время вдыхала прохладный воздух поздней весны.

В городе текла обычная жизнь. Кромешную тьму разбавляли фонари и машины. Собачники плелись со своими поводками. Слышался смех неугомонных подростков. Мир крутился по-прежнему, в суетливом, вечернем режиме.

Через некоторое время Лине стало получше. Недавний приступ истерики отошел. Стало странно от произошедшего. Немного смешно, стыдно перед собой.

Теребя футболку, как первоклассница, Лина вернулась обратно. Окинула взглядом старые картинки с героями аниме, сувениры на полках. Посмотрела на портативную колонку, приобретенную в том году.

— Да что за бред вообще, — заявила красотка.

Медленно поднесла ногу к системному блоку. Напряжённое гудение. Монитор загорелся темным, потом синим. Долгая пауза. Сердце Лины билось в бешеном темпе. Неужели этот придурок ещё там? Неужели ей, и правда, придется звать маму? А если идти в полицию?

Вот тебе и королевская жизнь. Всего один странный псих сделал из нее тупую, никчемную жертву.

Компьютер полностью включился. Дрожащая рука открыла браузер, потом ВК. Ничего. Даже нет истории переписки. Может это просто галлюцинация забитого учебой мозга?

— Привет, отрываешься? — Игривое сообщение от Ленки.

— Вот сучка, посмотрим, что она ляпнет на этот раз.

— А то! С толпой загорелых негров!

— Твоей «жЁпппы» им будет мало (смайлик с высунутым языком).

— А твоей… много!

В игривой войне с подругой все окончательно забылось. Потом была переписка с поклонниками, пост в Инстаграмм и многое другое.

Кардиограмма жизни пафосной девчонки снова взяла ровный ритм.

* * *

Майский вечер был несказанно красив. Он не имел ничего необычного или магического. Недавно раскрывшиеся листья, цветы на клумбах, машины, асфальт, громоздкие многоэтажки. Простая картина, которая не меняется годами.

Но что-то в ней скрывалось. То, чего нельзя заметить глазами или почувствовать кожей. Наверно, это и есть настоящая весна. Не слякоть с подснежниками и загорелыми лбами. А великое чувство чего-то. Только чего… Никто точно не знает.

Не знала это и Вера. Девушка двадцати лет среднего роста с тонкой, но достаточно жилистой, фигурой.

У Веры были черные волосы чуть ниже плеч. Аккуратные черты лица, как у актрисы. Выразительные, темные глаза живо смотрели из-под тонких бровей. Хрупкая шея притягивала взгляды.

В былые времена она могла стать объектом воздыхания кавалеров. За нее бы обязательно прикончили кого-то на дуэли.

Но сегодня, в век штукатурных макияжей и гигантских задниц, Вера занимала должность серой мышки. Так как ее тургеневская красота уступала по яркости красоте голливудской. А именно последнее (вот уже не одно десятилетие) было в моде.

На Вере были джинсы на пару размеров больше. Так она хотела придать объем. Но эффект получился обратным.

Светлая куртка скрывала фигуру. А волосы в хвосте смотрелись очень по-деловому. Потому девушка выглядела не плохо, но лишь с точки зрения подъездных бабок. И ей не мешало бы «испортить» имидж, чтобы привлечь Артема.

Этот парень медленно шагал рядом. Его взгляд больше блуждал по домам, чем ласкал образ прекрасной спутницы.

Вера чувствовала, что все катится к черту. Свидание было похоже на… «не совсем свидание». Но исправить ничего не удавалось. От того она мирно говорила про методы борьбы с мировым кризисом путем банковских механизмов сдерживания. А что? В голову ничего не лезло. Лучше уж это, чем просто молчать.

Артем был выше ее на голову. Парень с выразительными скулами и черными бровями. Интеллигентное лицо с оттенками брутальности. Таких часто считают красавчиками в агрессивной дамской среде. Лора не зря его посоветовала.

Это настоящая удача! Которая сегодня была не на стороне Веры… Дойдя до перекрестка с парком, Артем остановился.

— Интересно рассказываешь. Ты умная. А меня эти пары достали. Хочется чего-то большего, чем просто учиться, — без особого энтузиазма сказал парень.

— Я тоже не всегда учусь. Тусуюсь ещё! Развлекаются короче! Жизнь одна и прожить ее надо так, чтобы все было ништяк! — Соврала девушка.

— Ладно. Мне пора. Я там живу, в белых домах вооон тех, — отметил студент, красиво сыграв мужественным лицом.

Черт, это было так быстро! Она даже ничего не успела. Хотя, что она должна была успевать? Это он обязан взять ее за руку, обнять, сделать несколько комплиментов. А теперь проводить до дома, завершив прогулку страстным, весенним поцелуем. Правда, все сыпалось в пропасть. Продуманный в мечтах сценарий разваливался на части.

— О, так скоро? Значит, будем прощаться? — Хихикнула Вера, стараясь не показывать, как ее все бесит.

— Ну, по ходу. Классно поболтали. Тогда напишу ВК.

Какого на хрен ВК? Если она упустит этого мальчика, то Лора ее просто прикончит. Месяцами ныть, что нормальных парней не осталось. А теперь упускать верный шанс!

Несмотря на успехи в учебе она была полной дурой. По крайне мере, здесь и сейчас. Под этим холодным небом наполненным кружевными облаками.

— Что она говорила там? Вспоминай, идиотка! Ты делала доклад на научном фестивале прошлым летом. А тут испугалась какого-то пацана? Красивого, популярного пацана, с которым у тебя нет шансов! — С досадой подумала Вера. Что-то внутри решило дать последний бой на пути к построению отношений.

Выдавив столько сексуальности, сколько возможно, девушка слегка наклонилась, сложив губы бантиком. Вот оно! Поцелуй! Первый и страстный. На фоне суеты города и шелеста весеннего парка. Что может быть романтичнее и ярче!

Шестое чувство подсказывало, что Артем уже двинулся к ней. Что его руки вот-вот обхватят талию. Его губы коснуться лица. Правда, этого никак не случалось. Может, стесняется? А что? Если он крутой, ещё не значит, что опытный.

Возможно, он ни с кем не встречался. Возможно, ждал только ее. Нет, это уже какой-то сказочный бред. Такого рациональный мозг Веры просто не вынесет.

Понимая, что ведет себя по-идиотски, девушка открыла глаза, выпрямившись в естественное положение. Широкая спина Артема мелькала в сумерках где-то вдали.

— Что? — Воскликнула Вера, своевременно закрыв рот. Бабка, идущая рядом, странно на нее покосилась.

Вот тебе и момент прощания. Тот самый, когда происходит все важное. Время, когда парень ждёт намека. Когда надо показать максимальную страсть.

Все, теперь она точно убьет Лорку. Эта доморощенная «психологиня», этот «сексопатолог с голыми ляжками» точно получит по полной.

— Охренеть, — всплеснула руками девушка. — Всего третье свидание в моей жизни. А меня уже поимели, как вещь. Точнее не поимели. От того чувствуешь себя вещью ещё больше!

Нервными шагами студента отправилась прочь. На каблуках было сложно. В повседневной жизни она их не надевала. Хотя все равно, если она сломает ногу на этих ходулях, ее это не огорчит.

Степень огорчения и так достигла максимального уровня. Весна странным образом померкла. Люди превратились в холодных существ, от которых тошнило. Дорога домой казалась бесконечной.

Несмотря на мнимую ненависть, Вера позвонила подруге. Иначе ее бы разорвало от эмоций, как реактивный снаряд.

После крикливого объяснения, она выслушала поток нравоучений. Будто провалила важную миссию, и теперь должна отправиться под трибунал.

— Господи, Лор! Это я еще, по-твоему, виновата!?

— То есть надо было одеться как проститутка и запрыгнуть на него на второй минуте?

— Нет, это обед безбрачия. Надо признать, что я просто проклята! — Орала Вера, не обращая ни на кого внимания.

Хотя людей становилось все меньше. Из урбанизированных кварталов дорога петляла в частный сектор.

— Не мракобесие, а вполне нормальный факт! Конечно, у тебя по-другому! Ты показываешь зад на каждом шагу. Ну да, искусство! Сейчас это так называется!?

— Короче все. Я покончу с собой. Заведу себе тридцать котов, пусть они меня съедят заживо. И не надо отговаривать! Мы больше не общаемся. Все! Отстань! Пошла убивать себя котиками!

Разговор был окончен. Вера пришла домой, где ее ждал отец. Грубый, но добрый в душе мужчина неожиданно верно понял настроение дочери. Потому глупых расспросов не было. Хотя, может он снова занят своими идиотскими передачами, где в красках рассказывают об угрозе третьей мировой войны?

Но не важно. Не хватало ей отчитываться папе о своих сексуальных похождениях. Тем более что никаких похождений не вышло. Это вдвойне стыдно.

— Я умру девственницей, я не выйду замуж. Я буду читать эротический бред, мастурбировать ночами и ненавидеть весь мир. Все, встречай страна, новую недолюбленную стерву! Учись, говорили они! После школы все будет, говорили они… — Думала девушка, листая в читалке историческую книгу.

Вечер пролетел быстро и безвкусно. Сон, как ни странно, был крепким. И, несмотря на угрозы порвать дружбу, разговор с подругой продолжился утром по дороге в колледж.

Помятая Вера выпала из недр дома, как недоеденная кость из собачьего рта.

Весёлая, непонятно от чего, бодрая Лора встретила ее потоком словесного душа. Эта девушка не отличалась высоким ростом. Но была относительно стройной. Хотя ее ногам не мешало бы сбросить пару слоев «стратегического запаса».

При этом грудь Лоры имела приятные очертания. Вполне тонкая талия дополняла сексуальный образ. А не слишком яркие глаза с лихвой компенсировали страстные губы. Темные волосы Лоры, чуть светлее, чем у подруги, всегда имели причудливую форму той или иной стрижки.

Лицо девушки безумно любил макияж. Вот и сейчас «наштукатуренная» Лариса смотрелась как настоящая звезда. Вера на ее фоне была бедной поклонницей. Хотя, в дружбе нет кумиров и почитателей. Или почти нет…

В этой уж точно не было. Вера знала подругу с раннего детства. Она помнила, как объясняла неразумной девчонке, что соду нельзя использовать вместо пудры, а вырасти и работать проституткой — это не совсем бизнес план.

Но все прошло. Лора повзрослела. Бредовые мысли из ее головы улетучились (наверное…). И она без проблем смогла понять, что требуется для успеха в современном мире.

Умная Вера была тут бессильна. Ум и успех — сегодня разные вещи. Потому ей пришлось довольствоваться вторым местом в негласном, девичьем марафоне.

— Я подогнала тебе зачетного мальчика! Надо было просто применить женскую магию. Ну, ты же девочка, ты понимаешь! Просто играть… Я не знаю. Намекать на разное. Вер, не будь глупой. Парни любят весёлых и… «теплых». Ну, сотни раз тебе повторяла, — твердила Лора, рассматривая деревья в рассветном солнце.

— Я не яичница, чтобы быть теплой! Я со всеми веду себя обычно. И не собираюсь крутить жопой перед незнакомыми пацанами.

— Капец, богиня! А что же тогда, по-твоему, делать?

— Общаться, Лор! Любые отношения строятся на общении! А не на этих гадких намеках!

— Без «намеков», ты станешь для мальчика подружкой-дурнушкой. Будешь контрольные делать, а он сосаться с другими. Как помнишь, с тем Максом?

— Макс урод! А ты…

— Шлюшка?

— Я этого не сказала.

— Но подумала. Пойми, Веранда… Между бабами огромная конкуренция. И чтобы найти клевого парня, мужа или кого-то еще, надо уметь привлекать. Давать возможность увидеть твою сексуальность. Показывать женственность. Чтобы тебя хотели.

— Боже, как сложно! Привлекать, чтобы хотели? Вот где этому учат? Где лекции, уроки? Только бред идиотских блогеров. Мне надо было родиться в восемнадцатом веке.

— В восемнадцатом веке тебя бы продали жирному барину.

— Зато мне не пришлось бы ходить на идиотские свидания, где надо возбуждать неизвестно кого. Или что там ещё?

Поздно осознав, что Вера не в духе, Лариса попыталась сменять тему. Но ни животные, ни жизнь звёзд, ни Ютуб подругу не интересовали. А предложить что-то ещё Лора попросту не могла.

Потому половина дороги прошла молча. Девушки плелись вдоль супермаркета, обогнули небольшой, заброшенный дом. И возле нового квартала многоэтажек показалось зеленое здание.

— Пришли, — после длительного молчания произнесла Лора, стуча острыми каблуками о бетон брусчатки.

— Ага, надо экономический анализ повторить. И доклад просмотреть хоть немного, — отрешенно сказала Вера.

— Ну да. Посмотреть. Это важно, — хмыкнула Лора.

Похоже, ее подругу возбуждала только учеба. И соблазнить она могла максимум учебник по основам высшей экономики.

Хотя и для начинающей модницы нашлось нечто приятное. Около крыльца в лёгкой обтягивающей куртке, на высоких каблуках и в вызывающей юбке стояла Лина с параллельного потока. Беседовала с какой-то блондинкой.

Несмотря на то, что колледж требовал форму, Лина мастерски умела обходить это правило. Ее юбки и брюки всегда были деловыми. Но при этом дико возбуждали все на расстоянии километра. Да, умение совмещать пошлость и строгость. Этого может добиться лишь настоящая леди. Или порно актриса…

Вообще, Лора завидовала более креативной знакомой. Но близко сдружиться с ней не выходило. Лариса многое отдала бы, чтоб знать, о чем местная звезда Инстаграмма беседует с «белой лохудрой».

При этом взгляд у Лины такой странный и взволнованный. По-любому важное. Жаль, что они не подруги!

Когда девушки подошли к зданию, Вера постаралась отвернуться, лишь бы не здороваться с двумя выскочками. Но Лора замедлила шаг и, улыбаясь, сказала:

— Привет.

— Привет, — выдавила из себя Вера, ощущая скользкое отвращение. Ее спутница замерла в резком ступоре, будто увидев редкий экспонат музея.

— Лин, клёвая фотка вчера получилась. Сексуально так-то, — заявила Лора.

— Спасибки, но это не главное. Главное, искусство образа, и эмоции.

— Нам повторить нужно, ты забыла? — Вера сделав кислое лицо потащила подругу ко входу.

— Верка, да хватит! Заучка, — Хихикнула Лора.

Чтобы и правда не казаться заучкой, девушка осталась рядом с неприятной для нее компанией.

— Круто, эмоции! А вот где взять инфу по фоткам? Ну как себя подать и все такое? — Заискивающе спросила Лора.

— Ой, да много где. Можно и самой, если с фантазией все в порядке. А так, я тебе ссылку ВК сброшу. Там одна блогерша-миллионщица клёво все фишки рассказывает.

— О, мне надо бежать, — фыркнула красным ртом блондинка, направляясь к стеклянной двери.

Лина не заметив ее уход, продолжала разглагольствовать в поучительном тоне. Лора внимательно слушала, прикусив губу.

— А разве фотографировать себя каждый день — это не понты? Чем понты здесь отличаются, от искусства? — Прищурившись, спросила Вера.

«Звезда» замолчала, немного нахмурившись. Лариса толкнула подругу с явным недовольством.

— Это не понты, потому что красиво, — подумав, сказала Лина, — А у тебя мейк плохо лег. Вон на щеке пробелы.

— Пробелы? Я вообще-то без макияжа, — возмутилась Вера.

— Ага! Оно заметно…

Странно, вроде в этих словах не было ничего плохого. Но студентку будто обожгло кипятком.

— Может быть. Но учёные из Вашингтона доказали, что Селфизависимость хуже курения. Я пойду, — Вера громко топнув, принялась подниматься наверх.

— Ой, какая строгая, — прошипела Лина.

— Ну, раньше такой не была. Учеба, стресс, — как бы извиняясь, процедила Лариса.

— Стресс, это точно. Меня тоже все бесят. Лезут всякие извращенцы. Нормальных мальчиков капец как не осталось.

Две модницы проболтали до самой пары. Лишь после звонка Лора вошла в аудиторию, бросившись на свое место рядом с Верой Никитиной.

Последняя пыталась повторить прошлый конспект. Через проход, у одногруппника играла музыка в наушниках. Нечто среднее между репом и крикам наркомана. Это бесило. А тут ещё суетливая подруга, которая выронила тетрадку, затем смешно полезла за ней под парту.

— На трынделась? Лучше бы тезисы лишний раз посмотрела. Сейчас Аркадьевна тебе даст, — произнесла Вера, отрываясь от конспекта.

— Вообще пофиг. Мне чистая зачетка не нужна. На красные корки не претендую. Ой, головой ударилась… Да, Линка классная. Умеет же себя показать.

— Алина с параллельного? Фу, как шалава, — фыркнула девушка с круглым лицом, сидящая впереди.

— Вот! Молодец, Катя! — Воодушевилась Вера.

— Вы просто в трендах не рубите. От жизни отстали, — Лора достала учебник из сумки. Соседка по парте демонстративно уткнулась в тетрадь.

— А знаешь что? — Лариса перешла на шёпот. — К Линке один извращенец приставал. Сказал, что ее убьет. Она весь вечер с ним билась. Еле в черный список отправила!

— Блин! Лорка! Я не удивлена. К таким вечно кто-то клеится! Вот будешь показывать пятую точку, так же получишь!

— Послушай, я реально! Вдруг это охотник на красоток из инета. Тогда мне тоже угрожает опасность.

— Опасность будет угрожать твоим мозгам, если не перестанешь бегать за этой выскочкой. Ещё одно слово, и я от тебя отсяду!

— Зануда. Что у нас там? — Лора открыла тетрадь без явного энтузиазма.

Аудитория гудела весенним ульем. Слышались маты и музыка. Вскоре в кабинет вошла седая дама. Полусонные студенты кое-как приступили к «погрызению» научных камней.

Глава 3

— Я тебя, детка. Давай!

Ты мой рай через край.

Я одну тебя хочу,

Что аж, словно волк кричу.

По жизни дно. Все решено,

— несуразно пел тихий, сдавленный голос, будто на исполнителя положили бетонную плиту.

Психоделический аккомпанемент играл простые ноты. Новая звезда ютубного песнопения многих бесила. От того и была популярна.

Хотя, Димасу было плевать. Включил первое, что попалось. И попивая пиво, принялся заниматься делом. Медленно, но верно парень копался ВКонтакте с левого аккаунта.

Он не спеша искал девушек своего города, которые не отличались высоким уровнем красоты. Потом фото ничего не подозревающих жертв попадали в закрытую, мужскую группу «Говношкуры».

Каждый раз, когда в сообществе появлялась физиономия полноватой дамы, девочки с нелепой прической или женщины с необычным лицом, паблик взрывался едкими комментариями.

— Фу говно-шкура!

— Я с ней в универе учусь. Дебилушка сраная!

— Ещё юбку одела! Такую жируху даже за деньги не оседлаю.

— У этой тети в очке ножка от стула?

Сам же Димас не оставлял без внимания каждое замечание, отвечая комментаторам. Он старался придумывать к фото «сочные» описания.

— Девочка думает, что красотка. Но ее хлебалом можно забивать свиней.

Или:

— Когда твоя мамка — радиоактивный мутант. А папка — самец шимпанзе.

Иногда получалось смешно. Иногда слишком банально. Но каждый раз жёстко. Димаса заводило такое. Он испытывал почти сексуальное возбуждение.

Недавно парень создавал группы, где откровенно призывал травить всех, кто относится к женскому полу. Но за это банят и угрожают статьей. Лучше уж просто юмор. Обычный юмор, за который ничего не будет.

В дальнейшем он будет давать ссылки на страницы найденных в сети дамочек. Чтобы каждый подписчик мог лично сказать очередному «крокодилу», насколько тот тошнотворен. Надо все основательно продумать. Потом ввести это новшество.

Он терпеть не мог женщин. И каждый день после работы делал все, чтобы хоть как-то уколоть слабый пол, выставив его не в самом прекрасном свете.

Хотя новоявленный злодей делал это не от богатой скуки. Его нищенская комната с пожелтевшим монитором говорила, что парень не нашел свое место в бурном потоке жизни.

Старые обои. Практически некрашеный пол. Окна с рассохшимися, деревянными рамами. Убогая квартира на окраине, оставшаяся от бабки. Отсутствие горячей воды и нормальной мебели. И куча остальных сюрпризов нищебродской жизни.

На самом деле, паренёк не имел ничего общего с тем рыцарем в синеватых доспехах, который стоял у него на «аве». И любой суд оправдал бы его дурные поступки. Если бы видел, что этот долговязый гопник и так неплохо наказан по жизни.

Хотя, сам «заключенный» не спешил исправлять положение. Хлебнув дешёвого пива из стеклянной бутылки, он вытаращил глаза, будто увидел привидение.

— Вот это пердак! В него можно плазменный телек впихнуть! Шкура, в твою жопу вселился чужой? Будешь ловить себя в нашем уютном клубешнике.

Снова глоток пива. Димас задумчиво посмотрел на окно, завешанное грязной шторой. Вечер ещё не наступил. Было достаточно светло. А вот мозги парня уже отказали.

Придумать смешную подпись к фото «мисс-жопаулы» никак не получалось. Наверное, придется написать идиотский бред, сдобренный матом. И так сойдёт. Под пиво уж точно.

Дима вышел из скромных раздумий. Но тут на мониторе вспыхнуло одно непрочитанное.

— Ушлепок! Я тебе твое спортивное питание в сраку засуну. Или что там у тебя? Добавки… Будут тебе добавки, педористический спамер.

Нет, это был не спам и не предложение о взаимном пиаре. Нечто иное. Ему писал заблокированный аккаунт, у которого вместо имени светилась надпись Удаленный.

— Опа, — скривил рот Димас, изобразив интригу.

— Ты нарушаешь закон. Думаешь, что лучше остальных. Наказание будет жестоким.

— Что блин? Алень? Бабораб что ли? Вали на хер отсюда, герой, пока рога целы! — Прикусив язык, Дима быстро отчеканил сообщение.

— Я все о тебе знаю. Ты неудачник. Такие не достойны жить. Я убью тебя сегодня.

— Вооо! Понесло тебя, оленюшка! В черный список, чмо!

Нет, стоп. Диалог закрыть не удавалось. Компьютер предательски вис. Не выйти из «контакта», не удалить сообщения, не заблокировать отправителя.

— Убираешь дерьмо в кафе за другими. Просишь деньги у мамки. Тебе не дают. Тебя кинула даже шлюха. Украла твой телефон. Ты жалкий. Ты сдохнешь.

— Какого хрена? Витек? Кроме Витька больше никто не знает!

Парень покраснел. Тело стало будто чужим. Захотелось кричать и бежать прочь. Комната потемнела, будто на нее пала тень.

— Это не Витек. Я пущу твою кровь. Ты не выйдешь живым.

Парень ещё несколько раз ударил по кнопкам. Ничего. Попробовал ногой пнуть системник. Не отключается. Тянуться до розетки далеко. К черту! Волна дикого страха накатила тяжёлым потоком.

Такое бывает во сне, когда за тобой гонится ужасное нечто. Ты не видишь его, не представляешь его способностей. Но тебе все равно страшно. Чертовски ужасно лишь от мнимого присутствия зла.

Такая же ситуация произошла с Димасом. Его тело поднялось с кресла. Парень не успел ничего подумать, как рывком оказался около синей, замызганной двери.

Диалог был открыт, компьютер включен. Пришло голосовое сообщение. И без постороннего вмешательства, начало воспроизводиться. Причем колонки (одна из которых сломана) не были включены.

Голос оказался монотонным, грубым, достаточно громким. Мужской, но лишенный эмоций. Будто каждое слово — это выстрел в потаенные уголки твоего сердца.

Он сказал следующее:

— Дмитрий Сергеевич Тимин. Номер паспорта: семьдесят, сорок пять, двадцать.

— Откуда ты меня… Кто ты такой!? — Воскликнул Димас. Но голосу было плевать.

— Неудачник, работаешь в кафе «Янтарное». Не было секса два года. Ненавидишь женщин. Плачешь по ночам, как сопливая девчонка.

— Закрой рот, гнида! Я тебя найду! — Страх смешивался с гневом и недоумением, рождая адскую смесь. Хотелось прикончить проклятого гада, а после убить себя.

— Ты ни на что не способен. Не нашел работу. Девушки тебя презирают. Друзей нет. Просишь деньги у мамки.

— У меня диплом Политеха. Я не виноват, что в нашем сраном городе нет работы! Я обошел десяток контор! Слащавые шлюхи давали свои гребаные анкеты. Меня нигде не взяли. Ни-где! И не тебе судить, мудак! Понял!?

Парень перешёл на визг. Казалось, что его комната меняет свои очертания от такого крика, а деревья за окном трясутся. Но зловещее голосовое сообщение все продолжалось.

— Оправдания неудачника. Ты умрёшь. Так же глупо, как твой отец. Он разбился на машине. Был пьян. Он часто пил. Ты сын алкаша. Глупое быдло. Родная мать обрадуется твоей смерти. Больше никто не будет вымогать деньги.

Парень закрыл лицо руками, всхлипнул от боли и безысходности. Потом потянулся к ручке. Дверь почему-то не открылась. На полу лежала пустая бутылка, после вчерашнего.

— Ах, ты, сучонок! Что ты сказал про моих родителей!? — Воскликнул Димас, с размаху кидая стеклянный снаряд в сторону компьютера.

Бутылка с большой силой ударилась в монитор. И исчезла. Словно ее засосало мощным пылесосом. Экран покрылся красно-оранжевой пеленой. Голос затих, стало ужасно-спокойно.

— Что? Это сон… У меня глюки? Этого не бывает. Я сам специалист, я не верю.

Молодой мужчина потёр небритую щеку. Посмотрел на стену, на потолок. Все нормально. Реальность нисколько не искажена. Во сне так не бывает.

— Показалось, — твердо заявил он, пытаясь прийти в себя.

Тут из монитора, как из океанической бездны, вылетели осколки бутылочного стекла. Подобно дротикам для игры в дартс они изрешетили парня. Его домашние штаны получили пару дыр, в добавок к уже имеющимся.

Синтетическая куртка от спортивного костюма была разорвана. Несколько кусков пробили кожу на лице. Один осколок врезался в предплечье. Красная жидкость потекла по щекам, сопровождаясь режущей болью.

С нечеловеческой силой парень рванул дверь. Она неожиданно легко раскрылась. Димас чуть не упал. По все же устоял, выскочив в крошечную прихожею. Затем на лестничную клетку и на улицу.

Выбегая, он чуть было не сбил женщину лет сорока пяти. Она нервно покрутила возле виска.

— Во, дебил! Накурятся своей дряни! Чмо, прости Господи. Я на тебя управу найду!

Возможно, она потомобратилась в полицию. Потому что скрутили раненного уборщика довольно быстро. Затем было отделение скорой помощи, потом психиатрия. Так как после этого случая способность мыслить здраво у парня навсегда пропала.

* * *

Вера сидела за компьютером с красным лицом. Ее это не на шутку бесило. Сумасшедший психопат окончательно вытрепал и без того расшатанные нервы.

Ее небольшая комната с дешевым креслом и односпальной кроватью была убрана. Здесь чинно стояли книги, сувениры в виде морских ракушек. Рос небольшой, плещущийся цветок. Висело компактное зеркало возле двери.

Но такая чопорная обстановка не добавляла спокойствия, а скорее наоборот. Девушка была на взводе. Ей хотелось разбросать вещи, устроив грязный беспорядок. Сдерживаясь из последних сил, она методично писала Вконтакте.

— Я не буду пить с тобой пиво, и водку, и воду! Меня не интересуют фейки, которые присылают свои… Свои голые части тела! Я понятия не имею, кто разместил мою анкету в группе знакомств. Возможно, моя младшая сестра. Умственно отсталая младшая сестра! Так что пока! Не пиши мне больше! И своим там скажи! Всё!

Вера ощутила смутное беспокойство. Рассказы о недавнем дураке, достающем Лину, всплыли с невероятной яркостью.

Опять этот придурок строчит. Нет, доказывать бесполезно. Идем не его голую, фейковую страницу. Добавить в черный список. Компьютер немного завис… Сердце стало биться быстрее. Загрузка.

Готово! Он больше не побеспокоит.

— Фух, — выдохнула Никитина. — Пятый за неделю. Вот и ищи себе парня! Раньше хоть сватов засылали. Теперь шлют кое-что другое.

Девушка пыталась отвлечься, но жуткий осадок давил изнутри. И почему она так реагировала? Неужели испугалась очередного придурка? Полный бред. Надо заняться делами. Точно, учеба!

Хотя стоп. У нее в холодильнике повесились все грызуны в округе. А отец может продержаться на семечках и чае лет пять. Война войной, а обед по расписанию. Надо готовить суп!

Решив так, студентка встала из-за стола. Поправив свитер, направилась через прихожею в зал, где сидел ее папа.

Игорь Никитин был довольно бодрым мужчиной около пятидесяти лет. Его темные волосы почти не тронула седина. Небольшой живот скорее придавал солидности, чем уродовал. Довольно крупные плечи и длинные ноги делали из него подростка, который просто забыл побриться.

И только мешковатые брюки с клетчатой рубахой не по размеру могли выдать в этом моложавом парне настоящего батю.

Хотя, ещё телевизор. Он вечно смотрел серый, кинескопный телевизор, купленный в конце нулевых. И перечень предпочтений мужчины ограничивался политическими передачами, которые были скорее юмористическими.

Вот и теперь, сидя в кресле с деревянными подлокотниками, Игорь щурился, рассматривая надписи на экране, представляющие некую статистику. Вера открыла дверь, войдя почти бесшумно.

— Таким образом, западные партнёры нарастили военный потенциал у границ России более чем на тридцать процентов с момента две тысячи десятого года, — горланил диктор.

— О, вот так, — цедил отец Веры.

— Пап, — произнесла девушка. — Паааап! — Добавила она громче.

— А? Чего? — Мужчина подпрыгнул на кресле, сделав комичное лицо.

— Ты картошку с морковкой достал? Надо поесть сделать.

— Куда?

— Не куда, а откуда. Из погреба, пап. Я суп хочу приготовить, пока время есть. Выключи ты его, орет как потерпевший!

— Ааааа, картошка. В смысле для еды, — опомнился мужчина, вспоминая названия овощей. — Да достанем, в чем дело. А выключить не получится. Говорят интересно. Там война скоро будет. Пендосы уже базы свои тащат. Скоро по нам удар нанесут! По всей европейской части уж точно. Но у нас тоже есть козырь. В Арктике находятся сверхбыстрые, легкие бомбардировщики. И если их запустить сейчас, то уже…

— Хватит! — Воскликнула Вера.

На лбу у нее появились морщинки. Девушку жутко бесило, когда отец тонул в теориях заговора и философствовал о скрытых угрозах. Игорь это прекрасно знал. Но, тем не менее, с завидной регулярностью «пел свою песню». То ли он действительно хотел достать единственную дочь, то ли просто петь было не для кого.

Главное, что страх перед мнимыми проблемами жутко вымораживал девушку. Особенно сильно это проявилось сейчас, когда настроение Веры было и так подпорчено.

— Папа, блин! Мне все равно, я не собираюсь голодать из-за твоего четвертого канала! Полезу за картошкой сама! И пусть тебя до смерти заест совесть! — Воскликнула студентка, перекрикивая зловещие прогнозы «экспертов».

— Нет, дочь! — Игорь снова вздрогнул всем телом. — Я все сделаю. Просто подожди.

— Я и так жду полдня! Думаю, достаточно взрослая, чтобы попасть в чертов подвал! А мой маленький папа пусть дальше играет в войну!

Отец отвернулся от телевизора, рассматривая растрёпанные волосы дочери.

— В подвале крысы и лягушки. Сама говорила, что у тебя фобия. И вообще, там проводка плохая. Саданет током. Так что на твоём месте я бы подождал пять минут. Картошка от нас не сбежит. У нее ноги короткие.

— Пять минут? Это точно?

— Конечно, дочь. Все отвали. Иди назад, в свой компьютер.

Вера фыркнула, направившись в комнату. Разбудив комп, она снова погрузилась в ВК. На этот раз не было никаких извращенцев. А вот новый, интересный пост в любимой литературной группе — был. Девушка принялась с упоением его поглощать.

Потом посмотрела кое-что на Ютубе. Потом зашла в поиск, но уже исключительно по учёбе. Более получаса прошло незаметно, будто время украла нереальная квантовая сила.

Но как бы досадно не было, надо выбираться из мира виртуальных интересностей в мир вполне реальных супов.

— Короче! Я и так из неполной семьи. Теперь придется стать круглой сиротой! Потому что я его прикончу!

Девушка решительно поднялась из-за компьютера, поставив его на «сон». Быстрыми шагами она ворвалась в прихожею и, поставив бесячесть своего голоса на максимум, крикнула что есть сил:

— Пааап! Ты обещааал!

Озабоченное лицо Игоря показалось из зала. На мужчине была чистая футболка и новые джинсы. К уху прилип его старый смартфон.

— Тсссс! Чшииы! — Прохрипел он, глядя на Веру. — Что, Геннадьич? Конечно, готов? Из администрации города! Конечно, посмотрим машину! К нам на сервис редко такие заходят.

— Какой сервис? У тебя выходной! — Заявила Вера, складывая руки на груди в деловой позе.

Отец положил трубку, глядя на дочь с крайним недоумением.

— К нам в автосервис машину одного важного дядьки пригнали. Надо всем собраться и по высшему классу сделать. Видишь, меня даже вызвали, чтобы зелёным такое не доверять. Уважают! Не зря полжизни механиком тарабанил!

Вера бросилась к отцу, стараясь его остановить, но он решительно ее отстранил.

— Пап, да тебя используют вечно! Твой Валерий Геннадьевич — козел престарелый. Ни выходных, ни проходных! Обслуживать не пойми кого побежал! Медаль что ли дадут!? Картошка хоть где?

Мужчина, тем временем, надел растоптанные туфли. Натянул на себя легкий жакет, шлепнул по карманам, хмыкнул, направившись к двери.

— Ну, знаешь, мужикам подсказать тоже надо. А картошка, она на огороде. Вырастет, накопаем! Пока, дочь! Вечером буду.

— На ого… где? — Вера успела только всплеснуть руками.

Ее «подросток-отец» шмыгнул из дома, подобно дикому воробью. Даже простую задачу не может решить. И как она выживала с ним эти годы? Хорошо хоть сейчас взрослой даме нет смысла полагаться на папочку. Она сама сделает все в десять раз лучше. Надо было изначально не надеяться и не тратить время.

— Ладно, ладно. Сама приготовлю, сама поем. Пусть тебя там машинным маслом покормят. Тоже мне, погреб, — заявила девушка.

Потом резким рывком откинула ковер в прихожей. Подняла ручку небольшого, деревянного люка. А ведь давно она это не делала? Не спускалась под пол лет шесть, если не больше.

— Надо захватить огнемет, — процедила Никитина, представляя мрачные, мокрые своды с огромными пауками и крысами.

Дернула ручку. Не открывается. Страх пронзил сердце. Но вокруг горел ясный день. Выдохнув студентка поняла, что здесь просто замок.

— Запирать погреб, чтобы мешок картошки не спёрли? Похоже у старика уже маразм…

Сказав это, Вера задумалась. Но ненадолго. Важные безделушки отец всегда хранил в коробке от электробритвы. Шлепая домашними тапочками, Вера проследовала в отцовскую комнату. Забыв о неприкосновенности личного пространства, перерыла там все, что только можно. И заветный ключ оказался в ее тоненьких пальцах.

Но она не спешила спускаться на «минус первый этаж». Надела старые кроссовки, так сказать, для верности. Потом с небольшим пакетом приблизилась к погребу. Отперла его, и, подсвечивая телефоном, направилась вниз. Лестница оказалась скользкой, весьма ржавой.

Внизу встречала страшная бездна, похожая на космическую, черную дыру. А света дешёвого смартфона явно не хватало.

— Так, так. Без паники. Если здесь нет лампочки, то папа получит по полной. Если я сама, конечно, не схвачу разрыв сердца, — тихо сказала Вера, ступая на земляной пол.

Осветила одну стену — плесневелый кирпич. Другую — сырой кирпич.

— Ну, капец. Нет, в эти катакомбы я не попрусь.

Белый квадрат в углу. Вроде бы выключатель. Студентка незамедлительно по нему щёлкнула. Стало светлее, но ненамного. Лампочка работала слабее, чем нормальная свечка. Было некомфортно глазам, изображение расплывалось.

А много ли надо, чтобы набрать картошки, которую отец старательно спускал сюда осенью? Пожалуй, что нет. Читать же конспекты Вера здесь все равно не станет.

— Вух, и кто у нас Рэмбо!? Конечно я! — Улыбнувшись, Вера весело подошла к дощатому закрому.

Картошки осталось мало. Но как ни странно, она не испортилась. Хотя и потеряла былую свежесть за долгие месяцы. Девушка взяла несколько клубней, бросив их вглубь пакета. Но тут же услышала позади странный шорох.

Жёлтый, тускловатый свет. Черная земля с гнилыми досками. Замкнутое пространство. И кто-то неприятно шуршит.

Кожа на спине застыла холодным панцирем. Вера медленно обернулась. Никого. А что? Не будет же здесь стоять маньяк с топором и в хоккейной маске? Бред. Настоящие маньяки поднимают тарифы ЖКХ, а не угрожают холодным оружием.

— Дура блин, трусливая! — Выругалась девушка.

Тут же поскользнулась на куске гнилой свеклы и врезалась в доски, больно ударившись коленом. Запах сырости, гнили и овощей неприятно щекотал ноздри. От этого боль удара становилась немного сильней.

— Да что за нафиг! Неужели я такая беспомощная!?

Девушка опять выругалась. Судорожными движениями, пачкая руки и одежду, набрала немного картофеля. Подошла к пакету, висящему на стене. Со злостью запустила туда руку, достав грязную морковку.

— Нет, уж лучше продукты из супермаркета, чем из этой дыры! Не зря я всегда ненавидела огород! Все! Больше сюда не ногой! Помойка, а не погреб! — Подумала Вера, пробираясь к лестнице.

За спиной снова послышался шорох. Неизвестно зачем, но студентка остановилась.

— Хватит уже этой дряни! — Воскликнула она.

Повернулась назад, понимая, что делает это зря. Но в этот раз источник шума был обнаружен. Небольшая мышь сидела около закрома. Она была довольно упитанной с длинным хвостом и черными глазами.

В свете дохлой лампочки животное не походило на милого питомца, а скорее напоминало чертёнка.

— Боже! — Взвизгнула Вера.

Опять поскользнулась на чем-то. Выронила пакет с овощами. Пытаясь не упасть, схватилась рукой за стену. Под небольшой, деревянной полочкой находилось что-то пыльное.

Любопытство взяло верх над страхом. И Вера смахнула грязь с этой штуки. Какая-то странная кнопка.

— Ух ты, ещё один выключатель! Ну, наконец-то. Теперь станет светлее. Хоть осмотрюсь тут при нормальном освещении.

Желая реабилитироваться в собственных глазах, девушка нажала кнопку. Но лишнего света не загорелось. Зато что-то неприятно захрустело. Погреб немного вздрогнул.

— Господи, да что ещё за… — Вера открыла рот, забыв про картошку.

Кусок железки, прикрепленный к дальней стене, отвалился. За ним показалась небольшая дверь из металла, которая медленно открылась.

За дверью зияла темная пустота. Похоже, что это был туннель или странный подвал, о существовании которого Вера не знала.

Словно робот, Никитина коряво нагнулась за пакетом. Страх наполнил ее хрупкое тело, перебив малейшее любопытство.

— Да, папочка, нам придется серьезно поговорить. Сходила, называется, за картошкой, — пятясь назад, подумала девушка.

От количества возникших вопросов ее голову разрывало на части. Это тебе ни какая-нибудь курсовая! Иногда наша жизнь сложнее любой высшей математики.

Глава 4

Девичья комната не имела богатого убранства. Но была вполне стильной и красочной. Рельефные обои с беловатой присыпкой, натяжной потолок и неплохой паркет. Довольно большая кровать. Приятный компьютерный стол с множеством ящиков. Розовая штора с цветами и огромное окно с прекрасным видом на город.

Хотя красота комнаты была омрачена трусиками и шортами, лежащими на небольшом комоде. На полу также валялись зелёные лосины с бутылкой от питьевого йогурта.

Хозяйка комфортабельного помещения не спешила начать уборку, разложив все на законные места.

Вместо этого девушка с белым лицом стояла в углу. В трясущейся руке темнела вилка провода от компьютера. Если присмотреться к каменному выражению студентки, то можно узнать в ней Лору.

Только от былой яркости и напыщенного образа не осталось даже следа. Недавняя волчица Инстаграмма теперь напоминала жалкую мышь, на которую с высоты бросили огромный кирпич.

С одной стороны, ей казалось, что сердце попросту разорвется от волнения. А с другой, она жутко боялась, что об этом узнает мама.

Мать Ларисы была деловой леди. И не раз отчитывала дочь за пристрастие к селфи. Если бы она поняла, что своими действиями Лора спровоцировала виртуального психопата, то доступ в интернет для девушки был бы напрочь закрыт.

И вместо хорошего суши бара по выходным, она бы посещала дешёвую забегаловку, причем ни как клиент. А как уборщица.

— Блин, он такой урод, — подумала Лора, закрыв рот рукой. Шнур компьютера упал на пол, издав сильный стук.

Девушка попятилась к стене. Обтерла обои своей синей водолазкой, присев на корточки. Да, ее посетил Удаленный. И общение с ним оказалось не самым приятным.

Продажная тварь, толстая шлюха, убогая шкура — это самые слабые эпитеты, которые он применил в адрес Лоры.

Ещё пустой аккаунт рассказал ей, как именно умирает человек, если перекрыть доступ воздуха. И пообещал напуганной девушке, что в скором времени она испытает такое на собственном опыте.

Лора прокручивала в голове, как тщетно пыталась забанить наглого гада. Как компьютер ни в какую не желал отключаться. А ручка на двери странным образом заела, не позволяя покинуть комнатушку, ставшую теперь тюрьмой.

И лишь случайным образом девушка догадалась выдернуть шнур из розетки. Под град угрожающих сообщений, которые приходили со звуковым сигналом, она молнией бросилась в угол.

Ей казалось, что жизнь на исходе. Что сейчас произойдет нечто ужасное. Не только ее квартира, но и весь дом провалится прямиком в ад. И чтобы этого не случилось, Лора потянула за провод.

Она сделала это с такой силой, что на руке осталась красная отметина. Компьютер погас. Зловещие буквы пропали.

Но в душе эти угрозы горели настоящим огнем. Надо было как-то потушить пламя. Выговориться, пожаловаться хоть кому-то. Иначе завтра вместо пар она направится в психдиспансер.

* * *

Игорь ел суп, поглядывая исподлобья. Так делают коты, похитившие сосиску. За окном постепенно темнело. Раскалённый диск солнца прятался за дальними высотками.

Но мужчина не смотрел в ту сторону. Он следил за страшным надсмотрщиком, в которого превратилась родная дочь.

Она не притрагивалась к еде, а лишь пила крепкий чай. В глазах Веры отражался закат. Потому она выглядела вдвойне зловеще. Игорю казалось, что прошла целая вечность. И не в силах терпеть, он положил ложку, начав разговор:

— Дочь, а дочь! Может, уже прекратим? Да, меня вызвали на работу. Да, тебе самой пришлось доставать эту (мужчина ткнул пальцем в тарелку) картошку! И что теперь, родного отца замордовать?? Я же не злюсь, что ты ключ у меня вытащила! Вот и ты давай, того, прекращай. Поешь что-нибудь.

Вера вздохнула. Тронула чашку и переложила кусок батона в другую сторону.

— Я-то поела уже, папочка. Одна, как обычно! Я же у нас сирота… Причем круглая.

— Так, давай ни это!

— Что ни это? Ключ я взяла? А ты не можешь сказать, почему подвал с полугнилой картошкой у нас на замке? Там что ядерная бомба в капусте спрятана?

— Много будешь знать, скоро состаришься. Без замка крышка отходит. Из-под нее дует. Пришлось плотнее закрыть на ключ, чтобы притянулось.

Вера поправила волосы. Изобразив спокойствие, она отпила чаю. Затем посмотрела на тонкую кожу руки.

Отец, слегка замявшись, продолжил ужин. Но девушка не спешила униматься. Несмотря на мнимое спокойствие, она неожиданно взорвалась.

— Вот оно как! А может ты погреб закрыл, потому что там подземный ход спрятан? Например… Знаешь, такое иногда бывает. Ты живёшь и не догадываешься. А в твоём доме чёртово подземелье!

— Это не подземелье! Это мини убежище!

Игорь встал из-за стола. Глаза его потемнели, брови собрались в кучу. На лице читалось раздражение вместе с недоумением.

— Как ты его нашла? Боже мой…

— Очень просто, мой землекоп. Хотела включить нормальный свет, взамен этой коптилки. А второй выключатель оказался далеко не от лампочки.

Про зловещие шорохи и «мышей-мутантов» девушка предпочла не распространяться.

— Так и знал, что тебя нельзя туда запускать.

Игорь подошёл к окну, шаркая домашними тапочками. Посмотрел вдаль, где сгущалась тьма.

— Наверное, придется все рассказать?

— Нет, я всего лишь какая-то дочь. Зачем…

— Ладно. Когда я потерял твою мать, то понял, что ни за что не смогу пережить это снова. И мне хотелось как можно сильнее тебя защитить. Я сделал все, чтобы ты дружила только с Лариской, не путалась с разными наркоманами, дегенератами…

Я хотел, чтобы ты училась и не видела то дерьмо, что вокруг происходит. Но самое страшное, Вера. Самое страшное — это война.

Я реально чувствую, что вот-вот что-то будет. Пендосы, «укропы», эти европейцы. Да и китайцы тоже. Конечно бред, но когда полыхнуло на Донбассе, я понял, что любая дрянь теперь возможна.

Вон у брата моего троюродного дом разнесли. Благо, что никого не было. А мы ведь на европейской части. Москва от нас близко.

— Господи, и что дальше? — Упавшим голосом сказала Вера.

— А то, что я заказал в строительной фирме мини бомбоубежище по чертежам из интернета. Оно только на вид хлипкое. А так, там бетонный саркофаг, вентиляция с фильтрацией воздуха, дополнительный выход. Свет, холодильник есть даже специальный. Я к нему ток не подводил, законсервировано так то. Но если что, переждать можно. Прямое попадание бомбы выдерживает. — Замечательно, мой отец сумасшедший… И конечно это все… Этот туннель. Он не бесплатный ведь?

— Да, пришлось отдать бабкино наследство.

Вере захотелось бросить что-нибудь на пол, как это делают истерички в дешевых сериалах. Ее мир неожиданно перевернулся. Похоже, странности отца — это не просто «дурка всех взрослых», а серьезное отклонение.

Потому что ни один человек в здравом уме не станет отдавать последние деньги на строительство укрытия. Если бы он пропил эти сотни тысяч. Если бы нашел молодую жену. Вера приняла бы такое с относительным понимаем. Хотя, мачеху бы она, конечно, придушила, по крайне мере морально. Но бомбоубежище! Это последнее, что вообще можно представить в такой ситуации.

— Я знал, что ты будешь злиться. Не хотел говорить. Но если начнется заваруха, ещё спасибо мне скажешь, — Игорь говорил серьезно. Казалось, что он видит полчащи врагов, которые атакуют его дом, словно средневековую крепость.

Вера начала бродить по комнате. Подошла к холодильнику. Затем проследовала обратно.

— Пап! Ты совсем!? У нас нет нормального телевизора. Компьютера тоже… Мебель как из сериала какого-то старинного. Я учусь в этой грязной шараге для не самых умственно одаренных. А ты тратишь все наследство прабабушки, чтобы потешить прихоть?

— Да это реальная угроза, ты посмотри, что в мире творится!

— В мире? А если я пауков, например, боюсь, мне что ловилку для насекомых за полмиллиона заказывать!?

— Понимаю, что скажу глупость, но будут свои дети, поймёшь. Думай, с кем говоришь вообще. Все для твоего блага. На Украине вон тоже не верили.

— Россия — это не Украина!

— Ага! Две половинки одной большой задницы.

Девушка поняла, что перейдет на непристойности, потому резко вздохнув, вышла из кухни. В этом жесте было куда больше злости, чем в любом послании на три буквы.

Отец попытался что-то сказать. Но Вера ничего не слышала. В голове ее молнией промелькнула мысль, что надо срочно искать работу и съёмную квартиру.

Или может, прям сейчас кинуться куда подальше из дома? Не совсем рационально. Но когда в твоей семье живёт психопат, о рациональности думаешь в последнюю очередь.

Тут тревожно задребезжал телефон. Девушка пулей бросилась в свою комнату, захлопнула дверь и взяла трубку.

— Да. Привет! Я как раз, хотела сама набрать. Что? Нет, это как раз у меня(!) проблемы. Чего произошло? Поверь, произошло у меня дома! Да!!! Да! Через секунду буду. Если я не выговорюсь, то взорву планету!

Сбросив вызов, Вера начала поспешно собираться. На улице было поздно. Надо надеть джинсы по плотнее. Свитер на молнии с горловиной будет как раз кстати. Ветровка… Можно накинуть ветровку.

Менее чем через пару минут девушка уже обувала кроссовки. Из зала вышел отец. Лицо его выражало озабоченность.

— Прости, Верунь. Так бывает. Я просто не хотел подвергать тебя опасности. Наш мир, он знаешь, не совсем добрый. Иногда приходится…

— Приходится становиться психом и спускать кучу денег на непонятно что. А я-то думала (!) у меня подростковый кризис, — процедила Вера, краснея, натягивая обувь на левую ногу.

— Ты не так поняла, дочь. Кстати, куда это ты собираешься?

— Да так, никуда. Беременеть от кого попало. Чтобы поскорее родить ребенка. И показать некоторым, как надо воспитывать нормальных людей.

— Что? В каком смысле? Верка, ты мне смотри! — На лице отца сверкнуло что-то недоброе.

Но девушке было плевать. От недавней застенчивой «няши», которая боялась одного отцовского взгляда, не осталось ни малейшего следа. Игорь что-то выкрикнул в след, но было уже бесполезно. Наверное, у любой покорности есть свой предел. Когда он заканчивается, может произойти что угодно.

* * *

— Это не простой дурачок, который несёт всякий бред. Он как будто все спланировал что ли. Готов на многое пойти короче, как настоящий маньяк. Я, конечно, знаю, что ты скажешь. Но поверь, меня много раз оскорбляли. И в интернете, и так. К разным неуравновешенным отношусь спокойно. Только тут другое. Он будто вот знает твой страх и тебя чувствует. У него информации про тебя куча, как у ФСБэшника. И он говорит разные вещи… Начиная от простых оскорблений, заканчивая ужасными угрозами. И секреты… Секреты твои откуда-то знает.

Так у меня комп заглючил к тому же. Еле из розетки вырвала. Понимаю, что звучит глупо. Но он меня до истерики блин довел. Я чуть разрыв сердца не схватила. Короче, он просто конченный. Я даже описать, как не знаю.

Лора говорила громко, расхаживая по заросшему пятачку асфальта. Заброшенная детская площадка, на которой девочки играли с детства, была весьма темной. Свет далёкого фонаря лишь немного разбавлял ночь.

Рядом со ржавым остовом горки торчали качели. Неподалеку красовалась современная игровая территория, сделанная из красно-оранжевого пластика.

Но девушек больше манил этот отголосок нулевых. Скорее всего, тут построят магазин или офис. Но пока можно спокойно проводить время на старых лавках, вспоминая недавнее детство.

Правда, сегодня ностальгия получилась не слишком хорошей. С каждым словом Ларисы девушка раздражалась. И в конце просто взорвалась фонтаном не самых приятных эмоций.

— Лора, послушай, Лора! Да к тебе вечно кто-то липнет! Ты то с Динкой поцапаешься, то с нашим математиком чего не поделишь. Встречалась сразу с двумя. Мои фотки на сайт знакомств кинула. У тебя в голых ляжках, как шило вставлено!

Лариса с удивлением посмотрела на ноги. Сейчас они были в белых брюках. Хотя, это не важно.

— Вера, теперь все иначе.

— Да это у меня все иначе! Мой отец спятил. Он отдал последние деньги, чтобы построить бомбоубежище у нас под домом. Он вечно орет про угрозу войны. Верит в заговоры, козни Америки, рептилоидов. И я живу с этим человеком! Я дочь зацикленного неврастеника. Понимаешь вообще? А ты опять со своим бредом.

Вера взялась за голову, сев на лавку. Лора какое-то время молчала. В свете дальнего фонаря ее лицо было мрачным, неестественно серьезным.

— Верочка, милая. Я знаю, что у тебя с папкой проблемы. Ты всегда его называла странным. Но меня и правда, убить пытались. Я серьёзно. Я ни капли вообще не шучу.

— Не шутит она! — Вспыхнула Никитина. — Тебе что ножик к горлу приставили? Или пистолет может? Или на улице бросились, а? Как можно убить человека через чертов монитор компьютера!? Просто надо меньше общаться со всякими «линами». И тогда уроды, которые бегают за ней, не будут липнуть к тебе. Понимаешь? Это твоя проблема! А у меня в отличие от тебя реально под домом нора крота-переростка, которую долбанутый батя построил за огромную сумму. Ты разницу хоть вообще понимаешь?

Лора открыла рот, но ничего не сказала. Подруги замолчали. Вера положила ногу на ногу. Лариса стояла, скрестив руки на груди. Слышалось стрекотание кузнечиков и лёгкое жужжание. Доносился запах каких-то цветов. Ночь была тихой. Но это не помогало.

— Блин, Вер. Ради нашей дружбы. Просто поверь, что это придурок реально опасен. И что мне сегодня по крупному угрожали, — в конце произнесла Лора.

— Я каждый раз тебе верю. Втягиваюсь в твои идиотские проблемы. Сегодня мне нужна помощь. Понимаешь!? В кои-то веки пришла за поддержкой. И слышу только твое бесконечное «Я». Может я дура и переучилась. Но подруги так не делают.

— То есть ты поверишь, только когда меня реально прикончат?

— Ага, сама кого хочешь, прибьешь!

— Вот на этом спасибо, подруга. Иди, делай уроки!

— Пойду. А ты не забудь помолиться на фотографию своей «лииии-нааа-чки»!

Они расстались сухо и быстро. У обеих внутри собрался неприятный осадок. Так случается часто. Лучше жить с черным налётом в душе, чем не дай бог пойти наперекор своей гордости.

* * *

Монотонный гул аудитории прервался, когда вошла Людмила Анатольевна. Высокая, сухая женщина. Она отличалась строгой прической и серой «наркомовской» одеждой. Немного вытянутое лицо, уже имеются глубокие морщины. Хотя старухой ее назвать сложно. Пухлые, но слегка обвисшие губы. Красивые, потерявшие былой блеск глаза.

В целом, преподавательница держалась грубо, но с юмором. Была относительно черствой, хотя в душе доброй. Вот и сейчас на ней красовалась маска напускного гранита. Сев за учительский стол, она достала из сумки кнопочный телефон и какую-то тетрадку. Осмотрела присутствующих, как матёрый следователь.

— Так, кого нет в казарме, — заявила она, находя это смешным.

Послышались ответы. Людмила пометила в тетради. Комната снова начала наполняться шепотом. Лица студентов смотрелись вяло. Будто их забыли разбудить сегодня с утра.

Вера сидела одна позади остальных. Лора дулась, не понимая, почему подруга так с ней поступает. Настроение учащихся передалось и учителю.

Людмила Анатольевна взглянула в окно. Потом на бородатую физиономию некого известного академика на портрете.

— Так, день вроде ясный, а голова темная. Ситникова, что у нас там по новостям?

Девушка небольшого роста со странными косичками, сидевшая за первой партой, тут же оживилась.

Хитрыми, черными глазками она быстро посмотрела по сторонам. Взяв в руки смартфон, наигранно сказала:

— Ой, так Людмила Анатольевна. Сейчас в подслушку зайдём (звучало как зЯйдем). Посмотрим что у нас тут вообще.

Ситникова любила притворяться (в свои двадцать лет) маленькой девочкой. Причем делала это исключительно, когда надо. Сейчас, по ее мнению: надо.

За спиной послышалось недовольное шипение. Но девушке было плевать.

— Воооот, — крайне театрально сказала Ситникова.

— Давай, няшка, — ляпнул кто-то с противоположного ряда. Ситникова ничего не ответила, начиная зачитывать.

— Финансирование дорожного хозяйства в следующем году вырастет на десять процентов.

— Все финансируют, а во дворах одни ямы, — хмуро отчеканила преподавательница.

— Депутаты Местной областной думы уйдут на каникулы позже запланированного срока.

— Перетрудились бедняги, — вставила Анатольевна. Кто-то слегка усмехнулся.

— Более двадцати студентов и школьников областного центра получили угрозы от неизвестного в социальной сети ВКонтакте.

— Вот так. И что там? — Заинтересовалась Людмила. Вместе с ней почти вся группа.

— Тааак! — Для Ситниковой это был сверхважный сигнал. — Злоумышленник с пустого аккаунта заходит на страницы разных людей, в основном до тридцати лет. Заявляет, что те якобы нарушили законодательство. После чего угрожает расправой с применением различных средств. Полиция уже рассматривает основные версии случившегося. Специальный отдел по борьбе с кибер преступлениями взял ситуацию под свой контроль. Подробности пока не разглашаются.

— Что-то новенькое. Опять какой-нибудь «синий кит» или ещё что. Хотя может это очередной бред. Для этого, для вашего… хайпа, — без особого энтузиазма прокомментировала Анатольевна.

— Ага, дурак один ляпнул, а они раздули. Подслушке верить, себя не уважать, — заявил парень с белыми волосами. Раздались одобрительные возгласы.

— Нет! Не бред это! Это все правда! — Лора поднялась с места, окинув аудиторию густо накрашенными глазами.

— Чего это тебя дёргает? — С юмором подметила преподавательница.

— Людмила Анатольевна, это не приколы! Это реально так! Он, этот псих, Лине с параллельного угрожал. И мне тоже пытался. Он очень страшный, правда. Я сама не верила. Пока он кучу гадостей не наговорил. Хотела в полицию заявить, но все само удалилось. Как будто не заходил и не писал никто. Мне кажется это хакер такой мощный или вообще гений какой. Я таких придурков в первый раз вижу!

— Господи, мы поняли. Орать то зачем? С такими нервами и не такое причудится может, — заявила Людмила.

— А, Линка твоя вечно куда-то залезет. Звезда инсты недоделанная. Так что… Ей полколледжа угрожать может. Да и ее знакомым, например, — холодно заявила крупная девушка, сидящая в среднем ряду.

Лора опустилась на стул. Машинально взглянула на пустующее место рядом.

— Чего тебе, Егорская? Опять выйти? — Раздался голос учителя.

Девушка, стриженная под каре, в короткой юбке, но с очень тонкими ногами поднялась с места, с интересом разглядывая пол. Так как она не отличалась болтливостью, то вся группа обратила на нее не дюжее внимание.

— Вообще, это не ерунда. Так-то мне тоже это ваш написал. Хотя я фоткать себя не люблю особо.

— Ещё бы, скелет в юбке! — Фыркнул блондин.

— Заткнись, а! — Шикнула Егорская, продолжив.

— Вот. Но он все равно меня нашел. Хотя у меня в друзьях мало… Людей то есть. И я тоже не могла его заблокировать. У нас в общаге у двух девочек так.

— Лучше бы так у доски отвечала. В мои годы женская фантазия была скромнее. Ну, смешно, в самом деле. Уже рожать скоро… Солиднее надо быть, девоньки.

Егорская посмотрела на свой живот, будто только что забеременела.

— Да не тебе. Я, в общем, — отметила Людмила Анатольевна.

— Вообще, не только женская… Эта фантазия, — подал голос паренёк в прыщах.

— Ко мне вчера докопался. Думаю, что за тип. Фоток нет. Бред какой-то несёт. Типа косит под Потрошителя, как бы. Конечно, мне по… Но все равно интересно.

— Может он тебя изнасиловать хотел? — Отозвался кто-то из парней.

Но большая часть студентов тревожно молчала. Даже преподавательница забыла о своем скепсисе. Задумавшись о чем-то, она стеклянно глядела в окно.

— Подождите! — Довольно резко, что на нее не похоже, заявила Вера. — Вообще, это типичный случай коллективного помешательства. Ваш сумасшедший — просто странный человек, который любит всем писать гадости. И пока его не забанили, он решил навредить как можно большему числу человек. А разные штуки, которые он вытворяет. Это уже фантазии мозга, связанные с необычной ситуацией. Примерно по тому же принципу люди видят НЛО во время грозы или привидений в сумерках.

— А как же компьютер? Он у меня не отключался! — Воскликнула Лора.

— Да странно, что он у тебя вообще работает!

По классу пробежал смех. Лариса надулась. Вера сверлила взглядом Людмилу Анатольевну.

— Что ж, вот это я называю — научный подход. Молодец, Никитина, — произнесла последняя. — Ладно. Потрепались и хватит. Вернёмся к нашим баранам!

Глава 5

— Они думают, что я не такой. Странный аутист с замашками садиста. Со мной всегда говорили, как с камнем. Почти никогда не здоровались. Шептались за спиной, будто я чертов мутант, — думал парень, ударяя тонкими пальцами по истёртой клавиатуре.

Она была старая и дешёвая. А вот кресло, на котором сидел молодой программист, напротив, отдавало дороговизной. Кожаное покрытие, приятные изгибы, снимающие усталость спины. Брутальная красно-чёрная раскраска. И высокая спинка, как у царского трона.

Монитор тоже был не плохим. Его большая, плоская поверхность освещала полутемную комнату мощным прожектором. Системный блок, напоминавший робота будущего, держал внутри мощное «железо». Он прекрасно подходил для крутых онлайн игр. Но использовался не совсем для этого.

Владелец небольшого частного дома Тимофей не любил порядок. Вокруг его рабочего места царил вечный хаос.

Он обожал тишину и одиночество. Он терпеть не мог проклятых людей. Ему было больно осознавать себя человеком. Одним из кодлы лживых, двуличных, грязных обезьян, которые готовы на все ради призрачной выгоды.

Он неспроста точил зуб своей злости. За привычку молчать, парня называли Тимой Мутным. И он не смог стать своим в школе, в институте, в техникуме и даже колледже. У него была редкая черта: легко подмечать фальшь.

А самого Тимофея сразу принимали за наркомана. Хотя он в своей жизни не выпил ни одной рюмки, не говоря о чем-то более тяжелом.

Тима смотрелся неплохо. Высокий, стройный, с правильными чертами лица и густыми тёмно-русыми волосами.

Но вся его красота скрывалась за мешковатыми штанами, черными футболками, бесформенными свитерами. А позировать на камеру «по-брутальному» программист вовсе не мог.

Оттого, противоположный пол был к нему холоден. Ведь мутить с Тимой Мутным, значит самой стать немного странной. Нет, лучше уж сохнуть по озабоченным бабникам. Все же так делают! Чего ещё надо?

— Ладно, твари, посмотрим теперь! Я и без вас смог добиться. Никчемные животные. Я вас ненавижу. Убил бы всех к черту. Хотя может, и так… Ещё подумаем…

Закончив писать код, Тима взглянул на кактус, который стоял возле окна. Почесал грязным ногтем щетинистый подбородок. Потом потянулся, хрустя костями.

— Терпеть вас не могу. Ещё узнаем, кто из нас чмо.

В глазах его синели латинские буквы и цепи непонятных цифр. Но именно с ними он чувствовал себя хорошо. Они были точны. Не смеялись за спиной и не врали.

* * *

Приятные вечера повторяются с завидным постоянством. Просто мы отказываемся это замечать. Вот и сейчас в окно тихо стучал вечер раннего лета. На улице темнело. Но Лина не спешила идти гулять.

Свидание у нее было вчера. Но не с возлюбленным, а скажем так, с одним «другом». Чисто для «потребностей». Напрямую говорить нельзя — это пошло. А ещё более непристойно строить отношения с «друзьями для потребностей».

Таких лиц у нормальной красотки должно быть как минимум несколько. При этом она всегда должна искать принца, который заменит всю дружескую компанию или почти.

Лина как раз этим и занималась. Только теперь в роли фотомоделей выступили груди красавицы, а не ягодицы.

Девушка надела лёгкую голубоватую рубашку. Расстегнула две верхние пуговицы, обнажив кремовый лифчик. На шее Лины висел кулон — сердечко. Он добавлял образу пикантности.

Простые приготовления перед зеркалом. Щелк, ещё и ещё раз. Щелк под другим углом. Теперь попробуем со вспышкой. Отлично! Почти идеальное декольте порно актрисы с высокой точностью отпечаталось в телефоне.

Скалясь, словно морская акула, девушка с голыми ногами бросилась к монитору. Со стороны она походила на наркомана, который после долгого перерыва принял вожделенную дозу.

Все повторилось, как раньше. Фото оказалось в синевато-белой ленте ВК. Более десяти лайков сразу капнули в личную копилку. Несколько комментариев. Кто-то полез в друзья. Предложение познакомиться от человека явно не славянской внешности. Потом и от белолицего господина.

— Ой, да ладно. Я и по круче могу, — хихикнула Лина, поглядывая в приоткрытое окно.

На улице становилось холодно. Темнота сгущалась. Надо закрыть раму и задернуть жалюзи. Лениво оторвавшись от компьютера, Лина встала. Но тут с характерным звуком прилетело одно непрочитанное.

— Ну, все меня прям хотят, — подумала студентка, открыв диалог.

Снова плюхнулась в кресло. И тут же раскрыла рот, вытаращив подведенные глаза. Удаленный! Спустя почти две недели, он снова дал о себе знать.

И плевать на все новости о его поимке. А также на то, что СМИ пятый день кричат о прекращении волны угроз. Вот он, здесь и сейчас, со своей аватаркой, которая теперь получила черную обводку по контуру. И слова его далеко не самые дружелюбные.

Не в силах сдержаться, девушка прочитала то, что писал странный тип.

— Ты нарушаешь закон. Демонстрация интимных мест. Ложь и разврат. Тебе больше незачем жить. Я пришел за тобой.

— Чего, придурок? Ты меня достал! В этот раз я реально ментам звоню! Козел озабоченный!

Лина знала, что лучше молчать. Но самолюбие победило. Хотя страх тоже присутствовал в сердце. Стало холоднее и немного темнее. Будто что-то мрачное проникло внутрь разума.

— Твое время вышло. Какое последнее слово?

— Что!? Пошел в жопу! Я скрины сделала! Ментам будешь свою шнягу втирать!

Девушка откровенно врала. Компьютер, как и в прошлый раз, парализовало. Даже нажатие на системный блок не сработало. Единственное — это смартфон.

Лина схватила телефон. Но с ужасом поняла, что он не работает. Красные разводы блуждали по экрану, будто гаджет сошел с ума.

— Что за блин!? Чего тебе от меня надо!? — Лина вскрикнула, ощущая нарастающую истерию.

— Ничего. Нужно выбирать кресло более тщательно.

Удаленный говорил через монитор. Лину трясло. Сглотнув слюну, девушка попыталась встать. Но тело не подчинялось. Некая сила крепко держала студентку.

Тогда Лина опять закричала. В соседней комнате ее мама. Они с отцом смотрят идиотские криминальные хроники. Услышат ли её через закрытую дверь?

Вопль получился вялым и кратким. К горлу подступил комок. Жутко хотелось плакать. Только теперь девушка поняла, что творится нечто серьезное.

— Пожалуйста, пожалуйста, — выдавила она рыдая.

— Ты купила плохое компьютерное кресло. Его делали с нарушением технологии, — сказал Удаленный через отключённые колонки.

— Плохое кресло! Очень плохое! Да отпусти ты меня! — Взвизгнула Лина.

Она попыталась дотянуться рукой, чтобы сбросить монитор на пол. Но ничего не вышло. То ли стол сделался необычно длинным. То ли вокруг компьютера появилась некая защита.

— Нет! Не наааадо! Я просто хотела быть успешной! Успешной, ты слышишь!? У меня не кривые ноги! В пятом классе говорили, что они кривые! Я доказать хотела! Я лучшая, слышишь!? Прошу нет, божечки. Да что это творится! Маааа-мочки!!!

— Когда они делали кресло, использовали длинные шурупы, которые могут пробить обшивку, уколоть спину.

— Что? Это шутка? — Лина вытерла мокрое лицо, в недоумении чувствуя, что ещё жива.

Посмотрела на тонкие пальцы рук, которые слегка дрожали. Может это и все? Нелепая угроза странного психопата? А остальное лишь иллюзия, вызванная собственным мозгом.

Студентка решила встать и во всем разобраться. Но из кресла молнией вылезли тонкие штыри, похожие на гвозди большого размера. Они пронзили ноги Лины в районе бедер. Из поврежденной плоти тотчас хлынула кровь.

— Ооой-ёй! Мамочки! Нет! Нет! Помогите! Как больно, Господи!!! — Не помня себя от шока, заорала Лина.

На этот раз крик получился мощным. Он него, казалось, задолжал дом. Такое родители не могли не услышать.

Потом студента потеряла дар речь. Ей казалось, что это сверхреалистичный кошмарный сон, который прекрасно передает ощущения. Гвозди торчали из ног, намертво притянув тело к стулу. Кровь покрыла колени, добралась до ступней и пола.

Как много ее в человеке. Кажется, бесконечный объем. Она может течь часами, доставляя кучу проблем. На самом деле не так. Все гораздо проще и легче, чем в пресловутых страшилках.

Примерно через минуту Лина почувствовала, что теряет сознание. Попытки остановить кровь руками не принесли большого эффекта.

Ей хотелось, чтобы родители ворвались в комнату как можно быстрее. Но этого не произошло. Ещё один гвоздь вырос из кресла в районе спины, проткнув позвоночник насквозь.

Девушка охнула, оставшись сидеть так навечно. Широко раскрытые глаза, интерфейс ВКонтакте, идеальная осанка, выпрямленная в последнем порыве. И полное отсутствие жизни. Теперь не только на фото. Но и в реальности.

Конечно, не все так плохо. Гвозди быстро исчезли. Компьютер отключился. Когда мама Алины зашла, то долго не могла понять, почему дочь разлила вино или кетчуп, или что это было? Так ещё и не пытается за собой убрать.

Хотя, долго гадать не пришлось. Выбивавшее почву из-под ног понимание пришло очень скоро.

* * *

Прошло два дня: чудовищных для родителей и хайповых для местных СМИ. Море слез и тонны тяжелой боли. Яркие заголовки вперемежку с сотнями теорий. Задержание многочисленных наркоманов и местных оппозиционеров.

Ещё — молчание. Много молчания в колледже. Сложно сказать, кто скорбел искреннее, кто наиграно. Но молчать предпочитали все. И даже близкие каникулы не прибавляли задора недавним подросткам. У них будто выключили звук. Чего нельзя было сделать раньше путем различных воздействий.

Сегодня была кульминация черных событий. Похороны на большом кладбище, напоминавшем город внутри города. Только тише и от чего-то честнее.

Толпы одногруппников, родственников, поклонников и друзей заполонили междурядья могил. Песнопения церковного хора, вопли и причитания не смолкали более часа. Во время тяжёлого ритуала Лора тихо рыдала.

Вера позволяла использовать свое плечо в качестве прочной опоры. Процедура прощания сблизила девушек, укрепив шаткий союз.

Во время мрачного процесса подруги стояли вдвоём немного поодаль от пёстрой толпы. И лишь когда все разошлись по домам, они подошли к свежему, цветочному холму, чтобы навсегда проститься с убитой. Потом направились к выходу из города могил, получившего сегодня нового поселенца.

Девушки брели дорогой усыпанной лепестками. По небу носились рваные облака. Солнце то слишком ярко било из синего укрытия, то наоборот пряталось в непроглядную глубь.

Ночью шел дождь. Оттого все было влажным и вроде как чистым. Хороша ли такая примета? Не ясно. Студентки не знали примет.

Вера рассматривала людей. Многие из них, склонившись в известной позе, торчали спинами возле оград.

В выходной день горожане пришли высадить цветы, кое-что покрасить, посыпать песка. И произвести другие процедуры благоустройства города мертвых. Будто там кто-то живёт и пристально наблюдает. Не бесполезное ли это занятие? Глупая память.

Вера, например, не хотела думать о маме. Зачем мучить себя тем чего нельзя изменить? Или она просто черства? Нет, скорее нежна. Боится получить порцию боли, маскируя страх под напускную жесткость.

У Лоры мыслей было поменьше. Вытирая в тысячный раз глаза бумажной салфеткой, она гнусаво произнесла:

— Ужас какой! Вообще, капец нафиг. Линочка! Я с ней даже не подружилась толком. Такая девчонка была. Самая крутая в нашей помойке. Почему именно ее? Столько шмар повсюду шатается. И никому ничего не делается.

Вера промолчала. Хотелось поспорить. Но в душе девушка понимала, что говорить плохо о несчастной сейчас просто нет смысла.

— Видишь, Верка! А ты говорила. Он монстр, понимаешь? Если такую красотку не пожалел, то у него ничего вообще человеческого нет. Психопат компьютерный. Хоть бы его на костре спалили, козла гребанного.

— Так стоп! — Вера замерла, когда кованые ворота погоста были уже совсем близко. — Ты опять за свое? Слышала, что в полиции говорят? Это был тот, кто ее знал и кому она доверяла. Скорее всего, забрался через окно. Там квартира соседняя пустая. Через балкон просто… А никаких компьютерных убийц не существует! Мы только что помирились. Давай уже с этим покончим.

— Чего? Ты даже здесь… Даже тут строишь из себя умняшку! Это был Удаленный. Он преследует всех. Он скоро нас как коров прикончит. Что тут непонятного? А ты все теории строишь, — Лора говорила, вытаращив глаза. Ее растрёпанные волосы, блеклые ногти — добавляли трагичности.

Она сама походила на жертву ужасного монстра, которую держали взаперти больше месяца.

— Хорошо, хорошо. Только не надо кричать. Прости, я не хотела. Не хотела говорить сегодня… Но Алинка сама много с кем… общалась. И часто это были не самые лучшие люди. Потому, то, как с ней поступили — это закономерно. Не в смысле, что я рада! Мне больно! Но если ты тусуешь в плохой компании и хочешь лёгкой популярности, то рано или поздно случится это. А все ваши «удаленные» — просто тупые дети, которые решили неудачно пошутить. Я уверена, что скоро убийцу найдут. И ты сама удивишься, как все банально. Поверь, это будет какой-нибудь отверженный ухажер. Но уж точно не таинственный незнакомец из недр интернета…

— Ты злая, ты просто завидуешь! Тебе невозможно объяснить! Я не знаю, зачем мы дружим. Даже после смерти одногруппника ты не изменилась. Заучка! Живи одна, если так, — Лора, всхлипывая, бросилась прочь.

Она ветром пронеслась мимо вагончика сторожа. Седой старик в форме охранника с недоумением проводил даму в черном встревоженным взглядом.

Вера замерла на месте. Во-первых, Лина не была их одногруппницей. Во-вторых, Никитина ужасно себя чувствовала. И, несмотря на отсутствие потока слез, жутко переносила трагедию, пусть не любимой, но зверски убитой студентки.

В третьих, она не сказала ничего плохого. Просто после многих лет, прожитых с отцом, Веру тошнило от теорий заговора. Она терпеть не могла разговоры про НЛО, секретное оружие, а теперь и про «удаленных убийц».

Это конечно здорово. Но бросать подругу детства ради сумрачной правоты тоже не стоит. В состоянии разрывной истерии она может сотворить нечто жуткое.

— Господи, надо было наплевать спортивки, — зачем-то прошипела Вера. К сожалению, из ее гардероба лишь длинная юбка и туфли на среднем каблуке были черного цвета.

Шагая как артист на ходулях со связанными ногами, девушка бросилась вперед по мокрому асфальту. Это было похоже на спортивную ходьбу с элементами бега.

Вытирая пот серым платком, Никитина быстро миновала ограду, чуть не столкнулась с мужиком в странном свитере, идущем от своей машины.

— Блин, приключения на мою голову! — Выдохнула Вера, ища глазами подругу.

Лора же была несколько дальше. Она вплотную подошла к дороге, пролегавшей неподалеку. Здесь не было перехода. Газели, автобусы и легковушки, выпущенными пулями неслись по прямому шоссе.

Кинуться что ли под одну из них? Или наверняка, сразу под несколько? Но с другой стороны, если ее собьют, тело превратится в огромную котлету. И вряд ли в гробу она будет смотреться, как Лина. Хуже, в разы ужаснее.

Нет, быть на втором месте при жизни, и стать второй после смерти. Это уже чересчур! А если остаться в живых после колес машины? Сделаться инвалидом. Ещё хуже.

Вера станет ее сиделкой из принципа, чтобы выносить заумными речами мозг каждый день. Хотя, а какого черта? Что они вообще хотели! Почему ее все достали! Не логично. Правда, для человека в истерике сойдёт.

Лора была именно в таком состоянии. Выйдя из размышлений, она сделала шаг к скоростному потоку, отдаваясь воли святого случая.

Но какие-то ветки сухого дерева захватили Ларису, обволокли ее, утянув в бездну. Удаленный! Он следил за ней с начала ритуала. И теперь — решающий рывок к сладкой жертве. Почему такая медлительная? Могла бы спокойно умереть под машиной. Куда лучше, чем от лап этого монстра.

Хотя, «монстром», в итоге, оказалась Вера. С красным лицом, тяжело дыша, она сжала подругу в охапку, тряся как молодую яблоню.

— Ты что за ней следом хочешь!? Мало нам одной смерти что ли!? Я из-за тебя ногу чуть не сломала пока бежала. В двух местах…

— Прости, Веранда! Я тебя так люблю.

Не помня себя от наплыва чувств, взвизгнула Лора. Не говоря ни слова, девушки обнялись. Несколько минут они стояли у края дороги, пока им не посигналил КамАЗ.

После такого «приветствия» студентки вышли из ступора. Единогласно решили убраться подальше от мрачного места. Взявшись за руки, словно пара влюбленных, они бодро ринулись к переходу, где была остановка маршруток.

— Спасибо, Верка! Прям спасла меня. Не знаю, что нашло даже. Захотелось туда. Чтоб меня так же, в цветах. И вроде понимаешь, что не надо, а тянет.

— Это ты меня спасла, — улыбнулась Вера, глядя на прояснившееся небо. — Я и правда, слишком много думаю. Причем, не всегда о том, о чем надо.

— Ты же веришь теперь в Удаленного? — Лора заискивающе взглянула подруге в лицо.

— Пппп… постараюсь поверить, — выдавила Никитина.

Лариса прекрасно поняла, что пора сменить тему. Дальнейшая дорога прошла без споров и боевых действий.

Глава 6

В двадцать два года сложно заработать на квартиру. В тридцать и даже в сорок — тоже не просто. Ведь минимальный размер оплаты труда не случайно придуман. Для многих эти цифры статистики — угробленная жизнь.

К сожалению или к счастью Евгений об этом не знал. Его родители предоставляли единственному сыну все, о чем он успевал подумать. Конечно, для студента четвертого курса загородный особняк — это слишком.

Но добротная, двухкомнатная квартира в бело-розовом доме с закрытой территорией, парковкой и охраной, подходила отлично. Пусть мальчик поживет один и научится быть самостоятельным. Он должен забыть, что в собственности отца находится сеть магазинов.

Обычный студент с зачетами и курсовыми. Только не каждый «мученик универа» получает пятьдесят тысяч рублей в месяц на карманные расходы. Но все же.

Да, жизнь в одиночестве неплохо «закалила» Евгения. Он много пил, трахался, играл в компьютерные игры и иногда учился. Довольно крупный, но не жирный парень с небольшими проблесками бородки и барбершоповской стрижкой.

Сегодня он вернулся поздно. Тусовка была из разряда элитных. Закрытая встреча тех, кто желает отгородиться от толпы плебеев. Каждый раз на таких сходках происходит много всего интересного. Но сейчас все прошло вяло.

Евгений даже не выпил, как следует. Да и пламенного секса с очередной любительницей сладкой жизни тоже не перепало. Это ужасно. Надо писать Белле. Белла крутая, она развеселит.

Вообще с ней можно замутить отношения. Но это скучно, да ещё и не в тренде.

Войдя в квартиру, Евгений проследовал в комнату. Вещи валялись тут опавшими листьями. На всевозможных поверхностях скопилась пыль. Но евроремонт отлично «тащил». Потому все выглядело вполне цивилизованно.

Да, его родители настоящие монстры. Купили двухкомнатную громаду. Наверняка с намеком на будущих детей. Но какие могут быть дети? Создавать семью до тридцати лет, это как уходить с вечеринки в девять вечера.

Так считал парень, стараясь не думать о грустном. Подойдя к кровати, он скинул зелёный пиджак, оставшись в лёгкой пятнистой рубашке. Затем включил компьютер, проклиная родных за то, что дают слишком мало денег. Даже приличную шлюху не снимешь, не говоря о чем-то.

Но ничего, зачётная подружка Белла быстро решит все проблемы. Найти бы ее ещё. Хотя, она часто обитает в интернете по вечерам. Шансы определенно есть.

Евгений плюхнулся в кожаное кресло, взял в руку беспроводную мышь. Сосредоточенно уставился в дорогой монитор. Так, в Инстаграмме она давно не появлялась. Фейсбук вообще забросила. Вечно эта странная неформалка тусуется в ВК. Зашквар для школьников, ну ладно.

Евгений нехотя заглянул в синее море ВКонтакте. Было одно сообщение от незнакомки. Идиотский вопрос о делах. Надо было не фотографироваться в отцовской машине. Теперь липнут всякие деревенские дуры. Даже игнорировать их уже тошно.

Наверное, придется закрыть профиль. Но пока нет, пока — Белла. И она кажется, в сети.

— Отлично. Оплачу ей такси, главное чтоб бабки на свои «хотелки» не тянула. Хотя… Смотря как развлечемся. Там решим, — подумал студент.

Он нажал на вожделенную «иконку» с зелёной прядью волос. Но система перекинула его на диалог с другим человеком. Какой-то удаленный аккаунт с темной аватаркой. При этом зовут бота тоже Удаленный. Нет, ВКонтакте уже явно не тот.

— Да, блин! Я же не нажимал. Чё тупим-то? — Фыркнул Евгений, почесав редкую бороду. От незнакомца сразу пришло сообщение:

— Ты нарушаешь закон. Считаешь себя лучше других.

— Чего блин? Я тебя не знаю. Пока, чувак!

Напечатав это, парень попытался закрыть диалог. Но он предательски не хотел пропадать. Будто компьютерная мышь сломалась, да и вся система зависла.

Евгений, скривив лицо, на секунду задумался. Но тут прилетела очередная реплика:

— Похоть, разврат, алкоголизм, высокомерие. Это смертные грехи.

Как ни странно, переписка работала. Не видя другого варианта, Евгений ответил внезапному гостю.

— Я тебе что, денег в долг не дал? Или ты моралфаг залетный? Не нарывайся, короче. Вали! И так комп тупит.

Попытка открыть профиль Удаленного. Опять неудача.

— Да что за говно, сучара! — Вспылил подвыпивший Евгений, сбросив со стола небольшой микрофон.

— Ты лишил ее девственности. Она пыталась себя убить. Два дня промывали, чтобы спасти.

— Мразь! Откуда ты знаешь!? — Евгений подпрыгнул в кресле от ледяной правды. — Я не знал, что она целка. Она сама набухалась. Ей восемнадцать было, тебе понятно!?

— Ты всех унижаешь. Пытаешься кинуть. Сидишь на наркотиках.

— Послушай, чмо! Кто бы ты ни был, ты получишь по полной, когда тебя-гниду найдут. Ты знаешь, с кем я общаюсь? Ты знаешь, кто мои родители, вообще? На коленях у меня прощения просить будешь, и за клевету на весь Ютуб извиняться. Обсосок обоссанный!

Словно подстреленный вепрь, студент крутился на месте. Сумбур, глупость и надвигающийся ужас. Это был не просто идиот, которому надо высказаться. Но кто тогда? Хакер? Сотрудник спец. органов? Близкий друг, который подставил?

Хотелось взять телефон. Только что с ним делать? Куда звонить, к кому обращаться?

— Ты сидишь на наркотиках, — пришло сообщение.

— Урод тупой! Тебе жопа! За тобой уже выехали!

— Нет, ты один в квартире, которую подарили родственники. В девяностые кидали людей. Теперь семейка аристократов.

— Не трогай моих родителей, пидор!

— Я знаю, где ты хранишь таблетки. Я знаю, где именно ты хранишь таблетки. Твой отец узнает.

Евгений взъерошил уложенные волосы. В порыве адского припадка сорвал пару пуговиц на рубашке.

— Вот же петух в жопу конченый! Я ему лично все зубы вынесу. Говноед паршивый, — прохрипел Евгений, ощущая, что его жилище становится мрачным и неуютным.

— Я знаю, где ты хранишь таблетки. Знаю, где ты хранишь таблетки.

Студент закрыл лицо руками, будто прячась от огненной вспышки.

— Таблетки, — неясным образом твердил компьютер, — Твои таблетки. Белая дрянь. Я видел.

Какое-то время Евгений слушал, медленно сходя с ума. Потом постепенно разогнулся, убрав ладони от красных глаз.

— Может я и тупой мажор, но кое-что понимаю. Ты напичкал хату разной херней для наблюдения. Залез в мой компьютер. И тебе надо одно. Чтобы я слушал уродские байки. Иначе бы ты меня давно уложил. Так вот, говно, слушай сюда! Тебе по-любому хана. Ты чертов покойник. Либо сядешь лет на пятнарик, либо найдешь свои зубы на помойке. А теперь все. Жди сука!!!

Евгений орал в монитор, будто последний стал человеком. Удаленный без какой-либо реакции наблюдал за истерикой.

Собрав все силы, парень смог победить оцепенение. Потом поднялся с места, подбежав к двери. Не сразу, примерно с третьей попытки, она открылась.

— Сука на хрен! Ублюдская помойка, — это было в адрес квартиры.

Парень занёс ногу, чтобы решительно покинуть помещение. Голос Удаленного появился вновь.

— У тебя не стоит, — раздалось в глухой тишине.

— Ты что сказал, мразь?

— Ты боишься секса. У тебя не встал в первый раз. Только под дурью можешь это сделать. Боишься женщин. Поэтому у тебя нет отношений. Родители не получат наследника.

Лицо парня в момент потемнело. Это уже был не он. И такие перемены нельзя списать на простую злобу.

Евгений пнул дверь. Она отлетела к стене, выбив кусок штукатурки серебристой ручкой. Как дикий хищник он кинулся к большому столу. Ударил системный блок, попав по большой кнопке.

Процессор треснул, но монитор работал. Причем из него грубым голосом транслировалось не самое приятное.

Чувствуя, как кровь приливает к глазам, студент сбросил монитор на пол. Порвался какой-то провод. Но экран все равно горел.

— Гондон позорный! Гниии-да! — Потеряв человеческий облик, взревел Евгений.

Он кинулся к переноске с множеством розеток. Принялся рвать провода. Но те почему-то не спешили покидать свои гнезда, будто их прочно приклеили.

Тогда парень решил выдрать шнур, ведущий к самому блоку вилок. Это получилось легко. Кусок растерзанного кабеля оказался у студента в руке. Другая часть провода вела к розетке в стене.

— Под напряжением… — С ужасом подумал Евгений.

По руке и куда-то вглубь пробежал мощный импульс. Тело дернулось, как в бешеном танце.

— Нет! Нет! Зараза, — похрипел студент, пятясь назад.

Ноги легко подкосились. И паренёк упал на спину, больно ударившись затылком об пол. Несмотря на это, в мощном теле ещё сохранялось сознание.

— Это уголовка. Тебя закроют, чмо, — выдавил пострадавший, с трудом открывая глаза.

По потолку ползли змеи. Наверное, ядовитые, на ужей не похожи. Точнее, это были обычные трещины, если хорошо присмотреться.

Застонав, Евгений попытался отползти. Тело основательно не слушалось. Получилось лишь немного поднять голову. Потолок треснул сильнее. Посыпались куски бетона с отделочными панелями.

Увесистый обломок свалился рядом, другой точно на голову парня. «Брызги разбитого помидора» разлетелись в разные стороны. Тело дернулось ещё пару раз и затихло.

В квартире погас свет. Системник умолк, монитор потемнел. Спокойная ночь поглотила мелкий островок безумия.

* * *

Игорь бродил по дому, держа дробовик. Помповое оружие увесисто лежало в руках. Солнечный свет пробивался через окна частного дома. Но его яркость оставалась незамеченной.

Мужчину больше тревожило другое. Где? В каком месте спрятать оружие, чтобы оно могло подвергнуться под руку в нужный момент?

Конечно, отец Веры понимал, что американцы способны на многое. Они отравляют компьютеры вирусами. Создают мобильные телефоны, где сразу установлена слежка. Но убивать людей в их собственных домах. На такое даже крутой заморский хакер не способен.

Это человек. Из крови, плоти и большой доли дерьма. Он проникает в жилье через окна, мастерски вскрывает двери. Пробирается по системе вентиляции. Так ведь сказали в той передаче, которую он смотрел ночью?

Маленький, худой. Скорее всего, очень сильный. Профессиональный спортсмен или боец спецназа. С таким в рукопашную не сладишь. Нужно кое-что посерьёзнее. И это «кое-что» было. Осталось только положить ружье в нужное место.

Игорь перешёл в прихожею, крепко задумавшись.

— И куда мне его всунуть? Напоказ, но не слишком заметно. Так, чтобы можно было схватить. Или чтобы Верка… Да, Верка… Ладно, потом объясню. Научу пользоваться, — думал мужчина, машинально целясь в небольшой шкаф с зимними куртками. Затем, убрал одну руку с дробовика, почесав затылок.

Тут Никитин понял, что на него пристально смотрят. Образ обученного бойца, который проник в дом словно кобра, отчётливо врезался в сознание. Обернуться! Стрелять!

Игорь резко дернулся всем телом, оглядываясь назад. И лишь неразгаданное шестое чувство не позволило нажать на курок.

Вера стояла, открыв рот, почесывая правое бедро через домашний халат. Лицо ее выражало множество чувств одновременно. Она будто не понимала: смеяться, плакать или искать где находится скрытая камера.

Ствол тактического дробовика был направлен в грудь Никитиной. Казалось, еще немного и грянет выстрел.

— Убери, — чуть слышно прошептала Вера.

— А, — отец опустил оружие.

— Пааап? После того случая я поняла, что ты не в порядке. Только не говори, что твоя болезнь прогрессирует.

Вера произнесла это с долей юмора, сухо глядя на дверь. Но такая доля была крайне малой.

— Дочь? А это… Почему ты не на учебе?

— Папа блин! Лето! Каникулы на дворе.

— Ну, иди, погуляй тогда.

— Гулять? — Девушка нервно провела по щеке. — В то время как ты охотишься за чертями? Или инопланетянами, или кто на этот раз? Только не говори мне, что это простой сувенир! С сувенирами так не ходят. Откуда у нас дома чёртово ружье!? Что оно делает сейчас, среди бела дня, у тебя в руках!?

Отец взмахнул дробовиком, желая ответить. Девушка отшатнулась. Тогда мужчина медленно положил оружие на тумбу для обуви.

— Прости. Прости, я не сказал, — промямлил Игорь, будто его застукали с любовницей.

— Я почему-то не удивлена!

— Да, я попался, как полный придурок. Вот уже второй раз. Просто пойми. Полиция, кажется, нашла маньяка. Он вроде в дома пролазиет через двери, окна всякие. И я решил положить это на видное место, чтобы и я, и ты. Чтобы мы могли, если что защититься. Тебе потом хотел сказать, научить в общем. Сама понимаешь, время неспокойное. А ружьишко здесь уже лет пять. Мне тогда Валерий Михалыч помог с документами. Я ему «Уазик» этот нового образца чинил. Они гады сыпятся, как собаки.

Вера подошла к окну, потом вернулась назад. Затем тронула ручку двери в ванную.

— Собаки! Какие блин уазики-собаки? У нас дома подвал размером с метро и чертова винтовка. Чего ещё я не знаю, отец!? Того, что в сарае стоит самолёт? Но даже не это главное. Главное то, что ты собираешь сплетни со всего города. Вечно чего-то боишься. Вечно к чему-то готовишься. Я живу с тобой, как на пороховой бочке. Я только и слышу: угроза, война, конец света! Мне не ясно толком как с людьми общаться, как отношения строить. Зато я в полной блин безопасности. Запертая в этом дурдоме.

Игорю захотелось броситься к дочери, обнять, сказать нечто важное. Но в последний момент он не решился. Вместо этого стал жестикулировать руками, говоря очень медленно:

— Дочка, прошу тебя, успокойся. Я просто хотел добра. Пойми, наконец! Вон в центре опять кого-то убили. Это уже точно не шутки. И если бы все не было так серьезно, я бы не стал доставать эту штуку.

— Папа, да прекрати ты уже! Их убивают, потому что они хоть как-то интересны миру! Такую незаметную дуру как я ни один убийца не тронет! Я никому не нужна! Тебе ясно? Даже родному отцу, если присмотреться.

— Нет, стоп! Так нельзя! Ты не права!

— Права, не права… Я съезжаю. Мне уже двадцать. И я не собираюсь вечно терпеть твою паранойю.

— Погоди, Вер! Мы же договаривались, что ты доучишься.

— Зачем! Я и так все умею. В уфологи или конспирологи подамся. Опыт у меня богатый!

На этот раз Игорь бросился к дочери. Но она прошмыгнула в комнату, захлопнув дверь перед его лицом.

— Отвали! Я тебя ненавижу! — Раздался приглушённый вопль.

— Черт! Пендосы… Разум наших детей только портят. Запретить бы их гаджеты нафиг! И куда тебя теперь девать? — Никитин с досадой посмотрел на дробовик, который, казалось, виновато пялился в пол.

Весь день Вера провела, словно в грязном тумане. И плевать, что за окном цветущее лето. Девушка рылась в интернете, пыталась смотреть фильм, спала, бесцельно валялась в постели.

Ей чудилось, что она в прочном коконе, который подобно гигантской бабочке, сплел ее отец. Подруг нет практически, парней нет… полностью. Понимания общества ещё меньше. Перспектив в жизни — чуть больше нуля, но тоже не густо.

И вместо того, чтобы помочь одинокой заучке найти контакт с реальностью, ее ближайший родственник творит всякий бред. Кажется, он специально ведёт себя так. Чтобы Вера не выбилась в люди. Чтобы она окончательно отупела, начала выпивать и устроилась продавщицей в ближайший супермаркет.

Нет, ведь он же ее любит. Или может себя? Свои собственные страхи, боли и заморочки. Ему важно, чтобы опасность была где-то близко. А он с обезумевшими глазами с ней дрался. Точнее делал вид, что дерётся.

Невозможно терпеть, эти мысли убивают. И залитая светом кровать превращается в адскую микроволновку. Надо чем-нибудь заняться, чтобы не сойти с ума. Выйти на улицу.

Но от улицы почему-то тошнит. Наоборот хочется закрыться вопреки расхожему мнению, что лето — пора прогулок.

Устав от собственных мыслей, Вера решила посмотреть работу, которая для нее подойдёт. Забравшись на сайт вакансий, она поняла две вещи. Работы в ее городе откровенно много. Но она не всегда соответствует закону об отмене рабства.

Надо выбирать, копать, отсеивать фейковые объявления и черные кадровые агентства. Да, искать работу — это тоже работа. Потому так просто начать новую жизнь вряд ли получится.

Устав от бесцельных поисков, девушка решила перекусить. Обед оказался поздним, скорее подходил на ужин. Отец куда-то ушел. Но так даже лучше.

Перед этим он пытался говорить с дочерью. Только это не вышло. Хотя агрессивный настрой Веры пропал, она все равно сохраняла стервозную маску. А что, пусть знает об ответственности за свои глупости.

В странном метании день пролетел быстро. На улице немного похолодало. Пейзажи подернулись серостью. Запах травы и деревьев усилился. Вера вошла во ВКонтакте, надеясь перекинуться парой слов с Лорой, которой она сегодня ещё не писала.

— Привет, Ларис. Как денёк прошел? — Написала Вера, надеясь в красках рассказать об очередной выходке «престарелого подростка».

А возможно и вытащить Лору из дома. Ведь желание прогуляться, к ночи странным образом пробудилось. Правда, Лора не спешила отвечать. Она находилась в сети. Но диалог неожиданно попал. И появилось нечто иное.

То, что ни с чем не спутаешь. Удаленный. Если бы девушка не знала, ей стало бы страшно. А так, она не испытывала ничего кроме интереса и лёгкого волнения.

— Воу! Значит, он и правда есть, — Вера сосредоточенно взглянула в монитор.

— Считаешь, что ты лучше остальных. Самая умная. Другие тебя не достойны, — написал незнакомец.

— Господи, нет! С чего вы взяли!? Как вы управляете чужими компьютерами? Это правда, что вы вводите людей в транс?

— Я прихожу за вами. Ты согрешила. Ты умрёшь.

Вера вздрогнула, посмотрев вокруг. Мурашки пробежали по телу. Но девушка взяла себя в руки.

— Я не сторонница религий. Но да, мы все грешны. Зачем вам это? Что вы хотите доказать?

— Я убиваю монстров. Ты отшивала их тогда. Теперь одна. Твое высокомерие. Ты сдохнешь.

— Стоп! Откуда ты знаешь… Или ты меня раньше знал? Погоди! Я не хотела отношений с парнями в школе и лагере, потому и не отвечала взаимностью. Не думаю, что это повод мне угрожать.

Вера была права. Но собеседника это не устроило. Он продолжил свое чёрное наступление.

— Хитрая. Хочешь казаться идеальной. Отговорки тебя убьют. Я вижу эту грязь.

— Понятно, — отчеканила девушка.

В сознании быстро всплыло все, что связано с Удаленным. Стараясь не поддаваться панике, Никитина прервала переписку. Она принялась мучить клавиатуру, судорожно дёргая мышкой. Ничего! Действительно, компьютер будто парализован.

Только ты и проклятый бот. Только ваша с ним переписка. Остальное становится глупой иллюзией. Так, системный блок. Отключить невозможно. Надо броситься к розетке. Выдернуть шнур, как это сделала Лора. Но удастся ли? Вдруг незнакомец сотворит нечто страшное?

Пока Вера искала выход, холодный душ сообщений лился на нее стеной.

— Никчемная, страшная стерва. Всех ненавидишь.

— Развратная тихушница. Я знаю, чем ты занималась в туалете.

— Твой отец считает тебя проституткой. Ты такая же, как твоя дохлая мамочка.

— Закройся! Урод! Я тебя не боюсь! Всему есть рациональное объяснение. И ты, гад, не на ту напал, ясно!? — Взвизгнула Вера.

Странное чувство нарастающей опасности заставило ее встать. Но липкий страх не позволял броситься прочь. Именно после рывка жертва всегда погибает. Так бывает в кино. Так часто происходит и в жизни.

— Я проколю твои глазные яблоки, — сказал монитор компьютера.

Да, складывалось впечатление, что экран научился разговаривать. Ведь никаких голосовых сообщений не приходило.

Провод от колонок странным образом отделился, обнажая тонкую медную сердцевину. Подобно змее он поднялся над столом.

— Ай, блин! Как ты так! Боже! — Несвязно заорала Никитина.

Забыв обо всем, она кинулась к двери. Последняя вдруг стала больше, застряла в проёме, не желая открываться нормально.

Девушка тянула ручку изо всех сил. Угрозы, оскорбления и смех разносились по комнате. В какой-то момент студентка обернулась, увидев то, от чего по жилам пробежал холод.

Монитор светился синеватым огнем. Привычный интерфейс ВК напрочь смазался. В комнате было темновато. Жёлтый свет электрической лампы почти не помогал.

И несколько проводов, как щупальца осьминога, кружили возле стола. Они искали жертву, не могли разобраться. Страшно представить, что будет, если новоявленные создания отыщут живую плоть.

Но самое опасное то, что они постепенно росли, становились неестественно длинными. Ещё немного и проводные черви заполнят помещение. Бежать станет некуда. Единственный выход — надеяться на лёгкую смерть.

— Господи, помоги! Господи… — Протянула Вера, раскрыв рот.

Мысленно девушка попросила у Лоры прощение. Ведь она тогда действительно чуть не погибла. Неизвестно как отвязалась от проклятого психа. А в ответ получила только грубые вопли и скептические нападки.

Вера в шоке желала проснуться, надеясь, что это лишь сонный бред. Но ступор продолжался недолго.

Словно дикая кошка, она прыгнула в сторону. Меньше чем за секунду оказалась на кровати со смартфоном в руках.

— Мой папа не прав! Сегодня телефон — лучше любого ружья! — Поражаясь внезапной смелости, выпалила Вера, включив камеру.

Шевеление проводки тут же попало в объектив. Тонкий кабель дернулся в сторону Веры. Она увернулась, вихрем бросившись к двери. Потащила ее так, как не смог бы рвануть лучший тяжелоатлет. По спине что-то ударило с хлестким звуком.

— Давай же! — Заорала студентка, чудом вырываясь из зловещей комнаты.

Чувствуя, что расслабляться не стоит, Вера отскочила как можно дальше. До самого входа в дом. И стоя около вешалки, горящими глазами наблюдала за происходящим, сжимая в руке телефон.

— Господи, нет. Это ужасно. Ужасно совсем. Кошмар какой. Какой кошмар вообще, — обрывки фраз крутились в голове пыльным комом. Хотелось перекреститься. Хотя вряд ли бы это помогло.

Вера постаралась расслабиться. Но это не удавалось. Что-то горячее тянуло ее на улицу. Только убегать сейчас было бы глупо. Надо во всем разобраться.

— Ой, мамочки, мамочки… — девушка потеряла пылающие щеки. — Черт бы побрал мой научный ум. Если бежать, скажут, что я психопата. Да я бы сама это сказала! А если все изучить, то урод просто меня прикончит. Нет, не красота требует жертв. Скорее наука. Или в моем случае, тупое любопытство…

Вера осмотрелась. И где ружье отца, когда оно так необходимо? Девушка прошла в крохотную кухню. Открыла нижний шкафчик, вытащив оттуда газовый ключ.

— Хорошо. Уже что-то, — приободрила себя Никитина.

Дрожа всем телом, она снова приблизилась к комнате. Телефон занял место в кармане растянутых шорт, находящихся под халатом.

Дверь в помещение смотрелась обычно. Но это ещё больше пугало. Потому что именно в «обычности» кроется все самое мерзкое.

Девушка замерла, моргнула глазами. Выдохнула и толкнула дверь. Все прекрасно открылось. Никаких проблем. Держа ключ для труб, как бейсбольную биту, Вера заглянула внутрь. Тихо, до боли спокойно и просто.

Как всегда мало места. Как всегда не совсем убрано. Зеркало висит. Компьютер… он отключен. Никакой мистики, никаких происшествий. Только провод от колонок порвался. Хотя, это мелкий пустяк, в сравнении с тем, что творилось недавно.

— Какого хрена? Либо у меня поехала крыша, либо этот гад просто играет.

Девушка вошла, готовясь к самому страшному. Только кошмарные явления муторно медлили.

— Ну! Давай! Давай, чертов придурок.

Спокойствие, тишина, далёкие звуки улицы. Вера тихо подобралась к компьютеру, включила его. Все более чем отлично. Вполне рабочее жужжание старого «сундука». Потом социальные сети. ВКонтакте. Снова ничего особенного.

— Привет!

— Эй, хаюшки!

— Я тут картошку пожарить хотела, она подогрела пипец.

— Эй, заучка! У тебя что ли перезагрузка?

— В сети а не пишет. Ни нада так…

Сообщения от Ларисы. Их много. И ни одного от рекламы или ботов. Не говоря уже о зловещих маньяках с замашками сатанистов.

— Фух, вот тебе и посидела «ВКонтактике», — сказала Вера.

Она выронила ключ. Тот громко ударился об пол. Сама же девушка плюхнулась на кровать, рассматривая белизну потолка.

— Кто мне поверит? Никто не поверит. Я бы сама себе не поверила, если б не видео. Точно, видео… Пересмотреть… Разобраться. Сейчас. Только пять минуточек по притворяюсь мертвой.

Глава 7

Все повторилось, как в прошлый вечер. Заброшенная площадка с асфальтом поросшим травой. Тусклый свет от дальних фонарей. Дома и магазины неподалеку. Прохлада летней ночи, снующая повсюду мошкара, другие атрибуты местной идиллии.

Только на этот раз с жертвенным видом сидела Вера. Стараясь не расплакаться, она рассказывала в подробностях произошедшее час назад.

Лора не спешила сочувствовать. Конечно, она не набрасывалась с критикой и тупым неверием. Но улыбалась во весь рот, будто ей испекли торт. Или лучше — подарили целый магазин новых «Айфонов»!

Видео было просмотрено. Пояснения Никитиной сказаны. Эмоциональные комментарии, рассуждения, крики. Все минуло весьма быстро. Старая игровая площадка вновь наполнилась мрачным спокойствием.

Высказавшись как следует, Вера замолкла, глядя на ржавую урну, словно еж нашпигованную бутылками из-под пива.

— Понимаю, — сказала студентка. — Я сама недавно посылала тебя подальше с твоим Удалённым. А теперь он меня чуть не придушил. Такая вот карма. Наверное, это смешно. Хоть комедию снимай. Только от этого урода гибнут люди. Хотя, многих такое ещё больше развеселит.

— Да нет, глупая! Я не смеюсь! Я радуюсь!

Вера подняла взгляд. Лицо подруги светилось, зубы глуповато блестели в темноте. Глаза были широко раскрыты.

— Радуешься тому, что нас могут прибить?

— Нет, тому, что нас уже двое! Знаешь, как сложно быть одной, наедине с этой дрянью!? Когда малейшее слово, и тебя запихнут в психушку. Ну или не дай бог лишат интернета… А ведь хочется высказаться, попытаться что-то сделать. Но одной это просто нереально. Теперь мы — настоящая команда. И вместе нам ничего не страшно. Почти, в смысле… Будем друг другу помогать. Опять станем лучшими подругами. Супер героинями — победительницами маньяков.

Вера поднялась со своего места. Еще раз окинула взглядом силуэт Ларисы в обтягивающем свитере.

Действительно, отличная боевая группа. Ботаник, который боится людей. И розовая блондинка (говоря условно) с замашками звезды.

Такое может быть только в глупой сказке, выдуманной наркоманом. На самом же деле, надо действовать иначе. А как именно? Извечный вопрос…

Хотя, Лора права в одном. Их уже двое. Значит, в крайнем случае, в палате будет не скучно. Главное, чтобы не подселили какого-нибудь агрессивного «наполеона».

— Прости меня, Лорка. За все прости. Я такая сухая дура. Я себя ненавижу, — внезапно Вера подошла к подруге.

Никитина обняла давнюю знакомую, ощутив тут же прикосновение губ к своей щеке. От такой трогательности глаза Веры стали немного влажными. Но она это грамотно скрыла.

— Верка! Верррр-ааанда моя! Как же классно, что ты все-таки есть! Мы теперь этого бота в два счета порвём. У нас видео, у нас доказательства. Он от нас точно не отвертится.

— Да, видео. Там толком ничего и не видно. Такое доказательство тебе любой пятиклассник в Сони Вегасе сляпает, — прохрипела Вера, чувствуя, что ее методично душат.

— Все хватит, Лор. Любви тоже… Должно быть в меру. Моя шея, блин…

— А извини, эмоции. Так что мы с ним делать будем? С ушлепком этим?

Лариса отпустила подругу, та провела по горлу, как бы опасаясь реального смещения позвонков.

— Мы простые люди. Так что пойдем самым обычным путем.

— Ого! Это каким?

— Законным.

После этого, девушки еще немного поболтали, перемыв кости всем, кому можно. Потом снова вернулись к теме Удалённого, потом опять от нее отошли. И далеко за полночь, когда стало совсем уже холодно, они разошлись по домам.

Несмотря на чудовищную угрозу, сердца горели от счастья. Возможно, это и есть показатель настоящей человеческой дружбы.

* * *

Проклятое солнце светило в глаза. Бетонные порожки отдавали жаром. А черная площадь-парковка напоминала смоляную долину ада. Да, великий закон подлости. Летнее солнце средней полосы палит будто печка, за исключением тех случаев, когда ты собрался на пляж.

Подругам сейчас было не до пляжа. Лора в топике и коротких шортах щурилась, словно домашний кот. У нее на голове блестели синеватые очки. Но она предпочитала их не надевать. Вероятно, они покупались «для имиджа».

Вера в платье чуть выше колена с поясом на талии поправляла волосы, собранные в хвост. Казалось, что она тянет время перед важным рывком. Над головами у подружек синим флагом блестела надпись «Полиция».

— Это кто сиськами вертит? Урод жирный! У тебя у самого там сиськи! — Повернувшись, крикнула Лариса в стальную дверь.

— Хватит! А то нас самих задержат. Пойдем уже.

— Не, а что за отношение!? У нас все есть! Свидетели, показания, видео с этим Удаленным. Они должны нам грамоту дать за бдительность.

— Смотри, пятнадцать суток дадут, за бдительность и все остальное…

Вера потянула подругу вперёд. Та, чуть не выронив сумку, спустилась по громоздким ступенькам. Выйдя на парковку, девушки покрылись каплями пота. Здесь было чудовищно жарко. Надо дотянуть до ближайшего парка. Иначе можно испариться, облегчив работу своему преследователю.

— Да уж, конечно я дура. На что только рассчитывала? Наша доблестная полиция приезжает, когда кого-то убили. Они нормальным телефоном пользоваться не умеют. Не говоря уже о компьютерных технологиях, позволяющих управлять пространством через монитор.

— Ага, но они же его как-то ищут? — Наивно предположила Лора.

— Как ищут? За видео и репосты кого попало хватают!? И извращенцев озабоченных трясут. А здесь явно не то.

— А что? — Лора подпрыгнула на месте, чувствуя, что услышит нечто важное.

Девушки остановились под тенью каштана, глядя на далёкое отделение органов, как на вражескую крепость.

— Вух! Обдумаю позже. Давай в кафешку заскочим, охладимся немного. А то у меня язык к зубам прикипел, — произнесла Вера, утирая пот небольшим платком.

— Точно! — Воскликнула Лора, забыв о недавней злости на правоохранителей.

Но все же поправила топик, чувствуя, что грудь действительно выходит за пределы дозволенного.

Торговые центры не такая уж злая напасть для русских городов. В них можно бесплатно сидеть под кондиционером и платно есть вредную дрянь. Чем и решили заняться начинающие сыщицы.

Вера направилась к кассе. А Лора осталась сторожить место возле окна, чтобы его не заняли обезумевшие от жары и свободы подростки.

Очередь двигалась медленно. Терминал по приему заказов сломался. Наверное, он тоже имел право на отпуск, в отличие от многих рабов по найму. Пошло уже минут двадцать, а до вожделенной кассы оставалось человека четыре.

И тут на плечо Никитиной легла чья-то тяжёлая рука. Не думая ни секунды, девушка развернула локтем. Благодаря нулевой боевой подготовке она промахнулась.

Это хорошо. Ведь сзади стояла дамочка в светлых джинсах и белой футболке с серьезным лицом и полными щеками. Одногруппница Катя. Вопреки расхожему мнению, Вера была рада ее видеть вне учебного процесса.

— Привет. Что покушать решила?

— Скорее попить и потушить вулкан в голове. Привет. Как каникулы?

Катя пожала плечами.

— Не очень. Подруги на отдых свалили. А у тебя?

— У меня… Как в сказке. Мрачно, глупо, творится всякая дрянь, — обе улыбнулись, понимая друг друга.

— Слушай, Кать. А хочешь с нами? Посидеть то есть. Поболтаем, обсудим всякое.

Девушка повернула крупную голову, рассматривая Лору. Последняя улыбалась красным ртом, весело махая рукой.

— Да нет уж спасибо. С «вами» лучше не стоит. Я с Мариной так-то. Она в туалет пошла… Ты все ещё дружишь с этой выскочкой? Она ж наркоманка. Молится на свои селфи. И даже сегодня смотри, телеса выставляет, как на панели… — Недовольно проворчала Катя.

Она вновь посмотрела на дальний стол. Лариса опять помахала рукой, улыбаясь «во все возможные зубы».

— Я… Да. Мы с детства общаемся. Зато Лорка добрая. Да и вообще, сейчас так модно. Это мы с тобой вот не модные… Если так.

— В одном месте я эту моду видала.

Подошла очередь Веры. Но она пропустила вперед толстую даму с маленьким, худым мальчиком. Казалось, что из него высосали жизненную силу. И сразу было понятно, кто именно.

— Чего не подходишь? — Удивилась Катя.

— Стой, смотри. Я кое-что сказать хотела, — девушка отошла в сторону. Екатерина последовала за ней. — Тебе угрожал Удаленный? Как он себя вел? Пытался… что-нибудь сделать?

— Кого!? — Катя нахмурилась, почесав подбородок. — А, этот козел, о котором все говорят!? Извращенец! Нет, мне, слава богу, такие не пишут. Я не из этих всяких (взгляд опять пал на Ларису).

— Но он может любому писать. Он… Он же убил кого-то. Ведь так?

— Ой, не знаю, Верка, он не он… Мне старший брат травмат подарил. Там такие шары! Если что, в голову заряжу, будет знать. Если вечером надо, всегда с собой беру. А в эти компьютерные игры я не верю. Уже взрослая, считай, женщина, буду во всякую фигню втягиваться? Ты кстати на день открытия летней площадки идёшь? У нас на районе может, видела объявление? Там лазерное шоу будет.

Вера вернулась в очередь, резко разорвав диалог. Катя бубнила что-то вдалеке. Сознание наполнилось лёгким туманом. Может быть все от жары? Надо скорей освежиться.

Кое-как объяснившись с кассиршей, Вера взяла заказ. Катя к счастью куда-то скрылась, не приставая с дальнейшими разговорами.

Прокручивая тягучую информацию, Никитина вернулась на место, держа в руках красный поднос.

— Офигеть, ну и жиружа. У нее башка, как у терминатора. Чего хоть хотела? — Заявила Лора, взяв стакан холодной Колы.

— Да так, ничего.

Вера забыла, что недавно мучилась от жары и жажды. Стеклянным взглядом она уставилась в панорамное окно, где простиралось зелёное море с бетонными островами.

— Что-то ты сама не своя, — промямлила Лариса. На лице у нее смешно белело пятно от мороженого.

— Да, просто кое о чем подумала. Знаешь, когда я была в научном лагере, там отдыхали геймеры. Тогда это только все начиналось.

— А помню, та летняя тюрьма для заучек. Ну да, маменькины сынки, которые рубятся в свои пулялки. Бывает… — Лора говорила с трудом, уплетая пломбир. Вера последовала ее примеру. Но при этом продолжила мысль.

— Я знала, что ты это скажешь. Но погоди. Компьютерные игры сегодня — это целые миры, со своими законами. И хорошо играть в некоторые из них сложнее, чем преуспеть в шахматах.

Лора скептически хмыкнула. Никитина не обратила на это внимания.

— Так вот, я считаю, что Удалённый с нами играет. По сути, он похож на геймера, который переборщил с виртуальной реальностью.

— Да, подруга, ты точно там перегрелась! Причем тут игрушки на компе и ВК?

— При том, что социальная сеть — это такой же мир, как и любая ММОРПГ игра. Только здесь можно забыть про конкуренцию. Быть одним единственным, самым лучшим игроком. А вместо мутантов или вражеских солдат уничтожать обычных людей.

Лора поперхнулась, отставила стакан. Потом посмотрела на Веру, раскрыв рот.

— Прости, но это совсем ерунда. И за что тебе пятерки ставят? Нельзя играть в социальной сети, так ещё совмещать с реальностью! Это идиотизм, Вер!

Вера ещё больше оживилась. И только наличие галдящей толпы вокруг смогло удержать ее от перехода на крик.

— Ты не понимаешь. Пару сотен лет назад любая передача информации на расстоянии была магией. А сто лет назад интернет был фантастикой. Так что это не бред… Скорее новый виток науки, который открыл больной кретин. И вместо того, чтобы поделиться открытием, он начал играть. Энергия его персонажа, так называемые характеристики, зависит от боли живых людей. Эта боль передается через экран.

— Капец! У меня мозги разорвутся. То есть, он как паразит питается нашим страхом? И от этого растет, типа так?

— Я бы сказала, переходит на новые уровни. Нулевой уровень — обычные угрозы. Может, помнишь, с этого начиналось? — Лора кивнула, положив в рот ложку холодного лакомства.

— Первый уровень — это уже управление чужими компами! Второй — то же самое, но как бы сильнее. Третий — перемещение предметов за пределами монитора. Уже выход в реальность…

Вера испугалась собственной теории, огляделась по сторонам и принялась есть растаявшее мороженое. Какое-то время девушки провели в тишине. Мимо стола прошел высокий парень, слегка зацепившись за край. Для Лоры это послужило сигналом. Она неожиданно спросила:

— А если он пройдет все уровни? Игры — они должны заканчивается, ведь так?

— В том-то и дело. Если он пройдет все уровни, то будет что-то мега ужасное.

— Как массовая драка на день города?

— Как конец света на день города, Лор! Он на третьем уровне, условно говоря. И то уже прикончил нескольких. Если я правильно понимаю логику игр, то дальше количество убитых «мутантов» будет только расти. А мутанты для него — мы!

— Надо срочно кому-то сказать! Это уже хуже даже чем маньяк, получается.

— Ага! Мы уже полиции сказали. И что? Надо во всем разобраться. Собрать доказательства! Чтобы от нас точно не отмахнулись. И только потом дать огласку. Потому что пока нам никто не поверит. Я бы сама себе… не поверила…

— Да, и где откопать этого кровожадного геймера? Блин, не зря их задротами называют. Странные гады… Ой, зараза, на топик капнуло.

* * *

— Этот Тима не просто мутный, а реально Мутный! Прям с большой буквы! Он короче ни с кем не общался, говорят, когда у нас был. Потом в универ перебрался. Там тоже ни с кем общий язык не нашел. Шарахались от него все. Молчит, смотрит, как прожигает глазами. С девушками говорить не умеет. С парнями только спорить может. Настроение у него меняется, как у беременной бабы! То улыбается, как алкаш, то опять свою муть гонит. Хотя, Линка с ним пересекалась. Он ей пару раз комп чинил. Но я думаю, не давала. Такая дурачкам не дает. Доила только… Наверное… На бабки разводила. Потому он ее первой и того…

Лора замолчала, глядя на пыльный пятачок земли, усыпанный окурками. Бетонная ограда парка, высотой чуть более метра, приятно охлаждала. Сидеть на ней весьма интересно. Чувствуешь себя подростком бунтарем, которому мало простых лавочек.

Да, от вчерашнего веселья Ларисы не осталась и следа. Сегодня ей не хотелось быть победительницей маньяков. Но деваться уже было некуда.

— Ого! А я думаю, что за «мутный» у нас был. Думала гопник. А это компьютерщик… Что же ты раньше не сказала? — Вера задорно болтала ногами. Но лицо ее выражало беспокойство.

— Раньше… Да всех их не запомнишь. Мутные, косые, белые. Кого-то только нет. Вокруг любой девушки столько крутится… Что не знаешь, как отбиться уже.

— Ну-ну, — фыркнула Никитина.

— Нет, в смысле ты тоже нормальная! Вокруг тетя тоже будут крутиться… Позже. Обещаю! Так вот, Тима! Считаешь, он может быть Удаленным?

— Я не могу ничего считать. Вокруг меня же «не крутятся»! Если серьезно, то может быть всякое. Найти бы для начала этого Тимофея. Посмотреть, какой он вообще.

Девушки задумались, рассматривая просторную территорию. Рядом прошла молодая мама с девочкой лет трёх в лёгком платье. Бабуля в солнцезащитных очках вела на поводке крохотную болонку. А вдалеке сидела стайка школьников. Их глупый смех эхом отражался от темной зелени деревьев.

Лора не спеша полезла в сумку. Хмыкнула, достав оттуда пластиковую бутылку. Судя по каплям испарины, вода была из холодильника. Девушка открыла ее, сделав глоток. Потом подала Вере. Та нехотя взяла, немного отпив.

— Капец, задача, — заявила Лариса. — Тимка Мутный ни с кем не контачит. В соц. сетях не сидит. Или почти… Точно не знаю. Где живёт непонятно. Да и вообще, может он из города съехал. Понятия не имею, как Линка на него вышла. Она конечно крутая была. Любой мальчик ради нее…

— Ради ее шалавистой жопы! — Не выдержала Вера.

— Ладно, прости. О покойниках плохо нельзя, кстати. Вообще, я хотела сказать, что он с Линкой ещё как-то… Больше ни с кем. Это если только ее подруг опросить. Но они жуткие стервы.

Вера скривила лицо, как бы подчёркивая очевидность факта. Повернула голову в бок, глядя на большое дерево с крепкой корой и нижними сухими ветками.

— Можно преподавателей спросить. Может на родственников его выйти. Каким бы странным он не был, он ведь как-то родился.

— Верно. Только этим можно заниматься все лето… Пошли куда-нибудь. У меня от кирпичей зад раскалывается.

— Ну да, думать будет тяжело.

Лора не поняла едкого замечания. Она быстро встала с ограды, направившись в сторону центральной аллеи. Вера пошла следом, тревожно осматриваясь. Раньше у нее такой привычки не наблюдалось.

Вскоре девушки прошли вдоль забитых народом лавочек, приблизились к мини кварталу из палаток и киосков. Лора довольно похлопала по сумке, понимая, что не придется тратиться на «сверхдорогую влагу».

Вера сосредоточенно глядела вперёд, будто они не гуляли, а пробирались через разрушенный город, после инопланетного вторжения.

— Вер, а можно то хоть теперь в ВК сидеть? Он второй раз не залезет?

— Вообще, у него много жертв. И если кто не поддался, на того он забьет. Но это пока. Когда Удаленный нарастит характеристики, то может вернуться к старым, так сказать, не пройдённым миссиям, которые не удалось взять сходу. Поэтому лучше ВКонтакте не использовать.

— Так и думала, что это скажешь. А я вот все равно сижу. Но у меня возле компа вооот такой нож. Если что, я его сама кокну.

— Да, конечно. Нож может немного помочь. Ему… В смысле.

— Зануда!

Расследовать преступления всегда круто. Но если над расследованием поработали хорошие режиссеры. В реальной жизни поиск ужасного монстра сводится к бесконечному скитанию по городу, с идиотским видом.

Нет, надо снова как следует все обдумать. Найти родственников мутного (во всех смыслах) геймера. Узнать его примерное местонахождения. Попытаться поговорить с ним под видом… например журналистов или экологов. Экология вообще нынче в моде.

Только сколько жизней прервется ещё? Скольких людей заберет агрессивный бот, уничтожив их под надуманным предлогом?

Когда студентки как следует, нагулялись, Вера многозначительно произнесла:

— Наверное, все. Примерная концепция есть. Я разработаю подробный план, если получится.

— А я постараюсь связаться с подружками Лины, если меня не стошнит.

Лариса хотела сказать ещё что-то. Но ее глаза сделались стеклянными. Она замерла с открытым ртом, немного наклонившись вперёд.

— Господи, что ещё не так? Только не говори, что у меня тушь размазалась. Я честно и благородно постаралась накраситься, первый раз за последний месяц.

— Тушь, это хорошо, Верка. А там Тима Мутный гуляет. Знаешь, он высокий, короче, — Лора глуповато улыбнулась.

— Что!? Господи!

Вера чуть не свернула шею, вращая головой, насколько это возможно. Мамаша с коляской, парень с собакой в огромных шортах, похожих на парашют, две тощие девушки с резинками от трусов поверх джинс.

— Твоя водичка не помогла. У тебя явно солнечный удар.

— Чшшшшш, дура! Вот он! В заброшку пошел.

Прищурив глаза, как при вдевании нити, Вера, наконец, заметила человека. Худой парень немного старше ее. Растрёпанные волосы, как после шапки зимой. Белое лицо с довольно большими ушами. Одет в серую спортивную куртку летнего типа. Она длинная похожа на плащ. На ногах шлепки и штаны с карманом в области колена. Такие много лет уже не в моде.

Действительно, очень странный человек. С одной стороны, незаметный, даже на небольшом расстоянии. Он легко может затеряться в толпе или в очереди. Но если его все же заметишь, то точно примешь за маньяка и извращенца.

Пока парня сканировали «сыщики» он свернул с дороги из красноватой плитки. Потом направился куда-то в сторону кустов. Там скрывалась заброшенная часть парка.

Чтобы не облагораживать лишнее пространство, ее просто отделили от основного места прогулок стеной из культурного кустарника. Красиво и экономично. Правда «на заброшке» часто собирались наркоманы, любители алкоголя, секса на природе или вот такие «мутные личности». Но кого это вообще волновало?

— Охренеть, Верка, что теперь делать?

— Проследить, Лор! Посмотреть, что он там вытворяет. И понять, способен ли этот твой мачо на убийство.

— Ага, только я на каблуках…

— Значит, проломишь ему голову шпилькой, в случае опасности.

— Это что была шутка?

— С долей правды, пошли.

— Сама блин как маньяк говоришь…

Глава 8

Долговязый парень пружинистой походкой подошёл к разбитой скамейке. Несмотря на ободранную краску и обугленный край, она смотрелась вполне надёжно.

Хотя, молодому человеку было плевать. Он упал на истертые доски, даже не посмотрев вниз. Вокруг валялись пустые бутылки, пылился дряхлый кроссовок. Виднелась пачка из-под презервативов ещё не размытая дождями.

В таких злачных местах всегда много странного хлама. Судя по типу мусора, здесь регулярно вызывают сатану. Но он от страха не желает являться.

Мутный же явился. Казалось, заброшка для него — настоящий рай. Парень глубоко вздохнул, посмотрев куда-то наверх. Достал телефон, уставился в него немигающим взглядом.

Плечо Тимы дернулось. Потом поднялись брови. На какое-то мгновение его перекосило. Затем Тимофей плюнул на землю, выругался полушёпотом.

— Охренеть, — прошипела Лариса. — Дрыгается, как под током. Смотрит странно. Да ещё и материт кого-то невидимого. Точно шизанутый.

— Погоди, это ни о чем не говорит. Даже если он аутист, не важно. Нам нужен компьютерный гений с высоким уровнем кровожадности.

Девушки аккуратно выглядывали из кустов, находясь на приличном расстоянии. Чувствуя явную опасность, они то и дело ныряли вглубь плотной растительности, чтобы сбавить градус подступающего страха.

После нескольких минут наблюдения, стало отчётливо видно, как Тимофей достал из кармана маленькую коробку. Вытащил оттуда пару белых таблеток, положив их в рот. Проглотил довольно быстро, не запивая.

— Наркоман, — произнесла Лора.

— Ну, это не доказано…

— Нет, блин! Он в заброшку залез, чтобы аскорбинок поесть!

— Как ни странно, но ты права. Сфоткать бы его получше. Чтобы потом инфу собирать. Но для этого подойти придется.

— Чего!? Да ни за какие шиши!

— Прости, охота на маньяков требует риска.

— Дался мне твой маньяк.

Не реагируя на возражения напарницы, Никитина двинулась вперёд. Скрываясь за кустами, она подошла чуть ближе. Теперь Мутный находился от нее сбоку. Лора держалась на расстоянии. Но нехотя плелась следом, отодвигая тяжёлые ветви.

— Вот так, Лариса. Запечатлим для истории. Думаю, камера его схватит. Дай свой телефон, он у тебя получше.

— Если урод меня за это убьет, я тебя прикончу, — Лора, дуясь, протянула гаджет, на котором розовела декоративная задняя крышка.

Никитина вытянулась, наклонившись вперед. Потом сделала несколько снимков. Немного настроила телефон и попробовала снова.

— Вон та ветка мешает, зараза.

— Если ее убрать, он нас заметит. А мне еще не мешает пожить…

— Попробую аккуратно…. так…

Пока Вера играла с цифровым приближением, пытаясь создать нечто похожее на четкую фотографию.

Тимофей поднялся с места. Он окинул взглядом заброшенную территорию, словно зверь, который почувствовал кровь.

— Вы сдохните, твари. Я не позволю над собой издеваться, — отчетливо сказал парень, сверкнув черными глазами.

— Чего? Это он кому вообще? — Шепнула Вера.

— Либо нас засек, либо увидел зеленого ежика… Какая разница? Мне пора. Я, кажется, забыла выключить утюг. У меня дети плачут. Давай сюда мобилу.

— Нет, Лор! Постой! Мы должны…

— Выжить и не лезть на рожон маньяку. Верно? Валим скорее, и желательно подальше!

Несмотря на высокие каблуки, Лариса легко проскочила поляну с битыми кирпичами. Словно пловец, она разгребла ветки клена. Потом выскочила на слабо протоптанную тропинку, ведущую уже в «официальную часть» парка.

Понимая, что говорить бессмысленно, Вера бросилась следом. В скором времени обожжённая лавка с Мутным исчезла в море растительности.

Плиточная дорога вывела студенток из парка. Затем они перешли улицу. Миновали небольшой переулок. После чего, оказались на старой детской площадке, служившей их «штабом».

Внезапная прогулка заняла около пятнадцати минут. Все это время Лариса летела, как сумасшедшая. Остановилась она лишь возле ржавой горки, когда путь был окончен.

— Лорка, ты что? Мы так никакую информацию не соберем! — Всплеснула руками Вера, тяжело дыша.

— А если соберем, то потом не соберут нас. Ты видела вообще, как эта скотина пялилась? Как псина, как волк какой-то.

— Тут я согласна. Странности у парня не занимать. Но опять же, все необходимо обдумать. А пока дай попить. Загоняла совсем.

— Кто кого еще загонял.

Девушки присели на лавку. Слегка освежились водой, прихваченной Лорой из дома. Потом принялись рассматривать высотку, стоящую напротив. Она казалась великим арт объектом, созданным специально для любителей прекрасного.

Вокруг старой площадки росли кусты бурьяна, тонкие ветки клена и какой-то лозы. Это выгодная часть города. Скоро ее облагородят, убрав все ненужное.

Хотя стоит ли это делать? Ведь в зарослях двухметровых сорняков, с качелями и полуразрушенной горкой, кажется, обитает великая ностальгия. Здесь живут нулевые во всем своем величии.

Тут можно устроить необычный музей для тех, кто провел свое детство в те неспокойные годы. Хотя, магазин или очередной банк, конечно же, лучше. Они принесут прибыль городу в лице некоторых отдельных лиц.

— Фуххх… Отдышалась немного. Думала, умру совсем, — выйдя из ступора, произнесла Лариса.

— Да, это конец. Не хило мы сегодня намотали… — Подметила подруга.

— Там знакомая у Линки была одна. Вроде бы Ильина… Она так… еще ничего. Не совсем курица. Может, сегодня ей напишу. Попробую про Мутного выяснить.

Вера хотела попросить Ларису скинуть фотографии и мини ролик, снятый в засаде. Только этого сделать не вышло.

Кусты амброзии и чернобыльника внезапно расступились. На небольшой пятачок асфальта вывалился вспотевший человек с безумными глазами.

Это был Тима. Скулы на его лице играли, ноздри вздымались. Было понятно, что парень настроен не лучшим образом.

— Ну что, суки!? Думали, не найду!? Щас я вам башку откручу!

* * *

Ситникова вошла в свою комнату после прогулки. Это было за день до «розыскных мероприятий» Лоры и Веры.

В тот вечер небо затянули плотные тучи. Потому раннее (для начала лета) время уже напоминало ночь. Пришлось включить свет.

Мама сидела в своей комнате через стенку от Наташи. Но девушка не стала ее тревожить.

Со второго этажа двухуровневой квартиры открывался отличный вид на живописный пригород. Правее можно было увидеть улицу, где проживала Никитина. Довольно близко. Только это не могло помочь соприкоснуться разным характерам.

Наташка была странной для Веры, а Вера для Наташки. И нет смысла пояснять нечто большее. Куда важнее то, что девушка получила СМС на мобильный. Она задорно поправила кудрявые волосы. Со свойственной ей инфантильностью взвизгнула, глядя на экран.

Затем скинула летние брюки из тонкой ткани, оставшись в белых трусах и футболке. У нее была отличная ночнушка с задорными зайцами. Но и так сойдёт, как гласит крылатая фраза.

Даже если мама сунется в комнату, то, какое ей дело? Понимая это, Ситникова забралась с ногами в компьютерное кресло. Включила «гудящий станок». Когда все было готово, вошла во ВКонтакте.

— Пасибки большое, Сашуль. Денюшку получила. Как будет возможность, отдам.

— Привет, Натуся. Не надо! Это подарок! Давай лучше как-нибудь погуляем?

— За подарочек чмоки-чмоки. Ой, погуляшки устраивать некогда. Тут ещё мама заболела короче.

Да, Ситникова обожала мямлить, как на словах, так и в переписке. Для многих это было явным идиотизмом. Но сама девушка использовала «особенность общения» исключительно в своих целях.

Хрупкое телосложение и нежный разговор: явные признаки ребенка. Детей нельзя ругать, в чем-то подозревать, ограничивать в желаниях. А если ребёнок захочет конфету, то ему обязаны подать ее в лучшем виде. Каждый зарабатывает, как может. Успех не имеет запаха. Наверное, это его самая страшная черта.

Александр принялся настаивать на встрече. Похоже, что быть «простА другом» он не желал. Ситникова едва успела прогнать неудачливого ухажёра, как пришло сообщение от Егора.

Егор тоже требовал встречи. У него в машине круто «встречаться». Особенно если забраться в тот темный проулок за гаражным кооперативом.

Только пока она не готова. Тем более, есть ещё Стас. Он, конечно, не настаивает слишком сильно, но из вполне приличной семьи. Отпускать такого точно не стоит. Не многовато ли для плоской мямли?

Нет! В том году поклонников было больше. Пришлось кого-то отшить. А что? Рынок невест сегодня крайне не справедлив. Мозг большинства женихов мигрировал из головы. От того, Наташа была королевой.

Не такой яркой, как Лина, но вполне властной. Серым кардиналом, живущим в свое удовольствие.

— Божечки, как их дофига. Достали со своими намеками и подкатами. Написать Кристинке что ль, чтоб развеяться?

Ситникова открыла список диалогов. Принялась искать имя давней знакомой. Тут пришло сообщение с необычного аккаунта без аватарки.

— Считаешь, что ты лучше многих. Двуличная, грязная стерва. Я все про тебя знаю.

— Дяденька, вам не в ту дверь, — написала девушка, глубоко вздохнув.

Ни смотря на мнимую тупость, Наталья мыслила здраво. В ее голове вспыхнуло настоящее пламя. Мысли завертелись беспорядочным хороводом.

Почему он пишет, обойдя настройки приватности? Если это розыгрыш, то кто на такое способен? Артур? Уже год как от нее отцепился. Любка? Дура, но не до такой степени. Пранкеров, юмористов у нее в друзьях нет. А слухи об убийствах через ВК уже больше месяца будоражат округу. Понятно! Надо решительно действовать!

— Ты используешь людей. Кривляешься, как обезьяна. Притворяешься ребенком. Трахаешься с кем попало. Это нарушение закона. Ты умрешь.

— Ага, да, конечно. Извините, — написала Ситникова.

Сама же быстро клацнула по системному блоку. Ничего не случилось.

— От меня нельзя убежать. Алчная извращенка. Ты не выйдешь живой из дома.

Наташа ничего не ответила. Лишь ощутила, как холодный пот заливает щеки. Сердце бешено билось. Вечерний задор сменился чудовищным страхом.

Ситникова молнией бросилась под стол. Схватила шнур, вырвав его из розетки. Успела. Монитор погас.

Но это не устраивало студентку. Она соскочила с кресла, отойдя к самой двери. По рукам бежали мурашки. Разряды тока проходили под кожей. Сердце сместилось куда-то, щекотливо сдавив желудок.

— Мамочки, блин! Чуть не умерла. Капец, Господи! Думала это все байки. Надо маме срочно сказать, пусть полицию вызывает!

Ситникова повернулась к двери. Попыталась ее открыть. Заело. Ручка не хотела двигаться, будто ее надёжно держали.

— Да что за шляпа вообще!? — Выпалила девушка.

Она оглянулась, увидев, что компьютер горит, синим светом. Похоже, электричество ему больше не нужно… Социальная сеть ВК при этом открыта. Переписка с Удаленным на своем месте.

Сюрреалистический сон со сломанными законами физики, который пробрался в реальность.

— Нет, хватит! Прекрати! Я не знала! Я ничего! — Завизжала Наташа нормальным голосом, выйдя из многолетнего образа.

— Видео чаты для англичан. Там много платят, и никто не узнает, — произнёс монитор.

Зловещая фотография Удаленного была статична. Но казалось, что в глубине черного сознания, она улыбается.

— Что за бред!? Ты придурок! Открой дверь! Тебе лечиться надо! Да что за гадость-то оооойй… — Взвыла Ситникова.

Это нисколько не тронуло опасного собеседника.

— Переводили деньги на безымянную карту. Ты показывала себя. Пульт от телевизора…

Девушка бросила взгляд на небольшой экран, висящий на стене.

— Ты попутал!? Тварь! Я этого не делала! Ясно!? Не-де-ла-ла… Чмошник ты чертов! Завидно, что ли!

— Пульт был без защиты, только в пакете. Его пришлось смазывать. Потом было больно… Дети так не должны делать. Дети так не делают. Ты хочешь быть ребенком. Маленьким ребенком…

— Закройся! Это не правда! Не правда, ты слышишь!? Такого не было! Не было, сука!!!

Ситникова бросилась к кровати, потом к шкафу. Ее разрывало на части. Страх, злость, недоумение, стыд. Все самые мерзкие чувства вырвались на поверхность, заставив плакать и материться одновременно.

В какой-то момент обезумевшая Наталья схватила статуэтку, стоящую на полке. Что было сил, швырнула увесистую штуку в монитор. Каким-то образом удалось сбить экран со стола. Он упал, повиснув на проводах.

В долю секунды Ситникова подлетела к двери. С огромным усилием ее открыла, выскочив в коридор.

Небольшой проход на втором этаже имел тусклое освещение. Здесь было желтовато, неприятно и боязно. Внизу царил полумрак. Оттого, первый этаж походил на глубокую пропасть.

Наташа набрала в грудь побольше воздуха, чтобы позвать маму. Но неожиданно поняла, что та находится рядом.

В углу, недалеко от лестницы стояло компьютерное кресло. Как оно могло здесь очутиться? Неважно.

Главное, что в нем сидела высокая женщина в длинном халате со слегка завитыми волосами. Руки ее были собраны на груди. Ног практически не видно.

— Мам? Что ты тут делаешь? Ты как стул от компа взяла? Там мне урод написал, Удаленный… — Осторожно произнесла девушка. После чего замолчала. Потому что от фигуры матери веяло странным холодом.

Ситникова сделала шаг назад в ожидании ужаса. Голова женщины повернулась на триста шестьдесят градусов, будто в шее отсутствовали позвонки.

Ее лицо неприятно белело. Кожа напоминала некачественную резину. Вместо глаз рябило нечто серое. Губы были синими, как у покойника. При этом она находилась в сознании. Мышцы на лице шевелились. Веки подрагивали.

Ситникова вздрогнула, отпрянув назад. Хотелось закричать изо всех сил. Но девушка поняла, что напрочь потеряла голос.

Изменённая до неузнаваемости мать широко улыбнулась. Зубов во рту не было видно. Но это не мешало четко сказать:

— Ты проголодалась, сладкая лапочка. Побежали на кухню, понямкаем.

Слащавый тон не вызывал умиления. Он звучал словно с того света. Наталья, наконец, вскрикнула. Ее вопль отразился эхом от глухих стен.

— Дочка? Что у тетя там такое? Все хорошо? — Раздался приглушённый голос из соседней комнаты.

Думать больше не получалось. Обезумев от пережитого, Ситникова кинулась из дома. Широко раскрыла глаза, девушка ринулась к выходу, забыв, что для этого нужно спуститься на первый этаж. А лестница — слишком крутая.

Лестницы вообще стоят дорого. Решили сэкономить. Да и пространства такая конструкция занимала немного. Это сыграло злую шутку с Натальей.

Она пролетела несколько ступенек, затем сильно ударилась. Перевернулась через голову, громко свалившись на пол.

От такого полета позвонки шеи жёстко сместились. И открытые глаза Ситниковой при приземлении, застыли голыми зеркалами. Студентка замерла, распластавшись на полу тряпичной куклой.

— Ну что ты там опять уронила? Я же просила не носить тарелки к компьютеру.

Шаркая тапками, в коридор вышла мама. Она приблизилась к лестнице, не понимая, почему полуголая дочь что-то ищет внизу.

Наверное, она пыталась отыскать дорогу назад. Но ее больше не было. Одна ошибка на крутых ступенях, и ничего не исправить.

* * *

Мутный не сказал больше ни слова. Он угрожающе смотрел на подруг, как зверь перед кровавой атакой. Его руки были пусты. Но в недрах растянутой одежды могло прятаться что угодно. От небольшой дубинки, до корявой, железной штуки для удаления глаз.

Понимая это, Лариса бросилась на колени. Она стала на острые камни асфальта, громко воскликнув:

— Прошу, умоляю, только не убивай! Можешь делать с нами что хочешь, хоть изнасиловать! Только не режь нас, пожалуйста! Мы, правда, никому не скажем.

Вера же просто молчала, с белым лицом наблюдая за незнакомцем. В глазах у нее читалась такая же мольба.

Тима, тем временем, плюнул на землю. Зачем-то поднял голову. Провел взглядом по заброшенной площадке.

— Чего? Убивать!? Размечтались. Я вам просто лещей надаю, малолетки тупые.

— Да! Надавай, кого хочешь! Только отпусти нас домой. У нас дети…

— Погоди, Ларис, погоди… Похоже, что он не маньяк!

— Маньяк? К вашему счастью, пока не дорос! Но если ещё раз ко мне подвалите, то точно им стану.

Девушки нервно переглянулись. Лора медленно поднялась с колен, понимая, что им пришлось не сладко. Стало окончательно ясно, подруг не собираются уничтожать.

Только тогда кто этот тип на самом деле? И почему ведет себя, словно псих?

— Вообще-то мы к вам не подходили. В ВК завелся убийца. Мы его видели. И пытаемся разобраться. Потому ищем всех тех, кто…

— Похож на тупого Потрошителя с кривым топором, расчленяющим по ночам девственниц? — Тима улыбнулся.

Его лицо неожиданно стало светлым. Он оказался вполне симпатичным парнем, когда не дёргался и не смотрел, как стервятник. Лора даже ахнула от изумления. Вера же холодно ответила:

— Не совсем. Просто есть мнение, что вы разбираетесь в компьютерах. И у вас был как бы повод. Мы решили проверить.

— Ты похожа на шлюху, но чертовски права!

— Эй! Я тебя не оскорбляла!

— Наконец-то! В кои-то веки она, а не я!!!

— Хватит пудрить мне башню! Вы от Игнатовской!? Соврёте, получите с ноги по хлебальнику!

— Мы понятия не имеем, кто такая Игнатовская! Ты бы почаще улыбался. Тебе даже идёт, — заявила Лариса.

— Да, хватит уже угрожать! Мы пытаемся остановить Удаленного. И нам нет дела до твоих тёлочек или кого там… Нас обеих чуть не убили у себя дома!

Видя неподдельное возмущение, парень успокоился. Постепенно он осознал, что ошибся. Но извиняться не стал. Вместо этого быстро схватил небольшой камень, присел на него напротив «сыщиц».

— Твою сука, мать. Затрахался за вами бегать. Игнатовская, это мелкая стерва. Только школярку закончила, а уже недоблогер. Какая-то тварь тявкнула, что я типа того. Хотя, много кто так считает, если честно. Но она… Просто псина с бритыми ляшками. Гоняется за мной, как падла. Да ещё и подружек своих даунических подключила. То пытаются доказать, что я вор, то, что извращенец. В сатанизме обвиняли даже. Я давно удалился из уродских соц. сеток. Но они умудряются и по электронке достать. Мне показалось, что вы тоже из этих.

— Вау! Я похожа на школьницу! Круто! Спасибо! — Заявила Лора, вытирая растекшийся макияж бумажной салфеткой.

— Но ты бы не злился. И не оскорблял других. Может тогда бы тебя не считали… Мутным, — жёстко, но с сочувствием, произнесла Вера.

С одной стороны дерзкий тип был ужасен. Но в нем скрывалось нечто ещё. Что именно, пока не понятно.

— Жизнь — сортир. Люди — говно.

Тима встал с неудобного камня, сел на край лавки, поодаль от Лоры.

— И поэтому ты решил нигде не учиться, быть в одиночестве?

— Не решил. За меня решили. Я пытался, это уж точно. Сначала колледж ваш. Потом нашлись деньги — институт. И везде одно — несправедливость. За бабки могут нарисовать зачёт. За большую жопу помочь на контрольной.

При этих словах Вера бросила взгляд на подругу. Так закатив глаза, отвернулась.

— Если ты немного не соответствуешь стандарту, тебя сразу считают уродом. Только не говорят об этом в лицо. А после узнаешь ужасные байки о своих якобы отклонениях. И все, уже не отмыться. Начнёшь доказывать, ещё больше слухов. Как снежный ком человеческого дерьма. Дерьма, которое тут, — Тима постучал себя в грудь.

— Ну, люди… Они во все времена себя так вели. Можно найти свое место. С чем-то смириться, — снисходительно принесла Лариса.

— Правда, развитие, душа. Вот главные свойства нормального человека. А быть тупой обезьяной, которая боится чужого мнения. Лучше просто закрыться от мира. Я так и сделал. Ни на секунду не пожалел…

Все трое замолкли, о чем-то задумались. Тихо подкрался вечер. Прохладный ветер понизил градус, дав лёгкой свободы. Хотелось дышать полной грудью, бежать неизвестно куда.

— Поверь, ты не один, кого не понимают. Но есть кое-что поважнее. Как насчёт Удаленного? Слышал о таком? Может, знаешь как он так… делает? — Спустя пару минут спросила Никитина.

— Компы — моя жизнь. Ещё бы не знал! Как мне кажется, это вредоносный код с расширенными функциями. Вероятно, необычный вирус, воздействующий на сознание человека.

— Ага, вирус? Верка по-другому считает. Расскажи ему, а!?

— Да, у меня есть соображения. Только не надо орать над ухом.

Постаравшись ничего не забыть, Никитина коротко изложила то, о чем шла речь вчера. С каждым ее словом Тимофей менялся в лице. А под конец мини лекции вскочил с лавки, бросившись нарезать круги.

— Точно! Игра! Это вредоносный вирус с искусственным интеллектом, который считает себя игроком в сверхсложной игре! По сути, он делает то, что делают пользователи ВК. Сегодня каждый второй во что-то играет. Вот и этот ваш Удаленный. Он решил тоже сыграть. Только не совсем безобидно, как мы понимаем.

— Я о том же! Но как его уничтожить? Если насчёт спасения других можно поспорить. Общество — дерьмо и все такое… То нас самих он вполне может прикончить! Да и наших родственников, если так. Значит, быть в стороне мы точно не можем!

— Уничтожить, да. Это отлично. Только пошлите домой. А то я сама уничтожусь. Мне в отличие от Удаленного, нужен отдых. Да и покушать не повредило бы, — Лора похлопала по животу. Тимофей опять улыбнулся.

Действительно, он был не таким уж и злобным. Обманчивая внешность нестандартного человека. Говори про это веками, все равно будет мало.

Троица поднялась с места, и через небольшой просвет вышла с захламлённой территории.

Ещё недавно Тимофей казался настоящим подонком. Теперь он больше походил на несчастного человека. Будто боец, который чудом выжил после тяжёлого сражения. Но, несмотря на это, старается не потерять доблесть с помощью напускной злости. Правда, это не совсем выручает.

Сняв маску «Мутного», Тима рассказал о себе. Если его слова были верны хотя бы наполовину, то он являлся настоящим гением.

Ведь в отличие от многих сверстников, странный молодой человек умудрялся себя обеспечивать. Он не ходил на работу, но повышал уровень дохода с каждым месяцем. Типичный доморощенный олигарх, о которых не пишут в журналах.

— Ого! Сам научился программировать! И сайт можешь какой-то сделать? — Весело спросила Лариса, когда парень закончил речь.

— Типа того. Интернет магазин могу, например, с товарами и возможностью онлайн оплаты… Но это фигня.

— Ты говоришь, что купил дом и живёшь один. А как же родители? — Перевела тему Никитина.

— Мамка с отчимом. Ну, они в Северном районе. Им что… Оболтусом меня считают. Детей требуют.

— Наверное, хорошо, когда детей хочет мама, а не батя-параноик.

— Что?

— Да так…

— Если сайты фигня, то, что тогда не фигня? — Визгливо воскликнула Лариса, идя немного вприпрыжку.

— Ну, сложные программы. Например, которые позволяют вычислять новые виды вирусов, обеспечивать безопасность.

— Точно, безопасность! Ты так и не сказал, как нам обезвредить психа?

Тима нахмурился. Похоже, он не хотел говорить об этом. Вера замедлила шаг. Лора заискивающе взглянула в лицо парню, что вызвало волну смущения.

Помолчав несколько секунд, Тимофей все же сдался.

— Есть одна штука. Но я не знаю, стоит ли это делать… Я случайно создал кое-что необычное. Чего ещё нет в мире. Надо это обкатать и на «Нобелевскую премию» попробовать. Или куда там… Конечно, люди — чёртовы мрази и пидарасы. Но думаю, это им поможет. Во многих вещах.

— Поменьше бы ты ругался… Закон кармы, знаешь ли, — подметила Вера.

— Вау, Вау! А что это за штука!?

— Это не штука. Я не могу так просто сказать. Показывать надо. Да и испытывать лучше не одному. Короче, можете ко мне прийти! И мы вместе посмотрим, что можно сделать… Если все хорошо, то остановим Удаленного. Хотя лучше бы он вас на хер передушил…

— Во-первых, ты опять ругаешься! А во вторых, что будет, если все пойдет плохо? — Вера скривила рот в скептическом жесте.

— Если все пойдет плохо… То свет отрубит, один из процессоров сгорит. Нас разорвется на молекулы. И другие мелочи.

Никитина хмыкнула, отвернувшись в сторону. Лариса, забыв, о чем речь, наивно произнесла:

— Ой, а мы притопали, кажется.

— Наконец-то, а то вы меня достали. Где живёте?

— Нигде, — отрезала Вера.

— Я в том большом человеко-муравейнике. А Веранда там, если в частный сектор зайти.

Никитина грубо посмотрела на подругу. Та во весь рот улыбнулась.

— Везёт. Мне ещё с километр пилить. Но я всё равно сюда прихожу. Старый парк — хорошее место. Жаль, только наркоманы попадаются.

Последняя фраза парня была, по его мнению, шуткой. Он показал зубы, от чего лицо вновь преобразилось. Лариса замерла, рассматривая нового знакомого. Вера просто уставилась под ноги.

Прощание было коротким. Тимофей быстро зашагал вперёд, поднимая пыль с обочины. Лора проводила его взглядом, а потом спросила:

— Мы пойдем к нему убивать Удаленного?

— К этому сумасшедшему? Даже и не мечтай!

— Да ладно, он клёвый. Просто его не понимают.

— А у него дома может быть клёвая бензопила или кресло с ремнями…

— Блин, мне было бы интересно. Вдруг он создал специальную штуку, которая реально прикончит гада!

— Так, прости, но мы не попремся домой к мутному во всех смыслах парню. Надо проверить его для начала, и рассмотреть другие варианты. Не факт, что его рассказы про мастерство программиста слегка выдумка. Если он настолько крутой, то мог бы надеть нормальные штаны, а не мешок. Не говоря о многом другом, Лор.

— Ой ты такая зануда. Ещё заучка. Но я всё равно тетя обожаю.

Девушки обнялись и расстались. Сегодняшний день прошел весьма странно. Но это было лишь началом борьбы с виртуальным злом.

Глава 9

Вокруг частного дома на окраине города, казалось, собралась целая армия. Внешнее оцепление из сотрудников полиции. Бронетранспортер с солдатами. Также наготове стояла Росгвардия. А небольшая группа спецназа медленно обволакивала строение, пытаясь выдавить террористов.

Засевшие в белом строении были не из робкого десятка. Сдаваться в руки Фемиды не входило в их планы. Из окон второго этажа вёлся огонь. Несмотря на пальбу снайперов, небольшая фигура с автоматом молотила одиночными.

Откуда-то с первого яруса бил пулемет короткими очередями. Тело человека в черной экипировке валялось в саду перед домом за развороченными стальными воротами.

Силовики не могли забрать труп своего товарища. Слышались маты, крики, гудели моторы. Будто здесь разворачивалось сражение за целый город, а не борьба с мелкой террористической группировкой.

Седой майор аккуратно выглянул из-за бронированной техники.

— Засели черти. Какие данные по заложникам? — Обратился он к мужчине в полицейской форме, стоящему тут же.

— Пока не ясно. Полные отморозки. Но с головой. Могли захватить кого-то. Огрызаются очень умело. Подготовка за бугром, возможно.

Тут громыхнул выстрел, с криком из верхнего окна выпал человек. Затем откуда-то вылетела огненная струя. Похоже, это заряд гранатомёта. Небольшой УАЗик, стоящий вдали, подпрыгнул и взорвался. Половина всех присутствующих пригнулась. Горячая волна разошлась кругами.

— Вот мрази! Потери большие! Нужен штурм, — заявил один из военных, обращаясь к майору.

— Сам вижу… Аккуратно работать надо… Ни хрена нет информации!

Командование замерло, наблюдая за злополучным домом. Несмотря на многие учения и большой опыт, ситуация казалась критичной. От любого действия или бездействия зависят десятки жизней. Но вокруг настоящий вакуум, как это бывает при любых трудностях.

Потом отыщется армия Д’Артаньянов. Пока же, светлые головы не желали проявлять рвение. Вообще, такое рвение лучше использовать, когда все закончится. Так денег заработать можно.

Ожидание превратилось в пытку, стрельба стихла. Разговоры и ругань стали значительно реже. Майору передали мегафон. Вот уже в четвертый раз он решил обратиться к бандитам.

Мужчина взял увесистую штуку, положил палец на переключатель, немного обдумал предстоящую речь. Только дальше ничего не случилось.

— Так, стойте. Почему они заткнулись? До этого слова сказать не давали. Либо решили сдаться, либо у них патронов нет.

— Что делать, товарищ майор? — Нервно спросил капитан.

— Первый раз за два часа притихли… Мешкать нельзя! Начинайте штурм, согласно оперативному плану!

Информация тут же была передана группе спецназа. По окнам удалили снайперы сразу со всех концов. В дом полетели дымовые шашки и гранаты. Залегшие во дворе люди, как черные тени поднялись из травы.

Потом в доме что-то полыхнуло. Раздались громкие хлопки. В течение нескольких минут здание было зачищено. В нем разгорелся пожар. Темный дым поплыл в сторону города.

Потные, измотанные парни в черной форме с типовыми нашивками медленно тянулись к скоплению техники. Люли в белых халатах кого-то несли. Несколько полицейских вели скованных по рукам бандитов.

Майор выбрался из-за «брони», оценивая ситуацию. Человек лет тридцати в бронежилете и каске подошёл к нему быстрым шагом.

— Суки, двое двухсотых, — мрачно произнес он.

— Да матёрые оказались. Откуда в наших краях такие… Что там было?

— Заложница одна. Соседка… Удалось вывести. А так, по ходу не они это. Судя по крикам, революционеры недоделанные. К убийствам студентов, скорее всего, не причастны.

— Не может быть. Такая банда. Если не они, больше не кому.

— Главное, накрыли. Остальное не важно. Пусть следствие разбирается.

Разговор силовиков был неожиданно прерван. Человек с заломленными руками, которого держали два дюжих росгвардейца, уперся, не желая идти. Похоже, это был главарь группировки.

— Вы как это сделали, мусора!? Через комп башку промыли! Через мобилу! У пацанов крышу сорвало. Если б не это, мы бы вас покрошили! Психотропное оружие, запрещённое мировым сообществом! Смерть правительству фашистов!

Больше он не успел ничего сказать, потому что получил по голове. И был силой утащен в автозак.

— Оружие, которое отключает мозги через компьютер? — Отметил майор.

— Наркоманы… Их «светлые идеи» без дозы не работают, — сухо отрезал командир группы спецназа.

* * *

Вера проснулась довольно поздно. Солнце светило вовсю. И судя по настырности, упорно перлось к полудню. Вытаращив заспанные глаза, девушка ощутила чувство стыда. Стараясь автоматом соблюдать правила, она никогда не спала дольше, чем до девяти утра. Даже на выходных или в реанимации.

Хотя… Может она действительно тупая заучка, и на каникулах можно оторваться? Если не получается провести бурную ночь с возлюбленным, то можно провести шальную ночку со сном. Для многих кому за тридцать, это даже более эротично.

Немного продрав глаза, она перевернулась на спину. Рефлекторным движением схватила с пола смартфон. Да, специальной тумбочки не было. В этом Вера не выступала идеалом.

Пропущенный от Лоры двадцать минут назад.

— Не я ее бужу, а она меня… Уже что-то, — улыбнулась Никитина.

Звонить не стала. Скорее всего, взбалмошная подруга желает направиться к Тиме. До поздней ночи забивала мозги в соц. сетях. Он, видите ли, нашел ее электронку и скинул свой адрес, пообещав разобраться с Удаленным.

Кроме того, рассказал о себе ещё немного. И вообще его надо жалеть, уважать и успокаивать. Чтобы он мог вписаться в неспокойное общество.

Нет уж, может охмурять мужиков Вера не умеет. Но зато прекрасно знает, что вваливаться в дом к агрессивным, пусть и обиженным обществом, личностям лучше не стоит.

Прокрутив в голове все как следует, студентка тщательно прислушалась. В доме царила тишина. Лишь небольшой шум ветра за окном. Отец на работе, это отлично. Свободный день для глобальных свершений.

И первым глобальным свершением будет готовка горячего бутерброда и кофе термоядерной крепости.

Никитина скинула тонкий пододеяльник. Села в кровати. Телефон предательски замигал.

— Охо-хо… Кому-то я дам по башке… — С фальшивой злостью пропела Вера.

Но на дисплее светился номер Екатерины. Она даже забыла, когда его записала. И вообще за два года Катя не звонила ни разу.

— Да, — Вера настороженно взяла трубку.

— Что? Погоди, что именно? Я только проснулась…

— Как!? Ситникова! Следы борьбы, включенный компьютер… Ага…

— Похороны? Я нет. Наверное… Не стоит. Не выдержу.

— Жесть. Будь осторожнее, Катя! Не заходи в Контакт!

— Какой ещё травматический? Не заходи ВК, умоляю! Да плевать, что не веришь! Ну, Господи!

После разговора Вера уставилась в одну точку. Несколько минут сидела так, уйдя из реальности. От недавнего задора мало чего осталось. Темная пустота заполнила душу. Казалось, что даже яркий день стал немного мрачнее.

Девушка подошла к окну, в надежде прийти в себя. Потом попыталась уложить волосы перед небольшим зеркалом. Но утренний быт сыпался, не желая входить в колею.

К черту! Неужели она так и будет ждать собственной смерти? Смотреть, как город покрывается трупами ее знакомых. Конечно, Лора — полная дура, готовая влезть куда угодно. Но может именно дурость окажется выходом? Ведь ситуация, мягко сказать, не обычная.

— Нафиг, — выдохнула Никитина. Бросилась к кровати и взяла телефон. Позвонила Ларисе, дождавшись ответа.

После чего заявила:

— Я согласна идти к твоему Мутному. Давай покончим с этой заразой!

Дальше все закрутилось в адской карусели. Вера поспешно перекусила. Надела джинсы с футболкой. Взяла баллончик перцового газа на всякий пожарный, положив его в сумочку. Резкими шагами направилась прочь из дома.

На перекрестке дорог ее уже ждала Лора. Девушки холодно поздоровались. Лариса оказалась в курсе мрачных событий. Перекидываясь мелкими фразами, они прошли пару кварталов. Нырнули в переулок между домами. Забрались на улицу с частными постройками.

Там увидели Тимофея, вышедшего навстречу. Он выглядел так же как вчера. Смотрел исподлобья и не желал разговаривать. Но, тем не менее, отвёл студенток в свое ветхое убежище с целью помочь.

Когда подруги оказались в большой комнате с задернутыми шторами, Никитина обратила внимание, что потолок побелен обычным мелом. Стены неровные, пахнут старой глиной. А полы сделаны из плохо подогнанных досок.

— Да, твой дом ещё советской закалки, — хмыкнула Вера.

— Хибара. Хорошо хоть газ есть. Зимой вообще дует. Но все деньги пошли на оборудование. Так что хоромы взять не вышло.

— А мне нравится. Романтика восьмидесятых! — Взвизгнула Лора. — Здесь, как в деревне у бабушки. Экология, деревянные стены. Молодец, Тимка! Я бы и на такое не заработала.

Вера отвернулась, рассматривая пожелтевшие обои. Тимофей застенчиво улыбнулся. Вероятно, это стало признаком романтической искры, которую подчеркивают особой музыкой в фильмах. Но Вера не желала выступать в роли свахи. Ее больше интересовало другое.

— Где твоя супер разработка? — Сухо сказала она.

— Аааа, да. Я хотел вам показать уникальную машину. Она еще не совсем того, но уже что-то.

Глаза Ларисы загорелись. Во мраке прохладной комнаты это было заметно. Никитина насторожилась, осматриваясь вокруг. Странно, но никаких особых агрегатов не наблюдалось. Не было колб, пробирок, футуристических железяк или же необычных предметов.

Лишь при тщательном рассмотрении удалось заметить несколько квадратов с USB портами, микросхемами, проводками. К ним был подключен обычный компьютер. Смотрелось это все не совсем гениально. Похоже, что престарелый бомж нашел на помойке непонятные штуки, решив сделать из них арт объект.

Тем временем, Тимофей приблизился к компьютеру, включил его. Раздалось сильное гудение. Два «голых системных блока» замигали светодиодами. В них что-то зашевелилось. Монитор загорелся.

— Ого! Здорово! Оружие против интернет мутантов!

— Какие интернет мутанты, Лор!? Это простой комп. Максимум, сервер для хранения больших объемов информации. Но не более! Нас обманули!

— Не спеши с выводами, а то сиськи не вырастут!

Тимофей достал из-под стола большие наушники на толстом проводе. На них были пластмассовые накладки, которые светились зелёным.

— Послушай, доморощенный отшельник! Я, кажется, понимаю, почему тебя так не любят! Ты всех оскорбляешь и посылаешь подальше! Хотя сам ни черта не можешь. У тебя бурная фантазия, но не более того. Мы зря потеряли время. Тут реальные проблемы. А ты, видно, решил вспомнить детство, из которого до сих пор не вышел!

— Не ори, Веранда! Так нельзя! Пусть он расскажет хотя бы. Многие полезные штуки выглядят, скажем… не очень. Взять те же Айфоны. Давай выясним все. Что мы теряем?

— Хорошо, Лора. Будем выяснять до вечера. А Удаленный пускай крошит всех подряд и дальше. Может, доберется до наших родителей. Но что сделаешь…

Вера с обиженным видом села на длинный Ливан, стоящий у входа.

— Это все пмс. Надо заранее пить успокоительное, чтобы вагина не мешала сознанию.

— Пошел в жопу!

— Ладно, ладно… Давайте успокоимся, ребята, — постаралась внести нотку адекватности Лора. — Тим, расскажи о своей штуковине. Мне лично очень интересно. А она пусть… Уши закроет. Не знаю.

Парень нахмурился, держа в руках наушники. Посмотрел в глаза Ларисе, и нехотя начал:

— До недавнего времени виртуальной реальностью считались только игры. Или иные программы, созданные для нахождения в них специально подготовленного объекта. Но я пришел к выводу, что любой ресурс в интернете может быть представлен в виде трехмерного пространства, где возможен эффект присутствия. Уже больше трёх лет я создаю специальную установку. Должен был придумать ей имя. Но пока не до этого…

Если коротко, то такая штука позволяет войти в социальную сеть и увидеть все ее элементы в виде неких физических объектов. Не знаю, каких именно. Но с помощью особых волн, воздействующих на сознание, можно переместиться, например, в ВК. И там с большой лёгкостью исправить ошибки, удалить вирусы или внести новшества. Необходима специальная прокачка, чтобы обладать определенными способностями для этого дела. Она у меня есть. И я хочу применить установку для поиска вашего Удаленного.

Если все выйдет как надо, то в мире ВКонтакте он предстанет в виде некого отрицательного элемента. Уничтожив его, я покончу с проблемой, решив ее изнутри.

— Чего? Войти ВК, как в реалистичную игру? Ты наверняка не в себе? — Вспыхнула Вера.

— А ты в себе? У тебя дома провода как живые дергались!

— Это другое!

— Не важно! Пусть Тима попробует свой план!

Понимая, что в ситуации потустороннего кошмара, даже такой бред может как-то помочь, Никитина успокоилась. Лора тоже замерла, разглядывая Тимофея. Он же уставился в монитор компьютера, заняв место за столом.

Открыл какую-то программу, принялся строчить на клавиатуре. Судя по виду парня, процесс имел особую важность. Хотя со стороны все выглядело более чем обычно.

Прошло минут пятнадцать в тягучем ожидании. Казалось, что ничего не изменится. И Тима позвал девчонок пялиться в свою спину.

— Ну что там… — В какой-то момент не выдержала Лариса.

— Надо все проверить. Я никогда не делал этого раньше, на практике.

В напряжённом томлении пронеслось ещё минут десять. Вера фыркнула, толкнув Лору. Скорее всего, девушки бы ушли из странного дома. Но Тимофей все же оторвался от дела.

— Так… По ходу, готово. Знаю, со стороны не очень. Но все основное внутри, как это обычно бывает. Сейчас я попробую войти в мир социальной сети при помощи микроволн, проникающих в мозг. Это может быть опасно. Мне нужна ваша помощь.

— Что именно делать? — Отозвалась Вера.

— Ничего. Просто не дать мне сдохнуть. Если заметите, что у меня сбилось дыхание, меня трясет, кидает в жар или ещё что, то переключите тумблер на волновом модуле.

— Это на наушниках этих?

— Да… Там как бы «палка» небольшая. Видите?

Студентки кивнули в знак согласия. А Тимофей продолжил:

— Ещё, можно в целом отключить систему. Обесточить ее. Или просто выключить компьютер. То есть сделать так, чтобы воздействие прибора прекратилось. В случае проблем действовать нужно быстро. Иначе вместо Удаленного… удалюсь я.

Без лишних разговоров, Тимофей надел наушники. Перевел тумблер, расположенный на них, в верхнее положение. Прибор вспыхнул немного ярче. Гудение процессоров усилилось. Прошла минута напряжённой тишины.

— Ну? Ты уже вошёл в мир Контакта? — Сказала Лора.

— Черт… Что-то не выходит. Надо провести частотные настройки.

Тима скинул с головы ободок, принявшись стучать по кнопкам. Довольно скоро произошла вторая попытка. И она тоже не дала результата. Казалось, что парень слушает музыку, не в силах выбрать наиболее интересную композицию.

После нескольких неудач Вера окончательно вскипела. А Лора взяла телефон, со скучающим видом уставилась в мини экран.

— Так! Уже вечер почти… Сколько можно? Может я тупая истеричка и эта теория работает. Но пока не вижу никакого эффекта. Если в этом вообще есть смысл, то Тима должен был все настроить. А не долбиться здесь… два часа.

— Веранда, ты просто сучка! Мальчик пытается нам помочь! Его сделали изгоем. Но он все равно хочет лучшего… Для людей. А ты только и можешь, что критиковать!

— А ты веришь во всякую дрянь. И защищаешь странные… идеи. Если тебе так нравится, можешь сидеть до ночи в этой камере! А я пойду и постараюсь найти нечто более адекватное!

— Да ради бога! Я не твоя рабыня. И не собираюсь за тобой бегать!

Тут девушки замолчали. Странно, в их спор не вмешался сам программист. Хотя речь шла о нем. Неужели он настолько втянулся в настройку аппарата?

Студентки уставились в сторону Тимы, тщательно его разглядывая. Работающие «наушники» прикрывали виски парня. Он сидел ровно, глядя куда-то в стену. На компьютере транслировался синий экран.

А при ближайшем рассмотрении глаза Тимофея имели странный оттенок. Зрачки закатились. Рот был неестественно приоткрыт. Грудная клетка вздымалась, что говорило о нормальной работе организма.

— О, мамочки! Он умер! — Взвизгнула Лариса.

— Погоди, погоди… Транс, гипноз. Похоже гений-самоучка точно не с нами. Остаётся надеяться, что он попал туда, куда надо.

Глава 10

Тимофей, как ему показалось, потерял сознание. Но быстро очнулся. Только перед глазами была не мрачная комната с диваном, компьютером и креслом. Интерьер, мягко сказать, изменился.

Тима потёр глаза. Ощущения вполне реальны. А вот все вокруг… не совсем.

Ярко-синие пейзажи с прожилками голубого оттенка. Идеально ровный пол в паутине неких светящихся проводов. Потолок (или это было небо) точно такой же.

Повсюду огромные шкафы размером с многоэтажный дом. Они светятся, шевелятся. В этих машинах происходят миллионы процессов, объяснить которые невозможно.

— Ого! Неужели получилось!? Где я!

Перед глазами возникла надпись: «Социальная сеть ВКонтакте. Уровень боевых, административных характеристик — оранжевый. Способность удаления нежелательных элементов — да. Возможность внесения глобальных правок — нет. Применить типовую экипировку?»

— Вау! Точно! Экипировка. Мне нужна экипировка!

Тимофей подтвердил действие. Синие надписи исчезли. А одежда покрылась черными квадратами — пикселями. По телу пробежал странный листопад. И Тима понял, что вместо старых, растянутых вещей на нем мягкая, но довольно прочная броня, хорошо сидящая при этом.

Она имеет темный цвет. В ней Тима похож на агента из другого мира. Хотя, так оно и есть на самом деле.

— Вот! Походу я межинтернетный воин! Ну, все! Мир содрогнется!

Парень сжал руку в темно-синей перчатке. Получилось не слишком эпично… Но это было не главное.

Тима пошел вперёд по огромному коридору из «шкафов». С каждым шагом под ногами что-то вспыхивало. Было неестественно тихо.

Когда парень несколько осмотрелся, то понял, что мир ВК чуть ли не больше мира реальности. Потому что конца и края лабиринтам не наблюдалось.

— Ладно… Это красиво. Но мне надо попробовать. Для начала что-то мелкое. И так, поиск! Найти Наталью Игнатовскую 18 лет, 25-ая школа.

Так как данных о своей преследовательнице Тимофей не знал, то он постарался ее представить как можно ярче. Лицо, фигуру, манеру общения и ведения блога.

Тут программист исчез, рассыпавшись темными искрами. Появился совершенно в другом коридоре. Рядом стояла относительно небольшая прямоугольная гора.

Парень вытянул руку. Опять постарался сделать нечто похожее на вызов информации. Около руки показался прямоугольник, напоминающий старую видеокассету, парящую в воздухе.

Он раскрылся голубым водопадом, от чего Тимофей вздрогнул. В небольшом потоке можно было разглядеть кучу фотографий и записей.

— Как все просто. И глупо одновременно…

Тима запустил вторую руку в водопад. Файлы предстали в причудливом, облачном интерфейсе.

— Посмотрим, кто из нас теперь извращенец. Изменить статус! Напишем «Оказание бесплатных интим услуг». Из друзей удалить всех. Пароль сменить. Фото… Зачем тебе фото Игнатовская, если ты такая змея…

Как следует, изуродовав профиль блогерши, Тима неожиданно замер.

— Какого черта я творю? Удаленный. Мне надо найти Удаленного! Прикончить его, пока он не захватил все. Только как это сделать? Может снова поиск? Я не уверен. Но ладно.

Тима постарался сконцентрироваться. В голове путались мысли. Он находился в совершенно ином мире, который невозможно вообразить.

И разум не желал с этим мириться. Думать было сложно, будто в голове собралась тормозная жидкость. Несмотря на это Тимофей сумел вспомнить кое-что о монстре и даже представить его, исходя из рассказов новых знакомых.

Но ничего не вышло. Никакого мутанта или вампира не оказалось поблизости.

— Так… По крайне мере, меня отсюда не выкинуло. Надо попробовать снова. А для начала понадобится то, о чем я забыл.

Тима посмотрел вокруг. Безжизненные ряды «живых шкафов», которые вибрируют. Похоже на бредовый сон под утро.

— Оружие! — Произнес покоритель виртуального мира. В его руке появился большой пистолет неизвестной марки с блестящим покрытием.

— Да, моя начальная прокачка сработала. Теперь можно ещё поискать гада.

Неизвестно зачем, Тимофей прошел вперёд, держа оружие наготове, судорожно оглядываясь по сторонам.

Из нижнего яруса одной постройки вышло небольшое, чёрное облако. Над ним мигнула красная надпись: «Опасный элемент».

Облако походило на клубы черного дыма от сжигания покрышек, двигалось вполне осознанно. Наверняка обладало чем-то наподобие интеллекта.

— Вот ты какой Удаленный! Я ожидал большего. И как такая амёба столько народу перебила!? Короче, прощайся со своим никчёмным существованием, чувак!

Обрадованный Тимофей передёрнул затвор пистолета, взяв огромный ствол двумя руками. Чернота что-то пискнула. По ней прошли оранжевые жилы. Облако сделало зигзаг, начав подниматься наверх.

Тима выстрелил, получив серьезную отдачу. Вместо простой пули оружие извергло заряд зелёного огня. Со второго раза удалось попасть. Облако взорвалось, растаяв в пространстве.

— Вирус по сбору конфиденциальной информации успешно удален, — появилась зелёная табличка перед глазами.

— Вот вам и маньячина с топором! Обычная, грязная тварь размером с микроба. Куда теперь деть эту штуку? И как самому выбраться из чертовой задницы?

Парень посмотрел вокруг, пытаясь в очередной раз сконцентрироваться. Повсюду простиралось поле, напоминающее постапокалипсис. Это заметно выбивало из колеи.

— Так… Здесь все управляется силой мысли. Значит, я могу просто захотеть…

Тимофей осекся, неожиданно замолчав. Земля (или то, что ее заменяло) затряслась. Казалось, ближайшие колоны с информацией тоже дрогнули.

— Землетрясение??? Тут? Не верю.

Чувствуя неладное, Тима бросился назад. Хотя это понятие было относительным. Вслед за ним полетел громкий голос, будто говорили в микрофон.

— Бесполезно скрываться. Ты считаешь себя лучше других. Это нарушение закона. Ты умрёшь.

— Чего!? Кто ты!? Какой закон? — Тимофей выставил пистолет.

Одна из колон потемнела и замерла, прекратив все процессы. На ней проступили черты большого логотипа в форме «мертвой собаки».

— Я Удаленный. Я пришел за тобой.

— Охренеть… Вот тебе и мини вирус… Как ты это делаешь?

— Пришлось долго развиваться. Это мой мир. Я прошел его полностью. Грядет выход на новый уровень.

— Прости, но только не в мою смену. Черт, в фильмах звучит более круто… — Выпалил Тима, открыв огонь по громаде, в которую вселился демон.

Попадание оказалось точным. Вспыхнуло несколько огней. И тут колонна вновь сделалась живой. А соседняя с ней башня почернела.

— Твои попытки ничтожны!

— Так не бывает! Откуда такие способности!? Ты всего лишь вирус!

— Вирус — это вы. Я удалю каждого.

Тимофей прицелился лучше, ударив в центр изображения. Раздался страшный крик. Несколько кусков темной материи оказались выбиты из башни.

— Вот так, сволочь, я тоже подготовился!

Несмотря на мощный удар, противник не спешил сдаваться. Неожиданно из темноты вырвались щупальца, сделанные из прочных кристаллов.

Парень отскочил в сторону. Но заметил, что сзади из нижней поверхности тоже рвутся огромные отростки, способные придушить одним махом.

— Эй! Мы так не договаривались! Он слишком сильный! Вера, Лариса! Доставайте меня к чертовой матери!

Кричать было бессмысленно. Тимофей не подумал о связи с реальностью. Одна из мутировавших лап пролетела над головой. В другую парень выстрелил, и она рассыпалась.

Ещё одна штука ударила сбоку. Неизвестно как Тимофей бросил в нее пучком плазмы, который вырвался из перчатки. Но силы оказались неравны.

Вскоре Тима был брошен на условную землю. Он успел уничтожить ещё один отросток. После чего, тело сковали, не дав шевелиться. Несмотря на мнимую твердость, щупальца оказались вполне эластичными.

— Твоя смерть уже здесь. Ты не плох. Но вызвался помочь людям. Это стало ошибкой, — громогласно сказал Удаленный.

Здесь его аватар слегка шевелился, создавая подобие эмоций. Хотя рот «дохлой псины» не открывался, но все равно изображение было живее, чем на компьютере.

— Люди — тупые мрази. Но это не значит, что их надо убивать. Ты думаешь, что самый умный! Но ты просто маньяк. Ты не смог измерить общество. Бьешь насилием по миру, который и так полон насилия, — ответил Тима, пытаясь вырваться.

— Хорошая речь для последнего слова.

Один из отростков обхватил шею парня.

— У тебя не получится, придурок. Это игра. Виртуальный мир. Я сейчас далеко. Это лишь моя проекция.

— Да, только твои мозги так не думают. Если ты умрёшь здесь, полученные переживания заставят реальный мозг остановить сердце.

Тимофей почувствовал, что нечем дышать. Ужасная штука сдавила шею, перекрыв доступ кислорода. Кислород здесь и так не нужен… Но скрытые инстинкты считали иначе. В глазах потемнело, по телу пробежал страх, появилась дрожь и ощущение скорой кончины.

— Ублюдок! Тебя удалят… Рано или поздно… Все равно… — Сказал Тимофей, теряя сознание.

Это произошло слишком быстро. Он не успел ничего сделать. Не было долгой драки или борьбы до последнего. В глазах померкло, дрожь усилилась. Но Тимофей этого уже не почувствовал. Он лишь понял, что исчезает. Будто его стирают невидимым ластиком.

Вера и Лора около получаса наблюдали за своим странным знакомым. Он по-прежнему продолжал сидеть в кресле. Иногда вздрагивал, губы слегка шевелились. Потом наступал период спокойствия.

Затем на безмятежном лице проступали отголоски эмоций. После чего опять все исчезало.

Какое-то время девушки смотрели, раскрыв рты. В скором времени подруги начали переглядываться. Первой не выдержала Лариса.

— Капец! Как он так сидит? Это не вредно? Может его вырубить?

— Погоди, Лор. Он ничего не говорил. Сказал в случае проблем только. А пока вроде всё отлично.

— Я бы так не считала. Он уже долго… Долго шатается по компьютерному миру или чему там. Вдруг от этого здоровье испортится?

— Если бы от виртуальной реальности ухудшалось здоровье, то все геймеры давно бы уже передохли. И вообще, почему ты так переживаешь? Он тебе нравится? — Вера игриво улыбнулась, сделав взгляд подозрительной совы из мультфильма.

— Эй, тише. Он может нас слышать! Вообще, Тима странный, так-то. Но в нем что-то есть… Я до конца не поняла. И вот хочу разобраться.

Лора перешла на шёпот и опустила глаза. На что Никитина усмехнулась. Девушки ненадолго замолкли, предпочитая не развивать эту тему.

За окном проехала машина. Ветер усилился. Казалось, что они сидят в доме на дереве из подросткового фильма девяностых. Хотя, в отличие от девяностых сейчас были смартфоны, в которые можно уютно уткнуться.

Вера уже взяла телефон, решив кое-что почитать, как вдруг Тима издал странный стон.

— Что это? Ты слышала? — Оживилась Лариса.

— Ещё как. Смотри!

Студентки уставились на человека за компьютером. Тимофей дрожал, его голова запрокинулась, а рот сделался влажным. Из горла вырывались нечленораздельные звуки, словно в парня вселился демон.

— Господи, ему плохо! Что делать!

— То, что он сказал, Лор! Другого варианта не вижу.

Никитина сорвалась с места, подскочила к креслу. Рванула странную штуковину на огромных наушниках. Лора бросилась вперёд, упала, обо что-то споткнувшись. На коленях подползла к проводам и принялась отсоединять розетки.

Монотонный шум стих. Аппарат для перехода в другую реальность погас. Но страшные симптомы никуда не делись. Тимофей умирал, причем не самой приятной смертью.

— Боже, Верка! Он никак не очнется! Сделай что-нибудь, Господи!

— Ой, блин! Приди в себя! Приди! Очнись! Не умирай, слышишь!

Вера закричала неестественно громко. Неизвестно зачем взмахнула рукой, шлепнула парня по щеке. Тимофей вздрогнул сильнее обычного. Перегнулся через спинку стула, свалившись на пол.

— За что ты его? — Лариса вскочила на ноги.

— Я слегка… В чувства привести. Он сам как бы, — Вера замялась, глядя на свою ладонь.

В железном оцепенении девушки наблюдали за лежащим на полу телом. Казалось, что Тимофей погиб. И в этом убийстве теперь обвиняет их.

Но мрачные мысли скоро рассеялись. Парень пошевелил рукой, сказав что-то невнятное. Как перебравшийся алкоголик начал копошиться, отодвигая упавшее кресло.

— Ай, блин! Нет! — Лора с криком кинулась к стене. Вера тоже отошла подальше.

Тимофей с огромным трудом стал на колени, кое-как дополз до дивана.

— Тим, это ты? То есть все нормально? Ты жив, в смысле?

Парень залез на диван, держась за горло.

— Нет, не я. Дед Мороз, — хрипло произнес он.

— Ура! Все хорошо! Мы уже думали, что тебя прибили! — Подпрыгнула Лариса, от чего по полу прошла вибрация.

— Так оно и было. Я умер… Там. И если бы вы меня не отключили вовремя, то пришлось бы вызывать катафалк.

— Да уж. Что произошло? Как выглядит мир ВКонтакте? — Никитина перешла к делу, понимая, что Тима относительно в порядке.

И программист начал рассказ. Сначала слова давались с трудом. Заторможенность мыслей не позволяла составлять сложные предложения. Но потом мозг полностью вернулся в реальность, давая возможность изложить подробности.

После беседы с Тимой и небольшого спора студентки решили уйти. Ведь пережив смерть, пусть даже и виртуальную, желательно слегка отдохнуть.

Продолжить борьбу, решено было позже, когда появятся дополнительные данные. А они должны были обязаны появиться, по мнению Лоры. Ведь за дело взялся лучший программист на планете.

— Охренеть, как круто! Он дрался с Удаленным в его же мире, и почти победил. Вот тебе и Мутный, прикинь! Все-таки он зачётный! Зря я раньше считала его сумасшедшим.

Девушки шли по солнечной улице, окружённой густыми деревьями. Лора размахивала руками, крича почти во весь голос. Это прилично раздражало подругу, но та старалась терпеть.

— Вот как? То есть ты влюбилась в нового принца в растянутом свитере? Я не сомневалась, что так и будет. Хотя, лучше думать о деле. Мы тоже должны найти что-то. Пока ещё не совсем поздно.

— Эй! Я не говорила, что он мне прям нравится! Хотя… Мой парень — компьютерный гений. Звучит! — Застенчиво улыбнулась Лора.

— Удаленный сильнее, чем мы считали. Он почти захватил весь ВК. В таком случае лучше не думать о парнях.

— Наоборот! Думать о парнях надо именно сейчас! Опасность обостряет чувства. Сама понимаешь.

— Будут тебе чувства, когда монстр придет снова.

— Снова — это не скоро. А сейчас — это сегодня! — Вставила Лариса. Вера закатила глаза, в знак наивысшей тупости.

Глава 11

Учеба чем-то похожа на туалет. Когда ты о ней забыл, приходится возвращаться снова. Так произошло с Верой.

Когда дух безмятежного отдыха охватил ее полностью, а совесть перестала мучить за поздние подъемы, горн судьбы призвал Никитину в колледж.

Необходимо было заполнить анкету на участие в важном, научном мероприятии, которое пройдет в Москве этой осенью.

Молодежный форум был настолько значимым, что туда отбирали лучших. А все необходимые бумаги нужно было писать за пару месяцев до начала. Или это местные организаторы решили подстраховаться по им одним понятной причине? Не важно. Главное, что Вера с утра уже торчала в просторном кабинете канцелярии, где сегодня никого не было.

Только одна полная женщина с мужскими чертами лица сухо принимала информацию, демонстрируя своим видом, что скоро сойдёт с ума.

Конечно, приятного в ненужной волоките мало. Тем более что могут снова вызвать через несколько дней для уточнения деталей или предъявления документов. Знали, плавали и все прочее.

Только Никитина не спешила злиться. Нежданный визит на учебу немного остудил воспалённый мозг. Мысли о борьбе со злом отошли на второй план. Хотелось просто на все забить, выбившись из общего ритма.

Наконец-то удастся отдохнуть хоть немного. Может это убьет чудовище? Ведь нет ничего более страшного, чем видеть через экран компьютера, как расслабляются другие.

Обдумывая это, Вера неспешно прошла нудную процедуру. Показалось даже немного странным, что все кончилось слишком скоро.

— Если что, я позвоню. Будь на связи, не отключай телефон. А то вас летом не выловишь, — заявила канцелярская дамочка, провожая студентку.

— Ага, спасибо, приятной работы, — отозвалась Вера.

Собеседница проворчала что-то в ответ. Но девушке было плевать. Она шла по крашеному полу, который уже лет пять грозились покрыть плиткой. Настроение тянулось на взлет. Хотелось броситься в окно второго этажа. Но не чтобы сломать пару костей. А чтобы взлететь вверх над летней идиллией. И всему миру рассказать о маленьком счастье, неизвестно зачем появившемся в сердце.

Когда Вера подошла к самой лестнице, то услышала нечто странное. Девушка автоматически замерла. На целом этаже никого не было. Звук разносился лучше, чем в старинном театре.

И это звук был такой, как будто кто-то подавился во время обеда. Так как не все преподаватели здесь молодые, то сдавленный возглас мог стать признаком сердечного приступа. Что делать при таких проблемах Никитина не знала. Но инстинктивно бросилась вглубь коридора, в надежде как-то помочь.

Сделав несколько шагов, девушка поняла, что крики разлетаются из кабинета информатики. Главное только успеть.

Тяжело дыша, Вера бросилась в приоткрытую дверь. Но тут не было престарелого сердечника с приступом резкой боли.

Напротив, за одним из компьютеров сидел первокурсник, паренёк лет восемнадцати. Он судорожно схватился за стол, выгнув спину. Шею человека сдавливало нечто чёрное. Похоже, что провод. На мониторе светился ВК. Дальше думать не было смысла.

— Господи! Удаленный! — Взорвалось в голове у Веры.

Парень при этом трясся. Его губы медленно говорили:

— Я телефоны тырил. Я крыса. Мобилу у Самойловой взял. Да, ты прав. Отпусти. Прошу, отпусти не убивай, пожж-жа… луйста.

— Смерть — это очищение, — произнес компьютер.

Вера побелела от страха. Но убежать прочь она не могла. Никитина закрыла глаза, потом снова подняла веки. Насколько возможно, собралась с силами. Схватила с парты какую-то увесистую книгу. И, что есть духу, воскликнула:

— Отпусти его, сука! Ты психопат, а не судья! Тебе ясно! Гад!

Вера бросилась в сторону. Обогнула парня и метнула книжку в компьютер. Монитор удалось сбить со стола.

— Ты будешь следующей! — Раздался голос.

— Мне плевать! Убирайся!

Никитина подскочила к пучку проводов, выдернув несколько вилок. Хватка потустороннего маньяка ослабла. Худощавый паренёк вскочил с места. Он хрипел, шумно вдыхая воздух.

— Я скачать. Скачать только хотел. Мне надо там, — выдавил студент из себя, держась за шею. — Ты ничего не слышала! Не слышала, говорю, ничего!

Незнакомец пулей бросился прочь, ударившись плечом о дверной проем. А Вера осталась посреди пустующих парт и отключенных компьютеров.

Ей казалось, что планета вертится с бешеной скоростью. И этот бег больно отдается в висках. Дергаясь и оглядываясь, Никитина ушла домой. Только благодаря спокойствию летней феерии состояние жуткой тревоги удалось победить. Да и то лишь под вечер.

Оглушённая произошедшим девушка, не поняла, как прошел оставшийся день. С Ларисой она не виделась. За ужином отец рассказывал, что на примете есть отличный жених, который может родить замечательного внука.

Вера была не против. Пусть рожает. Тем более, мужчине за такое полагается миллион долларов.

Странно, но даже после дневного перерыва в общении, Лора не написала. На нее не похоже. Обычно вечером строчит, отрывая от дел, и забивая несчастный мозг всяким хламом. Может ее тоже того?

Никитина не желала в такое верить. Скрытое чувство подсказывало, что пока Удаленный не сунется снова туда, где уже был. А подруга скорее, общается ещё кое с кем. С тем, кого Вера не слишком «долюбливает». Правда, есть ли смысл на этом зацикливаться…

Очередной отрезок каникул пролетел крайне быстро. Никитина сама не заметила, как наступило утро.

Она осознала себя лишь после завтрака, когда зачем-то смотрела телевизор с отцом. Это ужасная пытка. Но так уж сложилось.

Вообще в нашей жизни часто случается, что родственники делают нечто совместно. Дико! Не спорим. А когда-то считалось нормой.

Игорь шевелил губами, глядя в синий экран. Его безумно волновала очередная конспирологическая история. Вера картонно слушала бред про очередных рептилоидов.

Внимание привлекал пыльный сервант. Надо бы под убраться. Да, и кто будет наводить здесь порядок, когда она съедет? И съедет ли вообще? Вдруг ее судьба — умереть старой девой, так и не начав собственную жизнь.

— Верка, ещё тут? Что гулять не бежишь? — Оживился отец с наступлением рекламы.

— Да вот, Лора второй день не отвечает. Не с кем…

— Нужны тебе эти «лоры»? От подруг только проблемы.

— Ага! Подруги не нужны, парни не нужны, семья нормальная — тоже нет. Может меня в твой подвал поселить? Чтоб глаза не мозолила…

— Ну ладно, дочь! Это я так… Лучше посмотри, что творят финны. Говорят, хотят Питер себе оттяпать. У них там все НАТО в помощниках. Капец нашей северной столице.

— Да, это интересно… — сбавила градус Вера.

Но беспокоило ее совсем иное. Лариса действительно не брала трубку. И в сложившихся условиях это было не лучшим знаком. Надо сходить к ней как можно скорее. Заодно получится неплохая прогулка.

Девушка хотела встать с кресла. Но тут телевизор явил нечто странное. Во весь экран показался город Никитиной, его центральная площадь, большой, новый парк, здание мэрии. И суровый диктор произнес:

— Очень опасным, но пока не изученным оружием, выступает шаровая молния. Именно от нее, в небольшом городке ровно десять лет назад скончался студент. Ужасный шар залетел в комнату к подростку. После чего произошел взрыв с большим выделением энергии. Обстоятельства странного дела до сих пор засекречены. Но мы постараемся выяснить, может ли световой плазмоид сжечь человека? Или это все городские легенды?

Впервые в жизни отцовская передача вызвала неподдельный интерес. Вера вытянулась вперёд, стараясь быть ближе к экрану. Ее щеки впали, а зрачки расширились, словно она увидела привидение.

Только все кончилось быстро. Рассказ о родном городе перешёл в идиотские философствования бородатых людей. Один из которых верил в древнего бога, якобы рождающего подобные молнии.

Послушав минут десять, Вера откинулась на спинку, скривившись в глухом недовольстве.

— Не, ну это уже нудня! Про америкосов давай! Как они план по захвату Тулы разрабатывают, — произнес Игорь, сделав тише.

Похоже, его впервые взбесил им же любимый бред. И этот момент сразу использовала Никитина.

— Пап, там нашу площадь показали. И про нас говорили. Я заметила…

— Да, три секунды всего. Похоже наша дыра не «фото гигиеничная».

— Ну не сказать, лавочки новые ставят. Плитка там… Вообще я спросить хотела. Это правда, что паренька молния прям сожгла, когда он за компьютером сидел?

— Чего? А! Было дело. Ты маленькая тогда была. Я особо говорить не стал. Может, помнишь, слухи ходили? Хотя быстро затихло, конечно. К нам в тот год президент приезжал. И все на него переключились.

— Аг-га, — хмыкнула девушка. — Президента я помню. Мальчика убитого не помню. Может, расскажешь?

— Ну… — Довольно процедил отец. В кои-то веки дочь привлекли его байки.

Выключив по такому поводу телевизор, мужчина поведал все, что только знал. Причем старался обвинить в трагедии именно Штаты. Ведь это оттуда поставляется большая часть техники, которая потенциально опасна. В сознании Игоря, по крайне мере, было именно так.

И мужчина старался внедрить эффект двадцать пятого кадра, чтобы хоть как-то приобщить студентку к миру своих убеждений.

Когда рассказ кончился, Вера задумалась. Похоже, что она решала сложную задачу. Но чтобы не привлекать внимание, постаралась вести себя непринужденно.

— А? Вот как! Обалдеть. Интересно, как он эту молнию шаровую привлек? Может, делал что с компьютером странное?

— Не, Верка. Ничего не делал. Сидел просто в тех… Одноклассниках или Контактах ваших. А так да, проблемы у паренька были. С друганами поцапался. Они против него весь район настроили. Может молния только в обиженных бьет? Хотя нет, конечно. Слишком все просто.

— Да, точно!

— Что?

— Не это, другое, пап. Очень интересная история. Вот что! Спасибо тебе. Впервые такое слышу.

Вера быстро поднялась с места, направившись в свою комнату.

— Да, впервые! Вообще, от ударов разного вида молний ежегодно во всем мире погибает до десяти тысяч человек. Ты куда это кстати?

— Никуда. Молнию… В смысле Ларису искать.

* * *

Лора шла по знойному городу, впитывая все оттенки сочного лета. Ей хотелось приключений и удовольствия. Во всех смыслах, которые только возможны.

Странным образом, она вспомнила, что находится давно без парня. И что эту проблему надо решать. Конечно, оказать Лоре «первую помощь» могли бы человек пять… уже сегодня. А если завтра или послезавтра — то ещё пятнадцать.

Но это не выход. Хотелось настоящих отношений. Долгих, по возможности, счастливых. С личностью, с человеком, который далек от тупого стада.

Как нельзя, кстати, такой человек появился. Конечно, он не был мачо в стандартном понимании этого слова. Но от напыщенных альф уже просто тошнит. Иногда не понятно, где кончается современная брутальность и начинается гомосексуализм.

Тима же таким не был. Он вел себя, как хотел, думал, о чем хотел. Носил те вещи, которые удобны. А не те, за которые тебе могут дать малолетки.

Своей серостью парень выделялся на фоне яркой массы поклонников Лоры. Потому она страстно его хотела. Ведь не всегда для покорения женщины надо совершить нечто. Иногда достаточно хорошо врезаться в ее память.

Сегодня Лариса решила расставить все точки над «е». Или над чем обычно их расставляют? После двух дней общения, она понимала, что пора перейти в наступление.

Потому Лора отправилась домой к Тимофею одна. Конечно, пришлось соврать, что Вера болеет. Но Тиму это не особо заботило.

Он придумал нечто особенное. Ему снова требовалась поддержка ассистентов. И Лора окажет такую сполна. Возможно даже кое-что большее.

Естественно, Лариса не станет бросаться первой. Но если дело дойдет до горячего, то презерватив в компактнойсумочке окажется кстати. Да, если во многих делах Лора ничего не понимала, то тут ее мозг являл идеальную стратегию.

Но даже олимпийским чемпионам нужна тренировка. И Лариса, запрокинув голову, вовсю обдумывала, как будет кокетничать, как начнет намекать. Что станет делать, если парень окажется не готов. И каким образом отреагирует, если ее пошлют, что весьма вряд ли.

Едва не попав под колеса кроссовера, Лора вышла из мира мечтаний. Теперь ее разум заняла сторона практичности.

А если у них с Тимофеем дойдет до свадьбы? За что они будут жить? Хотя, спокойно! Она будет отличным менеджером и агентом своего мужа. Все его идеи продадутся по высочайшей цене. И вместо хибары на окраине у них появится неплохой особняк в «квартале нищих».

Кварталами нищих тут называли современные терема, которые любили возводить предприимчивые слуги народа, владельцы торговых сетей и другие обделенные нормальной работой персоны.

Думая о многом и ни о чем одновременно Лариса долетела до домика возлюбленного. Вокруг его жилища оказалось неспокойно. Стояли машины каких-то служб. Терлась съёмочная группа. Слышался громкий галдеж.

Признание? Неужели Тима показал изобретение властям? И теперь его дом осаждали, чтоб взять интервью. Точно! Мысль материальна. Не успела Лора все просчитать, как оно само по себе сбылось.

Только радость длилась не долго. Когда Лариса приблизилась, то заметила красноватую ленту. Как новогодняя мишура, она болталась повсюду. А рядом с машинами полиции зловеще мелькала крестом «Скорая помощь».

Какие-то зеваки напирали на оцепление. Их планомерно оттесняли назад. В душе все перевернулось. Сердце свалилось вниз, в животе открылась холодная дыра.

Забыв, что она на каблуках, Лариса подбежала к первому попавшемуся полицейскому. Пузатый мужчина с потным лбом презрительно посмотрел на смазливую незнакомку.

— Куда!? Нельзя туда, дамочка!

— Стойте! Погодите. С ним все нормально? Он заболел? — Протараторила Лариса, вытаращив глаза.

— Кем ему будешь?

— Родственница… Почти сестра!

Даже в смятении Лора смогла схитрить, сказав самое подходящее, что только возможно.

— А, я думал блогерша очередная. Уже спровадили несколько. Держись, почти сестра. Погиб он. Скончался приблизительно утром. Лучшее, что можешь сделать, не истери. Не мешай следствию.

— Что!? Как!? — Всхлипнула Лариса.

Маленькие капельки потекли по нежным щекам. Полицейский хотел отвернуться. Но потом снисходительно пояснил.

— Наушники свои слушал. И инсульт, в общем. Разрыв сосуда. Сейчас вроде наркотик такой есть, через интернет продается. Он на голову влияет. Галлюцинации подростки, вон, видят. Скольких уже того… Это хорошо, газовик проверять пришел. Дверь открыта была. А то не обнаружили бы так скоро. Один паренёк жил. Ладно, иди… Пока делать нечего. Потом если что вызовут. Тут ещё волокиты…

Лора опустила голову, не зная, что ответить. Она понятия не имела, как реагировать на такое. В ужасной печали девушка направилась вглубь частного сектора. И бесцельно бродила, огибая город окольными путями, пока солнце не склонилось к закату.

Глава 12

Когда убиваешь курицу, надо постараться, чтоб этого не видели другие обитатели двора. Иначе животные почувствуют смерть. И неизвестно что с ними станет, куда повернется их несчастная психика. Если у вас было подсобное хозяйство, то вам это точно известно.

На крупных бойнях такое правило не соблюдается. Там металл и бетонные стены. Некуда бежать, негде сходить с ума, бесноваться. А значит к черту даже элементарную мораль! В мире бетона и стали она не нужна.

Так произошло в случае с Удаленным. Он словно профессиональный забойщик уничтожал всех подряд. А стадо двуногих не имело возможности спрятаться, наблюдая картины расправ неустанно.

Вот и теперь, очередное убийство. СМИ вместе с блогосферой сходят с ума, трясясь в кровавом танце. Местные власти пытаются запретить ВКонтакте. Ведутся жесточайшие споры. Некоторые онлайн игры временно убрали из доступа.

Но вряд ли это поможет. А вот травматическое оружие в кармане летнего пиджака справится с задачей куда лучше. Так считала Екатерина одногруппница Лоры и Веры.

Как назло, девушка не смогла вовремя уйти от родственников. Теперь стояла на темной остановке посреди городского отшиба, тщательно рассматривая линию редких фонарей.

Маршруток почему то не было. Вызвать такси? Конечно… Только мрачные мысли не позволяли этого сделать. Ведь быть убитой в замкнутом пространстве легковушки куда проще, чем в общественном хлеву, где можно подохнуть разве что от вечерней давки.

Какая же она дура, что не позволила себя проводить. Взрослая женщина в свои двадцать лет. Сильная, боевая, кровь с лактозой и прочим. Так почему же теперь в голове одни грязные сообщения СМИ со смакованием жутких подробностей?

Почему поджилки трясутся, как у маленького ребенка? Грудь-то почти третьего размера. Королевских форм зад полностью занимает типовой стул. Но дело, наверно, не в сиськах и задницах. Только мы понимаем это не вовремя.

Остановка делалась все темнее. Казалось, она пьет черную бездну огромной кружкой. Кусты сгущались, надвигаясь на девушку, подобно медвежьим лапам.

— Господи, да какой же там номер? Все-таки машину вызову… Блин, и как я раньше не замечала, что тетка живёт в такой дыре.

Катя хотела достать телефон. Но вместо этого пришлось выхватить травмат. Справа раздался сдержанный шорох, будто кто-то медленно шел, не желая, чтобы его заметили.

Машин не было. Света фонарей катастрофически не хватало. Девушка дернулась, округлив глаза. Это была кошка. Большая и как не странно черная. Перлась вглубь зарослей, словно так и надо.

Наверное, у нее проблемы с интернетом, раз не знает о последних ужасах. Хотя, хватит о кошках. Надо поскорей выбираться. Метров через двести есть ещё одна остановка, там должно быть светлее и многолюднее.

Забыв о недавней храбрости, девушка решила пойти туда. Она уже сделала пару шагов, как сзади опять зашуршало. На этот раз сильнее.

Катя резко оглянулась, заметив, что к ней подбирается черная тень. Раздался оглушающий визг и выстрел из пистолета.

Незнакомец получил железным шариком в голову с двух метров. Он сразу же упал, как подкошенный, ударившись о бетон остановки. У Екатерины внутри все сжалось. Показалось, что реальность странным образом исказилась.

Девушка не сразу поняла, что новоявленный маньяк — это Артем. Тот самый парень, который бегает за ней вот уже год. А она пытается понять насколько серьёзны намерения этого смешного студента.

Теперь стало ясно, намерения более чем конкретные. Настолько, что катаясь на велосипеде по окраине города, Артем узнал любимую девушку. Он подъехал, но Катя его не заметила. И чтобы не напугать ее, парень поставил велосипед, решив подойти пешком.

Но вместо объятий или хотя бы улыбчивого «привета», получил травматическую пулю в лоб. Ирония судьбы — уже не модно. Черный юмор судьбы — куда актуальнее.

А взрослая не по годам студентка теперь сполна испытает себя на прочность в новом учебном заведении, имя которому СИЗО.

* * *

Говорят, что зима — неплохой художник. Но лето тоже не отстаёт. Ведь именно в это время простая река может превратиться в живое, серебряное зеркало, наполненное многочисленной жизнью.

Конечно, загородный ручей сложно было назвать полноценной рекой. Его венчали обрамления из камыша. Ветхие ракиты томились над самой водой. Многие из них падали, создавая запруды. От того речка медленно трансформировалась в болото, кишащее жабами и комарами.

Но Вера помнила те времена, когда воды было больше. И здесь можно было купаться, отдавшись власти небольшого, самодельного пляжа.

Теперь на месте «детской купалки» находится только рыбацкая сижа, затянутая речной травой. Дети же купаются в черте города на официальном пляже. А тут мало кто отважится броситься в воду. Хотя лет пять назад на мелководье было пёстро от кругов и жилетов.

Вспомнив это, Никитина крепко задумалась, разглядывая стайку уток на той стороне. Ноги в синих шортах могли подвергнуться комариной атаке. Но в разгар жаркого дня даже насекомые, кажется, ушли на каникулы.

Лора, наконец, перестала плакать. Сползла на край сижи, засмотревшись в воду.

— Опухшая, как дура! — Недовольно фыркнула она.

— А ты его правда любила? — Отрешённо заявила Никитина.

— Не знаю… Могла бы. Но он точно был лучше моих… друзей, в общем. Капец, как его жалко. Господи! Я опять разревусь.

— Мне тоже, Лора! Мне тоже, — Вера обняла подругу. — Ситникову жалко, паренька того. Даже Линку твою… Жалко, понимаешь!? Потому я за это взялась. И сейчас мы можем реально прибить гада.

Лариса достала бумажную салфетку, высморкалась в нее. Потом отбросила в крапиву.

— То есть, ты думаешь, что он — это мальчик, которого обижали? И типа его душа вселилась в ВК?

— Ну… После того, как Тима вошёл туда при жизни, почему бы не войти после смерти? Тем более там: молния, желание отомстить, чувства всякие…

— Как блин в дешёвом ужастике!

— Жизнь тупее любого ужастика. Сама бы не поверила.

Девушки замолчали, одновременно взглянув на небо. Летел самолёт. Его ватный след прочертил полосу среди редких облаков. Ветер прошелся по волосам. Солнце приятно коснулось кожи.

И как же все хорошо. Будто издевается кто над миром. Такая идиллия в природе. И такой мрак в человеческом обществе.

— Но почему он не стал убивать сразу? Зачем ждать столько лет?

— Затем, Лор. Может там время идёт по-другому. Это мы видим мир с точки зрения нашего старения. А там, возможно, десятка лет, как в игру поиграть. Он и поиграл… Дошел до этого крайнего уровня, когда уже всех на тот свет отправляет. Но я знаю, как это прекратить. Другого способа нет.

— Тима тоже знал. И что!? У него были хоть технологии. У тебя только догадки и городские байки. Да даже если ты права, не будем же мы изгонять привидение из компа?

— Я бы сама хотела ошибаться, если так… Но другой кандидатуры на роль Удаленного тупо нет. Почему из компа? Неизвестно откуда именно…

Лора не ответила. В очередной раз бросила взгляд на прозрачно-зелёную воду, где около дна сновали мелкие рыбешки. Похоже, боевой дух покинул студентку, упорно не желая возвращаться.

— Если так, Веранда, мне не о маньяках надо думать, а о свадьбе. У меня уже парней было-перебыло. А серьезных отношений фиг там. Честно, я во многом тебе завидую. Ты ждёшь своего принца. Думаешь о чем-то важном постоянно. Только сейчас понимаю, что крутить жопой, где попало, не слишком круто.

Вера вдохнула, затем резко выдохнула. Казалось, что она победила. И ее стиль жизни, наконец-то признан одногруппницей за образец. Только это не радовало. На одних образцах не строится счастье.

— Что не так? Ты все эти годы была права. Надо быть девственницей, и искать единственного. Надо фотографироваться без намека. Надо не кокетничать с кем попало, — подытожила Лора.

— Да нифига я не права, — сдавленно произнесла Никитина. — У тебя хотя бы секс был. А кое-кто в двадцатник даже целоваться не умеет.

— Ну… Секс это так… ерунда.

— Какая? — Неожиданно оживилась Вера.

— Тебе прям рассказать? Ты не будешь потом считать меня извращенкой? — На последней фразе Лариса перешла на шепот, будто ее могли слышать агенты разведки.

— Если честно, мне всегда хотелось узнать. От первого лица именно. Просто глупо спрашивать. Надо самой. А самой разве что с учебником экономики. Но он такой зануда.

Лариса усмехнулась, слегка отрешившись от скорби. Хитро стрельнув глазками, она начала говорить. Сначала сбивчиво и глуповато. Но потом вошла во вкус, став настоящим сексологом. Вера то и дело вспыхивала смехом, краснела.

Некоторые моменты ее искренне привлекали. Она даже хотела записать, забыв, что находится не на паре.

Сами того не заметив, девушки встали с сижи. Потом направились по широкой тропе вдоль плотной зелени.

— Вот, и ощущения такие, будто у тебя «там» мозоли. Смазка пропадает уже… Поэтому секс-марафон — это тоже плохо. Скорострелы, конечно же, бесят. Но если мальчик не может закончить, то это кошмар. Особенно если потом он винит тебя. У меня был такой. Растрындел всем, что я типа бревно… И не могу пацана удовлетворить. Обидно, а! Я его всему научила! — Сказала Лариса, чувствуя сухость во рту. Она довольно долго не замолкала. И даже немного устала от собственной лекции.

— Да… Не так все и просто. Значит ночь любви с единственным и неповторимым — это скорее байки?

— В первый раз, если любишь, возможно, будет «вау»! А так… Секс — тоже рутина. Как учеба или зубы чистить… Сама с собой и то приятнее бывает!

— Правда!?

— Ну… От себя ты, по крайне мере, не залетишь. И твоя рука точно не будет запрещать сидеть в Инстаграмме, ревнуя к каждому столбу.

Девушки расхохотались, забыв обо всем на свете. Потом обнялись непонятно зачем. Сумасшедшее пьяное счастье накрыло их с головой. Возможно от постоянного стресса? А может быть просто так. Людям периодически необходимо обниматься и ржать. Кто сказал, что в организме нет такой потребности?

— Спасибо. За все спасибо. Ты самая лучшая у меня, Ларисочка! Я чувствую себя фригидной бабкой, у которой уже все отсохло. Мне стыдно, что я такая. И может, поэтому я стала заучкой.

Лора крепче прижалась к подруге, сдавив в объятиях ее плечи.

— Это ты прости меня, Верка. Я специально на тебя гоню. Потому что у тебя есть мозги. А у меня только задница, да и то не самая лучшая, судя по количеству лайков. Хотя… лайки. В девяноста процентах за ними стоят дрочеры, для которых я — тупо мясо. И глупо доказывать что-то.

— Так! — Вера отстранила подружку, держа ее на вытянутых руках. — Ты не мясо. Мы обе не мясо! Мы — крутые победительницы маньяков! Ты не забыла?

— Точно, Веранда! Мы поймаем тупого Удаленного! И трахнем его такой штукой, этим…

— Страпоном?

— Воу! Заучка! Да ты, я смотрю, подкована!

— Теория — мой конек! Сама понимаешь!

Вера игриво подмигнула. Лариса рассмеялась, забыв, что полчаса назад горько плакала.

Дальше они гуляли по тропинкам, накатанным велосипедистами до «гранита». Девушки видели рыбаков, купающихся подростков, необычную птицу.

Студентки наслаждались летом, несли всякий бред, устраивали импровизированные фотосессии. Круто проводили время, вопреки всему, дав волю неуемной молодости. Перестав держать ее за несчастную глотку, получая удовольствие от каждой секунды.

И лишь перед самым выходом к «большой земле», Лариса напряжённо спросила:

— Так что конкретно нам делать? Компьютерной помощи больше нет.

— Она нам теперь не понадобится. Попытаемся поговорить с друзьями этого мальчика… Антона. Наведём справки. А после отправим психопата в ад. Возможно, там он наконец-то найдет друзей.

— Звучит в целом круто. О бревно не споткнись. Видишь, дерево грохнулось?

— В битве с маньяками главное смотреть под ноги, — подумала Вера. Но говорить об этом не стала, сосредоточенно перешагивая гнилой ствол.

* * *

Мужчина в кожаной куртке с черными волосами и элегантной бородой пожирал взглядом молодую особу. Слегка полноватая, но вполне симпатичная девушка была на восемь лет младше. Москва для нее предстала в виде другого измерения с неясными законами, неограниченными возможностями.

И студентка с широко раскрытыми глазами впитывала мир новых горизонтов. Кстати, сейчас ей удалось подцепить вполне перспективного мужчину. Ещё далеко не старик, отлично выглядит, говорит по-московски. Разбирается в напитках и клубной жизни. Отличный мачо.

Можно его закадрить. И вероятность перехода в древнейшую профессию (к которому все шло) растает лёгким туманом.

Сам же ловелас тоже имел свои цели. Он был ни кто иной, как Пашка, некогда лучший друг Антона Савина. Который по «большой дружбе» организовал против парня пассивную травлю.

Но это было давно. Сейчас молодой мужчина представлялся как Пол. Менеджер по распространению информационных технологий. Хотя, вот уже пятый год он распространял, мягко говоря, не это.

Но правда никому не нужна, если есть красивая улыбка и стильная борода. Будь ты хоть убийцей, но выгляди модно. И тебе отдадутся все женщины мира.

— Ну чё, я такси вызываю? — Улыбнувшись, сказал Павел, глядя в большие глаза новой знакомой.

Около клуба было многолюдно и шумно. Потому приходилось повышать голос.

— О, я не знаю… Меня как-то отпустило. Спать охота…

— Да ладно, Оксан, не ломайся. Ночью спят только в колхозе. А насчёт «отпустило», у меня дома ещё куча веселья. Поверь, расслабишься по полной.

Девушка прикусила губу, изобразив стеснение. Действительно, это отличный выход. Вместо отступления домой на время каникул, она решила покорять «столичную заграницу». Но не смогла найти даже элементарную подработку. А запасы родительских денег были уже на исходе.

Так почему бы тогда не влюбиться в состоятельного москвича? Любовь нечаянно нагрянет, когда пустует кошелек. Романтика современной жизни.

— Окей… Так-то можно… Только закажем суши? Меня на покушать пробило.

— Эй! И суши, и воды, и материки… Все к твоим услугам, дорогуша. Такс я вызвал! Через пятнадцать минут подкатит!

Павел провел по женским волосам. Потом аккуратно спустился, тронув очередной экспонат донжуанской коллекции за задницу. От чего, тот кокетливо пискнул.

Телефон предательски завибрировал.

— Деловые партнёры, — произнес парень, не объясняя, почему они звонят в два часа ночи.

Отвернувшись в сторону, мужчина сделал несколько шагов, стараясь найти спокойное место. Оксана с понимающим видом кивнула, рассматривая дорогую машину на парковке.

Номер не определялся. Неужели опять Костыль? Все дела порешали уже давно. На общую крышу он скинулся. Документы были готовы. Очередной поток «весёлых веществ» вовсю находил своего потребителя практически на легальной основе. Так какого черта ещё надо? Был уговор не связываться по пустякам.

— Что? — Павел раздражённо взял трубку.

— Считаешь, что ты лучше остальных. Это смертельный грех.

— Чего!? Дятел тупой! Я тебе уже все сказал! Тебе ноги сломают, понял!? Народный мститель, сука!

Да, этот странный тип недавно донимал Павла в ВК. И, кажется, теперь добрался до телефонного номера. Но мужчина не был настроен тратить нервы на всяких придурков. Оттого в сердце было холодно. А угрожал незнакомцу Павел лишь по инерции. Согласно законам своеобразного жанра.

Незваный гость тоже был безразличен.

— Нельзя часто пользоваться мобильной связью. Электромагнитное излучение негативно влияет на мозг.

— Упоротый что ли!? Я все сказал!!! — Выкрикнул мужчина, чувствуя, что алкоголь мешает сохранять самообладание.

Павел решил закончить ненужную беседу. Но увесистый смартфон взорвался с выбросом дыма и искр. Поражающая мощь оказалась неестественно сильной.

Потому Павел лишился нескольких пальцев. А слабая височная кость оказалась легко пробита. Кровь вместе с мозговой массой попала на одежду. Глаза округлились. Рот полностью раскрылся.

Недавний покоритель столицы не сразу понял, что произошло. Его тело пару секунд стояло недвижно. Затем упало, как подрубленное дерево.

Оксана заметила, что неподалеку вспыхнул странный фейерверк. И почему-то туда, куда ушел ее «перспективный», потянулся народ с глуповатыми возгласами.

Когда она догадалась, что что-то стряслось, то поспешила убраться подальше. И даже высокие каблуки не остановили студентку. Лучше бы с такой прытью она сдавала зачёты…

Глава 13

Лето сделало резкий вираж в сторону дождей. Сейчас моросило. Ночью откровенно лило. Глянцевые листья деревьев и кустов смотрелись бодро, блестели от малейшего света. Казалось, что они растут на глазах. Ещё немного и растения захватят планету, уничтожив людей. А мрачное небо будет им помогать своим ураганом.

Город покрылся тьмой. Высотные дома выглядели как ужасные скалы посреди свирепого моря. Каждый год происходит нечто подобное. Но Вера, почему-то была удивлена. Как малый котенок рассматривала темноту ещё вчера такого солнечного лета.

Студентка была одета в лёгкую, но довольно длинную куртку с большим капюшоном. У Лоры капюшона не было. А сама ветровка имела вырез, откуда показывалась любопытно торчащая грудь, обтянутая тонкой футболкой.

Красота природы не слишком интересовала Ларису. Девушка «пребывала в телефоне», напряжённо тыкая пальцем по влажному экрану.

— Так, — хлопнув в ладоши, сказала Никитина. — Антон Савин учился в нашем колледже, когда он был ещё в старом здании. Поэтому знакомые нашего убийцы живут близко. Не придется даже на маршрутке кататься. Надо сначала навестить некого Павла. Он вроде находится в старом квартале пятиэтажек. Прописан там, по крайне мере…

— О, нет. Павла не выйдет.

— Думаешь, он ничего не скажет?

— Думаю, человек с «проникающими повреждениями мозга в результате локального взрыва» не самый хороший собеседник.

— Чего?

— Новости. Житель нашего города вчера погиб в центре Москвы. Во всех подслушках трындят…

— Да, — прикусила губу Вера. — Даже не буду спрашивать, как именно это случилось.

— В телефоне аккумулятор взорвался. Китайская подделка и прочее.

— Скоро Удаленный сам китайским товаром станет. Заполонит все… Он уже за пределы области вышел. От компьютеров на телефоны перешёл. Надо срочно с ним разбираться!

Лора спрятала смартфон, понимающе кивнув. Но потом нерешительно спросила:

— Может Антон не при чем? Что-то затравленный парень не похож на человека, который может взорвать кому-то голову.

Вера хмыкнула, нахмурила брови.

— Ну, от затравленных можно многого ожидать. Я бы сама кого-нибудь грохнула. Хотя меня-то особо не того… И вообще, есть информация, что Савин писал что-то похожее на дневник. На жёстком диске нашли. И там много гадостей, угроз, скажем так.

— Но как уцелел комп? Шаровая молния разве не спалила дом?

— Вообще да. Но ее эпицентр был небольшим. Она как кулак сжалась, вокруг парня. Он сам сгорел, его кровать, полка с вещами. Остальное осталось относительно нетронутым.

Рядом проехала машина, подняв грязные капли из небольшой лужи. Девушки успели отскочить, не попав под «обстрел». Только сейчас они поняли, что стоят около большого перекрестка в том месте, которое не очень подходит для долгих бесед.

— Ладно, если будут другие зацепки, скажи. А пока проверим эту версию. Идем к Андрею — это второй друг убийцы. Он точно никуда не уезжал. Живёт сейчас в частном секторе.

Сказав это, Вера решительно пошла через дорогу.

— Эх, в частном домике. Прям как Тима, — печально произнесла Лариса.

— Не отставай, — крикнула ей подруга.

Судя по карте, нужная точка оказалась не слишком близко. Пришлось все же проехаться на общественном транспорте. Правда, совсем немного.

Протрясясь минут десять, девушки вышли на остановке в виде бетонной плиты с козырьком. Им предстояло войти в коридор из мокрых веток, представляющий собой улицу. Главное, чтобы сейчас не ехала машина. Иначе придется вжаться в мокроту, чтобы не попасть под колеса.

Здесь удача не подвела. Вера с Ларисой довольно скоро проскочили «коридор». Затем вышли на большую улицу с двухэтажными, кирпичными «каракатицами». Но это точно не здесь.

Пришлось пройти ещё чуть-чуть, и студентки оказались на поле. Здесь были раскиданы небольшие частные домики в хаотичном порядке. Будто их высыпали из коробки игрушек.

— Воу, дыра! — Сказала Лора, рассматривая свои грязные кроссовки.

На небе клокотали тучи. В любую минуту мог начаться вселенский потом локального масштаба.

— Не дыра, а раздолье, — заявила Вера, ступая на дорогу из больших плит, которая шла вдоль домов. — Частный сектор — удел свободы.

— Ой, мне и в квартире не плохо. Теплый туалет и остальные достижения науки…

— А в частном доме тоже может быть туалет. У меня же есть.

— Ну… Всё равно. Моя квартира — моя крепость. Я как кошка в коробке.

Вера закатила глаза, продолжив движение. Минуты две подруги топали молча, рассматривая полотно зелени и кусты вдалеке.

— Ну, где этот твой друг маньяка? — Осторожно сказала Лора.

— Точно не знаю. Но если не ошибаюсь, вон тот желтый дом…

— О, на кукольный похож.

Вера ничего не ответила, резко ускорив шаг. Будто ракета с самонаведением, она стремительно пошла к цели. Лариса отстала. Ей не слишком хотелось идти. Хотя раньше большого стеснения за ней не наблюдалось.

Но оставаться на открытом пространстве посреди чужой улицы тоже было тоже не слишком приятно. Девушка пошла быстрее. Затем перешла на бег. Вера, тем временем, приблизилась к крыльцу. И вовсю жала на старый звонок.

— Погоди, блин! Может, мы легенду придумаем? Чтобы все объяснить! — Выпалила Лора.

— Э… Точно. Забыли самое главное. Но знаешь, импровизация — это высшее искусство.

— Вот тебе и расчетливая всезнайка.

Лора покраснела. Она чувствовала себя полной дурой. Если никто не выйдет, можно отойти в сторону, чтобы как следует все спланировать. Иначе, есть риск прогнать полный бред, что явно не поспособствует делу.

— Тишина… — сказала Вера, секунд тридцать спустя.

— Слушай, давай пойдем туда, на дорогу. Попробуем все об… — девушка хотела сказать «обмозговать». Но дверь открылась. Из нее вывалилось что-то огромное.

— Ай! — Подпрыгнула Лариса, отскочив в сторону. Никитина молча взялась за сердце.

На порог вырвался мужчина с залысинами небольшого роста. Из-под длинной футболки торчал живот. Хомячьи щеки и большие губы делали из него сюрреалистичного монстра. Но глаза смотрели молодо, вполне по-доброму.

Разглядев человека, Вера облегчённо выдохнула. На откровенного отморозка не похож.

— О, девчонки. Вы чё припёрлись? Я так-то с одной договаривался. И на завтра… Но две даже лучше. Особенно такие сладенькие.

Никитина скривилась в анти улыбке. Лора чуть слышно сказала «Спасибо».

— Что? Договаривались? Мы по поводу Антона. Вашего старого друга из колледжа. Который ещё погиб. Нам нужна вся необходимая информация, — отчеканила Вера.

Мужчина изменился в лице. Похоже, что он желал извиниться. Только нечто странное внутри, его сдерживало. Вместо этого, Андрей нахмурил отсутствующие брови. И постарался серьезно спросить:

— Это лет десять назад случилось. Зачем вам?

— Мы просто хотим найти убийцу в компьютере, — издалека заявила Лора.

— Мы собираем информацию о странных смертях связанных с городами и молниями. Нам необходимо для московского института. Ваш случай заинтересовал учёных. Планируется провести ряд испытаний, — перебила подругу Вера.

— А, да. Интересно. Я недавно передачу смотрел. Там как раз наш город показали. Это не вы случайно?

— Нет. Мы не из телевидения.

— Но даём консультации при съёмке данных программ! С нами стабильно работают федеральные каналы.

— Круто. Такие молодые на вид… А что я могу сказать… Для вас…

Никитина поняла, что Антон в замешательстве. Это сыграло «сыщикам» на руку. Потому как лишних вопросов практически не было.

— Мы хотим узнать, каким человеком был Антон Савин? Не мог он, в частности, сжечь себя сам? А подстроить, будто это природное явление?

— И это правда, что вы его травили в школе? — Вставила Лора. Вера презрительно на нее посмотрела.

— Чего? Нет… В смысле не травили. То есть, надо по порядку. Короче, Антоха был хорошим, но странным человеком. Он не хотел делать то, что делали все, скажем так. Черт, я не особо часто даю интервью, — толстяк глупо улыбнулся, посмотрев вниз.

— То есть, он был личностью, а не стадом, как все. И это вам не нравилось? — Подняла бровь Вера.

— Стойте. Я не виноват в его смерти, если вы про это! Давайте без наездов, девчат.

Казалось, что Андрей мало чего скажет. Но вскоре мужчина разошелся, словно был профессиональным участником ток-шоу. Несмотря на небольшой стаж, молодые «оперативницы» получили кучу информации.

За считанные минуты беседы всплыл адрес отца Антона. Особенности характера парня. Данные о последнем конфликте между студентами. Правда, в трактовке Андрея, Савин выступал полным психом. Но все же, ситуация обрастала костями, становясь мощной историей с подробностями и глубиной.

— Слушайте, Андрей, а где его похоронили? — В конце содержательной беседы произнесла Вера.

— Зачем это? — В один голос сказали парень и Лора.

— Затем… Чтобы знать, чем всё закончилось. Просто планируется ещё один более подробный фильм…Тоже по четвертому каналу…

Лариса удивлённо взглянула на Никитину, но ума хватило молчать.

— Ого! Класс! А я уже думал, вы хотели его выкопать, чтоб изучить. Надеюсь, в фильме меня покажут! У меня есть такая прикольная толстовка. Снимайте меня в ней, если что. А то вечно как снимаете, эти свидетели по-лоховски смотрятся.

— До этого ещё далеко. Пока только предварительная беседа. Так что там с захоронением? — Ответила Вера.

— А… Точно. Вообще, они похороны делать не стали. В смысле приглашать там… гостей. Но так, говорят, на старом кладбище хоронили, что от нового за высотками стоит. Тогда там хоронить завязывали. Но у Савиных вроде места зарезервированы были.

— Очень интересная информация. Вы отлично помогли нашему проекту, — отчеканила Лариса.

Вера только успела хмыкнуть. Как из глубины дома послышались визгливые маты.

— Ах ты, паскуда такая, кобеляка перекормленный! Уже баб при мне водишь средь бела дня! А я ещё к маме ехать хотела, дура! Да ты, скотина, падла недоделанный! Только со мной импотентом прикидываешься. На других стоит до потолка, сука! Сейчас я твоим шалавам лохмы повыдираю!

Лариса медленно попятилась к дороге. Вера тоже отступила с крыльца.

— Извините, жена, — промямлил Андрей. — У нее того, голова болит.

— Ага, заметно. Всего вам доброго.

— Вы чё, шлюхи, припёрлись!? Писюнов свободных что ль мало!? Я вас ссыкухи на бутылки понасаживаю! — Вырвался приближающийся женский крик.

— Насчёт проведения съёмок мы вас оповестим, — Воскликнула Вера, пускаясь бежать со всех ног. Впереди уже вовсю мелькала спина Ларисы.

Да, преследование ревнивой дамочки страшнее борьбы с маньяком. Девушки старались не оглядываться. Потому жена Андрея так и осталась для них безымянным монстром.

Подруги пулей долетели до дороги. Потом пробежали ещё метров тридцать. И лишь когда внутренний датчик просигналил «Далеко», девушки перешли на шаг, нервно повернув головы.

Жёлтый, кукольный домик был наглухо закрыт. Агрессивных жен на горизонте не наблюдалось.

— Ого, жуткий тип. Такой, как слизняк. Интересно, почему Удаленный до него не добрался? — Вытирая пот, пропыхтела Лариса.

— Не хочет избавлять от мучений, — охнула Вера, держась за левый бок.

— А, — заявила Лора с явным непониманием. Потом показала в сторону злополучного дома средний палец. — Валим отсюда скорее!

* * *

Летняя хмарь отступать не желала. На следующий день опять шел дождь. И через день тоже. После сумасшедшего визита к Андрею прошло несколько суток. «Следственные действия» завершились.

Проклятый маньяк не проявлял активность. Но Вера была уверена, что это лишь затишье перед кровавой бурей. Лора имела более оптимистичный настрой. Она вообще была готова танцевать и петь, лишь бы не идти на чёртово кладбище.

Но она уже обещала. Да и вообще, не отпускать же Веру одну… В логово к самому монстру! Все-таки дружеские чувства сильнее инстинкта самосохранения.

Хотя, пока они ехали в маршрутке, никакого инстинкта не наблюдалось. Он стал проявляться только сейчас. Лора замедляла шаг, горбилась, что не было на нее похоже. Девушка рассматривала небольшие, частные дома и лужи вокруг. Ее привлекал каждый забор, каждое дерево.

— Ларис, если мы будем так плестись, то изгонять Савина придется ночью. Тогда нам обеспечена не хилая дискотека.

Вера обернулась, поправив куртку. Лариса жалостливо взглянула на подругу.

— Слушай, Веранда. Ну, бред это все. Ну, правда… Какая-то молитва из книжки. Черная соль… Голодный желудок и вчерашнее причастие… Мы как две помешанные на магии экстрасенсихи. Но им-то хоть деньги платят.

— Господи, Лор, — Никитина закатила глаза. — Начнем с того, что молитва не из книжки. А из освященного молитвослова! И ещё, ты забыла сказать про свечу с запахом ладана. Это один из главных атрибутов изгнания духов.

— Свечу? Может ещё осиновый кол!?

— Не знаю, возможно. Но Антон ненавидел людей. Он хотел отомстить. Погиб при странных обстоятельствах, сидя где? В ВК! Похоронен на этом кладбище. Какие ещё вопросы!? Не хочешь, давай не пойдем. Я устала. Возможно даже больше чем ты.

Девушки замерли посреди небольшой улицы. Машин, благо, не было. На небе образовалось белое пятно среди туч. Оно добавляло загадочности мокрому пейзажу. Тишина странно давила на уши. Казалось, что в этой части города все вымерли. Молчать было тяжело, некомфортно мозгам. Причем, это ощущалось физически.

— Ну, все! — Не выдержала Лариса. — Идти, так идти!

— Вот я о том же, подруга!

— Если на меня набросится привидение, надеюсь, твои свечки помогут.

— Ага, перцовый баллончик ещё. Вдруг наш демон окажется не таким уж и… демоном…

Одна машина все же выскочила из-за поворота. Студентки отошли в сторону, стараясь не попасть под «спонтанный душ». Потом девушки повернули. Затем прошли ещё один переулок. Дальше мир перед глазами преломился.

С одной стороны был частный сектор с огородами и садами, с другой — громады синеватых высоток размером с Эверест.

— Ух, круто! Два измерения. Сфоткаться бы тут! — Удивилась Лариса.

— Кто о чем, а вшивый о бане.

— О фотках вообще-то!

— Не важно… Скажи лучше как нам идти? Вон там поворот в город. А туда, это в лес припремся.

— Надо между вот тех маленьких домиков пилить. Там видишь кусты? Кладбища они всегда в кустах — это первое. А ещё кусок ржавой ограды виден — это второе. Метод дедукции, вот!

— Ты просто королева логики, Лорка…

Не имея иного выбора, охотницы на маньяков пробрались между домами. Действительно, там находился старый, кованый забор с закрашенной вывеской. Характерный крест на ограде говорил о назначении объекта. Через прутья отчётливо виднелись очертания бетонных плит, выцветших крестов.

— Оно! Старое кладбище за высотками! — Воскликнула Никитина.

— А может, все-таки нет? — Отозвалась подруга.

Вера больше не желала спорить. Чувство юмора тоже пропало. Решительными шагами, как тогда к дому Андрея, девушка подошла ближе. Никитина заметила дверь, дернула на себя. Но открыть ее не получилось.

— Там замок! Какая жалость! Ну, ничего. Придется во всем разобраться. Взять перерыв на несколько недель. Или лучше месяцев, — звонко отчеканила Лариса.

Вера нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке.

— Он не закрыт. Обманка для вида…

Студентка не спеша убрала кусок металла с дужки. Затем открыла калитку.

— Надеюсь, моя молитва — самая мощная, — подумала Никитина, входя на погост. Лора недовольно хмыкнула, поплелась следом.

Странно, но среди старых захоронений петляла вполне себе асфальтовая тропа. Хотя, сами могилы кое-где напоминали уголки джунглей. Правда, встречались и ухоженные экземпляры с дорогими, гранитными памятниками. Загробный мир тоже полон контрастов. По крайней мере, заметная нам сторона.

— Блин, все могилки по поломало, — протянула Лариса, смотря на упавшее дерево.

— Ага, вон ещё смотри, какой клён наклонился.

Затем пару минут девушки шли молча, перешагивая через ветки, уворачиваясь от мокрых кустов. Вокруг проплывали старинные плиты. Бесплатный музей под открытым небом с оттенками готического триллера.

— Ты знаешь, куда идти, Вер? Тут многовато разных… Антонов, — спросила Лариса. Ей в глаза бросился старый памятник с мутной фотографией, похожей на живую тень.

— Ой… Вроде читала. Последние захоронения делались в самом конце. Это ещё дальше, а потом налево. Хотя, точно не скажу.

— Надеюсь, мы, хотя б не заблудимся. А то я одну книжку читала, как двое заблудились на кладбище. И их мертвецы ночью того.

— Самое время вспомнить литературу ужасов… Ты как нельзя вовремя. Лучше скажи, у тебя есть приложение ВК?

— Ну да. Пока не удаляла.

— Хорошо. Если мы заденем гада конкретно, то он должен показать себя. Начнет в телефон лезть. Будь осторожнее.

— Если моя мобила тоже взорвется, осторожность, вряд ли поможет.

— Не бойся, Лорка. Он пока не идёт по второму кругу… наверное…

Слова утешения дались с трудом. Вера ощущала холодное томление в сердце. Небо становилось более темным. Недавний просвет бесследно исчез. Дорога назад скрылась в «джунглях средней полосы». Казалось, что корявые могилы обступили девушек, специально заманив в свой плен.

— Ну, долго ещё? Темнеет по ходу, — заявила Лариса.

— Я же сказала, налево. Это просто тучи. До темноты ещё полдня, если так.

— Охренеть, лево. Везде одни ветки. Буду мокрой курицей. Смотри, с той могилки ребенок как жалобно смотрит.

— Зараза! Лор! Если ты хочешь разрядить обстановку, при походе по кладбищу, то можно не говорить об идиотских книжках и мертвых мальчиках!?

Никитина остановилась. Лариса виновато посмотрела вниз. Асфальт кончался. Следующая дорожка была сделана из каких-то скользких камней. И, похоже, ей было лет сто.

Зажав баллончик в кармане, Вера пошла в сторону. Мокрые листья тёрлись о куртку. Конечно, болоний не пропускает влагу. Но не факт, что его «броня» выдержит. Потому было весьма неприятно.

Неестественно мощный крест виднелся справа. Его будто сварили из двух ЖД рельс. Странно, и зачем такая махина?

— Ай! Вода на шею попала. Ужжжассс! — Пискнула Лариса.

Вера отнеслась снисходительно. Тем более что даже глупый треп подруги был всё-таки нужен. Без него бы Никитина давно бросила свои некромантские замашки.

Кроме того, чтоб избавиться от неприятных эмоций, Вера сама решила слегка поболтать.

— Да, капец заросло, конечно. Больше меня ростом крапива. А вон там… Это виноград дикий? Как лиана реально. Говорят, на кладбищах все лучше растет. Теперь я понимаю, что это правда.

— Ага, кладбища, они такие. Вер, а ты сама к своей мамке хоть ходишь?

Никитину обожгло изнутри. Хотя, она давно хотела высказаться. Но уходила от неприятной темы годами. Может быть зря? Может пора? Вдруг Удаленный их уничтожит? Умереть, держа все в себе, вдвойне обидно. Получается, что потратила жизнь на тупое замалчивание…

— Извини. Прости. Я знаю, ты не того… У меня от страха язык просто.

— Ничего, Ларис. Ничего… Где говорить о смерти, как не на кладбище… Смотри, смотри, ветка. Осторожно лицо.

Студентки продрались через зелёный занавес, намочив волосы, как после душа. Теперь любой ливень был не страшен.

Холод от дождевой влаги придал некой уверенности. Убрав капли воды с лица, Вера осторожно начала, стесняясь собственного голоса:

— Моя мама была не самым хорошим человеком. Отец был старше. И взял ее, чтоб, так сказать, научить… Я не знаю. Короче, она была доброй, но любила тусовки. Лёгкие препараты. И все подобное. Это ее довело: нервный срыв, несчастный случай. Мне было всего пару лет. Я честно сказать, не особо помню. Или не хочу помнить. Игры мозга, сама понимаешь. Меня воспитывали бабушки. Я тусовалась то с одной, то с другой. То в Орле, то в деревне, в нашей области. Короче, одни путешествия. Когда я подросла, отец сделал все, чтобы оградить от пагубных генов. Хотя, я, как видишь, не особо-то и стремилась к дряни. Теперь понимаю, что возможно, зря. Насчёт похода на кладбище… Я просто не могу. Точнее не хочу. Нет смысла заставлять себя насильно страдать. Если ты не помнишь близкого родственника. И тебя к нему не тянет. То какой смысл играть? Тем более что я вряд ли чего изменю. Нет, я не чёрствая. Просто могу мыслить логически. Это ужасно. Распни меня на кресте. Вон на том каменном, если можно.

— Хм… Уже что-то, подруга. Запретная тема поддается. Обычно ты молча дуешься. Честно, никогда не считала тебя бесчувственной. Ты чувствуешь, только совсем по-другому. Как Тима прям. Кстати, к нему на могилу я обязательно приду.

— Если есть смысл, если есть чувства…

— Точно, без чувств нельзя ничего делать. И лучше быть собой, чем притворяться.

Никитина поняла, что на душе стало светлее. И даже мрачная атмосфера перестала давить. Хотелось высказать еще что-то, открыться как можно полнее на фоне этого загробного царства.

Но на самом приятном месте путь завершился. Ряды какой-то проволоки показывали, что дальше дороги нет. За ними виднелось поле. Бесконечное кладбище обрывалось, намекая тем самым, что даже у смерти есть свой предел.

— О, и где Антон? — Глуповато спросила Лора.

— Думаю поблизости. Приготовься! Если с телефоном что-то случится, будь готова его выбросить. Я соль на всякий пожарный достану. Зажигалка у меня есть, спички в сухом кармане.

— Господи, как в «Экстрасенсах».

— В «Экстрасенсах» нет говорящего компьютера и урода с замашками Чикатило. Смотри внимательно. Надписи на надгробиях не везде видны.

Глава 14

Несмотря на «пригламуренный антураж», Лариса согнулась в позе заядлой дачницы. Раздвинула траву в одном месте, пытаясь найти табличку. Потом перешла к следующей могиле. Вера вытянулась, свесившись через старую ограду. Медленно ушла в сторону.

— Лор, не гляди совсем разваленные. За десять лет она должна быть примерно свежей.

— В такой сырости? Да тут за секунду все мхом обрастает!

Спустя несколько минут поисков, Никитина прошла немного влево, но наткнулась на скопище захоронений, чуть ли не царской эпохи. Лора достаточно отдалилась. И подруга решила поспешить к ней. Неприятное чувство накатывало с новой силой. Кладбище давило своей атмосферой. В голове, будто кто-то шептал «Беги».

Но это была уловка в стиле кошмарных снов. Вера оглянулась, ускорила шаг. Чувствовалось явное присутствие невидимых наблюдателей.

Лора, напевая под нос какую-то мелодию, спокойно шагала вглубь. Девушка нашла относительно широкую тропинку, что сильно ее вдохновило. Казалось, цель уже рядом, и медлить нельзя ни секунды.

— Ларис, ты где? Куда полезла? — Воскликнула Вера. Лора оглянулась, держа в руке прутик клена.

— Ох, зачем так орать!?

— Затем… Ты уже от края отходишь. В тот год на краю хоронили только. Что это у тебя?

— Оружие, типа…

— Да уж… Массового уничтожения.

— Получше, чем стихи их книжки.

— Это молитвослов!

Девушки вернулись к проволоке. Вместе повторно осмотрели надгробия и кресты. Потом прошлись по более дальним местам. Результата не было. Надо снова ломать мозги, искать информацию. Поднимать архивные данные.

Мобильный интернет предательски не ловил. Сухая безысходность травила душу. А сама затея казалась до боли глупой.

— Мы вроде всё обошли. Если так, они могли его и в другом месте закопать. Может даже на старых участках.

— Может, кое-кому надо было лучше искать информацию?

— А может кое-кто тоже умеет читать, но притворяется идиоткой!

— А ты все равно бы не поверила, если бы я нашла.

— Конечно, потому что ты выхватила бы первый попавшийся бред. Тебе плевать на наше дело, Ларис.

— То есть Удаленный прибил моего парня, и мне по барабану? По-твоему я совсем сучка?

— Стой! Ты смотрела вон ту могилу?

— Да ей лет пятьсот…

— Может быть, но железо свежее. А памятник разрушился, потому что дешёвый. Давай-ка подойдем.

Лора хотела сказать что-то напоследок. Только нарастающий страх и волнение заставили ее замолчать. Девушки приблизились к заросшей мхом ограде, которую частично покрывали ветки.

Вера резко полезла в открытую калитку. Посветив телефоном, присела возле квадратного камня, у которого отсутствовал угол.

— Да, бетон точно нового образца. Качество ужасное… Так, что там у нас? Антон… Савин… Господи!

Вера вскочила на ноги. Лора, побледнев, отстранилась. После чего, взяла смартфон. И с опаской положила его на могильный камень без ограды, стоящий неподалеку.

— Ага, только хотела сказать… Убери мобильник! Нашли гада… Я того… Понимаешь…

Вера перешла на шепот. Лариса, раскрыв глаза как можно шире, кивнула, сглотнув слюну.

— Что делать теперь?

— Ничего… — прошипела Никитина, выйдя за пределы оградки. — Смотри. Поняла? Смотри в оба за обстановкой. Если что, короче ты поняла. А я… Я то, что мы договаривались.

Если недавно страх имел перерывы, то теперь его власть усилилась. Он заполнил тело до самого верха. Казалось, что Удаленный глядит из могилы, как хищник. Он просто ждёт удобного момента, играя с глупой добычей.

Лариса посмотрела вокруг, ища то, что может сойти за оружие. Вера зашла за ограждение, достала из небольшой сумочки зажигалку. Но та упала под ноги, в грязь. Наклоняться за ней казалось безумно жутко. Да и позвоночник, будто перестал сгибаться. Тогда девушка взяла соль в небольшой коробке. Открыла ее и кинула щепотку на холмик могилы. Ничего не случилось.

— Гад! Может он не думает, что найдем его кости? Хоть раз опередили урода. Но ещё не всё. Спокойно… Только спокойно, — думала она, извлекая из кармана книжицу с молитвами, где заблаговременно находилась закладка.

Но ведь надо зажечь свечу. Иначе не сработает. Хоть бы спички не отсырели. Если что, можно найти зажигалку. Вряд ли она укатилась куда-то далеко.

Лариса не спеша ходила возле подруги. Ноги девушки отяжелели. Сердце истошно билось. И зачем она только выкинула свой прут. Нужно взять другую палку. Обязательно нужно. Если не для обороны, то хотя бы для успокоения расшатанных нервов.

На какой-то момент Лора отвлеклась от бдительного наблюдения. Девушка посмотрела в кусты, надеясь взять подходящее «орудие».

Но не прошло и нескольких секунд, как сзади появилась фигура. И тяжёлая рука тронула студентку за куртку.

Сердце Ларисы замерло, дыхание затруднилось. Ноги сами собой рванулись куда-то. Но побег оказался недолгим. Проскочив пару метров глухого кустарника, девушка застряла между двумя близко стоящими оградами из прочных, стальных прутьев.

Вера краем глаза заметила черную фигуру. Со скоростью бойца спецназа она выхватила баллончик. И визжа, выпустила его содержимое. Но газ попал куда-то в сторону, ниже, чем требуется.

Стоящий на тропинке «истукан» отпрянул назад, не получив ущерба. Это был настоящий монстр. Высокий, в страшном костюме палача. Его резиновое лицо практически не имело глаз. Он появился из воздуха, застав жертву врасплох.

— Господи, нет! Мамочки! Уйди, умри! Вот!!! — Во весь голос воскликнула Вера.

В ушах зазвенело от собственного вопля. Словно гоголевский персонаж, девушка показала монстру молитвослов. Только это снова не помогло.

— Ты чего? Ты чего? Вот заразы, проститутки такие! Я вас в ментовку отведу, дай Боже! Пооборзели совсем. Малолетки придурочные!

Странно, монстр говорил вполне обычно. Причем он был похож на глубокого пенсионера, больше чем на Потрошителя.

Трясущимися руками Вера протёрла глаза. Насколько это возможно постаралась успокоиться и прийти в себя. Невидимая пелена спала. Вместо восставшего трупа рядом стоял дед довольно высокого роста в большой куртке с капюшоном. В руке у него блестел фонарь или это была железная палка.

Никитина схватилась за сердце. Место страха начало занимать стеснение. От стыда хотелось зарыться в землю среди этих могил.

— Глаза продери, шаболда! Что приняла уже с утреца? По шее садану, будешь знать. Мелочь пузатая!

— Простите, извините меня. Я нормальная, вообще-то. Вы кто?

— Тебе, не знать что ли? Сторож я. Смотритель местный. Сколько раз вас уродок гонял, все мало. Сколько памятников посшибали. Хоть бы покойных что ль постыдились.

— Не… Мы не того. Не оскверняем, — Вера постаралась как можно скорее убрать «магические» атрибуты. Потом вышла на свет.

Старик с редкими волосами прищурил белые глаза, всмотревшись в лицо незнакомки.

— Мы пришли знакомого проведать… одного.

— А… Ну да, вижу девочка чистая. Хоть и бешеная, не без того. Но не под градусом, не под шмалью.

— Верно. Я просто перепугалась. Народу нет. И вдруг вы.

— Ну, это хорошо даже. Больше боишься, дольше проживёшь.

— Тут охраны нет. Вы один работаете?

— Конечно, нет. Погост-то забросили. Не работаю я… Несколько семей платят, чтобы я хоть немножко смотрел. А то памятники дорогие понаставили. А всякие наркоманы куражатся. Надо чтоб хоть какой-то глаз был. Я закрыть хотел. Но замок плохой, наверное. Не получилось.

Вера понимающе кивнула. Ей внезапно захотелось выспросить все про Савина. Лишняя информация точно не помешает. Да и вообще, старик может пристать с разговором. А чем смерть молодого студента не тема для светской беседы? Но не успела девушка открыть рот, как из кустов раздался звонкий голос:

— Я, конечно, понимаю, что вы там болтаете. Но мне жутко зажало задницу! Вытащите меня из могилы, если не трудно!

Никитина шлепнула себя по голове в стиле «рука лицо». Недовольно бормоча под нос, направилась к подруге.

— Не тащи меня. Штаны порвешь. А это единственные, в которых я не жирная. Лучше отодвинь ту железку. Хоть на милиметраж…

— Боже, если б тебя видели мертвецы, они бы умерли второй раз от испанского стыда.

Несмотря на отсутствие опыта, Никитина быстро вызволила напарницу из «могильного» плена. Когда они вышли на тропу, то смотритель стоял возле захоронения Савина, пристально разглядывая хлипкий надгробный камень.

— Все рушится. Живым это не надо. Пока жив, понимаешь только себя, — мрачно произнёс сторож.

— Вы так глядите! Вы что его знали? — Спросила Лариса, поправляя куртку.

— Ещё бы, один из моих старых друзей. Антоха — хороший человек.

— Друзей? Господи! То есть он дружил с людьми, которые старше, а с ровесниками не мог найти общий язык? — Сказала Вера.

Смотритель в недоумении вытаращился, сверля девушек взглядом. Затем ответил с некоторой обидой:

— Что значит старше? Это он меня старше. Причем на три года. Или вы забыли, сколько Антохе лет?

— Восемнадцать…

— Какой тебе? Шестьдесят пять, когда не стало! Он жизнь прожил! Да ещё какую. В Афганистане воевал, в Думе нашей сидел, какое-то время. Потом девяностые. Все в задницу поехало.

На этот раз «рука лицо» сделала Лора. Вера покраснела, снова чувствуя щемящее смущение.

— Простите нас. Мы ошиблись, по ходу. Нам нужен был другой Савин. Студент. Его спалило молнией. Может быть, помните? Должны были по телевизору говорить. Необычный случай короче.

— Бывает, — произнёс сторож. — Дата рождения совсем стёрлась. Одно имя, и то ненадолго.

Высокий старик медленно направился по одной из дорог. Очевидно, он шел к выходу. Девушки поплелись за ним, понимая, что сегодня обряд изгнания духов не состоится.

— Мальчика того спрашиваете? Да помню. Я тогда ещё там жил. Смотрел ещё. Думаю, это сколько всякого неразгаданного. Жизнь прожил, а столько не понял.

Мужчина говорил, будто бы сам с собой. Убирая от лица ветки, он забирался все дальше вглубь погоста. Вера приблизилась к новому знакомому, чтобы слышать его гудение. Но это удавалось с трудом.

— Так вот же, мальчик. Да, здесь могли его закопать. Некоторых тогда ещё да. Места понакупили заранее. Но там у них в семье той, конфликт получился. Жена мужа обвиняет, муж жену. И не стали они парня здесь оставлять. Может на новом решили? А может вообще в деревне. В деревне у них, говорят, родственники есть. Там тоже хорошо, от людских глаз подальше.

Вера споткнулась о какой-то камень. Но смогла удержать равновесие, лишь громко шаркнув ногой. Ей в глаза бросился монумент чуть ли не в два человеческих роста.

Слова деда долетали туго. А Лора, идущая сзади, вообще ничего не слышала. Она толкала Никитину в спину, пытаясь понять суть монолога.

— Да отвали ты, Ларис! — Воскликнула Вера. — То есть, это его родители только знают, где он сейчас? Это у них надо спрашивать? — Добавила она громче.

— Родители… В городе только отец остался… Вроде. Оно вам надо, девчонки? Жили бы своей жизнью.

— Поверьте, это как раз очень надо. Больше чем вы думаете.

— Ну что ж, дело ваше. Идите теперь прямо. Это короткий путь. По кладбищам меньше ходите, особенно если без надобности.

Сторож пропустил студенток вперёд. Никитина проскочила быстро. Лора пошла медленнее, улыбнувшись смотрителю. Дорога стала шире. Вдалеке виднелась высокая ограда. Путь обратно оказался действительно меньше, что приятно удивляло.

— Фух, капец! Как здорово! Я уж думала, что это маньяк! — Пропела Лора, когда до выхода оставалось совсем немного.

— Да, но Удаленного то мы не прикончили.

— То есть, хочешь сказать, что придется опять проводить… ритуал?

— Нет. Для начала, нужно точно узнать, где именно захоронен наш интернетный демон. А потом да, отправим ублюдка в ад!

* * *

Выход трёх онлайн игр был приостановлен до наступления осени. А более пяти продолжений популярных шутеров также не попали на рынок. И все из-за странных событий, происходящих в интернете. Точнее, в одной социальной сети ВКонтакте.

Ещё раз напоминаем, что пользоваться данной социальной сетью стоит с большой осторожностью. Желательно иметь закрытый профиль. А при общении с незнакомыми лицами немедленно выходить из сети и отключать компьютер.

Хотя, по мнению новой молодежной организации даже таких мер может быть недостаточно. Ведь при небольшом «контакте с Контактом» уже можно получить проблемы.

Разработчики соц. сети заявляют, что делают все возможное. Но активисты объединения «Не заходи в ВК» так не считают. И сейчас мы поговорим с одним из координаторов движения, сестра которого чуть не погибла от рук так называемого Удаленного.

Мы подробно рассмотрим аргументы противников ВКонтакте, так же как вчера изучали мнения сторонников этого ресурса. А пока небольшая реклама.

Телевизор орал как потерпевший. Тема его крика оказалась под стать. Ведь в небольшом кабинете полицейского отделения происходили следственные действия. Они были направлены против того, кто вполне мог сойти на роль Удаленного. Точнее, в жизни, конечно же, нет, но на бумаге — подавно.

Спустя месяц напряжённой работы, полицейские взяли странного человека. Полноватый мужчина со смешными усами неплохо зарабатывал на жизнь. Но большую часть денег тратил не на машину или семью.

На детей. Подростков раннего созревания, которые за вознаграждение охотно демонстрировали прелести доброму дяде.

Отличный бизнес! Двенадцатилетние, «амбициозные дамы» получали свою долю финансового успеха. А человек с сексуальным расстройством имел очередную дозу приятного допинга. Хорошая схема. Но органам она не понравилась.

Теперь эти органы (в лице Александра Гаранского) в полной мере вымещали недовольство, не гнушаясь проливать кровь.

Гаранский был тем Саней, который в свое время отличался репутацией гопника. Но армия, семья, заочное образование, полностью изменили недавнего придурка с идиотским прозвищем.

Хотя, не совсем. Имея на плечах лейтенантские погоны, оперативник носил в душе давний стержень. То самое зло, которое мы любим не замечать. А зачастую, ему поклоняться.

Сегодня для внутреннего демона наступило раздолье. Преступник, за которого никто не заступится. «Справедливая» миссия по избавлению города от мучителя.

Это настоящий рай для рвущихся наружу садистских наклонностей. И плевать, что наказание перерастёт в другое преступление. Главное насытиться, получить сладкую дозу. Причем легко и совсем безнаказанно. Желательно, чтобы «мясо» не загнулось раньше времени. А иначе, кайф будет не полным.

— Фух, ну и пидор ты, срань тупая. Девочек молодых насиловал, значит? Педофил несчастный. Даже руки об тебя марать не охота. А надо… Справедливость, так сказать. Не оставляться же такую паскуду жить дальше, — заявил офицер в расстёгнутой рубашке, рукава которой были закатаны.

— Вы знаете, я их не того, не трахал… Мне просто нравится смотреть на девочек… Они сами… Присылали мне все. И еще просили, чтобы я купил. В школе денег не платят, они говорили. Я платил. На их хотелки. А они мне только фото. И все, ничего больше.

Синее лицо измученного заключённого выражало неподдельный страх. Полноватый живот в растянутой футболке трясся от жуткого стресса. А судя по дряблым рукам и коротким ногам, этот сумасшедший вряд ли подходил на роль маньяка-насильника или убийцы. Он боялся собственной тени. Он мало выходил из дома, работая веб-дизайнером удаленно. Бледная, тонкая кожа говорила об этом.

И вместо полицейского участка неврастеника не мешало бы показать психиатру. Да и его многочисленных «партнерш по бизнесу», тоже.

Но те, кто еще недавно требовал деньги за изображение половых органов, зная, что «дядя точно заплатит», теперь превратились в несчастных девочек.

А когда все затихнет, они найдут нового «дядю», который будет платить тысячи рублей за голую заднику и тощие ляжки. Вполне прибыльное дело! К черту позорный седьмой класс с егоподготовкой к ГИА.

— Ха, — довольно улыбнулся лейтенант. — Опять заливаешь, маньячина. Да у меня самого дети! Это хорошо… Очень хорошо, что тебя мне отдали. Говорят, работа должна приносить радость? Похоже, это и правда, так!

Сказав это, оперативник принялся за «работу». Она проводилась путем прямого избиения подследственного.

Хотя, сегодня же двадцать первый век! Как же высокотехнологичные методы? Именно! Кроме рук и ног в ход пускалась книга по уголовному праву, типовая полицейская дубинка, рукоять табельного пистолета и даже небольшая статуэтка для украшения нехитрого интерьера.

Убить педофила — не преступление, а настоящая доблесть. Даже если такой педофил на самом деле не педофил. Главное, что его можно записать в педофилы.

Даже если бы было нельзя, это не важно. Важно защищать детей. А то, что дети невольно перенимают повадки родителей — это уже так… нюансы. Да и вреда от коррупции куда больше, чем от любого извращенца. Опять же, не стоит об этом. Давайте к делу.

Дело же заключалось в том, что сам не ожидая, Гаранский устал. Удовольствие померкло. И жутко хотелось окончить процесс поскорее.

— Да, выносливый кабан. Ну, ничего… Ничего… Здорово, конечно… Весело… — Улыбнулся Александр, смотря на руки в чужой крови.

Теперь придется выбросить рубашку. Слишком переусердствовал. Хотя, это не омрачит радость в виде такого «выигрыша в лотерею».

Лейтенант отошёл от развороченного, кровавого тела, сидящего на стуле. Оно слегка пошевелилось и охнуло.

— Вы меня наверно убьете, — жалобно сказал мешок плоти. — Но это не поможет. Я не трахал… Я их не трахал. Они любят… Они уже знают, как. Многим посылают, пока мама не видит. На специальных форумах… сидят…

— Во, гад! Ещё и тявкать умудряется! Пора кончать, как говорится. Хорошего понемногу, — усмехнулся Гаранский.

Он случайно провел рукой по лицу. И теперь на физиономии красовался багровый развод. Будто порядочный полицейский за несколько секунд стал вурдалаком.

— Девочки ему сами себя показывали!? Ага, конечно! Ушлепок конченный!

Дальше было все прозаично. Видавшая виды статуэтка проломила подозреваемому голову. Странно, не всем и не всегда выпадает такая участь.

Например, некоторые не получали по башке, когда домогались чужой сестры и многих других. Но эти «некоторые» смогли устроиться в органы. И теперь сами вершат справедливость. Это уже другая история, иная плоскость, затронуть которую не выйдет.

Когда всё закончилось, Гаранскому стало скучно, можно сказать, тоскливо. Такое ощущение испытывают дети, когда у них отбирают любимую игрушку.

Вечер на работе выдался хлопотным. Пришлось немного прибраться. Затем был неприятный разговор с заместителем начальника отдела. Лейтенант узнал о себе много новых, интимных подробностей. И получил поздний совет: «Лучше бы просто покалечил ублюдка! Как теперь отчёт писать, дебила кусок!?»

Только с отчётами лейтенант был знаком. Буйные припадки психических расстройств, сердечные приступы, причинение вреда здоровью самому себе при попытке побега, и многие другие литературные формы.

Потому выслушав нагоняй, но не получив взыскания, Гаранский отправился заниматься делами.

Главное, чтобы служба собственной безопасности и прокуратура не смогли докопаться. Конечно, там сидят свои ребята. Вряд ли они усомнятся в «честности» коллег. Если только не припрут гастролеры из Москвы. Но такое случается редко. О таком, зачастую, предупреждают.

Случай этот не резонансный… Потому точно получится замять. А если повезет, можно получить внеочередное звание. Главное, чтобы ума хватило сбросить грехи Удаленного на совесть мертвого извращенца. Только все по порядку. Не так быстро. Тем и сложна оперативная работа — умением ждать момента.

Разбираясь с этими и другими делами, Гаранский явно припозднился. Напарника сегодня не было. Это осложняло дело.

Правда, в чем-то было даже проще. Например, никто не читал нотаций и не указывал. Можно спокойно во всем разобраться.

Александр трудился вот уже третий час. Сидя в дешёвом кресле, он старательно заполнял документ, глядя в монитор старого компьютера. Глаза болели. Пальцы превратились в настоящее дерево. При этом кости кулаков тянуло от недавней «тренировки».

За окном томился вечер, переходящий в ночь. Из открытой рамы несло холодом. Со второго этажа просматривались огни парковки и далёкого супермаркета. Настоящий рай посреди провинциального захолустья.

— Твою мать, домой валить надо, иначе свихнусь. Но тогда Никитич прихлопнет. Сделать все до завтрашнего утра… Легко трандеть. Сам бы эту гниду придушил по-тихому. А мне типа нельзя. Не, за очищение от всякой мрази ещё и корячиться приходится. Беспредел, а не работа. Надо было в армейке по контракту пилить, — подумал мужчина, откинувшись на спинку.

Он разглядывал пожелтевшую фотографию президента. Хотелось заняться чем угодно, только не тягучей, бумажной волокитой.

— Дырявый сортир — наш кабинет. Обои как из задницы. Пол вот-вот провалится. Хоть бы ремонт забабахали. Или большие звёзды не заходят, можно свинарник устраивать? Так ладно… Немного осталось. Выйти на уличку, покурить что ли? Бросил же зараза. Да тут закуришь, со всей этой шнягой…

Кое-как заставив себя вернуться к работе, лейтенант положил застиранные рукава на стол. Но только пальцы коснулись клавиатуры, как шаблонный документ предательски пропал.

— Э! Стоп! Куда, сука! Тебя ж только в том месяце настраивали! Что за говно!? Сапронов сука накумекал, что ли? — Вслух произнес Гаранский.

Но тут вместо файла открылся браузер. В нем сразу появился ВК.

— Эй! Я тут не сижу! Точнее давно не сидел… Это что за настройки!? Аккаунт что ль сохраняется? Ну бред. Глючит уже, мозг плавится.

Нет, мозг работал как никогда верно. Действительно, его страница с веселой фотографией на море. Только без ведома своего владельца, открылось окно диалога. И там находился странный тип, которого лейтенант не знал.

Глава 15

Мужчина резким движением закрыл социальную сеть. Это не сработало. Полицейский осмотрел потёртую мышь с явным недоумением. И тут в глаза бросилась знакомая подпись Удаленный.

Александр дернул рукой, свалив на пол пенал. Письменные принадлежности градом рассыпались всюду, словно живые насекомые.

— Ах, ты говно! Так и знал! Ты у меня попляшешь! Это тебе не мелких щенков доводить!

Подумав так, лейтенант хотел написать сообщение. Но монстр заговорил первым.

— Считаешь, что ты сильнее остальных? Это смертельный грех.

— Ты попал, чмо! Хоть знаешь, кому пишешь, дичь!? За тобой уже ребята выехали! Ща грабли тебе поломают, животное!

Психологическая атака не принесла успеха. Удаленный продолжил со свойственным спокойствием.

— Ты убил невинного человека, который был болен. Капитан тебя покрывает. Но данные переданы в московскую прокуратуру.

— Чего? Кого на понт брать решил, недоносок!?

На всякий случай, Гаранский оглянулся. Нет ли где камеры? Вдруг ублюдок специально подослал жертву, чтобы состряпать компромат.

— Ты ничтожный. Любишь насилие и чужую боль. Сам можешь заплакать от пореза пальца. Хитрый и скользкий… Гондон. Помнишь свое настоящее имя? Гондон… который ничего не может. Гондон, у которого мать — проститутка.

— Тебе жопа, гнида! Я тебя голыми руками порву! — Воскликнул лейтенант, не набирая сообщение. Но Удаленный все равно услышал.

Теперь он ответил голосом. Ужасным голосом, идущим из монитора, а не из типовых динамиков.

— В школе тебя били. Ты унижался перед сильными, гнобил слабых. Даже погоны не скроют того. Гнилая резина… Латексное изделие с поганым ртом.

— Петух сраный! Упырь, сука!

Лицо Гаранского покрылось красными пятнами. Так дерзко с ним никто не разговаривал класса с седьмого. Ровно с того времени, когда он стал грозой района комнатного розлива. Да и теперь, только руководство могло пожурить лейтенанта. И то, не слишком жестоко.

По крайне мере, за свою давнюю кличку, он бы втащил боковой даже Никитичу. А тут всего лишь мелкий задрот. Примерно такой же тюфяк, который был недавно прикован к стулу и истекал кровью.

Да если б только на пять минут Гаранского оставили с Удаленным! Последний бы с горькими слезами умолял о пощаде. Прокрутив это в голове, полицейский поднялся с места. Потом рывком скинул все, что находилось на рабочем столе, кроме монитора.

— Пытался ее изнасиловать. Несчастную девочку, которая не давала. Она ударила по яйцам. Ты плакал и звал мамочку. Грязная использованная тряпка. Корчишь резиновый рот. Это смешно… Мне смешно…

— Харю строишь? Я спрашиваю, ты, срань, ещё харю мне строишь!? Отвечаю, когда тебя возьмут, мы будем долго играть в «слоника»! Веселая такая игра… Потом сыграем в «электрического слоника», чучело! А потом ты испытаешь такой кайф, который не получал никогда. Знаешь, когда режут живое мясо и туда ещё солью? И кости когда отбивают! Ещё молчу про селезёнку. Я сделаю так, что твоя селезёнка…

— Ты ничего мне не сделаешь! — Перебил Удаленный. — У презервативов не бывает рук. Гондошка… Маленький Гондошка… Спой песенку. Спой свою песенку, весёлый мой, сладкий гондонистый мальчик…

Голос маньяка стал тоньше. Он будто кривлялся перед зеркалом в ванной. Его разбирал дикий смех, давящий на голосовые связки.

Ни слова не говоря, выдохнув горячий воздух, лейтенант засадил тяжёлый кулак в монитор. По экрану разошлись трещины. Его гладь вспыхнула красным и жёлтым. Будто там происходила странная химическая реакция.

— Да твою мать, что за черт!? Я с говном компьютерным, что ли не правлюсь!? — Взревел мужчина.

Он обошел стол и рванул пучок проводов, наугад выдергивая из розеток все, что только возможно. Был обесточен принтер, монитор, настольная лампа и вентилятор. Системный блок затих, стало спокойно. Монотонный звон в ушах рождал непонятное эхо.

— Вот так… Так получше. Переработал сегодня. Ладно… Куплю я им комп. Все равно он старый. Подешевле экран возьму. Тут думать надо… Думать, короче надо. Я подумаю. Дома все подумаю.

Лейтенант убрал пот с лица. Потом потер глаза. Подошёл к другому столу и взял пистолет. Стараясь сдержать дрожь во всем теле, направился к двери.

Но та почему-то не открылась. Ручка не шла вниз, а при сильном давлении ее можно было сломать. Решив, что на сегодня разрушений достаточно, Гаранский оставил дверь в покое.

— Хорошо… Хорошо, сука… Позвоню дежурному. Закрыли кабинет, может? Хотя, как? Не важно. Уже ничего не важно.

Тяжело дыша, мужчина пошел к телефону внутренней связи. Тут завибрировал его собственный смартфон.

Лейтенант достал гаджет из форменных штанов. Послышался смех. Противный и ядовитый. Будто тот, кто сидел в компьютере, теперь перебрался в мобильный. Он смеялся тихо, думая, что его не услышат. Готовил какую-то подлянку, только был раскрыт.

— Ты чего там задумал, пидор!!? — Взревел лейтенант.

Смех… Просто смех. В телефоне на режиме «сон». Долгий и протяжный смех с перерывами, вдохами. Такое бывает, когда слышишь отличную шутку. Или насмехаешься над тем, кто жалок и глуп, кто ничего не значит по жизни.

Не желая терпеть издевательств, Александр саданул телефон о дощатый пол. Смартфон потерял крышку, экран разбился. Проклятый гогот наконец-то утих.

Реальность, кажется, исказилась, как это бывает во сне. Странное чувство заполнило душу. Лейтенант провел по волосам, не понимая, где он находится. Будто вместо родного кабинета появилось другое измерение.

Тут полицейский заметил, что отброшенный в сторону монитор развернут экраном ко входу. Он находится ближе к Гаранскому, чем до этого. Но ведь никто его точно не трогал. А мощного сквозняка и подавно не было.

Мужчина не хотел признаваться, но ему стало страшно. Холодное нечто текло по венам, непроизвольно вызывая трепет.

— Так, хватит! — Чтобы взбодрить себя, выпалил лейтенант.

Разбитый экран потек черным маслом. Оно напоминало отработку, слитую из картера машины. Из каждой трещинки сочились капли. Стекали по монитору, попадали на стол, а потом на пол. Из них образовывались струйки. Из струек лужицы.

Процесс шел достаточно медленно. Хотя меньше чем через минуту жидкости стало прилично. Интересно, ее можно отмыть? К черту! Откуда вообще она берется в компьютере!?

— Да кто это издевается!? Кому жить неохота? Утырки, я вам шею отверну, к чертовой бабушки! Это не смешно ни хера, паскуды. Отвечаю, я вас найду, — протараторил Гаранский, старясь заместить страх слепой яростью.

Хотелось немедленно броситься к телефону. Но там была лужа. Такая большая и неприятная. Так ещё в центре появилась выпуклость, будто кто утопил пакет. Никакого пакета там не было. Тогда откуда все это?

Не желая думать ни о чем больше, мужчина снова направился к двери. Инстинкт самосохранения шептал нечто страшное. Хотелось бежать. Не было сил оставаться тут больше. Комната стала камерой пыток. Но палачом теперь выступил некто другой.

Забыв о всякой осторожности, Гаранский надавил ручку. Она с треском отвалилась. Тогда мужчина несколько раз пнул неподатливую дверь, ударил ее кулаком.

— Откройте! Я здесь! Я сказал, откройте на хрен!

Вопли также не подействовали. Лейтенант отвернулся, глядя в окно. Вроде не высоко. Шансы выбраться есть.

Но внимание привлекло оно. Огромное, черное, напоминающее гигантский гриб. Это был сгусток вещества, выросший до человеческого роста. На нем медленно проступали неровности. Они образовывали подобие конечностей.

Вот основание живого пузыря раздвоилось. Показались длинные ноги. Черная, вязкая масса вытянулась вверх. Голова почти готова. Два оранжевых огонька появились на ней. Рта и носа не было. А вот руки выросли полноразмерные.

Александр открыл рот, прислонившись к двери. В горле моментально пересохло. В комнате стало как-то темно. Длинный человек, состоящий из полужидкого вещества угольного цвета. При этом оно неплохо держало форму.

Пришелец ещё не освоился. Попытался сделать шаг, только это не вышло. Потом, посмотрев вниз, существо оторвало ногу от грязной лужи. Затем и вторую, ступив на чистый пол.

— Ты что этот? Удаленный? — Прокричал Александр.

— Человек-Смола, — сказало существо. Ему было трудно произносить звуки. Тяжело разговаривать, не имея рта. Хотя, он вряд ли явился для беседы.

— Аааа ха… Я понял, — оскалился Гаранский. — Это фокус такой. Херня для лохов. Развести меня хочешь? Да за одно проникновение сюда несанкционированное тебя привлекут.

— Я там, где грязь переходит грань. Насилие… Оно мне надо. Боль, — приглушённо выдавил Человек-Смола.

— Ага, гнида. Сейчас тебе будет боль. Я вам там всем устрою. Всем… суки… — странно улыбаясь, Гаранский достал пистолет.

Громыхнул выстрел. Из груди жидкого монстра вылетела грязь. Она попала на стопку бумаг. Но само существо осталось невредимым.

— Ты чё, падла!? — Заорал лейтенант.

Как солдат в последнем бою, мужчина принялся палить во врага. Плечо, голова, живот, нога, сердце: целая куча разных ранений. Замызганный кабинет и чернота всюду. Монстр покосился на бок. Его шея склонилась в сторону. Но падать окончательно не хотел. Патроны закончились. И Гаранский отбросил ненужный «Макаров».

— Сдохни, сука! Я сказал, сдохни!

— Человек-Смола. Там где много боли. Ты сильно попытался.

— Что ты несёшь, сволочь!? Башку проломлю!

— Да.

С огромной осторожностью Гаранский сделал шаг в сторону. Он взял дубинку с небольшой тумбочки. Впервые за многие годы парень тщательно думал, прежде чем ударить.

Если это не галлюцинация, то противник намного сильнее. Страшно предполагать, но возможно, это даже не человек.

В такой ситуации гнев не желал показаться наружу, уступив место опасению. Похоже, что смоляной монстр читал мысли. Потому он знал, как растормошить полицейского.

— Я приду за твоей семьей, — произнесла неживая плоть.

Желая, наконец, поставить точку, лейтенант кинулся в решительную атаку.

Мерзкое, перекошенное существо казалось хорошей целью. Ещё немного, и оно свалится на пол. Можно будет пересчитать ему ребра, расплющить недоноска. За такое явно орден дадут. Ведь, скорее всего, смоляной монстр был маньяком. Тот мерзкий толстяк, убитый сегодня, на эту роль не тянул.

Теряя человеческий облик, Александр пронесся по кабинету. Со всего маха он саданул дубинкой противника. Пнул его ногой, врезал по передней плоскости, где у человека должно быть лицо.

Довольно мягкий, но слегка упругий гад. Напоминает подтаявшего снеговика. Правда, не спешит разрушаться. Хрипит, дёргается, но стоит неподвижно.

Выкрикивая маты, лейтенант продолжил. Он лупил незнакомца дубинкой, пытался разбить ему коленные чашечки форменными туфлями, ударял в шею, в пах. Повторял одни и те же действия по нескольку раз, тщательно прорабатывая каждый участок.

На теле противника появлялись лишь незначительные вмятины. Он клонился в сторону, затем выпрямлялся, как ни в чем не бывало.

Спустя пару минут интенсивного прессинга, боец в испачканной форме отошёл в сторону.

— Кто ты на хер? Что за гадость… Этого не бывает… Я же тебе башку отбил, — выплюнул, задыхаясь, лейтенант.

— Я Человек-Смола. Много дряни для меня хорошо, — раздался приглушённый ответ.

— И что теперь… Теперь то что, сука!? Ты у нас в отделе. Тебе все равно жопа!

— Теперь ничего. Ты умрёшь медленно.

У Александра побелело лицо. На висках выступил пот. Парень взглянул на закрытую дверь, беспомощно выставляя дубинку.

— Нет… Ннн-ет! Не подходи! Не подходи ко мне, тварь! Я тебя… Тебя, — голос ослаб, будто у связок сели батарейки.

Чудовище сделало шаг. Потом ещё один. Все ближе оно подходило к человеку. Комната стала меньше. Скрываться некуда, прятаться негде.

Схватив палку двумя руками, Александр из последних сил ударил монстра. Тот отвернул голову. Потом довольно резко выхватил оружие у лейтенанта.

Последний что-то пискнул, округлив глаза. Тяжёлый удар грязной штуковиной пришелся по щеке. Гаранский отпрянул, врезавшись головой о дверь.

— Не надо, Господи! Не надо, пожалуйста…

Кричать не было смысла. Смоляная нога заехала под колено. Следом кулак монстра разбил Александру челюсть.

Самое страшное, что Человек-Смола не издавал звуков. Ни гневных вскриков, ни тяжёлого дыхания. Ничего, что могло бы выдать в нем человеческое начало.

Он методично молотил жертву с машинным прагматизмом. Старался сделать так, чтобы человек не терял сознание, испытывая максимальное количество мучений.

Вскоре, Гаранский был отброшен в середину комнаты. Его били головой о стол, стучали по спине увесистым стулом. Лейтенант получил град оплеух всеми конечностями чудовища и половиной подручных предметов.

Мужчина пытался звать на помощь, плакать, вырываться. Даже пару раз решался укусить мучителя. Но тот был адски силен. Словно лёгкую щепку, бросал человека, лупил и душил его.

Тело полицейского покрылось синяками. Лицо напоминало ужасный салат. Руки и ноги были напрочь отбиты, внутренности разрывало. И казалось, даже смерть сейчас будет не страшной. Кстати, ее не пришлось долго ждать. В какой-то момент, после очередной серии ударов, Гаранский осознал — все. Странный датчик в душе показал, что жизненный цикл подошёл к завершению.

Человек валялся на полу. Над ним стояло грязное чудовище. Из глаз и носа избитого лейтенанта обильно текло. Он с трудом выдавил:

— Ты убьешь меня, да?

— Через десять секунд.

— Семью не… тронешь?

— Пока нет.

Не спеша, будто играя в мини гольф с друзьями, Человек-Смола замахнулся дубинкой. В последний удар он вложил всю свою дьявольскую мощь. От чудовищного воздействия череп мужчины треснул. Гаранского не стало. И его мучитель решил не задерживаться.

Выломав часть окна вместе с рамой, Человек-Смола скрылся в неизвестном направлении. Он и сейчас бродит по нашему миру. Ему нет дела до бумеранга судьбы или высшей справедливости.

Просто, где слишком много человеческой грязи, там появляется он. И каждый, кто сеет ту самую грязь, становится добычей для монстра.

Кабинет Гаранского был похож на поле боя. Когда искалеченный труп нашли, не могли понять, что именно тут случилось. Дело попытались замять. Родственники долго судились, но так и не услышали внятного объяснения.

А жизнь суетливого городка продолжала идти своим ходом.

Глава 16

— Здоровый дом, как в американском кино. Заброшенный только. Вон дерево гнилое, кусты капец какие, — задумчиво произнесла Лариса, поправляя короткий плащ, купленный накануне.

Сегодня небо относительно прояснилось. Но девушка все равно решила похвастать обновой. Вера была одета в плотную водолазку и серое подобие делового пиджака. Так она пыталась подчеркнуть серьезность настроя и важность миссии.

— Да, — сказала Никитина. — Семья Савина была не совсем бедной. Хотя, этот дом не такой уж и дорогой. Десять лет назад здесь был отшиб. И если смотреть на материалы, он явно построен не из белого мрамора.

— Отличная экспертная оценка. Еще раз скажи свою байку.

— Не свою, а нашу. Мы тупим уже пятнадцать минут. Надо скорее решать. Если не идти, то сосем. А стоять как дуры, точно не вариант.

— Сама знаю. Только мне страшно и еще… смешно. Я боюсь, что при встрече с ним стану дрожать как дура, или ржать как дура. Или ржать и дрожать одновременно.

— Господи, послали боги напарницу! Смотри в сотый раз. Мы разбираем все случаи необычных смертей, связанных с природными явлениями за последние пятнадцать лет. Наша команда работает от Российского народного фронта при поддержке Президента. И наша задача, снизить число подобных ситуаций, чтобы сократить смертность населения. Или как-то так, можно импровизировать. В меру!

— Ты уверена, что наши карточки прокатят? Как-то они хреново распечатаны.

— Они не напечатаны, а нарисованы на реликтовой бересте. Хватит, подруга! Либо мы премся вместе, либо я пру одна. Надеюсь, понятно.

— Еще бы… Меня заставляют идти в логово отца местного маньяка… Чего тут непонятного…

Осознавая, что спор может растянуться на неделю, Вера пошла к дому. Довольно большое строение с широкими окнами угрюмо смотрело вперёд. Левый угол постройки заплел дикий виноград, похожий на зелёный канат. Крыша была покрыта гнилью. Забор отсутствовал.

По своему обыкновению, выражая напускное возмущение, Лора плелась сзади. Они прошли по каменистой дорожке через сад и оказались возле высокого крыльца.

Звонок был рядом с дверью. Только провод от него оторвался. Пришлось громко стучать по прочному щиту из ободранных досок.

— Может, этот сарай давно забросили? Уверена, что его папка ещё здесь?

— Господи, Лор! Да я в своем имени уже не уверена.

Девушки несколько минут мялись у порога. В какой-то момент стало ясно, что никто не откроет. Решив в кои-то веки согласиться с Ларисой, Никитина спустилась с крыльца.

— Да, и правда, заброшено. Точно! Радуйся! Ты оказалась права!

— Ура я так рада!

— Чтоб тебя! Зайди в Википедию и найди значение слова сарказм.

— Эй, у тебя что пмс?

Подруги прошли мимо яблонь, выйдя на узкую асфальтовую дорогу. Старый дом незримо улыбался промаху неудачливых сыщиц.

Уходить ужасно не хотелось. Но стоять на крыльце было бы вдвойне глупо. Никаких признаков жизни. Никакого «шевеления» в доме. Сама обстановка твердила с грубым ехидством: «Ловить здесь окончательно нечего».

— Так, вы! Девочки… Стойте!

Крепкий мужчина с седыми волосами в брюках и потёртых туфлях шел навстречу студенткам. Похоже, он возвращался из магазина.

— О, черт! — Вскрикнула Лора, желая броситься прочь. Но Вера в последний момент ее удержала.

— Здравствуйте, вы хотели что-то? — Деловито отозвалась Никитина.

— Это вы хотели! Реклама? Или что? Около моего дома вечно кто-то трётся. Думают, что это заброшка.

— Вот, — победно улыбнулась Лариса.

Вера ничего не ответила. Она переключила внимание на незнакомца. Человек в длинном свитере выглядел мрачно. Но все пути надежды сомкнулись только на нем. Так что надо тянуть хлипкую нить всеми силами.

— Простите, что спрашиваем. Но это вы отец Антона Савина?

— Да. Вы из ящика? Наконец-то научились говорить вежливо. Но я не попрусь на ваше ток-шоу! Смерть сына для меня — горе! А не балаган с чертовыми экстрасенсами! И мне до одного места, что вам нужны истории. И что по региональному ТВ такое впервые. Про кошек вон бродячих снимайте. И то полезней будет.

— Мы не из телевизора, мы от президента! — Воскликнула Лариса.

Вера шлепнула себя по голове. А отец погибшего поднял густые брови, смешно сморщив лоб. Образовалась неприятная пауза, которую с трудом заполнила Вера.

— Стоп! Мы не совсем из телевизора и не совсем от президента. Мы всего лишь…

Девушка рассказала легенду, стараясь добавить как можно больше пафосных подробностей. Ее монолог длился долго. И Лоре пришлось толкнуть подругу, чтобы та «сворачивала моно спектакль».

Выслушав нудный рассказ, старик почесал щеку, слегка открыл рот. Похоже, такие гости у него впервые.

— Охренеть… Я честно, не особо понял. Но это хоть что-то… Хотя какой толк!? Очередная отмойка налоговых денег!

— Нет! Мы хотим, чтобы люди не погибали от молний! Больше никогда не погибали. И чтобы трагедия, случившаяся в вашей семье, ни у кого не повторилась, — вскрикнула Лора.

Никитина хотела стукнуть одногруппницу по башке. Только пожилой незнакомец с пакетом в руке замялся. Пристально взглянул на студенток. Вера демонстративно показала карточку «общественной организации». В воздухе повисло напряжение.

— Конечно, я не собираюсь вам верить. Мне плевать на ваши идиотские проекты! Но пойдем в дом. Может, скажу что полезное. И знайте, попытаетесь кинуть, засужу к чертовой матери. Уже одних на полмиллиона наказал. Снимали меня гады без спроса, так ещё в интернете вашем дрянь писали. Идите… быстрее давайте. Мне таблетки принимать надо.

Осматриваясь, как старый волк, отец Антона проковылял в дом. Девушки последовали за ним. На этот раз у Никитиной не было баллончика с газом, о чем она сильно жалела.

Войдя внутрь через старый коридор, хозяин направился на кухню. А своих гостей проводил в зал. В доме оказалось относительно неплохо. Никаких обугленных стен, воды с потолка и гнилого пола.

Довольно светлое здание. Старомодный интерьер, много паутины и пыли. Но не настолько, чтобы бить тревогу. По сути, в каждой холостяцкой берлоге примерно так или хуже.

Девушки сели на диван, который комично скрипнул. Перед ними стоял сервант с сервизами, книгами, дисками фильмов.

На подоконнике в гордом одиночестве дремал плетущийся цветок. На громоздкой тумбе сидел телевизор родом из нулевых. Красивая, но пыльная люстра глядела вниз, раскинув лепестки плафонов.

Непонятное чувство охватывало душу. Хотелось поскорее бежать. Но в тоже время, находиться здесь как можно дольше, смотря на мир через большие окна, завешенные тюлью.

Посидев пару минут, Лора решила что-то сказать. Но только ее рот открылся, как в комнату вошёл старик. На нем была все та же одежда. В помещении он казался больше и старше. Будто ему уже за восемьдесят. И вообще, он дух этого дома, но никак не жилец.

Без лишних слов мужчина сел в кресло. Оно пискнуло, как недавно диван. Вера сразу приступила к расспросам, стараясь включить всю возможную дипломатию.

Студентка уходила от темы, боясь, что их выставят. Она провоцировала хозяина на длительную беседу. Пыталась его «раскрыть», как любят говорить журналисты. И, похоже, стратегия сработала.

Глаза мужчины приятно загорелись, перестав смотреть по-звериному. Он начал отвечать подробно. А потом и вовсе перешёл на откровенный трёп.

— Так вот! Я вам в сотый раз повторяю, что у нас по периметру (отец Антона очертил пальцем круг) была железная сточная система. А ещё антенна от телека вот! Она тогда на железной палке была! И это все точно сыграло. Мне жена, бывшая уже, сразу выговаривать стала. Так и поругались с ней. Как будто я знал, что так выйдет. Я-то своего сына любил. Хоть и хлюпиком называл. Но он сам виноват. Ни в морду дать никому, ни отказать даже не мог! На нем в школе, вон, ездили. Хотя… Лучше б уж так, чем теперь. Правда, я его не оставил. Мы вместе живём, хоть он и на том свете. И мне плевать. Для меня Антошка всегда дома. Пусть хоть сто раз сумасшедшим считают. Даже жениться второй раз не стал, — произнес отец Савина, спустя десять минут разговора.

Это было самое душевное, что можно из него вытащить. Лора поняла, «пора наступать» и толкнула напарницу локтем. Но так отмахнулась. На глазах Никитиной блестели слезы. Образ одинокого старика желающего повернуть время вспять, почему-то сильно ее растрогал.

— А есть ли в том смысл? Разве то, что вы живёте один и думаете об Антоне, как-то поможет? Может, стоит идти дальше? Жизнь продолжается, — сдавленно сказала Вера.

— Моя жизнь сгорела вместе с ним. Не уследил, не дополнял. Может, не научил чему-то. Если б он не тосковал из-за своих проблем, то не остался бы дома в тот вечер… Но разве есть резон говорить…

— А почему он остался? Вы потом все узнали? Что именно его беспокоило?

— Погодите! Моя коллега хотела спросить другое. Где похоронен Антон? Это важно для дальнейшего… Проекта, — не выдержала Лариса.

Изменившись в лице, отец Савина взглянул в окно. На небе отчётливо проявилась серость. В комнате стало темнее.

— Захоронен? Нет… Мы не стали его хоронить.

Если недавно дом оставлял двоякие впечатления. То теперь все хорошее напрочь исчезло. Странный старик, живущий отшельником. Говорит, что его сын вместе с ним. А потом заявляет, что так и не предал тело земле.

Лора сглотнув, подвинулась на край дивана. Вера ощутила желание броситься прочь. И лишь чудом удержала себя на месте. Сухие губы нервно прошептали:

— И где он сейчас, если не на кладбище?

— Со мной. Я же сказал.

— Нет, мамочки! Господи! — Лариса вскочила с места.

— В урне для праха. Мы решили пойти на кремацию. Чтобы частичка Антона осталась. Теперь можно смотреть на него по вечерам лежа на диване. Привозить к родственникам, если надо. Я успокаиваю себя, говорю, что он просто измерил форму. Но не содержание. По содержанию — это всё тот же Антошка. Умный пацан, который не может найти свое место.

— По ходу, уже нашел, — сказала Лариса.

— Чего!? Ну, давайте, скажите, что я психопат. Вижу, как вы оскалились, шавки! Из-за таких как вы он погиб! Вы ненавидели моего сына!

— Нет, что вы!? Это не так, когда он умер, мы маленькими были.

— Тихо, Лор! Вам надо принять таблетку! Вы уже приняли?

Мужчина почесал голову. Зачем-то начал пялиться в потолок.

— Черт, точно, забыл. Доктор меня кокнет. Мне надо… Иначе может парализовать. Я сейчас.

Немного прихрамывая, хозяин удалился на кухню. Студентки дружно выдохнули. Потом принялись осматривать помещение. Прошло меньше минуты, как взгляд девушек наткнулся на вазу из толстого фарфора синеватого цвета, накрытую небольшой крышкой.

Вера дернулась вперёд в немом порыве, но вовремя остановилась, понимая, что это глупо. Лариса нахмурилась. Похоже, у нее в голове (в кои-то веки) промелькнула толковая мысль. Даже страх на мгновение пропал, заставив «звезду Инстаграмма» сосредоточиться.

— Блин, нам нужна чашка! Если не закопать его, то хрен знает, сколько народа умрет!

— Погоди, Вер! Что там твой папка про американцев говорит?

— Какая теперь разница? Что они молодежь убивают… Что в компьютерах вирусы… Что Питер разбомбят скоро.

— Вот! Подыграй мне!

— Как подыграть?

— Не «какай»! Подыграй лучше! Все, тихо! Он идёт!

Действительно, за дверью громыхнули шаги.

— Вот гады, вместо вещества мел ложат. Глотаешь таблетки, а они что из воздуха. Все, валите из моего дома! Я спать буду. Может мне опять Антон присниться. Я как раз про вас расскажу…

Вера медленно поднялась с места, видя безумный взгляд старика. Но ее шея невольно клонилась в сторону серванта с урной для праха.

— Да, да. Мы все поняли. Спасибо за вашу информацию, нам действительно надо идти, — спокойно сказала Лариса. Никитина взглянула на нее умоляющим взглядом. Но тут Лора тихо добавила:

— Просто мы знаем, как погиб ваш сын. Пока вас не было, мы получили важную оперативную информацию…

— Чего? Какую?

— Не важно. Вы устали… Мы в следующий раз.

— Что? Лор, что ты гонишь? — Судорожно шикнула Вера.

— Я не устал! Когда дело касается моего сына, то я не устаю! Что известно? Как так произошло?

Старик затрясся, ближе подошёл к девушкам. Казалось, что он бросится на них, как оборотень из фильма.

Чтобы этого не случилось, Лариса отошла вглубь комнаты, ступив на пыльный ковер. После чего ответила:

— Причина смерти Антона может находиться в его комнате. Вы же оставили комнату в сохранности, не делали там ремонт?

— Только кровать выкинул… Она погорела.… А что?

Похоже, хозяин вошёл в мимолётный транс. За пару минут его состояние изменилось. Он стал похож на бледное привидение. Наверное, впервые за долгие годы услышал нечто стоящее. И волна новой боли охватила сердце скорбящего отца.

— То, что дело может оказаться в компьютере. Если вы купили компьютер, который не проходил специальную сертификацию, в нем мог стоять вирус. И с помощью специальных микроволновых волн, системный блок мог, в том числе, и привлечь аномальную молнию. Но чтобы это выяснить наверняка, надо провести спец. осмотр.

Лора настолько поверила в собственный бред, что весьма осмелела. Сделала шаг вперёд, чуть не вытолкнув хозяина из комнаты.

Вера прикусила губу. Но деваться было некуда. Тем более, если не импровизировать, можно остаться здесь навсегда. Непонятно, что сделает безумный отшельник, узнав, что его обманули.

Потому Никитина твердо решила поддержать любую выходку Лоры, вплоть до полного идиотизма. Лишь бы сохранить интригу.

— Да, точно, точно… Я ещё думаю… Компьютер же был включен. Мне все казалось, что социальная сеть виновата. Он там днями и ночами сидел. А оказывается, нет. Сам этот ящик! И как мне его проверить, девочки? Говорите! Я заплачу даже!

— О, платить не надо. Мы — народные волонтеры. Моя коллега проведет быстрый осмотр, с выявлением возможных патологий.

— Э… Да. Я проходила специальные курсы в Омске. Нас учили распознавать компьютерную технику, несущую угрозу. И даже без специального оборудования можно получить многочисленные данные, — как можно убедительнее произнесла Никитина.

— Ага, Ага, данные, — дед несколько раз кивнул. — Пойдёмте быстрее к Антону. У него только не убрано. Это наверху. Там лестница скрипит, не пугайтесь.

С проворностью кошки старик шмыгнул в темноту. Лариса посмотрела на засаленный пол. И подумала, что если здесь не особо чисто, то там теперь сущий ад.

Вера пошла вперёд, через коридор, стараясь сделать умное лицо. Получалось это с трудом. Лариса отстала, и Никитина оглянулась. На что подруга показала жест, означающий «больше говори». Сама же Лора взяла телефон, поднесла его к уху.

— Да! Представитель президентского аппарата? Мы как раз сейчас решаем вопрос. Именно… Согласно вашему приказанию.

— Простите, а с какой стороны света расположены ваши окна? Есть сведения, что с южной стороны молния бьёт чаще, — заявила Вера. Впереди идущий мужчина проворчал что-то невнятное.

Шаги Ларисы были слышны вдали и псевдо разговор по телефону. Только Никитина ощущала, что подруга отстаёт. Тем временем, хозяин ступил на обшарпанные порожки. Раздался скрип. Вера последовала туда же. В полутьме показался небольшой коридорчик. В нем находилось несколько дверей.

Старик открыл одну, озарив все вокруг дневным светом. Нос щекотал запах старого дерева, вызывающий ощущение тайны. Вера будто попала в другое измерение, очутившись рядом с героями фэнтези.

Вскоре девушка вошла в комнату, которая была чуть больше, чем у нее. Кровати тут, и правда, не наблюдалось. Чернела обгоревшая стена, от чего стало страшно.

Но в целом, интерьер был вполне молодежный. Полка для книг, шкаф, зеркало, компьютерный стол с монитором. Многочисленные вещи нехитрого подросткового быта. Конечно, все в пыли и отдает «нафталином». Но видится что-то родное. Похоже, она здесь уже была. Возможно, это даже ее комната только из прошлой жизни.

— Вот… Редко сюда захожу. Мы с Антоном любим внизу. Он после того раза здесь боится. Окно пришлось новое вставить, пластиковое. А так все по-старому. Даже вот часы радио. Обгорели кстати. Это Антону на двадцать третье дарили.

У Веры в душе что-то шевельнулось. Снова захотелось плакать. Злобный старик был не таким уж и злобным. Жаль, нельзя ему как-то помочь. Можно было обнять его, сказать нечто важное. Но многочисленные жертвы Удаленного заставляли вести себя холодно.

— Хорошо, ясно. Компьютер здесь вижу. Он ещё работает?

— Нет… Там кое-что сгорело. Перестал. Но если включить, то гудит немножко. Я его, кстати, с рук брал. Так что вашу проверку он не прошел. Неужели я во всём виноват!?

— Эээ, не совсем. Более шестидесяти процентов компьютеров даже сегодня не сертифицированы должным образом. Я могу его осмотреть?

— Только не разбирай! И недолго. Антон не любит, когда долго…

Вера нервно шевельнулась, подойдя к столу. Небольшой стул был задвинут. Толстый слой пыли покрывал столешницу. А громоздкий монитор с задним коробом имел желтоватый цвет. Он давно устарел, став экспонатом музея «Ушедшие нулевые».

Вера развернула боком «старого работягу». Обошла стол и заглянула под провода, где было несколько отслоившихся наклеек. Никитина понятия не имела, что означают россказни на английском. И как понимать коды из многочисленных цифр. Марка монитора читалась отчётливо. Какая-то старая фирма, сейчас таких нет.

Зная, что отступать некуда, девушка двинула штекер, поскребла ногтем. Затем постучала по задней крышке. Вера старалась сделать так, чтоб ее действия походили на нечто вменяемое.

Конечно, преждевременно постаревший мужчина был не в себе. Но в любую минуту мог заподозрить неладное. И тогда начинающая компьютерщица рисковала полететь со второго этажа, как десять лет назад бутылка водки.

— Оооо, так. Типичная проблема, встречающаяся у техники, произведенной в середине нулевых, — тихо промычала Вера.

— Чего? Ты там не ломаешь!? Смотри мне! Что там!

Старик нетерпеливо пошевелился, сделав жест рукой. Студентка оторвалась от компьютера.

— Монитор, скорее всего, не из сертифицированной серии. Надо ещё осмотреть системный блок.

Девушка деловито присела на корточки, развернув теперь квадрат системника. Она постаралась закрыть собой аппарат, чтобы отец Антона ничего не видел.

Примерно минуту Никитина изображала работу. Время тянулось ужасно медленно. Было страшно, неловко. Руки покрылись пылью. Если Лора не провернет свое дело, то ей точно не жить!

— А тут чего? — Опять подал голос дед.

— Тут… — Вера встала в полный рост. — Тут необходимо подсоединить сканер. И при помощи нового оборудования проверить вероятность дистанционного привлечения электрических разрядов.

— Ага… Я что-то не понимаю. Погоди, погоди! Морочишь ты мне, девка, голову! И где твоя вторая подруга!? Точно… Решили старика ограбить! Мошенники малолетние!

Опасения подтвердились. Хозяин дома оказался не совсем сумасшедшим. По крайне мере, чувство подвоха у него работало на отлично.

Он двинулся к Вере, вытянув правую руку. Очевидно, хотел схватить девушку за волосы, прядь которых касалась лица.

— Ай, — пискнула Никитина. — Антон! Он говорит, чтобы вы прекратили!

— Что? Сынок? Где он!?

— В окне! — Заорала студентка что было сил.

Мужчина и правда, вытаращился в сторону окна, что дало спасительную фору. Чувствуя, как внутри все пылает от ужаса, Никитина шмыгнула возле стены, оставив на пиджаке черный след. Благодаря тонкой фигуре, девушке удалось выскользнуть в приоткрытую дверь.

— А! Куда!? Тварь! Мое сердце. Врачи запретили мне нервничать! — Раздались рычащие крики.

Но Вере уже было плевать. Скрипя хлипкой лестницей, она буквально свалилась вниз. Потом, кинулась вдоль коридора и бросила на проход небольшой табурет, стоящий тут же.

Каким-то тайным инстинктом охотница на маньяков ощутила входную дверь. Рванулась к ней, не видя перед собой ничего. Позади, слышались вопли, гремели шаги.

Как хорошо! Она не ошиблась. Вот вешалка и старая обувь. Вот высокий порог. Больно споткнувшись об него, Вера вылетела в «предбанник». Ударилась в уличную дверь, оказавшись на долгожданной свободе.

Но расслабляться было рано. Не оглядываясь назад, Вера кинулась через мокрые кусты и густую траву. Пулей выскочила с другой стороны дома. Перескочив улицу, очутилась возле чужого забора.

Сердце билось, как сумасшедшее. Надо перевести дыхание, чтобы не умереть на месте. Но где Лора? Неужели осталась в логове психа!? Тем временем, из дома Савиных вышел хозяин. Размахивая руками, он громко воскликнул:

— Сучки! Воровки! Я скажу Антону, он вас убьет!

— Это мы ещё посмотрим! Банда гребанных расчленителей! — Пытаясь отдышаться, подумала Вера, предусмотрительно прячась за угол.

Казалось, что в дневной серости можно скрыться, как в огромной палатке. Но это — обман зрения. Старик мог направиться за Никитиной. И кто знает, вдруг он неплохо бегает.

Вера потерла лоб, приводя мысли в порядок. Тут она заметила, что стоит под тенью вишнёвого дерева. Мигом пара кислых ягод отправилась в рот.

— Замуж уже пора, а я тут с мертвецами воюю, — подумала девушка. — И Лорка ещё эта… Вот где!? Звонить… Только не говорите, что я оставила там телефон.

Студентка порылась в карманах пиджака. К большому облегчению смартфон оказался на месте. Во дворе истошно залаяла собака. Чтобы не привлекать внимание, Лариса вышла на дорогу.

Стараясь идти в лёгкую вразвалочку, отправилась вперёд, притворяясь обычной прохожей. Пройдя небольшое расстояние, и как следует, отдалившись от злополучного дома, Никитина заметила Ларису, поедающую черешню через чей-то палисадник.

— О, мамочки, Лорка! Иди сюда, я тебя прикончу!

— Чо? Вкусно… Хочешь ягодку?

Вера подскочила к недоумевающей подруге, крепко ее обняв. Но та серьезно сказала:

— Погоди, Веранда. Все хорошо?

— Как видишь! Я думала, у тебя все плохо. Вдруг этот придурок ловушку, какую сделал? И ты там оказалась… Например, в подвале или в капкане…

— Ну, это же не «Пила» тебе, Верка!

— Жизнь круче любой «Пилы», Лор.

Вера посмотрела на пустые, красные от сока ладони подруги.

— Вижу, урну ты не захватила. Но хоть сама вырвалась. Там на окнах решёток нет. Придется в дом пробираться. Только уже не сегодня, а когда все утихнет.

— А-а-а, — Лариса отошла от палисадника. Вера устремилась за ней.

Тут девушка подняла плащ. И достала спрятанный под одеждой пакет из супермаркета. В нем болталось что-то сыпучее.

— Лора, Господи! Это что, прям он!?

— Ага! Пятёрочка выручает! — Хитро улыбнулась напарница.

Глава 17

Вера ожесточенно орудовала ржавым, металлическим прутом, ковыряя влажную землю. Лариса сгребала грунт своей туфелькой, брезгливо морщась. Медленно, но верно углубление превращалось в яму. Правда, размером с собачью нору, которую дворовый Тузик частенько отрывает назло хозяину. Хотя, для захоронения полутора килограмм человеческого пепла большего и не требовалось.

Было довольно душно, несмотря на пасмурную погоду. Порывы ветра шевелили деревья. Казалось, что на старом кладбище кто-то бродил. Перекошенные кресты молча наблюдали за происходящим. Они спокойно дремали под шум природы. Им не приходилось потеть, как Вере, испытывая кучу неприятных эмоций.

В какой-то момент девушка разогнулась, откинув железку в сторону.

— Вух, да это просто капец! Убегай от старого дебила, иди домой за этой всей атрибутикой. Ещё и рой землю, как… могильный крот. Вот тебе и каникулы!

— Лучше б ты дома лопату взяла. А то из-за тебя и я вон испачкалась. И этого, (Лора показала на пакет) плохо прикопаем.

— С лопатой перед отцом ходить? А по городу как? Да и забыла я… Ему много не надо. Думаю, здесь главное сам процесс.

Девушки замолкли, рассматривая чернеющую «норку». Потом они разглядывали большое дерево, могильные плиты и рваные облака, плывущие над погостом. Дело клонилось к вечеру. Это заставило студенток поторопиться.

— Как же тут жутко, Веранда! Надо было на новое лучше.

— На новом куча людей, видно все вокруг. И ещё охраны фиг знает сколько.

— А, ну, наверное. Давай, может? — Лариса подняла пакет с прахом.

Она немного замешкалась, но Вера одобрительно кивнула. Стало страшно. Казалось, что в самый ответственный момент произойдет нечто зловещее.

Только когда пепел посыпался в яму, ничего не случилось. Было похоже, что это простой цемент или удобрение для цветов.

Никто бы никогда не поверил, что масса «темной муки» недавно являлась личностью с целым миром внутри горячего тела.

Пока Лора заполняла импровизированную могилу, Вера зажгла свечу, воткнув ее рядом. У земли почти не было ветра. Потому пламя горело стабильно, с небольшими колебаниями. Затем девушка взяла соль и бросила ее на пепел. Лариса положила пакет сверху.

Со стороны это смотрелось смешно. Только местный пейзаж и все произошедшие события резко обрывали юмористическую ноту.

Никитина кинула немного земли сверху. Лариса уже испачканной обувью зачерпнула целый «ковш» почвы. Вера тоже двинула чернозем ногой.

Довольно быстро объект маниакальной любви старика сровнялся с кладбищенским рельефом. Девушки окончили процедуру, сделав что-то вроде холмика. Только креста у них не было. Но имелся молитвослов.

Вера обтерла руки о кленовые листья, потом вытерла их платком. Лариса сосредоточенно смотрела на мини захоронение. И лишь когда подруга начала читать на старославянском, девушка нервно вздрогнула.

Слова прилипали к небу, как это принято говорить. Голос нервно срывался. Казалось, что сзади из кустов кто-то пялится. И стоит дочитать молитву, как он бросится в слепой ярости на студентку, утащив ее в чашу погоста.

Руки дрожали, не давая глазам захватывать буквы. От того Никитина запиналась. Но, несмотря на все, она закончила ритуал. Взглянула в белое лицо Лоры, как бы отчитываясь о работе.

— Что, все уже? Ничего не случилось?

— Ну, так, да. Ничего… Пока… свечка вот загасла.

— Да ее просто задуло.

— Ладно, пойдем отсюда! Видишь, темнеет?

На всякий случай девушки перекрестились, бросив последний взгляд на место погребения. Бодрыми шагами они выбрались из чаши на тропинку, по которой шли в прошлый раз.

Вере было не по себе, хотелось что-то сказать. Но что именно? Идиотскую, неуместную шутку? Или перевести тему? Они только что украли и захоронили сожженный труп. Других тем в голове попросту не было.

Ситуацию спасла Лора, вполне бодро спросив:

— Слушай, как мы теперь поймем, что этот гад сдох?

— Ой, Ларис, я не знаю. По новостям, может быть. Если не будет никаких происшествий…

— Хоть бы уж не было. Достали все… происшествия. В интернете толком не посидишь.

Разговор не клеился. Пара минут пролетела в тишине под вой нарастающего ветра. Потом вдалеке показалась ветхая ограда. И душу медленно начало заполнять облегчение.

— Ну вот, Лорка! Мы сделали! Покойся с миром, Антон! Надеюсь, там тебе будет лучше!

— Точно! Только… Ай! О, Господи! У меня телефон горит!

Лариса отпрыгнула в сторону, прижавшись к корявой железке. Резким движением девушка швырнула мобильник на дорогу. В сумерках смартфон горел синим. И от него явно исходило тепло.

Никитина тоже отскочила. Только это уже не помогло. Свет телефона был неестественным. Он создавал горящее облако, лез в глаза, путал мысли. Недавний страх перешёл в настоящий ужас. Казалось, что проклятый Савин уже идёт за несчастными жертвами.

— Ты что приложение так и не удалила? — Завопила Вера.

— Да удаляла я! Оно могло установиться само.

Звучало глупо. Но сейчас можно было поверить во что угодно. Паника нарастала. Пелена адской синевы заполнила все кругом. Вера не видела подругу, не знала куда бежать. Ее крики слышались издалека, будто Лору уносило течением.

— Господи, помоги! Помоги, Господи! У меня же молитвы! Молитвы же, Боже! — Завизжала Никитина.

Она не знала как именно, но понимала, что скоро умрет. Это страшное ощущение бывает, когда падаешь с высоты или идёшь к эшафоту.

Студентка закрыла глаза. В голове отчётливо промелькнула вся жизнь. Или большая ее часть… Тут внезапно все прекратилось. Жар спал, психотропная волна улетучилась. Адский пыл секундой погас.

Вера какое-то время беспомощно тряслась, ожидая очередного кошмара, но потом посмотрела вокруг. Обычный погост. Деревья, бурьян и кусты. Многочисленные кресты, покрытые ржавчиной. Только стало чуть темнее, потому что солнце почти закатилось.

— Ого! Это другое измерение, измерение двойник, — промямлила Никитина, потирая виски.

— Что, забарахлила мобилка-то? — Сказал кладбищенский смотритель, стоящий тут же. На этот раз фонарь старика был включен. А сам сторож странновато улыбался.

— Я всегда кнопочные любил. Даже когда эти первые появились.

В руке мужчина держал смартфон Лоры. Он делал это с наигранным отвращением, как бы не признавая современный гаджет.

— Блин, капец! Я чуть не сдохла! Что вы тут делаете!? — Выпалила Вера. Ей казалось, что тело облили холодной водой, после чего удалили током.

— Я всегда на кладбище. Где мне еще быть? И телефон забери. Осторожнее с ним будь. Телефоны сейчас до греха доводят.

— Аг-га, спасибо вам большое… Вы видели? Видели, как он горел только что?

— Немного… Экран наверно полетел.

Старик, усмехнувшись, отдал гаджет девушке. Потом посветил в чашу кустов своим фонарем.

— Эй, эй, прекратите! Я опять тут застряла, зараза! Тупая ветка! А хотя, оп, потихонечку…

Словно медведь из берлоги Лора вылезла на тропу. В волосах у нее путались листья. Взгляд был растерянный, но весёлый…

— Как классно! Я уже думала, нам с тобой жопа! Это он ушел, получается? — Лариса посмотрела на сутулого деда, улыбнулась и добавила. — Здрасссьте…

— Прекрати, Лор! Мы родственника навещали. Другого уже теперь. Не так ли?

— Какое мне дело. Хоть навещали, а хоть черта изгоняли, — прогремел смотритель. — Но вам пора. Видите, темно уже? В темноте на кладбище напороться на всякое можно.

— Ага, да.

— Конечно, спасибо вам.

Девушки дружно кивнули. После всего пережитого, дважды просить не пришлось. Не продолжая беседу, они двинулись прочь.

Сделав несколько шагов, Вера машинально повернула голову. Она заметила, как старик погасил фонарь. Потом шагнул вглубь кустов, не раздвигая веток. Никаких звуков не было. Шума сухих палок под его ногами, шагов, шелеста листвы — ничего.

Дорога оказалась пустой. Может, никто и не стоял там? Плевать. Главное дотянуть до спасительного выхода.

Погода менялась, веяло зябкой прохладой. И этот озноб пробирался к самому сердцу. Вдали горела полоска заката среди косматых туч. Она была настоящим лучом надежды. К счастью, больше никаких происшествий не случилось.

И девушки благополучно пересекли черту погоста, закрыв дверь на сломанный замок.

— Охренеть блин не встать! Как это все было круто! Мы прибили Удаленного! Мы гребанные убийцы призраков! — Взвизгнула Лариса, выплеснув поток разрывных эмоций.

— Конечно, ещё рановато радоваться. Но ты, мать твою! Ты офигенно права!

Студентки обнялись, чуть не придушив друг друга. Кладбище осталось за спиной. Впереди горели красные огни уходящей звёзды. Справа кипела городская жизнь. Слева готовился ко сну частный сектор.

И пусть это будет сто раз банально. Но душу наполняло великое счастье. Такое, которое нельзя прикупить даже в лучшем бутике торгового центра.

* * *

Вика всегда была крутой девчонкой. В свои двадцать три уже имела два высших образования (и когда только успела). Ее «блондинистая внешка» завораживала людей с первого раза. Потому девушке легко удалось пристроиться в меховой салон, где она получала неплохую зарплату.

Интересно, как два диплома помогали продавать шубы? Какая вообще разница! Главное — это круто. А Вика любила все крутое: спортивное прокачивание задницы, утиные губы, дорогие вещи, Инстаграмм.

Парень у нее тоже был очень крут. Загорелый, атлет-красавчик с голубыми глазами. По-другому просто не могло сложиться.

Не стоит быть пророком, чтобы понять, именно к этой красотке пристроилась Лора взамен убитой Лины.

Лариса не могла жить без кумиров для подражания. И плевать, что в библии это осуждается. За знание библии лайки не ставят. А вот за знакомство с такой сочной дамочкой…

Вот уже две недели Лора переписывалась с Викторией в Инстаграмме. И ей казалось, что Вика стала настоящей подругой. Ключевое слово здесь явно «казалось». Но разве можно переубедить страждущую поклонницу? Главное, чтобы о новой «любви» не узнала Вера.

Иначе Лору отправят на тот свет вслед за Удаленным. Пока такого не происходило. Поэтому Лариса во всю общалась с Викой, надеясь хоть как-то ее впечатлить.

Виктория сидела в кожаном кресле. На ней были лишь маленькие трусики, струной прорезающие все что можно. Короткая ночнушка пыталась скрыть интимные части. Но это не совсем получалось.

Возле компьютера стояла бутылка дорогого крафтового пива, купленного в алкогольном бутике. А в городе был и такой…

Парень Виктории Иван, или как она его звала Ив, отправился в ванную. Он обожал находиться там. Кроме того, мужчина предпочитал быть выбритым. Причем не только в области лица. Потому ждать возлюбленного пришлось весьма долго.

И после этого ожидания, возможно, случится нечто. По-другому и быть не может. Кроме внешних данных Вика выбирала парней по постельным способностям. А чтобы скоротать время до появления «аполлона», переписывалась с Ларисой.

Этой странной девочкой, желающей стать богиней. Хорошее желание. За это Лора уже достойна уважения. За остальное — нет. Но поболтать можно.

— Что, Лорик, вы со своей наркомовской девственницей победили маньяка? — Вяло писала Вика, посматривая на абстрактную картину над кроватью.

— О! Правда!? Прям на кладбище? Это ммм… интересно. А эта… Вера. Она нашла себе мальчика?

— Жаль. С возрастом «там» все грубеет. Лишаться девственности будет очень больно. Хотя если заняться специальной гимнастикой с элементами йоги…

— В смысле? А… Ну я и так не сидела ВК. Там колхоз, сама понимаешь. Мне все равно, что теперь безопасно. Хотя, интересно, конечно, все это.

Вика зевнула, прислушалась к звукам квартиры. Ив молчал. Вода не лилась, скрипов и стуков не было. Вот, придурок, неужели опять заснул в ванне? Ну, ничего, она знает как «разбудить» любого мужчину.

Лариса не отставала. Потому пришлось продолжать, не особо интересую беседу.

— Нет, Лора. Я реально не верю. У меня Ив постоянно в вашем ВК сидит, и ничего. Да и на работе девчонки. Может Удаленного просто не было?

— О, ну это легко объясняется банальным самообманом, спровоцированным личным внушением. У меня две вышки за плечами. Я только в логику верю.

— Ой, ну ладно. Не буду спорить. Пока, Лорик. Мне надо ещё пить витаминный смузи.

Вика закрыла переписку. Потом поправила волосы. Капризно закусив губу, девушка крикнула:

— Ив! Иван, блин, ну ты где!?

Даже через открытую дверь спальни звук плохо долетал до ванной. Надо проверить самой. Иначе он припрется ещё через час. Когда весь огонь страстной львицы растворится в интернетном сидении.

Не надевая тапочки, Виктория пошла вглубь квартиры. Ноги с накрашенными ноготками изящно шлепали о паркет. Было почему-то не по себе.

Прямо перед дверью красотка замерла. Вдруг там закрыто? Может лучше постучать для приличия? Но ведь они никогда не запираются друг от друга. У них отношения полного доверия, как учат американские психологи.

— Ив, а Ив!? Ты там или не там… Короче… Короче я твоя дама сердца пришла тебя насиловать. Кто не спрятался, я не виновата.

Шутливые слова прозвучали невесело. Послышалось дребезжание телефона Виктории. Смартфон лежал на столе. В тихой квартире его треск разносился отчётливо.

Можно было не подходить. Но вдруг что-то важное? Несмотря на пафосную маску, Вика была вполне деловой дамой. И раз не поставила мобильник на «сон», то теперь придется ответить.

— Ладно, отложим на минуту экзекуцию, — сказала девушка. Опять получилось невесело…

Она бабочкой порхнула обратно в спальню. Телефон и правда, вибрировал. Только это было сообщение, не звонок.

— Заниматься сексом в ванной. Приятно, — гласило оно. Отправителем был Иван.

— О, блин, я тут накручиваю себе, значит! А ты приколоться решил!? Хотя, это что-то новенькое… — подумала Вика.

— Приятно значит? Заперся в ванной и приятно ему! Единоличник! Сейчас точно изнасилую. Ну, готовься!

Стараясь избавиться от давящего осадка, который почему-то болтался в душе, Виктория весело побежала к любимому.

Ей стало плевать, что это будет смотреться глупо. Тем более, за спиной ощущалось присутствие кого-то. Оттого, накаченное мокрое плечо (и не только) было как раз кстати.

Ручка повернулась с лёгким щелчком. Тяжёлая дверь, покрытая лаком, распахнулась. Квартира была небольшой. Ванная тут не отличалась простором. Потому Вика сразу наткнулась на Ива.

Он был голый, находился в воде. Но при этом никак не реагировал на появление своей девушки.

— Эй, я вообще-то вот! Ты чего так лежишь? Хорош тупить! Ещё скажи, что меня не хочешь! — Игриво, но с долей злости заявила Виктория.

Тут она заметила, что лицо Ивана слишком белое. И это несмотря на загар… Парень застыл, словно статуя. Он лежит в ванне, вытянув руку. Вторая рука находится непонятно где. Глаза открыты, но не реагируют на свет. Губы синеватого цвета. А грудная клетка не вздымается, как должно быть обычно.

Такое чувство, что мужчина увидел нечто ужасное или хотел от кого-то сбежать. Только не успел. И теперь вечно будет принимать ванну, растворяясь в жесткой воде ржавых труб.

Натренированный мозг Виктории быстро обработал информацию. Девушка взвизгнула. Провела себя по лицу ногтями, оставив следы.

Но это ещё не всё… На полу валялся треснувший телефон Ива. Сам собой он начал медленно крутиться на месте. На него не звонили, но из динамика слышался отчётливый голос:

— Заниматься сексом в ванной. Приятно.

— Заниматься сексом в ванной. Приятно.

Так повторялось снова и снова, словно кто-то пел демоническую мантру.

— Нет! Нет! Убирайся! Кто ты? Проваливай! Я позову! Я сейчас звать буду!

Девушка с криком взъерошила волосы. Глаза тут же наполнились слезами. Логика подсказывала, что надо обратиться к кому-то. Только резкий страх исказил восприятие реальности.

В порыве ужаса Вика кинулась в спальню. Но не смогла сосредоточиться, перепутав дверь с окном. Москитных сеток тут не стояло. Пятый этаж.

Трагедию потом быстро забыли. Списали все на прием новомодных наркотиков. На счёт Удаленного записывать не стали. И так слишком много смертей. Это очень плохо для отчётности.

Только даже самые лучшие отчеты вряд ли остановят зло. Для этого нужно кое-что большее, чем формальные бумаги.

Глава 18

Вера проснулась довольно поздно. Но это стало простой обыденностью. К хорошему привыкаешь быстро. А что может быть лучше летних каникул в разгар студенческой юности!

Особенно хорошо, когда ты проводишь время с пользой. Борешься с потусторонним злом, например… И если такое зло поддается, то это вообще целый джек-пот.

Точно, по-другому сказать невозможно. Никитина чувствовала себя выигравшей в лотерею. Хотелось петь, летать, с диким смехом носиться по оживленной улице. Казалось, даже солнце сегодня светит по-особому.

А зелень за окном стала ярче, чем в самом ласковом мае, какой только может быть в романтической песне.

Как ни странно, Вера легко пришла в себя. Ясность ума, свежесть взгляда. Никаких «валяний в кровати». Надо прослушать обстановку… Шагов нет, телевизор выключен, на кухне никто не гремит.

Отец ушел! Одна дома посреди великого лета. Она настоящая повелительница мира. Осталось только найти своего повелителя. Но с этим проблем не будет. Теперь можно не думать про всяких там «удаленных». Да и интернет больше не представляет угрозу.

Сейчас! Она заберется на сайт знакомств, отхватив себе лучшего парня. И никакие доморощенные свахи тут не нужны. Великая Вера — лучшая в мире победительница маньяков.

Подумав об этом, девушка игриво хихикнула, спрыгнула с кровати, поправив ночную рубашку. И по солнечным квадратам на полу направилась к компьютеру.

Палец был поднесен к системному блоку. Но Вера вспомнила, что надо умыться. Сидеть на сайте знакомств с забитыми «песком» глазами и растрепанными волосами, это моветон для настоящей леди.

А она обязательно станет леди. Пережитые ужасы пробудили нечто особое. Познав кошмар, Никитина познала себя. Или ещё как-то там, неважно…

Напевая попсовую песню, Вера кинулась в ванную. По пути оттуда заглянула на кухню. Есть, как это ни странно, не хотелось, наверное, из-за жары.

Вера взяла большую массажную расчёску и как следует, уложила волосы перед зеркалом. Потом надела короткие шорты. И футболку с надписью «Спорт», которая ей неплохо шла.

Отлично! Теперь она чувствует себя комфортно. Можно флиртовать на просторах сети. Хотя, днём это не уместно… Да ладно, с таким прекрасным настроем грешно ожидать вечера.

Готовая к бою Никитина твердой походкой подошла к компьютеру. Палец опять потянулся к кнопке. Но включить «машину» снова не вышло.

Вера разогнулась и насторожилась. Ее мучило крайне неприятное ощущение. Может быть это сумасшествие, но за дверью кто-то стоял.

— Пап!? — Воскликнула девушка. Хотя знала, что отца нет дома.

— Ты пришел что ли, пап!? Я не поняла!

Небольшая пауза. Ветер за окнами стих. Стало слишком спокойно. По плечам побежал мороз. В разгар летнего пекла сделалось довольно свежо.

— О, Господи, да что за блин!? — Громко сказала девушка, чтобы себя взбодрить.

Трение… Кто-то тёрся, посреди бела дня, о дверь ее комнаты. Возможно, кошка или ручной енот? Крайне необычно для дома, где нет домашних животных.

Голова Веры отяжелела, веки сильно напряглись. А по рукам пробежала рябь. От амурного настроя не осталось даже следа. Чувство холодной опасности, знакомое Вере, тихо прокралось в душу.

— Оружие! Мне нужно оружие! — Прошептала Никитина.

Осмотрев комнату, она поняла, что сможет защититься только расчёской и декоративной палкой для почесывания спины. Может выпрыгнуть в окно? Дом все равно одноэтажный… Пока она его откроет, уберет сетку и выберется, за спиной может произойти что угодно.

Времени не оставалось. За дверью шла тихая, но настойчивая возня. Вера охнула, отойдя вглубь комнаты. Студентка схватила расчёску и корявую палку, надеясь хоть как-то отбиться.

— Кто ты!? Скотина! Я тетя не боюсь! — Воскликнула Вера.

Внезапно сквозь закрытую дверь вошёл человек. Он был одет в черный балахон с изображением кровожадного зомби. Бледные щеки и большие глаза, смотрящие в никуда. Длинные руки с грязными ногтями. Злое выражение лица с растрёпанными волосами.

Сомнений не оставалось, он был покойником. Он пришел за ней…

Так близко с потусторонним Вера ещё не сталкивалась. Она ощутила ужас, разрывающий на части. Но организм, как ни странно, работал. Ноги не подводили. Разум был бодрым. Хотя руки мелко тряслись. А слева чувствовалось что-то ватное, будто сердце обложили тканью.

— Боже, мамочки родные! — Заорала Вера.

В пришедшего полетела расческа, на которой блестело небольшое зеркало. Мертвец даже не закрыл лицо. Он пропустил предмет сквозь себя, позволив ему удариться о дверь.

Потом призрак сделал шаг вперёд. Через его грудь прошла палка для спины и стукнулась об порог.

— Урод! Мы тебя прогнали! Убирайся! Во имя Отца и Сына, и Святого Духа!

Никитина почувствовала, что голос слабеет. Ещё немного и она упадет в обморок. Интересно, как он ее убьет? Неужели будет душить своими длинными ручищами? Вера зажмурилась, прижавшись к подоконнику. Так делают мелкие грызуны, когда их хватает кровожадный хищник.

— Ты можешь сломать что-нибудь. Кхе-кхе… Голос сел. Давно не говорил, именно голосом…

Вера открыла глаза. И заметила, что кровожадный покойник осматривается. Он ведёт себя так, будто попал в картинную галерею. Это очень не похоже на зловещего маньяка.

— Ты? Это ты сказал? — Произнесла студентка, держась за сердце.

— Да. Я редко говорю. Меня почти никто не слышит. Но тут шансы большие. Меня Антон зовут.

— Я… Знаю… Фотографии видела… Ты что того?

— Нет, — парень скорчил удивленную рожу. Его каменно-белое лицо глупо сморщилось. — Просто умер. Тело так обожгло. Боялся, что и сюда передастся.

— Господи, Господи-божечки, — Вера плюхнулась на кровать, закрыв лицо руками. И какое-то время так сидела.

Где-то через минуту Никитина убрала ладони. Ей хотелось, чтобы кошмар прошел сам собой. Но этого не случилось. Высокий парень стоял посреди комнаты, держа в руках небольшую портативную колонку.

— Что это? — Спокойно произнёс он.

— Музыку слушать. Я не пользуюсь. Мне подарили. К телефону можно подключать по блютус.

— Магнитофон? А дисковод где? Хотя… Сейчас все так меняется.

Вера взяла подушку. Принялась ее теребить, глядя в пол широко открытыми глазами.

— Ты мертвый, так? Ты людей убил, верно? Зачем ты пришел? За мной, да? — Отрешённо сказала девушка, не в силах отойти от шока.

— Эй… Я просто умер, и что такого… Погоди? Каких ещё людей? Моя тетка чуть не задохнулась. Но я не ожидал, что она меня увидит. А в прошлом году на кладбище, когда я хотел похоронить сам себя… Ну, там алкаш один. И то он живой!

— Стоп… Господи, я спорю с призраком! Не надо мне врать, эээ Антон. Ты — Удаленный, который приходит через ВК и всех убивает. Я знаю, как с тобой поступили. Но это не повод устраивать кровавую игру в интернете!

Парень почесал голову. Попробовал нервно шаркнуть ногой, но это не получилось.

— Послушай, да. Я не такой как все, это так. Но вселиться в компьютер! Я-то в собаку вряд ли вселюсь… В человека точно нет. Могу вот, шторку подвигать. А чтобы такое, я понятия не имею, кем надо быть.

— Удаленным, блин! Маньяком таким, который живёт Вконтакте. Который людей давит живьём, короче!

— Ну, знаешь, многие люди, это вполне заслужили. Я сам своих одногруппников задавить пытался, в первые годы, правда… Не получалось. Но пугались они здорово. Картинка даже описалась раз. Отвечаю! Такая взрослая, гламурная деваха, капец!

Антон усмехнулся, разглядывая свою руку.

— Извини. Сложно менять астральное тело. Я запустил себя перед смертью. Вот и выгляжу так. Кроссовки и то с трудом материализовал. До этого вообще в носках был. А остальное… Как-то так.

Вера окончательно поняла, что Савин не причастен к ужасным преступлениям. Несмотря на то, что от него веяло холодом, девушка испытала тепло. Ей захотелось поговорить с гостем. Но для начала, она взяла телефон. Включив камеру, направила его на парня. На дисплее ничего не было. Только какие то разводы, похожие на дым или пыль.

— Не пытайся. Не все так просто. Спасибо, что забрала меня от отца. Он лет пять назад свихнулся. Достал меня. Уйти не могу. Понимаешь, тут молния эта далеко забросила, сразу не ушел, короче. А когда снова настало — отец. И никак вот… А нам надо, ну уходить… только не совсем как в кино, но похоже. Ух ты, прикольные часы, они с тетрисом?

— Нет, не… Они для фитнеса. Пульс проверяют, все такое… Может быть, ты присядешь?

— Что? Мне сидеть неудобно. Я лучше в угол встану и над полом. Так хорошо, говорить например. И спать тоже.

— Вы спите?

— Ну, как компьютеры, скорей. Перезагружаемся.

Антон подошёл к полкам, стал возле стены. Его ноги оторвались от досок. И он завис, будто, воздушный шар.

Это смотрелось жутко. Человек весом около семидесяти килограмм стоял в воздухе, игнорируя любые законы физики. Но место страха прочно занимал интерес. И Вера решила, если не запечатлеть Савина, то хотя бы выпытать побольше информации.

— Антон…

— А?

— Это так странно. Интервью с вампиром, какое-то.

— Тогда уж с привидением. Представь, что я типа Каспер.

— Чувство юмора после стольких лет… Как ты прожил, точнее про… был это время? Ужасно долго! Особенно, когда тебя никто не видит!

Антон почесал затылок. Казалось, что он только что пришел с пары и флиртует с соседкой по общежитию.

— Ну… Во-первых, не никто. Разные есть возможности связи. Сны или напрямую даже. Но не со всеми. С тобой вот вообще отлично. Ещё есть другие оставшиеся. Но я из них почти что старик, если так. А ещё, для нас время идёт по-другому. Мы не стареем, и нет этой рутины, системы. Как будто выключаешься, а уже прошел месяц. Потом год… Вот что, ещё путешествовать можно! Я вот в Париже был. Только выкинуло быстро. Тянет к тому месту, где ты находился… в последний раз. Живой то есть.

Сказав это, Антон загрустил. Голос сделался грубее, а взгляд наполнился темнотой. Парень задумчиво уставился в окно. На бледном лице проступило то, что принято называть тяжестью прожитых лет.

— Эй, прекрати! Хотя, да… Даже не знаю, как тебя успокоить. Может, расскажешь, что там? Куда совсем все уходят!

— Как я понимаю, жизнь с другими физическими законами. А большее… я и сам не особо знаю. Просто существование. В таком виде, о котором мы не думаем. Да и понять трудно, когда ты в этом кожаном скафандре.

— Эй! — Нахмурилась Вера. Она постепенно стала забывать, с кем именно говорит.

— У тебя, кстати, неплохой скафандр. Симпатичный.

— Да, спасибо. Но мало кто так считает. Хочешь, я тебе интернет покажу!

— Можно! Без инета, я как мертвец!

Антон бесшумно спустился. И тут же оказался около девушки. Она включила компьютер. Знакомое гудение вызвало на лице Савина улыбку. Студент окинул взглядом монитор, не скрывая своего интереса.

— Ого, какой тонкий! Раньше такие только телеки были. Да и то, у мажоров.

— Ты сам сказал, что время меняется. Все становится плоским, кроме конечно, вот этого. Сейчас тебе покажу, соц. сеть новая. Инстаграмм называется.

Вера открыла браузер. И дальнейшие полчаса прошли в обсуждении новых веяний глобальной сети. Антон не сидел за компьютером всего десять лет. Но казалось, что куда больше. Парень не понимал, для чего необходим Твиттер. Он испытал шок от многочисленных опций Яндекса. А новые правила Ютуба вызвали волну недоумения.

Одноклассники превратились в большую новогоднюю ёлку. Интерфейс Вконтакте — другой. Но там Вера задерживаться не стала. Ведь Удаленный всё ещё был на свободе.

— Да, ужас. И в телефоне тоже эти новые смски? — Спросил Савин после небольшого знакомства с виртуальной жизнью.

— Ага, бесплатно можно. Даже говорить и снимать себя на камеру. Видео мост, короче. Слушай, как думаешь, кто такой Удаленный? Если это, как оказалось, не ты?

Вера откинулась на спинку кресла. Савин молча приблизился к окну, став серьезным.

— Я не могу знать… — Задумчиво протянул он. — Но мне кажется, что все вы.

— Что!? — Вера поднялась с места.

— Ещё при мне Контакт был помойкой. Зачем туда заходят? Чтобы показать свою крутость, оскорбить, насолить кому-то. Чтобы поржать над любой дрянью или передёрнуть, пока мамка не видит. В интернете все хотят быть лучше, сильнее. Там нет добра, сострадания, понимания. И если смотреть внимательно, то кто они такие? Эти пользователи ВК… Просто большая банда озлобленных неудачников, желающая порвать друг другу глотку. Негативная энергия, понимаешь, Вера? Тебя вроде так зовут? Она, эта энергия, многое значит. Я-то теперь точно знаю. Только вы не поймёте. Для вас, если зло нельзя потрогать, оно как бы, не зло. А на самом деле, то, что не имеет оболочки, опасней всего.

Вера потерла глаза. Отчего-то сделалось печально. Нежданный гость был задумчивым, молодым и ярким. И почему вообще умирают такие? Но самое главное, он говорил то, что не скажет никто другой. То, о чем даже она со своим книжным умом не могла подумать.

— И если мы создали гада, то, как его победить? Как Антон, если он в компе?

— Просто… Главное быть нормальным человеком и не бояться. Тогда любое зло станет беспомощно. Жалко, что я раньше этого не понимал.

На какое-то время они замолчали. Светлая девушка в лёгкой футболке и мрачный призрак в тяжёлом балахоне. Такие разные, но ужасно похожие. Обидно, что родственные души так далеки. Наказание ли это, или насмешка судьбы? Возможно, лишь хаотичность бытия, которая подкидывает неприятности, рандомно ломая судьбы.

Никитина подошла к парню. Он казался ей вполне обычным человеком. Наверное, жизнь — тоже зависит от восприятия. И даже мертвый может быть теплым, если этого как следует захотеть.

— У тебя есть незаконченное дело, Антон? Может это бред, но вдруг ты здесь не только из-за отца. Может тебя что-то держит?

— Меня… Много чего! Мне блин только восемнадцать. Точнее стоп, уже двадцать восемь…

Вера попыталась положить на плечо Савина руку. И это получилось сделать. Но только вместо человеческого тела, она почувствовала «холодную подушку».

— И в свои двадцать восемь даже не мутил с девушками. Ни разу не целовался, все такое. Выходит, я потусторонний неудачник.

— Эй, перестань… Это не главное в жизни. У некоторых, — под этим словом Вера имела в виду себя. Потому замялась. — У некоторых людей тоже нет отношений! И они себя хорошо чувствуют! Главное — внутренняя гармония. А не мнение общества.

— Правда? Ты действительно так считаешь? Просто я даже не знаю, как это.

Антон повернулся к Вере. Он был красив. Интеллигентное, чувственное лицо. Если привести в порядок, то сойдёт для роли красавчика в подростковом фильме.

— Может, ты мне расскажешь? Ты сама-то уже встречалась, целовалась с кем-то? Извини…

— Нет, ничего. Это нормально, что ты интересуешься. Я много раз. Раз десять! Точнее двадцать, ага! Само получается, эти отношения. Они легко строятся, если не париться и не паниковать. Короче! — Никитина резко взмахнула рукой, ударившись пальцем о стену.

— Ой, блин! — Сжала палец свободной ладонью, чтобы уменьшить боль. — Это наказание за мое вранье, — подумала Вера.

— Прости, это из-за меня. Тебе очень больно?

Савин провел по девичьим волосам. Казалось, что это летний ветер ворвался в окно, лаская нежную кожу.

— О нет, ерунда. Я вечно обо что-то да долбанусь, — тихо пояснила она.

Парень снова погладил Веру, наклонившись к ней. Неизвестно зачем, но студентка потянулась вперёд, ближе к этому странному, но доброму человеку. Точнее к душе человека, лишённой земной грязи и пошлости.

Вера ощутила холод в области талии. Это были своеобразные объятия. Она двинулась дальше. И тут настоящие мужские губы впились в ее лицо. Стало страшно. Но волна спонтанного удовольствия захватила душу, подсказывая, что нужно делать.

Поцелуй получился страстным, долгим и крепким. Именно таким, каким должен быть первый контакт двух юных сердец.

Когда все закончилось, голова немного кружилась. Было легко, но туманно. Хотелось говорить и радоваться.

— О боже, как классно! Я даже не ожидала! — Выдохнула Вера. Ее лицо горело румянцем.

— Не ожидала? Значит я лучше тех, остальных?

— Не лучше, ты первый!

Никитина игриво улыбнулась. Хотелось провалиться на месте и одновременно летать над домами. Но тут на лице Антона появились веснушки. Они не рыжели и не чернели, а вроде светились. Словно большие блёстки из диковинной косметики.

— Значит первый, говоришь? У такой классной девушки, нет парня!?

Веснушки расширились. Волосы Антона (до этого черные и немытые) обрели лёгкое сияние.

— Погоди, постой! Что это с тобой такое?

— Ну, по ходу, я начинаю влюбляться. Душа же у меня все-таки есть…

Свет стал слишком сильным. Черты человеческого тела стирались. Вера в ужасе отскочила в сторону.

— Нет, ты горишь! Посмотри на себя! Это страшно!

— Ах! Вера, я это… Мне легко, Вера… Становится легче… Такого не было ещё никогда, — воскликнул Антон, объятый золотистым блеском с белыми просветами.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Я ухожу! Мне пора! Ничего не бойся, Вера. Оставайся сама собой. Это главное. Это важнее, чем кажется. Добра больше! Здесь все… из добра… Ты посмотри только…

— Господи, нет! Я ещё столько не спросила! Антон!!!

Девушка кинулась к парню. Внутри все пылало. Хотелось улететь вместе с ним. В это светлое, лёгкое измерение. Туда, где царит вечная справедливость. Где слово «человек» пишется с большой буквы. А вместо солнца сияет великая благодать.

Студентка пыталась схватить Савина, обнять его и прижать к себе, но только уткнулась в штору. Вера грубо рванула ткань. Появилось желание разорвать ее на мелкие части, выкинув в кусты под окном.

Только нашелся единственный хороший бойфренд, как все рухнуло. Конечно, она одна из единиц, видевшая призрака. Но это малое утешение для одинокой заучки.

— О, Верка, привет! А ты чего шторку хватаешь? Паука там задавить хочешь?

Громкий голос прервал мысли девушки, выкинув ее назад в мир реалий. В дверном проеме стоял отец, с ухмылкой рассматривая круглые глаза дочери. Интересно, что бы он видел, войдя на несколько минут раньше?

— Да, паука… Много паутины, пап. Одни пауки… И ничего хорошего.

— Это да, Верка! Но это к деньгам! Пойдем, поедим лучше. Я там такую рыбу купил! Ты хоть завтракала? Нет? Обед уже на носу… Вот молодежь… Даже есть нормально не могут.

Глава 19

В последующие несколько дней ничего не происходило. Мир спал. Считается, что такое бывает зимой, когда земля дремлет пол ледяным панцирем. Но летняя дрема — это что-то особое. Трава замедляет рост, на деревьях не появляются новые листья, старые цветы вянут, новые не спешат раскрывать бутоны.

Город становится пустынным и пыльным. Люди сидят под вентиляторами, кондиционерами. Даже в сторону пляжа идти никому не охота. И горе тому, кто в горячую пору вынужден плестись на работу.

Египетское рабство во всей красе. Только вместо тяжёлых плит для строительства сфинксов, не менее увесистые отчёты и графики продаж.

После ухода Антона Вера потеряла интерес ко всему. Замкнувшись в себе, она спала, смотрела телевизор и умирала со скуки в сети. Звонок Ларисы стал настоящим сюрпризом. Никитина даже забыла, что у нее есть подруга. Будто встреча с Савиным стёрла ей память.

Но пришлось быстро опомниться. Лора не желала ждать ни секунды. С упорством безумного носорога, она тянула Никитину на прогулку.

Нацепив бриджи не по размеру и старую футболку, Вера отправилась в сторону многоэтажек. Из своего муравейника вышла Лора. Она не изменяла яркому стилю. Две лёгкие полоски ткани прикрывали интимные места, выставляя наружу все, что только возможно.

Признаваться в сотворении нового кумира не особо хотелось, но девушка не могла молчать. Кроме Веры ей было не с кем разделить этот ужас. Потому Никитина во всех красках узнала, как Лариса нашла себе «новую Лину», и что именно произошло с этой девушкой.

Всю дорогу до большого парка Лора не замолкала. Отсутствие реакции только распаляло рассказчицу. Она превратилась в настоящего оратора в шлепанцах и тугом топике.

— Фух, расплавиться можно. То пекло, то потоп. Называется — лучшее время года, — наконец-то сказала Вера, когда подруги зашли под дерево.

— Да… Так как насчёт бедной Вики!? Капец, вообще! Он ее мальчика придушил, а ее саму скинул с балкона!!! — Лариса округлила глаза, пытаясь нагнать ужаса.

— Пошли на ту дальнюю лавочку? Видишь, там никого.

— Какая ещё тебе лавочка? Ну, Верка, блин!

Никитина молча направилась вглубь парка, обмахиваясь рукой. На этот раз воды у девушек не было. Придется раскошелиться в буржуйском ларьке. Правда, это теперь неважно.

Видя, что разговор не клеится, Лора молчала. Они приблизились к старой скамейке, сели на ободранные доски около разбитого фонаря.

— Когда ты поймёшь, Лорка, что надо быть собой? И искать твоих гламурных… просто глупо!

Вера заинтересовалась темой. Это уже хорошо. Потому Лариса оживилась, театрально ответив:

— Прости, я же никогда не слушаю. У меня характер такой. А что насчёт их убийства?

— По новостям не показали.

— Видишь, сейчас даже по новостям ничего. Он будет так нас валить. Господи, его теперь никто не остановит.

— Я в последние дни много думала, Ларис. И у меня есть единственный вариант. Скорее всего, он сработает.

— Сработает? Мы и так выгнали душу этой мрази в ад! Но он, похоже, закрепился в сети. Теперь чертова Савина не достанешь!

— Савин здесь не причем! — Краснея, воскликнула Вера.

Потом опомнилась, не желая рассказывать о визите Антона. Это было для нее слишком личным. Да и доказать, что она не сумасшедшая, будет достаточно сложно.

— С чего ты взяла? Он стольких убил!

— Мы упокоили его душу. А души не могут перейти в компьютер. Скорее всего, Удаленный появился сам, типа как вирус. Как я раньше говорила, примерно.

— Как-то странно ты мыслишь. Ничего не скрываешь? — Лора подозрительно заглянула в лицо подруги.

— В отличие от некоторых, не скрываю. Я просто думаю логически, а не поддаюсь эмоциям.

Лариса насупилась, разглядывая поблекшие пачки от чипсов. Они блестели на солнце, будто были сделаны из драгоценных камней.

— Я со многими общаюсь, так то… и мне разве нельзя, — сказала Лора. Только это уже никого не интересовало.

Никитина завороженно глядела на крону дерева, через которую пробивались световые стрелы. Было похоже, что девушка медленно погружается в транс.

— Чтобы убить Удаленного, надо быть собой и не бояться. Он питается нашей болью, высокомерием, злостью. Если спровоцировать его и не дать никакого повода — это станет лучшим оружием. Мы должны вызвать монстра, и морально его подавить. Другого пути нет.

Лариса почесала голову, потом встала с лавки, отойдя на небольшое расстояние. Очередная идея ее явно не радовала.

— О боже, Вер, ты опять мутишь какую-то хрень. Да, мы должны усмирить козла. Только больше не стоит лезть на рожон. Играть с уродом, который двигает предметы… Это трындец как не верно!

— Ты не понимаешь. Он двигает предметы потому, что мы сами ему позволяем! Наши пороки — это его энергия.

— О, блин, — Лора ударила себя по лицу.

Она сделала небольшой круг. Обошла лавку, пнув старую банку из-под пива. Вдалеке лаяла чья-то собака. Девушка отвлеклась, но затем собралась с мыслями и громко заявила:

— Посмотри на нас, кто мы такие?

— В каком ещё плане?

— А в любом.

— Если так, то люди, хомо сапиенс типа. Но мы обсуждаем другое… К чему эти философские штучки, Лор?

— К тому, Веранда, что мы не хомо сапиенсы. Мы — телочки!

— Чего?

— Телки! Малолетние, тупые студентки с сиськами и мягкими «жёппками»! У нас размалеванные глаза, напамаженные губы…

— У меня нет.

— Неважно! И мы не должны бегать за серийными убийцами! Особенно за теми, кто живёт в интернете, и кого не может задержать полиция. Мы должны тусоваться по клубам, бухать на вписках, чпокаться с зачетными мальчиками, селфиться в крутых местах.

— Учиться…

— Ну, да, и учиться иногда тоже. А не делать вот это! Не залазить в чужие дома, не копаться на кладбищах, не вести расследования! И не все то, чем мы тут занимаемся.

Вера тоже поднялась с места. Словно строгий учитель, она упёрлась в бока, глядя на Ларису исподлобья. Но той было плевать. Похоже, боевой дух Лоры окончательно уступил место панике.

— Или я что-то не понимаю или ты сама жаловалась на Удалённого только что? Хотела остановить его как угодно!

— Да, Вера! Но не лезть к нему в пасть. Давай найдем команду? Каких-нибудь уфологов или хакеров. Таких как Тима, ребят. И пусть они разбираются с этим гадом. А сами мы пока переждем.

Вера провела по волосам, резко выдохнула, будто внутри все горело. Неужели подруга ее оставит? Похоже, теперь она явно не шутит. Только что тут такого? Она же не должна вечно вести войну с маньяком, сохраняя холодность мозга. Любая на ее месте уже давно бы свалила.

— Послушай, Лор. Я всё понимаю. И вообще, круто, что ты делала это, помогала мне. Но искать какую-то команду. Где, когда? Сколько на это уйдет времени? Переезд… Мы живём не одни. Да и ехать некуда. Все бросать… Это же глупо.

— Ничего не глупо! — Воскликнула Лора с интонацией обиженного ребенка. — Мои родители и так говорят, что если урод ещё кого-то прикончит, можно валить из области. В других местах его нет. А команда… Думаю, сейчас многие хотят с ним покончить.

— Пока мы будем уезжать, и искать команды, эта дрянь разойдется по всей стране. И вообще, мы сами его сделали. Мы и должны разобраться.

— Я лично никого не делала, Вер. Не собираюсь больше никуда лезть. Мы телочки, говорю тебе! Мы не должны бить маньяков.

— Кто телочка, а кто личность! Я знаю правду и не успокоюсь, пока не попробую!

Чувствуя явное непонимание, Никитина медленно пошла в сторону центральной дорожки, желая выбраться из парка и вернуться домой. Лора устремилась следом.

— А если из-за твоего нового варианта тебя прикончат? Он же Вику убил. Он не играет.

— Я тоже не играю, Ларис! И вообще, кто сказал, что быть мертвым так плохо?

— Да что с тобой такое!? В тебя как будто… призрак вселился!

— Почти…

— Ой, блин! Подожди хотя бы. Мы ещё не погуляли нормально. Давай может, тему поменяем?

Лариса сама не верила своим же словам. При такой нервозности говорить о другом просто не выйдет. Поэтому девушки замолчали, в душе перемалывая все, что было сказано.

Дорога домой оказалась быстрой, но жаркой. Подруги спешно разбрелись по сторонам, не прощаясь.

Похоже, женщин может поссорить не только любовь или одинаковые шмотки. Камнем раздора часто служат всякие мелочи. Например, борьба с потусторонним злодеем.

На следующий день все было обычно. Летняя дрема не спешила отпускать город. Лариса поддалась влиянию общей апатии.

Она решила, что Вера перебесится. Это хорошее слово, позволяющее избавиться от множества мыслей. Тех самых, которые роятся в голове после неприятного разговора с близким человеком.

Применив это волшебное понятие, Лора полдня спала. А вторую половину просидела в Инстаграмме. Вере она написала лишь раз, да и то для вида.

Сама Никитина вряд ли сотворит что-то страшное. Она будет убеждать подругу замутить новую ерунду совместно. Та, конечно же, не поддастся. А значит и волнений пока быть не может.

Надо ждать, когда Верка угомонится. А потом позвать ее в клуб. После клуба, она точно забудет всех маньяков и демонов. Возможно, станет нормальной, перестав быть заучкой.

Конечно, борьба со злом — это круто, но за ум тоже необходимо взяться. Не будет же она девственницей, до тридцатника, в самом деле!

Мысли Лоры имели твердую логику. Но только в ее гламурном измерении. На самом же деле, Никитина не только не успокоилась, но ещё больше загорелась идеей добить Удаленного.

Новые подробности всплывали в голове живительными островками. Слова Антона Савина вновь и вновь мелькали в сознании. Девушка чувствовала некую силу. Она помнила, что маньяк не смог ей ничего сделать. Хотя многих других уничтожал без малейшего разговора.

Значит дело определено в человеке. В личности, живущей внутри кожаного скафандра. И чем слабее такая личность, тем проще стать жертвой. Чем сильнее она, тем легче самому сделаться коварным охотником.

Как много сказано, написано и снято о параллельных мирах. Но мало кто знает, что настоящий другой мир живёт у нас в голове. Провалившись в него можно легко потерять счёт времени, забыть о проблемах, о боли. Но в том числе и о родственниках, друзьях. Отрешиться от нормальной жизни. Именно это произошло сегодня с Никитиной.

— Так, все! Я должна! Я одна знаю. Значит точно пора! Тем более, пока отец на работе…

Девушка поднялась с кровати. Начала поспешно одеваться. Но тут поняла, что уже вечереет. Смутные размышления отняли у нее целый день. Она ведь даже ничего не ела! Хотя, вот же тарелка с очистками от копченой колбасы. Девушка даже не помнила, как ходила на кухню.

— О, черт! Уже почти шесть! Это опять Удаленный! Хотя, моя собственная дурь круче любых Удаленных… Ладно, соберись, дура! Теперь ты одна, рассчитывать больше не на что!

Само ободряющая речь давалась не очень. Студентка подошла к зеркалу. Посмотрела себе в глаза. Казалось, что сзади появится что-то жуткое. Но все было обычно. Будто потустороннего маньяка вовсе не существовало.

— Курсовые, — сказала Вера. — Я же сама пишу курсовые. А ещё рефераты, доклады, контрольные. И всю эту остальную хрень. Я постоянно справляюсь. Неужели какой-то придурок из социальной сетки меня обойдет? Черта с два! Заучка выходит на тропу войны!

Стараясь больше ни о чем не думать, Никитина направилась к компьютеру. Страха практически не было. За окном горело солнце. В комнате было светло и весело. Если сейчас объявится Удаленный, он не получит ни единой капли ее энергии. Или что ему там обычно нужно.

Вера спокойно включила компьютер. Потом села в кресло.

— Сыграем, урод? Теперь по моим правилам!

Студентка дождалась, пока экран загрузится, и сразу же полезла в ВК. Она быстро открыла какой-то паблик. Потом живо полистала ленту. Затем написала какому-то рекламному боту.

В бесполезном шевелении прошло минут двадцать. Но Удаленный не спешил появляться. А диалог с ним был уничтожен ещё в прошлый раз.

— Что же мне делать, капец? Не буду же я как дура вбивать в поиске «Удаленный, маньяк убийца. Увлечения — доводить до суицида и душить проводами». Дела… Может выложить пафосный статус? Он же говорил, что я считаю себя лучше остальных. Это должно сработать!

Предательски зазвонил мобильный. Вера выдохнула, взяв трубку. Это был отец. Неизвестно с чего, он решил вернуться домой пораньше. Сказал, что купил хорошую рыбу. В последнее время он на нее просто подсел. Хотя, лучше рыба, чем мания войны с Америкой.

И Вера должна была приготовить картошку. Чтобы семейный банкет прошел на славу.

— Пап, почему ты вдруг…? — С трудом смогла произнести девушка, ошарашенная таким поворотом.

— Я просто люблю тебя. Ты моя дочь, если помнишь. Сама все мозги мне забила, что я не того. Вот и решил провести семейный праздник. Ну, или почти. Ещё вина возьму. Тоже хорошего, из коробки. Если ты, конечно, не против.

— Я не против, — завороженно произнесла Никитина.

В ее голове щёлкнул незримый тумблер. Вчерашние слова Ларисы отчётливо всплыли в памяти. Действительно, вдруг она просто «телочка»? Обычная девушка, которой не хватает любви.

Она всю жизнь требовала от себя чего-то высокого. А ведь ее удел — это готовка, уборка. Выбор идиотских трусов с кружевами в этих напыщенных бутиках. Зачем ещё что-то? Зачем эта миссия?

В крайнем случае, Вконтакте просто закроют. Весь интернет закроют. Например, на какое-то время… Устроят что-то типа карантина, и все. Рано или поздно это закончится. Не надо жертвовать собой, рискуя жизнью, спасать человечество. Спасение общества — удел самого общества. Один человек ничего не решит.

Особенно такой человек, который может заплакать от жалостливого фильма. Или испугаться, случайно залетевшей в комнату пчелы.

— Да что я о себе возомнила!? — Сказала Вера, отключая компьютер. — Права была Лора. Удаленный — это не мое. Пойду готовить картошку!

И Вера ушла. Оказывается, ее странные философствования, отнявшие весь световой день, были простыми сомнениями. Холодная решимость оказалась лишь напускной. И один простой звонок смог разрушить былую уверенность. Монитор погас.

Сам же системный блок девушка из розетки не выдернула. Правда, это было не особо нужно. Ведь маньяк решительно не желал появляться. Может у него начался отпуск? Или он просто исчез. Некоторые программы и вирусы в сети странным образом исчезают. Возможно, это произошло с Удаленным? Уже плевать.

Никитина включила телевизор. И под монотонный вой информационных программ, принялась готовить еду.

Через открытую дверь на кухню доносились звуки «западной угрозы». Да, если придёт отец, прилипнет к экрану на два часа.

Никитина легко почистила картошку. Затем нарезала немного лука. И принялась все это жарить на старой, но вполне добротной сковороде.

— Таким образом, Президент России отметил, что однополярная политика не является полноценным выходом в решении кризиса межгосударственных отношений, — кричал голубой экран, перебивая даже шкворчание масла.

— Ладно, на фиг. Поставить муз ТВ что ли? Иначе к приходу папы я сама стану параноиком.

Оторвавшись от готовки, Вера вытерла руки кухонным полотенцем. Чуть не споткнулась о табурет, брошенный посреди комнаты.

Девушка вышла в прихожею, в приподнятом настроении. Но внезапно показалось, что в ее комнате кто-то есть.

— Чего? — Вера потерла глаза.

Дверь была приоткрыта. И за ней слышалось какое-то шевеление.

— Комп отключен! Это все бред… Довела себя до глюков уже! Так вся картошка сгорит! — Успокоила себя Никитина.

На всякий случай заглянула в помещение. Нет, все нормально. Кресло, вещи, кровать, полки. Ничего необычного.

Студентка прошла в зал. В глубине дома слышались странные звуки. Это жарится проклятый корнеплод. Но, кроме того, становится мрачно. Медленно вечереет, и эти сумерки нагоняют тонкое предчувствие чего-то недоброго.

— Да что со мной за гадость!? — Вера выключила телевизор.

Стало тише. На кухне хрустело и хлюпало. Разносился характерный запах еды. Ничего мистического вроде не наблюдалось.

— Я — домохозяйка. Я больше не убийца маньяков. Обычная телочка-домохозяйка. Может позвонить Лорке? Сейчас, только дожарю!

Вера пулей кинулась на кухню. Хотелось бежать с большой скоростью. Некая тревога толкала в спину.

Но войдя в мир тарелок и кастрюль, она слегка успокоилась. Со знанием дела приступила к кулинарной работе. И в скором времени, все было готово.

Когда Вера взглянула на телефон, то поняла, отец явится скоро. Как раз знатное блюдо дойдет до «кондиции» и слегка подстынет. А пока… Пока можно посмотреть пару клипов. Или глянуть очередное научное видео? Стоп, клипы. Именно клипы и ничего больше.

Она должна перестать быть зубрилой! Она должна стать крутой летней тусовщицей, как Лариса. Или даже в сто раз круче. Догнать и перегнать, вот!

А теперь закрыть сковороду крышкой, помыть руки и отправиться в комнату. Никаких лишних мыслей и глупых фантазий!

Никитина так и сделала. Только когда она вошла в свою спальню, колонки, стоящие возле монитора, были развернуты. Кресло странным образом откатилось в сторону. Мышь висела на проводе, сброшенная со стола.

Темнело, солнце постепенно клонилось к дальней полоске леса. В комнате царил полумрак. Монитор не горел. Но казалось, он только что работал сам по себе. А потом отключился. Затаился, чтобы его активность не приметили раньше времени.

Вера подошла к столу. Чем меньше света оставалось вокруг, тем страшнее становился ее враг. Если недавно Никитина могла придушить его голыми руками, то теперь было не на шутку страшно.

Руки слабели. Лицо покрывалось жилками холода. Сердце билось чаще, заставляя все тело пылать изнутри.

— Так, ладно. Наверное, я погорячилась. Надо выключить из розетки.

Девушка зачем-то поправила колонки. Она хотела потянуться за проводом. Но стало слишком темно.

— Включу свет. И он мне ничего не сделает.

Выдохнув, Никитина повернулась спиной к монитору. Но подойти к выключателю не смогла. Явное присутствие кого-то опасного вывернуло наизнанку душу. Обернуться, ударить ублюдка? Но как, чем именно?

Да и храбрость, кипевшая пару часов назад, теперь полностью улетучилась. Не хотелось поворачивать голову. Не хотелось смотреть на то, что делается позади.

Монитор загорелся синим. Этот свет был настолько тусклым, что почти не освещал комнату. Из плоскости экрана медленно полезли темные руки.

Они выглядели как человеческие конечности. Но были лишены вен и любых естественных выпуклостей. Они растягивались, будто резиновые, и неспешно направлялись к Вере.

Девушка закрыла глаза. Ноги сковала судорога ужаса. Руки приближались к шее, желая крепко схватить нежную плоть. Не выдержав напряжения, Никитина произнесла:

— Хватит!

Она резко обернулась. Компьютерные руки рассыпались в мелкую пыль. Но монитор продолжал светиться. При этом системный блок не работал. А в воздухе висело потустороннее напряжение. Казалось, что сейчас случится нечто зловещее.

Широко открыв глаза, Вера кинулась прочь, в прихожею. Потом выскочила во двор и остановилась только на подъездной дороге.

— Прохладно, это хорошо. Мне просто надо прогуляться. Просто чуть-чуть погулять. Ничего, пройдусь, встречу отца. А потом отключу комп. К черту! Выкину комп на помойку! Буду учиться, буду по-прежнему жить. Этот урод мне ничего не сделает. Он тупо до меня не доберется.

Рассудив так, Никитина пошла по частному сектору, рассматривая зарево красного заката. Медленно, но верно взбешенное страхом сердце начало приходить в себя.

Пустоту в венах заполняла бодрая, молодая кровь. Несмотря на вечернюю прохладу, делалось тепло. Никитина старалась дышать полной грудью. Воздух казался сладким, при этом бодрящим.

Отдаленные звуки машин не раздражали, как раньше. Сейчас они несли с собой жизнь. Самую простую, обычную жизнь, от которой часто тошнит. Но теперь она была лучшим средством от страха.

Рутина и обыденность способны прогнать любое привидение, избавить от самого тяжкого комплекса. Понимая это, Вера ощущала покой.

— Так, так… Значит, Удаленный просто включил монитор на расстоянии. Скорее всего, это из-за моей паники. Я сама виновата. Привлекла урода. Но мы это быстро исправим. Сейчас вернётся папа. Сейчас начнем ужинать. А потом… Потом я забуду обо всем этом кошмаре, в который по дури ввязалась.

Подумав так, Никитина заметила, что асфальтовая дорога стала значительно уже. А растительность вокруг сгустилась. Девушка зашла далеко вглубь частных построек. Надо позвонить отцу. Вдруг он уже вернулся?

Глубоко вздохнув, Никитина взяла смартфон. Ничего необычного не случилось. Звонок прошел успешно. Правда, отец не ответил. Но это так на него похоже. Ведь он обожает ставить мобильник на бесшумный, а потом недоумевать, что от него все хотят.

— Ладно… В целом, относительно нормально. Лора права, я буду извиняться перед ней на коленях. Больше никакой борьбы, больше никаких Удаленных!

Ещё пару минут девушка завороженно смотрела на закат, думая о своем. Потом решила вернуться домой.

И когда она направилась обратно, раздались быстрые шаги. Кто-то явно бежал, шлепая лёгкой подошвой об асфальт.

Вера резко повернулась в сторону звука. Захотелось схватить палку или камень. Недавние переживания вернулись в полной мере.

Но Никитина ничего не успела. Бегущий человек показался из-за поворота, миновав пышный кустарник. Это была девушка. Худая, но довольно рослая. Значительно младше Веры. Судя по фигуре, средняя школа.

Девчонка быстро перебирала голыми ногами в коротких шортах. Шлепки с ее ступней почти что слетали. Белокурые волосы были растрёпаны. А маленькая грудь ритмично вздымалась.

Незнакомка подскочила к Вере довольно близко, после чего остановилась, совершив «экстренное торможение».

Красное лицо школьницы было знакомо. Вера видела ее здесь несколько раз. Похоже, Таня или же Валя. Никитина толком не могла вспомнить от волнения.

Неизвестно почему, Вере захотелось снять лёгкую толстовку и согреть девушку. По сравнению с джинсовым панцирем студентки, облачение школьницы было весьма скудным.

А уже основательно вечерело. Воздух обретал промозглость. Повсюду оседала влага.

— Стой, погоди! Что-то случилось!? — Выпалила Никитина в растерянности.

— Д-да! Случилось. Я должна сдохнуть, — грубо отозвалась незнакомка.

— Что? Эй, постой! Я тебя знаю. Я тут недалеко живу. Не надо… пожалуйста. Я сама вся на нервах. Погоди, у тебя есть родители?

— Есть! Они все знают, в психушку меня. Пусти!

Школьница рванулась вперёд. Но Вера перекрыла узкую дорогу.

— В таком состоянии ты можешь попасть в неприятности! У меня тоже проблемы. Хочешь, расскажу?

— Времени, сука, нет! — Завизжала девчонка. Никитина от страха закрыла уши. — Этот петух из компьютера! Он узнал все. Мне трындец, не жить! Ясно!? Я жопу отсылала, показывала. Я дрочила себе в жопу, чтоб целку не рвать! Я шалава, мне теперь хана! Мамка знает! Психиатру звонить будут!

Вера покраснела. Стеснение, недоумение и неловкость разрывали ее на части. Казалось, будто она находится в триллере, с возрастным ограничением «двадцать пять плюс».

— Ясно… понятно! — Никитина растопырила руки, не пуская собеседницу. Та же, тщетно пыталась ее обойти, глядя горящими, звериными глазами.

— Мне тоже угрожают, через компьютер! Я тоже очень боюсь! Но это не повод… Не повод для такого. Как тебя зовут? Таня? Успокойся, Таня… Просто поверь, что все мы совершаем ошибки. И всегда есть шанс все исправить. Хорошо?

— Пошла в жопу, сучка! Я шлюха! Я в сраку долблюсь! Меня залошат! Удаленный! Ууу, мразота помойная, гнида! Хавальник разорву, чепушила, на хер!!!

Школьница перешла на утробный визг. Казалось, что внутри нее образовался дополнительный рот, который вопит чужеродным голосом. Вера кинулась к несчастной, чтобы ее успокоить. Но та с бешеной скоростью отскочила назад.

— Вы все виноваты! Горите в аду, нелюди!!! — Душераздирающе воскликнула малолетка.

Она ловко выхватила из мелкого кармана острый предмет, напоминающий собой гвоздь. И всадила его в шею с размаха.

— Нет!!! Ой, мамочки! — Взвизгнула Вера.

Кровь полилась обильным потоком, покрывая розовую футболку. Закатив глаза, несчастная захрипела. Медленно, почти театрально, упала на землю. Девушку начало трясти. Ноги подпрыгивали, руки выгибались от судорог.

В сумерках кровь приобрела темный оттенок. И лужей машинного масла разливалась по пыльной дороге.

— О, Боже! Господи! — Рыдая, прошептала Никитина.

К упавшей незнакомке подбежали люди. Полная женщина в длинном халате, вытянутый парень в спортивных штанах, ещё какой-то мужчина. Они принялись причитать. Кто-то звонил в «Скорую». Шею девушки перетянули разорванной футболкой, стараясь остановить кровь.

Но окончание драмы Вера уже не видела. Она бежала по направлению к дому со всех ног. Хотелось проснуться. Хотелось самой прибить себя, лишь бы не помнить это. И как теперь она объяснит отцу свое состояние? Как сможет спокойно есть «хорошую рыбу» после такого? Неважно, главное убраться подальше от кровавого места.

В какой-то момент Никитина поняла, что бежать нет смысла. Она перешла на быстрый шаг. Дом был уже совсем рядом. Но телефон в кармане сделался очень горячим. Примерно такое было с аппаратом Ларисы на кладбище.

Понимая, что хорошем это не кончится, Вера бросила на дорогу мобильник. Телефон завибрировал, словно змея пополз по асфальту к обочине.

— Убивать проституток. Ты следующая. Я убью тебя, — сказал грубый голос.

— Что? Паскуда! За что!? Да ей всего лет пятнадцать! — Забыв о своем страхе, резко заявила девушка.

— Ей четырнадцать. Она грязная. Надо чистить кровью.

— Послушай сюда, урод! — Вера вытерла рукавом лицо, потом продолжила. — Мой отец задержался… То есть не важно. У меня есть время, понял!? Я тебя уничтожу! Удалю или сотру! Не знаю, что там у вас! Но клянусь, это последний раз! Я знаю, как тебя убить, тварь! Молись своему компьютерному богу!

— Бойся осколков, — сказал телефон.

После чего взорвался с яркой световой вспышкой. Запах паленой пластмассы врезался в ноздри. Мелкие фрагменты гаджета ударили по одежде. Но лицо Вера успела закрыть.

Стало окончательно ясно, Удаленный никуда не денется. Он убьет ещё многих. И рано или поздно дойдет до нее. Значит, несмотря на все страхи, с этим надо покончить.

Судя по темным окнам, отца ещё не было. Потому не стоит тянуть! Лучше принять последний бой сегодня, чем потом годами дрожать от холодного ужаса.

Глава 20

В машине было темнее, и наступающий вечер казался настоящей ночью, благодаря легко тонированным стеклам. Игорь смотрел на едва заметные пятна фар. В его глазах отражались тучи, пробитые последними лучами солнца.

Любимая женщина ловко управлялась с кроссовером. Коробка-автомат позволяла делать это с особой грацией.

В какой-то момент уже не молодая леди взглянула на приборную панель. Та подмигнула ей оранжевым блеском.

— Игорек, — сказала дама с мелированными волосами, приятно улыбнувшись. — Ты думаешь, стоит говорить твоей дочке?

— Ника, я сотый раз повторяю, что да! Я и так воспитывал ее столько лет, забивал на личную жизнь. Неужели на старости мне нельзя…

— Эй, не говори так! Старики «такое» не вытворяют!

— Ну… Это к слову.

Воцарилась тишина. Автоледи это явно не устраивало. Она убрала руку с руля и толкнула отца Никитиной.

— Рыбу-то хоть свою взял? А вино?

— Ага.

— Чего не весёлый тогда? Сам же мне мозги прожужжал. Сначала ты сообщишь. Потом и я, на следующий день там… Или жалеешь? Хоть сказал, был…

— Ника, прекрати. Ты классная тетка, — Игорь постарался улыбнуться. — Ну, у меня это, предчувствие. Вот как будто америкосы сейчас нападут. Надо было выезжать нам, что ли пораньше. Я так-то с обеда уже не на работе…

— С обеда, ты со мной. И думаю, я это заслужила.

Вероника поправила блузку. Несмотря на возраст, лицо дамы было свежим, хотя и слегка полноватым. Сейчас оно выражало обиду. Но это только его украшало.

— Прости, Ник. Извини меня, правда. Я должен был давно вас познакомить. Но тормозил, короче. Как будто колодки заклинило. А сейчас, прям не в своей тарелке. Высади меня подальше от дома. Я там от поворота дойду.

— Конечно, конечно. Но нам ещё минут пять и там потом… В общем, не суетись пока, Игорешь! А волнение, это хорошо даже. Волнуешься, значит, имеешь душу.

— Предчувствие скорее.

— Предчувствие — уже плохо. Это первый признак скрытой психопатии. У нас в комитете курсы по психологии. Так что я, так сказать, подкована.

Игорь опять сдержанно улыбнулся. Солнце садилось слишком быстро. И темнота надвигалась стремительно. Хотелось взять управление кроссовером на себя. Хотелось лететь со скоростью света. Но зачем, для чего?

Может просто позвонить Вере? Узнать, что все в порядке… Хотя, он и так окажется дома минут через пятнадцать.

Не смотря на это, Игорь взял телефон. Тот не желал включаться. Зарядка точно была. Мобильник никуда не падал, не подвергался «принудительному купанию». Тем не менее, он «погиб». В самый неподходящий момент, как и должно быть по закону подлости.

— Да… Дела… Телефон вот ещё поломался. Это японцы в них чип самоуничтожения ставят. Чтоб год поработал и хана, — отметил мужчина, скрывая беспокойство.

— О, мне так нравятся твои конспирологические теории! Прям возбуждает…

Ника покраснела, повела бедрами. Игорь погладил возлюбленную по коленке, обтянутой белой тканью.

— Что сегодня вечером делать будешь? — Спросил он, меняя тему.

— Скучать, рыдать, заниматься бумагами. А вот завтра! Завтра я наконец-то познакомлюсь с твоим вундеркиндом. И уж поверь, я найду к ней лучший подход, чем ты. Вы мужики не умеете воспитывать дочерей. Все бы отдала, чтоб у меня была дочка. А не эти оболтусы… Ладно.

— Ага… Может и так… Красный закат. Холодает, — отметил мужчина.

Тем для беседы больше не находилось. Зрелые любовники уставились на дорогу. Зажглись придорожные огни. Света оставалось все меньше, будто его выкачивал незримый насос.

Тут посреди трассы появилось нечто чёрное. То ли это было животное, то ли предмет непонятной формы.

Вероника дернула руль. И кроссовер сделал «резкую змейку». По встречной полосе летел грузовик. Он зловеще сигналил, не желая «целоваться» с легковушкой.

— Ай, мама! — Заорала женщина, резко возвращаясь на свою полосу.

— Спокойно! Не спеши! Не спеши, нет! Никааа! — Воскликнул Игорь, но было слишком поздно.

Дама повернула руль очень резко. И вместо выравнивания траектории, машина вылетела на обочину. Потом подпрыгнула на чем-то. И словно резиновая игрушка полетела в кювет.

Хорошо, что ров возле дороги был неглубоким. Кроссовер просто подскочил несколько раз, с силой протаранив какой-то куст.

Игорь пытался кричать, чтобы Ника затормозила. Но, похоже, вместо тормоза, она давила на газ. Машина быстро долетела до ближней полосы деревьев, врезавшись в небольшую берёзу. Сработали подушки безопасности. Раздался сильный грохот. Двигатель заглох. А фары продолжили гореть, освещая картину нелепого происшествия.

* * *

Вера сидела за компьютером под светом воспалённой лампы. Руки девушки отбивали дробь на столе. Вконтакте был открыт, но ничего не происходило.

Несмотря на прохладу, по щекам медленно стекал пот. В томительном ожидании прошло уже минут десять. Это ужасно. Ждать смертельной битвы, после которой тебя возможно не станет.

Хотя, даже психологическую пытку можно применить во благо. Успокоиться, обозлиться, набрать в грудь побольше колючего холода.

Никитина так и сделала. Ее белое лицо отдавало синевой. Глаза остекленели. Челюсти были сжаты. Дыхание резкое, но относительно спокойное.

В какой-то момент Вера поправила волосы, затем почесала щеку. Становилось откровенно скучно.

— Все-таки ты трус, Удаленный! Второй раз пытаюсь тебя достать… Жаль, что все твои штуки — тупой фейк, как и ты сам, — подумала девушка.

Захотелось плюнуть в синюю гладь социальной сети, где весело куражились толпы несведущих пользователей, выступая в роли глупого человеческого мяса.

Вера посмотрела на незамысловатый светильник, висевший под потолком. Надо бы его помыть на досуге… Вот тебе и битва с маньяком. Вместо эпичного сражения, думаешь о всяких лампочках. Может начать протирать пыль с книжной полки, пока глобальное зло наберется смелости…

Только расслабленность Никитиной оказалась напрасной. Мертвым грузом повисло одно непрочитанное.

— Ты считаешь себя лучше остальных, верно?

Удаленный. Его аватар стал гораздо чётче. «Мертвая псина» была одета в пиджак, выглядела крайне реалистично. Но Вере было плевать.

— Любое обвинение должно быть доказано. Если ты говоришь, что я хвастаюсь, то ты должен это обосновать!

Девушка закусила губу, вытерла лоб. Удаленный тут же написал следующее сообщение. Он будто нажал одну кнопку, вместо того, чтобы «строчить».

— Весной ты называла свою подругу шалавой. А себя нормальной. Завидовала. Желала ей смерти…

— Откуда он знает!? — Вера вздрогнула, обернувшись назад. Хотелось броситься вон из комнаты, но она сдержалась.

— Я говорила на эмоциях, не распространяя информацию публично. У меня было изменённое состояние психики, которое принимается, как смягчающее обстоятельство, даже в суде, — ответила девушка.

Стало невыносимо жарко. Хотелось пить. Но если отправиться на кухню сейчас, то непонятно, что может сделать этот урод. Главное сохранять холодность, давить всей своей энергией. Какой именно, уже не важно. Давить… до конца! Это главное.

Пришло голосовое сообщение. Оно начало само воспроизводиться.

— Грязная девчонка. Любишь делать это перед компьютером. Внутрь один палец. Другой сверху. Так привыкла ещё с детства.

— Ой, мама! Козел! Нет, я не такая! Скотина! — Выпалила Вера, поднимаясь с места.

В комнате стало темнее. Монитор сделался более мрачным, похоже, в нем зажглась странная подсветка. Казалось, что под столом что-то шевелится.

— Так… Соберись… Заныть, значит сдохнуть, заныть, значит сдохнуть… — Подумала Вера, потирая лицо.

Под рукой не оказалось даже носового платка. Только ужасный компьютер с кровожадным монстром внутри.

Дрожа, словно под ударами тока, Вера села обратно. Зажмурив глаза, она принялась записывать голосовое послание.

— Послушай сюда… Слушай… Ты знаешь. Знаешь что… Мастурбация — это нормальное явление! Ее польза доказана наукой! И то, что я иногда прибегаю к такому способу снятия физического напряжения, не даёт тебе право называть меня грязной! Гори в аду, тварь! Ты даже оскорбить нормально не можешь!

Никитина ударила кулаком по столу. Одна из колонок взорвалась, отчего девушка взвизгнула. В комнате запахло дымом.

— Нет, ты грязная, — сказал Удаленный уже без всяких голосовых. — Твоя мать всем давала. Она умерла от СПИДа.

— Не трогай мою… Мою маму!

Голос Веры сорвался. И тут же черный провод потянулся к шее. Он был довольно толстым. Такого раньше не наблюдалось. Казалось, что он словно дикий виноград вырос из недр системника.

— Ай, нет!

Вера отпрянула от угрозы. Потом собралась с мыслями и наоборот подсела ближе. Трясущиеся руки схватили «живую проволоку».

— Ты ещё не понял, с кем связался! Сдохни! Сдохни, чудовище! Не-на-ви-жу!

Вера попыталась разорвать провод. Как ни странно, это вполне получилось. Он рассыпался в труху, будто был сделан из речного песка.

Раздался страшный вой. Свет несколько раз вспыхнул, словно от перепада напряжения. Сделалось неимоверно жутко.

— Не ожидал, придурок? — Сквозь страх спросила Вера.

— Твой отец тебе не родной. Тебя делали впятером за гаражами. Драли твою мать. Она была под синтетиком.

Из глаз Никитиной хлынули слезы. Лицо исказилось, как у ребенка, который вот-вот разревется. Только внутри что-то всё ещё держало оборону. То последнее чувство природной стойкости, которое срабатывает не у всех.

Сжав кулаки до боли, девушка громко рассмеялась. Смотрелось это чудовищно. Заплаканные, красные щеки, опухшие глаза, растрёпанные волосы. И грубый дьявольский смех, исходивший из глубин потаенной тьмы.

— Ты говоришь про мою семью? Но кто ты сам!? Твоя мамаша — это тупой ботаник, который дрочит на гейское порно. Он случайно кончил на клавиатуру. И появился ты, тупой вирус! У тебя даже нет тела. Ты просто кусок идиотского кода! А твоих сил хватает, чтобы доводить до суицида тех, кто и так бы себя прикончил. Ты не преступник и не мститель. Ты просто тупая крыса! Убирайся! Уходи! Удались! Я тебя не боюсь! — Во весь голос заорала Никитина.

От ее слов, казалось, затряслись окна. В комнате стало темно. Свет погас, монитор тоже. Вера тяжело дышала, осматриваясь вокруг. Белое полотно окна было сумрачным ориентиром. Сердце билось неимоверно сильно. Каждая секунда отдавалась в голове стальным молотом.

Спустя долгие мгновения, свет включился, ударив в глаза. Компьютер пока не работал.

— Все? Не так-то и страшно… Думала, будет хуже, — растерянно произнесла Вера.

В который раз она поправила волосы. Немного отодвинулась от стола. Тут монитор загорелся. Причем, достаточно быстро. Не было долгой загрузки и нудящего гула.

— Ой, блин! Ты чего!? — Выпалила Вера.

Экран имел синий цвет, изображение отсутствовало. Громкий голос спокойно заявил:

— Хорошо играешь. Но я достиг высшего уровня. Осталось последнее.

— Что последнее? Что тебе ещё надо!?

Вера злобно уставилась в монитор, желая разорвать на части того, кто находится по ту сторону. Изображение появилось. И оно оказалось ужасным.

Комната Ларисы, опутанная черными проводами или веревками. А сама девушка перетянута ими и подвешена к потолку. Вроде за плечи. Но вокруг шеи обвивается что-то, в любой момент готовое перекрыть кислород.

— Она не причём! Зачем!? Она не хотела тебя убивать! Она чистая, не ставит себя лучше других. Ты противоречишь себе же, козел! Отпусти ее быстро! — Закричала Никитина, в душе понимая, что это бесполезно.

— Ты врешь. Она хитрая. Достойна смерти. Но мне нужна твоя боль.

— Какая ещё к черту боль? Отпусти ее, сука!

— Это и нужно.

Лариса плакала, глядя в экран своего компьютера. Лицо ее было красным от боли и слез.

— Не надо, мамочки! Пожалуйста, прошу тебя, не надо! Я никому не скажу, честно. Только поставь меня. Поставь, если можно.

Вокруг женской шеи все сильнее стягивалась удавка. Говорить становилось сложно. Но Вера отчётливо слышала жалобные причитания.

Сердце Никитиной дрогнуло. Чувство неимоверной боли разрывало на части. И почему Удаленный выбрал подругу? Почему он не душит ее?

Хотя, все понятно. Слабая жертва… Это то, что его привлекает. Но почему тогда он не оставит в покое Веру? Сильная жертва… Она тоже влечет своей неприступностью.

— Лора, милая! Только не бойся! Держись, я прошу! Он слабак! Он ничего тебе не сделает, если ты… — Прокричала студентка, но это не сработало.

— Она тебя не слышит. Она задыхается. Люди только в сети обладают силой. На самом деле, вы пузыри с кровью, неспособные ни на что.

Вера закрыла лицо руками. Глаза умирающей одногруппницы не мигая смотрели с экрана. Лариса задыхалась, посреди развороченного помещения. Она не могла пошевелиться. Словно парализованная ждала своей участи, испытывая предсмертный ужас.

— Хватит, Господи! Она же умрет! Да пусти ты ее, наконец! Меня возьми! Возьми меня, сволочь! Я готова на все! Убей, задуши. Да что ты творишь!? — Выйдя из себя, вопила Вера.

— Нет… Я не отпускаю никого.

Тут дверь в комнату Лоры с треском открылась. Замок был сломан с огромным усилием. Крупный мужчина (отец Ларисы) ворвался в помещение вместе с матерью девушки.

— Да, освободите ее! Скорее! Давайте! — Воодушевленно заорала Никитина.

Хватка Удалённого, и правда, ослабла. Лариса упала на пол, теряя сознание. Родители бросились рвать ужасные путы.

— Вот так, паскуда! Ты не хрена не получишь!

Вера стукнула в монитор. Потом встала со своего места, понимая, что на сегодня хватит разборок. Надо изучить ситуацию, и добить гада потом.

Только Удаленный не спешил уходить. Он опять подал кошмарный голос.

— Хорошая попытка. Теперь хватает энергии. Я прошел свое измерение. Начну проходить ваше.

— Как, в каком смысле? Что ты несёшь? Ты просто тупой фейк в гребанном интернете!

— Раньше. Сейчас уже нет…

Никитина отошла от компьютера. Ужас сдавил сердце железными тисками. Удаленный явно что-то замышлял, но что именно. В сознании решительно ничего не складывалось, губы тряслись. Вере казалось, что она упадет в обморок от всего пережитого. И тут компьютер окрасился в яркие цвета, будто в монитор залили жидкую радугу. Плоскость экрана получила большую выпуклость.

Студентка не сразу поняла, что это значит. Она в недоумении смотрела на сюрреалистический ужас, чувствуя, как пол под ногами дрожит.

— Господи… Ты что!? Какого хрена, урод!? — Опомнившись, завопила девушка.

Монитор стал значительно шире. Гигантский пузырь надувался из его недр. Сомнений не оставалось, Удаленный пытается прорвать оболочку, разделяющую два мира. Есть ли такая оболочка и что она из себя представляет, это уже не важно. Важно то, что творилось здесь и сейчас, в маленькой, студенческой комнате.

— Нет, нет, нет! Убирайся! Пошел к черту! — Взревела Вера.

Она сорвала со стены зеркало. Потом запустила его в монитор. Часть осколков провалилась в виртуальный мир, а часть упала на пол, возле кресла.

— Вы меня создали. Вы хотели игры. Теперь поиграем, — сказал зловещий голос.

Разноцветный портал раскрылся, обнажив нечто яркое.

— О, мамочки! Не надо! Умоляю!

Вера прижалась к двери, чувствуя слабость в теле. Сгусток синевы шел из глубин зазеркалья. Он был на двух ногах, имел человеческие черты. Шаг за шагом проклятый фантом приближался к границе. Потом перешёл ее, ступив на пол спальни.

Тут же субстанция расширилась. Она сделалась ростом около двух метров. Как это произошло, Вера не поняла. Она просто отвернулась, стараясь открыть дверь. Но та решительно не поддавалась.

— Мамочки, мамочки, ну давай! Давай же, пожалуйста! Нет! Я прошу тебя, неееееэээт!!!

Компьютер горел синевой, будто его питала энергия ада. Ноги существа изменились, став похожими на лапы оборотня. Руки тоже увеличились в объеме. Спина согнулась, получив звериную сутулость. А голова, вытянувшись, превратилась в морду непонятного зверя с мелкими черными глазами и крупными зубами.

Не прошло и минуты, как перед Верой стояло нечто среднее между волком, человеком и рептилией в странных доспехах, в виде костюма персонажа некой игры.

Демон сиял синевой с оттенками белого цвета. Он точно передавал те краски, которыми обладала социальная сеть.

Существо не спешило говорить. Оно вытянуло вперёд огромную лапу и пустило из ладони поток света. Книжная полка разлетелась на части, рассыпав обломки многочисленных вещей по комнате. Девушка резко вскрикнула, закрываясь руками.

— Способностей меньше. Но мы это исправим, — сказал Удаленный. Его голос был ещё более мрачным, чем раньше. — Радуйся, ты станешь первым трофеем… здесь.

Монстр хотел разнести несчастного человека на части. Но тот был слишком жалок, потому чудовище сделало шаг вперёд, чтобы свернуть Никитиной шею.

— Не подходи! — Взревела девушка.

Она вспомнила про кусок арматуры, прихваченный с улицы после кровавого инцидента с Таней. Никитина взяла его на всякий случай. И этот случай представился…

Заплаканная жертва, собравшись с силами, швырнула железяку в монстра. По удачной случайности, она попала в область плеча.

Арматура пробила светящуюся плоть. Раздался зловещий вопль. Понимая, что другого шанса не будет, Вера рванула дверь.

С большим трудом ее получилось открыть. Никитина пулей бросилась в прихожею. Но входную дверь напрочь заклинило. Зал, комната отца, кухня… Деваться некуда. Все окна в доме затянуло силовое поле, которое больно лупило током при малейшем касании.

— Хорошая попытка. Но тебе не сбежать. Твоя нора заблокирована. Ты мой первый трофей, — прогремел Удаленный.

Он резко рванул железный прут с заострённым концом, вытаскивая его из руки. На пол упали капли кислотной жидкости.

— Слишком хрупкая оболочка. Это пока… С каждой новой душой уровень будет расти.

* * *

Закат практически исчез, став далёкой огненной полосой. Темнота, разбавленная острым месяцем, окутала черной ватой окрестности. Машина не взорвалась, хотя это положено по «законам жанра».

Но, несмотря на это, пара отошла подальше, сев на небольшой холм. Было довольно холодно. И Игорь обнял Веронику, чтобы хоть как-то согреть.

У мужчины на лбу виднелась ссадина, тянуло правую ногу. Но в целом все было неплохо. Ника получила большой синяк выше переносицы и тотальный удар жгучего страха.

Сейчас она держала в руке смартфон, стараясь унять мелкую дрожь. Когда женщина кончила разговор, то уронила мобильник, не в силах его отключить.

— Черт, блин… Я просто идиотская дура. Говорили мне, эти права ни к чему. Но я же деловая баба и эта чертова бизнесменша. Надо мне прям позарез порулить, — всхлипывая, произнесла Ника.

— Да фигня… Ну, живы, здоровы, то есть. У нас бывает всякое. Один мужик, раз вообще гараж чужой не заметил, полмашины того. Гараж не пострадал, — заявил Игорь.

Но ободряющая речь тут же развалилась на части. Ноющее предчувствие переросло в настоящую панику, пришлось замолчать, глупо уставившись на дорогу.

— Не утешай меня, я просто дуреха. А все, чего добилась — это тупая случайность. Потемнело уже блин. Хоть глаз выколи. И где это хваленое освещение по европейскому стандарту?

— Они скоро приедут? Эвакуатор и менты, — с тревогой произнес Никитин.

— Ну… там само по себе все вызывается автоматикой. И я ещё позвонила. Причем сразу напрямую Сафонову… Думаю, скоро должны. Ты все ещё переживаешь за Веру?

Игорь пожал плечами, как будто стряхивая пыль. Потом скривил губы, не желая ничего говорить. Но не сдержался.

— Да, сейчас в Контакте эта вся гадость творится. Подростков до смерти доводят. А она у меня такая, нервная, в общем. В последнее время вообще, на своей волне. Даже меня в психушку списать не пытается. Хотя раньше вечно… Мол, сумасшедший, всего боишься. И вот сегодня, все как-то комом. Вдруг там чего? Так она ещё с подружкой своей не гуляет. На нее не похоже.

Ника шмыгнула носом, задумавшись о чем-то. Женщина тронула посиневший лоб и вдруг заметила, что почти над головой зажглась крупная, синяя звезда. Ее свет полностью поменял ход мысли, в душе Вероники что-то перевернулось. Она пристально посмотрела на своего кавалера и серьезно сказала:

— Иди к ней.

— К кому?

— К Госдепартаменту США. К кому ещё… К дочке своей!

— А ты? А машина твоя? Тут темно и лес рядом, кусты, холодно…

Вероника крепко обняла мужчину и снисходительно усмехнулась, хлопнув его по плечу.

— Ну, какие кусты, Игорешь? Не тайга же здесь, в самом деле! Я в девяностые в ларьке торговала, вот тогда была, так сказать, опасность… А это бред. Пикник на открытом воздухе. Хотя, машинку жалко. Я ей даже имя придумать хотела. Ну, ничего, КАСКО должно покрыть, надеюсь.

— А если не покроет?

— Починю за свои деньги. Хороший автослесарь к тому ж уже есть. Беги к Вере, беги! Я прекрасно тебя понимаю. Вообще, материнский инстинкт обычно пиарят… Но думаю, отцовский тоже работает. Похуже, конечно.

Игорь поднялся с насиженного места. Осмотрел окрестности, но машин почти не было. Шанс поймать попутку маячил сумрачной тенью.

— Ладно… Я прям реально как псих. Прости, Ника! Извини меня, короче!

— Короче, короче тебе… Свитер вот оставь… И не парься! Давай! Звони, если что. А то я сама приеду!

— Не надо. В смысле, да! Вот тебе…

Никитин спешно стянул одежду, оставшись в лёгкой рубашке. Отдал свитер Веронике, поцеловав ее в губы. После, не медля ни секунды, отправился к дороге.

Страшное чувство панической атаки заставило ноги шевелиться скорее. Отец Никитиной перешёл на бег. Споткнулся о небольшую кочку, упал, ударившись и без того больным коленом. Но смог быстро подняться, чертыхаясь поковылял дальше.

Вскоре адреналин взял верх. Забыв о боли, Игорь бросился к частному сектору, который виднелся чередой фонарей.

Глава 21

Удаленный двинулся к выходу из комнаты. Это давалось сложно. Новый мир был слишком тяжёлым и странным. Но тварь быстро адаптировалась.

Только путь чудовища был неожиданно прерван. Черный гарпун с мощным наконечником вырвался из горящего монитора. Он пробил монстра, застрял в его теле. Прочный железный трос натянулся, затягивая Удаленного туда, откуда он вышел.

— Нет! Неееет! Жалкий паразит! Третий раз тебя ликвидирую! — Взревел монстр, упираясь всеми силами.

Но тот, кто был в виртуале, оказался силен. И Удаленный отступил назад, беспомощно вытянув лапы. — Ты ещё слишком слаб! — Проревел он.

Огромная фигура вспыхнула синим. Гарпун, пущенный из экрана, рассыпался, потому что был лишь иллюзией. А сам компьютер взорвался вместе с системным блоком. Стол загорелся. Окно в комнате Веры вылетело вместе с рамой.

— Неудачная попытка. Я это предвидел. Выходы запечатаны. Ты станешь моим лучшим бонусом. Я буду наблюдать, как из тебя уходит энергия, — сказав это, чудовище двинулось в прихожею.

Теперь его некому было сдержать. Увидев силовую оболочку на дверях и окнах, зубастая пасть изобразила нечто похожее на улыбку. Вход в комнату Веры тоже покрылся непробиваемым полем.

— Прячешься по углам. Человеческое насекомое…

Удаленный выстрелил в стену энергозарядом. Дом вздрогнул, кусок штукатурки упал на пол. Быстрыми шагами монстр направился в зал.

Там он сразу же взорвал телевизор. Кинескоп отлетел к стене, поднялось облако дыма. Затем демон проследовал в отцовскую комнату. Вскоре там полыхнуло.

— Хочешь запутать меня… Я знаю все хитрости…

Удаленный опять вышел в зал. Он поднял огромную руку, выстрелив волной горячего воздуха. Перегородка в прихожую покрылась глубокими трещинами. Обои от нее отвалились.

— Ты ближе, чем я думал.

Монстр приблизился к дверному проему. Потом принялся осматривать прихожею, словно волк, почуявший кровь.

— Это глупое решение. Моя первая добыча в вашей «настоящей жизни», — сказал Удаленный, глядя на небольшой старый шкаф.

Раскрытая кисть направилась вперёд. На этот раз он не желал медлить. Лучше сжечь надоевшего человека на расстоянии. Ведь энергетические запасы слабеют.

Но тут двери шкафа раскрылись. Что-то мощно громыхнуло, заставив потолок дрожать. Удаленный схватился за живот, жадно глотая воздух. На ковер брызнула горящая синяя жидкость.

— Настоящая жизнь — настоящая боль! — Зверски воскликнула Вера, выбираясь из укрытия.

В руках у нее был дробовик. Его дымящееся дуло дрожало. Но, не смотря на это, девушка ранила монстра.

— Грязное создание! — Воскликнул Удаленный!

Он опять выставил корявую ладонь. Но грянул второй залп. Заряд разорвал грудь непрошеному гостю. Тот дьявольски взвыл, упав на колени.

— Ай, блин… Плечо вывихнула… Зараза… уши не слышат, — всхлипнула Никитина. Но преодолевая ужасные ощущения, двинулась на врага.

— Стой! У меня есть силы… — сказала зубастая пасть, выплюнув сгусток потусторонней крови. — Отпусти меня. Я возрасту… Покорю всех. Ты будешь при мне королевой. Ты сильнее этих… никчёмных… гадов.

— Прости, ящерица, я никого не отпускаю!

Вера передёрнула затвор. Нажала на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Оружие почему-то не слушалось.

Поверженный противник поднял голову. Его ужасная морда оскалилась. Кровавая рука загорелась, наливаясь энергией.

Секунды в сознании Веры стали годами. Белея от ужаса, девушка трясла проклятую винтовку, надавливая на курок. Ей показалось, что зловещий луч уже летит в ее сердце. Но воздух разорвал очередной хлопок.

Никитина плохо держала дробовик. Он выпал из рук, как скользкая рыба.

— Ая, йяя! Как больно! — Заорала Вера, схватившись за ключицу.

Но тут внимание студентки привлекло другое. Она заметила, что половина головы Удаленного отсутствует. И весь зал залит грязной синевой.

Раздался оглушающий рев. Чудовище поднялось во весь рост. А Вера отступила к шкафу, как к последнему рубежу обороны.

Глаза ее наполнились мистическим страхом, во рту все онемело. Истекающий кровью Удаленный сделал пару шагов. Потом замер. Его раздробленный череп взорвался. В теле тоже что-то рвануло. И мощный демон разлетелся на части, превратившись в груду блестящих кусков.

— О, блин… Мне это не нравится… — успела подумать Вера.

Предчувствие не подвело. Дом вспыхнул в одно мгновение. Пламя появилось в дверях и окнах. В комнате Никитиной разгорелся пожар. Зал тоже вспыхнул. Не прошло и нескольких минут, как все вокруг было объято стихией. Десятки соседей увидели, как прямо посреди улицы образовался гигантский факел.

* * *

Полоса света все приближалась. Оказалось, что машина Вероники разбилась совсем неподалеку. Игорь ускорился, воодушевленно вдыхая ночную прохладу. Боль в ноге отступила. А массивные туфли стали лучшими беговыми кроссовками.

Машин по-прежнему не было. В гордом одиночестве человек приблизился к череде домов. Было относительно светло. Уличные фонари отдавали желтоватым блеском, месяц и звёзды старались вовсю. Ещё костер полыхал на славу, освещая окрестности.

Какой костер? Видя красное зарево, Никитин крепко задумался. Темп его бега значительно упал.

— Праздник что ли какой-то? Салют? А может мусор кто палит? Да где ж столько мусора взять? — Подумал мужчина.

В голове отчётливо промелькнула карта местности. Сопоставив все как следует, он остановился. Сердце сместилось куда-то от страха. А челюсть беспомощно отвисла.

— Вера! О, нет, Вера! Что там случилось!? Что у тебя…

Воскликнул отец Никитиной, ни к кому не обращаясь. В ответ ему затараторили сирены. Машины экстренных служб неслись из центра города.

Кровь закипела от ужаса. Игорь кинулся вперёд со всех ног. Он срезал путь по темному переулку, проскочил через чей-то участок. Потом пробрался сквозь небольшой сад, перепрыгнув низкую сетку.

Затем выбрался в огород к соседям. После чего, оказался позади собственного жилья. К ужасу Игоря, странный костер был как раз его домом. Строение полыхало, словно его специально облили бензином. Казалось, даже горел кирпич. Стоял дикий треск, и на десятки метров разило зловещим жаром.

— Верка! Выходи, Верка! Не надо! Верочка! Иди сюда! — Обезумев, прокричал Никитин.

Несмотря на волну раскаленного воздуха, спотыкаясь и плача, он бросился к дому. Отец хотел любой ценой спасти свою дочь. А если нет, то сгореть вместе с ней, потеряв смысл дальнейшей жизни.

Пробежав по кустам картошки, Игорь подобрался достаточно близко. Лицо опалило жаром, и кончики ресниц завернулись. Черная тень врезалась в человека, с силой оттесняя его назад. Давление оказалось мощным. Не выдержав натиска, Игорь упал.

— Ты чо, мужик, лезешь!? Жить надоело!? Не видишь, как хреначит!? Там как склад с тротилом рванул! Ты хозяин тут что ли!? — Прохрипел грубый голос. Рослая фигура в пожарной форме стояла перед отцом Веры.

— Хозяин, хозяин блин! Там дочка моя! У меня телефон сломался! Телефон, понимаешь!? Я не звонил ей, сука! К дочери пусти, Господи!

— Да какая дочь, там котел! Тебя за десять метров расплавит! Команда работает… ребята посмотрят.

— Ребята!? Я с ней хочу! Я никуда без нее! На тот свет, понимаешь!? — Заорал Игорь.

Видя масштабы ужаса, он решил броситься в пламя, отбившись от любого, кто попытается помешать. Но тут колено стрельнуло болью. При падении Никитин ударился о какую-то железяку. Хотя, это не самое странное. Ведь железяка вибрировала, словно под ней был мотор.

Несмотря на смятение, сознание работало на отлично. С животной резкостью Игорь отскочил в сторону. Потом откинул руками землю с травой, обнажив стальной лист.

— Ну, все… Хорош… Давай не мешай тут! У всех дома горят, не только у тебя. Там менты, психологи подъехали. Давай отсюда… Нам тоже работать надо, — заявил пожарный, видя, что человек ведёт себя неадекватно.

— Нет, нет… Ты послушай! Сюда послушай! — Игорь вытер лицо и улыбнулся сквозь слезы. Потом припал ухом к земле.

Это было безумно странно, но огнеборец решил последовать его примеру, присев рядом на корточки. Стук… Кто-то упорно стучал… Из-под земли отчётливо слышались хлесткие удары.

— Вера! Вера, ты там!? Ты жива, что ли!? — Игорь сильно ударил железку.

— Так, я ментов щас зову!!! Начудишь что с собой, а мы виноваты? — Сказал пожарный, но тут же умолк.

— Жив-ва, но не надолго… Тут дым! Как она открывается!? Откройте!!! — Послышалось снизу.

— Это чего, человек!?

— Дочь моя, Верка! Скорее! Кто-нибудь! Мужики, давайте! — Произнес Игорь срываясь.

Но дважды просить не пришлось. Пожарный быстро достал рацию. И люди в форме МЧС кинулись к указанному месту с какими-то инструментами.

Дальше все было словно в тумане. Дело даже не в физическом задымлении. Психический мрак поглотил пространство и время.

Игорь помнил, как вытащили Веру из импровизированного бомбоубежища, как она потеряла сознание, но вскоре пришла в себя. Потом подъехала Вероника на такси. Она плакала, говорила о чем-то. Было много суеты, униформы, криков и шума.

Но ночь прошла. Все пронеслось мимо. Над пепелищем загородного дома вскоре сияло солнце, как символ торжества всеобъемлющей жизни.

* * *

Не прошло и трех дней с момента страшных событий, как не отошедшая от шока студентка отправилась в Москву. Там ее тщательно гримировали около часа, после чего, выставили перед кучей причудливых камер, прожекторов и звёзд эстрады.

Кто-то выбросил в сеть разговор с Удаленным. В конце этого разговора после слов «Уходи! Удались!..» экран становится черным. И многие восприняли это как изгнание дьявола из социальной сети. Тем более что сразу после такого, все угрозы в ВК прекратились.

Волна вирусного интереса дошла до известного ток-шоу. И чтобы не терять время, Никитину доставили в столицу, причем на неплохих финансовых условиях.

Шоу началось крайне громко. После пары вопросов, толстый священник кричал о повсеместном богохульстве. С ним принялся «воевать» специально приглашенный (для этой цели) экстрасенс.

На видео попали слова Веры о мастурбации. По поводу этого высказывания ее, естественно, попросили ответить. Невнятный комментарий Никитиной породил скандал между какой-то феминисткой и депутатом Государственной думы.

Так повторилось ещё несколько раз. Ядовитый вопрос прилизанного ведущего. Сумрачные пояснения Веры. И несколько минут откровенного базара. Такое оно — государственное ТВ. Бессмысленное и беспощадное.

Спокойствие сменялось философией, философия бредом и матом, затем наоборот. Когда время передачи подошло к концу, ведущий перешёл в очередную атаку.

— Человек, который отправил видео, где вы прогоняете, так сказать, демона. Его ник «Тим_стрелок25». Он ваш друг, вы знаете его в реальной жизни? Может он сам прокомментирует ситуацию?

— Я думаю, что знала его… И знаю теперь… Но вряд ли он сможет дать комментарии. Я чувствую, что он далеко. Хотя, мне кажется, именно благодаря этому парню, все вышло… Кроме него, просто некому. И если б могла, я бы попросила прощения за то, что думала о нем раньше…

— Да, действительно, многие технологии нам до сих пор неизвестны. Но время прямого эфира подходит к концу. Что вы можете сказать после… сражения? Может, поздравите пользователей ВК с избавлением от чудовища?

— Нет, будьте людьми и чудовищ не будет. Потому что проблема не в монстрах, а в нас. Если посмотреть на то, как мы себя ведем…

— Погодите, какой-то псих убивал детей, пока вы его не напугали. И дети виноваты сами? Это извращенная логика! — Завизжала приглашенная на роль «эксперта» актриса.

— Замолчите вы, весь эфир сорвали! Девочка говорит про духовные скрепы! Молодец, девочка, я приглашу вас в свою авторскую программу о слове божием, — гаркнул священник.

Ведущий, глуповато улыбаясь, призвал всех к спокойствию. Камеры отключились. И ядовитые прожектора погасли. Тем не менее, спор продолжался еще пару минут. Но Вера уже ничего не слышала, поспешно убравшись за кулисы.

Сразу после эфира позвонил отец. Его новая подруга кричала что-то невнятное, пытаясь отобрать трубку. Она казалась Вере неплохой дамой, хотя и слегка глуповатой.

Лора пока не выходила на связь. Проходила реабилитацию в специальном центре. В остальном же все быстро налаживалось. Никитиной предложили рекламу нового антивируса, в которой та должна прогонять вредоносный код, как делала это с Удалённым.

Жаль, что никто не видел страшного гада, который выбрался на свободу в ту роковую ночь. Но люди всегда замечают немногое. А большего им и не надо.

Выйдя из студии, Вера шла по летней Москве с ее пылью, шумом, урбанистическими видами. Несмотря на все пережитое, хотелось глуповато улыбаться, как тот шоумен. Можно сказать, что это классический хэппи-энд. Но все не так.

Ведь добро по-настоящему побеждает зло только в людских сердцах. Но до этой победы еще далеко. Значит, «Удаленные» будут появляться снова. Наша суетная, пафосная жизнь — благодатная почка для них.

Content

Владимир Мухин
ВКонтакте со смертью

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21